Пермский Губернский

Пролог

Всю свою долгую жизнь я только и делал, что следовал чужим правилам. В прочем, как и все остальные. Такова суть 99% разумных живых существ.

Но мне надоело.

Я просто устал подчиняться. И в итоге, что? Правильно… Я оказался здесь. В самом отвратительном месте во Вселенной.

Тусклый свет от фонаря едва пробивался сквозь небольшую щель в моей двери. Не пошевелиться… Не вдохнуть полной грудью этот спёртый воздух с мерзким ароматом плесени.

Но, я привык. Мрак и одиночество уже давно стали моими спутниками.

Конечно, наши отношения не сразу заладились и на «притирку» ушло около тысячи лет… Однако если ты попал в Агнест — тюрьму «последних дней», то другого выбора у тебя просто нет.

Я отдал этой проклятой дыре девятьсот девяносто восемь лет в ожидании, когда Отец «сжалится» надо мной. И одно из наказаний — конкретной даты казни тебе никто не говорит.

То есть, каждый день может стать последним.

Смирился ли я? Наверное, да. Я уже готов отправиться в бездну. Но прежде, чем это произойдёт, мне хотелось вручить свой «последний подарок» Отцу.

Это будет очень больно, однако оно того стоило. Я в этом уверен.

— Фи-фи-фи-фи… — над головой пролетела стайка летучих волков.

Иногда мне тоже хотелось воспарить, подобно этим удивительным существам.

Да и глупо было бы скрывать, что несмотря на всю безнадёжность положения, где-то в глубине души теплился едва заметный огонёк надежды, переплетённый с мечтой. Совершенно нереальной, но такой желанной… А именно — я хотел бы получить ещё один шанс. Шанс изменить жизнь по-своему.

Ведь прозрей я раньше, то всего этого можно было бы избежать.

Да только — чудес не существует. Уж мне ли не знать?

Дверь со скрипом отворилась, а свет больно ударил по глазам.

На пороге стояло два знакомых стражника в некро-доспехах.

Рунис злобно буравил меня взглядом. Видимо, ещё помнил, как лишился уха, когда меня сюда приволокли.

А второй — Рафус, совершенно адекватный парень. Даже по-своему добрый. Он таскал мне яблоки… Иногда рассказывал про свою семью, чтобы мой и без того больной рассудок окончательно не сошёл с ума.

— Возрадуйся, Глэйтрон! Всебог сжалился над тобой. — со злобной усмешкой торжественно провозгласил Рунис.

— Неужели? Не прошло и полгода… — кисло улыбнувшись, ответил я.

— Ещё в состоянии кривить рожу? Хе… Жалкое зрелище. — сплюнув, злобный стражник подошёл ко мне, а затем отцепил от стены: — Но, как бы там ни было — тебя ждёт коридор Ахиареи, а затем — справедливый суд.

— Справедливый? Вижу, в юморе ты тоже хорош. — хмыкнул я, за что тут же получил кулаком по щеке.

— Умолкни. — холодно ответил Рунис, и схватив меня за шею, выволок в коридор «Тысячи дверей».

Конечно же, дверей тут было, куда больше. Просто Всебог обожал давать всему крайне звучные, но в тоже время совершенно безвкусные имена.

— Прошу, повернитесь к стене. — вежливо попросил Рафус.

— Чего ты с ним церемонишься? Взял и поставил, как надо. — злобный стражник схватил меня за плечи и грубо поставил к стене, а затем прицепил к кандалам огромные цепи: — Делов-то! А теперь, иди. И не забывай про голову!

Говорят — безвыходных ситуаций нет. Но, видимо, Высший суд Мегарда был исключением.

Звяканье огромных цепей болью отдавалось в моей голове, а тяжелые кандалы с рунами истёрли кожу до крови. Но за последнее тысячелетие я успел у этому привыкнуть.

— Голову! Голову вниз! — проорал злобный страж, когда мы зашли в «коридор Ахиареи», или, как его тут называют — «тоннель последнего вздоха». Место, где нельзя поднимать голову, и где ты мысленно прощаешься с жизнью, вспоминая, что успел сделать за отведённый срок.

В детстве я много читал про это место. И уж точно никогда не думал, что буду одним из тех обречённых бедолаг.

Обратно из «коридора Ахиареи» никто и никогда не возвращался. Таков закон.

— Ты оглох, Глэйтрон? — рявкнул страж и ударил меня по голове: — Опусти! Живо!

— Полегче, Рунис… — остановил его второй страж: — Всё же, это — Глэйтрон Артстарес! Бог войны и великий герой, на счету которого непомерное количество подвигов.

— Он перестал таковым быть, когда пришёл приказ от Мегарда. — злобно ответил Рунис: — Бог войны он, или ещё, кто — уже не важно. Все предатели Пантеона теряют своё имя! И Глэйтрон — не исключение.

Да, для бога потерять имя и паству — равноценно смерти.

А ведь раньше я был на самой вершине! Меня боялись и уважали. Нет такого мира, который не покорился бы мне…

Но так уж вышло, что я родился там, где свобода воли — самое страшное преступление. А любое отхождение от плана Отца — карается заключением и жуткой казнью.

— Быстрее! — прорычал Рунис и ударил меня плетью по спине.

Обжигающая боль на мгновение сковала моё тело, но я стерпел. Цепи и кандалы, зачарованные божественными рунами, отнимали мою силу, но не мою волю. А, кто силён волей, тому любая физическая боль не страшна.

И пускай мне осталось недолго, но никто не увидит моей слабости. Никто.

К тому же, лишние телодвижения могут испортить мой «последний подарок». А другого шанса у меня точно никогда не будет.

— Осталось всего несколько шагов. — вздохнул Рафус и незаметно похлопал меня по плечу: — Если ещё не успел вспомнить о том, что совершил за свою жизнь — лучше начать сейчас. Иначе будет поздно.

— У меня было достаточно времени, чтобы обо всём подумать. — сухо ответил я.

— Много болтаешь. — прорычал Рунис и вновь попытался ударить меня плетью, но не успел. Перехватив оружие при помощи цепи, я потянул стражника на себя и подставил подножку. Тот зарычал и рухнул на каменный пол.

— Ах ты выродок!!! — закричал Рунис и хотел напасть на меня, но Рафус успел его остановить:

— Прекрати немедленно! Наша задача — доставить подсудимого, а не избивать его!

— Совсем ума лишился, Рафус⁈ — прорычал злобный стражник: — Это же нападение на ахиарта тюрьмы!

— Он — защищался. А ты его провоцировал. Или хочешь испытать ярость Мегарда, когда мы доставим избитый кусок плоти, вместо подсудимого?

— Ладно… — Рунис поднял плеть и спрятал её за пояс: — Ещё одна такая выходка, Глэйтрон… И от тебя даже воспоминаний не останется!

Ох, как же хочется вырвать ему язык, а затем четвертовать, чтобы подыхал от обильной кровопотери… Никогда не любил тех, кто заходит за грань. А Рунис явно получал от этого неимоверное удовольствие! Конечно, ведь обычному лэтчину, заступившему на службу в Ахиарею — никогда не стать настоящим богом. Они обречены тысячелетиями быть нашей прислугой.

А, что касается моего прошлого… Воспоминания — были единственным лучиком света в царстве тьмы, холода и полной безысходности. Моё лекарство, чтобы окончательно не сойти с ума.

По началу я был образцовым сыном Мегарда. Истинным Богом Войны!

Я собрал могущественную армию из превосходных воинов. Захватил для Отца полгалактики. Завел двести миллиардов последователей. И, конечно же, встал на самую верхушку в иерархии Пантеона.

Но главным было не это…

Для Отца мы всего лишь вещи. Инструменты, которые должны безукоризненно выполнять свои функции. Но я нарушил главное правило — ослушался приказа. Отказался устраивать геноцид в одной из звёздных систем.

Но всё это было мелочью в сравнении с тем, о чём Мегард даже не догадывался.

Дело в том, что я в тайне создал небольшой мир на задворках галактики.

Такой зелёный и яркий. Мир, где у меня получилось добиться истинного баланса.

Именно там я смог завести настоящую семью. И в этом мире по сей день жили мои потомки.

Это единственное, что грело мою душу последние тысячу лет.

Пускай я умру, но мой маленький мир продолжит свою неспешную жизнь.

А тем временем мой «Тоннель последнего вздоха» закончился.

Мощные стальные двери распахнулись, и меня завели в огромный зал, в центре которого стояла металлическая сцена. Чуть дальше высилась площадка, где на троне величественно восседал Мегард — так же известный, как Всебог и Отец Пантеона.

По бокам от площадки расположились небольшие трибуны, с которых на меня смотрели братья и сёстры.

В основном — с осуждением. В их глазах не было и капли сострадания. Предал Отца — значит вычеркнул своё имя из Пантеона.

Лишь младшая сестра Арика выглядела грустной и подавленной. Из её глаз струились слёзы. Ещё никогда я не видел, чтобы она так сильно переживала.

Мегард щёлкнул пальцами, и сцена подо мной тут же начала вибрировать, поглощая остатки моей божественной силы.

— Снять. — приказал Всебог и указал на мощные цепи.

Рафус и Рунис послушно сняли с меня кандалы и цепи, после чего я с облегчением прохрустел пальцами и шеей.

— Глэйтрон Артстарес. — Мегард с надменной усмешкой взглянул на меня: — Некогда могущественный Бог Войны! Мой представитель на планетах дикарей и крайне талантливый генерал… Скажи мне, почему отрёкся ты от моей Великой Экспансии? С чего решил самоуправствовать?

— Ответ ты знаешь. — спокойно произнёс я, посмотрев Отцу прямо в глаза: — Сколько, ни в чём неповинных живых существ я уничтожил по твоей прихоти? Уже сбился со счёта, где-то на четвёртом триллионе. А геноцид в мои обязанности не входил.

— Как и создание миров. — Всебог вновь щёлкнул пальцами, и на огромном экране появился голубой шарик посреди космического мрака: — Узнаёшь?

Моё сердце впервые за много лет дрогнуло, а в горле встал неприятный ком.

— Или ты действительно думал, что я не узнаю, куда подевалось столь огромное количество твоих сил, которые должны были пойти на ЗАХВАТ ГАЛАКТИКИ⁈ — прогремел Мегард: — Однако, признаю… Найти твой жалкий мирок было крайне тяжело. И благодаря твой дерзкой выходке, я понял… Понял, насколько ты и все остальные — не цените то, что я, как родитель — сделал для вас.

— Сделал, что? — с ненавистью глядя на Мегарда, спросил я: — Был хреновым отцом и показывал отвратительный пример?

— Я оградил вас от жуткого и совершенно ненужного выбора. — продолжил Всебог: — Вы, в отличии от людей и прочих гуминитов, сразу же рождаетесь для определённой цели! Вы избавлены от ненужных поисков «себя» в этом огромном мире. Я специально упростил вашу жизнь. Выполняйте задачи и продвигайтесь в иерархии Пантеона… Только честная конкуренция!

— Честная? Ты себя слышишь? — грозно произнёс я.

— Слышу. И прекрасно отдаю себе отчёт. Твоей задачей было — уничтожение, а не созидание, Глэйтрон. И ты был прекрасным инструментом. МОИМ инструментом! Но, что же пошло не так? Я до сих не понимаю, что в твоей идеальной жизни могло сбить тебя с пути? Ты же был лучшим из лучших! Ты был моим мечом справедливости и правосудия… А, в итоге отбился от рук и перешёл грань. Ослушался приказа, в следствии чего мы потеряли часть моего флота. А теперь ещё и выясняется, что ты в тайне от меня создал целый мир, хотя прекрасно знаешь Закон Ультиматов. И прекрасно понимаешь, что я делаю со сломанными инструментами и последствиями их… отвратительных и неразумных действий. — Мегард вытащил из кармана своих доспехов небольшой кубик чёрного цвета… «Палач Пустоты» — оружие, способное удалить из истории абсолютно любой объект, будь то живое существо, или же целая планета. Первородная энергия, содержащаяся в «Палаче», она же — сила Пустоты, пожирает всё без остатка.

Несмотря на адскую боль, я попытался сделать шаг вперёд. Вены на моих руках и ногах набухли, а голову сдавило так, будто моё тело закинули в самую глубокую точку в океане… Мне хотелось наброситься на Мегарда и разорвать его голыми руками!

— Все твои попытки — ничего не стоят, Глэйтрон. — усмехнулся Всебог и повернул крышку «Палача».

Мой голубой шарик тут же обуяло огнём. Яркая вспышка на мгновение осветила зал суда, и планета разлетелась на миллион осколков… Лопнула, подобно мыльному пузырю.

Миллиарды живых существ за долю секунды превратились в космическую пыль.

Казалось, что моё сердце взорвалось вместе с моим миром. И с теми… кого я оставил на ней, в надежде защитить от Отца.

Вот и всё.

Мой маленький лучик надежды погас навсегда.

«Возьми себя в руки…» — умолял голос разума: — «Ты бездумно выкидываешь энергию! Мегард на это и рассчитывает!»

Да, нужно держаться и выждать момент. Продолжать следовать плану, несмотря на дикую боль…

Я стиснул зубы, глядя Отцу прямо в глаза. А сцена под моими ногами начала вибрировать ещё сильнее.

— Я ждал этого момента. Специально оберегал твой мир, чтобы ты это увидел. — с жуткой маниакальной ухмылкой произнёс Мегард: — Хотел, чтобы ты смотрел, как твои многочисленные потомки превращаются в пыль. Но я сделал для них исключение! Моё сердце слишком велико, поэтому они даже не почувствовали боли.

«Уничтожу!» — рычало моё безумие в голове: — «Сотру в прах… Буду расчленять тело медленно… Чтобы упиться местью!»

Мне действительно хотелось вырвать старику глаза, а потом сердце. Испепелить ублюдка в пламени моей ярости. Заставить его страдать… Но сейчас в планах было, нечто другое.

— О, не надо так смотреть. Ты прекрасно понимал, на что шёл, и какими будут последствия. — Мегард поднялся со своего трона, а затем спустился ко мне: — А, что касается твоего мира… Гуминиты всё равно рано или поздно перебили бы друг друга. Так что, я просто поторопил судьбу.

— Видимо, и мне тоже придётся… — я подался вперёд, а затем рухнул на холодный металл сцены.

— Это вряд ли. — Мегард повернулся к трибуне и развёл руками: — Дети мои! Пред вами самый яркий пример того, к чему приводят пустые амбиции и чрезмерная жажда власти! Глэйтрон возомнил себя выше нашего Закона! Он посмел недооценить меня, и куда это привело? На казнь… Глэйтрон будет навсегда вычеркнут из нашей истории. Но моё сердце слишком велико… Глэйтрон, есть ли у тебя последнее слово?

— Жалкие слабаки… — выдохнул я, и, кое-как поднявшись, обратился к своим братьям и сёстрам: — Когда до вас дойдёт, что пока этот безумец на троне — у вас не будет будущего? Вы обречены и дальше слепо следовать его приказам и идти против самих себя. Во имя чего? Великого порядка? Нет там никакого порядка! Вас эксплуатируют, как домашний скот…

— С Всебогом нас ждёт светлое будущее! — возразил Нэйрим, один из моих младших братьев.

— Светлое, говоришь? Да Мегард просто издевается над вами! Ничего не меняется, кроме одного — тлетворного влияния старика на нашу галактику. Видимо, я ошибся. И ваша стезя — быть безвольными инструментами. А на большее вы не годны. Но тебя… — я указал на Мегарда, и сделал шаг вперёд: — … я обязательно уничтожу.

— Как самонадеянно. — усмехнулся Всебог, поглаживая чёрный кубик.

— Сколько бы лет не прошло… — тихо произнёс я, выжидая тот самый момент: — Сколько бы миров нас не разделяло… Я найду тебя, Отец.

— Довольно пустых слов! — Мегард поднял вверх правую ладонь, а затем вновь крутанул крышку «Палача». Позади меня разверзлась бездна, пытаясь, как можно скорее затянуть в свою ненасытную пасть: — Ты навсегда останешься моим главным разочарованием, Глэйтрон. А теперь, согласно Закону Ултиматов — я, Мегард Артстарес лишаю тебя имени и вычеркиваю из истории нашей галактики! Прощай, сын. Отпускаю тебя с лёгким сердцем…

На долю секунды энергетическое поле отключилось. Да… Именно этого момента я и ждал все эти годы заточения!

— Знаешь, в чём твоя главная ошибка, Мегард? — из моей правой кисти вылез энергетический клинок «Найтшаттер» — убийца богов: — Ты — постарел.

Собрав в себе последние силы, я сделал рывок вперёд. Мой единственный шанс…

Мегард закричал, но было слишком поздно. Его правая рука, вместе с «Палачом Пустоты» отлетела в сторону всепоглощающей тьмы. Увы, на этом силы покинули меня… А «Найтшаттер» просто рассыпался на сотню тысяч искр.

Отец схватил меня за шею, а затем с яростным рёвом швырнул в бездну моё обессиленное тело.

— Прекрасный подарок… — со счастливой улыбкой произнёс я, чувствуя, как меня обволакивает бесконечная тьма.

Яростный взгляд Мегарда… Что может быть лучше, перед смертью?

Надеюсь, старик оценит мой подарок по достоинству.

Яркая вспышка больно ударила по глазам, и я окончательно погрузился во мрак…

* * *

Дождь не переставал уже два дня. Но сегодня тучи были настолько тёмными, что казалось, будто наступила ночь. Хотя в июле в этих краях в семь часов вечера, как правило, ещё светло.

Чёрный автомобиль, облив из лужи простолюдинов, что стояли на автобусной остановке, резко свернул на территорию госпиталя имени Александра Николаевича Бакулёва.

— Зонт. — нахмурившись, произнёс суховатый сутулый мужчина лет пятидесяти на вид.

— Да, Ваша Светлость. — ответил бугай-водитель, и остановившись возле крыльца, тут же выбежал на улицу, на ходу раскрывая чёрный зонт.

Распахнув дверь, здоровяк услужливо подставил зонт над недовольным дворянином.

— Не погода, а мразь… — скорчив недовольную физиономию, произнёс мужчина и вместе с водителем направился к двери госпиталя.

— Чем могу помочь? — в приёмной сидела совсем юная девушка и приветливо улыбалась. Настолько по-доброму и солнечному, что дворянину стало мерзко.

— Осокин Иннокентий Гаврилович. — недовольно представился мужчина и махнул своему водителю, чтобы тот подождал на небольшом диванчике. Громила кивнул и медленно отошёл к месту своей новой дислокации.

— Пришли к племяннику? — улыбка тут же исчезла с лица девушки.

— Всё верно. — а вот рот Осокина искривился в жуткой усмешке.

— Двадцатая палата. — тихо ответила администратор.

— Благодарю. — кивнул дворянин и неторопливым шагом направился в коридор.

Найдя дверь с номером «20», Иннокентий Гаврилович постучал, а затем заглянул внутрь.

На кровати, подключенный к огромной куче приборов, лежал светловолосый юноша. Всё его тело было испещрено различными трубками. А с мониторов то и дело доносились пиликающие звуки.

— Ну, здравствуй, племянник. — с хищной улыбкой произнёс дворянин, и придвинув табурет, сел рядом с кроватью: — Как там твоя кома? Много интересного повидал? Ах, да… Ты же не можешь ответить. Это печально. — Иннокентий Гаврилович снял шляпу-котелок и положил её на тумбочку, на которой стояла вазочка с засохшими ромашками: — Знаешь… А, ведь я пришёл к тебе, чтобы сообщить благую весть! Ровно в восемь часов и пятнадцать минут твои мучения наконец-то закончатся. Ты же рад? Да, я знаю, что рад…

Дворянин склонился над юношей.

— Три года… Целых три чёртовых года я ждал, когда же последний отпрыск моего мёртвого братца наконец испустит дух. Но закон… Закон — для всех един! Надо ждать. Но, ты знаешь — я даже немного рад. Получить твоё предприятие сейчас, спустя три года твоей овощной недожизни, это же, как сорвать джек-пот! Однако, я себя считаю хорошим дядей. Ведь я целых два года думал, как можно незаметно для всех тебя прикончить. К счастью, мне так ничего и не пришло на ум. А сейчас… Когда вот-вот придёт врач и отключит твою тушку от аппаратов… Вот оно счастье! Вот она ра… — договорить Иннокентий Гаврилович не успел, поскольку яркая вспышка на долю секунды ослепила его, а противный скрежет перерастающий в мощный грохот больно ударил по ушам.

Светло-фиолетовая молния, каким-то невероятным образом пробила стеклопакет, а затем врезалась в тело юноши, подкинув его на полметра.

— Невозможно… — выдохнул дворянин: — Это же… НЕВОЗМОЖНО!!!

Свет в палате моргнул, а аппараты, извергнув из себя мощные снопы искр, тут же отключились.

Юноша резко подскочил. Его зрачки пылали ярко-красным огнём…

Схватив Иннокентия Гавриловича за шею, Фёдор не своим голосом прорычал:

— Агхт калыс э бат! Ке поса кора! Эри! Сик!

— Я… Я ничего не понимаю…

— Номер квадрата! — прорычал Фёдор уже по-русски: — Округ. Звёздная система! Говори! Живо!

— Я… Я… — не понимая, что происходит, дворянин лишь пытался ослабить железную хватку парня: — Я не…

— Планета. Какая планета, смертный⁈ ГОВОРИ!

— З… З… Земля… — промолвил теряющий сознание Иннокентий Гаврилович.

Дверь распахнулась, и в палату влетел бугай-водитель:

— Ваше Сиятельство!!! — пробасил он, и попытался атаковать Фёдора, но тот отбросил дворянина и так зарядил кулаком по челюсти здоровяка, что бедный водитель отлетел на добрый десяток метров и рухнул на пол без сознания.

— Ф… Федя… — трясущимися губами выдохнул Иннокентий Гаврилович: — Ты… Ты чего? Я же… твой любимый Дядя Кеша… Ты забыл?

— Забыл? — Фёдор с непониманием смотрел на испуганного дворянина, а затем начал неистово вытаскивать из своего тела оплавившиеся трубки: — Смертный! Мне нужна… — из носа юноши медленно потекла кровь. Его ноги подкосились, и он рухнул на пол: — … местная… звёздная карта…

— ФЕДЯ!!! — заверещал дворянин, но парень практически мгновенно потерял сознание.

Глава 1

Всплеск сознания на мгновение вытащил меня из темноты.

И, кажется, я был жив… По крайней мере — в то самое мгновение.

Но разве такое возможно? Бездна же должна была расщепить меня на атомы?

Странно…

Может быть, это некий предсмертный опыт? Растянувшаяся доля секунды, перед тем, как мой мозг растворится в Пустоте?

Рядом со мной сидел человек, от которого веяло тьмой и холодом. Он говорил на эонском языке. Нет… Это явно не сон, и не предсмертный опыт. Всё было слишком реально!

Неужели я, каким-то невообразимым образом оказался в одном из миров людей? Если чудо таки случилось, и моя энергетическая составляющая переместилась… Значит у меня всё ещё есть шанс. Главное — разобраться, что именно тут произошло.

Последний раз взглянув на испуганного человечка, я почувствовал слабость. Тело не хотело меня слушаться. Оно, как будто превратилось в желе… Холодное и безжизненное.

«Остановись!» — крикнул голос в моей голове: — «Посмотри…»

Всё опять погрузилось в непроглядную тьму. Как же тут холодно…

«Посмотри!» — вновь прокричал мальчишеский голос: — «Посмотри же! Ты должен быть готов…»

К чему готов? И, кто это, вообще, такой?

Но мои мысли прервал жуткий шум. Как будто все звуки мира объединились в одну ужасную какофонию.

Затем всё пропало. Я вновь окунулся в холод…

«Сосредоточься! Пожалуйста… Ты должен!» — вновь затараторил мальчишеский голос: — «Смотри! Смотри внимательно! Без этого ты не поймёшь…»

Чего не пойму? Что ты от меня хочешь?

Вместо ответа странные видения начали вспышками атаковать мой разум. Словно воспоминания. Чужие воспоминания…

Сперва я не совсем понимал, что происходит, и как на это реагировать. Увы, за мою относительно долгую жизнь меня ещё ни разу не убивали. Тем более — «Палачом Пустоты».

Но сейчас я изо всех сил пытался сосредоточиться на том, что мне демонстрировало странный исчезающий голос в голове.

«Я слишком долго ждал тебя! Меня почти не осталось… Смотри» — слабеющим голосом молвил он: — «Смотри и запоминай. Совсем скоро меня рядом не будет… Я не смогу тебе помочь!»

Вот ещё! Слушаться приказов невидимки? Я хотел было возразить, но не смог. Как будто у меня отобрали голос. Я не мог уйти отсюда, или же как-то воспрепятствовать этому сумбурному показу галереи памяти. Пришлось смотреть.

Некоторые видения вспыхивали ярче остальных. Как будто невидимое существо хотело акцентировать на них внимание.

«Запомни их! Именно благодаря им ты сейчас здесь…» — молвил невидимка: — «Мои родители… Мои самые близкие люди…»

Благодаря им? Интересно.

Очередная яркая вспышка показала мне добрую девушку со счастливой улыбкой. Она тянула ко мне руки. Скорее всего — мать. Но, чья?

Её забота и любовь обволакивали меня, словно тёплым одеялом. А солнечный свет кажется таким густым и уютным… Как будто осязаемым.

Затем я увидел статного мужчину с пышными усами. Видимо, он был отцом в этой паре.

От него тоже веяло светлыми чувствами. Он аккуратно держал меня на руках и говорил… Много говорил. Увы, я слышал лишь обрывки фраз.

Потом я увидел большого чёрного кота. Он игрался с клубком… А потом бегал за солнечными зайчиками.

Затем я увидел юношу. Молодого совсем… Лет шестнадцати на вид. Он нёс меня на руках, приговаривая, что всё будет хорошо. Его лицо было искажено волнением и печалью. Наверное, это старший брат.

Затем воспоминания полетели с невероятной скоростью. На моих глазах маленький белобрысый мальчишка постепенно рос. А солнечного света вокруг него становилось всё меньше.

— Федя… — на пороге стоял тот самый человечек, которого я едва не задушил: — Мне очень жаль. Правда!

Он принёс извести о том, что родители белобрысого мальчишки погибли. Моё сердце пронзила невероятная тоска и печаль. Всепоглощающее горе… Почти такое же, как во время уничтожения моего мира.

А тем временем, глаза парня потухли. Просто выключились, как перегоревшие лампы…

И последним воспоминанием была крайне странная картина.

Лес… Вокруг много людей, которые просто замертво валились на землю. Затем ярко-голубая вспышка, и прямо в воздухе появилась мощная энергетическая аномалия в виде светящегося разлома.

Ноги парня подкосились. Из носа хлынула кровь, но он продолжал смотреть на таинственную светящуюся трещину.

Спустя мгновение из неё начали выползать тёмные существа. Их силуэт отдалённо напоминал человеческий. Но эти жуткие морды, где вместо глаз зияли дыры, наполненные сгустками тьмы, вселяли неподдельный ужас. Как будто тебе в душу заглянула сама Бездна…

Парень хотел закричать, но ничего не получалось. Из его открытого рта выходил лишь воздух.

Одно из существ медленно повернуло к парню голову и начало плавно приближаться. Но силы покинули бедолагу.

Он даже отвернуться не смог, когда монстр прикоснулся пальцем к его груди. Обжигающая боль на секунду обуяла всё тело, и затем наступила холодная тьма… Прямо, как внутри Бездны.

Как только воспоминания закончились, и мрак начал пронизывать меня насквозь, я почувствовал, что меня вновь тянут наверх. Лёгкие обожгла сильная боль, а во рту стоял неприятный аромат металла.

Всё-таки… живой.

Но, как такое возможно? «Палач» должен был полностью обнулить меня. Стереть всё моё существо… Однако я прекрасно чувствовал своё тело. Каждую мышцу и орган. Каждую нервную клетку. И даже немного силы.

Открыв глаза, я увидел странные едва заметные энергетические потоки. Они пронизывали всё вокруг, закручиваясь в причудливые узоры. Кажется, я уже видел нечто подобное раньше на планетах типа Эола, на которых присутствовал особый вид энергии, которую люди называли магией.

Но раньше потоки были одного оттенка, а тут — переливались всеми цветами спектра!

Удивительно.

Напевая красивую мелодию, ко мне, словно Плачущий Ангел Фэзетта, подошла девушка в белоснежном одеянии. Она склонилась надо мной, и видимо, поменяла холодный компресс на лбу.

— Фёдор Александрович! Вы очнулись! — обрадовалась она, непонятно зачем констатируя очевидный факт.

— Есть такое. — на эонском ответил я и с недоверием осмотрел незнакомку. От неё исходили очень добрые и светлые эмоции. Вряд ли она желает мне плохого. Видимо, местный целитель.

— Осокин Фёдор Александрович. — пробасил громкий мужской голос, и из стены медленно вылез сгусток светлой энергии: — Вы — очнулись. А значит — контракт с Часовым аннулирован. Здоровья!

С этими словами сгусток поспешно ретировался сквозь дверь.

— Что это? — с удивлением спросил я.

— Часовой дух. — пояснила целительница: — Его выделяет Имперский суд для защиты дворян Первой ветви вовремя… периода недееспособности, будем так говорить. Но поскольку вы в сознании — Часовой вам больше не нужен.

Не нужен ли? Хороший вопрос.

— Федя! — в палату тут же залетел тот самый противный человечек в чёрном пальто. Как же его там? Дядя Кеша? Ну и имя.

Он бесцеремонно отпихнул девушку и, зачем-то обнял меня:

— Как же я рад!

— Воздержимся от ненужных взаимодействий. — я отстранил Дядю Кешу, а затем поднялся с койки: — Сперва мне нужно во всём разобраться.

— Но, Федя… Тебя не было целых три года! — наглый и крайне мерзкий тип вновь подошёл ко мне на близкое расстояние. Чувствую ауру ненависти и разочарования: — Это нормально, что ты чувствуешь себя странно. Да и мир не стоял на месте… С две тысячи двадцатого первого года много, что произошло.

— Три года, значит? — я подошёл к зеркалу.

Треклятая Аделаида! Да, конечно, за тысячу лет в тюрьме я знатно исхудал и потерял своё идеальное телосложение. Но даже та моя версия выглядела, куда лучше, чем это белобрысое костлявое подобие человека с огромными синяками под глазами и уродливым шрамом от ожога на груди. Так вот, кто со мной говорил… Бывший хозяин тела. Неужели призвал меня, через ритуал? Но если и так — всё равно очень странно и непонятно. Кажется, в мире людей это называли инкарнацией?

— Неужели ты забыл? — в голосе Дяди Кеши послышались нотки надежды: — Рядом с Зеленогорском открылась большая Трещина! Все погибли, кроме тебя… Дар спас. Но ты впал в кому на три года. Помнишь?

Крайне глупый вопрос. Как человек вообще может помнить, что он пролежал в коме три года? Пять лет? Десять? Да, в принципе — неважно. Это не тот процесс, который можно запомнить.

Однако меня сейчас интересовало совсем другое.

Если я жив, пускай и в другом теле — значит, у меня появился реальный шанс добраться до старого ублюдка и вырвать ему сердце. Но силы у меня не те. Совсем не те…

Да и мир, в который мне удалось попасть — неизвестный. Вернее, я примерно представляю, чем это могло быть. Всё же, не раз захватывал подобные планеты.

Однако мне нужно было узнать, как тут всё устроено. Есть ли возможность вернуть свою силу. И главное — на каком уровне развития данное общество.

Меня в первую очередь интересовали их технические и магические возможности, ибо для того, чтобы вернуться — необходима и техника, и магия.

Значит, пока выгодно притвориться этим самым Фео’дором и выудить, как можно больше информации. Хорошо. Начнём адаптироваться и исследовать.

— Я чисто физически не могу помнить, сколько лет назад впал в кому. — строго ответил я: — Но тем не менее — всё прекрасно помню. За исключением некоторых мелочей.

— Это же замечательно! — притворно обрадовавшись, произнёс Дядя Кеша, а затем повернулся к целительнице и строго добавил: — Оставьте нас.

— Сию минуту, Ваша Светлость. — робко ответила девушка и быстро вышла из палаты.

«Ваша Светлость»? Кажется, громила, которого я опрокинул, обращался к этому мерзкому мужику так же. Выходит, Дядя Кеша относился к привилегированному сословию. Аристократия, если говорить на местном.

— Федя! — Дядя Кеша вновь попытался меня обнять, но я отстранился: — Ну, чего ты, как не родной?

— Не люблю подобное. Уже сказал об этом. — холодно ответил я и подошёл к окну: — Скажи, Дядя Кеша… Что случилось за эти три года, пока меня не было?

— Ну… Много, чего. Мы победили «корону». Эпидемия закончилась. Количество одарённых растёт, как на дрожжах. Но вместе с тем, и количество Трещин… Буквально с неделю назад возле Соликамска был очередной инцидент. В ликвидации последствий участвовало более ста человек. Есть погибшие. — задумчиво ответил аристократ: — Вопрос с Африкой так и не решили. Император сливает туда слишком много денег. А ещё подначивает великие дворянские дома активно принимать участие в войне за наши колонии. Дело, конечно, почётное… Но за это он выделяет нам земли в сибирской глуши.

— И? — я вопросительно посмотрел на Дядю Кешу.

— Так там же ничего нет, кроме деревьев и диких животных! Боюсь, что шкурка выделки не стоит. А терять солдат и технику за это всё — честно говоря, не сильно хочется. Но благо, что нам бояться нечего. — улыбнулся аристократ и присел на стул.

— Это ещё, почему?

— Дом Осокиных нынче не в самом лучшем положении. — грустно улыбнулся Дядя Кеша: — Когда твоего отца не стало — дела пошли под откос. Ты был мал, а я не имел права вмешиваться в дела семейных предприятий. Честно говоря, страшно представить, во что они сейчас превратились. Да и к тому же — из пяти заводов под нашим управлением остался всего один. Остальные были разорены и закрыты по решению Имперского суда. Однако, поскольку ты очнулся, то мы можем завтра же поехать к нотариусу и сделать меня временным управляющим! Уж я-то им задам жару. И смогу заработать деньги для твоего безбедного существования. А ты подключишься, как будешь гото…

— Не стоит. — холодно прервал его я, глядя на проезжающие мимо окна автомобили: — Мы поступим следующим образом. Сегодня ты принесёшь мне все документы. Вообще все, что есть. А дальше я уже решу, что с этим делать.

— Может быть, тебе стоит отдохнуть? — в голосе Дяди Кеши слышалось едва скрываемое разочарование.

— Отдохну. Конечно, отдохну. — кивнул я: — Но дела — превыше всего.

— Хорошо. — вздохнул аристократ, и поднявшись, поспешно направился к двери: — Сам на себя не похож…

— А ты сам-то был хоть раз в коме? — с усмешкой поинтересовался я.

Дядя Кеша остановился уже на пороге, ещё раз взглянул на меня, а затем отрицательно покачав головой, быстро покинул палату.

Люди падки на ресурсы. Увы, этого у них не отнять. У меня же получилось добиться гармонии на своей планете, хотя и уровень развития был намного ниже.

Но за тысячу лет они могли бы многого добиться. И… погрязнуть в войнах, например.

Правда, переживать уже бессмысленно.

Нужно изучить окружение и действовать по ситуации.

Что же касается меня?

Как я понял из полученной информации — тело принадлежало сыну аристократа-производственника, который давно умер. Из наследников остался только этот самый сын, который впал в кому из-за загадочного катаклизма.

А Дядя Кеша — брат аристократа, по понятным причинам — не смог взять на себя управление, ибо был жив сын. Видимо, пока не разберёшься с прямым наследником — не видать тебе братской производственной империи.

Однако проблема была в том, что сын жив — крайне условно. Почему его не прикончили, пока он был в коме — хороший вопрос. Видимо, юридические моменты. Или Часовой дух реально очень полезная штука.

Но теперь в тело этого самого сына-наследника, каким-то чудесным образом попал я.

А это значит, что? Правильно! Дядя Кеша идёт на все четыре стороны.

Осталось понять, есть ли здесь местный бог, и смогу ли я поднять силу, путём увеличения паствы? Но это всё после. Сперва необходимо найти источник ресурсов и посмотреть, на сколько мне его хватит.

— Извините… — в палату заглянула та приятная девушка в белоснежном одеянии. В её руках был поднос с тарелкой: — Время ужина, Ваше Милость! Ой… В смысле — Ваша Светлость.

— Что это? — с подозрением спросил я, глядя на блеклую жижу.

— Специальная белковая витаминизированная смесь для вашего восстановления. — пояснила девушка.

— Простите, а как вас зовут? — уточнил я: — Не люблю общаться с незнакомцами.

— Даша. — с дружелюбной улыбкой представилась девушка и поставила поднос передо мной.

— Даша… Простое, но красивое имя. — я ещё раз взглянул на тарелку.

Выглядело очень странно, и крайне неаппетитно. Но живот предательски заурчал и пришлось взять в руки ложку.

Зачерпнув немного смеси, я аккуратно закинул содержимое в рот и… ничего. Вкус, как будто уничтожили «Палачом Пустоты».

— Простите… А, какова эта смесь на вкус? — поинтересовался я: — Видимо, мой язык всё ещё не пришёл в себя.

— Фактически — она безвкусная. — пояснила Даша: — Обычно, мы вливаем её пациентам через трубку. Вставляем прямо в носоглотку и дальше в пищевод. То есть, минуем все вкусовые рецепторы.

— Ладно… Позволю себе вольность. — отложив ложку, я поднял тарелку и слил себе в рот всё содержимое: — Маловато будет.

— О, вы уверены? — Даша заботливо потрогала мой лоб, а затем щёки: — Обычно те, кто недавно вышел из комы — и половины съесть не могут.

— Всегда бывают исключения. Вот, к примеру, я впервые вижу, чтобы целитель кормил болезных. Это… не обычно.

— Что вы? — засмущалась девушка: — Я — простая медсестра. До врача или целителя мне ещё учиться и учиться. Жаль, что родилась без Дара… Так бы пошла в высшие имперские целители.

— Без Дара? Это ещё, что?

— Как же, Ваша Светлость? — озадаченно улыбнулась Даша: — Способность использовать Силу Источника. То есть — магию. Неужели запамятовали?

— Возможно. — я взглянул на пустую тарелку: — Скажите, Даша. А у вас в лазарете есть, что-нибудь… кроме данной смеси?

— Но вам пока нельзя! — возразила медсестра и подняла поднос: — Могу принести ещё одну порцию. Если пожелаете?

— Погодите… Я — сын аристократа, так? — нахмурился я.

— Скажу больше. Вы уже полноценный Граф. — ответила Даша.

— И я вышел из комы! Неужели мне нельзя отведать, что-то кроме этой белковой жижи?

— В том-то и дело, Ваша Светлость! Вы только что чудесным образом вышли из крайне опасного состояния. Обычно этот процесс занимает намного больше времени! Там не только желудочно-кишечный тракт страдает. Некоторые и вовсе заново учатся ходить…

— Мне учиться не надо. — я быстро встал с кровати, а затем с лёгкостью сделал кувырок в прыжке. Кажется, у местных это называется «сальто».

— Что же вы⁈ — медсестра отложила поднос, и подлетев ко мне, ловким отработанным движением уложила обратно на койку: — И не вздумайте больше перенапряга… Боже мой!

Верхняя часть моего медицинского костюма распахнулась, обнажив костлявый торс.

— Что такое? — уточнил я.

— Ваши раны… — Даша аккуратно провела кончиками пальцев по моим рёбрам: — Они исчезли! Видимо, слухи не врут. У Первой ветви семьи Осокиных есть особенный дар.

— Какой же?

— Фактор регенерации. — восхищённо произнесла медсестра и быстро запахнула мой халат: — Извините, что потрогала без разрешения… Просто, я ещё никогда такого не видела.

— Признаюсь, было приятно. Но несмотря на это, я просто хочу донести до вас, дорогая, что мне дико хочется есть. Но я не хочу безвкусную жижу! Что угодно, но только не её. Вы сможете мне помочь в этом? — я вопросительно посмотрел на Дашу.

— Хорошо. Но пообещайте… Если вам станет плохо — не ешьте! — строго наказала она.

Теперь от девушки веяло напряжением, волнением и сомнениями.

Это странно, но Даша искренне переживала за меня. Очень удивительное явление. Обычно люди крайне эгоистичны по отношению к чужакам. Ну, или откровенно лгут, как это делал Дядя Кеша.

Спустя десять минут медсестра вернулась с подносом, от которого очень вкусно пахло.

— А это, что? — уточнил я, глядя на желтоватую жидкость с небольшой веточкой зелени.

— Куриный бульон. — ответила Даша и села рядом: — Вы уверены?

— Уверен. — я взял тарелку.

Значит, бульон, да? Кажется, смутно припоминаю, нечто подобное…

Когда ты живёшь столько лет, память превращается в перемешанные обрывки. Этакие вспышки.

Некоторые из них ты помнишь отлично. А другие же — это, как смотреть на себя через пелену. Но были и те, что просто навсегда исчезли. Растворились в небытие.

И куриный бульон был, как раз из тех, которые помнились крайне смутно. Словно через пелену.

Сделав выдох, я залпом залил содержимое тарелки в себя. Вот он… Тот волшебный вкус, который перенёс меня почти на полторы тысячи лет назад. Да… Я пил бульон на Бакилне. Это тоже мир людей, принадлежащий моей старшей сестре Элитрэ.

Помню, там было очень много снега. А я прилетал на Бакилн для дозаправки своего корабля. Красивое местечко… Жаль, что Элитрэ так и осталась слепой марионеткой Мегарда.

— Мне сходить за тазиком? — с волнением поинтересовалась Даша.

— Это ещё, зачем? — если честно, то я не припомню значения слова «тазик». Да и вообще, блоки памяти бывшего хозяина тела раскрывались очень медленно и неохотно.

— Если бульон… Как бы это сказать — попроситься наружу? — улыбнулась медсестра.

— Я ничего не ел три года. И бульон из меня точно не попросится! — уверенно заявил я, однако живот вновь заурчал.

— Вы… удивительный. — Даша вновь потрогала мой лоб: — Точно ничего не болит?

— Точно. — заверил я: — Но всё же… Я хотел бы уточнить — а есть, что-нибудь… более густое?

— Я всё понимаю, Ваша Светлость. Но твёрдую пищу вам сейчас точно нельзя.

— Даша. — я максимально проникновенно посмотрел на девушку: — Я три года не ел твёрдую пищу. Неужели вы не исполните мой маленький каприз? Неужели не спасёте меня, если что-то пойдёт не так?

— Ну…

— Клянусь! Это будет наш с вами маленький секрет. — пообещал я.

— Ох… Надеюсь, меня не уволят. — вздохнула Даша и вновь вышла из палаты.

Это было не сложно. Кстати, стоит узнать, кто заведует этой планетой. И знают ли они о Мегарде. Наверняка знают, ибо уж больно много всего они используют из нашей системы.

Пока я размышлял на тему причастности данной планеты к Пантеону, Даша вновь появилась в палате с подносом.

— Но учтите! Это будет наш секрет. И он не маленький… Совсем-совсем не маленький. — медсестра поставила передо мной поднос. На основной тарелке расположились два аккуратных серых шарика и крайне аппетитная жёлтая субстанция. В тарелке поменьше — красное желе. А в чашке дымилась светло-жёлтая жидкость.

— Выглядит здорово. Но, что это?

— Биточки куриные на пару и картофельное пюре на сливках. А на десерт — желе из вишни. И чашечка горячего зелёного чая.

— Благодарю. — я вооружился ложкой и начал уплетать всё, что мне принесли.

— Прошу — не торопитесь! Никто у вас не отнимет. — улыбнулась Даша, с интересом наблюдая за моей трапезой.

— Я в курсе. — сухо ответил я, уничтожив пюре с биточками, и накинувшись на десерт.

Даша продолжала загадочно улыбаться.

Как же это вкусно! А-то в тюрьме мне давали треклятую эмульсию, которой едва ли хватало, чтобы поддерживать жизнь в бренном теле… И ладно бы она была хотя бы безвкусной, как местная витаминизированная жижа, но нет. Такой отврат ещё надо постараться приготовить.

Вычистив тарелки до блеска, я выдохнул и откинулся на подушку. Всё — теперь жить можно.

— От себя хочу сказать вам огромное спасибо! — произнёс я, сложив руки на животе: — Но теперь у меня есть к вам очень интересный вопрос. Имя — Мегард Артстарес вам, о чём-нибудь говорит?

— Это персонаж из компьютерной игры? — задумчиво предположила Даша.

— Можно… и так сказать.

А вот это уже интересно. Интересно, и очень странно.

Всё здесь выглядело знакомым, но в тоже время немного не таким, как я привык. Если на типичных Эонах всегда была энергия лишь одного цвета, то здесь она переливалась всеми цветами спектра! Ну, или, как бы сказал типичный человек разумный — всеми цветами радуги. Такого я ещё не видел.

И Мегарда здесь нет. Это уже хорошо. Но явно есть, кто-то из моих братьев или сестёр. А это может вылиться в серьёзные неприятности.

— А напомните мне, кто ответственен за этот мир? — поинтересовался я.

— За наш — Император-Батюшка. А за весь остальной… Ну, тут уже надо смотреть, какая страна. — с улыбкой ответила Даша.

— Нет. Я про Бога. Кто у нас Бог?

— Хех. — медсестра, как-то подозрительно хихикнула: — Я со всем уважением отношусь к верующим людям, но сама являюсь атеистом.

— Атеистом? Это, как?

— Для меня — Бога не существует. — пожав плечами, ответила медсестра.

В этот самый момент в моём сердце, что-то хрустнуло.

— Как это? — я обескураженно посмотрел на девушку. В смысле — не существует⁈ А, как же я⁈ Вот он! Прямо перед тобой!

— Мы живём в мире прогресса. И я уверена, что даже Источник и Силу рано или поздно смогут объяснить.

— А, кто же тогда создал этот мир?

— Природа. — пояснила Даша: — Люди появились в ходе долгого процесса эволюции.

— Погоди, хорошо. А вас таких, ну атеистов — много? — осторожно уточнил я.

— Достаточно. Я бы даже сказала, что в современном мире — преобладающее большинство.

«НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!» — кричало моё подсознание: — «ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!»

Я готов был схватиться за голову. КАК⁈ Как вообще такое могло произойти? Неужели, кто-то из наших решил делать проект без чёткого управления? Но это же… противозаконно! Его или её казнят так же, как и меня. Ведь по Закону Ультиматов — на каждой населённой планете должен быть Культ Мегарда. Ибо в этом суть его экспансии… Которую он называл Великим Спасением Галактики. Ага, как же… Треклятый любитель геноцида.

— Невероятно… — вздохнул я.

— Не спешите расстраиваться, Фёдор Александрович. — с улыбкой подбодрила меня Даша: — Нам всем иногда необходима вера в чудо. Поэтому, отчасти — я вас понимаю. Просто, я стала такой, потому что мне надоело, на кого-то надеяться. И я решила, что всю свою жизнь буду строить сама. Чтобы не уповать на чудо или старика в белых одеяниях, который сидит, где-то на небе. А чтобы полностью контролировать свою жизнь самостоятельно. Для меня так удобнее.

— Ясно. — вздохнул я.

Видимо, придётся разбираться во всём самому. А потом — работать с тем, что есть.

— Всё в порядке?

— Да. Я просто анализирую. Прихожу в себя после… комы. — ответил я, глядя на пустые тарелки: — Благодарю за пояснения. Для меня это важно.

— О, не стоит. — девушка взяла поднос и направилась к выходу: — Отдыхайте, Ваша Светлость. Силы вам ещё очень пригодятся! А если почувствуете боль или общее ухудшение состояния — нажмите на красную кнопку возле кровати.

— Ага. Спасибо. — кивнул я и отвернулся к окну, которое, почему-то заклеили пластиковой заплаткой посередине.

Мир, где в меня не верят. И такие, как я — воспринимаются, как нечто несущественное. Невероятно! Такого на моей памяти ещё не было.

А тем временем дверь вновь открылась, и в палату зашёл Дядя Кеша. Выглядел он крайне разбито и разочарованно.

— Вот. — аристократ положил на тумбочку здоровенную кипу различных бумаг: — Уж не знаю, что ты задумал, Федя… Но крупные предприятия — это не игрушки.

— Как-нибудь сам разберусь. Спасибо. — кисло улыбнувшись, ответил я, и полностью игнорируя присутствие Дяди Кеши, начал изучать документацию.

Сперва мой новоиспечённый родственник терпеливо стоял и ждал моих дальнейших комментариев, но осознав, что это ни к чему не приведёт, кивнул и направился в сторону двери:

— Через полчаса к тебе приедет Семён.

— Кто это? — я поднял взгляд из-под бумаг.

— Как же? Твой фамильяр. Забыл?

— Ах да. Точно. Благодарю. — сухо ответил я и вернулся к изучению документации.

— Федь… Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Может ну их, эти документы? Отлежишься хотя бы пару недель?

Чтобы за моей спиной умыкнули доступ к ресурсам? Нет, уж.

— Мне льстит твоё беспокойство, Дядя. Но правда — со мной всё хорошо. — заверил его я.

Насупившись, Дядя Кеша поспешил покинуть палату. Как говорила моя младшая сестра Фэтерина: «Аттинас эр-ре!», или в переводе на местный: «Скатертью дорога».

А документы были крайне интересными.

Во-первых, я выяснил, что в Пермской губернии меня реально ожидает крупный машиностроительный завод ОАО «Искра».

Во-вторых — судя по отчётности бухгалтерии за предыдущий год, меня нагло обворовывали. Конечно, есть вероятность, что за двадцать четвёртый они нарастили прибыль, но что-то я сильно в этом сомневаюсь.

В общем — не страшно! У меня был приличный опыт по организации крупных предприятий. Правда, там производились звездолёты и летающие голкиперы. Но, какая разница — автомобиль или же огромный космический корабль? Управленческая модель везде одинаковая.

Главное теперь ознакомиться с местными книгами, чтобы понять, насколько терминология отличалась от нашей, поскольку воспоминания бывшего хозяина тела я получил лишь краткими урывками.

И дверь вновь раскрылась. Не палата, а какой-то проходной двор!

На этот раз ко мне зашёл… кот? Мне же не показалось?

Пушистый чёрный зверь внимательно посмотрел на меня жёлтыми глазами, а затем быстрой перебежкой добрался до тумбочки и запрыгнул на неё.

— Эй! Тебе нельзя сюда. — возмутился я.

— Можно, дружище! — ответил кот и понюхал мою руку: — Рад, что тобой всё хорошо. Три года в коме… Это не хухры-мухры.

— Треклятая Аделаида! Говорящий кот⁈

— Страсти-мордасти! Говорящий человек! — передразнил меня мохнатый зверь: — Да, что с тобой не так? Неужели не узнаёшь своего старого друга и преданного слугу?

Кажется… Я видел этого кота в воспоминаниях бывшего хозяина тела. Он играл с клубком и солнечными зайчиками. Никакой конкретики.

— Не напомнишь? — уточнил я.

— Ну, началось! Вообще-то, я — Симулус фон Дафваххе. Придворный маг Людовика Четырнадцатого. Рыцарь Ордена Святой Розы третьей степени. Маг-авангард Его Императорского Величества — Наполеона Бонапарта. Да и вообще славный малый! Как-то так. — торжественно представился кот.

— Кто?..

Глава 2

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!! — заверещал кошак, когда я схватил его за загривок и попытался выкинуть из палаты: — Я твой верный и преданный слуга!!! Клянусь, не хотел напугать!!!

От мохнатого сгустка тьмы действительно исходила преданность и лёгкая обида. Скорее всего за то, что я его не признал.

— Погоди… Так, ты — Семён? — начал догадываться я.

— Ну, конечно! А, кто ж ещё? Сразу же так и сказал! — жалобно замяукал кот.

Так значит, мой фамильяр… говорящий пушистый сгусток тьмы? Занятно.

— Что ж, рад вновь тебя увидеть. — я отпустил Семена и тот с разгона запрыгнул обратно на тумбочку.

— Рад он меня видеть… Ага, конечно! — кот с недоверием посмотрел на меня: — Раньше ты просто опровергал моё доброе имя! Обвинял меня во вранье, хотя я — никогда не вру, а обоснованно прикидываю. Но теперь у тебя совсем чердак потёк! Выкидываешь меня, как какого-то засранца за загривок⁈ Никуда не годится!

— Погоди. Какое ещё доброе имя?

— Раньше ты вечно тыкал мне тем, что я обычный политический преступник, которого приговорили к четырёмстам годам трансанималинга. — Семён вытянул голову и начал принюхиваться.

— Трансанималинг? Это, что ещё за ересь? — удивился я.

— Принудительная магическая трансформация. Превращение в животное, если говорить простым языком. — облизнув правую лапу, ответил кот.

— А, за что тебя так? — тут ещё и в животных превращают. Что за варварский мир?

— О… Там было нечто очень страшное. Но я не люблю об этом вспоминать. — недовольно фыркнул Семён: — Только вот, что мы всё обо мне, да обо мне? Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. Уже успел подкрепиться.

— Хвала небесам! — с облегчением выдохнул Семён: — Честно говоря, я очень боялся, что если ты помрёшь, то меня закинут на Вторую ветвь рода Осокиных. А это — крайне сомнительно для моей безупречной репутации…

— Как это, закинут?

— Контракт фамильяра не аннулируется после смерти хозяина, а переносится на ближайшего родственника. Если бы в Первой ветви остался родственник младшей линии — то перешёл бы к нему. Но в Первой ветви остался только ты. Значит — после твоей смерти, я бы перешёл ко Второй ветви и родственнику старшей линии. То есть, к Иннокентию Гавриловичу.

— Это ещё, кто?

— Твой «любимый» Дядя Кеша. — кошак внимательно посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на кипу документов: — Нет, у тебя явно проблемы с башкой. Нездоровые проблемы, скажу тебе я. И, вообще, ты же не мог терпеть всю эту бумажную волокиту? Чего вдруг заинтересовался?

— Из-за того, что один наш общий знакомый интересуется тем, что по праву принадлежит мне. Не нравится мне подобная суета.

— Хе… Америку открыл. — хмыкнул кот и свернулся калачиком: — Кеша только и делал, что молился о твоей скорейшей кончине. Хреновые родственнички тебе достались, друг. Тут уж ничего не сделаешь. И так род Осокиных почти угас… Так Кеша ещё и последнее хотел испоганить! Теперь на тебя последняя надежда.

— Видишь? Ты и сам всё прекрасно знаешь.

— Ваша Светлость? — в палату заглянула Даша: — У вас всё хоро… Ой, а что это за прелесть? — медсестра тут же подошла к тумбочке, где лежал кот: — Чей он?

— Мой. — ответил я.

— А можно погладить? — и не дожидаясь ответа, девушка аккуратно взяла Семёна ну руки.

— Пу-у-ур! — натурально промурлыкал сгусток мохнатой тьмы и начал обнюхивать милое личико медсестры.

— Какой мягонький и пушистенький! — девушка поглаживала кошака, а тот, потеряв всякое приличие, затарахтел, как старый дизель. Про «дизель» это я уже взял из останков памяти бывшего хозяина тела.

— Пу-у-ур! — радостно подмурлыкивал кошак, а затем поставил передние лапки на грудь девушки и начал топтаться.

— Тебе нравится? Ну, конечно, тебе нравится! Хороший котик! Хороший…

Плохой. Очень плохой кот.

— Ур-ру-ру! — натоптавшись вдоволь, Семён обмяк в руках Даши.

— Очень хороший котик! Но мне пора за работу. — положив наглого кошака обратно на тумбочку, медсестра поспешила к выходу: — Ваша Светлость! Пожалуйста не забывайте, что, если вам, что-то понадобится — нажмите на кнопку вызова. Хорошо?

— Всенепременно. — ответил я, поглядывая на развратный сгусток тьмы.

— Ладушки! — обрадованно произнесла Даша и выпорхнула из палаты.

— Это, что такое было? — поинтересовался я.

— Что? — кот вопросительно посмотрел на меня: — Хоть я и выгляжу, как зверь, но в душе я всё ещё мужчина, который нуждается в женской ласке! Ещё скажи, что ты бы не сделал так же?

— Я привык завоёвывать женщин без подобных… ухищрений.

— Ты-то? — кошак расхохотался: — Ты даже за ручку-то ни разу не держался, завоеватель блин. Сто процентов — завидуешь! Вот и злишься.

— Я не завидую. И не злюсь. И, вообще — могу очаровать Дашу без притворства пушистым зверем.

— Поспорим? — хитро прищурившись, поинтересовался кот.

— Делать мне больше нечего. — я вернулся к изучению документов, но почувствовал, как в горле начало першить: — Треклятая Аделаида… Здесь есть, что-то типа воды?

— Хм-м… — кошак огляделся по сторонам: — Могу предложить из-под цветов. Сгодится?

— Ладно. — я дотянулся до красной кнопки: — Попросим Дашу.

— Хо! Всё же решил сразится в обольщении? — усмехнулся кошак: — Сильно сомневаюсь, что мы можем сражаться. Ведь мне почти триста лет. Знаешь, сколько женщин из разных эпох у меня было? Ух-х-х… Закачаешься!

— Закачаюсь. — конечно-конечно, Господин Обольститель… Хорошо, что вы не в курсе про мою юность. Вот тогда бы твоя уверенность знатно поубавилась.

Но глупые споры с котом-извращенцем меня сейчас волновали меньше всего, поскольку прошло десять минут, а к нам так никто и не пришёл.

— Может быть, эта штука сломалась? — Семён встал на задние лапки и осмотрел кнопку: — Слушай… Индикатор не горит.

— Сходи за ней. Пускай принесёт воды и разберётся с кнопкой. А-то аж два раза про неё напомнила. — я вернулся к изучению документов.

— А можно не надо? — кошак завалился на бок и лениво зевнул: — Она может не понять моей шутки и прихлопнуть меня.

— Семён. — строго произнёс я.

— Ла-а-а-адно… — с большой неохотой Семён спрыгнул на пол и потопал в сторону двери: — Эксплуатируют, как могут!

— Ты — фамильяр и отбываешь у меня наказание. — напомнил я.

— Да-да-да… — вздохнул кошак и скрылся за дверью.

Странный слуга. Наверное, придётся его, как следует надрессировать, как будет время…

А тем временем, свет в палате внезапно выключился.

Ну, отлично!

Походу дела, этот мерзкий Кеша положил меня в самый дерьмовый лазарет.

Отложив свои бумажки, я откинул одеяло и встал на ноги. Возмутительно! С этим определённо надо разобраться.

Однако меня привлёк звук плавно открывающейся двери. Даша? Нет, она заходит уверенно, из-за того, что работает тут приличное количество времени. Кошак? Тоже нет. Он вваливается, потому что дверь для него слишком тяжелая. А тут, как будто хотели зайти незаметно… И эмоции. Хищные. Скрытные… Холодные. Как будто, на меня открыли охоту.

Будь я всё тем же Богом Войны, то встретил бы противника лицом к лицу.

Но сейчас у меня весьма ограниченный арсенал вооружения.

Схватив настольную лампу, я подкрался к стене и спрятался за дверью.

В палату зашли три человека. Вооружены… Кажется, это автоматические пистолеты с глушителями. Умно, но слегка неэффективно в замкнутом пространстве.

В общем, они явно не о моём здоровье справиться пришли.

Подойдя к койке, убийцы начали судорожно искать меня.

Вот, как сердцем чуял, что Часового надо оставить.

— Где⁈ — прошипел один из них, судорожно глядя по сторонам.

— Может, в туалет вышел?

— Идиот! Он после комы! Ему полагается ут… — умник не успел договорить, поскольку абажур с силой врезался в его голову, раскидывая в разные стороны ошметки его плоти, крови и черепушки.

Выхватив пистолет из руки мертвого убийцы, я продырявил голову второму, а третий успел рухнуть на пол. Нет… Так просто это не закончиться.

Перебросив через койку труп, я услышал вскрик. Неожиданный убийственный прилёт? Да, тут соглашусь.

Перемахнув через койку, я всадил с размаху пяткой в пах убийцы. Тот взвыл и попытался меня застрелить, но не тут-то было.

Выбив пистолет из его руки, я поставил колено на шею засранца.

— Ну, что? Поговорим? — прорычал я, вытащив нож из его пояса, и приставив лезвие к глазу: — Просто скажи мне, кто тебя нанял и умрёшь безболезненно. Давай же! Не заставляй возвращаться к прошлому… Я только начал его забывать.

— Я не знаю… Задания нам дают в Гильдии! Цель, место и способ… Всё…

— Что за Гильдия?

— Гильдия убийц! Клянусь! Больше ничего не знаю! — испуганно выдохнул киллер-неудачник.

Запах лжи я, ни с чем не перепутаю. А этот наёмник не врал. Видимо, придётся заскочить в эту самую Гильдию.

Выхватив пистолет, я приставил глушитель ровно промеж глаз и нажал на спусковой крючок.

Быстро. И практически безболезненно, как и обещал.

Единственное, чего я не учёл, когда атаковал убийц — местную юридическую систему. Надеюсь, в этой стране можно убивать при самообороне?

Но с этим разберёмся позже. Обыскав трупы, я нашёл шесть магазинов для пистолетов, три кинжала и пенал с двумя шприцами и тремя ампулами.

Выпустив немного содержимого из иглы, я внимательно осмотрел и понюхал выступившую каплю.

Уж не знаю, как это называется здесь, но у нас подобное вещество именовалось агролином. Довольно опасный яд, который вызывает сердечную недостаточность и сопутствующий ей летальный исход. А ещё его очень тяжело найти при вскрытии. Убийцы хорошо подготовились. Однако не учли, что в палате их ждал не обычный ослабший аристократ.

Свет вновь включился, а в палату забежали Семён и Даша.

— Ваша Светлость! Что здесь проис… — медсестра с ужасом смотрела то на меня, то на пистолет, то на три трупа, то на лужи крови под моей койкой.

Кажется, есть риск возникновения недопонимания.

* * *

— Значит, ваш фамильяр успел вовремя и разобрался с ними? — уточнил полицейский, записывая мои показания в блокнот.

— Всё так… — изображая ослабленного болезнью человека, ответил я.

Даша оказалась очень смышлёной барышней. Она сразу всё поняла и предложила переложить всю ответственность на кошака.

Дело в том, что убийцы отключили все камеры внутреннего и наружного наблюдения. Поэтому определить, где в этот момент находился Семён — просто нереально. А из-за отсутствия света — чёрный сгусток шерсти невозможно заметить, поэтому со свидетелями тоже повезло.

Только вот, я никак не мог понять, каким же это образом кот смог завалить трёх взрослых мужчин? Однако Даша и Семён заверили, что всё в порядке и полиция охотно поверит в легенду, сведя всё на самооборону.

— Семён, вы — большой молодец! — офицер показал кошаку большой палец: — Так держать.

— Я просто выполнял свою работу. — ответил мохнатый Господин Сама Скромность.

— Они не уточнили, кто их нанял? — поинтересовался полицейский.

— Некая Гильдия убийц… — ответил я.

— Гильдия убийц? — удивился офицер, а в нос тут же ударил запах наглой лжи: — Никогда о таких не слышал. Видимо, какая-то новая бандитская группировка! Но вы не переживайте, Фёдор Александрович. Мы обязательно свяжемся с вашим дядей и позаботимся, чтобы ни один преступник больше не проник в госпиталь.

— Буду благодарен. — продолжая притворяться болезным, ответил я.

Как бы не так! Конечно, у меня были подозрения, кто именно захотел моей смерти. Но без доказательств действовать нельзя. Да и полицейские явно в доле… А, значит и доверия им — ноль.

Дождавшись, пока полицейский уйдёт, я тут же обратился к Семёну:

— Не успел я очнуться, как мне уже объявили войну! Нам нужно срочно убираться отсюда. У нас есть убежище в этом городе? Или хотя бы деньги, чтобы его снять?

— Смеешься? Деньги есть. Не густо, конечно. Но перекантоваться первое время хватит. — пояснил кошак: — Кстати, я привёз тебе одежду, телефон, паспорт, немного налички и банковскую карту. Всё это лежит у администратора в ячейке.

— Очень хорошо! Значит, сваливаем прямо сейчас. Нечего давать им ещё один шанс.

— Кстати, про шансы. Как ты с ними справился? — поинтересовался Семён: — Нет, я серьёзно! Ты ж… всегда был, типа умный, но слабый. Твоими мышцами был я. Помнишь, как я за тебя заступался в начальной школе? Или, как защищал тебя от Ириски?

— Как кот может заступиться за человека? — усмехнувшись, спросил я.

— Не просто кот, а заколдованный маг! Это — разные вещи. — возмутился кошак, задрав пушистый хвост: — Так, как ты их прибил?

— Как-то само вышло. Видать, на адреналине. — разведя руки в стороны, ответил я.

— Да-да-да. Конечно-конечно. — насупился сгусток пушистой тьмы.

— Не время спорить! Идём за вещами. — я вскочил с койки, и мы направились в сторону лестницы, так как после нападения меня перевели на второй этаж.

— Доброй ночи! — кошак запрыгнул на стойку администратора — полноватой дамы в белоснежном одеянии медсестры: — Мне бы мою сумку из ячейки двести три. Ваша сменщица должна была предупредить.

— М-м-м… — дама с волнение взглянула на меня, проигнорировав слова Семёна: — Простите, Ваша Светлость… Но разве вам не положено оставаться в палате?

— А я арестован? — спокойно поинтересовался я, сурово взглянув на администраторшу: — Или у вас есть документ, ограничивающий мою свободу передвижений?

— Нет, просто вы… — голос дамы задрожал. Видимо, я немного перестарался: — Только что вышли из комы… Опасно вот так… Ходить.

— Так мне, кто-то запрещает или нет? — повторил я свой вопрос.

— Н… Нет. — выдохнула администраторша.

— В таком случае — обратите внимание на моего помощника. — я указал на кота.

— А… господин Дафваххе, верно? — поинтересовалась полноватая дама.

— Всё верно. — кивнул Семён.

Администраторша практически мгновенно нашла нужный ключ, а затем удалилась в подсобку.

— Как думаешь, я не сильно перегибаю? — спросил я.

— Не-не-не! — ответил хвостатый: — Всё очень и очень хорошо! Знаешь, у меня складывается впечатление, что кома сделала тебя сильнее характером. Раньше ты хоть и был тем ещё букой… но в большинстве своём боялся в открытую перечить тем, кто старше.

— Такого больше не будет. Уж поверь мне. — я попытался дружелюбно улыбнуться, но кошак, почему-то поёжился и трижды дёрнул спиной, где-то на уровне хвоста.

— Вот ваши вещи, судари! — дама наконец-то вернулась и положила на стойку две сумки. Большую-походную и кожаную, которая больше напоминала мошну для хранения самоцветов.

— Благодарю. — я взял обе сумки и направился к прозрачной двери, явно ведущей на улицу, но Семён меня остановил.

— Погоди, брат! Ты, что? Собрался щеголять по улице в больничном халате и тапочках? — удивился кошак.

Действительно. Я так увлекся идеей поскорее покинуть больницу, что напрочь позабыл о своём внешнем виде.

— Точно! Ты же говорил, что взял одежду. Кстати, где она?

— Здесь. — Семён указал лапкой на большую сумку: — Тут всё необходимое. А переодеться можешь в местном туалете. Думаю, никто не будет против? — кот сурово посмотрел на администраторшу.

— Нет-нет! Что вы? — испуганно ответила она.

Зайдя в туалет, я вытащил из большой сумки настоящий мундир тёмно-синего цвета. Такое, как правило, носили представители аристократического строя на многих Эонах.

Так же тут была белая рубашка, исподнее, носки, брюки, пояс и дорогие кожаные туфли. Чутка маловато, конечно, но думаю, что в ближайшее время мы точно исправим этот недостаток.

А ещё я решил проверить содержимое маленькой сумки. Там была книжица с надписью: «паспорт». Судя по всему — местный документ, удостоверяющий личность. Пластиковая коробочка с огромным монитором. Пока не ясно, что это, но потом разберёмся.

Но больше всего меня удивил бумажник с пластиковыми карточками и несколько толстых пачек с тёмно-фиолетовыми купюрами. Не знаю, сколько здесь, но явно немало.

— И, сколько в сумке? — спросил я, когда вышел из уборной.

— Наличкой? — уточнил кошак: — Думаю, что около трёх миллионов рублей.

— Это много или мало?

— Ну, смотря, в чём измерять. На три миллиона рублей сейчас можно отхватить небольшой домик на Рублевском шоссе. Да-да, прямо в Барвихе!

— Не понимаю аналогию.

— Боже, друг! Ты совсем с катушек слетел, да? — обречённо вздохнул кошак: — Домик на Рублёвке — это очень-очень круто. Поэтому, да — у тебя наличкой относительно много денег. И ещё около пяти миллионов лежит на карточках. В общем, на первое время точно хватит.

— Ладно. — я порылся в сумке и вытащил одну пятитысячную фиолетовую купюру.

— Что ты делаешь? — удивился Семён.

— Хочу отблагодарить хорошего человека. — оставив сумки рядом с кошаком, я быстро нашёл Дашу в коридоре.

— Какой красавец! — улыбнулась она: — Но, вы уверены, что уже можете обойтись без присмотра?

— Кот присмотрит. — ответил я, и убедившись, что камер и свидетелей нет, протянул ей купюру: — Вот. Прими это в качестве небольшой благодарности.

— ЧТО⁈ — девушка с непониманием посмотрела на меня: — Нет, Ваша Светлость… Я не в праве принимать деньги!

— Возьми. — я вложил купюру в руку Даши: — Твоя смекалка очень выручила меня. И это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить. Купи себе, что-нибудь красивое.

— Спасибо, конечно… Но это же моя работа. — вздохнула медсестра.

— Это больше, чем твоя работа. И ещё раз — благодарю. — я слегка наклонил голову в знак уважения, а затем быстро направился вниз, оставив растерянную медсестру наедине с купюрой.

— Закончил шуры-муры? — хитро прищурившись, поинтересовался кошак.

— Понятия не имею, о чём ты. — сухо ответил я, и подхватив сумки, направился к выходу.

— Как скажешь. — усмехнулся Семён и вальяжно потопал за мной.

Едва я вышел на улицу, как меня окутал приятный вечерний аромат.

Когда долгое время проводишь на кораблях или огромных космических станциях — учишься ценить всё, что происходит с тобой на экзопланетах.

Тут есть растительность. Ярко-голубое небо. Светила, из-за которых в определённый сезон люди могут серьёзно обгореть… Закаты, что вызывают целую бурю эмоций. Ну и, конечно же — атмосфера с огромной палитрой различных ароматов.

Впервые за тысячу лет я стоял и буквально впитывал в себя этот невероятный запах летней ночи. Как же я по нему истосковался…

— Друг? — осторожно позвал кошак: — Ты в порядке?

— Да. Всё хорошо. — ответил я, продолжая вдыхать приятный аромат: — Я три года не был на улице.

— Понимаю. Однако, нам бы найти ночлег. — пояснил Семён: — У нас, конечно, есть небольшая штаб-квартирка в центре Москвы, где я жил всё это время, пока ты был в коме… Но, что-то мне подсказывает, что нас там найдут.

— И, что ты предлагаешь? — спросил я, разглядывая местную урбанистическую архитектуру в свете уличных фонарей.

— Позвонить и забронировать двухместный номер в отеле. Там переночевать, а утром, плотно побранчевав — обдумать дальнейший план действий.

— Нужно средство связи. У тебя есть?

— У тебя есть. В сумке лежит твой смартфон. Я специально зарядил его, прежде, чем ехать к тебе. — гордо заявил кот, задрав пушистый хвост трубой.

— Дай угадаю… Пластиковая коробочка с монитором? — уточнил я.

— Точно чокнулся. — вздохнул Семён: — Ладно, доставай и давай мне. Я помогу.

Местные аппараты для связи назывались «смартфонами». Это, как обычный телефон, только с кучей дополнительных опций в виде камеры, выхода в мировую сеть и различных «мессенджеров», где можно было «общаться с девчонками и обсуждать дела». Обо всём этом мне сообщил Семён.

И, что самое интересное — местные инженеры изобрели биометрические ключи. То есть, без лица хозяина или секретного пароля — смартфоном воспользоваться не удастся.

— Отель «Метрополь Москва»! Добрый вечер. — из динамика смартфона раздался приятный женский голос.

— Приветствую. — поздоровался я: — Можно забронировать один двухместный номер… — я вопросительно взглянул на кошака, и тот одобрительно кивнул.

— Конечно! Какое число вас интересует?

— Сегодня. Через… час.

— На какое имя бронируем?

— Осокин Фёдор Александрович. Анонимно, пожалуйста.

— Конечно, анонимно. Мы не имеем права распространять информацию о наших постояльцах. — заверил меня приятный женский голос: — Двухместный номер на имя Осокина Фёдора Александровича забронировала. Ждём вас!

— Благодарю. — я отключил вызов и выдохнул. Первый контакт по местной телефонной связи успешно установлен: — Так, а у нас есть транспорт?

— Увы и ах. — с грустью вздохнул Семён: — Кеша всё забрал себе. Но у нас есть «Пандекс-такси»! Довезут в любую точку города.

— И, как нам с ними связаться?

— Батюшки-святы… Ты и это не помнишь? — кошак отрицательно замотал головой: — Вот смотрю на тебя, и думаю — а не закрался ли в голову моего друга, кто-то другой?

— Боишься? — усмехнулся я.

— Нет. Просто стебусь. Давай мобилу!

И вновь Семён своими быстрыми лапками, что-то наколдовал и вызвал для нас извозчика на автомобиле.

— Вот! Через четыре минуты за нами приедет Константин. — обрадовался кошак: — Но, ты уж извини… Это — китаец. Я вызывал «самый быстрый». А-то «Альтиму» можно прождать долго.

— Звучит, как заклинание, какое-то…

— Что? Не! «Альтима» — бизнес-такси. Для дворян, если говорить проще. — пояснил Семён: — И ближе к вечеру машин становится больше, но и клиентов, соответственно — тоже. На всех не хватает.

— Ладно. А, чем плох «китаец»?

— Всё хрустит… Трещит. И воняет дешёвым пластиком. Знаешь, после того, как европейцам кокушки зажали — они к нам машины возят окольными путями и очень мало. Вот китайцы и подсуетились. Сейчас весь бюджетный класс — сплошные рисовозки. Ужасно-ужасно!

— Погоди, так продавать окольными путями, мало и дорого — это ж не выгодно?

— Не выгодно. Но, брат… политика — скользкая и грязная вещь. Именно поэтому я в неё стараюсь не влезать. — ответил кошак и принялся истерично облизывать свой бок.

Смартфон завибрировал, и на экран вылезло уведомление, что Константин «ожидает нас».

— А вот и он! — Семён указал лапкой на подкативший стильный, как мне показалось, автомобиль. Спереди растянутый фонарь и огромная радиаторная решётка. Крыша из стекла. Очень хотелось верить, что бронированного. Вполне вместительное авто.

Правда, как только я открыл дверь, она тут же заскрипела, а мне в нос ударил странный едкий аромат… Возможно, это и есть тот самый «дешёвый пластик».

— О, нет-нет! — возразил водитель, когда увидел запрыгнувшего в салон кошака: — Зверь должен быть в перевозке.

— Я тебе сейчас за «зверя» по твоей лысой башке так вдарю, что потом допустят только до управления полотёром в метро. Понял? — огрызнулся Семён и тут же распушился.

— Понял. Не дурак. — ответил водитель: — В таком случае — добро пожаловать!

— Благодарю. — я сел на очень твёрдое кресло и со скрипом закрыл дверь.

— Пожалуйста, пристегнитесь! — пропел приятный женский голос из бортового компьютера: — Даже на заднем сиденье. Дорога по «Пандекс-навигатору» займёт шестнадцать минут.

Пристегнуться? Я начал оглядываться по сторонам и заметил ленту ремня с древним механизмом крепления. И вот это должно защитить меня в случае аварии? Сомнительно, но что поделать.

Пристегнувшись, я откинулся на спинку твёрдого дивана и начал разглядывать город через окно.

Очень много высоток. Красиво, но дешево.

Сперва жить ближе к небу было престижно. А потом всё резко изменилось. Чем ниже дом, в котором ты живёшь, тем солиднее. По крайней мере, так было в мирах, которые я захватил для Пантеона.

А эта планета пока была на начальной стадии развития, так что и придираться тут нет смысла.

Но, что мне больше всего понравилось, так это огромное количество различных закусочных и ресторанов. Видимо, местные очень любят поесть. И я их в этом сильно поддерживаю.

А, что? Еда — один из самых простейших источников дофамина. Не знаю ни одного разумного существа, кто не любил бы вкусно покушать.

Под странную музыку, где молодой человек крайне невнятно выговаривал слова, зачем-то растягивая их невпопад, мы доехали до «Метрополь-Москва».

Снаружи этот отель больше напоминал типичный дом в аристократическом имении. Этакий небольшой дворец. Величественно, но в меру.

— Неплохо. — произнёс я, когда вышел на улицу: — Весьма неплохо.

— Ну, так, ещё бы! — фыркнул кошак: — Один из самых дорогих в столице.

Попрощавшись с извозчиком, я подхватил сумки, и мы с котом отправились заселяться.

Правда, сперва пришлось пройти процедуру регистрации.

Очень хорошо, что Семён знал все нюансы данного мира, ибо сам бы я до всего этого доходил бы очень долго. Нет соответствующего опыта. Да и, зачем мне отели, когда есть комфортабельный космический крейсер? Вернее — был…

— Третий этаж, номер триста восемь. — с улыбкой косясь на кота, который сидел на стойке, ответила милая девушка-администратор и протянула нам конверт.

— Благодарю. — я развернул бумагу и вытащил оттуда две пластиковые карты. Какая необычная форма ключа.

— Вам понадобиться помощь швейцара? — уточнила девушка.

— Простите? — я с непониманием посмотрел на неё.

— Донести вещи до номера. Астольфо может помочь. — администратор указала на невысокого паренька со… звериными ушами на голове. Это что, ещё за дичь? Я даже на всякий случай проморгался. Нет… Звериные уши на месте. Неужели здесь развита биоинженерия и перед нами, какой-то гибрид?

— Нет. Спасибо. — спокойно ответил, я и мы направились в сторону лифта.

— Чего хмуришься? — поинтересовался кошак, когда мы уже поднимались на третий этаж.

— Астольфо. — сухо произнёс я: — Что это такое?

— А… Ты про филинидов? О, это наши ближайшие биологические соседи. — двери лифта распахнулись, и мы вышли в коридор с номерами: — По крайней мере, так говорят по ящику. Но теорий много.

— Биологические соседи, говоришь? — мне стало интересно. Как правило, человек не мог ужиться с другими разумными существами. Происходила война, которая приводила к вымиранию одного из видов. Увы, в мире должен господствовать лишь один разум. По крайней мере — так говорил Мегард.

— Ага. Ты двери открой. А-то про филинидов, либо хорошо, либо за закрытой дверью, если ты понимаешь, о чём я? — хитро усмехнулся кошак.

— Заинтриговал. — я провёл ключ-картой по специальному разъёму, и дверь с пиликаньем открылась.

Нас встретил абсолютный мрак, в котором виднелись едва заметные силуэты мебели. Нащупав выключатель, я нажал на кнопку, но ничего не произошло.

— А свет, где? — поинтересовался я.

— Вставь ключ в карточный выключатель. Вот он! Рядышком…

И действительно, как только я воткнул ключ-карту в небольшой разъём — свет тут же включился.

Номер небольшой, но вполне уютный. Намного лучше, чем палата в лазарете.

— Кроватка! Кроватошка! Кроватулька!!! — радостно замурлыкал кошак и с разгона запрыгнул на одну из массивных кроватей. После этого он издал очень странный звук и принялся кататься на спине. Видимо, какой-то приветственный ритуал?

Открыв дверь, которая была рядом с выходом, я обнаружил ванную комнату. Тут, и унитаз, и купель, и раковина. Кажется, у местных это называлось совместным санузлом? Экономия территории во всей красе.

Над раковиной висело зеркало с подсветкой и небольшая полка. На ней два стакана с зубными щётками, бритвами, и какими-то непонятными тюбиками.

Священный оракул Тетриций! Я таких приспособлений для гигиены не видел уже пару тысяч лет, если не больше.

— Мне стоит к этому привыкнуть…

— О, чем это ты? — закончив перекатываться, спросил кошак.

— Много, о чём. — ответил я и сел на кровать: — И нам о многом предстоит поговорить. Но в первую очередь — ты должен рассказать мне про филинидов. Что это такое? И, откуда они здесь?

— Хех… Это будет интересная история. — хитро усмехнулся кот, и тут же свернулся в клубок: — Началось всё, где-то полторы тысячи лет назад, когда человек впервые столкнулся с Трещинами…

Последователей Бога Войны на данный момент: 1

Глава 3

В полумраке кабинета вспыхнул огонёк сигары, и в воздух поднялись густые облака дыма.

— Убиты? — Иннокентий Гаврилович нахмурился и поднял взгляд на своего старшего сына — Гришу: — Как вообще такое возможно⁈

— Я не знаю, отец. — ответил пухлый молодой человек, виновато опустивший щекастую голову: — Мне пришло уведомление, что задание не выполнено. И всё! Деньги уже поступили на наш счёт.

— Чёртов Малкольм! Ни на кого нельзя положиться в этом мире… — Осокин стряхнул пепел с сигары и вновь затянулся: — Ладно, раз Малкольм держит у себя откровенных идиотов, то обратимся к более квалифицированным кадрам. Позвони Бригадиру… Предложи ему сто… Нет — сто пятьдесят тысяч за голову мелкого засранца! И скажи ему, что всё должно выглядеть, как несчастный случай. Понял меня? Надеюсь, хотя бы у этого головореза хватит мозгов использовать все прелести госпиталя…

— Прости, отец. Но Федя уже не в больнице.

— ЧТО⁈ — Иннокентий Гаврилович сжал кулаки: — А, где же он⁈

— Дело в том, что… Никто не знает. — вздохнул Гриша: — Кот удалил все жучки и отслеживающие устройства с телефона.

— Ты… Ох… — Осокин обречённо закатил глаза: — Идиота ты кусок!!! Почему вы сразу же не отправили наружку⁈ Почему не доложили мне⁈

— Ты сказал не дёргать тебя по пустякам. Вот я и хотел рассказать всё вместе… — старший сын виновато зажмурил глаза.

— О, боги! Почему… Почему мне в наследники досталось два идиота⁈ Ты хоть понимаешь, что если он осядет в отеле, а он, сука, осядет в отеле, потому что ему подскажет чёртов кот, то мы потратим ещё тысяч двести, а то и больше, чтобы выудить информацию из системы? Плюс — время, ибо московские менты работают очень медленно. Проклятый ублюдок успеет свалить на все четыре стороны! И, что? А, то, что плакала продажа «Искры»! Стоит ему заявить о себе и вступить в должность — всё! Никакого наследства не будет. Даже если мы прикончим мелкого ублюдка — Император тут же запустит расследование и нас повяжут. А завод, естественно, уйдёт Его Императорскому Величеству. Понял?

— Понял, отец…

— Что ты понял⁈

— Что нас повяжут…

— ИДИОТ! — рявкнул Осокин и ударил кулаком по столу: — Живо беги к Майору Фурсинскому! Говори ему, что, да как. И предлагай деньги! Начинай от ста пятидесяти. А дальше, как пойдёт.

— Принял. — Гриша кивнул и быстро выбежал из кабинета.

Иннокентий Гаврилович посмотрел на огромный портрет своего покойного старшего брата, что висел над диванчиком для отдыха:

— Долго. Даже слишком долго он скрывал от меня твой мразотный характер… Точно так же, как и ты — начал ставить мне палки в колёса, едва открыл глаза. — дворянин затушил сигару о дно хрустальной пепельницы: — Но у него больше не хватит ума бегать от меня! Уж поверь, брат… Скоро ты встретишься со своим отвратительным отпрыском.

* * *

— Погоди, а откуда эти Трещины появились? — поинтересовался я, лёжа на кровати.

— Откуда ж мне знать? — усмехнулся Семён.

— Но хотя бы теория должна быть?

— Видишь ли, ходит легенда, что полторы тысячи лет назад на Землю спустилась некая могущественная сущность. Кто это — а чёрт его знает! Но говорят, эта самая сущность хотела захватить наш мир. В прочем — кто только не хотел. И Татаро-Монгольское Иго, и Наполеон Первый — мой хороший друг, который поехал кукухой… А, потом ещё и неудавшийся австрийский художник. Много крови утекло… Но суть не в этом. Сущность начала заявлять свои права на наш мир, и все волшебники объединились, чтобы противостоять супостату!

— Волшебники, значит?

— Ага. Такие, как ты и я. — кивнул кошак: — Значит, собрали они всю свою энергию в одно мощное заклинание, и ка-а-а-ак ударили по сущности! Тот взвыл и рванул так, что Ткань Мироздания пошла по… Кхм… одному месту. И с тех самых пор в совершенно рандомных…

— Прости, каких?

— Рандомных. Ну, то есть — случайных местах образуются эти самые Трещины. А из них лезет всякая непотребщина. Монстры, если говорить простым языком. Но все их называют «Тенями».

— Почему?

— А потому, что тела первых обнаруженных Теней были тёмно-прозрачными. Однако, разновидностей этих монстров, как собак нерезаных… Только вот, наши учёные особо не заморачивались. Стали их классифицировать чисто по размеру. Просто впихнули в три класса и всё! А ведь они далеко не все прозрачные и тупые. И ходит слух, что, как раз филиниды — бывшие Тени. По крайней мере — так говорят многие учёные.

— То есть, из Трещины… вылез целый новый вид? — удивился я: — Погоди, тогда тут должны быть и другие разумные виды?

— А нет их. Хотя, какой-то безумец заявил, что и одарённые — тоже нифига не люди, а Тени. — махнув хвостом, ответил Семён: — Так вот, внешне филиниды очень похожи на людей, но имеют рудиментарные отростки в виде звериных ушей и хвостов. Так же они, впрочем, как и их животные аналоги — имеют отличное чутьё и невероятное зрение.

— Но, это странно… Если предположить, что Трещина — это некий портал в другое измерение, то наверняка должны были появиться другие. Ну, ты понимаешь, да? Поэтому, теория очень сомнительная. — задумчиво произнёс я, разглядывая потолок.

— Я не учёный, друг. Всего лишь придворный маг. Но, опять же — есть сторонники теории, которая гласит, что филиниды появились одновременно вместе с людьми. Но политиканам это не удобно. Им проще говорить, что зверолюди — не такие, как все. Хотя, судя по их ДНК и всему остальному… — Семён снова начал кататься по кровати: — В общем, ты прав. У меня тоже есть сомнения на счёт бывших Теней, но кровь филинидов не принимают в донорских пунктах. Филинидам далеко не везде разрешают работать… А ещё, если ты водишь с ними дружбу, то это… в общем-то, будет порицаться обществом. Не напрямую, конечно. А за глаза.

— Выходит, филиниды — граждане второго сорта? — подытожил я.

— В целом — можно, так сказать. — вздохнул кот: — Но есть свои нюансы. Во-первых — обижать филинидов нельзя. На тебя тут же нападут активисты! Во-вторых — если филинид пожалуется в правсоюз рабочих, что ты не взял его на разрешённую работу, у тебя будут очень большие неприятности. Члены союза вынесут тебе весь мозг! А солидные инвесторы могут прекратить с тобой сотрудничать.

— Что-то тут не вяжется… — нахмурился я: — Граждане второго сорта, говоришь? А, почему же их тогда в попу целуют? Тебе не кажется, что это… Лицемерие?

— Кажется. Лично я к ним отношусь более-менее… Они мне не противны. Скажу больше — они мне даже, чем-то импонируют! Но политика — есть политика. Губернаторов до сих пор избирает народ. А филиниды имеют право голоса.

— Пф-ф… Теперь всё понятно. — вздохнул я.

Да уж. Ну и мирок. Хотелось бы взглянуть в глаза тому, кто его таким сделал.

— Но филинидов всё устраивает в большинстве своём. — Семён спрыгнул на пол и начал неистово драть ковёр передними лапами: — У них даже своя партия есть. Только вот… слабенькая. Спонсоров у них нет. И государственной поддержки ноль. А много ли заработаешь за кассой у «Мака»?

— У, чего?

— Ну, «Мак»! Помнишь? Твои любимые гамбургеры?

— Прости. Это всё идиотские провалы в памяти.

— Понимаю. В общем, это сеть кафе быстрого питания. Та ещё дрянь… Но детишкам, почему-то нравится. — кошак посмотрел на своё отражение в зеркале, выгнул спину, и бочком пошёл в атаку.

— Что с тобой? — поинтересовался я.

— Ничего не могу с собой поделать… Прости, друг. — врезавшись в стекло, Семён завалился на спину, немного покатался, а затем пулей унёсся за занавеску. Громко муркнув, он выпрыгнул оттуда и спрятался под кровать: — Фу-ух! Вечерний тыгыдык окончен.

— Хм-м… Твоё проклятие настолько ужасное, что приходится имитировать кошачьи повадки?

— А ты потихоньку сам к этому приходишь. — кошак выглянул из-под кровати: — И, да… Ноги из-под одеяла лучше тоже не показывать. Иначе я не удержусь.

— Цапнешь — не удержусь уже я. — сняв мундир, я отправился в ванную комнату.

Самое время принять освежающий душ и ещё раз обдумать всё происходящее.

* * *

Признаться — кровать в отеле намного лучше больничной койки. Мягкая, обволакивающая… Уже и не помню, когда в последний раз так хорошо высыпался.

Открыв глаза, я увидел солнечный свет. Приятный и тёплый. Заряжающий надеждой на то, что всё у меня обязательно получится.

— Подъём, кот! — я распахнул одеяло и направился в ванную комнату.

— Ох… Ну ещё пять минуточек… — вытянувшись, и сонно зевнув, простонал Семён.

— Умываться и завтракать!

— Высшее общество не завтракает, а бранчует. — подняв потрёпанную голову, ответил кошак.

— Без разницы. Дел у нас сегодня — невпроворот.

— Естественно… Как же иначе? — вздохнул Семён и лениво поплёлся за мной в ванную комнату.

После всех необходимых процедур, мы спустились вниз в огромный ресторан со стеклянным потолком. Да, красиво, но как же подобный стиль устарел… Это даже не классика, а самая натуральная древность.

Но восхитительный аромат еды заставил меня забыть обо всём. На облаках разгулявшегося аппетита я парил к первому попавшемуся свободному столику.

— Не торопись ты! Это ж «Метрополь»! Тут на всех хватит еды. — заверил Семён.

— Лютый голод одолевает меня. — я взял толстую книжицу с кожаной обложкой: — А это, что?

— Меню. Список блюд и напитков, которые ты можешь здесь заказать. — пояснил кошак, запрыгнув на стул рядом со мной.

— Так… — я раскрыл «Меню» и начал читать всё подряд: — Ничего не понятно, но очень интересно.

— Давай, помогу! — Семён требовательно поставил лапку на мою левую штанину: — На бранч, как правило, едят куриные яйца.

— Пойдёт.

— Да, погоди ты! Яйца можно сварить, можно сделать глазунью, можно поджарить скрембл, а можно и вовсе замутить Бенедикт. Что ты предпочитаешь?

— Всё.

— Ох… Это надолго. — обречённо вздохнул кошак.

В конечном итоге, мы выбрали скрембл с лососем и брускету с нежным творожным сыром. А напиток — некий «апельсиновый фреш». Не знаю, что это, но звучит вкусно.

— Послушай, Семён. Вот ты волшебник, так?

— Так. — кивнул кот, уплетая свой скрембл с лососем.

— Выходит, ты в курсе, как проверить уровень магии?

— О! Это просто. — кошак вытянул вперёд правую лапку: — Просто соедини указательный и большой пальцы в виде икса так, чтобы костяшка большого пальца легла на вторую фалангу указательного. Ну, или, в виде современного «сердечка»… Это такая новая фишка у молодёжи.

Получилось у меня с третьей попытки, ибо кошачьи пальцы не способны на подобные манёвры.

— Вот! — радостно воскликнул Семён, стирая с морды кусочки яичницы: — Наконец-то!

— И, что дальше?

— Теперь представь, что по твоему телу проходит волна энергии. Глубоко вдохни, закрой глаза, а затем постепенно выдыхай.

Последовав совету кошака, я начал чувствовать, как внутри меня забурлила энергия. Правда, эйфория прошла очень быстро, оставив после себя крайне тусклое послевкусие. Как будто я пытался запустить космический линкор с повреждённым энергетическим кристаллом.

По кончикам пальцев пробежало едва заметное покалывание. Открыв глаза, я увидел, как между большим и указательным пальцем промелькнула искра.

— Не дурно. — кивнул Семён: — Вполне себе хороший показатель для среднестатистического мага.

Среднестатистического? Это слово больно резануло мой слух.

— А если я стану сильнее, то искра будет больше?

— Всё так. У сильнейших магов проскакивает небольшая молния. Но тебе пока рановато думать об увеличении силы.

— Чего вдруг?

— Сила Источника напрямую зависит от опыта условного пользователя. — пояснил кошак: — То есть — чем больше знаний и практики, тем ты сильнее.

— А есть учебные заведения, где можно обучиться взаимодействию с магией? Мне бы это не помешало.

— Пф-ф-ф! Спрашиваешь? Практически, в каждом крупном городе Империи. — Семён сузил глаза и с подозрением посмотрел на меня: — Ты же сам говорил, что хочешь отправится в Пермский Полимагический Университет?

— Не помню.

— Ох… Ладно. Я тебе всё покажу и подскажу, как вернёмся в Пермь. Кстати, когда мы собираемся вернуться?

— Думаю, что завтра. Как тут с транспортом?

— Из Шереметьево «Имперский флот» летает чуть ли не каждые два часа. Так что доберёмся на самолёте.

На самолёте? Судя по тому, что они всё ещё чистят зубы щётками, бреются допотопными станками, а ездят на углеродном топливе — летательные аппараты здесь крайне ненадёжные.

— Ты уверен, что это того стоит? — уточнил я.

— Что? Неужели боишься летать? — усмехнулся кошак: — А раньше бежал к самолёту первее всех. Да уж… Поломала тебя кома, мой друг. Поломала. Хотя… и пистолетом ты раньше не размахивал.

— Мы отошли от темы. Есть альтернатива?

— Есть. Например — поезд. Но на паровозе будем ехать больше суток. Хочется тебе трястись так долго? Мне кажется, что будет проще потерпеть пару часов и вуа-ля — мы в Большом Савино!

— Мне нужна статистика крушения ваших самолётов.

— Господи… — кошак обречённо закатил глаза: — Возьми свой смартфон и просто загугли.

— За… Что?

— Загугли. Чего тебе не нравится?

— Это, что за слово, вообще?

— Глагол от названия одной из крупнейших поисковых систем «Гугл». Данное слово впервые упомянули в сериале «Баффи: Охотница на вампиров» в две тысячи втором году. С тех пор данное слово вошло в сленг. Обозначает — открой поисковик и поищи в интернете. Понял?

— И, как мне это сделать? — я положил смартфон перед котом.

— Ох… Без меня, как без рук! — Семён ткнул носом в монитор, а затем раскрыл лапкой белое окошко с крупной надписью: «Пандекс».

— Это же не «Гугл»?

— Господи… Какая разница? Поисковик? Да, поисковик. Пиши и ищи, всё, что захочешь. — и тут кошак перешёл на полушепот: — Только, это… С «клубничкой» будь осторожен. Имперские власти сделали всё, чтобы оградить малолетнее сообщество интернет-юзеров от разврата.

— Причём тут разврат и крупноплодное растение? — удивился я.

— Да не та клубника! Тьфу ты! Клубника — в смысле… эротический контент. Ну?

— Называй всё своими именами. Я ещё не восстановился.

— Порой мне кажется, что мы слишком быстро сбежали из больницы… — вздохнул кошак.

— Не ной. Скажи, ты лежал в коме?

— Нет.

— Ты мой фамильяр?

— Да.

— Вот и терпи. Со временем — всё вспомню. — отмахнулся я и принялся использовать поисковик.

Интересная штука. Очень похоже на «Окна Мирового Архива» у меня на родине. Там тоже можно было найти, что угодно при помощи простейшей консоли.

А по поводу самолётов я оказался прав. Сверхзвук для обычных пассажиров ещё не доступен. Большая часть пассажирских воздушных кораблей летало на авиационном керосине. Не хорошо.

Одно радует — статистика авиакатастроф вполне адекватная.

Выходит, что люди смогли превратить летающий баллон с топливом в безопасное средство передвижения? Чудно.

— Ну, как? — отодвинув тарелку, и громко хрюкнув, поинтересовался Семён: — Всё ещё боишься?

— «Бояться» и «относится к риску рационально» — разные вещи, мохнатый. — сухо ответил я: — Но ты оказался прав. Статистика впечатляет! Я даже удивлён, как гений инженерной мысли смог добиться такого результата.

— Методом проб и ошибок. Тебе повезло родиться в век, когда самолёт стал комфортабельным транспортом. А вот я застал их развитие на себе… Помню, как-то летел с твоим дедом в Нью-Йорк по работе. Надо было выведать у американцев секрет новой автоматической коробки передач. На дворе — конец шестидесятых. Мы летели через всю

Атлантику! Десять часов в трясущемся прокуренном салоне… Это было просто невыносимо! И ведь я прекрасно понимал, что обратно нам предстоит тоже самое. С тех самых пор терпеть не могу курящих людей. И Кеша, мать его, один из них…

— Интересно. Кстати, о «птичках». — я огляделся по сторонам, но посетители огромного ресторана были слишком увлечены завтраком. Вернее — бранчем: — Ты же в курсе, как выйти на Гильдию убийц?

— А, как же? — усмехнулся Семён: — Пока Ваша Светлость почивала в небытии — верный друг и слуга наводил справки! Недаром говорят, что Москва — город возможностей.

— Давай ближе к теме. — я придвинулся к коту: — Не люблю оставлять хвосты. Посему — надо провернуть одно дельце, прежде, чем мы отправимся в Пермь.

— Что потребуется?

— Немного взрывчатки не повредит.

— Хе-хе-хе… — кошак хитро сузил глаза: — Кажется, запахло жаренным, да?

* * *

«Гильдия убийц» — довольно древняя организация, которая занималась устранением всех ненужных для знати людей. Это могли быть, как прямые наследники Первой ветви, так и уже престарелые Главы дворянских Домов.

Малкольм, он же Коровин Валентин Сергеевич, на данный момент являлся руководителем Гильдии. На его могучие плечи совершенно внезапно упала невероятная ответственность, когда в 1991 году, сразу же после чудесной метаморфозы родной страны из Республики в Империю, генеральный секретарь с основной частью верхушки покинули страну, а к власти пришли аристократы.

Предатели попросту швырнули свой народ. Продали со всеми потрохами кучке волшебников из некогда могущественных знатных дворянских Домов. А сами отправились в Лондон, где большинство из них по сей день живёт припеваючи.

А метаморфоза произошла быстро.

Не было шума в СМИ. Восстаний среди населения… Атак на здания администрации.

Ни-че-го.

Разочарованный народ попросту махнул рукой.

Хех… Как будто смена власти и политического режима — что-то новое для России?

Однако дивный новый мир смог предложить гораздо больше!

Валентин Сергеевич уснул в Республике обычным наёмным убийцей, а проснулся в Империи Главой серьёзной организации. И это было восхитительно! Столько ярких воспоминаний… Столько невероятных взлётов.

Только вот за последние тридцать лет всё кардинально изменилось.

Мир. Люди. Деловые отношения. Порядок.

Малкольм сидел в кресле, положив руки на стол из дорогого дерева и с любопытством рассматривал молодого человека в мундире.

Именно из-за него, некогда серьёзная организация сейчас серьёзно подмочила свою и без того отвратительную репутацию.

— Занятно. — произнёс Глава Гильдии и потёр шершавые ладони друг об друга: — И, чего же ты от меня хочешь?

— Информацию. — холодно ответил юный Фёдор Осокин: — Со своей стороны, я прекрасно понимаю, что это вопрос вашей профессиональной этики и вы не выдаёте своих клиентов. Так же я прекрасно понимаю, что ничего личного вот этом нет. Однако, есть нюанс.

— Нюанс? — казалось, что за свои шестьдесят семь лет Малкольм видел абсолютно всё, но наглость парнишки просто поражала: — Дружок… Мне вообще плевать, кто ты такой, и из какого Дома родом. Я тридцать лет отдал дворянству. Тридцать лет подтирал за такими, как ты — кровь, дерьмо и прочие свидетельства жизнедеятельности, чтобы что? Ко мне приходили сопляки, на вроде тебя и тыкали мне в нос «нюансами»? Нет. — Валентин Сергеевич нажал на тревожную кнопку, и в кабинет тут же влетело десять вооружённых головорезов: — Ты убил моих людей. Скажу честно — очень даже неплохих людей. Поэтому, либо выметайся отсюда к чёртовой матери, либо тебя вынесут вперёд ногами.

— Я так не думаю. — Фёдор щёлкнул пальцами, и головорезы тут же навели свои пистолеты на Малкольма.

— Вот, как? Хорошо. — Глава Гильдии вновь нажал на кнопку, и в кабинет зашло ещё десять человек. Но те особо не церемонились. Сразу начали целиться в своего Главу: — Вот, как знал, что нужно нанять нейтральную сторону для охраны. Оставшиеся десять — тоже жалкие псы-предатели?

— Ничего личного, Босс. — ответил один из головорезов.

Конечно, ничего личного. За последние тридцать лет всё действительно кардинально изменилось. Мир. Люди. Деловые отношения. Порядок. Но особенно — люди.

Они стали беспринципными и неблагодарными. За деньги готовы продать даже собственную мать…

Но Малкольм прекрасно об этом знал. Он подготовился, поэтому тут же положил ладонь на рукоять припрятанного под столом «Кольта».

— В современном мире деньги могут решить очень много вопросов. — с надменной усмешкой произнёс Фёдор, и подойдя к столу, распахнул мундир, под которым красовалась связка гранат: — Одно движение, Господин Малкольм — и мы все взлетим на воздух.

— Как узнал? — Глава Гильдии тут же убрал руку к себе на колено.

— Слишком старое оружие. — ответил юный Осокин: — От него всегда такой запах… Верно?

— А ты отчаянный. — хмыкнул Малкольм: — Однако, моя смерть — ничего не изменит. На это место придут другие, ибо незаменимых спецов нет. И руководителей — тоже.

— Спецов и руководителей — да. — согласился Фёдор и вновь щёлкнул пальцами.

На этот раз в кабинет забежал чёрный кот с широким конвертом в зубах. Запрыгнув на стол, зверь положил конверт прямо перед Главой Гильдии.

— И, что это? — Малкольм с неохотой распаковал послание и вытащил несколько бумажных листов формата А4.

— Если вам не дорога своя жизнь, то, возможно, вы дорожите своими дочками и женой? — поинтересовался Фёдор, жутким взглядом сверля Главу Гильдии, который с ужасом увидел всю информацию о своей семье, вплоть до актуального местоположения.

Сердце ёкнуло. Мальчишка явно перешёл грань, но… Этот взгляд… Гранаты на груди. Ещё и хватило наглости подкупить всех действующих спецов Гильдии.

— Знаешь, даже у таких, как я — есть свой кодекс чести. Этакий свод правил, которые я никогда не нарушу. — сухо произнёс Малкольм: — И даже я, никогда не опущусь до такого отвратительного шантажа. Ты играешь не по правилам, приятель.

— Играя по чужим правилам — ты заведомо ставишь себя в проигрышное положение. Поэтому, я играю по своим. — Фёдор указал взглядом на верёвочку, тянущуюся к связке гранат.

— Иннокентий Осокин. Даже не заморочился сделать заказ от третьего лица… Идиот. — вздохнул Глава Гильдии, и отправил листки с информацией в шредер: — А теперь, будь добр — исчезни из моей жизни навсегда.

— О, не так быстро. — Фёдор застегнул мундир, а затем выложил на стол солидную котлету пятитысячных купюр: — Мой фамильяр хочет заказать у вас услугу.

— Я могу отказаться? — любопытства ради поинтересовался Малкольм.

— Конечно же, нет. — усмехнулся юный Осокин и вытащил из кармана знакомый пузырёк с ядом: — Есть у меня к вам парочка вопросов по поводу химических веществ.

* * *

Докурив очередную сигару, Иннокентий Гаврилович резко потушил окурок о дно хрустальной пепельницы, а затем поднял взгляд на своего младшего сына:

— Елисей… Елисеюшка, родненький! То есть ты приходишь ко мне, и заявляешь, что не можешь дозвониться до Гильдии Убийц? — глаз Осокина нервно задёргался, предвещая ураган: — Не смог дозвониться до ЧЁРТОВОЙ ГИЛЬДИИ УБИЙЦ⁈ Нет… Я… Я просто не знаю, что сказать!

— Но они правда не берут трубку… — виновато промямлил двадцатипятилетний пухляк: — Что мне оставалось делать? Я десять раз набрал. И десять раз они не взяли трубку!

— У тебя дорогущая машина и пять здоровенных лбов в распоряжении! Малкольм — древность, которая уже и руку поднять не может. Съездил бы — разобрался, почему мелкий засранец всё ещё жив! Скажи, чей это косяк?

— М… Малкольма?

— Ты, мать твою, чёртов гений! Ей богу, Елисей! Вы меня решили в могилу свести? Второй день… — прорычал Иннокентий Гаврилович: — Второй день этот мелкий засранец со своим ушастым дружком умудряется водить нас за нос! Скажи, ты хочешь стать наследником и большим боссом, когда меня не станет?

— Ну…

— Да или нет⁈ Отвечай!

— Хочу…

— Так, как, скажи на милость, ты будешь большим боссом, если не в состоянии поймать восемнадцатилетнего мальчишку⁈ — взревел Осокин, и со всей силы ударил по столешнице кулаком: — Как ты смог вырасти в такую бесхребетную тряпку⁈ Я просто в шоке… Просто в шоке!

Двери кабинета распахнулись, и на стол приземлилась мощная тушка Гриши — старшего сына. Дорогая мебель не выдержала такого напора и развалилась на куски.

— Какого дьявола⁈ — воскликнул Иннокентий Гаврилович и тут же вскочил.

— Сиди-сиди. — спокойно произнёс Фёдор, зашедший в кабинет в компании нескольких вооружённых головорезов.

— Федя⁈ — Осокин с ужасом уставился на племянника: — Что здесь происходит?

— Скажи мне, дядя… Для чего тебе моё пермское предприятие? — придвинув стул, Фёдор хотел сесть, но на него тут же набросился Елисей. Сделав в воздухе дугу ботинком, последний наследник Первой ветви Осокиных отправил своего двоюродного брата в глубокий нокаут: — Так вот. Для чего тебе полумёртвое предприятие? Там же ловить нечего! По крайней мере — с твоими управленческими способностями.

— Федя, я не… — выдохнул Иннокентий Гаврилович.

— А я — да. Я всё прекрасно понимаю. Тебя сдали со всеми потрохами. Но прежде, чем я с тобой разберусь — ответь, что хотел сделать с заводом в Перми? Ну же! — ледяным тоном произнёс Фёдор.

— Ничего не хотел…

— Ложь! В противном случае, ты не хотел бы меня убрать. Лучше ответить честно, чтобы всё закончилось быстро.

— Я… Я… Просто хотел немного заработать… Вот и всё!

— Немного? — усмехнулся Фёдор: — Выходит, моя жизнь стоит совсем «немного», да?

— Я не понимаю, о чём ты говоришь!

— Выходит, ты не причастен к покушению на меня? — с хищной ухмылкой спросил Фёдор.

Нет… Это явно не тот мелкий сопляк, который чуть не двинул коней из-за Трещины. Это, какое-то чудовище! Монстр, пришедший непонятно, откуда…

— Как я мог⁈ — взмолился Иннокентий Гаврилович: — Да я же глаз с тебя не спускал, когда ты был в коме! Заботился о тебе…

— Даже так? — юный Осокин пару раз вдохнул воздух, как будто принюхивался: — Всё понятно. Что ж… Парни! Дальше дело за вами.

— Есть, Босс! — отрапортовали головорезы и начали окружать Иннокентия Гавриловича: — Больно не будет… Не сразу…

— Нет! НЕ СМЕЙТЕ!!! ДАЖЕ НЕ ВЗДУМАЙТЕ!!! — закричал дворянин, но было слишком поздно.

Головорезы схватили его и начали связывать по рукам и ногам.

Последнее, что увидел Иннокентий Гаврилович, так это плавно удаляющуюся спину своего племянника, и промелькнувший в проходе чёрный пушистый хвост…

Глава 4

— Представитель Второй ветви Дома Осокиных сошёл с ума! — произнесла ведущая теленовостей с экрана моего смартфона: — По официальным данным, Иннокентий Гаврилович не смог смириться с тем, что Империя Осокиных перейдёт к единственному прямому наследнику. Срыв привёл к трагедии. Некогда любящий отец отравил себя и своих сыновей. Врачи сделали всё возможное, но на данный момент все представители Второй ветви Дома Осокиных находятся в коматозном состоянии…

— Ты там, давай! Выключай интернет. В самолёте нельзя. — произнёс кошак, играя замком ремня безопасности: — И уж не знаю, откуда в тебе столько решимости… Но Кешу ты уделал знатно!

— То ли ещё будет. — спокойно ответил я, и отложив смартфон на столик, выглянул в иллюминатор самолёта.

Воздушный транспорт на углеродном топливе попадался мне крайне редко. Либо население очередной планеты было слишком недоразвитым, либо уже научилось добывать гелий-3 с ближайших спутников.

Про энергетические кристаллы и двигатели-гравитоны пока говорить не приходилось. Эту технологию осваивали только самые продвинутые цивилизации, коих в галактике было не так уж и много.

Человек, как и прочие гуминиты, очень любил власть и борьбу за неё, поэтому до «зрелого» возраста доживает примерно одна цивилизация из ста двадцати. Мощная цифра, если взглянуть на неё с точки зрения галактики, правда?

Однако планет, на которых может возродиться жизнь — катастрофически мало. Где-то — 0,003% от общей массы.

Слишком много важных факторов, которые должны совпасть. На пример — размер звезды в центре системы, удалённость от этой звезды, наличие атмосферы, наличие тех или иных химических элементов на планете, и конечно же — наличие воды.

Долгое время зарождение жизни считалось истинным чудом, пока не пришли мы — Ультиматы.

В древних культурах мы часто фигурируем, как боги. Посему Мегард, он же — Всебог, начал именовать нас аналогично. Для удобства, ибо, когда приходишь на новую планету, местные охотнее идут на контакт с богами, нежели «каким-то там Ультиматами».

Миры в галактике делились на две категории — «Хора» и «Даф-фэ».

Хора, в переводе с древнего азури — «синтетический», то есть мир, созданный Ультиматами. Взращённая экзопланета, полностью подготовленная для появления разумной жизни для последующих наблюдений и экспериментов.

Даф-фэ, в переводе с древнего азури — «живой», то есть мир, появившийся естественным путём. С такими, как правило — крайне тяжело контактировать. У них свой язык, характер и технологии. И большинство из них всегда реагировало крайне недружелюбно, завидев наши корабли в небе.

Собственно, потому Мегарду и понадобился свой личный цепной пёс, который должен летать и подавлять любое сопротивление на планетах категории Даф-фэ.

Сперва у меня была прекрасная отговорка, что я всегда предупреждаю, а уже потом атакую. Но кто такой Мегард, чтобы захватывать неподконтрольные Даф-фэ? Всебог? Хорошо… Но он — не сильнее природы. А значит и права нападать на независимые миры у него нет.

Сам Мегард мотивировал свою экспансию неким «Высшим порядком». То есть, хотел помочь мирам с развитием и «светлым» будущим.

Однако на самом же деле Мегард просто не хотел конкуренции, душа любые неподконтрольные, но перспективные цивилизации на уровне зародыша. Он буквально деградировал прогресс всех, кто хоть немного приблизился к открытию получения энергии звёзд.

О, сколько невинных жизней я загубил за свою службу… Признаюсь, мне даже было чуть-чуть легче, когда понимал, что «Палач Пустоты» навсегда сотрёт мою личность и всё моё существо из истории.

Как будто вместе с этим исчезла бы и моя боль.

Но судьба распорядилась иначе…

— Чего задумался? — поинтересовался кошак, продолжая играть замком ремня безопасности.

— Решил повспоминать прошлое, с которым у меня большие проблемы. — вздохнул я.

— Не переживай, друг! Вспомнишь ещё. А я — помогу. — заверил кот.

— Извините! — к нам подошла стюардесса в красивой синей форме и обратилась к Семёну: — Но вам тоже необходимо пристегнуться.

— О… Вы не поможете? — попросил кот.

— Конечно! — девушка усадила Семёна на пятую точку и аккуратно пристегнула ремнём, бляха которого тут же сползла на задние лапы моего фамильяра.

— Хотя бы так… — вздохнул кошак и вновь повернулся ко мне: — Только вот, меня всё терзает вопрос. Зачем ты подошёл к давлению на Малкольма настолько… дотошно? Можно же было сразу пригрозить семьей без этого представления с гранатами?

— Нельзя. — сухо ответил я, наблюдая за тем, как маленькая машинка отвозит трап в сторону.

— Но, почему? — не унимался кот.

— Невозможно быть неготовым к дерьму, когда управляешь бандой наёмных убийц. — пояснил я: — У него должно быть, как минимум три точки, на которые необходимо воздействовать. Подкупив всех действующих убийц, мы обезвредили здание. Навесив на себя гранаты — я обезопасил себя от возможных предателей и выстрела в упор. К тому же, такие люди, как Малкольм — всегда имеют под столом огнестрел. Как раз для таких наглецов, как я. А, почему именно «гранаты»? Тут всё просто. Деловые люди не любят психов.

— Из-за того, что их поведение невозможно спрогнозировать? — предположил Семён.

— Верно. Убив меня, он освободил бы своих ребят от исполнения заказа. А гранаты чётко дали понять, что это не я в его игре, а он в моей. Что же касается семьи — такие люди, как Малкольм почти всегда имеют близких. Такова природа людей. Свою жизнь всегда проще отдать. Но, когда речь идёт о семье — тут уже деваться некуда. Придётся принимать правила чужой игры. И твоя уникальная способность находить всю нужную информацию — просто чудо.

— А я ещё и на машинке вышивать умею… — замурлыкал кот.

— На какой машинке? — я с недоумением посмотрел на слугу.

— Забей. И, что дальше?

— А дальше — Малкольм понял, что ему некуда бежать. С психами лучше не спорить. Такой реально может порезать, кого угодно.

— И ты бы порезал?

— Нет, конечно. Зачем мне лишняя кровь на руках? — отмахнулся я, чувствуя, как самолёт начал подёргивающееся движение вперёд: — Что это? Уже взлетаем?

— Ага. Выезжаем на полосу.

— Выглядит ненадёжно.

— Ой, да брось ты! От Москвы до Перми — лететь всего два часа. Только поднимемся, а потом сразу же начнём опускаться. — пояснил Семён: — Слушай, твой план по уничтожению Второй ветви, конечно, очень хорош. Но только вот с психами, как правило, никто не сотрудничает. Не боишься, что нам понадобиться помощь Гильдии в будущем? Теперь в их глазах на нас крупное репутационное пятно.

— Понадобиться помощь? От этого логова крыс? — усмехнулся я: — Надеюсь, что ты шутишь.

— Вообще-то, иногда даже самым крутым дворянам нужны услуги убийц. Чем выше ты в иерархии — тем больше твоего участия в под ковёрных интригах и прочей игре престолов.

— Мышиная возня. Сейчас разберёмся с предприятием и уже тогда посмотрим, что можно сделать. — ответил я, чувствуя, как здоровенная крылатая машина начинает свой разгон.

У меня перехватило дыхание, когда самолёт с воем понёсся по взлетной полосе, а затем поднялся в воздух.

Салон пару раз тряхнуло, но на этом приключения закончились.

— Вот видишь? — кот посмотрел на меня: — Ничего страшного. Мы уже в воздухе.

— Действительно… — вздохнул я, вытащив книгу: — А теперь, если ты не против — я почитаю развлекательную литературу.

— Но это же «Библия»! — возмутился Семён: — Священные Писания христианства.

— Потому и говорю — «развлекательную». — я раскрыл книгу и принялся внимательно читать. Возможно, именно в ней я смогу найти хотя бы косвенные зацепки на тему того, кто здесь хозяин.

Однако дочитать Священные Писания я так и не успел. Кошак оказался прав — прилетели быстро.

Но на моменте приземления, я всё же немного напрягся. Отпустило меня, когда самолёт припарковался к посадочному рукаву.

— Фу-у-ух! Вот и Большое Савино. — с облегчением выдохнул кот, когда мы прошли через аэропорт к выходу на улицу: — Сейчас заселимся в «Тьюздей ИНН» на некоторое время. Надеюсь, последний раз вызываем «Пандекс-такси». С завтрашнего дня будем кататься на своей машине!

— Так… — я вытащил смартфон и попытался вызвать такси: — Погоди, а как вызвать «Альтиму»? Я не вижу тут кнопки…

— «Альтима»? В Перми? — хохотнул кошак: — Ты губу-то закатай. Здесь максимум — «Бизнес». И то приедет очередная японская или корейская рисовозка. Видите ли — не выгодно им тут на «Меринах» разъезжать!

«Меринами» Семён называл чёрные блестящие машинки, которые ездили в такси в Москве. Кот утверждал, что это немецкий автопром. Мол, машины для богатых… Которые работали в такси. Ага.

А к нам же приехал угловатый слегка сплющенный по бокам чёрный седан.

— О, «Камри»! — обрадовался Семён: — Не так уж и плохо.

Водитель услужливо помог положить сумку в багажник, а затем открыл передо мной дверь. Но что меня больше всего обрадовало — он и слова не сказал про кота. Да и выглядел максимально спокойно, не как загнанные и слегка нагловатые водители имперской столицы.

И в целом здешний народ выглядел, куда расслабленнее и счастливее. Как будто все прилетели сюда отдыхать. Я это заметил, когда мы шли по аэропорту. Народ, словно начал замедляться. Их лица расслаблялись, а затем начинали улыбаться, будто люди, наконец-то избавились от суетливых чар Москвы.

Водитель ехал очень неторопливо. Даже ни разу не пошёл на дерзкий обгон и не сигналил, как сумасшедший. Нет, здесь мне пока нравится, куда больше, чем в имперской столице.

— Скажи, Семён. А вот у нас Империя, да? — я взглянул на кота: — Но, в каких странах у нас колонии?

— Самую малость в Малайзии. А в основном — Африка. Там люди гибнут за ресурсы и территорию. А также — дешёвый труд. — пояснил Семён: — Раньше производство было выгодно делать в Китае. Но узкоглазые — хитрый народец! За счёт дешёвой рабочей силы туда стекались производства крупных корпораций. А китайцы — хвать! Да и стыбзили технологии. Теперь сами свою технику штампуют. Потом переехали в Индию. Но те просто подняли цены из-за налогов и войны. Вот теперь все метят в Африку. Там рабочей силы — завались просто! Территории — меряно — немерено. Знай себе — строй заводы, да отравляй местный воздух. Всё равно никто не пожалуется. Ибо Европейскому союзу и Организации Объединённых Наций плевать на Африку.

— А Империя?

— А, что Империя? Пытается взрастить там цивилизацию. Школы строят. Медицинские учреждения… Институты. А иностранцам это, ой как не нравится. — хмыкнул кот, развалившись на заднем диванчике: — Мы хотим вырастить инженеров и построить перспективные предприятия. А США и Европа хочет просто доить. Им плевать на будущее. После них — хоть потоп. Однако, ты не думай, что наши — прям такие благородные Д’Артаньяны. Все эти перспективы, естественно, тоже заточены на будущий доход. Просто, если после европейцев и американцев останется пустыня, то после нас есть небольшой шанс, что Африка расцветёт.

— Как это… по-людски. — усмехнулся я: — И, каким образом происходит делёжка?

— Как и всегда — меряются, у кого длиннее дубина. Но сейчас всё более скрытно. Диверсионная война. — загадочно ответил кот: — Дворяне кинулись в Африку зарабатывать деньги и статус перед Императором, ибо Его Императорское Величество максимально поощряет подобную самоотверженность.

— Да… Кеша, что-то подобное упоминал.

— Ага. Но встревать в такое я не рекомендую. Глупая растрата личного состава и денег. Очень много денег. А, что? Война — всегда дорого.

— Кстати, а наше предприятие производят, что-нибудь для нужд военных? — поинтересовался я.

— Разве, что — небольшие грузовики. А, что? Хочешь пойти наперекор отцу? Он строго настрого запретил связываться с военной техникой! Александр всегда был поборником справедливости и добра. Вот он был настоящий благородный дворянин, а не эти напыщенные индюки, которые лицемерно облизывают зад Верхушке.

— Я внимательно изучил все отчётные документы. И дела у нас не ахти, если честно. Нужен заряд деньгами. А если ты говоришь, что в Африке идёт постоянная борьба — почему бы не начать работать на Родину?

— Хозяин-барин. — разведя пушистые лапки в стороны, ответил кошак: — Я-то тебя в любом случае поддержу.

— Сейчас, главное посмотреть, что у нас с обору… — сердце больно укололо, а след от ожога на груди начал пылать. Монитор автомобиля моргнул, а двигатель, как будто закашлял.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Семён.

— Да… Старая рана заныла. — ответил я.

— Что за?.. — водитель огляделся по сторонам и с ужасом уставился на ярко-голубое свечение, которое образовалось примерно в трёхстах метрах от нас, прямо на небольшой полянке.

Автомобили, которые ехали в потоке, тоже начали моргать фарами и притормаживать.

— Мать моя — женщина! — с ужасом выдохнул кошак: — Это же Трещина! Шеф! Трогай отсюда, да побыстрее!

— Понял. — кивнул водитель, и обогнав приличных размеров внедорожник, припустил в сторону города.

А я продолжал наблюдать за раскрывающимся разломом. В живую он был, куда ярче, чем в воспоминаниях бывшего владельца тела.

Трещина вспыхнула, а затем из неё показались две вытянутые чёрные ноги, больше напоминающие лапы арахнида и… дальнейшие события скрылись от меня за небольшим леском, который рос возле дороги.

— И, что будут делать с этой Трещиной? — поинтересовался я.

— О! Дальше дело за КЛА. — лениво зевнув, ответил кот.

— Это ещё, кто?

— Ты что? Уже забыл про свой любимый Комитет Ликвидации Аномалий?

* * *

— Вы только гляньте! — высокий широкоплечий мужчина в расстёгнутом комбинезоне зашёл в комнату отдыха с помятым листком в руках: — Даже на базе КЛА горячей воды нет. И, как мы должны защищать город от Теней, когда во время дежурства даже не умыться?

— Ой, да ладно тебе, Кит? — отмахнулась миниатюрная блондинка, лежа на диване, и читая журнал «За рулём»: — Купил бы уже водонагреватель, если тебе не нравится «ежегодная двухнеделька».

— За свой счёт? — возмутился Кит: — Консерва, ты в своём уме? Мы — бюджетная организация, а значит и обслуживать нас должно государство.

— А оно плохо обслуживает, Капитан? — в комнату отдыха зашёл взрослый дядька в военной форме.

— Никак нет, товарищ Полковник. — Кит тут же вытянулся по струнке. Миниатюрная блондинка немедленно последовала его примеру.

— Славно. — кивнул Полковник и внимательно осмотрел комнату: — Я пришёл сообщить вам, что на следующей неделе будет распределение новичков.

— Говнище… — обречённо вздохнул Кит.

— Понимаю твоё расстройство, Никитин. — с усмешкой произнёс офицер, заострив внимание на микроволновке: — Но правила знаешь.

— Да они же лезут на убой! — возразил Капитан.

— Твоя задача — не позволять им лезть на убой. Всё просто. Так что — готовьтесь! Этот выпуск вас приятно удивит. — Полковник посмотрел на Консерву: — Лейтенант Шпротова, между делом, тоже к вам прибилась из новичков. Как и Сержант Степанов.

— Это исключение из правил. — хмуро подметил Кит.

— Меня это мало волнует. — хмыкнул Полковник, посмотрев на брошенный на диване журнал: — А насчёт водонагревателя — я тебя услышал, Никитин. Поговорю с руководством… Может быть, что-нибудь придумают.

— Буду благодарен. — кивнул Кит, провожая Полковника взглядом.

— Ох уж этот Прохоров… — вздохнула Консерва и вновь плюхнулась на диван: — Никакого покоя от них не…

Базу КЛА накрыл внезапный вой сирены.

— Нападение на пятнадцатый сектор. — пропел прохладный женский голос: — Внимание! Нападение на пятнадцатый сектор.

— Консерва! Пора! — воскликнула Кит, на бегу застегивая защитный комбинезон: — Фонари не забудь!

— Угу… — миниатюрная блондинка схватила несколько вытянутых шестов со светящимися кристаллами на наконечниках, и закинув в рюкзак, словно стрелы в колчан, побежала к выходу в гараж: — Прямо в Песьянке. Будет весело…

— Живее-живее-живее! — оператор Степашка, одетый в защитный кевларовый костюм, снял пси-передатчик с зарядки, а затем погрузил в здоровенный внедорожник — модифицированный ГАЗ «Тигр» на огромных колёсах.

Кит сел за руль, и щелчком тумблера запустил турбодизель, который тут же затарахтел, выпуская в воздух чёрные облака дыма.

Дождавшись, когда Степашка и Консерва запрыгнут в салон, Кит воткнул передачу, и здоровенный внедорожник буквально вылетел из гаража.

— Восемнадцатый! Говорит База! Ответьте! — прошуршал голос диспетчера из рации.

— База! Говорит Восемнадцатый! Приём. — ответила Консерва.

— Замечена Тень класса «Рифер» в трёхстах метрах от проезжей части. К вам на подмогу отправлен Стервятник! Приём.

— Вас поняла, База! Конец связи. — блондинка повернулась к командиру боевой машины: — Ты слышал, Кит?

— Давненько Риферы к нам не захаживали. Я даже успел соскучиться. — усмехнулся командир, и переключив передачу, пошёл на обгон очередного зазевавшегося таксиста.

— Связь установлена! — сообщил Степашка, клацая клавишами ноутбука: — Рост усиленный! Полтора квадрата в минуту!

— Говнище… — выдохнул Кит, взглянув на часы: — Сколько у нас времени до схлапывания?

— От силы — пятнадцать минут. Может меньше. Она растёт рывками. — ответил оператор.

— И, где же наш друг в трико? — командир огляделся по сторонам.

— Вот он! — обрадовалась Консерва, указывая на искрящуюся точку в небе.

Человек в тёмном костюме, чем-то напоминающий водолазный, окружённый ярко-золотым сиянием, летел над крышами старых пятиэтажек. Приблизившись к «Тигру», Стервятник прислонил к виску два пальца, а затем махнул рукой.

— Да-да, лети, Кларк Кент. — кивнул Кит, после чего Стервятник на дикой скорости устремился вперёд.

Распугивая машины сиреной и проблесковым маячком, здоровенный «Тигр» прорывался к шоссе Космонавтов.

— Кит! Надо поторопиться! — произнёс Степашка: — Два квадрата…

— Сейчас вылетим на шоссе, а оттуда до Песьянки — пять минут. — ответил командир, пуская машину в занос на повороте: — «Пандекс-пробки» говорят, что аварий нет. Консерва! Готовь «Сумрак»… Будешь прикрывать.

— Есть! — ответила напарница и вытащила огромную снайперскую винтовку.

— Степашка! Ты на факелах.

— Сделаем.

— Главное помните, что… ОХ ТВОЮ Ж МАТЬ!!! — прямо перед «Тигром» возникла целая колонна из врезавшихся друг в друга автомобилей.

Кит вывернул руль, и пробив кенгурятником металлическую ограду, вылетел на парковку перед огромным складом.

— Чёртовы «Пандекс-пробки»! — выругалась Консерва: — Нет-нет, да напортачат…

— Не страшно. Объедем. — сухо ответил Кит и повёл внедорожник дальше, объезжая напуганные малолитражки.

— Три квадрата! Масса приближается к критической точке! — воскликнул Степашка.

— Хорошо. — выдохнув, Кит резко повернул руль, и объехав небольшой магазинчик, выкатился на просёлочную дорогу.

— О, нет-нет-нет… Не надо! Прошу… — взмолилась Лейтенант, но было слишком поздно.

«Тигр» с рёвом наехал на холм, а затем воспарил в воздух.

Сделав идеальную дугу, внедорожник с рёвом приземлился в лужу, и разбрызгивая грязь, быстро поехал в сторону Трещины.

— Паникёры! — усмехнулся Кит: — Подвеска от БТР, как-никак.

— Да уж… — Консерва неодобрительно покачала головой: — Твои лихачества до добра не доведут.

— Не нуди. — Капитан дёрнул ручник, и «Тигр» на мгновение остановился.

Напарница выпрыгнула из машины и побежала к полуразрушенному зданию.

Тем временем Стервятник уже висел над уродливым пауком, размером с пятитонный грузовик и активно поливал его молниями. Увы, все Риферы имели энергетический щит. Но несмотря на это, атаки не давали жуткому пауку ускориться и начать убивать гражданских.

— Пересаживайся! — гаркнул Кит, на ходу хватая сумку с квантовыми фонарями, и вытаскивая из кобуры здоровенный револьвер: — Постараюсь быстро…

— Как скажешь. — вздохнул Степашка, и дождавшись, когда командир выпрыгнет из внедорожника, тут же перелез на водительское кресло, с щелком установив ноутбук на переднюю панель.

Пока «Тигр» отъезжал на безопасное расстояние, Кит бежал в сторону разрастающейся Трещины.

Ещё бы немного, и случилась бы катастрофа…

Если вовремя не залатать пространственный разлом — твари из того мира могут проникнуть сюда! И если с толпой «ходоков» ещё можно справиться при помощи нескольких пулемётов, то вот с Риферами всё гораздо сложнее и опаснее.

К тому же — Трещины имели крайне отвратительную привычку схлапываться, выпуская в мир кучу раскалённой антиматерии, которая приводила к мощным взрывам.

Паук наконец-то понял, кто именно его тормозит и принялся атаковать Стервятника кислотно-зелёными плевками.

Раствор Амоджу… Очень опасная дрянь. С легкостью прожигает броню на танке Т-90. При попадании на человека — убивает практически моментально. Причём место попадания неважно. Заражение крови и конец.

Стервятник пока справлялся, поэтому Кит принялся втыкать фонари в землю, окружая Трещину.

Ещё немного, и Степашка запустит реакцию.

Осталось воткнуть всего две штуки, но Рифер решил сменить тактику и начал прыгать на зависшего в воздухе мага. Дело дрянь… Если паук поймёт, что можно плеваться кислотой в прыжке — Стервятнику придётся несладко.

Благо, что на помощь пришла Консерва, попавшая пауку прямо в причинное место. Рифер заклокотал и начал вертеться на месте, пытаясь найти обидчика.

Вторая пуля попала прямо в голову. Монстр взревел, но почему-то продолжил атаковать Стервятника. Дело реально дрянь…

Забежав за Трещину, Кит установил предпоследний фонарь.

— ТВОЮ МАТЬ!!! — воскликнул Стервятник.

Чёртов паук всё же добрался до мага.

Ранив его в плечо, Рифер вновь заклокотал, чувствуя свежую кровь.

Прицелившись, Кит нажал на спусковой крючок, и РШ-12 с грохотом выпустил здоровенную пулю.

Конечно, этого было недостаточно, чтобы пробить энергетический щит Рифера, однако хватило, чтобы отвлечь монстра от раненого мага.

— Консерва! Меня видно? — спросил Кит, со всех ног сваливая от паука.

— Трещина… Она мешает мне! — послышался напряженный голос боевой блондинки из наушника.

— Понял… Тогда, жди моей команды! — выдохнул Кит, отстреляв оставшиеся четыре патрона из револьвера: — Степашка! Будь готов запускать через пятнадцать секунд…

— Есть!

Кит с силой воткнул в землю последний фонарь, а затем махнул Стервятнику. Тот засветился ещё ярче, а затем завис в двух метрах над Трещиной.

— Степашка! Давай!!!

Фонари вспыхнули ярко-голубым пламенем, и в сторону Стервятника устремились потоки энергии. Маг ловко отразил их прямиком в Трещину, от чего та загрохотала и начала извергать из себя молнии и пучки раскалённой энергии.

Рифер с воем ударил Кита по ноге, от чего тот кубарем покатился по траве. Паук начал клацать жвалами, а из его пасти потекла слюна.

— Говнище! — выхватив кинжал, командир начал отползать назад, но монстр уже схватил его за берцы мелкими передними лапками и начал подтаскивать к себе. Кит нанёс серию ударов лезвием, но броня паука оказалась слишком крепкой.

— Щита нет! — воскликнул в динамике голос Степашки.

— Консерва! ДАВАЙ!!!

Пуля прошила голову Рифера насквозь, забрызгав командира синей кровью. Неистово зашипев, паук замертво рухнул на землю и обмяк.

А Трещина постепенно превратилась в маленькую светящуюся точку, а затем и вовсе растворилась в воздухе, сверкнув ярко-голубой вспышкой напоследок.

— Фу-у-ух… — с облегчением выдохнул Кит, и спрятав кинжал, отполз назад: — Степашка! Вызывай группу зачистки.

— Есть!

— Консерва…

— Да-да?

— Мне нужны влажные салфетки. Много…

Глава 5

Можно сколько угодно обвинять землян в эгоизме и максимальной политической безграмотности, но еда у них просто потрясающая!

Уже и не помню, когда в последний раз мне доводилось испытывать такой спектр вкусов и эмоций.

— Рифер? — уточнил я, разрезая сочный стейк рибай: — А, с чем связано подобное название?

— В честь ученого, который участвовал в классификации монстров-попаданцев. — пояснил кошак, лакая пиво из кружки: — Генрих Рифер дал свою фамилию монстрам среднего класса. У немецких учёных всегда было слишком большое эго… Хе-хе…

— А, что со всеми остальными классами?

— О, там всё проще. — Семён облизнул лапку: — Самые маленькие, и относительно безобидные — ходоки. Именно они и отправили тебя в кому. Зачастую антропоморфные Тени, не имеющие физической оболочки или звероподобные монстры. Единственный минус — никогда не приходят в одиночку.

— А, почему именно «ходоки»? Опять фамилия? — я попробовал первый кусочек… О, мраморная говядина с ярко выраженным мясным вкусом буквально растаяла во рту! До чего же местная еда вкусная. Ну, просто слов нет!

— Не. Так их назвали из-за того, что в старые добрые времена, до изобретения СОПА… Кхм… Системы Обнаружения Пространственных Аномалий, мелочь вырывалась из Трещин и могла неделями бродить по тайге, пока не наткнётся на населенный пункт. От того и назвали — ходоки. Средние — риферы. Как я уже говорил — в честь учёного. — кошак закусил кусочком жаренного сибаса: — И самые последние — класс гаргантюа.

— А вот это — точно фамилия!

— И опять не угадал. — хитро ухмыльнулся кошак: — Гаргантюа — персонаж сатирического романа Франсуа Ребле. По сути, это целая французская фраза, объединённая в одно слово. Переводится, как: «Ну и здоровенная у тебя глотка». Если простым языком — обжора.

— Как всё сложно… — вздохнул я: — И, почему самые большие именуются именно так? Много едят?

— Не только. Гаргантюа из романа был огромных размеров. Собственно, поэтому их так и обозвали. А жрут они практически всё! Начиная от торфа, и заканчивая человеческой плотью. Гаргантюа, как правило, появляются крайне редко. Последний случай был тридцать лет назад в Пакистане. — ответил кот, продолжая поедать сибаса: — Ох и навёл он там шуму! Разрушенный город, двадцать четыре трупа и более пятнадцати тысяч пострадавших. Тогда с монстром разбиралась местная армия и рота союзных «Миротворцев». Ходят слухи, что пришлось использовать «Солнцепёк»…

— Это ещё, что?

— Эй! — возмутился Семён: — «Солнцепёк» — мощнейшая советская огнемётная система! Ракеты с аэрозольным зарядом. Как ты мог такое забыть?

— Аэрозольным? — я с непониманием посмотрел на кота.

— Блин! Дружище, я тебя не узнаю, ей богу! Ты же раньше обожал военную технику? Знал вообще всё про старые советские и новые имперские боевые единицы. Разбирался в оружии лучше среднестатистического солдата! Куда всё это пропало?

— Кома не проходит без последствий. Я до сих пор не могу вспомнить некоторые слова. — пожав плечами, ответил я.

— Во дела… Не думал, что эта отвратительная болячка настолько плавит мозг. — вздохнул Семён: — В общем, с гаргантюа шутки плохи. Очень опасная хрень! И если с ходоками и риферами может без проблем справится штурмовая группа КЛА, то для гаргантюа приходится вызывать вооруженные силы Империи.

— Что за штурмовая группа КЛА? — поинтересовался я, положив на мясо кусочек зелёного масла.

— Состоит, как правило, из трёх загонщиков и одного мага-ликвидатора. — пояснил Семён.

— Хех… Звучит, как команда для спортивной игры.

— Не-не, там всё по делу! Вот, например, загонщики — специально подготовленные военные, задача которых расставить квантовые фонари-ограничители. Фонари не дают Трещине достигнуть критической массы. А маг-ликвидатор, как раз перегружает Трещину местной энергией, а затем рассеивает её.

— Погоди… А, что будет, если штурмовая группа не успеет и Трещина всё же достигнет критической массы?

— Во-первых — вырастет площадь выхода. Измеряется она в квадратах. К примеру, при двадцати квадратах к нам могут выйти десять ходоков или один рифер. Трещина, которую мы видели в Песьянке, как раз, примерно такой и была. — ответил Семён, отодвинув лапкой тарелку с рыбьими костями: — При пятидесяти — тридцать ходоков и четыре рифера. При семидесяти — шестьдесят ходоков, пятнадцать риферов или целый гаргантюа. Но суть не в этом… — кот перешёл на полушёпот: — Из некоторых Трещин вообще никто не вылезает. И основная проблема заключается в последствиях достижения критической массы! А это, как раз, и есть «во-вторых».

— Так, и что случится при «во-вторых»?

— Поскольку Трещина — это не просто портал, но ещё и энергетическая воронка, то начнётся перегруз однотипной энергией. Наружу попрёт раскалённая антиматерия и… БУМ!

— Что? — я вопросительно посмотрел на Семёна.

— Рванёт так, что мало не покажется! — таинственно заключил сгусток меховой тьмы: — Последний такой случай произошёл в Японии в две тысячи одиннадцатом году… Местные службы не успели отреагировать. Были заняты последствиями цунами… В итоге Трещина снесла две трети острова Кюсю. Погибло свыше ста пятидесяти тысяч человек! Страшнейшая трагедия со времён Хиросимы и Нагасаки.

— И… Как часто Трещины открываются?

— По-разному. — ища взглядом официанта, ответил кот: — Иногда их не слышно месяцами. Иногда — по две штуки в неделю. Учёные всё ещё пытаются выяснить, от чего зависит появление Трещин. Но пока ничего интересного… Одни теории. От типичного захвата Земли зелёными человечками, до совершенного случайного сопряжения сфер. В общем — ничего не понятно, но очень интересно.

— Но сдерживающие технологии же, как-то изобрели?

— Да. Изобрели. — согласился Семён, махнув лапкой официанту: — Но только из-за того, что энергия Источника и энергия Трещин имеют схожую структуру. Вернее, происхождение у них, вроде, как — идентичное. Но наша Сила Источника — это плюс, а энергия Трещины — минус. То есть две составляющие одного целого. По крайней мере — так говорят учёные. А оборудование создали путём проб, ошибок и неимоверного количества смертей. Впрочем, как и всё в этом мире. Хе-хе… Но я не учёный. Объяснить подробнее, увы — не смогу. Знаешь… Им же достаточно прицепить слово «квантовый», чтобы залатать все логические дыры. Квантовые фонари, квантовый карман, квантовое измерение. И прочие ква-ква-ква… Ржака, правда?

— Кстати, Семён…

— Сёма! — кошак раздражённо посмотрел на меня: — А-то от этих Семёнов у меня уже голова болит. Ей богу, как не родной!

— Хорошо. — кивнул я: — Сёма, скажи мне, а ты в прошлом был аристократом?

— А, как же? Всем придворным магам давали титул. Но после зверского преступления у меня его отобрали… Как-то так. — вздохнул кошак.

— Хорошо. Если ты аристократ, то почему общаешься, как дворовый пацан?

— О! — Сёма поправил длинные усы: — А вам, значит, необходимо высокопарное общение, да?

— Нет. Не обязательно. Просто… представители высшего сословия же заточены на красивую и элегантную речь. Типа — это у нас в крови. Разве нет? — уточнил я.

— Заточены. Да только вот — я почти сто лет прожил в Республике, где всё дворянское было чуждо. В том числе и общение. Ваш род долгое время скрывался… Прятал своё истинное прошлое. Свою богатую историю! А, когда Республика развалилась, и дворяне вернулись — было слишком поздно. С тех самых пор я чётко для себя решил, что заморачиваться не буду. Хочешь разговаривать красиво — на здоровье! Никто и слова против не скажет. Но я видел, как страны разваливались. Как государи слабели, а головы с коронами слетали одна за другой. Я видел, как общество менялось! Я видел дворян, молящих о куске хлеба… Видел обычных людей на дорогих автомобилях. И наоборот. Всё видел, дружище. Поэтому общаюсь так, как общаюсь. И меняться не намерен. — пояснил кот, вальяжно взмахнув хвостом: — Ну, по крайней мере, если от тебя не поступит обратного приказа.

— Не поступит. Не переживай. А, что касается всех остальных?

— О… Я не один такой. Дворяне нынче… Очень специфические. Осовремененные. Из старого осталось, разве что — честь и сила слова.

— Это, как?

— Если есть титул — следи за языком, друг. — Сёма придвинулся ближе: — Ляпнешь и не исполнишь… Или же просто соврёшь — осмеют и опозорят. В этом сила современного дворянского общества! Благородство и честь возвращаются в моду. И честно говоря — меня это даже радует.

— Однако?

— Однако, у всего есть своя цена. — злобно усмехнулся кошак: — Дворянам позволяется очень много.

— Насколько много? — уточнил я.

— Ну, к примеру — дворян нельзя обманывать. Если, какой-нибудь торгаш пытается тебя нагреть — ты имеешь право сломать ему нос, в качестве наказания.

— Ого! — насилие для воспитания алчных торгашей? Это интересно.

— Ты имеешь право наорать на любого мастера, если работа выполнена некачественно. Можешь даже прибегнуть к лёгкому насилию. Ты имеешь носить с собой нарезное огнестрельное оружие. В общем, там много интересных моментов. Советую глянуть!

— Хе-хе, это обязательно.

— Честно говоря, я даже порой скучаю по тем денькам, когда сам был аристократом… Чего там только не было. Ух… Как вспомню — голова кругом!

— Значит, тебе не нравилось в Республике?

— Почему же? — удивился кошак: — Республика была хороша, но до поры, до времени. Первые энтузиасты показали, каким может быть сплочённое общество. Но деньги… Эх… Деньги, порой, сильно меняют людей далеко не в лучшую сторону. Знаешь, даже Кеша в молодости был не таким уж и засранцем… Но, что касается Республики — там изменения касались целой страны. Сперва было: «Быстрее. Выше. Сильнее». А потом стало: «Дороже. Эгоистичнее. Мразотнее».

— Как мне это знакомо…

— Ага. Люди у Верхушки смекнули… Они увидели мир капиталистов, который активно наседал, искренне мечтая разрушить нашу страну изнутри. Но выжившие дворяне вовремя подсуетились. Жалко, конечно, Республику. Такую страну просрали, если подумать. Но и при дворянах живётся очень даже не плохо.

— Не плохо? — удивился я: — Ты же преступник, заточённый в тело кота?

— Это не отменяет того факта, что я — всё ещё человек. Хоть и очень старый. И я прекрасно вижу, как живётся обществу на разных этапах. А-то, что я вижу это глазами кота… — вздохнул сгусток пушистой тьмы: — Ну, что поделать? Сам виноват. И, честно говоря, меня это иногда волнует. Сильно волнует… Но потом отпускает. Всё же, жить и смотреть за тем, как развивается общество — о-о-очень интересно.

Да. Тут я был согласен.

Люди, впрочем, как и большая часть гуминитов — крайне интересный народец.

В их мирке вечно, что-то происходит.

И они так искренни в своих заблуждениях. Так наивны и чисты в своих приземлённых мыслях…

И в этом есть определённое очарование! То, что я никогда не встречал в Ультиматах.

Но мне это казалось настолько милым, что я готов был простить людям все возможные изъяны! Даже то, что они не ценят свободу выбора, которой мы, Ультиматы, всегда были лишены.

После такого, можем ли мы считать себя богами в человеческом понимании?

Нет.

Ультиматы лишь шестерни старика, который возомнил себя хозяином галактики…

* * *

Поскольку местный человек ещё не научился читать ментальную составляющую, то первое впечатление о представителях своего вида он составлял исключительно по внешнему виду. Тут даже есть образное выражение в тему: «Встречают по одёжке, а провожают по уму».

Хотя и встречать тоже, желательно, по уму…

В общем, мы пришли в агентство делового костюма «Скизор Систерс». Как сказал кошак — лучший магазин качественной одежды в Перми.

— Повернись ещё разок. Хм-м… — Семён задумчиво разглядывал меня, когда я вышел из примерочной: — Так-так-так… Определённо, в этом, что-то есть!

— Погодите! — к нам забежала Катюша — юная помощница старого портного: — Попробуйте ещё вот этот… Думаю, белый цвет будет вам очень к лицу.

— Белый? — кот запрыгнул на комод и внимательно обнюхал новый костюм. Девушку это немного смутило. Видимо, она раньше не встречала подобных фамильяров.

— Д… Да. — ответила она, застенчиво отведя взгляд: — Он красивый… И с гербом Пермской губернии. Вот.

— Что ж, значит попробуем. — я взял костюм и занавесил шторку.

Перед тем, как идти на завод, я решил, что самое время обновить, как выразился Семён: «Прикид».

Честно говоря, мундиры казались мне слишком вычурными и несовременными. Тем более, кошак рассказал, что их ввели едва ли не силком, когда аристократы, цитирую: «„выкупили“ Республику у „руководящей гнили“».

А вот деловой костюм — это уже, нечто интересное и стильное. К тому же, белый, который я примерял сейчас — был этаким промежуточным звеном. Есть в нём, что-то и от мундира, и от современного пиджака. Да ещё и герб Пермской губернии был очень даже кстати!

— Ну, как? — я распахнул шторку.

Глаза Катюши округлились. Она, почему-то, сразу же покраснела и поспешно удалилась из раздевалки.

— Чего это она? — поинтересовался я у кота: — Неужели всё настолько ужасно?

— Нет, что ты? Просто у неё, впрочем, как и у тебя — юность. Гормоны бушуют. — усмехнулся Семён: — Увидела статного красавчика в костюме, вот и расцвела. Но выглядит реально круто! Главное тебе хоть немного веса набрать, а-то до сих пор выглядишь, как вешалка.

— Мы с тобой и так много едим. Куда больше?

— Нужно постараться! А ещё, как всё устаканится — запишем тебя в спортивный зал.

— Это ещё, зачем? — не понял я.

— Как, зачем? Будешь железки тягать, чтобы мышцы росли.

— А… Так ты про тренировочный полигон?

— Полигон… — хохотнул кошак: — Скажешь, тоже!

Ох, нужно поскорее привыкнуть к земной терминологии.

Дело в том, что, как только маленький Ультимат научился ходить — его сразу же отдают на воспитание к Эрарату, то есть аналогу няньки и тренера в одном лице. Эрараты используют тренировочные полигоны, чтобы максимально быстро и эффективно развивать, как физические, так и энергетические способности юных Ультиматов.

У меня тоже был свой тренеро-нянька в детстве. Как сказал бы Семён: «Хороший был мужик».

Но Мегард решил, что мой Эрарат сможет натренировать ещё одного бога войны и… убил его. Грустная история. Но ещё один балл к мотивации, чтобы поскорее уничтожить проклятого Всебога.

— Одной еды недостаточно. — кот задрал хвост и направился к тумбе портного: — Физическая культура — наше всё! Сам знаешь, движение — жизнь.

— Простых упражнений мне не хватит. Нужен специалист.

— Найдём. В каждой тренажёрке есть тренера, которые помогут. Но я бы вообще настоял на индивидуальных занятиях! — произнёс Семён, и запрыгнув на столик с зеркалом, обратился к старому портному: — Виктор Степанович! Мы подобрали лучший вариант! Не без помощи Катюши, конечно же…

— Да, действительно, хороший выбор, Ваша Светлость. — улыбнулся Виктор Степанович, когда я залез на тумбу: — Сидит, как влитой! Единственное, что надо подправить в ногах… И немного здесь, на локтях. И в предплечье, чтобы рукава не опускались слишком низко. Думаю, за час управлюсь. Так что можете идти. А я, как всё доделаю — сразу же упакую и отправлю курьером. Главное, скажите, куда?

— Отель «Тьюсдей ИНН». — ответил я, спустившись вниз: — Извините, а где Катюша?

— Она внезапно отправилась на склад сортировать пуговицы. — задумчиво пояснил портной: — Девочка застенчивая, так что не сочтите за грубость, Ваша Светлость.

— Даже не думал. Просто хотел поблагодарить за помощь в выборе отличного костюма. — я вытащил сторублёвую купюру: — Надеюсь, вы сможете ей передать?

— Всенепременно, Ваша Светлость. — кивнул Виктор Степанович, приняв купюру: — «Скизор систерс» всегда рад помочь!

Сдав костюм, мы с Семёном отправились в автомобильный салон «Люксур», где по заявлению кошака продавались только самые элитные машины. Ибо истинному графу не престало передвигаться на такси. Пускай даже оно и «бизнес-класса».

— На чём нынче катается знать? — поинтересовался я, наслаждаясь приятным солнечным теплом.

— На чём захочет, на том и катается. Но, вообще, нынче в моде «Роллс-Ройс», «Майбах» или «Аурум». — ответил кот, семенящий рядом со мной.

— И, что я должен делать с этой информацией? — усмехнулся я: — Ты мне подробнее расскажи.

— Ну… «Роллс-Ройс» — для солидных понторезов. «Майбах» — для юных солидных понторезов или ми-ми-мишных блогеров. «Аурум» — если ты хочешь показать, как сильно любишь Императора. Короче — ведро с гайками, если говорить откровенно. Но зато — наше, отечественное. Ну, не умеют у нас делать крутые тачки, хоть ты тресни! — возмутился кошак.

— А я, к какой категории отношусь?

— Ты? — Семён задумался: — Ну… На понтореза ты пока не сильно тянешь, ибо за душой ничего особенного нет. Блогер? Тоже нет. Это явно не из нашего батальона. Любить Императора на показ? Хрен знает. Честно говоря — не очень это. Ну, я про показушничество. Как-то… некрасиво, что ли?

— Согласен. Но в таком случае нам нужен… — не успел я договорить, как в голове прогремел женский голосок: «Твою ж мать!!!», а в колено ударила резкая боль.

— Что с тобой? — заволновался кошак.

— Погоди… — я огляделся по сторонам. Вокруг опять появились полупрозрачные потоки энергии. И судя по завихрениям, они начали концентрироваться примерно в двадцати метрах от меня. Устремившись туда, я перелез через небольшой куст и увидел открытый колодец…

— Что там? — Семён с неодобрением посмотрел на меня.

— Погоди. Я быстро. — подойдя к открытому люку, я заглянул вниз.

На дне сидела молодая девушка, и с ужасом оглядывалась по сторонам. Заметив меня, она тут же замахала грязными руками:

— О! Слава богу… Вы мне не поможете? — её голос был настолько тихим, что мне сперва показалось, будто она просто открывает рот.

— Секунду. — я огляделся по сторонам и заметил аккуратно уложенные ветки тополя: — Руки целы? Держаться сможете?

— Ага… С руками всё хорошо. А вот на коленке, походу дела — останется шрам. — вздохнула девушка.

Взяв ветку потолще и подлиннее, я опустил её в колодец.

— Держитесь? — спросил я.

— Да. Схватилась всем, чем смогла…

— Хорошо. — на удивление, я без особых усилий смог поднять бедолагу на поверхность. Неужели мышцы этого тонкого тела начали приходить в нужный тонус?

— Сильно поранились? — только сейчас у меня получилось разглядеть незнакомку. Она была одета в перепачканный, но очень красивый деловой набор синего цвета, состоящий из пиджака и юбки. А милое чумазое личико, с немного покрасневшими от слёз ярко-зелёными глазами выражало искреннюю благодарность. Но больше меня привлекли её волосы. Светлые. По оттенку, как чистейший золотой песок, а кончики, почему-то розовые. Генетическая мутация? Если да, то очень необычная.

— Всё хорошо… Ох, спасибо вам, сударь! — выдохнула она, вытащив из сумочки смартфон: — Если бы не вы, то чёрт знает, сколько бы я там ещё проторчала… По работе переписывалась, а потом — шлёпс! И уже на дне колодца.

Меня привлёк маленький оранжевый человечек, который был прицеплен к углу мобильного устройства. Кажется, это брелок? А ещё голосок у этой девушки был крайне странным… Когда она говорила, по телу начинали бегать мурашки. Как будто она пыталась пощекотать слух.

— Бывает. — пожав плечами, ответил я и присмотрелся к разбитому колену: — Семён, а у нас с собой есть салфетки?

— Увы. — разведя лапы в стороны, ответил кот.

Девушка с шоком посмотрела на меховой сгусток тьмы, а затем перевела взгляд на меня:

— Вы… одарённый?

— Типа того. — кивнул я: — А вы?

— Бухгалтер Галина. — представилась девушка, и вытащив из сумки платок, начала оттирать юбку: — Можно просто — Галя…

— Фёдор.

— Очень приятно! Извините, у меня с собой даже ничего нет, чтобы вас отблагодарить…

— Да, ничего и не надо. Вам бы в лазарет. — я вновь посмотрел на её разбитую коленку.

— Лазарет? Хах… — Галина очень мило улыбнулась. Есть у некоторых девушек особенность выглядеть потрясающе, даже будучи в грязи: — Не переживайте! Это… пустяки. Сгоняю до дома, переоденусь и всё будет хорошо. На работу надо скорее… Руководство всё на ушах стоит. О… А, вот и моя машинка!

К нам подъехал небольшой седан, разукрашенный в цвета «Пандекс-такси».

— Что ж, удачи на работе. — ответил я: — И постарайтесь больше не проваливаться.

— Спасибо! — Галина одарила меня очень приятной улыбкой, и махнув на прощанье рукой, села в такси.

— Охренеть — не встать! — удивлённо произнёс кошак: — Это же Госпожа Томный голосок… У меня от её речи вся шерсть встала дыбом. И не только шерсть… Но, что важнее — как ты вообще её услышал?

— Почувствовал. — честно признался я: — Не знаю… Такое ощущение, будто её голос звучал у меня в голове.

— В голове? — Сёма присел и задумался: — Странно… Может быть, ты получил экстрасенсорные способности во время грозы?

— Это ещё тут причём?

— Ну, ты же помнишь, что способность к магии одарённые получают во время грозы? Может быть, когда ты очнулся — то получил экстрасенсорику?

— А такое разве бывает? — удивился я.

— Чёрт его знает. — пожав плечами, ответил кот: — Мне кажется, что нет. Но может быть, ты первый?

— Хех… Сомнительно. — отмахнулся я: — Но помогли хорошему человеку. И это — здорово.

— Хорошему? — Семён с подозрением посмотрел на меня: — Как-то быстро ты составляешь мнение о человеке. Тем более — о девушке! Тем более — о красивой девушке… С ними надо держать ухо в остро, ибо никогда не знаешь, откуда прилетит.

— Да, брось. — отмахнулся я: — Лучше расскажи мне ещё про машины. Честно говоря, ничего из того, что ты назвал — мне не подходит. Давай ещё варианты.

— Ещё варианты? Ты хоть обозначь границы, что именно тебе надо?

— Мне нужно, что-то молодёжное, но невычурное. Что-то солидное, но не фривольное. Есть такая машина? — я с надеждой посмотрел на кошака.

— О-о-о, да-а-а-а-а! — хитро улыбнулся меховой сгусток тьмы: — Я знал, что в тебе ещё не умер дух авантюризма. Хе-хе-хе…

Ухмылка кошака выглядела крайне подозрительно, но с другой стороны — он тут живёт уже не одну сотню лет, а значит — хоть немного разбирается в местном стиле.

По крайней мере, я на это надеялся…

Глава 6

Как я уже говорил, в этом мире человека встречают «по одёжке».

Очень размытое обозначение внешнего вида, которое заключается не только в дорогом и стильном наряде, но и в аксессуарах, что окружают человека. Часы, обувь, очки, смартфон и автомобиль.

Кошак завёл меня в небольшое здание, которое снаружи очень напоминало стеклянный куб.

Внутри стояло два десятка самых разнообразных автомобилей. От небольших купе, которые больше напоминали детские игрушки, до крупных и брутальных внедорожников.

— И-и-и… Вуа-ля! — радостно произнёс Семён, запрыгнув на сцену в центре торгового зала: — Вот эта ласточка нам идеально подойдёт!

— «Бэ»… «Мэ»… «Вэ»? — прочитал я непонятную аббревиатуру на ириритском языке: — Седьмая серия… Хм-м?

Со сцены на меня смотрел величавый крупный седан. Его фары больше напоминали хитрый прищур, а радиаторная решётка сильно походила на две огромные раздувшиеся ноздри.

— Технологичный, крутой, большой и крайне стильный! — кот начал ластиться около витиеватого серебряного диска: — Самое то для начинающего предпринимателя.

— Самое то, говоришь? — я обошёл чёрный седан вокруг: — Не слишком ли странно выглядит?

— Что? Да, не! — отмахнулся Семён: — Это же «Бумер». Стиль — суть их бренда. Правда, его реально все хаяли из-за внешности… Но это только по началу! Буквально первые пару месяцев. Ну, или шесть месяцев… Но, потом-то оценили по достоинству!

— По достоинству, говоришь? — с сомнением произнёс я: — Но выглядит-то он, реально странно…

— Не странно! А современно. Понимаешь… — кот обтёрся головой об покрышку: — Подобным автомобилям нужно время, чтобы их оценили по достоинству. Они подобны настоящему французскому вину! Это ж, как с девяностой «Супрой». Поначалу было отрицание. А теперь — вполне хороший японский спорткар. И я предлагаю сыграть на опережение! Я видел, как меняется мода, друг. И уверен, что этот «Бумер» тоже станет культовым.

— Ну, не знаю… — я взглянул на ценник и присвистнул: — Сто тысяч? А у тебя губа не дура, мохнатый.

— Сто тысяч для тачки Графа — фигня полная! — Сёма махнул хвостом-опахалом: — Нам нужно создать образ истинного лидера! И этот образ начинается с автомобиля. Таков уж мир истинных аристократов.

— Ладно. — не успел я оглянуться, как рядом со мной материализовался молодой человек в белоснежной рубашке и с максимально фальшивой улыбкой.

— Я могу вам, чем-нибудь помочь, судари? — поинтересовался он.

— Вот эту тачку. — ответил кот и указал на «BMW»: — Берём прямо сейчас, и за наличку, Сеньор Продаван.

— Ох… — парнишка тут же улыбнулся ещё шире: — Прошу меня простить, но седьмая серия только под заказ.

— Хорошо. — вздохнул я, чуя неладное: — И, сколько ждать наш заказ? Мне бы к пяти вечера уже быть на коне.

— От пяти недель, до шести месяцев. — как ни в чём не бывало, ответил Сеньор Продаван.

— Чего? — я с непониманием посмотрел на паренька: — Кажется, мы говорим о разных автомобилях… Мне нужен именно этот. Что мешает выгнать его со сцены и продать мне?

— Дело в том… — Продаван огляделся по сторонам и подошёл ближе: — Что этот автомобиль уже забронировала одна клиентка сегодня утром…

В нос ударила вонь самого отвратительного и неприкрытого вранья. Нет, она и раньше здесь витала… Но сейчас откровенно смердило.

— Забронировала, значит? — с усмешкой спросил я: — Какой ужас… И, что же нам теперь делать?

— Суть в том, что мы — очень клиентоориентированная компания! Боремся за любого покупателя. Посему, я могу уступить вам данный автомобиль, но с небольшой доплатой… Скажем — в пятнадцать тысяч рублей. А я впишу установку новой аудиосистемы за счёт нашей компании. — парень явно уже не раз применял подобную уловку.

Неужели находились те, кто на это повёлся?

— Понятно. — улыбнулся я.

Отметилить бы его по всем дворянским законам, НО.

Дело в том, что даже в обществе людей есть своя иерархия. Я успел прочитать, что в любом торговом предприятии присутствует старший управляющий, от действий которого зависит вся работа младших сотрудников, то есть — исполнителей.

Сеньор Продаван явно занимал не самый высокий пост. Его попросту так научили. Не даром говорят, что рыба всегда гниёт с головы.

— Скажите, уважаемый. — я продолжил разговор: — А, почему я должен переплачивать, если фиксированная цена уже есть?

— Время — деньги. — пояснил Продаван: — И вы заплатите всего лишь пятнадцать тысяч рублей, чтобы получить машину прямо сейчас!

— Видимо, слово «торговля» для вас чуждо. — вздохнул я: — Хорошо. Скажи, кто у вас тут за старшего?

— Зачем вам менеджер? — улыбка паренька стала ещё более фальшивой, и в ней появились нотки испуга.

— А, что? Нельзя? — удивился я, и подошёл ближе: — Или тебе нужны проблемы?

— Нет… Что вы? Конечно, можно! Я вас провожу… — сглотнув, ответил Сеньор Продаван, и мы направились в сторону незаметной двери, которая спряталась за крупным внедорожником под названием «Lexus».

Постучавшись, парнишка открыл дверь, и хотел пройти с нами, но я вытолкнул его обратно.

За небольшим столиком восседал пухловатый мужчина в недорогом деловом костюме пепельного цвета. Он тут же оторвался от компьютерного монитора, и максимально фальшиво улыбнувшись, поднялся к нам на встречу:

— Добрейшего денёчка, сударь!

— Кхм… — прокашлялся кот.

— О! Прошу прощения — судари. — исправился Менеджер: — Чем могу быть полезен?

— Хотели приобрести автомобиль. — ответил я, разглядывая скудное убранство кабинета: — Да только вот, между мной и вашим сотрудником… возникло некоторое недопонимание.

— Что случилось? — пухляш схватился за сердце, имитируя максимальную вовлечённость и сопереживание ситуации.

— Он отказался продавать мне автомобиль с подиума. И сказал, что мне и моему помощнику придётся ждать около шести месяцев. Хотя я пришёл сюда с чётким желанием купить именно этот автомобиль. Но ваш подопечный заверил, что машина уже забронирована на имя некой Госпожи.

— Простите, а о каком автомобиле идёт речь? — кивая головой, словно болванчик, поинтересовался Менеджер.

— Седьмая серия «БМВ».

— О! Так она действительно была забронирована сегодня утром Госпожой Бендер. — и вновь кислая вонь от лжи.

— Могу я поговорить с Госпожой Бендер? Возможно, ей не к спеху? — я всем своим видом дал понять, что со мной такая схема не пройдёт. Но Менеджер решил играть до конца.

— Не стоит утруждаться! К тому же, мы не имеем права давать личные данные. — с мерзкой улыбочкой ответил пухляш: — Однако, если вам действительно нужен этот автомобиль… То мы всегда можем договориться! К примеру… я готов предложить вам «Семёрку» за сто двадцать тысяч рублей.

Ого! А ставки-то растут.

— Двадцать тысяч переплаты? Что-то не припомню частицы «от» на вашем ценнике. — с усмешкой ответил я, чувствуя, как близиться момент дворянского правосудия: — Сколько внесла Госпожа Бендер, чтобы зарезервировать данный автомобиль?

— Нисколько.

— В таком случае — не вижу причин для переплаты. Деньги могу отдать прямо сейчас. — я решил дать толстой морде последний шанс. Всё же, размахивать кулаками просто так — не в моём стиле.

А ещё поведение Менеджера было не только оскорбительным по отношению ко мне, но и выставляло весь магазин в дурном свете.

То есть, за деньги у тебя могут продать забронированный автомобиль. И речь шла не о дешёвой малолитражке, а о машине класса «люкс». Хороший сервис. Просто отличный… С самым достойным управленцем у руля.

— В таком случае — мы вынуждены отказать вам в продаже. — развёл руками Менеджер: — Могу предложить, что-нибудь из налич…

Резкий выпад и удар кулаком в нос заставили пухляша рухнуть на стол, а затем перекатиться в сторону кресла. Он заныл, прикрывая окровавленное лицо ладонью, а затем попытался подняться:

— Какого чёрта⁈ Что вы себе позволяете⁈ Я сейчас вызову полицию!!!

— Бог свидетель — я этого не хотел. Граф Осокин. Приятно познакомиться… — я вырвал кабель из стационарного телефона и обмотал вокруг шеи Менеджера, после чего нанёс ещё пару ударов по лицу: — Семён, я не перегибаю?

— Не-не! Всё норм! — кивнул кот, с интересом наблюдая за развернувшейся сценой.

— Хорошо. Мы поступим следующим образом. Твой прихвостень продаст мне этот «БМВ» за сто тысяч рублей. Наличкой! Прямо сейчас. И наш конфликт будет исчерпан. По рукам?

— Хорошо… Хорошо!!! — прокряхтел задыхающийся пухляш: — Простите мне мою наглость, Ваша Светлость… Клянусь! Не признал…

— Вот и славно. — я отпустил провод, а затем швырнул телефон в сторону: — С вами так приятно работать, Господин… — я посмотрел на его бейджик: — … Ветряков. А теперь, будьте так добры и донесите сию светлую мысль до вашего прихвостня.

— Ладно… — вытерев кровь, Менеджер доковылял до двери, а затем высунулся в зал и поманил Продавана к себе.

Тот испуганно подбежал и начал рассматривать побитое лицо своего руководителя:

— С вами всё в порядке?..

— Заткнись и слушай меня внимательно. — злобно прорычал Менеджер: — Значит так, Гошан… Продашь Господину Осокину седьмую серию. За сто тысяч рублей. Наличкой. Понял меня?

— Конечно… — растерянно ответил Продаван.

— И довезёшь нас до отеля. — надменно добавил кошак.

— Но… я не имею права покидать рабочее место… — промямлил парнишка.

— Господин Ветряков. — я взглянул на Менеджера: — Вы позволите вашему сотруднику показать все прелести данного автомобиля?

— Конечно! — заверил пухляш и вернулся за стол: — Гошан… Ну, ты уж отвези сударей в отель. Ладно?

— Сделаю. — самоотверженно ответил Продаван: — В лучшем виде, Герман Павлович!

— Уж я надеюсь… — фыркнул Менеджер, а затем с улыбкой повернулся к нам: — Будем с нетерпением ждать новых встреч, Ваша Светлость!

— Всенепременно. — холодно ответил я, и поправив мундир, вышел в торговый зал.

Вот могут же, когда хотят!

* * *

В итоге, «Гошан» продал нам седьмую серию ровно за сто тысяч рублей. Наличкой. И даже довёз нас до отеля, что лично мне показалось выдающимся сервисом для покупателей.

— Вот ваши ключи… И документы… — трясущимся от страха голосом произнёс Продаван, вручив нам чёрный брелок и папку с бумажонками: — Если, что-то случится… То у вас действует особая семилетняя гарантия… Ну, типа… «Бэха Семёрка»… Семилетняя гарантия… Классная тачка… Хе-хе… — от страха Гошан даже пытался пошутить. Но его юмор оценил только кот, который тут же весело расхохотался.

— Да, ладно тебе, Гошан! — Семён подошёл к Продавану: — Не сцы в трусы! Ну, подумаешь, припугнули? А, чего хороших людей на бабки разводить? Согласись — не прилично…

— Я просто выполняю инструкции. — скромно ответил парень.

— Вот и выполняй себе дальше. Но на свой страх и риск. — злорадно усмехнулся я: — Спасибо, что подвёз. А теперь котись к своему ублюдку на работу. И помни, Гошан… Если с моей машиной, что-то случится… мы встретимся снова.

— А… Ага… — Продаван испуганно побежал в сторону автобусной остановки.

— Не думал, что скажу это… — кот с восхищением посмотрел на меня: — Но кома нехило так нарастила тебе яйчишки, друг!

— Причём тут это? — возразил я: — Разве есть люди, которым понравится такой банальный развод? Могли бы хоть немного пораскинуть мозгами и придумать более интересный подход. А так — глупость. Для меня подобное — оскорбительно! В противном случае, я бы не стал его трогать, даже не смотря на разрешение со стороны законов.

— Согласен. Но в этом мире все вертятся, как могут. — тяжко вздохнув, ответил Семён: — Порой, даже самые, на первый взгляд — честные и состоятельные люди пытаются тебя надуть. Мало таких, как твой отец. Вот он был выше всего этого…

— Да-да. Деньги, деньги и ещё раз деньги. Я уже это понял на ярком примере Дяди Кеши. — я взглянул на высокую чёрную башню отеля: — Люди сходят с ума… Начинают выкашивать друг друга. А таким только дай волю! Даже немного жаль, что приходится порой показывать клыки.

— Вот! Так что — не удивляйся… Р-МЯ-Я!!! Ыть!!! — кот внезапно прыгнул в сторону зазевавшегося воробья, но птиц успел вовремя стартануть к небу: — От контра недобитая, а? Тьфу! Пернатая мышь…

— Ты бы его съел? — с сомнением поинтересовался я.

— Воробья? Не… Зачем? Я бы даже его не убил. Так… Чисто поиграть.

— Кровь ради развлечения — такое себе увлечение.

— Ха! Стихами заговорил? Ну, ладно… — кошак начал неистово умываться: — Кстати, куда мы пойдём дальше?

— Сперва перекусим, дождёмся костюм, а потом сразу же поедем на завод. — ответил я, оглядываясь по сторонам в поисках заведений с едой: — Первым делом заглянем в бухгалтерию и посмотрим, что там творится с нынешним годом. А уже потом поговорим с руководством… — мой взгляд уткнулся в заведение под названием «ZBS-шаверма»: — О! А это, что такое?

— Только не говори, что забыл про фирменный пермский деликатес? — поразился кот и драматично завалился на спину: — Не может быть. Не поверю! Ты ж её так любил… Так любил!

— А ты уж поверь. — я тут же направился в сторону таинственного заведения с «фирменным пермским деликатесом».

Видимо, придётся попробовать, чтобы вспомнить. Ведь я люблю есть, а есть любит меня! У нас всё взаимно.

* * *

Серый микроавтобус заехал в мрачный гаражный кооператив и остановился возле небольшого кирпичного здания.

Безлюдно и тихо. А из свидетелей только стайка ворон и пара бродячих котов, дерущихся за консервную банку.

— Надеюсь, всё это не зря… — из машины с кряхтением вылез Полковник Прохоров, и тут же вступил в маслянистую лужу: — Твою ж…

— Ка-а-ар! — раздалось с ближайшего дерева.

— Ну, конечно… Как же иначе? — хмыкнул офицер, и поправив мундир, подошёл к кирпичному зданию: — Сим-Сим — откройся!

Дверь распахнулась, и на улицу вышла группа вооружённых солдат.

Чёрная форма. Новенькие модернизированные ПП-2000 в руках… Кевларовые броники. Пахнет секретами, которые Прохоров, если честно — не очень-то хотел узнавать.

— Полковник! — следом за солдатами вышла высокая девушка в чёрном деловом костюме.

— Елена Николаевна… — с неохотой поздоровался Прохоров.

Майор Шустрыкина — одна из главных марионеток «Тринадцатого отдела». Или, как его ещё называли в КЛА — «Охотники на зелёных человечков».

Понятно. Значит, случилось дерьмо. Вот с ТАКЕ-ЕННЫМ геморроем! Ох, лучше сидеть на базе и слушать очередные жалобы Кита на отключения горячей воды, чем вот это вот всё…

— Рада вас видеть! — улыбнулась девушка.

— Это не взаимно… — скорчив недовольную физиономию, ответил Полковник: — Так, что там у вас случилось? Мне пришлось отказаться от очень вкусной шарлотки ради вас. И буду честен — шарлотку я люблю больше.

— Вы, как всегда — очень милый… Но уверена, что не пожалеете. За мной! — загадочно ответила Елена Николаевна и пригласила офицера за собой.

Пройдя сквозь небольшую дверь, Прохоров обнаружил, что внутри здания расположилась старая швейная фабрика. Видимо, решили похвастаться новой военной формой для КЛА… Или, ещё, кого-нибудь. Кто ж этих «Охотников» знает?

Однако, Шустрыкина повела Полковника дальше.

Отсканировав сетчатку глаза, Майор открыла двери лифта:

— Прошу!

— Угу… — Прохоров с недоверием посмотрел на металлические стенки. Выглядят, как цинковый гроб.

Всё у этих «Тринадцатых» провоняло странностью и смертью…

Зайдя в кабину, Шустрыкина закрыла дверь и нажала на единственную кнопку. Лифт тут же помчался вниз.

Любили «охотники на зелёных человечков» всё тайное, секретное и помпезное. Чтобы было, как в иностранных фильмах.

Собственно — потому над ними все и посмеивались. Тут Тени пытаются город осаждать! А эти всё марсиан пытаются найти по лесам и полям… Чудаки, если говорить цензурно.

— Так, что? — с едва скрываемой усмешкой произнёс Полковник: — Таки, нашли летающую тарелку?

— Поверьте! Когда вы это увидите лично — вам будет не до вашего излюбленного сарказма. — хмыкнула Майор.

А тем временем лифт остановился, и Прохоров с облегчением вышел в узкий коридор.

Темно… Ощущение, как будто «Тринадцатым» перестали спонсировать свет.

— Их нашли позавчера. И сегодня утром доставили сюда. — Шустрыкина вновь отсканировала глаз, а затем открыла металлическую дверь.

Прохоров зашёл в пластиковую кабину, впереди которой стоял шлюз. Такие, как правило, устанавливали в местах с повышенной радиацией или же в зданиях, где бушевал очередной страшный вирус.

— Прошу! — Майор указала на желтый костюм химической защиты: — Специально подобрала для вас самый большой.

— Благодарю. Очень мило с вашей стороны… — усмехнулся Полковник и быстро надел костюм: — Теперь мне даже интересно, что там у вас.

— Момент. — Шустрыкина так же облачилась в защитный костюм, а затем подошла к шлюзу: — Зрелище не из приятных, поэтому очень рассчитываю, что вас не стошнит.

— Уж поверьте — я за свою жизнь много повидал… — Прохоров тут же вспомнил несколько особо мерзких моментов и поёжился.

— Вот и посмотрим. — усмехнулась Майор, открыв дверь в шлюз.

После небольшой обработки, они вышли в огромное здание подземного склада. Тут уже работало несколько человек в защитных костюмах, которые кружились рядом с…

— Господи-боже! — выдохнул Полковник, не веря своим глазам: — Это… Что? Рука?

— Именно. — кивнула Шустрыкина.

В центре склада лежала огромная отрубленная человеческая кисть. Хотя, какая уж тут человеческая? Людей таких размеров не существует. По крайней мере — Полковник с таковыми, никогда не встречался.

— Останки гаргантюа? — уточнил Прохоров, разглядывая жуткую конечность.

— Кто бы знал? Собственно, потому я вас и пригласила, Полковник. По рассказам очевидцев — она выпала из необычной Трещины во время грозы.

— Сколько в ней?

— Три метра в высоту. Семнадцать — в длину. Вес — две тысячи сорок два килограмма. — Шустрыкина подошла к огромной пятерне: — От неё исходит неизвестное излучение, которое взаимодействует с Силой Источника. Но, что ещё более странно — из места пореза вытекла жидкость, очень напоминающая кровь. И на ней… В общем, сами смотрите.

— Цветы? — Прохоров подошёл ближе и начал разглядывать жёлтые бутоны, россыпью проросшие прямо на чёрной кляксе: — Или грибок… Нужно изучать. И с большой неохотой признаю, что вы меня реально удивили! Я свяжусь со своими специалистами…

— Погодите! Это ещё не всё. — Майор жестом позвала за собой: — А вот это выпало из странной Трещины вместе с рукой.

— Мать моя женщина… — Полковник подошёл к чёрному кубу, который был размером с небольшой квадратный холодильник: — Это… шкатулка? Сундук?

— Мы пока не знаем.

— Так… А, это иероглифы на стенках?

— Да, но меня больше привлекает верхняя часть. Судя по всему — она снимается. — Шустрыкина потянулась к крышке таинственного куба, но Прохоров её быстро перехватил.

— Погодите!

— Что такое? — возмутилась Майор.

— Сперва нужно всё изучить. — Полковник подошёл к кубу, а затем начал внимательно разглядывать иероглифы: — Ничего подобного я ещё не встречал! Если это реально выпало из Трещины… то нас связало с разумными Тенями?

— Вы скажите. — пожав плечами, ответила Шустрыкина.

— Хм-м… Отдалённо напоминает египетские пись… — положив руку на куб, Прохоров, как будто провалился в бездну. Его тут же окружила тьма… И спустя мгновение, перед ним яркими вспышками начали мерцать странные видения. Некое существо поднимало огромную светящуюся сферу, а затем швыряло об землю. И… Это, что? Ядерный взрыв?

Кожа Полковника начала гореть… Он попытался закричать, но ничего не получилось.

А следующим видением было то, как другое жуткое существо врезается в атмосферу планеты, которая сильно напоминала Землю. От него веяло опасностью. Он, как будто хотел уничтожить абсолютно всех! Словно Полковнику удалось залезть к существу в голову… Существо искало куб. В нём была вся суть…

Ещё одна вспышка, и Прохоров, наконец-то очнулся.

— Полковник! Что с вами⁈ — взволновано спросила Шустрыкина.

— Уберите это… — Прохоров почувствовал, как по его лбу пробежало несколько капелек пота: — Я не знаю, что это… Но куб необходимо убрать из нашего мира, как можно скорее!

— Что⁈ Вы в своём уме⁈

— Я видел, Лена… — выдохнул Полковник, с ужасом глядя на Майора: — Только, что видел! Ни к чему хорошему эта дрянь не приведёт…

Глава 7

Кто бы знал, что настолько простые по отдельности ингредиенты могут превращаться в столь вкусное блюдо при слиянии? Тут же просто жаренная на гриле курица, немного овощей, лепёшка и соус.

— В соусе, как раз — вся суть! — пояснил кот, уплетая шаверму за обе щеки. И, как в такого относительно небольшого зверя столько помещается? У него там Чёрная дыра вместо желудка?

— Из чего он? — поинтересовался я, запив пермский пищевой изыск горячим чаем.

— Это главный секрет шавермена. — Семён тоже доел свою порцию и откинулся на спинку стула. Кот сидящий на пятой точке, подобно человеку… Забавное зрелище. Я это ещё в самолёте оценил: — Ни один шавермен, никогда не раскрывает состав! Раньше в Перми было много точек с шавермой и шаурмой. Но уличная еда развивается. Плюс — «Маков» везде понаставили. Короче, вытесняют классику, как могут.

— Возмутительно. — согласился я: — Давай выкупим рецепт соуса?

— Смеешься? Нельзя просить рецепт. Даже за деньги! Это оскорбит шавермена до глубины души.

— Печально. — я придвинулся ближе к столу, и решил всё же обсудить несколько рабочих моментов: — Слушай, а ты же умеешь водить автомобиль?

— Я? — кот испуганно присел на задние лапки: — Нет! Что ты?

В нос опять ударил запах лжи.

— Не хорошо врать друзьям, Сёма. — нахмурился я: — Тем более, если этот друг — твой хозяин.

— Мя-у-у!

— Так, как у тебя с вождением?

— Ты, что? Не помнишь? — удивился кот.

— Не помню.

— Плохо у меня с вождением! Очень плохо!

— Врёшь. — я сжал кулак: — Послушай, я очень ценю твою службу мне, но с враньём у нас точно ничего не получится. Я же могу отказаться от фамильяра?

— Ох… — меховой сгусток тьмы обречённо закатил глаза: — Ты точно получил экстрасенсорные способности во время грозы. Прямо, как с даром использовать магию! Хотя, как правило, это происходит в двенадцать лет… Но ты уже был магом на момент пробуждения. Может быть, дополнительные способности приходят ближе к совершеннолетию? Может быть… ты первый из нового вида людей?

— Не заговаривай мне зубы, Семён. Ты отлично водишь машину. Не так ли?

— Так. — вздохнул кошак: — Но мне бы очень не хотелось садиться за руль…

— Это ещё, почему?

— Реально не помнишь?

— Я, в отличии от тебя — не вру.

— Да, потому что… Придётся принимать человеческий облик. А я… Ну, как бы, уже привык быть котом… — Семён отвёл виноватый взгляд.

— Даже, когда ты пытаешься слегка исказить правду — я это всё равно чувствую. Просто скажи, как есть! Я не верю, что всё настолько плохо.

— Тут надо не говорить… А, показывать. — с грустью ответил кошак.

— Ладно! Показывай.

— Не здесь… В номере!

— Хорошо.

Мы поблагодарили шавермена за отличное блюдо и быстрым шагом направились к отелю.

Честно говоря, я даже представить себе не мог, что же не так с человеческим воплощением Семёна? Неужели он уродлив внешне?

Я слышал, что большинство гуминитов очень щепетильны к внешнему виду своей физической оболочки.

Или же, тело моего слуги имело, какие-то более серьёзные изъяны? Честно говоря, мне было тяжело это представить.

Зато теперь понятно, почему полицейский охотно поверил в то, что Семён смог побороть трёх убийц. В теле человека это сделать гораздо проще.

— Ну, давай. — зайдя в номер, произнёс я, и прислонился к стене плечом.

— Жалко, что ты не помнишь. — с грустью вздохнул Семён: — Это… отвратительное зрелище.

— Не тяни себя за репродуктивные органы. Живее!

— Хорошо… — Семён набрал в рот воздуха, а затем его тело принялось довольно быстро расширяться. Шерсть превращалась в волосы и элементы одежды.

Спустя мгновение передо мной стоял совершенно обычный юноша лет шестнадцати на вид. Невысокого роста, где-то около 160 сантиметров. Одет он был в белую рубашку с жилеткой и очень широкие штаны из джинсовой ткани.

Точно! Я же видел его в воспоминаниях и подумал, что это старший брат бывшего хозяина тела.

Но мне показалось странным, что Семён закрывает густую чёрную шевелюру руками.

— Ну, и что не так? — поинтересовался я: — Да, на старого мага ты, конечно, не похож. Но и ничего ужасного, по меркам людей, я не наблюдаю. Хотя… Будь ты самым уродливым выродком из всех существующих — мне было бы всё равно. Я ценю людей за душу, а не внешность.

— За душу, да? — с долей сарказма ответил Сёма, и убрав руки, обнажил самые настоящие кошачьи уши: — Видишь это? На мне самое страшное проклятие всех времён! Доволен?

— Да, ладно? — я не смог сдержаться и рассмеялся: — Так это и есть твоё «страшное проклятие всех времён»? Ну, филинид и филинид… Что с того? Главное, что ты — хороший друг! И, как личность тоже.

— В том-то и дело, что я не филинид! Это — часть моего проклятия… — фамильяр с грустью ослабил ремень, и наружу вырвался огромный чёрный хвост, что всё это время прятался в одной из широких штанин: — На меня косятся… Усмехаются, как будто я жалкий зверочеловек! Но это же не так… А им — пойди докажи… Поэтому — я ненавижу своё проклятое тело.

— Во-первых, я всё никак не могу восстановить в памяти момент, почему люди так ненавидят филинидов. Сильно сомневаюсь, что дело в их происхождении или внешнем виде. Во-вторых — ты же относился к ним «более-менее»? — произнёс я, внимательно оглядывая кошачьи уши Семёна: — И в-третьих — если уж тебя это так сильно смущает, то с хвостом ты справился на отлично! Главное — не задирай, почём зря… Не то можешь разочаровать девчонок.

— Очень смешно. Ха-ха-ха. — фыркнул Семён.

— А для ушей есть головные уборы. Разве это проблема?

— Ага. Только вот, в дворянском обществе не принято находится в шляпе, скажем, в помещениях. Особенно, если речь идёт про рестораны, театры и прочее… Поэтому я предпочитаю оставаться в теле кота! Мне так проще.

— А мне проще ездить с человеком, которому я доверяю. Или, что? Будем рисковать и искать водилу с улицы, из-за твоих личных психологических травм? — я отрицательно покачал головой: — И, вообще, что тебе мешает ехать в головном уборе в машине, а при выходе принимать кошачью форму? Неужели это настолько тяжело?

— Нет. Вообще не трудно. — вздохнул фамильяр: — Просто… Я ненавижу своё отражение. Да, понимаю, что это часть наказания… Но, как они могли превратить меня в филинида-тинейджера? Это же, ни в какие ворота…

— Всё понимаю, дружище! Но это — временные трудности. Естественно, я потом обрасту связями и найду себе другого водителя.

— Я понял… Да уж. Хреновый из меня слуга.

— Да не переживай! — отмахнулся я: — Сейчас найдём для тебя прикольную шляпу и поедем на завод. Уж в машине, я надеюсь, дворянскому обществу можно носить шляпы?

— Можно. — Семён превратился обратно в кота, а затем подбежал ко мне и боднул в ногу головой: — Хоть ты и изменился в коме… Но у тебя осталось твоё огромное доброе сердце! И это не может не радовать.

— Да-да-да… Конечно-конечно. — вздохнул я, введя в навигаторе слово «шляпа».

Пускай Семён мой слуга, но практика показывает, что со своим близким кругом надо общаться с уважением и пониманием. Всё же, он пока единственный человек, к которому можно обратиться для подробного изучения данного мира.

Так что его верность мне ещё очень пригодится.

— Погоди… — я с удивлением посмотрел на результаты поиска: — А, почему на слово «шляпа» мне выдало кучу, неких «секс-шопов»? Это, какая-то сеть магазинов с головными уборами?

— Скажем так… Они там тоже есть.

* * *

Выбежав из такси, Галя показала пропуск старому охраннику. Тот, сквозь полуприкрытые веки, взглянул на пластиковую карточку и с видом невероятного одолжения от повелителя КПП, кивнул, позволяя бухгалтеру пройти на территорию предприятия.

Девушка поблагодарила охранника, а затем побежала к офисному зданию.

Как же всё это не вовремя… Опоздать в такой важный день! Игорь Сергеевич будет в ярости.

Хотя, он постоянно в ярости.

Либо в режиме мартовского кота, когда ему в голову взбредает шальная мысль о том, что все девушки на предприятии принадлежат ему.

— Добрый день! — широко улыбнувшись Гале, поздоровалась администратор Светлана, сидящая, словно школьница во время открытого урока. Спина прямая! Лицо и наряд — безупречные… Дурной знак. Ведь Света, как правило, приходит чуть ли не в ночнушке и вместо приветствия выдаёт: «Таки припёрлися⁈ Фу.»

Но сейчас вместо главной язвы офисного здания, которая «пьёт кофе» с Игорем Сергеевичем, за столом сидела настоящая администраторша.

Галя кивнула в ответ, и забежав на второй этаж, буквально влетела в кабинет бухгалтерии.

— Да, тише ты! — возмутилась Юля — молодая худенькая брюнетка и по совместительству помощница Галины: — Расшибёшься же!

— Уже расшиблась… — выдохнула Галя и мигом села за стол, суетливо включая компьютер: — Венчика полила?

— Полила. — кивнула помощница, взглядом указав на единственного «мужчину» в этом кабинете — приличных размеров кактус.

Мужественное колючее растение в последнее время дало слабину и распустило у себя на голове крайне не мужиковый, но очень красивый фиолетовый цветок.

Подвел.

Не справился с подавляющей женственностью бухгалтерского кабинета.

— Хорошо. — Галя с облегчением выдохнула: — А Хорёк приходил?

Хорьком за глаза прозвали Игоря Сергеевича, поскольку директор предприятия был крайне противным и ушлым типом.

— Приходил. — вздохнула Юля.

— Что сказал?

— Пыхтел. Ненавидел всех и вся.

— Дерьмо… — Галя запустила 1С: — Впервые опоздала на работу и в такой момент… Растяпа! Уволят же к чёртовой матери…

— Ой, да брось? — отмахнулась Юля: — Ты — высококвалифицированный спец!

— Который отбивается от эротических атак Хорька. — покачав головой, ответила Галина: — Теперь жди беды.

Проблема была в том, что у Гали дома лежал больной дедушка. И его лекарства, в силу некоторых особенностей, стоили недешево. А Пермь, несмотря на всю свою огромность и красоту, был городом с… крайне малым количеством интересных вакансий.

Либо заманивают в IT-сферу, в которой Галя не сильно разбиралась. Либо в продажи всякого барахла, типа ограничителей канализационной сети должникам. Либо в откровенные авантюры, типа установки фильтров старикам. Либо в «Пятёрочку»…

Но последнее — это откровенное рабство! Галя, как-то по студенчеству подрабатывала в одном из магазинов этой жуткой сети.

Так вот, там разве что плетью по спине не били… А в целом — очень даже не плохо! Знай себе — работай по 12 часов на ногах за копейки. Почему бы и нет?

Короче, с нормальной работой в Перми был полнейший караул. Особенно, если в твоём дипломе, что-то типа юриста или экономиста.

Поэтому Галя очень держалась за своё место на предприятии.

— Так-так-так! — в кабинет заглянуло худощавое лицо с несуразно вытянутым носом: — Кого я вижу?

— Здравствуйте, Игорь Сергеевич. — Галя тут же поднялась из-за компьютера: — Прошу меня простить. Я опоздала на сорок минут из-за своей… невнимательности.

— Ой, да не надо так трястись. — Хорёк подошёл своими худенькими ножками к столу бухгалтера: — Ну, опоздала и опоздала. С кем не бывает?

— Готова выплатить штраф.

— Штраф? — Игорь Сергеевич, как-то странно усмехнулся: — Хорошо. Тогда, в качестве штрафа, назначаю тебе выпить кофе со мной. Скажем… в пятницу. Идёт?

— Простите, Игорь Сергеевич. Но, вы же знаете… У меня дедушка болеет. На мне всё хозяйство.

— Думаю, дедушка потерпит пару часов без вашего внимания. — нагловато улыбнувшись, Хорёк подошёл к Гале и приобнял за талию: — Какие ужасные брюки… Зачем ты их надела?

Увы, Галю воспитывали в самых лучших традициях. Поэтому, размахнувшись, девушка довольно сильно врезала по руке Хорька.

— Так, значит? — нахмурился Игорь Сергеевич и отошёл на два шага назад.

— Ой… — только сейчас Галя осознала, что натворила.

— Опаздываете, Галина Николаевна. Распускаете руки на своё непосредственное руководство… — вздохнул Хорёк и посмотрел в окно: — Знаете, я, как-то простил одного пьющего слесаря. Антон… Помните, наверное, его? Так вот, я простил его за выход в пьяном виде на работу. Один раз. Дал ему шанс на будущее. И знаете, как Антон отплатил мне? Явился на работу пьяным во второй раз. И это говорит нам о том…

Галя уже не слушала. Она прекрасно понимала, к чему этот разговор. Но, видимо, не судьба. Придётся искать новую работу. А между собеседованиями сидеть на кассе и пик. Пик. Пик…

— … наше предприятие — одно из ведущих в этом городе! На нас полагаются. На нас равняются! На нас… надеются. И мне необходима настоящая команда. Мне необходимы ответственные специалисты, а не люди, которые не видят ничего, дальше собственного носа.

«Давай! Скажи уже прямо… Зачем это пустое содрогание воздуха?» — пронеслось у Гали в голове.

— … тысячи людей, которые мечтают попасть на наше предприятие! Почему? Потому что за нами будущее. Мы — настоящая перспектива!

— Нет. — не выдержав, холодно произнесла Галя, чувствуя, что ещё немного, и эмоции хлынут из неё потоком.

— Простите… Что вы сейчас сказали? — Игорь прислонил ладонь к оттопыренному уху: — Мне послышалось, или что? Ваш голос такой… тихий.

— Я сказала — нет. — более громко повторила Галина.

— И? Что «нет»?

— Наше предприятие уже давно превратилось в болото, из-за которого из города уходят специалисты! Раньше мы производили качественный товар… А, что теперь? Когда выходила новая модель? Семь лет назад? — строго произнесла Галя и сжала кулаки: — Вы заманиваете сюда дегенератов, потому что нормальный человек ни за что не согласиться с подобными условиями. Вы экономите на всём! И на материалах, и на специалистах. Вы — сделали из некогда процветавшего предприятия самый натуральный позор. И, знаете… Я рада, что ноги моей здесь больше не будет! Жалко, конечно, других… Тех, кого вы эксплуатируете, обещая каждый год одно и тоже…

— Достаточно! — покраснев от злости, фыркнул Хорёк: — Вы — уволены! А теперь убирайтесь отсюда! И чтобы я вас больше не видел!

Гале очень захотелось заплакать. Скорее даже — зарыдать. Как в детстве, забив на всякое приличие. Чувства, скопившиеся внутри слишком долго ждали своего часа.

— Больно-то и хотелось. — Галя схватила степлер и швырнула его в Хорька.

— УБИРАЙТЕСЬ!!! — взвыл директор, затопав маленькими ножками.

— Нет. Не убирайтесь. — в кабинет зашли юноша в очень красивом белом костюме и чёрный кот. Сердце Гали ёкнуло… Это же её спаситель!

— Госпожа Томный Голосок! — удивился кот.

— Ф… Фёдор Александрович? — Хорёк тут же виновато улыбнулся: — Какой приятный сюрприз! А мы ждали вас к семи часам вечера…

— Люблю сюрпризы. — холодно ответил он, жутким взглядом сверля Игоря Сергеевича: — Что здесь происходит?

— О… Ничего страшного! Просто, наш бухгалтер увольняется… Так бывает! — замямлил директор: — Мы быстро найдём нового. Знаете… Всё же — крупнейшее предприятие в Перми. Да у нас тут на каждое место по десять человек претендентов!

— Галина? — парень внимательно посмотрел на девушку: — Это правда?

— Ну… Я… — замешкавшись резкой сменой положений, Галя не смогла связать и двух слов.

— Да уволили её! — вступилась Юля, поднявшись из-за стола.

— Кто? — Фёдор перевёл ярко-синий взгляд на помощницу.

— Игорь Сергеевич. Кто ж ещё может уволить лучшего бухгалтера Перми, из-за того, что она не пошла с ним «на кофе»? — ухмыльнулась Юля.

— Оп-па! — кот тут же распушился: — Кажется, у нас тут ХЕРАСМЭНТ⁉

— Нет… Что вы? Никакого харрасмента! Вообще-то… Она нарушила дисциплину… — пискнул Игорь Сергеевич: — А, как все знают — наше предприятия является самым дисциплинированным во всей Пермской губернии!

— В трудовом договоре есть пункт — «кофе с директором»? — поинтересовался Фёдор и сделал шаг на встречу Игорю Сергеевичу: — Галина, если не сложно — подготовьте мне полный отчёт за оба квартала двадцать четвёртого года. И если вы не против — может быть, пока повременим с увольнением?

Странная радость и облегчение разлились по телу Гали. Она улыбнулась, и тут же заявила:

— Сделаю всё! Только дайте мне загрузить банк…

— Прекрасно. — улыбнулся Фёдор: — И выписку о зарплатах всех начальников завода.

— Без проблем.

— А вы… — парень подошёл к зажавшемуся Хорьку: — … сейчас будете показывать мне завод и лично отвечать за все возможные проблемы! Идём.

— Д-д-да… — Игорь Сергеевич окончательно сник, и опустив голову, поплёлся за Фёдором.

Как только парочка покинула кабинет, Галя тут же обратилась к Юле:

— Кто это был?

— Осокин? Тот самый «новый учредитель». — пояснила помощница: — Правда он няшка? Такой строгий… Но до, чего миленький! Кстати, мне показалось, или вы уже знакомы?

— Ну… Да. Случайно пересеклись.

— Вау! Почему же мне так не везёт? И, где? В ресторане? Или же модном ночном клубе? — с интересом спросила Юля.

— Я не хожу по ресторанам и клубам. Ты же знаешь. — вздохнула Галя, быстро выгружая информацию из банка.

— Тогда… Где? — помощница не сводила со своей начальницы взгляда.

— На дне колодца.

* * *

Значит, Галина работает здесь? Какое интересное совпадение. Однако, если та тёмненькая милашка реально разбирается в специалистах, и то, что Галина — лучший бухгалтер в Перми, не её субъективное мнение, то будем считать, что мне очень даже повезло!

А теперь мне хотелось посмотреть, что осталось от моего завода, и что мы с ним сможем сделать в будущем.

— Модель «Искра Один» была выпущена с нашего конвейера ещё в далёком восемьдесят шестом году. — фальшиво улыбаясь, мямлил местный начальник, показывая мне доску почёта и музей: — За четыре дня до Чернобыльской катастрофы… — улыбка Игоря Сергеевича тут же пропала, а взгляд сделался стеклянным. Такое иногда бывает, когда боишься.

А я внимательно посмотрел на четырёхдверный седан голубого цвета. Пускай мои знания в местных автомобилях пока скромны, но даже мне стало понятно, что этот кусок металла морально устарел ещё на моменте выпуска.

Хром, угловатые формы кузова, руль, как у машин времён Второй Мировой… Ещё и краска, которая всем своим видом говорила: «Я дешёвое дерьмо!»

— Понятно. — сухо ответил я.

— Модель снискала популярность у… рабочего класса. И даже смогла конкурировать с «Москвич-четыреста тринадцать», но из-за высокой цены, увы, проиграла…

— Оно и не мудрено. — вздохнул я.

— Но не спешите расстраиваться! В восемьдесят седьмом была выпущена «Искра Е». И вот она стала настоящим прорывом среди семейных седанов. — директор показал на чёрный автомобиль, который, как по мне, выглядел ещё старше своего предшественника.

Да, кто вообще создавал дизайн? Почему столь ограниченного человека пустили к разработке автомобилей? Ему надо было идти и рисовать обложки для старых нуарных детективов…

А Игорь Сергеевич и не думал успокаиваться! Он продолжал показывать мне различные модели, пока мы не добрались до внедорожника «Искра Элегант».

— Наша новая звезда! Ну, как новая? Ей семь лет, но она до сих пор актуальна. Мы ей очень гордимся…

— Погодите, то есть за семь лет — вы не создали ни одной новой модели?

— Ну… Понимаете, создание автомобиля — очень дорогой и трудоёмкий процесс. А все автомобили «Искра» по сей день пользуются популярностью. И модель «Элегант»… О, как её обожают наши покупатели… Вы бы знали! — хвастался директор, а я уже насквозь провонял его враньём.

Вот, как можно так откровенное лгать? Неужели у этого человека совсем нет совести? Отвратительно… И, ладно бы у меня не было доступа к документам и отчётам. Но я же прекрасно всё вижу и знаю.

— Сколько автомобилей данной модели вы продали в этом году? — поинтересовался я.

— Около двадцати тысяч… — ответил директор, с волнением потирая ручки. Запах искаженной правды. Что ж, это мы ещё посмотрим, насколько там «около».

Не сказать, что экскурсия мне сильно понравилась, но у неё были определённые задачи.

Во-первых, то, что Игорь Сергеевич не повёл меня на производство — уже говорит о многом.

Во-вторых, я не увидел ни одного сотрудника, не считая охранников, выдавших мне тревожную кнопку, и девчонок из бухгалтерии! Создавалось впечатление, будто сегодня выходной.

В-третьих, мне в любом случае нужно было убить время, пока Галина подготавливает отчёты за два квартала.

И в-четвёртых — я не просто так взял с собой кошака.

Маленький сгусток мохнатой тьмы сейчас уже во всю исследовал цеха, производственные помещения и офисы. И, чтобы не лицезреть пластмассовые физиономии недоделанных актёров, у которых ещё нет «Оскара», я решил применить старый добрый производственный шпионаж.

— Скажите, сколько на предприятии официально трудоустроенных филинидов?

— Ну… — Игорь Сергеевич немного замялся: — Думаю, что процентов пять… Если честно, то точную цифру вам сможет назвать мой заместитель! Пойдём к нему?

— Заместитель? А, почему он не вышел вместе с вами? — поинтересовался я.

— О… У Аристарха Филипповича сейчас много дел…

— Настолько много, что он не может выйти и поприветствовать нового учредителя?

Игорь Сергеевич промолчал, и лишь виновато пожал плечами.

Даже если местная управляющая Верхушка не ворует — понятно, почему доходы крупного предприятия в таком отвратительном состоянии. Игорь Сергеевич не просто тряпка… Он самый некомпетентный руководитель из всех, коих мне довелось повстречать на своём пути.

Видимо, тяжелое детство. Его все тюкали и обижали… Вот и дорвался до власти, что теперь шантажом заставляет сотрудниц ходить с ним «на кофе».

Но если честно — мне вообще плевать, что у него там, и как.

Директор, он же менеджер, он же управляющий — наёмник, который должен вести предприятие к вершинам бизнеса. А этот недобиток смотрелся жалко.

Поднявшись на третий этаж, Игорь Сергеевич открыл дверь с золотой табличкой.

Там в кресле восседал плотный мужчина, лет пятидесяти на вид. Он разговаривал по телефону, блуждая взглядом по потолку, а его второй подбородок раздувался, словно у жабы.

— … посредственно. Нет-нет! Я ещё раз вам говорю — нужны тарталетки с креветкой и камчатским крабом! И я не потерплю, чтобы на моём празднике было, хоть что-то не так! Вы меня знаете… Затаскаю по судам! — Мистер Жабб отвёл трубку стационарного телефона в сторону и вопросительно посмотрел на Игоря Сергеевича. Тот взглядом указал на меня. Тогда Мистер Жабб закатил глаза и отмахнулся от нас рукой, словно мы были мухами, что летали над его яблочным пирогом: — Извините! Ага… Да-да. По поводу тарталеток…

Внутри меня в этот момент, как будто засвистел закипающий чайник. Я смотрел на Мистера Жабба, и с каждым его словом по поводу «тарталеток», моя ярость всё больше подогревала кровь.

— … приеду в восемь и всё проверю! Ах, да… По поводу арбузов. Дотя сказала, что хочет безсемянные. То есть — без кос… — договорить заместитель не успел, поскольку я подошёл, и вырвав из его рук трубку телефона, с силой вжал её в пластмассовый колпак.

— Какого чёрта⁈ — возмутился Мистер Жабб и злобно посмотрел на меня: — Как вы смеете⁈

— Я — Фёдор Осокин. Новый учредитель данного предприятия. — холодно произнёс я.

— Да хоть Папа Римский! Вы не видите, что я занят? Вас, молодой человек, не учили, что прерывать разговор непри… — звук резкого шлепка заставил жиртреста заткнуться.

— Уволен. — спокойно произнёс я.

— Не понял… — придерживаясь за покрасневшую щёку, шокировано выдохнул Мистер Жабб: — Игорь… Это что за малолетний грубиян⁈ Я же сейчас ментов вызову!

Ещё один шлепок.

— Ты не понял? — я схватил толстяка за галстук и подтянул к себе: — Собрал свои манатки, и пошёл нахер отсюда.

— Но… Но… — заикаясь, выдохнул заместитель.

— Захлопни пасть. И двигай. Если сейчас же не уберёшься с моих глаз — тебя отсюда вынесут. А питаться будешь через трубочку. — убедительно добавил я.

— Вы… Вы не можете так поступить! Вы не имеете права! — запротестовал толстяк.

Увы, моё терпение лопнуло. Схватив Мистера Жабба за шею, я трижды приложил его лицом об стол.

Заорав, заместитель вскочил, и схватив свой чемодан, побежал в сторону выхода:

— У вас будут очень большие проблемы! Очень большие!!! — тараторил он, а я тем временем уже нажал на тревожную кнопку.

В дверях Мистера Жабба встретила охрана.

— Заместитель больше у нас не работает. — с усмешкой произнёс я: — Выпроводите его с территории предприятия!

Крупные парни в брониках подхватили орущего Мистера Жабба и уволокли в коридор.

— Как же… Как же так? — побледнев от ужаса, произнёс Игорь Сергеевич: — Он же был моим… заместителем на протяжении девяти лет!

— Разговаривал по личным делам по рабочему телефону и в своё рабочее время, игнорируя директора и учредителя. Прямое нарушение дисциплины. — злорадно усмехнулся я: — А, как известно, наше предприятие является самым дисциплинированным в Пермской губернии!

— Но, кто теперь будет работать?

— Разберёмся. — я сел в кресло заместителя, а затем нахально положил ноги на стол.

— Фу-у-ух… — в кабинет забежал запыхавшийся кошак. Выглядел он так себе — весь в пыли, а на длинных усищах болталась паутина: — Всё проверил!

— И, как оно? — поинтересовался я, вертя в пальцах найденную на столе перьевую ручку.

— Отвратительно! — зашипел Семён: — В цехах и производственных помещениях — полная антисанитария и бардак! Пять туалетов из двенадцати — не работают. Всюду грязь, как будто никто никогда не убирался. Рабочие стоят за станками и хихикают, вместо того, чтобы работать!

— Стоп. — я убрал ноги и внимательно посмотрел на мохнатый сгусток тьмы: — Ты уверен, что они нарушили регламент? Подождал пять минут?

— Конечно, подождал! Они не работают! А остальные сидят в курилке и тоже ржут… Прям, жесть!

— Понятно. — я перевёл взгляд на бледного, словно поганка, директора: — Дисциплинированные, говорите?

— У нас все работают! Просто… Просто так совпало! — начал оправдываться Игорь Сергеевич.

— Мы обязательно посмотрим камеры и увидим, где, и что совпало. — строго ответил я, и найдя кнопку «бух» на селекторе, произнёс: — Галина! Как слышно? Приём!

— Д… Да? Хорошо слышно. П… Приём. — с волнением ответила бухгалтер.

— Мы сейчас с Господином Директором в кабинете заместителя. Будьте любезны и принесите все отчёты сюда.

— Сейчас буду!

— Благодарю. — я откинулся на спинку дорогого кресла: — Вот и настал момент истины, Игорь Сергеевич! О, как я этого ждал…

Последователей Бога войны на данный момент: 3

Глава 8

Большое офисное помещение «ЭргономСтрой» заполонили звонки и гул голосов. Мужчина в поношенном деловом костюме сидел перед монитором компьютера и задумчиво разглядывал фотографию, на которой была запечатлена дырка в центре окна. А чёрные трещины расходились в разные стороны, подобно корням старого дерева.

Как такое возможно? Молния ударила сквозь стеклопакет? Это, что-то за гранью добра и зла… И физики.

— Матвей? — голос прозвучал, как будто из-за стены: — Матвей! Ну? Ты оглох?

Мужчина тут же пришёл в себя и поднял взгляд над монитором. Перед ним стояла милая рыжеволосая барышня.

— Лика, мать твою! Ещё раз подкрадёшься — тебе несдобровать… — злобно фыркнул Матвей и тут же свернул окошко с информацией.

— Я стою тут полторы минуты! Как бы. А ты тупо завис… — нахмурилась Лика.

— В отличии от некоторых — у меня куча работы. Ближе к делу!

— Разговор есть. — рыжая бестия показал широкий жёлтый конверт: — Кое-кто появился в городе.

— К нам постоянно, кто-то приходит, и что теперь? — отмахнулся Матвей, и раскрыл папку со сметой последней многоэтажки: — Мне ещё нужно закончить с макулатурой для Карася…

— Карась подождёт. — требовательным тоном произнесла девушка и перешла на шёпот: — В городе появился нейтрал, Шурх!

Матвей тут же изменился в лице и закрыл папку с документами:

— В кабинет! Живее.

— Нет, у меня там поставщики…

— Тогда на крышу! Сперва ты, потом я.

— Тормоз… — хмыкнула Лика, и цокая высокими шпильками, утопала в сторону лифта.

— Ничё попЭ-Эц! — присвистнул Артём — худощавый молодой инженер, которого в фирму пристроила тётка: — Лика — ну, просто ништяк! А?

— Ох… — Матвей обречённо закатил глаза: — Тём… Давай шустрее, а? Что там у тебя?

— Я хотел обсудить проект пожарной безопасности в нашем доме на Бульваре Гагарина. — произнёс инженер и наиграно подмигнул.

— Какой ещё бульвар? О, чём ты вообще? — нахмурился Шурх.

— Я про то… — Артём приблизился к столу и тоже перешёл на шёпот: — У, кое-кого — пересечение Уинская и Юрша!

— Тём… Что за хрень ты несёшь⁈ — Матвей начинал выходит из себя.

— Служебный роман. — усмехнулся Артём.

— Че-его? У кого, и с кем⁈

— У тебя с Ликой. — хитро прищурившись, заявил молодой инженер.

— Ты с ума сошёл⁈ — возмутился Матвей: — Мне — сорок два. Лике — дай бог, двадцать пять. Она мне в дочери годится!

— И, поэтому вы постоянно вдвоём, а?

— А Володю ты не считаешь?

— Не-а. Во-первых, ваш вояка давно уволился. А, во-вторых… Блин, как завидно! Лика — горячая штучка!

— Артём. То, что мне сорок два — не повод выражаться, как персонаж из старого американского фильма. Если ты хотел задать вопрос — нет, мы не встречаемся. Просто давно работаем. — выдохнул Шурх, делая вид, что ищет информацию в своих документах.

— Хорошо-хорошо… Тогда, могу я попытать удачу? — молодой инженер с надеждой посмотрел на Матвея.

Шурх тут же представил, как Лика с лёгкостью опрокидывает Артёма через бедро.

— Думаю, что да. Ты можешь попытать удачу. Это всё?

— Хе-хе…

— Понятно. — Матвей тяжко вздохнул и направился к лифту.

Этот Артём… Сперва даже было ощущение, будто он, о чём-то догадывается. Ходил за Матвеем, Ликой и Тигрой хвостом. Но, потом всё встало на свои места.

Бедра Лики, впрочем, как и вся остальная фигура — очень нравились местному мужскому коллективу. Правда, рыжая бестия лишь на людях была белой и пушистой. Шурх прекрасно понимал, что узнай они Лику поближе — держались бы от неё на приличном расстоянии.

Молодая особа была не робкого десятка. Да и вообще, старалась не заводить с мужчинами тесных отношений.

Поднявшись на крышу, Матвей вытащил папиросу старого доброго «Винстона», и закурив, подошёл к краю.

— Долго. — недовольно произнесла Лика, появившись из-за кабины вентиляционной шахты.

— Твой поклонник всё, никак не уймётся. — усмехнулся я: — Может быть, стоит дать ему шанс?

— Ага. Шанс того, что его пах не превратиться в яичницу на моём колене. — губы Лики превратились в тоненькую ниточку.

— Ладно. Хреновая шутка, согласен. Что там по нейтралу?

— Смотри! — оглядевшись по сторонам, девчонка вытащила из конверта несколько фотографий: — Тигра прислал буквально сорок минут назад.

На карточках был запечатлён молодой юноша и чёрный пушистый кот.

— Кто это? — поинтересовался Матвей, бросив бычок в обрезанную банку из-под колы: — И, с чего Тигра взял, что это нейтрал?

— Во-первых, рядом с ним фамильяр. Это же очевидно!

— А, что? Гулять с кошками нынче под запертом?

— Кот — без шлейки и ошейника. — заметила Лика: — Я, как кошатник-профессионал — прекрасно понимаю, что эти восхитительные животные никогда так себя не ведут. А во-вторых — это Осокин Фёдор Александрович. Да-да, тот самый! Он лежал в палате, окно которой ты сейчас так пристально разглядывал.

— А вот это уже интересно… — Матвей ещё раз внимательно посмотрел на фотографии: — И, что по нему есть?

— Ничего такого… Ну, разве что, утром он избил старшего менеджера в автомобильном салоне. Но, видимо — за дело… Я много дермеца слышала про этот петушатник с понторезными тачками.

— Чёртовы колдуны. — фыркнул Матвей: — Что говорит Тигра?

— Ничего. Он в последнее время не сильно многословен.

— Как бы не наломал дров… — Шурх взглянул на небо, и хотел было потянуться за второй сигаретой, но тут же одёрнул себя: — Я очень надеюсь, что Тигра всё ещё придерживается Кодекса Гильдии Магоборцев. Лишней мокрухи нам в городе не надо.

— Ну, он у нас — парень взрослый. И прекрасно отдаёт себе отчёт. — пожав плечами, ответила Лика: — Но меня больше смущает то, что Тигра передал информацию быстрее, чем Мерлин. Не находишь это… странным?

— У Мерлина внучка на сносях. Ему сейчас не до «Охоты». — хмыкнул Матвей: — А вот с Тигрой стоило бы перетереть. Кто его информирует, если он ушёл из группы?

— Хе-хе… У Володи явно появился новый друг. — злобно улыбнулась Лика: — Или подруга. Как-то быстро он собрал манатки и слился. Даже странно…

— О! Вот вы, где? — из чердака к ребятам выглянул довольный Артём: — Простите… я не помешаю? Просто, люблю пить кофе на крыше! Знаете… Тут нет камер. Меня это очень расслабляет.

— Твою мать… — прошептала Лика, а затем тут же приняла облик милой офисной девочки: — Ничего страшного! Мы уже закончили. И нам пора возвращаться в офис… Правда, Матвей Николаевич?

— Ага. — кивнул Шурх: — Удачного… кофепития, Артём.

— И вам. — парнишка слегка поник. Явно хотел подкатить к Лике.

Но рыжая бестия была права — его детородные органы едва не оказались в очень большой опасности.

* * *

Сперва я восхитился таким полезным местным аналогом ультиматовского «Архива», как «интернет». Меня впечатлила человеческая тяга к знаниям… Однако, Семён показал мне совершенно обратную сторону.

Вне всяких сомнений — выгодную для меня сторону.

А именно — люди вообще не стеснялись делиться своими личными данными.

Контакты, тайная переписка, денежные переводы, заказы в интернет-магазинах, все возможные адреса, связи с близким кругом общения, дети, любовницы и любовники — всё это лежало на поверхности. Стоило только немного капнуть, и вуа-ля — любой человек у тебя, как на ладони.

А в довесок — все его тайны, которые могли стоить очень и очень дорого.

— Ой, да вы не бойтесь! — злорадно усмехнулся я, придвинувшись к столу: — Наша общая цель — заработать деньги. Правильно? Поэтому, мне необходимо знать, насколько вы эффективны.

— Я понимаю. — директор сел на табурет и опустил голову. Сейчас он выглядел, как ответчик на суде. Причем тот, который знатно так накосячил.

В молчании, под тиканье настольных часов, мы просидели около четырёх минут, пока в кабинет не зашла Галина с кипой документов. Нет, всё же было в этой девушке, нечто привлекательное… И нет, речь шла не только про внешность. От Галины исходило странное, но очень приятное тепло, когда она смотрела на меня. Как будто заряжала меня энергией.

Любопытно, с чем это связано?

— Вот. — Галина положила документы передо мной: — Отчёты за два квартала двадцать четвёртого года. И все документы по зарплате наших руководителей… — девушка оглядела кабинет, и, как будто хотела, что-то добавить, но застеснялась.

— Что такое? — поинтересовался я: — Спрашивайте, не стесняйтесь.

— Ну… — Галина сперва посмотрела на сникшего директора, а затем на меня: — Хотела спросить, а где Аристарх Филиппович?

— Заместитель? А… Я его уволил. — с довольной улыбкой ответил я.

— Уволили? Понятно. — мне показалось, что милую блондинку эта новость даже немного обрадовала: — Простите, а можно ещё один вопрос?

— Конечно.

— Если вы не против… Могу я почистить вашего кота? — в глазах Галины загорелись огоньки надежды.

— У «кота» есть имя. — пыльный сгусток тьмы поднял голову на молодую специалистку: — Меня зовут — Симулус фон Дафваххе! Но для такой прекрасной леди — Семён. И я — не против.

— Вот спасибо! — Галина вытащила из кармана небольшую пачку влажных салфеток, и присев на корточки, принялась убирать с кошака пыль и паутину.

— Чудно. — усмехнулся я и принялся рассматривать банковские отчёты: — Ух ты! Целых семьдесят миллионов за два квартала… Но это — оборот. Галина, а вы не подскажите, сколько из этих семидесяти миллионов — чистая прибыль?

— Двенадцать миллионов, Ваша Светлость… — убирая паутину с длинных усов Семы, ответила бухгалтер: — Там снизу есть сноска. Выделила для вас зелёным.

— Благодарю. Значит, двенадцать миллионов за полгода? — я вопросительно посмотрел на Игоря Сергеевича, а затем открыл отчёт по его зарплате: — Пу-пу-пу… И два миллиона за эти полгода ты забрал себе, да? Интере-е-есно…

— Я не индексировал зарплату с восемнадцатого года! — пробубнил директор.

— Бедный несчастный. — хмыкнул я, а затем вытащил из сумки отчётные документы с предыдущих годов: — Давай, смотреть! Когда там умер мой отец? В восемнадцатом? Так, смотрим… Восемнадцатый год. За все четыре квартала оборот составил пятьсот двадцать три миллиона. За девятнадцатый — четыреста девяносто шесть. Интересно… О! Двадцатый. Двести шестьдесят четыре. Почти вдвое меньше! Как так вышло, Господин Директор?

— Ковид… Вы же сами помните!

— Не помню. Я не так давно вышел из комы и у меня… ещё не до конца восстановилась память. — сухо ответил я: — Так, что там за «ковид»?

— Какой-то придурок сожрал в Китае летучую мышь и началась эпидемия! Мировой карантин! Люди сидели по домам… Миллионы погибших от болезни по всему миру. Закрыто было всё, кроме продуктовых магазинов и аптек. Люди не могли покупать машины на протяжении полугода! Пока не ввели куар-коды, которые доставались только вакцинированным… — пояснил Игорь Сергеевич.

Ну, и бред. Если бы не моя способность чувствовать ложь, то ни за чтобы не поверил в это.

Ладно хоть они не настолько сумасшедшие, чтобы повыжигать друг друга на фоне общей истерии…

— А, потом началась Третья Мировая!

Тьфу! Беру свои слова назад…

— Как так? — уточнил я.

— Израиль в очередной раз напал на Палестину. Мир тогда разделился на две фракции… Война продлилась два месяца… Пока в Секторе Газа не взорвали ядерную бомбу. — вздохнул Игорь Сергеевич.

Порой, я думаю, что люди — безнадёжны.

— Ладно. — вздохнул я и продолжил изучать: — Ну, а в двадцать первом почему двести пятьдесят два миллиона?

— Начался кризис полупроводников. Мы долгое время не могли производить новые машины. — казалось, что директор стал ещё меньше.

Опять не соврал. Два года полной жопы… Надеюсь, в двадцать втором всё хорошо?

— Двадцать второй. Сто семьдесят миллионов? — я вопросительно посмотрел на Игоря Сергеевича.

— Теракт в Тихом океане. — обречённо вздохнул директор: — Какие-то ублюдки подорвали интернет-кабель. А потом заразили вирусом сервера мировой биржи, обрушив всю финансовую систему в США.

— Не плевать ли нам на США?

— Нам — плевать. А вот странам-союзникам, которых звёздно-полосатые держат за яйца — нет. Они не торговали с нами запчастями… Пришлось покупать втридорога у японцев.

— А, как же — великий и дешёвый Китай? — уточнил я.

— Они тогда ещё не научились производить нормальную электронику. Но буквально через год — заключили договора с китайскими партнёрами.

— Двадцать третий… Двести пятнадцать. Это из-за китайцев такой прирост?

— Всё верно.

— И-и-и… Двадцать четвёртый. Пам-пам… — я отложил документы в сторону и посмотрел на Игоря Сергеевича: — Столько всего произошло в мире, что мешало нашему бизнесу. Но, как думаете, почему вы сейчас здесь и трясётесь, как молодая берёза на ветру?

— Понятия не имею…

— Потому что вы — боитесь. А страх ваш обусловлен тем, что вам определённо есть, что скрывать. — я скрестил пальцы рук: — Вы сказали мне, что последняя новая модель «Искры» вышла семь лет назад. Четвёртое поколение полноразмерного внедорожника «Элегант», который проектировал ещё мой отец. Так?

— Так… — кивнул Игорь Сергеевич.

— Третьего дня, мой уважаемый Дядя Кеша принёс документы, которые получал на моё имя последние три года. Вся бухгалтерская отчётность. Договора… контракты. В общем-то всё, что происходило с моими деньгами на протяжении последних лет. — я вновь взял перьевую ручку: — И меня очень заинтересовала некая компания. Называется ООО «СуперСпорт».

— Ну, да… Это тюнинг-ателье «Искры». Они выпускают заряженные версии наших автомобилей с индексом «СС»… Ещё с девяносто третьего года. — пояснил директор.

— А ещё у нас есть КБ «Эволюшен». Так?

— Это конструкторское бюро, которое производит гоночные болиды на базе «Искры» для участий в различных соревнованиях.

— Ага. — кивнул я: — А теперь, давайте поглядим… Начиная с восемнадцатого года. «СуперСпорт» забрал себе, некие разработки на восемнадцать миллионов.

— Да… Модель «Искра Ц-двести СуперСпорт».

— Хорошо. КБ «Эвлюшен» в восемнадцатом году забрал себе двадцать миллионов.

— Участие в гонке двадцать четыре часа «Ле-Ман». Ребята модернизировали купе «Искра Метеор Гранд Туризмо».

— Прекрасно. — я посмотрел следующий отчёт: — Двадцатый год. «СуперСпорт» забрал себе двадцать три миллиона.

— Чтобы…

— Тихо! — я поднял руку: — Двадцатый год. КБ «Эволюшен» — взял себе тридцать миллионов. Двадцать первый год. Суммы начинают увеличиваться. В общей сложности, за последние пять с половиной лет «СуперСпорт» и «Эволюшен» забрали себе свыше трёхсот миллионов рублей. А чистая прибыль нашего предприятия за это время составила около двухсот шестидесяти. Вопрос… Куда пошли деньги, если после восемнадцатого года, никаких разработок не было? Я слышал, что «СуперСпорт» и «Эволюшен» принимают непосредственное участие в разработке не только спортивных и гоночных автомобилей, но также и обычных моделей. А последняя модель была выпущена ещё при жизни моего отца. Если «СуперСпорт» может разработать спортивную версию обычного автомобиля за восемнадцать миллионов, то куда же они девали деньги все остальные года? Тоже самое относится и к «Эволюшен». И, казалось бы — почему я спрашиваю с вас, если надо идти к руководителям данных компаний? Да только вот, начиная с девятнадцатого года в этих конторах нет ни одного сотрудника, кроме некоего Валентина Астраховского. Может быть, Валентин скрывается от налогов и обе организации работают в «серую»? Нет, потому что оба здания были проданы на аукционе ещё в двадцатом году.

— Но…

— Молчать! — я открыл следующую папку: — Может быть, Господин Астаховский работает у себя в гараже? Так нет! Оказывается, Валентин живёт припеваючи в Санкт-Петербурге и держит сеть кафе быстрого питания… Никакими спортивными машинами он не занимается, и никогда не занимался. Но вот, что интересно в этой ситуации… Его молодая жена — Вихоткина Анна Сергеевна. Фамилия и отчество подозрительно похожи на ваши. И, когда я всё это понял, то в первую очередь подумал — ну не мог же Игорь Сергеевич Вихоткин быть НАСТОЛЬКО ДЕГЕНЕРАТОМ, чтобы списать две конторы на своего родственника? Не через фиктивные группы юридических лиц. Не через номиналов… Просто записал своего родственника и выводил через него денежки. Чистые! Хорошо пахнущие. Даже умудрялся платить налоги. Так и хочется сказать: «Смотрите не задохнитесь от своих амбиций, директор!»

— П… Прошу… — голос директора испуганно дрожал.

— Но к великому счастью, Игорь Сергеевич оказался не дегенератом, а простым жадным идиотом, который договорился с моим любимым Дядей Кешей… Ну, кто бы мог подумать, что мой родной дядя… Мой единственный родственник будет высасывать деньги из предприятия моего отца? Он хотел задушить завод! Получить его после моей смерти, а затем слить за максимально допустимую стоимость через императорский аукцион. А лох бы нашёлся… Ведь вы так красиво пускаете пыль в глаза. — улыбнулся я: — И, как только завод слит — никаких доказательств о махинациях больше не будет. И руки в тепле, и рот в меду.

— Молю… — директор рухнул на колени: — Не убивайте меня!!! Я просто поддался… на его уговоры! Он же Граф, как никак… Что мне было делать⁈ Отказывать ему⁈

— Убивать? — удивился я: — Не-ет… Зачем? Лучше признайся честно — сколько ты поимел с тандема с моим дядей?

— Четырнадцать с половиной миллионов… — выпалил Игорь Сергеевич.

— За пять лет⁈ — ужаснулась Галина, оттирая шерсть кошака от пыли.

— Но я там был не один! — всхлипнув, произнёс директор: — Заместитель… Весь совет помощников… Мы все были в сговоре, чтобы правду никто не открыл!

— Хреновый сговор. — хмыкнул я: — Ты, конечно же, уволен. И я даже дам тебе два варианта развития событий. Либо мы всё это забываем, как страшный сон, но ты отдаёшь мне четырнадцать с половиной миллионов плюс два с половиной миллиона, в качестве штрафа. Могу оформить в рассрочку, если сразу нет. Либо мы всё это собираем, отправляем в ОБЭП, и вы отлетите лет на двенадцать минимум. А на зоне таких любят…

— Я отдам! — пискнул Игорь Сергеевич: — Сейчас у меня на счетах, и с учётом всей недвижимости с автомобилями наберётся около шести миллионов! Всё отдам. А остальное клянусь выплатить, как можно быстрее!

— По рукам. — я вытащил чистый лист и положил его на стол: — Расписку сделаем в виде простой формальности. Но я думаю, что у тебя хватит мозгов не пытаться спрятаться от меня. Я же тебя из-под земли достану… если понадобится.

— Ни в коем случае! — заверил экс-директор.

— Прекрасно. А теперь зови сюда остальных «подельников». — я откинулся на спинку кресла: — Хочу видеть крыс в лицо.

* * *

Экипаж огромного космического корабля класса «Материнский узел» насчитывает более четырёх тысяч юнитов. Но, как известно, с данным летательным аппаратом вполне могут справиться и пятьдесят шесть членов экипажа.

Пятьдесят шесть против четырёх тысяч.

Это я к тому, что огромное количество процессов можно оптимизировать.

Так уж вышло, что десять советников, четыре директора производства, коммерческий директор, генеральный директор и заместитель генерального директора — наворовали себе свыше трёхсот миллионов рублей.

С Мистером Жаббом мы поговорим чуть позже.

А вот всех остальных я повёл в главный цех.

Они пока не знали, что именно происходит, но думаю, что из-за плачевного вида Игоря Сергеевича — примерно догадывались.

Встав на мостик, и выстроив всё главное руководство в ряд, я дождался, пока работяги соберутся в главном цеху. И судя по их внешнему виду — мероприятие им не сильно нравилось.

Но, ничего. Сейчас всё понравится.

— И… Извините… — начал было Игорь Сергеевич в микрофон, но его проигнорировали. Рабочие продолжали разговаривать друг с другом, как будто пришли на детский утренник, а не на серьёзное собрание.

— Дай сюда. — я выхватил микрофон из рук экс-директора, и прогремел над всем цехом: — А, ну ТИХО!

Сработало. Теперь все взгляды были устремлены только на меня.

— Благодарю. — продолжил я: — Для начала — я хотел бы представиться. Меня зовут — Осокин Фёдор Александрович. И я — новый учредитель этой… жалкой помойки, которую таковой сделало вот это замечательное руководство!

— Что, простите? — один из производственных директоров вопросительно посмотрел на меня.

— Хочу торжественно объявить, что всё нынешнее руководство с этой самой минуты — уволено. Все! Советники, директора и заместитель. — с усмешкой произнёс я.

— Это возмутительно! — советники начали возникать.

— Возмутительно то, что вы сделали с предприятием. МОИМ ПРЕДПРИЯТИЕМ. Вас сюда никто идти не заставлял. У вас был выбор, но вы сделали его именно в сторону «Искры». Завод впустил вас. Доверился вам… Но вы серьёзно подвели не только меня, но и всех этих людей, которые сейчас стоят внизу. Толковые специалисты превратились в лентяев, бестолочей и пьяниц!

Теперь возмущённый гул пошёл уже от толпы работяг.

— Но я хочу дать вам шанс. Всем вам! — продолжал я: — Это предприятие заражено. Ему необходимо лечение. И я готов помочь.

— С верхотуры легко говорить! — послышалось из толпы.

— Во-во! Вышел бы один на один с народом! — поддержали другие.

— Чего забрался-то? Боишься?

— Подержи. — вручив микрофон в руки Игорю Сергеевичу, я направился к лестнице.

— Что ты делаешь? — взволнованно прошептал Семён.

— Всё под контролем. — сухо ответил я, и спустившись вниз, распростёр руки: — Ну, вот он я! Один на один с народом. Кто там говорил про страх?

— Я. — из толпы вышел здоровенный амбал под два метра ростом.

— Хорошо. — я подошёл к нему вплотную: — И? Что дальше?

Здоровяк ничего не ответил. Он явно не ожидал такого развития событий.

— То-то и оно. Вы прекрасно понимаете, что если я одолею одного — то со всей толпой мне точно не управится. Вы можете атаковать все вместе и раздавить меня, как букашку. Но вы этого не сделаете. — с усмешкой ответил я, и похлопав здоровяка по массивному локтю, вернулся наверх и забрал микрофон: — Я понимаю ваше недовольство. Пришёл, как-то незнакомец и начал всех оскорблять. Но спешу заверить — то, что вы превратились в жалкое подобие заводчан, целиком и полностью лежит на вашем никчёмном руководстве. Рыба гниет с головы! Но то, что вы не стали меня атаковать говорит лишь о том, что вам есть, что терять. А значит — есть, за что бороться! — я посмотрел на остальных: — Мой дед создал этот завод, чтобы дать пермякам новые рабочие места, а также, чтобы обеспечить каждого желающего личным автомобилем! Мой отец перенял его дело. И теперь я должен взять управление в свои руки, но… посмотрите вокруг! Посмотрите на самих себя. Посмотрите на продукцию, которую вы производите. Те люди, что стоят сверху — плевать хотели и на вас, и на вашу работу! Они, подобно паразитам высасывали живительные соки из предприятия. Они не смотрели в будущее. Они хотели разрушить завод и избавиться от его трупа вместе со всеми вами! А сколько здесь работает человек? Около пяти тысяч! Представляете себе — небольшой городок внезапно остался без работы. Они к этому шли и… у них практически получилось! Однако я не собираюсь стоять и смотреть, как дело моей семьи постепенно превращается в прах. Я не могу смотреть на то, как толковые специалисты прозябают здесь в коммерческом рабстве. И у меня есть план, как нам всем восстановить доброе имя «Искры»!

— Речи, конечно, красивые… — из толпы вышла женщина в рабочем комбинезоне: — Да только вот, завод помирает не только из-за халтурщиков у руля. Нам не индексировали зарплату с восемнадцатого года, вечно говоря о том, что в мире «проблемы». Сколько платят, так и работаем!

— Да! — толпа начала активно поддерживать.

Собственно, что и требовалось доказать.

— Двадцать пять процентов. — строго ответил я: — С этого дня зарплата каждого рядового сотрудника будет увеличена на двадцать пять процентов! Но также с этого дня начнутся строгие проверки. Вы можете возмущаться сколько угодно, но больше ни одна пьяная ленивая задница не будет работать на моём предприятии. А все остальные продолжат трудиться здесь! Выбор простой — либо делайте качественно, либо ищите новое место работы. Я всё сказал.

— Ах ты ж мелкий сопляк!!! — закричал один из производственных директоров, и выхватив охотничий нож, бросился на меня.

Одним ударом выбив оружие из руки нападавшего, я без особых проблем уложил его на пол, а затем заехал кулаком по носу.

Гнев толпы практически мгновенно сменился на милость. Цех едва не разорвало от шквала оваций и аплодисментов. Среди общего гула можно была расслышать:

— Всех остальных так же давай!

— Генерального на кол!!! На кол его!!!

— Пускай знают, как эксплуатировать трудяг!!!

Да, деньги действительно способны решить большинство вопросов в этом мире. Как же тут всё до смешного просто! Особенно, когда ты — богат.

Однако и без хорошего шоу тоже не обойтись. Так что, будем считать, что производственник сыграл мне на руку.

Но за всеми этими событиями я только сейчас ощутил, прилив божественной энергии… Неужели усиление за счёт паствы работает и в этом мире? Неужели я… всё ещё Бог Войны?

Сгруппировав всех экс-управленцев, я повёл их в актовый зал для дальнейших разбирательств. Всё же, ребятишки торчат приличную сумму денег.

Однако сейчас мне очень хотелось проверить свою теорию.

Зайдя в тёмный уголок, я сложил пальцы «сердечком», и увидел, как между ними прошла искра раза в четыре больше, чем тогда в лазарете.

Треклятая Аделаида… Неужели сработало⁈

Последователей Бога Войны на данный момент: 4679

Глава 9

Усевшись в машину, Аристарх Филиппович вытащил сигарету из помятой пачки и закурил.

— Боже… — водитель Нурик с ужасом посмотрел на своего босса через зеркало заднего вида: — Аристарх Филиппович! Что с вами случилось?

— Мелкий говнюк… — выдохнув едкое облако дыма, бывший заместитель открыл окно: — Явился сегодня на завод и начал руки распускать. Ублюдок…

— Может быть, позвоним, кому следует? — уточнил Нурик.

— Решим. — Аристарх Филиппович выкинул окурок на улицу: — Сейчас нужно подумать о другом. Езжай к Рафаэлю! Решим, что делать с деньгами.

— Понял, Босс! — кивнул Нурик, и аккуратно выехал с парковки травматологии.

— Мелкая падаль… Думает, что раз воскрес из мёртвых — может тут свои права качать? — продолжал бубнить бывший заместитель: — Я раздавлю его! Он будет рыдать и проситься к своей дохлой мамочке… — в кармане завибрировал мобильник: — О! Хорёк… Слушаю.

— А… Аристарх Филиппович? — дрожащим голосом произнёс генеральный.

— Ну, что там? Тоже выкинули на мороз? — усмехнулся бывший заместитель.

— О… Он всё знает. И… И… — выдохнул Игорь Сергеевич: — И про… «СуперСпорт»… И про… «Эволюшен». У вас есть… Ай!!! У вас есть два варианта развития событий… Либо вы отдаёте ему девяносто четыре миллиона рублей… Плюс четырнадцать миллионов в виде компенсации морального ущерба. Либо все материалы с доказательствами отправятся в ОБЭП…

— Он не посмеет!!! — остервенело рявкнул Аристарх Филиппович.

— Посмею. — с издёвкой произнёс голос мелкого засранца из динамика мобильного телефона: — Или, что? Ты думал я позволю тебе сбежать?

— Это блеф! Нет у тебя никаких доказательств! — лоб бывшего заместителя тут же покрылся потом, а голос начал дрожать. Сердце отплясывало чечётку от ярости и безысходности.

— Кроме документов, где указаны все необходимые суммы и даты, есть показания свидетелей. А именно — пятнадцати человек. Думаю, для суда будет достаточно. Хищение в особо крупном размере! То есть, отлетишь на восемнадцать лет. А со всеми вытекающими, я смогу добиться максимально строгого наказания без возможности амнистии. — спокойно ответил Осокин.

— Что ты хочешь⁈

— С первого раза не доходит, жирный идиот? — хмыкнул новый хозяин завода: — Верни деньги и покрой моральный ущерб. Конечно же, не всё сразу. Я понимаю, что сумма не малая, а судя по твоему брюху — ты всё прожрал. Так что в качестве исключения предоставлю тебе рассрочку. Согласен?

— Я согласен… — кряхтя от одышки, пролепетал Аристарх Филиппович, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки.

— Чудно! Жду от вас первый перевод. — злорадно усмехнулся Осокин и закончил вызов.

— Босс? — Нурик вновь обеспокоенно взглянул на бывшего заместителя через зеркало заднего вида: — Что случилось?

— Случилось… — Аристарх Филиппович запрокинул голову и заорал во весь голос: — МНЕ ПИЗ….

Остатки его пылкого изречения заглушил пролетевший мимо мотоциклист.

* * *

Человеческая жадность — болезнь. Человеческая глупость и надежда на «авось» — безумное проклятие, которое портит жизнь абсолютно всем.

Из 307 521 300 рублей, на данный момент мне вернули только 26 800 000.

Как оказалось, лидером данной шайки «особо одарённых» был Мистер Жабб!

Игорь Сергеевич согласился быть «отбойником» за меньший процент. А все остальные работали на прикрытии. Ну, как, прикрытии? Разве, что — создавали фальшивые документы с кучей подписок и штампов для налоговой.

Ведь налоговщикам без разницы, существует спортивная машина, или нет. Главное, что денежки в казну капают.

— Хо-хо-хо! — проурчал Семён, поглаживая руль «БМВ»: — Почти двадцать семь лямов… Эх, заживём! Имение возьмём… Собственное ЧВК сделаем. Вот она жизнь!

— Чуть помедленнее, кони. Чуть помедленнее. — ответил я, изучая современный Уголовный Кодекс Российской Империи: — Ты видел, в каком состоянии завод? Нам следует на время затянуть пояса и привести все дела в порядок.

— Но, как же имение⁈ — возмутился фамильяр: — У каждого уважающего себя дворянина должно быть имение! Где-нибудь в Демидково меня бы не обломало…

— Подождёт твоё имение. Пока возьмём, какую-нибудь недорогую трёшку. Какие тут районы самые адекватные для жизни?

— В центре шумно. В Орджоникидзе — жопа. Мотовилиха? Сомнительно, но окей… Единственный плюс — до завода ехать недалеко. Парковый? Мило, но от объявлений поездов с ума сойдёшь. Нагорный? Нет, спасибо. Крохалевка? У «Бумера» открутят колёса, не успеешь сказать: «Зубочистки с солью». — задумчиво произнёс Семён: — Остаётся — Садовый. Там, конечно, дороговато в новостройках… Но в целом — очень даже неплохо. И народ дружелюбный! Ну… если поселимся на «верхушке».

— Ладно. Займёмся вопросом квартиры сразу после еды.

— После еды? — удивился фамиляр, сворачивая на небольшую площадь: — А, как же «отпраздновать» очищение предприятия от чертей⁈

— Я же сказал — затянуть пояса.

— Без праздников и жизнь не в радость! К тому же — тебе уже восемнадцать. А, значит — пришло время законного кутежа! Тем более — ты «проспал» своё тинейджерство. И даже не представляешь, что такое истинные молодёжные тусовки. — не унимался Семён.

— Ох… — я обречённо закатил глаза: — Надеюсь я об этом не пожалею.

— Ура!!! — радости моего друга не было предела.

Уж не знаю, о каких «тусовках» он говорил, но немного разгрузить мозг после всего произошедшего определённо стоило.

— Погоди… — моё внимание привлёк бетонный забор: — А это, что такое?

— «Амкар»? Так, пермский футбольный клуб. — пояснил Семён, и включив аварийку, остановился возле тротуара: — Играют средне… Но, в целом — куда лучше большинства отечественных команд.

— Нет, я не об этом. О том, что на соседней бетонной плите. — я указал на картину, изображающей человека в ярко-оранжевом костюме. Причудливый шлемофон закрывал половину лица тёмным визором. Незнакомец широко улыбался и протягивал крепкую руку в перчатке, как будто помогал смотрящему подняться. А позади него стояло ещё шесть человек в аналогичных костюмах, но уже других цветов. Кажется, я видел этого персонажа. Точно! Это же брелок Галины.

Но больше всего меня привлёк символ на груди незнакомца. В виде неровной молнии… Почти такой же, как рисуют на местных электрических щитках.

Только вот, этот символ уж очень сильно напоминающий руну «Альт», которую Ультиматы использовали, как знак мира на отдельных планетах.

Выйдя из машины, я подошёл ближе и едва не сбил стоящие около стены свечи в стаканах. Это ещё, что? Люди используют стену, как алтарь? Бред, какой-то…

Подойдя к облезшему от времени рисунку, я ещё раз внимательно его рассмотрел. По сути — молния, как молния. А такую форму она могла принять от времени. Может быть, мне показалось?

— Вижу, память возвращается к тебе. — довольно заключил Семён, подойдя ко мне.

— В плане? — я вопросительно посмотрел на слугу.

— Твой любимый Человек-Комета и Гром-мастера. Помню, ты ещё с малолетства обожал таскать всякий мерч с ними. — пояснил Семён: — Мечтал сшить себе костюм, как у Кометы и спасать людей.

— Погоди… Так это — вымышленные персонажи?

— Едрит-Мадрид. — фамильяр обречённо закатил глаза: — А я уж обрадовался…

— Сёма. Не томи!

— Человек-Комета и Гром-мастера — бывшие маги-ликвидаторы. Они боролись с Трещинами и Тенями, а в свободное время защищали город от преступности. Как иностранные суперы, но только эти — не нарисованные. Инициативу выдвинули в сорок седьмом, для поддержания порядка в послевоенной России. Создали несколько команд для городов особой стратегической важности, но осталась только эта. О них говорили все… — мечтательно произнёс Семён: — Но в конце восьмидесятых, ублюдки, что развалили страну — положили на Гром-мастеров здоровенный болт. Их упразднили на целых четыре года. А затем всё изменилось. Преступников отдали милиции, которая сейчас — полиция. А Трещинами начал заниматься КЛА. Гром-мастера навсегда остались в истории, как пример истинной доблести и отваги! Сколько фильмов по ним снято… У-у-у-у… «Марвел» нервно курит в сторонке. Да только вот… у этой сказки очень печальный конец, который стараются скрыть от людей. — Сёма тут же погрустнел и отвёл взгляд.

— Что случилось?

— По официальной версии — команда ушла на пенсию. И эти герои до сих пор прячутся среди людей. Но на самом деле новому правительству было не выгодно демонстрировать именно советских героев, поэтому запустили инициативу «Неликвид». Кого-то упрятали в психушку. Кого-то просто отправили на отшиб, доживать последние дни. Знаешь, грустно от этого. Люди рисковали жизнью… А их просто убрали в комод. На самую дальнюю полку.

— Им хоть помогают?

— Чёрт знает. — Семён поправил свой стильный цилиндр и направился обратно к машине: — Насчёт государства — не уверен… А, простой народ ни имён, ни лиц не знает. Порой, люди бывают очень жестоки к старшему поколению. Но не будем о грустном! Сегодня вечер тусовки. Ай, да!

Значит, я ошибся. Никакой это не знак мира Ультиматов. Обычная молния. Они же Гром-мастера, как-никак.

Но история интересная. Грустная, конечно… Но весьма поучительная.

Раскрывает некоторые потаённые стороны людей, о которых я уже успел позабыть.

* * *

Налегать на одно красное мясо — вредно для здоровья. Поэтому ужин у меня был из индейки. Странная на вкус, и немного жестковатая… Зато очень полезная! А ещё весьма богатая белком.

— Давай-давай! Закусить надо хорошо перед попойкой. — кошак внимательно следил, чтобы я не упустил ни кусочка: — Иначе — быстро развезёт. Тем более, ты пока одни кожа, да кости!

— Сам знаешь — я стараюсь. — уминая индейку, ответил я: — И всё-таки… Ты уверен, что мне уже можно пить подобное?

— Конечно! Что за вопросы? — возмутился сгусток меховой тьмы и начал топтаться: — Как же я давно мечтал накидаться с лучшим другом… Но, главное — не переборщить! В попойке важно грамотно поддерживать настроение.

— Доел. — выдохнув, ответил я и отодвинул тарелку в сторону.

— ОТЛИЧНО!!! А теперь — в бар! Да, поживее! — кошак спрыгнул на пол, и задрав хвост, побежал в сторону выхода.

Рассчитавшись с официанткой, я тоже вышел на улицу.

Этот вечер в Перми мне казался особенным. Местные жители гуляли и наслаждались летним теплом. А небо уже украсили оранжевые сумерки.

Моё внимание привлекли молодые люди, которые что-то весело обсуждали.

Кажется, кошак сказал — «накидаться с лучшим другом»? А, как давно у меня были друзья? Я уже и не помню…

— Давай-давай! — Семён суетливо бегал вокруг меня: — Сегодня гуляем по полной!

Если ещё подумать, то я не употреблял алкоголь уже больше тысячи лет. Да и честно говоря, наши спиртные напитки серьёзно отличилась от того, что употребляли гуминиты.

У нас был Акроний — нечто вроде местного самогона, или как говорили иностранцы — «виски». Его настаивали несколько сотен лет под очень высоким давлением.

Боюсь, один глоток нашего напитка с лёгкостью убьёт любого гуминита. Ну, кроме вальтурийцев… У них внутренности из особой ткани на основе кремния.

— Пришли! — кот обрадованно подбежал к двери заведения под названием: «KozZa Nostra».

Вытянутые затемнённые окна. Ярко-розовая вывеска. И много курящих молодых девушек на входе… Выглядит подозрительно.

— Слушай, а ты уверен, что нам сюда? — поинтересовался я.

— Конечно! — заверил меня кот: — Сейчас сам всё увидишь. Проникнешься атмосфЭрой!

Да уж… Когда мы зашли внутрь, «атмосфЭрой» я проникся практически сразу.

Полумрак, где единственным источником света были тускло-зелёные неоновые полоски, хаотично разбросанные по стенам и барная стойка, где орудовали довольно плотный парень в белой рубашке и джинсах на подтяжках и… девушка-лиса в коротеньком вечернем платье.

— Филинид? Неужели сменил грех на милость? — с усмешкой спросил я.

— Это обслуживающий персонал! Так что — всё хорошо. — фыркнул кот и запрыгнул на высокий стул за барной стойкой: — Присаживайся. Я сейчас всё покажу!

— Добрый вечер, судари! — девушка-лиса тут же подошла к нам: — Чего желаете?

— Нам бы сперва по половинке пинты брюссельского бланша. — с умным видом заявил кот.

— Ух! Хороший выбор. Только вот… — девушка-лиса хищно посмотрела на меня: — Не покажите паспорт? Несовершеннолетним алкоголь не продаём.

— Не вопрос. — я потянулся к карману, но девушка-лиса тут же рассмеялась.

— Да, ну что вы? Я пошутила! Сейчас всё сделаю. — виляя пушистым хвостом, барменша удалилась к краникам с пивом.

— Какое странное чувство юмора. — я вновь огляделся по сторонам. Видимо, место действительно популярное, ибо народу было много. Практически ни одного свободного столика.

— Не обращай внимания. Работа бартендеров заключается не только в разливе напитков. Они пытаются прочувствовать твоё настроение и понять, что ты за человек. — поспешил объяснить кошак.

— Это ещё, зачем? — удивился я.

— Не каждый знает, что он будет пить. — хитро ухмыльнулся котяра.

— Ваше пиво, судари! — хвостатая барменша поставила перед нами два небольших бокала: — Как посмотрю, великое путешествие начинается с малого?

— Всё верно, сударыня. — кивнул кот, и запрыгнув на стойку, принялся осушать бокал.

— Челси. — девушка-лиса протянула Семёну руку.

— Симулус фон Дафваххе. — кот ударил лапкой по ладони барменши.

— Симулус? Француз?

— Уи.

— Как мило. Ещё увидимся. — Челси игриво подмигнула нам и отошла к парочке взрослых дяденек в дорогих костюмах.

— Чего тормозишь? — распушился Семён: — Пей!

— Хм-м… — я внимательно смотрел на слегка мутноватый пенный напиток, пахнущий дрожжами, солодом и свежим хлебом: — Это мой первый раз.

— О, да! Отдайся бланшу. Он будет с тобой нежен. — хохотнул кошак.

— Ага. — я сделал глоток и… Странный кисловатый вкус с едва заметной горчинкой почувствовался на языке: — Честно говоря, я даже не знаю, с чем это можно сравнить.

— Послушай. Бланш — это тебе не фруктовый эль. Его на язык пробовать не надо! Тут важно послевкусие.

— Послевкусие, говоришь?

Сделав ещё несколько глотков, я последовал совету Семёна и действительно почувствовал лёгкий медово-солодовый оттенок.

— Кажется, начинает доходить.

— Во-о-о-от! — довольно мурлыкнул кот: — Как самочувствие? Ещё не крутит?

— Пока, ничего не чувствую.

— Отлично! Значит ещё повоюем.

После пива начались коктейли. Их было много и названия я, к сожалению, запомнил далеко не у всех.

Челси умудрялась не только наливать всем, кто пришёл за барную стойку, но ещё и рассказывать истории различных напитков. Больше всего мне понравился «Лонг-Айлендский чай».

Он состоял из водки, джина, серебряной текилы, светлого рома, апельсинового ликёра и колы. Кола — это такая чёрная газировка со вкусом распаренного сахарного тростника.

Так вот, по легенде этот напиток придумали в 20-х годах прошлого столетия, когда в США буйствовал «Сухой закон».

Закон этот был нацелен на уничтожение частных самогонных аппаратов, дабы люди заправляли автомобили не спиртом, а бензином.

Но народ был ушлым до выпивки.

Они придумали специализированные заведения под названием «Speak Easy», в которых нелегально продавали спиртное. И тот самый «Лонг-Айленд Айс Ти», по легенде — подавали в подобных заведениях в небольших чайничках под видом холодного чая, чтобы проверяющие ничего не заподозрили.

Ага… не заподозрили! Да от него ж алкоголем несёт за версту.

Но несмотря на сказочную историю, сам коктейль мне понравился. Бодрил тело и дух, открывая силы для новых приключений.

А ещё с каждым новым коктейлем музыка в баре становилась всё приятнее… Вот оно — то самое опьянение!

Но выше определённой грани меня, почему-то, никак не брало. Как будто организм сам поставил себе планку, выше которой пьянеть было нельзя. Видимо, включился фактор регенерации.

— Как же круто! — схватив двумя лапками рюмку с коньяком, Семён залпом опрокинул её в себя, а затем закусил долькой лимона: — Ох, друг… Знал бы ты, как хреново было в Москве!

— А, что там?

— Я сидел в секретном убежище и собирал информацию. Честно говоря, надежды на твоё исцеление практически не было. Поэтому я искал лазейки, как свалить от обмудка Кеши. Но лазеек по фамильярам-преступникам нихрена нет. Обидно, это…

— И, чтобы ты делал, если бы я не очнулся?

— Пришлось бы пахать на обмудка Кешу. Но зная его страсть к сигарам и алкоголю — уверен, долго бы он не продержался. Но тем не менее, я молился всем богам, чтобы ты очухался! Мы ж с тобой с пелёнок вместе. Я тебя помню ещё во-о-о-от таким… — кошак указал лапкой на пол: — Пешком под стол ходил. Хех… Воспоминания накрывают. Ты хоть что-нибудь помнишь из детства?

— Не особо. Помню, как родителей не стало. И то, как ты меня, куда-то нёс… А ещё помню, как меня чуть не убил ходок. Ну, и так… По мелочи.

— Не густо. — вздохнул Семён: — А ведь раньше мы с тобой проводили очень много времени вместе! До сих пор вспоминаю, как мы донимали Ириску, а она потом гонялась за нами по всему дому. Помню, как учил тебя играть в футбол. И, как впервые показывал тебе «Терминатора». Ты тогда так испугался…

В словах кота, почему-то чувствовалась такая глубокая тоска, что мне даже стало, как-то не удобно из-за того, что я так мало запомнил.

— Но, ничего страшного. — улыбнулся Семён: — Даже если ты не вспомнишь своё детство — мы создадим новые совместные воспоминания!

— Договорились. — я пожал кошаку лапку.

— О… Извините… Молодой человек! — ко мне подошла обворожительная брюнетка в очень вызывающем розовом платье: — Вы можете нас сфотографировать?

— Фотограф из меня так себе. — честно признался я, но Семён тут же тукнул меня лапой в колено и мотнул головой, мол — иди.

— Ну, пожалуйста! — девушка сделала жалобные глазки.

— Хорошо. — вздохнул я: — Давайте…

— Ура! — незнакомка схватила меня за руку и увела к столику, за которым сидели очень прелестные барышни: — Девочки! Я привела нам фотографа!

— А он раздеваться будет? — хихикнула рыженькая милашка.

— За деньги — да! — подхватила блондинка, и все весело рассмеялись.

Честно говоря, я чувствовал себя, как будто не в своей тарелке.

— Вот! — брюнетка протянула мне здоровенный смартфон: — Там уже всё настроено. Надо просто нажать.

Девчонки выстроились в ряд, и произнесли: «Чирс!».

Понятия не имею, что это обозначает, но фотография получилась вполне сносная.

— А теперь — все вместе! — блондинка попыталась схватить меня за руку, но я увернулся.

— Извини, но я не фотогеничный.

— Да, ладно тебе! — возмутилась брюнетка: — Сфотографируйся с нами! Ну?

— Не хочу показаться грубым, но мне пора. — я кивнул и отправился обратно за барную стойку.

— Ну, что там? — пригладив длинные усы, поинтересовался кошак: — Девочки по достоинству оценили твоё милое личико?

— Мне кажется, они немного перебрали. — честно признался я: — Сфотографировал и ушёл.

— Тю-ю-ю… Ты, чего? Молодость на то и дана, чтобы пить и тусить с девчонками! Блин, а брюнетка была очень даже. Упустил шанс… Эх… — Семён недовольно махнул хвостом: — Ну, да бог с ними! Эй, Челси! Можно пожалуйста ещё «Курвы»?

— Конечно-конечно… — девушка-лиса двигалась на пределе скорости, из-за того, что посетителей стало ещё больше. Увы, истории коктейлей нам рассказывать перестали.

— Кхм-кхм… — послышалось над моим ухом.

Повернувшись, я увидел ту рыженькую девчонку в ярко-голубом платье.

— Опять нужны услуги фотографа? — поинтересовался я: — Боюсь, что скоро начну требовать оплату.

— Вообще-то, это было грубо. — произнесла рыжуля и скрестила руки на груди: — У моей подруги — повышение на работе. Это прекрасное событие! К тому же — мы очень редко выбираемся так все вместе.

— И, что с того?

— Можно было бы подыграть для приличия.

— Прости, но я правда не люблю фотографироваться. — признался я, залпом осушив рюмку с текилой: — Как и врать.

— Оу… — девушка улыбнулась: — Такое редко встретишь в современных парнях.

— Откуда ты знаешь? — я отодвинул пустую рюмку.

— Опыт. — таинственная незнакомка, как-то горестно вздохнуло. Видимо, её частенько обманывали.

— Может быть, на этот раз, тебе попался уникальный человек? — хитро посмотрев на девушку, произнёс я.

— Может быть и так. — рыжуля села рядом со мной и протянула ладонь: — Виктория.

— Фёдор. — я ответил на её рукопожатие.

— А я пошёл танцевать!!! — кошак спрыгнул со стула, и поднявшись на задние лапки, очень несуразно направился в сторону танцпола. Ох, лишь бы его там не затоптали…

— Так, почему вы с подругами редко видитесь? — поинтересовался я.

— Взрослая жизнь. — пожав плечами, ответила Виктория: — Заботы, работа, новые увлечения… Хотя, кому я вру? Просто — заботы и работа. Подружки тоже разбежались, кто куда. Ну, а вы, таинственный Фёдор с меховым танцором диско?

— Отмечаем переезд в Пермь. Честно говоря, я тоже давненько ни выпивал с друзьями. Я бы даже сказал — очень давно. И мой меховой друг решил показать мне парочку заведений.

— А, откуда вы переехали?

— Из Москвы. И не переехали, а вернулись.

— Да уж… Столица Империи — специфический город. — Виктория огляделась по сторонам: — Хоть Пермь и называют большой деревней, где все друг друга знают, но… лично мне здесь нравится. Ещё и генеральную уборку города сделали к трехсотлетнему юбилею! А какая у нас сейчас набережная… Ты бы знал. В общем, тут круто!

— Это точно. Хоть я тут и недолго, но тоже успел проникнуться. — согласился я.

— Чего желаем? — к нам тут же подбежала запыхавшаяся Челси.

— Действительно. Чего желаем? — я вопросительно посмотрел на Викторию: — Грех не угостить столь роскошную девушку.

— Ха! А ты забавный. — улыбнулась моя новая знакомая: — Мне «Сухой Мартини».

— Сделаем. Ну, а вам? — девушка-лиса посмотрела на меня.

— Можно повторить. — кивнул я.

— Итак, Фёдор. — Виктория придвинулась ближе ко мне: — Чем же ты занимаешься?

— Да, так… Кое-какой бизнес с автомобилями. — уклончиво ответил я. Хвастаться «протухшим» заводом, как-то не особо хотелось.

— Звучит, как верхушка айсберга!

— Нет, просто не люблю хвататься. Ну, а ты?

— Хвастаться? Люблю! Поэтому с гордостью заявляю, что работаю риелтором. — засмеялась Виктория: — Самым лучшим в этом городе!

То ли это алкоголь сыграл со мной злую шутку. То ли юный организм, переполненный гормонами, но мне очень хотелось продолжить общение с моей новой знакомой.

Мы сидели, разговаривая обо всём на свете! Конечно, я преследовал цель разузнать побольше об этом мире. Семён, несмотря на свой относительно нехилый возраст, мог знать далеко не всё.

Но разговор постоянно ускользал от полезной сути, в какие-то очень личные темы.

Виктория рассказывала о своих родителях, о младшей сестре, о своей нелегкой работе, о вечно ломающейся машине. А я слушал-слушал-слушал… И хотел продолжать внимать.

Однако Виктория вдруг замолчала и начала прислушиваться к песне, что доносилась из больших колонок. Что-то там про «Царицу» и «Пьяного». Особо в текст не вдавался…

— Пойдём танцевать? — не дождавшись от меня ответа, новая знакомая уверенно потащила меня на танцпол, где уже во всю отжигал Семён в своём кошачьем облике в компании десяти девчонок. А старый развратник умел отдыхать!

Но сейчас меня волновало другое.

Виктория всем своим видом призывала к совместному танцу…

Вот это попал! Из подобного я знаю только ритуальные пляски Гарлока! А они точно здесь будут не к месту. Да и свежей заколотой козы у меня нет.

— Ой, да ладно? Неужели не умеешь танцевать? — хитро улыбнулась Виктория.

— Увы, танцы не моя стезя. — честно признался я.

— В таком случае — я поведу! — она взяла меня за руку и… Мы начали двигаться в довольно элегантной манере. То приближаясь, то отдаляясь. Кажется, я даже начинал этим проникаться.

Глаза Виктории были похожи на две сверхновые, которые только что вспыхнули. Какой очаровательный взгляд… Наверное, мне даже нравилось быть у неё в плену.

Мы продолжали улыбаться и смотреть друг на друга, не замечая музыку, людей и вообще всего, что происходило вокруг.

А затем произошло непредвиденное…

Виктория подошла настолько близко, что я ощущал её горячее дыхание на своей коже, которая тут же покрылась мурашками, а сердце забилось сильнее.

Алкоголь всё же сделал своё грязное дело, раздухарив и без того перевозбуждённое от гормонов тело.

Наши губы соприкоснулись, а теплота пульсом растеклась по моим венам.

«ТРУПНОЕ ОКОЧЕНЕНИЕ НИЖНЕЙ КОНЕЧНОСТИ!!! — заверещало моё подсознание: — »«Рыцарь» умирает!!!'

— Тут слишком шумно… — прошептала Виктория, после того, как наш поцелуй закончился: — Может, стоит продолжить наедине?

— Согласен. — чувствуя каждый удар сердца, ответил я: — К тебе, или ко мне?

— Увы… Я живу с предками…

— Значит, ко мне. — улыбнулся я.

— Значит, к тебе. — игриво подмигнула Виктория.

А вечер переставал быть томным.

Глава 10

Люди всегда тянутся друг к другу.

Возможно, это было связано с их природой размножения. Но я был убеждён, что чувства и эмоции — это, куда сложнее.

Поток самых разных гормонов перемешивался в моей крови, создавая ощущение небывалой лёгкости и… невероятной страсти. Как будто весь мир сейчас сосредоточился на этой рыжей обаяшке с глазами искорками.

Продолжая смотреть друг на друга, мы вышли из бара.

Город уже успел погрузиться в ночные сумерки, игриво мерцая подсветкой различных зданий и уличных фонарей.

Старый таксист прекрасно чувствовал атмосферу, поэтому до отеля ехали под плавное соло саксофона. И сидя на заднем диванчике, мы едва могли удерживать ураган зародившихся чувств. Особенно, когда она положила ладонь на подлокотник, и что-то меня дёрнуло нежно прикоснуться к ней.

Впрыск эндорфина в крови… Моё мальчишеское сердце затрепетало, а во рту опять пересохло.

Вика продолжала, о чём-то рассказывать, но каюсь — я не слышал. Просто любовался тем, как фары встречных машин играли тенями на её прекрасном лице. Мог ли я представить, что хоть раз в жизни смогу вновь испытать нечто подобное? Нет. Но это было здорово! Теперь-то я понял, о чём именно мне пытался сказать кошак, и зачем потащил в этот бар.

Когда мы доехали до отеля, мне пришлось снять дополнительный номер. А ещё попросил администратора передать ключ-карту Семёну, когда тот соизволит вернуться. Девушка многозначительно улыбнулась, и пожелала нам: «Хорошего отдыха».

Но мне было уже всё равно, кто там, и что думает…

Вернее — мне и раньше было плевать, но сейчас я даже не придал этому значения. Всё моё внимание принадлежало новой подруге, смех которой напоминал звон праздничных колокольчиков.

— … вареников. Представляешь? Их было столько, что мы потом встать не могли. — с улыбкой рассказывала Виктория очередную историю из своей жизни: — Но, ты знаешь… Мне нравится готовить! Это моя настоящая страсть…

Двери лифта раскрылись, и мы зашли в кабинку, продолжая смотреть друг на друга.

— А ты любишь готовить? — Вика взяла меня за руку.

— В основном, я люблю есть.

— Идеально!

И стоило нам скрыться от посторонних глаз, как началось нечто…

Буря. Безумие! Настоящий ураган… Казалось, что ещё немного и мы попросту съедим друг друга.

Выбежав в коридор, я увлёк Викторию за собой, но страстная девушка не хотела отвлекаться. Она прижала меня к стене, продолжая этот безумный вихрь!

Кое-как добравшись до нужной двери, мы буквально ввалились в номер. У меня едва хватило сил закрыться, ибо потом Виктория перешла в серьёзное наступление…

Полторы тысячи лет я не знал женского тепла.

Полторы тысячи лет был в коконе из различных ограничений…

И вот, наконец-то, это свершилось!

Повалив меня на кровать, рыжая бестия запрыгнула сверху, словно наездница на коня:

— Не пугайся, но у меня два года не было «отношений»… — ласково прошептала она и прикусила мочку моего уха.

— Аналогично. — практически честно признался я и тут же утонул под натиском ненасытной красотки. Так сказать — отдал всего себя.

И понял, что в бар пошёл не зря. Ох, не зря…

* * *

После добротного «сражения», мы, совершенно вымотанные друг другом, валялись на кровати и рассматривали узоры на потолке.

— Твою ж мать… — Виктория ошеломлённо повернула голову в мою сторону — Ты… Безумен! Ну, в хорошем смысле этого слова…

— Да… Это было прекрасно. — согласился я, так же взглянув на свою новую пассию.

— «Прекрасно»? — Виктория ласково улыбнулась и поцеловала меня в щеку: — Нет, это было просто нечто! Невероятно! Восхитительно… И, в какой-то мере — даже агрессивно. Признаться… Я не привыкла к таким агрессивным партнёрам. Но мне… очень понравилось. Это, что-то новое для меня… Я, как будто… впервые почувствовала себя рядом с мужчиной. Странности всякие несу, да? Прости… Я реально очень редко общаюсь с парнями. Особенно, вот так.

— Ничего страшного. — я поднялся с кровати и отпил воды из стакана: — Со мной ты можешь быть, какой захочешь. Признаюсь, я весьма очарован тобой.

— Засмущал! — на щеках Вики появился румянец. О, как это мило.

— Но от всего этого я успел протрезветь.

— Оно и не мудрено. — моя новая подруга перевернулась на живот, в очередной раз продемонстрировав мне роскошь своей фигуры: — Фёдор-Фёдор… Кто же ты такой?

— Обычный предприниматель, который взял на себя очень сложный проект. — вздохнул я и вернулся на кровать. Действительно, мне так понравилось совместное времяпрепровождение с Викторией, что я совсем позабыл о том, что сегодня придётся воскрешать «хладный труп», который некогда именовался ООО «Искра».

— Обычный предприниматель! Так и запишем. Иди ко мне… — девушка поманила меня рукой, и я, словно зачарованный, тут же прилёг к ней: — Что мы всё обо мне, да обо мне? — кончики её пальцев пробежались по моему исхудавшему, но уже начавшему восстанавливаться торсу: — Расскажи о себе?

— Что именно тебя интересует?

— Например, где твои родители?

— К сожалению, они умерли несколько лет назад.

— Ой… — Виктория прижалась ко мне и чмокнула в нос: — Прости, пожалуйста… Я не хотела задевать твои чувства.

— Не переживай. Я всё равно очень хреново помню своё детство. Кошак напоминает о некоторых моментах, но всё это так… Как будто сквозь непроглядную пелену.

— А я вот хорошо помню своё детство. — Вика внимательно исследовала каждый сантиметр моего тела, пока не дошла до шрама от прикосновения ходока: — Нас с сестрой часто дразнили из-за цвета волос. И я постоянно… ревела. А младшая постоянно дралась со всеми. Её во дворе звали Цербером. Боевая деваха!

— А, как звали тебя?

— Сперва просто «Нытик», потом «Эмо из третьего подъезда». А, как-то раз я упала лицом на металлическую калитку в деревне и ходила с перебинтованным глазом два месяца… Мне дали погоняло «Джек Воробей». Но самое стрёмное, это когда Сашка Шумилин рассказал всем, будто мы целовались в гараже, я превратилась в «Аниту Блонд».

— Это ещё, кто?

— Актриса из фильмов для взрослых. Хех, а Шумилин был тем ещё гон… цом. Ведь никаких поцелуев не было! Он плакал из-за того, что его не приняли в сборную по хоккею, а я успокаивала… Дурочка. Вечно испытывала чувство жалости ко всяким лжецам и слабакам. Даже не знаю, почему… Но предполагаю, что всё так из-за моего характера. Ведь раньше я сама была врунишкой и слабачкой.

— А сейчас? — поинтересовался я.

— Сейчас предпочитаю говорить правду. — честно призналась она, продолжая наглаживать мой шрам: — А, это у тебя откуда? Как будто прикоснулись раскалённым прутом…

— Ходок решил заценить мои мышцы… И отправил в кому на целых три года. — вздохнув, ответил я.

— В кому? Какой кошмар…

— Но, ничего. Как видишь — чувствую себя отлично! Хотя очнулся всего несколько дней назад.

— Стоп! — Виктория с ужасом посмотрела на меня: — Погоди… Вышел из трехлетней комы несколько дней назад… У тебя есть автомобильный бизнес в Перми и чёрный кот фамильяр… И тебя зовут Фёдор.

— Ты так говоришь, будто всё это складывается в ужасное преступление. — усмехнулся я.

— Погоди… Так ты — Фёдор Осокин⁈

— Всё верно. — кивнул я: — Просто не люблю хвастаться.

— Хвастаться⁈ Господи… Только не это! — девушка шокировано прикрыла рот рукой, а затем быстро соскочила с кровати: — Ужас-ужас-ужас…

— Что не так? — удивился я.

— Всё не так! Федя… Во-первых, ты — местная знаменитость! Все знают о твоём приезде и вчерашнем крутом выступлении на «Искре». Оно завирусилось на «Ютубе»!

— И, как же ты меня не узнала?

— Само видео я не смотрела… Только слышала, как коллеги на работе активно это обсуждают. А, во-вторых, тебе — восемнадцать лет!

— И?

— А мне — двадцать восемь! Ты младше меня на десять лет! Ох… — Виктория ударила себя ладонью по лбу: — Вот я дура… Идиотка! Надо было сразу спросить… Чёртов алкоголь…

— Разница в возрасте настолько пугает тебя? — если честно, то я был сильно удивлён реакцией моей новой подруги.

— Не пугает. Просто… Это — не правильно! Боже… — Виктория начала быстро собираться: — Теперь я та самая милфа из мемов, которая снимает школьников. Класс. Просто — класс!

— Вообще-то, я уже совершеннолетний и далеко не школьник. И, честно говоря, думал, что возраст ничего не значит. — я присел на краешек кровати.

— Значит, Федя! Пойми ты уже наконец… Я — не в том возрасте, чтобы куролесить с разными мальчиками каждую ночь. Мне пора заводить семью! — Вика с грустью посмотрела на меня: — А, что у нас с тобой может быть серьёзного? Ты — молодой красивый дворянин! У тебя всё впереди… А даже если и пробовать, то куда это приведёт? Первый ребёнок повзрослеет, когда мне в лучшем случае будет пятьдесят, а тебе тридцать восемь! Я буду уже тёткой… А ты всё ещё молодым мужчиной. Нет! Для меня такое непозволительно. Уж прости… Это была ошибка одной ночи!

— Ничего себе «ошибка». — усмехнулся я: — Я думал, тебе понравилось.

— Очень, Федя! Правда, ты… удивительный… — надев платье, произнесла Виктория: — Умный и очень… взрослый по характеру. Но я так не могу. Я думаю о будущем.

— Может, хоть позавтракаем вместе?

— Нет… И не смотри на меня такими глазами! — смущённо возмутилась рыжая бестия: — Нет! Я на такое уже не покупаюсь. И ради бога… Надень уже трусы! Я не могу собраться с мыслями, когда удав с веточки смотрит на меня…

— Нет. Я в своём номере и могу разгуливать, как захочу. И я возмущен тем, что ты вот так просто уходишь, после того, как… — в голове всплыло очень забавное словечко из воспоминаний мальчишки: — … отчпокала меня.

— Хе-хе-хе… Кто ещё, кого «отчпокал», дружок. — Виктория грустно улыбнулась: — Это было классно. Но будет лучше, если мы больше никогда не увидимся.

— Звучит, как вызов.

— Всего хорошего, Фёдор. Ты правда очень милый… Но я уже это переросла. — совсем сникшим голосом произнесла моя ночная гостья, а затем довольно быстро покинула номер, оставив меня в одиночестве.

Да уж!

Людей порой так сложно понять.

Они зацикливаются на внешности, возрасте, социальном статусе и ещё сотне тысяч совершенно ненужных вещей.

А потом жалуются, жалуются и ещё раз жалуются, когда остаются у «разбитого корыта».

Но справедливости ради — Виктория не выглядит на двадцать восемь. Ей на вид можно дать, ну максимум двадцать. Не больше! Поэтому — сама виновата. К тому же, так откровенно напала на меня… В общем, я тут не причём.

Да и серьёзные отношения строить не собираюсь. В моём нынешнем положении дел постоянная девушка будет только отвлекать от основной задачи.

Поэтому, как сказал бы Семён: «Похрен, пляшем!»

Развалившись на кровати, я улыбнулся и тихо произнёс:

— Небольшое веселье ещё никого не убивало.

* * *

— Тук-тук-тук! Можно? — дверь приоткрылась и в кабинет заглянула Виктория.

— О! Кого я вижу… — злорадно усмехнулась Лика, перекладывая документы по новому дому в отдельный файл: — Шаболда всея Перми! Королева минетов. Повелительница гэнг-бэнгов! Викейрис Порнорождённая! Собственной персоной…

— И я тебя тоже рада видеть, сестра. — хмыкнула Виктория и зашла в кабинет: — Что-то ты сегодня «добрее», чем обычно? Стоило мне один раз не прийти домой ночью… Неужто соскучилась?

— Пф-ф-ф-ф! По тебе? Ну, уж нет. — Лика подошла к старшей сестре и крепко обняла её: — Ну, рассказывай! Где шароблудилась? Опять искала счастье по ресторанам?

— Почему, опять? Я выхожу, куда-то раз в пятилетку. И, никого я не ищу!

— Не ищешь? Конечно-конечно. — усмехнулась Лика: — Стоит маман намекнуть на твой возраст, и ты опять будешь ныть. Плакать в подушку о том, что всю твою жизнь сожрала работа… У-у-у-у-у! Но тебя не было всю ночь… Неужели до сердца нашей недотроги всё же, кто-то достучался? Или не только до сердца…

— Не совсем. Просто на этот раз тусили с девочками в «Козе». — Вика тут же задумалась: — Нормально так тусили… Звёзды сложились, что мы все оказались свободны в одно и тоже время. А ты же знаешь, какая это редкость после академки?

— Так-так-так! И, что? Неужто подцепила, кого-то? — удивилась Лика.

— Как бы сказать… — Виктория тяжко вздохнула: — Я подумала, что встретила по-настоящему достойного мужчину. А он…

— Поматросил и бросил? — хихикнула Лика.

— Скорее, наоборот. В общем, он оказался совсем юным… Но, как же он разговаривал. Как он себя вёл… И, что главное — он слушал. Представляешь?

— Твой трёп? Не-е-е… Не верю! У него, видимо, проблемы со слухом. Или просто жухаться хотел. — младшая показала большой палец.

— Уж не знаю, кто его этому научил, но я реально была очарована и искренне верила, что ему… Ну, хотя бы двадцать шесть! А оказалось — восемнадцать…

— О-о-о! Вика-педомишка! Хе-хе-хе… Но он был хорош?

— Ты себе не представляешь! Кажется, я разбила ему сердце… И себе тоже. — Вика подошла к столу: — Очень хороший мальчик. Старательный такой… Надеюсь, что всё у него в жизни получится. Я в это верю! Но, не будем о грустном. Бары — это не моё… Да и знакомства, судя по всему — тоже.

— Сходи в «День и ночь»! Или в «Шуры-муры». Вот там точно найдёшь своего рыцаря.

— Издавайся-издевайся, мелкая… Рано или поздно, а именно — через три года, маман и на тебя начнёт наседать. Посмотрим, как ты запоёшь.

— Кх-х-х! Я съеду от родителей. — фыркнула Лика: — Уеду далеко-далеко! В Орджоникидзевский район. Поселюсь, где-нибудь на Цимлянской, и никто не узнает, где я.

— Ты недооцениваешь маман. — улыбнулась Виктория, краем глаза посмотрев на документы по новому дому: — Кстати, по поводу дома на Индустриализации… Я, как бы, приехала за разрешением для старта продаж. Так что не забудь мне потом выдать бланки.

— Выдам прямо сейчас. — Лика подошла к столу, и вручила аккуратную стопку документов: — Как говорится — продавайте на здоровье!

— Вот спасибо… — Вика убрала документы к себе в портфель: — Кстати, уже слышала последние новости?

— Что именно? — Лика вопросительно посмотрела на старшую сестру.

— Вчера видела «Буханку» Парацетамола возле «Башни смерти». Меня, конечно же, это очень заинтересовало. Мол, известный охотник на ведьм, да ещё и в нашем захолустье… Я пробила по своим каналам и выяснила, что Тигра переметнулся к нему. Ты представляешь? Кинул нас ради этого самовлюблённого нарцисса!

— Успешного и популярного самовлюблённого нарцисса, я хочу добавить. — тяжко вздохнула Лика: — Тигра, как раз передал мне обновлённые данные. Раньше Мерлина! Хреново это…

— Чем же? Парацетамол — профи. На него можно положиться.

— На него — да. Но проблема в том, что где Парацетамол, там и его дикая подружка Кира. — Лика вытащила из сумочки старый ведьмачий амулет: — Помнишь, при каких обстоятельствах он попал ко мне?

— Помню. Но это же в прошлом, верно? — с надеждой произнесла Виктория: — Ты же больше не будешь с ней конфликтовать?

— Это зависит не от меня. Но будем верить, что Парацетамол вправил ей мозги…

— Конечно, вправил! Он не любит лишней мокрухи. Как и все мы. — Вика придвинула себе гостевую табуретку: — Ну, а что там по второму делу?

— О! Тигра буквально вчера прислал информацию по новому нейтралу в нашем городе. — Лика вытащила конверт: — Уже успел набедокурить. Избил старшего менеджера у магазина элитных автомобилей. А также крепко так отделал бывшего заместителя генерального директора ООО «Искра». Но пока за дело… Что лично меня — бесит!

— Каков драчун. — усмехнулась Вика, и вытащив фотографии из конверта, тут же обомлела: — Боже…

— Что такое? Ты, как будто призрака увидела. — удивилась младшая.

А Вика с ужасом смотрела на фотографию, а затем на надпись: «особо опасный субъект». Потом вновь на фотографию… И снова на надпись.

В её голове вспышками проносились воспоминания о прошедшей ночи. «Автомобильный бизнес…», «чёрный кот-фамильяр»… А потом такси, переплетённые пальцы, многозначительные взгляды, номер отеля и… БУМ!

— Ви-ик? — младшая сестра трижды щёлкнула пальцами перед лицом озадаченной родственницы: — Что случилось? Ты меня очень пугаешь.

— Нет… Всё хорошо. Просто… — Вика резко поднялась и подошла к окну: — ВОТ ГОВ…

Остаток фразы заглушил пролетающий мимо МиГ-31.

* * *

Немного повалявшись в кровати, я всё же решил сходить до Сёмы. Мне было очень интересно, как он добрался до отеля.

Выйдя в коридор, я постучал в дверь его номера, но никто не открыл. Благо, что рядом проезжала горничная с тележкой и можно было одолжить ключ-карту от всех дверей.

Да уж… В номере меня ожидала крайне специфическая картина.

Кот лежал на кровати боком, вытянув вперёд ноги и тихонько постанывал:

— Убейте меня…

— Треклятая Аделаида! Что стряслось⁈ — ужаснулся я.

— Не кричи… — выдохнул мохнатый сгусток тьмы: — Лучшей дай мне минералочки. Она вон там… на шкафчике.

— Так, что с тобой случилось? Кто-то побил?

— Побил? У кого хватит мозгов побить столь милое создание? — возмутился кот и болезными глазами посмотрел на меня: — Алкоголь… Его смешение и чрезмерное употребление приводит к похмелью. Интоксикация организма, если говорить научным языком.

— Вроде, пили наравне. Но мне норм.

— Конечно… — завистливо хмыкнул кошак: — Во-первых, у тебя сильный фактор регенерации. Тебя сложно отравить или опоить… Это у вас семейная фича. А во-вторых — ты со своей пассией устроил настоящее шоу! Честно, я, когда прилёг и хотел уснуть — подумал, что началось землетрясение. Ты решил закосплеить отбойный молоток?

— Соскучился по женскому теплу.

— Соскучился? У тебя его… Кхе… никогда и не было. Но зато теперь я с гордостью могу вас поздравить, Господин Осокин — вы больше не девственник. Мужчина! Вся семья гордилась бы вами.

— Я чувствую нотки сарказма в твоих словах.

— Так и есть… — кошак перевернулся: — По-братски… Дай пожалуйста минералку.

— Да-да. Держи, болезный. — я с пшиком открыл полулитровую бутылку и аккуратно напоил кота. Тот едва не подавился, когда живительная влага начала поступать в его организм: — Фу-у-у-у-ух! Хорошо… Сейчас бы ещё Том-Ямчика затряхнуть. Хотя… и обычного «Дошика» бы вполне хватило. Знаешь, такого остренького! Говяжьего…

— Угу. — я не особо понимал, о чём говорил Семён. Видимо, этот отдел памяти ещё не разблокировался: — Нужно забрать тачку с парковки и ехать по делам. Сегодня хочу разобраться с жильём, а потом ещё и совещание с середняками.

— Зачем забирать? — удивился кошак: — Она уже здесь.

— Ты, что? Ездил пьяным⁈ — моему возмущению не было предела.

— Нет, конечно! Я же не сумасшедший… За пьяное вождение могут лишить прав. А, кто тебя тогда будет возить? Нет уж! Я, как фамильяр — обязан защищать тебя, пока ты не найдёшь достойного шофера.

— И, как же ты тогда добрался?

— Вызвал «трезвого водителя». — пояснил кот, и тут же начал истерично облизывать свой мохнатый бок.

— Это ещё, что за чудо?

— Типа такси, но, если ты принял на грудь — приезжает водитель и отвозит тебя на твоей тачке до дома.

— Обалдеть! Удобно.

— О тож. — хмыкнул Семён и медленно поднялся: — Боже… Я уже успел позабыть про все «прелести» похмелья. Не пил десять лет. Видимо, не стоило и начинать. Сейчас бы позавтракать…

— А, где можно отведать этого твоего «Том-Ямчика»?

— Есть тут один азиатский ресторан. Ох… — кот спрыгнул, и его тут же повело в сторону, а затем фамильяр завалился на бок: — Тяжко это. Тяжко…

— А, зачем тогда вообще пить?

— Иногда хочется промыть струны души. — лениво зевнул кошак: — Но бухич — это тебе не спорт! Тут здоровье надо… Но я уже слишком стар для этого дерьма.

— Значит и не пей больше.

— Хо! А, кто ещё тебе составит компанию для бара? Нет уж! Я поставлю свою печень во имя твоих эротических побед! Больше сладострастных девичьих криков этому отелю!!!

— Уймись. И, вообще, сегодня же разберёмся с жильём. Как ты там сказал? На Садовом?

— Обращусь к знакомому риелтору. У него много связей. Подберёт, что-нибудь. — заверил кот, и вновь попытался подняться: — Тяжело… Последние четыре рюмки абсента явно были лишними…

* * *

Иногда создается впечатление, что люди просто обожают страдать.

К примеру, тот же самый алкоголь. Зачем напиваться до поросячьего визга, если на следующий день будешь неработоспособным овощем? Я смотрел на Семёна и мне было больно.

Бедный зверь сегодня выглядел вяло и крайне незаинтересованно ни в чём, кроме минералки и острого супа.

— Какую остроту желаете? — поинтересовалась официантка, когда мы зашли в азиатское кафе в невзрачном переулке.

— Десятку. — вяло ответил кот.

— Хорошо. — девушка мило улыбнулась и поспешно удалилась на кухню.

— Как же круто загуляли… Жаль, конечно, у меня нет фактора регенерации. — вздохнул меховой сгусток тьмы: — Так бы сегодня тоже был бодрячком.

— Боюсь, тут не только фактор регенерации. — усмехнулся я, вертя в пальцах палочки для еды: — Кстати, а как ты с женщинами?

— Никак. — ответил кот и тут же принялся умываться.

— Чего так?

— В кошачьем теле удовлетворить среднестатистическую девушку нереально. А юному филиниду никто не даст. Вернее… Можно попробовать замутить с девочками-филинидами, но это выше моих сил. Лучше дотерплю до конца наказания, а потом оторвусь за все века своего эротического неблагополучия.

— Тяжко тебе.

— Сам виноват. Не был бы таким отвязным авантюристом — сидел бы сейчас у Императора в чиновниках. У меня была бы жена, любовница, пара-тройка ребятишек, трешка в центре Перми. В общем всё, как у людей. О! И новенький «Москвич»… Или «Искра». Увы, на иномарках чинарям сейчас нельзя! А не-то спалятся, что казну покусывают… А у нас с этим сейчас жёстко. Взял не своё — государственный аппарат оттяпает руку по локоть. Отправишься в Сибирь, осваивать новые земли.

— Выходит, ты терпишь из-за собственных предрассудков?

— Но-но! Говорю же — спать с филинидом не буду. — фыркнул кошак и огляделся по сторонам: — И, вообще! Ты лучше о себе подумай. Та прекрасная рыжуля оставила свой номерок?

— Не. — я отпил вишнёвый лимонад из гранёного стакана: — Сказала, что я слишком молод для неё. Мол, мне восемнадцать, а ей двадцать восемь. Не хочет видеть в старости молодого мужчину рядом с собой.

— Тю-ю-ю… — кот аж поднялся на задние лапки: — Какие все нежные! А, кто говорил про серьёзные отношения? Что-то она прям фантазёрка.

— Не знаю. Но она сказала, что мы больше никогда не увидимся.

— И правильно! Не для всяких там милф твоя ягодка цвела. — кивнул Семён.

— Ваш Том-Ям. — официантка поставила тарелку с дымящимся супом перед котом, а мне принесли пельмешки на пару, которые здесь назывались Дим-Санами.

— О, спасибо! — кошак втянул аромат и чихнул: — Отлично! Прощай похмелье!

После бранча острым азиатским супом, Семёну действительно стало лучше. Он плакал, фыркал, мяргал и бегал по кафе, задрав хвост. Но хворь отступила, и мы поехали в риэлтерское агентство «Хата в поряде».

А в дороге я искал информацию. Ноутбук, мобильный модем, идеальная подвеска авто. Большего и не нужно.

И всё же, всемирная сеть — это чудо! С ней можно легко найти всё, что угодно и стать самым настоящим богом среди людей, но… Местные не сильно пользовались этим высшим даром.

Либо не хотели становиться богами, либо просто не знали, что именно искать.

Но справедливости ради стоит заметить, что в интернете, как и в любом другом общественном месте — очень много мусора. Чтобы найти по-настоящему актуальную информацию, необходимо прорваться через лабиринты рекламы и спама!

Это просто ужас…

Но главное — суть я уловил. Сейчас в тренде паркетники, то есть небольшие внедорожники для города. И, чем дешевле, тем лучше.

У «Искры» был некий «Парковщик» — древний квадратный аналог «Нивы» или «Джимни».

Но он был слишком дорогим, поэтому спросом не пользовался. К тому же, последний рестайлинг делали десять лет назад. ДЕСЯТЬ! Ох, после покупки квартиры мне предстоял серьёзный разговор с «середняками» завода.

Прибыв в риэлтерское агентство, мы с Семёном подошли к милой девушке за стойкой администрации.

— Добрый день. У нас встреча с Крюковым. — произнёс я, разглядывая визитки с улыбающимся пухлым дядей, который вообще не вызывал доверия.

— О… Простите, но Валентин Петрович уехал по срочному делу. — ответила администратор: — Но вы не переживайте! Он передал ваше дело своему помощнику. Пока можете пройти в приёмную. Вторая дверь направо.

— Благодарю. — сухо ответил я и недовольно посмотрел на кошака: — Это твой «надёжный» друг? Который вот так просто, и не предупредив сваливает с деловой встречи?

— Ну… Валя у нас тип занятой. К тому же — это агентство! А значит, тут много специалистов. — ответил кот, просеменив в приёмную: — Идём! Всё будет хорошо. У меня прекрасное предчувствие.

— Предчувствие у него… — я сел на диван и вытащил смартфон.

Стоит изучить местный культурный код, а то воспоминания пацана открываются слишком медленно. Прям, какая-то напасть.

— Добрый день! Меня зовут Ви… — в комнату влетела Виктория в деловом костюмчике, который очень подчёркивал её соблазнительную фигуру, и стаканчиком кофе в руке: — … тория.

— Оу… — я хищно улыбнулся и отложил смартфон: — Какая приятная встреча! Кот! Беру свои слова назад. Твой друг — очень хороший человек. Виктория, да? Очень рад познакомиться! Меня зовут Фёдор. Фёдор Осокин. А это мой фамильяр — Семён.

— Мур-мя, зайчонок. — злорадно промурлыкал меховой сгусток тьмы: — Соседка снизу может быть и сверху…

— Твою ж мать… — обречённо выдохнула Виктория: — Да, что сегодня за день такой⁈

Глава 11

Люди обожают зарекаться от всего на свете.

И делают это — от всей души! Как будто их слова, что-то да весят в данном контексте.

Но Виктория всё же оказалась той ещё врунишкой. Придётся её за это немного проучить, чтобы была откровенной, хотя бы с собой.

— Ну, что такое? Улыбнись. — произнёс я, присев рядом с Викторией: — Неужели ты не рада нашей встрече?

— Нисколько. — холодно ответила она, и запах лжи вновь ударил по моему обонянию. Но в этот раз я был очень рад. Такое случается редко, когда от вранья испытываешь исключительно положительные эмоции.

— Грубость клиентам входит в ваш прайс-лист? — поинтересовался кошак, лапкой закрыв дверь кабинета.

— Простите. — сухо ответила Виктория, а затем смущённо отвела взгляд: — Я верила, что мы больше не увидимся, а начальник толком не объяснил, для кого именно нужно подобрать квартиру… Паразит.

— Может быть, оно и к лучшему? — усмехнулся я и положил руку на плечо рыжули: — Знаешь, утром ты поступила очень нехорошо. Обычно, я получаю всё, что захочу… А ты сбежала.

— Ха⁈ — Вика с удивлением посмотрела на меня: — Что за фигня⁈ Я тебе не вещь!

— Не вещь. — согласился я: — Но тем не менее, я не хотел, чтобы ты вот так сбегала, узнав моё настоящее имя. Однако, удача всегда на моей стороне.

— Что ты имеешь в виду?.. — испуганно спросила рыжуля.

— Ничего такого. — загадочно улыбнувшись, ответил я: — Видишь ли, ты запала мне в душу. А я привык добиваться своего.

— Нет… Нет-нет-нет! Никаких «запала в душу»! Мы это уже обсудили… — от Виктории исходил целый спектр различных эмоций. От смущения, до неприкрытой радости. Несмотря на хмурое выражение милого личика, рыжуле очень нравилось всё происходящее.

Главное только мне не переиграть, а не то последствия могут быть крайне плачевными.

— Как скажешь. — я взглянул на часы: — Времени уже много, поэтому пока перейдём к делу.

— Внимательно слушаю. — наигранно обрадовавшись, Виктория вытащила из стола планшет: — Какие будут пожелания к жилью? Что именно ищем? Имение? Загородный коттедж? Двухэтажные апартаменты?

— Мне нужна квартира. Трехкомнатная! Никаких «лухари» и прочих изысков. Желаемый район — Садовый.

— Верхушка! — добавил кот.

— Садовый, значит? — Виктория задумчиво взглянула на планшет: — Не уверена, что в том районе есть жилье, достойное дворянина. Старые дома уже совсем в ветхом состоянии. А новые больше напоминают муравейники, сделанные из говна и палок. Простите… Говорю, как есть.

— Не стоит стесняться. — ухмыльнулся я: — Продолжайте! Мне нравится, когда человек ведёт себя естественно.

Вика лишь с осуждением посмотрела на меня и продолжила:

— Может быть, рассмотрим район Разгуляя?

— Нет! — возразил кот: — Господин сейчас на жёсткой экономии из-за завода. Так что, лучше посмотреть на Садовом.

— Я вас поняла. Верхушка Садового… Так. И без «лухари»? Хорошо. Есть вариант в жилом комплексе «Квартет» на Юрша. Несколько трёшек от восьмидесяти до ста десяти тысяч. В зависимости от ремонта. — рыжуля протянула мне планшет.

Осмотрев несколько фотографий, я пришёл к выводу, что внешнее убранство мне не сильно заходит. Но сама квартира всё равно казалась мне светлой и очень уютной. К тому же район и вид из окон уж больно подкупал. Люблю, когда повыше!

— Вот эта за девяносто пять на семнадцатом этаже в восемьдесят шестом доме. — я протянул планшет обратно: — Но у меня вопрос — что делать с внутренним убранством?

— Не поняла. — Вика вопросительно вскинула бровь: — Что ты имеешь в виду под «внутренним убранством»?

— Ну, вот эта вся отделка, мебель и прочее…

— А! Так ты про ремонт? — улыбнулась рыжуля: — Это на усмотрение хозяина квартиры. Если хочешь, я могу поговорить со своими знакомыми ребятами, так они там тебе за пятнадцать тысяч отгрохают полноценный ремонт по твоему проекту. Ребята проверенные! Я с ними уже неоднократно сотрудничала.

— Так. Общая сумма выходит на сто десять тысяч. А, что по поводу мебели?

— А ты сколько там планируешь жить? — поинтересовалась Виктория.

— Думаю, около года. По крайней мере — за двенадцать месяцев я хочу уже полностью восстановить работу завода и выйти в нормальную прибыль. — пояснил я: — А потом уже можно будет подумать и о земельном участке.

— Тогда сильно не заморачивайся. Можно купить любую мебель за копейки в «Икее». Я дам тебе все необходимые ссылки. Ближайший центр находится в Екатеринбурге. Но ты можешь заказать всё через интернет-магазин. Привезут в течении недели!

— Как удобно… А, когда можно посмотреть квартиру?

— Хоть сейчас. У меня даже ключи есть! — Вика вытащила из кармана связку ключей и потрясла в воздухе, словно колокольчиками.

— В таком случае — не будем терять ни минуты. — кот хотел пойти к двери, но зацепился когтем за занавеску и застрял: — Извините… Не поможете?

* * *

Садовый оказался весьма странным районом.

Приветливым и дружелюбным — спору нет. Но очень странным… Я бы даже сказал — неоднозначным.

Всюду стояли небольшие торговые центры, вокруг которых кучковались недорогие малолитражки. А ещё здесь было очень много растительности! Деревья, трава и даже аккуратно выстриженные кусты.

Правда контингент тут обитал самый разный. От простоватых дворовых пареньков, до вальяжных представителей сферы торговли. Или, как их называл Семён: «долбанные торгаши».

Улыбчивые дядьки с золотыми зубами продавали арбузы и дыни прямо из уличных палаток. Небольшие магазинчики приветствовали гостей яркими вывесками. Мясо, фрукты, овощи, еда для животных, детские игрушки и одежда. Много одежды. Как и алкоголя с табаком…

Ощущение, будто местные обожают одеваться, а затем пить и курить.

Хотя, вот эти маленькие магазинчики с бухлишком на каждом шагу больше напоминали Алиатские церквушки на планете Тана-Ан.

Там местный народец проверял свою печень на прочность почти каждый день. А ритуальное спиртное употребляли в честь бога Рависса — крайне глупого и слабохарактерного Ультимата из Пантеона Мегарда. Любимый «папкин сынуля»… Ему прощалась любая глупость, поскольку он был идеальной марионеткой, которая слушалась Всебога и беспрекословно выполняла любой его приказ.

Хм-м… Может быть, и на этой планете Рависс был главным? Если так, то сместить его будет проще простого.

— А вот и «Квартет»! — объявила Виктория, указав на четыре высотки приятного тепло-коричневого оттенка с красными вставками.

Выглядело очень даже не дурно по меркам местных высоток.

Весьма приятный двор, где не осталось свободных парковочных мест… Вот прям вообще всё заставлено китайцами, старыми «Жигулями», допотопными «Искрами» и целой кучей древних японцев с очень странными наклейками.

«Пацаны, не рвите последние трусы ради дрифта!» — гласила надпись на здоровенном серебристом седане. Интересно, что это значит? Какая-то особая философия местных автомобилистов?

— Да уж… — тяжко вздохнул Семён, аккуратно припарковавшись между разукрашенной «Буханкой» с символом Гром-Мастеров и новеньким китайцем: — А на подземке есть места?

— Да. Но это будет стоить ещё пятнадцать тысяч сверху. — ответила Вика, выйдя из машины.

— Пятнадцать кусков?!?! — возмущению фамильяра не было предела. Он вышел и недовольно превратился обратно в кота: — Нет, ну это грабёж! За пятнадцать штук я могу себе новую «Ладу Гранту» взять. Или «Искру Сотку».

— Бери, конечно. Никто не запрещает. Просто, тогда ваша новенькая «БМВ» будет ежедневно подвержена атакам птичьего дерьма, уникальной пермской погоды и местных уличных гонщиков, которые частенько ведут себя крайне вызывающе! — усмехнулась Виктория.

— Мне же не послушалось? Ты сейчас сама унижаешь свой продукт… — фыркнул кошак: — Разве риелтор не должен лебезить перед клиентами?

— Не должен. Пускай продажник из меня хреновый, но зато я всегда говорю людям правду. — заверила Виктория. Ага… конечно. Особенно — себе.

— Странно, но ладно. — Семён подбежал к красивой клумбе с петуньями: — О! А вот это мне нравится! Люблю цвето…

Кота едва не сбил, какой-то малолетка на электросамокате — местном транспорте Сатаны.

— Простите! — виновато выдохнул недоделанный гонщик.

— Нет. — я щёлкнул пальцами, и самокат остановился. По старой привычке применил опцию энергетического блока, которым пользовался ещё, будучи Ультиматом. Интересно, а сработает ли «убийца богов» при столь малом количестве энергии?

Парнишка же суетливо оглядел свой аппарат, и попытался «привести его в чувства», но ничего не получилось:

— О, нет… Только не это…

— Всё это. — холодно произнёс я и направился к недоделанному гонщику.

— Что такое, Господин? — испуганно пискнул парнишка.

— Ты летел на приличной скорости во дворе. — ответил я, сверля бедолагу ледяным взглядом: — Понимаю, что всем нам есть, куда спешить. И у всех свои жизненные ситуации. Больные родители, сестры, братья и прочие родственники. А может быть, даже голодающие близкие. В общем-то, мне, как обычному пешеходу — на это плевать. В следующий раз не гони так по двору. Иначе мне придётся найти тебя и сломать ноги. Понял?

— Да, Господин… Простите…

— Пошёл. — я отключил энергетический блок, а парнишка, благодарно кивнув, аккуратно покатил дальше.

— Чокнутые! — возмутился кот и начал истерично облизывать свою шерсть: — Надо было всё же переломать ему ноги… В качестве урока.

— Да, ладно вам, парни! — Виктория взяла Семёна на руки: — Самокатчиков и так ненавидят по всей Империи. Но по сути — это очень удобный городской транспорт! А ненависть из-за индивидов, у которых нет мозгов. Собственно — они и породили кучу отвратительных стереотипов.

— И, может быть, не зря. — я посмотрел в след парнишке с огромным квадратным рюкзаком.

— Да, были случаи наездов на пешеходов, но сейчас прорабатывают законы, чтобы у самокатчиков тоже была ответственность. К тому же это — простой доставщик «Пандекс-Еды». А ребята там работают явно не от сладкой жизни…

— Да хоть от кислой! Он ехал во дворе и на такой скорости мог сбить человека. Ребёнка, старика или беременную женщину.

— Или прекрасного фамильяра! — добавил кот.

— Именно. А, как собьёт, то что? — я вопросительно посмотрел на рыжулю: — Их проблемы должны оставаться только их проблемами. Прохожие во дворе не виноваты.

— Скажи это производителям, которые зарабатывают на самокатах миллионы. — усмехнулась Виктория: — Даже в Перми есть целый завод, посвященный этому замечательному транспорту. «Вольтрон» называется.

— Прекрасно. Выходит, мы в тылу врага. — вздохнул я: — Но вернёмся к жилью, а то я так, никогда не закончу ворчать… Двор тут действительно хороший. Вон, даже спортивная площадка имеется.

— А ещё — консьерж. — добавила Вика: — Которая всегда следит за чистотой и порядком подъезда.

— Тоже хорошо. — я поднялся к двери. Там стояли две бабули, которые тут же поздоровались со мной. Милое население… Как-то всё подозрительно красиво, за исключением парковочных мест и самокатчиков-камикадзе.

Но это вполне объяснимо жадностью и глупостью людей.

По поводу жадности — зачем делать бесплатные парковочные места, когда можно выкопать здоровенный подвал и продавать их там?

А по поводу глупости — носятся, как угорелые, думая, что смерть их не догонит… Догонит. Уж я-то знаю, о чём говорю.

Виктория открыла металлическую дверь, и мы прошли в очень чистый и опрятный подъезд. Консьержем тоже оказалась крайне дружелюбная бабуля. Ощущение, что люди здесь вверяли порядок и чистоту в руки самых взрослых.

Справа стройными рядами висели почтовые ящики, доверху забитые квитками и бумажным спамом. А в углу стоял комод, на котором расположился аквариум с красивыми рыбками. Прелестно!

Но, подозрительно… Даже слишком. Моя чуйка начала неистово лихорадить. Кот неоднократно утверждал, что это слишком недорого за трёшку на Садовом. В общем-то, тут явно должен быть изъян.

Поднявшись на семнадцатый этаж, я вновь отметил, как же тут всё чисто и опрятно. А для экономии света всюду стояли датчики движения. Очень мудрое решение!

Открыв дверь в квартиру, Виктория жестом пригласила нас зайти.

— Я первый!!! — мяргнул кошак, и пулей залетел в квартиру.

— Чего это с ним? — удивился я.

— Коты заходят первыми. Примета. — пожав плечами, ответила Вика.

Да, квартира и правда оказалась очень светлой и просторной. А ещё тут на удивление хорошо пахло и… Мой нос почувствовал бытовую ярость, жестокость и агрессию. Такое исходило только от профессиональных убийц или от…

— ВЕРОНИКА!!! Е*** ТВОЮ МАТЬ!!! — заорал женский голос прямо из стены: — ТЫ СОВСЕМ О***А?!?!?! СКОЛЬКО МОЖНО ПОВТОРЯТЬ — НЕ РАЗБРАСЫВАЙ НОСКИ!!! НЕ В ПЕЩЕРЕ ЖИВЁМ!!!

Да. От профессиональных убийц или от матерей-домохозяек.

— Ну, ма-а-ам… — ответил девичий голосок.

— НЕ МАМКАЙ!!! ИДИ СОБИРАЙ, ПОКА ТЕЛЕФОН НЕ ОТОБРАЛА!!!

— Фу-у-ух… — с облегчением выдохнул я.

— Что это с тобой? — удивилась Виктория: — Ты… как будто обрадовался?

— Просто всё встало на свои места. — я осмотрел санузел, а затем пришёл на кухню и выглянул в окно: — В целом, меня всё устраивает. Остался только последний вопрос.

— МНЕ БОЛЬНО ВИДЕТЬ БЕЛЫЙ СВЕТ!!! — раздалось сверху: — МНЕ ЛУЧШЕ В ПОЛНОЙ ТЕМНОТЕ!!!

— Какой же? — поинтересовалась рыжуля.

— Твои ребята занимаются шумоизоляцией?

* * *

Видимо, после моего выступления в цеху, все управленцы среднего звена очень боялись, что карательные мероприятия с жестокими репрессиями коснутся и их. В общем, совещание проходило в крайне напряженной обстановке.

— Таким образом… — произнёс руковод отдела развития: — Разработка нового паркетника влетит нам в копеечку. А именно — в двадцать пять миллионов. Но это с учётом разработки новой платформы и нового двигателя… А ещё нам бы и с трансмиссией, что-то сделать. Японские вариаторы, которые мы ставим на модели «С», «Е», «S» и все внедорожники — очень ломучие и дорогие! Мы теряем прибыль из-за их постоянного сервисного обслуживания. Нам дешевле разработать свой автомат.

— Хорошо. Давайте подытожим наше собрание… — я устало потёр переносицу двумя пальцами: — Обновление аппаратуры и некоторых станков — двести восемьдесят миллионов. Увеличение маркетинга — двенадцать миллионов. Ремонт в трёх цехах и четырёх офисных зданиях — тридцать шесть миллионов. И разработка нового паркетника с учётом двигателя — двадцать пять миллионов. Сколько в общем? — я повернулся к коту.

— Триста пятьдесят три миллиона. — с умным видом ответил Семён.

— Прекрасно. — сумма была кошмарная. И даже если мне сейчас в моменте отдадут долг, то этого всё равно не хватит: — Нам нужно, нечто другое. То, на чём мы сможем в моменте заработать трамплин.

— Ну… Приличная часть приходит от государственных заказов по нашим боевым грузовичкам… — вяло подметил руковод отдела продаж, который поднялся выступать следующим: — Но этого очень мало.

— Согласен. Мало. — кивнул я: — В таком случае, мы сейчас организуем мозговой штурм. И пока не придумаем уникальную идею, которая спасёт эту помойку — никто домой не пойдёт. Вам понятно?

— Да, Фёдор Александрович! — хором ответили руководители.

— Прекрасно. Виктор Николаевич — раздайте каждому по блокноту. — я придвинул руководителю отдела маркетинга несколько блокнотов: — Раунд — шестьдесят секунд! Потом будем обсуждать. Поехали!

Идею мозгового штурма я подсмотрел в интернете. Так сказать — выудил её из огромного количества прочего «офисного» мусора.

Вообще, у людей был особый фетиш на бизнес-литературу, в которой столько воды и ненужного дерьма, что эффект от её прочтения, скорее — негативный.

А, когда я стану миллиардером, то обязательно напишу книгу «Как заработать миллиард», где будет самая лютая бредятина!

Почему бы и нет? Сборник дебильных советов, типа потрясти наличкой на растущий месяц, окропить дебетовые карты кровью лягушек, посадить на смартфон с открытым банковским приложением девственницу.

Хотя, нет. Это уже перебор. Лягушка же, ничего плохого мне не сделала.

— Время! — гаркнул кот, и все управленцы тут же начали передавать листки в мою сторону.

«Доставка деталей», «сервисы по обслуживанию других брендов», «брендовая закусочная»… И таких идей было очень много.

— Всё фигня. Поехали по новой! — скомандовал я.

И так мы сделали ещё пару десятков кругов, пока мне в голову не пришла отвратительная и мерзкая, но скорее всего — крайне рабочая идея.

— Господа… — я медленно поднялся и оглядел всех присутствующих: — Я внимательно изучил ваши идеи и пришёл к выводу, что вы… просто генераторы отборного бреда. Но это — не страшно, ибо ваши каракули всё же навели меня на одну интересную мысль. Не думал, что скажу это, но… Как насчёт производства электрических самокатов?

Сперва актовый зал погрузился в гробовую тишину. А затем руководы тут же начали перешёптываться между собой.

— Не бойтесь. Можете высказывать ваше «ценное» мнение. — я посмотрел на руководителя отдела разработок: — Отвечать будет, Господин Бузь. Константин Игоревич — вставайте.

— Ну… — Бузь тяжко выдохнул и произнёс: — У нас есть часть необходимого оборудования. Да и с поставщиками батарей проблем нет… Но есть один нюанс.

— Отлично! — я указал на Бузя: — Красавчик! Вот с тобой можно вести диалог. И, что там за нюанс?

— «Вольтрон». — ответил руковод отдела разработок.

— И, что с ним не так? — поинтересовался я.

— Ну… Как-то не по-человечески вот так брать и производить самокаты, когда ими занимается другой завод в нашем городе.

— Не по-человечески, это, когда ты на этом самокате летишь по двору на скорости в сорок километров в час. Не по-человечески, это, когда ты не придерживаешь дверь перед девушкой с детской коляской. Не по-человечески, это, когда ты избиваешь, какого-нибудь бомжа, чисто ради веселья. А в бизнесе такого понятия, как «человечность» — нет. К тому же, здоровая конкуренция увеличивает качество товаров и услуг. Всё для людей, как говорится! — заключил я: — Поэтому, задача номер один — начать разработку проекта «Городской камикадзе». Сколько потребуется денег. Сколько уйдёт времени! Короче, вся информация по этим самым самокатам. Развернёмся с ними — пойдём в создание автомобилей. А-то семь лет без новинок… Стыдно, джентльмены.

— Всё будет готово к завтрашнему вечеру. — кивнул Бузь и уселся на место.

— Все его слышали? — обратился я к руководам.

— Да, Фёдор Александрович!

— Вот и хорошо. А теперь дуйте домой и отдохните, как следует. Завтра нас ждёт очень трудный день! — я обратился к Галине: — Золотце, мне завтра к обеду нужно будет сходить в банк, и кое-что проверить. Подготовь мне всё необходимое по системе налогообложения. Договорились?

— Сделаю, Ваша Светлость. — улыбнулась блондиночка.

— Хорошо. — я дождался, пока все уйдут, скомкал листочки с вариантами, а затем выбросил их в урну: — День прошёл не зря!

— Входишь во вкус истинного руководителя? — лениво зевнув, спросил кошак.

— Это не вкус. Это огромный геморрой, который мы не сможем вырезать ещё очень долгое время. А если история с самокатами действительно выгорит, и мы сможем заработать на актуальный автомобиль — есть шанс, что управимся и за полгода. Ну, а пока — затянем пояса и будем работать-работать-работать…

— Ваша Светлость? — в кабинет вновь заглянула Галина, но на этот раз она выглядела она очень грустной. От неё буквально веяло трауром.

— Что случилось? — удивился я.

— Только что звонили из полиции… — девушка стала ещё печальнее: — Ваши дядя и двоюродные братья… скончались сегодня утром.

— Какая досада… — вздохнул я, еле сдерживая улыбку радости.

* * *

Столицу поливало уже четвёртый день подряд. Серые густые облака плотным металлическим слоем нависли над мегаполисом, напрочь заблокировав солнечный свет.

Молодая девушка в костюме горничной закрыла зонт, и зашла в здание городского Морга.

— Госпожа Ирис фон Бетховен? — к девушке тут же подошёл полицейский.

— Всё верно. — холодно ответила горничная, стряхнув капли с зонта на пол, а затем пригладив идеальное чёрное каре.

— Очень тяжело сообщать такие новости…

— Ничего страшного. — Ирис надменно посмотрела на полицейского: — Суть людей — приходить и уходить. А я же — обычная слуга. Не больше.

— Ладно… Тогда, мне необходимо, чтобы вы опознали тела. Проблема в том, что из родственников у Иннокентия Гавриловича остался только племянник. Но он не сильно заинтересован в помощи полиции.

— Оно и не мудрено. — хмыкнула горничная.

— Простите, у вас есть, какие-то подозрения? — осторожно спросил офицер.

— Нет. Я просто говорю, как есть. — сухо ответила Ирис: — А ещё моё время стоит очень дорого. Поэтому, давайте уже закончим с этим?

— Да, простите… — кивнул полицейский и повёл девушку в сторону холодильников: — Время смерти — десять часов утра и пятьдесят шесть минут. Причём у всех одновременно! Это странно, но эксперты заявили, что дело в особенности яда.

— Угу. — у Ирис было настолько мерзко на душе, что она хотела поскорее убраться из этого отвратительного места.

Зайдя в отделение с холодильниками, офицер подвёл горничную к трём койкам с накрытыми телами.

Как же больно видеть подобное…

— Вот. — полицейский по очереди раскрыл лица трупов.

Такие спокойные. Умиротворённые… Что аж жутко. Раньше эти же самые лица показывали огромное количество эмоций.

В основном — негативных.

Но, чтобы там ни было, перед Ирис лежал её хозяин. Тот самый человек, который, когда-то согласился приютить беглую преступницу у себя дома. Одинокую и раздавленную самой жизнью… Выброшенную на произвол судьбы.

— Да. Это они. Я свободна? — едва скрывая неистовую ярость, спросила Ирис.

— Ничего не скажете? — осторожно поинтересовался полицейский.

— Боюсь, они меня больше не слышат. — ответила горничная, и резко развернувшись, направилась к выходу.

Фёдор Осокин всегда отвратительно относился к Иннокентию Гавриловичу. Его шутки, порой могли довести до белого каления даже самого спокойного человека! А ещё его фамильяр… Чёртов клоун, всегда помогал своему хозяину донимать бедных взрослых.

Но сейчас всё вышло далеко за пределы. Этот мелкий паразит посмел убить своего родного дядю и двоюродных братьев.

Да, Гриша и Елисей были теми ещё идиотами. И приятными личностями их точно, никак не назовёшь. Но Иннокентий Гаврилович — совсем другой разговор.

В нём чувствовалась человечность… Настоящая! Хоть и небольшая. Иннокентий Гаврилович был единственным человеком, который понимал Ирис. Единственным, кто повернулся к ней лицом и не оставил умирать.

А мелкий слизняк посмел поднять руку на столь чудесного человека…

Горничная взмахнула зонтом, и на пол вывалился очень маленький объект, который со звоном покатился в сторону урны.

— Извините! — полицейский окликнул Ирис: — У вас, что-то выпало…

— Благодарю. — горничная поспешно подняла пустую гильзу и спрятала её в сумочку.

— Может, вам всё-таки нужна помощь?

— Нет. — холодно произнесла Ирис, прокручивая в голове план мести: — Дальше я справлюсь сама…

Глава 12

Люди просто обожают спать!

Здоровый сон — это нечто. Мир грёз выглядит настолько прекрасным и вдохновляющим, что из него даже не хочется выходить…

Правда, когда физическая оболочка страдает от различных болячек или психологическое состояние оставляет желать лучшего — подсознание начинает транслировать самые настоящие кошмары!

Кома никогда не проходит бесследно. Даже для Ультимата, который вселился в тело молодого мага с усиленным фактором регенерации.

Поэтому подсознание показывало мне ту самую сцену, где всё закончилось, и одновременно — всё началось.

Только на этот раз тут не было моих многочисленных братьев и сестёр. Лишь тусклый свет от огромного экрана и однорукий Всебог, надменно взирающий на меня со своего судейского трона.

— Глупец… — тяжело вздохнув, произнёс он: — Ради, чего всё это? Ради мнимой свободы? И, каково тебе сейчас? Живёшь среди недоразвитых мартышек. В самой настоящей глуши! Разве такого будущего ты хотел?

— Мне хорошо уже от того, что я не вынужден уничтожать триллионы невинных живых существ. — сухо ответил я, чувствуя, как цепи сдавливают моё тело.

— Гуминиты — не более, чем муравьи для экспериментов. Их можно сделать, сколько угодно. А неподвластные планеты подобны вирусу! Они разрушают порядок. Делают очаги сопротивления. Растрачивают наши ресурсы в пустую. Зачем нам помеха для идеальной галактики?

— Идеальной, для кого? Тебя? — спросил я, пытаясь вырваться из цепей.

— Для большинства! — возразил Мегард и распростёр руки в разные стороны: — Ты же был лучшим Ультиматом… Я смотрю на то, что с тобой стало и моё сердце обливается кровью.

— У тебя нет сердца. И, вообще — ты жил хотя бы в одном из своих миров? Видел настоящих гуминитов? Познал жизнь, как она есть?

— Гуминиты — другой вид. Их копошение в грязи для нас омерзительно! Мы выше этого.

— Значит, не жил. — вздохнул я: — Потому что, в противном случае, ты бы понял, что это — не муравьи! И, что у тебя нет права подстраивать уклад их жизни под себя.

— Я дарую благо.

— Ты даруешь смерть и деградацию. Я больше не мог на это смотреть!

— И, что ты предлагаешь? — усмехнулся Мегард: — Оставить всё, как было до нас и смотреть, что гуминиты сделают с галактикой через тысячу, десять тысяч, сто тысяч, миллион лет? Хочешь, чтобы прекрасное место превратилось в огромную помойку?

— Я хочу, чтобы ты оставил всех в покое! — я дёрнулся вперёд и почувствовал, как одна из цепей уже врезалась мне в кожу: — И гуминитов, и моих братьев с сёстрами… Они — не твои игрушки.

— Стоило мне отвернуться от тебя, и что? Ты уничтожил часть моего военного флота. А потом создал мир, нарушив экосистему трёх звёздных скоплений. От твоих действий были одни лишь беды. А теперь представь, что будет, если я отпущу всех своих детей? Да вы уничтожите галактику в миллион раз быстрее, чем треклятые гуминиты. Власть — это жестокость и тирания! Вынужденная. Потому что в вас слишком много силы.

— Ты сам нас такими сделал.

— И прекрасно понимал, на что иду. — заключил Мегард: — Ты твердишь про свою планету. А я тебе говорю со стороны Творца. Возможно, наш конфликт не разрешим. Я утверждать не стану. Но я сделал галактике огромное одолжение! Можешь мне поверить. Все планеты Пантеона обеспечены необходимыми ресурсами. В том числе — пищей и водой. Эти миры защищены от войны, кризисов, эпидемий и голода. Разве это плохо?

— Из сотни вылупившихся морских черепах — до воды доползает лишь десяток. Это говорит о том, что механизмы урегулирования популяций заложены природой. Но самое мерзкое в это ситуации далеко не это… — вздохнул я, чувствуя, как мои кости ломаются под натиском цепей: — Помнишь, как тебя называли Логвинские колдуны?

— Не смей…

— «Собиратель Корон». Помнишь, почему? Потому что тебе плевать на порядок. — усмехнулся я, сплюнув кровавую кляксу на металлическую сцену: — Тебе просто нужна вся галактика. И, кто знает? Успокоишься ли ты? Остановишься ли на достигнутом?

— Глупец…

— Почему же? — удивился я: — Хотел бы ты порядка… Переживал бы ты о других народах… Так не вырезал бы их целыми мирами и не обращал бы в свою гнилую религию! Как всё, оказывается, просто… Даже смешно…

Мегард поднялся, а затем метнул в меня длинное арконитовое копьё. Жгучая боль пронзила моё сердце, и я открыл глаза.

— Что за… — моё тело висело в полутора метрах над расправленным диваном: — Треклятая Аделаида!!!

С грохотом я рухнул обратно.

— Что происходит⁈ — в спальню тут же влетел кошак: — Фёдор⁈ Ты живой⁈

— Живой… — потирая ушибленный бок, ответил я: — Просто очнулся в воздухе.

— А… Мама, я опять летал во сне? — усмехнулся Семён, и запрыгнув на маленькую тумбочку, включил светильник: — Видимо, способности начинают проявляться всё сильнее. Но, ничего! Послезавтра я запишу тебя на измерение в наш Полимаг. Там подскажут, насколько ты силён, к какому факультету готовиться, и какую литературу стоит изучить до поступления.

— Да, не помешало бы… — я поднялся и взял стакан с водой: — У нас тут все маги умеют летать?

— Дай бог — одна шестая. А обучаются мастерству ещё меньше. В общем, левитация, это крайне сложная способность. Но зато есть шанс стать магом-ликвидатором и пойти оперативником в КЛА! У них там зарплата — ого-го! И на пенсию выйдешь в сорок лет. Будешь уважаемым человеком.

— Не… Я уж лучше с заводом разберусь. Спасать мир — не моя стезя. — с горькой самоиронией ответил я.

— Кто знает? Тебе ж только восемнадцать лет! Вся жизнь впереди. — кот спрыгнул на пол и махнул пушистым хвостом: — В общем, спи. И постарайся больше не летать… Повезло ещё, что над диваном был. А-то рухнешь на пол — с фингалом придётся ходить! Даже несмотря на ускоренную регенерацию — всё равно не красиво. Да и не положено Графу с фонарём под глазом дефилировать.

— Если бы я мог это контролировать… Когда там в Полимаг уже можно поступить?

— Первого сентября. Ох! Первый месяц осени — прекрасное время. «Стигмата», «ДДТ», Шуфик… Не месяц, а песня! — хохотнул кот: — В общем, досыпай пока. И больше меня так не пугай. Я уже старый кот… Сердце — не железное!

— Ага… Постараюсь.

Новая способность почти открыта. Да и вообще — летать без вспомогательных предметов, это очень полезная фишка. Но сейчас меня больше интересовало другое.

Дождавшись, когда кот уйдёт в свою спальню, я тут же поднялся и принял боевую стойку.

Так… Сперва пропускаем энергию через голову, а затем через сердце, сконцентрировав её в левой руке. Взмах и… едва заметный ярко-красный шипик, сантиметра три в длину, вылез из моего кулака.

— Обидно. — вздохнул я: — Но, ничего. Пока буду звать тебя — убийца богов «Найтшаттер-младший».

Ещё пара миллиардов последователей, и он вырастет до размеров добротного лонгсворда. Осталось только понять, как заманить на завод четверть населения планеты…

С этими мыслями я попытался уснуть, однако меня продолжали мучать кошмары.

Благо, что на этот раз обошлось без Мегарда…

Просто различные жуткие миры. И девочки… Маленькие. С жуткими белыми глазами.

Бр-р-р…

Проснулся я в крайне дурном расположении духа, но…

— С добрым утром, турист-палаточник! — пропела Виктория, распахнув шторы: — Чего такой смурной?

— Ух… — я обратил внимание на то, что сегодня она была одета в лёгкий летний сарафан. Как вызывающе… Неужели решила подразнить моё мужское начало?

— Что? Нравится? — рыжуля хитро улыбнулась, а затем покрутилась передо мной: — Наслаждайся, пока можешь. Как только мы закончим с вашей квартирой — я навсегда исчезну из твоей жизни.

Опять приятная ложь… Вы ходите по невероятно тонкому льду, гражданочка.

— Я буду тосковать. Возможно наложу на себя руки. — я поднялся и сонно потянулся, хрустнув косточками: — Что привело тебя в мою обитель?

— Решила сделать тебе сутра приятное. И принесла все документы, а также варианты проектов с учётом шумоизоляции. — Виктория села на краешек кровати и потрясла в воздухе толстой папкой. Любила же она… потрясти.

— Отлично! — я накинул домашнюю футболку и выглянул в коридор: — Кот! Приготовь-ка нам кофе и шуруй сюда! Вместе выбирать будем.

* * *

Сонно зевнув, юная худенькая девчушка выглянула в окно. Ничего интересного. Всё так же солнечно, спокойно, прекрасно… и без мокрухи.

— Гадость… Да, я скоро помру со скуки! — выдохнула она и услышала копошение в коридоре.

Залпом допив чашку кофе, и схватив кобуру, Кира выскочила в коридор.

— Куда намылились? — злобно произнесла она, глядя на старшего брата и его «нового друга».

— Нужно поговорить с местными. — с неохотой ответил Парацетамол, зашнуровывая берцы: — У нас не хватит времени и ресурсов, чтобы бесконечно караулить Осокина. Лучше скооперироваться с друзьями Тигры.

— ЧТО⁈ — возмутилась Кира и тут же налетела на брата: — То есть… Вы хотите начать сотрудничать с пешками этого полоумного старика Мерлина⁈

— Полегче! — возразил Тигра: — Мерлин, между прочим, меня всему научил. Да и Парацетамола тоже. А ещё он по-прежнему глава Пермской Гильдии Магоборцев.

— Да хоть сам Император! Нет, нет и ещё раз нет! Мы будем работать сами! Лучше уж я откажусь от сна, чем буду работать с этой рыжей выскочкой!

— Кобра — отличный сотрудник. — вздохнул Парацетамол: — И если честно, меня вот эта ваша выдуманная вражда уже начинает раздражать…

— Она отбирает мой хлеб! — воскликнула Кира и ударила миниатюрным кулачком по стене: — Нет уж! Я сама отслежу Осокина и сообщу, если он начнёт чудить.

— Не отследишь. Убирай пистолет и дуй в кровать. — холодно произнёс Парацетамол.

— Не-е-ет! — заныла Кира: — Я задолбалась сидеть дома… В Ебурге — дома. В Перми — дома! В Питере — дома! Дома-дома-дома! Я хочу на задание! Хочу настоящего сражения с проклятыми колдунами!

— Ещё. Одно. Слово. — охотник на ведьм зажмурился и поднял указательный палец вверх: — И ты отправишься к маме в Сызрань.

— Ну… Сотрудничество, никогда не бывает лишним… — тут же переобулась мелкая заноза: — А с Коброй мы, как-нибудь, подружимся… Правда, братишка?

— Ох… — Парацетамол обречённо закатил глаза: — Идём уже!

Выйдя на улицу, вся троица подошла к разукрашенной «Буханке» с красивым символом Гром-Мастеров.

— Хм? — Тигра принюхался, а затем резко обернулся к выходу из человейника: — Да ну… Гризли собственной персоной⁈ Вот так удача…

Дверь подъезда с пиликаньем распахнулась, и на крыльцо, ряженная в лёгкий летний сарафан, летящей походкой выпорхнула цветущая и радостная Виктория с толстой папкой в руках.

— Кх-х… Глаза б мои её не видели. — злобно прошипела Кира: — Старшая сестра этой подлой сучки…

— Какие люди и даже без охраны! — усмехнулся Парацетамол и махнул старой коллеге рукой.

Виктория резко остановилась и с ужасом посмотрела на троицу.

— Сдаётся мне, она не сильно рада нас видеть. — хохотнул Тигра и вышел вперёд: — Ну? Чего, как не родная?

— Ребята… — выдохнула Виктория, удивлённо моргая глазами: — А, вы что тут делаете?

— Временно живём. — пояснил Парацетамол и направился к Гризли.

— Погоди… А у тебя же была красная «Буханка» с пламенем? — уточнила Виктория.

— Да. Это — Киры. Мне пришлось отогнать свою в сервис. Подвеска не очень обрадовалась внезапному путешествию в Пермь. — честно признался охотник: — А ты тут, какими судьбами?

— Да, вот… Продала квартиру одному… Пареньку.

— Квартиру? — усмехнулась Кира: — А по твоему радостному виду, как будто и не только! Хе-хе-хе…

— А ты всё такая же «милая»… — улыбнулась Гризли: — Но, в любом случае — рада была повидаться! Тигра… Слышала о твоей помолвке. Молодцом!

— Спасибо. — кивнул вояка: — Но сейчас времени свободного совсем нет… И я вот, что подумал. По поводу нового нейтрала — может, стоит объединить усилия?

— Эм-м… — Вика, как-то странно огляделась по сторонам: — Если честно, то я такие решения не принимаю. Вы же знаете, я так… Обычный охотник из Гильдии. Поэтому, лучше поговорите с Мерлином. Он точно подскажет, что делать!

— Ты же общаешься с Коброй и Шурхом?

— Представь себе. — усмехнулась охотница: — Но они тоже некомпетентны в данном вопросе… Да и работы много. Так что — всего доброго!

Виктория быстро села в свою старую «Девятку» тёмно-изумрудного цвета, и поспешно покинула тесный двор многоэтажки.

— Странная она, какая-то… — с подозрением произнёс Тигра: — Неужели мой уход их настолько раздосадовал?

— Ну, а как же? — усмехнулась Кира: — Ценный сотрудник. Отличный спец!

— Ты хоть изредка можешь не язвить? — спросил вояка.

— Что ты? Я ж от чистого сердца! Жаль, конечно, что она в таком настроении… Может быть, и к Мерлину тогда идти не стоит?

— Прекращай этот балаган. — Парацетамол строго посмотрел на сестру, а затем перевёл взгляд на многоэтажку: — Не знаю, что с Гризли… Но дело тут явно нечисто.

* * *

Не выспавшийся человек — одно из самых опасных существ в галактике! Особенно, если внутри этого человека сидит сущность в виде Ультимата.

Благо, что эффектное появление Виктории смогло приподнять настроение.

Зато подземная парковка оказалась не таким уж и хреновым вложением. Единственный минус — уж больно сильно воняет бензином. Да и пыли летом много. Я уж даже подумывал прикупить чехол для «Бумера».

После бранча в пончиковой, мы отправились на встречу к Георгию Брюсовичу — нотариусу, который специально прилетел утром из столицы. Всё же смерть моих родственничков определённо являлась лучшей новостью вчерашнего дня!

— Можете ознакомиться с документами. Я вас не тороплю. — произнёс худощавый вытянутый мужчина с тонкими закрученными усами, когда мы зашли в небольшой пыльный кабинет.

И если честно, нотариус больше напоминал мне карикатурного пришельца, а не юридического специалиста. А ещё этот заунывный голос… Как будто ему ударили топором по спине, и теперь он медленно умирал.

— Погодите… — я остановился на списке того, что должно было достаться мне: — Выходит… Несколько автомобилей, убежище в Москве, небольшой загородный коттедж на Барвихе и чуть больше тридцати двух миллионов рублей. Это правда?

— Правда. — кивнул наш инопланетный специалист.

— Это же… замечательно! — обрадовался я: — И, когда можно будет забрать моё наследство?

— О, тут есть юридическая тонкость. Дело в том, что вы не были указаны, как прямой наследник. То есть, вам всё это достаётся только потому, что вы остались последним Осокиным. — ответил Брюсович: — Поэтому, придётся подождать пару месяцев, пока наследство вступит в силу.

— Два месяца, значит?

— Всё верно! А у простолюдинов так и все полгода…

— И, как происходит процедура получения? — поинтересовался я.

— Деньги переведут на ваш счёт. А по поводу имущества в виде участка на Барвихе, автомобилей и укреплённого убежища в Москве — я вновь приеду к вам, и мы всё заверим. Уж простите… Такие юридические тонкости. — пожав плечами, произнёс нотариус.

Видите ли, юридические тонкости у них. Ага… А мне мёртвый завод из могилы поднимать!

Тьфу!

В общем, теперь я остался один. Это плюс.

Но мои новые средства придётся ждать два месяца. Это минус.

— Хорошо. — я отложил документы в сторону: — Касательно участка на Барвихе и транспорта — могу ли я всё это продать?

— Сразу же, как вступите в наследство. Ибо вы будете являться полноправным хозяином данного имущества, Ваша Светлость. — пояснил Брюсович, подкрутив тонкий ус: — На данный момент автомобильный парк Иннокентия Гавриловича оценивается в полтора миллиона рублей. А участок с домом в пять миллионов.

— Так-так-так… — кошак надел миниатюрное пенсне и принялся изучать документы: — Интересно, что у нас там по тачкам… «Астон-Мартин»? Круто. Его бы я оставил. Да и «Мазератти» тоже! О… А, это у нас старая «Ламба»? Тоже пойдёт…

— Остановись! — возмутился я: — Ты всё слышал. Этот гараж можно продать за полтора миллиона. К чёрту эту старую рухлядь на колёсах!

— Старую рухлядь? — кот с осуждением поднял на меня взгляд из-под пенсне: — «Астон-Мартин» из «Не время умирать» с Дениэлом Крейгом! Классический «Кунташ-ш-ш» в цвете «Магика»… «Мазерати ГрандТуризмо»! А… Ну, ладно. «Мазератти» можно и продать. Шляпа полная…

— Мы продадим всё.

— НЕТ!!! ФХ-Х-Х-Х-Х-Х!!! — зашипел сгусток меховой тьмы и распушился: — Это — не просто тачки! Это автомобильная история!

— Ладно. Позволю тебе оставить одну.

— У-у-у-у-у-у-у-у!!! Фх-х-х-х-х!!! — прижав уши к голове, Семён сбросил пенсне и начал бочком ходить возле меня.

— Хорошо. Ни одной. — заключил я.

— Забираем «Астон-Мартин»!!! — взмолился кот, тут же придя в себя.

— То-то же… — я сложил документы аккуратной стопочкой и положил в портфель: — А вам, Георгий Брюсович, огромное спасибо за содействие!

— Не за что. — скромно ответил нотариус и тут же поспешил к выходу. Видимо, разговаривать он не любил.

— Вот объясни. — я повернулся к коту: — На кой чёрт нам эти машины? Какой в них смысл?

— Хо! — вновь распушился Семён: — Вообще-то, дорогой друг — дорогие машины, это далеко не только стильный аксессуар, который радует глаз. Это ещё и твоя кредитная поддержка.

— В плане?

— Ну, к примеру — увидишь ты потенциально хорошие акции. А выудить лишние несколько миллионов неоткуда, потому что все твои финансы должны работать. Берёшь тачку, закладываешь её в банк. Тебе выдают эти самые несколько миллионов под залог автомобиля. Ты вкладываешь эти деньги, получаешь дивиденды, отбиваешь кредит и быстро гасишь его с минимальными процентами. В итоге — ты заработал из воздуха. И в твоем гараже осталась потрясная тачка. — пояснил кот: — Многие закладывают яхты, загородные дома и прочие элементы роскоши.

— Погоди. Так если я и есть миллионер — зачем мне брать кредит?

— Говорю же — твои деньги должны работать! То есть, ты их вкладываешь. Неужели совсем забыл, о чём тебе рассказывали на уроках финансовой грамотности? Деньги должны работать! То есть быть либо в банке, либо в бизнесе, либо в различных инвестиционных активах. Или, что? Думал, что ты будешь хранить свои миллионы у себя под подушкой? Нет, друг… Инфляция никого не щадит. Даже самых крутых дворян. — вздохнул Семён.

— А ты умнее, чем кажешься.

— Р-р-мя! Спасибо. Сочту за комплимент. — хмыкнул кошак.

— Ладно. — сонно зевнул я: — Пора в банк, а потом ещё на завод переть…

Будучи Ультиматом я всегда знал, что делать, и как в итоге получится. Но у людей всё, куда сложнее.

Слишком много цепочек взаимосвязей. Слишком много зависит от случая, то бишь — от удачи. Слишком много факторов, над которыми ты попросту не властен.

От того я ощущал, некую неопределённость в будущем. Выгорит идея с самокатами, или же я попросту выкину в окно несколько миллионов рублей? Вообще не понятно.

Но от этого — так интересно!

* * *

После крайне долгой и нудной встречи в банке, из-за которой я едва не уснул, мне пришла в голову гениальная идея перекусить, в каком-нибудь живописном месте.

Семён предложил заведение «Солнечное Побережье» прямо на берегу Камы.

— Там не только свежайшие морепродукты, но ещё и прекрасный вид на речку! — заявил фамильяр, когда мы уже ехали туда: — К тому же — от нашего завода не очень далеко.

— Я заинтригован.

— Хе-хе! У нас впереди ещё столько вкусных мест — закачаешься! — усмехнулся Семён, когда мы проскочили перекрёсток на моргающий зелёный.

Кажется, я постепенно начинал привыкать к этому миру. Было в нём, что-то загадочное, но в тоже время крайне притягательное. Всё вокруг похоже на одну большую загадку, которую мне выпал совершенно уникальный шанс разгадать.

Только вот, удобное кресло и мягкая подвеска сделали своё хитрое дело, и я совершенно ненавязчиво отправился в гости к Морфею.

Причём, переход был настолько плавным, что мне не удалось понять, где заканчивается реальность и начинается сон.

Словно «БМВ» проехал через тёмный тоннель и выкинул меня в совершенно неизвестный мир…

Всё вокруг было в тёмно-синем оттенке. Как будто вечерние сумерки внезапно начались днём. Я шёл по скользким камням, пытаясь понять, что вообще происходит…

— Помоги нам… — раздался протяжный едва различимый девичий голос.

— Что? — я начал оглядываться по сторонам: — Это, кто?

— Помоги нам! – всё громче шептал голосок: — Помоги… Я знаю, ты слышишь!

— Где ты… — я поскользнулся и рухнул на камни.

— Помоги… — продолжала шептать девочка: — Помоги нам! Ну же!!! Помоги… Мы рядом…

— Мы рядом… — голос разделился на два.

— Мы рядом…

— Помоги…

— Твою ж мать! — я резко открыл глаза и почувствовал неистовую боль в груди. Опять проклятый шрам…

— Дружище… Ты там, как? — взволнованно спросил Семён, глядя на меня через зеркало заднего вида: — Стонал и охал… Неужто с риелторшей всё настолько жутко?

— Опять кошмары… Ай! — шрам, как будто загорелся.

Краем глаза я увидел ярко-синюю вспышку. Нас подрезал внедорожник на здоровенных колёсах.

— КЛА! Засранцы!!! — выругался кот: — Я, конечно, всё понимаю… Но это уже настоящее хамство!

Внедорожник Комитета Ликвидации Аномалий резко свернул на второстепенную дорогу, а затем с рёвом вгрызся в высокую траву. Судя по огромному количеству деревьев, мы ехали, где-то в частном секторе.

— Помоги… — вновь прошептал голос, но уже до боли знакомый.

Это, что ещё такое⁈ Я даже ударил себя по щеке, дабы проверить в реальности это всё, или же во сне…

— Помоги… Прошу! — настаивал голос, отчего по всему моему телу побежали мурашки.

Этого просто не может быть… Она же давно…

— Тормози. — произнёс я, всем своим нутром чувствуя, что мне срочно надо выйти.

— Друг… Ты уверен⁈ Там, как бы — Трещина! Надо сваливать…

— Нет. Тормози! Это приказ. — холодно ответил я, чувствуя, как моё сердце вот-вот взорвётся.

Трещина пульсировала, и словно манила меня к себе. Непреодолимое желание полностью охватило всю мою суть…

Но я был уверен — она, где-то там.

* * *

— Никого? — спросил Кит, объезжая ржавый остов «Москвича», что стоял посреди поля.

— Никого… — подтвердил Степашка: — Но Трещина растёт! Причём, довольно быстро… Уже двадцать пять квадратов.

— Консерва! На выход. — приказал Капитан, резко остановив «Тигра».

Блондинка кивнула и быстро выскочила в траву, прихватив с собой винтовку.

— Стервятник! Ты на связи? — спросил Кит, направляя внедорожник в сторону Трещины.

— Да! Уже под… Кх-х-х… Твою ж… Я… Ап… Кх-х-х-х… — затем эфир наполнился жуткими помехами.

— Это ещё, что⁈ — ужаснулся капитан, похлопав по крышке радиостанции: — Что со связью⁈ Консерва! Приём!

— Я тут. Спряталась за ржавой тачкой! — ответила боевая блондинка.

— Стервятник! Ты, где⁈ — Кит начал оглядывать небо, но мага-ликвидатора, нигде не было видно: — Стервятник! Приём! Что за…

Трещина начала пульсировать. Вся электроника сошла с ума! Двигатель тут же заглох, а по ушам ударил оглушительный треск…

Выругавшись, Степашка отбросил наушник и потёр ухо:

— Что происходит⁈

— Понятия не имею… Стервятник пропал! — капитан попробовал запустить двигатель, но ничего не вышло. «Тигр» встал мёртвым грузом посреди поля.

— Вызывай подмогу, Кит! Без мага-ликвидатора нам ничего не сделать…

Словно по щелчку вся электроника снова заработала.

— … ём! Ребята⁈ Кто-нибудь⁈ — в динамике наушника раздался голос Стервятника: — Слышите меня⁈

— О! Есть контакт! — с облегчением выдохнул капитан и запустил двигатель: — Стервятник! Мы уже на месте! Где ты?

— Подлетаю… Не понятные ощущения… — ответил маг.

— Что там? Какие ещё ощущения? — Кит подкатил к Трещине, и схватив сумку с фонарями, выпрыгнул на улицу: — Стервятник! Не молчи! Приём!

— Не понимаю… Жжение в груди… Я не знаю, что это…

— Твою мать! Терпи! У нас тут тридцать квадратов! Без тебя, никак!

— Кит! — в динамике раздался голос Степашки: — Я, что-то совсем не догоняю…

— Господи! Что там у тебя⁈

— Сигнатура… Пишет — гаргантюа.

— Е*****… Ты серьёзно⁈ — с ужасом выдохнул капитан.

— Проблема в том, что он показывает его в ста метрах от нас…

— Чего⁈ Радар не пробивает Трещину! Как это понимать⁈

— Нет… Он в ста метрах позади нас… Как будто, идёт сюда со стороны проезжей части!

— Кит, приём! Вижу гражданского! — сообщила Консерва.

— Где?

— Примерно — в ста метрах от вас. Идёт со стороны дороги! Что мне делать?

— Секунду… — Кит продолжал устанавливать фонари, попутно соображая план действий: — Как выглядит?

— Парень. Лет двадцати… Судя по одежде — дворянин.

— Стервятник, где ты? У нас гражданский на подходе! Надо успеть всё закончить! Стервятник? — капитан поднял голову. Всё произошло за долю секунды… Маг-ликвидатор на дикой скорости влетел в Трещину.

Яркая вспышка больно ударила по глазам. Из динамика вновь раздался оглушающий треск, вперемешку с жутким рыком… Как будто сама Преисподняя решила связаться с оперативниками КЛА.

Но потом из Трещины вылетела волна, которая мгновенно парализовала и технику, и всех, кто находился поблизости.

Кит почувствовал, словно всё его тело сковало судорогой. Рухнув на траву, он попытался нащупать аптечку, но ничего не получалось.

Сердце неистово стучало… Стервятник, скорее всего, уже был мёртв. А до выброса антиматерии оставались секунды. Неужели это конец?

Но всё в мгновение стихло… И синий свет. И оглушающий треск с рыком.

— Что за…

Из травы медленно вышел молодой человек в белом костюме. Кого-то он сильно напоминал, но в голове Кита сейчас была такая каша, что он навряд ли бы вспомнил, как выглядит собственная мать.

— Не шевелитесь. — подняв кулак в воздух, произнёс таинственный знакомый незнакомец, а затем уверенно зашёл в Трещину.

— Ребята, вы живы? — тихо спросил голос Консервы из наушника.

— Да… — ответил шокированный Степашка: — Но… Трещина уменьшается сама! И гаргантюа исчез… Что происходит⁈

— Кто бы знал… — выдохнул Кит, и поднявшись, продолжил расставлять фонари, с непониманием косясь на ярко-синий разлом.

* * *

Энергия, исходившая от Трещины — манила меня. Она казалась мне живой и очень знакомой! Только я пока не мог понять, почему? Мы точно встречались раньше… Но, где именно?

А если это действительно она… Нет, такого просто не может быть. Но ох уж этот безумный огонёк надежды.

Активировав блокировку энергии, я смог нейтрализовать жуткий всплеск, который вырубил оперативников КЛА. Но дальше было интересней…

Шрам перестало жечь, а энергия из Трещины начала тянуться ко мне.

Пройдя мимо одного из оперативников, я почувствовал, как мои ладони ласкает приятная и очень знакомая прохлада.

Неужели, она приглашает меня?

По сути — если Тени могут спокойно жить в атмосфере Земли, значит их миры имеют идентичный газовый состав. К тому же, будь там, что-то иное — из Трещины бы начало выходить облако чужеродной атмосферы, которое поубивало бы всех ещё в первые секунды открытия.

Так что, хотя бы в плане воздуха я не переживал.

Выдохнув, я аккуратно сделал шаг вперёд. Трещина тут же закинула меня в тот самый синий мир, где было огромное количество скользкий камней и непроглядный смог… А, рядом со мной лежал маг-ликвидатор.

Кстати, я видел, как он влетел в Трещину. Интересно, умер или просто потерял сознание?

Подойдя к рухнувшему бедолаге, я присел и пощупал пульс. Ещё живой… Это хорошо.

Погрузив мага к себе на плечи, я уж было хотел уйти обратно в Трещину, но позади послышался очень подозрительный щелчок…

Глава 13

В отличии от 99% гуминитов, у нас — Ультиматов, крайне редко возникают родственные связи.

Но у всего случаются исключения.

Увы, я был слеп большую часть своей жизни. Но Лэмия — одна из моих многочисленных старших сестёр, практически с самого детства показывала мне, что такое настоящая семья. Поддерживала в трудные минуты. Пыталась, чему-то научить во времена моих тренировок с эраратом.

Она единственная, кто никогда не отворачивался от меня. А ещё… наверное, Лэмия была моим первым настоящим другом, с которым я мог поделиться абсолютно всем. Она знала меня настоящим. И видела во мне то, что другие даже не пытались заметить.

Лэмия казалась мне намного умнее и мудрее старого Мегарда, ведь она знала суть вещей. Природу Вселенной… И, как мне казалось — знала саму жизнь.

Но тогда я воспринимал это, как должное. Думал, что всегда так будет… Искренне верил, что Лэмия никогда меня не покинет.

Но жизнь Ультиматов полна опасностей

Среди своей ломанной памяти древнего существа, я навсегда сохранил тот день, когда Лэм исчезла…

Мегард сказал, что корабль моей сестры столкнулся с мощным энергетическим штормом, и никто не выжил. Для меня это была катастрофа! Я тогда впервые не знал, как жить дальше… Ушёл в работу, чтобы хоть, как-то заглушить адскую боль от потери единственного близкого мне родственника.

Так совпало, что в день её смерти начался очередной этап Великой Экспансии.

Было пролито столько крови невинных гуминитов, что я превратился в камень. Ничего не чувствовал. Ничего не видел. Лишь исполнял жестокие приказы Всебога, стараясь убежать от себя…

Разрушал семьи. Ломал судьбы. И убивал… Много. Даже слишком.

Но, как-то раз мне приснилось, что Лэмия всё ещё жива. Что она находится, где-то там… среди триллионов звёзд. И этот глупый сон зажёг внутри меня маленький огонёк надежды, что её тело не нашли, и возможно, она попросту спряталась от тирании Мегарда.

Именно, поэтому голос из видения показался мне знакомым. Именно, поэтому я отправился в Трещину, чтобы узнать наверняка…

Однако, никакой Лэмии тут не было.

Лишь скользкие камни, непроглядный смог и пять вооруженных форенгов — по сути антропоморфных лягушек с планеты Аред-дрон. И судя по всему, Трещина привела нас именно на неё.

Бывал тут пару тысяч лет назад… Так себе местечко.

Но местные жители крайне миролюбивы.

— Чужаки. — сообщил очевидный факт один из склизких солдат, направив на меня копьё-кромсалу: — Несанкционированное раскрытие межпространственного разлома — нарушение Закона Ультиматов!

Миролюбивы, да. Только если не оскорблять гнилую религию Мегарда и не нарушать Законы Ультиматов.

— Я попал сюда случайно. — строго ответил я на форенговом языке: — И мы уже уходим. Так, что опустите оружие и дайте спокойно вернуться. Иначе — быть беде.

— Нарушение закона! — повторил лягушачий солдат, взмахнув копьём-кромсалой.

Кстати — опасная штука, которая относилась к классу оружия молекулярного дробления. Металл раконит, который использовался для наконечников копий — мог разрушить практически любой материал. Всё дело в крепости раконита и специальном вибродвигателе, который подключали к наконечнику. Это оружие с лихвой компенсировало немощность форенгов.

— Говорю же — мы уходим. Не надо ввязываться. — строго повторил я.

— Взять их! — гаркнул лягушачий солдат.

Началось… Отбросив мага-ликвидатора подальше, я увернулся от искривлённого наконечника, и выхватив копьё, оторвал древко.

Первый солдат получил по лягушачьей голове, да так сильно, что его огромные жёлтые глаза на долю секунды выскочили из орбит. Брызнув слизью, он со стоном отправился отдыхать на камни.

Второй с рёвом бросился на меня, но и его получилось обезоружить.

Выхватив копьё, и с лёгкостью отбросив агрессивную лягушку в сторону, я воткнул наконечник в камни, а затем запустил вибродвигатель.

Жуткий треск ударил по ушам. Мощный взрыв вырвал древко у меня из рук, а оставшихся форенгов забросало камнями.

— Подмогу! Подмогу! — закричал один из них

— Довольно! — из мглы вальяжно вышел лягушачий командир в серебряных латах: — Забирай своего воина, чужак, и проваливай. Буэ-э-э… Уходите!

Драться дальше особого смысла не было, да и Трещина становилась всё меньше.

Кивнув лягушачьему командиру, я подхватил постанывающего мага-ликвидатора и прыгнул обратно в свой мир.

— Стервятник! — воскликнул один из оперативников и тут же подбежал к нам: — Стервятник… Господи, что за?..

— Что такое? — нахмурился я: — Жив-цел ваш орел…

По крайней мере — был мгновение назад.

Взглянув на мага-ликвидатора, даже мне стало немного не по себе. Вместо мужчины средних лет, у меня на руках лежал ссохшийся постанывающий старик…

* * *

В итоге, Трещину закрыл другой маг-ликвидатор, так что всё обошлось.

А Стервятника поразило «темпоральным излучением». Это один из видов радиации, которая возникает при определённых настройках межпространственных порталов.

В общем, со Стервятником, ничего страшного. Полежит пару месяцев у местных целителей под наблюдением и вернётся к своему прежнему возрасту. Благо, что люди научились использовать магию в медицинских целях.

Меня и самого нехило цапнуло!

В волосах появились седые локоны, а на коже — старческие пятна. Благо, что фактор регенерации защитил меня и убрал все последствия в течении тридцати минут.

Это бесспорный плюс моего нового тела.

Что же касается Трещин — это никакие не произвольные разломы, а реверсивные пространственные переходы.

То есть, подобные порталы используются, как своего рода подборка (или поиск) коридоров между определёнными мирами. Кто-то запустил данный процесс поиска полторы тысячи лет назад (а может быть, и раньше), чтобы настроить мост между двумя планетами.

Обычно этот процесс занимает несколько месяцев, ибо в аппарат вгружается информационный фильтр, который отсеивает все ненужные миры. Однако здесь явно случился сбой.

Или же, кто-то выстроил фильтр так, что теперь порталы открываются на экзопланетах по всей нашей галактике. А, возможно, и не только нашей…

Всё же, я до сих пор не знал, в каком именно секторе нахожусь.

В общем, если говорить человеческим языком — жопа полная!

Тут, либо искать сам аппарат. Либо — найти «виновника торжества». А поскольку ни того ни другого у меня нет — придётся забить.

Или же попробовать найти источник проблемы, тем самым обезопасив планету и став местным героем. А это может помочь обрести последователей в лице всего населения Земли.

Сомнительно, конечно…

Люди зачастую помнят только врагов, маньяков, ублюдков и прочую человеческую погань. Герои, как-то быстро уходят из памяти. И это вполне объяснимо природой! Мозг человека, как наземного млекопитающего, должен запоминать всё, что связано с опасностью. В противном случае, выживание в древние времена было бы под очень большим вопросом.

Увы, прошло слишком мало времени, чтобы эволюция откорректировала разум человека на новый лад.

Но это не единственный нюанс.

Искать генератор реверсивных переходов на Земле, то же самое, что пытаться найти иголку в стоге сена.

К тому же, я отберу работу у огромного пласта людей. Да и вообще, у меня сейчас совершенно иные цели и задачи!

Но если так подумать, то при помощи генератора реверсивных переходов я смогу отыскать планету Мегарда. Процесс, конечно, не быстрый. Но и я пока далеко не в самой лучшей форме.

В общем, время на подумать ещё есть.

А по поводу голоса — это могли быть обычные синатические помехи. Такое случается во время открытия реверсивных переходов. Там и голос знакомый, и всё остальное тоже… Бьёт в самое сердце! И лучше мне не попадаться в подобные ловушки.

Сейчас повезло, ибо чёрт знает, что могло быть по ту сторону портала…

— Ваша Светлость? — из размышлений меня вывел Профессор Лебедев, к которому нас с Семёном привезли после инцидента: — Вы меня слышите?

— Слышу. — ответил я: — Просто, всё ещё не отошёл…

— Понимаю. — Профессор поставил передо мной чашку с горчим чаем, а перед Семёном 0,33 безалкогольного пива: — Так, как вы смогли нейтрализовать силовое поле Трещины?

— Я⁈ — божественной энергетической техникой, как же ещё: — А, с чего вы взяли, что это я?

— Других магов там не было.

— Вы себя слышите? Мне — восемнадцать лет. Я ещё даже отборочные в Полимаг не прошёл. О, чём вы?

— Так значит, вы тут не причём? — Лебедев внимательно посмотрел на меня.

— Нет, конечно. Как?

— Понятно. В таком случае, зачем вы побежали в Трещину?

— Чтобы спасти оперативника.

— Хорошо… — Лебедев одобрительно кивнул и сделал пару записей в своём блокноте: — А, что вы там видели? Ну, за Трещиной.

— Туман… Камни. И, ничего больше. — ответил я, отпив из чашки.

— Живые существа?

— Нет. Пусто.

— Хм-м… — Лебедев вновь сделал пометку у себя в блокноте: — Вы испытывали дискомфорт при переходе?

— Лёгкое пощипывание в коже и глазах.

— Оперативник Логинов уже был в состоянии старика, когда вы его нашли?

— Нет. Он превратился при обратном переходе. — вздохнул я: — Извините… Не хочу показаться грубым, но я вам уже всё рассказал. Хотел спасти человека. Зашёл — а там камни и туман. Уверен, Господин Логинов скажет вам тоже самое.

— Господин Логинов сейчас… в бреду. Он утверждал, что видел рыцарей с лягушачьими головами. — Лебедев вновь сделал несколько заметок: — В теории, конечно, такое может быть. Мы сталкивались с огромным количеством разновидностей Теней… Но учитывая состояние Капитана Логинова — будет, куда надежнее прислушаться к вам.

— Премного благодарен. Что-то ещё?

— Нет. Вы свободны, Ваша Светлость.

— Наконец-то! — с облегчением выдохнул я, и хотел уж было пойти к выходу, как услышал дикое чавканье.

— Чавк-чавк-чавк… — кот с неимоверной скоростью лакал пиво.

— Можете забрать с собой! — предложил Профессор: — Вас никто не заставляет… пить здесь.

Кошак посмотрел с осуждением, а затем ещё ускорился и вылакал бокал до конца.

Нет, я до сих пор не понимаю, как в него столько влезает?

— Фу-у-х! — выдохнул Семён: — Теперь можно идти. Спасибо, Профессор!

— Да… Как бы… Не за что. — ответил шокированный учёный.

Как только мы вышли из кабинета Лебедева, я тут же поинтересовался:

— На кой тебе его безалкогольное пиво? Ты можешь купить себе сколько захочешь! Неужели Республиканская власть избаловала?

— Ничего не знаю! На халяву и уксус сладкий! Р-р-мя! — заявил меховой сгусток тьмы.

— Ты точно аристократ?

— Точно!

— Ладно… — усмехнулся я, и хотел было открыть большую стеклянную дверь штаба КЛА, как меня окликнули.

— Господин Осокин! — к нам подошёл широкоплечий крупный мужчина в приспущенном боевом комбинезоне. Кажется, его я видел перед входом в Трещину: — Простите… Ваша Светлость!

— Прощаю. — кивнул я: — Что-то случилось?

— Капитан Никитин. — представился здоровяк: — Хотел вас лично поблагодарить за то, что вытащили Логинова! Он мой хороший друг… А ещё у него семья. Жена и две дочки.

— Это был мой долг, как Графа Российской Империи. — ответил я, чувствуя, как порция божественной энергии растекается по венам: — Так что, не стоит благодарности.

— Кстати, видел ваше выступление на «Искре»… Буду надеяться, чтобы всё у вас получилось! — Капитан протянул руку.

— Благодарю. — улыбнулся я, ответив на рукопожатие: — А я очень надеюсь, что вы больше не попадёте в подобную ситуацию.

— Да уж… — вздохнул Никитин: — Сейчас отдел аналитики занимается этим вопросом. Но я подошёл к вам не только из благодарности.

— Внимательно слушаю.

— В общем… — Капитан вытащил из кармана смятую брошюру: — Вы же собираетесь поступать в наш Полимаг, да?

— Всё верно. — согласился я: — А, что?

— Факультетов там, конечно, много разных… — Никитин протянул брошюру мне: — Но если вам всё же выпадет «Магическая Ликвидация», то буду очень рад видеть вас у нас на практике! Признаюсь, курсанты нынче пошли… В общем, сильно так себе. А в вас я чувствую потенциал. Бесстрашие! И главное — силу.

— Благодарю. — я взял бумажку с надписью: «Будущее в твоих руках! Вступай в ряды КЛА!». И, что самое забавное — символ уж больно напоминал молнию Гром-Мастеров. А Семён говорил, что про них забыли.

— Кит! — к нам подбежала миленькая миниатюрная блондинка в комбинезоне: — А… Ой… Я не вовремя?

— Нет-нет! Что ты? В общем… Лейтенант! Это — Фёдор Александрович. Фёдор Александрович — это Алёна Шпротова. Наш Лейтенант, снайпер и очень важный член команды. — гордо представил девчонку Капитан.

— Приятно познакомиться. — я пожал блондиночке тоненькую руку.

— Взаимно… — смущённо ответила она и тут же спряталась за Никитина: — Я, наверное, чуть позже… подойду.

С этими словами, Лейтенант убежала за ближайшую дверь.

— Не сочтите за грубость. Она у нас интроверт. — пояснил Капитан: — А так — очень хорошая! В столь молодые годы дослужиться до Лейтенанта — это надо сильно постараться.

— Не переживайте. Я не обидчивый. — улыбнулся я: — Рад был знакомству.

— Я тоже… Вы, это, заходите к нам в гости. Если, что… Мы всегда рады! И по душам поговорить. И практику обсудить.

— Обязательно. Всего доброго! — кивнув, ответил я и направился в сторону стеклянной двери.

Вербуют, стоит только немного показать силу? Интересно. Надо бы ещё узнать, есть ли тут надзорные органы для одарённых. Не сильно хочется, чтобы за мной круглыми сутками наблюдали.

— Какие-то у них тут все скромные. — задумчиво произнёс кот, когда мы вышли на парковку: — Считай, та девчонка из магазина одежды… Теперь ещё и Лейтенант. Но ты ей явно понравился!

— Ой, да брось. Мы с ней были знакомы несколько секунд. — отмахнулся я: — Так что — не придумывай.

— Но-но! Я лишь полагаюсь на личный опыт. Знаешь, в современном мире далеко не каждый парень может вот так запросто подцепить в баре приличную девушку.

— Приличную? С чего ты взял?

— А, как же? Риелтор… Квартиры продаёт. Не врёт. А ещё так замур-р-рчательно чешет меня! Плохой человек точно не сможет так погладить. Уж поверь мне на слово!

— Сомнительно. У Виктории тоже могут быть свои скелеты в шкафу. Да и если вспомнить… — я задумчиво посмотрел на небо: — Были там образовавшиеся «барные» парочки, кроме нас.

— Не, друг… Там девушки совершенно другого калибра были. Даже и рядом не стояли с Викусей! Я вот подумал, а может тебе в театр пойти играть? Или в кино? А может поп-исполнителем стать? Помню, ты раньше очень хорошо пел. От девчонок отбоя не будет!

— Зачем мне это? Нам надо завод поднимать, а не с девочками гулять.

— Ну, как же? Пока молод — нужно гулять и веселиться, друг! — распушился кот: — Потом жизнь другая будет. Нужно успевать, пока ты молод и богат!

Честно говоря, моя жизнь уже давно другая. Конечно, интересно иногда поддаться телу и почувствовать себя юнцом… Но это для совсем редких случаев.

А пока в приоритете увеличение ресурсов и силы.

— Кстати, а у нас есть те, кто следят за одарёнными?

— Магическое Ведомство? Конечно! А ты, как думал? — усмехнулся кот: — Маги появляются повсеместно. И, некоторые родители, заметив у ребёнка дар после грозы — скрывают это. Ребёнок живёт, растёт, а силу контролировать не умеет. Потом — бац! Убил, кого-то огненным шаром… Ну, это я для примера. Поэтому МВ ведёт учёт всех зарегистрированных магов. А после обучения в любом магическом ВУЗе — будешь ходить на проверку к психотерапевту каждые два года.

— Сильно. А ещё, кто-нибудь?

— Полиция… Но они так, поскольку-постольку. Были раньше ещё магоборцы и охотники на ведьм. Типа частные структуры. Этакие — вигиланты с арбалетами и остроконечными шляпами. Но их упразднили лет тридцать назад. И больше о них, ничего не слышно. Вернее — слухи-то ходят… Но все эти охотники, скорее на уровне уфологов и фанатов Етти. Короче, городская легенда — не больше.

Вот такие «городские легенды», как правило, и высовываются, откуда не ждёшь. Надо будет посмотреть во всемирной паутине.

Вдруг, что-нибудь, да найду…

* * *

Открыв тяжелую дверь таверны, Галина почувствовала аромат жаренного мяса. Живот тут же предательски заурчал, сигнализируя о том, что бухгалтер, хоть и не активно двигается на рабочем месте, но и от голода не избавлен.

За весь день только два йогурта, мюслевый батончик и литр однопроцентного кефира…

Конечно, на вечер наедаться крайне опасно для фигуры, но сегодня был особенный день.

— Привет, подружка! — обрадованно воскликнула Виктория, махнув рукой.

— Привет, подушка! — Галина тут же на крыльях соскученности, голода и давней дружбы подлетела к своей боевой подруге: — Как же я давно тебя не видела!

— А-то! Присаживайтесь. Будем-с сегодня набирать лишний вес и пить жуткое пойло для директоров с «Авиадвигателя».

— Да-а-а-а-а!

После того, как девушки сделали заказ, Вика деловито скрестила пальцы и придвинулась поближе:

— Ну, рассказывай. Как твоя жизнь? Неужели Николай Константинович сегодня в лучшей форме?

— Моя жизнь… Хех, такая же скучная. Ну, за исключением моментов на работе. А Дедушка всегда в лучшей форме. По крайней мере — он так думает. — улыбнулась Галина: — Но я всё равно переживаю. Сто одиннадцать лет… Опасный возраст.

— Вот так и не скажешь. Он ещё бодренький! Ему бы бабулю найти. — рыжуля хитро подмигнула.

— Какое там? Он постоянно, то гантели свои поднимает. То отжимается… Турник себе недавно поставил, зачем-то… Я ему говорю — упадёшь! Ты ж уже не молодой. А он — нет. Продолжает заниматься, как будто до сих пор… — Галя осеклась и огляделась по сторонам: — Ну, ты понимаешь.

— Понимаю. — задумчиво ответила Вика: — Но только вот, смотрю я на Николая Константиновича и ощущение у меня, что он ещё всех нас переживёт…

— Не знаю, но в могилу он явно ещё не торопится. — кивнула блондиночка: — А, что там у тебя за «бомбическая» история? Неужто удачно тогда сходила с Сабиной в «Козу»?

— Удачно… Если бы. — вздохнула рыжуля и повернулась в сторону барной стойки, в надежде, что бармен уже разлил для них вишневый сидр: — В общем, познакомилась я с парнем.

— Вау-вау! И, что там? — внутри Гали всё закипело от любопытства.

Виктория, несмотря на очень привлекательную внешность — та ещё штучка… Короче, любила поныть об одиночестве и повспоминать козла-бывшего, при этом ничего в личной жизни не меняя.

— Он вскружил мне голову! Он был первым парнем, с которым мне было интересно разговаривать. Всё дошло до «шлипен-бубена»… А утром — та-да-ам!

— Пришла его жена⁈

— Хуже… Он оказался твоим новым боссом. — вздохнула Виктория и откинулась на спинку стула.

Галине от этой новости, почему-то стало немного неприятно. Она сама не могла точно ответить, почему именно. Но показывать это лучшей подруге сочла лишним.

— Осокин? — Галя изобразила невероятное удивление с долькой радости: — И, что ты? Захомутала его?

— Собрала вещички и вылетела из его номера! Я, что, дура, встречаться с молодым дворянином? У него вся сексуальная жизнь впереди… Да и сейчас такие девочки по улице ходят… Нет уж! Нафиг мне эти нервы. К тому же — в сентябре наш милый косатик пойдёт в школу «Цяродейстффа и ВольСепства»… А там — наследницы крутых дворянских домов. Уведут — как пить дать!

— Да-а-а… Тяжело. — кивнула Галина: — Что-то тебя не везёт.

— Не везёт — это ты ещё очень слабо сказала! Я — ходячее несчастье! Ибо выяснилось, что Осокин у нас — особо опасный субъект! Его пасёт и Гильдия, и охотники. Всё ждут, когда он накосячит, чтобы забрать к себе в коллекцию волшебных злыдней… Прикинь?

— Вот это поворот! — удивилась блондиночка: — Но я не совсем понимаю… А, в чём суть вашей работы? Ну, ты поняла, про что я. Просто, этим же сейчас занимается Ведомство. Разве, нет?

— Серию терактов в двухтысячном помнишь? Четырнадцатое октября. Вашингтон, Стамбул, Москва, Осло, Париж, Лондон, Пекин, Токио и Багдад.

— Конечно, помню! Это же про тех психов, которые считали, что одарённые — следующая ступень эволюции человека?

— Они самые.

— Жуть, какая! Сколько людей тогда погибло…

— На самом деле — список городов был больше. Но там сработали наши коллеги. Теракты удалось предотвратить! Мерлин работал в Питере, когда всё случилось. А вся его семья была тогда в Москве в том театре.

— Какой ужас! И они…

— А, как сама думаешь? Твоего дедушку, как и всю его команду — уже давно списали. А все остальные были слишком заняты, устраняя последствия терактов по всей Земле. Это была ошибка… Их общая ошибка.

— Помню, дедушка мне рассказывал, как весь мир впал в ужас на семнадцать часов.

— Ага. И Мерлин тогда успел защитить Питер. Но свою семью, увы. И он не один такой. Многие семьи потеряли своих родных в том кошмаре… Ведомство, может быть, и работает. Но, как показала практика — они связаны по рукам и ногам. Действуют исключительно в рамках закона. Ну, а для нас закон не писан. — усмехнулась Вика: — Гильдии существуют и по сей день. Но многие отделяются в группировки охотников на ведьм. По сути — это наши конкуренты.

— И, что вы делаете?

— Отслеживаем нейтральных магов. Чтобы их не успели завербовать «Они-мошу», «Псы Апокалипса» или «Культ Чёрной Луны». Внимательно следим за их поведением, чтобы то четырнадцатое октября больше никогда не повторилось.

— Если у вас с охотниками общий враг, то не проще ли объединиться?

— Когда, как. Охотники на ведьм покидают Гильдию не просто так. Кто-то перерастает и хочет уйти в свободное плаванье. Кто-то просто хочет попробовать новые методы… В общем, причин у них хватает. — ответила Вика: — И активная слежка началась за твоим боссом. Но ты не переживай! Он хороший малый… Говорят, сегодня вытащил мага-ликвидатора из Трещины. Прикинь?

— Да… Что-то такое слышала. На работу он приехал уже под конец. Уставший и загруженный. — Галина вспомнила, как два бедолаги в лице Босса и его кота откисали в кабинете.

— Плохой маг не будет спасать людей! Поэтому, я его не сдам.

— Так, если он хороший — почему бы не рассказать обо всём Мерлину?

— Трудовая этика. Спать с объектом нельзя. К тому же — характер у Фёдора бойкий. Любит кулаками махать. Наши могут счесть такое поведение опасным. А им только дай повод очередного мага линчевать… Тем более — у Фёдора никого нет. Даже Дядя умер вчера. Хотя нет… Остался кот.

— Правда, Сёма классный? — глаза Галины тут же загорелись, когда она вспомнила этот густой и мягкий мех.

— Весьма! — подтвердила Вика: — В общем, я не вижу смысла во вражде на пустом месте. Поэтому… пока Фёдор не поступит в Полимаг, буду помогать ему избегать проблем с нашими.

— Ты же сбежала от него?

— Сбежала… Но шеф меня подставил, и теперь я ещё и риелтор у Фёдора.

— Ничего себе! Как в турецких сериалах или дорамах! — удивилась Галя.

— Такова жизнь… — пожав плечами, ответила Виктория.

После того, как принесли сидр и горячее, девчонки ещё долгое время обсуждали свои типичные житейские проблемы. Дедушку, который всё никак не мог отойти от образа Человека-Кометы. Старую «Девятку», карбюратор которой жил своей жизнью. Про электрические самокаты и возможную корпоративную войну с «ВольТрон».

И, конечно же, таинственного Фёдора Осокина, который невзирая на юный возраст, казался весьма солидным мужчиной. И, чем больше сидра вливалось в девичий организм, тем более солидным казался новый Глава дворянского дома Осокиных…

Закончили девчонки ближе к одиннадцати вечера.

— Была рада повидаться! — Виктория крепко стиснула свою любимую блондинку: — Розовые кончики — просто шик… Ик… И передавай огромный привет Николаю Константиновичу!

— Обязательно!

Кое-как освободившись из железобетонных объятий подруги, Галя прыгнула в такси и поехала в сторону дома.

Погодка была потрясающей!

Хотелось ещё немного погулять, но дома ждал чрезмерно активный Дед, который всё никак не мог забыть свои героические будни…

Конечно, раньше на Человека-Комету могло свалиться здание, и скорее всего — он бы просто встал и отряхнулся. Но сейчас это — Николай Константинович. Дедок, который должен играть во дворе в домино или копаться в старенькой «Волге» у себя в гараже, изредка выезжая на ней на рыбалку на Чусовую… А не подтягиваться по сто раз на турнике!

Выйдя из маленькой корейской машинки, Галина вдохнула аромат цветов, которые бабули с нижних этажей старательно высадили в клумбы прямо перед подъездом.

Лёгкая тоска напала на сердце… То ли это от двух литров сидра. То ли от того, что жизнь Вики полна приключений.

Она могла вот так запросто пойти в бар, познакомиться с Графом, затащить его в постель, а затем оберегать от собственных коллег. И это… здорово! Это интересная жизнь.

А у Гали всё было до безобразия посредственно и спокойно. Не будь она такой трусихой и обожательницей всего живого, то может быть и попробовала бы свои силы в охоте на «плохих волшебников».

Но, видимо, не судьба…

— Вуф! — раздалось некое подобие лая совсем неподалёку.

Обернувшись, Галя с удивлением обнаружила огромного сенбернара, который размахивая пушистым хвостом, семенил в сторону девушки.

— Какая прелесть! — обрадовалась Галина и тут же присела на одно колено.

Собакен не заставил себя долго ждать, и подойдя к девушке, всю её обнюхал, а затем начал ластиться.

— Ты, откуда такой взялся? А? Красивый… Большой! О… — Галя заметила в непроглядной шерсти линию ошейника: — Так ты хозяйский? Ну, давай посмотрим, чей ты? А-то вдруг потерялся…

«Ирис фон Бетховен» — гласила надпись на золотой медальке.

— О! Так ты девочка? Ну, ладно… Сейчас подумаем, что с тобой делать.

Глава 14

Люди обожают уют, комфорт и эстетику.

Даже совсем безвкусный человек имеет тягу к творческому обустройству своего жилья. Например, у девочек это стильный дизайн, уникальные элементы декора и мебели. А у мальчиков — приставка, матрас, огромный телевизор и столик под закуски.

По крайней мере, так сказал кот.

Друзья Вики сообщили, что ремонт, с учётом установки шумоизоляции, продлится около трёх недель. А пока нам с Семёном пришлось переехать в очередной отель «Новая Звезда», что находился рядом с парком Горького.

Сняли «императорский» люкс на пять дней. Потом подумаю, куда переезжать дальше. Вика посоветовала посмотреть все отели в этом городе. Сомнительно, но может пригодиться для изучения местного культурного кода.

В общем, с жильём пока разобрались, самокаты запустили в разработку, и начали размеренную заводскую жизнь.

Ну, по крайней мере, я очень на это надеялся.

Сейчас мы с Семёном сидели в моём кабинете. Кот разгребал огромное количество коммерческой почты, пытаясь вникнуть в подробности всего, что здесь происходило за последние пять с половиной лет. А я внимательно изучал оставшихся руководителей.

И, вроде все они были очень даже ничего… Кроме начальника отдела снабжения.

Этот товарищ постоянно выпендривался, орал на своих подчинённых, которые, на секундочку — выполняли 90% его работы, а потом ещё и жаловался, что старое руководство наняло дегенератов. Однако делал он это настолько аккуратно, что не прицепишься.

А увольнять сотрудников «за просто так», как выяснилось — нельзя! Могли пожаловаться в определённые инстанции, за что с меня потом спустят три шкуры.

В общем, вопросики…

— Это нереально! — выдохнул кот, отбрасывая в угол очередной никчёмный проспект с рекламой «бесплатного» и «профессионального» менеджмента по оптимизации труда: — Ощущение, будто большая часть людей в этом мире только и делает, что пытается, кого-то обмануть. И, вообще, это Филиппович должен был разгребать всё это дерьмо… Но нет! Зачем заниматься почтой, когда и так можно доить несуществующую фирму?

— Да, ладно? У тебя простой мусор. А вот я размышляю над тем, как «сократить» Пришлёпина. — задумчиво ответил я. — Не нравится он мне.

— А, тот мерзкий тип? Да… Мне тоже не нравится. — согласился меховой сгусток тьмы: — Но он вёрткий гад. Знает, как не подставиться… Надо бы за ним проследить! Вот попадётся, на чём-нибудь среднем… И мы ему не штраф, а увольнение по статье.

— Ещё бы он попался…

— Кстати, по поводу несуществующих фирм. — кошак вытащил из-под завала журнал «За Рулём» за сентябрь 2014 года: — Видишь?

На обложке красовалось наше спортивное купе «Искра GT» третьего поколения, только с кучей переделок и на раллийных колёсах.

— Ну, наша машина. И, что с того?

— Вся обклеенная спонсорами. Заряженная! Летит по песку на Чемпионате мира по ралли. Занимает первое место. Все ликуют и… Продажи ползут вверх!

— Дай сюда… — я схватил журнал и пролистал до момента с нашим купе: — Пилот Александр Ежевика взял золото. Десятки тысяч болельщиков ликуют. Хм-м… Интересно.

— Гоночные тачки всегда использовались, как подогрев интереса к бренду. — объяснил кот.

В том-то и дело, что к бренду, а не человеку. Вернее, были такие деятели, как Феррари, Ламборджини, Мерседес, Макларен, Порше, Форд и ещё приличное количество знаменитостей, чьи фамилии украшали гоночные автомобили. Но «Осокин»… Вообще не звучит. Чтобы предпочёл покупатель? Новую «Ламбу», или, какой-нибудь там «Осокин GT2000»?

Думаю, ответ очевиден.

Однако, зачем переименовывать автомобиль, если можно просто стать пилотом?

— Слушай! — я посмотрел на Семёна: — А, во сколько лет можно стать гонщиком?

— В Империи — с шестнадцати. Главное, чтобы опекуны внимательно следили за процессом. А, что?

— Представь себе — учредитель и пилот. А? Звучит же?

— О… Притормози-ка, друг! — кот тут же запрыгнул на стол и подошёл ко мне: — Пилоты — постоянно рискуют жизнью. Там средняя скорость под двести километров в час! Одно неверное движение руля и всё. Больше никаких тебе риелторов в постель.

— Ты драматизируешь.

Конечно, в словах Семёна был смысл. Но не для того, кто на протяжении двух тысяч лет пилотировал космический истребитель Пантеона.

Двести километров в час? Хрень полная! Я маневрировал в поясе астероидов на скорости в двадцать шесть тысяч километров в час! Вот там да, определённый риск имеется.

— Не драматизирую! — распушился кот: — Федь, уж прости меня, но ты — последний Осокин. Прям совсем последний, понимаешь? Никаких родственников по шестой, десятой и двадцатой линии у тебя не осталось! И при всём уважении к тебе и твоим родителям — я не рекомендую заниматься столь опасным занятием. Бережёного — бог бережёт.

Конечно. Ведь я и есть бог.

— Да не переживай. Я читал, что для участия в соревнованиях подобного уровня нужна актуальная модель с омологацией. А, какое у нас последнее поколение купе «Гранд-Туризмо»?

— Четвёртое.

— А, когда оно вышло?

— В семнадцатом году.

— Вот! Почти семь лет прошло, так что пока обойдусь без ралли. Да и не сказать, чтобы у нас были деньги на новую спортивную модель. Сперва сделаем всё для людей, а потом уже…

— Ваша Светлость? Можно? — в кабинет заглянуло солнце всея бухгалтерии завода.

— Золотце! — улыбнулся я: — Конечно, можно. Что случилось?

— Тут, это… — Галина завела в мой кабинет здоровенного быка в клетчатой рубахе и рабочем комбинезоне. И про быка я даже почти не приукрасил.

— Здрасьте… — огромный филинид с коровьими ушками и грозными рогами подошёл к столу.

— Доброго дня. — я удивлённо посмотрел на здоровяка: — Галина… А это, кто?

— Это Захар. Глава нашего заводского профсоюза филинидов. — виновато ответила блондиночка. Хм-м… Не совсем понимал её поведение.

— Очень приятно! Фёдор Александрович. — я протянул руку, но бык испуганно отступил: Захар? С вами всё в порядке?

— Я, просто… — здоровяк осторожно ответил на рукопожатие, будто это было, чем-то запретным: — Не привык. Игорь Сергеевич только отдавал приказы… А Аристарх Филиппович вообще в нашу сторону не смотрел.

— Ну, я не они. — спокойно ответил я: — Переживать не надо. Рассказывай, зачем пожаловал?

— Дело в том, что я… — Захар вытащил из заднего кармана комбинезона приличных размеров кипу листов формата А4, неловко скрепленных степлером: — Принёс все юридические документы и доказательство того, что нам — филинидам, тоже положена тринадцатая зарплата… И индексация премии на три сотых в месяц. И сейчас я…

— Погоди. — я поднял ладонь: — Так ведь тринадцатая зарплата есть у всех. И индексация премии вчера была проведена на полтора процента для всех рабочих. Или я, что-то путаю?

— Для всех рабочих — людей. — пояснил Захар, махнув говяжьим ушком: — Про филинидов в документах, ничего не сказано… И, потому я всю ночь готовился к этому выступлению! Я сейчас объясню, что…

— Стоп. — я обречённо вздохнул и посмотрел на Галину: — Золотце! А, почему мне никто не объяснил, что премиальная составляющая для филинидов заполняется отдельно?

— Так, я думала, что вы в курсе. — Галя испуганно сжалась.

— Понял. Мой косяк.

— Так вот. — продолжил Захар, открыв первую страницу: — Постановлением от две тыс…

— Захар! Захарчик… Захарок. — я снова поднял ладонь: — Прошу, принеси мне документы, которые необходимо подписать и приказ будет издан в ту же секунду. И я подниму вам премии не на три сотых, а на полтора, как и всем рабочим. Идёт?

Бык оторопел и с непониманием посмотрел на меня. Его рот приоткрывался, но затем тут же закрывался. Так прошло минуты две, пока Захар наконец не выдал:

— Вы не шутите?

— Обижаешь, Стейк-Хаус! — насупился кот: — Его Светлость на такие темы не шутит. Неси документы! Да поживее!

— То есть… Выступать и доказывать не надо?

— Нет. — улыбнулся я.

Бык ещё некоторое время стоял и тупил, пока кошак не спугнул его резким прыжком со стола:

— Чего встал? Босс документы ждёт!!!

— Простите… — Захар поклонился, а затем быстро вышел из кабинета.

— Ваша Светлость! Вы — супер! — обрадовалась Галина, и подбежав ко мне, схватила за руку: — Вы такой большой молодец! Наконец-то, хоть, кто-то обратил внимание на проблему неравенства.

— Так… — я взглянул на нашу звезду бухгалтерского учёта: — У меня вопрос. А, что тут происходит с филинидами?

— Ну, как же, Ваша Светлость… — Галина подошла ближе и попыталась взять кота, но тот вдруг зашипел, распушился и боком отбежал в сторону: — Сёма… Ты, чего?

— Ой… — сгусток меховой тьмы, как будто опомнился и начал с ужасом оглядываться по сторонам: — На секунду показалось, что… В прочем, не важно. Прости, меня чёрт попутал.

— С тобой всё в порядке? — уточнил я.

— Да. Просто… Как будто, видение из прошлого. — кот подошёл к Галине и боднул её в ногу: — Извини, если напугал.

— Панические атаки? — звезда бухучёта аккуратно подняла Семёна на руки: — Нервничаешь часто?

— Да, случается… — свернувшись булочкой, кот закрыл глаза и затарахтел.

Уж, что-что, а страх я — ни с чем не перепутаю. И у Семёна была прям яркая вспышка! Как будто он, что-то увидел. Или, что-то почуял. Не понятно… Но очень интересно.

— Так, что там с филинидами? — поинтересовался я.

— Ну… Вы же понимаете, как большинство относится к ним? Простите меня, но я тоже переживала, что сейчас начнётся конфликт. А Захар у нас… такой добрый и ранимый. В общем, я очень рада, что у вас нет этой отвратительной предвзятости к ним! Я считаю, что их гнобят за зря…

— А у меня тоже нет предвзятости. — промурлыкал кот.

— Конечно-конечно! — ласково произнесла Галина и принялась наглаживать этот наглый лживый сгусток меховой тьмы. Нет предвзятости у него. Ага! Как же?

После того, как Захар вернулся, я почувствовал стойкий аромат страха и волнения. Его было слишком много! Один даже самый пугливый и застенчивый бычок явно не сможет столько воспроизвести.

— Вот… — Захар трясущейся огромной рукой протянул мне несколько листков.

— Ага. — я поставил везде дату, подпись и жирнющий штамп.

Сперва мне показалось, что бычок сейчас расплачется, но дверь внезапно распахнулась, и к нам ввалилась целая толпа работников. Парни и девушки. Судя по наличию различных хвостов и ушей — филиниды.

— Кхм… — я медленно поднялся из-за стола: — Что-то случилось, народ?

В нос тут же хлынул аромат страха, ужаса и безысходности.

— Прошу, простите их, Ваша Светлость! — Захар рухнул на колени с такой силой, что едва не проломил собой пол: — Они просто переживали и беспокоились…

— Осподя… Ты не Стейк-Хаус, а Вагю. — заключил кошак, надменно махнув хвостом: — Мы не в Японии. Тут такое не прокатит. Живо в ноги к Господину!

— Семён! — возмутилась Галина.

— Хорош стебаться, а? — я с осуждением посмотрел на мохнатого наглеца: — Получишь, рано или поздно за такие шутки. А ты… — я помог огромному Захару подняться: — Больше так не унижайся! Я — не рабовладелец, а учредитель завода. Ты — мой наёмник, а не собственность. Понял?

— ГОСПОДИН!!! — вся завалившаяся свора едва не разрыдалась.

Какой ужас… Как можно было настолько загнать бедных гуминитов? Да, пускай у них есть звериные уши и хвост. Но в остальном — те же люди! Не гадят. Не скалятся. Не нападают. Ведут себя прилично. Так, за что их настолько не любят?

— Народ! Давайте успокоимся? На работе — не до сантиментов. — строго произнёс я: — У меня тут производство, а не конкурс «кто больше человек». Поэтому встаём и расходимся по своим рабочим местам. Идёт?

— Господин! Вы лучший! — воскликнула, судя по ушам — гиена.

— Да-да… Спасибо. Захар! Будь добр, приберись тут… — я указал на лежащих на полу работяг.

— Конечно, Господин! — бычок за долю секунды поставил всех на ноги, а затем в моменте сопроводил на выход. Хороший парень! Мне определённо нравится его подход.

— Так. — я вернулся за стол: — Мне нужна объективная оценка филинидов.

— Я… — начал было кот.

— Нет! Меховой в опросе не участвует. Галина! — я указал на блондиночку: — Рассказывай.

— Что именно вас интересует?

— Почему к филинидам такое отвратительное отношение?

— Ну… Потому что, они отличаются от людей. А ещё они создают диаспоры внутри городов. Ну, и потому что, в начале прошлого тысячелетия они воевали с людьми. Правда, войну начали сами люди… Но, победителей не судят. — с грустью ответила Галина: — А ещё — победители в праве переписывать историю, как им хочется. Поэтому, по сей день большинство людей их ненавидит. Как-то так.

— Они устраивают митинги?

— Нет.

— Ведут себя агрессивно?

— Нет.

— Участвуют в криминале?

— Редко. Чаще, это просто исключение из правил.

— Захватывают территории?

— Нет.

— Здорово… — я провёл ладонью по лицу: — Просто, восхитительно!

— Не пытайтесь понять. — произнесла блондиночка: — Люди часто ведут себя непонятно по отношению к другим.

— Но это уже перебор, какой-то! — возмутился я.

— Ваша Светлость! — в кабинет влетел растрёпанный Пришлёпин — столь ненавистный мною руководитель отдела снабжения: — Простите… Но, как всё это понимать⁈

— Что такое, Руслан Васильевич? — поинтересовался я.

— Как, что такое⁈ Я про этих… филинидов! — возмущённо произнёс Пришлёпин: — Это, где такое видано, чтобы эти звери зарабатывали столько же, сколько и наши работяги⁈ Это неприемлемо! У нашего завода — другая политика!

— Во-первых — у нашего завода будет такая политика, какую я предпочту. А во-вторых — ты только что создал почву для расового конфликта на предприятии, идиот. — радостно заключил я: — Статья восемьдесят шестая, параграф четвёртый.

— Но… Как же… — Пришлёпин стоял и разевал рот, словно рыба.

— Что тебе сделали филиниды, Рустик? Нет, мне правда интересно. — я придвинулся к столу и скрестил пальцы: — Поведай мне. Может быть… Они тебя обижают? Дискредитируют? Или же подрывают твою рабочую деятельность?

— Они ж… Нелюди!!! — воскликнул Пришлёпин.

— Мы сейчас разговариваем сугубо в юридическом контексте. Все филиниды, работающие у нас на заводе — имею паспорта граждан Российской Империи. А значит, мы будем разговаривать о них, как о гражданах Российской Империи. Так вот, дорогой Рустик… Скажи мне, что плохого в этих самых гражданах? Чем они тебя так задевают?

Увы, ответа Пришлёпин не нашёл.

— Что? Молчишь? — с ухмылкой произнёс я: — Значит, ничего плохого они тебе не сделали. Я одного не понимаю, Пришлёпин… Ты хочешь выставить меня некомпетентным? Ты думаешь, что я буду держать, кого попало? Или, что?

— Нет… Просто…

— Что «просто»? Мне предоставили все отчёты по работе и КПД сотрудников. Отгадай, кто лучше всех трудится? Не угадал. Бухгалтера и продажники. А знаешь, кто на втором месте? Весь отдел сборки, комплектации и обслуживания, который на девяносто процентов состоит из филинидов.

— Но, как же… Обычаи… Традиции…

— В жопу такие обычаи. Как и тебя. Уволен! — холодно ответил я и откинулся на спинку кресла.

— Простите… Что? — Пришлёпин с ужасом посмотрел на меня.

— Уволен, говорю. Собирай манатки и пошёл нахер отсюда.

— Вы… Вы серьёзно? Я же…

— Серьёзно. Струячь отсюда. Или хочешь повторить судьбу Аристарха Филипповича?

— Понял… — Пришлёпин опустил голову и быстро покинул кабинет.

— Хе-хе-хе! Правильно. — начал злорадствовать кот: — Так этому расисту! Пускай знает своё место!

— Семён… — Галина сузила глаза и очень осуждающе посмотрела на сгусток меховой тьмы: — Ты же знаешь, что ведёшь себя очень лицемерно?

— Я⁈ — возмутился кошак: — Чего это?

— Она права. — согласился я: — Пора бы уже и тебя приучить к дисциплине. Галина, у вас есть идеи?

— Пару дней назад… — девушка поставила кота на стол и направилась к своей сумочке: — … я была у племяшки на детском утреннике. Она там была зайкой. Миленькой такой…

— Что ты имеешь в виду? — распушился кот.

— И она подарила мне свой миленький ободок после праздника. — Галина вытащила из сумки ободок в виде маленьких заячьих ушек.

— Нет… — кошак начал пятиться, но упёрся в мою руку: — Вы этого не сделаете…

— Учись уважать всех заводчан, друг. — я похлопал меховой сгусток тьмы по загривку: — Будешь щеголять по заводу два часа в этих ушках. Это приказ!

— МЯУ-У!!! НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — запротестовал кот и попытался сигануть в сторону двери, но было слишком поздно.

Галина оказалась очень шустрой и перехватила беглеца. Правда, мне пришлось помочь, ибо мохнатый смутьян начал пихаться когтистыми лапами и приговаривать своё фирменное: «У-у-у-у-у-у-у! Кх-х-х-х-х!!!»

В итоге, кошак был временно превращён в зайку.

— Какая прелесть! — умилялась Галина, держа кошко-зайца на весу: — Можно фото на память?

— МЯУ-У!!! НЕТ!!!

* * *

Отношения людей и дисциплины — крайне специфические.

С одной стороны, практический каждый человек стремиться к порядку и системе. Но с другой — внутри каждого гуминита есть частичка этого противного стремления к энтропии…

Прямо, как у кошака: и хочется, и колется. Да… Люди любят пословицы, присказки, поговорки и афоризмы.

И, как говорится: война войной, а обед по расписанию.

— Сейчас я покажу тебе нереальное блюдо! — заверил меня Семён, когда мы уже во всю мчали по центру города: — Просто пальчики оближешь…

— Надеюсь, не очередные «суши-роллы»? А-то я от них уже устал.

— Нет-нет! Что ты? Я покажу тебе — хинкали. — гордо заявил фамильяр, поправив свой моднявый цилиндр.

— Хинкали? Звучит аппетитно. А, что это? — поинтересовался я, читая про автошколы и курсы аварийной езды в Перми.

— Не хочу ломать сюрприз. — загадочно ответил Семён: — Скоро сам всё увидишь!

— Интриган… — усмехнулся я, чувствуя, как в кармане вибрирует смартфон: — О… Виктория? Внимательно слушаю.

— Привет! — обрадованно произнесла она: — У тебя всё хорошо?

— Ну, да… А должно быть плохо? — уточнил я.

— Нет-нет! Что ты? Просто… Короче, чем занят?

— Еду на обед. А ты? — я заметил знакомую «Буханку» с символом Гром-Мастеров. Она плавно обогнала нас и шустро укатила вперёд.

— На обед, значит? Хорошо-хорошо… — в голосе Вики послышались странные нотки переживания: — Да я тут, катаюсь по городу… С клиентами встречаюсь. Кстати, как там твои самокаты? Получилось?

— Честно говоря — рано делать выводы. — нас обогнала ещё одна «Буханка», только на этот раз красная и с яркими языками пламени на дверях. Видимо, местные любят этот автомобиль: — Мы пока исследовали модель конкурента и запустили производство. Думаю, что через пару недель первая партия будет поставлена на прилавки интернет-магазинов.

— Супер! А я хотела уточнить насчёт ванны. Ты не указал, какую хочешь?

— Эм-м… А, какую можно? — удивился я.

— Ну, я про купель. Можно любую — стальную, чугунную, акриловую, квариловую, каменную или керамическую… На любой вкус и цвет. — ответила Виктория: — Хоть джакузи можем поставить. Любой каприз за ваши деньги!

— А, какую посоветуешь ты? — «Буханок» становилось всё больше. Ощущение, как будто мы попали на особый «Буханочный» фестиваль.

— Боковую-квариловую. Выбор осведомлённых!

— Правда? Что ж… Думаю, мы с Семён обсудим этот вопрос, и я тебе перезвоню. Договорились?

— Да! Конечно… — голос Виктории казался дёрганным и очень подозрительным: — Ты звони… Даже и не из-за ванны.

— У тебя самой-то всё хорошо? Голос, какой-то странный.

— Нет-нет. Просто тут пробки. А я опаздываю на встречу… Бесит.

— Хех… Хорошо. Удачи! — я закончил вызов и вернулся к ноутбуку.

— Что хотела? — поинтересовался Семён.

— Спрашивала про ванну. — ответил я, открыв сайт автошколы: — Слушай… Ты не заметил, что вокруг одни «Буханки»?

— Заметил. Но они уже уехали вперёд. Видимо, какая-то субкультура. — пожал плечами фамильяр: — Но ты не переживай! Если сунутся — всех побьём. Всех зарежем!

— Да, я и не переживаю. Заметил ту, что с молнией? Она же стояла у нашего дома?

— Ага. Пермь — маленький город. Куда не плюнь, а попадёшь в знакомого. — усмехнулся Семён.

— Просто думал, что «Буханка» — спецтранспорт. А тут их штук десять подряд проехало. И все разукрашенные. Не могу понять, почему именно, но мне кажется это подозрительным.

— Говорю же — субкультура, типа автозвука, лоурайдеров или «Без посадки авто нет». Поди, двигают, на какой-нибудь отвязный автомобильный фест. Да, и к тому же — они уже уехали. Но я могу догнать, если хочешь?

— Нет. Спасибо.

— Вот! Я тоже так думаю. — согласился фамильяр: — Кстати, а что там с ванной?

— Говорит, мы не указали в проекте, какую хотим. А, какую мы хотим?

— Давай, джакузи! — мечтательно предложил Семён.

— Это ещё, что?

— Ванна с гидромассажем и автоматическим подогревом воды. Такая бомбическая штука! Ты бы знал! — авторитетно заявил Семён: — Знаешь, как круто будет прыгнуть туда с девчонками и шампусиком? Ух! Зашизгарили бы по полной.

— Так… «Джакузи». — я вбил в поисковик, чтобы посмотреть цены: — Треклятая Аделаида! Ты ценники видел⁈

— Что там?

— Десятка — минимум! У меня курсы по вождению стоят восемьсот рублей. И это с учётом шестидесяти четырёх часов практики. А тут — ванна за десятку.

— Ой, да ладно тебе? — фыркнул Семён, подъезжая к красной девятиэтажке: — Не будь таким скучным! Надо же хоть, что-то покупать для себя. Иначе, зачем вообще жить?

— Послушай, друг. Мы и так серьёзно потратились на автомобиль и жильё с ремонтом. Завод — в полной жопе! Инвесторы с нами работать не хотят. Банки выдают кредиты и лизинг под ОГРОМНЫЕ проценты, потому что мы — потенциальные банкроты. А ты ещё говоришь про джакузи?

— Ох… Ладно. Я тебя услышал. — вздохнул фамильяр, и услужливо открыв мне дверь, превратился в кота.

— И не надо так вздыхать. — возразил я, выйдя из машины: — Нам сейчас нужно бросить все силы, чтобы сохранить жизнь в этом огромном трупе! А значит — пока под затянуть пояса и не растрачиваться на лишние покупки. Бережно относиться к тому, что у нас есть. Вот, к примеру — «Бумер». Дорогой? Очень! Поэтому ты должен относиться к нему с максимальной бережностью. И сдувать каждую пылинк…

Звук удара и гнущегося металла прервали меня, а осколки автомобильных окон брызнули в разные стороны.

— Какого хрена⁈ — возмутился кот, глядя на расплющенную человеческим трупом крышу нашего «БМВ».

— У меня тот же вопрос… — злобно прорычал я, и сжав кулаки, посмотрел наверх.

Две испуганные физиономии тут же скрылись в окне на шестом этаже.

— Сёма… Скажи, а в Кодексе есть послабление для дворян, если им разбили тачку в хлам? — поинтересовался я, чувствуя, как ярость закипает внутри меня.

— Есть! — тут же отрапортовал кошак.

— Хорошо. В таком случае — сейчас будет мясо…

Подняв с земли помятый кусок металлического профиля, я направился к подъездной двери.

Глава 15

Большинство людей с лёгкостью поддаются эмоциям. Особенно, если речь идёт о негативных.

К примеру, злоба и ярость — порождают насилие. Насилие порождает желание мести. Желание мести порождает смерть, которая в свою очередь вновь порождает насилие в других.

Замкнутый круг, который разомкнётся только в том случае, если одна из сторон пересилит себя и просто зароет «топор войны».

Но я не человек. Я не поддаюсь агрессии. Я наказываю… Жестоко наказываю.

— Друг! Помни! — кошак семенил за мной по лестнице: — Убивать можно только в том случае, если они в открытую будут покушаться на твою жизнь.

— Не переживай. Я буду с ними нежен… — усмехнувшись, я с ноги открыл дверь на лестничную площадку, а затем вышел в коридор шестого этажа.

Ничего, кроме дверей с различными вывесками. Кажется, у местных это называлось «офисное здание». Большую часть своей жизни я отслужил на огромном корабле, где было несколько тысяч различных кают, отсеков и отделений, поэтому с лёгкостью ориентируюсь в подобных помещениях. В общем, вычислить кабинет для меня не составило особого труда.

— Ты уверен, что нам нужно в это лезть? — напряженно поинтересовался кошак, когда мы подошли к нужной двери.

— А, как иначе? — принюхавшись, я почувствовал напряжение, лёгкий страх и волнение. Отлично! Значит разберёмся быстро.

Выбив дверь, я заглянул внутрь:

— Добрейшего всем дня, граждане!

В небольшом кабинете сидело пять человек, одетых в странные тёмные рясы и маски, больше напоминающие голову филина. А на стене висел жуткий логотип в виде отрубленной козьей головы и пентаграммы.

Но больше всего меня удивил ритуальный круг, в центре которого растеклась приличная лужа крови. Теперь понятно, кого выкинули из окна. Чёртовы культисты!

— Что тебе тут надо, щенок? — пробурчал один из них, тут же поднявшись со стула: — Вали, пока жив!

— О… — я наотмашь врезал ему ладонью по переносице, от чего тот взвыл и упал обратно на стул, дергаясь от боли: — Я думал, что с дворянами обращаются уважительнее!

— Эй! А я тебя знаю… — из-за стола выскочил ещё один культист: — Ты же тот выскочка с завода, да? Осокин, или как там тебя?

— Сейчас это особой роли не играет. — я сделал шаг вперёд, а затем наступил на колено дёргающемуся ублюдку. После смачного хруста, послышался дикий вопль от боли. Прощай коленная чашечка.

— Маг, да? — усмехнулся тот, что встал из-за стола и вытащил амулет: — Боюсь, тебе это сейчас не поможет!

— Да, ладно? — активировав энергетический толчок, я отправил наглого идиота в небольшой полёт. Буквально на метр. Культист обрушился на стол и застонал.

— Какого чёрта⁈ — оставшаяся великолепная тройка тоже повытаскивала амулеты.

Что это? Какая-то детская игрушка?

— Так не пойдёт! Ребята — вы должны мне за ремонт тачки. — я размахнулся и ударил третьего культиста по шее металлическим профилем: — И пока я не найду, с кого взыскать — никто отсюда не уйдет…

— Тормози!!! — закричал четвёртый культист и вытащил пистолет: — Не шевелись… Я выстрелю!

В нос ударил запах неуверенности и страха. Почему люди вступают в подобные организации? Потому что не смогли реализовать себя в обычной жизни.

Отсюда и возникают различные секты, культы и прочая мистическая хрень. Подобные люди надломлены. Они не способны нажать на спусковой крючок.

— Ну? — я упёрся грудью в ствол пистолета: — Стреляй!

— Томаш… Не надо!!! — выдохнул последний, который спрятался за столом.

— Нет… — дрожащими губами прошептал культист.

— Что и требовалось доказать. — ударив по пистолету, я выбил никчёмышу два передних резца, а затем прошёлся куском металлопрофиля по ногам. Культист взвыл и отполз назад.

— Прошу… У нас нет денег! Мы не хотели… Он сам начал убегать! Я клянусь! Он выпрыгнул! Выпрыгнул сам… — пищал последний культист.

Схватив пистолет, я наотмашь врезал ублюдку по колену. Крики, сопли, слёзы… Ничего нового.

— Так, кто тут ещё может ходить? Вот, ты! За столом! — я подошёл к нему и прострелил обе коленные чашечки.

— А-а-а-а-а!!! Сука… — заныл культист: — За что⁈

— За новую машину. Вы у меня её все вместе чинить будете. — прорычал я, прострелив ноги ещё одному, что лежал неподалёку.

— Кха-а-а-а-а-а!!! — шкаф распахнулся, и ещё один недотёпа, швырнув в меня древком швабры, выпрыгнул в коридор.

— Ждите здесь! И никуда не уходите. — злобно произнёс я и пустился в погоню.

— Федя… Нас повяжут! — охреневал от всего происходящего кот, пытаясь поспевать за мной.

— Они ж явно ненормальные. И хотели меня убить. — сухо ответил я, практически догнав улепётывающего культиста, но тот резко свернул в другой коридор: — К тому же, скажем, что это ты стрелял. Защищал своего господина.

— Свидетели будут против нас…

— Начхать! — я схватил культиста за руку, а затем приложил об стену: — Стоять!

— Мы, ничего не сделали! — испуганно выдохнул он: — Агнец сам выпрыгнул в окно…

— Почему он выпрыгнул?

— Потому что Ригель его не добил…

— Кто есть Ригель?

— Тот, который сидел за столом! Он лидер нашей группы! Ты сломал им стол и… Прострелил ему ноги…

— Лидер? Что у вас за организация⁈

— «Культ Чёрной Луны»… Но Агнец сам вызывался стать жертвой! Мы его даже не угова… — мощный выстрел ударил по ушам, и голова культиста разлетелась, словно переспелый арбуз, забрызгав меня кровью, кусочками черепа и ошмётками мозга.

— Треклятая Аделаида… — злобно прорычал я, отбросив тело в сторону: — Какого рожна⁈

— Не суйся в это… — пролязгал жутковатый голос, изменённый через войс чейнджер.

Ко мне вышла таинственная незнакомка. Одета она была в серый мотоциклетный комбинезон, крайне кустарно соединённый с броней, а лицо скрывал чёрный мотоциклетный шлем. В руках она держала огромный дымящийся револьвер.

— А то, что? — я повернулся к незнакомке: — Они сломали мою машину! Я пришёл взыскать деньги, а не убивать их. Зачем вмешиваться?

— Потому что это — не твоя война. — пролязгала убийца: — Поверь мне — ничего хорошего не выйдет!

— С чего мне тебе верить? И, вообще… — я ринулся к ней, чтобы снять шлем, но незнакомка ловко увернулась и тоже начала убегать. Да, что ж сегодня за день такой⁈

Только я хотел пуститься в очередную погоню, как убийца пробила собой панорамное окно и сиганула вниз. Стеклопакет… Собой… Да ещё и прыгнула с шестого этажа⁈ Что за дичь⁈

Подбежав к подоконнику, я взглянул вниз, в надежде увидеть ещё один размазанный труп, но нет… Убийца вполне бодро пробежала через внутренний двор и скрылась в кустах.

— Вот говнина! — выдохнул кот, оглядываясь по сторонам: — Тут нет камер…

— Это нам только на руку. — я направился обратно в кабинет культистов: — Помнишь, что сказала Галина? Победители переписывают историю по своему усмотрению. Так что и мы… — я заметил, как из кабинета выходит ещё один незнакомец, только на этот раз в коричневой кожаной куртке и ярко-красном шлеме. Заметив меня, он пустился на утёк.

— Сколько можно⁈ — возмутился кот: — Сколько можно, а⁈ Драть вашу мать! Вы… Тварите!!!

Забежав в кабинет, я, мягко говоря, был в некотором удивлении.

Во-первых, ещё один таинственный мотоциклист прострелил из пистолета с глушителем голову того самого Ригеля.

А во-вторых — все остальные немногочисленные участники культа, какой-то там луны были уже мертвы…

— Это моя добыча. — холодно произнёс я, сжав покрепче железяку у себя в руке.

— Иди домой, мальчик. — пролязгал мотоциклист: — Тебе тут нечего делать.

— Кто за тачку будет платить? Ты? — я указал железякой на незнакомца.

— Отойди. — казалось, что мотоциклист сейчас прожжёт меня своим чёрным визором насквозь.

— Нет. Ты лишил меня ответственных за преступление.

— Скажи спасибо, что они не успели позвать устранителей и чистильщиков. — хмыкнул незнакомец и просто пошёл на таран. Однако я не сдвинулся с места. Мотоциклист врезался в меня, и осознав серьёзность моих намерений, хрустнул кулаками: — Ненавижу невоспитанных детей…

Он сделал обманный замах и попытался ударить меня в живот, но встретился с куском металла, который тут же отлетел ему по шлему.

Завязалась драка…

— Вали его, Федя! Давай! — выгнув спину, начал кричать кот.

Несмотря на среднее телосложение, удары мотоциклиста, прилетающие в мой блок, были весьма солидные. Да и скорость движений говорила о том, что передо мной опытный боец, который был очень удивлён, что какой-то студент нехило так отвешивает ему лещей.

— Прекращай, Шурх! — пролязгал ещё один мотоциклист, швырнув мне под ноги свето-шумовую гранату. Прыгнув на кота, я только и успел, что зажать его уши.

Вспышка на мгновение ослепила меня, и после грохота, мне вновь начал чудиться девичий голосок… Только из-за звона в ушах, я не мог различить ни единого слова. Неужели опять помехи?

— Фёдор! — голос доносился всё ближе: — Фёдор, етить твою мать! Очнись!

Открыв глаза, я увидел Семёна в человеческом облике. Он, почему-то, был уже надо мной.

— Что случилось? — спросил я, быстро поднявшись на ноги.

— Ты потерял сознание после вспышки.

— На долго?

— Минуты на три…

— Ох… — я потрогал голову: — Это было… Нечто. Куда делись мотоциклисты?

— Чёрт его знает. Я больше за тебя переживал. — вздохнул фамильяр: — Идём! Нужно ещё разобраться с машиной.

— Никому не двигаться!!! — в кабинет залетели вооружённые люди в чёрных масках: — Всем лежать!!!

Какой весёлый день… Он явно надолго запомниться мне.

* * *

Выслушав тысячу извинений от командира группы захвата, которую вызвали сотрудники хинкальной, услышав звуки бойни, нас с Семёном отвезли в полицейский участок.

— Люди в… мотоциклетных шлемах? — уточнил Капитан Оборин — суровый низкорослый полицейский, внимательно разглядывающий спящего кота.

— Всё так. — ответил я: — Мы хотели просто разобраться, кто, и зачем сбросил человека на мою машину. А там такое… Ещё и ваши ребята на нас наехали.

— Нехорошо. Но маски-шоу, к сожалению, сперва действуют, а потом разбираются. Был у нас случай, когда очень уважаемому человеку заехали под дых. Вы уж поймите… Работа у них такая. Секунда промедления может стоить, кому-то жизни. — Оборин наконец-то отвлёкся от мехового сгустка тьмы и перевёл взгляд на меня: — Я надеюсь, вы успели оформить страховку на автомобиль?

— К счастью. Но меня больше беспокоит сам факт того, что по городу ходят странные товарищи в шлемах и убивают людей, которые, что немало важно, тоже убивают людей. — строго ответил я: — Как же безопасность граждан Империи?

— С этим мы разберёмся. А ещё уточним у Господина Шахлисламова, почему в его здании, где он уже двадцать лет сдаёт офисы и помещения в аренду, до сих пор нет камер видеонаблюдения. — Оборин вытянул руку к свернувшемуся булочкой Семёну, но потом резко передумал: — Больше, ничего подозрительного не видели?

— Не видел, а слышал. Один из тех ребят представился Ригелем. Они, якобы, представляют некий «Культ Чёрной Луны».

— Хм-м… Не слышал о таких. — ответил офицер и перевёл взгляд на своего помощника — тощего молодого парня, который зажался в угол и не отсвечивал: — Жучкин! Ты ж у нас по всяким тусовкам и прочей наркомании… Слышал о таком культе?

— Никак нет, Вячеслав Алексеевич. — ответил Жучкин и в нос тут же ударила отвратительная вонь вранья. Так и запишем.

— Толку от тебя… — вздохнул Оборин и вновь обратился ко мне: — А, может быть, вы заметили, нечто странное, когда подъезжали к хинкальной?

— «Буханки»… — вспомнил я: — Нереальное количество «Буханок»! Штук десять… Не меньше.

— А, что удивительного в «Буханках»?

— Вы хоть раз видели в городе, чтобы они ехали стройной колонной? Друг за другом. Штук десять — не меньше!

— Так, значит «УАЗ», да? — Оборин принялся записывать, что-то в свой смартфон: — А были у них отличительные черты?

— Да. Я заметил, что многие из них разукрашены. У кого-то молнии на кузове. А кто-то намалевал символ Гром-Мастеров. Там было много всего… И, если честно, я запомнил далеко не всех. — пояснил я: — А ещё я не заметил в здании людей, кроме сотрудников хинкальной на первом этаже. Ну, и вот этих… Культистов.

— Понял. — кивнул Оборин: — Это всё?

— Всё.

— Что ж, в таком случае — не смею больше отвлекать. — порывшись в карманах кителя, Капитан вручил мне помятую визитку: — Если вспомните ещё, что-то — набирайте! Но желательно, в дневное время… У меня сын недавно родился. Чуткий малый.

— Поздравляю. — я кивнул на прощание, и забрав со стола дрыхнущего кошака, направился к выходу.

— А-гав-гав… — сонно зевнув, Семён раскрыл жёлтые глазищи о огляделся по сторонам: — Мы уже закончили?

— Ага. Толку от них… — вздохнул я, выйдя на парковку, куда доставили наш покалеченный «Бумер» с кровоподтёками: — Но зато я узнал, что Жучкин, как-то связан с этим культом.

— Тот Лейтенантик «суповой набор»? А, как ты это понял?

— Учуял. — усмехнулся я: — Спать надо меньше!

— Я всегда сплю, когда у меня стресс. — возмутился кошак: — Ты опять покромсал людей! Только на этот раз — куда жёстче… Знаешь, как я испугался за тебя? И, к тому же — я мог, что-то ляпнуть невпопад. А на кой нам лишние проблемы?

— Ты мне лучше вот, что скажи — Жучкина сможешь найти через свой волшебный ноутбук?

— Волшебный… Хех… — гордо распушился кот: — Через любой смогу найти. Так что, не переживай. Когда надо?

— Вчера.

— Понял. Сделаем. — кивнул Семён.

— Та-а-ак… — я похлопал наш разбитый автомобиль: — Нехило ему досталось. Как думаешь, мы на нем сможем доехать до «Люксура»?

— Сомнительно, но я попробую. Этот петуш упал спереди и ровно по центру. Так что… — Семён принял человеческий облик: — Если забьём на комфорт, то думаю — доедем.

— Отлично! Я в тебе и не сомневался.

* * *

— Гошан. — Герман Павлович разглядывал в отражение отполированной до блеска чёрной «BMW 735IL» 2001 года свои синяки под глазами: — Как думаешь, почему я сегодня такой довольный?

— Потому что сегодня хорошая погода? — уточнил продавец-консультант, так же разглядывая немецкий бронированный седан.

— Ох… Гошан. — вздохнул Ветряков: — Дам тебе ещё попытку. Не угадаешь — купишь мне обед сегодня.

— А если угадаю?

— Гошан…

— Ла-а-адно! Вы продали два «Калимана» с наценкой в шестьдесят тысяч рублей. Верно? — уточнил Гошан.

— Бинго! — усмехнулся Герман Павлович и щёлкнул пальцами: — А ещё — вот эта пушка-гонка совсем скоро избавится от идиотского налога, когда придут документы, и я откачу её в свой собственный гараж. Хе-хе-хе-хе… Главное, в конце рабочего дня отгони её на задний двор, как хозяин свою японскую помойку уберёт.

— Не вопрос, Герман Павлович! Так, что там с обедом?

— Ох… Куплю я тебе шаву, не переживай. Потому что ты — хороший парень! И качественный продавец. А ещё у меня нереально хорошее настроение! И никто не сможет его испо…

— Господин Ветряко-ов! — в зал зашёл Граф Осокин и жутковато улыбнулся.

— Твою ж мать… — прошептал Герман Павлович и максимально фальшиво растянул рот в улыбке: — Ваша Светлость! Как же я рад вас видеть! Ну, что? Как там ваш обалденный «Бумер»?

— Да, вот… Приключилась неприятность. — Осокин кивнул головой в сторону окна.

То, что Ветряков там увидел, чуть не повергло его в шок. Некогда новенькая потрясающая машина была практически всмятку, да ещё и вся в кровоподтёках!

— Что… Что случилось⁈ — искренне ужаснулся Герман Павлович и тут же ринулся смотреть на бедную машину: — Как же это… Почему⁈

— Так уж вышло. — пожав плечами, ответил Граф: — Кажется, вы говорили про семь лет гарантии? Ну, типа — «Беха Семёрка» и всё такое. Да? Там был пункт, что вы произведёте кузовной ремонт или же замените весь автомобиль полностью, если он попадёт под град. Верно?

— В… Верно…

— Так вот, мы попали под град.

— Но там же кровь? — побледнев, выдохнул Ветряков, глядя на Осокина.

— Это был град из людей. Так бывает! — с усмешкой ответил кошак: — Знаете, когда в Техасе проходит смерч, в Колорадо может пойти дождь из лягушек или рыбы. Вот тут точно так же. Элли хотела попасть в Страну Оз… А попала в нашу лобовуху. Увы.

— Я… Я… — Герман Павлович схватился за голову и едва не упал на колени.

— Так, что? — Граф испепеляюще взглянул на Ветрякова: — Вы же не бросите своих любимых клиентов?

— Не брошу… — мысленно продавая свои почки, ответил Герман Павлович.

— А ещё, мур-мя, вы должны нам временный автомобиль. — заявил кот: — Пока этот не приведёте в порядок.

— Да… Вы можете взять вон тот «Мерседес» двести двадцать второй… Коричневое-золото. — мёртвым голосом сообщил Ветярков, глядя в пустоту: — А мы пока свяжемся с официалами и подумаем… Что тут можно сделать.

— Этого старого пердуна? — возмутился кот: — Нет! Мы хотим вот это. — мохнатый бес прыгнул на блестящий капот Е38: — Топовый «Бумер». Конечно, не такой технологичный, как был наш… Но тоже вполне сойдёт.

— Но «Мерседес» на восемь лет… моложе. — дрожащими губами возразил Герман Павлович, чья душа уже потрескалась, словно тонкий лёд на ноябрьской лужице.

— Для «БМВ» — возраст не имеет значения. Берём эту! — кот спрыгнул на пол и подбежал к Графу: — Садись! Я покажу тебе всю мощь этой малышки.

«Я покажу тебе всю мощь…» — колким эхом отдавалось в голове Ветрякова: — «Этой малышки… Всю мощь…»

— Хорошо. — согласился Граф: — Можно ключи и документы?

— Г… Гошан… — со скрипом повернувшись к консультанту, произнёс Ветряков: — Будь другом… Дай сударям документы и два комплекта ключей.

— Сию минуту, Герман Павлович! — кивнул Гошан и убежал в кабинет.

Кот превратился в молодого паренька с цилиндром фокусника на голове и тут же прыгнул за руль:

— Вот это я понимаю! Классика жанра… Упс! Кажется, что-то отвалилось? А, это вонючка! Всё норм, Герман! Не сцы! Ю-ху-ху-ху! Где же ты была раньше, моя прелесть? Мы бы с тобой столько девчонок сняли… Ей-ей!

«Может быть, карма всё-таки существует?» — пронеслось в голове у Германа Павловича.

Может быть, все его обманы действительно имели вес в его духовной составляющей?

Может быть, Граф Осокин — молодой Воланд, сошедший со страниц знаменитого романа Булгакова?

А, что? Кот Бегемот уже есть… Осталось только найти других представителей ада на Земле.

— Судари! — Гошан вручил ключи и документы: — Желаю вам успеха! Как только разберёмся с вашей машинкой — обязательно сообщим.

— Спасибо, Гошан! Ты лучший! — отозвался кот: — Дружище! Погнали!

Двигатель запустился с диким рыком хищного зверя. Когда кот начал газовать, рёв огромного мотора болью отзывался в сердце Германа Павловича.

Столько сил и труда вложено, чтобы отреставрировать этот автомобиль за деньги хозяина салона…

Они не вернут этот «Бумер». Уже никогда не вернут.

— ПОЕХАЛИ!!! — воскликнул кот, и с визгом покрышек погнал шедевр автомобильного искусства на проезжую часть.

* * *

В атмосфере штаб-квартиры Гильдии Магоборцев висело напряжение.

— Да, просто великолепно! — сняв шлем, Кира пнула его подальше: — Красавцы! Ничего не скажешь…

— А, что ты хотела? — возмутился Шурх: — Чтобы мы его убрали?

— А, что с ним ещё делать? Он нам всё задание мог запороть! К тому же… Это же очевидно, что он приехал на вербовку! — миниатюрная охотница на ведьм злобно посмотрела на магоборца: — Или, что? Просто хинкалей заехал покушать? Ты сам-то в это веришь?

— Почему бы и нет? — к разбору полётов подключилась Гризли: — Он, ничего плохого не сделал! Так, почему мы должны были его ликвидировать?

— С учётом того, что они сбросили на его автомобиль Агнца. — вступилась Кобра: — И он их нехило потрепал, прежде чем туда проникли Шурх и Тигра — с чего вообще речь зашла про вербовку?

— Ригель знал, что за их отделением уже давно ведётся слежка. — огрызнулась Кира: — Всё это было идиотское представление для нас! Как вы не понимаете⁈ Осокина во всю вербуют!

— Делать ему больше нечего. — вздохнул Тигра: — Ведёт типичную предпринимательскую деятельность. А по поводу этих уродов… Ради представления ломать ноги и простреливать коленные чашечки? Такое себе занятие. Я не верю, что в Культе настолько отмороженные. А даже если и настолько — в чём смысл? Это… глупо.

— Метрика показала, что Осокин — потенциально сильный маг. Вот упустим его и всё! — прорычала Кира: — Сами потом будете ныть, что не углядели!

— Уймись. — в комнату отдыха зашёл Парацетамол и поднял бронированный шлем сестры: — Мы все смотрим не туда! Почему никто не обращает внимание на то, что Осокин, будучи совсем молодым парнишкой — спокойно раскидал шестерых громил Культа? Разве одно — это не должно заставить нас всех задуматься, с кем мы имеем дело?

— Вот-вот! Братишка дело говорит! — закивала Кира: — Убить Осокина, и дело с концом!

— Мы не убиваем гражданских. — строго возразила Гризли.

— М? — язва злобно посмотрела на Викторию: — А, чего это ты его защищаешь? С каких пор непоколебимая Гризли стала оправдывать долбанных волшебников?

— Я призываю к здравому смыслу! — ответила Гризли.

— Здравому смыслу⁈ Убить Осокина — вот здравый смысл! Метрика — никогда не ошибается! — прорычала Кира, сжав маленькие кулачки.

— У тебя, что? ПТСР? — злобно усмехнулась Виктория: — Хочешь пострелять? Так пойдём в лес и разберёмся, что там у тебя, и как!

— Пойдём! — язва тут же воткнулась носом в приличную грудь Гризли. Увы, на большее роста не хватало.

— А ну тихо! — прогремел мужской голос, и все тут же замолчали. В комнату вошёл высокий дедок с длинной седой бородой, как у сказочного волшебника: — Сегодня правых нет.

— Что это значит, Мерлин? — поинтересовался Тигра.

— Это значит, дорогой друг… — Мерлин положил на стол огромную папку: — Что сегодня все мы крупно вляпались! Жучкин. Выходи.

В комнату несмело зашёл худощавый полицейский.

— Прекрасно! — вздохнул Шурх: — А «это», что тут делает? Не хватило тебе в прошлый раз? Могу повторить.

— Нет, Матвей. — возразил Мерлин и загородил собой паренька: — Жучкин сегодня наш агент. И заодно расскажет, что именно Осокин успел выдать полицейским. Начинай! Не стесняйся.

— Ну… — Жучкин смущенно оглядел всех присутствующих охотников и магоборцев: — Новость вам не понравится. Буду краток… Это… В общем, сперва вам придётся пересесть с «Буханок».

— ТВОЮ МАТЬ!!! — Парацетамол ударил шлемом сестры по столу: — Шурх! Когда пойдёшь бить Жучкина… Я с тобой!

Глава 16

Ох, уж этот прекрасный и необъятный мир!

Ньюмит — одарённый, который во время грозы получил лишь одну способность. Очень большая редкость, но учёные уже во всю занимаются изучением данного феномена.

Сам термин был введён в 1964 году, когда Профессор Мешков изучал человека, который мог генерировать огонь прямо у себя на ладони.

Виктории тоже, в каком-то роде — повезло… Она с самого рождения практически неуязвима к различным болезням, отравлениям и механическим повреждениям. И в добавок физически сильная.

Как сказал Шурх: «Три гориллы, не меньше!»

Собственно, из-за этого момента Виктория всю свою жизнь старалась не влезать в конфликты. Так приучили родители, которые очень надеялись скрыть наличие ньюмита в своей семье.

Как говорила мама: «Мы защищаем тебя! Учёные до сих пор занимаются исследованиями. Тебе оно надо? В трубках, как подопытная мартышка сидеть?»

Сперва Виктория была во всём согласна. Да и сидеть, как «мартышке» ей очень уж не хотелось.

А всему виной было огромное количество фильмов и сериалов про различных пришельцев, мутантов и прочих «других», которых люди обожали исследовать.

Правда с возрастом до Виктории начало доходить, что учёные — в первую очередь те же самые люди. И в большинстве своём они занимаются исследованиями не потому, что им с этого дико весело, а в первую очередь, чтобы помочь людям справится со своими силами.

Ещё очень повезло, что ньюмиты не попадали под закон о волшебниках. В противном случае родители могли бы отправиться за решётку… А Виктория — в специализированный интернат для «особенных» детей. Увы, и такое тоже существовало.

Так вот, Вика всю свою жизнь пыталась казаться хрупкой слабенькой девочкой. Постоянно плакала и на всех обижалась… понарошку, конечно же.

А Лика отыгрывала роль благородного рыцаря, который всегда защищал свою принцессу.

И всё бы ничего, да только в девятом классе Виктория нехило спалилась. Врезала одному наглому пареньку так, что тот сделал двойное сальто и переломал себе половину костей в теле.

Конечно, тогда бедолаге никто не поверил. Мол, как Плакса Красавина вообще может, кого-то ударить? А переломы свалили на то, что мальчик просто… поскользнулся.

Но тем не менее — кличка «Тайсон» потом ещё долго преследовала Викторию.

В целом, нельзя сказать, что жизнь Девушки-Халка была настолько ужасной…

Виктория сама установила свой предел. Сама научилась грамотно скрывать силу. Сама осознала, что личной жизни ей не видать, поскольку страстная рыжуля могла потерять контроль и случайно сломать своего любовника напополам…

Наверное, потому ей так понравился Осокин. Впервые Виктория думала, как бы не сломали её…

— Гризли? Хватит летать в облаках. — раздражённо произнёс Парацетамол: — У нас проблемы. Или ты забыла?

— Нет-нет. Что ты? — Вика резко вышла из мыслей и вновь включилась в разговор: — Так, на чём мы остановились?

Парацетамол лишь обречённо закатил глаза.

— Менты, деточка. — хихикнула Кира: — А ты всё о мужиках думаешь… Я же вижу по твоему похотливому личику! Это тот парень с Юрша? Да?

— Отвянь. — хмыкнула Вика: — Я серьёзно! На чём мы остановились?

— На том, что Осокин нас спалил. — пояснил Шурх, подбрасывая в руке свето-шумовую гранату: — А ещё мы подвергли его жизнь опасности. Он может нас выследить и выпотрошить, если захочет… И закон будет на его стороне.

— Сам виноват. — отозвался Тигра: — Кто тебя заставлял лезть с ним в драку? Тем более, видел, как он тебе навалял?

— Навалял⁈ — Матвей нахмурился: — Думаешь, я буду драться всерьёз против восемнадцатилетнего подростка?

— Восемнадцатилетнего подростка, который в одну каску расправился с шестью культистами. — напомнил Парацетамол: — Думаю, да. Будешь. Согласись, Шурх — ты уже слишком стар для подобных столкновений.

— Мне сорок два. Вы охренели⁈

— Успокоились. — в гараж плавно зашёл Мерлин и внимательно оглядел всех присутствующих: — С полицейскими я… кое-как разобрался. Но у нас по списку ещё четыре очага культистов по городу. Они напуганы. И, что главное — они серьёзно вооружены. Так что, делаем всё тихо и без лишнего шума. Жучкин и так серьёзно подставился из-за нас.

— А, ничего, что мы работаем с бывшим информатором «Псов Апокалипса»? — хмыкнула Кира: — Ты ему доверяешь? Я — нет.

— С того момента утекло слишком много воды. — вздохнул дедок и сел на старенький табурет: — К тому же, «Псы» хотели его убить. Я знаю Жучкина давно. Ему доверять можно.

— Ну, смотри…

— Меня больше интересует другое. Что у вас с транспортом? — поинтересовался Мерлин: — От «Буханок» избавились?

— Типа того. — ответил Парацетамол, и крайне хитро улыбнулся.

— Мне не нравится твоя улыбка… Что там у вас? — напрягся Глава Гильдии.

— Четыреста пятьдесят лошадиных сил. Здоровенный атмосферник под капотом. И, что самое главное — практически родной салон. — охотник подошёл к одной из десяти накрытых брезентом машин и сдёрнул чехол: — Модернизированный «УАЗ Хантер».

— То есть, вы с «Буханок» пересели на «Козла»? — усмехнулся Мерлин: — Забавно. Вы их только больше не разукрашивайте, чтобы подозрений меньше было. Ещё одной такой мокрухи Пермь точно не выдержит.

Кира тут же спрятала в карман куртки небольшой баллончик с краской.

— Так… С машинами разобрались. Это уже, что-то. — заключил дедок: — Первоочередная цель — очаги культистов. Чем быстрее от них избавимся, тем лучше! Но действовать предлагаю через неделю, чтобы полиция переключилась. Ну и не забываем про Осокина. Парацетамол прав. С парнишкой явно, что-то не так. Сильно сомневаюсь, что Шурх настолько постарел, чтобы его смог отделать первокурсник. И ещё… — Мерлин посмотрел на Викторию: — Скоро в Полимаге и Академии начинается практика. Гризли, ты у нас пойдёшь на день открытых дверей и на фестиваль. Я договорюсь, чтобы тебе выдали подругу-студентку.

— Не старовата-ли я для подруг-студенток? — улыбнулась Виктория.

— Самокритика тебе не к лицу. В общем, твоя задача — внимательно следить за посетителями. Уверен, культисты, как и обычно, придут высматривать для себя «свежее мясо». Будь внимательной!

— Не вопрос.

— А… И ещё. — Мерлин повернулся к Кире: — Нам нужен свой человек на «Искре». А вы тут всё равно застряли надолго. Ты устроишься секретаршей к Осокину. Туда, как раз сейчас объявлен конкурс.

— Только не это… — обречённо выдохнула язва.

— Я сделаю такое резюме, что тебя даже в Кремль возьмут. А твоя задача — сблизиться с Осокиным. Стать его другом, девушкой, любовницей… Мне без разницы. Главное, чтобы вы всегда были рядом. Ты меня поняла?

— Нет, не поняла, дедуль. Во-первых — я не шарю за секретарей. Что они там делают? Минет по утрам? Нет уж… А, во-вторых — тусить с Осокиным⁈ Ты серьёзно? — поёжилась Кира.

— Согласна. — кивнула Виктория: — Почему мы должны отправлять на шпионаж это маленькое недоразумение, если она всегда была авангардом? Не лучше ли оставить её в боевом отряде?

— Это ненадолго. Когда Граф пойдёт в Полимаг — слежку можно будет закончить. — пояснил Мерлин, взглянув на старые наручные часы.

— Тем не менее! Вы посмотрите на неё? Она же нас с потрохами сдаст! — возразила Гризли.

— Хорошо… И, кого ты предлагаешь? — нахмурился дедок, пригладив седую бороду: — Кобра — законченный интроверт. Когда она пытается завязать разговор с незнакомцем, то выходит глупо и крайне фальшиво. Это мы уже проходили. Голубика нужна нам здесь. Да и зная её… специфический нрав, Осокина изнасилуют насмерть. Ты сама говоришь, что слишком взрослая. У тебя просто не будет с ним общих тем для разговоров. А Кире — двадцать один год. Но судя по общению, дай бог — шестнадцать…

— ЭЙ!!!

— К тому же, Киру я знаю с пелёнок. Она идеальный врун и притворщик. А ещё она умеет льстить, когда надо. Да и в целом, вы недооцениваете потенциал Киры! Она с лёгкостью может соблазнить любого. — Мерлин посмотрел на язву: — Так ведь?

— Ну… — Кира самодовольно улыбнулась: — А, как иначе?

Увы, дед знал, за какие ниточки дёргать. Но Вике всё равно эта ситуация не нравилась… Как вообще можно отправить на разведку это чудо, которое не умеет контролировать эмоции? Странно… Очень странно.

— В общем, свой выбор я сделал. — заключил Мерлин: — А теперь — пора расходиться. Неделька выдалась крайне тяжёлой…

Виктория насупилась и крайне недовольно посмотрела на Киру, которая уже во всю светилась, аки Солнце в безоблачный июльский день в Судаке.

— Точно! Охмурю. — подытожила язва: — Даже Мерлин признал, что я самая привлекательная среди вас, чмошницы!

— Молчала бы… — вздохнула Гризли, переваривая всё произошедшее: — Мисс «Мне бы подкладки побольше».

— ЗАРЕЖУ!!!!!!

* * *

Местные люди обожают противоречия. Сегодня — вор, а завтра — закон!

Кажется, Семён говорил про такое: «Из крайности в крайность».

И, почему люди так редко выбирают баланс? Может быть, всему виной сомнения в последствиях? А может, сама цель существования людей в этом мире — поиск душевного равновесия? То есть, когда все грани твоего характера чётко сбалансированы и откалиброваны для спокойной жизни.

Сдав окровавленный костюм в химчистку, и заказав в «Скиссор Систерс» ещё парочку аналогичных, я перевоплотился в наряд уличного налётчика, и мы с Семёном отправились на охоту за Жучкиным.

Этот маленький зверёк обитал в отдалённом спальном районе. В так называемых — Крохалях.

Кот авторитетно заявил, что надавить на полицейского не составит особого труда. Мол, в тех местах ни камер, ни фонарей, ни других полицейских.

Вооружившись электрошокером и войс чейнджером, мы отправились на Крохаля.

— Слушай… — я пощупал мягкую кожаную обивку на кресле: — Мне кажется, или здесь… лучше? И даже дороже?

— Не кажется. — усмехнулся Семён, тарабаня указательными пальцами по ободу руля: — Раньше слово «роскошь» не доверяли сраным маркетологам. Нет, конечно, новая «Семёрка» имеет в разы больше плюшек и намного технологичнее. Но в плане стиля серьёзно уступает своему дедуле. Всё же тут у нас реально крутой салон, который смотрится дорого! Не просто модно… А именно — дорого. Садясь в такую «Семёрку», ты сразу чувствуешь себя важной шишкой. Прямо, как первые купцы в девяностых, которые начали таскать в Империю всякие зарубежные штуки. Ох бабок они тогда срубили… Ты бы знал!

— А, что было в девяностые?

— Ничего страшного. Десятилетие, когда бывшие республиканцы перестраивались, становясь гражданами Империи. Конечно, не всем такое было по нраву. Но, что поделать? В нашей стране каждый век новый политический режим. Все уже привыкли. В общем, в девяностые начался рассвет западной моды! В Империю начали тоннами ввозить заморские дорогие бренды, различную заграничную еду и прочий шлак, типа того же «Мака». Именно тогда в нашем крае узнали, что такое «франшиза». Начали строить ещё больше производственных предприятий, фабрик и цехов модульной сборки. И самое главное — именно в девяностые началась наша автомобильная культура!

— Это, как?

— Хех… После войны все отходили. Восстанавливали страну. Более-менее жизнь пошла в шестидесятые. Но тогда и выбора особо не было. Поэтому, лучше начать с семидесятых. В то время, тачку мог себе позволить далеко не каждый гражданин Республики. Во-первых — стоимость для средних зарплат заоблачная. Да и максимум, что люди могли себе позволить — «Москвич» или «Запорожец». В редких исключениях «Жигули». Во-вторых, даже если ты накопил денег — нужно было отстоять в очереди, поскольку покрыть весь спрос заводы не могли.

— Ты говоришь, что покрыть спрос не могли, значит всё было не так уж и плохо?

— Да. Не плохо. Но машин тогда производили катастрофически мало! А иномарку так и вовсе днём с огнём не сыщешь. Даже когда появились первые «Искры» — проблему это не решило. Но то были восьмидесятые! Шальные времена перестройки и медленного распада Республики. В общем, в те времена тоже с тачками было туго. А вот в девяностые началась свобода! Открылись границы для иностранных товаров, и в Империю хлынули иномарки. «Опель», «Тойота», «Мерседес», «Фольксваген», «Форд» и сотни других! Ох, купцы тогда жировали по полной… И именно тогда появилась возможность просто прийти на автомобильный рынок, и вместо двух стареньких «Копеек» с тремя ещё более старыми «Москвичами», взять себе новенький «Гольф», свежую «Девятку» или «Пассат» на дизеле. Раздолье, в общем.

— А, почему в Республику не ввозили товары из заграницы?

— Такая политика. Всё своё. И ни копейки врагу. Но дворяне всё сделали по уму. Берут всё лучшее оттуда, скрещивают с местным производством и вводят пошлины, чтобы иностранцам было выгоднее строить у нас заводы и продавать машины внутри страны. Получается, за бугор уходят копейки. А у нас — огромный выбор автомобилей. Разве не круто?

— Так было раньше. Сейчас всё изменилось.

— Ну… Я про в целом. Кто ж знал, что заморские так сильно обидятся? Но ищи в этом плюсы! У нас сейчас есть реальный шанс подняться, пока европейцы не могут договориться со своими «валютными хозяевами». Сейчас заработаем денег! И, ка-а-а-к долбанём по рынку. Все про тебя узнают!

— Ага… Лишь бы только идея с самокатами выгорела. — усмехнулся я, разглядывая старые панельные пятиэтажки.

— Не переживай! Выгорит. — заверил Семён, сворачивая в тёмный переулок: — Приехали. Мне пойти с тобой?

— Нет. Останься. Я разберусь с ним быстро. — натянув балаклаву на лицо, я вышел из машины, и оббежав старенький пятиэтажный дом, подошёл к двери подъезда.

И всё-таки, как сильно отличались районы в городе.

Крохаля с его тёмными переулками и бесконечными старыми пятиэтажками. Вечно индустриальная Мотовилиха, в которой по сей день были вкрапления доисторического частного сектора. И Садовый… Весь такой на стиле, но с лёгкой деревенской придурью.

И это мы ещё другие районы не успели исследовать.

Взглянув на часы, я вновь огляделся по сторонам. Обычно к этому времени Жучкин заказывает себе еду.

Кстати, ещё одна интересная фишка, как найти обычного человека.

Семён, каким-то чудесным образом взломал базу данных «Пандекс-Еды», а потом нашел номер дебетовой карты Жучкина. Выяснилось, что в истории приложения доставки практически вся жизнь! Начиная от предпочтений в еде, и заканчивая адресами, куда именно, и в какое время заказывалась пища. В общем, очень много полезной информации, особенно если искомый человек живёт не по прописке.

Законно ли это? Хех… Думаю, ответ очевиден.

Позвонив в домофон, я включил войс чейнджер.

— Да? — осторожно спросил Жучкин.

— «Пандекс-доставка». — ответил я.

Домофон тут же пиликнул, и дверь открылась. Как всё просто, когда у человека жизнь по расписанию.

Поднявшись на третий этаж, я постучался в дверь. Мгновение и бледная физиономия Жучкина выглянула в подъезд.

— Приветствую! — усмехнулся я и одним ударом затолкал лейтенантика обратно в квартиру.

— Какого чёрта⁈ — Жучкин выхватил пистолет Макарова и наставил на меня: — Не шевелись! Я буду стрелять!

— Боже. — выбив оружие из рук, я подставил подножку и положил полицейского на пол: — Зачем махать стволом, если ты всё равно не собираешься им пользоваться? Знаешь такую фразу: достал нож — режь?

— Нет… — испуганно выдохнул Жучкин.

— А зря. — я вытащил электрошокер и схватил полицейского за ворот: — От твоих ответов зависит — будешь ты сегодня ужинать или нет. Понял меня?

— Я ничего не знаю! Я всего лишь обычный полицейский…

— Хреновый ответ. — я дважды щёлкнул электрошокером, чтобы убедить Жучкина в серьёзности своих намерений: — Это было последнее право на ошибку. Мне нужна информация по «Культу Чёрной Луны». Вообще всё, что ты знаешь!

— Ничего не знаю… Только лишь, что они начали призывать духов для укрепления боевой поддержки… — прокряхтел Жучкин, с ужасом косясь на электрошокер: — Но они этим давно промышляют!

— Ты с ними связан?

— Нет же… Я раньше был информатором «Псов Апокалипса»… Но потом меня поймали магоборцы! Отделали по полной программе и завербовали… Я пообещал, что буду их «языком» в полиции и меня не тронут… Клянусь! Больше знать ничего не знаю! Чтоб я сдох!

— Что за магоборцы?

— Очередная гильдия шизиков-самоуправцев! Линчеватели… Вигиланты… называйте их, как хотите! Они охотятся на магов-террористов… И следят за потенциально опасными субъектами…

— Что за субъекты?

— В перспективе — мощные маги… Которые не принадлежат к официальным сообществам… Их ещё называют нейтралами!

— Например?

— Слышали про Графа Осокина, что вернулся в город несколько дней назад?

— Допустим.

— Вот он — потенциально опасный субъект. За ним ведётся слежка… Ну, или как говорят сами магоборцы — охота. Если он накосячит… Его ликвидируют. А в остальном — они сейчас охотятся на «Культ Чёрной Луны»…

— Как магоборцы определяют субъектов?

— При помощи, некой Метрики… Я не знаю, что это за чертовщина! Но ходит слух, что это старая советская спутниковая система… Её ещё в семидесятых начали запускать… Но, как именно работает и определяет — я не знаю! Я всего лишь полицейский, который оступился…

— Имена магоборцев знаешь? — уточнил я.

— Нет… — честно признался Жучкин: — Они общаются прозвищами… Типа, медведей там всяких… Лекарств. Я не особо запоминаю, потому что моё дело маленькое…

— Откуда у магоборцев оружие? Их спонсирует государство?

— Нет… — выдохнул полицейский: — Говорю же… Шизики-самоуправцы! Их спонсирует полоумный старик-миллионер… Я про него ничего не знаю! Но говорят… У него строительная фирма… Или, что-то типа того. Я не в курсе! Честно!

— Верю. — вздохнул я и спрятал электрошокер: — Говоришь, раньше работал на «Псов»? И, чего же они хотят? Какова их конечная цель?

— Сделать простых людей… рабами. Они все искренне верят, что одарённые — следующая ступень эволюции!

Да уж… Я чуть было не усмехнулся. Видимо, эти ребята не слишком сильны в биологии.

— Что ж, теперь всё понятно. Учти, я знаю, где ты живёшь. И знаю, как ты обожаешь трескать фруктовый лёд по ночам. Пикнешь хоть, кому-нибудь обо мне — лёд будет с цианидом. Понял?

— Да, Господин… — выдохнул Жучкин.

— Отдыхай. — поднявшись, я быстро выскочил в коридор и побежал вниз.

Тайная организация, которая следит за потенциально опасными магами, чтобы те не присоединились к фрикам? Интересно. Даже очень интересно!

Но больше всего меня напрягал факт того, что за мной следят эти чёртовы любители механического порно с «Буханками»… И если у них есть свой человек в полиции, то очевидно, что подошлют своего шпиона ко мне. Если уже не подослали…

— Знаешь, что? — я сел в «Бумер» и снял балаклаву: — Это жопа!

— Что такое? — Семён аккуратно сдал назад, а затем выехал из переулка, слившись с кучкой маленьких корейских такси.

— Твои эти магоборцы активно шпионят за нами. Они искренне верят в то, что я перейду на тёмную сторону силы и примкну к шизофреникам, которые считают, что маги — высшая ступень эволюции!

— А это не так⁈ — ужаснулся фамильяр.

— Я тебе сейчас вдарю. — устало вздохнул я: — В общем, они явно подошлют ко мне шпиона. Или уже подослали…

— Завтра у нас большой приток новых сотрудников. Может, мне пробить всех новеньких?

— Не только новеньких.

— ЧТО⁈ — Семён с ужасом посмотрел на меня через зеркало заднего вида: — Весь завод⁈ Это ж почти пять тысяч человек…

— Именно. И мне нужно всё! Где раньше работали. С кем общаются. В общем любая информация, которая может выдать шпиона.

— А хоть, какие-то зацепки есть? — поинтересовался Семён.

— Пока только работа в строительной фирме.

— Какой?

— Он не знает.

— Уверен? — с подозрением уточнил фамильяр.

— Уверен.

— Понял. А-то, может быть, стоило его паяльником в жо…

— Не стоило. У меня другие методы.

— Ладно. Тогда сегодня меня ждёт бессонная ночь… — обречённо вздохнув, произнёс кот: — Может быть, хоть в «Длинный дрын» заедем? Уж очень хочу «Топорик Папы Карло» средней прожарки!

— Почему бы и нет?

— Замур-рчись!!!

* * *

Люди обожают всевозможные игры.

А некоторых азарт затягивает настолько сильно, что они готовы поставить на «зеро» последние трусы.

Как бы такая тяга к играм не сыграла с ними злую шутку…

Сегодня был очень ответственный день. Во-первых, у нас серьёзное пополнение персонала вместо некомпетентных воров и пьяниц, которых пришлось убрать.

А во-вторых, сегодня Семён должен свозить меня в Полимаг, чтобы пройти тест на силу и профориентацию.

Должен… Но, видимо, не обязан.

— Х-х-х-х-р-р-р… Су-су-су-су-су-су… — похрапывая, мохнатый сгусток тьмы дрых прямо у меня на рабочем столе.

Конечно, стоит отдать должное, что за ночь Семён, действительно не смыкая глаз смог раздобыть всю необходимую информацию по нашим сотрудникам. И, к великому сожалению, ничего интересного про них не было.

Единственным, у кого обнаружились связи со строительной фирмой оказался Захар. Конечно же, я вызвал бычка «на ковёр», но он едва не умер от страха. Боялся, что я его уволю или занижу проценты… Дурачок.

В общем, шпионом он точно не был.

Потом мне пришлось созывать собрание в цеху и при помощи наводящих вопросов выводить всех на чистую воду. Но сколько бы я не принюхивался — чувствовал только фанатизм, уважение, страх и… кто-то хочет от меня детей⁈ Фе.

В общем, на данный момент завод был полностью чист, а значит если шпион и придёт, то только извне.

— Фёдор Александрович? — в кабинет заглянула золотце-Галина и на сердце стало так приятно: — Можно?

— Конечно, радость моя. — я придвинулся к столу: — Что-то случилось?

— Хотела бы представить вам нашего нового руководителя отдела снабжения! — солнце всея бухгалтерского учёта завела в кабинет высокую молодую брюнетку в очень строгом деловом костюме.

— Х-р-р-р… — у кота из ноздри аж надулся пузырь, но довольно быстро лопнул.

— Приятно познакомиться, Фёдор Александрович! — девушка обворожительно улыбнулась и направилась к столу: — Элеонора Шаинская.

— Взаимно. — я пожал её тонкую прохладную ладонь: — Какими судьбами к нам?

— О… Сбежала из «ХладЭкспресс». Увидела ваше выступление и поняла — надо дерзать! — с улыбкой ответила она.

— Хр-р-р-р… ням-ням-ням… — кот перевернулся на другой бок, и излизнувшись во сне, захрапел ещё громче.

— Приятно-приятно. Только вот, хочу сразу вас предупредить. — со вздохом произнёс я: — Мои… скажем так — предшественники сильно тут всё запустили. Вы пришли на хладный труп. Конечно, я уже начал принимать антикризисные меры. Даже цели поставил! Но всё это может рухнуть через год-два. Вы готовы рисковать?

— Что вы? Сейчас такая ситуация в стране… Нельзя планировать слишком наперёд. Да, и к тому же — я всегда хотела стать частью, чего-то большего! И если мне удастся помочь вам с заводом, то для меня это будет очень большая честь и… ценная строчка в трудовой книжке. — ответила Элеонора.

Обожаю честных и открытых людей. Сразу понятно, кто, куда, и зачем?

— Очень хорошо! Мальчики в отделе хорошие и трудолюбивые. Но если, что — спуску им не давайте! Сотрудников лучше держать в ежовых рукавицах.

— Хр-р-р-р-р… Су-су-су-су-су-су…

— Спасибо! Я буду стараться! — воодушевлённо ответила новый руковод. И, кстати, единственная девушка из середняков. Надеюсь, наши её не съедят.

Девчонки благополучно покинули кабинет, а я вновь включился в полезную литературу.

Чтобы понять всю местную терминологию — необходимо хорошее образование. Но, зачем идти в профильный ВУЗ, когда мне и так понятно, что искать?

А пока я изучал «Практику менеджмента» Питера Друкера, в кабинет вновь заглянула Галина. Ох, ну до чего приятная блондинка…

— Фёдор Александрович? Можно?

— Я сделаю для тебя фотографию и поставлю в рамку на твой стол, дорогая. Лишь бы ты не скучала.

— Хр-р-р-р… Су-су-су-су-су-су…

— Спасибо. — Галина очень мило смутилась и опустила взгляд, но затем завела в кабинет ещё одну девушку… Или, скорее — девчушку.

Каштановые вьющиеся волосы, заплетённые в два объёмных хвоста. Озорной взгляд, как у типичной хулиганки. Милые веснушки и крайне дружелюбная улыбка. Этакая — Пеппи Длинный чулок, только в белой блузке и черной обтягивающей юбке.

— Так-так-так! — я заинтересовался: — А это у нас?..

— Фёдор Александрович… — Галина улыбалась так, словно хотела подарить мне очень желанный подарок на день рождения: — Я нашла вам секретаря из «Импкосмоса»!

— Ирина Кирова… — представилась хулиганка, а затем произошло, нечто очень странное. С разбегу, новая секретарша бросилась на меня, и едва не скинув с кресла, крепко вжалась в мою тушку: — Фёдор Александрович… Я так рада встрече!!! О… Вы не представляете, как я хотела с вами увидеться! Спала и видела, как мы с вами встретимся… И… И…

— Ирина! — возмущению Галины не было предела: — Вы, чего⁈ Это же дворянин!

— Ничего страшного. — я, кое-как оторвал Пеппи от себя и… начал чувствовать неладное: — А, откуда столько рвения?

— Я обожаю уверенных лидеров! Ваши слова на видео произвели на меня неизгладимое впечатление! — очарованно глядя на меня, произнесла Пеппи.

— Вот, как? Здорово. Очень рад! — ответил я, чувствуя, как моя чуйка сходит с ума.

Во-первых, дружелюбная, я бы даже сказал — детская улыбка. Столь невинное и искреннее, на первый взгляд, создание, что сердцу было очень спокойно и хорошо.

Во-вторых — телосложение. Да не может человек с сидячей работой иметь тело воздушной гимнастки, хоть ты тресни! Против природы не пойдёшь.

В-третьих — каблуки. Пеппи явно нечасто их носит, и потому ходит, как кукла, боясь, что вот-вот упадёт.

К примеру, Галина ходит на каблуках, как богиня! Хотя нет, она даже не ходит, а парит… Сразу видно, что это офисный человек, который всю свою жизнь носит подобную обувь.

А Пеппи с её рваными и резкими движениями, больше подходят кроссовки или кеды.

Но всё это меркло в сравнении с тем, что от новой секретарши за милю воняет жестокостью, бытовой агрессией и желанием, кого-нибудь убить!

Пускай Пеппи отыгрывает дружелюбность очень хорошо, но меня веснушками и хвостиками не проведёшь. Не на того напала.

— Прекрасно! Что ж, Ирина… Ваш кабинет — вон там, за дверью. Можете пока располагаться. Чуть позже я дам вам задание. Идёт?

— Конечно, идёт! — обрадовалась Пеппи, всем своим видом выказывая желание дружить.

— Что ж… если вы не против, то я хотела бы сперва показать Ирине завод, пока у нас обеденный перерыв. — произнесла Галина, внимательно глядя на меня.

— Можно и не в обеденный! — я показал большой палец.

— Благодарю. — солнце всея бухгалтерии увела радостную Пеппи из кабинета.

— Просыпайся! — я ткнул кошака в мохнатое брюхо.

— Абвгд-Ёж!!! — воскликнул кот и тут же встал на лапы: — Что происходит?

— Я нашёл крота. — злорадно усмехнулся я.

— Но, как⁈

— Меньше спать надо. — вращая в пальцах ручку, произнёс я: — Нас приглашают в игру… Думаю, будет очень интересно.

* * *

Ультрафиолетовая лампа скудно освещала мрачный кабинет, где белой струйкой медленно поднимался дым от благовоний.

Брызгая на жёлтые цветы из пульверизатора, Мерлин взглянул на энциклопедию про рептилий:

— Время ещё не прошло… Но думаю, осталось совсем немного.

Желтые цветы, как будто тянулись своими причудливыми бутонами к деду.

— О… Не переживайте! Смеси на всех хватит…

Тишину нарушил зуд мобильника на старой потёртой столешнице.

— Слушаю? — ответил Мерлин, отложив пульверизатор в сторону.

— Акула захватила наживку. — ответил женский голос из динамика: — Игра началась!

— И, что он? Повёлся на Киру?

— Вряд ли… Всё, как ты и говорил, Мерлин.

— Чудно. У тебя всё хорошо? Нужна подмога? — с беспокойством спросил дед.

— Нет. Думаю… справлюсь сама. Стой! Они уже идут… Я позвоню позже. — протараторил женский голос в ответ.

— Береги себя!

— Обязательно… Всего хорошего. — гудки…

Мерлин тяжко вздохнул и взглянул на портрет статного усатого мужчины в тёмно-синем мундире:

— Эх, отец… Почему же ты не предупредил меня, что наш мир столкнётся с этим кошмаром так рано?..

Глава 17

Вот уже несколько дней пермский штаб КЛА стоял на ушах.

Аналитический отдел пытался выяснить, что же именно произошло, и почему Трещина начала вести себя иначе. И самое главное — никто не мог понять, почему тело Стервятника так сильно постарело после перехода?

Но одно радовало — маг шёл на поправку. Целители давали полтора, максимум — два месяца до полного выздоровления.

Ну, а пока к Восемнадцатой группе приписали совсем молодого Беркута, который присутствовал всего на десяти ликвидациях. Не густо, но что поделать? Выбирать-то не приходится…

Степашка тяжко вздохнул, а затем принялся откручивать блок управления с «Тигра».

— Сержант! — в гараж заглянул Прохоров. Выглядел он не очень… Его кожа приобрела крайне болезный оттенок, а глаза казались уставшими. Будто Полковник не спал несколько дней.

— Товарищ Полковник! — Степашка тут же вытянулся по струнке.

— Слушай… — суетливо расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, Прохоров присел на капот старенькой «Четвёрки», которая использовалась для доставки дополнительного оборудования. Вернее — должна была использоваться, но слава яйцам — гаргантюа в Пермь пока не захаживали.

— Внимательно!

— В общем… Фу-ух… — выдохнул Полковник, и вытащив платок, принялся стирать пот со лба: — Сейчас сюда приедет человечек. Это друга Генерала Прилепина… Она заберёт с собой Свету на день открытых дверей в Полимаг. Ты, это… проконтролируй. Ну?

— Простите, а что за человек?

— Какая-то женщина… Внешность не знаю. Сказали, что зовут — Виктория. Она, какой-то там корреспондент и ей нужно взять интервью у студента. Короче, что-то для местных новостей. Я не уточнял.

— Принял! Сделаю всё в лучшем виде, товарищ Полковник! — отрапортовал Степашка.

— Вольно, Сержант… — Прохоров поднялся и похромал в сторону выхода из гаража.

Какой самоотверженный человек! Даже с простудой ходит на работу. Заражает личный состав, который должен быть всегда на чеку…

Степашка поморщился, и вытащив из сумки антисептик, принялся разбрызгивать его в воздухе.

Кстати, по поводу гаргантюа…

После того инцидента возле берега Камы, Трещин больше не было. И радар так, никто и не проверил.

Почесав затылок, Степашка залез в «Тигр» и запустил двигатель. Подключив панель управления, Сержант нащупал радар, и щёлкнув крепежами, переложил его к себе на колени.

— Так… И, что с тобой? Глючишь? Или, это была разовая акция? А-то Кит летает, как ненормальный… — Степашка повертел прибор у себя в руках, но никаких механических повреждений не обнаружил.

Может быть, проблема внутри?

Вытащив отвёртку, Сержант раскрутил кожух и внимательно осмотрел схемы приёмника, процессор и энерго-пульсар. Вроде, всё хорошо… Так, в чём же проблема?

Собрав радар обратно, Степашка подключил его к излучателю, а затем щёлкнул тумблером активации энерго-пульсара.

— Да, ну… — выдохнул парень, с ужасом глядя на монитор приёмника. Он показывал, что прямиком к гаражу приближается рифер!

Выхватив огромный револьвер Кита, Степашка вылез из «Тигра» и спрятался за столиком с инструментом. Это же очередной глюк⁈ Или СОПА не заметила Трещину⁈

— Извините? — раздался женский голос: — Здесь, кто-нибудь есть? Ау-у-у…

— Ох… — Степашка вылез из-за стола и спрятал револьвер: — Простите! Оборудование глючит…

— Оу… — в гараж зашла очень эффектная рыженькая девушка в тёмно-фиолетовом коктейльном платье: — А, не подскажете… Мне бы Светлану Прилепину найти. Она здесь?

— А… Вы, Виктория?

— Всё верно. — кивнула обворожительная рыжуля: — Мы с ней договорились поехать вместе на день открытых дверей в Полимаг… Только вот, я и не думала, что мне придётся получать пропуск и забирать её с военного объекта.

— А… Ну, бывает. — пожав плечами, ответил Степашка и на всякий случай вновь посмотрел на монитор. Да… Он до сих пор показывал, что рифер стоит на том же месте, что и Виктория: — Проклятая железяка… Сейчас я позову Светлану! Подождите немного.

— Агась. — рыжуля с интересом разглядывала боевые машины и оборудование. Степашка сильно сомневался, что гражданским позволено всё это видеть… Однако приказ Полковника — есть приказ Полковника.

Тем более, раз речь идёт о… Свете.

Поднявшись по металлической лестнице, Сержант заглянул в комнату отдыха, где дрыхла Консерва и залипал в телефоне Оптимус — снайпер из Четырнадцатой группы:

— Извините, а Светлану, никто не видел?

— Я здесь! — из кухни вылетела молодая девушка в очень специфическом наряде. Что-то между бальным платьем и костюмом балерины… А светлые волосы были заплетены в два тонких хвоста: — Уже готова защищать этот мир во имя Сил Сияния!

— Ох… — Степашка тяжко вздохнул.

Проблема была в том, что любимая дочь Генерала страдала от очень страшного и редкого недуга. А именно — «синдрома восьмиклассника».

В современно мире, это довольно распространённая болезнь среди молодёжи.

Суть в том, что Светлана была помешана на азиатских мультиках и прочей атрибутике с различными существами с огромными глазами и сиськами.

А ещё любимая дочь Генерала искренне верила в то, что она — девочка-волшебница…

По сути, так оно и есть. Дар проявился у Светланы ещё в одиннадцать.

Но просто всё это сопровождалось пафосными фразами и прочей околесицей, из-за которой любимую дочь Генерала… считали малость странной.

И было бы полбеды, коль подобные игрища всплыли лет в четырнадцать, ну или… пятнадцать на худой конец. Но Светлане скоро исполнялось девятнадцать. И выглядело это… крайне специфически, когда дива модельной внешности носилась в костюме Сейлор Мун и несла всякий бред.

Степашка, как человек молодой и очень толерантный к молодёжным трендам, относился к Светлане с… пониманием. Но старался не задерживаться в её компании.

— Вас Виктория ждёт. Внизу. — сообщил Сержант.

— Виктория? — обрадовалась Света и тут же прильнула к окну, что выходило в гараж: — Ого! Ты видел, какая чикса? Прикольно… Интересно, она тоже волшебница или нет?

— Предлагаю вам разведать эту ситуацию.

— Хе-хе-хе! Точняк! — любимая дочь Генерала на дикой скорости спустилась вниз: — Внемлите союзники Тёмного Лорда! Пред вами я — воин Великого Сияния! Светлана Прилепина!

— О… — Виктория явно была в некотором замешательстве. Степашка прекрасно её понимал. Все сперва испытывают непонимание и испанский стыд, когда такое великовозрастное дитя начинает заливать про силы света и тьмы на вполне серьёзных щах.

Однако рыжуля нисколько не смутилась, и изобразив пафосную позу Могучего Рейнджера, произнесла:

— А я — солдат местного Оракула! Сражающаяся только за правду… Виктория Красавина! Эм-м… Короче, я репортёр в местной газете. Вот.

Глядя на всё происходящее, Степашка испытал… как это сейчас современная молодёжь говорит? «Кринж»?

— Вау! Как здорово!!! — Светлане такой подход к знакомству явно понравился. Схватив Викторию за руку, она принялась её трясти с неимоверной силой. Сержанту даже показалось, что «девочка-волшебница» сейчас вытащит конечность из сустава бедной корреспондентки…

— Леди! — Степашка поспешил на помощь и быстро спустился вниз: — Полковник велел мне проводить вас до машины. Идём!

Светлана тут же принялась активно расспрашивать Викторию обо… всём. О личной жизни, о работе в газете, о любимом кино, о музыке и прочем. Степашка же изо всех сил попытался абстрагироваться, но у него не получалось, поскольку любимая дочь Генерала постоянно подключала бедного Сержанта к разговору.

— Ого!!! — Света была вне себя от счастья, когда увидела старую затрёпанную «Девятку»: — Это же, какое-то ретро, да⁈ Очень классно выглядит! Кажется… Это «ДеЛореан», как в «Назад в будущее»? Только тот был серебряный…

— Нет, это наша отечественная машина. «Лада Девятка». — сообщила Виктория, услужливо и со скрипом раскрыв дверь несчастного автомобиля.

В нос Степашке тут же ударил аромат старого пыльного салона отечественного автопрома, вперемешку с древней вонючкой-ёлочкой. Ужасно… Сразу же вспомнились долгие поездки в Березники и Соликамск в детстве с отцом. У него была примерно такая же.

— Ну-с! Удачи тебе, Сержант! — долбанутая красотка послала Степашке воздушный поцелуй.

Испустив облако чёрного дыма, «Девятка» задрыгалась и покатила в сторону КПП.

— Да уж… — вздохнул Степашка, провожая древность взглядом: — Викторию ждёт очень насыщенный день.

* * *

Говорят, что 70% полезных связей люди устанавливают в ВУЗе. По сути, человек приходит туда исключительно для того, чтобы научится добывать информацию, выживать в голодные времена, когда одна банка тушёнки на четверых, выкручиваться из-за собственной лени и знакомиться с новыми друзьями.

— Оп-оп-по-по! — я поднял руку и указал на цветочный магазин: — Вот тут тормозни.

— Что такое? — возмутился Семён, останавливая машину.

— Тут сказано… — я указал на рекламную брошюру: — … что в день открытых дверей, все абитуриенты обязаны прийти с бутоньеркой из герберы. Типа, это символ Полимага.

— Тьфу, ты! Точно… — вздохнул фамильяр: — Я уже и забыл. Мне сходить?

— Справлюсь сам. — открыв тяжелую бронированную дверь, я направился к небольшому магазинчику с ярко-зеленой вывеской: «Цветы».

Местные чрезмерно любят всяческий символизм. Хорошо, конечно… Но лучше, когда это в меру.

Открыв дверь, я зашёл в магазинчик под звон музыки ветра.

Из-под витрины поднялась пожилая женщина в толстой кофте, старых джинсах и тёмном фартуке. Дружелюбно улыбнувшись, она спросила:

— Что-нибудь подсказать, молодой человек?

— Меня интересует бутоньерка из герберы.

— Ах… Вы на день открытых дверей? — догадалась флорист и тут же склонилась над небольшим ящиком: — Вот! Как раз, последняя осталась.

Женщина вытащил милую бутоньерку из тёмно-фиолетовой герберы. Это, как ромашка, только большая и пафосная.

— Благодарю… — ответил я и вновь услышал переливистый звон музыки ветра.

В магазин вошла юная дива. Честно говоря, моё юное тело тут же на неё отреагировало выбросом фенилэтиламина в кровь.

Белые, словно снег, и очень длинные волосы ниспадали почти до колен. А глаза… Как будто я смотрел в две ярко-голубые Дзеты Ориона! Весьма очаровывающий взгляд. Несмотря на довольно острые черты лица, девушка была нереально красивой. Прямо, как эльфийка из романов Толкина.

Всё в ней было, словно подогнано под идеальные девичьи стандарты. Фигура… Нет, такого я точно ещё не видел. Длинные ноги и весьма недурственное «всё остальное». Хотя, было у меня подозрение, что всему виной идеально сидящий пиджак, медленно перетекающий в гофрированную юбку. Но это не точно.

Незнакомка пахла цветущей июньской сиренью… Этакая холодная и дождливая сладость.

И всё бы ничего, но кроме аромата её парфюма я почувствовал надменность и неприязнь. Как будто девушке было мерзко находиться в моей компании. Словно я… что-то типа слизня.

— Добрый день! — дружелюбно улыбнувшись, произнесла незнакомка: — Простите… Мы уже объехали половину магазинов в городе, а я очень тороплюсь… У вас, случайно, не будет бутоньерки из герберы?

— О… Прости, дорогая. Молодой человек уже купил. — флорист указала на меня: — Но, возможно, он джентльмен и уступит?

Незнакомка, пряча своё отвращение за фальшивой улыбкой, с надеждой посмотрела на меня.

По сути — вообще плевать на этот идиотский цветок. Хоть за бесплатно бы уступил, ибо, что такого? Но единственное, что я терпеть не могу в людях, так это фальшь.

— Извини, Галадриэль. Но не в этот раз. — я положил пару монет на прилавок, и с улыбкой подмигнув слегка шокированной красотуле, поспешно покинул цветочный магазин.

Мне в спину тут же прилетели ненависть и разочарование… Конечно! Бьюсь об заклад, что Мисс Красивые Ножки не привыкла к мужским отказам.

Но мне было нисколько не жаль. Уступать человеку, который относится к другим, как к дерьму? Нет уж. Увольте.

Вернувшись в машину, я закрепил бутоньерку на своем белом мундире и махнул залипающему в смартфоне Семёну:

— Поехали!

— Ой! Да… Конечно. — фамильяр суетливо спрятал телефон, и объехав чёрный «Роллс-Ройс», выкатил на проезжую часть: — Новые серии «Рика и Морти» просто бомбезные!

— Не понимаю, о чём ты.

Так вот, кроме некоторых немногочисленных фишек и полезных знакомств, ВУЗ больше ничем похвастаться, увы, не мог.

По крайней мере, так было в учебных заведениях для обычных людей.

Честно говоря, я был сильно удивлён, когда вник в местную систему образования. И особенно, меня шокировала школа.

За одиннадцать лет человек познаёт всего несколько естественных наук, учится коммуникации со своим видом и… узнаёт молодёжный слэнг, который обновляется быстрее, чем новости на «Панораме».

К концу школы большая часть детишек даже не знают, кем именно они хотят быть.

Как сказал бы Семён: «грустно и не вкусно».

А потом ещё и ВУЗ…

Но с Полимагом всё было в разы лучше. Во-первых, здесь учат теории и практике владения магией. А это реально очень полезно!

Во-вторых, определится с выбором факультета помогала статистика.

Так… А, вот это уже интересно.

— Слушай… — я ещё раз взглянул на рекламную брошюру Полимага: — Вот тут говорится, что студенту помогает с выбором, некая статистика. Это, как?

— Очень просто. — ответил Семён, поглядывая на двух молоденьких девчонок, что весело смеясь, переходили дорогу: — В сороковые года прошлого столетия, когда советские ученые создавали специальный радар, чтобы вычислять вражеских одарённых солдат, случайно открыли метод Зотина-Штейна. Слышал, когда-нибудь про систему энерго-пульсаров?

— Нет. Что это?

— Прибор, благодаря которому работает практически вся магическая техника для обнаружения. Типа той же СОПА, которая висит над Землёй. Ну, и у радаров КЛА аналогичная начинка. В общем, в Полимаге есть так называемая «Сфера инициации» — то есть, перехода на осознанный уровень владения магией. И эта самая «Сфера» считывает твои характеристики, на основе которых выдаёт твою предрасположенность к тому или иному факультету.

— Так… И, что там за факультеты?

— Самый жирный — магические технологии! Там учится вся элита. Технарей просто обожают! Второй по крутости — магическая ликвидация. Хотя, как второй? Они с технарями, плюс-минус — на одном уровне крутости. Там обучают магов-ликвидаторов и «Убойную силу». Короче, боевики-затейники. Третий — магическая ботаника. Круто, но… в общем, там надо быть задротом по полной программе.

— То есть, тут существуют магические растения? — удивился я.

— Забыл уже? Растения, пропитанные энергией Источника! И каждый год появляются новые виды. Чаще всего, это разновидности волшебной плесени, которая далеко не вся является полезной… Но иногда попадаются очень интересные экземпляры, типа «золотых яблок» или цветов Ромстека. Их целебным свойствам даже твой фактор регенерации позавидует!

— Интересно…

Значит, местная энергия взаимодействует с растениями? Теперь понятно, почему во время инкарнации я видел так много различных потоков. Такое встречается крайне редко!

Хотя, в этом мире всё было удивительным. Та же молекулярная реконструкция, которую местные люди называют «трансанималингом». Я с таким сталкивался, ну от силы — в паре миров.

Любопытно. Даже слишком!

— А низшие по крутости — магическая общественность. — продолжил фамильяр: — Но, если честно, это только потому, что туда берут большинство. Но зато с этого факультета выходят отличные политики и юристы! Обожаю юристов. Это те немногие, кто реально знают о человеческих правах всё и смогут за себя постоять.

— Разве не каждый человек должен знать свои права? — удивился я.

— Да, но… Есть нюанс… — уклончиво ответил Семён: — Мы с тобой потом поговорим на эту тему. А пока — наслаждайся! День открытых дверей в Полимаге — это всегда праздник.

Мы подкатили к большому семиэтажному зданию, которое располагалось практически в самом сердце Перми.

Огромная парковка была заставлена дорогими автомобилями. А вокруг самого Полимага столпилось невероятное количество народа.

— Это, что? Всё студенты? — удивился я.

— Вот эти? — Семён указал на толпу: — Не-ет, что ты? Просто Полимаг считается одним из лучших учебных заведений для магов в нашей Империи. Тем более — это единственный день в году, где каждый желающий может прикоснуться к волшебству. Знаешь, это для нас всё просто. Мол, «магия-магия-магия»… Этакая волшебная бытовуха. А большинство бездарей даже не представляет, что это такое на самом деле! Интересно же. — фамильяр припарковался рядом с огромным лимузином, а затем распахнул для меня дверь: — Прошу, Ваша Светлость…

— Благодарю. И это… — я вышел на улицу и заметил, как большинство ребятишек берёт своих животинок на руки: — Далеко не отходи.

— Вообще-то, на дне открытых дверей принято носить меня на руках. — Семён быстро перевоплотился в кота.

— От наглости не треснешь?

— Таковы правила. — кошак вальяжно махнул пушистым хвостом.

— Ох… — обречённо вздохнув, я взял мохнатый сгусток тьмы на руки.

— Не восхитительная Галина, конечно… Но тоже не плохо.

— Ты у меня помурчи ещё…

— Шучу-шучу.

Поднявшись по большой лестнице, мы с Семёном попали к центральному входу. Там стояло несколько охранников, которые сканировали всех пришедших очень странным прибором, который выглядел, как типичный фонарик. Только вместо лампочки внутри стоял ярко-красный кристалл.

— Магический детектор. — пояснил кот: — Ищет оружие и всякое запрещённое. Кстати, тоже основан на технологии энерго-пульсаров.

— Угу… — я поставил кота на столик для вещей и поднял руки.

Охранники очень дотошно просканировали меня, а затем кивнули и надели мне на запястье бумажный браслет, который неприятно прищемил немногочисленную растительность на моих руках.

— Благодарю! — ответил за меня кот.

Подхватив Семёна, я прошёл дальше.

— Судари! Прошу вас, вон туда! — произнесла добродушная полноватая женщина в клетчатом деловом костюме и указала на раскрытую дверь: — Начало в четыре часа. А пока можете познакомиться с вашими будущими сокурсниками, Ваша Светлость.

— О… Вы меня знаете? — удивился я.

— Такова работа проректора — знать всех студентов Полимага. — с улыбкой ответила она: — Василиса Игнатьевна! Очень приятно познакомиться.

— Взаимно. — кивнул я.

— Желаю получить максимум эмоций от сегодняшнего дня открытых дверй!

— Спасибо! — поблагодарив проректора, я направился в огромный зал, где уже собралось приличное количество народу.

— Пам-пам-парам-пам-пам-па-а-ам-пам. Пам-пам-парам-пам. Пам-па-а-ам! — начал напевать кот.

— Что ты делаешь? — спросил я.

— Ну, как же? Заглавная тема из «Гарри Поттера»! Хогвартс там… Все дела.

— Это ещё, что?

— Ну, как же? Мальчик со шрамом… Ну, который выжил! Гарри… Гарри Поттер! Неужели не помнишь?

— Знаешь-ли, входит, что я тоже своего рода Гарри Поттер.

— Хах! Точняк! — хохотнул кот.

Опять отсылки, которые мне совершенно не понятны.

Пройдя сквозь толпу зевак, я почувствовал неимоверную палитру различных эмоций. Они буквально хлынули на меня мощной океанической волной…

Говорят, что самые яркие эмоции большинство людей испытывает до 23 лет. А тут было огромное скопление молодёжи! Не ожидал такого подвоха, но ничего страшного.

Немного привыкнув к местной атмосфере, я наконец-то увидел, что тут происходило. По сути, нечто вроде экспозиции или выставки. Огромное количество столиков и палаток было расставлено по всей площади огромного зала.

За каждым из них, как я понял — местные студенты показывали различные чудеса.

Кто-то мгновенно замораживал воду и бросал кубики льда в лимонад. Кто-то игрался со световыми проекциями. Но больше всего меня впечатлил парнишка, который сидел на моноцикле и жонглировал шаровыми молниями. Вот это реально интересно.

— А, когда будет отбор? — поинтересовался я, наблюдая, как шикарная загорела блондинка жарит сосиски для хот-догов при помощи пламени из большого пальца.

— Упоминалось, что в семь.

— В семь⁈ — ужаснулся я: — То есть, нам тут больше трёх часов торчать? Лучше бы потратили это время на работу или издевательствами над шпионкой…

— Поверь мне, друг — три часа пролетят незаметно! Ты хоть посмотри, что ребята умеют. Авось, пригодится. Вон, клуб «Магия стихий»! А вон, клуб «Магия додзинси»… Ой, это не то. В общем, давай походим и посмотрим. Авось, что-нибудь интересное подберёшь.

— Фёдор?.. — послышался знакомый голос. Обернувшись, я увидел Викторию в очень экстравагантном коктейльном платье. А вот тут в дело уже вступили тестостерон и пролактин…

— Госпожа Риелтор! — фыркнул кошак: — А ты, что тут делаешь?

— Пришла поддержать подругу. — ответила рыжуля и подошла ближе: — И сегодня я пришла, как корреспондент местной газеты!

А ведь если подумать, то одна из «Буханок» магоборцев стояла возле моего дома. И это именно Виктория меня туда заселила… Совпадение? Возможно. Но стоит проверить.

— Какая ты многогранная. — с подозрением прищурившись, произнёс я.

— Ой, да ладно тебе… — смущенно отмахнулась Вика: — Ну, а вы? Пришли на отбор?

— Ага. — я посадил кота на плечо: — У тебя есть подруги студентки?

— Да. К сожалению… — вздохнула рыжуля.

— Воу-воу-воу!!! — раздалось позади меня, и спустя мгновение к нам подлетела подозрительная деваха в ещё более подозрительном костюмчике: — Это ж наша новая знаменитость!

— Лунная призма меня дери! Да это ж Сейлор Мун! — восхитился кошак.

— Ну… Куда уж мне до неё. — скромно ответила деваха, а потом горящими от любопытства глазами уставилась на меня: — Граф Осокин собственной персоной, а? Так ты знаком с Викторией?

— Знаком, это мягко сказано. — злорадно улыбнувшись, ответил я: — Простите, а с кем имею честь?

— Светлана Прилепина! — деваха схватила меня за руку и начала размахивать так, будто я огромный домкрат: — Очень рада знакомству… А, кто вы с Викторией? Друзья? Или, нечто большее?

— Скажу так… Виктория разбила мне сердце. — ответил я, пытаясь не заржать. Бедная Госпожа Риелтор вся покраснела и злобно зыркнула на меня, сжав кулаки: — Но я сильнее и выше всего этого! Буду добиваться её любви, сколько потребуется…

— О-о-о!!! Это так романтично!!! — воскликнула Светлана, едва не запрыгав от радости: — Викуся… Ну, как так можно⁈ Ты утаивала от меня столь важную информацию!!! Нельзя так с лучшими подругами!

— Согласен. — улыбнулся я: — Хочу позвать тебя на свидание в пятницу. Поговорим по душам… Обсудим ремонт нашего будущего гнёздышка.

— Вот это напор! — Светлана схватилась за голову: — Соглашайся, Викуся! Таких упрямых сейчас днём с огнём не сыщешь!

— Нет. — строго ответила рыжуля, и резко развернувшись, потопала в сторону лавки с мороженым.

— Не переживай… — прошептала чудная деваха: — Я с ней поговорю… Она обязательно согласится!

— Почему ты мне помогаешь? — сделав максимально серьёзное лицо, поинтересовался я.

— Потому что — любовь правит миром! Она главный источник силы! Уж поверь мне на слово… Я знаю, о чём говорю. — авторитетно заявила Госпожа Прилепина, и похлопав меня по плечу, побежала в сторону Вики.

— Люблю долбанутых. — промурлыкал Семён: — А если она ещё и красивая… Всё! Моё сердце покорено. Прямо, как сейчас!

— Так сходи, познакомься. Может быть, у вас завяжутся крепкие отношения и дойдёт до свадьбы? — усмехнулся я.

— О, нет… Я больше, никогда не женюсь. — голос кошака был максимально уверенным.

— Чего так?

— Ух ты… Это же, Господин «Неджентльмен»! — произнёс знакомый голосок.

Повернувшись, я увидел примерно в десяти метрах от себя ту самую эльфийку, с которой не поделился бутоньеркой в цветочном магазине.

Но на этот раз таинственная незнакомка выглядела естественно… Величественно и надменно! А в руках таинственной эльфийки сидела белоснежная гладкошёрстная кошка с ярко-голубыми глазами. Вся в хозяйку.

— Галадриэль! — изобразив радость и удивление, произнёс я: — Вот так встреча…

— Что ты творишь… — с ужасом прошептал Семён: — Она же идёт сюда… К нам!!! И вид у неё крайне недобрый…

— А, что такого?

— Что такого⁈ — кот вывернулся и посмотрел на меня глазами полными отчаяния: — Это — Ксения Артова! Наследница дворянского дома Артовых… Её семье принадлежит весь «Авиадвигатель»! И я ещё молчу про «Нейтрон» и кучу мелких предприятий по всей Перми… Они — хозяева этого города… И с ними лучше не спорить!

— Ты всерьёз хочешь напугать меня девчонкой? — правда, это во мне сейчас говорил Ультимат, а не предприниматель.

— Нет, я серьёзно, друг! Откуда она тебя знает⁈

— Я не поделился с ней бутоньеркой в цветочном магазине.

— Боже…

— Ты же видел, как она заходила. С чего такое удивление?

— Ничего я не видел!!! Смотрел «Рика и Морти»!!! Мне было не до улицы!!!

— Тем не менее — она крайне сомнительный человек. — спокойно ответил я: — А с такими делиться не собираюсь.

— Ага… Не собирается он! — выдохнул кошак, прижав уши.

— Тебе-то, какой смысл её бояться?

— Не её… — выдохнул Семён: — А ту, что у неё на руках…

Глава 18

Люди обожают делить себя на «хищников» и «добычу».

О, как они разочаруются, когда узнают, что по своей сути они все — одинаковые. Просто, кому-то чуть больше везёт с воспитанием и ресурсами.

Так вот, те, кому повезло — мнят себя «акулами человеческого мира»! Этакими высшими хищниками. Хотя, это глупо… Я про то, чтобы называть себя акулой и гордиться. Вот касатки — совсем другой разговор! Реально продвинутые и крайне опасные твари.

А акулы… Ладно, ближе к сути.

Так вот, подобные «хищники» человеческого мира обожают демонстрировать своё превосходство, как будто большего у них ничего и нет.

Для таких людей постепенно теряется всё человеческое. А окружающие превращаются в функции и инструменты.

Кого-то мне это сильно напомнило… Такого безрукого сморщенного старого идиота на троне.

— Кажется, наша первая встреча была не самой лучшей. — с холодной улыбкой произнесла Ксения, жутким взглядом сверля моё тело: — Но наследнице дома Артовых не престало обращать внимание на такие пустяки, как бутоньерка и чрезмерная вредность оппонента. Все совершают ошибки.

— Правда? Что ж, очень за вас рад, милая леди. Так, зачем вы подошли? — поинтересовался я.

Белоснежная кошечка, которая сидела у Артовой на руках, всё это время пристально смотрела на Семёна. Тот не смог удержаться и спрятал голову мне в подмышку.

— Связи, Господин Неджентельмен — штука крайне полезная, но очень дорогая. — надменно заключила Артова: — Но я всегда благосклонна к новичкам в нашем городе. Тем более — производственники и корпораты должны держаться вместе. Меня зовут Ксения! Буду рада вновь с вами познакомиться. А это моя подруга и помощница — Беллатрис фон Валентайн.

— Рада знакомству. — поклонившись, произнесла белая кошечка и продолжила сверлить взглядом спрятавшегося кота.

— Фёдор Осокин. — ответил я: — А это — мой верный слуга, Семён. Семён? Ну, выйди поздороваться! Чего ты такой невежливый?

Кот с большой неохотой вытащил голову из моей подмышки и обратился к Ксении.

— Очень рад познакомиться с вами лично, Госпожа Артова!

— Взаимно. — с улыбкой ответила «эльфийка».

— Значит, вот, как ты поступаешь? — злобно произнесла Беллатрис и распушилась: — Столько лет прошло, а ты делаешь вид, что меня не существует… Скажите, Господин Осокин — эта мохнатая сволочь по прежнему такой же глупый и болтливый бабник? Или всё же хоть немного поумнел?

— Простите? — я с непониманием посмотрел на помощницу Ксении: — Семён — мой друг и преданный слуга, который неоднократно выручал меня из различных переделок. И, вообще, кто вы такая, чтобы разговаривать с моим подчинённым в подобных тонах?

— О… Видимо «Семён» не рассказал о своём прошлом, да? — усмехнулась белая кошечка: — И, как я понимаю, он вам тоже начёсывает про своё «сверхужасное» преступление… Которое он, якобы, совершил во имя, чего-то там великого. Опасный преступник всея Франции! Без смеха и не взглянешь.

— Простите, а что же он такого совершил? — уточнил я.

— Не буду портить интригу. Когда созреет, тогда и расскажет. Но насчёт нас… Дорогой «Семён», я всё же хочу услышать. Давай! Расскажи своему хозяину, почему я имею полное право так обращаться с его верным слугой.

— Нет. — фыркнул кот: — Я не буду это говорить!

— Никчёмный слабак… который даже хозяину не может сознаться. — разочарованно хмыкнула Беллатрис: — Господин Осокин, я бы на вашем месте серьёзно задумалась о ближнем круге. Ведь с врунами иметь дело очень опасно! Кто знает, что им взбредёт в голову в следующий раз?

— Я не врун! — возмутился Семён: — Хорошо… Я признаюсь. Беллатрис — моя… бывшая жена.

Чёрный кот и белая кошка. Бывшие супруги. Не то, чтобы я не догадывался… Но тем не менее — выглядело забавно.

— Ого! — Ксения тут же засмеялась: — Вот так номер… Белла! Я думала, ты более избирательна?

— Раньше он был другим. Но… это ещё не всё. Давай, «Семён», говори дальше!

— Я не… — кот тяжко вздохнул: — Я не буду продолжать.

— Позор. — надменно фыркнула Беллатрис: — Видимо, ты стал только хуже…

— Хорошо. — сгусток меховой тьмы смущённо опустил голову: — Беллатрис ещё и… моя первая хозяйка.

— Ха! Таки выродил! — расхохоталась белая кошка: — Вот! Теперь вы понимаете, насколько крепкая у нас с «Семёном» связь, Господин Осокин? Я подарила ему душу и сердце… Но он лишь высморкался в них. Я специально ждала, когда же его выпустят из тюрьмы… Ох, как мы потом веселились! Вы бы знали… Как жаль, что этот мохнатый ублюдок разбил мне сердце и сбежал в Россию… Но это, ладно. Это мы опустим! Самое главное я уже услышала.

— Леди… Я не знаю, что произошло в прошлом. Однако, если вы пришли издеваться над моим другом, то я вынужден вас разочаровать и послать, куда подальше. Или же, у вас есть другое предложение? — поинтересовался я.

— Я уже его озвучила. — ответила Ксения, продолжая разглядывать моё лицо: — Я предлагаю вам дружбу.

— Дружба, это прекрасно! Только вот, я не желаю общаться с теми, кто делает мне одолжение. Знаете ли, Ксения — я за искренность и настоящее общение.

— Вот, как? — рот «эльфийки» расплылся в злобной улыбке: — Сперва я подумала, что вы любите дерзить, поскольку пытаетесь скрыть за этим свою уязвимость. Но этот чёрный кусок меха явно успел рассказать вам обо мне… И несмотря на это, я не чувствую в вас страха. Мне любопытно, кто же вы такой, Фёдор Осокин?

— Миллионер, производственник, плейбой, филантроп.

— Ах… Юморите? — Ксения подошла ещё ближе: — Видите ли, в чём тут дело, молодой Граф… Мы с вами будем учиться три года в этом заведении. И я предлагаю дружбу, поскольку мне любопытно изучить вас. Думаю, мне не стоит говорить, что вам не следует отказываться от подобного предложения?

— Я не лабораторная мышь, чтобы меня изучать или препарировать. Посему — откажусь. — спокойно ответил я. Да уж… наглости этой «семейной розе» не занимать.

Госпожа Артова начала улыбаться ещё шире.

— Намекну, Господин Осокин… Что в случае отказа — вас ждёт очень непростая студенческая жизнь.

— Угрожаете мне?

— Предупреждаю. Даю последний шанс… Ну и всё в том же духе, Господин Осокин. — Ксения протянула ладонь, чтобы прикоснуться к моему лицу, но я тут же отстранился.

— Я не вещь, Госпожа Артова. Поэтому, предлагаю закончить этот бессмысленный разговор.

— Здесь я решаю, когда заканчивать. — сделав самое невинное лицо, ответила Ксения: — А ещё я всегда получаю то, что хочу.

— Это мои слова.

— Придумайте новые. — Госпожа Артова сделала ещё один шаг навстречу, едва не уперевшись в меня: — Скоро вы будете молить меня о том, чтобы я вновь предложила вам дружбу. Попомните мои слова!

— Сильно в этом сомневаюсь. — ну, что за наивная девочка? Она так самоуверенна, что совершенно не видит реальности. Что ж… значит мне выпадет «великая честь» её разочаровать.

— Ещё увидимся, молодой Граф. — облизнув губы, произнесла Ксения и вальяжно удалилась восвояси вместе со своей шерстяной язвительной подружкой.

— Я в этой истории только одного понять не могу. — я посмотрел на поникшего кота: — А, что такого страшного в том, что она твоя бывшая жена и первая хозяйка?

— Ох…

* * *

— Нет, ну ты глянь, а? — Светлана с восхищением наблюдала за беседой Артовой и Осокина: — Какое сексуальное напряжение! Не-е-ет… Эти двое точно трахнут друг друга. А, возможно, и не раз! О-о-о… Кажется, я смотрела хентай, который начинается точно так же…

— Свет… Может, ты не будешь так пристально за ними наблюдать? Неприлично, как бы. — вздохнула Виктория, чувствуя в груди непонятные покалывания от странных слов чудаковатой дочери Генерала.

— А, что? Все смотрят. И я смотрю. — Светлана показала на то, как большая часть студентов в округе затихла и теперь с любопытством наблюдала за крайне интимной беседой двух молодых производственников.

— Бесстыдники… — вздохнула Гризли и попыталась переключиться на задание.

Сейчас в зал впускали только студентов, их родственников и тех, кто купил «вип-билет». По сути, культисты должны скрываться среди «випов». Но, что-то пока ни одной подозрительной рожи.

Да, и вообще, настроение, почему-то резко покатилось вниз…

— Эх, ты! — Светлана приободряюще похлопала Викторию по плечу: — Зря отказалась… Хороший же парень. И, главное — такой настойчивый. Наверняка в постели тот ещё тигр!

— А тебе, откуда знать? — удивилась Гризли, чувствуя, как от воспоминаний по всему телу забегали мурашки.

Нет, чудачки очень часто бывали в центре эротического внимания, но… Светлана явно не выглядела, как «опытная мадама».

— Я читаю додзинси и романтическую эччи-мангу! Про секс и мужчин я знаю всё. — гордо заявила любимая дочь Генерала и показала большой палец.

Если честно, то Виктория вообще не поняла, о чём именно идёт речь. Но, видимо, это, какая-то специализированная литература.

— Без практики искусство любви не понять. — усмехнулась Гризли: — Вот встретишь парня… Влюбишься и поймёшь, что там, и как.

— О-о-о… — Светлана очарованно посмотрела на Викторию огромными глазами: — СЭНСЕЙ!!!

— Что? Ой, нет… прости! Сморозила, не подумав.

— А вот и нет! Сейчас же мне всё расскажешь. Давай… — любимая дочь Генерала, словно кошка, начала ластиться к Виктории: — С Графом, что-то было? Ну, было же, да?

— Ничего не было… — смущённо ответила Гризли.

— Врёшь! Значит, было. Но, почему ты его отвергла?

— Маленький ещё. Тем более, посмотри! Ваша главная «Стервелла» уже его заприметила. И это на день открытых дверей… Представляешь, что будет, когда начнётся учёба? Нет уж. Спасибо. Не надо мне такого счастья!

— Ревность… А ты у нас собственница?

— Вообще-то, во мне говорит здравый смысл.

— Ну… Зачастую, ревность вовсе не нежелание делить, с кем-то свою половинку. Скорее, она возникает из-за чувства неуверенности в себе. Что, кто-то может оказаться лучше и забрать того, кем ты дорожишь. Но все люди разные! А волков бояться — в лес не ходить. — заявила любимая дочь Генерала.

— Ох… Давай поговорим, о чём-нибудь другом?

— Нет уж! Когда есть любимый человек, то никого другого и не надо. К тому же — ты такая красивая! Так, к чему вся эта неуверенность? — удивилась Светлана.

— К тому, что… — Вика задумалась. А ведь, если так подумать — она всегда переживала, что партнёр найдёт себе, кого-то получше.

Из-за этого были скандалы… Сцены ревности. Гризли реально вела себя, как злобная и недоверчивая медведица, подозревая всех и вся.

Но то были обычные парни. А тут — молодой Граф. То есть — табу.

— Вот! Сама же себя одёргиваешь. — заключила любимая дочь Генерала.

— Я подумаю. — уклончиво ответила Виктория, чтобы поскорее закрыть ненавистную тему.

Нет. Лучше сейчас же забыть про то, что было… Это же, всего лишь досадная ошибка одной ночи. И, никакой ревности тут нет.

А не ошибается только тот, кто ничего не делает. Но больше — никаких любовных приключений. Понравился парень — либо паспорт, либо до свидания… И, никак иначе!

Да и Фёдор её больше не волнует. По крайней мере, как объект для романтических отношений…

И естественно, никакой ревности тут нет.

— Ох… — расстроенно вздохнула шикарная блондинка, продающая хот-доги: — Артова уже застолбила Графа Осокина, да?

— Агась. — ответила жующая хот-дог зеленовласая малютка в форме третьего курса.

— Печально… А ведь у меня были на него планы.

— И у меня тоже. — кивнула зеленовласка.

«Сука!!!» — раздражённо подумала Вика: — «Чёртов день открытых дверей!!!»

* * *

Люди обожают знаменитостей.

— Господин Осокин? Приятно познакомиться…

Причём, раньше это обусловливалось тем, что известный человек стал таковым за счёт своего таланта.

— Ваша Светлость? Ой, а можно сфотографироваться?

Это могло быть искусство, типа музыки, картин, книг, стихотворений, невероятного артистизма и ещё кучи других талантов.

— Фёдор Александрович! А можно пару слов для студенческой газеты?

Могли быть уникальные способности в управлении или решении определённых задач.

— Господин Осокин? Я являюсь представителем компании «Орифлейм»…

А также учёные, которые стремились разгадать все тайны этого мира. Загадки всегда привлекали людей.

— Как насчёт сходить в «Манки Гриндер» у «Колизея» после церемонии? Я плачу…

Или же та большая редкость, когда человек был крайне харизматичен сам по себе, отчего имел просто огромное количество знакомых.

— Ваша Светлость! У меня дядя работает у вас!

В общем, раньше знаменитость была выдающимся талантом, в той или иной степени.

Что же касается нынешнего времени…

Сперва я искренне не понимал, почему интернет вечно выдаёт мне короткие видеоролики с кривляющимися людьми или же весёлыми жопотрясами под однотипную музычку.

И сегодня, глядя на то, как все вокруг узнают меня и пытаются познакомиться, я наконец-то осознал…

Вот он — бог этого мира! Тот, кто собирает миллионы последователей, которые отображаются в циферках подписчиков. Тот, кто забирает пожертвования, но уже не в виде фруктов и расчленённых козлов, а в виде денежных «донатов».

Бог, который погрузил практически всё человечество в иллюзорный мир информации, развлечений и общения!

И имя ему — «медиа».

Сегодня тебе не надо быть талантливым, чтобы стать знаменитостью. Достаточно случайно, где-то засветиться. Затронуть острую социальную проблему. Победить несправедливость. И, при этом — выйти сухим из воды.

Талант ли это? Нет, случайное стечение обстоятельств.

Таким образом я стал известным только благодаря одному единственному ролику, который быстро завирусился по всему интернету.

Так же у медиа есть главный помощник-инструмент. Имя ему — «мем».

Часть информации, которая подобна гену в ДНК, распространяется между людьми, укореняясь в истории.

Мемы, вообще — удивительная штука!

Некоторые из них вспыхивают, и практически сразу умирают. А, какие-то идут сквозь десятилетия.

Так вот, сейчас можно не играть виртуозно на скрипке. Не писать литературный шедевр. Не снимать невероятное кино, которое получит статус «легенды»!

Достаточно, просто… стать мемом. И люди о тебе узнают.

Вот такая горькая правда.

Одно радует — в плане гонок я всё же думал правильно! Люди запоминают шоу, а не талантливых и скучных руководителей крупных предприятий.

К примеру, я обеспечиваю работой почти пять тысяч человек. Это, как небольшой городок!

И все они кормят свои семьи и экономику Империи.

Но взять, к примеру, какого-нибудь блогера, который просто сидит и играет в компьютерные игры на камеру… У него свыше миллиона последователей. И если бы он по случайному стечению обстоятельств оказался Ультиматом, то без проблем смог бы надрать мне зад. Как бы это ни было прискорбно.

Нет, завод мне, конечно, необходим. И я в любом случае продолжу его поднимать.

Только вот, теперь, когда я узнал силу медиа, мне хотелось попробовать, что-то новое…

Правда, пришлось оставить эти мысли на потом, поскольку мой верный друг отхватил леща от бывшей жены.

Мы отошли в дальний угол и присели на скамейку. Семён сложился булочкой и расстроенно закрыл глаза.

— Ну, и что такого? — поинтересовался я.

— Что такого… — вздохнул кот: — Ты не знаешь Беллу, так, как я. Она… ужасна!

— Ну, ты сам говорил, что любишь долбанутых.

— О… Нет, друг. Она не долбанутая. Она — конченая! Это просто жесть, что она вытворяла со мной… Поэтому, я не хочу с ней пересекаться. И не хочу вспоминать прошлое.

— Хорошо. Не вспоминай! Я тебя даже не заставляю рассказывать мне про твоё ужасное преступление. Просто… хочу, чтобы ты продолжал быть моим фонарём в этом мире. Ты же всегда такой бодрый и на позитиве! Неужели, какая-то древняя сучка может сбить тебя с толку?

— Ты прав. — выдохнул Семён: — Она не имеет права лезть в мою семью! Просто… Женщины… Ты знаешь, друг… Из-за них такую дизмораль можно словить. Тебе пока сложно это понять. Тебя не бросали… Не разбивали сердце. Да и вообще, ты пока кроме Вики, никого больше и не видел. Но женщины бывают очень опасными. Особенно, когда ты их любишь. А я любил Беллу… очень сильно любил. До безумия! Понимаешь? Но то, что она сделала… Ох… В общем, отчасти — я сам виноват. Но она всё равно переборщила.

— Мне очень интересно узнать, что такого она тебе сделала… Но чует сердце, что мне это не понравится.

— Факт. — кивнул Семён и брякнулся на бок: — Знаешь, я живу уже очень долго. Но таких, как она — никогда не встречал… И, наверное, это к лучшему. Я желаю тебе встретить ту самую, с которой у тебя никогда не будет сомнений.

— Звучит, как тост! В общем, кот… Давай не раскисай! Серьёзно. Мне очень нужна твоя поддержка! И, в качестве утешения — можем сгонять в пятницу в любое заведение, какое захочешь.

— Правда, в любое? — тут же оживился кошак.

— Да. На твоё усмотрение. — я потрепал Семёна по лохматой голове: — И отпусти ты это дерьмо. Пускай остаётся в прошлом.

— Отпускаю. — гордо ответил кот и поднялся: — Всё… Я готов на новые свершения!

— Во-о-от! Узнаю своего друга. — улыбнулся я: — А теперь погнали, найдём, что-нибудь перекусить.

И действительно, пока мы гуляли по залу и смотрели выступления различных волшебников, попутно закусывая всякой вкусной дрянью, время пролетело практически незаметно.

Единственное, что смущало, так это холодный взгляд Ксении, которая, каким-то чудом, постоянно околачивалась, где-то рядом. Как будто ядовитая ящерица, укусившая свою жертву — выжидала, пока та отбросит копыта.

Вообще, хотелось поскорее всё закончить и возвращаться на завод, чтобы поиздеваться над шпионкой. Да, эта идея мне очень нравилась и грела душу. Люблю новые игрушки!

Однако, когда началась церемония отбора, выяснилось, что все студенты подали заявки ещё в мае…

А поскольку я очнулся только в конце июля, то соответственно и заявка моя была самой последней. И, почему они не вызывали по алфавиту, как все нормальные люди?

Пришлось целый час ждать, пока весь табун будущих первокурсников не потрогает светящуюся сферу.

— Судя по брошюре, которую нам выдали в лавке студенческого совета… — произнёс кот: — Для поступления в ликвидацию или техничку, необходимо набрать свыше девяти баллов.

— Девять — это много?

— Девять, это средне. Десять — чуть выше среднего. От одиннадцати до двадцати — в перспективе сильный маг. От двадцати и выше — там уже просто чудовище! Что-то типа архимага. — пояснил Семён: — Но если наш… Кхм-кхм… Информатор был прав и охота имеет место быть, то у тебя должно быть от одиннадцати до двадцати. Не меньше!

Если честно, то я рассчитывал минимум на двадцать. Понятное дело, что все эти циферки особой роли не сыграют… Но уж очень хотелось убедиться, что я сильнее обычных одарённых.

— Артова Ксения Станиславовна! — объявила проректор со сцены.

— О! — я заинтересовался.

Местная «Королева бала» поднялась на сцену, словно культовый актёр за «Оскаром». Разве что, не хватало оваций от звёздных коллег.

«Эльфийка» села в кресло, и положила руку на светящийся шар. Щелчок и…

— Двадцать пять! — гордо объявила проректор.

Да, ну? Честно говоря, было весьма удивительно.

— Мало того, что из богатой влиятельной семьи, так ещё и потенциально могущественный маг. — заметил кошак: — Такое «комбо» редко встретишь.

Это да. Особенно, если учитывать, что у 70% абитуриентов балл варьировался от 3 до 7.

Когда все детишки прошли отбор, я с облегчением выдохнул и направился к своим двадцати пяти баллам. Меньше и быть не может!

Поднявшись на сцену, я сел на стул. Конечно, не мой черепной трон, но тоже сойдёт.

— Выдыхаем. — произнёс старичок в сером костюме: — И руку на «Сферу». Не волнуемся! Не переживаем. О дурном не думаем, потому что центр управления силой — голова.

Интересное замечание. Нужно бы его запомнить.

Положив руку на «Сферу», я взглянул на циферблат и… Стрелка странно дёрнулась, а затем показала… ДЕСЯТКУ?!?!

— Десять! — объявила проректор: — Очень хорошо! Вас будут ждать на факультете «магической ликвидации».

— Благодарю… — разочарованно ответил я, и поймав на себе злорадный взгляд Ксении, вернулся к коту.

— Не переживай, бро! Десять — это не приговор. — заверил Семён.

— Прозвучало максимально обидно. — усмехнулся я.

— Да, почему? Выше среднего — тоже хороший результат. Главное, что теперь ты попадёшь в элиту Полимага! Это ли не круто?

— Круто, конечно. Но буду честен — ожидал большего. — вздохнул я: — Ладно! На работу мы уже не успеем, так что игры с новой игрушкой оставим на завтра. А пока…

— Ждрать⁈

— Ждрать!

— О, да-а-а-а!!!

* * *

— Ожидается очень хороший год! — Василиса Игнатьевна сняла скатерть с большого стола: — Столько десятников у нас уже давно не было…

— Так, с одиннадцатого года, вроде, как. — ответил Борис Юрьевич, скручивая провод от подсветки: — Тогда был очень хороший набор! Многие, кстати, ушли в КЛА. До сих пор мне открытки присылают.

— Как мило. — улыбнулась проректор, а затем начала принюхиваться: — Борис Юрьевич… Вы чувствуете? Ощущение, будто жжёной резиной пахнет…

— Разве? — профессор тоже начал принюхиваться: — Действительно… Но, что это? Подсветка? — он понюхал провода: — Нет. Точно не она.

— Ощущение… — Василиса Игнатьевна подошла к «Сфере»: — Что пахнет, отсюда.

— А, чему там нагреваться? В «Сферах» стабильные энерго-пульсары… Они не греются. — задумчиво ответил Борис Юрьевич, и поднявшись на сцену, так же подошёл к прибору: — Определённо! Запах отсюда… — аккуратно сняв кожух и сенсорный шар, профессор внимательно осмотрел энерго-пульсар и все приёмники: — Нет. Тут чисто… Разве, что…

— Что? — проректор внимательно посмотрела на профессора.

— Разве, что… — оглядевшись по сторонам, Борис Юрьевич сбегал до ближайшей палатки, где готовили мороженное, и взяв лопатку, вернулся на сцену: — Это мало вероятно, но возможно, что-то случилось монитором?

Отковыряв колпак, профессор аккуратно снял циферблат и с ужасом взглянул на трос привода, который, каким-то чудом обмотался вокруг ведущей полумуфты.

— Как такое возможно? — удивилась Василиса Игнатьевна: — Прибор… неисправен?

— Нет. — профессор отмотал почерневший трос привода, а затем пошёл дальше по схеме и с ужасом обнаружил три выжженных предохранителя: — О, боже… Кто был последним?

— Осокин! А, что там?

— Перегруз в три витка. — выдохнул Борис Юрьевич: — Если верить данным и это не сбой, в чём я сильно сомневаюсь… То показатели Осокина…

— Восемьдесят пять⁈ — проректор рухнула на стул и схватилась за голову: — Вы… верите в подобное, профессор?

— Я — нет. У Человека-Кометы было сорок. А он считается одним из самых сильных.

— Что будем делать? Сообщим в Ведомство?

— Сперва, изучим прибор. — вздохнул Борис Юрьевич: — А дальше — будем думать…

Глава 19

Что такое быть идеальной секретаршей?

Как минимум — знать вкусовые предпочтения своего Босса. Кира включила всё своё обаяние, но Осокин по-прежнему не обращал на неё совершенно никакого внимания.

Лишь улыбался и отправлял в разные уголки города за непонятной белибердой.

И это было… ужасно!

Каждый день Кира писала рапорты о продвижении в своём нелёгком деле. Продвижении… Которого, на самом деле и не было вовсе.

Но трудности делают человека сильнее! Закаляют характер, словно металл. По крайней мере, так шпионка пыталась себя успокоить…

Внимательно осмотрев коробку с чаем, Кира всё же решила обратиться к продавцу:

— Извините, а есть такой же, но с лавандой и личи?

— Эм-м… — продавец чайной лавки — невысокий мужчина лет пятидесяти на вид, задумчиво почесал лысый затылок: — Лаванда и личи… Слишком странная смесь. Вы не находите?

— Это для моего начальника.

— Тем не менее, такого у нас нет.

— Фигня… — Кира злобно отложила коробку и быстро покинула магазин.

С момента начала её операции прошло уже несколько дней, а Осокин только и делал, что посылал бедную секретаршу то за чернилами для перьевой ручки, то за странным чаем, вкус которого, как будто существовал только в его фантазиях, то за тортиками, которые очень долго готовились…

Да, и вообще, почему бы не заказать доставку? Это намного удобнее и быстрее. К тому же, не надо будет отправлять Киру и тратить заводской бюджет на бензин. Тем более, служебной машиной был старый загнанный «Солярис», который насквозь провонял табаком и ментоловой жвачкой! Не автомобиль, а недоразумение.

Постояв немного, новоиспечённая секретарша решила погуглить. Чайных лавок в городе было очень много! Ощущение, будто люди только и делали, что чаёвничали…

И среди десятков чайных лавок — нигде нет долбанного «Карлинга» с лавандой и личи.

Но, может быть, Осокин просто проверяет свою новую помощницу? Может быть, хочет увидеть её стремление к работе? Да и к тому же, если Кира, как настоящая послушная девочка, с успехом выполнит все поставленные задачи, то точно сможет сблизиться с мальчишкой. А, возможно, занять место проклятого кота!

Кира тут же представила, как выпинывает ненавистного Семёна из кабинета директора.

Эх, мечты…

Но, а пока нужно продолжать искать долбаный чай.

Обречённо вздохнув, шпионка поехала в некую «Чайную церемонию». Судя по описанию, там можно было сделать смесь по вкусу.

Подкатив к торговому центру, Кира заметила знакомую походку. О, неужели?

Припарковавшись, охотница вышла из машины:

— Ну, надо же! Рыцаршу строительного замка выпустили погулять?

— Кира… — обречённо вздохнула Лика: — А я уж думала, что хуже этот день точно не будет.

— Да, ладно? — охотница прислонилась к «Солярису» и скрестила руки на груди: — Я вот всё думала о нашем… «споре» год назад.

— У тебя есть, чем думать? Поздравляю.

— Так вот, я поняла, что не согласна с решением судей. Ты должна была сдохнуть, а не отбирать медальон.

— Бла-бла-бла… Пришла, чтобы поныть? Меня это не интересует. — хмыкнула Лика.

— Ныть не в моём стиле. Да и у меня ответственное задание, в отличии от тебя.

— Быть девочкой на побегушках? Действительно, ответственно.

— Эй! — Кира начала злиться: — С чего ты взяла⁈

— Думаешь, кто читает твои рапорты, прежде, чем они попадают в руки Мерлина? — Кобра злорадно улыбнулась: — Сколько дней прошло с начала твоей операции? А ты даже не добавилась к нему «в друзья» в социальных сетях. Думаю, это — провал!

— Заткнись! Просто… Он вечно занят.

— Вау! Неужели? — Лика сделала максимально удивлённое лицо: — Но разве не в этом суть твоей работы?

— Я уже почти добилась своего…

— Конечно. Коне-е-ечно! Никто в тебе и не сомневался.

— Мерлин выбрал меня!

— Выбрал. Да. Потому что, не из кого выбирать. — усмехнулась Лика: — Посему — продолжайте свою нелёгкую работу, агент «Большие подкладки». Уверена, что лет через двадцать у вас всё обязательно получится. И вы, возможно, даже добавитесь друг к другу в друзья.

— Сучка… — выдохнула Кира, уже готовая прыгнуть на эту рыжую выскочку, но сдержалась. Что подумает Босс, если узнает, что милая и максимально дружелюбная Ириночка подралась, с какой-то стервой на улице?

— Взаимно. — Кобра махнула рукой и пошла дальше по своим делам.

Двадцать лет, значит? Кира сжала кулак… Нет! Сегодня она точно добавится к Боссу в друзья.

* * *

Люди обожают мнить себя самыми умными.

С подобным я сталкивался повсеместно. И ладно бы, речь шла, о каких-то несущественных вещах. Но, нет.

Руководители магоборцев, видимо, совсем недалёкие, раз послали на разведку это чудо. Хотя, может быть, мне пускали пыль в глаза, и настоящий шпион спрятался, где-то в другом месте?

А, что? Вполне рабочая схема.

Но, кто это мог быть? Кто-то близкий, но не совсем. Кто-то, типа Виктории.

И если бы не её искреннее нежелание общаться со мной, то я бы уже давно поехал выбивать признание из рыжули.

Ну, а пока мы продолжали работать в прежнем ритме.

— Вот, взгляните. — Никита — руководитель отдела маркетинга, демонстрировал нам с Семёном символику для самокатов: — Бился почти неделю! Подобрал самые крутые. Вот, к примеру — цветок лотоса символизирует наш огромный опыт в производстве. А, к примеру, бык — символ того, что мы пробивные! Есть ещё вот такая звезда… Ну, типа мы знаменитые. И ещё вот такая буква «С». Это, типа — «самокат». Вот.

— Самокат? — я взглянул на цветок лотоса: — Это всё… Как-то заумно. И не совсем понятно. Давайте подумаем в сторону, чего-то максимально простого? То, что все узнают наверняка.

— Эм-м… Мы можем отказаться от нового знака. Будем использовать галочку бренда… Это точно повысит узнаваемость!

Под «галочкой бренда» Никита подразумевал знак «Искры». Латинская буква «V», обведённая полукругом. Честно говоря — она отдалённо напоминала символ «УАЗа».

— В том и задумка, что самокаты должны выходить под другим знаком. Увы, «Искра» не самые популярные автомобили. О… — я увидел рисунок резиновой уточки: — А это, что такое?

— Ой… Простите… Дочка нарисовала, а я забыл убрать… — испуганно ответил Никита, пытаясь убрать листочек.

— Погодите! — я остановил его: — Можно взглянуть?

— Конечно…

Да, обычная нарисованная резиновая уточка. Ничего сложного и заумного.

— Что думаешь? — я посмотрел на Семёна.

— Думаю, прокатит.

— Простите… — Никита удивлённо посмотрел на уточку: — Но, в чём суть? Я к тому, что — как расшифровать этот символ?

— Суть в том, что его не надо расшифровывать. Просто уточка. Просто лучшие электросамокаты в мире. — я отдал листочек обратно руководителю: — Сделаем ярко-оранжевые самокаты. Чтобы бросались в глаза! Понимаешь?

— Кажется, да! — обрадовался Никита: — Просто уточка… Звучит! Чёрт возьми, и как мне сразу не пришло такое в голову?

Вдохновлённый рисунком собственной дочери, светило всея маркетинга «Искры» полетел к себе в кабинет подгонять картинку под символ.

— Думаю, людям понравится. — заключил я и откинулся на спинку кресла: — Кстати, раз сегодня пятница… Уже придумал, куда мы пойдём вечером?

— Придумал, но это будет сюрприз. — загадочно ответил кот.

— Интриган…

— Босс? — в кабинет заглянула Ириночка: — Можно?

— Нужно. — кивнул я: — Заходи, дорогая. Как успехи?

— Ваш чай… — она поставила на стол коробочку, от которой пахло крайне специфически.

— Спасибо. — я поспешил избавиться от вонючки, но шпионка продолжала стоять и странно пялиться на меня. Как будто хотела съесть: — Разбери пожалуйста всю почту за сегодня.

— Конечно. Но я хотела бы вас, кое о чём спросить. — застенчиво произнесла она.

— Валяй. — вот это уже интересно. Неужто, хочет пойти в атаку?

— Дело в том, что… многие моменты для меня пока закрыты. А вечно звонить вам по мелким вопросам — не самая лучшая идея. Вы можете быть заняты… — ответила Ириночка. Боже… Сколько застенчивости. А в первый день она была более напористой.

— И?

— В общем, я хотела бы добавиться к вам в друзья в ВК или телегу… Уж простите, но «вайбер» и «ватсап» не люблю. У меня там вся старшая родня сидит.

— Добавиться в друзья? — я с непониманием посмотрел на Ириночку: — Но… у меня, ничего такого нет.

— Как это? — шпионка явно была удивлена: — Нет странички ВК? И… даже телеграмма?

— Социальные сети отнимают слишком много времени. Я считаю это бессмысленным. Если нужно, что-то передать или спросить — проще позвонить.

— Не согласен. — вступился кот: — В современном мире далеко не всегда есть время отвечать на звонки! Проще написать сообщение в мессенджер.

— Хех… Так говоришь, как будто у тебя самого они есть. — с усмешкой ответил я.

— Вообще-то, есть! — возмутился сгусток меховой тьмы и вытащил телефон: — Видишь? Это моя страничка ВК. Ой… Белла высветилась в разделе: «Возможно вы знаете этого человека»… Бр-р…

— Тем не менее. Я не вижу смысла в этой страничке. — отмахнулся я: — Поэтому, уж извини, дорогая. Но лучше пиши мне СМС в случае, чего. Договорились?

— Договорились…

Казалось, что внутри Ириночки сейчас, что-то сломалось. Она улыбнулась, и словно приведение, медленно вернулась на своё рабочее место.

— Ну, вот! Расстроил леди. — усмехнулся кот: — Но, правда, почему бы не завести страничку?

— Глупости это. Говорю же — у меня нет времени, чтобы ещё и залипать в социальных сетях. Вот выстрелит проект с самокатами, тогда и подумаю. А пока — работать негры! Солнце ещё высоко!

— Вообще-то, до конца рабочего дня осталось сорок пять минут. — подметил кошак и развалился на столе: — А значит можно спокойно ждать начала выходных. Без суеты и пробле…

— Ваша Светлость! — в кабинет зашёл Виталик Машина — наш здоровенный начальник охраны: — Только, что перехватили лазутчика!

— В смысле? — я вопросительно посмотрел на главу всея охраны завода: — Какого ещё лазутчика?

— Парнишка. Лет восемнадцать. Проник на территорию завода через подкоп. Ошивался возле старых цехов… Фотографировал.

— Где он сейчас?

— Мы посадили его в подсобку. Решили, что лучше бы вам с ним лично поговорить. А-то, вдруг конкуренты… Или, ещё что страшное.

— Молодец, Виталик! — я похвалил здоровяка и тут же поднялся из-за стола: — Что ж, Семён! Походу дела, без суеты подождать не выйдет.

— Ага… Я уже понял.

* * *

В небольшой подсобке действительно сидел худощавый и очень смазливый юнец. Одет он был неброско — старый спортивный костюм, поношенные кеды и грязная кепка.

В руках парнишка держал доисторический фотоаппарат.

Судя по аромату — этот молодой человек явился сюда за отмщением. Только вот, вопрос — во имя, кого именно?

— И, что тут происходит? — поинтересовался я, присев на корточки.

— Ничего. — крайне недовольно буркнул… Нет. БуркнуЛА! Да это же девчонка.

— На территорию завода имеют права заходить лишь сотрудники. А ты на сотрудника не похожа. — вздохнул я: — Давай, чтобы всё было честно — ты расскажешь причину, а я не буду сдавать тебя в полицию. Идёт?

— Я уже была в полиции… Они, ничем не помогают! Только зря наши налоги прожигают. — холодно ответила девчонка.

— Уважительнее! — зашипел кошак: — Ты говоришь с Графом!

— Мне плевать, кто он… — девчонка опустила голову: — Никакой титул не отменит то зло, которое он совершил!

— О, каком зле идёт речь? — поинтересовался я.

— Вы уволили Господина Потехина! А он… Он был единственным человеком, который поддерживал детский дом Цаплина. Но из-за вас он теперь встрял в огромные долги… И сотни сирот могут остаться на улице.

— Господин Потехин — один из бывших советников. Он помогал воровать у завода деньги.

— Брехня! — рыкнула девчонка и злобно зыркнула на меня: — Господин Потехин, никогда бы до такого не опустился! Он был человеком слова.

— Мне жаль тебя огорчать, но документы говорят другое. К тому же, содержать сиротский дом — явно не из дешёвых видов благотворительности.

— У Господина Потехина были деньги!

— Конечно, были. Мои. — с усмешкой ответил я: — Пойми меня правильно — нет такой причины, которая смогла бы оправдать воровство. Моя семья поднимала это предприятие на протяжении нескольких десятилетий. Чтобы что? Кучка жадных любителей чужих денег всё разрушила? Нет, спасибо. А сиротский дом, или же, какие другие благотворительные моменты — особой роли не играет. Потехин — вор!

— Я не верю вам.

— А мне плевать. Значит так. Тебя, как звать? — поинтересовался я.

— Карина.

— Так вот, дорогая Карина! Не в моих правилах проявлять насилие к детям. И сейчас я сделаю тебе великое одолжение и отпущу. Но при условии, что ты расскажешь мне, зачем влезла на территорию завода. И не вздумай врать! Я это очень не люблю.

— Господин Потехин сказал, что вы очень злой… Избиваете сотрудников прямо на глазах у всех. — с грустью ответила Карина: — Я хотела сделать несколько кадров и шантажировать вас… Чтобы вы вернули Господина Потехина обратно на работу.

— Весело. — усмехнулся я: — Но давай на чистоту? Сколько примерно Потехин пожертвовал вашему детскому дому?

— Где-то… порядка шести с половиной миллионов. Мне воспитательница Зина сказала!

— Шесть с половиной миллионов. Это за сколько лет?

— За пять.

— Хорошо. Годовая зарплата советника в нынешних реалиях составляет двести сорок тысяч рублей. То есть, за пять лет, это будет миллион и двести тысяч. Учитывая обязательные траты на питание, жильё и все необходимые услуги, останется тысяч шестьсот. Ну, в крайнем случае — семьсот. А это даже и близко не рядом с шестью с половиной миллионами. Понимаешь? То, что я восстановлю Потехина — вообще, ничего не изменит.

— Изменит! Господин Потехин хотя бы сохранит лицо и останется с работой.

— Боюсь, надо было думать раньше. — холодно ответил я: — Запомни, что в этом мире воровство — всегда будет оставаться преступлением, какие бы цели вор не преследовал. Я не одобряю деятельность «Робинов Гудов»! Хочешь пожертвовать деньги? Вопросов нет — жертвуй. Только заработай их сам. Без воровства. А теперь иди и подумай над своим поведением!

— Я и так прекрасно знаю, что делаю.

— О, неужели? Тебе годков-то сколько?

— Скоро будет шестнадцать…

— Тю-ю-ю… — кот обречённо вздохнул: — Такая взрослая, а ничего, кроме шантажа дворянина не придумала. Стыдно, гражданочка! Стыдно.

— Тебя забыла спросить. — едко ответила девчонка, и поднявшись, быстрым шагом покинула подсобку.

— Виталик, будь добр. Проводи леди до КПП. — попросил я.

— Сделаю, Ваша Светлость! — кивнула здоровяк и поспешил за Кариной.

— Так, ну а для всей охраны объявляю небольшой брифинг. Позовите всех сюда! Обсудим парочку моментов. — я придвинул стул и уселся на него.

— Ваша Светлость… — пятеро охранников растерянно переглянулись: — Так, это и есть все. Ну, не считая Машину и Васильича. Дедок, который сидит на КПП.

— Вы прикалываетесь? — я с ужасом посмотрел на свою микро-защитную группу: — То есть, если на завод нападёт конкурент… Вы всемером выйдете встречать его грудью под пули?

— Всё так. — ответил Лёха, второй по габаритам охранник. Ходили слухи, что раньше он был активным футбольным фанатом: — Раньше нас было тридцать. Но Зам сказал, что мы лишь бесполезности, которые за зря просиживают тут штаны. Нам и экипировку уже пять лет не обновляли. Хотя по уставу должны были!

— Прекрасно. — обречённо вздохнул я: — Мало того, что воры… Так ещё и конченые дебилы с отсутствующим инстинктом самосохранения. Просто блеск! В общем, с понедельника будем набирать штат охраны. Все, у кого есть знакомые парни, готовые защищать наш завод — зовите! Берём практически всех.

— Это к Машине. У него там целая школа бокса по выходным. — пояснил Лёха.

— Вот и обсудите! — делегировал я: — Сперва вернём прежнее число, а потом посмотрим. Возможно, даже расширим штат.

— Сделаем. — кивнули охранники.

— А ты… — я взглянул на Семёна: — Поищи-ка этот сиротский дом в интернете. Посмотрим, что там вообще про него говорят. Чует сердце, что с Потехиным всё не так просто, как кажется…

* * *

Пятница — день, когда простые работяги срывают свою рабочую униформу и превращаются в весёлых раздолбаев, которые заполоняют город рекой безудержного кутежа.

По крайне мере, мне так казалось.

А Семён таки смог удивить! Заведение, в которое мы пришли, действительно оказалось весьма… специфическим.

— О, жизнь, ты прекрасна! — горланил Семён, сидя на столе. Официантка поднесла ему специальную миниатюрную стойку для микрофона, которую, как правило, использовали спикеры на своих «застольных» выступлениях: — О, жизнь, ты прекрасна вполне! Бываешь немного опасна. О-е…

В общем, как не сложно догадаться — мы пришли в караоке.

— Возьми мое сердце! Храни, вспоминай обо мне! Поверь мне, что все не напрасно…

Мир, куда сбегаются непринятые гении музыки и девушки-хаски. Насчёт гениев всё было понятно. Ребята умели петь, и делали это от всей души. Красиво. Я бы даже сказал — с изюминкой.

Но, когда микрофон попадал в руки девушек-хаски… Боже! Мои уши готовы были извергать из себя кровь. Пьяные, с максимально серьёзными лицами, на которых одновременно сошлись истинная женственная Афродита и вечно бухой сосед Дядя Саша, который постоянно просит занять до получки.

— Верхом на звезде, над лесом, рекой! Потерян навсегда покой. Верхом на звезде, Mi torno diabolo esta!

И если тот же кот пел вполне сносно, то девушки-хаски… Это было не пение, а что-то среднее между утробным урчанием и диким воем на Луну.

— Билет в один конец — весна. О, жизнь, ты прекрасна! О, жизнь, ты прекрасна вполне. Бываешь немного опасна. О-е.

И, откуда в них столько прыти? Что это, вообще, такое? Выход силы? Ритуальные песнопения? Убийство чувств и эмоций? Я этого не знал… Но девочки старались.

Будь они птицами, я бы свёл всё к брачным крикам.

— Возьми мое сердце! Храни, вспоминай обо мне… Поверь мне, что все не напрасно. Верхом на звезде несусь навстречу ветрам! И создал этот мир я сам…

Но, что мне понравилось, так это общая поддержка. Неважно, что именно, и как ты исполнил. Окружающие всегда будут тебе хлопать.

Когда Семён закончил, его кошачью задницу осыпали овациями, на что кот гордо распушился, и сказал, что-то типа: «Ой, да не стоит… Я просто разогревался.»

В общем, странное место. Но интересное.

— Ты молодец. — похвалил я, отпив вина из бокала: — Где учился петь?

— В душе. Как не зайду — вечно горланю. — ответил кот: — Музыка всегда сопровождала меня по жизни. Когда я учился в академии магии… Когда случился мой первый поцелуй. Когда я впервые смог наколдовать настоящее дерево. Когда моего друга Наполеона вели на суд… Когда я обвенчался с Беллой… Когда меня впервые сбил автомобиль. — сгусток мохнатой тьмы совсем помрачнел.

— Ой, да ладно тебе! Ты слишком заморачиваешься. Тебе нужно поменьше думать о прошлом.

— Я пытаюсь. Просто хреново получается. — вздохнул Семён и залпом осушил стопку светлого рома: — Фу-у-ух… Ой, хорошо!

— Завтра опять будешь маяться с похмелья.

— Не! Сегодня я точно буду себя контролировать. — уверенно заявил кот, но я почувствовал в атмосфере лёгкий оттенок сомнений и вранья.

— Ну, смотри сам. Нам завтра нужно будет много, куда съездить.

— Я буду, как огурчик! — фыркнув, кот опрокинул ещё одну стопку: — Ого! Ты погляди, кто там у нас?

С диванчика неподалёку поднялась Виктория. Она опять была в компании тех самых подруг, которые пытались раскрыть мой талант фотографа.

— Госпожа Риелтор! — позвал кот, махая лапкой.

Вика тут же остановилась, а затем с ужасом посмотрела на нас. Девчонки это тоже заметили, поэтому начали скандировать:

— Вика, давай!!!

— Следите за мной? — поинтересовалась она, присев за наш столик.

— А, как же? — усмехнувшись, ответил я: — За тобой нужен глаз, да глаз! Будешь вино?

— С тобой? Нет, зайчонок. Мы с тобой сегодня больше не пересечемся.

— А, зачем подошла? — уточнил кошак.

— Поздороваться со своим важным клиентом. — с улыбкой ответила Виктория: — Что ж, более не буду отвлекать вас, судари, от распития алкогольных напитков. Отдыхайте!

— И тебе не хворать. — я посмотрел рыжуле вслед.

— Хороша, чертовка! — фыркнул кот: — Но, не переживай! Сейчас дойдёт моя очередь петь. Я такую романтику устрою! Прям, суперромантичная песня! А ты подойдёшь к столику девчонок и позовёшь Вику на медленный танец.

— Думаешь, сработает?

— Ты ещё сомневаешься? Хех, доверься мне, друг! Я знаю про отношения всё! — авторитетно заявил кот: — Тем более, пока микрофон идёт к нам, Вика поднакидается… И можно будет ковать, пока горячо.

— Использовать слабости девушки? Как некрасиво. — хмыкнул я.

— В войне все средства хороши. — облизнулся кот: — Скоро сам всё увидишь!

И действительно, пока микрофон шёл к Семёну, смех с девичьего столика становился всё громче.

— Прошу! — официантка поставила перед котом миниатюрную стойку.

Раздалась плавная медленная гитара… С лёгкой ноткой грусти. Да! Семён был прав. Мелодия очень даже хороша.

— Добрый вечер. — я подошёл к столику девчонок: — Могу ли я украсть Викторию на один медленный танец?

— Нет! — тут же ответила Вика.

— Какое «нет»? С ума сошла? Забирай! Хоть на совсем! — захихикала брюнетка.

— Сабина!!! — возмутилась рыжуля.

— Несабинкай! Всё! Сиськи поджала — бегом побежала!

В итоге, девчонки всё же вытолкнули Викторию ко мне.

— Но только один танец! — недовольно фыркнула рыжуля.

— Всенепременно. — кивнул я, и мы начали кружиться под очаровательную мелодию.

Да, Семён определённо знал, какую музыку выбирать.

— Малолетние шалавы! — начал горланить кот: — На тусовку собрали-и-ись… Мнутся на ногах костлявых, все изрядно нажрались…

Беру свои слова назад. Чёртов пушистый извращенец, который нихрена не смыслит в романтике.

Хотя, нам с Викторией уже было плевать на песню. Мы просто танцевали и внимательно смотрели друг другу в глаза.

Как же это у людей называется? Кажется, дежавю?

* * *

Пение птиц, яркий солнечный свет и аромат маминого кофе… Вот это идеальное субботнее утро!

Виктория сонно потянулась, а затем медленно открыла глаза.

Стоп.

Это же… нифига не родительская квартира.

Но, тогда, что?

— Проснулась, сладость моя? — рядом сидел Фёдор и ласково поглаживал Викторию по волосам: — Я сгонял за кофе. Помню, ты говорила, что любишь латте.

Суетливо оглядевшись мутными «после вчера» глазами, Гризли с ужасом обнаружила скомканное платье, валяющееся в углу, туфли на огромной шпильке, раскиданные в разных концах комнаты, и завершал фееричную картину — чёрный кружевной бюстгальтер, гордо свисающий с люстры.

— О, нет… Нет-нет-нет… — прошептала рыжуля, зажмурив глаза.

— Да. Да и ещё раз да. — алчно облизнувшись, ответил Осокин.

— Я же не… — Вика с ужасом вспомнила, как сама напрашивалась в гости к Фёдору: — ВОТ ГОВНО!!!

Глава 20

Говорят, все человеческие девушки ищут, некое «женское счастье».

Но, что это такое — никто из моего окружения не знал.

Даже Семён чесал за ухом и пожимал плечами, говоря, что это, скорее всего, когда девушке в отношениях лучше, чем парню. При этом его левый глаз дёргался, шерсть на спине ходила ходуном, а хвост превращался в чёрный пипидастр для пыли.

Филинид Альтраст из цеха модульной сборки предположил, что «женское счастье», это когда в семье есть «рукастый мужик». Мол, чтобы умел пользоваться отвёрткой и молотком.

А наш руковод отдела маркетинга Никита, утверждал, что «женское счастье», это когда в постели хорош. Ну, и чтоб деньги водились. Желательно на каждый новый «айфон». И при этом, чтобы пару раз в год на Мальдивы можно было сгонять.

В памяти бывшего хозяина тела присутствовали воспоминания о Мальдивах. Острова, чистейший пляж и акулы. Много акул.

В общем, не понятно, что там с этим самым «женским счастьем».

Странный термин, которому я всё никак не мог подобрать определение.

Не то, чтобы мне это сильно надо. Просто хотелось бы узнать, чего именно ищут современные девушки. И, как именно это можно использовать в будущем.

Люди становятся очень полезными, если знать, в чём их заинтересованность.

К примеру — Виктория. Очень классная девчонка! С ней и поговорить есть, о чём. Да и в постели она хороша. Хотя, с другими я ещё не пробовал, так что объективно судить не могу. Но главное, что я получал нереальное удовольствие именно с ней.

И, если честно, мне хотелось немного продлить наше с ней общение.

— Почему же сразу «говно»? Неужели тебе не понравилось? — удивился я, глядя на суетящуюся рыжулю.

— Проблема — не в этом! Ты воспользовался мной… Воспользовался ситуацией! — злобно ответила она, прыгая на кровати и пытаясь снять бюстгальтер с люстры.

— Вот не надо сейчас всё спихивать на меня. Это случилось по обоюдному согласию!

— Ох… Вот, значит, как мы запели? — Виктория схватилась за бюстгальтер и сдёрнула бедолагу с люстры: — Хорошо. То есть, ты ничего не планировал? И не выжидал момент моей слабости, чтобы напасть?

— Слушай, по поводу нападения — тут ещё можно поспорить. И, вообще — а, что мне надо было делать, после того, как ты вновь меня поцеловала?

— Отвезти меня ДОМОЙ! — фыркнула рыжуля, и подняв туфли с огромной шпилькой, хотела было покинуть мой номер, но я перехватил её.

— Так не пойдёт. Нам с тобой нужно это обсудить.

— Нечего обсуждать! — Виктория с грустью посмотрела на меня: — Как ты не понимаешь, Федя? У нас с тобой нет будущего. Ты — дворянин! А я — риелтор. К тому же, старше тебя на десять лет. Сколько можно повторять⁈

— Да-да, я уже знаю мелодию твоей шарманки. Просто… Почему мы с тобой не можем дружить с привилегиями? — поинтересовался я.

— Стоп. На, что это ты намекаешь⁈ — рыжуля покраснела от злости: — То есть, типа мы общаемся, и в моменте ты можешь меня оттарабанить по своей прихоти⁈

— Почему? Твои прихоти тоже будем брать в расчёт.

— Ты… — Виктория отрицательно покачала головой: — Либо притворяешься. Либо реально меня не слышишь! Ещё и хватает наглости такое предлагать…

— Нет, а что не так? — удивился я: — Не хочешь серьёзных отношений — пожалуйста! Почему мы не можем общаться так, как нам этого действительно хочется?

— Потому что, мне нужна семья! Понял?

— Ведёшь себя, как подросток. — вздохнул я.

— Кто бы говорил⁈ — кошкой зашипела Вика: — Всё! С меня довольно этого эротического фарса. Закончим с ремонтом — я исчезну из твоей жизни навсегда!

— Какие громкие слова. — усмехнулся я: — Помнится, в прошлый раз ты говорила точно так же. И, что в итоге?

— Тогда всё было иначе!

— А, сейчас, чем хуже? Короче, я предлагаю спор. Случится третий раз — мы станем друзьями с привилегиями. Не случится — твоя взяла и можешь исчезать. Идёт?

— С какой стати я должна с тобой спорить⁈ — возмутилась рыжуля.

— Хех… Значит, боишься, что третий раз, всё-таки будет? — я расплылся в самодовольной улыбке.

— Не будет! Всё! Это было в последний раз, Фёдор.

— Вот и посмотрим.

— Какой же ты… — она не успела договорить, ибо я притянул её к себе и прописал французский поцелуй.

Обомлевшая рыжуля, кое-как пришла в себя, и показав мне кулак, на ватных ногах потопала прочь из номера, подытожив на прощание:

— Ненавижу тебя… Засранец! Извращенец… Негодяй!

— Из твоих уст — звучит, как комплимент.

— Ар-р-р-р… — взбешённая Виктория выскользнула в коридор, вновь оставив меня в одиночестве со своими мыслями.

И, что в голове у этого человека? Как говорят местные: «Сам чёрт ногу сломит!»

В общем, люди любят всё усложнять.

Немного полежав в кровати, и подумав о жизни, я решил всё же выяснить, что ж там за сиротский дом такой, что за Потехина пришли мстить.

Империя крайне лояльно относилась ко всем гражданам, вне зависимости от того — филинид это, или обычный человек. Бюджетных организаций было нереальное количество!

И, по идее, деньги на сиротские дома должны выделятся в нехилых количествах.

Тогда вопрос, зачем Потехин жертвовал столько на благотворительность? Неужели там всё настолько плохо?

Мне бы забыть про это и заняться своими делами. Ну, или хотя бы отдохнуть в свой законный выходной. Но ох уж эта идиотская чуйка, которая буквально сходила с ума!

А значит, нужно срочно идти будить Семёна, который обещал, что сегодня будет огурцом и самым примерным водилой.

Были у меня сомнения насчёт общего состояния здоровья у кота… Поэтому я учтиво взял запасной ключ от его номера, чтобы больше не караулить горничную.

Да и вообще, она могла мне его не давать в прошлый раз. Просто повезло, что попалась добрая и понимающая тётя.

Трижды постучав, и не дождавшись ответа, я распахнул дверь.

Что и требовалось доказать…

— Убейте меня! — выдохнуло пушистое чёрное пятно, распластавшееся на кровати.

— Ты, во сколько вернулся? — с усмешкой спросил я, и сразу же вытащил из мини-бара бутылочку холодной минералки.

— Было четыре часа субботы… Меня снова отвёз трезвый водитель. А ещё ко мне приставали женщины. Грозились меня увезти… Но я насвистел им, что мне нужно срочно в туалет и сбежал от них. Страшно. Очень страшно… Но будь я человеком — обязательно бы с ними закутил.

— До сих пор стесняешься своей человеческой формы?

— Она не человеческая! И к тому же… Зачем врать людям, если ты на самом деле так не выглядишь?

— Тупая отмазка. Ты и не кот на самом деле.

— Спалил. Ох… Надо не забыть поставить тому чувачку пять звёзд! Он меня завёз в «Мак». Без этого, я бы скопытился.

— Погоди… Всё хотел спросить, а где ты носишь телефон? — я вопросительно посмотрел на кота: — Ты же им везде расплачиваешься?

— Ага. У меня всегда при себе квантовый карман. — Семён начертил в воздухе светящийся символ, и спустя мгновение в одной из его лапок материализовался смартфон: — Этой фишке меня научила Белла. Не хотел применять её магию, но так реально удобнее.

— Погоди… То есть ты можешь открывать порталы в другое измерение⁈ — я не мог поверить своим глазам.

— Многие могут. И… это не измерение, а скорее — сжатое подпространство, которое доступно тебе в любой точке планеты. Все высшие маги так могут.

— Дичь, какая-то. А меня научишь?

— Не вопрос. Только вот… — кот лениво зевнул: — Тебе нужно прокачать силу взаимодействия хотя бы до двадцати. А-то с десяткой… Ну, ты меня понял.

— На больное давишь?

— Ой, да ладно… Как будто тебе важны эти циферки? — Семён, кое-как поднял помятое тело на лапы: — Кстати, ты говорил, что у нас на сегодня много дел, да?

— Всё верно. — кивнул я, протянув коту минералку: — И мне нужен адекватный водитель.

— Эх… Значит опять позавтракаем Том-Ямчиком.

* * *

90% гуминитов — крайне социальные существа.

Но в данном мире, это тоже недочёт эволюции. Ведь раньше, для того, чтобы выжить, людям необходимо было собираться в стаи, которые со временем превратились в племена и кланы.

Сейчас всё намного проще, и можно обойтись небольшим кругом близких, ведь функцию по защите населения взяла на себя Империя.

А вот с детьми у людей всё, куда сложнее. Новорожденный просто не выживет без поддержки в ближайшие… лет двадцать пять, как минимум!

Такую статистку я сделал, когда изучал личные дела наших сотрудников и проверял резюме от отдела HR.

Многие очень долго живут с родителями, даже не пытаясь, хоть что-то изменить в своей жизни. Жертвы гиперопеки…

У Ультиматов всё проще.

После тренировки у эрарата, нас посылают на «практику».

К примеру, у меня практика заключалась в захвате трёх звёздных систем. Было трудно, но весело…

Так вот, если у человека не оказалось родителей — роль воспитателя берёт на себя Империя.

И, судя по информации, которую я нашёл в интернете, эта самая Империя очень даже неплохо справлялась. У сирот было много льгот и различных привилегий. Потому не совсем понятно, зачем Потехин столько пожертвовал.

И первым делом мы решили это выяснить.

Но благодетель, почему-то не брал трубку.

Может быть, проблема в том, что он торчит мне ещё семь миллионов? А, может быть, просто занят. В любом случае, мы решили навестить нашего бывшего советника и выспросить обо всём лично.

— Нет, ну ты сам подумай. — Семён довольно дерзко обогнал белый «Пыжик»: — На шесть с половиной миллионов можно построить ещё два приюта! А тут уже готовый приют и… больше ляма в год! Это же, просто кабздец, как странно.

— Вот я и хотел у тебя узнать, а как у нас с приютами? Я слышал, что Империя заботится о сиротах. Куча социальных программ для них… Но, вот вопрос — насколько всё это актуально?

— Да всё у нас с этим прекрасно! И с домами для инвалидов. И с приютами для детей-сирот тоже. Конечно, до сих пор есть фонды и организации, которые помогают оплачивать различные сложные операции, которые нереально сделать по страховому полису… Но это большая редкость. Дворяне вообще обожают делать подобные «жесты». В общем, как я уже сказал — куда именно там можно потратить шесть с половиной миллионов за пять лет, мне вообще не понятно. Разве, что он не купил детишкам пару океанических яхт?

— Слушай, а помнишь ты мне рассказывал про блич-фонды? Такое может быть с детским домом?

— Очистить бабки? А смысл? «Супер Спорт» и «Эволюшен» гасило все налоги. Деньги были чище перчаток хирурга! Так что, сильно вряд ли. Да и для блича, как правило, выбирают музеи или фонды по защите окружающей среды. Там — ад для налоговиков и прочих проверяющих инстанций. А приют же всегда можно проверить. По сути, это бюджетная организация, которая сдаёт отчётность. К тому же, в подобных заведениях очень строгий список, что они примут, а что нет. Империя заботится о здоровье будущих налогоплательщиков, что попали в беду.

— Интересно.

Потехин жил в пригородной зоне, рядом с Юбилейным. Поднимая пыль, наш «Бумер» прокатился по всем выбоинам и ямам просёлочной дороги.

Дом нашего великого благотворителя оказался далеко не самым лучшим… Я бы даже сказал — дешёвеньким. Как будто здесь раньше жили типичные дедушка с бабушкой.

— Приехали. — Семён открыл мне дверь: — Вот тут живёт наш герой…

— Да уж… — поправив мундир, я направился к калитке.

Серый забор из досок тут стоял только для того, чтобы обозначить территорию хозяина данного участка. Создавалось впечатление, что если немного подуть, то он тут же развалится.

Аккуратно выдернув шпингалет с другой стороны, я открыл калитку и зашёл во двор. Кот проследовал за мной.

— Лучше бы он эти деньги на дом потратил… — вздохнул Семён, оглядывая заросший участок.

— Возможно, он и потратил. Думаешь, можно вот так по щелчку пальцев достать два с половиной миллиона, которые он отдал мне в день увольнения? Наверняка продал всю недвижку, которая у него была. А это… Может быть, досталось от родни?

— Чёрт его знает. Но выглядит хреново. Даже слишком. — поёжился кот.

И, действительно! Мне показалось, что тут уже давно, никто не живёт… И если бы не радио, пиликающее из дома, то я бы счёл правильным развернуться и уехать. Вряд ли нормальный человек будет жить в подобных условиях.

— Феофан! Не прячься. Мы просто хотим поговорить. — громко произнёс я и постучал во входную дверь.

Увы, никто не ответил.

— Да он издевается! — возмутился кошак и начал царапать дверь: — Что за наглость⁈

— Феофан… Мы пришли с миром. — я вновь постучался, и дверь очень медленно приоткрылась: — Что ж… Видит бог — я этого не хотел. Мы заходим!

Зайдя в тёмный коридор, мы с Семёном медленно прошли до кухни-гостиной и остолбенели.

— Твою ж мать… — ужаснулся кот: — Это что⁈ Шутка⁈

— Сильно сомневаюсь. — обречённо вздохнул я, глядя на тело Потехина, и его разлетевшиеся по стене мозги: — Но есть у меня подозрение, что не видать мне долг от Феофана…

* * *

Люди бывают крайне непредсказуемыми. Особенно, когда решают выпустить свои мозги «подышать свежим воздухом».

После непродуктивного общение с полицией, мы с Семёном решили навестить приют и посмотреть, что там, и как. Всё же, очень интересно, с чего относительно молодому человеку стрелять себе в голову. Я его не пугал. Не шантажировал. Силой деньги не вымогал.

Да, понимаю, что семь миллионов — сумма приличная. Но, всё же — всегда можно договориться со стороной, которой должник торчит. Ибо этой стороне выгодно, чтобы должник всё же расплатился.

— Нам нужна легенда! — произнёс фамильяр, пропуская скорую помощь: — В противном случае, нам ничего не скажут.

— Легенда? Да, неужели? — усмехнулся я: — Думаешь, они не в курсе, что Потехин работал на моём заводе? Сильно сомневаюсь.

— Можно обратить инцидент с Кариной в нашу сторону! Мол, ты узнал, что приют раньше спонсировал твой бывший сотрудник, а сейчас всё заглохло. И у тебя, как у дворянина — есть интерес. Потому что — все дворяне любят «жесты».

— А вот это уже интересная мысль. Ладно, обмозгую.

Приют находился на Липовой горе, так что времени на подумать было предостаточно. Тем более в субботу город, как будто полностью разгружался от машин и свободно выдыхал, стараясь поскорее избавиться от выхлопных газов.

— Слушай… — Семён посмотрел на меня через зеркало заднего вида: — А ты не думал, что это могло быть… не самоубийство?

— В плане? — поинтересовался я.

— Ну, смотри. Пистолет Тульский Токарева. Там же патрон — здоровенный! И по идее, его должно было отнести отдачей. А тут он сидел… И держал пистолет в руке, что странно.

— Трупное окоченение.

— Это я понял. Просто, как труп Потехина смог спокойно удержать пистолет после выстрела?

— Наших отпечатков там нет. Так что, пускай полицейские разбираются. Тем более — мозг вылетел примерно в восемь часов утра. У нас с тобой есть алиби. Можно проверить по камерам, что мы с Викой приехали в двенадцать. А ты — в четыре утра.

— А, что если в этом, как-то замешан приют и деньги? Шесть с половиной миллионов… сумма немалая. Я слышал, что убивали и за меньшее.

— Думаю, разберёмся. — ответил я, взглянув на пролетевший мимо указатель: «дом-интернат имени Виктора Цаплина».

Да уж… Глядя на этот особняк с огромными металлическими заборами, можно было подумать, что все деньги Потехина ушли на ремонт и отделочные работы. Реально, выглядел этот приют, как дорогая закрытая школа.

Рядом стояло несколько стареньких микроавтобусов, а чуть подальше спряталась ярко-жёлтая машина «медицины катастроф». Интересно, зачем она в доме-интернате?

Рядом с готическим крыльцом стоял дедушка-дворник, который посмотрел на «Бумер» крайне недружелюбным взглядом.

— Добрый день! — я вышел из машины и поздоровался: — Не подскажете, где я могу найти директора заведения?

— А, вам зачем, юноша? — с подозрением спросил дедок. О, как от него разило нежеланием общаться со мной. Максимальное отторжение! Как будто я стоял рядом с кактусом.

— Хочу стать вашим спонсором.

— Спонсором? — дедок поморщился и вытащил старый мобильник-раскладушку: — Алло? Валерьевна? Привет… Слушай, тут, какой-то молодой человек приехал… Ага. Говорит, хочет стать нашим спонсором. Что мне ответить? Ага… Нет. Нет. Может быть… Я не знаю. Я не экстрасенс и даже не маг. Да. Хорошо… — дедок вновь обратился ко мне: — А, как вас именовать?

— Осокин я. Фёдор Александрович.

— Ох… — дворник выдержал паузу в несколько секунд, а в его глазах, как будто просветлело, и он даже попытался улыбнуться: — Граф Осокин к нам… пожаловал. Сейчас я… Да, я покажу ему дорогу. Ага… — дедок спрятал мобильник: — Ваша Светлость! Вы уж простите старика… К нам часто приезжают очень нехорошие люди, которые притворяются новыми родителями для детишек… А сами их потом на органы… Через Пакистан. А вы ещё на такой машине приехали… У меня брат на такой же ездил в две тысячи втором, когда пытался свой ЧОП открыть. Не чист на руку был… Вот я и запереживал.

— Ничего страшного. Так, вы проводите меня к вашему директору?

— Конечно! Идём. — дедок жестом позвал нас за собой.

— Жуткий он… — тихо прошептал Семён, задрав хвост трубой.

Внутри особняк был уже не так хорош, как снаружи. Деревянные полы скрипели, на стенах виднелись жёлтые пятна, да и обои во многих местах успели отсохнуть, сморщенными углами торча в разные стороны.

Но больше всего меня смутил аромат… Отчаяние, смешанное с безнадёгой и страхом. Что-то не похоже, что у детишек здесь всё хорошо.

— Прошу! — дворник распахнул перед нами старую дубовую дверь: — Алевтина Валерьевна ждёт.

— Благодарю. — кивнул я.

В небольшом кабинетике, заваленном документацией и различной канцелярией, сидела маленькая кругленькая женщина в розовом костюмчике.

— Судари! — максимально дружелюбно улыбнулась она: — Меня зовут Мрысь Алевтина Валерьевна! Я директор этого чудесного заведения.

— Фёдор Александрович. — представился я: — А это — мой помощник. Семён.

— Приветствую! — кивнул кот.

— По какому вопросу? — Алевтина Валерьевна деловито скрестила пальцы.

— Дело в том, что мой бывший сотрудник активно жертвовал вам деньги.

— Правда? — удивилась директорша: — Нам, конечно, немногие жертвуют… Но тем не менее — не могли бы вы напомнить имя?

— Феофан Потехин.

— А… Фефочка! — от Алевтины Валерьевны начало веять страхом, напряжением и враньём: — Прекрасный человечек. Помню, каждый месяц переводил приличные суммы! А потом резко перестал… Ходят слухи, что его уволили с работы?

— Всё верно. Мне горестно это сообщать, но деньги, что он жертвовал вам — ворованные.

— Что⁈ — женщина схватилась за сердце: — Но, как так⁈ Что же нам теперь делать⁈

— Ничего не надо. Взымать я ничего не планировал. Но раз вы лишились столь важного доброжелателя, то… возможно, я смогу занять его место?

— О! Это очень мило с вашей стороны, Фёдор Александрович… Но на данный момент у нас всё есть. И пожертвования не нужны. — с улыбкой наврала директорша.

— Как неожиданно… А, можете рассказать, на что жертвовал Феофан? Вы не подумайте… Это обычное любопытство! А я слышал, что в детских домах всё прозрачно. Вот и хотелось бы посмотреть.

— Дело в том, что с момента последнего пожертвования прошло более двух месяцев. Вы уверены, что хотите подождать, пока я всё это найду в тонне бухгалтерских отчётов? — с сомнением спросила Алевтина Валерьевна.

— Мы не торопимся. Сегодня — выходной, как-никак.

— Эм-м… Что ж, ладно. — директриса начала активно щёлкать клавишами.

Спустя пятнадцать минут нудного ожидания, дверь в кабинет распахнулась, и к нам влетела кудрявая девушка в докторском халате:

— Профессор, я… — её руки и часть халаты были запачканы в крови: — Ой… Меня не предупредили, что у вас гости. Простите! И, пожалуйста — не пугайтесь! У Марго опять пошла кровь носом… Но мы уже всё остановили… Я хотела поговорить насчёт «инсулина»…

— Надежда. — на мгновение лицо директрисы обрело черты дьявола: — Давай, чуть позже поговорим? Ладно?

— Конечно-конечно… Простите! — девушка кивнула и поспешно удалилась.

— Профессор? — я удивлённо посмотрел на Алевтину Валерьевну: — Вы человек науки?

— Да… А именно — детский психиатр. Ничего особенного. — с улыбкой ответила директриса, буквально загазовав меня враньём. Нет, тут явно не всё хорошо… И ни у какой Марго кровь носом не шла.

— Здорово. Помогать детям, это всегда прекрасно.

На этот раз директриса, ничего не ответила. Лишь продолжала щёлкать клавишами, пока, наконец, не воскликнула:

— Нашла! Вот, смотрите. В основном — обезболивающие и седативные препараты.

— Погодите! — кот опять напялил своё микро-пенсне и внимательно посмотрел на монитор: — А, для каких целей вам «Агилла»? Это же дорогущий препарат на основе золотого яблока для сращивания тканей с протезами!

— О… Понимаете, мы лечим деткам зубы прямо здесь. И часто приходится заниматься протезированием… Потому и берём «Агиллу». Тем более, Господин Потехин дал официальное разрешение!

— Хорошо. Спасибо! — я поблагодарил Алевтину за содействие: — Что ж… Если вам ещё, что-нибудь понадобиться, то вот вам моя визитка. Буду рад помочь!

— Да… Здорово! Будем иметь в виду. — кивнула директриса: — А так — можете приезжать в любой день. Детишки любят гостей… Тем более, вы настоящий дворянин! И производственник. Чем не истинный кумир молодёжи?

— Обязательно. — улыбнулся я, и подхватив Семёна, направился к выходу: — Увидимся!

— И вам всего доброго! — дружелюбно ответила Алевтина.

Как только мы вышли из кабинета, я услышал неистовый крик.

— ПОМОГИТЕ!!! А-А-А!!! — по лестнице бежал малолетний мальчишка: — Она убьёт меня!!! ПОМОГИТЕ!!! Господин!!!

— Что случилось? — я присел на колено и хотел успокоить бедолагу, но из кабинета вышла Алевтина и перехватила пацанёнка:

— Серёжа. Я понимаю, что тебе очень хочется в новую семью. Но это не повод закатывать истерики. Ты меня понял?

— Она нас убьёт… — всхлипнул Серёжа: — Всех убьёт…

И, что самое жуткое — мальчик явно не врал. Да, возможно, немного преувеличивал… Но это явно не сулило ничего хорошего.

— Серёжа. — строго повторила Алевтина.

Парнишка вырвался и побежал обратно наверх.

— Детишки в этом возрасте такие фантазёры. — невинно улыбнувшись, произнесла директриса: — Боятся стоматолога… Хотя мы всё делаем на высшем уровне!

— Да. Понимаю. Ну… Всего доброго! — я махнул на прощанье и быстрым шагом направился к выходу.

Что за чертовщина здесь творится? И, главное — каким боком Потехин в это вляпался?

Не понятно.

В итоге, мы вернулись в машину немного отъехали, и я тут же схватил фамильяра за плечо:

— Что такое «Агилла», и почему она столько стоит?

— Сказал же — экстракт на золотом яблоке. Помогает приживаться чужеродным объектам внутри тела. — Семён резко затормозил и вытащил из кармана штанов телефон: — Вот твари! Так я и знал…

— Что такое?

— Поставили жучок, заразы. — фамиляр вышел, и спустя мгновение вернулся с маленькой пластиковой коробочкой, размером со спичечный коробок: — Доисторический портативный модуль GPS!

— Что это значит?

— То есть, они могут отследить наше местоположение.

— Это у тебя такой крутой смартфон?

— Типа того. Но меня больше напрягает этот приют. — Семён положил жучок в бардачок: — Что делать будем?

— Ну… поскольку завтра у нас очередной выходной, то ночью можно будет, как следует затусить. — с усмешкой ответил я.

— И речь идёт не о караоке или баре? Я правильно понимаю?

— Всё верно, мой друг. Но обещаю — будет очень интересно!

Эпилог

Старый заброшенный склад уже давно оброс толстым слоем пыли, а внутри обосновалась колония парижских крыс-иммигрантов. И, возможно, потомки разносчиков чумы так бы и продолжали жить себе припеваючи, отвлекаясь лишь на редких подростков, забежавших проникнуться таинством «заброшек», но в огромной пустоте внезапно раздались шаги трёх пар массивных берц.

— Ненавижу эти ботинки… — выдохнул один из таинственных незнакомцев, попутно напяливая на толстое лицо чёрную маску.

— А, что так, Вега? Неужели в армии не привык? — поинтересовался второй таинственный незнакомец.

— Ну, ты даёшь, Сириус… Нашёл, что вспомнить.

— Так, что? Выходит, не привык?

— Дело в другом. У меня украли берцы на вторую неделю службы. А там, как раз от прошлого призыва оставались кирзачи. Вот я в них до конца службы и отходил! Знаешь, как было здорово? Ничего шнуровать не надо. Ноги туда — хоп! И пошёл. — пояснил Вега.

— Не знаю — не знаю… Как по мне — кирзачи тот ещё геморрой. — вздохнул третий: — Но, ничего. Рано или поздно до них дойдёт, что лучшая обувь для солдата — качественные трекеры.

— Хадар, вот ты вообще не служил, так что твоё мнение не учитывается. Кирзачи — наше всё! — возразил Вега.

— Отсутствие службы в армии не мешает мне оценивать удобство обуви. — фыркнул Хадар, поправив маску, которая вечно сползала на бок: — И, вообще… Что за тухлый склад? Место по лучше он выбрать не мог?

— Ты же знаешь Канопуса… — тяжко вздохнул Сириус, и поставил на пол здоровенный рюкзак: — Он обожает, когда всё в грязи.

— Ага… И, чтобы подальше от людей. — добавил Вега, подбрасывая в воздух метательный нож: — Но мне даже интересно, что он попросит на этот раз?

— Да наверняка, что-то связанное с магоборцами или охотниками. Что ещё может попросить глава Уральского отделения «Культа Чёрной Луны»? Да и для чего ещё он может нас вызвать? — хмыкнул Хадар, и присев на одно колено, раскрыл портфель: — Сколько здесь?

— Ровно шестнадцать килограмм.

— Интересно, куда ему так много…

Поднимая большое облако пыли, на склад заехал старенький «Ягуар» серого цвета. Задняя дверь распахнулась, и к троице вышел человек в тёмно-фиолетовом балахоне. Его лицо скрывала жуткая белая маска с трещинами в виде молний. А в руках он держал кожаный дипломат.

— Господин Канопус! — вся троица тут же приветственно поклонилась.

— Обойдёмся без лишнего этикета. — холодно ответил глава Уральского отделения, и раскрыв дипломат, всучил Веге несколько фотографий: — Вот этого малолетнего ублюдка — выпотрошить и подвесить на Башне Смерти. Условие — хочу, чтобы засранец хорошенько помучился перед смертью. И, чем быстрее вы это сделаете, тем лучше! Даю тройную цену.

— Эм-м… — Вега внимательно оглядел одну из фотографий: — Это же… Осокин, да? Тот самый, который всех поувольнял к чёртовой матери с «Искры»?

— Он самый. — кивнул Канопус: — Поступила информация, что Осокин связался с местными магоборцами и вступил в их ряды. На фотографиях есть, где он замечен вместе с одной из них. А ещё они крайне опрометчиво устроили охотницу секретаршей к нему на завод. Не лучшая маскировка для телохранителя… Однако, новичок уже нормально так влез в их коллектив. И явно, что-то из себя представляет. Возможно, спонсор. Или ещё, что похуже. Короче, засранца надо ярко устранить.

— Оп-па… Это что? Гризли? — завистливо присвистнул Сириус, так же разглядывая фотографии: — Блин… С ней бы я позажигал!

— Заткнись. — злобно прорычал Вега и ткнул напарника локтем в живот: — Простите его, Господин Канопус… Молодой ещё. Не сдержанный.

— Да, мне, как-то — плевать. — сухо ответил глава Уральского отделения: — Главное, что Осокин участвовал в убийстве моего брата. Магоборцы совсем охренели! Ещё и с ебургскими охотниками снюхались… В общем, я хочу оставить предупреждение. Сперва в виде Осокина. А потом, если до них не дойдёт, можно будет прикончить Кобру. В общем, посмотрим по ходу дела.

— Хорошо. — кивнул Вега: — Сделаем всё в лучшем виде! Единственный вопрос — что по оружию? Подстроить, как несчастный случай? Ну, чтобы понятно было только магоборцам… Или можно не церемониться?

— На ваше усмотрение. Главное, чтобы крови было побольше. Но при этом, чтобы Осокина можно было узнать. — пояснил Канопус: — И, да… Что со взрывчаткой?

— Шестнадцать килограмм! Как вы и просили. — Сириус придвинул рюкзак к ногам главы.

Тот молча щёлкнул пальцами, после чего один из культистов тут же вышел из машины и спрятал взрывчатку в багажник.

— Даю на подготовку, максимум — неделю. — добавил Канопус и поспешно удалился к автомобилю.

Подняв очередное облако пыли, «Ягуар» быстро выехал со склада.

— Неделю? — удивился Хадар: — Не слишком ли много для убийства одного малолетки?

— Канопус, никогда не делает ничего просто так. — подметил Вега: — Но с другой стороны — что страшного может быть в этом Осокине? Все его родственники умерли. Дворянского дома, который бы вступился, как такого — у него нет. Да и своей армии тоже. Разве, что проклятый колдун в виде кота? Но это брехня всё! Начнём сегодня же.

— Что возьмём? — поинтересовался Сириус.

— Думаю, парочку топоров и медицинских иголок будет достаточно. — Вега алчно потёр ладони: — Закончим с этим поскорее! А потом… сгоняю, куда-нибудь отдохнуть. К чёрту Пермь!

— Точно… К чёрту! — вторили Сириус и Хадар.

* * *

После ночной заварушки, Вика чётко решила для себя, что больше ни при каких обстоятельствах не согласится на неофициальную встречу с Осокиным.

Он открывал в ней… слишком много потаённых желаний, которые ни к чему хорошему не приведут. По крайней мере, так думала сама Виктория.

Да ещё и предложение «дружбы с привилегиями»… Какими самоуверенностью и наглостью нужно обладать, чтобы сказать подобное девушке⁈

И, вообще, нужно было скорее переключится на работу! Мерлин утверждал, что «Культ» не дремлет и готовит очередную пакость, где-то в губернии.

Но единственного человека, который мог бы помочь и разведать всю необходимую информацию — скинули прямо на крышу тачки Осокина. Или, он сам сбросился?

Дело в том, что, когда Фёдор поймал одного из культистов, Виктория успела подслушать их разговор, прежде чем разнести голову ублюдка из своего любимого монстра — «Smith Wesson 500 Magnum».

И судя по показаниям того культиста, Шахин выпрыгнул сам. Видимо, не выдержал пыток… Или просто испугался. Увы, этого уже никто и никогда не узнает.

В общем, последняя ниточка, связывающая «Культ» и Гильдию благополучно оборвалась.

Припарковавшись рядом с домом, Вика взяла сумочку, и устало зевнув, направилась в сторону своей любимой пятиэтажки.

Гризли жила здесь практически с самого рождения. Была лично знакома с большинством соседей. И, честно говоря — очень боялась, куда-либо съезжать…

По крайней мере, последняя её попытка съехаться с женихом успехом не увенчалась. Вика очень боялась поранить своего возлюбленного, оттого не могла быть до конца искренней. Собственно, из-за этого случилось огромное количество скандалов, которые привели к тяжелой размолвке.

И теперь из «родных пенат» — ни ногой…

— Я дома! — произнесла Виктория, повесив сумочку на крючок.

Вот он. Этот волшебный аромат настоящего кофе. И… Что-то жаренное? Похоже на оладьи. С абрикосовым вареньем!!! В животе тут же предательски заурчало.

— Пф-ф-ф… — из кухни выглянула мать семейства — строгая, но справедливая Любовь Васильевна. Или, как её за глаза прозвали домашние — Мама Люба: — Вернулась? Жаль.

— Чего это⁈ — возмутилась старшая дочь.

— Ну, так, значит он тебе не понравился, раз ты не осталась… Хотя, нет. По глазам вижу, что понравился. Значит, отказался брать! Хе-хе-хе… Обидно, конечно. Не усмотрела я тот момент, когда «кобылку можно было выгодно сбыть». Теперь хрен, кто клюнет.

— МАМ!!!

— Как и всегда — переломала ему все кости? Мне опять идти разбираться в милицию?

— Ой… Когда это ты в последний раз ходила? — недовольно фыркнула Виктория: — А ещё — у нас уже давно полиция! И никто на меня, никуда не писал. Понятно?

— А жаль! Так бы хоть, глядишь — мента подцепила! Говорят, они строгие, но очень хозяйственные. Порядок любят в доме, семье и деньгах. — мечтательно произнесла мать семейства.

— Не хочу, ничего слышать…

— А я — хочу. Знаешь, что? Топот маленьких ножек в гостиной! И, когда меня уже назовут: «Бабулей»! Где⁈ Где мои внуки, рыжая бродячая кошка⁈

— Мам, но ты тоже рыжая.

— Мы все — рыжие! Но у меня есть ты и мелкая заноза, от которой точно внуков не дождусь… с её-то противным характером… О! Явилась! — усмехнулась мать семейства, глядя на сонную Анжелику, которая вышла в коридор на запах кофе и оладий: — Ну, как спалось? Случайно, не приснилось средства от твоей вечной вредности?

— Отстань! — шикнула Лика: — Я ещё хожу в школу! Мне рано замуж…

— В школу? — возмутилась Мама Люба: — Думаешь, я не помню, как держала в руках твой красный диплом? Дура ты.

— Угу… — младшая сестра посмотрела на Вику: — О! А ты опять с маленькими мальчиками зажигала? За руку здороваться не буду… Чёрт знает, где побывали твои руки этой ночью.

— Получишь! — рыкнула Гризли.

— С этого момента поподробнее. — мать семейства сложила руки на груди и внимательно посмотрела на старшую дочь: — Что это там за маленькие мальчики?

— Не слушай ты эту грымзу… Она же только и делает, что треплет нервы. — фыркнула Виктория.

— Конечно! А, кто мне говорила на прошлой неделе, что подцепила молодого богатенького мальчика? И, что типа — не захотела с ним оставаться из-за разницы в возрасте? — хитро прищурившись, поинтересовалась Лика.

— А, что там с возрастом? Несовершеннолетний, что ли? — удивилась Мама Люба.

— Мам, я не хочу это обсуждать!

— Нет уж, ты скажи. Мне стоит переживать? А-то вдруг в нашей семье завёлся великовозрастный педофил? — хохотнула женщина.

— Восемнадцать ему. Довольна? — насупилась Вика.

— Тю-ю-ю-ю… И стоило из-за этого переживать? Восемнадцать — самый обалденный возраст для мальчика! Он же тебя будет безмерно любить. И главное — искренне. А если ещё и богатый — подарками задарит. Может, квартиру купит, и ты, наконец-то, съедешь отсюда.

— Мам, я его отшила. Мне не нужен «мальчик». Я ищу — мужчину!

— ОТШИЛА⁈ — Мама Люба всплеснула руками: — В голове нет — из зада не достанешь, ей богу! Вот, что старшая без мозгов, что младшая. Интересно, в кого вы такие? Отец — инженер-проектировщик. Мать — повар в детском саду! Бабушка с дедушкой всю жизнь на железной дороге проработали. Уважаемыми людьми были! А вы… Без слёз не взглянешь. Одна тупая, вторая мышь дутая. Аж смотреть противно! Идите уже завтракать…

— Мам, ну правда! Когда мне будет пятьдесят — ему будет сорок. На кой чёрт мне это надо? Гулять начнёт… А, может и вовсе уйдёт «за хлебом».

— Глаза боятся — руки делают! Не решай всё за других, оглобля ты безмозглая! Думай о себе. — недовольно отозвалась Мама Люба: — Вот, ничему тебя жизнь не учит… НИ-ЧЕ-МУ.

— Ой, всё. — Виктория отмахнулась и пошла переодеваться.

— Во! Платье-то ещё короче не могла напялить? Жуть! Все парни поди думали, что у них денег не хватит на такую.

— МАМ!!!

Иногда Вику начинало потряхивать от жёстких шуток маман. Но, что поделать? Эта великая женщина её вырастила и вложила всё самое лучшее!

А ещё в доме всегда вкусно готовили. Наверное, это тоже играло далеко не последнюю роль.

— Ох, оладушки! — мечтательно выдохнула Виктория и принялась наминать завтрак за обе щеки.

— Что? Выдохлась на гулянке? — усмехнулась Мама Люба и приобняла дочь за плечо: — Но, ничего… Верю, что ты ещё встретишь своего прЫнца на белом «Мерседесе».

— Мам… Деньги-то тут не причём. Я семью хочу.

— А я-то, как хочу!

— Не переживай, мам. — хохотнула Лика: — Рано или поздно эта дурёха сдастся, и мы ей сосватаем Дядю Толю из четвёртого подъезда. Он, мужчЫна видный! А, когда от него не несёт перегаром за километр, так вообще — золото!

— Ещё день не успел начаться, а ты меня уже выбесила… — прорычала Виктория: — Ты смотри… Допрыгаешься, и я всем расскажу, по кому сохнешь ты.

— Напугала кота колбасой! — фыркнула младшая сестра.

— Ешьте и не разговаривайте. Подерётесь потом. — Мама Люба глянула на часы: — Мне нужно на подработку… Всё! Не скучайте!

Чмокнув дочерей на прощание, мать семейства поспешно упорхнула из кухни.

— Фух… — с облегчением выдохнула Гризли.

Хоть одним угнетателем в квартире меньше.

А значит, можно запереться в комнате и спокойно посмотреть, какой-нибудь интересный фильм или сериал! Точно. И никто не посмеет мешать…

В кармане домашних шортиков завибрировал мобильник. И, что самое занятное — у Лики тоже.

Вытащив телефон, Виктория увидела СМС от Мерлина: «Живо в штаб».

Видимо, сериалы и фильмы подождут, ибо подобное послание от главного магоборца Пермской губернии явно не сулило ничего хорошего…

Ссылка на второй том: https://author.today/reader/374078/3458512

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Пермский Губернский

Content

Пермский Губернский

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Nota bene