Непопулярный игрок 6: Повелитель Хаоса

*****

@LitRPG_kinozal канал жанра LitRPG в телеграмме

*****

https://t.me/LitRPG_kinozal или @LitRPG_kinozal канал жанра LitRPG в телеграмме. Подписывайтесь и следите за новинками, будьте одни из первых.

https://t.me/LitRPG_discussion или @LitRPG_discussion обсуждение книг. Любителей обсуждать книги жанра LitRPG приятно будет увидеть в чате.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

*****

😍Ещё раз хочу напомнить, что лучшая помощь нашим каналам от вас - это поиск книг из доски розыска:😍

1️⃣ Часть: https://t.me/LitRPG_kinozal/1181

2️⃣ Часть: https://t.me/LitRPG_kinozal/1182

3️⃣ Часть: https://t.me/LitRPG_kinozal/1183

4️⃣ Часть: https://t.me/LitRPG_kinozal/1672

Будьте внимательны - списки часто редактируются.

Найденные книги 📚можете отправить @Demon_Loving_LitRPG ❗️

Ещё раз спасибо, кто присылал и присылает найденные книги.👍

*****

➡️Зеркала для 🆓скачивания и 🧲замагничивание библиотеки «LitRPG» (книги 📚) на разных трейкерах ⬅️

📣 Канал с обновлениями - https://t.me/LitRPG_kinozal

📢 Чат для обсуждения - https://t.me/LitRPG_discussion

💾Скачать книги с kinozal.tv - http://kinozal.tv/details.php?id=1369136

💾Скачать книги или 🧲с nnmclub.to - http://nnmclub.to/forum/viewtopic.php?t=1452109

💾Скачать книги или 🧲с rutor.info - http://rutor.info/search/litrpg

Глава 01 Предупреждение

Царство Вэй.

Дворец правителя.

Гостевая зона малого дворца пятой принцессы Вэй Мэн Яо.

Раздумья о лучшем месте для ночлега перед экзаменом в Боевой Академии Ярости Духа привели меня к покоям девицы Цинь Мэй. Завтра я с принцессой, также поступавшей в академию в этом году и всеми своими спутницами из Турфана увижусь снова на экзамене, и дальше мы пойдем вместе, а девица Цинь, по моей вине уже и не являвшейся в полном смысле "девицей", останется в городе, за воротами академии, откуда вернется в поместье своего деда. Цинь Мэй решила задержаться в столице, чтобы продолжить встречи со мной, но если я не выйду за ворота учебного заведения, мы больше не увидимся.

А повода встречаться с ней у меня уже нет. Всё, что я хотел от неё, уже получил. Осталось забрать сокровище её семьи, обещанное мне ещё перед началом поездки и на этом наше сотрудничество подходило к концу. Я не чувствовал угрызений совести, ведь тоже неплохо потрудился, доставляя спутнице огромное удовольствие пять ночей кряду. Даже осталось внутри какое-то нехорошее чувство, что я продавал себя, свои услуги, стал продажной шлюшкой в обмен на обещание карьерного роста и щедрой награды. Странно, почему я не увидел в нашем договоре этой гнильцы изначально, но что сделано, то сделано. Нужно было поставить в нашем партнерстве финальную точку и я пришёл к гостевым покоям Цинь Мэй, которые пятая принцесса выделила для своей подруги, нашедшей ей умелого целителя.

Клан Цинь будет одарен дворцом правителя за помощь в исцелении пятой принцессы, поэтому Цинь Мэй и её дед в накладе не останутся, но у меня всё ещё были сомнения, стоит ли требовать обещанное мне семейное сокровище или отказаться от награды, которую я считал незаслуженной. Всё решил случай. Стоило мне потревожить охрану гостевой зоны, как уже поджидавшая меня во дворе девица Мэй распахнула ворота и с нескрываемой радостью пригласила меня внутрь.

Подобное поведение считалось неприличным. Незамужняя девица из знатного рода, внучка наместника города не может встречаться, и тем более уединяться на ночь в одних покоях с каким-то молодым человеком, поэтому Цинь Мэй пошла на уловку, назвав меня целителем У. Для дворцовой охраны она намеренно дважды громко повторила, что очень ждала моего визита, так как боль в спине вернулась и ей опять срочно нужна моя помощь.

Я понял её представление правильно. Всё ради приличия. Целители имеют особый статус. Для них посетить пациента, пусть и молодую, незамужнюю девушку на ночь глядя, не является чем-то зазорным, но стоило нам уединиться в покоях, откуда девушка выставила личную служанку, а мне мягкими, поглаживающими движениями ввести в "пациентку" первую порцию Ци, как к временной хозяйке гостевых покоев пожаловала истинная хозяйка всего малого дворца.

Хорошо, что мы с девицей Цинь не успели раздеться. Я лишь прошелся по её телу руками, мягко поглаживая и напитывая своей Ци чувствительные бугорки и впадинки. Мэй затрепетала в моих руках, раскраснелась, обхватила в ответ на касания руками за шею, издавая прижатым к моей груди ртом сдавленные гортанные стоны, в этот самый момент во дворе появилась её нетерпеливая высокородная подруга со свитой служанок и личной охраной.

— Цинь Мэй, ты меня слышишь? — оставаясь во дворе и не позволяя ни себе, ни слугам без спроса врываться в покои гостьи, громко спросила принцесса.

Куда подевалась отправленная за порог служанка, оставалось загадкой. Девица Цинь уже была очень возбуждена и поплыла в моих объятьях, но приложила все усилия, чтобы собраться и предстать перед принцессой в достойном виде. Она шепотом попросила меня расположиться на стуле у кровати, а сама вышла во двор, навстречу так неожиданно посетившей её подруге.

— Оставьте нас одних, — приказала Вэй Мэн Яо и едва заметным жестом указала и скрытой, личной охране также оставить двор и не вмешиваться в её дела.

Слуги немедленно повиновались. Принцесса не привыкла шептаться, но понимая, что её могут подслушать слуги, рассказывающие обо всём, что она делает её отцу или кому-то ещё во дворце, понизила голос до еле слышного шепота и приблизившись к собеседнице вплотную, шепнула ей на самое ухо:

— Целитель У Ян с тобой?

Девица Цинь поняла, что принцесса ещё не в курсе, что благодетель в её покоях и разыскивает его, зная только то, что он ещё не ушёл с дворцовой территории, но не посмела соврать, что его нет, тем более, что охрана гостевой зоны видела, как он вошёл внутрь и стоит ей сказать об этом при расспросах, ложь мгновенно раскроется.

— Да, Ваша Милость, господин У посетил это место по моей настойчивой просьбе, так как мне опять потребовалась его помощь. Я попросила провести обследование, измерить пульс ещё раз.

— Что-то случилось, дорогая подруга? — выражая немалую обеспокоенность, спросила пятая принцесса.

— Да. Мне показалось… я почувствовала покалывающую боль в спине. Испугалась, что моя болезнь возвращается, что не весь опасный яд был устранён. Я очень разволновалась. Впервые подобное произошло за целую неделю, что прошла после неоценимой помощи господина У. Мне хотелось убедиться…

— Я понимаю, — загадочно улыбнувшись, шепнула принцесса, перебив подругу на полуслове, — боюсь и моя болезнь может неожиданно вернуться, поэтому я не хотела бы, чтобы мой спаситель покидал меня надолго. Ради этого я и разыскиваю его.

— Госпожа, вы же будете постоянно вместе обучаться в одной академии, а я могу рассчитывать лишь на случайные, редкие встречи, если господин У Ян не будет слишком занят и уделит мне время, покинув ради этого академию. Вы не позволите мне хотя бы сегодня… пройти обследование и ещё одно лечение… если потребуется. Я не смогу увидеться с целителем в академии. Посторонним туда вход закрыт.

— Ты не так меня поняла, — недовольно нахмурившись, холодным тоном тихо сказала принцесса, — Тебе более не позволено видеться с целителем У. Это мой приказ и за его нарушение ты будешь жестоко наказана. Не пойми неправильно. Я благодарна тебе за оказанную помощь, но с завтрашнего дня господин У Ян — станет одним из уважаемых целителей при дворце. Он больше не будет оказывать свои услуги кому-то кроме членов правящей семьи. Возможно, мне даже удастся сделать его своим личным лекарем. Это ещё не утверждено приказом, но я завтра же подам прошение отцу, и поверь, он прислушается к моей просьбе и не откажет.

— Но принцесса… — дрожащим от отчаяния голосом воскликнула Цинь Мэй.

— Конечно, я могла бы сделать для тебя исключение в те дни, когда мне и самой нужны будут эти… обследования. Ты же понимаешь, что во дворце за мной постоянно следят. Я нахожусь под пристальным вниманием, как слуг отца, так и моих старых врагов, особенно сейчас, когда я опять встала на ноги и представляю для кое-кого угрозу.

Мы могли бы вдвоем получать необходимое лечение в дни наших дружеских встреч за пределами академии. Как ты смотришь на то, чтобы снять небольшое поместье в тихом уголке столицы для наших невинных, девичьих развлечений, скажем… чаепитий, которые будем проводить один, а лучше два раза в неделю.

Все расходы на аренду поместья я готова взять на себя, если ты постараешься и убедишь господина У Яна, что нам просто необходимо проводить лечение так часто, как я только что озвучила. Разумеется, в свободное от занятий и тренировок время. Если справишься, я щедро тебя вознагражу. Да, и надеюсь у тебя есть верные и умеющие держать язык за зубами слуги, которым можно будет доверить охрану этого поместья. Я имею в виду, таких слуг, которые ради личной выгоды не донесут о том, какое "лечение" мы получаем ни моему отцу, ни моим недоброжелателям во дворце? Этот вопрос меня волнует даже больше всех остальных.

— Я бы с радостью выполнила ваш приказ, принцесса, — опустив глаза, прошептала Цинь Мэй, но целитель У Ян не подчиняется мне и клану Цинь.

— Но ты же сказала…

— Простите, я выдала его за целителя нашей семьи, чтобы его пропустили во дворец, но на самом деле он независим и сам решил мне помочь, а я уговорила его позаботиться и о вас.

— Так, значит, он не притворяется сектантом по приказу отца, и на самом деле принадлежит к их числу. В таком случае, моё прошение окажется бесполезным. Я должна с ним поговорить. Оставайся тут. Не входи без разрешения и никого не впускай из слуг под страхом смерти, — приказала принцесса и уверенно двинулась в гостевые покои.

Я увидел нарядно одетую и щедро напудренную принцессу в свете двух тусклых ночных фонарей и нескольких восковых свечей на столе. Длинные, черные волосы, спрятанные в сложную конструкцию из гребешков и палочек, блестели на свету даже в тусклом освещении. Принцесса старательно подготовилась. Такие же черные, как волосы, бездонные глаза искали на моём лице ответы на мучившие принцессу вопросы. Она хотела казаться властной и значимой. Было забавно видеть, как всю её решимость и высокомерие, как ветром сдуло, стоило мне опять потревожить запущенную ранее в её тело Ци.

Хотя постепенно структурированная опредленным образом энергия теряла связь со своим прошлым хозяином, какая-то часть моей энергии Ци всё ещё откликалась и отреагировала на мой призыв, даже спустя несколько часов после того, как попала в тело принцессы. Я опять всколыхнул её кровь, вызывая внешним полем Ци прилив крови к паху. Молодая женщина поёжилась, склонила шею набок, прикрыла глаза и вздрогнула всем телом. Знакомая картина. Сработало. Девушка опять испытала приступ возбуждения, хоть и менее острый, чем в дворцовом тронном зале.

— Целитель Ян, я ждала вас весь вечер, а вы тут… Вы посетите меня, когда… когда окажете помощь девице Цинь? — отвернувшись, чтобы скрыть густо проступивший на щеках румянец, спросила принцесса Вэй Мэн Яо.

— Хотя я и обещал вам это, но чувствую, что слишком устал. Не знаю, что вы подумали, но я пришёл сюда, чтобы просто спокойно выспаться. Мне нужен отдых. Я достаточно потрудился сегодня, вливая в вас просто огромные объемы своей Ци и Ян. Вы должны были ощутить на себе мои старания. Теперь нужно восстановиться.

— Благодарю, я действительно ощутила ваши старания, мастер У Ян, понимаю, что вы устали, поэтому почему бы вам не оставить покои девицы Цинь, которая наверняка пригласила вас с какой-то корыстной целью. Она не даст вам отдыха. Почему бы вам не отправиться вместе со мной? Обещаю, вам окажут самый лучший прием. Вы сможете отдохнуть и восстановить силы сразу после того, как… ещё совсем немножко уделите внимание мне. Совсем чуточку. Мне неловко об этом говорить, но внутри меня гложет чувство томящей незавершённости. Мне действительно очень нужно, чтобы вы посмотрели, что со мной не так ещё раз. Мастер, меня переполняет желание повторить лечение или пройти его ещё несколько раз. Что со мной происходит? Я ни о чем другом даже думать не могу. Вы вызвали во мне эти новые, незнакомые переживания, так и должно быть?

— Я же сказал, что мне нужен отдых. Вы способны проявить понимание? У вас обычная сексуальная неудовлетворённость. Это не смертельно, не больно, а скорее даже приятно. Раз я пообещал, что помогу вам позже, то обязательно сдержу своё слово. Имейте терпение, принцесса.

— Вы бесчувственный грубиян! Я хотела поделиться с вами одним важным секретом, разыскивала вас, чтобы предупредить о завтрашнем дне, но раз вы не откликнулись на мою просьбу, я тоже не буду с вами откровенничать, — надулась Мэн Яо.

— Ваше право, принцесса. Если это всё, ради чего вы пришли сюда, то с вашего позволения я лягу спать.

Я подумал, что попытка заинтриговать меня раскрытием какого-то секрета, просто хитрость, которую принцесса выдумала на ходу, чтобы получить хоть какой-то рычаг давления на меня. У неё не было ничего, чем бы она могла на меня воздействовать и получить желаемое, вот она и пошла на хитрость. Я начал раздеваться и укладываться в постель, всем видом показывая, что разговор закончен. Я ложусь спать, а она может идти куда пожелает. Однако, я мало знал пятую принцессу.

Стоявшая столбом у входа девушка, понимая, что ей остается только уйти, так не поступила. Она направилась к кровати и совсем как Лань Эр, внаглую забралась ко мне в объятья.

— Принцесса, что вы делаете? — с недоумением спросил я.

— Разве не видно, я тоже буду спать, — заявила девица, прижимаясь к моей полуобнаженной груди щекой.

— А ваша подруга Мэй будет из-за вас мерзнуть на улице?

— Это мой дворец и мои гостевые дома. Я здесь хозяйка и могу ими распоряжаться, как мне вздумается. Мастер Ян, вы сделали меня такой, раньше я парней на дух не переносила, но вы сломали мою волю, лишили меня невинности и теперь должны понести ответственность. Вы обязаны стать моим супругом или мой отец вас казнит.

— Угрожать — не лучший способ получить желаемое, — предупредил я.

— Я не хочу угрожать, но вы меня вынуждаете. Пятая принцесса царства Вэй просит вас уделить ей немного внимания, сама вас разыскивает, унижается перед вами, готова даже раскрыть важный секрет её отца, а вы, вместо того, чтобы откликнуться на её просьбы, просто выгоняете её за порог. Какой вы после этого благородный муж? Опозорили меня, а теперь отказываетесь брать ответственность? Я этого не потерплю! Хотите иметь дело с моим отцом?

— Мэн Яо, пошла вон из моей постели. Я тоже не потерплю шантажа. Раз ты не способна проявить благодарность за то, что я вернул тебя к нормальной жизни, то не вижу смысла и дальше тебе помогать. Ты этого не достойна.

Я думал, что после таких слов, принцесса вскипит, взыграет её задетое самолюбие, и она, как ошпаренная, сбежит из кровати и оставит меня в покое, но я плохо знал пятую принцессу.

— Ещё никто и никогда так со мной не разговаривал, мастер Ян. Что же признаю, вы не такой, как люди из шести царств. Вас непросто запугать. Вы даже не боитесь моего отца. Хотя, судя по тому, как вы меня лечили, это и так понятно. Так значит всё, что вы говорили в зале перед министрами и советниками было правдой? Вы — сектант, прибывший, чтобы убивать и насиловать. Вы ничем не отличаетесь от тех, кого так яростно обвиняли? Я очень разочарована и не расскажу вам секрет, который может сохранить вам жизнь. Вы этого не достойны.

Вэй Мэн Яо медленно, нехотя выбралась из моих объятий, медленно обулась, накинула плащ и очень медленно пошла к выходу. Смотреть на эту жалкую попытку вызвать во мне сомнения и желание остановить ради важной информации было забавно. В итоге, принцесса замерла у дверей и бросила на меня обиженный взгляд.

— Я тебе безразлична? — вдруг спросила она.

— В каком смысле?

— Все эти нежные объятия, ласки и проникновения ничего для тебя не значат?

— Это было лечение. Только лечение, которое я постарался сделать не только полезным, но ещё приятным и безболезненным. Не нужно примешивать сюда что-то ещё. Мы знаем друг друга всего несколько часов. Откуда взяться чувствам, если мы перескочили все этапы зарождения взаимной симпатии, сразу начав с интимной близости?

— А если мы пройдем все эти этапы, ты увидишь во мне кого-то больше, чем свою пациентку? — всё таким же обиженным тоном спросила принцесса.

— Возможно, — уклончиво ответил я, понимая, что даже если принцесса хороший человек, сами законы царства Вэй не позволят нам быть вместе, да это в рамках состязания Небесных богов и неуместно.

Нам незачем было сближаться, даже если бы я почувствовал к девушке непреодолимое влечение и симпатию. Что сказать, я действительно желал получить от принцессы лишь возможность выйти на её отца и не более, но она упорно не хотела этого признавать. После пережитого удовольствия ей захотелось и взаимных нежных чувств. Она уже придумала себе что-то в голове. Может нафантазировала, что мы станем супругами. Кто знает, может это просто защитная, психологическая реакция на неожиданное лишение девственности, а может девицей управляет задетое эго.

Без моего "Нефрита чистого сердца" в хитросплетениях неоднозначных мыслей, эмоций и желаний уже не разобраться. Но я вычленил и ясно почувствовал обиду Мэн Яо из-за нежелания служить ей, как весомой и значимой при дворце фигуре. Она принцесса и первая красавица столицы, поэтому привыкла, что перед ней лебезят. После получения золотого ранга я стал очень хорошо слышать и видеть. Мог услышать разговор за сотни шагов, если нацеливал в этом направлении своё внимание, поэтому хорошо слышал, о чем шептались принцесса и девица Цинь во дворе.

Пятая принцесса уже решила, что я в её кармане. Собиралась сделать меня одним из своих личных слуг. Даже отказывалась верить, что я сектант, о чём я публично признался на собрании во дворце. Неужели я был неубедителен или звучал слишком наивно и глупо в своих ответах и объяснениях? Наверное, так для аборигенов и было.

Дворцовые интриганы во всем ищут подвох, а принцесса в любом случае вовлечена в интриги против братьев и сестер. Борьба за трон никогда не утихает. Это неизбежно, поэтому она и могла подумать, что в сказанном мной половина того, что было выгодно её отцу. А ещё принцессу могло возмутить и взбесить, что после окончания личной встречи с правителем, я отправился не к ней, а прямиком к Цинь Мэй. Тут много факторов. Задета женская гордость, самолюбие, чувство собственничества. Я решил не ломать себе голову, о чем думают другие, а просто действовать себе во благо и сейчас моим благом было соврать, чтобы принцесса не выкинула какую-нибудь глупость или не начала просто мстить мне и моему окружению, обнаружив рядом со мной Цинь Мэй или Лань Эр.

— Ты прекрасная девушка, без преувеличения первая красавица царства Вэй, и я действительно тебя недостоин, поэтому не смею сближаться с тобой. Боюсь ослепнуть от любви к тебе и затем испортить твою жизнь, поэтому вынужден, даже томясь от любви, отвергнуть тебя.

— Так ты просто сдерживаешься, чтобы мне не навредить! — радостно воскликнула принцесса, — Не делай этого! Мы всё преодолеем вместе.

Я понял, что перегнул палку. Сказанные мной слова перечеркнули всё то, что я говорил ранее и принцесса тут же забыла, что я её грубо выгнал, оскорбил и сбросив с плеч на пол плащ, кинулась ко мне в объятья.

"Да она влюбилась!" — догадался я. Как такое возможно? Это была нездоровая влюбленность, с привкусом безумия. Решив сыграть на чувствах такого человека, я дал маху. Уже минуту спустя Мэн Яо душила меня в объятьях и прильнув губами к моим, между поцелуями шептала слова любви и просьбы взять её так же, как тогда.

Из двух зол я выбрал, как мне показалось, меньшее, и ответив на вспыхнувшую любовную страсть принцессы, хорошенько удовлетворил и её физическое влечение. По-взрослому выжал её чувственную сферу, как в самые долгие и приятные ночи с Лань Эр. Пришлось так же, как с Цинь Мэй, затыкать стонущей женщине рот рукой. Я даже запихал ей в рот конец покрывала, сделав своеобразный кляп. Уж очень громко она стонала, слишком привлекая внимание ожидающих снаружи слуг. Благо, никто из охраны не посмел потревожить принцессу. Всё это время Цинь Мэй и её служанка терпеливо ждали на улице, даже когда в сгущающихся сумерках стеной хлынул ливень. Мэй намеренно шумела, двигая со служанкой стулья и гремя посудой на столике, чтобы скрыть и заглушить самые громкие стоны своей высокородной подруги.

Я выгнал принцессу на улицу опьяненную любовью и окончательно избавленную от физической неудовлетворенности. Она еле переставляла ноги, но даже без напоминания не забыла перед уходом рассказать секрет, о котором упоминала ранее.

— Любимый, — шепнула она мне на ухо, расставаясь у ворот с внутренней стороны, и опять прильнув к моей груди в порыве нежности, — не приходи завтра в академию на экзамен. Всех сектантов завтра устранят. Мне отец это лично сказал после вашего разговора. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Вообще, лучше завтра не выходи с этого двора. Побудь один день здесь, я прикажу переселить Цинь Мэй в другое место. Нам приготовят самый лучший завтрак и обед на двоих, а на ужин я опять приду в гости.

— А как же экзамен?

— Для всех жителей царства Вэй его проведут на день позже, тогда и придешь, хорошо?

— Спасибо, я понял.

Совершенно счастливая принцесса Вэй Мэн Яо, вернув себе властную осанку и холодное выражение лица, вышла из двора гостевого домика. Увлекая за собой многочисленных слуг и охрану, она, не спеша, на ватных ногах направилась под усиливающимся дождем в свою усадьбу по соседству, но непогода её вообще не волновала. Когда в душе праздник, ничего не может его омрачить.

Меня же в эту ночь ждало ещё два важных разговора. Один с хмурой и несчастной Цинь Мэй, а второй с Лань Эр и её спутницами. Я хотел обсудить с ученицами, как нам поступить в свете новой информации от принцессы. Я сам создал ситуацию, в которой любой девушке рядом со мной теперь грозила смертельная опасность от слегка безумной ревнивицы из дворца, поэтому нужно было предупредить об этом в первую очередь Лань Эр, да и её младшую сестру Мэн Сюэ и кузину Ли Фань Юэ.

Младшие ученицы иногда слишком бурно выражали мне свою радость успехами в совершенствовании. Могли кинуться на шею с невинными объятьями или ухватить под руку, плотно прижавшись к плечу грудью. Такие проявления радости надо было пресечь на корню, чтобы из-за них у девиц Тан и Ли не возникли ненужные проблемы.

На экзамен я всё же решил пойти, просто сделаю всё, чтобы меня не приняли за сектанта, и самое первое — не стану одевать маску. Монголоидный разрез глаз Ченя, черные, длинные волосы и такая же тёмная радужка глаз, а также сдержанность в одежде и поведении — были лучшей маскировкой на фоне развязных и скрывающих свою внешность под масками чужаков. Я хотел увидеть, каким образом правитель решил устранить сектантов.

Если это будет обычная резня, то как бы ни хотелось, мне нужно было принять в ней участие, чтобы отжать себе часть силы убитых. Для меня такой исход был самым невыгодным. То, что я мог бы получить по частям, сражаясь с врагами скрытно и поодиночке, нужно будет урвать в сумбурном, открытом бою, рискуя нарваться на мощный удар по площади от легендарного предка-защитника. Всё решится очень скоро, поэтому я осторожно, тщательно подбирая слова, напомнил Цинь Мэй о нашем договоре. Что за артефакт хранила её семья? Даже с нефритом я не смог этого выяснить.

Глава 02 Пилюлька

Царство Вэй.

Столица.

Лучшая гостиница клана Мо

Непростая выдалась ночка. Женщины в моём окружении взбунтовались. Каждая устроила мне истерику со слезами. Пришлось обнимать и утешать всех, кого я исцелил и, сам того не желая, привязал к себе чувственными наслаждениями с необычным использованием Ци. Всё моё либидо досталось пятой принцессе Вэй Мэн Яо, поэтому девицам Цинь и Тан я смог предложить лишь ласки руками, но похоже, их это вполне устроило. А судя по тому, как бурно Лань Эр реагировала на мои касания, ей и вовсе не требовался секс в обычном понимании. Она обожала ласки руками намного сильнее всех других. Моя мужская гордость была в очередной раз растоптана.

Все сложные разговоры и невыплаченные долги остались позади, и расположившись из-за отсутствия свободных номеров на ночь в одной комнате рядом со сладко спящей Лань Эр, я извлёк из своего пространственного хранилища небольшой слабо светящийся шарик, напоминающий крупную жемчужину, которую мне передала после всех нежностей девица Цинь. Она хранила её в пространственном кольце, которое я вначале, по ошибке принял за семейное сокровище клана Цинь. Даже успел разочароваться, когда девушка протянула мне золотое кольцо в качестве обещанной награды, но потом она уточнила, что ценная вещь находится внутри, а украшение — лишь особый, артефакт-контейнер, который она не вправе мне подарить.

Стало понятно, почему и сама Мэй не знала, что за сокровище хранит её семья. Кольцом-хранилищем в царстве Вэй умели пользоваться немногие. Нужно богатое воображение, высокий уровень совершенствования или развитая способность видеть духовную ауру, духовное пространство, чтобы заглянуть в пространственное хранилище и достать оттуда его содержимое.

Хотя клан Цинь владел этим кольцом сотни лет, ни старик-наместник, ни отец Цинь Мэй не смогли извлечь хранившееся в кольце сокровище наружу. Они не хотели связываться с сильными мастерами из других кланов для решения этого вопроса, так как стыдились признать свою слабость, а ещё из-за слов прадеда. Он предрек, что сама судьба решит, когда это сокровище будет использовано и кому из потомков достанется.

Девица Цинь тоже не умела пользоваться пространственным хранилищем, поэтому лично для неё семейное сокровище стало чем-то очень интригующим, привлекательным, но недостижимым. Её разбирало чисто человеческое любопытство, а так как я представился ей могучим даосом, девушка посчитала, что для меня извлечь столетие томившееся в кольце сокровище не доставит проблем. Так и оказалось, но кроме довольно невзрачной, слабо светящейся пилюльки в кольце также обнаружилось и три десятка больших, вдвое больше тех, что использовались сейчас, золотых слитков необычной формы. Так как я не обнаружил никаких артефактов, то посчитал эту крупную жемчужину тем сокровищем, что полагалось мне по договору.

Когда я высыпал увесистые и сверкающие даже в тусклом свете слитки на кровать, глаза девушки полезли на лоб. Она не рассчитывала на то, что кроме духовного сокровища в кольце окажется что-то ещё. Это стало приятным сюрпризом. Она вопросительно уставилась на меня, как бы спрашивая: "Это моё? Могу я забрать золото себе?" Я не имел никаких видов на золото клана Цинь, вернул кольцо законной владелице и забрал себе лишь маленький светящийся шарик, оставив девушку удовлетворённой вдвойне.

Хоть и с трудом, но после некоторых исследований древний старик идентифицировал этот странный шарик, как принимаемую внутрь "Пилюлю Ясности" пятого уровня, превосходного качества. Это ещё одно, неизвестно как оказавшееся в руках жителей царства Вэй сокровище древности. Эта пилюля даже во времена Великой Империи являлась чем-то чрезвычайно редким и загадочным, и стоила так же много, как бездарно потраченный мной на всякие мелочи "Нефрит чистого сердца" .

То, что пилюля, срок сохранности которых обычно не очень велик, не утратила своих свойств до сих пор, говорило о том, что всё это время она хранилась в пространственном хранилище. Законы времени в них не действуют, предметы сохраняют свои качества в таком же виде, в каком были помещены в хранилище. Тарелка горячего супа останется горячей, пока энергия артефакта способна поддерживать заложенную в неё печать пространства.

Но так как время в карманных пространствах не действует, в них нельзя поместить ничего живого и даже ядра духа магических зверей, постоянно излучающих сильную ауру Ци. Ядро духа содержит живую душу магического существа, и именно они используются для создания подобных и боевых духовных артефактов.

Несмотря на весь свой огромный жизненный опыт, поистине потрясающие познания в алхимии, точное предназначение "Пилюли Ясности" старик назвать не смог. Он лишь несколько раз мельком видел это снадобье на одном из аукционов в столице, а также встречал его рецепт и туманное описание свойств в старых, имеющих множество досадных ошибок и намеренных неточностей копиях древних трактатов из Долины богов. Они в свою очередь также являлись копией переводов с ещё более древних, запутанных и таинственных трактатов мудрецов, живших ещё до первой Великой Империи.

"Пилюля Ясности" помогает в совершенствовании, но каким именно образом, старик и сам не знал. Вообще, я заметил, что с момента, как я начал стремительно набирать уровни в культивации, опыт старика и моего древнего альтер эго стал затуманиваться, я слышал их всё реже. Они словно меркли, вытеснялись из меня с каждой новой ступенью, с каждым новым уровнем. Перспектива потерять советников очень огорчала, ведь я был уверен, что познал лишь крупицы их огромных знаний, но деградация качества слияния нашего сознания обнаруживалась всё сильнее и заметней.

Всё, что древний старик смог мне донести, что предназначение уникальной пилюли полностью отражено в её названии. Она вносит ясность, освобождает ум от лишних и ненужных мыслей, освобождает от навязчивых желаний и маний. От них с годами всё сложнее избавиться, особенно, когда живёшь тысячи лет. Пилюля выносит мусор из избы, а точнее из головы, расставляет всё по своим местам, высвечивает перегибы, и я подумал, что она появилась в моих руках неслучайно.

Если заглянуть в душу, я находился в состоянии сложного выбора, на распутье с множеством дорог. До момента прибытия в столицу мой план был предельно прост — набрать нужный уровень для экзамена и попасть в академию. Такова была моя миссия, изначально объявленная покровителем и я стремился к ней всеми силами. Я уже выполнил и перевыполнил поставленную задачу, но по мере приближения к финальной цели вошел в усугубляющийся внутренний конфликт, в противостояние с самой причиной и сутью моего существования в этом мире.

Мне до глубины души не хотелось принимать участие в состязании посланников Небесных богов. Вот просто не хотелось и всё. Мне стали безразличны желания и проблемы богини Геммы и её Стремительной Астры. Не хотел им больше помогать, выполнять распоряжения, даже понимая, что без помощи богини больше никогда не смогу вернуться в "Перекрёсток миров".

Я в целом проникся ко всей этой когорте древних маньяков какой-то острой, непреодолимой неприязнью, готов был их уничтожать сотнями, и одновременно, испытывал душащее чувство омерзения и брезгливости. Не хотелось касаться их руками, даже просто находиться рядом, меня словно воротило от их содержимого, помоев, той самой начинки, которая перетекала в меня, когда я умерщвлял их ненавистные тела. Этот психологический надлом, странное изменение отношения к врагу, очень беспокоило и даже пугало. Если раньше гнев во мне разжигали мои вынужденные внутренние спутники, а сам я был нейтрален, то постепенно, с каждым новым убийством противника, эта ненависть становилась моей личной, она росла и крепла, и превратилась уже в какую-то несовместимую с человеческой природой одержимость.

Кроме кризиса ценностей, личности, добавились и внешние факторы. Как бы сказал древний старик, я потерял внутреннюю гармонию, свой стержень, который и делает человека сильным и способным на многое, на преодоление любых трудностей и невзгод. От мысли, что следующие несколько лет я буду копошиться в этом дерьме, меня преследовало желание напиться и забыться, но раз в моих руках оказалась "Пилюля Ясности", я воспринял её появление, как знак судьбы, как спасительный круг и принял внутрь в надежде, что она прояснит мне мозги. Не прошло и десяти секунд, как я пожалел об этом, но сделать уже ничего не мог.

Меня накрыл такой чудовищный наркотический трип, серия настолько жутких и страшных, непрекращающихся кошмаров, от которых невозможно скрыться, что словами не описать. Уже позже, я понял, что это никакие не наркотические кошмары. Это и есть жизненный опыт древнего старика и моего альтер эго, а также кусочек неприглядной жизни юного Су Чень Бина. Вместе их жизненный путь был просто огромным, занимал несколько тысячелетий и пилюля прокрутила его перед моими глазами в ускоренном режиме, причем в таких подробностях, что я мог увидеть все детали, вообще все детали, ужасные детали и пережить их от первого лица, но в ускоренном из-за чего мучительно концентрированном виде. Пилюля сначала воскресила из недр сознания, а затем разнесла по полочкам опыт нескольких людей, включая мой, превратив из них что-то общее, смешав и выделив то, что составляло мою сильную, жизнеутверждающую сторону, удаляя шелуху, все болезненные шрамы, беспочвенные страхи и лишние, ненужные эмоции.

Полное, абсолютное спокойствие — это именно то, что я ощутил, когда длившийся неизвестно сколько времени кошмарный сон прекратился. Действительно, пилюлька вправила мне мозги, правда, не учла, что большая часть переработанного жизненного опыта вообще не моя. Однако, мне было грех жаловаться. Вместо расщепленного, состоящего из нескольких отдельных личностей сознания, я получил нечто новое, общее, сохранившее основные черты моей личности и характера. Огромный опыт двух древних даосов был переработан и интегрирован в моё мышление ассоциативными связями. Теперь ответы на вопросы о бессмертии, боевых техниках, алхимии и совершенствовании не нужно было искать где-то снаружи наводящими вопросами. Головоломка сложилась, общая картинка выправилась и слилась воедино, насколько это было возможно, учитывая, что опыт двух даосов по некоторым вопросам оказался абсолютно противоположным, но в итоге я почувствовал себя просто замечательно, цельным, настоящим мудрецом, а не слепо блуждающим в непроглядном тумане, потерянным путником. Также я ощутил себя полноправным жителем Земель Богов, их неотъемлемой частью, а не вредоносным чужаком, прибывшим лишь нагадить и сбежать. Прояснение сознания, сменившийся вектор жизненных целей значительно повлиял и на мой взгляд на все окружающие вещи, мои собственные поступки.

Теперь моей целью стало не какое-то состязание богов, а самому стать богом. В этом мире это не просто пустой звук, а вполне реальная цель. Мне не нужна помощь Геммы, чтобы отправиться в "Перекрёсток", хотя теперь и это желание претерпело изменение. Трезво взглянув на прошлое, пришлось признать, что я принёс Длинноушке лишь ненужные страдания. Её спасли бы из замка лорда Северной Шилдарии и без меня, но я вмешался и вышло, что вышло. Если она закончила свой жизненный путь, то не нужно её преследовать, как какой-то сталкер в прошлой и новой жизнях. Она не моя собственность, а если это имеет смысл, мы ещё пересечемся и не раз и уже при более радостных и благоприятных обстоятельствах. Наша история сейчас, это болезненная драма. Моё сердце освободилось от боли и недосказанности под действием пилюли, осталась лишь светлая память и благодарность. У того, кто претендует на роль бога не должно оставаться груза прошлой жизни, болезненных привязанностей, поэтому мне нужно было разобраться и с теми, что я уже успел создать, пока был несколько не в себе.

Во-первых, мне нужно было срочно привести в норму все связи с местными девицами и не действовать впредь столь необдуманно и бесчувственно. Создать проклятие ста поколений просто, достаточно уничтожить одно любящее сердце, а вот исправить эту ошибку чрезвычайно сложно.

Независимо от того, как сложатся обстоятельства, сейчас и позже обманутые или введенные в зависимость женщины — моё самое уязвимое и слабое место. Нельзя играть в любовь, но и рвать по живому тоже. Расставание должно быть счастливым, с взаимной благодарностью за совместно прожитые мгновения.

Тан Лань Эр в её номере не оказалось. Она могла оставить меня одного и отправиться в соседнюю комнату к сестре, чтобы я спокойно выспался после бессонной ночи, но прислушавшись, я понял, что и в соседних номерах пусто. На всём этаже слишком тихо, никто не разговаривает, не смеется, что в компании шумных девиц довольно редкое явление. Я попробовал удаленно обследовать комнаты этажа и общий зал гостиницы, чтобы отыскать спутниц, но не смог этого сделать. Удивился. Мои способности изменились. Неужели прием "Пилюли Ясности" повлиял и на это? Решил проверить свой эфирный двойник. Всё понятно.

Не зря "Пилюлю Ясности" считали хоть и очень ценным, но одновременно и загадочным, даже опасным снадобьем. Изменив моё мышление и сознание, она также серьезно повредила мою культивацию, впрочем, не совсем справедливо полученную от поглощения силы других посланников Небесных богов.

Я опять находился всего лишь на девятой ступени концентрации Ци, как до момента убийства семерки противников на арене. Как ни странно, внутри не возникло даже толики сожаления об утраченной силе и вспышки ярости. Моя сила была получена неправильным, противоестественным путем, и именно в её поглощении крылась причина моей личностной деградации. Теперь для меня это являлось очевидным.

Как говорится: "Что ты ешь — то ты и есть". Это справедливо и для практик совершенствования. Будучи не в себе, на турнирной арене моё альтер эго применило особую демоническую технику и вместе с кровью поглотило тёмную энергию и частичку сознания моих врагов, осквернило этой техникой моё духовное начало. С этого самого момента я заложил основание ядра духа на хаотической, демонической энергии. Этот инцидент произошёл неслучайно. Меня осквернили намеренно. Из-за того случая, я перестал слышать свой внутренний голос, свою душу и сознание моих спутников также было частично затуманено, разъедено этой вредоносной энергией.

А дальше всё пошло по накатанной. Нельзя взрастить корень духа, ядро духа и бессмертную душу на таком основании. Поэтому пилюля снесла всю культивацию до точки осквернения. Теперь понятно, почему меня все чаще мучили приступы беспричинного гнева и непреодолимая жажда убийства, жажда скорейшего получения могущества, жертвами которой стали все встреченные мной на пути сектанты. Вспышка боевого безумия, вызвавшая применение "Вихря тысячи кровавых лезвий" — это никакая не случайность. Меня подготовили для захвата и этот захват готовили оба моих внутренних "союзника" независимо друг от друга.

Убийство бандитов, сектантов, а затем первого старейшины и главы клана Су, стало тем толчком, что запустило возрождение злого духа и древнего демона. Я сам или они толкнули меня на путь наполнения тёмной энергией? Сейчас уже не разобраться. К сожалению, я не смог прочитать их намерения до конца. Они скрывались, так как я постоянно пользовался "Нефритом чистого сердца", это их ослабляло, но осквернение открыло дорогу к уничтожению артефакта. Ах ты подлый старик! Не желал, чтобы я пользовался нефритом, якобы приберег его на потом, так как я мог раскрыть заговор до того, как враг вошёл в полную силу.

На турнире я лишь на несколько мгновений впал в демоническое безумие. И неважно, что это было из-за угрозы моей жизни или каких-то других причин, которым можно было найти оправдание. Я потерял контроль над своим телом, вернее телом Ченя, став на миг той самой демонической сущностью, в которую в итоге долгой жизни превратилось моё древнее альтер эго. Он оступился, пошёл не по тому пути. Стал безумным оружием слепой мести, желающей разрушить весь мир, и этот монстр в Турфане вырвался и проявился лишь на миг, а мог полностью завладеть мной. Его кровавая техника открыла для этого дорогу. Мне просто повезло, что ещё и злобный старик претендовал на захват тела. Полного захвата древним демоном не произошло, так как он помешал. Они потратили силы на борьбу с друг другом. Возможно, мне помог и кто-то извне, слишком уж силен стал демон, чтобы злой дух смог его подавить в одиночку.

До поры демон затаился, осквернив мою основу и ожидая своего звездного часа, а подходящий случай для восстания мог подвернуться уже во время бойни на экзамене, и тогда я сам бы стал лишь пищей, осколком сознания в творящем кровавые безумства монстре. Избавиться от осквернённой начинки помогла так удачно подаренная мне девицей Цинь пилюлька. Если бы я попросил Мэй отдать её сразу, многих ошибок можно было бы избежать.

Я увидел, где стал жертвой обмана древнего старика, по сути, проводником его скрытых желаний. При жизни он нередко брал себе в ученицы красивых девиц из бедных семей. Его помыслы в отношении них не были чисты. Ученицы беспрекословно слушаются учителя и его сексуальные фетиши желали именно такого подчинения, а не рабской покорности наложниц или купленных за гроши служанок-рабынь. Смесь искреннего восхищения гениальным учителем, признания его авторитета, подчинённое смирение и следование за ним хоть на край света, всё это он с наслаждением реализовал в своей жизни и чуть не повторил через меня. Даже не захватив тело, он уже подготовил почву, чтобы сразу оказаться в окружении благодарных учениц. Ситуация возникшая с девицей Цинь и пятой принцессой Вэй, тоже его проделки!

Был и другой, менее радикальный способ помочь с их недугом, но он хотел, чтобы я поступил именно таким образом. Я просто поддался на его уверенные заявления, что никак иначе девиц не спасти. Теперь его память открылась передо мной полностью, было ещё, как минимум пять способов, кроме секса, чтобы устранить яд из костей. Да, выбранный вариант лечения действительно был самым быстрым и эффективным, но точно не единственным и неизбежным.

От меня во всей этой истории исходило лишь желание помочь больным. В случае с девицей Цинь, ещё и желание получить концентрированную Инь, чтобы с меньшими рисками устранить опасных конкурентов, а всё остальное породили умело подсунутые мне желания старика и отчасти Чень Бина. Они оба были не прочь пощекотать себе нервы, лишив девственности принцессу. Первый закрыл свой давний гештальт, ведь в Великой Империи за такое можно было запросто лишиться головы, второй потешил самолюбие, а проблема с последствиями в итоге досталась мне.

Я наивно полагал, что князь Вэй Дзинь Тао всесилен, что он могущественный тиран, как многие правители стран в "Перекрёстке", но его власть в царстве Вэй была скорее номинальной. Его ещё не свергли только потому, что имелся легендарный предок-защитник, с которым придется иметь дело, если посягнуть на трон, но в целом, он был хозяином лишь в своем собственном дворце.

Страной руководили объединившиеся в несколько влиятельных союзных лагерей сильнейшие кланы. Они контролировали гильдию алхимии, гильдию целителей и зал оружейников. Идея о привлечении князя на свою сторону для доступа к казни пойманных его слугами преступников-чужаков после принятия пилюли выглядела для меня очень глупой и наивной. Кланы, обладающие в царстве Вэй реальной властью, поделившие между собой все рудники и средства производства, скорее договорятся и возьмут лидеров бандитов себе на службу, чем станут с ними бороться, рискуя потерять своих сильнейших воинов. В стране ограниченное количество заслуживающих внимания, сильных боевых мастеров, чтобы ими разбрасываться и терять, ослабляя себя и укрепляя конкурентов и дворец Вэй.

Тех, кого я по наивности громко обозначил врагами царства, они посчитают отличными наёмниками. Расходы на их содержание не намного выше, чем на наёмников из числа местных молодых мастеров из академии, а некоторые из них уже имеют золотой ранг.

Быстро проанализировав ситуацию, я поспешил одеться и покинул номер. Внизу отдал ключ владельцу и узнал, что все девицы съехали ещё вчера. Более того, это они сделали недобровольно. Распоряжение пятой принцессы Вэй Мэн Яо. В общем зале первого этажа меня встретил её посланник, терпеливо дожидавшийся, когда я приду в себя и спущусь.

Оказалось, я провел в номере Лань Эр полтора суток и уже пропустил регистрацию на экзамен, проводимый на следующий день. Волнения у меня по этому поводу не возникло. После принятия пилюли меня словно подменили. Я вообще перестал беспокоиться. Принялся спокойно обдумывать варианты. Принцесса начала действовать и показывает, что просто так не готова со мной расстаться. Это ожидаемо, но почему она не озаботилась о том, чтобы я попал на экзамен вовремя, ведь она сама собиралась в этом году поступить в Академию Ярости Духа? Не желает, чтобы вокруг меня крутились другие столичные красавицы? Ответ на этот вопрос я узнал довольно скоро.

— Господин У Ян, я представляю пятую принцессу Вэй. Она послала за вами, прошу вас, следуйте за мной, — сказал вставший из-за стола крепкий мужчина в нарядной одежде. Его выделяли из толпы мощные металлические наручи.

В сопровождении двух стражников меня отвели во дворец. Я мог легко сбежать, хотя вернувшись к пику девятого уровня концентрации Ци уже не мог летать, но и не думал этого делать. Оказаться под защитой пятой принцессы Мэн Яо в моём текущем положении было самым благоразумным решением. Нигде мне не будет удобней и безопасней, пока я слаб, чем в её малом дворце, где она готова оказывать мне поддержку и заботу из-за своих любовных порывов. С последним мне придется активно бороться, залечить её вспыхнувшее сердце искренностью. В любом случае, мой побег был бы неуместен. Отказываться от проявленной заботы девушки было чёрной неблагодарностью. И если до принятия пилюли у меня было туманное представление, как я буду жить в академии, если рядом постоянно будут крутиться Лань Эр и младшие ученицы, то принцесса быстро внесла ясность.

Раз я не задержался на ночь в её гостевом домике, она сама отделила от меня всех крутящихся рядом девиц. Уверен, она не рискнет им вредить, чтобы не потерять моего расположения, наоборот, окажет им поддержку и даже финансовую помощь, разумеется, предупредив, что теперь я принадлежу ей и только ей. Такой у принцессы характер. Она собственница и уже многим рискнула, чтобы меня заполучить. Плюнуть ей после этого в лицо, всё равно, что кусать кормящую руку.

Стоило мне снова появиться в гостевой зоне на территории малого дворца пятой принцессы, как меня встретило пять служанок и ванная с горячей водой. Слуги шумно суетились, получив подробные инструкции хозяйки. Меня окружили заботой, раздели до одних нижних подштанников и помогли принять ванну. В шесть рук вымыли мне спину и голову. Признаюсь, был впечатлён, очень приятно, когда тебя умело и нежно моют и обтирают сразу три помощницы. Для меня принесли чистую, свежую одежду, а вскоре после того, как я вышел из ванны и присел на стул во дворе, весь свежий и пахучий, явилась и сама хозяйка дворца.

— Рада новой встрече, наставник У Ян. Или лучше называть вас наставник Су Чень Бин?

— Первый вариант мне больше нравится, госпожа Вэй, — отметив информированность принцессы, поклонившись в знак приветствия, ответил я.

— Надеюсь я не слишком вас разозлила, направив слуг и потребовав вновь посетить мой скромный дворец?

— Ничуть.

— Хотите кушать? После посещения академии я очень голодна, но хотела дождаться вашего визита, чтобы пообедать вместе.

— Не откажусь. Спасибо, принцесса Вэй, что беспокоитесь обо мне, но из-за некоторых причин мы уже не увидимся в академии. Я проспал вступительный экзамен.

— Уверена, вы шутите. Разве такому одарённому целителю и могущественному боевому мастеру, способному летать в шестнадцать, нужно доказывать свои способности тем, кто смог достичь того же, лишь став дряхлым старцем? Вы сами достойны стать наставником, и я надеюсь, не откажете занять это почетное место. Я уже обо всём договорилась с отцом и умоляю вас согласиться, наставник Ян.

— Вы желаете, чтобы я стал вашим наставником?

— Да, но не в академии, а при дворце. Личные наставники есть у всех принцев и принцесс. Вы замените того, что ранее наставлял меня. Я им в целом довольна, но вы намного лучше. Прошу вас, соглашайтесь.

— Даже не знаю… у меня уже есть ученицы и меня беспокоит, что их будут обижать в академии, если меня не окажется рядом.

— Если хотите, они также будут учиться во дворце. Как их там? Ли Мэн Сюэ, Тан Фань Юэ и Тан Лань Эр? Я никого не забыла?

— Нет. Всё верно, принцесса.

— Я сниму для них лучшие номера в ближайшей к дворцу гостинице. Сегодня я посетила академию, там условия жизни для учеников-новичков намного хуже. Я готова обучаться у вас вместе с ними, в свободное от посещения академии время, если вы согласитесь стать и моим личным наставником. Как вам такое предложение?

— Принцесса…

— Мастер, вы же согласны? Да? Всё, зовите меня отныне — личная ученица Мэн Яо! Ваша прилежная последовательница готова познать всё, чему её пожелает обучить строгий учитель, — хотя я ещё не согласился, воскликнула принцесса.

"Ладно. Сейчас меня такой расклад вполне устраивает", — подумал я. Когда снова окрепну, тогда и буду качать права.

— А где сейчас живет ваша подруга Цинь Мэй? — покрутив головой по сторонам, спросил я.

— Наставник, вы слишком внимательны к людям, которые этого совсем не заслуживают. Эта наглая обманщица заманила вас в свои сети слезами, а затем ещё и отравила своим вредоносным подарком. Я всё знаю! Вы выглядели ни живым, ни мертвым. Я посещала вас в гостинице, глава гильдии целителей сказал, что ваше состояние может быть побочным эффектом нахождения в особо глубокой медитации совершенствования. Вас нельзя ни в коем случае беспокоить, нельзя переносить, что это может навредить вашему прогрессу. Я не находила себе места всю ночь, опасаясь, что вы, как наш великий… мастер Вэй, ушли в глубокую медитацию на годы, — тяжело вздохнув, сказала Мэн Яо.

— Простите, принцесса, но вы так и не сказали, что сделали с Цинь Мэй.

— Ничего не сделала, наставник. Помогла ей погрузить в карету золото, которым вы её щедро одарили и отправила назад в поместье к её любимому дедушке. Эта неугомонная особа также набивалась к вам в ученицы, стоило мне лишь заикнуться, что вы будете меня обучать во дворце.

Получив мой запрет, она была готова стать вашей помощницей и даже служанкой, лишь бы постоянно ошиваться рядом с вами. Разве это не безумие? Цинь Мэй совершенно потеряла достоинство, ослепла и оглохла от своих неуместных желаний. Она перестала меня слушаться и даже посмела потревожить вас в гостинице. Хорошо, что мои слуги подоспели вовремя и помешали ей вас разбудить громким стуком в дверь. Пришлось её просто выслать из столицы, раз она не понимает, что нас двоих связала сама судьба. Мэй пыталась грубо втиснуться между нами. Вы же не против, что я так поступила?

— Нет. Если Мэй жива, здорова и в безопасности — мне этого вполне достаточно, — тихо поражаясь ревнивой принцессе внутри, сказал я, — А что случилось с чужаками? С ними поступили, как планировалось?

— Нет, — почему-то с опаской оглянувшись по сторонам, шепнула принцесса, вплотную приблизилась ко мне и, кивком головы указав на то, что лучше для дальнейшего разговора уединиться внутри дома, направилась туда первой.

Я подумал, что она опять хитрит, просто выискивая повод, чтобы уединиться для нежностей ещё до обеда, но принцесса действительно искала место, где сможет говорить свободно, без свидетелей. Усадив меня на кровать, она вспорхнула, как маленькая, мне на колени. Скрестила руки на шее и стала шептать на самое ухо.

— Мастер, вы же уже знаете, что наш великий предок-защитник покинул уединение?

— Да, — подтвердил я, мягко отстраняясь от дышащей горячим дыханием прямо в ухо девицы.

— Простите моего отца, он опасался, что вы можете ему навредить и специально приказал слугам доложить, что старец только недавно покинул место уединения. Он не знал, может ли вам доверять, хотел создать впечатление, что легендарный Вэй У Юй находится где-то поблизости, в пределах нашего дворца, а на самом деле, предок давно покинул Храм Тишины. Это произошло ещё три месяца назад, а в ночь, когда вы погрузились в глубокую медитацию, он вернулся и не один. Ещё пять легендарных боевых мастеров из соседних царств прибыли вместе с ним.

— И что произошло дальше?

— Глава, все старейшины и старшие наставники Академии Яростного Духа отвели чужаков к платформе телепортации и легендарные даосы без предупреждения активировали печать платформы и перенесли их в закрытый защитными печатями северный охотничий лагерь. Это особое место далеко на севере, где молодые мастера серебряного ранга из всех стран проходят испытание для участия в Турнире Шести Царств.

— Что за испытание?

— Они должны в одиночку за пять дней добыть ядро магического зверя второго уровня или пять ядер первого. Это очень сложный экзамен и лишь немногие его проходят. Только самые сильные и смелые. Тогда они получают право участвовать в главном турнире года и сами именоваться наставниками, открыть школу и набирать учеников.

— Мэн Яо, а чужаки смогут из этого места вернуться в академию самостоятельно?

— Нет. Северные охотничьи угодья — это большая горная долина и все её легко проходимые перевалы преграждают специальные защитные барьеры-печати. Их нельзя разрушить, не достигнув орихалкового ранга, а монстры снаружи угодий могут быть ещё опасней, чем в самой долине.

— И сколько же туда отправили чужаков?

— Всех.

— Всех, это сколько? Шестьсот? Семьсот?

— Три тысячи с небольшим. Точное число не знаю. В долину на испытание отправили всех пришедших сдавать экзамены чужаков из шести царств с условием, что позволят выйти из долины только сотне, первой добывшей ядро магического зверя третьего уровня. Это будет сделать очень тяжело. Магические звери третьего уровня огромны, быстры и очень опасны, а по силе равны десятке мастеров золотого ранга среднего уровня. Даже если повезет, на всех ядер всё равно не хватит. На всю долину не найдется и десяти таких существ.

— Так зачем обещать выпустить сотню, если реально выполнить задание смогут лишь десять?

— Это намеренный обман, чтобы заставить чужаков драться между собой.

— Откуда знаете, принцесса?

— Предок У Юй моему отцу вчера рассказал. Рано или поздно отправленные на охоту всё равно вступят в схватку между собой, чтобы добыть для своих главарей ценное ядро. Победителем смертельной охоты станет лишь небольшое число самых сильных. Их, выпустят на севере охотничьих угодий, чтобы предотвратить нашествие опасных монстров, что также движутся сюда с севера, а тех, что с запада возьмут на себя легендарные мастера.

— Сюда идут опасные монстры? Это тоже ваш предок сказал?

— Да, наставник. Я была в покоях отца, когда легендарный мастер появился и он позволил мне остаться, хотя отец приказал уйти. Я предку очень понравилась. Он даже сказал, что возьмет меня в ученицы, как всё закончится и вторжение будет отражено, но я ответила, что у меня уже есть личный наставник. Он посмеялся и сказал, что хочет испытать моего учителя, но не прямо сейчас, а когда закончится испытание чужаков в охотничьем лагере.

— И когда это будет?

— На проведение испытания отведено три следующих месяца, а потом из лагеря выпустят всех выживших, даже если их будет больше десяти и отправят дальше на север. Всё зависит от того, когда и откуда появятся первые сильные монстры. Чужакам прикажут остановить их нашествие. Так предок сказал, — закусив нижнюю губу, рассказала принцесса.

"Ничего себе, какого ценного информатора я себе неожиданно заимел!" — подумал я. Все дворцовые тайны вызнала и мне на ушко рассказала. Пытается быть максимально полезной любимому. Ну как такую девушку можно не наградить за старания? Но к её сожалению, больше никаких непристойностей. До добра продолжение "лечения" не доведет. Она уже может быть беременна, после всего, что произошло.

Да уж, не ожидал, что робкая с виду девица за два дня полностью перекроит мою жизнь на свой лад. Одним выстрелом пятая принцесса Мэн Яо убила сразу трёх зайцев. Избавилась от главной конкурентки Цинь Мэй, скорее всего, выяснив через подкупленную или запуганную личную служанку, что у нас было после её ухода. Затем выяснила про меня всё, что могла узнать у девиц из Турфана, и выбила для меня у отца место своего личного наставника. Вряд ли без его согласия можно было избавиться от прежнего учителя.

Принцесса даже других учениц готова терпеть и обеспечивать, лишь бы я согласился стать её наставником, а ведь выбранная мне роль наставника — это не просто так. Теперь она может на правах ученицы ко мне в комнату шастать хоть на ночь глядя, хоть ночевать внутри. У нас дополнительные "уроки", медитации и прочее. Отличное прикрытие для её истинных намерений. А ещё это возможность позже женить меня на себе, если она забеременеет. Думает Мэн Яо на несколько шагов вперед, как и подобает настоящей принцессе, растущей в сложной, жестоко конкурирующей за место под солнцем среде.

Правда, не успел я стать наставником и провести хоть один урок, как тут же получил вызов на поединок. Такое среди старших учеников и молодых мастеров не редкость. Они так самоутверждаются. А ещё это возможность кого-то оскорбить на вполне законных основаниях. Отказаться от вызова, даже если точно знаешь, что слабее и проиграешь, нельзя. Потеряешь лицо.

Ещё во время обеда, где принцесса Мэн Яо опять порывалась забраться мне на колени, явился шестой принц, чьим наставником ранее также был оскорбленный неожиданным лишением должности бывший учитель пятой принцессы. Принц пришёл посмотреть, что за нового личного наставника отыскала его младшая на год сестра и не обнаружив во мне ничего интересного, натравил на меня одного из своих охранников, якобы "обменяться опытом". Учебный поединок.

Я потерял возможность видеть уровень культивации оппонентов невооруженным глазом, но после того, что уже успел увидеть во дворце, пока был золотого ранга, сделал предположение, что слуга не ниже уровня молодого мастера. То есть на средней ступени серебряного ранга. На это указывал и его возраст — примерно двадцать пять-двадцать семь лет. Если он старательно тренировался все эти годы и изрядно потратился на пилюли и духовные камни, то вполне мог стать молодым мастером.

С моей девятой ступенью концентрации Ци, я, по идее, мог бы с ним потягаться, но мне категорически нельзя рисковать и получать входящий урон до прохождения полной закалки. Через месяц, максимум полтора с моим, теперь более полным пониманием пути совершенствования, я опять буду на серебряном ранге, пройду все закалки и риск случайно повредить сложную систему меридианов в поединке, будет уже минимальным.

Мне нельзя поддаваться на провокации, даже если я потеряю лицо и, следуя более выгодному для себя варианту, я ответил принцу, подославшему провокатора, что через полтора месяц побью всех его охранников и его самого, если он не струсит выйти на арену, а сейчас у меня нет желания и возможности тратить ценную энергию.

Хотя я старался быть хладнокровным и убедительным, мой ответ всё равно восприняли, как трусливое бегство от поединка. Таковы в этом мире нравы. Принц с прихвостнями поднял меня на смех и ушёл, нехотя согласившись на озвученную отсрочку. Слухи по дворцу разлетаются быстро и часа не прошло, как заявился ещё и пятый принц со своим провокатором и мне пришлось опять выдвинуть предложение об отсрочке. Пятый принц позволил себе вслух усомниться в моих реальных способностях, как мастера. Я поулыбался и ничего не ответил на укол. Какой-то детский сад, а принцу уже девятнадцать, третий курс академии.

Принцесса Мэн Яо почему-то отреагировала на моё поведение слишком болезненно, поддалась унынию, смотрела на меня искоса, не понимала, почему я не хочу проучить наглецов, ведь отказ её наставника принять вызов от какого-то слуги-выскочки и её выставлял слабой, да ещё и глупой, раз она готова признать учителем труса.

Пришлось озвучить ей не особо правдоподобное, но единственное пришедшее мне на ум объяснение. Сказал, что хочу, чтобы мои поединки увидели и младшие ученицы. От всего должна быть польза, а её нет, если я просто развлеку принцев и их слуг. А ещё странная пилюля Цинь Мэй сожгла мои запасы Ци и повредила даньтань. Именно это не позволяет мне сейчас принимать вызовы на поединок.

Я только недавно очнулся, был обессилен. Мне нужно восстановиться, и это займет целый месяц, а возможно и полтора. Напомнив о других своих ученицах, я уточнил, что раз чужаки уже покинули столицу и Боевую Академию Ярости Духа, то я не против, чтобы они продолжали учиться там, куда так стремились попасть, но на уже назначенный поединок их нужно будет пригласить во дворец или сам поединок провести возле академии.

Весть о том, что не придется делить меня с другими ученицами во дворце очень воодушевила принцессу. Она даже забыла о нанесенном братьями оскорблении и пообещала всё устроить, когда день мести настанет. Решив, что это отличная возможность выбить себе время на отдых и совершенствование, я покинул принцессу, сославшись на необходимость восстановления сил. Принцесса пыталась сопротивляться, но я использовал аргумент, что я наставник, она ученица, а это значит, должна меня слушаться. Так хитрый план принцессы найти мне роль для легкого сближения во дворце был использован против неё самой.

Съеденная мной пилюля действительно сожгла все мои запасы Ци, и просто чудовищно просадила уровень культивации, но прекрасно осознавая от чего меня уберегло принятие "Пилюли Ясности", во что бы я превратился, если бы не разрушил осквернённое основание духа, я ни секунды не сомневался, что случившееся произошло мне на пользу. А чтобы моё восстановление и набор прежнего уровня силы прошёл гораздо быстрее и эффективней, самое время потратить те огромные залежи духовных камней, что скопились у меня в хранилище после убийства сотни "союзников".

Энергия духовных камней намного чище и лучше той, что была быстро получена от сектантов, и не вела к демоническому безумию. Это счастье и огромное благо, что мне не пришлось уничтожать тысячи конкурентов, утопать по шею в их крови. Они сами сократят свою численность, поставленные легендарными предками-защитниками в тяжелые условия, но одновременно они станут и очень сильными. Мне нужно использовать все свои знания, чтобы придумать, как в трёхмесячный срок добиться ещё большей силы, чем я смог достичь. Медитативная культивация очень подходящее состояние, чтобы осмыслить весь каскад влившихся в меня знаний и найти самое лучшее решение.

Глава 03 Истинное значение гармонии

Что-то произошло. Мэн Яо хоть и была ещё молода и старательно поддерживала образ наивной, милой и целомудренной девушки, была достаточно умна, проницательна и неплохо знала характер своего царствующего отца, чтобы догадаться, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Князю не хватало врожденного таланта, мудрости, значимых достижений и деяний, и он старался компенсировать свою слабость, окружая себя талантливыми и сильными людьми, признанными мудрецами, всячески подчеркивая, что ценит в своих верных слугах не только ум, но и преданность. Они должны помнить, кто дал им шанс, кому они обязаны своим высоким положением, должны быть признательны. Правитель любил торжественные церемонии и ритуалы, где выражалось подчеркнутое уважение и преклонение законной власти.

Даже в общении со своими собственными детьми, как и при приеме послов из соседних царств, делегаций других правителей, он строго придерживался традиций и ритуалов. Что-то произошло, раз он вызвал её прямо среди урока в академии. Не послал слуг её встретить после, не подождал ужина для личного разговора. Он не любил суеты, поспешности и никогда прежде не вызывал её к себе спонтанно. Всегда устраивал всё так, чтобы другие шли к нему на поклон. Он был педантом и консерватором, и этот неожиданный вызов был совсем не в его характере.

Всё в этот день было каким-то неправильным. Что-то произошло. И вскоре принцесса увидела подтверждение этому своими собственными глазами. Огромные, центральные ворота окружающей всю территорию дворца стены, были выбиты. Нет, не только они. Вся южная стена с двумя массивными башнями обрушилась, но не превратилась в груду камней. Её словно сдуло, смело на окружавшие стену внешние городские кварталы, также значительно повредив их. То же стало и с многими величественными постройками по краям внутренней площади. Въезжая в закрытой карете на пугающий пустырь, в который превратился просторный внутренний двор дворца, принцесса прилипла к небольшому окошку, прикрытому занавесками и не могла поверить своим глазам.

Что же произошло?! Малых дворцов второго, третьего и четвертого принцев, что стояли во втором ряду справа от главной площади, словно и не бывало. На их месте возникла группа воронок. Ошметками деревянных строений, бревнами, щепками и горой брусчатки и вздыбившегося грунта присыпало по окна второго этажа стоящие слева усадьбы пятого, шестого и седьмого принцев. Масштаб разрушений напоминал ожесточённую битву двух легендарных мастеров. Конечно, пятая принцесса никогда не видела такой битвы, но если представить, что могло создать столь чудовищные разрушения, то только могущество такого запредельного уровня.

Проехав по длинной дороге к главному дворцу, где обитал правитель царства Вэй со всеми женами и наложницами, а также располагались покои будущего наследника, принцесса увидела, что и здесь остались множественные, хотя и более скромные следы разгоревшейся не на жизнь, а на смерть битвы. Кто-то напал на дворец правителя? Кто посмел это сделать прямо среди бела дня? Неужели, воспользовавшись ситуацией, другие предки-защитники объединились и решили уничтожить легендарного Вэй У Юя? Сердце девушки рвалось из груди от волнения. Чем ближе она подъезжала к главному дворцу, тем виднее становился пустырь на месте её личной усадьбы. Разрушения также коснулись и гостевой зоны. Весь её двор лежал в руинах! Камня на камне не осталось.

— Ах! Нет, мой любимый! — невольно вырвалось у девушки и больно резанувшее по сердцу чувство утраты заставило слезы политься ручьем.

В таком, неприглядном, заплаканном виде, с красными от слез глазами, опухшими щеками пятая принцесса Вэй Мэн Яо и предстала перед вмиг постаревшим на десять лет, хмурым отцом. Он встречал её на заднем дворе главного дворца, в кресле, установленном на расчищенной от крупных обломков лужайке, посреди гор разбитой черепицы.

Главному дворцу неслабо досталось. А насколько сильно, девушка увидела, только объехав его по кругу. В здании зияла дыра, размером со всю заднюю стену. Её просто не было. Вся красота внутреннего убранства личных покоев жен и наложниц, дорогая, резная мебель, шелковые ткани, созданные мастерами каллиграфии и художниками полотна, серебряные и золотые светильники, утварь, сейчас были свалены, сломаны, разорваны, раскиданы или смяты в кучу. Некоторые масляные светильники подожгли деревянную мебель и предметы быта. В этих помещениях разбушевался пожар, который уже успели потушить, но слабая дымка от загоревшихся и залитых водой вещей и запах гари ещё остался. Виднелись и торчащие то там, то здесь из-под завалов разные части тел стражников, слуг и самих обитателей разрушенных помещений.

Задний двор по всему периметру охраняли редкие, немногочисленные, потрёпанные и растерянные стражники с пиками. Все обычные слуги и стражи из внутренней охраны дворца, и даже повара были заняты на расчистке завалов. Им также помогали, но больше, как командиры, прибывшие по зову министры и советники. Не остались в стороне и боевые мастера, личные слуги и охранники не поврежденных вторжением малых дворцов.

Все телохранители клана Вэй собрались в одном месте и сейчас окружали плотным кольцом призванных по срочному приказу князя его сыновей и дочерей. Слабая дворцовая стража, выстроившаяся по периметру и нанятые охранять принцев мастера золотого ранга вряд ли могли защитить правителя и его детей от угрозы повторного нападения боевых мастеров такого высокого уровня, но всё равно не разбежались, не потеряли лица, соблюдали все правила, кланялись издалека, становились при встрече перед князем Вэй на колено и падали ниц при личном обращении и приветствии, чем добавляли ему значимости и уверенности в себе.

Покинув карету, Мэн Яо позволила себе опять немного побыть "маленькой", ведь и так была самой младшей из дочерей, и кинулась к отцу бегом, приподнимая длинное, путающееся в ногах платье, чтобы вплотную приблизиться и прижаться к нему, как делала раньше при его редких визитах в её покои. Раз он нарушил все правила, то и она позволит себе это ненадолго.

— Отец, вы живы! Я так счастлива! Что тут случилось? Кто на вас напал?

— Тише, Мэн Яо. Дочь моя, не забывай, что ты принцесса и представляешь правящий род. Ты должна быть благородной и сдержанной. Ты уже немаленькая.

— Да, отец, — опуская голову и с обиженным видом отстраняясь от хмурого мужчины, тихим голосом ответила девушка, но на него это не подействовало. Было видно, что князь Вэй Дзинь Тао так поражен произошедшим во дворце, что до сих пор пребывал в шоке. Его левая кисть дрожала, выдавая последствия нервного потрясения.

Девушка кинулась к отцу неслучайно, хотела вынудить его на короткое время отступить от ритуалов, от строгих правил, при которых дочь не имеет права обращаться к отцу, пока он сам не позволит говорить и выспросить у него о судьбе своего возлюбленного и наставника У Яна, но эта попытка провалилась. Мужчина вообще не обратил внимания на её уловки, сразу осадил, потребовал придерживаться правил, и теперь придется томительно ждать, когда всё будет сделано по правилам дворцового этикета. К счастью, ждать пришлось совсем недолго. Когда прибыл шестой принц, а произошло это всего через несколько минут после неё, князь Вэй Дзинь Тао жестом пригласил всех своих детей занять места перед собой, отправив при этом личных слуг детей и охрану за пределы заднего двора.

— Дети мои, — предательски дрожащим голосом начал он и остановился.

Крепко сжал кулаки, глубоко вдохнул и уже более ровным, но всё ещё выдающим волнение тоном продолжил:

— Мои любимые сыновья и дочери, наше, столетиями не знавшее войн царство переживает сейчас не лучшие времена. Многие из вас не знали, но теперь это уже не секрет, и я могу рассказать, что долгий мир в шести царствах держался на мирном договоре шести великих предков-защитников. Главы пяти больших кланов впервые ступили на эти земли после заточения на южных островах более пяти сотен лет назад.

Наш великий предок, легендарный даос Вэй У Юй положил начало нашей правящей династии, мудро и созидательно управлявшей царством Вэй все эти долгие годы. Я и вы — его прямые потомки. Мы мирно жили благодаря защите нашего великого предка до сегодняшнего дня. Сегодня великий Вэй У Юй был предательски убит сговорившимися у него за спиной даосами Чжао Фанем и Шу Вэнем.

Как вы видите, их чудовищный по разрушительности бой произошёл прямо здесь, задел не только главный дворец, но и многие малые дворцы. Мы всё ещё ищем тех кто выжил под завалами, но мне уже известно, что все мои супруги не входят в их число. Мне очень жаль. Я скорблю о несправедливой и ужасной гибели ваших матерей, друзей и любимых слуг. Во многом, в том, что произошло, виноват именно я.

Очень многие погибли, но поверьте, ваш великий предок сделал всё, чтобы отбить большую часть подлых атак врагов и защитить всех, кого возможно. Подлецы сейчас отступили, так как тоже оказались сильно ранены. Вероломный Чжао Фань и гнусный завистник Шу Вэнь испугались, что погибнут от рук нашего могучего предка и отступили. Враги и большинство обитателей дворца ещё не знают, что наш великий предок У Юй покинул нас навсегда. Весь израненный, он умер на моих руках час назад в Храме Тишины. Вы никому не должны об этом рассказывать. Это очень большая тайна. Я рассказал вам лишь по той причине, чтобы вы осознали в каком ужасном положении мы сейчас оказались и изо всех сил постарались выполнить мой приказ.

С этого дня мы вступаем в войну с царством Чжао и Шу. Надеюсь царства Цинь, Мин и Восточное Вэй выступят в этой опасной битве на нашей стороне. С династией правителей царства Цинь нас объединяют столетия тесного сотрудничества, дружбы и взаимного уважения, Мин малы и слабы, их защитник хитёр и заинтересован в союзе с более сильной стороной конфликта, поэтому никому из торговцев, прибывших из царства Мин, категорически нельзя выдавать, что наша страна лишилась своего легендарного защитника. Благо, Восточная Вэй всегда была нашим вернейшим союзником, ведь великий предок-защитник, сильнейший боевой мастер, богиня войны Вэй Ся, младшая троюродная сестра нашего предка.

Думаю, именно для того, чтобы уничтожить мастеров из могущественного клана Вэй по одному, убийцы и явились сегодня во дворец. Я уже отправил гонцов во все дружественные царства, но мы проиграем, даже не вступив в бой, если вероломные убийцы из Чжао и Шу вернутся и уничтожат меня и всех вас, прервав наш правящий род. Я собрал вас здесь, чтобы предупредить об огромной опасности. К счастью, никто из вас пока не пострадал.

— Отец, так что же нам теперь делать, как спастись? — нарушив правила общения с правителем, когда лишь он дает право голоса, взволнованно спросил второй принц.

Мужчина сурово взглянул на него, но не стал ругать за грубость и несдержанность. Он и сам был чудовищно расстроен и не знал, что теперь будет.

— Слушайте. Я собрал вас, чтобы всё объяснить. Времени мало. Во дворце с гибелью предка-защитника больше не безопасно. Я покину дворец и столицу сегодня же днём и будет просто прекрасно, если вы также отправитесь в путь, но не в моей свите, а самостоятельно разъедетесь по стране, выбрав себе подходящее укрытие.

Вы должны спрятаться там, где вас никто не знает, скрыв свою личность, взяв с собой минимум слуг и известных во всей стране мастеров в качестве охраны, чтобы никто не мог понять по вашим сопровождающим, что вы являетесь членами правящей семьи. Вы всё поняли?

— Да, да, да, Ваша милость, — вразнобой подтвердили шокированные требованиями отца детишки.

Старшие дочери князя Вэй были до смерти напуганы необходимостью покинуть свои усадьбы. Они привыкли к определенному комфорту, тишине и армии слуг. Половина из них никогда не покидала столицу и даже пределы дворца. Всё резко изменить, отказаться от комфорта и положения ради маскировки было чудовищным, а для кого-то даже непосильным испытанием. Отец требовал невозможного. Зачем вообще жить, если нужно будет уподобиться нищим, чтобы надёжно скрыться от врагов?

— Я прошу вас отнестись к выбору места и своей легенды очень серьезно. Хоть скрываться в столице и может показаться самым лучшим вариантом, так как город большой и здесь не все знают даже соседей по улице в лицо, особенно в торговом квартале, где множество приезжих, лучше выбрать города поменьше и район для проживания поскромнее.

Останавливаться в самой дорогой и лучшей гостинице города, всё равно что написать табличку "отпрыск князя Вэй" и подцепить её себе на грудь. Подбор одежды тоже должен быть разумным. Смотрите во что одеваются члены обычных, небогатых кланов. Лучше сразу оставьте все дорогие вещи и одежду в хранилище на территории дворца. За вами начнется настоящая охота и по одному увесистому золотому браслету вас смогут выявить и опознать. Будьте хитры и благоразумны.

— Нам что, вовсе нельзя одевать дорогие украшения? — возмутилась вторая принцесса.

— Да. Вам нужно выдать себя за обычных путников. Сами придумайте себе новые имена. Убийцы, сильнейшие боевые мастера царств Чжоу и Шу начнут на вас охоту, будут искать в первую очередь во дворце, далее в столице, а затем только во всех остальных городах, поэтому вам также нельзя находиться всем вместе, близко друг к другу. Так вас легче опознать и выследить.

Я дам вам в помощь на первое время своих умелых помощников, они помогут вам получше подготовиться и выбрать верное направление. Это всё, что мы можем сейчас сделать, чтобы сохранить наш клан. Вам нужно будет временно прекратить переписку с друзьями и другими дорогими вам людьми.

На этом всё, возвращайтесь в свои усадьбы и до вечера покиньте дворец и столицу. О том, куда намереваетесь ехать сообщите моему секретарю, который поможет вам со сборами. Нам всем нужно пережить несколько сложных месяцев, а затем можете, не раскрывая своей личности, осторожно вернуться в столицу. Если всё будет складываться благополучно, можно будет возвратиться к привычной, безопасной жизни во дворце. Идите.

— Отец, — улучив момент, когда фраза оборвется на приказной ноте, — обратилась Мэн Яо.

— Да? Говори.

— Моя усадьба полностью разрушена. Из слуг осталась лишь моя личная служанка и один охранник. Вы не знаете, что с моим наставником? Я хотела бы, чтобы он охранял меня в путешествии, если остался жив.

— Твой наставник? Ты говоришь о том наивном юноше У Яне?

— Именно, Ваша Милость.

— Мне жаль… Не уверен, но думаю, он погиб. Именно благодаря твоему наставнику, Мэн Яо, враги не смогли напасть на меня неожиданно. Он первый, кто вступил с ними в схватку, до того, как об этом прознал и появился великий предок. Талантливый юноша даже смог ранить одного из нападавших, но после… скорее всего погиб. Его отшвырнуло в той убийственной атаке, которая снесла половину дворца за южные ворота и после этого он в бой уже не вернулся. Не знаю, жив он ещё или нет.

— Вы не послали слуг на его поиски? А что если он тяжело ранен и умирает под обломками? Вы же сами сказали, что он спас вам жизнь, приняв первый удар на себя, нужно собрать горожан и направить их всех на его поиски…

— Это так, Мэн Яо, я признателен твоему слуге за помощь, но во всей этой неразберихе мне было не до того, чтобы искать его тело среди развалин. Предок-защитник погиб, а это значит, что все мои подданные во дворце и столице, все мы висим на волоске от смерти. На нас также могут напасть и три сильнейших столичных клана. Никому не говорите о том, что Вэй У Юй убит. Все поняли?

— Да, да, да, отец, — опять вразнобой, вяло ответили дети правителя.

— Я надеюсь на ваш ум и благоразумие. Каждый должен позаботиться о себе. Всё, довольно разговоров. Если через час убийцы вернутся, будет уже поздно спасаться. Все займитесь подготовкой и покиньте столицу. Это приказ.

Принцесса Вэй Мэн Яо первым делом побежала к руинам своей усадьбы. Увидела торчащую из-под обломков окровавленную женскую руку и её тут же стошнило всем тем, что она не так давно съела в академии на обед. Среди руин её малого дворца ничего нельзя было быстро отыскать, да и не могло быть здесь тела возлюбленного, если отец сказал, что его отбросило на юг боевой техникой, разрушившей половину дворца и массивные внешние, дворцовые ворота. Он мог быть где-то там, за воротами, среди тех разрушенных зданий, что она видела из окошка кареты по пути сюда. Принцесса вернулась к своему транспорту и вместе со служанкой и охранником направилась к воротам.

В городе царил переполох. Не сильно пострадавшие горожане суетливо разбирали завалы. Кто-то искал своих родных, а кто-то желал поживиться чужими богатствами. Люди на руинах собрались разные. Мэн Яо тщетно выискивала в облепившей свалку толпе и среди сложенных вряд на противоположной стороне от полуразрушенных домов мертвецов, одежды цветов её возлюбленного, а затем, почти случайно увидела задумчиво сгорбившегося над чашкой чая юношу. Он сидел на просторной веранде второго этажа, но выглядел таким же грязным и помятым, как те, кого доставали из-под завалов. Его одежда была покрыта облепленными пылью пятнами крови, особенно крупными на груди и плечах. На шее спереди и по бокам, виднелись заново покрывшие пыль, уже засохшие струйки крови, текшей из рта и ушей. В таком виде, со следами ранений девушка не сразу узнала в парне наставника У Яна. Он сидел какой-то задумчивый, отстранённый от всего происходящего вокруг и просто смотрел на свой парящий чай.

Наконец обнаружив того, кого так старательно искала, пятая принцесса вспыхнула от радости и побежала к неизвестно каким чудом пережившему чудовищную атаку парню, но к огромному сожалению, не смогла с ним полноценно поговорить. Из-за последствий атаки он лишился слуха, частично ослеп, из-за чего даже не сразу её узнал.

Дождавшись, когда он выпьет свой чай и расплатится, девушка схватила парня за руку и потянула за собой в карету. Нужен был чистый свиток и тушь, чтобы сообщить наставнику, что отец приказал ей покинуть город, а эти письменные принадлежности, как раз имелись в её личных вещах в карете. Но как только девушке удалось сделать задуманное, парень отрицательно покачал головой и жестами, а затем и написав это в углу свитка, сообщил, что никуда не поедет, а желает отправиться в академию. Там есть мощная защитная печать и кое-что ещё, что ему нужно.

И вообще, по мнению наставника, лучше сейчас, на первое время задержаться в столице, именно под защитой мастеров академии, чтобы лучше оценить ситуацию и понять, что задумали враги. В столице намного безопасней, чем в любых других мелких городах, так как тут в десятки раз больше сильных мастеров, которые могут доставить непрошенным гостям проблем.

Решив, что в предложении наставника есть смысл, пятая принцесса согласилась и не возвращаясь во дворец, направила карету назад в академию. Так как у неё был особый пропуск представителя правящей семьи, она смогла въехать на территорию прямо на личном транспорте, не докладывая, что кроме охранника, сидящего на месте кучера и служанки, с ней в кабине прибыл и ещё кто-то. Предъявив свой пропуск охране на воротах, она направила кучера к городку небольших, одноэтажных домиков, в которых размещались самые богатые воспитанники боевой академии вместе со своей прислугой.

Девушка целый месяц сходила с ума, долгими днями и ночами томилась без ласк, ожидая, когда строгий наставник, наконец, восстановит свои силы и достигнет уровня, которого желает, и вот этот месяц подошёл к концу. Милостивая судьба сохранила её любимому жизнь, и теперь-то она, под предлогом заботы о раненом, прорвется через запрет и доберется до его тела. Как минимум, сможет его обнять и прижаться всем, истосковавшимся по теплу и нежным ласкам телом. Мэн Яо была не так убита горем от известия о смерти своей холодной и увлеченной только дворцовыми интригами матери, как словами отца о возможной гибели любимого.

Уже почти потеряв надежду увидеть его снова живым, она, неожиданно получила бесценный подарок богов и была счастлива вдвое больше, чем прежде. Для кого-то нападение на дворец, потеря усадьбы и начало войны с соседями стало ужасным ударом, парализующим волю к жизни шоком, а пятая принцесса Вэй Мэн Яо ощутила лишь исчезновение удушливой опеки, лишнего груза формальностей и обязанностей потомка правящего рода. Центр всех её желаний и грёз о будущем находился сейчас в любимом, а томление от невозможности к нему прикоснуться, сделало эту первую в её жизни любовь ещё сильнее и невротичнее. Девушка даже не могла представить, как она жила без любимого все прошлые годы.

* * *

"Невозможно! Ни шанса!" — окончательно убедился я, упорно совершенствуясь с помощью сильнейшей, известной древним даосам техники "Императора Небес" две недели кряду, и трезво, без ложной надежды и иллюзий оценив достигнутый результат.

Даже помогая себе лучшими пилюлями концентрации духа второго уровня из столичного Павильона гильдии алхимиков, культивация с помощью камней духа шла чудовищно медленно. Ползла, как черепаха вверх по крутому склону. Моё ясное, расчищенное от завалов мусора сознание помогало двигаться к цели, но не особо.

Я потратил более сотни духовных кристаллов, а продвинулся по моим меркам совсем незначительно. Всё оказалось намного хуже, чем я предполагал в своих самых худших, самых пессимистичных прогнозах. Дальше продолжать в том же ключе нельзя. Ни единого шанса взять даже вторую ступень серебряного ранга в ближайшие два с половиной месяца. Я впустую тратил время, с трудом выбравшись на десятый уровень концентрации Ци, завершив мучительную закалку тридцати двух меридианов в каждой конечности и словно в потолок, уперся в невидимую преграду, отделяющую меня от первой ступени серебра. Прорыв на следующий ранг не происходил, сколько бы я ни старался. Не хватало какого-то важного, качественного озарения, толчка и ничто его не предвещало в будущем, если я просто продолжу культивировать старым способом.

Несколько дней попыток, и я ясно понял, полностью осознал, что это и есть мой реальный уровень "Проницательности". Нулевой. Моё сознание не эволюционирует, оно просто неспособно постигнуть эту непонятную для меня грань. Тот рубеж, что так легко был пересечён убийством "союзников" в осквернённом виде, стал без этого способа прокачки непреодолимой преградой.

Конечно, всё познаётся в сравнении. Мой текущий результат, быстрое достижение двух уровней концентрации от девятого к пику десятого всего за две недели — впечатлил бы любого боевого мастера в шести царствах. Я совершенствовался раз так в тридцать быстрее самого стремительного и успешного практика пути бессмертия с навыками золотого ранга, и примерно в сто шестьдесят раз быстрее любого "гениального" ученика Боевой Академии Ярости Духа царства Вэй, но для меня, уже познавшего, что такое золотой ранг за семь дней, этой скорости культивации было недостаточно. А с учетом, что уже несколько дней я не мог прорваться и это могло стать серьезной проблемой, я остался крайне разочарован и недоволен своими "посредственными" результатами.

Мои враги прямо сейчас росли, как на дрожжах. Я избежал мучительной бойни, которая точно привела бы меня к безумию, но одновременно, выбыл из гонки за лидерство и реальное могущество. В худшем случае через три месяца, а если быть реалистом, то возможно, уже всего через месяц мои сильнейшие противники могут стать уже боевыми мастерами орихалкового ранга и прорвутся через барьеры северных охотничьих угодий.

Нет! Если кто-то из них окажется удачливей и умнее других, то может сильно вырваться вперед. Не имея равных по силе противников, он продолжит быстро и целенаправленно уничтожать всех попавшихся на глаза конкурентов, войдет в боевой раж и уже через десять-пятнадцать дней, истребив все три тысячи "союзников" превзойдет силой даже объединённую группу заточивших его тюремщиков.

Легендарные предки-защитники шести царств вряд ли догадываются, как быстро можно получить огромную силу, просто убивая других героев, а я знаю. Я уже проверил этот способ прокачки на собственной шкуре. Темпы усиления просто чудовищны и жажда убийства растет с каждым новым поверженным противником всё сильнее и сильнее. Начинаешь упиваться своим могуществом и не просто желать гибели врагам ради какой-то там иллюзорной победы в состязании Небесных богов, а уже сам наслаждаешься насилием. Хочется постоянно пользоваться своей силой, убивать чаще и не только конкурентов.

Могущество становится наркотиком, а наркотики, как известно, приводят к зависимости. Маньяк-наркоман ни перед чем не остановится, чтобы получить ещё одну дозу наслаждения. Не знаю, для чего это вообще сделано. Возможно, чтобы ускорить состязание и заставить сильнейших участников быстрее расправиться с противниками. Это нужно, чтобы добавить им мотивации. Но постоянная жажда крови смахивает на форму психического расстройства, которая обернется для шести царств настоящей катастрофой. Когда закончатся противники, маньяк начнет разрушать мир и без разбора уничтожать всех попавшихся ему на глаза аборигенов.

Нет, как бы не была хороша техника культивации "Императора Небес", она не рассчитана на ту ситуацию, в которой этот мир и я оказались сейчас. Я не буду собой, если не попытаюсь найти хоть какой-нибудь баг в существующей системе совершенствования. По местным меркам эффективные, но требующие даже с постоянным допингом десятилетия практик методы культивации мне не подходят. Должен быть какой-то ещё способ стать сильнее. И чтобы его отыскать, мне пришлось подвергнуть тщательному изучению, заняться пересмотром и анализом самого метода совершенствования. Как достигается результат? Почему именно так, а не иначе? В чём, в конце концов, состоит сам процесс культивации? Благо, наглядного опыта, не требующего долгих экспериментов в этом вопросе благодаря знаниям легендарных даосов у меня хватало.

Да, пока что пиком их тысячелетних поисков лучшего пути культивации являлась уже использованная мной в последние две недели техника "Императора Небес", но я был уверен, что где-то должны быть зацепки, как её улучшить или есть какой-то другой путь, и чтобы его обнаружить, я сел изучать принятые ранее на веру основы. Откуда вообще пошло совершенствование и чего я стремлюсь добиться всеми своими практиками? Для этого я опять ушел в глубокую медитацию, но сконцентрировался не на поглощении Ци из духовных камней, а на созерцании своей энергетической системы, её эфирного двойника, анализе необходимой эволюции, для перехода на более высокую ступень совершенствования.

Конечно, очень самонадеянно и даже дерзко было подвергать сомнениям отработанную тысячелетиями систему. Наверняка и до меня тысячи раз пытались что-то улучшить и ускорить, но получая что-то быстро, в обход проверенным методам, приходилось чем-то жертвовать, жертвовать годами жизни, гармонией, а это прямой путь к тому, от чего я избавился с помощью "Пилюли Ясности". Все отступы от правильного пути вели к сваливанию в демоническое безумие. Мне нужно было понять, и что такое — это самое "демоническое безумие", какие опасности таит и почему является необратимым и неподходящим для меня изменением сознания, а где можно и схитрить.

Так как я полез в основы, то пришлось заняться изучением и анализом самой базовой структуры энергетических меридианов и их назначения. Так, понятно, первые три главных меридиана нужны для поддержания жизнедеятельности самого тела. Они обеспечивают обменом энергией основной столб, на котором потом практиками создаются и укрепляются все новые энергетические центры, нижний, средний и верхний даньтань, создается сначала духовное основание, духовный корень, затем стебель и сам духовный плод.

Угу. Вначале это просто пустышка, заготовка, так называемое "псевдоядро", а затем в нём выстраивается, а точнее, с помощью внутренней алхимии культивируется уже настоящее бессмертное ядро духа, зародыш божественной сущности, который "рождается", высвобождается при разрушении тела. Сам процесс создания зародыша индивидуален, но как только плод готов, ничего не сдерживает даоса от избавления от бренного тела и перехода на уровень богов. Угу. Так все шаги выглядят в теории. Получается, создание прочной, "непорочной" основы для зародыша и является главным сдерживающим фактором для практиков.

Я не должен гнаться за результатом. Практика ради быстрого обретения силы не соответствует пути бессмертия. Я опять теряю холодный ум, беспристрастность и отдаюсь страстям. В данном случае, у меня распирает "Эго", гордыня и зависть, что кто-то сильнее меня. Мне нужно смирение, другая мотивация и тогда моё рвение заполучить силу будет "правильным". Хмм… А где этот механизм-определитель, какое стремление "правильное", а какое порочное? Так, понятно, уже зашито в меня.

Выходит, есть всего два пути. Медленный, постепенно, созерцанием и отрешением достигая правильных параметров и кондиций своего внутреннего я, или быстро, неправильно, превращаясь в демона, ради какой-то цели и страстного желания. Так, во всяком случае, утверждает священное писание сект, в которых обучались мои помощники.

Они оба в итоге свернули с праведного пути, сбились, поддавшись страстям. Самое забавное, оба совсем немного не добрались до финального этапа формирования божественного зародыша находясь уже на уровне бессмертного ядра духа. Так. Получается, "Фиолетовая пустота" — полубожественный этап, соответствующий этапу формирования "псевдоядра". Угу, а легендарный ранг, это достижение стадии реального божественного ядра духа. Человек в это время обладает просто чудовищной духовной силой, но всё ещё может оступиться на всякой мелочи, как и два моих знакомых. Обоих сгубили женщины. Один питал к ним слабость всю жизнь, а второй впервые влюбился уже став легендарным даосом!

Поразительно! Из-за давления родителей, принуждавших его практиковать дао бессмертия с детства, он лишился многих важных базовых навыков, развиваемых лишь через детские игры, через имитацию, не наигрался, не имел опыта детской влюбленности, юношеских грёз и подглядываний за девицами, не переживал вспышек Ян, чувственная сфера была угнетена, и этот момент выстрелил проблемами уже в очень зрелом возрасте. Он не успел хлебнуть горя от женщин по жизни, не разочаровался в них и был сбит с пути совершенствования юной принцессой демонов, когда он с отрядом других "святых" прибыл уничтожать очередное мелкое царство демонов. Прибыл по очень сомнительному поводу — неправильные черепа, слишком длинные уши, всё такое. "Земли Богов — это наша земля!", "Хороший демон — мертвый демон" — обычные лживые лозунги стоящие у истока всех людских войн за ресурсы.

Боевым мастерам прошлого были нужны кровь и ядра духа драконов, а тут какие-то аборигены, которые поклонялись этим монстрам, как своим покровителям, и брали ядра и кровь с тех особей, что уже умерли своей смертью или истекали кровью от ран. Они не желали, чтобы драконов убивали просто так. Такое оскорбление непогрешимые "святые" борцы за справедливость не могли стерпеть и перебили тысячи мерзких демонов прямо в их гадком логове, точнее, граждан чужой страны в их домах, совсем таких же, в каких жили они сами.

И пофиг, что демоны никого не трогали, не посягали на чужое, не угрожали людям на Таинственном континенте, и мерзкими были объявлены лишь для создания и поддержания образа врага, разжигания вражды, и как оправдательный повод для их истребления. Если захватчику что-то нужно, достаточно очернить жертву и тогда это будет уже не убийство с ограблением, а праведный суд над злом. Ха-ха! Тогда ничего не дрогнет внутри, даже если убиваешь детишек. Правда ведь на твоей стороне. Хм…

Что-то это мне сильно напоминало. Хотя, до моего альтер эго всё же дошло, что никакой он не "святой", а миссия освобождения Земель Богов от аборигенов, лишь банальная борьба за ценные ресурсы соседнего континента и устранение неспособных пока оказать достойное сопротивление конкурентов. Он восстал против своих же товарищей, когда ужаснулся от картин тысяч беспощадно убиенных. "Я" древний даже спас от неизбежной гибели юную демоническую принцессу и горстку её выживших служанок. Ради выживания, девицы взяли давшего слабину убийцу в оборот. Принцесса очень постаралась влюбить его в себя и это удалось.

Экскурс в прошлое не открыл ничего нового, но показал, что влюбившись, моё альтер эго якобы откатил в своём совершенствовании назад. Он не вернулся в начало пути в плане своей энергетической системы. Не стал слабее, а даже наоборот. Просто стал действовать не так, как раньше. Он потерял хладнокровие, проникся ненавистью и гневом к беспощадным людям и пошло-поехало.

Влюбленный мужчина потерял разум и ударился в тысячелетнюю месть, когда его беременную после серии жарких ночей возлюбленную растерзали у него на глазах. Гибель принцессы демонов стала причиной ускоренной "демонизации" сознания и сущности бывшего "святого". Хотя он делал точно то же самое, что и его товарищи, но стал "плохим", так как действовал уже не в интересах Великой людской Империи.

Очевидные двойные стандарты. Хорошо — это убивать плохих, а когда убивают тех, кто убивал плохих — плохо. А чем "плохие" хуже, чем те, кто объявил себя "хорошим"? Это объяснять и доказывать не нужно. Любая сторона изначально выдает себе эту характеристику. Это подсказывало мне, как можно оставаться святым, обманывать свою систему оценки, хотя по сути, ты демон во плоти. Вера определяет, считаешь ли ты сам себя "святым" или "демоном". Достаточно фанатично верить в свою непогрешимость и для этого нужно устранить всё, что разрушает веру, буквально, истреблять всё, что способно посеять сомнения.

Для меня было очевидно, что сбился мой альтер эго с пути не тогда, когда сам посчитал, что свернул на демоническую дорожку, а гораздо раньше, не разобравшись в целях своей секты и отправившись в составе крупного отряда истреблять жителей страны соседнего континента. А возможно и ещё раньше, когда ради достижения легендарного ранга истреблял сотнями другую разумную жизнь, вроде магических зверей, чтобы поглотить их духовные жемчужины. Это самый быстрый способ набрать духовную силу кроме многолетней культивации в уединении. Его применяют, как даосы-сектанты, так и отступники-культисты, единственное, что останавливает и тех и этих, что сражаться с монстрами куда опасней, чем с другими двуногими. Местные двуногие демоны, как и люди — слабейшие из существ на этой планете и обычно берут числом и хитростью, а не превосходящей мощью и атаками в лоб.

Осознание лживости и двуличности фанатиков пути бессмертия стало для меня болезненным открытием. Нет никакого судьи, кроме тебя самого. Нужно просто потерять совесть, забыть о ней, поставить себя выше всех в этом мире и тогда путь наверх открыт. Одна слепая вера. А если увидишь своё уродливое отражение, заметишь, каким чудовищем являешься, как потерял свою человеческую суть, тогда самобичевание кинет тебя в море сожаления. Это и есть настоящее "демоническое безумие".

Всё в точности наоборот. Люди уходят от своей сути, стремясь к сути богов, а достигнув её, понимают что боги по сути хуже тех, кого они всегда считали демонами. Они не имеют сострадания и с интересом смотрят, как слабые существа брошенные в одну банку нещадно уничтожают друг друга ради выживания, пищи или ради борьбы за территорию и безопасность потомства. И какие бы идеалы загнанные в такие рамки создания не хотели возвести в основу своего общества, они вынуждены постоянно сражаться, ведь в их сути заложено размножение, самосохранение, а ресурсы "банки с пауками" всегда ограничены.

Когда ресурсов начинает не хватать на всех, начинаются войны, а ещё чаще они начинаются ещё заранее, чтобы не довести до момента, когда придется убивать своих же потомков, так как их нечем кормить. Какая-то мерзкая перспектива, но это факт. Чтобы жить, ты или сам истребляешь других или это за тебя делают те, кто о тебе заботится. Можно сколько угодно умиляться котятам и щенятам, но когда они подрастут, первые станут жестокими хищниками, охотящимися, когда голодные, на всё, что движется, а вторые будут стаями ловить и убивать этих одиноких хищников, так как те мельче и не могут дать отпор стае. А мы намного хуже этих непримиримых врагов, мы уничтожаем всех, а чтобы не тратить время на охоту, просто создали для всех "полезных" животных концлагеря, где съедаем их поколение за поколением за праздничным столом или просто обыденно и не задумываясь откуда возникло это обезличенное мясо. Главное не думать и совесть не трепыхнётся, внутренний комфорт не будет нарушен.

Кто-то уже сделал за нас всю грязную работу: убил, распотрошил, слил кровь, отделил некрасивые кишки, голову с полными ужаса и мольбы глазами, оскаленными без кожи зубами. Без этих, способных вызвать отвращение, ужас или сострадание частей тела остается просто красное, безликое мясо. Да уж. И это наш мир, все миры, в которых я побывал. Они сделаны под копирку. Одни и те же законы, обитатели, растения, животные, люди и их вечное взаимное истребление.

Забавно, что демоны стали плохими, так как оказывались в этом истреблении чуть неразборчивей и успешней людей. Они не брезговали из-за сходства с собой и были не против полакомиться мягким мясом людских женщин и детишек. Демоны охотились на людей также, как люди охотились на любых других животных. Какие злодеи! А ведь люди просто оказались на месте ежедневно истребляемых ими жертв. Кто сильнее, тот и прав.

Эта тьма в самом сердце мира помогла мне понять, что надуманной "святости" в принципе не существует. Это иллюзия, выдумка, созданная, чтобы к ней направлять совесть, общественную мораль, чтобы люди хоть на время переставали бесконтрольно истреблять друг друга, когда это невыгодно их Создателю и временным пастухам. Всё это милосердие, гуманность, лишь самообман, ширма, лицемерно прикрывающая свойственную человеческому разуму жестокость, по сути, практичность.

К сожалению, это истинная суть всего нашего мира, его основа. Если ты не убьешь, завтра убьют тебя. Мирное сосуществование — лишь временное затишье перед очередным "демоническим" безумием, когда знающие суть мира готовятся, а не знающие, станут его новыми жертвами.

Изучение основ, самого первого и главного стержня своей энергосистемы привели меня к удивительным выводам. Людям дано от природы приобрести все качества и способности бога, особенно быстро и легко это можно сделать здесь, в "Землях Богов", но для этого нужно пройти непростой путь полного принятия и осознания своей истинной сущности. Сдерживание, выцеживание силы по капле происходит именно из-за внутреннего ограничителя, совести, её сомнений в том, что ты достоин этой силы.

Все ограничения находятся только в нашей голове, в наших убеждениях, внушенной нам нравственности и "правильности". Если посмотреть, откуда растут эти убеждения, то становится видно, что внушение массам человечности, доброты и терпения, призванное убрать насилие, достигает совсем других целей. Люди и так избегают насилия, если слабы и боятся получить ответку, а всеобщий гуманизм не убирает тех, кто дает себе право сильного, а просто превращение слабых людей в стадо, не способное сопротивляться насилию тех, кто ими хочет управлять. Удобно управлять баранами и сложно волками. А идеология всеобщей доброты, терпимости тут же отметается, когда нужно послать стадо баранов на войну.

Я увидел в системе естественных ограничителей пути бессмертия, что "святой путь" — это такая же уловка, способ обманом сдержать конкурентов, навязать им трудный и неправильный путь. "Правильные" секты избавляются от демонических сект, так как они представляют опасность для их власти. Знания, как быстро стать в сотни раз сильнее без осознанности и понимания для чего тебе это нужно, действительно способны породить монстров, но как показывал опыт древних даосов, выиграть бой с собой невозможно. Силы не просто равны. Демонический путь ближе природе людей, он держится не на идее прекрасного и чистого Творца-создателя, а открывает глаза, что Создатель другой. Он проявлен в своих творениях. Он не имеет никаких ограничений и способен на ЛЮБЫЕ проявления. То есть Создатель и "демон" и "святой" в одном лице. Он имеет проявления в обоих крайностях.

Хотя, пожалуй, термин "святой" тут неуместен. Это выдумка. На чаши весов можно поместить "Эго" и "Альтруизм". Вроде бы Создатель дарит жизнь, опуская нас в эту банку с пауками, но что это за жизнь, если она построена на взаимном терзании? И мы, люди, точно такие же. Спасем слабого, защищая девицу или ребенка от своры бандитов или хищников, и тут же убиваем других слабых созданий, чтобы накормить себя и этого же спасенного пищей. Каждый наш поступок спорен и никакой абсолютной истины нет. Раз мы сами себе судья, только и остается, что принять это, как данность. Все поступки для себя "хорошие", так как они на благо, а все кто встает на пути "плохие". Вот и вся логика, во всяком случае, заложенная в нашу жизнь. Нет ничего другого.

Определив свой внутренний ограничитель, я обнаружил следом и ещё один. Совесть, как в зеркалах отражается в окружающих нас соплеменниках, в глазах всех живых существ. Создатель подстраховался. Нельзя давать в руки творения инструмент, который способен при неправильном использовании не только уничтожить огромное количество других творений, но и весь мир. Наши действия, рост силы, вера в свою правоту поддерживаются одобрением и восхищением окружающих и с этим у меня всегда были проблемы.

Если я изначально противопоставляю себя остальному обществу и миру, единственный способ избавиться от внешнего, зеркального ограничителя — уединение. Вот почему все практики уходили в горы, подальше от соплеменников, чтобы сбросить их ограничивающее воздействие. Всем мил не будешь и проще вообще нейтрализовать эти зеркала, опираться только на внутренние убеждения, которые можно изменить и утвердить под свои нужды.

Все ограничения существовавшие в практике совершенствования заключались, по сути, на преодолении своей неосознанности, автоматизма, следования внушаемой программой жизни сценария заранее прописанных действий. От практика требовалось собственное творчество. Вся проблема крылась в том, что в основе нашей сути лежала сложная, адаптивная программа выживания при тотальном упрощении сводящаяся к двум принципам — самозащита и размножение.

Я вник в суть программы, сдерживающей моё личное совершенствование и ужаснулся. Это же то, что я уже давно знаю! В теле человека это обнаружено, хотя по назначению может быть использовано только в этом мире, очень давно. Главный ограничитель — он же фильтр на "обезьяну с гранатой" зашит в семь чакр, дающих человеку определенную энергию для разной самореализации.

Вся программа жизни зашита в первую чакру. Она причина нашего успеха выживания в сложной среде обитания и она же главный тормоз для приобретения божественной сущности и силы. Все существа, которых мы называем "живыми" имеют эту чакру, все питаются её энергией, даже одноклеточные амебы в пруду. Первая чакра, дающая свою энергию для жизни, также является бутылочным горлышком, не позволяющим одному существу стать сильнее другого. Грубо говоря, чтобы один дебил не перебил других дебилов, всех уровняли в силе, заставляя бодаться на одном уровне физических и ментальных возможностей.

Первая чакра, энергетический центр находится в основании первых трёх меридианов, в промежности каждого человека, мужчины и женщины, поэтому те люди, которых я видел всего с тремя главными каналами и четверкой дополнительных — не инвалиды. Они вполне могут жить и даже являются полноценными людьми, так как у них тоже есть все семь чакр. Они нанизаны на эту центральную ось. Её повреждение несовместимо с жизнью. Но жить можно даже если центральный меридиан находится в зачаточном, нитевидном состоянии. Для обычной животной жизни и этого вполне достаточно. Усиленное питание от первой чакры дает крепкое физическое здоровье, а удовлетворение её позывов — состояние полного умиротворения, так называемого "человеческого счастья".

В первой чакре заложено всё то, что мы называем жизнью, это все наши действия для размножения, поиска пищи и всё, что делается для самосохранения, включая постройку жилищ, походы на охоту, на работу, борьбу за самок и нападение на свой и другие виды ради пищи, ресурсов, истребление опасных конкурентов в ареале обитания.

Короче, наша жизнь в своей основе ничем не отличается от жизни амебы, только арсенал для выживания и потенциал в нашем теле зашит повыше. Есть не только первая, но ещё шесть чакр, но это именно потенциал. То, чем можно воспользоваться, но многие люди не видят в этом ни необходимости, ни потребности, так как встроенная в тело система поощрений за вовремя поглощенную пищу, правильную температуру и комфортность среды, а также стимуляцию определенных частей тела, приводит к закрытию всех позывов программы самозащиты и размножения, и вполне их удовлетворяет.

Основная живая биомасса функционирует в этих рамках и нельзя требовать от наслаждающихся таким существованием существ какой-то осознанности, усилий и амбиций. Они заточены на поддержание поголовья в стаде, являются массовкой и ни на что сами не влияют, так как ими обычно управляют извне. Их всё устраивает, если худо-бедно удовлетворены эти, самые базовые потребности, и видимо то, что они никуда не стремятся, не двигаются в свободное от работы время дальше треугольника постель-кухня-туалет, не пытаются даже краем глаза заглянуть, что там исходит от второй и третьей чакры, даже благо. Существенная подпитка таких людей через эти чакры стала бы локальной катастрофой.

Вторая чакра активизируется и дает дополнительную энергию, если существо проявит интерес к чему-то за пределами базовых потребностей программы жизни или уже не может ими удовлетвориться в полной мере. В этот момент оно получает индивидуальность, первые признаки личности, так называемое "Эго", которое позволяет ему идти и действовать наперекор основному потоку, вне рамок добычи и обеспечения крова и "хлеба насущного" и даже жертвовать ими ради своего личного интереса. Интересы могут быть очень разнообразные, но в эту категорию обычно попадают все увлеченные в какой-либо сфере люди, философы, ученые, музыканты, художники, первооткрыватели и изобретатели по призванию.

Сюда же входят и находящиеся на обратной стороне медали "Эго" все формы общественных паразитов — всякие вожаки с дружиной, правители с репрессивным аппаратом, околовластная знать, а в моем мире политики, банкиры, преступники и прочий сброд, ставящий себя вне закона, созданного ими же для стада. Знать всегда конкурировала с криминалом за одно и то же и обычно крепко повязана с ним или напрямую вытекает из него.

Вчерашний босс банды к зрелым годам покупает себе место в ложе правящей партии, заводик, любой другой легальный бизнес. Так они передают детям, по своим личностным характеристикам обычно ничем не отличающимся от поголовья в стаде, свой награбленный капитал. Обычно потомки людей, питавшихся от второй чакры уже не обладают их качествами. Они такая же безликая биомасса, но с большими возможностями. Через поколение потомки дерзких выскочек опять вольются в общее стадо естественным путем или будут туда сброшены новыми, истинными "двучакровыми", так как не способны конкурировать на равных, не дотягивают до их уровня.

Между любым политиком, судьей, банкиром и преступником можно с закрытыми глазами поставить знак равенства. Сюда же можно отнести любого, кто сознательно использует чужой наёмный труд, начиная от бригадира на стройке и заканчивая владельцем любого мелкого и крупного бизнеса, предприятия. Как только используется чужой труд для личного обогащения, законы гармонии мира нарушаются.

Цели у всех представителей тёмной стороны "эго" одни — получить от тех, кого обманут, ограбят угрозой расправы или присвоив результаты труда, их ресурсы. В первую очередь конвертированное в труд время. Его не купишь ни за какие деньги, но если подсунуть тем, кто у корыта суррогаты, худо-бедно подменяющие базовые потребности, объявив, что их можно обменять на бумажки или монетки, которыми вам заплатят за службу, можно заставить работать всех недоумков.

Само общество и распределение пищи по лоткам создано и управляется людьми с "Эго". Они меняют уклад общества, но не потому, что им есть дело до других людей. В каком-то смысле, это больные, тотально неудовлетворенные своей жизнью в стаде персоны, которых не устраивает тот набор наслаждений и поощрений, которые может предложить программа жизни на справедливых, равных для всех условиях или они были его насильно лишены, что вынудило их вступить в борьбу обходными путями. Поэтому в политике и тюрьмах скапливаются люди определенного склада ума и уровня энергетики. Самки интуитивно чувствуют более дерзких, а значит, способных обеспечить им больше удовольствий и комфорта самцов и выбирают именно тех, кто демонстрирует зашкаливающее "Эго" уже с ранней молодости.

Правда, только один из двадцати таких выскочек станет успешным политиком, олигархом, судьей, признанным художником, изобретателем, долгоживущим главарём банды или владельцем прибыльного бизнеса. Остальные девятнадцать сядут в колонию, родителям на шею, так как их мутные схемы не сработали, картины, книги и изобретения окажутся убогими, кого-то подрежут на сходке между бандами за гаражами или подстрелят наёмником в ЧВК. Кем станет оторвавший голову от общего корыта индивид — это уже определит подаренное родителями окружение, прослойка общества и уникальный набор личных интересов, фобий и прочих качеств.

Чакра питающая эго расположена на два пальца ниже пупка и именно здесь находится нижний даньтань. Забавно, я читал в сети, что вторая чакра при медитации избавляет от эгоизма. Делает человека альтруистом. Но из той картины мира, что мне открылась, это очередное вылепливание хорошего образа, в противовес естественному эгоизму. Альтруизм относят к лучшим человеческим проявлениям, но если приглядеться, его не существует в природе. Всё, что якобы делается для других, на самом деле делается для себя. Игра зеркал. Посмотрите, какой я хороший, оцените мою щедрость. Эго нужно подпитывать и ублажать, купаясь в лучах признания.

Третья чакра "Манипура" — поддерживает получивших личность отщепенцев и является первой ступенью к божественному сознанию. Хотя я сам мало что знал об энергетике семи чакр, просто из праздного интереса читал о них в сети, но если связать мои поверхностные познания со знанием древнего старика, то третья чакра и дает тот самый стержень, генерирует волю к самоутверждению, борьбе, сопротивлению потоку, способствует усидчивости при получении важных знаний, внимательности, прилежности в достижении личных целей.

Она зарождает претензию на божественность. Люди, проявившие личность, но не способные приложить к этой заявке на уникальность настойчивость, личные усилия, остаются на второй чакре полными неудачниками. Теми, кто не может утвердить себя, переломить неблагоприятную ситуацию, открыть в себе источник воли и питаться от третьей чакры. Такие "личности" ничего не достигают и становятся всем недовольными маргиналами, обиженными на весь мир изгоями.

Тюрьмы переполнены такими людьми. В их бедах виноваты все, кроме них самих. Чакра расположена в районе солнечного сплетения, но отсутствует на всех схемах и картах в учении дао, словно её и нет вовсе. Забавно, я читал в сети, что манипура дарует знание своего тела, силу творить и разрушать, влиять на весь мир, власть над желаниями, возможность входить в чужое тело, обманывать смерть, способности к алхимии, видеть посвященных и находить скрытые сокровища. Пока это было вне контекста, то звучало, как полный бред, но если применить к знаниям в культивации, то становилось многое понятно.

По факту, не нижний даньтань, а чакра воли и является истинным хранилищем и источником Ци в теле, а также местом где создается духовный плод, превращающийся в бессмертный зародыш. Вот и упоминавшийся в текстах обман смерти. Без собственных запасов Ци ни алхимию, ни вообще какую-либо технику использовать нельзя. Не такой уж и бред был написан в писаниях древних мудрецов, жаль, что к нашему миру это вряд ли имеет отношение. Они рассказывали о мире вроде Земель Богов. Чакра воли. Да, соглашусь, высидеть месяцы и целые годы в медитации требует немалой воли.

И что же выходит? У меня все эти три чакры были развиты из-за условий, в которых я жил. Гетто сделало меня изворотливым, преступником и наделило волей к выживанию в условиях, где выжить крайне сложно. Эти качества способствуют культивации и являются моими изначальными и уже доступными козырями, но это то, чем владеют большинство избранников Небесных богов и их прототипы. Здесь мы равны. Я получаю с первой чакры, как все, со второй бонус личности, чтобы не брести за толпой и плевать на законы, а с третьей силу воли, чтобы продолжать, даже когда нет никаких сил и поддержки, весь окружающий мир тотально враждебен.

Следующая чакра "Анахата", вторая ступенька к божественной сути находится в груди и управляет чувствами, но не теми автоматическими эмоциями, сигналами системы самосохранения первой чакры, которые большинство испытывают и не могут контролировать, а основные пять чувств, порождаемые изначально кратковременными эмоциями и вырастающие в пять настоящих чувств — гнев, страх, грусть, радость и любовь и все их оттенки и сочетания.

Поддержка энергии этой чакры по мнению древнего старика даёт контроль над чувствами, способность ясновидения, знание прошлого и будущего, полета, делает бессмертным, "господином речи" необычайно привлекательным для всех женщин, превосходящим всех мудростью и благородством поступков, тем, чьи чувства полностью под контролем, а ум полностью поглощён осознанием пути бессмертия. Легендарные даосы уже считаются обладателями всех этих качеств, но старик отмечал, что контроль над этой чакрой почти непосильный труд. Дело не в том, что чувства мешают. Нет, их можно контролировать, но только находясь в уединении, вдалеке от людей, где воздействие на практика другими людьми минимально.

Достаточно лишь ненадолго окунуться в мир обычных смертных и чувства выходят из-под контроля. Стоит увидеть, как подонки избивают какого-то слабого старика или очередные молодчики на дороге насилуют пойманных девиц, мучают детей, как возникает желание применить силу в ответ насилию, но приходит оно с разрушающим самого даоса в сто крат усиленным гневом. Все чувства даоса при продвижении по ступеням совершенствования претерпевают изменения. Он более чутко видит, слышит и ощущает окружающий мир и пребывание среди людей превращается в пытку.

Конечно, это вина самих слабых и ленивых в том, что они вечные жертвы, что дают себя угнетать, что ждут, что о них позаботится, заступится кто-то другой, вместо того, чтобы взрастить в себе волю и силу. В существовании безнаказанного зла виновны те, кто не сопротивляется. Они, как нектар для пчёл, привлекают к себе жаждущих сеять насилие.

Контроль чувств для даоса, ориентированного на "святость" крайне важен или, обладая огромной силой, он просто уничтожит мир смертных, как изначальное зло. Даже самый стойкий "святой" не может бесстрастно смотреть, когда демон в человеческом обличье насилует и убивает детей.

Старик, хоть и считал себя осквернённым, из неприязни к злу других, уничтожил тысячи подонков, десятки тысяч, когда его гнев несовершенством простых людей переполнял чашу терпения. И погиб он также из-за стычек с ещё большими и сильными злодеями, чем был он сам. Да, старик не был бестрастным и отстранённым от мира "святым", сколько бы ни стремился взять пятую чакру под контроль, удавалось это, только когда на годы уходил в глубокую медитацию и время само излечивало старые раны. Только открыв и подчинив четвертую чакру, можно получить доступ и бонусы пятой.

Пятая чакра локализована в теле в области горла и является первой, переходной формой чистого божественного сознания, вратами к освобождению от всего несовершенного и мирского. Дословно из мудрых писаний, открывший эту чакру человек, подобен богу и даже другие боги не способны противостоять ему. Не совсем понятно, что это означает. Но мои помощники ни сами таких не встречали, ни открыть эту чакру для ускорения совершенствования не смогли.

Шестая чакра зашитая в человеческое тело на уровне бровей, находящаяся посередине лба, так называемый "Третий глаз" — имеет название на земле "Аджна", переводится, как "приказ", "команда". По сути, это главный инструмент даоса для мгновенного вызова легендарных техник и активации сложнейших печатей, доступных на высших уровнях совершенствования.

Именно отсюда, из головного даньтаня идут все мысленные команды, образы для формирования выброса Ци, используемой в алхимии и боевых техниках. Все скрытые символы, тайные смыслы и активация переноса своего сознания в бессмертный зародыш божественного тела, инициируется при полном овладении этой чакрой. Тот, кто владеет Аджной, владеет всем миром. Шестая чакра является последним заключенным в теле божественным инструментом, с которым связан главный стержень меридианов.

И тут я зашёл в тупик. Я уже пользовался четвертой и пятой и шестой чакрой, когда был магом. К этому подталкивали и игры в виртуальном пространстве. Там виртуальные образы, связывались с виртуальными чувствами и командами. Я словно прошёл тренировку пользования чакрами ещё до того, как они были мне открыты для постижения здесь. Да, может показаться, что мы свободно пользуемся всеми чакрами с рождения, но это не так. Центр всех наших желаний, смыслов и проявлений находится в первой чакре. Наша программа жизни очень сильна и она затмевает собой и всеми возможными суррогатами проявления на любых других чакрах.

Даже почувствовавший интерес к написанию картин художник упрется в стоимость аренды студии, расходников, полотен и вскоре искренний интерес превратится в обычную работу в плоскости первой чакры, талант в монетизированное мастерство. Все люди — пленники первой чакры, а вспархивают над ней ненадолго ради яркой вспышки чувств, озарения красотой и в творческом порыве. Когда сразу шесть чакр работают в унисон, тогда открывается и седьмая, передающая в тело божественный дар. Наступает кратковременный миг полной гармонии, который способен изменить, преобразовать, дать толчок к эволюционированию духовной сущности, совмещающей в себе весь спектр противоположностей. Как бы это не звучало, нужно впустить в себя и святого и демона. Исключив одну грань, ты не можешь осознать и смысл второй. Они части одного целого и компенсируют друг друга.

Примерно в этот момент, я понял, что в действительности сейчас моему совершенствованию мешает тот эффект, который был создан "Пилюлей Ясности". Она сыграла свою роль, убила моих спутников, потравила тараканов в моей голове, но созданный ею порядок, является лишь ступенькой, переходным состоянием, чтобы принять в себя более объемное понимание божественной гармонии, не стыдиться демона, дающего силу убивать врагов и силу святости, жертвенности и стремления к созиданию и свободе проявлений. Перед глазами возник образ музыкального, духового инструмента, где отверстия являлись чакрами. Мне нужно было сыграть на этой дудочке, которой сейчас являлось моё собственное духовное тело и так, чтобы открылась седьмая чакра.

Честно говоря, я не помню, что произошло дальше. Я словно покинул мир Земель Богов, находился вне его рамок, все старые мысли, страхи и желания покинули меня. Я пребывал везде и нигде одновременно, вне времени и пространства, пока снаружи иллюзорного сосуда, вместившего море вибраций, в котором находилось оставленное мной тело не постучали "извне".

Я проследил нить возмущения. Во дворец правителя царства Вэй прибыли гости, желавшие моей физической смерти, я увидел их заранее, на подлете, как двух крохотных муравьев на ладони. Смог увидеть все их далеко идущие планы, мысли и желания. Причем, без копаний в лабиринте образов и зыбких мыслей, а мгновенно, как единый слепок. Так хорошо я их понял, так как являлся с ними одним целым. "Они являлись частью меня", — пришло последнее очевидное понимание, а затем я вернулся в более привычный вид восприятия, ощутил болезненную ломоту во всем теле. "Кошмар!" — неудовлетворённо подумал я. Сколько же я просидел в глубокой медитации, раз тело стало словно каменным и ожило лишь тогда, когда я вернулся в него сознанием?

Ответа не последовало. Не то место и уровень восприятия, чтобы синхронизироваться с миром на уровне полного знания. Однако, я увидел, что опять вернулся на золотой ранг, вернул себе все старые достижения и даже прыгнул на пару ступеней выше. Ещё одна и я отправлюсь исследовать суть первородного хаоса "Фиолетовой пустоты". Это мастерская, из которой выходят все творения проявленного мира. А энергия Ци, которую ошибочно считают жизненной энергией, это и есть хаос, первый доступный в виде проникающих извне крупиц, пластилин из которого практик лепит свои первые творения.

Действие "Пилюли ясности" прекратилось, не отменилось, а было преобразовано в другое качество. Я оставался хладнокровен, но выстроенный порядок понятий и образов был вновь разрушен, его придется создать заново своими силами. Временная синхронизация с общим сознанием даровала чувство единства с миром и всеми его обитателями, а это устранило чувство опасности и неприязни к намерению убийства, злобе и тревоге гостей.

Вот уж не думал, что ко мне вернется ответка оппонентов по состязанию в "Перекрестке". Белый и Черный связались с Чжао Фанем и Шу Вэнем и убедили их, что главная угроза их миру исходит от меня. Что же, я согласен. Для мира где хотят победить эти двое, так точно. Нужно отдать должное изобретательности двух неугомонных демонов. Они уже достигли орихалкового ранга и тут же воспользовались его дарами, чтобы уничтожить меня чужими руками. Отвлекли стражей охотничьих угодий, чтобы ворваться туда и перебить ещё не способных им сопротивляться конкурентов, да только не рассчитали время. Мне туда добираться в сто, тысячу раз быстрее. А через портал в академии, вообще времени не займет, но сначала нужно встретить легендарных гостей и показать, что я не собираюсь покидать этот мир от их рук, как бы они ни старались. Точно не сейчас, когда мне приоткрылось так много.

* * *

Сожалел ли я о случившемся? Нисколько. Многие слуги дворца, обычные горожане были убиты потому, что атаки двух легендарных даосов, направленные в мою сторону были осуществлены неказисто, без полного контроля и понимания последствий. Нет. Я не чувствовал своей вины, ведь я взлетел высоко над дворцом и встретил гостей там, в небе. Это они оказались настолько слепыми, что не заметили меня и обрушились сначала на поместье пятой принцессы, а когда я приблизился и вырвал за это Шу Вэню печень голыми руками, его напарник от бессилия, после множества попыток поразить меня дальними атаками, разрушил полдворца и прилегающие к нему южные кварталы города техникой, которую я никак не мог сдержать на своем золотом ранге. Я просто увернулся, а потом опомнился, кинулся наперегонки ударной волне, чтобы её заблокировать, но и сам попал в переплет, был захвачен вихрем, закрутившим меня словно набегающая на берег штормовая волна и забросившим в гущу камней и пыли.

Когда выбрался из-под руин, враги, решив, что справились со мной, уже сбежали, ведь их потеснил внимательно наблюдавший за нашей схваткой старик Вэй У Юй. Когда я попытался остановить разрушения, он не разобрался, посчитал, видимо, что я сражен и кинулся добивать раненого Шу Вэня и сам был убит артефактом "Алый лотос". Грудную клетку и живот старика пробило насквозь в нескольких местах. Он захлебывался собственной кровью. Я увидел последствия атаки неизвестным артефактом лишь издалека, остальное выяснил, прочитав по губам разговоры князя Вэй с видевшей бой и гибель старика стражей.

Да уж, старик тоже подставил жителей дворца. Атаки в его сторону стали причиной почти таких же крупных разрушений. Подумав, я решил, что раз началась такая бойня и по большому счету гости прибыли сюда из-за меня, то нужно поскорее покинуть многолюдную столицу царства Вэй. Задержался лишь попить чай, перед тем как посетить телепорт в Академии Ярости духа, но принцесса сама нашла меня в одной из чайных на центральной улице.

Только увидев её впустую открывающийся рот, я осознал, что уже давно ничего не слышу ушами. Улавливал звуковые вибрации всем телом. Пребывание в общем сознании сделало восприятие вибраций телом чем-то естественным. Так или иначе, я не стал сбегать от желавшей оказать мне помощь принцессы. Видел её искреннюю радость от нашей встречи. Она очень переживала за меня, буквально, потеряла покой. Я понимал её чувства. Не мог ответить взаимностью, но принимал с благодарностью.

Это приятно, даже можно подсесть на сладость безусловного обожания, но моей целью было задержать её в столице и уговорить позаботиться о моих ученицах. Она была единственной, кто мог это сделать. Мой слух и слегка пострадавшее зрение восстановятся в течение одного-двух дней, тогда и можно будет отправиться в северные охотничьи угодья.

Важно не просто оказаться там раньше Белого и Чёрного. Они ещё далеко и не вынуждают к спешке. Всё дело в том, что прошёл уже месяц, и обитатели питомника тоже существенно окрепли. Пока не разбежались, нужно предложить им союз или завершить их мучения, если откажутся. Я знал, что большинство откажется, но после пребывания в единстве, возникло понимание, почему нужно всегда давать выбор. Каждую секунду мы меняемся, и то, что вчера было немыслимо, сегодня наша реальность.

К примеру, после долины испытаний я планировал посетить царство Чжао и Шу. Война сейчас никому не нужна. Нужно убедить их сотрудничать и объяснить, от кого они получили наводку на дворец Вэй. Они не особо умны и тоже, скорее всего, откажутся меня слушать, но я не испытывал к ним ненависти и презрения. Нет. Просто удивлялся, как они вообще до легендарного ранга дожили с таким скудным умишком.

Хотя, восприняв их мотивы в море вибрации, и это было мне уже известно. Вышедшие на западный берег Таинственного континента первые переселенцы с юга нашли и разделили между собой тысячи ядер духа умерших от голода, непомерно увеличившихся в размерах, и уже не способных вернуться в море демонов Яку. Шестьдесят счастливчиков стали легендарными, ещё сотня орихалковыми, а эти шестеро, это все, кто выжил, когда между ними возникли разногласия насчет раздела территорий.

Мир они хранили, так как знали, какой ценой удалось остановить развязанную резню. Эти шестеро не входили в число шестидесяти легендарных, нет, они не были и орихалковыми. Все они погибли. Эти шестеро были их выжившими правнуками, которым достались поровну разделенные победителями трофеи. Долго продлился мир, но и ему пришёл конец. Очень хотелось узнать, что заставило даосов так глупо его нарушить. Мне не верилось, что одних обещаний помощи в борьбе с другими защитниками и парочки флаконов эликсиров молодости, что им пообещали за мою смерть, было достаточно, чтобы так нагадить своим потомкам.

Глава 04 Заочная победа

Спустя четыре с половиной месяца со старта состязания четырёх Создателей были выявлены те нюансы, которые при подготовке к его проведению не мог учесть никто из организаторов и будущих участников, а самой принимающей стороне было очень неловко, что они вообще возникли.

Создатель номер четыре не учёл, что его модель тотальной конкуренции для всех жизненных форм Земель Богов распространялась на созданий микромира и наномира. Первые симптомы конфликта "Роя", "Кластера Хищников" и "Конклава Высших" с микромиром проявились уже в первый месяц. Существа других миров, хоть и выработали безопасные механизмы дыхания в слишком агрессивной, кислородной среде, приспособились к повышенной гравитации, всё ещё с трудом переносили атаки простейших форм жизни, элементарных одноклеточных. Мягко говоря, те расплодились внутри системы переработки пищи и вызвали все возможные проблемы, начиная от бесконечной "срачки" до неконтролируемого вздутия, заканчивающегося взрывом.

Многие "слоны", "наги" и "спруты" погибли из-за того, что их собственные вспомогательные микромиры были вытеснены и заменены колониями конкурентов. Казалось, их иммунитет вот-вот подстроится, выработает адаптивные защитные механизмы, но смерти из-за агрессивности микромира Земель Богов продолжались.

Бичём всех летающих танков стали обитающие в пресной воде и быстро размножающиеся черви. Они стали той проблемой, к которой великаны так и не смогли приспособиться. Бронированные внешне, за несколько месяцев они превращались в изъеденные изнутри, набитые тоннами паразитов чучела.

На потеху создателю нагов и его "Кластеру Хищников", численность которых особенно сильно сократилась уже в первые же дни из-за позорного истребеления драконами, "Рой" вышел из состязания первым. При этом, счет при столкновениях самих участников оказался в пользу нагов. Хоть и при большом численном преимуществе, они убили два разведчика "Роя", залетевших в место, где они скрывались, а сами разведчики смогли настигнуть и убить лишь одного вовремя не скрывшегося в подземные пещеры представителя нагов.

Правда, радоваться Создателю номер два оставалось недолго. Заражение нервной системы его творений анаэробными бациллами привело сначала к их повальному параличу, а затем к смерти от истощения.

Спруты "Конклава Высших" умерли от сочетания атакующих их бактерий и вирусов. Бактерии не позволяли полноценно регенерировать поврежденные ткани. Они постоянно воспалялись, гноились, заражение проникало внутрь тканей и органов, если произвести их отторжение и попытаться отрастить новые, то приходилось тратить часть ценных и невосполнимых на враждебной планете веществ, которые на ней встречались в крайне разреженном виде, глубоко в недрах коры или в осадочных породах на дне глубоких океанов. А там царило настолько чудовищное давление, что попасть туда и выжить было невозможно. Спруты начали чахнуть, мельчать, иссыхать, и все, кто был ранен, в конце концов, просто сгнил заживо.

Лидер "Конклава" попытался предпринять отчаянную попытку атаковать ближайший лагерь слабейшего противника, но его армия сократилась до смешных шести боеспособных единиц ещё в пути. Успешно перебравшиеся в южный район Таинственного континента единицы когда-то грозной армии были уничтожены ранее принятым иммунной системой, как безвредный, вирусом. Он дважды мутировал за время пути и показал зубы. Из безвредного превратился в летальный, заставив опорные системы организмов спрутов сбросить все жидкости. Потеря жидкости привела к отключению защитного механизма терморегуляции и вскоре вяленые под лучами светила осьминоги стали кормом для обычных морских крабов.

Условный победитель состязания был определен, ведь на этот момент у Создателя номер четыре оставалось ещё семь его живых представителей, существенно прибавивших в силе. Почти каждый из них в несколько раз превосходил сильнейших представителей конкурентов и смог бы с ними справиться при столкновении. Все согласились, что это был интересный эксперимент, но его сложно назвать полноценным, так как победитель так и не сошёлся с противником в прямом столкновении. Представителей команд гостей победила, мягко говоря, слишком враждебная среда обитания, с которой представители выигравшей стороны вообще не столкнулись. Иммунитет к атакам микро и наномира был у них врожденным, а слабость была компенсирована комфортным стартовым местом размещения.

Создатель номер четыре признал, что не может считать себя победителем с таким количеством сыгравших ему на руку факторов. Он объявил турнир сорванным по не зависящим от всех участников обстоятельствам. Это было справедливым решением и удовлетворило всех. Никто не проиграл и не был оскорблен или унижен. Демиурги разошлись по своим мирам, осмысливая и оценивая результаты нового соревновательного и экзистенциального опыта.

Вернулся к обычной рутине и Создатель номер четыре. Он не собирался терять своих помощников ради этого эксперимента и заранее сделал их копии, как и копию мира, в котором будут произведены непоправимые разрушения. Пришло время уничтожить копии. Все дубликаты просто исчезнут, а наградой выжившим в состязании богам станет добытая копиями их прототипов божественная энергия.

Однако, обнаружилось, что не все победители являются прототипами. Существовал среди них и обычный, приглашенный герой, и как назло, в момент создания копии, он уже лишился своего воплощения в оригинальном мире и существовал теперь только в мире-копии. Крайне редкий случай. Сохранять целый мир, занять целую ячейку матрицы, количество которых имеет ограничения, ради одной сущности не входило в правила экономного Создателя. Он просто перенёс оригинальное существо в его телесной оболочке в мир оригинала, но со свойственной Создателю номер четыре склонностью к педантизму, точно в ту же точку пространства и отметку на временной шкале, где тот пребывал и в копии для состязания.

Пофиг, что мир другой, что в нём не было нашествия сектантов и целого ряда других событий, вроде подготовки шести предков-защитников к встрече гостей, масштабного разрушения столицы царства Вэй, начавшейся после этого войны и много-много другого, а из академии, где герой оказался, его погонят в шею, во-первых, потому, что он там не учится. Во-вторых потому, что незаконно находится в комнате ученицы из богатого, знатного рода Лэй, проживающей там вместо пятой принцессы, которая была всё ещё больна и прикована к кровати в своём малом дворце. В этот самый момент, не получив помощи от не существовавшего в этом мире ранее Лайта, она находилась на грани жизни и смерти, последние несколько дней и вовсе без сознания.

Чтобы наградить Гемму, у героя отобрали всю накопленную им ранее божественную энергию, а все скопившиеся в его пространственном кольце предметы, принадлежавшие другим участникам состязания также были удалены, как и их содержимое. Чтобы избежать нуль-парадокса, вызванного дублированием ключей доступа к карманному пространству, из личных вещей Лайта было удалено и пространственное кольцо первого старейшины клана Су, Су Си Хена. Два предмета, обращающихся к одному и тому же хранилищу не могло быть по принципу их создания.

Первый старейшина на этот момент времени, после удачного покушения бандитов на трёх сыновей главы Су Мин Хо, вступил в борьбу с тремя другими старейшинами. Из-за загадочной и неожиданной смерти во сне прошлого главы Су, старик временно возглавлял клан. Он не собирался отдавать клан в руки глупого и мягкотелого Су Чень Бина и отправил его в столицу, якобы для подготовки к поступлению в следующем году в академию. Следом послал своего ученика Су Цао, с приказом, подстроить всё так, что Чень Бин "случайно" погибнет в драке со столичными хулиганами.

Сделать это нужно было не сразу, а через несколько месяцев после отправки, чтобы его смерть не выглядела слишком подозрительной. Чень Бин временно поселился в гостинице напротив Боевой Академии Ярости Духа, но вместо упорных, ежедневных, дыхательных практик и покупки средств для культивации, он спускал выделенные ему на целый год жизни в столице средства на продажных женщин. Сначала водил раз в неделю в свой номер тех, что подороже и помоложе, а потом, ради экономии, сам стал ходить в злачный район, где множество мутных личностей и постоянно скрываются от стражи опасные, столичные головорезы.

Оценив перспективы жизни юного бездаря, Создатель обнаружил, что по стечению обстоятельств, парень-двойник Лайта не доживет и до конца месяца. Ему не суждено умереть от руки Су Цао. Со стопроцентной вероятностью его прирежет один из головорезов, юную дочь которого глупый Чень Бин, выпив для смелости и веселья вина, примет в притоне не за работницу, а за одну из шлюх и затащит к себе в постель. Его гибель была предрешена.

Влияние этого человека на реальность в масштабах Земель Богов была минимальной, а ущерб для развития его души, если не дожидаться конца месяца вообще не ощутим. Создатель решил, что поместит душу Ченя в кристалл пересмотра и покажет ему его будущее, включая смерть, иллюзорно. Этот опыт нужен для повышения его осознанности, после чего смело оборвал нить жизни создания и аннигилировал тело прямо в номере, где тот в это время отдыхал после пьяной ночи в публичном доме. От Ченя-двойника осталась лишь нижняя одежда.

Лайту же Создатель внушил мысль, что нужно обязательно посетить номер Ченя в гостинице, где он мог бы встретить узнающих его людей, что поможет гармоничней влиться в новую реальность. Ведь у героя после того, как было уничтожено его хранилище, нет средств к существованию, из бонусов лишь старая память о мире. Сможет ли он избежать смерти от рук Су Цао, заняв место прежнего Ченя, зависело лишь от его ума и приложенных стараний. На этом Создатель посчитал свои функции выполненными. Все сыгравшие свою роль в состязании копии созданий и сам мир были удалены, ячейка матрицы освобождена для нового творения.

Единственная, кто ещё имел представление о самом существовании героя Лайта, где и почему он находится, была Гемма. Но она вскоре получит знание, что состязание окончено и она вошла в число шестерки победителей. Сухо, без лишних подробностей, но с щедрой наградой. Она будет занята обустройством своего благополучия и вряд ли вспомнит о герое, пока в нём не возникнет новая потребность.

Так смертный герой в мгновение ока перенесся в оригинальный мир Земель Богов, точно в то же время и место, в котором исчез в копии, но несправедливо лишился старательно взращиваемой и полученной от поверженных противников силы. Он продолжал думать, что он всё ещё участвует в состязании Небесных богов, виновен в войне шести царств. Было бы гораздо меньше проблем, если бы легкомысленная Гемма думала не только о себе, но кто думает о чувствах и переживаниях простых смертных, когда даже Создатель временами творит полную дичь, из-за которой в небытие исчезают целые миры.

Глава 05 Пепел рождает феникса

Я очнулся с мыслью, что задерживаться в боевой академии на ещё одни сутки не стоит. Черный и Белый также могут иметь доступ к неизвестному мне порталу. Если такие удобные приспособления есть даже в утративших знания Великой Империи карликовых царствах на отшибе материка, то в других его частях, где ещё сохранилось множество руин огромных древних городов, их может быть на порядок больше.

Пусть это выглядело безответственно, я поддался на уговоры Лань Эр и младших учениц и задержался в академии на вторые сутки, хотя избегать приставаний пятой принцессы было всё сложнее. Мне даже пришлось согласиться, что она ляжет спать рядом со мной, без интима, просто рядом, лишь бы она отнеслась к моей просьбе присмотреть за другими моими ученицами со всей серьезностью. Паника в преддверии войны в столице царства Вэй будет только расти. Начнутся смутные времена и на территории академии девушкам будет намного безопасней, чем в столице или в их родных городах.

Лёжа с закрытыми глазами я думал, как лучше всего организовать охоту на окрепших "союзников", как избежать ловушки у телепорта на стороне охотничьих угодий, хватит ли мне сил, если враги объединятся, но по мере того, как я просыпался, мои ощущения от пребывания в комнате, в одной постели с пятой принцессой менялись.

Во-первых, меня удивило, что принцесса храпит. Не то, чтобы мы с ней часто оставались на ночь в одной постели, но то, что Вэй Мэн Яо храпит, я услышал впервые. Приподнялся на локте, чтобы взглянуть на её сонное лицо… а рядом со мной лежит совсем другая девушка!

Я вздрогнул от удивления. "Кто она, и что тут делает?!" — искренне мысленно возмутился я. И следом ещё вопрос: "А куда подевалась пятая принцесса?" Я пошарил глазами по слабо освещенной ранним утром комнате и не узнал обстановку. Кровать стояла на другом месте, цвет белья постели, занавесок, сама расстановка мебели и внешний вид убранства был не такой богатый и изысканный, как в комнате, где я вчера заснул.

Первое, что пришло в голову, что это какая-то дурацкая шутка хозяйки дома, но Мэн Яо не из тех, кто станет шутить подобным образом. В следующие пять минут к удивлению и растерянности прибавились шок и паника. Моё кольцо, в котором я хранил всё-всё-всё пропало! Шнурок на шее остался, а кольца нет. Я, чтобы хоть немного успокоиться, решил немного помедитировать. Просто перевести дух, смотрю, а мой эфирный двойник нулевый. Вот вообще без признаков культивации. Даже первого уровня концентрации Ци нет, хотя система меридианов правильная, двенадцать на двенадцать, но даже грамма Ци в даньтане и каналах нет. Словно она и вовсе не накапливалась, а даже наоборот расточалась во время ночного отдыха. Меня как будто намеренно опустошили под ноль.

После этого открытия мне было уже не до медитации. Я нахожусь в чужой комнате, лежу в одной постели с незнакомой девушкой и в упор не помню, как здесь оказался и где все мои ценности, включая таким трудом добытый золотой ранг. Вот честно, стало так обидно, что хотелось разрыдаться. Кто всё это делает? Зачем так издеваться? Какой вообще толк совершенствоваться, если в любой миг у тебя могут всё отобрать? Вопросов в моей голове становилось всё больше, но вместо ответа на них, в голову долбила мысль, что все ответы я найду в гостинице, что находится снаружи, прямо напротив главных ворот академии.

Я не мог понять, откуда вообще такая мысль могла появиться, ведь я никогда даже не знал, что там есть какая-то гостиница. Тем не менее, следуя этой навязчивой мысли, абсолютно сбитый с толку, я закутался в покрывало, так как свою, выстиранную вчера служанкой принцессы одежду, не смог обнаружить, поэтому прямо в таком виде, двинулся прочь с чужого двора.

Здесь меня и застала вскрикнувшая от испуга служанка, готовившая в подсобном помещении ранний завтрак для хозяйки этого дома и никак не ожидавшая увидеть какого-то чужака, укутанного в одно покрывало, босым пересекающего двор. Она вскрикнула и замерла от испуга. Я примирительно выставил перед собой открытые ладони.

— Простите, девушка, вы не подскажите, где я нахожусь? — задал я откровенно странный вопрос, радуясь тому, что мой слух волшебным образом полностью восстановился.

Нет, я занимался его восстановлением, но это оказалось не так просто, а по ощущениям, проблема уже полностью исчезла. Впрочем, лучше бы она осталась, но мой золотой ранг сохранился. Теперь всё начинать заново. Так не хотелось. Очень раздражает что-то делать по новой. К счастью, моё спокойное поведение и вежливое обращение немного успокоило испуганную девицу и она, медленно пятясь назад, на кухню, ответила:

— Вы находитесь в усадьбе младшей госпожи Лэй. А кто вы такой? Что вам здесь нужно?!

— Младшей госпожи Лэй? Какой Лэй? А где здесь усадьба пятой принцессы?

Девушка непонимающе покачала головой. А когда я отвернулся, чтобы внимательней осмотреться в поисках примет, знакомого вида, заскочила назад в летнюю кухню и захлопнула за собой дверь, и уже оттуда начала громко звать на помощь стражу. Охранники тоже живые люди и разбуженный криками слуга госпожи Лэй, вбежавший во двор, не сразу кинулся на меня, а сначала удивленно замер, растирая слипшиеся глаза, а затем не менее удивленно спросил:

— Ты кто?

— Я… слуга пятой принцессы Вэй Мэн Яо, а точнее, её личный наставник при дворце, мастер У Ян.

— А что вы здесь делаете, мастер У?

— Сам не знаю. Вчера заснул в гостях у госпожи, а недавно очнулся здесь, в этом доме, но как сюда попал, не помню. Вы не проводите меня к усадьбе моей госпожи, может она знает, что произошло.

— Стойте! — испуганно выпучив глаза, воскликнул парень, выставив вперед острие своего копья, — я всю ночь охранял ворота! Как вы попали во двор?

— Я же говорю, что сам не помню. Открыл глаза, а я сплю в этом доме, на кровати.

— Что происходит Мо Фан? Почему ты так громко кричишь?! — послышался сзади недовольный, хриплый голос хозяйки дома.

— Госпожа! Госпожа, этот человек пробрался к вам во двор и утверждает, что он проснулся на вашей кровати!

"Только этого не хватало!" — закатив глаза вверх, подумал я. Ну почему нельзя было просто помочь незнакомцу? Меня сразу подозревают в чём-то плохом. А их не смущает, что я в одних штанах от нижней одежды, босой. Человек попал в беду, но ни у кого даже мысли не возникает, чтобы выслушать и попытаться помочь. Не отобрали бы мою силу, пнул бы этого стража и пошёл своей дорогой, но нет, каждого дебила теперь придётся принимать во внимание. А в страже у ворот только одни дебилы, ни на что более не способные и служат. Тут война начинается, столица на ушах, всё царство в панике, когда правитель с наследниками уехал, а они тут о чести молодой госпожи Лэй беспокоятся. Да не трогал я её! Нужна она мне. У меня и своих поклонниц хоть отбавляй. Приходится отбиваться, а тут какая-то храпящая дурнушка. Пятая принцесса, девица Цинь и моя Лань Эр в сто раз привлекательней!

— Кто вы? Почему у вас моё покрывало? — по новой начала допрос уже недовольная молодая госпожа.

Парень тут же оббежал меня по кругу и занял место перед госпожой. В принципе, его задача не задерживать меня, а её охранять, что он и сделал.

— Извините за вторжение, госпожа Лэй. Меня зовут У Ян, я слуга и личный наставник пятой принцессы царства Вэй, Вэй Мэн Яо. Я взял ваше покрывало, чтобы прикрыть им своё голое тело и чтобы согреться. Не могу объяснить как, но несколькими минутами ранее, я проснулся рядом с вами. У меня нет ответа, как это могло произойти, но я точно помню, что вчера заснул совсем в другом месте, как гость в усадьбе моей госпожи, поэтому сам очень удивлен и смущен произошедшим. Прошу, если вы знаете, как это могло случиться, помогите мне с ответом, а если нет, не задерживайте. Мне нужно вернуться к моей госпоже.

— Откуда вы меня знаете? Мы не знакомы. Что вам от меня нужно?! — спрятавшись в дом и выкрикнув последнюю часть фразы уже в узкую щель, спросила девушка.

— Извините, молодая госпожа, я тоже вас не знаю. Ваше имя мне назвала ваша служанка.

— Это не моё имя. Немедленно убирайтесь или я прикажу взять вас под стражу!

— В этом нет необходимости, госпожа Лэй. Я не хочу причинить вам или вашим слугам никакого вреда. Уверен, произошло какое-то досадное недоразумение. Не стану вас больше тревожить. Я сбросил с плеч и оставил на спинке стула, стоящего у небольшого столика во дворе чужое покрывало, и как есть, в одних подштанниках направился к воротам.

— Стойте! — опять воскликнула девушка.

— Ну что опять? Вы же сами приказали мне немедленно убираться.

— Я не позволю вам порочить мою честь. Немедленно оденьтесь.

— У меня нет никакой другой одежды, кроме той, что уже одета на мне.

— Мо Фан, дай ему свою рубаху или… или попроси принести вещи другого слуги. Что обо мне подумают, если из моего двора выйдет голый мужчина.

Пришлось подождать и мне дали какой-то серый, тесный в груди и плечах, сильно поношенный халат, добытый для меня долго копавшейся в куле с вещами служанкой.

— Спасибо, госпожа Лэй, я обязательно верну вашим слугам этот замечательный наряд, как только попаду в свою усадьбу и оденусь в свою одежду.

— Не думайте, что вам этот недостойный проступок сойдет с рук. Я обязательно сообщу о вашем бесстыдном поступке принцессе во дворец, пригрозила девушка через щель.

— Как вам будет угодно, госпожа Лэй. Спасибо за заботу, на этом я вас оставлю.

Вежливыми речами и терпением я смог утрясти возникшее недоразумение, не довести его до конфликта с задержанием, но далеко от усадьбы вздорной девицы так и не ушел. На меня всё же нажаловались страже академии, просто сделали это скрытно, а потом ещё и придержали, долго выбирая мне одежду, чтобы я не сбежал, но стоило мне отойти от двора на десяток шагов, как на другом конце улицы появилась небольшая группа стражников правопорядка, и криками призвала меня остановиться иначе будет хуже.

День начался с полной неразберихи и лишь подкидывал новых проблем. Хотя это и трудно, терпеть скотское отношение, но я решил, что буду и дальше терпеливым и вежливым. В конце концов, я ведь не какой-то преступник, я сам жертва странного недоразумения, но похоже, стража так не считала.

Хотя я не пытался убегать, не сопротивлялся, они навалились толпой, когда подошли, связали мне руки за спиной и с насмешками и унизительными пинками под зад, повели меня в свою управу. Я пару раз огрызнулся, пригрозив именем принцессы. Ладно, я для них никто, но пятую принцессу-то они должны знать и бояться.

Как ни странно, мои угрозы не подействовали. Или эти отморозки не верили, что я являюсь слугой принцессы, то ли, мой возраст и внешний вид заставили думать, что я какой-то мелкий воришка, ради наживы прокравшийся на территорию академии. Вели они себя очень нагло, грубо и враждебно.

Мне развязали руки и бросили в небольшую одиночную камеру в тёмном подвале службы охраны, где я решил не тратить время зря и поднять хотя бы первый уровень концентрации Ци. Быть полным нулём и стыдно и опасно для жизни. Любой может тебя обидеть, даже вот такое быдловатое отребье.

Я совершенствовался, но сначала каждые двадцать минут, а позже каждый час-полтора, выходил из медитации, чтобы оценить внешнюю обстановку. Было так странно. Принцесса от меня с момента, как отыскала в городе, просто не отлипала, а тут, как её слугу куда-то уволокли и держат в тюрьме, она до сих пор не явилась и не разобралась. Неужели всё ещё крепко спит? Но уже почти обед, а её всё нет.

Опять продолжил совершенствоваться, уже не отвлекаясь на посторонние мысли, максимально глубоко, и вскоре отметил, что в этот раз первый уровень концентрации Ци удалось достичь намного быстрее, чем в первый. В сумме примерно за шесть часов. К сожалению, технику "Императора Небес" нельзя использовать на столь низких уровнях, минимум на шестом и выше, но для неё лучше иметь под рукой и использовать пилюли концентрации и духовные камни, а ничего этого при мне уже нет.

Достигнув первого уровня и выполнив ещё один проверочный большой и малый круг обращения Ци, я позволил себе прекратить практику. Первое, что почувствовал физически, сильный голод. Да, интенсивная культивация ускоряет обмен веществ и кушать хочется за двоих, особенно после стадии закалки, но мне никто не принёс порцию еды, а уже было далеко за полдень.

— Извините! Извините, можно вас побеспокоить? — спросил я у сидящего в конце ряда камер, у выхода на лестницу стражника.

— Нельзя. А ещё раз меня разбудишь и я выбью тебе все зубы. Понял?

Это меня задело. Я начинал ненавидеть наглую стражу академии. Что за редкие подонки тут служат? Их беспредел нельзя оставлять безнаказанным. Мне хотя бы третий уровень концентрации Ци, и если они пятого, то мы уже сможем поговорить на равных.

— А когда меня будут кормить? Очень хочется кушать. Я уже половину дня здесь торчу. Вы сообщили пятой принцессе о том, что я здесь?

— Пятой принцессе? — усмехнулся мужчина, — И четвертой и третьей. Всем сообщили. Это же очень ценная информация, что какой-то отброс, гнусный вор и насильник пробрался в дом к воспитаннице нашей академии. Мы обо всех таких случаях сразу сообщаем во дворец, самому князю.

— Я не шучу! — возмутился я, — сообщите пятой принцессе. Я её слуга. Сколько вы собираетесь меня здесь держать?

— Сколько нужно, столько и будем. И ещё раз меня разбудишь, клянусь, выбью тебе все зубы, как обещал, а теперь заткнись!

Я понял, что говорить с этими отморозками бессмысленно. Они понимают только язык силы и преклоняются лишь перед звоном монет и высоким статусом. Как же бесило. У меня и так полный рот проблем, я сижу по совершенно бредовому поводу в камере, принцесса пропала, культивация пропала, а теперь ещё и острое чувство голода и жажды к общему дискомфорту добавилось. Что ещё?

Чтобы не испытывать жажду, я опять ушел в медитацию. Сначала думал посидеть в ней, пока меня не потревожат, глубоко не погружался. Всё ждал, что вот-вот, кто-то придет и принесёт еду и воду, но без глубокого погружения нужды тела продолжали беспокоить, и я решил не терпеть и опять ушел в глубокую. Провел в ней ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы достичь второго уровня концентрации, целых двенадцать часов, а о моей судьбе так никто и не озаботился. Да что здесь происходит?! Из хорошего было лишь то, что я подтвердил для себя, что совершенствование, даже без допинга, в этот раз дается мне куда легче и быстрее, чем раньше. Поднял два уровня, считай, меньше чем за сутки!

О таком обычным практикам можно только мечтать, но никакой особой радости внутри не было. Ещё нужно пройти закалку, а это больно. "Опять терпеть адскую боль", — невесело подумал я, и решил и здесь хитростью избежать боли. Попробую перенести это мучительное, болезненное состояние не в поверхностной, а также в глубокой медитации. Зачем себя мучить? И мне удалось! Конечно, чтобы оценить результат, приходилось периодически выныривать и разглядывать изменения на эфирном двойнике.

Тогда-то я и обнаружил, что никакой ожидаемой боли нет. В этот раз вообще больно не было, даже немного приятно. Просто чувство волнами растекающегося по телу тепла. Прекрасное, умиротворяющее чувство. Вот бы всегда так. Но как только закалка завершилась и приятный эффект ослаб и затих, как чувство жажды и голода тут же навалилось на меня с тройной силой.

Я совершенствовался почти весь день, пришёл в себя, а на улице уже ночь, в подвале темень, охрана ушла наверх спать. Света в темнице вообще нет, ни снаружи от светила, ни внутри от факелов. Это мне на руку. Кроме меня здесь вообще никого нет. Нужно действовать! Я мог и ошибаться, но хотелось уже сбежать из несправедливого заключения. Лишь бы хватило сил, ведь скоро будут уже сутки, как я без воды и еды, а совершенствование требует много дополнительных калорий и нормального отдыха. Как же меня бесила вся ситуация и обстановка.

Требовать пищу и воду ночью бесполезно, если попытаюсь сломать решетку простейшей взрывной техникой, поврежу меридианы в руке, нужно действовать умнее. Я же могу двигать предметы! Если связка ключей висит где-то на дальней стене, а не на поясе у стражника, я мог бы её подтянуть и открыть решетку без шума. К сожалению, эта идея так и осталась идеей. Если ключи на стене и висели, разглядеть что-то в полной темноте было просто невозможно, они были от меня слишком далеко. Я не смог почувствовать свою цель вслепую на таком расстоянии.

Мне ничего не оставалось, как снова спасаться от жажды и уже превратившихся в голодные спазмы, сигналов желудка в новом сеансе глубокой медитативной культивации. Единственным негативным последствием таких глубоких погружений могло быть убийство в бессознательном состоянии, но я надеялся, что до такого подонки-стражи академии не опустятся.

Я культивировал столько, сколько мог, пока меня просто не вырвали из этого состояния облив ведром ледяной, колодезной воды. Очнувшись, я обнаружил себя лежащим на холодном, мокром полу. Новый день был в полном разгаре и меня, наконец, соизволил посетить кто-то из местного начальства.

— Это тот самый вор, что прокрался вчера в дом младшей ученицы Лэй Линь? — презрительно поморщившись, спросил невысокий, пожилой мужчина с короткой бородкой.

— Да, капитан Ли, — стоя смирно, доложил охранник.

— Гадёныш, нашёл у кого воровать. Если младшая госпожа Лэй пожалуется своему отцу, он нас просто так в покое не оставит. Ещё хорошо, что её честь не пострадала. Если бы он успел её обесчестить, не сносить нам всем головы.

— Мы схватили его сразу, как о проникновении преступника стало известно, господин капитан.

— Отлично. Главе клана Лэй его и отдадим. Нам за поимку от главного наставника всё равно никакой награды не будет, а так мы хотя бы убавим гнев господина главы. Гадёныш ответит за свои преступления сразу перед теми, перед кем провинился.

Я даже не пытался оправдываться. Эти ублюдки, просто копия Карателей, которые временами устраивали облавы в гетто для "ё"- отбросов. Они жестоки, ослеплены злобой и видят во всех, кто попадет им в руки, своё гнилое отражение. Что-то им говорить, доказывать, бессмысленно. Ты виновен во всех грехах по одному факту пребывания в гетто. Если нет оружия, от них нужно бежать, а ещё лучше вообще никогда с ними не сталкиваться, но увидев их вновь в другом мире, моё лицо озарила нездоровая, злобная ухмылка.

От этих я сбегать не собираюсь. Да, прямо сейчас я слаб и бесправен, отправлюсь в качестве их добычи к клану Лэй, но обязательно вернусь. Я не прощу им грубого и презрительного отношения. Мне не дали даже кружки воды за полтора суток. О еде я и вовсе молчу.

* * *

Жестокое обращение не ограничилось унизительными пинками и морением голодом. Мне опять туго связали за спиной руки, словно я какой-то опасный преступник, а когда я ослепленный упавшими на глаза локонами зацепился ногой за высокий порог и упал, вместо того, чтобы по-человечески помочь подняться на ноги, тюремщик начал избивать меня плеткой и дважды больно пнул по ребрам ногой. Дно было пробито. Я записал его в список на истребление, но он превзошёл себя и после беспричинного избиения, которое явно устроил для личного удовольствия, схватил меня за волосы и протащил к стоящей в двадцати шагах повозке таким образом.

— Я вернусь, — сказал я, оказавшись на дне повозки с клеткой вместо кабины.

— Что ты там промямлил? — с угрозой в голосе спросил капитан Ли.

Было очевидно, что такая атмосфера садизма и беспредела в службе охраны академии царит именно из-за такого мерзкого командира. Он там всем заправляет и является покровителем безнаказанного произвола подчинённых. Даже не выспросив, кто я, что совершил, позволил издеваться надо мной своим подонкам и решил отдать меня в руки других палачей, а то, что меня могут замордовать где-то в тёмном подвале без справедливого разбирательства, как вора и насильника, якобы покусившегося на честь несчастной молодой госпожи Лэй, его не волновало. Не его забота. Подонок. Из-за таких людей в мире процветает зло. Я вернусь.

Ну что же, я запомнил и тех, кто меня пленил, и тех, кто морил жаждой и голодом и тех, кто передал на расправу клану Лэй. Повозка покинула ворота боевой академии. По пути я всё ещё пытался высмотреть в редких встречных фигурах хоть одно знакомое лицо. Где Мэн Яо? Почему обо мне никто не вспомнил? Где Лань Эр и мои ученицы? Я не мог понять, что со мной произошло. Почему я никому не нужен и все от меня отвернулись, но вскоре я стал понимать, что я нахожусь совсем не там, где думал. Повозка свернула от площади перед академией в третий восточный переулок, а оттуда повернула на север, на широкую главную улицу, проходящую в центре города и через несколько кварталов мне открылся вид на огромные, центральные ворота в стене, окружающей дворец правителя царства Вэй.

Те самые, что были двумя днями ранее разрушены до основания могучей техникой легендарного предка-защитника царства Чжао, Чжао Фаня. Эту стену не могли восстановить за два дня и за месяц и даже за несколько. Только возведение двух массивных сорокаметровых башен над воротами потребовало бы совместных усилий сотен каменщиков и примерно полгода слаженной работы. Да и толщина этих стен такая, что по ним сверху широкая, грузовая повозка с парой лошадей в упряжке проедет. Это не какие-то полутораметровые стены. Громадина.

Напрашивался вывод, что я нахожусь в уже знакомой мне столице царства Вэй, но почему-то до или намного позже тех событий, что мне известны. Дворцовую стену или ещё не разрушили или уже успели восстановить, на что потребовалось бы немало времени. Сбивало с толку моё пробуждение в тех же условиях, в Академии Ярости Духа, возможно даже в той же самой усадьбе, в которой я ложился спать, но принцессы Мэн Яо в этом мире в это время в её прошлом жилище уже не было, поэтому никто не собирался докладывать ей обо мне, если она не в академии, а во дворце. Я надеялся, что ещё успею что-то разузнать, до того, как опять попаду в замкнутое пространство, из которого не будет выхода.

И такой случай выпал. Меня высадили из повозки у черного входа обнесенного длинным и высоким забором поместья клана Лэй. Со связанными руками я далеко от отряда стражи из трех человек с мечами и копьями не убегу, поэтому не пытался, но искоса оглядывался по сторонам. Главное, улучить момент до спуска в подвал, не попасть в закрытую от всего мира пыточную, а для этого я готов рискнуть и применить "Гуляющий ветер" и высокие прыжки, чтобы просто вырваться с территории поместья враждебного клана и переметнуться за забор соседнего. Туда страже клана Лэй проход закрыт. Пока будут разбираться, договариваться о выдаче беглеца, я действительно смогу сбежать или добиться помощи какого-то благоразумного человека.

Я терпеливо, смиренно опустив голову ждал, когда мы пройдем по заднему двору к приземистому, пугающего вида каменному зданию с крохотными, закрытыми решетками окошками. Когда до входа оставалась пара шагов, я направил Ци в стопы и рывком заскочил сначала на крышу этого здания, а затем на крышу соседнего повыше, с него перепрыгнул на черепицу и перемахнул через конёк главной усадьбы, где прибавил скорости "Гуляющим ветром" и уже низкими, направленными не вверх, а вперед рывками, наискосок пересек пространство просторного поместья и скрылся за боковой стеной, после чего не переставая совершал прыжки, завершив их серию за стеной соседнего поместья.

Всё это время меня преследовали по пятам, но последний прыжок, как и рассчитывал, преследователи совершить не посмели. Чужая, частная территория. Я же повторил серию рывков и срезав путь по прямой, скрылся на заднем дворе соседнего поместья. Преследователи разделились на две группы и определив высокими прыжками на месте направление моего движения, были вынуждены оббегать соседнее поместье в обход. Воспользовавшись первым же острым выступом, я вспорол веревку, удерживающую за спиной мои кисти. Освободившись, убедился, что сзади уже никто не прыгает, изменил направление своего движения на прямо противоположное. Мало кто так делает. Все пытаются подальше сбежать от врага, но у меня был богатый опыт ухода от облав. Безопасней всего за спиной у цепочки. Если есть шанс проникнуть в тыл врагу, нужно им воспользоваться. Там будут искать в последнюю очередь.

Используя этот опыт, я вернулся и покинул чужое поместье там же, где в него проник. Устроившая погоню охрана в это время встречала меня на противоположной стороне поместья, в удаленном на целый квартал переулке. Оказавшись в относительной безопасности, я поспешил пристроиться за повозкой водовоза и вместе с ней, двигаясь медленно и не привлекая внимания, покинул богатый квартал столицы. Иногда, встречая патрули городской стражи, я притворялся, что сопровождаю повозку, положив руку на её борт. Покружив по городу сопровождая водовоза, я всё же вернулся к той гостинице, что долбила моё сознание целые сутки после пробуждения и с удивлением обнаружил, что меня узнал стоящий за стойкой хозяин.

— Господин Су, что с вами случилось? Я уже думал вскрывать при свидетелях замок вашего номера или отправлять людей на ваши поиски. Нельзя же так надолго пропадать без предупреждения.

— Простите, — выдавил я, не зная, что последует за этим обращением, но ничего угрожающего не последовало.

— Вам готовить ужин или вы опять уйдете на весь вечер? — спросил мужчина.

— Готовить! — незамедлительно ответил я, — и от обеда я тоже бы не отказался.

— Из обеденного меню выбор небольшой, рис да рыбный суп, будете?

— Да, и рис и суп, всего по две порции, и принесите ещё, пожалуйста, большой кувшин с водой.

— Горячей водой?

— Нет, питьевой.

— А, понимаю. Дешевое пойло никого не щадит. Вам нужно перестать пить ту гадость, что вам наливают в Квартале фиалок. Каждый раз одно и то же. Лучше пейте то, что продаю я.

— Хорошо, обязательно подумаю над вашим предложением, — пообещал я и потянулся было попросить ключ, но передумал.

Так будет понятно, что ключа у меня нет, а по идее должен быть, раз мне его сразу не предложили. Ещё минут пять я вычислял, прислушиваясь и присматриваясь, какая комната принадлежит господину Су, которого во мне признали, и в итоге, с этим мне помогла служанка гостиницы, которая принесла кувшин с водой. Она поставила его перед дверью моей комнаты, поклонилась и пошла обратно, вниз по лестнице.

Чтобы попасть в номер, когда дверь закрыта изнутри, я совершил нехитрый трюк с проникновением через неплотно прикрытое окно. В какой-то момент, я даже подумал, что могу застать внутри мертвого хозяина, по идее, моего двойника. Если люди меня узнают, а я их нет, то должен быть кто-то, кого они приняли за меня ранее. Как ни странно, в закрытом изнутри на ключ номере никого не оказалось, зато там нашлись немалые деньги, полторы сотни золотых, столько же серебра и несколько наборов новой и уже слегка поношенной и требующей стирки одежды. Одетая мной одежда пришлась мне в пору, словно и была сшита для меня.

Открыв замок и забрав стоящий у дверей кувшин, я залпом выпил четвертую часть, а потом понял, что если продолжу жадно пить, места для заказанной пищи не останется. Когда её принесли, с восторгом утолил голод, и тогда вновь встал вопрос, насколько безопасно оставаться в этой гостинице? Если истинный хозяин номера вдруг вернется, не окажусь ли я в ситуации, даже хуже, чем произошла в академии. Решив, что задерживаться в этом месте нельзя, я расплатился и съехал, после чего сразу направился к южной дворцовой стене, чтобы выспросить, когда её последний раз ремонтировали, что да как в стране творится в последнее время. Благо, сплетничать горожане любили, а за золотую монету готовы были старательно отвечать на множество разнообразных вопросов.

В забегаловке я узнал, что стену никто уже лет двести не перестраивал. Ремонты по необходимости, конечно, были, но в таком виде башни и ворота стоят уже очень давно. Осторожно коснулся я и темы мира в шести царствах, закончив расспросы на слухах об экзамене в Академию Ярости духа и наследниках князя Вэй.

Всё указывало на то, что я попал в прошлое. Ничего из известных мне событий здесь ещё не происходило. Ни нашествия сектантов, ни масштабных разрушений, тишь да гладь, но одно событие всё же совпало. По столице прошёл слух, что пятая принцесса очень больна, буквально, при смерти. Сначала это тщательно скрывалось. Ей пытались помочь силами столичной гильдии целителей, приглашали разных именитых мудрецов, а когда это не помогло, в итоге о болезни юной принцессы, которой исполнилось всего семнадцать лет, сообщили во всеуслышание.

Искали хоть кого-то, кто сможет найти и устранить причину её недуга. Обещали большое вознаграждение. Эта новость активно обсуждалась уже три недели назад. Объявление о поиске целителя, чудодейственного средства, противоядия или пилюли, способной помочь принцессе, облетело с тех пор всю страну, но никаких свежих слухов не было. Многие пытались ей помочь, но похоже, принцесса Вэй Мэн Яо уже обречена. О ней не было ничего слышно уже много дней. Все готовятся узнать печальную новость о её кончине.

Поблагодарив собеседника, я тут же направился к центральным дворцовым воротам. Если принцессе Мэн Яо семнадцать лет, а экзамены в академию прошли чуть больше месяца назад, то время текущих событий полностью совпадало с той реальностью, в которой я находился ранее, да только всё выглядело так, словно я не добрался до дворца, не помог принцессе. Она уже тогда, месяц с небольшим назад была очень плоха, задыхалась. Если её недуг всё тот же, даже если я помогу, она уже может не встать на ноги. Нервные волокна в ногах и нижних отделах позвоночника могли уже серьезно повредиться под действием яда, даже полностью раствориться, и Мэн Яо останется навсегда прикованной к постели и инвалидному креслу. Раз она всё ещё не умерла, ещё дышит, значит, нервная ткань более высоких отделов позвоночника ещё в рабочем состоянии.

Я лихорадочно думал, как оказать принцессе помощь, если за мной будут пристально следить. Нужно ставить иглы с концентрированной энергией Ян, а у меня нет их с собой и денег на покупку набора золотых игл не хватит. Вряд ли кто-то позволит тыкаться членом в почти парализованную девушку. Всё было против легкого пути, которым я прошёл в прошлый раз.

То, что ничего не будет, как в прошлый раз я узнал очень скоро, с большим трудом добившись разрешения попасть во дворец. Все усилия зря. Не успел я с сопровождающим войти в малый дворец пятой принцессы, как нужда в моих услугах сама отпала. В течение трех месяцев не получая адекватной помощи от бездарных целителей из столичной гильдии, семнадцатилетняя Вэй Мэн Яо в муках покинула этот бренный мир. Её сердце навсегда остановилось.

Для меня это стало настоящим шоком и поводом со всех ног бежать назад к южным воротам города. По цепочке, эта трагедия могла коснуться и девицы Цинь Мэй, а ещё сильнее в моей помощи нуждалась находившаяся уже давно в агонии Тан Лань Эр! Заплатив двойную цену, я сорвался в обратный путь к Турфану. Мысль о том, что я потеряю ещё Лань Эр и Цинь Мэй подгоняла меня не щадить ни себя, ни средств. Я менял транспорт и извозчиков в каждом новом городе, лишь бы ехать день и ночь, совсем без остановок. Себе тоже спуску не давал. В город, где жила девица Цинь прибыл через пять дней, уже достигнув четвертого уровня концентрации Ци. Было важно увеличить свою силу, чтобы лучше манипулировать иглами и значительно усилить приток энергии Ян.

Я примчался, буквально, прилетел к поместью Цинь, измученный, нормально не спавший уже три дня, и узнал, что опоздал всего на несколько часов. Я прибыл в город рано утром, а Мэй отчаянно боролась за жизнь и сдалась болезни прошедшей ночью. Если бы не дурацкий арест в академии, не подонки в службе безопасности, если бы не зря вычеркнутые из моей жизни полтора суток, которые меня продержали в тёмном, сыром подвале, я бы везде успел!

— Как же так, как же так… — потрясенно бормотал я себе под нос, отпуская одного уставшего извозчика и, чтобы расходиться, разогреть мышцы, пешком направился к южным воротам города, желая нанять новый транспорт.

Ещё один, последний рывок. Где-то там меня может ждать рыдающая от боли Тан Лань Эр. Висящая на волоске надежда вела меня в Турфан, я сорил деньгами, потратил почти всё золото, что у меня было, чтобы прибыть к Лань Эр уже с серебряными иглами, готовым тут же приступить к спасению, но меня опять ждала лишь печальная могилка, памятный камень на месте, где она была сожжена.

О её судьбе я узнал не от слуг поместья клана Тан, а у прохожих. Поместье наместника пустовало. Старый лишился должности, а новый ещё не прибыл. С помощью Лань Эр я опоздал уже не на часы, а на месяцы. Несчастная девушка погибла давно, ещё два с половиной месяца назад. У меня не было и шанса её спасти, как бы сильно я не спешил. Этот мир оказался так жесток ко мне. Все кого я спас раньше, кто стал мне дорог, покинули меня, даже не дав шанса заново познакомиться.

В совершенно оглушенном и подавленном состоянии я пошел к поместью семьи Ли, где по памяти имелась та же проблема с застоем и скоплением энергии Инь у старшей дочери. И первое, что я узнал просто взглянув на табличку на главных воротах, что клан Ли уже не является владельцем своего поместья. Оно теперь принадлежит клану Су. Куда именно переехали прошлые владельцы — неизвестно, но благодаря расспросам я узнал, что сам глава семейства Ли, даже продав поместье, попал в долговую яму. Туда же угодил и бывший наместник Тан Потянь. Уважаемые ранее люди вдруг стали посмешищем для всего города. Отношение к ним резко изменилось, так как их сделали преступниками, рабами из-за невозвратных долгов.

Получившие предложение поделиться информацией за плату горожане рассказали, что долги этих кланов выкупил уже бывший глава клана Су, поэтому дочерей Ли и младшую Тан Мэн Сюэ имеет смысл искать у них в поместье. Они, скорее всего, слуги или наложницы в их доме. Большие долги в царстве Вэй — бремя очень серьезное и тяжкое. Если никто не выкупит глав Тан и Ли, они умрут в долговой яме от жажды и голода.

Члены их семей для их спасения могут или продать себя в рабство или пытаться вернуть долги на положении слуг, но чаще всего это всё равно заканчивается продажей в рабство. Обычным слугам едва хватает заработанных средств на собственные нужды, а тут надо ещё и сидящего в яме родственника годами кормить. Это безнадёжная ситуация. Лучше вообще никогда не брать в долг, чтобы такой беды не случилось.

Услышав всё это я хотел проникнуть в поместье клана Су заряженный желанием положить в могилу всех и вся, но для праведной мести был ещё слишком слаб. Особенно, чтобы оказать сопротивление сразу четырём старейшинам, захватившим власть в клане, пока единственный законный наследник прошлого главы Су Чень Бин был отправлен ими в столицу, готовиться к поступлению в боевую академию. Нет, возвращаться и заявлять о себе в открытую без подготовки было слишком глупо.

Во-первых, чисто физически после очень долгой и мучительной поездки, во время которой я почти не спал и всё время культивировал, я едва стоял на ногах. Слишком устал физически, а после шокирующих, печальных новостей, полного провала моей спасительной миссии, также был и морально измотан.

Во-вторых, без пропитанных концентрированной Инь игл, и как минимум восьмого уровня концентрации Ци, выступить против первого старейшины я не могу. А избавиться от меня хотят все четверо коварных старика. Нужно тщательно подготовиться, поднабраться ещё сил, и быть во всеоружии, чтобы самому не стать лишь памятной надписью на каменной табличке.

Разумеется, это не мешает мне произвести предварительную разведку и выяснить, где сейчас мои бывшие ученицы и старшая дочь клана Ли, Ли Хуатянь. Поддерживать её здоровье дорогущими пилюлями слишком накладно даже для богатого клана Су. Она слишком невыгодная слуга. Её судьба незавидна, но я должен ради Ли Фань Юэ спасти от болезни хотя бы её сестру, раз не смог помочь несчастной Лань Эр.

Сняв номер в недорогой гостинице, я рухнул на кровать и проспал двое суток. Восстановив силы, я снова вышел на разведку по городу. Было очень важно выяснить, действительно ли девицы Тан и Ли в плену у клана Су или всё же сбежали, как ранее планировал их спасение глава Тан. Мне предстоял кропотливый труд по взращиванию своей личной силы и подготовке к освобождению заложниц, если они всё же в рабском плену у негодяев. Каждый день, что я отдыхал, являлся для страдающей Ли Хуатянь настоящей пыткой. Нужно было первым делом посетить долговые ямы и выспросить всё, что известно должникам, если они, конечно, ещё живы.

Глава 06 Туманные перспективы

Проснувшись, на свежую голову, я осознал, что гонюсь за призраком существующего только в моей памяти прошлого. В этой реальности не произошло тех важных событий, что сблизили меня с главами кланов Тан и Ли и их наследниками. Для этих людей, я просто ещё один член враждебного клана. Меня даже могут попытаться убить в отместку, стоит мне повернуться к кому-то из них спиной.

И пусть я лично ничего кланам Тан и Ли не сделал, достаточно того, что в отчаянное положение их загнал хитрый и мстительный отец Ченя. Ещё надо было выяснить, как он лишился жизни. Было ли это заказное убийство, организованное другими кланами или его лишили жизни свои же.

Пока я только знал, что он погиб прямо в личных покоях главной усадьбы при очень загадочных обстоятельствах. При каких именно, в разных слухах утверждалось разное. Убийцу не нашли, а может нашли, но просто не стали объявлять, так как он являлся членом клана. В любом случае, за это никто не был привлечён к ответственности. Суда и публичной казни не последовало, что намекало, что его смерть стала причиной семейных разборок, а они никого из представителей властей не волнуют.

Дела семейные вне законов страны. Родители могут убить своих детей, дети друг друга или родителей, никто из судебных приставов даже не шелохнётся. Кто и как будет наказан, решат сами старейшины клана. Внутренние дела семьи даже не могут быть подвергнуты порицанию. Правило: "Я тебя породил, я и убью" работало в царстве Вэй буквально. Родители обладали огромной властью над отпрысками и их убийство было не такой уж и редкостью.

Это не касалось случаев, когда кого-то из клана убивал слуга или наоборот, нанятый работник становился жертвой кланового беспредела. Родственники пострадавшего могли обратиться к наместнику города, к городской страже, чтобы те восстановили справедливость. Не давали в обиду и взятых из других кланов в качестве жен, женщин. Их супруг не имел права как-то ущемлять, наказывать, кроме сокращения их финансового содержания, но даже здесь были ограничения. Всех жен, родивших главе клана потомство, он должен был обеспечивать на довольно высоком уровне, наравне с матерью наследника. Не выполняющий этого закона глава клана подвергался порицанию и давлению, как со стороны представителей правящей семьи царства, так и внутри самого клана. Семья не заботящаяся о принятых в неё женщинах теряла лицо. Поэтому даже о малоимущей У Сунь Бин заботились на одном уровне со всеми другими женами.

Понимая, что теперь меня с младшими девицами Ли и Тан уже ничего не связывало, даже если я им помогу всем, чем смогу, меня будут воспринимать, как врага, не мешало задуматься, стоит ли дальше выстраивать все свои планы и действия, ради того, чтобы позаботиться о них, или я должен сменить вектор усилий в другую сторону.

Мне было до сих пор неизвестно, что с состязанием Небесных богов. Было ли оно отменено, завершено или просто перенесено на более поздний срок, раз самого меня обнулили, лишили всех сил и добытых к этому моменту богатств. Наиболее вероятными выглядели два сценария. Первый — состязание закончилось. Я недооценил Белого и Чёрного. Они натравили на меня двух легендарных даосов, опасаясь вступать со мной в бой напрямую, а сами зачистили северные охотничьи угодья враждебного лагеря и достигли тех результатов, которые считались условием для победы.

Возможно, победитель не должен был остаться только один. Призовых мест несколько: пять, десять, даже сотня. Награды распределяются в зависимости от личных достижений, количества поверженных противников, их силы. Если так, то я хоть и выжил, но никакой награды не удостоился. Возможно, погибла сознательно брошенная мной в одиночестве Стремительная Астра, а раз погиб прототип божества, то и все его герои автоматически считались проигравшими. В таком случае, для меня состязание тоже закончилось. А раз я инкарнировал в аборигена, теперь это мой родной мир и дальше меня ждет самая обычная жизнь, такая же, как на Земле или в Перекрёстке, но уже в Землях Богов.

Второй вариант тоже выглядел вполне логичным. Состязание было перезапущено, стартовало заново, так как произошло возмутившее организаторов нарушение установленных правил. К примеру, Небесным богам не понравилось, что легендарные даосы стравили союзников человеческого лагеря, поместив их в резервацию.

В таком случае меня ожидают все те же проблемы и испытания, что я уже пережил, но только с небольшим сдвигом во времени. Сектантов нет в царстве Вэй потому, что они просто не успели сюда добраться. Если припомнить, на это у них ушло в прошлый раз два с половиной месяца. Сдвиг подразумевает, что теперь нет задачи участвовать в турнирах и собираться у академии к вступительному экзамену. Проникновение будет не таким заметным, массовым, а станет рассредоточенным и растянутым во времени. Возможно, основная база человеческого лагеря и вовсе будет где-то вне шести царств, в дикой горной долине где-то на севере или востоке. Так посланники Небесных богов не спровоцируют местных предков-защитников, и тогда всё пройдет в рамках правил.

Мне нужно было решить, как действовать дальше, но оба уже рассмотренных варианта событий, по сути, требовали от меня одного и того же — дальнейшего взращивания своей духовной силы, чтобы не проиграть сектантам в момент их вторжения, и чтобы не повторилась ситуации с пленением, как в боевой академии. О тех, кто не может за себя постоять в Землях Богов вытирают ноги, а с моей улучшенной системой меридианов есть все шансы стать гораздо сильнее местных боевых мастеров и довольно в сжатые сроки.

Исходя из худшего варианта, подразумевающего, что состязание продолжается, и мои враги прибудут довольно скоро, я должен был полностью сконцентрироваться на своей прокачке. Это же будет не менее полезно, если состязание всё же завершилось. Я стану сильнее и отомщу подонкам в академии и всем тем, кто попытается меня ущемлять.

Третьим вариантом, путем, которым я, поддавшись сантиментам, шёл всё время с момента пробуждения в новой реальности, являлись попытки вернуть потерянное прошлое, его самые ценные для меня мгновения. Как показали горькие открытия, их уже не вернуть. Все, кто был мне дорог — сгинул или стал моим врагом. Должен ли я пытаться вернуть прошлое, преодолевать неблагоприятные обстоятельства, если это займет то ценное время, что я мог бы потратить на взращивание своей силы? Большой вопрос. Также это может раскрыть меня сильным противникам слишком рано, когда я ещё не буду готов. Единственное в чём я был уверен, мне нужно стать сильнее, а для этого применить все доступные мне знания и средства.

Когда я буду в состоянии себя защитить, выстоять в поединке против четырёх старейшин клана Су и при нападении сильнейших участников состязания Небесных богов, тогда уже и буду отвлекаться на рефлексию по прошлому, пытаться спасти девиц Тан и Ли, если они в этом действительно нуждаются. Иначе я ничего не добьюсь. Расставив приоритеты, я составил новый план действий.

Что я имею сейчас? Четвертый уровень концентрации Ци, но по моим прикидкам, уже через пару дней смогу взять и пятый. В практиках, главное настойчивость и постоянство. Главное, не сбавлять взятый со старта темп и не менее шестнадцати часов уделять дыхательным практикам и медитативной культивации. На питание и сон остается не так много времени, в сумме ещё восемь часов. Нужно выдержать в таком режиме хотя бы один месяц.

У меня при себе было ещё десять золотых и около тридцати серебра. На жизнь в обычной гостинице с питанием этого хватит на два месяца, в самой дешёвой — на четыре. Пока о деньгах нет повода сильно беспокоиться и прямо сейчас для совершенствования они не нужны, но начиная с шестого уровня концентрации Ци, который мне может открыться уже через десять дней, я получу доступ к особой технике совершенствования "Император Небес", которая многократно повысит эффективность.

Вот тогда потребуются и пилюли концентрации и духовные камни, которые в царстве Вэй стоят бешенные деньги. В прошлый раз в стычках с сектантами я быстро озолотился. Нашлись среди их вещей и духовные камни, являвшиеся призом городских турниров. С деньгами подобное может повториться, а вот с камнями уже нет. В этом году городских турниров больше не будет. Будет только тот, что проходит между шестью царствами, но до него ещё полгода. Нужно придумать, как заработать, если враги вообще не посетят Турфан. Ради турнира им сюда переться уже нет нужды. Разве что, в следующем году.

Если сектанты изменят стратегию и дальше будут действовать скрытно, я могу попробовать опять подзаработать целительством, но это тоже небезопасно. Ранее мне искал клиентов и прикрывал наместник Тан. Вообще-то я действовал противозаконно. Гильдия целителей установила в стране монополию на оказание целительских услуг. Чтобы получить право кого-то лечить, мне нужно сначала получить их лицензию, а это не так-то просто. Они действуют в связке с гильдией алхимиков, и по сути, являются их дочерней компанией, управляемой из одного центра. Система лицензирования у алхимиков и целителей схожая. Требуется пройти проверку знаний и базовых навыков даже при самом вступлении в ученики мастера, учиться у него пять лет на самый низкий ранг. Экзамен на повышение ранга позволят сдать только после ещё пяти лет практики. Продвижение мастеров-целителей — полная копия лестницы рангов у алхимиков. Вот и выходит, что и этот канал заработка не так легко получить.

Единственное, что я могу делать без преследования со стороны этих гильдий, это лекарства из ингредиентов, которые сам отыщу в диких джунглях и изготовлю для собственного употребления. Похоже, после того, как поднаберусь силёнок, мне ничего не останется, как отправиться в поход в опасные, необжитые районы и искать всё необходимое для ускоренной культивации самому. Обдумав всё, как следует, я позавтракал и занялся утренними дыхательными упражнениями.

После обеда повторил и сел медитировать, но всё никак не мог настроиться и перестать думать о Ли Хуатянь. Каждая минута для неё может быть ужасной пыткой, а я тут спокойно сижу в комфорте и о рисках для взращивания своего могущества разглагольствую. Ну не сволочь ли я? Нет, не могу просто бросить её в беде. Честно попытался отмахнуться от памяти прошлого, но похоже, я на это просто неспособен.

Когда сидел в камере в академии, думал о том, что вот-вот ко мне придут на помощь неравнодушные ко мне люди, а помощь так и не пришла. Позже я, конечно, узнал, что меня не предали, таких людей просто больше нет, и поэтому я оказался никому не нужен. Но жить в мире, где ты никому кроме себя не нужен, очень тяжело. Сейчас Хуатянь также ждала помощи, и я мог ей помочь, даже если она считает меня своим врагом. Мои чувства вышли из-под контроля и не давали медитировать, наперебой кричали, что я просто обязан это сделать или я гад, сволочь, мразь, ничем не лучше, чем те подонки из службы охраны.

Более того, чего скрывать, я знал ещё около тридцати моих старых пациентов, которых мне ранее помогли найти слуги главы Тан. Я исцелил их гораздо позже чем Лань Эр и Хуатянь, у кого-то был случай полегче и они могут быть ещё живы.

Помочь им я должен даже не из соображений личной выгоды, а ради себя самого. Если нет в этом мире хороших, добрых людей, так почему не стать тем, кто будет таковым для других. Понятно, что всех не спасти, кто-то плюнет мне в спину, на меня могут настучать в гильдию целителей, но я просто не мог отвернуться от этих людей, раз уже знал их в прошлом, которого уже нет. Я всё равно не мог совершенствоваться в расстроенных чувствах, поэтому решил вернуть себе душевное равновесие, устранив муки совести благими делами. Хотя бы попытаюсь это сделать. Будет, что будет. Чтобы меня было не так легко вычислить, прикупил себе маску, сумку, бамбуковый футляр для хранения пропитанных энергией Инь игл, приспособил его для удобного размещения опасных игл и пошёл к тюрьме.

Злостные должники располагались в особых, каменных мешках накрытых сверху крепкой, металлической решеткой, где каждый желающий мог купить их себе в качестве раба, бесправного слуги за указанную на табличке цену. Товар показывали лицом, поэтому подземные камеры располагались на всеобщем обозрении, но за ними также постоянно приглядывала патрулирующая улицы городская стража.

Пленников почти не кормили. Максимум, что они могли получить от стражи, это воду и почти несъедобные объедки. Их нередко подкармливали соболезнующие, но в основном это делали знакомые и родственники, также отчаянно пытающиеся погасить долги, чтобы выкупить пленника из ужасных условий содержания. Все свои нужды пленники справляли прямо в камере в ведерко, на глазах зевак и сокамерников. Слепой зоны в открытых для обзора ямах не было. Особенно плохо приходилось должникам в сезон дождей. Их камеры заливало сверху водой. Осадки отводил небольшой дренаж в стене, но если ливень шёл несколько дней, камера превращалась в бассейн, в котором пленники стояли по пояс в воде. Находиться в таких условиях было невыносимо. Каким бы отменным здоровьем не обладал человек, от постоянной влаги, холода и недоедания, он погибал за считанные месяцы. Поэтому должников старались выкупить как можно скорее, в рабство вместо отцов продавались их дочери. Никому не нужен раб-старик, а вот женщину или молодую девушку уже были не прочь купить, тем более, что сумма выкупа могла быть вдвое и даже втрое ниже договора о выкупе наложницы.

Чтобы должники не сбежали, на их шею надевали крепкий металлический обруч с печатью раба. Этот артефакт блокировал Ци в теле пленника, а при отдалении от "Ярлыка хозяина" на сотню шагов, резко сжимался и лишал его жизни, буквально, отделяя голову от туловища. Артефактов с печатью раба со времен Великой Империи нашлось в руинах великое множество, так много, что рабами можно было сделать жителей всех шести царств. Им быстро нашлось широкое применение, но в последнее время их использовали только для тех преступников, что уже находились в статусе раба. Для любых других случаев использование рабского обруча запрещалось законом.

Я заглянул в первую долговую яму и ахнул. Вот уж не думал, что в ней окажется сразу десяток людей. Во второй то же самое и в третьей. Места для всех должников не хватало и их пихали в ограниченное пространство, нарушая моральные нормы и здравый смысл.

Как и предполагал, в основном здесь сидели худые, потерявшие человеческий облик, пожилые мужчины. Кого-то родня не кормила вовсе, и заметив хоть кого-то у края клетки, они тянули вверх трясущиеся руки в надежде на небольшую подачку. Кошмар. Рядом по улице спокойно прогуливаются люди, а тут других людей держат, как зверей в клетке, да ещё и не кормят.

Была яма, в которой сидели только женщины. Мне показалось, что это сборище наркоманок и алкоголичек. Лица распухшие, губы в кровоподтеках, потрескавшиеся, безумные глаза, но немного побродив туда-сюда между клетками, я заметил, что это просто стадия, через которую проходят все, кто долго сидит. Так будет выглядеть любой несчастный через полгода. Они не моются, если с неба не падают осадки, плохо спят, мерзнут и регулярно страдают от жажды. При этом постоянно происходят драки за еду. Даже если такого человека выкупить, он уже вряд ли станет нормальным. Личность необратимо меняется. Многие сходят с ума и накладывают на себя руки. Есть те, кому помогают умереть, разбив их голову об стену.

Тех, кого не посещают и не подкармливают родные и знакомые, сокамерники не любят. Они могут воровать то, что бросят через решётку, а с них самих толку никакого. Особенно тяжко среди толпы голодных безумцев новичкам. Их посещают чаще других, но им всё равно приходится голодать, так как защитить переданную тебе пищу и съесть её самому просто невозможно. Тебя заставят делиться, позже ты будешь заставлять делиться других. Иначе вообще не выжить.

— Хотите кого-то купить? — спросил подошедший ко мне стражник, заметив, что я слишком долго изучаю рабов и всматриваюсь в таблички с ценой.

— Да, но хотелось бы понять, кто из них сколько стоит. На табличке есть имена и цены, а на самих пленниках они не написаны.

— Всё просто, скажите имя и раб сам отзовётся. Они точно не станут скрываться, ведь только так у них есть шанс выжить. Больше года ещё никто тут не протягивал. Многие дохнут с голодухи уже в первые три месяца.

— Вы их совсем не подкармливаете?

— А какой смысл? Это все сплошь преступники, должники, считай, воры, которые втёрлись в доверие к приличным людям, пообещали отдать выделенную им ссуду, а потом просто спустили её на развлечения, вино или жёлтый порошок.

— Жёлтый порошок? Что это?

— Мерзкая дурь, что делает людей безвольными. Пока едят порошок, они счастливы, а как его нет, становятся одержимыми, готовы на любые преступления, чтобы получить ещё порцию. Здесь таких большинство. Они сами виноваты, что тут оказались, зачем их жалеть, да ещё и подкармливать?

— А вот это что за знак после суммы выкупа?

— Это означает "золотых монет". Все цены указаны в золоте.

— Спасибо, но кто же даст за какого-то доходягу тысячу золотых?

— Никто. Поэтому они все тут и сгниют.

— А почему цена такая разная? Кто-то тысячу, кто-то пятьсот, а эти вообще по пятьдесят.

— Сколько должен, столько и стоит. За кого-то уже часть долга внесли дети и друзья, видишь, вон тот стоит всего тридцать золотых. Извините, но он не продается. За него регулярно платят родные, долг почти погашен, скоро выйдет отсюда. Таких мало, но есть. Не лишайте его родственников надежды вытащить должника. Они только этой надеждой и живут. Родным он нужен, а вам, как слуга, будет почти бесполезен.

— А тех, что по пятьдесят золотых стоит брать?

— Нет, — усмехнулся мужчина, — это сплошь пожиратели жёлтого порошка. За них никто в здравом уме и медяка не даст, казнить их за такой долг по закону нельзя, родным они не нужны, в руднике также бесполезны. Их место здесь. Долг невелик, но их жизнь ничего не стоит, так как они через минуту сбегут в поисках дозы и будут обезглавлены ошейником. Мертвый груз, только лишняя морока. А могут и на хозяина напасть, чтобы заполучить ярлык, ведь он от этого не защищает.

— Понятно. А это все ямы или ещё есть?

— Все, а что не так?

— Я не нашёл тут одного должника, которого ожидал увидеть.

— Какого? Я всех пленников хорошо знаю.

— Бывший наместник Тан? Его имени нет и на табличке.

— Он умер. Не повезло. Соседи по камере его невзлюбили. Он не захотел делиться после того, как ему какая-то девушка принесла увесистый сверток. Зря она дала узнику так много еды. За неё наместника и порешили. Голодные люди — хуже зверей. Тут и за меньшее могут убить.

— А глава клана Ли?

— Этот уже освободился. Долг хоть и был большой, его очень быстро выкупили.

— А не скажете кто, если это не секрет?

— Не секрет. Его купил старейшина клана Су.

— Мастер Су Си Хен?

— Да он. Двадцать пять тысяч заплатил. Хотя говорят…

— Что говорят?

— Да всякое болтают, господин, не знаю правда или нет, но говорят, что клан Су этого главу Ли в долговую яму и посадил, а это получается, они сами себе заплатили, ведь деньги к ним и вернутся. Плохо с кланом Ли поступили, их поместье не меньше полумиллиона золотых стоит, а продать его не дали, заграбастали себе да ещё и в яму главу, его двух жен и дочерей посадили, сделали их рабами себе на потеху, а затем в ошейниках выкупили. Не люблю я несправедливость, но богачи и не такое вытворяют. Знали бы, что они с его дочерьми сделали. А младшая девица Ли Фань Юэ, между прочим, была одной из трёх признанных красавиц города.

— А что с ними сделали?

— Я бы рассказал… — оттопырив губу, пробубнил мужчина, — да словами сыт не будешь.

Понимая намёк, я протянул серебряную монету.

— Такое вам кто угодно не расскажет, господин, поэтому и я не стану. Я ведь по долгу службы знаю, — демонстративно разворачиваясь спиной, показывая, что за такое скромное вознаграждение ничего больше не скажет, заявил стражник.

— Стойте, стойте, я перепутал, — поправился я, заменив серебряную монету на золотую.

— Это уже что-то, но всё равно маловато. Девиц-то сюда лишь на час посадили, уже под самый вечер, а кто их забрал, только я и капитан видели, никому это не рассказывал. Не положено. Пять золотых и расскажу.

Я знал, как торговаться с такими людьми. Выложил на ладонь три золотых, затем якобы задумался и спрятал всё назад.

— Да мне про девиц Ли не особо-то интересно, просто видел их пару раз, вот вы ещё напомнили и захотелось послушать. Спасибо за помощь, я пойду.

Теперь уже мужчина был вынужден меня задерживать.

— Погодите, господин, я тоже перепутал. И трёх золотых хватит, чтобы я открыл этот небольшой секрет.

— Нет, правда, мне не нужно. Извините, что потревожил. Хотя…

— Что хотя, господин?

— Пять серебра мне не жалко, чтобы для себя узнать, что там с девицами Ли стало. Очень вы меня заинтриговали. Никому не расскажу, раз это секрет, обещаю.

— Пять серебра… а давайте золотой и я вам ещё про кого-нибудь поведаю.

— Ладно, — согласился я и потянулся к мешочку, откуда снова достал один золотой, от которого мужчина вначале отказался.

В качестве бонусного вопроса я уточнил, не попадали ли в долговую яму родственники бывшего главы города. Выяснилось, что нет. Страж откуда-то знал, что они сбежали от кредиторов, иначе обязательно оказались бы в яме вместе с главой семейства. На вопрос, кто же его кормил, мужчина не смог ответить, не разглядел лицо незнакомки из-за тряпичной маски, скрывающей нижнюю половину лица, но судя по внешнему виду, это могла быть и его дочь Тан Мэн Сюэ. Она пришла через два дня после побега, поэтому можно предположить, что не так далеко его родственники и сбежали. Я вспомнил, как встретил их ранее в дешёвой гостинице в бедном районе города. Может, они и сейчас там прячутся? Надо проверить. Укрытие так себе, но если они всю жизнь прожили в Турфане, то могут просто бояться его покинуть и отправиться в полное опасностей странствие.

Про девиц Ли стражник рассказывал шёпотом, перед этим удалившись в сторону от долговых ям.

— Наследницу Ли забрал себе клан Мо. Выкупил её старейшина Су, но сразу отдал её ярлык хозяина Гуй Шеню… Он служит в гильдии алхимиков администратором, — уточнил мужчина, поняв, что я не знаю, о ком он говорит.

— А что тут такого ужасного? Забрал себе другой хозяин. Ничего особенного, что тут такого необычного? Нагнал интереса, а тут, эх, только зря золотой потратил.

— Не спешите, господин, — спохватился мужчина, понимая, что я совсем не в курсе ситуации, — Просто Ли Хуатянь была больна, вся тряслась, бледная, как мертвец, постоянно стонала и плакала. Все в городе знают, что она сильно больна, зачем кому-то такая проблемная рабыня, но Мо Гуй Шень её всё равно забрал. Для чего же?

— И для чего?

— Он использует её для проверки всяких сомнительных снадобий, новых пробных пилюль. Только алхимики смогут помочь девице Ли, если у неё недуг от неправильной культивации. Но это очень дорогое лечение. Никому такая рабыня не нужна, только алхимикам для своих опытов. Вот Мо Гуй Шень её и купил для экспериментов молодых мастеров, хотя он всего лишь администратор торгового зала. Бедная девушка, она скорее умрет не от своей хвори, а от тех опасных опытов, что над ней ставят алхимики.

— Так она жива сейчас или нет?

— Не знаю. Мне запретили кому-то рассказывать о том, что её увел Мо Гуй Шень. Если она отравилась ядовитыми снадобьями и умерла где-то в подвале гильдии, никто об этом всё равно не узнает. Её тело тихо сожгут на заднем дворе и всё.

— Ладно, а что там с Ли Фань Юэ?

— Бедняжка, её отдали рабыней клану Ло, как и её мать.

— А разве это не родной клан её матери?

— Да, вот им её и отдали. Ладно, мне нужно возвращаться на пост. Ещё увидимся, если захотите прикупить себе рабыню, я обычно присматриваю за долговыми ямами и помогу, чем смогу, только позовите.

Мужчина бодрой походкой пошёл назад к входу в бараки городской стражи, а я почувствовал себя обманутым. Мне продали обычные слухи под видом секретной информации за целый золотой. Почти так и оказалось. Стоило расспросить любого зеваку, и историю с выкупом второй супруги главы Ли его младшей дочери кланом Ло из соседнего города мне рассказали даже подробней, чем это по секрету сообщил предприимчивый стражник, а вот сведения о старшей дочери главы клана Ли, Ли Хуатянь и том, что кто-то приходил покормить главу Тан, после чего его убили сокамерники, действительно оказались чем-то эксклюзивным.

Ладно, семейство Тан в бегах, им вроде как, пока ничего не угрожает, младшая Ли Фань Юэ также избежала рабства в клане Су, а вот как быть с Хуатянь, которую эти самые алхимики отравили, а потом себе же для опытов и забрали, я даже не знал. Врываться в гильдию с криками: "Отпустите девушку!" будет странно. По местным законам она рабыня, а это значит, с ней могут делать, что угодно и это не запрещается. У меня нет законных прав её освобождать, а если я это сделаю, сам могу попасть в тюрьму, как похититель чей-то собственности.

Вот я и вернулся к тому с чего начинал. Пока силы нет, не фиг даже соваться в город. Моё желание помочь несчастной может закончиться плачевно. Однако, я все же не поленился и прошёлся по трём ближайшим адресам, где ранее посещал легких пациентов с первыми признаками всплеска энергии Инь. В первом доме жила уже другая семья. Старым хозяевам пришлось продать дом. Я догадывался почему, люди в беде, но новые хозяева не знали, куда они подались со своим горем.

Во второй семье дочь уже умерла, а прибыв к третьему дому я поразился насколько он преобразился. Было видно, что хозяева особняка продали всё, что можно было продать кроме самого дома. Слуг и охрану они тоже уволили. Мне открыл ворота сам глава семьи и на предложение помочь с болезнью дочери отреагировал очень бурно. Растрепанный мужчина схватил меня за плечи, и как безумец, умолял спасти его Мэнсю, но тут же с горечью признавался, что у него нечем мне заплатить. Дом заложен, семья на грани краха. Пообещал отдавать долг постепенно. Столько обещаний, хотя он даже не знал, смогу я что-то сделать или нет. На лице мужчины отпечаталась крайняя степень отчаяния, он был готов поверить любому, кто возьмется помочь.

В комнате, где я уже раньше бывал, передо мной предстала картина намного худшая, чем я видел в поместье прошлого наместника Турфана. Всё тело девушки шелушилось, покрывшись черными пятнами от холодных ожогов от стоп до шеи. Её держали в бочке с горячей водой и какими-то пахучими, лечебными травами, и только это продлило пациентке жизнь, но не избавило от главной проблемы. Девушка уже почти неделю была без сознания. Наверное, если бы не все эти процедуры, она бы скончалась уже несколько дней назад, но родители не сдавались, надеялись на чудо, и это чудо в моём лице, постучало в их дом.

Я сказал, что смогу помочь и одних этих слов было достаточно, чтобы мне позволили делать с пациенткой всё, что вздумается. Способность управлять несколькими парящими иглами и ставить их в нужные точки не касаясь тела, убедила измученных родителей Мэнсю, что я могущественный даос. Я понимал, что с таким количеством Инь моих тонких, серебряных игл для акупунктуры будет недостаточно. Нужны были другие серебряные предметы, но в доме их не оказалось. Я дал отцу пациентки мешочек со своим золотом и приказал купить на девять золотых и двадцать серебра самую большую серебряную миску, какую он сможет на эти деньги. Можно было просто обменять золото на серебро, но важна была площадь поверхности предмета. Он вернулся очень быстро, сказав, что обменял золото на миску, но не выкупил, а оставил в качестве залога. После лечения её можно будет отдать и вернуть деньги. Неплохая идея, да вот только возвращать отравленный предмет нельзя.

Вытянув всё, что можно имеющимся в наличии серебром, я был вынужден предложить родителям ещё один метод, который им не понравится или поискать ещё серебряных предметов, хотя бы на несколько дней. Сказал, что вытянул ровно столько холодной, концентрированной Инь, сколько позволяли имеющиеся у меня в наличии средства, если они не знают, где ещё можно взять серебра, то мне остается только выжигать остатки Инь своей Ян, а это, хотя делается исключительно в лечебных целях, будет выглядеть, как секс.

Родители решили поискать ещё серебра. Честь дочери была для них выше унижений перед соседями. Все кто знал их тяжелое положение, не рискнули бы дать что-то надолго в долг, но аргумент, "на день", "до завтра", "до утра", подействовал отлично и отчаянные люди раздобыли ещё несколько крупных предметов кухонной утвари из серебра, которые позволили мне вытянуть из несчастной все те огромные запасы Инь, что она накопила за несколько месяцев после преступного лечения дорогущими пилюлями подавления Инь из гильдии алхимиков.

Надо сказать, используя последний добытый родителями серебрянный предмет, я начал бояться, что даже этого окажется мало, но к счастью Мэнсю хватило и вскоре нездоровый цвет кожи получил розовый оттенок, а ещё через двадцать минут девушка пришла в себя. Родители были счастливы, столько поклонов в пол я в жизни не видел, но я не позволил им насладиться выздоровлением дочери, заставив мне помогать с поиском тех, кому можно было бы скормить огромные запасы концентрированной Инь, чтобы вернуть взятым на время серебряным предметам безопасный вид.

Надо сказать, что парням намного проще сбрасывать избытки Ян. Пока они в сознании, даже не имея партнерши, всегда могут сбросить часть этой энергии вместе с семенем, вручную. Организм способен сбрасывать семя во сне, автоматически во время ночной поллюции, если парень слишком строго воспитан и категорически отказывается заниматься подобным сознательно. Другими словами, парням моя помощь требовалась в гораздо меньших объемах. Случаи их недуга ни разу не были критическими, как у Мэнсю. Мне пришлось искать восьмерых пациентов, брать с их родителей символические суммы, показывать фокусы с летающими иглами, мисками и чашками, чтобы их энергией Ян компенсировать всё то, что скопилось в одной несчастной девушке.

Только убедившись, что все предметы действительно потеряли свою вредоносную, ядовитую составляющую, для надежности вымыв их в большом количестве воды, подержав над открытым огнем и опять сполоснув в воде, я позволил себе расслабиться и вернуть вещи их бывшим владельцам. Так вымотался в этот вечер, что даже в гостиницу не было сил идти. С позволения хозяев лег спать у них дома.

Да уж, восемь часов накачивал себя Ци дыхательными практиками, а в итоге, потратил всё накопленное на манипуляции с предметами. Обидно. Завтра придется всё заново делать. Благо, хоть на исследования пациентов свою Ци тратить не пришлось, я уже точно знал, чем все они больны по прошлым визитам. Так бы мне запасов Ци ни на что бы не хватило.

Заснул и спал я очень сладко, как человек, сделавший тяжелое, но полезное дело, а когда очнулся, то обнаружил Фу Мэнсю лежащей со мной рядом. Опять двадцать пять! Что происходит? Вроде в этот раз никаких манипуляций неприличных я себе не позволял, свою Ци вводил в её тело по минимуму, лишь для того, чтобы получить полную картину распространения Инь и вывести перед мысленным взором эфирный двойник. Девушка точно была без сознания, когда я всё это делал и её родители смотрели в оба, чтобы я ничего неприличного не учудил. Я и не собирался, и вот, полное повторение ситуации с Тан Лань Эр. Она тоже первым делом после исцеления забралась ко мне в постель.

Правда, стоило мне подняться и присесть, как девушка тут же подскочила вся красная от стыда. Призналась, что боялась, что я уйду, пока она спит и хотела таким образом меня задержать, чтобы выразить свою благодарность. Мне хватило поклонов в ноги от её родителей, поэтому я сказал, что был рад помочь и ей не стоило беспокоиться. Я знаю, что она благодарна, но ей лучше поблагодарить своих родителей, которые не сдавались и боролись за её жизнь до последнего.

Я оделся и вышел в гостиную, смотрю, каким бы не было бедным убранство дома, а вкусный завтрак мне хозяева к пробуждению приготовили. Сами сидят, слюни пускают от запахов, ведь у них в тарелках только один рис, и немного, половинные порции, а мне не поскупились, сбегали с утра, купили порцию мяса, к рису поджарили пару яиц и два овощных салатика нарубили. Я оценил гостеприимство. Чуть позже понял, что здесь была замешана и дипломатическая хитрость. Утреннее приветствие Мэнсю и вкусный завтрак были частью стратегии по задабриванию целителя перед сложным разговором.

Когда я поел и нужно было обсудить стоимость оказанной мной помощи, мужчина, не отпуская от себя жену и дочь, как дополнительную моральную поддержку, спросил, сколько он мне должен. Разумеется, это уже после того как он вернул мне мешочек с золотыми, ранее использованный в качестве залога за серебряную миску.

Я долго думал, как оценить свою помощь, в первую очередь, исходя из реальных возможностей клиентов. У них в доме нет ни одного серебряного предмета, сам дом заложен, продали всё, чтобы спасти дочь, у них ни гроша, но если я вообще ничего не возьму, я покажу, что не уважаю себя, обесценю свой труд. Тут мне в голову пришёл забавный вариант оплаты. Он был забавным потому, что я больше помогал этим, незнакомым мне людям, чем получал реальную выгоду.

— Оказанная мной помощь стоит тысячу золотых, — назвав сумму, которую взял бы с богатой семьи, сказал я, желая увидеть реакцию главы семейства и его супруги.

Было интересно, как отреагирует и сама Мэнсю. Я видел, как мужчина напрягся всем телом, болезненно поморщился и закусил нижнюю губу. Он считал в уме, за сколько лет сможет вернуть этот долг, если учесть и все прочие проблемы. Его супруга почувствовала боль мужа, тут же подскочила и обняла его со спины. Затем протянула свою ладонь, накрыла ею плотно сжатый кулак. Мужчина обмяк и шумно выдохнул.

Фу Мэнсю понимала, каким горем для семьи обернулось её желание стать боевым мастером и также открыто сочувствовала отцу, но при этом она чувствовала себя виноватой в произошедшем, опустила плечи и не смела смотреть отцу в глаза. После затянувшейся паузы, мужчина сказал:

— Господин целитель, ваша бесценная помощь вернула нам дочь. Семья Фу навсегда в долгу перед вами. Я бы очень хотел заплатить вам прямо сейчас, и готов был бы дать в два раза больше, если бы у меня имелись в наличии эти средства. Как и обещал, я заплачу столько, сколько вы потребуете, но не смогу это сделать быстро. На самом деле я уже должен нескольким людям и из дома нас выселят в следующем месяце, если я не отдам проценты по залогу. Я понимаю, что это не ваши проблемы, но всё, что я смогу отдать в конце месяца, когда получу жалование и выплачу проценты по долгам, это двадцать золотых. Это максимум, который я смогу вам выплачивать в ближайшие несколько месяцев, пока моя супруга не найдёт какой-то заработок.

— Отец, я тоже буду работать, — вставила Мэнсю.

— Выходит, что таким образом вы будете отдавать мне долг более четырех лет? — задумчиво, не окрашивая свои слова ни в какие эмоции, спросил я.

— Да, господин целитель, — опять напрягшись всем телом, подтвердил мужчина.

— Это слишком долго. Меня это не устраивает. Чем вы зарабатываете?

— Я управляю пилорамой, подготавливаю и обеспечиваю поставки корабельной древесины для местной, речной верфи. Также принимаю заказы на древесину для строительства домов, причалов и нескольких мебельных мастерских. Господин целитель, я буду работать усердней и постараюсь найти дополнительные заказы, чтобы расплатиться быстрее.

— Сколько же у вас выходит зарабатывать в месяц?

— Я не владелец, а только управляющий. Если дела идут хорошо, то двести, иногда триста золотых, а если не очень, то только сто-сто пятьдесят. В сезон дождей древесина плохо сохнет и её приходится сушить горячим воздухом, грубо говоря, дымом, это дополнительное время и затраты. Сейчас у бизнеса по заготовке древесины не сезон, поэтому я вряд ли смогу заработать больше ста пятидесяти золотых. Сто придется отдать на погашение долгов и процентов по долгам, на тридцать мы будем жить втроем, а остальное я планирую отдавать вам.

— Понятно. И так четыре года.

— Да, господин, в сезон заработок будет больше, но и кредиторы требуют большей доли выплат, поэтому излишки не возрастут так значительно, как хотелось бы. Надеюсь моя супруга найдет работу с достойной оплатой, и мы расплатимся быстрее.

— Отец, я тоже буду работать, — опять вставила Мэнсю.

— Как вас зовут? — спросил я.

— Простите, я не представился, меня зовут Фу Кун, а это моя супруга Линь Джу.

— На какие вы заработки рассчитываете, госпожа Линь?

— Я точно не знаю. На самом деле я никогда не работала вне дома и мало что умею. Разве что готовить. Думаю, я могла бы готовить в одной из городских гостиниц, если будет такая возможность. Я уже спрашивала и знаю, что эта работа не очень хорошо оплачивается, но двадцать золотых в месяц мне точно заплатят.

— Ясно, не хотите поработать на меня?

— Я? А что прикажете делать?

— Будете администратором, горничной и поваром.

— У вас есть свой гостиный двор?

— Нет, работать будете прямо здесь. Я сниму у вас в доме комнату и буду питаться вашей стряпней. Я уже попробовал и мне понравилось.

Женщина переглянулась с мужем. Он согласно кивнул.

— А сколько вы будете мне платить?

— Я буду платить из своего долга пятьдесят золотых в месяц. Ещё я готов нанять вашу дочь ещё за пятьдесят золотых в месяц для сбора интересующей меня информации. Ничего сложного, просто сбор цен, изучение клиентов гильдии алхимиков и целителей, что они покупают и по какой цене. Возможно, нужно будет поискать для меня новых пациентов, но без лишнего шума, по-тихому, у меня ещё нет лицензии гильдии целителей, поэтому пока мне нельзя предоставлять свои услуги в городе.

К сожалению, лицензию получать дольше, чем я рассчитывал. А ещё я хочу разобраться, кто вас подставил. В гильдии алхимиков вам дали неправильные пилюли, которые и вызвали все проблемы Мэнсю. Я хочу найти вредителей и для этого мне нужен помощник, а лучше сразу несколько. Если у вас есть знакомые, которые также оказались в долгах после приема пилюль концентрации духа, я бы хотел, чтобы вы порекомендовали им мою помощь. Готов нанять их пострадавших детей в качестве дополнительных помощников. Нужно найти и наказать преступников. Сдачей в арену жилья, готовкой и помощью в поиске информации вы сможете отдать мне долг за десять месяцев, и если дополнительных заказов на пилораме господина Фу Куна не окажется, вам будет на что жить. А если мне нужно будет уехать раньше, чем пройдут десять месяцев, я буду считать ваш долг закрытым. Подходит такой вариант?

— Я с радостью принимаю ваше предложение, господин…

— Су.

— Господин Су, можете располагаться в этом доме, как самый желанный гость. Есть несколько спален на выбор, — радостно воскликнул глава Фу.

— Меня устроит комната с выходом на веранду.

— Отличный выбор. А что вы любите кушать на обед? — поинтересовалась Линь Джу.

— Мясо, рыбу, разные супы, рис, овощи по сезону. То же, что и все другие люди. Ах да, я настаиваю, чтобы вы кушали то же, что и я. Если у вас сейчас не за что купить пищу на всех, возьмите это в качестве аванса моему помощнику за первый месяц.

Сказав последнюю фразу, я порылся в кармане, отсчитал и высыпал на стол пятьдесят золотых из тех ста шестидесяти, что взял в сумме с родителей восьми пациентов-парней. По сути, я использовал их сыновей, как средство для детоксикации взятой на время чужой серебряной посуды. Только поэтому не стал драть с них большую цену. Разумеется, я и не думал удалять яд Инь с большинства игл. Они настоящее сокровище, которое мне ещё пригодится в будущем. Лучше куплю очередной набор серебряных палочек для еды, заточу и сделаю новые, лечебные иглы из них, а ценные боевые иглы оставлю про запас.

Вот так я съехал из платной гостиницы и устроился в доме, где меня вряд ли будут искать люди из клана Су. Можно дальше заняться совершенствованием уже со спокойной совестью, а поиски Ли Хуатянь и новых клиентов доверить помощникам. Кстати, у девицы Ли вроде троюродный брат учился подмастерьем в гильдии алхимиков. Он вхож в их внутреннюю кухню и может помочь с её поисками. Вряд ли он будет равнодушен и откажет в помощи его родственнице. Это, конечно, в том случае, если он ещё остался в подмастерьях, а не лишился своего места.

Насколько я знаю, обучение стоит денег, а у клана Ли их сейчас нет. Всё отобрали. Ладно. Пора браться за совершенствование. После завтрака я опять четыре часа занимался дыхательными практиками, после чего сразу перешёл к культивации и с удовлетворением отметил, что психологическая проблема, мешавшая мне днём ранее, уже устранена. Да, что не говори, а главное — гармония с собой. Когда делаешь то, что считаешь правильным, никакая дополнительная мотивация не нужна. Всё идет плавно и само собой. Вот бы и с остальными планами вышло так же.

Глава 07 Тысяча мелочей

В хмурых, вечерних сумерках, после десяти дней утомительного пути по размокшим от непрерывных дождей дорогам, в тихий, ничем не примечательный, а по столичным меркам, захолустный, провинциальный Турфан прибыл длинный караван из десяти грузовых и шести пассажирских повозок. Из столицы царства Вэй в давно лишившийся главы город, наконец, явился новый, назначенный дворцом наместник. Явился не один, а со всей своей семьей, личными слугами и охраной. Не хватало из семейства лишь наследника, который продолжил учиться в Боевой Академии Ярости духа, куда поступил ещё четыре года назад. Ещё год успешного обучения, и достигнув третьей ступени серебряного ранга и получив титул "Молодого мастера", он вернется в семью, а возможно, ещё через полгода будет представлять царство Вэй на турнире шести царств.

Чести служить наместником правителя в городе, поддерживать законный порядок, собирать налоги в казну удостоился второй сын его четвертого советника Лэй Хуана, Лэй Пин. Хотя для сорокашестилетнего мужчины, лишь несколько лет прослужившего при дворце чиновником среднего ранга, получение ответственной должности главы города было значительным повышением, для двух его капризных жен и трёх из четырёх принявших участие в переезде потомков, вынужденная необходимость надолго покинуть столицу, выглядела, как настоящее наказание, мучительная, позорная ссылка.

Изменение места службы главы Лэй Пина в ближайшие годы не предвиделось, поэтому раздосадованная переездом семья нового наместника Турфана покинула своё столичное поместье, взяв с собой всё, чем дорожила. Кроме множества безразмерных кулей с одеждой, небольших предметов мебели, наборов очень ценившейся у знати фарфоровой посуды тончайшей работы и огромного количества других личных вещей, грузовые повозки каравана семьи Лэй также везли все личные вещи четырёх её потомков, и ценности, подаренные главе отцом и правителем царства Вэй за верную службу.

Для пристально следящих за дорогами и собирающих слухи банд грабителей, два сундука золотых монет, четыре сундука серебра и ценные заложники из богатого клана могли представлять немалый интерес, поэтому глава второй ветки клана Лэй, впервые представленной в Турфане озаботился в пути о многочисленной и достаточно умелой охране.

Кроме двадцати средних стражей-наёмников из боевой гильдии, караван также сопровождали и два из шести сильнейших боевых мастеров главного клана Лэй. Этого было более чем достаточно в пути, но по прибытии в Турфан уважаемый третий старейшина и его ученик не собирались задерживаться в нём надолго. Они дадут ему всего неделю, максимум две на укрепление своих позиций, а дальше рассчитывать Лэй Пин мог лишь на свою, совсем скромную охрану из старых стражников, прибывших вместе с ним из столичного поместья, новых наёмных слуг и местный гарнизон городской стражи.

Едва караван нового наместника проехал через главные ворота во внутренний двор тёмного и пустого поместья, и слуги приступили к разжиганию масляных ламп, осмотру зданий и разгрузке повозок, глава Лэй первым делом отправился в городскую управу. Он уже не застал на месте ни казначея, ни секретаря, никого, кроме стражи, охранявшей здание, поэтому сразу после управы посетил казармы, чтобы оценить качество и количество своих новых подчинённых.

Перед отправкой в Турфан глава Лэй читал некоторые отчёты прошлого наместника. Сама южная провинция и вверенный ему город считались целиком и полностью лояльными правителю и исправно платили налоги и пошлинные сборы. В городе имелось крупное отделение столичного павильона гильдии алхимиков. Ей же принадлежали: половина окружающих город земель, два крупных лесных массива, где выращивались особые, применяемые в алхимии грибы, две необычные, высокогорные пещеры у восточного края долины, канал, плотина и искусственное озеро с холодной, кристально-чистой водой, наполняемое ручьями, стекающими с восточного горного хребта, разделяющего две соседние провинции на востоке и севере.

Горная долина имела доступ к полноводной реке и славилась плодородной почвой. Здесь хорошо росла большая часть трав, необходимых для производства лечебных и укрепляющих снадобий гильдии алхимиков. Травы отсюда в большом числе поставлялись во все отделения гильдии в царстве Вэй. Местное отделение гильдии алхимиков процветало и являлось владельцем множества торговых лавок, как в самом Турфане, так и в ряде других, крупных, средних и мелких селений. Оно являлось главным поставщиком готовых снадобий для шести самых южных и юго-западных провинций, поэтому являлось главной прибылеобразующей организацией, как в самом Турфане, так и в провинции.

Дворец князя получал от торговых сделок гильдии и от выдачи лицензий на открытие новых лавок немалую ежегодную прибыль. Сопоставимую долю этой прибыли приносили и три сильнейших и богатейших клана города: Шу, Мо и Су. Первый клан активно вел торговый бизнес с гильдией алхимиков, второй клан поднялся на торговле духовными камнями, а когда каналы поставки значительно сократились из-за торговых войн в столице, сменил основной род деятельности и занимался строительством под заказ судов на трёх крупных, принадлежащих клану верфях. Одной речной и двух морских уже совсем на западном побережье. Третий клан Су не имел связей с алхимиками или крупного производства, а в основном занимался продажей огромного ассортимента товаров из столицы и многих других провинций, хитростью и умелой ценовой политикой добившись монополии по целому ряду товаров. Клан Су регулярно расправлялся с конкурентами по бизнесу, что в итоге закончилось плачевно и для самого нынешнего главы клана и для прошлого наместника.

Изучая отчеты, глава Лэй отметил, что город ему достался очень даже перспективный и спокойный, не отметился ничем порочащим, в плане выступлений мятежников, не являлся рассадником коррупции и сотрудничающих с властью криминальных образований. До недавних пор не было здесь и громких убийств, даже мелких скандалов. Как везде, мелкая преступность из-за частичного распространения желтого порошка, но не выше, а даже намного ниже, чем в других провинциях.

Мелких торговцев дурью, прибывающих под видом странствующих торговцев, здесь периодически отлавливали, но этот город не страдал от этой страшной напасти так сильно, как северо-восточные провинции, имеющие границу с царством Чжао, откуда этот желтый порошок постоянно проникал в страну среди мешков с мукой и под видом лекарств. Из отчётов бывшего главы Тан, если это не было сознательной ложью, можно было сделать вывод, что последний очаг распространения дури удалось установить и устранить ещё в прошлом году. Расползшиеся среди потребляющих дурь, зажиточных горожан, небольшие остатки вредоносного порошка постоянно обнаруживаются и изымаются с заключением нарушителей закона под стражу. По общеизвестной практике зависимых от дури не казнят, а садят в долговые ямы, где они сами находят свой печальный конец, так как даже родственники не желают иметь с ними ничего общего.

Находясь в ямах, мучаясь от приступов неконтролируемого поведения на виду у других горожан, жертвы желтого порошка хорошо отбивают у других желание испытать на себе его действие. Поддерживая инициативу князя Вэй, желавшего полностью избавиться от дорожных бандитов, банды которых на две трети состоят именно из потребляющих дурь безумцев, городская стража Турфана была значительно увеличена и усилена в последние месяцы. Осуществлялось дополнительное патрулирование всех важных торговых артерий в утреннее и вечернее время. Стража на воротах города была укреплена более сильными и умелыми воинами, прошла обучение и получила необходимые навыки по выявлению на месте опасного дурманящего разум порошка. Провинция стала показательной по низкому уровню преступности. Наместник рапортовал о прекрасных результатах, явно рассчитывая получить щедрую награду от правителя.

Но что-то пошло не так. Состав городской стражи ещё раз пополнился новыми членами после шокирующего случая с тройным убийством наследников богатого и влиятельного торгового клана Су, которое произошло всего в ста шагах от казармы городского гарнизона. Сейчас в её рядах служило уже двести пятьдесят человек, что довольно много для города всего с двадцатью тысячами жителей, но явившись на ночь глядя в казармы, новый наместник застал на месте, среди отдыхающих и готовящихся выйти на ночное дежурство всего тридцать человек. Столько же по словам дежурного на входе патрулировали вечерние улицы до выхода ночной смены.

Ни капитана стражи, ни двух его заместителей в казармах не оказалось. Старший по смене, испуганный неожиданным визитом нового столичного начальства мужчина, с потрохами сдал своего командира. В отсутствии контроля со стороны наместника, городская стража распустилась, причем не только фигурально, но и буквально. Во-первых, капитан распустил всех нанятых последними новичков и тех, кто его лично не устраивал по возрасту, вредным привычкам, характеру и прочим личным качествам. Он не желал возиться с ничего не умеющими новыми рекрутами, а также платить им даже минимальное жалование из ограниченного, выделенного казначеем на месяц бюджета.

То ли в городской казне не имелось средств для поддержания большого штата, то ли он действительно был здесь совсем не нужен. Секретарь, на пару с казначеем и капитаном стражи по собственной инициативе решили сократить количество городской стражи сначала до ста пятидесяти, а спустя месяц до первоначальных ста человек. Причём, сейчас из них на постоянном, посменном дежурстве оставалось лишь шестьдесят. Ещё сорок стражей отправили до прибытия нового наместника в бессрочный отпуск.

— Я думаю, что они поделили месячное жалование тех, кто в отпуске между собой, — тихо прошептал последнюю фразу мужчина, развернувшись к сослуживцам спиной.

Доносивший на капитана и его подельников стражник мог ошибаться и лишь пересказывал ничем не подтвержденные слухи. Он мог намеренно очернять командира перед новым наместником, обладателем "Золотого ярлыка" на правление, сам надеясь занять его место, но глава Лэй не стал сдерживать инициативного доносчика, а пообещал щедро вознаградить его и, возможно, даже повысить до нового капитана, если ему удастся добыть убедительные доказательства, что непотраченные по назначению после существенного сокращения штата стражи средства пошли в карманы вступивших в преступный сговор злодеев, а сам вернулся в поместье, чтобы вплотную заняться этим вопросом завтра с раннего утра. Он был доволен, что не поленился, и даже устав с дороги, первым делом посетил казармы и управу.

Стража на воротах могла донести капитану, что прибыло новое начальство и за ночь все следы коррупции были бы устранены, а теперь доносчик поспешит заменить стражу на дверях управы, раздобудет казначейские книги и принесет ему все доказательства на блюдечке. Если и вправду окажется, что по книгам числилось двести пятьдесят стражей, на всех выплачивалось жалование, а по факту их было всего шестьдесят и сам капитан злостно отлынивал от работы, то у него будет повод сменить местного секретаря, казначея, капитана и отправить их под суд, поставив вместо них своих, верных людей.

Или же он не будет придавать этот случай огласке и позволит старым коррупционерам оставаться на своих местах, но плоды их хитрой схемы будут в дальнейшем пополнять уже его карман. Лицо главы Лэй скривилось в довольной ухмылке. Богатый город, богатая гильдия алхимиков, а прошлый наместник закончил жизнь в долговой яме. Как такое вообще могло произойти? Ещё и странная смерть главы клана Су. Её нужно расследовать, игнорируя, что произошло это на территории поместья клана и является их внутренним, семейным вопросом.

Мужчина хорошо знал, как зарабатывать на судебной системе. Достаточно обвинить текущего наследника в злодеянии, умышленном убийстве главы и взять под стражу, как поддерживающая его часть семьи принесет немалую взятку, надеясь золотом решить вопрос и освободить пленника. Они также предоставят доказательства вины другой стороны. Их представителя также можно посадить в темницу для "расследования фактов виновности" и уже скоро взятка поступит от другой стороны двух соперничающих за власть в клане сил.

Так любой клан можно доить бесконечно, по своей прихоти лишая свободы лидера то одной, то другой стороны, а очень богатых кланов в Турфане три, а есть также и два десятка помельче. Наместник Лэй готов был заработать и на них, но сначала нужно было укрепить своё положение, найти самого подходящего и заинтересованного в его защите союзника и им определенно мог являться нынешний глава местного отделения гильдии алхимиков. Уже завтра глава Лэй собирался встретиться с ним и всеми главами богатейших кланов, чтобы узнать их ожидания от нового наместника, получить от них ценные подарки. Новая высокая должность, налаживание связей, выстраивание прибыльных схем — это так волнительно!

Глава Лэй был очень воодушевлен открывающимися перспективами. Его капризные жены и думающие лишь о встречах с друзьями и бесконечных развлечениях младшие отпрыски просто не понимают, чего можно добиться, став наместником целого города! Это всё равно, что управлять своей собственной страной в миниатюре. Все денежные потоки можно замкнуть на управляющего. В его руках "Золотой ярлык" на правление и бесценный опыт службы при дворце. Там ничего не происходит, не движется без взятки. Вообще ничего. Хочешь торговать на особых условиях — плати, хочешь прибыльную должность — плати, и его отец заплатил, немало заплатил. Эти деньги нужно отбить и желательно не за год-два, а намного быстрее. Поэтому Лэй Пин возьмется за Турфан с удвоенным рвением. Нет, он не просто вернет должок отцу, а озолотит свою собственную семью. Его жены будут с упоением превозносить его достоинства, кланяться к его ногам, когда золотой дождь польется из семей Турфана на их голову. Глава Лэй и своего старшего брата-наследника заткнёт за пояс, если удастся выжать из города и всех зависимых от него территорий максимум. Жители города ещё узнают, кто к ним прибыл!

* * *

Младшая дочь нового наместника Турфана, пятнадцатилетняя Лэй Сяо прошла по скрипучей лестнице на третий этаж главной усадьбы за несущей впереди масляную лампу личной служанкой и с ужасом уставилась на бедное, нет, откровенно убогое убранство её новых личных покоев. На третьем этаже, под самым сводом покатой крыши располагались две довольно скромные спальни. Одну уже заняла её сестра-погодка, дочь первой жены отца Лэй Сю, вторая, по остаточному принципу, как самой младшей, досталась ей, и это был настоящий ужас.

В помещении не было никакой мебели. Даже привычной всем жителям царства Вэй кровати на деревянном каркасе-помосте. Да, в ней не было необходимости на третьем этаже, где полы тёплые, деревянные, но достаточно тонкие и хрупкие, поэтому здесь и стараются не располагать лишней мебели, лишнего веса, но Лэй Сяо уже привыкла спать на приподнятой над полом площадке и лежать прямо на полу ей не хотелось.

По сути, кроме наспех застеленной служанкой поверх мягкого, брошенного прямо на пол футона постели и привезённого из её прошлых покоев сундука для хранения личных вещей, здесь больше не было ничего. Один голый пол и выступающие в качестве стен, ничем не прикрытые деревянные стропила. "Какое убожество!" — поморщившись, подумала девушка. Она была всецело против переезда в провинцию, оставила в столице трёх любимых подруг, с которыми часто общалась с самого детства, и милые сердцу места их веселых прогулок. Нет! Она сделает всё, чтобы поскорее вернуться назад, пусть это даже разозлит мать и отца. Она ни за что не останется до конца своих дней в этом ненавистном Турфане!

А выделенные ей покои… Во-первых, здесь было слишком темно, страшно и тесно. В скрывающихся в темноте щелях завывал ветер, в закрытые оконные ставни барабанили крупные капли ночного дождя. Сам пол при любом шаге скрипел и пружинил, словно сейчас проломится, как в какой-то дешёвой гостинице для простолюдинов.

Во-вторых, несмотря на то, что слуги целый час убирали паутину, отлавливали издающих резкие звуки насекомых и отмывали неизвестно с каких пор копивший грязь пол и стены от пыли, в воздухе продолжал стоять её неприятный запах, да ещё и запах грибка, постоянный спутник разложения и сырости. Это означало, что крыша где-то протекает. Вода проникает под лопнувшую от старости черепицу и заставляет деревянные стропила гнить, размножая везде насекомых, гниль, плесень и сопутствующий неприятный запах.

Это никакое не временное явление, связанное с уже подходящим к завершению сезоном дождей. Так вонять здесь будет круглый год, а точнее, до тех пор, пока её отец не потребует от слуг разобрать крышу усадьбы и не устранит не только причину течи, но и уже прогнившие стропила и все другие причины неприятного запаха. Жить в покоях с подобной проблемой не только неприятно, но и опасно для жизни. Черепица тяжелая и может обрушиться внутрь комнаты, если сгнившие изнутри распорки перестанут сдерживать её немалый вес.

А зная о том, как её отец не любит тратиться на подобные вещи, Сяо решила, что ноги её не будет в этой комнате. Лучше спать в небольшой, но сухой и безопасной комнате вне главной усадьбы, где разместят прислугу, чем оставаться в этих мерзких и абсолютно непригодных условиях, тем более, что и эту комнату просторной и удобной не назовешь. У неё вообще нет ни одного достоинства, чтобы задерживаться в ней хоть ещё на секунду.

— Линь Цай, я здесь на ночь не останусь. Немедленно собери мою постель, пока в неё не забрались клопы. Я буду спать в другом месте. Какие ещё комнаты свободны в усадьбе? Хотя учитывая состояние крыши и куда это всё стекает по стропилам, здесь все комнаты будут в плесени. Чем вообще занимался прошлый наместник? Почему не приказал выполнить ремонт? Как его семья вообще соглашалась жить в таких условиях? Ладно, ты всё равно ничего не знаешь. Забудь. Я готова отправиться хоть в гостиницу, если нормальных условий для сна в этом прогнившем поместье не отыскать.

— Госпожа, я немедленно займусь поисками другой комнаты, как только перетрушу вашу постель, — пообещала прислуга и быстро сгребла простыни и мягкий футон с пола.

Ждать Лэй Сяо пришлось ещё два часа. Полтора ушло на поиски удовлетворившего её помещения. Ещё полчаса на приведение его в состояние, в котором девушка окончательно согласилась заночевать. Новые хозяева поместья и большинство слуг уже давно спали, устав с дороги, но Сяо терпеливо ждала, когда её, лично выбранное жилище приведут в подобающий вид. Да, домик стоял совсем на отшибе, далеко на заднем дворе был не так хорошо защищен от нападения злоумышленников. Кроме одного охранника на черном входе здесь вообще не было никаких слуг, но небольшой, отдельно стоящий в собственном дворе домик Лэй Сяо понравился гораздо больше, чем покои под крышей главной усадьбы и все другие предложенные помещения на территории поместья.

Во-первых, здесь изначально оказалось намного чище и уютней. Имелась кем-то оставленная в застеленном виде кровать, стол, пара стульев. Потолок был хоть и невысокий, но это не портило общего впечатления от жилища. Зато оно было сухим и приятно пахнущим. Было видно, что за домиком, как внутри, так и снаружи, кто-то заботился. И происходило это не так давно. Он вообще разительно отличался от всех помещений, которые девушка посетила, перед тем как принять окончательный выбор. Здесь сохранилась вся мебель, было прибрано, неидеально, но сносно и вообще не было паутины и каких-то насекомых. Последний фактор сыграл чуть ли не решающее значение в выборе места для первого ночлега. И всё же, девушке было нелегко и страшновато спать на новом, незнакомом месте и она попросила служанку лечь спать рядом с ней.

Молодая госпожа иногда просила об этом, если чувствовала страх или сильное беспокойство, поэтому Линь Цай с готовностью согласилась, по-быстрому обтерлась влажной тряпкой, в части нагретой на кухне для госпожи миске горячей воды, чтобы не испортить чистое постельное белью запахом пота и прилегла на кровать к юной госпоже, после чего почти сразу уснула.

Девица Лэй могла лишь мечтать о таком крепком и здоровом сне. Хотя она провела в дороге уже более десятка дней, стоящая мысль о том, как вырваться из Турфана так и не пришла ей в голову. Ранее она думала, что удастся сбежать, сделав упор на то, что она хочет стать ученицей мастера-алхимика в столичном павильоне. Это предложила одна из её подруг, сама готовившаяся сдать экзамен и стать подмастерьем. Идея Лэй Сяо понравилась. Хотя придется много и упорно учиться, она сможет много времени проводить с одной из подруг, а заодно выучит полезную для её семьи профессию, но стоило ей заикнуться об этом перед отцом, как он сказал, что в Турфане второе по количеству умелых мастеров и возможностей отделение гильдии во всём царстве Вэй.

А если учитывать стоимость обучения и местную сырьевую базу, то это отделение вообще первое в стране по возможностям и условиям. Лучшего места для того, чтобы стать алхимиком трудно представить. Ужаснувшись от мысли, что подобное предложение лишь ещё сильнее привяжет её к ненавистному провинциальному городу, Лэй Сяо прикусила язык и больше не заикалась об этом. Нужно было выяснить чего в Турфане точно нет, а имеется только в столице и объявить, что она желает обучаться именно этому. Но сколько бы девушка не думала, кроме Боевой Академии Ярости духа ничего не приходило в голову.

Только этот путь мог гарантированно вернуть её в столицу, но здесь имелась уже другая проблема. Нужно совершенствоваться, много и часто, точнее, всегда в уме и постоянно по жизни. Непрерывно. Просто жить этим, вкладывать все силы и время и только эта настойчивость и упорство могли гарантировать тот уровень успеха, который необходим, чтобы соответствовать хотя бы минимальным проходным требованиям Боевой Академии.

А ещё надо быть готовым бить других людей и самой получать по лицу, если пропустишь удар. Боевая Академия на то и "боевая", что готовит воинов, боевых мастеров, реализующих свои таланты на поле боя, в сражениях с монстрами и преступниками. Нужно быть жесткой и даже жестокой. И с этим у Лэй Сяо были серьезные проблемы. Нет. Проблемы были на всех этапах подобного пути. Дыхательные практики были ужасно утомительны и скучны, а медитативная культивация непонятна и почти гарантированно отправляла её через несколько минут в сон.

Сяо пыталась, пыталась много раз, и не из праздного интереса, она рассматривала этот вариант ранее, но в разрезе становления алхимиком. Умение собирать и концентрировать внутри себя энергию Ци — основа любого начинающего алхимика. Одна её подруга собиралась им стать и Лэй Сяо тоже попыталась, внимательно слушала и повторяла за ней, но выходило совсем не то, что хотелось. Сяо чувствовала себя бездарной и готова была признать, что у неё просто нет к совершенствованию никакого таланта. А самое неприятное было даже не это. Все её подруги уже знали, чего хотят от жизни или кем хотят стать, прикладывали усилия, медленно, но уверенно приближались к своей цели и лишь она одна просто хотела сохранить счастливые, беззаботные, детские деньки, долгие прогулки с подругами по любимому саду, поедание сладостей и веселые, непринужденные разговоры.

Да, её мечта с каждым новым днем, месяцем, годом всё больше казалась несбыточной. Никто в этом мире не стоит на месте, время заставляет людей, её подруг, её саму меняться, взрослеть, ставить взрослые цели, иначе она просто выскочит замуж в результате брачной сделки отца и вовсе потеряет свободу. Пока он не озвучивал своих планов, но если она сама ничего не предпримет, так и будет. Как только стукнет восемнадцать, она станет предметом брачного торга, и уже совсем скоро окажется в чужой семье, будет ублажать и рожать столько, сколько потребуется. Другой роли от большинства женщин и не ждут. Они лишь красивый трофей и прислуга при детях мужа. Так здесь живет большинство.

Лишь одна из сотни, даже из тысячи, становится умелым мастером-алхимиком или известной на всю страну принцессой-воином Вэй Сюли, женщиной, выбравшей путь боевого мастера, но и она кончила плохо, умерла прямо на турнире, получив смертельное ранение в бою. Она приносила победу и главенство на совете шести царств, царству Вэй многие годы, но её низверг ещё более сильный противник, хотя их ранги были одинаковыми, оба на пике серебра. Принцесса не должна была умереть от атак равного по силе мастера, но её тело не выдержало.

Вэй Сюли — красивый символ свободы для всех желающих жить в своё удовольствие женщин, но ведь она стала такой своим непосильным трудом, огромными усилиями, ну и, чего уж скрывать, благодаря огромной материальной помощи своего любящего отца-правителя. Кто бы ещё снабдил ни дня не работавшую женщину без мужа огромным количеством духовных камней и пилюль концентрации Ци? Такое мог позволить себе лишь правитель, тратить на дочь налоги с одного немаленького, а возможно, и сразу нескольких городов.

Куда Лэй Сяо до дочери правителя, не знавшей никогда материальных трудностей принцессы? Ни у кого из отпрысков средних и обычных кланов нет и никогда не будет таких возможностей и средств. Большинство девушек сдадутся без боя, поступят как проще и легче. Гораздо проще просто лечь на спину, задрать одежду и раздвинуть ноги. А как родишь мужу наследника, больше вообще ни о чём можно не думать. Очень заманчиво решить все свои проблемы через постель. Любой другой путь требует массу личных усилий и удачи.

С этими невеселыми мыслями Лэй Сяо промучилась полночи. И всё же у неё были перед глазами примеры людей своими силами меняющих судьбу и обретающих свободу выбора будущего. И далеко ходить не надо. Её старший брат и наследник второй главной ветки семьи Лэй, Лэй Хуай. Она могла им гордиться. Он один из сильнейших учеников пятого года обучения академии. Входит в десятку гениев среди старших учеников, почти достигнувших ранга "Молодого мастера" в двадцать три года. Этот год обучения для него решающий. Если прорвется в мастера, станет восходящей звездой всего клана Лэй и претендентом на место нового главы клана, если наследники главной линии не смогут к нему приблизиться к тридцати годам. Тогда он может достичь пика "Проницательности" и прорваться к духовным вратам. А это уже заявка на место в элите боевых мастеров всего царства Вэй.

От одних мыслей о заоблачных перспективах её старшего брата у Лэй Сяо перехватывало дыхание. Неудивительно, что и её отец очень радуется успехам звездного наследника и тратит большую часть всех семейных доходов на поддержку его, постоянно растущих потребностей в духовных камнях для культивации. Расходы на них и пилюли уже превысили три с половиной тысячи золотых монет в месяц и на пятом году обучения стоит ожидать лишь дополнительного повышения расходов. И это при том, что из-за огромных заслуг перед прошлым князем Вэй, ещё её дед получил "Орихалковый ярлык", дающий тридцатипроцентную скидку на целую тысячу покупок средств для культивации, если его предъявитель является "гением" главной столичной академии. Лэй Хуай с дня поступления считался гением и покупал все средства с существенной скидкой. Его ярлык скоро перестанет действовать и расходы сразу подскочат на полторы тысячи золотых в месяц. Ускоренное совершенствование стоит очень дорого, безумно дорого, поэтому семья Лэй не может себе позволить второго боевого мастера, даже если бы Лэй Сяо также оказалась гением с врожденным талантом.

О пути боевого мастера придется забыть, даже не попытав счастья, что очень обидно, ведь это верный шанс вернуться в столицу к совершеннолетию и получить ещё пять лет независимости, продлить детство, а не отправиться в качестве брачно-постельного трофея в чужой дом. А так как Лэй Сяо ещё и не наследница, то вообще может оказаться трофеем в чьём-то гареме. Этот вариант девушка даже не хотела обдумывать, лучше сразу умереть и не мучиться. И опять перед глазами имелся пример успешной и уважаемой всеми личности — её старшей кузины из главной линии клана Лэй, которая в этом году поступила в Боевую Академию преодолев минимальный проходной порог. Конечно, её отец наследник клана, а не второй сын, как её отец, но её не побоялись отправить в академию, хотя у семьи уже есть наследник, который учится в одном потоке с её старшим братом.

Хотя он не так хорош, как Лэй Хуай, между ними всё равно присутствует очевидная и давняя конкуренция. Брат Хуай претендует на место будущего главы клана и это не может не беспокоить нынешнего главу. Если бы не его отец, четвертый советник князя, он бы давно задавил младшего брата, лишив его источников дохода, но похоже, почтенный предок специально сталкивает своих сыновей и внуков лбами, чтобы судьба выбрала лучшего наследника для его клана. Он сам был лишь вторым сыном у отца и занял место главы талантом, а не простым наследованием от отца к старшему сыну. Понимая всю глупость традиции наследования по старшинству, он поддерживал и второго сына, давая и внукам конкурировать честно и на равных. Пока большие успехи демонстрировал именно Лэй Хуай, но всё зависело от будущей удачи и материальных вложений. Именно для улучшения материального положения семьи второго сына, обретения независимости от подачек старшего брата, текущего главы, старик и устроил второму сыну переезд в Турфан. Лэй Сяо хорошо это понимала, ведь была совсем не глупа, просто вся её прекрасная и беззаботная жизнь резко поменялась из-за конкуренции старших братьев за место нового главы. Она хотела лишь вернуться и жить поближе к подругам, чтобы встречаться с ними каждый день. Хотела самую малость, но никого не интересовали её невинные и не приносящие никому пользы желания.

Сяо оставалась для самореализации гильдия алхимиков, но во-первых, как уже стало известно, это не позволит ей вернуться в столицу, а во-вторых, также требует немалых успехов в совершенствовании. Алхимик первого ранга обязан обладать, как минимум шестым уровнем концентрации Ци. Это самый-самый минимум. Кому нужен всё знающий и всё умеющий мастер, но способный изготовить всего одну-две пилюли в день? Это выглядит нелепо. Даже изучив тысячи свитков с описанием алхимических техник, инструментов, рецептов и всего прочего, она не продвинется дальше, пока не сможет взять шестой уровень и это только для начала. Как всё сложно.

Девушка решила проверить, есть ли у неё талант к совершенствованию, завтра же посетить гильдию алхимиков и купить на все личные деньги пару самых недорогих пилюль концентрации духа. Её подруга рассказывала, что пробовала принять одну такую, но второго уровня. Её тело вспыхнуло от внутреннего жара, она словно горела изнутри, но последовавшая за приемом средства культивация многое для неё открыла, она почувствовала энергию Ци в своем теле и впервые сознательно двигала её по меридианам.

Так она впервые научилась перемещать и скапливать в даньтане Ци, что получила от продолжительных дыхательных упражнений. Без приема чудодейственной пилюли она бы так и осталась топтаться на месте. Девушка решила, что если примет парочку пилюль концентрации духа первого уровня, то воссоздаст этим эффект от пилюли второго уровня. С чего-то надо было начинать. Если она даже не попытается стать алхимиком, пока молода и есть время до замужества, то точно пожалеет. На этой мысли Лэй Сяо и сморила усталость. Она наконец отключилась и ушла в тяжелый, беспробудный сон.

* * *

Моя жизнь в доме семьи Фу протекала не так гладко, как я рассчитывал. Во-первых, за месяц целительством мне удалось заработать всего тысячу золотых. Большинство из моих прошлых тридцати пациентов или уже умерли или их семьи продали свои дома, покинули арендуемое жилье и уехали из города, кто-то в поисках доступного лечения для несчастных детей, кто-то просто спасаясь от кредиторов, чтобы не угодить в долговую яму.

Искать их по всему царству Вэй, чтобы оказать необходимую помощь, я не видел смысла. Скорее всего пациенты с тяжелыми случаями, в семьях, оказавшихся совсем без денег уже покинули этот бренный мир, а те, кто ещё держался, сами придут в гармонию, отказавшись от совершенствования или так же погибнут, пока я их разыщу. Не было у меня времени на поиски. Раз судьба сама не свела меня с ними, значит, наши пути не должны пересечься. Да, я сам начал потихоньку становиться фаталистом. Так легче отказаться от непосильных задач и освободить свою совесть от ненужных мучений. Все, кому я мог помочь, я помог.

Радостной новостью стало известие, что попавшая в долговую яму, вышедшая оттуда рабыней и очень страдавшая от ледяных ожогов Ли Хуатянь всё ещё жива и уже не так страдает, как я боялся. Вообще не страдает. Она, возможно, уже и вовсе не нуждается в моей помощи, точнее можно будет сказать, только если провести обследование её тела с помощью Ци.

Через знакомого знакомых родителя одного из моих пациентов, имеющего одного из алхимиков в друзьях детства, стало известно, что она является личной помощницей одного из алхимиков второго ранга, который уже освободил её от рабского ошейника и сделал своей наложницей. Вернее, она скорее официально его наложница, но то, что происходит в гильдии после некоторых тяжелых рабочих дней весь последний месяц, я бы назвал вошедшей в привычку помощью бывшей тяжелобольной.

Забравший её из ямы Мо Гуй Шень продержал стонущую, плачущую и трясущуюся всем телом рабыню у себя в доме всего одни сутки. Ему с головой хватило бессонной ночи в одном доме с умирающей больной и он по-быстрому перепродал её алхимикам на опыты, выручив жалких две сотни золотых и был ещё очень доволен состоявшейся сделкой. Денег на лечение рабыни он всё равно тратить не хотел, а использовать больную женщину с первоначальными замыслами не позволило и её тяжелое состояние и боязнь получить проблемы с кланом Гу, который на следующий день выступил защитником пострадавшей от хищнических действий клана Су, сестер из клана Ло и их дочерей. Хотя наследница Ли не имела к кланам Ло и Гу никакого отношения, мужчина не стал рисковать и отдал больную девушку тем, у кого было и желание и возможности ей помочь.

Уважаемый всеми алхимик второго ранга считал себя достаточно сведущим в вопросах создания пилюль подавляющих вспышки Инь и, пользуясь своим положением и доступом к запасам нужных ингредиентов, изготовил и скормил ей пилюль на сумму почти в свой трехмесячный заработок, и это уже за минусом стоимости выполненной работы. Немалую сумму составляли лишь сами компоненты снадобья.

Каково было удивление мужчины, когда оказалось, что пилюли или вообще не действовали, или действовали настолько слабо и кратковременно, что не произвели на больную почти никакого эффекта. Количество энергии Ян, заключенное в пилюлях оказалось просто каплей на фоне моря концентрированной Инь скопившейся в теле больной. Ли Хуатянь становилось немного лучше лишь на часы, даже минуты, а вскоре её муки возобновлялись.

Мужчина уже был и сам не рад, что вообще связался с проблемной рабыней, потратил на неё столько сил и золота, а только подпортил себе репутацию умелого мастера-алхимика и знающего целителя. Скормив ей на следующий день последние из изготовленных пилюль решил, что "с худой овцы, хоть шерсти клок", и в краткий период восстановления температуры тела, воспользовался ею, как очень дорого обошедшейся постельной игрушкой. К своему удивлению, мужчина обнаружил, что это оказало на больную заметный, лечебный эффект. Она перестала дрожать и стонать, на краткий миг полностью расслабилась. Она даже со слезами на глазах поблагодарила хозяина за оказанную милость. Настолько ей впервые за долгое время стало хорошо.

Мужчина повторил эксперимент столько раз, насколько хватило его мужских сил и наблюдая за изменением состояния рабыни, убедился, что произошедшее не случайность. Он стал заниматься с ней сексом регулярно, как только у неё опять начинала опускаться температура тела и тело бросало в озноб. После каждого излияния семени женщина расцветала на глазах, но эффект, как и от пилюль, длился недолго. Тогда мужчина пошел на беспрецедентный поступок и задержав в конце дня своих учеников, попросил их также помочь с лечением. У него самого уже двоилось в глазах и мошонка от постоянных излияний откликалась неприятной болью.

Как бы дико не звучало нескромное предложение, исключительно под предлогом совершения доброго дела, жертвования порции нужной энергии, экспериментального лечения, некоторые ученики всё же согласились помочь, кто-то проявил сострадание к больной больше одного раза. Скромный и тихий с виду паренек первого года обучения продемонстрировал невиданные вершины альтруизма, не жалея себя, специально задержавшись у постели больной до глубокой ночи, довел число сеансов лечения до пяти, за что был награжден искренними словами благодарности, как самого задремавшего прямо в кресле и очнувшегося в полночь наставника, так и его, на тот момент времени ещё находившейся в статусе рабыни, пациентки. Парень, наверное, смог бы выжать из себя и шесть раз, но краснея и робея даже после всего, что было, женщина призналась, что она и сама чувствует, что устала и ей тоже нужен отдых.

Подобные случаи группового целительства повторялись в течение месяца ещё несколько раз и Ли Хуатянь резко пошла на поправку. Постепенно состав целителей изменился. Из него вышли ученики, обладающие низким уровнем культивации, а значит, и малыми запасами энергии Ян. Их место заняли алхимики первого разряда, затем и они покинули состав доноров, уступив место хоть и немногочисленным, но более мощным и маститым мастерам, после чего лечебные процедуры из спонтанного акта милосердия вошли в стабильное и методичное оказание сознательной и взвешенной помощи в определенные дни. Затем эти дни закрепились за конкретным целителем. Все знали когда их день и не тревожили больную не по графику. Она ведь тоже чувствовала себя неловко от числа и статуса желающих помочь столь деликатным методом.

Теперь к концу длинного и тяжелого рабочего дня у личных покоев больной в пристройке к внутреннему залу алхимиков второго ранга уже не собирались открыто сочувствующие больной доноры энергии Ян, они приходили в своё время, строго по графику. Кто-то даже утром или до обеда, часто с небольшими, приятными подарками и с готовностью жертвовали свою целебную энергию уже давно не демонстрирующей никаких признаков отравления Инь пациентке.

Ходили слухи, что бывший хозяин подумывает дать наложнице полную свободу, но коллеги его отговаривают от столь необдуманного шага. За больной нужен ещё глаз да глаз. Только ещё несколько месяцев наблюдений позволят с уверенностью сказать, что её недуг полностью исцелен и уже не представляет для несчастной опасность для жизни. Насколько я понял, сам владелец наложницы опасается, как бы она не округлилась после такого числа соболезнующих целителей, а платить отступные клану Ли, на которые они вполне могут заявить, если Ли Хуатянь будет беременна, придется именно ему. Пока она была рабыней, он не был никому ничего должен, но изменив её статус, чтобы без порицания держать при себе в гильдии, он также повесил на себя нежеланные последствия экспериментального лечения.

Впрочем, судя по тому единодушию, с которым коллеги алхимика выступили в вопросе продолжения наблюдения за необычной пациенткой, они были готовы понести и коллективную ответственность по вопросу выплаты компенсации. С миру по нитке, голому рубаха. Другими словами, Ли Хуатянь помогли и без меня, да так помогли, что теперь алхимики и целители вошли во вкус и ищут в городе других тяжелых пациенток с подобной проблемой для детального изучения вопроса и повторения лечебного эксперимента.

Сброс избытков Ян вместе с семенем в царстве Вэй и в практике целительства известен давно, но чтобы коллективный сброс Ян мог спасти тяжело больную пациентку с отравлением избытками Инь, такого пока в целительской практике не случалось. Разумеется, это легко объяснялось самими традициями страны, её моральными устоями. Не окажись Ли Хуатянь в статусе рабыни, её бы не рискнули лечить таким способом. Сейчас её статус изменился, скоро она точно получит полную свободу, но даже понимая, что женщина ни в чем не виновата, после экспериментального лечения она вряд ли сможет найти супруга в том кругу, который посвящен в эту историю.

Ханжество никуда не делось. Его не так легко искоренить. Девице Ли остается лишь переехать куда-нибудь в другой город, провинцию, а лучше в другую страну и тогда она сможет избежать незаслуженного презрения, как бывшая рабыня и падшая женщина. В любом случае, в будущем у неё всё точно будет хорошо, и я был искренне рад и счастлив, что хоть кто-то из моих старых пациентов всё же выжил, пусть для этого пришлось пройти через многое.

За месяц вопрос малого заработка и полного отсутствия новых клиентов как-то сам собой отошёл на задний план. Я хотел заработать денег на покупку средств для ускоренной культивации, которую планировал начать с шестого уровня концентрации Ци, но ожидаемый через десять дней результат, оказался не достижим даже спустя месяц.

То, что у меня имеются проблемы с быстрой культивацией проявилось сразу, как я возобновил тренировки на новом месте. Того потрясающего, в четыре раза ускоренного по сравнению с первыми практиками темпа совершенствования уже не наблюдалось. Более того, он даже стал замедляться по сравнению с уже известным мне по опыту темпом. Это вынудило меня заняться очередным изучением, что я делаю не так, медитировать на понимание самой медитации и ответ пришёл.

Я выявил причину, почему так хорошо стартовал в темнице службы охраны Боевой Академии, смог поддержать нужный темп в пути и совсем сдулся, уже оказавшись на постоянной основе в Турфане. Всё дело в разных уровнях концентрации окружающей меня Ци. Там, в академии, ученики постоянно практикуют выбросы Ци, отрабатывая боевые приемы. Видимо, где-то недалеко от темницы находилась площадка для практических занятий или боевая арена. Это место наполнено свободно растекающимися по округе потоками ранее кем-то уже старательно собранной энергией. Её я и поглощал в больших количествах, оказавшись в темнице. В этом плане Боевая Академия Ярости духа действительно отличное место для совершенствования, особенно в те моменты, когда все вокруг разбрасываются Ци, а не занимаются её массовым сбором.

С этим я довольно быстро разобрался. Почему удалось не потерять скорость накопления Ци в пути я тоже смог выяснить, хотя на это ушло и больше времени. Мощным источником концентрированных потоков Ци и Ян являются сами недра планеты. На Таинственном континенте есть немало мест, где энергия так и прёт наружу. Во все времена за мощные источники природной Ци шли нескончаемые бои. Их пытались скрыть защитными и маскирующими печатями, строили поверх храмы, святилища, тайные залы для культивации той или иной секты, заряжали в таких местах кристаллы, превращая отработанные пустышки в опять заполненные энергией духовные камни.

Таких мест в царстве Вэй нет. Во всяком случае, моим помощникам о них не известно, но сам того не зная, просто культивируя в пути, я придумал, как насыщаться природной Ци в ускоренном режиме. Когда практик сидит несколько часов неподвижно, поглощая окружающую его Ци, он истощает область вокруг себя, буквально, высасывает из неё всю доступную энергию. Если постоянно перемещаться, медитировать в дороге, такого истощения вообще не происходит. Сама среда, а с ней и уровень концентрации Ци постоянно обновляется. Было большой ошибкой безвылазно культивировать сидя в одной и той же комнате, особенно с моими, усовершенствованными меридианами.

Я выкачиваю всю энергию в округе в течение первого часа, а дальше просто трачу время впустую. К сожалению, я понял это слишком поздно, уже потратив две недели на почти бесполезные сеансы с очень низким коэффициентом полезного действия. Осознав свою ошибку и высчитав примерную формулу, по которой отжатая досуха среда постепенно восстанавливает первоначальный уровень содержания свободной Ци, я пришёл к формуле: "Раз в три дня". В одном и том же месте можно приниматься за культивацию не чаще одного раза в три дня и при этом, в моём случае, лишь первый час будет максимально эффективным, а продолжать лучше переместившись в сторону минимум на шестьдесят-сто шагов. Да, радиус истощения среды составляет примерно от тридцати до пятидесяти шагов во всех направлениях от позиции старта медитативной культивации.

Этих знаний мне никто из моих помощников не поднес на блюдечке. Я сам всё выяснил и вымерял, хотя надо признать, что никто из них не занимался сеансами домашней культивации, с трехразовым питанием, прогулками за городом на природе и прочими мелкими радостями, когда надоедает сидеть в одной комнате круглые сутки. Мои помощники сразу шли к священной горе, находили природный источник Ци и по-взрослому, уходили в глубокую культивацию на пять-десять лет, а иногда и на все двадцать. Вот настоящий, легендарный уровень задротства!

И им было плевать, что в это время их знакомые среди смертных или недавно принятые ученики состарятся. Закоренелым бессмертным, живущим тысячи лет становится всё равно на проблемы обычных смертных. Они для них, как утренняя роса, как насекомые, родившиеся с утра и ушедшие в землю с закатными лучами. Масштаб времени в сознании уже совсем другой и отношение ко всему меняется. Чувства отмирают. Они неуместны, когда впереди всего пара шагов до превращения в поистине бессмертного бога.

Мои помощники проскочили этап концентрации Ци за каких-то пару лет и никогда больше к нему не возвращались, а так как культивировали они запойно, уже в начале по несколько дней кряду, с редкими перерывами на сон и еду, то и подобных очевидных открытий они не совершали. Их направляли мудрые наставники, которые тоже мало что объясняли в деталях. С высоты их опыта, это незначительные мелочи. Очевидно, что нужно культивировать в лучших условиях и середина людного города к ним никак не относилась. Здесь масса других молодых культиваторов. Все понимающие это простое правило идут в горы, к природе, сами ищут мощный природный источник, платят за посещения уже обнаруженного или создают его сами, размещая вокруг себя излучающие духовную энергию или просто притягивающие к практику Ци артефакты.

Сильные человеческие эмоции также являются источником потоков энергии, причем их окраска не имеет значения. Радуется человек или злится, он излучает. Надо брать. Мой новый план созрел довольно быстро. Нужно медитировать рядом с местом, где часто проходят поединки боевых мастеров, то есть возле двух городских арен или там, где люди сжигают своих умерших. Я опробовал оба эти места, попросив приглядеть за мной помощницу Фу Мэнсю и установил, что в местах проведения церемоний захоронения очень много халявной энергии, но её поглощение и на меня производило депрессивный эффект. Всё же, на моем уровне я ещё не способен очищать энергию, лишать её эмоциональной окраски. Я беру её в таком виде, как есть, и это тоже может привести к нарушению внутренней гармонии. Самая чистая и нейтральная, естественная энергия исходит из природных источников, из леса, дикого луга, от горной реки или озера. Причем, чем выше, тем энергия чище и легче.

Открылась ещё одна причина, почему отшельники и даосы уединялись в горах, там дышится тяжелее, но энергия легче и приятней. Неделю экспериментируя с разными источниками, я пришел к трём важным принципам. После часа культивации на одном месте, не важно в городе или на природе, необходимо смещаться в сторону на сотню шагов, а ещё лучше на две и не возобновлять практики на одном и том же месте чаще, чем один раз в три дня. Эти открытия вызвали соответствующие изменения в принципах моей дальнейшей культивации.

За городом мне нужно было сопровождение наблюдателя, чтобы он резко вывел меня из транса в случае опасности, но постоянно напрягать Фу Мэнсю мне было неудобно, плюс она могла вовремя не среагировать. В общем, опасно. К тому же у меня для неё имелись и другие важные задания.

Вспомнив, что где-то ещё может всплыть неиспорченный мной артефакт, легендарная нефритовая табличка, я приказал девушке обойти все магазины города, где её могли бы выставить на продажу и собирать все слухи, которые могли бы указывать на место пребывания её обладателя или покупателя, если её уже кто-то приобрёл.

Я также приказал двум другим помощникам искать того нищего с внучкой, живущего или в бедном районе на юге города или где-то за городом в трущобах под внешней южной стеной или небольшом поселке из халуп ниже по реке и рядом в лесу. Объемы поисков колоссальные. Раздал всем задания, а сам принялся городить новую схему для практик.

Решил, что раз большой разницы в концентрации Ци в городе и на обычной природе за городом нет, я просто буду перемещаться внутри города по определенным, отстоящим друг от друга точкам, и замерив расстояния шагами, выбрал четыре гостиницы, номера которых я смогу снять на день ради разового часового сеанса раз в три дня.

Кроме гостиниц в поле зрения попал дикий сад, имеющий четыре подходящие точки, несколько усадьб, где можно было по-тихому прикорнуть на часок у задней стены ограды, фонтан и две беседки у арены, задний двор гильдии алхимиков, вернее, глухая стена, между их забором и городской стеной. Там узкое место для одного человека, но протиснуться и присесть на час можно. Никто и не заметит. Четыре точки я также присмотрел в пустующем в последние два месяца поместье бывшего наместника, как раз по углам.

Одно место приходилось как раз на мой старый дворик, где мы счастливо, как влюбленные молодые супруги жили с Лань Эр полтора месяца. Может для неё все было не так, но я точно был счастлив. Вспомнил о ней и опять сердце защемило. Никого мне из прошлой жизни не было так жалко, как её. С ней словно что-то вырвали из груди. Осталась незаживающая рана. Я даже прибрался в нашем домике и во дворе, сам помыл полы и застелил на пустую кровать чистое постельное бельё. Хотел воспроизвести атмосферу, в которой когда-то был счастлив, но без самой Тан Лань Эр, это разумеется, было невозможно.

Я использовал поместье наместника и милый сердцу домик для вечерних, самых поздних сеансов культивации по схеме, а если начинался ливень, то и вовсе ночевал там, чтобы не возвращаться по непогоде в комнату в доме семьи Фу. Моя новая схема культивации действовала прекрасно. Смог с ней выйти на прежний уровень сбора и концентрации Ци, до конца дня взял растянувшийся неумелыми действиями на две недели многострадальный пятый уровень. Ещё десять дней занял прорыв к шестому и три дня на плавное закрепление удвоившегося числа вспомогательных каналов.

Система работала, хотя в итоге я пришёл к выводу, что легче было бы нанять или даже купить повозку и нарезать круги вокруг города, размазывая откачивание энергии по большой площади. "Так я, пожалуй в следующем месяце и сделаю", — решил я, заканчивая очередной сеанс культивации, а то моя схема требовала массу занимающих лишнее время переходов и начала меня утомлять. С ней также имелись очевидные трудности в реализации в дождливую погоду. С культивацией на ходу будет намного проще. Сел в лёгкую повозку с закрытой крышей и медитируй хоть восемь часов без перерыва, ни на что не отвлекаясь, а трудятся лошадь и извозчик, перемещая меня в пространстве. Так как повозка легкая, пассажирская, хватит одной лошади, а расходы на услуги извозчика не такие большие, чтобы серьезно ударить мне по карману. Если приобрести свою повозку, извозчиком можно сделать кого-то из помощников.

Новость о том, что в город прибыл новый наместник с семьей застала меня ночью, после возвращения с первого, экспериментального выезда на чужой повозке. Чтобы бессмысленная езда по кругу не вызвала подозрения, я дал извозчику конкретный адрес на юге в шести часах езды, но доехали мы туда за восемь. Дороги совсем размыло. Назад ехали вообще десять, постоянно застаиваясь за грузовыми повозками, крепко увязшими колесами в грязи. Мне-то без разницы, я был не против задержаться на разных этапах маршрута, главное, чтобы не больше часа в каждом таком месте. Задержка в пути меня никак не расстроила, а вот новость о неожиданном прибытии нового наместника даже очень.

Я обнаружил, что случайно забыл в столе в доме Лань Эр свой бамбуковый футляр с пропитанными концентрированной Инь боевыми иглами. Я оставался ночевать в домике на никем не охраняемой, пустующей и в этой реальности даже враждебной территории. Нужно было подстраховаться и боевые иглы как раз выполняли роль успокаивающего меня скрытного и мощного оружия на случай визита нежданных ночных гостей. Мало ли кто захочет наведаться в пустое поместье.

Хотя сам домик Лань Эр находился на отшибе, среди хозяйственных построек для прислуги, на заднем дворе, не представлял интереса для новых хозяев, и его вряд ли тщательно осмотрят и даже посетят в первый же вечер после заселения, я оставил там своё постельное бельё и футляр с опасными иглами. Ничего не подозревающие слуги могли по глупости лишиться жизни, заглянув в футляр и коснувшись его содержимого руками.

Нужно было забрать свои вещи, и как можно скорее. Придется пробираться на территорию поместья тайно, ведь я проживал там незаконно, но для этого нужно выждать как минимум до полуночи или даже двух-трех часов ночи, когда даже самые бдительные стражи начнут клевать носом и их внимательность снизится. Идельно было бы быстро зайти, забрать иглы, постельное бельё и покинуть территорию за несколько минут.

Всё спланировав, я выбрал из одежды самые темные вещи, облачился в них и стал ждать полуночи. Присел на кровать, слушая звуки дождя. В какой-то момент кивнул носом и очнувшись, обнаружил, что упустил лучший момент. Ещё не рассвело, но глубокая, темная ночь закончилась. На востоке небо уже посерело. "Плевать", — подумал я. Городские стены не пропустят яркие лучи в город ещё долго, я всё ещё могу прятаться в тенистых местах и осуществить вылазку. Так и сделал.

Быстро, по памяти узкими переулками вышел к западной городской стене, вдоль неё, прижимаясь спиной к высоким заборам самых дорогих поместий в городе, подошел к черному входу поместья наместника. Заглянул в щель и увидел стражника, опершегося спиной на забор и опустившего подбородок на грудь. Спит, но возможно, не очень крепко. Лучше перебираться в другом месте. Я обошёл забор по периметру и перепрыгнул его с другой стороны от домика Лань Эр, прошел метров пятьдесят через внутренний двор и осторожно перелез через невысокий забор её двора, так как ворота просматривались с поста у черного входа. Добрался. Дальше всё просто и сложно одновременно. Дверь скрипучая. Я открывал её, чтобы не вызвать скрипа несколько минут. Небо на удивление быстро серело уже на западе. Быстро светало, хотя я не тратил на дорогу ни одной лишней минуты. Всё-таки высокие городские стены вводили в заблуждение. Возможно уже рассвело, когда я выдвинулся, но из-за высоких стен за ними город всё ещё оставался в полной тени. Светало слишком быстро.

Открыв дверь достаточно, чтобы боком протиснуться внутрь, я прошмыгнул в темноту, сразу двинулся к столу, быстро открыл его, нащупал футляр, спрятал в подготовленный мешок на поясе. Повернулся к кровати и по моей спине пробежали мурашки. На кровати кто-то лежал. Я расслышал негромкое дыхание. И тут на территории поместья кто-то поднял тревогу. Черт! Почему? Неужели меня кто-то видел, когда я перепрыгивал через забор? Это вполне вероятно. Меня мог увидеть кто-то из стражей на городской стене и сигналами передал эту информацию патрулю стражников на улице.

Этот сигнал заставил меня лихорадочно соображать, стоит ли выйти из дома сейчас или лучше закрыться внутри, затаиться и подождать, когда станет понятно, из-за меня весь шум или это просто совпадение. Бежать сломя голову, если ищут не меня, будет ошибкой. Однако, время на раздумья резко сократилось, когда на шум тревоги проснулся ранее спящий на кровати человек. Мои глаза уже немного привыкли к темноте, и я увидел, что незнакомец пошевелился, приподнялся, повернулся в мою сторону, увидел мой тёмный силуэт против света из дверной щели напротив стола и тут же вскрикнул от испуга. Голос оказался девичий, тонкий и пронзительный.

Я мигом сократил расстояние в три метра, обхватил девушку за затылок одной рукой, а второй зажал рот.

— Тихо, я ничего тебе не сделаю, — прошептал я.

Девушка была настолько испугана, что тряслась всем телом и не особо слушала, что я ей говорю. Сигнал тревоги прозвучал опять, теперь уже совсем близко, в нескольких метрах от дома, но всё указывало на то, что это где-то за забором. Ловят кого-то в городе, а не на территории усадьбы. Или мне просто хотелось в это верить. Я замер, прислушиваясь, одновременно удерживая руками трясущуюся, как лист на ветру девушку.

Я во всем просчитался, домик заселили, я проспал, так ещё и тревогу кто-то успел поднять. Ситуация складывалась не самая лучшая. И тут к моим текущим проблемам добавилась ещё одна. Девица в постели оказалась не одна. Очередной сигнал тревоги, прозвучавший уже с другой стороны от дома, разбудил и вторую обитательницу комнаты. Она заерзала на месте, перевернулась, ощупывая рукой соседнее место, сонным, невидящим взглядом уставилась на соседку по кровати, а затем и на меня. Я ждал ещё одного крика, но вместо этого последовала угроза.

— Ты кто такой? Грабитель? Если тебе нужны золотые монеты, я дам, но не смей вредить Линь Цай. Ты понял? Отпусти её или пожалеешь! — четко, выговаривая каждое слово, тихо сказала другая девица.

Я очень удивился. Судя по голосу, девушка молодая, спала не в усадьбе, а в домике для прислуги, значит, не имеет отношения к семье наместника, но разговаривала очень властно, уверенно, точно зная себе цену.

— Я не грабитель, — попытался объясниться я, плавно отпуская рот трясущейся от страха девушки.

— А кто же ты, если пробрался в чужой дом посреди ночи?

— Я здесь жил. Конечно, незаконно, но у меня были на то причины. Я не знал, что кто-то вдруг поселится в этом доме. Пришёл забрать свои вещи. Меня не интересует чужое.

— Какие твои вещи?

— Постель и бамбуковый футляр. Последний я уже забрал, а вот моё постельное белье заняли вы.

— Я так не думаю, — возразила смелая девушка, — Линь Цай, отвечай, в этом доме было постельное белье, когда ты сюда первый раз зашла?

— Д-д-да, младшая госпожа, — подтвердила запинающаяся и трясущаяся девушка.

— Перестань дрожать, я же сказал, что ничего тебе не сделаю. Сам в шоке, что кто-то спит в моей кровати. Ну, то есть, в этой кровати. У меня нет никаких недобрых намерений. Отдайте мне моё постельное бельё и я сейчас же уйду, — примирительно добавил я.

— Линь Цай, куда ты отнесла вещи, принадлежащие этому господину? — коснувшись служанки ладонью, спросила обладательница властного голоса.

— Я, я, я их не уносила, они здесь, снизу, под футоном. Вы меня торопили, вот я и положила футон прямо сверху. Так и быстрее и мягче.

— Понятно, — тяжело вздыхая, выбираясь из-под теплого покрывала и опуская стопы на прохладный пол, подытожила девица, — Линь Цай, ты слышала этого господина, он уйдет, когда мы отдадим ему его вещи. Делай, что он просит.

— Да, младшая госпожа.

Служанка приподняла одной рукой футон и принялась второй вытаскивать из-под него другое покрывало, простыню и небольшую подушку. Получалось у неё не очень и я подошел и помог ей держать матрац приподнятым и в это самое время сигнал тревоги прозвучал уже у ворот дворика со стороны внутреннего двора. Они со скрипом отворились, я бросил постель и метнулся к двери, желая прикрыть её и закрыться изнутри, но было уже поздно. Во двор ввалилось два десятка городских стражников в сопровождении нескольких человек из охраны поместья.

— Вор может быть здесь, со стены видели, как он перебирался через забор возле этого двора, — ткнув пальцем в дом Лань Эр, сообщил один из городских патрульных.

— Осмотрите помещение, — приказал глава охраны поместья своим подчинённым.

"Приплыли! Надо было сразу бежать, а не медлить", — очень пожалев, что не ушел, пока была возможность, а решил затаиться и отсидеться, подумал я, нервно озираясь по сторонам. В доме просто негде спрятаться, придется прорываться с боем. Но прежде чем я что-то успел предпринять, начала действовать странная, хладнокровная девица.

— Стойте! Если вы войдете, он убьет меня! — зачем-то выкрикнула она.

Что ещё за "убьет, если войдете?" Не надо мне оказывать медвежью услугу! Я не просил такой помощи, теперь ничего не подозревавшая стража будет настороже.

— Стоять! Молодая госпожа Лэй Сяо, это вы? Преступник угрожает вашей жизни? — по нескольким словам узнав голос девицы, отменил команду глава стражи и взволнованно продолжил расспросы.

— Конечно это я, идиот! Разве ты не узнал мой голос? — отозвалась девушка, а сама на цыпочках подошла ко мне и шепнула, — Есть кинжал или меч?

Я отрицательно покачал головой.

— Госпожа, кто вам угрожает?

— Это мужчина, он держит у моего горла оружие и приказывает говорить за него. Сейчас же выйдите из двора, закройте ворота или он убьет меня!

Нехотя слуги и городская стража попятились назад и стали по одному покидать двор, но вместо этого я услышал, как они обступают забор по наружному периметру.

— Что дальше? — спросила у меня шепотом девушка, когда её требование выполнили.

— Не знаю, это же твой план. Могла просто сказать, чтобы не входили, что ты обнажена, и кроме тебя и слуги в доме никого нет. Зачем про какого-то убийцу начала, я же тебе не угрожал.

— Они бы не послушались и всё равно вошли, предполагая, что меня захватил в плен вооруженный грабитель. Уже поздно об этом, лучше давай думай, как будешь выбираться. Они долго ждать не будут, а их число увеличится, всё поместье оцепят, когда пошлют гонца в казармы. Лучше и дальше прикрываться заложником. Это самый безопасный способ сбежать, — уверенно заявила девушка, словно грабит ювелирные лавки и берет заложников каждый день.

— Да ну, одному больше шансов уйти, а вот с заложницей вряд ли. Ты что, нарочно меня подставила, чтобы меня схватили?

— Нет, как ты мог подумать, — с нотками издевательства в голосе, уже не понижая голос, ответила девица, — ты просто потрясающий бездарь и неудачник, ворвался в чужой дом без оружия, без запасного плана за каким-то постельным бельем. Совсем дурак? Это поместье наместника города. За то, что ты напал на его дочь тебя точно казнят.

— Я на тебя не нападал.

— А как докажешь? Ты же слышал, ты мной командуешь, приставив лезвие к горлу. Даже если никакого лезвия нет и не было, стрелки сдерживаться не станут, подстрелят, когда попытаешься сбежать, поэтому без ценного живого щита тебе точно не уйти. Ладно если сам не соображаешь, то я помогу.

Девушка повернулась ко мне спиной, прижалась к животу и схватив мою правую ладонь, приставила её к своему горлу.

— Всё, так и выходим, — предложила она, — только пригнись, чтобы в голову не попали, а то горе-стрелки попытаются, да ещё и меня случайно ранят. Пойдем.

Девушка действовала уверенно, словно играет в какую-то одной ей понятную, вымышленную игру.

— Чего ты добиваешься? — не спеша покидать укрытие, спросил я.

— А что, не видно? Ты меня похищаешь, сам спасаешься, а за это выполняешь одну мою просьбу.

— Какую просьбу?

— Я хочу, чтобы ты похитил меня в столицу. Неважно как, но я должна туда попасть после того, как мы покинем Турфан.

— В столицу? Зачем? Ты же только оттуда приехала. Разве новый наместник с семьей прибыл не оттуда?

— Оттуда, и поэтому я очень хочу туда поскорее вернуться. Всё что мне дорого осталось там, но отец меня по своей воле назад не отпустит, — опять перейдя на шепот, призналась девица.

— Так ты хочешь за мой счёт сбежать из дома? Такой у тебя был план, когда ты превратила меня в убийцу?

— Может это и не самый лучший план, но другого у меня нет, — не став отпираться, призналась девушка.

— Я не хочу рисковать жизнью, чтобы "похищать" тебя ради поездки в столицу.

— Кстати, в пути нам потребуется золото. У меня есть, но немного. Только двести золотых, — совершенно не слушая мои аргументы, продолжила рассуждать девица.

— Линь Цай, достань из сундука мой кошель с золотом, ты тоже пойдешь со мной. Будешь прикрывать моему похитителю спину. Хотя так тоже нет уверенности, что они не попытаются. Придумала! Чтобы было непонятно, где кто, лучше нам накрыться сверху покрывалами, тогда они точно не будут стрелять.

Расторопная служанка выполняла распоряжения госпожи на лету. Достала кошель, стянула с кровати покрывала, причем все три, включая моё, укрылась с головой сама, накинула второе на госпожу и на меня попыталась.

— Пригнись, — продолжила командовать девушка, — мы должны быть неотличимы по внешности.

Я поражался её вере в совершенно дурацкий и нелепый план с заложником, но он почему-то действовал! Всё подействовало и покрывала и её команды подать к воротам легкую карету и наша поездка к воротам. Она выдавала команды от моего лица таким сдавленным голосом, прижимаясь ко мне и служанке, чтобы было непонятно, под каким она находится покрывалом.

Я не верил ни в одну её задумку, всё время держал активным большой круг Ци, тем самым поддерживая защиту третьей закалки. Арбалетная стрела просто отскочит от меня при попадании. Мне было уже просто интересно увидеть, во что вся эта дурацкая авантюра выльется, но девица и тут утерла мне нос. Зная характер командира стражи и отца, она предъявляла новые условия и постоянно угрожала расправой, ножом у горла и другим бредом.

Её отец пообещал щедро заплатить и не преследовать меня, если я освобожу его дочь-заложницу недалеко от города. О слуге не было сказано ни слова. На её жизнь плевать. В поданую нам повозку и вправду положили целый мешок золота. Тяжеленный мешок, килограммов тридцать. Я не мог понять, откуда и зачем такая щедрость, но вскоре план отца вскрылся.

Проехав всего несколько сотен метров по вязкой грязи за городом, задняя ось транспорта неожиданно переломилась пополам и повозка крепко села дном в глинистое месиво. Транспорт подали с дефектом, а за нами уже выехали всадники в погоню. Тогда мне стала понятна и задумка с гирей из золота. В руках его далеко не унесешь, но жадный вор обязательно попытался бы это сделать, на чём бы и погорел.

Эх, было бы у меня пространственное колечко, я бы сделал наместнику неприятный сюрприз, а так я запустил лишь руку в мешок, взял себе за устроенные его дочерью беспокойства небольшое вознаграждение, и оставив охающую и не знающую, что делать дальше девицу, быстро спрыгнул с повозки на траву и скрылся подальше от дороги в сторону леса. Разумеется, ускорился с помощью Ци, чтобы уйти от преследования раньше, чем ко мне подоспеют всадники. В лесу у них уже нет существенного преимущества в скорости.

С опушки своего природного укрытия я с ухмылкой наблюдал, как обломавшаяся на почти успешно реализованном побеге, с моей помощью замаскированном под похищение, девица с кислым лицом погрузилась в другую повозку и в сопровождении служанки и многочисленной охраны вернулась в город. Хотя кое-что у девицы Лэй всё же получилось, такой наивный план с самого начала был обречен на провал, тем более с такими раскисшими дорогами.

У всадников полное преимущество перед колесным транспортом. Они бы легко догнали нас, даже если бы никто не подпилил ось кареты. Шанс уйти незамеченными был только ночью, и не на повозке, а на своих двух, но если пришлось бы топать весь путь в соседний город пешком, а повозки ходили только в обратном направлении, я был почти уверен, что избалованная девица села бы в такую повозку и отказалась от дальнейшего побега. Ей не так нужна столица, как увлекательные приключения. Острых впечатлений избалованной молодой госпоже не хватает. Вот она и чудит.

Немного посидев в укрытии, я успел полюбоваться, как мимо по дороге проехал крупный отряд преследования. Произвел мысленные расчеты, насколько велик шанс, что меня узнают в той же одежде, но без покрывала, если я даже ни разу при страже рот не открыл, и в наглую вернулся в город через те же ворота, через которые часом раньше покинул его в качестве похитителя дочери наместника.

Как и думал, меня никто не заподозрил, не признал во мне беглого преступника, всё же покрывало и сокрытие роста сыграло свою роль в уничтожении всех зацепок в образе для поиска дерзкого преступника. Меня не смогут опознать, если я сам случайно не проколюсь. А я постараюсь не надеяться впредь на везение. Да, мне опять повезло. Вышел сухим из воды, иглы с ядом забрал, никто не пострадал, но это было уже очень близко.

Вернувшись в дом семьи Фу, я выслушал за завтраком свежие слухи о похищении дочери наместника. И как только слухи проникают в дома горожан так быстро? Я был непосредственным участником событий, но сам не знал о таких ужасающих подробностях. Оказывается я был не один, а действовала крупная банда опасных наемников и используя заложницу и её слугу в качестве живого щита, главарь бандитов скрылся за городом с крупным выкупом в пятьдесят тысяч золотых.

Хотя золотая гиря вернулась, уменьшившись всего на три сотни золотых, по городу уже ползли слухи, что щедрый наместник ничего не пожалел ради дочери, смог вернуть её живой и невредимой, но лишился крупной суммы, о чем даже не особо сожалеет, ведь благополучие дочери для него важнее. Какая хитрая тактика. Отличный пиар. И невиданным богатеем себя новый наместник выставил и политический рейтинг наберет, когда какого-то бедолагу схватят и обвинят в похищении его дочери.

Уверен, уже сегодня дерзкий главарь или даже целая банда будет схвачена. А возможно, наместник убьет сразу двух зайцев, сделав заказчиком похищения какого-то неугодного политического оппонента. Он и станет нанимателем банды преступников. В город приехал настоящий политик. Нужно приглядеться к его действиям и заявлениям повнимательней. Уж очень манера действий отдает, буквально, попахивает политическими играми моего мира, где любой факт перекручивается и выставляется в нужном выгодополучателям свете.

А эта молодая госпожа Лэй, как её там? Вроде, Лэй Сяо, она случайно не родственница той госпожи Лэй, ученицы столичной академии, что обвинила меня в ложном домогательстве? Фамилия у них одинаковая. Нужно выяснить, нет ли у этой интриганки старшей сестры в академии. Ох чую, я ещё не раз с этими двумя пересекусь. Я же теперь фаталист, верю, что все встречи не случайны. Нас ведет известная только богам судьба.

Позавтракав, я пошел досыпать недостающие мне для полного комфорта, несколько потраченных на вылазку утренних часов, а с обеда начну медитацию на колесах. Вот уже и деньжат на это от нового спонсора, раздающего золотые гири, немного получил. Можно и пару духовных камней прикупить и пилюльками на ближайшую неделю закупиться. По текущим, имеющимся у меня запасам золота и доступным на них ресурсам седьмой уровень концентрации Ци у меня почти в кармане, но что дальше?

Похоже, выбора нет, придется идти сдавать экзамен на подмастерье алхимика, а когда в гильдии никого не будет, попробовать добыть ингредиенты и сделать пилюли для себя. Если покупать их в гильдии по безумным ценам, никаких денег на дальнейшие ускоренные сеансы совершенствования не хватит. Но это так, предварительный план. Есть ещё вариант, ещё раз посетить поместье наместника и похитить его дочь по-настоящему.

Он уже готов был отдать за неё целую гору золота, будет ли он также щедр, если я устрою похищение намного хитроумнее, чем пыталась провернуть его странная, малолетняя дочь. Почему-то ограбить клан Лэй, причастный к пленению меня в академии, из-за чего я не спас пятую принцессу, не казалось мне чем-то преступным, но всё же лучше перед этим немного подкачаться. Как-то стрёмно слишком рисковать и применять боевые техники, при моей, не доведенной до ума, хрупкой энергетической системе.

Короче, план пока тот же, качаемся, ищем деньги на ресурсы для прокачки и опять качаемся. По моим расчетам, с допингом и новыми методами эффективной прокачки, седьмой уровень я возьму уже через десять-двенадцать дней, дальше даже без допинга, на восьмой уйдет всего около месяца, а если всё получится с похищением и выкупом Лэй Сяо, то камней и пилюль мне хватит до десятого уровня концентрации, который реально добыть за два месяца, а там и сектанты пожалуют или не пожалуют, но это не особо важно. Я буду готов их встретить, если придут, а нет, так нет, не очень-то и хотелось. У меня в планах самому стать богом, а эти нездоровые состязания Небесных богов меня к этой цели никак не приближают.

Я могу и вовсе на них забить и дальше заниматься своими делами. Но если враги всё же заявятся, то я заставлю их об этом пожалеть. Всё, любой кто встанет у меня на пути к обожествлению, будет сметен, но пока я слаб только и остаются медитативные покатушки с пилюльками, попытки пробиться в гильдию алхимиков. Работы непочатый край, но сначала просто сон. Здоровый, утренний сон. Скорее бы мои помощники отыскали у кого сейчас "Нефрит чистого сердца". Нет, не буду пока тратить всё золото. Нужно сохранить часть для экзамена в гильдии и выкупа артефакта, если кто-то выставит его на продажу.

Засыпая с этой мыслью, я даже не догадывался, как желанная мечта быстро станет явью. Я и глаза после утреннего сна продрать не успел, как прибежала Фу Мэнсю и радостно сообщила, что разыскиваемый мной бирюзовый нефрит, полностью соответствующий моим описаниям, продается в одной из недорогих южных лавок. Думаю, не нужно объяснять, за сколько секунд я оделся и был готов следовать за девушкой. Моя прелесть объявилась, хотя я уже думал, что наша встреча больше не состоится. Ноги сами несли меня вперед, но в лавке меня ждал не один сюрприз, а сразу три. Жизнь полна сюрпризов, правда, не всегда приятных.

Глава 08 Тайник клана Му

Я удивился, как Фу Мэнсю вообще отыскала это странное заведение. Небольшая лавка располагалась в самом бедном районе Турфана, в стороне от главной торговой улицы этого квартала и вообще не имела входа или прилавков, доступных из общего переулка. Попасть в неё можно было только с внутреннего двора какого-то пустующего днём, злачного заведения. На длинных веревках, стройными рядами здесь было развешено недавно выстиранное, постельное белье. Много-много простыней, наволочек и даже покрывал.

Здесь располагалось не то какое-то нелегальное питейное заведение, вечернее казино с гостиничными номерами для тех, кто задержится допоздна, не то притон с борделем, а эта лавка больше походила на пункт скупки краденого, часть которого тут же и выставляли на продажу. Неприятный внешне и по поведению торговец с повязкой на левом глазу, кинул на меня хмурый, подозрительный взгляд, и как-то особо мерзковато причмокнул губами, оценивая внешность моей помощницы, после чего неприветливым тоном предупредил:

— Мы скоро закрываемся. Если что заинтересовало, не тяните, берите быстрее. Указанная рядом цена окончательная. Никакого торга. Если что-то не устраивает, проваливайте туда, откуда пришли.

Я впился глазами в нефритовую табличку в нижнем ряду грубо сколоченной, открытой витрины и не смог скрыть посетившего меня, чудовищного разочарования. Похожий по размеру и цвету, но содержащий совсем другой узор, гравировку символов и скорее тёмно-салатовый, чем бирюзовый цвет предмет, не являлся страстно искомым мной бесценным артефактом, ради которого я взял с собой к торговцу все свои сбережения и пересек город за несколько минут.

Мало того, что предмет был совсем не тот, так ещё и цена кусалась. Полторы тысячи — это всё, чем я сейчас располагал. Правда, вскоре выяснилось, что цена указана в серебре. Благо, я не засветил золотые, а помощница Мэнсю, более привыкшая вести диалог с местными торговцами, первым делом уточнила, в каких монетах указаны все цены. Те что с палочкой за цифрой, вообще указаны в меди, с двумя — в серебре, имелись тут и те товары, что продавались за золото, но незнакомый мне артефакт продавался именно в серебре.

Опираясь на знания из памяти древнего старика я не смог определить, что это за артефакт. Нужно было вступить с ним во взаимодействие, попробовать исследовать своей Ци и тогда уже можно было делать какие-то выводы. Но трогать неизвестные артефакты с моим уровнем силы до известной степени опасно.

Лучше вообще с ним не связываться, чтобы не умереть и не подцепить ещё одного злого духа. Предмет из разграбленных руин, какой-нибудь древней гробницы, кроме неизвестного, и возможно, очень опасного содержимого, мог иметь ещё и защитные печати, которые убьют любого молодого культиватора, посмевшего потревожить питавший его дух. Если предмет за несколько тысячелетий не треснул, не разрушился, то поддерживавший его зачарование дух магического зверя всё ещё жив, но должен быть чудовищно голоден.

Все духовные артефакты прямого действия, используют духовную энергию своего владельца, одновременно и сами питаясь её частью, а если артефакт сам по себе не был достаточно сильно заряжен, тысячелетия пролежал в руинах, долго не использовался, не получал постоянной подзарядки, но его дух не развеялся, потеряв всю свою энергию, такой артефакт помимо его первоначального предназначения превратится в "проклятый", а по сути в жуткого вампира, качающего с любого, кто возьмет его в руки и попытается использовать или просто исследовать, всю его духовную энергию.

Для обычных людей, молодых и ещё слабых культиваторов, контакт с таким предметом ничем хорошим не закончится. Дух артефакта, особенно, если при жизни это было могущественное существо, магический зверь с развитым сознанием, монстр третьего уровня и выше, то он просто убьет своего нового владельца, восполнив свою энергию за счет его духовной и жизненной энергии.

Оценив все риски и реальную текущую пользу неизвестного артефакта, я был не готов дать за него даже сто пятьдесят золотых. Тем более, торг не уместен. Такой опасный предмет мне и даром не нужен. Но я решил не упустить шанса узнать, откуда он попал в лавку к торговцу.

— У нас не принято выдавать происхождение товаров. Устраивает цена — берите, нет — валите отсюда, — недовольно проворчал мужчина.

Он меня начал нешуточно так раздражать и меня немного понесло. Немного вспылил и грубо сказал, кто сейчас отвалит и куда. Моя помощница испуганно вздрогнула, поежилась и покосилась на меня от впервые услышанной от меня в таком тоне фразы. Заметив, что торговец напрягся, но не особо испугался, а озвученной угрозой я напугал лишь Мэнсю, я немного смягчился и добавил:

— Слышь, ты, ублюдок подзаборный или ты мне прямо здесь и сейчас скажешь, откуда получил этот проклятый артефакт или я ногой забью тебе его в глотку, — презрительно скривив губы, процедил я.

— Полегче, полегче, подбирайте слова молодой господин. Вы, видимо, просто не знаете кому принадлежит это место. Разгромите его лавку и вас с подружкой найдут в канаве за городом с перерезанными глотками. Я здесь не хозяин, обычный наемный работник, делаю, что приказывают, продаю то, что дают. Даже не имею с торговли свой маленький процент, лишь жалование в конце недели. Этот товар мне не принадлежит, я ничего о нём не знаю, поэтому и ответить на заданные вопросы не могу. А если бы и мог, то не стал бы. Мне жизнь ещё дорога.

— И кому же принадлежит этот товар?

— Хозяину лавки. Только его слуги вам и расскажут, что здесь да откуда, если, конечно, у вас хватит смелости задать им такие вопросы.

— Так кто же хозяин этой лавки? Ты так и не ответил, — раздраженно переспросил я.

— Вы уверены, что хотите это знать? Не пожалеете потом? Ещё не поздно просто уйти и ничего плохого с вами не случится. А если скажу, вы просто так отсюда уже не уйдете, придется встретиться с хозяином, и поверьте, он не будет с вами так обходителен, как я, — злобно ухмыльнувшись, предупредил мужчина, наслаждаясь реакцией моей помощницы.

Я почувствовал, как Фу Мэнсю вцепилась мне в левую руку и попыталась потянуть за собой. Она боялась последствий дальнейшей конфронтации, но я почувствовал, что если копну глубже, то смогу выяснить, откуда взялся этот артефакт, а за ним могла открыться информация, где находятся и другие, а также очень интересующий меня нефрит. Нет, я не мог просто уйти и уперся ногами, не позволяя Менсю сдвинуть меня с места. Тем более при мне не только золото, но и все мои отравленные иглы. Я не хотел убивать обычных городских стражников и охрану в поместье наместника, а всяких криминальных элементов мне было совсем не жалко. Если интересующий меня артефакт у них, отберу его силой.

— Мэн… помощница, отправляйся в управление и жди меня там. Мне нужно кое с кем встретиться и поговорить, — желая отослать домой уже откровенно трясущуюся от страха девушку, и чуть не выдав её имя, но вовремя спохватившись, сказал я.

— Нет, господин Су, давайте уйдем вместе. Мне страшно. Мне не нравятся эти люди.

— Люди?

Глянув за спину и по сторонам, я понял, почему у девушки случился приступ паники. Пока я играл в суровые гляделки с торговцем, он как-то незаметно дал сигнал подельникам и из бокового выхода внутреннего двора мне за спину вышло несколько высоких, крепких головорезов с дубинками. Всего четверо. Они пока просто стояли, переминаясь с ноги на ногу, не действовали без приказа, но явно намекали, что мой наглый наезд выйдет мне боком и просто так они меня не отпустят.

Беспокоясь не за себя, а что Фу Мэнсю могут случайно ранить, я решил прекратить добиваться встречи с хозяином торговой точки, и вообще осознал, что сглупил. Надо было заходить в закрытый от внешних глаз дворик одному. Зря я взял с собой помощницу, раз уж шёл в такое мутное место, мог бы оставить её на улице.

— Ладно, мы уйдем, — объявил я, оценив положение и начал движение к воротам.

Нужно было защитить Мэнсю, а потом я смогу вернуться в любое удобное мне время. Какие бы тут не были боевые мастера в охране, иглы со свежей концентрированной Инь и противников золотого ранга укладывали на раз. Конечно, всё зависит от того, насколько скрытно и неожиданно я атакую, но страха внутри не было. Не за себя. Всё-таки третья закалка шестого уровня концентрации Ци, это уже простым оружием, вроде дубины и голыми кулаками не пробить, а вот Фу Мэнсю была всего на третьем уровне концентрации и вряд ли даже своей слабой защитой умела пользоваться. Она была моим самым слабым и уязвимым местом.

— Стоять, не так быстро, господин, — притормозил меня торговец, выходя с ещё двумя бугаями за спиной из-за прилавка.

Дождался, гад, охрану и теперь осмелел, вышел, грудь колесом, лыбится.

— Я человек не обидчивый, — заявил мужчина, разводя руки в стороны, — мог бы стерпеть угрозы и просто так вас отпустить, но теперь слишком поздно. Мне пришлось вызвать охрану, ведь вы настаивали на разговоре с хозяином. Если вы передумали с ним встречаться, то придется заплатить за нанесенные мне оскорбления и то, что я потревожил этих уважаемых господ. Им пришлось оторваться от своих важных дел, но уверен, они также будут готовы вас простить за скромное вознаграждение. Думаю, того мешка с серебром, что висит у вас на поясе, будет вполне достаточно, чтобы замять этот неприятный разговор. Господа, вы согласны?

Головорезы закивали головами. Кто-то демонстративно уставился на вжавшуюся в меня девицу Фу. Она хоть и была меня старше на год, ростом не вышла, едва дотягивая макушкой до плеча. Бедняжка тряслась непрерывно, и я решил, что просто уйти теперь я тоже не могу. Нужно было придать моей спутнице уверенности, и я опять заговорил в агрессивном и очень грубом ключе. Предупредил, что у ребят есть три секунды, чтобы разбежаться и попрятаться в норы, откуда они выбрались или я за себя не отвечаю.

Меня опять не испугались. Щуплый шестнадцатилетний парень никого не пугал и не впечатлял, что бы он ни говорил. Оно и понятно. Когда никто не видит ауру культивации, силу неизвестного противника в первую очередь оценивали по его возрасту — чем моложе, тем слабее. Я выглядел, как слабак с вторым-третьим уровнем концентрации Ци. А даже если и с четвертым, то все здесь были не слабее пятого-шестого. Мои грубые слова согнали ухмылки с лиц головорезов. Теперь и они приняли угрозы на свой счет и оскорбились. Перестал придерживаться напускной вежливости и торговец.

— Парни, похоже этот малолетний ублюдок не хочет решить всё по-хорошему. Раз он не знает, где его место, давайте его проучим. Только не бейте сильно по голове, мертвец урока не поймет. Он, как я понял, мелкая сошка из клана Су, убивать не надо. Нам проблемы с этим кланом не нужны. Босс будет недоволен. Возьмем то, что нам причитается за нанесенные оскорбления, выбьем пару зубов и отпустим, согласны?

— "Да", "Ага", "Угу", "Сделаем", "А давайте и девку его приласкаем, управляющий Мо", — откликнулись бандюки, дополнив предложение торгаша, оказавшегося целым управляющим преступного бизнеса.

— Девку не трогайте, босс сам решит, что с ней делать, — одернул подонков мужчина и в следующую секунду вскрикнул, схватился руками за ногу и хромая, подался назад.

Было из-за чего. Едва охрана этого притона двинулась в мою сторону, я выхватил футляр, вытряхнул из него иглы вверх и закрыв глаза, полем Ци пробил сразу по всем головорезам, используя их мысленный образ и эфирный двойник с точным указанием места укола. Иглы сами нашли цель, но на всех противников отравленных Инь игл не хватало. Целей семь, а игл шесть. Вот торговцу и досталась обычная. Честно говоря, хотел одновременно уложить на землю всех гадов. Гадёныш за прилавком уже достаточно сказал, чтобы кормить червей, но мне нужен был информатор, кто-то, кто всё же расскажет, кем является местный главный босс, поэтому барыгу-управляющего я атаковал не в шею, ухо или глазницу, а просто легонько ранил в ногу.

Дальше я быстро пробежался и собрал иглы с ещё живых тел. Одного кратковременного, но очень точного укола достаточно. Попадание порции Инь с кровотоком в сердце или голову сделает смерть неизбежной, а сливать слишком много ценного яда Инь в обычного слабака не имело смысла. На глазах шокированной и озирающейся по сторонам помощницы я удаленно собрал иглы в футляр с ещё трепыхающихся на земле тел и подошёл к скулящему, как щенок барыге. Его иглу я не стал выдергивать удаленным импульсом, а перед тем, как вытащить рукой, ещё и стукнул сбоку ногой, заставив мужчину взвыть уже от реальной боли.

— Пощадите, господин. Я был неправ, ошибся, вы же мастер из гильдии убийц. Вам же не моя жизнь нужна. Приношу свои извинения, пощадите жалкого слугу, я выполню любой ваш приказ.

— Говори, — выдернув рукой иглу из-за чего кровь хлынула ручейком, потребовал я.

— Что говорить? Что вы хотите знать, господин, спрашивайте.

— Ты, сука, издеваешься? Я спросил, откуда у тебя этот проклятый артефакт? Мне тебе и уши иглами прочистить?

— Нет, не надо, господин, я понял, я всё скажу. Эту пластину у какого-то уличного прохожего вместе с кошелем срезал пройдоха Фань. Он обычный вор, так, мелкая сошка. Он её одному из моих помощников на продажу за двести серебра сдал, всё что заработаем сверху наше. Так она здесь и оказалась.

— Кто был этот прохожий, откуда у него появилась эта табличка, знаешь?

— Нет, господин, откуда же? Но я смею предположить, что он бродил по нашей торговой улице и купил её в одной из лавок. Пройдоха Фань не рискнул бы воровать в богатом торговом квартале, где много стражи и его могли бы поймать.

— Где живет этот вор? Мне нужно точно знать откуда у него появился этот артефакт.

— Господин, вы не сможете с ним поговорить. Фань давно не приходил, я решил узнать в чем дело и недавно мне рассказали, что он уже месяц как мертв. Правда, он уже тогда, когда приходил сдавать табличку, выглядел больным, шатался и трясся, словно мерзнет. Никто тогда не спросил, что с ним, но оценщик артефакта предупредил меня, чтобы я руками табличку лишний раз не трогал или она высосет из меня всю жизнь.

Я ему по глупости не поверил, решил проверить, а когда мой слуга притронулся и сам попытался её исследовать, на три дня сознание потерял. С тех пор я её даже руками не касался. Вы всё верно говорите, похоже, это какой-то проклятый артефакт, но вещь явно очень ценная, судя по орнаменту и символам очень древняя, это какое-то древнее духовное сокровище. Я их немало повидал, и таких в городе давно не появлялось, разве что… в другой местной лавке на днях появилось ещё одно. Мои люди его выкупили, но оно сейчас не здесь, а у оценщика. Он его ещё исследует и пока не передал на продажу.

— Где живет этот твой оценщик? Я хочу взглянуть на другой артефакт. Вы выяснили, откуда он появился в лавке?

— Да… господин, у меня бизнес на этом построен. Подешевле купить, подороже продать. Его сдала одна нищенка…

— А её где искать?

— …

— Ну, говори, чего замолчал?

— Господин, пощадите, если я скажу, где находится оценщик и кто мой босс, мне не жить.

— У тебя нет выбора. Тебе всё равно не жить, если я не получу эту информацию.

— Господин, давайте сделаем по-другому, просто дайте мне какой-то простенький артефакт, я его отнесу оценщику и никаких подозрений не возникнет. Вы посмотрите, куда я направился и сами туда наведаетесь чуть позже.

— Ты меня за идиота держишь?

— Нет, что вы, мастер, я просто хочу жить. Если всё вам расскажу, меня убьют, а не расскажу, вы меня убьете. Уж лучше вы, так хоть пыток избегу. Меня же замучают, если всё выложу.

— Ладно, убедил, — демонстративно потянувшись к футляру с иглами, сказал я, — получу нужную информацию у кого-то другого.

— Нет, погодите, я просто треплю языком, тяну время, чтобы дождаться помощи, но она же не придет, да? Вы же уже убили наружную охрану. Она поэтому так долго не идет?

— Убил, — просто для красивого словца, подтвердил я, а сам прислушался, нет ли звуков шагов за забором.

С чего вдруг барыга вспомнил о какой-то наружной охране, но ничего подозрительного я так и не услышал.

— Ну… тогда я всё расскажу, мастер, только пообещайте, что сохраните мне жизнь, у меня три маленьких дочки. Я всё делал и делаю ради них. Без меня их ждет жестокая судьба, они будут голодать или станут рабынями. Моя жена умерла в прошлом году после тяжелой болезни. Я один их рощу, сжальтесь.

— Ладно, если ничего не утаишь, отпущу тебя. Твоя жизнь мне не нужна, но поторопись, я хочу выделиться перед своим главой и сегодня же закончить это дело. Да, и после моего ухода лучше сразу же покинь город. Дочек прихватить не забудь. Кроме меня здесь ещё пятеро мастеров-убийц из гильдии. Я тебя отпущу, а другие, если посчитают, что ты замешан, не отпустят. Теперь говори и побыстрее. Счет идет на минуты.

— Да, да, господин. Спасибо за милость, я сейчас же расскажу всё, что знаю.

Мужчина тараторил пять минут без запинки. Я узнал очень много нового и интересного. Он временный управляющий борделя, а к точке скупки краденого имеет косвенное отношение и только тогда, когда туда сдают артефакты, так как в его обязанности входило доставлять их в поместье клана Мо, так как он сам член этой семьи, но из очень дальней, смежной ветки. Он был обычным плотником, а с верфей переехал в крупный город ради дочек, ради их светлого будущего.

Мужчина клялся, что сам он невинная овечка, на меня натравил охрану, так как кровь в голову ударила от безнаказанности. Он впервые видит такого юного и сильного боевого мастера, поэтому случайно догадался, что я из гильдии убийц. Он всегда был законопослушным гражданином, но преступная среда наложила на него неизгладимый отпечаток. В борделе один криминал и собирается, чтобы потратить награбленное серебро, а с кем поведешься…

Я грубо прервал череду сопливых признаний, напомнив, что он зря тратит моё время, и тогда мужчина вместо рассказов, что нужда толкнула его на этот скользкий путь, ведь так тяжело растить одному троих дочек, стал выдавать факты. Боссом прибыльного игорного бизнеса, где также есть точки по скупке краденого, трех борделей и основных каналов поставки "наложниц" состоятельным семьям, имя которого строго запрещено называть, второй старейшина всеми уважаемого в Турфане клана Мо. Я был немало удивлен. Бандитами руководил старейшина одного из трёх самых могущественных кланов в городе. Разумеется, проживает он в родовом поместье вместе с сыном, который учился в столице и является оценщиком всего необычного и редкого товара.

Мужчина приоткрыл завесу. В городе клан Мо знают, как успешных в прошлом торговцев духовными камнями, а сейчас семья занимается строительством кораблей, но вот о происхождении камней и основном заказчике кораблей мало кто знает. Семья долгие годы сотрудничала с пиратами, которые грабили грузовые корабли, везущие добычу из далеких северных шахт. Безопасней всего груз было спускать по рекам, а потом доставлять по морю.

Все духовные камни — краденые. Но если раньше их получалось разбавлять, часть покупая для вида в столице, то после установившейся монополии, делать это стало всё сложнее. Было легко выявить, сколько клан Мо купил у поставщика, а сколько продает по южным провинциям. Эти цифры расходились в десятки раз. Клан и сейчас продолжает продавать духовные камни, но очень скрытно, через широкую розничную сеть, так чтобы нельзя было уличить его в перепродаже добычи пиратов.

Но кроме духовных камней они вели бизнес с искателями сокровищ, добывающих таинственные артефакты из руин древних гробниц и городов. Подавляющее большинство из них уже превратились в бесполезный мусор или стали "проклятыми", но ещё попадаются и пригодные к использованию. Почти все пространственные кольца откопаны или добыты в руинах искателями сокровищ. Этот бизнес запрещён указом правителя царства Вэй. Династия сама ведёт сотни раскопок, но не позволяет это делать больше ни одному клану в стране. Это несправедливо, поэтому клан Мо не остановился и продолжал скупать у мелких групп искателей их добычу. Самым успешным в городе был один искатель сокровищ из клана Му, но сколько бы раз он ни собирал отряд, всегда возвращался с раскопок один.

Мужчина утверждал, что просто очень везучий, и поэтому ему одному удавалось сохранить жизнь, но никто ему не верил. Однажды его якобы убили родственники погибших партнеров, но на самом деле, он действовал в сговоре с предком нынешнего второго старейшины Мо, и члены клана, его современники с ним и расправились, когда он отказался отдать им самую ценную добычу, но просчитались. Авантюрист скрыл большую часть добытых сокровищ в неизвестном никому тайнике.

За кладом охотились тысячи людей уже почти сотню лет, а почему нынешнего босса заинтересовало, откуда какая-то нищенка взяла свои духовные сокровища, так потому, что они относятся к тому самому, добытому, но так и не попавшему в руки клана Мо, потерянному ещё сто лет назад кладу. Нищенку выследили и доставили боссу. Она в его руках. Если меня интересует происхождение проклятого артефакта, то больше чем босс и схваченная им девица, никто об этом не знает. Вот такие новости.

Я долго думал, отпускать после всего рассказанного мужчину или нет, ведь он мог поломать все мои планы и решил всё же отпустить, но проследить, что он будет делать. Побежит ли в поместье Мо или возьмет дочерей и сбежит из города. Сложнее всего после наглого похищения "проклятой" таблички из точки скупа было успешно уйти от слежки множества глаз вместе с нерасторопной помощницей.

Мне пришлось, взяв её дополнительным грузом, перепрыгнуть через забор в том месте, где нас меньше всего будут ожидать и ускорившись до максимума уходить лабиринтом переулков в торговый квартал, оттуда через южные ворота в ближайший лес, чтобы точно сбить хвост слежки, а оттуда назад в город уже через восточные и северные ворота по отдельности. Это очень задержало меня в плане полноценной слежки за отпущеным информатором.

Единственное, что я смог установить, несколько часов наблюдая за поместьем Мо с одной из доступных для посещения горожан обзорных площадок на городской стене, что никакой паники и беготни внутри нет. Похоже, мой информатор просто сбежал из города, понимая, что после всего, что он рассказал, его не пощадят и свои. Я же увидел более широкую картину появления в Турфане "Нефрита чистого сердца". Детально я узнаю, где тайник искателя сокровищ, лишь посетив поместье Мо и освободив из плена внучку того нищего старика, что отдал мне артефакт в прошлый раз. Я обязан был это сделать в качестве благодарности за его щедрость. Также у сына второго старейшины Мо прямо сейчас могла находиться моя прелесть.

Глава 09 Турфанская резня

В главном торговом зале гильдии алхимиков Турфана царила неприятная для четвертого администратора Мо Гуй Шеня тишина. У него даже забрали всех помощников, с которыми можно было скоротать день за разговорами, так как у них всё равно не было работы, а толпиться в пустом зале не имело смысла.

В отличии от других слуг торгового зала, выполняющих в отсутствии клиентов другую, полезную работу, заработок администратора напрямую зависел от количества покупателей и сделанных ими приобретений и заказов, а в этом месяце их было катастрофически мало. Зал пустовал. Почти. Его периодически посещала хорошо известная мужчине девица Фу Мэнсю, но она лишь зря привлекала его внимание, разгуливая вдоль витрины с задумчивым видом, и вскоре просто покидала зал, ни сказав ни слова и не потратив ни одной монеты.

Конечно, полное затишье в торговле пилюлями в конце сезона дождей совсем не редкость. Ежегодный городской турнир молодых талантов, дающий надежду попасть в столичную боевую академию уже давно прошёл, поэтому выстраивающиеся за два месяца до него в длинную очередь приезжие клиенты давно покинули город и появятся вновь только в следующем году. Но за пилюлями почему-то перестали приходить и те покупатели, которых он создал собственными, хитрыми махинациями.

Мо Гуй Шень принес гильдии алхимиков огромные прибыли на пилюлях подавления Инь и Ян, подменив содержимое флаконов и выдав некоторым клиентам совсем не то, что они заказывали. Конечно, сам бы он на это никогда не решился. Его интерес к злоупотреблению служебным положением возник после делового предложения главы клана Су. Как любой заботливый родитель, он беспокоился о своём наследнике, которому уже исполнилось восемнадцать и турнир являлся последним шансом громко заявить о себе в столице.

Об этом мечтали очень многие родители, поэтому отдавали последнее, чтобы дать своим потомкам будущее, которого не достигли сами. Тем более, в этом году шансы на поступление увеличились в три раза. Три призовых места вместо одного. Глава Су Мин Хо пообещал немалую сумму, чтобы Гуй Шень так сказать, "случайно" ошибся и положил всем известным конкурентам его сына из списка что-то, что их не убьет, но точно выведет из гонки за призовые места.

Мо Гуй Шень сам, лишь после небольшой консультации с алхимиком из поместья главной ветки клана Мо, придумал, какие пилюли заменить и добился просто потрясающих результатов. Кроме выполнения условий сделки с главой Су, обеспечившей немалую прибыль, он создал для гильдии алхимиков десятки постоянных покупателей. Разумеется, это положительно сказалось и на его финансовом положении, так как купив что-то один раз, люди обращались к одному и тому же администратору зала, чтобы получить небольшую скидку.

И вот, турнир завершился, старые и новые клиенты разбежались, у других администраторов в их смену продажи хоть и упали, но не так сильно, как это коснулось Гуй Шеня. Мужчина злился. Он и его жена за полгода уже привыкли к определенному уровню доходов, а с конца этого года и его сыну потребуются немалые финансовые вливания, чтобы попытать счастье на экзамене подмастерьев в гильдии, а как назло самый успешный в недавнем прошлом администратор опять стал зарабатывать гроши.

И с рабыней Ли Хуатянь вышла накладка. Мо Гуй Шень не получил последнюю часть оплаты по сделке с главой Су, и так как его наследник был убит, мужчина не решался его тревожить, пока тот был в ярости, а когда всё же пришёл получить своё, то оказалось, что и сам глава Су Мин Хо уже мертв. Благо, первый старейшина Су Си Хен был в курсе сделки и не отмахнулся от выполнения давних договоренностей, но в качестве оплаты предложил забрать себе наследницу рода Ли, старшую девицу Ли Хуатянь, посаженную в долговую яму с ценником в три тысячи золотых. Она стала рабыней клана Су, выставлена на продажу и заполучив её себе, мужчина мог распоряжаться ею, как ему вздумается. Мог продать или…

Мо Гуй Шень хоть и принадлежал к одному из трёх самых богатых кланов города, но не имел никакого отношения к главной кровной линии семьи. Давным-давно он прибыл в город из глухого, горного села на востоке провинции, куда его давний, мятежный предок, проигравший борьбу за власть в клане, сбежал, чтобы сохранить свою жизнь.

Да, мужчина носил клановую фамилию, но не пользовался никакими привилегиями, и даже наоборот, платил главной ветви дань, чтобы ему просто позволили оставаться в городе, платил ежемесячно, и уже дошло до того, что он отдавал клану Мо третью часть своей ежемесячной зарплаты. Они никогда не оставляли его в покое, но с присылаемыми "родней" головорезами не поспоришь. Жил мужчина, после того, как смог устроиться в гильдию администратором, хоть и не особо богато, но точно не бедствовал. Денег на всё, даже с поборами вполне хватало, а после успешных махинаций, за которые он не понес никакого наказания, впереди и вовсе забрезжила безбедная жизнь и тут золотой дождь резко прекратился. Трудно вновь затягивать пояс, к хорошему быстро привыкаешь.

Мо Гуй Шень принял предложение первого старейшины Су, посчитал, что окажется в огромном выигрыше, получив вместо оставшихся пяти сотен золотых, намного более ценную рабыню за три тысячи. Но уже согласившись и подписав договор, стал обладателем не пышущей молодостью и здоровьем красавицы, а смертельно больной, находящейся одной ногой в могиле, изможденной и пугающе стонущей страшилы.

Гневу и разочарованию обманутого мужчины не было конца. Ли Хуатянь требовалось срочное и очень дорогостоящее лечение и при первой же возможности Гуй Шень сбросил проблемную рабыню одному знакомому алхимику. Радовался, что хоть две сотни выручил, но и здесь мужчина просчитался. Больная в руках алхимика расцвела и превратилась в ту самую красавицу, ценой в несколько тысяч золотых.

Более того, она стала пользоваться в гильдии особым вниманием и привилегированным положением. Её окружили заботой и щедрыми подарками. Девицу даже вывели из статуса рабыни и вскоре на неё обратили внимание многие очень уважаемые мастера третьего ранга. Ли Хуатянь стала объектом пристального внимания и нешуточной борьбы за обладание среди многих богатейших и уважаемых мастеров.

Если бы Гуй Шень не продал её, а просто передал алхимикам в качестве подопытной, сейчас бы крупно озолотился. Дошло до того, что каждый из трёх залов алхимии пожелал иметь такую подопытную и для своих исследований. Главы залов первого и третьего ранга даже обратились к нему с предложением, если он будет располагать сведениями о другой подобной рабыне, разумеется столь же молодой и привлекательной, но остро нуждающейся в лечении разбушевавшейся Инь, то он непременно должен был сообщить об этом. Даже пообещали выплатить крупное вознаграждение. Поиски подходящих девиц осуществлялись в городе и по всей провинции и помимо прямого обращения к нему, как бывшему владельцу Ли Хуатянь.

Пока потребность в симпатичной рабыне с всплеском Инь была очень высока, а отсутствие подходящей кандидатуры лишь подогревало интерес, повышая сулимое вознаграждение, Мо Гуй Шень пришёл к выводу, что глупо полагаться на удачу. Нужно просто создать такую рабыню, подсунув какой-то из красоток правильные пилюли.

А раз ему сошли с рук все манипуляции с пилюлями в прошлые времена, так почему бы не повторить свой, уже давший неожиданно щедрые плоды метод создания клиентов, тем более, что к этому уже вынуждало и затянувшееся безденежье в его собственном доме. На своё личное жилье он так и не накопил, а съём нового особняка в благополучном районе города, куда он переехал с семьей, когда финансовое положение значительно улучшилось, стоил немалых, ежемесячных трат. Ещё и налог клана Мо, постоянные жалобы супруги, учеба сына…

Простояв месяц в пустом зале и получив в конце жалкие гроши, Мо Гуй Шень опять набрался смелости подменить пилюли. Ранее к этому не располагало банальное отсутствие подходящей кандидатуры, и вот, наконец, симпатичная, молодая госпожа пожаловала со служанкой. Теперь всё зависело лишь от того, что она закажет.

— Две пилюли концентрации духа первого уровня, — объявила незнакомка.

"Идеально", — подумал мужчина. Подменить эти пилюли проще простого. У них одинаковый цвет оболочки с пилюлями подавления Инь, без подписанного флакона и не отличишь. Если что, подмену легко списать на ошибку по невнимательности. И пациентка милашка, станет идеальной новой рабыней для алхимиков третьего зала, когда её семья обанкротится, скупая в гильдии средства для снятия эффекта всплеска Инь, а через раз опять будет получать то же снадобье, что его вызвало. Мужчина завел разговор, чтобы получше узнать, кто перед ним. Всё же новое лицо, дорогая одежда, имеется личная служанка. У семьи этой девицы точно водятся деньги.

— Двести золотых. Всё будет готово через минуту. Госпожа, как я могу к вам обращаться? — расплывшись в улыбке, спросил Гуй Шень.

Девушка небрежно подала знак служанке, чтобы та представила её.

— Господин администратор, вы имеете честь служить младшей дочери нового наместника города, главы Лэй, Лэй Сяо, — не без излишнего пафоса объявила служанка.

"Гордячка из столицы", — подумал мужчина. Такая молодая, а уже такая высокомерная и властная. Ей нравится подчеркивать, что она и администратор гильдии из разных слоёв общества. Она из столичной элиты, а он лишь мелкий провинциальный холоп. Ладно. Мужчина готов был подыграть горделивой девице. Это он позже будет с ухмылкой смотреть, как она несет свои последние гроши и вымаливает скидку на ещё одну пилюлю подавления Инь. Желая вначале подменить лишь одну пилюлю, администратор рискнул и подменил сразу обе. Чем быстрее она станет безнадёжно больной, а её отец нищим, тем быстрее Мо Гуй Шень поправит своё финансовое положение, сначала на продажах лекарств, а затем и на рабыне для главы третьего зала.

Подменив и выдав вредоносные пилюли, мужчина краем глаза заметил, что ничего не покупающая девица Фу опять тут как тут и при этом, завязала разговор с дочерью наместника и очень живо интересуется у новой покупательницы, что та заказала и в каких количествах. Это выглядело крайне подозрительно. Да она шпионит за ним! И как он раньше не догадался? Ходит в торговый зал в его смену целый месяц и не совершила ни одной покупки. Сначала он думал, что она просто изучает витрины, ассортимент, ведь на всех ящиках подписано, что за снадобья лежат внутри, но она ещё и покупателей расспрашивает!

Покинув прилавок, мужчина решил задержать шпионку и выяснить, что она разнюхивает и для кого. Он бы никогда не стал так рисковать в прошлые времена, но одно преступление неизбежно тянет за собой другое. Гуй Шень только что выдал дочери наместника две пилюли подавления Инь вместо пилюль концентрации духа и только после этого осознал, что кто-то следит за всеми его сделками. Возможно, его махинации вскрылись, но до сих пор не было доказательств, а теперь он сам их предоставил.

Едва новая клиентка со слугой покинула зал, мужчина прыжком сократил расстояние до девицы Фу, которая также развернулась спиной и собиралась уйти и обхватив её за шею рукой, сделал удушающий захват и быстро потащил в камеру на подвальном этаже, куда обычно бросали пойманных в торговом зале воришек.

Подобная выходка могла вызвать нешуточный скандал, поэтому мужчина подстраховался и придушив шпионку, запихнул ей в сумку несколько флаконов с пилюлями подавления Инь и ещё несколько других подороже, чтобы в случае чего обвинить её перед руководством в воровстве и этим прикрыть свой зад от опасных последствий. Он только недавно жаловался, что в зале пусто и даже помощников нет, но это стало большим подспорьем в ситуации, когда потребовалось напасть на шпиона без лишних свидетелей. Мо Гуй Шень собирался строго допросить подозрительную особу, припугнуть её тюрьмой и выяснить, кто подослал её следить за ним.

* * *

Обед в доме Фу проходил в какой-то тяжелой, напряженной атмосфере. Почему-то среди дня с пилорамы вернулся глава семейства Фу Кун. Его бледная жена за столом не проронила ни слова, дочь и вовсе завеялась в неизвестном направлении, хотя после расставания у восточных ворот, я приказал ей зайти в северные и оттуда не мешкая возвращаться домой. Её могли узнать в лицо. Это на мне была маска в бандитском борделе. Я в принципе её не снимал в городе, так как не хотел, чтобы меня узнали люди из клана Су, но о сокрытии личности своей помощницы я заранее не побеспокоился и это могло стать проблемой или даже обернуться преследованиями её семьи со стороны преступного клана Мо.

Эх, я на ровном месте влез в очередную историю с сильным противником. Может зря я так жестоко разобрался с охраной скупщика краденого? Пока шли разговоры, это были просто угрозы, за которыми не обязательно последовали бы какие-то конкретные действия, но я довел ситуацию до тупика, после которого только война с боссом, ещё и ничего не понимающих и не способных за себя постоять людей в это втянул. Так где же пропадает Фу Мэнсю? Она всегда раньше возвращалась к обеду, а теперь и её родители вели себя очень странно.

Глава Фу и его супруга прятали глаза в тарелке, вели себя скованно и неестественно. Обычно разговорчивые супруги лишь изредка робко переглядывались, не решаясь обратиться ко мне, хотя я чувствовал, что они хотят что-то спросить, но просто боятся. Я тоже опасался спрашивать про Мэнсю. Если её родители не в курсе где она, а её по моей вине схватили бандиты, то лучше мне их раньше времени не беспокоить. Я спасу девушку из плена и мы сделаем её похищение ещё одним нашим маленьким секретом. И всё-таки, что происходит, почему родители такие нервные? Неужели…

Я начал сопоставлять известные мне факты и догадался. Понятно. Похоже не в меру болтливая помощница, несмотря на мою убедительную просьбу оставить всё между нами, всё же не смогла удержать язык за зубами и всё же рассказала родителям о том, что произошло утром. Наверняка рассказала именно ту чушь, что услышала от барыги, что я один из мастеров-убийц очень пугающей жителей царства Вэй, таинственной, окутанной невероятными слухами, настоящими легендами Гильдии убийц.

Отличительной чертой её мастеров являлось как раз применение отравленных метательных кинжалов, стрел, дротиков и прочего скрытого оружия. Именно метательного. Это были не мои, управляемые полем Ци иглы, но кто там будет разбираться, отчего двигалось именно моё скрытое оружие. Я затронул во время атаки известный всем стереотип, и теперь от клейма мастера-убийцы не так просто будет избавиться. Если так, то родители Мэнсю напряглись из-за того, что в их доме, с ними за одним столом, рядом с их дочерью всё время находится один из ужасных и опасных убийц. В таком случае моя шитая белыми нитками легенда, что я желающий получить лицензию в Турфане странствующий целитель, полностью рухнула.

Мои догадки подтвердились сразу после того, как трапеза закончилась и напряженный, словно туго сдавленная пружина, глава семьи Фу, как и в прошлый раз, когда состоялся важный разговор о стоимости лечения дочери, набрался смелости и, вооружившись поддержкой жены, робко и хмуро спросил:

— Господин Су, я же могу надеяться, что вы не поступите с Мэнсю и всеми нами также, как с теми людьми?

— С какими людьми? — уперев строгий взгляд в лоб бубнящего себе под нос мужчины, спросил я.

— Простите мою дочь, господин Су, но мы воспитывали её, как добропорядочную, честную девушку, которая никогда не скрывает ничего от родителей. Она пришла ко мне на пилораму бледная, тряслась и всё время оглядывалась по сторонам. Я спросил, чем она так напугана, и после моих настойчивых просьб, она мне всё рассказала. Я поделился с любимой супругой. Она тоже вправе знать, что сегодня произошло с её дочерью и кто… живет с нами под одной крышей. Но я обещаю, что мы непременно сохраним это в секрете. Клянусь!

— Клянетесь? А мне вот тоже интересно, что же вам рассказала ваша ненаглядная дочь? Мне она обещала, что не будет подвергать себя и свою семью опасности, что понимает, чем это грозит, поэтому поклялась, что сохранит всё в секрете. Она клялась так же, как вы сейчас. Получается, ваша дочь или беспробудно глупа или просто слабохарактерная лгунья. А если её ещё кто-нибудь убедительно расспросит, чем она напугана, она и этим людям всё расскажет?

Жена Фу Куна побледнела как мел и в ужасе прикрыв рукой рот, упала на колени. Она принялась кланяться с мольбой пощадить её дочь. Она готова понести ответственность за то, что плохо воспитала дочь, не научила её хранить секреты. Причитала, что вся вина на ней, не нужно губить глупую девушку, она же просто наивный ребенок. Фу Кун также побледнел. Он не сразу воспринял мои слова, как окончательный приговор, но наблюдая за женой и моей реакцией, что-то для себя понял и плавно сполз со стула на пол и упершись в него лбом, захныкал мерзко и слезливо, словно маленький мальчик:

— Умоляю, господин, дайте мне ещё один шанс. Я сделаю всё, чтобы ваш секрет не раскрылся. Умоляю, клянусь!

Он просил сохранить ему жизнь, но ничего не говорил ни про дочь, ни про жену. Видимо, решил, что я прямо здесь, за их обеденным столом всех и лишу жизни. Блин, какие странные люди. С чего они так быстро делают выводы? У них ноль эмпатии. Разве я выгляжу, как хладнокровный убийца. Или Мэнсю там такого наговорила, что любой испугается. Блин. Ведь было же всё хорошо, жили не тужили — и на тебе! Паника, сопли, клятвы. Я вас трогал, что вы все вдруг испугались и ползаете тут передо мной на брюхе? Ну мать хоть за дочь просила, а ты-то куда?

— Встаньте и заткнитесь. Я больше не хочу этого видеть и слышать, — раздраженным тоном приказал я, и невольно взглянул на двух людей с примесью презрения и отвращения.

Они этот взгляд восприняли с ещё большим ужасом в глазах. Взгляд презрения не предполагает пощады.

— Господин, умоляю, — едва поднявшись на ноги, опять заныл, снова распластавшийся в ногах мужчина.

"Нравиться пресмыкаться? Ладно, ползай в ногах. Придется соответствовать ожиданиям", — с досадой подумал я и решил выжать из дурацкой ситуации хоть что-то полезное для себя. Во-первых, я хотел знать, куда они дели свою дочь. У меня были к ней вопросы. Она устно, день ото дня мне докладывала о посетителях гильдии алхимиков, которых оказалось не так уж и много, но записи со всеми фамилиями и списком приобретений так и не предоставила.

Позже я понял, что это моя оплошность. Свитки и чернила стоят денег, а она всё, что получала от меня тут же отдавала отцу. Очень ответственная и воспитанная девушка. Очень переживала, что из-за неё семья чуть не угодила в долговую яму и пыталась всеми силами помочь вернуть долги. Я ждал её бумажный отчет ещё вчера после тестовых покатушек, но задержался в пути из-за бездорожья, пропустил ужин, а ранним утром влип в дурацкое "похищение" дочери наместника.

Как отоспался опять не было времени стребовать её записи, и вот мы сцепились с бандитами и теперь она от меня прячется, так и не отдав свои записи. Я хотел получить обещанное. За что я, в конце концов, заплатил пятьдесят золотых?

— Где Менсю? — глядя в глаза сжавшейся в комок женщине, строго спросил я.

Она удивленно выпучила глаза.

— Я, я, господин Су, я не знаю. Думала, вы с товарищами схватили её и держите где-то у себя в темнице.

— В темнице?

— Мы с мужем так решили, когда она посетила его на пилораме, а затем так и не появилась к обеду. Разве она не у вас в плену? В вашей тайной темнице гильдии убийц?

— В тайной темнице?! — возмущенно покачав головой, переспросил я.

"Конечно нет! Нет никакой тайной тюрьмы, и я вообще ничего не знаю об этой гильдии и не имею к ней никакого отношения!" — хотелось сказать мне, но нельзя было выходить из созданного мне этими глупыми людьми образа, ведь мне всё равно никто не поверит, а если они решат, что я дал слабину, то и вовсе побегут к городской страже или не дай бог к поместью клана Мо, чтобы попросить их защиты. Только этого мне не хватало!

Так, я смог выяснить пока не выдав себя, что Мэнсю действительно не вернулась домой, а значит, её всё-таки узнали и поймали по дороге домой бандиты из клана Мо. Подонки! Я это им с рук не спущу. Блин. Хотел же спокойно позаниматься совершенствованием, прокатиться до вечера на свежем воздухе, набрать побольше Ци, и лишь ночью, когда стемнеет, наведаться в поместье клана Мо, но нет, девушку могут жестоко пытать, пока я буду медлить. Даже если её не станут подвергать пыткам, так как она сама всё им расскажет, я не могу просто спокойно отсиживаться в безопасности.

Если меня всё равно уже будут ждать, то неважно, ночь на дворе или день. Даже лучше напасть на них сейчас, когда они ещё не собрали в поместье все силы, всех своих бандитов из трех борделей и ещё откуда-то, пока не попытались использовать против меня ещё и городскую стражу. Чем меньше я дам противнику времени на подготовку, тем лучше.

Причин спешить было ещё несколько. Во-первых, они уже могли выйти на перехват, выведав у Мэнсю, что я устроил свою базу и обедаю в их доме. Во-вторых, против убийц из гильдии могли позвать на помощь сильных мастеров и из других кланов, но на это нужно время, чтобы договориться. Нужно было атаковать до того, как второй старейшина клана Мо не вывез Фу Мэнсю из города, как и ценного информатора, внучку нищего, знающего о тайнике прапрадеда. Решено. Надо бить на упреждение. Я слишком расслабился. О чем я только думал, планируя атаку на ночь? Вот дебил. Нужно было не за городом от слежки спасаться, а первым делом ударить в самое логово потревоженного врага. Они так и сделали. Схватили Фу Мэнсю, стоило мне с нею разделиться. Всё, надо выходить на бой, а кто кого переиграет решит удача и судьба.

Но надо было и родителей Мэнсю спасти, чтобы их в моё отсутствие не взяли в заложники. Я решил воспользоваться тем страхом, что они испытывали передо мной и ещё немного помучив их намеками, приказал отправиться в гильдию алхимиков и пережидать моё возвращение с их дочерью там. Не станут же бандиты настолько наглеть, что попытаются их убить прямо в торговом зале, у всех на виду.

— Вы хотите, чтобы я сохранил вам и вашей дочери жизнь? — сурово спросил я.

— Господин, умоляю, — продолжал ныть совсем потерявший достоинство Фу Кун.

— Ладно, тогда отправляйтесь сейчас в гильдию алхимиков и ждите меня там. Понятно?

— Да, да.

— И ещё кое-что. Я доверился вашей дочери и понадеялся, что она умеет хранить секреты, но оказалось это не так. И как же я должен поступить, раз вы все такие болтливые, и теперь вас уже трое? Получается для вас моя просьба пустой звук?

— Нет, нет, господин! Мэнсю всего лишь ребёнок, она никогда от нас ничего не скрывала… но если мы строго-настрого ей запретим, она никому ничего не скажет, — наперебой уверили меня её родители.

— Так и быть. Дам вам ещё один шанс. Ваша жизнь теперь в ваших руках. Ждите меня в гильдии, но если к вам подойдут люди из клана Мо и попытаются схватить и куда-то утащить силой, сделайте всё, чтобы им этого не удалось. Кричите, зовите на помощь, деритесь, если сможете, но не дайте себя пленить. Если они вас схватят, я вам уже ничем не помогу и дочь свою вы тоже больше не увидите.

— Моя Мэнсю! — воскликнула женщина.

— Ясно, господин Су. Мы сделаем всё, как вы сказали. Можете не сомневаться, — пообещал её супруг.

— Хорошо, надеюсь, все мы останемся живы к этому вечеру и ещё встретимся за одним столом за ужином. Запомните, вы не должны покидать гильдию алхимиков, даже если вас попытаются хитростью и обманом выманить наружу. Лучше для вас попасть в тюрьму, чем оказаться в руках бандитов. Только так вы сможете пережить этот день.

— Понял, — поднимаясь на ноги и растерянно переглядываясь с супругой, подтвердил мужчина, но всё же не удержался и спросил:

— А почему будет тяжело выжить сегодня? Что-то страшное грядет? Гильдия убийц будет атаковать город?

— Да, — не вдаваясь в подробности, подтвердил я, — сегодня в городе состоится настоящая резня. Мастер моей гильдии убийц вырежет всех своих врагов. Я лишь один из сотни мелких подручных, поэтому ваш выбор невелик. Вы или сделаете всё, что я вам сказал или тоже умрете. Скажите спасибо вашей болтливой дочери. Лучше вам сохранить секрет. Другого не дано.

Я достаточно сильно запугал семейство Фу, чтобы они не покинули относительно безопасную гильдию до того момента, как я не вырву из плена их дочь и ценного информатора. Ещё я надеялся малой кровью добыть "Нефрит чистого сердца". В принципе, из-за него всё и началось.

Очень надеялся отжать его из рук сына второго старейшины Мо в первую очередь. Вернее, именно с его добычи я и собирался начать свою миссию. Получив ценный артефакт, а вместе с ним слепок мыслей самого могущественного и знающего врага, я смогу с наименьшим риском осуществить и все дальнейшие планы. Эх, не могу я по-тихому жить. Чуть набрал силы и лезу на рожон, задирая главных бандитов города, но ради нефрита можно и рискнуть. В конце концов, кто не рискует, тот не пьет шампанского.

* * *

Глава клана Мо и первый старейшина совета клана вернулись с собрания в городском управлении. Там они присутствовали не одни. Новый наместник собрал глав и полномочных представителей всех трёх богатейших и влиятельнейших кланов города и устроил им допрос с многочисленными претензиями.

Мужчина громко кричал, что обязательно выяснит, кто из них посмел в первую же ночь взять в заложники и попытался дерзко выкрасть его младшую дочь прямо из спальни в поместье. Только его гениальной хитростью удалось вынудить похитителя оставить заложницу. Она жива и невредима, но глава Лэй утверждал, что преступник похитил выкуп в пятьдесят тысяч золотых монет.

Но вся грозная речь и аргументация нового наместника была выстроена таким образом, что главе клана Шу достались лишь небольшие, несущественные упреки, а вот кланы Мо и Су он разнес, словно объявлял им настоящую войну. Мужчина потребовал от клана Мо отчета по всему бизнесу, что они ведут в городе, объявил о проведении налоговой проверки и в ультимативной форме потребовал предоставить все амбарные книги, договора и лицензии. Полная проверка — настоящий кошмар для любого торгового клана, особенно, ведущего не совсем легальный бизнес с пиратами и контрабандистами.

Но все эти претензии меркли по сравнению с тем, что наместник Лэй предъявил клану Су. Он обвинил старейшин в расправе над прошлым главой и его наследниками и хотя это являлось сугубо личным делом клана, пообещал всех виновных кинуть под суд и восстановить справедливость. Он сказал, что изгнанного из города, единственного выжившего наследника посадит на его законное место, а все кто попытается представить своё преступление, как обычную борьбу за власть, понесёт самое строгое наказание, вплоть до публичной казни на главной арене города.

Наместника явно понесло. Даже князь царства Вэй не имел права вмешиваться в семейные дела других кланов, если это не нарушало законов страны. Первый и второй старейшины клана Су не стали терпеть обвинения едва получившего в свои руки Золотой ярлык наместника Турфана. Более скрытный и сдержанный старик просто спросил, хватит ли у столь слабого наместника сил, и сделав выброс Ци, заставил его и его телохранителя отступить на несколько шагов. Хотя точно установить это можно было только с помощью особого кристалла, старейшина продемонстрировал силу очень близкую к уровню мастера "Духовных врат". Он прямо показал, что является сильнейшим человеком в городе и вставать у него на пути не стоит.

Второй старейшина и вовсе разошёлся, пригрозив, что наместники приходят и уходят, а клан Су существует со дня основания города, тут и останется. Он может легко отправить выскочку Лэй в ту же долговую яму, где закончил свою никчемную жизнь прошлый глава города. Глава Тан так и не расплатился с долгами перед кланом, остался должен семнадцать тысяч золотых, так может новый, заоблачно богатый наместник, который занял его должность, поместье и принял функции, расплатится за своего коллегу по счетам?

А на закуску глава клана Шу, которого наместник и вовсе не трогал, показал свою осведомленность делами в городской управе и в открытую сказал, что глава Лэй лжец. Глава точно знает и может предоставить не менее пяти свидетелей, которые подтвердят, что ни одной монеты наместник в результате нападения на его дочь не потерял. Более того, из-за действий его самого и стражи его поместья, сдерживавших городскую стражу, похитителю вообще удалось покинуть поместье и город. Он бросил в лицо наместнику, явно желавшего заиметь главу Шу, в качестве союзника, что считает это похищение ни чем иным, как нелепой постановкой.

Похититель успешно сбежал, его никто не смог настигнуть, хотя выслали большой отряд преследователей. Более того, никто не видел его в лицо и даже не слышал его голоса. Им мог оказаться любой из прибывших вместе с главой Лэй из столицы слуг, зато какой отличный появляется повод обвинить в похищении тех, с кого новый наместник хотел бы получить финансовую поддержку и часть их прибыльного бизнеса.

Глава клана Мо никак не ожидал, что глава Шу окунет наместника лицом в грязь и провезет перед всеми по столу.

— Ясно, я понял, вы, на самом деле, хорошо скрывавшие свою личину мятежники, которые не признают власть правящего рода Вэй и его законного наместника! — вспылил глава Лэй.

Мужчина показал себя очень мерзким и мстительным интриганом, тут же осыпавшим всех ложными обвинениями и потребовавшим предоставить полные налоговые отчеты за три последних года до вечера. Любой клан, что посмел укрываться от налогов будет осужден и покаран в соответствии с законами царства Вэй.

Глава Мо вернулся в своё поместье с неприятным осадком на душе. Хотя по отчетам у его клана всё должно быть нормально, грядут проверки, а они всегда что-то находят, даже если ошибки и провинности были допущены случайно и совсем ненамеренно. Всем людям свойственно ошибаться.

Едва глава с первым старейшиной вернулись в главную усадьбу клана, как их ошарашил второй старейшина с ещё более неприятными новостями. Управляющая одного из борделей, которые семья Мо держала в городе через нескольких формально не относящихся к их клану подставных лиц, сообщила, что управляющий другого борделя был ранен и сбежал, после того, как на него и охрану было совершено нападение мастером из гильдии убийц.

После двух часов разбирательств это послание полностью подтвердилось. Не нашлось много бодрствующих свидетелей нападения, так как с утра главные работники борделя восстанавливали силы здоровым сном, но одна проснулась и услышала, как перед тем, как сбежать, управляющий назвал напавшего членом гильдии убийц умолял сохранить ему жизнь в обмен на информацию. Что он успел рассказать, труженница борделя не могла сказать, так как тут же кинулась в другое заведение, чтобы сообщить о нападении. Там уже находилось два головореза из внешней охраны. Они то и рассказали, что на их глазах шестеро их товарищей упали на землю замертво.

Явно действовал целый отряд убийц, очень умелый, слаженный и скрытный. Они видели всего одного парня в маске и ещё какую-то трусливо вжавшуюся в него девицу, а потом в мгновение ока сразу шесть трупов. Разумеется, охрана тут же кинулась наутек, спасая свои жизни, но также в один голос утверждала, что просто хотела предупредить коллег о дерзком нападении.

Из точки скупки кладеного пропал лишь один, не очень дорогой, проклятый артефакт, который могла по глупости утянуть одна из в панике разбежавшихся вскоре шлюх, а деньги охранников и вовсе остались при них. Мотивом убийства явно было не ограбление. Кто-то нанял мастера из гильдии убийц чтобы разобраться со всей охраной борделя, так как она оскорбила клиента или у нападавшего был совсем другой заказчик. И тут глава Мо сопоставил утреннюю встречу, и то, как дерзко разговаривал наместник Лэй, как смело лез в не касающиеся его дела, и предположил, что за его спиной стоит несколько очень сильных мастеров-наёмников. Глава Лэй позволил себе выступить против трёх сильнейших кланов города, так как изначально был прислан для этого.

Он явно много знает и этот удар по точке, принадлежащей клану Мо, мог быть осуществлен ради сбора дополнительного компромата. А то, что кланы Су и Шу уже открыто вступили в конфронтацию с новым наместником, говорило о том, что он успел защемить и их болевые точки.

В тот момент, когда глава Мо решил, что нужно срочно послать своих представителей к кланам Шу и Су, чтобы нанести совместный удар на ещё не начавшего действовать в полную силу наместника, пришло письменное сообщение из гильдии алхимиков. Администратор торгового зала Мо Гуй Шень, который был лишь мелкой сошкой, обираемой его кланом вместе с сотнями других мелких гостей города за ношение их клановой фамилии, сообщил, что задержал в темнице гильдии алхимиков шпиона, который следил за его сделками, но когда он его допросил, то выяснилось, что нанял его один из членов гильдии убийц, под видом целителя поселившегося прямо в доме его семьи.

По его требованию многие обычные горожане в течение месяца собирали разнообразную информацию о разных торговых сделках, алхимических снадобьях и многих прочих товарах и лавках в городе. Но самым важным было даже не это. Именно этот убийца утром напал на бордель клана Мо и перебил всю его охрану. Напал в одиночку! Администратор Гуй Шень утверждал, что шпион сознался, что таких убийц в городе много, минимум шесть, а схваченные чуть позже также в гильдии алхимиков родственники шпиона и вовсе утверждали, что сегодня город ждет кровавая резня и коснется она клана Мо и других врагов гильдии.

В свете текущих событий, глава Мо сделал единственно возможный вывод, что нападение на главные кланы города готовилось уже давно, а сам наместник прибыл, лишь когда все доказательства их преступлений были собраны и осталось лишь нанести финальный удар. Поэтому он так нагло врал и позволял себе в лицо обвинять трёх уважаемых глав в нападении на его семью и похищении дочери. Возможно, его настоящей семьи и вовсе нет в городе, есть лишь приглашенные лицедеи, изображающие его супругу и дочерей. Он и наглеет так, при столь скромной предъявляемой напоказ силе, так как истинная его армия скрыта среди обычных жителей города.

Решение было принято очень быстро. Посланники со специально преувеличенной информацией о целой армии скрывающихся в городе убийц были отправлены в два других влиятельных клана. Глава Мо предлагал кланам Су и Шу союз, объединение и совместный ответ врагу. Их ответ пришёл также довольно быстро и оказался на удивление единодушным. Никто не желал показывать свои налоговые отчеты за три года, не желал, чтобы его выставили мятежником перед правителем царства Вэй. Столичный клан Лэй явно решил воспользоваться своим Золотым ярлыком для устранения конкурентов, а выставит всё так, словно, боролся с мятежниками. Главы трёх семей пожелали избавиться от нового наместника и всех его людей этой же ночью, о чем предупредили через посланников и двух других союзников. Закипела подготовка к атаке и тут в клане Мо посыпались первые головы.

Были убиты второй старейшина Мо, его сын и несколько охранников и слуг из усадьбы. Но всё прошло так незаметно и бесшумно, что глава клана заподозрил, что члены гильдии убийц уже давно проникли в его дом под видом обычных слуг. Началась паника, охота на ведьм. Одновременно возникли подозрения, что кто-то из союзников слил планы наместнику, так как играет на его стороне. Глава Мо решил, что это торговый клан Шу, ведь у них не было серьезного повода восставать, они белые и пушистые, ни мутных схем, ни нелегальных бизнесов в городе они не держали.

А вскоре пришло сообщение о нападении на клан Су. Двух из четырёх его старейшин убили прямо в их личных покоях, но клан Шу почему-то по-прежнему оставался невредим. Этих, ничего не доказывающих аргументов оказалось достаточно, чтобы разъяренные слепой яростью старейшины двух кланов напали на третий, заставив его искать спасение у городской стражи и недавней жертвы коварного сговора. Все кто выжил в резне на территории поместья Шу, присоединились к наместнику Лэй и его людям.

Силы оказались не равны. Клан Мо согнал на разборки всех своих людей из бедного района города, всех головорезов и наемников в городе и за его пределами. Слабая городская стража и малочисленная охрана поместья наместника Лэй, незначительно усилившаяся израненными воинами из поместья Шу, сошлась в бою не на жизнь, а на смерть. Из семьи наместника и всех его людей, кто не разбежался от страха, в поместье в живых остались лишь его младшая дочь и её забившаяся под кровать служанка. И произошло это совсем не благодаря охране поместья или усилиям городской стражи.

Они не были матерыми, крепкими бойцами, работали за скромную зарплату и заставить их стоять на смерть, умирать, но не отступить, защищая совершенно незнакомую им дочь такого же чуждого гостя из столицы было невозможно. Городская стража при виде такого числа головорезов просто разбежалась. Всё пришлось делать мне одному. Правда, сражаться, постоянно зная ход мыслей главаря бандитов было намного проще, чем вслепую. Мне даже удалось стравить воинов клана Су и Мо, внушив, чтобы они атаковали друг друга, выкрикивая из их рядов нужные мне обвинения.

У всего этого сброда не было опознавательных знаков свой-чужой. Бандиты и наемники не знали всех противников и товарищей в лицо, и нередко атаковали союзников, просто потому, что приняли их за врагов. Двор дома Лань Эр к вечеру был густо завален телами. Я полностью разрядил свои иглы, потратил драгоценный яд, но защитил хотя бы одного члена семьи погибшего по своей глупости наместника. Он сам виноват, не я настроил против него все сильнейшие кланы своей недальновидной политикой. Он явно переоценил свои силы и думал, что Золотой ярлык и страх попасть в число мятежников защитит его от прямого вооруженного нападения.

Конечно, я тоже был частично виноват в его гибели. У меня одного просто не было сил, справиться со всей ордой озверевших убийц клана Мо. Я был рад, что он решил бодаться с наместником, но никак не мог знать, что он так быстро объединится с наемниками из клана Су и Шу. Я не ставил целью ослабить и сократить эти кланы, просто действовал по плану, старательно внушая союзникам, что их предали и стравливая друг с другом.

Мои действия стоили клану Шу больших жертв. Их глава с детьми сбежал из города, а вот представителей смежных веток, наемников и слуг истребили почти полностью. Сильно пострадали все три сильнейших клана, лишившись большей части своих людей. Разумеется, сами главы, их отпрыски и жены не вошли в это число. Если очень грубо, можно было считать, что итогом резни стала победа кланов Мо и Су над наместником и кланом Шу, но для последнего ещё ничего не закончилось. Подавшийся в бега глава с наследниками явно будет добиваться во дворце справедливости, а если учесть, что погиб и посланный от лица правителя наместник, то помощь в торжестве справедливости определенно придёт.

Тем не менее, временно контроль над городом перешел в руки двух существенно сократившихся, но все ещё формально считавшихся сильнейшими кланов Мо и Су и для меня это становилось проблемой. Я тоже относился к клану Су, меня в городе многие знали в лицо. Если в итоге эти кланы признают мятежниками, то за мной начнется настоящая охота, но это позже, а пока у меня имелось на повестке дня три более насущные проблемы.

Первая — я смог похитить из плена праправнучку искателя сокровищ из клана Му, которая могла мне открыть местоположение тайника её семьи, но заняться его поисками я пока не мог. Не мог из-за второй проблемы. Я перебил многих, но до конца истребить людей из клана Мо и Су не смог. Запасов Ци и заряда игл не хватило. Пришлось взять девицу Лэй и её служанку за шиворот и бежать из поместья, пока были силы.

Раз я взялся защитить тех, кто оказался мне не безразличен в хаосе возникшей бойни, теперь мне приходилось заботиться о получившей желанную свободу таким жутким способом девице Лэй. Чтобы она пошла со мной, пришлось признаться, что я тот самый утренний похититель и пришёл её спасти, узнав о коварных планах злейших врагов наместника.

Разумеется, посвящать её в то, что мои непродуманные до конца действия сыграли не меньшую роль в трагической гибели её семьи, я не стал. Она видела лишь то, что её пытались убить, а я её защитил, что там творилось за кулисами, знал только я.

Временно я поселил всех троих подопечных, пленницу Му и девицу Лэй со служанкой в доме семьи Фу и отправился в гильдию алхимиков, уже зная благодаря нефриту, что Фу Мэнсю схватили не бандиты из главного поместья, а их мелкий прислужник Мо Гуй Шень. Одной его фамилии было достаточно, чтобы понять, как отправленные мной туда люди умудрились попасть в тюрьму уже самой гильдии.

Администратор натравил на семью незаконно удерживаемой в камере Мэнсю стражу, а когда они отказались покидать торговый зал, с удовольствием бросил их туда же, где держал и её. Меня волновало не само заточение семьи Фу, а нечто другое. Почему поклявшиеся мне хранить секрет люди тут же вывалили подонку Гуй Шеню тот бред, что я им сказал, чтобы запугать. Если бы не они, глава клана Мо не обмочил бы штаны и не кинулся объединяться с кланами Шу и Су, готовясь отражать нашествие убийц. Именно эти действия болтливых людей многократно усложнили для меня борьбу с кланом Мо и вызвали все те жертвы среди клана Шу, охраны и семьи наместника.

Казалось бы, такая мелочь, просто подержать язык за зубами, когда вас просят, но нет, эти люди клянутся, плачут, бьются головой об пол, и в следующую секунду, у тебя за спиной рассказывают всё. Это меня не просто задело, а оскорбило. Я больше не мог им доверять. Если бы они знали какую-то действительно ценную информацию, мне бы пришлось их убить. Но я решил оставить их малодушный поступок на их же совести, просто проверил, что они живы, но сидят, как нарушители порядка в камере при гильдии, и на этом с ними распрощался.

В доме, опять применив нефрит, отыскал свиток с отметками Менсю, но в них не было одной важной записи, той самой, ради которой она, возвращаясь домой, заглянула ещё раз в гильдию алхимиков. Она увидела, что к входу в торговый зал направляется молодая госпожа со служанкой и зашла узнать, что они покупают. Почти на автомате, просто потому, что она уже месяц этим занималась, а тут пришел новый, незнакомый клиент. Именно из-за того, что последней записи не было, я не сразу смог понять, что случилось с Лэй Сяо. Она горела, температура под сорок. Только выдушив признание из трясущейся служанки, узнал, что шокированная гибелью семьи девушка наглоталась пилюль, которые они днем купили в гильдии алхимиков.

Я запустил в неё Ци, а там такое! Огромной порцией энергии Ян, никогда толком не занимавшаяся совершенствованием девица к чертям выжгла все свои недоразвитые, нитевидные меридианы и чуть не отправила себя прямиком на тот свет. Опять помогли хоть и разряженные, но всё ещё содержащие хоть какое-то количество Инь иглы. Я точечно удалил самые большие очаги скопления Ян, но ничего больше сделать уже не мог.

Шансы, что доживет до утра у глупой девицы — пятьдесят на пятьдесят. Приказал служанке обтирать её влажной холодной тряпкой. Она этим всю ночь занималась, а утром чудом выжившая девушка со слезами на глазах призналась, что хотела стать хоть немного сильнее, чтобы отомстить убийцам её родителей и сводных сестер. Лэй Сяо плакала, нет, рыдала и умоляла меня сделать её такой же сильной, как я. Попросилась ко мне в ученики, а на вопрос, на кой она тогда нажралась пилюль подавления Инь, я получил искренний ответ, что это были совсем другие пилюли, а если точнее, то "концентрации духа" первого уровня.

Я провел небольшое расследование и определил, что их девушке всучил как раз этот мерзкий Мо Гуй Шень. Использовав на него свой драгоценный нефрит, я узнал всю историю коварных отравлений, а в конечном виде и натуральных убийств ничего не подозревавших жертв этого подонка. Это он, единолично травил несчастных клиентов гильдии алхимиков, получив стартовый импульс от бывшего главы Су Мин Хо.

Учитывая, что Тан Лань Эр погибла из-за его обмана, жить подонку оставалось недолго. Зря алхимики экономили на дополнительных работниках зала и внутренней охране. Я решил, что раз глава отделения гильдии допустил, что такой подонок подменяет продукцию его мастеров конечным клиентам, что и привело к стольким жертвам, то он также косвенно виноват в его преступлениях.

Но главу я просто оштрафовал, взяв компенсацию пилюлями концентрации духа. Двадцать тысяч золотых, а если в пилюлях, то двести штук — это даже скромный штраф за допущенные им ошибки. Я бы взял больше пилюль, но это было всё, что нашлось в торговом зале по всем ящичкам, с соответствующей подписью. Мне ещё ученицу с нуля поднимать, да и самому надо оформить прорыв побыстрее. С чувством выполненного долга я оставил труп Мо Гуй Шеня валяться за стойкой и покинул сначала гильдию, а затем и город.

Медлить нельзя. Главе клана Мо примерно известно о местоположении тайника. На самом деле там, на месте уже работает поисковая группа, но всё это без толку. Вещи из тайника забрать сможет только кровный потомок клана Му. Клад защищает древняя кровная печать, активированная особым артефактом. Да, легко быть умным с "Нефритом чистого сердца", такое узнаешь, что никогда бы без него не узнал, но поторопиться всё равно стоило. Если найдется достаточно умелый мастер, разбирающийся в кровных печатях, он просто взломает её, подменив кровь своей, и я, и наследница клана Му останемся ни с чем.

Глава 10 Испытание невзгодами

Путешествие к горному хребту, в одной из многочисленных пещер на склонах которого далекий предок девицы по имени Му Ичи спрятал свой драгоценный клад, продлилось целых три дня. Несмотря на то, что сереющие на горизонте горы невооруженным глазом виднелись в ясную погоду с городской стены Турфана, добраться к ним по совершенно раскисшим дорогам оказалось совсем нелегкой задачей.

Бедная лошадка выбилась из сил, волоча за собой повозку с полностью облепленными вязкой глиной колесами. А когда дорога начинала взбираться на небольшой холм или дно кузова тонуло в глубоких лужах, без дополнительной помощи извне транспорт и вовсе застревал на месте.

Мне приходилось выбираться под дождь и толкать его своими силами. Благо, силы у практика с шестым уровнем концентрации Ци уже достаточно, чтобы отшвырнуть умеренно загруженную повозку на несколько метров вперед, а если действовать скромнее и использовать слабые толчковые техники, то такого импульса оказывалось вполне достаточно, чтобы помочь уставшей лошади сдвинуться с места и снова набрать темп.

Сезон дождей уже должен был закончиться, но холодные ливни в последнюю неделю опять шли без перерыва. Путешествие выпало как раз на три самых дождливых дня. В самый напряженный момент, когда пришлось толкать повозку по десять раз за час, я даже искренне пожалел, что так торопился и не переждал непогоду в городе или в том поселке, где в конце дня мы остановились на первый ночлег.

С одной стороны тяжелая, пассажирская повозка с крышей, рассчитанная на восемь-десять пассажиров давала неплохую защиту от падающих на голову осадков, а с другой, она оказалась слишком тяжелой и неповоротливой для дорог в таком ужасном состоянии. Это даже привело к ссоре с молодой госпожой Лэй Сяо.

Трудности в путешествии — лучший способ узнать новых спутников, и эти три дня оказались именно такими, непростыми и изматывающими, что вскрыло тщательно скрываемые от посторонних черты характера, как девицы Лэй, так и мои собственные. Всё началось с того, что я решил скрыть направление нашего движения от посторонних, из-за чего взял повозку в аренду с залогом, но без помощника-возничего.

Я рассчитывал в дороге заняться совершенствованием, а на место возничего усадить служанку госпожи Лэй, Линь Цай, но стоило мне вывести повозку за город и потребовать сменить меня на месте возничего, как утром в слезах просившая взять её в ученицы девица, встала в позу и заявила, что я не имею права приказывать её слугам. Видите ли, Линь Цао не спала всю ночь, выхаживая больную госпожу и ей нужно было выспаться, иначе она могла заболеть от переутомления.

Решив, что лучше не стоит ссориться с эмоционально подавленной и недавно лишившейся всей семьи спутницей, я проглотил этот ультимативный отказ и усадил на место возничего накормленную, выкупанную в горячей воде и приодетую мной в одежду Фу Мэнсю голодранку Му, но та оказалась очень слабой и плохо управлялась с лошадью по естественным причинам. Девушка, которой было столько же лет, что и Лэй Сяо, больше напоминала недавно освобожденного узника концлагеря — одни кожа да кости.

Постоянное недоедание, жизнь в трущобах, болезни и плохое обращение окружающих сделали из несчастной жалкое зрелище. Она действительно пыталась управлять повозкой, но не имела ни нужных навыков, ни силы удерживать в нужном тонусе вожжи. Плюс, она сидела вне закрытой со всех сторон кабины для пассажиров, и хотя возничего от ливня частично прикрывал длинный козырек, являвшийся продолжением крыши салона, она быстро промокла до нитки от встречных порывов ветра, и тряслась всем телом, но не смела покинуть вверенное ей место.

Я сам вернул её в кабину, уделив практикам всего полчаса, понимая, что кто-кто, а она точно сляжет к вечеру с температурой, если не дать ей отогреться, и в отличие от холеной и уже полной сил после ночной агонии Лэй Сяо, девица Му может и не пережить обычной простуды. У меня даже возникли подозрения, а осталось ли ещё что-то ценное в тайнике, если внучка удачливого искателя сокровищ выглядела как ходячий скелет и ей приходилось постоянно голодать.

Заменив девицу Му на месте возничего, я сам насквозь промок и нешуточно замерз менее чем за час. Как худышка выдержала свои полчаса, непонятно. Она явно куда тяжелее переносила холод из-за отсутствия подкожного жира, но в плане выносливости нищенки, я немного заблуждался.

Стоило мне остановить лошадь и вернуться в салон, чтобы согреться практикой циркуляции Ци с примесью энергии Ян, как девушка с готовностью предложила свою помощь снова. Пока я отогревался и думал над тем, где взять сухую сменную одежду и что-то непродуваемое и непромокающее, что позволит комфортно сидеть на месте возничего, девушка выдержала следующие полчаса пути и даже не пикнула, что замерзла и чем-то недовольна. Она вернулась в салон только потому, что я приказал. Видимо, жизнь нищенки подвергала её тело и не таким испытаниям, она уже привыкла мокнуть и мерзнуть под дождем, но я опасался, что она действительно заболеет, да ещё не дай бог погибнет по пути к тайнику.

Я сам, хоть и согрелся, всё ещё был мокрым насквозь. Выходить из салона на холодный, пронизывающий ветер совсем не хотелось. Как назло, по пути нам совсем не попадалось одиноких, бредущих вдоль обочин попутчиков. Любой из таких с радостью прокатился бы на повозке, на месте возничего, лишь бы не месить липкую грязь ногами, где всегда есть шанс наступить на какого-то ядовитого, ползучего гада, но мудрые путники просто не предпринимали пеших переходов в такую погоду, но и дураков бродить под дождем в этот день совсем не нашлось.

Иногда нам навстречу двигались грузовые повозки, и я видел, что ими управляли люди, скрывающиеся от влаги и ветра под сплетенным из крупных листьев плащом. Вряд ли у них имелся запасной, поэтому я не пытался остановить встречных путников и выкупить у них самодельную защиту от осадков, понимая, что им и самим без неё будет туго. Пришлось мне мучиться, прикрываться спереди от ветра кожаной сумкой и несколько часов применять технику обогрева тела с помощью энергии Ян, изредка пользуясь помощью девицы Му, чтобы сделать передышку, пока мы не добрались до первого крупного поселения.

В нём я смог купить сухую, сменную одежду для себя и Му Ичи, пару полотенец, а также это нехитрое, но очень полезное для пути в непогоду изделие, самодельный дождевик из листьев, который хоть и не спасал от ветра полностью, но не позволял промочить согревающую тело одежду, из-за чего ветер уже не приносил такого сильного дискомфорта.

Разжившись дождевиком из листьев и такой же шапкой с широкими полями, я смог куда дольше усидеть под дождем на месте возничего сам и уже не так переживал за Му Ичи, когда менялся с ней местами, чтобы передохнуть. Мы отлично сработались, а вот ничего не привыкшая делать своими руками госпожа Лэй Сяо всё это время сидела с недовольным лицом в комфортном салоне и лишь скучающе поглядывала на наши мучения, ни разу не предложив свою помощь, словно её это и вовсе не касается.

Я взял на себя роль защитника, снабженца, обеспечил кров и питание в городе и в дороге, оплатил все дополнительные удобства, вроде горячей воды для помывки, но так и не услышал от неё ни единого слова благодарности. Наоборот, к концу второго дня она разродилась претензиями. Когда её служанка отоспалась, я стал привлекать её к службе возничим, разумеется, с согласия её заботливой госпожи и снабдив защитным плащом, но и тут возникли сложности.

Уже сотый раз за день я спускался по пояс в грязную, мутную дорожную лужу, чтобы вытолкнуть повозку из очередной грязевой ямы, а мне из салона предъявляют, чтобы я толкал помягче и Линь Цай, видите ли, уже устала два часа кряду сидеть на месте возничего, и я должен её сменить, но перед этим хорошенько помыться, чтобы не пачкать салон, плащ и место возничего грязью. Меня подобные слова возмутили, вот я и ответил:

— Секундочку, а разве я не устал? Может, ты сама её сменишь, раз так беспокоишься о слуге и чистоте в салоне?

— Я единственная наследница второй смежной ветки влиятельного и известного во всём царстве Вэй столичного клана Лэй. Мой дедушка уже десять лет служит во дворце советником правителя! Разве не очевидно, что моё положение не позволяет мне опускаться до уровня обычной прислуги? И моя личная служанка также не из черни. Она не годится для этой чёрной работы. Найми кого-нибудь другого. Линь Цай, сейчас же вернись в салон. Пусть эта нищенка займет твоё место. Ей этот труд как раз подойдет.

— Не смей ущемлять Му Ичи! — поразившись во всей красе проявившемуся высокомерию Лэй Сяо, потребовал я.

— Что?! Не смей повышать на меня голос. И в чём я насчет нищенки не права? Она выглядит, как уличная попрошайка! Её ужасные ногти кривые и чёрные от грязи, шея и руки все в каких-то уродливых язвах и коросте, волосы на голове спутанные, рваные, неухоженные, и от неё неприятно пахнет. Находиться рядом с ней в тесном салоне, слышать тошнотворный запах пота и нечистот, просто невыносимо. Выгони её прочь в следующей же деревушке, а ещё лучше прямо здесь и сейчас! Моё терпение на пределе. Я больше не собираюсь сносить это вынужденное соседство. Мне всё равно, что она бывшая пленница преступного клана Мо и может быть тебе чем-то полезна. Это не повод ей находиться со мной в одном салоне. Пусть эта вонючка плетется за повозкой пешком, если прогнать её совсем ты не можешь.

— Что?! Ещё одно грубое слово в адрес Ичи, и вы со служанкой сами будете плестись за повозкой пешком! — возмущенно воскликнул я.

— Ты мне угрожаешь?! Да как ты смеешь! Уже забыл, кто был мой отец и кем является дед?

— И где сейчас твой грозный отец? Почему-то он не пришёл тебе на помощь. И не надо пугать меня дедом. Он где-то там далеко, а огромная банда головорезов из клана Мо совсем близко, и не твой могучий дед или влиятельный клан, а только я могу тебя от них сейчас защитить. Что это вообще за разговор? Я делаю всё, чтобы ты пожила ещё хотя бы несколько дней, а ты мне тут ещё и странные претензии предъявляешь! — раздраженно подтолкнув повозку, да так, что все кто находился внутри попадали с мест, воскликнул я и, окончательно вытолкав транспорт из ямы, обогнал его сбоку и запрыгнул на пустующее место возничего, чтобы продолжить разговор.

Долго ждать объяснений Лэй Сяо не потребовалось.

— А что здесь непонятного? — уверенным тоном спросила она, — Ты явился в моё жилище и пообещал помочь спастись от убийц. Я доверилась тебе, поддалась на уговоры, а теперь вообще не понимаю, что происходит. Куда мы сейчас направляемся? Ты толком не объяснил кто ты, какой клан представляешь и почему вызвался меня защищать. Почему мы второй день тащимся куда-то этими отвратительными, проселочными дорогами? Что ты задумал? Зачем везешь меня в дикую глушь? Отвечай! Я терпеливо ждала, когда ты объяснишься сам, но ты, похоже, вообще не собираешься ставить меня в известность о своих планах. Меня это не устраивает. Я не просила везти меня в это безлюдное место, даже если здесь менее опасно, чем в Турфане. Сказала же, что хочу поскорее вернуться в столицу, а ты куда меня завез?

— В Турфане по всем домам рыщут головорезы из клана Мо. Пока они не заблокировали все ворота, нужно было уезжать. В городе оставаться мы больше не могли, — пояснил я.

— Ладно, мы уехали из города, но почему не в столицу? Я не давала своего согласия на поездку в эту глушь. Хочу знать в подробностях, куда мы едем и зачем.

— Мы едем туда, где можно добыть духовные артефакты, которые помогут нам победить бандитов если они нас выследят и нападут. На север не поехали, так как там нас могли уже поджидать в засаде. Очевидно, что беглая дочь наместника попытается первым делом вернуться к своей семье. Зная это, где бы ты пыталась её ловить? Явно на главном тракте и поэтому мы сейчас не там, а здесь. Какой смысл было тебя спасать в поместье, если бы я следующим же шагом отвез тебя в подготовленную на дороге ловушку?

— Допустим, ты прав и так мы избегаем засады, но почему бы бандитам не послать людей и сюда?

— Они обязательно пошлют, как только убедятся, что в городе тебя нет. Тогда они перенесут поиски за его пределы, начнут искать во всей провинции. Единственный способ их обхитрить, это скрыться, спрятаться в неизвестном направлении, где нас никто не будет искать, а выждав некоторое время в тихом месте, отправиться в столицу самым безопасным маршрутом. Возможно, это получится сделать, перебравшись в соседнюю провинцию на лодке и там нас уже точно никто не будет поджидать на дороге.

— Ладно, я соглашусь, что в этом есть смысл, — задумчиво потеребив кончик носа, призналась девица Лэй, — но почему бы не нанять дополнительных слуг, чтобы доехать к порту с комфортом. Я не хочу, чтобы Линь Цай простудилась, сидя на месте возничего. Она единственная, кто остался из всей моей семьи, и я боюсь её потерять.

— Все дополнительные наёмники станут источником сведений для шпионов клана Мо. Я стараюсь по возможности обходиться своими силами, чтобы никто не знал, кто едет внутри нашей повозки и куда. Враги не знают в лицо меня, так как я не снимал маски и мало кто видел служанку Цай, а вот твоё и Ичи лицо им может быть хорошо известно. Вам лучше всё время находиться в салоне.

И насчет Ичи… не надо относиться к ней пренебрежительно. Она также единственная выжившая наследница не менее богатого и известного ранее клана, чем твой клан Лэй, но ей очень не повезло, всех её родственников убили бандиты из клана Мо. Они же присвоили огромные богатства её семьи. Ичи с детских лет скрывала свою фамилию, жила в нищенских трущобах с дедом, также вынужденно прикидывающимся нищим. Она испытала множество лишений. Вы с ней очень похожи. Можно сказать сестры по несчастью. Она плохо выглядит и почти одичала потому, что ещё малым ребенком столкнулась с тем же горем, что тебя коснулось уже в зрелом возрасте. И у тебя есть ещё родственники в столице, а у неё, кроме раненого и еле живого деда вообще никого после расправы злодеев не осталось. Только представь, что она пережила, ведь ей тогда было всего два года. Она чудом выжила, скрываясь среди нищих, поэтому и выглядит сейчас точно также, как попрошайка, но она из богатого, знатного рода. Я бы посмотрел на тебя, окажись ты на её месте.

После моих слов, девица Лэй стыдливо опустила глаза и подняв их вновь, взглянула на удивленно уставившуюся в мою сторону худышку другими глазами. Она увидела в ней не просто никчемную нищенку и подзаборную бродяжку, а себя, одинокую, несчастную и лишенную всего. Моя, на ходу вымышленная история, тронула сердце девушки и она решила извиниться:

— Прости меня, Му Ичи, я была несправедлива к тебе. Если позволишь, я помогу тебе вновь стать нормальной и хорошо выглядеть. Нас лишил семей общий подлый враг, так давай же вместе сделаем всё, чтобы ему отомстить.

Ичи робко кивнула в ответ, хотя прекрасно понимала, что я навешал девице Лэй лапши на уши. Но меня очень раздражало, как она относилась к худышке. Я решил это изменить. Сгладив назревший конфликт, мы продолжили двигаться на восток, пока не достигли к вечеру третьего дня конца легко различимой дороги. Она обрывалась в совсем крохотной деревеньке на тридцать домов, где мы остановились на ночь в единственном гостином дворе.

Шумная компания, которая собралась в общем зале на ужин и искоса с ухмылками поглядывала на столичную модницу Лэй Сяо и её симпатичную служанку, оказавшихся в такой глуши, вынудила меня очередной раз применить нефрит. Я даже невольно ахнул, когда оказалось, что мы попали прямиком на команду искателей тайника из клана Мо. Здесь было три начинающих искателя сокровищ, знаток защитных печатей и пара обычных головорезов-охранников. Они уже нашли нужную пещеру, но проникнуть в неё не смогли. Знаток печатей пока не нашёл способ убрать барьер и о событиях в Турфане они пока ничего не знали. Зато почти за месяц, что здесь провели, уже очень истосковались по женщинам и собирались посетить номера прибывших девиц, даже если их туда никто не приглашал.

Я внутренне напрягся. Мои иглы уже потеряли свои убийственные свойства, а в компании бандитов- авантюристов было трое мужчин на первой ступени Проницательности. Мастер печати был уже на второй, а один из головорезов и вовсе оказался молодым мастером на третьей ступени серебра, что в его сорок не было уж таким большим достижением, но для меня он являлся самым сложным и опасным противником, который даже со всеми моими бонусами от продвинутой системы меридианов, превосходил мои текущие боевые навыки.

И как назло, уже опрокинув по паре кружек крепкого вина, осмелевшие бандиты решили перейти к активным действиям прямо в общем зале. Поднялся самый сильный из головорезов и с ухмылкой направился к нашему столу.

— Что столь прекрасные девицы забыли в этой глуши? Может, составите нам компанию? Мы готовы вас щедро угостить вином, прежде чем проводить в свои номера, — без спроса присаживаясь на свободный стул, спросил он, подбадриваемый со спины смешками и пьяными возгласами товарищей.

Я увидел, как бойкая в общении со мной Лэй Сяо тут же побледнела, вжала от испуга голову в плечи и начала бросать вопросительные взгляды в мою сторону. Её служанка и Ичи и вовсе спрятали глаза в пол. У них столь грубый подкат незнакомца вообще вызвал шок и панику. Я тоже пока не знал, как реагировать, но было ясное понимание, что обострять нельзя. Было бы намного лучше, если бы компания врага разделилась на части, хотя бы частично разошлась по комнатам или напилась посильнее. Если бой завяжется прямо здесь и сейчас, я находился в крайне невыгодном и опасном положении. Лихорадочно соображая, что можно сделать, я заполнил затянувшуюся паузу:

— А можно узнать, что столь сильные боевые мастера забыли в этом захолустье? — желая привлечь к себе внимание, спросил я.

— Тебя это не касается, щенок, — оскалился на меня верзила, — я не с тобой разговариваю, а с девицами. Ну, чего молчите? Если не желаете пить, то может сразу составите нам компанию в номерах? Что скажете, я жду ответа?

— Меня зовут Лэй Сяо, — набравшись смелости заявила девица, на которую мужчина положил глаз, — мой дед советник при дворце правителя Вэй, а отец — наместник Турфана. Ещё хотите с нами выпить или уже передумали?

Голос девушки дрожал, что выдавало её волнение и фраза показалась головорезу блефом, попыткой придать себе важности, хотя отсутствие сильной охраны у столь знатной молодой госпожи уже развеивало этот образ.

— Может у вас есть и какой-нибудь ярлык, печать или табличка, подтверждающая ваш статус? — с ухмылкой, спросил мужчина и тут меня осенило.

Я придумал, как вывести из строя самого сильного противника, а с остальными, я худо-бедно, по одному уже как-то разберусь.

— Вот, уважаемый мастер, — извлекая полем Ци из футляра "проклятый" артефакт, сказал я и, заставляя его парить в воздухе, переместил на стол напротив головореза.

Его ухмылка исчезла. Лица людей за соседним столом, кто это видел, также стали более серьезными. Всё же, способность перемещать предметы у многих практиков царства Вэй прочно ассоциировалась с мастерами золотого ранга. Вернее, с мастером золотого ранга второй ступени "Духовных врат". Именно тогда мастера золотого ранга осваивали полет и управление предметами с помощью поля Ци.

— Что это, уважаемый мастер? — быстро изменив тон и не смея больше дерзить, спросил мужчина, взглянув на ярко-салатовую, нефритовую табличку.

— Это особый артефакт, который я готов вам подарить, в знак признательности, если вы перестанете попусту донимать мою ученицу и её спутниц. Девице Лэй пятнадцать лет и вы уже услышали, кто её строгий отец и уважаемый предок. Неужели и дальше будете настаивать на своем нескромном предложении?

— Прошу прощения, вино ударило мне в голову, но я не настолько глуп, чтобы беспокоить мастера золотого ранга. И благодарю за ваш ценный дар, — натянуто улыбнувшись, сказал мужчина, быстро подбирая со стола нефритовую табличку и вставая со стула.

Я не ожидал, что казавшийся таким дерзким и уверенным в своих силах головорез так бурно отреагирует на простое перемещение предмета. Пожалел, что использовал козырь. Теперь всё выглядело так, что я зря отдал ему ценное сокровище, которое я сам хотел позже изучить, сразу, как его голодный дух будет накормлен чьей-то духовной энергией. Я не собирался расставаться с этой табличкой просто так, поэтому сказал развернувшемуся, чтобы уйти мужчине:

— Погодите, вы меня не так поняли. Я дарю вам то, что находится внутри этого артефакта, а не его самого. Я надеялся, что вы возьмете содержимое.

— А там есть что-то внутри? — удивился мужчина.

— Да, приятный подарок. Это древний артефакт, наподобие пространственного кольца. Он хранит в себе то, что я и собирался подарить. Умеете пользоваться пространственными кольцами?

— Нет, мастер, мне ещё никогда не доводилось держать его в руках.

— Направьте в артефакт свою Ци, чтобы исследовать его внутреннее пространство, — потребовал я.

Мужчина переложил табличку из левой ладони в правую и уставившись на предмет, направил свою энергию в нефрит. Как я и думал, только этого голодный дух и ждал. На моих глазах осознавший, что происходит головорез попытался отшвырнуть табличку, но не тут-то было. Она словно впилась в руку, продолжая сосать столько энергии, сколько удастся забрать.

— Ах ты гад! — вскрикнул мужчина, — немедленно, убери эту тварь с меня!

Но все его потуги избавиться от артефакта оказались тщетны. Голодный дух на первых порах высосал ровно столько духовной энергии, чтобы лишить мужчину чувств. Он вначале просто обессилено опустился на колени, и затем распластался на полу, но всё ещё был жив. Хитрая стратегия сущности, атаковавшей глупца, решившего исследовать артефакт, крылась в том, чтобы продолжать выкачивать энергию с уже не сопротивляющегося тела. Так она могла питаться его энергией ещё несколько дней, что вполне могло привести и к смерти, но в мои планы медленно кормить артефакт три дня не входило и я захватил его полем Ци и поднес к столу, вокруг которого столпились подорвавшиеся с места товарищи бугая.

— Ваш друг жив, просто потратил за раз слишком много жизненной энергии и прилег отдохнуть. Если хотите покинуть эту комнату живыми, рекомендую вам также покормить моего питомца или я сначала сильно вас покалечу, а потом скормлю ему целиком и вы умрете. Решайте, у вас есть выбор, будете сотрудничать или нет?

Я немного разошёлся, группой, эти люди были втрое меня сильнее, но уже вовсю притворяясь боевым мастером с золотым рангом, я не мог остановиться и выйти из роли.

— Господин, мы же ничего вам не сделали. За что вы собираетесь нас убить? — спросил мужчина, являвшийся мастером печатей.

— Я же сказал, что не хочу вас убивать, но и ваше желание изнасиловать моих учениц просто так, безнаказанным оставить не могу. Вот и даю выбор. Или я вас покалечу и насильно покормлю вами своего голодного духа или вы по-хорошему поделитесь с ним частью вашей энергии. Если направите в мой артефакт энергию все вместе, то и сознания никто не лишится. Вы просто почувствуете усталость, а завтра восполните потерянные силы и на этом разойдемся.

Похоже, я говорил достаточно убедительно, так как мастер печатей протянул к парящему предмету свою руку и взял табличку в правую ладонь.

— Давайте все вместе и уйдем отсюда живыми, — сказал он, переглядываясь с товарищами.

— Я не буду в этом участвовать, — заявил второй головорез и надеясь, что я просто не успею его достать, кинулся к выходу. Я среагировал мгновенно. Жестом подбросил вверх содержимое футляра с иглами, прикрыл глаза и отправил все восемь в парализующие нижние конечности точки на задней стороне эфирного двойника.

Падение на пол и стоны боли беглеца очень быстро убедили остальных незнакомцев, что лучше подчиниться. Тем более, что если сильный мастер проявлял добрую волю и сам давал слово, что не убьет, если выполнить его требования, то в это можно было поверить. Он всё равно мог убить в любую секунду, но давал шанс выжить.

Я недооценил голодного духа в артефакте. Он оказался настолько голоден за прошедшие тысячелетия, что легко высосал и четырех мужчин, устроивших групповую кормежку. Они рухнули на пол, едва уровень Ци в их телах достиг критически низкого значения. Мне пришлось угрозами убеждать покормить артефакт и беглеца. Он плакал, говорил, что он очень сожалеет, у него жена и малые дети, но всё же сдался, когда я пригрозил, что убью его, если он откажется и только тогда, от полной безысходности, он направил свою Ци в артефакт. На этом мужчине тотальное желание голодного духа качать столько энергии, сколько это вообще возможно, наконец, снизилось. Он выжал его, но не целиком. Тот остался в сознании, а когда я ещё и извлек из его спины все иглы, то он даже смог растащить своих полуживых товарищей по их комнатам.

Уж не знаю, на три дня затянется их бессознательное состояние, больше или меньше, поужинав, я рискнул заночевать в этой гостинице и без проблем получил заказанный завтрак с утра. Дольше оставаться в месте, где я обидел пятерых крепких мужчин было рискованно, так как к ним также могли скоро присоединиться новые товарищи из Турфана, и сразу после завтрака мы выдвинулись к горам, к тому месту, где эта пятерка обнаружила прикрытый печатью в пещере тайник.

Вроде горы и рядом, а добирались до нужного места ещё пять часов. Три часа на повозке и ещё два пешком, через заросли и затем вверх по склону. И всё для того, чтобы обнаружить, что тайник пустой. Как я и думал, девица Му смогла легко пройти за печать и вынесла оттуда уже совершенно пустой мешок. Она призналась мне, что уже давно догадывалась, что тайник её семьи опусташён. Раньше, ещё каких-то пять лет назад её жизнь была совсем другой. Она не всегда была нищенкой. Пока был жив отец, он не реже раза в год наведывался в тайник, продавал какой-то ценный предмет, жемчужину духа или древний трактат и целый год они жили ни в чём себе не отказывая, но со временем, высоко ценимых знающими торговцами предметов в тайнике становилось всё меньше, часть и вовсе оказалась проклятой, как та табличка, что я показал на ужине и жить за счет добытых удачливым предком сокровищ уже не выходило.

А когда в последней ходке к тайнику бандиты убили её отца, жизнь Ичи превратилась в настоящий кошмар: голод, холод, лишения, её несколько раз пытались сделать рабыней, но общая неухоженность, грязные ногти, руки и шея, волосы мочалкой и неприятный запах отпугивали любителей телесных утех с бесправными жителями трущоб. Она специально поддерживала отталкивающий внешний вид, намеренно обмазывала ноги и руки кое-чем очень вонючим, чтобы отпугнуть резким неприятным запахом подонков, и затем это вошло в привычку.

Я был разочарован опустошённым тайником, но в соседнем рукаве пещеры, куда мы зашли совершенно случайно, просто неправильно выбрав в темноте обратное направление движения, обнаружил естественный, природный источник Ци. Это было небольшое пещерное озеро, наполняемое из трещин в стене. Маленькие расщелины и бегущие по ним ручейки пронизывали всю гору от самых вершин и через тысячи мелких каналов вода собиралась здесь, создавая естественный резервуар Ци, который постоянно повышал концентрацию энергии в пещере и развеивался очень медленно. Уйти отсюда, не попытавшись поглотить столько, сколько смогу, я не мог, но и задерживать здесь мающихся от скуки девиц тоже.

Я проделал с ними двухдневный путь на юг к ближайшему морскому порту, оплатил девицам гостиницу и питание на месяц вперед, попросил затаиться, вести себя очень тихо и зря не высовываться, чтобы их не схватили, а сам набрал запасов еды и воды на одного на столько же дней и рванул назад к пещере.

Слегка не вписался в собственный план, задержавшись у бесценного природного источника Ци ещё на несколько дней, чтобы взять уже и десятый уровень концентрации Ци, и едва завершив пятую закалку, столкнулся с неприятными гостями. Откуда мне было знать, что эта пещера — тщательно скрываемое одной небольшой сектой, сакральное место, и отпускать случайно нашедшего его чужака они живым не собирались.

Однако, у меня был припасен для них один сюрприз, который я обнаружил исследуя свою салатовую "проклятую" нефритовую табличку. Гости ещё не знали, что одинокий чужак, даже не достигший первой ступени серебряного ранга, далеко не так слаб, как они предполагали, решив для развлечения, атаковать его по одному, хотя вполне могли бы напасть и впятером.

Глава 11 Повелитель xаоса

Пользу от продолжительного совершенствования возле природного духовного источника сложно было переоценить. Пожалуй, это было самое удачное и правильное решение, что я принял за всё время пребывания в Землях Богов.

Хотя достигнутый десятый уровень концентрации Ци и последующая закалка, заставившая меня трепетать от восторга, сами по себе не являлись чем-то новым, необычайным и потрясающим, понимание самой сути совершенствования в уединении вышло на качественно иной уровень.

Главную роль в этом конечно же сыграл артефакт "Нефрит чистого сердца", который я впервые применил не только для разведки и проникновения в чужие мысли, но и для самой культивации. Опасаясь неожиданного визита в пещеру и нападения униженных мной в деревеньке бандитов из клана Мо, я активировал нефрит каждый раз перед началом сеанса глубокой медитации. В первые дни я пользовался им стандартно, просто разведывал местность вокруг моего убежища, чтобы убедиться, что мне ничего не угрожает, но в один из дней, я на этом не остановился и не выпустил нефрит из рук перед погружением в медитативную культивацию.

Меня уже давно посещало желание это сделать, но убедительные просьбы древнего даоса повременить и не тратить энергию артефакта до момента достижения пика "Духовных врат", заставляли прислушаться и отступиться. Я держался до последнего, но мой исследовательский интерес взял верх, о чем я в итоге не пожалел. Я сознательно задержал нефрит в сложенных лодочкой ладонях и последующий сеанс самопознания стал настоящим откровением.

Я всегда задавался вопросом, почему я делаю определенные действия во время совершенствования, зачем упорно, минуту за минутой, час за часом, день за днём, притягиваю в свой даньтань распыленную в окружающем пространстве энергию Ци? В голову приходили ответы моих древних наставников, что так надо, без накопления энергии ничего в себе не изменить, но что именно я делаю, понимания не было, и с нефритом оно, наконец, пришло. Немало в этом помогли и знания из моего мира, где ученые сначала чисто теоретически, а затем и доказав это опытами, докопались, что весь мир состоит из разнозаряженных частиц, элементарного конструктора, составляющего все более сложные объекты: атомы, молекулы, вплоть до молекулы ДНК, содержащей в себе всю информацию о структуре любого живого существа. Усложнение продолжается геометрически.

Именно эти знания на заднем фоне помогли понять, что Ци, это тот первородный хаос, не оформленная в какое-либо вещество энергия, эдакий бесформенный "пластилин", который является универсальным материалом для создания и элементарного конструктора и всех более сложных форм материи. Ци сама по себе нейтральна, но при желании её использовать, податлива и силой мысли может быть запрограммирована, наделена любыми свойствами.

Я мигом нашел тысячи подтверждений этим прозрениям. Мои древние наставники знали сотни боевых техник, но они их просто выучили, повторили за своими наставниками, а те за своими и так до бесконечности. Но у каждой из техник был реально существовавший в прошлом создатель, великий мыслитель, боевой мастер. Вся история этого мира построена на борьбе таких гениев. Они стояли у истока Первой Империи, а возможно, история развития дао бессмертия намного древнее и глубже. Она могла иметь в своей основе и миллионы лет.

Но суть главного откровения была в том, что мыслители творили из собранной Ци всё, что было нужно и важно для выживания их рода, клана, цивилизации. Один мастер придумывал новый смертоносный способ использования Ци, а его конкуренты старательно искали, и в итоге создавали способ защиты. Они давали своим техникам звучные и грозные названия, вроде "Низвержение Богов", "Абсолютная Мантра Защиты". Мне совершенно не обязательно идти их путем, всё и везде повторять за ними. Я тоже достаточно развит, просвещен, чтобы создать и привнести в мир что-то новое.

Разумеется, отказываться от уже созданного и известного просто из принципа, не имеет смысла, но и зажиматься в созданные другими творцами рамки, слепо и глухо следовать за ними тоже не стоит. Их методы были гармоничными и современными для их реалий, но я уже из нового поколения созданий, видавший то, что им было неведомо. Нас разделяют тысячелетия и всё это время пытливое человеческое сознание не стояло на месте. Там где Ци не стало основой развития общества, люди развивали технологии преобразования веществ, искали им применение, но в этом мире я наделен даже большими возможностями, лаборатория по разработке новых технологий находится прямо в моем теле. Достаточно погрузиться в него, придумать, что я хочу и мысленно наделить первородный "пластилин" этими свойствами.

Мысль в управлении Ци первична. Недаром после этапа концентрации Ци, направленного на подготовку своего тела к быстрому поглощению, накоплению и хранению больших запасов необходимой энергии следует этап "Проницательности". На этом этапе практиков учат формировать из Ци мысленным образом, простой ментальной командой, определенные виды вещества. Теперь становилось очевидно, что выброс Ци из тела во время применения боевых техник — это не просто возвращение собранной ранее Ци в окружающий мир в том же виде. Практик преобразует нейтральный, неспособный хоть как-то взаимодействовать с материей хаос в другую форму. Условно, практик преобразует его в неизвестное, нестабильное вещество, которым потом оказывает воздействие на объекты физического мира.

Со временем эта неизвестная материя опять возвращается в инертное, нейтральное, первородное состояние и в этом вся суть совершенствования. С помощью Ци я создаю в теле новые энергетические структуры, даньтань и те же дополнительные главные, вспомогательные и капиллярные каналы для более тонкой работы с Ци.

Начинающий ученик по требованию мастера-наставника занимается постоянной инспекцией своих структур, многократной закалкой, как бы подтверждением, фиксацией, что они реальны, что эта новая структура должна существовать и использоваться. Он сам до конца не понимает, что делает, просто гоняет Ци по кругу, многократным повторением закрепляя созданные каналы, превращая новые структуры в стойкие, менее подверженные саморазрушению, и делает это на уровне ощущений. Именно поэтому у других практиков на это уходят годы, а у меня ушло восемь часов.

Мало того, что я не просто чувствую перемещающееся по телу тепло, я сходу вижу эфирный двойник со всеми структурами. Мне не нужно себя убеждать в том, что у меня что-то сформировалось и закреплять вслепую. Хотя во многом моя способность сразу видеть эфирный двойник стала доступна благодаря древним наставникам, именно зрительное подтверждение играло важнейшую роль в ментальной фиксации созданных из хаоса структур.

Осознав это, я за считанные часы завершил создание своей финальной капиллярной энергетической системы по известному мне лекалу двенадцать на двенадцать и по тридцать два в конечностях и задался вопросом, почему не двадцать четыре на двадцать четыре и сто на сто? Тогда и вскрылась простая истина. Можно и сто на сто, и тысячу на тысячу, но умру я раньше, чем завершу этот этап, прочувствую и проверю, что всё создано и правильно работает.

А главное, зачем мне сто на сто, ведь не зря древние даосы остановились на двенадцать на двенадцать. Это разумный компромисс между сложностью системы и её управляемостью. Если я внесу хоть одно изменение в сторону увеличения числа каналов, то выверенная и протестированная тысячелетиями система уже будет выдавать непредсказуемый результат при использовании всех уже известных мне техник. Количество каналов поддерживает систему противовесов и компенсирующих использование Ци защитных механизмов. Моё тело может разорвать, так как энергия просто пойдет не туда или не так, как ожидалось. Слишком усложнять то, что уже прекрасно себя показало, не всегда разумно. Тем более, я смогу как угодно менять свою структуру, когда стану богом, но пока я существую в рамках обычного, смертного, живого существа, мои часики тикают. Чтобы моими крохотными мозгами понять то, что я усвоил, ушло три недели.

А точнее, из глубокого транса я вышел спустя двадцать два дня. В сумме, я провел в пещере уже месяц. Проверил эфирный двойник, а я уже с полноценным девятым уровнем концентрации Ци и уже с полностью сформированной системой каналов, как на десятом. Для финальной закалки мне не хватало только увеличить объем обновленного головного и грудного даньтаня. Нужно было решить, возвращаться в портовый город к оставленным там спутницам или ещё немного задержаться, чтобы завершить самый важный этап, пока рядом столько халявной Ци.

Было неловко перед всеми, кому я пообещал вернуться через месяц, и за гостиницу и питание не оплачено дольше этого срока, но представив, что без полноценного десятого уровня и финальной закалки я всё ещё рискую поломать всё, чего достиг одной неудачно выполненной боевой техникой, я решил остаться в пещере ещё на несколько дней. Нужно было в первую очередь себя обезопасить, сделать готовым к любым новым стычкам, а уж потом о других вещах думать.

Я всё равно не смогу защитить Му Ичи и других, если не завершу закалку. Нужно было остаться даже не из эгоистичных соображений, а просто потому, что я ничего не смогу сделать серьезному противнику, уже не имея под рукой заряженных концентрированной Инь игл, поэтому дальше, пока мне не удастся зарядить их снова, всё будет держаться на моих личных боевых навыках.

После небольшой прогулки на свежем воздухе, восстановления потраченной и выведения лишней жидкости, я взялся качать Ци с новыми силами и обнаружил, что концентрация энергии природного источника существенно снизилась. Нет, не упала до обычного уровня, но сократилась минимум вдвое. Он всё ещё мог дать и давал очень много, и это не повлияет на скорость моего прогресса, так как у меня уже были все тридцать два вспомогательных канала, что существенно ускоряло поглощение. Однако, было очень странно, как за столь короткий срок я смог поглотить так много энергии, ведь вначале найденный природный источник казался просто неиссякаемым.

Это неожиданное открытие спровоцировало небольшое расследование. Захотелось понять, это я так сильно повлиял или его запасы в действительности не были так велики, как мне показалось вначале. Я опять прибег к помощи "Нефрита чистого сердца" и обнаружил, что куда сильнее, чем я сам, энергию природного источника поглощает мой "проклятый" артефакт. Футляр, где я его хранил в духовном зрении превратился в настоящую черную дыру. С одной стороны он помогал притягивать ко мне энергию из всех концов пещеры, а с другой, поглощал в разы, в десятки раз больше, чем это успевал сделать я.

Очень удивившись такому необычному поведению артефакта, я набрался смелости его исследовать, заглянуть внутрь, желая, наконец, понять, что же за предмет мне достался и обнаружил, что его голодный дух уже не агрессивен. Он вышел на связь и не пытался меня атаковать. Пришло понимание, зачем ему я, когда рядом, вокруг него настоящий бездонный источник с чистейшей природной энергией. Я ему просто не интересен.

Вскоре я понял, что это вообще за духовное сокровище и для чего его создали. Оказалось, что это своеобразный даосский "пауэрбанк", компактный, переносной аккумулятор, портативный источник Ци, наподобие жемчужины духа магического зверя, но с возможностью многократного использования, разрядки и перезарядки от источников природной Ци, как этот или любых других.

Сама суть ненасытного духа внутри поглощать столько энергии Ци, сколько он способен удержать в своем духовном пространстве. Артефакт может заменить многие сотни духовных камней, но прекратит отдавать, разрядившись до определенного уровня. После этого он опять начинает безумно поглощать всё и вся. Вернее, он не прекратит этого делать никогда, если не потребовать противоположного.

Разумеется, в критически разряженном состоянии, он опасен для любого, кто попытается с ним контактировать, но если его хорошенько накормить, то он способен делиться излишками собранной внутри энергии с хозяином, при условии, что тот на крови пообещает питать его своими жизненными силами, если дух начнет голодать.

Вообще-то совершенно не обязательно было отдавать ему свою личную энергию. Подойдут и обычные духовные камни или визиты к природным сокровищам, можно натравить дух атаковать чужаков, поэтому я без сомнений заключил с духом артефакта договор о взаимовыручке и стал его законным хозяином.

Это было выгодно и мне и духу. Он уже был безмерно благодарен, что я принёс его к мощному источнику. Пожалуй, это и стало причиной его желания сотрудничать. На самом деле, все козыри в моих руках. Я могу в любую секунду разбить табличку, расколоть её на части и находящийся внутри дух погибнет. Во всяком случае, он этого боялся. Сделка была формальностью, чтобы заключить договор и обезопасить дух артефакта. Пока мы друг другу полезны, причины заботиться об артефакте и питать его у меня имелись. А после того, как он выжрал половину этого духовного сокровища, я мог многократно воспользоваться его зарядом до того момента, как он сам потребует его покормить. Одни выгоды, как ни посмотри.

Разобравшись с этим вопросом, я продолжил совершенствование, причем так усердно, что опять провалился в транс на несколько дней. Кульминацией моего успеха стал десятый уровень концентрации и полноценная закалка пятого уровня, ознаменовавшая собой завершение этапа формирования духовной структуры. Я был готов ещё раз воспользоваться нефритом и перейти на первую ступень "Проницательности", но обнаружил, что в моё убежище наведались незнакомцы.

По их числу я вначале подумал, что это та банда искателей сокровищ, с которой я ранее разобрался в ближайшем западном поселении, но нефрит быстро расставил все точки над "и", и дал понимание, что это совсем другие люди, куда более опасные и жестокие, чем шайка головорезов клана Мо.

Я столкнулся с пятью личными учениками второго старейшины и уважаемого наставника небольшой местной секты пути бессмертия. Их главная база располагалась в соседней, восточной провинции, на противоположном склоне горного хребта и сюда эти пятеро пришли совершенствоваться, после победы во внутренних состязаниях. Само паломничество к духовному источнику являлось для них большой честью и бесценной наградой. Они пришли скрытно, ведь само это место оберегалось от чужаков, поэтому обнаружить снаружи у входа множество следов обуви и выброшенные мной, испортившиеся за три недели припасы, было для них крайне неприятным сюрпризом.

У меня оказалось не так много времени, чтобы оценить их навыки, силу и намерения, но одно я выяснил точно — они реально сильны, все пятеро на пике "Проницательности", тридцатилетние боевые мастера, почти достигшие первых "Духовных врат" и именно этот визит должен был помочь им достигнуть желанного золотого ранга.

Более того, их наставник и вовсе сильнейший боевой мастер, что я встречал вне столицы. Третьи "Духовные врата"! Да по меркам царства Вэй, он мог быть личным телохранителем самого правителя или занять высокий пост главного наставника в их самой уважаемой боевой академии. Другими словами — их учитель очень сильный и влиятельный боевой мастер. Он — настоящая легенда, как в секте, так и в крупнейшем в провинции соседнем городе, и довольно давно метит на место главы.

Если его лучшие личные ученики, которых он растил и воспитывал последние восемнадцать лет, за ближайшие несколько месяцев поголовно возьмут золотой ранг, он без промедления займет место нового главы и приберет к рукам сокровищницу секты, поэтому вопрос успеха учеников не ограничивался их личными амбициями. Гости желали отплатить своему глубокоуважаемому наставнику той же монетой, поэтому страстно желали достичь успеха и прославить его имя.

Я не смог понять, как они будут настроены к чужаку, что собираются сделать со мной, так как мой бесценный нефрит разрядился. Нет, он не стал бесполезным мусором, не потерял всю свою силу. Изучив мой "пауэрбанк" я был уверен, что смогу его зарядить с помощью этого артефакта, ведь для этих нужд в том числе он и создавался. Однако, без доступного прямо в этот момент нефрита дальнейшая разведка была невозможна.

Не узнав до конца намерений гостей, я стал искать способ избежать опасного столкновения. Спрятаться в тупике, в дальней камере пещеры, откуда не было другого выхода просто негде. Я мог бы забраться в озеро, отплыть подальше, к противоположной стене, нырнуть поглубже и попытаться выждать, когда гости погрузятся в глубокую культивацию, сидя в трансе на дне, но вода в подземном озерце была очень холодной и неизвестно, какими артефактами и техниками обладают мои оппоненты.

Не факт, что меня не заметят, если затаюсь на самом дне. Я решил не усложнять, не прятаться в воде, а попытаться договориться, запасным вариантом, если что-то пойдет не так, было стремительное бегство. Благо, с новым полезным артефактом я смогу от них оторваться, мои силы не иссякнут раньше, чем у более сильных и выносливых преследователей, но этот вариант сработает только в том случае, если меня выпустят из превратившейся в западню пещеры, а судя по тому, как они выверено двигались, они не дадут мне проскользнуть мимо. Они заняты целенаправленным поиском чужаков.

Выждав несколько томительных минут и перебирая в голове варианты того, чтобы я мог сказать при встрече, увидел на входе в пещеру пятерку суровых мужчин с факелами. Они заслепили мои, уже полностью привыкшие к темноте глаза ярким светом. Я болезненно поморщился, закрываясь рукой, когда один из них метнул факел в мою сторону. Он упал у меня за спиной, ударившись в дальнюю стенку пещеры.

— Эй ты! Кто ты такой и что здесь делаешь?! — с претензией в голосе воскликнул один из сектантов, тот, что шел позади остальных и являлся их неформальным лидером. Он демонстративно остановился в узком проходе, блокируя выход.

— Добрый день! Не ожидал встретить здесь кого-то ещё. Меня зовут Су Чень Бин, я — наследник известного и богатого клана Су из Турфана, — стараясь говорить спокойно и уверенно, чтобы придать себе значимости, что умело использовала девица Лэй, ответил я.

— Наследник богатого клана из Турфана, говоришь. Почему пробрался во владения нашей секты?

— А где тут написано, что это место — владения вашей секты?

— В любом случае, ты не имеешь права здесь находиться, за что будешь наказан, — пригрозил тот мужчина, что бросил факел и направился ко мне.

— Стойте, стойте, давайте не будем делать поспешных поступков! У входа в пещеру не было дверей, стражи, письменного предупреждения или защитной печати. За что вы собираетесь меня наказывать? Я ничего не нарушал, а случайно сюда забрёл. Если вы тронете меня, то будете иметь дело с моим учителем и старейшинами моего и союзных кланов. Вы готовы понести ответственность?

Эта фраза заставила самого активного, направившегося в мою сторону мужчину остановиться и оглянуться в сторону лидера группы.

— Кто твой учитель, — спросил тот.

Было тяжело вспомнить хоть кого-то сильного в царстве Вэй и я решил использовать то имя, что хорошо знал.

— Мой учитель — первый старейшина клана Су, почтенный предок Су Си Хен. Он уважаемый в городе и всем царстве Вэй боевой мастер.

Лидер группы с усмешкой покачал головой.

— Так ты беглый преступник из мятежного клана, что напал на наместника правителя Турфана. Я слышал, что почти все зачинщики мятежа уже схвачены и отправлены в столицу, чтобы предстать перед старейшинами клана Лэй на суде. За поимку оставшихся, живыми или мертвыми, особенно похитителя младшей дочери наместника, положена немалая награда. Ты мятежник из клана Су, не так ли?

Я очень пожалел, что не представился каким-то вымышленным именем. За месяц, что я просидел в пещере, в мире так много изменилось. Может, уже и оставленную мной в гостинице Лэй Сяо похитил кто-то из семьи Мо и держит в заложниках в плену. О каком похитителе они говорят? Но расспросить мне не дали. Лидер группы кивнул, и остановившийся мужчина уже более уверенной и напористой походкой направился ко мне.

Примерно в десяти шагах от меня он резко ускорился и, применив технику "Танец тени", рывком сократил расстояние до того места, где я стоял, и нанес размашистый удар кулаком с явным намерением применить очень популярный в царстве Вэй "Дробящий удар". Разумеется, стоять на месте и просто смотреть, как меня хотят покалечить, я не собирался, но и демонстрировать что-то убийственное и сложное в исполнении, вроде "Хвоста дракона", хотя бы мельком не оценив боевые способности неизвестного противника тоже. Кулак мужчины прочертил воздух, а я тем временем отскочил на два метра назад, готовясь уклоняться от повторной атаки в этом же незатейливом стиле.

Мужчина был немало удивлен, что я отскочил и вообще успел среагировать. Видимо, он продемонстрировал один из своих самых быстрых и эффективнейших приемов атаки, которым разил противников в секте направо и налево. Возможно, там было не принято уходить от атаки, а её принимали на блок или встречным ударом, чтобы одним махом выяснить, кто сильнее.

Если блок или встречный удар не выдерживал атаки боевого мастера, его отбрасывало назад, то это было сродни проигрышу. Так многие выясняли отношения, но я был не дурак, чтобы пойматься на очевидную провокацию. "Дробящую ладонь" и "Дробящий кулак" нельзя блокировать. Из-за взрывной Ян, атакующий имеет двукратное преимущество над обороняющимся. Применение взрывной техники в ответ приведет к ещё худшим последствиям. Кто хоть чуточку слабее по рангу культивации, получит весь четырехкратный ущерб. Этот опытный боевой мастер хорошо знал, что делал. Он оценил мой внешний вид, возраст и предположил, что я точно слабее и вообще могу этой хитрости не знать.

Большинство практиков-новичков моего возраста никогда не участвовали в полноценном поединке, которые десятками и сотнями в год проводят молодые мастера, проверяя своё мастерство, бросая вызов друг другу и ученикам других сект и боевых академий. Он был уверен, что я выкину навстречу свой кулак, как это делают все молодые новички, но я просто увернулся, и в своей следующей атаке он позволил себе непозволительную небрежность, сделав в мою сторону прыжок с очевиднейшим ударом ногой наискосок.

Я тут же отшагнул против движения и сломал ему ногу точным боковым ударом в колено, всё тем же "дробящим", а чтобы он не орал, как резаный, уже вдогонку рубанул "Хвостом дракона" в спину, перебивая позвоночник в районе поясницы и заодно отправляя поплавать в ледяном озере. Как и думал, лица четверых товарищей противника заметно вытянулись. Они не ожидали, что их умелого товарища сложат в два удара, да так, что он, пуская ртом пузыри пойдет на дно озера, так как нижняя часть его тела просто перестала слушаться, а руками он машинально схватился за колено, после чего запутался в собственных бесчувственных конечностях.

Зря товарищи проигравшего поединок медлили и не спешили вытаскивать его из глубокой воды, куда я отшвырнул противника намеренно, чтобы занять гостей и освободить проход для побега. Мужчина скрылся под водой и вполне мог утонуть от болевого шока, сотрясения мозга или ледяной воды, которая быстро сковывает мышцы и отбирает последние силы. Вместо помощи пострадавшему они решали, кто накажет наглеца следующим. Явно думали, что первый молодой мастер просто допустил оплошность, сглупил, а вот они…

Так они и выходили против меня один на один, хотя реальную угрозу представляли лишь действуя одной слаженной группой. Это показало мне, что никакого товарищества между ними нет. Их объединяло лишь то, что у них был один учитель, а в действительности между ними царила острая конкуренция. Мои короткие стычки один на один показали, что уровень подготовки молодых мастеров в секте "Облачного пика" хуже некуда. Они допускали одни и те же ошибки, слишком уверенно и открыто кидаясь на противника с простейшими приемами и давая контратаковать под любым углом и даже в спину.

С остальными я поступил не так жестоко, как с первым. Да, побил, сильно побил, но ломать позвоночник и ещё как-то калечить на всю жизнь, и тем более топить в озере не стал. Первый, кстати, так и не всплыл. Камнем ушел на дно или просто спрятался, чтобы его не добили.

Напоследок "Раскалывающей горой" я разбил всем корчащимся на земле нижний даньтань, обнулив их культивацию, чтобы избежать погони и на этом мы разошлись. Вернее, я ушел, а они расползлись по углам, скуля и прося пощады. Да, ещё я взял небольшую компенсацию за нанесенный моральный ущерб, совсем скромную, учитывая, что у каждого при себе оказалось лишь по горсти серебра и по две пилюли концентрации духа, которых у меня при себе имелось две сотни. Они вообще при совершенствовании у природного источника энергии не пригодились. Как я понял, для меня они теперь вообще бесполезны, если я буду использовать часовую культивацию и смену позиции. Их лучше продать нуждающимся или отдать будущим ученикам, если они у меня вообще появятся.

Вначале хотел взять Лэй Сяо в ученицы, раз она попросилась, но теперь очень сомневался, стоит ли с ней вообще связываться. Если гость не соврал, то я теперь числюсь, как беглый преступник и мне лучше поскорее расстаться с теми, кто меня может идентифицировать без маски, или просто передать девиц новым властям Турфана. По идее, теперь плыть в соседнюю провинцию, чтобы сбежать от клана Мо уже не надо, их самих разгромили и вылавливают по щелям. Тогда можно было возвращаться в Турфан и оттуда, изучив свежие слухи, отправляться туда, где сейчас обнаружили себя противники по состязанию.

Выбравшись на свет, я залюбовался чистым, голубым небом. Ни единой тучки. Наконец-то дожди закончились. Но прежде чем отправляться на юг, к портовому городу, на встречу с оставленными там девицами, мне нужно было заглянуть к хозяину водяной мельницы, у которого я оставил свою повозку и лошадь. Я вообще не особо умею ухаживать за этими животными, максимум покормить и дать воды, поэтому не стал мучить животное и оставил в трех часах пути южнее у одинокого дома мельника, приплатив за услуги три золотых.

К моей великой радости, мужчина честно и добросовестно выполнил уговор, правда, затребовал ещё золотой, так как я задержался, а это потребовало дополнительных хлопот. Я согласился с его претензией, рассчитался, а сам подумал: "А как с поиском пищи и крова справились мои спутницы?", ведь их уже дня четыре, как должны были выселить из гостиницы за неуплату, да и кормить их никто задаром не будет. Нашли ли они выход из положения или нет? Было интересно узнать, ведь мне ещё два дня пути к этому портовому городку. Хотя… раз бесконечные дожди уже закончились, лужи подсохли, дорога стала более проходимой, и если постараться, смогу добраться на следующий день к вечеру.

Раздумывая над тем, стоило ли оставлять сектантов в живых, я погнал легко идущую по твердой дороге повозку на юг. Постепенно, мысли сами переключились на самые волнительные открытия, сделанные во время глубокого сеанса совершенствования. Хотя озарение наступило уже давно, я всё ещё находился под сильным впечатлением от понимания, что могу слепить из добытой Ци почти всё, что угодно, нужно лишь сильно захотеть и детально продумать свои желания. Кто-то же постарался и придумал поле Ци для перемещения предметов и собственного тела в пространстве. С помощью Ци мудрецы прошлого создавали особые печати, формации, амулеты, артефакты, разнообразные продукты алхимии, очень много всего. Чем я хуже этих мудрецов? Хотелось надеяться, что ничем.

Глава 12 Суд

Как только возмутительное известие о чудовищной резне в Турфане достигло дворца правителя, обычно спокойный и рассудительный князь Вэй Дзинь Тао пришёл в неописуемую ярость. Назначенный всего несколько недель назад новый наместник города из уважаемого и влиятельного в столице клана Лэй лишился жизни прямо в пожалованном ему Его Милостью поместье городского главы. Более того, ужасная участь коснулась также его семьи и большинства слуг. По предварительным данным организаторами нападения являлись два сильнейших городских клана Мо и Су. Нападению также подвергся городской клан Шу, входивший в тройку сильнейших.

Князь очень опасался, что это не частный случай личного противостояния слишком требовательного наместника и ущемленных его инициативами кланов, а случайно вскрывшееся звено большой сети мятежников. Наместник мог случайно раскрыть их планы, за что и расплатился головой. Особая жестокость, с которой разобрались с членами семьи и слугами намекала именно на такие выводы. Мятежники боялись распространения опасных для них сведений и сделали всё, чтобы они не вышли за стены города.

Желая лично разобраться в причинах возникшего кровавого конфликта, и под давлением своего четвертого советника и его сторонников, правитель послал в Турфан значительные военные силы во главе с тремя сильными боевыми мастерами-генералами. Он приказал схватить и доставить в столицу всех членов кланов Мо и Су, включая всех старейшин и глав смежных веток, всех, кто мог быть причастен к организации массового бунта.

По мнению князя Вэй Дзинь Тао нужно было приложить все силы, чтобы обнаружить всех коварных заговорщиков и причастных к преступлению лиц. Он жаждал выявить их истинные цели и мотивы, но из-за бездорожья, вызванного сезоном дождей, главные виновники могли скрыться, отойти к побережью и сбежать в соседнее царство, пока столичный отряд правосудия достигнет Турфана и на опережение ему, правитель использовал особый канал связи, отправляющий тайные распоряжения через медиума-агента Храма Восьмиконечной звезды. Был отдан приказ использовать гарнизоны и сильнейших мастеров тайной сети шпионов из всех соседних городов, чтобы заблокировать мятежников в их логове, не дать им сбежать.

Первый передовой отряд посланников правителя ворвался в Турфан менее чем через сутки после того, как сообщение было передано, что стало для многих членов кланов Мо и Су настоящим сюрпризом. Действующие на других направлениях отряды задержали беглецов, кинувшихся в их сторону. За двое суток были задержаны и взяты под стражу почти все главы и старейшины двух семей. В Турфане нашлись скрывавшиеся от них полезные свидетели тех ужасных событий. Все пленники и свидетели резни направились в столицу, чтобы предстать перед правителем.

Князь получил быстрое сообщение об успешном задержании подозреваемых и очень порадовался, что использовал все свои козыри, так как высланный из столицы отряд застрял в дороге и встретился с уже двигающимся в столицу конвоем менее чем на половине пути.

Тем временем в столицу прибыли первые пострадавшие из клана Шу, единицы успешно бежавших из Турфана слуг погибшего наместника и даже посланник из клана Мо, глава которого предпринял попытку объясниться перед правящей династией, чтобы исключить слухи о мятеже. Путанные свидетельства очевидцев, описывающих события под разным углом вскоре обросли шокирующими деталями. Князь Вэй трижды порадовался, что взял это запутанное дело под личный контроль, ведь всё оказалось ещё серьезней, чем он мог предположить.

Устроив очную ставку между главой клана Шу и посланником клана Мо, ещё до прибытия в столицу пленников удалось выяснить, что пытавшийся представить себя невинной жертвой нападения клан Шу, также причастен к планированию атаки на наместника Лэй. Три главных клана Турфана единодушно пожелали уничтожения наместника и в качестве объяснения своего поступка привели в свою защиту угрозы расправы со стороны главы Лэй, и его коварный удар, который он нанес в тот же день сразу после объявления ультиматума, с помощью действующих под его командованием мастеров из гильдии убийц.

Посланник клана Мо заявил, что они лишь отвечали на атаку наместника, унесшую жизни многих членов их семьи, включая второго старейшину, его сына, множества стражников и слуг. Такому же нападению подвергся и клан Су. Их второй и третий старейшины были убиты прямо в поместье с помощью компактного, отравленного оружия. Без сомнения действовали те же мастера, которые в этот же день с утра, ещё до встречи с наместником наведались в одну из гостиниц семьи Мо и устроили там настоящую расправу над всеми охранниками и обычными служащими.

Мужчина объяснился, почему кланы Мо и Су решили напасть на бывшего союзника. Оба их клана были атакованы и понесли немалые потери ещё до того, как их план совместной атаки был приведен в исполнение. Это стало поводом для подозрений, что в их союзе есть предатель, действующий в интересах наместника и его карателей. Так как клан Шу не пострадал и самим наместником подвергся самой незначительной критике, главы Мо и Су решили, что он и является предательским звеном их союза. Желая нанести упреждающий удар, они и атаковали клан Шу, но к этому времени их глава, все наследники и важные члены семьи уже покинули город, что стало дополнительным доказательством, что глава Шу предал их.

— Это беспочвенные обвинения! Я не предавал наш союз до того момента, как моё поместье не было атаковано вашими воинами, а своих родственников пожелал увести из города опасаясь атаки гильдии убийц, — заявил мужчина.

Все эти утверждения ещё требовалось проверить, поэтому выступавший ранее в качестве обвинителя и жертвы, а после вскрывшейся лжи, перешедший в разряд преступников глава клана Шу и вся верхушка его клана также была посажена в дворцовую темницу под арест.

По прибытии всех плененных преступников в столицу разбирательства и допросы продолжились и значительно дополнили картину произошедшего. В частности выяснилось, что не все члены семьи наместника Лэй погибли. Самой младшей дочери и её служанке под прикрытием одного из мастеров гильдии убийц, всё же удалось сбежать, но её след терялся в городе. Городская стража значительно поредела после стычки с головорезами клана Мо, многие разбежались и несколько дней после событий никто не дежурил на воротах. Записи о посещающих и покидающих город повозках не велись.

Всё указывало на то, что девушка похищена гильдией убийц и стала их заложницей. Во все города царства были отправлены гонцы с её портретом и сообщение о награде за её спасение и поимку похитителей.

Князь Вэй Дзинь Тао детально изучил все полученные от допрошенных свидетельства и пришёл к выводу, что никаких признаков заговора против правящей семьи с целью осуществления массового мятежа и дворцового переворота у кланов южных городов нет. Новый наместник превысил свои полномочия, нарушил ряд законов, влез в личные дела кланов, угрожал им расправой, опираясь на гильдию убийц, чем вызвал вполне законное возмущение и недовольство глав ранее всецело лояльных и честно пополняющих казну. Здесь уже не наместник, а именно они выглядели жертвами, которых просто загнали в безвыходное положение, они боролись за свою жизнь и цифры потерь говорили сами за себя.

Клан Мо потерял тридцать пять членов семьи, включая несколько молодых мастеров, старейшину и главу второй смежной ветки. Среди погибших ещё три десятка наемников и слуг. Потери клана Су меньше, но их клан также лишился нескольких боевых мастеров, двадцати членов семьи и тридцати пяти наемников и слуг. У наместника Лэй погибло пять членов семьи и всего десять стражей и слуг. Защищая его также погибло двадцать стражей из городского гарнизона, ещё около тридцати получили ранения разной степени тяжести. Выжили лишь те, кто смог сбежать или притвориться мертвым, спрятавшись среди тел павших товарищей.

Силы сторон были явно неравны, несоизмеримы, но ни одного мастера из гильдии убийц среди убитых и тяжелораненых, чтобы допросить и подтвердить слова главы Мо и первого старейшины Су, отыскать так и не смогли. Более того, члены гильдии убийц действовали настолько скрытно, что из всех них свидетели и участники видели, и сохранили после этого свою жизнь, лишь одного. Его описание совпало у нескольких свидетелей. Он выглядел ещё юным и незрелым, из-за чего можно было сделать вывод, что он являлся лишь одним из учеников, посланным своим мастером-наставником на задание для оттачивания навыков в реальном бою. Тем не менее и на его счету также числилось не менее десяти убитых.

Окончательную ясность в картину тех событий для князя Вэй и его четвертого советника, желавшего добиться справедливого суда для преступников, внесли самые последние свидетельства от членов семьи Фу. Они очень робели на допросе, но под давлением признались, что довольно долгое время проживали с человеком, подходящим под описание ученика гильдии убийц под одной крышей.

Он представился, как господин Су, но несмотря на то, что в итоге выяснилось, что он один из членов мистической гильдии убийц, к ним он проявил особую милость и снисхождение. Он не только не лишил их жизни, как свидетелей, но и приказал спрятаться в гильдии алхимиков, пока в городе проходила чистка врагов гильдии.

Об ученике всплыло и много других сведений. Он обладал потрясающими навыками целительства, управлял летающими иглами, излечил тяжелобольную дочь Фу Мэнсю и ещё десяток больных в городе, но за это заставил их собирать для него разнообразные сведения. На глазах спасенной девушки он нанес тот утренний удар по борделю клана Мо и выдал общее число мастеров гильдии в городе. По его словам кроме него там находилось ещё пятеро настоящих мастеров. Это число уже больше походило на реальность, чем заявленные кланом Мо сотни убийц. Они даже с одним учеником были не в состоянии справиться, куда им с целой сотней мастеров тягаться?

Девица Фу Мэнсю призналась, что стала случайным свидетелем допроса, который выставлял клан Мо в очень нехорошем свете. Она рассказала об их связях с пиратами, торговле крадеными духовными камнями, тайном скупе артефактов у преступных искателей сокровищ, точках скупки краденого и истреблении клана Му, который был их основным источником артефактов. Девица вывалила следователям всё, что услышала во время допроса управляющего борделем и главный виновник расправы над наместником был таким образом определен.

С учетом множества незаконных дел, что клан Мо вел в Турфане уже не одно поколение, их преступных связей с пиратами, ремонта их судов на своих верфях, их лидирующую роль в организации нападения на клан Шу и поместье наместника Лэй, их объявили главными и чуть ли не единственными виновниками всех преступлений. Зная о целом списке тщательно скрываемых ранее преступлений, выбить пытками признание у членов клана Мо уже не составило большого труда.

В качестве компенсации клану Лэй переходила вся текущая собственность клана Мо в Турфане, а сами члены главной ветки клана становились рабами дворца, как должники, нажившие свои богатства незаконным путем. Их речная и две морские верфи также отходили правящей династии. Кланы Шу и Су отделались крупными штрафами и казнью нынешних глав. Остальные члены не были привлечены к ответственности, как исполнявшие их волю, ведь приказы главы клана не обсуждаются и обязательны к исполнению. На этом расследование резни в Турфане считалось оконченным, а решение суда окончательным и пересмотру не подлежало.

Похищенная младшая госпожа Лэй Сяо резко стала самой завидной невестой в стране, ведь все богатства её ветки семьи автоматически переходили в её руки, когда она будет найдена. Ранее они должны были попасть в руки главному наследнику, её старшему брату Лэй Хуаю, гению Боевой Академии Ярости духа, но буквально за два дня до завершения судебного процесса, он вышел в город с друзьями и на глазах множества свидетелей ввязался в драку с уличным хулиганом. Звезду академии сильно избили в уличной драке, да так, что сам вопрос его выживания стоял на кону. По столице сразу поползли слухи, что раз девицу Лэй похитила гильдия убийц, то и нападение на талантливого юношу, почти молодого мастера академии — их рук дело. Так они хотят прибрать к рукам всё. Скоро похищенная девица появится, и гильдия сама решит, кого сделать её мужем.

Эти слухи быстро долетели и до ушей правителя Вэй. Он был одним из немногих, кто знал, что гильдия убийц представляет из себя на самом деле. Эта организация действительно была так могущественна и опасна, как её описывали, но вряд ли стала бы сотрудничать с обычным наместником города и воровать девиц. Это могло быть личной прихотью одного из её мастеров и не более. Чтобы выйти с гильдией на контакт и попросить вернуть похищенную девушку её семье, нужно было просить об этом великого предка. Да, глава гильдии согласится на равных разговаривать только с боевым мастером легендарного уровня, так как сам уже на пике орихалкового, а в этом мире признают лишь равную или превосходящую силу.

Однако, князь Вэй Дзинь Тао не смог бы устроить эту встречу и разговор в ближайшее время даже при всём желании. Почтенный предок опять покинул Храм Тишины и отправился в известном направлении. Раз он вышел из глубокой медитации и отправился на встречу с другими легендарными даосами, произошло что-то очень и очень важное и серьезное. Это заставляло мужчину нервничать заранее. Он только успешно разобрался с запутанным делом в Турфане, порадовался миру и стабильности, но тревожное будущее опять не сулило никаких приятных новостей.

Глава 13 В шкуре ученика

Вечерело. В небольшой и довольно бедный городок на берегу моря, я приехал очень уставший и в отвратительном расположении духа. Моё плохое настроение было вызвано многократными, тщетными попытками применить недавно открывшееся мне знание. Как велик был восторг от осознания, что я получил в руки источник для бесконечного творчества, таким же тяжелым было и разочарование от факта, что я понятия не имею, как им воспользоваться. Обнаружилась острая нехватка базовых, самых элементарных знаний и навыков.

Я нуждался в мудром наставнике, уже постигнувшем суть хаотической энергии Ци на более высоком уровне понимания и научившемся с ней взаимодействовать в желанном мною творящем ключе. В действительности, в наставнике я остро нуждался с самого появления в Землях Богов. При всём уважении к древним учителям, передавшим мне просто колоссальный личный опыт и уникальные знания, большая часть из них мне пригодится лишь на орихалковом и легендарном ранге. Их память о начале тренировок и многих важных для меня сейчас моментах уже заместилась более яркими и важными событиями более поздних этапов. О начале пути она была неясной и фрагментированной, как для меня мои младенческие и детские годы.

А именно таким младенцем на пути бессмертия я и являлся сейчас со своим десятым уровнем концентрации Ци. Кроме техники "Двенадцати дворцов", как самого важного элемента формирования правильной энергетической системы на самом старте и техники "Императора Небес", чтобы поскорее достичь уровня "Духовных врат", мои легендарные учителя не могли больше ничем помочь.

В их понимании, мне вообще не стоило отвлекаться на посторонние дела, всяких девиц, вечную вражду конкурирующих за власть кланов, праздное общение, слухи, даже тратить время на изучение новых боевых техник и всего прочего, пока я не достигну золотого ранга.

Ну, еще на первой ступени серебра нужно обратиться к какому-то великому мастеру, способному распознать мой врожденный талант, если такие вообще есть в царстве Вэй, чтобы также ускорить с этим знанием свою культивацию, а в остальном совершенствование на долгие года вперед выглядело, как рутинная ежедневная практика, упорный труд по познанию себя, мира и природы создавшего его Демиурга.

Сознание бога капля по капле перетечёт и дополнит моё сознание благодаря многолетней практике, настоящему искусству медитативного созерцания, поэтому его так сложно достичь в сжатые сроки. Нужно терпение и много-много времени, поэтому оно и не дается беспокойному уму в молодости, когда гормоны кипят и есть жажда к познанию, но не божественной мудрости, а чувственных и телесных наслаждений.

Путь бессмертия начинается с жесткого самоограничения, затворничества и терпения, поэтому он тяжелее всего дается молодым и вообще под силу далеко не каждому человеку. Все желающие получить долгую жизнь, боевое могущество и всезнание быстро и без особых усилий, ищут легкий путь и неизбежно сваливаются в демоническое безумие, так как получив силу без должной внутренней подготовки, нельзя ею распорядиться мудро и осознанно. Полученная таким образом сила просто не может быть использована во благо и становится источником бесконечных страданий окружающих и разрушает самого практика.

Мир кишит обезумевшими демонами, а святых бессмертных единицы и лишь они достигнут небесного царства и получат истинное божественное бессмертие. Так утверждало учение, в русле которого столетиями воспитывались и практиковались мои древние учителя. Даже свернув с этого пути, они считали его правильным, а себя еретиками, пусть и с оправдательными оговорками.

Я же видел в таких "мудрых" наставлениях древних даосов лишь их сознательное, но тщательно скрываемое за ширмой благочестия желание сдерживать своих успешных последователей. Притянутая за уши "святость" не свойственна богу, как и людям, стремящимся к его качествам. Великие мастера намеренно навязывали нежизнеспособную, являющуюся лишь плодом их фантазии, безупречную форму совершенствования, чем сознательно ограничивали всех учеников в достижении быстрого результата. А тех, кто их не слушался, объявляли "впавшими в демоническое безумие еретиками", ведь те могли подорвать их авторитет, уличить их во лжи, своим примером показав, что учителя их обманули, и тем самым разрушить их подавляющую власть над учениками.

Наставники не были заинтересованы в том, чтобы ученики превзошли учителей и планомерно давили их вредоносными запретами, своим авторитетом, напыщенно трясли сединами, заставляя всех пройти долгий, мучительный и, по большому счету, бессмысленный путь, повторяя за наставником, хотя никто из них так богом и не стал.

Вернее, никаких доказательств, что наставники, создавшие ядро духа и божественный зародыш достигли небесного царства богов и стали в один ряд с ними, тут, в мире обычных смертных так и не проявились. Великие мастера, главы сект, главные наставники умирали на пике легендарного ранга и всё… Стали ли они богами, вырастив свой божественный зародыш и переместив в него сознание из головного даньтаня, так и оставалось загадкой.

Разумеется, этому феномену отсутствия обратной связи находили тысячи оправданий, вроде такого: "Получив сознание бога, божественный дух даоса теряет к миру смертных интерес и не желает как-то проявляться в нём, что-то доказывать своим бывшим единомышленникам и ученикам".

Очень удобно, чтобы "великое" учение и заветы наставников не подвергались критике. Это самое распространенное объяснение, почему обожествленные старцы не давали весточку из божественного мира, но что-то мне подсказывало, что несмотря на все свои увещевания, потеряв тело они просто уходили на реинкарнацию, как все обычные смертные, так как обожествление предполагает, что богом ты становишься при жизни и терять свой прототип совсем не нужно.

Ты можешь быть богом, но не обязательно этого мира, ведь у него уже есть свой хозяин и наместник. Максимум, можно оставаться в нём своим прототипом, если в этом есть какой-то смысл, ну, или отправиться в любой другой мир, куда захочешь переместиться. Мой заказчик и его Стремительная Астра были наглядным примером, что природа Небесных богов именно такова.

Совместить разные уровни сознания невозможно и появляются два сознания — божественное и человеческое и они продолжают сосуществовать на разных уровнях бытия и реализовываться в соответствующих их природе возможностях. Желание даосов-стариков отбросить своё бренное тело, что крепко закрепилось в учении о пути бессмертия, как обязательный этап перехода к божественной природе, было связано с их окончательным одряхлением и наступающим бессилием. Тело становится в тягость и тащит за собой в могилу с таким трудом созданную и упорно совершенствовавшуюся столетиями энергетическую систему.

Конечно старцам обидно, что они всю жизнь медитировали сознание бога, и в итоге оказались беззубыми развалинами, просравшими цветущую молодость на бесконечные дыхательные практики, зрелость на сидение в одиночестве на горе, а всё было впустую. Богами они так и не стали, даже на семью и создание потомков времени не нашли, так как они будут отвлекать, мешать своими проблемами вознестись, но открыто сожалеть и признаться в этом ученикам стыдно.

Как по мне, не хочешь срать — не мучай жопу! Не обязательно отказываться от того, что приятно и получать крохи понимания тяжким трудом, непонятно для чего устраивать аскезы и столетиями копаться в себе, пытаясь отыскать там то, чего там никогда не было. Хочешь стать богом — на это и медитируй! А желание ускориться, пройти путь быстрее и эффективней, это не демоническое безумие, а здравый смысл.

Разумеется, если поиск силы был лишь ради скорейшей мести врагам, а жажда могущества ради демонстрации этого могущества тем, кто тебя не признал или унизил, то ничего другого из такого совершенствования и не выйдет. Мстящий отомстит, жаждавший величия, устроит демонстрацию силы. Каждый в итоге получает то, что желал и это не означает, что быстрый путь плох. Зачем винить зеркало, если рожа кривая.

Просто все желающие получить силу, не желают на самом деле стать богом, они просто хотят его силу, сознательно отвергая неизбежно приходящую вместе с ней ответственность. А вот сила без ответственности за её использование и есть самое настоящее "демоническое безумие".

Людей разных я повидал в жизни немало. Все, кого ни возьми, в той или иной степени больны на голову, не в меру жадны, самолюбивы, властны и жестоки. Они — кладезь качеств, необходимых для выживания, заботы о себе любимых, и разумеется такие создания просто усиливают уже имеющиеся в них качества с помощью совершенствования до ещё более утрированных, уже уродливых форм.

Поэтому учителя и твердят, как попугаи об отрешенности, отказе от страстей, стремлении к святости, для того, чтобы устранить эти деформирующие личность качества человека, составляющие его истинную суть и этот путь ведет в никуда. Ведь цель практикующегося — не стать человеком без желаний, чувств и эмоций. Это просто урезание себя до безжизненной каменной статуи, которой-то и божеством становиться уже нет резона. Ей не нужно ничего. Отказ от желаний — тупик.

В этом и парадокс, что являясь человеком, богом никак не стать, тогда и вся затея с обожествлением себя теряет смысл. И одновременно, растущая во мне сила, посещающие в глубокой медитации откровения дают надежду и всё больше уверенности, что там, за завесой, за гранью не до конца понятного процесса совершенствования кроется тайна, как свою человеческую природу преодолеть и достичь желаемого.

Кроме того, что культивация дает силу, от которой никакой здравомыслящий человек не откажется, есть и ряд других привлекательных бонусов. Нет, идти этим путем без сомнения интересно и полезно, вплоть до того, что просто нет альтернативы, но и к учениям мудрых наставников я собираюсь относиться критично. Короче, мне нужен наставник. Я это ясно осознал, почти двое суток пробуксовав в реализации новых знаний, поэтому вопросу выбора наставника собирался уделить в ближайшее время особое внимание.

Вторым поводом для расстройства стал провал с попыткой зарядить "Нефрит чистого сердца". Артефакт не реагировал на мои попытки напитать его Ци, а когда я обратился за помощью к "пауэрбанку", его дух сообщил, что подобные услуги не входят в наш договор. Максимум, если уж мне так сильно нужно заново активировать этот разряженный артефакт, он готов стать проводником моей собственной энергии, раз я сам не способен правильно её сфокусировать и направить, но возьмет в качестве оплаты за помощь, её половину. Видите ли, помогать мне просто так ему не позволяет закон гармонии. Любое действие должно быть выгодно нам обоим, а я унёс его от природного источника Ци, чем он крайне недоволен.

Не ожидал, что партнер из таблички-аккумулятора окажется столь строптивым и жадным, но я действительно нуждался в нефрите, поэтому согласился даже на эти грабительские условия. И что же я получил, спустив за несколько минут всю свою Ци в приложенные друг к другу артефакты? А ничего! Нефрит так и не ожил. Я кинулся с претензиями к моему партнеру, а он, не выбирая выражений, быстро меня отрезвил:

— Твой уровень культивации и запасы Ци — смехотворны. Восстановление энергии нефрита для разовой активации потребует ещё не менее сотни таких же зарядок. На среднем уровне духовной проницательности их число снизится примерно до десяти-пятнадцати, и только на высоких ступенях золотого ранга ты сможешь заряжать артефакт на одно использование порцией Ци, собранной за один день дыхательных практик у природного источника.

Я был расстроен, но и благодарен жадному партнеру за честный ответ. Стали примерно понятны объемы Ци, которые расходуются при активации таких могущественных, древних артефактов. Мои неудачи с преобразованием хаотической энергии в что-то другое могли быть связаны не с тем, что я что-то не так понял и делал, а с её крохотными запасами в даньтане на текущем этапе совершенствования.

Это мне кажется, что энергия из нижнего даньтаня так и прёт, но всё познается в сравнении. Из указанного примера стало очевидно, как малы мои текущие запасы Ци в действительности. Лишь к среднему золотому рангу они станут более-менее весомыми, отсюда и совет древних наставников: "Качаться, пока не станешь золотым". До тех пор даже рыпаться не имеет смысла. Я принял этот ответ с признательностью, но моё самочувствие при тотальном выкачивании Ци серьезно пошатнулось. Я почувствовал сильную усталость, сонливость, слабость, сопровождавшуюся головокружением. Ехать в таком состоянии дальше у меня не было сил и я, прямо на ходу, принялся восстанавливаться, заниматься дыхательными практиками.

Так весь оставшийся путь до городка и продышал, чтобы просто не свалиться с лавки возничего и добраться туда к вечеру. Я так старался, занимался нелюбимым мной делом, а в гостинице девиц не оказалось. Более того, они так давно съехали, что их и след простыл. Разумеется, моё настроение ещё сильнее испортилось.

Самое обидное, что даже администратор в гостинице за месяц моего отсутствия успел смениться, а новый был совсем несговорчивым, начал воротить носом, когда я принялся расспрашивать, проживают ли в гостинице такие-то девицы или нет. Пришлось отвалить ему несколько золотых, чтобы в итоге узнать, что уже неделю назад, когда он вышел на работу, их уже в гостинице не было, а куда они отправились и почему меня не дождались, так как он их на месте не застал, мужчина просто не знал.

Более того, остановиться в этой удобной гостинице на ночь я также не смогу. Всё занято. Приехали торговцы из юго-восточного царства Цинь, а также многочисленные гости из Турфана и заняли все свободные номера. Мне посоветовали искать ночлег в порту, в ночлежках классом пониже, но и там может оказаться всё битком набито, ведь с торговцами прибыли и матросы их судов, а они, если средства позволяли, предпочитали отдыхать ночью на суше, а не на твердых и тесных корабельных лежаках.

Я покинул гостиницу, вывел лошадь из внутреннего двора под узду, но не успел забраться на место возничего, как из переулка ко мне устремился незнакомец в темном плаще. От неожиданности я отскочил в сторону, выставил вперед кулаки, готовясь применить боевую технику, чтобы отразить неожиданную атаку, но незнакомец сам в испуге отпрянул, быстро скинул капюшон и воскликнул:

— Господин, это я — Му Ичи!

— Ичи? — всматриваясь в незнакомое лицо, переспросил я.

Девушку было не узнать. Всего за месяц её худощавое лицо округлилось. Впадины на щеках исчезли. Её довольно коротко подстригли, убрав спутанные и торчащие мочалкой во все стороны локоны. Это всё пошло Ичи на пользу, она заметно похорошела. Узнал я её лишь по голосу и выглянувшей из-под плаща одежде девицы Фу.

После того, как я её признал и усадил в повозку, чтобы направиться в порт, она сказала, что ехать туда почти бессмысленно. В город прибыло очень много чужаков и все гостиницы забиты под завязку. Она сама из-за этого живет в обычной хозяйственной пристройке к конюшне у одной местной семьи крупных землевладельцев. Вернее, её приютила их служанка, сжалившаяся над девушкой, блуждающей за городом в поиске ночлега. Если я не брезгую поспать одну ночь на колючем, но теплом и приятно пахнущем сене, которое Ичи использует вместо постели, то она вполне может пригласить меня в это место. Там хватит места на двоих. Решив, что так будет удобно, ведь можно расспросить девушку перед сном и потом просто повернуться на бок и заснуть, я согласился.

По пути к небольшой загородной усадьбе, у конюшни на заднем дворе которой ночевала Ичи, пришлось проехать сначала через весь город, выползти за его западные окраины и направиться к ферме в нескольких сотнях метров на северо-запад. По пути девушка рассказала, что две недели назад в гостинице объявились подозрительные, неизвестные люди, которые разыскивали младшую госпожу Лэй. Она очень испугалась, что это убийцы, посланные за ней кланом Мо и едва они удалились, сбежала из города, попросив защиты у одного из известных мастеров секты "Облачного пика", которого несколькими днями ранее случайно встретила на прогулке в порту.

— Я же запретил высовываться, а она смело разгуливала по городу! — возмутился я.

— Молодая госпожа изучала доступные варианты побега, на случай, если враги появятся до вашего возвращения. Ей хотелось попасть в столицу, и как можно скорее. Лэй Сяо искала способ туда попасть, если вы также задумали что-то плохое и хотите её похитить для шантажа главной ветки её семьи.

— Ясно, Ичи, рассказывай дальше.

Девушка набрала воздуха в легкие и принялась тараторить, вставляя кроме фактов свои личные выводы и домыслы. Уже после отплытия корабля, на который взошла молодая госпожа Лэй, девушка узнала у сплетников в порту, что этот боевой мастер посетил город с несколькими своими старшими учениками, так как проводил ежегодный набор новых послушников. Он также являлся знатоком духовных сущностей и за довольно крупную сумму сообщал наследникам богатых кланов о том, каким духом каждый из них обладает. Набор и редкие услуги определения духа проходили в этом году и в других прибрежных городах провинции.

Мастер уже возвращался в секту с большим количеством новых послушников на собственном корабле после месячного плавания, поэтому и согласился взять госпожу Лэй и её служанку под свою защиту, но не бесплатно. Потребовал с них аванс в десять золотых.

Ичи не взяли на борт, так как ей нечем было оплатить отдельное спальное место и двухразовое питание перед отправкой в соседнюю провинцию. Проще и быстрее всего в секту добираться именно по морю. Горная дорога через ближайший перевал настолько тяжела, неудобна и опасна, что никто давно её не использует. Вторым аргументом, чтобы оставить Ичи одну в городе госпожа Лэй назвала необходимость дождаться меня. Чтобы я зря не волновался, она дала Ичи свою золотую серьгу, вырученные деньги от продажи которой та могла потратить на номер в более дешёвой гостинице, и дала задание дождаться моего возвращения.

Так как после стрижки, помывки и нормального питания девица Му так разительно преобразилась, что посетившие город головорезы вряд ли могли её узнать, она идеально подходила на роль оставляемого в городе связного. Тем более в своей повседневной жизни Ичи привыкла прятаться в подворотнях, в разных опасных, тёмных местах и могла незаметно выследить моё возвращение, наблюдая за постояльцами гостиницы из безопасного укрытия.

У Ичи хватило ума не продавать золотую серьгу за бесценок, а вернуться к администратору гостиницы и стребовать с него заплаченные авансом на месяц вперед деньги за номер и разовое, утреннее питание. На полученные таким образом средства она и устроила себе приятную жизнь в городе. Питалась за троих и спала до обеда, одновременно слушая, о чем сплетничают горожане и прибывшие на время моряки.

Следить за гостиницей начала лишь с того дня, когда я обещал вернуться, и только по вечерам, поэтому не сильно утомилась выполняя порученное ей задание. А если бы я в ближайшие дни не появился, она бы тоже не стала горевать, а отправилась бы назад в Турфан, чтобы продать серьгу одному знакомому торговцу, а с этими деньгами планировала отправиться в другой крупный город, где можно было бы попытать счастья в поисках работы служанкой поместья при богатом клане.

Девушка уже поняла, что в Турфане ей из-за преследований клана Мо не жить, но она уже привыкла к городской жизни и не хотела оставаться там, где условия жизни были намного хуже. Надо сказать, соображала девушка совсем неплохо. Она не стремилась работать где попало за гроши, предпочитая внушать людям жалость и выпрашивая небольшие подачки, но в таких мелких городках местные жители не так богаты, как в двадцатитысячном Турфане, а ещё у неё была надежда, что я, когда вернусь, обеспечу ей ещё несколько дней бесплатного питания и удобный ночлег в качестве спутника. Ещё она рассчитывала получить награду за переданное сообщение, о чем не постеснялась сообщить мне дважды, в начале и в конце своего рассказа.

Я поблагодарил Ичи за её старания и пообещал угостить на следующий день вкуснейшим обедом. Для неё сытно и вкусно поесть, после пережитых в трущобах голодных месяцев, стало и по сей день оставалось — самой лучшей наградой.

Вторые сутки на ногах после высасывания почти всей энергии голодным духом сказались на моём самочувствии. Хотелось поскорее прикрыть глаза, поэтому получив доступ к копне сена я сбросил на Ичи заботу о лошади и повозке и сразу завалился спать. Мне показалось, и часа не прошло, как девица разбудила меня, настойчивыми толчками в плечо.

— Что такое? Чего ты меня будишь, Ичи? Дай спокойно поспать! — раздраженно воскликнул я, с трудом продрав один глаз.

— Простите, простите, господин, в усадьбу хозяев вломились какие-то чужаки. Они вооружены, похожи на бандитов. Тут опасно, нам нужно срочно уходить, — испуганно, шепотом сообщила девушка, склонившись почти к самому уху.

— Бандиты? Сколько их там? — продирая второй глаз, также шепотом спросил я.

— Не знаю, господин. Я увидела через щель троих. У меня по утрам чуткий сон, услышала, что кто-то ходит во дворе и решила посмотреть. Мне страшно, господин, давайте поскорее уйдем.

— Я не собираюсь никуда уходить. Тут наша лошадь и повозка. Дарить их не собираюсь.

— И что вы собираетесь делать?

— Что, что? Сейчас убедительно попрошу бандитов уйти, — стукнув кулаком по колену, заверил я, — они ответят, что испортили мне отдых.

Тем временем, во дворе послышались первые громкие звуки, испуганные крики и грубые, возмущенные, голоса. Я сдвинул в сторону парный засов и приоткрыл дверь, выглянул в узкую щель и увидел там очередную неприятную картину. Раннее утро, и около десятка мужчин в темной одежде с грубо выкованными, ржавыми тесаками столпились в центре заднего двора, окружив пленников, среди которых был пожилой мужчина, три зрелых женщины, несколько молодых девиц и служанок в ночных рубашках. Часть из них сидела на коленях опустив голову, мужчине и нескольким стражам связали руки за спиной.

— Я последний раз повторяю, или плати или вместо зерна я заберу твоих дочерей и служанок. Командиру Хо всё равно чем брать плату. Если зерна нет, то можем взять и рабынями.

— Я заплачу! Я всё подготовил, но кто-то другой прикинулся посланником господина Хо и всё, что я подготовил для него, мы отдали этим обманщикам.

— Командира Хо это не волнует! Тебе давали три дня, чтобы подготовить зерно на замену. Время вышло, но ты всё равно отказываешься платить, так что пеняй на себя.

— Умоляю, дайте время до конца дня, я всё привезу куда скажите, обещаю!

— Хватит пустых слов. Командир и так давал тебе шанс исправиться. Мы забираем пленниц в качестве залога. Как привезешь в условленное место две повозки риса, получишь их назад, но если их за это время попортят, вини свою нерасторопность. Мои товарищи дуреют от близости пленниц. Они могут и не сдержать свой пыл, если будешь тянуть слишком долго.

— Я всё отдам, клянусь! Господин, умоляю, не обижайте моих дочерей и племянниц. Они мне дороги, как родные дети, — ползая перед главарем бандитов на коленях, сокрушался связанный по рукам мужчина.

— Тем лучше, поторопись или пожалеешь!

Молодых женщин и девиц начали грузить в заранее подготовленную повозку. Если я не вмешаюсь, их увезут в неизвестном направлении, и ещё не известно, вернут или нет за выкуп. Мне стало неприятно и я дал волю эмоциям.

— Стоять! — полностью показавшись из-за двери пристройки, воскликнул я.

В мою сторону удивленно повернулись все деловито расхаживавшие по двору и трясшие оружием бандиты. Я на заднем фоне отметил, что забыл надеть маску. Это проблема. Если командир Хо какой-то крупный, местный преступный авторитет, а его шестерки смогут узнать меня в лицо, то это доставит в будущем проблем.

— А ты кто ещё такой? Что стоите, сейчас же возьмите его! — приказал главарь.

Я решил по-быстрому объяснить, что сражаться со мной не лучшая идея и пулей сорвавшись с места, в два счета уложил на землю четверых двинувшихся ко мне головорезов. Я особенно не вкладывался в удары, не мудрил, но и себя максимально обезопасил, прикрываясь большим кругом Ци, формирующим полную защиту от атак обычным оружием. Смело принимал удары на голые кулаки и плечи. Железные мечи отскакивали от моего тела, как от каменной глыбы, зато мои дробящие удары при сближении приходились точно в цель, заставляя противников после всего одного удара выпускать из легких весь воздух и сворачиваться на земле без сил подняться с отбитыми в кровавое месиво внутренностями.

Быстро справившись с первой четверкой, я двинулся дальше и услышал от главаря испуганный возглас, на грани паники:

— Погоди! Стой! Мы не хотим никаких проблем с боевым мастером! Давай договоримся.

— О чем мы можем договориться? — не желая упускать инициативу, раз противники оказались настолько слабыми, спросил я, продолжая двигаться навстречу главарю.

Его подельники, воочию увидев, что стало с их товарищами, дрогнули и попятились назад, не преграждая мне дорогу.

— Умные люди обо всём могут договориться. Мы погорячились. Договор есть договор. Командир Хо сказал принять меры, чтобы должники быстрее расплатились, вот мы и решили припугнуть… Перегнули палку, признаю. Эй, отпустите пленниц, мы уходим.

— Нет. Никто никуда не уйдет. Я вас не отпускал.

— Как скажете, господин. Боевой мастер вправе приказывать обычным людям вроде нас, — нервно улыбаясь, и отводя взгляд в сторону, чтобы не смотреть прямо в глаза, что по местным традициям являлось вызовом, сказал мужчина, но стоило мне приблизиться на три метра, как по его напряженной позе я понял, что он готовит внезапную атаку.

Так и произошло. Едва договорив примирительную фразу, мужчина взмахнул левой рукой, метнув мне в шею скрытый в рукаве метательный нож. Я не ослаблял бдительности, не убирал энергетическую защиту и предмет просто стукнулся в мою кожу, не углубившись внутрь ни на миллиметр и отскочил в сторону. Тут уже я решил выпендриться, подхватил острый, падающий вниз нож полем Ци и по крутой траектории с максимальным импульсом запустил его по кругу, пробив три шеи стоявших справа бандитов навылет.

К сожалению, после такого мощного импульса дальнейшее управление было быстро потеряно и нож встрял в руку одной из девиц, всё ещё не спустившейся с повозки и оказавшейся на линии атаки. Девушка взвизгнула, схватилась за руку и упала на дно повозки, так как не удержалась от толчка на ногах. Да уж, нехорошо вышло. Я ранил и того, кого не хотел.

— Эй, вы! Перевяжите ей рану! — ткнув пальцем в сторону повозки, приказал я, но девицы, что стояли рядом с раненой, просто поспешили выбраться из повозки, чтобы не оказывать ей помощь.

Получилось, что они были дочерьми или племянницами хозяина усадьбы, а случайно ранил я служанку. Белоручки не спешили что-то делать для обычной прислуги. Ладно, я и сам могу перевязать ей руку, когда расправлюсь с остальными бандитами, но дальше разыгралась совсем странная сцена.

Я повернулся в другую сторону, чтобы уже иглами из футляра на поясе положить на землю испуганно пятящихся назад бандитов. Если поразить их в ноги, они далеко не сбегут. Так было проще всего их обездвижить не убивая, но тут один из них кинулся к странно отреагировавшему на моё появление хозяину поместья с просьбой защитить уже от меня. Другие "смелые" головорезы, включая главаря и вовсе кинулись без оглядки врассыпную. Зная самый дальний предел действия поля Ци для моих игл, я атаковал сразу, чтобы потом не бегать за ними по полям и лесам.

Подбитые противники попадали на землю от довольно слабых ранений и заныли, умоляя о пощаде, как малые дети. Так себя матерые бандиты не ведут. Двое из тех, которых ранил в шею катались по земле, ухватившись за пробитое горло с жуткими предсмертными хрипами, а поступок бандита, что вдруг обратился за помощью к главной жертве и вовсе заставил меня думать, что между ними существовал какой-то сговор.

Вскоре я увесистыми пинками собрал всех выживших бандитов в центре двора и с интересом смотрел, как только что умолявший их о пощаде мужчина с испуганным видом отпихивал от себя хнычущего парня в маске, уже дважды при всех назвавшего его дядей. В итоге мужчина заколол этого парня выверенным ударом в сердце, без сопротивления отобрав его же меч.

Для меня сговор главной жертвы ограбления с бандитами был уже очевиден. Я потребовал мужчину также сесть к бандитам, но он капризно заявил, что не будет выполнять мои приказы, он, видите ли, хозяин этого дома и потребовал от меня представиться. Я выступил в уже прилипшем ко мне за последние дни амплуа мастера из гильдии убийц.

— У тебя три секунды подчиниться или пожалеешь, — предупредил я, но мужчина не послушался, запаниковал, попытался сбежать и получил в спину дробящей ладонью, отчего трижды кувыркнулся через голову и с размаху влетел всем телом в деревянную стену конюшни, по которой сполз на землю и замер.

— Что вы себе позволяете? За что вы калечите моего мужа?! — встрепенулась и на всю округу заголосила одна из уже пожилых дам, которых даже грузить в повозку не собирались, но все равно разбудили и вытащили из дома. Явно для того, чтобы позволить ей насладиться зрелищем и заодно снять с неё все подозрения.

Предупредил женщину, что оторву её нос, если она сейчас же не заткнется, приказал двум связанным ранее и освобожденным служанками парням принести врезавшегося в конюшню беглеца к остальным бандитам и начал разбираться, что же тут произошло. Две старые клюшки всё время порывались скрыться в поместье, оправдывая это то тем, что замерзли, то тем, что устали. Я не дал им сбежать, пригрозив оставить без носа, но слугам позволил вынести и покрывала и стулья. По поведению всех присутствующих можно было сразу сказать, причастны они к этому фарсу или нет.

Самое забавное, что заказчиков нападения указали сами ряженные бандиты. Ими оказались племянники и родные сыновья второго младшего брата бывшего главы семьи, который недавно временно занял его место, пока старейшины покинули дом, чтобы выяснить странные обстоятельства его смерти.

Получив полную власть над поместьем, дядя по науськиванию жен, тех двух старых кошёлок, организовал уже второе нападение на его дом какого-то вымышленного пиратского капитана, под таким же вымышленным именем командира Хо. В первом нападении грабители опустошили амбар, оставив жену и пятерых детей старшего брата без посевных запасов на предстоящий сезон, но этого двум женщинам показалось мало, и они решили полностью избавиться от дочерей прошлого главы и его жены, используя всё тот же приём.

Старейшины должны были появиться в усадьбе уже к концу дня и поэтому спектакль для слуг, шпионящих для старейшин был разыгран очень красочный. Я и сам в него поверил, да так, что вступился за пострадавших, да только кричавший больше всех дядя и его супруги лишь обеспечивали себе алиби, сами являясь организаторами ограбления и похищения.

Вторая часть семьи была в шоке, что с ними хотели сделать родственники и попросили меня помочь в удержании их под стражей до появления старейшин. Те появились в обед и тут случился ещё один поединок, уже между мной и вторым старейшиной, также являвшимся организатором преступного сговора.

С ним уже бой был на уровне боевых мастеров высокого ранга. Он оказался почти на пике серебряного ранга, как первый старейшина клана Су, Су Си Хен, и чудом выдержав первые десять его удаленных атак круговой защитой Ци, я почти лишился сил. Призвал на помощь "пауэрбанк" и с его энергетической поддержкой дождался, когда мой противник сам просядет по уровню энергии, продолжая принимать атаки в полную защиту. И только тогда, когда он вымотался, сам смог пробить его ослабшую защиту, одной из множества простых, но очень эффективных атак. Можно сказать, что мне очень повезло, смог пережать его, совсем приблизившись по уровню собственных сил к нулю.

Нужно сказать, что спасенные от коварных родичей хозяева усадьбы щедро наградили меня за помощь и дали полностью восстановиться за ту неделю, что я у них гостил, но в одном из разговоров Му Ичи проболталась, что о секте "Облачного пика" в городе ходят не очень хорошие слухи. Они уже несколько раз были уличены в сотрудничестве с пиратами. Глава секты объявлял набор новых послушников, а через несколько лет эти самые воспитанники удивительным образом оказывались на пиратских кораблях в качестве их главной боевой силы, но сами сектанты не признавали, что выступают обычными базами по подготовке новых пиратских головорезов.

То, что пираты и крупные секты, которых на западном и южном побережье царства Вэй было целых три, тесно сотрудничали, ни у кого не вызывало сомнений. Пираты сбывали сектам основную свою добычу — духовные камни, а те в ответ снабжали их зерном, зельями и свежей, уже чему-то обученной боевой силой, набираемой через свои каналы. Настоящих боевых мастеров среди пиратов из-за большой текучки кадров, встречалось немного, но если встречались, они были очень сильны, закалены в реальных сражениях и представляли серьезную угрозу даже умелым молодым мастерам.

Все эти новые сведения заставили меня напрячься из-за поспешного поступка, совершённого Лэй Сяо. Она отправилась в соседнюю провинцию под защитой какой-то мутной секты и пропала. Уже и в этот глухой уголок дошли новости о суде над бандой Мо из Турфана, но Лэй Сяо до сих пор считалась похищенной таинственным мастером из гильдии убийц. Это говорило о том, что она так и не добралась в столицу, куда вполне могла доехать всего за неделю.

Нужно было убедиться, что она не оказалась в заложниках у вызвавшегося помочь мастера из секты. У него мог возникнуть соблазн пленить привлекательную девицу из богатой семьи, если никто об этом не узнает. Если не ради того, чтобы сделать из неё свою рабыню, тогда ради охоты за богатством её семьи. Он может держать её взаперти, в полном неведении до шестнадцатилетия, запугивая рыщущими в округе убийцами, а затем обольстить уговорами или другим обманом заставив стать его супругой. Мало ли, что у коварных людей на уме. Мне нужно было заглянуть в секту, пока в ней ещё проводился очередной набор и лично убедиться, что Лэй Сяо не пленница, а точно на свободе. Возможно, я узнаю, что она нашлась ещё в пути и тогда можно будет смело возвращаться в Турфан, даже в своё клановое поместье.

Если верить новостям, глава клана Су, которым в данный момент являлся первый старейшина Су Си Хен, обвинен в нападении на наместника города и уже казнён или ожидает исполнения приговора в дворцовой темнице. Если так, я могу законно претендовать на все, что ранее принадлежало деду и отцу Су Чень Бина. И затягивать с этим не стоило, так как после казни первого старейшины пройдет общее собрание всех глав смежных ветвей клана Су, на котором выберут нового главу.

Если я не появлюсь на этом собрании, то с большой долей вероятности место главы займет четвертый старейшина Су Чень Бао. Я убил второго и третьего старейшину, чтобы внести разброд в действия объединившихся для мести кланов Мо, Су и Шу. Именно они стали моими целями, так как нефрит вскрыл, что они убили всех братьев и отца Чень Бина. Не скажу, что испытывал к погибшей родне хоть какие-то родственные чувства, но эти старейшины были самыми заинтересованными в моей смерти людьми среди всего клана Су.

Если первый старейшина ещё раздумывал, сомневался, то эти готовы были на всё, чтобы самим возглавить клан. Они же подослали убийцу-душителя в дом У Сунь Бин, матери Ченя, что и стало последней каплей при выборе целей для нападения в поместье. Я воспылал к двум безжалостным родственничкам настоящей ненавистью. Убил их так же хладнокровно, как они избавились от не представлявшей для них никакой угрозы женщины. Теперь пришло время вернуться и утвердить свою власть в клане, а если я успешно встану во главе, то смогу себе позволить за счет финансов клана настоящего наставника, который будет заинтересован в моём успехе и поможет устранить пробелы в понимании культивации. План действий на ближайший месяц созрел очень быстро.

Моя, наслаждающаяся беззаботной жизнью помощница, не захотела покидать приютившую её семью и отправляться со мной в полную опасностей вылазку в секту "Облачного пика". Я и сам считал, что для неё это слишком рискованно и в качестве подарка, договорился о небольшой услуге. Пользуясь тем, что именно благодаря Ичи, её предложению посетить усадьбу я и вмешался в преступный план коварных родственников, я добился для неё особого отношения. Ближайший месяц-два из уважения ко мне, она бесплатно погостит в усадьбе этих благодарных за помощь землевладельцев, а если я удачно решу вопрос с главенством в клане Су, то пошлю за ней.

Я оставлял за Ичи право самой решать свою судьбу. Если не хочет служить в отошедшем мне поместье обычной служанкой, может отказаться от предложения, а если захочет, я приму её и буду платить честную зарплату. Выгоню, если будет воровать или пакостить, никакого особого отношения, но что-то мне подсказывало, что девица Му с радостью согласится. От меня она видела только хорошее, искреннюю заботу и только нормальное, уважительное отношение. Ещё я спас её из тюрьмы в поместье клана Мо, где её держали, как рабыню. У неё много поводов быть мне благодарной, а только такие слуги не станут тут же предавать, получив обещание крупной награды. Мы расстались с Ичи очень тепло. Она крикнула напоследок:

— Господин Су, желаю вам удачи. Буду с нетерпением ждать вашего посланника!

Приятно, когда о тебе кто-то думает и ждет, особенно в совершенно чужом и неприветливом мире. Удача мне и вправду потребуется. Я отправился в секту "Облачного пика", где уже успел создать себе нескольких опасных врагов из личных учеников и, возможно их сильнейшего боевого мастера. Пришлось сменить одежду и маску, придумать новое имя, а вот свой голос я сменить не могу. Надеялся, что меня не узнают по единственной сохранившейся улике, а в идеале, что новости о Лэй Сяо настигнут меня ещё в пути, в крупнейшем городе соседней провинции.

Я надеялся на это до последнего момента, до утомительного путешествия на гору, состоявшегося через четыре дня, когда я таки добрался в тот самый город. Но слухи касательно Лэй Сяо так и не обновились. Она пропала, а значит, придется топать вверх по склону к воротам секты "Облачного пика" и напрашиваться в послушники. Наверняка, проведут какую-то проверку, на кристалле или ещё каким-то образом, но то, что придётся внести стартовый взнос, я не сомневался. Сколько расспрашивал о секте у прохожих и случайных попутчиков, ничего хорошего о ней не услышал. Шарлатаны и бандиты. Опасные бандиты, у которых есть и сила и деньги. Лэй Сяо, Лэй Сяо, к кому ты обратилась за помощью…

Однако у меня было и несколько личных поводов для посещения этой мутной организации. Я хотел встретиться с таинственным мастером духа, чтобы узнать о том, что у меня за дух и на что это вообще влияет, а ещё узнать, для кого и по каким дням в секте открывают тот природный источник Ци, что покалеченные мной ученики уверенно объявили своим. Хотел узнать это, чтобы посещать его в следующие разы без риска быть убитым уже кем-то из мастеров секты. С ними я пока не совладаю, лучше подстраховаться.

Смахнув со лба пот, выступивший от интенсивной ходьбы вверх по склону и жарких лучей полуденного светила, я предстал перед каменными столбами ворот, отделяющими территорию секты от внешнего мира и сразу же наткнулся на неприятную картину. Какой-то отморозок в форме ученика секты с наслаждением избивал на небольшой каменной арене пришедшего вступить в послушники новичка. Разбив лицо уже не сопротивлявшегося, лежащего пластом на каменном полу противника в кровавое месиво, он самодовольно объявил:

— Кто ещё? Кто ещё смелый и хочет попробовать поступить без взноса? Условия просты, побеждаете меня, проходите дальше с ярлыком послушника, если нет, все ваши пожитки я оставляю себе. Всё честно. Я — самый слабый из воспитанников второго года обучения. Ну? Есть ещё смельчаки?

— Есть, — отозвался я, и заметил, с каким удовольствием парень уже явно переваливший по возрасту за двадцатку, но очень худощавый и низкорослый, из-за чего создавалось ложное впечатление, что он и вправду один из зеленых новичков, уставился на мой объемный кошель на поясе.

"Смотри, смотри, пока ещё видишь на оба глаза", — подумал я, оставляя всё лишнее у края арены. Сейчас и я посмотрю, как ты запоёшь, когда твои кишки полезут из всех щелей. Прошлые поединки уже собрали вокруг арены немалую толпу зевак. Были здесь и другие ученики секты, отвечающие за охрану ворот и прием и сопровождение новичков, принесших положенный взнос, поэтому зрителей поединка было более чем достаточно. Мне нужно постараться, чтобы не выдать, что я сам боевой мастер с немалым опытом. Буду дурачиться, только так моя победа не будет выглядеть слишком подозрительной. Поехали.

Глава 14 Секта Облачного пика

"Силен! Не ниже третьей ступени серебра. Опытный молодой мастер, умело контролирующий силу и скорость каждой атаки", — подумал я, с огромным трудом уклонившись от третьего выпада противника на небольшой, неудобной арене, где слишком близко к краю столпившиеся зрители не давали выполнить полноценный отскок в сторону.

Последняя атака уже не была обычным ударом, ускоренным с помощью техники "Порыв ветра", а полноценной боевой техникой мастерского уровня "Танец тени". Взмах ноги чуть не сбил меня с ног, пришлось делать обманный маневр с заходом противнику за спину с риском получить локтем в пах. Разумеется, я держал защиту внешнего круга Ци и выдержал бы такую атаку, но подставляться самыми болезненными частями тела всё равно было неприятно.

Уклонился, но второй раз этот номер не пройдет и мешающих двигаться зевак от арены одним своим голосовым приказом не разгонишь. Придется следующий удар принимать в блок, что сразу выдаст противнику мою реальную силу или отвечать, как в настоящем поединке. А если отвечать, то как? Я напряженно ждал следующей атаки, которая скорее всего тоже будет молниеносным выпадом "Танец тени". Арена прямо заточена под применение этой техники, куда бы не отступил, остаюсь на удобном расстоянии. Уклониться почти невозможно, а приняв атаку в блок, боец подставляет себя под второй рубящий удар уже по ногам или с разворота, после чего вылетит с арены, а это также равносильно проигрышу.

Противник, очень резво атаковавший вначале, почему-то замер, внимательно оценивая меня издалека. Он словно о чем-то раздумывал, после чего опять двинулся в мою сторону.

— Стальной Кулак, стой! — окрикнул его какой-то парень из окружающей арену толпы. Он был также облачён в форму послушника секты.

— Кулак, хватит, наставник сказал пропускать тех, кто выдержит три атаки, — добавил другой.

— Заткнитесь! Я только разминался, а он ещё ничего не показал, — злобно огрызнулся мой низкорослый и худощавый противник, и по глубоким мимическим морщинам, возникшим у него на лице из-за раздражения, я сделал вывод, что ему уже весь тридцатник, если не больше.

Он уже давно не младший ученик второго года обучения и даже не старший ученик, которыми подростки становятся после пяти лет практик в секте. Это один из самых талантливых, личных помощников наставника, фактически, выпускник боевой академии, если проводить параллели с другими местами подготовки боевых мастеров, проходящий аспирантуру. Мой противник — зрелый боевой мастер, просто умело маскировался, используя неказистую внешность, чем и объяснялся его высокий уровень навыков.

— Стальной Кулак, твой наставник будет недоволен, — продолжал настаивать его товарищ.

— Я сказал молчать! Мне решать, прошёл новичок испытание или нет.

Решив, вопреки требованиям наставника продолжить бой и разделаться с новичком даже после того, как тот выдержал три атаки, коротышка захотел вынести меня быстро и эффектно. Он демонстративно бафнулся "Кошачьим шагом", на некоторый процент повысив ловкость и скорость следующей атаки и сделал первое вращательное движение, оборот вокруг себя с шагом вперед, затем второй оборот. Я всё понял. Это "Поступь урагана" — три оборота и быстрый прыжок с разворотом и ударом сверху вниз, который я уже видел в исполнении Цао Цао на городском турнире.

Это точно было начальное движение от "Поступи урагана", но эта техника для боя на такой тесной арене совершенно не подходила. Он сам вылетит наружу, если резко не изменит траекторию или не нанесет финальный удар без дополнительного разворота, в котором и сокращается дистанция до противника далее десяти шагов.

Решив блокировать, если техника будет выполнена не полностью и просто присесть, если полностью, но по необычной траектории, я с волнением ждал следующего выпада. Но оказалось, что противник просто отвлекал моё внимание. Он проверял, знаю ли я эту технику или нет, а сам после третьего оборота выполнил не высокий прыжок, а повторил на сближении "Танец тени" с обычной "Дробящей ладонью" вместо удара ногой.

Разумеется, резкая смена техники, атака по прямой вместо широкой и усиленной вращением, застала меня врасплох. Чтобы избежать очень болезненного удара в бок на отходе, так как я не активировал внешний контур Ци, а сконцентрировал её в руках, чтобы повторить контратаку, которой сразил Цао Цао на турнире, пришлось выкручиваться.

Вместо заготовленного приёма мне пришлось срочно спасаться, использованием секретной техники из древнего трактата "Нить плывущих облаков". Смысл техники "Липкой ладони" заключался в частичном гашении энергии удара противника в его же защиту, а в идеале, направлении всего импульса вражеской атаки против него самого.

Когда древние боевые мастера не могли придумать, как безопасно блокировать или ослабить слишком сильную боевую технику противника, то пришли к выводу, что некоторые атаки нужно не ослаблять, а наоборот усиливать и обращать против врага. Вот такими техниками противодействия и заполнен легендарный трактат "Нити облаков".

Вместо попытки уклониться или заблокировать ладонь, я захватом кисти вывернул её и прижал к лицу несущегося на меня по инерции коротышки. Да, выглядело это так, словно он зарядил пощёчину самому себе или я побил его, его же рукой. Но применённая противником взрывная техника с примесью энергии Ян, тем и неприятна, что крошит любую поверхность соприкосновения без разбора, а он, похоже, так увлёкся атакой, что пренебрег защитой.

Стальной Кулак вырубил сам себя фейспалмом, да так, что по арене разлетелись его и так редкие зубы, а из расквашенного носа хлынули обильные потоки крови. Остался ли целым лицевой скелет без рентгена не увидеть, но взрывной шлепок мог вполне лишить его зрения и превратить в кашу мозги. Противник потерял сознание, как после лобового столкновения с прущей на встречных курсах фурой и тут же рухнул на каменную арену, раскинув руки в стороны. Готов. Возможно, уже и не очнется, а этот мощный удар он собирался нанести обычному новичку! В секте вообще все с ума посходили? Кто додумался ставить такого отморозка на проверке способностей? Он же маньяк.

Акт самоизбиения злобного коротышки очень повеселил толпу, но мне было не до смеха. Я опасался, что после такого унижения, одергивавшие его товарищи вступятся за попранную "честь" секты. Ярлык-пропуск мне обещал выдать лежащий сейчас без сознания противник, поэтому с его получением могли возникнуть проблемы, но я опасался зря.

Никто из молодых мужчин не попытался отомстить за Стального Кулака. На арену вышел тот парень, что одергивал его самым первым и объявил, что я выполнил условия самой опасной проверки способностей, которую можно пройти даже без взноса и за это получаю не обычный ярлык новичка, а особенный, какой выдают уже что-то умеющим послушникам среднего и высокого уровня.

Мне и вправду выдали не крохотную медную табличку, а настоящий медный слиток, увесистую, в мизинец толщиной табличку с непонятными символами.

— Покажи его привратнику зала наставников на главной площади, он пропустит тебя в зал собрания старейшин и всех уважаемых наставников, где нередко появляется и сам глава секты. Мастера оценят твои способности и после этого решат, у кого ты будешь учиться дальше, — разъяснил зрелый парень, а потом по-дружески похлопал меня по плечу и шепотом добавил:

— Рекомендую идти в ученики к первому старейшине, будешь моим младшим братом.

— А этот Стальной Кулак ученик какого наставника? — поинтересовался я.

— Он… он бывший ученик второго старейшины, но он уже не учится с остальными, а является его личным помощником, в основном занимающимся делами секты за её пределами.

— Так он никакой не слабейший ученик второго года?

— Да, извини, что я не вмешался раньше. Этот подонок всегда вел себя, как последняя тварь, а сегодня и вовсе сорвался с катушек и делал всё, что вздумается. Он без разрешения занял арену и издевался над пришедшими гостями, избивая даже талантливых новичков. Он не имел права их проверять, но мы не могли его остановить. Сам видел, он силен. Он любого из нас легко побьет. Поспеши, пока наверх не сообщили, что кто-то уложил Кулака. Второй старейшина может заиметь на тебя зуб и тогда сделает так, чтобы ты попал к нему и превратит твою жизнь в секте в настоящую пытку. Он всегда так поступает, когда его обнаглевших прислужников ставят на место.

— Я понял, первый старейшина хороший наставник, а второй — тот ещё гад, — повторил я.

— Угу, но это между нами. Если что, я этого не говорил. Поспеши и спрячь свой ярлык, а то его могут и отобрать. Если честно, в секте сейчас собралось столько отбросов, что не продохнуть. Сам бы отсюда сбежал, да не могу бросить учителя. Но, ничего, это временно, половина из этих гадов через полгода отправится на южные острова, а до тех пор придется терпеть. Ладно, я пойду. Здорово ты этого гада отделал. Давно его никто так не избивал. Ты меня удивил, небось прямиком сюда из столичной академии прибыл? Ну, ладно, вечером поговорим, когда тебе выберут наставника, удачи, — среагировав на изменение настроения толпы за воротами, протараторил парень и ещё раз похлопал меня по плечу и выскочил за ворота.

Путь к более-менее плоскому участку склона, где располагались все самые главные и крупные здания секты, я проделал ещё за полчаса. Преодолев несколько тысяч ступенек ноги гудели с непривычки. Вроде тело у Чень Бина и неслабое, но дополнительные тренировки не помешают, а то лишившись Ци я мгновенно превращаюсь в слизня, еле ползающего на брюхе. Нельзя полностью зависеть от уровня культивации и количества Ци в даньтане, займусь завтра с утра хотя бы небольшими физическими тренировками. Лишним точно не будет.

* * *

Глава секты "Облачного пика", старик Гу, был добрым и благородным человеком, которого многие уважали. Он являлся потомком основателя в шестом поколении и терпеть не мог хамства и несправедливости.

Секта была создана более двухсот лет назад группой единомышленников, уединившихся на высоком горном хребте, где они занимались практиками совершенствования в спокойствии и уединении, вдалеке от мирской суеты и бесконечных соблазнов. Они своими руками возвели несколько деревянных и каменных жилищ, где можно было укрыться от непроглядных, холодных туманов, оказавшихся на самом деле окутывающими горные склоны сплошной стеной низкими облаками.

Название секты потому и звучало, как "Облачный пик", потому что на нём нередко задерживались низкие дождевые облака, очень впечатлившие первых поселенцев. Постепенно, они определили уровень, выше которого облаков нет и там разместили свои жилища. Особенно впечатляюще окружающий мир выглядит в период, когда всю горную долину затягивало сплошным одеялом, густых, низких кучевых облаков. Внизу бесконечно идет дождь, а над облаками всегда тепло и солнечно.

Секта первого собрания была малочисленной и состояла лишь из единомышленников равных по статусу и достатку. Они сами обеспечивали себя, называли друг друга братьями и вместе стремились познать тайны бессмертия. Но не все проблемы можно удалить одним нежеланием с ними сталкиваться. Братья тоже часто ссорились, так как возникало множество расхождений в видении дальнейшего будущего секты и способов добиться главной цели, ради которой она и была основана.

Кто-то выступал за то, чтобы это место оставалось закрытым и уединённым, а кто-то желал иногда встречаться с навещавшими их родственниками, женами, детьми и друзьями по мирской жизни. Кто-то не мог расстаться с привычкой вкусно питаться и тискать нежные округлости юных девиц. Кто-то не желал трудиться своими руками и привлек для улучшения быта слуг, повара и наложниц.

Годы шли и секта естественным образом разделилась сначала на три, а затем на четыре разных группы, совсем по-разному понимающих дао, истинный путь бессмертия. Одни стремились к быстрому обретению силы и не готовы были отказываться от всех благ прошлой жизни, другие ударялись в аскезы и сильно раздражались, если слышали пьяный смех и песни, пришедших из долины повеселить и погреть постель братьев, девиц. Не все могли позволить себе такую роскошь материально.

Кто-то и вовсе поселился на горе со всей своей семьей, превратив тайную секту, собрание медитирующих ради бессмертия и раскрытия тайн бога даосов в проходной двор с бегающими и громко смеющимися, играющими в прятки детишками. Настал момент, когда стало понятно, что многим бывшим соратникам и их потомкам не по пути. Произошел раскол, при котором решалось, кто должен был уйти, а кто остаться. Решить спор по справедливости оказалось не такой уж простой задачей.

Если оценивать по численности последователей, то поселившихся на горе вместе с семьями послушников, зачислявших в члены секты всех своих сыновей, дочек, жен и даже слуг, было значительно больше, чем практикующих в уединении и одиночестве мастеров.

А если оценивать достигнутый прогресс, близость к цели, ради которой она была организована, то выходило, что в секте должна была остаться самая из малочисленных и нелюдимых групп, насчитывающая всего десять послушников. Но их группа сама по себе была нежизнеспособна, давно питаясь за счет более материально обеспеченных братьев.

Решение всё же было найдено. От каждой группы был выбран представитель, лидер, самый мудрый, умелый и влиятельный мастер. Они стали советом старейшин и выбрали главу, определяющего общий курс движения.

Первые же решения главы оказались не особо популярны у самой многочисленной части последователей секты, но получили одобрение большинства в совете старейшин. В итоге, семьи с множеством детей были отправлены в долину, где для них силами всех молодых послушников были построены многочисленные жилища. Жители этого скромного поселения стали костяком быстро развивающегося торговлей и ремеслом города. Строго определили правила для тех, кто имеет право вернуться в секту для дальнейших практик, а кто считался лишенным таланта и лишь зря тратил ограниченные ресурсы: редкие травы, ядра магических монстров и духовные камни.

Эти камни долгое время добывались тут же. Все западные и восточные склоны горного хребта, особенно у подножия, где также была обнаружена и жила железной руды, испещрены ходами бесконечных шахт. За двести лет запасы руды и духовных кристаллов были полностью разработаны, шахты заброшены и затоплены водой, а входы в них засыпаны камнями. Многие из них окончательно обрушились, а часть использовалась пиратами для тайного хранения своей незаконной добычи.

Покинувшие после очередного раскола секту люди и составили основу двух других сект, устроивших себе базы на других горных пиках в этой и соседних провинциях. Постепенно, сами принципы существования и назначение секты "Облачного пика" изменились. Главенство в ней перестало быть выборным и уже не определялось личными качествами и достижениями лидера, его заслугами, а стало передаваться по наследству. У главы из всего совета осталось лишь два главных помощника, первый и второй старейшина, обычно также являвшиеся его младшими братьями. В более широкий совет наставников входили сильнейшие мастера, но на основную политику секты они не влияли, решая лишь некоторые внутренние вопросы, распределение ресурсов, учеников между наставниками и не более.

Старик Гу с рождения, как старший сын прошлого главы был обречен возглавить секту, и в этой роли прожил всю свою жизнь, но оказался бесплоден, а его отец тоже не оставил большого потомства, что позволило занять место второго старейшины родственнику из смежной ветки.

С момента появления во власти секты второго старейшины Гу Шень Кана будущее секты и оказалось под угрозой порабощения Королем пиратов, с которым второй старейшина активно вел нелегальный торговый бизнес. Из обители постижения божественной мудрости, где собрались светочи, ведущие за собой талантливых юношей и девиц с горящими глазами, секта превратилась в обычный лагерь для тренировки бойцов для пиратской армии, ежегодно теряющей в стычках с боевыми мастерами трех соседних царств от четверти до половины всех своих бойцов.

Глава Гу прекрасно понимал, кто займет его пост, когда его время истечет и последние пятнадцать лет отчаянно сопротивлялся своему предприимчивому родственнику, уверенно подминающему под себя всё больше сфер жизни секты. Так, постоянно набираемые из всех доступных мест в послушники новички, вскоре оказывались свежей кровью на кораблях короля южных пиратов.

Единственным прямым получателем выгоды от такого способа существования секты являлся второй старейшина и его огромная, жиреющая на сверхприбылях семья. Но старик, глава Гу просто не имел достаточно действенных экономических, финансовых и других рычагов, чтобы сместить, выгнать с поста алчного Гу Шень Кана. До поры он мог бы выгнать его силой, но прекрасно понимая, что это его самое уязвимое место, второй старейшина Гу умудрился догнать его по рангу культивации, а также окружил себя несколькими верными телохранителями, слугами, создав их из самых талантливых учеников.

Глава Гу постепенно терял влияние и авторитет в своей собственной секте. Он не мог лишить своего главного противника духовных камней, так как тот покупал их гораздо дешевле у пиратов. Часть перепродавал в провинции и за её пределами, обеспечивая немалые объемы сбыта добычи и Королю пиратов, а излишки направлял на ускорение развития своих любимчиков.

Шень Кан же везде поставил своих людей, подкупил мастеров-наставников и занимался контролем и распределением духовных камней и пилюль концентрации во всей секте. Его же люди контролировали доставляемое на гору продовольствие, воду. Уже ни шагу нельзя было ступить без его ведома. Прислужники второго старейшины наглели день ото дня, открыто плевали на правила секты, действовали, как банда, как личная армия их почитаемого наставника.

Глава Гу уже боялся, что ничего не сможет изменить. У него начали опускаться руки. С каждым днем число его сторонников уменьшалось. Их травили, устраивали подставы, провокации, унижали, пытались изгнать из секты, и если бы не младший брат, первый старейшина и ещё несколько верных ему мастеров и все их старшие ученики, также выступающие против того хамства и беспредела, что устроил в секте Гу Шень Кан, он бы давно сдался.

Настоящим подарком для главы стала новость, что пятерка самых сильных и близких к золотому рангу приспешников Шень Кана вернулась из нагло оккупированного им в последние годы, как личное сокровище источника, в состоянии близком к смерти.

Один из личных учеников второго старейшины был парализован, четверо других лишились своей культивации и получили переломы конечностей. Они три дня возвращались в секту через ближайший перевал, так как еле волочили ноги и тащили на носилках совсем не ходячего калеку.

Незнакомец, которого они застали у природного духовного источника и решили убить, чтобы он не раскрыл его местоположение, выглядел, как обычный подросток шестнадцати-семнадцати лет, но очень быстро показал, что является боевым мастером высочайшего уровня. Он раскидал молодых мастеров секты, как слепых котят, отправив их в пешее эротическое путешествие всего парой простых, но мастерски исполненных техник. Пострадавшие сообщили, что их обидчик назвался Су Чень Бином из влиятельного турфанского клана Су, а его учителем являлся мастер Су Си Хен.

Последние две недели о событиях в Турфане только и говорили. Там поголовно вырезали охрану, семью и самого наместника из столичного клана Лэй. Семья Су фигурировала в числе активных участников резни, за что и поплатилась головой своего сильнейшего боевого мастера. Но оказалось, далеко не один мастер Су Си Хен, который по слухам достиг первых "Духовных врат" оказался в клане Су настоящим мастером. Бандиты нарвались на ещё более жестокого отморозка, который, впрочем, всё же смилостивился и сохранил им жизнь, хотя вполне мог бы и убить.

Гу Шень Кан рвал и метал, узнав, что пятерка его сильнейших воспитанников, его ударный кулак, правая рука, с помощью которой он собирался окончательно переломить баланс сил в секте, была уничтожена и унижена каким-то выскочкой, неизвестным никому чужаком.

Он послал крупный отряд людей найти и убить его в Турфане, но на днях они прибыли ни с чем, сообщив, что по полученным ими сведениям Су Чень Бин давно отправлен главой клана в столицу и далеко не так силен, чтобы справиться даже с одним из мастеров "Облачного пика". О нем отзывались, как о слабаке, который даже четвертым уровнем концентрации Ци не обладал. Скорее всего чужак в пещере просто использовал известное ему имя, чтобы отвести по ложному следу преследователей. Умно.

Тихо радуясь провалу ненавистного конкурента, глава Гу с большим запозданием узнал от шпионящего за сторонниками второго старейшины слуги, что снова отличился один и из его сильнейших союзников, духовный мастер Чен, уже более двух недель назад притащивший в секту вместе с новыми учениками какую-то капризную, малолетнюю девицу. О ней почти ничего не было известно. Он запер её со служанкой в одном из домиков на отшибе и приказал личному помощнику круглосуточно охранять.

Никаких позорных, непристойных подробностей за это время не всплыло, девицу просто держат под замком, её никто не посещает, но главе Гу также стало известно, что после её появления второй старейшина отправил в столицу своего шестого любимчика. Он ещё возмущался, что остальные прорвутся на золотой ранг, пока он на побегушках, но именно это спасло его от столкновения с тем опасным чужаком, что покалечил остальных прихвостней.

Какую миссию поручили шестому прислужнику ещё предстояло узнать, но долго ждать не придется. Он уже вернулся из столицы и по косвенным приметам можно сделать вывод, что он успешно справился с заданием, а теперь ещё и стал сильнейшим учеником второго старейшины. Для него это серьезное повышение, без конкуренции сразу прыгнул на пост доверенного, настоящей правой руки, но теперь старейшина Шень Кан боялся отправлять его к источнику, вообще не осмеливался посылать туда кого-либо, опасаясь, что обнаруженный там чужак объявится вновь.

Он вообще почему-то решил, что тот был подослан главой Гу. Его в этом убедил тот факт, что их оставили в живых. Старик якобы, был слишком мягким, поэтому и мог попросить никого не убивать, все-таки они также являлись учениками его секты. Попросил просто обезвредить. Был и ещё один момент, якобы указывающий на то, что заказчиком мог быть глава Гу.

Четырёх мастеров филигранно лишили культивации. Обычно это происходит случайно, в пылу боя, кто-то случайно попадает своей атакой в нижний даньтань, разрушая главный сосуд и связанные с ним меридианы, но здесь чужак произвел разрушение даньтаня сознательно, уже после боя. Чтобы сделать это и не убить практика, нужно быть настоящим духовным мастером не ниже третьей ступени "Духовных врат". Судя по внешнему виду чужака, скрывавшего лицо за маской, он никакой не подросток, а очень молодо выглядящий боевой мастер высокого уровня, как минимум среднего золотого ранга, а возможно этот чужак и намного сильнее.

Ходили слухи, что в легендарной Гильдии убийц есть мастера с золотым рангом уже в восемнадцать! Они наводили ужас на все шесть царств. Побаивался их и глава Гу, но когда узнал, что ученики его врага пострадали от рук неизвестного противника, по многим параметрам напоминающего мастера этой таинственной гильдии, то готов был даже подарить им давно считавшийся собственностью секты природный источник, если он им приглянулся.

Он готов был даже заплатить мастеру гильдии убийц, если с ним удастся выйти на контакт, чтобы раз и навсегда изгнать второго старейшину Гу из его секты. Его даже не обязательно убивать. Если мастер гильдии убийц просто намекнет, что при появлении того в секте расправится с ним и любыми другими боевыми мастерами, кого он приведет себе в поддержку, этого будет достаточно, чтобы навсегда избавиться от Гу Шень Кана и отвадить его лезть во внутренние дела "Облачного пика".

Глава Гу был уверен, что ни сила армии головорезов, ни авторитет Короля пиратов, ни самого правителя царства Вэй, Гильдии убийц не указ. Никто из них не рискнёт встать у неё на пути. Это подтверждалось фактом, что о гильдии знали все, но никто не мог назвать имя хоть одного из её мастеров. Все случайные свидетели их деятельности, если каким-то чудом остались после этого живы, под страхом смерти, даже под ужасными пытками страшились выдать её секреты.

Страх столкнуться с гильдией испытывал любой, кто хоть чем-то мог представлять для неё интерес. Скромность и нежелание выставлять напоказ своё богатство и власть в царстве Вэй возникло не в последнюю очередь именно из-за того, что каждый богач, каждый чиновник боялся заинтересовать гильдию убийц и стать их марионеткой.

Глава Гу не проявлял особого интереса к набору новичков этого года, так как его осуществляли подручные Гу Шень Кана. Тот собирал очередных рекрутов для пиратов, которых потом обменяет на духовные камни один к десяти. Глава не хотел в этом участвовать, но с интересом направился в зал старейшин, когда туда прибыл новичок с ярлыком боевого гения.

Такой был учрежден для экзамена ещё его дедом, для отметки самых выдающихся новичков, которые проходили проверку, бросив вызов старшим ученикам секты на арене, но этот ярлык долгие годы так и оставался бесполезным предметом, лишь зря занимающим место среди отличительных знаков приемной комиссии.

На памяти главы Гу им не воспользовались ни разу. Если в секту пожаловал настоящий боевой гений, нельзя было позволить второму старейшине прибрать его к рукам.

* * *

Привратник зала наставников уставился на показанный мной ярлык, потом на меня, затем опять на ярлык и как-то странно усмехнулся:

— Что это?

— Ярлык. Мне сказали показать вам, чтобы встретиться с наставниками.

— Я никогда раньше не видел такого ярлыка. Кто тебе его дал?

— Парень у ворот. Там нужно было показать себя на арене. Я показал и вот…

— Ладно, — почесав затылок, согласился парень и глянув по сторонам, попросил:

— Подожди здесь. Да, и никого другого в зал не впускай. Пусть тоже ждут моего возвращения.

— Как скажешь, — пожав плечами, ответил я.

Ждать пришлось долго. Парень ушел и пропал. Я ждал минут двадцать. За это время у входа в двухэтажную усадьбу скопилось человек пятнадцать и все они с претензией смотрели на меня, словно это я не впускал их в здание, хотя я просто передал на словах просьбу привратника, просившего никого не впускать до его возвращения.

Наконец-то парень вернулся. Он был весь мокрый и красный, тяжело дышал, словно все это время бегал сломя голову по округе, а не отошёл показать ярлык. Он вручил мне тяжелую табличку двумя руками, с неловким поклоном.

— Прошу, проходите, господин. Все старейшины и наставники уже собрались и с радостью примут вас в зале для особых гостей. Да, даже глава хотел на вас взглянуть, поэтому он также будет присутствовать. Не забудьте поклониться ему при входе. Знаете, как его зовут?

Я покачал головой.

— Нашего главу зовут — почтенный мастер Гу Лу Шань. Первого старейшину Гу Чень Бин, второго…

— Не надо, я все равно не запомню, — прервал я привратника, — куда там дальше?

— Прямо до дверей и от них налево.

— Спасибо, я пойду.

Привратник опять поклонился, словно я какая-то шишка. Было непривычно видеть такое отношение. Видимо, этот ярлык значит что-то особенное, раз мне уделили столько внимания. Глубоко вздохнув, я преодолел ещё три ступеньки высокого порога и отметил, что мои ноги уже отзываются болью и трясутся после всех этих тысяч ступенек. Завтра будут болеть, как будто меня переехал грузовик, к гадалке не ходи. Что же за ярлык мне всучили у ворот? Теперь и самому стало интересно.

Глава 15 Боевой гений

Атмосфера в зале наставников царила какая-то чересчур нервная и напряженная. Хмурые мужчины сверлили друг друга глазами, но едва я переступил порог, как все двенадцать внимательных глаз впились в меня. Сидящий у задней стены на возвышении глава Гу Лу Шань и все сильнейшие мастера секты Облачного пика внимательно изучали новичка, который отметился редким ярлыком претендента высокого уровня и мог вскоре пополнить ряды их лагеря приближенных.

Я с порога робко поклонился главе, всем присутствующим наставникам и намеренно очень скованно, нелепо семеня ногами и опустив вниз голову и плечи, прошёл в центр зала. Чтобы дополнить нелепый образ, перебирал в сложенных впереди руках край полы своей дешевой верхней одежды. Сквозь прорези тщательно подобранной маски, скрывающей истинное направление моего взгляда, очень осторожно, исподлобья наблюдал за реакцией мастеров, и сразу же отметил, что возникший вначале нездоровый, повышенный интерес быстро сменился разочарованием с нотками раздражения.

Собравшиеся ради многообещающего, талантливого новичка старейшины увидели совсем не то, что ожидали. Претендент на вступление в ряды секты сразу на средний или даже высокий боевой уровень оказался слишком невзрачен, робок и молод. Самое главное — слишком молод! А это значило, что он всё ещё находится на средней стадии концентрации Ци, с которым в секту принимали и посредственных новичков. Ничего интересного. Глава Гу Лу Шань раздраженно поморщился и с досадой стукнул кулаком по подлокотнику. Он даже порывался встать и уйти, но всё же задержался, видимо, желая узнать, как такой слабак вообще получил редкий ярлык.

Всякое бывает. Даже если новичок смог выдержать три атаки старшего ученика, это могло оказаться лишь случайным стечением удачных обстоятельств, небрежностью экзаменатора или его грубой ошибкой. Он мог сильно недооценить вызвавшегося на испытание противника из-за его робкого поведения и действовал небрежно, вяло или вовсе поскользнулся во время одной из атак, но не пожелал признавать своей ошибки, создав в итоге, ещё большую.

Бывает, против одного противника техники уклонения бойца очень эффективны, а против большинства других совершенно бесполезны. Вручение столь высокой отметки и вся последующая шумиха могли оказаться банальной ошибкой, простым недоразумением.

Я прочитал примерно такую гамму чувств на лицах собравшихся мастеров. Один за другим они разочарованно отвернули от меня свои недовольные физиономии. Ура! Удалось создать нужный эффект. Может помочь. Я специально добавил своему образу вычурной нескладности, выставил вперед живот, опустил плечи, слегка скрестил и согнул колени. Вылитый калич-паралич, который мог избить умелого экзаменатора только случайно.

Раз я уже допустил ошибку, слишком выделившись на арене, мне необходима была маскировка, ведь перед самым входом в зал, я увидел, что четверка послушников тащила мимо тело Стального Кулака. Спрашивается, зачем я так надрывался, в спешке взбегая на гору по крутым ступеням, если ожидание нерасторопного привратника съело всю с большим трудом добытую фору.

Если быть совсем честным, я надеялся слинять из секты ещё до того, как Кулака доставят наверх. Изначально я вообще не собирался встречаться с мастерами, светить ярлыком, идти к привратнику, убившему двадцать минут моей жизни. Хотел просто по-быстрому прошвырнуться по секте, расспросить о девице Лэй рядовых послушников. Молодые парни должны были заметить, что в их секте появилась симпатичная девушка, но никто из тех, кого я смог расспросить, ничего не знал ни о пропавшей девушке, ни о графике посещения природного источника Ци, и даже о том, где мне найти духовного мастера, у которого я собирался получить информацию о своем духе и той же девице Лэй, если расспросы молодых парней зайдут в тупик.

Ответы на все три вопроса, ради которых я потратил несколько драгоценных дней и проник в секту Облачного пика, оказались неизвестны рядовым послушникам, и я рискнул задержаться на горе подольше, всё ещё надеясь получить информацию до того, как об избиении Кулака станет известно второму старейшине, но нерасторопность привратника сыграла со мной злую шутку. Стоило мне войти в зал, ответить на пару вопросов, как коротышку притащили вслед за мной, и разговор, который должен был пройти на основании созданного мной образа слабака, пошел в совсем другом русле.

— Ты говоришь, что долгое время жил в горах на северо-западе от царства Вэй и решил присоединиться к нашей секте, когда твой дед, также являвшийся твоим наставником умер? — зачем-то по второму кругу спросил глава Гу Лу Шань.

— Всё верно, почтенный мастер Гу. Я прибыл сюда из диких мест.

— А как ты узнал о том, где находится наша база и почему выбрал именно проверку способностей поединком? Ты знал, что против тебя выйдет опытный старший ученик, который совсем скоро может стать молодым мастером? Ты так уверен в своей силе или просто хотел сохранить свои скромные сбережения?

— Почтенный мастер, я готов был заплатить взнос, ведь дед велел мне вести себя скромнее и не выставлять напоказ мои боевые навыки, но я увидел, как один из ваших послушников жестоко избивал лежащего без чувств претендента и просто поддался чувствам. Мне захотелось его проучить и поэтому вызвался.

Мне так понравилось, как я убедительно объяснил, почему такой трус и слабак вообще подался на арену, и тут, как удар в спину, появление тех парней, что тащили Кулака. "Вы же мимо прошли, чего сюда-то припёрлись?" — возмущенно подумал я.

— Почтенный мастер, первый и второй старейшины, мастер Чен, уважаемые наставники, случилось несчастье! — склонив голову, с наигранным волнением воскликнул тот же парень, что дал мне ранее ярлык.

— Что произошло? Почему вы посреди дня бросили свой пост и явились сюда все разом? Кто там у вас на носилках? — раздраженно спросил старик на возвышении.

— Глава Гу, наш уважаемый старший брат, молодой мастер Стальной Кулак сказал мне, что сам проверит на арене нескольких смелых претендентов. Он не послушался меня, когда я просил его остановить проверку способностей новичка, уже выполнившего условия. Он грубо нарушил установленные вами правила, решив продолжить свои атаки, но недооценил противника и был им сражен в честном поединке.

— Кто-то из новичков смог победить Стального Кулака? — искренне удивился глава Гу, выпучив глаза и вздернув брови.

— Да быть такого не может! — заявил второй старейшина, — я скорее поверю, что вы вчетвером попытались с ним сразиться и будучи избитыми, пригласили кого-то со стороны. Где мой помощник?

— Он здесь, старейшина Гу Шень Кан. Мы принесли его, когда стало понятно, что сам он очнуться и подняться на ноги не может. Я клянусь и все мои братья это подтвердят, что всё было именно так, как я только что описал.

— Что мне ваши россказни! Вы все ученики первого старейшины и всегда были с моим помощником в плохих отношениях. Он каждого из вас не раз заставлял вытирать лицом тренировочную арену, поэтому я не верю ни единому вашему слову. Сейчас же покажите мне моего слугу.

— Как прикажете, второй старейшина, — поклонившись, подчинился парень и вместе с товарищами перенёс и положил бесчувственное тело коротышки перед креслом его наставника.

Тот склонился к телу на носилках, приложил руку к запястью и тут же вскочил на ноги с воплем:

— Убийцы! Кто посмел убить моего слугу! Вы мне ответите за его смерть!

— Прекратите кричать и беспочвенно обвинять во всем учеников уважаемого первого старейшины,- потребовал старик.

— Я этого так не оставлю! — не унимался Гу Шень Кан.

— Второй старейшина, немедленно сядьте и выслушайте все подробности, — приказал глава Гу и обратился к склонившим головы старшим ученикам:

— Я хочу знать, как Стальной Кулак получил на арене смертельные раны. Почему никто не вмешался и где сейчас убийца.

— Да, почтенный мастер Гу. Как я и говорил раньше, наш старший брат Стальной Кулак сам вызвался проверять новичков. Он сильно избил нескольких, но с одним так не вышло. Тот успешно уклонился от трёх его выпадов, но Кулак продолжил атаки и обычная проверка способностей переросла в поединок насмерть. Наш уважаемый старший брат применил против того, на вид слабого парня "Кошачий шаг", "Поступь урагана", "Танец тени" и "Дробящую ладонь". Он явно хотел его убить, но сам стал жертвой своей опасной атаки. Я видел это своими глазами. Новичок просто не дал ему завершить атаку "Дробящей ладонью", прижав руку к его лицу. Я впервые видел такой прием. Получилось, что он и не атаковал его вовсе. Наш старший брат сам себя ранил, после чего не смог встать, а пока мы несли его сюда, чтобы кто-то из мастеров оказал ему помощь, он неожиданно умер.

— Какая нелепая ложь! — опять вскочив с кресла, возмутился второй старейшина Гу, — Вы смеете утверждать, что никто не виноват в том, что мой талантливый помощник погиб? У меня нет сил слушать подобную чушь! Кулак ещё тёплый, он умер совсем недавно. Где тот "новичок", что нанёс ему смертельные раны? Вы его схватили?

— Второй старейшина, нам не пришлось этого делать, он желал стать послушником и сам направился в секту. А так как он оказался настолько умелым противником, что смог одолеть Кулака, я дал ему ярлык боевого гения. Он уже давно должен был встретиться с вами. Разве он вас ещё не посещал?

Тут вся моя маскировка кривой осанкой и робкими поклонами пошла прахом. Наставники вспомнили, что владелец ярлыка всё ещё находится в зале, хотя я и сместился в сторону и на десять шагов назад, уступая место группе с носилками.

— Так это ты расправился с моим слугой? Решил притвориться немощным новичком и подкрасться ко мне вплотную! Кто ты такой? Признавайся, кто тебя послал?! — ткнув в меня пальцем, воскликнул мужчина.

Его всего трясло от гнева. Я не собирался сознаваться ни в чём и продолжил гнуть линию, что мне просто повезло, что Кулак накинулся на меня и сам себя смертельно покалечил. В этот момент обнаглевший второй старейшина окончательно вышел из себя и сделав подготовительные пасы руками, использовал против меня боевую технику среднего уровня "Захватывающая цепь". Эта техника похожа на быстрый взмах плетки, которым удаленная цель опутывается и притягивается к боевому мастеру.

Разумеется, я не собирался стоять столбом и ждать, когда меня свяжут полем Ци по рукам и ногам, и обездвиженного подтянут к противнику. Я рывком вбок покинул область захвата, так как видел поле активации обычным зрением. Чем дольше сам пользуешься полем Ци, тем очевидней становятся и вражеские приемы, основанные на этой технике.

Применение высокоуровневой техники не дало результатов и мужчина вдруг расхохотался.

— Ха-ха! Ха-ха-ха! Я долго ждал, когда ты явишься сюда, думал, что ты испугался и передумал, но оказывается нет. Всё понятно! Ты решил сначала по одному выбить моих слуг, но просчитался. Я раскусил твои планы. Коварный гад, хотел втереться ко мне в доверие, проникнув под видом послушника? Тебе почти удалось меня обмануть. Признавайся, это же ты покалечил моих учеников возле источника?

— А что если так? — распрямляя плечи, выравнивая спину и присаживаясь на свободное кресло, спросил я.

Дальше отпираться не имело смысла, меня раскрыли, и я решил, что прикидываться слабым уже невыгодно. Мне, наоборот, теперь нужно было выглядеть как можно более сильным и весомым, наврать с три короба про гильдию убийц, про тайную службу правящей династии, хоть сослаться на легендарного предка, но избежать боя с шестью боевыми мастерами и выйти из зала наставников живым.

— Позовите сюда моих лучших учеников, — приказал второй старейшина кому-то на входе в зал, после чего повернулся к главе Гу и заявил:

— Этот чужак напал на пятерых моих лучших учеников у тайного источника. Он устроил им засаду, скрытно поджидал их в нашей секретной пещере и должен понести за это наказание. Глава Гу, я надеюсь на ваше справедливое решение. Кроме того, что мы должны сохранить место расположения нашего духовного сокровища в секрете, если мои ученики также подтвердят, что они были покалечены именно этим злодеем, вы должны позволить его казнить. Я бы и сам вынес ему заслуженный приговор, но раз все уважаемые мастера собрались здесь, не хочу делать этого в одиночку, по своей личной инициативе. Благополучие всей секты зависит от того, покараем ли мы врага или позволим ему сбежать.

— Вы как всегда, второй старейшина, слишком торопитесь. Не выслушав ни одного свидетельства, готовы казнить любого, нарушая все правила секты и законы страны. Наш гость не признал, что он убийца Кулака или имеет отношение к инциденту в тайной пещере, а лишь поинтересовался, что будет, если вы окажетесь правы. Вас не удивляет, что он не пытается оправдаться и даже не боится задавать такие вопросы? Нет? А я начинаю догадываться, кого он представляет и не советую вам торопиться.

* * *

— Да за кого ты меня держишь, щенок?! Я покажу, на что способен мой "Кулак тысячи убийств". Убью!" — взревел второй старейшина Гу Шень Кан, со страшными, налившимися кровью от захлестнувшей его ярости глазами.

Потянувшись к кинжалу на поясе, он полоснул им по своему правому запястью и стал грозить мне поднятым вверх правым кулаком, к которому, освещая весь зал багрово-красным свечением, устремилась проливающаяся из раны кровь. Всё тело мужчины окутала зловещая, тёмная аура, появление которой вызвала собранная в теле особыми, демоническими практиками тёмная Ци. Я увидел перед собой разъяренного, столетнего культиста.

Мгновение спустя у меня душа ушла в пятки, бросило в дрожь, заболело в висках, скрутило живот от приступа настоящей паники. Что за дела? Я совершенно потерял самообладание и внутри остались лишь запоздалые сожаления. Почему я не сбежал, когда была возможность. Только боя с сильнейшим боевым мастером царства Вэй, если не считать великого предка-защитника на моём пике медного ранга не хватало!

У меня безумно колотилось сердце, к горлу подкатил ком, чуть не стошнило — все признаки волнами накатывающей паники. Что это? Это и есть воздействие объявленной ранее техники "Кулака тысячи убийств" или просто её дополнительный, побочный эффект. Мама, умираю от страха. Никогда не думал, что от страха можно испытывать и физические страдания.

А в голове при этом пусто. Вообще ни одной мысли. Ни как спастись, ни что делать дальше. Я ощутил, что вообще теряю волю к сопротивлению, почувствовал себя беспомощным и обреченным. Явно попал под действие какой-то мощной, психической атаки. Все фобии обострились. Именно такой ситуации я всегда и боялся. Мне п*здец! Доигрался. И сдалась мне эта Лэй Сяо? Зачем я вообще о ней разговор завел?

А что теперь? Меня убьют. Всё кончено. Навалились сожаления и новые страхи. Это уже не пустые угрозы, беззубый блеф. Меня сейчас казнят. Единственное, что упорно крутилось в голове, что мне очень-очень страшно! Я вообще не помню, чтобы когда-либо поддавался настолько всепоглощающему страху. Но как оказалось, шок и трепет испытывал не только я. Гадкий старик на помосте, первый старейшина и даже все союзники и ученики Гу Шень Кана, в страхе припали к полу или вжались в кресла, бледные, как смерть. Никто из них не ожидал, что подобное произойдет, что такое вообще возможно. Адепт демонического культа, злостный еретик всё это время скрывался среди них и показал своё истинное лицо после нескольких простеньких провокаций.

Однако, нужно было признать, он всё хорошо рассчитал. Непонятная техника вызвала парализующий ужас абсолютно у всех, кто оказался сейчас в этом зале. Всех, кого он желал убить, можно было убрать без сопротивления. Я сам готов был упасть перед врагом на колени и забыв о гордости молить о пощаде, хотя гораздо больше хотелось броситься наутек, но моё тело сковал чудовищный страх, ноги, руки и даже язык и веки глаз не слушались. Я не мог оторвать взгляда от всё увеличивающегося в размерах кровавого водоворота, что появился над кулаком Гу Шень Кана. Он сам стал похож на мертвеца, но продолжал качать кровь из собственного тела и, казалось, также увеличивался в размерах. Перед ним я почувствовал себя крохотным и ничтожным.

В отчаянии, я попытался шелохнуться. Просто шевельнуть пальцами положенной на подлокотник руки. Нет, не выходит. Тело стало совершенно безвольным, ватным и кроме сползания на пол и падения ниц, у меня даже вариантов не осталось, но я всё ещё держался в кресле, смотрел своей неминуемой смерти в лицо и сам удивлялся, как мне это удается.

Но краем воспаленного сознания догадывался, что частички уверенности, крохи самообладания, способные сопротивляться пробирающему до самого основания страху, чудовищной, подавляющей ауре ужаса мне дали мои легендарные наставники.

За спиной словно возникли их незримые образы и именно они удерживали меня в кресле, не давали полностью отчаяться и запаниковать. Я почти физически чувствовал их поддержку. Хоть сейчас от них остался лишь ставший частью моей собственной личности опыт, просто слепок памяти, но эта память сотен тяжелых, эпических битв, где они сражались насмерть и выстояли перед лицом куда более сильного врага, давала эту веру, что ничего не кончено, пока я сам не сдался. Они помогли мне выстоять первый, парализующий волю напор демонической техники, а это являлось уже половиной успеха. Полная пустота в голове, наконец, заполнилась первыми мыслями. Правда, не обошлось без совершенно лишней в такой опасный момент рефлексии.

"Как до такого могло дойти?" — ощутив, как от чудовищного волнения взмокли ладони, виски и затылок, ужаснулся я. В голове эхом возник ответ на этот вопрос. Как могло до такого дойти? Когда глава Гу Лу Шань намекнул всем, что я посланник гильдии убийц, я неправильно воспринял реакцию второго старейшины. Он заткнулся и притих, но это была не трусливая покорность. Он просто обдумывал, как поступить дальше.

Теперь стало очевидно, что глава секты меня просто подставил! Я поспешно сделал вывод, что меня тут все опасаются и набрался смелости спросить, где сейчас девица Лэй Сяо, которая находилась под защитой мастера секты и пропала. Старик на помосте решил этим воспользоваться и стал открыто обвинять союзника второго старейшины в том, что он её коварно похитил и держит своей пленницей в одном из домов для учеников.

Я очень удивился, почему глава секты уличил в преступлениях подчиненного, раз уже знает о злодеянии? Зачем оправдывается и перед кем? Перед обычным чужаком со стороны! А затем он, как попугай, к месту и не к месту начал повторять, что очень рад посланнику из гильдии убийств, и желает услужить главе гильдии всем, чем сможет. Стало очевидно, что он вел какую-то хитрую игру, специально стравливая меня с вторым старейшиной.

Я-то подумал, что он просто хочет использовать меня и сам авторитет гильдии убийц, к которой меня причислил, чтобы заставить своего противника признаться во всех грехах, но разбираться с ним будет своими силами. Но как же я ошибался! Этот седобородый гад сыпал обвинениями на своих же подчиненных, а в конце призвал меня вступиться за покрытое позором имя секты его уважаемых предков.

Вместо того, чтобы позвать стражу, лояльных ему подчиненных и заключить преступников под стражу, этот гад поклялся, что не будет препятствовать моему правосудию. Он умывает руки и отдает преступников на суд гильдии убийц, то есть, в данном конкретном случае именно мне на растерзание!

Я просто офигел от такой наглости. Он реально верил, что раз я смог справиться с несколькими учениками второго старейшины, то достаточно силен, чтобы карать кого-то из мастеров? Преступники, со слов старика, сами виноваты, и только он белый и пушистый. Вот с*ка! Идиот! Захотел устранить своих конкурентов за власть чужими руками, да только я никакого отношения к гильдии убийц не имею и моих текущих сил не хватит, чтобы противостоять мастерам среднего золотого ранга, даже если они проявят неслыханную щедрость и благородство и будут сражаться со мной по-рыцарски, строго соблюдая очередь, исключительно один на один.

Кульминацией созданного главой Гу Лу Шанем конфликта стало то, что в зал внесли бездыханное тело шестого лучшего ученика второго старейшины, который также умудрился умереть, когда я попал в секту. Какое совпадение! Кто-то прибирал своих врагов и решил повесить на меня всех собак. А в случае с шестым учеником вообще, похоже, произошел несчастный случай.

Мужчина сорвался со скалы, когда практиковал какой-то боевой приём, улетел в пропасть, размазался кишками по камням. Не догадался, идиот, активировать внешний круг Ци. Я-то к его смерти каким боком? Но для ослепленного гневом Гу Шень Кана причинно-следственные связи гибели его свиты были уже не важны. Его главный враг, глава Гу, старательно подогрел обстановку в зале, пользуясь тем, что посланник гильдии убийц лично явился в секту, а дальше всё скинул на меня. Выкручивайся, как хочешь. У меня уже вся жизнь пронеслась перед глазами от страха, а пугающе выпучивший глаза Гу Шень Кан продолжал распаляться:

— Щенок! Думаешь я, не побоявшийся выйти один на один с самим Королем пиратов и победивший до этого пятерых его сильнейших боевых мастеров на арене, испугаюсь какого-то сосунка? Да, плевал я на тебя и всю гильдию убийц! Думаешь, я настолько слаб и труслив, что без боя сдамся и подчинюсь в одиночку пришедшему в мою секту мастеру? Сейчас ты познаешь мою силу и заплатишь за учеников!

Мне казалось, что эта мучительная сцена тянулась целую вечность. Наконец, мой страх стал потихоньку утихать, и я, вдруг, задумался, чего это Гу Шень Кан тянет? Чего он несколько минут сыплет угрозами, но сам так и не сдвинулся с места? Почему не нападает, раз собрал в кулак всю свою мощь и меня осенило! Он сам находится под действием оцепенения. Он всё ждет, когда я сломаюсь и упаду ниц, начну умолять о пощаде. Все в зале, кроме меня уже давно сползли с кресел, полностью лишившись контроля над телом из-за парализующего их страха, а на меня этот эффект хоть и подействовал, но не так сильно, благодаря поддержке древних наставников.

Да, был пик, на котором я чуть не потерял сознание от страха и готов был рухнуть на пол, но он уже миновал. Наоборот, страх стремительно отступал, так как жертвенный поток крови Шень Кана прекратился. Мужчина больше не мог питать алую воронку и сам еле стоял на ногах, бледный, как мертвец.

А я уже начинал чувствовать ноги и руки. Удалось сжать кулаки и не останавливаясь на достигнутом, я потянулся к футляру на поясе. Сейчас я всё закончу. Нужно блокировать канал Ци в правой руке врага и он потеряет контроль над воронкой. Я решил, что именно она создавала эту чудовищную ауру страха, от которой нужно было избавиться любым способом. Пока она есть, я полноценно сражаться не смогу. Но что-то мне подсказывало, что возможно и не придется.

Второй старейшина не рисковал ко мне приблизиться, пока его мощное, подавляющее разум врагов оружие не подействует на меня в полной мере, но тут он просчитался. Пик эффективного воздействия ауры страха миновал, и я начал приходить в себя всё быстрее и чувствовал себя всё лучше и уверенней.

Более того, сама мысль, что противник меня боится разрушала наведенный кошмар и придавала мне ещё больше сил, и я даже смог сделать обжигающий, внутренний оборот энергии Ян. По психологическому эффекту он сработал, как прилив мужественности, произвел обжигающую нутро инъекцию бесстрашия. С меня словно бетонная плита упала. Питание от мужской, огненной Ян меня так взбодрило, что я даже смог заговорить без дрожи в голосе. Мне нужно было хоть чем-то ответить на целый ряд угроз, чтобы не потерять лицо, отстоять хоть и вымышленный, но прилипший ко мне титул посланника могущественной гильдии убийц. Я дал волю языку, чтобы ещё сильнее задеть трусливого культиста. Раз он не осмелился атаковать меня на пике гнева, то дальше и вовсе струсит и сбежит.

— Какое-то жалкое насекомое, ничтожный клоп-еретик из убогой, провинциальной секты, такой же слабой и никчемной, как и кучка бегающих у нас на побегушках морских крыс, смеет угрожать управляющей всем Таинственным континентом могущественной гильдии? — выдавил я, и сам удивился, как складно вышло.

Ни разу не запнулся. Тут я решил разыграть самую рискованную карту, намекнув на то, с чем мелкий еретик и вовсе мог быть не знаком. Но меня уже понесло, поэтому я добавил.

— Обитатель Храма Тишины и остальные дряхлые старички из шести царств бегают к моему мастеру на поклон, а ты посмел угрожать его личному ученику? Я хоть и один из слабейших учеников Великого мастера, но сильнее всей вашей секты вместе взятой, — демонстрируя, что совершенно не боюсь противника, заявил я, и одновременно потянулся рукой к уже открытому футляру на поясе. Сейчас нужно подтвердить слова делом. Я смогу, я должен атаковать или проиграю.

Гу Шень Кан без всяких сомнений был в несколько раз сильнее меня и в честном бою мне его не победить, даже сейчас, когда он пожертвовал немалую часть своей энергии и крови на эту психологическую атаку.

Однако, его техника подавления сильно напоминала мне другую демоническую технику, также воздействующую подобным образом. И я знал как её заблокировать, разорвав связь двух энергетических каналов с нижним даньтанем. С этим вполне справятся даже обычные серебряные иглы для акупунктуры.

Если подумать, это чуть ли не единственный способ сравнять наши текущие силы. Так я на короткий миг заблокирую в малом круге всю собранную врагом тёмную энергию и мужчина лишится возможности использовать её для атаки, а в лучшем случае сам навредит себе попыткой это сделать. Нужно лишь правильно запереть её в малом контуре.

На несколько секунд я погрузился в воспоминание, что и как надо сделать, а когда открыл глаза, увидел, что моя цель скопытилась и без приложенных мной усилий. Вот тебе и демонические техники. Они в принципе опасны для жизни без тщательной подготовки, ведь без жертвы, приходится использовать личные жизненные ресурсы, в том числе кровь.

Так как давление страха окончательно прекратилось, я поднялся с кресла и на всё ещё ватных ногах прошелся до кресла второго старейшины, где его обескровленное тело рухнуло лицом вниз и замерло неподвижно. Мужчина не рассчитал сил и потратил слишком много крови, что вызвало необратимые повреждения органов и тканей. Он просто потерял сознание, но был ещё жив.

Чтобы обезопасить себя от неожиданной атаки, я вынул иглу и несколько раз проткнул шею мужчины в районе сонной артерии. Обычно кровь из неё бьет фонтаном, но после его кровавой техники из шеи полился лишь скромный ручеек. Победа. Минута и угрожавший мне расправой враг просто истечет кровью.

Распластавшиеся на полу в агонии мастера и ученики секты также начали приходить в себя. Крутили по сторонам головами. Кто-то потерял сознание от страха, таких было почти половина. Очень многие из них обделались прямо в одежду. Заметив это, я бросил косой взгляд и на свою одежду и с острым чувством стыда отметил, что и сам я не удержал содержимое мочевого пузыря. Даже не заметил, как это произошло. Было совсем не до того.

Однако, никто в зале наставников не посчитал меня слабаком или трусом. Наоборот, когда все мастера лежали на полу на брюхе и бились в агонии, я твердо сидел на кресле, а теперь все видели, что я стою над поверженным врагом с иглой в руке, а второй старейшина лежит в луже собственной крови раненый или уже мертвый. То, что он сам себя довел до бессознательного состояния и свалился на пол без моей помощи, выпало за финальную сцену. Я выглядел победителем, хоть и не приложил к этому никаких усилий. Происшествие в зале наставников секты Облачного пика унесло ещё несколько жизней. От ужаса остановилось сердце старика Гу Лу Шаня и нескольких слабых послушников, выполнявших роль обычной прислуги.

В новый тур переговоров по поводу дальнейшей судьбы девицы Лэй Сяо я вступил уже с первым старейшиной, получившим право занять место нового главы секты и сильнейшим представителем конкурирующего лагеря, духовным мастером Ченом. Но эти переговоры прошли уже не от лица послушника-новичка, а от лица молодого мастера гильдии убийц и победителя сильнейшего боевого мастера посещенной секты.

Я постарался получить от своего нового статуса максимум пользы. Менее чем через час девица Лэй и её служанка были освобождены. Я получил транспорт, чтобы вернуться с комфортом в город. Мастер Чен отрицал свою причастность к каким-то коварным планам. Он настаивал, что просто оберегал обратившуюся за помощью девушку, не зная, от кого именно исходит угроза. Нахмурившись, он заявил:

— Если в смерти девицы Лэй заинтересована гильдия убийц, то я не посмею вам препятствовать.

Пришлось успокоить мужчину, что произошло недоразумение. Гильдия убийц истребляла в Турфане клан Мо, и защита девице Лэй также потребовалась от его разбежавшихся по округе головорезов. Это подтвердила и наша с ней встреча. Девушка признала при всех, что я её союзник и была рада поскорее отправиться со мной в столицу.

Я укатил на повозке к шумному городу в долине, и лишь потеряв повозку из виду мастер Чен впервые выдохнул спокойно. Он смог сохранить в секрете, что его помощники устроили внезапную смерть шестого любимчика второго старейшины Гу. Он успешно и своевременно уничтожил единственную улику, свидетеля и помощника, связывающего его с нападением на старшего брата девицы Лэй в столице. План с женитьбой на ней, предложенный Гу Шень Каном, уже не был актуален.

Никто не хотел переходить дорогу Гильдии убийц, не посмел этого сделать и мастер Чен. Прихватить богатства клана Лэй — очень привлекательный план, но если ими заинтересовался такой крупный игрок, всякой мелочи вроде него лучше вспомнить своё место, спрятаться и не отсвечивать.

Глава 16 Возвращение блудного наследника

Решив возвращаться в город на пассажирском транспорте, я очень просчитался. Сначала это показалось отличной идеей, так как мои ноги болели от усталости, но я не учел, что пеший маршрут в секту Облачного пика короткий и прямой, как стрела, а пригодный для поездки на повозке в десять раз длиннее! Пологая дорога вилась вдоль склона бесконечным серпантином и позволяла легко перехватить меня в пути, как бы быстро я не гнал лошадь, если в секте вдруг догадаются, что я самозванец и решат атаковать.

Каждый раз проезжая мимо того участка пути, где встречалось пересечение с пешеходной тропой, я напряженно всматривался в густую, зеленую растительность и вверх, на сложенную из камней лестницу, выискивая признаки засады и опасаясь увидеть бегущие вниз фигуры разгневанных преследователей. Уж слишком тихо и гладко всё прошло после убийства влиятельного наставника.

Враги могли вначале спасовать, поддаться страху и сомнениям, но когда их противник удалился, а позже мог вернуться с группой сильных товарищей, устроить ему засаду, неожиданно напасть из укрытия крупным отрядом, чтобы этого избежать, могло показаться наилучшим решением.

К счастью, мои страхи о том, что союзники второго старейшины Гу перехватят меня на длинной, извилистой, горной дороге не оправдались. Я смог спокойно выдохнуть, выехав из окружающих гору джунглей на плодородную равнину и там решил расспросить молчавшую всю дорогу Лэй Сяо. Хотел узнать, хорошо ли с ней обращались сектанты.

— Мастер Чен был очень добр. Его ученики хорошо заботились обо мне, вкусно кормили и обеспечили всем необходимым. Также организовали надежную, круглосуточную охрану, мне не в чем их упрекнуть, господин У.

Девушка назвала меня тем именем, которым я представился в Зале наставников, из чего я сделал вывод, что с ней успели провести разъяснительную беседу до того, как мы встретились. А если так, то её могли также ввести в заблуждение, что я — посланник гильдии убийц. Нужно было уточнить этот момент до въезда в город, чтобы не столкнуться с неожиданной подставой на воротах.

— Откуда ты узнала моё имя? — жестом приказывая служанке занять место возничего и пересаживаясь в кузов, поближе к собеседнице, спросил я.

— Я… я… помощник мастера Чена мне об этом сказал.

— А что ещё он сказал?

— Немного, господин У. Только то, что за мной прибыл мастер из гильдии убийц и мне придется покинуть секту. Больше ничего.

— Вот как? Понятно. Наверное ты удивилась, когда увидела меня?

— Да, очень, господин У. Я уже знала, что вы очень сильны, но и представить себе не могла, мастером какой гильдии вы являетесь.

Я призадумался. Семейству Фу я представился как господин Су, если я в дальнейшем планирую отстаивать своё право на фамильное поместье в Турфане и хочу получить казну клана Су, мне нужно уже сейчас зарабатывать авторитет и продвигать имя Су Чень Бина. Было бы неплохо и защиту молодой госпожи Лэй от головорезов из клана Мо конвертировать в хорошую репутацию.

Девушку наверняка тщательно расспросят, каким чудом ей удалось выжить, захотят узнать, где она пропадала полтора месяца и с кем. Маска члена легендарной гильдии убийц слишком сильно ко мне прилипла, нужно было развеять этот миф, пока не появились настоящие мастера этой тайной организации и не спросили с меня за распространение ложной информации.

— На самом деле я не являюсь посланником гильдии убийц и меня зовут не У Ян, а Су Чень Бин. Я назвался в секте чужим именем, чтобы сбить её мастеров с толку, — признался я.

— Да? Зачем? Господин Су, вы не обманываете меня? — удивленно переспросила Лэй Сяо.

— Зови меня просто Чень. Ненужно лишних формальностей. Мы с тобой почти одного возраста. Мне шестнадцать, а тебе?

— Через два месяца исполнится столько же.

— Отлично! Мы ровесники, не стесняйся, обращайся ко мне по имени, и я буду звать тебя Сяо. Ты не против?

Девушка молча покачала головой. Чувствовалось, что она сомневается, говорю я правду или просто заставляю её поверить в желаемое. Я решил добавить в разговор признаний. Психологически это должно располагать собеседницу к большему доверию. Она и так была обязана мне жизнью. Я спас её уже дважды, но ярлык посланника гильдии убийц всё портил.

— Мы с тобой в похожем положении. Я — единственный наследник погибшего главы клана Су Мин Хо. Его убили почти сразу после того, как и всех моих старших братьев. Моя мать также погибла из-за жадности коварных старейшин. У меня никого из близких родных не осталось и твоих родителей и сестер убили бандиты. Мне чудом удалось тебя спасти и хотелось бы, чтобы мы доверяли друг другу. Расскажи, как всё было на самом деле. Сектанты ведь не были так обходительны и держали тебя в плену?

— Нет, нет, я сама не хотела покидать секту. Мастер Чен сказал, что убийцы везде меня разыскивают. Они появились в соседнем городе и даже в секту приходили и расспрашивали обо мне. Мне было очень страшно и я попросила навестившего меня в убежище второго старейшину Гу позволить мне остаться в секте ещё на некоторое время. Он предложил мне выйти замуж за его второго сына, когда мне исполнится шестнадцать и тогда весь его клан и секта Облачного пика гарантировали мне защиту от клана Мо.

— Ты согласилась?

Лэй Сяо опустила глаза и молча кивнула. После чего неожиданно призналась:

— Старший ученик мастера Чена сказал, что гильдия убийц против моего союза с кланом Гу и сама будет решать за кого выдать меня замуж. Но если вы, господин Су, то есть господин Чень не из гильдии убийц, то тогда…

— Мастер Чен, оказывается, тот ещё обманщик. Тебя уже давно никто не разыскивает. Вмешался правитель и направил в Турфан своих людей, состоялся суд, клан Мо раздавлен, все члены его главной семьи схвачены и обращены в рабство, а главу Мо уже казнили. Ты легко и без проблем попадешь в столицу, если обратишься за помощью к наместнику ближайшего города.

— Господин Су, вы со мной не поедете?

— Нет. У меня есть много других, важных дел. Я обеспокоился, что секта держит тебя в заложниках. Так и оказалось, но вместо принуждения, они удерживали тебя обманом. Ты, знаешь ли, сейчас очень привлекательная невеста. Богатство твоей семьи многих может заинтересовать, поэтому кому попало лучше не говори кто ты и откуда.

Мы поговорили ещё немного, и я узнал, что у девицы Лэй есть двоюродная сестра, которая сдала экзамен и обучается в столичной Академии Ярости духа. Ещё одно косвенное доказательство, что наши судьбы тесно переплетены и мы встретились не случайно. В будущем, нам суждено встретиться вновь и я надеялся, добрыми друзьями, а не врагами.

Я довез девушку и её служанку до города, высадил у самых ворот, а сам сразу же отправился на юг к портовому городу. Через четыре дня я уже был у пещеры с природным источником Ци, мысль о возвращении сюда не покидала меня с того самого момента, как я вынужден был уйти.

Мне было рано возвращаться в Турфан и вступать с роднёй в борьбу, пока я не заряжу свой "Нефрит чистого сердца" хотя бы на одно использование. Без него я не смогу разобраться, кто сейчас в клане Су мой враг, а кто настроен благожелательно, пусть и из корыстных соображений. Для более быстрой зарядки артефакта нужно было взять первую ступень Проницательности, прорваться на серебряный ранг.

Это было необходимо не только для ускорения зарядки нефрита, но и для повышения моего боевого уровня. Всё же четвертый старейшина не такой беспечный, как бывший наместник Лэй и не такой самоуверенный, как второй старейшина Гу. Он знает, что не очень силен и будет полагаться на сильных наёмников. Отправляться в логово полагающегося на хитрость врага, пока я недостаточно силен, надеясь только на удачу, просто глупо. У меня не было никаких козырей.

Иглы концентрированной Инь я так и не смог зарядить. Оказалось, что ситуация с частыми, ранними сбоями в царстве Вэй — большая редкость. Обычно всплески Инь у девиц появляются на более поздних этапах совершенствования, в возрасте, когда они не остаются без внимания умелых мастеров. Те помогают им справиться с проблемой, выжигая её своей Ян с помощью особых техник.

Я убил подлого Мо Гуй Шеня, а вместе с ним и причину возникновения массовых сбоев у новичков в Турфане. Без серебряного ранга, способных убить даже сильных мастеров отравленных игл и заряженного нефрита появляться в городе, где меня хотят убить, рано, а природный источник Ци — лучшее место где бы я мог поднять свой ранг и пополнить энергию артефакта.

Все звезды сошлись, я направился туда, где мог быстрее всего совершенствоваться, но погрузиться в глубокую медитативную культивацию мне не позволяло чувство беспокойства. В любой момент к источнику могли явиться мастера секты Облачного пика. Я мучился и думал, как обезопасить себя от непрошеных гостей и меня посетила гениальная идея — завалить вход! Как зеленый новичок, обучавшийся всему на чужом опыте, я попытался делать это взрывной, дробящей техникой, но не знал, насколько местные скалы на самом деле крепкие.

Ни одна моя техника не смогла спровоцировать обрушение даже малой части скальных пород, однако, словно услышав мои мольбы, на третий день в горах случилось землетрясение. Те места, что я безрезультатно обрабатывал своими дробящими техниками днём ранее, неожиданно рухнули под действием стихии и все разом, но разрушения оказались куда более масштабными и пугающими, чем я планировал. Моё желание уединиться в секретной пещере сбылось, но могло стать моим последним желанием, так как проходы были завалены настолько плотно, что в них перестал проходить воздух извне.

Теперь у меня возникла новая проблема, как спасти свою жизнь, как откопаться, пока я не задохнулся в произведенном моим собственным дыханием углекислом газе. Разбор завалов до состояния, что появилось крохотное вентиляционное отверстие, сообщающееся с поверхностью, занял ещё около недели. Нет, я не занимался разбором все дни без перерыва. Я чередовал два часа работ с двумя часами медитации, ещё четыре выделял на сон и восстановление физических сил, а четыре на зарядку нефрита.

Только решив вопрос с вентиляцией, я смог впервые уйти в глубокое, затяжное совершенствование, завершившееся через месяц прорывом на первую ступень серебряного ранга. Ещё пять дней я совершенствовался и активно поглощал Ци, чтобы зарядить нефрит. Да, вначале я хотел использовать артефакт для анализа родни Ченя, но пришлось потратить результаты долгих усилий прямо на месте, так как я столкнулся с тем, что не могу продолжать раскопки. Впереди были лишь гигантские валуны, сдвинуть которые не было сил. С помощью артефакта я установил, что завалы намного хуже, чем я предполагал. Почти весь путь на поверхность заполнен до уровня старого свода крупными скалами, которые в одиночку не то, что не поднять, даже сдвинуть с места на моем уровне силы невозможно.

Даже если мне удастся их раздробить и по частям вынести в мою пещеру, на их место тут же упадут новые. Более крупный обвал произошел в руднике, расположенном над моей пещерой и все эти тысячи тонн породы заполнят всю мою пещеру, не оставив места для воздуха и продолжения работ, если начать разбирать завал обычным способом.

Однако, погрузив меня в легкий шок, нефрит до момента полной разрядки всё же дал подсказку. Есть и другой путь наружу, очень опасный, а возможно, при определенных обстоятельствах и смертельный. Он проходит по дну озерца. Землетрясение расширило трещину в дне, куда я мог бы протиснуться вместе с потоком воды и выбраться в глубокую нижнюю камеру, полностью заполненную водой, а оттуда уже наружу, через другую трещину в смежную пещеру.

Меня поразило новое открытие. Всё дно нижнего озера было завалено слабо светящимися духовными камнями. Видимо, ранее они хранились в той пещере, где я медитировал, или в соседней, где клан Му прятал свой клад, но из-за землетрясения или ещё чего, все эти камни ушли в узкую расщелину. Потом всё пространство расщелины и глубокая каверна в полу заполнились водой, образовав это подземное озеро. По сути, природный источник Ци являлся не совсем природным. Именно клад из сотен тысяч духовных камней, медленно отдавая в воду хранящуюся в них Ци, стал тем источником, что наделил пещеру её необычными свойствами. Неожиданное открытие, но найденный клад был бесполезен мертвецу. Нужно было убедиться, что я смогу выбраться.

Артефакт показал, что путь наружу есть, но настолько сложный и опасный, что я не решился его исследовать, пока полностью не убедился, что завалы мне не разобрать. Дальше последовали три дня подготовки, за которые я совершил пятнадцать попыток исследовать трещину и нижнюю, подводную камеру. Я действовал на ощупь, в полной темноте, что очень затрудняло ориентирование. В нижней камере с подземным озером не оказалось кармана с воздухом, но было хоть небольшое освещение от духовных камней. Если бы я не усиливал, не ускорял и не насыщал своё тело и кровь Ци, не грелся на ходу энергией Ян, умер бы быстро и неизбежно, как и любой другой человек, оказавшийся в очень холодной воде на долгие пятнадцать минут.

Только очень выверенная и контролируемая на всех этапах работа над собой, вера в успех, вывела меня в следующую пещеру, где также имелось небольшое озеро с пустошью под сводом, заполненной воздухом. Единственный выход из этой пещеры наружу оказался отверстием в потолке, в каменном мешке наполовину заполненным водой и отвесными стенами. Выбраться без техники полета просто невозможно, но я-то был уже на первой ступени Проницательности и смог вытянуть себя из западни, которая вполне могла стать смертельной.

В итоге я получил бесценный опыт выживания в очень суровых условиях, без освещения, с минимумом воздуха, с холодом, голодом и страхом погибнуть в подземном, каменном мешке и на дне жуткого подземного озера, дно которого в поисках выхода я ощупал руками метр за метром.

Оказавшись на склоне горы, готов был расцеловать землю под ногами. Свобода! Я был сыт по горло экстримом и совершенствованием в уединении и первым делом направился в ближайшую деревушку на западе, а из неё, несолоно хлебавши, пешком в Турфан. Всю дорогу мечтал поесть сытной, горячей еды, поспать на чистой мягкой постели. Столько времени прошло, нужно было срочно узнать, не явились ли другие сектанты, те самые, с которыми мне предстояло соревноваться, если состязание Небесных богов не завершилось и находится уже в самом разгаре.

Я прибыл в Турфан через три дня, к обеду, очень обносившийся, нижняя часть одежды вся в дорожной пыли, был похож на бедняка, а свой мешок с пилюлями и золотом я оставил лежать за камнем в подземной пещере. Пилюли не переносили контакта с водой, а золото и серебро мешало мне плавать, тянуло на дно, поэтому при мне при прорыве на свободу имелось лишь самое важное и ценное — мои артефакты. Футляр с серебряными иглами также пришлось оставить в пещере, поэтому даже не нашлось, что продать в деревне, чтобы выручить денег даже на пропитание в пути, не то, чтобы обновить рваную одежду.

При моем появлении у ворот поместья клана Су в Турфане, меня не узнал никто из стражей центральных ворот. Приняли за обычного городского попрошайку, когда я подошёл и хотел представиться.

— Нищим не подаем, — брезгливо оскалившись, пробурчал один.

— Вали отсюда, воняешь! — пригрозил второй мужчина и взялся за рукоять меча.

Но первый удар я получил не от них, а от личного телохранителя подошедшей сзади девицы. Из-за полной неожиданности, подлой атаки из слепой зоны, я не успел активировать защиту внешнего контура Ци. Тяжелый удар ногой пришелся между лопатками и отшвырнул меня на ступеньки, лицом прямо в грязь.

— Му Линь, хватит! Не нужно пинать каждого нищего на нашем пути, здесь достаточно места для прохода, — послышался недовольный девичий голос.

— Как прикажете, молодая госпожа Су, но вы слишком добры к этим мерзким бродягам. Если позволять им свободно разгуливать перед вашим поместьем, то скоро они провоняют собой весь воздух.

— Ах ты ж гад! — не сдержавшись, прошипел я, поднимаясь на ноги и техникой "Прыжок сквозь тень" заставил борзого парня сложиться пополам, от мощного удара коленом в живот.

Ци в атаку не вкладывал, даже самую малость, так как такой удар от мастера на серебряном ранге он вряд ли бы пережил, но сама техника быстрого сближения рывком сделала обычный удар очень мощным и болезненным. Тем более, я намеренно атаковал в область солнечного сплетения, что парализует дыхательную мембрану и человек сразу оказывается выведен из боя, так как просто не может больше дышать.

На мою неожиданную атаку среагировали стражники. Под предлогом защиты молодой госпожи Су, они кинулись на меня с оголенными мечами. Тут я уже дал волю кулакам, но опять же, до определенной степени старался сдерживаться, не применял разрушительные боевые техники, так как калечить и тем более убивать стражу своего же поместья не имело никакого смысла, но проучить чурбанов за то, что не узнали и оскорбили законного наследника, всё же не мешало.

Я легко обезоружил и избил их обычными ударами рук и ног, лишь ускорившись техникой "Гуляющий ветер", и то, лишь для того, чтобы не вовлечь в драку городскую стражу, не дать страже шанса поднять шум, бросившись наутек.

Когда совершенно ни на что не годные стражники упали на мостовую держась за разбитые лица, пришло время узнать, кого тут все называют молодой госпожой Су. Я повернулся к девушке, столбом замершей на месте от испуга и внимательно всмотрелся в её бледное лицо.

Как ни удивительно, узнаю! Чень видел эту девицу не так давно, на прошлом собрании старейшин. Это — Су Бай Ай вторая, младшая внучка четвертого старейшины от его старшего сына. А она ничего, довольно хороша собой, а её отец, насколько знаю, очень уважаемый всеми мужчина, хорошо сложен, умен и оказался очень плодовит. Смог зачать трех сыновей и двух дочерей от одной единственной супруги.

Раз внучку четвертого старейшины называют молодой госпожой, значит собрание всех глав смежных ветвей клана уже состоялось и определило нового главу, и им стал отец Бай Ай. Я опоздал. Вряд ли во всем клане Су нашёлся хоть один человек, который вообще вспомнил о том, что ещё есть третий сын бывшего главы. Так как за мной нет ни денег, ни сильных мастеров, ни могущественных покровителей со стороны клана матери, меня просто слили. Я никому не интересен. Безродная мать сделала борьбу за место главы бесперспективной с самого начала, но пока нового главу не выбрали, был ещё призрачный шанс отстоять своё право силой, бросив конкуренту вызов поединком.

Ладно, пусть я и не могу по мнению захвативших власть людей претендовать на место главы клана Су, управлять и безраздельно пользоваться всеми его ресурсами, но я всё ещё являлся частью этой семьи и вполне могу рассчитывать на бесплатный кров, пропитание, новую одежду и хотя бы минимальное, ежемесячное жалование, пока не встану на ноги. В содержании на постоянной основе я не нуждался, сам смогу себе на жизнь заработать, но получить небольшую поддержку в моём текущем, действительно тяжелом положении, я вполне имею право.

— Что-что-что вам от меня нужно? — с трудом выдавила девица, робко пятясь назад.

— От тебя? Ничего. А вот этому подонку я сейчас объясню, на кого он напал.

Сказав это я подошёл и ещё раз ударил ногой скрутившегося на земле креветкой парня. Не сильно ударил, но по чувствительному месту, по его тупому, яйцеобразному лицу. Расквасил нос, но на этом всё равно не успокоился.

— Слушай меня внимательно и запомни, гнида, ещё раз посмеешь на меня напасть со спины, я сломаю тебе обе руки и свяжу их узлом. Ты меня понял?

-Д-д-д-да, господин, — закрывая разбитое лицо руками, проблеял только что громко насмехавшийся над нищими смельчак.

— Ах да, раз ты, дебил, не знаешь кто я, то скажу. Меня зовут Су Чень Бин и именно я по праву рождения являюсь главой клана Су и хозяином этого поместья, а не отпрыски четвертого старейшины.

— Чень Бин, это вы?! — удивленно воскликнула Бай Ай, — мой отец давно вас ищет. Где вы пропадали и почему так странно выглядите? Я тоже вас не узнала.

— Как я выгляжу — не твоя забота. Если бы тебе пришлось пережить то, что пережил я, таких вопросов бы не возникло.

— Молодой господин Су, простите моего слугу. Му Линь действительно слишком жесток, глуп и заносчив, но он только недавно перебрался из нашего маленького поселка в крупный город и совершенно не умеет себя вести. Постоянно меня позорит. Я попрошу отца вернуть его назад и нанять мне другого охранника. Му Линь сам из семьи бедняков и ненавидит городских попрошаек, которые вместо того, чтобы идти работать на полях, просто сидят с протянутой рукой и выпрашивают у прохожих милостыню.

— Ладно, забудем о случившемся. Делай, что хочешь, мне всё равно, но если увижу, что этот ублюдок опять прыгает на кого-то со спины, сделаю, что сказал. Это не шутка. Су Бай Ай, ты теперь живешь в этом поместье?

— Вы помните, как меня зовут! Так удивительно, мы же виделись всего один раз и прошло уже больше года, — восхитилась девушка.

— Ответь на мой вопрос.

— Да, молодой господин Су, мой отец выбран новым главой клана и мне пришлось отправиться вместе с ним в Турфан, хотя мне очень нравилась наша небольшая усадьба, лес и цветочный луг, где мы выпасаем семейное стадо. Я часто за ним присматривала, когда была моложе. Люди и даже сам воздух в большом городе сильно отличаются. Я скучаю по дому и моим любимым подругам.

— Ясно. Проводи меня к главе, я хочу с ним поговорить.

— Как пожелаете, молодой господин. Му Линь, хватит прикидываться, вставай и открой нам ворота.

— Да, госпожа Су, — с трудом поднимаясь на ноги, со слезами на глазах промямлил парень.

Он не притворялся. Ему сейчас было очень плохо. Кровь из носа стекала в два ручья и не думала останавливаться. Понятно, я слегка погорячился и, похоже, случайно сломал ему нос. Кровь лишь полилась интенсивней, когда Му Линь поднялся и шатающейся походкой направился вверх по ступенькам. Приложив усилия, чтобы открыть ворота, он потерял сознание и рухнул на каменные плиты главной аллеи. Всё плохо, у парня сотрясение мозга. Блин, я перегнул палку. Всё, надо забыть, что я обычный человек, теперь я боевой мастер и обычных людей могу сломать, как спичку. Надо быть снисходительней, а то сам того не желая, буду оставлять за собой горы трупов.

Это касалось и боевых техник. Серебряный ранг достигнут, а это уровень, на котором находится абсолютное большинство практиков до конца своей жизни. Моя особая энергетическая система дает мне огромное преимущество против равных по рангу противников, а тех кто слабее я могу убить даже слабыми техниками первого уровня. Капиллярные каналы в руках умножают мощь воздействия в десять раз. Расход Ци тоже существенно повышается. Нужно всегда это помнить и не применять боевые техники без крайней нужды.

К сожалению, я так и не зарядил нефрит, чтобы провести расследование до встречи с новым главой, но ещё на пятнадцать дней оттягивать возвращение к нормальной, сытой и комфортной жизни уже не хотелось. Так и быть, отложу зарядку артефакта на более поздний срок. Сейчас хотелось просто наесться от пуза и хорошенько выкупаться в горячей воде.

* * *

Встреча с новым главой клана Су Линь Бао и полным составом нового совета произошла не сразу. Глава оказался чем-то сильно занят и через слуг сообщил, что отложил встречу на вечер, так как хотел провести её в присутствии своего отца и отъехавших вместе с ним из города помощников.

Я смог получить долгожданную ванну, поел вкусной стряпни, а вот сменную одежду мне вручили самую простую, как у рядовых слуг поместья. Если не знать, кто я, можно было принять за обычного дворника или носильщика.

До встречи с главой мне также не выделили никакого личного жилья. Купался я на заднем дворе, в зоне обитания прислуги, кушал там же. Возможно, поданная мне стряпня также предназначалась для слуг и была не особо вкусной, но зато горячей, а как известно, голод — лучший повар. Наконец, ранним вечером, я дождался, когда за мной прибудет посланник главы и в его сопровождении явился в большую, центральную усадьбу.

Как и сказала Бай Ай, кресло главы клана Су в главном зале усадьбы поместья занял её отец, старший сын четвертого старейшины. Сам старик занял место первого старейшины и предка-защитника клана, а при моём появлении был так высокомерен, что даже не взглянул в мою сторону. И это с его-то жалкой третьей ступенью серебра! С таким защитником у клана Су будут огромные проблемы даже в стычках с самыми слабыми и мелкими кланами города. Я не напрягаясь побью его даже не используя ни одной боевой техники второго уровня. Жалкое зрелище.

Кроме него в новом, значительно разросшемся совете клана не осталось ни одного знакомого лица. Все кресла заняли старшие сыновья убитых мной второго и третьего старейшин. Добавилось ещё два советника. Их места заняли главы двух совсем далеких, незнакомых Ченю, но почему-то принятых в совет смежных веток.

Как Су Мин Хо и Су Си Хена не стало, так все мелкие смежные семьи сразу сбежались в Турфан, бездельничать и красоваться за счет казны клана. У них всё на лицах написано. Они меня ненавидят, сидят такие надменные, напыщенные, а раньше и нос в Турфане показывать боялись. Глава Су Мин Хо их всех загнал под плинтус, часто наказывал, иногда просто издевался, выделяя их семьям смешные суммы на жизнь, а теперь они готовы отыграться на его единственном и слабом на вид сыне. Так вот для чего они меня искали! Хотят устроить показательную порку, отомстить за прошлые унижения.

Вон, даже многих своих детишек в зал пригласили. Те тихонько расселись на лавки по периметру, а кому не хватило места, молча стояли за креслами своих отцов и также недружелюбно, с претензией смотрели в мою сторону. Ясно, меня хотят прилюдно распять за грехи отца Ченя, ладно, пусть попробуют, но я себя в обиду не дам. Если меня попытаются унизить, проведу внеочередное переизбрание главы, а проголосуют за мою кандидатуру мои же кулаки. Когда двери в зал за мной закрылись, и я вышел в центр просторного, но не очень ярко освещенного для вечерних сумерек помещения, первым слово взял, как ни странно, всё это время упорно делавший вид, что меня не существует, четвертый старейшина.

— Клан Су — один из самых старых и уважаемых в Турфане. До того, как мы обрели невиданные ранее богатства и смогли обосноваться в этом роскошном поместье, среди богатейших семей царства Вэй, мы были мелкими землевладельцами. Каждый кусок хлеба для себя и наших детей зарабатывали потом и кровью. Мы чтим заветы предков и справедливые законы царства Вэй. Каждый из членов семьи действует в интересах процветающего будущего всего клана и только единственный отпрыск презренного Су Мин Хо не знает, что такое честный труд, достоинство, благородство и продолжает творить преступления!

Чень Бин, зачем ты напал и жестоко избил уже не сопротивляющегося, лежавшего на земле телохранителя Бай Ай? Ты так же жестоко избил внешнюю стражу ворот нашего поместья? Тебе больше нечем заняться, кроме как нападать на честных людей? Хочешь выставить нового хозяина поместья, главу нашего клана на посмешище? Хочешь чтобы весь город над нами смеялся? Отвечай! — недовольным тоном потребовал старик.

— Четвертый старейшина…

— Я больше не ношу этот титул. Зови меня Первый советник или Почтенный предок-защитник.

— Как скажете, Первый советник. Это я-то напал на Му Линя и стражу? Может вы пригласите их сюда и расспросите как всё было на самом деле.

— В этом нет необходимости. Моя внучка Бай Ай была там и всё видела. Я подробно расспросил её.

— Тогда пусть она расскажет всё перед советом. Мне скрывать нечего, но если я сам буду говорить, это будет звучать, как оправдания. Готов положиться на слова свидетеля, если конечно, он расскажет правду.

— Моя внучка не обязана…

— Отец… Эм, Первый советник, позвольте я сам разберусь с этим вопросом, — предложил глава Су Линь Бао.

— Как пожелаете, глава, — согласился старик.

— Бай Ай, выйди и расскажи всем присутствующим, что произошло.

— Да отец, — отозвалась девушка, поднявшись с лавки у стены и почему-то стыдливо, боясь глянуть мне в лицо, засеменила к креслу её отца.

Повернувшись лицом к залу, но направив взгляд куда-то вверх, мимо меня, она дрожащим голосом сказала:

— Я возвращалась с прогулки по городу и у ворот нашего поместья увидела плохо одетого, грязного незнакомца. Он спорил с охраной и не давал нам со слугой пройти. Стража не хотела впускать грязного незнакомца в поместье и гнала его прочь. Между ними завязалась драка и мой телохранитель, Му Линь решил помочь стражникам. Он прыгнул и толкнул нищего в спину ногой, а тот атаковал его в ответ. Этим человеком оказался молодой господин Су Чень Бин.

— Ты говоришь, что Му Линь помогал страже.

— Да, а когда он упал, не выдержав ответного удара, господин Чень… он…

— Говори всё, как есть, — строго потребовал мужчина в кресле главы.

— Господин Чень ударил лежащего, безоружного Му Линя ногой в лицо, после чего он был весь в крови и потерял сознание.

— Ложь! — запротестовал я.

— Я дам слово всем, — подняв руку, чтобы заставить меня замолчать, сказал глава.

— Что было дальше? — спросил он опять обратившись к дочери.

— Ничего, мы вошли в поместье.

— А чем закончилась драка с охраной?

— Ах, точно, господин Чень их тоже сильно побил, но сам бой я не видела. Мне стало страшно, когда моего защитника уложили на землю, и я закрыла лицо руками, а когда выглянула вновь, то драка уже закончилась и стражники лежали без чувств на мостовой.

— И после он опять начал избивать лежащего на земле Му Линя?

— Да, всё было именно так.

— Понятно, все слышали?

Члены совета подтвердили запрос главы, после чего уставились на меня ещё более враждебными и осуждающими взглядами.

— Теперь я хочу услышать слова виновника драки.

— Глава, Бай Ай солгала. Уж не знаю, может её кто-то заставил или у неё проблемы с головой, но я хочу её спросить, кто же открыл нам ворота в поместье?

— Говори, — приказал мужчина.

— Их открыл Му Линь, — немного помявшись, ответила девушка.

— Верно, — подтвердил я и тут же спросил, — а как он смог это сделать, если судя из твоего рассказа, он потерял сознание после моего удара?

— Он… он…

— Бай Ай! — прикрикнул мужчина, — не позорь отца, говори всю правду!

— Он открыл ворота и потом потерял сознание.

— И? Что это меняет? — спросил меня мужчина.

— Всё, глава. В рассказе Бай Ай нет ни слова правды, а этот пример это наглядно доказывает. Её свидетельства, которые получил наш уважаемый Первый советник, ложь, которой вы собирались меня очернить. Не выйдет. Раз свидетель соврал, я имею право позвать сюда Му Линя и стражников.

— Позовите пострадавших, — потребовал глава и тут вмешался Первый советник.

— Я уже отправил Му Линя назад, служить охранником в нашу старую усадьбу, — заявил он, — а стража ворот показала себя бесполезной даже против такого слабого противника, как Чень Бин, поэтому я также немедленно выгнал их из поместья без выплаты месячного жалования.

— Отец! Первый советник, вы слишком поспешили. Как мне теперь добиться справедливости?

— А что здесь добиваться? Чень Бин нарушитель порядка и лжец. Он должен быть наказан за нападение на твою дочь. Вернее, на её охранника. Это хорошо, что ничего страшного не произошло, а если бы он и её покалечил?

— Так вот, кто заварил эту кашу! — восхитился я, — сразу, пока все свидетели были на месте, меня в зал совета не пустили, дождались вечера, запугали Бай Ай, избавились от свидетелей и подло выставили меня преступником.

— Да как ты смеешь! — рявкнул старик.

— Как ты смеешь, старый трус и подонок, всегда прятавшийся за спинами старших братьев, пытаться избавиться от законного наследника и подтасовывать факты? Даже внучку свою в это втянул. Позор!

— Молчать! — взорвался старик и сорвался с места, желая заткнуть мне рот уже навсегда, но кто же ему даст.

Я перехватил старика в атаке, поднырнул под несущийся мне в голову кулак и засадил свой в печень. Предок-защитник не ожидал, что я успею среагировать, умело уклонюсь, да ещё и сам атакую в ответ. Дробящий кулак пробил внешнюю защиту Ци, урон снизился вдвое, но так как был нанесен мной в полную силу, его оказалось достаточно, чтобы внутренности старика превратились в кровавое месиво.

Он обмяк почти сразу после полученной травмы, завалился на меня, повис на моём плече, а когда я стряхнул его с себя, упал на пол. Из рта обильно полилась кровь. Разорванные в клочья внутренности полезли и из лишившейся брони Ци брюшины.

Для всех в зале стало шоком совершенно бездарно проигранная боевым мастером схватка. Надо отдать должное новому главе. Он сохранил достоинство, не стал приказывать страже схватить убийцу и прочий бред. Он молча признал, что его отец сам накинулся на более слабого противника, полагаясь на свой ранг и проиграл. Это был нечестный бой, а кто оказался в итоге сильнее, тот и прав.

После этого он приказал позвать целителя и принести носилки. Первого советника собирались отнести в его комнату и оказать ему всю возможную помощь, хотя я мог сразу сказать, что старик не жилец. Так и оказалось. Прибежавший из гильдии целителей мужчина констатировал его смерть прямо на месте. Предок-защитник не просто проиграл, он позорно проиграл, напав на законного наследника, когда не удалось обвинить его в преступлении. Он также напал без предупреждения, не бросив вызов, что полагается сделать, чтобы оппонент был готов встретить атаку. Репутация Первого советника и всей четвертой ветки семьи в один миг оказалась растоптанной.

Когда тело старика унесли на носилках, разбирательство с моим нападением на стражу приняло совсем другой оборот. Бай Ай призналась, что Первый старейшина пригрозил, что Му Линя казнят, забьют насмерть, если она откажется помочь и потребовал представить всё именно таким образом, чтобы молодой господин Чень выглядел преступником. Она рассказала, что я ни в чем не виновен и это Му Линь и стража накинулись на меня, хотя я никого из них и словом не задел.

Тяжело вздохнув, глава Су Линь Бао при всех снял с меня все обвинения, а свою дочь отправил под домашний арест в её покои. Наказание он обещал озвучить позже, и зависело оно от того, насколько я окажусь милостив. На этом собирался распустить совет.

Я решил воспользоваться своим сильным положением и тем, что новый глава всячески старался изображать честного и справедливого лидера клана и предложил:

— Раз уж все тут собрались, давайте сразу решим и более важный вопрос.

— О чем ты говоришь, племянник? — спросил глава Линь Бао.

— Ну как же? Вопрос очевиден. Как так вышло, что на месте нового главы нахожусь не я, единственный законный наследник главной родовой линии, а наследник четвертой смежной ветки семьи?

Мужчину перекосило от такого провокационного вопроса. По лицам членов совета пробежала волна удивления. Они были возмущены моей наглостью, но пока открыто не высказывались в поддержку главы, желая узнать, чем всё закончится. У меня мог быть припасен неизвестный никому козырь, раз я позволял себе так дерзко говорить, поэтому было разумно не показывать своё отношение к происходящему преждевременно.

— На что вы намекаете? — стиснув кулаки, спросил мужчина.

— Намекаю? Я говорю прямо. Вы с отцом нарушили порядок наследования и решили занять чужое по праву место.

— Ха-ха-ха! Вижу, ты точно такой же, как твой отец Су Мин Хо. Он всегда считал, что клан его собственность, что он принадлежит ему, но в клане по правилам все должен решать совет. Мы устроили собрание. Раз наследник Мин Хо не явился на объявленное собрание, его нигде не смогли отыскать, вот совет и принял решение о назначении нового главы. Следуя правилам…

— А разве по правилам вы не должны были приложить больше усилий для поиска законного наследника, а не торопиться сразу же усадить на его место кого-то другого, хотя с момента казни первого старейшины Су Си Хена прошло совсем мало времени. К чему такая спешка? Я находился в столице и знать не знал, что собрание решили провести без меня. Когда только мне стало известно, что моего прадеда, первого старейшину и прошлого предка-защитника клана казнили, я тут же прибыл в Турфан.

— Ты не торопился, племянник. О казни уже всем давно известно…

— А может, меня похитили и держали в сыром подвале в заложниках, желая получить выкуп. Если бы я сам не сбежал, мог и вовсе сгинуть в плену. Меня хоть кто-то по-настоящему искал или нет?

Это был риторический вопрос. Разумеется, никто обо мне и не вспомнил перед собранием. Зачем им какой-то новый господин, когда после казни Су Си Хена можно полностью запустить руки в клановую казну и править самим.

— Да как ты смеешь так разговаривать с главой! Знай своё место! — взорвался сын второго старейшины, занимавший в совете самое весомое положение после Первого советника.

— Моё место? Кое-кто уселся на него прямо сейчас по прихоти своего отца, который спрятался в нору и не показывал оттуда носа, когда требовалось взять ответственность за нападение на наместника Лэй, но сразу же вылез, когда его отца казнили и можно было безнаказанно разделить его наследство. И ты сын подлого предателя смеешь затыкать мне рот? Твой отец в сговоре с третьим старейшиной убил моего отца, мать, всех трёх братьев. Вы уничтожили всю мою семью и теперь решили ещё и занять моё место, положенное мне по праву рождения? Дяди, не хотите объясниться?

— Это ложь! Мой отец не убивал твою семью! Я не знаю всего, но твоих братьев точно убили грабители, — вскочив с места и покраснев, от ярости, прокричал он.

— О, ты тоже хочешь заткнуть мне рот, так как я сказал правду? Давай, посмотрим, что ты можешь. Я принимаю вызов.

— Я не собираюсь с тобой драться. С меня хватит. Я не собираюсь терпеть эти голословные обвинения. Мой отец не имеет к ним никакого отношения.

У мужчины духу не хватило бросить мне вызов после того, что я с удара уложил сильнейшего мастера клана, но почувствовав, что запахло жареным, он попытался сбежать сам и заодно увести из зала своих детей.

— Сядь на место! — пригрозив пальцем, предупредил я, — никто не покинет усадьбу, пока мы не решим вопрос о законном наследнике.

Когда мужчина не подчинился, я использовал технику "Прыжок сквозь тень", рывком сблизился и одним ударом оборвал его жизнь. Узконаправленный удар взрывной техникой привел к образованию огромной дыры в центре туловища. Кресло, стена и все кто оказались за убитым окрасились в красное. Бездыханное тело обмякло и рухнуло лицом в пол. Возникла мертвая тишина, грозившая перерасти в массовую панику. Стряхнув кровь с кулака, я громко объявил:

— Кто ещё попытается сбежать, также будет убит.

Атмосфера в зале резко изменилась. Теперь уже никто не смел смотреть на меня свысока. В глазах многих застыл настоящий ужас.

— Продолжим, — объявил я, демонстративно присаживаясь на место Первого советника, — так, как так вышло, что главой клана вдруг стали вы, дядя?

— Пойми, племянник, это место должен был кто-то занять, пока тебя разыскивали. Клан не может действовать без координации усилий. Кто-то должен взять на себя обязанности главы, решать все текущие проблемы. Клан Су управляет целой сетью торговых лавок. Новый товар нужно доставить, прибыль посчитать и перевезти в хранилище, нужно держать в голове множество вопросов, организовать логистику, подвоз, наем работников. Кто-то следит за уровнем цен, ищет дефицитные позиции и места, откуда их можно доставить, когда возник повышенный спрос. Мы уже не тот, маленький, старый клан землевладельцев, который зарабатывал продажей своего урожая. Торговый бизнес сложен и непредсказуем. Он требует знаний, опыта и широких связей, а ты слишком молод, Чень.

Даже если ты имеешь полное право занять место главы клана как наследник прошлого главы, это произойдет не раньше, чем тебе исполнится восемнадцать. Управлять им ты всё равно не сможешь, так как не имеешь должных навыков. Отец сказал, что Су Мин Хо все свои силы и время вкладывал в Шень Кана, а на тебя у него времени не нашлось. Тебе нужно учиться, а всё это время нужно чтобы кланом кто-то управлял и управлял успешно, поэтому мы все приняли сложное решение и взялись за эту тяжелую работу. Никто не желал отобрать твой статус и наследство, но тебя нигде не было и управлять кланом взялся я.

— То есть, когда мне исполнится восемнадцать, ты без малейших колебаний передашь мне место главы, и все бразды правления, а до тех пор выступишь, как мудрый наставник и справедливый опекун, коим и должны быть не обделенные благородством старшие поколения для младших.

— Это справедливо, — признал мужчина, — но у меня слишком много других обязанностей и важных дел, я отвечаю за весь клан, за защиту его интересов, финансы, торговые сделки, поэтому предлагаю назначить на место наставника другого достойного помощника, коим, по моему скромному мнению является мой старший сын. Я обучил его всему, что знаю сам, на случай, если ему когда-то придется управлять кланом, — сказал глава, примирительно улыбнувшись.

Получилось не особо убедительно. Он хотел получить отсрочку на два года. Подсунул мне в качестве красной тряпки мой возраст, отсутствие опыта, с которым не поспоришь.

— Отлично выкрутились, глава Су Линь Бао, вам ума не занимать, — не стал скрывать своего восхищения изворотливостью мужчины, который вообще не имел веса в прошлой структуре управления кланом, как и его отец в совете.

Четвертая ветка не обладала никакими выдающимися личностями, талантами, богатствами, прибыльным для клана бизнесом, просто выпасала скот на склонах гор в каких-то ебенях, как и их предки-скотоводы. Ничего они не развили и не приумножили. Потребляли больше, чем производили, а значит, находились на дотациях казны, в совете занимали место формально, для галочки, но смерть всех прочих претендентов на власть резко предоставила четвертому старейшине шанс возвыситься, перевести свою ветку в статус главной.

В немалой степени этому поспособствовал и я, убив второго и третьего старейшин за убийство семьи Ченя, и в первую очередь, ничем не угрожавшей им У Сунь Бин. У самого четвертого старейшины духу не хватило бы выступить против старших братьев, и не только духу, но и реальной силы. Он был заметно слабее, как боевой мастер, и поэтому безоговорочно принимал их главенство, но жизнь так изменчива и непредсказуема. Даже ничтожества и бездарности могут всплыть на вершину, если судьба им благоволит.

Однако, всплыть то они могут, а вот удержаться наверху без реальной силы не удастся, да и опыта реального управления кланом у них никакого нет. Может старик чему-то и научился, наблюдая за остальными, да уже отъехал в мир иной, ничем не поможет. Новый совет он собрал. Даже глав двух дальних смежных веток семьи в Турфан перетащил, чтобы иметь дополнительные лояльные голоса в совете, если сыновья старших братьев заявят свои права на место нового главы. Подстраховался.

По правилам, если бы меня не стало, главой должен был стать старший сын второго старейшины, но ему ума не хватило переиграть хитрого старика. Тот задавил его числом союзников и своим превосходством по силе. А теперь и вовсе лежал лицом в пол, так как ослушался моего приказа. Я осознал, как могу сломать ложное единство созданного четвертым старейшиной совета и добиться пересмотра результатов собрания. Нужно свести весь спор к выяснению, кто сильнее и новому главе просто будет нечем крыть. Но чтобы на это согласились, я должен был воспользоваться положениями кланового кодекса.

— Как опекун несовершеннолетнего наследника вы должны учитывать моё мнение о том, кого бы я хотел видеть временно исполняющим обязанности главы, пока сам буду вникать в торговый бизнес клана, а вообще, так как вы не мой прямой родственник, я могу сам решить, кого взять себе в опекуны. Слишком опасно позволить управлять клановой казной неопытному или глупому человеку.

Я увидел, как в глазах главы закипает жгучая ярость. Он самозванец, наделивший себя полномочиями вопреки правил клана. Я хоть и не мог до совершеннолетия в одиночку принимать важные решения, но мог выносить их на обсуждение совета, в который должны войти главы самых влиятельных и богатых смежных ветвей, которых в клане целых шестнадцать. Могу расширить совет хоть до шестнадцати мест, если захочу. И мне, а не липовому главе решать, кого сделать своим опекуном и набирать в свои ближайшие советники.

Когда отец Ченя, Су Мин Хо был жив, он набрал в советники своего деда и братьев своего отца, как самых уважаемых и старших членов семьи, а когда он был убит, первый старейшина, являвшийся его первым советником не имел права возглавить клан. Он узурпировал власть, не передав её потомку Мин Хо, то есть мне, за что и поплатился головой во время пленения и казни.

Остальные старейшины также были всего лишь советниками убитого главы, выбранными им в совет сильнейшими боевыми мастерами, поэтому моё неожиданное появление и громкие претензии на власть ломали все планы заговорщиков. Сейчас, по логике событий, когда я поставил вопрос о незаконном занятии места главы, они должны попытаться избавиться от меня под любым, даже самым нелепым предлогом, и разумеется, он легко и быстро нашёлся. Глава Су Линь Бао от безвыходности полез в бутылку.

— За клевету, оскорбление и убийство предка-защитника я объявляю Чень Бина изменником и врагом клана Су и приказываю посадить его в темницу до вынесения окончательного приговора! Стража, схватите его! — не долго думая, объявил загнанный в угол глава Су Линь Бао.

Он был так грозен с его-то жалким девятым уровнем концентрации Ци, а приказал остановить меня страже с пятыми и шестыми уровнями. Ну-ну. Посмотрю, как у них это получится. В свою очередь, я объявил:

— За узурпацию власти, незаконное назначение исполняющим обязанности главы клана самозванца, я, законный наследник прошлого главы, объявляю заговорщиков виновными в грубом нарушении заветов наших предков и приказываю взять их под стражу!

Охранники, являющиеся обычными наемными работниками, остановились, бестолково озираясь по сторонам. Они уже знали, что от моей руки погиб сильнейший боевой мастер клана, а он был на третьей ступени серебра. Стража зала совета, как и прочая по поместью была намного слабее. Наемные слуги предпочли не спешить, поберечь здоровье, ограничившись блокированием выхода и ждали, когда два более сильных боевых мастера разберутся между собой.

— Твои слова, Чень Бин, ничего не стоят! — ухмыльнувшись, заявил мужчина, — стража получает жалование и служит избранному на совете главе, а не малолетнему выскочке, вроде тебя. Ты слишком высокого о себе мнения, если решил, что стоит тебе появиться и все будут выполнять твои приказы и прислуживать лишь потому, что твой отец был прошлым главой. Он обкрадывал все ветви семьи и сам стал самым большим ярмом на шее клана. Мы должны были кормить четырёх его жен и бесчисленное число его временных наложниц, оплачивать его пиры, а сами жить на крохи с его стола.

— Никто не запрещал вашей семье развиваться. Вам нравилось пасти скот, простой, понятный бизнес, но на нем много не заработаешь, все могут пасти животных, были бы угодья. Ваша продукция не имела высокого спроса, была даже убыточной, так что это вы висели ярмом на шее казны клана, в отличии от тех семей, что старательно трудились для преувеличения его благополучия. Не надо на других тыкать, отвечайте за себя.

— Ты, ты, ты всё равно лишь пустое место. Твой отец, хоть что-то знал и умел, а что можешь ты?

— А я могу уложить тебя и всю твою семью рядом с твоим отцом и главой второй ветви, если вы и дальше будете наивно верить, что воровать чужое наследство можно безнаказанно. У вас ещё есть время хорошенько подумать и принять правильное решение. Вы здесь воры и самозванцы, а не я, и так вышло, что я сильнее всех вас вместе взятых. И как же я должен поступить? Согласиться, чтобы меня ограбили или заставить воров вернуть то, что им не принадлежит?

Возвращайтесь в свой навозник и дальше копайтесь в коровьем дерьме. Это ваш уровень. Управлять кланом должен самый сильный и достойный представитель своего рода. Если сокровищницу клана захотят разграбить враги или решат лишить достоинства всех его женщин, слабак на месте главы лишь сдастся на милость грабителей и опозорит предков. Я не желаю признавать власть слабака. Такой глава станет настоящим посмешищем. Опытом со мной нет времени поделиться, дядя, весь в делах, а что если я скажу, что никто из вас мне не нужен. Я могу здесь и сейчас уничтожить пять веток клана Су, как вторая и третья в лице их старейшин, уничтожила мою, но они не думали, не гадали, что Чень Бин станет сильным и вернется, чтобы восстановить справедливость.

У меня были большие претензии пока что только к этим двум веткам, но вижу и четвертая не знает своего места, также позарилась на чужое. Так, как мы поступим? По справедливости или как мне самому очень хочется, но я из последних сил сдерживаюсь? — демонстративно помяв кулаки, спросил я.

— По-хорошему, мы всё можем решить по-хорошему, племянник. Мы же одна семья, — проблеял глава Су Линь Бао.

— Хм… семья. У меня была семья. Не скажу, что глава Су Мин Хо был нормальным, щедрым и самым достойным человеком, без недостатков. Нет, он был жадным и похотливым ублюдком, но он кормил вас всех, дармоедов и не забывал, что вы его семья. Его хитрые схемы и его отца и сделали клан Су тем, чем он является сейчас. Это их заслуга, не ваша. Я не буду утраивать поголовную резню, если вы признаете свои ошибки и подчинитесь мне по-хорошему. А если нет… так зачем мне клан, который лишь ворует, плетет заговоры и устраивает мне козни. Я и сам прекрасно воспользуюсь всем, что заработали мои предки. Мне мстительные дармоеды не нужны.

Впоследствии я очень пожалел, что произнес эту фразу. Я хотел показать, что будет по-моему, что я главный, хотя бы потому, что сильнее, но глава Су Линь Бао решил, что если не уничтожит меня, то его семье уже не жить и объявил клич: "Убейте его!" и сам кинулся в бой.

Я честно пытался замять допущенную ошибку, не преумножая количество бессмысленных жертв, но это привело лишь к тому, что на мои отступы и блоки к желающим меня покарать присоединились и стоявшие в числе зрителей главы и старшие и средние сыновья собранных в совет ветвей. Они, видимо, решили, что раз я перестал атаковать в ответ, то в любом случае буду убит, и они больше не сдерживались. Да, возможно я выглядел слабым, когда хотел дать противникам вымотаться, унять слепую ярость, отступал, но они и не думали останавливаться, привлекая к бою также и охрану поместья.

Количество моих противников росло, как снежный ком, в спину полетели даже стрелы, выпущенные из арбалета, и я понял, что хватит. Никто не остынет, меня желают убить и если не буду отвечать, то сам в итоге устану и проиграю. Я перестал просто блокировать удары и уклоняться от атак, а отвечал, жестко и решительно.

Итог голосования кулаками вышел так себе. Двадцать три трупа, если считать с Первым советником и случайно попавшими под руку слугами. Вышло совсем не то, что я изначально планировал. Хотел же просто выбить главу-самозванца, его коварного отца-заговорщика, а в итоге обезглавил все проживавшие в поместье семьи советников, перебил половину их сыновей, ввязавшихся в драку телохранителей и стражей. Всех, кто попытался меня убить и просто не знал, с кем связался.

Когда всё закончилось и в страхе вставшие передо мной на колени выжившие детишки принесли клятву верности новому главе клана Су, и стали по одному рассасываться из помещения, вскоре прибежали супруги советников. Увидели раскиданные по залу трупы своих мужей и сыновей. Они в панике кинулись бежать к городской страже, подняли на уши всё городское управление чтобы наказать убийцу.

Что сказать, прибывшие в поместье стражники сами бежали оттуда, куда глаза глядят, увидев раскиданные по полу тела без голов, ног и со сквозными отверстиями в два кулака. Последствия применения взрывной техники второго уровня на идиотах, не умеющих вовремя применять защиту Ци напугают любого. А когда выяснилось, что это семейные разборки, вернулся законный наследник, а его место заняли другие, стража и вовсе умыла руки. Пусть старейшины клана с этим сами разбираются. Внутренние дела клана вне компетенции стражей порядка в городе.

Анализируя произошедшее, я вспомнил весь бой. Он начался и затих примерно за десять минут, и не потому, что противники поняли, что меня не победить, а потому что они закончились. Сначала долго и терпеливо отбегал, блокировал и уклонялся я, а потом те, кто решил, что толпой они со мной справятся.

Никто из тех, кто посмел выступить против меня, объединив усилия, не уцелел. Нужно было поставить в этом безумии точку. Все кого бы я пощадил и отпустил, просто затаились бы в ожидании шанса отомстить, хотя сами начали и поддержали мою травлю. Мне придется приглашать к себе новых помощников и советников, так как на пять смежных веток клан Су в этот день уменьшился.

Деловито приехавшие править в Турфан и нагло занявшие моё поместье, приглашенные четвертым старейшиной дальние родственнички в панике бежали из него на своих двоих, бросив в домах свои пожитки, сверкая пятками, словно за ними гнался маньяк с бритвой.

Кстати, за ними следом очень быстро разбежались все их слуги и телохранители, разумеется те, что не умерли чуть раньше. Я не позволил разграбить поместье, закрыл главные ворота на замок и выпускал желающих сбежать через черный ход, оставив внутри весь багаж. За кого они меня принимают. Сами загнали себя в угол, а потом удивляются, почему им вдруг дали по зубам. Если бы изначально отнеслись ко мне, как к равному, как к человеку, ничего бы подобного не произошло, но местные жители хорошо понимали лишь язык силы, и пока не получали сразу в лицо, нагло перли вперед, как танк.

Сожалел ли я о случившемся? Безусловно, да. Надо было сразу вызвать на бой главу, не болтать лишнего, не давать ему возможности подбить на атаку остальных. Я думал, раз при всех отправил в могилу сильнейшего, желание лезть у остальных больше не возникнет. Ошибся. Я мог бы остановить резню, эффектно положив Су Линь Бао и его телохранителя. Этот вариант также быстро расставил бы все точки над "i", но то, что я не захотел никого из них убивать сразу, и создал ситуацию, что остальные решили, что меня можно пинать безнаказанно лишь усугубило ситуацию. Они потратили мои силы до опасно низкого предела, после которого встал вопрос или я или они. Выбор для меня был очевиден, но страшно даже представить, какие завтра слухи обо мне пойдут в городе.

Стянув с шеи четвертого старейшины цепочку с объемным пространственным кольцом, раньше висевшую на шее первого старейшины Су Си Хена и заглянув внутрь я понял, что вся сокровищница клана Су вместе с этим кольцом перекочевала в мои руки. Всё самое ценное находилось там. Решив, что безопаснее эту ночь будет провести в обычной гостинице, я переоделся в качественную, чистую одежду, спрятал лицо под маской и покинул, неожиданно ставшее групповым могильником поместье также через черный ход.

Возникло желание опять вернуться к природному источнику с инструментом для прокладки тоннелей и собрать все те духовные камни, что я увидел на дне подземного озера, но это я смогу сделать в любой момент, а пока снял номер в недорогой гостинице и принялся по новой заряжать свой ценный артефакт. Руки почему-то тряслись. Защитное торможение психики, которое помогало мне оставаться хладнокровным в бою, прекратилось.

Накрыли слезы сожаления. Сам был в шоке, как всё плачевно обернулось с родственниками Ченя. Более безумный вариант развития событий и представить сложно. Я даже пожалел, что вообще стал что-то выяснять и доказывать. Нужно было просто уйти ещё до начала собрания совета. Понятно же, что меня собирались пленить и убить. Нет, я решил остаться и переломить заговорщикам хребет. Сила делает меня жестоким. А самое главное, что в этой резне не было почти никакого смысла. Если я узнаю, что в царстве Вэй появились сектанты состязания Небесных богов, то отправлюсь истреблять их и клан Су мне в таком случае вообще не стоило трогать. Лишний грех на душу.

Эх, нужно было очень много узнать и выспросить с утра и убаюкивая свою совесть мыслью, что другого выбора не было, я скрутился калачиком на постели, желая просто заснуть и поспать всю ночь без случившихся наяву кошмаров. Да уж, представляю о чем завтра будет сплетничать весь город: "Гильдия убийц вернулась и нанесла свой удар по избежавшему наказания клану Су", "Демон в обличье наследника устроил бойню".

Но утренние новости полностью затмили происшествие в поместье Су, и настолько, что о нем почти никто и не говорил. Царство Вэй, нет, все шесть царств, даже не так, весь Таинственный континент сотрясло событие, которое повлияет на жизнь каждого его обитателя. Я понял, что придется в тот же день возвращаться к источнику. Игры кончились, самое серьезное испытание в моей жизни стартовало.

Глава 17 Кара Небес

Засыпал с вечера я долго и мучительно, поэтому и проснулся не утром, а ближе к обеду. Спустился в общий зал, хотел заказать завтрак, а первый этаж гостиницы оказался совершенно пуст. Ни постояльцев, ни прислуги. Даже входная дверь закрыта изнутри на засов. Это меня очень удивило. Гостиница выглядела закрытой для новых гостей. В чём дело? Хозяина также не оказалось за стойкой. Я громко позвал прислугу, надеясь увидеть скрывшегося в закромах работника кухни. Позвал ещё раз. Тишина. Создалось впечатление, что я один во всем здании.

Наглея, я присел на стойку и перекинув ноги на другую сторону, заглянул на кухню, а там тоже пусто, ни работников, ни кухонной утвари. Печи никто с утра не разжигал, клиентов спустившихся на завтрак не обслуживали. Снова удивившись, я прошел через кухню во внутренний двор и там пусто. Ни одной повозки, ни лошадей в стойлах. Ворота прикрыты, но не заперты — заходи кто хочешь. Все жильцы съехали, хозяин с работниками удалились, а я так крепко спал, что даже ничего не услышал.

Направившись из переулка к главной улице, я увидел, что весь город захватила странная суматоха. Все лавки закрыты, забегаловки на вынос тоже. Люди бегали туда-сюда с выпученными глазами, грузили тюки с пожитками на подогнанные к воротам дворов повозки, а кто победнее, тащил тяжелую поклажу на небольших, ручных тачанках или прямо на себе. Пристроившись к толпе, грузившей длинный караван повозок, я спросил: "Что случилось? Чего кругом такая паника?" Обычно любившие подолгу почесать языками горожане проявили удивительную сдержанность и просто послали меня на главную площадь к городской управе, там всё и узнаю.

Пришлось прогуляться по указанному адресу. Возле управы я застал большую толпу взволнованных горожан и приезжих торговцев, которые, как и я, желали получить внятную информацию о причинах суматохи из уст умного и уважаемого человека, бывшего четвертого советника самого правителя, а теперь нового наместника Турфана Лэй Хуана.

Балкон, на который его призывала толпа пустовал, но вскоре седобородый мужчина появился, примирительно поднял вверх руки и, призывая всех к тишине, объявил:

— Уважаемые жители Турфана, прошу тишины, я уже не первый раз объявлял, но так и быть, повторю для всех тех, кто прочитал и всё равно не понял указ нашего правителя, князя Вэй Дзинь Тао. Слушайте внимательно и передайте на словах всем тем, кто спросит о нём ещё. Читаю дословно, затем разъясню детали.

Мужчина помялся на месте, осторожно разворачивая длинный свиток, прочистил горло и протяжно, словно распевал монотонную песню, стал зачитывать приказ громким, отчетливым говором:

— Сильные и смелые жители царства Вэй, внемлите моему приказу. Династия Вэй стоит у истоков создания нашей славной, мирной страны и впервые за всю историю её существования столкнулась с ужасающей опасностью, угрозой её полного уничтожения, поэтому, как правитель, обращаюсь с призывом ко всем и каждому. От вашей смелости и бескорыстной помощи зависит, выживет ли наша страна или падёт.

У стен городской управы воцарилась полная тишина. Люди слушали с тревогой и вниманием. Наместник взял со стола чашку, сделал быстрый глоток и окинув слушателей удовлетворенным взглядом, продолжил:

— Великий предок-защитник династии Вэй, легендарный даос Вэй У Юй пребывая в многолетнем уединении, получил божественое откровение, Небесный Мандат Бога-Хранителя. Божество поведало, что древние защитные печати, установленные ещё могущественными даосами Древней Империи и долгие столетия оберегавшие нас от могущественных монстров на севере — разрушились. Также от соседних континентов, с запада и с юга к побережью нашего царства движутся две многочисленные стаи ненасытных морских демонов Яку. Божество повелело легендарному даосу спасти людской род, оказавшийся в смертельной ловушке от надвигающейся угрозы. Исполняя волю великого предка-защитника, я обращаюсь к вам, как к умным и смелым подданным, чтобы помочь нашему защитнику выполнить повеление Небес.

Люди царства Вэй очень долго жили спокойной, мирной жизнью, возделывали землю, растили детей и совсем забыли, зачем Божество дало им возможность совершенствоваться и преодолевать границы скромных людских возможностей. Теперь настали тяжелые времена и вскоре на царство Вэй обрушатся свирепые орды голодных демонов Яку и монстров огромной, невиданной силы. Только умелые боевые мастера, собравшиеся в единый кулак, способны отразить это нападение. Приказываю всем боевым мастерам серебряного ранга и выше к концу следующего месяца прибыть в заставу на границе северной провинции и пополнить ряды объединённой армии царства Вэй под командованием легендарного даоса, предка-защитника Вэй У Юя.

Жители всех северных, западных и южных прибрежных провинций к этому же сроку должны переселиться в центральную провинцию, а при прорыве защитного заслона монстрами, грозящего уничтожением, без промедления отойти на восток, к границам царства Восточная Вэй, где прямо сейчас приступили к возведению огромного, защитного, подземного укрытия. Всем тем, кто имеет личные, клановые, подземные или пещерные укрытия в горах, приказываю до появления на побережье демонов Яку, укрыться там с запасами воды и съесных припасов на три месяца.

Дочитав приказ, пожилой мужчина опять громко прочистил горло и преступил к разъяснениям отдельных пунктов:

— Боевые мастера, направляющиеся к северной заставе обязаны при себе иметь всё необходимое для длительных схваток с монстрами: оружие, доспехи, целебные эликсиры, "Пилюли бодрости", "Пилюли восстановления сил", "Пилюли остановки кровотечения", запасы провианта на три месяца для личного употребления.

Палатки для проживания в лагере боевых мастеров, вода и слуги для готовки пищи, стирки, поддержания здоровья и чистоты тела будут предоставлены дворцом. Также князь заключил договор с гильдиями алхимиков, целителей и оружейников. Они направят своих мастеров, чтобы снабжать воинов всем необходимым прямо на месте. Это всё, что касается первой части, а насчет второй…

Никто не знает, где и когда именно морские демоны Яку нападут, но из древних записей известно, что насытившись человеческим мясом на побережье, они начнут делать вылазки вглубь страны, используя реки и даже небольшие каналы. Единственное, что мы можем сделать прямо сейчас, это отпугнуть их от наших берегов полным отсутствием пищи. Все кланы, занимающиеся разведением крупного скота должны немедленно перегнать свои стада вглубь страны и держать их подальше от берегов соединяющихся с морем рек. Это же касается и жителей всех прибрежных провинций. В нашей стране не так много могущественных боевых мастеров, чтобы принять бой сразу по двум фронтам.

На юге и западе, на всём побережье вплоть до гор, наш правитель надеется создать зону совершенно неприветливых, бесплодных земель. Демонам нечем будет полакомиться и они вернутся в море. На самых опасных реках будут построены дамбы и дополнительные заграждения. Все вы можете принять участие в этих работах за небольшое вознаграждение и вкусные обеды.

Важно уйти с побережья заранее, иначе все эти усилия будут напрасны. Мы не должны приманить демонов Яку к скоплению скота и людей в центре страны. Из записей следует, что они не просто опасны и вечно голодны, а почти разумны. Если их мелкие и очень подвижные разведчики сообщат всей стае, где находится пища, то самые опасные и прожорливые Жнецы не поленятся перебраться через высокие горные перевалы, куда в ином случае не стали бы соваться. Разумеется, мы собираемся закрыть самые пологие и удобные перевалы дополнительными заграждениями, каменными завалами, поэтому жителям лучше покинуть прибрежные провинции до того, как это произойдет.

Мужчина остановился, оторвался от всех своих записей и уставился на толпу, видимо, ожидая дополнительные вопросы, и они действительно посыпались, как из рога изобилия.

— Если присоединюсь к армии легендарного даоса Вэй У Юя и группа боевых мастеров со мной в составе убьёт сильного монстра, кому достанутся его ценные компоненты, чешуя, кровь и жемчужина духа? — спросил один из крепких мужчин, перекричав громким басом остальных.

— Тише, тише, задавайте вопросы по очереди, — поморщившись от громких криков, потребовал наместник, — отвечу на самый последний вопрос. Если боевые мастера одолеют группой сильного монстра, то его ценные для совершенствования, алхимии и оружейников компоненты будут честно разделены между членами группы в зависимости от доли участия и риска каждого. Точнее вы сможете узнать на месте, прибыв в северную заставу, но одно я знаю точно, никаких отчислений и пошлин дворцу, павильону или торговой гильдии, как было раньше, делать не придется. Вы можете не только покрыть себя славой, но и обогатить свой клан на многие поколения вперед. Главное отбить угрозу. Это самое важное, а если кто-то геройски погибнет в бою, командиры отрядов обязательно проследят, чтобы все добытые вами сокровища достались вашим родным и близким. За этим будет особый контроль. Следующий вопрос.

Дальше посыпались вопросы, касающиеся в основном торговых и налоговых льгот, других послаблений переселенцам, о выборе лучших мест для размещения беженцев и выпаса перегнанного на север скота. Задали вопрос, можно ли переждать нашествие демонов в Турфане, за высокими городскими стенами или отселение будет принудительным. Город находился в двух днях пути от моря, но совсем близко от него проходила глубокая, полноводная река, впадающая туда же.

Наместник сказал, что долго и упорно размышлял над этим вопросом, и для себя решил, что в Турфане задерживаться не намерен. Как только завершит все формальности, не позднее конца недели, переберется в столицу, где у его семьи есть родовое поместье. Мужчина прекрасно понимал, что наплыв людей в центральные и восточные провинции будет столь велик, что возникнет настоящая давка. В столице яблоку негде будет упасть. Там самые высокие и крепкие стены, самая многочисленная группа элитных боевых мастеров, которые не захотят вступать в создаваемую армию, а останутся охранять свою семью и собственность. В столице сосредоточение всех продовольственных запасов, целителей, алхимиков и ремесленных мастеров страны. Долина обособлена, нет прямого сообщения с реками, впадающими в море. Горные перевалы и ближние подступы к столице защитят лучше всего.

Там будет тесно, но намного безопасней и оставаться в Турфане в таком случае не имеет смысла. Но мужчина также понимал, что в новых обстоятельствах выживут далеко не все. Места для попрошаек, нищих, многочисленных безземельных батраков, крестьян и рыбаков в столице и возводимом подземном убежище на восточном склоне горного хребта просто нет. Этим людям лучше и вовсе не идти к столице. Для них настоящим спасением может стать подземный подвал в Турфане или небольшая горная пещера, пусть близко к побережью, недалеко от реки, но зато высоко в горах, в которую очень сложно пробраться. На юге протяженного горного хребта, пересекающего всю страну очень много выработанных, покинутых и частично обвалившихся шахт. Там есть где спрятаться, даже не прилагая много усилий и времени для подготовки укрытия.

Если сделать большие запасы, полностью заложить вход камнями, у таких людей появится немалый шанс на спасение. Они останутся живы, даже если случится прорыв вглубь страны и жители столицы будут полностью уничтожены монстрами. Но как долго выжившие таким образом смогут протянуть, если звери наводнят всё царство, оставалось большим вопросом.

Наместник Лэй Хуан лишь отметил, что для создания "бесплодной" зоны, области отчуждения, которая остановит продвижение морских демонов Яку на север, Турфан лучше покинуть. Так во всяком случае требовал приказ правителя. Прибрежная провинция подлежала полной эвакуации. Но если часть жителей города, уже совсем немощные, старые, больные или просто слабо обеспеченные люди попытаются выжить за его стенами в подземных хранилищах зерна, то он закроет на это глаза. Если всё закончится удачно, монстры будут отбиты, а демоны уйдут дальше вдоль побережья на север, таких людей не будут преследовать. Но даже самая неудобная пещера в восточных горах дает больше шансов на выживание, чем обнесенный стеной город у реки.

Демоны различают рукотворные, построенные людьми поселения и достаточно умны, чтобы найти и извлечь обитателей города из их укрытий. В таком случае стены становятся не защитой, а ловушкой. Лучше уж сразу убить себя, отравиться ядом и не мучиться, чем быть растерзанным острыми зубами в пасти морского демона.

Я послушал активное получасовое обсуждение сотрясшего всю страну известия. Вот это новость! Весь Турфан стоял на ушах. Всё серьезно. Князь Вэй даже раскрыл личность предка-защитника, чтобы вселить в молодых боевых мастеров уверенность, что схватка с монстрами не будет бессмысленной бойней. Легендарный даос, как настоящее божество на поле брани. Он сам стоит целой армии мастеров золотого ранга. За таким пойдут многие.

Это должно было подействовать на местных жителей, но я имел в голове жизненный опыт двух более сильных боевых мастеров легендарного ранга с системой меридианов двенадцать на двенадцать. Так вот, они сильны, очень сильны, но только против других людей, а так, любой боевой мастер легендарного ранга без шансов проиграет монстру такого же ранга. Из-за этого даже сделали сдвиг. Монстров разделили не на пять уровней, а на шесть. Медный, серебряный, золотой, орихалковый, легендарный и божественный.

Имеются также подуровни. Слабый, средний и сильный. Так монстр условно "медного" ранга — это магический монстр вообще без ранга культивации, он не использует Ци для защиты тела и ускорения в бою, но так силен, что способен убить сразу десяток практиков медного ранга, даже близких к пику. Они не успевают реагировать, уклоняться и становятся его легкой добычей.

Тем не менее, его отнесли к "медному" рангу, чтобы сделать разграничение, что с таким смогут справиться только мастера серебряного ранга и желательно не первых ступеней, а полноценный мастер на третьей и выше.

И так далее, монстр, уже использующий Ци для защиты тела, повышения своей скорости, ловкости и нанесения смертоносных атак, относится к второму уровню или серебряному рангу. Справиться с ним сможет только мастер золотого ранга. Другим не стоит и пытаться, но если добыть его ядро духа, духовную жемчужину, она окажется размером с вишню и будет иметь красновато-желтое свечение, как и аура мастеров медного ранга.

Вот и выходило, что легендарный Вэй У Юй сможет взять на себя лишь монстров четвертого уровня, условно "орихалкового" ранга и то не факт, что справится с ним в одиночку со своей системой восемь на двенадцать. Если появится кто-то пятого или шестого "божественного" уровня, спастись от них можно будет только бегством, и то, только в том случае, если он не выберет тебя своей целью. Если выбрал, ты гарантированно погибнешь. Магические звери легендарного уровня даже во времена Великой Империи безнаказанно разоряли целые города и спасением от них являлись лишь защитные барьеры "Печати пяти стихий". Империя годовую добычу крупной шахты духовных камней могла потратить на активацию такого барьера, если проснувшийся после долгой спячки монстр двигался к границам города. Приходилось признать, что даже легендарный ранг не гарантирует, что ты станешь сильнейшим созданием в этом мире, но собрав целую армию из сотен легендарных мастеров удавалось раздергать, сильно утомить погоней, критически ослабить монстра пятого "легендарного" уровня. Так сильно, что он опускался на землю без сил, то тогда его можно было убить и добыть бесценную "орихалковую" жемчужину духа.

Создав из такой "Эликсир бессмертия" можно продлить жизнь любого человека на сотни лет, а изготовленные из неё "Пилюли духовного совершенства" высшего, седьмого уровня, наилучшего качества, способны мгновенно даровать орихалковый ранг мастеру на уровне серебра. Мастер же орихалкового ранга гарантированно прорвется в легендарные мастера, поэтому такая охота не раз случалась на памяти моих наставников, правда, при неудачном стечении обстоятельств, могла закончиться гибелью десятков легендарных даосов. Все осознавали риск и шли на него лишь по причине желания быстро прорваться на пик легендарного ранга. Достигнуть самого ранга намного легче, чем приблизиться к его пику и стать настоящим божеством. Нужно поедать "Пилюли духовного совершенства", созданные из ядер "легендарных" монстров десятками, как леденцы из конфетницы или надеяться отыскать духовные сокровища древних, вроде "Нефрита чистого сердца" и запастись титаническим терпением.

Я смотрел на суетящихся горожан и, наконец, стало понятно, куда все так торопятся. Самые хитрые люди постарались поскорее уехать из Турфана в столицу или сразу на восток, чтобы занять самые лучшие и удобные жилища до наплыва основной массы беженцев. Первые сорвут куш. Все женщины с детьми желали оказаться в считающихся самыми безопасными провинциях. Там же можно развернуть уже более выгодный из-за дефицита и повышенного спроса торговый и гостиничный бизнес.

Очень часто я слышал от горожан словосочетание "кара небесная". Божество предупредило их о приближающейся опасности, но привыкшие винить во всем богов люди и здесь нашли виноватого. Никто не чесался, пока барьеры, между прочим установленные древними и более умелыми людьми, действовали, а как перестали, Бог виноват. Смешно. Удобно было не замечать проблему, копошиться в своих семейных и межклановых дрязгах, а не развиваться сообща, поддерживая друг друга и подготовиться к неизбежному. Никто не радовался успехам соседей, все конкурировали, завидовали, проклинали, а теперь эти люди готовы прикрываться чего-то добившимися своим трудом боевыми мастерами, как живым щитом, но сами будут лишь корить богов и жаловаться на тяжелую судьбу. Это так по-человечески, искать крайних, вместо того, чтобы во всех своих проблемах найти мотивацию стать сильнее. Избегание ответственности.

Я направился к усадьбе клана Су, а там гудит-шумит толпа из вчерашних родственников-беглецов и торговцев, нанятых ими рабочих, имеющих отношение к торговому бизнесу клана. Стоит два десятка заваленных товаром повозок, которые торговцы хотели вернуть клану и рассчитаться по остаткам непроданного товара.

Забавно. Торговцы донимали жен и уже взрослых наследников недавних хозяев поместья, а те отказывались принимать товар, рассчитываться за оказанные услуги всё валили на меня. Под главными воротами громко звали главу, через забор просили дать доступ внутрь поместья, чтобы выгрузить товары. Часть повозок сделала это прямо под забором. Эти люди разорвали бы меня на части, заберись я в толпу, поэтому я переметнулся через забор заблаговременно и подал свой голос уже оттуда.

Шумная сцена была похожа на ту, что я недавно увидел у городского управления. Люди хотели получить разъяснения от клана Су насчет выплат, кто-то из них пришел только ради зарплаты за две недели, а кто-то по более вескому поводу. Владельцы лавок закрывали договора и возвращали непроданные товары. Вскоре Турфан мог превратиться в мертвый город и торговцы желали поскорее избавиться от занимающих их транспорт товаров и дальше заниматься решением вопросов переезда.

Дальние родственники Ченя собрались у ворот поместья, чтобы выпросить разрешения забрать свои повозки, лошадей и ценные пожитки, что они бросили здесь вчера, вместе с телами погибших членов семьи. Несмотря на вчерашнюю бойню и мои суровые предупреждения, я смягчился и позволил слугам и членам остатков пяти смежных веток забрать их пожитки, рассчитался с работниками и владельцами лавок за услуги из кольца старейшины, удовлетворил всех.

Мог бы всех послать, просто отвернуться и уйти, но пока я делал все эти манипуляции, слушал просьбы и возмущения людей, на фоне думал, тяжело решал, что сам я должен предпринять дальше. Хотелось не ошибиться, принять правильное судьбоносное решение и шумящие и толкающиеся люди не мешали мне это делать. Наоборот, людная толпа, своими однотипными, бездумными действиями показывающая, что они будут слепо следовать приказу правителя Вэй, убеждала меня, что поступить так же — худший вариант.

У меня было ещё время на обдумывание плана действий. Очень большие надежды я возлагал на нефрит, поэтому удовлетворив за час всех городских торговцев и позволив беспрепятственно покинуть на повозках поместье родне, я направился на кухню, сам пожарил себе мясо из кладовки, нарубил овощи и утолив позывы желудка, отправился в домик, где впервые появился в этом мире. Старый домик Ченя после него занимала какая-то девица. Она приукрасила жилище, но выезжая оставила на полках и полу полный бардак. Меня это не волновало. Я закрылся изнутри, сел медитировать на кровати, и осознал, что пещерная западня, которую я с таким трудом покинул всего несколькими днями ранее, желая побороться за наследство клана Су, естественно образовавшееся и уже вполне пригодное для спасения от демонов Яку укрытие.

А с учетом, что "Кара небесная" делала в ближайшие месяцы все другие занятия, кроме совершенствования и повышения личной силы бессмысленными, вскоре я решился на повторный переезд в ставшую на время ловушкой пещеру. Чтобы освободить пространственное кольцо для хранения скоропортящихся съестных припасов вывалил под половицы дома почти всё клановое золото. Если мародеры обнаружат тайник, кто-то просто озолотится, но я надеялся, что никому не придет в голову искать клад в этом бедном доме. На всякий случай сдвинул на вскрытый участок пола кровать. Вообще передвинул всю мебель, размещая её над тайником и после этого направился на кухню грузить припасы. Обнаружил и без малейших сожалений убил первого вора.

Загрузившись припасами, встретил на территории целую группу из пяти воров, решивших, что поместье уже покинуто и тоже убил всех без колебаний. Одного подвесил за шею у черного, а другого у ворот главного входа. Пока это делал через забор сбоку забралась очередная банда мародеров. Из этих убил одного, а остальным дал сбежать, предупредив, что убью любого, кто ещё раз посмеет посягнуть на мой дом.

Потом немного подумал и пожалел, что вообще взялся гонять воров. Надо поберечь время. Их будет ещё много, сотни и сотни. Каждая волна голодных нищих, просто воров или пострадавших от первых атак демонов Яку идущая с юга, посетит Турфан и обшарит все его пустые дома в поисках пищи и брошенных ценностей. Повесив последнего убитого на двери дома Ченя, я решил, что золото вряд ли дождется моего возвращения. И плевать. В следующие несколько месяцев оно станет бесполезным, тяжелым металлом, а новую ценность наберет лишь когда всё закончится. Даже имея золото, купить на него ничего не удастся. Будет процветать бартер. Еда и вещи первой необходимости взлетят в цене. А как начнется нашествие, наступит настоящий апокалипсис. Страшнее всего будет выбраться из укрытия и обнаружить, что я единственный, кто выжил. С этими мыслями я покинул Турфан на единственной, забронированной под себя повозке.

Через два дня достиг нужной пещеры, отпустил лошадь пастись, предварительно сняв с неё уздечку, и увидел, что пешком пришли какие-то люди и пытаются заселиться в пещеру левее по соседству. Они носили камни, чтобы закрыть довольно широкий вход. Дождавшись, что никто не смотрит, я спрятал свою одежду в кольцо и в одних подштанниках спрыгнул в каменный мешок с отвесными стенами, заполненный наполовину водой. Проделав сложный путь назад через два небольших подземных озера и две тесные трещины в скалах, я очутился в том самом месте, которое посчитал ранее своей безымянной гробницей.

Оделся в сухое, ненадолго развел огонь и осмотрелся по сторонам при свете. Выбрал место для ночлега, вынул из кольца постель, кухонную утварь и то, что буду кушать и пить в ближайшие дни. Десять дней жил по жесткому графику, спал минимум, постоянно совершенствовался, медитировал, наполнял нефрит энергией и дошел до границы, после которой присоединение к заставе на севере страны уже будет невозможным по времени. Воспользовался заряженным нефритом с вопросом, как жить дальше и после короткого сеанса медитации тут же забросил оставленные в пещере пилюли, золото и постель в кольцо и направился в Турфан пешком.

Артефакт показал, что только присоединившись к сильнейшим, и смелейшим мастерам царства Вэй, готовым жертвовать собой ради других, прикрывая им спину, я имею шанс выжить и прорваться на верхние духовные ранги, причем, в сто раз быстрее, чем десятилетия просиживая зад в уединении.

Кристаллы духа в подземном озере уже отдали почти всю свою энергию воде. Они бесполезны. Концентрация Ци из-за голодного духа салатового нефрита ещё при прошлом моем месячном заточении упала в пещере втрое. Тогда я этого не заметил, так как всё своё внимание направил на освобождение. А если произойдет новое землетрясение, которые в этом регионе не редкость, существующие сейчас трещины могут опять сомкнуться, превратив эту заваленную извне пещеру в настоящую западню.

Короче, оставаться одному — смерть, а бороться в рядах единомышленников — жизнь. Тем более, что первая волна магических зверей будет состоять из самых мелких и слабых особей. Их гонят к нам более сильные и крупные хищники. Поглотив их ядра, я смогу очень быстро прорваться на золотой ранг, с этой силой есть шанс отбить волну более сильных монстров, их ядра станут ступенькой к силе перед волной более сильных существ. Ну и опыт, бесценный опыт сражения с монстрами, понимание, как они действуют, как мыслят, лучше получать на самых слабых, поэтому мне нужно бежать на северную заставу. Там разыскать мудрого наставника и открыть свой скрытый талант. Это самое важное для будущего успеха. Получив откровение, я сначала пошёл, а затем побежал в Турфан.

Застал город в ужасном состоянии. Кругом трупы, число которых я существенно увеличил, столкнувшись в своем поместье с бандой головорезов. Благо, золото они не смогли отыскать, мебель над тайником сыграла свою роль. Я опустошил тайник, выбросив из него продукты, которыми уже объелся в пещере и в пути. От прокопченных тушек птицы меня уже просто воротило. Набрал их с излишком. Гадость, если есть три недели без перерыва.

Дальше в пути менял их на что угодно, молоко, хлеб, готовые супы, только бы избавиться от этого вида запасов. На границе между провинциями обнаружил первый заваленный камнями горный перевал, если бы ехал на повозке, пришлось бы её бросить. На ней никак не проехать. Это доказывали повозки, также оставленные неподалеку. Но лошадей люди всё же попытались сохранить.

Ни дня не было, чтобы не натыкался на дорожных бандитов, считающих своим долгом напасть на одинокого путника. Всех убил. Вообще всех. Сколько их было даже не считал. Сотни. Людей, наживающихся на бедствии нужно вырезать, как самое страшное зло. Они страшнее бедствия, гнойник, прячущийся под здоровой кожей и разрушающий тело изнутри.

Путь в столицу, а от неё, без захода внутрь, окружной дорогой, но уже на пассажирском транспорте с попутчиками, едущими со мной на северную заставу, чтобы тоже сражаться или хотя бы помогать боевым мастерам, занял три недели. Прибыл день в день, как просили в приказе, и увидел, что со всего царства Вэй смельчаков набралось всего несколько тысяч. От силы три. Но мне повезло, долго наставника искать не пришлось. Он сам меня отыскал, уставшего, грязного, в измятой, уже скверно пахнущей одежде, прикорнувшего у борта повозки. Я совершенствовался всю дорогу, пока ехал, а потому мало спал.

Пожилой мужчина, почти старик, оказался бывшим наставником столичной Академии Ярости духа и собирал свой отряд из прибывших добровольцев. Меня заметил одним из последних. Оценил мой возраст и слабую серебряную ауру и без сомнений разбудил, чтобы позвать к себе. Представился, назвал причину, почему побеспокоил и спросил:

— Ты, как погляжу, у нас юный гений. Сколько лет?

— Шестнадцать.

— Ух, далеко пойдешь, как звать тебя?

— Су Чень Бин, я — новый глава клана Су из Турфана.

— Да?! — брови старика встали домиком, — слышал об этом клане, так это ты там устроил…

— Ага. Это проблема?

— Пока нет, посмотрим, как ты уживешься с товарищами в отряде. Если будешь всех задирать, мне такие помощники не нужны. Да, и называй меня наставник У, побольше уважения.

— Не беспокойтесь, наставник У, я без повода никого не трогаю.

— Свой скрытый талант, стихию духа, особенности духовного тела уже знаешь?

— Нет, как раз хотел узнать и получить наставления. Если поможете с этим — буду очень благодарен и не только на словах.

— Удивительно, такой редкий гений, а самое важное на твоем этапе не знаешь. Ты у какого мастера обучался? В нашей Академии я тебя ни разу не встречал. Хотя с твоими данными, ты бы сразу ко мне попал. Я хоть и вышел из главного состава наставников, мне позволяют обучать уникальных талантов, именно потому, что их появление в обычных группах приводит к постоянным конфликтам в академии. Нападки высокородных завистников не дают редким дарованиям нормально развиваться. Я не смотрю на статус, только на характер ученика, его устремления. Помогаю, но ты определенно самый талантливый из всех, кого я когда-либо видел. Может, откроешь секрет?

— Я самоучка, никаких секретов, кроме упорства и… природного источника Ци.

— Вот оно что! Это всё объясняет. Буду знать, что уровня Проницательности с ранним доступом к природному источнику можно достичь и к шестнадцати. Ну что же, перед тем как я отведу тебя к лучшему духовному мастеру в лагере, покажу, где стоят наши палатки и познакомлю с некоторыми из твоих будущих товарищей.

Меня часто вызывает к себе глава и в штаб приходится отлучаться на совет, так что тебе нужно знать, к кому ты можешь обращаться за помощью кроме меня. Да, и если тебя попытаются завербовать в другие отряды, говори, что ты уже в особой группе наставника У.

Многие мастера уже набрали по сорок-пятьдесят человек, но хватают кого попало. Я так не поступаю. Лучше меньше, да лучше. У тебя всего девять товарищей, но какие! Пятеро из них мои бывшие ученики. Как всё началось, сами разыскали меня в этом лагере, так как знали, я точно буду здесь. У каждого из них есть своя изюминка.

Будет интересно посмотреть, как они тебя примут. Ты несомненно гений, однако сам по себе высокий ранг культивации без боевых навыков бесполезен. Твои товарищи среди прочих равных также яркие звезды. Не обижайся, если будут тебя испытывать. Такой у многих характер, хотят узнать, кто сильнее. Это ребячество, но не смей никому серьезно вредить. Учись у старших. Лучше отступи, если понимаешь, что можешь кого-то серьезно ранить. Понял? Ты убивать научился, а это вредная привычка. Всё можно решить словами, если не полениться и встать на место собеседника. Ну вот, мы пришли. Знакомься, это мой первый заместитель, Ли Май. Она просто неотразима. А в бою вообще глаз не оторвать. Правда?

— Бесспорно, — согласился я, глянув на девушку, обладающую поистине идеальным телом.

Широкие, округлые бедра, высокая, пропорциональная бедрам грудь и осиная талия. Темные, блестящие волосы до ягодиц. Облегающая одежда лишь подчеркивала это совершенство форм и ткань её мантии была столь нежна и тонка, что я невольно уперся взглядом в бугорки заметно выпирающих сосков. Воплощение женственности.

— Почтенный наставник, нельзя же так смущать своих учениц, — отвернувшись, скосив взгляд немного в сторону и прикрыв лицо рукавом, застеснялась откровенной похвале девушка.

Идеально. Румянец, голос, глаза, все идеально. Я влюбился! А имя какое, Ли Май! Стойте, что-то не так. Это какая-то техника очарования? Она меня всего прямо подцепила за живое одним своим видом.

— Ну, ну уже догадался? — с хитрецой взглянув на меня, спросил старик.

— Догадался о чем?

— А… ну тебя, — разочарованно махнув рукой, вздохнул мужчина, — Это же очевидно! Три в одном, особый водный дух, тело чистой Инь, особый талант в стихии воды. Однако, чтобы совершенствоваться дальше и обуздать её мощную энергию Инь, нужен мужчина с телом чистой Ян. Иначе она легко может погибнуть. Она — одна на миллион. Ледяная принцесса, нет самая настоящая Богиня льда! Ли Май — самая женственная женщина из возможных. Её страсть — это мужчины. Особенно, мужчины с огромными запасами истинной Ян. Она моё сокровище, драгоценный синий сапфир, богиня во плоти.

— Наставник, ну хватит, — краснея всё сильнее и гуще, что на её щечках выглядело особенно мило, запротестовала девица.

Хотя, думаю с её потребностью в Ян уже давно не девица, а настоящая обольстительница, но как же мило она смущается. Реально, глаз не оторвать.

Я был в предвкушении знакомства с остальными членами группы наставника У, но его неожиданно и резко забрали в штаб, и старик перепоручил провести меня к духовному мастеру своему первому заместителю. Да уж, идти за ней было тем ещё испытанием. Эти ягодицы, нет ЯГОДИЦЫ! Я чуть не кончил по пути, от трения одежды о вставший колом детородный орган.

Девица лишь мило усмехнулась, обернувшись, поймав мой взгляд и заметив стыдливо выставленные перед пахом руки. Она-то должна была понимать, какой эффект производит на мужчин. Казалось, каждая частичка Ян в моем теле решила прильнуть к этому тройному чуду природы и скопилась на конце моего органа. Он готов был взорваться.

— Пришли! — остановившись у большой палатки, объявила девица.

— Спасибо, госпожа Ли Май, — с трудом оторвав взгляд теперь уже от колыхнувшейся перед глазами груди, охрипшим голосом произнес я.

Ох, она режет без ножа.

— Раз мы теперь в одной группе, зови меня просто Май или заместитель Ли, как тебе больше нравится. Заходи внутрь и скажи, что ты от наставника У. Они с мастером Ваном старые друзья.

— Спасибо, Май, вы просто потрясающая, взгляд не могу оторвать. Ваш наставник сказал чистую правду. Даже жалко расставаться, — не сдержавшись, совершенно очарованный новой знакомой, сказал я.

Девушка хитро улыбнулась, потянулась ко мне и шепнула на ухо.

— Сегодня ночью это и проверим. Сколько раз ты сможешь это доказать.

Я отшатнулся и с удивлением уставился на показавшуюся мне ранее такой застенчивой девушку. Она серьезно или шутит? Это что, приглашение на ночь в её палатку?

— Шучу, — весело рассмеявшись, и опять прикрыв свои нежные, алые губы рукавом, заявила девица, — ты бы видел своё лицо. Ладно, ладно, назад дорогу найдешь?

— Да, — смутившись от обидной выходки девушки, которая наверняка слышит в день по тысяче признаний в любви, пробормотал я.

— Возвращайся к нам сразу, как закончишь. Скоро обед, если пропустишь, придется до ужина ходить голодным. Здесь с этим строго.

— Хорошо, спасибо, Май, — кивнул я и сдвинув в сторону ткань, прикрывающую вход, вошел в отделенный перегородкой, темный предбанник палатки духовного мастера Вана.

Впервые мне невыносимо сильно захотелось оказаться полной противоположностью Май. Стать воплощением чистого Ян, тремя атрибутами стихии огня, чтобы дополнить её чистую Инь, стать идеальной парой, светом её жизни. Нет, я точно свихнулся, попал под какое-то магическое воздействие. У неё особый дух стихии воды. Это же реально очень круто!

То немногое, что я знал из опыта древнего наставника, подсказывало, что обладать одним духом это считается большой удачей, а особенным духом — верхом везения. Эта однозначность хоть и тотально сужает выбор доступных техник, делает боевого мастера предсказуемым и однобоким, но в этой стихии он очень быстро становится могущественным, просто непревзойденным мастером.

Превратить особый дух одной стихии в бессмертный зародыш в пять, нет в десять раз проще, чем обладая двойным духом, в сто раз проще, чем практику с тройным духом и в тысячу раз проще, чем с четверным, то есть обладающим сразу четырьмя элементами.

Самым бесполезным духом, проклятием, буквально, диагнозом — "не годен для пути бессмертия", является обладатель духа пяти стихий. Тоже крайне редкое явление. Даже реже, чем случай Ли Май. Эту комбинацию совершенно непонятно как развивать и совершенствовать. Успешных мастеров с духом пяти стихий в истории не известно. Если и были такие, то точно стадии псевдоядра или зародыша божественного духа не достигли.

Дух пяти стихий очень сложен, противоречив, изучение техник одной стихии, приводит к угнетению и проблемам с другими. По мнению древних мастеров — даже просто сбалансировать такой дух, создать его стойкую основу, заложить фундамент, на котором потом можно будет открыть "Духовные врата" — первую ступень золотого ранга, задача на грани фантастики. Но я-то уже достигал золотого ранга и даже был близок к его пику, так что это точно не про меня.

Вот бы у меня был особый дух огня и духовное тело чистого Ян. Гений стихии огня — единственный подходящий партнер для Май. Скрестив пальцы, я попросил разрешения войти, и получив утвердительный ответ, решительно шагнул из предбанника внутрь палатки.

Глава 18 Отряд наставника У

В палатке, где обитал духовный мастер Ван оказалось столь же темно, как и в тесном предбаннике. В нос ударила горечь дыма, а при приближении к сидящей на противоположном конце фигуре к этому запаху добавился ещё и кислый аромат рисового вина. Лучи светила проникали внутрь жилища лишь через небольшое отверстие у свода. Оно же отводило дым от тускло мерцающего углями очага в центре.

— Проходи, проходи, садись напротив, — хриплым голосом сказал мужчина, сидящий на необычном, низком кресле с косой спинкой.

Приблизившись, я рассмотрел фигуру старика детальней. Он был очень стар, настоящий древний старец с морщинистой кожей и седыми бровями до ушей. Он полусидел-полулежал в своём странном кресле, укрывшись до груди толстым, шерстяным покрывалом и держал на коленях глиняный кувшин с вином, содержимое которого потягивал через длинную бамбуковую трубочку.

Сначала я подумал, что он просто расслаблен и сидит с прикрытыми веками, но даже когда я присел рядом на свернутое в несколько раз покрывало, он не открыл век и продолжил держать голову прямо, не удостоив меня взглядом. Сложив все факты и то, что мужчина находился почти в полной темноте, я пришёл к выводу, что он слеп.

Так и оказалось. Мастер Ван сам сказал об этом в одной и фраз, когда попросил подкинуть дров в костер. Он был уже в том возрасте, когда мерз даже летом, а из-за слепоты приходилось тратить на ориентирование в окружающем пространстве свою Ци. Иначе, двигая предметы полем Ци, он бы давно сжег свою палатку и весь лагерь.

Я послушно выполнил просьбу старца, забросил в костер две четвертины поленца, раздул яркий огонь и опять занял место в метре от кресла, изучая появившиеся при свете новые детали интерьера.

— Ну, рассказывай, кто ты, зачем пришёл? Да, и отсядь-ка подальше, и в следующий раз хорошенько вымойся перед тем как посещать уважаемого учителя. Если не знал, с каждым рангом восприятие мельчайших деталей окружающего мира усиливается. Запахи, звуки, свечение звезд, всё становится более громким, ярким и пахучим, а я ещё и слеп, так что нюх мой ещё сильнее обострился и вдыхать неприятные запахи вблизи от источника для меня настоящее наказание.

— Простите, наставник Ван, я вымоюсь и зайду к вам попозже, — почувствовав себя грязной свиньей не соблюдающей элементарных норм приличия, сказал я.

— Да ладно, не жмись. Отсядь подальше и говори, что хотел, раз уж пришёл. Я и сам, признаться, пахну не многим лучше. Тут толком не помоешься, не хочется идти в общую купальню и позориться перед молодежью своим немощным телом. Эх, всё здесь не так, как хотелось. Видишь, уже даже запил в одиночестве от скуки. И зачем я только послушал этого обманщика У. Он обещал, что здесь будет весело, что я не пожалею. Говорил, будем каждый день проводить в окружении прекрасных девиц, а вечерами выпивать и вспоминать старые, добрые времена в академии. А что в итоге?

Я целый месяц мерзну один в этой холодной палатке. Мастер У зашел всего пару раз на пять минут, справиться, как я, не умер ещё и всё. Он, видите ли постоянно занят в совете и штабе. У него своя группа, сфера ответственности, вылазки. Ты — пятый человек из всех, с которыми я общался за всё это время не считая служанки, которая раз в день приносит мне еду и выносит ночной горшок. Отлично повеселился. Да у меня в моей скромной горной хижине на отшибе было куда больше развлечений и общительных помощников. Было даже две фигуристых служанки из сельских, но тащить их сюда я не стал, это преступление.

— А почему, уважаемый мастер Ван?

— Как почему. Все мы здесь — смертники. Застава просуществует до прихода первой настоящей волны монстров. Пока мы их толком и не видели. Так, единицы первого уровня. Но скоро попрут второго и третьего. Это лишь вопрос времени. Все мастера это прекрасно понимают, но не говорят вслух. Жалко вас, глупую, наивную молодежь. Ой, что-то я разболтался. Эй, не молчи, говори уже, зачем пожаловал, а то придется слушать старика до ночи. Я уже рад любому собеседнику-незнакомцу, лишь бы не сидеть всё время в одиночестве.

— Простите за мой неподобающий вид, мастер Ван. Я только недавно приехал на заставу, не успел привести себя в порядок. Три недели был в пути, поэтому не мог выкупаться.

— Ого, откуда же ты добирался так долго?

— Пешком с побережья на юге через Турфан в столицу и оттуда уже на повозке сюда.

— С самого юга страны, как там ситуация?

— Когда я там был, пока было тихо.

— Ясно, очень интересно! Вижу, ты многое можешь рассказать о своём путешествии. С удовольствием послушаю в другой раз, но ты же не об этом пришёл мне рассказать, верно?

— Да, — смутился я, получив мягкий намек, что даже изголодавшись по общению, старик не любит пустой трёп, — Меня к вам послал наставник У, сказал, вы поможете мне с определением моего скрытого таланта, стихии духа и тела.

— Вот оно что, — выпрямившись в кресле и отставив в сторону свой кувшин с вином, сказал старик, — наконец-то кому-то понадобились мои навыки духовного мастера, это радует, а то здесь в лагере все уже на уровне молодых мастеров и с этой информацией давно ознакомились. Сижу, как дурак, целыми днями, жду нуждающихся во мне учеников, а их нет. Однако, перед тем, как приступим, хочу задать тебе несколько вопросов. Отвечай честно.

— Спрашивайте, мастер Ван.

— Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

— Что?! Какого черта ты тут забыл? Совсем из ума выжил? Тебе жить надоело? Сейчас же отправляйся назад в столицу, а от неё строго на восток, в Восточную Вэй, а оттуда на остров Дремлющего бога, где находится Великое небесное плато. Вся родня князя Вэй уже туда отправилась. Все кто может арендовать корабль и понимает, что происходит уже давно покинули шесть царств.

— А как же защита страны? Предок-защитник тоже уехал?

— Не знаю, но и в лагере его давно нет. Он появился лишь в самом начале, а сейчас его здесь нет. Не удивлюсь, если он исследовал северные джунгли, увидел, что там творится и убрался пока может на Небесное плато, в безопасное укрытие. Пойми, малыш, все мы здесь, в этом лагере — смертники, которые ищут славы или быстрой смерти. Ты молод, ещё не видел жизни, не слушай никого, кто говорит о защите будущего страны. Это всё ложь, попытка избавиться от лишних ртов в действительно защищенном убежище.

Всё! Не могу больше молчать. Что ты тут хочешь найти со своим ничтожным уровнем совершенствования? Денег? Славу? Быстрый духовный рост? Может, духовные сокровища? Ты так наивен, что действительно думаешь, что сильные мастера поделятся с тобой добытыми ими жемчужинами духа? Не глупи. Каждая такая жемчужина оплачена кровью павших учеников. Что тебе там наобещал этот бессовестный болтун, мастер У? Он неисправимый обманщик и лишь зря губит жизни поверивших в него учеников. Он уже показал, что он просто болтун, обещая мне отличное время в этом лагере. Если рассчитываешь озолотиться на вылазках в горы или получить себе весомую часть добычи, забудь. Самое ценное и дорогое себе заберет сам мастер, что-то полезное заберут его заместители и отличившиеся помощники, а тебе и жалкие крохи не достанутся. И ты готов ради этого рискнуть жизнью в шестнадцать?

Я слышал, что он потерял в последнем заходе шесть членов отряда. Только девять из пятнадцати выжило и то, лишь потому, что монстр решил, что убитых ему хватит, чтобы набить брюхо и не стал их дальше преследовать. Позорище! Встретили всего одного Иглобрюха второго уровня, которые в этих джунглях и до предсказанного нашествия водились, и вот, шесть молодых мастеров уже никогда не вернутся к своим семьям.

Печально всё это. Я так понимаю, что тебя обманщик У только сегодня завербовал. Беги от него, если хочешь ещё пожить. Он даже Иглобрюха с большим отрядом помощников убить не смог, а куда ему с монстрами третьего уровня тягаться? А их тут скоро будут десятки, даже сотни! Всё безнадёжно, послушай меня, старика. Уходи сегодня, пока не поздно или ты, как и другие лопухи, на эту девицу Ли Май запал?

— Что? Откуда вы…

— Откуда? Шутишь? Её с момента поступления и до сих пор считают в Боевой Академии Ярости духа первой красавицей. И это при том, что она никогда не блистала ни нарядом, ни манерами, ни воспитанием. Ли Май происходит из какой-то нищей, подчиненной семьи мелких, восточных земледельцев. Я хоть и был уже слеп, оставил наставничество, когда она поступила, нередко наведывался к наставнику У, когда нужна была помощь духовного мастера и нередко встречал её на занятиях. Я стар, слеп, давно потерял к женщинам всякий интерес, но стоило ей оказаться рядом и даже мои чресла напоминали о себе. Источник Ян словно переживал второе рождение. Хотелось бежать следом и вилять хвостом. И это происходило со мной, столетним стариком, а что творится с раздираемыми страстями молодыми парнями и представить страшно.

— Ли Май очень красива. Её формы… Если бы вы её увидели…

— Охотно верю, её запах прекрасен, а голос действительно завораживает и ласкает слух. Редкий дар, редкий дух, редкое тело. Настоящая богиня обольщения, но кто бы что не говорил, скажу откровенно, девице Ли очень не повезло. Она проклята телом чистой Инь. Этой энергии при попытках совершенствоваться выделяется так много, что она ежедневно сидит на пилюлях подавления Инь, иначе уже через несколько дней начнутся приступы и она умрет.

Её тело выделяет настолько концентрированную Инь, что сжечь её сможет только такой же проклятый телом чистого Ян мужчина. Ли Май настрадалась в академии. Её все принцы Вэй добивались. Передрались из-за неё, но она смогла обернуть их повышенное внимание себе на пользу. Каждый из них раскошелился, и так, что ей, наверное, до сих пор есть на что покупать пилюли. Хотя, раз она здесь, прислуживает обманщику У, значит, золото уже закончилось и ей опять приходится выманивать его из соблазненных парней, чтобы унять сковывающий её тело холод. Это же она была у палатки, когда ты пришёл? У меня от одного голоса этой девицы кувшин на коленях задвигался. Она тебя привела?

— Да, мастер Ван.

— Понятно. Неужели этот негодяй У использует свою ученицу, чтобы быстро пополнить свой отряд самоубийц. Как низко. Я был о нём лучшего мнения. Так, слушай. Сейчас я посмотрю, что у тебя там за талант, дух и прочее, сбегаешь купишь мне в благодарность за помощь и советы кувшин вина, пообедаешь в лагере, искупаешься, а потом незаметно, когда все будут собираться на вечернюю вылазку, свернешь к конюшням и пойдешь назад в столицу, дальше на восток к Небесному плато.

— Мастер, почему вы меня гоните?

— Почему? Ты ещё ребенок. Я в шестнадцать даже читать ещё не умел, а о девицах лишь мечтал наедине с отцовскими картинками для взрослых. Тебе не нужно здесь быть. Забудь про шесть царств, про столицу. Если есть родня, дорогие тебе люди, тащи их к Небесному плато. Не жалей золота, артефактов, лучше пожертвовать всем, даже семейной реликвией, но спасти свою жизнь. Без вас, молодого поколения, людям на Таинственном континенте придет скорый конец.

— Спасибо за заботу, добрый совет, мастер Ван, но я пришёл сюда не умирать. У меня другая цель и надеюсь, ваша помощь ускорит её достижение.

— Ха-ха-ха, ясно, понимаю, ты особенный, не из робкого десятка, пришёл показать монстрам своё боевое мастерство. Какую-нибудь секретную технику вашего древнего клана. Ха-ха, насмешил. Как зовут-то тебя, герой?

— Су Чень Бин, я глава клана Су из Турфана.

— Кстати, парень, что ты мне голову морочишь? Тебе же шестнадцать, какой тебе скрытый талант? Ты небось только несколько уровней концентрации осилил. Вино мне совсем мозги затуманило, не увидел очевидного.

— Я на первой ступени серебра, мастер.

— Первая ступень серебра в шестнадцать? Впечатляет, но это всё равно ничто рядом с силой монстров, которые сюда движутся. Что будешь делать, когда придет второго или третьего уровня? Озвучишь ему свой возраст и попросишь подождать сто лет, когда ты сможешь сравниться с ним силой или покажешь, как ты быстро бегаешь? Тут выживают только истинные мастера техники "Гуляющий ветер". Ха-ха-ха.

— Мастер, давайте уже приступим. Прошу, посмотрите какой у меня дух и в чём мой талант.

— Ещё несколько вопросов. Это уже по делу для более быстрого и точного определения таланта, — перестав смеяться, предупредил старик, — но очень важно отвечать предельно честно или я ошибусь и лишь создам тебе проблем с совершенствованием.

— Хорошо, я понял, мастер Ван.

— Так. Кхм… тебе нравятся женщины или мужчины? Говори честно.

— Женщины.

— Так, хорошо, ты точно не обладаешь водным духом и телом. Ещё важный вопрос. Ты изучал, пробовал использовать техники на основе энергии Ян, дробящие, взрывные техники?

— Да.

— Что после этого чувствовал?

— Ничего.

— Вообще ничего? Так не бывает. Послушай возможные побочные эффекты: жар, тяжесть в ногах, боль в руках, жажда, тошнота, головокружение?

— Нет, ничего такого.

— Ясно. А твои родители, родные братья, сестры не проявляли повышенную сопротивляемость к природным ядам или может в кого-то из них много раз била молния, но они оставались невредимы?

— Нет, не знаю.

— А что насчет тебя?

— Тоже не могу ответить. Не помню такого. Не было отравлений и попаданий молнии.

— Каких животных любишь?

— Кошек.

— А если выбирать между змеёй, птицей, рыбой, мышью и огненной саламандрой. Кого б взял себе в питомцы.

— Никого.

— Выбери кого-то из перечня.

— Птицу.

— Так, и последний вопрос. Замечал, что можешь делать что-то, чего не могут твои сверстники? Понимаю, это твой секрет, но всё сказанное духовному мастеру останется в секрете. Я никому не расскажу о твоих скрытых талантах, если ты сам этого не пожелаешь.

— А как же девица Ли Май? Вы же открыли её талант, а теперь все о нём знают.

— Её секрет открыл не я, а болтун У. Да, я виноват в том, что доверился ему, как наставнику Май, но с тех пор, как я понял, что он трепло, уже никогда не открываю ему ничего лишнего. Однако, пойму, если ты сохранишь свой талант в секрете, но тогда и моя помощь может оказаться вредоносной. Сам решай, хочешь ли ты довериться мне или найдешь другого мастера, которому сможешь доверять.

— Ладно, я скажу. Я вижу своё астральное тело, вижу меридианы и особые точки, могу направлять к ним иглы для акупунктуры вслепую, управляя одними мысленными командами.

— Ничего себе! Так мы с тобой почти коллеги. Всё, что ты описал — это скрытый талант духовного мастера. Осталось научиться различать цветные символы, уникальные атрибуты всех пяти стихий, проявленные в духовном и природном теле, попрактиковаться, чтобы на своем опыте закрепить знания, и ты сам сможешь определять чужой скрытый талант, стихию духа и тела.

— Боюсь, вы ошиблись.

Старик даже поперхнулся от удивления. Он не привык, чтобы его перебивали, а тем более поправляли.

— И где же я ошибаюсь? — раздраженно поинтересовался он.

— Это умение было со мной и на первом уровне концентрации Ци.

— Не говори чепухи! Скрытый талант открывается только на уровне Проницательности, — возмутился старик.

— Вы же просили говорить правду. А это и есть правда.

— Хватит. Я не девица Ли, тебе не нужно производить на меня впечатление, — пробурчал старик.

— Значит, кроме названного, вы не видите, в чём ещё может быть мой скрытый талант?

— Я же сказал, это и есть твой дар. А будешь рассказывать небылицы, потребую плату за услуги.

Я почувствовал, что старик злится. Он привык считать себя самым знающим в этом вопросе, а стоило другому духовному мастеру поставить его умозаключения под сомнения, как он сразу почувствовал себя уязвленным. Тем более, возражал какой-то шестнадцатилетний сопляк. Мастеру Вану явно захотелось меня проучить. Он задумался, затем опять потянулся к кувшину с вином. Несколько раз жадно втянул содержимое через соломинку, после чего опять отставил его в сторону и жестом подозвал меня поближе.

— Так, умник, давай свою руку, я посмотрю, что там у тебя с эфирным телом. Хотя, погоди. Ты же сказал, что сам всё видишь. В таком случае скажи, какого оно у тебя цвета.

— Белого. Вернее, белесое, полупрозрачное, как из стекла.

— А вот и поймался! Ха-ха-ха! А я почти поверил в твои россказни. Так ты, ученик Су, неисправимый обманщик. Не отпирайся, признайся, что всё придумал.

Старик торжествовал, словно куратор, поймавший на лжи раздражающего ученика.

— Но моё астральное тело действительно белое. Что не так?

— А то, что так не бывает. Стихии духа всегда выражены определенным цветом.

— Ну, так сами посмотрите.

— Давай.

Старик приложил пальцы к моему запястью и я почувствовал, словно под кожей забегал рой муравьев. Жутко неприятное чувство. Они двигались от запястья к плечу, оттуда устремились к моему нижнему даньтаню. Движение вдоль главного ствола чакр и вовсе стало невыносимой мукой. Не в силах больше терпеть внутренний зуд, я попросил мастера Вана остановиться, а когда он проигнорировал мою просьбу, пустил по малому кругу Ци и выгнал чужую Ци назад в руку. Старика при этом отшвырнуло на метр назад. Он перевернулся вместе с креслом и ошарашено завопил:

— Что ты делаешь? Зачем атаковал меня?

— Я не… простите, мастер Ван, это вышло случайно, я просто не мог больше это терпеть и вытолкнул вашу Ци.

— Вытолкнул?! Да ты чуть меня не убил! Что ты себе позволяешь? Думаешь, раз я в годах и взялся помочь, то можно так себя вести? Я тебе покажу, как нападать на стариков.

— Мастер Ван, умоляю, простите. Я действительно не хотел вам навредить. Просто я попросил вас остановиться, а вы меня совсем не слушали, — возвращая на место перевернувшееся ножками вверх кресло и усаживая в него капризного старика, лепетал я.

Пришлось умолять о прощении, чтобы замять конфликт. Просто удивительно, почему все вокруг такие нервные. Почти с каждым, с кем я пересекаюсь, норовит ввязаться в драку.

— Конечно я тебя не слышал, я был полностью поглощен изучением твоих духовных структур, — продолжил ворчать старик, но второй раз мою руку брать отказался.

— Что вы увидели, мастер?

— Эх, не хочется тебя расстраивать, но твои меридианы в ужасном состоянии. Каналы в руках и ногах многократно разорваны и образуют настоящий лабиринт. Тебе придется забыть о совершенствовании раз и навсегда или всё может закончиться плачевно. Возможно, разрыв меридианов, это результат слишком раннего применения взрывной техники. Скорее всего это и привело к разрушению меридианов во всех конечностях, изменению их вида, проходимости, ветвлению.

— Как же так, я же только освоил "Дробящий кулак" второго уровня! — поняв, что старик впервые видит систему двенадцать на двенадцать, прикинулся недалеким валенком я.

— Безобразие! Какой идиот сказал тебе практиковать технику второго уровня? Это очень опасно! Вот у тебя внутри теперь и полный бардак, но цвет духовного тела действительно белый. В жизни такого не видел. Обычно цвет духовного тела показывает, какие элементы у духа, но белый может означать лишь то, что атрибут не определен. Ладно, что гадать, давай смотреть по сфере духа. Эх, не хотелось бы заряд этого ценного артефакта на тебя переводить, но случай действительно особенный.

Старик полез в какой-то потрепанный сундук у стены и извлек из него кристальную сферу.

— Направь внутрь свою Ци и скажи сколько шариков внутри видишь и какого они цвета, — приказал он.

Сколько я не пытался воспользоваться сферой, следуя описанному порядку действий, ничего не выходило. Моя Ци отказывалась трансформироваться в разноцветные шарики и старик начал выходить из себя.

— Всё, хватит разряжать мою Сферу поглощения стихий! Я не знаю, что с тобой не так, — грубо вырвав из моих рук небольшой шарик, заявил хмельной старикан.

— Мастер, вы так и не сказали, что у меня за талант и какой дух и тело.

— Я не… хотел тебе говорить, но раз ты просишь, не обижайся. Скорее всего у тебя дух пяти стихий, но дух такой слабый, настолько слабо проявленный, что он даже не окрашивает духовное тело и не выявляется артефактом.

— Что это значит, мастер Ван?

— Это значит, что ты никогда ничего существенного в совершенствовании не достигнешь. Твой дух истощен. Возможно, тот способ, которым ты культивировал свой серебряный ранг и стало причиной, по которой твой дух ослаб, каналы разрушены. Если ты утверждаешь, что всегда обладал духовным зрением, то другого скрытого таланта я всё равно у тебя не вижу. Единственное, что обнаружил — в даньтане большое скопление энергии Ян. Это может косвенно свидетельствовать, что у тебя талант к повышенному производству энергии Ян. Это всё, что я могу сейчас сказать. А теперь покинь мою палатку, я хочу отдохнуть.

* * *

Я вышел из палатки мастера Вана и был очень зол. Шарлатан! Старый, слепой алкаш и обманщик. "Нет у тебя способностей к культивации" — заявляет он, а сам даже улучшенную энергосистему двенадцать на двенадцать распознать не смог. У самого первая ступень золота, а мне, который уже бывал на пике этого ранга, пытается внушить, что я бесполезен. Духовный мастер называется! Стихию духа не определил, выделение Ян, после прогулки с Ли Май принял за мой талант. "Да пошёл ты на х*р!" — подумал я и постарался отвлечь себя хорошими мыслями. К примеру, что скоро снова увижусь с девицей Ли. От неё и вправду нет сил глаза оторвать. Она гипнотизирует своими формами и колыханием грудей при ходьбе.

Вдохнув воздух полной грудью, я тут же нашёл еще повод для радости. Ах! Чистый воздух. Благодать. Дышалось приятно и легко, но гнев на старого алкаша не утихал. Даже захотелось вернуться и разбить об его лысую голову кувшин с вином. Гад, выманил из меня признание, а сам ничем не помог. Он просто некомпетентен. Да тут все такие! Я уже видел три десятка молодых мастеров и с дюжину золотого ранга, а ни один из них ни одной серьезной боевой техники не знает. Я слишком переоценил местных воинов. Они почти ни на что не способны. Второй старейшина Гу единственный показал что-то более-менее опасное, но и это оказалось не местной, а еретической, демонической техникой, неизвестно каким образом попавшей в секту, практикующей Небесное дао.

Как бальзам на душу, было вновь увидеть красавицу Ли Май. Она сидела верхом на стволе дерева, сложенном у палатки в пирамиду и хаотично шевелила лодыжками.

— Я вернулся, — показавшись перед девицей, воскликнул я, и увидел, что она резко надела маску приятия, хотя до этого была чем-то озадачена.

— Вижу, — с прохладой в голосе ответила Май, хотя во время похода к духовному мастеру вела себя очень приветливо.

— Слышал, что у тебя проблемы с избытком Инь, могу помочь, — не зная, о чем ещё поговорить, предложил я.

— Спасибо, буду благодарна за помощь. Честно говоря, мне уже давно нужна новая пилюля, но у всех, кто мог помочь, уже закончились средства. Нужно триста золотых, — широко улыбнувшись, сказала Май и протянула правую ладонь, ожидая, что я положу туда свои монеты.

— Нет, ты не поняла. Я могу помочь избавиться от накоплений энергии Инь в даньтане. У меня есть специальная, лечебная техника. Забудешь о пилюлях на месяц, а потом, если потребуется, нужно будет повторить. Первый сеанс, в качестве дружеского жеста готов сделать бесплатно, а дальше по триста золотых, но если учесть, что в месяц ты по десять пилюль за ту же стоимость глотаешь, то экономия огромная.

Девушка помрачнела и убрала протянутую ладонь.

— Ну так что? Хочешь исцелиться?

— Хватит. Думаешь, я не знаю, что ты задумал? Меня уже пытались лечить многие целители, но всё без толку. Все вы мужчины одинаковые. Или в постель меня хотите затащить или просто потискать под видом лечения. Хочешь помочь, давай золотые, если золота нет, не нужно играть со мной в эти игры. От моей болезни нет исцеления. Мне только пилюли хоть как-то помогают. Мастер Ван сказал…

— Мастер Ван бездарный шарлатан. Он вообще ничего в целительстве не смыслит, а я смыслю. Во всяком случае, удалить концентрированную Инь из даньтаня смогу с закрытыми глазами. Месяц или около того не будешь вспоминать о холодных ожогах во время совершенствования.

— Но мастер Ван сказал, что я не могу больше совершенствоваться. Это меня убьет.

— Что?! Да кого ты слушаешь? Он не смог определить мой дух, не выявил талант и вообще оказался бесполезным, болтливым алкашом, который даже толком не разбирается в системе меридианов. Он и мне запретил совершенствоваться, так как просто не знал, что сказать. Шарлатан.

— Ты же не обманываешь? — серьезно посмотрев на меня, спросила девица.

— Нет. После того как вымоюсь и переоденусь, докажу всё на деле. Хочешь, чтобы боль в паху и животе прошла, ноги перестали неметь?

Ли Май болезненно поморщилась и кивнула. И только тогда я заметил один из холодных ожогов, самым краешком выглянувший из-под высоко задравшегося платья. Девица страдала от болей, но старательно это скрывала. Мы встретились сразу после обеда. Я успел выкупаться и сменить одежду, а она также переоделась в более простую, просторную и удобную для обследования одежду.

— Нужно место где нас никто не будет беспокоить. Если волнуешься за свою безопасность и репутацию, пригласи подругу, — предложил я.

Ли Май согласилась и сходила за подругой. Ею оказалась угловатая, низкорослая, рядом с неотразимой Май выглядевшая, словно карикатура на женщину, безгрудая Фу Цинь И. Почему-то девушка посчитала палатки в лагере ненадежными и втроем мы направились в джунгли за заставой. Скрывшись за первыми рядами деревьев, мы расположились на корнях раскидистого дерева и я достал свой набор серебряных игл. Предложил задрать одежду в области живота, чтобы не дырявить ткань, осторожно ввел свою Ци, чтобы посмотреть, в каком Ли Май состоянии, а там…

Хуже случая переполнения концентрированной Инь я в жизни не встречал. Благодаря телу чистой Инь и особому водному духу девушке удавалось минимизировать вредоносное влияние тёмной, холодной, ядовитой энергии, но она полностью заполнила нижний и средний даньтань, все нижние меридианы, брюшину и в любой момент могла критически повредить сердце. Ли Май, буквально, находилась в шаге от смерти, очень долго спасалась от гибели снимая самый верхний слой Инь в центральном, чакральном канале. Она наверняка чувствовала приближающуюся смерть и отчаянно в одиночку добывала деньги для того, чтобы отсрочить неизбежное. Уверен, она и в заставу защитников царства Вэй подалась не от легкой жизни, а цепляясь за последний шанс добыть денег у толпы новых, незнакомых людей. Три-пять золотых монет с каждого встреченного ею парня и три дня можно жить без сильной боли, но похоже, в последние дни собрать нужную сумму для покупки новой пилюли девушке никак не удавалось.

Оценив объемы энергии Инь, я понял, что не хочу сливать её на землю или просто в бесполезную серебряную утварь. Появился редкий шанс зарядить сразу две-три сотни боевых игл и упускать его я не хотел. Пришлось попросить у девушек прощения и вернуться в торговый район заставы, чтобы скупить все серебряные иглы, что мне удалось найти.

К сожалению, выбор товаров в нескольких лавках был небольшим, и желаемого объема игл найти не удалось. Ждать подвоза под заказ с предоплатой неделю тоже не хотелось. Желая выкрутиться из положения, я обратился в лавку оружейника, чтобы заказать изготовление игл из серебра на месте. Меня вполне устраивала и грубая обработка, главное, чтобы они были правильно отцентрированы, обоюдоострые и хорошо заточены. Щедро оплатив заказ, доплатив за срочное изготовление, я опять отправился с девицей в джунгли, где продемонстрировал ей и её некрасивой подруге, как я умею управляться с парящими предметами.

За первый сеанс, длившийся около трех часов, мне удалось вывести лишь десятую часть скопившейся в теле концентрированной Инь и зарядить все тридцать игл из тех, что были в моем футляре ранее и докуплены на месте. Ли Май являлась настоящим кладезем этой ценной энергии, что я счел не просто удачным совпадением, а знаком свыше. С ней я буду непрерывно готов к бою с монстрами. Она словно специально копила всю эту энергию для меня.

Хотя суммарно концентрированной энергии Инь было выведено не так уж много, даже освободившись от десятой части тяжелого груза, девушка почувствовала себя заметно лучше. Пришло время возвращаться в лагерь и сменив наигранное радушие искренним, девушка стала ещё привлекательней и желанней.

— Заместитель Ли, вы так прекрасны, что это не передать словами, — признался я.

— Настолько привлекательна, целитель Су, что вы готовы провести для меня и следующий сеанс бесплатно?

— Если вы говорите о завтрашнем дне, то всё что было сегодня, планируется завтра и столько дней, сколько потребуется, чтобы вывести все текущие накопления, всё это относится к первому, бесплатному сеансу. Я даже представить себе не мог, сколько Инь вы способны носить в себе и оставаться живой. Одной крохотной капли хватит, чтобы убить любого боевого мастера среднего золотого ранга. А вы намного слабее, но способны выдерживать отравляющее и леденящее действие концентрированного яда.

— Думаю, я сопротивлялась Инь столько, сколько себя помню, отсюда и мой талант управления стихией воды. Я могу мгновенно замораживать воду, превращая её в лёд и обрушивать в таком виде на противника.

— Это действительно впечатляющая способность, но скорее всего вы лишитесь части своей замораживающей силы, если откачаем всю Инь.

— Тогда оставьте небольшое количество для боевых техник. Кстати, господин Су, сегодня вечером вас ждет нелегкое испытание. Я слышала за обедом, что наши парни хотят испытать новичков. Кроме вас наставник У принял сегодня в нашу группу ещё одного новенького. Он прибыл из Восточной Вэй. Прошлогодний выпускник их лучшей боевой академии. Наставник сказал, что он уже достиг уровня молодого мастера и сам не против обменяться опытом. Смотрите в оба, не окажитесь между двух огней.

— Не беспокойся Май, меня не так легко застать врасплох, но всё равно спасибо, я буду осторожен.

Как оказалось, никаких хитроумных ловушек и подстав никто не готовил. Стоило мне вернуться в компании Ли Май в лагерь, как меня обступили злобно поглядывающие завистники и предложили выйти "поговорить". Знаю я их разговоры. Прикинули, что я выгляжу, как щуплый сосунок и сразу захотелось "обменяться боевым опытом", а если точнее, просто вломить мне за слишком тесное общение с местным кумиром. Я с Май почти полдня провел, зачем-то уходил и уединялся с ней в лесу. Разумеется, многие себе лишнего надумали. Благо, новые товарищи и быстро собравшаяся за лагерем толпа зевак, желающая моей крови не стала устраивать беспредел. Всё оформилось в небольшой турнир один на один, где кроме меня под горячую руку встрял едва попавший на заставу парень из Восточной Вэй. С ним новые товарищи и коллеги собирались посоревноваться после моего избиения, но что-то турнир не задался. До гостя очередь не дошла. А шумевшая вначале толпа и вовсе притихла и начала прятать взгляд при моем ответном взгляде.

Сосунок, как меня без зазрения совести называл каждый напыщенный противник вначале турнира, вломил всем и каждому, да так, что возвращаться в лагерь пришлось на плечах помощников и на четвереньках. Кого-то и вовсе отнесли на носилках. Трудно обмениваться опытом с самоуверенными слабаками, которые так уверены в себе, что даже не активируют внешний круг Ци, получая "Хвостом дракона" по роже. Я даже перестал использовать Ци и взрывную Ян во всех своих ударах, так как просто не хотел повторить бойню, как в клановом поместье.

С этого самого вечера "обмена опытом" весь лагерь заговорил, что к ним прибыл могущественный боевой мастер, скрывающий свою истинную силу за рангом серебра, но при этом ломающий куда более крепких молодых мастеров, словно хворост. А когда ещё пошли слухи, что я скупал и заказал иглы, и вообще, тот самый Су Чень Бин, который спас наследницу клана Лэй в турфанской резне, а позже устроил кровавые разборки в собственном клане, ко мне опять крепко прилип ярлык члена гильдии убийц.

Всё бы ничего, да только через три дня после моего приезда в лагерь пожаловал легендарный даос предок-защитник Вэй У Юй с помощниками и целый отряд из той самой мистической гильдии убийц во главе с их мастером. Дальняя разведка доложила о приближении к границам страны нескольких сильных монстров третьего уровня и все сильнейшие боевые мастера царства Вэй решили принять участие в охоте на них, ради ценного приза и чтобы испытать себя и оценить целесообразность дальнейшего сопротивления.

Разумеется, толпе мелких помощников, вроде отряда наставника У также отводилась своя роль — они должны были ценой своих жизней раздергать, загонять и максимально утомить трех монстров третьего уровня. У меня же были совсем другие соображения на этот счет. Я пришёл за ядрами монстров, а не ради роли красной тряпки. Конфликта в борьбе за жемчужины духа было не избежать.

Глава 19 У истоков заговора

Трех дней на северной заставе, не без активной помощи девицы Ли, вполне хватило, чтобы полностью разобраться, куда я попал. Лагерь у границы провинции не являлся тем, что я подумал вначале. Это не укрепленный аванпост на переднем крае сражения, не укрепрайон с отборными и самыми опытными боевыми кадрами, а самый выдвинутый на время вперед тыловой логистический центр, плотно сообщающийся напрямую со столицей.

Сюда постоянно стекались новые боевые мастера из царства Вэй и других стран, подвозили продовольствие, всевозможные ресурсы, снадобья, готовые доспехи и оружие. И три тысячи боевых мастеров — также далеко не вся армия царства Вэй в этой опасной войне с монстрами. Я оценил количество воинов по числу разбитых в лагере палаток, пересчитав и перемножив количество рядов, но часть из них являлась складами, часть была заполнена людьми, но лишь частично, а ещё часть закреплена за отрядами, находившимися на переднем крае.

Лишь пять сотен палаток постоянно использовалось для размещения вновь прибывших добровольцев. А так отряды боевых мастеров в основном размещались в цепи горных, охотничьих лагерей далеко на севере. Они располагались на высоком горном хребте, плохо просматривающемся с низких дозорных башен заставы даже в ясную погоду. К ним на повозке, с короткими остановками три-четыре дня пути.

В тыловой лагерь главы отрядов возвращались лишь для того, чтобы пополнить припасы, передать представителям гильдии целителей раненых, службе доставки вещи погибших и пополнить свои сильно поредевшие ряды.

Наставник У явился в лагерь также по этой причине. Он желал восполнить шестерых потерянных членов отряда, но намеренно взял с собой всех подчиненных и задержался в лагере подольше, отказываясь от приема к себе многих вполне подходящих, талантливых новичков, так как хотел дать Ли Май больше времени для сбора средств для покупки пилюль подавления Инь.

Он и все члены его отряда без раздумий покупали для девушки это снадобье за свои средства, узнав, как она мучается от холодных ожогов, но сбережения наставника и поклонников не выдержали той разорительной частоты, с которой Ли Май вынуждена была принимать целебное снадобье. Ей пришлось, буквально, попрошайничать, используя свою привлекательность, чтобы продержаться до сих пор. Ли Май даже на передний рубеж ни разу не отправлялась, так как занималась cбором средств круглые сутки, строя глазки приезжим.

Отсюда и её приветливость при первой нашей встрече. Она использовала все свои женские чары, чтобы произвести на меня впечатление, но я не кинулся осыпать её подарками сразу и она решила, что на меня её чары не действуют. А уловка с походом к духовному мастеру Вану была лишь частью демонстрации женских прелестей. Для меня всё встало на свои места.

Ли Май ничего ко мне не чувствовала, но вынужденно обрабатывала в надежде на финансовую помощь. Наставник У также подыгрывал ей, намеренно рассказывая всем новичкам, что у девушки тело чистой Инь. Я должен был догадаться, что у Ли Май проблемы с здоровьем, но так как я не обучался ни в одной боевой академии, ничего не знал об особенностях разных тел, элементов духа и всём прочем, на меня этот спектакль не подействовал, пока я своими глазами не увидел край ледяного ожога, а до тех пор я оценивал её состояние по открытым участкам кожи и лишь из вежливости предложил помощь, не будучи уверенным, что в ней действительно нуждаются.

С побитыми мной парнями я также за три дня поближе познакомился. Ли Май старалась убедить меня, что все они отличные ребята. Для неё, может быть и да, ведь они души в ней не чаяли, а вот ко всем, кто подходил к их Ледяной принцессе, они испытывали граничащую с безумием ревность.

Только благодаря Ли Май, старательно разъяснившей всем поклонникам, что между нами ничего нет, что я на самом деле опытный целитель, успешно выводящий ядовитую Инь с помощью особой техники постановки игл, удалось унять их неадекватную злобу.

Я попытался понять, почему эти парни вообще так на меня взъелись и под видом целительства исследовал их эфирные тела. Всё сразу встало на свои места. У всех парней в отряде, которые последовали за Ли Май в лагерь прямиком из столицы, был двойной или тройной дух с обязательным наличием элемента огня. У парочки также имелся скрытый особый талант в стихии огня. Это было ключевым фактором, который заставлял парней хвостом преследовать свою совершенную женщину, всячески помогать и поддерживать её, даже не имея с ней никакой интимной связи.

Одно нахождение в обществе Ли Май наполняет их жизнь смыслом, стимулирует развитие их духовных способностей, провоцирует повышенное выделение Ян, что необходимо для частого применения взрывных боевых техник. Она была светом их жизни, поводом сражаться лучше, беречь свою жизнь, чтобы вернуться к возлюбленной. Казалось бы странная мотивация, но в случае со стычками с монстрами она показывала важность мотивации в любом деле. Когда есть ради кого жить, человек будет бороться до конца и выживать всеми силами. Это реально работает.

За три дня я понял всю местную кухню. Намеренно хватаясь за любые, мелкие поручения в штабе, затягивая с пополнением группы, принимая в день по одному новичку, наставник У смог затянуть пребывание его отряда в тыловом лагере на пять дней. Больше тянуть с возвратом на передовую было невозможно, и причиной этому стало появление на заставе легендарного даоса Вэй У Юя и его спутников.

В лагере ходили слухи, что крупный отряд золотых мастеров в тёмных плащах, никто иные, как члены мистической гильдии убийц. Самое удивительное, что в этот раз слухи полностью оправдались. Предок-защитник собрал вечером пятого дня весь лагерь и сам объявил, что боевые мастера самой могущественной гильдии шести царств и её уважаемый глава лично примут участие в отражении опасной угрозы.

Мужчина сообщил, что дальняя разведка доложила о приближении к горной гряде, где расположена наша сеть обороны, нескольких монстров третьего уровня и все сильнейшие боевые мастера царства Вэй примут участие в охоте на них.

Было сообщено и о нашей роли во всей этой затее. Мы должны, отвлекая на себя, максимально утомить эти цели и не позволить им собраться в стаю. У каждого лагеря на горе была конкретная задача. Нам и всем прочим отрядам из третьего охотничьего лагеря, что вернулись в тыл зализать раны, нужно было с раннего утра мчаться назад на гору и принять участие в отвлечении Быка-Разрушителя небес, считающегося очень опасным демоническим монстром третьего уровня. Хотя обычно он питается травами, но если его ранить, начинает убивать всех, кого встретит без разбора. Нашу цель, как можно было догадаться, уже умудрились ранить, чтобы заставить бегать за подставляемыми ему красными тряпками и постепенно тратить запасы Ци, с помощью которой монстр защищался от стрел и ускорялся, преследуя обидчиков.

Чем-то вся эта ситуация напомнила мне испанскую корриду. Быка злят, чтобы он стал агрессивным, а затем убивают на потеху зрителям. Как-то не очень это смахивает на нападение опасных монстров. Если бы его не трогали, он бы просто мирно пасся на лугу, но в том и проблема, что Бык-Разрушитель небес в три-четыре раза больше обычных быков и съедает за раз в десятки, даже сотни раз больше зеленой травы. Он способен опустошить все пастбища, растоптать мелких конкурентов и людей вместе с их жилищами, поэтому является бедствием для любого человеческого поселения, рядом с которым окажется.

К тому же огромная туша мяса привлекает к себе таких же крупных монстров-хищников, способных убить такого гиганта, а это хищники, четвертого и выше уровня. Чтобы за быком не пришёл опасный хищник, его и нужно было остановить или хотя бы отвести назад в северные джунгли. Такой план, а как его реализовать, инструкций не дали.

У меня остался всего один вечер и ночь, чтобы успеть помочь Ли Май перед отъездом в охотничий лагерь и зарядить мой драгоценный нефрит. Явление Вэй У Юя ломало все мои планы. Я думал, что буду убивать монстров первого уровня, затем второго, качаться на их ядрах, становиться сильнее, а уже после этого столкнусь с первым монстром третьего уровня, но высокомерные мастера из дворца и гильдии убийц, отбывшие на гору тем же вечером, красиво умчавшись в закат на своих летающих мечах, заставили меня задуматься, а не покинуть ли мне заставу и не начать охотиться на монстров в одиночку?

Терпеть не могу выполнять чьи-то приказы, плюс, с такими слабаками в отряде, ждать от них помощи просто бессмысленно. Они реально больше чем для роли красной тряпки на другое не годятся, но пока я не зарядил нефрит, не хотел принимать окончательного решения. Нужно было хорошенько подумать. Я только почувствовал себя частью какой-то группы единомышленников, целеустремленных молодых мастеров, а если быть точнее, почитателей красоты Ли Май, и отправляться в опасное, одиночное путешествие мне пока не хотелось.

Да, приказ легендарного даоса был мне не на пользу, он вообще обесценивал жизни всех молодых боевых мастеров, которым по уровню нужно было брать на себя лишь монстров первого уровня, но бессердечный старик заботился лишь о себе и спутниках. Он желал снизить риски во время охоты сильнейших мастеров и расходовал толпы слабаков по своему усмотрению, даже если их столкновение с сильным монстром повлечет чудовищные потери.

Предварительно я остановился на варианте, что доберусь с отрядом наставника У в горный лагерь, а дальше буду действовать по обстоятельствам. Если просто отправлюсь сражаться с монстрами один, без меня все мои новые знакомые просто погибнут, а тут ещё и Ли Май почувствовала себя как никогда лучше и рвалась помочь наставнику и товарищам на передовой. Она чувствовала себя обязанной или действительно думала, что сможет им чем-то помочь, ведь она Ледяная принцесса, повелительница льда, но лично я думал, что все таланты собранных в отряде"звезд", как их назвал командир, это детские шалости. Они не готовы, не достаточно опытны, даже для схватки со слабыми монстрами первого уровня. Все их тренировки на арене проходили против таких же слабаков, как они сами. Да, против ещё больших слабаков, эти ребята что-то смогут, но люди, в отличие от монстров, ждут, когда противник поднимется на ноги, следуя правилам поединка, не плюются ядом и не имеют непробиваемых роговых пластин, пятьсот кило своей массы и острые шипы, которыми могут пробить с разгона даже пятую закалку Ци.

Монстры сильнее изначально и вся их жизнь — это сплошная борьба за выживание, они словно опытные бойцы арены, чемпионы арены естественного отбора, одним своим долгим существованием в мире доказавшие свою силу и право на место под солнцем. Я не хотел, чтобы глупых, наивных и откровенно слабых парней из фанклуба Ли Май просто пустили в расход лишь ради того, чтобы утомить сильного монстра перед началом охоты мастеров. Это неприемлемо!

Сразу после того, как я провел для Ли Май самый последний из запланированных, самый долгий и наиболее эффективный сеанс отбора концентрированной Инь, оставивший лишь треть от того, что скопилось в ней изначально, я засел за зарядку своего нефрита, желая понять, что я упускаю из вида, и что же мне нужно делать дальше?

Всё происходило, как и сотню раз до этого. Я использовал пилюли концентрации духа для ускоренного привлечения внешней Ци, совмещал дыхательные практики с медитативной культивацией, разместив две таблички между сложенными лодочкой на коленях ладонями.

Это и была техника "Императора Небес", только вместо духовного кристалла я использовал внутреннюю и внешнюю Ци, а поток направлял в обратом направлении, из малого круга в большой и через салатовую табличку в бирюзовую. Так меня научил делать голодный дух, но в какой-то момент произошел сбой. Дурачившийся в соседней платке парень, отделенный от меня лишь двумя слоями плотной ткани, кинул в другого парня кинжал, тот уклонился и пробив два слоя ткани, кинжал кончиком угодил прямиком в салатовую пластинку и она треснула! Начался неконтролируемый выброс всей накопленной в артефакте Ци. "Пауэрбанк" накрылся и возвращая в мир всю собранную внутри энергию, взорвался выбросом.

Я пребывал в этот момент в медитативном трансе и ощутил это событие, как мощный противоход энергии. Я тут же развернул поток и стал принимать её в себя, не желая, чтобы она просто развеялась. Последствия этого решения были более серьезными, чем я мог предположить. Разворот потока активировал зарядившийся от неожиданного выброса "Нефрит чистого сердца" и я провел незапланированный сеанс совершенствования, в считанные секунды поглотив всё то, что прожорливый голодный дух месяцами копил внутри себя.

Ощущения при этом испытал неимоверные. Настоящий духовный оргазм, такой затяжной и безумно сильный, что у меня случилась поллюция и одновременное опорожнение мочевого пузыря. Очнуться утром обоссаным, в желтых пятнах засохшей и слипшейся между слоями одежды семенной жидкостью в паху и на ногах, было очень стыдно. Я даже подумал, что причиной позора стала вызывавшая все прошлые дни стойкую эрекцию девица Ли. Но восстановив в памяти порядок ночных событий, отыскав рядом треснувшую салатовую табличку и оценив свой уровень культивации, я оправдал ни в чем не виноватую девушку и запрыгал от радости. Пятая ступень! Пятая ступень серебра за одну ночь. Ничего себе голодный дух накопил запасов. Да лучшего подарка от него я и придумать не мог. Единственное, что расстроило, что артефакт также разрядился, но что-то мне подсказывало, что без него я бы такого быстрого прогресса и не достиг бы. Он скорректировал выброс Ци из другого артефакта, сделав эту энергию максимально полезной для многократного прорыва. Пятая ступень! Вау. Теперь никто не будет считать меня слабаком.

Не успел я сбегать помыться, чтобы скрыть следы позора, как меня перехватил проснувшийся раньше меня наставник У.

— Ученик Су, — позвал он меня, когда я высунулся из палатки.

— Да, наставник, — прикрывая пах рукой и поглядывая по сторонам, надеясь не попасться на глаза девице Ли, ответил я.

— Подойди сюда.

— У меня тут… мне нужно в туалет.

— На секунду и пойдешь.

— Ладно, что такое, наставник У?

— Хочу поблагодарить тебя за помощь моему первому заместителю. Старик Ван смотрел вчера вечером состояние Май, она почти избавилась от яда Инь. Ты действительно умелый целитель и очень сильно ей помог, а не просто распускал руки и любовался её голым животом, как думали некоторые другие. Я это очень ценю.

— Да, мастер. Девица Ли наша любимая Ледяная принцесса, как я мог ей не помочь. Можно я пойду?

— Погоди, я не просто позвал тебя. Хочу дать один редкий предмет. Честно говоря, я внимательно присматривал за тобой все эти дни и увидел, что ты используешь для совершенствования и восполнения сил древние нефритовые ярлыки.

— Вы следили за мной?!

— Не шуми, все ещё спят. Дай им хорошенько выспаться перед утомительной трехдневной поездкой. Мы можем после этой тяжелой миссии уже и не вернуться. Ты же слышал, главнокомандующий требует ослабить монстра третьего уровня. Да уж, не знал, что так всё обернётся. Бык-Разрушитель небес — он станет нашей погибелью. Конечно, я не должен так говорить, но если Иглобрюх второго уровня чуть не истребил весь мой отряд, то что можно ждать от такого сильного противника, — тяжело вздохнув, сказал мужчина.

— А что вы хотели мне дать?

— Ах да, ты сделал очень доброе дело, помог Ли Май. Не буду скрывать, за неё я беспокоюсь больше всего. И не только я, все мои парни больше волнуются за неё, чем за себя. Они и на Иглобрюха поперли, надеясь добыть его жемчужину духа, чтобы продать её алхимикам и купить на вырученные деньги пилюли для Май. Они всё, для неё сделают, но они намного слабее тебя. Только ты сможешь о ней позаботиться, раз эта упрямая дура вбила себе в голову, что тоже отправится с нами. Я не смог её отговорить. Она хочет ответить парням на их искреннюю заботу. Считает себя виновной в гибели шести членов отряда. Она очень переживает, но теперь переживаем все мы. Ты сильнее остальных и, если монстр меня…

Вдруг мужчина подскочил со своего места у костра, быстро сблизился и схватил меня за плечи.

— Что?! Когда успел! Ты же был на первой ступени. Как поднял свой уровень до пятой?! Это же… это же невозможно. Нет, это настоящее чудо!

— Тише, наставник У. Вы же сами сказали, все спят. Я просто скрывал свою истинную силу, но вы застали меня врасплох, — желая замять факт неожиданного прироста уровня, чтобы наставник У ничего не заподозрил и не захотел отобрать мой артефакт, сказал я.

— Так вот почему ты оказался так силен и раскидал парней! Удивил, удивил. Даже духовный мастер Ван ничего не заподозрил. Хотя он уже стар, но его не проведешь, всех видит насквозь. Он сказал, что тебя к нам прислали сами боги. Ты наш шанс на победу. Не знаю, почему он так сказал, но он в тебя верит. От него и от меня, за помощь Ли Май хочу дать тебе это. Похоже, ты знаешь, как этим воспользоваться, а у нас стариков этот предмет просто валяется без дела.

Сказав последнюю фразу, наставник У протянул мне ещё одну бирюзовую нефритовую табличку, один в один такую же, как моя прелесть. У меня глаза полезли на лоб от удивления. Я принял её дрожащей рукой и осторожно направил в неё слабый импульс Ци. Артефакт ответил волной жара по телу. Твою мать! Да она, похоже, полностью заряжена! Энергия так и прёт. Во всяком случае, артефакт был заряжен куда сильнее, чем тот, что попал мне когда-то в руки от нищего, и тот, что я отобрал у клана Мо.

Тут же спрятав бесценный артефакт в своё пространственное хранилище, от прилива благодарности старику, я предложил ему ответный подарок на выбор: десять слитков золота или пятьдесят пилюль концентрации духа первого уровня. Наставник У опешил.

— Нет, ничего не надо, это подарок, — отрезал он.

— А как же мастер Ван? Он очень скучает здесь в одиночестве и давится дешевым вином. Наймете ему пару молодых и разговорчивых служанок. Подумайте о своих учениках и заместителе Ли. Сможете им всем раздать пилюли для быстрого накопления Ци или по триста золотых монет, чтобы они сами купили себе перед поездкой всё необходимое. Мы же должны хорошенько подготовиться. Вы же сами говорили.

— Но я… — замялся мужчина, — как я могу принять столь ценный подарок? Ты и так сделал для всех нас то, о чем мы все мечтали, спас нашу Ледяную принцессу.

— Не отказывайтесь, я — глава богатого торгового клана Су, а не нищий из подворотни. Я не выкидываю золото на ветер, а вкладываю его в своих спутников. Как вы сможете прикрыть мне спину, если даже еду себе нормальную купить не можете? Да, и купите нормальную еду для нашей поездки, позаботьтесь о мастере Ване. Вам точно деньги не помешают.

Наставник У мялся в нерешительности и я помог ему привлекательным видом награды. Не стал дальше скрывать, что пользуюсь пространственным кольцом, и вывалил на землю перед ним пять увесистых золотых слитков. Каждый по весу и разменной цене в пятьсот золотых монет. Взглянув на золото, мужчина сдался.

— Да, ученик Су, я сделаю всё, как вы хотите, позабочусь о нашем отряде. С вашей помощью мы точно справимся с этим заданием. Мы должны защитить Ли Май и выжить сами.

— Оставите её в охотничьем лагере и никаких проблем.

— Не всё так просто. Её опасно оставлять одну. Мужчины рядом с ней с ума сходят. Тут у меня было два знакомых мастера, которые приглядывали за ней, пока мы были на севере, а в охотничьем лагере могут оказаться подонки, которые захотят воспользоваться её красотой, сорвать наш нежный цветок. Я боюсь оставлять её совсем без защиты.

— Тогда возьмите с собой в лагерь мастера Вана. Скажите, чтобы Ли Май делала записи его исследований о пяти стихиях. Ему будет компания в радость, а она будет под его защитой.

— Не уверен, что старик Ван сможет её защитить. Он-то в Май тоже души не чает, но он слеп и мерзнет даже завернутый в три одеяла. Он везде норовит пристроиться у очага, закрыться от всех сквозняков и сидит целыми днями в задымленной палатке, в которой у любого сразу обморок от удушливой гари случится. Ученица Ли будет мучиться в такой компании. Нет, нет, мастер Ван уже совсем слабым и вредным стал. И рядом с красавицей Ли, боюсь, его старое сердце не выдержит. Он от одного её голоса готов обмарать бельё, а постоянно находясь в её компании может и вовсе не выдержать внутреннего напряжения. У мастера Вана особый дух стихии огня, но от матери досталось водное тело. Такое вот наказание. Он больше за смазливыми учениками в академии бегал, чем за девицами, но особая комбинация стихий ученицы Ли и на его огненный дух воздействует, словно он юный подросток. Будь у него тело истинной Ян, их бы ничто с девицей Ли не разлучило, но он не её истинная половина.

— Благодарю за ваш ценный дар, наставник. Я этого никогда не забуду.

— Да брось, он даже не стоит тех денег, что ты передал на нужды нашего отряда.

— Все равно спасибо, а может… может вы знаете, где ещё взять такие артефакты?

— А это какой-то ценный артефакт? Я думал, что это древнее средство для ускорения кровообращения. Если в него влить свою Ци, он начинает в ответ разогревать тело. Мастер Ван так ими все годы, как стал замерзать и пользовался, но у него их несколько и один он решил подарить тебе, раз ты ими пользуешься при культивации. Честно говоря, он просил также расспросить тебя, как их можно использовать кроме нагрева тела, но я не стану этого делать. Расскажешь позже, если захочешь. Мне достаточно того, что ты спас мою Май.

— Хорошо, наставник, я поговорю с мастером Ваном, если вы не хотите его брать с собой, а сейчас мне нужно отойти.

— Конечно, конечно, но надеюсь, ты не решил нас покинуть, когда узнал, куда нас посылают. Я очень надеюсь на тебя, как защитника Май. Любой на твоем месте уже попытался бы вытребовать у неё для себя особую награду, но ты не такой. Ты ценишь и уважаешь нашу Ледяную принцессу так же, как я. Она мне как дочь, которой у меня никогда не было. Думаю, она и сама это чувствует. В академии я заменил ей отца, нет, всех любимых родственников. Пришлось очень постараться, чтобы защитить её от пяти принцев Вэй. Я чуть не лишился головы.

— Вы молодец, наставник У, уважаю вас, как человека, но мне надо…

— Да, да, прости. Не стану больше задерживать.

Хотя вначале я просто хотел помыться и сменить замаранную одежду, за время разговора у палатки мне уже действительно захотелось в туалет. Однако, всё моё внимание теперь занимало не то, как я выгляжу, и даже не позывы от мочевого пузыря, а упоминание нескольких нефритов, находящихся во владении мастера Вана. Я должен был их выкупить, хотя бы ещё один, до того, как расстанемся. Старик жаловался на одиночество. Да я ему целую армию слуг найму, будут развлекать и ублажать его круглые сутки, если он согласится продать мне и все остальные нефритовые таблички.

Нет, надо было действовать умнее. Прибежав с горой золота и тыкая его во все карманы старика, я лишь заставлю его упереться и отказаться от сделки. Нужно продать сам секрет ценного нефрита, но после того, как он согласится обменять его на большую часть своих табличек и уже передаст их мне в руки. Жадность сдавила мне грудь. Я сам себя не узнавал. Стоп, стоп, надо успокоиться и освободить голову от лишних мыслей. Кстати у меня же есть заряженный, действующий нефрит. Зачем ломать голову? Лучше всего будет прийти к старику и напрямую прочитать все его мысли и узнать лучшие позиции для торга. Да, так и сделаю, жаль, что нефрит не попал мне в руки, когда в лагере был легендарный даос и гильдия убийц. Я бы узнал очень много интересного.

Ладно, это не проблема. Я ещё не раз пересекусь с ними в охотничьем лагере, там и узнаю, готовы они по-честному делиться с молодыми мастерами добычей, если те сами смогут убить кого-то из монстров. Этот вопрос был принципиальным перед началом охоты на Быка-Разрушителя небес. Я основательно подготовился. Заправил с помощью Май сто пятьдесят игл. Это огромный арсенал. И у неё, если потребуется, можно ещё примерно пятьдесят зарядить. Забавно. Я уже думал о девушке, не как о неотразимой, фигуристой красавице, а скорее, как о средстве для бесконечной зарядки оружия, которое надо было в первую очередь оберегать по этой причине. Какой я циничный. Кошмар. Но ведь и девушке от моих действий была одна выгода. Она сама виновата, что была девственницей и не тратила Инь на отработку боевых техник.

Будь она по-другому воспитана и отвечала бы ответной лаской в постели на внимание каждого воспылавшего к ней старстью мужчине, они бы выжгли все её избытки Инь без моей помощи. Да регулярного секса с узким кругом почитателей из десяти-двадцати самых-самых преданных поклонников хватило бы, чтобы удалить опасные побочки её тела Инь раз и навсегда, но нет. Местные девицы предпочитали жрать вредные пилюли, мучить всех окружающих мужчин, но своим телом по назначению не пользоваться из принципа. Вот такой парадокс. Даже самая женственная женщина будет сидеть и страдать, вместо того, чтобы делать то, что природа подсказывает, кричит из всех щелей. Ладно, все проблемы в человеческом мире от ума. Напридумывают себе правил, ограничений и носятся с ними, как дурак с торбой.

Выкупавшись, я направился прямиком к духовному мастеру Вану. Решил брать быка за рога. Времени в обрез. После раннего завтрака грузимся отрядом в повозку и в путь. Повторный визит в задымленную палатку ворчливого старика стал совсем не таким, как я предполагал. Не люблю подобные сюрпризы, но наши судьбы пишутся на небесах, а значит, по-другому и быть не могло. Кто же знал, что гильдия убийц установила за мной слежку, а использованный мной нефрит вскроет её агента и многое, о чем я точно никогда не должен был узнать.

Глава 20 Скользкой тропой

Старик Ван выглядел заторможенным и сонным, словно его наспех усадили в кресло, а разбудить забыли. Он растерянно потирал лысую голову, выслушав моё предложение о выкупе ускоряющих кровообращение артефактов за достойную цену. Воспользовавшись заминкой, я активировал свой артефакт, чтобы узнать, что думает старик о моём внезапном предложении и на меня высыпалось столько всего, что я не успевал осознавать и разгребать.

Во-первых, я сразу заметил слежку. За мной пристально следил незнакомец, расположившийся с тыльной стороны палатки, проделавший в ней отверстие и прикрывший его слуховой раковиной, чтобы скрыть пробивающийся снаружи свет и обеспечить себе удобство подслушивания.

Я только краем сознания поинтересовался, что это за чудак на букву "м", и чуть не вывалился из транса, получив полное представление о гильдии, которую он представлял. Мамочка дорогая, гильдия убийц — ширма для тайной секты демонического культа, главного теневого преступного синдиката, щупальца которого оперируют во всех шести царствах.

Следил за мной шпион-разведчик низкого звена, которых демонический культ держал абсолютно во всех городах, влиятельных гильдиях, сектах и богатых кланах под видом слуг. Обычно, как охранников и рядовых работников кухни. Там удобно что-то добавлять в блюда, если нужно устранить неугодных. За мной шпионил агент, оставленный культом на заставе для сбора сведений о количестве и составе армии сопротивления нашествию в царстве Вэй.

Многого он не знал, обладал всего восьмым уровнем концентрации Ци, но уже много лет успешно занимался слежкой и сбором данных в своей нише. Ни разу не был уличен и успешно устранял всех, кто мог его раскрыть. Тем не менее, он был достаточно посвящен, чтобы знать, где находится главная база гильдии в царстве Вэй, и что главную боевую силу для всей организации готовят на островах под контролем короля пиратов и в нескольких южных, прибрежных сектах.

Один факт тянул за собой следующий, и я узнал, что заинтересовал гильдию убийц, а точнее, демонический культ, скрывающийся за её ширмой потому, что обо мне, как о возможном члене гильдии сплетничали местные торговцы.

Гильдия очень старательно следила за всеми возможными утечками информации, не подавляла ложные слухи, но всегда проверяла, откуда и почему они возникли. В этом году в царстве Вэй случился настоящий бум, где сплетники на все голоса обсуждали участие гильдии убийц то в одной, то в другой громкой резне.

Мой преследователь не принимал личного участия в расследовании этих случаев и до смены локации, собирал сведения для культа в столице, но был в курсе подробностей Турфанской резни, громкого суда над кланом Мо, где свидетели уверенно называли мастеров гильдии участниками бойни.

Всё это было очень неприятным звоночком, что в секте демонического культа завелись кроты, двойные агенты, так как клан Мо действительно очень много делал для культа, правда, представленного для них в лице южных пиратов и их короля. Доходы от продажи духовных камней низкого качества существенно снизились, когда этот клан лишился всего и был обращен правителем Вэй в рабство. Налаженные столетиями логистические цепочки разрушились, рухнула торговая сеть из более чем тысячи торговых палаток в трех южных провинциях. Более того, в руки правителя отошли все верфи клана Мо, где пираты закупали новые, быстрые корабли и скрытно производили ремонт старых.

Этот удар был, пожалуй, самым сильным и тяжелым. Деньги стекались в культ из многих источников, а наладить производство и ремонт судов можно было только организовав этот бизнес с нуля. А в последнее время все южные страны объединились в борьбе с пиратством, за появлением новых верфей пристально следили. Клан Мо существовал сотни лет и был отличным прикрытием. Ничто не выдавало его прямую связь с пиратами и тем более демоническим культом.

Успешно действовала цепочка прокладок и даже сам клан Мо не знал, на кого он работает, и тут такой выверенный, точечный удар, который требовал тщательного расследования. Глава культа хотел узнать, дворец династии Вэй решил вступить в войну с демоническим культом на своей территории или эти проблемы вызваны утечкой информации на более низком уровне, где-то среди агентов культа в Турфане. Преступные схемы стали известны наместнику Лэй, который и вступил в конфронтацию с исполнителями на местах.

Дело в том, что так или иначе в обеспечении бизнеса демонического культа в сотнях городов трёх южных провинций активно участвовали развитые торговые сети трех богатейших семей из Турфана. Кланы Мо, Шу и Су, сами того не зная, реализовывали через свою сеть множество товаров демонического культа, они обеспечивали для них логистику, нанимали работников для перевозок и на местах. Культ пользовался готовыми клановыми торговыми сетями, умело встраивая в них на нужные позиции своих людей. Турфанская резня сокрушила не только клан Мо, но и кланы Шу и Су, зарубив на корню давно налаженный бизнес.

Следующий удар не заставил себя ждать. Кто-то атаковал пятерку смотрящих за тайными складами духовных камней пиратов на материке. Глухая деревня, место, где кроме крестьян и случайных путников вообще никого не бывает, и тут, неожиданное нападение. Четыре стражника из пяти ушли в бессознательное состояние, из которого уже не вышли. Единственному выжившему пришлось их упокоить, зарезать прямо в кроватях, так как они слишком много знали и, придя в себя, могли это рассказать людям, разыскивающим членов клана Мо по всей провинции.

Удары по сетям, складам с товаром и исполнителям важных ролей в бизнесе культа продолжились и дальше. В портовом городе убили младшего брата и родственников главы клана крупных землевладельцев, который в отличии от его старшего, несговорчивого брата готов был предоставить на своей территории скрытую перевалочную базу для хранения желтого порошка. Были сожжены десятки мешков уже размещенной там первой крупной партии.

Хотя многое в этой истории можно было списать на простую случайность, но сначала в эту семью проник агент, попросивший ночлег под видом безобидной нищенки, затем явился его напарник и устранил всех пожелавших сотрудничать с пиратами людей, именно в тот промежуток времени, когда туда завезли крупную партию, а спустя неделю загорелся склад, где среди мешков с рисом скрывалась и партия желтого порошка, составляющая годовой объем продаж во всей провинции. Нищенка по имени Му Ичи покинула усадьбу тем же вечером, когда произошел пожар, поэтому в поджоге допрошенные в один голос обвинили её.

Следующий удар по бизнесу демонического культа был нанесен в секте Облачного пика, где незнакомец, прикидывающийся посланником гильдии убийц, уничтожил опытного наставника демонического культа, служащего там под прикрытием другой секты и отвечавшего за весь бизнес с королем пиратов на южном побережье царства Вэй.

Перед этим враг методично покалечил или безжалостно убил семерых его лучших учеников, готовившихся в этом году также вступить в демонический культ. Убил обычных молодых мастеров, которые ещё не прошли посвящение. Они были лишь кандидатами, но вступившая в борьбу с культом тайная организация била даже по тем, кто только попал в список новых, перспективных членов "гильдии убийц". Самым пугающим фактом стала потрясающая информированность противника. Он продемонстрировал, что знает, о чем говорили на самых закрытых и секретных собраниях организации.

Только верхушка культа занялась вопросом восстановления торговых сетей трёх южных провинций царства Вэй на базе менее всего дискредитировавшего себя клана Су, как туда тут же заявился агент вражеской организации и перебил всех новых членов совета клана и выбранного в качестве главного ведомого старейшину Су Чень Бао.

Обо всех этих случаях, но со стороны внутренней кухни гильдии убийц знал шпионивший за мной человек, даже не осознававший, что я и есть тот агент тайной организации, совершенно случайно разрушивший успешный бизнес их преступной империи. Как я понял, в демоническом культе собрались не такие уж умные люди. Они так и не установили личность, посягнувшую на их бизнес, хотя я трижды представился, сначала семейству Фу, правда, только по фамилии без имени. Но ученики секты Облачного пика уж точно запомнили моё имя, хотя я позже и представился другим. В моём клане точно все знали, кто устроил бойню, но там я уничтожил главного агента культа, которым являлся сам четвертый старейшина, а затем наступил хаос, и вопрос, кто устроил резню подвис в воздухе. Характеристики известного всем Чень Бина не совпадали с тем человеком, который мог бы это устроить.

Обнаруженного шпиона нужно было срочно устранить. Единственное, что я ещё хотел выяснить, есть ли другие агенты культа в лагере, и оказалось, что они завербовали следить за мной и наставника У. Один из мастеров прибывшей вчера на заставу гильдии убийц решил меня проверить, когда услышал отчет о слухах, а в нём моё имя, уже фигурировавшее в других отчетах.

Наставника У вызвали "поговорить" и припугнув жизнями близких ему людей приказали также следить за всем, что я делаю. Он должен был втереться ко мне в доверие и выяснить, что я такое сделал с древним нефритом, что он смертельно атаковал стражей складов у горного хребта. Пока меня связали только с этим случаем, так как были свидетельства девицы Лэй, подтвердившей, что я сопровождал её из Турфана в портовый город. Именно я устранил стражей складов с помощью нефрита. Далее моё имя терялось и в секте девица уже говорила о каком-то У Яне из гильдии убийц. Не знаю, она сама догадалась не вскрывать мою личность, или к культу пришла искаженная информация, но меня действительно никак не связывали с нападением на второго старейшину Гу и его учеников. Лопухи.

Оценив новую информацию, я понял, что убийство мелкого шпиона ничего мне не даст, наоборот, подтвердит мою причастность к какой-то тайной могущественной организации. Сам мой уровень культивации в шестнадцатилетнем возрасте уже был очень подозрительной уликой. Это не укладывалось у окружающих в головах. Я шел с большим опережением существующей таблицы рангов и из разряда гениев перешел в группу очень подозрительных еретиков, ведь только практикуя какие-то запретные, кровавые, демонические техники совершенствования можно было идти с таким чудовищным темпом. Я опережал даже самых обесбашенных еретиков, поедающих младенцев и выглядел потенциальной угрозой, которую лучше задушить в зародыше.

Стало очевидно, что пора менять легенду. Мне должно быть не шестнадцать, а двадцать шесть-тридцать, а щуплым я выгляжу, так как болел, тонкая кость и вообще я люблю пить сырое молоко и есть недожаренное мясо и у меня озверевшие, годами взращиваемые на такой диете глисты.

Шутки шутками, но переключившись на старика Вана, я понял, что он вообще не в курсе. Пока я купался, к нему прибежал наставник У, который получил табличку от мастера гильдии убийц, а мне с перепугу наговорил всякой чуши про старика Вана, будто это они вместе мне подарили. И о том, что артефакт повышает температуру тела он решил сам, просто из интереса попробовав его изучить. Артефакт среагировал, мигом активировал его внутреннюю Ци, но мужчина не решился узнать к чему это приведет дальше и прекратил опыт.

Он попросил старика сказать то, что это его нефрит, а про другие вообще отмолчаться. Нет их и всё. Он и слепого старика-то упомянул в нашем разговоре только из-за того, что решил, что мы друг друга не переносим. Я плохо о нем отозвался. Старик тоже жаловался на меня, как на грубияна. А тут я сказал, что зайду к нему за другими артефактами. Накладка вышла.

Другими словами, к мастеру Вану я пришёл зря, совсем зря, что и подтвердили его слова, которые я услышал, покинув транс.

— Ученик Су… я ничего продавать не намерен. Без обид, но таково моё окончательное слово.

— Спасибо, мастер Ван, я не вправе лишать вас согревающего артефакта. Они вам нужнее, простите, что потревожил, — громче, чем обычно, сказал я, чтобы шпион расслышал каждое мое слово.

Раз он оказался здесь и подготовился подслушивать разговор, то значит, был свидетелем и того разговора, что состоялся у меня с наставником У чуть ранее. Черт! Вот я идиот! Показал свой огромный интерес к артефакту, вывалил при шпионе десять золотых слитков из ниоткуда. Сдал все свои секреты, пространственное кольцо, его содержимое, пятую ступень серебра. А я-то думал, зачем наставник У так громко кричал про мой прогресс. Знал, что его подслушивают, когда вручал мне нефрит, а значит, и все его слова о защите Ли Май, лишь способ заставить меня отправиться с ними и приглядывать за девушкой, которую используют теперь, как приманку, чтобы я был на коротком поводке. Нет, шпиона придется убить, а как быть с наставником У я решу проверив его нефритом.

Для шпиона стало огромной неожиданностью, когда он познакомился с загадкой: "Что в одно ухо входит, а в другое выходит". Но в отличии от шуточного ответа "Лом", его место в текущей ситуации заняла моя игла, выпущенная в точку подслушивания, когда я встал с места, чтобы уйти. Покинув палатку, я обогнул её по кругу и обнаружил конец своей иглы торчащий уже из противоположного уха, импульсом вернул её в туго набитый иглами футляр, а его спрятал в кольцо. Одним знающим о моем пространственном кольце и его содержимом меньше. Осталось подвергнуть проверке нефритом наставника У и девицу Ли, чтобы точно узнать, кто в моём окружении завербованный культом шпион.

Убитый мной мужчина мог не знать о других агентах. Наставник У может не знать, что завербовали его учеников и наоборот. Придется проверить всех или я не смогу три дня сомкнуть глаз. Но в горный лагерь, мне скорее всего, вместе со всеми отправляться опасно. Хотя, если я спрячу тело агента и в моем окружении не окажется никаких других завербованных шпионов, кроме наставника У, никто не будет знать, что я вскрыл слежку. Как всё сложно со всеми этими шпионскими играми. Голова пухнет.

При взгляде в прошлое меня поразило, как вроде бы никак не связанные между собой события с моим участием все разом ударили по демоническому культу. Даже Ичи отметилась. Сожгла их склад, или её просто сделали крайней. Не знаю. Теперь стало понятно, что так взбесило второго старейшину Гу в секте Облачного пика, когда принесли Стального кулака и сообщили о гибели ещё одного его ученика.

Моё представление и слова выглядели, как издевка. Таким образом я показывал, что знаю, кто он и откуда. Он мог понять все мои слова наоборот. Я пришел за ним, а убитые и покалеченные ученики стали этому лучшим доказательством. Блин, как много вещей в жизни мы понимаем неправильно, зная и наблюдая лишь малую часть общей картины. Да уж, я представился мастеру демонического культа, названием их фиктивной ширмы. Вспомнив об этом, я накрыл лицо ладонью. Надо было что-то делать с трупом, пока весь лагерь не проснулся. Хотя бросить его прямо здесь, на отшибе, за рядом платок у забора, где никто никогда не ходит, тоже неплохой вариант. Его могут и вообще не обнаружить в ближайшие дни, пока оно не станет жутко вонять. Но нужно было его хоть как-то замаскировать. Немного подумав, я решил накрыть его обычным, шерстяным, лагерным покрывалом и тогда до появления сильного трупного запаха никто не обратит на него внимания.

Я опять наведался в платку мастера Вана, взял первое попавшееся на глаза, пропахшее дымом покрывало, не говоря хозяину палатки ни слова, вышел и накрыл мертвое тело с ног до головы куском теплой ткани. Отлично. С чувством выполненного долга я отправился к палаткам, где обитали мои новые товарищи. Сейчас мы с нефритом быстро выясним, кто тут свой, а кто засланный казачок.

Глава 21 Гибель туриста

Я вернулся к месту расселения своего отряда и увидел, что пока готовился завтрак, погрузка двух повозок для отправки к горной базе на севере идет полным ходом. Крепкие, двадцатипятилетние парни носили в повозки запасы воды и еды на три дня, личные вещи и то, что нужно было доставить в лагерь по списку из штаба.

Воспользовавшись тем, что все заняты и на меня никто не обращает особого внимания, я забрался в свою палатку и взялся за проверку спутников, начиная с Наставника У. И минуты не прошло, как я закончил и мне даже стало стыдно, что я позволял себе плохо думать о лидере отряда. Настолько честного и бескорыстного человека с огромным, любящим сердцем и способностью на искреннюю заботу об окружающих, я не встречал никогда. Этот человек ночь не спал, мучительно размышляя над тем, как вывести меня из-под удара гильдии убийц. И пусть в конечном итоге, моё спасение он собирался организовать ради своей любимой Ли Май, чтобы раз и навсегда избавить её от всплесков Инь, мне было приятно узнать, что он искренне переживает и за меня.

Большим уважением ко мне он проникся после спасения ученицы, после чего просто не мог ответить черной неблагодарностью. Мужчина не соврал, он любил Ли Май, как свою родную дочь, но если приглядеться повнимательней, то не имея собственной жены и детей, отцовские чувства он щедро проявлял абсолютно ко всем своим ученикам. Кому-то досталось меньше внимания, кому-то больше, но не потому, что мастер У имел любимчиков. Просто все нуждались в помощи по-разному. Он заботился обо мне, как о лучшем избраннике для Ли Май и после угроз от одного из мастеров гильдии убийц, готов был взять на себя все связанные с этой ситуацией проблемы, лишь бы они не коснулись его учеников. Золотой человек.

Ли Май также оказалась чистой. Она была по своему характеру похожа на наставника У, брала с него пример, вот и набралась альтруизма и жертвенности. Девушка продержалась в этом мире двадцать лет лишь благодаря постоянной заботе любящих её людей. Она жила искренним желанием вернуть всю ту любовь и заботу, что подарили ей окружающие люди.

Недавняя смерть товарищей, фактически, отдавших свои жизни, чтобы продлить её агонию, стала для Май сильным ударом. Она не могла себе простить их гибель и страшилась, что эти смерти повторятся, если она сама кардинально не решит свою проблему. Было не так уж много вариантов. Самым желанным и трудным — найти свою настоящую половину, похуже, стать наложницей любого богатого господина и отрабатывать его милость в постели. Однако, мало кто так расщедрится, чтобы выкладывать по три тысячи золотых в месяц за то, что можно получить за такую же разовую выплату. Наверное поэтому, Май так и не стала чьей-то наложницей. Попрошайничанье с миру по нитке оказалось более реальным способом выживания, чем золотая клетка. Даже принцы царства Вэй не имели такого крупного месячного обеспечения, чтобы позволить себе иметь настолько проблемную и дорогую наложницу.

Испытав боль утраты, Май даже задумывалась о самоубийстве. Настолько сильно давило бремя принесенной ради неё жертвы. Если она сведет счеты с жизнью, у окружающих её людей больше не будет повода так рисковать собой. Воспользовавшись возможностью лучше понять симпатичную девицу, я забрался в дебри её желаний и надежд.

И в лагере она искала не столько деньги, сколько своего идеального мужчину. Пилюли не решали проблему, а лишь ненадолго отсрочивали её. Из-за совета духовного мастера Вана девушка видела единственный выход из тупика в поиске своего идеального мужчины, но найти такого, встречающегося раз на пятьсот тысяч, оказалось непосильной задачей.

Моя помощь снизила градус внутреннего напряжения, вселила в Ли Май надежду на светлое будущее. Хоть я и не был тем самым, идеальным мужчиной, но показал наличие альтернативы. Оказалось, что можно решить её проблему иным путем, о котором ей никто и никогда не говорил. Целительство с использованием игл работает! Девушка очень сильно обиделась на мастера Вана за то, что он её обманывал, а после моих слов поняла, что он действительно не так умен и компетентен, как все думали, о чем даже сказала учителю У. Тот расстроился, так как сам бесконечно доверял старику, являвшемуся одним из его уважаемых учителей.

Так или иначе, он стал думать, как теперь помочь Май и стал уговаривать рассмотреть меня в качестве её половины. Май вначале вообще не видела во мне парня. Я младше её на четыре года, выгляжу ещё незрелым, но оценив, на что я уже способен в целительстве, а затем в импровизированном турнире за заставой, взглянула на меня другими глазами. Я был силен и хорош собой, не груб, не заносчив. Май начала выискивать во мне достоинства и вскоре нашла их намного больше, чем смущающих её моментов. Наша разница в возрасте скоро станет не так заметна. Я не всегда буду юн и худощав, а моя сила и знания лишь возрастут. В эти неспокойные времена целители особенно ценны и востребованы. За меня нужно было хвататься двумя руками и по большей части по этому поводу она осмелилась отправиться с отрядом к опасному переднему краю. Надеялась в пути ненавязчиво наладить со мной естественные, романтические отношения.

Если бы мы стали парой, возлюбленными, то я смог бы навсегда избавить её от поиска денег для покупки пилюль, многолетнего попрошайничества, прекратить жертвы товарищей. Но случилось то, с чем неотразимая обольстительница никогда не сталкивалась. Объект её нового интереса не отвечал взаимностью.

Да, за пять дней в лагере меня потихоньку попустило. Я быстро приспособился к близкому нахождению тройного чуда природы и смог унять свою Ян, направив её избытки на ускорение своего собственного совершенствования. Май много раз пыталась неловкими прикосновениями грудью к руке, легкой обнаженной эротикой разжечь во мне пламя страсти, но после концентрации всех моих мыслей на идее, что получив и поглотив жемчужины духа многих сильных монстров, я смогу быстро прорваться в легендарный ранг и вновь встретиться с Длинноушкой, быстро вышел из-под чарующего гипноза, и если и возникали эротические переживания, то в них сразу перед лицом вставал образ моей красавицы-эльфийки. Правда, несколько раз я вспоминал и о пятой принцессе Вэй Мэн Яо и моей несчастной возлюбленной Тан Лань Эр.

Убедившись, что никакого заговора нет, наставник У и Ли Май желают мне добра, а другие ученики вообще не в курсе, что гильдия убийц навещала их учителя, я стал себя корить в излишней подозрительности, в слишком частом использовании нефрита. Его ценную энергию нужно расходовать на раскрытие своих духовных тайн, успеха совершенствования, а я опять спускаю его на шпионские игры.

Вот прибуду в охотничий лагерь, найду того мастера демонического культа, что устроил за мной слежку, тогда им и воспользуюсь, чтобы узнать о размерах реальной угрозы, а пока надо было выдохнуть и убедить наставника У, что всё под контролем. Я не боюсь гильдию и это не мне, а им надо от меня прятаться по кустам. Я уже собирался это сделать, но тут заявился тот парень из Восточной Вэй. Он держался от всех особняком, ни с кем не общался, не кушал за одним столом и, как мне показалось, вообще никак не реагировал на Ли Май. Этот пункт был самым странным и подозрительным и, вопреки данному себе обещанию, не тратить более энергию артефакта, я всё же вернулся в палатку и проверил последнего члена команды, который казался мне самым подозрительным.

Мама дорогая! Я раз сорок выпадал из транса, нырнув в поток сознания этого существа и каждый раз возобновлял погружение, так как это было неимоверно важно. Во-первых, гость из Восточной Вэй не был человеком в полном понимании этого слова. Его внешность, это лишь генерируемый по подобию человекообразный гомункул. Само существо находилось в задней части биоклона, в районе копчика, в сверхзащищенной от всех возможных повреждений капсуле и размером было с человеческий мизинец.

Этот пришелец прибыл в Земли Богов с исследовательскими целями, но больше из личного интереса, как турист и любитель наблюдать прошлое с первых трибун. Более того, для него конкретно этот момент времени был уже далеким прошлым. Он путешественник не только в разные миры, но и в разные временные отрезки. А чтобы подобные туристические маршруты были позволительны, мир должно было ждать тотальное бедствие. Только в такие миры и временные промежутки позволялось наведываться, так как контакт с обреченными на гибель аборигенами не влиял на будущие события.

Короче, мы все тут смертники, все погибнем, шесть царств сгинут в небытие. Две ужасающих волны, монстров с севера и востока и морских демонов Яку с юга и запада, сойдутся в центре шести царств, не оставив после себя ни одной живой души. Человеческая раса не исчезнет совсем. Кучка из нескольких тысяч переселенцев на Небесное плато, скалистый остров в кальдере потухшего вулкана, отделенного от океана неприступной стеной с крохотным миром в середине, станет колыбелью для новых человеческих стран.

В итоге сильнейшие магические монстры вступят в сражение с морскими демонами, проиграют их вожакам, кто порасторопнее отступит на север, а демоны осуществят уже сотни раз повторявшийся цикл. Они уничтожат большинство обитателей таинственного континента, а когда есть будет нечего, уничтожат и сами себя, откатив мир к состоянию, что существовал несколько тысячелетий назад.

Когда я всё это увидел, у меня волосы встали дыбом. Пришелец не просто знал, он уже несколько раз видел эту трагедию в прошлые времена и прибыл в новый временной отрезок, чтобы развлечься ещё раз. Такие у его цивилизации забавы. Сами они вообще не из этой вселенной, размножаются делением, физически бессмертны, так как способны бесконечно регенерировать любые ткани своего крохотного организма, и обладая этим бонусом, придумали, разработали и создали так много всего, что словами не описать.

Ближе всего их вид к круглым червям, но технологии на уровне, который никаким людям и демонам и не снился. Этот глист открыл мне даже происхождение нефрита в моей руке. "Долина богов" — их проект. Как-то им стало скучно видеть одних дикарей, захотелось подразвить отсталых собратьев по разуму и они вмешались в историю этого мира, обучив людей поглощению и преобразованию Ци. Лучшие из их учеников стали первыми Небесными богами, а кто был не так успешен ограничились вот такими поделками для познания сути вещей. Я держал в руках преобразователь сознания, простенькую поделку из местных, природных строительных материалов, которые любой пришелец способен создать голыми руками своего рабочего гомункула.

Хоть предмету и десяток тысяч лет, он настоящее сокровище для людей этого мира, и мелкая, незначительная игрушка для вот этих червей-пришельцев. Я выпадал из транса, но желал добраться до истины, жаждал познания и это существо отследило, кто синхронизировался с его ментальным каналом и заглянуло в мою палатку узнать, кто такой, чего хочет. От испуга, я зарядил в него весь свой арсенал отравленных игл. Все сто пятьдесят штук выпустил залпом, решив, что он сейчас скрутит мне голову своими изменяющими форму и длину руками-щупальцами.

Я корил себя за эту глупую выходку миллион раз. Нет, точнее миллион раз в каждом из прожитых циклов, которых состоялось уже шестьдесят семь! Именно столько циклов я провел в петле времени, запущенной защитным механизмом капсулы пришельца. Он, с*ка, хотел слинять, пожелал телепортироваться из текущей реальности, так как получил угрожающее его жизни повреждение гомункула.

Если бы он заглянул в палатку хоть на минуту позже, то я бы в результате дальнейшего познания его сути, понял бы, что он совершенно безобиден. Ну, как безобиден. Он мог бы перебить всех в этом лагере, даже во всем мире, но это существо было на совсем другом уровне понимания реальности. Для него в этом не было никакого смысла. Зачем своими руками ломать то, что и так создано временным, с вшитым механизмом самоуничтожения. Всё само развалится и преобразится. Такова природа этого мира. Никакой статики.

Червь-турист просто смотрел, как дефективные создания коллективно прыгают на грабли, развлекался, наблюдая их необузданное безумие, и тут, неожиданно отхватил в рожу какашкой от очередной безумной обезьяны. Однако, обезьяна оказалась очень меткой и кроме несовместимого с ремонтом повреждения внешней оболочки, своей ядовитой какахой забила систему жизнеобеспечения носителя ядра скафандра.

Теперь уже бессмертный червь показал себя не многим лучше обезьяны. Концентрированная Инь из ста пятидесяти игл, это вам не шутки. Биологически уязвимый гомункул мгновенно окочурился и начал отравлять червя-пилота через двухсторонний вентканал. Теперь уже он запаниковал и включил аварийное катапультирование, запустившее принудительный временной разрыв. Слизняк недоделанный. Глист в скафандре. Недоумок, не сообразивший, что вентканалы надо блокировать первыми, если тебя атакует обезьяна с гранатой, но что ругаться, если я ничего уже не мог с этим сделать.

Редкий случай. Произошла крайне редкая накладка. Тридцать раз спускал первый, выкупленный у Му Ичи нефрит на то, чтобы разобраться, что же вообще произошло. А произошло следующее. Я, мягко говоря, особенный. Являюсь искусственно перенесенным в этот мир лично Создателем объектом, и поэтому перезапуск кристалла памяти мира, инициированный глистом, не откатил его к первоначальному состоянию, вернув туриста в точку входа. Я блокировал этот процесс. Мир откатился лишь к моменту моего в нем появления.

А так как я здесь возник позже точки входа этого горе-туриста, он не мог из него выбраться в принципе. Он, с*ка, сделал разрыв и не выпрыгнул в своё время, скончавшись в этой реальности, и просто в цикле откидывал меня в тот момент времени, с которого я стартовал в прошлый раз, в столичной боевой академии, в постели с кузиной Лэй Сяо, очень удивленный и с пониманием, что я всё помню и добром это происшествие точно не кончится.

Пережить этот шок возврата к началу мне пришлось уже шестьдесят семь раз. "Через несколько минут стартует шестьдесят восьмой", — поморщившись, подумал я, слишком задержавшись в последнее утро в постели с Ли Май.

Мы сейчас на дворцовой территории, в гостевом доме рядом с усадьбой пятой принцессы. Дом полностью в моём распоряжении, пять служанок обеспечивают максимальный комфорт, могу входить и выходить из дворца в любое время, открывая главные ворота ногой. Шучу, ярлыком придворного целителя. Высокое положение при дворце дает много возможностей.

Этот вариант казался мне самым удачным, его я тестировал больше всего раз, но придется пробовать другие. На пятую принцессу и все формальности при дворце тратится слишком много времени. Я неизбежно встреваю в интриги между пятью принцессам и семью принцами, приходится лечить знать и подчиняться, чтобы получать жалование.

Да, приятно жить в роскоши, тискать красавиц за телеса по щелчку пальцев, наслаждаться славой и признанием. В этот раз я вообще в ударе, собрал личный гарем из шести девиц и все редкие красавицы и умницы. Пятая принцесса обо мне вздыхает по ночам. Плачет в подушку, её сердце разбито, так как я дал ей от ворот поворот.

Хватит. Мы с ней в прошлый раз опять, как уже десяток раз до этого, переборщили. Я опять прощелкал момент, зачали ребеночка и меня вздернули на главной столичной площади за совращение царской особы. Хватит. Пятая принцесса теперь будет только в друзьях, слишком она плодовитая и даже пару встреч хватает, чтобы она забеременела. Я уже и так изгалялся, и иначе, чтобы выводить её яд без секса, но эффективней этого метода в сжатые сроки всё равно ничего лучше не работало, а с ней каждая секунда на счету. Буквально, полдня задержки и она остается лежачим инвалидом.

Эх, о чем я думаю? Последние мгновения спокойной жизни. Погладил Ли Май ладонью по заспанному лицу. Улыбается. Она лучшая. Вот её ни за что не брошу, буду прорываться с ней или никак. Сеансы парной культивации дают самый стабильный и мощный прирост к рангу, когда мы оба на первой ступени серебра. Буквально, несколько дней и я на пике, а дальше засада.

Черт, надо опять думать, какой вариант выбрать, а в голове почему-то пусто. Устал делать выбор. Не хочется потерять уже ставшее дорогим, а выбор это всегда риск. Может, следующий раз сделать разгрузочным? Просто пожить в своё удовольствие, установить новый рекорд пополнения гарема. Нет, это будет стояние на одном месте, надо пробовать новое. Если я стартую с дворца Вэй, то живется легко и приятно, в отличии от тех попыток, где я совсем себя загонял, но также оказывался в итоге лишь на третьей ступени золотого ранга.

Все попытки с поддержкой пятой принцессы один в один завершаются таким результатом. И я бы не жаловался, но это даже хуже чем мои первые пять попыток, когда я сразу покидал дворец, как только помогал Вэй Мэн Яо и спешил к Цинь Мэй, чтобы спасти её и получить "Пилюлю Ясности".

Начало с пилюлей и поиском Му Ичи в Турфане, которое я коротко называл "Вариант номер один", давало в итоге пятую ступень золота. Нет, не стабильно, с мелкими нюансами, но пока это было самым мощным достижением в столь сжатые сроки. Попробовать опять пойти через первый вариант? Пожалуй, так будет лучше всего, совмещу его с четырнадцатым на третьей неделе и попробую добиться встречи с Ли Май на две недели раньше, что освободит время от менее эффективной возни с гильдией алхимиков.

Как они меня достали. Это самое мерзкое место во всём царстве Вэй. Там все такие напыщенные, цены себе не сложат, а знаний и умений у главы Павильона на уровне подмастерья времен Первой Империи. Но к этим снобам меньше чем с золотым рангом приходить просто бессмысленно, проверено не один раз. Заурядные мастера просто отказываются делать эликсиры и пилюли по моим рецептам, если я не на уровне Духовных врат. Так, решено.

Я опять посмотрел на лицо девушки. Слишком мало мы в этот раз были вместе. Три недели, я буду скучать. "Милашка, прощай до новой встречи через пять месяцев", — мысленно сказал я, и в мгновение ока наше ложе исчезло, и я опять оказался в небольшом домике ученицы академии. Нужно выбираться из чужого жилища и торопиться во дворец. Опоздаю на десять минут, упущу делегацию целителей из Восточной Вэй и "вариант номер один" плавно превратится в "вариант номер два". Мне нужен первый, поэтому дальше без задержек по схеме.

Рывок во двор в чем мать родила, вырубить охранника на моем нулевом уровне концентрации Ци не получится, значит, используем служанку, чтобы отвести его от ворот. Здесь тоже проверенный метод, шокируем её голым пахом, нож к горлу. Обещаем убить, изнасиловать её и госпожу, если не поможет с охраной. Пока девица в шоке, командуем ею и одеваемся в её сменную одежду. Служанка отвлекает стража, заводит его на позицию, удар по затылку увесистым металлическим казанком. Переодеваемся в его одежду на ходу. К воротам не идем, наоборот, нам в другую сторону. Мимо арены по тенистой аллее к восточной стене в нишу. Здесь ровно три часа, пока охрана рыскает в поисках разбойника, медитируем до второго уровня концентрации Ци.

Всё, я готов прыгать через ворота в удобном месте. Чуть задержаться и плакал быстрый проход во дворец. Остальное докачаю там. В прошлом цикле я решил проведать и утешить всех милых девиц, что встретил за время похождений во всех шести царствах.

Но где бы я не был к последнему дню петли, чего бы не достиг, всё обнулится и вернется к началу и единственным вариантом остается стать богом за полгода. Только так я смогу выпрыгнуть из временной петли, ведь даже когда я несколько раз умирал, не рассчитав свои силы, то просто начинал заново. Эта петля возникла из-за меня и только мной может быть разрушена. Умирать не страшно. Страшно навсегда остаться в этих шести месяцах и сойти с ума.

* * *

Вариант четырнадцать резко оборвался безызвестностью. Черт, я на третьем варианте забыл вернуться и забрать деньги из гостиницы Чень Бина. Блин, всё из-за того, что зачастил с легким, дворцовым вариантом. Там о деньгах думать не приходилось и я перестал забирать ту мелочь, что принадлежала Ченю в гостинице. Приехали.

И что теперь? Я сорвался из дворца с мелкой подачкой от дворцового целителя, которому пообещал открыть позже секрет и обнаружил это на середине пути между столицей и Турфаном. Меня ждет Цинь Мэй, а я уже без денег и без возможности быстро и законно нанять новый транспорт. Назад бессмысленно, а вперед без личного пассажирского транспорта и возничего, долго. Так-так, такого ещё не было.

Ну что же, будем считать, это вариантом номер пятнадцать, новый вариант, который и станет самым удачным. У меня словно гора с плеч упала. Необходимость следовать успешным схемам, постоянно держать их в голове, следить, успеваю ли я по времени, было самым мучительным во всех этих повторениях. И вот, моя забывчивость породила впереди горизонт неизвестности. Тем, что не сделал петлю в номер Чень Бина я выиграл около часа, но он уже был потрачен в ожидании перед въездными воротами в прошлом городе. Я даже радовался этому, так как потеряв фору, опять выходил на известный мне вариант.

Запрыгивание в шаблон привлекательно тем, что не нужно много думать, но в этот раз я наоборот испытал радость, что выпадаю из шаблона. Хватит успешных повторений из цикла в цикл. Это я их посчитал успешными, а мог из-за них упустить что-то более важное. Плюнув на все страхи, я отправился в торговый район в поиске попутчиков. Нашел быстро, даже промелькнула досада, что если так дальше пойдет, опять выйду в уже знакомые рамки, но приехав к Цинь Мэй на день позже, чем во всех шестидесяти семи циклах до этого, я застал в их усадьбе знакомого мне человека, того парня, что дал мне особый ярлык на экзамене в секте Облачного пика.

Как тесен мир, он тоже внучатый племянник старика-наместника. Парень задержался в гостях, желая узнать, помогу я его кузине или нет и когда мой нефритовый стержень разогнал тьму в её сознании, а девица узнала, как именно я это сделал, поднялся такой шум, что этот самый кузен ворвался в её покои без спросу и начал защищать честь и достоинство любимой сестры.

Мои доводы, что это особое лечение энергией Ян не подействовали и я вынужден был отбиваться от парня с первой ступенью серебра. Дошло до того, что я бахнул "Хвостом дракона". Вырубил парня, а у самого перелом ноги, разрыв всех меридианов в ноге и повреждение даньтаня. Вся культивация шести дней на смарку.

Благо, наместник города, дед Цинь Мэй всё понял правильно и в первую очередь по достоинству оценил мою огромную помощь, а к тому, что внучку слегка подпортили в процессе, отнесся с пониманием. Ну, как с пониманием. Женюсь — никаких обвинений не будет. А когда я сказал, что я единственный наследник клана Су из Турфана, так вообще принял меня с распростертыми объятьями.

Вот тебе и необычный пятнадцатый вариант. Впервые у меня жена в шестнадцать. Кузен Цинь Мэй меня крупно подставил. Вот козёл, но ладно, я ещё ему косточки пересчитаю, когда сброшу сломанную систему, заряжу новую и наведаюсь к нему в секту, а теперь месяца два, пока нога не срастется, буду гостить в Цифыне с молодой, прекрасной супругой в доме её деда-наместника.

Эх, похоже это будет самый неудачный вариант из всех, но попробую и из него выжать хоть что-то полезное. Чую, клан Су до меня в этот раз таки доберется и убьет пока я совсем слабый. Могут напасть прямо в спальне, пока я в кресле каталке. Вот и посмотрим, как меня защитит новая семья. Было-было, но такого ещё не было. С другой стороны, дочери сестер Ло, Тан Мэн Сюэ и Ли Фан Юэ, живут где-то в этом городе, после того, как их выкупил клан Гу.

Я ни разу не пытался наладить с ними общение после гибели Тан Лань Эр, но раз всё равно этот цикл накрылся медным тазом, можно попытаться с ними встретиться, мы так сблизились ранее, и мне всегда было неприятно осознавать, что из-за отца Ченя мы навсегда стали злейшими врагами. Всё, попробую наладить с ними связь. Ведь судьба непредсказуема, никогда не знаешь, куда приведет следующий шаг. Может, мой отказ от восстановления отношений и есть причина прошлых провалов.

Глава 22 Компенсация

"Нашёл! Нашёл!" — готов был в горло кричать я, отыскав в восточных руинах древний свиток с техникой создания портала. Нефрит подсказывал, что это именно эта техника и при достижении уровня Духовных врат ею можно будет воспользоваться, если тщательно изучить. Эта техника также прекрасный пример использования хаотической энергии Ци с нуля. На ней можно научиться, как создавать свои собственные техники и освоить базовые принципы пространственно-временного кодирования.

Однако, свиток был написан на каком-то неизвестном мне и моим древним наставникам демоническом языке и для того, чтобы его прочитать нужен был носитель языка, то есть демон, а где его искать, если у меня всего три недели до завершения шестьдесят восьмого цикла. Вообще, этот цикл я бы не пожелал бы и врагу. Худшего со мной за всю жизнь не происходило. Вспомнить хотя бы события сразу после моего эпического фейла с девицей Цинь.

В драке с её кузеном я повредил кости и меридианы в правой ноге, но что самое неприятное, деформировал нижний даньтань. Дальнейшее совершенствование было невозможно. Наоборот, требовалось срочное разрушение текущей энергетической системы и создание новой с нуля. Я надеялся, что в этом мне поможет старик Цинь, но он оказался очень скупым человеком и не собирался тратиться на потенциального супруга своей внучки, пока не будет уверен, что я действительно тот, кем представился.

Он отправил в Турфан к клану Су своего посланника, а меня, несмотря на травму ноги, из-за которой я всё равно никуда не сбегу, поместил в городскую тюрьму. Первый день я особо не волновался, ведь у меня была фора в три дня, чтобы успеть спасти девицу Фу, с помощью которой я и выкупал нефрит у Му Ичи до того, как он попадал в руки клана Мо.

На второй день стало понятно, что старик не особо ко мне расположен. Или получил какой-то неадекватный ответ от клана Су или его скандальная внучка заявила, что в гробу она видела такого жениха и ни за что за меня замуж не выйдет. Не в мою пользу могли сыграть эти и ещё некоторые другие факторы, но факт оставался фактом, наместник Цинь не спешил меня выпускать из тюрьмы и сам, несмотря на мои многочисленные просьбы о встрече, туда не наведывался.

В итоге, из камеры меня забрал первый старейшина Су Мин Хо. Его холодный, презрительный взгляд говорил красноречивее, чем тысяча слов. Он о чем-то договорился с наместником Цинь и меня передают клану Су, прямо в руки палачей.

По дороге в Турфан старейшина задал всего два вопроса. Первый: "Где его помощник Су Цао?", а второй: "Где золото, что он выдал мне для жизни в столице?" На вопрос о деньгах я ответил быстро, ведь знал, что они лежат в номере столичной гостиницы, а вот о том, что Су Цао должен был меня сопровождать, услышал впервые, поэтому неопределенно покачал головой и сказал, что не знаю где он.

В Турфане, куда мы добрались уже глубокой ночью, меня посадили под стражу в тот домик, где я и раньше обитал. Видимо, моя сломанная нога убедила родственников и приставленных следить слуг, что я никуда не сунусь и стражник позволил себе расслабиться и даже отлучиться с поста, чтобы справить естественную нужду. Я воспользовался невнимательностью стражи, и прыгая на одной ноге, сбежал из поместья через черный ход, надеясь успеть к девице Фу, ведь вечером именно этого дня по моим расчетам у неё был последний шанс на спасение.

В дом семьи Фу я успел до того, как она скончалась, но прибыл без игл, без техники установки их по астральному двойнику и даже убедив главу семейства добыть мне иглы и серебряные предметы, взялся за исцеление с запозданием и вручную. В этом была моя главная ошибка. Без постановки игл вслепую, процесс занимал в разы больше времени.

Я не всегда точно попадал в нужные точки, из-за чего истыкал живот девицы Фу лишними уколами, плохо заблокировал выход в сердечный канал из даньтаня, и даже начав выпускать Инь, я спровоцировал попадание ядовитой энергии в сердце и вскоре моя пациентка скончалась. Убитый горем родитель оказался мне совсем не благодарен и не смотря на то, что его дочь и так была при смерти, обвинил меня в её убийстве.

Он накинулся на меня, сильно избил, но на этом желание слепого возмездия Фу Куна не ограничилось. Он туго связал меня, бросил в погреб, а утром сдал гильдии целителей, как самозванца, обещавшего спасти, а в итоге погубившего его дочь своими грязными руками. Вот и помогай после этого людям. Да, я сам допустил ошибку, что смело взялся за лечение, уже не имея всех нужных средств, но я делал это уже сорок раз, и понадеялся, что и в этот раз всё будет хорошо. Не вышло.

Решение гильдии целителей и вовсе повергло меня в шок. Меня обвинили и признали виновным в непредумышленном убийстве, оказании фиктивных целебных услуг без лицензии, введении родных больной в заблуждение, лжи с целью завладения чужим имуществом. Сюда также приплели нанесение репутационных потерь гильдии из-за оказания услуг от её лица. Да я ни слова не сказал о гильдии, но напыщенные старики, устроившие этот показательный фарс не дали мне и слова сказать. Суд проходил в городе, где временно отсутствовал наместник и гильдия целителей совершенно обнаглела, устроив самосуд.

Они обратились к капитану городской стражи лишь для того, чтобы разместить меня в долговых ямах, выставив ценник в три тысячи золотых. Из них восемьсот должно было отправиться в карман обиженного и оскорбленного Фу Куна, а остальное покрывало претензии гильдии целителей и ущерб, нанесенный моей вредоносной деятельностью.

Я понимал, откуда такой ценник. Единственное, что я успел сказать, когда меня привели на судилище, что я наследник Су Чень Бин из клана Су. Думал, это смягчит нападки, но не тут-то было. Многие ненавидели клан Су, а особенно отца Ченя из-за его ростовщичества, скупки долгов, отправивших в рабские ямы многих уважаемых горожан, и этот суд был поводом поступить с одним из представителей ненавистного клана таким же образом.

Впрочем, сумма выкупа была не такой уж большой, меня быстро освободят, думал я, едва оказавшись в яме с теми голодными, вонючими, потерявшими человеческий вид существами, готовыми убить за миску риса. Условия в рабских ямах просто бесчеловечные. Я оказался по щиколотку в каких-то помоях, вперемешку с нечистотами. Жутко воняло из-за чего к ямам и близко никто подходить не хотел.

А у меня ещё и нога сломана, адски болела, если хоть немного опереться, а вторая стопа быстро устала держать весь вес на себе, а в яме не присядешь, не приляжешь, не вытянешь ноги свободно. Настоящий ад. Через пять часов такой жизни я уже готов был ввязаться в безнадежную драку с соседями и покончить с этой жалкой жизнью, чтобы просто не мучиться.

Родственники из клана Су не торопились вносить залог, и я начал догадываться, что могут и вовсе этого не сделать, ведь я им не нужен. Меня-то и из Цифына забрали лишь потому, что существовал риск узаконить моё положение наследника браком с кланом Цинь. Я был опасен в таком виде, но в виде бесправного раба в долговой яме уже никому и ничему не угрожал. Три тысячи золотых надежно удерживали меня в темнице. Никому не захочется выкупать раба со сломанной ногой за такую сумму. У меня был из ямы лишь один выход — вперед ногами, но уже на следующий день условия заключения неожиданно и значительно улучшились. В Турфан приехал какой-то богатый торговец с юга и выкупил по пятьдесят золотых восемь моих соседей, чтобы продать их потом пиратам.

Любители желтого порошка на галерах обычное дело. Они были готовы работать за дозу хоть круглые сутки, чем обеспечивали движение критически важного транспорта даже в полный штиль. В моей яме появилось много свободного места, я занял единственный выступ у стены, где можно было присесть и дать отдых ноющей от дикой усталости ноге и такой малой капли комфорта оказалось достаточно, чтобы откинуть мысли о самоубийстве.

С*ки из клана Су, хотя получили уведомление о том, что я в яме, даже не прислали никого из слуг с питьевой водой и несколькими лепешками с рисом. Они решили сгноить меня в этих ужасных условиях и сами этим подписали себе смертный приговор. Я запомнил нанесенную обиду и не простил никого из них, но прежде чем мне удалось выбраться из ямы, прошло ещё две недели адских мучений.

Раз в день пленникам давали попить воды, но вода была мерзкой на вкус, словно кто-то из охранников помочился в неё ради издевательства или она на половину состояла из подобных добавок. Охранников я тоже не пощадил. Всех, кто издевался, кто мочился пленникам на голову, проходя мимо во время ночного дежурства. Я запомнил всех и их смерть не была легкой и мгновенной. Нет, вернувшись в Турфан, спустя три месяца, я выпустил и досыта накормил всех, кто сидел в ямах, дал денег и продуктов с собой, а их места заняли измывавшиеся над пленниками стражники.

Предварительно я сломал им всем руки и по одной ноге, чтобы заставить, как я, стоять в помоях на одной ноге сутками, а сам наблюдал за тем, чтобы никто не выпустил новых пленников из ям, сидя на веранде здания напротив, отгоняя или избивая каждого, кто попытается это сделать.

Месть была сладкой и показала, что люди неисправимы. Даже со сломанными руками и ногами, некоторые стражники умудрились убить своих товарищей, выбивая лучшие места в яме. Многие из них были настоящим безжалостным зверьем. Но это уже не важно, все они были убиты мной спустя три дня, как и верхушка клана Су. Все, кто сделал мой шестьдесят восьмой цикл невыносимым, кто нанёс мне эту незаживающую рану потери веры в человечество, получил моё троекратное возмездие.

Самой неожиданной и важной во всем этом мучительном пути боли и мести оказалась благодарность одного пленника. Большая часть из тех, кого я выпустил, просто разбежались, поспешили покинуть город, чтобы не быть опять схваченными. Любители желтого порошка бежали на юг, к портам. Там этой дряни полно. Полученные от меня деньги они до последней монеты готовы были потратить на эту мерзкую дурь, но оказался среди пленников и кое-кто, кто решил отблагодарить. Старый, больной искатель сокровищ был уже совсем плох. Он провел в яме всего месяц, но ясно чувствовал, что ему осталось недолго. Одним здоровым питанием и уходом его подорванное здоровье уже не поправить.

Этот мужчина рассказал мне о древнем тайнике, что он обнаружил в руинах на северо-востоке от царства Чжао. Тогда он был с крупной командой подельников, но решил утаить от них свою находку и вернуться к ней позже в одиночку, но судьба распорядилась иначе. Его товарищи погибли на обратном пути, атакованные бандой грабителей, а его самого позже схватили охотники за разорителями гробниц и бросили в тюрьму.

Мужчина бежал из тюрьмы на юг в царство Шу, оттуда в Восточную Вэй, но за это время так обносился и потерял в весе, что его принимали за обычного, нищего бродягу. Целый ряд причин вынудил его пересечь границу и прибыть на юг царства Вэй. Эти причины не важны. Важно то, что он был пойман на краже лепешек и оказался в долговой яме в Турфане, откуда его, чужака и нищего никто бы никогда не освободил, если бы не я.

И вот я добрался до тайника, отыскал открывающий его рычаг, избежал смертельной ловушки с падающей на голову каменной плитой и держал в руках золотой футляр с древним свитком. Оставалось лишь найти того, кто бы смог его прочитать. Использовав предпоследний заряд нефрита на то, чтобы найти ответ на этот вопрос, я пришёл к идее, что единственное место, где я мог найти демона, это в секте демонического культа. Не факт, что он там обязательно будет, но на Таинственном континенте, в ближайших известных мне землях не было ни одного поселения демонов, а идти в дикие северные джунгли вслепую было очень опасно, тем более сейчас, когда началось вторжение магических зверей.

Сложив все известные мне факты, я устремился назад в царство Вэй, чтобы пересечься с мастером гильдии убийц в единственном месте, где он появлялся за всё это время, на северной заставе, перед отправкой в охотничий лагерь. Путь выдался нелегкий. Повозку не купить, а за услуги возничего, особенно, если нужно было ехать в направлении, откуда все бежали, приходилось платить, как за духовные камни. Сам я по пути лихорадочно пытался достигнуть пика Проницательности и ворваться в Духовные врата. В этот раз я так и не достиг золотого ранга.

Много времени было упущено из-за крайне неудачного старта, но открылось то, что иначе я никогда бы не смог получить. Я прибыл на северную заставу царства Вэй в один день с делегацией легендарного Вэй У Юя, но оказалось, что мастера гильдии убийц среди прибывших на самом деле нет. Последний заряд нефрита открыл мне, что он вообще сторонится людей и появится только в охотничьем лагере.

Задержавшись на заставе лишь на несколько часов, чтобы помочь Ли Май, просто поднять себе настроение в её обществе, вспомнить её нежный взгляд, я рванул к северному хребту. Надо сказать, я уже начал терять веру в успех всей задумки. Не было известно, в то же время в охотничьем лагере появится мастер демонического культа, что и отправившиеся туда мастера или позже. Если позже, то мой цикл закончится раньше, чем наша встреча произойдет. Однако, надежда умирает последней. Я надеялся, верил и ночью, перед утренним возвратом временной петли, всё же достиг желанной точки маршрута.

Проникать в палатку мастера гильдии убийц пришлось самым грубым способом, штурмом в лоб, надеясь на то, что он захочет меня выслушать, когда я покажу свиток в золотом футляре. Меня поразило, что у входа в палатку нет охраны. Более того, среди ночи в ней горел свет. Я помялся у входа, после чего громко спросил:

— Извините, можно войти?

— Кто там? Кто смеет меня беспокоить? — спросил строгий, и показавшийся мне чем-то знакомым, женский голос.

— Простите, вы меня не знаете, у меня есть древний свиток с техникой портала, который только вы сможете прочитать. Могу я войти?

— Ждите, — приказала женщина внутри и примерно десять минут я терялся в догадках, чего я жду, но когда мне позволили войти, я увидел ширму с бочкой воды.

Глава секты демонического культа, которая оказалась женщиной, отдыхала во время моего ночного визита в горячей ванне, что означало, что она сама только недавно прибыла в лагерь и смывала с себя дорожную пыль.

— Кто вы и откуда? Представьтесь, — так же строго потребовала женщина, присев за стол на стул с высокой спинкой и пристально следя за каждым моим движением.

Её лицо скрывала маска, а на голову был накинут капюшон походного плаща, но даже в этой, совершенно скрывающей личность одежде читалось что-то знакомое. Я представился Су Чень Бином из Турфана и направился к столу, где быстро извлек из футляра свиток и положил его на стол перед незнакомкой.

— Приходите завтра. Я посмотрю, что вы принесли, и если это что-то действительно полезное, вам щедро заплатят.

— Нет, мастер, меня не интересует золото, я хотел бы разобраться, как работает эта техника. Если вы не можете прочитать, что написано в свитке, не буду вас беспокоить. Просто скажите, вы понимаете этот язык?

Тяжело вздохнув, фигура в кресле потянулась к свитку, взяла его в руки, придвинула ближе свечку, начала читать и так увлеклась, что забыла о моём присутствии, без задних мыслей скинула свою маску, чтобы та не мешала читать, и я вздрогнул от изумления. Вот почему эта женщина показалась мне такой знакомой! Передо мной сидела зрелая эльфийка с серебряными волосами, лицо которой я не спутаю ни с чьим другим во вселенной.

— Вилайлай? — дрожащим голосом спросил я.

Вздрогнув, словно её укололи иглой, женщина оторвала глаза от свитка и впилась в меня глазами.

— Кто ты и откуда знаешь моё имя? Ты один из героев?

— Да. Я один из хорошо знакомых тебе героев. У нас даже родился прекрасный зеленый малыш. Ты помнишь меня, Вилайлай? Я — Лайт, Лайт Винслет. Прости, я очень старался вернуться в Перекресток, но застрял здесь.

Строгое, холодное выражение лица эльфийки исчезло в тот же миг. Слезы двумя ручьями хлынули из глаз. Я опять заставил свою Длинноушку рыдать. Она закрыла лицо руками, дала волю чувствам, после чего немного успокоилась и, всхлипывая и шмыгая носом, раздвинув пальцы напротив глаз, сказала:

— Не смотри на меня, Лайт. Я уже совсем не та прекрасная дева, которой была, когда мы встретились впервые.

— Ты прекрасна, Вилайлай. Ты — единственная женщина, которую я никогда не смогу забыть. Не нужно плакать. Скажи, как ты здесь оказалась?

Преодолев первый шок, я обошел стол и опустившись на пол, положил голову на колени своей возлюбленной.

— Я тоже теперь герой, — нежно поглаживая меня по голове, с гордостью заявила эльфийка.

— Какое счастье, что мы снова встретились, любимая, какое счастье, — прошептал я, — но… но ты даже не представляешь, что нас ждет дальше. Скорее, расскажи, где я смогу тебя найти четыре, нет, лучше пять месяцев назад.

— Пять месяцев назад? Я не понимаю. Что это значит, Лайт?

— Я всё тебе объясню в следующий раз. Обещаю, но сейчас у нас осталось всего семь часов. Умоляю, расскажи, где ты обитала эти полгода, чтобы я смог тебя встретить вновь.

— Семь часов? Тебе нужно куда-то уйти? Мы же только встретились. Пожалуйста, не покидай меня вновь.

— Да, да, я и спрашиваю это, чтобы мы больше не разлучались, — целуя гладящую меня руку, попытался объяснить я.

— Ладно, хорошо, Лайт, я постараюсь вспомнить… Не люблю людские города, затяжные дожди и душную, южную жару, поэтому я обычно провожу время в своей небольшой, нагорной усадьбе на севере царства Чжао. Там есть высокий горный пик, окруженный лесом. Его называют Пиком проклятых. Странное название, это прекрасное, безопасное и совсем безлюдное место. Я провела там три месяца, а потом пришлось отправиться на юг, в царство Мин, так как неотложные дела потребовали моего личного участия.

— Царство Мин, какой город?

— Трудно точно сказать в каком из городов я провела сколько дней. Мне пришлось часто перелетать из одного города в другой. Названий некоторых я и не знаю. Чтобы не привлекать внимание, обычно я летаю ночью. Ты же знаешь, я хорошо вижу в темноте.

— Да, да, любимая. Если я приду к тебе на Пик проклятых, но буду намного слабее, чем сейчас, то смогу встретиться с тобой или меня атакует охрана?

— Я не понимаю. Придешь ко мне на гору? Конечно тебя пропустят, я скажу, чтобы тебя никто и никогда не посмел тронуть. Слуги всегда выполняют мои приказы.

— Нет, не в этом дело. Просто через семь часов я вернусь на полгода назад и никто во всем мире не будет помнить о том, что произошло. Боюсь и ты тоже. Для меня же всё начнется с начала.

— Лайт, что ты такое говоришь? Ты понимаешь, как это странно звучит?

— Да, любимая, я бы с радостью остался с тобой до конца наших дней, но тот червяк… а ладно, не сейчас. Мне так хочется тебя всю обнять, всю расцеловать.

— Лайт, смущаешь, ты совсем не изменился. Ладно, милый, идем со мной, но свет мы всё же погасим.

Такой ночи любви я не помню со времен нашей первой ночи в замке герцога Вуда. Всю накопленную годами нежность и страсть я отдал моей Длинноушке без остатка. Она тоже кое-чему научилась за годы разлуки, и не только принимала мои ласки, но и отвечала взаимностью. Мы отдали друг другу все силы и заснули в обнимку.

Возвращение к началу цикла произошло в беспамятстве. Я заснул нежно обнимая любимую, а очнулся в чужой постели, рядом с девицей Лэй. Впрочем, что делать дальше я знал по минутам. Только в плане появился новый пункт, после помощи пятой принцессе попрошу князя Вэй встречи с предком-наставником для того, чтобы через него безопасно встретиться с грозной главой гильдии убийц и лидером секты демонического культа в царстве Чжао. По-другому через заслон из золотых мастеров вокруг Пика проклятых не пройти, а ловить Вилайлай в царстве Мин будет не менее сложно, она летает на мече по ночам и нигде не задерживается надолго, так как за ней постоянно охотится Богиня Войны, легендарная Вэй Ся из царства Восточная Вэй. Но к старику Вэй У Юю обращаться можно, они с Длинноушкой в нормальных отношениях и даже наладили взаимовыгодное сотрудничество в вопросах мира в шести царствах.

Если подумать, то рано или поздно я вышел бы на Вилайлай даже без тех мучений, что пережил в шестьдесят восьмом цикле, но благодаря ему, это произошло намного раньше. Я столько раз сожалел и жаловался, что наша с Длинноушкой судьба так несправедлива. Мы виделись за десять лет в Перекрестке всего несколько минут, и тут такая мощная компенсация.

Я даже перестал видеть во временной петле наказание. Нет! Это величайший дар, настоящее, бесценное сокровище, где есть масса очевидных выгод, возможностей в удобном режиме изучить хаотическую Ци в компании с любимой, вместе заниматься любовью, совершенствованием, парной культивацией, узнать друг друга по-настоящему. Нет, временной сбой из-за червя-туриста, это лучшее, что со мной могло произойти в преддверии надвигавшегося апокалипсиса. Я получил уникальную возможность подготовиться, углубить свои знания, и вдобавок, провести с любимой столько времени, сколько не мог себе позволить за всю прошлую жизнь. И главное, ей эти повторения никогда не будут в тягость. А если и я устану от наших частых встреч, то мы можем сделать паузу и побыть порознь. Хотя, я забегаю вперед, к возможным проблемам, которые даже не наметились. Отставить хандру!

Я глубоко вздохнул, выбрался из теплой постели и выбежал во двор в чем мать родила. Будем шокировать служанку. Такая моя судьба, это лучше всего работающий метод безопасно покинуть этот дом и территорию Боевой Академии. Я следовал плану, а в душе пели птицы. Длинноушка, подожди меня две недельки и предок-защитник и необычный посол из царства Вэй посетит Проклятый пик.

Конец шестой книги

От автора: Благодарю всех дорогих читателей и тех, кто искренне поддерживает меня и моё творчество в этом суровом мире. Очень жаль, что постоянные перебои с электричеством ноября-декабря 2022 года затянули выкладку книги на лишний месяц, но надеюсь, это не отобьет у вас желание покупать книги по подписке, так как автор живет исключительно за счет творчества и вы не просто покупаете книгу, а делаете написание новых книг возможным. Все, благодаря вам, дорогие читатели. Александр Светлый снимает шляпу с благодарностью. Надеюсь на встречу в финале этой истории, которую пришлось перенести в седьмой том, так как сюжет будет выглядеть слишком скомканным, если изложить его в нескольких, бусть и больших главах.

Хотел бы отметить, что Анна Норабелкина потрудилась над книгой в качестве помощника на славу. Это особенно оценят те, кто читает не горячие черновики день в день, а готовую книгу после вычитки. Мои слова благодарности и Андрею Семенченко. Он также безвозмездно трудился для всех нас, хотя и занят на новой работе выше крыши. Спасибо, друзья, вы лучшие.

Content

Непопулярный игрок 6: Повелитель Хаоса

Глава 01 Предупреждение

Глава 02 Пилюлька

Глава 03 Истинное значение гармонии

Глава 04 Заочная победа

Глава 05 Пепел рождает феникса

Глава 06 Туманные перспективы

Глава 07 Тысяча мелочей

Глава 08 Тайник клана Му

Глава 09 Турфанская резня

Глава 10 Испытание невзгодами

Глава 11 Повелитель xаоса

Глава 12 Суд

Глава 13 В шкуре ученика

Глава 14 Секта Облачного пика

Глава 15 Боевой гений

Глава 16 Возвращение блудного наследника

Глава 17 Кара Небес

Глава 18 Отряд наставника У

Глава 19 У истоков заговора

Глава 20 Скользкой тропой

Глава 21 Гибель туриста

Глава 22 Компенсация