Шарлотта Инден

Леденцовая банда ищет приключений

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436-ФЗ от 29.12.2010 г.)

Главный редактор Лана Богомаз

Руководитель проекта Ирина Останина

Арт-директор Таня Галябович

Художественный редактор Аля Щедрина

Леттеринг и обложка Аля Щедрина

Литературный редактор Александр Кабисов

Корректор Зоя Скобелкина

Компьютерная верстка Стефан Розов

Die Lolli-Gäng sucht das Abenteuer

© 2023 Carl Hanser Verlag GmbH & Co. KG, Mü

© ООО «Альпина Паблишер», 2024

* * *

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Оскару, Эмилю и Лени –

моим Отчаянным

Трое Отчаянных скучают

Ничего не происходило.

Наша маленькая улочка стояла совсем пустой среди полуденной жары.

С неба палило солнце. Герани по соседству повесили головы. Бумажная обёртка от леденца на палочке валялась в пыли. Не было ни ветерка, который сдул бы обёртку с булыжной мостовой.

Трое Отчаянных лежали на траве в смертельной скуке.

– Пф-ф, скукота, – сказал мой младший брат Том, по прозванию Буффало Том.

– Такой скукоты ещё никогда не бывало, – подтвердил я. Меня называли лучшим следопытом всего Запада, Востока и остального мира тоже. Вообще-то меня зовут Тео, всего лишь Тео. – Не-е, такой скукоты до сих пор не бывало. Разве что вчера.

И я толкнул Тома, просто так, от скуки. И он меня толкнул, потому что ему тоже было скучно. Да, можно толкаться и лёжа.

– Машина, машина! – воскликнула наша младшая сестра Лотти, также известная как Лассо-Лотта. И от волнения так стиснула своего резинового единорога, что выдавила из него весь воздух.

– Да-да, с чего бы вдруг машина? – не поверили мы.

Но тут мы и сами услышали: действительно приближалась машина. И это при том, что по нашему переулку машины почти не ездят. Что же могло случиться?!

– Готовься к бою! – крикнул Буффало Том.

Мы вскочили и ринулись к забору.

– Я тоже хочу! – вопила нам вдогонку Лассо-Лотта.

Я дал ей водяной пистолет. Маленький, красный.

Буффало Том перевернул большое ведро, чтобы Лотта встала на него.

– Водой – огонь! – скомандовал я.

Лассо-Лотта сосчитала:

– Лаз, два, пять.

Мы прицелились. Мы попали. Мы ликовали.

Тут взвизгнули тормоза.

Машина остановилась.

Мы спрятались за забором и втянули головы.

Кто-то ругался. Хорошо было слышно через окно автомобиля с опущенным стеклом.

Открылась водительская дверца. Вышел мужчина.

Это мы смогли определить по большим, чёрным, блестящим ботинкам, посмотрев в щель под забором.

– Ой-ой, – выдал Буффало Том.

Лассо-Лотта весело захихикала.

– Кто это сделал? – прозвучал грозный мужской голос.

– Мы! – крикнула Лассо-Лотта и захихикала ещё громче.

– Бессовестные! – ярился человек с грозным голосом. И ноги в чёрных ботинках начали неистово подпрыгивать. Каблуки при этом стучали по булыжной мостовой. – Сейчас же выходите, безобразники!

Лассо-Лотта посмотрела на Буффало Тома.

Буффало Том посмотрел на меня.

Я побежал за мамой.

Мама проявила миролюбие.

Мужчина – нет. Он продолжал ругаться.

– Какая наглость! Как вы воспитываете детей? – И, наконец, он сказал: – А хуже всего эти водяные пятна на моём лаке.

Мы посмотрели на его машину. Она была такая же чёрная и блестящая, как и его ботинки.

– Это вы серьёзно? – спросила мама.

– В конце концов, я только что с мойки. Заплатите мне двадцать евро, чтобы я ещё раз заехал на автомойку. – И он требовательно протянул руку.

– Вот уж точно нет, – сказала мама. – До свидания.

И она снова закрыла калитку. Со стуком.

Мужчина за забором продолжал ругаться. Но без мамы ему, видимо, было скучно. И он снова сел в машину. Чёрные ботинки ещё раз блеснули перед тем, как дверца машины захлопнулась. И он уехал.

– Мама, а что этот человек делает, когда идёт дождь? – спросил я.

– Ругается, – ответил Буффало Том.

Мама сделала глубокий вдох. И выдох. И ещё раз. И сказала:

– Тео! Том!

– Да, мама?

– Не стреляйте в людей. И в людей на машинах, если у них опущены стёкла.

– Окей, мама.

И она снова ушла в дом.

А мы снова стали смотреть через забор.

Трое Отчаянных всё ещё скучают

Ничего не происходило.

Наша маленькая улочка стояла совсем пустой среди полуденной жары.

С неба палило солнце. Герани по соседству повесили головы. Бумажная обёртка от леденца на палочке валялась в пыли. Не было ни ветерка, который сдул бы обёртку с булыжной мостовой.

– Слушай, а это ведь твоя обёртка? – спросил я Буффало Тома. – От твоего послеобеденного леденца?

– Нет, – соврал Буффало Том.

– Нет, твоя, – сказала Лассо-Лотта.

Буффало Том вдруг заволновался. Но не потому, что ему стало стыдно. А потому, что он увидел большого тигрового кота со сверкающими глазами. Мы часто видели, как он крадётся по заборам. Как гуляет по крышам. Он и в нашем дворе появлялся.

– Киса, киса, – сказала Лассо-Лотта.

– А коты любят воду? – спросил Буффало Том.

– Нет, – ответил я.

– Но они ведь тоже становятся грязными, – рассуждал Буффало Том.

– Да, – подтвердил я.

– Ну, тогда ведь им как-то надо приводить себя в порядок, – сказал Буффало Том и прицелился из своего водяного пистолета.

То ли он был такой меткий, то ли ему повезло, но он попал в цель: кот фыркнул и совершил удивительный прыжок. Выглядело очень смешно.

– Злюка Том, – осудила его Лассо-Лотта.

– Да, – сказал я. – Верно, Лотти. Злюка Том.

Том вышел из себя.

– С чего это? – воскликнул он. – Мама же сказала только в машины не стрелять.

Я пошёл в дом, позвать маму.

Том кричал мне вслед:

– А как быть коту, если идёт дождь? А? Скажи!

Мама дала мне колбасы для кота. В качестве примирительного дара.

Я открыл калитку, и мы с Томом и Лотти вышли на улицу.

– Пх-х, – фыркнул Том. – Здесь ещё жарче, чем у нас во дворе.

– Ай! – пискнула Лотти, ступив босой ногой с нашего газона на горячий булыжник мостовой.

Она быстро юркнула назад и побежала обуться в сандалии.

Потом она вернулась и заревела, потому что мы покормили кота без неё. Кто же знал, что кот может так быстро есть. Ам – и салями как не бывало.

Мне пришлось опять бежать за колбасой. Чтобы Лотти покормила кота самолично.

Покончив с колбасой, кот блаженно закрыл сверкающие глаза, потёрся о ноги Лотти, вспрыгнул на соседский забор и скрылся за ним.

– Э-эх, – огорчилась Лотти.

Мы огляделись в переулке.

Трое Отчаянных по–прежнему скучают

Ничего не происходило.

Наша маленькая улочка стояла совсем пустой среди полуденной жары.

С неба палило солнце. Герани по соседству повесили головы. Бумажная обёртка от леденца на палочке валялась в пыли. Не было ни ветерка, который сдул бы обёртку с булыжной мостовой.

Буффало Том поднял смятую обёртку.

Я сказал:

– Мне кажется, эти цветы умирают от жажды, – и взвёл свой водяной пистолет.

– Что, правда? – спросил Буффало Том.

Я кивнул.

Буффало Том и Лассо-Лотта с восторгом подняли свои пистолеты. Лассо-Лотта сосчитала:

– Лаз, два, пять.

Мы прицелились. Мы попали. Мы ликовали.

Тут в окошке за геранями показалось лицо.

– Так-так, – сказала старая дама, хозяйка этого лица. – Что это тут за дикое воинство?

Лассо-Лотта вцепилась в мою штанину, Буффало Том втянул голову в плечи. Я перестал дышать и замер.

– А, – сказала дама. – Вы же соседские трое.

Я вздохнул и покорно сказал:

– Сейчас пойду позову маму.

– Зачем? – спросила дама.

Я растерянно моргал:

– Из-за цветов?..

– Да, у меня их много, и все надо полить, – сказала она. – И в саду за домом. Будьте так добры?

Её сад располагался за забором. Там росли деревья, их было видно. И розы свисали через ограду, жёлтые, розовые и красные. Над розами гудели пчёлы. В заборе была калитка. За этой самой оградой и скрылся тигровый кот.

– Если вы готовы зайти, то сперва спросите разрешения у мамы.

Я побежал. Спросить у мамы.

Мама знала эту даму.

– Правда? – удивился я.

Мы-то с Томом и Лотти ещё никогда не сталкивались с ней.

А дама жила здесь испокон веков. И уже была тут, когда мы сюда переехали в прошлом году. Так сказала мама.

И она уже не самая молодая. То есть надо себя вести прилично.

– Вы умеете себя вести? – спросила мама.

– Да, мама, – сказал я и выбежал из кухни, где мама сидела со своим ноутбуком и работала.

– И Том пусть ведёт себя прилично! – крикнула мама мне вдогонку.

– Да, мама! – бросил я через плечо на бегу.

– Тео!

Я обернулся уже у ворот:

– Да, мама?

– И присматривайте за сестрой.

– Чтобы тоже вела себя прилично?

– Чтобы вы её не потеряли.

– Да, мама! – крикнул я и хлопнул калиткой. Поэтому не расслышал, что она сказала ещё. Я остановился: – Что, мама?

– Удачи, – повторила мама.

В джунглях

У этой дамы было куда больше тени, чем у нас. Ведь у неё было куда больше деревьев и кустов. И розы, всюду розы. Так много, что они вились по стене дома вверх, перебирались через ограду и крались по дорожкам. Там у неё было как в джунглях.

Не хватало только обезьян.

И пары попугаев.

Зато были пчёлы, бабочки и золотые рыбки.

Там был пруд для золотых рыбок.

И овощная грядка.

И тигровый кот.

Тигровый кот следил за нами с садовой скамьи. Сощурив от солнца свои огненные глаза до узких щёлочек.

– Хотите воспользоваться своими фантастическими водяными пистолетами? – спросила дама. – Или вам всё-таки предпочтительнее мой садовый шланг?

Садовый шланг!

Мы совсем чуть-чуть поспорили, кому первому достанется его держать. И даже почти вообще не дрались.

Победил Том. Он всех отталкивал и крепко цеплялся за шланг даже тогда, когда я уже думал: «Ну вот сейчас это уже слишком, дама вышвырнет нас отсюда». И я отпустил шланг.

Том победно поднял шланг вверх. И струя ударила в кухонное окно.

Мы в испуге посмотрели на нашу соседку.

– Хорошо, хорошо, – сказала та. – Окнам это как раз необходимо. Может, заодно и эти помоешь?

Том мыл окна так, что только брызги летели.

– Теперь надо бы их протереть, – сказала наша соседка. И даже пальцем не пошевельнула. – Чья теперь очередь?

Лотти уже открыла рот, чтобы поднять крик, но я сказал:

– Лотти пусть.

Лотти поливала розы. С полминуты примерно. Потом сказала:

– Готово.

Бросила шланг и села на скамью рядом с котом. А шланг метался по газону, выплёвывая воду и шипя как змея.

– Эх, Лотти, – сказал Том.

Я быстро нагнулся к извивавшемуся шлангу и укротил его.

Ни дать ни взять егерь, смотритель диких прерий.

Укротитель чудовищ.

Супергерой.

Я встал в позу победителя.

– Пх-х! – фыркнул Том.

Нет другого такого, как я, – ловкого и быстрого, кого все называют лучшим следопытом всего Запада, Востока, а также непроходимых джунглей.

Я устроил благодатный дождик над огородом, полил бобы, морковь и картошку. И ещё… а это что такое?

– Это ревень, – сказала дама.

В брызгах воды образовалась радуга. Ступни мои стояли в мокрой траве.

Том упал рядом со мной, вытянув конечности во все четыре стороны.

Даже в экспедиции по тропическим джунглям можно сделать небольшой перерыв.

– Красота! – довольно сказал руководитель экспедиции Том.

Я согласился.

Бесстрашная Фредерика

А солнце с неба всё ещё пекло.

И по-прежнему не было ни ветерка.

Но садовые джунгли дымились от влаги.

Дама угостила нас лимонадом. По-настоящему холодным. Мы пили его в тени яблони.

Лотти всё ещё сидела рядом с котом. Так близко, насколько хватало смелости.

Хладнокровная Лотта. К которой ластятся тигры.

И которая бегает наперегонки с гепардами.

– А как тебя зовут? – спросила Лотти даму. Это было правильно, потому что до сих пор мы забывали об этом спросить.

– Меня зовут Фредерика, – ответила дама.

– Фредерика, а ты знаешь, что на машине могут появиться пятна от воды? – спросил Том. – Если по машине выстрелить водой. – И он показал на крошечный красный пистолетик Лотти.

Фредерика рассмеялась. Да так громко. «Ха-ха-ха».

– Это славно, – сказала она, насмеявшись вдоволь. – Это и впрямь хорошо.

Том обрадовался.

– А по сколько вам лет? Если позволите спросить.

– Лотти – три, а нам – семь и шесть, – сказал я.

– А тебе? – спросил Том.

– Мне много больше, – сказала Фредерика. – Но только снаружи. Вот, видишь? – И она показала на свои седые волосы. – А у вас сейчас каникулы?

Мы кивнули.

– Ну и? Как вы их проводите?

Мы пожали плечами.

– Понятно, – сказала Фредерика. – Скучно вам?

Мы снова кивнули.

– Мне тоже. – Фредерика вздохнула.

– Тебе не с кем поиграть? – спросил Том.

– Ну да, – ответила Фредерика. – Разве что с Тигром.

Тигровый кот расслабленно свесил лапу со скамьи. Рядом так же расслабленно болтались босые ноги Лотти. И если лапа задевала ногу, Лотти счастливо хихикала.

Ей же всего три года, Лотти, в её возрасте такому радуешься.

Но Фредерике наверняка уже под сто лет.

Мы с Томом переглянулись. И с интересом посмотрели на джунгли.

– Мы можем завтра снова прийти, – предложил я.

– Хм, – задумалась Фредерика. – Хорошо, но только если вы мне дадите пострелять из водяного пистолета, – и показала не на крошечный красный пистолетик Лотти. А на «Супербластер 2000» Тома, с супербольшим бачком для воды.

– Или из пистолета Тео? – с надеждой спросил Том.

А у меня такой же «Супербластер 2000», только зелёный, а не синий.

– По очереди, – сказал я.

– Окей, – согласился Том. – По очереди.

– Значит, договорились? – спросила Фредерика.

– Договорились, – сказали мы.

– Только чтоб ты знала, – предупредил я. – Движущиеся цели, конечно, интереснее, чем герани.

– Но в сердитого дядьку нам больше нельзя стрелять, – сказал Том. – К сожалению.

– В сердитого дядьку? – переспросила Фредерика.

– Да, – сказал я. – У которого чёрная блестящая машина. И в машину тоже нельзя стрелять.

– Иначе он опять будет требовать денег за пятна от воды на лаке, – сказал я.

– И опять будет ругаться с мамой, – сказал Том. – Нахал.

– Так вот что он делает, – сказала Фредерика, сложив ладони на животе. – Ну, пусть только попробует это со мной.

Фредерика бесстрашная, подумал я.

И потом мы пошли домой.

Мушкетёр против осы

Наконец-то на нашу улочку упала тень.

И на наш двор тоже.

Мы собрались там поужинать.

Папа сказал:

– Никаких игрушек за столом, пожалуйста, Лотти, сокровище моё.

Лотти возмутилась:

– Какая же это иглушка? Это мой Пони!

– Не пони, а единорог, – сказал мой брат Том. – Это единорог.

– Но я зову его Пони, – заявила Лотти.

– Хорошо, – сказал папа. – Но не хочет ли твой единорог Пони на время нашего ужина постоять у себя в стойле?

– Нет, – сказала Лотти.

– Папа, Лотти не может обойтись без единорога, – объяснил я. – Вдруг придётся скакать по прерии. Тащить по джунглям палатку. Или охранять добро от воришек.

– И всё вынюхивать, – добавил Том.

Лотти в подтверждение тут же понюхала единорога между плюшевых ушей.

Папа вздохнул.

– Понимаю, – сказал он. – Кто-нибудь ещё хочет арбуз?

– Да, – сказал я. – Осы.

Мы сидели за нашим шатким деревянным столом. Босые. На толстых подушках. И всё было хорошо. Но стоило маме вынести из дома сосиски и арбуз, как налетели осы откуда ни возьмись.

– К бою! – крикнул Том, мушкетёр его величества, и начал неистово размахивать своей салфеткой. – Кто сразится со мной?

Осы разлетелись врассыпную. Стакан Тома с водой опрокинулся. Всё промокло.

Лотти крикнула:

– Мой единолог!

Я возмущённо крикнул:

– Том, ну ты совсем?!

А Том, мушкетёр, крикнул:

– Я же не нарочно!

Мама только вздохнула и ничегошеньки не крикнула.

Папа это, конечно, заметил.

– А как прошёл твой день? – спросил он, пытаясь устроить из салфетки дамбу для потока.

– Превосходно! – сказала мама. – Я не могла толком сосредоточиться ни на работе, ни на наших детях.

– Вот это жаль, – сказал папа.

– Хорошо, что ты это говоришь. Я ведь решила, что завтра ты поработаешь из дома. А я пойду в офис с кондиционером, – ответила мама.

Папа так и замер, раскрыв рот.

Тут же подлетела оса.

– Папа, осторожнее! – крикнул я.

– Вот тебе, каналья! – крикнул Том-мушкетёр, размахивая салфеткой как шпагой. И попал-таки. По осе. И по папе.

Осу отшвырнуло в сторону.

А папа схватился за щёку и быстро закрыл рот.

– Да? – спросила мама. – Ты что-то хотел сказать?

– Ничего, – заверил папа. – Завтра должен быть дождь. Наверное. Кто-нибудь хочет десерт? Я купил мороженое.

– Да! – ликовали мы.

А мама спросила:

– А лимон у нас есть?

– Да, – сказал папа. – Лимон тоже есть.

Просто слишком жарко

На следующий день солнце по-прежнему пекло.

На всём небе ни единой дождевой тучки.

Наш переулок был как вымерший.

Никто не выходил из дома.

Даже кот.

И мы не выходили.

Просто было слишком жарко.

Ещё жарче, чем вчера.

– Это просто невозможно, – стонал Том.

– Возможно, – возразила Лотти. И, к сожалению, была права.

Дом у нас небольшой. На первом этаже помещаются только гостиная и кухня. Наши спальни под крышей, прямо под стропилами. И там было в этот день так жарко, что мы вспотели, ещё даже не пошевелившись.

– Смотлите! – сказала Лотти.

И мы смотрели, как капля пота скатывается у неё по лбу, по носу, а потом падает на пол.

– Плюх, – сказала Лотти и засмеялась, хотя и потела.

А Том потел и ругался.

– Дурацкая жара. Дурацкое лето. Дурацкие каникулы, – проклинал он всё на свете.

– А школа, по-твоему, лучше? – спросил я.

– Не-е, – сердито ответил Том, которому после каникул идти в первый класс. – Дурацкая школа.

– Всё-то тебе дурацкое? – спросил я.

– Да! – крикнул он и ткнул меня в бок.

Я его тоже пихнул.

Да, бывает так, что пихаешь своего брата, хотя злишься на что-то совсем другое.

– Дулацкий Том! – крикнула Лотти. – Дулацкий Тео!

– Сама дурочка, – сказал я.

И Лотти разревелась.

Том тоже разревелся.

– Мой нос! – вопил он.

Потому что я невзначай задел его локтем по носу.

Потом я и сам заревел:

– Мой живот!

Потому что Том намеренно двинул мне кулаком в живот.

И тут в дверях возник папа и посмотрел на нас сверху вниз.

Потом он сказал:

– А не хотите ли сходить за мороженым?

– Да! – крикнула Лотти и уже хотела бежать надевать сандалии.

– У нас ещё в морозилке есть мороженое, – сказал я. – С вечера осталось.

– Да! – крикнула Лотти и уже хотела бежать, чтобы достать из морозилки мороженое.

– Никакого мороженого до обеда, так говорит мама, – напомнил я.

Лотти снова принялась реветь.

– А разве при почти сорока градусах в тени не наступают исключительные обстоятельства? – спросил папа.

– Спроси у мамы, – ответил я.

– Тогда купите себе у Карлоса по леденцу на палочке. Как вы на это смотрите?

Мы смотрели на это положительно.

И про леденцы ведь мама ничего не говорила.

Лотти надела сандалии и зажала под мышкой своего единорога. Том воткнул себе за пояс красный водяной пистолетик, я прихватил свою рогатку.

Настоящие искатели приключений никогда не выходят неподготовленными.

Папа дал мне денег.

– Лотти тоже пойдёт с нами? – спросил я.

– Разумеется, – удивился папа. – В этом же весь смысл!

А я-то думал, что весь смысл в леденцах.

– И надо, конечно, следить, чтобы она не потерялась?

– Да уж, – сказал папа, ещё больше удивившись. – Хорошо бы.

И я послушно кивнул.

– И не торопитесь, – крикнул папа нам вдогонку. – В такую жару вредно ходить слишком быстро.

Он ещё раз помахал нам и закрыл за нами калитку.

Мы идём покупать леденцы

Наш переулок был словно вымерший в такую жару. И ни облачка. Солнце палило с синего неба.

Но соседские герани больше не вешали свои головы. И в пыли не валялась обёртка от леденца на палочке.

– Лотти, Том, – сказал я. – Пожалуйста, больше не бросайте на дорогу обёртки от леденцов, окей?

– Окей, – сказала Лотти.

– Да-да, – сказал Том.

Маленькое заведение Карлоса находилось в конце переулка. На самом углу. Его имя красовалось над входом, написанное большими витиеватыми буквами. Перед входом на тротуаре стояли три синих столика – с двумя стульями каждый. А в проходе висел занавес из бисерных шнуров. Бисер был разноцветный – зелёный, розовый и жёлтый.

Нам нравился этот занавес. Он закручивался и раскручивался, когда мы подходили к стойке. Внутри было темнее и прохладнее, чем снаружи. Приятно.

– А, вот и Леденцовая банда! – сказал Карлос, увидев нас. – Привет, соседи.

– Привет, – сказали мы с Томом.

– Привет, сеньорита принцесса, – обратился Карлос отдельно к Лотти, с испанским акцентом.

Лотти, принцесса, милостиво помахала ручкой, задержавшись в мантии бисерных шнуров. Ей недоставало только короны.

Карлос с улыбкой помахал ей в ответ.

– Ах, – сказал он нам, – какой милый ребёнок, какая хорошенькая досталась вам сестра.

Мы кивнули. Да-да. Мы уже знали, ведь нам это говорили все.

– Как обычно? – спросил Карлос и показал на леденцы в вертящейся карусели. – Или сегодня тапас с собой? – Он подмигнул.

– Нет, – вежливо ответил я. – Как обычно. Спасибо.

– Земляника, вишня и малина?

– Да, земляника, земляника! – крикнула Лотти. Она наконец оставила в покое бисерные шнуры, чтобы забрать свой леденец. И встала с ним у большого окна, где светлее, пытаясь самостоятельно содрать обёртку.

Мы с Томом ещё не выбрали для себя сорт леденцов, стояли у карусели и держали военный совет.

– Я хочу теперь попробовать другого цвета, – сказал Том. – Не всё же время красный.

Мы как раз обдумывали вариант со вкусом колы, мне хотелось попробовать его, но Том хотел апельсиновый и находил крайне глупым, что я не хочу апельсиновый. Как вдруг проём двери заслонила чья–то тень.

Там, позади бисерного занавеса, кто–то стоял.

И тут я увидел внизу, под концами бисерных шнуров, блестящие чёрные ботинки и сразу опознал их.

Мужчина в чёрных ботинках

Я едва не выронил леденец со вкусом колы.

– Том! – прошептал я и пригнулся. И то и другое одновременно. Это получается у таких быстрых и ловких, как я, кого не зря называют лучшим следопытом на всём Западе, на всём Востоке и даже при погоне за преступниками.

Том меня не услышал, пришлось дёрнуть его вниз, к себе, позади карусели с леденцами в конце барной стойки.

Том только ойкнуть успел.

– Тс-с, – прошептал я. – Тихо, бесшумно, как сыщик на слежке.

– Ой, нет, – протестовал Том. – Мы же не взяли нашу сыщицкую экипировку.

– Тс-с, – снова шепнул я. – Подозреваемый на входе.

Зелёный, розовый и жёлтый бисер зашуршал, когда мужчина в блестящих чёрных ботинках раздвинул шнуры занавеса и вошёл.

Я задержал дыхание.

Разумеется, ненадолго, иначе бы я задохнулся.

Тогда я постарался дышать как можно медленнее и тише. Такое приходится делать, когда ты детектив и ведёшь слежку за подозрительной личностью.

Его каблуки громко стучали по каменному полу. Я слышал каждый шаг. Потом мужчина в чёрных ботинках остановился.

– Добрый день! – приветливо поздоровался Карлос. – Как вам будет удобнее: за столиком? У стойки? Вам меню?

– Воды, пожалуйста, – сказал человек в чёрных ботинках и сел у стойки. Ножки барного табурета скрипнули на каменном полу. – И ещё мне потребуются сведения об одном человеке. Вы же наверняка знаете старую даму с другого конца переулка? Которая живёт в доме с огромным садом?

– А почему вы спрашиваете? – осведомился Карлос, всё ещё сохраняя дружелюбие.

Мужчина в чёрных ботинках сказал:

– У меня деловой интерес.

– Интерес какого рода? – спросил Карлос.

Мы услышали шипение и бульканье. Значит, он открыл бутылку и налил воды в стакан.

– Ну, к дому, вы же понимаете, ему нет цены. И я хочу этот дом. Он меня обогатит.

– Пх-х! – чуть не подавился Том.

Я ущипнул его за бок. И стал комбинировать. Это называется так у сыщиков, когда им надо сложить два и два. Итак, я скомбинировал: мужчина в чёрных ботинках хочет разбогатеть при помощи дома Фредерики, но дом, собственно, принадлежит Фредерике. Тогда он ведь должен отнять у неё дом. Это значит: мужчина в чёрных ботинках – вор.

– Том, – прошептал я, – ты тоже думаешь, что он вор?

– Ясное дело, вор, – сказал Том так громко, что было слышно в каждом углу заведения. – Он разъезжает на чёрной машине. Все воры ездят на чёрных машинах.

Мужчина в чёрных ботинках резко развернулся.

– Эй, вы! – сказал он голосом, который прозвучал в этом помещении как выстрел из пистолета. – Я вас вижу. А ну-ка выходите.

Что нам оставалось делать? Что бы в этом случае сделали настоящие сыщики? Удрали?

Не-ет, подумал я. Они храбрые и не увиливают.

Мы медленно выпрямились и посмотрели нашему врагу в лицо. Хотя, как только мы предстали перед лицом человека в чёрных ботинках, я пожалел, что не сбежал.

– Да я же вас знаю, – заявил он.

Я помотал головой. Потому что он же нас вообще не знал. Он только видел нас один раз. Так что уж извините.

– Не вы ли живёте вниз по переулку?

Я пожал плечами.

– Вы же прекрасно знаете, где вы живёте, – сердито сказал мужчина в чёрных ботинках.

– Знаем, – сказал Том. – Ещё бы не знать.

Мужчина в чёрных ботинках выглядел довольным.

– Ну так говорите же, – сказал он.

– Нет, – ответил Том.

Тут мужчина в чёрных ботинках встал с табурета. Клак-клак, сделали его каблуки, когда он подошёл ближе.

– Послушай-ка меня, дружочек, – начал он. И наверняка у него было ещё много чего сказать.

Но тут Карлос стукнул по прилавку бутылкой с водой:

– А я всегда запрещаю своей дочери разговаривать с незнакомцами. Категорически. Ваша мама наверняка тоже вам запрещает, так ведь, Тео? Том?

Мы горячо закивали.

– Ну вот видите, – сказал Карлос и посмотрел на мужчину в чёрных ботинках. – Вот видите.

Тот возмущённо хватал ртом воздух.

Карлос же оставался невозмутим.

– С вас три пятьдесят, – сказал он мужчине в чёрных ботинках, указывая на стакан с водой.

Нам же он сказал:

– А вас я угощаю. Пока, соседи.

– Пока, – сказал Том.

– Спасибо, – сказал я.

И мы наконец выбежали вон.

А где Лотти?

Мы мчались по переулку со всех ног. Я думаю, так мы ещё никогда не бегали.

Мы рванули нашу калитку и даже не стали её захлопывать за собой, чтобы не терять время.

И когда мы, запыхавшись, предстали перед папой, я хотел ему немедленно всё рассказать. Что мы видели вора, настоящего. И что Фредерике и её дому грозит опасность. Но я не смог говорить, надо было сперва отдышаться.

Я хрипел и дышал, дышал и хрипел, и тут папа говорит:

– Ах, так вы уже, значит, вернулись?

Мы кивнули. И когда я наконец открыл рот, чтобы всё рассказать, папа спросил:

– А где Лотти?

Я считаю, папе не стоило так уж волноваться.

Лотти ведь не убежала. Мы точно знали, где она находилась: по-прежнему у Карлоса. У большого окна.

И мы тотчас же снова выбежали в переулок, потому что хотели привести её домой. Папа, Том и я.

Но не успели мы добежать до заведения Карлоса, как уже увидели Лотти. Она бежала к нам с другого конца переулка. Держа под мышкой единорога, а другой рукой размахивая леденцом.

– Слава богу, – тихо сказал папа.

– Блосили меня с ним одну! – крикнула Лотти издалека.

И тут мы увидели его. Он возвышался позади нашей сестры. На другом конце переулка. Рядом со своим блестящим чёрным автомобилем.

Мужчина в чёрных ботинках стоял и наблюдал за нами. Его длинная тень растянулась на всю мостовую. Она доставала почти до Лотти.

Но Лотти этого не замечала. И папа этого не замечал. Но мы с Томом оба заметили это.

– Вы меня забыли! – вопила Лотти на весь переулок. – Всегда вы меня забываете.

Папа подбежал к ней и схватил на руки.

И тут этот тип в чёрных ботинках громко сказал:

– Вы как детей воспитываете?

Папа перестал тискать Лотти.

Мы стояли справа и слева рядом с ним.

– Простите, что? – растерянно спросил папа.

– Я говорю, – повторил человек в чёрных ботинках ещё громче, – как вы детей воспитываете?

Папа покраснел до корней волос.

Буффало Том схватился за свой водяной пистолет. Но бачок был пуст.

Я же, кого называли лучшим следопытом всего Запада, Востока и нашей маленькой улочки, схватился за свою рогатку. Но к ней не было боеприпаса.

Человек в чёрных ботинках заявил папе:

– Мало ли что может произойти. Если дети без присмотра.

Тут мне кое-что пришло в голову.

– Лотти, – прошептал я. – У тебя осталась обёртка от леденца?

Лотти разжала свою маленькую потную ладошку. В ней была бумажка земляничного цвета.

Я схватил бумажку, смял в комочек и зарядил рогатку.

Тип в чёрных ботинках небрежно привалился к своей машине и сделал довольное лицо.

Я взял его на прицел.

Но в этот момент папа сказал:

– Вы как машину паркуете? Вы стоите в зоне полного запрета остановки. Мало ли что может произойти!

Вот негодяй!

Наш маленький переулок стоял совсем пустой в послеполуденной жаре. На небе не было ни облачка. Солнце палило с чистого синего неба. Человек в чёрных ботинках громко ругался нам вслед.

– Тепель плиедет полиция? – спросила Лотти, сидя на руках у папы.

– Если мы её вызовем, – сказал папа.

– И они увезут его машину? – спросил я.

– Вполне возможно, – сказал папа.

– А его посадят в тюрьму? – спросил Том, кивая через плечо в сторону человека в чёрных ботинках.

– Ну, если он будет продолжать так плохо себя вести, – сказал папа.

– Лугается, лугается, только и знает, что лугаться, – сказала Лотти и заткнула себе уши. – А ведь Тео в него даже не попал.

– Я нарочно промазал, – сказал я.

– Это был предупредительный выстрел, – пояснил Том.

Мы уже почти дошли до наших ворот, и тут из-за угла вывернула бесстрашная Фредерика. Она катила за собой клетчатую сумку на колёсиках. Из сумки выглядывал багет. Сумка была набита продуктами. Фредерика ходила за покупками.

– Тяжело? – спросил Том.

– Да, ужасно тяжело, – сказала Фредерика.

– Тебе помочь? – спросил я.

– Непременно, – сказала Фредерика.

Мы одновременно схватились за ручку сумки.

– Вот это по-рыцарски, – сказала Фредерика.

Том-мушкетёр и я, рыцарь-разбойник, теперь боролись между собой за сумку на колёсиках. Мы прекратили борьбу, только когда вдруг взревел мотор.

Блестящая чёрная машина умчалась прочь.

– Ну наконец-то, – пробормотал папа.

Фредерика удивлённо оглянулась.

– Это был свирепый человек, – объяснил я.

– Глупый человек, – сказала Лотти.

Папа ей не возразил.

– Понятно, – сказала Фредерика.

– Ну, тогда, – сказал папа, – мы с Лотти ждём вас дома, мальчики.

Но Лотти не пожелала домой. Она хотела пойти с нами и помочь катить сумку.

Папа был против. Он ведь только что обрёл пропавшую было Лотти и не успел на неё нарадоваться.

– Ну ненадолго? – попросил я папу.

– Мы поторопимся, – заверил его Том.

Потому что мы-то оба знали, что будет в противном случае.

А папа, похоже, не знал. По крайней мере, он сказал: «Нет».

И тут Лотти принялась реветь.

Мы слышали этот рёв, когда втаскивали продуктовую сумку Фредерики в дом. Мы слышали его, когда везли сумку через прихожую. После того, как дверь дома закрылась, мы слышали рёв Лотти уже не так отчётливо. А в кухне, где пахло свежеиспечённым пирогом, мы её уже больше не слышали.

И тут Фредерика спросила:

– А что произошло?

И мы ей стали рассказывать всё по порядку.

– Ах! – изумлялась Фредерика.

И говорила:

– Вот как!

И ещё:

– Правда, что ли? – не верила Фредерика.

– Вот негодяй! – сказала она под конец.

Да, мы тоже так считали.

– Ну, с такими всегда сталкиваешься два раза в жизни, – сказала Фредерика.

– Но мы уже столкнулись с ним два раза, – сказал я.

– Ну и в третий раз столкнётесь, – сказала Фредерика. – В данном случае. Можете быть уверены.

– Почему? – спросил Том.

– Потому что он же хочет чего-то от меня, – сказала бесстрашная Фредерика, и на лице у неё появилась улыбка, не предвещавшая этому человеку ничего хорошего.

Как быть?

Когда мы вернулись домой, Лотти всё ещё ревела. Только уже немного охрипла.

– Пф-ф, – недовольно пропыхтел Том. – До чего же крикливая.

– Я не кликливая! – крикнула Лотти.

– Конечно! – рявкнул Том.

– Тихо! – прикрикнул папа. И продолжал рвать на себе волосы, пытаясь ее утешить: – Мороженое? Телевизор?

Лотти перестала реветь и кивнула.

Я достал из морозилки «скользкий палец» – фруктовый лёд в форме руки с вытянутым указательным пальцем – сперва для Лотти, потом для Тома и для себя. Том снял для Лотти обёртку с «пальца».

Потом мы сидели рядом на диване и лизали мороженое, а Лотти только изредка тихонько всхлипывала. Ей разрешили сидеть в серединке. Папа лежал на ковре между диваном и телевизором и смотрел в потолок.

Через некоторое время я спросил:

– Папа, что ты там делаешь?

– Я присматриваю за вами, – сказал папа. – А ты что думал?

– Ты хочешь ещё поприсматривать? – спросил я. – Или нам можно опять пойти к Фредерике?

– Я тоже с вами хочу! – тут же вставила Лотти. – И Пони.

– Да, тебе тоже можно, – сказал я. – И Пони.

– Мы все пойдём, – сказал Том. – Нам же ещё герани там поливать.

– Что, правда? – спросил папа. – Но ведь дождь обещали.

– Нам надо ещё поесть пирога. Яблочно-ревеневого, – доложил я. – Фредерика сказала, что одна не справится.

– Что же вы сразу не сказали? – воскликнул папа. – Да, конечно, идите, идите!

– Папа сказал, будет дождь, – сообщила Лотти.

Мы снова сидели под яблоней. На сей раз угощались не только лимонадом, но и пирогом. И были салфетки, чтобы накрывать стаканы. Из-за ос. Они обиделись и улетели.

Розы были свежеполиты.

Мы чувствовали себя хорошо, потому что помогли Фредерике.

– Дождь? Да, уже заждались дождя, – сказала Фредерика. – Но сегодня что-то дождём не пахнет. Разве что завтра.

Том рядом со мной беспокойно ёрзал. Не из-за дождя. Он тревожился.

– Слушай, Тео. – Он ткнул меня в бок. – А что мы будем делать, если этот дядька в чёрных ботинках снова появится? Чтобы похитить дом?

Я жевал и размышлял. Очень долго размышлял.

– Я ему скажу, чтобы катился колбаской, – довольно объявила бесстрашная Фредерика.

– Что? – не поняла Лотти.

– Если он явится, я ему скажу, чтобы он ушёл и не возвращался, – объяснила бесстрашная Фредерика.

– И он так и сделает? – спросила Лотти.

– Ещё бы, – заверила бесстрашная Фредерика.

– О, хорошо, – одобрила Лотти.

Мы же с Томом в сомнении переглянулись. Мы подумали одно и то же: пусть бесстрашная Фредерика и не ведает страха, но у неё едва ли есть опыт отпора мошенникам, ворам и преступникам. Не так уж он прост, этот дядька в чёрных ботинках! Ведь у него есть план: он хочет обогатиться за счёт дома Фредерики.

– Если он не захочет уйти, надо напустить на него Тигра. Пусть кот его укусит, – предложила Лотти. – Фредерика, ты скажешь ему «фас!», и он его укусит.

– Ой, ну Лотти! – простонал Том. – Тигр ведь не собака. Укусить может только собака.

– Ах, – сообразила Лотти. – Ну, тогда Фредерике нужна собака.

Вечером, когда темно…

– Привет, мои потные малыши, – сказала мама, когда мы вернулись домой. – Как вы провели день? Перед сном обязательно ополоснитесь под душем.

– Нет! – закричала Лотти.

– Ну, тогда в ванне?

– Да! – крикнула Лотти и побежала к ванной.

– Ой, нет, – захныкал Том. – Зачем? Почему?

– Потому что вы грязные.

– Вот и неправда.

– Правда, посмотри на свои ноги, они же чёрные. Вы мои три маленькие свинюшки.

– Я не свинюшка, – заявил Том. – Я тигр.

– А я – ягуар, – сказал я.

– Я тоже, я тоже! – воскликнула Лотти, подбегая.

– А ты у нас лев, да?

И потом мы все были хищные кошки и носились по джунглям.

– Хотя, вообще-то, львы в джунглях не водятся, – сказал я Тому.

– Неважно, – сказал Том, сооружая из покрывала логово для маленького льва.

– А если пойдёт дождь? – спросила Лотти-лев.

Тут мы решили обустроить пещеру. Лучше всего это получалось под кухонным столом. Обычно.

– Эй, папа, убери свои ноги, – сказал Том-тигр.

Потому что сегодня за кухонным столом сидел папа со своим ноутбуком.

Мы тянули и толкали его ступни. Папа их поднял и громко крикнул:

– Почему по дому ползают трое голых чумазых детишек?

– Но мы же львы, – сказала Лотти, уже сидя в пещере. – Л-л-лы-ы!

– Да, – крикнула мама сверху. – И все эти львы сбежавшие.

Папа встал:

– Тогда я должен их всех переловить?

– Не-е-ет! – Лотти подняла визг, маленький лев быстро-быстро пополз вон из кухни.

Но папа её поймал. И меня. И даже Тома-тигра.

Мама всех нас посадила в ванну.

Хотя кошки не любят воду.

Только поэтому мы старались выплеснуть её из ванны.

– Нет-нет, не брызгаться! – сказала мама.

Наконец она сообщила:

– Ванна теперь чистая. Маленькие львы тоже. И двое из троих даже почистили зубы.

– Хороший процент, – сказал папа. – Этого достаточно.

Потом я лежал в кровати и смотрел в потолок.

Звёзды, которые мы вместе с мамой на него наклеили, немного светились. Но не сильно.

В комнате было ещё не совсем темно.

Окно осталось открытым. На тот случай, если снаружи появится хоть немного прохлады и свежести, так сказала мама.

Я слышал, как дыхание Тома становилось всё медленнее.

– Том? – окликнул я, пока он не заснул.

Том, сонный тигр, зарычал.

– Том, а что мы будем делать, если вор явится ночью? Воры ведь всегда являются по ночам.

Том сразу проснулся.

– Правда? – спросил он.

– Ну, я так думаю. И влезают через окно.

Том так и сел в своей кровати.

– Папа! – крикнул он. – Иди-ка сюда.

Сперва ничего не было слышно. Потом шаги папы вверх по лестнице. Наша дверь открылась, в комнату упала полоска света, и я сразу почувствовал себя лучше.

– Кто тут кричит? – спросил папа. – И почему вы тут кричите? Потише, пожалуйста, Лотти уже уснула с мамой.

– Но, папа, – сердито сказал Том, – если явятся воры, разве можно будет звать на помощь тихо?

Папа опустился на край его кровати:

– Воры?

– Один вор, – сказал я и потянулся рукой к папе. Он взял мою руку.

– Сюда не сунется никакой вор, – сказал он. – Потому что есть я.

Я вздохнул. Папа, пожалуй, так же мало знает о ворах, мошенниках и преступниках, как и бесстрашная Фредерика.

– Собака была бы тут кстати, – сказал я.

– А, понятно, – сказал папа. – Новая тема. Погодите.

Он прилёг на матрац рядом с Томом, вытянул ноги и зевнул.

– Папа? – снова спросил Том. – А где берут собак?

– Да, – сказал папа. – Где взять, если не украсть?

– То есть ты украдёшь нам собаку?

– Нет, – сказал папа.

– Ты нам её купишь?

– Нет, – снова сказал папа. И затих.

– Папа? – позвал я. – Ты спишь?

– Да, – сказал папа. Его рука, в которой он держал мою, стала совсем тёплой.

– Окей, – сказал я. – Ну что, спим, Том?

– Да, – сказал Том.

И потом больше ничего не говорил.

И я тоже.

Я уснул.

Мы дежурим

На следующее утро мы помахали папе, когда он уходил на работу.

Он свернул за угол.

Мы продолжали выглядывать из окна.

Наш маленький переулок лежал в лучах утреннего солнца совсем пустой.

На небе не видно ни облачка.

И ни одного человека в чёрных ботинках.

– Пока нет, – сказал Том, опираясь о подоконник рядом со мной. – Но он ещё придёт, погоди.

– И что мы тогда будем делать? Папа ведь не хочет нам покупать собаку, – сказал я.

– Может, тогда мама? – сказала Лотти.

Мы с Томом переглянулись. И побежали вниз по лестнице с криками «мама!».

Лотти вопила нам вдогонку:

– Я не хочу тут оставаться одна!

– Мы сейчас вернёмся! – крикнул я.

– Ты можешь пойти с нами! – крикнул Том.

– Но я совсем не хочу! – донеслось до нас сверху.

Мы ворвались в кухню.

– Мама?

– Да? – Мама оторвалась от своего ноутбука и протянула руки нам навстречу.

– А можно нам завести собаку? – спросил Том.

Мама притянула его к себе и поцеловала куда-то рядом с левым ухом.

– Ну мама! – простонал Том.

– Собаку? – спросила мама. – Это я должна обсудить с папой.

– Но собака нам нужна прямо сейчас, – сказал я.

Мама обняла меня другой рукой.

– Тебя-то я могу поцеловать? – спросила она.

– Ну хорошо, – согласился я. – Мама? Собаку!

– Где я вам сейчас возьму собаку? – спросила мама. – У меня нет собаки, я не знаю ни одной собаки. Мне надо сейчас написать несколько писем. Потом мы все вместе пойдём за покупками. И за мороженым. Это, конечно, не так хорошо, как пойти в бассейн. Но, может, с бассейном у нас получится после. Когда я управлюсь.

– Да! – крикнул Том.

– Да! – завопила сверху Лотти.

– Если не будет дождя, – рассудительно сказал я.

Мы вернулись к нашему окну. И раздумывали, что нам нужнее – экипировка сыщиков или водяные пистолеты, – чтобы нести вахту и подстерегать человека в чёрных ботинках.

Но мама и папа запрещали нам заносить в дом водяные пистолеты.

Пока мы соображали, Лотти спросила:

– А можно я буду твоей собакой, Тео?

– Не сейчас, – отмахнулся я. – Мне тут надо подумать кое о чём.

– Гав! – тявкнула Лотти. И часто задышала, высунув язык.

Том засмеялся.

– Славная собачка, – сказал он.

Мы продолжили наблюдение. А Лотти выбралась из комнаты на четвереньках.

Мы помахали маме, когда она уходила за покупками.

– Вы точно не хотите со мной?

Не-е, нам надо было охранять дом Фредерики.

– Ну хорошо, – сказала она. – Я постараюсь быстро.

Да-да.

Она ушла.

Лотти лает

Наш маленький переулок лежал пустой и покинутый.

Ни облачка на небе.

И всё так же никакого человека в чёрных ботинках.

– Уф-ф, какая скука, – сказал Том.

– И жара, – добавил я. – Хорошо, что мама купит ещё мороженого.

– Да, – согласился Том. – Я могу есть мороженое хоть каждый день.

– Я тоже, – сказал я.

У нас за спиной раздался лай.

– Собаки тоже любят моложеное, – сказала Лотти.

В это мгновение по нашему переулку проехала блестящая чёрная машина. И остановилась перед домом Фредерики.

Том впился пальцами в моё запястье.

Я сказал «ай!», потому что Том очень сильный.

И что дальше?

Что нам делать?

– Том! Что будем делать?

– Может, плевать? – прошипел Том. – Раз у нас нет водяных пистолетов.

– А ты доплюнешь так далеко? – спросил я.

Он попытался.

– Нет, – с досадой сказал он. – Не достать.

– Почему папа не хочет купить нам собаку? – сердито сказал Том. – Она бы нам сейчас пригодилась.

И тут Лотти залаяла у нас за спиной.

Она лаяла громко и пронзительно.

Если её не видеть, то можно подумать, что это маленькая злая собачка наделала столько шума.

А мужчина в чёрных ботинках не видел Лотти.

Он вздрогнул.

Он беспокойно огляделся.

Но даже не посмотрел наверх.

Мы от удивления сперва замерли.

Потом засмеялись. А поскольку Том не умеет смеяться тихо, человек в чёрных ботинках нас услышал.

Он поднял голову. Он обнаружил нас в раскрытом окне. Лицо его налилось кровью.

– Это были вы? – злобно крикнул он.

– Нет, – честно сказал я.

Человек в чёрных ботинках мне не поверил, это было видно.

Лотти, всё ещё сидя на полу, захихикала.

– Тихо ты! – сказал Том.

– Это ты мне? – возмутился человек в чёрных ботинках.

– Не-е, – сказал Том. И опять ничуть не соврал.

– Ну смотрите у меня, – пригрозил человек в чёрных ботинках. – Только спусти́тесь вниз.

– Пф-ф, – фыркнул Том, обращаясь ко мне. – Вот дурак. Зачем нам спускаться? Мы этого не сделаем, ведь нет?

Я помотал головой. Не-е, ни в коем случае мы этого не сделаем.

Человек в чёрных ботинках и сам теперь понял это.

Он подошёл к двери нашего дома.

И позвонил.

Звонок был громкий, звонил он долго.

Можно было по этому звонку понять, как он разъярён.

Он наверняка хотел опять нажаловаться на нас маме или папе.

Но ведь мамы и папы не было дома.

Никто ему не открыл.

Тогда он ушёл и попытался звонить к Фредерике.

Но она, наверное, была в саду и не услышала звонка.

По крайней мере, не открыла ему.

И это, я думаю, ещё больше разъярило человека в чёрных ботинках.

Он снова принялся скакать туда-сюда и топать ногами. Каблуки его стучали по мостовой, сам он так и сыпал проклятиями. Это было очень забавно.

Потом он сел в машину и уехал. Больше не взглянув на нас.

– Мы победили! – крикнул Том.

И мы ликовали. И сказали Лотти, что она замечательная собака. Самая лучшая.

– Но я и как лев тоже ничего, – сказала Лотти.

– Конечно, – сказали мы. – Самый лучший лев.

Больше она не хотела быть собакой.

И мы пошли смотреть телевизор.

Человек в чёрных ботинках возвращается

Ничего не происходило.

Наш маленький переулок снова лежал в тишине послеполуденной жары.

Солнце припекало. В воздухе не было ни ветерка. Герани в соседском дворе снова повесили головы.

Не подумать ли нам о том, чтобы заняться разведением кактусов?

Мы уже съели по два мороженых каждый.

– А вам не будет плохо? – спросила мама.

– Пф-ф. Не-е, – сказали мы.

Потом маме пришлось опять писать электронные письма.

– К сожалению. Но всего два. Ну, три, – сказала она.

– Да, теперь неплохо было бы поплавать, – сказал Буффало Том и вытер пот со лба.

– Немного дождя тоже не повредило бы, – сказал я.

– Когда уже он пойдёт? – спросила Лассо-Лотта.

Мы посмотрели в небо. И вот в самом конце нашего переулка, над лавкой Карлоса, вроде бы чуточку потемнело.

– Может из этого получится гроза? – спросил Буффало Том.

– Может быть, – сказал я, тот, кого называли лучшим следопытом всего Запада, Востока и вообще во всей окрестности. – Давайте для верности быстренько польём герани.

– Да, – сказал Буффало Том. – Как только пойдёт дождь, нам уже не разрешат поливать. Идёмте, прихватим наши водяные пистолеты.

Мы как раз наполняли их водой во дворе – маленький красный пистолет Лассо-Лотты, синий «Супербластер» Буффало Тома и мой зелёный, – когда до нас донёсся с конца переулка глухой раскат.

– Ого, – сказал Буффало Том.

– Это наконец глоза? – спросила Лассо-Лотта.

Мы снова посмотрели на небо.

Над нами действительно всё потемнело. И здесь внизу свет тоже стал совсем другим. По двору пронёсся порыв ветра. Он поднял пыль и растрепал нам волосы.

– Ух ты! – воскликнула Лассо-Лотта.

– Быстро, бежим, – скомандовал я и завернул кран.

И потом мы услышали ещё что-то.

– Машина, машина, – сказала наша маленькая сестра.

И она была права: действительно подкатила машина.

– Да ну-у! – удивился Буффало Том.

Этого же не могло быть. Неужто человек в чёрных ботинках снова вернулся? Хотя наша тявкающая собачка так славно обратила его в бегство?

– Он не сдаётся, – сурово сказал Буффало Том.

– К бою! – крикнул я.

Мы вскочили и бросились с нашими пистолетами к забору. Лассо-Лотта со своим единорогом забралась на перевёрнутое ведро. И потом мы осторожно выглянули из-за забора.

Это был снова он. Мошенник, вор, подлец. Мужчина в блестящих чёрных ботинках. Он вышел из своего блестящего чёрного автомобиля. Взял с сиденья букет цветов. Подошёл к двери Фредерики. И позвонил.

Он ждал.

Он терял терпение.

Он начал притопывать каблуками по булыжникам.

Тут бесстрашная Фредерика открыла дверь.

– О нет, – пробормотал Буффало Том.

Мы отважные

– Что вам угодно? – спросила бесстрашная Фредерика действительно бесстрашно.

Мужчина в чёрных ботинках протянул ей букет.

– Милостивая сударыня, – сказал он. – Я риелтор по профессии. Я весьма успешно продаю такие дома, как ваш. Я хотел бы переговорить с вами на этот предмет. Может быть, за чашкой кофе?

– Тут я вынуждена с благодарностью отказаться, – сказала бесстрашная Фредерика.

– Но я вас прошу, – сказал мужчина в чёрных ботинках. – Наверняка не так уж часто у вас бывают посетители.

Бесстрашная Фредерика взглянула на него удивлённо:

– Вы так думаете?

– Ну, начиная с определённого возраста люди легко умирают, – сказал мужчина в чёрных ботинках. – И круг знакомых сужается. И раз я уже здесь, я всё-таки просто войду…

И дело выглядело так, что он собрался отодвинуть Фредерику и проникнуть в дом.

Помогите! Мошенник, разбойник, вор!

И куда девается эта полиция, когда она как раз нужна. Супергерой, конечно, тоже пригодился бы. Но рядом никого не было. Только мы.

– Готовы? – спросил я. Сердце у меня колотилось.

Буффало Том решительно кивнул.

Лассо-Лотта прижала к себе единорога.

Мы выскочили на улицу.

Ведь настоящие Отчаянные не бросают подругу в беде.

Настоящие герои, как мы – Лассо-Лотта, Буффало Том и я, которого называют лучшим следопытом всего Запада, Востока и всей остальной вселенной.

Я думаю, мы действительно выглядели впечатляюще – по крайней мере, я надеялся на это. С единорогом, водяными пистолетами и свирепыми лицами.

Бесстрашная Фредерика, по крайней мере, улыбнулась, увидев нас.

Но мужчина в чёрных ботинках лишь простонал:

– Это опять вы!

– Уходи, – сердито сказала Лассо-Лотта. – Не то я сейчас залаю.

Он её даже не слушал. Он отмахнулся от неё, как будто хотел прогнать назойливую муху.

– Идите отсюда, у меня тут важная встреча.

– Вот как? – осведомилась бесстрашная Фредерика.

– Ну разумеется, милостивая сударыня. Я же хотел поговорить с вами о вашем доме. Такой красивый дом. Он мог бы вас обогатить.

– Нет-нет, совсем не так. Вы же говорили, что этот дом обогатит вас, – напомнил ему Буффало Том.

– Тихо! – прорычал мужчина в чёрных ботинках. И сделал угрожающий шаг в нашу сторону.

Лассо-Лотта вцепилась в мою штанину. Буффало Том втянул голову в плечи. Я затаил дыхание.

Тут бесстрашная Фредерика вышла на улицу. Подошла к нам. Спросила: «Можно?» – и взяла у Буффало Тома из рук его «Супербластер 2000».

Что она задумала?

– Извините, – сказала бесстрашная Фредерика мужчине в чёрных ботинках. – Но вы загородили мне дорогу.

Мужчина в чёрных ботинках выглядел сперва растерянным, потом разъяренным. Его лицо налилось кровью.

– Это всё ещё муниципальная улица общего пользования, – прорычал он.

– Очень может быть, – сказала бесстрашная Фредерика. – Но мне надо подойти к моим гераням.

– Это не герани, – рявкнул человек в чёрных ботинках, поднимая вверх свой букет. – Это гвозди́ки.

– Как вам будет угодно, – сказала бесстрашная Фредерика. И подняла водяной пистолет.

Водой – огонь!

А вот прицелиться как следует у неё не очень получилось.

По крайней мере, бесстрашная Фредерика попала не по своим гераням, а по человеку в чёрных ботинках.

– Аргх! – захлебнулся он.

– Ой, – сказала бесстрашная Фредерика.

Но палец с гашетки так и не убрала.

Только когда человек в чёрных ботинках и его гвозди́ки совсем промокли, бесстрашная Фредерика опустила водяной пистолет.

– Ах ты, беда, – сказала она. – Промахнулась. Придётся потренироваться.

Мужчина в чёрных ботинках не сдвинулся с места. Он стоял, и с него капала вода – с волос, с букета; а вокруг его уже не таких блестящих чёрных ботинок собралась лужица.

Все молчали.

Над нами прогремел гром.

Это немного походило на аплодисменты с неба, так мне показалось.

– Теперь вам лучше уйти, – сказала бесстрашная Фредерика мужчине в чёрных ботинках. – И просушиться как следует.

– Аргх! – снова пробулькал человек в чёрных ботинках. Потом он заговорил – и действительно выплёвывал воду вместе со словами: – Об этом вы ещё пожалеете, вы! Я позвоню в полицию! Я заявлю на вас.

Бесстрашная Фредерика полностью оправдала своё имя тем, что рассмеялась.

– Ха-ха! – смеялась она. А отсмеявшись, спросила: – И что же вы заявите? Это же было невзначай, досадная оплошность.

– Это было нападение!

– Кто сказал?

Мужчина в чёрных ботинках посмотрел на нас.

– Фредерика хотела лишь полить цветы, – сказал я.

– Да, мы их поливаем каждый день из пистолетов, – подтвердил Буффало Том.

– Гав! – тявкнула Лассо-Лотта.

Тут мужчина в чёрных ботинках признал своё поражение.

Он без слов повернулся.

Без слов пошёл к своей машине.

Без слов укатил прочь.

Свои мокрые цветы он прихватил с собой.

– Так, – сказала бесстрашная Фредерика. – И вот он скачет в сторону заката, и никогда больше не вернется.

В этот момент небо открыло свои шлюзы.

– Машина! – крикнул Буффало Том. – На его машине теперь будут пятна от воды!

И мы расхохотались. Мы смеялись до упаду, а ливень уже шелестел по булыжникам, и мы тоже вымокли.

– Великолепно, – сказала довольная и бесстрашная Фредерика.

И только тогда мы ушли домой.

Вот такие пироги

Ничего не происходило.

Улочка была пустынная.

Мокрые булыжники мостовой блестели на солнце.

Герани сияли, словно их только что помыли.

Мы навестили Фредерику в саду.

Маму и папу тоже пригласили.

Трава под нашими босыми ногами была ещё сырая.

Стол накрыли под яблоней. Конечно же, был пирог.

– О! – сказала мама и восхищённо огляделась.

– Как красиво, – сказал папа. – Разве нет, дети?

Да-да. Конечно. Мы-то давно это знали.

Лотти пошла гладить Тигра.

У нас с Томом были с собой рогатки. Мы хотели поупражняться в меткой стрельбе.

Том был первым. Он выстрелил.

Я закричал:

– Ты что, Том! Прямо в пирог!

Он завопил:

– Я нечаянно!

Бесстрашная Фредерика посмотрела на нас и сказала:

– Ах, какая прелесть, рогатка. Когда-то у меня тоже такая была.

– Том и Тео не очень меткие, – заявила Лотти. – А ты?

Бесстрашная Фредерика ответила:

– Я? Я очень меткая, всегда попадаю туда, куда целюсь.

Мы с Томом переглянулись.

– С ума сойти, – сказал Том.

– Да, – согласился я.

И тут Лотти спросила:

– А во что мы будем играть завтра?

Хочешь леденец?

А новую историю про Леденцовую банду?

Не беспокойся, Тео, Том и Лотти скоро снова себя покажут.

И наделают шума. И повеселятся.

И многое переживут.

Потому что приключения есть всюду, надо лишь внимательно присмотреться.

И всегда иметь при себе водяной пистолет.

На всякий случай.

Шарлотта Инден родилась в 1979 году, живёт в одном старинном доме в конце маленькой улочки – и под одной крышей со сплошными пиратами, рыцарями и принцессами. Кому это кажется странным, у того нет детей. У Шарлотты Инден их трое. Она работает в Карлсруэ редактором в одной ежедневной газете и пишет истории для детей и подростков.

В 2023 году книжкой «Леденцовая банда ищет приключений» она положила начало серии о братьях и сестре – Тео, Томе и Лотти.

Сюзанна Гёлих родилась в 1972 году в Йене, ещё в студенчестве, изучая историю искусств, начала рисовать. Сегодня она иллюстрирует детские книжки и журналы, делает эскизы плакатов и ведёт курс рисования. С 2023 года она иллюстрирует серию детских книг «Леденцовая банда». Сюзанна Гёлих живёт со своей семьёй в Лейпциге.

Рекомендуем книги по теме

Леденцовая банда укрощает дракона

Шарлотта Инден, Сюзанна Гёлих

Огурчик и Фасоль идут по следу. Салат из картинок

Юрг Обрист

Однажды в Симплвельде

Наталья Ремиш

Огрики из Грязьбурга

Эрхард Дитль

Content

Шарлотта Инден
Леденцовая банда ищет приключений

Трое Отчаянных скучают

Трое Отчаянных всё ещё скучают

Трое Отчаянных по–прежнему скучают

В джунглях

Бесстрашная Фредерика

Мушкетёр против осы

Просто слишком жарко

Мы идём покупать леденцы

Мужчина в чёрных ботинках

А где Лотти?

Вот негодяй!

Как быть?

Вечером, когда темно…

Мы дежурим

Лотти лает

Человек в чёрных ботинках возвращается

Мы отважные

Водой – огонь!

Вот такие пироги

Рекомендуем книги по теме