Кодекс Охотника. Книга XXVIII

Глава 1

Многие глупые личности не понимали, чем же сильны Охотники, и почему их так боятся. В Многомерной Вселенной находилось много достойных Орденов, и среди них были такие, которые своими деяниями пугали куда больше. Однако подобные мысли посещали только тех людей, которые лично никогда не встречались с моими братьями.

Охота — это ведь не просто слово. Это смысл жизни, и если Охотник брал чей-то след, то уже не упускал его. Конечно, находились умные личности, которые веками могли прятаться, но никогда больше они не ощущали себя в безопасности. А если это было, скажем, личным делом одного определенного Охотника, и вдруг он внезапно умирал… То его дело становилось уже делом всего Ордена, и тогда начиналось все с новой силой, и еще веселее. Охотники не умеют отступать! Охота должна продолжаться до того момента, как дичь будет загнана в угол и обезглавлена!

Именно по этой причине я сейчас пытаюсь уговорить своего друга, чтобы отпустил меня с больничной койки, ведь мне нужно закрепить свой успех, а не отлеживаться тут.

— Я сказал, нет! — покачал головой Андросов. — Я еще не завершил все нужные обследования.

— Андрюх… Я тут уже второй день валяюсь… А ведь время, хоть и не волк, но тоже в лес может свалить.

— Эмм… А зачем мне в лес? — не понял шутки Потапов.

— Да не про тебя я… — махнул в его сторону рукой.

Однако Андросов и не думал отступать, и тут у него, как оказалось, была жесткая поддержка со стороны моих жен. Они тоже не хотели вот так снова меня отпускать, заботясь о моем здоровье.

— Дорогой… Полежи еще немного, скоро все закончится, — подошла ко мне Анна и взяла за руку. А стоящая рядом Катя согласно кивнула, высказывая поддержку подруге.

— Эй! Ты, вообще-то, своих братьев бросил, а вдруг у них там серьезные проблемы? — решил я зайти с другого конца.

— У этих отморозков? Проблемы? — Андрей засмеялся. — Нормально там всё, пускай голову включат, не все же им мечами размахивать. Да и я глава нового Ордена Паладинов, ты разве забыл?

Эх… Вот тут я уже не мог сопротивляться. И выбора, в принципе, у меня, как такового, тоже не было. Раз так, то нет смысла перечить, и придется потратить еще пару часов. Я-то знаю, что со мной все порядке, но Андросов увидел в моем теле какие-то новые изменения. Тот факт, что я в последнее время отрубаюсь уже во второй раз, его насторожил. И ведь самое смешное, что я поступаю не совсем разумно. Вернее, так могли бы подумать многие, но я поступаю, как мужчина. Мужчина, который жертвует временем ради спокойствия своей семьи.

Сейчас Андросов убедится, что со мной все в порядке, и я смогу отправиться снова превозмогать. А то, что он найдет, так это — большой запас энергии, которую мой организм уверенно и быстро переваривает. Конечно, я доволен, что после ритуала моих братьев я стану намного сильнее. Хотя был шанс, что могу остаться инвалидом до конца жизни. Если бы все было так просто, то Охотники давно уже заключили бы договор с Орденом Кровавой Розы и применяли такие ритуалы повсеместно. Ведь простые обычные танцы, которые увеличивают силу лишь на некоторое время, не помогут.

Ладно… Раз они хотят, чтобы я лежал смирно и не дергался, то, пожалуй, ещё немного посплю.

Удивительное место, которого не существует

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! — хохотало пространство. — Как же весело!!! И почему я раньше не заметила это место.

— Потому что ты была увлечена другим Миром, — раздался мужской голос в этом пространстве.

Женский голос вдруг затих, и пространство изменилось. Нет, темноты и мрака в нем меньше не стало, но появились картинки в самой тьме, которые стали очень быстро сменяться, одна за другой. На них был изображен совершенно другой парень и другой Мир… Однако, человек там тоже храбро сражался. Из последних сил сражался, а взгляд у него был таким же, как и у Сандра.

Та, что внимательно следила за этим, вдруг опять расхохоталась.

— Как же это хорошо! Прекрасно! Сандр, а ведь я думала, что ты погиб за правду… Ведь та Гидра была в состоянии уничтожить твою Душу, — бормотала она, посмеиваясь.

— Обломала зубы, гы-гы… — засмеялся уже мужчина.

— Хм… А это кто у нас такой? — замолчала женщина, и картинки тоже остановились.

В следующий момент часть ее пространства начала покрываться трещинами. Это не означало, что она настолько слаба, чтобы не суметь его удержать, а просто не выставляла защиту. Любые сущности высшего порядка, которые дружат со своей головой, знают, что есть те, к кому лезть не следует, а ещё лучше надеяться, что она никогда не обратит на них свой взор, и не затянет в свою игру.

Трещина стала ещё больше, и тот, кто пытался сюда пролезть, явно был доволен собой. Однако, это происходило ровно до того момента, пока не случился легкий Пробой, и его взгляду не открылись две персоны, которые там находились, с интересом глядя на него. После чего из трещины зафонила энергия, просто космических масштабов, но почему-то со сладостным запахом страха.

— Какой некультурный, фи! — обиженно сказал женский голос. — Это я за вами подглядываю, а не вы за мной!

После этих её слов в Пробой полилось много тьмы и мрака. До такой степени много, что с той стороны лихорадочно стали обрубать все ранее настроенные каналы.

— Хах! Какой же он смешной! Даже вредит себе, чтобы побыстрее сбежать в свой Мир.

В итоге, ему удалось сделать это, но какой ценой. Для такого слабака, и правда, цена была высокой.

— Ты зачем его отпустила? — спросил у женщины ее друг. — Или постарела и утратила свою хваленую хватку?

— А зачем мне сейчас ему вредить? Пусть лучше ходит и оглядывается… Хи-хи-хи! — рассмеялась она. — Так даже веселее!

Две могучие сущности продолжили просмотр в полной тишине, лишь изредка смеясь, пока тишину не нарушил голос мужчины.

— Неужели ты решила забросить своего фаворита туда? — серьезно спросил у неё.

— Забросить туда? Пфф… — фыркнула женщина. — Тот Мир закрытый, и я не хочу там устраивать беспорядки. Да я и не идиотка, как те, кто находится там, чтобы бодаться тысячелетиями ради такой мелочи. Ты же знаешь, я больше люблю развлекаться и наблюдать… А вот насчет Сандра и… — она вдруг замолчала. — Они и так встретятся, но не как враги. Уж слишком большая их жажда битвы. Пусть не в этом, и не в том мире. Но точно встретятся, и здорово меня повеселят. А может, даже их жены будут дружить семьями, кто знает.

— Думаешь, твой фаворит проживет так долго?

— Ха-ха-ха-ха-ха! — не выдержала она. — Вот насмешил! Ты думаешь, что такие, как он, легко умирают? О нет…

— И то верно… Ты своих фаворитов выбираешь редко, но метко, — засмеялся он. — Кстати, ты заметила? Там твоя младшая крутится… Она говорила тебе?

— Нет, — грустно вздохнула женщина. — Даже не намекнула… Но это ее жизнь, и она уже взрослая. Имеет право на свое счастье.

— Не будешь даже вмешиваться? — вдруг спросил он.

— В Мир нет… А вот с младшей позже поговорю, — хмыкнула она. — Подскажу ей несколько моментов, которые она упускает. Не так уж тот Мир сильно закрыт для таких, как я. А ведь в ней течет моя кровь… Если хочет помочь своему избраннику, то нужно действовать намного решительнее.

Мужчина рассмеялся. Для таких, как они, всегда и всё казалось смешным. Ведь ты знаешь и видишь куда больше, чем другие. И там, где одни видят лишь узкий проход, ты понимаешь, что это трещина в огромную и новую Вселенную.

— Может мне тогда отправить туда своих… Как ты думаешь? — вдруг спросил он.

— О, нет! — сразу возразила она. — Твоим там точно нечего делать, ведь они сразу пакостить начнут. В итоге, разозлят Сандра, он уничтожит их, и тогда тебе придется встретиться с ним лично. А ты помнишь, чем закончилась ваша последняя встреча?

— В том и дело, что нет. Ты же знаешь, что я не помню все свои попойки. Плохая память…

— А зря! Не каждый может похвастаться, что пил с верхушкой Охотников, прямо в их крепости.

— И то правда…

Царство Морфея

Материнский мир Морфея

— ЗАКРЫТЬ ВСЕ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ КАНАЛЫ!!! — визжал не своим голосом Морфей, который сейчас был не похож сам на себя.

Все находившиеся в этом мире были сильнейшими. Те, кого Морфей возвысил и держал возле себя. Люди, сущности, существа и прочие, находящиеся здесь, видели многое, в том числе — разные состояния, в которых пребывал Морфей.

Но звериный ужас — это точно было впервые. Морфей относился к сущностям, которые очень рьяно охраняли свои секреты и богатства. Никому и никогда он не позволял вмешиваться в свои дела, и всегда жестко отвечал. Но в этот раз все было совсем по другому. Морфей словно обезумел после того, как обнаружил незримый канал, который следил за Миром и сражением, что там происходило. Ведь после сражения этот Мир вывалился из его паутины Миров. Только спустя некоторое время он смог наладить там нормальную связь. Однако, кто-то поглядывал сейчас, но это, как оказалось, была уже не скрытая система, а великая и непостижимая Многомерная.

Сперва он предполагал, что это кто-то один из тех, кто помог Охотнику, и, не раздумывая, решил атаковать, чтобы выразить всю свою ярость и гнев на незваных помощников. Никто не знает, что он там увидел. Однако, этого хватило, чтобы оборвалось всё, что было связано с тем Пробоем. А сам Морфей находился, в данный момент, в панике. Он сидел возле своего величественного трона и дрожал, держась за голову.

— Я почти показал ей место, где живу… Я почти показал ей… Я… Я… — не прекращалась у него истерика.

И это, наверное, был первый раз, когда его подданным было плевать, что он там увидел. Они даже знать об этом не хотят. Если один короткий брошенный взгляд произвел на него такое впечатление, тогда что может сделать с ними это⁈

— Какой же я дурак! Дурак… Дурак… — продолжал он биться своей божественной головой об золотой трон.

* * *

— Все готово? — еще раз уточнил я у Одина.

— Так точно, господин! — ответил он мне через средство связи. — Все наши люди на позициях. Маскировка сейчас работает на полную. Противник ничего не подозревает.

Я усмехнулся. Вот никогда такого не случалось, и теперь опять. Снова придется поднимать на уши всю имперскую службу безопасности и остальные ведомства. А потом долго оправдываться перед Лизой за то, что я сейчас должен сделать. Однако другого выхода я не видел. Эта операция была настолько секретной, что уже некоторое время мои люди перебрасывались в столицу любыми возможными средствами, и, в том числе, и портальщиком. Там они снимали свою родовую форму, вешали ее на гвоздик и жили спокойной жизнью горожан. Ходили, гуляли, не привлекая к себе внимания и не выделяясь из общей толпы. Некоторые даже устраивались на обычную работу, и жили, как простые люди, все эти недели.

Эх… Надеюсь, что придется убить не очень много людей, а то это будет выглядеть странным.

— Эй! Вам туда нельзя! — слышу крик стражников, которых я успешно обошел.

— Вы уверены? — поворачиваюсь к ним и показываю, кто я.

— Господин Галактионов? — восклицают они. — Ээээ… Нам не докладывали о вашем прибытии.

— Я знаю… Не переживайте, вас не накажут! — пытаюсь их успокоить.

Вот только получается, в данный момент, так себе. Наверное, потому что я сейчас был похож на лазутчика, который тайно пытается проникнуть к Императрице. Ведь я был увешан разными рациями, а на мне была парадная форма имперского аристократа со всеми моими заслуженными наградами. В таком виде люди обычно идут в дворец, чтобы получить очередную награду или объявить войну. Наверное, я тут всё-таки за вторым.

Больше всего я сожалел, что со мной нет моего верного друга Шнырьки. Он бы сразу мне показал, где сейчас находится Лиза, и как к ней проще всего добраться. Но раз нет, то приходится использовать крылатую разведку, в виде двух тысяч птичек, которых я призвал. Они уже взяли в облогу весь дворец, летают и пытаются доложить мне, что тут и как. Но эти тупые создания чаще сообщают мне, где лежит самое вкусное зерно. Что взять с воробьев… Нужно было призвать голубей. Однако такое нашествие голубей точно могло привлечь ненужное внимание.

Еще и паршивое это время. Оно нещадно уходило, а я до сих пор не поговорил с Лизой. Ведь все должно пройти настолько тайно, чтобы никто, до нужного момента, не узнал о моем прибытии.

— Ладно… Дайте мне десять секунд, и наш вопрос решится, — обращаюсь к гвардейцам.

Отведенное время проходит, и двери раскрываются.

— … и вызовите мне сюда Евгения Олеговича, вместе с Венедиктом. Я хочу спросить у них, куда делся бюджет на наши разработки, а то… Галактионов? — удивился Болконский, когда заметил меня.

— Он самый! — улыбаюсь. — Поверите, если я скажу, что у меня очень мало времени, и есть примерно три минуты, чтобы увидеть Лизу.

Болконский нахмурился.

— Елизавете угрожает опасность? — прямо спрашивает он.

Блин… Ну вот, его не исправить. Вроде, говорит со мной, а уже нашел в кармане на пульте своем все нужные кнопки, и включил код «тревога». Все его люди тут же были переведены в режим чрезвычайной ситуации.

Кого-кого, а их я точно не остерегался. Насколько я знаю, то он, вместе с Лизой, навели в службе безопасности такой порядок, что там уже никого из неблагонадежных не осталось. Помню, какой тогда разразился скандал. Больше двух тысяч человек уволили в столице, а еще четыре сотни отправились в мою тюрьму.

— Нет, но время идет, и…

— За мной! — тут же сказал он и побежал.

Реально побежал, что выглядело немного комично. Выбегая из зала, где мы стояли, я заметил, как этих двух охранников уже задерживают его секретная служба. Это на тот случай, чтобы они вдруг не стали звонить друзьям из других мест, расспрашивая, что же там случилось.

— Расскажешь? — спрашивает он.

— Да, но чуть позже, — отвечаю ему и ускоряюсь, чтобы поравняться. — Зачем мне повторяться?

— И то верно!

Бежали мы недолго, но когда добрались, то понял, почему Лизу не мог я найти. У нее сейчас проходил совет в одном очень защищенном месте, которое построили еще во времена правления ее отца. Поэтому даже Шнырька туда проникнуть не мог.

— Александр? — вскочила со своего места Лиза, когда мы ворвались.

Кстати, вскочила не только она, но и остальные, которые здесь находились.

— Он самый! — стою и улыбаюсь, хотя знаю, что нас поджимает время. — Нам бы это… Поговорить!

— Все прочь! — не стала она тупить, и тут же выгнала всех из кабинета.

А Болконский отправил сообщение, чтобы их провели в комнату ожидания и отобрали телефоны. Времени практически не было, а потому я быстро ввел Лизу и Болконского в курс дела, отчего они немного, мягко говоря, прифигели.

— Ты псих… — только и сказала она, когда узнала, что я затеял.

— Может и так, но зато со мной не бывает скучно.

— Информация точная? Насколько вы провели тщательную проверку? Вдруг пострадают невиновные?

Резонные вопросы, но этим вопросом занимался Один, при поддержке портальщика, который доставлял его куда надо. Ну и конечно, благодаря информации от Шнырьки. Но это я просто позабыл про свои остальные отделы, которые быстро обрабатывали весь доставленный материал.

— Это безумие… — качает головой Болконский.

— Рад, что вам понравилось, но напомню про время. У нас есть всего одна минута до начала!

Лиза хлопнула руками по столу, паникуя, но быстро взяла себя в руки.

— Хорошо! Я сделаю так, как ты просишь. Но если вдруг это окажется ошибкой и…

— Невиновные не пострадают, а скандалов не будет, не переживай!

Лизу это не сильно убедило.

— Но все же, если что-то пойдет не так, тогда… я, пожалуй, отрекусь от трона и передам его тебе. А ты там уже делай, что хочешь, — а вот теперь «вылезла» обиженная Лиза. — Хотя бы мог меня предупредить. Я же тебе всегда помогаю.

— Понимаю, дорогая, и прошу прощения! — подошел к ней ближе и взял за руку. — Я рад твоей поддержке, и благодарю тебя за нее. Но сама понимаешь, что все должно было быть проделано безупречно. Малейшая утечка, и вся агентурная сеть заляжет на дно.

Лиза замолчала на несколько секунд.

— Понимаю… Но не принимаю. Будешь должен!

— Ха! — повеселила меня ее реакция. — Золотая моя Лизонька… Если я буду прав, а я таки буду прав, тут я готов ручаться. То должна мне будешь ты!

— Я⁈ — возмутилась Лиза.

— Тридцать секунд… — напомнил ей. — Да, ты! Я тут и списки взял того, что мне нужно, но, пожалуй, это все потом. Давай уже, запускай свою шарманку.

Лиза тихонько зарычала. Но открыла свой планшет, и стала нажимать разные кнопки.

Подготовка заняла всего несколько секунд, и…

— Жители столицы! К вам обращаюсь я, Ваша Императрица!!! Попрошу вас не паниковать! Сейчас начнут работать люди одного небезызвестного вам барона Галактионова по зачистке города от наших врагов, которые проникли в наш стан. Я уверяю вас, что у нас все под контролем, и вам нечего бояться! — прозвучали первые взрывы, которые были слышны даже сюда, а мои рации начали сходить с ума. — А вот для врагов я хочу передать другие слова! Бегите — не бегите, но вас уже ничего не спасет!

Лиза выключила связь, и я подошел к ней и приобнял за плечи.

— Ты сделала все правильно, уверяю тебя! — я прижал её к себе. — Сегодня столица будет очищена от любого влияния сообщества, которое занимается сбором информации и которое работает на Мудрейшего.

— Очень на это надеюсь!

Лиза хочет верить, но не может. Ведь она знает, что эту «контору» искоренить очень сложно. А вот я знаю другую информацию, которая сейчас поступает ко мне и, судя по ней, уже больше сотни человек успешно ликвидировано, и это только начало.

Кто и где бы не спрятался… Все будут найдены и наказаны! Ведь Охота, как я уже говорил, началась!

Глава 2

Ну, как говорится, в эту игру можно играть вдвоем. Значит, нет у нас связи и информации о том, что происходит на территории Империи Драконов. Ну, а почему тогда эти темные уродцы должны иметь последнюю информацию о наших планах? Именно такие мысли пришли мне в голову, когда, оклемавшись после подарков моих братцев, я позвонил в Северное Королевство. Трубку взяла Лагерта и сказала мне, что Ульрих несколько дней будет отсутствовать. Так что аудиенция с Северным Королем откладывалась.

Ну и я решил просто так не тратить драгоценное, в нынешних реалиях, время. Опять же, всё, что я собирался делать, это благодаря моему научному отделу. Крендель и граф Арнаутский внезапно стали одними из самых известных учёных не только в Империи, но и во всем мире. Грешным делом, я даже думал приставить к ним отдельную охрану, чтобы их никто не спер, но тут оказалось всё проще. Эти двое были настолько фанатиками своего дела, что они просто безвылазно сидели в Горе, а точнее, в своей лаборатории. Ну, Кренделя жена выдергивала, а Арнаутского, по моему решению, охрана. Правда, перед этим отключая электричество, чтобы старый граф не скончался там от переутомления. Так что с территории они не выезжали, ну, а на моей территории пусть кто-нибудь попробовал бы заглянуть с враждебными намерениями. Удачи им и земля им стекловатой!

В общем, получив данные после изучения обломков Атлантов, поработав со Скверной, ну и ознакомившись с моими указаниями по поводу Морфея, мои научники разработали три артефакта, с помощью которых прямо сейчас мои летучие отряды очищали Петербург от всякой швали. Было весело. Даже возникло несколько пожаров, когда кто-то из агентуры богов не захотел сдаваться. А таких было большинство. Всё-таки согласиться стать трупом — дураков не было, поэтому если бог захватывал умы людей, то несчастным можно было только посочувствовать, в большинстве своем это было точно не по их воле. Ну, и исходя из этого, мы, как бы не хотели, но этим бедолагам не могли помочь. Они полностью были под влиянием темных богов, и сопротивлялись вполне отчаянно.

В общем, операция «Большая чистка» прошла успешно. Болконский и Елизавета немножко охренели от последствий, когда были уничтожены или захвачены такие люди, в преданности которых они не сомневались. Пришлось, кстати, больше всего времени потратить на то, чтобы убедить Императрицу и Болконского, что «случайных» людей мы не задели. В смысле, мне пришлось доказывать, что да, все убитые и захваченные действительно работали против нас. Для этого я показал им основы работы с артефактами. Ну, а дальше уже мои парни остались в качестве инструкторов.

В этот же день, в столицу Империи, прибыло несколько иностранных гостей, которые также желали получить знания об этих артефактах. Скрывать такое знание смысла не то, чтобы не было — я был рад, что весь мир на это откликнулся. Понятно, что даже после того, как все всё изучат, подготовят артефакты, такого эффекта, как случилось в Петербурге, не будет. Просто из-за того, что все пособники богов разбегутся, понимая, что их могут накрыть. Но я надеюсь, что часть мы все-таки отловим. И даже те, которые успеют, сбегут подальше от важных людей и серьезных государственных тайн. Что было тоже небольшой, но все-таки победой.

Пришлось все-таки пару слов рассказать о флоте Атлантов, потому что Императрица буквально загородила собой дверь кабинета, не выпуская меня, пока я все не расскажу. Так себе поступок, но не буду же я отодвигать Императрицу в сторону, либо сваливать через Тень. Не по-мужски это. Пришлось рассказать, что да как. Да, я ограничивался терминологией «иномирные сущности», а не «боги». Но, как я понимаю, все уже и так представляли, с чем имеют дело, поэтому никто не удивился. Уверен, что артефакты обнаружения, которые были мной предоставлены, также будут разобраны на молекулы, чтобы получить максимум информации. Но, опять же, флаг им руки. Мне скрывать нечего.

В итоге Лиза меня всё-таки отпустила, и я полетел решать мою внутреннюю, внезапно возникшую проблему. Да-да, пятеро обалдуев, носящих гордое имя Паладинов, всё-таки не справились с нюансом самостоятельно. Ну, как не справились? Андросов-то прилетел ко мне по просьбе моих жён привести меня в порядок. Заодно и рассказал об этом самом нюансе, точнее, внезапно появившемся в Альпах монастыре с очень боевыми сестрами.

Нет, этой пятерке вполне по силам снести монастырь, вместе с их обитателями, но идея-то была не в этом. Кроме того, на контакт с ними так никто не шел, да и внутрь не пускал. А когда ребята тем или иным способом пытались проскользнуть внутрь, то тут уж сёстры отрывались по полной. Ну, а Паладинам, которым было запрещено наносить вред его обитателям, приходилось быстро оттуда удирать. А учитывая, что температура в Альпах была сильно минусовая, и то, что ребята просто не представляли, как уйти, не выполнив задание, то прямо сейчас они жили в палатках, периодически третируя сестер-монахинь, исключительно из-за зловредности, а ещё из-за спортивного интереса. В общем, я решил наведаться туда сам, пока у моих ребят еще не упала самооценка, либо они окончательно не потеряли терпение. И то, и другое было мне абсолютно не нужно. В первом случае это серьезно подорвет их боевой дух, а во втором — одним монастырем в Альпах станет меньше. А не разобравшись, кто там и что там, я тоже не хотел этого делать. Поэтому прямо из Петербурга мой дирижабль «Хельга» повез меня в Альпы. Хорошо быть уже известной личностью. Императрица выдала мне маячок, куда с согласования всех европейских правителей был поставлен особый сигнал, позволяющий шариться по всей Европе и пролетать над любой страной, без риска быть сбитым. Ну, в смысле, без риска быть сбитым тем дурачкам, который бы попытался меня остановить. Короче, хорошо быть мировым героем. Я уже даже успел забыть, каково это.

Итак, «Хельга» зависла над горным пиком, а я сиганул вниз, туда, где в белой пустоши одиноко горел оранжевый огонек костра.

— Здорова, бармалеи! — улыбнулся я.

— Здравствуй, командир! — кивнул Макс, который где-то раздобыл очень красивую шубу. То ли из снежного барса, то ли еще из какого-то пушистого зверька.

— Вы что тут охотились, что ли? — уточнил я.

— Ну пришлось, — развели руками Паладины.

Каждый из них был реально во что-то одет. На Колюне вроде была медвежья шкура. Вася замотался во что-то, похожее на склеенную кожу из нескольких горных коз. Короче, выглядели они, как настоящие варвары.

— А что, нельзя было сгонять в ближайший город и купить нормальную одежку? — спросил я.

— Да как-то мы не подумали, — немного смущенно пожал плечами Вася.

— Почему-то мне кажется, что вы не то, что не подумали, вам просто отсюда уходить не хотелось.

— И снова ты прав, командир, — улыбнулся Олег. — Уж очень нас эти бабы раззадорили.

— По отношению к вам никаких угрожающих действий не было?

Тут уж заржали все четверо.

— Не, ну они выбежали и попытались нас палками отмутузить. Но мы отбились.

— Ага, а дядя Макс даже одной по жопе надавал! — весело засмеялся Коля.

— Заткнись ты! — немного испуганно сказал Макс.

А я широко улыбнулся:

— С этого места — поподробнее.

Макс немного смутился:

— Да была там одна, молодая, дикорастущая. И особо активная. Пришлось применить силовое воспитание.

Я рассмеялся:

— То есть реально надавал ей по жопе?

— Да, ремнем, как положено!

— И что дальше? — спросил я.

Тут уже вмешался Вася Астапов:

— Кстати, после этого из монастыря они больше не выходили. Если ты посмотришь, командир, похоже, там находится что-то внутри, что их подпитывает. Внутри они в разы сильнее, а вот снаружи уже не такие борзые.

А Макс добавил, озабоченно нахмурившись.

— Командир там вот какое дело. Когда внутрь заскакиваешь, тебя как обухом по башке бьет. Честно говоря, сражаться там внутри — такое… Да и Вася прав, эти бабы там сильнее становятся. И мозги у меня внутри хуже не варят.

— Мозги у тебя и тут не очень варят, без обид. Ладно, разберемся, — сказал я.

Я кивнул и просканировал монастырь.

— Интересно, — улыбнулся я и повернулся к ребятам. — Давайте бегом на «Хельгу», погрейтесь там, да и помойтесь, от вас реально воняет.

— Так, может, помощь какая нужна? — поинтересовался Макс.

— Не, помощь не нужна.

— Ну, так, может, мы здесь постоим, посмотрим.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Ну, хорош, Макс, уже я понял, что вы закусились. Если интересно, после того, как я разрулю, можете спуститься и глянуть своими глазами.

— Так может мы хотим посмотреть, как ты разрулишь? — спросил Макс.

— Короче, аборигены, — улыбнулся я. — Хотите, стойте и смотрите. И мерзните. Мое дело предложить помощь. Но, помыться вам всё равно нужно.

— Ну, я так понимаю, с вами дело быстрее пойдет, — хмыкнул Макс.

— Ага! — сказал я и подошел к калитке.

Постучал в нее. Долго никто не открывал. Видимо, сестры уже поняли, что к Паладинам прибыла подмога.

И несмотря на то, что «Хельга» отчетливо была видна в небе, и хоть орудийные порты у нее были закрыты, но, думаю, находящиеся внутри сестры примерно понимали, что из себя представляет боевой дирижабль Северного Королевства. Тем не менее, заслонка отодвинулась.

— Вам мало неприятностей досталось? Еще хотите? — недружелюбно поинтересовались злющие женские глаза.

— Это нам-то досталось? — рассмеялся я. — А я думал, что это вы ретировались. Кстати, как там задница, не болит у пострадавшей? Это не вы, случайно, были?

— Нет, — внезапно смутилась женщина. — Мужчинам вход запрещен, можете нас взрывать, но внутрь мы никого не впустим.

— Взрывать? — рассмеялся я. — А… вы про мой корабль? — махнул я в сторону висящего дирижабля. — Не, взрывать я не собираюсь, мне нужно поговорить с вашей настоятельницей.

— Я вижу, что вы благородный. Я так понимаю, вы командир этих засранцев, — глаза на секунду переместились за мою спину, в сторону стоящих Паладинов. Учитывая гневное выражение на их лицах, они точно грели уши, усилив свой слух с помощью магии и слушая, о чем я там говорю.

— Рекомендую убраться вам отсюда, подобру-поздорову! Внутри монастыря у вас нет никаких шансов.

— Вы так думаете? — улыбнулся я. — А мне кажется по-другому. Дело в том, что мы с Мораной, в определенном смысле, друзья.

Не успел я закончить, как в глазах у женщины мелькнул натуральный ужас, и она быстро захлопнула заслонку. А я с улыбкой повернулся к ребятам и развел руками.

— Командир, — подал голос Олег, — давайте уже все-таки взломаем эту хреновую дверь. Ну сколько можно?

— Не надо ничего взламывать. Я думаю, что они сейчас сами откроют, — хмыкнул я.

— То есть нам не открывали, а вам откроют? — уточнил Макс.

— Именно так.

— И что вы им сказали? Кто такая Морана?

Я не выдержал и рассмеялся.

— Одна очень интересная девушка, с которой, учитывая вашу специфику, вам рано или поздно придется познакомиться. Но лучше поздно, чем рано, потому что характер у нее так себе.

— А можно поточнее? — уточнил Макс.

Но я уже услышал звуки шагов, и заслонка снова открылась. Сейчас в дверной щели на меня смотрели другие глаза — белесые, как сама смерть. Но смотрели на меня с интересом.

— Смерть всегда побеждает Жизнь, уважаемая! — широко улыбнулся я.

— Воистину так, — осторожно сказала женщина. — Позвольте поинтересоваться, откуда вы знаете про…

— Вашу покровительницу, статуя которой находится у вас за спиной? — рассмеялся я.

— Но как… — оторопела монашка, скорее всего, это всё-таки была настоятельница.

— Ну, как уже сказала ваша… коллега, у меня с вашей покровительницей свои отношения.

— Ересь, — ни капли не раздумывая, сказала настоятельница.

— Ну, ересь не ересь, но, если вы позволите мне зайти, я докажу это.

— Ни одному мужчине нельзя заходить на территорию монастыря. Вам же объяснили, — она тяжело вздохнула. — Это не просто причуда. Любой мужчина, попавший на территорию монастыря, умрет. Так что, даже если бы я и хотела, я бы не смогла.

Я хмыкнул. Ну вот, мы и пришли к определённому выводу.

— Я так понимаю, что вы проверяли. И мужчины, заходящие на территорию, действительно умирали?

— Да, — она тут на секундочку задумалась, — кроме этих ваших странных. Они что-то не сразу дохли. Дураки такие, мы же о них заботились.

— Да, спасибо за вашу заботу, — кивнул я. — Дар Смерти — это не просто так. Это редкий Дар в этом мире. Причем вы хорошо умеете его скрывать.

— Да как вы… — настоятельница опять удивилась.

Но я ее перебил.

— Вам все объяснит ваша покровительница. Давайте так, я снимаю все свои щиты. Вы это сможете почувствовать. Вы открываете дверь, и я захожу внутрь. Подхожу и касаюсь статуи вашей богини. Если я умираю, то сам себе злобный Буратино. Но если нет, тогда мы поговорим. Идёт?

Настоятельница на секунду задумалась.

— Вы готовы умереть, чтобы доказать невозможное?

— Ну вот, вы дверь откройте, мы и узнаем, невозможно это или нет.

— Хорошо, у вас есть последний шанс отказаться. Вы можете развернуться и уйти отсюда с миром.

— Не, пожалуй, я все-таки войду, — хмыкнул я.

— Но я вас предупреждала.

И ворота начали медленно открываться. Наконец, я увидел настоятельницу в полный рост. Выглядела она, так сказать, «по-морановски» — бледная, высокая, холодная, но, конечно же, красивая. А за её спиной столпилась куча других сестёр, с деревянными палками в руках.

Я улыбнулся и шагнул внутрь. Шаг второй, третий… Вокруг меня завихрилась энергия, а настоятельница нахмурилась. Судя по всему, я должен был уже начать терять сознание, а то и помирать. Но я, изображая полное безразличие и весело посвистывая, направился к статуе. Видно, как затряслись палки в руках у монахинь. Видимо, действительно, я прямо сейчас творил ересь. Но успокаивающий взмах руки настоятельницы остановил их.

Я шёл, напряжение росло всё больше, больше, больше… Я понимал, что «на связь» могу выйти уже прямо сейчас, но лучше это сделать рядом со статуей.

Задумчивая и очень грустная женщина сидела на пьедестале, и из глаз у нее текли слезы. Ну да, в стиле Мораны — прибедняться, показывая, как ей жаль всех тех людей, которые попадают в её путы. Я подошел и по-панибратски постучал по обнаженной ступне статуи.

— Алло, гараж! Земля вызывает Морану! Морана, ответь Земле!

— Сандр? — раздалось у меня в голове.

— И снова здравствуйте! — хмыкнул я. — Не расскажете, за каким хреном ты перенесла сюда свою частицу, а самое главное — как давно это сделала?

— Сандр, — Морана была на то и богиня, чтобы быстренько прийти в себя от изумления. — Ты же знаешь, что у женщин свои секреты.

— Да, да, знаю. А ты знаешь, что среди твоей паствы находится та, которую мне нужно забрать отсюда?

Секундная задержка все-таки показала, что Морана задумалась — соврать ей или нет.

— Конечно же, знаю, — сказала она. — Хорошая девочка, далеко пойдет.

— Ага, вот только пойдет она не по пути твоего культа, а по пути Рода Галактионовых.

— А что я получу взамен? — тут же уточнила Морана.

— Да, собственно, ничего. Я оставлю монастырь и этих милых женщин в покое. И удержусь от того, чтобы не снести весь ваш чертов культ к хренам собачьим!

— Сандр, — голос богини стал холодным. — Мне кажется, ты забываешься. Прямо сейчас ты находишься совсем рядом с моей частичкой. Насколько я могу ощущать, та странная сила, которая у тебя была совсем недавно, растворилась без следа. Если ты будешь разговаривать со мной в таком тоне, то отсюда просто так не уйдешь.

— Да ладно, — рассмеялся я. — Угрозы? Я люблю угрозы. Так что, если ты хочешь по-плохому, то я заберу её по-плохому. Ну и, как ты понимаешь, немного пострадает твоя остальная паства.

Я отдернул руку, и тут же в голове раздалось «Стой!». Я с улыбкой вернул руку на ступню.

— Ты невыносимый, Сандр. Ты знаешь об этом?

— Конечно, знаю. Мне сто раз говорили.

— У меня есть другая идея. Возможно, ты сможешь… — она задумалась снова, видимо, подбирая слова. — … оплодотворить эту девушку. Тогда ребенка я заберу себе, а она, пусть так и будет, остается у тебя. Только один ребенок, все остальные будут твоими.

— Фу, бля! — я аж отдернул руку. — А еще богиня! Она мне, как бы, родственница.

— Родственница? — тут Морана засмеялась. — Сандр, ты о чем? Ты в чужом теле. Чужие люди. Прошла хренова гора лет.

— Даже не буду с тобой это обсуждать, — покачал головой я. — Это мерзко, и вообще. Да и помните, я говорил, что если вы начнете возвращаться к этому разговору, то будут проблемы. В основном, у вас!

— Да, помню, — вздохнула Морана. — Но будешь должен.

— Ни хрена подобного, — тут же сказал я. — Я забираю свою кровь. А потом подумаю… Возможно, я все-таки смогу что-то сделать для тебя. Но исключительно по собственной воле, а не по принуждению.

— Ладно, Сандр. Забирай. Это все? — недовольно пробормотала богиня.

— Ну, вообще-то нет. Яви своё чудесное личико своей пастве, порадуй монашек. Ну и заодно изъяви свою волю.

— Как с тобой трудно, — сказала богиня, глубоко вздохнув.

— Ну, никто и не говорил, что будет легко. Вы сами решили играть в команде Сандра, так что тут уж извиняйте, но я буду расставлять вас по позициям игроков.

— Хорошо, — сказала она, и статуя внезапно зашевелилась, подняв голову.

Находящиеся здесь монашки мгновенно упали, от потрясения хряснувшись головами об пол.

— Дети мои! — сказала Морана. — Спасибо за службу. Спасибо за великое испытание, которое вы ссовершили для этого милого, но такого слабого мальчика, который, тем не менее, идет по пути возвышения.

На этих словах я немножко хрюкнул.

— Вы всё сделали правильно… Молодцы! Спасибо за службу! Я вскоре снова явлю к вам свой божественный лик. Но прямо сейчас одна из вас должна пойти с этим мужчиной. Дочь моя, — повернулась она к монашке, — встань, дорогая. Мне нужно с тобой поговорить.

Одна из монашек поднялась. Ага, голубоглазая. Её лицо неуловимо напоминает мое собственное, только женское. Значит, точно она.

— Дочь моя, твое время пришло! Ты должна вернуться в тот Род, который тебя породил. Это Род Галактионовых, а перед тобой стоит его глава. Делай то, что должна, и будь счастлива. Но знай, что ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью или поддержкой.

Я снова хрюкнул, не совсем поняв, это угроза или, наоборот, помощь. Но благоразумно молчал, ожидая продолжения. Однако продолжения не было. Видно было, что Морана радуется, но не от всей души, учитывая, что я ее прожал. Поэтому она быстро попрощалась и исчезла. Тем не менее, я настойчиво постучал по её ноге.

— Ты ничего не забыла? — осторожно осведомился я.

— Что еще? — раздался недовольный голос богини.

— Я не чувствую на ней амулета Галактионовых, и не чувствую нигде его в этом замке. А это значит, что ты его спёрла. Верни, пожалуйста!

— Вот ещё! — Богиня окончательно пропала.

А прямо из воздуха в мою раскрытую ладонь шлепнулся амулет с мордой медоеда. Хм… Вот же хитрая жопа! Даже сквозь закрытую крышку я почувствовал, что там внутри. Дар Смерти. Какой бы Дар не был у девочки от рождения, Морана его «перепрограммировала». Ладно, ладно…

Посвистывая, я подошел к девушке. Она была настолько ошеломлена, что не могла промолвить ни слова. Я надел ей на голову амулет и широко улыбнулся.

— Добро пожаловать в семью… — тут я понял, что не знаю, как ее зовут. — Как тебя, кстати, зовут?

— Арина!

Да что ж такой за день сегодня? Я хрюкнул еще раз. Кажется, от Затупка заразился. Интересное совпадение.

— Добро пожаловать в семью, Арина Галактионова! Тебе нужно попрощаться с твоими подружками и забрать какие-то вещи?

— Да. Я сделаю все, что повелела богиня.

Я внимательно присмотрелся к девушке. То, что я увидел, мне не понравилось. Всё-таки Морана умела заставить людей подчиниться. В душу девушки уже проникла Смерть. Учитывая, какой будет Дар — «перепрошитый» подарок от Галактионовых, мне всё это не очень нравилось. Это безумное поклонение темной богине. Да, Морана сейчас играла на моей стороне, но в своей обычной жизни она была ещё той сволочью. Придется с девочкой поработать. Хорошо, что у меня уже есть другой детский сад. И специально обученные для этого люди. Ну, а на крайняк, я сам помогу.

Сборы заняли буквально пятнадцать минут. С котомкой в руках, уныло понурив лицо, со слезами на глазах, она подошла ко мне и сказала, не поднимая глаз:

— Я готова.

— Ну раз готова, то пошли!

Я взял её под руку, отчего она ощутимо вздрогнула. Первым ее посылом было выдернуть руку у меня, но, видимо она больше боялась ослушаться богиню, чем рефлекторно сделать то, что хотела. Подозреваю, что и мужчин-то она в этой жизни не видела. Если Галактионовы поступили, как обычно, и отдали ее в глубоком детстве. Ладно, разберемся потом.

Я вышел на улицу и увидел, как сразу у четверых Паладинов на лице появляются улыбки. Коля начал глупо хихикать, а Макс так вообще, засветился от радости.

— О, и снова привет, милая! А ну иди к дяде Максу, я тебе ещё раз «ата-та» сделаю!

Тут выражение лица поменялось сначала у Олега, потом у Васи. Один толкнул локтем в бок своего товарища, второй отвесил ему подзатыльник. Макс был настолько увлечен глумлением над бедной монашкой, что сразу не понял, о чем это они. Потом его взгляд скользнул на медальон, висящий у неё на груди.

— Упс! — сказал он и покраснел.

Самое удивительное, что и монашка тоже покраснела.

Я посмотрел на него, на неё, и широко улыбнулся.

— Вот тебе и «Упс»!

Глава 3

— Командир… За что? — хрипел, как в последний раз, Макс.

— А ты сам подумай, своей головой, — усмехнулся я, палкой нанося новый удар.

Макс попытался увернуться, но это у него получилось слабо, и его крепкий тренировочный наплечник треснул. А ведь он был из разломного металла, очень даже прочного.

— Вместе! — раздался за моей спиной крик остальных ребят.

— Ага! Вместе! — похвалил их.

А затем выставил свою руку к небесам. Прямиком в раскрытую ладонь приземлилось навершие энергетического молота, которым только что пытались меня прибить. Земля подо мной начала прогибаться, но я стоял ровно, и даже не пошевелился.

— Это всё? — хмыкнул я, поворачиваясь к ним.

— Всё! — хором ответили они.

На этот удар они потратили остатки своих сил.

— Тогда бегите… — спокойно говорю им, и улыбаюсь своей улыбкой, от которой у них побежали мурашки по спине.

И они побежали.

Дальше пришлось догонять и заставлять их драться со мной. При этом, они были в полном боевом облачении, вместе с боевым оружием, а у меня лишь деревянный шест, который я усилил своей энергией.

— Самое надежное оружие — это вы сами! Говорил вам? — спрашиваю у лежащих на земле бойцов.

— Говорил…

— Тогда почему вы понадеялись на эти железяки? Зачем вначале пытались долбануть меня артефактом? Поставили столько времени на кон, и ради чего? — в моем голосе появились стальные нотки.

— Попытка, не пытка… — отвечает едва живой Макс.

— Хорошо… — принимаю его ответ. — Тогда следующий урок. Никогда не сдавайтесь! Никогда не относитесь к сражению, как к шутке. Это может стоить вам жизни, а возможно, и Души.

В следующий момент я начал призывать разных тварей из своей Души, которые были, ой, какие злые и голодные. Мои Паладины тут же попытались подорваться, но сил у них уже не осталось.

— У них сейчас лишь одна задача. Убить вас и сожрать, — также спокойно объясняю им правила. — Убейте первыми, и будете жить. И если вдруг решите, что я тиран, то уверяю вас… Это лишь цветочки из того, что вам придется пройти в будущем. Слабые и мертвые Паладины мне не нужны. Сказав последние слова, я спустил своих тварей, которые рванули в бой.

Затем я отошел и стал наблюдать, как действует команда. Шансы у них были… Да и я, на всякий случай, успею остановить своих тварей. Конечно, не полностью. Они нанесут им некоторые ранения, и может даже тяжелые. Но так они лучше усвоят очередной урок. Возможно, они подумали, что я хочу отомстить им за то, что оприходовали по заднице палкой Арину. Однако, это не так. Об этом я даже не думал, даже самую малость. Взбесило меня совсем другое. Как они посмели во время боя так себя вести. Они изначально посчитали женщин слабее себя, и решили развлечься. А я, блин, был там лично и видел, на что способны монашки.

Морана, несмотря на то, как общается со мной, это далеко не добрая девушка, которая только наблюдает. Каждая паства, которая ей поклоняется, имеет её Дар. А он у неё не шуточный, ведь это Дар смерти.

Вот поэтому всё это и привело к тому, что Паладины сегодня получили от меня персональную тренировку, в которой я проверил их силы, и даже дал иллюзорную надежду на победу. Они действительно в начале спарринга думали, что у них есть какие-то шансы. Я подождал, пока они насладятся этим, а затем обломал их. Уничтожил, можно сказать, всухую… Обычной палкой. Надеюсь это спустит их с небес и покажет, что они ещё очень далеки от вершины.

И пусть это жестоко, но по-другому нельзя. Вот за что я люблю Волка, так это за его умение мучить, то есть, тренировать людей. У гвардейцев практически каждая тренировка так проходит. Они рано утром начинают, и лишь под вечер заползают в казарму… Или же их сразу несут в наш госпиталь, где те получают необходимую помощь.

После тренировки я быстро сбегал в душ, и уже выходя из него, был перехвачен в спальне Анной.

— С девушкой все в порядке, — сообщила она мне. — Мы разместили её в отдельной комнате, и теперь послали туда горничных, которые ей расскажут обо всём.

— Спасибо, родная, — притянул жену к себе и поцеловал. — И что же я без тебя делал.

— Был бы обычным скучным бароном, — улыбаясь, показала она мне язык.

И правда… Обычный скучный барон, который не вылазит из Разломов. Такой вариант был вполне реалистичным, однако с моими женами скучать мне не приходится.

— Арина жила в очень закрытом месте, и потому боюсь, что для нее этот мир может быть в новинку, — сообщаю Анне.

— Да? — удивилась моя жена. — Когда я передала ей планшет, уж больно ловко она с ним управлялась.

Хм… Может я что-то не знаю про тот монастырь? Нужно будет подробнее изучить этот вопрос.

Насколько я знаю, в других мирах подобные места были очень закрытыми, и практически не взаимодействовали с внешним миром. Войны, болезни и нашествия — все было, а они стояли особняком и жили спокойно дальше, даже не зная обо всем этом.

— Я тебе даже больше скажу… Мне кажется, она далеко не так проста, как ты думаешь, и ещё сможет тебя удивить, — как-то хитро улыбнулась Аннушка.

— Думаешь?

— Уверена, — рассмеялась она. — Можешь сам к ней сходить и поговорить.

— А, пожалуй, так сейчас и сделаю!

На дирижабле мы с Ариной практически не говорили. У меня там и других забот хватало, а еще я прикинул, что не стоит сразу давить на девушку. А потому я, после слов Анны, отправился к ней, и сейчас уже стоял перед дверью и думал, что сказать, когда зайду. С ней, пожалуй, возникла самая трудная ситуация. Пашка тоже был найден в достаточно зрелом возрасте, и забрал я его из места, которое ему нравилось. Но с Ариной немного по-другому. Она долгое время жила под покровительством Мораны, и сейчас я не уверен, сколько времени мне понадобится, чтобы она начала считать мой Род своей семьей. Возможно, такого вообще никогда не случится. Все будет зависеть от того, что там в голову им вбивала Морана, а ещё, что сказала девушке на прощание.

А прощание было… Морана оборвала с ней всю связь, когда её передала мне. Ладно, хватит думать об этом, и пора действовать. Отбросил любые сомнения и постучал в дверь.

— Входите! — вежливо ответила Арина.

Я же не стал смущаться, как молодой пацан, и вошел.

— Хм… Неожиданно, однако, — были мои первые слова. — Или я бы даже сказал, что… шокирующе… Ты точно была последовательницей Мораны?

— Я? — слабо улыбнулась девушка. — Глава Рода ожидал здесь увидеть гробы и кости? — еще одна легкая улыбка.

— Да нет… — замялся я. — Но как бы… Возможно… — все же согласился я с ней, и добавил. — Просто Морана и монастырь — это все…

А вот что дальше сказать, я не находил больше слов. Все потому, что был удивлён тем, что увидел. Первое, что здесь было, это Арина, которая совсем непохожа на испуганную или растерянную девушку. Наоборот, она мило улыбалась и сидела в кровати, подложив под спину десяток разных подушек, а на коленях держала розовый ноутбук, который, судя по всему, привезла с собой.

Почему я так решил? Да потому, что на ноутбуке была эмблема Мораны. Помимо этого, девушка была одета не в черное или серое, а в очень даже яркий цвет, а если точнее, розовый. Арина сейчас вопросительно смотрела на меня, а ее пальцы бегали по клавиатуре с такой скоростью, что даже я не смогу повторить.

— Морана мне говорила, что вы, глава, будете удивлены, — вдруг сказала мне. — А еще она сообщила, что я могу отвечать на любой вопрос, который вас интересует, даже если он касается её лично.

— Даже так, — кивнув ей, я присел на свободный стул и задумался. — Знаешь… У меня было много мыслей, как начать этот разговор, но почему-то все они пропали. Теперь мне хочется только спросить обо одном.

— Что именно, глава? — вежливо спросила девушка.

— Кому ты там пишешь? — меня реально интересовал этот вопрос.

— А, это? — удивилась она. — Настоятельнице, она просила сообщить мне, когда я прилечу, и рассказать, как у меня дела. Там за меня все девочки переживают. Это что, проблема?

Я снова чуть не хрюкнул, как Затупок, когда узнал, что там еще и мать настоятельница, так сказать, в сети сидит.

— Да нет… Не проблема, просто необычно всё это для меня. Откуда у вас там вообще сеть?

Арина посмотрела на меня, как на глупого.

— Мне рассказать технологический процесс или как?

— Понял… — вот тут я соврал, честно говоря, что понял, но она с таким выражением на лице на меня посмотрела, что уточнять не стал. — Тогда другой вопрос. Почему ты сейчас такая спокойная, и обращаешься ко мне на вы?

Арина снова удивленно глянула на меня, но без злобы или презрения. Пока я с ней общался, то считывал ее душу, и обмана там не увидел. Затем у нас с ней состоялся разговор, который продлился около шести часов, и из него я узнал довольно много интересного.

Первое, это Морана… Оказалось, что она, ой, какая непростая богиня. Морана общалась с девушкой с самого её рождения, и за это Арину называли избранной. Потому и не хотели отдавать, но против слова богини не попрешь.

Морана с самого детства готовила ее к тому, что однажды за ней могут прийти. Однако она не собиралась ее отдавать так просто, и обещала помочь, когда наступит это время. Но когда поняла, что должен прийти я, то вдруг поменяла свои планы, и стала готовить девочку ко встрече со мной. Она ей рассказывала, какой я человек, и какое место она там может занять, и даже должна. При этом напоминала, что Сандру обуза не нужна, и девушка должна учиться и тренироваться, дабы самой Моране не было стыдно. А потому Арина была не из пугливых, и уж точно не чувствовала себя не в своей тарелке. Девушка, можно сказать, даже ждала этого дня. Хотя за своими подругами или сестрами очень сейчас скучает.

Я, конечно, сообщил ей, что она может навещать их, когда захочет и, кажется, невольно в тот момент я подкупил эту девушку и её лояльность. Таких счастливых глаз в этот миг сложно найти где-то ещё в мире. После этого наша беседа пошла еще лучше, и она, кажется, даже начала немного мне доверять. Но перед этим я разрешил ей лично им позвонить и поговорить. Говорила она недолго, но за время разговора открылась мне с новой стороны. Если вначале мне казалось, что она на всю голову помешанная на Моране, как и большинство ее последователей, то оказалось, что это совсем не так.

Арина ничем не отличалась от обычной девушки. И признаю честно, я решил, что нужно будет позже пообщаться с Мораной. Уж больно интересно узнать, что это на нее нашло. И что за такая новая методика у неё. Ведь девушка поведала мне, что их монастырь только с виду средневековый, но там есть множество технологий и удобств. Даже генераторная, и та имеется, которая работает, как на магии, так и на обычном топливе. К ним часто приезжают торговцы из числа тех, с которыми они торгуют уже многие поколения. У девушек есть своё золото, которое им посылает богиня через алтарь, а еще монахини предоставляют услуги для обычных людей. Эти услуги далеко не для всех, а так сказать, для избранных. Монахини не в курсе, как о них узнают, но люди приходят, и все клиенты у них — только девушки и женщины.

Я сразу представил, какие там могут происходить ритуалы, но оказалось все очень даже неплохо. Монахини забирают у девушек энергию смерти, если такая имеется и мешает им жить. И за это им щедро платят. Еще я узнал шокирующую новость для меня, что у Арины есть своя страничка в соцсетях, и она уже успела добавить туда всех, с кем тут успела познакомиться. Даже мою Анну…

Оказывается, вся паства в том монастыре достаточно развита и продвинута. Вот что значит, когда нет со мной Шнырьки. Без разведки мелкого я даже не в курсе, куда отправился, блин. Помимо того, что она рассказывала о своей жизни, так еще я ввел её в курс дела, кто и чем здесь живет, и какая теперь её роль во всём этом. Она, кстати, попросилась у меня, если есть такая возможность, направить её в отдел, который связан с компьютерами. Так я узнал об увлечении девушки и, кажется, даже страсти. Она была помешана на электронике.

— Думаю, с твоей просьбой мы решим вопрос, — сообщил ей. — Если не будет нужного отдела, в чем я сомневаюсь, то мы его создадим, за это можешь не переживать.

— Спасибо! — Арина поблагодарила меня.

— Дальше, я думаю, тебе нужно пообщаться с ребятами, которые тут живут, и не так давно присоединились к нашему Роду. У вас, конечно же, найдутся общие темы для разговоров. Про слуг ты уже знаешь, и они будут готовы выполнить практически любую твою просьбу.

— Спасибо, — еще раз кивнула девушка.

— Ах, да… — вдруг вспомнил я. — Не обращайся ко мне так чопорно… Можно просто Александр.

— Поняла, — легкая улыбка, и вежливый кивок головой. — Можно задать еще один вопрос?

— Конечно…

Не видел я причин, чтобы ей отказывать. Да, и правда, был удивлен, как мало она спрашивала. А еще все её вопросы были, как бы это сказать, не важными, что ли… Она интересовалась, где она может заработать денег, и кого она может взять для сопровождения на шопинг. Там, где она жила, у них были деньги, а вот шопинга не существовало в живом виде. Монахини просто заказывали через сеть на своих постоянных поставщиков, а те все привозили. Поэтому теперь у неё появилось большое желание посетить магазины лично.

— Когда мне нужно будет убивать во славу Рода? — серьезно и вполне буднично задала она свой вопрос, словно разговор был о сортах хлеба.

— Убивать? — переспросил я. — Это что, одна из потребностей твоего Дара?

Арина отрицательно покачала головой.

— Нет, но мой Дар силен, и он связан со смертью. Это логично, что я хорошая убийца, и меня можно использовать для этих целей… — и тут же запнулась, словно сказала глупость. — Я совсем не против, ты не подумай! Нас с детства растили, как проводников воли Мораны. Просто хотела понять, когда закончится моя спокойная жизнь.

Этот вопрос застал меня врасплох, и я невольно рассмеялся.

— Ох, уж эта молодежь! — встав со своего места, я подошел к ней и взял ее за руку. — Дорогая моя Арина… В моем Роду мы не заставляем никого убивать и, тем более, тех, кто этого не хочет. Ты можешь заниматься всем, чем захочешь. Просто живи и наслаждайся жизнью, и попутно участвуй в жизни Рода. А еще никто не отменял Разломы, если чешутся руки, и хочется пролить немного крови. Пока я здесь, так оно и будет, уж поверь мне.

— Пока здесь? — переспросила она. — Морана говорила, что ты силен, и душой принадлежишь не этому Миру. Однажды ты можешь уйти, она так сказала.

— Могу! — вполне серьезно ответил ей. — Но я Охотник, хоть тебе это ни о чем и не говорит. А мы, Охотники, своих не бросаем!

На этой ноте я попрощался и вышел, оставив ее в одиночестве, чтобы спокойно обдумала, о чем мы с ней говорили. Хотя я и не против поговорить еще, но ей сейчас непросто, и нужно время, чтобы привыкнуть к новой жизни. А я такой человек, что не собираюсь удерживать девушку здесь насильно. Чтобы такого не случилось, она сама для себя должна решить без давления со стороны, всё ли здесь её устраивает.

А еще я знаю один способ, как ускорить процесс её адаптации здесь. Для этого я пошел и нашел близнецов, которые играли с Василисой, и попросил их всех зайти сегодня вечером к Арине и провести с ней время. Эта троица имела достаточно печальный опыт в жизни, но здесь они нашли себя, и смогли наслаждаться спокойной жизнью. Надеюсь, они покажут ей на своем примере, что это не ссылка, и мы не купили её у богини. Дети меня уверили, что собирались к ней пойти, ведь им ужасно интересно с ней пообщаться, а я, довольный, пошел искать Волка.

— Есть задание? — сразу спросил он, как только меня увидел.

— Нет, расслабься, — подошел к нему и сел рядом, а затем взглянул на бойцов. — Всем приятного аппетита!

— Шшшшпашибо! — в один голос ответили мне гвардейцы, которые тоже находились в этой столовой.

Эх… Чуть скупую слезу не пустил. Так сказать, ностальгия в глаз попала за Шнырькой. У меня, кстати, уже спрашивают мои поставщики, почему давно не было заказов на мороженки, и не случилось ли чего.

— Но просто так ко мне ведь ты не пришел? — все еще не умерла у него надежда.

Волчара в последнее время вообще за любую движуху в нашем деле, лишь бы не сидеть на месте. У него столько сил и энергии стало, что бойцы уже, прям, воют на тренировках. А он даже толком не устает, и ему всё мало.

— Есть… мне нужно, чтобы ты отправил дирижабль в тот монастырь, где мы нашли Арину.

— Понял… Значит, нужно уничтожить его? — делает он совсем ложный и собственный вывод. — Её там обижали, да?

— СТОП! — пока он не успел убежать, останавливаю его. — Все с ней хорошо, и никто её там не обижал. Даже наоборот… Я хочу чтобы дирижабль был загружен разными вещами, которые вы туда доставите прямиком к ним под ворота. Анна уже в курсе, и готовит всё нужное, а тебе нужно только проконтролировать.

— Даже так… — покачал он головой, откусывая здоровенный кусок от своего стейка. — Все сделаю в лучшем виде!

— Конечно, сделаешь, я же в тебя верю! — я похлопал его по плечу и пошел дальше по своим делам.

То, что Волчара все сделает, я не сомневался. Сомневался я в другом. А примут ли они мой подарок? Все же там будет много вещей, которые могут им пригодиться, раз такие они продвинутые и, наверное, самое важное — это желейки. Их будет под десять тысяч, но все они предназначены Моране. Пусть положат на ее алтарь, тем самым, передавая ей энергию. Так сказать, мой маленький подарок за то, что она не попыталась использовать Арину в своих целях, и спокойно, без лишних торгов, отпустила девушку со мной. Все же она могла уничтожить её Душу и оставить лишь пустую болванку, в отместку. А мне, наверное, есть за что мстить… Мы с ней раньше в разных ситуациях пересекались.

Когда всю намеченную на сегодня работу я выполнил, то прикинул, что пора бы уже и поспать. Наконец-то сделать это в своей постели, и не один… Однако, когда я уже собирался лечь, то ощутил нечто странное в своей душе. И когда понял, что это, то очень обрадовался.

— Дорогой? — только и успела крикнуть мне в спину Анна, когда я выбегал из спальни.

— Я скоро вернусь! Меня тут Шнырька вызывает!

— ОЙ! Как здорово! — обрадовалась она. — Приведи маленького домой… Я скучаю по нему.

— Обязательно! — ответил ей и побежал в подвал, где удобнее всего прыгнуть в Тень.

По всей видимости, Шнырька появился раньше времени, и теперь он совсем ослаб, и этим кто-то решил воспользоваться. Но этот кто-то допустил большую ошибку. За мелким я готов и на самый нижний теневой ярус приземлиться.

Главное успеть, чтобы его не сожрали раньше, чем я там появлюсь, а то еще неделю ждать, чего мне совсем не хочется… Да и срок годности мороженого в холодильниках, кстати, скоро подходит к концу…

Глава 4

Прыгая в Тень, я был готов к многому, и ожидания у меня тоже были большие. Ну не мог мелкий позвать меня сюда, зная, насколько это место в своих глубинах неприятно для меня, а местами и опасно. Пролетая уровень за уровнем, я понял, что дело действительно серьезное, ведь все происходило достаточно глубоко.

Самое интересное, что я сейчас иду прямой наводкой за Шнырькой и, кажется, что вот-вот он появится, но его все еще нет, как и связи с ним. Такое возможно, и если он умирает, то связь исчезает. Слишком нестабильный он первое время. Временами даже неадекватный, поэтому и не любит умирать. С другой стороны… А кто любит?

— А ты куда лезешь? — аж офигел от такой наглости и нанес свой удар.

Тварь, которая решила откусить от меня кусочек, разорвало на куски. А ее друзья, вместо того, чтобы напасть на меня, начали раздирать остатки ее тела между собой, посчитав, что это выгоднее. Да, эти твари, чем глубже, тем они умнее. Правда, это не относилось к первой пострадавшей. Она оказалась глупой, раз полезла на меня. А вот я сейчас так и сверкал энергией.

Прошел еще несколько уровней, и это меня стало уже напрягать. Если так пойдет и дальше, то потом выбраться отсюда будет нелегкой задачей.

— Вы тоже можете пойти нахрен! — еще один удар, и сразу несколько Теней перестают существовать.

Мало кто знает о Тенях больше, чем написано в книгах. А там, в основном, пишут один бред. И несмотря на то, что я так говорю, но, по факту, и сам ничего не знаю. Даже Шнырька всегда говорит, что хрен пойми как там всё работает.

Тень — это большое пространство, с очень обширными законами и правилами, которые в каждом пространственном отрезке работают по-своему. Однако той информации, которой я владел, мне хватило, чтобы чувствовать себя здесь не так уж и плохо. Например, на меня часто нападали, но я на это даже не обращал внимания толком, пока они не поймут, что я живой. Все их атаки на меня были, как на какую-то другую Тень… Вот что бывает, когда призываешь десяток слабых теневых существ, и приказываешь им слиться в одно существо, а затем обвить всё твоё тело. Таким образом, они не ждут от меня атак, и я с легкостью с ними разбираюсь.

Еще три уровня, и это перестает быть веселым. Теперь уже даже я начал оглядываться по сторонам, и повысил свою концентрацию до максимума. Правда, радует, что Шнырьку я ощущаю все сильнее и, возможно, совсем скоро мы с ним встретимся. Я прекрасно понимал всю опасность ситуации, но отступать не собирался.

А потому разметаю очередную волну Теней, которые уже не были слабыми, и даже смогли огрызнуться перед смертью. А один, так вообще, вызвал на подмогу свой выводок, и все пространство задрожало от эманаций теневого воя, но я вовремя прыгаю на новый уровень. И тут вижу, что все было не зря. На этом теневом уровне находится Шнырька, который сейчас орет так громко, что моя голова начинает кружиться, настолько сильно он переживает. Не хочет мелкий, чтобы его сожрали, и я хорошо его понимаю… А потому поспешим, и не дадим ему помереть.

— Шшшшыыыыыы… — раздалось у меня за спиной ужасное шипение, и мне пришлось тут же отскочить в сторону.

Дикая теневая змея, длина которой была наверное, несколько десятков метров, так как не было видно ее хвоста, стала ползать вокруг меня, пытаясь взять меня в смертельное кольцо.

— Шшшыыыы… — снова раздался её яростное шипение.

Змея явно была недовольна тем, что я ловко увернулся, и что теперь ей придется потратить на меня больше времени, чем ей хотелось.

— Да нет… — качаю я головой, глядя на нее. — Со мной легко тебе не справиться.

И пусть я говорил уверенно, но в душе у меня не было этой самой уверенности. Ведь это существо класса Великая Теневица, и с ней разобраться нелегко.

А еще Шнырька постоянно орет в моей голове и, так сказать, засоряет эфир. Чтобы он немного успокоился, я быстро создал новый канал между нами, к которому тот радостно присосался, а сам продолжил наблюдать за этой тварью. Если такая укусит, то даже не знаю, что будет. Теневицы — хреновые противники ещё тем, что имеют свои выводки. Их называют Матками, и чтобы достичь такой силы и размеров, ей понадобилось несколько веков. А это значит, что можно добавить к ее титулу еще слово — Мудрая, и дела, вообще, хреновые.

Новый выпад в мою сторону, и в этот раз я не уворачиваюсь до самого последнего момента, а жду, пока она практически настигнет меня, и лишь тогда ухожу в сторону. Я отталкиваюсь ногами от пространства и лечу вперед, выставив свой меч таким образом, чтобы попытаться разрезать ей брюхо. В этот удар я влил столько энергии, что хватило бы закрыть красный Разлом одним ударом. А тварь получила лишь тонкую длинную царапину, из которой сейчас сочится черная жижа. Кстати, из неё тут же стали вылезать змейки, размером поменьше, но вроде достаточно трусливые, чтобы на меня напасть.

Змея же злобно зашипела, и стала извиваться от боли, а из ее раны во все стороны начали разлетаться теневые шипы. Они были маленькие и очень острые, и больше походили на иглы. Вот не люблю я такую мелочь. Слишком легко пропустить, и хватит даже пары штук, чтобы возникло заражение всего организма. Но пока я успешно справляюсь, просто отбивая их своим клинком, хоть и действую на достаточно большой скорости. Еще из интересного я подметил, что, как мать, она так себе. Ведь ее последняя атака с шипами убивает ее же детей, но ей плевать на это.

После шипов змея пошла в новую лобовую атаку, но я уже не стал действовать по прошлой схеме, и благоразумно отпрыгнул. Как оказалось, был очень даже прав… Еще будучи достаточно далеко, она выстрелила в мою сторону своим длинным языком, которым намеревалась меня обвить. Вот на него сверху я и удачно приземлился, и отрубил его практически у самого основания, которое торчало из пасти.

Блин… А моя прогулка перестает быть томной. Шнырька явно будет мне должен за неё. В том случае, если я вовремя успею к нему. Но, вроде после того, как он начал получать от меня достаточно энергии, то уже не так усердно кричит, а больше сейчас пыхтит и матерится. У него, по всей видимости, там проходит сражение. Впрочем, у меня тоже. И я понимаю одну вещь в этой битве. Как бы силен я не был, но здесь не мой мир, и победить мои шансы уменьшаются с каждой минутой.

Теневой План агрессивен, и здесь приходится много сил тратить на защитный доспех. Да что там доспех… Даже, чтобы просто тут дышать. В прошлой жизни я опускался намного глубже, но там у меня были другие силы и возможности.

Обменялись мы еще несколькими ударами с теневой тварью, и я принимаю важное для себя решение, а именно — бежать. Однако она не хочет меня отпускать, и направляется прямиком за мной, но мне на это уже плевать, я пока оторвался от неё. А теневая змея еще не действует на полную силу, вероятно, не воспринимает меня, как смертельную опасность. Пока я убегал от нее, то специально выбирал такие маршруты, где были теневые твари, и по пути уничтожал их. А затем поглощал их. Не все теневые Души можно поглотить без последствий. Потому так мало у меня в Океане Душ теневых тварей. Но сейчас я собирал их всех подряд. В прошлой жизни меня можно было назвать добродетельным за такие вот поступки. Очищать грязные души, отправляя их на перерождение, в ущерб себе. Но тогда я мог это, благодаря силе своей Души.

Прошло почти два часа, и количество убитых мной тварей уже составляло не меньше полторы тысячи. Зато с энергией теперь никаких проблем не было. Удалось завалить даже нескольких базальтовых преторианцев, которые просто не ожидали столь подлых и быстрых нападений со спины. Но преследовала меня уже не одна змейка, а целая теневая армия. Я же сейчас сверкал, как одинокая яркая лампочка в полном мраке. И все слетаются на этот свет, чтобы попытаться его уничтожить.

Шнырька тоже стал получать от меня больше сил, да еще и теневых сил. Полагаю, он доволен, судя по тому, что уже не орет у меня в голове. Но, в то же самое время, не спешит ко мне, а значит, еще там до конца не разобрался.

Эх… А ведь сегодня я собирался лечь спать пораньше. Но, увы, кажется, я здесь застрял до самого утра, а может и дольше. Помнится, я попадал даже в такие места, где время шло по-другому. Вот тогда было смешно, когда я там провел, кажется, всего несколько дней, а меня не было целых полгода. Сейчас же я умею контролировать время, и не допущу таких просчетов.

Ведь у меня есть сын, и будет дочь… Не хочется, чтобы росли без меня.

— Ах ты, зараза!

Чуть не пропустил тварь, похожую на огромного ската, которая приготовилась напасть, зависнув над моей головой. Пришлось запустить в него клинок, напитанный моей силой, а затем, через энергетический жгут, дернуть его назад, чтобы вернуть. Ската разорвало, и я получил достойную порцию энергии и Душу.

Эта Душа стала последней для моего плана, и я остановился и развернулся к змее, которая, извиваясь, все ещё преследовала меня. Тогда я приготовился к битве и стал призывать уже свою теневую армию. На такой скорости я давненько не призывал, но это было нормально для такой ситуации. Когда моя армия в полном объеме пошла в атаку, то резко как-то про меня все забыли. У них появились срочные другие дела, даже у змеи… А вот я про нее не забыл, и начал подкрадываться к ней с места слепой зоны, именно туда, где у нее, кажется, был кончик хвоста. Один, но мощный удар, обрушился туда, отрубая его к чертям, и а затем я быстро призвал синий огонь в руку и начал припекать это место своей душой, таким образом, нарушая ток ее силы в теле. Змее это совсем не понравилось. Но так же ей не нравились и теневые существа, которые сейчас ее облепили и пытались порвать на части. Конечно, в большей части она сама их уничтожала, но их все равно было слишком много.

— Хсшшшш!!! — от бешенства рычала змея, переходя уже на другой уровень силы.

Именно этого я и добивался. Она перешла в состояние безумия, в котором не может уже здраво рассуждать. Я же побежал по ней, как по мостику, и каждый мой шаг сопровождался десятком мелких ударов по ее телу, которые оставляли мелкие раны. Пусть раны незначительные, но клинок был заряжен моей душевной энергией. Когда я добрался до ее головы, то на змее уже не было даже живого места, но умирать она не собиралась, что даже не странно. Кстати, Шнырька опять начал орать. Видно у врага там тоже подкрепление пришло. Это и неудивительно. Весь уровень всколыхнул здесь.

Добивать змею ударом в голову не стал, а вместо этого просто выколол ей один глаз, и снова припек его своей силой. А затем и второй. Это было несложно сделать, пока тварь была в бешенстве, и только тогда я слез с нее и отошел в сторонку.

— Вот и все! — с легкой ухмылкой произнес я и активировал свою энергию, которая находилась в ней.

Это не привело к моментальному уничтожению противника. Моя энергия не была для этого сейчас готова. Вместо этого возникли очень сильные излучения. И Великая Змея засияла так, словно Охотник, а в этом месте это чревато большими проблемами. Уж слишком сладкая энергия, вот поэтому я свой свет и скрываю!

Само пространство задрожало от количества тварей, которые стали вырываться из всех сторон. Да что там говорить, если даже с соседних уровней стали приходить. И тут я понял, что это хороший шанс для того, чтобы стать еще сильнее. Я ведь не ожидал, что этот поход приведет к тому, что я увижу вживую под полсотни тысяч тварей. Главное, чтобы моя скрытность не слетела. А иначе тогда станет весело уже мне, и я буду орать Шнырьке, чтобы спасал. В общем, я бросил последний взгляд на эту тварь, которую сейчас пожирали со всем сторон ее теневые друзья, и отправился на поиски Шнырьки.

Он был не очень далеко от меня, и когда я прибыл к нему, то обнаружил, в чем там заключается проблема.

— Мелкий… Вот ты серьезно сейчас? Честное слово, мог бы и сам, — покачал я головой.

— Шшшшандр… Шшш-шшу-ка…. Шшшш-шшшпа-шшш-ши, а не пишш-шшш-ди! — выкрикнул Шнырька, отбиваясь своей битой от мелких тварей, похожих на мелких гоблинов, только висящих в воздухе.

— Я там из-за тебя через такое прошел! И не слышу в твоем голосе ни капли уважения, — решил еще немного его позлить.

Не то, чтобы мне доставляло это удовольствие, но дорога у меня действительно была нелегкой. И сейчас наступал отходняк.

— ШШшшшшшшпа-шшшшшшаааааааааай!!! — уже завыл он, ломая биту об голову одной из тварей.

Эх… Вот никак без меня тут не справится.

Пожал плечами и вступил в эту битву. Твари были ужасно слабые, как по мне. И им не место на этом уровне. Однако они были стайными, и в одной такой стае могло быть несколько десятков тысяч особей. Судя по тому, что здесь осталось, и по номеру «451» на бите Шнырьки, а прошлая сломанная бита была с номером «450», значит, мелкий здесь проредил их ряды довольно неплохо.

Все же сильнее он стал намного, но еще не достаточно, чтобы править Теневым Миром. А судя по тому, сколько добра он собирает и относит сюда, то явно готовится, чтобы устроить захват. В противном случае… Зачем ему столько бит, и зачем все их подписывать?

Чтобы разобраться с этой сворой, мне понадобился примерно час, и я задумался о том, что душа змеи ко мне еще не пришла, а значит, она до сих пор жива. Если вдруг ей удастся всех победить, то это будет хреново. Она знает вкус моей души, а потому может прийти за мной в мой мир, и этого никак нельзя допустить.

— Шшшшваливаем! — радостно запрыгнул мне на шею Шнырька и обвился вокруг неё.

Он еще так смешно стал лупить меня лапками по голове, думая, что это поможет меня поторопить.

— Рано, мелкий… У нас есть еще одно дело, а может и не одно.

— Шшшшу-ка! — тяжело вздохнул Шнырька.

— Я понимаю, что тебе уже хочется мороженки и…

— И какавы! — закивал он, как собачка, лежащий сверху на бардачке машины, головой.

— Придется немного еще подождать.

Мы направились с Шнырькой туда, где находилась та змеюка, и чем ближе подходили, тем больше и чаще он стал ныть, что пора сваливать отсюда. Ведь мелкий хорошо видел тот поток теневых тварей, которые туда стекались. А еще ощущал эманации смерти теневых. Их там гибло очень дохрена. Еще через некоторое время пространство задрожало от мощи змеи, которая там сражалась. Она уже из боевого бешенства перешла в неистовое буйство, когда на кону битвы стояло само ее существование. Большим минусом быть таким старым гигантом — это слабая память. Она уже, наверное, и не помнит тех времен, когда кого-то боялась. Потому так вяло и сражалась со мной. Она знала, что может меня преследовать годами, и спокойно заживлять те ранения, которые я нанес ей.

Однако, прибыв на место, я облегченно вздохнул, убедившись, что у нее шансов нет. Глупые и голодные твари уже дожирали умирающую тварь, и ее сопротивление — это предсмертные агонии, не более. Тут победа была безоговорочно за мной.

— Шшшшшандр… Мошшшш… шшшшвалим? — дрожащим голосом, и с мокрыми, от переживания, глазами, спросил у меня Шнырька.

— Может и свалим, но не сейчас, — улыбаясь, отвечаю ему. — У нас тут ещё одна важная задача, так что так просто уйти мы не можем.

— Шшшшдох-нуть?

Мне понравилась шутка Шнырьки, а может, и не шутка, и я поржал от души. Наверное, это нервы, ведь то, что я задумал, это авантюра чистой воды.

Шнырька сейчас был похож на человека с расстройством психики. Он без остановки крутил головой по сторонам и следил, чтобы нас ничто не убило. Я же убивал тех тварей, которые, по дороге к своей главной цели решили ещё и нами перекусить. В общей сложности, пока змея не сдохла, мы здесь еще простояли два часа, за которые я собрал такое количество теневых Душ, что был доволен собой полностью. И души были такие, которые я смогу применять даже на поверхности, без всяких проблем. К слову, даже летающий транспорт там себе подобрал. Хоть это были и не теневые драконы, но тоже неплохо.

— Шшшшваливаем? Да? — спросил с надеждой в глазах Шнырька, увидев смерть змеи, и запнулся.

— Нет, мой маленький друг… Самое веселье только начинается.

Как только Душа змеи влетела в меня, то я ощутил колоссальное количество сил, которые поступают и окутывают меня. Кажется, сейчас я могу прыгнуть очень глубоко вниз, а затем выбраться оттуда в один миг, и без никаких проблем. Однако, не это было моей главной задачей, и я взял себе не так много. И хотя был соблазн взять больше, но вместо этого я перенаправил весь этот поток в мелкого.

Шнырька от произошедшего даже забыл, как говорить, и только мелко дрожал. А я следил за тем, чтобы он не лопнул. Но мелкий оказался прожорливым и крепким… И впитал всё до последний капли из того, что я ему дал. На моих глаза он начал меняться, как и его структура, и помог я ему всего лишь малость. Ведь он помнил эту свою форму, которая когда-то была у него. Его шерсть стала темнее, а глаза засверкали синим цветом даже ярче, чем раньше. Помимо этого, у него отросли когти, которые он мог прятать по своему желанию, а спина покрылась шипами, которые он тоже контролировал. Но это были ещё цветочки. Его тело, само по себе, стало намного сильнее. Прыжки в Тени станут дальше, а вещи, которые он сможет таскать, тяжелее. Также меньше будет мест, куда он не сможет пробиться и, наверное, он теперь сможет гулять по Иркутску без моей помощи, даже если я нахожусь в имении, и возвращаться сразу ко мне.

— Шшшш-шшшш-шшшш-шшш… — зашипел он переизбытка силы, и просто, без затей, разломал свою биту об моё колено на две части.

— Знаешь… Если бы это было твое колено, то смотрелось бы куда круче, — упрекнул я его.

Все таки та тварь даже специально не напала на нас, а лишь пролетала мимо, чтобы урвать себе кусочек плоти, и ей просто не повезло. Когда иссякла энергия, которую мы поглотили, Шнарк взглянул на меня своим новым взглядом, а я ему улыбнулся.

— Приветствую Альфу Шнарка! — я пафосно произнес, глядя на растерянного мелкого.

— Шшшшшпа-ши-ба, шшшшу-ка… — только и выдал он.

— Ну раз ты теперь стал сильнее, то пора показать всем, на что ты способен, — усмехнулся ему. — Сейчас я сниму с себя маскировку, и мы вступим с ними в бой. Готов⁈

У Шнарка отпала челюсть, и он покрутил пальчиком у виска. А я воспринял это, как готовность.

— Ну что ж, поехали, Альфа!

Глава 5

— Мне кажется, что про этого парня можно уже шутки сочинять о его пунктуальности, — усмехнулась Лагерта, и подсела ближе к мужу за столом советов.

— И не говори… — покачал он головой, но при этом тоже улыбнулся. — Сколько раз он направлялся к нам, и не доехал, в итоге?

— Даже не считала, — весело ответила Лагерта. — Однако можно спросить у Хельги. Она точно считает… Или у ее слуг, чтобы понять, сколько мебели она за последнее время переломала.

Вспоминая все эти случаи, они еще немного посмеялись, а затем замолчали на некоторое время. Каждый из них думал о своем, ведь только что у них закончилось великое собрание, которое длилось целых двенадцать часов. На нем присутствовало много важных людей, и в течении этого времени решались глобальные вопросы в жизни Северного Королевства. Раньше такие собрания проводились один раз в пять лет, а сейчас буквально раз в несколько месяцев. Слишком многое происходит в мире, и эти события не требуют промедления. Постоянно приходится менять планы или корректировать уже действующие.

Однако все делают это только с радостью и готовностью, ведь как повелось, в Северном Королевстве совсем другая жизнь. И если в Российской Империи есть чиновники, которые могут, скажем, брать взятки или за деньги работать на врага, то в их Королевстве таких уже не видели лет двести, не меньше. А потому каждый, кто имеет руководящую должность, работает только в интересах своего Королевства.

Наверное, в этом и причина, что несмотря на весь хаос, который творится в мире, у них относительно спокойно, и нет проблем, с которыми бы они не справились. Возникали, конечно, моменты, когда им помогал Галактионов, и можно было подумать, что Королевство слабо, и даже ему нужна помощь. Но это тоже было заблуждением. Прежде, чем Александр что-то сделал для северян, то они первыми наладили с ним дружественные отношения. Поэтому Галактионов до сих пор заказывает у них «Валькирии», и является одним из немногих людей в мире, у которого есть их разработки.

Будь сильным и мудрым, и делай все на благо Северного Королевства, повторял когда-то давно Ульриху его отец. Что ж, он так и поступает, и его сила растет с каждым днем. Но вот сейчас он задумался о том, что Королевство ждут большие перемены. Северный Король ощущает их на том уровне, который не каждому доступен. И множество этих перемен связаны с молодым Галактионовым. Так что, им действительно пора поговорить, да только тот никак сюда не доберется, и это прискорбно. Ульрих уже устал переписывать у себя в голове, как начнет этот разговор, и чем закончит.

— А знаешь, что… Давай мы сами слетаем к Галактионову, — вдруг предложил он жене.

— Думаешь, это разумно? Сейчас не самое спокойное время, — нахмурилась женщина, но видно было, что она не против такого варианта.

Ульрих засмеялся и, встав со своего места, подошел жене, а затем взял ее за руку.

— Любимая моя жена… — сказал он, глядя с нежностью в её глаза. — Пока я рядом, вам беспокоиться не о чем. Я смогу защитить тебя и Хельгу от любых неприятностей.

— Я верю тебе, любимый, — она ответила ему с ласковой улыбкой. — Позовем дочь, чтобы обрадовать?

— Позовем…

Хельга пришла, явно не спешив, но это и неудивительно. Ей не сказали причину, по которой ее позвали.

— Хотели меня видеть? — безразличным голосом произнесла она, и плюхнулась в одно из пустующих кресел.

Однако быстрого разговора не состоялось. Они попросили ее подождать, так как несколько минут назад пришел Сигурд. Ему было приказано подготовить небольшой подарок для Галактионова, который заключался в очень интересных чертежах оружия. Оно было уникальным для этого мира, и невероятно дорогим. Дажу у самого Северного Королевства всего десяток таких стоит на вооружении, а потому они не боялись, что Галактионов вдруг захочет сделать себе под сотню, и начнет крошить всех своих врагов. Конечно, врагов Галактионова было не жалко, а вот все живое, да… Как и саму планету.

— А вот теперь можно поговорить, — хлопнул в ладони Ульрих. — Дочь моя! Сегодня мы отправляемся в путешествие, и ты…

— И я остаюсь дома! — перебила она отца. — У меня сейчас самый основной тренировочный интенсив. Мне нужно стать сильнее, а не разъезжать и изображать из себя примерную принцессу.

Хельга говорила уверенно, и решение ее было твердо, как разломная сталь.

— Ладно, но твое решение может что-то изменить? — только и спросил отец у нее.

Девушка минут десять приводила им доводы, почему не полетит, и почему ее тренировка именно сейчас так важна. Ведь она пытается прорваться на новый уровень погружения в холод, и повысить контроль своих сил, как можно больше.

— Ну ладно, как хочешь, оставайся, — пожимает плечами Ульрих. — Тогда мы сами полетим к Галактионову.

После слов отца лицо девушки сразу изменилось, а челюсть отвалилась, словно там лопнули пружины, которые удерживали её.

— Мне нужно шесть минут на сборы! — крикнула она и… убежала.

Ульрих и Лагерта дружно рассмеялись.

* * *

— ДАВАЙ, ВАЛИ ИХ!!! ВАЛИ!!! — весело подзадоривал я Шнырьку.

— Шшшшшшш… — шипел от натуги мелкий, и не стал мне отвечать.

Это было безумием… То, что мы сейчас творили. Здесь было столько тварей, что казалось, им конца края не видно. И при этом я никого не призывал из своих. Все хотелось сделать в одиночку, и у нас вроде это получалось, но силы, к сожалению, не бесконечны.

Я стольких уже убил, что кажется моя Аквила больше не хочет той энергии, и просит меня остановиться, чтобы переварить то, что успела получить. Но как здесь остановишься? Они прут и прут… Без остановки.

Мелкий, хоть и не сильно, но тоже приносил свой вклад. Он больше выводил из строя сильных противников, на которых я не фокусировал свое внимание. Шнырька повреждал им органы зрения или слуха, и быстро убегал оттуда. Кроме того, битой убивал всякую смелую мелочь, которая посмела сюда забрести.

Кстати, тяжело было не только Аквиле, но и моей Душе. От такого большого количества Душ, которое я получил, у меня началось легкое головокружение, и его с каждым часом всё сложнее сдерживать. Но мы не останавливались, ведь знали, что это отличная тренировка… А еще усиление. Хотя, может показаться, что это некоторая моя блажь и, вообще, глупость оставаться здесь, но, на самом деле, это вынужденная мера.

Шнырька стал Альфой, и теперь в своей Иерархии Шнарксов он очень даже крутой тип. Вот только, если он вдруг погибнет в скором времени, то его будет ждать откат. Возможно, мелкий даже потеряет свою форму Альфы, и тогда его ждут очень болезненные месяцы. Ведь падать вниз — всегда больнее, чем подниматься наверх. Вот для этого я решил остаться и собрать для него энергетический запас, чтобы выйти с самого первого уровня развития после усиления. Ведь он является самым трудным, и иногда нужны десятки лет, чтобы сделать хоть малюсенький шажок вперед.

Правда, это не относится к нам. Я знаю, конечно, как стать сильнее, и однажды уже проходил этот путь. Шнырька был всегда со мной рядом, и тоже в курсе всего. Думаю, что в скором времени у него будет еще несколько повышений, за которые он может дойти даже до Альфы-Абсолюта.

В общем, все у нас здесь шло достаточно неплохо, и я как раз сейчас множеством ударов в основание черепа добивал Теневого Шкалопендра, как его назвал Шнырька. Эта тварь была не меньше размерами, чем змея, но слабее. И стоило мне нанести ему последний удар, как раздался громкий треск, и весь уровень начало заливать черной теневой жижей. Издалека это напоминает, словно у тебя начинает течь вода с потолка.

— Валим быстро отсюда! — тут же дал я команду Шнырьке.

И вот интересный факт, но этот маленький убийца совсем был не против. Я даже добавить ничего не успел, как он уже находился на выходе из уровня. Такими темпами я только половину дороги пройду, а он уже в поместье будет отпиваться горячим какао и наслаждаться ведром мороженки.

— Подождал бы меня, что ли… — вздохнул я, и помчался следом.

Сделал я это очень вовремя, ведь прослойка между уровнями стала разрушаться, и оттуда посыпались твари. Множество тварей… И в этот раз там были те, кто пострашнее недавней змеи. С ними я сейчас сталкиваться точно не хотел, да и не мог. Зато я уже примерно понимал, с чем придется столкнуться здесь в будущем, и какие печати мне нужно поставить.

И вообще, это все не смешно… Здесь очень прочный и насыщенный Теневой Мир. Словно этой планете намного больше лет, чем на самом деле думают люди. А возможно, они далеко не первые разумные жители этой планеты. Наверное, даже пора создавать свой первый Теневой отряд, который будет бегать по поверхности Тени, зачищая её от теневых тварей. Это тоже очень даже полезно, так как однажды все Тени могут попытаться проникнуть в наш Мир, и тогда будет беда. Ведь в прошлой жизни я знал Миры, которых полностью поглотила Тень, и помнил Ордены, которые боролись с этой напастью.

Охотники тоже участвовали, но не так часто. Ведь были люди из одного малоизвестного Ордена, что только за Тенями и охотились. Кстати, очень неплохие бойцы! Будь у них хоть что-нибудь в голове, кроме убийства Теней, тогда они могли бы даже занять неплохие позиции в негласном рейтинге Орденов. Но жизнь в Теневом Мире оставляет своеобразный отпечаток, очень меняет людей, и Людвиг тому яркий пример. Впрочем, не будем сейчас о нем… Давно он сгинул, как поговаривают, но мне кажется, что он просто достиг своей цели.

Подниматься было куда сложнее, чем нырять, и на это у меня уходило много сил. Однако я был полон решимости, и потихоньку продвигался вперед. А шутка про Шнырьку оказалась совсем не шуткой. Он, и правда, уже успел побывать дома, и теперь вернулся за мной. Сейчас сидит у меня на плече и жует мороженку.

— Мелкий… Может тебе пора таскать мороженку из своего теневого убежища, а не из моей кухни? — спросил я у него.

— Жжжша-па-ши нешшшя тре-вошшш-шить! — стал возникать он, и я забил на этот вопрос, ведь перед нами возникла новая кучка врагов.

Когда я наконец вышел в подвале своего имения, то сразу направился в помещение, где у Бурбулиса находилось большое ростовое зеркало, и взглянул на себя.

М-да… Такой видок, словно я провел в шахте долгое время. Весь черный и грязный, а еще куча синяков и мелких ран по всему телу. Не все, увы, мой доспех смог выдержать. Тень — это небезопасное место, даже для такого, как я.

Возвращение домой было интересным, с какой стороны не посмотри. Я хотел сразу пойти и принять ванну, пока меня никто не увидел, но в коридоре столкнулся с Анной, и за ее спиной стоял довольный Шнырька.

— Какая встреча! — развела она с улыбкой руки в стороны. — Я думала, что тебя еще неделю не будет.

Шнырька меня сдал, а затем еще и Катя сюда подтянулась… Ну и пришлось мне объясняться, что моя двухчасовая вылазка затянулась на целых два дня, и я этого сам не ожидал.

Жены были не в претензии за моё отсутствие. Проблема была в том, что я не предупредил, и они переживали. Особенно Катя, которая ощущала некоторые возмущение теневого пространства и понимала, какие сейчас идут битвы в нашем секторе. Но не было криков, и ничего такого. Все мы взрослые люди, и понимаем, зачем каждый из нас идет своей дорогой. Без рисков не заполучить свое место в этом Мире. А потом еще и в других.

Вот за другие Миры я переживаю больше всего. И не за себя, а за своих близких. И если когда-то такое случится, что будет допуск в другие места, то все должны будут готовы. А если нет, то я сразу же позову братьев из Ордена, и организую нам безопасную дорогу.

Дальше девушки обрадовали меня тем, что через двадцать минут у нас будут гости. Лагерта и Ульрих уже направляются к нам, а с ними прилетит и Хельга. А это означало, что времени у меня еще меньше, чем я думал. Поэтому побежал готовиться, и это было нелегкой задачей, к которой я хотел привлечь жен, чтобы спинку мне в ванной потерли, но они лишь возмущенно покрутили пальцем у виска. У них ведь сейчас своя подготовка к приему гостей шла полным ходом, как и у всего имения. Пришлось заставить Шнырьку потереть мне спинку за то, что бросил меня там. Но мелкий вымогатель согласился помочь за поставку очередной партии фруктового мороженого.

Но, как бы там не было… К назначенному времени я уже был при полном параде и ждал гостей на парадном крыльце.

— Удивительное событие! — улыбаясь, говорю им. — Видеть вас всех вместе, да еще вдали от дома, конечно, это немного необычно. Я рад, что в Королевстве дела идут настолько хорошо.

— Северное Королевство стояло веками, и еще столько же простоит, — усмехнулся Ульрих. — Потому что оно держится не на власти троих людей, а на народе, который заботится о его благополучии.

— Да будет так! — сказал я и пожал ему руку, а затем взглянул на Лагерту. — Ваше Королевское Величество, выглядите вы сегодня просто превосходно!

— Льстец, — она улыбнулась мне.

Дальше я сделал вид, что приглашаю их следовать за мной, и повернулся спиной, но на полпути остановился и оглянулся.

— Кстати, и тебя тоже рад видеть, Хельга! — наконец обратил внимание на свою подругу.

Я специально так долго тянул время, наблюдая, как она меняется в лице, видя, что ее игнорируют. Казалось, вот-вот она готова сорваться и подойти ко мне с претензией, почему я не обращаю на нее внимание.

— Убью! — сделала она несколько шагов вперед и кровожадно улыбнулась.

— Дочь моя, следи пожалуйста за своими манерами, а то тебя замуж никто не возьмет, — прокомментировала ее поступок Лагерта. — А ты, Александр, прекрати ее дразнить… Она и так нестабильна, когда находится рядом с тобой.

— МАМА! — возмутилась сразу Хельга.

— Ой, а что это там? — упала на мороз Лагерта, и с восхищением уставилась в сад. — Какие у вас красивые цветы!

— Это редчайшие разломные Орхидеи, и такие же Розы, сама их садила, и они прижились! — довольная собой, сказала Анна. — Показать поближе?

— С радостью! — воскликнула Лагерта. — Идемте туда! Не стоит сейчас играть в церемониальность. Мы, как бы, не чужие люди.

Меня порадовало, что не нужно было соблюдать весь этот этикет. Как результат, мы просто разошлись в разные стороны. У нас случился своеобразный кружок по интересам. Ведь Ульриху не терпелось увидеть «Легенду Галактионовых», а девочки, ну… Они же девочки, и тоже чем-то интересным занимались… Но это не точно.

Я конечно сразу послал Шнырьку на разведку, но он очень быстро вернулся с набитым брюшком мороженым, и деловито сказал, что там нет ничего интересного. Что ж, понятно, моего разведчика перекупили прямо на лету. Вот что с ним творят эти сладости, а ведь это я спускался за ним фиг знает куда. Однако, полагаю, что девушки сейчас просто болтают в саду о своем, о женском.

— Твою мать… Он больше! — не удержался Ульрих.

— Больше, чем что? — не понял его возмущения.

— Эмм… — замялся король, и быстро взял себя в руки. — Да не обращай внимания… Мысли вслух.

Но я уже обратил, да и информация некоторая у меня была, хоть и не так много.

— Теперь прикажете перестраивать свой дирижабль-город? — спросил у него.

Ульрих вздохнул.

— Прикажу…

— Тогда я вам сочувствую, мой дорогой друг, — весело рассмеялся я. — Потому что этот дирижабль модульный, и может стать еще больше, и я не могу сказать, насколько больше. А еще… Впрочем, что еще, пока не скажу. Однажды это снова всех удивит.

Ульрих вздохнул и покачал головой.

— Тебе еще не надоело всех удивлять? Ведь такими темпами скоро придется повышать градус чудес, которые ты вытворяешь. Уничтожь Неназываемого, и люди даже бровью не поведут. Что тогда будешь делать?

— Ооооо… — протянул я и поднял указательный палец к небесам. — Тогда я уйду на пенсию, и удивлять уже будет мой сын. А может и дочь, но тут не знаю, я ещё не видел её.

— Думаю, что дочь твоя будет не менее уникальна, чем сын.

— Тут даже спорить не буду, — полностью был согласен с ним. — Тут дело в другом. Может она просто решит жить спокойной и тихой жизнью. Это по Тохе я могу уже сказать, что простую жизнь он не выберет для себя. А дочь… Кто знает, может будет жить где-то на моих землях в маленьком домике с мужем и растить кучу детишек.

Ульрих аж хрюкнул от моих слов, а затем заржал… аки конь.

— И ты допустишь такое?

— Допущу ли я? — сделал вид, что удивился. — Скажу даже больше, я всячески поддержу её, и помогу, чем смогу. Ведь это будет желание моей дочери, против которого я не смогу пойти. Будет жить спокойно и не тужить.

— А если вдруг в ее дверь постучится беда? — серьезно спросил Ульрих.

Мне понравилось, что он подумал об этом. Так мыслят сильные личности.

— Тогда она эту беду уничтожит, и продолжит жить дальше, — пожимаю плечами. — Пусть выбирает любую жизнь для себя. Но школу молодого Охо… бойца она обязана будет пройти, и экзамены принимать буду лично я!

— Хороший ты отец, Александр, заботишься даже еще о нерожденных детях. Вот у меня почему-то не получилось дать Хельге всего того, чего она заслуживает.

Эх… Кажется, теперь мы переходим к самому интересному.

— Например?

Ульрих еще раз усмехнулся, но уже горько.

— Брата или сестру, которых она так просила. Безопасность? Надежное будущее или хотя бы мужа, с которым она сможет иметь детей.

— А разве вы уже настолько стары, что дети для вас проблема? Если что, я могу попросить своих алхимиков, чтобы сварили нужное зелье, и ваша проблема будет решена.

Ульрих выпучил глаза.

— Эй! Там все хорошо… Просто Лагерта их не может иметь, больше… Рождение Хельги — это и так было чудо! Чудо, которое нам, увы, не повторить.

Вот тут ты лукавишь, и я это знаю. А может, просто он мыслит слишком узко.

— Ты хочешь сказать, что не сможешь сделать чудо снова в этом мире? Да?

Ульрих прищурился.

— Значит, ты все-таки догадался.

— Еще бы… Но есть проблема… Я не знаю, кто ты…

Мы говорим сейчас с ним об очень важных вещах, которые могут изменить все… Правда, мы можем оказаться с ним заклятыми врагами. Однако не было никакого напряжение или угрозы, как с моей, так и с его стороны.

— Какое совпадение! — хмыкнул он. — Я вот тоже не могу понять, кто ты такой. Но то, что ты не отсюда, я уже давно понял.

— И что будем делать?

— Может представимся? — предложил он. — Могу начать первым… Меня звали Сигурд… Я сын…– только он начал, как запнулся. — Хотя так будет неинтересно. Могу сказать так — моего деда звали Бор!

— Значит, ты внук Бора… — кивнул я сам себе, так как понял, кто он. — Одно из моих предположений оказалось верным. Скажи мне тогда, Сигурд… Как ты умудрился взять в жены Валькирию, и куда интереснее, как вы с ней умудрились переродиться здесь, да еще со своей памятью.

Ульрих горько усмехнулся.

— Это очень интересная и трагическая история… — когда он говорил, в его глазах читалась боль, а душа кричала от страданий. — Но эту историю ты услышишь тогда, когда я пойму, с кем имею дело.

— Как пожелаешь, — пожимаю плечами. — Раз играем в тайну, то я тоже дам тебе лишь намек. Меня называли Убийцей армий и легионов, и погибелью тысяч монстров. А еще частенько просто Великим… Остальное мне нужно договаривать?

— Нет… — удивленно покачал Ульрих головой. — Мне не нужны от тебя дальнейшие слова, чтобы понять, как тебя зовут. Ты — Великий Охотник Сандр! Чудовище Валахариса… Карающая длань Темных…

Секунд десять длилось молчание между нами, и обстановка накалилась до предела, как мне показалось. А потом все стихло в один момент. Ульрих просто громко заржал, и это длилось несколько минут.

— Теперь я понимаю… Все понимаю… А я все гадал! Как ты умудряешься иметь столько врагов. А оказывается, это еще цветочки, по сравнению с тем, что было раньше. Ведь что для такого человека, как ты, сотни врагов, когда тебя ненавидели целые планеты и пантеоны.

— Ага! — позволил себе легкую улыбку.

— Но не твой?

— Но не мой, — наконец пролил он больше света на свою историю. — Мой отец дружил с Маком.

Эх… Вот не ожидал я как-то, что один из них окажется здесь. Насколько же интересная эта планета. Чем больше ее узнаю, тем больше поражаюсь. И кажется, сегодня это не последнее удивление для меня. Ведь мы даже к самому интересному не приступили. Однако, ещё не вечер!

Глава 6

Сын Одина, значит… Вот это интересный расклад. Этот одноглазый бог засветился даже в этом мире. Кстати, на самом деле одноглазым он не был, я точно знаю. Просто у него один глаз, как это это выразиться… А, впрочем не важно. Вот пара воронов у него были, это да. Хотя назвать их «воронами» не поворачивался язык, ведь с такой птичкой не всякий дракон справится.

И еще из интересного. Старый Мак! Вот же хитрый хрен. С Одином бухал, а меня не позвал, и словом не обмолвился. Хотя, возможно, тогда я ещё и не родился.

А еще матерью Ульриха, то есть, Сигурда, была дракониха. Но, необычная, конечно же. И не из расы драконидов. Она такая одна, и имя… В общем, на «Ф» начиналась, та еще мадам! Удивительно, как при таких родителях, Ульрих таким рассудительным получился.

Хотя, услышав его историю, я понял, что скорее всего, таким он стал уже тут. Влюбился в Валькирию, а батя-то против союза был, он для любимого сынули явно кого-то поинтересней подобрал уже. Пришлось бедолаге помереть, заранее подготовившись, чтобы его любовь забрала его душу, но вместо Вальхаллы они отправились на перерождение. Вот это любовь! Вот это я понимаю! Кинуть батю, похерить его планы, самим практически обнулиться по силам, чтобы просто быть вместе. Эта история достойна эпоса!

— А отец, что? — хмыкнул я, когда мы продолжали прогуливаться, мирно беседуя. — Небось, в ярости?

— Еще в какой, — улыбнулся в бороду Ульрих. — Вот только хода у него сюда нет, да и подуспокоился он уже немного.

— А энергию он рубанул? — уточнил я.

На лицо Северного Короля набежала тень.

— Нет, это плата за переход в Запретный Мир. Не хотели мы сюда конкретно, но на всё воля Вселенной. Долго мы проклинали эту судьбу, а вот прямо сейчас выходит всё складно. Не случайно мы сюда попали, ох, не случайно! Я и до тебя встречал некоторых невероятных гостей из прошлой жизни, но Великий Охотник Сандр? М-да…

Некоторое время мы шли молча, никто не решался заговорить первым. Мою историю он знал, так как попал в этот мир уже после моей «смерти» там. Причем, как всегда, Вселенная поигралась со временем, и они с Лагертой попали сюда раньше. Сильно раньше.

Я заговорил первым. Сначала неторопливо, затем постепенно ускоряя темп. Оказалось чертовски приятным общаться с человеком, который знал всю предысторию, без лишних пояснений и ненужных утаиваний. Ульрих отвечал, и ситуация в этом Мире заиграла новыми красками.

Удержание Роя в Арктике — было исключительно заслугой Ульриха. Я-то гадал, как серые твари не организовались, и не повалили всей гурьбой, сметя Периметр к чертям собачьим. Оказалось, что Северный Король сдерживал их поток, регулируя энергию порталов. И да, ситуация была патовой. Без большей части своих сил он не мог закрыть порталы, Серые же не могли начать активный штурм. Но, этот Мир обязан Ульриху буквально жизнью.

Про атлантов и Мудрейшего он тоже знал, но учитывая их «спяще-отстраненные» действия и недостаток собственных сил, Ульрих просто ничего не предпринимал.

Что касается Неназываемого? Оказывается, этот божок потерял восемь Эмиссаров, еще до моего прихода в этот мир. И заслуга в этом опять же лежала на Ульрихе и Лагерте. Тот самый штурм, когда едва не погибла Лагерта, и на который они свалили невозможность иметь королевой детей, был как раз организован рассвирепевшими Эмиссарами, которых Ульрих вылавливал и уничтожал поодиночке. Тогда он чуть не потерял свою любимую, и на некоторое время установилось своеобразное «перемирие».

— Я, честно говоря, думал, что всё, конец этому Миру, — покачал головой Ульрих, улыбаясь. — Если бы не порталы Роя, я бы мог разобраться, но всё вместе — точно нет. Проснись Мудрейший пораньше, или же Морфей появись на пять-десять лет раньше, этому Миру пришел бы конец. А тут надо же! Вселенная мне подкинула Охотника!

— Тебе? — хмыкнул я.

— Ну… нам, — развел руками Ульрих. — Равновесие, мать его!

— Точно, — кивнул я, и мы еще немного помолчали.

— Бухич… То есть, Михаил, про тебя знает? — уточнил я.

— Догадывается, но прямо — нет. Он-то не перерожденец, а местный самородок, которому кто-то дал очень грамотный вектор развития. Кто-то по имени «Охотник»? Есть предположения кто бы это мог быть?

Я усмехнулся.

— Ну, очевидно же, я тоже думаю, что это был кто-то из наших. А вот кто конкретно, почему он всё это затеял и почему я про него ничего не знаю — тут уж, извини, понятия не имею, — я внимательно посмотрел на него. — Что думаешь делать после?

— «После» — это когда мы наведем тут порядок? — хмыкнул он.

— Именно, — кивнул я. — Рад, что ты не допускаешь другой мысли.

— Да как-то рядом с тобой я поуверенней себя почувствовал, — расхохотался Северный Король. — Что там с Кодексом и братьями?

— Пока работаю над этим, но есть некоторые проблемы, — уклончиво сказал я. — Ты не ответил на мой вопрос.

— Дальше? — Ульрих задумался. — Дальше, я хочу забрать свою силу назад. Вылечить Лагерту, нарожать множество детишек и вернуться к отцу.

— Чтобы снова умереть? — хмыкнул я, вспоминая легендарный характер Одина.

— Чтобы сказать отцу, что он был неправ, — нахмурился Ульрих. — ну, и возможно, придется не только сказать, но и показать.

— Смело и амбициозно, — кивнул я. — А что с этим Миром?

— А что с ним? — развел руками Ульрих. — С ним всё будет хорошо, Королевство я оставлю в надежных руках. Вот только…

— Вот только пока выбирать не из кого? — понимающе кивнул я. — Хельга не горит желанием взвалить на свои плечи такую ношу, да и ты вроде как бессмертный.

Ульрих внезапно остановился и взглянул на меня в упор, внезапно поняв, к чему я веду.

— Ты сейчас просто болтаешь или есть какие-то предложения?

Я, нимало не смущаясь, выдержал тяжелый взгляд Северного Короля, слегка улыбаясь.

— Мы слишком долго шутили и откладывали очевидный разговор. Хельга… Отдай её за меня замуж!

— Хмм…. — Ульрих попытался изобразить изумление, но понял, что обмануть меня не получится, и весело, с видимым облегчением, рассмеялся. — Вот ты жук, Алек… Сандр! И давно ты это задумал?

Я пожал плечами.

— Мы оба с тобой знаем, как действует Вселенная. Поначалу я думал, что в этом Мире всё не так. Когда я встретил её в учебном центре Истребителей Монстров, всякие мысли крутились у меня в голове. Затем я попытался отдалиться, понимая вашу ситуацию, но мы постоянно пересекались. Потом снова и снова эти пересечения. И, как я теперь понял, это всё было неспроста.

— Подожди, — остановил меня Ульрих. — Мы сейчас дойдем до политических и физиологических мотивов. Пока у меня один вопрос. Как относится к тебе моя дочь — я прекрасно знаю. Вопрос в другом — тебе это зачем нужно? Что ты чувствуешь к ней, и, опять же, как к этому отнесутся твои остальные жены?

Тут я не выдержал и усмехнулся.

— Катя и Аня мне всю плешь проели уже, тут всё в порядке. Не понять мне женскую душу, видимо, никогда. Как я сам отношусь к Хельге? Когда я говорил про игры Вселенной и судьбу, кажется, я всё уже сказал. Нравится ли мне Хельга? Безусловно. Люблю ли я её? Скажу честно, у меня не было такого опыта, как у вас с Лагертой. В прошлой жизни пару раз я, так думаю, влюблялся. Но, ты же знаешь, какая у меня была жизнь. Долг, честь, Кодекс. И вот я здесь, а все эти слова всё еще имеют для меня значения. А что касается любви… Знаешь, кого я люблю безусловно? Своего сына Антона и мою еще нерожденную дочь, и нашего с Хельгой ребенка я буду любить так… Как я рассказал. Я слишком много убивал в прошлой жизни, моя душа очерствела до неузнаваемости. По сравнению с моей прошлой жизнью, нынешняя — это всего лишь краткий миг. Но, знаешь что? За этот краткий миг я испытал больше чувств, чем за все тысячи лет прошлой жизни. И это поистине удивительно!

Я замолчал, чувствуя себя немного неудобно. Из меня как будто выплеснулся поток эмоций и переживаний, которые я сдерживал внутри себя, ожидая, пока они «созреют». И вот они «созрели». Возможно Ульрих послужил тем самым катализатором, ведь он мог понять то, о чем я говорил. У каждого человека есть судьба. Предначертанная или он сам ее творит? Вот ответа на тот вопрос не было ни у кого. По крайней мере, я не нашел доказательств ни с одной, ни с другой стороны. Однако, «слышать» свою судьбу — был удел тех немногих, кто стал сильнейшим. И я, и Ульрих, этой способностью обладали.

— Что касается политических и физиологических решений, — продолжил я разговор. — Хельга ваша единственная дочь и наследница, а Лагерта не может больше зачать новую жизнь. Теперь, когда я знаю твою историю, всё гораздо проще.

— Ты хочешь сказать… — в глазах у Ульриха забрезжила надежда.

— Ага! — кивнул я. — Тут такое дело… Теперь я понял плетения души Хельги и Лагерты. А то чувствовал что-то знакомое, а что, конкретно понять не мог. Но, теперь, если смотреть в правильное место, то…

Я остановился и прищурился, глядя на Аню, которая показывала цветы королеве Лагерте, и Хельгу, которую развлекала смеющаяся Катя.

— То что⁈ — выдохнул Ульрих.

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Открой разум и смотри! — я кивнул головой и Северный Король без разговоров меня послушался.

«Смотрели» мы несколько минут.

— Видишь? — уточнил я.

Ульрих выглядел расстроенным.

— Да я это и раньше видел! Вся доступная энергия ушла на рождение Хельги.

— Плохо смотрел, — вздохнул я. — Хотя, чего я ожидал от Аса. Ваша сила же в мышцах, а не в голове.

— А в глаз? — ласково и беззлобно поинтересовался Ульрих.

— Во-о-от! — ткнул я в него пальцем, со смехом. — Про что я и говорю. Ладно. Давай еще раз, но медленней.

Мы снова «посмотрели». На этот раз Ульрих выглядел… потрясенным.

— Энергия никуда не делась. Она «живет» внутри дочки. И медленно убивает её! — Ульрих зарычал, как рассерженный медведь, и от него повеяло злой силой.

— Тихо-тихо! — я постучал его по плечу, потому что на нас враз обернулись все мои гвардейцы, и даже наши дамы удивленно уставились на нас, почувствовав выброс силы. Я растянул губы в дружелюбной улыбке. — Улыбаемся и машем!

И, подав пример, помахал рукой.

— Всё в порядке, дорогой? — а вот это смешно. Потому что эту фразу произнесли одновременно Аня, Катя и Лагерта.

— Да, дорогая! — а тут уже мы с Северным Королем ляпнули это в унисон.

Все заулыбались, и девушки вернулись к своим делам, а Ульрих напряженно уставился на меня, ожидая пояснений.

— Она просто не смогла «переварить» чужую для этого Мира энергию. Удивительно, но факт, ваша энергия дала ей жизнь, а теперь пытается её же убить, — пояснил я, осторожно кивая на Хельгу так, чтобы больше не привлекать ненужного внимания. — А вы тоже не разобрались, как нужно действовать. В этом мире потоки энергии текут несколько по-другому. Да, она чрезвычайно сильна, но часть сил тратит на то, чтобы не дать «чужой» энергии убить себя.

Я покачал головой.

— Никогда такого не видел. Внутри Хельги горит целая сверхновая звезда, и если её не обуздать, то она наделает много дел. Психанули вы, конечно, знатно. Не надо больше так делать.

Ульрих кивнул, соглашаясь, но взгляд его не стал менее напряженным.

— Для этого нужно быть Душеловом… То есть, мной. Вы взаимосвязь энергии и структуры Душ не видите так четко, так что корить себя точно не нужно, — на всякий случай добавил я.

— И как это решить? — кажется, Ульрих приложил столько усилий, чтобы разжать сжатые в стрессе челюсти, что этой энергии хватило бы на полноценную битву.

— В общем, тут такое дело… — я замялся. — Хельге нужно родить, и чтобы Лагерта присутствовала на родах. Ну, и я тоже. Короче, это… Вжух! Часть энергии она усвоит сама, часть уйдет ребенку, ну, а часть вернется Лагерте. И вы снова сможете иметь детей… Сколько угодно, и уже в этом мире.

Ульрих, все еще нахмуренный, задумчиво посмотрел на Лагерту, и его взгляд мне совсем не понравился.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — уточнил я на всякий случай.

На лице Ульриха медленно появилась улыбка.

— Ага! Я думаю, как только эта инфа достигнет ушей моей любимой супруги, ваша свадьба и зачатие вашего ребенка произойдет примерно… сразу же?

— Фу, варварство какое! — хмыкнул я, глядя на Северного Короля. — Ты же сейчас шутишь? Ведь шутишь?

— А сам как думаешь? — с улыбкой спросил Ульрих.

Я посмотрел на Лагерту.

— Не шутишь.

— Не шучу, — подтвердил Ульрих. — Это ее самая большая боль, и самая великая мечта.

Я задумчиво почесал затылок.

— А мир когда спасать будем?

— В промежутках! — радостно оскалился Северный Король.

Вот жеж, всегда знал. Язык мой — враг мой!

Остров Сахалин

Имение Рода Дорничевых

Граф Дорничев стоял на высокой башне своего имения. Глаза его были полузакрыты, как будто он одновременно смотрел на этот мир и какой-то другой, невидимый простым глазом.

Вокруг было непривычно тихо. Обычно на картофельных полях, которые были раскинуты вокруг имения, кипела непрерывная работа… Ну, или битва — это зависело от того, какой сорт картошки убирали или возделывали. Но, прямо сейчас была тишина. Все близкие люди графа находились вне времени и пространства, надежно скрытые от любой угрозы, которой мог разродиться этот мир.

Пространственное Убежище — недоступная местным технология, позволяющая надежно спрятать людей и ценности от любого, даже божественного врага. А именно последний проявился на горизонте и посмел угрожать ему и его Роду.

Вот только… Не дошел враг до берегов Сахалина. А не дошел почему? Да потому что три богини вмешались в дела этого мира. Запретного Мира, между прочим.

Граф Дорничев глубоко вздохнул и отдал мысленный приказ. Угроза миновала. Пространственное Убежище вернулось в этот мир и ворота распахнулись. Из них вышли все его подданные, а самое главное — многочисленные жены. Его старшая жена тут же поднялась на башню.

— Мой господин, — учтиво поклонилась она. — Я не вижу следов боя. Всё обошлось?

— Да, — медленно кивнул граф, поворачиваясь к жене со странным выражением лица. — Вот скажи мне, милая, я добрый человек?

— К нам, женам и детям — однозначно да, — без запинки кивнула головой супруга, привыкшая к странностям своего мужа. — К своим подданным — тоже да. Или вы про врагов?

— Да нет, — глаз у графа раздраженно дернулся. — А теперь скажи мне, жена моя, мать моих детей — я терпеливый?

На этот раз умная и красивая женщина задумалась. Всего на секунду.

— Это зависит от обстоятельств, муж мой, — осторожно ответила она.

— От обстоятельств, — рассеянно подтвердил граф, снова глядя вдаль. — Обстоятельств…

— Мой господин, я могу вам чем-то помочь? — взволнованно спросила графа жена, давно не видевшего его в таком состоянии. — Может пюрешку с котлеткой? Или тортик? Или то, и другое, одновременно?

— И то, и другое, — кивнул граф. — И побольше.

— Сию минуту! — обрадованная жена тут же побежала вниз.

А граф покачал головой.

— Сначала сюда заявился на время Охотник, и устроил тут бучу, дав людям запретные знания. Ладно, он быстро свалил, а Орден заплатил справедливую цену за этот поступок. Затем сюда приперся Ас с Валькирией, и устроились тут жить-поживать и добра наживать. Тоже ладно, несчастные любовники, что сбежали от родительской опеки. Потом… — он задумался, вспоминая другие интересные события, и в конце покачал головой. — Еще один Охотник. Перерожденный? Ха!!! Кажется, нас надурили. Никто не предупредил, что этим Охотником будет сам Сандр. А потом и божки пожаловали…

Фигура графа размылась, и тот, кто бы его увидел прямо сейчас — наверное бы описался, бы от страха. Это существо только отдаленно напоминало человека. Однако, через мгновение, на высокой башне снова стоял усталый и очень раздраженный человек, который потряс кулаком в воздухе.

— Устроили тут проходной двор, понимаешь! Хранитель я, или насрано⁈

Гром и молния, возникшие из ниоткуда, подтвердили, что да, он, таки, Хранитель, а не «насрано». Вот только в это же время снизу донесся божественный аромат…

Граф шумно потянул носом и улыбнулся.

— О! Пюрешка с котлетками! Ладно, серьезные дела на голодный желудок не делаются…

Глава 7

— Какие-то вы странные сегодня, — проговорила Лагерта, глядя на нас. — Ладно, еще Александр… Но ты, любовь моя, слишком весел. Что-то случилось?

— С чего ты это взяла? — Ульрих прикинулся непонимающим. — Все у нас хорошо! Александр показал мне свою коллекцию трофеев. Вот и радуюсь, что не я один выделил столько места под трофеи.

— Понятно-о-о… — протянула она, делая вид, что поверила мужу.

Мои же жены, в то же самое время, ни о чем меня не расспрашивали. А зачем? Ведь они прекрасно знают, что спросят потом, когда мы будем сами, и получат ответы на все свои вопросы.

Вообще с Ульрихом мы хорошо поговорили, если не сказать, душевно. Интересно встретиться с человеком, который жил в том же месте, где и я. Правда, мы с ним тогда не пересекались, и даже на общих планетах, кажется, толком не были. Но, так сказать, открытая часть Многомерной — это штука большая. Настолько большая, что мне даже слов не подобрать, чтобы всё рассказать.

Например, я вот совсем не удивлюсь, если где-то существует еще с десяток Орденов Охотников, о которых мы не слышали ни разу. Вселенную за одну жизнь, как говорят, не понять. Так вот я могу смело сказать, что и за вторую тоже её до конца не понимаю.

Когда я, находясь в отдаленных местах, общался с местными сильными личностями, то мне часто задавали один и тот же вопрос. Какой Орден самый сильный? Кто является тем самым человеком, который на вершине славы по своей силе. Наверное, глупцы хотели прикинуть, каковы их шансы занять себе позицию получше. Шансов у них, конечно же, не было. И ответ у меня всегда был один и тот же. Я не знаю… Никто не знает…

Вселенная необъятна и непонятна. Там легко может, например, архимагистра завалить какой-нибудь неофит. А все потому, что он совершенно случайно найдет артефакт прошлых времен. Или в нем пробудится память его прошлых жизней. Если говорить кратко, то там может произойти вообще всё, что угодно. А понять силу Ордена — это так вообще из разряда сказок. Каждый Орден хранит свои тайны не одну тысячу лет, и только, с каждым днем, они увеличиваются.

Вот например, почти уничтоженный Орден Иерофантов. Там осталось совсем немного людей. Но почему-то никто особо не спешит захватить его или уничтожить. Ведь все прекрасно знают, на что способны эти Лекари. Хотя, в этом главная заслуга репутации Михаэля.

В общем, с Ульрихом я решил вести дела почаще. Мы с ним не пересекались раньше, но его Пантеон мне нравится. Эти ребята довольно скрытные, и не были замечены во всяких сомнительных делах. Любят сражения, и любят, чтобы к ним не лезли. А еще, хрен пойми где обитают, ведь я раньше не пересекался с ними толком.

Другой вопрос — как отреагирует Один, когда узнает, где находится его сын. Будет ли он угрозой для этого мира? Хотя, наверное, мне больше стоит думать о его реакции на внучку, которая возможно станет женой Охотника. Не то, чтобы я опасался Одина, но мужик он суровый и беспринципный. Если сказал, что голову срубит, значит, так и сделает, не задумываясь о последствиях.

Пока я всё это обдумывал, мы продолжали сидеть и общаться. Были решено много вопросов, в том числе и государственных. Под шумок я заключил с ним несколько контрактов на поставку техники и других нужных мне вещей. А также продал нехилую партию оружия.

Вот вроде много продал, а всякого мусорного оружия у меня меньше не стало. Оно, конечно, неплохое, но с таким мои гвардейцы и разломщики ходить в Разломы не будут. В Горе образовался целый производственный город, о котором мало кто знает. И там много мастеров, в том числе, и кузнецов. Вот те работы, которые они производят после своего обучения, и успешно продаются.

Пусть там есть кузнецы с тридцатилетним стажем, но ковать подковы — это не то же самое, что работать с разломанным металлом, делая мечи. Благо у нас теперь хватает специалистов, которые могут всему обучить. А наше холодное оружие уже отлично себя зарекомендовало, да так, что даже Архип теперь у нас его закупает. Говорит, что большинство Истов постоянно спрашивает о новых партиях.

— Хорошо тут у вас… — вдруг вывел меня из раздумий Ульрих. — Однако нам уже пора домой… И так засиделись. Надеюсь, наши договоренности получится успешно осуществить, — напоследок сказал он мне и поднялся с места.

Вместе с ним встала и Лагерта. Не спешила только Хельга, которая явно не была рада тому, что придется там скоро возвращаться домой. Однако Ульрих смог не только меня удивить, но и саму Хельгу. А вот Лагерта даже в лице не изменилась, хотя супруги вроде еще не успели поговорить между собой.

— Дочь моя… Ты можешь остаться здесь, если хочешь, — сказал он Хельге. — У Александра скоро начнутся походы в зимние Разломы. Ты можешь там пригодиться, если захочешь их посетить.

— Правда? — взглянула она сначала на отца, а потом и на меня.

— Это действительно так, — кивнул ей. — Слышала о «Ледяном кольце»?

— Ты сумасшедший? — сразу бурно отреагировала Хельга. — Нет, стой… Ты же Галактионов, а вы все такие, — ухмыльнулась она. — Ты хоть понимаешь, куда собрался? Там же…

Но договорить она не успела.

— Согласна с ним пойти или нет? — вмешался Ульрих.

— Конечно! — откинула она все сомнения в один миг. — Только это… — на секунду она замялась. — Я не совсем уверена, что справлюсь.

Ого! Чтобы Хельга такое сказала! Для меня это было откровением, которого я еще не слышал. Обычно она первой мчится в лобовую атаку, без всяких определенных целей и планов.

— Справишься? — подошел к ней отец. — Слушайся, Сан… — на мгновение он забылся и сделал вид, что закашлялся, — Александра, и все будет в порядке! Кстати, твои вещи я распоряжусь отправить прямо сюда. Думаю, твой друг не будет против, если ты тут немного поживешь.

— Не будет, конечно! — вперед вышла Анна, которая до этого момента молча слушала наш разговор. — Мы рады видеть у нас Хельгу в любое время, и на столько времени, сколько ей нужно. Можете за это не переживать.

Дальше мы пошли провожать королевскую чету до их дирижабля, на котором они вернутся домой. Я же слегка потянул время, дабы Шнырька полностью проверил его, и когда всё было готово, я протянул Северному Королю еще раз руку.

— Был рад пообщаться, — он пожал её. — Надеюсь, в скором времени мы снова встретимся, и это будет война или… свадьба.

— Таких два хороших повода, — усмехнулся я. — Желаю вам легкой дороги!

На этом мы распрощались и пошли в дом, где я сразу направился в свой кабинет, чтобы приступить к работе. Хельга осталась с Катей и Аней, а я смог немного подумать и поработать.

Работы у меня скопилось столько, что и за полный рабочий день я не осилю всё доделать. В то же самое время, здесь осталось самое важное, ведь от всякой мелочи меня уже избавила Анна. Надеюсь, наш сын подрастет побыстрее, и тогда я смогу спихнуть определенный кусок обязанностей и на него.

Эх… А ведь мне еще нужно тщательно спланировать поход. Хельга не зря так отреагировала на это «Ледяное кольцо». Известная цепочка Имперских Разломов, которые уже очень давно не могут закрыть. На самом деле, я до сих пор не пытался, вот потому и не могут… Самое интересное, что даже сейчас мне не дают доступа до него. Вернее, не давали, но в последнем нашем разговоре с Лизой я смог ее убедить. А может это был не я, а те твари, которые лезли из Разломов, причиняя непоправимый ущерб Империи? Недавно несколько деревень были полностью уничтожены, вместе с людьми. Ведь в этих Разломах обитают ледяные твари, которые являются носителями первородного Хладного Дара. А это вам не простая магия льда… Они мгновенно заморозили всю деревню, вместе с живыми людьми.

Разломы такие же опасные, как и твари, которые там живут. Там невозможно даже дышать, и за всю историю этих Разломов, как рассказала мне Лиза, лишь одной группе удалось оттуда вернуться, но находились они там не больше шести секунд. Эти Исты и доложили, что за ад там творится. У этой группы мне лично уже ничего не спросить, ведь это происходило давно, и все они мертвы. Кстати, они не умерли в своих постелях от старости, а погибли в других Разломах… В общем, я планирую закрыть эти Разломы и добыть уникальные части тел, ведь у меня есть версия, что если получится создать ледяной артефакт на их основе, то даже защита Мудрейшего может не выдержать.

Ходят легенды, что Хладный Дар может заморозить даже Душу. Хотел бы я сказать, что это лишь сказочки для глупых детей, но не могу. Увы, не могу…

Ладно, нужно побыстрее заняться этим вопросом, а то времени нет вообще ни на что…

* * *

Личные покои Королевской семьи

— Дорогой… Мне кажется… или мы могли еще лишний день там погостить? — наконец спросила Лагерта у своего мужа.

Она была из тех женщин, которые прилюдно никогда не перечили своему мужу. И если он сказал, что они уже улетают, то она верит, что так нужно, и не задает вопросов, чтобы не уронить его авторитет.

— Могли, — кивнул он, усевшись рядом на роскошную кровать. — Но нам нужно было поговорить… А еще мне написал старик Ригуд и сообщил, что у него есть продвижки в его исследованиях Скверны. Кажется, он близок, как никогда к тому, чтобы создать свой барьер.

— Это отличная новость! — совсем в несвойственной для нее манере она запрыгнула на кровать и обняла мужа.

Да только кто знает этих двоих, по-настоящему? Бога и Валькирию, которых ничем уже не удивить.

Война… Вот на чем повернут их Пантеон. Да только Ульрих сразу смекнул, что свою Лагерту он любит куда больше, чем войну.

Он сидел и обнимал свою любимую жену, и наслаждался каждой минутой, как делал это всегда, когда они были наедине. Его нельзя назвать сентиментальным человеком. Однако, когда она находилась в его объятиях, то казалось, что само время течет медленнее, настолько эти минуты были для него бесценными.

А сейчас должен состоятся тяжелый разговор с женой. Разговор, от которого будут зависеть многие вещи. И за что он переживал, так это за эмоциональное состояние своей любимой. Когда-то давно она уже смирилась с тем, что не сможет иметь больше детей. Всю свою любовь, как умела, она вливала в Хельгу. И сейчас он должен дать ей новый шанс, которого, возможно, и не существует. Не то, чтобы он не верил Александру, но себе он верит больше. И насколько Ульрих знает, это не лечится. Там дело было намного глубже, чем кажется Александру. Там не только вся энергия ушла из его жены, а еще и Пантеон заблокировал им силы. Как только Александр попытается вмешаться, так сразу его отец узнает, где они… И у него вряд ли получится хоть крупицу энергию вытащить из закрытого канала. Он сам не знает, насколько искусным и сильным нужно быть, чтобы это всё получилось.

Конечно, он знал, кто такой Сандр… Слышал о нем, как и о его братьях Охотниках. И всё, что касается войны и Сандра, он не сомневается. Эти Охотники были также помешаны на сражениях, как и его Пантеон. Однако, в работе с такими энергиями он не знал, что думать.

И вот сейчас он собирается дать ей настолько призрачный шанс, что и самому страшно… Страшно потерять любимую, которая может уйти в себя, если ничего не получится. А если с ней что-то случится, то он тут же вырвет себе сердце и потянется за Душой свой жены, чтобы опять вместе переродиться в другом Мире.

Дочь, конечно, будет жаль… Однако, одной она не останется. От глаз родителей не укрылось ее отношение к Александру, и их забавляло наблюдать, как она все еще решается подойти к нему и признаться в своих чувствах. Такая сильная и храбрая в битвах, но когда смотрит в его глаза, то сразу же трусит и отступает. Они решили не подталкивать ее, так сказать, пусть все будет так, как того захочет Вселенная.

Но теперь, кажется, придется вмешаться. И нет, Ульрих не будет ее заставлять, никогда и не при каких условиях. Он просто прямо скажет дочери, что если она хочет быть с Александром, то будет, вот и все! Если откажется, то даже шанс на зачатие второго ребенка не повлияет на его решение. Кому, как не ему знать, что это такое, когда тебе не дают свободу выбора. Хотя, тут он утрирует. В их Пантеоне не было никаких запретов… До тех пор, пока он не озвучил отцу, с кем хочет прожить всю свою жизнь. Тогда один запрет и появился… А такие запреты, как трусость и слабость, он во внимание не берет. Это можно сказать, не запрет, а стиль жизни.

— Дорогой… Может уже скажешь, что хотел? А то я слышу, как твой мозг скрипит, — улыбнулась она и погладила его рукой по щеке. — Ты сам не свой, с того самого момента, как поговорил с Александром. Узнал, кто он?

— Узнал…

Лагерта усмехнулась.

— Только не говори, что он твой дядя и зовут его Локи! — новая усмешка с капелькой опасения. — Это было бы конечно смешно, но тогда мне жаль нашу девочку, и мне придется вырвать его сердце за такие шутки.

— О да! Локи — еще тот мастер злых шуток, — вспомнил Сигурд своего дядю.

Кстати, если ему не изменяет память, за одну из них ему выбили половину зубов. Тогда он еще зарекался, что больше не будет пить с Охотниками и, тем более, шутить над ними. Хотя, таких нареканий было много, как и последствий. Память у Локи короткая…

Вспоминая эти моменты, он улыбается, ведь все они напоминаю о родном доме. Как там дядюшка говорил — не шути над Охотником, не дразни Лекаря, и не ведись на уговоры Демонологов!

— И все же… Я слушаю тебя! Мне тоже интересно узнать, кто наш будущий зять!

— Думаешь, таки, будущий? — хмыкнул Ульрих. — Мне кажется, Хельга еще годиков пять будет собираться с силами, чтобы признаться ему в своих чувствах.

— Уверена, — рассмеялась женщина. — Когда я обнимала нашу дочь на прощение, то она шепнула мне на ухо, чтобы я пожелала ей удачи, и в этот раз она точно не оплошает.

— Значит, одной проблемой будет меньше, — хмыкнул Ульрих. — Тогда нужно начинать отдавать определенные приказы уже.

— Проблемой? — приподняла женщина одну бровь. — А подробнее? Хотя, стоп! Александр попросил ее руки? — подняла она две брови.

— Все расскажу, — чмокнул он ее в губы, — не спеши!

И Ульрих начал… Рассказал все, о чем они говорили с Сандром, кто и кем оказался. Пока он говорил, Лагерта не знала, что ей делать — удивляться или поражаться.

Она тоже раньше слышала про Сандра… И кажется Ульриху, что в этот момент она даже порадовалась за дочь. Валькирии всегда любили только сильных мужчин.

Возможно, потому Хельга и выбрала Александра. Она еще многое не знает о себе, но ее душа тянулась к сильному человеку, или лучше сказать, к сильной и проявленной душе, которая формировалась не в пыльных кабинетах, а в кровавых битвах.

— Мне кажется, теперь он еще больше подходит в качестве мужа для нашей дочери, — с улыбкой произнесла Лагерта.

— Тоже так думаю… Но все же он Охотник, а насколько мне известно, им нельзя иметь семью.

Лагерта улыбнулась еще шире.

— И тебе нельзя было иметь в женах Валькирию, — напомнила она ему. — Всё в этом мире… Хотя нет, в Вселенной меняется всё!

— Ты права… Это новые реалии… Представляешь, когда мы с ним говорили, то я узнал, что он участвовал в битве при Вардигле.

— Это та битва, на которую ты не успел? — хмыкнула она. — Представляю, как ты замучил бедного парня вопросами.

— Бедного? А ничего, что он там почти всех победил, причем, в одиночку… — надулся Ульрих. — Оказалось, что иридианцы, те ещё балаболы! Ни хрена они там толком не сражались. Когда подоспели, то всё было закончено. А победу они хвастливо присвоили себе… Вот же они удивятся, когда узнают, у кого они украли добычу. Кстати, сам парень не знал про этот случай.

— Но теперь-то узнал? — расхохоталась Лагерта.

— КОНЕЧНО! ХА-ХА-ХА… — вслед за ней рассмеялся мужчина. — Жадные ублюдки будут страдать! Ну когда-то же он вернется назад.

Ульрих был готов говорить про что угодно, лишь бы оттянуть момент разговора о детях… О их детях, которых они еще могут иметь.

— Ладно, дорогой! — встала она с кровати и, подтянув кресло поближе, села напротив него. — Теперь давай говори, что тебя мучает. Я чувствую, что ты скрываешь что-то важное от меня.

Ульрих шумно вздохнул. Жена слишком умна… А еще она слишком хорошо его знает.

* * *

— Александр… А ты уверен, что нам нужно идти туда? — вдруг спросила у меня Хельга.

— Испугалась? — напрямую спрашиваю у девушки.

— Нет… Вернее, да, но до не смерти… — она замялась, а потом тяжело вздохнула. — Контроль… Я боюсь, что в этой стихии могу потерять контроль над собой. Мой Дар не так прост, как кажется.

Я рассмеялся, а она даже не поняла, почему.

На самом деле, она была чертовски права. Ее Дар очень непрост, с такой-то родословной. Там столько всего в ней намешано, и такая сила… Дар пытается раскрыться, но она еще не готова, вот в чем главная её проблема. Этот мир слишком мягок для таких, как она. Хельга ещё не закалила свой характер в ледяном горне потерь и сражений на выживание. Скорее всего, Ульрих и Лагерта рассчитывали, что смогут помочь дочери постепенно, своими силами. Но, как я понял, у них ничего не вышло. Тут даже я не уверен до конца, смогу ли ей помочь. Но мне кажется, что в ответственный момент моя душа должна подсказать, что делать.

— Не бойся, пока я рядом, все будет в порядке, — обнимаю ее и успокаиваю.

Хельга снова вздыхает. Страх потерять себя слишком крепко в ней сидит.

А мы сейчас находимся за метров двадцать от первого Разлома, и здесь холоднее, чем в морозной Арктике. Да только холод тут искусственный. Нет снега или льда… Просто холодный воздух, как дыхание смерти. Хотя, не стоит, наверное, Предвечную оскорблять таким неуместным сравнением.

Кстати, о Хельге… Я у Ульриха не просто так попросил ее руки. Хотя все, что я ему говорил, почти полная правда. Мои жены, и правда, хотят видеть ее третьей женой. Устали они так долго обсуждать эту тему. Как-то Анна выдала мне, мол, им уже о четвертой нужно думать, а я еще третью не выбрал себе.

Странная у них логика. Я знаю в этом мире женщин, которые готовы убить своего мужа, если он приведет вторую жену в дом, а тут сами заставляют.

— Ты как-то странно на меня смотришь, — нахмурилась Хельга. — Я что, запачкалась? Где?

Девушка тут же забыла про страх и полезла в рюкзак… и кто бы мог подумать… Оттуда она вытащила зеркальце и стала смотреться в него. Интересно, а косметичка там тоже есть?

— Фух… Все в порядке! — выдохнула она. — Но теперь мне опять страшно…

— Дорогая моя Хельга! — улыбнулся я, глядя в ее испуганные глаза. — Я знаю один очень верный способ, чтобы побороть твой страх… Хочешь, покажу?

Хельга прищурилась, явно не доверяя мне. Впрочем, правильно сделала. Ответа от нее я и не ждал, а вместо этого мигом подхватил девушку на руки, и под ее крики побежал в сторону Разлома.

— Вот мой способ! — меньше думать, а больше делать. — Не бойся, моя Хельга… Мы с тобой закроем этот Разлом, а затем найдем вкусные ядра первородного Хлада, которые очень не понравятся нашим врагам.

— ГА-ЛА-а-КТИОНОВ!!! — заорала она. — Я тебя убью!!!

— Чего говоришь? Любишь меня… хах! — веселился я по полной.

Вот только Хельга в этот раз не ответила, а только покраснела. И до самого Разлома девушка не издала вообще ни одного звука. Она застыла в моих объятиях, упорно избегая встретиться с моим взглядом.

И тут задумался уже я… А правильно ли я услышал её слова в первый раз?..

Глава 8

— Стой! — заорала Хельга, когда я уже почти запрыгнул в Разлом, что переливался всеми цветами радуги.

От неожиданности я затормозил.

— Кольцо! — В глазах у Хельги был настоящий ужас.

— Что кольцо? — не понял я.

— Кольцо Истребителя. У тебя его нет! — Девушка тыкала пальцем мне в руку.

— Э-э-э… Оно как бы… — начал я.

— Галактионов! — раздалось совсем рядом. — Ты куда собрался?

Твою мать! Конечно же, давно мы не виделись. Герцог Доброхотов. Ведь именно со стороны его владений располагается легендарный ледяной пояс, называемый «Ледяное Кольцо» или «Ледяной Пояс», в который я собирался заходить. И, конечно же, когда я получил разрешение на его прохождение, то герцог отследил мой запрос. Ну и вот, как бы я не торопился, он быстро добрался сюда.

Честно говоря, герцог уже некоторое время пытается до меня достучаться, но темы разговора у меня для него, как бы, нету. И не то, чтобы от грубости, или потому, что он не нравится мне… Ну, как бы, человеческие качества его сомнительные. В общем, не до него мне было. Но, судя по всему, герцог взял быка за рога. И прямо сейчас, в своем белом сверкающем доспехе, он идет в мою сторону со своими гвардейцами, которые также закачаны энергией под самую завязку. Что он хочет сделать — сражаться со мной или помочь мне в Разломе? А фиг его знает, но ни одно, ни второе, в данный момент, мне не нужно.

Плохо, что у меня совсем не осталось времени, чтобы Хельге как-то объяснить, что мне и без кольца хорошо. А шагнуть внутрь? Да, я мог, конечно, шагнуть вместе с ней на руках в Разлом, но, боюсь, мою будущую супругу хватит удар.

— В наружном кармане рюкзака, будь добренькой, достань.

Хельга быстро потянулась за кольцом, а рядом раздалось:

— Стой, я тебе говорю, нам поговорить надо!!! — видно, как Доброхотов спешит ко мне на аудиенцию.

К слову, Хельга и глазом не моргнула на герцога и его бригаду. Её больше интересовало спасти меня. Ну, как она думала.

Кольцо она достала. Я протянул палец, и она с какой-то странной улыбкой надела его.

— Упс… — хмыкнул я.

— Розовое? — слегка офигела девушка. — Это что? Это как⁈

— Не розовое, а розовенькое! Понимать надо! — глубокомысленно заявил я.

— Да стой, я тебе говорю… — Доброхотов был уже почти рядом, поэтому я просто взял и шагнул в портал.

Редко Многомерная Вселенная включает в свои неизведанные Путевые Нити миры, непредназначенные для нормального существования человека. Ну, или существ, похожих на людей. Кто, как не я, Охотник, знает о существовании тварей, которые живут, либо в абсолютном холоде, либо при температурах, приближающихся к звёздным.

Но всех этих миров исчезающе мало. В основном, людям, ну и похожим на них существам, необходим кислород. И вот таких миров у Многомерной Вселенной множество. Но и встречаются абсолютно непригодные для жизни миры — как этот осколок мира, в который мы только что зашли. Эти твари самые опасные, так как сами они могут ходить в наши миры, как к себе домой. А вот для того, чтобы войти к ним, нужно очень сильно прокачаться. Ну, или быть Охотником, или хотя бы потомком Асов. Кем мы с Хельгой, собственно, и были.

— Бр-р-р! — сказал я, укрепляя вокруг себя ауру, позволяющую мне находиться в этом негостеприимном обломке чужого мира.

Вокруг Хельги тоже полыхнуло голубое сияние. Но у нее это случилось на автомате. Всё-таки Дар, что передался ей от родителей, был с ней с самого детства. Девушка напряженно смотрела на моё кольцо, которое горело также, как и её, радужными переливами.

— Саша, ну я же видела, что это была не радуга… — нахмурилась Хельга.

Я пожал плечами. Хотя изначально хотел прикинуться дурачком, но потом решил, что моей будущей жене нужно знать правду.

А в процессе переноса я поменял цвет кольца на радужный просто инстинктивно, по привычке, чтобы не палиться. Сейчас я со вздохом вернул кольцо в прежний цвет, и оно весело загорелось розовым… да блин, то есть, розовеньким оттенком.

В чем разница между этими двумя оттенками? Ведомо было лишь одному моему знакомому Императору, который случайно открыл один из главных секретов Вселенной. Сделал он это, конечно же, не благодаря своему глубокому уму, который у него отсутствовал, по определению. Но девиз «слабоумие и отвага» я узнал именно от него. Он, как нельзя лучше, подходил ему и его веселой шайке превозмоганцев. Но это уже совсем другая история, и рассказывать я её буду как-нибудь потом, сидя около теплого камина, и окруженный многочисленными внуками.

— Потом расскажу, — хмыкнул я. — Собственно, и кольцо мне не нужно.

Я сдернул кольцо с пальца и убрал его в рюкзак. Челюсть у Хельги отвисла еще больше.

— Про это я тебе тоже потом расскажу. А на данный момент нас интересует другое — вон те ребята, которые, похоже, сильно заинтересовались нашим вторжением.

Я кивнул в сторону, и Хельга, обернувшись, сразу вошла в боевой режим.

Как я уже сказал, не было здесь снега. Был здесь только насквозь промерзший камень. Практически полная чернота, освещаемая далекими звездами. Мертвый мир во всей своей красе. Вот только и в таких мирах были свои обитатели. Прямо сейчас четверо из них неторопливо, но уверенно, шли в нашу сторону. Больше всего они напоминали Големов. Смесь камня и льда, которая по плотности и прочности не уступала тому же камню. Почему-то все думают, что Элементали Льда должны быть созданы из льда. Не всегда, ох, не всегда! Особенно, если окружающая температура примерно такая же, как на данный момент здесь.

— Ну что, ты первая или я? Знаешь, кто это такие?

— Элементали льда? — кивнула Хельга, прищурившись. — Я видела таких, вот только… — она на секундочку замялась.

— Вот только эти слегка побольше, — улыбнулся я.

Я ко всему подхожу обстоятельно. И с разрешения, а если точнее, даже благословения Ульриха, я получил максимально возможную информацию про Хельгу и её Дар, и с какими противниками она встречалась. Так вот, Ульрих водил её в Разломы, что были в Арктике. Вот только там Элементали были «пожиже». Эти же… ну, наверное, их можно было назвать Патриархами. А радужный цвет Разлома как бы намекал на ту опасность, которая от них исходила.

— Практически полная неуязвимость ко всем видам магии, кроме ледяной, — Хельга медленно проговаривала слова, как будто кое-что вспоминала.

Я согласно кивнул. Коварные твари. Обычно, определившись с условной стихией твари, надо было использовать противоположную. Вот только именно ледяным элементалям было пофиг на огонь, на жизнь, на смерть. Их можно было раскрошить вручную, приложив достаточно много усилий. Ну, либо воздействовать на саму структуру их тел. А именно — лёд. Вопрос в том, хватит ли у Хельги сил. Ну, именно за этим я сюда и пришел. Нет у меня времени «паровозить» будущую супругу по многочисленным Разломам. Нужно решить всё быстро и эффективно. А «Ледяной пояс» для этого был подготовлен просто идеально.

— Мне понадобятся все мои силы, — задумчиво произнесла Хельга.

— За этим мы сюда и пришли, — улыбнулся я. — Дерзай!

— Но опасность… — немного растерянно посмотрела на меня девушка, не зная, как мне правильно все объяснить.

— Я в курсе, — сказал я. — Опасности нет. Даже наоборот. Я сказал, используй по полной, значит, по полной! Доставай всё, что есть у тебя в душе, и посмотрим, как мы с этим справимся.

— Хорошо, — после легкого колебания кивнула Хельга.

Я слегка улыбнулся: пока прокатит. Потом мне нужно будет от нее более быстрой реакции на мой приказ, причём положительной реакции. Ладно, и так неплохо.

— А теперь просто закрой глаза и впусти меня в свой разум и душу.

— Что? — удивилась Хельга, кивнув на элементаля. — Да сейчас, как бы, не время.

— Не поверишь, милая, но сейчас самое время, — сказал я. — Вот чем больше ты разговариваешь, тем больше шансов, что эти милые десятиметровые красавцы дойдут до нас первыми.

Хельга согласно кивнула и закрыла глаза. Я положил свои ладони на её виски и зашёл внутрь. Сейчас был идеальный момент. Мы находились в самом что ни на есть царстве холода, родственной стихии для Хельги и её родителей. Именно сейчас пора начинать работать с тем запечатанным шариком «сверх энергии», что одарили её родители. Ведь он одновременно несёт, как угрозу, так и возможности.

— Тэкс, а вот этот краешек души меня интересует. Вот это мы подправим, вот это вытащим чуть выше… Не, не, вот это запихаем чуть ниже. Ага, ну вот сейчас вроде норм!

Я убрал руки с её висков, а Хельга открыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

— И что это было? — уточнила она.

— А ты прислушайся к себе, — сказал я, — и вспомни, что тебе снилось в детстве. Так вот, это реально существует, и ты реально можешь это использовать.

— Крылышки… — мечтательно прошептала Хельга, улыбаясь.

Я же повернулся в сторону элементалей, которые были уже совсем рядом.

— А вот теперь пора, — кивнул я на них. — Жги!

Девушка понятливо кивнула и ринулась в бой. А я с интересом наблюдал за её эфирной трансформацией. Всё-таки дочке полубога и Валькирии достался нехилый потенциал.

Сначала у неё за спиной выросли призрачные крылья. Затем всё её тело покрылось светло-голубой дымкой, принимающей очертания доспеха. Шлем с крыльями, тяжёлая броня, и даже её меч обрел другие формы, вытянувшись до длины почти трёх метров. Он смотрелся несуразно на фоне всё ещё небольшой и хрупкой фигуры девушки, но это только если не знать, что она из себя представляет.

— Интересно, — хмыкнул я и увидел, как призрачные крылья пришли в движение, и девушку подкинуло почти на десять метров вверх, именно туда, где находилась почти сросшаяся с телом голова элементаля.

Удар!!!

И меч вгрызается в огромное тело ледяной твари, которая испускает утробный рёв. Элементаль машет лапой, пытаясь схватить дерзкую мелочь. Вот только Хельга не даёт ему ни малейшего шанса. Взмах крыльями — она уходит от удара и отлетает в сторону. На лице у неё появляется задумчивое выражение. Видно, как работают её мысли.

Почти метровой глубины разрез, что появился между шеей и плечом твари, мгновенно затянулся льдом и камнем, и не осталось даже и следа от нанесённой ужасной раны. Да, эти твари отличались потрясающей регенерацией.

— Лёд, милая, вспомни про магию! — азартно, как болельщик, крикнул ей, не сходя со своего места.

Но Хельга меня услышала. Лицо её, скрытое дымчатым иллюзорным доспехом, растянулось в улыбке. Глаза блеснули холодом. И она бросилась в повторную атаку.

Элементаль взмахнул ещё раз рукой, а затем выдохнул своё Ледяное Дыхание. Дыхание, способное заморозить целую деревню мирных жителей. И которое всего-навсего плавно обтекло иллюзорный доспех Ледяной Принцессы, не причинив ей ни малейшего вреда.

— Не, это так не работает, — хмыкнул я. Подумал, что я похож на болельщика, разговаривающего с телевизором. Но с другой стороны, это было весело.

Тварь тоже решила, что холод берётся холодом. И, как говорится, «просчиталась, но где?».

Снова взмах меча. Вот только на этот раз, как только меч Хельги коснулся шеи твари и вошёл внутрь, сразу за ним, в раскрытую трещину, влился Живой Лёд, который мгновенно твердел и распирал место разреза, подобно клину, не давая ему схлопнуться и помогая мечу двигаться дальше.

Интересная техника и очень эффективная, при всём при том, что всё это случилось буквально за доли секунды, за которые меч снёс голову элементалю.

Вот только это было ещё не всё. Огромное безголовое тело затопталось на месте, хаотично размахивая руками.

— У этой твари семь энергетических сердец! — снова скосплеил я играющего тренера.

Но Хельга меня поняла. Взмах крыльями — и она, как мотылёк вокруг яркой лампочки, начала летать вокруг ошеломлённой твари и втыкать меч в его энергетические центры, уничтожая сердца, которые были, мало того, что хаотично разбросаны по всему телу твари, так ещё и непрерывно двигались, сильно осложняя его убийство.

Но Хельга справилась. И буквально через несколько секунд безжизненная десятиметровая туша тяжело упала на землю.

— Помочь? — поинтересовался я.

— Не нужно, я сама, — рассмеялась Хельга.

Рассмеялась она как-то чересчур эмоционально. Лицо её было похоже сейчас на прекрасную белую статую, на которой горели два драгоценных камня — два голубых бриллианта.

Кажется, девочка начинает получать удовольствие от происходящего, одновременно собираясь «идти вразнос». Но это мы проходили. Для этого я здесь.

Через минуту рухнул второй элементаль, а потом и третий. Хельга ринулась в сторону четвёртого, поверив в свои силы и действуя напрямую, за что и поплатилась. Тяжёлый удар лапой откинул её далеко от поля боя. Кувыркаясь, она прокатилась по каменистой почве, но тут же вскочила на ноги, ошеломлённо тряся головой, а лицо её выглядело чрезвычайно злым.

— Не, ну это никуда не годится, — подлил я масло в огонь. — Драться надо «более лучше»! Хех!

Злющий взгляд. Девушка оттолкнулась от земли и ринулась вперёд.

А вот это что-то новенькое. Сейчас её тело превратилось в сверкающую глыбу льда, которая летела прямо в центр Элементаля.

Оставшийся Элементаль был то ли самым умным, то ли самым везучим. И в последний момент он смог отступить в сторону, избегая прямого попадания. Но, тем не менее, ледяной метеор просто оторвал ему руку и часть плеча, пролетев дальше.

— Ну, нихрена себе! — почесал я затылок. — Молодца!!!

Ледяной метеор снова превратился в крылатую женщину, которая развернулась и снова бросилась в атаку. И тут я не выдержал и заржал. Потому что Ледяной Элементаль, пусть и однорукий, всё ещё мог бы уничтожить сотни воинов, но прямо сейчас он развернулся и дал стрекача.

Скорость у них и правда была несопоставимая. Полминуты — и последняя туша оседает наземь. А крылатый потомок Валькирии и полубога висит в воздухе и возбуждённо озирается в поисках новой жертвы.

Я же в этот момент, не убирая с лица улыбки, сканировал её душевное состояние. Нет, критическая масса ещё не достигнута.

— Пойдём, милая, — кивнул я.

— Я только разогрелась, — с вызовом сказала Хельга. — Нам уже надо выходить?

— Да нет, выходить нам не нужно. Это «матрёшка». Судя по всему, весь «Ледяной Пояс» замкнут сам на себя. А вон и портальчик, — кивнул я на скрывающийся за ближайшей скалой портал.

Не успел я ничего сказать, как Хельга молнией метнулась и скрылась в портале. Вот тут мне стало совсем не до смеха.

— Хельга-Хельга, а ведь инициатива наказуема, — пробормотал сам себе под нос.

Вот только перед тем, как забежать за ней в Разлом, я подскочил к последнему упавшему Элементалю и рубанул его напитанной силой Аквилой. Затем засунул в него руку и вытащил оттуда Первозданную частицу Хлада. В том числе, за этим я и пришёл. Если получится, то сделаю из этого кое-что удивительное и очень сильное.

И, чтобы не терять время, переместился в Тени вплотную к порталу, тут же запрыгнув внутрь него с матюками. Надо признать, что сердце у меня слегка ёкнуло, и хрен его знает, кто находился на той стороне, а я должен был присматривать за девушкой.

Выскочив, я заметил, что Хельга прямо сейчас сражается с ледяными гончими — сильными тварями, но попроще Элементалей. И раскидывает она их сейчас, как брехливых дворовых дворняг.

Я невольно залюбовался плавностью её движений. Она как будто всю жизнь умела летать. Настолько прекрасно это делала.

Я не зря сказал про сон в самом начале. Думаю, всё это ей снилось в детстве, вместе с памятью предков. Такие навыки невозможно отработать за одну единственную жизнь, какая бы долгая она ни была. Поэтому Многомерная Вселенная позаботилась о том, чтобы наиболее сильные навыки превратила в инстинкты, которые передавались потомкам.

В третьем Разломе, борясь с ледяными коршунами, мелкими, но очень верткими созданиями, Хельга научилась регулировать длину своего клинка, увеличивая его до нескольких десятков метров, кратковременно, но достаточно для того, чтобы тупо посбивать вертлявых коршунов на землю.

Потом был третий, четвёртый, и так далее Разломы, во время которых внутри Хельги разгоралось ледяное пламя, как будто в каком-то фантастическом термоядерном реакторе.

Перед очередным порталом рявкнул уже я:

— Стой!!!

Я собрал одиннадцать первозданных частиц. Никто в этом мире этого не знал, ну, возможно, кроме Ульриха. А я знал точно — для того, чтобы сделать предмет, нужно было двенадцать частиц. Это значит, что следующий Разлом — последний. И та тварь, которая находится там — самая сильная.

Прямо сейчас у Хельги хватило бы сил, чтобы справиться хоть с чёртом, хоть с богом. Но это-то и плохо. Не готова она для такой силы. Часть энергии нужно у неё забрать, для её же блага. Вот именно этим я сейчас и займусь.

Девушка с трудом остановилась и посмотрела на меня немного в недоумении, как будто удивляясь тому, кто я и что я такой. А я почувствовал, что наступил критический момент, который нельзя было пропустить.

— Пока мы никуда не пойдем, — сказал я, — тебя надо немного «притушить».

— Саша, о чём ты говоришь? Я готова сейчас Землю перевернуть.

— Вот этого я и боюсь, — сказал я. — Иди сюда. Мне нужно ещё кое на что посмотреть.

Она прикрыла глаза, я положил руки на виски и заглянул внутрь.

Блинский блин!!!

Тут на пару дней работы! Энергия клокочет внутри души девушки, и надо её как-то структурировать. Здесь же делать это глупо, поэтому придётся выйти наружу, не закрыв весь «Ледяной Пояс» до конца, и потратить два дня на структурирование души Хельги.

Обидно, досадно, но ладно.

Вот только…

Сосредоточившись на изучении, я тоже закрыл глаза. И не видел, зато почувствовал, как удивительно горячие для Ледяной Принцессы губы впились в меня жарким поцелуем.

Я удивлённо открыл глаза и увидел в голубых глазах принцессы такое огромное желание, что…

А впрочем… Кажется, Хельга инстинктивно нашла правильный вариант. Секс. Ведь это действительно отличный вариант быстро сбросить лишнюю энергию. Он нам подходит.

Занимались ли вы когда-то сексом практически при абсолютном нуле? Когда вокруг раскинут мёртвый мир, и повсюду валяются разрубленные части его смертоносных обитателей?

Лично я, несмотря на свой огромный опыт, нет. Но я всегда любил что-то новенькое.

И когда через несколько часов мы, улыбающиеся и весёлые, за ручку зашли в последний мир Ледяного Пояса, то находящийся там Ледяной Дракон, со входа почувствовав своей холодной жопой неладное, изо всех сил попытался прикинуться шлангом, лишь бы мы не заметили его.

— Ну, извини, чувак. Без вариантов. «Ледяной Пояс» мы сегодня пройдем до конца!

Глава 9

— А это нормально? — спросила у меня Хельга, которая сейчас буквально висела на моей шее.

— Если ты про секс, то тут, с какой стороны посмотреть. С одной стороны, я женатый человек, а ты принцесса, и секс до свадьбы — это моветон, так что даже не знаю… — хмыкнул я.

Хельга покраснела, но шею мою не отпустила.

— Саш… Я ведь серьезно…

Ого! Я уже Саша, а не Александр.

— Ладно-ладно! — поднял я руки в сдающемся жесте. — Я понял, о чем ты говоришь. Мои жены совсем не против, даже наоборот, подтолкнули меня к этому. В другом любом случае у нас бы ничего не произошло… А если разобрать твою ситуацию, как принцессы, так я ведь не против свадьбы, так что некоторые моменты мы просто никому не расскажем, — стал я размышлять вслух, издеваясь над девушкой.

В следующий момент мне в бок прилетает ее кулачок.

— Да я серьезно спрашиваю, блин! — стала злиться Хельга. — То, что дракон демонстративно отвернул голову в другую сторону, и старается не смотреть на нас, это нормально?

— Ах, вот ты про что, — усмехнулся ей. — А ты многих драконов знаешь? — прямо спросил у нее.

Хельга задумалась.

— Те, что живут у тебя, считаются?

— Нет, — улыбаюсь и качаю голову.

— Тогда немного, — честно ответила она.

Я же рассмеялся и погладил ее по голове.

— Тогда кто его знает, что творится в голове у дракона, — пожимаю плечами. — Может думает, что мы мимо пройдем, и поэтому старается не шевелиться.

Хельга захихикала, а вот дракон занервничал, понимая, что его план не сработал. И чего он так переживает? Мы еще ничего не начали делать, а он уже, кажется, понимает, что ему не победить. С другой стороны, от нас сейчас такая энергия расходится, что, пожалуй, тут существа похуже могли бы камешком тихонько лежать и не отсвечивать. Так что, с одной стороны, я хорошо понимаю его, но увы… Дракон все равно умрет. Хотя, это «увы» только для него, мне же плевать.

Опускаю Хельгу на землю, не забыв чмокнуть ее перед этим. Она сразу так жалобно посмотрела на меня, словно котенок, которого только что бросили.

— Не хочу тебя отпускать… — грустно сказала она.

Кажется, моя ледяная принцесса только что растаяла.

— Я тебя понимаю, но голова дракона сама не отделится от тела, — кивнул на застывшего в ужасе дракона. — Я думаю, ему нужно помочь.

После этих слов я снова вытащил Аквилу и стал напитывать лезвие достаточной силой, чтобы пробить даже хлад.

Самое интересное, что я не врал. Хладных можно убивать идеально только тем воинам, кто владеет чем-то похожим, поэтому они и опасны. Но это была ещё не вся информация. По факту, их можно убить всем, чем угодно, но только в том случае, если ты сможешь преодолеть сопротивление, которое у них есть. А там коэффициент, конечно, разный, но часто, чтобы пробить кожу такой твари, надо нанести удар в раз двадцать сильнее, чем того требовалось для простого дракона без сопротивления. Если говорить совсем коротко, то нужно быть охренительно сильным и талантливым человеком, чтобы легко сражаться с ними в бою.

Пусть силы у меня сейчас не так, чтобы дохрена, но вот таланта и опыта хоть отбавляй. А еще подгон от моих братьев никуда не делся, и я с каждым днем становлюсь только сильнее. Также я думаю, что это далеко не последняя вещь, которую они совершат для меня. И при всем этом я им подкидываю работенку, например, как война с Мидасами. Хотя, зная этих ублюдков, они могут не воевать, а попытаться откупиться. С другой стороны, на кону стоит кровь Мидаса, а потому они могут психануть. Вот только Охотники никогда не отступают.

— Будь осторожен! — вдруг промолвила Хельга. — Я, конечно, уверена в нашей победе, но наш враг все же опасен и силен. Вдвоем нам было бы проще, но ты же…

— Да, пожалуй я справлюсь сам, — улыбаюсь и машу ей рукой. — Сейчас ты сама всё увидишь.

Противник, и правда, опасен. А то, что он сейчас тупит, это мелочи. Может из-за того, что молод ещё, хотя, силы в нем немало, и я это ощущаю. Там, кстати, очень старая душа, но эти драконы странные, что для них такое возраст в пару тысяч лет. Знаю, что сотня-вторая — это у них еще птенец.

Поворачиваюсь к дракону и поднимаю свой клинок, а затем…

— Эй! СТОЙ, ЧЕЛОВЕК!!! Кто опасен? Я опасен⁈ Да не в жизнь!!! — заговорил он ментально на нашем языке.

— Оно говорит! — удивленно воскликнула Хельга и тоже взялась за оружие.

— Эй, красавица!!! Зачем сразу хватаешься за свое оружие? Раз существо перед тобой разумное, значит, убить его нужно? Ну что за люди, однако, странные пошли…

Я бы сказал, вот это поворот, но что-то такое предполагал. Дракон перед нами, и правда, разумный, а не тупой, как я думал еще вначале. Была версия — дракон просто решил, что мы его не видим и, таким образом, поджидал лучшего шанса для атаки. Хотя, скорее всего, я хотел в это верить, чем по-настоящему верил. Ведь если он разумный, то с его убийством могут возникнуть проблемы, но мне, блин, мне нужна последняя частица… Я все еще не отказался от своей идеи сделать себе Хладный посох или, на крайний случай, хладную ракету, которой могу долбануть по Мудрейшему. Вот бы удивился он, наверное.

— Саш… А сейчас это нормально? — снова спрашивает принцесса у меня.

— Теперь, дорогая моя, это вообще ненормально, — горестно вздохнул я. — Кажется, этот дракон попытается с нами договориться, а мне ведь нужно совсем другое.

— Конечно, попытается!!! — взревел он в наших головах, понимая, что тут решается его судьба. — Я, как бы, жить хочу! Пусть сама жизнь у меня паршивая в этом мертвом осколке, но другой, извините, нет. Скажите, что вам нужно, и мы сможем договориться.

— Шоколада! — тут же ляпнул я.

— И какаву! С зефирками! — вылез из-за моего плеча Шнырька и озвучил свои требования.

Кстати, Хельга так заворожено наблюдала за драконом, что даже не заметила Шнырьку. И это хорошо, а то потом еще придется объясняться… С другой стороны, это все равно, рано или поздно, нужно будет сделать. Но я надеюсь, что это произойдет уже после нашей свадьбы.

— Эмм… — зависла огромная пасть, не зная, что сказать. — А что такое Шоколада?

— Саш… Нет, кажется, он все-таки тупой, если не знает, что такое шоколад, да и сомневаюсь, что он здесь есть.

Я усмехнулся.

— Ну раз нет, то давай завалим его! — наигранно обрадовался я, и сделал шаг вперед.

— ПОСТОЙ-ПОСТОЙ!!! — истерично взвизгнул дракон и отпрыгнул от меня на добрых метров двадцать. — Что же ты творишь! Давай сперва поговорим, как цивилизованные особи! Я вообще-то простой дракон, а не ходячая энциклопедия! Объясни нормально, что это такое, и может я…

— Не найдешь, — улыбаюсь ему. — В этом осколке его невозможно найти.

— Уууууу… — обиженно взвыл дракон. — Подлец! Ты специально это придумал, чтобы мы не смогли договориться. — Ой, а давай я тебе золото отдам… всё, что у меня есть?

— Эмм… — уже завис я, не понимая, где он тут нашел золото.

Пока я молчал, дракон тут же смекнул, что это меня заинтересовало, и быстро метнулся в дальний угол своей пещеры. Там он лихорадочно начал по-собачьи рыться в земле, что-то неразборчиво бормоча себе под нос.

Рыл он недолго, но уверенно и глубоко до тех пор, пока почти вся морда туда не влезла. Затем дракон громко чихнул, вытащил с самого дна здоровый кованый сундук и бросил его к нашим ногам.

— Вот! От сердца отрываю! — сообщил нам, глядя с сожалением на ящик.

Признаться, дракон меня удивил. Такими темпами он сейчас столько всего наговорит и сделает, что убивать его станет жалко. Да черт…. Дракон, который отдает свое золото, это точно ненормально. Ведь для них золото дороже детей родных.

Поскольку я видел, как Хельга поглядывает на этот сундук, то я решил его открыть. Там не было замков, а потому даже ломать ничего не пришлось. Единственное, что сделал, это попросил Шнырьку проверить его на наличие ловушек. Мелкий заржал и сказал, что все хорошо, и назвал дракона нищебродом.

Вот так мой Шнырька не умеет давать спойлеров… сволочь.

— Это все? — спросила Хельга, глядя на дракона. — Ты точно дракон?

— Вы рвете мое сердце без ножа, — печально промолвил он. — Думаете, что в этом месте так много возможностей добывать его?

— Это было жестоко, — решил подколоть я Хельгу.

А дракон тем временем натурально завыл и, кажется, у него сейчас начнется истерика.

— Я не хотела… — опустила она голову.

Хотя опускать голову здесь должен я. Ведь не видать мне последней частички хлада… Это уже и дураку понятно, что его убивать мы не будем. Разве что Дракон вроде этого не понимает.

— А чего так мало? — решил его добить, вдруг сам помрет от горя.

— МАЛО???!!! — снова взревел он, и чуть не бросился на меня, но быстро взял себя в лапки. — Прошу прощения, друзья! Это всё моя кровь, она иногда буйствует. Вы не смотрите, что я ледяной дракон… На самом деле, кровь у меня, ух, какая горячая, когда нужно что-то сломать. У вас же она тоже такая, да? Вот! Значит, мы с вами похожи!

— СТОП! — не выдержал уже я. — Помолчи…

Признаюсь, от болтовни дракона у меня начинает болеть голова, ведь он на простые вопросы отвечал целой тирадой бессмысленной информации. Даже из своего детства умудрялся что-то приплести, мол, когда я был яйцом, все было проще и веселее. А теперь всё хреново! Кстати, в сундуке лежала всякая фигня, которую я сразу понял, где он взял. Скорее всего, пока был меньше и пролазил в порталы, то бегал между Разломами и собирал то ценное, что оставалось от Истов, которые сгинули там. И это меня натолкнуло на одну мысль, которую я сейчас озвучу.

— Слышь… А можно вопрос задать? — обратился к нему.

— Конечно, можно! Я всегда рад поговорить, ой! То есть, ответить, знаете, как тут было скучно? Сильно! Я бы даже сказал, что говорить с самим собой — это, конечно, замечательно, но если в мире еще нет такой пытки, то примените ее, и вы тогда увидите, как после первых двухсот лет человек будет сходить с ума. Это конечно весело, но я бы сказал, что это все же жестоко, а потому… Да! Задавай свой вопрос, и я с радостью на него отвечу! — выпятил он гордо вперед свою грудь.

— Я сейчас убью его… — пораженно покачал я головой и схватился за меч.

— Подожди! — бросилась ко мне Хельга и перехватила мою руку с мечом. — Мне его жалко… Он такой убогий, что в его убийстве нет никакой доблести и радости. Может, оставим его здесь? Пусть живет…

Твою мать! Эти слова точно были лишними, ведь они дошли до ушей дракона, а они, сволочи, хитрые.

— Как оставить? — его заплаканные глаза жалобно уставились на Хельгу. — Как оставить? Снова в одиночество? Я снова буду одинок? Я… Я… я… Тогда лучше убейте меня! — трагически вздохнул он, и театрально упал на бок, чтобы мы видели его грудь. — Мое сердце здесь… Убивайте!

Хельга шмыгнула носом. Валькирия, блин. Но я понимаю ее. Сегодня, можно сказать, она переродилась, и потому эмоционально ранима. А может причина в том, что она наконец-то получила то, чего так долго хотела. А если быть совсем точным, то меня. Именно по этой причине ей хочется всем дарить добро и радость.

— Хорошо! — пожимаю плечами и делаю шаг к нему с мечом в руке.

— НИНАДА!!! — в страхе завизжал дракон, отчего моя голова едва не получила сотрясение, все же ментал.

— Так ты сам хотел! — снова делаю шаг к дракону.

— Я уже передумал!!!

Первый раз вижу такого трусливого дракона. Если я сейчас порежу палец, то он потеряет сознание от одного только вида крови?

— Все еще жалко его? — спрашиваю у Хельги.

— Да… Он грустный и одинокий, а еще трус, — вздыхает она.

Дракон едва улыбнулся, и в этой улыбке читалась надежда. Правда, быстро спрятал ее, когда я взглянул на него.

— Моя дорогая Хельга… У него сердце, вообще-то, с левой стороны, — сообщаю ей.

— Да? И что это значит?

— Место, куда он показывал, было с другой стороны, — хмыкаю я. — Он изначально не хотел умирать, когда предлагал убить его.

Хельга улыбнулась, а вот мне смешно не было. Я хотел эту гребаную частичку… Она мне нужна… Не сказать, что жизненно, а скорее, интересно посмотреть, как это будет работать против богов.

Эх… Ладно моя минутка рефлексии быстро прошла, и я прикинул, что могу еще создать копье или, скажем, молот Хаоса. Вот тогда Мудрейшему будет весело. А если этих копий будет не одно, а скажем, под сотню, то я смогу вооружить один отряд легионеров, и они уже свое дело сделают. Даже проще будет создать, чем из Хлада. Правда, есть там свои минусы в плане нестабильности, и когда имеешь дело с предметами Хаоса, то бывает, что случается всякая фигня.

С другой же стороны, этому миру хуже точно не будет. Эх, будь я артефактором, то сколько бы интересных вещей мог бы создать. А так я спец только в тех вещах, для которых нужна душевная энергия. Там, где нужно обратиться к самому естеству нужного компонента, то зовут нас. Или кузнецов… Но полагаю, что этих может и не быть в этом мире. Они вообще достаточно редко умирают, чтобы кто-нибудь из них переродился здесь.

— Что будем делать? — спрашивает у меня Хельга.

— Да хрен его уже знает… Мне нужна была частичка первородного Хлада, а теперь ты не хочешь, чтобы я его убил.

— Не хочу… Прости.

На самом деле, я уже и сам не хотел этого. Если бы он хоть поцарапал меня, что ли… А так, тут и слепой поймет, что дракон безвредный, хоть и очень хитрый.

— Слушай, как тебя там… — смотрю в его сторону. — Нам нужно закрыть этот Разлом, а здесь ты сидишь… Как поступим?

Ну, а вдруг он сам подскажет, что ли. А то я прям разрываюсь между вариантами, и они не очень-то устроят Хельгу и трусливого дракона.

— Вообще-то, у меня есть имя, — надулся он. — Меня зовут Сыклавиний!

Он произнес это с такой гордостью, что, наверное, действительно считает его великим.

— Понятно… Очень важное имя?

— Так сильно заметно? — заинтересовался он. — Моя драконья память говорит, что так звали одного могучего дракона, который обитал в недрах глубинного озера Фиордис. Это было священное место, а он был его постоянным стражем.

— Понятно… Буду называть тебя Сыкля! — тут же нарек я дракона.

— ЧТО⁈ — взревел он, но тут же заткнулся, в который уже раз взглянув в мои глаза.

У него хорошо открыт канал общения с кровью. А это значит, что, скорее всего, она ему и подсказывает насчет меня. Типа, не связывайся с этим человеком, на его руках наша кровь, он тебя, птенец, сожрет и не подавится. А так-то дракон силен. Даже очень… Но как я уже говорил, трус клинический, и тут хрен даже знает, что ему поможет.

— Нам пора возвращаться, надеюсь Доброхотов уже свалил и не ждет меня возле входа в Разлом.

— А ты сам веришь в это? — смеясь, спрашивает Хельга у меня, и прижимается еще ближе.

— Нет… Скорее всего, нас ждет интересный разговор, которого я хотел бы избежать. Но, увы, не все желания могут сбываться.

— Почему это? — уже весело спросил дракон. — Вот я пожелал выжить, и живой! Значит, нужно просто верить!

Снова качаю головой и присаживаюсь на камешек, не забыв перед этим уплотнить энергию под своей пятой точкой.

— А что тебе говорит твоя драконья память крови?

Дракон замялся, но я уставился на него, ожидая от него ответа.

— Правду?

— Только ее, другого не приемлю.

— Она мне говорит, чтобы я тебя не трогал и верил в чудо. Ведь если Охотник пришел за мной, то поможет только чудо, — стыдливо опустил он голову.

Хотел ему сказать, что его кровь спасла ему жизнь, но не успел. Вдруг вся пещера начала трястись, как от землетрясения. Кажется, нужно сваливать отсюда.

— Что происходит? — спрашивает Хельга. — Это он сделал?

— Нет… Дракон здесь не при чем.

Я начал на ходу соображать, что это, и когда понял, то лишь вздохнул.

— Это место сильнее, чем кажется, и не такое простое, как остальные Разломы. Ведь здесь жил целый дракон, хоть он и Сыкля… — стал быстро говорить и заодно сканировал портал на пригодность.

— К чему ты это ведешь? — взревел дракон, который начал паниковать.

— Это место… сейчас уничтожает себя, поскольку ты не смог его достойно сохранить.

Дракон завыл от безысходности, но напасть на нас даже не пытался. Видно, что меня боялся больше, чем этого места, и это правильно.

— Нам нужно бежать, — крикнула Хельга.

— Нужно, но проблема в том, что Сыкля не сможет выйти из Разлома, и умрет здесь, — озвучил ей то, что она и так знала.

Взглянув на Хельгу, я понял, что ей сейчас ужасно жаль, что она ничего не может сделать. А еще я понимал, почему девушка так его защищала. Они ведь похожи… Их Дары похожи, и потому ей жалко этого дракона.

— Мы можем что-нибудь сделать? — с надеждой спросила она у меня. — Я же знаю, ты умный… Ты все можешь…

Я только переводил свой взгляд то на нее, то на дрожащего дракона.

— Можем, да? — щенячьими глазками посмотрела на меня Хельга и стала гладить по руке. — Он же хороший…

Дожились… Хороший он. Трусливый, болтливый и надоедливый. Однако, кажется, только что все вдруг нормализовалось. И у меня появился шанс вернуть нужную мне частичку.

— Шанс есть, но для этого ему нужно довериться мне, а тебе… придется взять его своим питомцем. Иначе никак!

— Как у Анюты и Катюши? — уточнила Хельга.

— Да, как у них! — кивнул ей.

Даже без ответа, по сиянию ее Души, я увидел, что она согласна. Даже, кажется, она желала этого уже давно.

В общем, решено! Она хочет себе ручного дракона, и кто я такой, чтобы не подарить своей будущей жене его.

— Эй… Ты зачем ко мне подходишь, — вдруг испуганно прищурился дракон. — Не подходи, а то я…я…я… Буду кричать!!!

Впрочем, он и начал кричать, но крик ему уже не помог, я быстро оказался рядом и поставил свою руку ему на грудь.

— Не сопротивляйся, это твой единственный шанс спастись. Сейчас я заберу твою Душу, и затем воплощу тебя в своем мире, и ты будешь навечно привязан к ней, — кивнул в сторону девушки. — Согласен?

Может быть, он бы еще поразмышлял и поболтал, но вдруг рядом с ним упал кусок скалы, чем напугал его. Кроме того, здесь начало становиться еще холоднее. Это и придало ему уверенности.

— Я буду рад служить ей… Только спаси меня! — взмолился он.

Разрешение получено, но я не спешил, а вместо этого посмотрел в его глаза.

— Хочу, чтобы ты знал… Если ты предашь меня или её, то умрешь, и смерть твоя не будет легкой. Впрочем, ты сам об этом скоро узнаешь.

Затем я стремительно схватил его за один из его усов и подтянул его голову к себе. Дракон явно удивился такой силе, но времени возмущаться уже не было, а потому я стал готовить его Душу. Ведь подготовка — это очень важно.

— Я чувствую слабость… Это нормально?

— Нормально, — успокаиваю его. — Твоя Душа уже готова, и она, кстати, у тебя неплохая, ты не убивал людей. Ты, вообще, никого не убивал.

— Убивал… — опустил он глаза. — Я сильный и злой дракон, и от моего рева целые города разбегались, а ещё… несли мне дань.

— Ты вылупился из яйца уже в этой пещере, так что не заливай, — позволил себе легкую усмешку. — Ах, да! Еще кое-что…

— Что? — прищурился дракон.

— Извини, но это необходимо… По другому, никак! — сообщаю ему, что я не специально.

А в следующий момент моя рука пробивает его грудь и достает до сердца… Ровно туда, где сейчас находился его осколок.

Дракон даже не понял, как умер. А Хельга даже пискнуть не успела от того, как быстро это произошло.

Дальше я бегу к Хельге и хватаю ее за руку.

— Верь мне… Он оживет в нашем мире, нельзя было иначе.

Не дожидаясь, пока она ответит, я тащу ее к выходу из Разлома. Надеюсь, что этот Дракон простит меня, когда я призову его. А если нет, то неважно, не думаю, что он сможет навредить мне больше, чем намочить мои тапки.

Подумать только… Дракон, который никогда и никого не убивал!

Глава 10

Радужный Разлом класса «Матрешка»

Северо-восточная часть Иркутского Эпицентра

Герцогу Доброхотову уже некоторое время снились странные сны. Странным в них было то, что он, по пробуждению, не помнил, о чем были эти сны. Испытывал он лишь непонятную тревогу, а вот его общее эмоциональное состояние сильно разнилось от глубокой эйфории до полной депрессии.

И это было странно. Герцог сократил алкоголь, увеличил физические нагрузки, и даже прошел детокс, попутно помедитировав почти сутки. Ничего не помогало. Он даже начал задумываться о том, не стать ли ему вегетарианцем… Но тут его осенило!

Ему срочно нужен был Галактионов! Зачем⁈ Неважно, но нужен! Очень срочно!

Поначалу, герцог попытался связаться с бароном дистанционно, но у него ничего не получилось. А неистовое желание поговорить с Александром всё росло и ширилось. Проскользнувшая было мысль просто слетать к барону в имение почему-то сразу же откинулась его разумом, как неправильная и неразумная.

Он искал возможности встретиться с Александром вне его имения, и вот подвернулась удачная оказия. Его помощник Прохор Веревкин доложил господину, что Галактионов забронировал прохождение «Ледяного Кольца».

Это было странно, очень странно, ну если не учитывать, что это был именно Галактионов. В «Ледяном кольце» уже был сам Алмазный Король. Правда, недолго. С его силой он мог бы попытаться там сражаться, вот только в одиночку это делать глупо, а у его людей не было ни подходящих навыков, ни снаряжения. Да и, честно говоря, твари из этих Разломов выходили чрезвычайно редко, а смерть двух-трех сотен мирных людей была не такой уж большой ценой за риск опытных Одаренных. Империя большая, бабы еще нарожают.

Долго не раздумывая, герцог собрал свою ближнюю гвардию, снарядил их по максимуму, и выдвинулся к Разлому.

Вот только немного опоздал. Галактионов уже прибыл, и был он не сам, а с северной принцессой, что немного удивило Доброхотова. Увидев их, герцог рявкнул своим людям: «К бою!». Удивились его гвардейцы, немного удивился даже он сам, но бойцы приказ выполнили, однако несмотря на призывы Доброхотова остановиться, барон с принцессой прыгнули в Разлом.

Заходить внутрь не было никакой необходимости. Не отменяя приказа, они расположились вокруг Разлома, приготовившись к бою. Гвардейцы украдкой перешептывались, опасаясь, что их услышит герцог, но практически все были в шоке. Абсолют Галактионов, герой Империи, человек, который столько сделал для всего мира… А, к черту регалии!!! Помимо всего прочего, Галактионов был, возможно, самым опасным человеком в этом мире. И, несмотря на «крутость» Доброхотова, все его бойцы испытывали сейчас экстремальный скептицизм. Но ослушаться герцога — значило подписать себе смертный приговор, поэтому бойцы подчинились, тем более, что прямого приказа атаковать Галактионова пока не было.

Ожидание затянулось на несколько часов, а затем… из портала вылетела, поскакав по зеленой травке и орошая её странной голубой кровью, голова чёртова дракона!!! Что визуально «дымилась», так как температура с той стороны Разлома была около абсолютного нуля. За головой вылетел какой-то старый ржавый сундук, а уже затем выскочили Галактионов и Хельга. И та аура силы, которая от них исходила, ОЧЕНЬ сильно не понравилась герцогу Доброхотову. А еще у принцессы были крылья!!!

— Огонь!!! — рявкнул он, и у него в голове вспыхнула яркая желто-коричневая вспышка, когда «закладка», наконец, сработала и он потерял контроль над телом…

* * *

Хорошо, что я вспомнил один момент перед выходом. Душу Сыкли я-то захватил, ядра Хлада тоже. Вот только для того, чтобы Ледяного Дракона снова воплотить в его физическое тело, мне нужна будет целая куча ингредиентов, которых у меня нет! И это натуральная задница. Но!

Можно немного оптимизировать процесс, и для этого мне нужна часть этого дракона. Мне безумно было жаль его шкуру, кости, кровь и прочие ингредиенты, что имели колоссальную стоимость в нашем мире, но времени до закрытия Разлома оставалось всего ничего, и главной проблемой было убраться отсюда самим.

— Саша! — закричала Хельга, когда я, развернувшись на сто восемьдесят градусов, рванул в противоположную сторону.

Я лихо срубил голову дракона с плеч и потащил её к Разлому. Хельга поняла это мое действие по-своему и, быстро взмахнув крыльями, подхватила сундук дракона и метнулась к выходу, швырнув его вслед за головой. После чего, взявшись за руки, мы выпрыгнули наружу, чувствуя, как схлопывается пространство у нас за спиной.

— Огонь!!! — раздалось снаружи.

Как всегда бывает в критических ситуациях, время вокруг меня ощутимо замедлилось, пока я анализировал окружающую обстановку. Доброхотов таки дождался меня со своими людьми. И прямо сейчас, похоже, нас хотели немного убивать… Почему? Да потому что внутри Доброхотова развернул свои сети Морфей, захватив управление над телом и разумом герцога. Да как так-то⁈

Быстро пролетели в голове все события последних недель. Посещение столицы, «вынос» агентов Темных Богов, раздача артефактов заинтересованным лицам. Вот только… Доброхотов, после активной фазы войны с бывшей Империей Драконов, ныне — скорее всего, филиала Империи Темных Богов, убрался к себе в имение и не отсвечивал.

Честно говоря, я думал, что у него хватит сил сопротивляться сонному божку, ан нет. Мой косяк? Отнюдь! Ладно, кто виноват и что делать, решать будем чуть позже, прямо сейчас нужно решить вопрос с этими несчастными. Да-да! Под «несчастными» — я подразумеваю гвардейцев Доброхотова, кто всё ещё оставались нормальными людьми. Видимо, Морфй не хотел «спугнуть» своего будущего, точнее, уже нынешнего слугу. И не разменивался на «мелочь», сразу терроризируя самого Доброхотова. Умное решение, чего уж. Вот только убивать невинных людей мне точно не хотелось. Все эти гвардейцы преданы Империи и храбро сражались против Восточного Триумвирата. Они заслужили жизнь.

Поэтому, сначала я, бесцеремонно схватив Хельгу за шкирку, подкидываю её в воздух, а сам ухожу в Тень с линии огня.

К слову, стреляли далеко не все гвардейцы. Под «стреляли» я имею ввиду, в том числе, и всяческие смертоубийственные техники, что полетели в меня. И часть из них направил сам Доброхотов.

— Заморозь! Не убивай! Мудак мой!!! — такие быстрые приказы я отдал Хельги, когда вынырнул из Тени. И тут же подумал, поймет ли она, кто такой «мудак»?

Хельга поняла, и её Ледяной Покров накрыл поле боя. Гвардейцы Доброхотова были сильны, гвардейцы Доброхотова были хорошо подготовлены и экипированы. Вот только от северной принцессы, только что прошедшей эволюцию, точнее, её мощи, противостоять они не смогли. Большинство из них оказались скованы льдом. На ногах остался сам герцог и еще четверо его самых сильных Одаренных.

— С-с-с-сам… муда-а–ак… — внезапно раздалось от Доброхотова.

Выглядел он, надо сказать, ОЧЕНЬ странно! Неестественно скрюченный, с безумными глазами, он выпустил в меня шаровую молнию. Чертовски сильную и быструю шаровую молнию, которая сильно бы сняла мой доспех. Вот только… в последний момент он совершенно нефизиологично дернул рукой, и молния отправилась практически вертикально вверх, где и рассыпалась веселым салютом.

Я присмотрелся к его душе и малехо прифигел.

— Ну нифига себе!

— Убе-е-ей… ме-е-еня-я-я… — снова захрипел Алмазный, яростно вращая глазами так, что я решил — они вот-вот у него вывалятся.

Хельга не зевала, и уже точечными заклинаниями, уворачиваясь от атак, заморозила трёх из четырёх оставшихся на ногах гвардейцев. Кроме Доброхотова, в строю остался только один — одноглазый Прохор, которому герцог почему-то не вернул глаз. Скорее всего, в воспитательных целях, так-то герцог, хоть и был патриотом, но как человек он был говно. Это все знали.

И вот прямо сейчас человек-говно… то есть, герцог Доброхотов сопротивлялся влиянию Морфея. Честно говоря, такое я видел в первый раз! У Морфея или получалось забрать власть над человеком, либо нет. Алмазный мудак даже не знал, что он только что сотворил! Он прямо сейчас поджег пукан одному темному ублюдку, который людей-то считал за букашек.

Шаг сквозь Тень, и я отбрасываю в сторону, стремящегося прийти на помощь своему господину, Прохора прямиком в ледяные объятия Хельги и хватаю за голову герцога, вливая в него сразу кучу энергии.

«А он силен!» — пронеслось у меня в голове. И это я не про бога — это я про человека. Очень сильного человека, которым являлся Максимилиан Доброхотов. В обычной ситуации, будь он в здравом уме и твердой памяти, мы бы знатно с ним «потанцевали», но прямо сейчас я был переполнен «сброшенной» энергией от моей принцессы, и Алмазный представлял собой прекрасную цель для сброса лишнего. Я «лил» до того момента, пока у него не перегорел «предохранитель», и герцога просто не отрубило.

Доброхотов осел на землю, а я аккуратно его подхватил, чтобы он не ударился своей дурной головой. Тут же рядом оказалась Хельга, которая справилась с последним из защитников Доброхотова.

— Помочь? — поинтересовалась она.

— Следи за округой, — бросил я и нырнул в духовный мир.

Вот только меня там уже никто не ждал. Морфей позорно сдриснул, напоследок попытавшись сжечь мозг своей неудавшейся «марионетке». Я успел в последний момент, чтобы немного сгладить этот эффект. Получилось ли у меня? Фиг знает. Но, что я почувствовал, так это остаточные эмоции бога.

Морфей боялся. Сильно боялся! Нет, не меня! Он боялся вполне ощутимой для него в данный момент угрозы. Я уловил его остаточные воспоминания. Где-то в Многомерной Вселенной мои братья вышли на Охоту. Большую Охоту!

Я вынырнул наружу и понял, что я глупо улыбаюсь. Мой «подарок» дошел до адресата, и братья, как обычно, не стали затягивать. Кажется, в ближайшее время Морфею будет немного не до этого Мира. Думаю, что на Доброхотова он поставил очень многое. Я почувствовал внутри его разума еще одну мерзкую «закладку». Если бы герцог смог ко мне прикоснуться физически, то этот «подарок бога» мне бы сильно не понравился.

Прямо сейчас «закладку» я обезвредил, невольно испытывая благодарность к Доброхотову за то, что он сопротивлялся до конца. Простой человек помешал планам бога. Каждый раз для бога это большая неожиданность. Идиоты…

— Он жив? — спросила Хельга, кивая на герцога, потом сбилась, поняв, что вопрос поставлен некорректно. Она сама прекрасно видела, что он жив. Физически. — В смысле, он в порядке? — перефразировала принцесса свой вопрос.

— Да кто его знает? — задумчиво почесал затылок я. — Вот очнется — узнаем… Если он, вообще, очнется. Но, очнутся ему обязательно нужно!

— Почему это? — поинтересовалась принцесса.

— Он важный свидетель. Он знает за подполье, — хмыкнул я, доставая из кармана свой телефон.

— Какое подполье, Саша? — офигела Хельга.

— Антиморфеевское, — пояснил я.

— Всё равно непонятно, — нахмурилась принцесса.

— Потом поясню, — я поднял указательный палец, предостерегая принцессу от дальнейших расспросов и радостно проговорил в трубку. — Иван Васильевич! У меня для вас чрезвычайно важный пациент!

— Кто? — Андросов-старший не стал терять время на вежливое приветствие.

— Алмазный му… в смысле, герцог Доброхотов.

— Доброхотов? — в голосе князя проскользнуло сильное удивление. — Что с ним?

— Сложно сказать, но нужны вы, Иван Васильевич, именно вы! И да, не могу его к вам отправить, я тоже должен в этом поучаствовать. И, прошу прощения, как можно быстрей!

— Так я уже лечу, — раздался удивленный голос князя. — А ты сам где, Саша?

Всё-таки зачетный у меня тесть! Да-да! Без дураков! Стоп… Что он сказал?

— В смысле, лечу? В смысле, я где? Я — Разломы закрываю!

— САША!!! — гаркнул Андросов так, что я рефлекторно убрал трубку от уха. — У ТЕБЯ ЖЕНА РОЖАЕТ!!! ТЫ ГДЕ ШЛЯЕШЬСЯ⁈

— Упс!

— Катюха рожает? — почему-то шепотом поинтересовалась Хельга. Рёв раненого бизона… то есть, в обычное время, такого вежливого и интеллигентного князя было сложно не услышать.

— Походу, да! — я нажал отбой, вскочил на ноги и бросился сначала к голове, потом к сундуку, потом к бессознательному Доброхотову, затем оглядел замороженных людей. Давно я не был так близок к панике. Жены и дети — это хорошо. Но, это всего вторые роды в моей жизни, и к такому моя прошлая жизнь всё-таки не готовила!

— Так! Так-так! Так-так-так! — бормотал я торопливо.

— Саша! — окликнула меня Хельга. — Лети, я сама справлюсь.

— Точно? — остановился я, как вкопанный. — Голову заморозь, народ разморозь, Доброхотова за… с ним ничего не делай. Его ко мне в усадьбу. Сундук…

— Саша!!! — Хельга быстро подошла ко мне и взяла мое лицо двумя руками. — Я справлюсь, Саша! Без тебя же раньше как-то справлялась.

— Но… — начал я, но увидев ласковую улыбку на лице уже моей принцессы, тоже улыбнулся. — Спасибо, милая!

Короткий поцелуй был мне наградой.

— Всё, давай! Лети! Я наведу тут порядок и тоже скоро буду.

А я собрал силы и «рыбкой» нырнул в Тень. Так будет быстрее, чем ждать «Буревестников». С ума бы не сойти. Я снова стану папашей. Кажется, к этому можно даже привыкнуть…

Где-то в Многомерной Вселенной

Неназываемый сидел на своем троне и, прикрыв веки, сканировал Мироздание. Последние новости от его союзников были одновременно неутешительными и вдохновляющими.

Морфей, кажется, потерял своё главное преимущество — скрытность его Миров. Этой его способности завидовали многие боги. Ведь большинство из них не могло сотворить ничего подобного, и после захвата очередного Мира никто не мешал кому-то прийти и отбить его обратно. Например, Охотникам.

Боролись с этим, кто как мог, сам Неназываемый заражал Миры Скверной, и получить их обратно для нормальной жизни было практически невозможно. Но, Морфей превзошел всех, «выдергивая» захваченные миры за «изнанку» Многомерной Вселенной. Секретная технология. Но, кажется, она уже не такая уж и секретная. Самое обидное, что секрет раскрыли как раз Охотники, которые уже прорвались в несколько Миров Морфея, где началась настоящая бойня.

Мудрейший до сих пор расстраивался от утраты части своих сил. Похоже, у него это случилось первый раз, и он очень страдал. Но, как говорится, нечего было расслабляться. Прямо сейчас он также временно вышел из строя.

Да, его союзники ослабели — это минус. Но, это шанс опередить их в погоне за Запретным Миром — это несомненный плюс!

И именно сейчас Неназываемый решил сделать свой ход. Упыри, чьи души он отправил на воплощение в один резервный Мир, уже должны были «дойти до кондиции». Учитывая вполне удачный первый опыт по первой, экстренно воплощенной волне, упыри могут доставить множество проблем жителям строптивого Мира. Если в первый раз человечество справилось, то прямо сейчас их ждет сюрприз. Упырей будет больше! Намного больше! В тысячи раз больше! И Земля падет под напором его войск совсем скоро!

Неназываемый улыбнулся своим мыслям и отдал приказ. Ничего не произошло. Он отдал повторный приказ. Снова ничего не произошло.

Прямо сейчас, во всех уголках Земли, должны были открываться порталы Скверны, из которых должны были выбегать его верные миньоны, пожирая людей и усиливаясь с каждым убитым человеком. Вот только… Никто никуда не пошел.

Неназываемый, с рычанием, потянулся к нужному Миру, но ничего не увидел. С проклятиями он использовал драгоценную энергию и открыл портал в нужный ему Мир, в который незамедлительно шагнул.

— Жалкие лентяи! Марш работать! Сладкое мясо!!! Бего… — «с порога» заревел Неназываемый, но тут же заткнулся, удивленно озираясь. — Что за⁈

Сотни тысяч упырей прекратили свои занятия и развернули головы в стороны своего господина. Глаза их горели Скверной, а их…

— Да что за херня тут творится? — внимание Неназываемого привлекли неестественные для нежити части тела, что находились на уровне пояса. — Что за…

Прямо в центре этого Мира светился странным светом странный артефакт. Внешне он напоминал осколок каменной плиты, покрытой какими-то нелепыми рисунками маленьких бородатых людей, вот только… Аура, что от него исходила… Это была аура Первозданного Хаоса, того самого Хаоса, что был до возникновения их, богов, а возможно — и самой Вселенной. И этот артефакт сейчас управлял ЕГО миньонам. Управлял… гхм… своеобразно, но ОЧЕНЬ эффективно!

А когда орды его миньонов медленно направились к своему господину с вполне определенными намерениями, Неназываемый испугался… Чертовски сильно испугался!

Он, в ужасе, прыгнул обратно в портал, захлопнул его за собой, и в мгновение ока уничтожил этот Мир. Вместе со своим неживым воинством. Воинством, которое должно было преподнести ему на блюдечке его приз. А вместо этого попыталось…

— КАКОГО ХРЕНА⁈ — совсем по-человечески заорал Темный Бог в Пустоту, потрясая кулаками.

Его злость и испуг можно было понять. Ведь он прекрасно знал одну вещь. Его элитная армия уничтожена. Но артефакт Первородного Хаоса так просто не уничтожить. И он сам выберет, где и когда ему появиться в следующий раз…

Глава 11

Кажется, я сегодня поставил рекорд по перемещению в Тенях в этом мире, не используя никаких дополнительных зверюг. Времени их вызывать, да и желания не было, справился на своих двоих. Я, как метеор, летел сквозь Тень, а во все стороны от меня отлетали любопытствующие Тени, которые, кажется, уже начали немного привыкать, что с этим миром явно что-то не в порядке, и не они тут в своей родной Тени главные 'папки.

Не знаю, какие у них планы на этот мир. Долбаные Джины, конечно, мне немного поднасрали, но учитывая, что Теневой Мир не пытается сюда агрессивно прорваться, думаю, что они либо что-то задумали, либо передумали. Фиг его знает. Ощущение грандиозного трындеца, что с каждым днем приближался к этому миру, становилось все сильнее и сильнее.

Вот единственное, что меня успокаивало, что моё предчувствие этого самого трындеца основывалось на моём старом опыте, а следовательно, и чувстве времени. То есть, трындец мог произойти, как завтра, так и через тысячу лет. Я просто знал, что здесь что-то случится. Но вот когда — это было одновременно, и хорошо, и плохо. Хорошо, что времени у меня было достаточно, ну а плохо, что лучше бы я знал время «часа Х» более точно. Но для этого мне нужно кое-что сделать со своими организмами, со своими печатями, так сказать, чтобы слышать более высшие планы, ответственные за интуицию и прочие вещи, которые в этом мире считают лабудой.

Ну, собственно, я отвлекся. Я буквально дельфинчиком рванулся наверх к «поверхности», пытаясь выскочить уже внутри имения, как кое-что меня отвлекло, а именно — очень мощное и очень темное свечение, которое находилось в непосредственной близости от моего дома. Я чуть-чуть скорректировал свой выход и выскочил уже около своей беседки, напитанной энергией по самое не хочу, и готовый к любым неприятностям.

— Воу-воу-воу! — сидящая в беседке Тёмная Богиня с улыбкой приподняла пустые ладони, демонстрируя свои мирные намерения. — Не надо меня убивать, Сандр, пожалуйста…

Я быстро осмотрелся. Вокруг беседки стянулись самые сильные из присутствующих в усадьбе моих гвардейцев. Волк накачал в себя прорву энергии, а Ратник нетерпеливо поглаживал свой фламберг. Один сидел на верхушке башни, готовый к призыву, и даже молодая поросль Галактионовых топталась неподалёку в полной боевой готовности. Все были готовы пойти в атаку, но, слава Кодексу, без моего приказа они этого не сделали.

— Александр! — крикнул Волк. — Я до тебя не дозвонился, все в порядке?

— Да, да, — я поднял руку. — Постойте пока там.

Затем повернулся к Темной:

— Не знаю, зачем ты сюда приперлась. Валила бы ты отсюда подальше. У меня там жена рожает, я должен быть с ней.

— Нет, не должен, — явно забавляясь, отрицательно покачала головой Тёмная.

— Что значит, «не должен»? — нахмурился я.

— Это и значит, — весело расхохоталась Тёмная. — С ней там твоя вторая жена. Ты позвони ей и спроси.

Мне хотелось послать её нахер. Дать пинка и отправить её отсюда подальше. Но я все-таки достал телефон и набрал Аню.

— Саша? Саша, ты где? — послышался встревоженный голос Анны.

— Да я вот прямо перед входом, сейчас уже зайду.

— Пусть даже не вздумает сюда переться! — раздался в телефоне громкий голос Кати. — Если он попробует сюда зайти, пока я рожаю, и увидит меня в таком состоянии, то я его убью, натурально убью! Аааа! — раздался крик, судя по всему, связанный с очередной схваткой.

Я сглотнул:

— Аня? — уточнил я.

— Ты все слышал, дорогой, — торопливо сказала Анна. — Побудь где-то там, — неопределенно сказала она. — У нас все в порядке, скоро все закончится, — и бросила трубку.

— Это что сейчас было? — я смотрел на выключенный телефон.

— А это были, как ты любишь выражаться, женские приколы, — с удовольствием пояснила Тёмная.

— Ничего не понимаю. А в чем заключаются эти приколы?

— Ну, некоторые девушки не хотят, чтобы их муж видел в несколько необычных ситуациях. А стремительные роды — это одна из самых необычных ситуаций, в которую может попасть женщина.

— Ну и что я там не видел?

Я невольно, помимо своей воли, втянулся в разговор с Темной.

— Это совершенно неважно, Саша. Как ты не понял? — снова улыбнулась Тёмная, и ловким движением руки из воздуха достала два бокала с коктейлями.

Я задумчиво покосился на её частичное воплощение.

— Ну надо же, ты уже почти материальная, мне нужно что-то новое знать про этот мир?

— Да нет, абсолютно ничего, — рассмеялась Тёмная, подвинула ко мне бокал. — Попробуй, это вкусно.

— Небось херни какой-то намешала, — нахмурился я.

— Саша, — Тёмная изобразила самое обиженное женское выражение, которое могла изобразить. Её длинные ресницы возбуждённо запорхали. — Как ты мог такое подумать? Для тебя только самое лучшее!

Я осторожно попробовал коктейль. Печатей у меня дофига, яды выведут, а никакой магии не чувствовал. Ну, так, самую малость, потому что ингредиенты в коктейле были явно не местные.

— А ничего, вкусно, — похвалил я.

— Вот только недостаточно крепко для ситуации? — рассмеялась Тёмная.

Еще щелчок пальцами, и из воздуха появились две маленькие запотевшие стопки, в каждой из которых был кусок лайма. Разломного лайма, на минуточку.

— На, попробуй. Только с лаймом аккуратно, потому что…

— Да ладно, — перебил я ее, — плавали, знаем.

Рецепторы я с Лариком уже прокачал.

Чокнулись, я закинул в себя эту стопку. Ух, жидкий огонь прокатился по венам, а кислючий лайм был, как нельзя, кстати.

— Зашибись! — выдохнул я через секунду.

— А ты думал, — рассмеялась Тёмная. — Для любимого Охотника всё самое лучшее.

— Скажи еще, что для единственного, — хмыкнул я.

— Ну, этого я не скажу, — развела руками Тёмная, — мучайся в догадках. — Что касается этого Мира и моего воплощения, — она быстро провела рукой по выпирающему обтягивающему костюму, начиная с грудей и заканчивая на поясе, — так это всё благодаря тебе. Как ты сказал, мы действуем в твоей команде. Ты являешься нашим якорем. И если у нас получается, так сказать, «забить гол» нашим противникам, то мы становимся чуть ближе к Миру.

— Это ты про Мудрейшего? — улыбнулся я.

— И не только про него. В Многомерной Вселенной, там, — она задумчиво показала пальцем в небо, — происходят интересные дела. Жаль, что ты не можешь это всё увидеть.

— Но зато я могу всё это услышать, — улыбнулся я. — И да, давай еще парочку шотов.

— Как скажешь, дорогой, — Тёмная достала из воздуха еще две стопки, и мы снова выпили.

— Забористая хрень, — вытер я кулаком выступившие слезы.

— Ну что, тебе хоть немного полегчало? — уточнила Тёмная с улыбкой.

Я прислушался к своим ощущениям.

— Определенно полегчало. Но, несмотря на эти вкусные коктейльчики, я хочу повторить, что, меня совсем не радует твоё присутствие в этот момент.

— Почему это? — снова надула губки Тёмная. — Ты думаешь, я украду у тебя ребёнка?

— Ну это вряд ли, — хмыкнул я. — Думаю, моя защита сработала. Иначе бы ты бесплотным призраком висела сейчас над Катей, а не сидела здесь в беседке и не изображала из себя мою хорошую подружку.

Мгновение по лицу Тёмной прошла тень разочарования, но совсем быстро. Всё-таки богиня умела контролировать свои эмоции.

— Надо сказать, ты хорошо постарался, и защита усадьбы у тебя практически идеальная. Но нет, неужели ты думаешь, что я бы без разрешения вперлась в святая святых…

— Вообще-то именно я так и думаю, — перебил я её, — так что не надо меня лечить. Давай перейдем к делу. Зачем ты здесь?

Тёмная снова надула губы, хотя, казалось бы, куда еще больше. Но присмотревшись, я увидел, что она их и физически надула. Как будто прямо сейчас невидимый шприц делал ей инъекцию ботокса.

— Сдуй клюв, — бросил я.

— Что? — удивилась Тёмная.

— Эти ваши гадские уточки, — изобразил я жестом утиный клюв, — меня неиллюзорно раздражают. Ты похожа на какую-нибудь ТП из сети, которая пытается понравиться всему мужскому населению планеты сразу.

— Что такое «ТП»? — удивилась Тёмная.

— А ты подключись к местной сети, откроешь для себя много всего нового.

Что хорошо у богов, так это с многозадачностью.

— Фу, Сандр! Идиотское сравнение, совсем не смешно, — тут же ответила она, видимо, уже получив нужную информацию. Но, тем не менее, губы сдула.

Я покачал головой.

— И снова мы возвращаемся к вопросу: зачем ты здесь?

— Да я, вообще-то, с подарком, — сказала Тёмная. — Но, глядя на твое поведение, я совсем перехотела его дарить.

— Хорош тянуть кота за яйца, давай показывай, что ты принесла. Хотя я, в свою очередь, совсем не рад подарку богини, тем более, твоему. Так что не факт, что я его приму.

— Можно подумать, — скривилась Тёмная. — Но это вообще-то не мой подарок.

Она снова, как фокусник, вытянула из воздуха…

— Херасе, — только и смог сказать я, когда она положила изящную броню на столик.

Я не торопился к ней прикасаться, но сказать, что Тёмная меня удивила — это ничего не сказать. Я быстро просканировал броню на предмет ловушек, а потом всё-таки положил на неё ладонь. Броня была теплая, и еле заметно подрагивала. Живое оружие… Ну, то есть, я хотел сказать, живая броня.

Внутри была душа грифона… А это что? Первый раз такое вижу, как вселенная в оружие Душа предварительно получила наши охотничьи печати, целых пять штук, что сделало её поистине уникальной. Ну, это если убрать в сторону, что броня сделана из мифрила — материала, которого я здесь так и не повстречал. И внутри установлен энергетический кристалл, до которого я только недавно сам додумался.

— Недавно ты говорила, что у дураков мысли сходятся. Ты имела в виду производителя этой брони?

— Именно, — Тёмная посмотрела на меня горящими глазами, довольная произведенным эффектом. — Ты уже понял, кто это?

— Я понял, что это мой брат.

Я пробежался еще раз по энергетическим сочленениям и кое-что почувствовал. Зашитое послание. Прочесть которое мог только другой Охотник. Не изменяясь в лице, я вскрыл «заначку».

«Бойся богинь, дары приносящих. 17-й энергоузел. Хорошей охоты, брат», — было запечатано внутри.

По слепку этого послания можно было понять многое. Это точно был мой брат. Вот только мы с ним не были знакомы лично. А это значит, что он либо родился после моей смерти, либо до. Учитывая, что я чувствовал Старого Мака, думаю, что время после моего исчезновения прошло не так много, как те тысячелетия, которые я прожил. А следовательно, этот Охотник был из моего прошлого. Интересно. Значит, кто-то ещё из братьев тоже перевоплотился.

Но самое интересное было даже не это. О том, что это перевоплощённый Охотник, я почувствовал по ауре, исходящей от послания. Если бы я сам не переродился, я бы такое не понял. Но теперь видел, как сильная душа сначала отдала большую часть своей мощи, а потом начала набирать силу заново. Конечно же, при этом изменяясь и трансформируясь.

Так вот, интересно было другое. Я понял, что это послание из этого мира. Но быть этого не могло, потому что брата-Охотника я бы почувствовал издалека. Мы чувствовали друг друга через тысячу миров. А чтобы почувствовать его здесь, внутри мира, даже моих сил бы хватило и с избытком. Так что, скорее всего, это было какое-то ошибочное впечатление, а учитывая, что оно было мимолетным, я его тут же и забыл.

Но вот суть послания надо было проверить.

— Хорошая вещь, — не стал кривить душой, хотя этими словами вызвал у Темной целый шквал эмоций.

— Неплохая? Ты вот сейчас серьезно, Сандр? Нет, ты мне скажи, ты вот сейчас серьезно? — она аж подскочила, возбужденно размахивая руками. — Это одна из лучших вещей во всей Многомерной Вселенной. Артемис сотворил реальное чудо.

А вот это уже интересно. Это имя откуда-то я знал. Секунду… Точно! Брат Артемис жил и умер за несколько тысяч лет до моего рождения. А слышал я истории от Старейшин, про «чудика» — непримиримого борца с рабством, который вечно находил на свою задницу приключения. Отправят его дракона мочить, а он дракона завербует и революцию устроит, всех рабов освободит, а дракона отпустит в какой-нибудь левый мир. Странный малый, но определенно сильный. И, как показывает эта броня, еще и умелый.

— Ладно, ладно, присядь. Отличная штука, признаю.

— Вот-вот, — угрюмо сказал Тёмная, потягивая свой коктейль через трубочку.

— Сама скажешь, что ты туда запихнула? Или мне вручную ковыряться? — прямо спросил я у богини.

Она показательно закатила глаза, показывая свою реакцию на мой вопрос. Но спорить больше не стала.

— Ты же мне всё равно не поверишь. Так что давай, валяй, проверяй!

Я улыбнулся и сразу мысленно устремился к подсказанному мне братом 17-му энергетическому узлу в магическом плетении доспеха. Почему именно он? С артефакторикой я был знаком постольку поскольку, хотя и больше, чем все вместе взятые артефакторы этого мира, но все же. А вот мой брат, похоже, знал ее наизусть. Ну, либо у него были очень хорошие помощники. На то, что он сделал, ненавязчиво подталкивал замышляющего что-то недоброе, именно к 17-му энергоузлу. Причем, сделано было достаточно хитро. Сначала можно было подумать на 33, потом на 42, но в конце концов 17-й был лучшим. И эта тщательная подготовка меня действительно восхитила. Он смог обмануть даже богиню!

Так вот, в 17-м энергоузле я обнаружил остаточный фон воздействия Темной Богини. Она все-таки попыталась что-то туда вставить, скорее всего, вставила, но затем почему-то передумала и удалила.

— Очканула? — поинтересовался я.

— Что⁈ — Тёмная Богиня натурально подавилась коктейлем.

— Ну, поднасрать очканула? Сначала поставила, а потом вытащила.

И вот тут впервые за долгие годы я увидел Темную Богиню во всем своем великолепии. Причем сделала она это искусно. Все еще оставалась в нынешнем полуматериальном теле, но от нее полезло такое количество энергии, что со всех сторон раздались команды и мои гвардейцы собрались вступить в бой.

— Никому не двигаться! — рявкнул я, подняв одну руку, а второй указав пальцем на богиню. — И тебе тоже. Засунь ауру обратно, к хренам!

— Сандр… Сандр. Сандр! — шипела богиня.

— Ладно, ладно, — теперь уже я поднял пустые ладони. — Я понял, ничего ты не сделала, а твое негодование хорошо говорит об этом. И да, я уважаю твой поступок. Это значит, что с богами не все так запущено, — не смог удержаться от последней шпильки.

Тёмная убрала ауру. И прямо сейчас тяжело дышала. Ее практически черные глаза метали виртуальные молнии. А ее грудь вздымалась от возмущения. Я наконец вспомнил, чем привлекла она меня в прошлой жизни, когда у нас случился непродолжительный, но очень бурный роман. Когда я сам был полубогом, и у меня не было моих нынешних жен.

Ладно, мои мысли пошли куда-то не в ту сторону.

— Отдышалась? — заботливо поинтересовался я и щелкнул пальцами.

Я тоже немного фокусник. В руках у меня оказалась дымящаяся чашка какао с зефирками, а за ухом раздалось недовольное шипение:

— Экш-ш-шплуататор…

Я, не слушая недовольного Шнырьку, поставил перед ней кружку.

— Вот, выпей, очень вкусно!

Тёмная, всё ещё не произнося ни слова, отпила какао. И только после этого сказала:

— Сандр, ты просто невозможен. Вот так в кои-то века хочешь поступить правильно, а в ответ получаешь лучик говна.

— Да ладно, чего ты, — пожал я плечами. — Знаешь же пословицу про мальчика и медведя?

Тёмная нахмурилась.

— Теперь уже знаю.

Все-таки боги быстро учатся, информацию в мировой паутине теперь тоже находят быстро.

— Я понимаю, что ты хотел сказать. Добрый поступок от меня — это чересчур неожиданно.

— Извини, — ещё раз пожал я плечами. — Ну, это звучит немного обидно, но в целом правдиво.

— Ладно, прощаю, — сказал я. — Давай по третьей.

Снова возникли шоты. Я взял свой в руки.

— Можно мне другой? Я не хочу обосраться.

— Чёрт, — рассмеялась Тёмная. — Даже подшутить не удалось.

Стопка у меня из руки исчезла, и возникла новая. На этот раз без подставы.

Мы чокнулись, и выпили в третий раз.

— Ну что скажешь? — кивнула она на броню.

— Действительно, божественный подгон, — не кривя душой, сказал я. — Катя будет рада. Я передам, что именно ты принесла её.

— Так может, я сама передам? — беззаботно и отстранённо сказала Тёмная.

Я улыбнулся и погрозил ей пальчиком:

— Не-не-не… К ребёнку ты не приблизишься. И к Кате пока что тоже.

— Не очень-то и хотелось, — Тёмная снова начала изображать из себя обиженку.

Я открыл рот, чтобы сказать ей, что всё-таки женские эмоции она гипертрофирует, но не успел, потому что внезапно небо почернело. И по всему небосклону пробежала чёрная молния, а вслед за этим раздалось громкое «у-ааа-а»! Так кричал ребенок, только что выбравшийся из лона матери.

Лицо Тёмной просияло.

— Сегодня вся Вселенная будет праздновать. Родился Тёмный Властелин! — рассмеялась богиня.

— Властелин? — нахмурился я. — Должна же быть девочка.

— Ну да, девочка и есть, — кивнула Тёмная — Ну, а как её называть? Властелинка? Может, вообще, Пластелинка? Не-е-е, Тёмный Властелин может быть один, независимо от пола. И им станет твоя дочь!

— Если она Властелин, тогда ты кто? — поинтересовался я.

— Я — скромная богиня. Которая с удовольствием будет прислуживать Властелину, если он решится выйти на пик своей мощи.

Я нахмурился. Теперь я понял, в чём подвох.

— То есть, ты надеешься, что она пойдет по пути Бога? А ничего, что у неё отец Охотник, который точно знает, чем это грозит, и как этого не допустить?

— Ну, жизнь долгая, Сандр! Жизнь долгая… А девочка получилась не только сильная и красивая, но и умная.

Она еще раз улыбнулась каким-то своим мыслям.

— Передавай привет Екатерине! А моё время истекло…

— Стой! — рявкнул я и богиня замерла. — Спасибо брату передай… И это… Откуда, ты говоришь, его знаешь? Он там тебя не обижает?

— Ой всё! — и Тёмная испарилась из этого мира.

Я задумчиво почесал в затылок. Тёмный Властелин, значит. Антоху так пафосно никто не называл. Но чую, что там тоже получилось что-то с чем-то. Теперь ещё и малая.

Я глубоко вздохнул, взял подмышку доспех и пошел в сторону усадьбы.

— Командир, всё в порядке? — окликнул меня Волк.

Я молча показал ему большой палец и пошел дальше. Забрался на второй этаж и деликатно постучал в дверь.

— Теперь мне можно войти?

Дверь распахнулась. Первым, кого я увидел, был Иван Васильевич Андросов.

— Моё почтение, Иван Васильевич! — кивнул я.

— И тебе. Здравствуй, Саша, — вид у него был слегка недовольный и очень усталый.

— Всё в порядке? — уточнил я, когда он проходил мимо меня, направляясь, судя по всему, в ванную.

— Трудно сказать, — пробормотал себе под нос целитель, идя дальше.

Я даже немножко встревожился.

— Катя? — ломанулся я внутрь.

— Всё в порядке, дорогой.

Катя сидела на высоких подушках, более бледная, чем обычно. А в руках у неё был небольшой сверток. Рядом стояла Аня и широко улыбалась.

— Поздравляю, дважды папашка! — она ласково погладила подругу по волосам. — Катя умничка, справилась.

— Молодец, дорогая! — наклонился я к Кате, нежно её поцеловал, краем глаза косясь на личико ребенка.

Испытал мимолетное облегчение: почему-то мне казалось, что Тёмный Властелин должен быть чёрным и душой и телом. Но, слава Кодексу, это не так.

— Спасибо, дорогой, что не вломился. Я знаю, чего тебе это стоило, — сказала Катя.

А я серьезно кивнул, сделав вид, что да, действительно, я принес охрененную жертву.

— Можно? — попросил я, протянув руки к ребенку.

— Да, конечно.

Я напитал доспех и потянулся к свертку.

— Саша! — Катя отдернула сверток в сторону. И малышка захныкала. — Зачем столько силы?

— Да хрен его знает, — сказал я. — Инстинкты. Антоха вон пальцы ломает. Неизвестно, что от мелкой можно ожидать.

Аня не выдержала и засмеялась. Катя же, наоборот, нахмурилась.

— Саша, ну что ты? Это же девочка! Понимать нужно!

— Девочка. Вот ты тоже девушка, но…

— Саша!

— Молчу-молчу, — а под нос себе буркнул гораздо тише. — Припевочка, блин. Этого-то я и боюсь.

— Что ты сказал? — переспросила Катя.

— Да нет, ничего.

Силу я убрал и осторожно взял младенца на руки. Как только малышка оказалась в моих руках, она сразу же перестала хныкать и уставилась на меня небесно-голубыми глазками. Реально очаровашка! Аккуратно я подошел к окну, чтобы посмотреть на малую в свете дня. Вдруг небо мгновенно очистилось от туч, и вернулось солнышко, как будто Вселенная увидела в окошко своего нового жителя и удовлетворилась увиденным.

— Как назовем-то? — поинтересовался я, не оборачиваясь.

— О-о-о, — сказала Катя, — это не на один день обсуждение. Чувствую, баталии будут страшными.

Я хмыкнул, ведь в этом даже не сомневался. Думаю, у Андросовых было много достойных предков, которыми бы хотели её назвать. Вот только и у меня есть, что сказать, а самое главное — что сказать этому маленькому розовому комочку у меня на руках, который весело агукал.

На мгновение голубизна глаз сменилась чернотой, которой позавидовала бы любая черная дыра во Вселенной. Затем голубизна вернулась, а девочка весело засмеялась, как будто она только что пошутила, и была очень довольна произведенным впечатлением.

— Кажется, кому-то трындец! — буркнул я на этот раз громче, чем обычно.

И жёны меня услышали.

— Трындец? Кому трындец, Саша? — обеспокоенно спросила Катя.

— Да… — на секундочку задумался я. — Всем… Всем трындец, милая.

Я повернулся к ним и широко улыбнулся.

— Кажется, Род Галактионовых сейчас выходит на новый уровень.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Аня. — Что значит «на новый уровень»?

— Я говорю о том, что наши потомки, как это правильно сказать… Я думаю, для них будет тесновато в этом мире.

Тут я внезапно кое-что вспомнил, и задумчивая улыбка расползлась у меня на лице.

— Непонятно, что еще Хельга родит…

— Хельга⁈ — в один голос изумленно воскликнули мои жёны. — Родит⁈

— Ой! — только и нашлось мне, что ответить.

— Гы! — сказала мелкая и улыбнулась.

Глава 12

Шел уже шестой час, как я сидел с мелкой, пока она сладко спала. И это всё время я находился возле нее, давая своим женам время отдохнуть. Ведь, по факту, до этого момента всю работу сделали они, и хрен с тем Доброхотовым, не помрет. Я там сделал всё, что мог, и теперь осталось только ждать.

А вот тут, как мне кажется, придется в будущем попотеть, но от этого только интереснее. Глядя на малышку, я уже могу сказать, что в будущем её ждет интересная жизнь, возможно, даже сильно круче, чем я того хотел бы. И слова Темной богини про Темного Властелина — это, конечно, не шутки. Из всех темных аспектов у малышки есть всё! Она словно была рождена, чтобы подмять под себя темных, и вести их в бой ради власти. Возможно, так и случится, пожимаю плечами и делаю глоток горячего какао… Шнырька, кстати, тоже рядом сёрбает его, и думает, что я не замечаю, как он иногда делает это из моей литровой кружки. Наверное, видит во мне конкурента.

Глядя на ребенка, у меня все больше возникало мыслей. У Ордена точно ко мне появятся вопросы, а еще больше будет насмешек. Меня, скорее всего, назовут фабрикой уникалов. По-другому и быть не могло.

Тоха — чистая сила разрушения. Полагаю, что после моих тренировок, он щелбаном сможет сломать судьбу драконам. А если ударит кулаком, то и целая планета может сместиться. Это, конечно, я утрирую, но только про планету… Увы, драконам не повезет, если они выйдут против него. А что с ним будет через тысячу лет, даже мне сложно представить. В общем, он грубая сила, которую еще нужно будет обуздать.

А вот моя дочь — это нечто другое… Ум… Она очень неординарная… Кажется, она уже выбирает, когда ей плакать, а когда нет. Несколько раз ночью она просыпалась и начинала плакать, а затем открывала один глаз и, увидев, что я сижу рядом и не спешу взять ее на руки, прекращала. Умная девочка, так быстро соображает, что на мне это не работает. Я ведь вижу, когда ребенку действительно больно, а когда просто скучно.

Буду ли я против, если она станет Темной Пластелинкой? Да плевать мне… Темная богиня, конечно, права, что шанс есть, но при всем своем опыте, она забыла, что у меня его тоже немало. И там, где она могла копить его в спокойствии и тишине целые тысячелетия, я же делал это в сложных ситуациях, а там, можно сказать, год идет за пять… Ведь не думаю, что она смогла бы выбраться без потерь из тех ситуаций, которые проходил я.

Боги — они больше любят интриги и хитросплетения. Воевать чужими руками, чем своими. У них, можно сказать, крепкая позиция, что разных разумных много, а они у себя единственные и неповторимые, и поэтому, собственно, нужно себя беречь.

Темная сторона это неплохо… И, пожалуй, я уже знаю, как назову дочь. Надеюсь, мои жены будут не против. Кстати, они хотели несколько дней подумать над именем малышки, но утром я обрадую их, что имя нужно уже и сейчас. Ведь имя — это очень важный аспект для Души. А энергии в теле девочки сейчас не совсем правильно распределяются, потому что нет полноценности в Душе.

Помнится, были достаточно закрытые организации, в которых было подразделение бойцов без имени. Они тоже игрались с Душами, и там служили превосходные бойцы. Но выживаемость один на тысячу… Тут нужно понимать, что если ты простой человек, то тебе плевать, есть у тебя имя или нет. А если в тебе сил и энергии гора и маленькая тележка, то без имени долго обходиться нельзя.

Просидел я так с дочерью до самого утра, и дождался, пока сюда не приползет старший. Тоха, можно сказать, дверь открыл с ноги, ну, или лучше сказать, головой. Но это его не волновало, он словно чувствовал, где происходит что-то интересное.

— Уууууууу! — обрадовался он, когда увидел еще одну кроватку и понял, кто там находится.

А то, что он понял, я в этом уверен.

— Хочешь познакомиться? — спрашиваю его.

— Угу! — закивал он головой так быстро, что как бы не укачало.

— Без проблем… — пожимаю плечами и иду к дочери.

Аккуратно взяв дочь, я положил ее на кровать, куда и подсадил Тоху. Будь это обычная семья, то сейчас были бы крики, мол, она же только родилась. У нее слабый иммунитет и прочее, и ей нельзя так сразу контактировать с другими. Может, они и правы, но не в этом случае. Здесь же точно никакая зараза дочке не помешает. Ее организм и энергетика убьет все, что попытается к ней пристать.

Тоха подполз к малышке и замер, разглядывая её. Она же лежала и, конечно, еще не могла встать, но уже увидела, что он пристально её разглядывает и замерла.

Хитрюга… Притворяется, что её здесь нет.

— Это твой старший брат! — сообщил ей, не зная, поняла ли она.

Однако, кажется, поняла. Он повернула головку набок и стала пристально его разглядывать. При этом смешно хмурилась, словно хотела сказать «вот это мой брат». Они точно в будущем поладят, главное, чтобы только мир пережил их дружбу.

Пока они налаживали зрительный контакт, все было хорошо. Но так было ровно до того момента, пока Тоха не решил прокатить понты. Он достал из кармана свой железный танк, который, по идее, нельзя уничтожить, и стал сжимать его в своей маленькой ручке.

Тоха тужился-пыжился, но танк не поддавался, а лишь жалобно скрипел. Тогда у моего сына загорелись глаза синим цветом и он прибавил силы, и вот этого игрушка уже не выдержала и стала ломаться. Таким образом, он на глазах своей сестры сломал игрушку, демонстративно показывая, какой он сильный.

Реакция дочери была бесподобной. Она просто хмыкнула, агукнула и покачала головой… Кажется, сейчас она спрашивает Вселенную, почему именно он ее брат.

Бабы всегда такие… Они не понимают нас, мужиков, и считают что это лишнее позерство. Что ж, с Тохи выйдет идеальный Охотник!

* * *

Эпицентр Разломов

Хельга сейчас сидела в теплом «Буревестнике» и направлялась к Александру. Он уже сообщил ей, что у него родилась дочь, и от этого на душе у неё было слегка паскудно. Она, конечно, была рада за него и Катю, но вот как сейчас туда явиться, просто не знала.

Выходит, что у них был секс, а сразу после этого у него родился ребенок… Хотя Аня и Катя постоянно ей говорили, что не против её увидеть третьей женой в своей семье, но неизвестно, или это действительно так? Не будет ли с их стороны негатива, ведь вместо того, чтобы находиться со своей семьей в такой важный день, он провел его с ней. Будь это Северное Королевство. то жена, скорее всего, покалечила бы мужа, даже если сама перед этим разрешила завести ему еще одну жену.

С другой стороны, Хельга знала, что Аня и Катя достаточно адекватные люди, и не заберут своих слов назад, но все равно её грыз маленький червячок сомнений. При этом она уже понимала, что без него просто жить дальше не может. Она считала себя сейчас очень большой и глупой дурой. Столько времени ждать… Столько времени потеряно, и все это придется наверстывать. А еще она до конца не верила, что наконец-то будет с Сашей. Она представляла себе много раз эти возможности, и всегда они казались ей такими далекими и нереальными. А сейчас оказалось, что вот оно… Пойди и возьми, а она снова боится. И это при том, что страх ей вообще неведом. Оказалось, у каждого есть вещи, которые могут выбить их из колеи.

— Может, их разморозить? Они говорят, что не будут буянить, — обратился один из гвардейцев к ней.

— Не стоит, — покачала она головой. — Александр сказал заморозить, а про разморозить ничего не говорил.

Сейчас она направляется к нему не сама. С ней еще везут Доброхотова и его гвардейцев и, судя по всему, мужчине сейчас очень плохо. Он уже похудел, и весь пол под ним мокрый от количество пота, который из него выходит. Даже дыхание, и то тяжелое. Казалось, что сейчас он сражается, и битва эта самая тяжелая в его жизни. Главное, чтобы не последняя. Помимо гвардии и самого герцога, везли они голову дракона, которого Саша обещал ей.

Хельга уже представляла себе, как прилетит верхом на нем домой, и как обрадуются подданные. Существо из древних легенд её народа будет у дочери правителя. У той, которая в будущем и сама станет правительницей. Правда, тут уже есть некоторые сомнения, ведь она будет женой Александра. И как все совмещать, непонятно, но она за это не переживает. Зная отца и мать, они еще годиков так под двести могут прожить. Тут деду, непонятно, сколько лет, и что уже говорить про родителей.

С такими настроениями Хельга отправлялась в имение к Александру. Но при этом, она не забывала о том, что ей еще нужно сообщить родителям. И если они вроде не против, но это опять же, не точно… Она понимала, что является принцессой, а это накладывает особые правила и положения. Сам народ Северного Королевства может плохо воспринять новость, что их принцесса будет жить в чужом государстве, а еще выходит не за своего… В династических браках это нормально, но Саша не был князем или Императором. От этой мысли она вдруг засмеялась, потому, как понимала, что с его связями и возможностями он в любой момент может начать над этим работу. И почему-то она верит, что он сможет получить тот титул, который только захочет.

— Мы скоро прибудем на место, — сообщил ей гвардеец Александра. — Надеюсь, вам понравилась поездка.

— Все было замечательно, спасибо! — поблагодарила она людей, которые постарались предоставить ей комфортные условия.

Они, и правда, были такими, и в другой день она бы удивилась. Ведь не каждый день тебе приходится лететь из Разлома в удлиненном «Буревестнике» на кожаных сидениях, в котором есть всё, от теплых полотенец до разнообразных напитков.

Обычно Разломым — это кровь, грязь и превозмогание.

Когда они подъехали к имению, то тут уже без шуток можно сказать, что коленки у Хельги тряслись, и она, не выдержав всех этих переживаний, просто решила, что пора все сделать разом. А потому взяла телефон и сообщила отцу, что призналась Александру в своих чувствах и собирается стать его женой. Матери же она написала такое самое сообщение, но еще добавила, что стала женщиной.

Отцу она побоялась писать такое, не потому что боится его, а просто пожалела его… Не хотелось своими руками сокращать его года жизни на лет так двадцать.

— Госпожа… Вас уже ждут! — вежливо сообщил ей гвардеец.

А там, и правда, собралась уже гвардия, которая выгружала пленных, а у входа стояла Катя и Анна, которые весело что-то обсуждали и ждали свою гостью.

Еще раз вздохнув и набравшись смелости, она открыла дверь и вышла из транспорта.

Девушка в голове проиграла сотни разных вариантов и понимала, что теперь уже не отступит. Даже если ее обвинят в том, что их муж не был с ними в такой важный момент, она будет готова извиниться, но не отступит. Она не хочет больше отдаляться от своего любимого. Не хочет быть ледяной королевой, а хочет просто счастья, в котором будет он, она, и дорогие им люди.

Оставалось еще несколько шагов, и ей нужно будет что-то сказать… И Хельга понимала, какие это будут слова.

Однако открыть рот она не успела, ведь и сама не поняла, как Катя и Аннушка оказались рядом с ней и взглянули на нее.

— Ну что? Довольна? — слегка ехидно, но без злобы, спросила у нее Катя.

Эти слова выбили Хельгу из колеи. Она не понимала, что на них ответить. Но ответ и не нужен был.

— Поздравляем со вступлением в семью, дорогая! — обняла ее Анна и стала гладить по голове.

Катя тоже была рядом, и присоединилась к объятиям.

— Долго же ты думала, подруга, даже дольше, чем я, — весело сказала Катя.

Это стало последней каплей, и Хельга разрыдалась. Она ожидала разного, но только не того, что ее примут с такой любовью и пониманием. Не верилось ей, что все это время Александр был так рядом, а она этого не понимала.

* * *

— Да твою же мать! — выругался я, глядя на количество пропущенных сообщений на телефоне.

Лиза мне трезвонит так, словно от меня зависит жизнь ее брата. Впрочем, наверное, оно так и есть, но с ним же все в порядке, и я это знаю.

Мог бы, конечно, поднять трубку и ответить ей, но это долго.

А у меня, между прочим, сейчас идет двойная операция. В одной я слежу за состоянием Доброхотова и прикидываю, какой ему потом счет за это все выставить, и в какой валюте, все же золота и алмазов у него, как у дурака фантиков. Вторая моя операция сейчас происходила с головой одного ссыкливого дракона, Душа которого сейчас во мне.

Я несколько раз проверял, как у него там дела, и мне кажется, ему очень даже понравился мой внутренний мир. Он там даже друзей себе нашел. А потому явно будет на меня не в обиде за то, что я так долго всё это делаю.

Хотя, парочку дней может пообижаться на меня за свою смерть, но тут, как говорится, уже не приходится выбирать. Он хотел спасения, и я ему его дал… То есть, дам.

Блин, Доброхотова снова колбасит… Я понимал, что там происходит, но вот помочь ему не мог. Тут, как говорится, вся надежда на то, что он справится и выгребет сам. Проблема была не в возможностях, а в том, что он явно не обрадуется, если я окажусь у него там. Зная его, то просто уверен, что он посчитает меня своей угрозой, не понимая, что я там смог узнать. И начнет вредить… И тогда мне придется его убить, и в чем спрашивается смысл? А потому пусть справляется в одиночку, он же воин.

* * *

Океан Душ Сандра

Сыклавиний даже понять не успел, как умер, и от этого ему было обидно. Ужасно обидно, ведь он такой огромный и мощный дракон, которого все должны были бояться и уважать. По крайней мере, так ему говорила память крови. А он умер, как яйцо, которое случайно раздавили. Прискорбно, но ничего не поделать. У него еще был шанс, ведь человек сообщил ему, что сможет восстановить его тело и вернуть душу, и Дракон очень надеялся на это. Ведь сейчас он оказался в одном очень могущественном и сильном месте, что практически полностью состояло из силы и мощи, которую Сыклавинию было тяжело понять.

Однако, память крови — хорошая вещь, и она подсказала ему, что это за место. Вроде здесь ему не должна угрожать опасность от человека. Но, помимо этого, здесь хватало других проблем. Например, непроглядная темнота, а он, на минуточку, как бы ее боится, но никто же его не спросил перед тем, как сюда поместить.

Обычно он напитывал свое зрение силой, и проблема сразу решалась. Тут такое не прокатывало, словно эта темнота сильнее, чем он, поэтому и закрыта.

— Ладно… Сыклавиний… Возьми себя в лапы, ты сильный и грозный дракон, — повторял он сам себе под нос. — Даже если здесь кто-то живет, то он тебе ничего не сможет сделать.

Пусть боец из него не очень, но он был огромным, и именно на это качество рассчитывал. Вряд ли тут найдется хоть кто-то его размеров. Дракон всегда гордился своими размерами, и чтобы так вырасти, понадобилось очень много времени. Если бы в той пещере было бы ещё чего нормального пожрать и хоть какая-нибудь компания, то он не против провести там еще несколько тысячелетий. А после того уже выйти самому, и с помощью силы захватить неплохую планету, где у него, конечно, будет много сокровищ и прочего.

В разговорах с самим собой у него ушло непонятно сколько времени, но он успел уже осмелеть и объявить себя повелителем этого места.

— И только попробуйте на меня рыпнуться! — взревел он в пустоту. — Сожру!!! — зарычал он таким голосом, словно и не был трусом.

Он все еще не знал, есть ли тут кто-нибудь, но знал, что репетиция никогда не бывает лишней, и сейчас это была именно она. Чтобы обратить врага в бегство, необязательно сражаться с ним. Ведь он страшный Дракон, и если будет говорить грозно, то в это все поверят.

— А когда меня отсюда выпустят, то я уж разгуляюсь! Человек еще не знает, насколько страшна моя месть, ха-ха-ха… — кажется вошел во вкус Сыклавиний. — Он думает, что можно приручить дракона после того, как убил его? Нет! Не стоило меня убивать… Теперь будет только война! И мстя моя будет очень страшная, ха-ха-ха! А всё почему? Да потому что я, мать его, Дракон! А Драконы не служат людям! Особенно тем, которые их убивают…

Сыклавиний увлекся, и сам это понимал, но когда он разговаривал, то было не так страшно, а потому ему было плевать на то, как он сейчас выглядит. Он просто много говорил обо всем подряд. И в какой-то момент он уже и сам начал верить в свои слова.

Все было ровно до того момента, пока вдруг в этом пространстве не стали зажигаться огромные фонари.

— Хрена себе… Зачем здесь фонари, размером с мою пещеру? — удивился он. — Такое большое пространство? Хотя, вообще-то, светят они хреново… Точно, сэкономили на их создании, — засмеялся он.

Фонариков было много, и все они были разных цветов.

— И вообще? Почему я испугался каких-то там фонарей? Я же дракон! Пусть они меня бояться… — стал снова искать он свою смелость.

— Братан… Мы, как бы, не фонари, — вдруг прозвучал голос из тьмы.

Сыкля заклял, и снова притворился шлангом. Он прикинул, что это его больная фантазия, и нужно просто немного подождать.

— Кажется, он умер… — прозвучал другой голос, от которого все вздрогнуло, и даже пространство стало искажаться.

— Ик…! — икнул Сыкля, и затрясся всем телом.

— Он такой маленький и прикольный… Надолго ли он с нами? — еще один голос, которым, кажется, можно было крушить горы. А еще он был женским.

— Не останется, он будет служить самке Сандра!

— Понятно… — расстроился женский голос.

— Эй!!! Кто здесь⁈ Покажитесь! Вы знаете, что я дракон Первозданного Хлада? Я заморожу ваши внутренности, а затем сожру их, ха-ха-ха! — говорил он вполне уверенно.

Пространство ненадолго затихло. И Сыкле показалось, что его угроза возымела успех. Но так лишь казалось… Вдруг раздался смех, от которого у него вдруг пошла носом кровь. А ведь он даже не знал, что здесь такое может быть.

— Ладно… Не пугайте ребенка, — прозвучал еще один голос, от которого веяло старостью. — А то сейчас его Душа тут умрет, и нам придется объясняться.

— Я ВЕЛИКИЙ И СТАРЫЙ ДРАКОН, А НЕ РЕБЕНОК!!! ГРАААААААА!!!. кхе…кхе… — взревел было Сыкля, придя в ярость, но быстро осекся и закашлялся.

И было почему. Пространство посветлело и проявилось… Сыкля был окружен десятками драконов, и то, что он принял за фонарики, было их глазами.

— Эм… простите великодушно… — только и смог выдавить он из себя, а затем потерял сознание по-настоящему.

Драконы были таких размеров, что Сыкля мог пробежать у них под хвостом, и ничего не задеть своей головой. Даже память его крови приказала ему притвориться мертвым… Вот рассудок его и не выдержал.

— А разве здесь можно отключаться? — задумчиво спросил Гаварадургий, глядя на птенца.

— Оказывается, можно… — ответила Фиргилис, а затем повернулась к остальным. — Ну что, довольны? Птенчика напугали…

Глава 13

Где-то давным-давно в Многомерной Вселенной

Вокруг меня клубились вихри эфира, закручиваясь в причудливые фигуры и расплетаясь снова. Это был мир без времени и пространства, мир, куда могут попасть только самые высшие сущности, или люди, близкие к ним по силе, и где даже боги не могут спокойно ходить. Однако прямо сейчас это было лучшее место для нашей аудиенции.

— Почему я? — поинтересовался я в очередной раз.

— Почему ты? — моя собеседница лукаво прищурилась, а вокруг неё взмыли новые потоки энергии, мгновенно перекрасившиеся в чернильно-черный цвет. — Потому что я выбрала тебя.

— Отличный ответ, — хмыкнул я. — Почему ты выбрала именно меня?

— Ну, а как насчет того, что именно ты за мной охотился? Или ты уже не припомнишь?

— Такое сложно забыть, — покачал я головой. — Эта охота была легендарной. Вот только в конечном итоге я понял, что охочусь не на ту дичь.

Моя собеседница рассмеялась, и этот смех был странным. Вроде вполне женский, но одновременно от него исходила очевидная угроза. А, с другой стороны, чему я удивляюсь? Ведь прямо сейчас передо мной была одна из самых опасных женщин в Многомерной Вселенной. Та, которая вот-вот могла пойти по пути Бога. Та, которая пришла сегодня сюда, чтобы умереть.

— А как ты это понял, Охотник? — отсмеявшись, спросила собеседница. — Как ты понял, что дичь не та? Да, я знаю, что у вас сложные понятия с пониманием зла и добра, но я как раз идеально ложусь в образ вашего заклятого врага, не так ли?

Я снова покачал головой.

— Не всё так однозначно. И ты сама это прекрасно знаешь. Не всегда всё, что выглядит, как утка, крякает, как утка, и плавает, как утка, является уткой. В большинстве случаев — да, но иногда бывают исключения.

— И я — такое исключение, по твоему мнению, Охотник?

— Именно, — кивнул я.

— А что говорят по этому поводу твои братья?

Она прищурилась, и эфирная энергия вокруг неё снова поменяла цвет с чёрного на слегка сероватый. Не было у неё других оттенков эмоций, только спектр от серого до черного. Передо мной было идеальное и темное существо. Настолько идеальное, что превосходило даже некоторых тёмных богов.

Тут я, по привычке, хотел задумчиво почесать голову, но понял, что нахожусь здесь не во плоти, и сделать это проблематично. Поэтому просто вокруг меня полыхнула энергия, всполошившись от моего резкого движения.

— Мнения разделились, — честно признался я. — Кое-кто считал, что охоту нужно продолжить.

— И почему же они этого не сделали? — продолжала веселиться моя собеседница.

Я усмехнулся и уклончиво ответил:

— По разным причинам.

— А я знаю эти причины! — радостно захлопала в ладоши собеседница.

И снова энергия полетела во все стороны серыми брызгами.

— Хочешь, озвучу?

— Ну, валяй! — разрешил я, хотя уже понимал, что ответ мне не понравится.

— Я думаю, что кроме тебя, всего у двух-трех твоих братьев хватило бы на это силы. Вот только они, скорее всего, и были против продолжать охотиться за мной. Уверена, что на окончание охоты напирали Старейшины. Вы им случайно не предложили поохотиться самостоятельно?

Я еле сдержал усмешку. На самом деле, всё примерно так и было. Когда мы поняли, что Сумрак, а именно так мы ее назвали — это инструмент Многомерной Вселенной и она, вольно или невольно, привносит равновесие в этой Вселенной, причем часто в нашу сторону, мы отказались от охоты. Ну, собственно, что скрывать? Именно я отказался от охоты. Ведь именно я взял на себя обет уничтожить эту женщину.

Ну да, кто-то из Старейшин бурчал. И, кстати, это не я сказал, а Дэн, выпив пиво, советовал особо упоротым Старейшинам поднять свои костлявые задницы, выйти из крепости и сходить на охоту.

Желающих почему-то не оказалось. Я даже догадывался, почему. На самом-то деле, прямо сейчас Сумрак мне откровенно льстила, записав меня в список тех, кто может с ней справиться. Я был силён, чертовски силён. Вот только во время охоты на неё я всегда таскал с собой путеводный камень, чтобы в нужный момент вытащить на финальную битву Мака и Дэна.

Подозреваю, что Старый Мак мог бы с ней справиться и в одиночку. Ну и Первый Охотник, конечно же. За себя я не был так уверен. Чрезмерно самоуверенный Охотник — это мертвый Охотник, это было всем известно. В общем, всё было как-то так.

— Слушай, ну я решительно не понимаю, — отсмеявшись, сказала Сумрак. — Я уничтожала миры. Изгоняла души. Меня боится половина Вселенной. Почему, Охотник, вы прекратили охоту?

Я в очередной раз покачал головой. Находиться в этом месте было сложновато. Я немного подустал. В первую очередь от этого разговора.

— Сама прекрасно это знаешь. К примеру, я хочу задать тебе один вопрос. Где та великая дюжина тёмных магистров, которая хотела захватить всю Вселенную? Не подскажешь?

— А вы с какой целью интересуетесь? — хихикнула моя собеседница.

— Я просто вспомнил, что им нужна была твоя душа для того, чтобы окончательно захватить власть над Вселенной. А ведь даже без твоей души они были чертовски сильны. И мы длительное время готовили рейд в их цитадель. Вот только когда туда явились, почему-то никого там уже не было. Не знаешь, почему?

— Понятия не имею, — хихикнула Сумрак, и закрутилась в сером энергетическом вихре.

Я терпеливо ждал, понимая, что эта женщина, хотя уже скорее высшее существо, дошла до порога и готова стать Богом, либо же сойти с ума. А с её силами и с сумасшествием это будет ужасная новость для Многомерной Вселенной. Самое обидное, что мы проморгали этот рост. Я проморгал этот рост. Но Сумрак меня смогла удивить. На пороге «перехода» она появилась здесь.

— Я чувствую, как к нам яростно стучатся гости. Не хочешь объяснить, для чего они здесь? — я почувствовал, как несколько божественных сущностей яростно пытаются пробить порог этого мира, дабы поучаствовать в нашем разговоре.

— Прекрасно знаю, — рассмеялась моя собеседница. — Они хотят отговорить меня от моего, как они говорят, «дурного поступка».

Я усмехнулся.

— Думаю, наобещали тебе золотые горы.

— Как минимум, многие из них готовы принести мне клятву, несмотря на то, что они являются богами уже давным-давно, а я буду всего лишь новичком.

— Всего лишь новичком, — улыбнулся я. — В чём-чём, а в отсутствии ума темных богов обвинить нельзя. Они чётко чувствуют силу и потенциал, и сделают всё, чтобы сюда пробиться.

— Так за чем дело встало, Охотник? Я же за этим сюда и пришла. Убей меня, и всё закончится.

— Почему ты сама себя не убьешь? — я тянул время и пытался понять эту странную сильную женщину. Внутри меня копошился червячок сомнений, и я должен был всё понять перед тем, как приму решение.

— Я не могу убить себя, — развела она руками. — Я же тёмная, это не в нашей природе.

— Понятно, — сказал я. — Задам вопрос еще раз. Последний раз. Почему? И от ответа на него зависит, как я поступлю с твоей душой. Убить-то тебе придется в любом случае… Ведь этим, — я ткнул пальцем наверх, — я тебя не отдам.

— Ох, как заговорил смело, Охотник! — развеселилась Сумрак. — У меня прямо появилось желание сразиться с тобой в полную силу. Чувствую, что у тебя есть сомнения по поводу твоей победы. Вот, заодно бы мы всё и выяснили.

— Если будет на это твоя воля, я готов, — а сам судорожно подумал, что камень призыва-то здесь не сработает. Мне придется затащить в одиночку. Битва будет реально легендарной!

— Нет, нет, нет. Я этого не допущу, — замотала головой Сумрак. — Я отвечу на твой вопрос «почему», Охотник… — голос ее посерьёзнел.

А энергетическая аура сменила цвет на светло-серую.

— Во мне слишком много зла. Слишком много плохих душ я собрала внутри себя. И мне от этого больно. Да, перейдя в категорию Бога, я смогу заставить их служить своим интересам. И да, возможно, я смогу покорить Вселенную. Это будет много крови и боли. И, в конце концов, нам всё равно придётся с вами встретиться на поле боя. И вот тогда я уже не уверена, что ваших сил хватит на то, чтобы победить меня.

Она замолчала, я замолчал, понимая, что она что-то не договорила. Что-то очень важное. «Стук» снаружи становился всё сильнее. Я чувствовал, как сам Неназываемый продирает когтями мироздание, а рядом с ней, приглушенно, как будто из-за толстой-толстой стены, я слышал вопли Тёмной Богини. И ещё несколько темных сущностей заглянули «на огонек».

Тёмные боги явно не хотели, чтобы всё это закончилось.

— Самое главное-то я не сказала, — тихо прошептала Сумрак, и энергия вокруг неё всколыхнулась. — Я никогда не хотела становиться тем, кем я стала. Совсем не хотела. Я хотела просто жить в мире, рожать детей, и радоваться каждому дню. Но у Вселенной на меня были свои планы. Она отобрала у меня детство и швырнула меня в мясорубку. Она… — Сумрак начала злиться, а аура темнеть, как вдруг она вздохнула и замолкла.

Внезапно аура вокруг неё снова потемнела еще больше, хотя казалось — куда еще? Она вскинула кулак в небо и потрясла им.

— Я не твоя игрушка! Слышишь? Чего бы ты ни хотела, какие бы у тебя на меня ни были планы, знай — я против!!!

Энергия враз схлынула, оставив передо мной переливающуюся серыми оттенками женскую фигуру. Очень грустную женскую фигуру.

— Я ответила на твой вопрос, Охотник?

— Ответила, — кивнул я.

— Ну, тогда не медли! — она широко раскинула в стороны руки. — Убей меня, Охотник!

— Сандр, — тихо сказал я, доставая меч и прикладывая его эфирную проекцию себе ко лбу. — Меня зовут Сандр.

— Я знаю, Сандр, — ласково улыбнулась она. — А меня зовут Асса. Запомни это имя. Оно тебе еще пригодится.

Я кивнул и сделал решительный шаг вперёд, занося клинок над беззащитным телом женщины.

* * *

— Ну почему Асса? — в сорок пятый раз спросила Катя. — Я даже имени такого не знаю. Она вообще откуда происходит?

— Хорошее имя, годное, — улыбнулся я. — А происходит она в честь одной интересной женщины, чрезвычайно сильной, но самое главное — чрезвычайно умной. Прямо как мелкая.

Прямо сейчас я ходил и покачивал молчащий сверток в руках. Мелкая затихла, и у меня сложилось такое ощущение, что она внимательно слушала. Хотя, казалось бы, что может однодневный младенец? Но было у меня предчувствие, судя по её взгляду, что малая обгонит по развитию даже своего старшего братца.

— Саша, но есть же достойные предки в нашем Роду! Да в конце концов, даже у тебя в Роду были великие герои! — Катя в замешательстве указала рукой в сторону нашего фамильного древа. — Да та же Алёна Галактионова! Это же почетно — назвать нашу девочку в честь лучшего Истребителя монстров всех времен и народов!

— Очень почетно. И мы обязательно так назовём, — улыбнулся я. — Я не знаю, откуда взялось дурацкое правило Галактионовых — называть своих детей на «А», но подозреваю, что рано или поздно нам понадобятся они все. Нам нужно много деток!

Рядом хмыкнула Аня и потупила взгляд Хельга. Да-да, Северная Принцесса тоже присутствовала при нашем разговоре.

— Но эту конкретную девочку зовут…

— Асса! — сказала малая, и все выпали в осадок. В первую очередь я. Мгновенно залез в её Душу, ища признаки перерожденной души. Вот только меня ждал большой облом. Маленькая, но очень сильная Душа мелкой не пускала меня в себя, и на сто процентов идентифицировать, кто она такая, я прямо сейчас не мог. И это было удивительно. Нет, я своего добьюсь, и это обязательно выясню, но позже, совершив определенный ритуал и потратив большое количество времени.

А сейчас я просто весело улыбнулся.

— Видите, малая шарит.

— Гы, — улыбнулась беззубым ртом маленькая Асса.

— Асса… — произнесла медленно Катя, как будто смакуя слово на вкус, и глубоко вздохнула. — Ну что ж, пускай будет Асса.

— Гы, — сказала мелкая и потянула пухлые ручки к маме.

На лице молодой матери сразу же появилось выражение счастья, и она тут же отобрала улыбающуюся девочку у меня.

— Ну вот, — хлопнул я в ладоши. — Всё и решили. Остался один вопрос. Будем ли мы играть свадьбу?

— Саша! — в один голос сказали Аня и Катя, а Хельга неожиданно покраснела. Это так редко с ней случалось, чтобы ее бледная кожа стала красной, что я с интересом посмотрел на ее лицо.

— Чего? — тем не менее, ответил я своим женам.

— Ты ничего не забыл?

— Что, например? — спросил я.

— Ну, например, кольцо, которым ты сделаешь ей на предложение.

— Э-э-э… — сказал я, задумчиво почёсывая затылок. — А можно… — осторожно начал я.

И снова наградой мне был сдвоенный крик:

— Нет, Саша, нельзя! Нельзя без кольца и без предложения!

— Что ж ты за поц такой? — добавила Аня.

А Катя укоризненно ткнула в меня пальцем.

— Во-во, точно поц!

— Э-э-э… — снова протянул я, не зная, что делать.

Но тут Анино лицо поменялось с ехидно-раздраженного снова на ласковое.

— И чтобы ты без меня делал? — она полезла в карман и достала маленькую шкатулочку. — Давай, действуй! — кивнула она на Хельгу.

Я открыл шкатулку. На мягкой подушечке лежало кольцо из белого разломного золота со сверкающим голубым огромным бриллиантом, конечно же, тоже разломным.

— А размер пальца…

Катя не выдержала и хлопнула себя по лбу.

— Да конечно же, мы позаботились! Действуй уже, задрал!

Я глубоко вздохнул и подошел к сидящей в кресле Хельге, которая при моем приближении вскочила и начала в волнении теребить первое, что попалось ей в руку. А первым попался довольно большой кинжал, который она вытащила из ножен.

— Ты это… — кивнул я на кинжал с улыбкой. — Если что-то не так, просто скажи «нет». Не надо в меня тыкать этой штукой.

— Ой! — Хельга быстро запихнула кинжал обратно в ножны и убрала руки за спину, переминаясь с ноги на ногу.

Я же встал на колено и, протянув на вытянутой руке кольцо, произнес:

— Хельга, дочь Лагерты и Сиг… гхм… Ульриха, принцесса Северного Королевства, готова ли ты стать моей женой? В горе и в радости, и всё такое…

— Саша, — сказала Хельга, — но ты же знаешь нашу ситуацию. Мама и отец…

— Тихо! — рявкнул я.

И Хельга тут же заткнулась.

— Не порть торжественный момент. Давай сделаем так: ты правой ручкой достаешь телефон и пишешь бате один вопрос, который тебя волнует.

— Почему отцу? — нахмурилась Хельга.

— По кочану! Давай быстрей!

Она быстренько набрала СМС-ку и замерла в ожидании ответа. Замерли все. Даже Асса перестала агукать. Пришел ответ и Хельга заглянула в экран.

— Да! — просветлела лицом Хельга. — Да, я согласна!

— Ну вот и хорошо. Теперь аккуратно положи телефон обратно и протяни мне ручку, чтобы я мог тебе надеть это очаровательное колечко.

Я надел кольцо и встал.

— А теперь поцелуйтесь! — скомандовала Катя.

— Капец, без ваших указаний я никуда… — засмеялся я, но остаток моей тирады я не смог сказать, потому что Хельга яростно впилась мне в губы поцелуем.

— Уи-и-и! — раздался радостный возглас моих первых двух жен, и они захлопали в ладоши. — Как миленько!

Я оторвался от Хельги, и та тут же бросилась обниматься с моими женами, которые поздравляли ее и друг друга. У меня блямкнул телефон. Я достал его и увидел сообщение от Северного Короля. Оно было немногословным:

«Лагерта теперь знает. Ну, ты понял»

— Действительно, миленько, — буркнул я себе под нос и почесал затылок, прикидывая, куда я могу свалить, чтобы воодушевленная Снежная Королева не добралась до моей задницы. Хотя, вряд ли её интересует именно моя задница. А ведь Охотники в неволе не размножаются!

* * *

Оставив жён радоваться, я тихо выскользнул наружу и прямиком направился в лазарет, где князь Андросов, нахмурившись, сидел около бессознательного герцога Доброхотова.

— Ну, что скажете, Иван Васильевич? — спросил я.

— Состояние стабильное. Да ты и сам знаешь. Вот только что касается его души… — Иван Васильевич задумался, подбирая слова, потом взмахнул головой, достал сигарету, сунул в рот и щелкнул зажигалкой. — Будешь? — протянул он мне пачку, не выпуская сигарету изо рта.

— Курение убивает, — покачал головой я осудительно.

— Только не лекарей, — улыбнулся он.

— Тут вообще-то вроде как лазарет.

— Да, спасибо, я знаю, — без тени смущения сказал князь, глубоко затянулся, но тем не менее подошел к окну и приоткрыл его, выпустив дым наружу. Сел на подоконник и устремил на меня свои умные карие глаза. — Саша, скажи мне, пожалуйста, когда ты меня уже обучишь оперированию с душой?

— Оперированию с душой? — улыбнулся я. — Так Андрей умеет, он бы вас научил.

— Андрей… — невесело рассмеялся князь, снова затягиваясь. — Андрей сначала говорил, что это тайны Рода, а теперь твердит, что это тайны Ордена, и кому попало он их не раскроет. — Кому попало! — рассерженно взмахнул сигаретой князь. — Это я-то, его родной отец, «кому попало»⁈ Саша, что вообще происходит?

— Ну… — протянул я. — Это долгий разговор, так просто не расскажешь.

— А я никуда и не тороплюсь, — сказал Андросов.

Он быстро подошел к холодильнику и достал из морозилки запотевшую бутылку водки.

— А алкоголь не убивает? — поинтересовался он, вытаскивая оттуда закуски.

— Убивает, — кивнул я. — Ну так мы и сами не ссыкуны!

Я про себя думал, откуда взялась водка и закуски, которые Иван Васильевич сейчас вытаскивал из холодильника и раскладывал на соседней пустой кровати.

— Ну так, если ты не против, расскажи.

Я прикинул. С Доброхотовым я знаю, что делать, но для этого нужно время. Для этого нужен мой контроль. Я могу просто тупо сидеть у него над телом и вытаскивать его Душу из лап Морфия… А могу сделать то же самое, приятно проводя время с умным человеком.

Я вздохнул и махнул рукой.

— А, ладно, наливайте!

— Вот и славно, — сказал Андросов.

Я начал издалека, стараясь говорить понятными для князя словами. Но он многое знал, и о многом догадывался. Я рассказал о Паладинах, об Андрее, о его новой важной миссии. Несколько раз к нам заглядывали врачи и медсестры, но, видя, чем мы занимаемся, оставляли нас в покое. В конце концов, после долгого разговора Иван Васильевич вздохнул.

— Как можно попасть в этот Орден?

— Ого! — сказал я. — Вы же понимаете, что если вы это сделаете, то вам придется бросить Род, бросить нашу Императрицу, потому что служить вы будете другим, более высшим силам?

— Понимаю, — кивнул он, — но я думаю, что у меня будет время разобраться. Так вот, повторяю вопрос: как мне вступить в Орден?

— Ну, на ваше счастье или наоборот — тут уж как пойдет, — развел руками я, — прямо сейчас решать это будет новый глава Ордена.

— И кто он, если не ты? — нахмурился Иван Васильевич.

— Так вы его прекрасно знаете. Это Андрей Иванович Андросов. Вот, только он решает.

— Хм… — сказал Андросов, задумавшись. — Как думаешь, есть ли у меня шанс?

— Определенно есть! — кивнул я.

— Ты предполагаешь или точно знаешь?

— Я точно знаю, я уже немного вас… того самого… — смутился я. — Просканировал.

— Кто из моего Рода может еще подойти? — спросил Иван Васильевич.

— Трудно сказать, — пожал плечами я. — Надо всех проверять. Но, я вам скажу так. Если мы потихонечку начнем масштабироваться, то, думаю, кроме вас, в вашем Роду точно есть потенциальные послушники Ордена Иерофантов.

— А это что за Орден такой?

— Ну, его еще называют Орденом Лекарей.

— О, это нам подходит, прямо как мы! — сказал Иван Васильевич.

— Не-не-не, — запротестовал я. — Они не такие, как вы, совсем не такие… Я понятия не имею, остался ли кто-то из них в живых, но за их задницами охотились не из-за того, что они плохо лечили. Просто этим ребятам, вместе с великим Даром, Вселенная подкинула слегка неадекватный характер.

— Слегка? — уточнил Иван Васильевич.

Я тяжело вздохнул.

— Ладно. Сильно неадекватный характер. В общем, это все потом. А пока… — я щелкнул пальцами, и лежащий Доброхотов всхрапнул и открыл свои большие, по-детски удивленные, зеленые глаза.

— Гы, — сказал он, а я нахмурился и покачал головой.

Ну, здрасте, приехали…

Глава 14

Где-то в Многомерной Вселенной

— Я этого так не оставлю!!! — орал во всю глотку Один.

От его криков, уже в который раз, нежные уши альвов сворачивались в трубочки, но перечить верховному они не могли. С ним могут справиться только его жены или… отец. Но, как назло, их сейчас не было на месте. Впрочем, это «сейчас» длится уже больше двух месяцев, но что такое пару месяцев для богов. Борр, отец Одина, так вообще пропадает частенько на целые десятилетия, а потом возвращается, чтобы сразиться с сыном и убедиться, что тот всё еще слишком слаб, чтобы он считал его взрослым. Это, конечно, ужасно злит Великого Одина, но сделать он ничего не может. Несмотря на весь свой опыт и силу, он во всём пока уступает Борру.

— Спрятался в закрытом мирке, и думает, что я не достану его! Да еще и ребенка заделал от этой Валькирии! — громко стучал кружкой по столу Один.

Несмотря на то, что Один был верховным богом, он не сидел сейчас на троне, а находился там, где собирались все воители за большим столом. Не любил верховный всю эту помпезность, поэтому не брезговал выпить с простыми воинами, которых забирал в свои чертоги. Плевать в этом месте на твою силу. Если ты погиб, как храбрец, и почитал пантеон, то ты свой. Дальше дело техники… Немного тренировок, и заодно помочь окрепнуть воину, а затем можно отправляться в бой. Хотя многие думают, что пантеон Одина уже давно отошел от дел, но это было далеко не так. Они очень редко сейчас участвовали в битвах за свои интересы. Ведь все их силы были брошены на войну с Дикой Охотой, что появилась на территориях Хладного Пантеона, и которая планирует их захватить.

Один долго смеялся, когда узнал об этом. Чтобы захватить земли воителей, нужно много смелости, и столько же глупости. Но у врагов, вероятно, и того, и другого, было в избытке.

— Достало меня уже это пойло… — вдруг отбросил он кружку с каким-то спиртным напитком. Принесите нормального!

Один задумался, что в его погребах и хранилищах столько алкоголя, что каждому в Многомерной можно налить по кружке, и оно не закончится, а он почему-то сейчас пьет что-то сладкое и зелёное, как сопли троллей.

А ведь это традиции… Из успешных походов его воины приносят дары и, помимо золота и прочих дорогих вещей, там бывает очень много алкоголя. И однажды, лет тридцать назад, он решил перепробовать всё. Так вот, до сих пор дегустирует, и не всегда успешно…

Ему принесли новую кружку, и он с радостью ощутил знакомый вкус эля. Вот что Один любил больше всего… Ну и немножко текилу с лаймом… Но об этом мало кто знал.

После того, как он опустошил несколько кружек, то снова задумался о своем сыне. Хоть бери и Локи за ним посылай! Этот проныра точно сможет проникнуть куда угодно. На крайняк, сможет обмануть Хранителей… ну, или подкупить их. Как-то же он смог убедить всех, что он не сын Одина, а брат. До сих пор многие верят в это, и относятся к нему с большим почтением, чем было до этого.

Когда Сигурд решил сбежать, он разозлился, хотя сто раз пожалел о своем поступке. Один тогда успел ухватиться за его привязку к пантеону и отрубить всё, что там было. Да еще так мастерски это сделал, что уже ничего не вернуть назад.

Потом у него состоялся серьезный разговор с Фригг, и он попытался вернуть своему сыну силы. Ведь тот отправился на перерождение, и они там ему бы пригодились. Но уже ничего не получилось. А еще, ко всему, Фригг узнала, что он оставил им закладочки на детей, позволив иметь только одного ребенка, и все! И этот единственный ребенок сможет прожить лет до двадцати, а потом умрет… После чего у его сына не останется других вариантов, кроме как вернуться к нему и, упав на колени, умолять простить его и помочь ребенку.

Один думал, что это гениальный план. Однако, всегда есть одно «но»! И это «но» заключается в том, что его первая жена — богиня, Фригг, Плетущая Облака, узнала о его решении по отношению ко своему сыну, и в гневе она не просто страшна, нет… Она беспощадна, как армия йотунов, которая врывается в человеческие миры со своих хладных и безжизненных планет.

Отмотать назад верховный снова ничего не мог. Это был закрытый мир… Словно сама Вселенная наказала его за такой необдуманный поступок. И теперь он только знает, что у него там есть внучка. А еще знает, что она вскоре умрет. Таково было его проклятие-благословение, как верховного бога своего пантеона.

Фригг была в ярости, и сейчас пытается найти этот закрытый мир, но у нее ничего не получается, а Одину только и остается, что пить и злиться. Все было бы намного проще, если не ярость, которая в тот миг затмила его разум. Он таким злым себя ещё никогда не чувствовал, но и его можно понять. Ведь сын считал его тираном, и упрямо хотел жениться на Валькирии, но Один тогда сказал ему, что не допустит этой свадьбы… Не в ближайшие тысячу лет!

Вот сын и психанул, да так, что смог удивить всех. Даже Мировой Уроборос, и тот смеялся несколько лет, когда узнал, как Одина ловко провели.

Не сказать, что Один сейчас находился в панике. Ему побыстрее хотелось решить всё силой, и при помощи своих верных соратников, но чтобы это сделать, нужно хотя бы понять, где находится в данный момент Сигурд. Известно только то, что это очень далекий закрытый мир. Как говорили оракулы, которые могут подсматривать за самой Вселенной, то не факт, что даже у Одина хватит силы открыть туда переход, настолько это далеко.

А ведь он практически взял и убил свою внучку. Своими руками убил дитя, которое было желаемым… Хотя он, конечно, мечтал только о внуке, но не Фригг… Она, и по сей день, не простила его. Не только отлучила его от семейного ложа, но даже без надобности не смотрит в его сторону.

Один уже долгое время находился в печали, а потому уже вторую неделю в пантеоне нет роскошных пиршеств и празднований. От этого, кстати, ему тоже грустно.

— Это я во всем виноват… — покачал он головой.

Оскорбил сына. Проклял-благословил внучку. А ведь главная причина как раз и заключалась в том, что он не считал девушку, которую сын выбрал в жены, достаточно сильной, чтобы родить детей. Оказалось, ошибаться может и он. Теперь же про правнуков можно забыть. Снять проклятие в том мире никто не сможет. Наверное, и во всей Многомерной не так много людей, кто справится с этой проблемой.

Вдруг гигантские врата отворились и зашли два воителя — Вигурд и Ригурд. Два павших брата, которые присоединились к пантеону.

— Всеотец! Мы привели гостью! Она говорит, что ей есть что рассказать тебе, — молвили они хором.

Один взглянул в их сторону, и тут же снова стал серьезным.

— Темная? — нахмурился он. — В моей обители?

В руках Одина появился меч.

— Вообще-то, у меня есть имя! Я Пандора, — обиделась женщина, которая стряхивала с себя снег. — Еще дальше не мог забраться? Холодина страшная…

Один потерял дар речи от такой наглости.

— Ты смеешь оскорблять меня и мой дом… в моем же… — но договорить ему не дали.

— Да-да… — быстро заговорила она ленивым голосом, — сама не рада тут быть, но короткий жребий вытянула я. И прежде, чем ты попытаешься меня убить… Хочешь услышать о своей внучке? И про её мужа?

Клинок Одина остановился не так далеко от ее шеи.

— Ты врешь! Не знаю, откуда ты пронюхала, что у меня есть внучка, — тут он прикинул, что произошла утечка, но это и неудивительно, ведь Фригг ищет сейчас ее по всей Многомерной Вселенной. — Но она не сможет быть ни с одним мужчиной. Он сразу замерзнет… А потому умри!

— Как же тяжело с вами, с мужчинами, — закатила глаза Пандора и приготовилась к битве.

Все присутствующие тут же расступились, давая возможность всеотцу свершить свое правосудие.

— Убью… — только и сказал он, и в следующий момент оказался за ее спиной, и занес свой меч для одного, но верного удара.

А в следующий момент Один осознал, что летит… Летит куда-то быстро и резко. Он даже не успел понять, как она атаковала его, и это его насторожило. Откуда в ней такая сила?

Когда верховный врезался в стену и поднялся на ноги, то понял, что произошло, и испугался… Сильно испугался…

— ЭТО Я ПОЗВАЛА ЕЕ!!! — прошелся по залу яростный вопль богини, которая была его женой. — Почему хоть раз… Один единственный раз… — тихо, но зловеще прошептала она, приближаясь к нему, — ты просто не можешь позвать вначале меня, а потом уже принимать решение.

Одину стало страшно. Глаза Прядущей Облака пылали огнем и яростью.

* * *

— Долго меня не было? — спросил Доброхотов, когда пришел в себя.

— Всего несколько дней, — ответив, я швырнул ему одежду, которую привезли его слуги.

С его гвардией и людьми я разобрался после того, как они уже были готовы брать штурмом мое имение. Воевать с его армией мне не хотелось, наверное, потому, что все же они имперцы, и каждая смерть будет ослаблением нашего государства. Но мне, само собой, не поверят, ведь выходит, что это я похитил его, и нужно было придумать, как поступить, не привлекая к этому делу Лизу. Потому пришлось попросить Ивана Васильевича Андросова, и вот ему уже поверили, когда тот вначале прибыл ко мне и просканировал Доброхотова, а потом выслушал мою историю.

Иван Васильевич был человеком быстрым и обязательным, а потому не стал откладывать всё на потом, и сразу же отправился туда, где смог утрясти все дела. Вернулся он, правда, с небольшим отрядом гвардейцев и слуг Доброхотова, которые хотели находиться рядом с господином. Против такого я, конечно, не был против, ведь понимал, что возможно от этого будет зависеть их жизнь.

— Вот это потрепала меня судьбинушка, — схватился за голову Доброхотов. — Кстати, Северное Королевство еще не объявило нам войну?

Первым делом он не поинтересовался о моём здоровье, а спросил за Хельгу.

— Еще нет… Но, в скором времени, сюда прилетят Ульрих с Лагертой.

— Сука… — застонал Доброхотов. — Нужно было убить меня, когда я просил. Значит, я успел ей навредить… Зараза…

Доброхотов явно всего не помнил, и я понимал, почему он переживает. Северное Королевство — наши главные союзники, и всем известно, как они реагируют, если существует хоть малейшая угроза для их любимой единственной дочери.

Кстати, такая их реакция меня всегда удивляла. Если кто-то ляпнет в сторону Хельги что-то плохое, то Ульрих тут же предпринимал меры. А если пахло дуэлью, то просто звонил стороне, которая хотела вызвать ее на дуэль, и сообщал, что увы и ах, но их Род не бессмертен. А после этого наступала «прилюдная порка» от родителей парня или девушки, который от выпитого или по юности считал, что Хельга такая же, как и все остальные. Но при этом всём её спокойно отпускали в Разломы. Что еще взять с людей, которые выросли в Вальхалле.

— Лиза меня прибьет… — вздохнул Доброхотов и начал одеваться. — Она уже знает?

— Нет, я ничего ей не говорил… Она даже не знает, что с тобой случилось.

— Это хорошо… Может, ещё успею всё исправить, — стал суетиться он. — Скажи мне… Принцесса Хельга сильно пострадала?

Я сделал вид, что задумался.

— Нет, легкий испуг и удивление, но ты же знаешь Ульриха.

— Знаю… — покачал он головой и тяжело вздохнул. — Кстати, спасибо вам за помощь.

Андросов усмехнулся и подошел к нему.

— Да не за что, я как бы ничего и не сделал. Тут всё Александр провернул, и я даже толком не понял, что с тобой случилось.

— Я знаю, — кивнул Максимилиан. — Но вы прибыли сюда и потратили свое время. Примите мою благодарность! — вроде говорил он без притворства. — А еще я хочу вам сообщить, что в ближайшее время вопрос по сети фармацевтических заводов мы с вами решим. В вашу пользу!

Андросов удивленно хмыкнул и повернулся ко мне.

— Если у тебя еще появятся такие пациенты, то можешь звонить мне даже ночью, — засмеялся он. — Даже в отпуске разрешаю.

Я не хотел ему говорить, что и так позвонил бы без вопросов. Ну может не я… Катю послал бы, а ей отказать он точно не смог бы. Хотя, все его слова это так, для проформы. Понятно, что в любой момент он примчится к нам на помощь, без задней мысли. Впрочем, как и я…

— Мои люди армию уже подтянули? Не успели, надеюсь, напасть? — спрашивает он у меня.

— Увы, успели…

— Сука! — снова выругался Доброхотов, и стал быстро одеваться. — Я еще успею их остановить.

— Не успеешь… Нет у тебя больше людей.

Штаны, которые не успел застегнуть Доброхотов, сползли на его колени, а левый глаз начал нервно дергаться.

— Шутка! — вот теперь уже улыбался я. — Расслабься, ничего они не успели, но вот с Северным Королевством, и правда, некрасиво получилось.

В меня полетел ботинок, который я поймал одной рукой. Какой нервный, однако.

На самом деле, я не просто так вывел его на отрицательные эмоции. Хотел проверить, всё ли в порядке с его мозгами. А то поначалу показалось, что он вообще потерял разум. Но нет.

И результат сейчас это подтвердил и меня обрадовал. В герцоге больше не было энергий и закладок Морфея. Не зря я все это время с ним провозился. Значит, он успешно справился с ним в своей Душе. Правда, там был не он, а один из его подручных, но и это было нелегко.

— Много раз умирал? — решил спросить у него то, что меня интересовало.

Доброхотов хмыкнул.

— Мудак, который поселился там, больше, — довольно оскалился он.

Ответ чисто в его стиле. Я специально сделал зацикленность в его душе. Так сказать, чтобы всё не закончилось одной битвой. Тот, против кого он вышел, был мастером в таких душевных делах. А вот Максимилианка мог попросту не понять вначале, где он, и как нужно действовать. А потому они умирали, и появлялись там же. Это можно сказать, была битва характеров, кто сможет дольше сражаться. И Доброхотов победил, чем порадовал меня и, наверное, всю Империю тем, что еще в строю. Все же от него многое зависит в стране.

— С Северным Королем могу помочь, если надо, — решил подкатить с предложением, которое вынашивал с самого начала его пробуждения. — Хочешь?

Доброхотов, который уже стоял практически у двери, вдруг развернулся и взглянул на меня с надеждой.

— Хочу! — серьезно ответил он.

— Я уже с ними поговорил. А еще ты знаешь, что я в хороших отношениях с Хельгой. Через неделю у нее будет праздник! Не спрашивай, какой… Но на нем обязательно будут присутствовать ее родители.

— Войны не будет? — серьезно спросил он. — Разрыв дипломатических отношений?

— Пока нет… Но все зависит от тебя, — нагнал немного жути. — Праздник будет, и ты приглашен. Понимаешь, что нужно сделать?

Доброхотов задумался.

— Все так просто? — не понимая, почему ему так повезло, спросил он.

— Считаешь, что одарить Хельгу по-царски, это просто? — покачал головой. — Не думаю, что даже у меня хватило бы средств.

— Ты что, забыл, с кем разговариваешь? — вдруг заржал Максимилиан. — Деньги для меня — пыль… Ты уверен, что это сработает?

— Даю слово, что сработает!

— Тогда мне, тем более, нужно уже бежать. Я должен всё поскорее подготовить.

Дальше мы провели Доброхотова к выходу, где его ждала гвардия, и он сразу отправился домой. Кстати, был момент, о котором я опасался, что он увидит здесь Хельгу, и та, подойдя ко мне, может меня обнять или поцеловать. Тогда весь мой план провалится. А потому Шнырька заранее нашел Анну и попросил, чтобы она привела Хельгу в мой кабинет, и там немного ее придержала женскими разговорами.

Таким вот образом, я смотрел, как транспорт Доброхотова улетает вместе с ним, и радовался, что все получилось, как я и задумал. А Хельга, блин, ещё переживала, что если свадьба состоится так скоро, то она не будет роскошной. Принцесса, все же!

Теперь даров у нее будет столько, что… Впрочем, поглядим.

Ну, и самое главное, что я получил, это моральное удовлетворение. Будет знать, как нападать на меня. А то, видите ли, отмазку нашел, что его взяли под контроль…

Временное убежище Временного Темного Союза

— Ты уверена, что её там не пришибут? — спросила Морана у Темной.

— Пришибут? Вряд ли, — усмехнулась она. — Как минимум, она красивая. Может, кто-то из них возьмет её в наложницы или жены, — заржала она.

От таких слов девушки засмеялись и чокнулись своими изящными бокалами на длинных ножках, в которых плавала мутная красная бурда. Однако, она только на вид была так ужасна, а вот на вкус… Это был напиток для настоящих богов.

— Ну, учитывая её характер, то мы можем еще неплохо навариться на этом, — предположила Морана. — Когда нас попросят забрать её, и предложат золотишка.

— А зачем нам золото? — спросила Темная.

Морана хмыкнула и отпила из своего бокала.

— Золото, моя дорогая, всегда пригодится… И, как говорят умные люди, его никогда не бывает много. А потому, если что, то торговаться буду я.

— А эти умные люди случайно не от Мидаса? — хмыкнула Темная.

— А вот это уже неважно, — хитро прищурилась Морана. — Никогда не понимала, почему вы так не любите их. Они идеальные противники. С них всегда есть, что взять!

Девушки еще немного посмеялись, а затем перешли к другим важным вопросам, а именно, к обсуждению, кто и как мухлевал, когда они вытягивали соломинку, и почему проиграла Пандора, если она тоже мухлевала. Оказалось, что недостаточно хорошо в этот раз.

После этого они еще раз включили проекцию с Земли, где смогли понаблюдать за тем, что происходит с Сандром. Правда, непонятно было до конца, кто за кем наблюдает. Охотник, то и дело, постоянно переводил взгляд в сторону их конструкта, которого, кстати, по всем законам Вселенной, он не должен был видеть. Еще одна тайна, которая делает его весьма загадочным.

— Ох, как бы нам не прилетело за это, что мы сделали, — покачала головой Темная. — Если что, буду всё валить на тебя!

— Ну зашибись! — вспыхнула Морана. — Это была твоя идея привлечь Вальхаллу к общему веселью.

— Моя… Но валить все равно буду на тебя!

Вдруг их разговор прервался возмущениями пространства, и они поняли, что это вернулась Пандора.

— Кажется, они ее пощадили, — хмыкнула Морана. — Или она достала их всех!

Когда Пандора явилась к ним, то не проронила ни слова. Лишь зло зыркнула на своих подруг, словно боевой хомяк, который сейчас на них нападет.

Но делать этого пока не спешила.

— Ой! Как мы рады тебя видеть! — подбежала к ней Темная и крепко обняла. — Как все прошло? Как поговорили? Они обрадовались? Они на тебя кричали? Не обижали? — она засыпала подругу вопросами.

Но Пандора выдержала свою заслуженную паузу, и под конец лишь ехидно усмехнулась.

— Сейчас сами все узнаете… Фригг, приглашаю тебя!

Пространство вздрогнуло снова, и на этот раз появилась другая женская фигура. В обители Темной богини вдруг стало холодно, и местами жутковато. Слава об этой женщине ходила разная.

— Светлая? — взвизгнула Тёмная, выставляя щиты.

— Прядущая Облака? — Морана также выставила защиту.

Но Темные не лыком были шиты и приготовились к бою. Правда, это событие для них стало новостью.

— Вы не рады? — спросила Пандора. — Сами же хотели с ней поговорить. Вот и поговорите.

— Поговорим, — кивнула Морана, осторожно опуская щиты, и делая приглашающий жест к столу, который только что создала.

— Эх… — вздохнула Темная. — Теперь придется новое убежище искать. И счет за отопление, наверное, придет бешеный, — попыталась пошутить она.

Но, столкнувшись со строгим взглядом Фригг, она поняла, что шутки тут не помогут. Только не с той, которая крепко держит в кулаке великого и могучего Одина.

Что ж, разговор будет очень непростым…

Глава 15

Я наслаждался утренним кофе в своей беседке. Хотел бы наслаждаться ещё и утренней тишиной, но это, похоже, было невозможно. Я не знаю, по какому режиму тренировались гвардейцы Волка и Первый Легион Земли, но и те, и другие, такое ощущение, что куда-то бегали круглосуточно. Надо будет поговорить с Волком и с Ратником по поводу того, не задолбали ли они своих бойцов. А с другой стороны, «тяжело в учении, легко в бою». Это же не я придумал.

В общем, пил я уже вторую чашку, и с удивлением увидел, что ко мне приближаются Аня и Хельга. И Аня везёт в коляске Ассу. Ну как в «коляске»? Я думаю, что лучше защиты, чем у этого чуда инженерной мысли не было ни у одного тяжёлого танка прорыва в этом мире. Да что там танка? В общем, долго объяснять, но теперь я богатый и знаменитый, а ещё у меня есть собственная Гора. И те артефакты защиты, которые Сара Абрамовна подарила для Антохи, и которые давным-давно казались мне недоступными, как по цене, так и по качеству в этом мире, прямо сейчас были совсем доступны. Не точно такие, но у Рода Галактионовых свои секреты. И мелкая в коляске была защищена на все случаи жизни.

— Доброе утро, девочки! — улыбнулся я.

— Доброе утро, мальчик, — в ответ улыбнулась мне Аня, подкатывая ко мне коляску. — Держи давай! И два часа домой не возвращайся. Кате нужно поспать.

— Э-э-э, — начал я, — а ты сама не можешь?

— Нет, не могу, — абсолютно серьезно сказала Аня. — У меня дела.

— А ты? — я повернулся к Хельге.

— А я вообще ещё не твоя жена, — также беззаботно улыбнулась она.

Я посмотрел на одну, а затем на вторую. Мне очень сильно не понравилось, как быстро они спелись, при том, что Хельга действительно ещё не была моей женой.

— Да и вообще, — сказала Аня, — у Антохи есть Иннокентий, а у Ассы есть только мама и папа, — на секунду черты её лица смягчились. — Ну ладно, ещё есть иногда я, но точно не с утра, когда мне нужно разбирать почту и рулить делами Рода Галактионовых. Так что давай вперёд!

Я залпом допил кофе и подошёл к коляске.

— Это что, вот так вот надо везти и трясти?

— Ну, трясти необязательно, — сказала Аня. — А повозить, да, вон до Байкала и обратно. Как раз, если не торопясь, за пару часиков справишься. А Катя пока отоспится.

— К такому жизнь меня не готовила, — пробурчал я под нос.

— Чего? — ласково спросила Аня.

— Да не, ничего. Я уже могу идти? — спросил я разрешения у жены. Ну и получается, у невесты.

— Ещё один вопрос, — сказала Аня. — Ко мне Настя Болконская приходила. Бедная девочка, уже не знает, с какой стороны к Потапову подойти.

— В смысле, не знает? — удивился я.

— Ну, Волк всё отмазывается, причём твоими приказами отмазывается, что время для свадьбы он никак не найдёт.

— Хм, — сказал я.

— А ещё Ингрид, — влезла Хельга. — В принципе, я поговорила с отцом и с ней. Он готов вернуть ей клятву её верности ему лично и Северному Королевству обратно, при условии, что она останется верна лично мне. Ну, — улыбнулась Хельга, — и соответственно, моему будущему супругу и нашим будущим детям.

— И что? — я продолжал недоумевать.

— Ну я думаю, что у нас ещё одна свадьба организуется.

— А, — сказал я, — Ратник в курсе?

— Не знаю, — беззаботно пожала плечами Хельга. — Но ты же знаешь Ингрид, разве её это остановит?

— Хм, — сказал я в очередной раз. — Так, а что вы от меня хотите? — посмотрел я на девушек.

Аня закатила глаза, а Хельга рассмеялась.

— Да ничего, просто…

— Да ничего мы от тебя не хотим, — сказала Аня. — Мы уже сами всё спланировали. Просто уведомляем, что в один день, с вашей с Хельгой свадьбой, будет свадьба барона Волка. Ой, я хотела сказать барона Потапова. И Волгомира с Ингрид. Надеюсь, ты не против?

— А с чего я должен быть против? Это их жизнь. Пусть они сами себе её портят.

— Чего⁈ — одновременно нахмурились девушки и выпустили грозную ауру.

Ну, то есть, нет, мне не показалось — думать в унисон, и говорить в унисон, они уже научились. Еще и аурами тут меня стращают. Можно подумать… До этого у меня было две супруги, теперь три! Что ж, придётся привыкать к новым реалиям.

— Да пошутил я, пошутил. Всё, ухожу.

Взял коляску и бодро зашагал в сторону Байкала.

— Волка и Ратника сам предупреди! — крикнула мне вслед Аня, на что я широко улыбнулся и помахал рукой, не оборачиваясь.

— С превеликим удовольствием!

Тут откуда-то выскочил заспанный Затупок и пристроился рядом со мной, косясь в сторону коляски.

— О, здорово, поручик! Как твоё ничего? — уточнил я.

Медоед внимательно на меня посмотрел, и в голове у меня раздался тихий голос: «Нормально». Прямо сейчас Пупсик проходил привязку к последнему из имеющихся у меня в наличии мечей — с «Волком» Волка. Ну, точнее, даже не так. У меня была ещё «Гидра» Алёны Галактионовой. Вот только существовал «пробел». Меч «Лео», третий родовой меч Галактионовых и меч Артёма Галактионова. Я понятия не имел, пока где его искать.

Тупость у медоеда прошла. Вот только она сменилась на глубокую задумчивость и немногословность. Сейчас большее количество времени медоед проводил в размышлениях. Воспринимал вопросы и отвечал он мне с большим трудом. Я понял, что прямо сейчас у него перевариваются воспоминания и расставляются по полочкам. Только ухватить их он вряд ли сможет.

Что ж, будем ждать, а заодно усиленно искать, куда пропал Артём Галактионов. Это, кстати, была дополнительная задача для моих Паладинов, которых я попросил, одновременно с поиском крови Галактионовых, поискать любые упоминания о том, куда делся Артём. Ну, это кроме того, что все помощники Анны также занимались этим, используя мировую паутину.

Мы дошли до кромки леса. Поручик, как всегда, побежал в сторону, изучая деревья. Выбрал самую большую сосну и целеустремленно полез по её стволу вверх.

— Э-э-э… — начал я. — Ты чё, снова поломался?

«Всё нормально», — раздался у меня в голове короткий отклик.

В этот же момент когти у него проскользнули, и он съехал немного вниз по стволу, но успел зацепиться, и полез дальше. Я остановился, достал мелкую из коляски на руки и указал пальцем на медоеда-древолаза.

— Смотри, милая. Единственный в своём роде медоед Рода Галактионовых. Слабоумный и отважный. Так вот, не надо такой быть.

— Гы, — ответила мне мелкая, которая с интересом смотрела на представление.

Покорив почти две трети сосны, медоед сорвался окончательно. Полетел вниз, но внезапно исчез. А через мгновение оказался на самой верхушке сосны. Я успел понять, что он использовал хождение через Тень.

— Читер, — улыбнулся я.

Хождение в Тенях за Пупсом раньше замечено не было. А это значило, что силы его растут. Медоед обиженно хрюкнул на мое замечание. Оттолкнулся и прыгнул вниз, чтобы снова исчезнуть в Тени и появиться около самой земли, ловко приземлившись на все четыре лапы. Там он отряхнулся, как собака. Секунду подумал и обоссал сосну. И довольный побежал в мою сторону.

— Старые привычки — такие привычки, — улыбнулся я.

Вот только ответа на это я не получил. Медоед, преодолев половину пути, неожиданно остановился и повёл носом. И тут же развернулся в другую сторону, ощерившись. Ну и я почувствовал приближение людей.

— Спокойно, Пупс, это свои, — сказал я, но, на всякий случай, слегка нахмурился.

Да, этих людей я знаю, но уж совсем не ожидал увидеть. Через мгновение тройка людей вышла из-за деревьев. Это была верхушка «размороженного» народа из мира Иллириум, которые жили на моих землях.

— Здравствуйте, дамы и господа! Какими судьбами?

— Здравствуй, господин! — почему-то первой ответила бывшая жрица Солнцеликого Крата.

Все они втроём как-то странно смотрели на свёрток в моих руках. Так странно, что я немного напрягся, хоть и продолжал улыбаться. Да, это было трое сильных Одарённых, которые по какой-то причине пока не захотели вступать в боевые порядки моей гвардии. А довольствовались тем, что воевали с картошкой. Ну, впрочем, воевали довольно успешно. Именно их была заслуга в том, что мои картофельные посевы, во-первых, расширялись, а во-вторых, обитатели этих самых посевов не нанесли вреда никому живому вокруг.

— Она пришла, — проговорил молодой старейшина Перес. А молодой вождь сосредоточенно кивнул.

— Кто пришла? — я непонимающе уставился на них. — Дочка? — Ну да, родилась позавчера. Готов принимать принимать поздравления. Вы за этим сюда пришли?

— Гы! — выдала Асса, как мне показалось, очень пафосно.

— Асса! — благоговейно произнесла жрица, и все втроём они упали на колени

— Эй, что начинается-то? — я офигевал все больше и больше, а Затупок подошёл к ним, осторожно нюхая.

— Обсыкать не надо, — машинально сказал я, на что медоед лишь презрительно фыркнул и отошёл в сторону, в поисках, скорее всего, более высокой сосны.

— Спасительница Асса, — прошептал вождь «размороженных». — Она выполнила своё обещание.

— Да вы о чём, вообще? — спросил я.

— Я поведаю историю? — сказал старейшина, и я кивнул.

— Только с колен поднимитесь, раздражаете.

Они послушались и встали. А старейшина начал рассказ. И чем больше он рассказывал, тем больше я офигевал.

В принципе, если вкратце, то артефакт, который позволил спасти часть народа, который в этом мире стал тюрьмой, принесла в тот мир моя знакомая Асса, которая предварительно взяла с них клятву, что в будущем мире, вот тут повторю дословно, «будут до последнего вздоха верны новой госпоже, которая одарит их великими силами».

— А что же Солнцеликий? — уточнил я у её жрицы.

— Он не пришел к нам на помощь в минуты горя, хотя мы его умоляли, а она пришла, — просто ответила Крата.

Я снова посмотрел на них, потом посмотрел на Ассу. Асса посмотрела на меня, после чего посмотрела на эту необычайно тихую «тройку». Протянула в их сторону маленькую ручку и громко сказала:

— Гы!

— Кажется, она хочет до вас дотронуться, — как смог, я трактовал посыл мелкой.

Прямо сейчас я выглядел спокойно, а на самом деле я сканировал изо всех сил, как свою дочь, так и стоящих передо мной трёх иномирцев. Душа малой была без изменений. Внутрь души я так и не пробился. А вот в душах иномирцев я увидел, что прямо сейчас, глубоко внутри, у них начинает распутываться своеобразный «клубок». Да-да, это лучшая аналогия. Как будто там было что-то спрятано. И прямо оттуда сейчас досталась ниточка, которая потихоньку вытягивается наружу.

«И как я этого не заметил раньше», — была моя первая мысль, а потом, присмотревшись, понял, что никто бы не заметил раньше. С их душами поработала Асса. И никто, кроме неё, этого бы не разглядел. Тем более, я со своими нынешними силами. А сейчас, похоже, пришло время. Не знаю, для чего, но я, на всякий случай, перестраховался.

— Ты, — ткнул пальцем в жрицу, — подойди сюда, а вы отойдите на десять шагов назад.

— Поручик! — крикнул я.

И медоед оказался тут как тут.

— Охранять, — махнул я на двух остальных.

— Господин, — поменялась в лице жрица, — мы ни за что не причиним вам вреда, вы же знаете.

— Да я-то знаю, — нахмурился, глядя на неё, — но вот вы сами кое-чего не знаете. Рисковать я не хочу. Так что да, иди сюда, не пугайся, — сказал ей, вытаскивая Аквилу из ножен и напитывая силой её и свой доспех.

Ну, легко сказать «не пугайся». По лицу молодой жрицы я понял, что она решила, что прямо сейчас я буду её казнить. Но, тем не менее, она обречённо шагнула вперёд и замерла, ничего не делая, понуро склонив голову, готовая ко всему.

Я сделал шаг вперёд, но вдруг понял, что одна рука у меня занята мечом, а убирать его в ножны точно не собирался.

— Извини, но тебе придётся все-таки встать на колено, — попросил я, и жрица без разговоров опустилась.

Я же подошёл поближе и кивнул мелкой.

— Ну давай, что ты там хотела?

— Гы-ы-ы! — более протяжно, и явно с удовольствием, сказала мелкая.

Она улыбнулась и звонко шлёпнула пятерней жрицу по макушке.

Я почувствовал всплеск силы и отпрыгнул назад метров на десять, крепко держа Ассу и выставил меч вперед. Что я ожидал? Да хрен его знает, хоть живое воплощение старой Ассы. Да, знаю, неразумно было делать это в лесу, с маленьким ребёнком на руках, и единственной поддержкой в качестве выздоравливающего медоеда, но я доверяю своей интуиции. А сейчас она говорила, что всё будет хорошо. Вот только, вдобавок к интуиции, в этом мире у меня добавился ещё материнский инстинкт… В смысле, отцовский инстинкт. Блин, а такой инстинкт, вообще, бывает? Возможно, это была одна из причин, что у нас, Охотников, не было детей. Так мы были более эффективными боевыми единицами, а забота о детях это испортит, ведь ответственность была бы не только за самого себя и Кодекс, а еще и за близких. Всё это в один миг пронеслось у меня в голове.

Аура жрицы изменилась. Она заиграла серыми оттенками. Мгновение, и «клубок», полностью выскочил наружу. Нет, она не превратилась в аватара Ассы. Женщина оставалась самой собой. Вот только я видел, что этот «клубок» или «консерва» тоже отработала. И отработала очень интересно.

— Господин! — кивнула она почтительно. — Госпожа! — затем кивнула моему маленькому ребёнку.

— Гы, — мелкая показала ей большой палец.

Я немножко прихренел, но в принципе понял, что уже нужно делать. Убрав Аквилу, я махнул рукой, подзывая оставшихся иномирцев. На этот раз на колени им становиться не нужно было. Я приподнял малую, и она шлёпнула по лбу сначала одного, потом другого. С тем же эффектом. Их собственные «клубки» тоже начали разворачиваться. Отойдя на пару шагов назад, не из-за страха, а чтобы лучше рассмотреть картину, я взглянул на них троих и увидел, как прямо сейчас видоизменяются их души.

— Охренеть! — сказал я.

Кажется, в этом мире только что возник новый культ, на секундочку, с живым Богом. Моей дочкой. Я покосился на малую, которая веселилась изо всех сил.

— Гы! — сказала она мне и натурально подмигнула.

Это капец какой-то. Покачав головой, я повернулся к стоящей в ожидании троице.

— В общем так, возвращайтесь к себе, много ешьте, много спите и никуда не ходите. Через трое суток я к вам загляну, мне нужно подумать, что делать с вами и с вашим остальным народом.

— Это несёт какую-то угрозу? — нахмурился молодой вождь. — Внутри себя я ощущаю перемены, но я всё ещё предан вам… — он на секундочку сбился. — И вашей дочери.

— Угроза? Несомненно, есть, — сказал я.

Увидев, как сразу напряглась тройка, я дружелюбно улыбнулся.

— Но не для меня, не для моих близких, не для наших общих друзей. Угроза есть для наших врагов. И через три дня я пойму, насколько она большая. Ведь вы станете сильнее. А это значит, что вам всё-таки придётся вступить в мою армию.

— Мы только за, господин! — поклонился вождь. — Прямо сейчас я испытываю неимоверное желание присоединиться к вам, к вашей борьбе.

— Странно, — кивнул более рассудительный старейшина. — Я чувствую то же самое. И не понимаю, чего мы ждали.

Тут вступила в разговор жрица, которая с улыбкой кивнула:

— Но это же очевидно. Вот кого мы ждали.

— Гы! — мелкая с серьёзным видом вскинула сжатый кулак.

— Но пасаран, блин, — перевел я посыл Ассы. — Всё, господа и дамы, расходимся! Мне нужно подумать.

С глубоким поклоном они удалились, а я пошёл в сторону имения, всё ещё держа малую одной рукой, а второй везя коляску. Также задумчиво я дошёл до имения, когда услышал недовольный крик:

— Саша!

Это была Аня, которая выглядывала из окна второго этажа.

Я отвлекся от своих мыслей и удивлённо посмотрел на неё. Она демонстративно вытянула вперёд свою ручку и постучала по циферблату часов.

— Время!

Я нахмурился, не понимая, потом посмотрел на свои часы. А, ну точно, полчаса ещё «не догулял». Я огляделся и увидел, что как раз Волк и Ратник стояли в кругу своих бойцов и что-то там обсуждали. Я широко улыбнулся. У одного, что ли, у меня странный день быть должен? Пойду, пожалуй, обрадую будущих мужей…

Восточная граница степного ханства

Шатёр генерала Джэлмэ

Генерал Джэлмэ, нахмурившись, смотрел на своих немногочисленных оставшихся офицеров. Судя по всему, Великое Ханство великой степи доживало свои последние дни.

Гражданская война плавно закончилась, перейдя в разряд оборонительной. Остатки войск лояльных драконам степняков окончательно перешли на сторону зла, попутно потеряв при этом свой внешний вид. Генерал и его воины встречали их на поле боя. Это были или живые трупы, или с виду невредимые, но духовно полностью искорёженные бойцы, которые не имели ни страха, ни совести, а лишь желание убивать своих бывших друзей и даже родственников. Всё это было страшно. Даже остатки лоялистов, которые, в конце концов, так и неизвестно где, потеряли своего бывшего Хана, тоже сплотились с бывшими мятежниками, ведомые лишь одной простой целью — просто выжить.

Благо, женщины и дети ушли на север, где около границ Российской Империи организовался гигантский лагерь беженцев, который охраняли имперцы, но самое главное — люди барона Галактионова, среди которых были такие же степняки, как и они сами, которые стали уважаемыми гражданами Империи.

Вот только генерал Джэлмэ и его немногочисленные войска не могли отойти. Они сдерживали войска драконов, точнее, войска уже нежити и марионеток, в которых превратились бывшие китайские подданные. И это было страшно.

Спасало на данный момент лишь одно — что войска Империи Зла, как между собой уже начали называть бывшие земли драконов, пока не выходили в большом количестве, как будто чего-то ожидая. Но немногочисленные разведчики, которые были посланы на вражескую территорию, и которым удалось вернуться живыми, докладывали, что сил там накоплено великое множество. И оставшиеся монгольские войска их точно не задержат. Но, по крайней мере, они достойно умрут. И никто не скажет, что они не смогли защитить своих детей. Ну, а дальше генерал Джэлмэ надеялся, что имперцы всё-таки проявят милосердие и защитят беззащитное мирное население.

— Генерал, — в шатёр вошёл адъютант. — Генерал, у нас гости.

Генерал нахмурился и быстрым шагом вышел из шатра.

— Кто?

— Тот, кого вы ждали, генерал, — ответил адъютант.

Генерал прищурился от яркого солнца. Прямо с его стороны, сияя мутной дымкой силовых щитов, летели три имперских «Буревестника». И у каждого на борту была оскаленная рожа медоеда. Один за другим, сев на полянку, они откинули аппарели и из двух задних выскочили их бывшие соплеменники — узкоглазые, загорелые лица смотрели гордо и уверенно. Их экипировке и вооружению мог бы позавидовать любой отряд спецназначения в мире. И у каждого на груди был такой же медоед, как и на борту транспорта.

Из первого «Буревестника» сначала вышел странный мужчина в широкополой шляпе со шпагой на боку, который, нимало не смущаясь, потянулся, как после долгого сна, а уже за ним вышел тот, кого они ждали — сын предыдущего императора — Ашик. Сын, который пошёл против воли отца. Сын, который помог своему народу и который заимел влиятельных друзей. И которые, возможно, помогут справиться степному народу с трудными временами.

Ашик тоже выглядел импозантно. Не имея сильного Дара, он имел острый ум. И прямо сейчас он был похож не на воина, но на мужа. Традиционная монгольская одежда имела множество отличий. Во-первых, она была чистой, в отличие от всех окруживших поляну воинов-степняков, которые сражались уже который месяц, и не имели возможности ухаживать за собой. Во-вторых, от неё явственно несло сильнейшей магией.

Генерал кивнул своим мыслям головой. Да, Ашик не был сильным Одарённым. Но прямо сейчас вряд ли что-либо могло нанести ему вред. А вот та аура силы, что окружала этого странного мужчину с бородкой, впечатляла. Он, заложив руки за спину, с расслабленным видом, осматривал всех собравшихся. Генерал понял, что сын Хана предусмотрел любое развитие ситуации, в том числе и предательство.

Генерал вышел вперёд и поклонился.

— У меня новости, генерал, — широко улыбнулся Ашик. — Теперь я окончательно готов стать Ханом. Все вопросы, в том числе и вопросы военной поддержки, решены. Но мне нужно одобрение моего народа.

Генерал грустно улыбнулся и махнул рукой.

— Господин, здесь остался весь свободный народ степей. Все, кто не превратились в ужасных тварей, собрались здесь, других в степи не осталось. И они все согласны.

— Да будет так! — серьёзно кивнул головой молодой сын хана. — Значит, теперь я Хан официально, — просто и без затей сказал он, увидев, как изменилось лицо находящихся вокруг людей. — Официоз мы оставим после победы. А пока время заняться делом.

Он улыбнулся.

— Основные силы прибудут позже. Но начать гонять дохляков мы можем уже сейчас. Нам нужно надежно запереть западные границы бывшей Империи Драконов. Охота началась, и мы должны загнать зверя, как сказал барон Галактионов.

Он поднял руку и махнул, как будто отдавая сигнал. И буквально над головой, из ниоткуда, возник самый огромный дирижабль, который когда-либо видел генерал в своей жизни.

— Это «Левиафан», — охотно пояснил Ашик. — И с помощью его и других разрушительных машин Рода Галактионовых, мы выдворим нечисть с наших земель. Да будет так! — вскинул он кулак, и всё вокруг потонуло в восторженных овациях уставших степняков, которые только что получили новую надежду.

Глава 16

— Привет, мальчики! Соскучились? — раздался низкий женский, но чрезвычайно сексуальный и весёлый голос.

— Безумно, — улыбнулся я, поднимая голову от планшета. — И тебе привет, Ингрид!

— Ой, ваше благородие! Извините, за этими лбами я вас не заметила.

Красноволосая валькирия, несмотря на слова извинения, совсем не выглядела расстроенной. Она задорно хлопнула по спинам Волгомира и Потапова, что как раз стояли с её стороны, и за которыми она не смогла меня сразу разглядеть.

— Привет, милый, — девушка обвила могучую шею Волгомира руками и впилась в него жадным поцелуем.

— Гхм, — улыбнулся я.

— Кхе-кхе, — осторожно прокашлялся Волк.

После чего, не отпуская рук, Ингрид весело обернулась:

— Ой, извините, я вам, наверное, помешала?

— Да нет, мы уже закончили, — покачал головой я. — Рад тебя видеть, Ингрид. Что ты нам привезла?

— Послания от Северного Короля и Снежной Королевы, очевидно же, — рассмеялась северянка, убирая одну руку, а второй продолжая обнимать за шею Волгомира.

Я еле сдерживал улыбку. Смешно было наблюдать за могучим Ратником, который не боялся ни черта, ни бога, в прямом смысле этого слова, в бою с армией мёртвых и с любым другим противником, что будет ему противостоять, но который, кажется, ничего не мог сделать, чтобы противостоять своей возлюбленной.

— Послание Северного Короля можно пощупать руками, а вот послание королевы Лагерты она просила передать наедине, так сказать, непосредственно в ваши уши, — улыбнулась Ингрид.

— Гы, — сказал я и чуть не матюгнулся.

Я уже начал подозревать тёмную магию, которая исходила от маленькой Ассы, и которая потихоньку уже начала внедрять свои заклинания в этот мир. И кажется, все её заклинания будут начинаться именно со слова «Гы».

Ну, собственно, я примерно представлял, что за слова мне планировала передать Лагерта. Поэтому я поинтересовался другим:

— А что мне передал Северный Король?

— Наилучшие пожелания и два новых дирижабля. И авиаполк новеньких «Валькирий», вместе с пилотами. Ну и ещё полк «Валькирий», но уже без пилотов, на случай потерь.

— Щедрое приданое, — сказал я.

— Да нет, что вы, — рассмеялась Ингрид, — это ещё не приданое, это так. Как выразился король Ульрих, «небольшой мой вклад в Род Галактионовых, который скоро станет мне родственным».

Я покачал головой. Всегда знал, что Ульрих — щедрая душа. Подозреваю, что одного его приданого за Хельгу будет больше, чем подарят все остальные гости на свадьбу, вместе взятые. Но не в моих правилах отказываться, когда тебе предлагают помощь. Ведь я действительно собирался на войну.

Два последних дня мы обсуждали планы. Мир снова всполошился, но, кажется, моим знакомым монархам удалось донести до мирового сообщества важность действий сообща.

Прямо сейчас флоты Британской Империи и Американской Конфедерации подходят к восточным берегам бывшей Империи Драконов, в том числе, неся в своих вместительных трюмах кучу морпехов. Свежие войска Российской Империи пополняют экспедиционный корпус Генри Годарта на севере. Юг на себя взяла сборная «солянка» из Австралийского Королевства, а также группа войск Европы, под командованием Марка Аврелия, которые были спешно перекинуты в пока нейтральную Ведийскую Индиру, где и были окончательно укомплектованы ударные корпуса.

Ну, а Роду Галактионовых и их монгольским союзникам достался восток новообразованной Империи Зла. Не то, чтобы я искренне хотел получить эту почётную обязанность по командованию западным фронтом. Но, как говорится, инициатива наказуема. Именно я напирал на то, что пока Мудрейший сидит под куполом в Атлантическом океане, нужно попытаться выжечь Скверну и Морфея с территории бывшей Империи Драконов.

Тем более, что я точно знал: Морфею сейчас достаточно сложно на фронтах Многомерной Вселенной. Мои братья Охотники почувствовали кровь, и загоняют его, как дикого зверя. Да и Неназываемый вряд ли чувствует себя очень хорошо, учитывая союз тёмных богинь. А ещё что-то мне подсказывает, что эти три тёмные девицы не будут сидеть просто так, и обязательно куда-нибудь ещё встрянут. Но, как говорится, я за любой кипиш, кроме голодовки. А пока буду решать проблемы по мере их поступления.

— Секундочку, — вспомнив кое-что, я набрал князя Долгорукова. — Ваше Сиятельство! — поздоровался я. — А что там с моим вторым «Левиафаном»? У вас всё по плану, он прибудет завтра?

— Нет, Саша, у нас небольшие изменения в планах.

— Гхм, — нахмурился я.

— Он прибудет к вам уже сегодня, — рассмеялся Долгоруков. — Минутку… Ну, собственно, Мария мне докладывает, что он уже прибыл.

— Что? — удивился я, и тут на секундочку на солнце упала тень. Ну, как тень? Это проявился второй «Левиафан», который Долгоруковы и Волгодоновы доделали в спешном порядке. Он завис у нас над имением. Один из его десантных люков открылся, и оттуда вылетели три силуэта.

— Хера се! — сказал я, когда тяжёлые машины перед самой землёй замедлились и опустились достаточно мягко. Вот только всё равно земля слегка затряслась под тоннами металла. С лёгким жужжанием три человекоподобные машины, каждая высотой под десять метров, зашагали в нашу сторону.

Я же в это время сканировал их содержимое. И на лице у меня расплывалась довольная улыбка. Они всё-таки довели проект японских учёных до ума. Передо мной был тот самый «Сёгун», ну, точнее, три его экземпляра, которые изначально разрабатывались японцами для борьбы с радужными монстрами-гигантами, что выходили на побережье Японии.

Вот только доработка была кардинальной. На самом деле, основной проблемой у японцев было наличие источника питания, который мог бы запитывать эту машину так, чтобы она, во-первых, не развалилась, поддерживая щиты. И, во-вторых, двигалась быстрее, как минимум, чтобы догнать противника. Ну и в-третьих — могла успешно уничтожать угрозы.

Эта проблема была решена после того, как мы уничтожили Рой. Прямо сейчас внутри костюмов было множество ядер Серых, которые служили источниками питания. Ну и, изначально рассчитанный, как боевой костюм, сейчас «Сёгун» превратился в чёртового шагающего робота!

— Машка! Если испортишь мне газон — убью! — раздался весёлый крик со второго этажа моей усадьбы. Это была моя любимая Анечка, которая трясла кулаком на подходящих поближе громил.

Три робота синхронно остановились. У первого из тройки откинулся вверх кусок брони на груди. Не используя никаких лестниц, с многометровой высоты спрыгнула рыжеволосая красотка в облегающем технологичном комбинезоне. Она убрала с лица улыбку, выпрямилась и сделала несколько четких строевых шагов, застыв на месте и вскинув правую руку в воинском приветствии.

— Ваше Высокопревосходительство! Полковник Долгорукова в составе боевого подразделения «Ангелы Марии» прибыла в ваше распоряжение. Жду ваших приказов, командир!

— Вольно, полковник! — решил я подыграть девушке. — Какао будете?

— А может, что-то покрепче? — Мария широко улыбнулась и подошла к нам.

— Пропиталась воинским духом, полковник? — хмыкнул я. — Покрепче тоже есть. Но до двенадцати часов нельзя…

— Почему это нельзя? — удивилась Маша. И все остальные посмотрели на меня с таким же видом.

— Закон такой, — абстрактно сказал я. Немного подумал и добавил: — Многомерной Вселенной. От одного Императора.

Всем было понятно, что ничего непонятно, но уточнять все то ли побоялись, то ли не посчитали нужным.

— Привет, подруга! — а это уже Хельга с Катей шли в нашу сторону.

Боевой полковник, командующий ультрасовременным и уникальным отрядом шагоходов, Мария Долгорукова тут же забыла про моё существование и, раскинув руки, побежала обниматься с Хельгой.

— Привет, привет! — они поцеловались. — Мои поздравления! — сказала Мария. — А ну-ка, покажи.

Хельга с гордостью протянула руку, на которой сиял голубой разломный бриллиант.

— Какая красота! — сказала Мария. — Это явно лучше, чем у тебя в профиле в соцсети.

Соцсети? То есть об этом знает примерно весь мир? Я хотел снова сказать «Гы!», но сдержался, и вместо этого хрюкнул. Лежащий под столом медоед одобрительно посмотрел на меня и, кажется, даже подмигнул. Женщины… такие женщины.

Тут я заметил кое-что непонятное.

— Э-э-э, Катюха… — нахмурился я. — А ты чего это в броню нарядилась?

— А что, мне не идёт? — усмехнулась Катя, проводя по обводам своей новенькой брони.

— Да нет, ты выглядишь чудесно, но ты же родила несколько дней назад.

— И что? — пожала плечами Катя.— Асса — девочка умная. Горничные с ней справляются, проблем она не доставляет. Но я помню, что мой муж обещал ей достойного воспитателя. Надеюсь, мой уважаемый муж про это не забыл.

— Нет, не забыл, я работаю над этим. Так, может, пока я буду работать, ты посидишь с малой?

— Вообще нет, — сказала Катя. — Я и так долго сидела. Я думаю, это будет личной мотивацией, чтобы ты думал быстрее. Кроме того, — она заливисто свистнула, и сверху спикировал Мрак, — Мракуше развиваться надо. А то он застрял в своём развитии.

Я посмотрел на упитанного «Мракушу» и хотел возразить, что все у него в порядке с прокачкой, но вовремя вспомнил, что наверное не надо.

Тут уже подошла Аня, которая тоже обнялась с Марией. Я посмотрел на неё подозрительно.

— А тебе повоевать случайно не хочется?

— Не-а… — Аня рассмеялась. — Я и так воюю на финансовом фронте.

— Может, тебе помощь в делах Рода нужна? Вот Катюха поможет, — сказал я.

Две пары глаз с укоризненными взглядами уставились на меня.

— Понял, — сказал я, — херню спорол.

— И, кстати, — сказала Катя. — Няше тоже прокачиваться нужно. Так что, пусть Гриша её заберет.

— Ага, без проблем, — сказал я.

Гриша Астахов часто брал Няшу с собой в Разломы в последнее время. И Феникс, продолжая любить свою хозяйку, нашла общий язык с моим разломщиком. Так что, в принципе, тут я никаких проблем не видел.

— А ты помнишь, что мне обещал? — прищурилась Хельга.

— Я? Обещал? А, точно! Сыкля!

— Кто? — разом все повернулись ко мне.

— Забейте! Где башка дракона? — повернулся я к Волку.

И тот слегка смутился.

— Да там у нас ремонт в казарме. Холодильные камеры меняем. Поэтому голова, как бы, при деле.

— А ну-ка, пойдём, покажешь, — сказал я, и Волк, понурив голову, пошёл со мной.

Мы зашли в казарму, он открыл дверь, изнутри пахнуло холодом. Я с улыбкой наблюдал, что башка дракона лежала посреди этой комнаты, обставленная со всех сторон ящиками с пивом. Ну и чем покрепче.

— Не хочется вам портить всё удовольствие, но мне нужна эта голова, — сказал я.

— Да не вопрос, — сказал Волк, — вчера как раз камеры поменяли, ребята всё перенесут.

— Хорошо, — сказал я, — откройте ворота.

Ворота открыли, и я вытолкал башку на улицу. Вокруг сразу собрались любопытствующие.

— Вам заняться больше нечем? — тут же буркнул Волк на своих гвардейцев. — Или вам ещё тренировок добавить?

Народ уже собрался встать на лыжи, когда я поднял руку.

— Да стойте, — повернулся я к Волку. — Ничего страшного. Пускай посмотрят. Это будет интересно.

Люди с удовольствием вернулись на свои места. Я увидел, что вдалеке стоят Ратник, Хельга, Ингрид, Катя, ну и Аня. На удивление, они не вернулись в кабинет, а тоже стоят и смотрят с улыбкой, что я буду делать.

Я же подошёл, положил руку на голову дракона и закрыл глаза. Воплощение души в тело — чрезвычайно сложное дело. Это я понял ещё с опытом Красивой. Но вот воплощение Души дракона с моими нынешними ресурсами и умениями — это дело вообще невозможное. Если бы не одно «НО». Частичка тела убитого дракона. В принципе, единственное ограничение, что нынешние его масса и размер будут соответствовать этой голове, даже слегка меньше. Кое-что уйдёт на «усушку и утряску», но это не критично.

Я начал вливать энергию в мёртвую голову. Краем сознания я отметил возбуждённые возгласы после того, как мёртвые глаза начали наливаться голубым светом. Достигнув нужного насыщения, я перетащил душу из Сыклавиния в голову. И она тут же начала изменять материал под свой образ и подобие. В первую очередь сформировалась энергетическая структура, и на неё начало «подтягиваться» физическое тело, трансформируясь в дракона.

Через несколько минут на земле лежал маленький дракончик. Последним штрихом я сразу закинул кучу энергии своего Рода. Удар током, который запустил все пять сердец дракона.

Я открыл глаза, а дракон продолжал лежать без сознания.

— Слышь, Сыкля, хорош прикидываться, открывай глаза, — бесцеремонно пнул я дракончика в бок.

Через мгновение, рядом со всё ещё лежащим без движения Сыклей, приземлился Мрак. С интересом осмотрел своего собрата и осторожно лизнул его в нос.

— Нет, нет, не надо меня трогать, я безвредный, отстаньте от меня, дорогие сородичи! Нет! — завопил Сыкля, просыпаясь и отпрыгивая в сторону. Я еле успел схватить его за хвост, потому что маленький-то, маленький, а размером он был со здоровенного быка и мог зашибить гвардейцев ненароком.

— Говорящий дракон!!! — восторженно выдохнула толпа зрителей. Кто-то даже зааплодировал.

— Слышь, Сыкля, ты уже не в Океане Душ, а в реальном мире. А это Мрак. Вы будете с ним дружить.

— С кем я буду дружить? — Сыкля испуганно озирался. И его взгляд остановился на улыбающемся Мраке.

— А… гхм… с этим? — сказал он. — Ну, с этим можно. Он мелкий, и выглядит не опасно.

При этих словах Мрак нахмурился, а из ноздрей у него повалил чёрный дым.

— Да нет, нет, я пошутил! — запротестовал Сыкля, махая передними лапами. — Ты опасно выглядишь, очень опасно. Зачёт, — он продемонстрировал два больших пальца. — Всё нормально.

Мрак нахмурился. Попытался подойти к Сыкле, но тот быстренько юркнул мне за спину. Мрак покачал головой и улетел в небо, подальше от странного дракона.

— Дорогая, — я кивнул Хельге, — подойди, пожалуйста.

— Эй, что начинается? — снова запричитал Сыкля. — Она снова будет меня убивать?

— Да не ссы ты, Сыкля. Неудобно перед ребятами, — сказал я. Мне реально было неудобно перед гвардейцами, которые сначала тихо посмеивались, а сейчас некоторые начали откровенно ржать. Да и все остальные смотрели на это, как на представление.

Я схватил его за шкирку и притянул его голову к себе.

— Возьми себя в руки. И собери яйца в кулак. А то я тебе отрежу их за ненадобностью.

— Э-э-э, не надо! — испуганно пропищал Сыкля.

— Вот и я думаю, что не надо.

— Это, — не отпуская его, я кивнул на Хельгу, — твоя новая хозяйка. И прямо сейчас ты дашь ей клятву Души.

— Э-э-э, — начал Сыкля, отодвигаясь.

— Иначе будет… — я указательным и средним пальцем изобразил движение ножницами и глубокомысленно кивнул в сторону его живота. — Дорогая, можно тебя ещё поближе?

— Саша, он какой-то странный. Ты уверен, что это мне надо? — спросила Хельга.

— Надо, надо, — сказал я. — Сыкля — Ледяной Дракон. Да, пока мелкий и ссыкливый, но! Он, в принципе, может ничего не делать. Но из-за вашей связи ты очень сильно усилишься.

— Мне не нужно будет драться? — задумчиво сказал Сыкля. — Ладно, тогда это мне подходит. А ещё я хочу кушать!

Хельга закатила глаза, а я дал Сыкле подзатыльник, чтобы он вообще не испортил всё, что есть.

Я положил одну руку на голову Хельги, вторую — на дракона. «Привязка» случилась буквально за считанные секунды. У меня всё уже было готово.

Из груди Хельги вырвался возбуждённый вздох. Я едва успел бросить барьер, дабы она элементарно ледяным дыханием не заморозила моих гвардейцев.

— Тихо, тихо, дорогая, уже всё.

— Подруга, кажется, у тебя глаза стали ещё голубее, — сказала Аня.

— Куда ещё голубее? — сказала Катя. Через секунду добавила: — Ну да, реально, голубее.

— Сука… — медленно повернула голову Хельга. Обращалась она не ко мне и, вообще, ни к кому — взгляд её был направлен в сторону Сыкли. — А ведь он, реально, ссыкля!

— А ты думала, я буду шутить? — сказал я, улыбнувшись. — Ничего, справишься. Закинем вас в самую гущу боя, будем прокачивать засранцу характер.

— Эээ… какая гуща боя⁈ — подал голос Сыкля. — Речь шла о том, чтобы находиться сзади.

— Я сказал, что мы можем так сделать, — похлопал его по голове. — Но делать так, конечно же, не будем, — я оглядел собравшихся людей и, чтобы все услышали, повысил голос. — Итак, господа, мы все идём на войну! У нас есть ровно неделя до моей предстоящей свадьбы с принцессой Хельгой и ваших любимых Волка и Ратника со своими суженными.

— Вообще-то, пять, — сказала Катя.

— Что пять? — спросил я.

— Пять дней. Два дня нужно на подготовку невест и общие организационные вопросы.

— Хорошо, — легко согласился я. — Значит, за пять дней нам нужно выиграть войну против двух богов, вернуться назад и здорово это отпраздновать. Я считаю, отличный план. Что думаете?

Вокруг раздался рёв моих воинов, которые полностью поддерживали своего командира, то есть меня. Раскатать армии нежити, сонмы марионеток, и попутно загасить проекции парочки богов? Нет ничего невозможного, если над твоей головой реет стяг с изображением безумного медоеда…

Остров Сахалин

Имение Рода Дорничевых

— Долбаные боги! Долбаные попаданцы! Да как так можно-то? Вообще никакого уважения. А еще эти долбанные братцы… — его голос изменился на брюзжащий. — «Мы будем прикрывать нижние планы, брат! А ты следи за верхним миром!» — тембр голоса снова вернулся к обычному: — Отлично прикрывают. Просто великолепно. Заскакивает любой идиот, который сюда только захочет зайти.

Он ходил по комнате, заложив руки за спину, и вдруг остановился, глядя в окно на раскинувшиеся вдаль бесконечные картофельные поля.

— Я вам покажу… Я вам всем покажу!

Сзади в кабинет открылась дверь, и появилась его старшая жена.

— Дорогой, я тебе пюрешечку принесла.

— Пюрешечка — это хорошо, — задумчиво сказал он. — А с чем?

— Сегодня четверг, рыбный день. Поэтому, как ты любишь — разломные карасики в сухарях.

— С хрустящей корочкой? — повернулся он с улыбкой.

— С хрустящей корочкой, — подтвердила жена, и по щелчку пальцев слуги внесли еду, поставив на стол большую тарелку с горкой пюре и огромное блюдо с испускающими пар золотистыми рыбками. Ну и по мелочи — всякие салатики, закусочки.

Ещё один щелчок пальцами. Из воздуха появилась запотевшая бутылка странного розового цвета.

— Это что такое? — нахмурился граф.

— Это очередной платёж. Галактионовы предложили взять бартером, ну я и согласилась. Его старшая жена из Мидасов, очень деловая девушка, несмотря на свою молодость.

Граф заскрипел зубами, отметив про себя ещё одного божка, который засел где-то рядом. А жена поставила две запотевшие рюмашки и разлила по ним жидкость.

— Наши маркетинговые отделы решили сделать совместную коллаборацию. Я тебе потом ролик покажу. Картофельный торт с розовенькой — мне кажется, это будет хит этого сезона. Твоё здоровье, любимый муж.

Они чокнулись, и граф опрокинул рюмку.

— А недурно, весьма недурно, — сказал он.

— Вот и я о чём говорю, — улыбнулась супруга. — Кстати, — внезапно вспомнила она, наливая по второй рюмке, — друиды сказали, что наступило время сбора урожая. Восточное поле готово к сбору. Можно начинать. Если будем тянуть дольше, то урожай станет неуправляемым, да и вкус у него испортится.

— Хм… — граф посмотрел в окно, в сторону указанного женой поля. — Копать, не перекопать, — тяжело вздохнул он. — Ладно, дела вселенские подождут, а картошка сама себя не выкопает. Давай, жена моя, перекусим и пойдём собирать урожай.

— Эта битва будет легендарной, — отсалютовала рюмахой его супруга.

Граф согласно кивнул, чокнулся и выпил.

— Любой сбор урожая — это легендарная битва. Ну, если урожай — это сахалинская картошка!

Глава 17

Тихоокеанское побережье бывшей Империи Драконов

1-й ударный флот Американской Конфедерации

Мостик флагманского линкора «Аризона»

— Прекратить огонь! — в сердцах приказал адмирал Смоллет.

И могучие пушки смертоносных кораблей первого ударного флота Американской Конфедерации замолкли.

— Вовремя, — тихо проговорил друг и подчинённый адмирала, капитан флагманского линкора «Аризона» Джонс. — Мои артиллеристы уже не могли отправлять снаряды так, чтобы не задеть наших морпехов.

Адмирал Смоллет ничего не ответил, лишь горько кивнул, глядя на экраны, где на большом разрешении был показан плацдарм, захваченный бравыми американскими морпехами. Захваченный с кровью и потом. И прямо сейчас стремительно уменьшающийся.

— Долбанная политика, — вырвалось у адмирала.

Капитан Джонс просто кивнул, понимая, о чём говорит его командир. По факту, их правительство решило поддержать всемирную операцию по уничтожению Империи Зла. Да, они предоставили свой лучший флот, свои лучшие регулярные части, и гордых сынов Америки, которыми по праву гордится вся страна. Вот только в десанте у адмирала не было ни одного Истребителя Монстров.

А ведь от Российской Империи поступили чёткие инструкции, что драться придётся не с обычными людьми. Однако, Йеллоустонский Эпицентр снова начал шалить, да и опасность со стороны Атлантического океана от атлантов никуда не делась. Поэтому все Исты Америки остались на родине. А воевать пошли простые американские парни. Да, среди них тоже было множество Одарённых. Вот только сражаться они хорошо умели против таких же обычных, хоть и Одарённых, людей, как они. Здесь же с самого начала пошло всё наперекосяк.

Орды нежити и безмозглые марионетки, которые бросались на стволы, абсолютно не заботясь о себе. Морпехи, конечно же, перемололи их гусеницами своих БМП, двинувшись вглубь континента. Но то, что последовало за ними — это были мёртвые твари, которых не брали обычные пули и снаряды, и которых с трудом брали магические техники.

Адмирал дал единственно верный приказ — отступать. Отступать быстро, дабы разорвать дистанцию, чтобы в дело могла вступить корабельная артиллерия. И даже ему некоторое время казалось, что перелом близок.

Но вот только на поле появились новые твари, которых его штаб квалифицировал, как «кадавры» — мёртвые существа, созданные из множества мёртвых человеческих тел, с примесью камня и железа. А ещё у них были щиты, которые светились ядовито-зелёным светом. Прямое попадание главного калибра флагманского дредноута — такая штука, конечно, не выдержит, но попасть с нескольких десятков километров ровно в эту тушу, которая хоть и была высотой в несколько метров, было чрезвычайно сложно. А близкие разрывы, которые валили тварей на землю, тем не менее, совсем не мешали им подняться и продвигаться дальше. И вот-вот они сбросят храбрых морпехов обратно в океан.

Среди рядов наступающей нежити вспыхнула ещё цепочка взрывов. Ещё один гигант был разорван на кусочки.

— Авиация отработала, — тихо сказал сзади начальник штаба.

Но Смоллет и сам понял. Палубные штурмовики, отстрелявшись, разворачивались обратно на свои авианосцы. Больше времени у них не было. Буквально через несколько минут мёртвые твари ворвутся в ряды морпехов, которые не собирались так просто отдавать свои жизни.

— Чёртовы твари! — проскрежетал зубами Смоллет. Как вдруг услышал удивленный возглас оператора радиолокационной станции:

— Сэр, смотрите! Сэр! — ткнул он в свой экран. Вот только необходимости смотреть на экран уже не было. Невооружённым глазом были видны пять белых точек, которые стремительно снижались в сторону битвы. И они чётко шли, каждая к своему кадавру.

Ослепительно белые вспышки неизвестного оружия… Старый адмирал прожил множество лет, но такого он не видел.

— Это что за ракеты? — растерянно сказал он, повернувшись к офицерам. Те, как один, отвели свои взгляды. Некоторые пожали плечами. Для них это тоже было абсолютно непонятно.

— Это не ракеты, Джек, — сказал капитан Джонс, который не отворачивался, и всё время наблюдал за происходящим.

Адмирал развернулся и взял протянутый капитаном бинокль, присмотревшись.

Ближайший к нему кадавр разорвало на кусочки. Более того, обычное оружие разрывало его на куски, вот только части мёртвых тел, хоть уже не могли собраться обратно, но они, тем не менее, оживали и шли дальше в атаку. Здесь же было совсем по-другому. Все трупы, из которых состоял кадавр, прямо сейчас блестели белыми костяками скелетов, как будто пролежавшие сотни лет в земле. Ну, или прокипячённые так, что с них слезло всё мясо.

А прямо из воронки, что-то громко и недовольно крича, выбирался вполне себе живой человек, лицо которого адмиралу показалось странно знакомым. Удивительно было видеть этого молодого мужчину, на котором не было даже полноценного доспеха. Да, расстояние не позволяло оценить его потенциал. Но он явно был наряжен во что-то магическое. Вот только это больше напоминало снаряжение разведчика или наёмника. Никаких тебе лат, шлемов, технологичных доспехов современного спецназа. Хотя белая дымка вокруг тела показывала, что на нём есть какой-то эфирный доспех.

У него не было никакого оружия… Но буквально через мгновение человек показал, что оно ему не нужно.

Почти сотня мёртвой пехоты развернулась и пошла на него в атаку. Он небрежно взмахнул рукой, и от него протекла волна белого пламени, которая обгладывала трупы до той самой неимоверной белизны костей, которые, в свою очередь, осыпались на землю. Мужчина отряхнулся, как будто от пыли, прищурился, глядя вдаль и, оттолкнувшись ногами, снова превратился в белый метеор, который врубился в очередного кадавра.

Адмирал потрясённо убрал бинокль от глаз, чтобы посмотреть на всю картину более широко. Белые вспышки каждый раз показывали очередной белый метеор, который уничтожал очередного кадавра. Буквально через несколько минут ни одного из мёртвых исполинов не осталось.

Адмирал снова поднял к глазам бинокль и увидел, что мужчина, за которым он следил, хлопнул в ладоши. И вот теперь от него во все стороны, как круги по воде, разошлись белые волны, убивая близлежащие трупы. После этого лицо его скривилось и он уселся на землю, вытирая пот. И тут-то адмирал окончательно понял, что это были не боги, а всего-навсего люди, которые, в самый тяжелый момент пришли к нему и к его людям на помощь. И прямо сейчас они чертовски устали. А это значит…

— В атаку!!! — заорал Смоллет так громко, что вздрогнули все находящиеся в рубке штаба. Он сам не ожидал от себя такого. — Покажите русским, что американцы тоже умеют воевать. Вперёд, господа, в атаку! — повторил он.

Вдали раздался боевой клич, морские пехотинцы выскакивали из укреплений и бежали в атаку, сметая нежить на своём пути.

— Русским? — озадаченно нахмурился Джонс.

— Да, я так и сказал, — улыбнулся Смоллет. — Я узнал одного из них. Соедините меня с майором Перкинсом.

— Да, сэр!

Радист тут же передал ему трубку.

— Майор! Это адмирал Смоллет. Направьте радиста в квадрат XX5134. Там сидит один из ребят, что нам помогли. Мне нужно с ним поговорить.

— Да, сэр. Минуту, сэр!

Буквально через несколько секунд Смоллет увидел в бинокль группу морпехов, один из которых был радистом. Он подбежал к сидящему усталому человеку и протянул ему трубку. Тот нахмурился, но трубку взял.

— Внимательно слушаю.

— Здравствуй, Макс! Это адмирал Смоллет!

— О, Джек! — раздалось в трубке. — Я мог бы и догадаться. Ну как тебе наше маленькое представление?

— Это просто потрясающе, Макс! Это невероятно!

— Рад, что вам понравилось, — сказал Макс. — Значит, не зря нас Саня с задания дёрнул.

— Саня? — нахмурился Смоллет. — Какой Саня?

— Господин наш, Александр Галактионов. Сказал, что янки без нас не затащат. И кажется, он был прав.

Смоллет заскрежетал зубами по привычке. Он не любил, когда кто-то сомневался в величии Американской Конфедерации, но буквально сразу его лицо разгладилось, и он улыбнулся.

— Ладно, признаю, вы здорово помогли. Буду должен…

— Да не надо «быть должным», — весело ответил Макс. — Мы тут прямо с Аляски, замёрзли, как черти. Погреться, помыться, да и поесть бы не мешало. Скажи-ка мне, Джек, у тебя остался тот древний вискарь, которым ты угощал нас в прошлый раз?

В груди Смоллета ёкнуло. Кажется, его неприкосновенный запас прикажет долго жить в самое ближайшее время. А с другой стороны, сколько стоит жизнь простого американского морпеха? За это адмирал готов напоить всю Российскую Империю, вместе взятую. Хотя, если они пьют так же, как эта четвёрка — а теперь уже пятёрка странных русских парней, то у адмирала может возникнуть проблема. Но не сегодня…

Северные границы Империи Зла

150 километров от Владивостока

Наручные часы князя Генри Годарта запищали. Он вскинул руку, отключил звуковой сигнал и, не торопясь, допил свой утренний кофе. Буквально через несколько секунд раздался телефонный звонок, которого он ждал.

— Слушаю тебя, Иван, — вежливо сказал Генри. — И доброе утро.

— И тебе доброе, — ответил министр обороны Российской Империи, его прежний заклятый враг и соперник Иван Морозов. — Время пришло, Генри, время пришло.

— Всё будет в лучшем виде, Иван, не беспокойся.

— Я в этом не сомневаюсь, — в голосе министра раздался смешок. — Но мне всё ещё стыдно перед тобой, Генри. Это я должен был вести наши войска в бой.

— Ничего страшного, Иван, — усмехнулся Генри. — Кто-то должен управлять всей операцией в штабе. Я рад, что это именно ты.

— Я бы с удовольствием с тобой махнулся местами, — продолжал бурчать Морозов.

И тут уже Генри рассмеялся в голос:

— И в этом я тоже не сомневаюсь, мой друг. Но сегодня ты там, а я здесь. Я полностью готов!

— Отлично, — сказал Морозов. — Удачи, Генри, тебе и всем твоим ребятам.

— Как говорится у вас, русских, к чёрту! — усмехнулся Генри и положил трубку.

— Деда, пора? — молчавший до этого Илларион, который тихо сидел в углу, читал книжку и грыз лаймы, поднялся на ноги.

— Да, Илларион, пора, — серьёзно кивнул Годарт. Он слегка удивился, но очень обрадовался, когда Александр прислал Иллариона в его распоряжение.

Как командующий Северным фронтом, Генри был в курсе сил и средств, выставленных союзниками на всех направлениях. Со стороны Тихого океана подходили бритты и американцы. Огромное количество железа и людей, способных смести врага с лица земли.

На юге была сборная солянка: Австралийское королевство и разрозненные корпуса Европы. Вот только командовал ими Марк Аврелий, на воинских трудах которого вырос сам Генри. И, как оказалось, после долгого периода заточения Марк совсем не растерял своих навыков.

Генри был рад, что всё сложилось так, как сложилось. Ведь если бы мир не начали перекраивать, а Марк Аврелий пошёл бы на Европу в тот момент, когда Генри сидел бы в Пруссии, то эта война унесла бы множество жизней хороших людей. Генри был рад, что теперь они на одной стороне.

Что касается Северного фронта под его, Генри, командованием, то тут Империя не поскупилась. В его распоряжении было огромное количество военно-воздушных сил, людей и техники.

А вот что касалось Западного фронта… Александр Галактионов убедил всех, что ему помощь не нужна. Вот там-то у Генри были обоснованные сомнения. Экспедиционный корпус Галактионовых, даже с учётом остатков монгольской армии, в десятки раз был меньше любого из остальных фронтов. Но Александр сказал, что справится, значит, справится.

Генри не ожидал, что Александр отправит Иллариона ему. А с другой стороны, немного подумав, он нашёл объяснение этому. Войска Японской Империи стояли плечом к плечу с русскими и прусскими войсками. В их числе была принцесса Эмика. А это значило, что Илларион тоже должен был быть рядом.

Генри Годарт встал на ноги, почувствовал, как кровь побежала по всем его жилам, наполняя организм кислородом и предвкушением предстоящего сражения. Он поднял трубку и сказал:

— Начали!

Первые выстрелы гаубичной артиллерии последовали через несколько секунд после этой команды. Все были готовы. Гул моторов в воздухе показал, что авиация тоже вступила в бой. Через несколько секунд на позициях врага начали вспучиваться огненные грибы взрывов.

— Ну, я пошёл, — абсолютно буднично сказал Илларион, как будто он просто собирался погулять.

— Иди, Илларион, удачи!

Лицо парня растянулось в улыбке:

— Удача тут ни при чём, дедушка.

— Да, да! — теперь улыбнулся и Годарт. — Я помню, что говорил твой отец. Главное — подготовка. А подготовились мы действительно хорошо.

Южный фронт

Марк Аврелий вышел из своего походного шатра и, слегка прищурившись, взглянул на раскинувшееся внизу войско. Ровные прямоугольники его легионов перемежались с разноцветными пятнами войск других государств.

Марк Аврелий усмехнулся, когда его легионы пошли отбивать свои земли. Изначально европейцы громко смеялись, решив, что старый полководец сошёл с ума и действует по старинке.

Что смогли противопоставить прямоугольники когорт, вооружённых холодным оружием и огнестрелом, что действовал на малых расстояниях, против артиллерии, танков и самолётов. Вот только они были неприятно удивлены, когда снаряды отскакивали от защитных куполов, переносных генераторов, которые располагались в центре каждой когорты. Когда толстая броня танков прожигалась кумулятивными снарядами ручных противотанковых комплексов. А сблизившись на дистанцию рукопашного боя, дробовики и огнемёты буквально выкашивали противника, как косой. Ну, а дальше щиты и мечи легионеров доделывали начатое.

Европейцам было невдомёк, что эта тактика была переработанной его собственной тактикой, с примесью его нового друга Александра Галактионова и его Первого Легиона Земли, который, по странному стечению обстоятельств, назывался также. Структура его была точно такой же.

Изначально Марк думал, что Александр взял просто его наработки, однако оказалось, что корни растут гораздо глубже. Да, легионеры Марка отличались от Легионеров Земли очень сильно, в первую очередь тем, что не все они были Одарёнными. Но методы ведения войны были взяты на вооружение и показали свою эффективность.

Прямо сейчас у Марка было много войск, только все они никогда не сражались вместе, и в этом была определённая проблема. Не зря именно его поставили командовать сводным фронтом. Ведь поспорить с его военным опытом мог только один человек — огненный Император Михаил, который прямо сейчас находился неизвестно где. Хотя Марк Аврелий серьёзно думал, что молодой барон Александр Галактионов не оставил бы ни ему, ни его войску ни единого шанса. Что ж, хорошо, что они на одной стороне.

— Начали, — махнул Марк.

Стоящие вокруг буцинаторы затрубили в бронзовые горны. Любил Марк делать всё по привычке. Он любил смотреть, как вздёргиваются вверх орлы его легионов, которые всегда выступали в первых рядах…

* * *

— Время, — сказал я, когда мне на планшет пришло уведомление, и тут же раздался звонок. — Здравствуйте, Ваше Императорское Величество! — улыбнулся я. — Хотите пожелать мне удачи?

— Непременно, Саша, непременно, — сказала Лиза, и на секундочку замялась. — А ещё я хотела попросить действовать тебя, как остальные полководцы, и остаться в штабе, руководя своими войсками оттуда.

— С хрена ли? — удивился я, и Елизавета на той стороне закашлялась. Так и не научилась она относиться ко мне по-простому.

— Ну, потому что я тебя прошу… — осторожно предположила она.

Я не выдержал и рассмеялся:

— Безумно рад, Елизавета Петровна, что вы обо мне так заботитесь. Но я вынужден ответить вам отказом. Дело в том, что, как вы знаете, мои войска сильно уступают по количеству остальным нашим фронтам.

— Но ты сам об этом попросил, — возмущённо встряла Елизавета. — Я предлагала часть войск передать тебе.

— Да, да, да, я помню, — кивнул я. — Сам попросил, не отказываюсь от своих слов. Дело в том, что лишние люди, при всём уважении, могли бы внести сумятицу в мой план. Вот только этот самый план отводит существенную роль… Угадайте, кому?

— Тебе лично, Александр, тебе лично, — вздохнула Елизавета.

— Правильно! Молодец, Ваше Императорское Величество!

— Но я должна была попытаться, — сказала Императрица. — Вот только кое-что произошло.

Голос её изменился, и я нутром почувствовал неприятность.

— Дело в том, что одному человеку, точнее, группе людей, как ни старалась, я не могла запретить прийти тебе на помощь. Так что, если что, извини.

— Лиза… — нахмурился я.

— Удачи, Александр! Пусть все останутся живы, — абсолютно серьезно сказала Лиза и отключилась.

— Твою мать… — сказал я и прислушался к эфиру. Ну да, мог бы и сам предположить.

Я быстро вышел из походной палатки и увидел, как с неба падают три точки.

— Привет, Галактионов! Ты серьёзно думал, что справишься без меня? — цесаревна Ольга неторопливо шла ко мне, неся на плече неестественно огромный тесак, которого я давно уже у неё не видел. За ней шли два спутника: невозмутимый Арес и улыбающийся Гермес.

— И тебе привет, Оля, — кивнул я.

— Ну что? Пойдём повеселимся? — кивнула Ольга.

— Не-а, — сказал я без улыбки.

— Что значит «не-а»? — нахмурилась девушка.

— Это значит, что без моей команды вы и шагу не ступите.

— Барон, мне кажется, ты забываешься, — сказал Гермес.

— А мне кажется, что ты корни волос забыл подкрасить, — бросил я в ответ.

И в воздухе раздалось чрезвычайно редкое явление в этом мире — тихий смех Ареса. Я же, игнорируя их, повернулся к цесаревне:

— Оля, я серьёзно. План у меня уже готов. Если будешь косячить, я вышвырну вас из боя.

— Что? Ты нас вышвырнешь? — нахмурилась Ольга, и вокруг ощутимо начала подниматься температура.

— У тебя плохо со слухом, подруга? — раздался голос у меня за спиной, и температура начала понижаться. Это была Хельга, которая врубила свою ледяную ауру.

— Ваше Императорское Высочество, рада вас видеть, — с улыбкой раздалось справа от меня, и вперёд вышла Катя.

— Ого-го-гошеньки! — глаза Ольги раскрылись в удивлении. — Это что это с вами случилось, девчата? — как ни в чём не бывало, продолжила она, убрав ауру. — На каких это стероидах вы подкачались?

— Известно на каких, — Катя тоже успокоилась, и Хельга убрала ауру. Они взяли меня под руки с двух сторон. — Вот он, наш главный стероид.

— Гы, — сказал я, внезапно смутившись.

— На свадьбу-то пригласите? — лукаво улыбнулась Ольга.

— Обязательно, — сказал я. — Но у нас есть на всё про всё пять дней.

Цесаревна прищурилась и посмотрела назад на поле боя, затем на меня.

— Ну, тогда нам нужно поторопиться.

— Вот тут я с тобой согласен, — кивнул я и громко хлопнул в ладоши. — Начали!

Мой приказ разнёсся во все мои подразделения. Наворачивающие круги, позади фронта, «Валькирии» развернулись в сторону врага, выстроились в боевое построение и ускорились. Артиллерия открыла огонь. Две дюжины железных исполинов «Ангелов Марии» внезапно ожили и тяжёлой поступью двинулись на врага.

Я же широко улыбнулся:

— Ну что, девочки, думаю, каждая из вас хотела бы сразиться с Богом. Вот прямо сейчас вы можете это сделать. Вперёд!

Вот только краем сознания, перед тем, как уйти в Тень, я почувствовал, что прямо сейчас на меня направлен своеобразный «телескоп». А с той стороны находятся три очаровательные девушки, которые совсем не девушки, а богини, и которые уже разлили прохладительные напитки и достали попкорн. Что ж, я думаю, они не будут разочарованы.

Глава 18

Что я могу сказать про войну? Она мне не нравится… Ужасно и беспощадно… Для начала я недоволен тем, что живые люди сражаются сейчас против мертвых. Будь нас даже больше, но и тогда легче не будет. А всё почему? Да хотя бы потому, что мертвые не чувствуют усталости и боли, по крайней мере, эти. У них забрали такую возможность. А вот наши войска вполне могут устать. По-хорошему эту битву нужно было начать еще раньше, но риски… Не каждый на них был готов на них пойти, и я понимаю, почему.

Сейчас мы зажали врага с четырех сторон, и давим таким напором, что казалось, он должен сломаться, как сухой прутик. Но ведь держится… На качество отвечает количеством, что подтверждает — мы слишком много времени дали им на подготовку. Мне даже сложно представить, сколько сил успел перекинуть Неназываемый за все это время в мой мир. Остался в Китае, вообще, хоть кто-то живой? Тут, скорее, да… Темные божки таких очень даже любят, ведь они молятся, боятся, и питают их своими душами. А вот с мертвых таких сладких эманаций не получить, зато ими удобно расплачиваться в таком деле, как война.

— Александр… — ко мне подошел Волк. — На четвертом рубеже наши парни дрогнули… Их нужно поменять.

— Нет, рано… Скажи, чтобы действовали по плану.

— Ладно, понял!

А ведь там стояли очень неплохие бойцы, которых тренировал сам Волк, а иногда даже Волгомир. Но когда против двух тысяч бойцов выходит сразу пятьдесят тысяч мертвых, то это совсем не весело… Ведь они просто не успевают отбиваться. Противник, наверное, сейчас радуется, что смог нащупать слабое место, и направляет туда все больше и больше своих сил. Но ведь он даже не задумывается, что делает всё ровно так, как я и загадал.

Прошло ещё тридцать минут, но я продолжал смотреть на экраны, командуя этим сражением.

— Первый рубеж тоже долго не продержится, — сообщает мне Волк.

— А вот это уже хреново! Сейчас решу этот вопрос, — тут же отвечаю ему и, не раздумывая, начинаю действовать.

Прыгаю в Тень и оказываюсь в самой гуще сражения. Я был там настолько неожиданным гостем, что даже от своих получил. То и дело прилетало по моему доспеху… Но это всё мелочи.

— ОСТОРОЖНО!!! ТАМ ГОСПОДИН!!! — слышу, как кричит Рязановский, который был за командира.

Быстро отдаю приказ Шнырьке, и на моем устройстве он находит нужную частоту и включает ее.

— Без паники! Продолжайте, не отвлекайтесь на меня, я тут ненадолго! — сообщаю Рязановскому.

— Есть! — приходит мне ответ, и снова моему доспеху нехило так достается.

Пока я общался с ними, то не прекращал своим клинком убивать мертвых тварей. Они, конечно, слабые, но их много… Очень много, я бы даже сказал, что их поток нескончаемый. Надолго, правда, я не могу здесь задержаться. А потому призываю пять сотен кислотных слаймов и отправляю их в бой. Они идут, как ледокол, и прокладывают себе дорогу, пожирая всё на своем пути. Шнырька, кстати, сообщил, что поток немного сократился, значит, подмога к ним уменьшилась. А я доволен, моя задача здесь выполнена, и я ухожу назад в штаб через Тень.

— Готово! Теперь они туда не пойдут, — сообщаю Волку. — Устрой там подвоз подкрепления, у парней дела, и правда, хреновые.

Самая большая проблема, которая там была, это мертвые твари. Горы валяющихся везде тварей мешают вести прицельный огонь и успешно сражаться. Но в этом вопросе оперативно помогут мои слаймы.

По факту, в тех местах, где я уже был, помогая своим, почти не приходит подмога к врагу. Они там идут маленькими стайками и, скорее всего, для вида. А вот там, где меня не ждут, творится настоящий хаос. А всё почему? Да потому, что божки думают, что они самые умные. Засорили всё магическое пространство разными помехами, чтобы я не мог перемещаться вообще никак. А если какой-нибудь портальщик попробует там открыть портал, то произойдет большой взрыв. И, само собой, они думают, что если в самых тяжелых точках я не появляюсь, значит, у меня это просто не получается. И нужно давить там… В другие же места, куда у меня есть доступ, они не желают сливать свои войска. Хитры! Вот только они ошибаются, и я могу появиться в любом месте. У меня достаточно навыков, чтобы в этой «мутной воде» найти свой путь. Говорят, что талант всё решает. Но и голой силой можно раскрошить горы. Что уж говорить, когда у тебя есть многовековой опыт и сила.

В общем, мой план успешно реализуется, и я доволен происходящим. Ровно до того момента, пока враг не решил усилить свой напор летающими механизмами. Они напоминали наконечники стрел, которые могут стрелять, и были смесью технологий и биоинженерии. А это означало, что уже и Мудрейший решил выпустить в бой своих миньонов.

— «Валькирий» выпускайте! Пусть отработают по ним чем-нибудь новеньким.

Это, конечно, вряд ли, сильно поможет, но даст нам такое нужное время.

— И подгоняйте наши противовоздушные средства.

— Эх… Жалко их, — скривился Волчара. — Только ведь недавно сделали…

— Так для этого и делали, — махнул я рукой. — Главное, чтобы люди не пострадали.

По факту, наши новые машинки назывались «Буреломами». Они должны были разрушить начинающуюся бурю, это если переходить к их красивой истории. А если к практичной, то на базе «Буревестников» сделаны системы ПВО разного типа. Они могут летать… Могут плавать… Могут ездить, и делать очень больно… Но главная их задача — защищать небо.

И Волк потому за них переживает, что только неделю назад получил их. Волгодонов совершил великое чудо, когда за такой короткий срок времени смог создать и перегнать их к нам. Единственный минус — это большой расход желеек. Даже больше, чем в простом «Буревестнике», слишком много там напичкано разной электроники.

Кстати, по факту, на этом поле битвы сейчас дела хуже всего были у меня. А лучше всех у Годарта. Он там с Лариком такие вещи вытворяет, что даже завидно. Но это и понятно. У божков нет кровавой мести с ними… Единственное, что меня сейчас напрягает, это то, что я не ощущаю присутствия Морфея, и он явно что-то задумал. Не мог же он пропустить такое долгожданное событие.

* * *

Царство Морфея

Сонный Мир

— Господин, прошу меня простить! Но нам нужен ответ… Нам очень нужен ваш ответ… — низко кланяясь, обращался к своему богу Ворхес. — Господин Мудрейший и господин Неназываемый обещают последствия, если вы не ответите им. Они, кажется, очень злые, и вы сейчас им нужны.

Морфей в это время сидел на своем троне и думал. Много думал, и мысли его были не из приятных.

Еще в шесть его миров произошли вторжения… Клубок миров, которые он сплетал всю свою жизнь, потихоньку начал распутываться, и от этого он должен был бы прийти в ярость. Но её не было, остался один лишь животный страх. Морфей давно не ощущал столько страха, как за последний год. Хватило ему и того случая, когда он решил подсмотреть за теми, кто наблюдал за ним. Теперь даже в личных покоях он постоянно оглядывается, и все чаще ему мерещатся глаза на стенах, потолке, и даже на его небе… Но этого не может быть! Ведь всё, что здесь вокруг него находится, он создал сам. Этот мир — один большой сон, в котором правит он единолично.

Сюда даже Охотники не смогут вторгнуться… Но вот одна сущность смогла. И, по правде говоря, он даже в своих мыслях не думает о ней плохо за такой поступок. Ведь понимает, на что она способна, и если вдруг узнает и обидится… Да ему проще пойти войной против Мудрейшего, чем расстроить сущность такого порядка. Да что там Мудрейший! Взять тысячу таких сущностей, как он… На битву с ними он выйдет, улыбаясь, лишь бы не огорчить её… Ту, о которой даже подумать страшно.

А тут еще Охотники… Много Охотников, которые сели ему на хвост. Они уничтожают всё, что он кропотливо строил очень долгое время и, казалось, что готов был ко всему. Но любая его защита сейчас так некстати рушится.

Сейчас на Земле тоже идет битва. Мудрейший и Неназываемый просят его помочь, а он… боится. Морфей опасается покинуть свой мир, ведь понимает, что для него это сейчас самое безопасное место во всей Вселенной. А может это всего лишь иллюзия безопасности, и ничего такого и близко нет.

— Господин… Прошу… Нужен ответ… Вы же понимаете… — снова начал его слуга, который корчился от боли у ног Морфея.

Ведь он отвечал за связь, и когда сущности, по типу Мудрейшего злились, то напряжение в энергоканалах росло. Это могло убить слугу, а он не хотел умирать.

— Хорошо… Дай им ответ… — наконец-то решился Морфей.

— Я так рад… — еще ниже поклонился Ворхес, и тут же опять забился в конвульсиях от боли.

— Передай им, что я не приду!

Слуга ахнул, и был настолько шокирован, что даже не знал, что сказать.

— Но как же…

— Вот так! Плевать мне на ту планету! Тут бы своё удержать…

— Но… Но… Они же убьют вас… Их гнев… Пусть Неназываемый, но Мудрейший, он же…

Морфей засмеялся. Что для него угрозы от двух слабаков. Недавно он взглянул в глаза той, кто несет нечто страшнее, чем просто смерть. Той, которая, если и убивает, то считает это за милость.

— А еще у меня будет для тебя задание… — вдруг выдал Морфей.

Он вытянул руку вперед, и на его ладони начал формироваться круглый шар из песка и эфирных мыслей.

— Отправь кого-нибудь в мир Фурион, и пусть передадут это Охотникам. А если еще раз услышу хотя бы одно слово не по делу, то я… — на секунду он задумался. — Впрочем… Ты по-другому не можешь, а потому отправляйся и передай эту сферу лично!

Его слуга от ужаса обмяк.

— Там же Охотники… Сейчас идут бои…

Но Морфей устал. Сильно устал в последнее время от постоянного страха. Он создал силой мысли проход, рядом со слугой, и кивнул на него.

— Иди! Я знаю, что там Охотники… Но так будет даже лучше… Возможно, они не тронут тебя. Все же ты принесешь им информацию о мирах двух божков, которых они так сильно «любят».

В следующий момент Морфей махнул рукой и закинул своей силой слугу в проход.

Если Мудрейший и Неназываемый поймут, кто слил их миры… Они, скорее всего, объявят ему войну. Это будет тоже нелегко… Но почему же ему плевать на всё это? Почему так хочется расхохотаться? Откуда этот безумный смех в его голове? И почему ему так страшно?..

* * *

— Сань… Там уже полная жопа… Парни скоро окончательно сломаются… Четыре рубежа сметены почти полностью… Нам бы сделать чего, а? — явно переживал Волчара.

И я могу понять его. Сейчас ему кажется, что мы просто «забили» на четыре наших отряда. Там больших потерь нет, но много раненых. Ведь враг увидел, что я не могу туда прийти, и сейчас бросает туда все свои ресурсы. И с каждой минутой напор только растет. Мои люди думают, что я играю с огнем, но я-то понимаю, что будет дальше. Гвардейцы там непростые, а элита, и они выдержат, отступая лишь немного. А я в это время действую по-своему, чтобы взбесить и окончательно вывести из себя врага.

— Какое направление самое печальное? — спрашиваю у Волка.

— Возле реки… Там полная жесть… Они собираются ударить по нашим подразделениям, прикрывающих главный корпус.

— Отлично!

Проваливаюсь в Тень и оказываюсь там, но не на земле, а в Тени, и начинаю атаковать пространство и чистить его. Делаю вид, что мне мешают их помехи, но я стараюсь. Пару минут, и я оказываюсь снова в гуще врагов. Убивая их, я прямо таки ощутил гнев Неназываемого, через его тварей. Ведь победа была такой близкой… Такой желанной…

Вся моя стратегия выстроена таким образом, что если произойдет прорыв хотя бы в одном месте, то всю мою армию можно будет легко уничтожить. Они раскусили, как они думают, мой план, и сейчас пытаются именно продавить, но при этом не жертвуют своими сильными боевыми единицами. Я же пытаюсь выманить их на нежелательный ход, и потому постепенно закрываю лазейки, делая это не быстро, а так, словно стараюсь и кряхчу, и если они не успеют, то все будет потеряно… И, таки да, они не успеют.

Такая игра в кошки-мышки длилась, не сказать, что долго, но достаточно напряженно. Приходилось много раз действовать скрытно, и через Шнырьку перебрасывать боеприпасы или вытаскивать кого-то через Тень. Но вот, наконец, мы дошли до точки кипения, когда остался лишь один коридор, в котором я еще не был. И от него будет зависеть вот, прям, вообще, всё! Клюнут они на мою уловку или нет.

— Сань… А ведь на наших парнях сейчас столько противника, что можно стремительно целый город захватить.

— Это да, — киваю ему. — Но если всё получится, как я задумал, то эта битва закончится раньше, чем ты себе можешь представить.

Наверное, все, кто сейчас тут находился, не могли понять, почему я тоже не использую свои самые сильные части, в том числе и Одина.

Но вот Один молодец! Он не задавал вопросов, а просто ждал, пока я его позову.

— Саш… Тут уже даже я начинаю переживать, — подошла ко мне Катя. — Как бы они, и правда, не прорвали там всё… Резервы слишком далеко, и могут не успеть.

— Катюш… — я обнял её. — Просто расслабься, и ни о чём не переживай. Я же говорил, что всё сделаю, как надо. Тут сама суть, чтобы резерв не успел.

— А ещё, он сам неплохой такой резерв, — усмехнулась Хельга. — Кстати, можешь с собой в следующий раз Сыклю взять? Он мне тут проболтался, что всю жизнь мечтал через Тень побродить.

— Оооо… — обрадовался я. — Правда? — спросил я, глядя на дракона.

Сыкля тут же потерял сознание, и это была не шутка или притворство. Просто отрубился, даже не подозревая, что коварный медоед, пользуясь такой возможностью, уже начал подкрадываться к нему, чтобы обоссать. Но это заметил не только я, но и Катя. Она быстро подхватила его на руки и обняла, тем самым спасла дракона своей «подруги» от бесчестья.

Мы неплохо общались ещё некоторое время и поглядывали на координационный экран, который сейчас показывал, что ситуация почти всюду уже стихает, кроме одного направления. Самое интересное, что бойцы не просят помощи и не ноют, а вот Волк все ещё переживает за своих «птенцов». Хотя тут я прекрасно его понимаю.

В какой-то момент я услышал голос Шнарка в своей голове, который сообщил, что они прибыли, и тут я сразу стал серьезным.

— Волчара… Все остальное на тебе, а я пошел! — говорю ему и хлопаю по плечу. — Можешь пожелать мне удачи, возможно, она мне понадобится.

Все присутствующие нахмурились, но я не собирался слушать их слова о переживаниях и прочем. У меня попросту на это всё не было времени.

Я ждал команды от Шнырьки. И когда он сказал, что пора, я тут же ушел в Тень, на всей скорости, которая мне была доступна, и быстро вынырнул в другом месте.

На поле боя летел метеорит. Так могло показаться со стороны, но, по факту, это был всего лишь один человек, который окружен настолько большим слоем мощи, что его легко можно перепутать с астероидом.

— ДАВАЙ!!! — рявкнул я, за секунду до столкновения.

Все люди провалились в Тень в одно мгновение. Раньше Шнырька не смог бы такое провернуть. Но теперь он Альфа, а значит… нужно.

— Полное обнуление сознания! — прозвучал хриплый, но мощный голос, и мир внезапно потух.

Я оказался в пространстве, в которой была сплошная темнота, и которое так любил… Душевная среда между душами тех, кто попал туда. И только постоянный треск отличал это место от нормального состояния.

Полное обнуление. Я даже и подумать не мог, что они пойдут на такое. Думал, начнут убивать всех, но нет… Решили, вообще, стереть их жизни, и попытаться повредить их души. В таком состоянии божество выходит на душевную арену против человека. Правда, бывают случаи, когда у человека были интересные прошлые жизни, и сама душа понимает, как нужно сражаться, и тогда божок окажется в «заднице».

— Вот вы и попались! — нарушил мои мысли чей-то голос.

— И не говори… Убить сразу несколько тысяч людей этого ублюдка — это гениально!!!

Если первым был Мудрейший, собственной персоной, то вторым, никто иной, как Неназываемый. И сейчас они вместе шагают по душевной тропе. А это означает, что человек, в котором они прибыли, таки аватар. И сюда они отправили даже душевных аватаров, а жаль…

Я заранее решил подготовиться, и когда они сюда пришли, то их ждало несколько тысяч уставших взглядов людей, что были душевными иллюзиями, и в которые я на время вложил настоящие души зверей. В жизни такое не прокатит. Можно сразу понять, а вот тут…

Тут я, сука, царь и бог, и сейчас вижу двух утырков, которые очень пожалеют, что в какой-то момент решили покалечить души моих людей.

— Ах… Они такие испуганные и жалкие, — зловещим голосом зашипел Неназываемый, когда осмотрелся. — На колени!!! — завизжал он, отчего задрожало всё пространство.

Я дал команду одной части марионеток сделать так, как он просит, а остальные остались гордо стоять и держать оружие в своих руках.

— Зачем же ты так грубо, — словно добрый дедушка, осадил своего коллегу Мудрейший, и повернулся к людям. — Вы понимаете, где вы, и кто мы? Это ваша душа… Она хрупка, но вы не пострадаете, как и она… Только в том случае, если будете с нами сотрудничать. А сейчас поднимите руку, кто готов сотрудничать? Часть… мы даже отпустим. Но вам придется кое-что для нас сделать.

Двести иллюзий подняли руки.

— Негусто… Но может хватить, — он снова улыбнулся. — А значит, остальным будет больно. Жаль, я этого не хотел, а вот он, очень даже! — кивает на Неназываемого.

Черт… Они решили подойти к людям и начать действовать, а это плохо… Значит, могут понять, что они ненастоящие. Впрочем, я очень удивлен, что они не заметили подмену. Когда армия пропадает, а один Охотник остается.

Мои марионетки стали отступать от них… И пространство, словно подыгрывая, начало удлиняться.

— Хм… Думаете, это смешно? Или нам делать нечего? — нахмурился Мудрейший.

В следующий момент он вытащил длинный хлыст, которым разрубил примерно сотню человек, и их души полетели на перерождение. А они даже не взглянули, кто это был. Что ж, повезло Валуйским краснокожим выдрам. Теперь они свободны.

— Следующий удар заберет еще больше ваших никчемных жизней, — предупредил Мудрейший. — А потому, мой вопрос… Кто-то из вас лично знает Александра Галактионова? Есть тот, кто может поведать нам о нем всё, что знает?

И вот тут наступил мой звездный час.

Поднимаю руку и оглядываюсь по сторонам, словно ищу поддержки. Но, само собой, не нахожу её.

— Отлично! — новый удар хлыста, который притягивает меня к себе.

Мое лицо находится прямо напротив Мудрейшего, который пристально смотрит в мои глаза, словно хищник на белку.

— Как думаешь… Ты можешь поведать мне что-то интересное? — спрашивает он, а сам тянет руку к моей голове, чтобы прочитать мои воспоминания.

— Я… Я… Я… — начинаю наигранно мямлить дрожащим голосом.

А вот в душе я ликовал. И как только он дотронулся до моей головы и вошел в контакт, я выдохнул.

— Всё, хватит, я устал от этого представления! — одним ударом в грудь я посылаю Мудрейшего в полет, и на его пути создаю бетонные стены, а затем стряхиваю всю пыль и поворачиваюсь к Неназываемому. — Привет, поц! — мои глаза зажглись ярким синим светом. — Почему мне кажется, что вы оба облажались?

То, что это так, Неназываемый понял сразу. Сколько же матерных слов я прочитал в его глазах. Некоторые даже сам не знал, что удивительно.

Здесь я убить их не смогу, ведь они сейчас находятся в душевных аватарах, но это не означает, что мне недоступны унижения и боль. Так что они пожалеют, что решили уничтожить души моих людей.

— ЭЙ! Куда побежал⁈ — кричу я вслед Неназываемому.

Глава 19

— НЕВООБРАЗИМО!!! — взревел Мудрейший, когда осознал, где и с кем оказался. — ТЕБЕ ХОТЬ ЧТО-ТО В ЭТОЙ ЖИЗНИ МОЖНО ДОВЕРИТЬ?

Хм… А может он бежит не от меня, а от своего друга? Тот, кажется, сейчас находится в такой ярости, что как бы не скопытился от нервов. Говорят, боги не могут умереть от болезней и прочего… Но я скажу, что те, кто так говорит, просто не знакомы с некоторыми личностями, которые промышляют болезнями. Боги могут умирать от многих вещей, поэтому за этого падлу, как бы, я переживаю. А то вдруг внезапно умрет и лишит меня всякого удовольствия.

Если взять к примеру такого бога, как Мудрейший, то его невероятно сложно победить. У него есть много всяких заначек в виде паствы, миров и прочей лабуды, которой он себя поддерживает, и это я еще молчу про его колоссальное количество энергии. Обычного божка можно убить за несколько сильных битв, которые лишат его всех его сил. И может показаться, что поражение — это слишком легкое наказание. К примеру, я сейчас рискую, вообще, всем, а они вот нет. Однако, кто бы мог только осознать, насколько больно им потерять хоть что-то из того, что имеют. Это ведь может нарушить всю их структуру власти.

— Почему ты настолько смелый? Неужели ты совсем не боишься смерти? — обратил он на меня своё внимание. — Ты вышел в одиночку против двух старых и сильных богов… БОГОВ!!! — повторил он зачем-то это, и вспыхнул фонтаном энергии.

А я слушал его и улыбался. Такое ощущение, что я вернулся в свою прошлую жизнь. Всякие слабаки так много чего болтают, но ничего не понимают, а затем им становится больно.

— И? — спрашиваю у него. — Раз жертва здесь я, а не вы, то почему вы еще не напали?

Они, и правда, не спешили этого делать, и можно сказать, что только искали пути к отходу. В этом вся их суть. Они могут быть в тысячу раз сильнее и крепче, но если нет запасного выхода, то не желают сражаться. Всегда может пойти что-то не так, и тогда… их ждет поражение.

— Наглый и дерзкий! — ответил мне Мудрейший и запустил в меня своим копьем.

Копье было похоже на баллистическую ракету, судя по ее скорости и мощности, однако в моих руках оно оказалось с такой легкостью, словно это обычная палка.

— Хорошая попытка! — снова улыбаюсь, но не спешу действовать.

По факту, пока я здесь нахожусь, то мое тело в области, которую накрыл купол для вот таких вот заклинаний, и ему ничего не будет. А вот битва продолжается совсем в других местах. Кроме того, я успел отдать последний приказ через Шнырьку, впрочем, потому-то его здесь и нет… Волчара сейчас должен уничтожать вообще всё, что движется, ведь враги остались без своих полководцев, и не представляют слишком много угрозы. А значит, тянуть время я буду прилично. Если они сейчас опасаются, что я буду сражаться на полную мощность, то ошибаются. Но нас ждут веселые часы.

— Может уже хватит ваших потуг? Мне от них смешно, словно вы не боги. Даже удивительно, как вы дошли до такого статуса, — решил подразнить их.

Неназываемый даже не обратил внимания на мои слова, он сейчас проделывал свои манипуляции, в надежде побыстрее выбраться отсюда. Для него каждая капля энергии бесценна, а вот Мудрейший в данный момент анализирует и думает. Но так поступает не только он один. Я тоже за всем внимательно слежу. Хочу запомнить их и понять… Осознать, чего можно ожидать в будущем.

Например, сейчас я вижу, сколько разных плетений намешано в этом духовном аватаре Мудрейшего. И у меня появились уже вопросы к нескольким Орденам, которые сильно не отсвечивали раньше, но теперь я понимаю, почему. Продались они, полностью.

— Мне это надоело! — покачал головой Мудрейший и стал создавать вокруг себя великолепный доспех и новое оружие. — Почему какой-то человек возомнил, что он равен богам? Почему человек не ломает себе черепную коробку, отбивая бесчисленные поклоны при виде меня?

— А должен? — сразу решил узнать у него.

— Естественно! — мерзко заулыбался он, оскалившись, словно смотрит на пустое место. — Меня позволено видеть только самым ярым почитателям, и за это они платят большую цену, которую определяю я. А ты просто стоишь и… Впрочем, того, что ты просто стоишь, уже хватает.

— Ну извини! — пожимаю плечами. — Совсем старым стал… Колени больные, нет возможности упасть на них.

— Но придется! — хмыкнул он, и в следующий момент смазанной тенью предстал передо мною и атаковал.

Его удар я отбил без всяких проблем, и увел в сторону. На мне не было ни царапины, и моя душа тоже не пострадала. А вот марионетки отправились на перерождение, их просто размазало ударной волной. Есть неприятный момент, что мне приходится, помимо всего, ещё соблюдать осторожность, держа это место в целостности, все же оно находится совсем рядом с моей Душой. Это божки могут не переживать о таком, ведь все равно явились сюда, можно сказать, неполноценными, и их Души в безопасности.

Дальше я ответил на его удар своим, и его снова отбросило. На лице божка появилось удивление, он не мог понять, как я это делаю. Сейчас в нем было больше силы, чем использую я. Но пострадал от удара он!

Мастерство… Опыт и талант, это то, что не пропьешь. Хоть мы, Охотники, и не сильно верим в талант, а больше в тяжелый труд над собой, но я с гордостью могу сказать, что он у меня есть.

Дальнейшие события уже пошли без разговоров, мы просто сражались, если это можно было так назвать. Я тянул время, а он пытался уничтожить меня любой ценой. Но в то же время я ощущал от него что-то, похожее на страх… Отсутствие возможности сбежать в любой момент давало о себе знать, и ему здесь было очень некомфортно. Самое смешное, что Неназываемый в нашу битву не вступал, и я понимал, почему. Ведь он знаком с Охотниками, как никто другой. И хорошо знает о наших способностях. Боится, что я узнаю его секреты и передам в Орден… Как бы он тут сам себя не убил.

А Мудрейший, тем временем, уже сражается так, словно от этого зависит его жизнь. Даже пытается изменить пространство, и подстроить его под себя. Да только куда ему! Я держу все в своих руках так крепко, что им даже и не снилось. Жаль, что Морфея с ними нет… С ним я тоже хотел бы поговорить.

Опа! Подставился!!! Обрадовался я такой возможности, и влил в свой следующий выпад ударную порцию душевной энергии. Мудрейший снова полетел. Но в этот раз я решил так просто его не отпускать. Ведь Неназываемый был прав… Я ведь пытаюсь их просканировать, и это куда лучше сделать, когда твоя цель не владеет собой.

На пути Мудрейшего я создал обычный деревенский туалет и открыл в нем дверь. Туда-то он и влетел, а за ним даже дверь сама закрылась.

— УБЬЮЮЮЮЮЮЮ!!! — услышал громкий крик, доносившийся оттуда в тот момент, когда он осознал, где оказался.

Вот только, чтобы меня убить, нужно сперва выбраться из… гмх… этого места. Но у него ничего не получилось, ведь это была душевная темница, хоть и с таким своеобразным юмором.

— Посиди и подумай о своем поведении, а я пока поболтаю с твоим другом, — оборачиваюсь в сторону ещё одного темного мудака. — Ты ведь не против со мной поговорить? Кстати, я потом наш разговор буду пересказывать своим братьям. И, наверное, он им очень понравится.

Неназываемый запаниковал, и стал лихорадочно вливать вообще всю свою мощь, чтобы открыть проход назад. Однако, у него ничего не вышло, а я тем временем уже медленно подходил к нему.

— Хочешь, помогу? — спокойно спрашиваю у него. — Тебе просто не хватает немного энергии.

Один быстрый рывок, от которого он пытается увернуться, и посылает во все стороны мерзкие зеленую и черную энергии Скверны, от которой я должен был шарахнуться в сторону… но не судьба. Мне плевать на его Скверну. У меня уже давно иммунитет от нее, как и у моей Души. Я пошел напролом и схватил его за шею с такой силой, что услышал треск. Обычно хрустит шея, но тут были другие правила игры.

— Смотри мне в глаза… Просто смотри в них, и ты увидишь память о моих братьях, которые погибли в войне с тобой! В них отражается вся боль и страдания простых людей Многомерной Вселенной.

Неназываемый зарычал. А еще атаковал меня, пытаясь пробить мою Душу. Каждого его удара могло хватить, чтобы сломать Абсолюта, если перевести эту энергию на земную. Вот только правила тут совсем другие… Здесь энергия моей Души, а они просто глупые сосунки, которые не понимают, куда пришли.

— Однажды ты при личной встрече убил мою хорошую подругу! Она была некроманткой, а ты выжег ее суть своей Скверной. Сделал подмену ее Дара, и обрек на страдания и пустоту. Понимаешь, о ком я говорю? Виена Фарта…

— П…п…Помню… Сука так орала и просила пощадить хотя бы ее ребенка… Я всех их помню, Сандр! — хитро усмехнулся он. — А ты помнишь тех, кому не смог помочь? Как ты спишь после этого? Не думал, что они пострадали лишь потому, что были знакомы с тобой?

Виена… Покачал я головой, вспоминая о ней.

— Лживая псина, — по «доброму» улыбнулся я. — Я мог бы поверить во всё, что угодно… Но только не в то, что она просила пощады. Ты даже здесь подло лжешь…

— Ты просто не хочешь этого признавать, — усилил он свой напор в атаках на меня. — Хочешь я расскажу тебе, как выглядел ее ублюдок, которого я убивал у нее на глазах?

— Думаешь, я не знаю, — оскалился я. — Наверное, вот так…

В следующий момент я призвал иллюзию далеко не ребенка, а взрослого мужчины, которому не одна сотня лет уже.

— Это кто? Нет, это не он… — пытался понять Неназываемый, в чем тут дело.

— Думаешь? Это как раз он… Нам удалось спасти ребенка и узнать от него, что там тогда произошло. Ты думал, что твоя Скверна добьет его, но ошибся. Теперь он взял новое имя, и целью своего существования выбрал… месть! И знаешь, к чему я это тебе показываю? Павиан Лукреций постоянно находится под защитой Ордена, и является величайшим ученым в Многомерной Вселенной.

— Эх… Нужно было сожрать его сердце, — усмехнулся темный мудак. — В следующий раз я не допущу такой ошибки.

— В следующий раз? — засмеялся я. — Этот мир станет твоей могилой!

Неназываемый рассмеялся, смешно дрыгая ногами. Он вообще был похож на червяка, которого насадили на крючок.

— Ошибаешься, Охотник! В этой ничтожной кукле всего лишь малая часть наших сил. А будешь ли ты таким смелым, если мы лично явимся сюда? — сказал он, с вызовом глядя на меня.

Тут уже заржал я.

— Ты всегда был трусом. И даже, когда ваша общая сила превосходит мою в несколько раз, вам мало… А может тогда, вообще, весь темный Пантеон с собой приведете?

СТОП! Это что я такое только что ощутил? Страх? Чего, меня? Нет… Не то… Тогда что? И тут до меня дошло. Я что, случайно угадал, что они замышляют?

— Спасибо за информацию! — поблагодарил его и ловко увернулся от плевка Скверны, которым можно было стереть с лица земли целую гору. — Знаешь, зачем я тебе рассказал про сына Виены? Он достиг значительных успехов в изучении Скверны, и сейчас я продемонстрирую тебе это наглядно.

Дальше я отпустил этого мудака и стал концентрироваться. Конечно, он попытался воспользоваться моментом и отойти в сторону, а еще, судя по его направлению, то собирается освободить своего друга из временной тюрьмы. Вот только в этот момент со всех сторон появились длинные лианы, которые окутали его руки и ноги. Он тут же попытался сбросить их силой, но почему-то это у него не получилось. А мне уже действительно становилось сложновато, ведь я готовил очень и очень мощные призывы, чтобы на теперешнем уровне силы настоящий подвиг можно было совершить.

— Даже не старайся… Головы гидры тебе не отрубить… Кстати, она тоже была заражена Скверной, а потому давно хотела поквитаться с тобой.

Он бросил свой взгляд на оковы и понял, что я прав. Это, и правда, были длинные шеи гидры, на конце которых находились хищные головы, и мне кажется, они довольно улыбались.

— ААААААаааааааа… — завопил от ярости Неназываемый.

А я продолжил свои потуги, формируя сигилы, специально разработанные для такого случая, которыми владеет только Орден Охотников.

— А это тебе подарок от сына той, которую ты убил… — когда всё было готово, подошел к нему и поставил руку на лоб.

Моя рука тут же засияла синим и… черным. Это была частичка Виены, которую передал нам ее сын.

Две магии… Такие непохожие, но имеющие единственную цель. И эта цель — сделать больно Неназываемому.

В него начало вливаться огромное количество энергии, от которой его тело стало извиваться и исходить Скверной. Только теперь он напоминал дырявый бак для воды… Сейчас из этой частички его души изгонялась Скверна, и это было достаточно больно.

— АаААААааааААААааааАААААааааааААААААааааа…

Слышали, как кричат боги? Громко, и даже иногда фальцетом. Боги умеют плакать, это я вам тоже скажу. Правда, этот еще держится, но уже на грани.

Мне даже сложно представить, что он сейчас ощущает. В той метке, которую я передал ему, была вся боль и обида на него от одного человека. Слабого, но очень мотивированного и усердного. А самое прекрасное, что после того, как метка закончит свое действие, эта частичка души, вместе со всей силой, будет потеряна для Неназываемого навсегда! Это он тоже прекрасно понимает, и поэтому пытается сопротивляться, и чем больше это делает, тем быстрее проигрывает.

Наконец-то я облегченно выдохнул и взглянул на свои руки. Они дрожали… А Душа слегка начала болеть. Нагрузка была бешеной, ведь в принципе я не должен ставить метки на таком уровне силы. Даже в Ордене лишь только трое Охотников, на тот момент, могли такое сотворить. Однако, я попросту не удержался.

Затем я подошел к туалету, где сидел Мудрейший, и обнаружил, что он весь покрыт трещинами, и сила, которая там бушует, несет мне реальную угрозу. Ведь он решил действовать нестандартно, и сейчас аккумулирует там всю свою мощь, которая после уничтожения этой темницы выплеснется сюда и разрушит все, до чего сможет дотянуться. А если кратко, то он создает из своей силы и темницы большую бомбу-бум!

— Как ты там? — спрашиваю у него, но ответа не получаю.

Он так сосредоточен на своем деле, что даже не собирается отвечать.

— Обиделся, что ли? Ну, тогда и я с тобой не буду говорить, — слегка усмехнувшись, пошел от него прочь.

Несколько минут мне потребовалось для новой подлянки, которая идеально подходит для теперешней ситуации, и у меня в голове была лишь одна мысль. Как бы мне не убить их случайно. Подумать только! Как же глупо они попались… Словно два старых идиота.

Вернулся к темнице, поставил свою руку на нее, и взглянул ему прямо в глаза.

— Ощущаешь мощь? Но, в то же самое время, не можешь понять, что я задумал? — ехидно спрашиваю у него. — Ладно, сейчас увидишь!

Начинаю вливать космическое количество силы в это пространство, чем поражаю до глубины души Мудрейшего. Можно сказать, я показал ему сейчас, насколько сильна моя Душа, ведь такого, конечно, он не ожидал. Вот только я не показал и половины всего.

— ПАРАД БЕЗУМИЯ! Снимаю любые ограничения и разрушаю барьеры… Ты свободен… — тихо произношу я.

Кажется, это обычные слова, но как тяжело их произносить. Ведь каждое слово наполнено особым смыслом и мощью.

— Нет… Ты не сделаешь этого… — в тихом ужасе шепчет Мудрейший. — Откуда они у тебя? Они угроза… Их нельзя же…

— Всё можно… Когда ты Сандр! — отвечаю ему и вливаю еще больше силы в свой магический конструкт. — Твоя цель под моей рукой! Твори и танцуй!

В следующий момент все пространство заволокло белым светом. Возможно, этот взрыв был виден даже в реальном мире. Ведь то, что я сейчас выпустил, было просто невообразимым. Слова, открывающие барьеры, разрабатывал не я один, в помощи у меня был мой Орден, и не только он… Долгие сотни лет я носил это в себе… Но, именно, когда я находился в этом мире, те души очистились. Они были готовы для перерождения, но только в том случае, если захотят.

И сейчас наконец я выпускаю их.

— ХА! ХИ! ХО! ХХАХАХААХААХАХ!!! — от этого безумного смеха я падаю на колени и закрываю руками свои уши.

Настолько мне было больно. Только что по мне прошлась ментальная атака уровня «Погибель Всего Сущего», и едва не прожарила мои мозги. Но я выстоял… Все прошло, как я и задумал. А вот Мудрейший побледнел, и его защиты упали, отчего я теперь могу заглянуть в его черную и грязную Душу. Какие интересные миры находятся в твоих руках, мысленно усмехнулся я. А как же обрадуются мои братья, когда узнают о них. Сколько же грязных союзов ты заключил, и все ради этого Мира. Но то, что тебе в нем помогают люди, это плохо. Твоя армия, которую ты сюда перенес, не создавалась твоими руками. Целая цивилизация последователей работает на Мудрейшего.

Сколько же всего интересного я узнал. А ещё зачем-то ему нужны мои Катя и Анна… Но больше всего удивительным было то, что взор его пал и на Лизу. Не вижу точно, зачем, но она должна покинуть планету. Словно он кому-то её пообещал, вот только кому? Что-то знакомое и сильное… Древнее и темное… А еще очень жаркое…

— Как ты это… — прошептал он.

— Как, что? Смотрю в твою Душу? Так работа у меня такая! — усмехаюсь и полностью отпускаю весь контроль над Парадом Безумия.

И вся эта голодная и безумная стая устремляется через маленькое центральное окошко прямо в его темницу. Что там происходило дальше, я не смотрел. Но криков и воплей было столько, что казалось, даже Неназываемый так сильно уже не кричит. А сколько вспышек силы. Мудрейший сейчас пытается отбиться ценой своего осколка. Он готов пожертвовать всем, лишь бы не попасть под их влияние. Ведь эта оболочка умрет и уйдет… А вот воспоминания останутся с ним навечно.

Сегодня, наверное, для этих двоих день боли и позора. День, когда они наконец-то попали в руки Сандра, и он показал им, почему не нужно было его бесить… А ведь я ещё далеко не всё продемонстрировал им…

Глава 20

Сначала, с громким хлопком, схлопнулось пространство на месте любовно возведенного мной туалета, типа «сортир». Мудрейший сделал единственное, что можно совершить в этой ситуации — «схлопнул», вместе с частью пространства, свою проекцию.

Да, часть своих сил он потерял. Снова. Наверное, ему прямо сейчас больно и обидно, но эта гнида точно заслужила наказание.

Мой план сработал. Всё, что я делал, было нацелено именно на это. Убить богов я не мог, по одной простой причине. Их не было тут физически. Точнее, они тут были, но… Как же сложно всё объяснить. Дело в том, что обычно, и такой «крохи» сил достаточно, чтобы поломать души множества людей, не то, что какого-то одного бедного человечка. Ну, это если этот «человечек» не является Охотником, конечно же.

Боги попались на мою удочку. Они думали, что захватили души моих гвардейцев, вот только не рассчитывали на то, что, вместе со своими бойцами, приду и я. Неназываемый — так точно не рассчитывал.

Кстати, о нём. Прямо сейчас он умудрился слегка приоткрыть «лазейку» из этого места. Недостаточную, чтобы сбежать самому, но достаточную, чтобы пригласить сюда своих миньонов. Хотя для этого прямо сейчас, скорее всего, было уничтожено еще пару миров, дабы дать эту энергию своему господину.

Зеленым пламенем внутрь ворвался сонм призраков, которые бросились на меня всем скопом. Вот только…

До этого момента у меня было всё под контролем. Уверен, я и с призраками этими справился бы, но прямо сейчас ко мне в Душу явился нежданный гость. Интере-е-е–есно…

Призрачная голубая фигура медоеда возникла передо мной, как будто защищая меня грудью от надвигающейся опасности. Медоед обернулся, убедился, что со мной всё в порядке, а затем взглянул на приближающихся призраков. Я не успел ничего сказать, когда Затупок, а это был, конечно же он, встал на задние лапы и… прямо из него начали также вырываться призраки. Вот только, в отличии от порождений Скверны, эти горели ярким голубым светом.

Я буквально открыл рот, наблюдая за происходящем. Мужчины и женщины, в доспехах и с оружием, вступили в бой с призраками Неназываемого. Голубые клинки с легкостью рассекали зеленые призрачные тела, отправляя тварей в ад. Призрачные воители уверенно шли вперед, несмотря на то, что их численность во много раз уступала врагам. Собственно их было всего несколько десятков, но Кодекс! Кто были эти призраки!!!

Впереди, быстрая, как молния, вырвавшись далеко за строй, как будто привыкшая сражаться в одиночку, хрупкая девушка сметала одним взмахом меча несколько врагов. В отличии от призраков Скверны, порождения медоеда звуков не издавали, но по лицу девушки было видно, что она смеется. Смеется от радости, от того, что снова может держать меч и снова может вступить в бой. Я узнал это лицо. Ведь окаменевшее тело героини стояло в нашем фамильном склепе. Алёна Галактионова, лучший Истребитель Монстров своего времени, не потеряла своих навыков и сейчас.

За ней, на острие острого клина, в который выстроились «наши» призраки, шел Антон Галактионов. Он шёл, как ледокол, неспешно, но уверенно и неотвратимо, не делая ни одного лишнего движения. Шаг-удар. Шаг-удар. Призраки распадались на куски, а бывший глава Гвардии Рода Галактионовых собирал кровавую жатву.

Алёна осталась статуей, Антона я видел в оковах льда. Некоторых других — только на картинах, иллюстрациях и фотографиях. Но их я тоже узнал. Глубокий капюшон скрывал лицо главного ликвидатора Рода — Анатолия Галактионова. Он работал мечом и зажатым в другой руке длинным острым кинжалом, а плавности его движений позавидовали бы Магистры из Ордена Асассинов.

Кодекс меня подери! Анна Галактионова выглядела, вообще, как девочка! Однако, кто бы не обучил ее искусству боя, он проделал отличную работу. Теперь я понимаю, как это вчерашнюю девочку назначили командиром гарнизона «Верности». Она была великим воином!

Андрей Галактионов. Также вчерашний юнец, которому не удалось возмужать и проявить себя во всей силе и красе, тем не менее, стоял плечом к плечу с Анной, и они прекрасно дополняли друг друга в бою.

Я присмотрелся еще тщательней и заметил, что некоторый мечи в руках призрачных воинов были идентичными. Гидра в руках Алёны и в руках могучего мужчины, который сосредоточенно хмурится, уничтожая врагов. Урса у Антона и у женщины в возрасте, стати и воинскому умению которой позавидовали бы многие мужи. Это были отражения всех носителей родовых мечей. Призраки Галактионовых вступили сейчас на защиту своего потомка, своей крови… То есть, меня…

Я хотел было броситься к ним на помощь, но кое-что усмотрел в их формации, и на губах у меня появилась недобрая улыбка. Я взглянул на Неназываемого.

— Зря ты до этого довел, мудила, очень зря!

Тёмный бог непонимающе посмотрел на меня, но тут Алёна первой пробилась сквозь призраков, и незримой тенью метнулась к богу. Он отмахнулся от призрачной девы, как от надоедливой букашки, вот только призрак буквально нырнул внутрь бога.

И тёмный бог заревел. Неистово заревел от боли!!!

Призраки Галактионовых, один за другим, следовали за своей боевой подругой и родичем, и от слияния с очередным призраком Неназываемый орал еще сильнее.

Последним остался Антон. Внезапно он обернулся ко мне. На его суровом лице появилась легкая улыбка. Он отсалютовал мне мечом и я повторил приветствие. После этого он также ворвался в тело Неназываемого.

Сказать, что я был удивлен, это ничего не сказать. Я понимал, что мечи непростые, но прямо сейчас я видел абсолютно секретное знание, что знали только мы, Охотники. Дело в том, что после нашей смерти, в нашем оружии оставался наш своеобразный «слепок» Души. Нет, к самой Душе он не имел никакого отношения. Это был просто еще один инструмент, который мы использовали для того, чтобы и после своей смерти служить Ордену и Кодексу.

Чем сильнее при жизни был Охотник и чем больше боев он провел и тварей убил, тем сильнее был этот «слепок». Официально Старейшины называли его «эфирным двойником», сами же мы называли его «духовным братаном» или «последний трындец». Оружие Охотников хранилось либо в Крепости, либо его укладывали в могилу. Однако, в нужный момент, его могли взять «на попользоваться». Когда шли на бой с богами, например. Вот тогда ничего лишним не было. Думаю и мой «Миротворец» где-то ждет своего часа, чтобы выпустить призрачного, но чертовски злого Сандра!

Однако, кто бы не дал Галактионовым эту технологию (хотя я уже был уверен почти на сто процентов, кто), он не до конца объяснил, как это работает. И родовые мечи передавались из рук в руки потомкам. Вот «братанов» и стало там по несколько штук в каждом. Так-то мы уважали память погибших, но Галактионовым это незнание простительно.

Да и эпично получилось, что уж тут скрывать! «Братаны» сейчас выгрызали у Неназываемого столько сил, сколько я сам не смог бы.

Эпично получилось. Моя метка. Теперь Галактионовы. Нет, сегодня явно неудачный день для Неназываемого. Он, наконец, сделал то, что сделал и Мудрейший, и чего очень не хотел делать, не желая терять силы. Вот только теперь он потерял их в разы больше!

Мудрейший, и на этот раз, оказался мудрейшим, свинтив отсюда заблаговременно.

Что ж… Пришла пора покидать это место. Подхватив медоеда на руки, я вышел «наружу».

Где-то в Многомерной Вселенной

ч.1 Тайный Мир Мудрейшего

В мгновение ока, Душа одного из сильнейших богов Многомерной Вселенной вернулась к себе домой, в свой Тайный Мир. Вот только… Слишком стремительным был переход, и слишком большим был ужас теоретически бессмертного бога, который внезапно осознал, что это «бессмертие» — совсем неточно!

И настолько велико было его потрясение, что от энергетического коллапса, который он устроил в момент перехода… треснул сам Мир. Его лучшее творение. Место, где было уютно и безопасно, и где он тысячелетиями вынашивал планы по захвату Вселенной. Место, которое должно было быть неразрушимо… теоретически.

Мгновение, и Мудрейший оказался в холодной черноте космоса, а вокруг него летали осколки уничтоженного мира. Его мира. Его родной гавани.

— СА-А-А-А-А-НДР!!! — заорал бог в ярости, вот только даже школьнику известно, что звуковые волны в вакууме не распространяются. Поэтому, если бы кто-то сейчас видел могучего бога, то решил бы, что это просто рыба, выброшенная на берег. К слову сказать, Мудрейший примерно так себя и чувствовал.

Но, всё же он был богом и у него был запасной «аэродром». И даже не один. Еще одно мгновение, и он оказывается в своем другом мире. Не таком уютном, как прежде, но, по крайней мере, тут ему ничего не помешает, и он снова может планировать… Планировать свою месть. Она, поистине, будет ужасающей!

Вот только… Чужое внимание, как легкий ветерок, коснулось его разума. Один из самых хитроумных богов Многомерной Вселенной всполошился, пытаясь понять, кто из братьев его нашел, и главное — как⁈

Затем это «внимание» мгновенно ушло, не оставив после себя никаких следов, как бы он не пытался его отследить. Мудрейший тогда решил, что ему просто показалось. После того стресса, который он пережил — это было неудивительно.

* * *

Где-то далеко-далеко, в Первой Крепости Охотников, один из миров на стеле Кодекса загорелся непривычным светом. И стоящий перед стелой человек задумчиво нахмурился…

ч. 2 Берлога Неназываемого

Неназываемый пробудился у себя в мире, и все его прислужники враз покинули большой зал, спрятавшись подальше от гнева бога.

Нет, Неназываемый не уничтожил мир, и не уничтожил никого из замешкавшихся миньонов, кто недостаточно быстро убежал прочь. Ему сейчас было не до них.

— Виена… Виена… Виена… — повторял он вновь и вновь.

Он чувствовал, как мелкие кровопийцы-призраки присосались к его божественной Душе, и буквально пьют из него энергию. Одновременно его терзала печать убиенной им Темной. Это было уникальное проклятие страшной силы, против одного конкретного бога. Его, Неназываемого!

Он начал подтягивать энергию, чтобы выжечь поврежденные участки Души каленым железом. Неожиданно потребовалось много энергии, чтобы уничтожить призрачных аборигенов затрапезного мира, но с печатью ему ничего сделать не удалось. Она была буквально живой, каждый раз избегая того самого «каленого железа», которым он пытался её прижечь. Более того, он «прижигал» совсем не то — свою собственную Душу, с каждым разом испытывая невероятную боль и теряя энергию.

Как⁈ Как так могло получиться⁈ Что именно тот Охотник, который хранил в себе данное конкретное проклятие, оказался сегодня на его пути⁈

При этих мыслях ему показалось, что кто-то чужой заглянул к нему в Душу. Но… через мгновение внимание ушло, и Неназываемый, глубоко вздохнув, подготовился к ритуалу.

Он сегодня ослаб, сильно ослаб, но часть своих сил он восстановит. Правда, для этого погибнут миры, но кому есть до этого дело?

Краем сознания он почувствовал, как его войска в Запретном Мире терпят поражение, оставшись без его руководства. Он устал, ему было больно, он не хотел ничего делать, но он был богом.

Мгновенное перемещение энергии, и остатки его войск скрылись в ядовитом тумане Скверны, что давало им время отойти и перегруппироваться. Несколько вскрытых, заранее подготовленных «духовных пузырей» отправили туда военачальников, способных сдержать напор смертных. Этого хватит на некоторое время.

А он… пока отдохнет. После чего навестит Морфея и кое-что у него спросит. Хотя, нужно будет взять Морфея с собой… Чёртова печать! Как же больно!!!

* * *

Где-то далеко-далеко, в Первой Крепости Охотников, один из миров на стеле Кодекса загорелся другим оттенком. И стоящий перед стелой нахмуренный человек внезапно улыбнулся.

* * *

Первое, что я увидел, как мои войска уничтожают разбегающиеся армии Скверны. Да, на поле боя застыло два слегка дымящихся «Сёгуна», кое-что из техники тоже было подбито, но переломный момент наступил.

Без прямой связи со своим божественным командиром, мертвяки мгновенно отупели, и у них остались только самые низменные инстинкты — сожрать живого человека. И сделать это они пытались очень прямолинейно и как можно скорей. За что и страдали, падая разорванные разрывными боеприпасами, сожженные магическими техниками или разрубленные острыми клинками.

— Саша! Всё в порядке⁈ — тут как тут оказалась встревоженная Катя. — Волгомир говорил что-то странное, что ты был где-то далеко, и то, что ты делал — лучше никому в этом мире не знать. Что за фигня, дорогой?

— Всё после, дорогая, — улыбнулся я, и Катя просто кивнула. Умнички у меня жены, схватывают на лету. Есть время доставать мужа вопросами, а есть время просто сражаться.

К слову, Хельга именно этим сейчас и занималась. После пробуждения силы она стала не хуже матерого Ледяного Дракона использовать Ледяное Дыхание, что замораживало мертвяков, после чего они раскалывались на мелкие кусочки грязного льда.

Настоящий же Ледяной Дракон находился неподалёку, с причитаниями бегая в безопасном тылу и всплескивая руками.

— Что творится! Что творится! Они же убивают друг друга! Они натурально убивают друг… Ой! Госпожа!!! Сзади!!! А теперь спереди!!! Не умирайте, госпожа, это плохо на меня повлияет!

— Сыкля!!! — громко и грозно крикнул я, на что дракон подпрыгнул на месте и упал на спину, потеряв сознание. — Твою мать! — выругался я и нажал на кнопку рации. — Волк! Что там у нас?

— Унижаем и уничтожаем, Сандр! Всё, как обычно! — по-деловому отрапортовал Потапов, да я и сам всё видел.

Первый Легион Земли справа давил нежить, не оставляя от них даже праха. Слева шли «Холодные головы» и мои гвардейцы, продавливая фланг. По центру вышагивали громады «Сёгунов», буквально испепеляя всё на своем пути, а за ними уже шли гвардейцы, окончательно зачищая поле боя. И везде мельтешили мелкие твари, призванные Одином, которые усердно выполняли свою смертоносную работу.

Никого из молодых Галактионовых я не взял. Всё-таки драться предстояло, хоть и с неполноценными, но всё-таки, богами, а молодежь была сильно рьяной. Успеют еще навоеваться, у них впереди, если всё пойдет, как я задумал — целая вечность.

Внезапно в воздухе возникли вихри зеленой энергии, что начали распространяться подобно газу. Облака ядовитого тумана клубились и расползались, образуя перед нами непроходимую стену.

— Стоять!!! — рявкнул я в микрофон, и тут же послышалось эхо дублирующих приказов, после чего моя маленькая армия прекратила своё наступление.

Тут же ожил «дальний» эфир. Посыпались сообщения с остальных фронтов, что у них возникла такая же проблема. Похоже, туман Скверны образовал неровное кольцо, перегородив нам путь в глубину территории Империи Зла. Вот только мы были к этому готовы.

— Запускайте реакторы! — кинул я в эфир и, услышав подтверждения, улыбнулся. Это было ожидаемо. Смертоносный туман Скверны, смертельный для обычных людей и недостаточно сильных Одаренных. Хотя, любых Одаренных этого мира он бы, если не убил, то навредил точно. Ну, не любому, хорошо, но подавляющему большинству.

Однако, на всех фронтах были изготовленные в Горе «нейтрализаторы» этого тумана. Магические реакторы генерировали энергию, которая подобно щелочи и кислоте вступали в бурную реакцию, в итоге нейтрализуя туман. Но, для этого нужно было время. А потеря времени — прямо сейчас неприемлема.

— Итак… — я огляделся. — Волк, ждете, как реакторы отработают. Один, тоже здесь. Бурб, я бы тебя взял, но присмотри за Ашиком. Так, бессмертный медоед со мной. Катя, Хельга, тоже за мной. Волгомир! Забирай «Холодные головы» и присоединяйся! Погнали!

— Я самый больной в мире дракон… — жалобно проскулил Сыкля, открывая один глаз, и всё еще лежа на земле кверху брюхом.

Я улыбнулся, вспомнив один приемчик. Да, Сыкля был размером с молодого бычка, сильно превосходя Поручика, но и я стал покрепче с прошлого раза. Я схватил его за хвост и раскрутил над головой.

— И-И-И-И-И-и-и-и-и… — истошный визг медленно затихал, когда я отпустил его и запулил прямо в туман.

— Саша!!! — возмутилась Хельга. — Этот дракон, хоть и ссыкло, но это мой дракон!

— Да кто спорит, дорогая? — развел я руками. — Мы тоже идем. Уже идем!

И мы пошли. Прямо внутрь тумана, а я отдал еще один приказ своим людям, вот только они находились за тысячи километров отсюда. Прямо сейчас огненный вихрь накрыл северную часть Империи Зла, когда Илларион, игнорируя туман, ступил внутрь зараженного периметра. А на востоке Паладины также прошли через туман и, я уверен, радостно улыбались в предвкушении хорошей зарубы.

Прямо, как я, который увидел, кто нас тут ждал. Мертвый Генерал, один из элитных приспешников Неназываемого. Как тот Падший Охотник, которого я завалил давным-давно. Вот только я был уже не тот. Однако генерал, вооруженный огромным ржавым молотом, уверенной поступью направился в нашу сторону.

Один мужчина и две женщины? Что тут может пойти не так? Наверняка именно так сейчас думала элитная нежить Неназываемого, вот только прямо сейчас, за моей спиной, вышли сначала легионеры, а затем и големы. И, пожалуй, они тоже были рады увидеть достойного противника.

— Так! — громко проговорил я, включив, заодно, связь с Лариком и Паладинами. — Давайте по-быстрому валите эти ходячие костяшки, путь до столицы Драконов долгий. А нам еще свадьбы играть…

Глава 21

Первая Крепость Охотников

Первый Охотник стоял перед стелой Кодекса и обменивался энергией с Многомерной Вселенной.

Он уже сам до конца не понимал, кто он такой или что он такое. Он не помнил прошлого, но, иногда, видел будущее, а настоящее пролетало для него кратким мигом реальности, до того, как он снова погружался в эфирные вихри Вселенной.

Прямо сейчас, в тысячах миров происходили жаркие сражения. На некоторых — их жители воевали друг с другом, в некоторые — вторглись иномирцы, пытаясь покорить жителей, некоторые — просто выступали ареной для сражений жителей других миров.

Но, так или иначе, в этих мирах шла борьба за равновесие, там решалось, какая чаша весов пойдет вниз, а какая вверх, а следовательно — какой козырь из рукава вытащит Вселенная, или же, какой подарок или приказ выдаст Кодекс.

Это было сложно. Чертовски сложно! И простому человеку это точно не под силу. Но с каким удовольствием и облегчением Первый Охотник передал бы эту тяжкую ношу кому-то другому! Ведь у него было несколько таких кандидатов, которые, рано или поздно, могли сменить его на этом посту. Но, их время еще не пришло. И прямо сейчас — это всё ещё его битва. Его и Ордена, который стоит на страже равновесия Вселенной.

Почувствовав приближение человека, Первый вынырнул из Сопряжения, устало протер глаза, и с улыбкой повернулся. Ровно в тот момент, когда человек зашел в зал.

Старый Мак светился неистовой силой. Учитывая, что это было остаточное излучение, можно было только догадываться, сколько энергии он пропустил через себя недавно. Тем не менее, его загорелое лицо, хоть и несло небольшой налет усталости, выражало решительность и нетерпение.

— Здравствуй, брат! — сказал Первый.

— Здравствуй, брат! — эхом ответил ему Мак.

— Ну как там? — спросил Первый, кивая на стелу, что была раскрашена гирляндами разноцветных миров-огней.

Этот вопрос не нёс никакого смысла. Первый Охотник мог видеть своих братьев, ощущать их чувства и… умирать вместе с ними. Но, это был своеобразный ритуал. Они слишком долго были знакомы, а всё-таки что-то человеческое в Первом еще оставалось.

Мак, слегка прищурившись, тут же оценил состояние Первого и неодобрительно покачал головой.

— Ну сколько уже можно? Почему ты мучаешь себя? Кодекс же дал разрешение! Перейдя в ранг бога, ты сможешь сделать больше, а сил тратить — меньше. И, главное — уйдет боль!

Первый тихо рассмеялся, глядя на старого друга. Этот разговор у них повторялся с завидной регулярностью, и, видимо, будет продолжаться до скончания веков.

— Ты опять за своё, друг мой? Ты же прекрасно знаешь, если уйдет боль, то вместе с ней уйдет и моя человеческая суть. И чем я буду лучше тех тварей, против которых мы деремся?

— Ты лучше их! Ты будешь светлым! — загорелись яростью голубые глаза Старого Мака.

— Ты неисправим! — Первый ловко сбежал с постамента и обнял товарища за плечи. — Но, мне приятно, что ты обо мне заботишься. Так как там всё?

Мак нахмурился, понимая, что ему не удалось и в этот раз убедить друга в… Впрочем, он слишком давно его знал, чтобы думать, что у него получится. Если даже у Сандра с Дэном не удалось, а они те еще затейники!

— Пробиваемся. Не так быстро, как хотелось, но быстрее, чем ожидалось. Всё-таки оборона там не ахти. Слишком он полагался на недоступность миров и пренебрегал обороной.

— А его жест доброй воли? — усмехнулся Первый.

Мак не выдержал и расхохотался. Он вспомнил посланника Морфея, который внезапно вывалился из портала прямо посреди боя и начал размахивать белым флагом, изображая парламентера. Но, более удивительными были те сведения, которые он принёс. Тёмные боги были теми еще интриганами и, рано или поздно, предавали всех, но кажется в этот раз Морфей поставил рекорд по скорости подставы своих коллег.

— Слишком много для нас, — отсмеявшись, сказал Мак. — Да, Дэн выжег парочку миров, чтобы перерубить Путевые Нити, но на полноценную атаку у нас нет Сил. Да ты и так это знаешь.

— Знаю, — кивнул Первый. — Но есть желающие нам помочь. Всё оказалось не так просто и Кодекс… скажем так, немного подтасовал карты.

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурился Мак. — Ты про Райнера и Артемиса?

— Ты тоже почувствовал? — улыбнулся Первый Охотник.

— Как я мог не почувствовать Райнера? — Мак помрачнел и сказал с горечью в голосе. — Кажется, Кодекс решил дать мне второй шанс. Мы же клялись, что всегда придем на помощь другу другу, где бы мы не находились. Я не успел в тот раз но, видимо, мои молитвы были услышаны.

— Ну, зато после этого, ты не допускал ничего подобного ни с кем из своих друзей, — Первый снова ободряюще положил ладони на плечи другу.

— Кроме Сандра… — буркнул Мак, но тут же улыбнулся. — Хотя, с этим гадом другая история.

— Совсем другая история, — поддержал его улыбкой Первый.

— А Артемис? — тут Мак тряхнул головой и глаза его засверкали. — Всегда думал, что он не от мира сего, а Райнер вложил в его светлую голову слишком много сказочных понятий. Но, у Кодекса, видимо, и на него есть еще планы!

— Да, Кодекс не выдаёт все свои планы. Даже мне, — кивнул Первый. — Но, сейчас я не про наших погибших братьев, которым Кодекс дал еще один шанс. Я про другие Ордены. Неожиданно, некоторые из них изъявили желание присоединиться к нашей борьбе.

— Да ладно? — недоверчиво сказал Мак. — Я что-то не знаю, и Орден Паладинов восстал из пепла? Насколько я помню, только они сражались с нами плечом к плечу, остальные были слишком заняты собственными делами.

Первый загадочно улыбнулся.

— Нет, Паладины еще не вернулись… Пока не вернулись. Речь о других Орденах. К примеру, Архитекторы и Портальщики…

— Что⁈ — Мак офигел еще больше. — Они же только о деньгах и думают! Сражаться⁈ Они⁈ Нет, я точно знаю, чем они смогли бы помочь, и крепко помочь, но как это произошло?

— Еще ничего не произошло, — покачал головой Первый. — Это даже не переговоры. Так… Небольшой интерес. Но ты же знаешь, друг мой, что иногда я вижу будущее. Будут еще Ордена. И их будет много…

Первый невидяще смотрел на стелу Кодекса, чувствуя, как его снова зовёт назад Вселенная, что ему снова нужно возвращаться на свою боевое дежурство. Вечное дежурство…

— Еще… В ближайшее время троица Темных получит подкрепление. Равновесие нарушится. И мы должны быть готовы.

— Кто⁈ — напряженно выдохнул Мак, перебирая в голове тысячи имен.

— Не знаю… Но, знаю, что это будет испытание… мы выстоим… Не все… Но, выстоим…

Голос Первого затухал, взгляд рассеивался, и Мак понимал, что прямо сейчас его командир и старый друг возвращается обратно. В мир бесконечной боли, от которой он никак не хочет избавиться. Ведь он просто хочет оставаться человеком, чего бы ему это не стоило…

* * *

Трое суток, с боями, мы шли на восток. Ревел огонь, плавился металл, бесчисленное количество вылетов сделала наша авиация, утюжа боевые порядки противника, но люди есть люди, даже если они и сильные Одаренные.

Как я говорил, на трех остальных фронтах, было достаточно людей, чтобы отводить уставшие подразделения в тыл на отдых, а на их место вводить новые, свежие войска.

У нас такой возможности не было. Да, по плотности Одаренных, моя маленькая, но гордая армия кратно превосходила другие фронты, но всё же и у меня были люди разного возраста, разной силы и разной подготовки. И им требовался отдых.

Благо, мертвых генералов мы всех отловили и уничтожили. Кадавров разбили на части и сожгли. Псевдо-живые марионетки Морфея были поумнее мертвяков Неназываемого, оставшихся без руководства, но тоже не блистали умом.

Оставался один марш-бросок до бывшей столицы Драконов, при том, что мои Паладины и англо-американские войска уже подошли к нему вплотную, ожидая только нас. Причем, Годарт со своими войсками дойдет быстрее.

Марк Аврелий задержался, но ему и идти дальше было, однако наших трех группировок было достаточно, чтобы поставить жирную точку в этом противостоянии.

И я дал всем шесть часов на передышку. Мы разбили лагерь, с дирижаблей нам спустили всё необходимое для отдыха, расставив караулы, и мы завалились отдыхать, благо, враг, который никогда не уставал, быстро сваливал как раз в столицу.

Я сидел около костра, в одиночестве и машинально зачерпывал ложкой безвкусную кашу из банки, медленно ее пережевывая. Нет, каша была на самом деле вкусной! И даже очень! На одном из моих производств выпускали сухпайки для гвардейцев. Ну, как сухпайки? Данная конкретная гречневая каша с говядиной была в саморазогревающейся банке, которая, при открытии, подогревала блюдо до нужной температуры. И вкус был, поистине, божественным! Сама Аня контролировала качество.

Но, я не чувствовал вкуса. Я просчитывал варианты развития событий, и ни один мне не нравился. Мне бы очень хотелось закончить всё здесь и сейчас, но мне противостояли боги. Даже, если моим ребятам казалось, что победа близка, я чувствовал подвох.

Именно поэтому я сидел отдельно, не мешая людям отдыхать. Около большого костра собралась разношерстная компания. Катя, Хельга, Волгомир и Волк, Ингрид и Маша Долгорукова, ну и старшие офицеры моей гвардии со смехом слушали Сыклю, который в лицах описывал два прошедших дня.

В Ледяном дракончике умер гениальный стендапер. Он менял голос, кривлялся, и мастерски показывал сцены боя, в которых участвовал он лично — великий Ледяной Дракон!

Он, конечно же, подкрашивал, но прогресс был налицо. В обморок он не падал, а даже пару раз пыхнул ледяным пламенем, заморозив нежить. Поняв, что он нифига себе крутой, он повторил раз, а потом еще раз. Затем ему в задницу прилетел шар Скверны от ловкого лича, который внезапно появился на поле боя, но дракон особо не пострадал. В смысле, не пострадал физически, пострадала только его гордость. Тогда на помощь ему явился Мрак, а прямо сейчас в его рассказе именно Мрак нуждался в помощи, а Сыкля его, буквально, спас.

Сам Мрак сейчас лежал у ног Кати, подставив голову ей под руку и дремал, не слыша этого рассказчика. Хотя, зная Мрака, ему было бы пофиг.

Люди ели, веселились, но периодически, кто-то из них бросал слегка встревоженные взгляды в мою сторону. Как же мне хотелось бы получить доступ к Кодексу! Всё стало бы сильно проще!

Боги — есть боги. А их тут целых три. Стоит прийти хоть одному, и этому миру конец. Я, конечно же, качаюсь. Без ложной скромности, могу сказать, что я, скорее всего, побил рекорд прокачки. Да, я читер, и знаю, что и как делать, но не я такой — жизнь такая!

И всё равно недостаточно.

— Саша! — раздался в моем ухе встревоженный голос Андросова, и у меня очень неприятно ёкнуло сердце.

— Что? — быстро ответил я.

— Тебе надо это увидеть, — Андрей сглотнул, видимо, нервничая.

Я проглотил кашу, приоткрыл энергетический канал и Шнырька быстро скользнул в Тень, направляясь к столице Драконов. И то, что я увидел, мне совсем-совсем не понравилось!

Я вскочил на ноги, банка со звоном покатилась по камням, разговоры враз стихли, и все, как один, повернули головы в мою сторону. Все с разными эмоциями, кто с усталостью, кто с предвкушением, кто с раздражением, но у всех на лицах читался вопрос.

— Скоро буду, — коротко сказал я, и ушел в Тень.

Примерно через полчаса я проявился около городских стен бывшей столицы бывших Драконов.

— Нет… Ну нет… Ну нет же!!! — в ярости я сжал кулаки, глядя картину перед собой.

Весь город был закрыт божественным щитом. Это было само по себе неприятно, но хуже было другое. По гладкому куполу бегали разноцветные искорки. Ядовито-зеленые — Скверны, желто-коричневые — Морфея, и оранжевые — Мудрейшего. Эти твари решили войти в «Слияние». Похоже, я допек их больше, чем я думал.

Дело в том, что в таком состоянии у них открывается сознание друг перед другом. А ведь всем известно, что сразу после личной силы, боги ценят свои секреты. И прямо сейчас у них не осталось друг перед другом секретов.

А еще это значит то, что канал энергии у них сейчас один на всех. И, возможно, его хватит, чтобы переслать сюда одного из них во всей своей силе.

Этого я не смогу проверить, ведь божественный щит — это божественный щит, а это значит, что внутрь хода мне нет. Можно было бы достать его изнутри, но для этого надо находиться в мирах этих богов. А как туда попасть?

— Сука! Сука! Сука!!! — я заскрежетал зубами, чувствуя своё бессилие, и при этом моя чуйка просто орала благим матом. Рано или поздно сюда придет бог. И мир схлопнется.

Однако… Глубоко в Тени я почувствовал странные вибрации, как будто кто-то хочет до меня достучаться. Кто бы это мог быть так глубоко?

— Ш-ш–шштошь, — вздохнул Шнырька и, следуя моему приказу, отправился на зов.

Я следил его глазами, и мне показался путь странно знакомым. Это что значит? Джины от меня что-то хотят? Сейчас⁈

— С-с-сандр, — раздался слегка шипящий, но знакомый голос. — Я тут с Джинами застрял, нужна помощь. И да, я нашел путь…

Я широко улыбнулся. А вот и «чёрный ход». Вот только… Готов ли я для такой авантюры?

Где-то в Многомерной Вселенной

Царство Морфея

— МОРФЕ-Е-Е-Е-ЕЙ!!!

Голос разнесся по пустынному залу вне времени и пространства так громко, что дрогнули сами устои Мира. Так мог кричать только разъяренный бог, который понял, что его предали.

— Мудрейший? — расплылся в широкой улыбке Морфей, но, тем не менее, собрал вокруг себя всю свою силу, на случай каких-либо неожиданностей. — Рад видеть!

Да, он был у себя дома, и вся сила с его покоренных миров прямо сейчас текла к нему широкой рекой, вот только к нему в гости заглянули сразу два бога. Два очень расстроенных бога!!!

— И тебя рад видеть, брат мой Неназываемый!.. А что это с тобой? Чувствую внутри тебя сильную боль.

— ЧУВСТВУЕШЬ⁈ — заревел Неназываемый «с порога». — ДА Я ТЕБЯ…

— Тихо! — громко, но без надрыва, промолвил Мудрейший.

Неназываемый осекся, а Морфей с опаской посмотрел в глаза своего коллеги.

— Морфей, ты совершил ошибку, — ровно и без эмоций сказал Мудрейший.

— Но я… — начал Морфей, но Мудрейший его прервал.

— Что было, то было, тем более, я понимаю твой страх и растерянность.

— Но я… — снова попытался возразить Морфей, но был опять проигнорирован.

— Ты слишком кичился своей недоступностью и возможностью не заморачиваться на защите, а тратить ресурсы лишь на нападение. И вот к чему всё это привело. А я ведь говорил!

— Да, говорил, — вынужден был с ним согласиться Морфей. — Но, кто же знал?

— Я знал! — повысил голос Мудрейший. — Рано или поздно, всё тайное становится явным. И теперь у тебя есть только один путь.

— Какой? — заинтересованно произнес Морфей. Нет, нанести какой-либо вред в его Царстве эти двое не могли. Сейчас не могли. Но, положение у Морфея, и правда, было близким к катастрофе.

Эти долбанные Охотники, как на рыбалке, подсекали и выдергивали на «поверхность» один его мир за другим. И этому, кажется, не было ни конца ни края. Да, прямо сейчас они еще не могли «нырнуть» вниз, но зная этих упорных фанатиков — это лишь вопрос времени. А с каждым потерянным Миром Морфей терял часть своих сил. И это было чертовски неприятно!

— Единение, — хмуро сказал Мудрейший, и Морфей поёжился.

Рядом тихо выругался Неназываемый.

— Только так мы сможем сохранить контроль над миром, получить паузу и подготовиться к вторжению. Все вместе мы не пройдем, но вот один вполне может пройти и покончить с этим нелепым сопротивлением.

— Кто? — заинтересованно уточнил Морфей.

— Решим потом. Но действовать нужно сейчас. Мы слишком долго тянули. И еще. Я уже держу один щит в Запретном Мире. Это нелегко. Так что, на этот раз, вы поставите львиную долю энергии. А если еще точнее, то ты, Морфей.

— Это неприемлемо! — заорал Морфей, в ужасе осознав, что ему снова придется проститься с силой. С ее значительной частью. — Мы должны действовать сообща!

— Да, конечно, согласен, — кивнул Мудрейший с улыбкой. — Вот только ты решил иначе, и сейчас пришел час расплаты.

— А если я против? — Морфей ощерился и сейчас напоминал загнанную в угол крысу.

— Ну-у-у-у… Тогда мы поиграем в игру, которую ты первую начал, все вместе, — развел руками Мудрейший. — Например, как ты думаешь, что будет, если мы донесем до Охотников информацию, как пройти за Изнанку Мира?

— Вы не посмеете! — взвизгнул Морфей. — Это навредит и вам самим!

— Несомненно, — кивнул Мудрейший. — Но, нам — потом. Сначала — тебе. А за время, пока Охотники будут по кусочку раздирать твоё царство, лишая тебя сил, я проведу переговоры. Например, с этими тремя стервами. В конце-то концов — мы не чужие люди!

— Сволочь! — выдохнул Морфей, с ненавистью глядя на Мудрейшего.

— Еще какая, — с радостью согласился Мудрейший. — Но, хватит лирики, начинаем!

Глава 22

Мир Эливир

В горящем замке оставалось еще много людей, и все были заняты делом. Кто-то, схватив свое оружие, покидал его, направляясь в самую гущу городских сражений. Другие же пытались погасить пожар и вывести детей и женщин через подземные туннели. Но, как оказалось, их было недостаточно, чтобы спасти всех людей.

— Сын… — обратился король к своему младшему наследнику. — Я знаю, что ты хочешь остаться с нами и помочь, но уже ничего нельзя сделать. Тварей слишком много, и я прошу тебя покинуть нашу столицу, вместе с остальными, и в пути позаботиться о них.

— Рансель… Послушай отца, я знаю, что тебе больно, и ты такой же воин, как и он, — вклинилась в разговор мать, которая сейчас поспешно натягивала свой боевой доспех. — Ты должен выжить… Ради будущего нашего королевства…

Ранселю было всего лишь восемнадцать лет, и он из тех людей, которые предпочитали новые знания острому мечу. Конечно, парень не пропускал тренировки, ведь его отец — король-воин, но делал это не настолько хорошо, как требовалось от него. Он был умным парнем, и мечтал о тех временах, когда будет приносить пользу своему королевству, используя свои знания, а не оружие. Ведь войн у них уже не было очень давно… Их прекрасное и мирное королевство было совсем небольшим, и состояло из одного лишь города, в центре которого и находился их замок. А королевство было окружено другими такими же маленькими странами, с которыми у них сложились крепкие и дружественные отношения.

Зачем парню тренироваться, он не понимал, но такого мнения он придерживался ровно до сегодняшнего дня. Ведь их соседи — Ингрис и Астрелия внезапно пали… За одно лишь утро были уничтожены полностью два сильных королевства, которые не дождались помощи. Но даже так, его братья взяли свои отряды и двинулись к ним. И с тех пор от них не было ни одной весточки. Скорее всего, они уже мертвы, и от этого на сердце у парня было тревожно, хотя он и старался быть сильным. Ради своих родителей, сестры и поданных, которые тоже храбрились, глядя на своих правителей.

— Я не уйду… — покачал он головой, и его сердце наполнилось уверенностью. — Если сегодня последний день нашего королевства, то я останусь с вами до конца.

— Сын… Я твой отец и король! — сцепив зубы от боли, произнес мужчина. — Я приказываю тебе подчиниться! Это важно… Наш Род не должен оборваться… У нас еще есть несколько часов… Если ситуация не изменится, и к нам не придет помощь от наших северных соседей, то ты должен будешь уйти.

Парню было больно, и он сожалел, что совсем ничем не может помочь отцу. А ему так хотелось. Ведь сейчас на его глазах рушилось место, которое их династия строила несколько веков.

— Хорошо, — склонил он свою голову. — Я выполню твою просьбу… Прошу только дать мне еще время… Я хочу хотя бы ещё чем-нибудь помочь нашим людям.

— Да будет так! — нахмурившись, ответил отец, и пошел, вместе с женой, к выходу.

Парень понимал, что ничем не сможет помочь родителям в предстоящем сражении, а потому отправился в лечебницу в боковое крыло, где на втором этаже находились раненые. Там их было настолько много, что рук лекарей и целителей катастрофически не хватало. В помещении были огромные панорамные окна, из которых он разглядел, что сейчас происходит в городе. Стены крепости пали… и похоже, что человекоподобные красные и зеленые твари скоро доберутся сюда.

Почти все жители уже покинули ту часть города, и сейчас там везде только сражались солдаты, но особых успехов они не имели. Никто не знает, откуда взялись эти твари, и кто их привел, а может, и сами вылезли из-под земли. Но королевские маги предполагают, что где-то открылся портал. Правда, порталов здесь не видели уже давно. Даже очень, с тех пор, как было основано их королевство. Легенда гласила, что когда-то на этих землях произошла страшная и кровавая война, тоже с чудовищами, но с другими… Те были мертвяками… Порождениями некромантии. Тогда вдруг и появился неизвестный герой, который всех спас. Никто не знает, как его звали, и существовал ли он на самом деле. Но после его внезапного исчезновения у них остался необычный клинок. Он до сих пор хранится у них в замке, заняв почетное место на стене над троном отца. И никому этот меч не был подвластен. Ведь тот, кто дотрагивался до него, сразу чувствовал дикую боль, и не мог удержать меч в своих руках.

Рансель понял, что сейчас мечтает о таком же герое, который всех их спасет. Однако, еще не все потеряно… Возможно, им удасться еще справиться с тварями. Однако, время шло, но чуда не происходило… Парень помогал перевязывать раненых, когда за ним пришел наставник Фио и сообщил, что время пришло, и ему пора бежать, ведь твари уже толпились под стенами замка.

Тогда Рансель понял, что это конец… Когда они направились с наставником к спуску в подземелье, в дворец прилетело что-то магическое, как ему показалось, и он упал на землю, прикрыв голову руками.

— Наставник… Что это? — спросил парень, поднимаясь и кашляя от пыли.

Ответа не поступило, а когда пыль осела, он увидел мертвого наставника, тело которого болталось на монструозной руке красного и рогатого чудовища.

СТРАХ!!! БОЛЬ!!! БЕЗНАДЕГА!!!

Как обычные люди могут победить такое страшное чудовище? Зачем бежать, если это уже не поможет… Только отсрочит его кончину.

Злобная тварь тяжело дышала, наслаждаясь тем, что только что убила человека.

— Вот и последний оплот человечества пал! Ха-ха-ха! — запрокинув голову, тварь хрипло рассмеялась.

Разве последний? Промелькнула мысль в голове у парня.

— Да… Последний… — ответил рогатый парню. — И да… Я читаю твои мысли, так что не удивляйся. Не придет к вам уже помощь, они все захвачены и порабощены.

Вроде бы парня в этот момент должна накрыть паника, но вместо этого пришло лишь спокойствие и апатия. Значит, уже нет никакого смысла бежать.

Рансель достал свой клинок, а в следующий миг напал на рогатого. Быстрый рывок и удар пришелся на выставленную руку твари, от которой пошли искры. Урона никакого он ей не нанес, но затем последовал второй удар, правда, уже по парню. Рансель отлетел так далеко, что долетел прямо до трона и больно ударился об него. Этот удар едва не убил его… Все артефакты, которые были на парне, сломались лишь от одного удара, а ведь они считались лучшими в королевстве.

— Как же грустно… — сказал парень, кривясь от боли, и взбираясь на трон, и наблюдая за приближающейся тварью.

Наверное, в этот момент он пожалел о своей слабости, и готов был на всё, лишь бы получить силу, чтобы защитить всех тех, кто ему так дорог… Чтобы такие вот твари не могли творить все, что им вздумается. Парень готов был отдать в этот момент всё, но чудес ведь не бывает. Он слишком слаб и слишком молод… Правда, и сильнейшие, такие, например, как его отец, тоже ничего не могли сделать. Ведь тварей было больше. Намного больше…

Когда тварь нависла прямо над ним, он лишь храбро посмотрел ей в глаза. Это единственное, что он мог сделать… и больше ничего. Ведь даже свое оружие он потерял во время того полета.

— Пора умирать, человек! — усмехнулся красный. — Этот Закрытый Мир теперь принадлежит нам, неистовым демонам, а вы для нас лишь корм и скот… Такова ваша дальнейшая судьба!

Он замахнулся своей когтистой лапой, но нанести удар не успел. В последний момент на него сверху упала смазанная тень и вонзила кинжал прямо твари в глаз. Это был мастер Ир Ви Ген… Тот, кто шел по пути теневых искусств.

— Беги! Я задержу его!!! — крикнул он парню.

Рансель понял, что шансов у него нет, чтобы помочь, но и бежать не хотел. Хотя здесь он только путался бы под ногами… А потому решил нарушить приказ отца и отправился к родителям на помощь. Да только с пустыми руками там делать было нечего, а свой меч найти он не мог. И тут ему в голову пришла безумная идея… Взять меч, который висит на стене над троном. Меч безымянного героя. Этот меч может любого убить, если слишком долго им пользоваться. Но какая уже разница? Рансель так и сделал, и побежал во внутренний двор, где увидел, что там происходит.

Он рассчитывал присоединиться к сражению, но его, как такового, уже не было. Большинство людей были убиты или стояли на коленях под грозными взглядами красных и зеленых. А на самом видном месте, на коленях и все в крови, находились его мать и отец, а еще рыдающая сестра. И одна из тварей именно в этот момент замахивалась своей когтистой лапой, чтобы убить Изабеллу.

*Стук*

Услышал он биение своего сердца но при этом совсем не слышал боли от меча, который сейчас разрушал его тело.

Он хотел бы что-то крикнуть, но его рот онемел от ужаса. Все это происходило на фоне пылающего и разрушенного города, который раньше был прекрасным цветком этого мира, и в котором свой приют нашли сотни тысяч жителей. Время словно замедлились, и его память предательски стала напоминать ему о тех светлых и добрых моментах из его жизни, которые были связаны с семьей, что сейчас стоят на коленях и с ужасом смотрят на сына.

Нет… Нет… Нет… Не может быть!!! Это все сон! Я сплю!!! Повторял он сам себе, не понимая, почему так медленно движется время… или это его мозг работает на полную мощность, и вот-вот перегорит.

— НЕТ!!! — вдруг закричал парень с такой силой, что его связки не выдержали от напора.

Всё… Отдам всё… Самого себя… Саму суть своего существования… ПОМОГИТЕ!!! Сила… СПРАВЕДЛИВОСТЬ!!! Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТАКИЕ СОЗДАНИЯ СУЩЕСТВОВАЛИ!!!

Мысленно закричал он за мгновение до того, как когти огромного генерала монстров должны были разорвать нежную шею его сестры. Но надежды не было… Ее не существовало… По щекам сестры текли слезы, которые рвали сердце беспомощному парню.

— Впусти в свое сердце Кодекс, и станешь одним из нас! — вдруг услышал он голос в своей голове.

Голос был спокойным, но от него разило такой мощью, что парню захотелось преклонить колени.

Он не знал, что делать… И не понимал, что это такое, настоящее или ему только кажется, но это был единственный шанс… Призрачный шанс, и он, без раздумий, воспользовался им.

— Я впускаю Кодекс в свое сердце! Моя жизнь — это Кодекс, а моя рука — это длань возмездия и глас его! В этой жизни, и во всех следующих, моя жизнь — это Кодекс! — стал лихорадочно он повторять слова, которые всплывали в его голове.

Что произошло дальше, его сильно удивило. Произошел взрыв с синей вспышкой, отчего его глаза закрылись сами собой. А когда он открыл их, то увидел следующее…

Демон, который должен был убить его сестру, теперь сам стал жертвой. Призрачная фигура мужчины в серебряных доспехах держала его за горло, а затем одним легким движением сломала тому шею.

— Кодекс принял тебя! Духовный слепок брата поможет… — снова этот голос в его голове.

— ЭТО ЧТО ТАКОЕ? — зарычал драконоподобный демон и бросился на духа — и парень уже понимал, что это демоны.

Демон был силен, но не смог даже двух шагов сделать, как призрачный воин оказался возле него и сломал тому череп, расколов его на две половины, потянув за рога.

Затем дух взглянул на парня и протянул к нему руку. Меч, от которого руки парня стали черными, сам вырвался из них и перекочевал к духу.

Что происходило дальше, было невероятным для понимания психики людей, живущих здесь. Дух или призрак стал метаться по полю боя и… нет, он не убивал. Он уничтожал… Уничтожал их так, как они до этого поступали с людьми.

Столько крови парень еще никогда не видел в своей жизни, но он радовался этому… Даже смеялся! Это то, чего он так хотел! Чтобы демоны, принесшие зло в их мирное королевство, ощутили всю боль и беспомощность на своих шкурах. Даже если он продал свою душу, ему было сейчас плевать. Это честная сделка, на которую он согласился без лишних колебаний.

Единственное, о чем он переживал, что дух один, а врагов слишком много…

*ДЗЫНЬ*

Произошедший звук можно было сравнить с тем, если бы мировая нить самого Мироздания лопнула. Кажется, его услышали во всех уголках планеты.

А затем, по всему городу, как он мог видеть, стали открываться порталы, из которых выходили спокойные с виду люди, и вели себя так, словно что-то искали. Демонам это не понравилось, но когда они пытались тем помешать, то быстро умирали…

Один из порталов открылся рядом с ним, откуда вышли мужчины. Их было всего двое, и у них не было никакого оружия, но… Они сами были оружием.

— Старик а тебе не кажется, что это знак? — усмехнулся молодой мужчина.

— Это он и есть, Дэн, — ответил ему старик. — Подумать только! Мы получили маяк в Закрытый Мир, в который удалось проникнуть демонам. Осталось только понять, почему мы ощутили здесь силу Сандра.

Мужчины оглядывались по сторонам, и не спешили что-то предпринимать, а дух тем временем резвился все сильнее.

— А вот и причина! — покачал головой старик. — Это же утерянный клинок Сандра… Но как он смог активироваться, если он подвластен только Охотнику?

Тот, которого звали Дэном, хмыкнул. Он уже целую минуту смотрел в глаза парню.

— А вот и ответ! — указал он на Ранселя. — Кажется, у нас еще одно уникальное событие случилось. Кодекс лично провел инициацию… Интересно… Ведь он не ребенок… Хотя… Хм…

— Что ты увидел там, брат? — спросил у него старик.

То, что мужчины общались между собой, не мешало им убивать тварей, стоя на месте. Они убивали не всех, а лишь тех, кто пытался добить выживших людей из их королевства. И то, как легко и просто они это делали, восхищало парня.

— Этот парень очень непростой… Он сам сумел докричаться до Кодекса, и тот ответил ему… Кажется, юноша даже сам не понимает, что он Одаренный.

— Думаешь? — хмыкнул Дэн.

— Этот мир не так развит, как те, где мы обитаем, — кивнул старик. — И я, кажется, понимаю, что у него за Дар. Помнишь войну Разума? Ту, в которой пало больше сотни Орденов и погибло полсотни планет.

— Помню, но что ты хочешь ска… — вдруг резко он замолчал. — СТОП! Ты хочешь сказать, что он обладает Даром Разума, таким же, как та девчонка, за которую все дрались?

— Верно… Он даже сейчас ускоряет свой разум настолько, что в это трудно поверить. А еще он теперь наш брат… И если про него узнают, то будет новая война.

— Ну и плевать! — засмеялся Дэн. — Зато мы теперь приблизились к разгадке, как нам вытащить Сандра оттуда, — он смеялся а затем развернулся к парню. — Ну привет, новый брат! Меня зовут магистр Дэн, а этого старика Мак… Мы Охотники, впрочем, как и ты… Теперь твоя жизнь изменится, и очень сильно. Будешь убивать пачками вот таких, как эти, только придется отправиться с нами.

— Убивать чудовищ? — переспросил пришедший в себя парень. — Я согласен… Хочу убить их всех… Вообще, всех! — на последних словах его руки дрожали, и он едва сдержался, чтобы не пустить слезу.

С одной стороны, ему было больно от осознания, что придется бросить семью. Но такова была цена их жизней… И если честно признаться самому себе, он совсем не жалел… Ведь сегодня он узнал, как хорошо, когда есть те, кто по зову может прийти на помощь.

— Вот и хорошо! — сказал старик и, сложив руки на уровне груди, создал заклинание. — ОРДЕН! Полная зачистка этого мира от тварей! Это мир нашего нового брата. Постарайтесь уж…

Что произошло дальше, на всю последующую жизнь отпечатается в памяти молодого парня.

* * *

— И что он сказал? — спрашиваю у Шнырьки.

— Шшшшшто шшшшшдет! — со всей серьезностью ответил мне мелкий и ушел обратно в Тень, а вернулся уже с мороженкой.

Понятно… В общем, Драконид нашел путь, и это отлично, но только для него. Я обещал ему помочь, и обязательно это сделаю, но вот бросить всё и вся не могу. Мы, можно сказать, даже всех тварей Неназываемого не добили, а ещё этот купол…

— Передай ему, что я приду… Только закончу свои дела здесь.

Шнырька кивнул, но не спешил уходить обратно в Тень. Вместо этого он слегка ускорился в поедании мороженки.

Конечно, лучше было бы самому к нему отправиться, но это затратно по силам, да есть и другие моменты… Может выйти так, что если я войду здесь, то и выведу его народ тоже в этом мире.

А мир ведь закрытый… И уйти отсюда они не смогут, и я не знаю, насколько сейчас готов этот мир, чтобы встретить Драконидов. Мне тут даже монголов, и тех, было нелегко в общество вывести, чтобы люди от них не шарахались. В общем, нужно подумать, и самое хреновое, что миров много, но доступа у меня к ним сейчас нет. Даже если взять мой Орден, то они смогли бы сотню таких предоставить, в которых даже никто не живет.

В этом мире выпускать их, ну, никак нельзя. Да и не самое это спокойное сейчас место. Думаю, мне придется снова идти на крайние меры, которые предполагают общение с ТТБ, а если точнее, то тремя темными бабами или богинями, тут уж, как кому удобнее говорить.

Ладно, с этим я как-нибудь разберусь, а пока нужно сходить и взглянуть, как там дела в штабе, а то я сейчас закрылся от всех и никого не впускал. Потому что ждал Шнырьку с новостями от Драконида. Была версия, что тому срочно нужна будет помощь, и придется действовать незамедлительно.

Дошел до штаба, и там уже все были в полном комплекте, разве что Марии не хватало.

— Ну, и как вы тут без меня? — спрашиваю у всех.

— Саш… Наругай Волка, он меня не пускает к барьеру… — сразу наигранно начала жаловаться мне Катя.

— Правильно делает, — погладил ее по голове, а потом поцеловал. — Божественные барьеры детям не игрушки!

— Ну, блин, и ты туда же… — надулась Катя и попыталась вырваться, но я ее удержал. — Мрак… помоги мне!

Мрак как-то странно на нее посмотрел и сделал вид, что крепко спит. А Сыкля, кажется, начал молиться всем своим холодным богам, чтобы вдруг Хельга не пришла на помощь подруге, и потом ему не пришлось уже ее спасать.

Вообще-то, клевый дракон, хоть и трусливый, но зато веселый. Сила у него, кстати, есть, но вот пользоваться он ею боится. Есть ещё такой момент, что может показаться, мол, он плохой питомец для Хельги, но это очень неправильное заявление. Дар Хельги располагает человека к замкнутости и отрешенности от мира. Очень легко себя потерять, если начать рефлексировать или тренироваться, и больше ничего не делать. Нужно жить полноценной жизнью, чтобы такого не случилось. Вот с Сыклей она постоянно болтает и улыбается после его шуток. Что тут говорить, если даже иногда они и меня смешит.

— Волчара, скажи мне лучше, как там барьер? Сработало что-то? И твари, мы их уже добили?

— С тварями работаем… Делаем это осторожно, чтобы потерь не было. Их не так много разбежалось, но есть свои неудобства, — почесал он лысую голову. — Другой вопрос — это барьер. Его, как и прошлый, мы пробить не можем.

— Всё перепробовали? — решил уточнить.

— Нет, но скоро будет всё, — улыбнулся он. — Крендель постоянно психует. Даже клянется, что посвятит всю свою жизнь на его взлом.

— Понятно! Позови мне Одина… Я, пожалуй, прогуляюсь к барьеру.

— Я с тобой! — тут же подала свой голосочек Катя.

— И я не откажусь! — Хельга тоже не выдержала.

Тут мне оставалось только лишь вздохнуть. Что ж, под моим присмотром им можно.

Почему я приказал их не пускать и, вообще, никому не подходить, тут ответ простой. Сам по себе барьер был не статичный, и в любой момент он может уменьшиться, или же увеличить свой радиус. Не в размерах страны, конечно, увеличение произойдет, но даже на метров двадцать хватит, чтобы «зажевать» людей, которые исследуют его. Если такое произойдет, то мне не вытащить никого, и потому я не собираюсь рисковать.

Крендель же получил разрешение на эксперименты. Оружия у него разного было много, вот и отрывается теперь, полный карт-бланш. Правда, может так произойти, что вместо хорошего дела у него появится комплекс неполноценности. И тогда он создаст что-то такое, что новый мир я буду искать не только Драконидам, но и вообще всем нам!

Ладно… Это все фигня, и об этом я могу подумать по дороге к барьеру.

Мы шли, не спеша, хотя можно было и полететь. Но хотелось именно пройтись по полю боя и взглянуть еще раз на все своими глазами. Я почему-то искал подвохи, которые после себя могли оставить эти божки… Казалось, что я что-то упускаю, но что, не могу понять. Возможно, это моя паранойя… Так у меня бывает, когда противник особенно сильный и опасный.

Тут был именно такой случай. Это в сражении между душами я могу их за шиворот завернуть. А вот на физическом уровне полагаю, что пришлось бы брать хитростью и опытом. Но и у них его немало. Но я все равно круче! Почему? Снова же все просто. Я провел тысячи сражений, которые проходили на грани, и от исхода таковых зависела моя жизнь, а временами и душа. Они же привыкли действовать из безопасного места, вот и вся разница с ними.

Чем мне нравится Хладный Пантеон, так это тем, что они сражаются всегда в своих личинах, без притворства. Ну, кроме Локи… Но тому, по праву Дара, суждено вести бои по-своему.

— Дорогой… Я же знаю твой этот взгляд, — вдруг обратилась ко мне Катя. — Ты что-то уже придумал? И что на этот раз? Может, не надо?

Эх, а ведь она права.

— Думаешь? — хмыкнул я, глядя ей прямо в глаза. — А может я просто прогуляться хочу.

Катя громко засмеялась, не сдерживая себя, даже слезинку вытерла с уголка глаза.

— Насмешил… Когда у тебя такое лицо, словно ты собираешься уничтожить мир, это означает, что ты что-то точно задумал. Кстати, у Антона точно такое же выражение на лице, когда он собирается свалить от няньки.

— Я рад, что моя жена так хорошо меня знает, но, пожалуй, мне нужно немного поработать над мимикой лица.

— Пфффффф… — прыснула она в кулачок. — Ты еще скажи, что рисковать перестанешь. Уверена, что нет, а потому мы пойдем с тобой, чтобы быть рядом.

Я улыбнулся и согласно кивнул. Точно позже поработаю над мимикой. Просто нереально тяжело играть рядом с ними… Тут хочется быть настоящим. Но я совсем забываю, что они всегда переживают за меня.

В общем, Катя оказалась права, ведь я действительно собираюсь сейчас сломать, к чертовой гидре, этот барьер! Ну, как сломать… Надломить чуточку… Самую малость… Хотя бы так, чтобы туда смогла пролезть рука Одина… А потом удержать этот разрыв до тех пор, пока он не призовет всех, кого только успеет. И не только из своей Души… Из моей тоже возьмет.

Уверен, что божки явно не ожидают такой подставы. А зря… Я же говорил им, что это только начало. Не стоило им бесить меня, угрожая моей семьей и людям. Ой, не стоило…

Глава 23

Боги, конечно, сильны, чрезвычайно сильны, но это Запретный Мир. И они всё ещё не могут здесь действовать в полную силу, даже если объединятся. А возможно, они просто ещё не поняли, с кем имеют дело. Ну, тут мне сложно судить, что у этих сволочей в голове.

Но, тем не менее, божественный щит, который находился перед моими глазами, был реально идеальным, и полностью непроницаемым. Правда, с одной оговоркой: всё это так было только в этом мире, в этой реальности. Дальше же (или «ниже») идут слои Тени.

Находись здесь боги в своем наивысшем воплощении, я думаю, они постарались бы сделать барьер непроницаемым отовсюду. Но получилось у них так, как получилось.

А мой Шнырька пока спускался всё ниже и ниже. Уверен, он прямо сейчас бурчит себе под нос всякие ругательные слова в мою сторону. Ведь ему приходится прикладывать очень много сил. Хоть и не своих, а, по большей части, моих, но подозреваю, что главной причиной его возмущения было чрезвычайно уязвлённое самолюбие. В кои-то века впервые на арене у нас был ездовой Шнарк.

Да-да. Крепко прижавшись к Шнарку сзади и обхватив его лапами, следовал вглубь Тени крысюк Один. И вот как раз он улыбался, широко улыбался во все свои многочисленные острые зубки, а его красный глаз сверкал торжеством. Для самурая нет цели, лишь путь, даже если этот путь ведёт к гибели в самой глубине теневого мира.

Я же почувствовал, что с меня градом течёт пот, ведь я поддерживал энергетический канал с двумя своими питомцами, можно даже сказать, друзьями. Шнырьке давал сил спуститься глубже, ну а Одина прикрывал от Тени, дабы она не пожрала его в глубине.

Глубже! Ещё глубже… ещё более глубже!!!

Стоп! Вот он — слой, который мы можем продавить. Я концентрируюсь, вспоминая те весёлые времена, когда мог набрать много халявной энергии с помощью желеек. Прямо сейчас моё энергетическое хранилище настолько превышало всё известное в этом мире, что засыпь меня даже грудой радужных желеек, это вряд ли бы сильно мне помогло. Хотя… вру. Груда радужных желеек мне точно помогла бы. Вот только где найти такую кучу?

К слову, последние из моих добытых я продавал за большие деньги, так как одиночная желейка мне не делала погоды, ну а все мои сильные друзья могли добыть их самостоятельно. Больше всех радовалась Анна, когда на аукционе они улетали за сумасшедшие деньги.

Ну ладно, это я немного отвлёкся. Несмотря на последние дни сражений, источник мой был заполнен более, чем наполовину. Вот, как раз пришло время его опустошить, вместе с частью Душ, которые я заранее подготовил.

Если кто-то посмотрел бы на происходящее со стороны, заглянув в эфирный план, то ему представилась бы уникальная картина — глубокий-глубокий колодец. И практически на самом дне — маленькое горящее пятно и тонкая нить, которая ведёт на поверхность. И прямо сейчас эта нить начинает утолщаться и пульсировать.

Как удав пожирает крупную добычу, и она медленно проходит у него по пищеводу, так и огромные комки энергии и душ разломных тварей, пульсируя, двигались в сторону Одина, который сейчас служит передатчиком. И всё это страшное великолепие продавливается внутрь щита, туда, откуда им больше нет выхода наружу.

Ещё немного, ещё чуть-чуть… и вот ты иди сюда, а теперь иди туда… Ага, всё, хорош! Нужны силы, чтобы подняться.

— Вытаскивай его оттуда! — крикнул я Шнырьке, видя, как Один отдаёт свои последние силы, переправляя тварей за барьер.

Маленький самурай, по-моему, реально решил помереть во славу своего господина.

— Бегом наверх, я сказал!!! — рявкнул я.

Шнырька что-то недовольно прошипел. Затем он ухватил крысюка за шею и потащил его, как утопающего. И вскоре, как пробка из бутылки, вылетел с ним наверх.

Я открыл глаза. Четыре огромных глаза были мне наградой. Катя и Хельга не проронили ни слова, но у них уже было достаточно сил и знаний, чтобы примерно понимать, что здесь произошло. И, кажется, моя жена и моя невеста были действительно впечатлены.

Затем я перевёл взгляд на купол. Он как-то странно мерцал. То ли изнутри кто-то бился, пытаясь вырваться наружу, то ли, наоборот, пытался оттуда сдрыснуть. Но, судя по мельтешению, внутри происходит что-то очень забавное. Я примерно понимал, что… Но жаль, что не могу увидеть это собственными глазами. В любом случае, я сделал всё, что мог.

Мгновение — и появляется Шнырька с Одином.

— Ш-ш-шука-ш-ш-шабака! — выругался Шнырька, махая лапками на Одина. — Каш-ш-шется, этот ш-ш-шамурай ш-ш-шдох! Нещ-щ-щите нового… Ши-ши-ши!

Катя и Хельга сразу всполошились. Они давно знали Одина и беспокоились за него. Я же заржал, оценив шутку мелкого, который тут же ушёл к себе в теневой мир, скорее всего, поправлять здоровье и нервы мороженкой.

Я прекрасно видел, что с Одином всё в порядке. Он просто дико перенапрягся. Что ж, я влил часть и собрал все крохи энергии внутри себя и запихнул их в мохнатого самурая, который привык доводить всё до конца.

И прямо сейчас крысюк открыл здоровый глаз.

— Господин, Один справился? — уточнил он.

— Да, мой маленький друг, — улыбнулся я. — Всё прошло, как нельзя лучше. А ты можешь отдохнуть.

— Не время отдыхать, — попытался возразить Один, и даже попытался подняться.

Но тут уже я был против. Лёгким щелчком по лбу я прикоснулся к его сознанию и отправил его в лечебный сон, подхватив на руки.

— Э, Саша? — позвала Хельга.

— Слушаю тебя, — повернулся я.

Ледяная принцесса нахмурилась и махнула в сторону барьера:

— Ты не будешь его ломать?

— А я уже! — сказал я. — На сегодня мы здесь закончили.

— Но как… — нахмурилась Хельга.

Тут рассмеялась Катя и, подхватив подругу под руку, она буквально силой потащила её в сторону.

— Секреты Рода, дорогая, которые ты скоро узнаешь, когда присоединишься к нему.

Лицо Хельги просветлело:

— В смысле, ты знаешь, что там произошло? — она попыталась обернуться в сторону барьера.

— Не-а, — сказала Катя, — понятия не имею, но обязательно узнаю. Да, дорогой? — крикнула она мне.

— Да, да, — рассеянно добавил я.

Мысль моя работала уже в сторону моих дальнейших действий. У меня есть два купола. И троица богов внутри них.

Под одним находится пробуждённая армия Атлантов, а под вторым, похоже, собирается пробудиться один божок из этой мерзкой пакостной тройки, собственной персоной.

Что из этого хуже, понятия не имею. Что из этого случится раньше, тоже сказать сложно. Однако последнее, что я буду делать, так это отдавать инициативу врагам, ожидая, когда им самим заблагорассудится снять купол и вынырнуть наружу. Нет! Я собираюсь действовать на опережение.

Где-то на заснеженных вершинах Гималаев

Человек, который имел множество имён, обычно употреблявшихся вместе со словом «Император», в последнее время носил имя «Бухич». И это имя ему нравилось больше всего. Дело в том, что «Огненный Император» устал быть Императором.

Когда-то его учитель и друг выбрал молодого Бухича среди множества последователей — храбрых людей, которые встали на защиту своих земель и семей, и которые решили противостоять невиданным тварям, хлынувшим из новообразованных аномалий, которых позже назвали Эпицентрами.

Да, человек со странным именем — Охотник — тогда просто добро улыбнулся и ткнул в него пальцем. Как сейчас, Бухич помнил тот день.

— Ты! — сказал он безапелляционно. — Ты станешь Императором, вокруг которого объединятся люди. Ты дашь отпор тварям. И ты поведешь народ к процветанию.

И сказал он тогда это так, что Бухич даже не испытывал сомнений. А ещё он запомнил одно событие того же дня.

— А вот он, — сказал Охотник, — поможет тебе в этом, когда я уйду.

Бухич прожил очень долгую жизнь, но до сих пор он не мог понять, откуда Охотник знал будущее. Человек, которого он представил, носил фамилию Галактионов. Это был совсем ещё молодой Приручитель. Не самый сильный и опасный Дар, на тот момент. Простой боевой Одарённый был тогда гораздо востребованным.

Ведь что мог противопоставить даже сильный Приручитель против умелого мага? Стаю волков? Ну, или какого-нибудь приручённого косолапого мишку? Это звучало смешно. Ровно до того момента, как этот молодой Приручитель начал приручать тварей из аномалий. И вот тогда Бухичу перестало быть смешно. А этот «нелепый» Дар заиграл новыми красками.

Молодой Галактионов, под чутким руководством их наставника, творил чудеса. Волна тварей, бегущих на крепко стоящих, на своих позициях, людей, внезапно сбивалась с ритма и набрасывалась друг на друга. Начинался крутой замес. И тут уже приходила пора самого Бухича и других боевых магов, которые обрушивали силы стихий на стан врага.

А свора аномальных тварей, что постоянно таскалась с молодым Галактионовым и, по его приказу, убивала любого врага? Многие чувствовали себя сильно неуверенно рядом с ними.

Они сдружились с молодым Галактионовым, сильно сдружились. И когда внезапно Охотник покинул их, казалось, что теперь они смогут перевернуть этот мир. И, наконец, настанет пора мира и процветания всего человечества.

И они почти сделали это. Вот только, в какой-то момент, к аномальным тварям добавились другие враги. Пострашнее даже сильнейших аномальных тварей. Да, это были люди. Люди, которые быстро поняли, что сейчас тот самый момент, дабы основать собственные государства.

Это было ужасно. Победили сильнейшие. Те сильнейшие, которые могли бы направить свою силу против аномальных тварей и полностью закрыть Эпицентры, направили свою силу и мощь, чтобы подчинить себе обычных людей.

Да, Огненный Император со своим другом Галактионовым были, возможно, самыми сильными Одарёнными того времени. А их армия бойцов также была на пике силы. Если бы они захотели, то развернулись бы на юг, и забрали себе — и этот континент, и другой. Вот только, кроме силы, у них была ещё и мудрость, данная Охотником. Поэтому они просто удержали огромный кусок суши, гораздо больший, нежели многие остальные государства, вместе взятые. И Огненный Император основал Империю. А его друг взялся защищать юго-восточные границы.

Друг, который получил первым в новообразованной Империи так называемый дворянский титул. Причём самый простой титул — титул барона. И да, он тогда сказал, что другого титула ему не нужно. Для того, чтобы защищать человечество, титул вообще не нужен. Нужна лишь смелость и самоотверженность. Того и другого у него было с лихвой.

А ещё он пообещал, что пока жив Род Галактионовых, то он будет сражаться с иномирными тварями до самого конца. Вот только тот первый Галактионов погиб, когда сам Михаил сдерживал западные границы, в тот момент, когда многие из бывших борцов с тварями и нынешние короли и императоры решили, что у его Империи слишком большие территории.

Бухич отстоял свои границы. Но, он отозвал слишком много сил с востока, оставив гарнизоны практически пустыми. В этот момент произошло первое расширение Эпицентра, оно же было самым неожиданным.

Род Галактионовых чуть не прекратил свое существование, когда малыми силами пытался остановить рвущихся к людским поселениям тварей. Тварей они остановили. Вот только погиб сам глава Рода. И Род был обескровлен в первый раз.

Бухич тогда чуть не сошёл с ума, понял, что битве с тварями, плечом к плечу с другом, он предпочел войну с людьми и позволил погибнуть своему другу. Однако остальные Галактионовы выстояли, и только укрепились. Затем у этого Рода было много взлетов и падений. И последнее чуть не стало фатальным.

И прямо сейчас молодой Галактионов взял на себя основную тяжесть борьбы. На этот раз уже с богами. У Бухича был долг перед его Родом, и перед всем человечеством сразу. На этот раз он не облажается.

Портал наконец засиял странной зеленоватой энергией, с примесью яркого пламени. К этому моменту Бухич готовился многие сотни лет, но не решался осуществить. Прямо сейчас появился человек, который присмотрит за человечеством. А это значит, что Бухич может ему помочь. Возможно, это билет в один конец, но обратной дороги нет.

Бухич нажал на кнопку отправки телефона, а затем отбросил его в сторону. Туда, куда он идёт, связи нет. После чего с улыбкой шагнул в портал.

А где-то далеко в столице Империи блымкнул телефон Елизаветы Петровны. Она с удивлением посмотрела на экран, где было написано короткое сообщение:

«Я люблю тебя, дочка, будь сильной».

* * *

Мой экран был разделён на множество квадратиков. И в каждом из этих квадратиков было человеческое лицо, которое внимательно смотрело на меня. Все, как один, они смотрели с интересом, а вот остальные эмоции сильно разнились.

Многих из них я видел в первый раз. К примеру, австралийскую королеву. При взгляде на последнюю я еле сдержал улыбку, вспомнив предложение Макса показать фотографию сисек королевы. Интересно, он стёр эту фотографию? Надо будет у него потом уточнить.

Английский монарх и американский президент. Южноамериканские правители. Чернокожие вожди с Чёрного континента. Правитель Ведийской Индиры и новый персидский король тоже были здесь.

Честно говоря, такая компания была для меня полной неожиданностью. Не то, чтобы я сильно рефлексировал, но кое-что я не хотел вещать на широкую публику, поэтому приходилось подбирать слова. Но я справился. В течение часа я обрисовал ситуацию, внёся свои предложения.

Собственно, предложения-то были просты. Организовать периметр вокруг щита на территории бывшего Китая, зачистить остатки марионеток и Скверны по всей Империи Зла. Продезинфицировать землю. Ну и установить боевое дежурство в Атлантическом океане. На безопасном расстоянии, конечно же.

Собственно, мой план ни у кого особо не вызвал отторжения, однако вопросы, которые на меня посыпались, мне совсем не понравились. Что за купол, кто его поставил, когда он спадёт? Ну и особо интересный вопрос от австралийской королевы, которая, кокетливо приподняв бровь, заявила:

— А разве Великий Галактионов не может снять этот купол?

— Да она с тобой заигрывает, — хихикнула сидящая сбоку Аня так, чтобы не было видно её на камеру, но чтобы она могла наблюдать за происходящим.

Они с Хельгой развалились в раскладных креслах рядом со мной, жевали бутерброды, запивая горячим кофе, и внимательно слушали, что здесь происходит. Между прочим, я тоже хотел бы пожрать и попить кофе, но перед таким количеством венценосных особ постеснялся это сделать.

Вопрос австралийской королевы… Первая моя реакция была — пригласить её сюда, сказав, что без её помощи я вряд ли справлюсь. Но что-то меня остановило. Судя по её взгляду, она бы согласилась и прилетела. А нафига мне этот дополнительный геморрой? Поэтому я ограничился скупыми извинениями в стиле: «Извините, но я не всесилен». Похоже, мой ответ немного разочаровал австралийку.

Но всю нужную информацию я донёс. Закончил я свой доклад на мажорной ноте, что в период затишья нужно заняться насущными делами. Прямо сейчас были мобилизованы большое количество военных во всех странах. Отпускать их обратно на гражданку, понятное дело, никто не собирался. Ну и сидеть просто так было дорого и нерационально.

Поэтому я попытался донести до них мысль, что нужно вернуться к Эпицентру. Истребители будут защищать Разломы, а войска будут зачищать окрестности аномалии. По крайней мере, там, где действовало нормальное оружие. Да и наука не стояла на месте, используя технологии Роя. Уже многие страны обзавелись эффективным дальнобойным оружием, что действовало и в аномалии, и в Разломах. У человечества появился шанс избавиться от аномалий.

Вопрос в том, воспользуется ли оно им. Судя по лицам многих присутствующих, им не сильно хотелось этим заморачиваться. Подозреваю, что многие оттянули бы войска и окружили бы свои дворцы, чтобы прикрыть их от внезапной угрозы появления упырей по всему миру. Это доказало то, что наш враг может ударить в совершенно неожиданном месте. И вот этот страх может парализовать всё человечество, не дав ему действовать так, как было нужно. Но тут я уже ничем помочь не могу. Надеюсь, авторитета Елизаветы, Северного Короля, Марка Аврелия и Генри Годарта хватит, чтобы убедить своих коллег поступить правильно.

Все начали отключаться, лишь только я увидел в чате сообщение от Лизы, которая попросила меня задержаться. Когда мы остались наедине, она спросила:

— Саша, ты не знаешь, где сейчас Бух… ну, в смысле, мой отец?

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Ты знаешь, он мне не докладывает.

Я нахмурился:

— Я, честно говоря, на него рассчитывал во время этой операции, но найти его не смог. А что?

— Он сообщение мне прислал.

Она подняла свой смартфон и повернула экраном к камере. Я прочитал его и пожал плечами.

— Ну, в его репертуаре. Может, набухался, — попытался неудачно пошутить я. Но отклика у Императрицы это не нашло.

— Саша, я не чувствую его в этом мире.

— Чего? — нахмурился я.

— Ну, как тебе правильно сказать… Я не чувствую его в этом мире.

— Да я понимаю, что ты хочешь сказать, — судорожно начал соображать я. — Вот только что-то я не замечал, что ты могла такое оценивать. И кого ты ещё контролируешь таким образом?

— Ольгу, — уверенно сказала Лиза, но тут же немного запнулась, — … и тебя. Я всегда понимаю, когда ты отсюда ненадолго уходишь.

Сбоку закашлялась Катя, которая подавилась кофе. Она тут же зажала себе рот, дабы не спалиться.

Я серьёзно кивнул, обдумывая сказанное. Не верить Елизавете у меня не было причин. Обычно она всегда говорит всё, как есть. А женскую интуицию никогда не стоило недооценивать.

— Я подумаю, что можно сделать, — сказал я. — Есть у меня один человек, который также имеет с ним очень тесную связь.

— Хорошо, Саша, жду новостей, — кивнула Лиза и отключилась.

— Это что сейчас было? — спросила Катя.

— Это была наша любимая Императрица. Очевидно же, — отшутился я, встал и пошёл к выходу из палатки.

Первым, кого я встретил, это, конечно же, был Бурбулис, который прямо сейчас ходил около входа туда-сюда, заложив руки за спину и раздражая моих гвардейцев, которые стояли на страже.

— Александро! — возбуждённо закричал он, увидев меня. — Бухич ушёл из этого мира. Его надо спасать, Александро!

— Бл… — порыв ветра снес мой расстроенный возглас. — Придется спасать!

Но если Бурбулис говорит, что это так, значит, это действительно так. У меня один вопрос: куда этот старый хрен намылил лыжи? И самое главное, чем нам всем это аукнется?

Арктика, Северный полюс

Ярл Кристоф вышел из палатки и прищурился от яркого солнца. Сейчас царил полярный день, в последнее время стояла исключительно хорошая погода. Яркое солнце светило. Нынешняя температура была близка к нулю. Обычному нулю, который по Цельсию.

Такая температура была для воина Северного Королевства почти что летом. Тем более, для Одарённого Даром льда, как у его господина.

Прямо сейчас на мощное тело Кристофа была надета холщовая рубашка-безрукавка из снежного барса. Ярл командовал аванпостом Северного Королевства, который был установлен сюда мудрым королём, дабы следить за обстановкой.

Кристоф знал, что некоторые из его друзей прямо сейчас, вместе с Неудержимой Ингрид и с принцессой Хельгой, сражаются с ордами зла далеко на востоке. А он и его люди спят и едят, почти как на курорте.

Кристоф отпил из большой деревянной кружки горячий травяной напиток и кивнул дежурной группе бойцов, что возвращалась с патрулирования. Поздоровался и перекинулся парой шуточек. Старый Курт, командир дежурной группы, никогда не лез в карман за острым словцом, и уже было открыл рот, чтобы ответить, когда внезапно его взгляд остекленел. И он уставился за спину Кристофа.

Буквально в эту секунду ярл почувствовал возмущение пространства, отбросил в сторону кружку, развернулся и увидел, как огромный портал Роя, ныне мёртвый, внезапно замерцал, и из него вышли два циклопа.

— К оружию! — заревел Кристоф, формируя в руке ледяное копьё. Вот только эти циклопы сделали буквально несколько шагов, неуклюже ковыляя, и упали навзничь.

Осторожно приблизившись к ним, Кристоф увидел, что они выглядят странно, как будто их покусало что-то большое и хищное. Куски плоти у них отсутствовали. Серая кровь была по всему телу. И прямо сейчас они были мертвы.

А портал снова «выключился» и стал мёртвым.

— Что за чертовщина тут творится? — старый Курт со своим огромным арбалетом оказался рядом, глядя на циклопов.

— Понятия не имею, — ответил ярл. — Но об этом точно нужно сообщить нашему королю.

Обращение Авторов

И эта книга тоже закончена) Спасибо за внимание, спасибо, что вы всё еще с нами!

Ждем вас на 29-й книге

***

Конец 28 книги

* * *

Content

Кодекс Охотника. Книга XXVIII

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23