Эпилог Цивилизации. Том 1 — Крамола

Глава 1

Пробуждение

Однажды конец постигнет любую цивилизацию. Вопрос в том: узнаем ли мы, когда придёт это время?

В нашем мире существуют люди, которым известно о грядущем. «Избранные» готовы к апокалипсису и уже приняли решение — кому жить, а кому умереть, но даже они не в состоянии поделить «шкуру ещё не убитого медведя».

Ну а я, подросток со странной аномалией, оказался в центре их интересов.

Как? Читайте и узнаете.

Пробуждение.

Странное, нехорошее, скорее даже, поганое чувство подняло меня с постели в ту ночь.

Я брёл по коридору и тёр глаза, которые никак не желали открываться. Да и сам коридор с множеством комнат по обеим сторонам всё не заканчивался. Чем быстрее я стремился добраться до спальни своих родителей, тем длиннее он становился, словно копируя своё продолжение каждую секунду.

Казалось, ему не будет конца, но внезапно я ощутил себя прямо у родительской спальни.

Детский мозг растерялся, заставил тело замереть в нерешительности — слишком много шума доносилось из-за двери, и слишком уж он не был похож на ежедневный, привычный слуху.

Вдруг дверь с грохотом распахнулась, отлетела в сторону, а в проём выскочила мать. Она сразу заметила меня, я это понял по взгляду. Её зрачки расширились, а в глазах застыл первобытный ужас.

— Беги, Глеб! — пронзительный крик резанул слух, а затем в спальне прозвучал громкий хлопок.

Висок матери брызнул кровью, её взгляд остекленел, остановился, и она упала лицом на ковёр. Этот звук… В тот момент он показался мне самым страшным на свете: такой глухой, безжизненный, будто кто-то деревяшку уронил.

Тело отказывалось слушаться, я замер столбом, не в силах отвести взгляд, смотрел на труп матери, и понятия не имел, что теперь делать. Страх — тот самый, первобытный ужас, теперь овладел мной и полностью поглотил волю. Сердце стучало уже не в груди, оно будто переместилось в горло.

Вместе с этим стуком подкатила тошнота, картинка перед глазами поплыла, а когда из комнаты появилась тёмная фигура, я не выдержал, закричал и…

* * *

Ба-бах! Внезапный грохот пробудил меня, но на этот раз я сразу понял, что произошло, и тут же ужом выскользнул из-под одеяла на пол. Как оказалось, вовремя. Дверь распахнулась, и в комнату заглянул брат. Да и брат ли он мне на самом деле, ведь кровного родства между нами нет, от слова «совсем». Я живу у этих людей лишь потому, что наши отцы были лучшими друзьями.

— Какой же ты, всё-таки, придурок, — с выражением полного презрения высказался он. — Неужели ты настолько тупой, что за все эти годы так и не смог научиться не падать с кровати⁈

— Извини, я же не специально, — спокойно ответил я, и пошарив рукой по прикроватной тумбе подхватил свои очки.

Мир приобрёл чёткость линий, а я, наконец, поднялся с пола.

— Чё там? Опять этот дятел с кровати слетел? — раздался из коридора знакомый голос старшего брата, Андрея.

— Ага, — растянул губы в улыбке Александр.

— Не стой долго рядом с придурками, — добавил из коридора старший, — идиотизм заразен.

Грохнул смех, дверь в мою спальню закрылась, отрезав голоса обоих идиотов. Я как ни в чём не бывало направился в ванную, которая располагалась здесь же, в моей комнате.

— Сами вы… конченые, — усмехнулся я себе в зеркале и сосредоточил взгляд на зубной щётке.

Прошло не менее двух секунд, прежде чем она задрожала, но это оказалось всё, на что я способен, находясь в сознании.

Тот грохот, что пробудил меня с утра, раздался вовсе не потому, что я упал с кровати. В этом я специально убеждал своих братьев-придурков, да и всех остальных вокруг, но на самом деле всё гораздо сложнее.

Грохнула мебель, которую я каждый раз поднимал, пребывая в состоянии сна, и это всегда происходило именно под тот самый кошмар.

И хоть этот сон преследует меня с самого детства, я впервые поднял предметы силой мысли когда мне стукнуло четырнадцать, а если быть точнее — ровно год назад.

Да-да, сегодня мой пятнадцатый день рождения, и по традиции я собираюсь отметить его в кругу друзей. Эти два идиота, конечно же, в него не входят. А вот в задницу пусть идут, желательно, друг к другу.

Вот ведь странность: во сне моих сил достаточно, чтобы оторвать от пола всю мебель в спальне, но сейчас их не хватает даже на сраную зубную щётку. Как это понимать? Может, я что-то делаю не так?

Жаль, подсказать некому. Возможно, потому, что это тайна, и принадлежит она только мне. Хотя, на самом деле, чудно́, что никто до сих пор не догадался об истинной природе утреннего шума. С другой стороны, человеку свойственно отрицать сверхъестественное.

Когда это произошло впервые, в мою комнату заглянула испуганная домработница, Наташа. Хорошо, что в этот момент я уже успел встать с постели, и на вопрос: «Что случилось?», не нашёлся ответить ничего лучше, чем: «С кровати упал».

Этого оказалось достаточно, чтобы она покачав головой покинула комнату и закрыла за собой дверь без лишних вопросов. Легенда сработала ещё и по той причине, что я действительно очень долгое время не чувствовал края во сне. Доктора твердили, что всё из-за психологической травмы, полученной в раннем детстве, и возможно, были правы.

Какое-то время я и сам не понимал, почему вдруг с утра просыпаюсь от грохота, а многие вещи оказываются на полу, хотя ещё вечером были аккуратно расставлены по полкам, на комоде и столе. Но однажды нехитрая манипуляция с веб-камерой позволила зафиксировать происходящее.

А когда я отсматривал материал, не поверил собственным глазам.

Ближе к утру вся мебель, а с ней и другие вещи, вдруг воспарили, невысоко, примерно сантиметров на пять, возможно, даже десять. А я в этот момент спокойно лежал в кровати, и лишь по лицу можно было понять, какие эмоции в тот момент испытывал.

С тех пор каждое утро я пытаюсь сдвинуть с места эту проклятую зубную щётку силой мысли. Однако максимум, чего удаётся добиться, это вот такого нервного дрожания.

— Доброе утро, Глеб Николаевич, — поздоровалась Наташа, когда я спустился в столовую.

Стол уже был накрыт для завтрака, оба придурка-братца смотрели на меня с ехидными ухмылками, а их мать, и по совместительству моя мачеха, уже с утра теребила в руках бокал красного вина.

— На твоём месте я бы лучше позавтракала в школе, — шепнула мне на ухо домработница в тот самый момент, когда я проходил мимо.

Пришлось незаметно кивнуть, так сказать, обозначить, что прекрасно её услышал.

Видимо, братья снова устроили какую-то диверсию с едой, я уже нисколько такому не удивляюсь. Эти отсталые существа только и способны, что на мелкие пакости, ну, ещё оскорбления. За те одиннадцать лет, что я прожил в этом доме — привык и стараюсь не обращать внимания. Я не терпила, вовсе нет, просто знаю, что сам факт игнорирования бесит их намного больше.

Как-то поначалу я ещё сопротивлялся, пытался дать сдачи или отомстить. Иногда получалось, иногда нет, а вот моя злость настолько сильно забавляла братьев, что пакости с их стороны производились всё чаще. А в любой непонятной ситуации виноватым всегда оставался я.

— Доброго всем утра! — поприветствовал я семью. — Наверное, в школе поем, что-то сейчас не хочется.

— Мне насрать, — небрежно отмахнулась бокалом мачеха.

Братья попытались не реагировать, но по их скисшим лицам я всё же заметил: они расстроились от того, что подляна не удалась. Впрочем, я тоже постарался не подавать никакого виду, а просто молча покинул негостеприимный, но очень роскошный дом.

— Глеб Николаевич, — водитель услужливо распахнул дверь новенькой «Ауди А8», — Вы сегодня раньше.

— Да, что-то снова уличной еды захотелось, — вежливо улыбнулся я в ответ. — Давай, проедем через дядю Рафика?

— Без проблем, — блеснул новыми зубами тот. — Угощаете?

— Легко, — кивком согласился я и запрыгнул в салон.

Братья предпочитали передвигаться на личных машинах, точнее, самостоятельно управлять транспортом. Уж чего-чего, а тачек в гараже хватало, от представительского класса до ярких дорогущих спорткаров. Ребятам было совершенно плевать на юный возраст и отсутствие прав, ведь деньги решают всё. А когда не решают они, то подключаются связи.

Я же не брезговал, а скорее, даже предпочитал пользоваться услугами водителя. К тому же сам водить машину не научился. Ну вот, не интересуют меня тачки. Зато я очень сильно увлекаюсь различными сверхъестественными штуками, изучаю эзотерику. Да много чего интересует меня больше, чем машины и клубы, хотя от симпатичных девчонок никогда не откажусь.

Несмотря на очки, которые, к слову, стоят почти столько же, как машина среднего класса, выгляжу я достаточно эффектно. Короткая модная стрижка с чёлкой, спадающей на глаза, прекрасно подчёркивает худобу.

Волосы чёрные, кожа смуглая, отчего черты лица кажутся ярче и привлекательнее. А в завершение всего я очень люблю носить строгую одежду и стараюсь выглядеть опрятно и ухоженно.

Девочкам такое нравится, да что там лукавить, огромным плюсом были и деньги, которые решают очень многое, а когда их столько, сколько у моих приёмных родителей… В общем, я могу позволить себе практически всё, разве что, кроме развития собственного дара.

— Они снова что-то тебе подмешали? — спросил Николай, взглянув на меня в зеркало заднего вида, когда мы уже мчались по МКАДу. — Я ни за что не поверю, что тётя Маша внезапно разучилась готовить, так что можешь не сочинять.

— Они просто два обыкновенных идиота, — пожал я плечами.

— Я поражаюсь твоему спокойствию, — ухмыльнулся тот. — На твоём месте уже давно бы им носы набок свернул.

— Ты не на моём месте, дядь Коль, — вздохнул я и отвернулся к окну.

— А хочешь, я им вместо тебя наваляю, или подговорю кого-нибудь? — внезапно предложил тот, но стоило посмотреть на его лицо в зеркале, я сразу понял, что он шутит.

— Да ни к чему это всё, — качнул я головой. — Совсем скоро закончу школу, а там поступлю на исторический, в Штатах…

— Приехали, — перебил меня он и остановил машину возле моей любимой лавки с хот-догами.

Такие разговоры повторялись периодически, отличие сегодняшнего было лишь в том, что водитель предложил свои услуги в наказании братьев-придурков. Если бы не прибытие к месту назначения, то беседа, сменилась бы в сторону осуждения моего выбора. Николай не любит ни Штаты, ни Англию, ни даже Германию. Он рассуждает как типичный житель страны, который полагает, что всё самое лучшее здесь.

Я не спорю, у нас много хорошего, вот только западные дипломы принимаются во всём мире, а с нашими отчего-то приходится переучиваться и доказывать собственную состоятельность. Хотя, справедливости ради, скажу: наше образование, особенно то, которое продаётся за большие деньги, ничуть не уступает любому другому, а в чём-то даже и превосходит.

— Глеб Николаевич? — растянул губы в улыбке хозяин лавки. — Приветствую Вас, давненько не заходили. Вам как обычно?

— Да, дядя Рафик, — кивнул я. — Сделай, пожалуйста, два, дядя Коля тоже желает.

— Это мы запросто, — улыбнулся в ответ тот и забросил продолговатые булочки в гриль, чтобы у них образовалась хрустящая корочка.

Несмотря на то, что у него азербайджанские корни, говорил на русском без малейшего акцента. Я не задавал ему вопросов, хотя полагал, что скорее всего, родился он уже здесь. Да и не слишком меня это волновало, приходил я сюда вовсе не за этим. Вот хот-доги он готовил поистине отменные.

Об этом месте я узнал от своих друзей, и одно время заезжал сюда практически каждое утро, а порой и вечер не пропускал. «Ну а настолько постоянных посетителей положено знать по имени, и уж тем более, в лицо», — так однажды сказал дядя Рафик, когда я задал глупый вопрос. Как-то раз мне всё же стало любопытно, откуда он узнал моё имя?

— Глеб Николаевич, опаздываем, — крикнул в окно водитель, опустив пассажирское стекло, и тем самым прояснил ранее озвученный глупый вопрос.

— Ничего, успеете, — вместо меня ответил Рафик. — В крайнем случае, свалите всё на пробки, но еду выбрасывать я не позволю, даже если вы дважды за неё заплатите.

— Хот-дог, пожалуйста, — заказал человек, который подошёл справа.

— Выбирайте колбаску, — с улыбкой предложил Рафик.

— Да мне без разницы, — поморщился клиент. — Давайте классику, не знаю. В общем, сделайте, пожалуйста, побыстрее, я очень спешу. Согласен даже на холодный.

— Эй, какой холодный⁈ — тут же возмутился повар, и как мне показалось, ещё и на акцент сорвался. — Даже слышать ничего про холодный не хочу.

— Можете взять мой, — внезапно для себя самого произнёс я.

— Да чтоб… — нервно буркнул мой водитель и случайно задел клаксон. — Я, короче, потом заеду, — добавил он в окно после отборного мата. — Давай, хватай свою сосиску в тесте, и поехали!

— А вот это было обидно, — ткнул упакованным хот-догом в сторону машины Рафик и протянул пакет незнакомцу.

— Спасибо, молодой человек, сколько я Вам должен? — решил отблагодарить меня тот.

— Да бросьте вы, — усмехнулся я. — Неужели Вы считаете, что у меня нет денег на хот-дог?

— Дело Ваше, — вежливо улыбнулся в ответ незнакомец, а я вдруг заметил одну странность.

В первое мгновение даже не понял того, что именно поймал мой взгляд. Но вот мозг, который каждое утро на протяжении целого года пытался решить одну-единственную непростую загадку, заострил внимание на, казалось бы, случайной детали.

Незнакомец, когда предлагал расплатиться за хот-дог, потянулся к карману плаща, но когда я отказался, он остановил движение руки. И несмотря на то, что даже не прикоснулся к кошельку, тот очень отчётливо шевельнулся под тканью.

Любой другой не обратил бы на это явление никакого внимания. Даже я не сразу сообразил, что случилось, и только спустя долгих пять секунд мозг сумел сделать правильные выводы, а затем ещё и сомнениями их приправить. За это время незнакомец уже показал спину, поспешно удаляясь в сторону метрополитена.

— Я сам доберусь, — быстро бросил я дяде Коле, и прежде чем он успел что-либо возразить, подхватил свою сумку с заднего сиденья и помчался вслед за незнакомцем.

Глава 2

Когда ученик готов

Эта встреча перевернула мою жизнь с ног на голову. Конечно, в тот момент я ещё этого не знал, и даже не догадывался, к чему в итоге приду. Жажда познания гнала меня вперёд.

Я, словно умалишённый, следовал за человеком в длинном лёгком плаще мышиного серого цвета и хот-догом в руках. Стараясь не упустить ни единого движения, пристально смотрел ему в спину и пожирал глазами каждый жест.

Наверняка именно так ведут себя одержимые фанаты, пускающие слюни от одного только вида своего кумира. Но меня интересовал вовсе не автограф, и даже не селфи, а совсем другое.

Я желал точно знать, показалось мне то, что я увидел возле лавки дяди Рафика, или этот человек действительно что-то умеет. Много мне не нужно, хотя бы просто убедитьсяв том, что я такой не один, что всё-таки не схожу с ума от полученных в раннем возрасте психологических травм.

Да, если повезёт, я готов отдать всё, что у меня есть, за единственный ответ на вопрос: «Как развить способность?».

Само собой, что подростковый разум унёс меня в дебри. Я уже представил себе, как мы вместе учимся гасить свечи на расстоянии, как под руководством этого странного незнакомца я с напряжённым лицом двигаю монетку по столу. Да, я уже целую историю выдумать успел, когда вдруг понял, что больше не вижу впереди спину в сером плаще.

Первое, что я почувствовал в этот момент — паника. Я замер посреди платформы и судорожно оглядывался по сторонам, пока наконец не выхватил нужное лицо в вагоне электрички.

Внутрь я запрыгнул в самый последний момент, когда диктор уже объявлял механическим голосом о закрытии дверей и осторожности.

Мне Показалось, что незнакомец бросил в мою сторону мимолётный взгляд и вроде как улыбнулся. Не широко и открыто, а так, лишь слегка двинул уголками губ. Это меня смутило, но я сделал вид, будто еду по своим делам и не имею к слежке никакого отношения.

Я даже постарался сместиться таким образом, чтобы выйти из его поля зрения, но при этом пристально продолжать следить за каждым движением.

Но ничего необычного не происходило. Человек просто стоял и держался за поручень одной рукой, а другой не переставая мял бумажную упаковку от хот-дога.

Я наконец вспомнил, что свой даже не попробовал. Мало того, от напряжения и волнения просто раздавил его, даже упаковка из-за соуса промокла. Да уж, дядя Рафик такого отношения к своей стряпне точно не оценит. Надеюсь, никто ему не расскажет, что хот-дог полетел в помойку.

Я невольно улыбнулся, представив себе его лицо. Примерно так же он возмущался перед незнакомцем, когда тот попросил холодную еду.

Кто он такой? Почему так странно одет? И куда торопится?

Вопросы беспорядочно роились в голове, наслаивались один на другой, и всё это вперемешку с мечтами о грядущем обучении.

Проехав три станции, человек продвинулся ближе к выходу и покинул вагон на следующей.

Я будто пёс последовал за ним, стараясь при этом не привлекать внимания. Разум подростка даже не подозревал, что в своём дорогом костюме я, словно новогодняя ёлка, выделяюсь среди толпы.

Пройдя по широкому проспекту, незнакомец свернул в переулок, а когда я поспешил следом, то вдруг не обнаружил его там. Волнение вновь охватило меня, заставило недоумённо озираться и суетиться.

Наверное, самое глупое решение, которое могло прийти в голову, это ломануться вперёд. Вот только пробежать я успел лишь до следующего незаметного поворота, где внезапно утратил способность двигаться.

Словно огромный невидимый спрут опутал меня щупальцами, лишая возможности сделать вдох. Кажется, я даже от земли оторвался, и сейчас левитировал в нескольких сантиметрах от неё.

— И зачем ты за мной ходишь? — прозвучал позади вкрадчивый голос.

Эх, а ведь я заготовил на этот случай шикарную речь!.. Правда, сейчас от волнения не смог выдать ничего членораздельного, и уж тем более — понятного.

— Я⁈ Нет… Я не… Вы не так поняли… — из моего рта вылетал какой-то бред, и это очень сильно меня бесило.

— Я знаю, кто ты, и чьей семье принадлежишь, — так же сухо добавил незнакомец. — Передай Смирнову: если он не отвалит, я лично выдавлю из его черепушки мозги. Нас не интересуют его предложения.

— Нет, всё не так, — я наконец собрался с мыслями и затараторил как пулемёт. — Мой отчим здесь ни при чём! Я сам! Научите меня!

— Что? Ты сказал — отчим⁈ — Невидимая сила развернула меня на сто восемьдесят градусов, где незнакомец с подозрительным прищуром всматривался в моё лицо. — Кто твой настоящий отец?

— Это неважно, просто, научите меня! — отбросил я в сторону все сомнения и лишнюю шелуху, а глаза загорелись азартом, словно у сумасшедшего. — Я умею, если позволите, я покажу Вам.

— У меня нет времени на эту ерунду, — покачал головой тот, — и, кажется, я задал тебе вопрос!

— Ларычев, моя фамилия Ларычев, — чуть не закричал я. — Хоть подскажите, с чего мне начать… Я не понимаю…

Взгляд незнакомца дрогнул, лицо сделалось задумчивым, а я замер, боясь помешать, спугнуть правильные мысли в его голове. Лишь внимательно следил за эмоциями, силясь понять, какое решение собирается принять этот человек.

— Эй, ублюдок, а ну, отпустил мальца! — в переулке появился дядя Коля, тот, которыйводитель, и навёл ствол пистолета незнакомцу прямо в лицо. — Я в тебе сейчас дырок наделаю, раз…

Досчитать он не успел, как и спустить курок. Незнакомец лишь пальцами двинул, и тело водителя с глухим стуком впечаталось в стену. Пистолет звякнул об асфальт, а дядя Коля закатил глаза и отключился.

Внезапно хватка ослабла, и мои ноги подкосились, почувствовав твёрдое основание под собой. Незнакомец слегка придержал меня, не говоря ни слова развернулся и попытался уйти прочь.

Несколько секунд я в недоумении смотрел ему в спину. Сердце стучало где-то в горле, руки тряслись…

— Стой! — закричал я во всю силу лёгких, и вдруг это случилось.

От моего тела в сторону незнакомца рванула мощная волна. Она смела на своём пути пластиковый мусорный контейнер и сбила с ног уходящего человека.

Меня охватили странные чувства: вроде и радостно — ведь наконец свершилось то, о чём я мечтал каждый день на протяжении целого года. Но одновременно с восторгом я испытал испуг. За то, что мог навредить незнакомцу, разозлить его, и сейчас выхвачу сдачу или окончательно отобью у него всякое желание помогать мне.

— Ха-ха-ха-ха! — хохот раздался внезапно и окончательно сбил меня с толку.

Вот сейчас я точно ничего не понял. Почему он смеётся? Разве я сделал что-то смешное?

— Чё ты ржёшь⁈ — теперь меня охватила ярость. — Заткнись! Хватит!

Пистолет вдруг прыгнул ко мне в ладонь, и я трясущейся рукой направил его в лицо незнакомцу. А дальше произошло нечто непредвиденное.

Желудок вдруг скрутило спазмом, и я вывернул его себе под ноги. А так как с утра в нём не было ни крошки, то кроме кислоты наружу ничего и не вышло. Мерзко, отвратительно и стыдно.

— Брось железку, — вдруг прозвучал рядом голос незнакомца, а его рука заботливо похлопала меня по спине.

Я послушался, выудил из сумки с учебниками упаковку влажных салфеток и вытер рот. Затем высморкался, освобождая нос от противного кислого запаха. Третьей салфеткой я протёр туфли, на которые попало немного рвоты.

— Простите, — виновато буркнул я. — Я не хотел вас толкать.

— Ещё как хотел, — ухмыльнулся тот. — Пойдём, купим тебе воды.

— А…

— Ничего с ним не случится, — человек понял, что я имел в виду дядю Колю. — Очнётся через пару минут.

— Кто Вы? — я впервые задал нормальный, правильный вопрос.

— Меня больше интересует, кто ты, — с интересом посмотрел мне в глаза незнакомец. — Тебя ведь Глеб зовут? Или лучше — Глеб Николаевич?

— Нет, не нужно, — помотал я головой. — А Вас как?

— Можно просто Макс, — ответил тот. — Ну что, идём?

— Да, простите, — коротко кивнул я.

— Так, давай уже на ты, раз пошло такое дело, — сказал незнакомец и направился к выходу из переулка. — Здесь неподалёку есть кафе, предлагаю продолжить беседу там.

— Но Вы вроде как спешили? — намекнул я на тот момент, когда поделился с ним хот-догом.

— Ничего страшного, дела подождут, — ухмыльнулся он, как мне показалось, загадочно. — Ну, долго тебя ждать? То бежишь за мной через половину города, а то с места сойти не можешь.

— Да, простите, — в очередной раз перешёл на извинения я.

Когда мы проходили мимо дяди Коли, я посмотрелся, жив ли он. Грудь поднималась, а значит, он дышит, надеюсь, с ним всё будет в порядке.

— С ним всё хорошо, — уверенным голосом в очередной раз повторил Макс, словно прочитав мои мысли. — Пойдём, у меня действительно не так много времени.

Мы вошли в кафе и сели за свободный столик. Утром в мегаполисе такой отыскать непросто. В помещении царили шум и гам, по телевизору обсуждали какие-то злободневные новости. Если действительно к ним прислушаться, можно и в самом деле поверить в грядущий конец света. Или в то, что весь мир внезапно решил спрыгнуть с ума.

— Вы хотите говорить здесь? — я с недоумением осмотрелся в помещении. — Да здесь народу куча, нас же могут услышать!

— Парень, всем насрать на парочку чокнутых, уж поверь мне, — усмехнулся тот. — Никому нет дела до того, что происходит вокруг. У них проблем столько, что они за ними не видят завтрашний день.

Я молча кивнул, потому как был вынужден с ним согласиться. Во многом он сейчас прав, хоть я никогда в таком ключе не думал.

— Слышал, о чём говорят? — кивнул Макс в сторону телевизора. — Скоро нам всем конец.

— Я это слышу ровно столько, сколько живу, — отмахнулся я. — Почему у меня получилось там, в переулке?

— Что получилось? — откинулся на спинку дивана тот. — Ударить взрослого человека в спину?

— Вот только давайте не будем, — поморщился я. — Вы поняли, о чём речь, и вообще-то, я извинился.

— А ты сам как думаешь? — задал правильный вопрос он и слегка склонил голову набок, продолжая при этом внимательно за мной наблюдать.

— Не знаю даже, — немного смутился я такой постановке ответа. — Что-то внутри закипело вдруг. Я разозлился на Вас, стало обидно и страшно одновременно. А потом я почувствовал, что смогу…

Я поднял на Макса удивлённый взгляд. А ведь действительно, это как-то взаимосвязано. Во снах я тоже чувствую именно это — страх, боль, желание отомстить, но Макс вдруг объяснил всё иначе.

— Дело в надпочечниках, — усмехнулся он. — Помимо адреналина у нас они вырабатывают ещё один гормон, это он отвечает за твои способности и силу.

— Подождите, Вы сказали — способности? Их что, много? — кажется, в моих глазах блеснул огонёк безумия, потому как Макс снова ухмыльнулся.

— Нет, скорее, уровень развития и диапазон использования разные, — на этот раз он точно ответил на мой вопрос. — Ты обладаешь одним, кто-то другим, гормон у каждого дозируется по-своему. Названия ему так и не дали, пусть будет просто сверхгормон — так удобнее, и всё.

— Значит, у меня телекинез, так? — мои мысли вновь умчались вперёд, я уже прикидывал, в каких областях его можно использовать. — И у Вас, выходит, тоже?

— Так и есть, но уровень его развития у нас разный, — повторил он и покрутил пальцами в воздухе.

— Выбрали, что желаете? — к нам подбежала улыбчивая женщина лет тридцати.

— Да, мне принесите кофе, чёрный без сахара и один вишнёвый чизкейк, — заказал я.

— Мне чего попроще, три в одном и… и, пожалуй, всё, — определился Макс.

Женщина ушла, сделав пометки на небольшом планшете. А я сбился с мысли, засмотревшись на рекламу нового электрокара, что в данный момент крутили по телевизору у Макса за спиной.

Надо признать, у дизайнеров вышло очень даже неплохо. Наверное, именно такую машину я бы и водил, но не эти, ревущие, словно дрель, вызывающе яркие железки. Да, дорого, да, внимание привлекает, и девчонки в восторге, но в них нет стиля, а в этой — есть. Хм-м, пожалуй, стоит попросить дядю Колю научить меня вождению. Кстати, как он там?

Блин, нехорошо я поступаю, он же нормальный человек, да и за меня заступился вообще-то. Понятно, что это его работа — присматривать за мной, но всё равно, нельзя же так.

От внезапно нахлынувших переживаний я заёрзал и начал и периодически посматривать в окно. Это напрягало и мешало сосредоточиться на главном.

— Не психуй, я же вижу, что ты опять за своего водителя переживаешь, — быстро смекнул Макс. — Всё с ним нормально, и кажется, он скоро к нам присоединится.

— Откуда Вы… — удивился я и интуитивно оглянулся.

Так и есть, дядя Коля как раз тянулся к ручке на входной двери. На лице свежая царапина, да и одежда слегка в пыли, особенно в районе лопатки, там её в спешке невозможно отряхнуть, для этого придётся раздеться.

Он быстро отыскал нас внимательным взглядом, уверенным шагом подошёл к столу и уселся рядом с Максом.

— Слышь, ты чё, охуел совсем⁈ — с ходу выдохнул ему в лицо Николай. — Ты хоть понимаешь, кто он такой? Да тебе через минуту голову открутят, сучара!

— Это ты, что ли? — с ухмылкой спросил его Макс. — С первого раза не хватило?

— Он сын Смирнова, дебил, — прошипел сквозь зубы водитель, но на лице моего нового знакомого, даже мускул не дрогнул.

— А ты уверен, что знаешь, чей сын — я? — ответил тот и почти сразу осёкся.

Привычка всегда и везде доказывать свою значимость сыграла с ним злую шутку.

— Ты в натуре не понимаешь… — начал было дядя Коля, но вдруг замолчал и уставился на Макса выпученными глазами. — Голован, ты, что ли?

— Угу, — скромно кивнул тот. — Дай нам поговорить, хорошо?

— У тебя всё нормально? — испуганно взглянул на меня водитель.

Вот только я, честно говоря, даже не знал, что ему на это ответить: «До вашего разговора с Максом всё было замечательно, но вот сейчас не уверен»? Как-то так, наверное, будет правильно.

— В порядке, Коль, — я впервые в жизни назвал его именно так, без приставки «дядя».

Он вышел из-за стола и взял в руки телефон, как бы намекая: «в случае чего, буду на связи».

— Почему ты сразу не сказал? — отчего-то я перешёл с Максом на ты.

— А ты вроде как и не спрашивал, — усмехнулся тот. — Хотя я намекал тебе — отвали, разве нет?

— Так вот откуда ты знал, кто я такой! — до меня потихоньку доходил весь смысл происходящего. — Ты это имел в виду там, в переулке? Но ты не похож…

Теперь уже я осёкся, потому как внешность Макса вдруг изменилась. Передо мной действительно сидел сын Антона Голованова, заклятого врага моей приёмной семьи.

Они воевали между собой, сколько я себя помню. Раньше даже люди из-за этого гибли, да впрочем, и сейчас такое происходит, просто научились убивать более тонко. А при хороших деньгах уже на уровне протокола можно решить очень многое. Чаще всего бумаги сразу заполняются в присутствии юристов, чтоб и комар носа не подточил.

На самом деле Максу лет двадцать всего, и — да, это действительно настоящее имя Голованова-младшего. Но ведь буквально минуту назад напротив сидел какой-то заросший щетиной мужик, ближе годам к пятидесяти. Плащ ещё этот, стрёмный…

— Ваш зак… — осеклась женщина с подносом, та самая, что принимала заказ.

— Всё в порядке, я за своего дядю кофе допью, — с добродушной улыбкой сказал Макс, и официантка как-то сразу расслабилась: мол, с головой порядок, не померещилось.

— Но зачем? — я даже не смог сразу сформулировать нужный вопрос. — Подожди, так ты специально, что ли? И там, у дяди Рафика?

— Так было нужно, — вдруг сделал серьёзное лицо собеседник. — Я не думал, что цирк так быстро раскроется, но твой водитель…

— Это его работа, — пожал я плечами. — Объясни, что всё это значит, и зачем я тебе понадобился?

— Значит, ты решил так это сформулировать? — попробовал съехать тот.

— Не передёргивай, — покачал я головой, — и вообще, как ты узнал?

— Никак, просто проверил, — пожал он плечами, догадался, что я имел в виду способности. — А без всего этого маскарада меня к тебе и на пушечный выстрел бы не подпустили.

— Так что тебе надо? — сухо повторил я вопрос.

— Всё просто, — сунул он руку в карман и выудил смартфон, — мне нужна вот эта вещь.

Спустя мгновение я уже смотрел на фото безделушки, которая стоит на столе у отчима. Странная и до боли знакомая. Обыкновенная статуэтка, давным-давно найденная в болотах Сибири. Представляет собой некий оккультный предмет с высеченными символами в круге и надписью под узором на мёртвом языке.

Никто так и не смог её прочесть, а похожего языка в мире больше нигде не нашли. Кто только ни брался за перевод, Смирнов почти каждый год привозил различных специалистов. Были даже в сфере шифрования, но — увы, все попытки оказались тщетными.

— Нафига она тебе? — первым делом уточнил я.

— Да как тебе сказать? — почесал переносицу Макс. — Есть одно предположение, что на самом деле может быть там написано.

— Так у тебя фотография её есть, в чём проблема-то? — я не поверил ни единому слову.

— Ты, вообще, в курсе, что она принадлежала твоему отцу? — перешёл на тяжёлую артиллерию собеседник, и именно здесь совершил ошибку.

От этих слов в голове всколыхнулись воспоминания. Быстрые, будто несколько вспышек промелькнуло, но я вдруг поверил его словам. Точнее, действительно вспомнил эту штуку, которая вот так же всегда стояла на столе у моего настоящего отца.

В моём окружении ничего не изменилось, именно поэтому я и не обращал на неё внимания. Да и может ли человек чётко помнить то, что происходило вокруг него в возрасте четырёх лет?

Но как же просто оказалось обмануть разум! Не будь её в кабинете отчима, возможно, я бы сразу вспомнил об отце, как только увидел фотографию; наверняка бы родились какие-то ассоциации. А так — нет, пока не услышал, даже не ёкнуло ни разу.

— Откуда ты знаешь всё это? — строго посмотрел я Максу в глаза.

Внутри снова заклокотало, а сердце забилось так, что того и гляди подскочит к горлу.

— Странно, почему этого не знаешь ты? — в очередной раз осадил меня вопросом Макс, нарочно выделив голосом «Ты». — Ну, так, что скажешь?

— Нет, — твёрдо произнёс я и поднялся из-за стола.

— Да постой же, — вот теперь уже я попал в разряд важного человека в интересах Макса. — Может быть, тебе чего-нибудь нужно? Хочешь, я буду тебя учить⁈

Никак не реагируя, я вышел на улицу, но он догнал меня и развернул к себе лицом, схватив при этом за плечо. И в этот момент внутри окончательно накатило. По этой причине я выскочил из людного места, чтобы никто не пострадал. Заодно и свидетелей будет поменьше.

Волна ударила от меня по широкой дуге, смела и Макса, и Колю, который в это время спешил мне на помощь, а заодно досталось и стеклянным окнам в кафе. Те брызнули внутрь заведения, осыпав мелкой крошкой посетителей. Раздались испуганные вскрики, кто-то даже пронзительно завизжал, а прохожие принялись доставать телефоны.

В такой ситуации я не придумал ничего лучше, чем сбежать, и нырнул в тот самый переулок, где совсем недавно состоялось личное знакомство с Максом.

Глава 3

Самый худший день рождения

Я бежал до тех пор, пока силы окончательно меня не покинули. На широких проспектах старался не показываться, держался дворов и переулков. В одном из таких я остановился, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями. Благо скамеек у каждого подъезда хватало.

На одной из таких сидели старушки — типичные представители спальных районов. Такие, как правило, лучше новостных каналов знают о происходящем в мире, а в особенности, в разрезе собственного двора.

Лучше не попадаться им на глаза, запомнят враз. А в том, что меня теперь будут искать, я не сомневался. Как минимум за разбитую витрину точно придётся отвечать. Хотя на самом деле для моей семьи это мелочи, даже не заметят стоимости стеклопакета, притом в совокупности с моральным ущербом.

Так, что же со мной такое произошло? То щётку зубную с места сдвинуть не могу, а то устраиваю разнос на всю улицу. Может, всё-таки дело в Максе? Присутствие его энергии пробудило мою?

Да нет же, он вроде всё объяснил, дело в эмоциях и гормонах, которые выделяют надпочечники. Уж чего-чего, а ощущений я сегодня словил столько, что за всю жизнь не получал.

Но ведь он всё время оставался спокойным? Ну да, немного язвил, улыбался, но я бы не сказал, что Макс на взводе и у него в крови бешеная доза адреналина. Может, это выдержка, конечно, но то такое…

Я осмотрелся вокруг и попробовал сдвинуть с места камушек, что одиноко валялся на асфальте. А дальше всё снова пошло не по плану.

Видимо, остаточный эффект от пережитого так повлиял на эксперимент, потому как кусок щебня рванул в меня со скоростью пули. Даже удивительно, как мне удалось от него увернуться. А тот спокойно просвистел мимо уха, умчался дальше и довольно громко щёлкнул по стене дома, что находился метрах в двадцати от меня.

Да так и убиться недолго! Может быть, зря я отказался от обучения, мне, похоже, совсем не повредит?

Нет, определённо нет! Этот артефакт принадлежал отцу и хрена лысого я его кому отдам.

Кстати, нужно забрать его со стола отчима — это моё.

В кармане закричал телефон, заставив меня подпрыгнуть на месте. Сердце заколотилось, а внутри всё сжалось в нехорошем предчувствии, а вместе с этим по крови побежали совсем не нужные сейчас гормоны. Не хватало ещё в жилом районе окна вынести.

Я едва смог справиться с эмоциями и помогла в этом надпись на экране смартфона: «Гоблин». Это мой единственный лучший друг, и звонит он с одной целью: поздравить меня с днюхой.

— Да, — как можно бодрее бросил я в трубку, но вышло довольно хрипло, что заставило меня немного прокашляться.

Видимо, после пробежки всё пересохло, нужно будет воды купить.

— Здорова, ботанище! — прогремел голос Витька, который даже не обратил внимания на мои хрипы, — Ну чё, с днюхой, что ли? Пятнадцатый уровень получил, как собираешься очки опыта распределять?

— В интеллект, — улыбнулся я и даже не через силу — голос друга подействовал успокаивающе.

— Кто бы сомневался, — расхохотался тот. — Ну что, какие планы на вечер? Небось в клуб мажорский собрался, тёлочек за сиськи жамкать, а про друга даже не вспомнил?

— О тебе, пожалуй, забудешь, — вернул я ему шпильку. — Я, честно говоря, ничего такого не планировал, но погулять где-нибудь можно.

— Нужно, ботанья твоя душонка, — строго ответила трубка. — И пора бы уже начинать, ты где ща?

— Да хрен его знает, — я осмотрелся, но так и не понял, где нахожусь.

Ведь спальные районы как две капли воды похожи друг на друга, а пока я в панике убегал, о направлении что-то совсем не думалось. А теперь вот никак сориентироваться не получается.

— Ладно, давай через час на набережной, там в парке сегодня пацаны знакомые выступают, — быстро определился с планами Витёк. — Короче, они ребята нормальные, сам всё увидишь, там по ходу решим, что дальше.

— Да я, честно говоря, хотел…

— Хорош ботанство включать, — оборвал мои попытки отмазаться от лишней компании тот. — И денег взять не забудь, мажорик.

Трубка выдала серию коротких гудков и замолчала. Я стоял возле подъезда и смотрел на главный экран, напрочь забыв о том, что собирался сделать.

Вообще, мы с Витьком с первого класса дружим. Это он так стебает просто, на самом деле в их семье тоже с финансами полный порядок. Не так, конечно, как у нас, но в частной школе средняя прослойка общества не учится.

Парень он хороший, добродушный и весёлый, учиться, правда, не любит, говорит, что с деньгами образование на фиг не сдалось. Я с ним в этом не согласен — знания правят миром.

Вот я, например, сейчас совершенно не знаю, что мне делать и готов бы заплатить, но некому. Впервые попадаю в подобную передрягу, хотя… А что собственно такого произошло? Ну, подумаешь, окно разбил?

На прошлой неделе Дрон, в смысле один из моих братьев — Андрей, на машине остановку снёс. Тачка в щи, остановку пришлось новую заказывать, а уж сколько в полиции оставили, чтобы скандал замять… И ничего, только царапины на лбу зажили, а он уже мотоцикл себе купил.

Да, нечего нос вешать, отчим разберётся. Ну, пожурит немного, потерплю, извинюсь, в крайнем случае.

Настроение сразу поползло вверх, а я наконец вспомнил, что собирался делать с телефоном.

— Алиса, где я? — сделал я запрос искусственному интеллекту.

— Сейчас посмотрю, — приятным голосом отозвалась та и почти моментально открыла навигатор.

Всё оказалось не так плохо, буквально за соседним кварталом проходил проспект, где можно спокойно поймать машину. Поёрзав пальцем по экрану, я заказал к этому месту «Uber» и двинул в точку встречи.

— Куда? — даже не поздоровавшись, поинтересовался водитель, — Деньги вначале покажи, а то знаю я вас, щеглов.

— Я картой расплачусь, — помахал я телефоном и водитель сразу успокоился.

Не каждый подросток вот так свободно разгуливает с новеньким айфоном в руках. Всё же атрибутика в нашем обществе занимает не последнее место. Недаром говорят: «Встречают по одёжке».

«Солярис» встроился в поток, и водитель в очередной раз спросил, куда мне нужно. А я всё никак не мог ответить на этот вопрос. По идее в школу, но вот что-то внутри меня не хотело сегодня учиться. Может быть, бунтарский дух Витька так повлиял, а может, всё произошедшее.

— Давайте в парк на набережную, — прикинув по времени, назвал я место.

Как раз успеем добраться, ну максимум подожду минут десять. Всё же нам придётся через центр пробираться. Москва — очень большой город, как-никак столица. Населения здесь чуть больше сорока миллионов, так что толкучка в центре, да ещё в самый разгар дня должна быть знатная.

Таксист, будто специально проехал мимо того самого кафе, где я недавно устроил бардак. Сердце вновь подпрыгнуло к горлу от того, что я там увидел.

Толпа зевак, проблесковые маячки полицейских машин и кареты скорой помощи. Что там происходит, рассмотреть не удалось, но такое скопление спецтехники явно не предвещает ничего хорошего.

Гулять и веселиться моментально расхотелось. Но больше всего волновали эмоции, и чем больше я пытался взять их под контроль, тем сильнее стучало в висках и подкатывало к горлу.

— Остановите машину! — сдавленно попросил я водителя. — Быстрее, пожалуйста.

— Щас, разбежался, — ехидно ответил тот. — Вначале расплатись, знаю я, эти ваши приколы тупые.

— Вы не понимаете! — в отчаянии я пнул его сиденье. — Остановите, быстро!

— Ну всё, щегол, молись, — разозлился тот и резко вдавил педаль тормоза.

Сзади раздался сигнал клаксона и чья-то ругань.

— В очко себе погуди, ублюдок! — рявкнул ему воитель и, выбравшись из машины, направился к задней двери.

Я в панике теребил ручку, которая никак не желала поддаваться. Видимо, таксист специально это сделал — некая защита от дураков.

Время беспощадно утекало, а эмоции внутри уже подобрались к критической отметке, когда парнишка потянул на себя дверь.

Волна грохнула от меня во все стороны, словно круги на воде от брошенного в неё камня. Стёкла вылетели, будто они из тряпок сделаны, а таксиста смело дверью и ударило о проезжавший мимо автомобиль. Этого ему было достаточно: он упал на асфальт и закричал во всю мощь лёгких.

Беглого взгляда хватило, чтобы заметить неестественно вывернутую руку. Видимо, дверь отлетела с такой силой, что переломала ему кости.

Да что же за день-то сегодня такой⁈ То пусто, то густо, как мне с этим теперь жить, если я при каждом волнении буду окружающих калечить⁈ Ну и рожу свою я теперь точно засветил. Во всех такси давно обязали камеры иметь, так что всё, хана.

Жить мне отныне в лаборатории, потому как всех денег не хватит, чтобы откупить меня от военных учёных. А эти наверняка не упустят такую возможность в моём лице. Да и кому я сдался, сирота, без роду и племени. Отчим ни за что не станет рисковать своими деньгами из-за какого-то засранца. Всё, точно хана! Доигрался!

Все эти мысли пролетели за мгновение, которое я уже тратил на очередной побег. Снова закоулки, снова спальные кварталы.

Нет, нужно держаться от людей как можно дальше, никаких спальников и уж тем более метро. Но блин, это же мегаполис, как здесь найти место, где нет людей⁈

Точно, парк, нужен большой простор, где в будни меньше всего вероятности нарваться на праздно шатающуюся толпу.

— Алиса, где ближайший парк? — выдохнул я в телефон, прямо на ходу.

— Сейчас проверим, — отозвалась та и выдала мне целую кучу зелёных зон города.

Определиться было несложно, потому как одна из таких точек расположилась буквально в километре. Проложив маршрут, я поспешил удалиться из людного места.

Мысли вновь свернули в более спокойное русло и ощущение кипящей энергии внутри слегка поугасло. Доверять ему лучше не стоит, однажды я уже совершил эту ошибку. Стоит продолжать держаться узких переулков, где попадаются лишь одинокие прохожие, да и те редкость.

Добравшись до парка, я более или менее успокоился и привёл мысли в относительный порядок. Совсем в одиночестве остаться, конечно, не получилось, но какой ни есть, а спокойный угол отыскал.

Небольшой пруд с асфальтированной дорожкой вокруг, на неё даже разметку для любителей побегать нанесли, а ближе к водоёму поставили скамейки.

С детьми на них сидеть не очень удобно, слишком высокие получились, да и постоянно бегающие люди, того и гляди зашибут шебутного ребёнка. Плюс постоянная опасность, что малыш слетит в воду, сделали своё. Потому матери стараются кучковаться у детской площадки, а на пруд приходят в самом крайнем случае.

Однако на меня он оказывал успокаивающее действие, что собственно и требовалось. Водная гладь, по которой рассекает мама утка с малышами, летающие стрекозы и плеск карасей окончательно расслабили нервы.

Пришла очередь мозга и холодного расчёта.

Телефон послушно выдал новости столицы за последние два часа. Большинство из них меня не интересовали от слова совсем.

Но когда взгляд зацепился за происшествие у кафе, руки предательски дрогнули, а трубка, словно именно этого и ожидала, выскользнула и прямой наводкой плюхнулась в пруд.

— Да твою же в душу мать! — впервые за день выругался я, глядя на то, как сияя экраном, девайс погружается на дно.

Вода для него не страшна, но вот глубина в этом месте у самого берега сразу достигала двух метров. Вот так, выкопали котлован и заполнили водой, а то, что кому-то вдруг понадобится в неё лезть, не подумали.

— Вот я дурак, — произнёс я, хлопнув себя по лбу.

Пора бы начинать мыслить другими мерами. Это ещё вчера мне бы пришлось лезть в холодную воду, а то и просить сделать это кого-нибудь другого — не бесплатно, конечно. Но сейчас-то всё иначе.

Я попробовал сосредоточиться на трубке, которая всё ещё подсвечивала своё местоположение и о чудо. Телефон вылетел из воды и довольно ощутимо ударил меня в грудь. Однако это уже лучше, чем предыдущая попытка управления камнем.

— Так, что же там пишут?

«Сегодня в кофейне по улице Никонова произошло нападение на Максима Голованова, сына известного бизнесмена. Также среди пострадавших присутствовал человек, работающий на конкурента Антона Голованова, не менее известного бизнесмена: Николая Смирнова. В ходе нападения оба пострадавших погибли…»

На этом месте трубка снова выскользнула из рук и ушла под воду, а внутри меня уже зарождалась очередная порция взрывной энергии. Неизвестно, чем всё могло закончиться на этот раз, но подростковая психика решила, что с меня пока достаточно и отключила сознание.

* * *

В себя я пришёл от мерного покачивания под звуки приятной, спокойной музыки. Беглого взгляда хватило, чтобы определиться: я в машине и куда-то еду. Осталось понять: у врагов я или друзей?

— Заставил же ты нас за тобой побегать, — услышал я насмешливый голос со стороны передних сидений.

Видимо, я каким-то образом себя выдал в том смысле, что люди, перевозившие меня, поняли: клиент очнулся. Скрываться больше не имело смысла, и я попытался принять сидячее положение. Далось нелегко, голова всё ещё кружилась, да и слабость такая, будто я марафон только что пробежал.

— Что случилось? — слабым, тихим голосом спросил я.

— Бабка облучилась, — грубо ответил человек на пассажирском сиденье. — Счас Сергей Иваныч всё тебе объяснит.

Так, эти свои, уже неплохо. Сергей Иванович Смирнов — мой отчим, а они получаются — его гвардейцы, но как они меня нашли? Кстати, дядя Коля так же безошибочно появлялся в нужном месте в нужное время.

Хотя, что за чушь? При современных технологиях практически невозможно спрятаться. Ресурсы для этого потребуются в десятки раз большие, чем на поиск нужного человека. Это не в средневековье искать по словесному портрету не пойми кого, неизвестно где.

Нет, можно, конечно, попытаться, где-нибудь там, куда не достаёт связь, а ближайший населённый пункт находится в паре сотен километров. Вот только попробуй туда вначале доберись.

— Наворотил ты дел, конечно, — снова с ухмылкой произнёс пассажир. — Да ладно, не дёргайся, сиди. Лично я твои действия одобряю, давно пора было этого гондона наказать.

— Я не понимаю, о чём вы? — попытался отмазаться я.

— Ха-ха-ха, — грохнул от смеха тот. — Нет, ну ты слышал? Замочил Голована и, мол, делов не знаю.

— Клювом поменьше щёлкай, — не оценил веселья водитель, — а лучше вообще пасть захлопни.

— А ты мне не начальник, — беззаботно ответил пассажир. — Крути баранку и на дорогу смотри.

Однако оба заткнулись. Меня их тупая никчёмная болтовня раздражала, но всё же кусок информации я ухватил: это точно не сон и не глюк, а также не новостной фейк. Всё происходит взаправду. Я убил человека! Двоих!

Руки затряслись, а сердце снова попыталось вырваться из груди. Я хотел было попросить остановить машину, но вместо очередного удара вдруг накатила слабость, а свет перед глазами померк.

* * *

—…лодание и обезвоживание, — строго произнёс сухой голос. — Ощущение, что вы не кормили его несколько дней.

— Вы издеваетесь, Алексей Викторович? — включился в беседу голос отчима. — Я что, по-вашему, похож на извращенца какого-то?

— Простите, я вовсе не это хотел сказать, — сбился его собеседник, по совместительству наш семейный доктор. — Просто констатирую факт: у мальчика сильное обезвоживание, а организм словно пожирал сам себя несколько дней. Такое бывает лишь…

— Я вас услышал, — оборвал его быструю речь отчим. — Когда он очнётся?

— Да вот-вот уже должен, — сильные пальцы раздвинули мне веки, а затем яркий свет ослепил глаз. — Ну, тихо, тихо, Глеб. Сколько пальцев?

— Два, — едва слышно ответил я.

— Так, следи за ручкой, — доктор поводил хромированным цилиндриком у меня перед носом, затем крякнул, поднялся и повернулся к отчиму: — Ну, с ним всё будет в порядке, капельницу сможет поменять Настенька, я попрошу её присмотреть…

— Спасибо, док, — похлопал его по плечу Сергей Иванович, — Вы знаете, где выход.

— Я бы рекомендовал покой и…

— Я вас услышал, — сухим металлическим тоном повторил отчим, и доктор пулей выскочил за дверь.

— Простите, — буркнул я первое, что пришло в голову, потому как отчим нависал надо мной с очень нехорошим выражением на лице.

— Вот скажи мне, ты идиот? — совершенно спокойным голосом спросил он, но я-то знал, что именно этот факт как раз и не предвещает ничего хорошего.

Перед тем как взорваться, он всегда становится спокойным. А что происходит во время этих вспышек, лучше не знать. Однажды молоденький садовник попал ему под похожее настроение, пришлось вызывать Алексея Викторовича. Парень, конечно, легко отделался, но я частенько слышал и другие варианты развития у подобных историй от болтливых охранников. Нет-нет, да и дядя Коля не следил за языком.

— Значит так, — глядя мне прямо в глаза, всё тем же сухим тоном продолжил отчим. — Сейчас ты мне расскажешь всё и не вздумай врать, понял⁈

А после этого, он под моим удивлённым взглядом лёгким движением двух пальцев придвинул себе под зад стул, который находился метрах в пяти, у стола для переговоров.

Глава 4

Семейные тайны и скелеты в шкафу

— Что, думал, ты один такой уникальный⁈ — от отчима не ускользнули мои эмоции, хотя я их особо и не скрывал. — Итак, я тебя слушаю.

— Я не хотел…

И тут меня будто прорвало. Видимо, слишком долго я носил в себе все те переживания, а Сергея Ивановича я знал с самых пелёнок. Они дружили с отцом ещё со школьной скамьи. Само собой, мой детский мозг не мог всего этого помнить, но старые фотографии, что хранились в столе у меня в комнате, обо всём рассказали. По сути, это единственное, что осталось мне на память от родителей.

Дом давным-давно продали, а деньги, что за него выручили, поместили на мой счёт, как и те сбережения, что достались мне в наследство. Правда, пользоваться ими я пока не мог до совершеннолетия, потому отчим выделял средства из своего кармана.

Фирму отца Сергей Иванович взял под свою опеку. Он не воровал её, я по всем документам, оставался полноправным владельцем. В этом меня заверил наш семейный юрист, и врать бы он не стал. В случае с ним — репутация гораздо дороже.

Да я и не жаловался. Отчим, человек хоть и жёсткий, но хороший. Никогда не относился ко мне, как к чему-то лишнему, в отличие от Светланы Викторовны, мачехи. Но той вообще всё вокруг было до лампочки, лишь бы вино в бокале не заканчивалось. А пила она много и постоянно.

Братья, да, они конченые придурки, хотя в их возрасте многие ведут себя подобным образом. Плюс большие деньги отца и безнаказанность за отсутствием воспитания. Ведь матери на них наплевать, а Сергею Ивановичу просто некогда.

Так и получилось, что он единственный из всей семьи, кто относился ко мне с уважением и пониманием. Потому я не смог сдерживаться и вначале бессвязно, перепрыгивая с темы на тему, а затем всё внятнее, выкладывал отчиму всё, что приключилось со мной за сегодня. А ведь сейчас стрелки часов только-только перевалили за пять часов вечера. Долго же я пробыл в отключке.

— Ясно, — сухо и коротко ответил Смирнов старший, когда я закончил свой рассказ.

Единственная деталь, которую я упустил намеренно — артефакт отца. Побоялся, что как только он узнает об интересе конкурента в его отношении, я больше никогда его не увижу.

Отчим поднялся со стула, прошёл в дальний угол кабинета и плеснул себе немного коньяка. Затем обернулся ко мне, подумал и налил алкоголь во второй бокал.

— На, выпей, — протянул он его мне. — Похоже, тебе не помешает.

Я неуверенно принял угощение, поводил носом над ёмкостью и залпом опрокинул содержимое в рот. Жидкость горячим потоком пронеслась по пищеводу и взорвалась приятной обжигающей волной в желудке, которая теперь плавно распространялась по всему телу.

Нет, конечно, это не первый мой опыт в употреблении алкоголя. Большие деньги позволяют познать мир взрослых гораздо раньше, чем требуется.

Инициатором подобного эксперимента был Гоблин, мой лучший друг. В тот вечер я блевал дальше, чем видел и после этого зарёкся, максимум — что-нибудь лёгкое. Но сейчас был совсем другой случай и алкоголь действительно пошёл на пользу.

По крайней мере, нервы расслабились, а по телу пробежала волна тёплой, обволакивающей усталости. Меня сразу потянуло в сон, не смотря на то, что в голове мелькал миллион вопросов. И самый главный из них: «Как Сергей Иванович управляет своими способностями?»

— Отдыхай, я постараюсь что-нибудь придумать, — слегка пригубив алкоголь, произнёс отчим. — Есть хочешь?

В ответ я отрицательно покачал головой и растянул рот от нахлынувшей вдруг зевоты.

— Хорошо, спи, — всё ещё прибывая в задумчивости, кивнул тот. — Настя за тобой присмотрит. И да, с днём рождения, сын, — улыбнулся он и вышел из кабинета.

* * *

Проснулся я посреди ночи совершенно отдохнувшим и полным сил. День рождения прошёл и сделал это самым поганым образом.

Но сейчас словно и не происходило ничего, хотя память настойчиво подбрасывала кадры, произошедшего днём. Вскоре где-то внутри зашевелилась совесть, а перед глазами промелькнула картинка, как Макс и дядя Коля отлетали, получив от меня ударной волной. Я помотал головой, отгоняя наваждение, но мысли каждый раз возвращались к этому моменту.

В паре шагов от меня, развалившись в кресле, спала Настя. Одна из медсестёр, что работали на Алексея Викторовича. Само собой, что за ночную смену в нашем доме она заработает месячную зарплату и не свою, а не последнего штатного хирурга в городской больнице.

Я тихонько поднялся с дивана и, стараясь не разбудить её, прошёл к рабочему столу отчима. Вот она, та самая безделушка, за которой охотился Макс. Обыкновенная каменюка, тяжёлая и даже немного уродливая. И что в ней такого, ценного?

— Ты как себя чувствуешь? — сонный голос Насти заставил меня вздрогнуть.

— Нормально, — прислушавшись к себе, тихонько отозвался я.

Вряд ли хоть кто-нибудь смог бы нас услышать. Дом огромный, а кабинет специально звукоизолирован, у него даже окна отсутствуют, чтобы со стекла невозможно было записать голоса. Но ночная тишина сама по себе заставляет говорить шёпотом. Не знаю, откуда это берётся, возможно, от самых истоков из древности, когда людям за каждым кустом угрожала опасность.

— Есть хочется, — внезапно я ощутил сосущую пустоту внутри живота. — Слона бы сейчас съел.

— Хорошо, я посмотрю что-нибудь, — кивнула Настя и направилась к выходу.

Когда она открыла дверь, из холла вдруг послышались приглушённые голоса.

Это ещё как понимать? Там что, кто-то дежурит? Но зачем?

Нехорошее предчувствие вновь укололо сердце, а я на цыпочках подобрался к резной двустворчатой двери и приложил ухо к замочной скважине. Голоса сразу прыгнули ко мне, стали отчётливее.

—…жопа, — донёсся обрывок фразы, — я бы ей вдул.

— Ха, ротик тоже ничего, — поддержал его второй, — сто пудов рабочий.

Послышался сдавленный смех. Видимо, эти двое обсуждали Настю, и я их в этом не виню. Там действительно есть на что посмотреть, а белый халат лишь подстёгивает воображение.

— Как думаешь, что с ним будет? — внезапно сменил тему тот, что обсуждал рот медсестры.

— Да хрен знает, — ответил второй. — Ты же понимаешь, что всё сильно зависит от интересов.

— Неужели он сдаст им мальца? — услышав эту фразу, я напрягся и теперь с жадностью поглощал каждую фразу.

— А почему нет? — зашуршал одеждой второй. — Он ему даже не родной. А войну с Голованом мы вряд ли потянем.

— Какую на хрен войну? — в голосе первого появилась усмешка. — Ты что, книжек начитался или по девяностым ностальгируешь?

— А ты думаешь, он это вот так просто оставит⁈ — возразил собеседник. — Не, мелкому пиздец в любом случае. Вопрос лишь в том, коснётся ли это нас или всё решится полюбовно. Лично я за второй вариант.

— Грубый ты и неженственный, — вздохнул первый. — Он же пацан совсем.

— А ты думаешь Головану не насрать? — задал резонный вопрос второй и тут раздался цокот каблучков.

Оба охранника у двери сразу притихли, а я отпрянул в спешке и с разбегу плюхнулся на диван, будто так и сидел здесь в ожидании еды. Хотя сердце бешено стучало в груди, норовя вновь запустить опасную цепную реакцию надпочечников.

Мысли суматошно метались внутри черепа, но что мог решить подростковый мозг, в котором даже ещё не все гормоны настроились на правильную работу.

Нужно бежать! Но куда? Где спрятаться от всевидящего ока современности? Нужны деньги. Снять с карты, столько, сколько получится и бежать. Можно в лес, там нет камер.

Нет, это полный бред! Я подохну в лесу раньше, чем от рук Голована. Что же делать? Как поступить?

Однозначно бежать. Но куда?

— Я здесь бутербродов нарезала и чай… Постой, ты куда? — опешила Настя, потому как я, даже не слушая её, попытался покинуть кабинет.

— Эй, малой, ты куда это собрался? — схватил меня за руку один из охранников у двери.

Я его узнал, это Олег, а второго, кажется, звали Никитой. Они всегда сопровождали отчима в поездках, передвигались позади на чёрном «Крузаке». Грубо говоря, личная охрана и договориться с ними не получалось даже у родных сыновей Сергея Ивановича. Подчинялись эти парни только отчиму и срать они хотели на скандалы и истерики родственников.

— В туалет хочу, — поморщился я и специально помялся на одном месте.

— Я схожу, — поднялся со стула Никита и легонько подтолкнул меня в спину. — Ну двигай, чего замёрз?

А вот это в мои планы как-то не входило. Тупо с моей стороны, очень тупо. Давай голова, думай, просто так я тебя разве знаниями забивал?

Тем временем Никита даже в туалет со мной попёрся и упрашивать его подождать за дверью — бесполезно. Пришлось опустошать мочевой пузырь прямо при нём, а затем возвращаться обратно.

Дверь кабинета закрылась за спиной, отрезая последнюю надежду на отступление. Ладно, время ещё есть, постараюсь что-нибудь придумать.

Настя ожидала моего возвращения, сидя на диване. Её лицо подсвечивал телефон, а по лицу гуляла улыбка. Наверное, что-то смешное в ленте попалось или с парнем своим переписывается. Ведь наверняка у такой красотки есть парень?

Я подошёл к столу переговоров и принялся без аппетита поглощать бутерброды, запивая их чаем. Вкуса совершенно не чувствовал, просто понимал, что нужно всё съесть, иначе силам неоткуда будет взяться.

Как я понял из разговора с доктором, мой организм истощён, и это явно вина способности. Именно по этой причине я больше не смог ею воспользоваться, а просто отключился. Получается, есть границы, не всё так радужно, как я представлял в мечтах.

— Принести ещё? — раздался голос Насти у самого уха, заставив меня вздрогнуть в очередной раз.

— Что? — отвлёкся я от раздумий. — А нет, спасибо, достаточно.

— Ты точно нормально? — присмотрелась ко мне медсестра и прикоснулась тыльной стороной ладони ко лбу.

— Да, порядок, — натянул я на лицо вымученную улыбку.

— Может быть, я тогда домой поеду? — неуверенно поинтересовалась та.

— Да, без проблем, — пожал я плечами, а затем вдруг передумал и схватил её за руку. — Постой. Помоги мне отсюда выбраться.

— Что? — удивлённо обернулась девушка. — Я тебя не понимаю.

— Они меня не выпускают, — кивнул я в сторону двери. — Помоги, я заплачу́.

— Глеб, мне кажется, ты слишком взволнован, — мило улыбнулась Настя. — Здесь твой дом и эти ребята у двери переживают за твою безопасность. Всё в порядке, тебе здесь ничто не угрожает.

— Ты не понимаешь…

— Так, давай-ка успокоимся, — Настя, похоже, передумала уходить. — Хочешь, я помогу тебе уснуть?

— Нет, не нужно, — с угрюмым видом ответил я. — Ты права, я просто переволновался. Всё хорошо, ты можешь идти домой.

— Ну уж нет, парень, пожалуй, я лучше останусь, — покачала головой та и снова плюхнулась на диван. — Не хочется потом по башке за тебя получить, да и работу такую потерять будет очень глупо. Так что, пожалуйста, не создавай трудностей, договорились?

— Угу, — буркнул я и в очередной раз подошёл к столу отчима и взял в руки артефакт.

«Думай, Глеб, думай! Окон здесь нет, дверь единственная и за ней два здоровенных лося, которые ни за что тебя не послушают», — судорожно гонял я, сложившуюся ситуацию в мозгах.

А что, если их вырубить? Что имела в виду Настя, когда говорила: «Я помогу тебе уснуть?» Скорее всего, укол или таблетки, но как я их подсыплю этим двоим? Может, попытаться вырубить физически? Я даже тяжёлый артефакт в руке подкинул, а затем передумал и сунул его в карман.

Нет, слишком много шума, да и кто я такой, чтобы оглушить двоих взрослых тренированных мужиков.

Допустим, с Настей я справлюсь, на вид она обыкновенная хрупкая девушка и моих физических возможностей будет достаточно.

Стоп, а что если прибегнуть к другой силе⁈ Рискованно, конечно, организм истощён и может не сработать. В любом случае всё нужно сделать за один раз, на второй удар может не хватить энергии.

— Эй, Дрон и Алекс сказали, что ты прекрасно работаешь ртом, — грубо, как и положено обращаться с мерзким предложением, бросил я девушке. — Раздевайся, я тебя хочу.

— Что? — сказать, что Настя удивилась такому поведению, это ничего не говорить. — Ты в своём уме, Глеб? Да что с тобой такое⁈

— Что, разве это не входит в стоимость твоих услуг? — натянул я на лицо наглую ухмылку, продолжая ещё больше выводить девушку из равновесия. — Ну давай, задери юбку, хочу посмотреть, чем твоя дырка отличается от сотен других. Не стесняйся, тебе понравится.

Я подошёл к девушке, продолжая строить из себя избалованного богатенького мальчика, затем уселся рядом с ней и попытался сунуть руку ей между ног.

— Убери свои руки, придурок! — закричала она и оттолкнула меня.

— Убели луки, плидулок, — кривляясь, передразнил я. — Давай, кричи громче, сучка, я люблю, когда вы кричите.

На этот раз я попытался навалиться на девушку, и она вскочила с дивана.

— Глеб, не нужно этого делать! — вот теперь в её глазах появился страх. — Да что с тобой такое? Тебя будто подменили⁈

— Раздевайся, сучка! — прошипел я и угрожающе двинулся на девушку.

Наконец её психика не выдержала, и она повела себя ровно так, как мне было нужно. С испуганным лицом Настя рванула к двери и позвала на помощь охранников. При этом вид её был настолько искренним и напуганным, что они оба, отключив мозги, поспешили на помощь чисто на инстинктивном уровне.

В моём поведении присутствовал ещё один умысел. Так как до сего дня я вёл вполне приличный образ жизни и считал себя воспитанным, хорошим человеком, эти действия потянули за собой не только укол совести, но и адреналин.

А когда два здоровых детины с угрожающим видом надвигались, в попытке обезвредить стоящего посреди кабинета с наглой ухмылкой щенка, необходимый мне гормон наконец достиг критической отметки.

Волна разлетелась во все стороны, сметая с пути мебель, этих горилл и медсестру, которая, по сути, даже ни в чём не виновата.

Естественно, что грохот пронёсся по всему дому и теперь у меня всего пара секунд форы, плюс-минус, конечно.

Странная фигурка, из-за которой и началась вся эта пляска, уже находилась в кармане пиджака, а больше мне ничего и не нужно. Жаль только фотографии, но я давным-давно их оцифровал и залил в облако, так что никуда не денутся. Всё остальное в этом доме для меня чужое.

Тела ещё не успели рухнуть на пол, а я уже во всю прыть нёсся к выходу. Просторный холл, лестница на второй этаж, а вот и выход. Парадный мне ни к чему, я не собираюсь уходить через ворота, где в маленьком домике ещё три человека охраны.

Задний двор, впереди бассейн и зона отдыха с огромной беседкой, которую на моей памяти ни разу ещё не использовали. Зато садовники каждую неделю вылизывают её до первозданной чистоты.

За ней как раз расположился забор, именно он мне и нужен, а её резная ажурная отделка поможет вскарабкаться на его немалую высоту.

За забором, конечно, помощи не видать, придётся прыгать. Главное — ногу не подвернуть.

Короткий полёт подбросил желудок к горлу, ноги коснулись газона, и в этот момент я бросил тело вбок, чтобы кувырком смягчить падение. Получилось ровно так, как я и планировал, и теперь, поднявшись на ноги, я рванул в сторону дороги, за которой раскинулась небольшая лесополоса, отделяющая элитный посёлок от трассы, что ведёт в Москву.

Свет в доме вспыхнул ровно в тот самый момент, когда я с треском проломился сквозь чахлый кустарник.

Всё, кажется, вырвался! У меня получилось⁈

Останавливаться рановато, сейчас наверняка за мной отправят погоню и первые мгновения после побега самые важные. Если не смогу оторваться, всё. Сядут на след и вымотают, а затем схватят максимум через сутки.

Но куда мне бежать? В город? Что меня там ждёт? Камеры, полиция? Точно так же в течение суток я попадусь, а может быть, даже и раньше.

Вполне возможно, я вообще глупость совершил? Не нужно было убегать, ведь ещё неизвестно, сдадут меня Головану или дядя Серёжа заступится?

Нет, он и глазом не моргнёт, отдаст, если ему это выгодно. А Голован в любом случае попытается меня достать. Так что лучше им всем не знать, где я и что со мной. Нужно бежать, нужно срочно бежать и как можно дальше отсюда! Они будут искать, землю рыть носом, а когда найдут — убьют. А я хочу жить, очень хочу.

Глава 5

Привет тебе, холодное утро

Я успел достаточно много пройти, прежде чем понял, что бреду по лесу в домашних тапочках. Благо сейчас май, правда, лишь самое его начало и ночи всё ещё остаются холодными. Однако на улице не минус и слава богу.

Самое отвратительное, это мой внешний вид. Костюм мятый, ведь я умудрился в нём поспать, плюс на земле поваляться, а мне даже переодеться не во что. Тапочки ещё эти…

Связи нет, телефон лежит в парке в пруду под водой, да и опасно сейчас появляться в сети. О друзьях, скорее всего, тоже придётся забыть, прости Витёк — так нужно.

Ночлег — это вторая неразрешимая задача, по крайней мере, при цивилизованном подходе. В гостиницу нельзя, там всюду камеры, да и денег на это нет. Их теперь вообще нет, и вряд ли в ближайшее время предвидятся.

Так что, про хорошую одежду можно забыть, а ночлег искать под мостом или в канализации. Вокзалы, метро, торговые центры, да практически всё вокруг — под строжайшим запретом.

— Да проще застрелиться на фиг, — буркнул я в голос, своим мыслям.

Холод, будто поднимался из-под земли. Ноги окоченели и становилось трудно идти, но останавливаться — идея ещё хуже. Так я замёрзну окончательно, плюс непонятно, что с погоней. Скорее всего, за мной так никто и не побежал. А если я их тоже убил⁈

Стоило немного отойти от стрессовой ситуации и мозги опять вернулись к трагедии у кафе. Перед глазами вновь всплыла сцена, когда Макс и дядя Коля взмыли в воздух сломанными куклами. Мозг даже хруст костей воспроизвёл, который тут же перебил звон разбитого в мелкую крошку стекла.

В кабинете отчима, кажется, произошло, то же самое. Это что же я натворил⁈ Настя, она же хорошая девушка.

Я остановился и пытался всячески побороть в себе желание пойти и сдаться в полицию. И дело даже не в том, что теперь придётся бегать от них за убийство, нет. По сравнению с тем, кого я случайно лишил сына, власти кажутся самой малой проблемой.

Совесть, теперь я точно знаю, что она собой представляет. Переживания просто убивали, они навалились невидимой тяжестью и давили на мозг, уши, на всё физическое состояние в целом. Ещё немного и я просто лягу здесь, и постараюсь насмерть замёрзнуть. Температура сейчас вряд ли выше пяти-семи градусов, надеюсь, этого хватит.

Я помотал головой, отгоняя мрачные мысли, и снова сделал шаг, затем следующий, и ещё, и ещё…

Нет! Я хочу жить… Любой ценой!

К обочине прижалась машина и включила аварийный сигнал. Почти сразу хлопнула дверь, и я моментально замер.

Вначале в голове вспыхнули сцены, как меня сбивают с ног, заламывают руки за спину. Кто-то даже угрожает оружием, но всё оказалось куда прозаичнее, особенно когда я успокоился и взглянул на ситуацию логически.

Те люди, которым я нужен, не станут разъезжать на втором Форде Фокус, к тому же не первой свежести.

И почти сразу получил подтверждение своей гипотезе, когда водитель отвернулся от дороги, и расстегнул ширинку. Левой рукой он тут же сунул в рот сигарету, затем чиркнул зажигалкой и сделал глубокую затяжку.

— Дожил, бля, в собственной машине покурить не могу, — пробормотал он. — На хер я вообще подписался на эту тёщу!

— Алёша, ты скоро там? — словно услышав его, приоткрыв заднюю дверь, подала голос какая-то женщина.

— Иду, — раздражённо крикнул он и затем продолжил уже тихо. — Высадить бы тебя здесь… Ох, ёпт… Ты кто, мля, такой?

Всё испортила проезжающая мимо машина, которая вдруг решила развернуться. Водитель, урвал момент в потоке и вывернул к нам на обочину, тем самым выхватив из темноты моё лицо.

До сего момента, из-за того, что дорога освещалась фонарями, граница леса казалась непроглядной тьмой. Но этот чёртов лихач в одно мгновение всё изменил.

— Простите, — буркнул я, смутившись ничуть не меньше водителя.

— Извращенец, бля, — отреагировал тот, отбросил в сторону окурок и поспешил к машине, пробормотав что-то ещё.

Выглядело это действительно странно, я бы сам на его месте так подумал. Может быть, стоит выйти из леса на трассу? Хотя эту жидкую полоску деревьев и лесом-то назвать стыдно, а впереди так и вообще, уже маячит большое открытое пространство.

Глядишь, кто-нибудь даже подбросит, хоть согреюсь в машине. Сомневаюсь, что люди отчима, да и Голована тоже, сейчас патрулируют эту дорогу, ведь я мог пойти куда угодно.

Нет, это точно самый логичный поступок: выйти на трассу, поймать машину… А что если?..

Я выждал паузу в пока ещё не сплошном потоке транспорта и перебежал на другую сторону, а затем выставил руку и поднял вверх большой палец. В это время мимо неспешно проезжал старенький МАЗ. Водитель оказался нормальным и тут же зашипел тормозной системой, хотя всё равно пришлось немного пробежаться за красными стоп-сигналами.

— Куда? — улёгся на сиденья водитель, открыв пассажирскую дверь, потому как снаружи мне этого сделать не удалось.

— До Клепиков, — внезапно даже для себя ответил я.

В голове всплыло воспоминание, что у отчима там дом отдыха на берегу Пры. Я пару раз был там с ним и братьями, правда, уже давно, лет семь-восемь назад. А ведь мы тогда ещё дружили.

Как странно, почему у детей в раннем возрасте нет классового разделения. Как, например: вот ты друг, а ты нет, потому что нищий. Нет разницы, кровный ты брат или тебя приютили из другой семьи? Мы смеялись, купались, ловили с катера рыбу и были счастливы. Что вдруг случилось, когда мы повзрослели?

— Запрыгивай, только не вздумай спать, — похлопал по сиденью водитель, — А то вместе с тобой на обочине проснёмся, ха-ха-ха. Да шучу, парень, давай прыгай, не ссы.

Я вскарабкался в высокую кабину и плюхнулся в продавленное сиденье, но оно показалось мне гораздо удобнее, чем в моей А8. Правда, ощущение комфорта тут же исчезло, когда грузовик тронулся с места.

Разве может греметь машина на ровной дороге? Оказывается, ещё как! Всё вокруг посвистывало, позади грохотал прицеп, двигатель рычал, словно находился прямо в салоне. На панели мигало несколько лампочек, а водитель вдруг решил принести в это мир ещё немного дополнительных звуков. Побрызгал водой на лобовое стекло, чтобы смахнуть с него пыль и комаров-камикадзе. Дворники противно заскрипели, размазали грязь по стеклу, но того, это, кажется, вполне устроило.

— Что у тебя там? — спросил он, с хрустом переключая скорость.

— Где? — не сразу сообразил я.

— Ну в Клепиках этих, где же ещё? — усмехнулся мужик. — Поди подружка какая? Вон как вырядился.

— Да, подружка, — согласился я на вполне подходящую теорию. — К бабушке на лето уехала, вот сюрприз ей сделать хочу.

— Нормально, — подбодрил тот. — Я в твоём возрасте тоже отчаянный был. Сейчас молодёжь уже не та: хилые все какие-то, сидят в своих телефонах с утра до ночи. Вот что вы в них нашли, а? У меня сын его из рук вообще не выпускает, прикинь, даже мыться с ним идёт.

— В интернете жизнь интереснее, — обрушил я человеку мир всего одной фразой.

Тот даже замолчал на некоторое время и потянулся к пачке сигарет, что лежала на торпеде.

— И вот что там интересного? — поработав ручкой на дверной карте, мужик слегка приоткрыл окно и выпустил наружу клуб дыма. — А как же девки, дискотеки, где ему драться учиться?

— Вы не поверите, но там всё это легко можно найти, — ответил я. — А для драк придумали спортивные секции.

— Ну вот, — назидательно помахал пальцами с зажатой в них сигаретой тот, — так он говорит: «не хочу». Сидит как этот, целый день за монитором. Спрашиваю: «Чем ты там занимаешься весь день?», а он знаешь, что отвечает?

— Что? — задал я ненужный вопрос, потому как водитель определил паузу.

— Кодю! — эмоционально выдал тот и ударил ладонью по «баранке». — Вот это как я должен понимать⁈

— Я боюсь, вы сильно недооцениваете вашего сына, — усмехнулся я.

— Да ладно? — отмахнулся тот и выбросил окурок. — Ерунда это всё. Учиться надо, чтоб работу нормальную найти, а не хуйнёй страдать.

— А нормальная — это какая? Как у вас? — ляпнул я, кажется, наступая на больную мозоль. — Хороший программист сейчас будет нарасхват. Да зарплаты у них наверняка побольше будут.

— Ой, я тебя умоляю, — ввязался в спор мужик…

Так мы и ехали всю дорогу, обсуждая интересы молодого поколения, не забывая при этом примеры из жизни старшего.

Водитель оказался вполне добродушным и даже смеялся, когда я отпускал колкости в отношении прошлого века. Он, в свою очередь, тоже периодически изображал нас, подростков, и всячески критиковал отсутствие желания работать руками.

Во многом он был прав, но ровно настолько же и ошибался. Жизнь изменилась и взрослым этого не понять. Не всем, конечно, но большинству точно. Интернет — не просто развлечение, он даёт возможности и хотя бы в этом водитель со мной полностью согласился.

Моё настроение за время поездки сильно улучшилось. По крайней мере, я не думал о проблемах, хотя не забывал о камерах на мостах, в населённых пунктах и заправках. Иногда я закрывал лицо руками, делая вид, что зеваю, либо чесал ногу, пригибаясь и прячась за панелью.

В первом случае водитель иногда пихал меня в бок и говорил: «Хватит спать». Затем следовали истории о том, как он в молодости гулял всю ночь, а после спал на работе, получая нагоняй от начальства.

Но рано или поздно всему приходит конец, вот и водитель вскоре остановил грузовик на тройном перекрёстке.

— Тебе направо, там недалеко, километра три примерно и первые дома пойдут, — объяснил он, что наше знакомство закончилось. — Давай, пацан, подружке привет.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Вы извините, но у меня денег нет…

— Да хорош ты, — отмахнулся водитель. — С таких попутчиков деньги не берут. В общем, не ссы, а с подружкой делай, как я рассказывал, а то уведут, знаю я этих деревенских. Там мужики у-у-у.

— Ладно, — улыбнулся я и спрыгнул на асфальт.

Грузовик пару раз просигналил и, взревев дизелем, загрохотал, повернув в другую сторону. Качество дороги сильно изменилось, и теперь машина издавала просто ужасные звуки. Странно, как она всё ещё не развалилась от подобных вибраций.

Я осмотрелся и пошёл в указанном направлении. Вокруг уже брезжил рассвет, наполняя мир красками и звуками просыпающейся природы. Горький от запаха сосен воздух кружил голову. Я уже и забыл, каково здесь.

Даже в нашем доме в Подмосковье, который расположился вроде как в зелёной зоне, такого не было. Хотя от столичного он всё же отличался.

Но здесь другое. И это, несмотря на близость трассы. А ведь её трафик сейчас практически замер, лишь иногда разрываясь редким звуком двигателя.

Тишина. Даже города впереди не слышно от слова совсем и это очень непривычно для восприятия столичного жителя.

Такое ощущение, будто узкая двухполосная дорога тянется через лес в никуда. Птицы трескучими трелями разносят пение по округе и, кажется, будто сейчас, вот-вот на дороге появится эльф и попросит уйти из запретного леса.

Теперь я понимаю, зачем отчим уезжает сюда каждый месяц на два-три дня. Прекрасное место, чтобы успокоиться и подумать.

Но какой же лютый холод под утро⁈ Не удивлюсь, если температура сейчас подобралась к отметке ноль. Скорее бы уже солнце взошло, что ли.

Но светило и не думало торопиться, лениво поднимаясь из-за горизонта, лишь слегка подкрашивая небосвод в розовые цвета. Какое ему дело до одинокого подростка, бредущего по пустой дороге среди хвойного леса.

Да и вместо эльфа впереди показались обыкновенные деревянные дома. Палисадники у многих из них давно почернели от времени, хотя некоторые жильцы всё же снизошли и покрасили их. Кто-то даже сменил забор на профнастил, но у многих он всё ещё был собран из досок.

В Москве и подмосковных посёлках такого не увидишь. А здесь даже дорога напоминает лунную поверхность, словно пережила бомбёжку или метеоритный дождь.

Люди всё ещё спали, лишь собаки подавали голос из-под калиток, ругаясь на незнакомца, что посмел нарушить границу их территории. Но мне до них не было никакого дела, я пытался хоть как-то сориентироваться в незнакомом месте. Навигатора нет, а дорогу спросить не у кого. Да и вряд ли кто-то сможет подсказать, где расположилась дача отчима. Хотя личность он довольно известная и местные вполне могут знать, где отдыхает один из «толстых кошельков» страны.

Я остановился и задумался: а правильно ли поступаю? Ведь собираюсь лезть туда, где меня могут легко обнаружить? Дача на сто процентов под видеонаблюдением и фотографию моего лица быстро принесут отчиму в папке. А скорее всего, через пару часов за мной уже приедут.

Нет, туда соваться нельзя, но что мне делать? Куда идти? Где прятаться? Долго ли я так проживу, бесцельно блуждая по улицам?

Мне нужен какой-то план. Нужно подготовиться к встрече. У меня есть способность и, похоже, не самая слабая. По крайней мере, Макс не смог себя защитить, а он, как мне показалось, был гораздо опытнее в этом плане. Так, что же делать?

Стоять на одном месте тоже не имеет смысла, и я двинулся дальше. Вскоре ноги пронесли меня мимо старинного самолёта, который водрузили на стелу посреди города. Я понятия не имел, куда иду, а тем временем улицы начинали оживать.

Мимо сновали редкие машины, люди зябко кутались в куртки на остановке. Я хотел было подойти к ним и спросить дорогу, но в самый последний момент передумал и прошмыгнул мимо. А что у них спрашивать, если я и сам не знаю, куда иду и зачем?

Каким-то неведомым образом я вышел к городскому кладбищу. Его вид отвлёк меня от сумбурных мыслей. Я просто остановился и вылупился на него, будто впервые в жизни увидел место, где хоронят людей.

Что-то формировалось в голове, но я никак не мог ухватиться за эту мысль, а она явно имела что-то общее с этим местом.

А ведь действительно! Я могу обосноваться на время здесь. Камер нет, они просто не нужны, люди появляются нечасто, если не брать в расчёт праздники, но до них ещё пара недель. Скорее всего, находится на отшибе, и за ним город заканчивается, ведь это не Москва.

Я решительно шагнул внутрь и некоторое время двигался по главной тропе. Вокруг перекошенные оградки, памятники различного качества и мастерства исполнения. Но самое главное — покой.

Чувствовал я себя здесь очень странно и гулял до тех пор, пока не наступила дневная жара. Однако под кронами высоких деревьев, всё ещё стояла относительная прохлада.

Спустя какое-то время я в очередной раз выбрался на окраину и втянул в ноздри влажный запах реки. Она протекала поблизости, я даже попытался к ней выйти, но берег в этом месте был сильно заболочен.

Всё, хватит хандрить. Пора заниматься делом. Здесь я вряд ли кого побеспокою своими тренировками, а осваивать способность, кажется, пора. Для начала неплохо было бы научиться рассчитывать силы.

Так, с чего бы начать? Думаю, этот камушек мне подходит.

Я сосредоточился на нём и попытался его пошевелить. Бесполезно, даже не задрожал, как это делала зубная щётка. Ну и правильно, с чего вдруг ему подчиняться, когда организм не вырабатывает нужные гормоны?

Теперь я попытался ввести себя в состояние страха или любой другой эмоции, которая вызывает выброс адреналина. Получалось плохо, пока я не вспомнил о том, что за моей головой охотятся. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии, чтобы тут же пуститься в неумолимый бег.

Камень подлетел и словно снаряд, выпущенный из пушки, умчался через грунтовую дорогу, гулко грохнув там по стволу дерева.

Нет, слишком сильно, я вообще, хотел его лишь приподнять, не более. Нужно выбрать другую цель, пока состояние позволяет.

На этот раз я провёл испытание на коряге, но она точно так же упорхнула от меня и с треском сломалась, встретив на пути преграду.

Характер у меня упёртый, так что я продолжил попытки получить желаемый результат. Примерно с пятой мне более или менее удалось зафиксировать предмет в воздухе, но я так обрадовался удаче, что тут же потерял контроль и отправил его высоко в небо.

От последнего эксперимента у меня закружилась голова и появилась слабость в ногах. Желудок предательски заурчал, требуя топливо для организма.

Пока я бродил по городу, успел заметить много различных лавок с уличной едой, одна из таких находилась неподалёку, минутах в десяти пешком. Проблема была лишь в том, что она расположилась у автовокзала, а там сто процентов есть камеры. Да и с деньгами дело плохо, за красивые глазки меня вряд ли накормят.

Нужно срочно с этим что-то решать. Просить милостыню? Ну уж нет, так низко я не паду, уж лучше пройтись по могилам и набрать сладостей. Наверняка кто-то заглядывает к родственникам и оставляет конфеты, и печенья.

— Да уж, Глеб Николаевич, так низко ты ещё не падал, — пробормотал я и отправился блуждать среди мёртвых.

Конфеты и печенья удалось отыскать быстро, но вот заставить себя это есть, не получалось. Я дважды подносил ко рту одну из карамелек, но так и не смог. Даже тот факт, что она находилась в обёртке, никак не влиял на конечный результат.

В итоге я разозлился на самого себя, и это привело к совершенно другому результату: истощённый организм взбрыкнул и выключил сознание…

* * *

Возле меня кто-то шуршал одеждой и, по-моему, даже пыхтел. Я осторожно открыл глаза и вдруг резко отстранился, а затем полетел вниз с лавочки, на которой разлёгся в отключке.

Я не столько испугался, сколько дёрнулся, не ожидая так близко увидеть чьё-то лицо. А этот кто-то самым наглым образом шарил по моим карманам. И вот теперь ещё звонко смеётся над моим нелепым положением.

Отпрянув, я не просто свалился на землю, но ещё и застрял между лавкой и оградкой, оставив ноги на первой. Теперь барахтался, в попытке выбраться из дурацкого положения.

— Эй, да помоги же ты! — не выдержал и крикнул я.

— Ага щас, разбежалась, — ответила нахалка, что только что пыталась меня обчистить.

Через мгновение стукнула калитка, а перед моими глазами промелькнули ноги в ярких розовых кроссовках. Боже, какая безвкусица, да я бы такие даже на Хеллоуин не надел.

Извернувшись ужом, я выскользнул из нелепого положения, при этом как следует изваляв дорогой костюм в пыли. А сунув руку в карман, где ещё совсем недавно находился артефакт, бросился догонять девчонку. Та, видимо, почувствовала неладное и тут же пустилась наутёк.

Кладбище она знала явно лучше меня и неслась, даже не глядя себе под ноги. Я тоже сосредоточил внимание только на её спине и вскоре поплатился за это, запнулся и полетел всем пластом на землю. Руки больно обожгло, но лицо я, кажется, спас, лишь очки слетели. А впереди снова раздался звонкий смех.

— Отдай! — в сердцах крикнул я и едва снова не потерял сознание от нахлынувшей слабости.

Организм в очередной раз попытался выбросить в кровь ненужный сейчас гормон.

— Отвали, бомжара! — прилетел её удаляющийся голос.

— Я не бомжара! — оскорбился я от подобного сравнения. — Ты ворюга!

— Пошёл на хер! — прилетел её голос.

А надев очки, я увидел средний палец, направленный в мою сторону. Девчонка как ни в чём не бывало, продолжала теперь уже спокойно уходить, даже не обернулась.

— Ах ты сучка! — окончательно разозлился я и выбросил вперёд руку, надеясь на то, что моих сил хватит, чтобы нахалка полетела носом в землю.

И у меня получилось ровно так, как я и хотел: не сильно, точно и без ущерба для здоровья. Вот только не своего.

Перед глазами вновь поплыло, навалилась слабость и тошнота. Я застонал, опустился на корточки и прижался спиной к ограде.

— Ах ты мудак! — словно сквозь вату донёсся её гневный голос, а вскоре послышались и шаги. — Да я тебя… Эй, ты как, что с тобой?

— Плохо, — выдохнул я, борясь с тошнотой, и тут же вывернул пустой желудок, едва успев при этом наклониться в сторону.

Немного полегчало, голова прояснилась, а тошнота отступила.

— Ты наркоман, что ли? — продолжила перебирать наихудшие сравнения та.

— Сама ты… — буркнул я, но продолжать мысль не стал. — Ты зачем у меня по карманам лазила?

— К тому же ещё и тупой, — усмехнулась та, вместо ответа держа в руках мой артефакт. — Ты ради этой херни за мной побежал?

— Это отца, у меня больше ничего от него не осталось, — слабо улыбнулся я, а затем отчего-то произнёс совсем не то, что собирался: — Мне помощь нужна.

— Вот ещё, — ухмыльнулась та. — Мне что с этого будет? И чем это ты в меня таким бросил? Тебя что, не учили с девочками обращаться? Хотя, что ещё ждать от бомжа и наркомана⁈

— Я не бомж, мои очки стоят почти как квартира, — оскорбился я таким сравнениям и внезапно придумал, как заработать, а заодно заинтересовать новую знакомую. — Одежда тоже брендовая. Всё это можно продать, помоги мне, и я с тобой поделюсь.

— Это откуда же ты у нас такой нарядный нарисовался? — задумчиво пробормотала девчонка, подбросив в руке статуэтку из камня, но, кажется, сработало, в её глазах явно читался интерес.

Глава 6

С моим везением, явно что-то не ладное

— Верни, пожалуйста, статуэтку, — протянул я руку вперёд.

— На, держи, — спокойно отдала её та. — Я думала, может, ценное что-то, пока не присмотрелась.

— Если только для меня, — слабо улыбнулся я. — Ну так что, мы договорились?

— Значит так, твои стёкла за эти деньги здесь на хер никому не упали, — задумчиво, оценивающим взглядом осмотрела меня та, приложив указательный палец к губам.

Лицо вполне миловидное, но уж очень блеклое, что ли? Если не присмотреться, то и внимания не никогда обратишь. Ей бы ресницы подкрасить, глаза подвести, может быть, причёску даже сменить. А не вот этот вот хвост, который тут же повторно схвачен резинкой и висит, словно мешок какой.

Я даже не сразу догадался, что это девчонка, а уж с капюшоном от спортивной куртки на голове и подавно. Стиль отсутствует напрочь, но вот стоило ей улыбнуться, как я моментально засмотрелся на сияющее лицо. Самому захотелось растянуть губы в ответ.

— Ты чё лыбишься, а⁈ — упёрла руки в бока она. — Слышал вообще, что я сейчас сказала?

— Да, тридцать тысяч — это максимум, что с меня можно поиметь, — повторил я её последние слова и встрепенулся, — То есть как тридцать, один пиджак не меньше трёх сотен стоит⁈

— Ну давай, иди, встань на рынок и посмотрим, как быстро ты его спихнёшь за эти деньги, — ухмыльнулась девчонка. — Очнись, пижон, здесь тебе не Москва. Десять кусков — это максимум, что готовы потратить местные мажоры на шмотки.

— Как вы тут живёте вообще? — буркнул я и наконец поднялся на ноги.

— Вот тебя, бомжа, забыли спросить, — огрызнулась та и уверенно зашагала в сторону главного выхода.

— Я не бомж, сколько раз тебе повторять? — бросил я ей в спину, после того как догнал. — Просто так сложились обстоятельства.

— Ага, я себе тоже это каждое утро повторяю, — вернула шпильку девчонка.

— Так ты что, бездомная, что ли? — удивился я, потому как пахло от неё нормально, да и выглядела прилично, ну более или менее, конечно.

— Ты совсем дурак? — обернулась она и зло посмотрела. — Отвянь, вообще, я с тобой откровенничать не собиралась. Делаем, о чём договорились, и разбегаемся, понял?

— Как скажешь, — согласился я. — А можно в качестве аванса шаурму хотя бы?

— Я тебе что, мать Тереза? — с бессменной ухмылкой ответила та. — Чё, вообще дела плохи? Давно ел вообще?

— За последние сутки, пара бутербродов с чаем, — честно признался я.

— Ладно, к Серёге сейчас заглянем, решим короче, — отмахнулась та и решительно сменила направление.

Мы снова прошли мимо кладбища, и через некоторое время девчонка уверенно барабанила ногой в дверь музея имени Сергея Есенина. Интересно, что она имела в виду, когда говорила «к Серёге»? Само здание или так действительно её друга зовут?

Дверь со скрипом распахнулась, и на пороге появился взъерошенный паренёк лет двадцати на вид. Лицо разгорячённое, глаза горят, изначальная гипотеза, выдвинутая моей новой знакомой о том, что он опять дрыхнет как этот, отпадает.

— Чё надо, Ши́за? — грубо отреагировал он на её появление.

Но девчонке было наплевать на его вопросы и то, что он даже не собирался её пропускать. Она бесцеремонно отодвинула его в сторонку и прошмыгнула внутрь.

— У тебя пожрать есть чего? — донёсся её голос оттуда.

— Мать опять в запое? — отвернулся от меня паренёк и прошёл вслед за Ши́зой, при этом дверь оставил открытой.

Я молча пожал плечами и тоже вошёл, хоть меня вроде как никто не приглашал.

Запах старины тут же ударил в голову, перенося сознание в далёкое прошлое. Обстановка под стать, какие-то вырезки на стенах, фотографии, даже печь посреди комнаты имеется со всей утварью.

В таких местах всегда особая атмосфера, с головой окунает в прошлое, навевая некую ностальгию. Хоть я и небольшой любитель поэзии, но с уважением отношусь к творчеству Есенина. А сейчас я ещё и с любопытством осматривал убранство музея.

— Ты где пропал? — из-за соседнего поворота появилась Шиза и, взяв меня за руку, потянула за собой. — Не лазь здесь без спроса.

Пара поворотов, дверь с надписью «Служебное помещение», и вот мы в святая святых музея. Немного пройдя по узкому коридору, который ремонта ещё с Советского Союза, скорее всего, не видел, мы попали в небольшую каптёрку.

Старое, продавленное кресло, не менее древняя тахта, на которой совершенно не стесняясь сидит длинноногая девушка, завёрнутая в простыню, и дымит сигаретой. Глазу без лишних подсказок было понятно, что кроме белой ткани, больше ничего не скрывает её наготу.

— Тебя тётя Катя пришибёт за то, что куришь здесь опять, — продолжая вести себя всё так же бесцеремонно, Шиза подошла к девушке и выхватила у той из пальцев сигарету.

После чего глубоко затянулась и, выпустив дым, забралась с ногами в кресло. Я же стоял в походе, под любопытными взглядами новых знакомых.

— Как звать-то тебя, красавчик? — первой подала голос девушка на тахте.

— Глеб, — спокойным голосом ответил я.

— Это что, реально Армани на тебе? — проявила она любопытство в отношении моей одежды.

— Да, — так же односложно ответил я.

— Домой ты сегодня не собираешься, я правильно поняла? — обратилась Шиза к парню. — Дай ключи.

Парень молча вытянул их из куртки, что висела на гвозде у окна, и кинул через всю комнату. Девчонка лихо поймала звякнувшую связку и сунула в карман олимпийки.

— Ну чё скажешь, Крис? — снова подала голос Шиза, обращаясь к подруге.

— Да хрен знает, — пожала она плечами. — Я, конечно, предложу, но скорее всего, полтинник — это максимум.

— Идёт, — согласилась та. — Есенин, дай пару сотен, жрать охота.

— Шиз, а ты не охуела? — попыталась возмутиться та, но «Есенин» и эту просьбу выполнил молча.

Зато когда мы двинулись на выход, он придержал её за локоток в одной из зал музея.

— Это что за хер с тобой? — вполовину голоса произнёс он.

Я тут же сделал шаг в сторону и навострил уши. Всегда любопытно, что о тебе думают другие люди и уж тем более, когда они обсуждают это в твоё отсутствие.

— Понятия не имею, — в своей манере огрызнулась Шиза.

— Капец блин, Вик, хватит дуру включать, — прошипел Есенин. — Я твой брат, помнишь?

— Да блин, Сер, я реально не знаю, кто он. Нашла на кладбище, он там спал, прикинь? — последние слова Вика произнесла насмешливым тоном. — Да он нормальный вроде, не ссы ты, это, скорее, за него нужно переживать, в моей-то компании.

— Это уж точно, — быстро смягчился брат. — Мать как?

— А ты домой приди и узнаешь, — Шиза мгновенно выпустила шипы, такое ощущение, что она его ревнует. — Твоя Кристина с Баталиным спит.

— Я знаю, Вик, мы уже это обсуждали, — сухо отреагировал Сергей. — Она моё дело, я так-то старший брат.

— Ну всё, поговорили? — нетерпеливым тоном спросила она. — И я тебе уже тысячу раз говорила, не называй меня Вика — дебильное имя.

— Это я тебе его дал, — уже громче произнёс тот, а значит, девушка уже уходит.

Я вроде метнулся к выходу, но затем понял, что уже не успеваю и сделал вид, будто рассматриваю экспонаты. А то, что выглядеть это будет ещё чуднее, в голове даже промелькнуло.

— Всё услышал? — вот вроде ждал этого момента, а всё равно вздрогнул, когда её голос раздался позади.

— Извини, любопытно вдруг стало, — не стал отпираться я от очевидного. — Ну что, какие планы?

— Серый сегодня в ночную смену заступил, заночуем у него, — немного помолчав, ответила Вика. — И вот не надо мне здесь зубы сушить, не вздумай ко мне даже приближаться, понял? Я с бомжами не сплю.

— А ты вообще воруешь, — пожал я плечами и вернул ей шпильку. — Тоже не предел мечтаний, знаешь ли.

— Молодец, — криво ухмыльнулась она. — Один-один. Ладно, пошли, будем твои шмотки сейчас пристраивать.

Мы двинули к выходу, а из служебного помещения уже доносилась возня и звонкий женский смех. Вика отреагировала на это, поиграв желваками, но комментировать не стала. Я уже понял, что она не ревнует брата, просто беспокоится за него и злится, потому как он этого не понимает.

Девушка толкнула плечом тяжёлую дверь и, шагнув за порог, вдруг резко остановилась. Я за своими мыслями едва успел притормозить, чтобы в неё не врезаться.

— Пиздец, — едва слышно выдала она, прежде чем я успел что-то увидеть.

Ну и примерно в этот момент перенёс взгляд на причину экстренного торможения, и в голове возникла ровно такая же фраза.

— Глеб Николаевич, — прилетел громкий голос из-за двери. — Давайте не будем играть в догонялки, хорошо? У вас и так мало времени.

— Это за тобой, что ли? — с удивлением и облегчением одновременно, спросила она.

— Похоже, на то, — кивнул я, пытаясь погасить в себе волну гормонов, а вместе с тем и страх.

Внезапно мне в голову ударила совершенно сумасшедшая идея. Я даже улыбнулся сам себе, но в этот момент она показалась мне наиболее подходящей.

— Держи, — я сунул в руки Шизе артефакт. — Спрячь как следует, я за ним вернусь.

После этого, не давая сказать ей и слова, беспардонно отодвинул девушку и вышел на улицу и закрыл за собой дверь.

Странно, но этих людей я не знал. По сути, всё окружение отчима мне знакомо, так или иначе, конечно. Кто-то попадает на глаза чаще, кто-то реже, но этих я не встречал ни разу.

Возможно, они частники, такое тоже случается периодически, а может, вообще работают на страну, но в таком случае, выглядят слишком палевно.

Чёрные «Гелики» — ну как-то даже пошловато уже. Строгие рубашки и брюки выдают дресс-код, но всё ещё непонятно, чьи это люди. Вряд ли Голована, иначе мне бы уже «крутили ласты» — тогда, получается, кто-то третий? А он враг моего врага или сам по себе?

— Вы жить хотите? — спросил мужчина у задней двери «Мерседеса».

Я стоял молча и ждал продолжения, потому как сам по себе этот вопрос риторический. Всё и без этого понятно, если бы не хотел, тогда зачем убегать? А вот в том, что за ним последует новая информация, я не сомневался.

— Примерно в течение часа за вами приедут или люди Смирнова или Голованова, возможно, и те, и другие одновременно, — постучав по циферблату, продолжил тот. — Я предлагаю другой вариант: вы проедете с нами. У нас ресурсы, связи, мы в состоянии вам помочь.

— И, естественно, совершенно бесплатно, — усмехнулся я в ответ, но с места так и не сдвинулся.

— Глеб Николаевич, — человек отлично владел эмоциями и интонацией, он даже небольшой паузой моё имя выделил, прежде чем продолжить, — мы просто хотим поговорить. А уж оставаться с нами или выбрать свой путь — решать только вам.

Размышлял я примерно пару секунд, прежде чем спуститься с крыльца и выйти за ограду, что окаймляет территорию музея. По идее выбор невели́к, если меня нашли так быстро, притом посторонние люди, то пробегаю я недолго в любом случае. И не факт, что в следующий раз эти смогут опередить Голована. Нет, в наше время спрятаться практически невозможно, уж тем более не мне.

— Как вы меня нашли? — спросил я, приблизившись к машине.

— Мы всё обсудим по дороге, — вежливо улыбнулся человек и изобразил жест «прошу», указав ладонью на салон.

Прежде чем сесть в машину, я обернулся на Вику, которая стояла на крыльце и с любопытством наблюдала за происходящим. Именно так, потому что страха в глазах я не заметил, зато азарта и интереса, сколько угодно.

Дверь хлопнула, отрезая от меня звуки улицы, затем человек взобрался на пассажирское сиденье и «Мерседесы», рыкнув дизелем, тронулись с места.

— Так как вы меня нашли? — повторил я свой вопрос.

— Разве в наше время это проблема? — уклонился от ответа человек. — Давайте лучше перейдём, к действительно важным вопросам. Например, к вашему дару, с которым мы можем помочь, или к вашим проблемам…

— Кто вы такие? — наглым образом перебил я его. — И что вам от меня нужно?

— Скажем так, — усмехнулся тот. — Когда-то наши семьи дружили. В то время всё выглядело несколько иначе. Фамилия Золотова вам что-нибудь говорит?

— Конечно, говорит, — голосом полным сарказма отозвался я. — Мы же не на луне живём?

— Боюсь, даже там сейчас небезопасно, — произнёс странную фразу тот, — но вам лучше поговорить на эту тему не со мной.

— Куда мы едем? — я вдруг заметил, что машины свернули в сторону от Москвы и двинулись в южном направлении.

— Пока в Рязань, а дальше видно будет, — обернувшись через сиденье, ответил человек. — Всё зависит от вашего решения, Глеб Николаевич.

Последнюю фразу он даже выделил и внимательно посмотрел при этом в глаза, обернувшись через сиденье. Как бы прямым текстом уже заявил, что у них я могу чувствовать себя в безопасности.

Русский рок в салоне, приятный тембр его голоса, видимо, всё в совокупности влияло на сознание, потому как я действительно ощущал себя именно так. Словно все проблемы ушли, но даже подростковым мышлением я понимал: за это придётся заплатить.

И самое интересное, я был готов. Вот только понятия не имел, какую цену запросит жизнь. Нет, эти люди лишь предоставили мне выбор, но всё самое страшное ожидало впереди. Правда, на тот момент, я ни о чём не догадывался, хотя, казалось бы, всё давным-давно на поверхности.

Да, пожалуй, именно этот момент перевернул всю мою жизнь. Встречу с Максом можно считать судьбоносной, однако лишь для меня, но в рамках цивилизации уже ничего невозможно было изменить.

Всё это вылили мне на голову, когда мы прибыли в Рязань. Встреча и на этот раз произошла в людном месте, в забегаловке «Крошка картошка», которая расположилась в торговом центре «Виктория Плаза».

Здесь меня ожидала женщина, и я знал, кто она такая. Александра Сергеевна Золотова, главная бизнесвумен страны. Под ней практически полностью лежит фармацевтика и многие научные открытия в сфере медицины. В скандалах практически не участвует, откровенной вражды к нашей семье не проявляет, как, впрочем, и к Голованову.

Вроде как сама по себе, однако не стоит недооценивать её лояльность. Палец в рот этой госпоже лучше не совать, потому как сожрёт полностью и не подавится. Свои навыки она не раз демонстрировала, когда вытесняла с рынка международных конкурентов, иногда просто скупая их и обращая себе на пользу, но бывали и другие случаи.

И вот сейчас она сидит в самой низкосортной забегаловке и с хорошим аппетитом ковыряется в фастфуде. А людям вокруг наплевать, они даже не подозревают, что за человек решил здесь покушать. Своё лицо она редко кому показывает, да и скучная очень, по мнению репортёров.

— Здравствуйте, Александра Сергевна, — уселся я напротив.

— Ага, привет, Глеб, закажи себе с лисичками и ветчиной, пальчики оближешь, — тут же порекомендовала она. — М-м-м, как же я иногда скучаю по гадкой еде, ты себе не представляешь.

— Отчего же, я вас прекрасно понимаю, — кивнул я, едва сдерживая поток слюней.

— Закажи две, не стесняйся, я угощаю, — разрешила она и махнула рукой своему охраннику, который стоял неподалёку. — Борь, принеси Глебу две порции…

— Да не нужно, я сам, — поблагодарил я. — Может, вторую с другой начинкой возьму.

* * *

Женщина с улыбкой наблюдала за тем, как я проглотил две порции картошки. Сытость навалилась на меня, будто кто-то мешком из-за угла по голове ударил. Веки налились тяжестью, но я смог это перебороть — любопытство оказалось гораздо сильнее.

— Вы хотели поговорить, — намекнул я после того, как принёс себе ещё кружку кофе.

— Да, — кивнула Золотова и обвела взглядом кишащий людьми торговый центр. — Наслаждайся видом, совсем скоро ничего этого не останется.

— Не думал, что вы верите в глупые предсказания.

— А они не глупые, — ответила та и с треском втянула через трубочку остатки спрайта из бумажного стакана. — К нам приближается смерть. Когда это случится, точно до секунды не скажу, но многие люди уже всё видят и понимают, а вечно информацию сдерживать не получится. Мы и так смогли довести её до абсурда, теперь нет смысла кричать «Волки» — в это никто не поверит.

— Но, зачем? — выпучил я глаза от удивления. — Почему не сказать людям?

— Чтобы обратить их жизнь в хаос? — приподняла она бровь. — Остановить прогресс и не дать шанса никому из нас?

Я замолчал, переваривая всё, что она сейчас сказала. Мозг отказывался воспринимать это всё серьёзно, ведь даже речи быть не может, что мы все умрём и это не шутка! Да с этих слов даже первоклассники стебутся, но если всё так…⁈ Нет, так не бывает?

Золотова спокойно ожидала, пока моя психика переваривает информацию и с невинным видом лепила какую-то фигурку из салфетки.

— И как? — только и смог выдавить я.

— С неба, — улыбнулась та. — Метеориты и астероиды прямой наводкой с пояса Кольпера. Они уже почти семьдесят лет движутся в нашу сторону и очень скоро накроют. Челябинский метеорит — это первый, самый шустрый из всех, но и не самый крупный. Совсем скоро таких новостей будет всё больше, а следом за ними придёт смерть.

Я смотрел на серьёзного человека и подсознательно понимал, что она не станет шутить такими вещами, но всё ещё с трудом верил — ждал, когда она расхохочется и снисходительно похлопает меня по спине. Я был готов поверить в то, что Золотова лично проделала всё это ради шутки, чем в реальность её слов.

— Подождите, семьдесят лет? — я поднял на женщину всё ещё удивлённый взгляд. — И что, за это время мы не смогли их уничтожить? У нас есть ядерное оружие, ракеты, неужели нельзя их сбить? Почему мы ничего не предпринимаем? Нужно объединить людей, сказать им…

— А ну, сядь и заткнись! — рявкнула Золотова, и я тут же захлопнул подбородок. — Нельзя говорить. Ты ещё слишком молод и пока этого не понимаешь. Люди не станут объединяться, они, скорее, порвут друг друга сразу, как только исчезнет сдерживающий фактор. Сбивать летящие в нас камни величиной с область — бесполезно, на их месте образуется сотня осколков. Да и не хватит ресурсов всего мира, чтобы бороться с силами космоса, но мы готовимся и всегда это делали.

Я сидел и впитывал каждое слово, хотя голова отказывалась воспринимать информацию. Мозг гудел, подобно пчелиному рою и самое страшное, что внутри начал зарождаться страх, а вместе с ним и совершенно неуместный сейчас гормон.

— А ну, посмотри на меня, — строго попросила Александра Сергеевна. — Так, сделай глубокий вдох и успокойся. Давай, отставить панику, — она положила свою горячую ладонь поверх моей. Меня будто током пронзило, но это помогло: её уверенный взгляд, сильный, полный понимания происходящего. Я несколько раз глубоко вдохнул и действительно полегчало.

— Это ничего, все мы поначалу не можем держать силы под контролем, — одобрительно улыбнулась она. — Они подобны половому созреванию, когда жаждешь секса, но ещё толком ничего не осознаёшь. Скоро научишься, просто никто не объяснил, что с тобой происходит.

— Вы тоже? — теперь я по-новому взглянул, на свою собеседницу.

— Это случилось в тот день, когда включился обратный отсчёт, — пустилась в объяснения она. — Только на нашем месте были мой отец, твой дед и ещё несколько человек, чьи фамилии сейчас у всех на устах. В тот день они заключили соглашение, но, кажется, о нём кто-то забыл и теперь пытается перетянуть всё одеяло на себя.

— Что за соглашение? — проявил любопытство я.

— Как спасти человечество, — спокойно ответила Золотова и снова надела маску беззаботной, знающей себе цену женщины. — О деталях ты скоро узнаешь, сейчас есть вопросы поважнее. Куда ты дел камень своего отца?

— Что в нём такого? — изумился я резкой смене беседы. — Гибель человечества на носу, а вам нужна какая-то безделушка?

— Это не просто безделушка, она ключ ко всему…

— Ты что себе позволяешь⁈ — Александре Сергеевне не дал закончить властный голос, который я узнал бы из миллиона других: он принадлежал моему отчиму.

— А я-то заждалась, — покачала головой Золотова, глядя на него с нескрываемой ухмылкой.

— Вы… За что⁈ — подскочил я из-за стола, поняв ситуацию по-своему. — Что я вам сделал⁈

— Кажется, сейчас… — ещё шире улыбнулась она, и в этот момент энергия, что успела накопиться внутри меня, выбросилась наружу.

Глава 7

Ты все поймешь, когда пробьет нужный час

— И-иха! — с восторгом прокричала Золотова. — Давно я так не веселилась.

Ну а я ожидал увидеть вокруг себя хаос. Фантазия уже выдала образ последствий от моего удара, я должен был разнесли в щепки как минимум весь этаж.

«Волна ударила от меня по кругу, сметая всё на своём пути. Мебель, людей, торговое оборудование, всё это большими кучами навалено вдоль стен. Отовсюду доносятся крики боли и стоны, завалы шевелятся, из-под некоторых пытаются выбраться люди. Их лица в крови, кто-то ползёт в сторону, пытаясь заставить слушаться сломанную ногу…»

Но ничего этого не случилось.

Пространство на мгновение качнулось возле меня, будто исказилось в кривом зеркале, а затем всё погасло, лишь слегка отодвинув ближайшие ко мне стулья.

Отчим стоит, скрестив руки на груди, и смотрит осуждающе, а Золотова с неким задором и загадочной улыбкой на лице покачивается на стуле и пьёт уже мой кофе.

— А ты силён, — произнесла она на мой удивлённый взгляд. — Молодой, вот только неопытный, но это дело поправимое.

— Не лезь не в своё дело, — сухим тоном сказал отчим и сделал шаг в мою сторону.

— Это наше общее дело! — рявкнула женщина и пригвоздила свои слова ладонью к столу.

Под моим всё ещё удивлённым взглядом отчим замер и медленно повернул голову к Золотовой, как мне показалось нехотя.

— Ты что о себе возомнила? — сквозь зубы выдавил Смирнов. — Я тебя в порошок сотру.

— Возможно, лет десять назад я бы ещё опи́салась от страха, но сейчас эти слова не вызывают ничего, кроме смеха, — тем не менее без намёка на улыбку произнесла бизнесвумен. — Ты знаешь, что грядёт!

— Я знаю гораздо больше, чем ты, — перебил её отчим. — В последний раз повторяю: не суй свой нос в мою семью, ты поняла?

— А он к твоей семье не имеет ни малейшего отношения, — покачала головой та.

— Может быть, вы хотя бы меня спросите? — наконец взяв себя в руки, спросил я и тем самым привлёк внимание взрослых. — Что если, вы оба пойдёте на хер?

Образовалась пауза. Теперь уже в мою сторону были направлены удивлённые глаза в первую очередь со стороны отчима, который и слова грубого от меня никогда не слышал.

— Пха-х! — вдруг не выдержала Золотова. — Аха-ха-ха-ха.

Её смех разлетелся по всему этажу, даже люди стали оборачиваться. Отчим же продолжал спокойно стоять и сверлить меня строгим взглядом.

— Ты уверен, что хочешь именно этого? — внезапно спросил он. — Тебе не справится одному, не с Голованом…

— Возможно, — кивнул я, перебив его, — но и тебе я больше доверять не могу.

— Отчего вдруг? — вскинул бровь Смирнов. — Разве я когда-нибудь давал тебе для этого повод?

— Устами младенца… — подмигнула отчиму Александра Сергеевна. — Твои интересы всегда были в приоритете, и даже он это понимает. Пойдём со мной, я помогу тебе понять твою природу.

— Нет, — упрямо замотал я головой. — Отвалите от меня, оставьте в покое!

— Боюсь, это невозможно, сделал шаг в мою сторону отчим.

И в этот момент я снова ударил, только гораздо тоньше, точнее, словно само подсознание подсказало, как это сделать. Смирнов оторвался от пола и отправился в полёт, который окончился спиной на столе через несколько метров.

Следующий выпад я направил в охранника, того самого, что разговаривал со мной, сидя на пассажирском сиденье в «Мерседесе». Его смело в сторону, перебросив аж через три эскалатора, но я ошибся, целью нужно было выбирать Золотову.

Зато она не растерялась, и в следующую секунду в мою спину прилетел стул. Этого оказалось достаточно, чтобы уронить меня на пол, а дальше женщина действовала, будто заправский ОМОНовец. Заломила руки за спину, прижала их коленом и моментально замкнула запястья в наручники.

Смирнов в этот момент устало поднялся с пола и попытался вмешаться. Однако Александра лишь небрежно махнула рукой в его сторону, и отчима вновь впечатало в пол. При этом манипуляции со мной не прекращались, и едва я успел приготовиться к очередному всплеску, как в шею воткнулась игла.

Хватило пары ударов сердца, чтобы буря внутри угасла, а я ощутил жуткую усталость вместо боевого задора и азарта.

— Не беспокойся, мальчик, это временная блокировка, но ты просто не оставил мне выбора, прости, — быстро протараторила она прямо мне в ухо.

Затем поднялась на ноги и уверенной походкой двинулась к Смирнову. Здесь она приняла задумчивую позу, постукивая указательным пальцем по губе.

Отчиму, похоже, сильно досталось, потому как его ответный удар погас точно так же, как и мой минуту назад. Золотова небрежным движением погасила его, а следующим взмахом отправила в полёт охрану Смирнова. Похоже, силы в ней бесконечны, да и развитие такое, что мне и не снилось.

Однако судя по лицу Смирнова, он этому сильно удивлён. Похоже, до сего момента он и понятия не имел, на что способна эта женщина.

— Ведь ты никогда не остановишься, не так ли? — тихо спросила та.

— Да пошла ты, бешеная сука! — прохрипел отчим. — Тебе не победить и ты это знаешь.

Бабах! Что-то грохнуло, и пол вокруг головы Смирнова окрасился красным, а в опущенной руке Александры Сергеевны я вдруг рассмотрел крохотный дамский пистолет, из ствола которого исходил слабый дымок.

Люди, которые уже давно с испуганными лицами разбежались от нашей компании в стороны, наконец начали паниковать. Кто-то пронзительно завизжал, некоторые поднесли к уху телефоны, но многие перевернули их в горизонтальное положение и стали фиксировать происходящее. А там было на что обратить внимание, потому как со смертью Смирнова действия лишь начали свой разгон.

Такой человек никогда не ходит без охраны, как собственно и Золотова. Вот только никто из них не был готов к подобному повороту. Если вначале они собирались оказать помощь своему боссу не прибегая к крайним мерам, то сейчас всё изменилось.

Люди отчима выхватили оружие и почти сразу открыли огонь по его убийце, но та даже не дрогнула, а вся её поза выражала превосходство. Кажется, я даже смог рассмотреть пули, которые зависли в воздухе, буквально в паре сантиметров от её лица.

— Я даю вам последний шанс! — громким, уверенным голосом произнесла она и смахнула остроконечную смерть в сторону. — Мне не нужны ваши жизни, уходите!

Странно, но это сработало. Люди отчима, видимо, осознали, что их подопечный мёртв и больше никто не заплатит за охрану. А скорее всего, их карьера вообще подошла к концу, никто не захочет иметь подле себя телохранителя, который не смог защитить предыдущего босса, но и умирать вовсе не обязательно, тем более, что им, оказывается, дают возможность уйти. Пусть разбирается полиция, а у них есть семьи, жёны, которые ждут к ужину.

Но почему отчим не смог точно так же остановить пулю? Вряд ли это моя атака так повлияла? Он словно резко ослаб и понял этот факт уже в процессе схватки. Да что вообще, мать вашу, происходит⁈

— Александра Сергеевна, там полиция прибыла, — к Золотовой подошёл человек из её охраны.

— Замечательно, — кивнула она. — Ладно, уходим, мы и так здесь слишком большой бардак устроили. Жора как?

— Нормально: перелом ребра, руки и ключицы, — отрапортовал тот, видимо, имея в виду того, кого я перебросил через эскалаторы. — Жить будет, врача уже вызвали. С мелким что делать?

— С собой берём, что же ещё, — раздражённо бросила та. — Весь цирк ради него устраивали. Позвони в аэропорт, пусть готовятся к вылету.

— Понял, — кивнул тот и поднёс трубку к уху.

Я смотрел на всё происходящее без каких-либо эмоций. Они просто во мне угасли, после той странной инъекции. Может быть, отчиму подсунули нечто похожее и поэтому он не смог оказать сопротивление?

М-да, а я, кажется, погружаюсь в беспросветную задницу всё глубже и глубже. Интересно, что она задумала и для чего ей нужен я? Может, не всё так плохо на самом деле?

Всё вокруг кажется ненастоящим, будто кошмарный сон. Отчима убили, вот так просто, посреди толпы прямо белым днём. Да и охрана сдалась слишком быстро, как и реагировала, будто нехотя. С ними тоже что-то не так, я в этом уверен.

Сильные руки помогли мне подняться с пола, а затем задали нужное направление. Голова оставалась ясной, но эмоций ноль. Я подчинялся командам человека, и мне было совершенно безразлично, к чему это всё приведёт. Даже приставленный к затылку пистолет вряд ли сумел бы сейчас вызвать во мне хоть что-то.

Полиция совершенно спокойно позволила нам покинуть здание торгового центра. Рядом с ними стояли какие-то люди в штатском, и один из них яростно размахивал руками, что-то доказывая офицеру.

Нет, испепеляющим взглядом люди в форме нас всё же проводили. И я прекрасно понимал их, вот только не ощущал того же, а ведь должен. А ещё я обязан был справиться о судьбе Насти и двоих охранников, что караулили кабинет той ночью, когда я решил играть по собственным правилам. Вот только сейчас для меня это всё не имеет никакого значения.

Меня усадили в машину, всё тот же «Мерседес» и кортеж, теперь уже состоящий из пяти машин, без каких-либо препятствий покинул стоянку торгового центра.

— Я сказал, у всех забрать телефоны! — рявкнул в трубку человек на переднем сиденье, теперь уже другой. — Да мне плевать, кто он такой, никаких упоминаний о произошедшем, ты меня понял?

Отключив звонок, он нервно бросил трубку на торпеду и тяжело вздохнул, а затем уставился в окно.

— Пиздец какой-то, — буркнул он. — Она там что, совсем крышей поехала?

— Вот сам у неё и спросишь, — буркнул в ответ водитель. — Моё дело — баранку крутить.

— Я удивляюсь твоему спокойствию, ты хоть понимаешь, что там произошло? Да мы все можем по этапу пойти! — не на шутку разошёлся пассажир и снова нервно схватил телефон. — Да! Замечательно. Понятия не имею, просто заправь полный бак. Да мне насрать, понял⁈

Телефон опять полетел на торпеду, а человек с силой провёл ладонями по лицу. Дальнейшая дорога прошла в тишине.

Спустя пару часов кортеж въехал на территорию аэропорта Домодедово. Самое странное, что нас почти без вопросов запустили на его территорию, прямо на взлётные полосы. А вскоре машины замерли у одного из ангаров, в котором расположился частный самолёт.

Здесь нас встретил человек в форме работника аэропорта, которого тут же отвели чуть в сторонку, пока Александра Сергеевна и я не поднялись на борт самолёта. Наручники с меня сняли давно, ещё перед выходом из торгового центра, так что я без проблем занял свободное место. Эмоции всё ещё не подавали признаков жизни, потому я тупо уставился в окно, где люди из охраны что-то объясняли работнику Домодедово.

— Что там? — так же совершенно спокойно поинтересовалась Золотова.

— Говорит, что без проверки документов не сможет выпустить наш рейс, — отозвался от входа один из охранников.

— Так в чём проблема? — пожала плечами та. — Пусть проверяют, раз это стало вдруг необходимо.

— Пусть поднимется, — произнёс в гарнитуру тот после короткого кивка на указание начальницы.

Человек, с раскрасневшимся от эмоций лицом взбежал по трапу и молча направился в нашу сторону. Александра Сергеевна протянула тому свой паспорт, тот лишь мельком взглянул на него и почти сразу вернул.

— Я надеюсь, вы понимаете, что без нашей отметки вы не имеете права покидать страну? — вежливо поинтересовался тот.

— У вас всё? — холодным тоном ответила вопросом на вопрос та.

— Да, простите за неудобство, счастливого пути, — выдал тот дежурную фразу и покинул борт.

Я смотрел на происходящее, вообще ничего не понимая. Не первый раз мой зад находится в кресле частного самолёта и вот так, внаглую, мы ещё никогда в него не садились. Что-то явно идёт не так.

— Я же вижу, у тебя прямо в глазах стоит вопрос, — даже не посмотрев в мою сторону, заговорила Золотова. — Давай, не стесняйся.

— Куда мы летим? — полюбопытствовал я и даже не узнал собственный голос.

Словно робот, полностью лишённый эмоций, на одной ноте и громкости.

— На Урал, — почти сразу ответила женщина. — Точнее, не скажу, у этого места пока нет имени. Скоро ты сам всё увидишь.

— Я полагаю, там находится убежище? — механическим голосом уточнил я.

— Совершенно верно, — кивнула Александра Сергеевна. — И очень многие хотели бы оказаться на твоём месте.

— Мы больше не вернёмся? — задал я ещё один, немаловажный вопрос.

— Отнюдь, — покачала головой та. — Я лишь проведу тебе экскурсию, дальнейшее будет зависеть только от тебя.

— Почему нас пропустила полиция, ведь вы убийца? — продолжил я сыпать вопросами.

— Ты так ничего и не понял⁈ — усмехнулась Золотова. — Даже на секунду не попытался представить, что вообще происходит?

— Так расскажите мне, — пожал я плечами.

— На наших плечах судьба всего человечества. Увы, всех не спасти, останется малая часть, я даже не уверена, что получится укрыть тот самый золотой миллиард, будь он неладен! — на эмоциях пустилась в объяснения та. — Мы должны были помогать, создавать условия для выживания, а эти идиоты устроили междоусобную грызню.

— Я всё ещё ничего не понимаю, — попытался я направить информацию в нужное русло. — Кто это мы?

— Семьи, чьи деды получили удивительный дар, аномалию, если хочешь, — пояснила Золотова. — В тот день они приняли решение, договорились, что сделают всё возможное…

— Что за «тот день»? — поморщился я и, кажется, наконец ощутил слабый отголосок эмоций. — Вы уже в который раз это упоминаете. Что случилось, почему этот день так важен?

— Случилось то, что заставило космический мусор из пояса Кольпера ринуться к нашей планете, — с огнём в глазах ответила женщина. — Чёрная дыра. Наша система прошла от неё очень близко, и её гравитация заставила остановиться часть пояса астероидов. А когда солнечная система отдалилась на безопасное расстояние, наша звезда позвала их к себе. И теперь вся эта лавина из камней и металлов мчится к центру, подчиняясь законам физики.

— Но это невозможно, — пробормотал я, эмоции с каждой секундой накатывали, возвращались. — Чёрная дыра должна была поглотить нас.

— Ты ошибаешься. Это точно такой же космический объект как наше солнце, имеющий собственную массу и гравитацию, — вполне доходчиво объяснила она. — Да, эти силы повлияли на нас и подойди она чуть ближе, жизнь бы закончилась. Однако кто-то на небесах дал нам немного времени, а заодно наградил даром. Может быть, чёрная дыра как-то повлияла на наш геном, может быть, произошло что-то ещё, что запустило эти изменения.

— Всё равно не сходится, — упёрся я. — Люди должны были почувствовать это. Такие события не могли пройти бесследно, это невозможно.

— А они и не прошли, — грустно улыбнулась та. — Магнитные полюса смещаются, и происходит это не первый год. Просто не так быстро, не так заметно, но ты взгляни вокруг, хотя бы новости включи. С миром происходят страшные вещи: вулканы, гигантских масштабов цунами, наводнения, землетрясения.

— Но разве так было не всегда? — чувства всё больше окутывали меня, возвращаясь в привычное русло, а вместе с ними возрастало волнение, страх и адреналин.

— На твоей памяти, возможно, — согласилась Золотова, — как и на моей, но дед говорил, что так было далеко не всегда.

— Но почему не сказали, зачем сохранили это в тайне? — я снова вцепился в своё. — Люди должны знать.

— Тогда только закончилась война, мир был ещё слишком шатким, — пришёл вполне логичный ответ, — а потом было поздно. И как оказалось, решение принято верное — пока люди находятся в неведении, они стремятся к лучшему будущему, делают открытия, которые, впоследствии мы направляем в нужное русло.

— Зачем вы его убили? — почти шёпотом спросил я, резко сменив тему.

— Потому, что он это заслужил, — скрипнув зубами, ответила Александра Сергеевна. — Сменились поколения, и в наш договор пришла вражда. Смирнов вдруг решил, что сможет всё утянуть в одиночку, как собственно и Голованов, но мы не просто так поделили обязанности. Думаешь, я в детстве мечтала заниматься фармацевтикой? Или твой отец, Ларычев, мечтал руководить строительными компаниями?

— Подождите, — на меня вдруг снизошло озарение. — Так что же получается, вы поделили…

— Именно так, — кивнула она. — Вот только не мы, а наши деды и не без помощи сильных мира, конечно. Всё на так просто, как тебе кажется, мы не имеем права на ошибку.

— А что же другие страны? Америка, Евросоюз? — назвал я самые первые, что пришли в голову. — Китай, в конце концов?

— Каждый за себя, — покачала головой Золотова. — Они сами по себе, мы сами, делить будем то, что останется. Так что всё самое интересное ещё впереди. Поэтому я и говорю, что у нас нет права на ошибку.

— Получается, что вы, мой отец, Смирнов, Голованов — это не все, так? Вы не охватываете все необходимые сферы, — озвучил я очередной скачок своих мыслей, а метались они от одного к другому, словно бешеные. — Ведь я прав?

— Да, — подтвердила мои предположения Александра Сергеевна, — но это мы обсудим чуть позже. Извини, но во время полётов я предпочитаю спать.

Самолёт тем временем наконец-то выехал на взлётную полосу и в последний раз проверял работу оборудования. Турбины взвыли, меня вжало в кресло, а Золотова закинула в рот две таблетки и натянула повязку на глаза.

— Подумай, хорошо подумай, — буркнула она, прежде чем окончательно замолчать. — На чьей ты стороне, мальчик. Теперь судьба всего человечества и в твоих руках тоже.

Глава 8

Жить под землей, как крысы

Слишком много свалилось за каких-то пару дней на мою многострадальную голову. Смерть вокруг, кажется, прочно вошла в мою жизнь и при этом с треском выбила дверь прямо с ноги. Но стоит признать, что укол, прекрасно помог перенести встряску. В противном случае я, скорее всего, устроил бы там апокалипсис.

Однако находится рядом с этой женщиной страшно. Возможно, я именно по этой причине не пытаюсь бежать, хотя полёт на высоте в десять тысяч — аргумент даже покрепче будет.

Я даже боялся себе представить момент падения, периодически отгоняя негативные мысли. Причина даже не в том, что я верил в их материальность, просто сердце начинало ускоряться, а это может стать катастрофой.

Как им удаётся сдерживать силу под контролем? И самое главное — пользовать её когда вздумается?

Надеюсь, я смогу научиться так же. А иначе тяжёлая жизнь предстоит, постоянно на успокоительных, дабы не чувствовать себя спящим вулканом.

Как там Шиза, интересно? Спрятала артефакт или уже загнала давно? Надеюсь, она в порядке, потому как по идее я знатно её подставил. Возможно, теперь не только моя жизнь претерпела изменения? Хотя, с другой стороны, вскоре всем туго придётся, но опять же, если Золотова говорит правду.

Но что за жизнь нам предстоит? А сама планета, сможет ли она пережить такую бомбардировку? Когда они начнут входить в атмосферу, часть, конечно, сгорит, вот только при этом уменьшится и содержание кислорода. Да и размер имеет значение, наверняка в том поясе имеются гиганты, гораздо крупнее футбольного поля.

Насколько я помню из уроков, да и побочных знаний о космосе сейчас более чем достаточно, то прямых ударов тоже не бывает. Сработают силы гравитации, и большинство объектов выбросит за пределы нашей орбиты. Наверняка поможет Луна, да и другие планеты на пути соберут немалую часть космического мусора. Может, и не всё так плохо?

Весь полёт я так и не смог уснуть. Мысли скакали внутри черепа, будто лошади по ипподрому и каждый раз вперёд вырывалась то одна, то другая. Я снова вспоминал о девчонке. На этот раз оценивая её и внешне, и в качестве подруги.

Она очень сильно отличалась от всех тех, что были у меня до этого. Деньги позволяют быть красивым, даже на стадии формирования внешности. Есть стилисты, личные парикмахеры, одежда опять-таки… но эта… Ей будто всё равно на то, как она выглядит, отчего кажется ещё более странной. Правда что, Шиза.

Два часа полёта и шасси коснулись посадочной полосы в аэропорту Екатеринбурга. Здесь нас уже ожидал транспорт, три внедорожника от компании «Джипп», новенькие «Чероки» на гибридных двигателях.

Как и положено машинам для особых людей, тонированные в круг, даже лобовое. Вот только нас вряд ли будет останавливать кто-то из властей, возможно, даже коридор уже выставили.

Так и получилось. Кортеж из трёх автомобилей пронёсся по городу в сопровождении полицейской машины. Никто даже не посмел арестовать Золотову за убийство, что она совершила всего пару часов назад. Всем словно плевать, ну погиб известный бизнесмен, по фигу, на его место скоро придёт новый.

Александра Сергеевна поехала в отдельной машине и завалить её вопросами снова не получилось, но момент ещё будет, я в этом уверен.

Транспорт вышел за город и, пройдя немного по магистрали, свернул на просёлок. Трястись пришлось недолго, вначале скорость резко упала, но буквально через пару километров мы вышли на новое полотно. Здесь только в педаль жми, лишних машин не будет.

И дело даже не в том, что об этом участке никто не знает, просто там на самом съезде находится блокпост с вооружённой охраной. Хотя нам, конечно же, калитку открыли заранее и даже документов не попросили. Видимо, прекрасно знали, кто приближается.

Ехали долго, около часа точно. Всё это время я не переставал удивляться масштабам и силам, затраченным на строительство этой дороги. Несколько раз она проходила прямо сквозь скальные образования, то извивалась серпантином, поднимаясь каждый раз всё выше, то вдруг струилась вниз.

В итоге мы остановились, как мне показалось, посреди пути. Я даже подумал, что это остановка для отдыха и перекура. Но спустя некоторое время, челюсть устремилась вниз, а глаза отказывались верить в происходящее.

Одно дело, когда такое показывают в кино и совсем другое, наблюдать воочию, как часть горной породы отошла в сторону и открыла широкий тоннель. Автомобили быстро втянулись внутрь и калитка за спиной плавно встала на место, отрезая солнечный свет, что проникал сюда снаружи.

Шум резины обрушился на уши, отражаясь от арочного свода. Сам тоннель имел довольно ощутимый уклон, а ещё он несколько раз изгибался, ломая прямую линию практически под прямой угол. В своём завершении он раскрылся в огромную залу, где нас уже встречали.

— Александра Сергеевна, — тут же подхватил под руку бизнесвумен какой-то человек. — Значит, северную шахту с нашей уже объединили…

— Позже, Виктор, — обрезала его на полуслове та. — У нас гости.

— Я так понимаю сводку затрат тоже не сейчас? — спокойно уточнил тот.

— Вить…

— Я понял, Александра Сергеевна, — кивнул секретарь и отстранился.

Мы всей делегацией прошли к лифтам, что находились в правом углу широкого помещения. Водители, тем временем отогнали транспорт влево и, как оказалось, с той же целью. В том смысле, что по обе стороны зала имелись подъёмные платформы и служили для различных целей спуска.

В животе приятно защекотало, когда наша кабинка рухнула вниз, подчиняясь силе тяготения. Казалось, что тросы лишь слегка придерживают нас, просто не давая возможности воспарить пассажирам над полом. Мягкое торможение и двери поползли в стороны, выпуская нас в подземное царство.

Широкий тоннель, созданный в виде станции метрополитена, таковым и оказался, но железнодорожный путь был свободен. Да и мы двигались дальше, не задерживаясь. Несколько секунд и вот впереди открылся вид на широкую полость, внутри которой раскинулся посёлок. В масштабах поверхности это, конечно, мелочи, но здесь, в толще горного хребта… Кажется, я сильно недооценил средства и силы, затраченные на подготовку к апокалипсису.

— Здесь есть всё, — внезапно заговорила Золотова, заставляя меня вздрогнуть. — Школы, больницы, детские площадки. Запасов еды и продовольствия примерно на десять лет, этого должно хватить, чтобы на поверхности всё улеглось. В крайнем случае у нас имеются фермы, да и искусственную еду производить несложно.

— А энергия, так понимаю, атомная? — уточнил я на всякий случай.

— Само собой, — подтвердила та. — Только в этой части три реактора. Это самый масштабный проект, после Московского, но в течение нескольких лет мы, скорее всего, с ними объединимся. С северной частью, как ты слышал, скоростной тоннель уже завершили. Так что все основные ресурсы под контролем. На востоке ещё один пробиваем, ведёт в сторону Китая, но там есть определённые сложности. Возможно, сообщение проще проложить под водой, мы пока не решили.

— Обалдеть! — только и смог произнести я. — И всё это за каких-то семьдесят лет?

— Ха-ха-ха, — снова звонко расхохоталась Золотова. — Мне нравится, как ты удивляешься, всё жду, когда наконец устанешь. Не всё так просто, как тебе кажется. Многие пустоты уже существовали, мы лишь заняли их и слегка доработали, но сто процентной уверенности нет, что вся эта толща над нами не рухнет. Бомбардировка будет жёсткой и как поведёт себя планета — неизвестно, но цунами здесь точно переждём, как и удары метеоритов. Основное опасение вызывают движения тектонических плит и землетрясения.

— Выдержит, — внезапно подал голос человек, что пытался сделать доклад в самом начале.

— Это Виктор Степанович, наш управляющий, — наконец представила его Золотова.

— А разве не вы? — перевёл я удивлённый взгляд на женщину.

— Я всего лишь финансирую проект и имею крохотный уголок на его территории.

— Всего каких-то шесть квадратных километров, — управляющий добавил в голос сарказма.

— Там мои лаборатории и всё, что касается здоровья человечества, — не обратив на него внимания, продолжила Александра Сергеевна. — Часть принадлежит Смирнову, Голованову и ещё пяти семьям, включая твою, но если говорить как есть, то весь этот проект — детище твоей семьи. Голованов занимается вопросами снабжения и логистики, Смирнов взял на себя добычу ресурсов. Оставшиеся четверо: Протасов, Филатов, Демидов и Некрасов, наверняка ты в курсе, кто из них чем занимается.

— В общих чертах, — покрутил я пальцами в воздухе, изображая неопределённость. — Некрасов, кажется, по военной части, Демидов — энергетика, Филатов весь в науке, а Протасов, хм-м… Это не тот ли, о ком я подумал?

— Он самый, — ухмыльнулась Золотова. — Политику даже в условиях апокалипсиса никто не отменял. К тому же мы не планировали прекращать сотрудничество с другими странами и карт-бланш от управления делами президента тоже не повредит.

— Но вы сказали…

— Я говорила, что каждый сам по себе, но выжить попытаются все, — хитро выкрутилась Александра Сергеевна. — Мы стараемся быть автономны, но у каждого народа имеются свои плюсы.

— Простите, — я вдруг осознал, насколько оказался неправ, когда обвинял всех в бездействии, — я не знал, что всё так организовано.

— Я не обижаюсь на глупости, — покачала она головой и положила ладонь мне на плечо, — но этого всё равно не хватит всем. Максимальная вместимость этого убежища чуть больше миллиона человек, а этого даже на весь Екатеринбург не хватит, не говоря об остальной части Урала и Сибири.

— Сколько у нас времени осталось? — вдруг задал я самый важный вопрос, который откладывал всё это время.

— Удары могут начаться в любой момент. Пока нам везёт, и часть камней выбрасывает гравитацией других планет, но мы в самом начале каменной лавины. Скоро планета войдёт в основной поток и тогда… — снова подал голос управляющий убежищем.

— Сколько⁈ — я не заметил, как перешёл на сухой, властный, холодный тон. Золотова даже бровь приподняла, но немного помолчав, одобрительно кивнула.

— До основного удара несколько месяцев, точно рассчитать не выходит. Сам понимаешь, слишком много переменных: метеориты и астероиды оказывают влияние даже сами на себя, — ответила она, а моё сердце сжалось, будто в тисках, но это была лишь часть плохих новостей, — но начнётся всё в течение этого месяца.

— Мне нужно обратно в Москву, — задумчиво пробормотал я.

— Нет, — покачала головой Александра Сергеевна. — Там для тебя слишком опасно, ты нужен здесь.

— Зачем, я всё равно ничего в этом не смыслю, — развёл я руками. — Я не мой отец, меня не учили так, как вас. От Голованова мне тут не спрятаться, да и наверняка он уже знает, что я здесь. И ещё, мне нужно кое-что забрать.

— За Антона можешь не переживать, — ухмыльнулась Золотова. — Его я возьму на себя. Слишком большой кусок в последнее время он под себя подмять собрался, таким и подавиться недолго.

— А вам самой не слишком ли много достанется?

— Дело не в этом. Как только мы подошли к финальной стадии строительства, эти двое взялись мутить воду, — пояснила свою позицию та. — Я даже считаю, что они имеют прямое отношение к смерти твоих родителей. Не исключено, что курок спустил Смирнов лично.

— Я вам не верю, — на удивление, отреагировать удалось совершенно спокойно. — Сергей Иванович никогда бы так не поступил. Они дружили. Я готов согласиться с тем, что они собирались перехватить ваш бизнес или вообще вытеснить вас из проекта, а может даже и остальных тоже…

— У меня есть основания так полагать, — пожала плечами она. — Весь бизнес твоего отца перешёл под управление Смирнова.

— Ошибаетесь, он мой, — парировал я. — А вот вы на моих глазах хладнокровно убили человека и собираетесь повторить это ещё раз. Пока вы больше всех остальных подходите на роль злодея, к тому же слава о вас…

— Скоро ты сам всё поймёшь, — покачала головой Золотова. — Хочешь обратно — мне плевать, катись. Виктор Степанович распорядится, чтоб тебя доставили в столицу, но я бы на твоём месте задержалась, хотя бы то тех пор, пока не научишься держать под контролем силы.

— Кстати, об этом, — я внимательно посмотрел ей в глаза. — Кажется, я уже во всём разобрался.

— Это медикаменты разобрались, — разбила мои надежды в прах она. — Мне, конечно, нравится твоя самоуверенность, но без помощи тебе не обойтись. Я знаю, каково это, когда сила только зарождается. Дай мне один месяц и можешь потом делать всё, что считаешь нужным.

— Почему не два? Может быть, я справлюсь за неделю? — сделал я попытку разобраться. — Или за это время вы успеете завершить свои дела, чтобы никто не мешался под ногами? Вполне возможно, привычный мир уже перестанет существовать?

— А ты начинаешь хамить, — включила строгость Александра Сергеевна. — Я лишь хочу помочь, потому как обещала это твоей матери, но могу легко вышвырнуть отсюда.

— Так вперёд, — самоуверенно пожал я плечами, — но я подозреваю, что дело в маленькой безделушке, которая вдруг резко всем вокруг понадобилась.

— Что ты решил? — проигнорировала мой укол та, хотя взгляд моментально, сделался холодным.

— Понятия не имею, почему я вдруг вам так необходим, — начал я издалека. — Может быть, вы действительно дружили с моей мамой, вот только я вас не помню. По крайней мере, как друга семьи, вот Сергей Иванович был частым гостем…

— Короче, Глеб, — оборвала мой монолог Золотова, — ты ведь не думаешь в самом деле, что все станут вокруг тебя танцевать?

— Две недели и после этого мне нужно попасть в Москву, — немного подумав, решил я. — Считаю это хорошим компромиссом.

— Договорились, — кивнула та. — Вить, направь Глеба к Чефариной, пусть отсканирует, возьмёт анализы и приступайте к разработке обучающей программы.

— Хорошо, — согласился тот, словно это он находился в её подчинении, а никак не наоборот.

Золотова провела рукой по моим волосам и несколько раз по плечу, затем как-то странно вздохнула и удалилась с остатками делегации. Я остался один на один с Виктором Степановичем. Тот, в свою очередь, уже набивал что-то в планшет, а вскоре со стороны посёлка, показался небольшой электрокар, с открытым верхом.

— В блок «Ц», — уверенно обозначил нужное место он, когда мы уселись на заднее сиденье.

Машина с тихим жужжанием промчалась по посёлку и на центральном перекрёстке ушла влево. Затем мы попали в тоннель, и вот здесь начинался настоящий лабиринт. Ответвления попадались так часто, что запомнить их порядок оказалось невозможно. Я честно пытался этого добиться, но плюнул, примерно на седьмом.

Минут пятнадцать точно прошло, пока мы продвигались по тоннелям. За это время несколько раз нам попадался встречный транспорт и даже группа пешеходов. Убежище уже жило, несмотря на то, что на поверхности никто ничего не знает.

Информацию, конечно, невозможно удержать в полном секрете, и это уже давно доказали подводники.

Я как-то читал историю о таком, не помню, правда, где, и счёл её забавной, однако показательной.

При Советах люди гораздо сильнее следили за хранением тайны, наказание за её разглашение было очень суровым. Ну так вот: чаще всего сроки навигации подводных лодок находятся под грифом «Совершенно секретно», но вот что всегда казалось адмиралам удивительным, так это точность прибытия жён команды на причал.

Мало того день, так ещё и час угадывали. И всё это при строжайшей секретности, а часто день и время смещались буквально в самый последний момент. Тем не менее жёны каждый раз забирали мужчин практически с лодки, а начальство лишь макушку чесало, не понимая, где находится утечка.

Нет, кота в мешке не утаить, а прозорливых, проворных конспирологов в наше время хоть отбавляй. Однако и всерьёз их давно никто уже не воспринимает — союз знатных семей постарался на совесть.

Слухи о секретной подземной базе на Урале, да и о строительстве Метро-2 уже очень давно гуляют по сети. Вот только большинство смотрит подобные проекты, дабы убедиться, что не одни они видят заговор повсюду.

Но находятся и другие смельчаки, готовые рискнуть всем, лишь бы доказать свою правоту. Жаль, чаще всего такие бесследно исчезают.

В данный момент жизнь человека, который не попал в специальный список, не стоит и ломаного гроша. Всю цивилизацию, уже похоронили и отпели заочно.

* * *

Машина остановилась у герметичной переборки, которая непробиваемой стеной перекрыла высокий тоннель. Видимо, дальше пешком.

И Виктор Степанович тут же подтвердил мои догадки, покинув транспорт. Как только я последовал его примеру, автомобиль, с тихим жужжанием растворился в полумраке тоннеля.

Управляющий поднёс ключ-карту к электронному замку́, набрал шестизначный код и створки, перекрывающие вход, поползли в стороны. Перед нами открылась ещё одна большая полость, но оборудована она была несколько иначе, чем посёлок.

В первую очередь уходила глубоко вниз, как минимум на пять этажей, а комнаты распределили по стенам колодца. Освещение хорошее и оно прекрасно позволяло рассмотреть весь размах грандиозного объекта.

Мы спустились на третий уровень, где Виктор Степанович молча передал меня на руки некой Чефариной.

Судя по фамилии, я ожидал увидеть нечто похожее на бульдога, но это оказалась довольно симпатичная молодая девушка лет двадцати пяти. Рыжие волосы собраны в пучок на макушке, приятной формы очки слегка прикрывают конопатое лицо. Не люблю рыжих, но эта показалась довольно привлекательной.

— Вы Глеб? — видимо, на всякий случай уточнила она, и я кивком это подтвердил. — Пойдёмте.

* * *

Обследование затянулось. Вначале меня просветили рентгеном, затем повторили процедуру на томографе. Взяли мазки, откуда только возможно, даже частичку кожи отщипнули и теперь это место, дико зудело. Про кровь, мочу и всё остальное, вообще, молчу, это проскочило за самые стандартные процедуры.

Затем пошли тесты: психологические, на обучаемость, на IQ, не обошлось и без бесед с докторами. Передышка наступила лишь спустя три часа и это без каких-либо очередей. В общем, нас прервали на ужин, однако мне пообещали, что это ещё не конец и примерно через час меня вновь подвергнут «пыткам».

Я не лез и не сопротивлялся, в конце концов, эти люди призваны мне помочь. Пусть делают свою работу, чтобы я поскорее смог познать природу собственных сил и наконец научился держать их под контролем.

Ужин подали в отдельную комнату. Её выделили специально для меня и не только на время обследования. Здесь я проведу ближайшие две недели, пока не завершу первый этап обучения, что бы это ни означало.

Кухня посредственная, даже в «Крошке-картошке» было не в пример вкуснее, но выбирать не приходится, а отказываться от питания глупо. Возможно, вскоре я ещё не раз буду вспоминать этот ужин добрым словом, кто знает, во что превратится питание после катастрофы.

Поел в тишине и теперь не знал, чем себя занять. На стене прямо перед глазами висел телевизор, но пульт от него отыскать не получилось. Ну а теперь собственно и делать больше нечего, потому я решил поискать альтернативные способы его включения.

Разобраться удалось довольно быстро, а канал переключать не решился, потому как ушей сразу коснулся обрывок интересной фразы:

'…упал прямо в центре Москвы. Удар повредил линию электропередач и обрушил здание офисного центра. Точное количество пострадавших неизвестно, но по предварительным данным оно может достигать нескольких десятков человек.

Людей спасло то, что падение метеорита пришлось на конец рабочего дня, и в здании находилась лишь часть сотрудников.

Сразу несколько бригад МЧС прибыли на место катастрофы, а также специальная техника и кинологи с собаками. Будем надеяться, что пострадавших успеют быстро отыскать и освободить из-под завалов.

А теперь к другим новостям.

Президент…'

Дальнейшее меня уже мало интересовало, и я переключил канал. Здесь шёл какой-то сериал, по следующему ток-шоу, где с пеной у рта обсуждали политические возможности очередной известной звезды экранов.

Всем вокруг словно плевать. Даже падение метеорита в центре Москвы, никого не всколыхнуло. Да об авиакатастрофах говорят больше и чаще. С этим миром явно что-то не так, а времени у него, кажется, осталось гораздо меньше, чем озвучивают специалисты госпожи Золотовой.

Глава 9

Самореализация или самокопание

Пока я переваривал новости, закончилось время ужина. На этот раз меня облепили датчиками и нагрузили уже физически. Беговая дорожка, велотренажёр, даже штангу жать пришлось.

Силой мышц я блеснуть, конечно же, не мог, ну не моё это всё. Не сказать, что меня «соплёй перешибёшь», если нужно, то и в зубы дам без сожалений и зазрения совести.

Старший брат несколько раз проверял это на себе, и последнему хватило по сей день. По крайней мере, швы с его нижней губы сняли полгода как, а посягательств на титул «чемпиона братства» всё ещё нет. Он даже подкалывает в последнее время издалека, стараясь не доводить конфликт до физического контакта.

Но всё это несильно мне помогало, когда потребовалось оторвать от груди штангу весом в восемьдесят килограмм. Да и на беговой дорожке я выдохся примерно через два километра.

Однако учёных волновали вовсе не мои физические возможности… Хотя нет, именно они, но до спортивных нормативов им было глубоко наплевать. Зато в плавании удалось показать очень хорошие результаты и, похоже, даже удивить. Это было заметно по восхищённому взгляду медсестры.

Из всех видов спорта именно вода давалась мне лучше всего. Скорее всего, этому способствовало худощавое телосложение. Да и нравилось мне плавать, чего уж греха таить. А вот спорт, где нужно потеть, а затем вонять, как лошадиная задница, я не очень-то понимаю.

На этом мои пытки прекратились, и я снова оказался в замкнутом пространстве. Чтобы через час быть на оглашении результатов.

— Ну что, Глеб, мы почти закончили, — приятным голосом начала беседу Чефарина. — Завтра мы получим полные результаты тестов и можем приступать к тренировкам.

— Вы только за этим меня позвали? — удивился я и вскинул бровь. — Могли бы завтра об этом сказать. Извините, но я немного устал.

— Нет, не только, — проигнорировала моё хамство она. — Дело в том, что внутри тебя обнаружился очень редкий вид гормона. Ты же в курсе, что твоя способность не с неба берётся?

— Да, успели уже объяснить, — кивнул я.

— Так вот с тем, что обнаружен у тебя, есть некие сложности, — замялась Светлана Алексеевна, её имя я подсмотрел на бейдже, что висел на вполне себе аппетитной груди.

— Вы так говорите, будто собираетесь оповестить о раковой опухоли, — поморщился я. — Давайте без всех этих прелюдий, пожалуйста, говорите как есть.

— Ртом! — раздался голос Золотовой от двери. — Свет, оставь нас на минуту.

— Да, Александра Сергеевна, — моментально сорвалась с места Чефарина и пулей покинула свой же кабинет.

— Глеб, мы не знаем, что можно ожидать от твоей способности, — прямо и как я просил, без прелюдий, продолжила та. — Она слишком сильная и, боюсь, обычных мер безопасности может быть недостаточно. Мы должны обезопасить и персонал, и бункер.

— Вы меня выгоняете? — сообразил я, к чему они так смущённо ведут, но, как оказалось, я очень сильно ошибся в выводах.

— Нет, что ты, скорее, наоборот, — сладко улыбнулась та. — Мы хотим поместить тебя в безопасное место.

— Так, стоп, — я подскочил со стула, когда окончательно понял, что мне светит в ближайшее время, — Я не соглашался на тюрьму. Вы обещали…

— И я держу своё слово, — сухо ответила та, — но и ты нас пойми. Когда Света принесла мне эти анализы, её трясло от страха. Ты даже не представляешь, какие силы в тебе дремлют. Атомная бомба в сравнении с тем, что ты можешь натворить — детская петарда.

— Я не хочу в клетку, — уже менее уверенно возразил я. — Давайте найдём компромисс.

— Мы тебе его предлагаем, — пожала плечами Золотова. — Пойми, Глеб, я на твоей стороне, но рисковать этим местом не имею права.

— Две недели, — строго добавил я, прежде чем дать согласие.

— Хорошо, — не моргнув глазом, выразила согласие та. — У тебя будет всё, что пожелаешь, кроме свободного передвижения по базе.

— Ответьте мне, пожалуйста, ещё на один вопрос, — я уселся на место и внимательно посмотрел в глаза Золотовой. — Что такого в том камне? Он столько лет в открытую стоял у отца на столе, а затем и у отчима, и никому до него не было дела. А теперь, оказывается, он нужен едва ли не каждому встречному.

— Если честно, то я не знаю, — не отводя взгляда, призналась та. — Его изучал Ларычев и теперь этот секрет похоронен вместе с ним. Но совсем недавно Голованов смог отыскать какого-то специалиста, тот опознал артефакт по фотографии. Наверняка он много поведал Антону, но что конкретно, я не знаю.

— Так узнайте у этого человека, — пожал я плечами, показывая, что решение данного вопроса элементарное.

— Господи, какой же ты ещё юнец, — улыбнулась и покачала головой Золотова. — Неужели ты думаешь, что он всё ещё жив?

— Это я как-то не подумал, — факт собственной наивности заставил меня смутиться и покраснеть, — но в таком случае для вас этот камень всё так же бесполезен.

— Скорее всего, ты прав, но я не хочу, чтобы он попал в руки Головану, — парировала та, но мне показалось, будто ей известно гораздо больше, чем озвучено. — Где ты его спрятал?

— Это неважно, — упрямо помотал я головой. — Артефакт в безопасном месте, это всё, что я могу вам сказать.

— Пусть там и остаётся, — натянуто улыбнулась Золотова, — Я надеюсь, мы с тобой договорились?

— Я своё слово тоже держу, — спокойно и уверенно кивнул я.

* * *

Как оказалось впоследствии, беспокоился я зря. Первая из двух недель просвистела так быстро, что я не успел опомниться. Да, спать приходилось в закрытом, экранированном помещении, очень похожим на тюремную камеру. Тренировки так же проводились неподалёку, но правильность решения я оценил буквально на следующий же день.

Как только энергия начала выходить из-под контроля, в зал моментально запустили какой-то газ, и я просто отключился, не причинив вреда окружающим. В дальнейшем, Чефарина и два её помощника, вели себя более осторожно в просьбах и методах влияния на мою психику.

Как мне объяснили, в первый этап обучения входило умение вызывать выброс гормонов и дозировать их количество. Ну и, соответственно, элементарные методы влияния на различные предметы, например: бросить что-то, поднять или остановить.

Именно на последнем пункте у меня и произошёл неконтролируемый выброс. Никак не удавалось отразить теннисные мячи, которые довольно болезненно летели в меня из специальной пушки. Как итог, я разозлился и только при помощи газа удалось избежать негативных последствий.

Затем преподаватели или учёные, если угодно, сменили тактику. Задания стали более мягкими, но не менее сложными. Вообще, всё это очень походило на обучение игре на гитаре, когда ты понимаешь, что нужно сделать, но пальцы вдруг отказываются подчиняться.

Точно так же и я, коряво, неумело вызывал в себе определённого типа эмоции, пытаясь научиться управлять гормональным всплеском. Нет, всё же это гораздо сложнее игры на гитаре.

Однако Светлана Алексеевна периодически подбадривала, а её ассистент как-то сказал: «Это в первое время кажется сложным, вскоре ты будешь исполнять удивительные вещи и всё это на инстинктивном уровне. Просто не спеши, всему своё время и сам не заметишь, как способность станет для тебя третьей рукой».

Именно этот совет и помог больше всего. Как только я прекратил торопиться, в надежде получить мгновенный результат, стало получаться гораздо лучше. А к концу первой недели мне даже не нужно было подниматься с кровати, чтобы взять пульт от телевизора.

Он послушно прыгал ко мне в руки с полки и точно так же возвращался обратно.

За новостями теперь я следил постоянно, притом не только по телевизору. Бункер имел прекрасное оснащение и даже оптическое волокно с высокоскоростным доступом в интернет.

Естественно, что мне запретили использовать все личные аккаунты и выходить на связь с близкими друзьями. Золотова строго за всем следила, и любая попытка блокировалась на корню. Скорее всего, изначально, для меня под запретом оказались все социальные сети и мессенджеры.

Зато за новостями следить мне никто не запрещал, и я пользовался этим правом на всю катушку. А в мире действительно творились странные вещи.

На многих Ютуб каналах проскакивали темы о грядущей глобальной катастрофе. Некоторые авторы выдвигали гипотезы очень близкие к реальности, но никто из них даже не предполагал, насколько серьёзно то, что ожидает человечество.

Были и любители-астрономы, которые непрерывно наблюдали за происходящим в космосе. Их версии пестрили яркими заголовками, предупреждениями и всё такое, вот только количество просмотров, на их каналах оставляло делать лучшего.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы отследить тенденцию этих роликов. У меня сложилась полная уверенность того, что их специально опускали в рейтинге и полностью убирали из рекомендаций. Я вообще набрёл на них по чистой случайности, кликнув по ссылке в описании, на одном из конспирологических каналов.

Что касаемо телевидения, то репортажи о падениях метеоритов, выглядели скучными, быстрыми и больше напоминали анонсы. Золотова с партнёрами очень тщательно вычищали информацию, наверняка тратя на это немалые средства. А с другой стороны, кому вскоре нужны будут все эти деньги?

На каждую теорию конспирологов тут же появлялись три именитых блогера, которые разбивали версию в пух и прах. Они оперировали данными не хуже учёных, а лица выражали полную уверенность в собственных словах. Разве такому не поверишь? Собственно количество просмотров и комментарии говорили сами за себя.

Вот только я знал правду и фильтровал данные, исходя из этого. И общая картина происходящего, которая на данный момент получалась, не предвещала ничего хорошего. Камни сыпались с неба с периодичностью раз в день.

Нет, неправильно. Вообще, за сутки в нашу атмосферу попадает несколько тысяч различных космических объектов, но все они сгорают в верхних слоях атмосферы, именно их называют упавшими звёздами и на них же, загадывают желания. Поверхности такие объекты достигают крайне редко. Для этого их масса изначально должна превышать тонну. А подобных, упавших на территории России, можно пересчитать по пальцам. По крайней мере, в период с двухтысячных годов известен лишь Челябинский.

Но сейчас, судя по последним новостям, земная кора встречает космический мусор ежедневно. Да, это происходит не только на территории Москвы, тогда бы люди давно забили тревогу. Метеориты и астероиды разбрасывает по всему миру, отчего их падения кажутся не столь значимы. Вот только на фоне общей предыдущей статистики всё очень, очень печально.

Только за последнюю неделю, падений, подобных Челябинскому, произошло аж целых двенадцать! Но даже то, что один из них ударил по Москве, не вызывало совершенно никакого резонанса. И этот факт являлся самым страшным.

У меня чесались руки, чтобы оповестить всех и каждого, показать, какие убежища построили для себя олигархи. Но здравый смысл, всё-таки преобладал, останавливал от глупого действия.

Я понимал, какая паника начнётся на самом деле. Мир превратится в хаос гораздо раньше, чем наступит конец. Золотова права, такое нельзя допускать.

Многие люди, от которых будет зависеть судьба всего человечества, просто погибнут в беспорядках. Да и вывезти их оттуда станет огромной проблемой. Полиция и другие властные структуры попадут в опалу, их авторитет иссякнет, и скорее всего, даже приобретёт статус «Враг».

Нет, нельзя допускать утечки, в этом Александра Сергеевна права на все сто.

Тем не менее хоть какую-то заботу о населении планеты проявили. Странно было видеть, как новенький айфон, который я покупал себе практически за двести тысяч ещё пару месяцев назад, сейчас вдруг стоил пятьдесят. Продукты тоже упали в цене, практически в три раза, а государство внезапно подняло минимальную заработную плату, до тридцати тысяч рублей.

Я всё равно с трудом понимал, как люди живут на эти деньги, если нормальная одежда стоит, минимум в десять раз дороже. Нет, я не дурак, знаю, что есть кроссовки по пятьсот рублей, но это же сплошное издевательство над ногами!

Однако неделя, проведённая мной в изоляции от мира, имела в себе очень много изменений, как хороших, так и ужасных. Первые вскоре померкнут на фоне вторых, и с этим вряд ли получится что-то сделать.

Впервые в жизни я ощутил облегчение от того, что являюсь сиротой и мне не нужно переживать за здоровье родных и близких. Хотя Витьку Гоблина я вспоминал всё чаще и уже не раз планировал то, как проведу своего друга в убежище.

Задавать вопросы на эту тему я опасался, дабы не привлекать к себе ненужного внимания раньше времени. Я вообще считаю: «Если хочешь чего-то добиться, никогда и никому не рассказывай о собственных планах». Даже самые близкие люди способны вставить палку в колесо твоей фортуны. А самое смешное, что сделают они это исключительно по доброте душевной, так сказать, не со зла.

Возможно, Витька находится в списках, ведь его семья тоже руководит строительными фирмами, но проверять эту версию я не стану, опять же, по той самой причине. Лучше внезапно нагрянуть, вывалить информацию на голову другу и попытаться внаглую привести сюда. Так гораздо больше шансов на успех.

Иногда мои мысли сворачивали к Шизе. Мне в любом случае придётся её навестить, но вот как поступить дальше, я терялся. Если с Витьком всё более или менее понятно, там деньги, власть, знания и всё это в совокупности — полезный функционал. То в отношении Шизы, её брата Есенина и алкоголички матери…

Однако, несмотря на все логичные доводы, в глубине души почему-то завёлся червячок, который подтачивал, не давал рассматривать эту ситуацию здраво. И я никак не мог понять отчего?

* * *

Вторая неделя обучения даже не завершилась. Нет, всё, конечно, шло своим чередом, и бункер я покинул лишь по окончании оговоренного срока. Но из заключения меня выпустили за три дня до выпускных экзаменов.

Понятно, что тонкости мне придётся постигать всю оставшуюся жизнь, но Чефарина со своими помощниками написали в отчёте о моей полной компетенции в вопросе безопасности как собственной, так и окружающих. Короче, они были уверены, что я в достаточной степени научился контролировать свою природу.

Для пущей убедительности меня несколько часов расстреливали из пушек теннисными мячами. Я злился, психовал, но выброс гормонов держал под контролем, а затем интуитивно выстроил вокруг себя силовой защитный купол. Золотова, которая всё это время неотрывно наблюдала за процессом, осталась очень довольна, и в итоге разрешила перебраться в общую часть убежища.

В принципе, для меня мало что изменилось. По территории я всё так же не гулял, а целыми днями изнурительно работал над собой. И когда обучение заканчивалось, то возвращался в комнату, ужинал, и валился на кровать от усталости. Ни о каких прогулках даже мысли не возникало, максимум час на интернет, новости и спать. Порой случалось так, что прямо с планшетом в руках.

Затем пришёл день экзамена, но они выглядели чисто символическими. Я с лёгкостью управился с заданием, которое входило в первую неделю моего обучения, и было отшлифовано до состояния рефлекса.

Несколько выстрелов из пушки, подъём гири, разного веса и на различную высоту. Контроль и удержание предмета на одном уровне в течение трёх минут и самое простое — метнуть теннисные мячи в цель. Вот и вся недолга.

После этого я в течение четырёх часов проходил очередную кучу тестов, затем целый час выслушивал лекцию о безопасности и самое главное — секретности. А когда всё наконец закончилось, появилась госпожа Золотова и обрадовала меня приятной новостью.

— Завтра летим в Москву, — без прелюдий заявила она. — Если хочешь, можешь остаться.

— Нет, мне нужно кое-что сделать, — снова заупрямился я. — Что с Головановым? Мне стоит его опасаться?

— Глеб, запомни раз и навсегда, опасаться нужно всех, даже себя, — с хитрым прищуром выдала она, — но он сейчас вряд ли обратит на тебя внимание. Я немного заняла его другими проблемами, в частности, как не пролюбить все свои финансы, ха-ха-ха.

— Спасибо вам за всё, Александра Сергеевна, — искренне поблагодарил её я. — Не знаю, почему вы мне помогаете, но я вам очень за это признателен.

— По-моему, я уже всё тебе объяснила, — совершенно спокойно отнеслась к моей забывчивости та. — Я обещала это твоей матери.

— Да, простите, вы говорили, — отвёл я взгляд в сторону, — но почему-то совсем не помню, чтобы вы бывали у нас в гостях.

— Поверь мне, на то были причины, — слегка поморщилась та, — и я сама в этом виновата, но не будем о грустном.

— Расскажите, — всё же настоял я, вот только не подозревал, что мне придётся услышать.

— Мы спали с твоим отцом, и Ольга об этом узнала, — выдохнула та без зазрения совести. — Прости, что порчу твою светлую память об отце, но у взрослых такое случается.

— Ничего страшного, я понимаю, — согласился я, но всё же почувствовал довольно ощутимый укол ревности и обиды, — но я не об этом хотел спросить.

— Вот ты засранец, — нарочно выпучила глаза Золотова, в попытке свести щекотливую тему в шутку. — Ты о том, как случилось моё обещание? Ведь так?

— Да, — с серьёзным видом кивнул я, а Золотова тяжело вздохнула.

— Помнишь, я уже говорила тебе, что у меня есть основания подозревать Смирнова в смерти твоей семьи? — начала она издалека. — Так вот, в тот день Ольга пришла ко мне, и мы очень долго с ней говорили, а наутро я узнала страшную новость.

— Но почему вы позволили жить мне в семье убийцы⁈ — я мгновенно утратил над собой контроль. — Почему не забрали к себе⁈

— Потому что в этом поганом мире на каждое действие нужна бумажка, — строгим, сухим тоном ответила она. — Будь на его месте другой человек, я бы не задумываясь вывернула его мехом внутрь, но мы говорим про Смирнова. Твой отец почему-то назначил его опекуном, видимо, на всякий случай и к тому же он твой крёстный. Не всё так просто, как ты себе представляешь.

— Простите, я понимаю, — в очередной раз буркнул я и отвёл взгляд. — Так что вам сказала мама?

— А то и сказала, что Смирнов с Головановым воду мутят, — фыркнула та. — Я, само собой, знала об их делах…

— И ничего не сделали, — опять перебил я Золотову.

— Ещё раз ляпнешь что-то подобное, и я тебя лично выпорю, понял⁈ — сверкнула злобным взглядом та, а я отчего-то понял — она не шутит. — Как ты считаешь, почему они вдруг стали заклятыми врагами? Да, было непросто и на всё нужны средства и время, а уж с такими фигурами, как эти двое и подавно.

— Я понял, — в очередной раз мне стало стыдно за свою несдержанность.

— Понял он, — ухмыльнулась Александра Сергеевна. — Хватит с тебя на сегодня разговоров. Дуй спать, завтра рано выезжаем, подъём в пять утра.

Глава 10

И даже друзья не могут поверить

Всю обратную дорогу я смотрел по сторонам, силясь запомнить каждый её миллиметр. Я понятия не имел, каким образом придётся возвращаться. Бежать за этим на поклон к Золотовой желания нет. К тому же я собирался возвращаться не один, но протащить в убежище ещё и друга, а возможно, не только его. На данный момент чёткого решения не было. Скорее всего, добираться самостоятельно — наилучший выход, а значит, всё же необходимо знать направление.

Да, пора бы ещё обзавестись телефоном. Номера давно хранятся в облаке, плюс мессенджеры вернут практически все контакты. Но что делать дальше?

Определённо нужны деньги и много. Надеюсь, мои счета всё ещё активны, в противном случае будет непросто, хотя всегда можно что-то придумать.

К моему удивлению, Александра Сергеевна лишь подбросила меня к аэропорту, но сама никуда лететь не собиралась. Я, конечно, понимал, что свои проблемы мне нужно решать самостоятельно, однако всё равно почувствовал себя некомфортно, будто меня бросили, предали. Мне казалось, она должна лететь в Москву вместе со мной, ведь Голованов всё ещё находится там. Выходит, ошибся.

— Держите, Глеб Николаевич, — человек на переднем сиденье протянул мне пухлый бумажный конверт.

— Что это? — удивлённо взглянул на него я, но конверт всё же принял.

— Ваши новые документы, — вежливо ответил тот.

— Спасибо, — поблагодарил его я и, не дождавшись продолжения, покинул машину.

Как-то сам я даже и не подумал, что мне они нужны. А ведь действительно, куда бы я улетел без паспорта? Если сюда мы добирались частным самолётом и даже у Золотовой его запросили, что уж говорить об одиноком подростке.

«Так, Глеб, пора включать мозги, важны любые мелочи, иначе долго тебе не продержаться», — подумал я и, не оборачиваясь, пошёл к зданию аэропорта.

Пройдя через рамку металлодетектора, я отыскал глазами свободное место и уселся в неудобное кресло. Конверт лежал на коленях, а я ничего не видящим взглядом, уставился куда-то вдаль.

Мне нужен план. Хоть какой, я просто должен понимать, что делать и в каком порядке. Больше нельзя вот так бегать по стране, не имея конкретной цели.

Значит, первое и самое важное — забрать артефакт у Шизы. Что делать с ней, да и с ним, буду решать по обстоятельствам. Но стоит признаться самому себе, язык прямо-таки чешется рассказать ей всё. Я даже улыбнулся, представив себе её лицо и взгляд, полный недоверия.

Ладно, буду надеяться, с ней проблем не возникнет. Второе — это Витёк. Думаю, с ним тоже всё пройдёт гладко, но вот его семья… Вряд ли Дмитрий Анатольевич согласится бросить бизнес и деньги из-за какого-то бреда малолетки. Лично я бы на его месте скорую вызвал и настрого запретил сыну общаться с таким дебилом. А доказательств у меня ноль. Те доводы, которыми я располагаю, больше походят на конспирологию, нежели на реальные факты.

И как это ни прискорбно понимать, но самым лучшим доказательством будет начало конца. Лишь бы не получилось так, что уже поздно. Ладно, более или менее, это всё подходит под разряд плана, сырого, непродуманного и крайне тупого, но уж какой есть.

Взгляд упал на конверт. Для того чтобы держать в нём обычный паспорт, слишком уж он тяжёлый и пухлый.

Я осмотрелся по сторонам, словно боялся, что кто-то за мной подсматривает и вскрыл упаковку. В руки выскользнула пачка бумаг, сшитая нитками, которые зафиксировали с обратной стороны печатью и подписью нотариуса. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: это моё наследство. Пока я проводил время за тренировками, Золотова озаботилась моими деньгами.

Сюда же при помощи металлического зажима прикрепили сам паспорт и ещё один небольшой конверт. В таких обычно выдаются банковские карты.

— Ну вот, бо́льшая часть проблем отвалилась, — пробормотал я и первым делом сунул паспорт в карман, затем вскрыл карту.

С деньгами можно решить очень многое, если не всё. Бумаги обратно в конверт и прямой наводкой к ближайшему терминалу.

Экран банкомата показал очень приятную картину. Судя по всему, лимит на куске пластика ограничивался лишь ежедневной доступной суммой в шесть миллионов рублей. Самого баланса как такового обнаружить не удалось. Для этого придётся идти в банк и запрашивать выписку по счетам. А оно мне надо? Данной суммы хватит за глаза даже мне, привыкшему к деньгам, человеку.

Я помотал головой и с силой провёл ладонями по лицу. Странно, но это нелепое действие немного взбодрило. Следующим ходом я приобрёл кружку кофе в автомате неподалёку и теперь, наконец-то, смог нормально соображать.

Билет на рейс до Москвы мне так же продали без проблем. Новый паспорт, как оказалось, прибавил мне три года к возрасту и теперь я являлся полноправным, самостоятельным членом общества. Ну а биологически я могу выглядеть как угодно, есть документ и он гораздо важнее.

Самолёт коснулся посадочной полосы, и люди в салоне зашевелились. Я терпеливо ожидал, пока самые суетливые пробьются к выходу. Спешить смысла нет — всё равно все попадут в терминал одновременно, на автобусе.

Аэропорт я тоже покинул беспрепятственно. Хотя весь полёт представлял себе, что меня обязательно встретят люди Голована. Но нет, Золотова действительно нагрузила его более важными, насущными проблемами, нежели гоняться по всей стране за подростком.

Мечтать, что отныне я буду в покое и безопасности — глупо. Вряд ли он простит мне смерть сына, однако какое-то время у меня всё же есть. День, возможно, два, скорее всего, не больше.

Таксисты у аэропорта даже не отреагировали на моё появление, предпочитая завлекать более взрослых. Им даже невдомёк, что с меня можно поиметь вполне приличные деньги. В их глазах я лишь подросток, с которого и взять-то нечего.

Терминал электрички «аэроэкспресс» послушно выдал билет и уже через десять минут я мчался по направлению к Казанскому вокзалу. Здесь неподалёку расположился большой торговый центр «Московский», где я наконец обзавёлся средством связи. Полчаса на настройку, практически не отходя от кассы, и вот я снова в сети.

— Да, — небрежно бросил в трубку голос Витька.

— Манда, — вторя его тону, ответил я. — Соскучился, Гоблинская твоя душонка?

— Бо́тан, ты, что ли? — всё ещё с недоверием в голосе, спросил тот. — Ты где был⁈ Тут такое творится… Твоего отчима…

— У меня тоже полно новостей, — перебил его я. — Встретиться нужно.

— Говно вопрос, подгребай на Арбат, мы тут с пацанами…

— Нет. Никаких пацанов. Двигай на площадь трёх, в «Московский» и давай только один, понял?

— Всё настолько серьёзно?

— Более чем.

— Ты в курсе, что Смирнова убили?

— Да, кончай трындеть. Жду.

Витька собирался сказать что-то ещё, но я прервал звонок. Прятаться смысла нет, я засветился везде, где только можно, поэтому самым лучшим решением для ожидания друга я выбрал кафе в том же центре, в надежде, что толпа свидетелей удержит его от резких решений. Затем заказал себе ещё кофе и полез в сеть, хотелось пробежаться по новостям.

— Ты это серьёзно сейчас? — выслушав мой короткий рассказ, спросил Гоблин и даже руку ко лбу потянул.

— Блядь, Вить, сейчас реально не до твоих шуток! — сбил я его «клешню» в сторону. — Ты слышал, что я сказал⁈

— А ты сам себя слышал вообще? — ухмыльнулся тот. — Это же бред сумасшедшего. Ты что, Ютуб пересмотрел?

— Я тебе на русском вроде сейчас рассказал: я сам лично был в этом бункере.

— Да ну, отец бы мне рассказал.

— Он сам может быть не в курсе. Слишком узкий круг людей имеет туда доступ.

— Бот, вот ты сам слышишь, как это звучит? Суперсекретный бункер в горах Урала, о котором никто не знает. Метеориты, угрожающие стереть с лица земли человечество. Похоже на сценарий к фантастическому фильму, притом сорта третьего, а то и четвёртого.

— Вот только это не кино и не вымысел.

— И что предлагаешь? Пойти к отцу и рассказать ему весь этот бред? Да он меня в психушку закроет, если, вообще, до конца выслушает!

— Недавно в центре Москвы упал один такой, тебе этого мало?

— Мало. В Челябинске тоже лет десять назад упал и что? Такое случается, и это ещё ничего не значит.

— Да, я думал, с тобой это пройдёт немного проще. Мне казалось, мы друзья.

— Мы друзья, Бот, но ты реально гонишь. Погнали к нашим, мы там таких сосок сняли — обкончаешься.

— Вить, отвали, я тебе серьёзно сейчас, какие на хер соски⁈ Два-три месяца и ничего этого не останется! Ни Арбата, ни сосок, ты понимаешь⁈ Миру конец!

— Чем не повод жить на всю катушку? Ладно, не смотри на меня так, шучу я. Что предлагаешь-то?

— Если бы я знал. В общем, мне нужно уехать на пару дней. Поговори с родителями, вдруг им что-нибудь известно. Может, они даже в списках, ну я имею в виду…

— Я понял. Ладно.

— Вить, я серьёзно.

— Да понял я, не ботань. С матерью поговорю, она хотя бы выслушает. Тебе помощь нужна?

— Справляюсь пока. Да и чем ты мне поможешь, убьёшь Голована?

— Ну ты, брат, конечно, влип по самые помидоры. Я бы на твоём месте из бункера и носа не показывал, если он, конечно, реален.

— Точно так же, как и этот торговый центр. Ладно, будь на связи, я что-нибудь придумаю.

— Уверен, что не хочешь на сосочек взглянуть?

— Бля, Вить…

— Да понял я, понял, — расхохотался тот. — Всё, сейчас прямой наводкой домой попру.

— В Клепиках где? — спросил таксист, когда машина проехала кольцевую развязку, а вскоре показалась и табличка, означающая, что мы практически прибыли.

— К музею Есенина, — ответил я, хотя вначале собирался попросить высадить меня где-нибудь в центре.

— Здесь и такой есть? — ухмыльнулся тот.

Отвечать я не счёл нужным. Он всю дорогу пытался завести пустой разговор, но каждый раз натыкался на моё угрюмое молчание. Ну вот не было у меня никакого желания обсуждать погоду, зато поскорее добраться — огромное.

Машина остановилась у главного входа, я расплатился с водителем и покинул салон. Честно говоря, сомнения насчёт выбора места были. Сегодня будний день, музей, скорее всего, работает, да и смена может быть совершенно у другого сторожа. Однако с чего ещё начать поиски — я не знал, а тупо бродить по кладбищу, в надежде, что Шиза в очередной раз решит его посетить, ещё более тупая затея.

На входе пришлось приобрести билет, притом за наличные, карту принимать отказались. А мой вопрос по поводу сторожа был проигнорирован. Пришлось приобретать проходку и задавать вопросы уже внутри, скучающей женщине на стуле у стены.

— Простите. Не подскажите, как мне найти Сергея, вашего сторожа? — прямо с ходу спросил я.

— А вы по какому вопросу? — подозрительно отнеслась к моей просьбе та.

— По личному, — неопределённо ответил я.

— По личному — это дома, — прилетел неожиданный ответ. — Устроили тут проходной двор. Я Екатерине Владимировне ещё скажу, не музей, а чёрт-те что!

— Так вы мне подскажите, где он живёт? — предпринял я очередную попытку.

— Я вам что, справочная? — огрызнулась женщина. — Не мешайте работать.

— А чем вы заняты? — упрекнул её я. — Вам что, сложно ответить?

— Молодой человек, я сейчас охрану вызову! — женщину угрожающе потянулась к рации.

— Извините, — буркнул я и отошёл вглубь зала. — Дура старая, работать ей помешали.

Бесцельно побродив по залам, я покинул музей, так и не получив нужной информации. Единственное место, которое я знал, это кладбище. Надежды встретить там Шизу практически нулевые, но других вариантов всё равно пока нет. А к музею попробую вернуться после закрытия, вдруг повезёт.

До вечера я несколько раз прошёл этот маленький городок вдоль и поперёк. В основном я, конечно, просто бесцельно шатался, но всё же надеялся случайно наткнуться на девушку, ну или в крайнем случае на её брата. Вот только в этот день везение явно было не на моей стороне.

Зато удалось отыскать вполне приличное кафе. Уж не знаю, как здесь с ценами по местным меркам, но поужинать мне удалось всего за пять тысяч рублей. И за эти копейки еда оказалась очень даже приличной.

Наконец время подошло к нужной отметке и я уже в который раз за сегодня отправился к музею.

Возле него всё ещё стояли два автобуса, которые, судя по всему, дожидались туристов, а вскоре, из дверей главного входа повалили и они. В этот момент к территории подкатила старенькая семёрка жигулей, из которой появился сам объект моего поиска.

— Сергей! — крикнул я и быстрым шагом устремился к знакомому. — Сергей, постойте!

Тот удивлённо обернулся, пытаясь отыскать глазами того, кто выкрикивает его имя. Затем взгляд зафиксировал меня и вдруг его лицо изменилось. Он уверенно шагнул навстречу, а когда до меня оставалось всего ничего, в моих глазах вдруг всё поплыло.

Лишь оказавшись на земле, я почувствовал боль в переносице, а Есенин и не думал останавливаться. Он молча уселся сверху и ещё дважды присыпал мне в челюсть, прежде чем я наконец отреагировал.

Волна ударила направленно и ровно так, как я того желал. Серёгу отбросило метра на три, что позволило мне быстро подняться на ноги и приготовиться к очередной атаке.

К слову, он тоже не собирался праздно валяться и, похоже, в пылу драки даже не понял, что произошло. Парень подскочил и снова рванул ко мне, явно желая продолжения.

Естественно, что у меня были на этот счёт свои планы, и я выбросил правую руку вперёд, фиксируя его тело. Сергей замер, но судя по лицу, ещё не до конца понимал, что именно удерживает его. Он барахтался, пытался вырваться, словно это не силовое поле, а просто кто-то схватил сзади.

Туристы, которые уже собирались погрузиться в автобус, снова высыпали на улицу. Со стороны музея поднялся гомон, и люди достали телефоны, дабы зафиксировать происходящее. Никто даже не подумал вызвать полицию и уж тем более броситься разнимать.

Попасть в объективы я не боялся, драка, по сути, уже закончилась, а со стороны вряд ли можно понять, почему один из её участников замер, а второй вытянул руку вперёд. Наша поза больше походила на просьбу остановиться с моей стороны и нерешительность со стороны оппонента.

— Хватит! — крикнул я. — Успокойся, что на тебя нашло⁈ Это я, помнишь? Мы приходили к тебе с Шизой.

— Что? Как? — всё ещё пытался сообразить тот, почему вдруг не имеет возможности двигаться. — Отпусти! Отпусти, сука…

— Нет, пока ты не успокоишься.

— Где она⁈ Что ты с ней сделал⁈

— В смысле? Разве она не…?

— Где моя сестра, урод⁈

— Да не знаю я! Сам её ищу, что происходит?

— Ты был с ней последним! Где она⁈

— Так у нас ничего не получится, — внезапно успокоился я и отпустил её брата.

Тот всё ещё продолжал сопротивляться в этот момент, и как только поле ослабло, не смог удержаться и полетел лицом в землю. Однако драку продолжать не стал, а вместо этого уселся посреди дороги в турецкой позе и уставился на меня разъярёнными глазами.

— Кто ты такой, мать твою? — до Сергея наконец дошло, что мне удавалось зафиксировать его, при этом даже не прикасаясь. — И куда ты дел мою сестру?

— Я никуда никого не девал. В последний раз видел её у дверей музея, прежде чем меня увезли.

— А кто?

— Что, кто? Кто увёз меня?

— А-ай, — отмахнулся тот, а затем провёл ладонями по лицу.

Я тоже занялся собой, потому как кровь, размазанная по лицу, уже начала засыхать и теперь неприятно стягивала кожу. Нос болел и будет великим счастьем, если завтра у меня под глазами не образуются синяки. Хрящ вроде как не сломан, по крайней мере, при первичном осмотре. Очки тоже целые.

Влажные салфетки прекрасно справлялись с задачей, но в руке для грязных комков уже почти не осталось места. Да и свежих максимум ещё пара штук. Поочерёдно зажимая ноздри, я прочистил их от сгустков крови, грязные салфетки затолкал в опустевшую пачку и осмотрелся в поисках мусорницы. Таковой не обнаружилось, и я сунул всё это в карман.

Мой новенький костюм в очередной раз превратился в пыльный мешок, а рубашка чудесного, бледно-малинового цвета, теперь пойдёт разве что на тряпки. Не уверен, что с неё удастся отстирать кровь.

— Нам нужно поговорить, — закончив с собственным осмотром, сказал я. — Можно здесь, но лучше бы найти место потише.

— Зайди ко мне через час, — буркнул Есенин и, поднявшись с земли, направился в сторону своего рабочего места.

Я проводил его задумчивым взглядом. Ну что, час так час, мне не жалко. Правда, идти здесь особо некуда, да и сам город не шибко располагает к прогулкам. Смотреть-то особо не на что.

Немного постояв, я всё же решил не светиться у входа и побрёл на кладбище. Более спокойного места, наверное, и не найти, а вот чтобы подумать, оно вполне подходит.

Так, значит, Шиза пропала? Кажется, я догадываюсь о причинах, и здесь явно прослеживается моя вина. Но вот чьих рук это дело? Сама ли она сбежала и спряталась или кто-то помог? И вообще, удалось ли ей спрятать артефакт, жива ли она? На данный момент вопросов больше, чем ответов.

Глава 11

Друзей встречают в самых неожиданных местах

Отведённый час вышел, и сейчас я стучался в запертую дверь музея. Спустя пару минут она со скрипом отворилась, а в образовавшуюся щель показалось заспанное лицо Сергея.

— А, это ты, — вяло отреагировал он и посторонился, чтобы пропустить меня внутрь.

— А ты разве ещё кого-то ждал? — уточнил я и не сдержался от колкости. — Мне казалось, ты за сестру переживать должен, а не спать как сурок.

— Мне, в отличие от вас, москвичей, приходится на двух работах вкалывать, — огрызнулся тот. — Задремал немного, бывает. Пиво будешь?

— От кофе не откажусь.

— Как хочешь, мне больше достанется. Вон чайник, вон кофе и сахар, сам, надеюсь, справишься?

— Постараюсь, — я скорчил рожу, тем самым выражая сарказм. — А почему Шиза?

— Что? Ах, ты про кличку, да ну её, книжек каких-то начиталась.

— Чем плохо? От книг сплошная польза — они как тренажёр, только для мозга.

— Не в её случае.

— Так что за книга такая?

— Да я знаю? Некая Алаис пишет, что-то про мертвечину там, личей, некромантов, будь они не ладны. Если прям так любопытно, можешь в сети на «Автор.Тудей» поискать. Вот там героиню так зовут, «Шиза». Вике понравилось, теперь всех заставляет себя так называть.

— Понятно.

— Очень рад за тебя, потому что мне вот, ни хера непонятно. Телефон вне зоны, от неё ни слуху ни духу. Дома её нет, у друзей тоже.

— Извини, но я тоже не знаю, где она.

— Так какого чёрта припёрся?

— Мне очень нужно её найти. Я кое-что отдал ей в тот день, думаю, именно из-за этого у Шизы неприятности.

Сергей снова рванулся ко мне, но на этот раз я ожидал подобного и успел отреагировать. Лёгкого движения руки, хватило, чтобы впечатать буйного брата обратно в диван. У того даже ножки передние от пола приподняло.

— Спокойно, — с нажимом в голосе произнёс я. — Голову лучше включи.

— Да что…? Как такое может быть? Кто ты такой⁈ — на этот раз до него сразу дошло: происходит нечто такое, что не укладывается в привычный ход вещей.

— Не это сейчас важно, — не стал пускаться я в объяснения. — Где она может быть?

— Ты тупой совсем? — совершенно спокойным голосом ответил он. — Я же сказал: не знаю!

— И в полицию, я так понимаю, ты тоже не обращался?

— А смысл, думаешь им не насрать?

— Ну как минимум первичные мероприятия они точно проведут. Хотя бы выяснят, где был её телефон, с камер данные снимут. В наше время отыскать человека гораздо проще, чем спрятать.

— Ты кино, что ли, пересмотрел? Всем насрать. Никто ничего делать не станет. Может быть, ради тебя они и поднимут все силы, потому что ты мажор, а мы тут на хер никому не сдались.

— Ладно, дело твоё. Вот только не сильно ты и волнуешься.

— А ты чё, дипломированный психолог? Откуда тебе знать?

— Она что, не в первый раз убегает?

— Это тебя не касается.

— Серёг, ты пойми, если знаешь, где она, лучше скажи.

— Ты тупой⁈ Я тебе по-русски говорю: она пропала. После того, как вы от меня вышли, я больше её не видел.

— А вот мне почему-то кажется, что ты врёшь.

— Пошёл на хуй отсюда! Выметайся, урод, или я сейчас ментов вызову!

— Да я помочь хочу!

— А я тебя об этом не просил, вали, я сказал!

— Вас убьют, дебилы. Ты хоть понимаешь, какие люди охотятся за этой вещью⁈

— Ах ты пидор…

Есенин снова сорвался с места, в попытке начать драку и опять оказался припечатан к дивану, но на этот раз я упустил из внимания одну незначительную деталь, а именно пивную бутылку. Прежде чем атаковать в рукопашной, он кинул её мне в лицо, и вот на этот ход я отреагировать не смог.

Как только Серёгу бросило на диван, наполовину пустая тара достигла своей цели и больно ударила меня в травмированный ранее нос. Тут уж при всём желании я не мог больше оказывать сопротивление и утратил контроль над ситуацией. Боль оказалась невыносимой, слёзы сами собой брызнули из глаз, и я схватился руками за лицо, а оппонент ровно на это и рассчитывал.

Как только моё внимание перешло на себя любимого, он сорвался с места, схватил вторую бутылку со стола и резко опустил её мне на голову. Треск, звон, шипящее пиво потекло по ушам, а перед глазами всё поплыло. Удар коленом в лицо в принципе был уже лишним, я даже почувствовал его как-то глухо, словно находился под действием обезболивающего. А в следующее мгновение, стены заплясали хоровод и в глазах резко потемнело.

* * *

— Ты дурак, что ли? Серый, ты его убил!

— Вик, я тебе уже тысячу раз объяснил, что всё с ним в порядке.

— Тогда почему он до сих пор не очнулся? Нас посадят.

— Успокойся, вон он уже глазами шевелит.

— Точно, живой вроде… Бля! Фу, сука, он меня облевал.

— Сотряс, наверное, я его нормально так приложил. Осторожно, Вик, он странный какой-то, колдун, что ли, или хер его там поймёшь.

— Сам ты Вика, я тебе сколько раз говорила…

— Заткнитесь, — едва слышно проблеял я, потому как от их голосов меня снова начало мутить.

— Чё? Он что-то сказал.

— Тебе показалось.

— Да я тебе говорю, он губами шевелил. Блин, Сер, тебя вообще ни о чём попросить нельзя.

— Дак била бы его сама. Так нет, ты же ко мне прибежала.

— Я, вообще-то, девочка, если ты не заметил.

— Да какая ты на хер…

— А вот такого я от тебя не ожидала, козёл.

— Вик, Вика-а… Ну прости, Вик, я не это имел в виду.

Дверь грохнула, а голоса удалились. Теперь ругань слышалась где-то из глубины помещений музея. Эхо размывало фразы и слов было почти не разобрать. Однако от того, что их крики отдалились, мне стало немного лучше, но попытка открыть глаза привела к очередному приступу рвоты.

— Бля, он мне всю каморку заблевал.

— Может, хоть раз в жизни полы здесь помоешь.

— Вот только не надо мне, Кристина на прошлой неделе тут убиралась.

— Да знаю я, где она у тебя убирается. Только яйца вычищать способна.

— Да заткнитесь вы, оба! — я наконец собрался с силами и смог выкрикнуть эти слова.

В голове сразу отдалось болью, желудок в очередной раз подпрыгнул к горлу, но я смог удержаться. Хотя, может, быть причина была в другом: блевать уже нечем. Однако это всё же плюс, так-то не самое приятное занятие.

— Ну ты и козлина! — вместо того, чтобы прислушаться к моей просьбе, прокричала Шиза, притом в самое ухо. — Ты меня подставил, урод. Меня из-за тебя чуть не убили!

— Прости, — едва слышно произнёс я, кажется, так намного лучше, хотя бы не тошнит и в голове не звенит.

— Можешь свои извинения затолкать себе в жопу, понял?

— Ты отдала его им?

— Чё? Чё ты там молишься, я не слышу?

— Шиз, осторожнее, он колдун.

— Блин, Сер, ты перепил, что ли?

— Да я тебе говорю, он меня без рук на землю уронил. И потом здесь уже на диван отбрасывал.

— Ты колдун? — видимо, этот вопрос был адресован мне.

— Немного, — натянуто улыбнулся я, продолжая лежать с закрытыми глазами.

Да и по ощущениям я, кажется, связан, хоть и не очень умело. По крайней мере, верёвки или что это, не знаю, довольно сильно ослабли и руки из-под них вытянуть можно без особых проблем. Скорее всего потому, что всё делалось впопыхах, хотя нельзя исключать и отсутствие опыта. Но это даже хорошо, иначе я вряд ли бы смог повернуться на бок и вероятнее всего уже захлебнулся бы в собственной рвоте. Мерзкая смерть.

— Ну-ка, покажи что-нибудь, — спустя небольшую паузу, прозвучал голос Шизы.

— Не могу. Если открою глаза, меня снова вырвет. Статуэтка всё ещё у тебя?

— Нет, я её продала.

— Кому? Ты что, дура? — я даже подскочил от возмущения, но тут же, со стоном повалился обратно.

— А вот за дуру ты мне сейчас ответишь.

— Шиза, хватит! — рявкнул Есенин. — Нож положи на место.

— Да я верёвки разрезать хотела.

— Не надо ничего резать, я уже сам разобрался, — пришлось даже свободные руки продемонстрировать.

— М-да, даже с такой хернёй справиться не можешь.

— Вот сама бы всё и делала тогда. Я что, по-твоему, каждый день людей похищаю или в плен беру?

— Хоть бы потренировался на Кристине своей.

— Что ты вообще привязалась к ней⁈

— Да потому, что она шалава!

— Это не твоё дело. Я её люблю.

— Ну и дурак.

— Вы меня специально оглушили, чтобы я ваши семейные разборки выслушивал?

— Пин-код от карты своей давай, — внезапно заявила Шиза. — Будет платой за моральный ущерб.

— Могла бы и без этого цирка попросить. Мне денег не жалко.

— Вы посмотрите, кто у нас тут внезапно разбогател! А совсем недавно даже на шавуху сраную денег не было.

— Ну извини, что не оправдал твоих ожиданий и не сдох где-нибудь под забором.

— Говори пин-код или мы тебе сейчас пальцы ломать начнём.

— Кишка тонка, — огрызнулся я. — Вернёшь статуэтку, я тебе лям переведу.

— Сколько⁈ — тут же оживился Сергей

— Да врёт он всё, откуда у него такие деньги?

Я наконец смог нормально сесть и даже глаза открыть. Меня тошнило, стены вокруг покачивались, но в сравнении с тем, что было ещё полчаса назад, состояние смело можно назвать стабильным.

— Дайте воды.

— Вон, из чайника налей.

Я последовал совету и плеснул немного тёплой жидкости в кружку. Затем набрал её в рот, прополоскал его и выплюнул всё это прямо на пол.

— Ты охуел? — тут же возмутился Есенин.

— Да один хрен убираться, — внезапно поддержала мой поступок Шиза. — Так что ты там насчёт ляма?

— Вначале отдай то, что я просил сохранить.

— Я же тебе сказала, что продала эту хрень. Знала бы, что она столько стоит…

— Ты врёшь, — спокойно произнёс я. — Отдай, я заплачу́, и мы больше никогда не увидимся.

— Что в ней такого ценного? — вдруг заинтересовался Сергей.

— Я пока и сам этого не знаю, но она вдруг стала очень сильно всем нужна.

— Я заметила.

— Что с тобой случилось вообще? Ведь можно же было договориться.

— А это тебе за подставу, козлина.

— Да перестань уже вести себя как дура! — не выдержал и закричал я, отчего снова скорчился в приступе боли и едва сдержал тошноту. — И это принадлежит мне.

Под удивлёнными взглядами брата с сестрой мой телефон и карта вылетели из рук Шизы, и спокойно приземлились в мои. Карту я тут же убрал под чехол и сунул трубку во внутренний карман пиджака. Конец мая в этом году выдался не особо жаркий, так что носить его поверх рубашки, было ещё вполне нормальным.

— Ты как…? Это… Ты что и, правда, маг?

— А я тебе говорил.

— Да подожди ты. Как ты это сделал? Можешь меня научить⁈ — в глазах девушки загорелся огонёк безумия. — А что ты ещё умеешь? Сможешь фаербол или молнию шаровую?

— Не уверен, — одной стороной губ ухмыльнулся я, — и тебя учить не стану, пока не вернёшь мне мой артефакт.

— Так это ты из-за него такой? Как же я сама не догадалась…

— Он здесь ни при чём, это природой заложено.

— Именно так бы ты и ответил, если бы дело было в нём, — уверенно сделала собственный вывод девушка.

— Ты ступил на скользкую дорожку, — с усмешкой на лице заявил Сергей и опустился в кресло.

— Да заткнись ты, — отмахнулась от него Шиза. — Если я отдам его тебе, ты меня научишь?

— Хорошо, — не моргнув глазом, соврал я.

— Э-э-э, стоп, мы так не договаривались, — моментально подхватился с места Есенин. — Вначале деньги, а там учитесь чему хотите.

— Так, а теперь заткнитесь, пожалуйста, оба, — спокойным голосом произнёс я, наконец решив раскрыть им обоим тайные знания. — Мне нужно вам кое-что рассказать.

Что вдруг вызвало такое желание, не знаю. Возможно потому, что вокруг меня не было ни единого человека, кому я мог доверять? С ними тоже не всё понятно, но они казались мне обычными, простыми. Кто знает, вдруг именно с этими людьми, я смогу сделать хоть что-то. По крайней мере, выживать эти двое могут получше меня.

Я не ждал, что они поверят мне на слово. На самом деле, такое было очень трудно принять даже мне. А ведь впервые этот рассказ я услышал от очень серьёзного человека. Да даже попав в бункер, не сразу смог воспринимать информацию всерьёз и долгое время относился к ней скептически.

Только упавший на Москву метеорит смог пошатнуть моё недоверие. А дальнейший поиск и анализ информации окончательно убедили. Однако мне потребовались сутки, чтобы всё переварить и несколько дней, для окончательного закрепления.

Мой лучший друг, кажется, совсем мне не поверил. Не знаю, но, похоже, после нашей встречи он не поехал домой. Хотя я его даже понимаю. Наверняка он решил, что из-за пережитого стресса я просто головой поехал. В глубине души я даже пожалел о том, что открылся ему, хоть и всячески отгонял от себя эти мысли.

Но эти двое, они впитывали каждое моё слово, смотрели огромными от удивления глазами и ни разу не перебили. Может быть, мои способности так подействовали, а может, они изначально верили во всякие правительственные заговоры. Сейчас не понять.

Однако они точно мне поверили, сразу, без требования каких-либо доказательств. И я видел это в их глазах. Они выражали не азарт, не сарказм и насмешку, как у Витька, эти двое испытывали страх, растерянность, и смятение.

— Это правда? — тихо, едва слышно спросила Шиза, как только я закончил рассказ про бункер.

— Я бы тоже хотел, чтобы всё это оказалось вымыслом, но, увы…

— Но как же так? А люди? Что будет со всеми нами? — принялся перебирать те же самые вопросы Сергей, что и я, когда впервые об этом услышал.

— А всем на вас насрать, ты же сам это говорил ещё недавно, — пожал я плечами. — Спасутся лишь самые полезные и самые богатые. При этом первые ради своего спасения продолжат работать на вторых.

— Но это несправедливо! — выкрикнула Шиза. — Они не имеют права так поступать!

— Забудь уже это слово, сейчас ничего не имеет значения. Ни деньги, ни права человека, ни даже чья-то жизнь. Ну, если ты, конечно, не именитый учёный с кучей степеней в области, которая поможет выжить человечеству.

— Я автомеханик, — для чего-то определил свои способности Есенин.

— Но ведь у тебя есть доступ, так? — Вика посмотрела мне прямо в глаза. — Ты нам поможешь? Ты же не просто так нам всё это рассказал, ведь так?

— Чтобы вы снова меня избили?

— Ну прости, мы же не знали, что так получится.

— Так за каким хреном вы вообще всё это устроили?

— Ну, вначале просто хотели тебя наказать, — вместо Шизы ответил её брат. — Она попросила сказать, что её похитили. А затем, когда ты начал свои фокусы показывать, я просто испугался.

— А когда карту твою увидели, хотели немного подзаработать, — закончила Шиза.

— Вы что, идиоты? Ведь я бы в полицию пошёл.

— Это мы что-то как-то не подумали, — опустила глаза девушка. — Извини, мы, правда, не хотели до этого доводить. Но ты сам виноват, подставил меня со своей херовиной! Меня чуть не убили, вообще!

— Рассказывай.

— Да что там рассказывать-то? Ты когда уехал, на своих, этих… «Геликах»…

— Они не мои.

— Да насрать. В общем, я успела спрятать твою хрень, а через пару часов меня прям возле дома поймали. Я вначале не поняла, что происходит, думала, это Баталина ребята прикалываются. Ну хрен их знает, они же отморозки, может, через меня привет брату передать хотели, он же его подружку трахает.

— Да отвали ты уже от нас с Кристиной, мы сами разберёмся.

— Нужна она мне, шалава твоя.

— Так, стоп! Хватит! Дальше что было?

— Ну а дальше они меня на заднем сиденье зажали, там такие два лося были, что я даже вздохнуть нормально не могла. Вывезли меня за город и в лес. А там…

— Короче, они о тебе спрашивали, — продолжил вместо сестры Есенин. — Угрожали вначале, затем изнасиловать хотели.

— Ты отдала им её?

— Я совсем дурра, по-твоему⁈ Да любой идиот после такого поймёт, что за эту хрень можно бабла срубить. Ничего я им не сказала, ну кроме того, что нашла тебя на кладбище и хотела помочь.

— А они?

— Не поверили, конечно, но когда с меня штаны стянули и хотели уже… В общем, только после этого главный сказал, чтоб меня отпустили. Мол, после такого врать я бы не стала.

— Сможешь их описать? Какая машина была?

— Здоровые все были, как обезьяны. Да не знаю я, как-то в лица им не всматривалась, когда тебя на капоте трахнуть собираются, как-то не до этого, знаешь ли! Хотя главный у них такой мелкий, лысенький, чем-то на Гошу Куценко похож. Нос тоже такой крючком и глазки бегают.

— А что за машина была?

— Большая, чёрная. Да не знаю я, вечер уже был, темно. Вначале я и внимания не обратила, а затем как-то не до этого стало. Они меня в лесу бросили, я пешком до дома всю ночь добиралась!

— Так, значит, артефакт у тебя?

— Не совсем, но я знаю, где он. Так ты нам поможешь?

— Постараюсь, — тяжело вздохнул я, — но не всё так просто. Я остался один против целой кучи злых и очень серьёзных людей. Этот артефакт, скорее всего, единственное, что позволяет мне дышать, и если его найдут, в моей жизни больше нет нужды.

— Но ведь ты маг…

— Не всё так просто.

— Тебя же в больницу надо, — вдруг засуетился Есенин. — Сотряс — дело серьёзное.

— Нет, меня завалят в стационар, на это просто нет времени.

— У меня кореш на скорой, — встрепенулась Шиза. — Ща я ему позвоню, он вчера на смене был, сегодня наверняка уже свободен.

— Это что за кореш такой? — тут же заинтересовался брат. — Не Нестер ли?

— А что если и так?

— Ты дура, нет? Он же нарик!

— Сам ты нарик, он травку курит.

— И ты с ним на пару.

— Сер, отвали блин, за собой смотри. Живёшь, как алкаш, вся каморка обрыгана.

— Да это он только что наблевал!

— Вот давай не будем, ладно?

— Что вы вечно как кошка с собакой? — не выдержал и крикнул я, вызвав тем самым головную боль, которая уже было стихла.

— Да это всё он (она), — в один голос выдали Шиза и Есенин, а затем выдержали паузу и дружно расхохотались.

Глава 12

Учимся ходить, шаг первый

— Очки жалко, — вздохнул я, рассматривая почти перед самым лицом дорогую дизайнерскую вещь, от которой практически ничего не осталось.

— Новые купишь, чай не бедный, — приободрила в своей манере Шиза. — Ну что с ним?

— Сотряс точно, — пробубнил Нестер, — но восстановление у этого парня колоссальное. Если так дело дальше пойдёт, то через пару дней, даже шрамов не останется.

— Это же хорошо? — задал риторический вопрос Есенин.

— Скорее, невозможно, — ответил фельдшер и снова полез в спортивную сумку. — Я курну у тебя?

— Иди в жопу, здесь вонища потом неделю стоять будет, — возмутился сторож. — На улице покуришь. А ты куда собралась?

— Да я проводить, — попыталась отмазаться Шиза.

— Я сейчас провожу кому-то, он чё, без тебя дорогу не найдёт⁈ — моментально завёлся брат.

— Вот ты капец душнила, — сморщилась девушка, но всё же осталась.

— Я считаю, он прав, — принял я сторону Есенина, — дурманить свой мозг — неправильно.

— Осподи, — закатила глаза та, — их теперь двое. Воды принеси, чё встал⁈

— А где? — развёл я руками.

— Ща, — отмахнулся Сергей и вышел.

— Ну я это, пойду, чё? — на входе всё ещё неуверенно мялся Нестер.

— Погодь, — тут же оживилась Шиза, как только брат покинул свою каптёрку, — сыпани крапаль.

— Меня Серый пришибёт, — засомневался фельдшер.

— А мы ему не скажем, — подмигнула ему Вика и бросила строгий взгляд на меня: — Если растреплешь, я тебя ночью собачьими какашками разукрашу.

— Ой, да делай что хочешь, — отмахнулся я и сел в продавленное кресло.

Нестер быстро зашуршал бумажкой и прежде чем Есенин вернулся с ведром воды, контрабанда уже исчезла в кармане Шизы. Фельдшер ушёл с очень счастливым видом, не забыв прихватить от меня бумажку с изображением Хабаровска.

Девушка принялась вымывать полы после причинённого мной беспорядка. А вскоре нас с Есениным выгнали за дверь, чтобы не мешались.

Я всё это время думал: правильно ли поступаю? Нет, за то, что я им всё рассказал, сомнений не было. Мне в любом случае нужно обрастать людьми и желательно верными. Такие, как они, неспособны на предательство. Есть в них что-то такое, ещё от старых, уличных правил, где тебя за удар в спину друга никто по голове не погладит. Скорее, наоборот, моментально сделают изгоем, что с тобой после этого даже бомжи общаться побрезгуют.

Нет, я не исключаю, что даже от них можно ожидать всего что угодно, но вот внутреннее чутьё подсказывает: они будут хорошими, верными друзьями. Гораздо больше сомнений вызывал Гоблин.

Когда всю жизнь растёшь в мире денег, такие вещи, как преданность, уходят на второй план. Не знаю, с чем это связано? Может быть, от чувства независимости и превосходства над остальными? Но я очень часто видел подобные вещи среди богатых знакомых. Не скажу, что подобное происходит регулярно, но чаще всего им плевать на окружающих — ведь всё всегда можно купить. Да и само доверие чаще измеряется размером кошелька.

Так что нет, в своих новых друзьях я был вполне уверен. Сомнения больше касались меня самого. А не предам ли я их доверие? Что будет, когда мы явимся под двери бункера, а нас не пустят в этом составе? Что, если попасть внутрь могу только я? Как поступить в этом случае?

— Как давно ты знаешь? — нарушил молчание Есенин и выбил меня из раздумий.

— Не очень, — пожал я плечами. — С того самого дня, когда мы впервые познакомились, но на тот момент я ещё ничего не знал.

— А нас точно пустят внутрь?

— Нет, не точно, но я постараюсь увеличить наши шансы. К тому же у нас на руках будет весомый аргумент, надеюсь, это сыграет в нашу пользу.

— Так от кого ты тогда бежал?

— В смысле?

— Ну ведь ты в тот раз приехал сюда не целенаправленно. Спал на кладбище, на ногах домашние тапочки, денег даже на шавуху не было. Не нужно быть Шерлоком, чтобы сложить дважды два.

— Это личное.

— Ты дурак? Наши жизни теперь зависят от тебя, какое может быть личное?

— Я никого не принуждаю…

— Заткнись, а⁈ Выкладывай, я не хочу рисковать жизнью ни своей, ни тем более Вики. Такие, как ты, не будут убегать из-за мелочи, так что не рассказывай мне сказки. У тебя проблемы и наверняка серьёзные.

— Я случайно убил сына одного очень влиятельного человека, — выпалил я на одном дыхании, предварительно выдержав долгую паузу, — и он точно будет мстить.

— Так, а теперь у меня второй вопрос: он знает о том, что миру конец?

— Само собой, он один из тех, кто организовал то самое убежище… Твою же мать!

— Что?

— Да то. Ведь я надеялся спрятаться от него в бункере. А он мало того что имеет в него доступ, так ещё и в совете управления состоит. Вот я кретин!

— Отличная новость, — ухмыльнулся Есенин и похлопал меня по спине. — И что, нам теперь туда точно вход закрыт?

— Народ, кажется, у нас проблемы! — из каморки показалась испуганная Шиза.

— В чём дело? — моментально оживился Сергей.

— Там машины подъехали, — быстро затараторила она, — и, кажется, я там этого лысого видела.

— Твою мать! — выругался Есенин и бросился к окну.

Буквально через секунду в переднюю дверь раздался настойчивый стук, от которого Вика вздрогнула. Её глаза забегали, руки предательски затряслись, но всё же она старалась держаться, изображая смелость всем своим видом.

— Эй, охрана, открывай, мы знаем, что он с вами! — прозвучал требовательный голос. — У вас пять секунд: раз, два…

— Валим! — выскочил из каптёрки Сергей, а в его руках находился обрез.

— Откуда у тебя…

— Бегом, бля!

Мы рванули следом за ним. Вначале я не понял манёвра, потому как мы побежали к задней двери, а там наверняка нас должны были встречать. Но у самого выхода, мы резко свернули и забежали под лестницу, где имелся неприметный спуск в подвал.

Есенин закрыл за нами дверь на щеколду и зажёг свет, после чего прижал указательный палец к губам и махнул рукой, мол, давайте за мной.

В этот момент наверху раздался грохот. Видимо, отведённое на принятие решения время вышло, и приехавшие по наши души ворвались внутрь.

Стараясь не шуметь, мы проследовали к торцу здания. Над головой поскрипывали доски пола, которые, собственно, и отделяли нас от опасных гостей. От этой близости кровь заиграла адреналином, но я уже знал, как следует контролировать свою способность в этом случае и больше не опасался случайного выплеска.

Сверху, прямо на макушку посыпалась крошка — кто-то из людей прошёл прямо над нами. Шиза даже рот ладонью прикрыла, чтобы не выдать себя случайным звуком.

Сергей замер у старинной кованой двери в низком арочном проёме и приложил к ней ухо. Прислушивался примерно минуту, после чего медленно потянул в сторону задвижку.

Та на удивление бесшумно отошла, и теперь Есенин попытался осмотреться в узкую щель. На улице уже начало темнеть, но это, скорее, поздние сумерки, нежели полноценная ночь. Очень сильно сомневаюсь, что нам удастся выбраться незаметно.

— Да нет здесь никого! — прозвучал гулкий голос над головами.

— Никто не выходил, смотри лучше! — посоветовали с улицы. — Прячутся теперь, как крысы.

— Сука! — прошипел Есенин. — У них человек прямо на углу стоит, он эту дверь пасёт.

— Дай мне, — попросился я к двери, но когда попытался протиснуться, случайно наступил на ногу Шизе.

— С-с-с, — рефлекторно зашипела та и приложила меня ладонью по спине, а затем снова прикрыла ими рот, вращая испуганными глазами.

Шаги над головой тут же затихли, словно человек что-то уловил и теперь пытается прислушаться.

— Чё там у тебя? — прозвучал вопрос из глубины музея.

— Да хрен знает, — отозвался голос, прямо над головой. — С чердака, что ли, звуки какие или из подвала.

— Я проверю, — взял на себя задачу первый.

— Ща, — принял какое-то другое решение второй и вскоре мы его услышали.

Что-то грохнуло, похожее на окно или форточку, а вскоре снова прогремел его голос.

— Клим, у тебя там в подвал какие двери есть? — теперь он прозвучал одновременно и над головой и с улицы.

— Есть вроде, она заперта, я проверил, — отозвался тот, что пас на углу здания.

— Ну, мля, ещё раз проверь, — посоветовал голос над нами.

— Валим, — шёпотом произнёс я и первым рванул на улицу.

Человек, что стоял на углу, в этот момент лениво шёл к двери и даже отшатнулся от нашего неожиданного появления. Его рот открылся: ещё мгновение, и он позовёт остальных. Вот только у меня на этот счёт свои планы.

Резко выбрасываю руку вперёд, а энергии во мне накопилось уже более чем достаточно. Мужика просто смело с ног и со всего размаху приложило о кирпичный столб забора, что окаймлял территорию музея.

Воздух моментально покинул его лёгкие и единственное, что у него сейчас получалось, это безмолвно открывать рот, стоя на четвереньках.

И в этот момент за спиной что-то грохнуло, а когда я обернулся, то увидел лишь облако вонючего дыма. Есенин разрядил по кому-то обрез.

— Валим! — уже не таясь, закричал он и первым рванул к ограде.

На размышление не осталось времени. Со стороны музея поднялся гомон и топот ног, кто-то выкрикивал команды, а мы во весь опор, неслись к выходу.

Забор здесь выполнял, скорее, декоративную функцию, потому Сергей и Шиза преодолели его за одно движение, но я остановился и обернулся.

— Ты чего замер⁈ — прокричала Вика.

— Ща, — бросил я через плечо, а затем разрядил в незваных гостей всю накопленную энергию.

Люди, которые было собирались нас преследовать, уже выскочили из-за угла, когда волна их накрыла. Силу я прекрасно мог рассчитать, но сейчас не стал себя сдерживать и ударил на полную катушку.

Преследователей смело, будто тряпичные игрушки сильным порывом ветра, зазвенели выбитые стёкла, но больше всего меня порадовало не это. Машины, что стояли у заднего входа, их подбросило вверх, и я с восторгом наблюдал, как они с грохотом и скрежетом рухнули на крыши.

— А вот теперь можно валить, — пробормотал я и перемахнул через забор.

Теперь наше бегство возглавила Шиза. Она прямой наводкой побежала на кладбище, но ни я, не Есенин не стали её отговаривать. Раз бежит туда, значит, надо.

Могилы мелькали, а мы, перейдя с бега на быстрый шаг, пробирались по странному лабиринту, состоящему из хаотично расположенных оградок. Вика шла уверенно и, кажется, даже целенаправленно.

— Ты куда нас ведёшь? — наконец не выдержал и задал интересующий нас обоих вопрос Есенин.

— Херовину его забрать, — махнула рукой в мою сторону та.

— Ты что, её на кладбище бросила? У всех на виду? — возмутился я. — А если её забрал кто-нибудь?

— Не ссы, — усмехнулась девушка, — Об этом месте никто, кроме меня, не знает.

— Ты уверена? — я всё же выказал сомнения.

— Ещё как! — девушка явно была на взводе, это чувствовалось. — Круто ты их там! Ба-бам и щепки полетели! Ваще! — она даже руками попыталась изобразить произошедшее.

Честно говоря, впервые за всё время я тоже испытывал восторг, подъём и азарт от произошедшего. Мои способности больше не пугали, скорее, наоборот, придавали уверенности и даже какой-то гордости. Не без участия похвалы со стороны Вики, конечно.

Есенин же шёл следом молча, да и вид у него был очень угрюмый. С вопросами мы пока не лезли, но я примерно понимал, в какую сторону склоняются его мысли.

Во всей нашей ситуации имелось два очень неудобных вопроса, которые пока никто так и не решился озвучить: их мать и Кристина. Рано или поздно они прозвучат и если по поводу второй я ещё мог как-то согласиться, то вот мать-алкоголичка — это явный якорь. Но как преподнести данный вопрос мягко — я не знал и питал сильные надежды, что оно как-нибудь само рассосётся.

Шиза свернула к заброшенной могиле, на которой даже прошлогодняя трава стояла выше ограды. Здесь расположился очень странный чугунный памятник. Я таких никогда в жизни не встречал, хотя и специально не интересовался. Были у меня знакомые, которые от нечего делать изучали историю кладбищ, но мне эта тема была совершенно безразлична. Вот их данный экземпляр, думаю, непременно привлёк бы.

Девушка открыла у него дверцу, что расположилась на лицевой стороне и, скорее всего, служила для установки свечи или лампады, но странность заключалась не в ней, а в том, что стало происходить дальше.

Некие хитрые манипуляции заставили что-то щёлкнуть внутри, а затем я с удивлением увидел, как у памятника отошла задняя стенка. Видимо, здесь был задействован какой-то хитрый механизм, который позволял собирать и разбирать его без дополнительных инструментов.

Шиза спокойно сняла задний щит, отставила его в сторону и выудила из образовавшейся ниши артефакт моего отца. Затем она вернула памятник в исходное состояние, и мы дружно поспешили к выходу.

— Куда теперь? — задал я резонный вопрос, когда мы остановились на грунтовой дороге.

На той самой, где я когда-то пытался самостоятельно обуздать свою силу. Какой же я был дурак, ведь даже и сотой доли не понимал того, как всё обстоит на самом деле.

— Не знаю, — пожала плечами Шиза. — Я думала, у тебя есть какой-то план.

— Нет, в мои планы входило забрать вот это, — я продемонстрировал статуэтку, — а дальше как-то не успел придумать.

— В лес пойдём, — уверенно заявил Есенин. — Есть там сторожка, Сергеич соорудил. Специально, чтоб побухать в комфорте, когда на охоту с мужиками ходят. Я там бывал пару раз, более или менее нормально, на какое-то время пересидеть пойдёт.

— Нет, мы не будем прятаться, — помотал я головой. — В этом нет никакого смысла.

— Тогда что ты предлагаешь?

— В Москву нужно. Там попробую с Витьком ещё раз переговорить, надеюсь, он к нам присоединится.

— Это друг твой? — поинтересовалась Шиза.

— Можно и так сказать, — кивнул я. — Пока не совсем понятно. Раньше я считал его другом, да, в общем-то, у меня их не так уж и много.

— И что изменилось? — поинтересовался Сергей.

— Пока не знаю, — помотал я головой. — Возможно, наши пути разошлись, но я пока не уверен. В любом случае нам нужно в Москву, там самолётом до Екатеринбурга, ну а на месте уже решим, как до бункера добираться. Может, Александра Сергеевна ещё там и поможет решить этот вопрос.

— Ну, вроде похоже на план, — пожала плечами Вика.

— В нём кое-чего не хватает, — кажется, Есенин собирался поднять ту самую тему, которой я так опасался. — Точнее, кого.

— Ты опять про шалаву свою? — тут же прищурила глаза Вика. — Она тебе не поверит.

— Это уже моя забота, — упрямо поджал губы её брат. — Я люблю её и не брошу. К тому же нам нужны документы и…

— Что? — уставилась на него девушка, так и не дождавшись ответа.

— Ну, ты не хочешь с матерью попрощаться?

— Да ей насрать на меня и на тебя, — внезапно вспылила та. — Нет, не хочу я с ней прощаться.

— Она наша мать.

— Да мне по хуй, понял⁈

— Вик, так нельзя…

— А как она можно? Нет, я даже видеть её не хочу!

— Ладно, — немного помолчав, согласился тот. — Может, оно и к лучшему. Паспорт где твой?

— В столе, в спальне, в верхнем ящике, там косметичка лежит — всю её возьми.

— Хорошо. Ладно, идём к сторожке, там меня дождётесь.

— Нужно выбросить телефоны, — вспомнил я о возможности быть обнаруженными. — Нас по ним вычислят за пару минут.

— Может быть, в тайник спрячем? — предложила Вика. — Ну мне жалко, там фотки и всё такое.

— Да по фиг, можно, — согласился я. — Всё равно в Москве придётся связью обзаводиться.

Трубки выключили и убрали в памятник. Есенин отказался, но обещал чуть позже вообще его выбросить, мол, такой и не жалко. У него оказался кнопочный, что меня просто убило. Не думал, что с такими ещё кто-нибудь ходит.

Зато были и свои плюсы, в отличие от новых трубок, из этого удалось легко извлечь батарейку и теперь можно не опасаться, что нас запеленгуют при помощи сотовых вышек. Теперь нет смысла избавляться от такого устройства, пусть будет на всякий случай.

До сторожки пёрли по ночному лесу примерно час. Небольшой карманный фонарик не сильно помогал — мы чуть все ноги не переломали. Мой внешний вид окончательно пришёл в негодность и это тоже крайне бесило.

А вот Серёге с Викой, похоже, было совсем на это плевать. Даже когда девушка с треском порвала о сучок штанину, лишь посмеялась над этим и, махнув рукой, пошла дальше.

И ведь судя по событиям, что происходят последние две недели, мне придётся пересмотреть своё отношения к шмоткам. Головой я это понимаю, но вот психологически принять пока не готов.

Отсутствие очков тоже играло злую шутку. Я дважды чуть совсем глаз не лишился. Мало того что без них и днём не особо, а сейчас ночью, с прыгающим светом фонарика, вообще, никак. Можно сказать, ориентируюсь на ощупь.

Но худо-бедно, до сторожки добрались, и я сразу устало опустил зад на ступени у входа. Не думал, что всего за час, можно так вымотаться.

Однако место хорошее, не знай его точного расположения, никогда не найдёшь. Лично я неуверен, что смогу отсюда выбраться, хотя Серёга, похоже, ориентируется в ночном лесу на раз два.

— Ждите здесь, — напутствовал он. — Я постараюсь быстро. На вот, защищай её.

Он протянул мне обрез, которым я даже близко пользоваться не умею. Но сопротивляться я не стал — пусть будет, мало ли. Моя энергия тоже не бесконечна, и чувствую, пора бы её восполнить. Однако Есенин даже не озаботился показать мне, как пользоваться оружием. Видимо, пребывал в полной уверенности: раз я мужик, значит, умею.

— Поесть что-нибудь захвати, — бросил я в спину Есенину.

— В доме посмотрите, — прилетел его ответ из темноты. — Сергеич по-любому там какую-нибудь закусь держит.

И мы остались вдвоём с Викой. Я как-то сразу почувствовал себя немного неловко. Вроде бы ничего такого, да и с девушкой я уже бывал, притом не только вот так, сидя рядом. Странно, что-то со мной явно не так.

А она, не обращая на меня совершенно никакого внимания, сосредоточенно высыпала табак из сигареты. Вначале я решил, что это нервное, пока в её руках не появился небольшой конверт с контрабандой от Нестера.

— Чё? — заметив мой осуждающий взгляд, огрызнулась она. — Только попробуй рассказать, я тебя предупредила.

— Уверена, что это уместно?

— А чё ещё делать-то? Есенин минимум часа на четыре свалил. Сейчас покайфую часок, да спать завалюсь, а ты сиди, тупи, если тебе нравится.

— Как хочешь, — пожал я плечами.

В конце концов, я ей никто: не её парень и уж тем более не брат и не отец. Пусть делает что хочет. Хотя, впоследствии нужно будет ставить этот вопрос жёстче. Если мы хотим выжить в предстоящей мясорубке, необходимо сохранять разум чистым.

Слева вспыхнула зажигалка и почти сразу ноздрей коснулся терпкий запах травки. Шиза сделала глубокую затяжку и почти сразу сдавленно закашляла.

— Фу…бля…крепкая, — прокомментировала она и стукнула меня в плечо. — Будешь?

— Предпочитаю не задурманивать свои мозги, — вежливо отказался я.

— Ботан, — тут же сделала собственный вывод девушка и ещё раз затянулась.

Затем она поплевала на остатки косяка, но окурок не выбросила, поднялась на ноги и, подсветив себе зажигалкой, спрятала его за откос двери. После чего вставила в губы сигарету и уже затянулась вонючим табачным дымом.

Она снова уселась на ступени рядом со мной, а через какое-то время вообще улеглась, используя в качестве упора локти, вытянула ноги и устремила взгляд в небо.

— Красиво, — спустя долгую паузу выдала она, и я не удержался и тоже посмотрел наверх.

Между густых крон деревьев имелся большой пятачок свободного пространства. В Москве такого неба не бывает — слишком много огней в этом мегаполисе и его просто не видно.

Зато здесь, в лесу, в полной темноте зрелище открылось завораживающее. Чёрное глубокое небо усыпано мелкими точками звёзд. А среди всего этого многообразия периодически появляются яркие, тонкие линии падающих метеоритов.

Не знай я, что грядёт, смотрел бы на это с ещё большим благоговением и восторгом. Хотя это не мешало нам восхищаться силой природной стихии, скорее, даже наоборот, придавало ещё больше эмоций.

И вдруг всё резко изменилось. Вначале небо озарилось, словно вот-вот на нём внезапно появится солнце, послышался отдалённый, протяжный стон и прямо на нас из-за сосен вылетел огромный пылающий шар. Стон повторился, а следом за ним раздался страшный треск, и шар внезапно разделился на две части, разбрасывая вокруг мелкие огненные осколки.

Казалось, ещё мгновение и эта огромная огненная масса рухнет прямо на нас, но этого не произошло. Метеорит, а это был именно он, просвистел над нашими головами и скрылся за соснами.

Мы с Шизой невольно подскочили, чтобы проводить взглядом это кошмарное и одновременно потрясающее зрелище. Буквально через несколько секунд небо снова озарила ослепительная вспышка, а затем грохнуло так, что мы едва на ногах удержались. Земля под ногами отдалась крупной дрожью, а от звукового удара стёкла в сторожке разлетелись на мелкие осколки.

— Так вот как это будет, — одними губами произнесла Шиза, а в её глазах отразился животный ужас.

И в следующую секунду я вдруг ощутил, что она прижимается ко мне всем телом, которое бьёт мелкая дрожь. А я стою как идиот, не в силах пошевелиться и всячески борюсь с нахлынувшим в кровь адреналином, вперемешку с ненужным сейчас гормоном.

И только когда оглушённая, криво порхающая птичка врезалась в невидимую преграду в метре справа от нас, я понял, что всё это время гормон вырабатывался не просто так. Я интуитивно защищал наши жизни.

Глава 13

Дистанция увеличилась до состояния марафона

— Ты вся дрожишь, — сглотнув, ставшую вязкой слюну, я наконец смог выдавить из себя первые слова.

— Мне страшно, — призналась девушка. — Я не хочу умирать.

— Разве не этим мы сейчас заняты? — спросил я, а затем уточнил, что конкретно имел в виду. — Делаем всё возможное, чтобы выжить.

— Хреново что-то получается, — грустно улыбнулась она и почему-то отстранилась. — Я пойду прилягу. Зря покурила, колбасит теперь.

— Я тебе сразу об этом сказал.

— А твоего мнения никто и не спрашивал, — Шиза показала мне язык и исчезла за дверью.

Я остался на улице. Судя по всему, метеорит упал далеко, потому как пожара пока не видно. А он точно должен был начаться, да и в ночном небе такое зарево обычно видно издалека.

Похоже, конец гораздо ближе, чем посчитали учёные умы, а может быть то, что я им считаю, лишь слабые отголоски истинных масштабов того, что грядёт.

А есть ли вообще хоть какой-то шанс выжить в такой мясорубке? Выдержит ли эту бомбардировку сама планета? Что, если все попытки укрыться в бункере — ложная надежда?

Я пытался отогнать мрачные мысли и составить хоть какой-нибудь более или менее рабочий план действий. Однако голова каждый раз возвращалась к произошедшему только что. Смерть, можно сказать, промелькнула совсем рядом.

Нет, понятно, что метеорит упал в паре десятков километров от нас, а может, и больше. Вот только выглядело это очень близко и прилети такой прямой наводкой в нас, вряд ли бы мои силы помогли спастись.

А мир продолжает жить, словно ничего не происходит. Никто не знает о грядущем, никто не говорит о конце, всё выглядит нормально, словно так и должно быть. Я уверен, что завтра в новостях никто и не подумает упомянуть о произошедшем сегодня ночью в Клепиковских лесах. Люди не пострадали, на дворе ночь и очевидцев практически нет, а частную съёмку быстро вычистят из сети. Даже если не удастся убрать всё, появятся тысячи блогеров, которые за круглую сумму быстро и самое главное — доходчиво, объяснят любопытным, мол, это нормально. А то и вообще окрестят фейком и видеомонтажём.

Кричать о своих знаниях на каждом углу тоже нет смысла. В этом случае больше шансов поехать на дурдом, нежели добиться правды и понимания. Нет у меня на руках доказательств.

Ну, даже если допустить, что они есть, толку-то? Вон, в сети не один десяток умных людей с телескопами, оборудованием и багажом знаний. И где они все? На задворках, оболганные «более компетентными специалистами».

Вот смеху-то будет, когда на головы этим уродам посыплются раскалённые камни. Что интересно они скажут тогда? Как будут оправдываться перед доверчивой аудиторией? Хотя, кому в этот момент до них будет дело? Жизни бы спасти.

Ну хорошо, с этим теперь всё ясно и я, и Шиза с Есениным теперь точно верят в происходящее. После увиденного своими глазами такое сложно отрицать. Но что нам делать дальше?

На данном этапе моя самая главная головная боль — это Голован. Пха-х, как забавно получилось. Хотя смешного, конечно, мало. У него ресурсы, люди, связи и деньги. Я же располагаю лишь последним, а в остальном — обыкновенный, неопытный подросток.

Да, есть ещё сила и, возможно, она превосходит его, но даже в оперировании ею мой опыт уступает. Как выясняется, бежать тоже смысла нет, ведь рано или поздно мы встретимся в бункере. Возможно, там я окажусь под защитой Золотовой, но и Голован не станет действовать открыто. А там бац — камень на голову упал, ну бывает, никто не застрахован. Так что попробовать действовать на опережение? Но как? Что вообще я могу?

Где-то вдалеке послышался шум мотора, а по деревьям мазнул далёкий свет фар. Может быть, ничего страшного, но последние события уже успели научить осторожности.

Я подорвался с крыльца и влетел в дом. В полной темноте налетел на что-то и сильно ударился голенью.

— Вика! Вставай, к нам кто-то едет! — прокричал я в темноту. — Вика!

— А? Что? — послышался её хриплый спросонья голос.

— Сюда кто-то едет! — повторил я.

Тут же раздался шорох, а вспышка от зажигалки на мгновение высветила интерьер хижины. Мозг моментально сориентировался и выхватил из темноты силуэт девушки, которая в спешке натягивала кошмарные розовые кроссовки. Она расположилась в углу на топчане, где вместо матраса и одеял лежал ворох старых курток.

Уже через несколько секунд мы вместе выскочили на улицу и попытались скрыться среди ближайших деревьев. Бежать куда-то ночью в лесу — идея так себе. Ни я, ни Шиза понятия не имеем, в каком направлении следует двигаться, а заблудиться в такой ситуации — плёвое дело. Да и в любом случае, нам нужно дождаться Серёгу с Кристиной — брата Вика точно не оставит.

Сердце бешено стучало, а в крови блуждала лошадиная доза адреналина. Способность хоть и находилась под контролем, но я был готов применить её в любую секунду.

Однако этого не потребовалось, на поляну к хижине вырулила старенькая знакомая семёрка жигулей, а вскоре из неё выскочил и сам хозяин. Подсвечивая под ноги фонариком, он быстрым шагом направился к дому, но уже через секунду вышел обратно.

— Глеб, Вика! — крикнул он в темноту. — Это я, выходите.

Прятаться больше не было смысла, и мы выбрались из-за деревьев.

— А, вот вы где, молодцы, бдите, — похвалил он наши манёвры.

— Скорее бздим, — подправила фразу Шиза. — Ты видел…

— Да, поехали быстрее, — прервал он сестру. — В городе чёрт-те что творится/ Машин понаехало. менты, скорая, МЧС, из Москвы гостей пожаловало. Полагаю, все по наши души. Сваливать, короче, нужно.

— Мы на этом насколько далеко уедем? — указал я в сторону колымаги.

— Можешь пешком идти, если не нравится, — пожал плечами Есенин. — И вообще, ты на мою «ласточку» не гони, она до твоего Урала долетит без вопросов. Привыкли там к своим «Мерседесам».

— Мне «Ауди» больше нравятся, — парировал я.

— Да мне насрать, — отмахнулся тот. — Поехали уже.

Мы забрались в салон, в котором просто невыносимо воняло бензином. Сиденья хоть и мягкие, но удобными их точно не назовёшь. А когда машина тронулась, то на кочках и ухабах лесной дороги я быстро ощутил весь кайф отечественного автопрома.

Держаться приходилось за всё и в дополнении ещё ногами упираться, иначе реально пробить головой крышу. Расслабиться машина не давала ни на мгновение.

Есенин даже не подумал разворачиваться, так и пёр через лес. Одному богу известно, исходя из чего он выбирал нужные повороты, лично я уже давно потерял им счёт и не понимал, куда мы едем.

— Держитесь, сейчас на трассу выберемся, — предупредил водитель, и вскоре машина взревела двигателем, а нас в очередной раз размотало по всему салону.

Но как оказалось, это были действительно последние мгновения экстремальной гонки по лесу. На асфальте семёрка чувствовала себя намного лучше и пошла гораздо мягче, я даже смог немного расслабиться.

— На заправку нужно, — снова подал голос Есенин. — До самой Москвы ни одной не будет.

— Ну так поехали, — пожал я плечами.

— Ты зальёшь? — до меня тут же дошло, с какой целью он поднял эту тему.

— Деньги не проблема, — ответил я.

— Хорошо вам, мажорам, — тут же подковырнула меня Шиза.

— Я не мажор, — это название почему-то всегда казалось мне обидным.

— Ну-ну, — ухмыльнулась та, но я не стал продолжать больную тему.

Заправка оказалась пустой. Не в том плане, что здесь не было топлива — машины отсутствовали. Странно, вроде находится на оживлённой трассе, видимо, качество бензина страдает или ценник слишком завышен.

Однако мы без проблем залили бак под пробку, я приложил карточку к терминалу и вот мы, подвывая коробкой, уже летим в сторону столицы.

Вонь в салоне стала ещё более невыносима, и я попробовал открыть окно. Свежий воздух немного помог, но теперь сделалось холодно.

Первым делом, как до Москвы доберёмся, куплю новую. В этой невозможно находиться, издевательство над людьми в чистом виде. Не автомобиль, а газовая камера, к тому же неудобная. Всего полчаса в ней нахожусь, а уже ноги затекли и спина ноет.

Вика, похоже, вообще не парилась — развалилась на заднем диване, уложив голову мне на колени, и задрала ноги чуть не под самый потолок. Уже через пару минут она сопела, а я как ни старался, так и не смог даже на секунду провалиться в сон.

Кристина тоже умудрилась устроиться на переднем сиденье и дремала в нелепой позе. А Есенин держался за руль одной рукой и дымил сигаретой, добавляя вони в и без того отвратительную атмосферу салона.

— МКАД, — меня разбудил голос Есенина.

Видимо, я всё же уснул. Спросонья я не сразу сообразил, где нахожусь, и что происходит.

Всё тело затекло и болело. На улице уже светало, хотя до открытия метро и магазинов ещё далеко. Сейчас примерно часа четыре утра, может быть, половина пятого.

По инерции я сунул руку во внутренний карман, но затем вспомнил, что телефоны остались на кладбище. Однако мой жест не ускользнул от Серёги, который периодически поглядывал на нас в зеркало заднего вида.

— Это ищешь? — он протянул мне айфон. — Я вчера ещё заехал, забрал. А то ведь эта с живого шкуру снимет.

— Эта, между прочим, всё слышит, — сонным голосом отозвалась Шиза. — Гони мою трубу.

— Мы приехали? — Кристина тоже проснулась и заворочалась. — Останови в туалет, пожалуйста.

— Да где я тебе здесь? — развёл руками тот. — Мы в потоке. Потерпи до заправки какой-нибудь.

— Угу, — согласилась та, приоткрыла окно и закурила.

— Мне тоже прикури, — попросил Есенин и девушка без разговора отдала ему свою, чтобы тут же задымить следующей.

— Ну и мне уж тогда до кучи, — подала голос Вика.

— Не вырастешь, — прокомментировала просьбу Кристина, но сигарету ей всё же протянула, притом опять свою, прикуренную.

— Да вы издеваетесь? — не выдержал и возмутился я. — Здесь и так дышать нечем!

— Не бубни, — буркнула Вика и заняла сидячее положение.

Ноги сразу обдало холодом, но теперь я хотя бы смог поменять положение и немного размять их. Ступни почти тут же пронзили тысячи невидимых иголочек от возобновлённого притока крови.

— Куда дальше? — спросил Есенин. — Или так и будем по кругу кататься?

— Сейчас, — отозвался я и включил телефон.

Дождавшись, когда пройдёт заставка, я без зазрения совести сразу вызвал Гоблина. Вряд ли он сейчас мирно спит дома, скорее всего, где-нибудь ещё в клубе или на ещё на какой тусовке.

— Ботанище! — вместо приветствия, закричал в трубку он, пытаясь перекрыть музыку.

— Ты где? — на весь салон прокричал я, а Вика, сидевшая рядом, поморщилась.

— Давай в «Джипси» подтягивайся, — мой вопрос он походу даже не услышал, но хотя бы своё место определил чётко.

— На Болотную набережную давай, к метро «Кропоткинская», — обозначил я пункт назначения и отключил звонок.

— Это где? — тут же невинной улыбкой отреагировал Сергей.

Я быстро настроил навигатор и протянул ему трубку. Её перехватила Кристина и теперь исполняла роль держателя.

— Эт чё за помойка? — с пьяной ухмылкой поинтересовался Гоблин, увидев, из какой машины я вылез.

— Ты с родными поговорил? — проигнорировал я его вопрос.

— Бля, Бот, там такая херня, короче… — его глаза тут же забегали, придумывая дельную отмазку.

— Ладно, забей, — я быстро всё понял, а уж какую он для этого историю придумал, мне плевать.

Ну не хочет человек понимать — его проблемы, времени уговаривать у меня больше нет. Зато теперь понятно, кто друг, а кто так себе, знакомый на потусоваться.

— Да постой, Бот, — окликнул меня тот. — Разговор есть.

— Говори, — остановился я и прикрыл дверь машины.

— В общем, тебя конкретно ищут сейчас, — сделался серьёзным тот. — Пацаны сказали, что Голован всю свою гвардию поднял, твой фейс на все трубки разослали и бабки за инфу не малые предлагают. Ты во что влип, вообще?

— Сына я его убил, — честно признался я.

— Да ну на хуй! Так это ты⁈ — округлил глаза Витёк. — Я думал это слухи всё. Может, тебе денег дать?

— Себе оставь, — покачал я головой. — Мне от тебя другое нужно было.

— Да я понимаю, извини, — поморщился он. — Ну не знаю я, как такие темы с предками поднимать. Да это же пиздец, они меня в психушку сразу отправят.

— Ладно, не парься, — отмахнулся я. — Просто запомни, когда всё начнётся, дуй в метро, ладно?

— Ха, это как у Глуховского, что ли? — натянул тот на лицо глупую ухмылку.

— Почти, — с серьёзным видом кивнул я. — Ладно, бывай, может, ещё свидимся.

— Ты меня пугаешь, бро, — внимательно посмотрел мне прямо в глаза он. — С тобой точно порядок?

— Если ты о моём психическом состоянии, то да, — улыбнулся я. — Скоро сам всё поймёшь. Просто делай, как я сказал, может быть, сможешь выжить.

— Угу, — с лицом, полным сомнения, кивнул тот.

Я забрался в салон и с третьего раза закрыл за собой дверь, а на меня уставились три пары любопытных глаз.

— Ну? — первым не выдержал Есенин. — Узнал что хотел?

— Не совсем, — покачал я головой. — Будем сами выкручиваться. Давай в аэропорт.

— В какой? — уточнил тот.

— Да по фиг, внутренние рейсы везде есть, — пожал я плечами. — Какой ближе — туда и давай.

Однако моим надеждам не суждено было сбыться.

Удобнее всего к нам расположился аэропорт «Внуково», туда мы и направились. Машину бросили на обочине, неподалёку, чтобы не толкаться. Пробка уже образовалась нехилая, потому пешком, скорее всего, окажется быстрее. И действительно, минут за двадцать мы спокойно добрались до терминала. А здесь нас ожидал неприятный сюрприз.

Во-первых, толпа злого народа, который устраивал скандалы практически у каждой стойки. А во-вторых, на табло, напротив каждого рейса имелась надпись: «Рейс отложен».

Мы попытались выяснить причину, но работники лишь пожимали плечами и давали одинаковый ответ: «Это ради вашей же безопасности». И хотя других объяснений не было, я догадывался о причинах. Мои друзья тоже всё поняли, но это не решало нашей проблемы.

— Ну что делать будем? — спросила Кристина, когда мы все наконец смогли занять освободившийся столик и позавтракать.

Ну а что, есть хотели все, а искать что-то более подходящее просто лень. Да, цены на питание в аэропортах оставляют желать лучшего, но деньги не проблема.

— Можно попробовать в Домодедово сунуться или в Шереметьево, — предложила Вика.

— Подозреваю, что сейчас везде одинаково, — первым озвучил мои мысли Есенин. — Проще на машине.

— Только не на этой, — покачал я головой.

— Ну извините, ваше высокоблагородие, другой нет, — развёл руками тот.

— Значит, купим, — пожал я плечами. — Но на ней я полторы тысячи кэмэ не выдержу.

— Ты что, олигарх какой? — с недоверием посмотрела на меня Кристина.

— Это не имеет значения, — отмахнулся я. — Сейчас важно другое. Нам необходимо добраться до убежища и попытаться попасть внутрь.

— А это не по твою душу там три лося головами крутят? — внезапно спросила Шиза.

— Бля, — только и смог ответить я, прежде чем нырнуть под стол.

Посреди зала действительно стояли три здоровенных мужика, и они явно кого-то искали. А судя по той информации, что поведал Витёк, мой портрет сейчас у всей Москвы на телефоне. Скорее всего, кто-то позвонил и сдал, хотя нельзя исключать и наличие камер в здании. А уж специалисты, с программами по распознаванию лиц наверняка в гвардии Голована имеются.

— Ну и что делать будем? — повторил вопрос Есенин.

— Едем в салон и оттуда сразу в Екатеринбург, — отозвался я из-под стола.

— А с этими как быть? — спросила Вика. — Или так, прямо со столом к выходу пойдём?

— Да не знаю я, — раздражённо бросил я. — Они ушли?

— Нет, разделились, — вместо неё ответила Кристина. — И один, кажется, сюда идёт.

Сердце тут же пустилось вскачь, энергия забурлила, но я пока удерживал её под контролем. Похоже, скоро снова придётся ею воспользоваться. Хотя надежда, что этот человек пройдёт мимо, или он вообще ищет не меня, всё ещё теплилась.

— Вот сучка! — резко выразилась Шиза. — Овца вонючая.

— Что там? — не видя ситуации, поинтересовался я.

— Официантка на наш столик ему указала, — ответила та, и это стало последней каплей.

— Бежим! — выскочил я из-под стола, и мы все дружно ломанулись к выходу.

Позади послышались крики, потому как за завтрак мы расплатиться ещё не успели. Так что желающих нас задержать резко прибавилось.

Охрана аэропорта тоже недаром свой хлеб ест и буквально через несколько метров, растопырив в стороны руки, нас уже встречали двое. Я был готов к такому повороту и позволил себе разрядить часть энергии. Обоих охранников смело в сторону, хоть и не сильно, но, по крайней мере, путь свободен.

Толпа есть толпа и подчиняется своим собственным законам. То ли напряжение от ожидания сделало своё, а может быть, вид убегающих подростков так повлиял на остальных, но внезапно, начало твориться что-то невероятное. Люди словно взбесились и моментально устроили хаос. Кто-то решил доказать свою правоту кулаками и тут же набросился на упавших охранников. Несколько человек решили, что поймать нас — это самая важная задача на данный момент, а другие, напротив, попытались очистить для нас путь.

За какие-то пару секунд мирное помещение превратилось в свалку. Я ещё дважды отбрасывал людей с нашего пути, а шум и драки позади лишь усиливались. Возможно, благодаря этому нам удалось покинуть терминал, оставив преследователей далеко позади.

Они, похоже, завязли в хаосе, однако это не было поводом останавливаться, и мы продолжили мчаться во весь опор, но у судьбы на этот счёт были собственные планы.

За нашей спиной внезапно раздались громкие хлопки, которые тут же сопроводили крики человеческой паники. Есенин вдруг словно оступился и полетел лицом в асфальт. А когда я обернулся, чтобы помочь ему подняться, то сразу осознал, что это были за звуки: по нам стреляли. Самым наглым образом посреди белого дня и никого не стесняясь.

На самом деле это сыграло злую шутку с преследователями, потому как полиция отреагировала на данную выходку моментально, и стрелявший по нам теперь сам находился под прицелом.

Ждать, чем же закончатся события, мы не стали, помогли Серёге подняться и, придерживая под руки, поспешили удалиться с опасного места. Сейчас главное — отойти подальше, спрятаться, скрыться с глаз и из-под камер, а только потом будем разбираться с раной.

— Ты как? — поинтересовалась у брата Шиза.

— Нормально, валим, — прошипел тот, прихрамывая на правую ногу.

— Да у тебя кровища хлещет! — чуть не плача прокричала Вика. — Какой на хуй нормально⁈

— В машине аптечка есть, — буркнул он и раздражённо добавил. — Да шевелитесь вы уже!

Глава 14

Братская любовь самая крепкая в мире

Сказать, что нам повезло, это даже близко не передаст всей истины. В общем, рана оказалась пустяковой, по крайней мере, в этом уверял нас Есенин.

В больницу ехать он отказался напрочь, мотивируя это тем, что на огнестрел обязательно вызовут полицию. Да и его самого однозначно завалят в стационар, а время сейчас — самое дорогое, что у нас есть. Вика долго капризничала, тем самым выражая своё несогласие, затем попробовала обижаться, но сработало плохо, точнее, вообще никак.

Кристина же, в отличие от неё, молча выполняла все его указания по перевязке. В итоге кровь остановили, но нога теперь выглядела — мама не горюй. В таком виде теперь точно на люди лучше не показываться.

Однако всё это оказалось лишь началом проблем. Как выяснилось, кроме него больше никто не умеет водить, а ведь мы ещё должны как можно быстрее добраться до Екатеринбурга.

Немного подумав, я предложил добраться туда на такси. Цена вопроса мало интересовала, с этим, слава богу, проблем нет. Но здесь, внезапно, тоже образовалась стена по имени Сергей.

— Да в чём проблема, я не понимаю? — в очередной раз возмутился я. — С тебя на это денег никто не просит.

— А то, что твоё такси вычислят за пять секунд, тебе мало? — аргументировал он. — Да мы на нём даже из Москвы не выберемся!

— То есть ты считаешь, что на новой машине нас никто не остановит? Да вычислить покупку по карте ещё проще, чем отследить звонок!

— И вот здесь, ты тоже прав. Поэтому машину мы угоним.

— Что⁈ — тут же встряла в разговор Шиза. — Серый, ты совсем идиот? Мы так вместо Ебурга в зону приедем.

— Ребят, нам кажется пиздец, — спокойным тоном произнесла Кристина.

— В смысле? — в один голос, все втроём спросили мы.

— Это не те самые парни? — указала она пальцем в сторону лобового стекла.

И действительно, к нашей машине, спокойным, уверенным шагом двигались двое. Изначально их было на одного больше, но теперь у него серьёзные проблемы с полицией. А эти, видимо, предпочли политику невмешательства, чтобы выполнить поставленную задачу.

Нас вычислили — слишком уж мы долго торчали на одном месте, но по-другому никак. На одну только перевязку ушло почти полчаса, ну а дальнейший спор сожрал остатки форы.

Мимо нас, завывая сиренами, в сторону аэропорта промчались полицейские машины и два автобуса ПАЗ, с тонированными наглухо окнами. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто в них едет и с какой целью. Похоже, бардак во «Внуково» всё ещё продолжается.

Но вот спецсигнал произвёл на наших «друзей» ожидаемый эффект. Они вдруг замерли и сделали вид, что гуляют здесь сами по себе и ничего злого не замышляют. Странное поведение.

Ведь будь это служба безопасности Голована, они бы и внимания на кортеж полиции не обратили. В конце концов, кому какое дело до двух типов на обочине? Плюс наличие властного покровителя за спиной тоже придаёт некую уверенность.

Тогда кто они? Какого хрена им нужно? Да и наглая стрельба в общественном месте — это же полное отсутствие интеллекта. Нет, они точно работают на кого-то ещё. Впрочем, какая разница, разве что следует попробовать разобраться, откуда у меня появился новый враг?

— Я сейчас, — внезапно в голове созрел поистине идиотский и очень отчаянный план.

— Стой, ты куда? — вдруг вцепилась в руку Шиза. — Они же тебя убьют.

— А ты за меня волнуешься? — с кривой ухмылкой спросил я.

— Вот ещё, — тут же фыркнула она и выпустила мою руку, — просто ты нам обещал защиту.

— Обещал, значит, будет, — уверенно ответил я и покинул машину.

Крепыши, увидев меня, остановились. На лицах действительно читается отсутствие ума, даже тот факт, что я сам иду к ним руки, вызвал недоумение и ступор. Ведь по всем правилам я просто обязан бояться и убегать.

— Ты Глеб? — видимо, на всякий случай уточнил один из них.

Наверное, фотография, которую всему городу разослал Голован, была ужасного качества, а может, свою роль сыграло отсутствие очков. Глаза уже более-менее к этому привыкли, да и два с половиной — не такая уж сильная коррекция, но на внешности человека такое сказывается заметно.

— Ну я, — стараясь вести себя как можно более нагло, ответил я.

— Тебе привет от братьев Смирновых, знаешь таких? — произнёс всё тот же и одновременно с этим направил мне в лицо пистолет.

Вот только курок спустить не успел, потому как я выбил его в сторону. Здоровяк удивлённо уставился на пустую руку, а затем перевёл взгляд на меня, не меняя выражения на лице.

— Ты чё, Штырь? — отреагировал его напарник. — Мухи в руках ебутся?

— А это не он «чё», — ответил я за Штыря.

— Это не я, — подтвердил мои слова тот. — Он колдун, походу.

— Короче, олигофрены, — резко оборвал я открывшего было рот второго бугая, а чтобы моя подача выглядела более эффектно, при помощи способности, поднял с земли пистолет и направил его одному из них в голову. — Ещё раз вас увижу — в порошок сотру. И этим двум дебилам передайте, что я скоро за ними приду.

Казалось, что удивить этих ребят невозможно, однако рожи обоих вытянулись настолько, что они действительно напоминали слюнявых идиотов. Рты открыты в немом вопросе, глаза хлопают, видимо, пытаются отыскать хоть какое-то логическое объяснение происходящему.

— Бегом, сска! — рявкнул я и, задрав ствол пистолета вверх, вдавил спуск.

Грохнул выстрел, и оба качка моментально ожили. Бежали они очень быстро и крайне неуклюже, что невольно вызвало у меня улыбку.

Всё же приятно владеть чем-то неординарным, а что касаемо ребячества, ну не смог я удержаться. Изначально план был другой, я готовился к полноценной схватке и даже готов был пойти до конца, то есть на убийство. Однако удалось управиться меньшей кровью и немного повеселиться, а заодно и выяснить всё необходимое. Братская любовь, мать их так! Ну ничего, всему своё время и до вас очередь дойдёт.

Каждое действие имеет свои последствия, и это не стало исключением. На выстрел обе девушки отреагировали одинаково: выскочили из машины. Кристина осталась на месте, а вот Шиза внезапно бросилась ко мне.

— Кто стрелял? — тут же выпалила она и принялась бегло меня осматривать. — Ты ранен? Чё ты лыбишься, придурок⁈

— Вик…

— Хуик! — крикнула она. — Два дебила! Что один, что второй.

С этими словами она быстрым шагом вернулась в машину, плюхнулась на водительское сиденье и закурила.

— Кажется, наша принцесса влюбилась, — флегматичным тоном заявила Кристина, когда я подошёл.

— Пошла на хер, шалава, — тут же огрызнулась та.

И в тот момент в нашу дружную компанию пришёл конкретный разлад. Кристина, не меняя выражения лица, спокойно обошла машину, подошла к Шизе, резко схватила её за волосы и со всего размаху приложила носом об руль. При этом очень забавно сработал клаксон, хотя на самом деле стало не до смеха.

— Ах ты сук… — договорить Вика не успела, получив звонкую пощёчину.

Кристина явно была физически сильнее и следующие попытки к сопротивлению подавила так же легко, не меняясь при этом в лице.

Ещё в самом начале я собирался вмешаться, но жёсткая фраза: «Не лезь» от Серёги, меня остановила.

— Да пошли вы на хуй! Все! — прокричала Вика и как, впрочем, ожидалось, окончательно психанула.

Она выскочила из машины и, несмотря на оклики с моей стороны, отправилась куда-то пешком по обочине.

— Да оставь ты её, сама сейчас успокоится, — посоветовала Кристина, но я лишь отмахнулся и бросился её догонять.

Шиза плакала и это тоже вполне ожидаемо, никто не любит быть слабым, а перед Кристиной она оказалась практически бессильна. С другой стороны, она совершенно не права и получила за дело. Вот только мне очень не хотелось терять её компанию. Не знаю, почему так получилось, может, тому виной её необычное поведение? Ой, да и чего уж греха таить, Вика довольно симпатичная девчонка. Умыть, одеть, накрасить и будет королевой любого бала. В общем, она начала мне нравиться.

Но были и другие причины. Пока со мной эти трое, я чувствую себя нужным, потому как они на меня надеются, а я, в свою очередь, обещал им помощь. Да и не хочу я оставаться один. И так всю жизнь, как изгой. Деньги позволяют обзавестись компанией, но та дружба фальшива, от неё хочется поскорее сбежать. А эти люди искренние. Возможно, мне это лишь кажется, ведь всё равно наши отношения выстроены на выгоде, я им нужен, от меня зависит их спасение. Вот только отчего-то есть уверенность, что в случае необходимости, они прекрасно обойдутся и без меня. А за себя я не совсем уверен, возможно, мне их компания необходима даже больше.

— Шиз, да постой ты, — догнал я девушку и ухватил под локоть.

— Отвали, — сразу же вырвалась она. — Идите вы в жопу, валите в свой Ебург вонючий.

— Да ты сама виновата! — внезапно для самого себя я решил начать действовать от обратного. — Ты постоянно её провоцируешь, чего ты ждала?

— Да пошёл ты! — Вика остановилась и обрушила свою агрессию на меня, а значит, задуманное сработало. — На хер ты вообще появился! Влез в нашу жизнь со своими вонючим концом света. Как нам теперь жить⁈ Брата подстрелили, тебя чуть не убили, шалава ещё эта! Чё те надо от нас⁈ Вон твоя Москва… Я же маму бросила…

Вика разрыдалась на всю катушку, села на попу, прямо в пыльную обочину и закрыла лицо руками. А я стоял как идиот и не знал, что делать. За свои недолгие пятнадцать лет я впервые столкнулся с настоящей женской истерикой.

В конце концов, я не придумал ничего лучше, чем присесть рядом на корточки и обнять Шизу. Реакция вышла прямо противоположной ожидаемому: девушка разревелась ещё хлеще, но сейчас своё лицо она закопала у меня на плече. Теперь мой костюм окончательно превратится в тряпки. Солёные слёзы вперемешку с дорожной пылью — ядерная смесь, здесь теперь поможет только химчистка.

Постепенно рыдания сошли на нет, и Вика успокоилась. К машине мы вернулись молча, но я чувствовал, что отныне между нами образовалась тонкая, но нерушимая паутинка связи.

Всю дорогу таксист с недоверием косился на нашу чумазую компанию. Вопросов он не задавал, но было видно, что он опасается за своё здоровье и переживает за платёжеспособность. До Урала ехать таким образом Есенин напрочь отказался, но других вариантов всё ещё не было, а сидеть у всех на виду посреди оживлённой трассы — было ещё хуже. Той парочки хватило, чтобы это понять.

Вести он пока не мог, потому я настоял на решении, добраться до какой-нибудь гостиницы и там передохнуть, хотя бы сутки. Ночь выдалась практически бессонной, а Серёга так и вообще глаз не сомкнул. Плюс травма, потеря крови, стресс. Короче, отдых определённо нам не помешает.

Мы немного решили схитрить, хотя этот манёвр, скорее всего, окажется бесполезен. Камеры видеонаблюдения быстро его раскроют, но вполне помогут выиграть немного времени.

Машина остановилась за пару кварталов до нужного нам адреса, я расплатился с водителем и помог Серёге выбраться. Дальше его перехватили Кристина с Викой, которые теперь принципиально не разговаривали. А так как общаться всё же иногда необходимо, делалось это по принципу: «Передай этой».

Я оставил их на тротуаре, а сам зашёл в аптеку. Есенину нужны были антибиотики и обезболивающее. Если сейчас он хоть с трудом, но всё же мог наступить на ногу, то завтра, это будет, скорее всего, невозможно.

Насчёт его раны у меня имелись кое-какие планы, но я пока их не озвучивал, дабы не наткнуться на очередную стену отказа. Пусть пока остаётся в неведении. Сейчас заселимся в гостиницу, он окончательно расслабится, возможно, даже уснёт, и я позвоню Алексею Викторовичу. Надеюсь, он не откажет мне в помощи.

Да, я прекрасно помню, что, скорее всего, убил его медсестру, Настю. Хотя точно в этом не уверен и всё же надеюсь, что мой ночной побег обошёлся без жертв.

В аптеке заодно приобрёл новые очки. Они, конечно, с моими прошлыми в сравнение не идут, но так хотя бы видно гораздо лучше.

Было огромное желание переодеться, но этим вопросом, я заморочусь, уже будучи в номере. В конце концов, курьерскую доставку ещё никто не отменял, даже в преддверии конца света, но вначале нужно решить основные проблемы.

Есенин закинул в рот сразу три таблетки, две из которых были обезболивающим. На удивление удалось купить довольно серьёзные средства без рецепта. Провизор пошла навстречу и прикрепила их к чьему-то свободному.

Так, ковыляя и периодически сменяя друг друга, мы добрели до гостиницы. Сомнения на этот счёт всё ещё терзали, потому как найти нас не составит большого труда. Вот только прятаться сил уже нет. Сейчас впишемся, спокойно сядем и попытаемся что-нибудь придумать.

— Добрый день, — поприветствовал я девушку за стойкой.

— Здравствуйте, — с широкой улыбкой отозвалась она.

— Нам нужно четыре номера…

— Три, — поправила меня Кристина.

— Да, извини, три номера…

— Два, — с вызывающим видом встряла Вика.

Я покосился на неё и даже намёка на шутку не заметил, как и противоречия в этом вопросе со стороны Есенина.

— Хорошо, — кивнул я и немного сбился. — Два номера, желательно рядом, ну или хотя бы на одном этаже.

— Есть замечательный, трёхкомнатный, — тут же нашла решение администратор, — Там общая гостиная, две спальни и свой санузел. Есть телевизор, холодильник, бесплатный вай-фай…

— Да, хорошо, — не стал я выслушивать перечисления всех достоинств, по сути, нам просто нужно где-то выспаться.

— На кого будем оформлять? — уточнила девушка.

— На меня, — протянула паспорт Кристина.

— На какой срок желаете у нас поселиться? — далее последовали стандартные вопросы и краткое описание внутренних правил, и основной вопрос: — Каким образом желаете произвести оплату?

— Наличными, — ответила Кристина.

Мы заранее сняли деньги, попросили таксиста остановить у ближайшего банковского терминала. Мало того, обналичивать средства отправили Вику. Вроде как путаем следы, хотя на самом деле такое не сработает, максимум даст пять секунд форы, пока ищейки делают правильный вывод.

— Девять тысяч за сутки…

— Сколько? — округлил глаза Серёга и тут же получил от Кристины локтем под рёбра.

— Вот, пожалуйста, — протянула двадцать тысяч она. — За два дня, сдачи не надо.

— Благодарю, — тут же засияла ещё более широкой улыбкой администратор.

— Ну и если что, вы нас не видели, — на прощание подмигнула ей Вика.

Я вышел из душа распаренный, ощущая приятную ломоту во всём теле. Вика, забравшись с ногами в кресло, смотрела телевизор. Мокрые волосы спадали на халат, который слегка распахнулся и давал прекрасный повод для фантазий.

Кристина расположилась на диване, здесь же лежал Серёга, положив голову на её колени и, кажется, уже спал. Для меня осталось ещё одно место в кресле, напротив Вики, в которое я тут же опустил зад.

— Он спит? — кивнул я в сторону дивана.

— Угу, — ответила его девушка. — После душа сразу отключился.

— Хорошо, — я слегка наклонился и взял со стола свой телефон.

В который уже раз за сегодня включил его и дождался, пока пройдёт стартовая заставка. После этого полез в социальные сети.

Номера телефона Алексея Викторовича у меня нет, зато он есть в контактах моего, теперь уже покойного отчима. Пары минут хватило, чтобы его отыскать и вызвать его прямо через приложение.

— Да, я слушаю, — спустя несколько долгих секунд, послышался сухой, деловой голос доктора.

— Алексей Викторович, добрый день, это Глеб.

— Какой… Ах Глеб, ну здравствуй, здравствуй, — его голос слегка смягчился, что позволило мне с облегчением выдохнуть. — Что-то случилось?

— Да, мне нужны ваши услуги, — без прелюдий выпалил я. — Вы можете сейчас подъехать?

— Это срочно? У меня посетитель через сорок минут.

— Я оплачу ваше время, плюс срочность.

— Хорошо, куда нужно подъехать и какого рода проблема? Мне нужно знать, что вести с собой.

— Адрес я вам сообщением сброшу, ну и саму проблему тоже.

— Вот как? Ну хорошо, я жду.

Звонок отключился, и я принялся набирать текст. После описания травмы Алексей Викторович прислал смайлик с большими круглыми глазами. Пришлось срочно отписывать, что это не со мной, а с другом и то, чтобы он не оповещал об этом органы власти.

«Буду в течение получаса. Все сообщения удали», — пришёл ответ.

— Кто этот Алексей Викторович? — поинтересовалась Кристина, как только я положил телефон.

— Очень хороший доктор, — ответил я. — Берёт дорого, но зато дальше него информация не выйдет, ну и мы будем уверены в здоровье Есенина.

— Спасибо тебе, — искренне поблагодарила меня девушка.

— Мы теперь в одной упряжке, — пожал я плечами. — Так что не вопрос. И ещё, нам нужно во что-то переодеться, эти лохмотья я на себя натягивать не собираюсь.

— Я могу пройтись по магазинам, — предложила Кристина. — Только размер свой скажи.

— Не стоит, я в сети закажу, — покачал я головой. — Тут, скорее, мне ваши размеры понадобятся. Курьер всё доставит в течение часа.

Закипела бытовая возня. Затем приехал доктор, и мы втроём ушли в спальню, чтобы не мешать. Есенин попытался было возмущаться, но Кристина быстро заставила его замолчать.

В процессе прибыл курьер, с которым я расплатился картой и сразу за всё, чтобы исключить его ожидание во время примерки в номере, где проходила операция.

В остальном всё было тихо. Никто не пытался к нам ворваться, убить или ещё что-нибудь в этом духе. Через три часа нас покинул и Алексей Викторович, с которым я расплатился наличкой, и взял он вполне приличную сумму. Однако я примерно представлял, сколько будут стоить его услуги и деньги снимались с запасом. Правда, в данный момент, от половины миллиона у нас на руках осталось неполных две сотни.

Суета стихла, и на меня навалилась усталость. Время перевалило слегка за обед, но это мало кого из нас волновало. Мы помогли Есенину перебраться в спальню, Кристина уединилась с ним, я и Вика, остались в гостиной.

Она снова забралась с ногами в кресло, а мне достался диван. По телеку шёл какой-то фильм, и под его мерное бормотание я незаметно для себя провалился в сон.

Глава 15

Когда не все желания совпадают с действительностью

'…очередная катастрофа. Пожар возник в результате возгорания торфа, жителей города срочно эвакуируют работники МЧС. Сотрудники ГИБДД перекрыли дорогу, чтобы избежать жертв и сейчас у границ Клепиковского района образовалась многокилометровая пробка. Наша съёмочная группа продолжает следить за событиями, а мы переходим к другим новостям.

Вчера, в аэропорте «Внуково», органами правопорядка, был задержан опасный преступник. По данным, полученным от следствия, подозреваемый, открыл огонь прямо посреди белого дня. Кому предназначалась пуля, так и остаётся загадкой.

Беспорядки, вспыхнувшие в аэропорту, продолжаются. Причиной послужили внезапно отложенные вылеты во всех направлениях. Администрация всё ещё отказывается делать заявление по эту поводу. Тем не менее, по нашим сведениям, авиаперелёты остановлены не только на территории Российской Федерации, но и по всему миру. Толпы недовольных пассажиров и сорванные отпуска. Однако люди так и не получили ответов…'

Кто-то переключил канал, прервав новостной выпуск музыкальным шоу. Я продолжал лежать с закрытыми глазами, а на моей груди мерно сопела Вика. Не знаю, когда она ко мне пришла, видимо, я так крепко спал, что даже не почувствовал.

Странная она, как и все её поступки. Ведь мы даже ни разу не целовались, как она уже вдруг спит рядом. Я не против, а судя по тому, как часто забилось сердце, когда ощутил на груди её горячее дыхание, мне оно даже приятно.

— Значит, торфяники виноваты? — тихо спросил я.

— Так сказали, — прозвучал в полумраке голос Кристины.

— Есенин как? — задал я очередной вопрос.

— Спит, — в своей манере ответила девушка.

— А ты?

— А я не сплю.

— Я не об этом.

— Я поняла, нормально всё.

— Ясно.

Вика зашевелилась, открыла глаза и сонно улыбнулась, бросив на меня мимолётный взгляд.

— Который час? — первым делом спросила она.

— Половина второго ночи, — ответила Кристина.

— Серый как там? — повторила она мой недавний вопрос.

— Нормально, спит, — отозвалась девушка, не сводя взгляда с экрана.

— Вот чё ты вечно такая? — тут же подцепила её Вика.

— Какая? — тем не менее спокойно отреагировала та.

— Да как будто тебе всё по хую, — продолжила докапываться Шиза.

— Значит, о метеоритах ни слова? — я поспешил перевести разговор со скользкой темы.

— Нет, полная тишина, — с удовольствием согласилась на это Кристина, — как будто специально замалчивают. Я даже в интернете информации практически не нахожу. Как только что-то появляется, буквально пять минут и уже пусто.

— Зачем они это делают? — подключилась к разговору Вика, хотя изначально сменой темы была не очень довольна.

— Наверное, чтобы избежать паники, — пожала плечами та.

— Скорее уж вооружённого восстания, — усмехнулась Вика. — Если об этом узнают, я думаю, правительство свергнут в первый же день.

— Вот ты и ответила на свой же вопрос, — согласился с её доводами я. — В целом, ты права, так и будет. Ведь количество мест ограничено, убежище рассчитано дай бог на миллион человек.

— Кто это был, там, в аэропорту и на дороге? — внезапно спросила Кристина. — И почему тебя постоянно преследуют?

Я немного помолчал, затем тяжело вздохнул и рассказал всё с самого начала. От знакомства с Максом и до момента, когда второй раз приехал в Клепики. Заодно намекнул, что даже в бункере, вряд ли смогу избежать возмездия со стороны Голована. Насчёт братьев я был не уверен, слишком уж они тупы, да и не факт, что теперь для них отыщется место в списках. Смирнова больше нет, а сами по себе они никакой ценности не представляют.

— Голованов — это тот самый, которому принадлежат поезда и корабли? — для чего-то уточнила Кристина.

— Он самый, — кивнул я.

— Баталин работает с его людьми, — продолжила та, но я всё ещё не понимал, к чему она клонит, — Они нелегально ввозят машины через Владивосток, ну и про наркоту с оружием не забывают.

— И что нам это даёт? — спросил я.

— Мы могли бы его подставить, — пожала она плечами. — Слить информацию в полицию, например, или ФСБ. Я знаю, когда ожидается следующая поставка и на каком судне она находится. Даже могу сказать, где именно прячут наркотики.

— Ты не понимаешь всех масштабов его связей, — покачал я головой. — Золотова пристрелила Смирнова прямо посреди белого дня в торговом центре, полном людей, и после этого спокойно вышла на улицу. У них полная неприкосновенность, понимаешь? Своей информацией ты подставишь Баталина и людей, что работают на судне, а Голован так и продолжит жить, словно ничего не произошло.

— В таком случае тебе остаётся только убить его, — она произнесла это таким тоном, будто речь шла о мухе или таракане.

— Ага, сейчас вот пойду и убью, пха-х, что может быть проще, — всплеснул я руками. — Ты хоть понимаешь, о ком мы говорим? Да даже если мне удастся подобраться, в конце концов, он человек, а я не умею убивать людей! Посмотри на меня, разве я похож на убийцу?

— Тебе и не нужно этого делать, — так же, не меняя интонации, ответила та. — Для этого есть специально обученные люди, а у тебя полно денег.

— Предлагаешь поискать их в интернете? — усмехнулся я. — Может, ещё на «Авито» в категории «услуги» заглянуть?

— Послушай, — взгляд девушки вдруг сделался холодным, как и голос. — Хочешь ты этого или нет, но выбор у тебя не особо большой. Можешь убить его или подохнуть сам. Чем быстрее до тебя дойдёт, тем лучше.

— Я это понимаю, — всё время я продолжал смотреть прямо в её холодные глаза, — просто никогда раньше этого не делал.

— Миру пришёл конец, старые правила больше не действуют, — флегматично пожала плечами та. — Нам всем скоро придётся учиться жить заново. И то, что я тебе сейчас предлагаю, скорее всего, станет нормой на долгие годы. Ты обладаешь знаниями, финансами и можешь действовать на опережение. Но нет, вместо этого сидишь и ноешь, как сопливая баба. Кажется, я уже начинаю жалеть, что выбрала вашу сторону.

Вика, которая с открытым ртом слушала наш диалог, хотела было возмутиться, но я остановил. Накрыл её руку своей, и этого оказалось достаточно.

— Какие есть варианты? — сухо поинтересовался я.

— Ты мне скажи? — не меняясь в лице, переспросила Кристина. — Судя по всему, ты знаешь об этом человеке гораздо больше.

— Можно попробовать дать ему поймать меня, — выдал я самое очевидное решение. — На его месте я бы мстил лично, лицом к лицу. Это будет отличный шанс, чтобы убить его при помощи силы.

— А ты уверен, что справишься? — слегка поморщилась та. — На его стороне опыт, да и судя по твоему рассказу, даже Макс умел гораздо больше, чем ты.

— Но это ему не помогло, разве нет? — уверенно заявил я. — Можно подловить его возле дома или офиса. Заставить свернуть машину на встречную полосу, в крайнем случае с моста сбросить.

— Уверен, что служба безопасности не вычислит нас раньше? — снова вкрутила противоречие Кристина, и Вика наконец не выдержала.

— Да ты достала, Крис, — высказала она мои мысли. — То будь мужиком, иди и всех убей, а то у тебя ничего не получится.

— Я призываю подумать как следует и подходить к делу тщательно, — самоуверенно ухмыльнулась та. — Хотите знать, как бы поступила я?

— Ну давай, почему нет? — снова вместо меня ответила Вика. — У нас в стране демократия.

— Найми частного детектива, пусть в течение пары дней выяснит всё, что сможет, — тут же последовал дельный совет. — Собери информацию и уже на её основе можно составить более или менее действенный план. Но, честно говоря, идея сдаться пока самая лучшая. Главное — быть на сто процентов уверенным, что ты сможешь.

— Я смогу, — не знаю почему, но я действительно был уверен в собственных силах.

— Я знаю, — в тон мне кивнула Кристина. — Именно по этой причине мы здесь. Мы тебе поверили, как впрочем, и в тебя. Начинай уже думать как охотник, потому что у жертвы есть только один путь.

— Спасибо, — искренне поблагодарил девушку я.

— На здоровье, — ответила та и снова обратила свой взор к телевизору.

Я откинулся на спинку дивана и с силой провёл ладонями по лицу, снял очки и размял переносицу.

Она права, я веду себя как дичь, которую загоняют и рано или поздно бежать будет больше некуда. Если не смогу переломить ситуацию в свою пользу, тогда какой от меня прок? В грядущем мире не будет места слабакам, только жёсткие, беспринципные твари смогут в нём выжить. Такие как Золотова или тот же Голован.

А значит, и я должен измениться, стать таким, как они. Да, это непросто, однако необходимо.

Так, ладно, что мы имеем? Пистолет, что остался от двух идиотов, аномальную способность и деньги. Есть ещё три союзника и, надеюсь, верных. Негусто, но всё же это больше, чем у меня было пару дней назад.

И как мне всё это разыграть?

Стоп, у меня же ещё артефакт отца, который может стать отличной приманкой. Хотя нет, пусть остаётся за козырь в рукаве или послужит входным билетом в убежище для всей нашей компании, естественно.

— Я сдамся, — озвучил я своё решение.

— Ты больной? — Вика отреагировала ровно так, как и ожидалось. — Не слушай эту двинутую суку.

— Шиз, это решение не сиюминутное, — попытался я объяснить свою позицию. — Ты пойми, других вариантов у нас нет. Если не решить этот вопрос здесь и сейчас, он рано или поздно всё равно нас нагонит. А последствия могут стать гораздо серьёзнее.

— Да тебя убьют, кретин, — прокричала та. — С тобой даже разговаривать никто не будет!

— Будут, если вы сделаете, как я скажу, — покачал я головой. — У нас есть козырь, — пришлось даже продемонстрировать артефакт, чтобы она поняла, о чём речь. — Если он будет у вас, меня не тронут.

— Он прав, — не глядя в нашу сторону, кивнула затылком Кристина.

— Заткнись, — рявкнула на неё Вика. — Почему ты всё время лезешь, куда тебя не просят⁈

— Вик, она здесь ни при чём, — попытался я угомонить девушку. — Это моё решение. Я смогу, просто верь мне.

— Чё? Ты кино, что ли, пересмотрел? — Шиза даже и не подумала отступать. — Какие на хер «верь мне»⁈ Это жизнь, здесь всё по-другому. Он тебя просто пристрелит и всё, а затем найдёт нас и тоже грохнет, заберёт твою херобору, и на этом всё закончится.

— А ты оптимистка, — усмехнулась Кристина. — Повзрослей уже, девочка. Твой мужчина принял решение и твоя задача — поддержать его и помочь, а не устраивать истерики.

— Ты чё лезешь опять, а? Я не с тобой разговариваю, — в очередной раз огрызнулась та. — Смотри вон свою муть.

— Вы чего опять не поделили? — в дверях появился сонный Есенин. — Орёте, блин, как эти.

— Этот придурок, решил сдаться, — моментально вложила меня Шиза.

Есенин в отличие от неё истерить не стал. Спокойно доковылял до кресла, уселся и уложил ногу на журнальный стол. Вид у него был крайне задумчивый, и это забрало на себя всё внимание, словно от его решения будет зависеть дальнее развитие событий.

— Может сработать, — изрёк он, видимо, прикинув шансы.

— Блядь, ещё один, — ударила ладонями по коленям Вика. — Сер, ну ты-то чего, а? Его же убьют, а затем и нас тоже.

Оставшись в меньшинстве, девушка уже чуть не плакала.

— Значит, нам придётся его подстраховать, — пожал плечами тот. — Нужно подготовиться и сделать так, что бы всё прошло на наших условиях.

— Боюсь, так не получится, — покачал я головой. — Не те силы задействованы, чтобы мы могли диктовать свои правила.

— Нет, — повернулась к нам Кристина. — Всё вполне реально, но для этого придётся вернуться в Клепики. Сколько денег ты сможешь достать?

— Без понятия, — пожал я плечами. — Нужно видеть детализацию по счетам, но миллионов шесть прямо сегодня, думаю, вполне реально.

— Этого будет достаточно, — кивнула она. — В случае чего, можем преподнести как предоплату. Вызывай машину, возвращаемся домой.

— Там пожар, никого не пускают, — кивнул я в сторону телевизора.

— Разберёмся, — загадочно улыбнулась Кристина.

— Может, посвятишь нас в свои планы? — задала резонный вопрос Вика.

— Я уж думала, ты никогда не спросишь, — ухмыльнулась та. — Нам поможет Баталин.

— Нет, — тут же пошёл на попятную Есенин.

— Это хороший вариант, — пожала плечами девушка.

— Я сказал нет, — строго повторил Сергей. — С этим ублюдком нельзя иметь общих дел.

— Зато так мы сможем разыграть свою партию, — перебил бесполезный спор я. — Кристина права. Баталин поможет. Если предложить ему денег, он всё обставит как нам нужно.

— Есть один нюанс, — покачала головой Кристина. — Ему придётся всё рассказать, я имею в виду о конце света, иначе он ни за что не предаст партнёра. Здесь вопрос перспективы на будущее. И нам необходимо, чтобы он поверил, иначе ничего не получится.

— Если ты пойдёшь к нему, можешь больше не возвращаться, — ледяным тоном заявил Есенин.

— Серёж, всё изменилось, — сказала Кристина, глядя ему прямо в глаза. — Я свой выбор сделала, когда уехала с тобой. Больше я его не боюсь, и моя жизнь от него не зависит. Я понимаю тебя, но сейчас эта ревность необоснованна. Я твоя и ничья больше и давай уже закроем эту тему.

— Значит, мы пойдём к нему все вместе, — немного успокоившись, выдвинул условия тот.

— Само собой, это даже не обсуждается, — вставила своё слово Вика.

— Нельзя исключать вариант, что в итоге он захочет пойти с нами, — подкинула очередной вопрос для дискуссий Кристина. — Это, скорее всего, тоже придётся обещать.

— Это уже слишком, — покачал головой Есенин. — Сам пусть выкручивается…

— Постой, — перебил его я. — Думаю, это хорошая идея — нам пригодится грубая сила.

— Ты не сможешь управлять этой силой, — возмутился Сергей. — Он неадекватный и не привык подчиняться.

— Посмотрим, — самоуверенно заявил я. — В крайнем случае убьём и его.

— Ты, вообще, себя слышишь, убийца, мля! — толкнула меня в плечо Шиза. — Ещё пять минут назад ты даже говорить о таких вещах не мог, а сейчас собираешься валить всех направо и налево⁈

— Кристина права, жизнь больше не имеет ценности, — упрямо поджал губы я. — Или мы, или нас — других вариантов нет. Не знаю как вы, а я подыхать не собираюсь. Хотим мы этого или нет, но через себя и принципы отныне придётся переступать.

Мы объездили чуть ли не сотню банкоматов, прежде чем удалось обналичить все шесть миллионов, которые были доступны на сутки.

Это я, конечно, сильно преувеличиваю, однако на всю операцию ушло почти четыре часа. Сейчас эта сумма лежала в обыкновенном мусорном пакете чёрного цвета, который вытянули прямо из урны возле одного из банков. Довольно символично получилось.

— Доброе утро, — поприветствовал водитель дорожного инспектора на посту, что расположился на трассе почти у самих Клепиков.

— Лейтенант Ефимов, — представился тот и козырнул. — Проезд закрыт, там пожар, огонь практически на самой трассе. Приказано разворачивать всех.

— Понял, командир, спасибо, — вежливо улыбнулся тот и поднял стекло. — Ну вы сами всё слышали, дальше я не поеду.

— Дальше и не нужно, — ответил за всех я и расплатился пятитысячной купюрой. — Спасибо.

— Обращайтесь, — дружелюбно улыбнулся он, и мы выбрались из машины, а Кристина тут же поднесла трубку к уху.

— Алё, Батл? — задала она риторический вопрос. — Мы на Беленьком, дело есть на шесть лимонов… ха-ха-ха, да, почти, деревянных, естественно. Я серьёзно. Нет, по телефону не могу. Поняла, ждём, — девушка отключила вызов. — Сейчас подъедет.

— Не нравится мне всё это, — уже в который раз определила свою позицию Шиза.

— Всё получится, — успокоил её я и взял за руку.

Девушка сразу улыбнулась и на мгновение приложилась щекой к моему плечу. Нет, всё же странные у нас отношения, если они, конечно, есть и я себе ничего не нафантазировал, как обычно. Хотя, вроде бы ведём себя так, словно мы действительно пара, но ведь всё ещё ни разу не поцеловались. Может, стоит сделать это прямо сейчас? Нет, ну как-то тупо получится, к тому же при всех. А если я ошибаюсь, да я же от стыда сгорю… Шиза ведь ржать начнёт, хрен её поймёшь, вдруг в её понимании так френдзона выглядит.

Боже, о чём я вообще думаю? Мне может жить осталось пару часов, а все мысли вокруг сисек. Нужно сосредоточиться на деле.

Примерно через двадцать минут, завывая сиреной, со стороны Клепиков вылетела красная пожарная машина с надписью МЧС на борту. Само собой, что вой спецсигнала привлёк к себе внимание, но когда она замерла возле нас, рты невольно начали открываться.

— Ну, чё встали? — опустив стекло, рявкнул пожарный с пассажирского сиденья. — Шустрее давайте, шевелите копытами — нам ещё воды залить нужно, там пацаны ждут.

— Вы слышали, — пожала плечами Кристина и первой полезла в высокий салон.

Как только дверь за нами захлопнулась, водитель тут же вдавил педаль газа и, несмотря на вес и габариты, техника резво взяла со старта, даже приятно в сиденья вдавило. В два этапа, с воем сирен пожарка развернулась, и вскоре мы беспрепятственно промчались мимо экипажа ГИБДД.

Через пару километров водитель свернул к озеру, а затем они вместе с напарником покинули салон. Что-то загрохотало, загудело, видимо, нас и в самом деле подобрали по ходу. Однако связи у Баталина, действительно, серьёзные, хотя о чём это я?.. Экипаж пожарки состоит из самых обычных людей. Скорее всего, подписались подобрать нас за пару бумажек и не факт, что с Хабаровском.

Минут через десять гул прекратился, снова что-то громыхнуло, стукнуло, и мы рванули дальше. А вскоре нашему взору предстали последствия от падения метеорита. Сердце сжалось, потому как мозг моментально развернул локальное событие до планетарного масштаба.

И ведь вскоре такое шоу действительно будет твориться повсюду. То, что не разрушат камни — сгорит, обратится в пепел, потому как некому больше будет бороться с огнём.

Даже здесь, на небольшом пятачке, люди не в состоянии победить бушующую стихию. Пламя с гулом поднимается до небес, а его и вовсе не видно за густыми клубами дыма, да и дышать, практически невозможно, ведь весь кислород пожирает огонь.

Несмотря на приличную скорость машины, в салоне моментально стало жарко, а открывать окна, значит, лишить себя последней капли воздуха. Гул, треск, слышались отовсюду, за окнами царил ад.

Двадцать минут, и пожарная машина вырвалась из бушующего по обеим сторонам от дороги пламени, а ещё через пару минут свернула вправо на просёлок, после чего остановилась совсем.

— Станция конечная: «Петушки», — сострил бородатой шуткой водитель. — Выходим, если конечно, нет желания помочь.

— Спасибо, мальчики, — поблагодарила их Кристина.

— Не булькает, — отмахнулся пассажир, и оба засмеялись.

Мы спрыгнули на землю и почти сразу закашлялись от дыма, который словно туман затянул всё вокруг.

— Э-э-э, — послышался оклик с другой стороны дороги, — давайте резче, дышать уже нечем, мля.

Стоило выйти на трассу, как мы сразу увидели встречающих. Два чёрных «Крузака» и несколько ребят возле них. Один даже с сигаретой в зубах, будто и так дыма вокруг недостаточно.

Мы распределились по машинам и снова отправились неизвестно куда. Клепики явно остались далеко позади, но вопросов никто не задавал. Сами напросились, так что нечего теперь жаловаться, остаётся только ждать. Надеюсь, мы сможем договориться, иначе… А что иначе? Будем решать проблемы по мере их поступления, вот и всё.

Глава 16

Заключение союза и правила дипломатии

Машины привезли нас в город под названием Тума. Честно говоря, так его называть язык не поворачивался. Он больше напоминал село, которое раскинулось вдоль трассы. По факту так и оказалось, он имел статус «рабочий посёлок».

Машины свернули с широкой дороги, и какое-то время нас трясло на ямах и выбоинах в асфальте. Похоже, его не трогали со времён Советского Союза.

Конечным пунктом оказалось какое-то кафе, где у входа нас встречал улыбчивый парень. Не знай я, к кому мы едем, никогда бы не сказал, что передо мной авторитет преступного мира. Хотя надо отдать ему должное — одевается очень прилично. Шмотки брендовые и подобраны отлично. По телосложению он действительно походил на меня: худощавый, ростом, может, чуть выше. Широкая улыбка и лёгкие лучики морщин вокруг глаз выдавали в нём весельчака, что он тут же и подтвердил.

— Здравствуйте, гости дорогие, извините, что без хлеба и соли, — отбил он некое подобие поклона. — Ух ты, это ж надо какие люди — сам великий поэт пожаловал.

— Клоун, бля, — небрежно сплюнул Серёга.

— Не нужно себя так вести, — моментально похолодел тот. — Я к вам пока нормально, так что будь любезен, засунь свою гордость поглубже в зад, иначе это сделают мои люди.

— Мальчики не ссорьтесь, — кажется, Кристина решила натянуть на себя маску беззаботной тёлочки.

Честно говоря, мне от этого сделалось немного неприятно, чувство было сродни ревности, вперемешку со стыдом. Но я пока не высказывал своего мнения, точнее, вообще молчал и больше наблюдал за поведением как новых знакомых, так и своих друзей.

Мы прошли внутрь, где оказалось вполне прилично даже по Московским меркам. Приятный полумрак, хорошая, ненавязчивая музыка, смущало лишь отсутствие других посетителей. По-видимому, это нормально, когда внутри «такой» гость, хотя не стоит исключать, что само кафе принадлежит ему и является хорошей стиральной машинкой для грязных денег.

Столик заняли в углу, а через пару минут его уже сервировали. От запахов тут же разыгрался зверский аппетит, даже в животе заурчало.

— Как я могу к вам обращаться? — вежливо спросил я.

— Константин, можно просто Костя, для друзей Батл, — сразу отозвался тот и растянул губы в улыбке. — А вы, простите, что за хер?

— Меня зовут Глеб, — пропустил я хамство мимо ушей, — и мне нужно, чтобы вы предали своего партнёра.

После этих слов Батл закашлялся и неподдельно, он реально подавился от неожиданности.

— Так, давайте сперва разберёмся с едой, — обвёл он рукой стол. — А затем вы все дружно пойдёте на хуй. Но так, как я человек приличный, можете вначале угоститься, чем бог подал.

— У меня на руках шесть миллионов, назовите вашу цену…

«Бабах», — грохнул кулаком по столу Константин.

— Жрите, — сухо повторил он. — О делах будем говорить после.

Наступила пауза. Все как-то нехотя, а затем уже чуть смелее принялись накладывать угощения по своим тарелкам. Кристина незаметно пнула меня ногой под столом и скорчила рожу, мол: «Ты что, вообще, такое несёшь!» Но у меня на этот счёт было своё мнение, а также уверенность — я всё делаю правильно.

Моя наглость говорит лишь о том, что я совершенно его не боюсь. Некая демонстрация силы, хоть с первого взгляда это может выглядеть глупо. Однако лицо Баталина выражало смятение, взгляд сосредоточен и задумчив. Мало того, он неотрывно хоть и неявно следит за каждым моим жестом.

Поэтому, в отличие от своих друзей, за еду я взялся уверенно, хоть и не спеша. То есть всем видом изображал спокойствие, а от одного салата вообще отказался и сделал это демонстративно, предварительно понюхав.

— Не нравится? — это не ускользнуло от внимания хозяина. — Чё, кислого, что ли, наложили? Света!

— Нет, со свежестью полный порядок, — вежливо улыбнулся я. — Не люблю вкус копчёного. К тому же здесь он ещё и ненатуральный.

— Да, Константин Фёдорович, — с услужливым видом появилась молоденькая девушка, с бейджем «Старший Администратор».

— Убери это дерьмо со стола, — протянул он ей вазочку с салатом, от которого я только что отказался, — и чтоб больше я его на своём столе не видел.

— Хорошо, Константин Фёдорович, простите, больше не повторится, — подобострастно отрапортовала та и, подхватив блюдо, удалилась.

— Всё остальное устраивает, Ваше Высочество? — наигранно улыбнулся тот, хотя взгляд оставался холодным.

— Да, вполне, спасибо, — даже не моргнув глазом, ответил я и принялся за еду.

Баталин поиграл жевалками и тоже поступил моему примеру. Есенин, Вика и Кристина ели молча, а насколько я уже успел изучить их эмоции — похоже, испытывали страх и неудобство. Однако я продолжил вести себя совершенно нагло и одновременно спокойно.

Константин потянулся к блюду с шашлыком и в этот момент я, словно ненароком, тоже захотел его отведать. В итоге мы одновременно уцепились за блюдо, наши взгляды встретились и возникла очередная вежливая перепалка.

— Прошу, — я убрал свою руку и слегка подвинул посуду с мясом к хозяину.

— Нет, извольте, вы гость, — подтолкнул ко мне тарелку тот.

Вика и Кристина, кажется, даже жевать перестали. Баталин злился, и это было очень хорошо заметно, а мне напротив, эта игра показалась забавной, хотя каменного выражения лица я старался не терять.

— Благодарю, — слегка поклонился я одной головой и всё же принял блюдо.

Взял с него два куска жареного на углях мяса и протянул хозяину. Тот молча перехватил его, отсыпал вилкой, прямо через край и грохнул тарелкой по столу.

Подобный цирк продолжался минут сорок. Затем я сыто отвалился на спинку стула и запил обед апельсиновым соком. Постепенно от тарелок отодвинулись все, и наступила немая, неловкая пауза.

— Прошу, излагайте своё дело, — разрешил Константин, когда обслуживающий персонал убрал всю посуду и выставил в центр стола графин с коньяком.

— Мне нужно, чтобы вы вызвали сюда Голованова Антона Степановича и помогли нам его убить.

— Крис, он идиот, да? — вместо меня он обратился к нашей общей знакомой. — Ты за каким хером его сюда притащила⁈

— Я, вообще-то, сижу напротив, — сухо произнёс я, — и о моих умственных способностях ты можешь поинтересоваться напрямую.

— Слышь, тэ, — Баталин полностью утратил самообладание, — я тебе сейчас лицо обглодаю, понял? Забирай своих блядских клоунов и вали отсюда, пока ноги целы.

— А теперь слышь, тэ, — в тон ему произнёс я, — у твоей империи осталось примерно пара месяцев и я подозреваю, что твой дорогой партнёр забыл тебя об этом предупредить.

— Чё? — он снова посмотрел на Кристину, даже не подозревая, что тем самым выказывает собственную слабость, но не пренебрежение, как ему кажется. — Он чё несёт?

— На меня смотри, — сухо добавил я, и это стало последней каплей.

Баталин выхватил пистолет и направил его мне прямо в лицо, после чего без лишнего предупреждения вдавил спуск.

С моей стороны было крайне самоуверенно надеяться на свою способность, вот только я обязан был пойти ва-банк. Только так я мог сломать этого человека: демонстрацией силы и возможностей, иначе просто ничего бы не вышло. В его глазах я — сопливый подросток, и этот стереотип необходимо задушить на корню.

Друзья вздрогнули, а персонал кафе моментально исчез через заднюю дверь.

Пуля остановилась в паре миллиметров от моего лба, после чего с шипением упала в бокал с коньяком, который, несмотря на мой отказ, всё же был налит.

Глаза Баталина полезли из орбит, гнев моментально сменился удивлением, но повторить выстрел я ему не позволил. Оружие со стуком отлетело к барной стойке, при этом мои руки всё так же оставались у него на виду. А следующим ходом я выдернул хозяина из-за стола и приподнял над полом, заодно слегка сдавив ему горло.

События всё ещё продолжали развиваться. Услышав выстрел, люди Константина тут же ворвались внутрь и застали очень странную картину. В их руках оружие, и оно уже направлено в нашу сторону.

Мне же хватило лёгкого взмаха, чтобы все пятеро «быков» полетели на пол, не забывая при этом выкрикивать мат в три этажа.

— Руки в гору! — рявкнул я. — Или я ему голову оторву.

Гвардия Баталина тут же подняла руки вверх, притом вместе с оружием.

— Вышли все, — кивнул я головой в сторону двери и даже специально открыл её.

Горе-охранники попятились медленно, неуверенно. Они косились на красную от нехватки воздуха рожу босса, но мой приказ выполнили. После этого я снова повернулся к Константину, ослабил хватку на шее, внимательно посмотрел в его испуганные глаза и аккуратно поставил на пол.

— Ты кто, бля, такой? — хриплым голосом спросил он, потирая горло.

— Я уже представился, моё имя Глеб.

Искоса я глянул на своих друзей. Страх, что появился на их лицах сразу после выстрела, исчез и теперь я смог разглядеть другие эмоции. Кристина смотрела на меня спокойно и с неким уважением, взгляд Вики, наполнен щенячьим восторгом и гордостью, кажется, сейчас самое время для поцелуя. А вот на лице Есенина отчётливо просматривалась злорадная, мстительная ухмылка, он её даже не скрывал и откровенно наслаждался унижением своего соперника.

— Готов обсудить условия? — всё ещё оставаясь внешне спокойным, спросил я.

— Нечего обсуждать, — ответил Баталин. — Это самое идиотское предложение, которое я когда-либо получал.

— Ты просто не знаешь всех нюансов, — пожал я плечами, вернулся за стол и указал раскрытой ладонью на свободное место. — Прошу.

— Думаешь, я тебя боюсь? — ухмыльнулся тот, но место напротив всё же занял.

Мои друзья тоже уселись, только Кристине для этого пришлось поднять стул, который упал, когда я применял силу, поднимая Константина над полом.

— Дело не в страхе, а в справедливости, — продолжил беседу я. — Голован тебя обманывает.

— И чё? До тех пор, пока это выгодно, он может хоть сам себя в очко трахать, мне насрать.

— А что, если через пару месяцев всё вокруг превратится в прах? Умрут все твои друзья, знакомые, покупатели, в конце концов. Ты, кстати, вероятнее всего, тоже.

— Это угроза?

— Ещё какая! Только исходит она не от меня, но приближается с космоса.

— Ты из этих, что ли? — Баталин покрутил пальцами возле головы, намекая, кого конкретно он имеет в виду под словом «эти».

— А ты разве не видел, что за торфяник, горит неподалёку от вашего дома?

— При чём здесь это?

— Как раз при всём. Точно такой же упал в Москве примерно две недели назад. Всё ещё не видишь параллели?

— Ты на апокалипсис сейчас намекаешь? — в голосе Константина явно читался сарказм. — Кара Господня?

— Понятия не имею, какое к этому имеет отношение бог, — пожал я плечами, — зато на сто процентов знаю, что привычному для нас миру осталось недолго. Три месяца максимум, но думаю, хаос начнёт в ближайшие полтора.

— Я должен поверить во всю эту чушь и предать человека, с которым работаю не первый год? И попрошу заметить, очень выгодно.

— Этот человек уже приговорил тебя и несколько миллиардов других людей, а сам, тем временем, приготовил себе убежище. Вот только ты, похоже, в список его друзей не входишь.

— А ты, значит, предлагаешь мне окончательно проебать этот шанс?

— Я знаю, где находится бункер, я был в нём и имею туда доступ. Поможешь мне, я помогу тебе и плюсом ко всему предлагаю деньги, здесь и сейчас.

— Шесть сраных миллионов? Не смеши мои коленки. Да у меня машина стоит в три раза дороже.

— Сколько?

— Иди козе в трещину, такая цена тебя устроит?

— Ты действительно думаешь, что сможешь спастись?

— Нет, я думаю, ты богатенький хуеплёт, который начитался фантастики, ну и до кучи кое-что умеет, — Баталин в очередной раз погладил шею.

— Здесь есть гостиница?

— Мои парни вас подбросят. Считай это подарком в честь нашего знакомства.

— Мы пробудем там до завтра, если передумаешь…

— С чего вдруг?

— Просто поищи информацию в интернете.

— И за каким хером мне этим заниматься?

— В тринадцатом году в Челябинске упал метеорит и за девять лет подобного на территории нашей страны не повторилось. А за последний месяц таких событий уже более десятка. Ну а какова ситуация по всему миру, это вообще отдельный разговор. Проанализируй тенденции, я надеюсь, у тебя хватит мозгов, чтобы сделать правильный вывод.

Продолжать разговор больше не имело смысла, мы сказали друг другу всё, что хотели. Поэтому я поднялся со стула и, не прощаясь, отправился к выходу. Друзья последовали моему примеру, всё так же молча.

Никто не влезал в разговор, не попытался переубедить оппонента, за что я был им очень благодарен. Начни Шиза попытки переубедить Баталина и неизвестно, каким образом он на это бы среагировал. Скорее всего, крайне негативно, к тому же мой авторитет легко мог пойти прахом. Ведь негоже, когда твои люди лезут поперёк серьёзных переговоров со своим мнением.

Баталин вышел на улицу вместе с нами и распорядился, чтобы нас доставили в гостиницу. Даже пошутить попытался, намекая, что девочек, похоже, предлагать не стоит.

В пределах такого посёлка, как Тума, всё очень быстро и рядом. Здесь пешком было минут десять ходу, а на машинах управились за полторы. Дольше по салонам рассаживались.

Наше пребывание действительно оказалось бесплатным, как, впрочем, и обещал Константин, когда подразумевал подарок. До Москвы этому месту, конечно, далеко, да и номера нам выдали разные. Однако всё равно более или менее прилично, даже бельё было свежим и чистым.

Как только мы обустроились и собрались в одном из номеров, я выслушал целую кучу восторга в свой адрес. Вначале со стороны Шизы, а затем и Есенина. Вот только Кристина продолжала сидеть с задумчивым видом, и была единственной, кто никак не прокомментировал мои дипломатические навыки.

— А ты что думаешь? — я всё же счёл нужным узнать её мнение — из нас всех она являлась наиболее рассудительной.

— Я думаю, ты всё испортил, — пожала плечами та. — Баталин ни за что в жизни не простит тебе унижения.

— Именно на это я и рассчитываю.

— Значит, ты ещё больший идиот, чем я думала.

— Крис, ты чё такое говоришь, вообще? Ты хоть видела, как он его уделал? — всё ещё продолжала восторгаться мной Вика. — Да он теперь двести раз подумает, прежде чем к нам соваться…

— Подожди, Вик, — остановил я хвалебные речи и снова обратился к Кристине. — Как думаешь, насколько сильно я растоптал его самолюбие, по десятибалльной системе?

— На двенадцать, — ухмыльнулась та. — Я до сих пор удивлена, как мы всё ещё живы, ну или как минимум не в реанимации с переломами всех конечностей.

— Надеюсь, он сейчас пробивает меня по всем доступным ему связям, — улыбнулся я и откинулся на подушки, заложив руки за голову. — Полагаю у нас примерно час, максимум два, до прибытия Голована.

— В смысле? — не удержалась от вопроса Вика.

— Ты либо гений, либо конченый отморозок, — Кристина первая поняла, что за цирк я устроил в кафе.

— Сейчас есть два варианта развития событий, — покрутил я пальцами в воздухе. — Либо он нас сдаст, после того как узнает кто я такой или вскоре заявится, чтобы подписаться на наши условия. Я склоняюсь к первому, хотя второй был бы гораздо предпочтительнее. Многое будет зависеть от того, насколько его ум способен мыслить аналитически.

— Да, кажется, я всё же не ошиблась, — улыбнулась Кристина.

— В чём? — не понял Серёга, который не слышал наш ночной разговор и явился лишь к его финальной стадии.

— В выборе партнёров, — моментально сдала её Шиза.

— Ни хера не понял, но очень интересно, — ответил тот мемной фразой и отмахнулся от нас. — Ну и какие дальнейшие планы? Я так понимаю, ждём Голована?

— За нами присмотр оставили? — кивнул я в сторону окна, и Вика тут же сорвалась проверить.

— Кажется, да, — аккуратно выглянув через жалюзи, ответила она. — Не уверена, но вроде как одна машина чуть дальше по улице дежурит.

— Сер, сходи, прогуляйся до магазина, — попросил я. — Желательно за поворот куда-нибудь. Вик, а ты осмотрись в гостинице, прикинь, где можно устроить засаду.

— Слушаюсь, хер-майор, — козырнула та и выпорхнула за дверь.

Есенин на это хмыкнул и покачал головой, затем сунул руку в мусорный мешок и, выудив из него две пятитысячные купюры, тоже покинул номер. Я сразу прилип к окну, наблюдая за тем, как поступят люди Баталина. Да и не мешало бы убедиться — они ли это вообще или просто случайная, похожая машина.

Оказалось что да, мы под присмотром. Как только Есенин вышел из гостиницы и свернул за угол, автомобиль опустел на одного человека, который отправился следом. Парням, конечно, далеко до профи, но, думаю, о скрытой слежке речь и не шла.

— Похоже, ты оказался прав, — раздался у самого уха голос Кристины.

Я обернулся и встретился с ней взглядом. Она даже не подумала отодвинуться и так же смотрела мне прямо в глаза, и в них вдруг отчётливо заплясали бесенята.

Я не сдержался, впился в её губы поцелуем, а она внезапно для меня ответила. Это длилось недолго, возможно, пару мгновений, но оказалось достаточно, чтобы всё моё тело словно молнией пронзило.

Девушка отпрянула и упёрлась ладонью в мою грудь, после чего отвела взгляд в сторону.

— Не делай так больше, пожалуйста, — хриплым голосом произнесла она. — Нам и без того проблем хватает.

— Извини, — я выпустил её тонкую талию и вернулся к кровати. — Больше не повторится.

Глава 17

Тайны, заговоры и другие прелести власти

— Так ты за этим хромого в магазин отправил? — внезапно прозвучал насмешливый голос от двери, который заставил нас обоих вздрогнуть.

Планировка номера была такой, что после входа имелся небольшой тамбур, собственно из-за него сразу и не увидеть вошедшего. Чем с удовольствием и воспользовался Баталин, который решил появиться в самый неподходящий момент.

— Твою мать! — подпрыгнул я на кровати, куда едва успел опустить задницу. — Ты как здесь?

— В дверь вошёл, — с невинным видом пожал плечами тот и натянул на лицо ехидную улыбку. — Не помешал? Ну, Криска, я в тебе не сомневался или правильнее будет называть тебя Крыска?

Лицо девушки тут же сделалось пунцового цвета, хотя я впервые видел, что кому-то удалось выбить её из равновесия. А меня такое отношение к ней разозлило.

— А вот хамить не нужно, — я наконец смог взять себя в руки и включить деловой тон. — Чем обязан?

— Шести миллионам, — не моргнув глазом, ответил тот. — Я согласен на условия, но делать будем по-моему.

— Три, — внезапно даже для самого себя понизил я стоимость вознаграждения, — и делать будем, как я скажу.

— Ты оху… Ой, да срать, давай три, но я после этого иду с вами, — практически не думая, согласился на условия он.

— Я подумаю над последней частью сделки, — сделал я вид, что задумался, хотя внутри ликовал.

— Ты думай, ага, — ухмыльнулся Константин, — а я пока пойду Серого встречу, ох и удивится же он, акх-х-х…

Договорить я ему не дал, потому как злость и обида за Кристину перевалила через край. Она ведь не виновата, это я сунул свой язык, куда не следовало. В общем, Баталин снова воспарил над полом и всячески пытался освободить сжатое невидимыми силами горло.

— Слушай, ты! Или мы играем по моим правилам или катись, без тебя разберёмся.

Костя часто заморгал, подтверждая, что услышал меня и даже понял. На этот раз я не стал аккуратно ставить его на пол, просто отключил способность, и он с грохотом упал.

— Сука, — прохрипел тот. — Он и с вами так же обращается?

— А они меня не бесят, — нашёлся что ответить я.

— Что же все такие нервные-то стали, — ухмыльнулся Баталин. — Только ты учти, уважаемый босс, одним кнутом власть не удержать.

— Как-нибудь разберусь, — ответил я и снова уселся на кровать.

— Короче, есть там… Не поняла? — в номер ураганом ворвалась Шиза и замерла при виде гостя на полу. — А он чё тут делает?

— В гости зашёл, проведать, — с широкой улыбкой ответил Константин, — а у вас тут нервные все, на людей бросаются.

— В приличном обществе, прежде чем войти, в дверь стучат и разрешения спрашивают, — осадил его я.

— Ой, простите, — продолжил кривляться тот. — Надеюсь, ничему такому не помешал?

— Придурок, — резко отреагировала Кристина.

— Ты чего в дверях… Опа, какие люди, — с пакетами в руках вернулся Есенин. — Никак передумал?

— Ваш хозяин умеет уговаривать, чертяка языкастый, — Баталин наконец поднялся с пола и отошёл в сторонку, чтобы все смогли разместиться в этой маленькой комнатке.

Сразу стало как-то душно. Кристина так и осталась стоять у окна, Шиза с размаху плюхнулась на кровать и закинула руки за голову. Есенин уселся рядом со мной, а Константин продолжил подпирать плечом стену.

— Значит так, — когда все успокоились и перестали шуршать пакетами, я приступил к разработке плана. — Всё будем делать здесь. Нужно пару человек с оружием и место, чтобы простреливался весь коридор. Машины заправь под пробку и убери, чтоб глаза не мозолили. Едем сразу, как только закончим с Голованом.

— Эй, эй, потише на поворотах, — выставил руки вперёд Баталин. — Я на убийство не подписывался, тем более, в своём заведении.

— Да забей ты уже на все материальные ценности, — возмутилась Шиза. — Неужели не понял ещё, что всего этого скоро не останется?

— Но пока оно есть и как я понял, почти никто ничего не знает, — резонно заметил тот. — А это означает: проблемы будут реальные. Менты нас даже за город не выпустят, не то что на Урал. К тому же Голован не поверит, если я ему вас просто сдам.

— Что предлагаешь? — поинтересовался Серёга.

— Ну, есть у меня здесь одно тихое место, — ухмыльнулся Баталин. — Как раз для таких дел подходит. Я вашего хлопчика немножко свяжу, там спрячу и наберу нашего общего знакомого. Мои парни спрячутся в правильных местах, потому как они там специально для этого подготовлены и вот тогда всё пройдёт как по маслу.

— Нет, — покачал я головой. — Мы тебе не доверяем, и я не дам себя связать.

— А тебе не один хер, если всё без рук делать умеешь? — верно подметил тот.

— Не хочу рисковать, — объяснился я. — И как уже сказал до этого, мы тебе не доверяем.

— Так, народ, давайте расставим все точки здесь, сейчас, раз и навсегда, — отлип от стены Константин. — Я не сразу стал тем, кем являюсь, и всего этого я добился благодаря собственной коммуникабельности и правильному выбору партнёров.

— И что бы это значило? — натянуто улыбнулась Кристина.

— А то, что открытым текстом вам заявляю: я с вами! — последнюю фразу он специально выделил голосом. — Жить хочу, пусть даже под землёй и без всего, что имею. Да я даже под вашего малолетнего друга готов прогнуться. Неужели этого недостаточно? Сколько тебе? Лет семнадцать?

— Пятнадцать, — я окончательно добил его информацией, это было видно по лицу.

— Я хуею, дорогая редакция… Кхм, ну ладно, даже на это готов подписаться, — добавил он и тяжело вздохнул, — но только уговор: я подчиняюсь тебе лишь до тех пор, пока мы не войдём в бункер. Дальше каждый сам за себя.

— Нам нужно подумать, — вместо меня подал голос Есенин. — Дай нам десять минут.

— Я в машине жду, — кивнул тот и, не прощаясь, вышел за дверь.

Шиза соскочила с кровати и проверила, не остался ли он за дверью подслушивать, а затем ещё и заперла её на ключ.

— Не верю я ему, — первым делом заявила она, когда вернулась обратно в комнату, при этом заняла его предыдущее место, подперев плечом стену.

— Мы все ему не верим, — флегматичным тоном заметила Кристина, — но он прав. Если он позвонит Головану, то тебя, Глеб, придётся подавать на блюдечке, иначе он просто не поверит. Баталин — серьёзный человек и не станет просто так сбрасывать информацию главному партнёру, он постарается сделать всё сам, дабы не терять авторитета. А после за это ещё и премию получит.

— Слишком шаткая ситуация получается, — не согласился Сергей. — Люди его, Глеб связан, да и место ещё это непонятное, тихое, притом его. Да он же там все норы знает, сам его подготовил.

— Думаешь, он предаст нас? — спросил я больше для порядка.

На самом деле я почти не слушал, о чём они говорят, зато всячески в голове прокручивал возможные варианты, в основном наихудшие. И всячески выходило, что если не довериться в этой ситуации Баталину, шансов практически нет. Но нельзя списывать со счетов, что он уже созвонился с Голованом, и всё мероприятие спланировано.

Нужно как-то подстраховаться, вот только мозг никак не желал давать подсказку. Что можно такого придумать? Необходим рычаг давления на Константина и такой, чтобы он даже не помышлял отыграть на другой стороне.

— Да это даже предательством считаться не будет, — вместо Есенина ответила Шиза. — Мы ему никто, а всё, что он здесь сейчас напел, можно смело спустить в унитаз.

— Чем он дорожит больше всего на свете? — спросил я, и сразу образовалась пауза.

— Собой, — тихо ответила Кристина, — ну и деньгами, конечно.

— Ну, допустим, к последнему у нас доступа нет, — задумчиво пробормотал я, — но кое-что можно попробовать. Пошли.

— Куда? — выпучила глаза Вика. — Ты что, согласен действовать по его плану?

— У нас выбора нет, — пожал я плечами. — На данный момент это самый наилучший вариант.

Мы покинули номер, не забыв прихватить пакет с деньгами и продуктами. Расселились по машинам, и я специально выбрал ту, где расположился Константин. Во-первых, теперь я его босс, а во-вторых, нужно осуществить задуманное.

Риск, конечно, есть, я никогда не использовал силу тонко, чаще как оружие: мощное и на обширной территории. Но надо же когда-то начинать и осваивать свой талант с другой стороны, а в том, что она есть, я даже не сомневался.

— Звони, — первым делом произнёс я, как только дверь отрезала звуки улицы.

— Прям так сразу, без прелюдий, — ухмыльнулся тот. — И что, даже чаю не попьём? Ладно, ладно, не нужно так смотреть.

Баталин вытянул трубку и вызвал Голована. Я успел бросить взгляд на экран и увиденное позволило слегка расслабиться. В списках вызовов номер Голованова находился не первым. Конечно, это ничего не значит, возможно, он после нашей встречи ещё с кем-то общался, но уж слишком далеко пришлось листать — почти два полных экрана.

— Алё, Антон Степанович, извините, что отвлекаю, — голос Константина сделался сладким и подобострастным, точно таким, как совсем недавно с ним общалась Светлана — администратор бара. — А у меня для вас отличная новость. Нет, не деньги, гораздо интереснее. Ну что вы, конечно, помню, всё будет как договаривались. У меня здесь один человек утверждает, что его зовут Глеб. Аха-х, ну конечно знаю, мы же партнёры и должны помогать друг другу. К тому же в последний визит ваши парни сильно нашумели, я не мог не заметить, что у вас неприятности. Ну что вы, не стоит благодарности, как я уже сказал… Да. Хорошо. Простите, боюсь, не получится, вы наверняка слышали о пожаре. Нет, всё нормально, клиент упакован и ждёт на базе. Да без проблем, всегда рад вас видеть. Где мой сервис, надеюсь, помните? Ага и вам всего самого наилучшего, Антон Степанович.

Баталин отключил звонок и небрежно бросил трубку на торпеду.

— Ублюдок жирный, — сквозь зубы процедил он. — Ну всё, Глеб Николаевич, ваши требования выпол… Ай, бля!

Баталин резко схватился за голову, отчего водитель тут же вдавил педаль тормоза.

— Чё⁈ — тут же бросился он на помощь боссу. — Чё случилось? Может, скорую?

— Не нужно, езжай дальше, — спокойно ответил я и отпустил Константина.

— Ты чё сделал, урод⁈ — обернулся ко мне он, и если бы взгляд мог испепелять, от меня бы уже ничего не осталось.

— Небольшая страховка, — спокойно ответил я. — В твоём мозгу сейчас тикает бомба, если решишь меня кинуть — умрёшь.

— Отключи, — сухим тоном приказал он. — Быстро выключи эту хрень.

— Или что? — спокойно посмотрел я ему прямо в глаза.

— Сучёнок мелкий, — процедил сквозь зубы тот и отвернулся.

— Зато живой, — с ухмылкой парировал я и тоже отвернулся к окну.

Конечно же, я блефовал, но Баталину об этом знать необязательно. А звонок я специально попросил сделать заранее, потому как не был уверен, что всё пройдёт гладко. Но вроде как всё получилось и теперь грозный авторитет сидит на переднем сиденье и рассматривает в зеркало белки глаз, не забывая при этом чертыхаться.

— Что ты сделал? — повторил он свой вопрос, но уже немного спокойнее.

— Я, кажется, ответил, — не поворачивая головы, произнёс я.

— Хер с ним, как это работает?

— Через шесть часов, если не удалить приказ, все сосуды в твоей голове взорвутся, и мозг превратится в кашу.

— Пиздец, — пробормотал водитель.

— Рот свой закрой, мудила! — мгновенно взорвался Баталин. — Тебя никто не спрашивал, сиди молча, баранку крути!

Он приоткрыл окно и пару раз глубоко вдохнул, затем залез в карман к водителю и вытянул из него пачку сигарет, после чего закурил.

Машины свернули с дороги почти сразу, как только вышли за город. Пару минут по грунтовке и вскоре показался большой ангар, к которому мы, собственно, и направились.

— Это было лишним, — спокойным голосом, не глядя на меня, произнёс Баталин и выбросил окурок.

— Может да, а может, и нет, — ответил я. — Так мне будет спокойнее. А если ты ничего плохого не планировал, то и волноваться повода нет.

— Послушай, так доверие не строится, — обернулся ко мне он. — У тебя был отличный шанс меня проверить, но теперь ты его пролюбил.

— Не тот случай, — холодным тоном ответил я. — А шансы ещё будут, не сомневайся.

Машины замерли, и началась суета.

Снаружи донёсся мерный грохот, очень похожий на пролетающий вертолёт. Скорее всего, так оно и было, уж это для Голована точно не проблема. Да и решение, честно говоря, здравое, если учитывать, что дорога сюда перекрыта, плюс экономия времени.

С момента звонка и до прибытия главного гостя, для коего мы здесь и организовали мероприятие, прошло от силы пару часов. К встрече подготовились основательно. Под потолком засели два снайпера, практически напротив друг друга, которые и должны были выполнить всю основную работу. Ну и помимо них в просторном помещении, в специальных карманах, по парам расположились четыре бойца с автоматами. Эти были нужны для того, чтобы успокоить охрану.

Улицу тоже взяли под контроль. Там у самого входа в ямах сидели двое, и в нужный момент они выскочат и помогут добить тех, кто будет снаружи.

В общем, у Баталина в самом деле всё было готово. Правда, как он сам сказал: «Уже давно не пользовался этими секретами, даже и забыл, каково это. Времена изменились, и бизнес теперь выглядит иначе. Чтобы делать деньги, не нужна грубая сила, теперь этим занимаются бухгалтера. Иногда я даже скучаю по тем жарким денькам».

Всё это он выдал, когда прятал людей в бетонные карманы у входа. Затем меня привязали к стулу и расположили так, чтобы я не попал под пули. Представление решили начать, как только Баталин выйдет на улицу, под предлогом оставить меня с «мстителем» тет-а-тет.

Дверь с противным скрипом распахнулась, и в ангар вошёл Голован. Наверняка вертолёт приземлился неподалёку, по крайней мере, грохот от него стоял такой, будто он сел прямо на крышу. И несмотря на это, Антон Степанович успел обзавестись одышкой. Ещё бы, таскать такой вес: минимум полтора центнера, а может, и того больше.

Всегда сальные, редкие волосы едва прикрывали потную лысину, ну и, естественно, запах. Никакие дезодоранты не смогут перекрыть этот удушливый аромат вечно потеющего тела.

— Ну что же вы, Глеб Николаевич, заставляете бегать за собой? — тонким, почти женским голосом поинтересовался Голован. — Неужели вы и вправду решили, что сможете от меня скрыться? Вы хотя бы отдаёте себе отчёт в том, что натворили?

— Я не хотел, — несмотря на всё моё отвращение к этому человеку, мне всё равно было стыдно за содеянное.

Даже нет, стыд не в полной мере отображает весь спектр эмоций, которые я испытывал. Горечь, сожаление, муки совести, всё это далеко не полных их перечень.

— Ну хотел, не хотел — сделанного не воротишь, — промокнул потный лоб платком тот. — Фух, что ж так жарко-то? Костя, проведи сюда кондиционер, это же невозможно в такой духоте.

— Обязательно, Антон Степанович, — вежливо улыбнулся Баталин. — Как только закончим с делами, сразу распоряжусь.

— И обязательно проконтролируй, как я тебя учил, — похлопал его тяжёлой рукой по плечу тот. — Сам понимаешь, вокруг сплошная халтура. А ты молодец, молодец, не ожидал такой прыти, недооценил я тебя, Костик.

— Ну, вы тут разбирайтесь, а я воздухом подышу, — произнёс тот дежурную фразу.

— А куда это ты собрался, Костя? — удивлённо увеличил глаза Голован. — Уж не своих ли парней в ямках проверить? Так их уже нашли, не волнуйся.

— Да как… Что⁈ — удивление Баталина не выглядело поддельным, как, впрочем, и моё.

Сдержать эмоции в такой ситуации практически невозможно, по крайней мере, я не смог с ними справиться. Константин так вообще открыл рот и хватал воздух, будто рыба, выброшенная на берег. Он выдавал какие-то нечленораздельные звуки, но так и не нашёлся, что сказать в своё оправдание.

— Ты что, думал, я не узнаю? Мальчишки, да я на интригах не одну собаку съел, — похрюкивая, засмеялся он.

В этот момент снаружи раздались приглушённые хлопки и точно такие же почти одновременно внутри ангара. При каждом таком Баталин нервно вздрагивал и хлопал глазами. Буквально за секунду всё было кончено.

Всё-таки предательство совершилось и даже там, откуда я ожидал, вот только исходило, совершенно от других людей. Тех, что прятались в нишах и под крышей. Вскоре появились и они, стягивая на центр ангара трупы своих бывших коллег.

Скрипнула дверь и внутрь вошёл тот самый лысый, о котором рассказывала Шиза. И именно она извивалась в его руках, а вот Есенина с Кристиной не было видно. Неужели они…? Нет, даже думать об этом не хочу.

— Вот, ошивалась неподалёку, — подтолкнул её в спину тот. — Подружка его.

— Замечательный экземляр, — бесцеремонно ощупал Вику Голован.

А ей оставалось лишь мычать через кляп. Руки тоже оказались скованы за спиной, и всё сопротивление выглядело нелепо. К тому же Антона оно скорее забавляло, он мерзко захихикал и запустил свою потную руку ей под майку.

— Ох, какие сисечки, какие крохотульки.

— Пусти её! — крикнул я. — Пусти, жиробас вонючий!

И, не дожидаясь ответа, ударил. Я очень боялся, что Вика может пострадать, потому выбрал метод, который совсем недавно опробовал на Баталине. Только на этот раз бил на всю доступную силу, пытался сдавить мозг этой свиньи, чтобы превратить его в вонючую жижу, которая непременно брызнет из ушей. Я старался, сдавил на всю катушку, насколько смог.

— Смотри-ка, а щенок и впрямь брыкается, — ледяным голосом произнёс Голован и извлёк из кармана шприц.

Сперва мне показалось, что мой удар он отразил играючи, лишь поморщился слегка, но когда тот повернулся, мнение быстро изменилось. Его глаза покраснели, а из носа текла тонкая струйка крови, которую он даже не замечал.

Игла вошла на всю длину в мою шею, и я почувствовал, как онемело место укола, куда он с силой, резко выдавил всё содержимое. Мышцы тут же отозвались на это ломящей болью, отчего я сбился и уже не смог повторно ударить. А затем лекарство хоть и медленно, но уже начало действовать, загоняя меня в знакомое состояние безразличия.

Глава 18

Когда необходимо пренебрегать принципами

Лекарство распространилось в крови, окончательно погасило эмоции, и теперь я с полным безразличием наблюдал за тем, как двое бойцов раскладывают Шизу на столе. Ещё немного и жирный боров вскарабкается на неё. После этого девушка больше никогда не будет прежней.

События вокруг растянулись в бесконечную, скучную и абсолютно понятную линию. Ещё чуть-чуть и Голован изнасилует Вику, затем её, скорее всего, убьют, а следом настанет очередь Баталина и меня. Мозги брызнут на грязный пол, а уже через пару месяцев всем будет плевать на очередной труп в заброшенном ангаре. Если он вообще останется цел, ангар, в смысле.

Константина вовсю долбят ногами Лысый с напарником, и продолжается это довольно долго и, кажется, он даже больше не сопротивляется. Непонятно, жив или уже всё, его участие в нашей судьбе закончилось? Да и какая теперь разница, если мне самому осталось всего ничего.

Где же Кристина с Есениным? Неужели их тоже убили? Как им удалось отыскать Вику, ведь она должна была спрятаться вместе с ними? Я не верю, что Серёга бросил свою сестру, на него это не похоже. Скорее всего, что-то случилось или они в самом деле мертвы?

— Эй, хряк, — спокойно, голосом, лишённым эмоций, я позвал Голована, — да у тебя даже хер не стоит, хотя ты наверняка его даже не видишь.

— Заткнись, мразь! — моментально взбесился тот. — Валера, что ты там копаешься⁈ Заткни его вонючую пасть!

Лысый сделал шаг в мою сторону и достал пистолет, но босс вдруг передумал. Он быстро натянул штаны и придержал своего «пса» за руку.

— Постой, я сам, — забрал он оружие, в который уже раз вытирая потный лоб, насквозь промокшим платком.

В этот момент снаружи донёсся шум: крики и грохот выстрелов. Я, кажется, догадывался, кто там решил развернуть боевую операцию. Однако для людей внутри это оказалось сюрпризом, на который они отреагировали предсказуемо.

— Проверь, — махнул Лысому пистолетом Голован, и сам при этом повернул голову к выходу.

Другого такого шанса может больше не быть. Мысли текут неспешно, эмоций ноль, но несмотря на всё это жить хочется, да так сильно, что я готов за неё зубами цепляться.

«А это идея», — спокойно, будто о чашке кофе подумал я и сорвался с места прямо со стулом за спиной.

До Голована всего пара шагов, которые я преодолел за мгновение. Вот он поворачивает ко мне своё потное удивлённое лицо, даже пытается что-то сделать и, возможно, не только на физическом уровне. Всё видится, будто в замедленной съёмке.

На мой рывок также реагирует и Лысый, но ему нужно преодолеть расстояние в пять шагов, а я уже рядом. Застрелить меня не получится, так как я полностью скрыт за тушей его хозяина и единственное, что в его силах, это оттолкнуть, сбить траекторию атаки, но он не успеет.

А вот и потная, вонючая шея, от одного вида которой хочется блевать. Я понимаю, что своей массой не сделаю ровным счётом ничего, потому имею совершенно другие планы.

Вонючий, липкий, солёный пот ощущается на языке, но его быстро сменяет вкус тёплой крови. Я вцепился расчётливо и точно туда, куда собирался. Были сомнения по поводу артерии — не факт, что удалось бы прокусить весь этот жир, но вот кадык остался практически без защиты.

Голован упал на спину, потянув меня за собой, а я всё сильнее сжимал зубы и двигал нижней челюстью, пытаясь перегрызть мясо, жилы, а заодно и гортанный хрящ. Антон сопротивлялся, хотел даже оторвать меня от себя, но тем самым лишь усугубил собственное положение, потому как хватку я ослаблять и не думал. В итоге мне на голову посыпался град не очень сильных и нелепых ударов, пока не подоспел Лысый.

Вот его пинок ногой по голове, оказался очень ощутимый, однако рефлекс заставил лишь сильнее стиснуть зубы и а рывок, помог наконец прорвать гортань. Кровь вместе с хриплым вдохом хлынула в лёгкие жертвы, и Голован забулькал. А рефлексы, призванные спасти жизнь, загоняли вязкую, алую жидкость всё глубже и глубже, окончательно мешая поступлению воздуха.

Второй удар по голове всё же отправил меня в нокаут, и я отвалился от потного умирающего тела. В ушах звенит, перед глазами плывёт, во рту мерзкий вкус крови и, кажется, кусок вырванной плоти.

И снова события моих действий не остались без последствия, хотя на этот раз они пошли по выгодному сценарию.

Лысый склонился над пляшущим в агонии телом босса, вот только помочь ему он уже не в состоянии. Здесь потребуется хирургическое вмешательство.

Но вот он подорвался и тычет пальцем за спину тем, кто секунду назад держал руки и ноги Шизы на столе. А она, с перекошенным от ненависти лицом, сжимает в руках автомат, который был бережно отставлен в сторону кем-то из них.

Лысый только и успел, что рот открыть, а предупредить людей — нет. Грохнула очередь и все четверо, включая начальника службы безопасности, рухнули на пол.

Шиза лупила на весь магазин и слабые руки не справлялись с отдачей. Ствол повело вверх и в сторону и хорошо, что он опустел быстрее, чем вырвало из рук автомат. Неизвестно как бы такое могло обернуться, не исключено, что даже «самострелом».

Оружие стукнуло о бетонный пол, но этот звук заглушил скрип открываемой двери. В проёме появился хромающий на одну ногу силуэт, и принадлежать он мог, только Есенину.

— Вика! — крикнул он, видимо, со света всё ещё не видя ничего в полумраке ангара. — Вика, бля!

А её в этот момент накрыло. Тело забила мелкая дрожь, и вот она уже упала на колени, закрыла лицо руками, чтобы в следующее мгновение разреветься в голос. Серёга сразу сориентировался, подбежал к ней, присел на корточки и попытался заглянуть в лицо. Сработало не совсем так, как требовалось, девушка разревелась ещё сильнее, а затем набросилась на брата с кулаками. Разорванная одежда разлетелась в стороны, оголяя хрупкое, не до конца сформированное тело.

Всё же, несмотря на ранение, брат оказался сильнее и вскоре смог заключить сестру в объятия. Она ещё какое-то время брыкалась, но вскоре затихла, продолжая содрогаться от рыданий.

Кристина выдержала в ангаре пару секунд, после чего выскочила на улицу, согнувшись пополам в приступе рвоты. А я сидел задницей на холодном бетоне, постоянно сплёвывая в сторону. Но как ни пытался избавиться от противного привкуса во рту, ничего хорошего не получалось.

Хотелось вытереть язык руками и хоть стул почти сразу после моего падения разлетелся в щепки, они всё ещё оставались скованы за спиной.

Рядом кто-то застонал, и это отвлекло внимание от Шизы и Есенина. Я неловко поднялся на ноги и, осмотрев поле боя, невольно ухмыльнулся, заметив чуть в стороне испуганный взгляд Баталина.

Видимо, этот хлюст тот ещё везунчик, успел выскочить из общей кучи и отползти в сторонку. На всю кутерьму, начиная со звуков стрельбы на улице, ушла максимум минута.

— Помоги, — механическим, словно робот, голосом попросил я Константина, продемонстрировав ему скованные за спиной запястья.

Тот несколько раз часто кивнул и трясущимися руками зашарил по собственным карманам, где всё это время и находились ключи от наручников. Может быть, на нервной почве, он принял идиотское решение и бросил их мне. Маленькая связка стукнулась о живот и тихо звякнула где-то на полу.

— Ты идиот? — всё ещё оставаясь без эмоций, спросил я.

— Щ…ща, — подорвался он и, к моему удивлению, быстро отыскал ключи.

Уже через секунду я разминал свободные запястья и шарил глазами вокруг. Наконец заметил то, что искал: пистолет. Всё так же молча подобрал его и отправился к телу Лысого, который собственно и издавал эти болезненные, слабые стоны.

«Бабах» — грохнул пистолет, словно кто-то закинул в ангар петарду, даже запах похож. Вокруг лысой головы образовался кровавый нимб, его тело вытянулось и застучало ногами. А я с каменным лицом отправился по кругу, намереваясь проконтролировать остальных.

Выяснилось, что правильно сделал. Тело Голована никак не отреагировало на пулю в голове. Один из бойцов, как оказалось, тоже словил своей первые выстрелы от Шизы. Второму досталось в центр груди, скорее всего, прямо в сердце, и он тоже никак не отреагировал на контроль. Но последний, к которому я подошёл, всего лишь притворялся мертвецом.

Заслышав мои шаги, он быстро сообразил, чем пахнет и попытался отползти, подволакивая непослушную ногу. Кажется, я шёл в обратном направлении от очереди Вики, косила она их явно от бедра по диагонали вверх.

— Нена… Не… Ненад… Пож…ста, — запричитал он, вот только мне было безразлично — лекарство отлично блокировало все эмоции, оставляя разум холодным.

Каждый мой выстрел продолжался хлюпающими звуками со стороны Вики, этот не стал исключением. Есенин что-то бормотал ей на ухо и нежно гладил по волосам. Тактика сработала, и девушка уже не тряслась, не ревела навзрыд, а тихонько плакала, лишь иногда поскуливая.

Выстрелы привлекли Кристину, которая осторожно заглянула внутрь, слегка приоткрыв дверь. К нам ещё раз заходить не решилась и её можно понять. Запах здесь стоит тот ещё, даже мне блевать хочется, несмотря на полное спокойствие.

— Пойдём со мной, — позвал я на выход Баталина, и тот даже не посмел спорить, молча отправился следом.

Судя по всему, не такая уж и закалённая эта его психика. А если прикинуть хвост к носу, так а когда, вообще, он успел в разборках поучаствовать? Да ему максимум лет тридцать, плюс-минус пять. Он же в девяностые ещё ребёнком был.

Нет, я не исключаю, что на пути его становления могли происходить серьёзные драки, возможно, даже избиения кого-нибудь кучей. Может быть, с большой, конечно, натяжкой, он кого-то и убил. Однако в подобной передряге явно участвовал впервые.

Не будь в моей крови этого странного блокатора или что там за зелье летает по венам, я, скорее всего, был бы сейчас мёртв. Уж вцепиться зубами в глотку живому человеку точно не смог бы.

Мы вышли на улицу. Кристина стояла слева от двери и нервно курила. Лицо бледное, руки трясутся, почти в самом проёме лужа блевотины, через которую, чертыхаясь, перепрыгнул Баталин.

— Ты как? — механическим голосом спросил я девушку.

— Никак, — ответила она и глубоко затянулась.

Я зачем-то кивнул и направился к трупу, что лежал метрах в пяти от входа. Точно так же размеренно и методично обошёл всех, кто был снаружи, чем вызвал очередной приступ рвоты у Кристины, а затем снова позвал Баталина.

— Давай, — кивнул я на тело и взял его за ноги.

Минут через сорок, мы отъехали от пылающих ангара и вертолёта. Даже не знаю, правильное ли решение принял, ведь огонь, скорее всего, привлечёт к этому месту лишнее внимание. Но я надеялся, что как только власти возьмутся за поиски преступников, мы будем уже далеко. А там, пока суть да дело, всем станет глубоко наплевать на произошедшее, мир поглотит нечто более страшное.

Однако то, что произошло сегодня в ангаре, оставило глубокий шрам в нас самих. Как бы то ни было, но эти события отразились на всех и отныне мы больше никогда не станем прежними. На словах всё было просто: «Иди и убей его» — «Ха» три раза. Даже не уверен, что справился бы с этим без укола.

Хотя ладно, я пытался раздавить его голову при помощи силы, просто недооценил его возможности. Видимо, не всё так круто, как говорила Золотова, не так уж и страшна моя энергетика.

Кстати, а ведь я уже однажды чувствовал себя роботом без эмоций. Можно, конечно, объяснить это связями и возможностями Голованова, но на определённые мысли всё же наводит. Но тогда в чём вообще смысл помогать мне?

Пожалуй, стоит отложить эти вопросы до личной встречи, а то таким образом можно себе нафантазировать всё что угодно. Не ровен час и среди своих стану врагов высматривать.

С другой стороны, сегодняшний опыт как раз и показал, что они могут находиться очень близко. Сомневаюсь, что Баталин вообще рассматривал своих ребят под таким углом. Но на то они и внедрённые агенты, чтобы сидеть до последнего и не подавать виду.

— У тебя есть ещё люди? — спросил я Константина, который сейчас вёл машину.

— Зачем? — задал он тупой вопрос и покосился на меня.

— Есть или нет? — не меняя интонации, повторил я.

— Есть парни, которых я иногда нанимал для разных поручений, ну ты понимаешь…

— Значит, своих людей у тебя не осталось.

— Смотря для чего? Если нужно провернуть что-то быстрое, то эти вполне подойдут.

— Нам нужна ударная группа, — пустился в объяснения я. — Скоро начнётся хаос.

— Что с тобой такое? — влезла в разговор Кристина. — Твой голос, он какой-то странный.

— Препарат, — ответил я, — Голован сделал укол, который блокирует мою силу, как побочный эффект, полностью лишает эмоций.

Баталин вдруг резко вдавил тормоз и направил машину к обочине.

— Как лишает⁈ — уставился он на меня удивлёнными, испуганными глазами. — А как же я, ты что, не сможешь меня разминировать⁈ Мы так не договаривались…

— Заткнись, — оборвал я его истерику. — Ничего я с тобой не делал, это был блеф.

— Сука, — выдохнул тот. — Вот ты урод! Козлина, мать твою…

— Езжай! — строго произнёс я и посмотрел на него безжизненным взглядом.

Баталин как-то сразу притих, судорожно сглотнул и, включив поворотник, снова встроился в поток машин. Примерно посередине посёлка мы свернули вправо, и это направление для меня было незнакомо. Потому я сразу проявил интерес.

— Мы куда?

— На Владимир, — на этот раз без лишних вопросов ответил тот. — Там на «М7» и по ней с ветерком до Урала.

В машине вновь образовалась неловкая тишина. И всё дело не в том, что никто не хотел обсуждать случившееся, скорее, нужно было это обдумать.

— Ты как? — обернулся я к задним пассажирам и дотронулся до коленки Вики, которая сидела посередине.

Она вздрогнула, и вся как-то сжалась. Возможно, это ещё стресс, а может быть, тому виной мой механический голос, полностью лишённый эмоций. Как я ни старался придать ему участия и сострадания, увы, ничего не получилось.

— С ней всё будет в порядке, — вместо неё ответила Кристина. — Просто дай ей немного времени.

— Оно нам всем не помешает, — передёрнул плечами Есенин, словно в салоне вдруг сделалось очень холодно.

Дорога всегда успокаивает. Я это заметил давно, ещё когда мир для меня оставался прежним. Ситуации в жизни, даже подростка, бывают разные, и случалось, что я злился. Чаще на себя, собственную глупость или недальновидность. В такие моменты я всегда просил дядю Колю немного покатать меня по Москве. Глядя на то, как мимо пробегают кварталы, рекламные стенды и другие автомобили, как-то незаметно успокаивался. Мысли замедляли бег и порой решения, которые казались непостижимы, сами собой возникали в голове.

Вот и сейчас, подъезжая к Владимиру, на заднем сиденье уже не чувствовалась того напряжения, что присутствовало в самом начале. Вика уснула, Баталин крутил баранку расслабленно, одной рукой. Есенин, молча смотрел в окно, но его лицо перестало быть сосредоточенным и хмурым. Единственная, по кому невозможно было понять, что там творится в душе́ — Кристина.

— Нам нужно едой запастись и куревом, — подал дельный совет Баталин. — Может, заедем в город, тормознём у маркета какого?

— Да, идея здравая, — согласился я.

— Отпускает тебя, похоже, — хмыкнул тот и сразу объяснился, что именно он под этим подразумевал. — Голос нормальным становится.

— Да, похоже на то, — прислушавшись к себе, согласился я, — но способность будет недоступна почти сутки.

— Переживём, надеюсь, — отмахнулся он и посмотрел в зеркало заднего вида. — Вы как там, пошопиться нет желания?

— Я схожу, — отозвалась Кристина. — Посмотри лучше не маркет, а центр какой, Вике явно во что-то переодеться нужно.

— Не вопрос, мадмуазель, — подмигнул ей в зеркале Константин.

— Я с ней побуду, — отозвался Серёга. — Возьмите пожрать чего-нибудь, шавухи хоть какой или бургеров, ну ты понял.

Мы въехали в город и почти сразу обнаружили искомое. Большой торговый центр раскинулся слева и ни по размерам, ни по внешнему виду ничуть не уступал любому столичному.

Машина свернула на стоянку, и как только она замерла, тут же проснулась Вика. Тоже интересная странность организма: спать под мерный гул мотора и постоянное покачивание на неровностях дороги, и моментально просыпаться, когда вдруг наступает состояние покоя.

Девушка сразу попыталась закутаться в лохмотья, что остались от её одежды, ну и ту куртку, что накинул на её плечи брат. Однако самое важное, что на лице больше не видно следов стресса и страха, лишь стеснение и неловкость. Организм всё же поборол его и убрал эту жуткую, каменную маску безразличия.

— Мы сейчас тебе что-нибудь прикупим, — погладила её по волосам Кристина.

— Угу, — кивнула Шиза. — Я есть хочу.

— Сейчас всё будет, солнышко, — голосом, полным задора, объявил Баталин, который как раз в этот момент заглянул в салон и рылся в пакете с деньгами.

Вскоре мы уверенно шагали к торговому центру и даже не подозревали, какой сюрприз нас ожидает внутри. Нет, по факту никаких неприятностей не случилось, всё прошло довольно гладко.

Кристина предложила нам разделиться, чтобы не тянуть время и не бегать среди бутиков со шмотками. Так и поступили: мы в продуктовый, а девушка на второй этаж. Ну а встречаемся у машины, независимо от затраченного времени.

Так вот первая странность обнаружилась именно в продуктовом. Полки в таких магазинах, как правило, ломятся от изобилия и порой без указателей даже непонятно где, что лежит. И вот уже на подходах в глаза бросились полупустые витрины, что тут же вызвало массу вопросов.

— Так говорят, нас, вообще, скоро закроют, — объяснила женщина на кассе. — Никто ничего не объясняет толком, говорят, что с поставками проблемы, а наладят их или нет — не знаем.

— И давно так? — кивнул Константин в сторону зала.

— С неделю, примерно, — вздохнула та. — То каждый день по пять машин приходило, а то всего две за всё время. И такое не только у нас, по всему городу прилавки пустеют. Никто ничего толком понять не может, а телевизор молчит, словно и не изменилось ничего. Странно всё это и страшно, будто война скоро.

— Да с чего вы такое взяли? — усмехнулся тот. — Если бы война какая, так давно бы новости гремели. Сейчас, слава богу, с информацией проблем нет.

— Да вы на улице на лица прохожих посмотрите, — указала рукой в сторону выхода она. — Все мрачные ходят, как эти, загруженные какие-то. А мне соседка вчера сказала, что вообще конец света скоро. И в правительстве всё знают, но нам специально не говорят — паники боятся. А? Как вам такое, ребят?

— Кто знает, кто знает, — пробормотал Константин. — Ну ладно, спасибо за информацию, красавица, пойдём мы по вашим остаткам посмотрим.

— Ой, — отмахнулась та на красавицу и захихикала, — в крупы и консервы можете не ходить даже, там уж дня два как пусто.

— И ещё раз спасибо, — уже на ходу выкрикнул тот и тихонько обратился ко мне. — Думаешь, началось?

— Сто процентов, — кивнул я в ответ. — Видимо, времени гораздо меньше, чем я думал. Со дня на день можно ожидать панику среди населения, ну а дальше сам понимаешь.

— Да, нам бы следовало оружием запастись, а не печеньем, — вздохнул тот и как раз именно его, то есть печенье, бросил в продуктовую тележку. — Может, зря мы там все стволы спалили?

— Нет, полиция пока работает, а возможно, что в ближайшее время предвидится усиление, — не согласился я. — Нам просто нужно поскорее добраться до Екатеринбурга и желательно без лишних проблем. В бункере нам оружие без надобности.

— Твои слова да богу в уши, — хмыкнул тот. — У меня на этот счёт своё мнение. С оружием, с ним ведь как с презервативом: пусть лучше есть и не нужно, чем когда нужно, а его нет.

— В приоритете сейчас…

— Да понял я, не дурак, — перебил меня он. — Просто высказываю своё мнение. Так, ладно, сейчас воды ещё наберём и валим. Нам этого за глаза хватит.

— Пожалуй, ты прав, — согласился я. — К банкоматам ещё пройдём, попробую обналичить, сколько получится.

И вот здесь меня ожидал второй сюрприз, в виде надписи: «Ваша карта заблокирована, обратитесь в ближайший офис вашего банка». Я попробовал её на разных терминалах, но на результат это никак не повлияло.

Денег, чтобы добраться до Урала — достаточно, но момент всё же напряг. Плюс ко всему дополнительные вопросы возникли после проверки карты Баталина, которая без проблем считалась и позволила снять с себя средства. А это значит — дело не в банке и не в карте, а конкретно во мне и это очень, очень странно.

Глава 19

И в дороге больше нет умиротворения

Вика переоделась прямо в машине, предварительно выставив всех нас на улицу. Затем практически проглотила довольно объёмную шаурму и ещё половину отобрала у Кристины со словами: «Тебе вообще много жрать вредно». В общем, постепенно наша Шиза возвращалась в привычное состояние.

Мы проехали через город, а на выезде решили заправить бак под пробку. И снова воткнулись в крайне непривычную для современной жизни проблему. Дизеля на заправке не оказалось, как, впрочем, и другого топлива. Та же картина ожидала нас на соседней, и на следующей.

Теперь стало понятно и отсутствие транспорта в городе. Нет, машины, конечно, были, однако их поток никак не соответствовал стандартному дневному трафику большого города. Это наводило на определённые мысли, и ничего радужного в них не было.

Решение продолжать движение, пока не опустеет бак, приняли единогласно. К тому же Есенин всё ещё плохо управлялся с раненой ногой, и сколько он так проковыляет, вообще, непонятно.

По пути сворачивали практически на каждую АЗС и, в конце концов, нам повезло. Возможно, из-за не самого выгодного положения, а может, из-за невзрачной вывески и оформления в целом.

— Топлива, хоть улейся, — ответил старенький мужичок за кассой. — Что за вопросы такие сегодня весь день? То никого, а тут как сговорились.

— Так мы от самого Владимира заправиться не можем, — не подумав, ляпнул Баталин.

— Что вы говорите? — тут же оживился старичок. — И что, неужто совсем нигде горючки нет?

— Похоже на то, — пожал плечами я и пнул под рёбра Константина, чтоб лишнего не лязгал. — Скажите, а канистры у вас можно купить?

— Вот чего нет, того нет, — тут же помотал головой он. — И вообще, знаете ли, солярка вдруг резко подорожала, скажем, в два раза.

— Слышь, дед, а ты не оху…

— Заткнись уже, — прошипел я прямо в лицо Батлу, и с улыбкой взглянул в маленькое оконце, подмигнув кассиру: — Давай в полтора, за ценную информацию скидка.

— Идёт, — хитро прищурился он, и колонка тут же загудела, подавая ценную жидкость в бак нашего «Крузака». — Так а что вообще люди гутарят, не слышно?

— Никто ничего не знает, — пожал я плечами. — Одни войну прогнозирует, другие вообще конец света.

— Это да, — вздохнул дед. — Сейчас всё подряд сочинять будут. Я вон давеча с одним дальнобоем языками зацепился, так он знаешь, чё сказал?

— Да откуда же мне знать-то? — усмехнулся я.

— Во-о-от, — дед назидательно поднял палец вверх. — А он рассказал, что все аэропорты закрыли, мол, с небом что-то не так, не могут они летать больше.

— Да чушь это всё, — отмахнулся я. — Законы физики никто не отменял — как это так: самолёты вдруг летать разучились?

— Вот и я так ответил, — усмехнулся тот. — А он говорит с воздухом что-то не то, и в правительстве знают всё, но молчат, чтоб панику не провоцировать.

— Может и так, — не стал затевать я бесполезный спор с человеком, которому, похоже, просто скучно.

— Эх, молодой ты ещё, — отмахнулся от меня дед. — Ничего, подрастёшь — поймёшь. Срать всем на нас, на людей обычных. Они там точно что-то знают, это я тебе как пить дать говорю.

— Спасибо, — кивнул я и отошёл от окна к своим.

— Чё он там? — с ухмылкой кивнул на заправщика Баталин. — На уши присесть пытался?

— Ага, — нехотя ответил я.— Да ну, глупости всякие сочиняет.

— Глупости не глупости, а доля истины в его словах есть, — не согласился со мной тот. — С небом ведь в самом деле что-то не так.

— В смысле? — я не сразу понял, о чём он, и уж тем более не воспринял его слова буквально.

— В прямом, — ещё шире улыбнулся он и указал глазами в небо.

Я запрокинул голову и даже несмотря на остаточную блокировку эмоций, полностью утратил дар речи. Там творилось что-то невероятное.

Постоянные всполохи, вспышки, будто вот-вот начнётся гроза, хотя на небе ни облачка. Периодически появлялись странные росчерки, похожие на инверсионный след, от реактивного двигателя. Мне не нужно было объяснять, что происходит, как и всем остальным из нашей компании.

До конца осталось не так уж и много, ни о каких трёх месяцах даже речи быть не может. Счёт идёт, судя по всему, на дни, максимум — недели. Даже цвет некогда голубого небесного свода изменился и приобрёл красный, пока ещё лёгкий оттенок. Хотя это, скорее всего, из-за солнца, что уже собралось упасть за горизонт. Но уж больно зловеще всё это выглядело на фоне грядущего.

Мы как завороженные смотрели на небо, а из ступора нас вывел щелчок заправочного пистолета. Баталин ещё пару раз добавил, сколько смог и повесил его обратно, на колонку. Я же отправился расплачиваться.

К Нижнему Новгороду мы подъезжали уже в полной темноте, но в сам город так и не попали. Не потому, что нам не хотелось, просто там развернулась настоящая трагедия. Первая страшная катастрофа, которую теперь уже точно не смогут замолчать.

— Смотри, — указал пальцем вперёд Константин, затем остановил машину на обочине.

Те, кто следовал позади, последовали нашему примеру и вскоре отовсюду слышался гул испуганных голосов. Перед людьми наконец раскрылась страшная тайна. Пока в локальном масштабе, но совсем скоро они поймут — прежнего мира больше нет. Сколько сможет выжить под этой страшной бомбардировкой — непонятно, а те, кто окажется в числе счастливчиков, скорее всего, быстро об этом пожалеют.

А жуткое представление лишь только набирало обороты. Огненные шары озарили небо, превращая ночь в день. Словно тысячи маленьких солнц, с него сыпались раскалённые об атмосферу камни, а затем всё пространство вокруг заполнил грохот. Земля содрогнулась, а город, который лишь показался на горизонте в виде кучки ночных фонарей, теперь проявился чёрным силуэтом на фоне вспыхнувших взрывов.

Страшно представить, что сейчас творится на улицах. Хотя, похоже, Нижний накрыло не полностью, метеоритный дождь зацепил его край, но и этого более чем достаточно. Наверняка там сейчас творится настоящий ад.

Представление длилось недолго — всего каких-то пару минут. Метеоритный дождь быстро сошёл на нет, оставив буквально два-три отстающих, но они даже не достигли поверхности, рассыпались в пыль на подлёте.

«Что это было? Как такое возможно? Что делать?», — вопросы сыпались отовсюду, будто люди ждали, что вот сейчас подойдёт умный дядька и всё расскажет. Кто-то снял видео на телефон и сейчас пытался его отправить, а затем прокричал вполне ожидаемый вопрос: «Связь у кого-нибудь есть?» И люди загомонили ещё сильнее.

— Нужно сваливать, — подтолкнул я Баталина в спину.

— А, да, ага, — засуетился он и запрыгнул в салон.

Хлопнули задние двери, мерно затарахтел дизель, и машина вновь вывернула на асфальт. Город мы объехали по окружной и судя по звукам, которые из него доносились, правильно сделали. Зарево от пожаров зловеще подсвечивало чёрное небо, электричество полностью отключено и от этого произошедшее казалось ещё более жуткими. Вой сирен, крики, какой-то ещё непонятный шум, всё это доносилось даже на расстоянии, когда полыхающий мегаполис остался далеко позади.

— Значит, докладываю ситуацию, — подал голос Баталин. — Топлива у нас максимум до Казани, ну и за неё километров сто. Если вопрос не решим, придётся пешком. Лично я предлагаю тормознуть там и пошуршать по городу, может быть, что-то решится.

— Да что в такой ситуации можно решить? — возмутилась Шиза.

— Ох, девочка моя, — расхохотался тот, — ты сильно удивишься.

— Думаешь, получится найти топливо? — спросил я и сам же ответил. — Сомневаюсь, если его даже на заправках нет.

— На заправках, может, и нет, а вот в гараже у кого-нибудь — вполне, — не меняя оптимистичного настроя, заявил он. — Вон, Есенин не даст соврать. Помнишь Тутина?

— Дядь Мишу-то? Конечно, — охотно включился в разговор он. — Он всю жизнь на дальних рейсах и соляру налево толкал, сколько я себя помню.

— Вот такие люди нам и нужны, — с философским видом добавил Константин. — Это вы там в Москвах своих привыкли к комфорту, а в провинции каждый крутится как может. Если повезёт, то и по дороге что-нибудь сообразить получится. Пока бардак в самом начале, многие попытаются сделать на нём деньги.

— Они скоро станут бесполезным хламом, — хмыкнула с заднего сиденья Шиза.

— Но пока ещё не стали, — ответил вместо Баталина я, — а у нас там целый мешок нереализованного будущего мусора.

— Вот именно, — подтвердил мои слова тот. — В крайнем случае можем вас отработать попросить, ха-ха-ха.

— Я тебе сейчас нос сломаю, — резко отреагировал на шутку Есенин.

— Поздно, он уже, — отмахнулся Константин. — Да ладно тебе, это же шутка была, вон даже Криска оценила, да?

— Ой, да отвали ты, — огрызнулась в ответ та. — На дорогу лучше смотри, Петросян недобитый.

Атмосфера в нашей компании, наконец стала приобретать привычные оттенки. Правда, роль хама теперь на себя взял Батл, Шиза после случившегося в ангаре слегка поумерила пыл.

На меня она теперь смотрела с нескрываемым страхом. Не вот прям животным ужасом, но я часто замечал, как она прячет глаза, когда встречается с моими. Да и держится как-то отдалённо, что ли? Если ещё совсем недавно тянулась ко мне, то сейчас старалась всячески избегать, насколько это возможно, конечно. Хотя не исключаю, что всё это мне только кажется.

Есенин вообще от неё не отходит и его опека, даже в данном случае, излишне навязчива. Кристина же наоборот, полностью осталась без внимания, но по ней не понять, всегда такое ощущение, будто ей по фигу. Вот интересно, а в постели она себя так же ведёт?

Может быть, я себя накручиваю, но с ней наши взгляды стали встречаться чаще необходимого. Даже несмотря на то, что она находится на заднем сиденье, а нет-нет, да и ловлю её внимание на себе в панорамном, слегка изогнутом зеркале заднего вида. Но, похоже, что этого больше никто не замечает.

Баталин полностью отошёл от событий и сделал это одним из первых. Наверное, я ошибся по поводу его характера, не такой уж он и тепличный. В конце концов, в баре на крючок он надавил без каких-либо колебаний. А рожа у него вообще, похоже, резиновая, лишь небольшая припухлость на носу и разбитая губа говорили о недавнем избиении. Если не присматриваться, так и вообще не поймёшь.

— Фура впереди идёт, — зачем-то указал он на очевидное.

— А я не знаю, что ты за ней плетёшься, — прокомментировал Есенин. — Раз двести уже обогнать мог.

— Да я не о том, — ухмыльнулся тот и подмигнул мне. — Может это, ну?

— Я тебя не понимаю, — развёл я руками. — Чего ну?

— Да я к тому, что там соляры на пару наших баков может хватить, — объяснил свои намёки тот.

— Ты что, сдурел совсем? — мгновенно завелась Вика. — Там нормальный человек едет, может его жена, дети дома ждут? Глеб, скажи ему, мы же не звери, в конце концов!

— А ты животных не оскорбляй, — ухмыльнулся в зеркало Костя. — Лично мне тысячу кэмэ, ногами топать не сильно хочется. Да и, вообще, я же не предлагаю ему горло перерезать, у нас денег целый мешок, наверняка договориться получится.

— Давайте проголосуем, — и не думала сдаваться Вика.

— У нас не демократия, — обрезал её я и кивнул Баталину. — Давай, попробуем его остановить и пообщаться.

— Да, босс, — оскалился тот и, как мне показалось, хищно.

Он сразу посигналил ему дальним светом, но в ответ дальнобойщик включил левый поворотник, мол: обгоняй, нечего там подмигивать. Но Константин не сдавался и повторил манипуляцию со светом. На это, так же последовал ответ, вот только немного другой. У фуры опустилось стекло с водительской стороны, из которого появилась рука, показавшая нам средний палец.

— Вот сучара, — высказался Батл и вдавил педаль.

«Крузак» моментально ускорился, обошёл фуру и как только перестроился в правую линию, резко затормозил. Правда, этого манёвра водитель фуры тоже не оценил — врубил дальний, ослепляя нас через зеркала и, кажется, даже ускорился. Нам тоже пришлось вдавить акселератор, всё же весовые категории совершенно разные. А рисковать единственным транспортом как-то не хочется.

— Не, по хер ему наши манёвры, — покачал головой Костя. — Сука, теперь ещё и дальним своим бесит. Может, попробуешь его магией своей припугнуть? Ну колесо там взорвать какое или ещё чего?

— Нет, не выйдет, — отозвался я. — На ближайшие сутки можешь забыть о магии.

— Руль тогда подержи, — попросил он и вдруг вытянул из-под сиденья пистолет. — Ща он как миленький встанет.

— Батл, нет! — тут же вцепилась ему в руку Вика. — Хватит, не трогай его! Глеб, скажи ему!

— Оставь, — согласился я с девушкой и придержал его руку с пистолетом. — Думаю, не стоит перегибать. У нас ещё больше половины бака, не убивать же человека из-за двадцати литров соляры.

— Ну, допустим, там литров тридцать зайдёт, — парировал тот, но оружие всё же убрал обратно под сиденье. — Да и не собирался я никого убивать, так шугнули бы слегка.

— Можно попытаться днём кого-нибудь остановить, — в отличие от Шизы, совершенно спокойным голосом предложила Кристина. — Ночью и в лучшие времена фуры не сильно любили останавливаться.

— Как вариант, — согласился с ней я.

— Как хотите, — пожал плечами Баталин и тут же ускорился.

Пара минут, и дальний свет перестал раздражать, а вскоре и вовсе затерялся где-то позади.

— Как думаете, много людей в Нижнем погибло? — задала вдруг странный вопрос Вика.

— Я даже не уверен, что только Нижний сегодня пострадал, — отозвался я. — А связь, кстати, так и не появилась.

— Нам она вроде как и ни к чему, — прокомментировал Баталин. — Мне звонить некому, вам, я так подозреваю, тоже.

— Да хоть новости узнать, — подал голос Есенин. — Мне вот интересно, поняли люди, что их ожидает, или так и продолжают разные отмазки придумывать?

— Так делов-то, — усмехнулся Костя и пощёлкал по экрану на средней панели, переключая музыку на радио.

Несколько каналов, и ушей коснулся голос диктора:

'…повода для паники. Сохраняйте спокойствие и по возможности оставайтесь дома. Ситуация под контролем.

Да уж, что ещё от них можно ожидать? У нас, как вы знаете, всегда всё под контролем. Скажите это жителям Новгорода и Уфы, которые сегодня сровняло с землёй. Нет, я вам говорю, уважаемые радиослушатели, хватайте детей, запасайтесь едой и водой и бегом в подвал.

Эти уроды всё знали и скрывали от нас, катастрофа неизбежна, нашему миру конец. Скажите нам правду, уважаемые политики, хватит вешать лапшу…'

— Затрахал, — Баталин вновь вернул музыку. — Похоже, всё, спокойной жизни точно пришёл конец.

— Всего день, — пробормотал Есенин.

— Что? — переспросил его я.

— Я говорю, нам не хватило всего одних суток, — полностью озвучил он свои мысли. — По идее, мы бы сейчас подъезжали к Уралу, выехав хотя бы на день пораньше.

— То не от нас зависело, — отреагировала Кристина. — Теперь уже ничего не изменишь.

— Мне страшно, — тихо произнесла Вика. — Вначале всё было похоже на игру, на какое-то приключение, а сейчас вдруг поняла, что это по-настоящему. Ведь мы можем умереть в любую секунду.

— Лично я подыхать не собираюсь, — всё тем же, насмешливым тоном сказал Баталин. — Но если придётся переходить на пеший марш, скорее всего, в бункер уже не успеем. Потому ещё раз предлагаю всем хорошенько подумать: или мы паиньки, которых грохнут первые встречные, или правила диктуем мы.

— Лично я за второй вариант, — отозвалась Кристина. — Подозреваю, что нас никто не пожалеет. И ты должна была это понять ещё там, в этом чёртовом ангаре.

— Тебе хорошо говорить, это не тебя там собирались трахнуть всем хором! — тут же завелась Шиза.

— А тебя никто не заставлял выбегать и орать на всю округу, — огрызнулась в ответ та. — Ты едва нас не спалила, истеричка. Из-за тебя мы все там чуть не подохли.

— Да пошла ты, шалава! — перешла на оскорбления Вика, когда не нашла других аргументов.

Пощёчина в салоне автомобиля прозвучала особенно громко. Баталин с довольной миной уставился в зеркало и даже заёрзал, ожидая продолжения.

— А ну, цыц! — рявкнул я и обернулся к заднему дивану. — Ещё раз увижу что-то подобное или услышу, — я строго посмотрел на Вику, — высажу на хер из машины и ебитесь сами. Все меня поняли?

— Да она первая…

— Мне насрать! Хватит! Запомните раз и навсегда, мы теперь отвечаем друг за друга. Если кто против — может уёбывать прямо сейчас! Повторяю в последний раз: у нас не демократия, главный здесь я! Поймите уже наконец своими тупыми мозгами: кроме нас самих больше помощи ждать неоткуда. Всё, прежнего мира больше нет, и нам теперь придётся каждый день доказывать своё право на жизнь. Если мы будем сраться между собой — нас раздавят.

Вика всё это время смотрела на меня, не отрываясь, и как только я закончил толкать речь, приподнялась с сиденья, обвила мою шею руками и впилась в губы агрессивным, напористым поцелуем. Я даже не сразу понял, что произошло, поэтому ответил не сразу.

Девушка отстранилась, а я почему-то украдкой бросил мимолётный взгляд на Кристину. Та сделала вид, что ей по фигу и, подперев рукой подбородок, смотрела в окно, хотя, может быть, ей на самом деле было параллельно. Есенин улыбался во все тридцать два зуба, как и Баталин, который наблюдал за этим через зеркало.

Я молча вернулся в нормальное положение и уставился на дорогу. Периферийным зрением заметил, что Батл смотрит на меня с ехидной улыбкой, хотя делает вид, что просто достаёт сигарету.

— На дорогу смотри, — ткнул я пальцем в лобовое.

Сзади послышался сдавленный смешок, затем хрюкнул Константин, и уже через мгновение мы все дружно хохотали. Напряжение тут же улетучилось, а вскоре я уже бормотал и жаловался на табачный дым, которым заволокло весь салон.

Вот почему нельзя курить хотя бы по очереди? Обязательно, как только кто-то первый сунул в зубы сигарету, тут же распирает остальных.

Глава 20

Паника, неразбериха, одним словом, «Бардак»

Казань — очень красивый город, с древнейшей, поражающей воображение архитектурой. Здесь удивительным образом переплелись две религии и культуры и, несмотря на многовековые споры, мирно сосуществуют друг с другом уже не одно столетие, но вчерашние события в Нижнем изменили всё.

Золотова была права на все сто, да что там, двести процентов. Когда речь идёт о выживании, всё истинное человеческое нутро выходит наружу.

Хорошо, что мы прислушались к совету Есенина и оставили машину за городом. Прямо перед мостом удалось отыскать съезд и загнать «Крузак» в лес, где мы накрыли его лапником. Если не подходить вплотную, то и внимания не обратишь, на что собственно и была надежда. Да и кому взбредёт в голову переть в лес, когда на носу конец света?

— Возможно, дальше придётся пешком до талого топать, — добавил Баталин и сунул пистолет за ремень, за спину. — В любом случае через центр уже не проехать, навигатор пробки показывает на десять баллов.

— Мы всё равно к этому были морально готовы, — пожал я плечами.

— Вот за себя говори, — буркнул Есенин. — Ой, да ладно, справлюсь, — тут же отказался он от помощи и закинул в рот две таблетки обезболивающего.

— Значит так, держимся вместе, не расходимся ни при каком раскладе, — уже в десятый раз повторил Костя и натянул на лицо кровожадную улыбку: — Пленных не брать.

— Типун тебе на язык, — тут же пожурила его Кристина. — Мелешь всякую чушь постоянно.

— А если серьёзно, то задача номер раз — найти топливо, номер два — оружие, — выдал я установку. — Ну и заодно смотрим на всё, что поможет преодолеть оставшееся расстояние пешком. Палатки, спальники, котелки, еда, фильтры для воды.

— Да поняли мы уже всё, — с готовностью и нетерпением отозвалась Вика. — Не расходимся, быстро мародёрствуем и сразу валим.

— Умничка, — похвалил я свою девушку, теперь уже официальную и поцеловал её в щёку.

Кристина при этом отвела взгляд в сторону, я не упустил возможности это проверить.

Мост преодолели без приключений и даже порадовались решению бросить машину, потому как он уже стоял. В том смысле, что транспортный поток перекрыл его намертво, притом в обе стороны. Причина тому обнаружилась ближе к центру.

Здесь столкнулись сразу пять машин и водители сейчас самостоятельно пытались растащить завал. Ни полиции, ни МЧС, будто их никогда и не существовало. На пострадавших тоже всем было насрать, ну разве что кроме тех, кто суетился на мосту.

— Весёленькое, однако, предстоит путешествие, — ухмыльнулся Батл, глядя на всю эту картину.

Комментировать увиденное больше никто не стал, мы как-то даже незаметно для себя шаг ускорили, стараясь поскорее миновать скопление нервного народа. Ну а дальше становилось только хуже.

В одночасье всё человечество спрыгнуло с ума. У первого же супермаркета несколько мужиков ногами избивали двоих в форме охраны. Видимо, последние решили помешать первым, собственно из-за чего и вспыхнул конфликт. Вмешиваться в него не было никакого желания, и мы поспешили поскорее проскочить мимо.

Люди, по большому счёту, занимались различной хернёй: кто-то оклеивал окна скотчем, будто это может спасти. Согласен, от осколков, конечно, поможет, но не когда на полной скорости в здание прилетит горящий камень. Неужели кто-то и вправду решил переждать апокалипсис в квартире?

Мимо с весёлым смехом пробежали подростки, в продуктовой тележке которых лежала «пятая плойка» (PlayStation-5) и огромного размера телевизор. Вот на кой хрен им это нужно, когда даже интернета уже нет? Провести весело последние дни своей жизни, так оно вряд ли получится. Неужели нет никакого желания выжить, или они просто не понимают, что происходит на самом деле? А ведь они мои ровесники, не такие уж и тупые должны быть.

«Бабах»! Где-то за углом прогремел выстрел, скорее всего, из охотничьего ружья — уж с пистолетным я его точно не перепутаю, да и как работает автомат, тоже довелось услышать.

Мы моментально замерли, а Батл вытянул пистолет. Затем он аккуратно заглянул за угол и снова сунул его обратно.

— Нормально, это кто-то дома воюет, может, жена достала кого или тёща, — объяснил он, но мы поспешили миновать опасный участок, да и юмор, впрочем, никто не оценил.

— Вон, «Рыбалка» на вывеске и палатки нарисованы, — указала пальцем Вика.

— Двигаем, — согласился я. — Что-то я уже не уверен, что нам удастся топливо отыскать.

— По хер, попробуем тачку стартануть, — отмахнулся Константин. — Возвращаться вообще смысла не вижу, нам даже мост не преодолеть. Хоть с полным баком, хоть с пустым.

— Поддерживаю, — подал голос Есенин. — Попробуем пройти через город и на другой стороне поищем машину. Но на комфорт лучше не рассчитывать, такие даже завести не получится.

— Разберёмся, — отмахнулся я. — Сейчас вообще не до прелестей жизни.

— Закрыто, — подёргала дверь Вика.

— Ща откроем, — ухмыльнулся Батл и подхватил кирпич, которым, судя по всему, подпирали дверь, чтоб та не хлопала от ветра.

Раздался звон стекла, и тут же завизжала сирена, но нам было насрать — на фоне всеобщего беспредела это капля в море. Костя снова достал пистолет, натянул на кисть рукав ветровки и посшибал рукояткой крупные куски стеклопакета.

На наше счастье, решёток на окнах не оказалось. Да и кому они сейчас нужны в мирное время. Ведь вряд ли хозяин рыболовного магазина предугадывал конец света, да и что здесь брать? Удочки, наживку? Уж не в мирное время точно. Вот в ближайшем будущем эти вещи могут стать дороже золота, но пока данная лавка даже близко внимания не привлекала. Люди обносили более ценные заведения.

По крайней мере, ювелирный, что расположился в паре шагов, был уже чист. Скрученная в бараний рог решётка валялась на тротуаре, даже конец верёвки на ней остался.

Но вернёмся к нашему объекту. Окно было перегорожено изнутри какой-то витриной. Батл, похрустывая осколками битого стекла, взобрался на подоконник, упёрся в неё руками и просто уронил на пол. Грохот от её падения даже писк сигнализации перекрыл. С ним, к слову, тоже возиться не стали, Есенин внаглую оторвал провода, которые шли к динамику, и мы все выдохнули с облегчением. На уши эта хрень давила основательно, особенно внутри.

Электричество в Казани всё ещё присутствовало и, щёлкнув клавишами на стене у входа, мы в этом быстро убедились. Под потолком вспыхнули люминесцентные лампы, освещая довольно немаленькое нутро магазина.

— Так, вон ножи, — сразу сориентировался Батл. — Палатки, спальники в соседнем зале. Пару телескопичек, думаю, тоже стоит прихватить — хрен его знает, как дело пойдёт.

— Лично я бредень предпочитаю, — оспорил его предложение Есенин.

— Если сам его потащишь, то бери, — усмехнулся в ответ Костя и вопрос замялся сам собой.

— Мальчики? — позвала нас из дальнего зала Кристина.

— Ох них…чё себе! — восхитился Батл, первым пришедший на её зов.

— А ты им пользоваться-то умеешь? — резонно уточнил Есенин.

— Да это же, мать его, арбалет, с ним даже ребёнок справится, — парировал тот. — В любом случае берём, по ходу дела потренируемся.

— Сюрприз, мазафака! — обрадованно воскликнула Шиза и продемонстрировала нам пистолет, который извлекла из-под прилавка.

— А ну, дай посмотреть, — тут же потянул к нему руки Баталин. — А, херня, травмат обычный.

— Если с такого в лицо выстрелить, мало не покажется, — высказал своё мнение Есенин и забрал оружие себе.

— А вот и пули для него, — ткнула пальцем в витрину Кристина.

— Не пули, а патроны, — с умным видом заявил Костя и перемахнул через прилавок.

Грабежу предавались около часа. Даже переоделись, по настоятельной рекомендации Есенина. Я, конечно, не был в восторге от собственного вида, но вынужден был признать, что «горка» очень удобная одежда, хоть и безвкусная.

Итого, за спиной у каждого по походному рюкзаку, три двухместные палатки, у каждого по спальнику и хорошему ножу. Плюс три небольших топора, арбалет, естественно со стрелами, травмат, две складные телескопические удочки и несколько наборов с крючками, поплавками, и леской. Походная обувь, кепки и другая необходимая мелочь типа компактного газового баллона, походной горелки, котелка, мотка верёвки и компасов.

Как только мы покинули магазин, буквально сразу же наше место заняли другие. Тоже небольшая группа из пяти человек, видимо, они специально ждали, пока мы покинем помещение, дабы не провоцировать конфликт. Выходит, есть ещё здравомыслящие люди, не только мы «самые умные».

— Так, теперь жратва, — сообщил очевидное Батл. — В маркеты лучше не лезть, там сейчас запросто голову разобьют. Предлагаю искать «ларьки на районе».

— Уверен, что это хорошая идея в незнакомом городе? — высказал я свои сомнения. — Мы так можем окончательно дорогу потерять.

— Я навигатор туристический упёр, — продемонстрировал девайс тот. — Самый дорогой схватил, надеюсь, работает.

Двигаться приходилось осторожно. Иногда даже прятались от особо шумных и больших компаний. Никто не знает, как на них повлияет наша не шибко бедная экипировка? Может, и внимания не обратят, но не стоит исключать, что захотят присвоить. Хотя в данный момент вообще не стоит доверять людям.

Первый районный продуктовый магазин попался почти сразу, но его вычистили полностью, даже жвачку упёрли. Окна разбиты, двери нараспашку, короче, ловить совершенно нечего, хватило беглого взгляда, чтобы это понять.

Вот ведь странность какая. Когда подобное показывают в кино, кажется, что в мире очень много запасов и нет смысла устраивать за них драку. А по факту со вчерашней ночи прошло всего ничего и в городе уже шаром покати. К вечеру даже рис из разорванных пакетов с пола сметут.

Но ведь наверняка есть какие-то оптовые склады, вряд ли все магазины работают исключительно с привоза. По-любому есть ещё шанс, что где-нибудь на отшибе остались нетронутые припасы. Ведь многие такие даже вывесок не имеют, работают чисто на телефоне и доставке. С другой стороны, как тогда мы будем их искать?

— Запускай свою балалайку, — тем не менее посоветовал Баталину я. — Посмотри, может там мелкооптовки какие указаны.

— О, мля, точно, — оживился Батл. — Ты, мать твою, гений.

— Мать не тронь, — огрызнулся я.

— Извини, это я так, для связки слов, ничего такого, — тут же оправдался тот.

Я лишь поморщился в ответ, показывая, что мне по фигу на его отмазки. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Мы прижались к остановке, Константин запустил навигатор и долго в нём ковырялся. Вскоре механический голос оповестил нас: «Маршрут построен».

— Звук погаси, — предупредил Есенин. — А то получится, как обычно, в самый нужный момент.

— Ща, — отозвался тот и снова закопался в настройках. — Всё, погнали.

— Нашёл чего? — уточнил я.

— Да, есть кое-что, но я не уверен, — пожал плечами тот. — В любом случае проверить стоит, а там, может, по дороге чего решится.

И снова короткие перебежки от здания к зданию. Казалось бы, в Казань мы въехали на самом рассвете, часы показывали половину пятого утра, а сейчас день уже близился к обеду. При всём при этом город оказался практически полностью разграбленным. Нет, Голливуд нам явно что-то не так показывает, уж недоговаривает точно.

С другой стороны, чему вообще удивляться? Атмосфера накалялась уже минимум с неделю, если судить по рассказам кассирши во Владимире. Выходит, полки на сегодняшнее утро имели полупустой вид, а когда людям вдруг всё стало ясно, напряжённые до предела нервы лопнули, и теперь мы имеем вот такой бардак.

Но всё же странно — попыток укрыться, почти не наблюдается, всем будто плевать, лишь бы побольше успеть хапнуть. Человеческая природа не устаёт удивлять, даже страшно представить, что нас ожидает в дальнейшем. Вообще не удивлюсь, если дело дойдёт до каннибализма, уж после катастрофы так точно.

— Я устала, — тихо прошептала Шиза, когда мы ожидали прохода очередной шумной группы людей, вооружённых топорами и гвоздодёрами.

— Терпи, — шепнул ей на ухо я. — В машине отоспимся, если найдём.

— Тихо вы, — шикнул на нас Баталин. — Всем тяжело.

Толпа миновала перекрёсток, и мы вначале осмотрелись, а только затем быстро перебежали через дорогу. Дальше снова остановка, осмотр, выслушивание опасности и так каждый раз.

— Вон он, — спустя минут сорок указал пальцем на здание Батл, предварительно сверившись с навигатором.

— Не сильно тянет на мелкооптовку, — усмехнулась Шиза. — Если у них мелкие такие, то как же тогда крупные выглядят?

— Отвали, малявка, — огрызнулся тот. — Жрачка здесь есть и это главное.

— Там люди, похоже, — присмотрелся в бинокль Есенин.

— Вот жук и ведь молчал, — ухмыльнулся Костя. — Дай посмотреть.

— Я чё, виноват, что ты тупой и сам до этого не догадался, — вернул ему шпильку тот и протянул оптику.

— Да я даже не видел, когда ты его умыкнуть успел, — отмахнулся тот и приложился к окулярам, — Да, похоже, они при оружии все. Кто-то ушлый место занял.

— С чего взял? — уточнил я.

— Так ты сам посмотри — это не работники склада, двести процентов, — протянул мне бинокль тот. — Два снайпера на крыше, на центральном входе кто-то постоянно маячит. Если на офис посмотришь, там тоже боец и оружие у них не пукалки какие. Точно говорю, парни серьёзные.

— Ну и что думаешь?

— Я за банку тушняка головой рисковать не собираюсь, — ответил тот. — И вообще, кажется, нас уже заметили. Вон тот с винтовкой прямо в нашу сторону смотрит.

— Бля, — выдохнул я. — Валим, пока ноги целы.

Ещё час мы продвигались до следующей точки в навигаторе. Ноги гудели и, казалось, в них залили свинец, настолько тяжело было их поднимать. А бардак вокруг всё продолжал набирать обороты.

С разных сторон слышались звуки перестрелок, которые стали не такими уже и редкими, а теперь к ним присоединись даже взрывы. Чёрные столбы дыма поднимались в воздух в нескольких местах. А одну подобную акцию вандализма мы застали воочию.

Добежав до очередного перекрёстка, вдруг услышали громкий смех и крик: «Мы все подохнем»! Это явно принадлежало не совсем здоровому человеку. И, как оказалось, их было даже несколько.

Группа молодых парней выскочила из-за угла, и без лишних вопросов один из них бросил бутылку с горючей смесью в проезжающую мимо машину. Ту моментально охватило пламя, а кучка отморозков расхохоталась во всю глотку.

Но это ещё не было финалом представления. Из пылающей машины с визгом выскочила девушка, но в панике обо что-то запнулась и упала на попу. Попыталась отползти и тут же оказалась в руках ублюдков.

Парни не растерялись, окрылённые собственной безнаказанностью, они взялись за дело. Вначале оттащили визжащую девушку подальше от пожара, а затем принялись пинать её ногами. Экзекуция длилась недолго, как только она перестала брыкаться, на ней тут же вспороли ножом одежду и приступили ко второму этапу.

Вика закрыла лицо руками, видимо, ещё свежи были собственные воспоминания, наверняка даже эмоции вспыхнули в памяти в полном объёме. Я было дёрнулся на помощь, но Баталин тут же схватил меня за рукав.

— Куда, бля, герой херов, — прошипел он. — Сиди не дёргайся, ей уже не помочь.

Я был с ним совершенно согласен, но смотреть на это было выше моих сил. Хорошо, что вмешался Есенин. Он похлопал нас обоих по плечу и указал пальцем на путь обхода, мол: нечего тут высиживать, пошли.

Миновали два дома, прежде чем позади раздался женский крик, полный обречённости и животного ужаса. Я не удержался и пробежал к краю дома, чтобы посмотреть на происходящее.

Закончив трахать свою жертву, один из парней уселся на неё верхом. Он держал в руке нож и наносил женщине удар за ударом, пока та визжала и извивалась под ним. Остальные с упоением и кровожадными улыбками наблюдали за действием товарища. Думаю, это не первая и далеко не последняя смерть за сегодня.

— Кажется, нам повезло, — спустя пять минут после пережитых событий мы кое-что обнаружили.

Наконец-то попался магазин, что расположился прямо во дворах между домами. Район ещё старый, и первые этажи здесь были жилыми.

Это в современном обществе дом строится сразу с подземной парковкой и кучей торговых помещений на первом уровне здания. В союзе об этом не думали, да и торговые отношения тогда были развиты не ахти как.

Поэтому, видимо, кто-то из местных, построил магазин самостоятельно и, скорее всего, ещё в девяностые. Сейчас для такого разрешение не выбить, если, конечно, главный архитектор города не твой брат. Делали его основательно, с железными самодельными ставнями на окнах. Точно такая же массивная дверь перекрывала вход. Вероятно, по этой причине он всё ещё оставался нетронутым.

— Да мы с ним полдня провозимся, — резонно заметил Есенин.

— Спокойно, — ухмыльнулся Батл. — Ты просто в детстве не ходил в клуб «Юный медвежатник».

— У вас и такой был? — не сразу понял я, что он шутит.

— У нас чего только не было, — ухмыльнулся тот. — Хочешь жить — умей вертеться. Погнали, сейчас я вам покажу мастер-класс.

Грохая на весь район, Баталин взялся сбивать топором навесной ржавый замок со ставни. Предварительно он осмотрел дверь и сделал вывод, что нашим инструментом внутренние запоры не вскрыть.

Мы за каким-то хреном встали на шухер, будто если кто-то увидит — вызовет полицию. Хотя, честно говоря, мы скорее боялись конкурентов, чтобы в случае необходимости успеть убежать.

Примерно с пятого или шестого удара замок сдался. Ставня с жутким скрипом открылась, и Баталин улыбнулся ещё шире. За ней не оказалось решётки, как он боялся в самом начале взлома.

Звон разбитого стекла, куртка на нижнюю часть рамы, и вот мы уже гуськом проникаем внутрь. Очень странные ощущения, особенно когда всю жизнь вёл себя честно. Да и зачем было нарушать закон, если и так весь мир у твоих ног, в том смысле, когда можешь купить себе всё, что только душа пожелает. Но вынужден признать, это очень бодрит, усталости как не бывало и даже некий подъём присутствует.

Зашли мы и в самом деле удачно. Продуктов хоть и немного, но на нас пятерых более чем достаточно. По крайней мере, всё необходимое есть: тушёнка, какие-то ещё консервы, хлеб, сухая колбаса, крупы. Вначале добро выложили на прилавок, а затем занялись распределением.

Рюкзаки враз потяжелели и довольно ощутимо. Но в данный момент это самый ценный ресурс и хочется нам этого или нет, а тащить его придётся. Заодно зацепили три пятилитровые бутылки с водой и на выход.

Баталин выбрался первым, затем помог Есенину, следом передали рюкзаки девушек и я в завершение.

— Так, ну что, программа максимум? — потёр ладони Константин. — Теперь ищем тачку и сваливаем.

— Да, только её желательно ещё и заправить, — намекнул я. — Боюсь, мы здесь до вечера провозимся, да и не факт, что выезд из города свободен.

— Твоя правда, — согласился тот.

— Я тоже поддерживаю, давайте уже свалим отсюда, — высказала своё мнение Кристина.

— Хрен с ним, согласна, потерплю ещё пару часов, — также высказалась и Вика. — Надеюсь, ночью идти не придётся.

— Значит, решено, — утвердил план я. — Машину ищем за городом. Думаю, пока с этим особых проблем не будет.

И снова периодически пригибаясь, постоянно останавливаясь и озираясь, мы двинулись на выход. Два часа, это Вика, конечно, сильно приуменьшила, чем ближе к вечеру, тем больше беспредела царило вокруг, и наша скорость сильно упала. Но самое важное, что несмотря на всё это, выбраться из Казани удалось без приключений и потерь.

Есенин уже знатно припадал на раненую ногу, и видно было, что терпел из последних сил. Солнце клонилось к закату, когда впереди показалась какая-то посадка. Мы сразу оставили здесь Есенина с женской половиной нашей дружной компании, а заодно рюкзаки. Сами отправились дальше, посмотреть, что за огоньки виднеются вдалеке и насколько мы в опасной близости к людям.

Глава 21

В самом деле, лучше плохо ехать, чем хорошо идти

— Эт чё, посёлок, что ли, какой элитный? — внимательно присмотрелся к частной застройке Батл.

— Почему нет? А навигатор что говорит?

— Кончится скоро наш навигатор, — посмотрел на светящийся экран Костя.

— Тоже ожидаемо, — вздохнул я, потому как понял о чём он. — У нас пара дней осталась, не больше. Сколько спутников осталось?

— Два сейчас на связи, днём шестнадцать ещё показывал, — ответил тот и заводил пальцем по экрану. — Короче, впереди река Солонка, названия у посёлка не вижу. Улица Советская по прямой идёт, к М7 выходит — нам по-любому туда.

— Вроде тихо там, — пробормотал я. — С Казани до сих пор стрельбу слышно. Ты что думаешь?

— Да пёс его знает, там по левую руку ещё застройка какая-то, — всё о своём продолжил Батл и поднёс бинокль к глазам. — Дачники, что ли? Ни хрена не видно уже.

— Ладно, ночевать пошли, — одёрнул его я. — Утром разберёмся.

— Я, кажется, нам тачку нашёл, — не отрывая глаз от окуляров натянул он на губы хитрую улыбку. — Древняя, как говно мамонта, и такая же надёжная.

— Ну-ка, — заинтересовался я.

— Вон туда смотри, — указал пальцем Батл и протянул мне оптику. — Дом с красной крышей видишь?

— Не-а, — честно признался я и поводил линзами. — А, стоп, нашёл.

— А теперь во двор к нему присмотрись, там через палисадник видно.

— Нива, что ли? — скуксился я.

— Тэ, вы там, смотрю, вообще в край охуели в Москве своей, — ухмыльнулся тот. — Тебе чё, Нива не машина уже? Да она, знаешь, какая ласточка?

— Не матерись, — ещё раз поморщился я и более внимательно рассмотрел машину.

— Хорошо, папочка, — захихикал Константин. — Может, пока тихо, сходим, проверим?

— Согласен. Якоря в лесу остались, если по-быстрому, то за час управимся.

Батл без лишних слов поднялся во весь рост и вышел из посадки. По идее на тёмном фоне леса, нас особо и не рассмотреть. Я не стал откладывать дело в долгий ящик и последовал за ним.

Быстрым шагом уже в полной темноте добрались до места, что рассматривали в бинокль и замерли у края забора. Уши уже научились вычленять звуки жизнедеятельности человека, как и нос, который быстро уловил дымок.

— Кажись, занято, — озвучил шёпотом мои мысли Костя. — Да по хер. Короче, тачку просто выкатываем, заводить будем утром.

Я молча показал ему «ок», и тот сразу шмыгнул к калитке. Теперь мы зачем-то пригибались. Хотя редкий кустарник вдоль палисадника вполне мог прикрыть от взгляда из дома. Мало ли, вдруг там человек, который решил всю ночь на стрёме просидеть.

Баталин просунул руку под воротами и приподнял шпингалет, что удерживал створки снизу. Слегка потянул и они подались, однако не совсем. Но теперь уже дело двух секунд и задвижка, что сдерживала их посередине, плавно отошла, подчиняясь пальцам Константина.

Через секунду мы уже сидели на корточках перед машиной, а Баталин крутил в руке кусок вязальной проволоки, что прихватил у забора. Сложив её вдвое, он пропустил её между уплотнителем и стеклом, и усердно заёрзал, даже высунул кончик языка.

Раздался щелчок, и Батл с хитрой улыбкой потянул на себя уже дверь машины. А я даже рот от удивления открыл, думал, что это тоже обычная киношная фишка.

Тем временем мой напарник опустил ручник, переключился на нейтраль и упёрся в дверной проём. Машина с тихим хрустом покатилась, и я поспешил пристроиться сзади, потому как Батл запрыгнул в салон и тихонько прикрыл дверь, чтобы проскочить по габаритам в ворота. Ну а как только это произошло, выбрался обратно и снова упёрся, помогая толкать.

— Поворачивай, — шикнул я.

— Не могу, руль заперло, — тихо отозвался тот. — Пока так, сейчас чуть откатим — сломаю.

Через пару минут всё действительно было исправлено при помощи отвёртки и такой-то матери. Необходимый инструмент обнаружился тут же в багажнике.

Теперь уже совершенно спокойно мы толкали машину к посадке, ну как спокойно, дело оказалось довольно тяжёлым. Это сперва кажется, будто она сама катится, но чуть дорога пошла вверх, как пришлось прикладывать немалые усилия. В общем, добравшись до посадки, мы уже «языки на плечо вывешивали», дышали, так точно как собаки.

— Капец, — раздался насмешливый голос Кристины из темноты. — Вы же вроде просто посмотреть ходили?

— Ну не пропадать же добру, — пожал плечами Батл. — Чё там, пожрать готово уже?

— Почти, — отозвалась та. — В общем, пошли, я вас тут жду. Без меня не найдёте.

— Э, толкать помогай, деловая, — одёрнул её тот.

К моему удивлению, она даже и не подумала спорить, и уже через секунду стояла рядом со мной позади.

— Привет, — шепнула она мне и улыбнулась.

— Угу, — буркул я. — Нормально всё?

— Да, Вика палатки ставит, Есенин руководит.

Машина захрустела сухими ветками, а через пару минут Баталин вдруг резко запрыгнул внутрь и вдавил тормоз — мы едва носами в стекло не упёрлись.

— Ты чё там? — спросил я.

— Хорош, — махнул рукой он. — Затрахался я уже и жрать хочу.

— Все хотят. А предупредить-то никак было?

— Забыл. Ладно, чё уж теперь. Ну и где вы там прячетесь?

— Пошли, здесь недалеко, — махнула рукой девушка и зашагала впереди.

Вскоре мы вышли к краю небольшой низины, где и спрятался наш лагерь. Оврагом её не назвать, больше похожа вмятину или котлован какой. Даже края у неё песчаные и ещё кое-где осыпаются, хотя в целом уже всё мелкой травой да мхом поросло.

Возможно, кто-то здесь песок для стройки брал, частая практика даже под Москвой. Своровать всегда дешевле, чем купить, а сэкономил, значит, заработал. На этом не один посёлок уже построен и не два.

Места оказалось достаточно, чтобы разместились три палатки, а посередине даже небольшой пятачок остался. На походной газовой плитке вовсю бурлили макароны, а Есенин открывал вторую банку тушёнки.

— Во бля, как в детстве прям, — обрадовался Костя. — Помню, мы с пацанами раньше часто в лес вот так гоняли. Кто на мопедах, кто на мотоциклах, тёлок с собой, бухла и вот так же в котелке макароны с тушняком на закусь. Вот это были золотые времена, не то что сейчас.

— Что-то я не припомню, чтобы ты на жизнь жаловался, — принял эстафету разговора Серёга. — Денег, вон, хоть жопой ешь.

— Ой, да чё они деньги, вон их, целый мешок, а понтов никаких, — отмахнулся тот. — Даже костёр разводить не пойдут, горят плохо и воняют.

— Да кто же знал, что так будет? — пожал плечами собеседник.

— Да знали они, — вступил я в разговор. — Давно всё знали, лет семьдесят как.

— Да ладно на хуй? — не выдержал и выматерился Батл.

— Да я не об этом, — объяснился, что имел в виду Есенин. — Я к тому, что мы ни сном ни духом…

— Ой, да подожди ты, — остановил его тот. — Семьдесят лет, говоришь? И что, неужели за это время никто ничего не понял?

— Почему, много народу об этом говорило, в интернете куча информации и даже видео на эту тему есть.

— Ну вот я, к примеру, не знал.

— Это уже, как говорится, твои проблемы. Может, не интересовался, а может, слышал, но не верил. Ведь на каждого такого говоруна нашли по десять оппонентов, вот тебе и результат. Кричи не кричи, а тебя всё равно идиотом считают, потому как там статус и деньги. В итоге надоест, и сам плюнешь. Ты тоже не сразу мне поверил.

— Не, ну тут другое, — засмеялся Батл. — Вот ты себя представь на моём месте. Пришёл к уважаемому человеку какой-то щенок…

— Это кем уважаемому? — с насмешкой в голосе перебил его я. — Самим собой если только? Я вот о тебе ни разу слова хорошего не услышал, так какое же это уважение?

— А вот обижать меня не нужно.

— Так и ты за языком следи.

— Да я же образно тебе, со своей колокольни рассказываю.

— Я тебя услышал и понимаю о чём ты. Но точно такая реакция у тебя была бы на любого, кто преподнёс эту информацию. В последнее время тему глобальной катастрофы сделали развлекательной. Её никто не скрывает, но на серьёзных щах говорить не принято.

— Тут я с тобой соглашусь, — кивнул тот.

Вика наконец закончила с нашей палаткой и выползла в центр. Она тут же обняла меня, при этом внаглую использовала как опору. В принципе то же самое происходило у Серёги с Кристиной, на что, кстати, Баталину было совершенно наплевать.

Правда, в данный момент он сливал из котелка кипяток, в котором варились макароны. Затем в них полетела тушёнка и по лесу распространился такой аромат, что я едва слюнями не подавился. Так ещё бы было иначе — мы в последний раз ели чуть ли не сутки назад.

Железные миски разошлись по рукам, и стало не до разговоров. Все дули на горячее, затем шипели, когда не совсем остывшая порция залетала в рот, но усердно жевали. Вскоре пошла добавка и котёл, который поначалу казался мне слишком огромным, внезапно опустел. А я ещё боялся, что мы с этим не справимся, но как оказалось, с утра опять придётся что-то готовить.

Сытые мы разбрелись по палаткам. Усталость навалилась с новой непреодолимой силой, как всегда и происходит после сытого обеда, или как в нашем случае — ужина. Однако по нервному поведению Шизы я прекрасно понимал, что спать мне сейчас не дадут.

А девушка явно решила устроить мне ночь удовольствий и, судя по всему, не знала даже с чего начать. Всё это выглядело настолько очевидным, что никаких в том сомнений не возникало. Она была на подъёме, хоть и всячески старалась сдерживаться, а плюсом ко всему присутствовала некая нервозность. Рваные, быстрые движения, резкие ответы, ну и тот факт, что она постоянно ко мне ластилась, тоже делал своё.

В общем, в палатку я заползал в полной уверенности — сейчас будет секс. А я был совершенно не против, скорее наоборот, даже несмотря на сонное состояние.

Вика забралась за мной следом, а через секунду, я почувствовал на лице её горячее дыхание. Всё началось с поцелуя и вскоре возбуждение накрыло нас с головой. Одежда полетела в сторону, и хоть ночью в лесу было довольно прохладно, мы этого даже не почувствовали.

Я рывком перевернул её на спину и лёг сверху, заглядывая в блестящие даже в темноте, глаза. Как вдруг заметил, что Вика испытывает некую неловкость или зажатость, что ли? Нет, не физически, хотя и это тоже, просто вдруг её поведение стало походить на испуг, но никак не на желание принять меня в себя.

— У меня это впервые, — горячими губами прошептала она прямо в ухо. — Извини, я немного боюсь.

— Я знаю. Всё будет хорошо, — улыбнулся я, хотя в темноте это вряд ли получится разглядеть.

— Я хочу тебя, — прошептала она и подалась чуть вперёд.

Горячая, мокрая промежность коснулась моей возбуждённой плоти, и мир вокруг перестал существовать.

— Я хочу, чтобы вы знали, — первым делом, с утра пораньше заявил Батл. — Я вас всех ненавижу.

— Что вы говорите, сударь? — заявила счастливая до неприличия Шиза и завершила речь с наивной улыбкой. — Ой, а ведь, кажется, нам насрать, извини.

— Это я и без тебя знаю, — отмахнулся тот, — но могли бы и пригласить погреться, тройничок тоже довольно весело.

— Успокойся, — одёрнул его Есенин. — Мы всё поняли.

— Доберёмся до бункера, найдёшь себе кого-нибудь, — поддержала его Кристина. — А пока…

— Глеб, давай отойдёт на пару слов, — перебил девушку Серёга, но она и без того не собиралась озвучивать продолжение, однако прекрасно его изобразила при помощи руки.

Я пожал плечами, поднялся с рюкзака, и мы немного отдалились от общего лагеря в сторонку. У котелка продолжалась дружеская перепалка и тихий, сдавленный смех. Громко разговаривать мы всё ещё не решались, хрен его знает, кто тут может по лесу шастать, лучше перебдеть.

— Она моя сестра, — начал издалека тот, хотя я сразу, ещё у палаток понял, о чём пойдёт речь.

— Не переживай за неё, — положил я ему руку на плечо. — Мы прекрасно понимаем, что делаем. Да, мы ещё молоды и, возможно, кто-то из нас разобьёт другому сердце, но ты посмотри на неё сейчас.

Вика скакала как заведённая. Подозреваю, если на неё навесить сразу все наши рюкзаки, она даже этого не почувствует. Будто внутри неё запустили небольшой атомный реактор.

— Пха-х, — ухмыльнулся Есенин. — Это уж точно. Ладно, я рад, что мы друг друга поняли.

— Всё будет хорошо, — в очередной раз заверил его я, и мы снова вернулись в лагерь.

— Что он тебе сказал? — тут же накинулась с вопросами Шиза. — Угрожал тебе? Просил меня бросить? У-у-у, зверюга, не слушай его.

— Всё в порядке, не переживай, — попытался я успокоить девушку, но это было невозможно.

Пока Есенин готовил перловку с той же тушёнкой, она успела свернуть весь наш лагерь и даже после этого не смогла успокоиться и всё пыталась сделать что-то ещё. Гормоны — вещь очень сильная.

После завтрака мы накинули на плечи рюкзаки и выдвинулись к машине. Вспоминая, как вчера гудели натруженные ноги, я был готов ехать хоть на телеге, лишь бы больше не пешком. В общем, предвкушал поездку, во всех её плюсах и минусах.

Голоса мы услышали раньше, чем увидели их обладателей. То, что они исходили со стороны машины, никаких сомнений не вызывало. Осталось понять, это её хозяева или кто-то левый? Хотя какая собственно разница, с любыми из них придётся разбираться, если хотим ехать, конечно.

— Что делать будем? — спросил Баталин, когда мы все улеглись на землю, чтобы не отсвечивать раньше времени.

— Забирать своё, — сухо и решительно заявил я.

— Да вы что, а если они нормальные? — снова завела свою пластинку Шиза.

— Хочешь идти пешком? — уточнил я, и девушка сразу отвела глаза в сторону. — Ждите здесь, Батл, пошли.

Мы вдвоём поднялись во весь рост и направились к машине. Константин уже держал оружие наготове, ну а я вовсю разгонял по крови гормоны, которые отвечают за способность.

— Здравствуйте, гости дорогие, — с улыбкой на всю ширину лица заявил Баталин и навёл ствол пистолета на двоих мужиков.

Один из них имел за спиной ружьё, так что шутить с ними, наверное, не самая лучшая идея. Обоим лет за сорок, а наше появление прошло для них незамеченным. Они в этот момент осматривали салон украденной нами «Нивы».

— Ух ты ж ёпт вашу так! — дёрнулся от приветствия Баталина один из них и ударился затылком о дверной проём.

Именно за его спиной и находилось ружьё, за которое он незамедлительно попытался ухватиться. Однако выстрел Баталина быстро остудил его пыл, хоть и произвёл он его в воздух.

— Спокойно, дядя, — не меняя выражения лица, попросил он. — Это наша машина, а вам следует поскорее отвалить, пока без дополнительной вентиляции, я сегодня добрый — позавтракал плотно.

— Это моя машина, — от возмущения округлил глаза второй. — Её вчера прямо из двора кто-то выкатил. Я могу доказать, у меня и ключи есть и документы.

— Ага, ты ещё в милицию позвони, — криво ухмыльнулся Батл. — Отвалили, я сказал, или хочешь сгинуть здесь за железку?

— Ребят, ну это же неправильно! — попытался было возмутиться тот, что с ружьём, — Как же так-то?

— Извините, — буркнул я, — но нам не до правил сейчас.

— Что же вы все как звери-то стали? — попытался надавить на совесть хозяин «Нивы».

— Слышь, мужик, давай по чесноку, — опять затеял переговоры Батл. — Вы на ней сюда приехали, чтобы от бардака спрятаться, не так ли?

— Да, вы видели, что сейчас в городе творится? — дёрнул рукой за спину мужик с ружьём, и пуля просвистела недалеко от его головы.

— Тихо ты, не видишь, я нервничать начинаю, когда ты дёргаешься, — продолжая улыбаться, заявил Костя.

— Давайте так, мы вам лям, а вы к нам без претензий, — я внезапно нашёл выход из ситуации.

По крайней мере, попробовать стоило, ведь раньше это работало всегда, а психология людей практически не меняется. В подтверждение своих слов скинул со спины рюкзак, сунул в него руку и выудил из мусорного мешка хорошую стопку Пятитысячных.

— Лям, говоришь? — тут же задумался хозяин, а затем быстро бросил к нашим ногам ключи.

— Фигасе, — усмехнулся Баталин. — А ларчик-то, просто открывался. Мужики, а с топливом как?

— Там бак под пробку и в сарае ещё две канистры по двадцатке стоят, — озвучил свои сокровища, теперь уже бывший владелец.

Я же, сидя на корточках, продолжал отсчитывать миллион. Будь деньги в пачках, сделка бы уже давно состоялась, но банкоматы, к сожалению, так не выдают. К тому же не все купюры имели крупное достоинство, были и тысячные и даже по пятьсот.

— Вот, держи, — протянул я деньги мужику. — Бензин тоже заберём.

— Пять тыщ, — тут же озвучил цену ещё на канистры тот.

— Не вопрос, — улыбнулся я и вытянул дополнительную купюру с Хабаровском.

— Ну что, поехали тогда? — улыбнулся мужик с ружьём, и собрался было забраться в салон.

— Эй, ты куда это? — одёрнул его Константин. — Это теперь наша машина, мы тебя не приглашали.

— Дак я подумал, что вы заодно подбросите, — почесал макушку тот.

— Пешочком прогуляешься, — покачал головой Костя. — Всё, двигайте за бензином, мы чуть позже заедем.

— Я вон в том доме…

— Мы знаем, — улыбнулся я. — Через полчаса заедем, готовьте канистры.

Мужики ушли, по дороге несколько раз на нас оборачиваясь. Видимо, они так и не поняли, что происходит на самом деле. В противном случае, от денег бы, скорее всего, отказались. Вот только тогда мирно конфликт уже не разрешился бы, а на нашу совесть прибавились две невинные души. Ведь они в самом деле обычные мужики, совершенно простые и где-то немного туповатые, даже не поняли, кто ночью украл их машину.

«Нива» завелась, что называется, с пол-оборота. Я сбегал за остальными, попутно затем объясняя, кто стрелял и за каким хреном. После мы кое-как разместились в салоне и, повиливая задом на ухабах, направились за обещанным топливом.

Здесь тоже прошло довольно спокойно. Хотя я побаивался, что они попытаются отжать транспорт обратно, передумают, так сказать. Но нет, встречать вышли оба и даже без оружия. Помогли загрузить бензин в малюсенький багажник, который и так оказался полностью занят четырьмя рюкзаками.

Но, видимо, опыт сделал своё и каким-то волшебным образом, удалось вместить всё. Правда, теперь совершенно не осталось обзора в заднее стекло, хотя это уже мелочи.

Мужики даже обмыть покупку предложили и судя по свежему перегару, уже сами успели приступить к этому занятию. Мы, естественно, отказались, сославшись на руль и дальнюю дорогу. Нас для порядка немного поупрашивали, но в итоге махнули рукой и пожелали «ни гвоздя, ни жезла».

Через элитный посёлок, что расположился дальше по прямой, проскочили на полном ходу. Впрочем, людей так и не увидели, однако почти с каждого двора легко улавливался дымок.

А буквально через пару минут мы снова неслись по М7 в сторону Урала. Однако теперь навигатор уже не работал, хотя карту показывал исправно, и я взял на себя роль штурмана.

— Там смотри внимательно, где-то нужно будет на М5 перебраться, иначе уедем хрен пойми куда, — дал наставление Батл.

— Да я смотрю, — отмахнулся я. — Пока прямо и очень долго. Нам до самой Уфы по твоей М7 пилить. Там как раз на М5 съезд, и мы сможем объехать город.

— Не сможем, — покачал головой Батл и тут же объяснился. — Нам горючки не хватит.

— Да там две канистры ещё и у нас полный бак, — возмутился я. — Как не хватит-то?

— Расход выше, — ответил вместо него Есенин. — Примерно двенадцать на сотню и бак шестьдесят литров, ехать почти тысячу ещё, короче, сам посчитай.

— Да, примерно двадцатки не хватит, ещё ведь твой бункер искать, — озвучил свои мысли Константин, — но здесь проще — машина всеядная, может, удастся чего по пути раздобыть. Не ссыте, как-нибудь доскоблим.

— Ну, в крайнем случае там пешком недалеко, — прикинул я расстояние, которое мы способны преодолеть за день-два.

— Да зачем пешком, ты смотри, какая у нас ласточка, — ухмыльнулся Батл и похлопал машину по торпеде. — Пуля, ёпт.

— У этой пули, кажется, ступичный гудит, — с умным видом заявил Есенин. — Так что сильно не гони.

— Да это кажется, — беззаботно отмахнулся водитель. — Резина просто для оф-роуда.

— Ну-ну, — покивал в ответ Серёга, но спор продолжать не стал.

Глава 22

Радуга и розовые пони, отменяются

— Пуля, говоришь, ласточка? — в очередной раз упрекнул я Константина. — Ну-ну.

Мы стояли неподалёку от Уфы, на обочине, а от правого переднего колеса воняло чем-то удушливым, и даже шёл дым. Как объяснил Есенин: «Похоже, ступичный накрылся», что бы это ни значило, но главное было в другом — машина дальше не поедет.

— Ну, это железка, — в очередной раз оправдался Батл. — Она имеет свойство ломаться.

— Да я всё понимаю, — поморщился я. — Просто времени у нас больше нет, ты сам посмотри.

Я указал рукой вперёд на Уфу, от которой в небо поднимался густой, чёрный дым. Город накрыло в ту же ночь, что и Нижний, но в отличие от него, этому, похоже, досталось гораздо сильнее. Хотя вот так, навскидку, издалека и не понять, но что-то подсказывает — я прав.

— Офигеть! — выглянула из машины Вика. — Идите скорее, тут такое по радио говорят…

Мы втроём дружно поспешили к машине, а Кристина, что сидела на пассажирском сиденье спереди, прибавила громкости.

'…от Италии до Азербайджана не осталось ничего живого. Метеоритный дождь прошёлся плотным потоком и разнёс всё побережье от Атлантического океана до Каспийского моря.

По нашей информации, спутников больше нет, мобильная связь отсутствует, также мы остались без интернета, а на большей территории страны ещё и без электричества.

Сохраняйте спокойствие, постарайтесь найти укрытие. Лучшим местом всё ещё остаются подвалы и бомбоубежища гражданской обороны. Постарайтесь добраться до ближайшего пункта помощи, они организованы в каждом районном городе. Мы постараемся оставаться на связи, насколько это возможно и будем держать вас в курсе событий…'

— Уроды, мля, — вырубил приёмник Константин. — Пункты помощи у них организованы, тьфу. Видели мы их в Казани, всем на нас насрать, вот в это я поверю.

— Это конец, — высказалась Кристина, уставившись отсутствующим взглядом вдаль. — Мы умрём, мы просто не успеем. Это конец.

— Ты чего, Крис? — дотронулась до её плеча Вика.

— Не трогай меня! — вдруг завизжала та. — Мы все покойники! Неужели вы ещё не поняли⁈ Это конец! Мы не успеем, мы все здесь подохнем!

— Да заткнись ты! Дура! — подорвался с места Баталин. — Мы без тебя всё понимаем! Блядь! Сука! Ёбаное ведро с болтами!

Костя не удержался и ногой ударил по переднему крылу, на котором тут же образовалась неслабая вмятина. Кристина притихла, ну как, относительно: она мерно покачивалась на переднем сиденье и продолжала бормотать: «Подохнем, мы все подохнем».

Выглядело это, надо сказать, довольно жутко. Вика хлопала испуганными глазами, вся её неуёмная энергия моментально сошла на нет, но в отличие от Кристины выглядела более смелой. Серёга обошёл машину с правой стороны и прижал голову подруги к себе. Она так и продолжала бормотать, но теперь уже Есенину в живот, пока тот нежно гладил её волосы.

Баталин сел на корточки и прикрыл ладонями лицо, а я так и стоял, глядя на то, как дымятся руины Уфы. Что-то зрело в голове, но я никак не мог понять, что именно.

А тем не менее на улице вновь темнело. Небо отчётливо окрасилось коричневым, и я знал отчего так. Даже в разгар дня оно уже не выглядело чистым, но закат усиливал этот эффект в разы.

Всему виной метеориты, состав которых, по большому счёту, это песок и глина. Само собой, что на самом деле всё выглядит иначе и они гораздо сложнее, чем типичные соединения кремния. Однако, выражаясь человеческим языком: это глина, песок, камни, в общем, весь космический мусор, который нигде не пригодился.

И вот эта довольно хрупкая субстанция периодически разваливается, подчиняясь гравитации и другим законам космоса. Например, когда пролетают между луной и нашей планетой. Это словно два магнитика провести рядом друг с другом, а между ними положить щепотку металлической стружки. Только, естественно, в совершенно других масштабах.

И вся эта крошка из камней и пыли так и остаётся в зоне влияния нашей гравитации, а в итоге неминуемо попадёт в атмосферу. Когда метеорит в неё входит, даже изначально целый, он так же распадается на части. Да, бо́льшая сгорает, но оно тоже никуда не девается, просто переходит в другое состояние.

А теперь весь этот мусор и микроскопическая пыль застилает небо. Что-то мне подсказывает, рано или поздно всё это дерьмо неминуемо рухнет на землю. Напитается влагой и обязательно достигнет поверхности.

Даже два метра таких осадков запросто похоронят любой подвал, а заодно и всех тех, кто в них прячется. Если это, конечно, не герметично запертый бункер с принудительной вентиляцией и всё такое.

Да, времена идут, ничего не меняется. Как давали дельные советы населению, так и продолжают. Берите детей, укройтесь в подвале и выиграете суперприз: бесплатную гробницу. А когда вначале накроет домом, а затем сверху присыплет жидкой глиной, она будет гарантированно обеспечена и надёжно запечатана.

Той информации, что была доступна в бункере, хватило, чтобы разобраться в данном вопросе. То, что не разобьют камни, зальёт несколькими метрами грязи. А осадков в итоге будет столько, что прибрежным городам и низинам мало не покажется.

И они обязательно будут. Свидетельство тому — коричневое небо над головой, в котором то и дело видны огненные вспышки.

Несмотря на все современные технологии, по сей день тучи разгоняют обычным цементом. Дешёвый и эффективный способ, который работает безотказно на протяжении многих лет.

Да, хорошо знать чуточку больше остальных, но как это поможет нам сейчас? Вот непосредственно в данный момент?

— А что, нельзя другу машину украсть? — в полной тишине спросила Шиза.

А ведь мир вокруг действительно замер. Ни машин, ни самолётов в небе, наверняка даже все предприятия встали. Всё на земле остановилось, замерло в ожидании конца. Даже ветер и тот, казалось, боится подуть, дабы не спровоцировать апокалипсис раньше времени.

— Да, можно, наверное, — пожал плечами Баталин, сидя прямо на обочине, опираясь спиной о колесо. — Кто нас остановит-то?

— И хули сидим? — поступил следующий, резонный вопрос.

— А я знаю? — пожал плечами тот. — Слишком просто, наверное, ведь истинный самурай должен вначале страдать.

— Пха-ха-ха, — закатилась Кристина, притом не как истеричка, а задорно так, с облегчением.

Вика тоже пару раз хрюкнула и опустила водительское сиденье на руль, чтобы выбраться из салона.

— Ты чего, босс? — толкнул меня кулаком в бедро Константин. — Командуй давай, ты же главный.

— Нам нужен альтернативный вариант на всякий случай, — озвучил я свои мысли, будто и не слышал сейчас то, о чём они говорили.

— Так, вот сейчас не понял, — поднялся с земли Батл и отряхнул задницу. — Ты думаешь, нам не успеть?

— Без понятия, — пожал я плечами, — но я не уверен, что мы сможем попасть внутрь убежища.

— Ты же сказал, что проведёшь нас, ты был уверен⁈ — настойчиво и как-то даже с укором, спросил Есенин. — Мы пошли за тобой только ради этого.

— Да? — обернулся я к нему и посмотрел прямо в глаза. — А мне вдруг показалось, что мы друзья.

— Да с чего вдруг? — продолжил говорить неприятные вещи он. — Мы с тобой из разных миров. Как только ты обратно к своим попадёшь, мы же сразу станем тебе неинтересны.

— Ты совсем дурак? — спокойно спросил я. — За каким хреном я тогда с вами, а не с ними?

— Из-за безделушки своей, — напомнил он об артефакте. — Если бы ты нас не взял, мы бы её не отдали.

— А что мешало послать вас сразу? — усмехнулся я. — Не пори чушь, Есенин, и включи наконец голову.

— Тогда что ты нам здесь гонишь, про альтернативы, про то, что нас не пустят⁈ — уже более спокойно спросил он.

— Без понятия, — пожал я плечами. — Просто в нашей ситуации глупо надеяться на единственный план. Всё что угодно может пойти не так и что тогда? Вот начнись это прямо сейчас, что будем делать?

— Да подохнем и всё, какие тут ещё варианты, — пожал плечами Батл.

— А я не хочу, и чтоб она погибла, тоже не хочу, — я указал пальцем на Шизу. — Да и эти двое мне тоже нравятся.

— Разве у нас есть выбор? — подала голос Вика.

— В том то и дело, что нет, — кажется, мне наконец удалось побороть их эмоции и достучаться до разума. — Нам нужен запасной план, лучше несколько.

— Я согласен, но ни хера в этом не понимаю, — развёл руками Баталин. — В челюсть кому дать — обращайтесь, пристрелить, украсть, продать незаконное или найти проституток — пожалуйста. С остальным точно не в мою смену.

— Ты же честный бизнесмен, — не упустила возможности подколоть Вика.

— Так всё по чесноку: ты мне бабки, я тебе товар, — пожал плечами тот.

— Держи, — усмехнулась девушка и бросила ему мешок с деньгами, который наглым образом вытянула из моего рюкзака, покопавшись в багажнике. — Там хер знает, сколько миллионов — хочу машину, любую.

— Это так не работает… — начал было он, но вскоре осёкся. — Ха, говно вопрос. Кто со мной?

— Ну мы все, наверное, — наконец прозвучал нормальный, привычный голос Кристины.

— А ты, раз уж такой головастый, придумывай планы, — похлопал меня по спине Батл и тоже направился к багажнику, где снова загрузил деньги в мой рюкзак. — Пусть пока у тебя побудут, босс.

До Уфы мы так и не добрались, но и того, что успели увидеть, оказалось более чем достаточно, чтобы получить заряд уныния и настроение полной безнадёжности.

Небольшой посёлок под странным названием «Дёма» раскинулся с обеих сторон от дороги. Справа явно прослеживалась железнодорожная станция, слева — непосредственно жилые кварталы. Сейчас всё это превратилось в фарш, поэтому определить, что где находится, получалось примерно.

Руины, вот как выглядело всё вокруг на самом деле, даже не разобрать, насколько хорошие дома некогда здесь стояли. Поезда, которые попали в мясорубку, обратились грудой металлолома, хорошенько присыпанного камнями, битым кирпичом и грунтом.

Постоянно приходилось перешагивать ямы, строительный и космический мусор. Воняло гарью, а кое-где просматривались чёрные, всё ещё продолжающие дымиться остовы крыш и перекрытий.

По одной куче, состоящей из битого кирпича и осколков мебели, лазил мрачного вида мужчина, с серым от пыли и грязи лицом. Он проводил нас суровым взглядом, но ничего говорить не стал, даже просить о помощи.

Как в этом месиве искать машину, непонятно, да и вообще, возможно ли здесь найти хоть что-то? Но как оказалось, чудеса случаются.

Видимо, кто-то следит там, сверху, из высших сил, что с лёгкостью управляют нашими судьбами. Отчего-то он решил сжалиться над жалкой горсткой смертных и помочь нам. Наверняка вскоре эти силы потребуют плату за собственную милость, а может быть, они просто ошиблись?

В общем, мы уже прошли посёлок насквозь, когда Батл вдруг остановился и восхищённо присвистнул, будто красотку в коротенькой юбке увидел. Я невольно замер и проследил его взгляд, но ничего такого не заметил.

Разбитая в щепки заправочная станция «Башнефть», проломленный козырёк, который призван прикрывать водителей от непогоды, во время заправки. А из-под его осколков, которые лежат искорёженными секциями, выглядывают помятые морды машин. Ничего такого, что могло бы вызвать подобную реакцию.

— Вы только посмотрите какая цаца, — даже языком поцокал Константин, вызывая у меня ещё большее недоумение. — Не видишь, да?

— Не-а, — помотал я головой. — Эй, да постойте вы, — Крикнул я друзьям, которые даже не заметили, что мы отстали.

— Да вы чего там застряли? — озвучила общий вопрос Шиза.

— Иди сюда, красавица, покажу, — изобразил кавказский акцент Батл и ткнул пальцем под наискосок лежащую секцию навеса.

Здесь находился самый большой пролёт, поэтому инженеры спроектировали каркас помощнее. Именно это и спасло старый, годов ещё восьмидесятых «Мерседес». Такого типичного для того времени жёлтого цвета. Он стоял практически у самых дверей мини-маркета, и если ему даже и досталось, то так, совсем слегка.

— Надеюсь, он на ходу, — улыбнулся я.

— Такие тачки не ломаются, — назидательно поднял палец вверх тот. — Их настоящие инженеры делали, а не эти ваши маркетологи.

— Ты как дед старый говоришь, — усмехнулся я. — Мой водитель тоже современный автопром ругал, а что он, что ты, оба на новых тачках ездили.

— Так это другое, ты не путай хер с трамвайной ручкой, — отмахнулся тот и полез в завал.

— Осторожнее там, — крикнул я и снова получил в ответ тот же взмах рукой, словно я назойливая муха какая.

Как только Баталин полностью исчез под навесом, я решил ему за это отомстить и, подобрав палку, что было сил ударил по куску кровельного железа.

— Ты дебил, что ли, совсем? — выглянул с испуганными глазами тот и, увидев палку в моих руках, покрутил у виска: — Вот где теперь штаны стирать?

— А ты не стирай, — подсказала подошедшая Вика.

— Мне-то по хер — своё, как говорится, не пахнет, — донёсся его приглушённый навесом голос. — А вот вам всю дорогу нюхать.

— В багажнике поедешь, — поддержал сестру Есенин, — там места много.

— Да уж не «Нива», точно, — ответил Константин, а через мгновение двигатель машины мерно затарахтел.

— Да она же дизельная, — заметил я. — Мы где для неё топливо будем искать?

— Так мы на заправке, вообще-то, — выбрался обратно Батл и отряхнул друг о друга ладони, — Это позавчера при людях мы ничего проверять не стали, а здесь можно свободно в цистерну заглянуть. Только помощь твоя потребуется.

— Чего делать-то? — уточнил я.

— Ну ты, я надеюсь, не только пули отбивать умеешь и людей за шкирку трепать, — намекнул на мою способность тот. — Нам бы дерьмо с пути скинуть и вон те камни со сливных ёмкостей убрать.

И мы все дружно взялись за работу. Основное, конечно, сделал я, но стоило начать распыляться на мелкие предметы, слабость от неразумного расточительства энергией тут же дала о себе знать. В итоге решили, что на мне только большие камни, а всё, что можно поднять руками, будет откидываться именно так.

Солярки в ёмкости, оказалось с избытком. Мы быстро начерпали полный бак и даже в несколько, пластиковых канистр налили. Панели заправочной станции были покорёжены, в центре торгового зала лежал огромный обгоревший валун. Как всё это не полыхнуло и не сгорело — одному богу известно. Но всё в совокупности позволило нам протиснуться внутрь, где и обнаружились канистры с маслом, в которые и была в итоге залита солярка. Её мы черпали точно такой же, но обрезанной и привязанной за кусок провода. В общем, в любой ситуации можно что-то придумать.

Помимо топлива, АЗС дала нам много курева, на которое, словно голодные, набросились все, ну кроме меня, естественно. Плюс набрали сладостей, чипсов и самое главное — воду.

Дальше снова тяжёлый труд, потому как вся дорога, ведущая обратно к трассе, завалена ничуть не меньше. Хотя многие препятствия машина преодолевала сама, а мы убирали лишь гарантированные помехи.

И занятие это совсем не из лёгких, а учитывая кромешную тьму вокруг, которую разрывал лишь свет фар, и подавно. «Мерседес» мерно тарахтел за спиной, за руль посадили Есенина — раненый всё же. Ну а все остальные пахали как рабы в шахте, и это не шутка. Вскоре мои руки, не привыкшие к подобному труду, стёрлись в кровь в прямом смысле.

Не стану же я всякую мелочь откидывать способностью, так никакой энергии не хватит. Да я и так уже две шоколадки втрепал между делом. Тем не менее голова начала кружиться от последней попытки убрать с дороги фонарный столб.

Наконец посёлок закончился и мы, полные радости и уставшие как собаки, загрузились в салон.

— Фу-у-у, — выдохнула с облегчением Вика. — Я уже было собралась ложиться там и умирать.

— Приказа такого не было, — отозвался очередной своей шуткой Батл. — Давай, Есенин, жми педаль газа, это та, что справа.

— В багажнике сейчас кто-то поедет, — огрызнулся тот, но совсем не злобно.

Видимо, успокоился. Я не виню его за те слова, что он произнёс, на самом деле он так не думает. Сейчас нам всем не просто, а он ещё за две жизни отвечает. Баталину легче всех, он один и кроме своей жизни ничем больше не рискует. А вот у меня теперь, напротив, всё усложнилось. Одно радует — удалось наконец-то выключить из внимания Кристину. Этот момент бесил больше всего, опять же не только из-за Вики и её брата… Хотя кого я обманываю? Исключительно совесть и не давала покоя, неправильно это, так нельзя и всё. Женщина друга есть существо бесполое, максимум — свой пацан с длинными волосами.

— Да ла-а-адно! — в голосе Шизы было столько возмущения, что я тут же отреагировал и открыл глаза, о чём сразу же пожалел.

Если есть в мире силы, которые определяют справедливость, то это именно они. Кажется, боги баланса, о которых я размышлял совсем недавно, решили взять с нас плату за удачу. Вся дорога впереди была перепахана так, что там и трактору делать нечего, а о нашей пузотёрке и говорить не стоит.

— И чё дальше? — с вопросом не только на губах, но и во взгляде, спросил Серёга.

— Сейчас посмотрю, может, объезд какой есть? — отозвался я и полез в навигатор.

Все притихли, ожидая хороших новостей. А я как ни старался отыскать путь в обход, не смог этого сделать. Либо круг, который займёт столько же, сколько мы уже проехали, либо идти пешком и надеяться на ещё одно чудо.

— Только через Уфу если ехать, — голосом, полным сомнения, выдал я вердикт.

— Хуёво, — задумчиво пробормотал Есенин. — Там наверняка всё выглядит ещё хуже.

— Ой, да шло оно всё в жопу, — возмутился на заднем сиденье Баталин. — Я спать.

— Мальчики, вот если честно, мне уже тоже совершенно по фигу. Если нас ночью разбомбят эти чёртовы метеориты, запомните меня красивой, — Крис поддержала мнение Константина. — Я тоже спать.

— Эй, вы чего там, обалдели, что ли? — обернулся я и тут же махнул рукой.

Оказывается, пока я искал объезд, Вика успела уснуть первой, даже без предупреждения, да и в чём-то все они правы. Мы очень устали и морально, и физически, и вообще как угодно. Лучше поспать, чтобы завтра, взглянуть на ситуацию со свежими мозгами.

Я молча нащупал крутилку, которая опускает спинку кресла и слегка откинулся. Затем подумал и до кучи закинул ноги на торпеду — не до этикета сейчас, позу бы удобную принять.

— И ты туда же? — покосился на меня Серёга, а затем тоже заёрзал, видимо, в поисках комфорта.

* * *

То, что в кромешной тьме казалось непреодолимым препятствием, сейчас выглядело не столь ужасающе. Правильно говорят: «Утро вечера мудренее».

Вчера фары просто не добивали до параллельного края, да и само месиво оказалось не настолько непреодолимым. Да, просто так через этот отрезок не перебраться, но ведь на то мы и люди, чтобы уметь решать подобные задачи. Смекалку никто не отменял.

Мы спокойно позавтракали, обсудили ситуацию, что при дневном свете она не так уж и страшна. В итоге приняли решение, перебираться не спеша, подкладывая доски под колёса. Да, где-то придётся всё это закрепить и взять в руки лопату, плюс мои возможности позволят где-то что-то придержать. В общем, снова за работу: тяжёлую, физическую и крайне непривычную.

Валтузить пришлось знатно, даже Есенин периодически выходил и помогал строить новую дорогу. В некоторых местах образовались даже котлованы, глубиной в пару метров.

Хорошо, что мы изначально загрузили разного, деревянного хлама побольше. Смотаться за ним до Дёмы, дело пары минут, далеко уехать не успели. Мы примерно представляли, что нас ждёт и, исходя из этого, как раз и подбирали материалы.

Пару раз приходилось применять способность, чтобы отвалить с пути большой ломоть асфальта. В общем, лёгким начало дня не назовёшь. А после вчерашнего, руки болели так, что первое время я даже шипел, когда брался за доски и камни. Теперь плюсом ко всему ещё и заноз нахватаю. Но никто не жаловался и не ныл, хотя похожая на мою ситуация была у каждого.

— Всё, на хер, обед, — выдохнул Баталин, когда мы наконец перебрались на другую сторону и дальше уже можно было садиться в салон и ехать.

Вся эпопея началась в шесть утра, и я имею в виду конкретно работу, проснулись мы вообще в половине пятого. А сейчас, взглянув на часы, что имелись на навигаторе, я вытаращил глаза от удивления. Время перевалило за полдень, хотя показалось, что работали мы всего пару часов.

— Да, жрём и валим, — подтвердил я и улёгся на спину прямо на асфальте.

Девушки со стонами зашевелились, но ни разу не пожаловались на тяжёлую судьбу. Я даже улыбнулся про себя, представляя, как бы сейчас вели себя мои бывшие знакомые. Хотя по мне раньше тоже было не сказать, что я на такое способен.

Видимо, карма сполна взяла с нас плату за машину. Весь дальнейший путь мы проделали без каких-либо происшествий. Большую часть, конечно, проспали, хотя и сном это не назовёшь. Всё тело болело от физических нагрузок и длительного пребывания в неудобной позе. Но мы добрались, смогли и это главное!

Челябинск объехали по большой дуге, менее крупные города и посёлки так же старались объезжать или, в крайнем случае, поскорее проскочить.

К слову, бардак царил не везде. Где-то он даже не начался, где-то успел завершиться, но пару раз по нам даже стреляли. Слава богу, никого не задело и уж тем более не убило.

И вот теперь предстояло отыскать ту самую дорогу, съезд, который как две капли воды похож на все остальные. Приходилось как следует напрягать память, несмотря на то, что я старался сохранить в ней каждый указатель на пути.

В этом прекрасно помогал навигатор, он хоть и не работал как нужно, однако прочесть названия посёлков и рек, позволял. Мозг ориентировался по знакомым и, исходя из этого, строил правильный маршрут.

Нужный нам съезд отыскали не сразу, примерно с пятой попытки. Нашему счастью не было предела — мы добрались, несмотря ни на что, преодолели, выдержали и теперь вот оно, долгожданное спасение. Тот факт, что блокпост оказался пустым, не вызвал никаких вопросов, мы этого даже не заметили.

В машине царило веселье. Радостные возгласы, какие-то первые планы на жизнь в новом обществе и, само собой, шутки на эту тему.

Да, нам предстояло ещё найти вход, а не кричать на обыкновенный кусок скалы и удивляться, почему же никто не спешит открывать, не пускает. Но всё это казалось незначительной мелочью, по сравнению с тем, что мы уже пережили.

— Эт чё? — удивлённо спросил Баталин, и машина резко затормозила.

— Кажется, приехали, — улыбнулся я, увидев скопление машин и даже вертолёт, на расширяющемся в виде кармана куске дороги впереди.

Но сердце ёкнуло в нехорошем предчувствии. Всё, конечно, понятно и логично: эти машины в новом мире, скорее всего, не пригодятся, техники на нижних уровнях в достатке, да и вертолёт внутрь не загонишь. Вот только что-то во всём этом было не так — стояли они как-то неправильно.

Понимание пришло, только когда мы остановились и покинули машину. Только что пустое место, вдруг зашевелилось, откуда ни возьмись выскочили люди, вооружённые автоматами.

— Руки в гору! Быстро! — послышались громкие команды. — На землю, лицом вниз! Я сказал лежать!

Шутить с этими парнями совсем не хотелось, слишком уверено и грамотно они себя ведут. Даже если я смогу отразить все их выстрелы и сбить с ног, наверняка меня через мгновение убьёт кто-то из прикрытия. Потому мы послушно улеглись на асфальт, раз не застрелили сразу, значит, будут разговаривать. А если они охраняют здесь вход, всё в итоге решится, выяснится и будет хорошо.

— Я Глеб, Глеб Ларычев! — крикнул я, стараясь не делать резких движений. — Свяжитесь с Золотовой, она подтвердит мой доступ в убежище!

— Фтсиу! — почти сразу послышался громкий свист. — Леший, ну-ка говоруна ко мне.

— Подъём, — я тут же получил ботинком в рёбра и поспешил выполнить, потому как повторить просьбу могли в более жёсткой форме, а оно мне надо?

Под стволами двух автоматов меня завели за машины, продолжая удерживать оставшихся друзей на прицеле, и направились к вертолёту. У него отошла в сторону боковая дверь, а я с удивлением узнал Протасова Егора Борисовича.

Того самого, что отвечал за политические связи и точно так же был в списках людей, допущенных в бункер. Мало того, он являлся одним из тех, чьи семьи участвовали в создании всего этого проекта. Ну и само собой, что я часто видел его рядом с отчимом и, кажется, даже с отцом.

— Так это вы? — задал я первый вопрос, ну и как, само собой разумеется, идиотский. — А вы чего здесь?

— Действительно, Ларычев, — оттянув губу, задумчиво произнёс Протасов. — А я, Глеб, видишь ли, тоже имею допуск на этот объект, вот только кто-то посчитал немного иначе.

— В смысле?

— В прямом. Золотова закрыла убежище и никого больше не пускает. Всё, это конец.

— Но как же? Она ведь не может, у нас допуск.

— Видимо, может. Моих людей там нет и никогда не было. Вся работа велась снаружи, чтобы прикрывать это всё, добиваться различных разрешений, а иногда и финансирования. Я со своей работой справился на отлично и теперь больше не нужен. Впрочем, похоже, как и ты.

— Нет, подождите, она не может так поступить! У меня есть то, что ей нужно.

Под суровыми взглядами вооружённых людей я скинул рюкзак и сунул в его нутро руку. Один из охраны было дёрнулся на этот жест, но Протасов его быстро остановил и с любопытством продолжил наблюдать за моими действиями.

— Вот, — я извлёк из него старый артефакт отца и продемонстрировал ему.

— Ха… Ха-ха-ха, — грохнул от смеха тот, но теперь для меня всё стало ещё более непонятно.

— Вы чего это? — я на всякий случай даже на охрану покосился, но те продолжали стоять с каменными лицами. — Егор Борисович, может быть, объясните мне, в чём дело⁈

— Сашка всегда умела плести интриги, — немного успокоившись, ответил он. — Нет в этой безделушке никакой ценности. Для меня вообще было очень странно, что Смирнов с Головановым повелись на эту тему. Ты ещё ладно, мог просто не знать, но эти, ха-ха-ха, вроде взрослые люди…

— Вы врёте, — перебил я его. — Я вам сейчас докажу. Она сказала это ключ ко всему…

— Ну давай, — добро улыбнулся тот. — Давай, давай, не стесняйся.

Я неуверенно осмотрелся, собрался с мыслями и пошёл к той части скалы, которая являлась входом. По-любому там кто-то наблюдает, как минимум, из-за соображений безопасности. Да и простое человеческое любопытство должно было родить какой-нибудь глазок. Ведь привычному миру пришёл конец, вряд ли кто-то откажется от подобного шоу.

— Александра Сергеевна, я здесь! — закричал я, вдруг там ещё и слышат. — Меня кто-нибудь видит, слышит⁈ Передайте ей, что я вернулся, я принёс ключ!

Я поднял над головой предмет, чтобы продемонстрировать его, привлечь внимание.

— Ну как? — прозвучал насмешливый вопрос над самым ухом.

— Может быть, они не видят? — я упорно отрицал его слова, не хотел соглашаться. — Или пошли докладывать. Сейчас нам откроют.

— Всё, хватит цирк устраивать, — сделался серьёзным Егор Борисович. — Нет ничего ценного в этой безделушке, она даже не древняя.

— Я вам не верю. Зачем ей это? В чём смысл? Она же мне помогла!

— Она помогает лишь себе. И это давно нужно было признать. Вся эта затея была для того, чтобы избавиться от конкурентов на власть. И я теперь в их числе, то есть тоже минус один. Ты помог ей выманить Смирнова, а затем своими же руками уничтожил Голована. Я не удивлюсь, что она даже убийство Макса просчитала вплоть до каждого шага. Ты марионетка в её руках, как и я, и все остальные, просто смирись, к тому же разочарование не продлится долго.

— Нет, всё не так, — упорно бормотал я, переваривая полученную информацию. — Ведь так не бывает. Это всё невозможно, слишком много переменных.

— А с чего ты взял, что всё сразу прошло как по маслу? Она готовилась долго и усердно, а когда совпали нужные факторы, просто подсуетилась. Макс собирался обойти извращенца-отца, хотел возглавить его империю, и она подсказала ему выход — привела к тебе. Ты, в свою очередь, убежал из дома, заставил волноваться близкого человека и привёл его в мышеловку.

— Она сказала, что Смирнов виноват в смерти моих родителей.

— Ну конечно, а что ещё она могла сказать? И то, что они с твоим отцом спали, тоже упомянула?

— Откуда вы? Ах, ну да, наверняка был скандал.

— Да брось, Колька никогда бы не залез на эту шмару, ха-ха-ха. Хотя слухи такие распространялись усердно. Но она всегда жила сама по себе и всегда лелеяла мечту править на осколках мира. Ведь это такой шанс: создать великое чистое человечество, тьфу, сплошное лицемерие.

— Тогда кто?

— Что, кто? Ах, ты о родителях? Без понятия, может быть, обычное ограбление, но не исключаю, что её руки и к этому причастны, ведь…

— Сука! — взревел я, будто бы только и ждал эту подсказку. — Тварь, я с тебя кожу сниму, гнида!

Со всего размаху я запустил отцовский артефакт, в скалу, что выполняла роль двери.

— Открывай, мразь! Я всё равно тебя достану!

Протасов в очередной раз приказал людям не вмешиваться и слегка отстранился сам.

Правильно сделал, потому как буря во мне уже набрала нужные обороты.

Я ухватился за дверь, не руками, естественно, способностью. Словно интуитивно, в голове возникли её образ и габариты, а затем я рванул всю конструкцию на себя. Раздался хруст и по отвесной стене защёлкал гравий, что образовался от треснувшей породы. Однако дверь, которую наверняка удерживала не только гидравлика, не подалась, и я рванул ещё.

Снова хруст, испуганные крики, кто-то сбил меня с ног. Сознание и так собиралось потухнуть, а удар головой о твёрдую поверхность лишь ускорил процесс.

Уже растворяясь в беспамятстве, я услышал грохот пулемёта, хоть и не видел, но чётко осознавал, автомат так долбить не может.

Крики, шум, меня куда-то тащат…

Вторая книга здесь: https://author.today/reader/178083

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Эпилог Цивилизации. Том 1 - Крамола

Content

Эпилог Цивилизации. Том 1 — Крамола

Глава 1 Пробуждение

Глава 2 Когда ученик готов

Глава 3 Самый худший день рождения

Глава 4 Семейные тайны и скелеты в шкафу

Глава 5 Привет тебе, холодное утро

Глава 6 С моим везением, явно что-то не ладное

Глава 7 Ты все поймешь, когда пробьет нужный час

Глава 8 Жить под землей, как крысы

Глава 9 Самореализация или самокопание

Глава 10 И даже друзья не могут поверить

Глава 11 Друзей встречают в самых неожиданных местах

Глава 12 Учимся ходить, шаг первый

Глава 13 Дистанция увеличилась до состояния марафона

Глава 14 Братская любовь самая крепкая в мире

Глава 15 Когда не все желания совпадают с действительностью

Глава 16 Заключение союза и правила дипломатии

Глава 17 Тайны, заговоры и другие прелести власти

Глава 18 Когда необходимо пренебрегать принципами

Глава 19 И в дороге больше нет умиротворения

Глава 20 Паника, неразбериха, одним словом, «Бардак»

Глава 21 В самом деле, лучше плохо ехать, чем хорошо идти

Глава 22 Радуга и розовые пони, отменяются

Nota bene