Забыть всё

Рассказы

Виктория Данилова

© Виктория Данилова, 2020

ISBN 978-5-4498-3265-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Подруги

«Сегодня я скажу ему, что все кончено», – думала Кристина. Три дня проведенные с Егором не оставили никаких сомнений. Она не может больше без него. Она не может больше лгать мужу. Она не может больше притворяться.

Их с Олегом брак можно было назвать идеальным. Он и был идеальный.

– Гареевы, глядя на вас, начинаешь завидовать, – повторяла подруга Кристины Юлия. – Скажите мне, Гареевы, где найти такого мужчину, чтоб вот так вот, как у вас? Чтоб вот так вот – навсегда! – Эти слова Трушкина повторяла всякий раз, прощаясь после посещения дома Гареевых.

Юлия, успевшая несколько раз развестись, находилась в очередном поиске, когда Кристина поделилась с ней тем, что у нее появился Егор.

– Кристи, ты что! Это невозможно! Я тебе не верю. А как же Олег? Может это блажь? Кто он? – Трушкина не успокоилась, пока не узнала все подробности.

– Егор Пахт? Надо же… Пахт! А красиво звучит. Гареев догадывается о существовании этого Пахта?

– Думаю, нет.

– Конечно, ему и в голову не придет такое. Что ты собираешься делать?

– Не знаю. Я пока ничего не знаю. Олега жалко.

После этого разговора прошел год. Отношения с Егором уже нельзя было назвать любовным романом. Это была отдельная, совершенно другая жизнь. Она отличалась от той идеальной, в которой все было на своих местах, в которой все жили по устоявшимся правилам, в которой каждый, от прислуги до хозяев, занимал свою нишу в доме Гареевых. И никто никогда не вынуждал повторять эти правила, их просто соблюдали. Сегодня Кристина решилась не только пренебречь ими, а разрушить ту иллюзию семейного счастья и благополучия, в которую до сих пор верил ее супруг.

– Ну что, ты готова? – спросил Егор, закончив упаковывать вещи.

– Знаешь, так не хочется уезжать. Здесь так хорошо.

– И мне не хочется. Мы же уже все решили, Кристи. Я надеюсь, ты не передумала?

– Конечно, нет.

– Люблю тебя. Не бойся, все будет хорошо, – повторял Пахт, обнимая Кристину.

– Я знаю, – отвечала она.

Трехдневный отдых на природе закончился. Влюбленные возвращались домой с мыслью, что завтра начнется новая жизнь.

*****

– Она до сих пор уверена, что ты ни о чем не догадываешься, – шептала Юлия, уворачиваясь от поцелуев Гареева.

– Ну и хорошо, тем лучше для нее.

– Объясни.

– Зачем тебе это? Не забивай свою голову лишними мыслями.

– Хорошо. Только…

– Что только? Что тебя беспокоит?

– Ты простишь ее?

– Бог ее простит, а я не могу.

– Ты до сих пор ее ревнуешь?

– Уже нет.

– Неужели? Не верю.

– Мне уже некого ревновать.

– Что ты хочешь сказать? Ты ее больше не любишь?

– Люблю, не люблю, какая разница. Это уже неважно.

В гостиной задребезжал городской телефон. Гареев вздрогнул от неожиданности. Он ждал этого звонка. Ждал. Почему же тогда оказался не готов? Мужчина поднялся с кровати, накинул халат и стал спускаться вниз. Как же захотелось, чтоб телефон замолчал. Как же захотелось, чтоб звонивший ошибся номером. Но, аппарат не умолкал.

– Алло, – еле выдавил из себя Гареев. – Что? Вы уверены? Где это произошло? Хорошо, я приеду.

Дрожащими руками Олег положил трубку. « Возьми себя в руки! Ты все сделал правильно», – убеждал себя мужчина.

– Ты что такой бледный? Что с тобой?

Гареев не заметил, как Трушкина спустилась к нему.

– Мне только что сообщили, что Кристина попала в аварию. Нужно ехать… Опознать нужно…

– Может это ошибка? Ты же говорил, она в загородном отеле, вернется только завтра. Может…

– Ничего не может! – перебил Олег. Собирайся!

– Можно я с тобой? Я же подруга, имею право.

– Езжай домой, подруга! – рявкнул Гареев.

Он поднялся наверх и стал одеваться. Олег никак не мог найти свой мобильник.

– На, держи, – протянула ему телефон Юлия. Она надеялась выйти вместе и молча наблюдала за сборами Гареева.

– Ты еще здесь? Пошла вон!

– Даже так? Ну ты и скотина! – Трушкина вылетела из спальной.

Опознание далось Олегу нелегко. Он еле передвигал ватные ноги, когда следователь попросил его подойти к пластиковому пакету. Дрожали не только руки, все тело. К горлу подступила тошнота. Со стороны его поведение казалось вполне нормальным. Убитый горем муж. Как он еще мог себя вести и как выглядеть.

Прошло две недели. Кристину давно похоронили. Надо бы уже мириться с утратой, но Гареев не мог. Не мог, потому что его Кристи больше нет, а тот из-за кого она погибла, выздоравливает в больнице. Он совсем не думал о том, что следствие еще идет, и причина аварии будет установлена. Он словно забыл, что сам был заказчиком этой катастрофы. Он считал, что только Пахт, виноват во всем. Он вторгся на территорию их с Кристи семейного счастья. Гареев уже не задавал себе вопросов: « Что ей не хватало? Как она могла»? Его съедала только одна мысль: «Почему любовник его жены остался жить»?

***

Пахт спешил домой. Сегодня он покинул свой офис рано. На то была веская причина – пять лет его супружеской жизни. Семейное торжество пройдет в кругу самых близких друзей. Организацией праздника занималась его жена. У нее это замечательно получается, как впрочем, и все, что она делает. Егор благодарен судьбе за то, что она свела его с Юлией. Да, их встреча произошла не в самом романтическом месте, но она произошла. Шесть лет прошло с тех пор, когда Егор впервые услышал ее голос.

– Вы ни в чем не виноваты. – Тогда мужчина вздрогнул от неожиданности. Он не заметил, когда подошла эта женщина с букетом белых хризантем. Незнакомка положила цветы на могилу и продолжила:

– В ее смерти нет вашей вины. Тот, кто это сделал, наказан. Его посадили. Это был…

– Мне не важно, кто это был. За рулем сидел я. Вы вообще кто?

– Меня зовут Юлия. Кристи была моей лучшей подругой. Я знаю, она любила Вас.

Почему Пахт тогда не ушел? Почему взял визитку этой женщины? Почему позвонил ей? Наверное, потому, что очень хотелось говорить о Кристине. Егор не заметил, когда эти разговоры перестали приносить боль. Он не помнит, как и когда воспоминания о Кристине превратились в прошлое, которое не мешает жить. И вот, сегодня ровно пять лет, как Юлия стала хозяйкой в его доме.

Благодаря ее стараниям вечер удался. Все веселились от души. Гости разъехались около двух часов ночи. Осталась лишь Алена Шилова, переборщившая с количеством спиртного. Юлия не решилась в таком состоянии отправить ее домой. Она проводила подругу в спальную для гостей. Алена бухнулась в постель прямо в одежде. Правда позволила снять с себя туфли.

– Юлька, послушай, Юлька, – бормотала женщина. – Я так тебя люблю. А еще… Еще, Юлька, я тебе завидую. Скажи мне, Юлька, где взять такого, как твой Пахт? А? Скажи? Я так хочу, я так хочу, чтоб вот так вот, как у вас. Вот так вот – на всю жизнь, – Алена, буркнув еще пару фраз, отключилась.

«Пожалуй, пора прекращать эту дружбу», – подумала Юлия, закрывая дверь спальной.

– Определенно, пора, – повторила она вслух.

Одиночество – сволочь

Декабрь, ошарашив жителей Екатеринбурга аномальным теплом, тут же напомнил всем, что на дворе, все же, зима. Вода, от растаявшего за два дня снега, за ночь превратилась в лед. По тротуару, больше похожему на конькобежную дорожку, осторожно, боясь поскользнуться, медленно шла женщина. Ее руки были заняты большими пакетами, забитыми под завязку. От их тяжести и напряжения во всем теле взмокла спина и волосы, что прилипли ко лбу под вязаной серой шапочкой. Наконец, она свернула во двор. Подойдя к ближайшему подъезду, женщина поставила свою ношу рядом с дверями и с облегчением выдохнула. Знакомо пропиликал домофон. На улицу прошмыгнула маленькая собачонка, а за ней появилась хозяйка.

– Здравствуйте, Наташенька! С наступающим! – произнесла она.

– Здравствуйте, Ирина Геннадьевна. И Вас тоже.

– Как же ты это все доперла? Скользко же ужасно. Куда только коммунальщики смотрят?

– Да, гололед, но, что поделать. – Наталья поспешила войти в подъезд.

Она так устала, что ей было не до бухтения своей соседки. Сделав последний рывок, женщина поднялась на третий этаж и вошла к себе в квартиру.

«Для кого ты все это набрала»? – думала она, разбирая пакеты.

– А для себя самой! – тут же ответила вслух Наталья. – Отпуск у меня, или что? Новый год на носу!

Конечно, она знала, что никто к ней не придет, гостей не будет. Но, предвкушение праздника, даже если и в полном одиночестве, тоже маленький праздник. И пусть, потом, с боем курантов, исчезнут все иллюзии, и лишь телевизор с нестареющим «Голубым огоньком» и законсервированными звездами шоу-бизнеса, будут нарушать тишину безнадежно одинокой женщины, пусть. Это же будет потом.

****

Наталья Русланова вот уже пять лет живет в этой однокомнатной квартире. Это все, что осталось от «счастливого» брака. Пятнадцать лет семейной жизни теперь уже не кажутся сюжетом дешевенького сериала. Уже нет слез обиды, уже нет желания что-то вернуть, сохранить семью. Была ли вообще семья? Сейчас уже не больно от воспоминаний и рассуждений на эту тему. Да и от самих воспоминаний и рассуждений остался только «пшик».

Эта квартира стала ее убежищем от сочувствующих подруг, от желающей разбавить ее одиночество мужской половины сослуживцев. Она, конечно, давно требовала ремонта, который из разряда ближайшей цели постепенно превратился в почти неосуществимую мечту. Обшарпанные обои и обветшалая мебель, доставшаяся от первых хозяев, так и кричали: «Замени нас»! И вот, это время настало. Отпуск, длиннющий отпуск, неиспользованный за два года, будет потрачен на ремонт. Сразу, как только страна перестанет праздновать, россияне вернутся к трудовой деятельности, Русланова приглашает к себе ремонтную бригаду. И ничего страшного, что еще раз бокал шампанского будет поднят в этой, пережившей несколько десятилетий обстановке.

Разобрав пакеты, Наталья плюхнулась на маленький диванчик. Глядя в потолок, она планировала остаток вечера. Приготовление закусок и салатов отменялось, так как всего понемногу было куплено и стояло в контейнерах, на полках холодильника. Принять душ, накрыть на стол – вот, пожалуй, и все, что требовалось. Вечернее платье и макияж давно отсутствовали в списках предпраздничной суеты. «Все будет по-другому. В Новом году все будет по-другому», – мысленно повторяла женщина. Она не заметила, как заснула.

****

«Привет! С Новым годом! Хочешь пообщаться»?

Эта СМСка пришла после боя курантов. Наталья не слышала знакомого булька, которым оповещали о себе сообщения. Она просто заметила светящийся экран мобильника. Тот лежал на столе, рядом с салатницей. Прочитав текст, женщина отложила телефон. « Какой-то идиот, или идиотка ищут развлечений», – подумала она. Ее торжественный ужин уже подходил к концу. Наталья встала, чтоб убрать остатки на кухню, когда телефон вновь ожил.

«Почему молчишь? Тебе же одиноко. Я знаю».

– Не твое дело, – произнесла женщина, и, бросив мобильник на диван, продолжила убирать со стола.

Не спеша, закончив уборку, Наталья сварила кофе. Она пила свой любимый напиток, стоя у окна, и, вдруг, поймала себя на том, что прислушивается и ждет, когда булькнет телефон.

– Ты, что? Неужели все так плохо? – спросила Русланова свое отражение в окне.– Похоже, что да, – ответила ему же, немного помолчав.

Поставив пустую кружку в раковину, женщина принесла мобильник. «Ничего плохого не будет, если я отвечу», – подумала она. Но, почему-то, положила телефон на стол и стала мыть посуду. А тот молчал, не булькал, не светил. Мобильник молчал, казалось вечность, хотя прошло чуть больше часа.

Расстелив постель, женщина выключила телевизор. Она лежала на диване и смотрела на монитор. Смотрела и ждала, что тот сейчас оживет.

– Ну и не надо! Боже, какая же ты дура! Кто-то искал развлечений, и, похоже, нашел. А ты сидишь и ждешь. Чего ждешь? Чуда?

Наталья выключила ночник и попыталась заснуть. Даже принятое спиртное не помогло этому. Сна не было. Женщина включила лампу и села.

«Привет. Кто вы»? – набрала она текст и отправила сообщение.

«Давай знакомиться», – ответили ей буквально через минуту.

Так началась переписка, которая втянула, втащила Русланову на порог какой-то новой жизни. Ей очень хотелось большего, хотя бы услышать голос своего нового друга, убедиться, что тот с кем, она общается, действительно мужчина. Ведь где-то, в глубине души, оставались сомнения, что ее разыгрывают бывшие подруги. Конечно же, она набирала и набирала номер, слушала бесконечные длинные гудки и давала отбой. Все впустую. Антон, так представился ее таинственный знакомый, не отвечал и не перезванивал. Может, он женат? Может, не может разговаривать? Может, он вообще немой? Этих может, в голове было столько, что женщина перестала перебирать их варианты. Она просто спросила его: «Почему»? Ответа не было. Прошел четвертый день знакомства, и ни одного послания за сутки. Наталья ждала. Она не выпускала телефон из рук, проверяла баланс, убеждалась, что не разрядилась батарея. Все было в порядке, не было только ни одной СМСки.

****

Душевный дискомфорт нарастал. Русланова, так стремившаяся к уединению и тишине, считавшая их лучшими помощниками в понимании себя самой, вдруг, ощутила страх одиночества. Теперь это ее одиночество, такое комфортное и привычное, превратилось в трагедию. Она уже больше не могла переносить общение с собственным Я. Ей хотелось убежать от себя самой, от этого проклятого одиночества. Именно сейчас женщина поняла, что перевалила через пик своего одинокого существования. Ее новый таинственный друг словно знал все ее сокровенные мысли и желания. Он дал ей надежду. Он напомнил ей, что она женщина, красивая женщина, достойная любви и счастья.

Снова и снова Наталья перечитывала написанные Антоном строки. Просыпаясь по утрам, она приводила себя в порядок, делала макияж, и уже не бродила по квартире в старенькой бесформенной одежде. Она словно ждала, что ее друг вот-вот зайдет в гости. Глупо конечно, но ждала. Иногда ей казалось, что Антон находится рядом и видит ее.

Затянувшееся молчание изводило. Русланова не выдержала. «Не пропадай! Я прошу тебя»! – перечитала она набранный текст и отправила СМСку. И снова ожидание ответа. И снова ничего.

Побродив по квартире, женщина заглянула в холодильник. Продукты, что были закуплены на Новый год, заканчивались. Руслановой пришлось собраться и сходить в магазин. Прохаживаясь между полок супермаркета, она вспомнила, что забыла мобильник. Наталью словно окатили кипятком. Особо не разглядывая, она побросала продукты в корзину и поспешила к кассе. Женщина бежала домой так, как будто оставила включенным утюг на своей самой любимой кофточке. Бросив у порога пакет, не снимая обуви, она метнулась к мобильнику.

– Я знала! Я знала! – повторяла Наталья, увидев на мониторе долгожданное сообщение.

«Мы обязательно встретимся. Надо только подождать», – эти шесть слов она перечитывала уже пятый раз.

– Подождать? Сколько ждать? Почему надо ждать? – шептала женщина. – Хорошо, я подожду, – согласилась она и как-то обмякла.

Она не стала писать ответ. В этот день Русланова уже не ждала СМСок, теперь она ждала встречи.

****

– Виталик, привет. Это Наташа Русланова. У меня к тебе дело, личное такое дело, – начала Наталья разговор со своим бывшим одноклассником. – Мне нужно по номеру мобильного узнать владельца, ну и, если можно, его координаты.

Виталий Герасимов – начальник убойного отдела ее района. Он хоть и был в шоке от звонка Руслановой, но отказать ей не смог. Собственно ему это ничего не стоило. А заслужить внимание своей школьной любви было не лишним. Мужчина в курсе, что та развелась с мужем. И как знать, может сейчас дорога к сердцу его Наташи свободна.

Через три дня они уже сидели в кафешке, недалеко от ее дома. Герасимов передал конверт и надеялся на продолжительное общение. Но, пара дежурных вопросов и ответов – это все, что подарила Русланова в знак благодарности. Выпив чашечку кофе, сказав спасибо, она поспешила уйти.

Так не терпелось открыть заветный конверт прямо на улице, но женщина решила сделать это дома.

«Остроумов Антон Александрович 1973 года рождения», – прочитала Наталья, сидя на диване.

Что-то знакомое. Откуда она знает эту фамилию?

– Боже! Так это бывший владелец моей квартиры! – произнесла женщина вслух. – Антон Александрович. Так вот откуда вы знаете номер моего мобильника. Понятно.

Кроме адреса и телефона никакой информации на листке больше не было.

– Герасимов! Ну ты даешь, ты же все это мог сообщить мне по телефону! К чему была эта встреча! Этот конверт! Ну ты даешь! Я уж думала тут целое досье. Да уж…

Русланова еще немного повозмущалась и успокоилась, решив, что ей, собственно и адреса достаточно.

****

На следующий день Наталья сделала себе прическу, макияж, и, оценив свое отражение в зеркале, подошла к шкафу. Среди множества давно неношеных вещей нашлись и вполне достойные. Еще раз, критически осмотрев себя со всех сторон, она вызвала такси.

Русланова ехала к дому своего таинственного Антона. Она еще не знала, решится ли войти в подъезд, но, желание увидеть, где живет человек, так зацепивший ее душу, было сильнее каких-то там сомнений. Вот и дом современный, красивый, повышенной комфортности. Отпустив такси, женщина подошла к стеклянному входу. Предательски задрожали ноги. Захотелось развернуться и бежать. Но, было поздно. Ее уже заметили. Там, внутри, за стеклом какая-то женщина поливала цветы. Она внимательно смотрела на Наталью, которая совсем не подумала о существовании консьержки. «Раз уж ты пришла, давай, вперед»! – сказала себе Русланова и взялась за ручку двери.

– Добрый день, – произнесла она, улыбаясь.

– Добрый, – ответила женщина, критически разглядывая ее снизу до верху. —Вы к кому? Что-то я вас не припомню.

– Я? Я к Антону Александровичу в сорок вторую квартиру, – произнесла Наталья, почувствовав, как предательски краснеет.

– А вы кто ему будете? Родственница что ли? На похороны приехали?

– На какие похороны?

– На какие, на его конечно.

Русланова опешила. Она не знала, что делать и что говорить дальше.

– Да я смотрю, вы не в курсе, – продолжала консьержка. – Беда же случилась в семье Остроумовых. И ведь главное, когда, накануне Нового года!

– А что, что произошло? – выдавила из себя Наталья.

– Так погиб Антон Александрович. Авария на дороге произошла. Я точно не знаю, где. Но, говорят, разбился, машина всмятку. К жене спешил, к праздничному столу. 31-го и погиб. Жалко человека, хороший был, не то, что его кукла, жена то бишь. Той, по-моему, только на руку его смерть.

Русланова больше ничего не слышала. Она медленно развернулась и вышла на улицу. Несмотря на морозную погоду, женщина расстегнула дубленку. Она не заметила, как вышла со двора, и, переставляя ватные ноги, побрела по улице.

Я что, схожу с ума? Как умер? С кем я общалась? Так же нельзя. Как так? Голова кипела от вопросов. Душа разрывалась от непонимания и нежелания принять такую жестокую реальность. Она не заметила, как вышла на проезжую часть. Она не заметила, что загорелся красный свет. Она не слышала визга тормозов. Она не почувствовала удара.

Как-то сразу наступила темнота, пробившись сквозь которую, Наталья ощутила неописуемую легкость. Она не обращала внимания ни на скопление народа, ни на приезд скорой помощи, ни на свое тело, лежащее на асфальте. Женщина смотрела туда, где стоял ее таинственный знакомый. Она знала, что это он. Она пошла к нему навстречу, повторяя вслух его последнее сообщение: « Мы обязательно встретимся. Надо только подождать».

Курортный роман

До свадьбы оставались считанные дни. Ещё каких-то две недели и Валерия Нестерова станет Мерзликиной. Предсвадебный нервоз усиливался с каждым днем. Чем ближе становилась дата регистрации, тем больше сомнений возникало в душе девушки.

С Денисом Мерзликиным они встречаются два года, и вот уже месяц живут под одной крышей. Когда он сделал ей предложение, Нестерова была счастлива. Казалось вот оно, то, о чем мечтает вторая половина человечества. Мама Дениса, Ирина Алексеевна, пусть не с восторгом, но вполне доброжелательно отнеслась к будущей снохе. А отчим, Сергей Михайлович, заблаговременно стал называть Валерию дочкой.

Всю подготовку по организации торжества взяла на себя Ирина Алексеевна. И, похоже, была очень рада, что приглашенных со стороны невесты почти не будет, только её подруга. Мерзликина знала, что пассия сына выросла в детдоме. Невеста без роду и племени её вполне устраивала. Её единственному сыну такая и нужна. Во-первых, чтоб тот ценил своих родителей, которые дали ему всё. Во-вторых, хваткая и упорная Нестерова будет хорошей поддержкой Денису, генератором идей, что так необходимо в бизнесе. У Валерии было какое-то чутьё, она точно знала, когда, где, как и что нужно делать. Иначе как смогла эта молодая особа самостоятельно организовать и удержать на плаву рекламное агентство.

В общем, всех и всё устраивало. Свадьбе быть! Никто в этом не сомневался. Никто, кроме самой невесты.

***

На улице моросил дождь. Валерия стояла у окна и пыталась разглядеть его мелкие капли. Сегодня она прилетела из Евпатории. Десятидневный отдых в Крыму закончился, и закончился на два дня раньше. Нестерова, оставив своей подруге, с которой отдыхала записку, сбежала в Екатеринбург. В том-то и дело, сбежала!

Родной город встретил её холодным ветром и моросью, чем окончательно вернул к реальности. «Забудь! Ничего не было! Выкинь всё из головы! Просто, забудь»! – убеждала себя Валерия. Она была рада, что сейчас имеет возможность побыть одной. Очень хорошо, что Денис вернется из командировки через три дня. А ведь они вместе собирались погреться под Крымским солнышком, отвлечься от предсвадебной суеты. Но, бизнес есть бизнес. Заключение выгодного контракта не могло сорваться из-за болезни его отчима.

– Езжай с Ксюхой. Липина твоя будет только рада. Я её профинансирую, она же любит халяву. Глотни свободы напоследок! Скоро ты станешь Мерзликиной, и я запру тебя в четырех стенах, – шутил Денис.– Оторвись на финише своей незамужней жизни!

«Дошутился», – думала сейчас Валерия. Глоток свободы оказался лишним, дурманящим и сводящим с ума. Пришлось бежать, чтоб не захлебнуться в море этой свободы. Благо ещё есть время для протрезвления. Правда, Нестерова еще не знала, нужно оно ей это протрезвление, или нет.

Так и не увидев за стеклом ничего воодушевляющего, Валерия прошлась по квартире и плотнее закрыла все окна. Поёжившись от холода, она обернулась в тёплый плед и прилегла на кровать. Похоже, такая погода стоит уже не один день. Иначе как эта мелкая и почти невидимая морось, эта холодная водяная пыль проникла внутрь помещения. Отвратительное ощущение сырости и холода заставило Валерию включить кондиционер.

«Забудь! Ничего не было! Забудь и готовься к свадьбе, невеста»! – приказала себе Нестерова.

Когда тёплый воздух наконец-то заполнил комнату, девушка заснула.

***

– Лерка, тебе не кажется, что нас сканируют? Вон тот красавчик. Он уже не первый день приходит сюда. Как ты думаешь, на кого он запал?

– На тебя конечно, Ксю.

– А вот что-то мне кажется – на тебя.

– А ты проверь.

– Как?

– Как-как, подойди да спроси.

– Я?

– Тебе же он понравился. А я вообще без пяти минут замужняя женщина. Так что дерзайте Ксения Анатольевна! А то мы уже неделю здесь загораем, неделю ходим в этот прибрежный ресторанчик, а вы до сих пор в одиночестве. Пора что-то предпринимать.

Нестерова не сомневалась, что её подруга не оставит такой ценный экземпляр мужской половины человечества без внимания. Она и сама уже успела оценить все достоинства, одиноко сидящего за соседним столиком мужчины. На вид незнакомцу было лет пятьдесят, ну может быть, с небольшим хвостиком. Он хорошо сложен, подтянут. Девушка уверена, что свободная рубашка из хлопка не скрывает пивной животик. Скорее всего, под ней пусть не кубики, но вполне приличный рельеф. Седина на его русых, коротко стриженых волосах, придавала лицу какое-то аристократическое благородство.

– Породистый, – произнесла Ксения, оценивая свою будущую жертву.

А услышав от подруги одобрение, Липина тут же перешла к решительным действиям. Приняв для храбрости ещё один бокал шампанского, она пригласила «породистого» на танец. Минут через двадцать подруги уже сидели за столом своего нового знакомого.

Звали его Евгений Александрович Мещеряков. Правда это или нет, тогда было неважно. По крайней мере, он так представился.

Валерия чувствовала себя неловко. Она, в отличие от изрядно захмелевшей Ксении, лишь пригубила сухого вина. Посчитав себя третьей лишней, девушка сослалась на головную боль и ушла в гостиницу. Через час вернулась и подруга. Вернее её вернули, так как сама Ксения передвигалась с трудом.

– Вот, доставил в целости и сохранности, – отчитался Евгений Александрович, положив свою спутницу на кровать.– Вы извините меня, получается, я без приглашения к вам вломился.

– Да бросьте. Это нам нужно извиняться. Доставили вам хлопот, испортили вечер.

– Знаете что, а давайте завтра утром совершим прогулку по побережью на катере, – неожиданно предложил Мещеряков.

– Вы серьёзно?

– Конечно.

– Ну я не знаю.

– В общем так, отказ не принимается! Ровно в восемь я постучу в вашу дверь.

Мужчина ушёл. А Валерия осталась в каком-то замешательстве, зачем-то думала о нём, и понимала, что завтра будет ждать эту прогулку. Она её уже ждала.

«Зачем? Сажи, зачем»? – спрашивала себя Нестерова. Что вообще может быть между ними, ведь Евгений Александрович годился ей в отцы. Это Ксюха в поисках «папика-толстосума».

– Ты ничего не понимаешь, – говорила она.– Мне с ровесниками скучно. Что они могут дать? Ничего. А вот мужчина в возрасте – это что-то! Люблю, просто обожаю, чувствовать себя маленькой и беззащитной девочкой.

Сегодня её слова почему-то воспринимались по-другому. Пожалуй, Валерии и самой хочется чего-то подобного. Да, её Денис всем хорош. Он молод, красив, любит её. К тому же – не беден. А если его во время направлять, то в будущем станет отличным руководителем их семейного бизнеса. Что еще надо? Чего не хватает?

А все как-то на бегу. Нет даже обманчивого ощущения настоящей и будущей семейной идиллии. Нет времени даже помечтать об этом. Полное равноправие и равная ответственность – это конечно хорошо. Но иногда и правда так хочется почувствовать себя той маленькой и беззащитной, и так хочется запрыгнуть на ручки к такому вот как Евгений Александрович.

– Боже, о чём ты думаешь! – остановила себя Нестерова. – Спи, давай!

Сопение Ксени в соседней комнате было таким громким, что Валерии пришлось надеть наушники и пытаться заснуть под музыку смартфона.

***

– Какое море? Какая прогулка? Отстань! Не видишь, мне плохо, – отбивалась от приглашения Липина. – Езжай одна!

Это вчерашнее шампанское не замедлило напомнить о своём количестве.

Нестерова оставила подругу в покое. Не хотелось, конечно, признаваться себе, что такое положение дел её устраивает, но это было именно так. Девушка быстренько приняла душ. Высушив волосы феном, она собрала их в хвост. Легкий макияж и комбинезончик нежно-сиреневого цвета, удачно подчеркивающий все женские достоинства, были одобрены самым главным критиком, ей самой. Сегодня она поставила себе пятерку с плюсом, и, даже, кокетливо похлопала перед зеркалом своими длинными ресницами.

Ровно в восемь раздался стук в дверь. Валерия так ждала его, что мысли о совершении самой большой глупости, ушли куда-то далеко. Вместе с Евгением Александровичем она вышла из гостиницы.

На берегу их ждал белоснежный катер и была слышна какая-то знакомая, приятная мелодия. Девушка глубоко вдыхала морской воздух. Сегодня у него был особенный вкус. И море было особенным, и вода в нем волшебного сине-бирюзового цвета, и волны своим тихим плесканием приятно волновали душу.

Двухчасовая прогулка с остановками оказалась лучше любой экскурсии. Мало того что, Евгений Александрович знал о Крыме пожалуй всё и, не обрушивая информацию бесконечным потоком, заострял внимание лишь на том, что понравилось его спутнице, само его нахождение рядом приносило необъяснимое удовольствие. Он все больше и больше располагал к себе, обволакивая своим обаянием. А тот факт, что на его загорелых руках не было следа от обручального кольца, приятно радовал и давал какие-то безумные надежды. Нестерова словно забыла о том, что у неё самой такое кольцо скоро появится.

И никакой он не «папик», сделала вывод Валерия, когда эта волшебная прогулка закончилась. Он мужчина, к которому ей сейчас так захотелось прижаться, почувствовать его энергию власти над собой. Похоже, их желания были обоюдными. Без обсуждений они отправились в номер Мещерякова. И не было никакой глупой неловкости, никаких сомнений. Страсть и желание, желание и страсть и больше ничего.

***

Это сумасшествие продолжалось около недели.

– Что ты творишь? Лерка, остановись! – пыталась вразумить её Ксения.

Понятно, что в ней играла обида, обида за то, что выбор пал не на неё. Но, хоть Нестерова и жила в те дни в каком-то другом измерении, слова подруги возымели своё действие.

Мещеряков, который из Евгения Александровича превратился в Женю, Женечку и Женьку, вынужден был отлучиться из Евпатории на один день. Эта незапланированная деловая встреча воспринималась как небольшой тайм-аут. Однако именно она заставила Валерию задуматься о происходящем. «Что дальше? Я почти ничего не знаю о нём, кроме того, что лежит на поверхности нашего романа. Вот так вот – в омут с головой? Может он вообще не вернется? Может эта деловая встреча лишь повод исчезнуть»? – эти мысли, подогреваемые нравоучениями подруги, стали навязчивыми.

Впервые за все время отдыха Нестерова сама позвонила Денису. Ей, вдруг, стало неловко и стыдно за те отговорки, что она придумывала, пытаясь быстрее положить трубку. Разговор с Мерзликиным на этот раз был таким, каким, наверное, и должен быть между двумя людьми, которые собираются стать одной семьёй. Именно после него девушка решила уехать, ничего никому не объясняя. Да, собственно, и объяснять то было не кому. Подруга к тому времени нашла себе новый объект для развлечений и уже второй день не появлялась в номере. Правда от нее пришла эсмска: « У меня всё ок! Не волнуйся». Ну и славно, решила Валерия. Собрав вещи, она вызвала такси и поехала в Симферополь. « Если суждено улететь сегодня, так тому и быть. Значит – это судьба. Если нет, вернусь, и будь, что будет», – подытожила девушка.

***

– Я сказала ему, что ты выходишь замуж, – с порога вылепила Ксения. Она вернулась с отдыха и первым делом примчалась к Нестеровой.

– Зачем? Кто тебя просил?

– Как зачем? Он искал тебя. А я что? Должна была придумывать какую-нибудь историю невероятную. Что, скажи? Дать твой адрес? Ты ведь даже телефон ему свой не дала.

– Наверное, ты права. Наверное, так лучше для всех.

– Конечно. А он, между прочим, не настаивал ни на телефоне, ни на адресе. Так что, всё, точка.

На этом оправдания Липиной закончились, зато начались подробности её кратковременного романчика. Когда закончились и они, Ксения поспешила уйти, ссылаясь на то, что опаздывает на маникюр.

Валерия только обрадовалась её уходу. Оставшись одна, она уже не сдерживала себя и дала волю слезам. Слёзы обиды, которой не должно было быть, слёзы разочарования, слёзы потери последней надежды на какое-то чудо, вот что это было. Ведь где-то в душе, девушка надеялась, что Евгений её найдет. И тогда… Но, этого «тогда» не случилось. Зато не осталось никаких сомнений – свадьбе быть!

***

Денис вернулся, как и обещал. Он соскучился по своей Лерке и весь день решил посвятить ей. А та, чувствуя свою вину, старалась быть нежной и ласковой, заботливой и любящей, но при этом, боялась близости, боялась произнести другое имя. И всё же, она справилась.

Страсть, с которой Валерия отдавалась Денису, была такой будоражащей, такой, почти животной, что казалось, их самих больше не существует, а есть лишь трепет и блаженство. И только одна Валерия знала, что так она прощается с тем миражем, что остался на берегу моря, в том белоснежном катере. Она видела его, она ощущала его руки, губы, ощущала каждую клеточку его тела.

– Поездка пошла тебе на пользу, – только и смог произнести мужчина, когда пришел в себя.

– Да, это точно, – девушка ещё хотела что-то сказать, но Денис уже спал.

***

Приближался день свадьбы. До бракосочетания оставалось два дня, когда Мерзликин сообщил Валерии о том, что хочет познакомить её со своим отцом.

– Ничего себе! А почему ты раньше мне ничего о нём не рассказывал?

– Не знаю. Мы редко с ним видимся. Он живёт в Беларуси. Я и сам о нём узнал лет пять назад. Мамуля не хотела, скрывала всю информацию. Спасибо Сергею Михайловичу, это он подействовал на неё. Вообще то, я хотел сделать тебе сюрприз и познакомить вас в Крыму. Но, как ты знаешь, не вышло. Я пригласил его на нашу свадьбу. Да, и он ждет нас сегодня в твоей любимой «Панораме».

– Замечательно. Хорошо, что предупредил.

– У тебя есть время подготовиться. Я хочу, чтоб моя будущая жена сразила папу на повал.

– Как скажешь, я постараюсь.

И Валерия постаралась. Вечером, когда Денис заехал за ней, он готов был сам себе завидовать.

– Какая же ты у меня…, – только и смог сказать мужчина.

Его переполняло чувство гордости, когда он, поддерживая свою красавицу за руку, вошел в зал ресторана. Валерия довольно улыбалась и пыталась понять, за каким столиком сидит её будущий свекор. А навстречу им уже шел элегантный мужчина в смокинге. Девушка резко остановилась, у неё подкосились ноги. Это был он, её Евгений Александрович, её Женя, Женечка и Женька.

Соседка

«Да уж, не хоромы конечно… Первый этаж к тому же… Но… Сделаю ремонт, и вполне можно жить», – думал Константин, прохаживаясь по обветшалой двушке. Это «богатство» хрущевского дизайна досталась Аверину от тетки, о существовании которой он и не подозревал. Мужчина даже не пытался разобраться, какой водой на киселе приходился он Галине Тимофеевне Авериной. В данное время ему достаточно было знать, что она родственница со стороны отца. Разбираться в семейных тайнах Константин уже не хотел. Прошло то время, когда он расспрашивал свою мать, Анастасию Андреевну, об отце, о бабушках и дедушках. Выслушивание всякий раз трагических историй, не вызывающих доверия, отбивало желание копаться в родословной. В конце концов, оно, это желание, просто исчезло.

И вот, надо же, спустя годы, нашлась-таки родственница. И надо же, каким своевременным оказалось наследство. Аверин уже второй год мотался по съемным квартирам. Он развелся с женой, и, оставив ей все совместно нажитое имущество, ушел. Можно было бы переехать к Анастасии Андреевне, и перекантоваться до приобретения нового жилья. Можно, но не нужно. Константин любил свою мать, но любил на расстоянии. Их совместное существование через день становилось невыносимым. Особенно это обострилось после развода. Мать изначально невзлюбила эту вертихвостку, его жену, и была против их брака. И вот он, результат непринятия материнских советов. Аверин редко обижался на Анастасию Андреевну. Выслушав очередные нотации, он не пытался даже спорить, а просто поступал так, как считал нужным. Так было и с неожиданным наследством.

– Откажись! – убеждала мать. – Не нужна тебе эта квартира! Нет у тебя родственников, кроме меня. Кто она такая, чтоб ты ее хоронил?

Тогда Константин не сдержался и ушел, хлопнув дверью. Галину Тимофеевну в последний путь он проводил в одиночестве.

Сегодня, осмотрев теперь уже свою квартиру, мысленно построив план ремонта, мужчина вышел на лестничную площадку. Закрывая замок, он почувствовал чей-то взгляд. Дверь в квартире напротив была приоткрыта. «Соседи интересуются новым жильцом», – сделал вывод Аверин.

– Здравствуйте, – произнес он, решив первым пойти на контакт.

Но, вместо ответа услышал хлопок закрывающейся двери. «Ну и ладно», – подумал мужчина и вышел на улицу.

****

Варвара обрадовалась появлению нового соседа. Наконец-то рядом поселился приличный жилец. Первый этаж ее подъезда пустовал уже чуть больше двух лет. Сначала съехали две молодых семьи, не выдержав шумных Вариных компаний и гулянок до утра, а недавно умерла вредная бабуля, что жила напротив.

Хотя нет уже ни друзей, ни гулянок, и сама Варвара угомонилась, стараясь вести себя тихо, ничего не изменилось. Непонятно почему ситуация только усугубилась. Жители подъезда стали вести себя не совсем адекватно. Они словно боялись чего-то и старались быстрее проскочить мимо Вариной квартиры.

Новенький же вел себя спокойно и даже пытался пойти на контакт. Наблюдая за ним, девушка пришла к выводу, что место его второй половинки свободно. «Почему бы не познакомиться с ним»? – думала Варвара. Она каждый день, глядя в окно, провожала и встречала своего соседа. Надо просто пригласить его в гости, решила девушка. Правда как это сделать она еще не знала.

****

Только спустя два месяца Аверин смог вселиться в свое отремонтированное жилье. Прожив там недели две, он понял, что на его этаже пустуют две квартиры. На счет третьей, что напротив, мужчина был не уверен. Почти каждый день, уходя и возвращаясь, он слышал возню за соседской дверью, чувствовал, что за ним кто-то следит. При этом Константин никогда не видел, чтоб этот кто-то из нее выходил или приходил. Приезжая поздно вечером после работы, он невольно смотрел на темные окна соседей. В них никогда не загорался свет. Все это казалось странным.

Пойти с расспросами к соседям сверху Аверину было неловко. Те не особо интересовались новым жильцом, а при случайной встрече, не здороваясь, спешили подняться к себе. Мужчина постепенно начал привыкать к этим странностям и уже не обращал внимания на таинственную соседскую дверь. Но, однажды она снова приоткрылась.

В ту ночь Константин уже собирался спать и лежал в постели. Вдруг, сработала сигнализация его машины. Попытка отключить ее дистанционно ни к чему не привела. Его Ауди орала на весь район. Пришлось тащиться на улицу. Удивительно, но как только Аверин вышел за дверь, наступила тишина. Он все же пошел к месту парковки и внимательно осмотрел автомобиль. Все было в порядке. Никто не покушался на его движимое имущество. Константин поспешил обратно. Поднимаясь по лестнице, он увидел, что соседская дверь приоткрыта. Мужчина сам не понял, как оказался в ее проеме.

– Соседи! – позвал он. – Извините за вторжение, но у вас дверь открыта.

Аверин сделал шаг вперед. Дверь за ним резко захлопнулась. От неожиданности мужчина вздрогнул. Оказавшись в полной темноте, он пытался нащупать выключатель. Его пальцы коснулись оголенных проводов, торчащих вместо него.

****

Очнулся Константин в собственной квартире. Он не понимал, что произошло, почему лежит на диване, и кто и почему сидит рядом с ним. А рыжеволосая девушка с голубыми глазами смотрела на него и улыбалась. Она показалась Аверину миражем, галлюцинацией. Наверное, только потому, что ее просто не могло здесь быть. Незнакомка, словно отвечая на все его вопросы произнесла:

– Я Варя. Я ваша соседка. Вернее, хозяйка квартиры, в которой вас ударило током.

– Извините, что я вошел к вам без приглашения. Но, у вас была открыта дверь. А на дворе ночь… Первый этаж… Мало ли кто может ввалиться, не такой безопасный, как я, – пытался оправдаться за свое несанкционированное вторжение Константин.

– Вас же Костя зовут?

– Да. А вы откуда знаете?

– Вы же сосед, я поинтересовалась.

– А почему я вас никогда не видел?

– На это много причин. Я, собственно здесь не живу. Эта квартира родителей. Они давно погибли. А я иногда прихожу сюда. Тянет туда, где прошло детство. Понимаете?

– Понимаю. А что ж вы дверь то не закрываете?

– Замок сломан. Он или вообще не закрывается, или захлопывается так, что потом не открыть. Ничего страшного, новые хозяева поменяют.

– Продаете квартиру?

– Не я, тетя моя.

– Квартира же ваша, почему продает она?

– Не хочу об этом пока говорить.

– Хорошо, расскажите тогда о себе. Как вы здесь жили в детстве. Да, о соседях хотелось бы услышать хоть что-то. Странные они какие-то, словно чем-то напуганы.

Пока Варя заочно знакомила Аверина с жителями их подъезда, тот находился в каком-то непонятном, непривычном для него состоянии. На душе было так спокойно, так легко, почти блаженство. Наверное, причина была в том, что рядом находилась эта девушка. Он ее совсем не знал, но совершенно не хотел, чтоб она уходила.

****

Телефон, лежащий на маникюрном столике, звонил уже третий раз. Девушка, что наносила последние штрихи на обработанные ногти Анастасии Андреевны, не выдержала.

– Может быть, ответите?

– Ничего, подождет.

Маникюрша, Леночка, знала, кто так настойчиво звонил ее клиентке. Это был ее единственный и любимый сынуля. «Костюша» – светилось на мониторе мобильника. Об этом Костюше Леночка знала, пожалуй, все. Анастасия Андреевна появлялась здесь раз в две недели. Биография ее чада с подробностями, правда, по великому секрету, стала их общим достоянием.

Наверное, в глубине души Леночка надеялась, что Аверина сведет ее со своим сыном. Тот был в ее вкусе, чем-то напоминал Антонио Бандереса. Сейчас, по словам Анастасии Андреевны, он как раз таки свободен. Леночка не понимала, что эта мама и в мыслях не допустит союза ее Костюши и маникюрши. А слова «мне бы такую невестку» вообще ничего не значили. Они были лишь поводом для рассказа, какого замечательного сына, настоящего мужчину, интеллигента и красавца, подняла на ноги хрупкая одинокая женщина – Анастасия Андреевна.

Эта хрупкая и одинокая прекрасно понимала, как сильно Леночка хочет выйти замуж, мечтает породниться с ней. Пусть мечтает, никому не запрещено. Кто как не мать знает, что ее сын всегда поступал так, как считал нужным. А уж тем более в выборе своей второй половины не ищет помощников и не ждет советов.

Аверина так и не взяла трубку. Мобильник прозвонил еще раз и замолчал. Анастасия Андреевна до сих пор обижалась на сына. Тот так и не пригласил ее на новоселье в свою отремонтированную квартиру.

«Пусть подумает о своем отношении ко мне! Пусть попереживает», – думала Аверина, оставляя звонки без ответа.

****

Следователь Игольников Борис Геннадьевич второй час осматривал место преступления. Тело молодого мужчины уже погрузили в спецтранспорт и увезли. По словам экспертов, причиной смерти стала черепно-мозговая травма, полученная при падении от удара током. «Странная какая-то смерть, глупая», – думал Борис Геннадьевич.

В карманах погибшего были обнаружены ключи. Одни подошли к квартире напротив, другие к Ауди, стоящей на парковке у дома. Пока помощники опрашивали соседей, Игольников открыл квартиру убитого. Эта двушка казалась другим миром, по сравнению стой, обшарпанной, в которой погиб ее хозяин. Запах свежего ремонта, новой мебели и идеальная чистота, чуть не заставили следователя снять обувь. Но, тщательно вытерев ноги о коврик, он прошел внутрь.

Документы, что лежали в барсетке, помогли установить личность. «Аверин Константин Михайлович 1985 года рождения», – прочитал Игольников в паспорте.

– Что ж тебя понесло к соседям? Как ты туда попал, господин Аверин? – спросил он вслух.

В спальной, на тумбочке, Борис Геннадьевич нашел мобильник. Изучая его содержимое, он наткнулся на контакт «Мама» и сделал вызов. В любом случае родственникам придется сообщить о случившемся. После четырех попыток дозвониться до «Мамы» Игольников занес ее номер в свой телефон, а мобильник Аверина положил рядом с барсеткой. Выйдя на лестничную площадку, он, наконец-то, снял перчатки, и, не найдя, куда же их бросить, сунул резиновый комок в карман.

Опрос соседей пользы не принес. Никто ничего не видел, лишь слышали, как ночью орала сигнализация. Все остальное было полным бредом про нехорошую, проклятую квартиру. При чем, такой же бред несла и ее нынешняя хозяйка. Она не жила в этой квартире, приходила изредка за счетами на коммунальные услуги и полить цветы. Не жила, но и продать никак не могла. Все потому, что Варька, ее племянница, не хотела никого сюда пускать.

– Это все она! Это все Варька! – то и дело повторяла шокированная женщина. – Из-за нее опустел весь этаж.

Игольников знал, кто такая Варька. Как не знать, год назад ее нашли повешенной в этой самой квартире. И именно он, Игольников, вел расследование. Это было стопроцентное самоубийство. Тогда никто не стал копаться в его причинах. Зачем, и так было понятно, какая причина у молодой наркоманки со стажем.

Борис Геннадьевич, дав указания экспертам, поспешил к себе в отдел. Для него, человека, которому до пенсии остались какие-то два месяца, все было ясно. Несчастный случай, что тут еще могло быть. Именно с такой формулировкой дело о смерти Аверина отправится в архив.

Мать погибшего еще какое-то время приходила к Игольникову, требуя дополнительного расследования. Но, никто ее не хотел слушать и никто ей ничего не обещал. В конце концов, ее визиты прекратились.

****

Анастасия Андреевна наконец-то почувствовала себя счастливой. Она нашла общий язык со своим Костюшей. Женщина впервые осталась довольна выбором сына. Константин познакомил ее со своей девушкой. Ее звали Варвара. Она была соседкой сына по лестничной площадке.

Встречи втроем, пусть редкие, но такие душевные стали просто необходимы. Они собирались вместе в Дни рождения друг друга. Гуляя по тропинкам соснового бора, они никогда не задерживались у знакомых памятников. Не задерживались, потому что ни кому из них не хотелось в День своего рождения увидеть дату своей смерти. В эти минуты они были счастливы, хотя прекрасно понимали, что их уже давно нет.

Content

Забыть всё
Рассказы
Виктория Данилова

Подруги

Одиночество – сволочь

Курортный роман

Соседка