Вернуть Боярство 15

Глава 1

Пока шли последние приготовления к выступлению моих людей, я проводил оставшиеся часы вспоминая события этих трех недель. Вот сейчас переосмысливал разговор с Петей, когда парень рассказывал о своем участии в битве и думал, сумел ли донести до парня причины, по которым я его всё же наказал, или воспитание юных умов — однозначно не моя стезя. Ибо поступок парня был с одной стороны полностью правилен, с другой же — первой ласточкой того, что юноше вскружили голову его стремительные успехи. А подобное даже в мирное время может довести до беды — что уж говорить о войне? Тут самоуверенные, если они не Великие Маги в прошлом, мрут первыми. А я такого конца для своего ученика не желал…

Когда отряды моей гвардии, наземные её части, если говорить конкретно… В общем, в какой-то момент течение битвы оторвало моих людей от основных наших сил, с которыми мы организовали плацдарм для наших войск. Мои гвардейцы остались одни в чистом поле — прорвавшись из наметившегося котла, перебив всех врагов перед собой. А дальше, недолго думая, сделали единственное, что им оставалось — ударили по котлу снаружи и сумели устранить риск окружения, затем и вовсе разгромить нежить. Но уже после этого гвардейцы Николаевы-Шуйских отправились на подмогу соседнему подразделению, попавшему в окружение демонов и отчаянно посылающего с помощью штатного мага Разума телепатические просьбы о помощи.

Сорокатысячное войско демонов готовилось добить русскую дивизию, когда мои люди вышли им в тыл. Демоны в целом, несмотря на свой порой недюжинный интеллект и отнюдь недаром приписываемое им коварство, частенько страдают от самоуверенности, помноженного на извечном презрении и недооценки смертных. Нет, отдельных представителей человечества и иных смертных рас они могут бояться, ненавидеть и уважать — ибо страха и настоящей ненависти в глазах этих существ могут быть достойны лишь те, кто заслуживает их уважения. Но помимо редких отдельных случаев — все остальные смертные воспринимаются ими как говорящая пища. И, лично по моему мнению, именно подобное отношение в восьми провалах из десяти является истинной причиной этого самого провала.

Моих людей враги ощутили довольно скоро, но не придали небольшому отряду никакого значения. Выслали пять тысяч низших тварей, от первого до третьего ранга, а с ними кучку тварей с четвертого по пятый. Демонов шестого ранга не сочли нужным отрывать от более лакомой добычи… И потому когда мои накачанные под завязку невероятно качественной и дорогой алхимией, которую я и пришедшие мне под руку младшие маги-алхимики под моим руководством не скупясь варили в огромных котлах из самых дорогих и редких реагентов, с лучшей из добытой нами экипировки (очень многие, особенно новички из местных, напоминали собой весьма колоритный и частенько нелепый гибрид японских самураев и европейских гвардейцев, ибо лучшая экипировка из нашей доли добычи за Магаданскую кампанию пошла на усиление своих. Не только потому, что я такой умный, а ещё и по причине банальной заваленности рынка товаром, из-за чего сколь-либо приличную цену за трофеи выручить было невозможно), с обученными мной лично боевыми магами, обладающими огромным количеством артефактов от второго (такие были в количестве от пяти-семи штук вообще у каждого, кто хотя бы лучину без помощи кремня и огнива зажечь мог, а Подмастерий среди нового пополнения оказалось немало) до предметов седьмого ранга… Да, какую-то часть всего этого артефактного богатства уже успели использовать и разрядить — но большая часть предметов, особенно четвертого и выше рангов, были целы. А ещё с нами было уже четыре, добытых, выменянных или выкупленных массовых артефакта с защитными полями, каждое из которых прикрывало от одной до трех сотен бойцов… В общем, наши со Смоловым усилия по насыщению гвардии максимальным количеством трофейных предметов вкупе с месяцами проливаемого моими людьми на изнурительных тренировках пота, когда маги под моим присмотром старательно заучивали самые эффективные заклятия и осваивали лучшие из возможных методик контроля, развития резерва и увеличения пропускной способности каналов маны, а гвардейцы — боевые навыки, взаимодействие друг с другом и со своими магами-командирами в подразделениях от отделения и до всей гвардии разом — всё это в эти несколько дней показало, чего ради мои подчиненные по вечерам у костров, думая что я их не слышу, втихомолку иной раз поминали меня недобрым матерным словом.

Пятитысячный отряд две моих тысячи, за минувшие сутки потерявшие чуть больше сотни убитыми и почти две раненными, смели за десять минут, пройдя как нож сквозь масло и заставив выживших удирать безоглядки. А затем, ускорившись и перейдя на бег, миновали опаснейший участок — последние пять километров до тылов демонов. Два демона седьмого ранга, пятеро шестого и около полутора десятков пятого успели выдать по набегающим имперцам два десятка заклятий — благо те, словно бы сами приглашая врага поскорее их перебить и сэкономить силы, выстроились в два плотных клина, а не шли, как сделали бы это другие, плотным строем…

И в тот день демонам, да и ставшим свидетелями произошедшего офицерам и солдатам окруженной, но не сдавшейся пехотной дивизии, было продемонстрировано наглядно, откуда появилось выражение — порядок бьет класс. Не раз сходившиеся в бою против меня лично, мои гвардейцы уже прекрасно представляли, что Архимаг может, а чего не может. Эти боги войны в глазах большинства людей, обладателей мистического и недостижимого уровня силы, в их глазах уже не были чем-то однозначно, безальтернативно непобедимым. Я, разумеется, на тренировках, пробив защитные чары, бил бойцов не смертельными чарами… Но сломанные руки и ноги попавшим под удар были гарантированы. Приходилось сильно тратиться по мане, ибо погибших тоже бывало немало — благо, что Зеленая Молния и целители, которых я всегда приглашал на такие занятия за отдельную плату, всегда могли легко воскресить погибших в течении первых десяти минут с момента гибели — была бы голова на месте. Ну и не будь в ране остатков магической энергии убийцы — но все смерти бывали не прямым воздействием моей магии, а вторичным. Шею там сломают, попав под сильный порыв ветра, имитирующий огненную волну, ну или ещё чего.

Единственная проблема — моя гвардия могла взять на себя лишь одного Архимага с полной свитой. Ибо помимо отсутствия Архимагов в тот момент, у них даже Старший Магистр был лишь один — и это Петя. И потому мой ученик, стиснув зубы, вызвался сразиться в одиночку с маругом — демоном седьмого ранга, который помимо своей магии был опасен ещё и физическими данными. Кентавр, с нижней частью тела от ящера и верхней от кого-то гуманоидного, закованный в броню и с артефактной глефой, в длину достигал десяти, а высоту — четырех метров.

— Я думал, что умру, учитель, — рассказывал мне потом сам парень. — Нет, не так — я точно знал, что умру. Комбаты, из тех, что с нами ещё с Сибири, все были против, и идти против их приказа я не мог — ты часто говорил и показывал нам всем на своем примере, что командовать должен не самый сильный или знатный, а тот, у кого больше прочих опыта и навыков в этом. Поэтому я их успокоил, сказав, что буду лишь тянуть время, пока они не разберутся с остальными тварями. Не знаю, поверили они мне или нет, но все понимали — если не отвлечь хотя бы одного из семиранговых, то нам всем конец. Пару их ударов на ходу общими усилиями и артефактами мы отбить сумели, но долго бы так продолжаться не могло. И пока первый батальон с двумя из пяти команд наших Ликвидаторов взяли на себя одну тварь, я сошелся со второй.

Первый батальон был собран из первых трёх номерных рот моей гвардии. В него входили лучшие бойцы, самые закаленные ветераны с лучшей экипировкой и лучшие маги. Элита моих войск… Выше которых стояли лишь Ликвидаторы — у меня и раньше было намного больше магов по соотношению к неодаренным, чем почти у всех гвардий, и со временем тенденция не слишком изменилась. И потому я создал из этих «излишков» пять отрядов Ликвидаторов, которых тоже лично тренировал. По Мастеру и сорок Адептов — лишь магов третьего ранга брал в рядовые — с артефактам четвертого и пятого рангов, которые совместно вполне могли и Старшего Магистра при правильном подходе и на удачной позиции прижучить. Только слабого, конечно, но как факт…

— Но после ваших слов, когда вы говорили разом со всеми, что-то в каждом из нас словно изменилось. Это и с другими случилось, да, но на нас, тех, кто знал вас лично, кого вы учили, тренировали, вели в бой и с кем сидели у походных костров, с кем если солдатскую кашу… Вы, хоть и молоды, но для нас не просто аристократ, которому мы поклялись служить, не просто обычный дворянин — вы отец-командир.

— Ну, тут ты явно преувеличиваешь, парень! — хохотнул тогда я, пряча за весельем свое смущение. — Я лишь орал, бил, заставлял тренироваться до седьмого пота и таскал по самым опасным участкам своих людей. За что тут любить?

— Хотя бы за то, что в одиночных схватках и схватках подразделение на подразделение последние недели те из наших бойцов, что с пришли с нами из Сибири или изначально набраны из самых опытных воинов в этих краях били в трех схватках из четырех гвардейцев Шуйских, — удивил меня парень внезапной горячностью и резкостью в голосе. — За то, что даже новички, прошедшие три месяца наших адских тренировок, в одном бою из пяти побеждали людей Шуйских — гвардейцев Великого Рода… Да какого Великого Рода — одного из древнейших, старше самого Императорского! Тех, чьи солдаты всегда считались одними из лучших во всей Империи! Да они до службы у нас мечтать не смели, что бы в учебном бою хотя бы раз из ста схваток выиграть! И это не говоря уж о том, что вы никогда своих людей в обиду не давали, всегда вставали на их сторону в любом споре. И что пусть на наказание вы весьма скоры, но ни при этом всегда справедливы… На долю в добыче никогда не скупились, обеспечивали как императорскую гвардию — да много всего, учитель, что вы делаете просто потому, что считаете правильным и не задумываетесь об этом, сильно отличается от привычного людям. Вы отличаетесь от всех известных простому человеку аристократов — и потому они все за вас горой. Так и раньше было, но когда вы заговорили… У нас не просто открылось второе дыхание — мы стали верить, что можем больше, чем нам кажется. И у мы действительно оказались правы…

Помолчав и слегка смутившись своего порыва, парень прокашлялся и продолжил:

— Я полностью осознал и смирился с тем, что в этой схватке я умру. И когда я принял эту истину, мне сомнения, переживания и страх словно исчезли. Всё, что меня отвлекало и мешало мне сосредоточиться на главном, исчезло — остались лишь я, мой противник и ход битвы вокруг. Вот тогда-то, учитель, у меня начали всплывать все те часы мучительных тренировочных боев с тобой. Как ты и говорил — у противника всегда есть слабое место, просто некоторые его хорошо скрывают… А некоторые прячут его столь идеально, что нащупать его не удается совсем. Помнишь, когда ты намеренно оставлял брешь в защите, а моей задачей было нащупать её? И ладно ещё так — когда ты специально давал почувствовать, что я её нащупал, а потом оказывалось, что это ловушка? Я тогда по вечерам, после того, как ты и целители исцеляли меня, но намеренно делали это не до конца, потому что «боль лучше всего способствует закреплению урока», как же я тогда тебя проклинал и материл, учитель! Ведь все вокруг расслаблялись, пили, ходили по бабам — а мы потели и страдали под твоим наблюдением!

Петя провел ладонью по волосам, смущенно посмеиваясь и отводя взгляд. Впрочем, я такому откровению тоже мог лишь улыбнуться — в моей жизни, в той, прошлой, самые важные уроки я усвоил через боль. И, в отличии от парня, у меня не было учителя с трехсотлетним боевым опытом и знаниями, не было такой безоговорочной поддержки как у него… И потому эти уроки я усвоил не только через боль физическую. Нет, за них я частенько платил кровью и жизнями близких мне людей. Друзей, соратников, подчиненных, жизнью первой моей жены и двух наших детей, а как-то раз — и ценой жизней большей части моего Рода, когда проклятый Лорд-Вампир вылупился в мирном городе, в котором почти не было магов даже шестого ранга, не говоря уж об Архимагах… Я тогда был лишь Старшим Магистром, и узнав новости в одиночку рванул спасать своих. Нарушив приказ, не дожидаясь формирования полноценной команды для отправки туда, отправился в одиночку — и из-за этого командованию пришлось потратить на два часа больше времени для сбора отряда. Пока прибыл другой пиковый Старший Магистр, пока добрались…

В конце концов, вопреки логике и здравому смыслу, я победил. А ведь Лорд кровососов — это как раз уровень Архимага. Князь — Высший Маг, а уж легендарные Короли вампиров — уровень Великого. Их было немного, лично я знавал лишь Влада Цепеша, но тем не менее… В тот день даже не пиковый, но близкий к тому боевой маг шестого ранга, обуянный и ослепленный яростью, ненавистью и страхом за близких одолел Лорда-Вампира. Не самого сильного, скорее даже новичка среди своих — опытный кровосос никогда бы не потерял рассудок настолько, что бы устроить подобную бойню, осознавая, что для Империи станет делом принципа его прикончить. Но молодой Лорд слишком уверовал в новообретенную силу…

Я не спас никого. Теперь я знаю истинную историю своего прозвища, Титула, воплощавшего для большинства гордость, силу и мужества одного из Стражей Империи — но для меня самого служившего напоминанием о моем провале, о моем позоре и слабости. Ибо большую часть выживших до моего прихода, в том числе родичей, погубил не вампир. Моя боевая магия, разящая без сомнений и в полную мощь, убила тысячи человек и устроила в городе чудовищный пожар. Я тогда был далек от уровня контроля своей магии, позволяющего бить так, что бы твоя магия разила лишь врага и не устраивала лишних разрушений…

Когда прибыла команда зачистки, они увидели израненного, покрытого ожогами, резаными, рваными и прочими ранами усталого боевого мага, стоящего на одном колене рядом с умирающим Лордом. Пригвожденный к земле моим мечом, пронзившим сердце, с обгорелыми пеньками ног, сожженных окончательно моими молниями, с грубо вырванной из плеча левой рукой, с артефактным кинжалом в животе и в центре напитанной кровью тысяч погибших в огне людей, чью жизненную силу я без сомнения черпал в конце битвы, оставшись обессиленным против чудовищного врага… И этим добивший почти всех тех, кто мог пережить пожар. Ибо я выпил всю их жизненную силу, потеряв голову в бою.

Представьте себе картину — стены города целы и невредимы. Высятся несколько самых укрепленных чарами каменных зданий — центральный корпус мэрии, здание Имперского банка и чей-то особо укрепленный особняк. А весь остальной город в руинах после отгремевшего между нами сражения — город, в котором ещё сутки назад проживало около семидесяти тысяч жителей. А посреди всего этого — криво расчерченная, с коряво, едва-едва приемлемо вписанными рунами на вершинах лучей, магическая восьми лучевая звезда. В центре которой уже даже не ревет — тихо, совсем недостойно своего высокого ранга, силы и привычной для высшей нечисти выдержки, скулит израненный, не способный нормально регенерировать, с заблокированной магией, Лорд-Вампиров. А над ним, в явно невменяемом состоянии, стоит чародей, что одновременно завершает переход на следующий ранг и пытает своего пленника. И не просто пытает — самым наглым и примитивным способом перекачивает из него остатки его энергетики и праны, формируя и усиливая новопреобретаемый ранг. Ни до, ни после я не смог повторить подобного высасывания — в тот день я, ослепленный ненавистью, чувством вины, болью потерь — большая часть моей родни, боевые маги невысоких рангов, от подростков Подмастерий до нескольких стареньки Старейшин Младших Магистров, что сумели решили не пытаться бежать, рискую быть застигнутыми в движении и легко перебитыми, а остаться в укрепленном особняке и продержаться до прихода подмоги. Но недооценили опасность — когда подмога в моем лице пришла, живых было лишь пятеро наших. И он убил их на моих глазах… Будь я с отрядом, подожди я ещё пятнадцать и, всё было бы иначе — что б пробиться почти к центру города, где были мои родичи, сквозь обезумевшие от крови орды мертвецов, среди которых были даже высокоранговые твари, у меня ушло больше сорока минут. С отрядом это заняло бы минут семь, максимум восемь — и всё было бы иначе…

В тот день мой разум каким-то образом очень глубоко погрузился и получил озарение в Темной Магии. А особенно — в магии Крови. Тогда-то я и заключил первый договор с тогда ещё просто очень могущественным Духом Крови, уровня Великого Мага, но ещё не ставшего Владыкой. И не очень помню, как так у нас это с Маргантоном вышло и почему он не сожрал призвавшего его с диким количеством лазеек и ошибок чародея. И даже помог поглощать силу вампира — я очень, очень хотел добраться до того, кто его создал, уничтожить всех, кто хоть косвенно причастен к произошедшему, и потому искал силу.

Вот тогда-то, после спаленного дотла в основном моей магией Озерцове, одного из последних оставшихся серьезных магов Рода Минаевых, Руслана Викторовича, свалилось прозвище Пепел. Правда, оно было сказано последним… И с ним долго конкурировало Мясник, за устроенный мной разгром и за поглощение части силы Лорда-Вампира. Меня даже всерьез отдали на три дня для изучения монахами-экзорцистами, но вынуждены были признать, что я не одержимый и не тайный чернокнижник. Вот тогда-то и родилась основа моему будущему возвышению, тогда-то я покинул удобную зону комфорта — со временем стал Стражем Империи и даже сумел переродиться. Но именно тогда я по-настоящему осознал, к чему приводит бездумное следование своим порывам и эмоциям. И не хотел, что бы Петя или ещё кто-то из моих получили эти уроки от жизни, а не от меня.

— Тогда я начал прощупывать его оборону. От какой магии его барьеры получают больше ущерба, насколько сложны сплетения защитных чар, чем враг атакует, какие связки предпочитает в разных ситуациях, какие атакующие заклинания использует. — продолжил Петя. — Свои полные возможности скрывал, как и основные ударные чары. Бил Воздухом и Огнем, без твоих Молний, реже Водой, разок даже Землю применил… Ну и магию Света, разумеется. Магию Крови и всё, что я умею в Магии Молний и преимущества, даруемые твоими Силами, я скрывал.

— Он был силен. Постоянно нападал, много двигался, старался больше бить глефой, экономил силы — решил, что я легкий противник и не стою магии седьмого ранга. Примени он что-то действительно сильное этого ранга — и никакие артефакты меня, скорее всего, спасли бы, но я остался бы без права на ошибку. Но тратить столько сил на явно средненького человечка он не захотел, а именно этого и добивался. Поняв, что простым наскоком взять все же не выходит, он начал больше бить магией — а затем постарался убедить меня, что на его защиту худо действует именно магия Света. И когда почуял, что я собираюсь ударить чем-то на пределе сил, явно связанным с магией Света, начал укреплять и перестраивать защиту конкретно под Свет.

— А как гласит одно из правил магии ниже Высшего ранга — перестраивая защитное заклинание на усиление одного типа защиты, ты ослабляешь его по остальным направлениям, — согласно покивал я.

— Когда ударили Синяя, Фиолетовая, Желтая и Золотая молнии, в которых от магии Света была только изначальная обманка, его щит был не готов. Да и я нащупал слабое место в его защите — значительно хуже других прикрытый один из распределительных узлов защитной сферы. В общем, мой удар смел его барьер и даже преодолел действие его личного защитного артефакта, защищавшего шею и голову. Самоуверенная тварь не носила шлема, хотя его кираса и была по качеству не хуже вашей — но я ж не идиот, в защиту бить. А вот морду ему опалило знатно, повредило часть энергетики и на несколько секунд ввела его во что-то вроде ступора или нокдауна — он двигался в четверо медленнее, туго соображал и даже не пытался использовать магию. Я срубил ему за это время левую руку и ранил переднюю правую, ударил несколькими сильными заклятиями — но природная защита и другие защитные артефакты, особенно кираса, сильно ослабили мои удары — а дальше он пришел в себя. И начался уже настоящий бой — он стремился на ходу исцелить полученные раны, я же, больше не сдерживаясь, не давал ему этого сделать. Схватка пошла на равных, но вот только у меня в запасе были все мои артефакты, до сих не истраченные, а у него уже нет. И когда я одновременно с ещё одним сильным боевым заклятием активировал Перстень Саламандры с огненными чарами Пламени верхней планки шестого ранга, я снова пробил защиту и ранил его. И после этого он уже продержался лишь десяток секунд — второй шанс я не упустил.

А дальше парень помог добить второго демона высшего ранга, а затем и зачистить остатки их свиты. Потеряв при этом меньше полусотни убитыми… Сорокатысячное войско после этого оказалось быстро разгромлено — в демоны весьма разумно решили, что сумевшие убить их лидеров люди скорее всего и их если не перебьют, то заберут с собой почти всех. И уже через десять минут начали потихоньку драпать… Когда же ломанулись дружно и все, у них начались самые дикие потери — давка, огонь солдат и гвардейцев в спину убегающим, боевая магия чародеев…

А затем, в течении дня, мой ученик сумел прикончить ещё четверых. Двоих с гвардией, а затем, когда наши окончательно выдохлись, уже в одиночку, помогая на тех флангах, где ситуация становилась особенно плачевной. И самое интересное, что всех, кроме второго, которого он убил совместно с гвардейцами, остальных пятерых парень убил в личных поединках. При помощи артефактов, разумного использования своих сил, хорошо подобранным моментом для нападения, грамотной тактике — и столько лет оттачиваемым навыкам. Которые, за пару недель до того упершиеся в тупик и переставшие расти — для дальнейшего роста ему требовался реальный опыт, полученный в настоящих боях. И он его сполна получил, за те два дня научившись и постигши больше, чем за несколько месяцев до того. Я сам проверял, да и по ауре видел — мастерство парня реально выросло. Да и сам Петя… Я и раньше замечал, что он лишь передо мной становится тем самым юным пареньком, волей Судьбы и по собственной воле присягнувший мне и ставший моим учеником. А вот с окружающими он уже давно тот, кем является по праву и по факту — третий человек в Роду, который уже уверенно шел если не статусу Великих, так по крайней мере к пятерке сильнейших Родов первого ранга. Уверенный, возмужавший и посерьезневший — уже не мальчик и даже не юноша, а не по возрасту серьезный молодой мужчина, успевший на своем коротком веку повидать столько, что не каждый седой генерал Имперской Армии мог бы с ним поспорить. Но при мне словно немного робел и смягчался — и это была не маска или притворство, что главное.

Шесть убитых своей рукой тварей, чей уровень опасности был сопоставим с Архимагами, притом что сам парень был лишь Старшим Магистром. И почти все — своей рукой, в схватке, а не ударом в спину или добиванием истощенных другими магами врагов. Семнадцать Старших Магистров, больше полутора сотен тварей четвертого и пятого ранга — парень вошел в состояние потока, отдавшись целиком амоку, боевому трансу. Когда моя магия прошлась по нему второй раз, вместе со второй речью, все ещё и усугубилось — мой ученик, в силу нашей связи через магию крови и его владение моими Молниями, был особенно восприимчив к моей Силе Души. С одной стороны — она напитывала его разум и душу, давала куда больше ресурсов, чем другим… Но и разжигала пламя битвы сильней. И слава богу, что Петя оказался хорошим учеником, и в амоке на полную катушку использовал именно полученные за эти годы навыки и знания.

Ему явно отвесят медалей воз и маленькую телегу. Скорее всего даже больше чем мне, учитывая политическую ситуацию. Но мне-то эти побрякушки не особо важны, а вот за Петю и его медали переживаю, будто это мой родной сын. Что-то я расчувствовался после пережитого страшного напряжения… Ох, чуть не забыл!

— Ты, конечно, сейчас герой и всеобщий любимец, Охотник на Архимагов, как тебя назвала одна восторженная целительница из Родовых, а не армейских, — с усмешкой обратился я к Пете. — Но вынужден налить тебе ложку дегтя в бочку с медом.

— Это какую? — насторожился парень. Да и находившиеся с нами Ярослава, Смолов и тройка Рыцарей Смерти уставились с долей любопытства.

— Когда Петр оставил «Змея» ради моей защиты, тебе приказано было подменять его в роли старшего корабельного мага, — напомнил я парню. — Крейсеру положен Старший Магистр, а в идеале — Архимаг. Ты же покинул свой пост, то бы присоединиться к наземной битве.

— Учитель, но в воздухе от меня было мало толку! — с жаром воскликнул парень. — Ну сами посудите — откуда у меня опыт участия в большом воздушном бою⁈ Там же от основного чародея в первую очередь не сила требуется, а умение в нужный момент подобрать правильные чары, не говоря уже о самом главном — налаженности и опыта взаимодействия с остальными корабельными магами! Ну серьезно, я сам уже через полчаса понял, что в качестве центра Круга Магов в их случае я — худший выбор, и дальше уже сам стоял лишь как рядовой член. У нас там оказался Младший Магистр, которому ману и подавали… От меня там пользы было сущие слёзы, да и давили мы врага уверенно — а вот внизу было всё совсем не так хорошо! Да и Петр ведь потом сам на Змея вернулся! Да, я нарушил приказ, но следовал разумной логике и был в обстоятельствах, когда возможности объясниться и попросить от освобождения приказа не имел — вокруг твоего пробуждения такая заваруха началась, что ни о какой телепатии Петру речи не шло! Мои действия оказались верными и привели к максимальному успеху — так что я не вижу повода для наказания!

— Это сейчас твой проступок обернулся благом, а не катастрофой, — вмиг посуровел я. — Но если ты так продолжишь — однажды, причем скорее рано, чем поздно, это приведет к тому, что по твоей вине погибнут наши люди. Возможно даже твои друзья… А учитывая, что ты теперь Архимаг и задачи с приказами будут соответствующего уровня, то очередное непослушание подставит меня или их, — кивнул я на Смолова и тройку нежити. — И погибнем уже мы…

— Учитель, я понимаю о чем ты, но ведь я тоже не дурак и понимаю, когда подобное можно, а когда нет, — ответил значительно тише парень. — В действительно ответственной…

— … ситуации ты нас не подведешь и будешь стоять насмерть или так же насмерть нападать, да, — закончил за парня я. — В твоей преданности я и не сомневаюсь. И что видя угрозу или причину опаски своими глазами, ты скорее умрешь, чем пропустишь врага… Но ведь не всегда все прямо, ясно и очевидно. А если в следующий раз ты, выполняя порученное тебе, так же заскучаешь и решишь отправиться туда, где ты, по твоему же мнению, нужнее. И уже через полчасика по тому направлению, что поручили тебе, пройдет вражеская ударная группа?

Справедливости ради, Петя, во всяком случае со мной, против твердых аргументов не пытался играть в подростка, изображать обидки или, игнорируя сказанное стоять на своем. Ученик был внутренне не согласен, но озвученный мной аргумент был весомым и он поколебал уверенность парня.

— Друг мой Смолов, — повернулся я к главному Старейшине. — К тебе тоже имеется замечание, так что не спеши со своей самодовольной улыбкой.

— И какие же претензии? — поднял тот одну бровь, изображая интерес.

— Зачем тезку на корабль отправил? Ты же знал прекрасно, что из всех старших магов у нас лишь ты один обладаешь опытом старшего корабельного мага! Я Петю три месяца как волкодава натаскивал на взаимодействие с гвардией и поединки один на один — и это не считая его предыдущего опыта.

— Я спешил, — пожал он тогда плечами. — Ситуация была чрезвычайная, а рядом из близкого круга был только один достаточно сильный маг. Вот я не раздумывая его и отправил. Но ты прав — это было ошибкой.

Вот и думай, и вправду понял смысл моих слов или просто меня успокаивал?

Было и ещё одно дело, к которому я возвращался мысленно. Похороны Олега Васильевича Добрынина, нашего генерал-аншефа, все-таки сумевшего напоследок так дать по заднице отвернувшейся от него Фортуне, что та с визгом покинула поле боя и не сумела подарить нежити, демонам и немногочисленным человеческим циньским войскам победу, на которую они так рассчитывали.

Это был восьмой день после битвы. Как и почти все выжившие, я, не чинясь и не чураясь неприятной работы, каждый день помогал с поиском тел или их останков наших солдат или офицеров. Там, где отгремела самая яростная и кровавая схватка двух армий, там, где отдал свою жизнь без остатка наш генерал-аншефа, позволив призванному духу святого исчерпать даже тот минимальный резерв праны и маны, что делает любой нормальный маг прежде чем передать свое тело в чье-то управление. Запас сил, которых хватит что бы вернуть контроль или просто после призыва сохранить достаточно сил, что бы просто остаться в живых после подобного.

Добрынин отдал всё, и тем спас всю армию и определил победителя в схватке. Раненный мной гигант-балрог получил ещё пару дополнительных ран, погибло несколько их Магов Заклятий, а уж о более мелких врагов и говорить не стоит — они быстро и мучительно сгорали в яростном, небесном белом огне, порождаемом великим клинком, Небесным Орудием — так звались артефакты самой могущественной, влиятельной и древней фракции в известной мне части мироздания. Если не брать в расчет Инферно — Архонты Инферно, истинные владыки этого плана, были, пожалуй, единственными, кто могли бы смело схлестнуться с Архангелами — самым могущественным оружием Эдема, сильнейшими Ангелами. Общеизвестно о семерых, но сколько их там по факту — кто знает?

В общем, Добрыкин отдал всё, заплатил максимальную цену — и погиб. Да, после подобного, его душа скорее всего под руку с Мафусаилом отправилась в райские кущи, но всё равно это было потерей…

От тела генерал-аншефа исходила особая аура. Как и у всякого мага его силы, тело не разлагалось, больше того — его сейчас даже не каждый магический хищник разгрыз бы… Но при этом от него шел едва заметный свет и расходилась теплая, ласковая сила. Под её воздействием негативные мысли не исчезали совсем, но их становилось намного меньше, а на душе разливалось благостное спокойствие… А ещё она была очень опасна для демонов, нежити и чернокнижников — мои рыцари смерти заявили, что аура пытается буквально выжечь их, и парочке приходится держать защиту. Всё, что ниже четвертого ранга, сгорит за пол минуты. Четвертого — продержится минут десять, пятого сумеет преодолеть, но будет вынужден тратить большую часть сил и внимания на барьер… В общем, сильная аура, очень сильная.

Потому на вечернем военном совете, вечером того дня, я предложил устроить всем погибшим братскую могилу, где будет похоронен и наш главнокомандующий. Естественно, недавно прибывший Архимаг с отрядом гвардии и полусотней дружинников Рода Добрыниных, дабы поддержать патриарха своей семьи, был против. И очень сильно против, желая увезти тело с собой и предать земле рядом с его родней… И они были в своем праве — правильно похороненный Маг Заклятий, даже обычный, без ауры нашего аншефа, весьма положительно сказывается на территории вокруг километров на пять. Становится легче тренироваться, быстрее берете ранги и так далее — прирост не огромный, скорее даже небольшой, но вот так, по капельке, и накапливается могущество, верно?

И стукнуть по столу, велев ему заткнуться, я не мог. Вернее не хотел — слишком уважал их покойного Старейшину, не хотелось обижать его кровь. Да и вообще это было бы уж слишком по свински, наплевать на их мнение в этом вопросе. Мои хотелки тут не послужили бы оправданием даже для самого себя, не говоря уж об обществе и Великом Роде, что затаит на меня обиду. Потому пришлось пойти на крайние меры — на дипломатию…

— Вы поймите — там солдаты и офицеры, знать и простолюдины, честные люди, служившие в войске или как-то иначе трудившиеся во благо страны, не побоявшиеся сражаться с превосходящими силами врага люди. Собранные воедино и неразрывно связанные с самим генерал-аншефом — он им обещал победу и вел их. Выжить, правда, не обещал, так что тут всё честно — он и сам не выжил… Но победа, одна на всех и любой ценой — вот она.

— Да как вы смеете потешаться над моим двоюродным дедом? — вскипел на миг Архимаг, но сразу вспомнил, с кем говорит и сдал назад. — Простите, после той ужасной бойни и этой горькой для меня лично потери я совсем позабыл о некоторых рамках и правилах общения. Приношу свои извинения, господин Николаев-Шуйский.

Он действительно встал и низко поклонился мне, признавая свою ошибку. Хорошо быть Магом Заклятий (или Высшим, как в моем случае) — почти любой собеседник, что позволит себе ляпнуть что-то не то, сразу кинется извиняться. Ибо я теперь официально, по всем принятым и непринятым законам и правилам стал частью самой высшей аристократии, вступил в клуб, где о тебе говорит не твой Род и прочее, а лишь тот факт, что ты взял эту планку. Мне теперь даже Императорский Род, кроме Старейшин и самого правителя с его семьей, обязаны выказывать знаки почтения!

— Прекрасно вас понимаю, Виталий Семенович, — кивнул я, с трудом вспомнив его имя-отчество. — И над генерал-аншефом я ни в коем случае не потешался. Видит Творец-Всесоздатель, мы с вашим родичем чаще не сходились во мнениях, чем сходились, но упрекнуть меня в том, что я его не уважал, не сможет никто. Ибо согласен я был или нет, я всегда следовал намеченной им линии и исполнял взятые на себя обязательства. И он, в свою очередь, оказался куда более опытным полководцем, чем я ожидал, и никогда не использовал свою власть и положение мне во вред. А ведь я точно уверен, что ему не раз приходили не просьбы даже, а прямые приказы меня прикончить… Но в первую нашу встречу мы пообещали друг другу, что на время кампании, пока один соблюдает все обязательства по отношению к другому, меж нами не будет войны и ссоры. И их не случилось, хотя отношения у нас и были очень сложными… В общем, я к чему веду — я уважал Старика (это его прозвище среди подчиненных), и сейчас хочу ему достойного погребения.

— Тогда не понимаю, почему вы сопротивляетесь нашему желанию увезти тело, — оглядел он главные препятствия в лице шестерых Магов Заклятий — от меня и Шуйской до двух Рысевых и двух Смеловых. Именно мы, по сути, были теми, за кем здесь в любом вопросе последнее слово. — Господа, это традиция, которая существует с незапамятных времен. Он — человек, которому наш Род обязан возвышением, тот, о ком в семейных хрониках всегда будет особый, большой раздел с его деяниями, победами и поражениями… Он должен обрести покой у нас!

— Он должен покоиться с полумиллионом воинов, что шли по его слову в бой, из которого почти не было шансов выйти живыми, — возразила Ярослава. — Ты ведь и сам сражался с нами, сам всё видел, ощущал на себе и знаешь! Неужели даже этого недостаточно, что бы дать великому генералу упокоиться на месте своей высшей славы и подвига, вместе с со своим войском? Генералу, что внёс этой битвой своё имя в историю, причем внес навсегда!

После слов о том, что он ощущал в битве на себе, родич Добрынина искоса, с некоторой опаской и боязливым почтением бросил на меня резкий взгляд, что тут же отвел. И, дослушав Ярославу, опустил голову, устало потер лоб и признался:

— У меня есть особый артефакт связи, по которому я общаюсь со своим Главой. И я рассказал ему о сложившейся ситуации. Я прекрасно понимаю, о чем вы говорите и что чувствуете, больше того — если бы это зависело от меня, я бы и не вздумал возражать, ибо согласен с вами. Но поймите меня правильно — у меня приказ Главы Рода. Может быть, я использую здесь артефакт и вы обсудите это с моим Главой?

Умный мужик. Понимает, что если продолжит настаивать на своем, то запросто получит аж восемь чародеев восьмого ранга, у которых будет… Ну, не вражда с Родом Добрыниных, конечно, но отрицательное отношение практически на пустом месте. И быть ответственным за это и возможным козлом отпущения он не желал, предпочтя дать возможность слишком уж решительно настроенному Главе самому пообщаться с нами. Правильный ход, хвалю…

Вообще на совещании присутствовали ещё и все Архимаги плюс командиры полков и выше, что выжили. И у всех аура — кто на грани прорыва, кто изрядно прибавил в развитии и семимильными шагами движется к следующему рангу. Странный эффект — Сила Души Высших и и особенно Великих Магов была одним из инструментов воздействия на массы вражеских и защиту собственных войск. Активно использовалась нами в больших сражениях — и никогда я не наблюдал подобного эффекта. Обычно подобное столкновение, когда сходились насмерть Высшие и Великие Маги с примерно равным врагом, это буйство Силы души лишь немного помогало попавшим под его воздействие.

Наш же случай уникален, и однозначного ответа у меня не имелось. Главное предположение — жители этого мира слишком восприимчивы к подобным воздействиям.

В общем, помимо шести Магов Заклятий, здесь присутствовали ещё и пять десятков Архимагов — от новичков, взявших ранг на днях, до тех, кто изначально был на седьмом ранге, но не перешел на следующий. Зато сияли полными мощи аурами достигших самого пика Архимагов, которым оставался лишь шаг к следующему рангу. Самый сложный, да… Но теперь — из мечты превратившийся в гарантированно достижимую путем саморазвития, тренировок и дорогой алхимии цель. И перед всей этой публикой предстал невысокий, худощавый мужчина в дорогом костюме. И аж вставший, когда артефакт Старейшины Добрыниных, большой, идеально обработанный кристалл магического, разломного хрусталя, вложенный в вычурное металлическое ложе, сотворил над собой иллюзию Главы Добрыниных в полный рост. Великолепный артефакт передавал даже его ауру к нам… И, судя по всему, это работало в обе стороны. И даже несмотря на предупреждение, явно отправленное ему Старейшиной перед связью, не помогло.

— Господа, — огляделся вокруг себя чародей, быстро взявший себя в руки. — Меня зовут Добрынин Глеб Олегович, и я сын Олега Васильевича. Насколько я понял из объяснений своего Старейшины, вы отказываетесь отдать тело моего отца для захоронения рядом с его семьей — моими старшими братьями, обеими женами и вообще на территории семейного кладбища. Хотелось бы узнать, на каком основании вы не даете сыну отдать последние почести погибшему отцу?

— Думаю, мне можно не представляться, Глеб Олегович? — подал голос Смелов. И, дождавшись кивка, продолжил — Я полностью понимаю ваши чувства, мне тоже довелось хоронить своего отца. И если бы мне ставили препоны на этом пути, особенно люди, которые были как минимум его товарищами, я бы тоже был в недоумении и подозревал бы худшее… Однако сейчас не тот случай — поверьте, никто не станет осквернять тело вашего отца ради того, что бы пустить его на эксперименты. Не буду пытаться говорить о моральных качествах, скажу иначе — здесь достаточно погибших существ восьмого и даже выше ранга, что бы не тревожить лишний раз свою совесть. Хватит всем и ещё останется… Причина нашей настойчивости в ином — мы все, как один, от рядового и до Магов Заклятий, считаем, что генерал должен покоится со своей армией, в месте, где он достиг зенита славы и одержал победу над четырех, шести, а по некоторым пунктам и восьмикратно превосходящим нас врагом. Все его артефакты и прочее дорогое имущество мы, несомненно, отправим с вашими людьми. Как и отмерим справедливую долю добычи, в которой будет учтена и доля самого Олега Васильевича. Весьма внушительная по всем показателям доля! К которой я, в знак признательности, добавлю пять процентов от своей добычи.

Смелов обвел нас намекающим взглядом, и мы тут же забубнили о пяти процентах. Дорого и ни за что, для людей, которым он всё дал, а те воспринимали его наличие и помощь как должное. Настолько, что на старости лет он сражался в этой жопе Империи, возглавляя армию с лояльными лично ему, самостоятельно принятыми в Род талантливыми офицерами со стороны. Горсту сил, что представляла здесь Род генерал-аншефа, была смешна — те же Смелов и Зверев вели за собой около пятой части всех сил своих Родов, что в не раз выручало наше войско. Добрынины же прислали два транспортника с двумя сотнями гвардейцев на борту, четыре корвета и один эсминец. По сути, главной помощью от них был стоящий здесь же, переполненный кипящей силой Архимаг их Рода — и сам оказался опытным воином, и людьми умел командовать — на левом фланге, где они стояли, командующий погиб в бою и Добрынин принял его на себя, в итоге сумев вывести своих людей и повести их через пятьдесят километров битв и сражений, что бы дойти до центральной группы. Будь жив генерал, я бы принял предложение накинуть ему в добыче, но вот этому, у которого на роже написано, что папашу он видит исключительно в виде удобрения на территории, где их молодое поколение тренируется… Неприятный тип.

Глава Добрыниных тем временем крепко задумался. С одной стороны, наше предложение более чем разумное и выгодное, с другой — жадный потомок Старика, в лучших традициях высокой аристократии, искал способ содрать с нас побольше. Неприятный тип, даже мерзкий, алчный и не особо надежный, как мне кажется, тем не менее он был хорошим Главой, что ставит на первое место свой Род…

В общем, пообещавших пять процентов с добычи набралось десяток — из больших шишек отказался лишь я, за что получил хмурый взгляд Добрынина… Но поднявшаяся в моей ауре сильнейшая и нескрываемая волна презрения, злости и гнева, которую ощутил бы и правильно понял даже Подмастерье, немного вернула наглеца в чувства — в конце концов, он тут что бы извлечь максимум пользы из смерти отца, а не заводить себе недоброжелателей восьмого ранга с пугающей репутацией.

— Согласен, в таком случае предоставляю вам право распорядится останками отца по своему усмотрению, — все же ответил он. А затем, проболтав из вежливости с присутствующими, сам отключил связь и исчез.

Спустя ночь, на рассвете следующего дня, все свободные чародеи седьмого и восьмого ранга собрались перед выбранным уже местом захоронения. Выбрали мы его все вместе и с одного раза, ибо откуда-то точно ощущали, что это надо сделать здесь. Видимо, генерал с того света подсказывал…

— Кто знает, как поле называется? — поинтересовалась новоиспеченная Маг Заклятий, Оксана Михайловна Смелова.

Помолодевшая, румяная, без следа того страшного магического истощения, в котором я её застал, она выглядела очень красивой и ухоженной женщиной лет тридцати семи — Магу Заклятий даже не требовался целитель, что бы откатывать возраст тела. Оксане, правда, его помощь все же пригодилась, ибо она ещё ничего толком не умеет, но все равно, как факт.

— Раньше, лет двадцать назад, здесь были пахотные поля, — ответил один из новеньких Архимагов. Как и большинство новых Архимагов, этот был из местных. — Принадлежали одному человеку, Дмитрию Нежату, отставнику Имперской Армии. Он был Адептом, и уйдя в отставку отстроился здесь, поставил хутор, купил несколько крестьянских семей, распахал поля, купил скот и птицу, нанял пару Учеников-агрономов… Лет десять здесь жил, вдали от городов — а потом случилась беда. Какая-то банда лихих людей позарилась на его хутор — хозяйство крестьяне отставника вели справно, от случайных зверей и иной опасности опасности боевой маг третьего ранга защищался играючи… Хутор вырос до небольшой деревни, а эти края стали зваться Нежатиной нивой. Продавал большую часть урожая и вяленого мяса со шкурами в город, деньги не транжирил — вот кому-то из Темных Братств пришло в голову его пощипать…

— И чем дело кончилось? — спросил я, заинтересовавшись.

— Сожгли их деревеньку, мужиков перебили, а баб снасильничали, — ответил чародей со вздохом. — Нежата не было в тот день до самого вечера, ушел в поля, какую-то тварь прибить, что крестьянам мешала… А вернулся с парой провожатых и увидел картину, да рассвирепел. Прямо в хозяйском, его доме сидели уроды — шестеро Учеников да два Адепта. Другой бы оценил расклад, смирил бы гнев да отступил, вот только Нежат был не из таких. Сцепился со всей восьмеркой — и победил. Ни один живым не ушел, а последнего сумел пленить, не убивая. И отдал на растерзание оставшимся жителями — молодым девкам, которых весь день насиловали, перебив перед этим на их глазах их семьи — мужей, отцов, матерей и прочих… Ну и ещё тем нескольким мужикам, что вернулись с ним и потому выжили. Я сам был среди тех, кто приехал проверять, что случилось, и, скажу я вам, трупы Темных собрать не было никакой возможности. Они лежали в отдельной яме и напоминали фарш, пропущенный через мясорубку. В общем, когда мы приехали, получив сообщение принесенное одним из его мужиков, сам Нежат уже умер от ран — но успел написать для выживших вольную да завещание, где оставлял им все имущество. Без подписей нотариуса, поставленных в присутствии живого Нежата все это было филькиной грамотой, но из уважения к этому старому кремню мы решили этот вопрос. Выжившие не пожелали отстраиваться здесь, и их можно понять. Так что это — Нежатина Нива, что необитаема уже двадцать лет.

— В битве при Нежатиной Ниве войска Российской Империи под командованием великого генерала Олега Васильевича Добрынина нанесли страшное поражение Империи Цинь, несмотря на подавляющее превосходство врага в численности как рядового состава, так и по количеству и силе чародеев, — произнес, словно читая, Рысев. — А дальше пойдут перечисления наших сил, начиная с сильнейших магов, потом ход боя, в котором расскажут о всех значимых подвигах, совершенных нашими магами… Две армии сошлись в схватке не на жизнь, а на смерть, обагрив кровью некогда плодоносную Нежатину Ниву…

Пока мои товарищи изощрялись в словесности, я молча разглядывал поле, на котором захоронены все герои этой битвы. Уходящее за горизонт поле крестов, мусульманских вытянутых камней с полумесяцем и звездой, странные символы язычников, иудейские и буддисткие знаки — а в центре большое пустое пространство, куда мы положим тело нашего генерала и поставим ему крест.

Всё это время сюда свозились все обнаруженные останки солдат — в битве, где бушую заклятия, способные на целые километры аннигилировать всё живое, где твои враги демоны, поголовно владеющие какой-нибудь магией и стремящиеся полакомиться тобой, где нежить выпивает из трупов всю кровь и прану, оставляя в лучшем случае иссохших труп, а то и поднимая тебя как зомби умереть и остаться цельным трупом — задачка со звездочкой. От большинства погибших в огромное кладбище, над которым целыми днями трудились наши маги земли и куда таскали все найденное солдаты и гвардейцы, частенько попадала какая-нибудь лодыжка, кусок руки или полголовы погибшего — все, что удавалось найти.

Из-за вопроса, кто именно будет проводить богослужение в этот день, между ещё вчера бившимися плечом к плечу и прикрывавшими друг друга, словно родные братья, служителями разных конфессий едва не случилась самая настоящая война. И тут даже мы, чародеи восьмого ранга, не хотели лезть, если не будет крайней на то нужды — вот так поможешь одним, остальные запомнят и постараются что-нибудь при случае учудить нехорошее. И ладно жрецы и прочий смертный люд — обидеться и божество может. Это они хорошее и полезное делают либо из-под палки, либо за сумасшедшую награду, а вот сделать гадость бесплатно, просто потому что — это запросто.

Слава Творцу, обошлось без вмешательства. Скромный монашек Фиофет Сестрорецкий, человек, не обладающий ни единым граном таланта к обычной магии, но за это время так укрепившегося в вере, так развившегося на пути служению Господу путем борьбой с темными тварями, что в плане Святой Магии был твердым пиковым Архимагом — проще говоря, несмотря на плохую пригодность Святой Магии против обычных людей, при желании он средненького Архимага по стенке размажет. У Фиофета явно были все шансы однажды стать святым — Магом Заклятий от Святой Магии. Не таким, как мой дядя, что и до ухода в религию был на пике седьмого ранга, и чья сила — это просто комбинация даров Небес и своих сил, нет. Святой, взявший восьмой ранг, не будучи магом — это нечто культовое для любой религии. Человек, обладающий особым благословением их высшего покровителя — как такого не почитать?

Его уважали представители всех имевшихся средь нас конфессий, и потому когда он взял слово, все умолкли. Я тогда тоже там был — готовился, если придется, вместе с Рысевым, Смеловым и Шуйской навязать хоть какой-то вариант им всем и разогнать по своим углам.

— Братья и сестры, на этом поле лежат сотни тысяч детей Матушки-России. Одни из них носили на груди крест с распятым Иисусом. Другие верили в нашего же бога, но иначе выражали свои молитвы — мусульмане. Третьи…

Он нудно и долго перечислил всех, даже языческих богов всех по отдельности. А затем, когда недоумение достигло пика, просто предложил:

— Это была война добра со злом, и добро победило. Так будем же благодарны отдавшим жизнь ради этой славной победы — каждый проведет свои обряды на этих похоронах. Раз павшие герои не все были православными — это не значит, что нужно ущемлять остальных. Пусть каждый получит свой отряд, тот, к которому шел в вере своей всю жизнь.

Компромисс, который и я хотел предложить и который бы точно приняли от меня в штыки, из его уст приняли все. Когда касательно религии с тобой общается без пяти минут святой, то в кого бы ты не верил, стоит прислушаться. Он с небесами точно больше связей, чем ты имеет.

И вот вдоль всего ряда могильных камней, крестов и прочего, медленно идут служители богов, вознося молитвы и совершая прочие положенные в данном случае действия. Могилы вперемешку, за православным крестом вполне может стоять католический или даже протестантский, рядышком стоять еврейский и мусульманский надгробные камни — грубые, сделанные второпях усталым магом Земли, тем не менее несущие на себе основные символы религий…

— Какая ирония, — с некоторой грустью сказал я. — Только смерть оказалась способна хоть на время примирить все конфессии.

Мои слова вполне тянули на огромные неприятности с Синодом — силой, с которой не шутили даже Великие Рода. Но мне сейчас было плевать — за эти дни я так эмоционально устал и выгорел после всего произошедшего, что впал в мрачный фатализм. Глядя на бесконечные ряды братских могил, осознавая, что больше полумиллиона человек лежит там, внизу — ведь нашлось немало дураков и дур даже в тыловых лагерях, даже среди шлюх, мошенников, ремесленников, охранников и прочего люда, что постоянно шляется за большими армиями, которых зацепили мои речи и сподвигли прийти сюда и отдать свою жизнь. Одна такая чрезмерно впечатлительная волшебница, с редчайшим и громаднейшим даром к Магии Света, сейчас лежит голая на моей кровати. И не потому, что я решил скрасить одиночество в отношении любимой, а потому что дуре требуются трижды в сутки мои Зеленые молнии, помощь целителей пятого ранга и уход. А все дуры и идиоты с магическим даром, что последовали за своей хозяйкой на битву, лежат в соседних палатах — по большей части тоже требующие лечения. Но что поделать — я её приручил и взял под своё крыло, и я несу за неё ответственность.

Наконец, спустя четыре часа, дело было кончено. Все выжившие бойцы — а даже всех раненных уже успели поднять на ноги — выстроились длинными шеренгами вдоль и глядели на исполинскую, крупнейшую в стране братскую могилу и молчали. Солдаты и офицеры начали прибывать лишь двадцать минут назад — в отличии от высших магов, от Старшего Магистра и выше, стояние неподвижно четыре с лишним часа людям, толком ещё не отдыхавшим с боя и каждый день пашущим в поте лица своего, явно не пошло бы на пользу. Это я ничего кроме скуки не ощущал. Но меня уже сложно было назвать обычным. Заклинания третьего и ниже рангов уже были просто неспособны меня ранить, если не попадут в открытый рот или глаза — но даже так ущерб будет незначителен. Нас защищает и усиливает сама наша магия, что бежит по венам чудовищным потоком, изменяя сам мир вокруг под меня.

Кстати, сегодня к нам добавилось ещё два Мага Заклятий — не из Великих Родов. Один, из Рода Каменевых, старик лет девяноста, до сих пор ходит бледный, тощий и усталый, а так же не может до конца поверить в происходящее. Он перед началом битвы был одним из слабейших Архимагов в войске, а очнулся Магом Заклятий. Кстати, я обратил внимание на эту деталь — чем больше и лучше ты сражался, тем больше тебе награда. Даже не знаю, что бы стало с Добрыниным, выживи он. Может, от количества наград он бы Великим Стал, а может из-за одержимости ничего не получил бы…

В общем, этот Каменев из захудалого Рода, мои соседи в Александровской губернии, даже с наличием Архимага в семье никем за Род первой категории не принимались — слабы, проиграли Родовую войну и лишились лучших магов и гвардейцев, всех пилотируемых големов и судов и большей части земель. Их почти уже списанный слабак седьмого ранга, знающий лишь пару-тройку несложных заклятий своего ранга, отправленный сюда явно в результате интриг врагов, теперь из гаснущего костра превратился в тот ещё вулкан. У которого теперь не пару десятков лет жизни, а двести-двести пятьдесят. И восьмой ранг, что даже без заклинаний страшная мощь…

Я могу легко гнуть калёную оружейную сталь. И меч из этой стали уже не способен меня ранить в руках простого смертного… У Магов Заклятий такая же ситуация. Нас, чудовищ восьмого ранга, всё ещё можно одолеть числом — но потери при этом будут чудовищные… А потом убивать меня замаются. Но смогут, кстати, и не стоит об этом забывать. А так же о том, что даже гвардейцы великих Родов в обязательном порядке имеют зачарованное оружие, которое вполне способно прорубить мою плоть.

Архимаги и Старшие Магистры, тоже сверхлюди, на фоне подобной мощи не смотрятся. В общем, меня ждут интересные деньки дома…

Вторым Магом Заклятий оказалась некая Софья Соколова, тоже представительница какого-то захудалого Рода. Отправлена, как узнавал Солов, как единственный Архимаг семьи, старушке было девяносто семь, и что бы помочь итак переживающему спад Роду она, вместо того, что бы последние пару лет провести в покое, решила выступить по зову Империи. За единственного Архимага Рода, выступившего в поход, Соколовых на пять лет освободили от налогов и даже выдали беспроцентные кредиты — Имперский банк делал всё, что бы наскребать сильных магов и войска дворян по всей Империи. И вот теперь вместо похоронки с траурным венком и какой-нибудь медалькой в утешение к Соколовым вернется Маг Заклятий. Они поймали не синицу, а пролетающий рядом бронированный линкор в руку. Интересно даже, что из этого выйдет… Хотя планов на неё у меня нет. А вот на соседа — огромные.

Когда свщеннослужители всех вер, конфессий и прочего вернулись и обрадовали новостью, что они закончили, настал наш черед. Семь Магов Заклятий и один притворяющийся им Высший Маг несли на плечах открытые носилки с телом чародея. Олег Васильевич был облачен в парадный генеральский мундир, весь китель Старика был увешан наградами столь густо, что они могли служить вместо легкой кирасы. К сожалению, часть наград, а именно — все высшие были не оригиналом, а качественной подделкой. В оригинальных содержались чары высшей магии сложнейших магических дисциплин — артефакторы, лучшие из них, создавали эти предметы, как награду за преданность их Роду и Империи. И отправлять их в землю с мертвым генералом его сын не пожелал — Старик собрал все высшие награды Империи, и только с ними одними даже Старший Магистр имеет неплохие шансы основательно помотать нервы магу восьмого ранга. Минут так десять и без шансов на победу — но сам факт! А уж Архимаг, если ещё и подходящий атакующий артефакт имеет, вполне себе и прикончить врага восьмого ранга может. Двенадцать высших наград Империи, почти все, кроме трёх наивысших, которых у него не было, каждая была артефактом восьмого ранга. Из числа слабых предметов этого ранга, примерно сопоставимые с кольцом Смолова, вызывающем воздушного дракона, но тем не менее — их было двенадцать. И они были не атакующие, а играющие с временем и пространством, защитные, один целительный и пара запирающих и сковывающих.

Но я отвлекся, описывая мир и реалии жизни магов. Вернемся к основному действу.

Когда мы в восьмером долетели до выделенного под захоронение участка, мы аккуратно освободились от носилок, заставив их парить в воздухе. Пришел черед речей — я попросился говорить последним. И пока остальные произносили правильные, возвышенные, идеальные слова, складывавшие в такие же идеальные предложения и абзацы, я судорожно пытался придумать, что сказать. Ибо те, кто будут разбирать битву на Нежатиной Ниве, могут думать что угодно, как и прочие, не бывшие в тот день среди нас, но мы все знаем — не Старик загнал воинов в бойню, где из шестерых погибли пятеро, а среди оставшихся большую часть пришлось исцелять не один день.

Это мои речи толкнули людей в этот порыв, эту атаку. И лишь воистину божественные навыки Старика и его штаба, буквально дерижировавшие потоками прущих вперед без разбору солдат, это кончилось бы вообще поражением. Я уверен, что план Олега Васильевича предусматривал возможность организованно отойти и перегрупироваться, если потери будут слишком велики. Но людей в том состоянии было невозможно увести с поля, и потому ему пришлось играть так, как позволяли обстоятельства.

Но история не знает сослагательного наклонения, и вполне возможно, что без моих слов наши армии ещё на полпути оказались бы разбиты и обращены в бегство — что легко представить, вспоминая количество тварей. И говорить обо всём этом людям нельзя — усталые, до сих пор не способные не просыпаться с криком по ночам, солдаты и младшие офицеры не будут спокойнее, узнав, что их вдохновитель сидит и не знает, кается или гордится. Им нужно что-то светлое, им нужно подтверждение правильности произошедшего, их нужно ободрить — и все мои надежды, что более умелые ораторы, выступающие передо мной, решат эту задачу вместо меня умирали на глазах.

Они говорили здорово, но они говорили как будто для высшего общества в салоне, зачитывая свои подвиги на войне. А перед ними стояло больше восьмидесяти тысяч человек, которым половину их цветастых формулировок в речи банально не понимало, будто это сказано на иностранном языке. И люди начали утрачивать тот дух единства, скорби, внутренней твердости, с которым пришли сюда. Совсем скоро они захотят просто разойтись и будут слушать вполуха. Надо вмешиваться. Надеюсь, мне удастся совершить для всех собравшихся маленькое чудо, на этот раз настоящее, такое, что вернет им надежду на лучшее. Не зря по моему требованию сюда согнали абсолютно всех, кто участвовал в бою. Все наряды, патрули и дежурства были переданы на сутки некомбатантам из лагерных, что не ходили в бой. Не самая надежная замена, не спорю, но всё, что могло представлять опасность, мы в округе уже выбили, а повторной атаки Цинь можно не ждать тем более.

Потому, едва дождавшись, пока третий оратор, Смелова, закончила, я вышел вперед и знаком попросил следующего за ней второго Рысева о том, что бы он меня пропустил, тот лишь вежливо кивнул. Я вышел вперед, ощущая, как в людях начало вновь просыпаться любопытство — всё же я был для них чем-то большим, чем просто один из знатных магов-аристо, забравшийся на вершину. Я касался их душ и позволял им касаться моей — это в какой-то степени делает нас очень даже родными людьми.

— Меня зовут Аристарх Николаевич Николаев-Шуйский, — представился я. — Наверняка многие из вас помнят, как я обращался к вам в тот день. Как я просил вас идти вперед, сквозь орды демонов и легионы мертвецов, идти вперед, навстречу смерти, идти к победе. Одной на всех, той, за ценой которой мы не постоим! И мы не постояли, как вы видите, — с горькой усмешкой провел я рукой позади себя. — Сотни тысяч погибших. Сотни тысяч семей потеряли отцов, сыновей, внуков, внучек, матерей, братьев и сестер, возлюбленных… Миллионы человеческих судеб в этот день изменились в худшую сторону.

Я на замолк и поглядел в небеса. Что-то пока я нифига не улучшаю людям настроение. Стою тут, загружаю из своими сомнениями, меланхолией и тоской. Убожество, о Творец-Всесоздатель, что за убожество! И это я о себе сейчас. Давно я таким нытиком стать успел? Расплачься тут ещё, баба!

— И вот мы здесь. И я, и вы, в числе немногих счастливчиков. И я, и вы выиграли свой бой и выжили. Мы исполнили свой долг… Но в отличии от вас я, как и все маги в нашем войске, получили награду. Не просто золото и часть добычи, нет — мы стали сильнее как маги. Не осталось человека, кто не ощутил это на себе… Вернее, не осталось мага. А вы оказались этого лишены. И знаете что? Если боги, ангелы, судьба и прочие считают, что вы просто ничего не значащие статисты, которых можно пускать как разменную монету и пушечное мясо, не заслуживающее второго взгляда после использования, не говоря уж о награде, то я так не считаю. Именно неодаренные — становой хребет любого государства, именно из их числа рождались все те молодчики с даром к магии, что основывали Рода, становились знаменитыми, богатыми и влиятельными, сражались за страну и так далее. Именно на вас всегда лежит самая неприглядная, но неизмеримо важная работа, без которой мы, маги, до сих пор бы в шкурах ходили и жили в пещерах. В общем, я могу продолжать долго, но буду прост — без вас нет нас. И я прекрасно знаю, сколь желанен дар магии, ведь первые пятнадцать лет жизни я его был лишен. А потому я постараюсь исправить несправедливость в вашем отношении!

Сто тысяч душ в моем внутреннем мире понемногу отщипывали мою Силу Души и ману из окружающей среды, игрались с моими Молниями (я обалдел, когда увидел, как Фиолетовая и Синяя, разделившись на десятки разрядов, гоняются за десятками тысяч светлячков, ловят, бьют током, а затем гонятся за оставшимися, пока получившие разряд неровно летают, падают и вообще ведут себя как пьяные. А ведь эти Молнии легко могли их поджарить так, что пытки у некроманта показались бы детской игрой… Нет же, бегали и игрались — очевидно, это нравилось обеим сторонам.) и потихоньку восстанавливали свои силы. Сейчас они накопили примерно процентов десять своего резерва, но мне требовалась иная их помощь — стать проводниками моей магии.

Перед нами стояли чуть более девяносто шести тысяч человек — восемьдесят три из гвардейцев и солдат, тринадцать из числа добровольно влезших в битву и выживших тыловиков и обитателей обоза, добровольно вышедших нам на помощь. А ещё все до единого члены воздушного флота — от юнги до капитана. Я проследил специально, собрав капитанов судов и предупредив — если хоть одного человека не будет, ноги переломаю. И мою люди пересчитывали по списочному составу. Были все… И каждого не одаренного среди них мне нужно было одним разом одарить. Пока мои души прилетали и подключались к людям, я напрягся и использовал Силу Души. Но не для прямого воздействия, нет, пока рано — я делал иное. Здесь, в этом месте, было огромное количество количество энергий душ, что отдали здесь свои жизни. Их чаяния, стремления, ярость, боль, решимость, страх — всё, что они испытывали, и всё это — результат моих действий и слов. Слово, как я начинаю понимать, зачастую сильней и страшнее любой боевой магии. То, что они сделали ценой своих жизней, мне своей боевой магией в одиночку было не осуществить. Твари просто задавили бы числом. Можете не спорить, я уже проверял — в прошлой жизни. В результате живу в этом…

Я бы не смог ничего сделать с этой энергией, я прежний. Я никогда не имел дела с этими тонкими, неуловимыми силами, чистым искусством магии без единого грана научного подхода, магия, результат которой даже тебе не предсказать — а я собирался добиться от неё чего-то конкретного.

Души умерших здесь солдат ещё не отправились на пути вечности. Не разбрелись по обителям тех сил, которым поклонялись, и которые сейчас должны будут судить, достойно ли они прожили жизнь… Сорок дней, сорок дней ещё не минуло, и они ждут. И слышат всё, что сейчас здесь происходит.

Я собрал рассеянную энергию душ и притянул в самого себя. Было дико больно, я закашлялся кровью, но не позволил кинувшейся ко мне Смеловой и Шуйской оказать мне помощь с применением магии. Просто дал подхватить себя и помочь стоять прямо. Едва-едва, с трудом я успокоил бушующую силу, смирил и смягчил её, а затем начал пытаться влить её через протянутые от меня моими душами каналы в почти сотню тысяч неодаренных. Я действовал интуитивно… И у меня ничего не выходило. Энергия никуда не вытекала. А её хозяева, павшие солдаты, молча смотрели на меня сотнями тысяч глаз — с интересом, а не с осуждением, как я боялся.

И тогда я решился. Осторожно освободившись от держащих меня красавиц, я твердо зашагал вниз с небольшого холмика, выбранного могилой Добрынина. Туда, где в толпе стоял до боли знакомый пожилой, но широкоплечий и мощный боевой маг в генеральском мундире. Стоял, окруженный офицерами — штабные, обычные, рядовые лейтенанты-майоры, подполковники и полковники, а совсем рядом, подобно его свите — павшие Архимаги и Старшие Магистры.

— Я думал Мафусаил сразу забрал тебя на небо, — обратился я к нему.

— Сорок дней не минуло, — пришел мне ответ с помощью Силы Души. Душа Мага Заклятий — это громадная сила, и с обычным призраком даже сравнивать смысла нет. Это принципиально разные лиги. — А раньше него на небеса могут забрать только старшие Ангелы и Архангелы. Мафусаил подобной привилегией не обладает.

— Что ж, век живи — век учись, — вздохнул я. — Скажи, старый генерал, что я могу сделать для тебя? И для всех вас вообще? — обвел я рукой протянувшиеся до горизонта колонны призраков.

— Похороните меня с бронзовым клинком, — попросил Олег Васильевич. — Это оружие… В моем Роду, к сожалению, нет достойных его рук. Похорони со мной, и когда час нужды придет, избранный герой сам найдет его и достанет из моих рук.

— Это всё, что я могу для тебя сделать? — на всякий случай переспросил я. Ибо догадывался, что ещё услышу, и очень не хотел это слышать… Но это было бы правильно и логично.

— Присмотри, в меру сил, за моим Родом и сыном. Я умер невовремя, новый Маг Заклятий в лице сына появится минимум через пять-семь лет, а мы не так сильны, как большинство Великих. Слишком недавно вошли в их число… Если тебя не обременит, выполни эту просьбу. Не прошу сражаться за них — просто прикрой их своей могучей тенью, позволь им жить под защитой твоего имени. Сделаешь?

— Сделаю, — вздохнул я. — С тобой понятно, генерал. Но что насчет остальных душ? Понятно, что все желания выполнить по отдельности я не смогу, но есть ли что-то общее?

— Рядовые хотят, что бы их доля добычи была продана, а деньги переведены их семьям, — ответил мне генерал. — Их семьям будет тяжело без кормильца, и они надеются что хотя бы деньги помогут им выжить и встать на ноги.

— Это рядовые, — кивнул я и обратился к стоящим вокруг генерала призракам офицеров. — А у вас, господа? Только, опять же — что-то общее или несколько заданий от разных групп. Я не всесилен, к сожалению.

Аристократия и тут показала себя с не самой лучшей стороны — попробовали вешать на меня персональные задания. Пришлось создать специальный шар памяти, в который загружалась вся информация об их хотелках. К счастью, почти все сводилось к «передай той-то той-то или тому-то тому-то такие слова». Всё это я просто перепоручу слугам — передавать самому необязательно, я уточнил.

Были и отличающиеся, и даже два довольно подозрительных и странных, но я сохранил всё. А позже…

— Ты спрашивал, мы отвечали, — другим, торжественным голосом заговори генерал. — Мы просили — ты внял и взялся помочь, хоть и не обязан. Проси теперь и ты, и мы поможем.

Я стоял и задумчиво смотрел на мертвое войско перед собой, возглавляемое старым генералом. То, что сейчас происходило, меня пугало. Души умерших, что ещё не отправились в посмертие, но при этом никем не пленены и не заточены, я видеть мог и раньше, пусть и смутно… Но они никогда не отвечали мне, даже если то были мои друзья и близкие. А сейчас как-то так вышло, что я у них мальчиком на побегушках устроился, а они взамен собирались выполнить мою просьбу. Вот только мои обещания я только дал, и выполнить смогу только отнюдь не сию секунду. Они же, доверившись и не потребовав клятв с меня собираются заплатить авансом. А ведь как минимум Добрынин при жизни подобной легковерностью близко не страдал… Я чего-то не знаю, скорее всего. А ещё я сегодня впервые очутился в шкуре медиума. Редчайший дар среди магов, я за всю жизнь лишь троих видел. Они редко доживают до сознательного возраста — обычно бродячие духи прочая нематериальная шваль делает всё, что бы его сожрать. А не живя в семье медиумов, ребенку защититься почти невозможно.

— Моя просьба проста и сложна одновременно, — медленно ответил я. — Я хочу дать награду выжившим, стоящим сейчас в строю перед вами. Я хочу дать им дар магии, но не знаю как. Можете ли вы помочь?

Кажется, я их удивил и они ждали другого ответа. Окружающие меня души начали удивленно шептаться, а сам Добрынин озадаченно почесал в затылке, будто всё ещё был живым человеком.

— Ну, если ты позволишь нам воспользоваться твоими силами, воплотив нашу магию по той связи, что держат выбравшие тебя своей обителью души, то это будет несложно. Но мы ожидали чего-то более… эгоистичного.

— Всё, что нужно будет лично мне, я добуду сам, — ответил я. — А вот дать награду тем, кто прошел этот ад и всё ещё весь в мирских заботах и проблемах, тем, кто не обладает моими силами и положением — этого я хочу. Так сделаете?

— Хорошо, — согласился Добрынин. — Нам нравится твоя цель, а потому мы пойдем дальше — магию обретут даже гвардейцы, измененные зельями. Но это будет больно. Ты готов?

— Меня не пугает боль, — усмехнулся я.

— Предупреди остальных, что бы не вмешивались несмотря ни на что.

Передав сообщение генерала остальным присутствующим и добавив от себя, что это очень важно, я вновь повернулся к нему.

— Так что я сейчас должен…

Слушать мой вопрос Добрынин не стал — просто внезапно оказался рядом и исчез во мне, сразу проваливаясь в мой внутренний мир. А за ним последовали и все остальные бывшие офицеры, все маги — тысячи душ… И каждая, даже самая мелкая и слабая, в десятки раз «тяжелее» моих, ставшими уже привычными сожителей. А уж Добрынин и вовсе ощущался неподъемной тяжестью…

Кажется, я кричал. Нет, точно кричал, пересохшее горло, через которое с надрывным сипом с трудом проталкивался внутрь воздух. Яростный пожар внутри тела, боль от изодранных каналов маны, повреждения внутреннего мира — что бы не сделал Добрынин и его подчиненные, это обошлось мне недешево. Остается надеяться, что я не зря лежал на земле, скрючившись, орал от боли и получил повреждения, опозорившись перед целой армией.

Когда я поднялся, я увидел лишь затылки своих товарищей. Первой заметила, что мне полегчало, Смелова. Быстро подойдя, женщина приложила прохладную ладошку на мой лоб, она одно за другим бросила в меня несколько диагностирующих заклятий. Получив ответ и нахмурившись, она вновь попробовала просканировать меня, на что я лишь улыбнулся и сказал:

— Обезболивающее и восстановление легкой, иногда средней тяжести повреждений энергетики и манаканолов. Имеется ли такое в арсенале женщины, запрыгнувшей прямо в пасть сильнейшего костяного дракона с сильнейшим всадником, закинувшей ему в глотку одноразовый артефакт с боевой магией Света седьмого ранга и затем пробившейся через череп к всаднику и прикончившей обоих? Тебя уже называют валькирией, госпожа.

— А тебя ещё вчера считали всего лишь полубогом, а сегодня наверняка решат, что ты мессия, — тихо ответила женщина, накладывая на меня запрошенные мной чары. — Я не лучший целитель, так что многого не обещаю. Тебе лучше обратиться к специалисту.

— Лучше скажи, у меня…

— Как у тебя ЭТО получилось⁈ — бесцеремонно отодвинув Смелову, взяла меня за грудки Ярослава. — Скажи мне, мой княжич — как ты смог это сделать⁈ И как часто сможешь повторять⁈

— После каждой вот такой бойни, в которой я приму полноценное участие, и лишь на тех, кто сражался в этом бою и выжил, — честно ответил я. — Так что массово производить магов я всё ещё не умею, увы.

Конечно, на меня насели с расспросами. От окружающих Магов Заклятий до Сысоева, который через каждые два слова вставлял «государственной важности» и «необходимо всё срочно засекретить». Но на них мне было плевать. Я смотрел на почти сто тысяч человек внизу, от изумления сперва потерявших дар речи, а сейчас, отчетливо чувствовали в себе крохи маны и зачатки каналов, по которым она будет в будущем течь. А самое главное — дар получили и гвардейцы. С учетом того, что вместе с экипажами судов и абордажными командами у меня было больше трех тысяч отличных воинов, получивших дар к магии, я оказался в огромном плюсе. Ну а теперь остался последний штрих…

— Братья и сестры! — закричал я привлекая внимание войска. — Я наградил вас, дав вам справедливую награду. Теперь у каждого из вас есть шанс стать чем-то большим, магом, а в перспективе и дворянином. И без обязательной службы в Имперской Армии… Ведь насколько я знаю, часть из вас вообще свободные люди, не входящие в Имперскую Армию, часть — сверхсрочники что в любой момент могут уйти, а многие уже за одну эту кампанию, подпадают под старый эдикт Императора Александра Павловича — о компенсации и награде солдатам, совершившим выдающийся подвиг на поле боя. В общем, многие из вас — свободные люди… И я хочу предложить вам следующее — идите за мной, присоединяйтесь к моему Роду, и чудеса продолжатся. Я буду учить вас магии, которой даже у Великих Домов нет. Каждый получит по возможностям и желанию — кто-то обучится мирным профессиям, кто-то пойдет в армию — мой Род совсем недавно стал кандидатом на Великий, следовательно, я намерен активно расширять Родовые Земли. Там, в холодной Сибири, против монстров Разлома… Тех, кого после мертвецов и демонов дикие звери не пугают, тех, кто хочет попробовать пожить в краю, где воздается только по заслугам, где у каждого есть шанс проявить себя и стать кем-то большим, тем, кто хочет развивать полученный дар магии без кабальных договоров, на основе простого вассального и договора подданства — прошу пожаловать к Роду Николаевых-Шуйских!!!

Глава 2

— А всё-таки ты не так хорош в магической анатомии, как думал раньше, учитель, — заявил развалившийся в кресле Петя.

Я устало поднял взгляд от очередного документа, требовавшего моего изучения, обдумывания и затем уже подписи, если я одобрю его содержимое. Проигнорировать вызов этого мелкого поганца в области, в которой я ас, а он даже азы едва освоил, но теперь умничает? Вот уж нет!

— Ну давай, удиви меня, — скепсис в моем голосе можно было ведрами черпать.

— Учитель, ты сам говорил — мне нужно подождать минимум несколько лет до взятия следующего ранга, иначе тело не выдержит столь бурного роста магической силы и я стану инвалидом. Но сейчас я чувствую себя вполне нормально, никакого дискомфорта, тело и аура идеально синхронизированы. Что же это, как не ваша ошибка?

— Это просто бесконечная удача, что преследует тебя все последние годы, наглый поганец, — выдал я правду-матку.

— То есть? — не понял он.

— Не буду уж говорить, каким галопом ты проскакал от Адепта до Старшего Магистра — уже это должно было тебя искалечить. Но я поил тебя дорогими зельями и регулярно проводил вмешательство, если твоя матрица начинала как-то подозрительно изменятся, — пояснил я. — Это пока ты Младшим Магистром был. И постоянные занятия до полной потери дееспособности, вечная нагрузка на активное применение магии была частью стратегии не дать тебе стать застывшим на всю жизнь на одном ранге инвалидом. Затем случается поход в Магадан, и нам столь удачно встречаются сибирские драконы, которых пару веков не видели. Причем твари, даже видя и осознавая разницу в силах, идут в атаку — и я добываю тебе сердце одной из тварей.

— Так не я один сердце получил! — воскликнул парень.

— Но только ты без него не выжил бы, — осаживаю я его. — Вернее, был бы ещё очень много лет тесно прикован ко мне. А тут бац — и именно те твари, которые вне зависимости от стихийной направленности магии дают при пересадке громадный, чудовищный уровень повышения общей живучести и устойчивости организму — как физической его части, так и магической. Все твои проблемы решаются раньше, чем ты о них узнаешь! Здорово, правда?

На этот укол насупившийся парень отвечать не спешит. Я же, вздохнув, продолжаю:

— Ты пойми, Петя, я тебя не ругаю. И я рад, что всё сложилось как сложилось, но когда я говорил, что меня не устраивает твоя скорость развития, дело было в беспокойстве за тебя. Когда я узнал, что ты взял седьмой ранг, я едва сам чуть снова сознание не потерял. Первым делом кинулся тебя искать и сразу осмотрел. Тебе опять невероятно повезло — когда я тебя нашел, твой прорыв на седьмой ранг ещё не успел окончательно переформатировать твою энергетику. То есть ты уже был Архимаг, но при этом с очень «мягкой энергетикой». Так случилось из-за того, что катализатором твоего прорыва в этот раз вновь послужил мой резкий скачок в силах. По нашей клятве тебе потекла часть не только моей энергии, но и моего опыта и знаний. А твой разум восемнадцатилетнего пацаненка, без обид, не в состоянии быстро принять и освоить такой объем информации. Состояние амока послужило защитной реакцией организма — твоё подсознание, поняв, чем всё это грозит тебе, взяло на себя управление, позволив основной части, сознательному, разбираться с происходящим не отвлекаясь на внешние раздражители.

— То есть во мне теперь все твои знания, учитель? — подозрительно поинтересовался забывший все обиды парень.

— Все? — рассмеялся я. — Всех моих знания нет даже у меня — я помню и знаю всё лишь тогда, когда выхожу на прежний пик сил. И то, подозреваю, что мне лишь так кажется — ибо каждый раз узнаю что-то новое. Нет, Петя, там скорее те знания и навыки, что я планировал тебе передать в ближайшие годы, которые в момент передачи моей маны, праны, эфира, одной из молний и Силы Души уже моё подсознание решило — а чего тянуть, раз есть возможность всё прямо сейчас с попутчиками отправить? И отправило. В общем, из-за этого твоя энергетика устаканивалась дольше, чем должна была. Что оказалось нам на руку и я успел наложить сигилы. И сейчас у тебя на седьмом ранге нет проблем, потому что у тебя появилась пятая и шестая Молнии — Зеленая и Красная. Я давно думал, что они могут исправить дефекты твоего ускоренного роста, но не знал как их передать сознательно. Теперь знаю…

— Но я совсем не заметил, что бы прибавилось знаний, — разочарованно вздохнул Петя. — И новых Молний не вижу. Навыки всё на том же месте… Вы уверены, что правы, наставник?

— А ты попробуй сплести Клинок Кровавой Тамары, — предложил я.

— Ну-у… Ладно, чего тут пробовать-то? — пожал парень плечами. — Ничего ж сложного.

На вытянутой руке парня образовалась красноватая сфера энергии, пару мгновений спустя превратившаяся в короткий багровый клинок, охватывающий и скрывавший ладонь создателя, служа своеобразной защитой. Заклинание шестого ранга, отлично подходящее под ближний бой, основная функция — обладает высокой пробивной силой, при малейшей ране противника запускает целый комплекс вредоносных чар, по схеме действия напоминающих вирус.

— Ну как, легко сплелось? — с улыбкой произнес я.

— Ага, это было как вдох сделать. Только… — начал осознавать парень. — Да я ж сегодня впервые о нем услышал! Или у меня и с памятью проблемы⁈

— Нет, с памятью всё нормально, — успокоил я его. — Я действительно тебя ему не учил — с твоими познаниями у тебя эти чары отняли бы месяца два, а то и три. А за это время в тебя можно было вбить кучу более простых, но актуальных знаний. А теперь я тебя просто попросил его показать — и хоба, чары шестого ранга, превосходящие многие из заклинаний седьмого ранга, ты исполняешь без единой ошибки так, будто всю жизнь Клинок Кровавой Тамары тренировал. Понимаешь теперь?

— То есть тут не только знания — вы передали мне по-настоящему своим опытом со мной поделились, и теперь я могу всё это использовать мгновенно⁈ Вы лучший учитель, который когда-либо существовал! А там много заклинаний седьмого ранга?

— Я не рассчитывал, что ты так скоро станешь Архимагом, так что нет — всего три атакующих, пять защитных и ещё в общей сложности дюжина из разных школ — на всякие случаи в жизни, — разочаровал я парня. — Зато есть куча шестых, масштабируемых до седьмого. Тебе надо будет потренироваться и составить новые связи и схемы — как атакующие, так и прочие. Но даже так — то, что у тебя в прошлый раз заняло бы полгода, теперь будет происходить за месяц тренировок — ведь саму магию изучать с нуля уже ненужно, осталось только пристроить её в свой арсенал как можно эффективнее.

— Ну а молнии почему не видно во внутреннем мире? Зеленую и Красную?

— Они очень специфические. Им нужно немало времени, что бы освоиться в твоем теле, изучить тебя всего со всеми нюансами, что бы их работа не шла тебе во вред, так что сейчас они гуляют по твоему организму изучая его. Когда закончат, ты сразу всё ощутишь.

— Тогда я пойду, потренируюсь в новой магии, — заявил парень. — А как её вызвать в памяти?

— Просто сосредоточься на желании получить заложенную в тебя информацию, — посоветовал я.

Спустя минуту возни у парня получилось и он ушел осваивать новые игрушки. Я же, оставшись в гордом одиночестве, вновь взялся за бумажную работу. С похорон Добрынина прошло три недели. В общей сложности со дня сражения — сегодня шел тридцатый день. И если бы я знал, какой ящик Пандоры я открою, озвучив своё желание нанять как можно больше одаренных солдат тогда, на похоронах, то я, быть может, и промолчал бы. Нет, похороны и церемонию моя необдуманная выходка не сорвала.

Ужас начался на следующий день. Люди тех Родов, у которых были деньги и какое-то влияние из числа местных носились как наскипидаренные, обещая реки молочные и манну небесную солдатам, что согласятся пойти к ним в Род гвардейцами. Большинство Родов не имело прямо здесь, среди нас слишком больших сил — китайцев изгнать, конечно, хотели все, но по Магаданской губернии всё ещё бегало большое количество японских недобитков, рейдерствующих отрядов нежити, отправленных уничтожать у нас в тылу население отряды демонов, а на самих относительно недавно занятых территориях Магадана и Хабаровска партизанили множество русских аристократов и простолюдинов, уйдя в леса, горы и на острова. Вот и выходило, что у нас в основном целыми Родами были лишь мелочь, а все средние, крупные и серьезные (из тех, что до сих пор дотянули в этом статусе) были заняты обеспечением безопасности собственных границ и активно требовали от нас немедленной помощи. Нет, были те, кто послал к нам свои отряды и магов, но их было не сказать, что бы большинство… И, наверное, после нашей победы, столь дорого обошедшейся, они не без основания скажут — надо было вообще никого не давать. И плевать, что без этих жертв провинцию захватил бы враг в десять раз худший японских самураев — эти люди порой видят лишь свой личный приход-расход, наплевав на остальной мир. Мол, как-нибудь и без меня отобьются, моя хата с краю — не буду рисковать солдатами и магами за какие-то абстрактные «общие интересы». Своих проблем по горло…

Передать сообщение своим Главам и Старейшинам те немногие представители серьезных Родов, у которых здесь были люди, за такое время не успели бы — артефакты связи слишком дороги для того, что бы снабжать их банальных гвардейцев и рядовых магов. Потому и оставался единственный проверенный веками метод — голубиной почтой. Однако в эпоху смут и войн обученные, опытные солдаты, вдруг открывшие в себе ещё и дар магии и сейчас находящиеся в самом начале развития — это прекрасная инвестиция! Отличный вариант скупить их как можно больше по дешевке, довести хотя бы до второго ранга и получить отряды Учеников с боевым опытом по цене обычного Подмастерья. Кто от такого откажется⁈

Вот только местных акул мира аристократии ждал жесточайший облом. Ну что они тут половить рассчитывали, когда в лагере три Главы Великих Родов (да, предварительно себя в этот список уже занес) и несколько представителей в должности Старейшин от других Великих? Кому будут интересны местные с их предложением «давай возьмем тебя за гроши, с обещанием когда-нибудь заплатить очень-очень много?».

Даже я мог предложить много. Собственно, особенно я — с момента, как армия Цинь кинулась в бега, мы все, не обсуждая этого в слух, искали армейскую казну, которую быстро унести бы точно не вышло. Как оказалось, хитрые циньцы разделили её натрое… И одну из этих долей обнаружили и затем отбили у врага мои люди. Что сказать, кучеряво засранцы жили — сто семьдесят миллионов рублей, если пересчитывать в наши. А ещё «Змею» удалось перехватить обоз одного из Великих Кланов, который в недавнем сражении лишился и главы, и большей части Старейшин. А в бою за честно награбленное у местных они потеряли оставшихся нормальных боевых магов — ибо вышедшую против тяжелого крейсера пару Старших Магистров с тремя Младшими и одиннадцатью Мастерами встретили залпы тяжелых калибров, заряженных снарядами пятого и шестого рангов. И когда отстрелялись два борта и использовано одно из боевых заклятий судна, из Циньских магов живым оставался лишь стремительно удирающие вдаль два Мастера и Младший Магистр. Судно победило, не имея на борту старших магов! Повод для меня лично погордиться их все возрастающим уровнем выучки.

Вскоре прибыл и обшаривающий соседний квадрат эсминец, «Бочка», с его супер-широкими трюмами, и все добро было загружено и увезено. Там оказалось одних только денег, наших, Имперских — восемьдесят миллионов золотых, а ещё украшения, предметы роскоши, дорогие артефакты бытового назначения, украшения, картины и многое другое. Я внезапно оказался с двумя с половиной сотнями миллионов рублей…

Набор же из солдат… Обретших дар мне удалось набрать больше всех остальных, вместе взятых — одиннадцать тысяч шестьсот пятьдесят четыре личинки боевых магов, которые разорвали сверхсрочный контракт или воспользовались иными способами покончить с военной службой. И это, надо признать, пожалуй моя лучшая инвестиция в жизни.

Большинство солдат не имеет семьи. Сложно завести семью, когда ты почти раб своего полка, которого могут в любой момент закинуть хоть на другой конец страны, когда твоя зарплата в месяц — это треть от того, что получает обычный чернорабочий на заводе, когда покидать территорию квартирования подразделения ты имеешь лишь тогда, когда командир соизволит тебе её покинуть… Все те призраки, что просили передать их долю семьям, как до меня позже дошло, имели в виду не жен и детей — вернее, погибшие гвардейцы имели ввиду именно их, но остальные говорили про родителей или иных близких родственников. Геморроя мне с этим обещанием добавило изрядно — мне страшно повезло, что все документы сохранились в прежнем штабе. А так же что большинство канцелярских обитателей были целы и невредимы — бедняги бюрократы, может, и хотели откликнуться на мой призыв на битву, вот только их тупо не взяли с собой, когда армии двинулись в бой.

Я потратил в общей сложности около ста тысяч на разного рода взятки, но все же установил, куда слать положенную на каждого павшего бойца долю. В этом моменте Российская Империя относилась к своим регулярным солдатам куда щедрее, чем большинство остальных мировых держав к рядовым. У нас их доля была прописана законодательно, как и тот факт, что их долю в случае гибели в битве, выплачивали родне. Это было одной из причин, почему в солдаты довольно охотно шли из обычной жизни те, кому в ней плохо жилось. Одна удачная военная кампания, и ты можешь озолотиться по меркам простого человека.

Служить двадцать лет и поэтому толку с богатства нет? Так ты всегда можешь выкупить свой контракт — процедура тоже давно отлаженная. Платишь втрое против суммы, которую государство в тебя вложило бы за двадцать лет — и свободен! Нанять нового рядового хоть по набору, хоть добровольца дело плевое — велика Россия, полмиллиарда человек в ней. И семьдесят процентов — крестьяне. Греби не хочу! Единственный запрет — пока идет война, Император может издать официальный эдикт о самовыкупе. Тоже оговорено законом…

Вот только в этой войне нас почти везде раз за разом били, а даже когда мы побеждали — добычи было сущие слезы. Может, поэтому эдикт и не издали, но Сысоев в тот же день доложил в Петроград о восьмидесяти тысячах новых солдат-магов. И уже через два дня ко мне и другим Главам пришли сообщения с прямым запретом на переманивание этих солдат. Государственная необходимость и бла-бла-бла… А то, что магами сделал их именно я никто и не вспомнил. Как не было и поздравительных реляций, сообщений о представлении к высшим государственным наградам — орденам Георгия Победоносца или Петра Великого. Я-то, вообще, не меньше Героя Империи ожидал, а то и Спасителя — два самых редких и самых высших ордена. Героя давали всего девять раз, Спасителя — трижды. И по всем прикидкам любой чародей, хоть немного понимающий в магии, подтвердит — искалечить и разгромить Императора Мертвых, одним сражением решив все проблемы на данном театре военных действий плюс организовав в Цинь на долгие десятилетия, а то и века упадок всего из-за голодного израненного упыря в Столице Мертвых… Я выключил мощнейшего геополитического соперника Империи в Азии, при этом спас Империю от войны с магом, способным при нормальной армии и группе поддержки громить втрое превосходяще силы… Он подгреб бы лет за пять под себя весь наш Дальний Восток.

Но нет. Наград тебе хрен, даже банального спасибо — хрен. А как простолюдинов в магов обратил, так ещё и запрещать что-то вздумали… Я из принципа набрал втрое больше, чем мне нужно и чем хотелось. На все шипения Сысоева я сперва не обращал внимания, но затем всё же не выдержал и взял за шкирку.

— Да срать я на Тайную Канцелярию, её хотелки, желания и приказы! — рыкнул я ему в лицо, взяв за ворот и притянув к себе. — Мне твой Залесский не сват, не брат и уж точно не начальник. Я уже несколько месяцев как целиком и полностью на год вперед закрыл воинскую повинность как дворянин. Моим прямым начальником здесь, который мог мне приказать и я подчинялся был Добрынин. Сейчас он мертв, его зам тоже, из командиров — офицеры его штаба да командиры вольных, работающих на свои Рода отрядов. Суммируем сказанное — я здесь сугубо на добровольных началах и волен делать что хочу в рамках законов Империи. Моё прямо начальство, которому я согласился подчиняться, погибло, а сейчас я по всем законам могу слать на три буквы нового командующего, когда и если он прибудет. Я сделал всех этих людей магами, и я предлагаю им честную, нормальную и достойную жизнь на моих Родовых землях. И всех, кто на это согласится, я оформлю и заберу. Если не нравится уменьшение контингента в губернии — можете послать пару-тройку сотен тысяч солдат из тех миллионов, что под Петроградом баб портят да еду в гавно переводят! Если ещё раз увижу или услышу, что ты тут ходишь и желающим заключить со мной контракт грозишься — тебя вызовет на дуеэль Петя. Тот, что постарше, с безумно мощным воздушным элементалем и в отличии от тебя за бой с Цинь поднявшийся до пика Архимага. Мы друг друга поняли⁈

Настроение с самого утра было дрянь. Все валилось из рук, всё бесило… А тут я ещё и увидел то, о чем мне уже недавно рассказывали — наезжающего на солдат сотрудника Тайной Канцелярии, грозящего карами небесными «дезертирам и трусам», шедшим ко мне. Разумеется, это был не сам Сысоев… Так что в Мастера, официально числящегося сотрудником армейской разведки, прилетела моя молния. Не сильно — пробила барьер и заставила секунд тридцать подергаться. Обмочился и лишился сознания, бывает — непроизвольный рефлекс организма.

А вот шагая куда-то по своим делам и случайно наткнувшись на мчащегося мимо меня в Тени Архимага Сысоева я неудержался. Поганец в последнее время вредил чем мог — не по крупному, а мелкими, но частыми укусами изо всех щелей. Вот и встретились, подумалось мне… А дальше я орал всё, что указано выше в тексте, потряхивая грозного и почти всемогущего, как и его организация, сотрудника Тайной Канцелярии. На глазах у многочисленных зевак, самым позорным образом, как щенка, потаскав молчащего и сдерживающего гнев Архимага.

К моему разочарованию, он сдержался и, просто поправив воротник, коротко ответил:

— Я учту ваши претензии и постараюсь впредь действовать так, что бы их не возникало.

И ушел, не то пригрозив, не то просто пытаясь сохранить лицо. Ну да и ладно…

Обещания призракам выполнялись. Из моих Родовых Земель пришла весточка, что уже две недели как торговые корабли в сопровождении эсминцев Рысевых и Смеловых завозят в промышленном масштабе все то, что было так необходимо моим людям, но было сложно достать из-за теневой блокады губернии врагами — от кочевников на границах губернии до Циньских рейдеров, действующих с опорой на основную армию. И сверху того — неофициально выказанное неудовольствие тем торговцами, что ведут дела с нашей губернией. Покупать у нас алхимические реагенты он разрешал, а продавать нам же на эти деньги промышленные товары запрещал. Хорошо хоть на еду запрет не распространялся… Пока что.

И раз зная всё это два Великих Рода в открытую нарушают этот приказ Императора, поставляя промышленные товары в мои земли, то тем самым они показывают Второму Императору, что открыты к предложениям. Их земли ближе к Уралу, они фактически ближе к нам, чем к Петрограду, и вокруг них на достаточно большом расстоянии нет никого, кого им стоило бы опасаться. Особенно вдвоем… Не знаю, чего хотел Император сперва отдалив из двора, а затем приказом чуть ли не на смерть выкинув, но добился он только усиления позиций своего противника.

Вот только какая бы игра Петроградом не планировалась в этих краях изначально, но количество магов, которое здесь образовалось в результате всего творящегося вокруг безумия, явно не входило в их расчеты. Они поссорились с Родами, у которых ныне по два Мага Заклятья. Вдобавок ко Второму Императору сейчас поедет два дополнительных чародея восьмого ранга — я и старик Витя Каменев. Который уже мой со всеми жабрами и потрохами — чрезвычайно впечатленный увиденным как в плане моей силы, так и в плане возможностей Силы Души, благодарный до глубины души за восьмой ранга — мне лично благодарный, второй после Шуйской — и с радостью согласившийся на вассалитет в обмен на обучение, финансовую и военную помощь его Роду. Проще говоря — я вытаскиваю Каменевых из той задницы, где они оказались усилиями альянса четырех крупных Родов, у которых покровитель — Воронцовы, а он и его Род в обмен на это станут вассалами Николаевых-Шуйских.

Их нынешний Глава, по словам старика, согласится на это предложение с радостью. И судя по мрачно сверкнувшим в этот момент глазам чародея, то если не согласится, у Каменевых появится новый глава Рода. Более прагматичный и лучше осознающий, когда можно вставать в позу и демонстрировать гонор, а когда стоит просто с благодарностью принять руку, что собирается вытянуть тебя из пропасти. Хлебнув горя и потеряв в войне0 двоих из четырех детей и многих других родичей — братьев, сестру и племянников с племянницами, он, едва ставший тогда Архимагом, ещё и возможности мстить лишился — их двое Архимагов погибли, а все знания выше пятого ранга победители изъяли. А всё из-за того, что нынешний Глава пятнадцать лет назад встал в позу и пошёл на конфронтацию там, где шансов на победу не имелось. В общем, страшно представить, какой соблазн испытывал Виктор Каменев по приезду первым делом оторвать голову дражайшему двоюродному брату, что так дальше ранга Старшего Магистра и не ушел.

Достижение восьмого ранга очень здорово сказывается на всех возможностях индивида. В том числе на способности обучаться… А когда тебя учит наставник, способный объяснить тебе заклятие вплоть до мельчайших подробностей, затем показать в замедленном режиме как его плести, ну и наконец способный вмешиваться в твой процесс плетения и поправлять ошибки сразу же — обучение идет быстро. Двадцать дней как мы приступили к тренировкам, а уже два базовых заклинания ранга Мага Заклятий есть — Щит Арзоса и Копьё Руандара. Первое — защитные чары, чью защитную плоскость можно регулировать по желанию — от щита перед собой до сплошной сферы. Способно выдержать два заклинания восьмого ранга — одно было базовым, правда. Или одно среднего ранга. Продвинутые и тем более высокоранговые удары этой защитой отбить можно и не надеяться, но заклинание масштабируется до продвинутого уровня. Сперва освоит нормально базовый вариант, затем на его основе средний, позже — продвинутый. Да, может показаться, что лучше учить сразу продвинутый, но без нормальной базы изучение сразу сложнейшего варианта вполне может оказаться более долго, чем три варианта по очереди… А даже если и нет — лучше всегда иметь возможность использовать хоть и более слабое, зато рабочее заклинание, чем быть пойманным без вообще какой-либо защиты.

С Копьем Руандара такая же история. Если первое — это пелена из чистой маны, сгущающая вокруг себя воздух, и дополнительно образующая отталкивающую силу через гравитацию, а под всем этим плотнейший слой затвердевшей маны, то Копье — это чистейшая стихия Земли. Каменевы не зря носили такую фамилию — традиционно их семейная стихия, о которой было больше всех знаний, это Земля. Вот я и выдал ему атакующие чары близкой ему стихии. Копьё Руандра формировало из каменной породы пятиметровое копье в полметра толщиной и с заостренным концом. Неказистая с виду, неуклюжая и медленная даже на первый взгляд каменная фиговина летела со быстрее скорости звука и могла маневрировать в полете, если заклинатель достаточно опытен. А ещё при ударе высвобождала огромное гравитационное давление, которое и было основной поражающей силой, а не сама каменная глыба. Это уже был сразу средний ранг боевой магии восьмого ранга, но так как камень был в целом близок Виктору, то его освоение у готового до потери сознания совершенствовать полученные дары человека шло семимильными темпами. Уже сейчас чародей атаковал лучше, чем защищался.

Третий рыцарь смерти, бывший изначально шкуркой для Императора Мертвых, был окончательно мертв. Но выкидывать его я не спешил — доспехи, сохранившие всю силу и полный функционал, обладающие способностью самовосстанавливаться, и цельный, неповрежденный контур энергетических плетений, в котором не хватало лишь души. Я бы с удовольствием пересадил туда душу Андрея, сделав его Магом Заклятий, да вот беда — его душа была лишь седьмого ранга, и энерготело восьмого ранга было бы для него подобно рыцарскому доспеху на двенадцатилетнем мальчике — лишь отяготит. Моего рыцаря предстоит ещё развивать и развивать, затем найти толкового Скульптора Плоти восьмого ранга, с которым провести ряд консультаций, а лучше нанять для работы над моим рыцарем… В общем, как бы я не хотел, но до восьмого ранга Андрею пока далеко.

А вот с Молчуньей дела обстояли иначе. Она была куда совершеннее во всех смыслах, в чем-то даже превосходя своего коллегу восьмого ранга. По факту, если снять с неё доспехи и велеть применить несколько имеющихся у неё заклинаний, девушку не отличишь от живой. Больше того — ей зачем-то сохранили почти все возможности живого человека — она может даже заниматься сексом и получать от него удовольствие. Если отбросить бредовые теории что Императору Мертвых зачем-то была наложница-Романова, то напрашивается простой вариант — шпионаж. Шпионка-Романова, с высоким положением в Роду за счет почти восьмого ранга — идеальный вариант. Подложить под кого-нибудь — девка реально очень красивая, а без доспехи — всего метр семьдесят пять, высокая, но не слишком. А уж если засылать как убийцу — при определенной доле удачи есть шанс прикончить одного, а то и двух-трех вражеских Магов Заклятий, устраивать диверсии и так далее. И эти костяные кретины планировали её как простую бомбу слить! Троица дегенератов…

Вот Молчунью-Алёну, в отличии от Андрея, я видел, как в короткие сроки довести до восьмого. И больше того, послезавтра мы это сделаем — много ума не надо. Тут всё сделано за меня и без меня — Император сотворил её в одном шаге от взятия восьмого ранга, все нужные механизмы оказались уже отлажены, когда я более глубоко разобрался в структуре её чар это стало очевидно. Гениальная работа… Тут от меня будет требоваться поддержка из разряда тут дерни, тут заткни и самое главное — держи Алену и успокаивай в процессе, как можешь, ибо процесс привязан к одновременном психологическом стопоре, призванном не позволить её самостоятельно взять восьмой ранг и не дай бог обрести свободу. Развеять безопасно для девушки весь блок стоп-чар я не могу, поэтому придется поработать плечом, в которое плачут… Или лицом, в которое бьют — как повезет.

— Здравствуй, Аристарх — ворвался ко мне лучезарный Смолов. — Как дела⁈

— Я надеюсь, вы с Ярославой нагулялись и ты снова сядешь мне помогать! — чуть ли не взвыл я. — Вас почти месяц не было! Как это называется?

— Медовый, — невозмутимо выдал мой заместитель. — И меня не было всего неделю, не преувеличивай. Зато я с хорошими новостями!

— Да? — заинтересовался я.

— Выкупили контракты ещё четырех тысяч солдат, купили за бесценок полсотни тысяч крестьян — почти все молодые и крепкие парни и девушки, почти нет детей и стариков. Не пережили голод… В общем, всё это обошлось нам всего-то в тридцать миллионов. И ещё в двадцать обошлось кое-что не менее важное.

— Ну не томи, хвастайся, — поторопил я довольного собой Старейшину.

— Транспорт. Я договорился о трех десятках грузовозов, в которые, в общей сложности, можно поместить до двадцати трех тысяч человек разом, — обрадовал меня мой товарищ. — И с грузовозами будет небольшая флотилия охраны — два эсминца, пять фрегатов и одиннадцать корветов. Прибавь к ним наших «Змея» и «Бочку», два корвета и фрегат, то выйдет вполне мощная группа прикрытия. Не говоря уж о количестве Архимагов и двух Магах Заклятий. Хотя в нашем случае скорее один…

— Витя уже более чем способен попасть по движущемуся кораблю Копьем Руандара, — возразил я ему. — Чары не массового поражения, но вокруг себя на десяток метров устраивают тотальный кошмар. Показать ему пальцем, куда лучше влупить, и он страшных делов наделает. Это с защитой у него идет туговато, а вот с Землей, да в атаке — самое то. Ну а воздушном бою ему ничего, кроме долбить Копьем по приказу и в указанную мишень, и не понадобится. Погляжу я на тот крейсер, который каждые сорок секунд получает заклятием восьмого ранга… Ну а меня ты и сам знаешь. Но ты всё ещё уверен, что твои бывшие коллеги постараются ударить в момент перевозки людей?

— Я почти уверен, что они не будут нападать, — покачал головой Петр. — Ты придаешь слишком большое значение своим стычкам с Сысоевым. Его личная неприязнь и попытки вставлять тебе палки в колеса — это не позиция всей Канцелярии. У нас сейчас пятнадцать тысяч солдат-перворанговых. У Смеловых и Рысевых — две с половиной и три, у Ярославы — пять. Ещё четверка боярских Родов подсуетились и успели урвать от пятисот до тысячи, но в общем осталось ещё около пятидесяти тысяч. И их уже надо оставить Империи — иначе могут и обозлиться. Они в принципе, с учетом всех обстоятельств, могут позволить тебе довести число переманенных до двадцати тысяч — но это уже край, и только потому, что их создал ты, а так же победу в кампании принес да и вообще теперь Маг Заклятий. Но всё равно — не стоит пытаться откусить больше, чем мы можем прожевать. У нас и так своих, прошедших твою обработку, три тысячи восемьсот человек, из которых две две восемьсот — это гвардейцы, сухопутные и абордажники. У нас через несколько лет будет несколько десятков тысяч магов жить на Родовых Землях — а ведь это ведь, если население общее сто тысяч, то каждый пятый — маг. Нам никакие звери из Разлома не будут страшны — чего нам эти твари сделают, когда столько магов готово в любой момент устроить им Кузькину мать! Я ведь слышал, что они как на дрожжах развиваются!

— Ты бы попридержал коней радости, — чуть унял я пыл товарища. — Девять из десяти среди них физически неспособны преодолеть третий ранг. Каждый десятый преодолеет, но застынет на Мастере — если положит десятки лет и тонны усилий. Чудес не существует, Петя — получившие дар магии искусственно всегда ограничены. Я изучил их энергетику — а я кое-что понимаю в магической анатомии, поверь мне — второго ранга они достигнут уже через пару месяцев. Ещё полгода — и толпа Адептов. А вот дальше Мастерами… Я просто не знаю, как именно развиваться для этого даже тем, у кого к этому есть дар. Так что на сотню Младших и десятка три Старших Магистров через десяток-другой лет не рассчитывай. У них хороший потенциал — но лишь в короткой перспективе.

— Пусть так, но ведь это все равно десятки тысяч низших магов с боевым опытом! — с жаром воскликнул мой друг. — Да и бог с ним, на самом деле, с их боевой магией… С таким количеством свободных магических рук, мы со временем сможем стать настоящим промышленным центром по производству бытовых и военных артефактов низкого ранга. Тем, что скупается всеми и всегда, предметами первой необходимости! Магические лампы, кирки с зачарованиями, укрепленные магией каски, зачарованная одежда, насосы для откачки воды — простые, не из высококачественных, но все равно! А зачарованные пули первого-второго ранга для винтовок, простые доспехи и клинки — не хуже тех, что нам ввозят из других регионов и продают почти с тройной наценкой — мы можем делать у себя и продавать вдвое дороже! И ещё много, много чего — если вложиться в этих ребят, организовать им все условия для развития дара, отобрать тех, кто останется солдатами, допустим тысяч пять-шесть из них, а остальные десять — в разного рода магических ремесленников? Нанять десятки, да хоть сотню учителей, будут обучать каждый свой класс. Как только станут более менее пристойными Подмастерьями по уровню развития энергетики и резерва маны — посадить за учебу, отучатся на производство предметов первого ранга. Сразу открыть пару-тройку пробных цехов, пусть пока растут до Учеников практикуют знания, полученные от мастеров, изготавливают первые артефакты, делают первые ошибки, набирают опыт. Потом, взяв Ученика, повторить цикл — а затем так же с рангом Адепта. После же просто из получившихся цехов доделать один завод, будут производить, а мы за дешево продавать в губернии.

— Это серьезный бизнес, и те, кто на нем зарабатывает, так просто не отступят, — постучал я пальцем по столу. — Но мы ведь что-то подобное, пусти и в намного меньших масштабах, могли и раньше попробовать открыть. Почему сейчас?

— Тебе сразу с главное начать или постепенно, с самого начала и всеми подробностями?

— С главной, — усмехнулся я.

— Раньше ты не был Магом Заклятий, у тебя в кармане не было Виктора Каменева и Второго Императора ещё не кинули торговые партнеры, с которым он вел дела, — ответил мой главный Старейшина. — Сейчас ты достаточно силен как маг, и наш Род достаточно силен сам по себе, что бы любой монополист, из какого бы Великого Рода ни был, трижды подумает, прежде чем связывать с Героем Магадана, Королем Рыцарей Смерти и победителем Императора Мертвых. У которого одних гвардейцев, помимо опыта обладающих магическим даром поголовно, три тысячи под ружьем и двадцать потенциальных под рукой. У тебя четверо Архимагов, шестеро Старших Магистров, пятнадцать Младших, больше сотни Мастеров — и это только здесь, что там на Родовой Земле мы пока не знаем. Кто бы с тобой не связывался, давить ему на тебя будет нечем — всё твое у тебя под рукой, и я бы поглядел, кто попытается вырвать что-то у нас силой. Да и Павел Александрович будет двумя руками за наше предприятие — ты будешь давать всё необходимое вдвое дешевле и в тебе можно не сомневаться, что ты на его стороне. Да он тебе во всем поможет, лишь бы в губернии свои производства нормальные пошли! Весь прежний баланс экономики уже не работает… В общем, этот кризис — наше окно возможностей. Надо этим пользоваться!

— Ладно, моё дело маленькое — когда появятся плохие ребята, я выйду и надаю им по рожам, — пожал я плечами. — В остальном — организовывай. И давай постараемся увозимых отсюда добить до двадцати… И да, поздравляю — вся эта макулатура снова на тебе. И твоих помощниках, да… Пойду проведаю нашу гостью. Пора определятся, она с нами или сама по себе.

— Лучше бы с нами, — уже без всякой улыбки сказал Петр. — Её таланты, знакомства и девочки мне бы очень пригодились. Особенно если вы её нормально обучите магии — она будет великолепным инструментом для решения почти восьмидесяти процентов наших проблем. Старший Магистр с талантом Света, полным набором владения своими силами и магией, которой учите вы, вдобавок бывшая шлюха и хозяйка почти элитного по армейским меркам борделя… Аристарх, с ней и её людьми у меня появится шанс наладить нормальную разведывательную и контрразведывательную сети.

— Я сделаю что могу, — кивнул я, осознав, насколько важен ему этот вопрос. — Она итак обязана мне взятием двух рангов подряд, спасением жизней ей и её ближайшим последователям, за наложение им всем Сигилов и вообще за то, что я поговорил со Смеловым на её счет и освободить от обязательств перед ними. Если с учетом всего этого ей хватит совести сказать нет — пусть идет куда хочет и больше не возвращается!

Петр всегда раскусывает мою игру ещё на третьем слове, я ни разу не смог его провести. И потому он, активировав Восприятие, сплел Сенсорику седьмого ранга и сразу обнаружил незваную гостью.

— Ты же в курсе, что если бы я случайно подобное обнаружил, я бы не подумал, что это ты развлекаешься, а напал бы как на сидящего в засаде врага? — спокойным тоном спросил Петр.

— А ты на всех, кого сразу не узнал, нападаешь? — огрызнулась Ольга.

— Если они прячутся от меня в моем кабинете — да, — подтвердил он. — Больше того, если удается пленить, я их долго и жестоко пытаю.

— В моем заведение нашлось бы удовольствие вам по вкусу, — улыбнулась ослепительная красавица, одетая сейчас в красную юбку чуть ниже колена, сандали и белую блузку с большим вырезом. — Для вас всё будет за счет заведения, полная конфиденциальность обеспечена.

— Мои развлечения — моё дело, — улыбнулся Смолов. — Перейдем к сути — вы сами слышали наш разговор, так что давайте не будем ходить вокруг да около.

— В первую очередь я хочу обсудить конкретику наших взаимоотношений, — наклонила девушка голову на плечо и посмотрела на меня. — Пока я вас слушала, у меня возникло ощущение, что вам нужна помесь шлюхи-соблазнительницы, диверсантки и убийцы. Я понимаю и принимаю, что очень многих в магии волнует только то, как далеко и как мощно они могут устроить ба-ба-х, но я не из таких. Битвы — это не моё.

— Именно поэтому ты, учуяв Мафусаила, рванула за шестым рангом, едва получила с помощью моей Силы Души пятый? — усмехнулся я. — И судя по твоим ранам, ты вгрызлась в тварь на пару рангов выше тебя. Не знаю, что в тебе увидел Мафусаил, что своей силой поднял тебе ранг, это не мое дело. И ваши с Петром договоры про шпионов и прочее меня волнуют мало — для меня главным остается один вопрос.

— Какой же?

— Сможешь ли ты, когда мне будет это нужно, сражаться за меня как боевой маг и убить того, на кого я укажу?

— Я не бое…

— Тогда нам не по пути. Сегодня же забирай своих людей и иди куда хочешь, — жестко сказал я. — Но помни — теперь все знают о твоем таланте и твоей слабости. Ты ещё горько пожалеешь о своем чистоплюйстве и детских сказок о моральном кодексе. Мораль и выбор, Ольга, лишь для сильных. А сильной ты быть отказываешься… Что ж, поглядим, что из этого выйдет.

Инжирская вздрогнула и недоверчиво посмотрела на меня сверху вниз, однако такое со мной не работает.

— Но некоторым моим ребятам ещё нужно лечение… — начала было она, но я равнодушно пожал плечами. — Это тоже не моя проблема. Я бесплатно лечил тебя примерно на какую сумму, если брать расценки профессиональных целителей шестого ранга? Тебя и твоих людей? На миллион примерно? Я долго был к тебе добр, женщина, но ты почему-то решила, что это не доброта, а слабость.

— Я буду драться по твоей указке, — скривила она губы.

— Не будешь, — покачал я головой. — У меня нет тебе веры. Иди наружу, и там, если нападут, дерись как можешь. И вспоминай, что тебе предлагал учиться у себя один из сильнейших боевых магов мира, а ты, овца, принципы показывала. Вон!

— Ты что, правда… — кажется, только сейчас до неё дошла серьезность ситуации.

— Уматывай. Ненавижу, когда какое-то отребье пытается сидеть у меня на шее. У тебя и твоих людей двадцать минут на сборы — по их истечению я применю силу. И да, если хоть что-то пропадет — найду и ноги с руками местами поменяю.

Она попробовала пустить слезу, но я лишь равнодушно взял её за шкирку и выкинул из комнаты. Всё же хорошо иметь шатер с огромным пространством… Достался из обоза того Великого Клана. Там вообще было много всякой полезной всячины…

— Ты реально её выставляешь? — уточнил Петя.

— Нет конечно, я что, дурак? — удивился я. — Ей и её людям сейчас некуда идти, и конкуренты их не трогают только потому, что думают — за Инжирской стою я. Но сегодня слухи до них донесут, что я пинком вышвырнул её и порвал все связи. Вот тогда эта наивная и самоуверенная дура столкнется с тем, что бывает со слабыми. Она долго держалась на плаву только цепляясь за имена сильных мира сего, лавировала, весьма умело… Но, не могу не признать, для хозяйки борделя и шлюхи наивность поразительная. А самое забавное — она решила, что сделав мне глазки изменит моё решение! Ха-ха-ха-ха…

Чуть посмеявшись, я достал фляжку и хлебнул коньяку.

— В общем — проследите за дурой, дождетесь, пока она и её шавки будут по самые уши — и лишь потому появляешься на сцене и задаешь мой вопрос — готова ли она убивать если понадобится мне? И готова ли она драться за себя, стать самодостаточной? В общем, сделай всё красиво — она падка на театральщину и пафосность.

— Аристарх, а почему я? — вскинул ладони Петр. — Если всё, что ты сейчас рассказал, правда — то будет лучше, если на сцене будешь ты…

— А ты тогда пойдешь помогать нашей Алене восьмой ранг взять, ладно? Прямо сейчас причем идти… Договорились? — ехидно поинтересовался я.

— Ладно, давно Феркию и Ильхара не выгуливал и в деле не проверял. Наш сорс, кстати, уже пятый ранг взял. Оказалось, ему очень помогает развиваться мясо и внутренности некоторых демонов. Говорит, если так ещё три-четыре месяца есть, может и к шестому подступиться.

— Не сможет, так и передай. После взятия каждого ранга нужно мясо более сильного монстра, ибо организм уже хочет большего. Нет, мяса разных тварей у нас в целом много, этой дрянью, которую я частично заморозил, частично погрузил в стазис, но у нас только одних дорогих и полезных ингредиентов три полных суда, а это ещё даже не половина! Ладно, мне пора. Про мясо Ильхару объясни тоже.

Дело с Алёной, к моему сожалению, оказалось не из тех, что решается за один вечер. Что бы разобраться с блоком в её разуме, придется потратить не одну неделю. Не знаю, что и как наворотил долбанутый гений Цинь Шихуанди, но я впервые в жизни увидел плачущую нежить. Мы преодолели только четыре процента, а девушка уже рыдала в истерике у меня на руках, вспомнив что-то из прошлого. А вы знаете, что такое удерживать бьющегося в истерике рыцаря смерти седьмого ранга? Это даже для меня с моей силой и прочным телом — сплошная боль и синяки.

В тот вечер Петя и его банда так ничего и не дождались — её недоброжелатели пока не решались тронуть Ольгу, проверяя достоверность слухов. Поэтому на следующий день о том же уже то тут, то там болтали в питейнях обоза наши гвардейцы. Алёна напрочь отказалась проводить второй сеанс подряд, сказав что будет делать это не чаще, чем через день, а лучше через два. Давить я не стал, поэтому так и пошло…

На пятый день наконец всё случилось. Пятеро человек, два Мастера и три Адепта, против Старшего Магистра — казалось бы, пятерка ляжет максимум на втором ударе. В итоге Адепты разобрались втроем с десятком умеющих только пафосно выпрыгивать и кидать примитивные огнешары подручных девушки. Сама же она, владея боевой магией максимум третьего ранга и не имея навыков для боя, проиграла парочке всухую. Позор всех Старших Магистров.

Уйти в свет у неё тоже не вышло — на неё повесили маячок-артефакт, на блузку, ещё в процессе боя. Поэтому когда хороший пинок всего лишь Мастера выкинул её из Света и не дал даже встать для бегства, дура наконец начала даться по настоящему, насмерть. В результате через десять минут её лицо было похоже на отбивную. Жизнь преподала женщине жестокий урок, не без моей скромной помощи, разумеется. Она наивно полагала, что ей хватит лишь носить мне изредка относительно любопытные слухи?

— Ну а теперь что скажешь, Инжирская? — сплюнул рядом со сжавшейся калачиком и содрогающейся от боли и страха женщиной. — Всё ещё не хочешь работать с нами и иметь защиту в том числе от таких, как сейчас, неприятностей? Тебе всего-то и надо иногда, когда мы попросим, куда-нибудь проникать и либо слушать, что там говорят, либо красть. И всё — даже прибыль со своего блядушника себе оставь, нам эти копейки не нужны.

— Не, ну можешь опять в отказ уйти, — со смешком добавил второй. — Тебя бить больше не будем. Я просто начну убивать этих твоих клоунов. Посмотрим, на каком ты сломаешься. Спорим, не дальше третьего?

Его нога опустилась прямо на лицо лежащего без сознания парня. Слабое эхо маны — и сапог начинает давить с силой пресса, заставляя череп парня трещать, а его орать от боли. И именно в этот момент я наконец увидел в её глазах то, чего так долго ждал. Искорка яркой, настоящей, чистой ненависти — той, при которой ты без воплей и слез, без порыва ярости, а сам, хладнокровно и не задумываясь готов убить врага за то, что он тебе сделал. Взгляд человека, который для себя уже решил — я его убью, и плевать на мораль.

— А я ведь тебя предупреждал, что твое чистоплюйство выйдет боком, — укоризненно покачал я головой, сбрасывая с себя Тень. — Я говорил тебе надо быть сильной, что бы иметь возможность следовать своей морали. Что бы о тебя не вытирали ноги.

— Ты кто накуй такой, мужик? — поинтересовался тот, второй. — Шел бы своей дорогой, не лез в чужие дела.

— Умри, насекомое, — небрежно бросил я.

И он умер. Действительно, на самом деле умер — я Высший Маг, а он Мастер, с моими навыками и знаниями сложно ли остановить сердце так, что бы это выглядело чудом? Нет.

— Удивлена? Но не удовлетворена, верно? Он унизил тебя и чуть не убил одного из твоих мальчиков… Наверное, будет лучше, если ты отомстишь сама.

Щелчок пальцами — сердце запускается, и умерший было бандит оживает. Остальная четверка не дураки. Они стоят не потому, что тупые и не пытаются сбежать — как раз потому, что при первой смерти их товарища они попробовали разбежаться сейчас на них заклинание Магии Крови, парализующее их. Магу Крови моего уровне нет нужды вскрывать себе вены при каждом заклинании, да и кровь в венах слабака тоже не сможет сопротивляться моему приказу. Эфир, пусть в малом объему, уже есть у меня, и именно поэтому я чувствую себя таким… близким к цельному, что ли? Скорее бы вернуть ранг по-настоящему…

Я был без доспехов и без меча, поэтому один взгляд на короткий сакс с широким лезвием на бедре сорса — и могучая серая рука не сомневаясь ни на миг кидает мне обнаженный клинок. Поймав, я обнимаю девушку сзади, беру её руки в свои и вкладываю в них клинок. В руках крохотной Инжирской даже сакс на полноценный меч почти тянет… А как руки-то дрожат!

— Сейчас тебе предстоит сделать самый главный выбор в своей жизни — выбрать жизнь вечной жертвы или жизнь

— Толь-ооль… Толь-ко н-не говори мне про ч-чушь вроде жертвы или хищ-щника! — попыталась подбодрить себя шуткой девушка, попробовала сбросить с себя моё внимание. Я лишь усмехнулся:

— Только дебилы ставят вторым вариантом «хищника», — фыркнул я, мягко заставляя её крепче сжать рукоять и смотреть на второго бандита, разок уже убитого. — Хищник — понятие относительное. Он хищник и угроза мыши? Молодец, поздравляю, всё что больше кошки может тебя сожрать. А если даже найти самого опасного хищника в природе, человек с нужным калибром в патроннике прибьет этого суперхищника. Выбор только один — ты жертва? Ты животное, которое можно бить, заставлять, унижать и вытирать о тебя ноги? Или ты человек, существо, что стартовав будучи по силе где-то ближе к самым слабым хищникам, сейчас безраздельно владеет всей планетой, перекроив её под свои нужды и желания? Если человек — то ты должна уметь давать отпор. Всему, что на тебя валится, но в первую очередь — подобному отребью. Так скажи мне, ты жертва или человек?

Она всё прекрасно поняла. Поняла, каким способом надо дать ответ. И когда я чуть отпустил хватку, немного расслабил руки, она сделала глубокий вдох, отчаянно, всей спиной прижалась к моей груди, будто ища поддержки, а затем опустила клинок. Сакс ударил в ключицу и перерубил её, хлынула кровь. Я отпустил его от паралича, и он попытался не вставая нырнуть в Тень. Не вышло — от Ольги хлынул жгучий свет, сметя Темную Тропу. Маг вскинул руку, на которой заплясали язычки мрака, готовясь атаковать — однако девушка не собиралась ждать. Засияв, они чудовищно ускорилась, и прежде чем заклятие бандита успело сплестись, рука, окутанная тенью, оказалась на земле.

Он понял, что не выживет. Понял, посмотрев в мои глаза — я знаю, таких как он и как они упиваются силой своей магии, как они унижают и уничтожают слабых, считая, что это делает их выше других… Грабят, насилуют, убивают… Ты не выживешь, даже сюда явится весь Темный Совет — потому что я решил, что ты умрешь, и нет в мире силы, что сумеет встать между мной и тобой.

И он побежал. В ужасе, от мне, прямо на Ольгу, что всё никак не решалась довести дело до конца. Однако когда бандит побежал, не разбирая дороги, прямо на неё, она среагировала раньше, чем успела что-то понять — Мастер из Темного Братства остался лежать без головы. Ольга задрожала, неверяще глядя на свои руки с саксом… А потом, придя внутри себя к какому-то выводу, в один миг трансформировалась во что-то иное. Это была всё та же Ольга Инжирская, только теперь в ней чувствовался некий стержень, которого раньше не ощущалось.

— Придержишь ещё немного? — кивнула она на остальных четверых. Я молча кивнул. — Спасибо.

Улыбнувшись мне, она пошла и зарезала всех четверых. Без истерик, слез или эмоций — холодно, спокойно и отстраненно, будто утром колбасу для бутерброда режет. А закончив, кинула мне сакс и заговорила:

— Я выучила урок. Научи меня драться, защищать себя, сбегать и прятаться — научи всему. И защищай меня от тех, кто сильнее меня — а я буду твоим мечом, медовой ловушкой или ещё кем надо. Взамен на это ни моих девочек, и ребят больше никто не тронет. Никогда, слышишь⁈ Никто и никогда больше не будет угрожать мой семье. Пообещай мне это, глядя в глаза.

— Я обещаю защищать их как своих вассалов и подданных, — ответил я. — Я не только буду защищать твою семью — я могу дать им возможность никогда больше не продавать тела. Научить нормальной магии твоих одаренных, что бы они были способны дать отпор в случае нужды… Не буду скрывать — ты мне очень нужна. Но и платить за твою службу я готов очень многим.

— Не закрывай бордель, — удивила она меня. — Девочкам больше ничего… Ладно, не важно, оставь. Но моих ребят, всех у кого Дар, обучи. Не только сражаться, но и мирной магии — алхимии, артефакторике, чему угодно ещё.

— Подберем и таких учителей. А теперь займись своими сосунками, пусть идут домой.

— Помоги их донести, — попросила девушка.

— Вот ещё! — фыркнул я. — Сами дойдут.

Мысленным усилием я снял с них сон, что повесил сразу как их повалили — что бы из-за своего дерганья и попыток что-то сделать ещё больше не пострадали. И вот сейчас они просыпались и видели пять трупов, меня их обожаемую Ольга. Какие-то у них болезненные и странные отношения… Ну да не мое дело. Буду я ещё в этот блудняк лезть? Итак пришлось тут в Дарта Сидиуса, сиречь Императора, играть. Почувствуй себя ситхом, ёпт.

— Собирай свой табор и гони их к моему лагерю, — велел я. — Через пять дней мы вылетаем в мои владения. И завтра в восемь утра будешь у меня. Возьмешь с собой своё лучшее оружие, посмотрим что с тобой в первую очередь делать. Всё, я пошел.

Один шаг вперед, по ногами сжимается ткань реальности, пространство и время проигрывают моей воле — и я оказываюсь в сорока метрах, появляясь прямо перед невозмутимым Ильхаром. Феркия вздрагивает и подпрыгивает от неожиданности, Петр чуть дергается, перстень с драконом сверкает, будто намекая на бой, но они быстро успокаиваются, узнав меня. Отдаю сорсу клинок, который тот невозмутимо прячет в ножны. Лезвие чисто — моя магия постаралась.

— Господа и дама, предлагаю прогуляться до логова этой пятерки и закончим начатое. Кто за? Молчанье — знак согласия, значит единодушно!

Выследить темное братство, если знаешь, что искать, не так уж сложно. Я и Петр запомнили их и сейчас чуть ли не на скорость искали. Я, признаться, проиграл.

Пришли за двадцать минут. Заведение солидное, кормят наверное хорошо, всегда вокруг ажиотаж… А на глубине сорока метров большая подземная пещера. Аскетично обставленная, с десятком ведущих в разные направления ходов… Да у нас тут Старший Магистр землевик! Что ж, посмотрим, как ты сбежишь от меня.

Он почувствовал колебания пространства в своей пещере и сразу понял, что кто-бы там не баловался телепортацией сквозь все наводящие помехи на подобную магию артефакты, этот кто-то точно не в его лиге. Поэтому когда я вышел из портала из гладкого каменного пола торчали лишь стремительно уходящие вниз голени. Одну из которых я и ухватил телекинезом, а затем вытащил на свет божий.

Через тридцать минут моего с ним разговора я сжег тело и глубоко задумался. Я сейчас в очередной окажусь поперек глотки Тайной Канцелярии — эти клоуны хоть и настоящее темное братство, но что бы не присесть лет эдак на все, что есть, в лучшем случае. А худшем вообще казнь. И вот сейчас у них была в разработке Ольга Инжирина, она же Оля Матроска — из-за майки, что когда-то носила постоянно. С четырнадцати до тридцати работала проституткой, затем сумела сбежать от сутенера, три года спустя появилась в одном из передвижных лагерей, следующих за войсками. Там как-то сколотила проституток, нашла шатры поцветастей и работа пошла — Ольга старалась демонстрировать, что она маг, и это некоторое время работала и девочек не били. А потом в потасовке с пьяным клиентом оказалось, что весь её свет годится прятаться и убегать.

И так несколько раз, пока один из Смеловых не взял её под свое покровительство… А вот теперь, когда она свободна, обладает шестым рангом, было решено принудь через силу, свидетелем чего мы и стали. Больше того, они очень помогли мне… Прикончив главкозла, я переместился обратно.

Пять дней сборов для перелета пролетели быстро. Я начинал утро с тренировки против Ольги, что постоянно пыталась ударить из невидимости. Стоило мне, позавтракав, выйти из шатра, как меня пытались стукнуть. Ни разу не вышло и никогда не выйдет, но пусть человек надеется. Посоле двух минут с мечом, когда девушка окончательно понимала тщетность противостоять мне холодным оружием, я учил её в первую использовать то, что знает и умеет. Неплохой набор солдатских заклинаний, но ей нужно было сперва два дня только для понимания сути битвы магических воинов из неё выйдет прекрасный исполнитель.

Ну а после неё шел и оплачивал выкупы солдат, оторых для меня работали агенты желающих оказалось даже больше, чем я мог представить. По моему приказу они предлагали не только меня, но и службу Второму Императору, и многие, и хотели к нему. Больше к нему, как оказалось, но только среди последних наборов.

За пять дней я набрал тринадцать тысяч человек, из которых восемь хотели идти служить настоящему Романову.

Главной проблемой были суда. Небольшую эскадру охраны втридорога, мы наняли, но из-за увеочившегося количеств. Пока все Рода расхапывали большие грузовозы, суда мелкие и даже средние оказались забыты. Но, спасибо девочкам, мы о них всё де вспомнили и нашу флотилию пополнило пятнадцать малых судна на сотню человек каждое. С нами же улетала Шуйская и её флотилия. Вместе лететь через Сибирь безопаснее — даже то, что ты Маг Заклятий, не гарантирует как минимум того, что один-два корабля могут не оттяпают в пути. Или что вы не попадете туда, где оттяпают все суда. Вместе с Магом Заклятий. Сибирь, она такая — богатая, но предельно суровая.

Стоя на носу Змея я счастливо улыбался. Я соскучился по дому — и как ни странно, Александровская губерния легко и быстро стала мне настоящим домом.

Глава 3

Путешествие через Сибирь в Александровскую губернию протекало своим чередом. Больше того, вопреки нашим опасениям всё шло куда лучше, чем в первый раз, когда мы летели в губернию Магаданскую. Два тяжелых крейсера, восемь эсминцев, двадцать семь судов более мелких классов, тысячи боевых магов… Всё это не было главной причиной возросшей безопасности. Главной и несомненной причиной того, что более полутора сотен как военных, так и транспортно-грузовых судов чувствовали себя куда более защищенными было наличие одиннадцати Архимагов, тридцати девяти Старших Магистров и, самое главное, трех боевых магов восьмого ранга — меня, Ярославы и Виктора Каменева. Хотя последний был ещё слабоват, но тем не менее…

В первый раз, когда мы летели всем огромным флотом, на тысячи наших судов приходился лишь один маг восьмого ранга и около шестидесяти седьмого. Сейчас на полторы сотни судов у нас было аж трое восьмого… А так же соотношение один к трем между боевыми и транспортно-грузовыми судами, тогда как в первый раз соотношение было ближе к один к десяти. И это было огромной, огромной разницей…

— Давай уже, нападай, лучшей возможности у тебя уже не будет, — лениво бросил я в воздух. — Или я, по твоему, до завтра буду тут задницу морозить?

На носу судна я находился в гордом одиночестве, наблюдая через мрак ночной пролетающие внизу чащобы. Ни единой живой души на палубе, не считая обязательных часовых, стерегущих покой «Змея». Конечно, мой флагман был окутан разного рода сторожевыми чарами, часть из которых принадлежали мне самому, но полагаться полностью на одну лишь магию всё же не следовало — мало ли какие умельцы могут попасться среди врагов. Как, впрочем, и уповать целиком на бдительность дозорных…

Но все сигнальные и сторожевые чары были замкнуты на мостике и резервном пункте управления судном, а не на мне. Не использовал я сейчас и сканирующих чар, не применял магического восприятия — просто стоял и смотрел вниз. И тем не менее, в ответ на мои слова воздух в десяти метрах от меня переломился, искажаясь и выпуская хрупкую девичью фигурку. Невысокая, облаченная в артефактную броню девица метнулась вперед быстрее арбалетного болта, быстрее даже некоторых пуль, выставив вперед короткий кинжал, на самом кончике которого сияла маленькая звездочка, метя прямо мне в печень…

Не оглядываясь и даже не особо спеша, я протянул руку назад и ухватил лезвие кинжала, сжав между указательным и средним пальцами. Волна воздуха от резко прервавшего свой стремительный рывок тела мощным порывом ударила вперед, заставляя мой алый плащ трепетать так, будто я оказался посреди урагана. Однако меня самого подобное поколебать, разумеется, не могло…

Фигурка отпустила рукоять своего оружия, пригнулась к палубе и, подавшись вперед, попыталась нанести стремительный удар маленьким кулачком куда-то в боковую часть моего колена. Вот только прежде чем рука нападающего успела преодолеть хотя бы половину разделяющего её и мою ногу расстояния, легким движением стукнул рукоятью оставшегося в моей руке кинжала чересчур увлекшегося противника по голове, оказавшейся как раз под ней.

— Когда я говорил, что практика — самый быстрый способ обучения, я не имел ввиду идиотских попыток устраивать покушения на меня, ты в курсе? — поинтересовался я скорчившейся и стонущей от боли фигурки. — Старший Магистр, без году неделю как взявший свой ранг да ещё и не имеющий практического опыта в убийстве себе подобных, пытающийся напасть на Мага Заклятий — это плохой способ развития. И ладно ты на меня выпрыгиваешь весело и задорно, я-то могу сдержать руку и рассчитать силу. А что будет, если ты попробуешь такой номер с Шуйской отколоть ты думала? Она ведь разбираться не станет, спалит тебя так, что и пепла не останется, причем даже раньше, чем вообще сообразит, что происходит — Ярослава один из лучших примеров отличного боевого мага, она сперва угрозу уничтожает, а уж потом разбирается.

Поняв по невнятному скулежу и начавшей растекаться у меня под ногами лужице крови, что ответа такими темпами дождусь нескоро, я вздохнул и бросил вниз разряд Зеленой молнии. Дозорные, прекрасно знавшие, кто именно стоит сейчас на носу судна, лишь покосились с любопытством, но тревожить Главу Рода не решились. Лежащая же под ногами фигура наконец перестала стонать и скулить и медленно, неуверенно ощупав внезапно прекратившую болеть голову, поднялась на ноги и уставилась на меня выражением крайнего почтения. В которое я ни на миг не поверил, само собой.

— Судя по всему, мой господин, мне предстоит выполнять для вас роль тайной убийцы, обязанной проникать туда, куда хода иным вашим слугам нет, и убивать далеко не самых слабых чародеев, раз уж они сумели встать у вас на пути и при этом не были убиты вашей рукой, — негромко, с тщательно подобранными интонациями в голосе заговорила Ольга Инжирская. — А так же, насколько я поняла, мы преодолели уже три четверти пути до ваших Родовых Земель. Так что вполне возможно, что к своим непосредственным обязанностям я буду обязана приступить уже в самом скором времени… А потому и тороплюсь отточить свои навыки до максимума.

— Мне начинает надоедать эта твоя фальшивая угодливость и детские обиды, женщина, — немного раздраженно бросил я. — Пора бы поговорить всерьез о наших взаимоотношениях и о том, в каком ключе пойдет наше дальнейшее сотрудничество. Скажи уже, чем недовольна, и мы с тобой обсудим, как я могу это исправить.

— Нет, как я могу…

— Ольга, я второй раз подобного предлагать не буду, — прервал я женщину. — Ты, безусловно, большое приобретение для меня и моего Рода, но я не собираюсь закрывать глаза на фактор неопределенности вроде тебя. Мы или найдем, наконец, компромисс, или я вынужден буду принять определенные меры. Так что выкладывай, каковы были твои амбиции и почему они не совместимы со службой мне.

От моих слов чародейка вздрогнула и испуганно потупила взгляд — на этот раз не играя, а в самом деле ощутив страх. Если прежде она и тешила себя иллюзиями, что я просто молодой и не очень умный, несмотря на свою силу, аристократ, с которым выйдет играть и изворачиваться ради извлечения максимальной выгоды, то теперь она себя подобными иллюзиями не тешила.

— Моей целью было создание собственного, независимого Рода в будущем, — ответила она. — Теперь же эта цель недостижима — я буду лишь одной из многочисленных ваших слуг.

— То есть всё недовольство лишь в подобном пустяке? — поднял я брови. — Знаешь, учитывая, как ты корчила из себя знатную особу всё то время, что мы знакомы, я, видимо, позабыл о твоем происхождении. И следующей за этим безграмотности… В общем так — у тебя есть несколько путей получить потомственное дворянство. Во первых — если ты захочешь основать свой Род, то я никак тебе этого запретить не смогу… И даже пытаться не буду. Тогда, конечно, тебе придется сразу же забыть о том, что бы обучаться у меня магии, а так же быть готовой к тому, что уже тобой изученное тебе придется поклясться не использовать и уж тем более не разглашать. Клятва будет, разумеется, магической, не надейся на то, что у тебя появятся шансы её обойти. Но это будет справедливо, не так ли?

— И вы так просто меня отпустите? — не поверила она.

— Отпущу — да, но не просто, — усмехнулся я. — Ты мне кое-чем обязана, и этот долг будешь обязана компенсировать — как именно, придумают мои Старейшины, ты в таком раскладе будешь слишком мелкой величиной, что бы я обращал на тебя внимание. Но ничего такого, что было бы за пределами твоих сил, не потребуется. Поняла?

Женщина осторожно кивнула, жадно прислушиваясь к моим словам.

— Второй вариант — я приму тебя в свой Род, на правах ненаследного родича, — удивил я её. — Твои потомки на главенство в Роду прав иметь не будут, но носить мою фамилию и обладать всеми правами, которыми обладают представители Рода не из главной семьи будут. Станешь аристократкой, в будущем, если проявишь себя и докажешь свои способности — даже Старейшиной. Как мой нынешний главный Старейшина, Петр. Будь в моём Роду побольше членов, я бы предложил тебе вариант с браком, но тут уж не взыщи, подруга — чем богаты, тому и рады.

— Это всё-таки не свой Род, — заметила она.

— И перед сколькими бы пришлось гнуть голову и тебе, и твоему Роду со своей так называемой «самостоятельностью»? — с усмешкой поинтересовался я. — Сколько «свободы» будет у слабаков, едва-едва ставших Родом? Перед сколькими придется плясать на задних лапках, сколько раз придется уступать своё просто потому, что нет сил его отстоять? Сколько раз о таких вытрут ноги? Если ты считаешь, что одного лишь статуса потомственного дворянства достаточно, что бы действительно стать частью потомственной аристократии, то ты удивительно наивна для женщины, чьей основной специальностью большую часть жизни было торговать телом.

Мои слова не задели женщину, не разожгли и капли гнева. Вместо этого, чувствуя, что у меня сегодня на редкость благодушное и разговорчивое настроение, она попросила:

— Поясните.

— Любой новый Род будут проверять на прочность окружающие. Для того, что бы условные Инжирские смогли встать на ноги и стать своими среди дворянства, необходимо несколько вещей — сила, ресурсы и хоть какие-то связи, — пояснил я. — Аристократическое общество — это одни сплошные хищники, среди которых нет места слабым. Такие отбраковываются и становятся пищей и ресурсом для более сильных и удачливых — и именно эта участь постигает восемь из десяти новых дворянских Родов. У тебя нет сотен гвардейцев, десятков верных и сильных боевых магов за плечами, что бы отвадить окружающих. Нет уникальных ресурсов или возможностей, за которые ты смогла бы купить покровительство тех, кто своим влиянием отпугнет остальных. У тебя нет и связей, что сделают это бесплатно. И это не говоря уж о накопленных магических знаниях, алхимии и прочем, что необходимо для того, что бы твой Род стабильно мог ставить на ноги и готовить своих магов, что будут уровнем выше серой массы из простонародья, что набирают в магические училища по всей стране. Нет и богатств, что бы нанимать Учеников и Адептов из отставников, не говоря уж о влиянии… А что есть — так это Старший Магистр с базой знаний третьесортного Мастера. К тому же женщина, что облегчает ситуацию… Кто-нибудь из Родов первого ранга, тех, у кого свои Архимаги, просто вынудят тебя выйти замуж за одного из своих.

— Но!..

— А потом ты родишь одного-двух детей, которые тоже станут частью этого Рода, — безжалостно продолжил я. — И любые мысли о том, что бы дергаться и рыпаться у тебя быстро исчезнут — ради детей ты будешь готова и на куда большее, чем просто быть частью Рода и выкинуть глупые мечты прежних лет из головы. Разве нет?

На это она уже возражать не стала. А вообще — иной раз меня весьма удивляет неосведомленность некоторых людей о том, к чему они стремятся и на что рассчитывают. Вот казалось бы — Инжирская, крутившаяся в силу рода деятельности очень в аристократических кругах, на поверку об истинной жизни и подводных камнях аристократии знала немногим больше остальных простолюдинов. Нет, она понимала, что жизнь там тоже не во всем идеальна, что у знати есть свои проблемы и горести, но… Не более того. Слишком занятая выживанием здесь и сейчас, лавированием между интересами разных господ и попытками не утратить окончательно своей независимости, она просто не имела времени, желания и возможности толком разобраться, куда она лезет. А ведь сказанное мною сейчас — не что-то из ряда вон, секретные знания или около того. Это известные любому в знатном обществе непреложные истины, сродни направлению восхода и заката солнца или тому, что звезды светят ночью, ибо днем их банально невидно.

— А так называемый статус «домашних дворян» вы не предложите? — поинтересовалась она.

— А «домашнее дворянство» тебе сможет дать лишь боярский Род, — развел я руками. — Таким правом даже Великие Рода из дворян не владеют. То одно из отличий этих двух сословий и причина, по которой боярство всё же выше дворянства. А бояр новых на Руси вот уж многие века не появлялось. И пока не похоже, что подобное положение дел изменится. Ну так что, может, дашь ответ, каким ты видишь наше дальнейшее сотрудничество?

— Тогда я хотела бы стать частью вашего Рода, — ответила не раздумывая женщина. — Я готова принести клятву на вашем Родовом Алтаре сразу по прибытии!

— Не так быстро, моя дорогая! С чего это ты взяла, что я приму тебя в свой Род⁈

— Но вы сами мне это предложили!

— Я лишь упомянул о такой возможности, а не предложил, — спустил я её с небес на землю. — Что ты сделала, что бы заслужить подобную честь? Чем помогла Роду, где пригодилась, каким образом на деле доказала верность или полезность? Петр долго верой и правдой служил мне, будучи правой рукой. Все те, кто по прибытии принесет эту клятву — это самые сильные и верные мне маги, что прошли за мной сквозь все сражения, проливая пот и кровь. А ты что сделала для этого? Пока это я и мой Род помогали тебе и вкладывались, никак не наоборот. Заслужи право взять мою фамилию, право стать дворянкой одного из Великих Родов — и тогда ты предстанешь перед Родовым Алтарем Николаевых-Шуйских, и никак иначе. Мой Род — это не дешевая забегаловка, которая рада любым гостям. Стать его частью — это великая честь, которую необходимо заслужить, и никак иначе!

На этот раз тишина продлилась довольно долго. Минут пятнадцать, не меньше — но я не торопил женщину с ответом. Если она всё же выберет первый, самый глупый вариант — что ж, мне, безусловно, будет жаль лишиться столь ценного актива, но я пойду на это. Если нет — то у Ольги появится отличный мотив служить не за страх, а за совесть. И, честно говоря, я уже был согласен на любой вариант — надоело едва ли не силком вколачивать знания в эту дуру, не понимающую своей удачи.

— Сейчас, услышав ваши слова, господин, я понимаю, насколько была невежественна, — заговорила она наконец. — И прошу простить за все доставленные вам неудобства… Вы правы — стать частью Великого Рода это огромная честь, которую необходимо заслужить. И я с благодарю вас за то, что вы даете мне шанс это сделать.

— Тогда до конца путешествия прекрати пытаться застать меня врасплох своими фокусами, — велел я. — Тот метод тренировок развития и укрепления каналов маны, который я тебе дал, ты должна тренировать денно и нощно. Благо, пока еще есть запасы зелий, что изрядно ускорят у тебя этот процесс… Остальное пока забудь. Тебе необходимо подтягивать фундамент. И никакой активной магии в качестве тренировок. Зря я тебе вообще их показал…

Оставшись в одиночестве, я постоял ещё около часа и отправился заниматься самым неприятным, но необходимым делом — заниматься очередным сеансом работы с разумом Алены Романовой. В заклинательном чертоге «Змея», который дополнительно приходилось укреплять после каждого нашего сеанса моими чарами, сейчас сидела прекрасная, неотличимая от живой девушка с русыми волосами, что застыла в полуметре над полом со скрещенными по-турецки ногами и закрытыми глазами.

На полу была вычерчена девятилучевая магическая звезда, переливающаяся мягким, перламутровым светом. Никаких рун или письмен, как обычно бывает в случае использования магической геометрии, в данном случае не применялось, так как подходящих для данного конкретного случая я банально не знал. Да и сама звезда на полу никак в предстоящем действе напрямую не участвовала — она служила лишь внешним контуром, созданным мной с единственной целью — для передачи всех колебаний магического поля, что будут происходить в течении нашего сеанса на специальный магический артефакт, созданный мной лично.

Энергией в звезде была отнюдь не мана — получив с рангом Высшего Мага возможность оперировать эфиром, я не собирался пренебрегать даруемыми им возможностями. Энергия, то отвечала за «память» магии в весьма широком смысле этого слова служила лучшим средством для сохранения данных, так что при помощи данной звезды и созданного мной артефакта для хранения эфирных колебаний я теперь имел возможность после каждого нашего с Аленой сеанса сесть и подробнейшим образом разобраться в том, что именно удалось увидеть и узнать. Чертов мертвый гений династии Цинь, долбанный Император Мертвых сплел воистину сложные чары, и распутывать их было очень непросто. Признаюсь честно, без возможности использовать эфир на то, что бы решить проблему нашей Молчуньи у меня могли уйти годы непрерывной работы. И при этом, скорее всего, я бы раньше ей разум разрушил, чем добился успеха…

Но эфир все менял. Каждый следующий сеанс я действовал всё тоньше, всё более точечно воздействуя и причиняя всё меньший ущерб несчастной девушке-нежити. Хотя это было очень нелегко — Сил Души каждый раз уходила целая прорва, а весь доступный мне резерв эфира сливался в ноль. Приходилось и то, и другое восстанавливать по трое суток… Но, признаться, я не жаловался — это была действительно захватывающая, увлекательная работа, требующая всего моего опыта, таланта и мастерства.

— Здравствуй, господин, — открыла глаза девушка. — Эта мелкая дрянь в очередной раз попыталась тебя достать?

— Ничего серьезного, — отмахнулся я, доставая из-за пазухи артефакт, выточенный из черепной кости демона девятого ранга. — Не забивай себе голову подобной ерундой.

— Её непочтительность переходит всякие границы, — процедила сквозь зубы пожалуй, что единственная теперь в мире представительница Рода Романовых в качестве нежити. — Давно следует этой дряни указать её место. Она должна благодарить судьбу, что ты её заметил и решил взять в слуги, а она вместо этого демонстрирует свой норов! Пожалуй, я в ближайшее время лично прослежу, что бы она осознала своё место! Прошу тебя, господин — не останавливай меня в этот раз. Это уже переходит все границы дозволенного! В крайнем случае задачи по шпионажу, скрытности, соблазнению и тайным убийствам я способна взять на себя не хуже, чем эта бордельная девка, но при этом доставлять вам неудобств точно не буду!

Границы морали и нравственности у рыцаря смерти, разумеется, очень сильно отличались от принятых среди живых, так что я ни на миг не сомневался в сказанном ею. И, что самое главное — с каждым сеансом, чем больше мне открывалось заложенного в неё Императором Мертвых, тем больше становилось очевидно, что ей подобное, в общем-то, более чем по плечу. Вот только использовать её таким образом я без самой крайней на то необходимости не стал бы.

— Я с ней пообщался и она осознала, что делать глупости не в её интересах, — со смешком заверил я Алену. — Больше того — теперь она сама будет из кожи вон лезть, что бы показать свою полезность. Как оказалось…

Беседа между нами потекла легко и неспешно. Алена с каждым моим сеансом менялась всё сильнее, её характер становился иным, более живым, выходя за рамки Молчуна, и жажда общения девушки становилась всё сильнее. Вот только запертая до времени в этом помещении, она не имела возможности это общение получить, так что единственным её собеседником был я. И потому перед каждым сеансом (и особенно после него) я общался с девушкой обо всём подряд.

Сорок минут неспешной подготовки к предстоящему — и вот я стою перед всё так же парящей в воздухе девушкой. Моя ладонь ложиться ей на лоб и начинается уже седьмой сеанс работы с блоками, оставленными в её разуме предыдущими хозяевами. Вернее, хозяином — истинным её господином всегда был один лишь Император Мертвых, и это изменилось лишь при нашей встрече, когда в Схватке Душ я отнял её у него.

И вновь, как и прежде — девушка кричала, плакала, выла и выкрикивала бессвязные обрывки фраз, пребывая в бреду. И так длилось несколько часов, пока она, наконец, не обмякла в моих руках. К счастью, чары, глушащие звуки, были крепки и надежны, и потому лишь я один становился регулярным свидетелем её мучений. По хорошему, отложить бы все эти процедуры до прибытия в Родовые Земли, в мой Заклинательный Чертог, который я бы как следует улучшил и лишь тогда продолжать эту работу, имея под рукой весь необходимый инструментарий и мощь Великого Источника Магии под рукой, но тут я сам себе выстрелил в ногу — как оказалось, раз начав сей процесс, останавливаться или прерывать его дольше, чем на пять дней, было нельзя. Ибо тогда начинала разрушаться уже сама Алена… Ещё один предохранитель на случай потери столь ценной собственности, заложенный Императором Мертвых.

Половина эфира, как обычно, впиталось в артефакт, сохранив в точности всю информацию. Вторая же половина вместе с Фиолетовыми, Зелеными и Красными разрядами моих Молний начали осторожно, бережно вливаться в тело лежащей у меня на руках девушки. С каждой секундой, с каждой новой порцией магического электричества и эфира, вливающихся в хрупкое, прекрасное девичье тело заплаканное Алены успокаивалось. Вот исчезли пугающе черные вены и жилы, пропала сплошная чернота глаз, на щеки вернулся румянец — через некоторое время у меня в руках лежала обычная с виду человеческая девушка.

— Спасибо, господин… — тихо прошептала она, пытаясь скрыть смущение. — Я опять кричала?

— На этот раз меньше, чем раньше, — соврал я с улыбкой. — Ты у нас молодец. Я тобой горжусь!

Сейчас, сразу после сеанса, она была особенно эмоциональна. Совсем как настоящая молодая девушка, а не элитнейший образец боевой нежити, способной средней руки городишко со всем гарнизоном штурмом взять. И потому я не уходил сразу, оставаясь со своей подданной и ведя многочасовые беседы ни о чем. Мог бы, конечно, не заниматься подобным, но для меня и Андрей, и она сама были не вещью, не облеченными в каскад управляющих чар големами от магии смерти, они были личностями, они были своими — и вел я себя соответствующе…

А затем уходил обратно, оставляя оправившуюся и пришедшую в себя волшебницу в одиночестве. С двумя десятками очередных книг — не магических, а вполне себе обычных сборников стихов и романов, которые та полюбила, когда началась работа над её разумом. Меня же ждали иные дела и заботы — например работа с самыми ценными и дорогими из имевшихся у нас реагентов из частей тел и внутренностей высших демонов, чары над многими из которых требовалось регулярно подновлять, дабы не испортились. Или обучение Каменева, которым надо было заниматься по максимуму, пока есть на то время, изучение новых данных, полученных в ходе работы над той же Аленой — не зря же я их в артефакт записывал — и ещё воз и маленькая телега прочих обязанностей. И так по кругу, изо дня в день…

Даже в те редкие моменты, когда на нашу флотилию нацеливались особо крупные и сильные стаи монстров или чудовища-одиночки большой силы я оказывался не у дел. И в том, и в другом случае действовали наши маги — с той лишь разницей, что в при втором варианте развития событий сражались отдельно Каменев или Шуйская, испытывая свои новые силы и набирая опыт схваток в новой весовой категории. Я же был резервом на случай непредвиденных неприятностей — резервом, который так ни разу и не пригодился. Ибо даже там, где твари восьмого ранга в одиночку начинали теснить одного из наших свежеиспеченных Магов Заклятий, их совместных сил вполне хватало, дабы заставить угрозу передумать продолжать бой и дать деру.

— Какие у тебя планы дальше, Ярослава? — поинтересовался я у сидящей напротив чародейки. — Сразу двинешься к Родовым Землям?

— Что я там не видела, в тех Родовых Землях? — пожала плечами она. — Что там сейчас делать? Нет, корабли и войска, понятное дело, вместе со всей добычей отправятся именно туда, но уже без меня. Да и не сразу — надо будет людям отдых дать, опять же корабли грузовые лишний раз осмотреть да подлатать, эти лоханки боевым судам совсем не чета… Но вот я бы сама, если позволишь, у тебя бы погостила, княжич, да поучилась под твоим руководством — если позволишь, конечно. И, разумеется, за ценой дело не встанет…

Несмотря на шутливость в голосе, мы оба понимали, что это очень серьезная просьба. И несмотря на всё своё своеволие озвучить подобное, но посоветовавшись с Родом предварительно, она точно не могла. До Каменска оставалось около двух дней пути, вокруг нас уже сутки простирались земли, на которых эманации Разлома были недостаточно сильны, что бы блокировать возможность использования действительно мощных артефактов дальней связи, так что уверен — соответствующий разговор у неё уже состоялся. Более того, я и разговор затеял, что бы подвести его к плавному расспросу о происходящем на большой земле за время нашего нахождения вне пределов связи — экономя время, мы летели кратчайшим маршрутом. Самым опасным, иногда пролегающим в опасной близости к Разломам, но зато превращающего полтора месяца в двадцать семь дней пути.

— В целом я не против, конечно, — медленно ответил я. — Но ты ведь понимаешь, что я не могу раскидываться знаниями восьмого ранга? Было бы куда лучше, если бы ты могла указать, чему хотела бы научиться, а я уж сказал, в чем помочь сумею, в чем нет. В конце концов, уверен, что уж чего-чего, а разного рода боевой магии Огня у Шуйских и без меня предостаточно.

— Меня интересует твоя помощь в создании моего первого Заклятия, княжич, — конкретизировала она. — И не только меня — старик Федор тоже хочет прибыть, пусть и позже, и попросить твоей помощи в этом вопросе, но уже лично для себя. Но то он будет обсуждать с тобой отдельно, я лишь за себя говорить готова.

— Вьешь ты из меня веревки, пользуясь тем, что отказать не могу, Ярослава, — с улыбкой покачал я головой. — Знаешь же, что для разработки даже базы твоего Заклятия мне придется кучу собственных знаний вложить… Ну да бес с тобой. Но тогда сразу будь готова к тому, что цену заломлю немалую — и не только золотом, но и товарами.

— Доспехи, оружие, алхимия для преобразования смертных — всё количеством на шесть тысяч новых гвардейцев уже не первую неделю идет к твоим землям, — заверила она. — Прислали бы и больше, но Род потерял четверть гвардии в войне, итак пришлось распечатать кладовые. Самим набирать десять тысяч новых бойцов… В остальном же — золото на сто миллионов рублей, толковые маги-строители для обустройства нормальных крепостей и поселений на твоих землях, материалы строительные… Всё это отправлено ещё до нашего отбытия из Магаданской губернии. И ещё немало другого.

— А если бы я не согласился? — не мог не спросить я.

— Ты сделал меня Магом Заклятий, да к тому же, с помощью этих твоих Сигилов, я стала намного сильнее, чем должна была быть, — просто ответила она. — Мало того, что не потеряла в силе, как должна была, прорываясь вне Родового поместья, так ещё и сил получила больше, чем могла получить там. Я ведь теперь имею все шансы со временем стать одной из сильнейших в мире, не хуже Второго Императора! И я знаю, что обязана этим тебе. В любом случае это самое малое, что Род Шуйских мог для тебя сделать. Тем более ты нам совсем не чужой, если помнишь…

На этом моменте мы ненадолго умолкли, ибо Ярослава, заговорившись, затронула весьма щекотливую тему. Ведь нынешний я вполне мог бы и попробовать переиграть случившееся не так уж и давно, попробовать вернуть свой княжеский венец силой. Теперь уже совсем не я смотрелся темной лошадкой, случись мне и дяде Леониду делить власть над Родом — за то время, что он официально правил Родом, Шуйские его под его властью не слишком-то усилились… Тогда как я с нуля создал Великий Род, взял планку Мага Заклятий, обзавелся связями, союзниками, богатствами, небольшой личной армией, группой верных лично мне сильных чародеев… И если бы встал вопрос, кого Род желает видеть князем — его или меня, то сомневаюсь, что дядя был бы столь же однозначным фаворитом, как прежде. И это ещё мягко выражаясь…

Однако кто чью сторону взял бы, случись раскол в ряду, ещё бабка надвое сказала, а вот власть над княжескими регалиями принадлежала именно ему. Во всей Российской Империи этот набор артефактов входил в тройку сильнейших, гарантированно уступая разве что регалиям Императорского Рода и соперничая с артефактами Долгоруких. Но даже не это было главное — главным было то, что я и сам не рвался на место Главы своего бывшего Рода. Зачем влезать в какую-то политическую борьбу с неясными перспективами, дабы получить власть над людьми, которые уже давно чужие, особенно с учетом всех подписанных мною самим бумаг перед уходом? У меня есть свой Род, и он уже тоже Великий. Да что там — пройдет ещё месяца два-три, и у меня второй Маг Заклятий появится. Не говоря уж о моей невесте, что тоже гарантированно возьмет как минимум восьмой ранг, причем в ближайшем будущем.

— Княжич, если ты…

— Не будем о том, чего нам обсуждать не следует, — прервал я женщину. — Лучше расскажи, что там в Империи творилось, пока мы летели? Ты ведь успела связаться с Родом, верно?

— Да, — кивнула она, досадливо поджав губы. Явно хотела бы подробнее о моем возвращении в Род Шуйских поговорить, но подчинилась. — С чего бы начать… Ну, Император всё ж таки сподобился отправить хотя бы часть своих войск на помощь южным и юго-западным фронтам. Четыре миллиона солдат, три больших воздушных флотилии, двенадцать Великих Родов со своими Магами Заклятий двинулись на помощь нашим силам. Из интересного — помимо Магов Заклятий самих Великих Родов, с ними ещё четверо, о чьем происхождении ничего неизвестно. Из числа ближних, вассальных Императору напрямую Родов, в чьем составе никого выше Архимагов никогда не числилось. Итого — шестнадцать Магов Заклятий, будто черт из табакерки! Представляешь⁈

— Четверо Магов Заклятий, о которых раньше никто не слышал⁈ — изумился я. — Но откуда? У Императорского Рода ведь было всего четверо своих-то — тот из Романовых, что командовал балканским фронтом, сам Император, Павел Александрович да Константин Романов, генерал-губернатор Китежградской губернии!

— Теперь ещё двое в самом Роду, кстати, — решила добить меня женщина. — Некий Максим Романов, почти отдавший концы от старости Архимаг, что всё ж таки преодолел рубеж, и Екатерина Романова, вдова прежнего генерал-губернатора Нижегородской губернии. Тоже неожиданно взяла ранг… Но не так неожиданно, как Максим — у неё изначально, с юности отмечался небольшой шанс на достижение восьмого ранга. Взяла Мастера ровно в двадцать, ни туда ни сюда… Просто в последние лет пятнадцать все уже и думать забыли о том, что она может прорваться, а поди ж ты, удивила, старушка. И теперь у Романовых шесть действующих Магов Заклятий!

— С ума сойти, — покачал я головой. — А я уж было решил, что ничего удивительнее нашего урожая Архимагов и Магов Заклятий после Нежатиной Нивы точно не услышу…

— А ты ещё и не всё услышал, — заверила меня Ярослава…

Глава 4

— Ещё выпивки! — крикнул молодой парень в теплом полушубке, распахнутом настежь. — Московского бархатного, на всех! Да мяса вяленого две тарелки, из Когтистого Зайца! Поживей, хозяйка!

Полумрак большой, заполненной разным людом таверны освещали два десятка висящих из-под потолка магических ламп. В большом зале, спокойно умешавшем в себе без особого труда добрых две сотни человек, было не протолкнуться от народа — сегодня, в вечер субботы, весь честной народ спешил найти себе развлечение по карману и возможностям. Многочисленные охотники на чудовищ, егеря, гвардейцы, маги и прочий люд из тех, в чьих карманах звенело веселое серебро да золото, что могли себе позволить в вечер последнего рабочего дня пойти да посидеть в «Красотку и Мёд», самое большое и дорогое заведение на добрые полторы сотни километров окрест, гудело от шебутного веселья собравшихся.

Последний год в Александровской губернии выдался на редкость тяжелым — вторжение иномирной расы, нападение на столицу провинции, затем приход циньских захватчиков, отбросивших армии генерал-губернатора и захвативших в моменте почти половину губернии… И земли Николаевых-Шуйских, к сожалению, тоже хлебнули сполна горестей и бед в эти нелегкие времена. Пусть циньские войска сильно не дошли до этих краев, но своих напастей хватало и тут — весной, как и всегда, валом повалили монстры Разлома, в лесах шалили многочисленные диверсионные отряды Цинь плюс недобитки кланов, что сожгли Александровск, а уж о обозлившихся на крутую расправу с одним из своих племен кочевниках и говорить нечего.

И тем не менее Родовые Земли Николаевых-Шуйских выстояли. Сам того не осознавая, разрешивший Алтынай и оставленным здесь доверенным людям из числа своих приближенных принимать под его руку мар и прочую нелюдь Аристарх оказал своим владениям громадную услугу. Творчески подошедшие к его позволению Алтынай и совет командиров его гвардии весьма вольно истрактовали его разрешение и начали принимать под руку вообще всех, не глядя на происхождение, былые дела и даже принадлежность к непримиримым, казалось бы, противникам Империи — лишь бы способен был принести этим истерзанным, щедро политым кровью краям какую-либо пользу.

Воины, боевые маги, строители, крестьяне, бывшие разбойники, отщепенцы из числа кочевников, изгнанные из родных племен за какие-либо проступки, маги-артефакторы, да кто угодно, кто способен был либо с мечом в руке, либо своим мирным трудом послужить выживанию Родовых Земель Николаевых-Шуйских, принимался здесь без лишних разговоров и расспросов. Нельзя сказать, что этот процесс проходил гладко — случалось всякое, и не раз бывало так, что гвардейцы при поддержке боевых магов десятками вырезали недавно принятых под крыло Рода новичков, если те нарушали немногочисленные правила и законы, царящие в этих краях. Немногочисленность законов на этих землях компенсировалась суровой и железобетонной уверенностью всех, кто проживал в этих землях, в неизбежности и неотвратимости наказания для нарушителей. А так как возможности возиться с тюрьмами и содержать бездельников за казенный счет не имелось, боевые маги Николаевых-Шуйских под прикрытием тяжелых отрядов суровых, закаленных боями гвардейцев без затей вырезали под корень всех, кто считал, что на новом месте у него выйдет жить по старым правилом. Многочисленные шайки Темных Братств, что легко скрывались от гвардейцев, непривычных к разного рода розыскным мероприятиям в людных поселениях, на раз вычислялись марами, полуночницами и волколаками, что служили под рукой Главы Рода… О чем тот пока был не в курсе. Но дело те своё знали отменно — никто не мог укрыться от тяжелой карающей длани верных вассалов отсутствующего хозяина этих мест.

Александровская губерния заслуженно считалась Фронтиром, ограждающим земли людей от орд монстров и искаженных магией областей. Но расположенные на самом краю обжитого края Родовые Земли Николаевых-Шуйских были вообще на самом переднем краю этих земель, расположенные достаточно далеко от любых иных крупных поселений людей, были самим воплощением духа Фронтира — свободного от властей и большинства законов края, в котором, соблюдая немногочисленные правила местных, можно было скрыться, начать новую жизнь с чистого листа всякому, кого не приняли более цивилизованные края.

За одним столом сейчас подобралась весьма пестрая и невозможная в любых иных краях кампания. Две красивые девушки-мары, не скрывающие своей сути, открыто демонстрируя чуть удлиненные клыки и нечеловеческую ауру, молодой мужчина лет двадцати семи, с тонким шрамом, пересекавшим левый глаз, здоровенный, хмурый волколак, не скрывающий своих волчьих ушей, постоянно подергивающихся и поджимающихся, полуночница — девушка с юным лицом и седыми волосами да черными, без радужки, глазами… И их лидер — невысокий, бледный мужчина в черном и серебряном, с прислоненным к столу посохом с вершиной в виде искусно вырезанного из неизвестного минерала небольшого человеческого черепа в кулак величиной. Ну и в довершение всего — пожилой чародей с нашивкой на плече, изображавшей семь молний, со всех сторон бьющих в круг.

— А правду говорят, что сегодня здешний барин возвращается? — поинтересовался волколак. — Бают, что с подвигами, да при войске большом! Говорят, старожилы, что его помнят, особливо из числа гвардейцев, уверяют, что с его приходом тут порядок наведут мгновенно…

— Слышу, друг Федор, в твоем голосе немалую долю скептицизма пополам с затаенным опасением? — Весело повернулся к нему молодой, тот, что со шрамом. — Переживаешь, что вернется и не одобрит лично твое пребывание в этих краях? Или опасаешься каких иных самодурств с его стороны? Хотя, думаю, тебе как раз есть чего бояться — ты не смазливая девица, тебя паренек и…

— А ну пасть закрой, придурок малохольный! — грозно рыкнул на парня маг с отметкой Николаевых-Шуйских. — Ты, Максимка, говори, да не заговаривайся — на барина нашего хулу возводить не смей, мудак кудлатый! Иначе я не посмотрю, что ты мне жизнь в Ясном Бору спас, зубы-то пересчитаю!

— Ты чего, Андрюха? Перепил никак? — удивленно поинтересовался парень. — Ты с чего так взъерепенился?

— А ты лишнего про барина-то не болтай, коль не знаешь ничего! — не отступился маг. — Радуйся, дурень, что это я услышал, а не кто другой, иначе не поглядели бы, что молодой да на хорошем счету — отделали бы, как бог черепаху! Мне не веришь, вон, у девок поинтересуйся, что с тобой их старшая бы сотворила за подобное!

В ответ на вопросительный взгляд парня одна из девушек, опустив здоровенную кружку медовухи, неспешно заговорила:

— Алтынай наша нам про барина много рассказывала, это да. И, честно сказать, что тебя, Федя, что тебя, Макс — услышь она вас, прикончила бы на месте, даже выяснять бы ничего не стала. Предана она ему так, что меж девок у нас шепчутся, что влюблена в него… Но как бы там ни было на самом деле, но он первым протянул таким, как мы, руку помощи и взял под свою руку. За одно это я уже ему готова простить любые недостатки.

— Да чего ж в нем такого-то? — не понял Макс. — Чего вы так за этого субчика заступаетесь, который свои земли, которые он обязан защищать всеми силами, бросил и отправился невесть куда, забрав сильнейших магов, половину гвардии и все боевые корабли⁈ Оставь он которые, замечу, нам бы втрое легче было бы эту весну пережить! Ну а что вас под руку взял… Так всем известно — это решение уже сама Алтынай приняла с Советом Рода, потому что иначе не отбились бы от всей прущей сюда погани. И ещё неизвестно, что будет с вами, когда он вернется!

— Он улетел отсюда не по своей воле, — пояснила вторая мара. — Как говорила старшая — государев приказ о мобилизации плюс личное указание самого Павла Александровича. Нужно было минимум несколько Архимагов от нашей губернии, что бы отбить занятые врагом земли, вот его вместо второго Архимага и отправили — так как он, ещё будучи Старшим Магистром, уже Архимагов бивал.

— Да быть не может, — усомнился волколак Федор. — Не бывает такого!

— Бывает, — снова влез маг-гвардеец. — Я своими глазами видел, как наш барин бьется. И уж будь уверен — второго такого боевого мага во всем свете не сыщется.

— Это с чего я должен в подобное поверить? — поднял брови Макс. — То, что ты в своем глухом медвежьем углу света ни видывал, ещё ничего не значит. Уверен, маги из Великих Родов ему составят достойную конкуренцию.

— Дурак ты, парень, — заявил гвардеец. — Парню восемнадцать было, когда он нас против нолдийцев вёл. И уже тогда — Мастер, да ещё какой! Он грудь в грудь сходился с двумя, а бывало и тремя-четырьмя двурогими уровня Мастера, и ни разу не то, что не проиграл — даже не отступил. Мы промеж собой всегда знали — коли против кого на поле боя наш барин вышел, то всё, поминай бедолагу как звали. И неважно, какого тот ранга, какая за ним слава — барин наш человек страшный, бешеный. Прости Господи раба своего грешного за язык его глупый, но если б меня кто спросил, каков сам Перун на поле бранном — я бы смело указал на господина Аристарха. Страшен он в бою, ей-ей страшен… Кто с ним грудь на грудь имел несчастье сойтись, завсегда на том поле и оставался…

Прервавшись на секунду, боевой маг от души плеснул себе водки в чарку — щедро, так, что капли расплескались по чуть шероховатому дереву. Тем не менее, к живому свидетелю деяний их пока ещё непонятно господина уже вовсю прислушивались многие — шум в таверне затих, а кто-то, особо находчивый, даже незаметно наложил чары, усиливающие голос ветерана этих земель.

Одним махом опрокинув в себя крепкую, жгучую жженку, как называли местное пойло, гвардеец продолжил.

— Но пока мы воевали с нолдийцами, то были ещё цветочки. Ягодки-то, парень, попозжа пошли… Вернулись мы, значит, с войны против рогачей, да прямиком сюда, в Николаевск. Правда, не было тогда ещё никакого Николаевска — был лишь холм с едва построенным поместьем. А здесь, значится, нанхасы-кочевники. Договор у барина с ними был — он им дозволяет здесь жить, торговать по справедливым ценам, покупать или выменивать наши товары, взамен же те обязуются его законы соблюдать да не буянить на наших землях.

— Эту историю и я знаю, — подал голос хмурый шаман-кочевник, сидящий через стол. — Ваш господин тогда поступил, как дикий зверь!

— Ты ещё раз, тварь кочевая, ляпни чего про Аристарха Николаевича, и я тебе своими руками глаз на жопу-то натяну, не сомневайся! — раздался слегка пьяный голос из глубины зала. Здоровенный, как и все его собратья, двухметровый гвардеец из рядовых бойцов, встал из-за стола, пьяно покачнулся и вытянув в сторону шамана руку, продолжил. — Всё он тогда верно сделал! Вы, паскуды, страх и совесть… ик. п-пот-теряли…

Здоровяка усадили обратно за стол, и красивая девушка-нелюдь ласково, но твёрдо прикрыла мужчине рот ладонью под смешки окружающих. Отсалютовав товарищу вновь налитой чаркой, Андрей продолжил:

— Твое здоровье, брат! Верно, конечно, говоришь, но давай обойдемся без ссор, ладно? А уж как было, я сам по порядку расскажу, не сумлевайся… И начну, пожалуй, с не к ночи будь помянутого Пети Смолова…

И рассказал. Добрых сорок минут в примолкшей таверне звучал рассказ, изредка прерываемый, дабы смочить горло Андрея. О том, что однажды на них устроили засаду свои же. Как Аристарх повел их в почти безнадежную атаку, после которой у них появился их новый и жуткий соратник. Как разрывало небеса от грохота и сверкания боевых заклятий сошедшихся в бою Архимагов. Внезапной атакой их Глава сумел вырубить одного из них. Как по возвращении в Родовые Земли обнаружили околдованную Алтынай, что бросилась на Аристарха. Как впал молодой Глава Рода в ярость, как разгромили обосновавшееся в его вотчине племя.

Как внезапным рывком переломили ход едва начавшейся Войны Родов, разгромив более чем вдесятеро превосходившего врага, захватив артиллерию, множество артефактов и прочего. И обо всём, что было до отбытия главы молодого Рода на войну по зову Императора — туда, где в тот момент Империи более всего требовались свежие силы… Долго шел рассказ, пока вконец захмелевший чародей, наконец, не умолк.

— Что ж, господа и дамы, — взял слово спустя полминуты тишины молчавший до того чернокнижник, задумчивая поигрывая пальцами на черепе, венчавшем его посох. — Я лично господина сиих земель не застал и не видел, но кое-что рассказать тоже могу. Недавно я был Александровске… Ну, в том, что сейчас отстраивают неподалеку от старой столицы губернии. И там я слышал следующее — во первых, Аристарх Николаевич, ушедший отсюда Старшим Магистром, возвращается уже Магом Заклятий.

Потрясенную тишину теперь можно было буквально рукой пощупать, но на этом новости не закончились.

— Во вторых — Магаданскую и Хабаровскую губернию, захваченную Цинь, вернули под руку Империи в результате великой битвы, случившейся на некой Нежатиной Ниве. Полмиллиона солдат со стороны Российской Империи сошлись в бою против более чем двух с половиной, а по некоторым оценкам и трех миллионов демонов, нежити и живых войск Цинь, и главную роль в той победе сыграли два человека. Погибший главнокомандующий Магаданского Фронта Олег Васильевич Добрынин, павший смертью храбрых на поле боя, и собственно Аристарх Николаевич Николаев-Шуйский, что своими руками убил несколько существ уровня Магов Заклятий и сошедшийся в личном поединке с Цинь Шихуанди, легендарным основателем династии Цинь. Властитель этих земель своей рукой сокрушил одно из древнейших существ нашего мира, чья сила, по весьма распространенному среди знающих темных магов, далеко превзошла уровень Магов Заклятий. Как и каким образом самый молодой чародей восьмого ранга в истории сумел это сделать мне воистину не удается даже вообразить, но сведения совершенно точные.

Выждав тщательно выверенную паузу, он бросил жадно внимающей толпе последнюю часть заготовленных новостей:

— Прозванный Сибирским Мясником Аристарх Николаевич возвращается во главе многих тысяч гвардейцев, десятка тысяч завербованных магов первого ранга из числа чудесным образом обретших дар после сражения рядовых солдат Империи, что присягнули ему на верность, с четырьмя Архимагами и более чем десятком Старших Магистров. И в свете всего, услышанного сегодня от людей, наблюдавших его личные качества вживую, думаю, можно смело утверждать, что очень скоро новый Великий Род Российской Империи существенно расширит свои Родовые Земли. И попутно вся эта грозная мощь, что сейчас движется домой, сметет как сор ту погань, что почти сумела уже разорить окончательно эти края.

— Ну и не могу не отметить, что двое из четверых Архимагов, летящих с господином Аристархом — нежить, присягнувшая ему лично на верность. Полагаю, если он взял под руку даже порождений магии Смерти, то уж всем остальным, скажем так, не чистокровным людям и подавно не о чем тревожиться… Так выпьем же за Сибирского Мясника — за его здоровье, личное могущество и за то, что бы он навел, наконец, порядок в наших краях!

Недоуменное молчание постепенно переросло в дружный восторженный и обрадованный рев — уставшие от бесконечной войны люди, уже свыкшиеся, что каждое утро может стать для них последним, ощутили, как в груди наконец зарождается надежда. Надежда на то, что кто-то наконец придет им на помощь и твердой, жесткой рукой наведет порядок, позволив вдохнуть воздух Фронтира полной грудью.

* * *

Помню, что обещал две главы, господа и дамы, но вторую не успел подготовить до конца. И потому завтра будет глава на 35−45к знаков.

Глава 5

Николаевск сильно отличался от того корявого нагромождения построек, укрытого за невысокой деревянной стеной, каким он был в канун моего отбытия в Магаданский поход. С тех пор он изменился, сильно изменился — так же, как изменился и возвращающийся домой хозяин города.

Высокие каменные стены с орудийными башнями, добротные, пусть и деревянные, дома, прямые, широкие улицы, снующие по ним люди, воздушная гавань ближе к северной окраине, холм с небольшим замком в центре города — моё поместье… Всё было ново и незнакомо, удивляя и радуя глаз, заставляя сердце предвкушающе биться в груди, жечь душу нетерпением и желанием не просто поглядеть с высоты полета судна, но и пройтись по аккуратным улочкам своими ногами, заглянуть в харчевни и лавки нового небольшого города. Города, который ещё не знал, что очень скоро ему предстоит стать ещё больше и краше, ибо его хозяин вез и новых жителей, и несметные по меркам многих богатства, что собирался вложить в эти земли. Предварительно их изрядно расширив…

О том, кто именно сюда летит, местные были оповещены загодя. Ещё пятеро суток назад, на подлете к Каменску, в котором мы сделали трехдневную остановку, я отправил телепатическое послание Алтынай, предупредив о нашем скором прибытии. И велев готовиться размещать тысячи дополнительных жителей, что летели в трюмах судов — с собой в первый рейс мы взяли лишь двенадцать с половиной тысяч человек помимо моих гвардейцев. В основном — разного рода мирных специалистов из числа добровольных переселенцев, в первую очередь имевших представление о строительстве. Из набранных мной бывших солдат Магаданского фронта тут была примерно половина, да плюс столько же разного люда, набравшегося из тех магаданцев, что решили сменить губернию. Крестьяне, строители, рабочие, мастеровые — кого тут только не было… Но объединяло их одно — детей и стариков в путь никто не брал, лишь крепких и физически здоровых мужчин и женщин, что будут готовы на новом месте сразу же начинать трудиться, довольствуясь довольно неприхотливыми условиями быта на первое время. Ибо сделать им предстояло очень многое, а времени до первых холодов оставалось уже не так уж и много — считанные месяцы… За которые, как раз-таки, сюда переберутся и оставшиеся в Магадане переселенцы. Более медленным, но более безопасным маршрутом, вместе с флотом и войсками Рысевых и прочих аристократов, что направлялись в обратный путь, передав эстафету части войск, вернувшихся с Камчатки. Ну и высадившимся, по идее, к этому времени войскам Императора, пришедшим морем вместе с одной из Балтийских флотилий, прорвавших-таки шведскую блокаду.

Сотни и тысячи удивленных глаз глядели хмурые, серые небеса, поражаясь количеству воздушных судов. Почти полторы сотни воздушных кораблей закрывали собой всё небо на многие километры вокруг. Здоровенные, неповоротливые грузовые баржи, пассажирские и товарные, из которых в основном и состоял наш флот, достигали громадных размеров — самые большие из них достигали более чем километра длиной и порядка двухсот пятидесяти метров широтой, да к тому же имели встроенные чары расширения пространства. Конечно весьма простенькие и неказистые, ибо откуда ж взяться на них Высшей Магии пространства, наложение которых стоило в три-пять раз дороже любого подобного судна? Да к тому же подобное активно конфликтовало с основными для таких махин чарами снижения веса, без которых подобные громадины даже десятку гражданских алхимреакторов, от которых и запитывалось судно, было не поднять в воздух. В результате удавалось установить лишь сорок-пятьдесят процентов Расширения Пространства — но с учетом размера судов даже это давало впечатляющие результаты…

Со стены стоящего в центре города замка сорвался стремительный разряд синих молний, окутывающий хрупкую человеческую фигурку. Стоящие рядом со мной Алена и Андрей дернулись вперед, начали стремительно наливаться силой ауры могущественной нежити, но я коротким мысленным посланием успокоил обоих. Угрозы приближающаяся волшебница для меня не могла представлять просто по определению — хотя бы потому, что к нам летело существо не выше седьмого ранга. Давно минули дни, когда чародеи седьмого ранга могли в одиночку представлять для меня хоть какую-то опасность…

Взлетев чуть выше палубы, чародейка по нисходящей дуге приземлилась прямо передо мной, на открытой части капитанского мостика. Одетая в кожаную куртку и штаны того же материала, в высоких, подкованных сталью ботфортах, моя слуга сияла радостной улыбкой.

— Что, уже имитируешь радость от встречи с большим начальством, волчица? — не удержал и я серьезного выражения лица.

— Имитировать не приучена, господин, — отвесила она пусть и простоватый, но очень глубокий поклон. И, выпрямившись, повела рукой в сторону приближающегося городка. — Мы сделали все, что смогли, дабы сберечь Николаевск. Но без вас, господин, было очень тяжело…

Ауры всех трех моих вассалов активно соприкасались, прощупывая друг друга. Живая, яркая и необычная аура Алтынай, в которой праны плескалось раз в пять больше, чем у любого Архимага-человека (за исключением редких Богатырей и Целителей) вызывала живой интерес у обоих моих неживых спутников. Особенно у Андрея — зеленые огоньки глаз разглядывали Алтынай даже с некоторым гастрономическим интересом. Таким, каким опытный мясник разглядывает пока ещё живое и дышащее животное, что только предстоит забить… Но подобное продлилось лишь краткий миг — рыцарь смерти быстро взял себя в руки.

— Что ж, посмотрим, как вы тут справлялись, — подошел я к Алтынай и похлопал ту по плечу.

Дальнейшие дни слились в одну сплошную череду дел. Куда более сложных и утомительных, чем привычные мне сражения и схватки, ибо, как не зря говорят, ломать — не строить… Размещение людей, спешное строительство складов, жилых зданий, распределение полномочий между моими людьми, вхождение в курс здешних дел и многое другое.

— Простите, что слишком вольно воспользовались вашим указом, господин, и принимали столь разношерстую публику, но у нас не было иного выхода, — твердо заявил мне Шапкин на первом же совете Рода, что я собрал. — Оставшимися здесь силами не имелось никакой возможности удержать территории. Приходилось принимать неоднозначные и рискованные решения, и не все из них себя оправдали. Ответственность за это целиком на мне, и я готов принять заслуженное наказание.

— Башку бы тебе оторвать к чертям, дуболом армейский, — зло зашипел Петр. — Я здесь всего сутки, а мои люди уже выявили пяток шпионов, два Темных Братства, контрабандистов шайки четыре и десятка полтора взяточников, что за мзду выдают грамоты от лица нашего Рода всякому сброду! За сутки, мать твою за ногу! А что будет через недели полторы-две, когда мои люди освоятся на местах и копнут как следует⁈ Тут грязи, что в твоих авгиевых конюшнях — вычищать не перевычищать! Да тебя, отрыжка ты горгулья, будь моя воля, за такую халатность башкой вниз при всем честном народе подвесили бы да запороли б как последнего крепостного! Ты что тут, сучий сын, устроил⁈ Да за такое…

— Тише-тише, друг мой, — вмешался я. — Никого мы пороть не будем, и прекрати давить аурой. В конце-концов, это отчасти и твоя недоработка — твои люди, что должны были присматривать за теневой жизнью в наших землях, не справились со своей работой. Арсений, как и Алтынай с остальными, в подобных вещах не смыслят и задача у них была иная — выстоять до нашего прихода. И с этим они справились замечательно… А что твои люди делали, коих ты здесь оставил?

Аура пышущего злостью главного Старейшины моего Рода чуть приугасла, позволив побледневшему и едва справляющемуся с давлением Шапкину сделать, наконец, нормальный глоток воздуха. Мощь пикового Архимага, даже не проявленного в заклинаниях, одним лишь своим давлением едва не сломила моего верного вояку. В отличии от ушедших со мной в края далекие и вернувшиеся Старшими да Младшими Магистрами боевых магов моей гвардии (а среди изначального костяка, с которым я отбыл в Магаданскую губернию, уже не осталось никого ниже Мастеров. На обратном пути я не просто так летел по самому опасному маршруту — все значимые маги среди моих подданных получили новые сердца. Для этого пришлось обучить аж полтора десятка помощников из числа сильнейших магов необходимым ритуалам, но оно того стоило), оставшиеся здесь люди способов быстро увеличить свои силы не имели. И лишь почти незаметная поддержка Алтынай, что прикрывала своей аурой Арсения от злости Петра, позволила тому устоять.

— А я это от них и узнал, господин! — повернулся ко мне всё ещё пышущий злобой Петр. — Я оставил компетентную, уже более-менее отлаженную за месяцы моего каторжного труда службу разведки и контрразведки… Ну хорошо, это слишком громко сказано — тогда ресурсы и возможности для создания подобной службы были слишком ограничены, но тем не менее — это была группа понимающих суть своего дела и разбирающихся в вопросах внутренней безопасности людей. Несколько профессионалов, руководящие почти сотней разного рода людей, необходимых для подобной деятельности, мой шедевр, структура, что создана была мной с нуля — этих людей хватило бы, что бы добрые две трети проблем даже не возникли на горизонте. Но я допустил одну-единственную ошибку — решил, что эти тупицы будут думать головой, а не мускулами… И в итоге моих людей просто задвинули в угол и к ним не прислушивались — ведь никого выше Адепта среди них не было, а эти трутни, буквально на днях получив свалившуюся с неба силу — которой вы их весьма неразумно наградили — решили, что они пупы земли и к разными «слабакам» прислушиваться не обязаны!

— Да твои умники только и делали, что ныли и пытались запрещать любые наши попытки набрать людей! — презрительно фыркнула Алтынай, не удержавшись. — Никчемные слабаки и трусы, которых на поле боя никто ни разу…

— А ну закрой пасть, потаскуха! — вскочил уже действительно злой, а не играющий на публику Петр. — Закрой, или клянусь — я тебе твой длинный язык через задницу вытащу, дура набитая! Всеми старыми богами и Иссусом Христом клянусь — ляпни ещё что-то в этом духе, и я из твоей шкуры коврик для ног сделаю!

Признаюсь честно, в таком бешенства я Петра никогда не видел. Собственно, как и прочие, что уж тут… В специально созданном для заседаний Совета Рода зале сейчас находилось два с половиной десятка человек, представляющих из себя относительно узкий круг самых доверенных и высокопоставленных моих вассалов… Ну и просто самых сильных тоже — два рыцаря смерти никаких важных постов не занимали и вряд-ли займут, но их я ввел в ряды Совета из соображений другого толка. Пусть старожилы привыкают, что эта парочка отныне одни из нас… Да и не дать хотя бы проформы ради Архимагам места Старейшин было бы странно и глупо. Любой чародей, взявший планку седьмого ранга, всегда получает этот титул, и я не собирался нарушать эту древнюю традицию. Сильнейшие маги всегда являются Старейшинами — таково неписаное правило и традиция и этого, и моего прошлого миров.

— А ты попробуй, — ощерилась Алтынай. — Погляжу, как у тебя это выйдет, ты…

— А ну умолкли оба, — не повышая голоса, негромко бросил я, активируя на полную давление своей ауры. — Вы, друзья мои, смотрю совсем берега потеряли? За кого вы меня принимаете, когда позволяете себе на моем Совете устраивать подобные собачьи свары?

Хоть я говорил и негромко, но слова мои в абсолютной тишине падали, будто льдинки в стылую осеннюю воду. Давление, рухнувшее на плечи Алтынай и Петру, заставили обоих побледнеть и зашататься, призывая всю свою силу и выдержку, что бы устоять на ногах. Надо признаться, оба справились с моим давлением неплохо — что ни говори, но больше года непрерывных войн и сражений сформировали у них четкие и однозначные рефлексы. Даже не успев толком осмыслить происходящее, оба выставили защиту от давления, отбрасывая подавление моей ауры… Вот только решив поставить на место своих зарвавшихся вассалов, я не собирался играть в поддавки. Мощнейший удар Силой Души швырнул обоих на колени, играючи сметя барьеры, выставленные ему навстречу. Подождав несколько секунд, я прекратил давить и ледяным тоном поинтересовался:

— Остыли, козыри мои дивные? Или ещё осталось желание полаяться, как базарным бабкам?

— Остыли, господин, — прохрипел первым оправившийся и вставший на ноги Петр.

— Да, господин, — просипела, бросив полный ярости взгляд на Смолова Алтынай, тоже вставая.

— Вот и хорошо. Касательно поднятой тобой, Петр, темы — каковы бы ни были причины произошедшего и как бы всё плохо ни было, сейчас ты здесь и у тебя полный карт-бланш на вычищение всяческой шушеры с наших земель. Нынче ты у нас целый Архимаг, твоя репутация кристально чиста и ты герой войны, а я — Маг Заклятий, так что можешь плевать на возможные косые взгляды со стороны хоть Тайной Канцелярии… А хоть и самого ничтожества на троне — теперь нам нет нужды на кого-либо оглядываться. Собирай полноценную команду, занимайся внутренней безопасностью, разведкой и шпионажем, налаживай связи с теневым миром, в общем — развернись на полную катушку. Денег у нас уйма, обученных бойцов хватает, плюс с нами немало разного люда прибыло из Магадана, включая твоих армейских разведчиков и безопасников, собранных ещё там, не говоря уж об оставленной здесь команде — костяк, на который можно наращивать, у тебя имеется. Ресурсы, деньги, влияние Рода и моё личное, если надо — всё к твоим услугам. Отчитываться, как и раньше, будешь только передо мной.

— Спасибо, господин, — с многообещающей и торжествующей улыбкой поглядел он на Алтынай и Шапкина. — Уж я наведу здесь порядок, не сомневайтесь.

— Верю, — хмыкнул я. — Но зубы показывай чужим, а не своим. Алтынай, Сеня и остальные совершили невозможное для иных — отстояли наши земли теми скромными силами и средствами, что у них имелись. Так что их трогать не вздумай. Я ясно выражаюсь? Или ты и в их верности сомневаешься?

— Нет, — неохотно признал Петр. — В том, что они некомпетентны, я уверен, но и в верности тоже сомневаться не приходится. Однако как быть с их людьми? Если шпионы, взяточники, растратчики и прочая шушера окажется среди их подчиненных, в том числе высокопоставленных и доверенных? Я все понимаю, все мы люди и каждый может иной раз служебным положением воспользоваться или чутка приворовать, но если речь пойдет о тех, кто проштрафился всерьез? Они ведь по глупости их защищать будут.

— Будете решать эти вопросы меж собой, — пожал я плечами. — С тебя — доказательства любых подобных обвинений, а затем уж совместно будете решать, кого как наказать. Если к общему знаменателю прийти не сможете или дело будет достаточно важным, обращайтесь ко мне, я лично буду вершить суд. С этим ясно? Возражений нет?

— Нет, — с облегчением ответил Арсений. Петр и Алтынай ограничились лишь кивками.

— Теперь к следующему вопросу — что у нас по количеству населения и что это, раздери меня Боги и Демоны, за сборная солянка образовалась здесь за время моего отсутствия? Нет, поймите меня правильно — я не против, и судя по увиденному мной, весь этот кипящий котел каким-то образом уживается меж собой и даже сформировался в более-менее устойчивое общество, но… Я сегодня днем, ощупывая восприятием Николаевск, каких только аур не ощутил! Творец-Всесоздатель, да здесь же кого только нет — от некромантов и измененных людей до нелюди таких видов, о которых я даже не слышал! Я, как ни для кого уже, наверное, не секрет, пожил немало, а уж повидал и того больше, но даже так раз десять не сумел понять, кого черти носят в пределах городских стен!

— Ну, в основном к нам шли те, у кого-либо с законом проблемы, либо в человеческом обществе не слишком привечают, — заговорил незнакомый мне мужчина лет шестидесяти с аурой слабенького Мастера и тут же низко, в пол поклонился. — Меня зовут Владом Черновцовым, господин, и я присоединился к вашим вассалом не так давно.

— Влад у нас отвечал за размещение и организацию быта новых переселенцев, — пояснила Алтынай. — Он бывший заместитель мэра одного из городков, принадлежавших Винницким. Их Род почти полностью был уничтожен после начала вторжения Цинь, и Владу с семьей пришлось искать новое место жительства — остатки Рода, погрузив все пожитки на имевшиеся у них суда, во главе с Главой Рода покинули губернию, отправившись в более спокойные края. А Владу пришлось остаться — не успел к моменту бегства Рода, Винницкие бежали тайно, опасаясь гнева Павла Александровича. Так как среди нас не было никого с необходимым опытом и навыками по управлению крупными поселениями и тем более городами, он быстро занял эту нишу и очень нам помог. Даже не знаю, что бы мы без него делали бы…

— Ну рассказывай, Влад, что тут у нас за сборная чехарда, — подпер я кулаком щеку, с интересом глядя на него.

— Так уж вышло, господин Аристарх Николаевич, что… ах… а-а-а… — с легким недоумением схватился за горло чародей. А затем, миг спустя, под моим насмешливым взглядом рухнул на землю, корчась от нестерпимой, нечеловеческой боли.

— Господин!.. — вскинулась было Алтынай, но одного мимолетного взгляда хватила, что бы она умолкла.

— Так-так-так… Кто же у нас тут такой любопытный сидел, а? — поинтересовался я, не меняя позы. — Любопытный и наглый сверх всякой меры, поди ж ты…

Крик боли, исторгнутый корчащимся мужчиной, сотряс стены зала. Аура неудачливого чародея затряслась, пошла трескаться и трансформироваться, стремительно наливаясь силой — черной, злой силой. Демонической, если быть точным — вот только к Инферно эта сила не имела никакого отношения. Слуга кого-то из Демонических Богов, правда, какого именно, мне разобрать не удалось. Впрочем, оно и не удивительно — этой пакости в мироздании на любой цвет и вкус, сколько угодно, и всех своих даже они сами не упомнят, куда уж скромному мне.

Под давлением моей Силы Души аура из ложной стремительно трансформировалась в истинный свой вид — перед нами на каменном полу лежал демонолог, в чьей энергетике добрых девять десятых силы была заемной, подаренной его покровителями. А был он, ни много ни мало, полновесным Архимагом. Из тех, кто с трудом осилил в свое время планку Мастера, не смирился с этим и пошел по кривой дорожке, отдав свою свободу и судьбу своей души руки Демонического Бога. Тот даровал своему слуге могущество и долголетие, невозможное для обычного смертного… Вот только обмен всё равно сомнительный — ни один образованный маг хотя бы с парой извилин в голове ни за что не пойдет на подобное. И никакое долголетие не соблазнит разумного чародея на подобный шаг — ибо толку с этого долголетия, если рано или поздно тебя кто-нибудь да прикончит, и тогда твоя душа отправится в угодья твоего темного владыки? Нет, если ты уж очень выслужился и доказал свою полезность, то в посмертии тебя ожидает участь перерождения в магическое существо на службе своего покровителя — причем куда более могущественное, чем при жизни…

Но шансы на подобный исход — один к тысяче. Ибо что бы подобным образом наградить верного слугу, требуются определенные усилия и траты силы от самого Демона-Бога. И пусть по меркам такой сущности это совсем небольшие траты и усилия, но тут как в купеческом деле — если бездумно тратить заработанное, то никогда не разбогатеть. Эти твари Богами становятся как раз за счет десятки тысяч лет накоплений душ, жертвенной крови и прочих всевозможных источников силы, и тратить хотя бы крупицу своего могущества готовы лишь ради тех, чья полезность с лихвой перекрывает затраты. А вот для всех остальных своих смертных рабов у них участь простая и не слишком завидная — тысячелетия страданий и боли в качестве одной из бесчисленных батареек для своих владык… И потому, не смотря на возможность теоретически даже для какого-нибудь жалкого Мастера прожить тысячи лет и подняться до самых вершин могущества, такое почти никогда не происходит. Ибо сама служба Демоническому Богу предполагает исполнение его воли и воплощение его целей — нахапать для покровителя побольше сил и ресурсов в мире смертных. Учитывая же способами, которыми Темные вообще и Демонические Боги в особенности черпают силы, долго прожить удаётся редким счастливчикам…

Тварь, что сейчас корчилась передо мной и моими изумленными соратниками, человеком называться права не имела уже давно. Ибо за подобные дела, вообще-то, сжигают к чертям собачьим на кострах. Дровами которым служат магические породы деревьев, политые специальными алхимическими растворами и освященным, святым маслом для пущей надежности. И в целях безопасности огражденные двумя, а лучше тремя и более кругами ритуальных чар, да при максимально возможном стечении народу. Ибо ритуальный каннибализм, принесенные на алтарь младенцы, отданные демонам на поругание с последующим пожиранием девушки и юноши — лишь вершина айсберга. Самая безобидная часть, ибо это, сколь бы ужасно не звучало, лишь тварные аспекты — мучения на обычном, физическом уровне, что среди этой братии считалось уделом неопытных недоучек. Истинные мастера терзали, уродовали и калечили сами души… А потому все религиозные организации, от Церкви до языческих жрецов, (из числа Светлых или хотя бы нейтральных культов), в редкостном единодушии с властями светскими этих ребят пускали под нож. Ибо если им дать окрепнуть и пустить корни — катастрофа и погибель регионам, а иной раз и целым странам гарантированы.

— А-а-а-а-а!!! — выла тварь. — Отпусти меня-а-а-а-а!!! Отпусти-и-и-и!!! Иначе не миновать… тебе кары…

— Захлопни пасть, таракан, — с брезгливой улыбкой сказал, ещё немного усилив действие своей магии. — Плевать я хотел на угрозы что твои, что той паскудной мерзости, которой ты продал свою душу. Не всяким недоумкам поднимать на меня хвост!

— Владыка Орсанг не простит! — пересилил боль и с ненавистью прохрипел испытывающий чудовищную, непредставимую ни для кого здесь, кроме меня и него, боль. Силен, бродяга, и духом крепок. Такие более прочих опасны. — Самоуверенный глупец, как смеешь ты поднимать руку на Его слугу! Одумайся, смертный — ты противишься Божественной Воле!

— Не трать кислород, насекомое, — презрительно фыркнул я, вставая и начиная обходить огромный стол, во главе которого сидел. — Я из мира, где неделя не проходила, что бы на центральных площадях больших городов сжигали шваль вроде тебя. Это здесь, в этом мире для вас край не пуганных идиотов, меня к ним не относи. Я таких как ты перевидал столько, что аж тошно становится… Ну вот чем мне может грозить гнев какого-то задрипанного Демонического Божка из третьесортного Пантеона? Он сильно обидится и будет возмущенно пердеть в той дыре мироздания, что служит ему обиталищем?

— Т-ты!.. — прохрипел демонолог.

Ну нельзя в их присутствии вот так пренебрежительно отзываться об их владыках, не могут они не отреагировать на подобное. Демоны, они ведь такие — их не зря ассоциируют со всем худшим, что есть в человеке. Гордыня, зависть, гнев и прочее — это всё про них, уж не сомневайтесь. Нет, если оскорбивший твоего владыку смертный не в курсе, что ты его слуга, то стерпеть они подобное могут очень даже запросто — совсем уж идиотами ни Демонические Боги, ни их слуги не были, и на такой глупости выдавать себя не спешили… Другое дело, если оскорбляющий всё знает и смеется тебе в лицо — вот тогда почему-то подобное спускать не рекомендовалось категорически.

Придавленный моей Силой Души и вполне себе стандартными чарами удержания демонолог зло скалился и рычал, но наброситься не решался. Он бы, в принципе, смог бы — я сковывал лишь его возможность ускользнуть отсюда с помощью каких-нибудь хитрых чар да намеренно пытал саму его душу, но свободу действий ничем иным не ограничивал. Слишком хлопотно — проще лично, своей магией в случае чего защитить любого из присутствующих, рискни эта тварь напасть не на меня, а на других. Немного самоуверенно, но я не мог рисковать…

Представьте себе моё изумление, как не далее чем сегодня утром я увидел маскирующееся под слабого Мастера чучело с испещренной отметками служения Демону-Богу душой, спокойно вышагивающее по моему замку! От подобной наглости я опешил настолько, что даже не сработал привычный инстинкт — сперва ударь, потом разбирайся. Когда эта падаль мне низко, угодливо поклонилась и как ни в чем ни бывало ушлепала по своим делам, я своим глазам не поверил…

А потом решил, что дергаться и предпринимать поспешные действия не следует. Если демонологи, связанные с Инферно, были в первую очередь опасны как воины, то их коллеги, служащие Демоническим Богам из Темных Пантеонов славились своими способностями к маскировке и побегу. В бою они, как правило, серединка на половинку, ничего особенного обычно из себя не представляют, если только не служат какой-либо особо воинственной твари, но вот если надо спрятаться или удрать — им равных почти нет. Даже Маги Пространства в этом плане им частенько уступают, что уж о прочих говорить…

Тварь погубил тот факт, что обладая силами за пределами доступного смертным, собственным Зерном Судьбы, проросшим в высшую силу, в Семь Молний, я обладал рядом иных преимуществ, помимо способности бить несколько больнее своих менее могущественных коллег по цеху. Например, более глубоким восприятием и способностью видеть многое из того, что большинству других магов недоступно… От меня сложно было скрыть столь загрязненную душу, и обычная маскировка, что работала против рядовых и не очень волшебников этого мира, против меня совершенно не годилась. Будь это чучело родом из моего мира, и оно либо не рискнуло попадаться мне на глаза, либо обладало бы достаточными навыками, что бы сокрыть свою суть… Но здесь действительно в некотором роде край непуганных идиотов — этот тип банально не подозревал о том, что подобное возможно. За что сейчас и расплачивался…

И я решил сделать всё с толком, с чувством, с расстановкой. Посвящать в происходящее никого, кроме Петра и двух моих рыцарей смерти я не стал — не то, что бы я совсем не доверял остальным, но из тех, кому я мог доверять со стопроцентной гарантией, здесь было лишь пятеро. Петр и Алтынай вместе с Петей младшим связаны со мной такими клятвами и ритуалами, что о предательстве с их стороны и речи быть не могло — а если я и ошибался в этом вопросе, то против меня действовал некто столь могущественный, что и рыпаться нет смысла. Раз уж сумел обойти столь сложные ритуалы и древние чары…

С рыцарями смерти была аналогичная история, а вот все остальные — уже другое дело… Алтынай и Пете младшему я ничего говорить не стал по другой причине — одна слишком долго здесь пробыла и могла невольно себя выдать — при всем моем уважении к лицедейским талантам мары-метаморфа, до демонологов-шпионов ей было как до Луны пешком. А уж о Пете и говорить нечего… С другой же стороны — помощь Смолова мне была нужна, а рыцари смерти выступали как подстраховка. У них по лицу и поведению эмоций не прочтешь, да и в ауре они у них проявляются иначе, чем у живых… Не говоря уж о том, что эта парочка банально не волновалась — что им какой-то вшивый демонолог? Они только прибыли с войны, где их тысячи… Не говоря уж о миллионах демонов.

— Как тебе наш маленький спектакль, тварь? — с насмешкой поинтересовался я. — Убедительно наш уважаемый главный Старейшина устроил тут скандал и спровоцировал меня на применение Магии Души?

— Так вот зачем это было, — усмехнулся демонолог, всё увереннее преодолевая боль. — Что ж, спектакль вышел славный — не ожидал, что эта тупоголовая мара на подобную игру способна… Хотя нет, чего это я — наверняка эта идиотка не в курсе происходящего, верно? Ты уж извини, Алтынай, но ты всегда казалась мне слишком безмозглой, что бы ожидать от тебя подвоха. Ты даже не заметила, что я твоего любовничка-оборотня подменил на демона… Как тебе, кстати, спать три месяца с инкубом? Аррузигар говорил, что ты детишек с ним планировала… Ей-ей, дура набитая — мало того, что задницу низшему инкубу подставляла, так ещё и в храмах свечки ставила о том, что бы потомство завести! Вот умора!

— Ах ты! — вскочила мара.

— Сядь, Алтынай, — велел я. — Он тебя провоцирует, надеется, что ты сорвешься и нападешь. Если ты его сейчас убьёшь, сдохнет только телесная оболочка, а сам урод ускользнет.

— Да-да, садись обратно, покорная шавка, — расхохотался утвердившийся на коленях демонолог. — Аррузигар тоже говорил, что ты любишь, когда тобой командуют. Такая вся послушная су…

Разъяренная, красная от стыда и злости девушка издала яростное, гортанное рычание и вскинула руку, на которой мгновенно набухла здоровенная, в полметра диаметром сине-фиолетовая шаровая молния. Не дожидаясь моего приказа, сбоку от мары мгновенно появилась Алена и перехватила кисть девушки. Закованные в черный, холодный металл пальцы сомкнулись на коже Алтынай, и волна магии Смерти вихрем закрутилась вокруг обеих. Секунда — и шаровая молния оказалась окутана зеленоватым сиянием, что сдавило, не позволило сорваться боевому заклятию, заставляя детонировать внутри. Ни единой капли атакующей магии не вышло наружу, не потревожив покоя моих тонких чар.

— Алтынай, выйди, — велел я. — Не можешь держать себя в руках — уходи, не мешай мне.

— Да, господин, — рыкнула девушка. — Я пойду к себе.

Если отпустить её сейчас, девушка может наворотить делов, понял я. Поэтому, вздохнув, попросил:

— Хотя знаешь, лучше останься. Только держи себя в руках…

— Да-да, слушайся хозяина, тупая су…

— А ты захлопни пасть, — перевел я взгляд на своего пленника.

Тот попытался что-то снова сказать, и я коротко, без замаха отвесил стоящему передо мной на коленях существу пощечину тыльной стороной ладони, заставив его рухнуть навзничь и вновь взвыть от боли — в удар я вложил Магию Души. А то ишь ты, попривык уже к давлению, умничает…

— И не открывай варежку без моего позволения, падаль. Со мной твои трюки не пройдут, и на то, что бы выбраться или даже сдохнуть по своей воле можешь не рассчитывать.

Хоть я и готовил эту ловушку загодя, но слишком явных признаков засады было нельзя оставлять — уродец вполне мог бы всё почувствовать и удрать. А потому, помимо самых базовых и простых вещей, остальным пришлось заниматься уже на ходу. И все эти вспышки ярости, мерянья аурами между моими подчиненными и мой удар по ним Силой Души послужили отличной маскировкой моим действиям.

Воздух затрещал и пошел фиолетовыми искрами, в мир уже открыто, не маскируясь хлынула моя Сила Души, возводя наконец достаточно надежный капкан для твари и позволяя мне немного расслабиться — всё это время демонолог отчаянно боролся за свою свободу, вынуждая меня тратить изрядные усилия для его сдерживания. Ведь действовать сырой силой куда более трудозатратно и дорого, нежели правильно подобранными чарами…

— Ну что, плесень, пообщаемся? — ласково поинтересовался я у скорчившегося на полу пленника.

* * *

Дамы и господа — завтра последняя бесплатная и первая платная главы. Спасибо за то, что читаете и простите за долгое ожидание. И да — завтра же и вычитаю текст предыдущих глав, ибо там какой-то ужас вместо грамматики. С любовью и уважением, Ваш автор.)))

Глава 6

Лоскутным одеялом ленты разноцветной энергии окутывали плененную тварь, окончательно теряющую прежний облик. И выглядел сей процесс, скажем честно, отвратительнейшим образом. Кожа, плоть и прочее отслаивалось, растекалось дурно пахнущей, дымящейся лужей слизи пополам с кровью, гноем и сукровицей. Несчастный, чьё тело занял слуга Демонического Бога, умирал, и умирал с страшных муках — но тут я был бессилен ему чем-либо помочь. Мне было жаль бедолагу, скорее всего действительно изначально прибившегося к моим людям в надежде пережить суровые времена и, вполне возможно, даже какое-то время честно выполнявший свой долг. И жаль его семью, если она у него была — вряд-ли слуга Темной твари проявил к ним снисхождение… В общем, мужика было безусловно жаль и я действительно мог бы попробовать его спасти — и имел не самые плохие шансы преуспеть. Но, как всегда, было свое треклятое «но»…

На одной чаше весов лежало его возможное (но отнюдь не гарантированное) выживание, на другой же — возможная безопасность десятков тысяч людей, живущих на моих землях. К счастью, я давно не наивный юноша, гоняющийся за справедливостью и добром исключительно в своем, ограниченном обывательском представлении. Я уже многие века как зрелый муж, знающий, что пафосные фразы вроде «всегда можно было поступить правильно» или «выбор есть всегда» — чушь для дураков и слабаков, неспособных нести на себе груз ответственности за тех, кто полагаются на него. Бред для уродов вроде нашего нынешнего Императора, если довольно распространенный среди дворян анекдот на тему причин потакания Британии нашим государем верен. «Я обещал дорогой кузине Лизе и свой очаровательной супруге, судари, так что придется выполнять» — приговаривает Николашка каждый раз, как велит Империи подставить зад для бриташек…

— Ты долго там ещё булькать будешь, падаль гнойная? — поинтересовался я. — Давай, кончай ломать комедию и затягивать убийство бедолаги. Я не растрогаюсь и не кинусь творить экзорцизм, не рассчитывай.

Хрипы и бульканье прекратились, и высокая, тощая фигура выпрямилась, источая мерзкий пар и капая потоками отвратительных, расплавленных останков своей жертвы. Бледное, без единой кровинки лицо, черные белки глаз и багровая радужка с вертикальным зрачком, рост не меньше моего, около метра девяноста. Худое голое тело с четко очерченной мускулатурой, длинные, до середины спины черные волосы — к моему удивлению перед нами, без всяких сомнений, предстал вампир. Причем не обычный, а как минимум Высший — что уже ставило это тварь в ряды как минимум чародеев восьмого ранга по местным меркам… А в худшем — если это полноценный Древний, то и девятого. В том, что это не Лорд и уж тем более не Князь, я был твердо уверен — существо такой мощи просто не послали бы в эту глухомань. Лорд вампиров это существо, силой превосходящее Младших Божеств и сравнимое с рядовыми Владыками магических планов вроде Маргатона, таких и в целом смертном мире может ни разу не появиться, а уж их Князья и вовсе существа мифические. Князья вампиров редко кому-либо служат, а если и находится тот, кто сумел такую тварь подчинить, то это никак сущность никак не ниже ранга полновесного Высшего Божества. Ибо хорошо откормленный Князь и Старшему Богу при определенных раскладах и небольшой доле удаче вломить способен…

Собственно, даже Древние редко когда бывают у кого-либо на побегушках. Но тут дело такое, всяко может оказаться, хотя я в это лично и не верю. А даже если и ошибаюсь — здесь и сейчас не настоящее тело твари, а лишь двойник, которым он управляет на расстоянии. Двойник с силой Архимага, вложенной в него частичкой ауры и духовного тела, а так же определенным количеством Истинной Крови оригинала — в общем, всем тем, чего твари терять точно не захочется. И чего она обязательно лишиться, если я уничтожу это тело…

Что ж, дело с одной стороны усложнилось, с другой — облегчилось. Будь это обычный смертный чернокнижник, служащий Демоническому Богу и уверенный в своем посмертии, угрожать смертью ему не было бы смысла — я бы вряд-ли сумел удержать его душу после умервщления тела. Но зато мог бы пытать сколько душе угодно… В случае с вампиром всё ровно наоборот — попытаться сбежать тварь может, если увидит шанс, потому и провоцировал ту же Алтынай — её удар бы точно не убил такую живучую тварь, но гарантированно разрушил бы тонкий баланс магии, пустив прахом мои усилия по его сдерживанию. И тогда тварь бы вполне могла улизнуть… Но вот пытать эту погань не выйдет. Из-за слишком сильного слияния с телом и аурой подчиненного им смертного он по началу ещё был уязвим к боли, но сейчас все мои потуги сломить его пытками точно обречены на провал.

— Я, конечно, слышал, что молодой Глава Николаевых-Шуйских весьма решительный и бойкий мальчик, но это… Ты ведь мог спасти несчастного смертного, захваченного мной. Бедняга, наслушавшись россказней этой вертихвостки Алтынай, ждал тебя и надеялся, что уж ты-то сможешь его освободить… Ах, какой вкусной, какой сочной, какой упоительной надеждой вспыхнула его душа, когда он узнал о твоем восьмом ранге! Бедолага пытался скрыть от меня свою надежду, все эти сутки подавляя эти мысли, но наш Влад, увы и ах, совсем никудышный актер, так что ваш покорный слуга всё знал… Даже жаль этого несчастного дурачка — взял в сорок шесть ранг Мастера, стал доверенным лицом и приближенным Рода, которому служил, двадцать пять лет работал помощником мэра, подчищая дерьмо за недоумками из Винницких, которых Род ставил на эту должность, и наконец попал сюда — в единственные края, где властвующий над землями Род щедро делиться знаниями со своими слугами, где любому открыта возможность достичь чего угодно, не опасаясь, что лучшие места как обычно отдадут отпрыскам владетельного Рода… А оно вон как обернулось. Он ведь до конца надеялся, в каждый миг, когда ты бил по мне Силой Души, он радовался, думал, что ты вот-вот его освободишь, и даже когда я начал преобразовывать его плоть, до последнего надеялся на спасение… Несправедливая штука жизнь, согласны, господа и дамы?

— Ты не в Европе, а в Российской Империи, мразь. Мы тут судари и сударыни, а не господа и уж тем более дамы, кровосос, — неожиданно ответила Алена. — И побольше почтения в голосе, пиявка — перед тобой тот, кому я поклялась в верности.

— А иначе что? — с любопытством поинтересовался вампир, наклонив голову набок.

Вместо ответа зачарованная сталь доспехов щелкнула, открывшись и позволив выйти наружу их хозяйке. Одновременно с этим ко мне пришел телепатический импульс от Алены — спокойствие, уверенность и полное понимание того, что она делает. Вместо слов были именно эмоции, но учитывая, сколько сеансов я провел, освобождая её разум и скрытые силы, большего нам с девушкой и не требовалось. Как ни странно, в результате столь частых соприкосновений Силы Души и аур, мы теперь понимали друг друга так, будто знакомы были лет четыреста. И все эти четыреста лет прожили бок о бок… А потому я не стал препятствовать девушке. Вместо этого вскинул руки, одно за другим сплетая дополнительные слои защиты. Глядящий на приближающуюся необычную нежить с любопытством вампир пренебрежительно не обращал на меня внимания — что ж, я не гордый, высокомерием врагов я не прочь воспользоваться… Хотя, может, дело было не в высокомерии, а в том, что кровосос и без того понимал, что вырваться без моего позволения он отсюда не сможет, а потому ему и было наплевать на дополнительные чары? Кто знает, кто знает…

— Господа, не теряйте время — обратился я тем временем к находящимся здесь. — Петя, Арсений, да и остальные, кто имеет отношение к военным силам Рода — поднимайте бойцов, занимайте оборону, в общем делайте всё, что предписано в случае угрозы нападения. Смолов, ты останься… А вот ты, Алтынай, лучше иди.

Не знаю, интуиция это или паранойя, но глядя на расслабленного и спокойного вампира я почему-то решил перестраховаться. В ответ на мои слова кровосос бросил на меня снисходительный взгляд — но сказать ничего не успел. Окутавшаяся блеклым зеленоватым свечением ладошка неживой девушки легла на его грудь — и вампир пошатнулся, с изумлением взглянув вниз. Из уголков светло-фиолетовых губ потекли тонкие ручейки пузырящейся черной крови, а сам монстр на внезапно ослабевших ногах сделал несколько неуверенных шагов назад, с трудом восстанавливая равновесие. Светящиеся изумрудным свечением радужек глаза Алены Романовой с насмешкой глядели прямо в вертикальные зрачки вампира, пока девушка изящным движением отряхивала с ладони капли крови и частички истлевшей, сгнившей кожи пленника.

— Ты же должна быть обычной поделкой криворуких некромантов из затрапезного смертного мирка… — с неверием прошептал тот, держась за мерзкий след разложения в виде ладони на своей груди. — Откуда такие способности⁈ Кто твой создатель⁈

— Погань и выродок похлеще тебя самого, — ответила с улыбкой девушка. — Куда же ты, пиявка? Стоял тут, перед нами, без малейшего смущения вывалив свое хозяйство и сверкая тощей задницей, разговаривал, будто столичный аристократ с деревенщинами, а как к тебе барышня приблизилась, так забегал, как черт от ладана… Где же твоё высокомерие? Где уверенность в своих силах, куда подевался насмешливый тон и снисходительный взгляд?

А вот с подобной гранью личности Алены я ещё не сталкивался. В глазах девушки, в её ауре и по незримым нитям, что связывали меня и мою новую подчиненную. Боль и опаска в глазах вампира приносили ей самое настоящее удовольствие, она упивалась этим, радуясь, будто безумная маньячка… В отличии от действительно куда проще скроенного Андрея, Алена была шедевром прикладной некромантии, столь сложным и запутанным, что в её внутреннем устройстве было разобраться даже сложнее, чем в человеческой душе. Чем дальше я заходил в распутывании клубка запрещающих и ограничивающих её чар, тем более живой и эмоциональной она становилась, вместе с тем раскрывая новые грани своих возможностей… И, признаться, для меня стало шоком то, что она способна на вещи, недоступные мне — например, причинить этой твари реальную боль.

— Не льсти себе, убогая игрушка смертных, — спокойно ответил вампир, возвращая себе самообладание. — То, что я немного удивился, не делает тебя чем-то уникальным, а уж о том, что бы я тебя боялся, и речи не идет. Да что ты вообще со мной можешь сделать такого, чем я сам себя по воскресениям не балую?

— Ну так давай посмотрим, mon ami, — промурлыкала с предвкушающей улыбкой она. — Вдруг мне найдется, чем поразить столь необычного гостя?

Мягким, крадущимся шагом она вновь приблизилась к успевшему регенерировать вампиру и вновь положила ладошку ему на грудь. Вообще, в пределах очерченных мною магических границ вампир сейчас вполне был способен сопротивляться — ленты магических энергий, наложенных мной на это существо, не позволяли ему использовать магию перемещения ни в каком известном мне виде, границы же помещения стали надежной тюрьмой, через которую его хозяин не смог по имеющейся между ними связи попытаться вытащить своего попавшего впросак слугу. Третий слой чар экранировал всё, происходящее здесь, гася отзвуки творимой волшбы, звуковые колебания и прочее, включая эфир. Ну а четвертым штрихом я сейчас активно творил чисто физические запирающие чары… Чисто на всякий случай, хотя итак было ясно, что в присутствии двух Архимагов, одной наполовину шагнувшей на восьмой ранг рыцарши смерти и Высшего Мага в моём лице обычными методами этой погани не удрать. Но береженого, как говориться, бог бережет, верно?

В общем, вампир в данный момент мог воспользоваться почти всем доступным ему арсеналом магии. В случае этой нечисти, относящейся к виду сильнейших её представителей, это были магия Крови, Тьмы и всех её подразделов вроде Тени, что было, говоря по чести, весьма немалым арсеналом… Особенно первое — в данном разделе чародейства клыкастые ночные убийцы на равных тягались даже с порождениями Планов Крови. Вот только нападать или даже как-либо активно защищаться тот даже не попытался. Рыцарь Смерти и Высший Вампир устроили странный, своеобразный поединок…

Пленник чуть подался вперед, вжимаясь в упершуюся в него ладошку, окутанную блекло-зеленым сиянием. В первое мгновение кожа и плоть под рукой Алены начала стремительно гнить и разлагаться, позволив ей погрузиться вглубь на добрый сантиметр. Уголок губ высокомерно улыбающегося вампира чуть дернулся, но лишь на самый краткий, почти неразличимый миг… А затем зашипевшая, забурлившая кровь твари начала потихоньку, по долям миллиметра выдавливать ладонь Алены обратно. Алое свечение столкнулось с зеленым, и каждый из участников этой странной дуэли начал нажимать всё сильнее — как двигающийся грудью вперед вампир, чьи ноги оставляли в прочном зачарованном камне пола глубокие борозды, так и девушка, чья согнутая в локте рука упрямо давила вперед. Ноги обоих участников дуэли медленно, тяжело двигались, заставляя то одного, то другого противника чуть смещаться, изумрудные глаза скрестили взор с алыми — ни сжавшая в тонкую, упрямую полоску губы девушка, ни переставший в какой-то момент улыбаться вампир не желали уступать.

— Я же говорил, что ты себе переоценила, маленькая человеческая поделка? — сильнее надавил вампир.

В какой-то миг чары регенерации перестали выталкивать ладонь девушки, оставив ту погрузившейся на несколько миллиметров. Оба противника застыли в хрупком, неустойчивом равновесии — их противостояние длилось уже без малого семь минут, и ни одна из сторон не сумела одержать верх. Хотя это смотря как считать — несмотря на всю изначальную браваду кровососа, боль он явно испытывал, причем отнюдь нешуточную. Вот только, к сожалению, никаких признаков того, что, подобного хватит, что бы развязать ему язык, я не заметил.

— Ну, ты перестал улыбаться и так забавно кряхтел в процессе… Поправь меня, если я ошибаюсь, но кажется, мы уже перешагнули рамку твоих «воскресных шалостей»? — не осталась в долгу ослепительно улыбнувшаяся девушка-нежить А затем нежно проворковала. — Смотри-ка, уже и первые вены на лице и шее показались… Мне кажется, или твои силы тают быстрее, чем мои? Как думаешь, mon ami, чем закончится наша маленькая забава, если всё продолжится в том же духе? Мне кажется, или твоё пустое бахвальство приведет тебя к гибели?

— Будь я здесь в истинном теле, маленькая игрушка, ты бы не посмела даже взгляд от пола оторвать, — вернул усмешку вампир. — Да и вы все, впрочем, тоже. Валялись бы в ногах, вымаливая пощаду, прежде чем одни отправились бы мне на ужин, а другие окончательно поломались бы…

— Но ты не в своем истинном теле, кровосос, — напомнил я, наконец закончив с плетением надежной клетки из чар. — Ты лишь весьма качественный, но всего лишь Кровавый Клон, не более.

— Вижу, ты не только глазаст, но и кое-что понимаешь в способностях Ночного Народа, реинкарнатор? — перевел он взгляд на меня. — Не зря, совсем не зря повелитель отправил меня в эту глухомань… Ты явно из мира более могущественного, чем этот, верно? Не меньше чем пятой категории, верно?

— Пятой категории? — недоуменно поглядел на меня Петр. — О чем он, господин?

— Эти твари присваивают мирам смертных категории. От первой, в которой пик развития Архимаг, до пятой, где предел доступного — Великий Маг.

— Категорий куда больше, глупый смертный, — хрипло расхохотался вампир, отпрыгнув от Алены и прижав ладонь к груди. — Есть и десятый ранг магии, Абсолют. А так же те миры, что находятся в процессе усиления, в которых появляются разного рода варианты между стандартными рангами высших чародеев… Мироздание сложно и необъятно, и даже имеющаяся классификация миров — весьма условна… Но давайте о деле. Ты так старательно расставлял сети, человек, что я уверен — собираешься торговаться и предлагать что-то в обмен на информацию.

— Рад, что ты правильно оцениваешь ситуацию, кровосос, — кивнул я. — Итак, вопрос первый…

Не успел я договорить, как чувство опасности взвыло раненным зверем, предупреждая о нависшей угрозе. Не теряя времени на осознание и осмысление внезапной опасности, я отдался инстинктам, щедро зачерпнув сил в Великом Источнике Магии под замком и вливая широкой рекой энергии в загодя, на всякий случай сплетенные защитные чары. И не прогадал — башню, в которой проходил совет, просто смело вражеским ударом. От самой верхушки до основания и вглубь на добрые полсотни метров, оставив после себя глубокий кратер… Я и все, кто находился в зале, остались парить в воздухе, окруженные переливающейся разными оттенками радуги сферой.

— До новых встреч! — расхохотался вампир, рванув в сторону…

Глава 7

Во вспышке багрового сияния размывшаяся от скорости тень вампира рванула вперед, прямо в движении обращаясь бесплотной тенью и готовясь ступить на Темную Тропу — высшие чары перемещения магии Тени. Вот только ублюдок слишком рано обрадовался, решив, что уже смылся и остановить его будет некому. Недооценил меня, падаль кровососущая, сильно недооценил…

Эфир, запасы которого я за сегодня так ни на йоту и не потратил, выплеснулся, повинуясь одним лишь моим воле и воображению. То, на что у меня в обычной ситуации ушло бы не меньше четверти минуты, благодаря этой чудодейственной энергии облеклось в «плоть» в единый, краткий миг, сплетая могучие чары. Вытянутая в сторону удирающего вампира правая ладонь получила продолжение в виде сотканной из Фиолетовых разрядов огромной руки, которая сомкнулась вокруг наполовину ступившего на Тропу вампира, одним махом сметая и разрушая тонкие, хрупкие построения высшей магии Тени. Тварь зашипела от ярости, брыкнулась, от врага во все стороны хлынула волна кипящей алой жидкости — Магия Крови во всей её красе, что смела хрупкую, составленную из одних лишь Фиолетовых Молний ладонь, сжимавшую кровососа. Однако главное я сделал — прервал почти удавшуюся попытку побега врага. Теперь им займутся остальные мои подчиненные — у меня же есть дела и поважнее…

— Обрушься, Разряд Узану! — раздался мой яростный рев.

С моей левой руки сорвались куда более мощные и энергоемкие чары, в которые и ушла четверть всех моих запасов эфира. И десятая доля резерва маны, между прочим — от напряжения на моём лице и шее вздулись вены, сердце пропустило удар, а по каналам маны прокатилась обжигающая волна боли. И тем не менее своего я добился — сорвавшаяся с моей ладони искра Черной Молнии обернулась могучим разрядом, толщиной в добрых семь метров. Извиваясь причудливыми зигзагами, волшебное электричество устремилось высоко в небо, на краткий миг словно бы соединив Небеса и Землю — враг находился высоко в воздухе, километрах эдак в трёх прямо над нами.

Оглушительный треск и грохот мощной ударной волной разошелся по округе, разбивая вдребезги даже зачарованные стекла. Пожалуй, после этого творения моей Личной Магии, в пределах десятка километров не осталось ни одного целого оконного стекла или зеркала… Но мне сейчас было совсем не до этих бытовых мелочей — мразь, разрушившая до основания донжон моего замка, прикончившая десятки находившихся здесь в данный момент слуг, воинов и чиновников, уничтожившая мои алхимическую и артефакторную лаборатории, Заклинательный Чертог, уже созданный и хорошо отлаженный комплекс связующих меня с Источником Магии, ранивший моего Хранителя Источника так, что бедолага едва выжил и сейчас скулил в моём сознании от боли, передавая мне, хозяину, свои страдания… Эта мразь осталась жива и невредима и готовилась ко второму раунду.

— Займитесь им! — велел я своим. — В мою схватку без команды не лезть…

Договорить я не успел — с небес рухнул столп багрового свечения, заставив трещать и гудеть от натуги мою защитную сферу. Чары пришлось срочно поддерживать, вливая в них дополнительную энергию — и, как и всегда в подобных столкновениях, когда враги говорят на языке высокой боевой магии, это обходилось куда дороже, чем поставить новые чары… Вот только менять на ходу защиту было нельзя, а я потерял драгоценные секунды, потратив их на отдачу приказов.

Но я всё же справился. И, уже взлетая в небеса на всей доступной скорости и призывая прямо на тело из заранее созданного Пространственного Кармана свой полный доспех, бросил мысль Ярославе Шуйской, чья аура активировалась где-то на её крейсере и явно готовилась к вмешательству в мою схватку:

— Я сам! Помоги остальным!

А помогать действительно было кому — в городке вспыхнул бой. Не слишком-то вроде опасный — нападающих было немного, с ними справились бы даже до прибытия меня и моих основных сил обратно в губернию… Но свою порцию хаоса в разгоревшееся безумие они добавляли, и несколько довольно сильных аур там тоже нашлось. Но ничего — не дети, чай, закаленные войной бойцы и маги, разберутся. Ярослава же была слишком неопытна как маг восьмого ранга — боюсь, в бою с этим врагом она бы скорее путалась под ногами, чем помогала…

Третий удар враг нанести не успел — от меня по дуге вверх устремились разряды Синих и Фиолетовых Молний, каждая из которых была усилена Желтыми и Золотыми. Десяток длинных, до самых небес росчерков, не толще руки взрослого мужчины каждый, ударили в закрывшегося алой сферой магии Крови противника, сорвав тому плетение ударного заклятия — и я наконец сократил дистанцию. Копьё Простолюдина, наконечник которого был окутан черными разрядами, ударило вперед, сметая защиту врага, но бессильно скользнуло по чешуйчатым багровым доспехам врага, лишь отшвыривая его прочь.

Моим противником был вампир. Один в один тот же самый, что недавно был в моём плену — спасать своего Кровавого Клона, к моему изумлению, явился сам оригинал. Обычно подобной храбростью и решительностью кровососы совсем не отличались, предпочитая удары в спину и исподтишка. Я был полностью уверен, что оригинал будет через своего Клона торговаться, юлить, договариваться и пытаться всеми силами избежать прямой конфронтации, но вместо этого тварь явилась лично и устроила мне знатную встряску.

Шлем без забрала, украшенный уходящими назад и в стороны нетопыриными крыльями, ламеллярный доспех из крупных красных чешуек какого-то магического монстра (и весьма могущественного, надо сказать), кожаные защитные перчатки без пальцев с металлическими пластинами на тыльной стороне ладони, набедренники и наголенники, наручи — всё из странной, алой кости, испещренное незнакомыми мне рунами. В руках — длинные, тяжелые боевые шпага в правой и дага в левой. Причем шпага не то тонкое убожество, которым современные разряженные европейские модники фехтовали на потеху публике. Нет, в руке кровососа было могучее, более чем метровой длины боевое оружие века эдак пятнадцатого на вид, а то и четырнадцатого. И тоже, разумеется, что зачарованные — что короткий, что длинный клинок. Гардами им служили опять же не слишком удобные и прагматичные на вид крылья нетопыря.

В отличии от красных доспехов, шпага сияла чернотой самой Ночи, а от простой на вид даги исходила могущественная аура с четко выраженным оттенком Малефецизма. Сам вампир был того же роста, что и его Кровавый Клон, но заметно более крепкий и широкий в плечах, не уступая комплекцией мне. Аура противника была заметно мощнее моей собственной, но притом в ней определенно чувствовалась сила нездешняя, не из-под этих солнца и луны — меня посетила тварь, видевшая явно не один мир. А то и не один их десяток — древняя, могущественная, ограниченная лишь Законами Творца, не позволявшим не рожденным в этом мире использовать силы выше потолка для здешних магов…

— Я почему-то сразу понял, что по простому с тобой не получится, реинкарнатор! — раздался полный злого веселья и предвкушения голос. — Меня зовут Арзул фир Виниттор! Представься же, враг мой!

Это было не просто имя — это был его Титул Силы, имя, полученное, когда он достиг планки, превзошедшей восьмой ранг. Такой же Титул Силы, как мой собственный…

— Пепел! — ответил я.

— Это будет интересная разминка перед сытным ужином! — со смехом отсалютовал он шпагой.

А затем, подняв её вертикально перед своим лицом, крикнул:

— Начнем же!

Наши Территории Магии столкнулись, соударяясь и усиливая нашу магию до предела. Копьё Простолюдина сделало широкий, рубящий взмах, порождая волну Синих Молний. Широкий полумесяц трещащей разрядами электричества энергии достиг моего противника, но встречный укол шпаги, породивший выплеск тонкой, кипящей кровью Тьмы пронзил мои чары ровно по центру, развеяв их, и устремился вперед, ко мне. Копьё в моих руках крутанулось, порождая Поле Искажений Фиолетовых Молний, и тысячи крохотных, сотканных из моей магии пурпурных искрящихся электричеством змеек вцепились во вражеский выпад, раздирая, разрывая его на части. Удар врага так и не достиг меня, полностью развоплощенный моей собственной магией — но он уже был рядом, прорвавшись через Поле.

Дага столкнулась с копьем, отводя его в сторону. Шпага, оставляя за собой остаточные образы, рванула прямо в лицо, туда, где его не закрывала надежная сталь доспехов — и в том, что оружие вампира играючи пробьёт незримый защитный экран, обычно защищающий от энергетических и большинства физических атак, я не сомневался ни единого мига.

Резко, прямо в воздухе отведя голову влево, я одновременно с этим отпустил сжимающую Копьё Простолюдина левую руку и ударил раскрытой ладонью вампира в грудь. Раскат грома и вспышка света — Сияющая Громовая Ладонь, Личная Магия на основе Света и Звука, специально созданная для вот таких вот ситуаций, сожравшав три процента моего эфира, вновь лишь отшвырнула, не ранив, моего соперника. Право слово, то, что у него ртом хлынула кровь за ранение считать не стоит — у этих всё слишком хорошо с регенерацией, особенно когда они сыты и полны сил. Пока не ранишь как следует, оставив высшей магией четкие эманации своей магии, любые иные повреждения для них не страшнее царапины…

— Недурно! — крикнул уже я, чувствуя, помимо воли, вскипающий в груди азарт.

Тщательно контролируемый азарт — я не позволял эмоциям управлять собой в бою. Тем не менее, чем больше я гляжу на этого самодовольного кровососа, тем отчетливее понимаю — если я сумею прикончить эту тварь, у меня появится столько алхимических реагентов наивысшего качества, что мне хватит… даже не знаю на что, но на очень многое — тело этого вампира, каждая капля его истинного ихора, сиречь крови вампира, каждый сантиметр плоти и костей — это реагенты, равных по качеству которым я едва ли добуду в этом мире. Ибо он явно был не Высшим, а Древним, просто ограниченным правилами этого мира. Даже потроха прибитых мной демонов Инферно из числа истинных уступали ему качеством — ибо они, в отличии от него, использовали здесь не истинные свои тела, а созданными под этот мир гомункулы.

И это не говоря уж о его экипировке… Впрочем, делить шкуру вполне себе живого, бодрого и активно пытающегося меня прибить медведя было рано. За исключением тех мгновений, когда мы обменивались репликами, сам бой со всеми нашими атаками и заклятиями занял секунду — усиливая и ускоряя себя всеми доступными чарами, мы оба жутко перегружали тела и энергетику, спеша как можно скорее расправиться с противником. Он спешил успеть, пока мои подчиненные и союзники не организовались, что бы прийти мне на помощь — толпою, как говорят простолюдины, гасят даже льва… Я же просто изо всех сил поддерживал заданный темп и стремился не показать твари слабость.

Сила Души вампира выплеснулась, незримым полотном накрывая всё вокруг, стремясь воздействовать на мой разум, перехватить контроль — напрасная, казалось бы, попытка, подобное со мной не сработает, несмотря на признанное мастерство этих тварей в гипнозе и прочем… Вот только он на подобное и не рассчитывал — одновременно с накатом на мой разум ко мне со всех сторон устремились десятки Копий Крови, каждое из которых тянуло на пусть слабое, но атакующее заклинание восьмого ранга. В таком же количестве…

Вместе с этим подо мной закрутился вихрь из чистой Тьмы, расширяющейся воронкой восходя наверх и стремясь меня поглотить, а сверху, над моей головой, начали формироваться ещё какие-то чары — кровосос выдал каскад атака на пределе возможного, миг спустя и сам срываясь в атаку — но не напрямую, а по дуге, оставляя остаточные изображения в воздухе.

Его уловка с Силой Души и одновременными атакам, на которые он потратил изрядное количество уже своего эфира (шиш бы он с маслом три заклинания на пике восьмого ранга сотворил меньше чем за миг без помощи этой энергии) практически сработала. Я успел в самый последний, исчезающе краткий миг, миг столь краткий, что его даже нельзя было измерить привычными и известными людям мерами отсчета. Выплеснув более трети от изначального запаса эфира, я призвал сильнейшее доступное мне в данный момент защитное заклятие из арсенала моей личной магии — Пепельную Свет.

От моей фигуры, вспыхнувшей вдобавок к Золотым Красными, с крыльями из Желтых молний, во все стороны рвануло серое, блеклое сияние. Десятки Кровавых Копий, каждое из которых вполне могло разрушить вновь уже уничтоженный донжон моего замка, водоворот Мрака, шпага вампира и рухнувшее сверху незримое, но от того не менее могущественное проклятие из арсенала Малефицизма столкнулись с этим свечением — и грозные, свирепые и губительные чары оказались остановлены в пяти метрах от моего тела. Реальность, не выдерживая такого наглого измывательства над собой на столь крохотном клочке Пространства и Времени, затрещала, пошла странной рябью, на сердце навалилась непривычная тяжесть, из каждой поры моего тела потекла кровь, кости затрещали, ломаясь, а сам я, ссутулившись, пошатнулся…

Пошатнулся, но устоял. А в следующую секунду Зеленые Молнии стремительными разрядами заструились по моему телу, восстанавливая меня, а я активировал заложенные мной самим в доспехи новые чары, сменившие старые. Яркая, будто рождение нового солнца, вспышка бушующего, яростного пламени золотого цвета — Пламень Золота в исполнении уровня Высшего Мага рванул во все стороны, заставляя вампира использовать магию Теней для бегства…

Вот только чего-то похожего я от него подспудно и ожидал — я уже видел этот трюк в исполнении его Кровавого Клона, и несмотря на заранее заготовленный им путь для отступления, это ему не помогло. Вот что такое вернувшийся ко мне опыт прошлой жизни, пусть пока всё ещё и не на том уровне, что в день битвы с Императором Мертвых — один раз увиденный буквально меньше минуты назад трюк врага был учтен и контрмера просчитана автоматически, подсознанием.

Фиолетовый разряд ударил в бесплотную тень… и заставил меня мысленно зарычать от досады — мой противник не уступал мне ни опытом, ни мастерством. Он тоже запомнил способ, которым я не позволил его Кровавому Клону удрать, и каким-то образом подобрал уже свой ответ на мои Фиолетовые Молнии. Багровый ореол на миг вспыхнул вокруг тени, сбрасывая мои разряды, и враг воспользовался Высшей Магией Тени для перемещения. Правда, это ему не до конца помогло — от врага шел отчетливый дымок, а в ауре прослеживались некоторые повреждения, но ничего такого, что можно было посчитать действительно опасной раной. Так, средней паршивости травма, не более — вне боя залечит за пару-тройку часов… Но даже так — это успех, и это его ослабило.

Копьё, шпага и дага продолжили свой танец — на этот раз мы не обменивались никакими репликами. Львиная доля сил уже была растрачена на предыдущую стычку, а потому от активной боевой магии мы оба пока воздерживались. Три магических оружия сталкивались с треском и грохотом, достойным самого свирепого из штормов, и я быстро понял, что и моё состояние оставляет желать лучшего. Даже Зеленые Молнии не сумели вмиг излечить полученный мной ущерб… Но если бы не они, я бы уже погиб.

Битва закончилась столь же неожиданно, как и началась. Я уже начал подумывать о том, чем именно ударить врага, перебирая арсенал Личной Магии и прикидывая, как удержать врага подольше — со всех сторон уже приближались мои союзники — Ярослава, Архимаги и Старшие Магистры, да и крейсера потихоньку выходили на ударные позиции… Вот только драться до последней капли крови в уже проигранном бою враг не собирался. Когда он использовал какой-то одноразовый артефакт, открывший за его спиной арку портала, я просто не сумел ему никак помешать — Фиолетовые Молнии были играючи отбиты, а сам я, рванув в отчаянную, лобовую атаку, попросту не успел.

Древний Вампир ушел. Оставалось надеяться, что мои друзья пленили его Кровавого Клона — ибо разобраться в природе нависшей над нами угрозы было жизненно необходимо…

Глава 8

— Что это было, княжич? — поинтересовалась Ярослава. — Какого ляда только что произошло?

— Это был Князь Вампиров, — спокойно ответил я. — Князь на службе у некоего Бога Демона, предварительно — по имени Орсанг. Тварь сильная и древняя… А потому, кем бы там ни был этот Орсанг, он тоже весьма и весьма могущественная сущность. Ибо просто так на службу кому ни попадя тварь, обладающая силой девятого ранга и способная к межмировым путешествиям попросту не пойдет.

— Девятый ранг магии, значит… — не особо удивилась Ярослава. — Что ж, учитывая всё, что я видела на Дальнем Востоке, спрашивать, откуда вам известно об этом, считающемся полумифическим и недостижимым для человека ранге не имеет смысла, верно?

— Полумифический и недостижимый, да? — усмехнулся я, задумчивая ядреный самогон, созданный мной лично.

Сей напиток валил с ног в два-три глотка Старших Магистров, Архимаги хмелели с пяти, максимум восьми, что в переводе на обычный вариант мер — не больше сто пятидесяти миллилитров. Но пить его чистым никому кроме меня и Ярославы не рекомендовалось — сию едкую субстанцию остальным приходилась изрядно разбавлять водой. Ну, как остальным — тем немногим, кому хватало не то духа, не то дурости травить себя изготовленным личной под меня, Ярославу и Каменева пойлом…

Ну а Маги Заклятий и один скромный Высший Маг в наших лицах… Что ж, обладатели восьмого ранга, оставшись один на один с моей ядреной гадостью, были подобны неодаренным против полулитра хорошей, крепкой водки. Говоря проще — всё зависело от организма. Кто-то и с трех хороших стопок, как сильнейшие Архимаги, откиснет, а кто-то и всю бутылку выжрет да добавки потребует. Бедняга Каменев пил эту гадость после особенно тяжких сеансов тренировок со мной — стопку перед едой, стопку в процессе и ещё две после, а затем сразу на боковую. Выключало моментом, позволяя выспаться и сбросить напряжение…

Что бы унять разбушевавшиеся нервы и гложущую меня ярость, я неспешно глотал эту мерзкую, обжигающую нутро гадость, чувствуя, как с каждым глотком огненный поток стекает по горлу и водопадом из чистой магмы низвергается вниз, в желудок. А уже там вспыхивает жарким, маленьким солнцем, разрывая нутро вспышкой термоядерного взрыва и заставляя тяжело выдыхать самый настоящий кипящий пар в сторону.

Из-за того, что усмехнулся я весьма невовремя, рука невольно дрогнула и я выпил разом больше, чем следовало — грамм под сто двадцать, не меньше. Поэтому, прежде чем продолжить, сжал зубы, терпя настоящее цунами раскаленной лавы, что побежало от желудка обратно к горлу. На глазах невольно выступили слезы, в разум будто тяжелым кузнечным молотом бухнули, и я, не удержавшись, призвал Зеленые Молнии. Минуты три мне понадобилось, что бы прийти в себя и исцелить немалые внутренние повреждения от этой гадости…

Когда я наконец оправился и продышался, то заметил, что Ярослава с непонятным отвращением и брезгливостью смотрит на стол. Проследив за её взглядом, я увидел сквозные дыры в крепком сосновом столе, вырезанном из досок местной, весьма прочной магической древесины, да ещё и зачарованной каким-то местным умельцем в ранге Ученика. Там, где из моего бокала выплеснулись капли самогона, зачарованная столешница не выдержала и сейчас края нескольких дырок дымились и исходили весьма неприятной вонью. Переведя взгляд на меня, женщина забрала из моей руки кубок и с непонятной интонацией заявила:

— Пожалуй, княжич, с тебя этой дряни достаточно. По крайней мере на сегодня уж точно.

Сопротивляться я не стал, признавая её правоту. Действительно, что это я, как алкаш какой, сижу жру самогон с мрачной рожей, пока мои друзья и вассалы разгребают навалившиеся после выходки вампира проблемы. Ещё и наорал на них, особенно на Смолова, почем зря… Да, они упустили Кровавого Клона, но что они могли сделать? Как оказалось, я всё же недооценил своего противника — в последний миг, удирая, тот сумел на несколько секунд так усилить своего двойника, что тот вырвался из надежных, казалось бы, сковывающих чар, нанес удар и, пока мои защищались, сбежал. Кто ж знал, что Князь так опытен?

Глупый, на самом деле, вопрос. Я знал, я обязан был знать и предвидеть. Я дрался с этими тварями несколько раз, а уж с его младшими собратьями сходился столько, что так сразу и не упомнишь… Надо было действовать иначе, но самоуверенность меня подвела. Победа над Императором Мертвых сделала меня излишне самоуверенным, заставила расслабиться и думать, что в мире не осталось для меня серьезных угроз — кого в бою не одолею, от того, мол, по крайней мере удрать точно смогу. Что ж, мир суров, но справедлив — не успел я расслабиться, как он мне напомнил, что бывает со слишком самоуверенными дураками.

Четыреста восемьдесят шесть погибших в городе и семьдесят три человека в замке. Волна злого, яростного хмеля, от которого я уж думал, что избавился, внезапно накатила, застила глаза не рассуждающей, слепой ярости багровая пелена и я тихо, вкладывая в каждую букву всё то бешенство, что сейчас ощущал, прошипел:

— Я найду эту мерзкую кровососущую падаль и затолкаю ему клыки прямо в его бледное оч…

— Княжич! — хлопнула по столу ладонью Ярослава. — Да очнись ты уже! Приди в себя, а то смотреть противно — сидишь тут, жрешь эту мерзость помойную да сопли на кулак наматываешь, как монашка после ночи в солдатской казарме! Ты, который семьдесят тысяч японцев не моргнув глазом в расход пустил, которой больше чем полумиллионную армию на самоубийство отправил, по чьей милости уж более миллиона душ людских на тот свет отправились, тут из-за пяти сотен мертвецов расклеишься?

— Хватит, я понял, — выдохнул я.

— Может, ещё поплачешься тут, княжич? Или пойдешь Смолову рожу при всех начистишь? Али…

— Я. Сказал. Хватит.

Я не использовал ни ауру, ни Силу Души, никакой магии, но Ярослава осеклась и умолкла. Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнул и щелчком пальцев сотворил над собой поток ледяной воды. Не просто холодной — это было атакующим заклинанием ранга эдак второго, и вода, несмотря на законы физики, была температурой намного ниже нуля. Такой холод неодаренного и слабого мага пусть не сразу, но вполне мог бы и прикончить… Взвизгнувшая и отпрыгнувшая в сторону Ярослава начала сыпать такими словами, что будь у созданной мной влаги способность осознавать услышанное, и она б от стыда вскипела бы и испарилась… Но зато я, продержав над собой с полминуты этот освежающий поток, наконец взял себя в руки. И зарекся вылить к чертям всю последнюю партию своего самогона — недаром остальные говорили, что он на вкус ещё поганее, чем предыдущие варианты… Желуди Воющего Дуба использовать, наверное, действительно не стоило. Эта погань как-то уж сильно по эмоциям ударила…

— … в бога, в душу, в мать! — закончила наконец моя родственница и угрюмо поинтересовалась, глядя на осыпавшееся ледяной крошкой в районе от живота и почти до левого плеча платье, в котором она сидела. — Помогло?

— Помогло, ещё как помогло, — оскалился я. — Ты это, дражайшая родственница — сиську спрячь, не дай Боги Смолов зайдет да чего-то не того подумает. Как потом выкручиваться будешь?

— О себе подумай, умник, — фыркнула она, волевым усилием сотворяя буквально из воздуха слой металла, что покрыл её туловище как самая настоящая кираса. — Если б такое приключилось, он бы непременно донес на тебя твоей зазнобе из Романовых. А уж Хельга Павловна тебя яйца-то быстро б оторвала…

— Справедливо, — поднял я руки, признавая поражение. — Ну да ладно, вернемся к делам. Судя по твоим словам, как минимум Шуйским что-то известно о девятом ранге, верно?

— Почти для всего мира — это сказка, миф, недостижимая и невозможная мечта, — кивнула женщина. — Одни говорят, что после это ранг Младших Богов, другие бают, что повыше… Но доподлинно никто не знает. И считают простой байкой о чем-то большем, чем доступно людям… Мечта Магов Заклятий, вот как это называют. Но некоторые Рода, не только в Империи, но и в мире, знают, что это правда и такой ранг есть. Не скажу кто и какие Рода, знаю что все правящие династии Великих Держав, а в России — четыре Рода точно — Романовы, Долгорукие, Морозовы и мы — про прочих не ведаю, может и никто более… И ты уж прости — но откуда у нас это знание тоже сказать не могу. Сам понимаешь, Родовой секрет.

— Понимаю, — кивнул я.

Нет, правда понимаю — какие бы у нас с Ярославой не были славные личные отношения, есть вещи, о которых посторонним говорить нельзя. Она могла сколь угодно продолжать упорствовать и называть меня княжичем, но факт оставался фактом — я покинул Род, и я теперь Глава другого Рода. И это — непреложный факт. Да и к чему мне конкретно это знание? Что такое маги девятого ранга и какова их сила, что необходимо сделать, что вступить на этот ранг — всё это я знал лучше, чем кто-либо иной в этом мире. Я Великий Маг четырех Сверхчар — а это даже в моей родной реальности событие, происходившее не в каждом тысячелетии. На момент моей смерти ни одного мага такой силы в живых уже очень давно не было… По крайней мере, я о таких не знал.

— Ладно, дражайшая родственница, спасибо, что посидела со мной, но пора бы и делами заниматься, — звякнул я доспехами, вставая с наколдованного за миг до душа волшебного льда, что защитил мой стул. Стола, как и прочих предметов мебели в небольшой замковой пристройке на внутреннем дворе, где я сейчас сидел, став официально бездомным, больше не было — всё было разбито вдребезги и проморожено. — Послушаем, что там выяснить удалось. Трёх часов для предварительного расследования, думаю, вполне достаточно…

Вместо ответа Ярослава мысленным усилием отправила кому-то сообщение и мы двинулись на выход. Впрочем, что значит кому-то? Ещё до того, как моя рука коснулась чудом уцелевшей ручки крепкой, окованной металлом и хладным железом входной двери, я ощутил могучие порывы магии Воздуха — любовнику своему слала сообщение. Не удивлюсь, если вообще всё это время его в курсе происходящего держала — пока я тут сидел и нажирался, погружаясь в черную ярость, мог и не такое прошляпить. Вспомнив о глупой вспышке, я поморщился и сплел сильнейшее известное мне заклятие интоксикации. Очищения Кушинского сработало как надо, и я, украдкой сплюнув собравшуюся во рту черную жижу (которая начала с шипением оплавлять камень двора), поглядел на своего верного вассала.

— Ты извини, что наорал, Петр, — сказал я. — Был не прав, признаю. Чего-то выяснили?

Поглядев на Ярославу и её весьма своеобразную стальную рубаху, он без комментариев поднял левую бровь и вновь сосредоточился на мне.

— Ничего страшного, господин. Тем более мы действительно знатно облажались, так что вы были в своем праве… По поводу нашего дела — к сожалению, почти никого пленить не удалось, твари частично сбежали… Но в большинстве погибли — кто от рук бойцов, кто сам себя прикончил, лишь бы нам в руки не даваться. Нападающие — вампиры, что, надо сказать, для наших широт явление весьма необычное. В основном твари третьего, редко четвертого ранга, но было и несколько более мощных особей. Трое пятого и двое шестого рангов, но, к сожалению, почти все они успели удрать.

— То есть никаких зацепок? — нахмурился я. — Ни по поводу, что они тут забыли, ни где у них здесь основное гнездо… Плохо. Ну да ладно, попробую поискать следы с помощью Высшей Магии. Ритуал Агнесс Любопытной… Ненавижу эту хрень, но деваться некуда.

Очень действенный ритуал, способный на весьма глубоком уровне провести анализ магических действий — обычными методами искать следы в городке, где обладателей магии каждый пятый, сосредоточено немало разных магических производств, пусть и кустарных, да к тому же отгремела битва было занятием почти безнадежным… И ладно б драка чародеев попроще — после той свистопляски, что мы с вампиром устроили в небе над городом, взбаламутив волны эфира, астрала и самой маны, стандартные способы не годились. Либо привлекать специалистов нужного профиля, которых у нас не было — даже Петр, несмотря на своё бурное Канцелярское прошлое, больше диверсант и полевой агент, а не сыскарь — либо действовать чем-то реально могущественным. И так как первых под рукой не было, придется прибегать ко второму.

Ритуал Агнес, о котором я упомянул, гарантированно дал бы хоть какие-то результаты. Его создательница была вообще очень колоритным персонажем — маленькая, метр шестьдесят, зеленоглазая и русоволосая чародейка, которой было на момент моего скоропостижного отправления в этот мир уже девять веков, служила моей прошлой родине много веков. Великий Маг одних Сверхчар, что за восемь веков со взятия девятого ранга так и не смогла шагнуть дальше этой границы, была одним из самых необычных чародеев, которых я знал.

Не преследуя личного могущества, интересуясь деньгами лишь в ключе необходимости оплачивать свои сумасшедшие в финансовом плане эксперименты и исследования, плевать хотевшая на власть и политику и питающая отвращение к войне… Такой вот была Агнес — незаконнорожденная дочь какого-то затрапезного барона из тех земель, что позже стали именоваться Пруссией, а затем стали частью Германии, и пленницей-рабыней из Московского царства, что прошла нелегкий путь становления чародейкой, поссорилась со старшим братом, наследником барона, опасавшегося своей чрезмерно талантливой сестры, вынужденная бежать, много лет скитаться и попадать по всей Европе в разные неприятности и наконец обретшая дом на родине матери, она была безумно влюблена в магию как науку и искусство. Первые два с половиной века она жила в Европе, но затем у Папы Пия Четвертого лопнуло терпение после очередной её выходки (когда она пыталась оспаривать что-то там из очередных церковных энциклик, уверяя, что сие есть мракобесие) и чрезмерно уверовавшую в свою неприкосновенность чародейку едва не сожгли на костре… Тогда-то она и решила, что пора драпать на родину матери — и у нас она прижилась.

В войны и прочие потрясения, периодически сотрясавшие Русь, а иной раз и весь мир, её особо не втягивали — её гений как чаротворца и создателя новых ветвей магии, а так же той, кто помогал новым Высшим и Великим Магам с освоением их сил, был слишком полезен, что бы рисковать ей в бою. Это дуболомы вроде меня в мирной жизни либо сидят и обрастают мхом, либо так или иначе лезут в политику, нервируя правителей, а Агнес была другим делом. Одни её за это тайно презирали, другие уважали — но никто не лез. Ну а прозвище Любопытная пришло вместе с ней ещё со времен первых её шагов в магии…

Ритуал был на основе магии Астрала, в котором я был не очень силен, требовал очень точных расчетов, которые придется проводить перед применением, огромных затратов сил и, разумеется, ресурсов, куда уж без них. Причем часть ресурсов, что тут потребуются, я уже планировал использовать совершенно иначе. Ну да что теперь поделать? Зато Ритуал никакие возмущения в магическом плане, что здесь происходили, не сумеют от этих чар полностью сокрыть все следы.

За своих людей надо мстить. Сопли на кулак наматывать и исходить желчью попусту, как правильно заметила Ярослава, это не про меня. Но это не значит, что я что-то забуду или прощу — сколько бы не понадобилось времени, я однажды достану эту тварь. Не сейчас, так когда верну себе полную мощь — те, кто живет долго, и обиды тоже помнят очень долго… А, сука, мстительный и злопамятный. Настолько, что даже записывать ненужно — и так всё запоминаю.

— Ну, кое-что всё-таки есть, — вывел меня из раздумий голос Петра. — Тут одна команда отличилась, из числа вольных охотников — те, что к Роду напрямую не примкнули, но обосновались в Николаевске и занимались охотой на тварей, предпочитая добывать не слабую массовку, а отдельных, дорогих и сильных тварей. Захватили одного из кровососов… И я всё понять не могу, каким образом — с одной стороны, в их рассказе и словах очевидцев событий всё однозначно и сходится, но с другой… Не будь стольких свидетелей произошедшего и не используй я сыворотку правды и магию, что бы проверить их на ложь, я бы в такой парад совпадений не поверил. Они умудрились поймать мало того, что кровососа шестого ранга, так ещё и главного среди них, того, что командовал. И экипирован он был, надо сказать, не каждый Старший Магистр из знатнейших фамилий таким похвастать может… Не говоря уж о том, что при нем была свита. кою эти безумцы почти всю выкосили.

— Что за команда такая? — заинтересовался я. — У них свой Старший Магистр был?

— В том-то и дело, что нет, — развел он руками. — Говорю же — парад совпадений и невероятного, нереального везения. Две мары уровня Адептов, один волколак, что-то среднее между Адептом и Мастером — у них ведь четких рангов нет — полуночница четвертого ранга и два человека — едва взявший третий ранг молодой парень и чернокнижник в ранге Младшего Магистра.

— Ну-ка, веди меня к этим героям, — заинтересовался я. — Во первых, они, в отличии от нас, награду точно заслужили… А во вторых — таких кадров надо вербовать. Чую, лишними такие добры молодцы не будут точно.

И едва мы взмыли в воздух, как меня настигло телепатическое сообщение. Пришедшее совсем невовремя… Его Высокопревосходительство Павел Александрович Романов не поленился использовать могущественные чары и передать мне телепатическое сообщение, гласящее, что меня и моих приближенных ждут в его резиденции в тридцати километрах от разрушенной столицы губернии.

Ну, удивляться, что его люди где-то здесь устроили ухоронку, а то и не одну, с ретрансляторами Магии Разума — очень недешевыми и чаще всего одноразовыми предметами — не приходилось. Ну ничего, Хельгу я, конечно, очень хочу увидеть… Но вот по остальным не сказать, что бы очень скучаю. Так что дражайший тесть немного подождет.

Глава 9

— Итак, вы всерьез уверяете, что у вас, совершенно случайно, по счастливому стечению обстоятельств оказался подготовлен одноразовый артефакт, способный пленить существо шестого ранга, — медленно подытожил я. — А ещё вы так же абсолютно случайно, по прихоти судьбы, так сказать, оказались в момент начала беспорядков при полной экипировке, готовые и снаряженные для боя.

— Так точно, господин Глава, — в очередной раз поклонился некромант с пепельными волосами, выдержав мой пристальный взгляд. — Совершенно случайнейшим образом обстоятельства сложились так, что когда кровососы начали бойню, мы двигались как раз к северным воротам города. Конечно, мы совсем не рассчитывали, что нам придется взяться за оружие ещё в черте города, но вынужден констатировать — и в том меня поддержит любой, проживающий на этих землях — что выходя за черту стен Николаевска необходимо быть в готовности в любой момент столкнуться с опасностью. К сожалению, относительно безопасны и зачищены территории лишь на час пешего пути вокруг города. Дальше же уже никто ни от чего не застрахован… И от неприятной встречи с циньскими диверсантами, недобитками Кланов и Родов, различными кочевниками и уж тем более монстрами не застрахован никто. Так что выходить из города нужно либо в составе очень большого и хорошо защищенного каравана, на летучем корабле или как мы сегодня — во всеоружии и готовые к любым неприятностям.

— Намекаешь на то, что я дурно управляюсь своими землями, малефик? — хмыкнул я.

Стоящий позади своего предводителя, предоставив ему право вести беседу лично с Главой Рода, на чьих землях они находились и умудрились отличиться, весьма разношерстный по составу отряд ощутимо напрягся после моих слов. Ещё бы — на своих землях я был не то, что бы всемогущ… Но учитывая мой социальный статус, богатство — а дальневосточная кампания меня преизрядно обогатила — и личное могущество, плюс факт нахождения в своих собственных Родовых Землях… Скажем так, казнить без суда и следствия я не мог… Но одного лишь малефика — как маг пятого ранга он обладал по закону некими правами даже здесь и сейчас. Однако, право слово, если бы Глава уже фактически Великого Рода в ранге Мага Заклятий (официально), да плюс герой войны, пришиб бы их всех здесь и сейчас, возмущенных голосов бы не было. И стоящие позади чернокнижника человек и четверо нелюдей это понимали прекрасно — по факту, за убийство полуночницы, мар и волколака мне бы вообще никто и нигде даже формально предъявить не мог. Ибо имперскими законами они защищены не были совсем — такая уж она у нас сложилась, немного шовинистская Империя. Все, кто отказались ей покоряться когда было предложено, истреблялись весьма безжалостно…

Тем не менее, сам малефик очень хорошо владел лицом, голосом и собственной аурой. И лишь тончайшие колебания Силы Души одаренного, которые различали лишь маги Разума и одаренные от седьмого ранга, выдавали внутреннее напряжение, владевшее чародеем. Вполне, надо сказать, объяснимое — сомневаюсь, что этот рано поседевший мужчина так уж часто видел столь близко магов восьмого ранга. А уж двух сразу на расстоянии вытянутой руки и при этом беседуя с ними — подобное наверняка было впервые в его жизни. И крохотная, почти незаметная капля пота на его виске ясно свидетельствовала о его волнении.

— Ваше высокопревосходительство, я не лучший оратор, а потому, видимо, неверно выразился…

— Положим, всё так, как ты говоришь, — перебил я его. — Согласен, до этого момента всё звучит достаточно разумно. Но что насчет произошедшего дальше? По твоим словам, твари снесли заклятием дом и выскочили прямо на вас — с десяток кровососов от второго до четвертого рангов и плюс их главарь. И тут начинается ну чистый полет фантазии — оказавшись лицом к лицу с вами, они, вместо атаки на более слабого противника, выбирают себе врага в лице отряда моих гвардейцев числом под три десятка бойцов. В первые же секунды боя вы успеваете понять суть происходящего и сориентироваться, перестроившись для боя, так?

— Так, ваше высокопревосходительство, — кивнул чародей. — Не хочу хвалиться, но у нас одна из самых опытных и сработанных команд в округе. Потому мы и среагировали так, как привыкли в подобных ситуациях…

И вновь я перебил чародея, ещё сильнее вслушиваясь в колебания Силы Души.

— Они смели отряд за десяток секунд. Затем сверху рухнул отголосок чьей-то боевой магии, верно? Разряд синей молнии, окаймленный бледно желтым и темно золотым, насколько я понял… Скажи, чья по твоему это была магия? Сколько было в ней маны, и как много вампиров сумели пережить её удар? И почему ты решил, что это был именно отголосок, а не полноценное боевое заклятие.

Пожевав губами, мужчина медленно, глядя мне в глаза, словно опасному зверю, готовому сорваться в любой момент, ответил:

— Господин Николаев-Шуйский, позволите ли быть откровенным?

— Позволяю, — кивнул я. — Более того, именно это мне от вас и требуется от тебя и твоих людей.

— Это было именно эхо, а не полноценные чары, потому что структура, плотность маны, сложность плетения заклинаний — всё указывало на то, что это что-то арсенала высшей магии. И учитывая, что в чарах ощущалась сильная незавершенность, насильно оборванные края чар и отзвуки странной, недоступной мне и всем, кого я знаю, энергетики, могу с уверенностью сказать — придись в место нашей схватки ваша полноценная атака, и погибли бы все. И мы, и вампиры, и всё в радиусе доброго километра вокруг. И да, я прекрасно понял, что-то были именно ваши чары.

— Тогда, друг мой, позволь мне озвучить одну небольшую догадку, касательно того, кто ты такой и как примерно появился на свет, — решительно шагнул я поближе к чернокнижнику. Заметив, как напряглись его спутники, как в ауре полуночницы мелькнуло напряжение, а ногти на руках волколака начали удлиняться, бросил его спутникам. — Хвалю за решимость защищать товарища даже в сложившихся обстоятельствах, но вы уверены, что правильно оцениваете сложившиеся обстоятельства? Желай я причинить ему или вам вред, я бы сделал это без лишних игр в любезность.

— Лена, Федор, не надо, — обернулся на миг малефик. — Я внимательно вас слушаю, ваше высокопревосходительство.

— Ты с самого рождения способен улавливать не только чистую, нейтральную ману, — начал я. — Твой разум, аура и душа воспринимают и чувствуют колебания темных энергий — Тени, Смерть, Проклятия, Кровь и, разумеется, их владычицы — Тьмы… Тебе всегда было легко договариваться с темной нелюдью, нечистью и нежитью, а самые сложные и тяжелые в освоении чары тьмы тебе давались без труда. Ты мог обходиться без наставников, интуитивно угадывая правильную структуру плетения чар и осваивая самодельные заклинания, причем только темные, из перечисленных мной школ магии… Я пока нигде не ошибся?

После моих слов все, кроме его отряда, с удивлением уставились на чернокнижника. Хотя «все» это слишком громкое слово, ибо были тут лишь Петр и Ярослава — нас здесь сейчас было лишь трое включая меня. Остальных из чудом уцелевшей небольшой харчевни спровадили вместе с хозяевами — разумеется, лишь временно. Не во дворе же владетельным аристократам разговаривать с отличившимися защитниками города, верно?

— Ты хочешь сказать, что у него Благословение Тьмы, причем полное? — изумленно произнесла Ярослава. — Но ведь это невозможно! Последний обладатель хотя бы частичного Темного Благословения погиб ещё двести лет назад — Нгояма, достигший восьмого ранга африканский шаман, что почти сумел сформировать свою империю в Южной Африке, скинув владычество англичан! Его армию разбили британские войска, а самого Нгояму, после короткого суда, объявили каннибалом, демонопоклонником и ещё боги ведает кем! Ну и торжественно сожгли прямо в центре Лондона… И даже он, один из сильнейших магов того времени, обладал Темным Благословением лишь касательно магии Тени, благодаря чему сумел приручить особо могущественных Теневых Духов! А вот этот вот заморыш пятого ранга, по твоим словам, обладает куда более могущественным, полным вариантом Темного Благословения⁈ Да быть не может! Как тот факт, что он сумел разобрать отзвук твоей магии и наличие в ней недоступной обычным магам энергии указывает на Темное Благословение⁈

Лица стоящих позади малефика разумных, надо сказать, изрядно вытянулись от услышанного. Разумеется, ни о каких Темных Благословениях они слыхом не слыхивали, и потому данная информация для них оказалась новостью. Нет, странности своего лидера они наверняка замечали, но списывали их на обычные секреты магии, имеющиеся у любого сильного чародея. Так-то Младший Магистр в любом обществе — достаточно весомая и внушительная фигура. А сам чародей напрягся, его Сила Души и аура зазвенели, будто натянутая стрела, и в них пошло какое-то смутно шевеление — чародей явно готовился использовать, в случае чего, что-то из своего арсенала. Молодец, уважаю — даже прекрасно осознавая, что любые его трепыхания обречены на бесславный провал, он был готов драться за свою свободу.

— Не советую прибегать к магии, друг мой, — мягко вмешался Петр. — Перед тобой два волшебника восьмого ранга — любые твои попытки к бегству обречены на неудачу. И подумай о своих спутниках — даже если не ценишь собственную жизнь, подумай о них.

— Мы с командиром, что бы ни случилось! — шагнула вперед полуночница. — И вообще, по какому праву вы…

— Перестань, Лена, — тяжело вздохнул малефик. — Он прав. Я в ваших руках, но прошу — хотя бы моих спутников отпустите. Они уж точно ни в чем не виноваты.

— Это мы ещё посмотрим, — холодно ответила Ярослава. — Впрочем, за мужество уважаю, Темный, потому обещаю не судить их слишком строго. А сейчас…

— А с чего вы вообще решили, мои хорошие, что он хоть в чем-то виноват? — повернулся я Ярославе.

— Да он же своим поведением сам все подтвердил! — удивилась Шуйская. — А даже если этого и мало… Если он Темный, если есть даже малейшая вероятность подобного, то его следует…

— Да будь он хоть трижды Темным и впридачу серо-буро-малиновым в горошек и крапинку разом — где тут состав преступления? — поднял я бровь. — Ты уж прости, родственница, но в чем причина такого отношения? В этих детских сказках и байках о том, что все они помешанные на убийствах и разрушении психи? Так за любым Старейшиной любого Великого Рода или Клана личное кладбище из врагов. Не говоря уж о боевых магах высших рангов, об ублюдках из столицы, что своими решениями угробили уже не один десяток миллионов человек… А о славных господах и дамах, осадивших Империю со всех сторон подобно голодным псам и речи нет — но это ведь не остановит никого от того, что бы в конце концов примириться с ними и дальше торговать, общаться, ездить в гости и вообще вести с ними дела! Так чем тебе не угодил один-единственный бедолага с необычным даром? Он Младший Магистр, он при всём желании за всю жизнь убил дай бог столько же, сколько я убивал на Дальнем Востоке в плохой день… Может, и меня прибьешь, а, Ярослава?

Изумленная моей отповедью родственница аж рот открыла от изумления. И не нашлась что сказать — не по причине отсутствия аргументов, правда, а из-за растерянности. Но вот Смолов оказался куда красноречивее и мигом пришел на помощь моей родственнице:

— Господин, Темное Благословение не зря зовут Даром Проклятых. За всю историю ни разу не было, что бы обладатель подобного дара не приводил к катастрофе! Не просто так его преследуют с одинаковой силой и христиане, и мусульмане — это проводники злых сил, которые заключают союзы с самыми отвратительными и жестокими тварями из иных слоев реальности, проливают реки крови и…

— Семен не такой! — яростно перебила его полуночница, вспыхнув магической чернотой глаз. — Всё, что вы сейчас говорите, к нему точно не относится! Я и Федор с ним далеко не первый год странствуем, и можем поручиться за него!

— Волколак и полуночница, какие славные поручители! — рыкнула Ярослава, вспыхнув аурой. — Давно ли сами по лесам человечину жрали, выродки⁈ И вообще — кровососы наверняка с этими уродами в сговоре были! Княжич, ты как хочешь, а я терпеть этого не стану.

Воздух в помещении мигом нагрелся на десятки градусов, вырвавшаяся из тела женщины чудовищная мощь бросила всю странную кампанию на колени, и лишь Младший Магистр устоял. Его аура развернулась, искривилась и изменилась, раскрывая его суть — почти Архимаг… Но даже так это не объясняло, каким образом он без особого труда перенес её давление. Лишь пошатнулся на миг, но быстро взял себя в руки. А затем царящая снаружи тьма словно ожила — потоки черноты хлынули в помещение тонкими ручейками, просачиваясь, словно странный газ, через щели в половицах, из-под порога двери, через прикрытые ставни окон… А затем мягким одеялом укрыла лежащих соратников. Странный посох с искусно вырезанным человеческим черепом засветился изнутри — багровый, кислотно-зеленый и сероватый перемешивались, создавая чары на основе магии Крови, Смерти и Малефицизма разом.

— Зря, — коротко бросил Петр.

Засвистел, покорный воле мага Ветер, переплелся с подвластной ему Тьмой, соединяя и смешивая две силы и готовься выплеснуться могучими атакующими чарами. И одновременно с этим воздух уже по настоящему начал потрескивать от стремительно поднимающейся температуры, фигура отшвырнувшей в сторону стол, за которым сидела Ярослава, начала наливаться злым синим пламенем — моя родственница собиралась ударить в полную мощь, не делая скидок на разницу в силах между Старшим Магистром и Магом Заклятий. Разницу, казалось бы, в два ранга… Но на самом деле намного большую, чем между первым и шестым рангами…

Малефик упрямо стиснул зубы и решительно уставился на своих противников. В загудевшем воздухе, в котором мелькали полосы сгустившейся черноты, вдруг пропали все признаки Тьмы — чернокнижник одной своей волей и талантом просто выбил из чар Смолова подвластную ему темную силу. Забывшийся Петр допустил глупую ошибку — без подготовки попробовал использовать против Благословленного Тьмой эту самую Тьму… Лишенное части своей структуры и дистабилизированное заклятие скомкалось, утратило силу, и мой вассал от неожиданности отступил назад. Вот только от магии Ярославы подобными трюками было не отбиться… Да и вообще никакими трюками — слишком мал и слаб ещё Благословленный, что бы тягаться с Магом Заклятий, пусть и столь слабым и неопытным, как моя родственница в данный момент…

И тем не менее он и не помышлял о нападении, трезво оценивая силы. Чары, что плелись в его посохе, были не атакующими — он собирался попробовать защитить себя и своих людей.

— Прошу, не надо! — воскликнул он. — Это всё недоразумение!

Двери помещения, а затем и стена оказались сметены ударившими снаружи чарами — внутрь ворвались стоявшие снаружи гвардейцы и боевые маги, со всех краев города уже мчались сильнейшие из наших магов, от Мастеров и выше, ощутив могучую силу пришедших в движение чар Шуйской. Та давно могла бы прикончить и Благословленного, и его людей, но пока ещё медлила, рассчитывая силу — если она ударит теми чарами, что уже подготовила по ошибке, вокруг на много сотен метров выживу лишь я, Петр да прочие Архимаги, и то если успеют среагировать… А вот тысячи невинных жителей Николаевска, не говоря о моих вассалах и подданных умрут гарантированно.

— Достаточно, Ярослава, — обратился я к Шуйской.

— Но господин!

— Княжич!

— Я сказал достаточно! — громче сказал я, вставая меж ними — Все вон!

— Не дури, княжич! — яростно рыкнула женщина. — Уйди с дороги, не вынуждай меня применять…

— Применять что? Силу? Ну давай, я погляжу, как у тебя это выйдет и чем для тебя закончится эта дерзость… Ты забываешься, женщина, ты путаешь моё хорошее к тебе отношение с мягкотелостью, — холодно посмотрел я в глаза родственницы. — Это весьма опасное заблуждение, Шуйская. Тут мои земли, и эти люди находятся под властью Николаевых-Шуйских. Это я здесь решаю, кому жить и умирать. Я не твой княжич, я не Шуйский, это не Родовая Земля твоего Рода и ты здесь — лишь гость, не имеющий права чего-либо требовать. Ни ты, Петр, ни ты, Ярослава, и никто другой, даже сам Император своей собственной персоной здесь, в Николаевске, не может мне указывать, как мне обращаться в моём доме с теми с теми, кто живет под его сенью. Уходи или бей.

Если мы с ней схватимся, у Ярославы нет ни единого шанса победить. Она едва ступившая и ещё осваивающая новые силы и возможности Маг Заклятий, которой придется ещё не один месяц и год провести за суровыми тренировками, просто что бы до конца овладеть своими силами. У неё еще даже своего Заклятия нет… Я бы хотел, может быть, обойтись с ней помягче, но Ярослава не даром даже в своём Роду считалась занозой в заднице. Когда её заносит, например как сейчас, унять её можно было только жестким и решительным ответом — иначе будет гнуть свою линию, не взирая на все доводы и призывы к благоразумию.

— Эти твари — причина многих, многих бед, Аристарх Николаевич, — сдавленным, злым голосом отозвалась чародейка, тем не менее погасив пламя. — От тебя отвернуться многие, если ты окажешь ему хоть какую-то помощь. Синод, Тайная Канцелярия…

— Плевать я хотел и на первых, и на вторых, — бросил я. — Из-за ваших глупых суеверий, достойных разве что сельских знахарок и деревенских ведунов, впадать в мракобесие я не намерен. Повторяю, Шуйская — уходи или бей. Что решишь?

Я видел по её глазам, что несколько перегнул палку — признаться, меня тоже занесло, надо было остановить это безумие сразу, но мне слишком хотелось своими глазами увидеть способности Благословленного, и я не удержался. И влезая сейчас, я был слишком жесток, но что поделать — эту кобылку иначе не взнуздать. На несколько секунд повисла тяжелая тишина — и растерянные гвардейцы, и боящиеся дышать странный малефик с отрядом, и даже Смолов затаили дыхание — а мы с Ярославой давили друг на друга аурами. И я передавливал, но делал это неспеша — не хотел унижать Шуйскую.

Наконец, Смолов сообразил взять женщину под локоть и что-то шепнуть. Ветер скрыл от меня его слова, но что бы он там не сказал, это подействовало. Молча развернувшаяся красавица ушла в сопровождении Петра, я же облегченно вздохнул. Я говорил, что Шуйскую заносит? Что ж, надо признать, это у нас семейное. Оглядев уже третье за сегодня разрушенное помещение, не выдержавшее моего пребывания, я вздохнул и велел:

— Веди меня к себе, чернокнижник доморощенный… Поговорим по-человечески, выясним, что по чем…

Перед Шуйской, пожалуй, надо будет извиниться. А может и нет, посмотрим…

* * *

В прошлых главах вышла некоторая путаница с вампирскими рамками. Завтра внесу правки в этот вопрос, исправлю в предыдущих и сообщу что и как в завтрашней главе.

Глава 10

— Расскажи-ка, Семен, что тебе известно о Благословении Тьмы, — предложил я чародею.

Команда, как оказалось, жила порознь. Волколак с полуночницей снимали своё жилье, будучи супружеской парой, мары тоже жили отдельно, и лишь молодой Адепт жил непосредственно с командиром отряда. Разговаривать я, разумеется, собирался лишь с их командиром, и потому ещё по пути велел остальной честной компании подождать результатов нашего с малефиком общения где-то в другом месте. А вспомнив, в каком состоянии мы разошлись с Шуйской, призвал Петю и велел находиться с ними. И пояснил сразу, при них же, что бы не было недопонимания:

— Мы тут малость с госпожой Шуйской разошлись во мнениях, так что присмотри за ребятами. Я, разумеется, не ожидаю, что она устроит самосуд в моё отсутствие… Но береженого Творец-Всесоздатель бережет. Они не пленники и не под арестом, просто пригляди, что бы чего не случилось. И в случае неприятностей сразу дай мне знать. Судари и сударыни, — обратился я уже к ним. — Думаю, всем нам будет спокойнее, если мой ученик приглядит за вами в наше с Семеном отсутствие. Вы — мои гости, и я хочу гарантировать вашу безопасность.

А ещё это опосредственный рычаг влияния на Благословленного. Который, надеюсь, не понадобится, но учитывать необходимо всякое… Всё же не зря я позволил ситуации зайти так далеко — малефик показал мне больше, чем планировал. Теперь я почти уверен, что за своих людей он будет стоять если и не до конца, то близко к тому… Господи, как же меня изменяет возвращение памяти и частое общение со Смоловым! Всё время повторяю себе, что ненавижу интриги, но всё больше становлюсь интриганом… Впрочем, на верхах общества только так. В прошлой жизни я ушел от этого, став добровольным отшельником, но сейчас такой возможности уже нет, слишком много людей поверили в меня и идут под моим знаменем. Приходится соответствовать к требованиям хорошего лидера… И винить тут некого — я сам к этому стремился. Не помнил, дурак, подробностей своего прошлого, которые живо показали бы мне, почему лидерство — это не мое.

В небольшой гостиной всё было достаточно аскетично. Пара достаточно большой стол посередине комнаты, камин, рядом с ним пара кресел и журнальный столик между ними, в углу несколько полок с различными книгами. Усевшись в кресло у камина, я с наслаждением вытянул ноги к огню. Голые ступни приятно щекотали волосы на медвежьей шкуре, лежащей в ногах, а самом камине весело затрещало пламя — Семен, убедившись, что я настроен миролюбиво, несколько расслабился и растопил камин. Взяв в руки литровую бутыль запечатанного вина, он вопросительно взглянул на меня, и получив согласный кивок разлил напиток по бокалам.

— Кло Саума, Франция, — просветил меня малефик, покачав бокалом в руке. — Сорокалетней выдержки. Дорогое, хранил до особого случая.

— Право, не стоило тратить такой напиток на меня, — улыбнулся я. — Подобные напитки следует пить либо отмечая что-то действительно важное для тебя лично, либо в кампании прекрасной женщины. А лучше — когда оба варианта совпадают. Беседа со мной не тянет ни на первое, ни уж тем более второе.

— Вынужден не согласиться, — сделал он небольшой глоток. — От исхода этой беседы зависит вся моя дальнейшая жизнь. Не исключаю даже, что сама возможность жить дальше решиться здесь и сейчас… Было бы обидно умереть, так и не попробовав самое дорогое и изысканное вино в моей жизни, на которое я уже четыре года облизываюсь, таская с собой повсюду.

Умный мужик. Что ж, это хорошо, очень хорошо… Если всё пойдет так, как я надеюсь, это будет большой успех. Но перед серьезной беседой нужно кое-что донести до собеседника. И выиграть несколько дополнительных очков в его глазах.

— Чем бы не закончился наш разговор, убивать и даже брать в плен я тебя не намерен, — твердо заявил я. — Ты не сделал ничего дурного, более того — ты и твои люди не один месяц вносили свою лепту в защиту моих земель. Не говоря уж о плененном вами кровососе — за это вам, вообще-то, полагается награда, и вы её получите. Даю слово — если ты не окажешься замешан в преступлениях против меня и моих подданных, то тебе и твоим людям ничего не грозит. В отношении вас я буду судить по тем же критериям, что применяю ко всем прочим жителям своих Родовых Земель. Ну и, разумеется, данное от моего имени слово всё ещё в силе — что бы у вас не было в прошлом, здесь ваша жизнь началась с чистого листа. Из Николаевска выдачи нет!

На это он ничего не ответил, но я почувствовал, как он самую малость, совсем чуть-чуть, но расслабился. И, сделав ещё один глоток, взглядом попросил разрешения сесть. Получив благосклонный кивок, он уселся во второе кресло и задумчиво поглядел в пламя. Помолчав секунд десять, он, наконец, начал отвечать на заданный мной изначально вопрос.

— Я знаю только самые общие, доступные в общем доступе сведения. Благословения Тьмы бываю частичные — дар к одной из школ темной магии, изредка к двум. О полном, как вы выразились, я нигде упоминаний не нашел… К сожалению или к счастью, но я родился не в аристократическом семействе. У меня даже родители самые обычные, неодаренные люди. Однако ко в чем мне всё же повезло — отец был довольно состоятельным купцом, уже в пятом поколении. Мой дар проявился поздно, очень поздно — лишь в семнадцать лет. Я был четвертым сыном, унаследовать семейное дело мне не светило, да и не тяготел я к торговле. Зато любил книги… Родители думали устроить мне карьеру стряпчего, даже договорились о месте в одной из контор — но тут проснулся дар, и все изменилось.

Я не спрашивал о его биографии. Но я начал беседу в доверительном ключе, и менять атмосферу не хотел. Да и, если честно, мне было любопытно, какая история за плечами этого человека. Зная биографию человека легче понять его самого, его цели и мотивы… Надо будет потом приказать Смолову проверить детали биографии чернокнижника.

— Отец очень хотел, что бы наш Род стал дворянами, — продолжил он. — Причем потомственными. И потому ни о каком училище для бедняков-простолюдинов с последующей службой и речи не шло. Да и в академии где учат благородных он меня отдавать не захотел — там таких выходцев из низов, как я, всеми силами пытаются захомутать в слуги и вассалы родовитые дворяне. Со мной занимались репетиторы, мне нанимали учителей, покупали самую дорогую алхимию, какую только можно было достать, отец очень серьезно отнесся к моему развитию… Вот только возникла проблема — привычные школы магии, стихийные, с которых все начинают, давались мне из рук вон плохо. Настолько, что даже через год непрерывного обучения мне с трудом удавалось сплести три заклятия из пяти. Да и запас освоенных чар был скуден, как карман матроса вышедшего из борделя…

— Естественно, — усмехнулся я. — С твоим даром я удивлен, что ты вообще хоть как-то научился использовать стихийную магию.

— Да, — улыбнулся и он. — Я работал на износ ради этого, не понимая причину своих неудач… Единственная причина, почему отец не отказался от довольно дорогостоящего обучения — самые дорогие наставники, обучающие артефакты и алхимия стоят немало — это очень быстрый рост моих сил. Я взял планку Ученика всего за семь месяцев, хотя все, с кем отец консультировался, утверждали, что на это уйдет не меньше четырех лет… В общем, папа решил так — доведет меня как минимум до Адепта, что бы в семье был свой аристократ, а там, чем черт не шутит, попробует и до Мастера меня подтянуть. Ему, в принципе, на мои возможности как чародея было наплевать — семье требовалась не боевая мощь, а статус. Поняв, что я быстро расту в рангах, он сократил количество занятий с наставниками и велел сделать упор именно на развитии…

Ненадолго умолкнув, он вновь сделал глоток из своего бокала. Затем, взяв длинную, почерневшую от копоти и сажи кочергу, перевернул верхнее полено и расколол нижнее на несколько.

— Всё изменилось, когда я однажды столкнулся с применением магии Тени. Как и у любого состоятельного простолюдина, у отца имелись покровители. Одни шли под руку дворянам, другие принимали власть Темных Братств, а частенько приходилось приплачивать и тем, и другим. Отец не был исключением — у нас даже работало семеро их чародеев, выступая в качестве охраны и сопровождения грузов на значительные расстояния. Шесть Учеников и один Адепт… И вот когда он при мне нырнул в Тень, я внезапно ощутил сильное… Не знаю, как описать это ощущение, Аристарх Николаевич. Зов, узнавание, волнение… Я будто увидел спешащую по делам возлюбленную, с которой не виделся много лет. И она, улыбнувшись и махнув мне рукой, отправилась дальше по своим делам.

— Естественно, в тот же день я попросил отца договориться с кем-то из братства, что бы меня обучили магии Тени. И благодаря нашим с ними давним взаимоотношениям они ответили согласием. Затребовав огромные деньги — две тысячи золотых за каждый часовой урок и пятьдесят тысяч за каждое заклятие второго ранга. Десять — за первого… Они рассчитывали, зная о моих неудачах в предыдущих попытках освоения чар, заработать не только на продаже самих чар, но и на уроках. Думали, я годами буду осваивать чары, а они на этом получать деньги за помощь в освоении… К их сожалению, все заклятия магии Теней, что они нам продали, я освоил за один урок. Шип Тени, Бег в Тенях, Теневые Оковы и Плеть Тени — в самых простых и примитивных вариантах, естественно. А потом уже долго самостоятельно их оттачивал. К сожалению, что-то серьезнее они продавать отказались, но я был рад и тому, что имел — это ведь были хоть какие-то работающие чары! Уже через год, потратив на переход со второго на третий ранг в общей сложности пятнадцать месяцев, я стал Адептом.

Он вновь замолк, что бы сделать глоток вина. На этот раз это был не маленький, принятый у ценителей дорогих вин глоточек — одним махом малефик допил бокал. Долив мне, он вновь наполнил бокал и продолжил:

— А дальше темные захотели прибрать меня к рукам. Сильные маги этим отбросам всегда нужны… К счастью, удалось договориться — я стану одним из них, и они помогут мне с новыми знаниями, но когда я возьму четвертый ранг, я создам Род и введу своих родичей в И буду его официальным главой… Но при том останусь в братстве. В целом, распространенная в таких случаях практика — большинство таких мелких Родов тесно связаны с темными.

Я провел в Братстве десять лет. И быстро поднялся от рядового боевика до одного из руководителей… А затем то братство, в котором я состоял, оказалось уничтожено — лидер нашего Братства навлек на себя гнев Великого Рода Смеловых. Жадность Бурого, нашего главы, вышла боком всем — разграбив один из крупнейших складов в нашем Верестове, мы почти заработали горы золота и прибрали к рукам партию дорогих боевых артефактов. Вот только гвардия Смеловых вместе с их боевыми магами уже через несколько часов устроила в городе натуральную облаву. И естественно, ни мэр, ни кто-либо ещё не рискнул запрещать подобное — высшая аристократия, как никак.

Мне повезло — в тот день я занимался делами своего Рода, который основал ещё пять лет назад. А ещё Бурый не позволял мне взять ранг Мастера, будучи неуверенным в себе несмотря на все мои клятвы — он тоже был Мастером, но было очевидно, что взяв четвертый ранг я буду сильнее. А ведь мы договаривались, что взяв Мастера я выйду в свет и помогу её отцу и семье как-то влиться в дворянское сообщество. Из самых слабых Родов, но начинать надо с малого. Наш Род по сравнению с ними практически неприлично богат… А у меня кое-какая репутация сред братств. Что сразу остужало самые горячие головы… Но даже так дела шли хорошо — в семье даже появилось четверо своих волшебников — двоюродную сестру отдали замуж за отставника, согласившегося стать частью нашего Рода и влиться в него. Ведь денег у нас было ещё больше, чем раньше — дворянский статус позволил нашему семейному предприятию выйти на новый уровень. Ведь одно дело торгаш-простолюдин, которого терпят лишь до того, пока он никому не мешает и исправно платит все налоги и взятки, не забывая кланяться чиновникам… И совсем другое, когда у тебя дворянский статус — это дает множество привилегий, сильно облегчая любое предпринимательство. А ещё осознание мелкими и средними чинами, что за спиной торгаша Мастер, у которого большие связи среди Темных Братств. Ведь несмотря на разгром конкретно моего Братства, моя сила и связи в среде темных остались при мне.

Это был самый лучший этап моей жизни. Я освоил уже семь заклятий четвертого ранга — причем не только Тени, но и Крови со Смертью. В семье помимо мужа кузины появились три дворянки из мелких и более бедных Родов, ставшие женами наших родичей — одна досталась моему младшему брату, две другие — троюродным братьям. Так прошло три года, и я взял пятый ранг… В открытых источниках я нашел лишь скудные обрывки информации, вычленив их среди моря пафосных призывов сразу убивать мне подобных. И потому старался использовать свои силы как можно реже или так, что бы свидетелей не осталось — я далеко не святой, а расширение торговой империи отца иногда требовало убивать наших конкурентов и врагов.

Но однажды мне не повезло. Рядом со мной оказался церковник — не простой святоша, едва способный призвать Святую Магию, а настоящий аскет. Старец Иофан… Никогда не забуду этого фанатика. Он учуял по моей ауре, что я Благословленный, как вы сказали, и устроил целую облаву, с привлечением всех священников города, большого отряда стражи и пятерых магов в ранге Младших Магистров. А издали приближались двое Старших Магистров и Архимаг, плюс сам старец владел Святой Магией — дай Бог каждому.

Я вынужден был бежать. Едва удрал, а затем начались скитания. За мной начали охотиться многие, пару раз даже вампиры, служащие некому Орсангу, Демоническому Богу. Но со временем я смог сбросить все эти хвосты. А в Китеж-граде я набрал отряд, с которыми ходил на охоту в нейтральные, ничейный земли. Убивали монстров, собирали магические растения — в общем, зарабатывали на жизнь как могли. Целых полтора года… А потом, как началась большая война и узнали про демонов на стороне Цинь, начались усиленные проверки всех пришлых на территории губернии. Мы сильно выделялись — тогда весь отряд состоял из других людей. Без нечисти и нелюдей — усмехнулся он. — В итоге со мной пошел только Максим. А уже здесь я услышал, что есть Род, которому плевать кто ты, лишь бы мог сражаться или ещё как приносить пользу. И что там нет церковников и прочих персонажей, желающих моей смерти. В итоге я собрал новую команду — Лена и Федор были мне давно знакомы, и они перебрались сюда раньше нас. Взяли их, а потом и мары присоединились… Я надеялся что в этом краю выйдет если не осесть, то хотя бы надолго забыть о погоне. Это ведь в каком-то смысле самый край цивилизованных земель, передний край Фронтира. Ну а дальше говорить не о чем, вы сами всё видели.

Воцарилось недолгое молчание. Человек рассказал всю свою жизнь, и я обдумывал услышанное. Что мы знаем о Благословение Тьмы? Здесь подобных ему считают чистым злом, и началом этого глупого убеждения стал первый задокументированный с подобным человеком. Шуйские в своих хрониках записали всё честно, не оправдывая даже свои поступки. Мне даже нравится их присказка на эту тему — не зная истин прошлого, не построить. Поэтому немного просветить Семена.

— Появился однажды на Руси такой же, как ты. Жил, не тужил, развивался… А потом, как и в случае с тобой, какой-то монах понял, кто он. И началось долгое преследование… В общем, бедолагу чернокнижника долго преследовали, а затем загнали в весьма гибло место — магическую аномалию, из которой живым не выбирался никто и никогда. А он выбрался. Через четыре года, став уже Магом Заклятий, отточивший за время пребывания в ловушке все свои навыки и создав новые заклятия — как оказалось, там время шло иначе, чем у нас. За четыре года на Земле он провел в аномалии больше двадцати пяти…

Вот тогда началась бойня. Видимо, маг немного тронулся умом от одиночества и жажды мести… Его вендетта была впечатляющей — два десятка уничтоженных монастырей, разгромлено спешно собранное дворянское ополчение — Благословленный, не будь дурак, наподнимал нежити в неисчилимых количествах. Он прошелся огнем и мечом по многим землям, и нам, Шуйским, тоже досталось. Духи Тьмы, Смерти, Крови, элитная нежить в виде костяных драконов и и прочее — Благословленный создавал этих тварей за день, по две-три разом. Тогда как опытным, сильным и знающим некромантам требовались месяцы работы и куча ресурсов для ритуала…

В общем, досталось многим, и обезумевшего чернокнижника просто прикончили, прорвавшись через вражескую армию, трое Магов Заклятий. Морозов, Романов и Долгорукий обрушили на него всю мощь своей магии, артефактов и прочего. Говорят, даже до использования семейных реликвий, высшего качества — княжеских, пошли в ход. Дело было семь веков назад, после похожий инцидент произошел в Европе… Вас официально начали преследовать, и не церемонясь и не разбираясь, опасен человек для общества или нормальный талантливый мог, рвущийся к вершинам магии… Вас всех считаю помешанными психами или в лучшем случай бомбой замедленного действий.

— Потому я и пришел сюда, — заметил малефик. — Здесь я на своем месте — тут ведь и постраннее меня народу хватает. Но, видимо, не судьба мне нормально прожить. Даже если вы меня действительно отпустите, мне придется бежать отсюда. Вновь… И куда именно бежать я уже даже не представляю… Кстати, почему вы не пытаетесь, как все, прикончить меня? Почему не дали этого сделать той волшебницы?

— Потому что я не слепой и не тупой, — ответил я. — Все инциденты с тебе подобными происходили по вине идиотов, что охотились на них. Это были не безумцы, не Тьма им промыла мозги — это сделали люди. Я бы на их месте тоже попытался бы прикончить как можно больше врагов, вместо того что бы покорно ждать гибели. Ты обычный, нормальный чародей которому очень повезло и одновременно не повезло с Благословением Тьмы. Сейчас такие времена, что каждый, кто способен сражаться на нашей стороне на вес золота. Твои способности по работе с темной магией феноменальны, и я считаю, что такой как ты в моих краях — это судьба.

— Вы хотите, что бы я остался и служил вам? — напряженным голосом уточнил он. — Вы ведь понимаете, что Синод этого вам не простит и начнет на вас давить. А есть ещё Тайная Канцелярия, есть вампиры, которые только что устроили бойню? И это только самые крупные противники, есть и поменьше. Раз вампиры догадались что я здесь и были близки к тому, что бы достать меня. Я не могу не предупредить вас об этом. Думаю, на этом тему с моим вассалитетом можно закрыть.

— Это я решаю, когда её можно закрыть, а когда нужно продолжать. Я предлагаю тебе стать моим вторым учеником, причем официально. Первого моего ученика ты наверняка запомнил — тот самый Архимаг, что с твоим друзьями. А парню только исполнится двадцать. Не обещаю тебе столь же бурного роста, но у тебя будет возможность обратиться с вопросом или просьбой к магу восьмого уровня, являющегося не просто раздут от дурной силы боевиком, знающим пару десятков боевых заклятий и этим ограничивающиеся. У меня знания такого порядка, что тебе и не снились — я ведь, если посчитать в общем, с прошлой жизнью, не двадцатилетний пацан, а реинкарнатор с огромным багажом магических знаний. Что касается твоих преследователей — Синод я пошлю куда подальше с их хотелками. Тайная Канцелярия и без тебя меня ненавидит, да руки коротки достать. Ну а вампиры… Пусть приходят в этот раз. Я буду готов и мне даже выгодно, чтобы ты находился в Николаевске. Значит, твари снова попробуют, но теперь по ним будет бить тяжелая артиллерия и лучшие боевые маги… Но это всё лирика — ответь, ты принимаешь моё предложение или нет?

Малефик задумался. Очень глубоко задумался, а потому встал и пошел в сторону выхода из зала. Я уж подумал что это отказ (причем столь дерзкий в данном случае и неуважительный.), но чародей медленно пошел вдоль стен, разглядывая висящие на них несколько картин. Пройдя всё, он вернулся, но свое место и решительно заявил:

— Тогда уж и мою команду примите. Эти люди за несколько месяцев стали мне почти семьей.

— Да хоть бабку с рынка предложи, давай обойдемся. Пойдем к твоим, я быстренько приму клятвы и вы свободны на сегодня. Ну, кроме тебя — хочу проверить твои способности лично.

— Я пошутил, господин, — осторожно ответил он. — Лично я даже мечтать о таком не смел. Но такие предложения не делают просто так, так что не могу не спросить — какова цена? Во что мне обойдется ваша защита?

— Нет никаких двойных толкований, остров большой… А от тебя мне требуется разумный, не загнанный в угол, обезумевший от потерь и одиночества с болью Благословленный Тьмой. Я рассматриваю тебя как отличную инвестицию в будущее — ты обязательно возьмешь восьмой ранг, и тогда ты сможешь сражаться в моих битвах. Ты ведь сам понимаешь, что страна идет к гражданской войне… И что бы хотя бы пережить её, не говоря уж о победе, нам понадобятся все силы. Так что тут нет подвоха — тут голый математический расчет и просто человеческое сопереживание.

Уже через несколько минут Петя привел всю команду Семена, и они принесли мне вассальную клятву. Всё, малефик мой с потрохами. Впрочем, битый жизнью и привыкший, что на него в любой момент могут напасть охотники, всё ещё был слегка напряжен, но вот его товарищи радовались искренне. Правда, как мне показалось, радость была не от клятвы верности моему Роду, а по причине миновавших неприятностей с моей стороны. Ну да не мне судить…

— Что ж, теперь пойдем найдем уединенное местечко и ты покажешь мне всё, что можешь. А дальше будем решать, чему тебя учить…

Этот очень мощный козырь в моем рукаве. Он сейчас как рысь — ещё не взрослый, но уже и не маленький котенок. Но скоро вырастет с станет грозным хищником. Наш доблестный Император собирает вокруг себя армии и сильнейших магов? Так и я займусь тем же — война рано или поздно вспыхнет, и мы удивим Николашку количеством и силой наших армий и магов. Не будь Второй Император отцом моей Хельги, я бы держался от этой каши подальше, но моя любимая точно будет на стороне отца в случае войны. И погибнет с ним, если он проиграет, а этого я допустить не могу…

Что ж, надо повнимательнее присмотреться к пришлым, что обосновались в Николаевске. Благословленных больше, конечно, не найдется, но хотя бы пять-десять тех, у кого есть силы, потенциал или способности тут точно наберется. Ну а пока мы с малефиком полетели за пределы стен. Надо быстрее разобраться с этим бардаком и рвануть к Хельге, хотя бы на вечер. Я очень соскучился по невесте…

И пора бы сделать её полноценной хозяйкой всего, что у меня есть. Итак слишком долго пришлось ждать — пора узаконить наши отношения…

Глава 11

Десятки черных, бесплотных теней рванули от стоящего в тридцати шагах малефика. Приняв форму чего-то вроде щупалец из Мрака, они стремительно окружили меня и разом рванули ко мне — со всех сторон. Сверху, снизу по земле, под землей, и разумеется с боков и сзади. Самый мощное и толстое теневое щупальце атаковало меня в лоб. Сотворение весьма достойного по сложности и силы заклинания заняло у Семена две секунды — поразительная скорость плетения атакующей магии Тени. Сейчас, на рассвете, Тени сильно слабеют — такова природа этой силы. И в этот момент так легко и непринужденно сотворить чары, несмотря ни на что…

— За само заклинание и скорость его сотворения — твердая пятерка. Но вот за выбор магии Тени на рассвете… Тут даже не двойка, а два с минусом. На рассвете? Тенями? Что за глупость? — распекал я своего нового вассала.

Тени бессильно скользили по моим доспехам, не способные ни причинить мне вреда, ни даже сковать моих движений. Доработанная мной лично броня теперь стала ещё прочнее, когда я добавил к ним несколько своих доработок. В саму структуру я защитных чар я не лез, изменив лишь вложенное в него заклинание, но сделал несколько отваров из демонических органов, некоторых трав и особой, зачарованной воды, что семь ночей впитывала лунный свет, стоя в кругу моих рун. Три ночи подряд мне ради этого приходилось не спать, а разгонять те тучи, что закрывали Солнце Мертвых… Но я своего добился, и теперь прочность доспехов и запас маны для встроенных рунных цепочек и прочих чар, работающих на укрепление и прочие параметры брони, увеличился в два с половиной раза. Дорого, немного муторно, с риском что-то испортить — я в артефактах такого уровня любитель с не слишком глубокими познаниями — но зато теперь заклинание шестого ранга было неспособно причинить мне вред. Это не значит, что Старшие Магистры теперь бессильны пере до мной… Просто теперь, случись что, у меня будет право на три-четыре ошибки, а дальше броня может не защитить.

Ухватив рукой самый толстый жгут, пытавшийся обвиться вокруг моего лица, я использовал немного молний и сжал порождение магии Теней. Жгут такого издевательства над собой не выдержал и лопнул, рассыпаясь, как конфетти, темными крупинками. Шаг, второй, третий — идти немного тяжеловато, но не более. На пятый шаг Тени не выдержали и лопнули. Оглядевшись и отряхнув несколько кусочков мрака с брони, я с интересом взглянул на молчащего и напряженно колдующего малефика — опытный боевой маг, когда я начал болтать и рассуждать, уже начал готовить новый удар. И готовил его уже секунд двадцать — что-то мощное, какой-то козырь Семена. Непозволительно долго плетет… Привык к работе в команде, где товарищи в подобных ситуациях прикрывают его…

По взмаху руки волшебника ко мне полетела целая пригорошня крови, вытекшей из рассеченной ладони. Опасности, что самое странное, я не чувствовал, хотя и видел и понимал умом, что малефик не доспехи мне обрызгать собирается, а бьёт мощной магией. Усилием мысли я сотворил перед собой сегментированный барьер с двумя слоями защиты, защитные чары шестого ранга. Проверим, насколько сила его магия против приблизительно равных противников. Барьер, даже сотворенный мной, при всем моем мастерстве, оставался просто очень, очень мощным барьером шестого ранга. На высоких рангах сплетая чары шестого ранга, будь ты хоть трижды Высший или Маг Заклятий, ты просто не можешь влить в заклятие маны больше определенного лимита. И при оценки ценности заклинаний доступный предел вливания маны один из двух главных параметров.

Мой щит был образцовым. Мощный, сложный, двухслойный, усиленный Желтыми и Золотыми Молния, он встретился с магией чернокнижника… И ничего не произошло! Кровь Семена пролетела сквозь мою защиту так, будто её не было. И не потому, что снесла — она просто не заметила её. Пролетела, как через воздух, и продолжила полет ко мне. Всё происходило достаточно медленно я использовал разгон разума и наложил темпоральные чары, замедляя время…

Вот теперь, когда медленно настигающие меня чары были достаточно близко, я разобрал, что это такое.

Смесь магии Крови, Малефицизм и Смерть. Малефицизм, кстати, уже изрядно ослаб — прокляв на миг мой барьер, эта часть заклятия сильно ослаб. Опасная штука, очень опасная…

Разряд Сине-Золотых молний ударил из моих глаз, буквально испаряя своей мощью заклятие малефика и прожигая дыру глубиной на два десятка метров в глубину. Нехорошо получилось…

Я ощутил как млей ауры вновь что коснулось до того были попытки скорее разведать обстановку, а сейчас был нанесен полноценный удар. Малефик наконец сделал напрашивающийся из самого названия его профессии ход — начал меня проклинать. И на до ответы. Аура начала немного. деформироваться, и я почувствовал, как нечто проникает в мой разум поглубже — и тут взбудораженные незваным гостям мои постоянные жильцы, сотня тысяч душ, набросились на тянущиеся к моему разуму заклинанию, закружившись вокруг меня. Попытки ментальной атаки мгновенно прекратились — души легко разорвали чужие чары. А затем светлячки начали наливаться силой — не все, процентов сорок. Оставшиеся закружились вокруг меня полным, непрозрачным хороводом, образовав почти ровный купол — и я почувствовал, какая сила пришла в движение от рассерженных душ.

Я судорожно выплеснул Силу Души, отправляя всем окружившим меня светлячкам просьбу успокоиться и прекратить. Не словами, разумеется — с ними общение происходило скорее через передачу ощущений, эмоций и желаний. Это оказалось не так просто, но за прошедшее время я научился общаться со своими жильцами. Открыв им свой разум, позволяя считать происходящее, я застыл на несколько секунд, после чего души прекратили готовиться к бою и вернулись обратно. Я облегченно выдохнул — у этих духов коллективно энергии больше, чем у мага восьмого ранга. Они не слишком хороши в магии… Но это пока. Им открыта доступ к моей душе, а у всякого Великого Мага знания о его магии расположены именно в ней. Сам по себе мозг человека такой объем знаний не выдержит, да и ненадежно это… Вот допустим отсекут мне голову — если это сделают не с применением Высшей Магии, то я сейчас её запросто отрегенерировать способен, даже если её полностью уничтожат. И тогда вопрос — откуда в новом мозге взяться всей той информации, что была в прежнем?

Правильно, неоткуда. Вот только для магов высоких рангов это не проблема — наша память и прочее отпечатаны в душе и ауре. Оттуда вся информация и придет… А уж высшие чары вообще по большому счету мозгу не вместить. Что бы выйти за пределы отпущенного человеку надо развивать душу и ауру. Я пронес свою память и силу благодаря тому, что для перехода на ранг Великого Мага надо создать Зерно Судьбы — как бы сжать всё, что знаешь и умеешь и затем долго вливать в него силу — эфир, ману и прану. И разумеется, чисто своими силами это хрен сделаешь. Сперва нужно засесть в подготовленном тайном убежище, дабы не давать врагам возможности прервать процесс перехода и прикончить меня. Затем договорить с кем-нибудь из могущественных магических существ, которые будут вливать в тебя силу — одни ману, другие прану, третьи эфир, и всем этим коктейлем ты поливаешь Зерно Судьбы. Которое в случае успеха порождает то, что делает тебя Великим — твою собственную силу. У меня это были мои Молнии… Но процесс долгий и рискованный. А ещё долгий… Ты будешь сидеть в центре сложной одиннадцати лучевой звезды, выполняющей роль стабилизатора потоков энергии — её следует подавать дозированно, но каждый раз разное количество. Так я провел шестнадцать дней… Тогда мне помогали Маргатон и Ильсая — бывший человек, достигшая ранга Великого Мага и давно погибшая. Как и все маги нашего уровня, у неё был выбор — идти дальше, в новую жизнь без памяти, отправиться в посмертие, обещанное одной из религий, благо в любом из них с радостью примут столь мощную душу с потенциалом достичь божественности, или стать магическим существом. Она выбрала стать духом Света. Сложный путь, не в надежде однажды стать Младшим Богом Света, свободной от всех… Вот они-то и помогли мне. И оба потребовали за свою помощь не богатства, редкие артефакты или ещё каких подношений, а обещание прийти по их зову, когда им понадобиться моей помощь.

Маргатон, кстати, использовал это моё обещание тридцать лет спусти, когда я наконец полностью освоился с новым рангом и сотворил первые Сверхчары. Я помог набравшему огромную силу по меркам обычного Духа крови. Мы штурмом взяли замок Владыки Крови, на который нацелился Маргатон, и я сумел сыграть ключевую роль, хотя и был почти самым слабым из призванных на помощь в этом деле должников Магратона. Люди из и нелюди из разных миров, слабейшие из которых были на уровне Высшего Мага, а сильнейший — использовал при мне как минимум восемь разных Сверхчар. Настоящее чудовище в облике невысокой, скромной и вежливой эдьфийки… Я же только освоил свои новые силы и создал арсенал чар… Именно я прорвался первым в замок, а затем в ключевой момент боя, когда Владыка Крови нашел Маргатона и начал вбивать того в грязь, я пришел на помощь почти убитому духу крови.

В спину врага воткнулся кинжал — зачарованное оружие, взятое мной из Императорской сокровищница. Освященный не кем-то там, а десятком различных Святых за долгие века его существования, впитавший громадное количество Священной Магии, зачарованный при это магами Света для борьбы с нематериальными сущностями вообще и любыми гостями из иных миров — вроде демонов и прочего мусора — он показал себя во всей красе.

Рана от кинжала, разумеется, не убила врага. Но рана вышла тяжелой, и Маргатон сумел этим воспользоваться. На Владыку Крови мы навалились вместе — мы двое плюс сильнейшие из присягнувших моему другу Духов Крови. И в итоге мы забили тварь — и в отличии от остальных, которые просто ушли, отработав своё или получив плату, я остался на некоторое время. Тогда-то у нас и образовались такие, товарищеские отношения. Я ведь по договору не должен был сражаться с Владыкой — все от этого отказались. А я нет, и моя помощь склонила чашу весов на сторону амбициозного Духа Крови. Эх, были ж времена… Ну да ладно, хорош ностальгии предаваться. Дела не ждут.

Светлячки, кстати, уже освоили два несложных заклинания, переделав каким-то образом их под себя. В общем, если бы те, что готовились атаковать, не послушались бы и напали, в малефика полетели бы лучи света, насыщенный силой на уровне пикового Архимага… Не знаю, выдержал бы мой новый партнер, но проверять не хочется. Но я бы руку дал на отсеченье — не вывез бы. А вообще, надо больше общаться с моими жителями внутреннего мира. Они приносят столько пользы, что и словами не выразить. Они постепенно усиливают мою душу, мой резерв маны из-за них потихоньку растет, да и энергетика в целом развивается сама по себе — очень медленно, но постоянно! А уж когда я сажусь за саморазвитие, то их помощь вообще увеличивает результат вдвое от обычного.

— Больше не пытайся поразить мой разум, — сказал я тяжело опирающемуся на посох чародею. — Во первых, в битве за сознание я и Архимага Разума прикончу, причем быстро. Во вторых — ты видел, кто его охраняет. Не зли их. Итак, это всё? Весь набор чар уровня Старшего Магистра?

— Есть ещё защита, но она не понадобилась и одно атакующее.

— Давай последнее атакующее, а потом поглядим, что у тебя за защита, — велел я.

Чародей, не говоря ни слова, вскинул посох, направив навершие на меня. Из небольшого черепа вырвался поток изумрудного света, ударившего прямо мне в грудь. Доспехи выдержали, но меня отшвырнуло назад. Перекатившись и встав на ноги, я поглядел на нагрудник — броня хоть и выдержала, но чуть помялась. Хорош, хорош…

— Этот удар всегда находится в наполовину сплетенном состоянии, и хранится его плетение в этом посохе, — задумчиво уставился я на его оружие. — Дерево твоего посоха… Оно ведь всё ещё живое! А что у нас тут в основе?

— Древко посоха — Проклятый Ясень. Здесь не встречается, но в Китеж-градской губернии очень редко, но попадается. Дерево зачаровывает своих жертв, приводит к себе и пожирает. Натуральное чудовище, еще и передвигаться умеет. В одном месте долго не задерживается. Жрет всех — и людей, и монстров. Вот только твари умны — сожрав человека разок, максимум два, они меняю местоположение. В общем, их очень трудно найти, но я справился.

— А как ты одолел Проклятого Ясеня? Он ведь по уровню опасности указывается как соответствующий пусть слабому, но Архимагу. Твоему посох как минимум пару лет, ты шестой ранг, причем ты им стал не более года назад… Значит, тогда был Младшим Магистром.

— А я его не одолевал, — усмехнулся Семен. — Одно из преимуществ Благословения Тьмы — существа, тяготеющие ко мраку, относятся ко мне очень доброжелательно. Это действует помимо моей воли, но все темные испытывают ко мне доверие и быстро привязываются. Вот и Проклятый Ясень, в котором была пусть и энергия Разлома, но магию он использовал именно темную. Малефицизм… В общем, Ясень добровольно отдал мне то, о чем я просил. Он не просто ветку дал — он вырастил её на моих глазах и вложил в дерево столько сил, сколько смог. Потрудился на славу — это было куда лучше, чем если бы я получил просто ветвь. И да — оно живое. Я подкармливаю его плотью монстров третьего и выше рангов, отдаю ему требуху и ненужные нам части убитых нами тварей. Пожирание позволяет ему увеличивать свою силу — Ясень постарался и передал своему детищу главное свое умение и свойства. Я теперь его должник.

— Ладно, давай, ставь свою защиту, поглядим, на что она годится.

Потоки Мрака хлынули прямо из самого Семена, образуя небольшой купол. Глядя на это убожество, я откровенно скривился — после увиденных мной атакующих заклятий, пусть самодельных и несколько кривоватых, но мощных, защитные чары разочаровывали.

— Ты что, взял заклятие четвертого ранга, созданное под магов воды, и переделал его, создав вот это? Заменил половину формул, добавив свои, и поставил в ключевом узле заклинания не Воду, а Тьму? Сгущенную до состояния жидкости, ибо этот аспект изменить полностью не сумел?

— Да, — раздался спокойный ответ. — Вот поэтому в битвах с монстрами отряд служит мне щитом, пока я из-за их спину выкашиваю тварей во всю мощь. Но зря вы так пренебрежительно относитесь — защита вполне достойная. Проверьте, только бейте на уровне Старшего Магистра.

— Ну, ты сам это предложил, — пожал я плечами.

А затем сотворил десяток парящих в воздухе клинков Света. Чары даже не шестого, а пятого ранга играючи пронзили купол, но погрузи их лишь на половину, остановил их. Убьет же самоуверенного дурака.

— Это были чары пятого ранга, — сказал я. — Если хочешь, я использую другие Стихии и иные школы магии. Результат будет тот же, просто чары будут уже не пятого, а твердого шестого ранга. Опытный боевой маг быстро увидит и определит слабые места — а их десять, как и кликов, что сейчас пронзили эти слабые места. Для того, что бы их заметить хватит восприятия и банального зрения — там, на слабых местах всё почти прозрачно.

Я развеял клинки, а он защиту. Немного подумав, я всё же решился:

— Сегодня можешь отдыхать со своими, но делать это вы будете рядом со мной — если вампиры вернутся, я должен успеть вмешаться. Так, что ещё… У нас куча книг, захваченных после сражения на Нежатиной Ниве. Большинство, ясен пень, на китайском, но у нас есть образованные пленники, которых я приберег именно для этой работы. Но нашлись и пара турецких, несколько европейских — преимущественно немецких. Ну и десятка три на русском. Если знаешь немецкий — начни с них, у них там пояснения по развитию и использованию магии для создания собственных чар. Ну и многое другое — там серия книг, целых семь. От Подмастерья до Архимага темной магии. В наших, на русском написанном, в основном о том, как проклинать, как сражаться малефику, против какого что лучше использовать — в общем, книги заклятий и инструкции для боевого мага.

— Немецкий я не знаю, но его знают Леся и Оля, мои мары. Они мне переведут — они в своё время были в рабстве и у немецкого аристократа, и тот нанял мага Разума, что бы им помогли освоить немецкий на идеальном уровне. Маг всё сделал… А через некоторое время у девушек появился шанс сбежать, и они им воспользовались. Думали, за Уралом им будет жить полегче, но ошиблись.

— Твои мары? — поднял я бровь. — Ты наложил на них чары верности что-ли? Или околдовал?

— Я с ними сплю, — пожал он плечами. — С обеими. Вот поэтому и назвал своими.

— Ясно, — похлопал его по плечу я. — Не ожидал, что ты у нас Казанова. С обеими… Они не в курсе об этом? Что будешь делать, когда всё всплывет наружу?

— Так они в курсе. И приходят не по очереди, а обе сразу.

— Самец! Ну а…

Есть две вещи, о которых мужчины могут говорить бесконечно. О бабах и о политике. Вот и мы, возвращаясь обратно, чесали об этом языком. Назад шли пешком, а не летели — я хотел немного пройтись и посмотреть получше на свой город. Мы шли с северной стороны, а выгрузка и временные жилища для новых подданных, прибывших со мной, находились с южной. Там сейчас уже стену сносят и начинают строить огромные склады, куда отправятся наши бесчисленные трофеи. А на западной стороне сейчас уже роют котлованы и готовятся возводить новые жилые постройки. К счастью, я взял с собой в первую очередь не всех бойцов, оставив половину в Магадане на охране оставшегося там имущества, а на их места отправились сотни строителей, магов-инженеров и прочего рабочего люда — что неодаренных, что одаренных. У меня даже четверо Младших Магистров строителей имелись — из уничтоженных Родов и предприятий, после победы ставшие вдесятеро востребованнее чем прежде — разрушенное собирались отстраивать… Но я пообещал им возможность взять шестой ранг и гарантированное увеличение срока жизни на пару, а то и тройку столетий. Против такого они не устояли, и теперь, дав мне клятву верности и получив сильные сердца чудовищ, трудились не за страх, а на совесть. И привели, кстати, с собой немало более слабых коллег — Мастеров, Адептов и Учеников. Мастерам, кстати, тоже достались сердца. Я теперь пересаживаю сердца либо достигшим четвертого ранга вассалам, либо особо отличившимся магам низших рангов. Это эдакая награда за подвиги, что-то вроде медали, но куда полезнее.

Я перестал скрывать информацию о пересадке сердца. Судя по происходящим событиям и повылезавшим из ниоткуда новым Архимагам и Магам Заклятий у всех сильных фракций Империи, способы усилить своих подчиненных нашлись у всех. Какие именно мне неведомо, но явно эффективные… Например, мой старый знакомый Игнатьев ныне Маг Заклятий, как оказалось. Вообще, такое ощущение, что эта война, навалившаяся на Империю коалиция Великих Держав, угрожающих отнять у Империи статус сильнейшего государства планеты, встряхнул сонного медведя, что столетиями дремал и не вылезал из берлоги. И теперь начал, наконец, вставать и вспоминать, что вообще-то хозяин леса — это он, а всякое обнаглевшее говно надо поставить на место… Вот только одна беда — фракции Империи, ненавидящие друг друга и не могущие при этом существовать друг без друга…

Возвращаясь к нашим делам, можно сделать следующие выводы — вампиры искали Благословленного Тьмой, узнав, что он в Николаевске. Но малефик действительно великолепно скрывал свою ауру, выдавая себя за обычного не прошедшего сертификацию у церковников и обосновавшийся здесь, в жопе мира, куда рука церкви не дотягивалась. Потому даже их лидер отправил Кровавого Клона, дабы найти Семена. И тем не менее не нашли… Свои истинные способности он применил лишь сегодня, оказавшись лицом к лицу с вампиром шестого ранга и его свитой. Осколок моих чар, рухнувшая вниз молния, убила половину свиты врага, но сам он и пара тварей четвертого ранга остались живы, вкупе с мелочью второго ранга. И тогда ему пришлось отбросить осторожность, дабы уберечь своих… В общем, теперь твари, скорее всего, знают, кого искать.

Благословленный Тьмой — это огромное преимущество. Полное Благословение Тьмы было и у Темной Звезды. Я помню, чего может достичь человек с подобным даром. Помнится, вампир говорил, что есть ранг выше Великого Мага? Как он там сказал… Точно, Абсолют. Я помню времена войны с ним, и помню последнюю битву, когда он вышел в одиночку против всех нас — шести десятков Великих. От слабаков вроде меня, только-только создавших первые Свехчары, до древних монстров — Мерлина, Кощея, Уклутуара, сильнейшего Великого среди коренного населения Америки, и других древнейших чародеев, каждому из которых было не меньше нескольких тысячелетий. Эти маги, по одному-два которых было в каждой Великой Державе, были супероружием, что выходили на поле боя лишь тогда, когда на кону стояла судьба страны. В иных случаях они не вмешивались в войны, даже если держава проигрывала. Они были слишком сильны и могли натворить слишком многое… И потому у них был свой договор, который они заключили меж собой. Отстранившись от мира, создав каждый свои волшебные владения, где жили они сами, их слуги и ученики, где были их лаборатории и прочее…

Но в тот день вышли все Величайшие. Все легенды мира магов и неодаренных, люди, ставшие частью фольклора и сказок в родных краях, известные по сказкам каждому жителю их родине, а так же по легендам и историческим записям их деяний, они стояли, источая невероятное могущество. А позади них стояли мы — обычные, если так можно выразиться, Великие Маги. Чем слабее был чародея, тем глубже было его место в нашем общем строю. Я вообще стоял в предпоследнем ряду…

Любой не то, что неодаренный, а даже большинство магов, оказавшись здесь, вполне мог погибнуть от одного лишь магического фона и давления выпущенных на волю во всей красе аур. Даже Старший Магистр здесь не выдержал бы и минуты… Никогда больше я не видел в одном месте столько могущества. Стоя там, я невольно начал расслабляться — ну какие шансы у Темной Звезды против всех нас? Война вот-вот закончится… И пусть сейчас по всему миру идут сражения с тварями из иных планов бытия и нежитью, со всеми сторонниками Темной Звезды из числа Великих и Высших Магов. Даже здесь, у нас — на небесах и на воде наши суда сошлись в схватке с вражескими. Абордажи, удары боевой магией высоких порядков, попытки таранов, попытки бежать у сильно потрепанных кораблей… Время от времени с небес падали то наши суда, то Ледяные Драконы — более могущественный вариант Костяного Дракона… Падали и Костяные Галеры врага — у нежити тоже есть воздушные суда.

Всюду шел бой, а мы, рискнув и поставив на кон всё, пришли сюда, многократно ослабив свои участки фронта.

— Выходи, мерзкий ублюдок! — зло проорал стоящий рядом с Кощеем здоровенный бугай. — Или ты боишься понести ответственно за свои деяния?

Пафоса-то сколько… Но, как ни странно, он вышел.

Он просто переместился и оказался прямо напротив нашей толпы. А ведь мы поставили чары, запирающие пространство так, что бы перемещение быдл невозможно в пределах. Но он смог прибыть так, что мы даже не заметили.

— Добыча сама пришла к охотнику, — улыбнулся нам человек, развязавший войну с целым миром. — Благодарю, теперь мне хватит крови… и энергия. И кстати, если хотите надежно запечатать пространство — делайте это вот так.

Во все стороны ударило едва ощутимое, почти неразборчивой эхо — и пространство оказалось заперто на четыре десятка километров во все стороны от нас, как сообщило нам моё заклятие Познания. И волна блокирования пошла дальше, а мои чары дальше просто не способны уйти от создателя, иначе оно просто рассеется, причем не дав никакой информации.

Какой в этом смысл? Он ведь тоже в ловушке, он один против всех нас — как бы он силен не был, ему не победить. Совсем обезумел? Или на что-то рассчитывает?

— По традиции мы должны бы предложить тебе сдаться, но тебе, тварь, я подобного не предложу, — процедил великий Мерлин.

— Вы, дорогие мои, видимо, неправильно оцениваете ситуацию. Вы считаете, что я попал в ваши руки и теперь мне не скрыться… Но всё совсем иначе — это вы попались мне в руки, и сегодня погибнете. Все мои генералы, Высшие и Великие Маги сейчас на полях сражений громят ваши армии, ведь вас больше нет на поле боя. Там осталось максимум по одному Великому из слабаков… А все лучшие бойцы здесь. Сегодня я покажу вам, что такое истинная сила.

И он действительно показал. Содрогнулось небо, пошло трещинами несчастное Пространство, искривилось само Время — мощь чар, обрушившихся на нас, повергла меня в трепет…

И тут я пришел в себя. Воспоминание пришло внезапно и ушло так же внезапно, но главное — оно пришло не во сне, а наяву! И всё это время я что-то делал, а не стоял на месте… Ведь началось всё в момент, когда мы только взлетели в воздух, а сейчас я в своей каюте на Змее! Что за самоуправление на экстренный случай⁈ Ладно, ничего страшного…

Дни потекли за днями. До назначенного Вторым Императором срока оставалось лишь два дня, и я даже, признаться, подзабыл о том, что нам туда надо. Но вот Павел Александрович ничего не забыл — и с самого утра перед моей каютой стоял посланник генерал-губернатора. Стоял, опутанный связующими чарами — Архимаг, спциализирующийся на магии Тени, не сумел пробраться незаметно. Его учуяли разом и наш Благословленный Тьмой, и одаренная магией света Инжирская. Правда, учуяли по разному — для первого это был как отзвук чего-то родственного, для неё — как враждебного и опасного… Вот только тревогу подняли не они, а мои охранные чары, которыми я уже давно опутал свой корабль. Ещё по пути из Магадана сюда. Потратил не один день, но теперь на судне комплекс заклятий из двадцати семи взаимосвязанных чар, соединенных в единый комплекс. И управление им можно осуществлять с мостика судна, моей каюты и запасного пункта управления судном, на случай если верхний, находящийся на палубе, уничтожат в бою… Восемь дней работы и куча потраченных ресурсов вроде технического серебра и этериана, ну и других металлов для врезания глифов и рун в судно и подключения этих чар к отдельному источнику питания — второй алхимреактор, снятый со сбитой грузовоза. Это далеко не военный алхимреактор, но напитывать одну-единственную систему чар его энергии вполне хватало.

— И кто схватил эту красавицу? — поинтересовался я.

— Я, — отозвался Смолов. — И, кстати, я почувствовал её проникновение раньше, чем твои чары обнаружили её, господин.

— Ну ты нашел чем хвастать, — усмехнулся я. — Пиковый Архимаг со сверхмощным элементалем, который в шаге от эволюции до следующего ранга, обнаружил проникновение на пару секунд раньше охранных чар. Какой молодец! Ты ещё какого-нибудь Старшего Магистра поколоти и этим похвастай.

— Гм, — чуть замялся Петр. — Ну, если смотреть на это с такого угла…

В коридоре стояли Инжирская, с опаской поглядывающая на Семена, что тоже пришел, сам Петр с плененной чародейкой и несколько офицеров судна с дежурными группами бойцов. Народ отработал на отлично… Я смотрел, что происходит на судне — раскидал всюду свою Силу Души и если надо мог при помощи магии глядеть на происходящее. После воспоминания о начале битвы против Темной Звезды у меня опять открылись новые возможности. Вернее я вспомнил о них… И этот трюк я использовал и проверил первым. Надо сказать, возможности подобного использования Силы Души меня впечатляли…

В общем, я видел всё происходящее на судне, будто в моем разуме появилась полупрозрачная карта корабля, на которой в разных местах чем-то занимались маленькие человеческие фигурки. Стоило подумать о ком-то конкретном или пожелать взглянуть поближе, как передо мной разворачивалась в натуральную величину вся картина необходимого места или вокруг нужного человека.

Я почувствовал человека, попавшего на судно и замаскированного магией, мгновенно. Собственно, в обычных обстоятельствах у неё были шансы укрыться от моего взора, но весь корабль был переполнен моей Силой Души — я, во первых, тут больше месяца жил, во вторых, после воспоминания и обретенных новых возможностей я сознательно «выливал» её по всему кораблю. И чарами делал так, что бы она не рассеивалась и не уходила — я закрепил её на несколько месяцев минимум. В общем, когда некто, использующий магию совершенно иным способом плетения и исполнения, нежели все мои высшие чародеи, появился на судне, я просто проснулся. Ну а дальше наблюдал за происходящим. Все сработали отлично — и команда, и Благословленный, и Петр, и даже Инжирская… Хотя последняя лишь пятого ранга и случись что её могли и прибить. А вот Семен вполне мог зарубиться с Третьей на несколько минут, за которые сюда прибыли бы вообще все сильные боевые маги в окрестностях.

— Я прибыла сюда без дурных намерений, — подала голос Третья, не обращая внимания на плотные струи воздуха, что летали вокруг её тела — от горла до голеней десяток колец воздуха, которыми управлял Петр. — Я посланница, господин Аристарх.

— Тогда почему посланница крадется, как вор, вместо того, что бы прийти как положено? — поинтересовался я с усмешкой. — Ладно, отпустите её. Мы с ней знакомы и она действительно служит Павлу Александровичу.

Исчезли воздушные кольца вокруг облаченной в их служебно-боевой черный, обтягивающий костюм из кожи какого-то монстра восьмого ранга, выгодно подчеркивающий всё, что надо, и при этом зачарованный не хуже моего доспеха, он стоил, наверное, как целый эсминец, а то и два. Да и сторожевые чары, что незримо сковывали её движения и мешали работать с маной, тоже отпустили посланницу, и мы зашли в мою каюту.

Без лишних слов женщина достала крупный зеленый кристалл и активировала его. Несколько минут ничего не происходило, и она, положив его за мой столик, отошла подальше и устало опустилась в кресло. Неловкая тишина продлилась не слишком долго — после того, как она села, минуты не прошло, как наш визави ответил. Передо мной из кристалла появилась проекция Второго Императора во весь рост.

— Есть разговор, Аристарх. Наложи звукоизолирующий барьер на мою Тень и вообще на всё помещение.

* * *

Градация вампиров.

С первого по третий ранг — низшие.

С четвертого по шестой — обычные вампиры.

Седьмой ранг — старшие вампиры.

Восьмой ранг — Лорд Вампиров.

Девятый — Князь Вампиров.

Глава 12

Что ж, раз просят, то сделаем, мне не сложно. Миг — и мощный барьер, не позволяющий слышать и даже видеть происходящее, отделил нас от Третьей. Слышавшая просьбу своего начальника волшебница не возражала, сидела себе спокойно в кресле, достав откуда-то небольшую книжку в мягкой обложке и начала читать. Надо же, целый Архимаг, высокопоставленная чародейка, одна из приближенных второго по могуществу человека, а увлекается женскими романами.

Затем я потратил полминуты на то, что бы сплести достаточно мощное заклинание, что бы не просто защититься от банальной прослушки, но и экранировать исходящую от кристалла энергию и блокировать возможность послушать или подглядеть происходящее с помощью магии. Потом добавил ещё пару-тройку заклятий — и всё, вся секретность, что мне доступна, была использована.

— Готово, — сообщил я молча застывшему чародею. — Теперь никто нас не услышит… А если найдется тот, кто сможет это сделать, то мы узнаем это сразу.

— Всегда могут найтись те, кто обойдет твои чары, молодой человек, — наставительно произнес Павел Александрович. — Помните об этом.

— Павел Александрович, вообще-то мне триста лет, — усмехнулся я в ответ. — Я втрое старше вас, так что из нас двоих «молодой человек» — это скорее вы. И да, учитывая, что я работал на скорую руку, нас вполне могут прослушать… Кто-нибудь уровня Мага Заклятий, специализирующийся на шпионаже и диверсиях. И если такой тут крутится, то ничего поделать с этим обстоятельством я не могу. Давайте уже к делу, Ваше Высокопревосходительство.

Проекция была высшего качества — передо мной словно живой человек стоял, а не иллюзия. И благодаря такому качеству предмета я мог ясно видеть, как слегка нахмурились брови моего будущего тестя.

— В прошлые наши встречи ты был куда почтительнее, Аристарх. И мне, признаться, больше по душе ваш прежний стиль поведения и речи.

— Прошлые наши встречи мы были не равны, и я это осознавал и выказывал положенное почтение тому, кто выше меня по всем пунктам. Но сейчас я — Глава без пяти минут Великого Рода, чародей восьмого ранга и под моими знаменами целое войско — в котором тысячи солдат с открывшимся магическим даром, и сотни магов с огромным опытом. У меня одних Мастеров уже сотни три, да Младших Магистров штук шестьдесят… В общем, я могу долго с вами, простите за слог, стручками мериться, но не имею никакого на то желания. Я был почтителен и вел себя соответственно своему статусу и положению, и сейчас я делаю тоже самое. Примите эти изменения — нам предстоит ещё очень многое пройти плечом к плечу.

Некоторое время царила тишина. Павел Александрович, поджав губы, глядел мне в глаза, рассчитывая… Да черт его знает, на что этот мальчик вообще рассчитывает. Не хочу хвастать, но я ещё в прошлой жизни наобщался вдосталь и с цесаревичами, и с первыми министрами и государственниками, и с Императорами — и пронять меня суровым взором… Ну глупость, не? Впрочем, если ему так хочется, то поиграем в гляделки. Молчание продлилось недолго, и уже через несколько минут он вновь заговорил:

— Что ж, теперь я действительно вижу, что ты сильно изменился с нашей встречи, Аристарх… Или лучше звать тебя иными именем? Представишься?

— Я Аристарх. Прошлое, Ваше Высокопревосходительство, осталось в прошлом. Хочу прояснить еще один момент — несмотря на всё, что было мной сказано, я помню, скольким вам обязан. И помню, что я именно ваш вассал, а не Императора. И сейчас я не пытаюсь вам показать, что теперь вы мне не указ — я просто хочу, что бы вы пересмотрели своё отношение ко мне и мою роль во всех раскладах в соответствии с моими нынешними возможностями. Нынче я в одном ряду со всеми Великими Родами, что на вашей стороне. Да, пусть я пока что уступаю им количеством войск, богатством и количеством войск… Но кому как не вам знать, сколь быстро прогрессирую я и те, кто идет под моими знаменами? Разве кто-то ещё год назад, когда я только начал обосновываться на выделенных мне землях, мог представить, что на них будет столько проживающих людей и столько войск? Уверен, ваши шпионы уже доложили вам, что у меня здесь и как, так что судите сами.

На этот раз Павел Александрович молчал ещё дольше, но это было уже иное молчание. Молчание оценивающее и взвешивающее. И когда он разомкнул уста вновь, я понял, что поставил на правильного и адекватного человека.

— Ты прав, Аристарх Николаевич, — заговорил он уже спокойно. — Я действительно неправильно подошел к этому разговору… Подводит меня привычка, что никто не может с такой скоростью развиваться — как сам, так и свой Род. Ты действительно доказал всем, что ты не пешка, а тот, с кого необходимо учитывать в любых раскладах. И это меня, признаться, радует — признаюсь честно, я опасался, что с ростом силы ты возгордишься и начнешь забывать старых друзей. Прошу меня простить за столь грубую ошибку, Глава Николаевы-Шуйских, — немного склонил голову он.

— Вам не за что просить прощения, Ваше Высокопревосходительство, — отвесил я неглубокий церемониальный поклон. — Рад, что мы достигли взаимопонимания. И прошу простить, что так и не прибыл к вам — думаю, вы уже в курсе, что на моих землях недавно произошел один… неприятный инцидент.

— Как мне сказали, дело дошло до того, что тебе пришлось лично сразиться с нападавшими, и в итоге врагу даже удалось отступить… А уж враг, способный дать бой Сибирскому Мяснику и отступить живым — это серьезно.

— Сибирский Мясник? — поднял я брови. — Что за нелепое прозвище? Его что, двенадцатилетний ребенок выдумывал? И почему Мясник? Ладно ещё Сибирский, с этим понятно, но почему Мясник-то? Я ж в основном с нежитью и демонами бился.

— Ты почти угадал, — улыбнулся Второй Император. — Прозвище тебе дал ребенок… Только не двенадцати, а тринадцати лет. Младший сын Императора, который, по слухам, очень любит читать военные сводки и мечтает о карьере военного, прочитав о тебе был сильно впечатлен. И на одном из военных советов, куда его допускает отец, поинтересовался, как дела у, цитирую, «этого, как его там… Ну, мясника Сибирского, что пленных японцев казнил?». Ну а уж злые языки разнесли это как забавный анекдот по дворцу. Ну а уж оттуда сплетни пошли дальше, газетчики упомянули это прозвище и оно разнеслось само. Так что теперь от этого тебе не отмыться. Хотя, признаюсь, то твое прозвище, которое ты упоминал в первую нашу встречу было куда пристойнее. Пепел… Коротко, сильно и даже внушительно.

Ситуация с моим прозвищем и моё кислое лицо явно забавляли моего собеседника. Что ж, признаю, тут было над чем посмеяться… Творец-Всесоздатель, у меня теперь на одну причину больше свергнуть нынешнего Императора. Ну да ладно, едва ли он связался со мной ради того, что бы обсудить нечто подобное.

— Ваше Высоко…

— Как ты правильно заметил, ты уже в рядах самой высшей аристократии Империи. Так что нет нужды обращаться ко мне столь церемониально. Для тебя, как и для любого Мага Заклятий Империи, я просто Павел Александрович. И обращайся на ты, — перебил меня он.

— Что ж, благодарю, — кивнул я. — Павел Александрович, по поводу вашего приглашения посетить вас в вашей резиденции — у меня тут возникли некоторые сложности, в связи с которыми я хотел бы попросить отложить мой визит на некоторое время.

Мой будущий тесть продолжал молчать, ничего не спрашивая, и я продолжил:

— Тот нападавший, он был вампиром. И, если честно, он отступил не потому, что я одолел его в бою — совсем наоборот, я едва не проиграл схватку. Если бы не мои вассалы и союзники, разобравшиеся с творящимся в самом городе хаосом и двинувшиеся ко мне на помощь, то я, скорее всего, проиграл бы. И покидать свои земли сейчас, когда над ними висит угроза повторного нападения, я не могу. Мне нужно время — пока я не укреплю свой город достаточно, что бы покинув его я мог не волноваться о возможном нападении врага восьмого ранга. Хочу укрепить Николаевск до уровня резиденций и основных крепостей Великих Родов, а на это, как вы понимаете, нужно немало времени.

— Гм… Причина, действительно, уважительная, — кивнул он. — И в любых иных обстоятельствах я бы согласился, что сейчас тебе необязательно выбираться в свет. И, пожалуй, ты действительно можешь не посещать меня сейчас… Однако через две недели состоится событие, на котором ты присутствовать обязан.

— Что за событие? — уточнил я.

Возмущаться и отказывать было бы глупо. Второй Император — один из самых умных и дальновидных людей, которых я встречал за обе свои жизни, и если он, даже услышав и оценив масштаб моих проблем, всё равно утверждает и настаивает на моем присутствии через две недели, значит, тут что-то действительно важное.

— Ко мне, как к одному из Старейшин Рода Романовых, прибывает Императрица. Прибывает отнюдь не одна — её сопровождает один из самых влиятельных в нашем Роду Старейшин, Максим Романов, что не так давно взял восьмой ранг. Так же с ней будет часть императорского двора — та часть, что кормится с её рук. Так сказать, партия Императрицы. Но это бы ладно, это пол беды, с этим бы я разобрался сам… Дело в том, что на меня уже не один месяц давят через Род, требуя выдать Хельгу замуж — за человека, на которого укажет Род. И все варианты, что предлагались до этого, я смог отвергнуть — какие-то зарубежные родичи Императрицы… И даже несмотря на то, что сам Император эти её пожелания и кандидатуры поддерживал, Совет Рода был всеми силами против, и ей пришлось отступиться. Но теперь они подобрали нового жениха, который устраивает уже всех, и вот он-то и едет сюда вместе с ними. Грубо говоря, они планируют поставить меня в весьма неудобное положение и вынудить либо дать согласие, либо лишиться значительной части поддержки Рода. А она мне, надо признать, весьма понадобиться… Нет, конечно, я в любом случае им откажу — я уважаю выбор моей дочери, и она сама будет решать, с кем ей связать свою жизнь. Но, Аристарх Николаевич, я был бы признателен, если бы ты помог мне в процессе предстоящего отказа минимизировать ущерб подобного шага.

С каждым словом, что произносил Второй Император, я всё больше чувствовал, как волна гнева поднимается и бежит горячей волной в груди, поднимаясь всё выше, туда, от сердца — к мозгу. И лишь чудовищным усилием воли я взял себя в руки — эмоции делу не помогут. Кричать, топать ногами и чего-то требовать, не поднимая для этого жопы — это подход ребенка, а не взрослого. А потому я почти нормальным голосом перебил Второго Императора:

— Право слово, с этого стоило начать, Павел Александрович. Если хотите, я могу сделать так, что судно, на котором они летят, пропадет где-то на территории губернии — у нас ведь, сами понимаете, такие края, где и целому военному флоту есть где сгинуть.

— Это весьма соблазнительное предложение, — улыбнулся генерал-губернатор. — И, признаюсь, я был бы весьма рад, случись что-то подобное, но, увы, подобного мы себе позволить не можем. Это будет слишком хороший повод для начала войны, а схватываться с Императором и его войсками сейчас, после всех наших потерь и с учетом состоянии экономики губернии, чистой воды самоубийство. Да и не забывай — Империя всё ещё ведет войну с турками. И с французами, кстати, тоже — те прислали три ударные армии и пятерых Магов Заклятий в помощь османам. Балканы и часть Восточной Европы для нас уже потеряны… В общем, не время сейчас устраивать гражданские войны. Страна итак измучена, и я не собираюсь пытаться утвердить свою власть ценой огромных территориальных потерь и океанов крови своего народа. Но проблема, Аристарх, в том, что Император и его клика придерживается совсем иного мнения — они только и ждут повода вцепиться в меня, пока я ослаблен. Они ослабили все фракции Империи, что находятся в оппозиции власти — боярство, меня, ту часть имперской армии, что была недовольна ослаблением и разложением Империи… А сами сохранили все силы, собрав в один кулак всех, кто лоялен трону. Сейчас у них большое преимущество… Но напасть первыми они тоже не могут — очень, очень многие в стране недовольны бездействием Петрограда и Империи, и если Император и его прихвостни ударят первым, слишком велик риск того, что страна встанет на дыбы. Тысячи мелких с средних дворянских Родов, чьи сыновья и дочери отправились на войну добровольцами, что помогали фронту материально, ждущие, что Николай, наконец, проявит себя как истинный Император, в случае начала им гражданской войны просто возьмут оружие в руки, поднимут гвардию и примкнут ко мне. Но если у Императора будет хороший, понятный всем повод наказать наглеца, то бишь меня, то скорее всего народ стерпит. И потому они, прибыв сюда, будут всячески провоцировать меня на открытый конфликт. Они даже не побоялись саму Императрицу сюда отправить, рискуя её жизнью — значит, настроены они весьма решительно.

— И так уж вышло, что центром их интриги будет Хельга, — продолжил я после того, как он замолчал. — Они будут давить и настаивать, ты откажешь. Они оскорбятся, кто-то бросит кому-нибудь вызов, случится дуэль — причем, скорее всего, они потребуют насмерть. И целью выберут, вероятно, кого-то из ваших сыновей, верно? Не знаю про вашего старшего сына, лично с ним не знаком, но по слухам и рассказам Хельги у вас растет вполне достойный преемник. Весь в вас, по её словам, так что спровоцировать его едва-ли получится. Но вот второй, младший… С ним я имел честь свести знакомство.

— Я в курсе, как оно произошло, — усмехнулся он. — И после этого он получил от меня выволочку. К сожалению, Саша вырос слишком избалованным, и я, как отец, полностью провалился с его воспитанием. Однако он не так глуп, что бы в столь важный момент меня подвести. Но ты продолжай, прости что перебил. Вижу, ты стал куда разумнее за прошедший год, и мне интересно послушать твои мысли.

— Тогда… позволишь говорить откровенно, без тонких намеков? Часть того, что я скажу, может тебе не понравится, ибо прозвучит весьма грубо, но это важно.

— Разумеется, ты можешь говорить так, как считаешь нужным. Я не сахарный, от пары матюков и неприятных фактов не растаю, — кивнул он.

— Ваш второй сын, Александр, самоуверенный молодой придурок, который считает, что раз уж он ваш сын, то может делать, что хочет, — начал я. — Напомню — он не оставил мыслей поквитаться со мной за дуэль в вашей резиденции даже после того, как узнал, что я реинкарнатор. Хельга рассказывала мне об этом, что бы я, в случае чего, воздержался от активных действий в ответ на его возможные выходки. Она говорила, что пыталась достучаться до его разума, но она в его глазах всего лишь приблуда, ублюдок, заведенный на стороне, и он её не признает. И все попытки моей невесты были напрасным сотрясанием воздуха… Так вот — он, даже зная, что я уже очень скоро стану весьма значимой фигурой в Империи, а он так и останется лишь вашим сыном и Романовым, который максимум дорастет когда-нибудь до ранга Старшего Магистра, не остановился. Это многое говорит о его нраве… А ещё он очень любит выпить. Так много ли ума надо, что бы споить его, вывести на эмоции и заставить совершить какую-нибудь глупость, из-за которой у него потребуют сатисфакции? Причем отказаться будет значить навеки покрыть себя позором перед всеми аристократами губернии, да и столицы тоже — ведь свита Императрицы точно разнесет эту новость во всех салонах Петрограда.

Я замолк на несколько секунд, обдумывая свои дальнейшие слова.

— Он не откажется от дуэли, ведь всю жизнь он пытается показать всем, что он нечто большее, чем просто избалованный сын, ставший разочарованием для своего великого отца. Как у нас говорят о вашем семействе — Второй Император удачно попал два раза из трех. И на кого намекает это высказывание всем понятно. Да и ваш Александр об этом наверняка слышал… И вот он вызван на дуэль. Прилюдно, на глазах у Глав всех Родов Губернии, в присутствии самых влиятельных Старейшин разных Родов, у тебя на глазах и на глазах Императрицы и этого самого Максима, который тоже Старейшина, причем вашего Рода. А помимо них — ещё целая куча достаточно важных людей, что бы их пригласили на столь высокое и важное мероприятие. Как думаешь, откажется он от дуэли?

— Ты прав, не откажется, — спокойно согласился он. — И, зная способности Саши, он скорее всего погибнет. Он ни разу не сражался насмерть, не был на поле боя и не дрался, ставя на кон свою жизнь. Он Младший Магистр, и среди чародеев своего ранга он выше среднего, но далеко не из лучших. А боец со стороны Императрицы наверняка будет из числа элитных, лучших боевых магов этого ранга. Моего сына просто забьют насмерть у меня на глазах, в моём же доме. И сделают это, соблюдя все писаные и неписаные правила, так что у меня будут связаны руки.

— Это первое. Второй момент — если даже вашего сына не будет на этом сборище, то они могут пойти другими путями… Скажу честно — я недостаточно знаком с теми, кто к вам едет, да и сам я не мастер интриг, потому расписать иные варианты, не владея нужной информацией, я не в состоянии. Но, думаю, ты согласен с тем, что у них подготовлены сценарии на все случаи и возможные расклады, верно?

— Если бы с ней не было Максима, я бы сказал, что переиграть меня у меня дома они не смогут, — досадливо поморщился Второй Император. — Но Максим… Он старше меня, и он один из хитрейших и умнейших Старейшин в Роду. Последние лет двадцать, плюс-минус лет пять, его не было видно — он заперся в отдаленном имении и погрузился в попытки прорваться на восьмой ранг. Его уже все списали, ветвью управлял его старший сын, и она постепенно начала терять влияние — но тут этот пень вернулся к жизни. Взял восьмой ранг, заглянул в библиотеку Рода, взял там необходимые книги с нужными ему чарами восьмого ранга, и начал с невероятным упорством осваивать свои новые возможности. На данный момент уже полностью освоил свои силы, выучил необходимые чары и в процессе создания своего первого Заклятия.

— Ну… Говоря откровенно — слабак ваш Максим Романов, — пожал я на это плечами. — Но в данный момент, как я понимаю, нас интересует не его личная сила, а мозги. Ты думаешь, что главную опасность представляет именно он? И я должен как-то его нейтрализовать?

— При всем к тебе моем уважении, сделать ты с ним ничего не сможешь, — улыбнулся Второй Император. — Но с этим старым пнем есть кому сладить. Рассказываю я это затем, что бы ты был в курсе, с кем предстоит иметь дело. Подозреваю, что зная твой характер, он попытается вывести тебя из себя. Всё же весь вечер его от тебя уводить точно не выйдет… В общем, если он будет тебя провоцировать и напрашиваться на дуэль — игнорируй.

— Я уже где-то две третьих стадии восьмого ранга освоил, — сообщил я. — В Империи я сейчас хоть и не в числе сильнейших, но в первую двадцатку точно вхожу. Чего мне боятся едва взявшего ранг Мага Заклятий начальной стадии, не имеющего ещё даже своего Заклятия?

— У Глав Ветвей Рода Романовых есть регалии, предназначенные их Главам. Эти регалии — по сути артефакты, привязанные к крови, и пусть их сила не сравниться с артефактами древних Великих Родов вроде тех же Шуйских, Морозовых и прочих, но их силы достаточно, что бы сравниться с Родовыми артефактами молодых Великих Родов. В общем, эти предметы дают возможность Архимагу сразиться с Магом Заклятий на равных и даже победить. А уж в руках Мага Заклятий их сила возрастает многократно.

— А много у ваше Рода ветвей? — впечатлился я услышанной информацией.

— Сорок шесть, — добил он меня. — Но столь мощные артефакты далеко не у каждой ветви. Лишь у первой десятки, у остальных эти комплекты послабее, но тоже позволяют перешагнуть разницу в ранг. Это, вообще-то, секретная информация… Скажем так, Род Романовых, если на троне сидит адекватный правитель, имеет достаточно сил, что бы не опасаться большинства возможных угроз. Но мы отвлеклись… В общем, твоя задача в одном — когда выбранный на роль жениха моей дочери человек и Императрица со свитой двинутся к Хельге, что бы начать, скажем так, сватовство, должен вмешаться ты.

— Я так понимаю, силовой вариант этого вмешательства исключен?

— Да.

— Очень жаль, — совершенно искренне вздохнул я. — Ну давай, я слушаю. Что от меня требуется?

— Ты сейчас, в моменте, фигура уникальная и пользуешься бешенной популярностью у всех слоев населения. Страна устала от войны, народ — и я имею ввиду не только дворян, но и неодаренных — недоволен бездействием Императора. Людей раздражает тот факт, что армада вокруг Петрограда растет, но ничего не делает. Постоянные новости последних месяцев о сплошных поражениях на всех фронтах — японцы собрались с силами и надавали по сусалам армии синодников во главе с твоим родичем. Сейчас они снова оттеснены на камчатку, и туда спешно перебрасывают прибывшие навести порядок в отвоеванных вами провинциях войска. Бояре, конечно, народ радовали своими победами, но их война уж много месяцев как закончена. А с самого масштабного театра военных действий, с Балкан и южных регионов, куда тоже добрались османы, приходят новости исключительно о поражениях. Часть местной знати переметнулась к турками, причем большая часть, плюс у осман больше войск и боевых магов… В общем, в стране повышены налоги, идет постоянный набор солдат, и со всех сторон лишь вести о поражениях. И тут появился ты — ход вашего сражения на Нежатиной Ниве описан во всех подробностях в каждой газете Империи. Даже Вестник, подконтрольный Императору целиком и полностью, и тот был вынужден тебя отметить. О том, что ты реинкарнатор невиданной силы уже знают все. А так же знают, что это благодаря твоим действиям была одержана столь великая победа… У Империи теперь два новых героя, но Добрынин мертв, и вся слава, что вы делите на двоих, работает на тебя одного.

— Это, конечно, здорово, но в данном случае народная любовь мне ничем не поможет, — заметил я. — Увидев меня, они не развернутся и не уйдут.

— Сразу видно, что ты не политик, — покачал головой Второй Император. — Сейчас наша главная задача — склонить на свою сторону общественное мнение, мнение народа — как знати, так и простолюдинов. Стоящие за Императором гиены сделали всё, что бы отрезать нас от остальной Империи… Но сейчас недовольство его правлением достигло такой точки, когда люди готовы плюнуть на указы и требования Императорского двора. И мы, и они сейчас боремся за поддержку тех, кто пока не определился со стороной — Родами средней руки, теми дворянами, коих в России не счесть. Несколько тысяч Родов, совокупная сила которых больше, чем вся моя армия… В общем, надо разыграть карту героя. Ты должен вмешаться в нужный момент и устроить немного драматическую сцену — заявить, что Хельга — твоя возлюбленная, и что ты, ради того, что бы быть с ней, отправился на Дальний Восток, проливал кровь и рос в рангах ради того, что бы оказаться ей достойной партией, и вот теперь ты здесь что бы забрать своё. Ибо тебе было обещано, что я дам свое согласие на брак лишь когда ты достигнешь восьмого ранга. И у меня будет оправдание — кто ж мог знать, что ты меньше чем за год два ранге перепрыгнешь, верно? Я думал, это займет десятилетия… Но теперь я бессилен — я действительно обещал…

— Они так просто не отступят, — заметил я. — И ещё — смысл устраивать драму? Там же не будет никого, кто разнесет эту версию в газеты и журналы.

— Там будут журналисты, — заверил он меня. — Не на виду, но будут. И они будут предупреждены, в какую сторону смотреть и что записывать. Больше того — это будет заснято на Камни Памяти, и если зрелище твоего отстаивания прав на руку моей дочери выйдет впечатляющим, мы начнем и это распространять.

— Ты, как всегда, стремишься одним камнем трех птиц убить, — заметил я. — Отстоять дочь, при этом сделав центром недовольства в глазах Императрицы и её ближних меня, перетянуть благосклонность народа на себя, выставить Императрицу и её людей в дурном свете и побыстрее получить уверенность в том, что я действительно буду на твоей стороне — я ведь правильно понимаю, что наша свадьба произойдет едва ли не на следующий день?

— Через три недели после этого мероприятия, — ничуть не смущаясь подтвердил он. — Как раз успеем всё организовать на должном уровне, к тому же дадим время всем приглашенным добраться из своих краев до нас… А ты против?

— Я буду счастлив наконец взять Хельгу в жены, но меня изрядно бесит и раздражает, что ты всё решил без меня. Не стоит так делать, господин Второй Император — это сильно раздражает людей.

— Я был бы рад отдать вам право самим решать, как и когда именно провести свою свадьбу, но к сожалению времена и обстановка таковы, что такой возможности у нас нет. Действовать надо быстро и четко — Совет Старейшин примет моё решение отдать Хельгу за тебя, ибо ты достаточно заметная фигура, и брак с моей дочерью волей-неволей сделает тебя нашим союзником. Близким и верным, к тому же вы быстро доведете свой Род до полноценного статуса Великого Рода. В общем, такой исход устроит Старейшин… Но вот только Император может плюнуть на все и сделать по своему, просто приказав мне отдать дочь за того, на кого он укажет.

— Так чего ж он этого не сделал до сих пор? — поинтересовался я.

— Потому что я потратил много времени, сил и денег, что бы интригами оттянуть этот момент. В результате он отдал Хельгу на откуп Императрице, что желает повысить своё влияние и авторитет, показательно отдав мою дочь в жены своему человеку. Унизь могущественного вельможу прилюдно и покажи остальным, что он не в силах ничего с этим сделать — и ты возвысишься… Так считает эта набитая дура, не понимающая, что жизнь в столице это одно, а в остальной России — совсем другое. Здесь не действуют правила, к которым она привыкла в столице, и, по моему, даже не осознаёт, что я выше неё по положению.

— Как это — выше? — удивился я. — Официально она — Императрица.

— А я Главный Старейшина Рода и один из Защитников Рода, — ответил он. — Я второй человек в Роду после Главы, и так как наш Род правит Империей — моё положение распространяется и за пределами Рода. Как иначе я, по твоему, смог бы здесь укрепиться и собрать союзников, если бы не обладал столь высоким статусом? Просто этот факт никто особо не вспоминал десятки лет, учитывая мою размолвку с кузеном… Но это не отменяет ни моего статуса, ни моего положения. Официально я могу отказать в просьбе Императрицы… Но если я так сделаю, сам Император отдаст мне приказ, и деваться будет некуда, ибо неисполнение сделает меня мятежником в глазах всех. Поэтому нужно пойти иным путем, в котором ключевая роль принадлежит тебе. И кстати, когда явишься, прибудь со свитой. Достойной и внушительной свитой, как и положено Главе Великого Рода и Магу Заклятий. Твой новый статус обязывает соответствовать. И Шуйскую заодно с собой захвати.

— Тогда у меня одна просьба, — вздохнул я. — Хочу выиграть на решение своих проблем как можно больше времени, поэтому не мог бы ты дать координаты и создать Пространственный Маяк, что бы я сразу смог переместиться к вам?

— Ты владеешь магией Пространства? — удивился Павел Александрович. — На каком уровне?

— Ну, примерно как Маг Заклятий, специализирующийся на этой ветви. Не лучший из подобных, скорее ниже среднего, но всё равно — на уровне восьмого ранга.

— Это… Хорошо, очень хорошо, — покивал чему-то своему он. — Твои способности могут мне пригодиться. Но это не в ближайшее время, да… Я создам маяк, но с ключом. Держи.

В мой разум проникло послание отца Хельги. Ключ от Пространственного Маяка был несложным заклятием с набором странных и своеобразных символов и рисунков. Сам же Маяк необходим, что бы облегчить процесс перемещение и помочь попасть куда надо, не ошибившись парой-тройкой, а то и десятком километров от заданной цели. Перемещаться туда, где ещё ни разу не был, было делом не самым благодарным, ошибиться точкой выхода можно было запросто. Перемещайся я один, я бы и без всяких Маяков просто телепортировался — это было для меня нынешнего несложно. Но я собирался прибыть если не с помпой, то как минимум достойно своего нового статуса.

— На этом, пожалуй, всё, — сказал Павел Александрович. — Вопросы имеются?

— Как Хельга? Чем занимается, какие успехи и неудачи? — спросил я.

— С Хельгой всё хорошо, — ответил он. — Кстати, благодарю за тот подарок, что ты ей сделал — это действительно бесценный дар. Её сила растет не по дням, а по часам. Ещё годик-два, и она возьмет восьмой ранг. Вы с ней действительно два монстра — в двадцать взять ранг Мага Заклятий. Все считали монстром твоего отца за скорость развития… Как назвать тебя я даже не знаю. В общем, дочь как никогда раньше ударилась в тренировки, отвлекаясь только на сон раз в несколько суток. То часами развивает энергоструктуру, то оттачивает заклятия, а иногда заставляет высших магов во дворце устраивать с ней спарринги. У меня уже Архимаги боятся ей на глаза попадаться… Она ведь в одиночку против двоих выходит и побеждает! А теперь хочет разом с тремя схлестнуться, утверждает, что её нынешние силы слишком малы… Ладно, остальное сам через две недели у неё узнаешь. Она очень сильно верит в тебя, Аристарх. Прошу тебя, не подведи её…

Он не грозился, не делал голос угрожающим и вообще ничем не давал понять, что это угроза, однако я отчетливо ощутил — если я подведу в этот раз Хельгу, он сделает всё, что бы испоганить мне жизнь. Впрочем, меня эта угроза не проняла — Павел Александрович просто не понимал хода моих мыслей. А мыслю я следующим образом — если они попробуют забрать мою женщину, и если у меня не останется относительно мирных способов отстоять свою невесту, я достану Копьё Простолюдина и прикончу женишка. А так же всех, кто встанет на моем пути… И нихрена никакой Император ничего не успеет изменить — я обвенчаюсь с ней в тот же день. Надо будет — заберу всех своих подданных и переберусь с ними поглубже в Сибирь, к монстрам. У нас будет два Мага Заклятий и куча высших чародеев, а на несколько сотен тысяч жителей примерно двадцать пять тысяч одаренных. Как-нибудь устроимся, ничего страшного.

С того дня я перестал спать и отдыхать. Днем я был занят накладыванием чар на отстраиваемый донжон своего замка, а так же помощью своим геомантам — мы раздвигали стены города, дабы спешно, с помощью магии и привезенных загодя материалов отстраивать жилища для новых поселенцев в лице прибывших со мной людей. Пока это будут аккуратные трехэтажные деревянные здания, каждое их которых рассчитано на три сотни человек. А когда все разместятся и более менее обвыкнуться здесь, мы начнем вторую волну застройки — возводить многочисленные фабрики, заводы, склады и ещё целую прорву всего того, что входит в инфраструктуру промышленной зоны. Расширим и воздушную гавань, ибо я увеличил наш флот — за операцию по пересадке сердца капитаны трех эсминцев согласились продать свои суда. Ещё бы — Мастера, не рассчитывавшие когда-либо подняться выше, вдруг получают почти мгновенный и гарантированный переход на пятый ранг, увеличивают свою продолжительность жизни на пару веков, и получают шанс когда-нибудь добраться до шестого ранга… Плюс каждый получил от меня пакет информации прямо в мозг, в котором содержалась информация о чарах пятого ранга. Средненьких и не слишком тайных, но по шесть защитных заклятий, полтора десятка атакующих и десять из разных областей — типа улучшенного усиления, лечебное и так далее, набор на самые разные ситуации. За это они согласились отдать свои суда за бесценок — всего по десять миллионов золотых. Для рядового аристократа или мелкого Рода — астрономическая сумма, но для меня пусть и чувствительная, но отнюдь не критическая трата. У меня, в общей сложности, с учетом захваченной у Цинь армейской казны и полученной оттуда доли, да плюс все то, что как добыча причиталось мне… У меня одних только рублей уже чуть больше миллиарда, если переводить в наш номинал и циньские монеты — причем большая часть в наличности, в сундуках со свернутым пространством, где хранилась казна Цинь. Хорошие сундуки, сделанные истинным мастером своего дела — в тех трех, что имелись у меня, уместилось около шестисот миллионов различных монет. Золото и серебро, как наши рубли и копейки, так и циньские плоские, вытянутые пластины с узорами…

У меня было много денег. Много ресурсов, много людей, много подданных, много вообще всего — и только одного ресурса у меня, как обычно, было катастрофически недостаточно. А именно — вечно и неумолимо несущего вперед свои бурные воды по великой реке сущего — его величества времени. Четырнадцать дней оставалось до события, которое пропускать я просто не имел права. И вместе с тем покидать свои владения мне тоже было нельзя — иначе Князь Вампиров нападет на мои владения. А без меня и большей части высших магов, которых я заберу, отразить его нападение у остающихся здесь шансов было мало.

У меня оставалось лишь одно решение проблемы — окончательно распутать сковывающий Алену узел чар и сразу же дать её поглотить огромное количество жизненной и магической энергии — и тогда, если девушка сделает всё правильно, она сразу шагнет не просто на восьмой ранг — она станет пиковой мощи Магом Заклятий. Что, в целом, неудивительно — Император Мертвых готовил её как свое запасное тело, и в случае нужды она должна была быть способна сходу взять нужный ранг, дабы самый могущественный мертвец мира мог сразу использовать это тело на полную катушку.

Поэтому я не просто не спал ночами — я каждую ночь проводил с Аленой. Вы спросите, откуда я брал эфир в таких количествах? Ведь один сеанс отнимал у меня все запасы эфира, а на восстановление уходило минимум трое суток? Всё просто — я выжигал собственную кровь и суть, дабы силой наполнять себя эфиром, зачерпнутым из внешнего мира, и насильно перерабатывал, скажем так «переваривал» его, делая своим. Это был весьма болезненный и вредный для меня процесс, но во первых, выбора не было, а во вторых — уже закипал, вываривая всё лишнее, эликсир Полного Восстановления Сущности — сильнейшее известное мне зелье для исцеления энергетики. Ещё в пути я перебирал ингредиенты, подбирая нужные — к сожалению, большинство здешних названий цветов и трав сильно отличались от тех, что знал я. Приходилось определять с помощью заклятий Познания свойства того или иного ингредиента и уже по результатам изучения принимать решение, подходит или нет.

В вареве, что сейчас готовилось в моём котле двадцать первый день, почти все травы и прочие растения удалось заменить органами и частями тел разных чудовищ, коих мы перебили великое множество. А так же некоторым органами убитых нами демонов. Звучит мерзко, согласен, и возникает вопрос — а сработает ли как нужно то, что ты готовишь? Не выйдет ли из этой гадости яд, а не лекарство?

Отвечу так, как ответил мне в свое время обучавший меня алхимик. В котёл можно кинуть что угодно, хоть своё дерьмо — лишь бы обладало нужными для задуманного свойствами. А природа ингредиента при этом значения не имеет — тут важны именно магические свойства, а прочее лишь шелуха.

Моя энергетика и источники маны вместе с небольшим средоточием, где скапливался эфир, имели немало повреждений. Мне казалось, что я исцелил всё ещё после боя с Императором Мертвых, пока был на пике сил — но, как оказалось, раны, что нанес мне этот враг, были не так просты. Со временем всё открылось, изрядно меня ослабив, и потому я собирался решить этот вопрос окончательно, не пожалев ресурсов и усилий. Потому насильно поглощаемый эфир, что так вредил мне, я не считал проблемой. Скоро всё будет исцелено, и немножко дополнительных повреждений погоду не изменят…

— Господин, ты бы отдохнул, — остановил меня на восьмой день Смолов. — На тебе лица нет — бледный, круги под глазами, потерял килограмм двадцать, щеки впалые как у голодающего крестьянина… Тебе нельзя продолжать в том же духе! Ты уже на одних зельях и упорстве действуешь!

— Не говори ерунды, Петр, — отмахнулся я, едва сдержав гримасу боли — по горлу прокатилась волна изжоги чудовищной силы, а печень изрядно кольнуло. — Я вполне себе нормально себя чувствую. У нас дел невпроворот — мне нужно сделать два десятка котлованов для зданий, зачаровать…

— Господин, всё это могут сделать и без вас! — упорно продолжил гнуть свою линию Петр. — А вам нужно поесть и поспать хотя бы часов двенадцать.

Спор длился минут десять, и в процессе на меня напирали уже все — Алтынай, оба Петра, Алена и даже пришедшая последней Ярослава. В итоге я не выдержал очередного укола от печени, которая за эти восемь дней переварила несколько сотен различных алхимических стимуляторов — самых мощных и, соответственно, весьма токсичных, особенно если с ними частить. Их можно было использовать с интервалами минимум в четыре дня каждый… Я же жрал их по четыре штуки в сутки, иначе просто не выдержал бы нагрузку.

В общем, когда печень начала колоть совсем беспощадно, проигнорировав пять разных лечебных заклятий, незаметно использованных мной за время споров, я не сдержался и пустил в ход Зеленую Молнию. Мне мгновенно полегчало… Но проблему это не решило, к сожалению. Через некоторое время всё повторится. И потому я в итоге сдался и отправился спать. А засыпая, активировал на полную катушку Зеленую Молнию, что бы она вычистила организм от всех признаков отравления.

Четырнадцать часов глубокого, качественного сна без сновидений определенно пошли мне на пользу. Разум изрядно освежился, да и чувствовал я себя великолепно — Зеленая Молния, сожрав четверть моего запаса маны, справилась со своей задачей. А ведь не каждый целитель-Архимаг сумел бы вычистить эту гадость за ночь — зелье слишком высокого ранга, и отравляющие меня частицы было невозможно выделить и вывести стандартными чарами. Только вот моя Зеленая Молния и не пыталась ничего выводить — она просто выжигала всю гниль и заразу без всякой пощады, а затем исцеляла последствия такого подхода. Обладающая чем-то вроде примитивного разума Молния догадалась обезболить хозяина, дабы я не просыпался с криками боли…

Работа закипела вновь. Я уже не помогал строителям — те отлично справлялись без меня. Сейчас настал черед поработать с Источником. Бесценное сокровище, Великий Источник Магии, он был способен дать очень многое моему городу. Собственно, любой город, что бы стать действительно крупным и значимым, должен был обладать этим Источником, ну или хотя бы четырьмя-пятью на класс ниже. Запитка защитных чар, инфраструктуры города, подача маны в промышленную зону — эта вещь была слишком важна и нужна, являясь одним из ключевых моментов для всякого крупного города. Иначе, если город большой, но без нужного количества Источников Магии, вы будете жить как дикари в раннее средневековье — в говне по щиколотку, ужасной вони и с прочими прелестями подобного толка.

Пока я не начал налаживать гражданскую инфраструктуру. Я день за днем, по семь часов, творил целый комплекс чар — основу, то, что называют Центральным Узлом. Если сильно упрощать — я создавал распределительный центр, к которому позже будут подключены все каналы, по которым будет течь энергия. Обычно этим занималась целая команда специалистов в рунной магии и магометрии, но я справился быстрее и лучше. Затем взялся за разработку основы нового городского купола… И понял, что мне снова нужен отдых. Я слишком быстро и много тратил свою энергию, поглощал множество стимуляторов, впитывал и перерабатывал внешний эфир в собственный… Пора бы начать отдыхать.

Отдых продлился двое суток. Ну как отдых — по ночам я добивал оставшиеся чары на оковах Алены, но днем восстанавливался и отдыхал. На тринадцатый день я в последний раз впитал в себя этот мерзкий внешний эфир, переработал его в течении нескольких часов и отправился заканчивать начатое.

— Немало, немало, — одобрительно покивал я присутствующим. — Я ожидал меньшего, если честно. Ну, начнем, помолясь?

— Да, — ответила девушка, подойдя ко мне.

Здесь, далеко за городом, мы проводили последний сеанс распутывания чар Императора Мертвых. Вокруг нас, погруженные в сон, лежали десятки тел различных монстров — и все исключительно шестого и седьмого ранга. Мои друзья и вассалы вместе с Ярославой изрядно потрудились, собирая этот урожай. Ближайшие окрестности Николаевска на день пути во все стороны были очищены от всех заслуживающих внимания чудовищ и их стай. Результатом охоты отряда из четверых Архимагов и одного Мага Заклятий стали тридцать восемь монстров шестого и шесть седьмого рангов. По лежащим без движения существам было видно, что без боя они не сдавались — каждая лежащая без сознания тварь носила следы боя. У этого ожог, в того — рассечение, как от Воздушного Лезвия, у третьего нет одной лапы… Но тем не менее они были живы и в них находилось изрядное количество жизненной силы. Надеюсь, этого хватит…

Последний узел пал под моим натиском почти мгновенно — я оставил самый минимум и велел девушке тоже его не трогать. И вот теперь он был сорван — и Алена застыла, закрыв глаза. Её аура стремительно изменялась, усложнялась и росла, и это значило только одно — я всё сделал правильно. Процесс доведения её до пика возможностей запущен — теперь оставалось лишь ждать. И надеяться, что это преобразование не затронет её личность. За её верность я не сомневался — нас связывала не только её клятва, но и то, как я выкинул из её тела Императора Мертвых. Количество Силы Души, использованное в тот раз, создало между нами крепчайшую связь.

В какой-то момент процесс начал замедлятся, а затем и вовсе замер. Было видно, что ещё немного — и всё прекратится окончательно. Алена, без сомнения, обрела немало новых способностей и стала ещё сильнее… Но вот Магом Заклятий она пока не являлась. И если промедлим, то и не станет вовсе!

— Ешь! — велел я через нашу с ней связь, одновременно с этим посылая ей образ лежащих вокруг нас животных.

Дважды её просить не пришлось. Маленькая ладошка превратилась в длинный, широкий клинок из черной стали, по которому плясали золотые узоры, образуя незнакомые мне магические построения. Несколько секунд — и Алена уже над ближайшим монстром, здоровенным волком под три метра в холке. Существо уровня Старшего Магистра стало первой жертвой — черный клинок вонзился в бок существа, и золотые узоры стали багровыми. Из раны не пролилось ни капли крови, а сам монстр стремительно иссыхал — девушка поглощала вообще всю его энергетику, а не одну лишь прану.

Процесс преобразования вновь закипел, и Алена продолжила свой кровавый обход. Один за другим монстры погибали от руки-меча хрупкой девушки, а трансформация всё не кончалась. Убив четверть монстров шестого ранга, она уже вступила на восьмой ранг, но не остановилась и продолжила свой поход. Что самое удивительное — энергия жертв шла не напрямую для её преобразования, в лежащих здесь тварях не было и двадцатой доли необходимой силы. Нет, энергия живых существ открывала потоки и водопады необходимых сил и спрятанных заклятий — Император Мертвых был гением. Я только сейчас понял смысл этих тайных источников маны для преобразования — в случае перехода в это тело и его полноценного использования он мог активировать процесс самостоятельно… Но если его вынудят сменить тело, был риск того, что он окажется бессознателен и не сможет этого сделать. Тогда тела Алены не хватит надолго — и потому в качестве запасного механизма он оставил этот способ. Что бы слуги приносили ему смертных в жертву, а их жизненная сила открывала сокрытые им источники для преобразования нежити до восьмого ранга.

И готов поклясться, что различных методов запустить этот процесс было ещё штук пять на все случаи жизни — но мы нащупали лишь этот… И его вполне хватило. Когда Алена закончила, её аура не уступала ауре Второго Императора, какой я его запомнил. Пожалуй, даже немного превосходила — а сравниваем мы её, на секундочку, с одним из сильнейших чародеев современности! Говоря проще — сейчас девушка была сильнее меня. Ведь помимо чистой силы, ей открылись тысячи заклятий и ритуалов некромантии и малефицизма, заложенные в свое запасное орудие Императором Мертвых.

— Сколько нового… — произнесла она тихим, завороженным голосом. — Сколько сил и возможностей… Господь всемогущий, какая же мощь!

Настал самый ответственный момент. Я, оба Петра, Ярослава и Андрей — мы все напряженно смотрели на девушку, что стояла с закрытыми глазами и приподнятыми ладонями-мечами, направленными вперед и вверх. Как она себя сейчас поведет? Несмотря на всю мою уверенность, что клятва и наша с ней особая связь удержат девушку в подчинении, Петр настоял на их присутствии — Смолов считал, что стоит подстраховаться.

— А что это? Хм… ограничение, оковы службы… Ну уж нет! — внезапно рассердилась она.

А в следующую секунду она доказала, что Смолов со своей вечной паранойей оказалась прав. А вот я попросту недооценил силу Мага Заклятий уровня Второго Императора… Клятва, которая была в силах подчинять и сдерживать Рыцаря Смерти уровня Архимага, оказалась совершенно бессильна против того, чем стала нынешняя Алена. Одно усилие мысли, всплеску магии малефицизма — и её просто стерло из ауры девушки.

— А вот это поинтереснее… — прошептала она, и я ощутил, как воля и восприятие девушки ощупали связь Душ, что была меж нам. — Частичка благодетеля! О-о-о, так эта клятва была дана благодетелю! Какая же я дура, стерла её… Так, а теперь…

Она пристальнее «вгляделась» в ту частицу моей Силы Души, что уже срослась с её сущностью. А затем начала делать то, чего я совсем не ожидал — она стала погружать эту частицу меня всё глубже внутрь своей сущности. Тем самым кратно укрепляя и усиливая связь между нами. И одновременно с этим я ощутил робкое, осторожное и мягкое касание её сознания. Я понял, чего она хочет — и пустил по нашей связи мою Силу Души. В немалом количестве — ушло около трети моего резерва Силы Души, а это огромный объем. Эта сила просто впитывалась в девушку — и с каждым мигом она как-то незаметно, по чуть-чуть, в мелочах преображалась. Это длилось минут пятнадцать — а затем она открыла глаза, одновременно с этим превратив клинки обратно в ладони.

И теперь, несмотря на наличие между нами связи душ, она была свободна от моей власти.

— Спасибо вам, господин, — низко, в пояс поклонилась она.

Затем, выпрямившись и силой мысли сотворив себе иллюзию красивого черного с серебряными узорами и вставками платья, что скрыло её выставленные напоказ прелести, поглядела на остальных и добавила:

— Благодарю и вас, что поймали достаточно тварей, что хватило для полного преобразования, — её взгляд переместился обратно, и она внезапно зашагала прямо ко мне. — Я никогда не забуду, что вы для меня сделали и каких усилий это вам стоило…

Девушка, совершенно ошарашив меня, прижалась ко мне, уткнувшись лицом в грудь. Я не мог поверить своим глазам — из её глаз текли черные слезы, а грудь вздрагивала от рыданий. Вокруг нас возник черный купол, блокирующий звук и вообще любую возможность подглядеть, и она глухим, хриплым от слез заговорила. — Это было страшно, Аристарх. Очень страшно, и я почти потеряла себя. Ещё немного, и во мне сработал бы алгоритм, создающий новую сущность взамен моей. Сущность, что отправилась бы в Цинь, в Столицу Мертвых. Но твоя Сила Души стала для меня спасением… Ты для меня как старший брат, которого у меня никогда не было.

Она замолкла, задыхаясь от рыданий (нежить! задыхаясь!). Я уже отправил остальным телепатическое сообщение, что всё в порядке и Алена пришла в себя, но нам надо немного побыть наедине. Слава богу, успел вовремя — с этой кампании сталось бы жахнуть боевой магией, дабы узнать, что тут твориться. Но сейчас, убедившись что всё нормально, они ушли. Каждый из них знал, что Алена после каждого моего сеанса становится… Скажем так, чувствительнее обычного. И про ментальные страдания тоже знали, поэтому, видимо, рассудили, что сейчас происходит тоже самое. И поспешили смыться, предоставив мне одному тут отдувать! Хотя ладно, от их присутствия тут бы ничего не изменилось…

Я провел с ней несколько часов. Алёна плакала, жалась ко мне и рассказывала, какие ужасы творились с ней и её разумом во время преобразования. Если говорить коротко — она практически потеряла себя, и хоть как-то не пропасть ей помогала как раз наша связь душ. А затем, когда она пробудилась, активировались чары Императора Мертвых, создающие искусственную сущность — а так ничего не берется из пустоты, в пищей для создания нового разума была сама Алена, вернее её личность и разум. И она, собравшись с силами, в последний момент перехватила контроль на несколько секунд — и попросила, как смогла, помощи. Я это понял, как просьбу поделиться Силой Души — и, собственно, поделился.

И тем самым сделал лучшее, что мог — дал девушке силы обратить эту магию вспять, а затем выжечь каленым железом любые его остатки и то плетение в её ауре, которое отвечало за эти чары.

— Если хочешь, я принесу тебе новую, более мощную клятву, которая точно сможет меня удержать, — предложила она, когда успокоилась. — Я не собираюсь покидать тебя. Здесь, рядом с тобой, все мои друзья — Андрей, Петьки, старший и младший, Даша, Леся, Леша и ещё много кто, с кем мне хорошо. Здесь мой дом, и если для того, что бы здесь остаться, мне нужно будет принести какую-то жалкую клятву…

— Не нужно, — погладил я всё ещё находящуюся в моих объятиях девушку. — Я тебе доверяю. Ты помнишь, о чем я тебя просил?

— Присмотреть за нашими Родовыми Землями и в особенности за Николаевском в твоё отсутствие, — подняла она от моей рубахи лицо. — Я сделаю это. Ох… прости, я в очередной раз со своими истериками к тебе лезу. Рубаху вон испортила…

Её слезы были мощным некротическим ядом, и рубаху, непростую, между прочим, а зачарованную, они истрепали знатно — теперь только выкидывать. Девушка мягким движением вынырнула из моих объятий, оглядела себя и смущенно пробормотала:

— Ещё и голая, как дура, обжиматься полезла…

— Да бог с тобой, Алена, — успокоил её я. — И на рубаху плевать. Главное — ты, наконец, окончательно свободна от любых возможных попыток циньских некромантов вновь подчинить тебя. И свободна от любого возможного влияния Императора Мертвых! А уж как сил прибавилось — не описать.

— Да, сил действительно стало очень много, — согласилась девушка. Вместо иллюзорного платья её окружила сгустившаяся тьма, облегавшая её подобно шелку. Взглянув на стоящие неподалеку свои доспехи одежду, она покачала головой:

— Этот мне больше не подходит, слишком слаб. Аристарх, а у тебя сохранились трофейные доспехи, в которых Император Мертвых сражался?

— Да, — кивнул я. — Только там такая запутанная система чар, что мне понадобятся годы, что бы хотя бы отчасти разобраться в нем.

— Мне не понадобятся, — улыбнулась она. — Я прекрасно знаю, как они действуют и как ими управлять. И я клянусь тебе именем Великой Тьмы, что стала мне матерью, что буду верно служить тебе до самого конца или пока ты не пожелаешь изгнать меня, избавив от клятвы.

К моему изумлению Тьма мгновенно откликнулась, признавая её клятву. А ведь обычно столь абстрактным силам клятвы не приносят — они почти никогда не откликаются. Приходится призывать в свидетели Богов и приносить изрядные жертвоприношения… Насколько же изменилась и возвысилась природа девушки, что сама Тьма откликается по первому её слову? И почему меня в последнее время окружает столько темных, выбивающихся из рамок обыденности? Сперва Благословленный, теперь вот она…

— Это было вовсе необязательно, — сказал я. — Я ощущаю тебя по нашей связи и верю тебе.

— Эта связь двусторонняя, Аристарх, — лукаво улыбнулась она. — И я вижу, как много раз ты обжигался, доверяясь кому-то и не взяв гарантий выполнения обещанного… Естественно, ты не можешь мне полностью доверять после всего сегодня увиденного и всех моих изменений. Поэтому я принесла клятву — для меня она ничего не меняет, я ведь и так собираюсь остаться здесь. А тебе будет спокойнее — так чего б не принести? Ладно… Значит, кровосос может со своими шавками напасть на наш город? Я буду ждать этого с нетерпением!

Мы вернулись обратно в город — Алёна просто без особых усилий перенесла нас с помощью магии Тьмы — и я отдал ей доспехи и оружие её погибшего собрата, в котором прежде сидел сам Император Мертвых. Она положила маленькую ладошку на громаду прочнейшей зачарованной стали, и та, подобно жидкости, перетекла на неё, образовав несколько иной по форме и внешнему виду доспех, подстроившись под её габариты. На нагруднике, наплечниках и на развевающемся, взявшемся неизвестно откуда черном, сотканном будто из самой овеществленной Тьмы плаще красовался мой герб — семь молний, пронзающие круг. Каждая из молний была обозначена своим цветом и шли в порядке возрастания — от Синей до Черной. Последнюю её пришлось покрыть серебристой окантовкой, что бы она не затерялась на черноте плаща…

А затем настал черед исцеляться и приводить себя в порядок. Эликсир Полного Восстановления Сущности и Зеленые Молнии в огромном количестве — и через четыре часа страданий я был, наконец, полностью здоров. А затем я вдоволь выспался, пока готовили всё к прибытию на намечающийся бал у его высокопревосходительства Павла Александровича.

Застыв на носу Змея, я напрягся, сплетая тугим узлом могущественные чары. Пространство пошло рябью, задрожало, пытаясь противостоять моей магии, но затем всё же треснуло и обернулось огромным порталом, пылающим по краям фиолетовым пламенем.

— Ну что, судари и сударыни — вперед, навстречу судьбе! — широко улыбнулся я, оглядываясь на стоящих позади меня друзей.

Глава 13

«Змей» медленно, словно бы с опаской двинулся вперед, в марево портала — и я четко ощущал, как сильно нервничают члены экипажа. Высшая магия, портальный переход, была для них чем-то неизведанным… И, как и всё неизведанное, пугающим до одури. А ну как они туда сунутся, а портал схлопнется, оставив их неведомо где на верную гибель? Но деваться служивым было некуда, да и тот факт, что создатель портала, то бишь я, отправляется вместе с ними, немного успокаивал их и примирял с происходящим. Ведь если сам создавший эту фиговину чародей спокойно отправляется с ними, значит, он уверен, что всё работает. Не бог весть какое утешение, конечно, но лучше что-то, чем ничего.

Нос судна ткнулся в густую, слегка мерцающую черноту огромного портала, мгновенно в него проваливаясь. Оказавшись внутри первым, с интересом огляделся, раскидывая восприятие и сосредотачиваясь на ощущениях. Мне было интересно, отличается путешествие порталом в этом мире от того, к чему я привык. Что поделать, любопытство — это обязательная черта любого успешного мага. И, как правило, самая распространенная причина гибели моих коллег по цеху.

К некоторому моему разочарованию, всё оказалось так, как я и предполагал — полная идентичность. Законы и принципы волшебства в обоих мирах работали одинаково, так что и странное пространство, через которое происходили подобные путешествия, оказалось в точности таким же, как в моей памяти из прошлой жизни.

Серый. Тусклый, наполненный мертвенным белым светом мир-переход, изнанка или надпространство здешней реальности, через которое мы срезали путь, спеша на праздник генерал-губернатора, нагонял тоску и депрессию. Здесь не было ничего — смотришь за борт, и там бездонный серый провал, смотришь наверх — тоже самое…

Я открыл портал самым, скажем так, «дешевым» способом. Истинный мастер Магии Пространства без труда сотворил бы его так, что едва влетев в портал, судно сразу начало бы выходить в реальность с другой стороны, без путешествия через это пространство, но я, увы, был отнюдь не так талантлив в этой области волшебства. Да и вообще, мастера магии Пространства — чудовищно редкие ребята. А уж такие, что бы добрались хотя бы до ранга Архимага — это вообще единицы и штучный товар.

Судно, наконец, влезло полностью и мы двинулись вперед. Капитан уже был проинструктирован, что лететь надо строго вперед, так что «Змей» гордо и величественно рассекал просторы серого мира. Все члены экипажа высыпали на палубы или прильнули к иллюминаторам, с любопытством разглядывая невиданное доселе зрелище. Да что там экипаж, даже Ярослава и Смолов жадно раскинули восприятие и посылали заклинания Познания. Что ж, пусть развлекаются… Всё равно понять об этом месте ничего не смогут. Это и в моем мире было неразгаданной тайной, вокруг которой ходило множество баек, легенд и мифов. Различные видные ученые мужи мира магии строили десятки гипотез и теорий, пытаясь объяснить природу и назначение этого серого мира, но никому не удалось доказать свой взгляд на данный феномен.

Летели мы недолго — уже через шесть минут я почувствовал, что мы приближаемся к нужному месту. Сосредоточившись, я ощутил Пространственный Маяк и потянулся к нему восприятием. Не дотянулся, и пришлось использовать специальные чары — а затем, когда от Маяка пришел отклик и запрос, послал ему заклинание, что мне дал Второй Император. Маяк, приняв и обработав послание, принялся за дело, посылая мне точные координаты и наиболее оптимальную точку выхода.

Когда я начал открывать вторые врата, Маяк снова включился — подхватил и помог стабилизировать портал, сэкономив мне кучу времени и сил. Полезная он штука, этот Маяк… В общем, когда перед судном распахнулись громадные, ещё большие, чем первые, врата портала, все вздохнули с облегчением — поначалу вызывавший столько любопытства серый однообразный мир людям быстро надоел и начал навевать мысли на тему «а что, если мы тут навсегда застрянем?». Так что появление врат вызвало у людей облегчение.

Судно вынырнуло в нашу реальность на высоте примерно в полтора километра. Внизу простиралось длинное поле, позади нас качал своими ветвями хмурый сибирский лес, а впереди, на расстоянии километров пяти, простиралась загородная, а ныне основная резиденция Павла Александровича. Комплекс из примерно десяти зданий разного назначения, с несколькими особенно красивыми корпусами впереди — очевидно, здесь принимали гостей, а постройки, что шли дальше, в глубь территории резиденции, имели иное предназначение. Скорее всего — склады, казармы и прочие объекты стратегической важности.

Ещё даже не начав приближаться к территории резиденции, я ощутил магию, что её стерегла, и про себя усмехнулся. Как говорится, на ошибках учатся — теперь территорию опутывал такое количество чар, что у меня аж восприятие немного засбоило. Что ж, теперь никакие трюки точно не помогут врагу нанести столь же внезапный удар, как в Александровске. На территорию самой резиденции с помощью портальной магии было уже не попасть, ибо пространство там перекрыли минимум четырьмя способами. И почему-то я готов был дать руку на отсечение, что теперь в случае повреждения любой из них если не общая тревога, так по крайней мере всем патрулям и дежурным офицерам приходило оповещение.

Кстати, мы были не единственными, кто прибыл на своем судне. В воздухе вокруг резиденции парило ещё около двадцати судов разных судов. Четыре эсминца, остальное — фрегаты и три яхты. На корветах никто прилетать и позориться не рискнул. Наш «Змей», подлетевший к этой стайке судов, смотрелся настоящим величественным гигантом. Вот только самым крупным судном в округе был отнюдь не он.

Здоровенный линкор, причем явно новый, не старше года. Я просматривал имеющиеся в открытом доступе журналы с боевыми судами, когда распробовал удобство обладания своим крейсером, так что смело могу сказать, что в журналах позапрошлого года, когда война только с нолдийцами только начиналась, линкоров такого типа не было. А я просмотрел очень много журналов и читал всё, что попадалось на эту тему — сложно не заинтересоваться судном, способным дать бой магу восьмого ранга. По разрушительной мощи, кстати, его даже превосходящего — в случае боя против большого числа относительно слабых противников Маг Заклятий выдохнется явно раньше, чем этот гигант, способный нести с собой боеприпасов минимум на неделю непрерывных боев. Это вам не торговая баржа, здесь магию расширения внутреннего пространства накладывали истинные мастера.

Два километра длиной, четыре сотни шагов шириной, обитый листовой броней, покрытой рунами и буквально кричащий о своей прочности, с мощнейшими пушками на палубе, предназначенными как для воздушного боя, так и бомбардировки городов и крепостей, залп из которых был сопоставим с ударом магии восьмого ранга, с множеством турелей, с обычной артиллерией по бокам — и уж сколько там орудий я даже сосчитать не берусь… Это чудовище превосходило габаритами и количеством вложенных в него денег всё, что я видел в этом мире из летающей техники.

Да там на одно только то, что бы облегчить вес этой громадины до приемлемой величины, усилий надо было приложить столько, что проще три линкора попроще построить! А ведь на подобные суда идет лучший металл — самые прочные и лёгкие сплавы магических руд, отличающиеся не только отличными физическими показателями, но и куда легче принимающие в себя зачарования…

В общем, описывать это чудовище можно было долго, но суть от того не менялась. Это явно было средство передвижения Императрицы, на котором с комфортом поместился не только её придворные, но и вся бесчисленная армия слуг, лакеев, поваров, парикмахеров, куртизанок и прочего люда, без которого цивилизованный столичный дворянин или дворянка совершенно не мыслят своего бытия. Даже смешно — этой курице подарили для очень редких покатушек чудовище, которое, присутствуй оно на нашем Магаданском Фронте, могло сильно изменить исход боевых действий — возможно, Старик бы даже выжил, будь у нас это чудовище… Что-то сильно прогнило в нашей Империи. Прогнило, прохудилось, откатилось в худшую сторону — и это нужно срочно исправлять. Иначе всю страну просрем, простите мне мой французский.

Вниз мы полетели небольшой группой — я, Инжирская, Алтынай, оба Петра и Ярослава, Шапкин, Феркия со своим неизменным серокожим кавалером и ещё семеро особо доверенных чародеев моего Рода. Рыцарей Смерти я оставил на хозяйстве — Алена теперь любому наглецу, что бездумно сунется на нашу территорию, всё по самые плечи откусит, а Андрей будет на подстраховке. Ну и плюс войска и оставшиеся боевые суда — четыре эсминца и фрегаты с корветами. В общей сложности пять тысяч гвардейцев, из которых добрых две с половиной, а то и три тысячи получили в Магадане магический дар… И это далеко не полный список оставленных в Николаевске сил. Так что волноваться было не о чем, и я взял с собой всех тех, кому чаще всего придется выходить в свет от моего имени или представляя мой Род на деловых встречах. Ну и Шуйскую до кучи — её-то люди и флотилия давно улетели, оставив свою командиршу у нас.

Приземлившись неподалеку от ворот, мы неспешно приблизились к распахнутым створкам. Там, в самой середине дороги, ведущей дальше, вглубь резиденции, стоял высокий, суровый мужчина, выглядящий так, будто проглотил палку. Помимо него почетным караулом выстроились три десятка солдат — все гвардейцы, одеты в нарядную форму, оружия на виду не держат… Но вот ауры их были раза в два с половиной, а то и в три насыщеннее, чем у сильнейших гвардейцев, что я видел до этого. Сомневаться не приходилось — кем бы не были эти ребята, но простыми бойцами они явно не были. Интересно было бы поглядеть на них в деле…

А ещё неподалеку, в небольшом, вросшем прямо в здание стены помещении сидело четверо магов. Два Младших и один Старший Магистры вместе с каким-то Мастером. И это помимо разного рода чар, которыми буквально веяло, причем отовсюду…

На воротах нас не задерживали. Охрана и этот встречающий видели, что мы прибыли на крейсере, а ещё явно распознали символ моего Рода, который был у всех, кроме Шуйской — у неё горел родовой Пламень.

— Милости просим, судари и сударыни, — тут же склонился он в церемониальном поклоне. Госпожу Шуйскую и Аристарха Николаевича ждут в зале для особых гостей, остальных прошу пожаловать в общую залу.

Мужчина использовал какой-то артефакт, что послал импульс вглубь резиденции, и передо мной с Ярославой открылся небольшой двухметровый портал. Остальных же вышел сопровождать один из усиленных гвардейцев. Что ж, сегодня поизучать этих кадров не выйдет, ну да ничего, случай ещё представится. Шагнув в чуть полыхающий оранжевым пламенем по краям портал, я мгновенно оказался в довольно просторном кабинете. Следом за мной внутрь вошла Ярослава.

— Добрый вечер, гости дорогие, — раздался голос из угла помещения, где в тенях стояло удобное кресло, в котором расположился сам хозяин резиденции и устроитель сегодняшнего бала — лично Павел Александрович Романов.

— И вам доброго вечера, Павел Александрович, — откликнулся я.

— Здравствуйте, господин генерал-губернатор, — поздоровалась Шуйская.

— Долговато вы добирались, но опустим эту мелочь. Подозреваю, что прилетев сюда вы заметили в воздухе то чудовище, которому самое место на поле боя, а не служить игрушкой избалованной дуре на троне? — поинтересовался Второй Император. И сам же ответил — Разумеется видели, как его можно не увидеть. Линкор Дмитрий Донской, строившийся тринадцать с половиной лет и долженствующий служить флагманом в воздушных флотов, превратился в летающий полу-бордель, полу-кабак. Позор… В общем, Императрица и её приближенные уже здесь. С ней, помимо нашего старика Максима, ещё двое Магов Заклятий — Глава Рода Апраксиных и неизвестный мне тип с очень опасной аурой. Она сама, эти трое и ещё некоторое количество рядовых Романовых из числа ничего незначащих бездельников, которых за последние века что-то слишком много наплодилось. Ты помнишь свою роль, Аристарх?

— Дождаться, когда начнется вся эта суета вокруг Хельги, и вмешаться. Поиграть в благородного витязя, давить на то, что она мне обещана, что я герой войны и что я готов биться на дуэли с любым, кто попробует просить её руки. Ну и всё в том же духе, — пожал плечами я. — Ничего сложного.

— Вот и хорошо, — кивнул чародей. — Конечно, хотелось бы, что бы у тебя был более детальный план, но на худой конец сойдет и такой — в конце концов, импровизируешь ты тоже неплохо. Касательно же вас, госпожа Шуйская — прошу, останьтесь здесь на некоторое время. Скоро прибудут особые гости, и я был бы очень признателен, если бы вы дождались их и вышли вместе с ними. Уверяю вас, вы их знаете и будете рады встрече, но пусть это будет для вас сюрпризом.

Сам Второй Император встал и решительно зашагал к выходу, кивнув мне идти за ним. Я не стал спорить и пошел за хозяином дома, ощупывая его ауру своим восприятием и поражаясь увиденному. С последнего раза, как я его видел, она выросла на добрых сорок процентов, стала значительно плотнее, в ней ощущалось куда больше магии и, что больше всего меня удивило — огромное, нетипичное для всех виденных мной Магов Заклятий количество эфира. Раз в пять больше нормы, и раз в десять больше, чем у меня — Павла Александровича война изменила до неузнаваемости. Пожалуй, с ним нынешним мне будет не совладать до получения мной следующего ранга. Я даже не представлял, что Маг Заклятий может так развиться. Видимо, пересаженное сердце было действительно высшего сорта и идеально подобранное под его силы. Одно только количество эфира в ауре намекало, что он сделал серьезный прорыв в использовании этой энергии. Блин, отца Хельги сложно не уважать.

Уже через полминуты мы оказались в большом зале, заставленном мебелью, гобеленами и картинами на стенах. В помещении присутствующие разделились на две четкие группы — одна вокруг красивой женщины в золотистом платье, вторая, стоящая чуть поодаль, состояла из Магов Заклятий. Местных, я имею ввиду — так-то в обеих группах были чародеи восьмого ранга. Исключая саму Императрицу, но по той чувствовалось, что она недалека от достижения этого уровня силы… Впрочем, это едва ли не обязательный уровень таланта к магии для супруги Императора сильнейшей из Великих Держав.

— Честь имею представить вам сего достойнейшего молодого человека, — обратился Павел Александрович к группе, состоящей из местных. — Маг Заклятий в двадцать один год, герой войны и победитель Императора Мертвых, покрывший себя славой на Нежатиной Ниве — Аристарх Николаевич Николаев-Шуйский!

Я отвесил вежливый поклон равного равным всем присутствующим. Дамы ответили мне реверансами, мужчины учтивыми легкими поклонами. Почти все они явно были Магами Заклятий, скажем так, новой формации — из тех, что получили ранг лишь при помощи пересадки сердца. Не то, что бы в этом было что-то плохое, но занимаясь расчетами и обдумывая, как быть с теми из Архимагов, у кого есть потенциал достичь восьмого ранга без пересадки, я пришел к некоторым умозаключениям.

Взявший восьмой ранг не благодаря резкому толчку, произошедшему от появления нового сердца выходили процентов на двадцать-двадцать пять сильнее тех, кто взял восьмой ранг с помощью этого способа. Нет, на дистанции, благодаря тренировкам и дорогим ресурсам, а так же глубоким познаниям магии этот разрыв вполне возможно компенсировать, но на первых порах это чувствовалось, н-да. Причем, что самое интересное — если пересадить сердце раньше, на ранге Старшего Магистра или в начале седьмого ранга, когда факт этой операции, конечно, значительно усилит чародея, но не даст сразу перейти на следующий ранг, и позволить ему развиваться и взять ранг естественным образом, то это ослабление нивелируется процентов до десяти. Всё это, опять же, предварительные расчеты и на деле может мной ещё толком не проверено, но тем не менее…

А ещё сердец на всех однозначно не хватит. Монстры нужной силы и которых относительно просто прикончить, быстро закончатся, и останутся обитающие в аномалиях твари или короли таких стай, на которые нужны будут целые армии и войсковые операции, так что сливки нужно успеть снять сейчас… Да и далеко не каждый Архимаг сумеет, даже заполучив сердце, перешагнуть планку восьмого ранга. Тут нужно, что бы у индивида изначально были на это хоть какие-то, хотя бы самые призрачные шансы… Иначе нужно будет пересаживать такому чародею сердце монстра уровня Магов Заклятий. А добыть такое — весьма и весьма непростое и рисковое занятие…

Двое Воронцовых, мужчина и женщина, Бестужев, новый Глава их Рода, двое Романовых, оказавшиеся один родным, другой троюродным братом Второго Императора из его же ветви семьи, Патрушев, сильнейший демонолог Империи, и ещё семеро мужчин и женщин из разных Родов, включая моих старых знакомых — Игнатьева и генерала Багрянина. И если ко второму я относился с изрядным теплом, ибо служил под его началом, да и позже, помниться, он меня не оставил, когда у меня на прошлом балу начались неприятности, то об Игнатьеве я такого сказать не могу. Ах да, ещё тут был Каменев. Всего же, помимо этих троих, было ещё пятеро Магов Заклятий из иных Родов, помимо Романовых, Бестужевых и Воронцовых.

— Как там ваш внук, сударь? — обратился я к нему с помощью телепатии. — Все ли у Антона хорошо? Помнится, в последнюю нашу с ним встречу мне так и не удалось с ним как следует потолковать. А очень хотелось бы, знаете ли… Он ведь будет на балу, верно? Как никак, ваш внук, член главной семьи теперь уже Великого Рода.

— Великого Рода… Вы нам льстите, Аристарх Николаевич, — с улыбкой ответил он вслух, вызвав всеобщий интерес. — Это вы, если верить слухам, вернулись с войны с богатейшей добычей, перевозимой целым флотом. С вассалами-Архимагами, с множеством Старших и Младших Магистров, сотнями Мастеров, десятками тысяч новых подданных, тысячи из которых обладают магическим даром, не говоря уж о том, что все они — квалифицированные специалисты в различных областях, а не просто косорукие крестьяне… Вот ваш Род уже, пожалуй, действительно достиг уровня Великих Родов. Нам же до подобного ещё очень далеко — ведь Великий Род это далеко не только наличие в его рядах Мага Заклятий, как кажется простолюдинам. Это, к сожалению, лишь верхушка айсберга, и я не уверен, сумеют ли когда-нибудь Игнатьевы достичь этой планке на деле.

Хитрый старый змей, вы только поглядите на него. Специально вслух заговорил…

— Со столь хитроумным Главой, как вы, это лишь вопрос времени, — усмехнулся я. — Но вы так и не ответили на мой вопрос — как там Антон? Мы с вашим внуком, помнится, вместе проходили подготовку в офицеры Имперской Стражи, и между нами осталось одно незаконченное дельце. Он ведь будет присутствовать на балу, верно?

— Мой внук, конечно, своими достижениями с вами не сравнится, — ответил он с некоторым сожалением. — Но война, кровь и смерти товарищей его сильно изменили. Он больше не тот избалованный сопливый мальчишка с гадким характером, которым вам запомнился. Вырос, возмужал, буквально две недели назад взял ранг Мастера… Господин Николаев-Шуйский, хочу принести вам свои искренние извинения за всё, что он сделал. И больше того — после этого бала парень отправится в ваши владения лично, что бы принести свои извинения. Это его решение, не моё, и он готов искупить нанесенные вам обиды любым способом, который вам будет угоден.

— Действительно? — удивился я. — Что ж, на это будет любопытно поглядеть…

Долго простоять с этой группой мне не дали — Второй Император повел меня знакомиться с теми, из-за кого я, собственно, и прибыл сюда. Императрица Александра (в православии, ибо традиция велела супругам Императора Российской Империи в обязательном порядке принимать православную веру и менять имя), несмотря на приветливую улыбку и теплый взгляд, явно испытывала ко мне весьма негативные чувства — колебания Силы Души врать не могли. Вернее могли, но не Архимагам их подделывать, да и вряд-ли Императрица, имей она возможность их прятать или маскировать, позволила бы мне ощутить исходящую от неё неприязнь.

Максим Романов, Старейшина Императорского Рода, недавно, по словам Павла Александровича, взявший свой ранг, уже мог похвастать вполне себе уверенной аурой, контролем силы и, похоже, достижением первого Заклятия. Для недавно взявшего ранг — весьма внушительное достижение. Не удивлюсь, что тут во многом помогло наследие и возможности Рода Романовых, на голову превосходящие любой иной Великий Род, но даже так, без большого таланта, огромной целеустремленности и колоссальных личных усилий подобное невозможно.

Осинин Анатолий Сергеевич, ещё один Маг Заклятий в свите Императрицы, был совершенно нечитаем в магическом плане. То есть колебания силы уровня Мага Заклятий у него присутствовали, но ни пределов сил, ни оттенков ауры и следов тех школ магии, к которым чародей тяготеет, ни чего-либо ещё, что позволило бы мне прикинуть его силу, я уловить не смог. Великолепная маскировка, проникнуть сквозь которую мне не удалось. Конечно, можно было было просканировать его напрямую, использовав активную магию, но, во первых, есть у меня подозрение, что это тоже не слишком много даст… А во вторых — это было грубостью и нарушением этикета и правил приличия. Примерно как подойти и начать ощупывать его мускулы и заглядывать в рот, что бы поглядеть на зубы…

Четвертым человеком в компании гостей была откровенно скучающая волшебница восьмого ранга. Ослепительная черноволосая и черноокая красавица, грузинская аристократка Гиули Дадиани, Старейшина и сильнейший маг Великого Рода Дадиани, правящего Грузией. Их Род был на довольно особом положении в Империи — они попросились под руку Империи добровольно, дабы получить защиту от осман и персов, и не только сохранили свою власть на родине, но ещё и усилились настолько, что нынче были одним из крайне немногочисленных до недавнего времени Великих Родов с более чем одним Магом Заклятий в составе. Гиули, ста сорокалетняя чародейка восьмого ранга, вот уже восемьдесят лет как вдова в связи со смертью от старости мужа, бывшего лишь Старшим Магистром, вынуждена была носить траур по мужу, что бы хоть как-то отбиваться от многочисленных претендентов на её руку — даже сейчас красивое белое платье грузинки было подвязано черной траурной лентой.

С этой четверкой мне, к моему сожалению, и пришлось общаться оставшееся до открытия бала время. Второй Император, представив всех друг другу, быстро ушел, сославшись на необходимость провести последние приготовления к балу, и я уже было намеревался откланяться и отойти к компании местных чародеев, но Императрица не позволила.

— Самый молодой Маг Заклятий Империи, — пробежалась она вновь по моей фигуре глазами. — Причем не только нашей эпохи, но и за всё время её существования. Ваш отец тоже был весьма талантлив и очень быстро достиг восьмого ранга, но вы просто какой-то уникум! Скажите, а правду говорят, что вы реинкарнатор?

Тройка её спутников, даже откровенно скучавшая грузинка, чуть оживились, с куда большим интересом поглядывая на меня. Отшутиться или перевести тему не было возможности, на прямо поставленный вопрос Императора, Императрицы или их детей следовало отвечать столь же прямо — всё же это не просто аристократия, пусть даже и высшая. Это августейшие люди, правящие Империей… Впрочем, ответ на её вопрос давно уже ни для кого не секрет.

— Да, ваше императорское величество, — слегка поклонился я. — Так уж вышло, что я один из тех, кто помнит свою прошлую жизнь.

— В нашем Роду тоже имелся подобный человек, — покивала она. — Семейные хроники Романовых, которые я читала, немало повествовали об этом человеке, но на некоторые вопросы из них получить ответа невозможно, к сожалению. Я всегда мечтала о возможности поговорить с одним из вас, тех, кто живет с памятью о прошлой своей жизни — и Господь услышал мои молитвы, дав мне подобный шанс. Надеюсь, вас не затруднит утолить моё любопытство?

Как будто у меня имеется выбор… Несмотря на мягкий тон и лёгкую полуулыбку из-под веера, в глазах женщины четко читался приказ. Императрица Всероссийская давно забыло значение слова «отказ»…

— Конечно, ваше величество, — ответил я без энтузиазма и решил напомнить о границах, за которые даже Императору переступать не дозволено. — Если речь не пойдет о Родовых тайнах, разумеется. Некоторые вещи, как вы понимаете, я рассказать не смогу.

Улыбка Императрицы стала на незаметный, почти неощутимый градус холоднее, но заострять внимание на моих словах она не стала.

— Меня всегда терзало любопытство, ещё с первых прочитанных мной строк биографии Петра Романова, реинкарнатора из нашего Рода — а кем ощущают себя такие, как вы? — спросила она. — Тем же человеком, что был в предыдущей жизни, со старыми привычками и прежними привязанностями, воспринимающие новый Род и новых родственников как почти посторонних? Как тех, кто просто предоставил новое физическое тело и кто для них ценен в первую очередь не из-за общей крови, а по причине проявленной заботы в первые, самые тяжелые годы? Ведь не может же быть что взрослый, проживший полноценную жизнь чародей, появившись под новым небом в новом теле, но с грузом старой памяти и прежней личностью вдруг воспылал родственными чувствами к окружающим его незнакомцам, верно?

Признаться, я ожидал какого угодно вопроса, но только не этого. Маги — существа, что превосходят обычных людей во всем. А уж Маги Заклятий и подавно — и потому, несмотря на расстояние в полсотни метров между нами и первой группой чародеев, наш разговор отчетливо слышали. И прекратили общаться, с интересом прислушиваясь, что же я отвечу…

— Гм… Не могу с уверенностью сказать за всех реинкарнаторов, ваше императорское величество, — заговорил я после нескольких секунд молчания. — Не уверен, что процесс возвращения старой памяти и личности происходит у всех одинаково. Скажу лично за себя — до пятнадцати лет я даже не знал, что я реинкарнатор. Я рос, как и любой другой ребенок, с теми же привязанностями, обидами и проблемами, что и остальные. И лишь потом, в пятнадцать, ко мне начала возвращаться память. Потому у меня абсолютно естественное отношение к родственникам. Я любил отца, люблю свою мать, люблю младших брата и сестру…

— Но при этом сокрыл от Рода правду о себе и ушёл из него, — перебила меня Императрица. — Впрочем, учитывая обстоятельства, это вполне понятно… И кем же ты себя ощущаешь? Пожившим жизнь старцем? Молодым мужчиной? Каково это — внезапно обрести память о целой жизни, причем прожитой в ином мире?

— Сложно сказать, кем я себя ощущаю, — пожал я плечами. — Да, у меня есть память о прошлой жизни… Но учитывая, что память вернулась ко мне когда я уже был более менее сформированной личностью, она не оказала на меня такого уж решающего влияния в плане личности. Это как прочитать и выучить наизусть очень длинную и мудрую книгу, наполненную жизненным опытом и поучительными уроками — знать=то ты её знаешь вплоть до каждой запятой, но это отнюдь не означает, что ты живешь в соответствии с выученными из неё уроками. Где-то ты используешь почерпнутую из неё мудрость, где-то поступаешь по своему, потому что не согласен с предлагаемыми ей решениями, в чем-то пытаешься совместить первое и второе, а иной раз даже не вспоминаешь о ней… Так же и с этой памятью, пришедшей из прошлой жизни. Удовлетворил ли я ваше любопытство, ваше императорское величество?

Я ответил намеренно не совсем честно — как раз-таки чем дальше, тем все больше я полагался на опыт своей прошлой жизни. И ощущал я его отнюдь не так отстраненно, как описывал — это был мой собственный, полноценный жизненный опыт. Но если есть возможность убедить окружающих, особенно недоброжелательно ко мне настроенных, в том, что я глупее и неразумнее, чем есть, то грех этим не воспользоваться.

— Отчасти, — кивнула она, игнорирую мой намек на то, что я не горю желанием продолжать разговор. — Скажите, а насколько сильно различаются наши миры? И какое вы занимали положение в своём прежнем?

Однако прежде, чем я начал отвечать, двери в зал вновь распахнулись — Второй Император привел новую порцию гостей. Илнесс Иссарион и Ройдо Ургат вместе с ещё двумя четырехрогими нолдийцами, дети самого Павла Александровича и те, кого присутствующие явно не ожидали здесь увидеть — Федор и Ярослава Шуйские собственными персонами.

— Думаю, дамы и господа, самое время открыть бал! Ваше императорское величество, прошу вашу руку! — обратился к Императрице Второй Император.

И ведь даже не представил новоприбывших… Вечер понемногу перестает быть томным.

Nota bene

Больше новинок на https://booksnew.ru/

Или на нашем телеграмм канале https://t.me/martin_2015

Content

Вернуть Боярство 15

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Nota bene