Макс Вальтер

Среди нас 2

Глава 1

Гости из прошлого

Я едва успел уклониться от первого выпада. Скорость, с которой двигался пре́док, восхищала и пугала одновременно. Необычайная лёгкость в каждом взмахе, словно он и не бьётся вовсе, а танцует. И что-то мне подсказывало: Исай дерётся даже не вполсилы — скорее так, на полном расслабоне. Я же извивался словно уж на сковородке. И ведь нет даже крохотной лазейки, чтобы провести контратаку.

Его удары были не просто молниеносными, каждый скрывал в себе подвох. Размашистый внезапно переходил в колющий, а при попытке пропустить его мимо я едва успевал уклониться от второго меча. Исай будто нарочно слегка его притормаживал, а затем хитрым вывертом посылал клинок с другой стороны. Как раз там, где я пытался уйти из-под удара и снова попадал в ловушку очередного выпада.

В один из таких моментов предок ухмыльнулся и подмигнул мне, а в следующее мгновение моё тело пронзила адская боль…

* * *

— Он очнулся! — ударил по ушам громкий женский крик.

— Живой, — вторил ему мужской, как мне показалось, улыбчивый.

Я не без труда разлепил веки и увидел над собой кучу лиц, с любопытством рассматривающих меня. Нет, не с сочувствием или участием, а так, будто перед ними загадочная зверушка. На лице у Мишки тоже блуждала загадочная улыбка. И от всего этого я почувствовал себя крайне дискомфортно.

— Чё вылупились⁈ — огрызнулся я.

— Да так… — хмыкнул в ответ Михаил.

— Чего — так? Говори, раз уж начал, — буркнул я и попытался подняться.

Меня сразу подхватили и помогли сесть, даже что-то мягкое под спину подсунули. Тут же началась суета, и уже через минуту мне втиснули в руки миску с кашей. И снова уставились, как на животное в зоопарке.

— Да блядь! Вы чё как эти… — Я замолчал, подбирая правильное слово, чтобы их обозвать.

— Просто ты там такое устроил… — снова начал Михаил и опять прервался на полуслове. Правда, на этот раз его захлестнули эмоции. Но он всё же нашёл в себе силы и рассказал, что произошло перед тем, как я отключился.

По крайне мере, мне так казалось. Но люди увидели совсем другое. Вместо того, чтобы рухнуть без памяти, я подскочил будто ужаленный. Оттолкнув отца Владимира, вытянул меч из тела Алисы и принялся охаживать им всех, кто пытался проникнуть на территорию храма. И делал это настолько лихо и виртуозно, что впору на видео записывать, иначе просто никто не поверит. Со стаей псов я расправился за пару секунд, после чего начертал клинком на столбе какой-то символ, и все бесы, что успели пересечь невидимую границу, рухнули без памяти.

Баал, сидевший в теле Алисы, взревел раненым зверем. Он выкрикивал проклятья на непонятном языке (так показалось Михаилу), но не мог сдвинуться с места. Тогда я повернулся к нему, занёс меч для удара и… полетел носом в землю.

— Где она⁈ — услышав окончание истории, тут же оживился я.

— Там же и стоит, — пожал плечами Мишка. — Мы в неё твоими патронами стрелять пробовали, а ей хоть бы что.

— Вы чё, совсем ебанулись⁈ — Я подскочил и рванул на улицу.

Ноги предательски подкосились, и меня слегка повело, но я смог удержать равновесие. Правда, для этого пришлось опереться о плечо товарища. Вся толпа последовала за мной. И, кажется, народу в храме знатно прибавилось. Но это всё потом. Сейчас меня волновала только судьба Алисы.

Она стояла там же, где я в последний раз её видел, и, похоже, действительно не могла двигаться. Даже руки безвольно висели вдоль тела. Насчёт глаз — непонятно, потому как в них по-прежнему бушевало пламя и невозможно было сказать, в какую сторону направлен взгляд. Однако я понимал, что она меня видит. И наверняка даже слышит.

Несколько секунд я рассматривал её, а затем обогнул и подошёл к столбу, на котором обнаружил нацарапанный символ, о котором рассказывал Мишка. Чем-то он напоминал японский иероглиф и был мне незнаком. Я напряг извилины, но память молчала. Я даже близко не понимал его значения и не был уверен, что если повторю данный рисунок, он сработает так же. Нужно ещё как следует разобраться со всеми этими ступенями посвящения.

Кстати, о птичках… Хотя ладно, с отцом Владимиром пообщаюсь чуть позже.

Я покосился на зрителей, которые вывалили из храма и внимательно наблюдали за каждым моим шагом. Так, будто сейчас на меня должно снизойти озарение, которое позволит вернуть жизнь в прежнее русло. Вот только хрен там плавал… Всем нам придётся учиться выживать. Даже если демоны вдруг решат покинуть наш мир, в чём я как раз очень сильно сомневаюсь.

Я вернулся к Алисе и уставился в адское пламя в её глазах.

— Отпусти меня, витязь, — внезапно произнесла она, заставив меня вздрогнуть.

— Ага, обязательно, — ответил я. — Может, тебя ещё до дома проводить?

— Это мы уже проходили. — На лице девушки появилась кривая ухмылка.

— Смешно тебе, мразь⁈ — Меня вдруг охватил гнев. — Сейчас вместе похохочем. Мих, а ну принеси фломастер!

— Уже бегу! — отозвался он и скрылся в храме.

Спустя минуту, вооружившись инструментом, я уже выводил крест на лбу демона. Баал не брыкался, терпел до последнего. Хотя, скорее всего, его попросту сдерживал нацарапанный на столбе у ворот символ. Художество не отняло много времени, и едва я закончил, бес начал корчиться, а затем пламя в глазах девушки погасло.

— Сергей⁈ — удивлённо спросила она. — Что происходит? Где я?

Мне тут же захотелось сгрести её в охапку, обнять и больше никогда не выпускать. Но стоило дёрнуться в её сторону, как огонь вновь вернулся в глаза Алисы.

— Ой, ха-ха-ха! — захохотал демон. — Не получилось. Может, цвет не тот выбрал?

Меня окончательно поглотила ярость.

— Заткнись, сука! — проревел я ей прямо в лицо. — Завали хлебало, тварь! Я тебя на ремни порежу!

Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы меня вовремя не остановили. Кто-то навалился сзади, Рустам перехватил руку, в которой уже был зажат нож, а между мной и девушкой втиснулся отец Владимир. Да и на что я надеялся? Ведь Мишка говорил, что мои пули с аналогичным крестом не принесли результата. Но затуманенный гневом мозг отчего-то не воспринял эту информацию.

— Остановись! — негромко, но строго приказал священник. — Так ты ей не поможешь!

— Пусти! — рявкнул я и попытался вырваться.

— Успокойся, Могила, — ледяным тоном осадил меня Маркин. — Она же специально тебя выводит.

— Не слушай их, витязь, бей! — утробным голосом попросил Баал. — Ну давай же, чего ты ждёшь⁈

— Нет! — Отец Владимир даже руки в стороны развёл, защищая беса. — Твой гнев и пролитая кровь позволят ей вырваться! Остановись!

— Да всё-всё, понял я… Пустите уже.

Я перестал сопротивляться, но Мишка с Рустамом ещё какое-то время удерживали меня. А чтобы наверняка избежать продолжения шоу, быстренько затолкали меня обратно в храм. Усадили на скамейку и снова обступили со всех сторон. Правда, сейчас в целях безопасности, чтоб я дел не наворотил.

— Извините, — спустя пару минут буркнул я. — И спасибо, что удержали.

— Ты точно нормально? — поинтересовался Маркин, дружески положив руку мне на плечо.

— Да, вроде успокоился, — кивнул я.

— Оставьте нас, — попросил отец Владимир и присел рядом. — Нам покалякать надобно.

Люди неохотно отошли в сторону. Женщины перешёптывались, а мужики опасливо косились. Придя в себя, я заметил новые лица, но тогда мозг был сфокусирован на другом, и я не стал заострять на этом внимания. Сейчас, когда окончательно оклемался, до меня наконец дошло: это же те самые бесы, что пытались прорваться к нам, когда Баал каким-то образом снял защиту. Тоже, кстати, не самая приятная новость.

Среди пополнения я увидел и знакомых: Кольку, водителя ритуальной «Газели», и Витьку, что работал фельдшером на скорой. Я поприветствовал их кивком, и они ответили, правда, подходить пока не стали. Похоже, они приехали с отцом Владимиром. Или он с ними… Впрочем, не суть.

— А Валерич? — несвязно спросил я, но священник меня прекрасно понял.

— Нет его больше, — вздохнул он. — Мало кому ту ночь пережить удалось.

— А матушка ваша где?

— Там осталась, людям помочь.

— Стало быть, и вы скоро уедете?

— Уеду, — кивнул он. — Как скоро — не знаю. Мы там добро твоё привезли, в машине лежит.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Её можно как-то спасти? — кивнул я на дверь, имея в виду Алису.

— Этого мне неведомо. Сильная тварь в ней сидит, защиту древних играючи сломала. Мне подобное не под силу.

— Кстати, — вспомнил я. — Что за бред со всеми этими ступенями?

— Не бред это. Так наши предки решили. Думали, это позволит сохранить знания в кругу посвящённых. И до сего дня всё прекрасно работало.

— Работало… — усмехнулся я. — Вот только не в ту сторону.

— Легко осуждать то, чего не понимаешь. Ещё неизвестно, как бы всё сложилось…

— Ой, ладно, — отмахнулся я. — Слышал я эти ваши «телеги» про предателей и всё такое. Сейчас-то что делать? У вас, кстати, ступень какая?

— Пятая, — ответил отец Владимир.

— Вы в курсе, что за ключ нужен Баалу?

— Баалу? — приподняв брови, переспросил он.

— Ну да, так того демона зовут, который в Алисе засел.

Отец Владимир замолчал и некоторое время внимательно всматривался мне в глаза.

— Никогда ничего о ключе не слышал, — задумчиво пробормотал он. — Ты уверен, что всё правильно понял?

— Да куда уж правильнее. Она мне чуть мозги не расплавила, пытаясь найти нужные знания.

— Надобно других посвящённых расспросить.

— У вас есть с ними связь?

— Пока нет. Но сюда я не просто так прибыл. На собор нас призывали. Все посвящённые должны присутствовать.

— Что за собор такой? Где проходить будет?

— По всему миру, — получил я странный ответ.

— Вот сейчас вообще не понял. — Я с подозрением покосился на священника. — Можно как-то разжевать для тех, кто в танке?

— Всему своё время, Серёж, это сложно объяснить словами.

— Ясно. Значит, опять эти ваши штучки… — Я покрутил пальцами в воздухе. — Когда собор?

— Завтра в полдень.

— Хорошо, значит, успеем. Хочу на рассвете ребятам в интернат скарб отвезти и на обратном пути на приборный завод заскочить. Там тоже мужики без еды и воды сидят.

— Похвально это, но ты бы повременил пока. Собор много полезного дать может.

— Мы до обеда вернёмся, — пообещал я и поднялся со скамьи.

— Ты куда? Мы ещё не договорили…

— С Баалом хочу пообщаться, появились кое-какие мысли по поводу, — неопределённо ответил я и подался на выход.

За мной тут же поспешили Мишка с Рустамом. Видимо, опасались, что я снова психану и наброшусь на беса. Но мои мысли носили более прагматичный характер. Когда я заговорил про рассвет, в голове созрела одна интересная идея. Все бесы в это время где-то скрывались, и думаю, не просто так. Да, Баал более сильный демон, но что, если восходящее солнце действует и на него тоже?

И этим аргументом я как раз собирался воспользоваться, чтобы выторговать у твари свободу для Алисы.

— Серый, нет! — взревел я, когда распахнул дверь и выбрался из храма.

Но было слишком поздно. Пацан держал в руках клинок и вовсю счищал символ. Демон уже сделал первый шаг к свободе, но, услышав мой крик, обернулся. Баал ухмыльнулся, сложил пальцами фигуру пистолета и, направив его на меня, изобразил выстрел. А уже через мгновение бесследно исчез. Нет, он не растворился в воздухе при помощи заклинания. Просто его движение было столь стремительным, что глаза не смогли это зафиксировать.

Серёга тоже обернулся на мой крик и теперь замер с мечом в руках, с полным непониманием на лице. А затем в его глазах на мгновение вспыхнуло пламя, и он отключился.

— Что случ… Ох, ебать! — заметив отсутствие демона, выдал Мишка. — Да как так-то⁈

— Думаю, пацан попал под её влияние, — вместо меня ответил Маркин.

А я устало опустился на ступени и обхватил голову руками. Настроение окончательно скатилось на дно, и впервые за долгое время мне снова захотелось нажраться в слюни.

* * *

— Так, вновь прибывшие, повторяю ещё раз: никто не суетится, никакой самодеятельности. На рассвете обычно безопасно, но до недавнего времени мы считали, что бесы и к нам войти не смогут.

Я раздавал последние напутствия для людей, которые уже выстроились у выхода.

— Никто вас не бросает, мы просто перекинем вас в другое безопасное место. Там дети, и им требуется присмотр.

— Нормально всё у нас, — буркнул Серёга.

— Тебя никто не спрашивал. — Я бросил на пацана строгий взгляд. — Короче, берём вещи и грузимся в машину. Ехать здесь две минуты.

Народ зашевелился, мужики подхватили сумки и потянулись к «Газели». Мишка с Рустамом уже ждали в кузове, а Колька дымил, сидя за рулём. Мы с мелким забрались в кабину, хлопнули двери, и машина тронулась с места.

Проспект преодолели без приключений, впрочем, как и планировали. Серёга командовал, как лучше проехать до интерната, и всё шло в штатном режиме. Вот только у меня внутри с каждой секундой разгоралось ощущение надвигающейся беды. Это хоть и неприятно, но свои плюсы даёт. Все чувства обострились, и я вновь начал понимать настроение окружающего мира.

В большинстве своём всюду царило одно и то же, за исключением некоторых зданий. В них явно ощущался некий могильный холод… В общем, сложно объяснить, но я почему-то предположил, что именно там бесы прячутся от восходящего солнца. Проверять сейчас некогда, но в будущем эти знания могут пригодиться. Например, при построении маршрута для отступления.

— Вот здесь направо и через дворы прям к центральному въезду, — скомандовал Серёга.

Я прикинул оставшееся расстояние до интерната и сверился с часами. Да, мы вполне успеваем разгрузиться, высадить пассажиров и домчать до завода. Даже если там живых не осталось, это всё равно может принести пользу. Инструмент лишним точно не будет, плюс всевозможные железки, которые хрен найдёшь в повседневной жизни. Ну и как очередной перевалочный пункт сгодится. Но для начала его нужно разведать.

Впереди уже показался забор интерната, и тут меня окончательно накрыло. Предчувствие беды смешалось с настроением места, и оно было очень далеко от мирного. От общаги, где прятались выжившие дети, просто несло страхом, болью и лютой ненавистью. Присутствовало там что-то ещё, но я никак не мог вычленить эти эмоции на фоне предыдущих. Они попросту тонули в них, казались крохотными огоньками.

— Проезжай мимо, — сухо скомандовал я.

— Почему? — удивлённо уставился на меня Серый.

— Рот захлопни, — огрызнулся я и повторил приказ: — Проезжай, я сказал. Вон за тем домом тормозни.

— Да что случилось-то? — снова полюбопытствовал пацан.

— Здесь сиди, — вместо ответа велел я и выскочил из кабины, едва машина остановилась.

Не успел я подойти к кузову, как из него повалили пассажиры.

— Куда, бля⁈ — рявкнул я. — А ну назад все. Рус, Миха, со мной, остальным сидеть и не дёргаться. Коль, если мы через пять минут не вернёмся, гони обратно в храм.

— Может, объясните нам, что случилось? — попыталась выяснить причину такого поведения одна из женщин в кузове.

— Предчувствие нехорошее, нужно проверить. Не дёргайтесь пока, всё под контролем, — успокоил людей я и обратился к водителю: — Колян, как понял?

— Всё сделаю в лучшем виде. — Он показал в окно большой палец.

— Двинули, — скомандовал я и шмыгнул в кустарник американского клёна, что разросся на углу дома.

Мы молча пробрались до территории интерната, где замерли для наблюдения. Я осмотрел общагу в бинокль, пробежав по окнам, но ничего странного в них не заметил. Однако эмоциональный фон, исходящий от общаги, не менялся, а значит, внутри происходит что-то очень плохое.

— Ты чего весь напрягся? — всё же не выдержал и спросил Мишка.

— Херня там какая-то творится. — Я кивнул на интернат. — И не спрашивай, откуда мне это известно, просто поверь.

— И что делать будем? — задал правильный вопрос Маркин.

— С задней стороны обойдём, там через кухню в корпус войти можно, — прикинул варианты я. — Двигаем тихо, но быстро. У нас семь минут до появления бесов.

Ребята кивнули, и только мы собирались сорваться с места, как позади раздался шорох и появился Серёга с обрезом в руках.

— Я тебе где сказал быть⁈ — сквозь зубы прошипел я.

— Там сеструха моя, — упрямо сжав зубы, ответил пацан, — Я всё равно с вами пойду.

— Да пусть идёт, — заступился за мелкого Миха.

— Ладно. — Я поморщился, но всё же согласился. — Как можно по-тихому в корпус войти?

— Сзади подвал есть, там на двери замок кодовый, я пароль знаю, — тут же включился в игру Серёга. — Или через кухню, но там придётся окно бить.

— Веди, — кивнул я. — Желательно, чтоб нас из окон никто не видел.

Шкет лишь ухмыльнулся и первым рванул к правой части забора. Мы молча проследовали за ним. Вскоре протиснулись сквозь прореху в рабице, которую, судя по кускам проволоки, неоднократно пытались заделывать. Пацан действительно оказался очень полезен, но это и не удивительно. Кто ещё, как не он, мог знать территорию, с которой периодически приходилось незаметно сваливать.

Обогнув здание школы, мы выбрались в небольшой сквер, который окружал спортивную площадку. Через него пробежали до угла кухни, прижались к стене, и, пригибаясь, чтобы нас не заметили в окнах на первом этаже, добрались до подвала. Серый быстро набрал код на замке и осторожно вытянул дужку. Я слегка толкнул его в плечо, знаками указал, что теперь его место за Мишкой, и нырнул в тёмный подвал.

Зрение быстро перестроилось, но Михаил и мелкий вряд ли обладали подобными талантами. А потому воспользовались фонарём. Рустам вошёл последним и не забыл плотно прикрыть за собой дверь. Серый постучал меня по плечу и пальцем указал направление. Я кивнул и последовал совету, чтобы через минуту оказаться у лестницы, ведущей наверх. Похоже, именно здесь в прошлый раз скрывался Ванька с обрезом, когда вышел нам в спину.

Осторожно приоткрыв дверь, я выглянул наружу. Никого. Однако страх и боль, которыми было пропитано здание, усилились настолько, что я ощущал их почти физически. Прикрыв глаза, я напряг слух, хотя этого и не требовалось, потому как сверху донёсся звук падающего тела, который тут же сопроводил громкий хохот.

Я уже начинал догадываться, что здесь произошло. И почему в подобных ситуациях всегда выживают разные мрази, а хорошие люди умирают первыми? На этот счёт у меня имелась теория, но размышлять о ней было некогда.

Мы влетели по лестнице на второй этаж и, ориентируясь по звукам, вломились во вторую дверь слева. Я едва смог сдержать стон оттого, что предстало перед глазами.

Судя по табличке на двери, здесь располагалась игровая комната. Довольно просторная, чтобы внутри поместились все дети, которым удалось выжить. Их выстроили в дальнем конце и раздели догола. Прямо у двери стояли двое с укороченными автоматами «Калашникова» в руках. Очень грозное оружие, кто бы что ни говорил. Ещё один сидел на стуле, развернув его спинкой перед собой. А последний урод лежал на полу и мерно двигал голым задом…

Перемкнуло меня сразу. Я даже опасность не оценил, а тело уже начало действовать. В ублюдка слева я разрядил обрез, превратив его наглую, ухмылявшуюся рожу в кровавое месиво. Стрелял не думая, отчего разрядил оба ствола сразу, а потому второму попросту сунул рукояткой в лицо. Впрочем, силу я тоже не рассчитывал, ведь я не собирался оставлять этих мразей в живых. Раздался хруст костей, блатной отлетел затылком в стену, а мой обрез застрял рукояткой в проломленном лице.

Позади грохнул выстрел, и заряд картечи смёл со стула Хряща. Да, я узнал этих мудаков, с которыми успел познакомиться в камере. Последний, тот, что с голой жопой, наверняка Фитиль. И эту мразь я собирался убивать медленно. Стрелять по нему не стали, побоялись задеть девчонку, что лежала под ним. Ему хватило пинка по рёбрам, чтобы слететь с неё и захрипеть от боли. О да, бил я со знанием дела и от всей души. Хруст костей наверняка услышали все присутствующие.

— Лежать падла! — прорычал Мишка.

Я обернулся на крик и не смог сдержать хищного оскала, ведь Хрящ тоже оказался жив. Картечь разворотила ему бедро, но жизненно важные органы остались не задеты. Видимо, палил по нему Серый, так как ни Мишка, ни Маркин точно не промахнулись бы.

К слову, пацан уже стоял на коленях перед девчонкой и, гладя её по волосам, что-то тихонько бормотал. Вот только она не слышала и безучастно смотрела куда-то в сторону и вверх.

Внутри меня всё сжалось, а затем взорвалось яростью. Я ещё раз приложил носком ботинка Фитиля, Мишка добавил Хрящу, после чего мы приступили к делу.

Вскоре у дверей припарковалась «Газель», которую вызвал по рации Маркин. Её быстро разгрузили и заперли дверь в общежитии. С минуты на минуту должны были объявиться бесы, и на сей раз мы ожидали их с нетерпением. Детей одели, спустили вниз к остальным и настрого запретили к нам подниматься. В игровой остались только я, Маркин, Серёга с сестрой и две еле живые мрази. Мишку оставили за дверью, чтобы к нам наверняка никто не вошёл во время экзекуции.

— Не думаю, что вам нужно это видеть, — в очередной раз повторил Маркин, обращаясь к Серёге с сестрой.

— Мы не уйдём, пока эти двое не сдохнут, — сквозь зубы прошипел пацан.

— Пусть останутся, — произнёс я и распахнул окно.

Выбросив в него обоих покойников, мы принялись ждать, когда на запах свежей крови явятся псы. Прошло не менее пяти минут, прежде чем раздался цокот когтей по бетонной отмостке. А затем последовал треск разрываемой плоти и хруст костей.

— Надеюсь, они не нажрутся, — выглянув в окно, прокомментировал Рустам.

— Ничего, пошумим — ещё набегут, — усмехнулся я и кивнул на раненого Хряща. — Ты нормально его перевязал? Не хочу, чтобы он сдох раньше времени.

— Ничего. Такие, как он, живучие, — ответил Маркин. — Ну чё, погнали?

— Угу, — кивнул я, и мы подхватили Фитиля.

С обоих мы заранее стянули штаны и связали таким образом, чтобы оба урода приняли позу эмбрионов. К каждому закрепили верёвку, чтобы контролировать высоту, и теперь перешли к финальной стадии плана. Перевалив орущего Фитиля через подоконник, слегка стравили его примерно до окон на первом этаже.

— Ещё чуть пониже, — скомандовал Серёга, высунувшийся в соседнее окно. — Стоп!

— Уверен? — переспросил я.

— А-а-а! — донёсся с улицы полный боли крик.

— Да, — с хищным оскалом подтвердил Серый. — Самое то.

Мы намотали другой конец верёвки на радиатор отопления, предварительно убедившись, что он выдержит вес ублюдка, и тоже высунулись окно. Да, высоту пацан определил правильную. Псы едва доставали в прыжке до голой задницы Фитиля, а тому оставалось лишь визжать, потому как он даже не мог трепыхаться.

— Как думаешь, яйца ему уже откусили? — с задумчивым видом поинтересовался Рустам.

— Поёт вроде тоненько, — пожал я плечами. — Ну чё, второго вывешиваем?

— Давай, — кивнул Маркин.

Мы подхватили Хряща и поволокли его ко второму окну.

Глава 2

Небольшой прогресс

— Я вот одного не понимаю: нахуя они детей-то раздели? — нарушил тишину Мишка.

Мы сидели на ступенях лестницы, ведущей на второй этаж, выжидая, когда закончится адреналиновый отходняк. В такие моменты тело становится ватным. Можно, конечно, заставить себя двигаться, но смысла сейчас в этом нет. Проще отдохнуть, тем более что у нас имеется свободная минутка. Да и соваться наружу в таком состоянии — не самая лучшая затея, а десять-пятнадцать минут ничего особо не решат.

— Это психологический фактор, — нехотя ответил Рустам. — Голый человек менее склонен к побегу и сопротивлению.

— Мрази ебаные, — выругался Мишка и присосался к банке с пивом.

— Хорош бухать! — одёрнул его я.

— Да я пивка, — оправдался он. — С одной баночки ничего не будет. Мне нужно нервы успокоить. Блядь, как вспомню! Сука, вот чё в головах у людей? Они ведь дети! Как только совесть позволила…

Мишка замолчал и снова присосался к банке.

— Как она? — кивнул я Серёге, который продолжал обнимать сестру.

— Она сильная, переживёт, — ответил пацан.

— Спасибо вам, — вдруг заговорила она.

— Как они вообще к вам вошли? — решил выяснить я. — И почему вы их пустили?

— Это всё ребята, — тихо отозвалась девчонка. — Я говорила, что не нужно никуда ходить, но им же вечно на месте не сидится. Они в ларёк за пивом побежали, а вернулись уже с этими…

— Ясно, — буркнул я. — Миш, по ходу, тебе здесь придётся остаться.

— Ладно, — сразу согласился он.

— Пообщайся с новенькими, объясни, что и как нужно делать. Короче, за старшего здесь пока останешься. Дальше будем думать.

— Принял, — кивнул он.

— Всё, хорош сидеть. — Я поднялся. — Нам ещё до обеда в храм вернуться нужно. Тебя как звать-то, красавица?

— Машка она, — вместо неё ответил Серёга.

— Маш, мы у тебя брата опять украдём, хорошо?

— Угу, — нехотя кивнула она.

— Я скоро вернусь, — пообещал пацан и выпустил сестру из своих объятий.

Девчонка поёжилась, но ничего не сказала. Вид у неё всё ещё оставался мрачным, но от первичного шока она уже отошла. Вряд ли ей удастся быстро забыть то, что случилось, но жизнь продолжается, какой бы поганой она сейчас ни казалась. Серёга прав: она сильная, а значит, справится. Уж в петлю точно не полезет.

— Мужики? — К нам поднялся Колян. — Там это… ну… Короче, может, уже этих мудаков скинуть? У них уже кишки через спину вываливаются, а там всё-таки дети.

— А ты на хрена их туда пустил вообще⁈ — возмутился Маркин.

— Ага, умный дохуя⁈ Иди, попробуй их удержать! — огрызнулся Колян. — Скиньте их, смотреть противно.

— Иди, срежь верёвки. — Я толкнул Рустама локтем в бок. — Серый, до завода есть какие тайные тропы?

— Нет, — покачал головой парень. — Он же, считай, на проспекте стоит, чтоб подъехать нормально можно было. Если гаражами ещё получится до территории пробраться, там до цеха по открытой местности скоблить.

— Да я довезу, — прислушавшись к разговору, заявил Колян.

— Не, дружище, спасибо, — отказался я. — Мы уже пробовали на машине, едва живы остались.

— Ты не понял, мне батюшка там какой-то защиты навешал, псы к нам даже не подходят.

— Да ладно? — Я округлил глаза. — А чё, так можно было, что ли?

— По ходу, — пожал плечами Колян, не оценив шутку.

— Ладно, это сильно меняет дело, — улыбнулся я. — Серый, тогда тоже здесь останься.

— Да я нормально…

Я нахмурился.

— Я у тебя не спрашиваю, это приказ. Или хочешь повторения «банкета»?

— Да понял я, ладно, — насупился пацан.

— Так, тебя из отряда никто не выгоняет, понял? — Я всё же решил немного его приободрить. — Пересидишь здесь ночь, ничего с тобой не случится. Завтра на рассвете будь готов, подберём тебя. В центр с нами поедешь.

— Есть, — по военному отозвался он.

— Готово. — На площадке появился Рустам. — Если уходить, то лучше сейчас, пока псы заняты.

— Всё, погнали тогда, — кивнул я и подтолкнул Коляна к выходу. — Ну, шевели копытами, чего замер?

— Давайте, мужики, ни пуха, — напутствовал нас Михаил.

— К бесам, — с ухмылкой ответил Маркин, слегка переиначив известную фразу.

* * *

Машину и в самом деле не тронули, хотя бесы провожали нас пристальным взглядом. У меня вообще сложилось ощущение, что они нас попросту не видели. Реагировали на звук, но не понимали, откуда он исходит.

Интересно, а с людьми это дело сработает? Впрочем, здесь тоже следует до конца разобраться, что к чему. Главное, не забыть за текущей кутерьмой задать правильный вопрос отцу Владимиру.

Кстати, видимых талисманов и символов я не нашёл, но Коляна на предмет их местонахождения пока тоже не пытал.

До завода от интерната домчались за пару минут. Пешком получилось бы короче, ввиду того, что не нужно было выезжать на проспект и делать небольшой крюк. Однако вопрос безопасности решал, и пока всё шло относительно ровно. Небольшие сложности возникли при выходе из машины. Всё же, как ни крути, а подобный метод передвижения довольно шумный и внимание привлекает.

Когда мы подкатили к дверям цеха, следом на территорию завода влетела стая псов. Всего голов на пять, но даже этим количеством они были способны доставить много неприятностей. Маркин слегка опустил стекло и выставил в образовавшуюся щель ствол пятизарядки.

— Не шуми, — придержал его я. — У нас меч есть, дай я вначале с ним попробую.

— Их там пять штук. Если ничего не выйдет, они тебя в лоскуты изорвут, — резонно подметил он. — Может, давай пока проверенным методом, а меч на одиночке испытаем?

— Я его уже возле храма испытал, мне бы себя проверить, — парировал я. — Всё, двигай жопу, выпусти меня.

— Если они тебя порвут, я лично выйду и твой труп допинаю, — отшутился Маркин. — Давай там без геройства, ладно?

— Хорошо, мамочка, — ухмыльнулся я.

Кое-как мы поменялись местами, и это несмотря на относительно просторный салон «Газели». На пару секунд я замер, осмотрелся и потянул за язычок открывания двери. Щёлкнул замок, и я пулей вылетел наружу.

Первый пёс уже во всю прыть летел на меня со стороны кузова. Я был абсолютно уверен в собственных силах и умении пользоваться мечом, однако у организма на сей счёт было собственное мнение. В его понимании я сейчас находился в смертельной опасности. В кровь влетела добрая порция адреналина, сердце застучало чаще, а зрение слегка расфокусировалось на периферии.

Пёс прыгнул, раскрыв чёрную пасть, но именно этого я и ожидал. Клинок описал полукруг и, столкнувшись с тушей, не встретил никакого сопротивления. Словно я пустой воздух рассёк. Опять же, я предполагал нечто подобное, но глубоко в подсознании ожидал встретить препятствие на пути меча. Туша рассыпалась в прах, но и я провалился, едва не пропустив другую оскаленную пасть, которая вынырнула из-под машины. Драгоценная доля секунды ушла на разворот корпуса, однако я всё же успел. Лезвие без труда прошло сквозь голову, и второй зверь обратился в чёрную пыль.

Я перехватил меч двумя руками и выставил его остриём вперёд. От машины пришлось отойти, дабы избежать повторения атаки из-под кузова. Но теперь у меня осталась открытой спина, куда как раз и атаковала третья тварь. Вот только я её слышал и специально выманивал.

Оставшаяся пара псов ринулась в атаку практически одновременно с тем, что нападал с тыла. Но я не первый день изучаю боевые искусства и прекрасно знаю, как в одно движение вырваться из подобного треугольника. Главное, всё правильно рассчитать, и все три противника вдруг оказываются прямо перед глазами.

На сей раз меч я повёл снизу вверх и при этом чётко понимал, что клинок не встретит сопротивления.

Первая тварь нарвалась на рубящий боковой. Лезвие прошло по дуге до уровня груди, и я резко сменил направление удара, нанося колющий. Второй пёс налетел на выпад грудью, и меня обдало чёрной пылью, что осталась от его туши. К сожалению, последнего противника я уже достать не успевал, а потому просто ушёл с линии атаки ещё в момент прямого удара и пропустил чёрное тело слева от себя.

Я ожидал, что у меня будет мгновение перегруппироваться (всё-таки мозг воспринимал тварей, как живых существ), но всё снова оказалось чуточку сложнее. Уже в полёте пёс начал изменяться, а когда его лапы коснулись асфальта, вместо задницы я увидел оскаленную чёрную пасть. Ему даже не пришлось разворачиваться, чтобы снова броситься в атаку, что он и продемонстрировал. Почти молниеносный бросок, от которого я едва успел отмахнуться.

— Сзади! — раздался крик со стороны машины и, возможно, он спас мне жизнь.

Я резко сместился в сторону, поймав краем глаза метнувшуюся тень, и произвёл укол в то место, где находился мгновение назад. Меч пронзил шестую тушу, обращая её в невесомый прах.

— Ну ты крут, Могила, — выбравшись, похвалил меня Колян. — Прям как в кино. Хоба, х-дыщ! — Он даже изобразил несколько нелепых ударов по воздуху. — Научишь?

— Булками шевели, шаолинь недоделанный, — огрызнулся я. — А то тебя не я, а бесы учить будут.

Мы дружно рванули к двери, ведущей в цех. На моё удивление, она распахнулась прямо перед нашим носом. Маркин даже завис на секунду с поднятой рукой, которой собирался постучать.

— Быстрее, входите, пока ещё не набежали, — поторопил нас мужик в синей спецовке.

Коля с Рустамом нырнули в полумрак помещения, и я поспешил последовать их примеру. Всё это время я стоял спиной к двери, на всякий случай прикрывая товарищей.

— Вы кто? — сразу последовал закономерный вопрос.

— Да нормальные мы, — зачем-то ответил Колян.

— Я вижу, что нормальные. Чем это вы их так? Мы по-всякому пробовали, но их вообще ничего не берёт.

Мужик явно был взволнован. Я даже не сразу понял, о ком он спрашивает. И пока я соображал, как ему лучше всё объяснить, последовал очередной вопрос:

— Мужики, у вас пожрать чего есть? Мы третий день выйти не можем.

— А на рассвете чего? Бесов же в это время не бывает.

— Да мы так и ходили, но здесь магазинчик всего один в районе, а всё что можно было в брюхо затолкать, из него уже вычистили. Там ведь неподалёку пацаны ещё, интернатские. Мы с тем расчётом, чтоб им хоть что-то досталось… А теперь вот…

— Понятно, — кивнул я и скинул рюкзак. — Здесь вода, консервы и сыпучки пара пакетов. Вас много здесь?

— Девять. Мы в ночную больше как дежурные. Токарь, фрезер да слесаря. Мастер ещё вот забежал, как раз перед самым… Ну, вы поняли. Как там снаружи? Помощь хоть какая подоспела?

— Ничего хорошего там нет, — сухо ответил Маркин. — И помощи ждать не́откуда.

— А военные, полиция?

— Хрен знает, может, кто и остался, но они вряд ли понимают, что происходит и как с этим бороться, — продолжил Рустам. — Всё, мужики, мы сами по себе и рассчитывать не на кого.

— Хуёво, — сильно расстроился тот. — Меня Юркой звать.

Мы все по очереди представились, пожали друг другу руки, и Юра проводил нас к остальным.

Самый обыкновенный механический цех. Три токарных станка, один из которых большой, видимо, для габаритных деталей. Два фрезерных, сверлильный и какие-то ещё, чья функция была мне непонятна. На другом конце помещения оборудована слесарка. Тоже типичная. Длинный верстак с парой тисков завален всевозможным хламом. Напротив стеллажи, на которых, навскидку, тоже ни одной живой запчасти. В конце комнаты оборудован закуток из шкафчиков для одежды, здесь стол, три скамьи и на этом всё.

Однако, видимо, из-за постоянного шума по соседству, эта комната была очень хорошо изолирована от проникновения звука. Здесь сам собой отвалился вопрос, как работяги пережили вой. Лежаки они соорудили в основном цехе, а туалет здесь был. Так что обосновались они ещё с комфортом. Кстати…

— А вода у вас откуда? — спросил я, заметив, как один из работяг прямо из крана наполняет чайник.

— Здрасьте, — ухмыльнулся он, протискиваясь мимо нас. — Это завод вообще-то. У нас скважина своя, башня на территории стоит, чтоб напор не падал. Там литраж такой, что нам здесь на пару месяцев хватит.

— А потом что делать будете? — поинтересовался Колян.

— Генератор запустим и заново наполним, — ответил другой мужик. — У нас с едой проблемы, в остальном жить можно.

— Ну, это решаемо. Мы вам завтра припасов подбросим, — пообещал я. — Организуем у вас убежище, стволов подкинем, научим, как нечисть мочить. Большего пока сделать не можем, сами в подобном положении, если не хуже.

— А вам в чём резон? — спросил он же.

Остальные называли его Николаич, но нам он представился Владимиром. Впрочем, это нормально, учитывая, что он как раз и был тем самым мастером, который заглянул к мужикам в момент падения привычного мира. Среди коллег он пользовался уважением, и это было заметно. Да и вообще производил впечатление умного человека.

— В том, что вы здесь ребята рукастые. Хрен его знает, как теперь жизнь сложится. В общем, одна просьба к вам у меня уже точно есть.

— И чего надо? — уточнил мужик, который набирал воду в чайник.

Здесь стояла старая, немало повидавшая на своём жизненном пути газовая плита, подключенная к баллону с пропаном. Я только завидовать успевал, каждый раз подмечая различные бытовые мелочи, которых мы, к сожалению, были лишены.

— Вот таких мечей нужно наделать. Желательно чуть покороче, чтоб полегче в помещении махать было.

— А ну, дай посмотреть, — протянул руку Николаич.

Он с умным видом постучал пальцем по клинку, прислушиваясь к звуку, и зачем-то проверил его на наличие прямой линии, расположив вдоль взгляда.

— Вроде сорок пятая, — произнёс он.

— А ну дай, — бесцеремонно отобрал меч другой мужик, который до этого момента сидел молча. — Сам ты сорок пятая. «У8Г» или «У9», обычная инструменталка. Сколько штук таких надо?

— Парочку для начала, — ответил я.

— Парочку… — Тот почесал макушку. — Материал я найду, а вот как ковать? В кузню мы при всём желании не попадём, да и оборудование с неё не вынести.

— Так, может, как в прошлый раз, из кирпичей печь соорудим и каменной ватой застелим? — предложил Николаич.

— Можно, но наковальню всё равно перенести придётся, да и газа пару баллонов. Флюс, опять же, забрать. Да и шума много будет. Придётся генератор заводить, а там соляры кот наплакал. А я тебе ещё когда говорил: выпиши, пока есть возможность.

— Дык я выписал, бухгалтерия денег зажала, как обычно.

— Ну и чего в итоге-то? — перебил я пустой трёп.

— Я попробую, — ответил мужик, чьё имя я, к сожалению, не запомнил, и вернул мне меч. — А иероглифы эти обязательно проковывать? Или протравить можно?

— Вот с этим небольшая проблема, — задумчиво пробормотал я. — Руны должен нанести я, иначе они работать не будут.

— Мне же легче, — пожал плечами тот.

— Только я не умею, — усмехнулся я.

— Не можешь — научим, — прокомментировал мужик с чайником.

— Ладно. Вы, главное, до завтра продержитесь, а там мы на рассвете приедем, поможем и заодно припасы какие ни есть подвезём.

— Если получится ещё соляры достать, вообще хорошо будет, — добавил просьбу Николаич. — А с железками мы разберёмся.

Мы ещё некоторое время поговорили о планах. Рассказали о том, что происходит снаружи, в том числе и о гибели большинства людей. Мужики слушали с мрачными лицами, но все люди взрослые и без нашего понимали, что ничего хорошего их дома не ждёт. Как сказал Юра: своё они уже отплакали, теперь нужно как-то выкручиваться.

На всякий случай оставили им одну рацию, чтоб была возможность поддерживать связь. После чего они предложили нам присоединиться к трапезе, но мы вежливо отказались. Во-первых, еды им и так впритык до завтрашнего дня протянуть. А во-вторых, с сытым пупком много не навоюешь.

Я помню, как впервые отправился на боевое задание и был сильно удивлён, что остался без ужина и завтрака. А ещё нас всех заставили поставить клизмы.

В тот момент мне это показалось шуткой, но все остальные восприняли это вполне серьёзно. Только с опытом пришло понимание, что так действительно нужно. В стрессовых ситуациях организм работает иначе. А если припрёт в туалет во время боя, то других вариантов, кроме как опорожнить кишечник в штаны, не будет. Особенно когда речь идёт о работе специального подразделения. Да и не положено бойцу отвлекаться на подобные мелочи. Вот такая суровая правда жизни, кто бы что ни думал.

* * *

Выйти удалось без приключений. Поездка до храма тоже прошла в штатном режиме, несмотря на пристальное внимание со стороны бесов. Мне это уже начинало нравиться. И как только мы наконец остановились у храма, я тут же набросился на отца Владимира с вопросами.

Всё оказалось куда проще, чем я думал. Основную защиту давал некий солярный символ, который выглядел как полукруг с лучами, сходящимися к центру. По низу символа проходила черта, подразумевающая, что это восход солнца. Ну а тот факт, что его не было видно снаружи, просто капризы Коляна, который не позволил уродовать внешность «Ласточки». Была и сложность: такой символ заряжался лишь обладателем четвёртой ступени посвящения.

— Да чтоб вас… — Я хотел продолжить фразу словами «черти дрючили», но вовремя прикусил язык. — Простите, отец Владимир.

— Бог простит. Да ты панику-то раньше времени не разводи. Я пару дней у вас ещё погостить намерен. Подгоните машины, я вам на них защиту наложу.

— Вот за это спасибо.

— Пока не за что. Пошли в храм, скоро собор начнётся.

— У нас ещё два часа до назначенного времени, успеем внутри насидеться. Вы колодец смотрели?

— Смотрели, и даже открыли, — важно кивнул священник. — Вода там хорошая, даже не затухла за это время. Видать, ключ бьёт, а может, и поперёк жилы проточной поставлен.

— Хорошо, одной проблемой меньше, — улыбнулся я. — Что вы так загадочно на меня смотрите?

— Не простой это колодец, — получив ожидаемый вопрос, продолжил священник. — Его предки соорудили.

— Это я и сам догадался, — кивнул я. — И?..

— Лучше сам посмотри.

Отец Владимир взял меня под локоть, и мы вместе отправились к колодцу. Здесь он щёлкнул фонариком и посветил им внутрь. Некоторое время я всматривался в блики на воде, но так и не понял, что именно должен был там увидеть.

— Неужто не узрел? — хитро прищурился батюшка и уставился мне в глаза.

— Ну, колодец, вода, глубокий очень… Метров пятнадцать, а может, и того больше.

— Камень там запорный установлен, — наконец ответил он и снова посветил вниз. — Видишь? Вон там, под водой прячется.

— Да где⁈

— На дне самом. Он слегка выступает, присмотрись получше.

— Думаете, это пробка какая? — уставился на священника я.

— А зачем бы ему ещё кольцо нужно было? Да и дно камнем выстелено, не делают так, смысла никакого.

— Интересное кино, — пробормотал я и потеребил нижнюю губу.

— Я потому и задержаться планирую. Проверить надобно, что за секрет там хранится. Не просто так это место предки спрятали и тебе отыскать позволили.

— Ладно, после собора вашего посмотрим, что можно сделать.

— Не мой он — общий. Всем быть велено. Сам видишь, ситуация очень непростая.

— Не побоюсь этого слова: пиздец-ситуация, — буркнул я. — Ладно, пойдёмте в храм, пообедаем хоть перед началом.

Внутри ничего особенного не происходило. Славка развлекал женщин какими-то историями из прошлой жизни. Его сломанные пальцы почти зажили: отец Владимир постарался. Впрочем, не он один. Витька, тот мой товарищ со скорой, тоже руку приложил, помог кости собрать. А священник ускорил процесс заживления.

Рустам тоже находился в общей кучке и молча слушал, обнимая Вику. А вот Виктор с Ленкой сидели особняком, видимо, отношение к ним начало накалять весь коллектив. Надо бы с ним поговорить по душам, иначе ни к чему хорошему это не приведёт.

Может, их в интернат спровадить? Пусть там попробует себя проявить. Хотя нет, идея так себе, мелкими рисковать не стоит. На заводе ему тоже в первый же день челюсть вывихнут. Ладно, будем работать с тем, что имеем, авось перевоспитается.

— Сергей, можно вас? — Ко мне подошла Настя.

— Ой, давай только без этих вот «вас», мы вроде как на «ты» все, — поморщился я. — Ты по поводу Мишки?

— Да, Рустам рассказал мне, что вы… ты его там оставил. У них что-то случилось?

— Да так… — беззаботно отмахнулся я. — Не то чтобы прям случилось. Просто порядок навести, новеньким объяснить, что к чему. Не переживай, всё нормально.

— Темнишь ты что-то, — не поверила она. — Почему тогда Рустам на эти вопросы не отвечал, просил тебя дождаться?

— Не знаю, может, ему лень, — пожал плечами я. — Он у нас, вообще-то, парень немногословный. — Мы там рацию оставили. После собора свяжемся, сама всё узнаешь. У нас пожрать чего есть?

— Пока не готовили, могу пряников с чаем принести.

— Тащи, мне бы хоть чего в живот кинуть.

Мнут через пять я сидел на скамейке с кружкой горячего чая в руках и жевал «Тульский» пряник с варёной сгущёнкой. Мысли текли неспешно, касаясь всего понемногу. На данный момент мы уже имеем три опорных пункта, между которыми можем свободно перемещаться. И это хорошо. Теперь предстояло обучить людей военному ремеслу. Ничего сверхъестественного я от них не ожидал, но за провизией они должны ходить сами. Моя задача — обеспечить их на первое время, но в перспективе убежища обязаны стать самостоятельными.

Ещё пару дней суеты — и придётся разделить людей. На завод перебросить пацанов, из них получатся отличные проводники. В идеале у них бы Рустама оставить. Да, без него мне будет сложнее, но таким образом как раз получится организовать самостоятельное убежище. Плюс кому-то нужно оружие символикой заряжать. Завтра ещё по центру прокатимся, может, ещё кого выживших отыщем. Так постепенно хоть какое-то общество наладить сможем. А там уже и с талантами разберёмся, кто на что способен, и к делу приобщим.

— Чего задумался? — Рядом на скамейку присел отец Владимир.

— Да так, о будущем. Планы разные, житейские.

— Это хорошо, — улыбнулся он. — Ну что, готов к собору?

— Понятия не имею, — честно признался я. — Наверное.

— Пошли тогда, в центр под купол сядем.

Я кивнул, закинул в рот остатки пряника и залпом допил чай. Оставил кружку на скамейке и вышел в центр зала, рядом с отцом Евгением. Священник подозвал Рустама, бросил взгляд наверх и немного нас подвигал, выбирая более правильное положение.

— Ну, с богом, — выдохнул он, а затем принялся читать молитву на каком-то совершенно неизвестном языке. Вроде и русский, но настолько странный, что я не понимал практически ни слова. Вначале… Вскоре я уже мог с уверенностью перевести каждую фразу, хотя был на сто процентов уверен, что никогда раньше не слышал ничего подобного. И именно что перевести, потому как само произношение казалось чуждым.

Молитвы проникали внутрь черепа и эхом звучали прямо в мозгах. Так продолжалось какое-то время, пока я вдруг не понял, что это не эхо, а тысячи голосов. Они сливались в сплошной гул, заполняли разум, выметая из него все посторонние мысли.

И вдруг навалилась темнота, сопровождаемая звенящей тишиной. Это состояние продлилось мгновение. Казалось, я всего лишь моргнул, как обстановка вокруг изменилась. Храм исчез, и мы оказались где-то на лесной поляне. Вокруг, подобно нам, удивлённо рассматривали друг друга какие-то люди. Впрочем, и я не стремился скрыть интерес к происходящему: с любопытством всматривался в лица окружающих, пока взгляд не зацепился за знакомую ухмылку.

Исай, мой предок! Да как такое возможно? Ведь он давно умер, наверное, даже зубы сгнить успели!

Он тоже меня заметил и даже поприветствовал кивком. Я было хотел к нему подойти, но отец Владимир придержал меня за рукав. А вскоре началось то, зачем мы сюда явились. Хотя мне всё ещё было непонятно, где это «сюда» и что вообще происходит. Зато стало ясно, что здесь делал Исай и ещё несколько человек, с которыми он как раз тусовался в сторонке.

Мой предок вышел вперёд и неожиданно громким голосом (будто держал в руках микрофон) объявил:

— Тишины, уважаемые посвящённые. Мы начинаем Пятый Всеобщий Собор…

Глава 3

Собор

— Что?.. Как?.. — Я с удивлением озирался по сторонам.

Ещё мгновение назад мы все стояли посреди поляны — и вот я сижу в какой-то избе. Напротив Исай что-то с удовольствием точит из глиняного горшочка. На меня посматривает с хитрым прищуром, наверняка сейчас снова подкалывать станет.

— Не суетись, вну́чек, — произнёс он. — Собор мимо не пройдёт, а нам с тобой поговорить нужно.

— Где мы?

— Да какая разница, — поморщился он. — Не те ты вопросы задаёшь. На вот, лучше мёду отведай. От диких пчёл — вкусны-ый, аж в горле жжёт, словно с перчинкой.

— Да какой, нахер, мёд⁈ — возмутился я. — Лучше про ключ расскажи: где мне его искать и что дальше делать?

— С ключом не всё так просто, он больше в охране нуждается, нежели в поиске. Придёт время, ты сам всё поймёшь.

— Да вы задолбали уже со своей секретностью! Он сможет бесов из нашего мира изгнать?

— Это вряд ли. Другая функция у ключа, он другие слои защищает.

— Какие ещё слои?

— Давным-давно, когда я ещё даже не родился, наш мир выглядел иначе. У нас не было технологий, какими вы обладаете сейчас, но мы владели силой и знаниями.

— Ты меня сюда вытащил, чтобы сказки рассказывать?

— Хлебальник закрой и слушай! — сделался резким Исай. — Или мне тебе его заклеить?

— Не нужно, извини.

— Так вот: сила эта всем людям служила, помогала дома строить, пищу растить, ну и помимо множество возможностей открывала. Но имелись и те, кто её в личных целях использовал. Их ловили и изгоняли, дабы другим неповадно было. Но однажды они перешли черту, и началась война…

— Потому что их мочить нужно было. Сразу.

— Может, и так, но то общество этого не признавало. Жизнь священна.

— К чему ты мне всё это рассказываешь?

— Чтобы ты понимал, с чем вы имеете дело.

— Хочешь сказать, он такие же люди?

— Не совсем. Всё, как всегда, чуточку сложнее. Сила не имеет характера, ей всё равно, во имя чего её используют. Однако у любого действия есть последствия. Они нарушили цикл жизни и смерти, после чего стали теми, кем ты их видишь сейчас. Тогда мудрецы созвали первый собор, на котором приняли решение разделить мир на слои, чтобы отделить скверну. В тот день были созданы миры тени и света, а между ними — граница.

— Постой, вот с этого места подробнее. Ты сейчас по рай и ад?

— Если тебе так удобнее.

— А разве всё это создал не бог?

— Он создал более совершенный мир, вот только люди с ним не справились. На некоторое время расслоение помогло, но это повлекло новые последствия.

— Кто бы сомневался, — ухмыльнулся я.

— По задумке, материальный мир должен был стать испытанием, помочь отделить скверну, определить стремление души, — проигнорировал мой комментарий Исай. — Но люди остались без силы и знаний и столкнулись с тем, о чём не имели понятия. Мир стоял на краю гибели, и пришлось снова вмешаться, чтобы указать верный путь. Вторым собором создали касту посвящённых, которые несли людям знания. Но это нарушило баланс и позволило бесам преодолеть границу материального мира. Тогда мудрецы созвали третий собор. С его помощью удалось переломить ход событий. Появились законы, позволяющие ограничить силу скверны.

— Дай-ка угадаю: снова что-то пошло не так?

— И да, и нет, — неопределённо ответил Исай. — Я был рождён в момент шаткого равновесия. Баланс нарушили сами люди. Тьма привлекательна, она соблазняет силой и властью, даёт немало возможностей для становления в материальном мире. Как ты уже, наверное, понял, третий собор ограничил силу света и тьмы рядом различных ритуалов. И знаниями о них владели все люди. Именно это позволило переломить ход сражения с тьмой.

— А затем произошло предательство, — вкрутил я, уже понимая, к чему клонит предок.

— Да. Ритуалы работают в обе стороны, таков закон баланса. Если есть сила, способная защитить, обязательно появится то, что разрушит защиту. Случился большой прорыв, и границы едва не исчезли…

— Созвали четвёртый собор.

— Совершенно верно. На нём были созданы ключи. Они позволили окончательно отделить слои друг от друга. Но без нюансов тоже не обошлось. Ключи материальны, и работают они лишь здесь, на границе между мирами. Я думал, что хорошо их спрятал, но вам ведь не сидится на месте. Всё копаете, ищете ответы…

— Ой, всё… — поморщился я. — Хорошо, когда есть на кого свалить. Играете там в свои высшие силы, а мы передохли, как мухи при первых заморозках.

— Ты ведь воин и знаком с правилами не хуже меня. Пограничники всегда умирают первыми.

— Да, но их к этому готовят, обучают и дают оружие для защиты. А вы оставили нас ни с чем!

— Это не так…

— А как? Мы даже посрать спокойно сходить не можем! Нам скоро нечего будет жрать! Мы уже проиграли, и это ваша вина!

— Я, вообще-то, помочь пытаюсь.

— Так помогай, хули сопли жевать!

Исай замолчал и уставился на меня немигающим взглядом. Я тоже не отводил глаза, потому как знал, что правда на моей стороне. И предок сдался, нарушил тишину первым.

— Хорошо. Я оставлю у вас хранителя и пришлю пару витязей в помощь.

— Пару? Ты издеваешься⁈

— Да пойми же ты: вы не одни оказались в сложной ситуации. Это дерьмо распространилось по всему миру. Я не могу перенести всю битву на единственный рубеж, это скомпрометирует местонахождение ключа.

— Так, значит, он где-то рядом со мной? — усмехнулся я.

— Ты ещё не готов его защитить. Даже у меня бы не вышло.

— Нам нужна жратва и укрытие.

— Этого я вам дать не могу.

— Тогда, может быть, снабжение оружием или обеспечение логистики?

— Не в моих силах влиять на материальный мир.

— Тогда хули мы здесь сидим? Или ты специально меня от дел отвлекаешь?

Исай снова вонзил в меня гневный взгляд. Казалось, ещё слово — и он сорвётся с места, чтобы разбить мне лицо, с которого не сходила наглая ухмылка. Вот только я специально выводил его из себя, потому как в прошлый раз, получив от него по щам, вернулся в привычный мир. А дел у меня там выше головы, и этот бесполезный трёп уже действительно стал надоедать.

Нет, я не спорю, кое-что интересное я узнал, но как понимание сути происходящего поможет сейчас? Может, для их слоя это знания и представляют невероятную ценность, но мы живём в материальном мире. Нам нужна еда, чтобы жить, оружие, чтобы бороться, и защищённое место, чтобы спокойно спать. А раз он не в состоянии нас этим обеспечить, то в чём смысл всех этих посиделок? Поговорить по душам? Я не против, но как-нибудь в следующий раз, когда всё это дерьмо уляжется.

— Не советую меня злить, — процедил сквозь зубы Исай.

— А я не боюсь хомячков. Да, возможно, ты сильнее, но в соску тоже получишь, можешь не сомневаться.

— Чего ты добиваешься, а⁈

— Ты либо помогай, либо не мешай работать! У нас нет нихера, а я здесь с тобой рассиживаю, смотрю, как ты медок трескаешь! По-твоему, это нормально⁈ Дай хотя бы информацию, раз больше ни на что не способен. Сколько тварей проникло в наш мир? Как их убить? Что угодно… Только не нужно снова травить мне байки о том, как хорошо было раньше.

— А я тебя не держу, — пожал плечами предок, снова закинул в рот ложку мёда и кивнул на дверь. — Выход там.

— Спасибо, — буркнул я и поднялся.

Дверь и в самом деле вывела меня обратно в реальность. Выглядело это немного странно. Открыв её, я вошёл в храм и увидел себя со стороны, а затем всё закружилось, и в следующее мгновение я ощутил себя сидящим на полу. Несколько секунд ушло на борьбу с тошнотой и понимание происходящего.

— …бор? — уловил я обрывок фразы.

— Что? — переспросил я.

— Я спрашиваю: что скажешь про собор? — повторил вопрос отец Владимир.

— Понятия не имею, меня с него Исай увёл.

Священник замолчал и уставился на меня так, будто впервые увидел.

— Что⁈ — повторил я.

— Ничего, — ответил батюшка. — Просто ты всё время стоял рядом со мной. А Исай… Что он тебе сказал?

— Байку о том, как хорошо им жилось до всего этого дерьма. Короче, ничего полезного.

— Ошибаешься, Исай не стал бы попусту трепать языком.

— Видимо, вы плохо его знаете, — усмехнулся я. — Именно этим он и занимался.

— Или ты просто не заметил того, что скрывалось за вашей беседой.

— Отец Владимир, вы ведь хорошо меня знаете: я человек прямой, в интригах неискушённый. Давайте не будем играть в намёки. Если что-то знаете — говорите как есть.

— Тебе открыли третью ступень, миновав порядок, и я не понимаю, как такое возможно, — с задумчивым видом ответил он. — А ещё меня попросили остаться здесь.

— Вот это действительно замечательная новость, — улыбнулся я.

— Да, но там осталась Настя…

— Значит, привезём, — кивнул я. — Машина у нас есть, водитель тоже. Только не сегодня и не завтра, вначале нужно мужикам на заводе помочь.

— Хорошо, Серёж, пара дней ничего не изменит, — согласился священник. — Заодно Евгения к ним отвезёшь.

— Не вопрос, — кивнул я и поднялся с пола. — Нет, ну мы жрать сегодня будем или где⁈

* * *

Утро принесло неприятный сюрприз. Мало того, что свободного от бесов времени всего пятнадцать минут, так мы лишились и этого. Ещё ночью небо затянуло серыми тучами, а с неба посыпался мелкий, унылый дождь. Естественно, что вся волшебная сила рассвета сошла на нет, а значит, мужики на заводе из цеха даже не вышли.

Настроение моментально опустилось на самое дно, а вместе с тем в очередной раз возникло желание надраться. Но стоило мозгу вспомнить состояние опьянения, как меня сразу замутило. Может, оно и к лучшему. Тем более что сейчас не самое подходящее время придаваться пьянству. Хотя Колян наверняка бы со мной поспорил.

— Что вы с ним сделали⁈ — донёсся крик из дальнего угла храма.

— Не переживайте, Елена, с ним всё будет в порядке, — послышался голос отца Владимира.

«Так, что-то мне это не нравится», — подумал я и поднялся с лавки, на которой спал.

В углу я застал интересную картину. На руках у Ленки лежал её муж, Виктор, а рядом с доброжелательной улыбкой стоял отец Владимир. Спросонья я не сразу сообразил, что произошло, а потому решил поинтересоваться.

— Он его пальцами в лоб ударил, и вот! — эмоционально объяснила женщина.

— Ну, ёбаный в голову! — До меня наконец дошёл весь смысл происходящего. — А что, получше кандидатуры не нашлось⁈ Вон хоть Славик, от него и то проку больше!

— Не от меня это зависит, — пожал плечами отец Владимир. — В нём сила дремлет, я её лишь пробудил.

— Пиздец какой-то, — отмахнулся я и направился за кофе.

Подхватив кружку с горьким напитком, я ушёл подальше от людей и уселся на скамейку возле алтаря. Видеть никого не хотелось, но так уж вышло, что я стал лидером общины, и от моих решений зависело дальнейшее её развитие.

Посидеть в одиночестве мне удалось разве что секунд тридцать.

Первой явилась Настя. Но она женщина умная, и моё настроение считала сразу. Весь разговор свёлся к пожеланиям доброго утра, после чего я получил в руки бумажку с перечнем необходимого. А ведь продукты и впрямь очень быстро заканчивались. Вроде совсем недавно мы прикатили из супермаркета несколько тележек, а уже больше половины сошло на нет. Ну да, что-то пришлось отдать в интернат, ещё часть я отнёс мужикам на завод. Впрочем, я всё равно собирался их сегодня пополнить, чтобы сдержать данное мной обещание.

— О чём задумался? — Едва от меня отошла Анастасия, рядом приземлился Рустам.

— Угадай с восьмидесяти попыток, — огрызнулся я.

— Согласен, утро слегка не задалось, — усмехнулся он. — Но это не значит, что весь день будет хреновым.

— Ага, — буркнул я и добавил строчку из детской песенки: — Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте… Правда, с кино у нас и без него всё прекрасно.

— Ясно, — вздохнул Маркин и поднялся со скамьи. — Маякнёшь тогда, как готов будешь.

— Угу, — буркнул я и сделал глоток кофе.

Однако спокойно его допить сегодня мне было не суждено. Рядом тут же опустился отец Владимир.

«Может, пора уже кабинет свой завести, с сексапильной секретуткой? — подумал я. — И минетом побалует, и гостей нежелательных отсеет».

— Ты на меня не серчай, — виноватым голосом начал священник. — Я ведь не от своего имени действую.

— Догадываюсь, — ухмыльнулся я. — Исай, козлина… Небось, специально мне теперь геморрой подбрасывать будет.

— Виктор… он ведь человек неплохой, просто проявить себя не может, оттого и злится на всех. Ты дай ему шанс, Серёж.

— Шанс, говорите? — Я покосился на отца Владимира. — А если из-за этого мудака хороший человек погибнет? Маркин, например.

— Зачем ты сразу о плохом думаешь…

— Я реально смотрю на вещи. Моя команда сформирована, и рисковать я никем из них не стану. Всё, точка. Хотите с ним нянчиться — пожалуйста, но меня на это подписывать не нужно. И без того дел по горло, не знаю, за что хвататься. — Я резко поднялся и в два больших глотка допил кофе. — Колян, хорош сиськи мять, заводи свой тарантас. Маркин — ты тоже собирайся.

— Сам ты тарантас, — вернул Коля. — Она у меня «Ласточка».

— Да хоть голубь сизокрылый — заводи, сказал!

Я накинул куртку от «Горки», следом рюкзак, на голову натянул кепку, подхватил обрез, меч и выбрался на крыльцо — дожидаться остальных. Видеть никого не хотелось. С неба сыпался противный мелкий дождь, что никак не добавляло хорошего настроения. Нет, судя по всему, денёк ничего хорошего не обещает. Раз уж с утра всё пошло через задницу, то теперь до самого вечера пинки получать.

— Ты совсем дурак⁈ — уставился я на Коляна, который догадался натянуть на голову капюшон.

— Да чё опять не так-то? — с ходу возмутился он.

— Колпак сними, дятел.

— Та дождь ведь…

— Господи, — тяжело вздохнул я и закатил глаза. — Как бы тебе объяснить, чтоб ты сразу понял… А ну обернись… Ну как тебе? Хорошо видно?

— Да блядь… — чертыхнулся он и скрылся в храме.

Я скептически осмотрел Маркина, но так и не нашёл, к чему придраться. Вот это как раз и называется «надёжный член отряда». Вскоре появился Колян, который поступил по нашему примеру и натянул обыкновенную кепку. К слову, головных уборов на любой вкус и цвет мы прихватили достаточно. Гораздо больше проблем было с остальной одеждой. На женщин мы до сих пор ничего вразумительного не подобрали.

Колян запрыгнул в кабину, и спустя пару секунд двигатель послушно заурчал под капотом. На звук тут же прибежали псы, но отгонять я их не стал, хотя очень хотелось выплеснуть на ком-нибудь скопившуюся злость. Мы забрались в кабину, но водитель и не подумал трогаться с места. Он состряпал умное выражение на морде и закурил.

— Чё стоим? — раздражённо спросил я.

— Ничё, греемся. Пусть масличко по движку размажет.

— Выходить нужно пораньше, чтоб погрелось и размазалось, — нашёл я очередной повод огрызнуться.

— Ты чё доебался? Не нравится — пешком ходи. Я свою «крошку» насиловать не позволю. Ща покурю — и поедем спокойно.

— Олень, — обозвал приятеля я, впрочем, уже беззлобно.

— Не, ну а чё ты, в натуре, с самого утра на людей ки́даешься? — всё же продолжил зудеть он. — То ему не так, это не эдак.

— Спермотоксикоз у него, — поддержал Коляна Маркин.

— Ой, да идите вы оба…

Они дружно заржали, но это странным образом немного подняло настроение.

— Очень смешно, сейчас прям животик надорву. Колян, дуй к интернату, ребят подберём. А после — на южный выезд.

— А чего там?

— Много вкусного.

— Вот это по-нашему! — Он потёр ладони и врубил первую передачу.

Вскоре мы уже мчались по проспекту, что вёл нас за город. Этот план я придумал ещё вчера вечером. Точнее, память услужливо подбросила вариант, когда я ломал голову над вопросом провизии. Ведь каждый раз при въезде в областной центр глаза натыкались на огромный склад известного красного супермаркета. А его местоположение на отшибе предполагало отсутствие бесов поблизости. Да, может, с десяток псов мы с собой приведём, но с ними я как-нибудь справлюсь. Зато потом сможем до отказа набить будку «Газели» всяческими полезностями.

— Жопой к воротам подгоняй! Да ближе, ёпт! — командовал Маркин, высунувшись из окна.

— Может, вылезешь и сам попробуешь⁈ — огрызнулся Колян, но всё же подкатил машину почти вплотную к высокому пандусу.

— С этими чё делать будем? — проигнорировал замечание водителя Рустам и кивнул на неслабую стаю псов, что крутилась на широкой площадке.

— Мочить, — пожал плечами я. — Боюсь, колбаской их прикормить не получится.

— А было бы неплохо, — оценил шутку Колян.

— Так, хорош зубы сушить, — принялся командовать я. — Рус, лезь на крышу, в случае чего прикроешь. Но лучше попусту не палить.

— Эй, какой на крышу! — тут же возмутился водитель. — Он мне её всю продавит сейчас!

— Может, вылезешь и попробуешь сам? — вернул ему шпильку Маркин.

— Ой, всё… — насупился Колян, но комментировать наши действия прекратил.

— Эй! — Я постучал в заднюю стенку кабины. — Как слышно, приём⁈

— Говори, — вернулся глухой голос Михаила.

— Тент сбоку откройте, с флангов прикроете. Не вздумайте с машины прыгать и почём зря не рисковать!

— Принял! — гаркнул Мишка, и на некоторое время воцарилась тишина.

Вскоре мы услышали о готовности парней сзади, и пошла потеха. Я выскочил из кабины и принялся размахивать мечом, обращая в прах чёрных бестий. Третья ступень действительно сильно увеличила мои шансы на победу. Я словно предугадывал каждый выпад тварей и действовал на опережение. Буквально доли секунды, но в пылу схватки это имеет огромное значение.

Первую пятёрку псов я уложил даже не вспотев, а затем они сменили тактику. Оставшаяся стая из двенадцати голов пустилась по кругу, но не в одном направлении. Часть бежала по часовой стрелке, другая против, при этом они умудрялись удерживать одно кольцо, отчего их движение казалось хаотичным. И делали они это не просто так, ради забавы. Я даже не понял, когда на меня кинулась первая тварь.

Однако моя реакция была на высоте.

Чёрная пыль ещё плавно опадала на мокрый асфальт, а на меня уже набросились сразу трое. Мне ничего не оставалось, как уйти в глухую оборону. На каком-то инстинктивном уровне я кистевым вывертом раскрутил клинок, и он, со свистом рассекая воздух, раскрылся полупрозрачным куполом вокруг моего тела. Позади и слева снова образовались чёрные облачка, а вот тварь, что пыталась ухватить меня за ногу справа — успела отпрянуть. Но далеко уйти я ей не позволил. Завершив кульбит лёгким взмахом, в совокупности со скользящим подшагом отсёк чёрной туше башку.

Как всё это время терпели ребята, я даже не представлял. Будь я на их месте, уже давно бы озарял пространство грохотом выстрелов. А они вон чего, терпят — молодцы.

Дабы не упускать инициативу, я продолжил движение и попытался напасть на бестий. Но те мгновенно рассыпались по площадке, разорвав круг. Безумное мелькание перед глазами прекратилось. Псы замерли неподалеку, при том все как один — прямо передо мной. Странно, но ни одна тварь не попыталась обойти меня и наброситься сзади.

Впрочем, пауза продлилась недолго. Оставшиеся девять голов ринулись в атаку всем скопом. Отчаянный шаг и очень глупый. Будь поблизости кто-то из бесов, он бы ни за что не позволил им такого. Это только с виду подобный выпад кажется страшным. По факту, они больше мешали друг другу, что позволило мне покончить с ними всего за пару секунд.

— Всё, пацаны, время пошло! — крикнул я и сунул меч в специальную петлю на ремне.

Мишка выскочил из кузова, сжимая в руках небольшой ломик. Пара ловких движений — и рольставня, перекрывающая вход на склад, поползла вверх. На самом деле более прочных дверей здесь и не требовалось, ведь в мирное время склады работали круглосуточно. «Рольки» защищали продукты разве что от животных или непогоды.

Мы ворвались внутрь и тут же замерли, не понимая, куда бежать и за что хвататься. Большинство товаров находилось в коробках, и вот так, навскидку, сложно сообразить, где лежит то, что нам нужно. А искали мы в основном сыпучку и консервы. Судя по ароматам, что скопились в закрытом помещении, ничто другое трогать не следует. Ну, если, конечно, нет желания покончить с жизнью, сидя на унитазе.

Кстати, странно: почему-то все двери оказались закрыты…

— Шкет, пригнись! — проревел я, заметив движение за спиной Серёги.

Благо он сообразил, что я обращаюсь именно к нему, ведь его позывной мы не обсуждали. А произносить более длинное имя времени не было, поэтому я крикнул то, что первым пришло в голову.

Пацан упал на пол, и одновременно прозвучали два выстрела: мой и Мишкин. Голова беса разлетелась, словно гнилой арбуз, и тело безжизненным мешком повалилось на бетонный пол.

— Фу, бля! — подскочил пацан. — Меня мозгами забрызгало!

— Потерпишь! — крикнул в ответ Мишка и подошёл к мёртвому телу. — Ёб вашу мать! Он что, и в этом состоянии ожить может⁈

— Ты с чего взял⁈ — К нему тут же подскочил Рустам.

— Да ты сам посмотри! — указал на обрубок десантник.

— Хуясе, — буркнул я, глядя на то, как плоть постепенно восстанавливается прямо на глазах. — Ща решим.

Я переломил стволы, вытянул стреляную гильзу из обреза и заменил её пулевым патроном. Тем самым, на котором с усердием выводил крест.

«Лишь бы навылет не прошла», — подумал я и вдавил спуск.

Грохот выстрела ударил по ушам, но до контузии не дошло. Всё же охотничий патрон не имеет достаточной для этого энергии. Хотя шум мы устроили нормальный. Если поблизости бродит хоть один бес, неприятности не заставят себя ждать, и лучше бы нам поторопиться.

— Так, по одному не ходим. Рус, Миха — осмотрите правую часть. Шкет — за мной, — скомандовал я и направился осматривать левую часть склада.

— Конфеты брать⁈ — буквально через минуту долетел голос Мишки.

— Берём всё, что может долго храниться… Ёб твою мать! Ты какого хуя к нам вылез⁈ — заметив в проходе Коляна, выругался я. — Э, ты слышишь или нет⁈

И он отреагировал, вот только совсем не так, как я ожидал. Колян не спеша повернулся ко мне и одарил презрительной ухмылкой, а в его глазах клубилась тьма.

— Стой! Нет, не надо! — Я едва успел сбить прицел Рустаму, который уже вдавил спуск.

Бес обернулся на разлетевшуюся коробку слева от себя и начал поднимать палец. А в тёмных углах склада зашевелились тени.

— Его придётся валить, или нам всем здесь пиздец! — совершенно спокойным голосом произнёс Маркин.

— Если уступишь мне тело — не придётся, — вдруг прозвучал в голове голос Исая.

— А? Чё⁈ — не сразу сообразил я и принялся озираться по сторонам. — Ты где?

— Могила, не тупи, бля! Чё с тобой⁈ — В отличие от Рустама, Мишка заметно нервничал.

— Забирай, — выдал я согласие невидимому собеседнику.

— Чё? Ты с кем там… Ох ёб твою налево! Псы!

Глава 4

Замесы

Наблюдать за работой профессионала всегда приятно. И нет разницы, какой работой он занят: будь то выделка кожи или кладка кирпича. Исай — не исключение.

Как же классно он двигался! Лёгкая, непринуждённая небрежность в каждом взмахе. Казалось, он даже не старается. Словно нехотя, будто отгоняет назойливую муху. Однако ни один выпад не ушёл в молоко: три взмаха — три облака пыли, оставшихся от чёрных псов. А самое удивительное — наблюдать за работой мастера изнутри. Я даже не догадывался, что моё тело на такое способно.

Как только Исай расправился с псами, он уверенно шагнул к бесу, который засел в теле моего друга Коляна. Я ожидал увидеть мастерство рукопашной схватки, потому как не понаслышке знал, на что способны черноглазые твари. Даже будучи в рядах посвящённых и имея многолетний опыт, отточенный как в спортивном зале, так и в реальных схватках, я не всегда мог победить их. Но мой предок исполнил это за долю секунды.

Бес атаковал первым. Прямой удар был нанесён с невероятной скоростью, ни один боец в мире не смог бы его парировать. Но это если говорить об обычных человеческих способностях. Даже Исай не стал заниматься этой ерундой. Он слегка отклонился, пропустил кулак противника буквально в паре миллиметров от лица и одновременно с этим шагнул навстречу. Правая нога заступила за спину беса, а рука подхватила его за шею, после чего Исай припечатал врага в пол с такой силой, что я решил: Колян — труп. Но нет, тварь, сидящая внутри, позаботилась о целостности оболочки. До сих пор не могу понять, почему они это делают? Вряд ли нарочно и обдуманно. Скорее всего, это побочный эффект их присутствия в наших телах.

Уложив беса на лопатки, Исай не остановился и каким-то хитрым движением скользнул по руке, чтобы поймать её в районе кисти. А дальше последовал уже знакомый мне болевой захват на удержание противника. Да, в теле Коляна сидела иномирная тварь, способная на невероятные выкрутасы, однако против биомеханики не попрёшь.

Бес перевернулся на спину и зашипел. Не от боли, конечно, скорее от беспомощности и злости.

Момент, когда Исай вернул мне контроль над телом, я упустил. Просто ощутил себя держащим друга в болевом захвате. И на этом, мать его, всё! Ни совета, ни привета. Что делать дальше? Как изгнать тварь? Хотя…

— Дайте маркер, ручку, что угодно, способное рисовать! — попросил я. — Да шевелитесь, чтоб вас!

Орал я не просто так. Хоть бес всё ещё находился под моим контролем, его разумом я управлять не мог. А он уже вовсю ткал из тени новых псов, и до их атаки оставались мгновения. Хорошо, что Маркину не нужно было ничего объяснять. Соображал он гораздо быстрее остальных. Возможно, и меня в этом плане обходил на пару шагов. Впрочем, не просто же так он занимал кресло в следственном комитете.

Рустам подхватил ручку со стола у входа и подскочил к Коляну, а затем, не задавая лишних вопросов, принялся рисовать причудливый крест на его затылке. Художество много времени не заняло, и вскоре тело приятеля забилось в судорогах, избавляясь от засевшего внутри беса. Псы не успели окончательно сформироваться и растворились, снова став обычной тенью в углах.

— Что со жрачкой⁈ — вернулся к насущному вопросу я.

Ну а что, не уезжать же теперь с пустыми руками, особенно после стольких усилий? Неизвестно, повезёт ли нам так ещё раз. Даже если затишье всего на пару минут, хоть что-то загрузить мы всё равно успеем.

— Я тушняк нашёл, — ответил Серёга от стеллажа.

— Грузим в темпе. Рус, Мих, ищите сыпучку!

— Принял, — кивнул Мишка и бросился в глубь помещения.

Я подхватил бесчувственное тело Коляна и поволок его в кузов. Уложил приятеля возле борта и бросился помогать с погрузкой. Пацан подтягивал коробки к выходу, где я их перехватывал и загружал в «Газель». Вскоре явился Рустам с мешком на плечах, молча скинул его в кузов и снова исчез за стеллажами.

— Рис нашли, — оповестил меня Мишка, проходя мимо с таким же мешком. — Там ещё макароны и гречка в упаковках по десять пачек.

— Принял, — кивнул я и отправился по следу Маркина.

Времени у нас оказалось достаточно, чтобы загрузить машину до отказа. Даже Коляна пришлось вытаскивать, чтобы пространство не терять. Затем мы вернули его обратно, положив на мешки с мукой и рисом. Серёга улёгся рядом, а мы с Мишкой помчались к кабине. Сегодня удача была на нашей стороне.

— Ты чё здесь расселся? — спросил я Маркина, рванув на себя пассажирскую дверь. — Прыгай за руль!

— Я справлюсь, — отозвался Мишка и рванул к водительской двери.

Успокоились мы, только когда машина наконец-то тронулась с места.

* * *

Ситуация с Коляном заставила меня крепко задуматься о защите. Да, нательные крестики пока прекрасно справлялись с возложенной на них задачей. Но одно неловкое движение — и мы получили беса в теле товарища. И это ещё повезло, что в тот момент он не страховал нам спину. Нет, с этим определённо нужно что-то делать. И желательно так, чтобы закрыть этот вопрос и больше к нему не возвращаться.

Вот ведь всегда так: пока не случится — не думаешь. Нет, я не винил Коляна за безответственность, такое легко могло случиться с любым из нас. Сколько раз я терял свой крестик во время работы — и не счесть. Бывало, замечал, что ненароком порвал цепочку, а было — хватался потери лишь на следующий день. И ведь тело предательски не ощущало пропажи, продолжая посылать в мозг привычные сигналы, мол: всё нормально, я чувствую присутствие цепочки на шее.

Думал я недолго. Решение уже давно было готово, но каждый раз откладывалось на потом. Казалось, у нас есть более важные дела, а это вполне может и подождать. Но — нет. Случись такое в пылу схватки, и мы все были бы уже мертвы.

Мишка зарулил на прихрамовую территорию и заглушил мотор. Теперь нам предстояло поделить продукты и раскидать их по убежищам. Основное количество в интернат, потому как там ртов побольше и львиная доля из них — растущие организмы. Вторую по величине партию — на завод. Там мужики практически в изоляции, в отличие от нас. Да и физическая нагрузка им предстоит немалая. Мы более мобильны и в случае необходимости способны пополнить запасы. Хотя того, что удалось достать, должно хватить минимум на неделю. И это замечательно, так как освобождает руки для не менее важных дел.

С нашими перекинулись буквально парой фраз. Мишка успокоил жену, и мы вновь запрыгнули в машину. Теперь предстояло разгрузить её в интернате, а там просто так с мешками и коробками по улице не побегаешь. Это при храме есть небольшой клочок земли, на которую не могут ступить бесы. Однако даже там нам пришлось один раз прерваться и около получаса отдыхать в подвале, слушая заунывное хоровое пение, от которого хотелось убить всех вокруг.

— Маш, как слышишь, приём? — бросил я в рацию, едва мы отъехали от храма.

— На связи, — вместо неё ответил незнакомый мужской голос, и моё сердце вновь сжалось в нехорошем предчувствии. Однако собеседник быстро представился: — Это Валера, из новеньких. Маша спит после ночного дежурства. Приём.

— Принял. Ладно, пусть отдыхает. Мы сейчас вам продукты завезём. Нужно поставить у двери пару крепких ребят, по улице бегать не получится. Приём.

— Сделаем. Ожидаем. Конец связи.

— Молодец этот Валерка, — хмыкнул Рустам, — всё чётко и по факту. Военный какой, что ли?

— Да хрен его знает, — пожал плечами я. — Как-то не было времени познакомиться. Но ты прав, стоит присмотреться к нему получше. Адекватный старший в интернате нам не помешает. Кстати, Рус, как смотришь на то, чтоб на заводе остаться?

— А я всё ждал, когда ты предложишь.

— Я думал, мы спорить будешь.

— Нет, это решение логично и само напрашивается. Кто-то должен руны на клинки нанести и мужиков прикрыть в случае чего.

— Хороший ты мужик, Маркин.

— Обычный, — усмехнулся он и уставился в окно. — Но всё равно спасибо.

— Подъезжаем, — маякнул Колян и в который раз проверил наличие крестика на груди.

Да уж, после такого и я бы каждые пять минут его теребил. Ну ничего, зато теперь умнее будем. Иногда без вот таких уроков не обойтись.

Машину подогнали практически вплотную, но кузов и кабину всё равно покидать не стали. Мишка с Серёгой прекрасно знают, что и в каком количестве перебросить. Да и физически справятся.

Во дворе неподалеку крутилось несколько псов. Они явно чуяли нас, но не могли полакомиться. Я внимательно за ними наблюдал, пытаясь понять, каким образом работает наша защита. Не сказать, что она не позволяла тварям приблизиться к машине. Нет, они свободно проникали даже под кузов, хотя и не с первой попытки. Так, один из псов бросился на шум, что доносился из кузова, но врезался мордой прямо в борт.

Вначале я решил, что они нас просто не видят, но затем заметил очередную странность в их поведении: псы натурально щурились, словно с нашей стороны исходил нестерпимо яркий свет. Выходит, мы не просто невидимки, но до кучи вызываем неприятные ощущения. И да, это многое объясняло. В том числе и то, почему на рассвете исчезают с улиц бесы. Восходящее солнце не причиняет им вреда, оно делает их слепыми. А когда ты всю жизнь зрячий и вдруг лишаешься ориентации в пространстве, то фактически становишься беспомощным. А этого твари допустить никак не могли, и поэтому попросту прятались. Хотя, может, это всего лишь мои догадки.

— Всё, можно сваливать! — донёсся крик из кузова.

— Чё, куда теперь? — уточнил Колян и сам же ответил: — На завод?

— Да, сейчас пайку мужикам скинем и поможем инструмент из кузницы перевезти, — ответил я.

— Это, конечно, замечательно, но у меня уже лампочка мигает, — очень вовремя намекнул на отсутствие топлива водитель. — Нам бы заправиться не помешало.

— Кстати да, мужики солярки подогнать просили, — напомнил Рустам.

— М-да, а денёк-то и впрямь обещает стать интересным, — усмехнулся я. — Вы как себе это представляете?

— С трудом, — хмыкнул Колян. — Но на воздухе машина не поедет. До завода мы доскоблим и даже барахло в цех сможем перекинуть. Назад тоже вернёмся, но на этом всё, каждый километр может стать последним.

— А то я сам не понимаю, — скривился я. — Есть у меня одна мыслишка… Вполне может сработать, но нужно бочки найти.

— Может, на заводе есть? — предположил Маркин.

— Вот сейчас и узнаем, — кивнул я. — Давай, так же, как в интернате, поближе к двери подгоняй.

— А вот без тебя я бы точно не догадался, — огрызнулся Колян и врубил заднюю передачу.

— Николаич, приём, — переключив канал, бросил в рацию я.

— У аппарата, — прилетел ответ.

— Открывай ворота, мы жратву привезли. Не вздумайте наружу вылезти, здесь выводок голов на десять бегает. Приём.

— Понял, сейчас подойдём.

Вскоре распахнулась дверь, а машину закачало от движения в кузове. На сей раз мы не стали отсиживаться в кабине и, карабкаясь по бортам, вначале выбрались из салона, а затем, откинув тент, присоединились к Мишке с Серёгой. А там и до цеха осталось рукой подать.

— Соляру не нашли? — тут же спросил меня Володя.

— Не всё так просто. — Я поморщился. — Короче, нам бочки нужны, пара вёдер и веревки.

— Понял, сейчас сообразим что-нибудь… — Николаич почесал макушку. — Саш, у нас бочки какие есть?

— Николаич, ёпт, у нас есть бочки? — отозвался мужик, который в этот момент проносил мимо коробку с тушёнкой.

— Ты мне тут не выкобенивай! Люди вон интересуются, помочь хотят, — строгим тоном осадил работягу тот.

— На складе должны остаться. Из-под масла, — опустив коробку, ответил Саня и подошёл к нам. — Это вам в другой конец нужно, там ангар железный. Хотя могу с вами доехать, показать.

— Разберёмся, — отмахнулся я. — Ты нам здоровым пригодишься. Ещё пару вёдер нужно и верёвка.

— Этого говна там навалом, — ухмыльнулся тот. — А верёвку сейчас дам. Мыло не нужно?

— Иди уже, юморист хе́ров, — подтолкнул его Николаич. — Спасибо вам, мужики. Даже не знаю, как и отблагодарить.

— Мечи сделайте, — подсказал я и кивнул на Маркина. — Он с вами останется, подскажет, чего и как нужно. Вы в кузницу ещё не совались?

— Да какое там, — отмахнулся мастер. — С утра вон всё небо затянуло, эти твари даже на минуту не уходили.

— Ладно, готовьте список того, что вам нужно, а мы пока до заправки долетим, попробуем с топливом решить.

— Сделаем, — кивнул Николаич. — Ну, ни пуха…

— К бесам, — ответил я.

В кабину лезть не стали. Запрыгнули в кузов и, отогнув тент, объяснили Коляну, куда нужно ехать. Я уже в который раз задумался о том, чтобы снять его совсем. Так будет в разы удобнее передвигаться по машине. А если дождём намочит — так это ничего, не сахарные. Приедем в храм — обязательно займусь этим вопросом.

Колян экономил каждую каплю топлива и двигатель заглушил даже раньше, чем мы остановились. Псы упорно следовали за нами, и едва откинув тент, чтобы осмотреться, я тут же наткнулся на них взглядом. Второй неприятностью стал бес, который явился на их настойчивые завывания, и это совсем не радовало. Если с шавками я хоть примерно представлял, как можно справиться, то появление хозяина сильно осложняло дело. Плюс каким-то образом нужно сбить с двери склада массивный замок. К слову, стрелять по нему бесполезно, только патроны тратить и шум лишний разводить. Это в кино от попадания пистолетной пули они разлетаются на мелкие осколки. В реальности при таком раскладе можно легко рикошет в брюхо словить.

Варианты, конечно, есть. Например, дёрнуть дверь машиной. Но опять же, чтобы это провернуть, требуется время, а мы натурально окружены. Однако есть плюсы: нас не видно, а значит, можно попытаться достать беса, прежде чем он успеет хоть что-то сообразить. Нет, наверняка он понимает, что некий сгусток слепящего света здесь не просто так. Вот только нас он внутри не видит, и, скорее всего, не представляет, сколько нас и что мы намерены делать.

— Рус, сможешь в него пулю послать? — поинтересовался я, указав пальцем на демона.

— Да до него всего метров тридцать, — ухмыльнулся тот. — Подержи меня.

Открыв дверь, он встал на подножку, а крышу использовал в качестве упора. Поза всё равно получилась не очень, но именно поэтому он и просил его придержать. Я схватил его за куртку на животе, но всё равно едва не упустил, как только грохнул выстрел. Всё же отдача — дело серьёзное. Тем не менее своего мы добились. Пуля угодила бесу прямо в грудь, и он тут же рухнул на землю и забился в припадке. Изо рта повалила чёрная субстанция.

Не раздумывая ни секунды, я выскочил наружу и выхватил меч.

— Цепляйте дверь к тачке и грузите бочки, я прикрою! — С этими словами я обратил в пыль сразу двоих псов.

Руки сами выполняли грязную работу, нарезая тварей «косым ломтиком». Во мне будто второе дыхание открылось, хотя не исключено, что это Исай помог запомнить пару приёмов. Мышечная память, так сказать. Я слышал множество историй о том, что якобы можно тренироваться во сне, но до недавнего времени считал это полным бредом. Ну как стать хорошим бойцом, если вместо тренировок бока отлёживать? Но как оказалось — можно.

Память предков работала, и даже не имея опыта в работе с мечом, я управлялся с ним так, будто всю жизнь тренировался. Выпады стали хитрыми, взмахи — скупыми. Если ещё вчера я махал клинком, словно кочергой, то сейчас словосочетание «оружие должно быть продолжением руки» заиграло новыми красками. Нет, до мастерства Исая мне было ещё далеко, но отпор я давал как надо. Тварей удалось обратить в прах быстрее, чем товарищи вырвали дверь из складского ангара.

Образовалась пауза, но я оставался на страже. Впрочем, как и Маркин, который снова взобрался на крышу кабины и держал ружьё вдоль глаз. Колян хотел выбраться и помочь Серому с Михой, но после моего отборного мата поспешил захлопнуть дверь.

Пустые бочки друг за другом с грохотом залетели в кузов, туда же отправилась стопка оцинкованных вёдер. В салон мы успели забраться как раз перед тем, как на территорию завода ворвалась очередная стая псов.

— Охуеть, я чуть баранку от волнения не погнул! — выразился Колян и, врубив передачу, помчался прочь.

— Эй, осторожнее там, не дрова везёшь! — донёсся гневный крик из кузова.

— Да я нормально! — рявкнул тот. — У меня ещё никто не жаловался.

— Неудивительно, учитывая надпись на борту, — ухмыльнулся Маркин.

— На заправку рули, остряк.

— А то я не знаю, — скорчил рожу Колян.

— Значит так… — Я принялся рассуждать вслух. — Стрелять у нас там вряд ли получится, если, конечно, не хотим всё взорвать к чёртовой матери. Так что ищем ту, где нет бесов. С псинами я разберусь.

— Легко сказать, — хмыкнул Колян. — А если бенз закончится, толкать будем?

— Что, совсем плохо?

— Ну, не то чтобы… Пару станций проверить хватит, но со второй мы, скорее всего, уже не уедем.

— Может, повезёт, — вздохнул я.

— Ага, мы прям эталон успеха, — блеснул остроумием Маркин. — Боюсь, на сегодня мы лимит удачи уже на складе с продуктами исчерпали.

— А тебя прям за язык тянут, да⁈ — огрызнулся Колян.

— Нет, просто впереди заправка, и я на ней минимум троих бесов чувствую.

— Слушай, может, за городом попробуем? Там вроде на выезде какая-то была. Дотянем, как думаешь?

— Можно попробовать, — кивнул Колян и, притормозив, свернул на дорогу, ведущую из города.

* * *

Не дотянули. Буквально каких-то пятьсот метров. И теперь молча сидели в салоне, рассматривая стаю псов перед капотом и троих бесов, что внимательно пялились в нашу сторону. Маркин, как всегда, оказался прав: лимит удачи на сегодня мы, кажется, исчерпали.

— Ну и чё делать-то будем? — Колян посмотрел на меня, будто у меня действительно есть ответы на все вопросы.

— Спать ложиться, — буркнул я. — Завтра на рассвете толканём твоё ведро.

— Сам ты ведро, — обиделся приятель.

— Просто о таких вещах, следует предупреждать заранее, — включил душнилу Маркин. — Вместо склада нужно было вначале на заправку ехать.

— Ну чё теперь, убить меня за это? Я не такой как вы, не могу ещё мозги перестроить.

— Ой, да заткнитесь вы оба, — поморщился я. — Всё, мы встали, и с этим фактом ничего не поделать.

— Я могу этих завалить попробовать, — предложил Рустам. — Ты с псами разберёшься…

— Не вариант, Рус, — отмёл идею я. — Грохот на всю округу поднимется, и через минуту сюда ещё бо́льшая стая слетится, а уехать, как с завода, мы уже не сможем. Просто смирись и ложись спать, завтра с рассветом спокойно со всем разберёмся.

— Не уверен я, что мы до него доживём, — вдруг с задумчивым видом произнёс он. — Это не твоя подруга там сзади вышагивает?

— Где⁈ — Я моментально взбодрился и сунулся к окну. — Пиздец, пацаны, кажется, приехали…

К нам действительно не спеша, модельной походкой приближалась Алиса. Или Баал, хрен их там разберёшь. И что-то мне подсказывало: каракули отца Владимира вряд ли подействуют на неё так же, как и на рядовых бесов.

А она конкретно издевалась. Подошла к машине и, словно не замечая нас, присела на корточки, чтобы потрепать по загривку одного из псов. Затем поднялась, облокотилась на дверь и тихонько постучала по стеклу ноготком.

— Ну, привет, витязь, — с кривой ухмылкой поздоровалась она. — Вот мы и встретились снова.

Глава 5

Весело живем

Мысли метались по черепушке, словно стадо перепуганных овец. Начиная с «Нам конец!» и заканчивая «Какого хрена ей опять от меня надо?». Нет, понятно, что ключ, но ведь она уже копалась в моём сознании и ответа так и не нашла. Неужели решила, будто я уже всё вспомнил? Хотя у нас вроде как собор был, и ей об этом, скорее всего, уже известно. Вот не удивлюсь, если эти старейшины снова чего-нибудь отчебу́чили.

Правильно иногда мой боевой брат выражался: «Пенсию не просто так дают». А им сколько? Тысяча лет или уже все пять? Сложно представить, что там у них в мозгах происходит. А само понятие «мозг» там вообще есть? Может, на их уровне бытия вообще отсутствует физическая оболочка. У черноглазых его точно нет, потому в наши и лезут.

— Маркин, нет! — осадил я напарника, который приопустил стекло и выставил ствол в образовавшуюся щель.

— Да ладно, — усмехнулась Алиса, — пусть балуется. Давай, витязь, жми на крючок.

И Рустам нажал. Колян аж за уши схватился, а из кузова донёсся отборный мат. Меня тоже оглушило, но лишь слегка, как, впрочем, и самого́ стрелявшего. В лице Алисы образовалась сквозная рваная дыра, и из затылка вылетели кровавые ошмётки. Но бес даже ухмылку с лица не стёр.

— Давай ещё разок, — попросила Алиса.

И выглядело это столь противоестественно, что меня обуял страх. Я многое в жизни видел, но такое… Да как с подобным ранением на ногах стоять можно⁈ Нет, я понимаю, что тело занято потусторонней сущностью, но это сколько же в ней силищи⁈

— Выходи, витязь, обещаю, что не убью тебя, — вновь заговорила она.

— Да шла бы ты на хуй! — вдруг прокричал Колян. — А ты, если ещё раз в машине стре́льнешь, пешком будешь ходить!

— Я, вообще-то, сильнее тебя, — ухмыльнулся Маркин.

— Чё⁈ Я не слышу ни хера! — продолжил орать мне прямо в ухо приятель. — Ты там молишься, что ли⁈

— Да заткнись ты! — не выдержал и крикнул я. — Мы-то тебя нормально слышим.

— А⁈

— Блядь, — раздражённо отмахнулся я.

— Витязь, — опять прозвучал снаружи вкрадчивый голос, — думаешь, они лучше нас? Твой Исай, он ведь не плод фантазии. Он, как и я, занял твоё тело, чтобы использовать его в собственных целях. Кучка напыщенных лицемеров. Они лгут тебе, витязь. Все эти ваши ступени посвящения — полная чушь. Нет никакой родовой памяти, на самом деле она принадлежит им.

— Чё ты несёшь, дура⁈ — наконец соизволил ответить я. — Это вы рвали нас на части, вы пришли к нам и всех убили! Так что можешь засунуть свои сладкие речи…

— Она отдали вас нам на заклание, как жертвенных овец, — перебил меня демон. — Думаешь, они защищают вас? Да им насрать, что станет с этим миром, они трясутся за свой. Просто скажи мне, где ключ, и я обещаю, что мы уйдём.

— Слушай, если я не ошибаюсь, она к нам войти не может, — вдруг пробормотал Маркин.

— Думаешь, солнышко под капотом? — поинтересовался я.

— Хрен знает, — пожал плечами Рустам. — Маловероятно. Отец Владимир вряд ли обладает такой силой, он сам об этом говорил. Думаю, здесь что-то ещё…

— Да что ещё здесь может быть? — Я удивлённо уставился на него. — Исай к машине не приближался, я тоже ничего не рисовал.

— Не знаю, просто чувствую, — ответил он. — Она чего-то боится, и это что-то находится в кузове.

— Там Мишка с Серым и бочки пустые, — задумчиво пробормотал я.

— Витязь, я ведь пока по-хорошему прошу. У тебя есть шанс договориться за всё оставшееся человечество. Ты станешь героем, подумай об этом.

— Алису отпусти, и обещаю, что буду думать о твоём предложении ночи напролёт, — ответил я.

— Зачем она тебе? Ты её даже не знаешь, как, впрочем, и она тебя. Это ведь я понравился тебе в тот вечер…

— Фу, бля, — поморщился я. — Вот это ты сейчас зря сказал. Рус, закрой окно.

Маркин улыбнулся и заработал «веслом», поднимая стекло до отказа. И это взбесило Алису. Пламя в её глазах сделалось ярче, будто кто-то невидимый подкинул в топку угля и на всю распахнул поддувало. Она резко отстранилась от машины и взвизгнула. Стёкла с хрустом лопнули на множество осколков, но остались на месте благодаря плёнке. Колян аж подпрыгнул и хотел было выйти, чтобы разобраться с нахалкой, но тут же передумал и захлопнул едва приоткрытую дверь.

— Вот же сучка! — рявкнул он. — Чтоб тебя черти дрючили, тварь! Где мне теперь новую лобовуху брать? Су-ука, приборка тоже треснула…

— Да тихо ты, — толкнул его я. — Это у нас или на улице⁈

— Ты о чём? — Колян уставился на меня. — Бля, точно! Котёнок, что ли, в машину забрался? Э, народ, это у вас мяукает? Насрёт — сами убирать будете!

В ответ донеслось приглушенное бормотание, а мы с Маркиным удивлённо переглянулись. Да быть такого не может, чтобы обычная кошка или кот (мы пока не разобрались с этим вопросом) не пускала к нам высшего демона!

А с другой стороны, ведь с того момента, как мир превратили в зловонное кровавое месиво, лично я не встретил ни одного представителя пушистых. Впрочем, я и собак тоже не встречал, но оно и неудивительно — при такой прожорливости чёрный бестий. Однако теперь мне относительно понятна предпочитаемая ими форма. Точнее, почему бесы формируют именно псов, злейших врагов семейства кошачьих.

Нет, оно само собой разумеется, когда звери проживают на одной площади и под человеческим присмотром. Но ведь не зря для конфликтующих друг с другом людей существует определение «Как кошка с собакой». Война между этими видами длится целую вечность. А уж сколько ходит легенд о том, что шерстяные питомцы охраняют наш мир от всякой потусторонней нечисти… Получается, не такие уж это и выдумки?

— Ну, пиздец вам, твари, — ухмыльнулся я. — Осталось понять, какое расстояние для нас можно смело считать безопасным.

— Ты что задумал⁈ — Маркин придержал меня за рукав. — Не вздумай выходить. Там псов голов под тридцать. И эти мудаки ещё наплодят.

Вот тут он был прав. Не стоит пока геройствовать, даже несмотря на маленькую победу. Я понятия не имею, на что способен Баал, а от сотни особей вряд ли смогу отмахаться. Судя по всему, псам на котов плевать. Их боятся лишь бесы.

— Ладно, переходим к плану «Б», — кивнул я. — Пацаны, передайте котейку в кабину, чтоб не сбежала.

— Ща, — вернулся ответ, а вскоре и стук по железу.

Маркин приоткрыл дверь, и нам передали пушистого. Совсем кроха, чуть больше ладони, и… это оказалась кошка. Симпатичная мордаха, трёхшёрстная, но такая тощая, что аж лапы трясутся, когда пытаются удержать практически невесомое тельце.

Я наклонился, расстегнул рюкзак и, пошарив там, извлёк банку тушёнки. Затем вытянул нож, вскрыл крышку и расшебуршил содержимое, которое, похоже, сварили единым куском. Котейка тут же повела носом и попыталась вырваться от Маркина, чтобы поскорее ткнуться носом во вкусняшки. Даже виброрежим включила, да такой громкий, что только её и слышно.

До бесов, похоже, дошло, что стандартными способами нас из машины не выковырнуть, и они перешли на тяжёлую артиллерию. Вой сплошным потоком обрушился нам на мозги, и спрятаться от него было негде. Хватило пары минут, чтобы кошка выгнулась дугой и злобно на нас зашипела. Спас Колян, который повернул ключ в замке и прибавил громкость магнитолы до упора. Из динамиков бодро запел про чёрные глаза голос с кавказским акцентом.

— Бля, даже не знаю, что на самом деле хуже! — прокричал мне в ухо Маркин.

— Да ладно, чё ты… нормальная музыка, — взялся отстаивать свои вкусы Колян.

— Похоже, у нас с тобой разное понимание слова «нормально».

— Это какой-то пиздец, — пробормотал я на вдохе и закатил глаза. — Вот как чувствовал, что день хорошо не закончится.

— Что? — переспросил Маркин.

— Я говорю: лишь бы аккумулятора до утра хватило.

— Не ссы, я его в феврале только поменял, считай новый, — приободрил Колян, а затем подключился к припеву и даже пританцовывать начал.

— Можно я его пристрелю? — поинтересовался Рустам.

Колян, продолжая подпевать мимо нот, показал приятелю средний палец. Думаю, если бы можно было прибавить громкость, он бы обязательно это сделал.

— Аккум точно новый? — уточнил я, вспомнив один финт из молодости.

— Сто процентов, я сам лично выбирал. Это ж кормилица!

— Может, на стартере до заправки доползём?

— А сгорит, чё делать будем?

— Да здесь осталось-то пятьсот метров, не успеет. Или ты хочешь здесь сдохнуть, но стартер сберечь⁈ Я тебе завтра таких сто принесу, если вывезешь нас отсюда!

— Да ладно, ладно, сейчас попробую! — прокричал в ответ Колян. — Приготовьтесь, сейчас магнитола погаснет.

— Да жми уже, едрить твою налево! — поторопил приятеля Маркин.

Колян снова показал ему средний палец, воткнул первую передачу и повернул ключ в замке зажигания. Машина тут же прыгнула вперёд, после чего он выжал сцепление и вернул коробку в нейтральное положение. Несколько метров мы прошли накатом и опять остановились.

— Не вижу ни хера, — выругался Колян и, отодвинув сиденье, вдруг приподнялся и ударил ногой по лобовому стеклу.

Оно выгнулось пузырём, часть осколков осыпалась на торпеду, но обзор всё ещё оставался перекрытым. Взревела магнитола, обрушив нам на уши новую порцию сомнительной музыки. А Колян снова ударил ногой в стекло. И снова полотно осталось на месте, хотя часть плёнки не выдержала, и наш товарищ едва не уселся на шпагат.

— Да ёбаный в рот! — взревел он, пытаясь затянуть ногу обратно в салон. — Чтоб тебя… Ботинок слетел!

— Да хуй с ним, с ботинком! Поехали! — прокричал я.

— Да я не вижу ничё!

— Ща!

Пришлось самому браться за дело. Я попытался расширить дыру, которая осталась после удара ногой, но плёнка оказалась очень прочной. Даже удивительно, как Коляну удалось её пробить. Поэтому я достал нож, но резать по стеклянной крошке он тоже отказывался. Пришлось менять тактику. Нанося удар за ударом, мне удалось прорезать более-менее приличный прямоугольник для обзора.

— Хорош, — скомандовал Колян, будто я собирался продолжать.

Снова первая передача и поворот ключа толкнули машину вперёд. Кошка забилась под сиденье и жалобно мяукала. Сейчас, когда магнитола наконец заглохла, её было отчётливо слышно.

Вскоре мы заехали на территорию заправки, где Колян сразу свернул к ёмкостям, куда сливают топливо. План был прост: вскрыть люки и с помощью вёдер наполнить бочки, не выходя из машины. И вроде в уме всё выглядело довольно просто, но на практике оказалось чуточку сложнее. Кому-то всё равно придётся покинуть безопасную зону, чтобы вскрыть люки. Топливо в ёмкости сливается через специальные быстрозажимные соединения. Нас интересовали те, что предназначались для технического обслуживания, ведь время от времени резервуары приходится чистить. Но все они были заперты на навесной замок.

— Рус, придётся нам с тобой выйти! — прокричал я ему прямо в ухо.

Как только мы остановились, магнитола вновь ожила. И выключать её нельзя, иначе мы вцепимся друг другу в глотки, потому как бесы потянулись за нами на заправку и продолжили давить на мозги. Судя по всему, от машины они старались держаться на расстоянии, так как внутри у нас страшный зверь. От псов я как-нибудь отмахаюсь, тем более что продержаться нужно не так уж долго, лишь пока Маркин не вскроет замки. Хорошо, что они здесь с открытыми дужками. Гвоздодёр с этой задачей справится без особых проблем.

— Готов? — спросил я и протянул Рустаму инструмент.

Тот молча кивнул и, распахнув дверь, выскочил наружу. Псы тут же отреагировали и бросились к нему, но я оказался быстрее. От первой двойки просто отмахнулся, а вот чтобы опередить следующих, пришлось метнуться за спину Маркина. Тот даже бровью не повёл и сразу принялся за работу, будучи полностью уверен, что я прикрою. Мне же приходилось скакать и извиваться, чтобы оправдать его доверие.

— Пригнись! — рявкнул я.

Рустам тут же присел на корточки, а я едва успел достать тушу, которая летела ему прямо в лицо.

Пришлось вытянуться так, что аж в позвоночнике захрустело, но я справился. Тут же, оперевшись о спину приятеля, я изменил траекторию движения, чтобы разрубить тварь слева. При этом манёвре я таки не смог удержаться на ногах и распластался по газону. Ближайший пёс, видимо, на каком-то инстинктивном уровне, моментально переключил внимание на лежачую цель. Но с ним я расправился даже проще, чем с первой двойкой.

— Есть! — крикнул Маркин, который умудрился справиться только с одним замком.

— Напомни мне потом… — фразу пришлось прервать, чтобы разрубить ещё тройку нападавших, — больше с тобой воровать не ходить, — наконец завершил я и вновь бросился на защиту товарища.

Маркин ничего не ответил. Изобразил свою фирменную ухмылку и принялся стучать гвоздодёром по второму замку. А я в очередной раз рванул наперерез псам, которых прозевал с фронта. И снова Рустам оказался между мной и атакующими. На сей раз удалось отсечь только двоих, а третий всё же дотянулся до предплечья напарника и запустил в плоть клыки. Через мгновение тварь уже рассыпалась прахом, но свою порцию проклятий я получил.

— Готово! — спустя долгую минуту прокричал юный медвежатник, и мы начали отступать.

Маркин запрыгнул в кабину, я отмахнулся очередной пары псов и вскоре присоединился к товарищам.

— Ты как? — тут же поинтересовался я здоровьем приятеля.

— Болит, — поморщился он. — И кровь не хочет останавливаться.

— Да ты больно быстро хочешь, — влез в разговор Колян.

— Да ты-то, блядь, не лезь! — огрызнулся я. — Скотч у тебя есть?

— В бардачке! — прокричал в ответ он.

Я вновь нырнул в рюкзак и вытащил из бокового кармана набор первой помощи. Из охотничьего я их вынес все, что удалось отыскать, и в обязательном порядке заставил каждого положить такой к себе. Вот как чувствовал, что пригодятся. Первым делом накинул жгут, чтобы остановить кровотечение, и, достав нож, вспорол рукав куртки. Затем вылил на рану чуть не половину пузырька с перекисью и протёр её куском бинта, чтобы хоть что-то рассмотреть.

Выглядело всё не так страшно, если не брать в расчёт один очень неприятный момент: вокруг ран уже проявились паутинки почерневших сосудов. Надеюсь, предок, что засел у Рустама внутри, в состоянии справиться с этим недугом. По крайней мере, хоть времени чуть больше выиграет, пока мы не доберёмся до храма. А там вся надежда на отца Владимира. Ну а пока я сделаю всё, что в моих силах и знаниях.

Я положил толстый тампон на рану и туго примотал бинтом. Жгут пока снимать не стал, пусть немного кровь схватится. Не факт ещё, что тампон сможет её остановить. Бывали случаи, когда и с ними люди вытекали. Всё-таки надёжнее отрезать приток крови, а там будем смотреть по обстоятельствам.

— Здесь оставайтесь, я к пацанам, — оповестил друзей я и, открыв дверь, перебрался сквозь щель в тенте в кузов.

Здесь, недолго думая, я ножом перерезал все удерживающие хлястики и шнурки, чтобы совсем от него избавиться. И пусть Колян потом орёт всё что угодно, но в наших условиях удобство превыше всего. Пацаны уже успели сообразить и закрепили верёвки к вёдрам. Пошла охота за топливом.

Так как находились мы не в самом выгодном положении (не прямо над люком), то и вёдра поднимать удавалось не всегда полными. Резкий запах бензина заполнил пространство, но мы продолжали упорно работать. Первым делом под пробку залили бак «Газели». Этим занимался Серёга, а мы с Мишкой метали вёдра в люки и пытались достать их заполненными хотя бы на треть.

Музыка из салона хоть и сбивала вой бесов, но здесь он слышался гораздо отчётливее, отчего мы пребывали в скверном расположении духа. Ну а излишняя нервозность ещё никого до добра не довела. Вёдра проливались, мы психовали ещё сильнее, но с упорством маньяков продолжали наполнять бочки. Одну бензином, вторую — соляркой. Пока Серёга переливал из одного ведра, в ёмкость летело второе — и так по кругу.

Наконец с бензином было покончено, и я тоже переключился на дизельное топливо. Эта ёмкость располагалась чуть ближе, отчего бочки наполнялись быстрее. И всё равно, как мы ни торопились, на заполнение бочек ушло почти полтора часа.

Дождь и не думал прекращаться. Мы вымокли до трусов, но всё равно были очень довольны собой. Как ни крути, а дело исполнили не последней важности. На какое-то время нам хватит, а дальше можно будет повторить. Главное, чтоб Колян впредь за уровнем тщательно следил.

— Люки закрыть нужно. Воды нальёт — потом сами плеваться будем, — высказал дельную мысль Мишка.

— Я сгоняю, — попытался сорваться пацан, но я вовремя поймал его за шкирку.

— Куда, бля! Жить надоело? Я сам!

На сей раз обошлось без крови и травм. Захлопнуть крышки — дело недолгое, это не замки сшибать. Я отмахнулся от пары псов и ногой поддел лист железа на петлях. Ловко пнул, и крышка с грохотом встала на место. Но прежде чем закрыть следующую, пришлось снова отмахиваться от назойливых тварей.

Как только второй люк с грохотом закрылся, я нырнул в кабину и приказал Коляну сваливать. На сей раз он спорить не стал. Получив порцию пищи, двигатель весело заурчал, и мы плавно тронулись с места, оставляя за спиной нестройный хор бесов. К слову, Алиса исчезла сразу, как только к нам в салон перекочевало мохнатое чудовище. Сейчас кошка спокойно лежала на раненой руке Маркина и громко урчала. И да, я наконец-то вырубил эту дебильную музыку.

* * *

— Плохо дело, — виновато произнёс отец Владимир, склонившись над раной. — Моя сила не действует, разве что слегка замедляет процесс. Я не знаю, что делать в таких случаях.

— Он не может умереть! — покачал головой я.

— Эй, а ничего, что я здесь вообще-то? — возмутился Маркин.

Вика сидела рядом и заботливо кормила Рустама с ложечки. Он был очень плох. Кровь остановить удалось, но чернота расползлась уже по всему предплечью, а мы не имели ни малейшего понятия, как ему помочь.

На завод мы, естественно не поехали, помчались сразу в храм. Отец Владимир без лишних слов принялся над ним колдовать, но, как выяснилось впоследствии, без толку. Даже внутренний сосед Маркина не мог справиться с недугом. А мой, как назло, молчал.

Официальная медицина, само собой, тоже ничего не изменила. Единственный план, которым мы располагали, — это ампутация. Витёк заверил нас, что справится. В общем, знакомая ситуация, хотя Славика нам в прошлый раз отстоять удалось. Сейчас вон, как новенький, даже шрамов не осталось. Но то была обычная травма, человеческая. А сейчас мы и близко не понимали, с чем имеем дело. Одно знаю наверняка: умереть Маркину я точно не позволю. Я ему жизнью обязан, а долг платежом красен.

— Какие варианты? — Я посмотрел в глаза священнику.

— Моих сил пока недостаточно, — развёл он руками.

— Хорошо, давайте перефразируем чуть иначе: чьих достаточно⁈

— Возможно, протоиерей сможет помочь.

— Где его достать?

— В последний раз, когда мы с ним разговаривали, он с приходом в Успенском соборе прятался. С тех пор почти две недели миновало. Не уверен я.

— В любом случае проверить нужно. Где этот собор?

— Дак в историческом центре нашем, я покажу, — оживился Мишка.

— Колян, заводи драндулет, поехали.

— Без стекла? — удивился тот.

— Да, Коль. Шевели батонами, другу помощь нужна.

— Твою же мать, — буркнул он. — Только портки высохли.

— Держись, дружище, — кивнул я Маркину. — Мы постараемся быстро.

— Не торопись, — слабо улыбнулся он. — Смотри, как вокруг меня все прыгают. Когда ещё я так кайфануть смогу?

— Ну, вы идёте там или куда⁈ — прокричал Колька от двери.

— Я с вами, — подорвался с пола Серый.

— Нет, ты здесь останешься, — отмёл его кандидатуру я. — Мы не воевать едем. Лучше ружья пока почисть.

— Ладно, — насупился пацан.

— Прохладно, ёпт! — Я выпучил глаза. — Ты как отвечаешь, боец⁈

— Есть почистить ружья! — вытянулся Серёга.

— Приступай.

Я кивнул отцу Владимиру и направился к выходу. Долбаный день всё никак не желал заканчиваться. Вот ведь жопой чувствовал, что так и будет. Лучше бы мы его спокойно в храме пересидели. В крайнем случае хоть туалет бы соорудили, если уж совсем бы тошно стало.

А на город уже опустилась тьма. Где-то на пределе слышимости раздавалось утробное рычание чёрных псов, но в целом царила гробовая тишина. Подумать только: огромный областной центр, который и ночью-то не смолкал, а теперь даже днём тишина такая, что собственное дыхание слышно. Интересно, мы когда-нибудь сможем вернуться к спокойной жизни? Или теперь так и будем гонять бесов по обветшавшим улицам вот таких вот вымерших городов?

А ещё у меня из головы не шли слова, которые произнёс Баал: «Он, как и я, занял твоё тело, чтобы использовать его в собственных целях. Кучка напыщенных лицемеров. Они лгут тебе, витязь. Все эти ваши ступени посвящения — полная чушь. Нет никакой родовой памяти, на самом деле она принадлежит им». Не знаю почему, но я запомнил каждое слово. Ох, как же хочется пообщаться на эту тему с Исаем! Но он упорно молчал.

— Если ты так и не выйдешь на связь, дедуля, я приму предложение Баала и отдам ему ключ. Надеюсь, ты меня слышишь.

— Ты чё там бормочешь стоишь? — выкрикнул Колян из кабины. — Мы едем или где⁈

— Ой, да завали ты… — усмехнулся я и подошёл к машине.

Глава 6

Спасибо, отпустило

Машина летела по ночному городу. Колян ориентировался словно танкист, глядя в небольшую пробоину в лобовом стекле. Лично мне было непонятно, что он там видит и видит ли вообще. Но пока мы вроде никуда не врезались. Мишка вынес боковое окно и, выглядывая наружу, работал штурманом. Я же сидел молча и нервно постукивал пяткой. Казалось, мы не едем, а ползём, хотя на спидометре стрелка располагалась на отметке восемьдесят. Учитывая наши условия, Колян выжимал всё, на что был способен. Дождь так и не прекратился, отчего водитель периодически вытирал лицо рукавом, впрочем, как и Михаил. Но худо-бедно, до кремля мы всё-таки добрались.

И вот здесь я впервые почувствовал себя идиотом. Нет, не в том смысле. Хотя… во всех. Дело в том, что всё это время я занимался откровенной хернёй, пытаясь выстроить коммуникацию. Нет, смысл в ней имелся, но вот начал я не с того. Слишком крохотные островки безопасности выбрал для своей системы, и кремль мне это показал.

Оказывается, пока мы там барахтались в попытке выжить и создать хоть что-то похожее на жизнь, здесь уже всё было. Приличного размера территория, защищённая от тварей. Лицевая и правая стена осталась ещё с древних времён и даже выглядела вполне презентабельно. Слева и позади уже новострой, однако он стоит на старинном фундаменте, а значит, нужные функции выполняет. Рядом река, что гарантирует близость грунтовых вод и отсутствие проблем с колодцами, коих здесь обнаружилось целых два. И это только на входе.

Раньше, ещё в мирное время, внутри располагался храмовый комплекс из главного собора и двух церквей. Плюс музей, несколько кафе и всевозможные складские помещения. Сейчас всё это разобрали, облагородили и устроили общежития. Кафе остались и использовались для централизованного питания, что довольно сильно экономило продукты. Свободную от построек землю разработали, и она уже приносила первые плоды: всевозможную зелень и редис. Также присутствовали парники с огурцами, ровные ряды помидоров и неслабых размеров решётка, обвитая горохом. На всю зиму этого вряд ли хватит, тем не менее свежими овощами на летний и осенний период люди будут обеспечены.

Охрана периметра хоть и не на высоте, но всё же присутствовала. Нам позволили войти. Так сказать, пересечь невидимую границу, чтобы убедиться в нашей сущности. Но вскоре мы были остановлены группой вооружённых людей. Двое засели на высоте, ещё двое зашли с боков, последний встретил нас прямо в лоб. Все вооружены автоматами «Калашникова», но наверняка имеют и гладкоствол, чтобы давать отпор тварям.

— Кто такие? — тут же последовал закономерный вопрос.

— Люди, — привычно ответил я. — Мы в западной части города обосновались. Зла не желаем, нам помощь нужна.

— Она сейчас всем не помешает, и нам в том числе.

— У нас друг ранен. Мне сказали, что некий протоиерей способен ему помочь.

— И кто же тебе такое сказал?

— Батюшка один, который к нашей группе присоединился, — честно ответил я и попал в точку.

Услышав, от кого у меня информация, человек сразу расслабился. Я бы на его месте вот так быстро не сдался. Да хрен нас знает: припёрлись посреди ночи, стволами обвешаны, про какого-то батюшку говорят. А вдруг мы его пытали, чтобы информацию получить? Но вслух я всего этого, естественно, говорить не стал. Мы ведь сюда не мозги людям трахать приехали.

— Меня Лёхой звать. — Встретивший нас мужик опустил ствол и протянул мне руку.

— Серый, — представился я. — Для друзей — Могила.

— Странная кликуха, — усмехнулся тот.

— Профессия такая была, вот и прилипло. Но мне нравится…

— П-хах, ещё бы. Ладно, наш батюшка занят пока, но вы проходите, он вас обязательно примет.

— Дело в том, что у нас не так много времени.

— Извини, друг, но вечернюю службу мы прерывать не станем. Если хотите, пройдите в собор, вместе с остальными постойте. Там не так долго осталось, минут двадцать примерно.

— А много вас здесь? — не удержался и спросил я.

— Достаточно, — вполне ожидаемо ответил Лёха. — Хотите присоединиться?

— Честно говоря, всерьёз над этим думаю. Всей толпой мы к вам не полезем, а вот бабам с детьми, пожалуй, здесь будет безопаснее.

— Этот вопрос вам тоже с отцом Константином решать нужно.

— Понятно, — кивнул я. — Спасибо за подсказки. Нам туда?

— Да, к главным дверям собора. Как народ наружу повалит, значит, служба закончилась.

— Ну, это мы и сами понимаем, — вместо меня ответил Мишка.

— Стоять! — сухо скомандовал Лёха. — Стволы вначале сдайте. И меч тоже. Будете уходить — заберёте.

Мы нехотя отдали стволы и ещё менее охотно — меч. Странно, как быстро привыкаешь к тяжести оружия, а без него начинаешь ощущать себя голым. Впрочем, не нравилось это не только мне, Мишка недовольно бормотал на сей счёт что-то невнятное. А вот Колян всё время молчал, что было совсем на него не похоже. Но это и понятно: устал. Ещё бы, ведь на ногах мы почти с трёх часов утра, а сейчас время ближе к полуночи. На рассвете снова придётся двигаться, и не исключено, что сегодняшняя ночь так и останется бессонной. Ну, это ничего. Поможем мужикам на заводе оборудование перекинуть, сгоняем в центр, а после можно и отоспаться.

— Лёх, — окликнул я нового знакомого. — А можно тебя вопросами подоставать? Всё равно пока ждём, да и ты вроде не сильно занят.

Судя по всему, он был здесь за старшего. Потому как в тот момент, когда я его позвал, раздавал распоряжения другим охранникам. Манера общения и поведение выдавали в нём бывшего военного, а может, и каких других силовых структур. Но больше всего меня смутило другое: я никак не мог рассмотреть его ауру. Остальных людей я читал без труда, а Лёха почему-то был закрыт, и это казалось странным. Я даже напрягся, но словно наткнулся на барьер, и он это явно почувствовал. Виду, конечно, попытался не подавать, однако бровь удивлённо подбросил, что также не ускользнуло от моего внимания.

— Ты ведь витязь, так? — прямо спросил он, когда подошёл к нам.

— Так получилось, — пожав плечами, ответил я. — Судя по всему — ты тоже?

— Угу, — кивнул Лёха. — Это я помог сюда людей перебросить. Теперь вот защищаю.

— А до всего этого дерьма где служил?

— Так заметно?

— Рыбак рыбака, — с ухмылкой ответил я.

— Местный СОБР, но работать приходилось много где. А ты?

— Спецназ ГРУ.

— Серьёзно, — уважительно кивнул Лёха. — Ты, кажется, о чём-то спросить хотел?

— Да я смотрю, стволы у вас серьёзные. Но теперь, кажется, догадываюсь, откуда они.

— К сожалению, против нечисти они не работают, — вздохнул он. — Но ты и без меня об этом знаешь.

— Вот как раз об этом я с тобой поговорить и хотел, — улыбнулся я. — Вы в центре уже бывали?

— На охотничий нацелился? — сразу догадался бывший силовик.

— Поздно, значит… — Я почесал макушку.

— Угу. Притом это не мы, кто-то ещё шустрее оказался. А у меня встречный вопрос: вы ведь на машине приехали?

— Да, наш батюшка заговорить помог. Подозреваю, ваш такое тоже умеет.

— Да какой там, — отмахнулся Лёха, — у нашего трёшка всего. Даже я на ступень выше, хотя знания у нас всё-таки разные. Того, на что хранители способны, нам никогда в жизни не достичь. И наоборот. Хотя не мне тебе это объяснять.

— Я в этих вопросах новичок, — усмехнулся я, — так что любой науке рад. Мне на соборе вроде как тоже трёшку дали, но я пока особой разницы не чувствую.

— Трёшку? — почему-то удивился он. — Ты уверен?

— А что не так?

— Наставника обычно на пятой ступени дают.

— Кого? Какого ещё наставника⁈

— Того, что в тебе дремлет. Я чувствую его силу, хотя и не вижу, кто он, рано мне пока.

— Действительно странно. — Я пожал плечами. — Говорю же: новичок. Честно говоря, нихера в этом дерьме не понимаю.

— Разберёшься со временем. — Лёха хлопнул меня по плечу и кивнул в сторону собора. — Вон, люди на выход потянулись. Поспеши, пока отца Константина не перехватил кто-нибудь.

Я протянул ладонь для пожатия.

— Спасибо тебе. У вас рации есть?

— Да. Как уходить будете, тебе ребята бумажку с каналами передадут. Мне тоже пора, скоро ночную смену по постам разводить.

Лёха ответил на рукопожатие и ушёл.

— Хороший мужик, — произнёс Мишка, проводив нового знакомого взглядом.

— Вроде, — кивнул я. — Жизнь покажет. Ладно, погнали наш вопрос решать.

— Дождь закончился, — невпопад добавил Колян. — А нажраться всё равно хочется.

— Потерпишь, — обрезал его я. — Ты мне завтра живым нужен.

— Опять⁈

— Коль, ну ёп-тыр-дыр! Нам нужно топляк на завод перекинуть, помочь им инструмент перевезти… Вот, думаю ещё детей с интерната сюда переселить. Да и баб тоже.

— А спать я когда буду?

— В гробу отоспишься, — хохотнул Мишка и приложил Коляна ладонью по спине.

— Ага, обхохочешься, — поморщился тот. — Давайте шустрее с этим протореем разберёмся, может, хоть часок вздремнуть успею. Меня уже рубит — пиздец.

— Протоиереем, — поправил я.

— Душнила, — прилетело в ответ от Коляна. — Вот как пить бросил, прям бесишь…

— Отец Константин! — окликнул я батюшку, проигнорировав замечание друга. — Можно вас на секундочку?

— Я смотрю, у нас новые лица, — благодушно улыбнулся священник. — Община растёт с каждым днём, и это хорошо. Я так понимаю, вы желаете к нам присоединиться?

— Неправильно понимаете, — покачал головой я и сразу перешёл к сути: — Нам помощь ваша нужна. Мой друг ранен, его тварь за руку укусила. А теперь рана чернеет, и мы не знаем, что с этим делать.

— Боюсь, я не в силах вам помочь, — как-то сразу пошёл в отказ священник.

— Да как так-то⁈ — тут же взорвался я. — Вы протоиерей, правильно⁈

— Смотря что вы имеете в виду, — ещё больше запутал меня ответом он. — В некотором роде я им являлся, но сейчас…

— Мне сказали, что вы можете помочь. Хотя бы взгляните на рану. Мы вас отвезём и обратно тоже доставим.

— Не знаю, кто вам такое сказал, но…

— Блядь, да тебе сложно, что ли⁈ — У меня окончательно сорвало крышу, и я сорвался на крик.

— Эй, витязь! — раздался за спиной сухой голос. — А ну, руки в гору и отошёл в сторонку.

— Лёх, да ты не так понял… — попытался оправдаться я, но руки всё же поднял и даже от батюшки слегка отстранился.

— Может, и не так, но я, пожалуй, перестрахуюсь, — спокойно ответил он. — Отец Константин, вы как?

— Я нормально, Лёш, спасибо, но ты действительно не так понял. Они мне зла делать не собирались, им помощь нужна. Вот только не моя. Кажется, им к Всеволоду надо.

— Я один здесь нихера не понимаю? — тихим голосом спросил Мишка.

— Не переживай, бро, я уже давно на всё болт забил, — ответил ему Колян.

— Вы можете нам помочь или нет? — спросил я, переводя взгляд со священника на Лёху и обратно.

— Вы уверены, что им можно доверять? — глядя прямо в глаза отцу Константину, спросил Лёха.

— Нас не так много осталось. Если мы не научимся верить друг другу, то вряд ли сможем всё это пережить, — философски ответил священник.

— Ладно, за мной идите, — кивнул силовик. — И давайте без резких движений. Шульц, прикрой.

Из тени, что давало крыльцо, вышел вооружённый человек, которого я уже давно там почувствовал. Мало того, я знал, что за противоположным углом собора прячется ещё один. Похоже, эти двое вели нас от самой стены. Не удивлюсь, если на колокольне соседнего храма ещё и снайпер сидит. Кажется, я слегка недооценил бдительность коллеги.

Нас, словно бандитов, под стволами, провели через всю территорию до какой-то хибары. Чем-то она напомнила мою кладбищенскую сторожку, а возможно, таковой и являлась когда-то.

Лёха вежливо постучал в дверь. В ответ раздался приглушенный ответ: «да-да», и только после этого начальник местной охраны потянул створку на себя.

Внутри оказалось светло, даже зрение перестроилось. Несмотря на то, что передвигались мы, подсвечивая себе под ноги фонарями, глаза я заставил переключиться в ночной режим. Да, после собора эта функция организма стала подчиняться моей воле, как и некоторые другие, что до повышения ступени работали сами по себе. Но суть не в этом.

Свет исходил от керосиновой лампы, которая стояла на обшитом клеёнкой столе. Рядом, в клетчатом кресле ещё советской эпохи сидел сухой старик с книгой в руках. На вид ему было лет семьдесят, а может, и больше. Однако взгляд ещё бодрый, как, впрочем, и его обладатель.

Увидев гостей, он тут же отложил чтиво, подскочил и шустро подошёл к нам.

— Всеволод, — протянул он ладонь.

— Серёга, — представился я и пожал ему руку, что оказалось не так-то просто.

Силищи в этом старике хватило бы на всех нас троих вместе взятых. Продавить его кисть мне так и не удалось. Но и ему тоже.

— Силён, богатырь, — усмехнулся дед. — Ну, рассказывай, чего стряслось?

Я как-то сразу стушевался. Даже нет… скорее, ощутил внутренний покой и умиротворение, и это заставило меня растеряться. Уже который день подряд я был на взводе, нервничал, психовал из-за неудач и потерь. И вдруг покой, гармония с внутренним «я». Даже мысли потекли ровнее. Я смирился со всем. Ну, почти…

Старик терпеливо ждал, пока я соберусь с мыслями, и продолжал держать меня за руку. От его ладони исходило приятное тепло. Впрочем, я уже догадался о причинах изменения своего состояния. Дед был очень силён.

— У меня друг ранен, его чёрный пёс покусал, — совершенно спокойно принялся объяснять ситуацию я. — Наш хранитель сказал, что нам может помочь протоиерей… Простите, я слегка погорячился.

— Пустое, — отмахнулся Всеволод и наконец выпустил мою ладонь. — Вы как до нас добрались?

— На машине, — кивнул я в сторону выхода. — Она у нас заговорённая. Мы и вам можем такие сделать, только от верховных демонов это не помогает.

— Верховных? — Старик приподнял брови. — А ты никак успел с ними повстречаться?

— Дважды, — пожал я плечами. — Меня Баал преследует.

— Как же ты эти встречи пережить-то сумел?

— В первый раз Исай помог, предок мой…

— Исай⁈ — снова перебил меня он. — М-да, а ты не так прост, каким кажешься на первый взгляд. А второй раз что вас спасло?

— Возможно, вам покажется странным, — улыбнулся я. — Котёнок. Трёхшёрстная кошка, если быть точным. Честно говоря, не знаю, имеет ли цвет и пол значение, но на всякий случай я это подметил.

— Раз подметил, значит, это важно, — задумчиво произнёс Всеволод. — Алёш, ты на ус мотаешь?

— Да, — сухо ответил тот.

— Ну что ж, давайте, везите меня к своему товарищу. Попробую помочь.

— Стоять! — Лёха придержал меня, уперев ствол автомата в грудь. — Ты здесь останешься, с одним из приятелей.

— В смысле? — не сразу смог переключиться я.

— В прямом. Неужели ты думал, что я вас просто так с дедушкой выпущу? Когда его вернёте, можете валить на все четыре. Как понял?

— Нормально понял, — буркнул я. — Пожрать-то хоть есть у вас что?

— Ну ясно, чё! — всплеснул руками Колян. — Вы здесь балдеть будете, разносолами баловаться, а я ебашить… Нет в жизни справедливости. Пойдёмте, дедуль.

— Ну, пойдём, мил человек, — усмехнулся Всеволод

Он шустрой походкой направился в сторону ворот, Колян аж едва за ним поспевал. Выглядело это весьма забавно, учитывая, что приятель его только что дедулей назвал. Да уж, этот Всеволод любому молодцу фору даст, а затем на целый корпус обойти умудрится. Надеюсь, он поможет Маркину.

— Лёх, — окликнул я силовика, — а ты вроде говорил, что у вас некому машины заговорить?

— Он знахарь, а не хранитель, — ответил тот. — Если с ним что-нибудь случится…

— Ой, да угомонись ты уже, — отмахнулся я. — Лучше пожрать принеси.

Лёха ухмыльнулся, но комментировать не стал. Приказал двоим свои людям глаз с нас не спускать и удалился. Ну да хрен бы с ним. Думаю, в районе часа свободного времени у нас точно есть. А учитывая, что спали мы от силы часа три, пожалуй, стоит воспользоваться гостеприимством новых знакомых. Тем более что сбегать мы всё равно не собирались.

Миха вон умный: едва на тахту прилёг, уже сопит в обе ноздри. Молодец, быстро сообразил, что спальное место здесь всего одно. Впрочем, плевать. Мне приходилось дрыхнуть и в более жёстких условиях. А здесь вон, даже кресло имеется.

* * *

Нас разбудили на завтрак. Рассвет мы благополучно проспали, но если судить по погоде, которая и не думала меняться, ничего не потеряли. Ни Колян, ни дед так и не вернулись. Можно было бы ожидать претензий, но вопрос быстро урегулировали, попросту связавшись с нашими. Маркину полегчало, зато деду поплохело. Слишком много времени мы потеряли, и чернота практически добралась до сердца. Промедли мы хотя бы полчаса — и одним витязем стало бы меньше. В общем, Всеволод убедил Лёху, что с ним всё в порядке, но тот почему-то свою паранойю не усмирил. Хотя в этом деле я был с ним полностью солидарен.

Однако нам не запрещали свободно разгуливать по территории и общаться с другими членами общины. Чем мы с удовольствием и воспользовались, потому как сидеть на одном месте было уже невмоготу. Ждать вообще очень сложно, особенно когда привык действовать.

Нет, в моей практике были и такие случаи, когда приходилось по несколько дней сидеть на секрете и ссать в бутылку. Но по факту — это работа, там я пристально наблюдал за позицией противника и усердно думал, как лучше к нему подступиться. Здесь же получалось полное безделье, отчего мы с Мишкой натурально не знали, куда себя деть. Даже на службу сходили, хотя толку от неё никакого. Так — опиум для народа. На сей раз я даже резонанса не получил, тупо отстоял полтора часа.

Честно говоря, я надеялся, что мне удастся впасть в транс, который я испытал, когда мы присоединялись к собору. Очень уж хотелось пообщаться с Исаем. Но этот гад предательски молчал и никак не реагировал на мои призывы. Обиделся, что ли, после нашей последней встречи? Но ведь я ничего такого ему не сказал. Если он действительно сидит у меня в голове, то нет смысла лукавить, ведь правду он и так знает. Да, я действительно считаю, что это они во всём виноваты. В чём-то я даже согласен с Баалом. И нет, его идею я не поддерживаю и ни на какие соглашения идти не собираюсь. Может, в том и причина, почему Исай не отреагировал на мою угрозу? Знает, собака такая, что я не предам.

Не исключаю, что я зря на него гоню, возможно, он просто занят. Но ведь бесит!

А в крепости царила сплошная бытовуха. Женщины пахали на огороде, занимались готовкой и стиркой. Мужики полностью отдались войне и всему, что с ней связано. Часть людей охраняла периметр, другие разбились на группы и тренировались. У одной из таких я замер, внимательно наблюдая за тем, как Лёха учит их владеть мечом. Правда, сейчас в руках людей находились палки. Но суть не в этом. Похоже, что наши мысли сходятся: эффективность холодного оружия сейчас в разы выше, чем у огнестрельного. Но, несмотря на это, чуть поодаль ещё одна группа мужчин изучала ратное дело со страйкбольными автоматами.

Из размышлений меня вывел Лёха.

— А вот Сергей нам сейчас и покажет, на что способен витязь, — указал в мою сторону он. — Давай, подходи, не стесняйся.

— Да я даже и не думал, — усмехнулся я и направился к инструктору.

Он взял деревянный муляж и бросил мне другой. Я поймал его на лету, несколько раз взмахнул, примеряясь к весу, и занял боевую стойку. Лёха осмотрел меня скептическим взглядом и ринулся вперёд.

Молодец. Движения точные, скупые, но слишком техничные. Реальный бой изобилует небрежностью. Порой нелепого взмаха достаточно, чтобы противник прекратил сопротивление навсегда. Это только в кино рыцари размахивают железками по полчаса и не могут поразить противника. В настоящей схватке бой заканчивается в считаные секунды. Чтобы понимать, о чём речь, достаточно посмотреть такую спортивную дисциплину, как «фехтование». Ну сколько максимум длится поединок, прежде чем раздаётся сигнал, символизирующий укол? И это притом, что там бьются настоящие профи. С мечом всё обстоит ровно так же.

Косой удар, что нанёс мне Лёха, я парировал без труда и, не отрывая свой клинок от его, просто слегка сместил центр тяжести вперёд в попытке нанести укол. Он, конечно, попытался отвести выпад, но я немного схитрил: поддался, ослабил нажим и, согнув руку в локте, увёл меч с линии атаки, чтобы в следующее мгновение нанести удар с другой стороны. И получилось это так легко, что Лёха не сразу понял, почему остриё моего макета вдруг оказалось у его горла.

Мы разошлись, настала моя очередь развивать атаку. Я подался вперёд и немного влево и нанёс удар с неудобной для себя стороны. В этом крылся очередной подвох, который стал для спарринг-партнёра сюрпризом. Он парировал выпад, что дало мне опору для развития атаки. Мой клинок снова скользнул по его, гарды соприкоснулись, а расстояние сократилось до минимального, не позволяя оторвать оружие друг от друга. Но я и не собирался колоть или рубить. Вместо этого надавил корпусом и подцепил носком стопы его опорную ногу, на которую он только начинал перемещать вес, чтобы удержать равновесие. Лёха ожидаемо полетел на землю, а я снова спокойно приставил кончик клинка к его горлу.

Вот сейчас в глазах силовика блеснул гнев. Следующая стычка случилась совсем на других скоростях и уже без шуток стала реально травмоопасной. При хорошей скорости и силе удара деревянный меч легко пройдёт сквозь человеческое тело. Да и боковой рубящий без проблем устроит перелом шейных позвонков. Но, видимо, Лёха об этом уже не думал: ему нужно было отстоять честь перед своими учениками. Только вряд ли он понимал, с каким противником схлестнулся. Равных Исаю во владении мечом я никогда не видел.

На меня посыпался вихрь ударов. Их скорость была столь высока, что клинок даже не размазывался, а натурально исчезал из вида. Но мне и не нужно было на него смотреть, ведущая рука прекрасно показывала траекторию. Всё же зря Лёха бесится. Он на самом деле очень хоро́ш, просто слишком техничен.

Очередной боковой перешёл в колющий. Я надавил на клинок соперника, пытаясь отвести его, и попался на собственный, недавно продемонстрированный приём. Лёха поддался, расслабился, обвёл мой меч с другой стороны и продолжил движение. А так как я уже давил в противоположном направлении, то удар неминуемо достиг цели и замер в миллиметре от моего горла.

Наконец одержав победу, Лёха ухмыльнулся и поспешил откланяться. Похоже, до него дошло, что это мог оказаться его единственный шанс выйти из боя не с сухим поражением. Но вряд ли он догадался, что я попросту позволил ему победить.

— Могила — Русу, приём, — очень вовремя шикнула рация у меня на поясе.

— На связи, — тут же отозвался я. — Рад тебя слышать, дружище. Приём.

— Да, Всеволод действительно волшебник, поблагодари там его от меня ещё раз. Вы когда обратно, приём?

— Что значит — когда? Как только старик прибудет, так сразу. Приём.

— А их что, до сих пор нет? — прилетел неожиданный вопрос. — Колька с ним ещё два часа назад уехал. Я, собственно, затем и связался, чтоб понять, почему вы ещё не вернулись. Приём.

— Твою мать, Маркин! Ну ты вроде мент! Какого хуя не предупредил, что они выехали⁈ Приём.

— Здравствуй, жопа, Новый год! Я Мишке всё передал, он к рации подходил. Приём.

— Миша, ёб твою дивизию! Ты нормальный, нет⁈ — прикрикнул я на товарища. — Ты с Маркиным по рации общался?

— Да, ты как раз на службе в соборе втухал, а я покурить вышел.

— Ну и какого хуя ты не сказал, что они Всеволода назад отправили⁈

— Да я чё-то как-то…

— Чё-то как-то, — передразнил его я и снова поднёс рацию ко рту. — Ладно, понял тебя, будем думать. Конец связи. Лёх, собирай людей, кажется, у нас проблема нарисовалась.

— Я, вообще-то, всё слышал, — мрачно произнёс он. — Вот как чувствовал, что не следовало деда с вами отпускать.

— Ой, давай только не начинай! — огрызнулся я. — Хули теперь сопли жевать, нужно действовать. Центр здесь плотно скомпонован, по крышам пойдём. Ты с отрядом по главной улице двигай, мы параллельную осмотрим. Захочешь связаться — предварительно пикни один раз. Если в ответ тишина, не стоит сразу панику поднимать. Дождись ответного пика. Если интервал больше минуты, то вначале жду подтверждения от тебя. Стволы использовать только в крайнем случае, иначе завязнем. У тебя холодняк есть?

— Да, почти такой же, как у тебя, чуть покороче, — ответил он.

К моему удивлению, спорить он не стал и вполне спокойно воспринял моё командование. Мне это показалось хорошим знаком. Может, и в самом деле сработаемся. Всё легче, чем постоянно одному проблемы решать.

Глава 7

Операция «Спасение»

Как же быстро мы привыкаем к хорошему! Сейчас бы запрыгнуть в машину и помчаться на выручку товарищам. И дело даже не в удобстве перемещения — важна скорость. Мы попросту не в курсе, что произошло у Коляна. Возможно, он попал в окружение бесов, а может, машина сломалась. Или совсем смешная ситуация: заблудился. Хотя в последнюю версию я ни за что в жизни не поверю. Он баранку крутит уже лет двадцать, и за это время столько раз бывал в областном центре, что и не счесть. Вероятно, он и заплутал бы где-то во дворах нового микрорайона, но явно не в центре.

Да, он не знает кратчайших путей, что порой позволяют объехать пробки или сократить путь на несколько километров. Когда мы летели сюда, Миха как раз и помогал максимально сэкономить время. Но, зная Коляна, могу быть уверен: этот путь он запомнил с ходу. Бензина у него в достатке. Сломалось что-то серьёзное? Уж с пробитым колесом он бы точно доехал.

Остаются бесы. Этот вариант я рассматривал в последнюю очередь. По крайней мере, до того, как он остановился. Неизвестна причина остановки, а она важна. Колян машину не бросит, в этом плане он больной на всю голову. Даже если не удастся забрать её сейчас, мы пойдём за ней позже, иначе покоя мне не видать.

С другой стороны, в машине им безопаснее всего. Псы до них не доберутся, бесы тоже, а Баалу нужен я, на Коляна ему насрать. Ладно. Гадать, что там и как, можно до бесконечности. Это жизнь, а в ней порой случается такое, что фантастика нервно курит в уголке. Взять хоть появление этих треклятых бесов в нашем мире.

Группа Лёхи состояла из четырёх бойцов. Они пошли по крышам, вдоль центральной дороги. Нам с Мишаней тоже выдали двоих, Влада и Пашу. Так сказать: доукомплектовали. Я их не знал и понятия не имел, чего от них ожидать, однако отказываться не стал. Тем более что на выходе с территории кремля пришлось знатно пошуметь. Псов у стены постреляли прямо сверху, чтобы дать нам возможность проскочить открытое пространство. И, к моему удивлению, бесы на это не отреагировали. Видимо, подобный отстрел здесь случается часто, и одержимые уже не обращают на это внимания. А может, просто находились далеко и не успели явиться до того, как мы покинули крепость.

Леха со своим отрядом сразу рванул к главной дороге, где походя обратил в прах тройку псов. Мы устремились в проулок, из которого подкатили к кремлю вчера ночью. Здесь, нырнув во дворы, поднялись на крышу трёхэтажки и затаились, чтобы пропустить двоих бесов. Всё-таки правильным оказался второй вариант: они попросту не успели быстро добраться до стен.

Я лежал у края и рассматривал противника, а заодно боролся с искушением. Было огромное желание пристрелить обоих, пока они нас не видят. Но, во-первых, шум может привлечь новых, а во-вторых, не хотелось спалить способ передвижения. Ведь бесы пока его не раскрыли. Да, рано или поздно они поймут, куда следует смотреть повнимательнее. Возможно, у нас получится придумать что-то ещё, но на данный момент крыши — самый безопасный вариант.

Враг ушёл, скрылся за поворотом, и вскоре со стороны убежища донёсся низкий, утробный вой. На нас он почти не действовал, так как мы успели отойти на приличное расстояние. Крыши вывели нас к очередному перекрёстку, где мы вновь залегли, чтобы осмотреться. И как оказалось, не напрасно. Небольшая стая псов промчалась мимо, обшаривая по пути каждый закуток. Спустись мы сразу, обязательно бы нарвались.

Перебежали дорогу и снова на чердак. На этот раз пришлось пройти через здание, которое оказалось детским садом. Нет, ничего такого, что заставило бы кровоточить душу, там не было. Всё-таки на ночь детей забирают по домам. Но атмосфера, что царила внутри, всё равно вызвала целый шквал эмоций.

Казалось, будто дети едва покинули здание. В коридорах ещё витали запахи еды, а в группах по полу были разбросаны игрушки. Немного, всё же крупный бардак воспитатели оставить не позволят, но даже это немногое заставило одного из бойцов пустить слезу. Оказалось, его сын ходил в этот сад, но ни он, ни его жена не смогли пережить кошмарную ночь. Другой на его месте после такого полез бы в петлю, а он нет. Пусть стимулом и стала месть, но она дала ему силы жить дальше.

Пришлось немного подождать, пока Влад успокоится. Затем мы выбрались на крышу через чердак и, используя лестницу, которую бросили горизонтально, перелезли на соседнее здание. Расстояние между ними было небольшим, всего метров пять, но страху мы натерпелись. У кремлёвских имелось множество разных заготовок, при помощи которых они сооружали безопасные маршруты. И это я тоже взял на заметку. Может, машина и позволяет нам курсировать между своими, но вот такие лазейки тоже лишними не будут.

Следующий разрыв между постройками мы преодолели по дощатому настилу, который перебросили с окна одного здания на балкон другого. Узкая дорога во дворы это позволяла. Но это была уже высотка, и следующий дом находился на почтительном расстоянии от нашего. Однако мы всё равно вначале поднялись, чтобы осмотреться и прикинуть дальнейший маршрут. Здесь-то и обнаружили то, зачем выбирались из уютного убежища.

Наша газель стояла посреди двора и выглядела так, будто побывала в горячей точке. Кабина побита пулями, колёса спущены, ну а стёкла у нас и без того имели плачевное состояние.

Я тут же примкнул к биноклю, пытаясь рассмотреть салон. Задачка не из лёгких, учитывая, что лобовуха полностью перекрывала обзор. Но вот через выбитое боковое кое-что увидеть удалось. Точнее, отсутствие Коляна и Всеволода. Но кровь там всё-таки пролилась. Обивка открытой водительской двери вся ею перепачкана. Надеюсь, они живы.

— Ну, что там? — тихо поинтересовался Мишка.

— Пусто. Ушли, похоже. Но кто-то из них «трёхсотый». Рация на сиденье валяется.

— Как думаешь, кто? — подал голос Пашка.

— Да кто угодно, — пожал плечами я. — Сейчас уроды изо всех щелей повылезали. Мы вон недавно зэков в интернате накрыли, над детьми издевались.

— Мудачьё, блядь! — прошипел Влад. — Что с ними?

— Связали и как ёлочные игрушки в окно вывесили, — вместо меня ответил Мишка. — Долго они там визжали, пока псы их задницы обгладывали.

— Красавчики. — Влад показал большой палец.

— Всё, закончили обмен любезностями? — раздражённо произнёс я. — Может, уже делом займёмся?

— Так ты командир, тебе и решать, — буркнул Пашка.

— Нужно поближе на тачку взглянуть. И Лёху с ребятами вызвать.

— Ну, со вторым проблем нет, сейчас свяжусь, а вот вниз соваться не рекомендую, — ответил он и указал пальцем на выезд со двора. — Вот там, посмотри, минимум двое бесов трутся. И напротив тоже движуха нездоровая.

— Думаешь, нас ждут? — уточнил Мишка и прильнул к своему биноклю.

— Нет, скорее всего, девчонок под пивко обсуждают или новую версию айфона, — ухмыльнулся Пашка.

— Это что-то новенькое, — пробормотал я, рассматривая неумело обустроенную засаду. — Кажется, наши враги начинают умнеть.

— Мы уже сталкивались с похожей ситуацией, — снова заговорил Влад. — Дня четыре назад. Две группы на мародёрку ушли, вернулась одна. Шесть человек у магазина осталось. Новенького ранили и оставили кровью истекать, а когда парни его вытащить попытались, там и…

— Понятно. Старая военная хитрость, — перебил рассказ я. — Вот только у бесов мы такое впервые наблюдаем. Интересно, наши вообще живы?

— Думаю, да, — ответил оптимистично настроенный Мишка. — Кровавый след тянется от машины до подъезда.

— Их могли там и положить, — предположил худшее Паша.

— Всеволода просто так не положишь, — покачал головой Влад. — Он мог и квартиру заговорить.

— Это если не его ранили, — не унимался Паша. — Вспомни, как ты выл, когда тебе бес руку сломал. С такой болью соображать-то не всегда получается.

— Ну, ты нашёл с кем сравнить, — ухмыльнулся Влад.

— Всё, пиздёж убили! — шикнул я. — Ты хотел Лёху вызвать!

— Он пока на пик не ответил. — Влад бросил взгляд на часы. — Ещё минута у них есть.

Едва он закончил фразу, как рация коротко пискнула. Влад снова отправил им пик, подтверждая, что мы готовы к разговору.

— Лёх, мы на Садовой, в первой девятиэтажке. Тачку нашли, Всеволода с водилой нет. Во дворе бесы пасутся. Приём.

— Принял. Будем через пятнадцать минут, конец связи.

— Подожди, — поспешил я и попросил рацию.

— Постой, тебя Могила просит, приём.

— На связи, приём, — шикнул динамик.

Я забрал рацию у Влада и поднёс её ко рту.

— Вам нужно проверить противоположный дом. Следы крови ведут к нему, как понял? Приём.

— Понял тебя хорошо. Сделаем. Как выйдем на точку, жди сигнала. Конец связи.

— Отбой, — добавил я, вернул устройство владельцу и продолжил наблюдать за бесами.

Вели они себя крайне странно, а если точнее — непривычно. По обыкновению, они никогда не прятались, скорее наоборот: действовали нагло, открыто, всем своим видом показывая, что нас они совсем не боятся. Да и сейчас шкерились явно не из-за страха. Они точно ждали нашего появления, но как-то уж очень неумело. Да мы в детстве, когда во дворе с пацанами в войнушку играли, и то лучше засады устраивали.

И ещё кое-что… Заметил я это далеко не сразу, но некая особенность очень сильно резала глаз, а мне всё никак не удавалось сообразить, в чём причина. Вот бывает такое, когда смотришь на две похожие картинки и понимаешь, что они различаются в деталях. Просто эти самые детали подмечаешь не сразу. Примерно этим методом я и воспользовался в попытке разобраться в ситуации.

Нет, этот двор я никогда в жизни не видел и уж тем более не рассматривал подробно. И всё же это типичный спальный двор, даже некое подобие детской площадки имеется. Широкая заасфальтированная парковка для машин забита до отказа, что тоже неудивительно, учитывая произошедшее с миром. Вроде всё на месте, и в то же время чего-то не хватает. Некая крохотная деталь, которая не даёт покоя.

Точно! Бесы есть, но почему-то не видно псов, а ведь они — неотъемлемая часть картины.

Поняв причину, я ещё раз, более внимательно осмотрел весь двор и подъезды, в которые удавалось заглянуть. Действительно нет. Словно их специально спрятали. Хотя чему я удивляюсь, учитывая тот факт, что для нас подготовили засаду? Но тогда почему бесы прячутся так плохо? Не верится мне, что они не научились скрываться. А ведь именно это они должны уметь лучше всего, им же долгое время приходилось жить среди людей. И это прекрасно у них получалось. А сейчас что, внезапно разучились?

— Не нравится мне всё это, — поморщился я.

— Согласен, приятного маловато, — поддержал Мишка.

— Да я не об этом. Хотя… Вот сам подумай, почему они откровенно палятся в засаде?

— Тупые потому что, — усмехнулся Пашка.

— А я думаю, чтобы мы наверняка их заметили, — выдвинул свою теорию я.

— И за каким хером им это нужно? — с недоверием покосился на меня Пашка.

— А вот это уже и есть основной вопрос, — ухмыльнулся я. — Наверное, чтобы решили идти другим путём.

— Да мы вроде и не ломились напрямую, — подметил Мишка.

— Сам прикинь: бесы специально высовываются нам на глаза. И псов во дворе не видно.

— А ведь точно! Я-то всё думаю: что не так?

— Допустим, но я всё равно понтов в этом не вижу, — резонно заметил Пашка. — Псов спрятали, а сами светятся? Тупо.

— Тупо то, что мы чего-то не понимаем, — ответил я. — Как правило, ничем хорошим это впоследствии не оборачивается. Здесь можно в соседнее здание по-тихому перебраться?

— Мы хотели трос вон к тому дому протянуть, но всё как-то руки не доходят. — Влад указал на девятиэтажку, которая стояла на одной линии с нашей.

— Нет, мне бы этот квадрат осмотреть получше, — помотал головой я.

— Тогда никак, — развёл руками Влад.

— Ладно, здесь ждите, — буркнул я и пополз к торцу здания.

Жаль, но ничего нового я там не увидел, как и с противоположного конца. Вопрос: «Какого хрена здесь происходит?» всё так же не давал покоя. И я уже собирался согласиться с доводом Паши о том, что бесы просто тупые, но внезапно получил плоды от своего беспокойства. В окне четвертого этажа, в доме, что расположился слева, мелькнула невнятная тень. Словно кто-то тронул занавеску, выглянул наружу и снова поспешил спрятаться. А ещё одновременно с этим в подворотне дёрнулся один из бесов. Возможно, это и не было связано, но чуйка утверждала обратное.

Я вернулся к своим. Влад как раз разговаривал по рации с Лёхой и передавал ему новые данные. О бесах в том числе.

— Попроси его пока не соваться внутрь, пусть осмотрятся, — добавил я, и Влад тут же передал мои слова.

Снова потянулись минуты ожидания, которых у нас и без того могло оставаться совсем не много. Ранение — дело такое, порой каждая секунда на счету. Но я успокаивал себя тем, что Всеволод — не простой человек. Он умеет лечить. Да и соваться вот так, с разбегу, без разведки — сродни самоубийству. А занятие это очень долгое и кропотливое.

В прошлом бывало и так, что мы неделями сидели под носом у врага, чтобы изучить все подступы, патрули и секреты. А весь бой, как правило, занимал считаные минуты, порой и того меньше. И если придётся, мы будем торчать здесь всю ночь, чтобы понять весь замысел бесов. Он у них точно есть, в этом я не сомневаюсь. Знать бы ещё, что с нашими всё в порядке и они нас дождутся. А то, может, вообще зря время теряем и их след давно остыл. Сидят сейчас в кремле, да над нами, дураками, посмеиваются.

Утрирую, конечно. Даже Колян бы догадался сразу с нами связаться, а там и помимо него есть ребята с опытом и сообразительностью. Так что нет, этот вариант точно отпадает. Единственное, чего мы точно не знаем: здесь ли они? И я думаю, да. Иначе ради чего весь этот цирк с конями? Не машину же они охраняют, в самом-то деле.

Как назло, мне никак не удавалось активировать дар, позволяющий чувствовать настроение места. Ну, это ничего, будем работать по-старинке.

Размышляя, я продолжал наблюдать за окном, в котором заметил движение. И снова был вознаграждён. Занавеска колыхнулась, а за ней мелькнула тень. Я быстро перевёл окуляры вниз и успел заметить, как в подворотне скрылся один из бесов. Нет, это точно не совпадение.

Неужели он знает, что наверху кто-то есть? Но тогда более тупого поведения я точно не видел. Что это за игра в гляделки такая? Или они связаны как-то иначе? Да и какой-то он… слишком тёмный, что ли? В квартире сейчас полумрак, несмотря на то, что на дворе день. Но я прекрасно помню, что днём рассмотреть кого-то в окне не так просто. А этот словно ещё более тёмный, даже контрастно чёрный.

Твою же мать!!!

Внезапная мысль поразила меня настолько, что я даже думать перестал. И она не была лишена логики, просто отчего-то до сего момента бесы не использовали подобную тактику. Там, в квартире на четвёртом этаже, прячется реальная тень. В смысле, как пёс, только в форме человека. И если всё обстоит так, как я сейчас думаю, у нас серьёзные проблемы. Ведь в отличие от собак, люди умеют держать в руках оружие. К слову, а почему им до сих пор не пользуются сами бесы? Почему они не водят машины и не стреляют в нас из автоматов? Это сильно усложнило бы нашу жизнь.

— Свяжись с Лёхой, — попросил Влада я. — Есть у меня одна нехорошая мысль, и её нужно проверить.

Влад послушно передал на рацию смежной группы один пик, и мы принялись ждать ответа. Прошло минут десять, прежде чем с их стороны раздался ответный короткий сигнал. Рация уже была у меня в руках.

— Лёха — Могиле, приём, — заговорил я.

— На связи. Вы чего там панику разводите?

— Новые данные хочу проверить. Встречаемся в детском саду. Приём.

— Принял, буду через пять минут, конец связи.

— А нам что делать? — поинтересовался Паша.

— Здесь пока сидите, наблюдайте за обстановкой. В основном вон за той подворотней.

— А чего там? — тут же уточнил Павел.

— Пока не знаю, — пожал плечами я и устремился к выходу с крыши.

Далее обратно, по трапу до административного здания, а из него — по лестнице, которая в любой момент грозила сломаться прямо подо мной, — к детскому саду. Лёху пришлось ждать, но недолго. Впрочем, это не он задержался, это я добрался сюда чуточку раньше.

— Что задумал? — сухо спросил он, когда поднялся ко мне на крышу.

— Не я — бесы. Похоже, они научились из тени людей делать.

— Шутишь?

— По мне похоже, что я сейчас смеюсь?

— Они вооружены?

— Скорее всего. По машине кто-то стрелял, и вначале мы решили, что это люди, но думаю, там как раз поработали тени. А сейчас они оцепили двор и ждут, когда мы в него войдём.

— С чего такие выводы?

— Заметил одного в окне соседнего дома. Но не это странно. Похоже, в отличие от псов, бесам приходится держать теней под постоянным контролем. Думаю, мы для них слишком сложны, чтобы наши клоны могли действовать автономно.

— Возможно, ты прав.

— Слушай, а ты не в курсе, почему бесы сами оружие в руки не берут?

— А смысл? — усмехнулся Лёха. — Мы для них и так слишком лёгкая добыча.

— Хрен знает. Как по мне, это странно.

— Тебе что, и без того проблем мало? Нам ещё бесов со стволами не хватает…

— Информация никогда не бывает лишней, — задумчиво ответил я. — Ладно, над этими вопросами потом голову поломаем. В общем, предлагаю такой вариант…

* * *

В дом мы проникли со стороны проезжей части. Лёха шёл первым, просто потому, что обладал более высокой ступенью. Лично я особой разницы между нами не видел, но он сам изъявил желание, намекнув, будто его чутьё работает в разы лучше моего. Он беззвучно соскользнул на пол кухни и крадущейся походкой добрался до двери, ведущей на лестничную площадку. Я не отставал.

Уже у двери напарник обернулся и показал мне два пальца, затем ткнул себя в грудь и похлопал по левой руке. Здесь и лосю понятно, что именно он хотел этим сказать: на площадке два противника, и он берёт на себя левого. Я кивнул, и Лёха тут же рванул на себя дверь.

Да, я оказался прав на все сто процентов. В подъезде с оружием наизготовку стояли двое. Чёрные, словно бездна. Казалось, они полностью поглощали свет, потому как выглядели гораздо темнее псов. Не знаю, с чем это связано, скорее всего, с большей сложностью в изготовлении. Короче, хрен их разберёшь, да и думать особо некогда.

Напарник в очередной раз меня удивил и заставил задуматься о правильности всех моих предыдущих решений. Да, я воин и многое умею, но с соображалкой бывают проблемы. Хотя я где-то слышал, что у профессионалов часто возникают подобные сложности с простыми вещами. Может, это как раз мой случай?

Вместо меча Лёха сжимал в руке топор. Небольшой такой, насаженный на длинную рукоять. Гениально! И почему я сам об этом не подумал, ведь намного проще создать такое оружие, чем меч. А рунная вязь… Да какая ей разница, на каком оружии находиться.

Взмах — и человеческая тень рассыпалась в прах, а Лёха едва успел подхватить автомат, который неминуемо устремился на пол. Его движение было молниеносным и выверенным до каждого шага. Нанося удар, он уже смещался влево, освобождая мне путь для атаки.

И я не подвёл. Скользящий шаг вперёд, длинный колющий выпад — и второй противник обратился в чёрную пыль буквально через долю секунды после первого. Вторым движением я точно так же подхватил падающее оружие. Далее мы без остановки рванули наверх, где встретили ещё две вооружённые тени.

Эти уже успели отреагировать на наше появление, но открыть огонь мы им всё равно не позволили. Двигаясь в ускоренном режиме, Лёха развеял первый силуэт и тут же атаковал второй. На сей раз автоматы громко брякнули о бетонный пол, но нам было на них плевать.

Пока напарник разбирался с тенями на втором этаже, я проскользнул мимо него на третий. Очередную двойку теней я уничтожил одновременно с упавшим внизу оружием. Вот теперь мы затаились, вслушиваясь в тишину. Однако на этом бой завершился: подъезд охраняли лишь шестеро, и все они кончились за пару секунд.

— Они здесь, — кивнул на дверь в квартиру Лёха.

— Уверен? — зачем-то спросил я.

— Угу, — коротко ответил он и постучался.

— Пошли на хуй! — прилетел глухой крик из квартиры.

— Открывай, придурок! — с ухмылкой бросил в ответ я.

— Могила, ты, что ли? — снова прозвучал голос Коляна.

— Нет, блядь, почтальон Печкин! Открывай резче!

Дверь тут же распахнулась. На пороге, с улыбкой во все тридцать два зуба стоял мой приятель.

Лёха бесцеремонно оттолкнул его и вошёл внутрь. Я поспешил следом. Когда ступил в прихожую, меня обдало жаром, и я почувствовал лёгкое головокружение.

— Калитку закрой, — бросил через плечо Лёха.

— Ты как? — поинтересовался я, как только дверь оказалась закрыта.

— Более-менее. — Приятель покрутил пальцами в воздухе. — Спасибо деду, спас меня. В мыслях я уже успел со всеми попрощаться, но, как видишь, живой. Всеволод отшептал и квартиру заговорил. Жрать будешь?

— Пиздец, мы им на помощь спешим, а они здесь пир устроили, — усмехнулся я.

— А мы вас так скоро не ждали. — Всеволод выглянул из кухни. — Как про теней догадались?

— Случайно заметил, — ответил я. — А вы так на любое помещение можете защиту поставить?

— Могу, но она временная, с закатом развеется. Этим рунам солнечный свет необходим, так что особо губу не раскатывайте.

— Да я не…

— Ложись! — перебил меня Лёха и бросился вперёд, сбивая с ног Всеволода.

Я не стал разбираться в причине: раз орут — значит, опасно. А прав, не прав… Будем после решать.

Колян всё ещё продолжал щёлкать клювом, когда с улицы раздался сухой треск автоматных очередей. Били сразу с нескольких стволов, чтобы наверняка. Пули с визгом заметались по квартире, отражаясь от стен, и одна из них прилетела мне в спину. Повезло, что её энергия была уже на исходе: я ощутил лишь болезненный удар. После такого максимум синяк останется.

Магазины быстро опустели, и в наступившей тишине отчётливо послышался свист. Такой, словно кто-то размахивал прутиком, но всё же, более вероятно, — мечом.

— Эй, вы там как, живы⁈ — раздался незнакомый голос с улицы. — Меня Исай прислал. Выходите быстрее, пока другие не подоспели.

Особого приглашения нам не требовалось. Имя Исая сразу определило, что за окном действительно свой. Да и голос явно принадлежал человеку. Всё-таки у бесов он звучит несколько иначе. Неестественно, будто из живота.

Глава 8

Подкрепление

— К нам заходи! — крикнул я и уже тихонько добавил: — Если сможешь.

— Нахуя в ухо-то орать! — возмутился подо мной Колян. — И вообще, слезь с меня. А то лежим здесь как эти, прости господи.

С кухни тоже донеслась возня, а вскоре Лёха с Всеволодом выскочили в дверной проём и спрятались за стену. Витязь сразу вскинул ружьё и направил его на оконный проём. Я занял позицию рядом, но ствол обреза смотрел уже на дверь. Колян скользнул дальше в прихожую и утянул с собой Всеволода, спрятав старика за спиной.

Едва мы рассредоточились, как в дверь вежливо постучались.

— Заходи, не заперто, — произнёс я. — Только без резких движений.

— Не пальните там, — прилетел ответ, и створка плавно двинулась с места.

Гость оказался догадливый, даже руки приподнятыми перед собой держал, ладонями вперёд. На лице доброжелательная улыбка, одет в стандартную «Горку». На поясе два топора, за правым плечом «Вепрь», ботиночки тоже не хухры-мухры, в таких можно смело в горных условиях разгуливать. На спине рюкзак, который не издал ни единого звука, а значит, уложен грамотно. Готов биться об заклад, этот парень не раз нюхал порох.

— Меня Ванёк звать, а вы кто? — Войдя в квартиру, гость сразу перешёл к знакомству.

— Серый, — представился я. — А он Лёха.

— А за углом кто? — с ухмылкой уточнил Ваня. — Да расслабьтесь, пацаны, я же свой.

— Мы тебя не знаем, — пожал плечами Лёха. — Да и появился ты довольно странно.

— А мне показалось — вовремя, — парировал тот. — Нам уходить пора. Сейчас на шум сюда со всей округи бесы сбегутся.

— А с теми что, которые двор пасли? — уточнил я.

— Ты сам-то как думаешь? — ответил Ваня.

Всё это время я пытался рассмотреть ауру гостя, вот только ничего не получалось. С Лёхой у меня было то же самое, а значит, этот парень имеет ступень выше. Впрочем, напарник тоже косится на Ивана с подозрением, меня он считал в разы быстрее.

— У тебя ступень какая? — спросил я прямо в лоб.

Ну а смысл вот этих всех закоулков? Ведь рано или поздно мы всё равно подойдём к этой теме. Так уж вышло, что жизнь изменилась и от доступа к знаниям предков зависит больше, чем от собственного опыта. Нет, его тоже со счетов списывать не стоит, но тем не менее…

— Семёрка, — ответил он, и мы с Лёхой округлили глаза.

— Говоришь, тебя Исай прислал?

— Ты же сам у него помощи попросил.

— А где он? Почему больше на связь не выходит?

— Если бы всё было так просто, — вздохнул Иван.

— А разве он сейчас не сидит в моём теле?

— Всё так и не так одновременно… Может, уже уберёте стволы? И давайте уже свалим отсюда. Я не шучу, через минуту здесь будет не очень комфортно.

— Я с ним согласен, — донёсся голос Всеволода из-за угла.

— Ну, чё скажешь, командир? — уставился на меня Лёха.

Вот так сюрприз! И с чего вдруг он признал моё лидерство? Или это только на момент операции по спасению? Думаю, сильно губу раскатывать не стоит. Хотя… Если мы соберём полноценный отряд только из витязей, это поможет серьёзно продвинуться в плане выживания. Может, на то и расчёт?

— Валим, — коротко бросил я и первым отвёл стволы в сторону.

Ванёк тут же выскочил в подъезд, и мы последовали за ним.

— Я замкну, — опередил приказ Лёха и поднёс рацию к губам: — Все группы: отходим.

— Принял. Принял, — прилетели ответы.

Мы перебежали двор и юркнули в подъезд дома напротив, откуда, снова по крышам, направились обратно в сторону кремля. Всё же первоочередная задача сейчас — то сопроводить Всеволода, остальное будем решать после её выполнения.

Толпа у нас собралась знатная. Ребята дождались нас в здании детского сада, и группа Лёхи — тоже. Они как раз пришли последними. И только мы собрались свалить, как с первого этажа донёсся звон разбиваемых стёкол.

— Бесы! — одновременно с этим закричал Мишка.

— Твою же мать! Прям вовремя! — буркнул я и принялся раздавать команды: — Лёха, возьми двоих, держите центральную лестницу. Миха, Влад, Пашка — на вас пожарный выход. Ванёк, прикрой Всеволода, пусть на периметр защиту поставит. Остальные со мной, наша вторая лестница и люк на чердак.

Получив задачу, все быстро распределились. Никто не спорил, не возмущался и свои идеи не предлагал. Лёха прекрасно отобрал людей и за столь короткий срок успел привить им основные, необходимые в критической ситуации качества. Да, возможно, они сильно уступали нам в опыте и мастерстве, но порой беспрекословное подчинение приказу стоит дороже всего вышеперечисленного.

Мимо нашей позиции прошмыгнул Всеволод с Ваней, и я хлопнул по плечу одного из бойцов, что остались в моём подчинении.

— Прикрой, — бросил я ему, и он быстро спустился на промежуточную площадку.

Всеволод торопливо, но очень старательно царапал что-то ножом на штукатурке. Эти символы были мне знакомы, но энергией я их подпитывать ещё не умел, а потому и значения не понял. Однако как только старик закончил наносить их, я почувствовал некий выброс. Даже волосы на запястье зашевелились, словно от статического электричества.

Закончив работу, они бросились наверх, и в этот момент парень, которого я отправил в подкрепление, вдавил спуск. Выстрел ударил по ушам, а снизу раздался крик боли. С бесами я сталкиваюсь не в первый раз, на псов и теней тоже успел поохотиться. Но впервые слышу, чтобы хоть кто-то из них реагировал на боль. Вывод напрашивался сам собой: нас атакуют люди. И это ещё более странно.

— Уводи его, это не бесы! — крикнул я Ваньке в спину.

— Знаю, — вернулся странный ответ, и они оба скрылись за дверью.

Судя по запаху, что из-за неё прилетел, — в туалете. И этот выбор я одобрял. Вонь можно пережить, а вот огромные окна в группах вряд ли станут хорошей защитой. Даже если в сортире оно тоже имеется, его размеры будут значительно меньше.

Очередной выстрел прогремел со стороны главной лестницы, а следом загрохотал автомат.

Одновременно с атакой на центральный вход противник попытался прорвать и нашу оборону. И действовал грамотно, не абы как. Вначале на промежуточную площадку прилетели две гранаты. Судя по цвету и форме, светошумовые.

— Глаза, уши! — рявкнул я и первым показал пример, как нужно.

Не забыл и рот открыть, чтобы не заполучить контузию от резкого перепада давления. Однако грохнуло всё равно знатно. И это для меня, человека с набором некоторых сверхспособностей. Я ожидал следом пару осколочных, но противник то ли пожалел ценный ресурс, то ли не успел ещё обзавестись таковым. Тем не менее для развития атаки им времени хватило.

На лестнице появились двое, вооружённые укоротами от «Калашникова». Но открыть огонь я им не позволил. Адреналина в крови было уже предостаточно, и тело само переключилось в скоростной режим. Казалось, я даже смог рассмотреть, куда полетела каждая картечина. Голова самого резвого, что поднимался по лестнице спиной вперёд, брызнула мозгами на ступени. Он рухнул и покатился вниз, как раз под ноги второму. И тот запнулся… Равновесие, конечно, удержал, но подарил мне долю секунды на прицеливание. Второй выстрел лёг ему прямо промеж лопаток, оставив рваную дыру в районе позвоночника. С такими ранениями не живут.

И на этом всё. Теперь мне требовалась перезарядка, и даже с повышенной реакцией и рефлексами это займёт время. А к нам уже лез третий, и его ствол смотрел мне прямо в лицо. Я не придумал ничего лучше, чем швырнуть ему в рожу разряженный обрез. Очередь всё же грохнула, но пули прошли мимо, так как я успел свалиться на пол. А затем раздался чавкающий звук, сопровождаемый сдавленным стоном.

К этому моменту к лестнице подоспел один из бойцов и дважды вдавил спуск, навсегда успокаивая раненого. Благо в его руках находилась «Сайга», в магазине которой оставалось ещё три патрона. А значит, в стволе ждал своей очереди четвёртый.

Враг к нам больше не лез. Зато на главной лестнице разразилось настоящее сражение. Очереди всё ещё грохотали, но в ответ периодически огрызался двенадцатый калибр. Мою голову внезапно посетила отчаянная идея. Ведь хрен знает, сколько они там продержатся. В смысле — наши.

— Ствол дай, — попросил я у второго бойца, который продолжал держать под прицелом ведущий на чердак люк. — Возьми Ваньку и держите с ним коридор. Мы в обход.

Парень кивнул и скинул с шеи ремень. Я подхватил его пятизарядку и прыгнул через весь лестничный пролёт, приземляясь сразу на промежуточную площадку.

Как только ноги коснулись бетона, я тут же нырнул на пол, разворачиваясь лицом к атакующим. И да, они меня ждали. Вот только моя реакция прилично превосходила их. Я успел вдавить спуск дважды, прежде чем тройка противников взяла меня на прицел.

Один из них всё же успел вдавить крючок, но события происходили слишком быстро, и очередь ушли в молоко. Пули с визгом заметались в каменном лабиринте, и одна всё же прилетела мне в плечо. Боль на мгновение пронзила мозг, но организм быстро отключил чувствительность. Рука онемела, хоть слушаться и не перестала, а я послал третий заряд картечи в грудь последнему противнику.

Помещение наполнилось едким пороховым дымом и пылью от сбитой штукатурки. Ситуация для меня очень знакомая и вполне привычная. А вот напарник зашёлся в кашле, хватанув лишнего открытым ртом. Я присел перед одним из покойников и снял с его разгрузки две светошумовые. Плюсом затрофеил «Калаш». Для убийств человека в данной ситуации он подойдёт гораздо лучше картечи.

— Не отставай! — рявкнул я и высунулся из-за угла, чтобы осмотреть коридор.

Доли секунды хватило, чтобы зафиксировать ещё одну группу бойцов из четырёх человек. Да сколько же их там⁈ И кто они такие⁈ Почему вообще напали на нас⁈

Мысли быстро промелькнули и сформировали совсем отчаянный план. Хотя я уже примерно представлял, как его реализовать.

— Бойся! — крикнул я, и обе «флешки» ушли за угол, откуда тут же донёсся топот тяжёлой обуви.

Мы с напарником прикрыли уши и раскрыли рты. Глаза просто зажмурили. Всё-таки не на прямой видимости находимся, и этого хватит, чтобы защитить сетчатку от яркой вспышки. Два громких хлопка, от которых всё равно зазвенело в ушах, и я снова высунулся за угол. Напарник тоже не сплоховал и занял позицию рядом, выставив ствол над моей головой. Первый же, кто попытался высунуться наружу, заработал две короткие очереди в грудь.

Интуитивно очень тянуло сразу же спрятаться за угол, чтобы переждать атаку со стороны противника, но я этого не сделал. Хотелось понять, как они будут действовать. Спрятаться всегда успеем. Очень уж не хочется, чтобы наша инициатива перешла в разряд вялого обмена любезностями из укрытий. Так можно завязнуть на весь день, а надо переломить ход сражения на центральном входе.

Да, отряд противника точно состоит не из дилетантов. Действуют так, словно не в первый раз захватывают здание.

Из дверного проёма дальше по коридору высунулся ствол дробовика. Не такого, как наши, охотничьи, а настоящего — боевого. Мы едва успели убраться за угол, как прогрохотали выстрелы. Картечь просвистела мимо, но вряд ли противник рассчитывал на жатву. И вскоре мы в этом убедились, когда почти к нашим ногам прилетела светошумовая.

Бежать было поздно, да и некуда, поэтому я подхватил тело одного из ранее убитых бойцов и попросту накрыл им «флешку». Из коридора донёсся отборный мат, видимо там не ожидали подобного подхода. А затем противник сменил тактику и, надо признать, снова очень грамотно. В коридоре вновь заработал дробовик, и послышалось шипение.

— Вот же суки, — процедил сквозь зубы я. — Похоже, дым пустили.

— Отходить собираются, — предположил напарник.

— Или наступать, — усмехнулся я и, выставив ствол за угол, дал длинную очередь вдоль коридора.

А дальше в схватку вступил Ваня. После того, что он устроил, я больше не посмею назвать себя человеком со сверхспособностями. В сравнении с ним я натурально почувствовал себя школьником, который насмотрелся боевиков и теперь пытается подражать Брюсу Ли.

Он пронёсся мимо нас с такой скоростью, что даже дым расступился. Всего на секунду, но этого ему хватило, чтобы убить троих вооружённых людей. Первому он раскроил череп топором, второму разрубил шею. Да так, что голова повисла набок, держась только за счёт остатков мышц и кожи. Третий получил свою долю стали в затылок. Действовал Иван столь стремительно, что последний противник умер раньше, чем первый рухнул на пол.

Что произошло дальше, мы рассмотреть не смогли. Дымовая завеса вновь захлопнулась, скрывая от нас фантастическое зрелище. А вскоре стихла стрельба у парадной лестницы и началась перекличка.

Без ранений не обошлось. Своё я в расчёт не брал, у меня даже кровь остановилась. Пуля прошла мышцы навылет, так что даже хирургического вмешательства не потребуется. А вот Влад получил ранение в живот и сейчас лежал на полу с бледным лицом, пока Всеволод, склонившись над ним, что-то шептал, прикрывая входное отверстие ладонями. Ещё один из тех, что ушли в рейд под командованием Лёхи, ожидал своей очереди, прижав тампон к бедру.

— А Пашка где? — спросил я, осмотрев хмурые лица ребят.

— Двухсотый, — мрачно буркнул Лёха. — Он прорваться хотел…

— Ясно. Нужно носилки соорудить. — Я принялся озираться.

— Зачем? Через пару минут ребята смогут идти самостоятельно. — Всеволод бросил на меня косой взгляд.

— За́хуем! — не выдержал я. — Пашку похоронить нужно. Или ты его здесь бросить собирался⁈

— Да тихо, Серый, чё ты пылишь-то с ходу? — Сзади подошёл Мишка и положил мне ладонь на плечо.

— Окна хоть откройте, дышать нечем, — отмахнулся я и направился в одну из игровых комнат.

Дым постепенно поднимался на второй этаж. Впрочем, после боя и без того от пороховой гари в горле першило.

Ребята последовали моему совету и раскрыли все двери и окна, до которых смогли дотянуться. На некоторое время дым подхватило сквозняком с первого этажа и весь подняло к нам. Но вскоре дышать стало заметно легче. Да и завеса постепенно развеивалась.

— Кто-нибудь хоть что-то понимает? — донёсся с первого этажа голос Лёхи.

— Ты о чём? — спросил я, свесившись через перила.

— Кто они и почему на нас напали⁈ Всеволод ведь защитил здание. А значит, войти к нам могли только люди.

— Нужно было языка оставить, — буркнул в ответ я.

— Не нужно, — прозвучал за спиной уверенный, спокойный голос.

Я нисколько не удивился, когда, обернувшись, увидел Ваню.

— Знаешь, кто они?

— Догадываюсь.

— Блядь, что у вас за привычка такая ебанутая — вечно какими-то полунамёками говорить! Кто они?

— Они как мы, только служат другой стороне, — наконец-то снизошёл до нормального ответа Иван.

— Типа сатанисты, что ли? — уточнил Мишка.

— Скорее, прислужники. В обмен на жизнь или другие плюшки помогают бесам проникать туда, куда они не могут.

— Отлично, — ухмыльнулся я. — Не было печали. И много их?

— Не знаю, — пожал плечами Ваня. — Может, сотни, а может, и тысячи. Пока сложно сказать, слишком мало данных. Мы даже не знаем, что происходит за городской чертой.

— Я думаю, вам всем нужно к нам в кремль перебраться, — подал дельную мысль Лёха. — Вместе проще обороняться. У нас хоть стены есть.

— Да у вас бо́льшая часть территории простым забором обнесена. Любой желающий на обычной машине в труху разнесёт, — парировал я.

— Теперь я и сам это понимаю. Но всё можно решить, и лишние руки нам точно не помешают.

Я почесал макушку.

— Есть у меня одна мыслишка… Но для её реализации потребуются машины, желательно — грузовики. Нужно кое-какое оборудование с завода перебросить. Да и мужики там рукастые, глядишь, что умного предложат.

— Возле порта всегда целая куча тягачей стоит, — подкинул к размышлению Мишка. — Можно отца Владимира с собой взять, он машины заговорит.

— А до порта на чём добираться? Ты помнишь, как нас едва на куски не порвали, когда мы с охотничьего свалить на тачке пытались? — напомнил я.

— Так мы и мою «Ласточку» на рассвете забирать ходили, — встрял в разговор Колян. — Жалко её, аж до слёз. Мы с ней столько всего пережили…

— Он сейчас точно про машину? — на всякий случай уточнил Лёха.

— Ладно, чего попусту языками трепать, сваливать надо. Дед, что там с ранеными?

— Да вроде всё, — ответил он и устало поднялся с пола.

Всеволода даже в сторону повело, но Мишка заботливо придержал его под руку. Видимо, даром такое лечение не обходится, хотя это и не удивительно. В жизни за всё нужно платить, будь то новенький телефон или благополучие близких. Цена будет разной, но без неё не обойтись. Не зря среди евреев поговорка ходит: «Спасибо, господи, что деньгами взял». И это говорят те, о чьей меркантильности слагают легенды.

С моим предложением были согласны все, но, как оказалось, выйти из здания просто так не получится. На звуки стрельбы уже подтянулась неслабая стая псов, и даже парочка бесов. А когда мы выбрались на крышу, чтобы получше осмотреться, оцепление умножилось на два. И судя по всему, это был ещё не конец. Твари всё прибывали.

Вон, из подворотни на территорию сада вывалила небольшая стая, всего голов на пять. А по трассе в нашу сторону в сопровождении троих бесов спешила уже целая куча псов. Казалось, будто вокруг нас скапливается огромная грозовая туча. Такая же чёрная, готовая в любое мгновение обрушиться на наши головы смертельным ураганом.

Да, Всеволод защитил наши стены, но, как он сказал раньше, для подпитки символов требуется солнечный свет. А знания предков, при помощи которых они защищались свои дома на протяжении столетий, для нас пока неведомы. Так что едва солнце коснётся горизонта, вся эта толпа хлынет внутрь, не оставляя нам ни малейшего шанса на выживание.

— Нам пиздец, — пробормотал Мишка, осматривая кишащую чёрную массу.

— Не факт, — усмехнулся Ваня. — Можем попробовать прорваться.

Я покосился на него как на идиота, даже комментировать не стал. Но он, похоже, считал своё предложение совершенно серьёзным, потому как продолжил набрасывать самоубийственный план.

— Нас три витязя. Если встанем спиной к спине, то минут за сорок положим всю орду. Ребята смогут прикрыть картечью, если станет совсем туго.

— Ты сейчас серьёзно? — все же не выдержал я.

— Ну а что? Больше троих на одного они всё равно атаковать не смогут. Из окон получится прилично проредить фланги… Думаю, за полчаса справимся. Ну сам прикинь: там только псы и бесы, а значит, схватка будет исключительно рукопашная. Сдюжим, не ссы.

Я ещё раз внимательно осмотрел кишащую тьму под нами и попытался прикинуть шансы. В принципе, в чем-то Ваня прав: если прижаться к стене, чтобы не переживать за нападение в тыл, отмахаться и впрямь кажется возможным. Но это до тех пор, пока в схватку не вступят бесы. Плюс ко всему, они будут постоянно пополнять армию псов, и тогда битва растянется до бесконечности. А если завоют, так вообще гаси свет.

Все эти доводы я тут же влил в уши витязю, и он их даже внимательно выслушал.

— Всё работает немного не так, — отмёл он мои опасения. — Бесы не могут создавать тварей и драться одновременно. А что до воя, так он только в плюс сработает, ведь нам есть на кого направить гнев. Хозяев я возьму на себя. Вы мне, главное, спину прикройте.

— Я планировал, что нам её стена прикроет, — поделился своим видением ситуации я.

— Нет, тогда мы здесь точно на всю ночь завязнем. Нужно бесов нейтрализовать, а к ним придётся прорубаться.

— Нужно твой план с Лёхой обсудить, — произнёс я, всё ещё сомневаясь в верности такого решения.

— Так пойдём, погутарим. Думаю, он согласится. К тому же других вариантов всё равно нет. Можно, конечно, дождаться ночи и попробовать продержаться здесь до рассвета, но то такое…

— Ладно, пойдём к Лёхе. Может, ты прав и это действительно сработает.

— Если хотите знать моё мнение, — с ухмылкой добавил Мишка, — то вы оба ебанутые на всю башню. Я бы ни за какие коврижки туда не полез.

— Полез бы, — добродушно улыбнулся Ваня. — Ты не из тех людей, кто выберет позорную смерть. И я тебя понимаю, ибо сам предпочту сдохнуть в драке, чем трястись от страха, словно помойная псина.

— Всё, хорош воздух сотрясать, — оборвал приятелей я. — Через пару часов солнце сядет, так что шевелите булками, философы хуевы.

Глава 9

Договор

— Вы совсем долбанутые⁈ — возмутился Лёха, когда мы поведали ему о плане. — Да нас там за секунду в клочья разорвут!

— Не разорвут, — вмешался Всеволод. — А ну подойдите.

Мы приблизились к старику. Он вытянул нож и быстрым движением резанул себя по предплечью. Затем испачкал в крови палец и начертал на лбу Ивана замысловатый символ. То же самое он проделал со мной, а затем и с Лёхой.

— Это защита? — уточнил я.

— Нет, — вместо деда ответил Лёха, — теперь все наши повреждения достанутся ему.

— Да нах…

— А ну цыц! — строго перебил меня Всеволод. — Я знаю, что с ранами делать, а вы⁈

— Да как-то неудобно просто, — промямлил я.

— Неудобно спать на потолке. Одеяло спадает, — сухо ответил старик. — За меня не беспокойся, на мне всё быстро заживает.

Он загадочно улыбнулся, накрыл порез рукой и быстро зашевелил губами. А после того, как убрал ладонь с раны и стёр кровь, я с удивлением посмотрел на небольшую розовую полоску новой кожи. Нет, я видел, на что способна его сила, как ни крути, он наших ребят быстро в строй вернул. Однако у них подобного эффекта не наблюдалось, да и возился он с ними гораздо дольше.

— Всё, пора выдвигаться, — произнёс Ваня. — Держитесь за спиной, вперёд не лезьте.

Мы молча кивнули и подались к выходу.

Мне доводилось участвовать в разных операциях. Про спецназ ГРУ действительно ходит множество слухов, порой очень забавных. И наши задачи на самом деле часто попадали в разряд «миссия невыполнима». Но то, что предстояло сделать сейчас, вызывало у меня неоднозначные чувства. Одно неверное движение — и мы все останемся там, даже хоронить будет нечего.

Да, несмотря на все приобретённые таланты, я человек и мне не чуждо чувство страха. Не просто так говорят, что не боятся только психи, потому как они в принципе воспринимают реальность иначе. Просто я научился им управлять, использовать под свои нужды, но не утратил. Адреналин уже влетел в кровь, обостряя восприятие и ускоряя все рефлексы. Руки затряслись, зрение на периферии расфокусировалось, а сердце раненой птицей забилось о рёбра.

Ваня распахнул дверь и, не раздумывая, нырнул в чёрную массу. Вокруг него сразу образовалось открытое пространство, в которое пристроились мы с Лёхой. Мир мгновенно сузился до размеров схватки. Некогда было смотреть, что происходит за пределами боя.

Псы валили единой массой, словно собирались похоронить нас под тяжестью своих тел. Но пока ни одна тварь не смогла подобраться на расстояние укуса. Атака шла настолько плотно, что за прахом, в который рассыпались поверженные противники, порой не удавалось рассмотреть следующую распахнутую пасть.

Меч со свистом рассекал воздух, не останавливаясь даже на мгновение. Со стороны могло показаться, что мы просто машем оружием, будто пацаны, бросившие вызов зарослям крапивы. Но нет, каждый взмах был выверен до миллиметра, потому как любая остановка грозила прорывом защиты. Бой длился всего секунд десять, а запястья уже начали забиваться от постоянного напряжения. И ведь мы продвинусь всего на метр, а врагам конца и края не видно.

Очередной взмах, кистевой выверт — и меч уже полетел в обратном направлении, а кошмарная чёрная пасть рассыпалась в пыль. Клинок тут же пошёл другую сторону, чтобы отсечь атаку с правого фланга Ивана. Топоры в его руках летают с такой скоростью, что их даже не видно. Лёха тоже не отстаёт, в одной руке меч, в другой топор. И облако чёрного дыма вокруг.

И вдруг наступила пауза. Атака псов схлынула, образуя плотное кольцо окружения. Навалилась тишина, в которой отчётливо слышалось наше хриплое дыхание. Мы стояли спина к спине в ожидании новой волны и едва не поплатились за это жизнью.

Всё-таки я был прав: бесам нет разницы, какие формы жизни ткать из тени. Однако атака с воздуха стала для нас полным сюрпризом.

Естественна реакция человека, когда сверху на него несётся нечто, — присесть или пригнуться. Что мы, собственно, и исполнили. Несколько десятков крылатых тварей пронеслись в паре сантиметров над головами, обдав нас мощным потоком воздуха.

И в этот момент с места сорвались псы.

Схватка перешла на новый уровень, потому как теперь приходилось контролировать слишком большое пространство. Ребята, что оказывали поддержку и палили в чёрную массу из окон детского сада, помогали слабо. Освободившееся место тут же занимали следующие, и казалось, твари никогда не закончатся.

Пот заливал глаза, руки устали настолько, что организм отключил чувствительность в мышцах, но мы упорно прорубали себе путь вперёд. Бес, к которому мы подбирались, до последнего не сходил с места. Было видно, что контроль над отродьями даётся ему непросто. (Впрочем, Иван нас об этом предупреждал.) И когда до одержимого оставалось сделать шаг, он вдруг отскочил и поспешил ретироваться.

Такое я тоже видел впервые, ведь демоны всегда уверенно вступали в схватку.

Одновременно с этим захлебнулась и часть атаки. Твари столкнулись в беспорядочном движении. Хаос распространился почти на треть орды, и мы поспешили этим воспользоваться.

Иван резко ускорился, вырвался вперёд и обрушил топоры на чёрные туши. Мы старались не отставать. Во мне словно втрое дыхание открылось. Размахивая мечом, я влетел в плотно сбитую стаю, обращая сразу трёх тварей в прах за один выпад. Какие-то мгновения — и вокруг нас образовалось приличных размеров пустое пространство, а мы снова примкнули спина к спине.

Битва остановилась, позволяя осмотреть остатки воинства демонов. Как оказалось, нам удалось сократить поголовье псов аж на две трети. Пожалуй, такими темпами мы через пару минут останемся с бесами один на один.

И, похоже, что поняли это не только мы. Пауза длилась несколько секунд, а затем одержимые протяжно взвыли, отзывая псов, развернулись и… просто ушли, оставив нас стоять посреди пустынной улицы.

— Эт чё? — выдохнул Лёха. — Типа всё? Э-э, фтсиу, — свистнул он вслед уходящим бесам. — Это всё, на что вы способны⁈ Сосунки!

— Смотри, как расхорохорился, — усмехнулся Ваня, который даже не запыхался. — А ведь идти не хотел.

— Почему они ушли? — более-менее отдышавшись, спросил я. — Бесы ведь никогда не отступают.

— Ещё как отступают. Просто вы впервые дали им реальный отпор вместо того, чтобы прятаться и сбегать. Ближе к столице нам удалось отбить половину пригорода, — ошарашил нас новостью витязь.

— Ты это серьёзно сейчас? — удивлённо уставился на него Лёха.

— Более чем, — кивнул он. — А ты что думал: они непобедимы?

— Вам удалось удержать отвоёванное пространство? — задал я более актуальный вопрос.

— На тот момент, когда я находился там, мы держали два небольших города под своим контролем уже три дня. Хранители за это время успели выставить защитный периметр, так что теперь там относительно спокойно.

— И сколько посвящённых участвовало в той битве? — уточнил я.

— Порядка ста человек, но дело не в этом…

— Естественно, нет, — ухмыльнулся я.

— Серёг, я тебя понимаю, но тем не менее — это победа. Да, нам удалось отбить крохотный пятачок, но он показателен. Бесов можно победить, и вы только что в этом убедились.

— Э, ну вы долго там торчать намерены⁈ — прилетел крик из окна детского сада. — Нам вообще можно выходить?

— Да, двигайте к тропе, мы прикроем. — Лёха махнул мечом, указывая направление. — Всё, завязывайте с разборками. Позже поговорим, когда до кремля доберёмся.

Спорить мы не стали. Пока есть возможность, лучше воспользоваться затишьем, а языками почесать всегда успеем. Хотя вопросов к Ивану у меня скопилось немало, и очень хотелось вывалить их все, не сходя с этого места.

* * *

В кремле нас встретили восторженными криками и улюлюканьем. Но радость быстро сошла на нет, когда люди увидели павших в бою. Лёха тут же закрутился в делах, Всеволод сослался на плохое самочувствие и скрылся в сторожке. А я, наверное, в силу привычки, занялся вопросом похорон.

Тела товарищей занесли в храм, где батюшка тут же приступил к обряду отпевания, а я тем временем отправился копать могилы. Я никого не просил ко мне присоединяться, люди сами всё поняли, а вскоре меня вообще отогнали от ямы. Несмотря на все правила, хоронить ребят решили на следующее утро. Слишком уж жарко на улице, а бальзамировать тела нечем, да и некому.

Покончив с текущими заботами, мы дружной толпой собралась на ужин. К тому моменту в свои права уже вступила ночь, и бо́льшая часть жителей кремля крепко спала. Остались лишь те, кто помогал копать могилы, да смена дозорных на стене.

Мужики быстро проглотили свои порции и тоже отправились на боковую. Некоторым из них предстояло на рассвете отправиться в ближайший супермаркет. Ведь два дня небо было затянуто тучами, а запасы имеют свойство истощаться. К сожалению, забить склады до отказа пока не получалось, очень уж крохотный лимит безопасного времени имелся у человечества.

Покончив с ужином, мы выбрались на улицу, попрощались с остальными и остались втроём. Колян отправился спать почти сразу за Всеволодом. Ему вообще доставалось больше остальных, ну на то он и водитель.

— Я, пожалуй, тоже на боковую, — широко зевнув, оповестил нас о своих планах Лёха. — Завтра на рассвете нужно рейд возглавить, а то ведь без меня обязательно накосячат.

— Понимаю, — ухмыльнулся я. — Мы вместе с вами уйдём, нужно успеть до своих добраться, в идеале — пару машин прихватить. Попробуем для вас тоже технику заговорить.

— Буду очень признателен, — кивнул Лёха и протянул руку для пожатия.

— Брось, мы все сейчас в одном положении. В течение дня-двух я к тебе часть своих переброшу. А там вместе подумаем, как нам заводских с оборудованием сюда перевезти.

— Ну, я теперь с вами, — подал голос Иван. — Так что помогу, чем смогу.

— Ты мне вот что скажи, — вспомнил я вопрос, который уже не первый день ломал мне мозги, — почему бесы не используют наше оружие?

Лёха, который уже собирался уходить, даже притормозил, потому как информация на этот счёт была действительно важной. И без того за последний день произошло слишком много нового. Лучше быть готовым к очередному сюрпризу.

— Договор мешает, — выдал Ваня то, что мы никак не ожидали услышать.

— Чего⁈ — удивлённо уставился на него я. — Какой ещё, нахуй, договор?

— Бесы не могут забирать жизнь, им не позволяет договор.

— Подожди, ты, видимо, что-то путаешь, — усмехнулся я. — Пройдись по домам в любом спальном районе и скажи это тем, чьи ошмётки там разбросаны.

— Они погибли не от рук бесов, их убили отродья.

— Но ведь это они ими управляют.

— Логически всё так, но лично демоны не могут забрать жизнь. Таков договор.

— А что им мешает его нарушить? — задал правильный вопрос Лёха.

— Печати. Пока они не сломаны, демоны не смогут переступить запрет.

— Я так понимаю, договор был достигнут со светлой стороной? — попытался разобраться я.

— Всё верно, на четвёртом соборе, когда были перекрыты границы миров.

— Я одного понять не могу: если наши предки такие всесильные, так какого хрена они допустили всё это дерьмо? Почему нельзя было запереть миры окончательно или вообще не грохнуть всех бесов? В чём суть всех этих полумер?

— Я понимаю, для третьей ступени всё выглядит довольно туманно, — Ваня покрутил пальцами в воздухе, — но не всё так просто. Ты ведь знаешь, что такое баланс? Чтобы машина ехала, нужно где-то взять энергию. Так и здесь. Ты хоть представляешь, о каких силах идёт речь, когда вопрос касается подобных масштабов?

— Ну ведь у них получилось.

— Да, но для этого предкам пришлось пожертвовать чуть ли не половиной жизней. Каждая такая печать — это сотни человеческих душ. Так что перестань строить из себя судью и начни наконец слушать.

— Извини, я действительно ещё многого не понимаю, а ваши… кхм, точнее, наши не спешат делиться информацией.

— Ты воин и должен уметь выполнять приказы, а не обсуждать их, — строгим голосом произнёс Иван.

— Ага, я это уже проходил, — сухо ответил я. — В ту ночь все мои парни полегли. Хватит с меня слепого подчинения. Я должен понимать, что делаю и для чего. И не надо на меня так смотреть, я тебе денег не должен.

— М-да, прав был Исай… Сложный ты человек, и достучаться до тебя непросто.

— Хуёво, значит, стучитесь, — огрызнулся я. — Тебя зачем прислали, мозги мне вправлять?

— Нет, — покачал головой витязь. — Нужно одну из печатей достать и к нам переправить.

— Нормальный ход! — в очередной раз возмутился я. — А мы что, насраны здесь? Нам оно что, не нужно?

— Мир не крутится вокруг тебя. Есть вещи гораздо важнее. Если Баал доберётся до печати первым, мы все вздрогнем. Так что или помогай, или отвали в сторону.

— Что за печать и где её искать? — Я всё же решил сменить тон.

— Мне сказали, что вы нашли некий колодец…

— Ясно, — перебил я. — Поможешь мне перебросить людей в кремль — и топай забирать свою печать. Место я покажу.

— Договорились.

— Всё, мужики. С вами, конечно, интересно, но я, пожалуй, спать.

— Мы все спать, — буркнул я. — Правда, я без понятия, где здесь у вас упасть можно.

— Пойдём, провожу.

* * *

Лучше бы я не ложился. Поспать удалось всего пару часов, но ощущение было таким, словно я вообще не отдыхал. Голова тяжёлая, пустая как эмалированное ведро, а в глаза будто песка насыпали. Наверняка ещё и рожа распухла, но я благоразумно не стал подходить к зеркалу. Кошмаров в мире и без того хватает.

— Вот как всегда, — буркнул Колян, странно на меня покосившись. — Так мы и теряем друзей.

— Ты о чём? — хриплым голосом уточнил я.

— Всё о том же. Я тебе раз сто посидеть за бутылочкой предлагал, но, видимо, недостоин.

— Ты дурак совсем? Я просто не выспался.

— Угу, я вижу.

— Ой, иди в жопу, — отмахнулся я, — Ещё продувать меня начни.

— Ох ёпта! — шарахнулся от моего вида Лёха, который, в отличие от меня, выглядел довольно бодрым. — Ты вроде спать вчера пошёл?

— Блядь, ещё один… — тяжело вздохнул я. — Вы чё все, сговорились, что ли? Может, тебе дыхнуть⁈

— Да я шучу, успокойся, — усмехнулся витязь. — Ваня где?

— Я за ним не слежу, — пожал плечами я.

— Здесь я, — прозвучал голос за спиной, заставив нас вздрогнуть.

— Едрить твою налево! — выругался Колян. — Зачем подкрадываться-то?

— Я не специально, — улыбнулся тот и хлопнул моего приятеля по спине. — Ну что, погнали?

— Клим, что там? — спросил у кого-то в рацию Лёха.

— Всё чисто. Думаю, можно выходить, — прилетел ответ от дозорного.

— Ну всё, как договорились. — Лёха обернулся ко мне. — Жду твоих. И про машины не забудь.

— Угу, — буркнул я.

Ворота распахнулись, и мы сразу перешли на бег. Лёгкой трусцой свернули на окружную дорогу и направились к порту. Времени у нас не много, пока добежим, минут пять пройдёт, а ведь ещё неизвестно, сколько придётся с машиной возиться. Но нам хотя бы одним грузовиком завладеть, дальше будет проще. Жрёт он, конечно, побольше Коляновой «Ласточки», но и вместимость там совершенно другая.

До стоянки добежали чуть позже, чем я рассчитывал. Курящий Колян сильно тормозил, а на финише вообще повалился на землю, жадно хватая ртом воздух. На Ваню данная дистанция, похоже, вообще никак не повлияла, а вот я запыхался. И было это довольно странно, потому как ещё два дня назад подобное я мог проделать с такой же лёгкостью. Однако сильно на этом я внимания не заострял, списав всё на недосып и усталость организма. Мишка тоже выглядел вымотанным, но старался виду не подавать. Хоть и дышал тяжело, с надрывом, но на ногах стоял крепко.

— Вставай, — я легонько пнул Коляна под зад, — время уходит.

— Ща. — Приятель с трудом поднялся на ноги и направился к ближайшему самосвалу.

Его дверь оказалась закрытой, и он переключился на следующий. Чтобы сэкономить время, мы рассредоточились по площадке. Мишка остался на стрёме. Ваня с Коляном продолжили проверять машины, а я устремился к будке охранника. Логика подсказывала, что ключи от техники вполне могут храниться там. И я не ошибся. Они ровным рядком висели на гвоздиках на небольшом стенде. Осталось понять, какой от чего.

— Эй, я ключи нашёл! — приоткрыв дверь, крикнул я наружу.

— Тащи сюда, — вернулся ответ от Коляна.

Я опустошил стенд и выскочил на улицу. Время нещадно утекало, и, скорее всего, к храму придётся прорываться сквозь тварей. Колян уже успел отойти от пробежки и довольно шустро перебрал ключи в моей ладони. Подхватил три связки и снова бросился к первому самосвалу. Первый комплект мимо, а вот второй позволил нам проникнуть в кабину.

— Я, пожалуй, в кузове прокачусь, — отмахнулся Михаил.

— Давай, — кивнул я. — Только не высовывайся особо.

— Ништяк, почти половина бака, — включив зажигание, улыбнулся Колян.

Двигатель, как говорится, запустился с пол-оборота и мерно затарахтел. Колян немного поёрзал, затем подкорректировал сиденье и, включив первую передачу, тронулся с места.

К моему удивлению, до храма нам удалось домчать без приключений. Хотя бесы уже успели вылезти из своих нор, и даже псы у их ног увивались. Однако на нас они их не послали. Возможно, поняли, что нам они — как слону дробина. Всё-таки это не легковой автомобиль.

Народ вывалил из храма, едва мы заглушили двигатель. И нашему появлению они искренне обрадовались. Это хоть немного, но улучшило настроение. А ещё я заметил, что в нашем полку убыло, но поначалу не стал заострять на этом внимания, пока не вошёл внутрь.

— А где Тормоз? — спросил я у отца Владимира.

— Ты про Виктора? — зачем-то уточнил он. — Ушёл, ещё ночью. Мы проснулись, а его уже нет.

— Ночью? — Я удивлённо вскинул бровь. — Интересное кино. Ну да и хрен с ним. Баба с возу — кобыле легче. Ну, как вы здесь без меня?

— Нормально, — кивнул священник. — Вчера пытались колодец открыть. В смысле — камень запорный поднять.

— И как успехи? — заинтересовался Иван.

— Кстати, — кивнул я в его сторону, — у нас пополнение, тоже витязь. Ваней зовут.

— Очень приятно, — протянул ему руку отец Владимир. — И нет, ничего у нас не вышло. Крюком кольцо подцепить получается, но вот поднять — нет.

— Покажете? — сразу перехватил инициативу витязь.

— Ты обещал, — напомнил ему я о нашем ночном разговоре. — Вначале нам поможешь, а затем уже печать свою заберёшь. Пусть пока там полежит — целее будет.

— Твоя правда, — согласился Иван. — Ну, командуй тогда. Раньше сядем — раньше выйдем.

— Потерпишь, — отмахнулся я и направился к Рустаму. — Ты как, дружище?

— Нормально, — кивнул тот. — Слушай, по поводу Виктора…

— Забей, — отмахнулся я, — пусть валит. От него всё равно толку никакого.

— Это понятно. — Маркин поморщился. — Просто я видел, как он ушёл…

— И?..

— Его бесы не тронули. Мне показалось, они его даже сопровождали.

— Вон оно что? — Я почесал макушку. — А вот это уже любопытно. Мы вчера с похожими предателями столкнулись. Человек десять нас в детском саду прижали.

— Ясно, значит, не показалось, — вздохнул Рустам.

— Хрен с ним, после будем разбираться. Нужно наших в кремль перекинуть, там места всем хватит. Отец Владимир, можно вас?

— Да, — тут же отреагировал он и подошёл к нам.

— Сколько вам времени нужно, чтоб машину заговорить? — прямо в лоб спросил я.

— Да там делов на пару минут, я сейчас займусь…

— Стоять, — придержал священника я. — А в условиях, приближённых к боевым? Как-то ускорить процесс можно?

— Нет, там одним художеством не обойтись, ещё молитву нашептать придётся.

— Ладно, принял. Придумаем что-нибудь. Вы нам пока ту, что пригнали, подготовьте, — распорядился я и снова обернулся к Маркину. — Рус, готовься, сейчас на завод поедем. Мих, Серый, вас тоже касается.

— Да я-то как пионер, — отозвался Мишка.

— А можно Катьку с собой взять? — задал странный вопрос Серый.

— Какую ещё, нахрен, Катьку? — не понял я.

— Вот эту. — Пацан продемонстрировал мне кошку.

— Вот так сокровище у вас! — тут же оживился Иван. — Я думал, бесы их всех истребили.

— Кошку не отдам, можешь губу не раскатывать, — сразу отрезал я.

— У меня на её счёт немного другие планы, — улыбнулся тот. — И вам это тоже пригодится. По пути есть магазин электроники?

— Нет, но заехать сможем. Только вначале в строительный завернём.

— Зачем? — удивлённо уставился на меня Маркин. — Ты что, решил в храме ремонт устроить?

— Вооружить нас хочу. Очень уже мне идея с топорами приглянулась.

— П-хах, — хмыкнул Маркин. — И почему хорошие идеи всегда приходят с запозданием?

— Опыта маловато, — поморщился я. — Ну это ничего, дело поправимое.

— У меня всё готово, — оповестил нас отец Владимир от двери. — Машину заговорил, можем ехать.

— Потерпите пока, мы вначале на завод заскочим. Вас на обратном пути подберём. Всё, народ, двинули! Пора нам всерьёз за дело браться, а то так и будем по углам шкериться.

Глава 10

Стратегия развития

Уже к обеду мы обзавелись тремя грузовиками. Угнать их труда не составило, ведь ключи уже были у нас. А отца Владимира, пока он их заговаривал, прикрывали три витязя, так что ни одна тварь даже близко к нему не подобралась.

Наконец мы смогли добраться до заводских. Мужики были очень рады нас видеть.

Пока мы решали проблемы глобального масштаба и носились по городу, сражаясь с полчищами псов, они успели оборудовать небольшую кузницу. Наладить работу, к счастью, не успели. Но стоило заикнуться о том, что всё это нужно разобрать и перевезти, как мы столкнулись с невероятным отторжением. Дошло до того, что мужики отказались переезжать в более защищённое место.

Ругались дольше, чем в итоге работали. Но одно дело разобрать и погрузить то, что находится в цеху, под защитой стен, и совсем другое — собирать всякие полезности по всей территории. Побегать пришлось знатно, а мечом я намахался так, что болели не только мышцы, но и суставы. Иногда я с завистью косился на Ивана, которому слово «усталость», похоже, было неведомо. А ещё я начал всерьёз задумываться о происходящих со мной метаморфозах. Грешить на недосыпание уже было глупо, сейчас самый разгар дня и давно пора бы разгуляться. Может, я приболел? Тогда почему нет других симптомов? Да и кто вообще болеет в разгар лета? Жара на улице такая, что любая бактерия сдохнет от интенсивности солнечного света. Даже бесы потеют, хоть ничем особо не заняты.

После очередной схватки с тварями я кое-как успокоил дыхание и унял дрожь в конечностях. А Ваня даже не запыхался. Скрестив руки на груди, он уложил топоры на плечи и улыбался, глядя на меня. И эта его ухмылочка уже начинала откровенно бесить. Словно он что-то знает, но не спешит делиться. Впрочем, как и все эти чёртовы посвящённые.

— Чё вылупился⁈ — не выдержал и огрызнулся я.

— Да так, — пожал плечами он.

— Рус, всеки́ ему разок, у тебя удар послабже, — обратился к приятелю я. — Задрал он уже меня рассматривать.

— Да я бы с радостью, — отозвался Маркин и смахнул пот со лба, — но сил вообще нет.

— Вот и со мной такая же херня, — кивнул я. — Хотя ещё вчера чувствовал, что могу горы свернуть. Слышь, Ванёк, ты не в курсе, что со мной за херня происходит?

— Ты на первую ступень откатился, — спокойно ответил тот.

— Вот те на! — Я удивлённо уставился на него. — Интересно девки пляшут! С какого это хера⁈

— Ты сам решил отказался от наставника. Теперь будешь развиваться самостоятельно.

— Ясно. Баба с возу — кобыле легче, — буркнул я и поднялся на ноги.

— Дурак ты, Исаев, — покачал головой Иван. — Да я бы за такой шанс что угодно отдал.

— Ну ничего, справился ведь? — Я посмотрел ему прямо в глаза. — Аж до седьмой ступени дорос.

— Да ты знаешь, какой это труд⁈

— А я не ищу лёгких путей. Надо будет — потружусь. Увидишь Исая — передай, что при следующей нашей встрече я ему глаз на жопу натяну.

— Сдюжишь? — ухмыльнулся витязь.

— Слышал такую поговорку: «чем больше шкаф, тем громче падает»?

— Ага, чем меньше тумбочка, тем дальше летит, — блеснул эрудицией Маркин.

— Очень смешно, — поморщился я. — Ладно, хорош сидеть. Нам ещё как-то генератор погрузить нужно.

— Ну, во-первых, не вам — а нам, — будто подслушивал разговор, в цех вошёл Николаич. — А во-вторых, может, ну его к чёрту? Мы с мужиками подумали… Никак у нас не получается в отведённые сроки его демонтировать. Для наших целей такая бандура не нужна. Эдик предлагает пару дизелей из строительного умыкнуть, вы ведь всё равно туда заезжать собирались.

— Вам виднее, — согласился я. — Тогда грузим остатки и валим отсюда.

Цех вновь наполнился суетой. А спустя пять минут мы уже мчались по городу в сторону кремля. На сей раз за рулём сидел я, потому как Колян с Мишкой должны были перевозить интернатских.

* * *

Беготня продлилась весь день, несмотря на то, что с основными заботами мы управились к двум часам. Пока всех расселили, пока сами пообедали. Затем помчались сразу на трёх машинах к складу за город, чтобы пополнить припасы.

Всё-таки хорошо, когда над задачей работает большой дружный коллектив. Мы оцепили территорию так, что мимо нас ни один пёс не прошмыгнул. А мужики толпой накинулись на погрузку и в течение двух часов загрузили три самосвала под завязку.

Покончив с бытовыми вопросами, мы некоторое время катались по городу, отмечая все здания, способные укрыть нас от бесов. Даже наткнулись на ещё одну группу выживших, которую тут же перекинули в кремль. В общем и целом день принёс больше пользы, чем вся предыдущая неделя. А всё потому, что действовали сообща, как единый слаженный механизм. Возможно, в чем-то Рустам был прав, когда рассуждал о потерях и компенсации. В итоге всё вернулось даже больше, чем в тройном размере.

Плотный ужин едва меня не уложил. Лишь невероятным усилием воли я заставил себя подняться. Потому как один вопрос всё ещё оставался без ответа: что за печать собирается умыкнуть у нас Ваня?

Витязя я застал за тренировкой. Хоть и сложно было признаться себе, но этот парень действительно очень крут. Даже зависть взяла. Однако спокойно постоять и позавидовать он мне не дал: призывно махнул рукой и занял боевую стойку. Поначалу я хотел отмазаться, сославшись на сытое брюхо, а затем подумал: «Да какого чёрта? Когда ещё мне представится шанс поработать с более сильным противником?»

Вооружившись деревянными мечами, мы сошлись в тренировочной схватке. Нет, я не дурак и прекрасно понимал, что мне его не победить при всём желании, слишком уж очевидно превосходство. Иван двигался с какой-то ленивой грацией, словно и не напрягался вовсе. Зато я весь взмок спустя лишь минуту боя. Ускорение помогало слабо, но и сражались мы не ради победы. Я впитывал каждый новый приём, каждый выверт. То, как он парировал удары, тут же обращая блок в атаку, — вообще отдельная песня. Иногда мы прерывались, и не ради того, чтобы перевести дух, а для детального разбора очередного приёма. Новичку не понять, как можно обучаться во время боя, но тренированный человек знает: лучшего способа не найти. Только так можно выявить свои слабые стороны и отыскать ошибки в обороне.

Помню, когда я впервые вошёл в зал и тренер первым делом поставил меня в спарринг. Ох и получил я тогда! Три дня жевал и морщился от боли. Тогда я не понимал, зачем он это сделал. Какой смысл ставить новичка против обученного бойца? Только со временем до меня дошло, что другого способа понять возможности материала, с которым придётся работать, не существует. Можно сколько угодно гонять ученика по татами, заставляя его потеть, постигая все азы боя, но он падёт в первом же раунде, если не обладает нужным характером.

Лишь спустя год я впервые обратил внимание на то, как тренер относится к нам. Кого-то он заставлял работать сверх нормы, а на других смотрел вполглаза. И дело вовсе не в любимчиках, хотя не исключаю, что этот фактор тоже имел место в его голове. Просто некоторым было не дано стать бойцами, им не хватало упорства и самодисциплины. Любой спортсмен не даст мне соврать, что большинство результатов достигается только когда человек умеет переступать через себя.

Приёмы и технику можно довести до совершенства за пару годков, а вот личностный рост требует долгих лет превозмоганий. Я видел ребят, которые не могли сесть на шпагат и за два года, просто потому что им больно. Именно с такими тренер и работал спустя рукава. Заставлять их бессмысленно, потому как сами не горят желанием, не стремятся к совершенству. Так чего ради тратить на них время и нервы?

Вот и сейчас, когда руки налились свинцом, а мышцы отказывались подчиняться, я не сдался. Наверняка завтра от бесконечных тычков и ударов будет болеть всё тело. Всё-таки мы сражались не надувными мечами, удар палкой по рёбрам вызывает не самые приятные ощущения.

Я пропустил очередной выпад и сложился пополам, хватая ртом воздух. Укол в солнечное сплетение оказался слишком болезненным, аж в глазах потемнело. Однако меч из рук я не выпустил, и как только Иван приблизился, чтобы справиться о моём самочувствии, внезапно атаковал. Боль снова пронзила рёбра, а из глаз полетели искры от удара палкой по лбу. В следующую секунду я ощутил себя сидящим на брусчатке.

— Это тебе за подлый приём, — прокомментировал Иван.

— А на войне не бывает честных схваток, — буркнул в ответ я. — Как это ты меня так?

— Вставай, покажу, — усмехнулся витязь и протянул мне руку.

Мы несколько раз повторили приём, которым он меня наказал. Вначале плавно, затем всё быстрее и так до момента, пока руки не начали делать всё правильно, без участия головы.

— Всё, на сегодня, думаю, хватит, — произнёс Иван и вежливо мне поклонился.

Я молча отвесил взаимный поклон, после чего мы убрали инвентарь и отправились к колодцу, чтобы смыть с себя липкий пот.

— Интересно, а баня у них здесь есть? — спросил Ваня, вытираясь полотенцем.

— Должна быть, не в тазиках ведь они здесь моются. Но сомневаюсь, что для нас её сейчас топить станут.

— Это тоже понятно. Ты о чем-то поговорить хотел?

— С чего ты взял? — усмехнулся я и скептическим тоном добавил: — Может, я просто хотел как следует опиздюлиться, чтоб вся дурь из башки ушла?

— Ну, с этим проблем нет, — добродушно улыбнулся витязь и, подражая голосом волку из мультфильма, просипел: — Ты заходи, если шо.

Мы расхохотались. Не знаю почему, но настроение у меня было замечательным, несмотря на то, что всё тело уже начало ныть, напоминая о синяках и ссадинах. Возможно, оттого, что день принёс ощутимые результаты, а может, именно из-за схватки, что позволила спустить пар.

— Вань, скажи честно, мы ведь здесь все подохнем? — спросил я, глядя витязю в глаза. — Что за печать ты хочешь у нас забрать?

— Ты так ничего и не понял, — усмехнулся он и приложил меня ладонью по плечу. — Никто не желает вам погибели. Напротив, всё, что происходит сейчас, делается для того, чтобы дать вам как можно больше времени. Ты важен, Могила. Даже не представляешь, насколько.

— Да, да, во мне скрыты знания о ключе, я в курсе. Что с печатью?

— Не знаю, — пожал плечами он. — Для начала я должен её увидеть. Ещё неизвестно, на месте ли она. Пойми, многие знания были утрачены, и сейчас хранители пытаются их восстановить.

— А как же память предков?

— Всё слишком разрозненно. У каждого поколения были свои таланты, не так-то просто собрать всё воедино. Не переживай, мы вернём её вам, как только изучим и сможем скопировать.

— А как же Баал? Ты вроде говорил, что должен забрать печать, чтобы она не попала ему в руки.

— И я этого не отрицаю. Хранители полагают, что она является частью карты, которая способна привести к ключу. Но, скорее всего, это фрагмент какого-то запрещающего заклятия. Мне нужно её увидеть, чтобы понять.

— И почему ты думаешь, что она в колодце?

— Это не просто колодец. Там установлена мощная защита, в том числе и естественная. Скорее всего, он скрывает проход в хранилище. А возможно, и сеть подземных коммуникаций.

— Ты ведь уйдёшь, как только получишь печать?

— Да, — честно ответил он. — У каждого из нас свои задачи.

— Ладно, я тебя услышал. Пойдём уже на боковую, а то я в последнее время как мокрая соль.

— В смысле? — не понял шутки Иван.

— Не высыпаюсь, — усмехнулся я и, хлопнув витязя по плечу, отправился на своё койко-место.

Жаль, конечно, терять такого воина, но что поделать. А ведь сейчас нам пригодится любая помощь. Мало того, что бесы постоянно подкидывают сюрпризы, так оказалось, на их стороне и люди. Хотя не знаю, стоит ли их так называть?

Однако среди зверей предателей ещё поискать нужно, да и то вряд ли таковые найдутся. Нет, только мы на это способны: ударить в спину, отравить родного человека ради собственной выгоды. Даже в мирное время подлости от себе подобных всегда хватало с избытком. Чего же ждать сейчас?

Однако атака на детский сад никак не давала мне покоя. Слишком уж она была… странной, словно нас не уничтожить хотели, а всего лишь задержать. Вот только совсем не ясно, откуда ветер дует. Нет, вроде как Ваня оговорился, что есть противоборствующая нам сторона, и это тоже вписывается в логику. Всякие секты и сатанисты существовали во все времена. Но ради чего затевалось это чёртово нападение?

— Серёж, можно тебя на пару слов? — окликнул меня отец Владимир у входа в общежитие.

— Бля, — тихонько выдохнул я. — Да, конечно. Для вас сколько угодно.

— Это хорошо. — Священник подошёл поближе. — Я смотрю, ты с Иваном прям сдружился.

— Сдружился? — удивился я. — Вы уверены, что ни с кем меня не перепутали?

— Ну, я вас часто вместе вижу, — смутился отец Владимир. — Вот и подумал…

— Ясно. Вы, главное, никому больше об этом не говорите, чтоб не портить мне репутацию, — улыбнулся я. — А теперь можно я спать пойду?

— Да, да, конечно, — как-то отрешённо ответил он и опасливо обернулся. — Серёж, не нравится он мне, странный какой-то. И я его не чувствую.

— Так это нормально вроде, он же выше вас по ступеням развития. Или я что-то не понимаю?

— Нет, ты всё правильно понимаешь, он способен от меня закрыться. Но он держит блок на постоянной основе. Я не понимаю, зачем ему это?

— В смысле — на постоянной? Не частите, отец Владимир, я и так ничего не соображаю. Мне Лёху тоже считать на удаётся, и что с того?

— А ты ещё раз пробовал?

— Нет, но… В общем, у меня небольшая проблема со способностями. Ванька сказал, что я к первой ступени откатился.

— Что? — Священник внимательно уставился на меня. — Впервые о таком слышу. Алексей тоже себя странно чувствует…

— А вот это уже интересно. — Я задумчиво оттянул нижнюю губу. — Думаете, это из-за Ивана?

— Не знаю, — покачал головой священник. — Я ни с чем подобным не сталкивался. Просто будь осторожнее с этим… витязем. Хорошо?

— Ладно, не вопрос. — Я кивнул. — Мы с ним завтра за печатью ехать собрались. Это вообще нормально, что хранители её перевезти хотят?

— Ну, такое уже случалось, и не раз, всё от ситуации зависит. А тебе не помешало бы помириться с Исаем.

— Я с ним и не ссорился, — ухмыльнулся я. — Кто же знал, что он такой ранимый.

— Сложный ты человек, Серёж… — Священник в очередной раз покачал головой. — Неужели так тяжело извиниться?

— За что я должен перед ним извиняться⁈ — вмиг вспыхнул я. — Мы здесь шкурами рискуем, а он там медок попивает! Какого хуя мы вообще должны за них подыхать⁈

— А какого… твой прадед в сорок втором голову сложил?

— Это другое…

— Уверен? Исай отдал жизнь за тысячелетний покой на земле, а ты его матюками кроешь. Нехорошо это.

— И что, мне теперь его за это в жопу целовать⁈

— Ты совсем дурак или прикидываешься? Он нужен тебе, его сила и знания — на высшей ступени. Ты хоть представляешь, на что вы способны вместе⁈

— Я и сам в состоянии пройти по всем этим вашим ступеням.

— Никто и не сомневается. Но не ты ли кричал о ценности времени? Думаешь, Баал даст тебе его?

— Я вас услышал, — буркнул я. — Давайте для начала разберёмся с печатью, а там, может, я и до разговоров с Исаем дозрею. Всё, я спать.

— Ступай с богом. — Отец Владимир перекрестил меня, ещё раз осмотрелся и спешно скрылся за углом, оставляя меня с ещё бо́льшим ворохом вопросов.

Ну вот какого хрена он всё это на сон грядущий⁈ И как мне теперь спать? Теперь до самого рассвета ворочаться буду, ситуацию в голове крутить. Иван ещё этот, чёрти его задери…тьфу, прости господи…

А ведь отец Владимир прав, странная херня начала твориться, когда он появился. И нападение это, и битва с бесами, которые впоследствии попросту ушли. Неужели мы попались на старую, как этот грёбаный мир, разводку? Ту самую, когда хочешь познакомиться с девочкой и не знаешь, с какой стороны заехать. Мы пацанами часто прибегали к подобному способу. Двое-трое изображают хулиганов, а тот, кому девчонка понравилась, выступает в качестве героя. Сейчас это кажется глупым, но ведь всегда срабатывало. Может, и мы попались на такую же уловку?

А ведь это объясняет абсурдность ситуации. Люди напали, чтобы поднять шум и призвать бесов, а совместная схватка с ними позволила Ивану втереться в доверие. Да и появился он как-то странно: выскочил под окном, словно чёртик из табакерки. Но ведь Всеволод его признал, за своего принял… Пожалуй, нужно с ним поговорить.

Вместо того чтобы спокойно пойти спать, я обошёл общагу, которая раньше была музеем, а когда-то служила казармами для дружины князя. Затем прошмыгнул в арку и через пару метров выбрался к сторожке, в которой жил Всеволод. Тихонько постучался в дверь, но мне никто не ответил. Я хотел было уйти, но что-то подтолкнуло меня вновь забарабанить в полотно.

Спустя долгих тридцать секунд внутри послышался шорох, а вскоре на пороге появился сонный старик.

— Случилось что? — потирая глаза, уточнил он.

— Поговорить надо, — ответил я и опередил встречный вопрос: — Срочно.

— Ну проходи, раз срочно. — Знахарь посторонился, пропуская меня внутрь.

— Я по поводу Ивана.

— А что с ним? — Всеволод уселся на кровать и уставился на меня уставшими глазами.

— А вы вообще как себя чувствуете? Лёха сказал, что вы с момента нашего возвращения ни разу так и не вышли.

— Устал я, — коротко ответил он.

— Уверены?

— Я двоих почти с того света вытянул, плюс заклятие связи использовал. Думаешь, вас там не зацепили ни разу?

— Да просто спросил…

— Просто, — буркнул старик. — Чего с Ваней-то?

— Да хрен его знает, — пожал плечами я. — Только что с отцом Владимиром разговаривал, хранителем нашим, так вот он говорит, мол, странный тип этот витязь. Вы ничего такого при встрече не почувствовали?

— Нет, я вообще ничего не почувствовал. Он под защитой был, а после этого я его больше не видел.

— И во время схватки тоже под защитой был? А заклятие это ваше… оно никак вам не помогло его почувствовать?

— Да что ты как мент, в самом деле⁈ — ухмыльнулся старик. — Вопросы насыпаешь быстрее, чем я на них ответить успеваю. Нет, это заклятие только физические повреждения на меня перенести может, мысли читать оно не позволяет. И да, он постоянно ментально закрыт. Да я, собственно, и не пытался через защиту его пробиться. Так что с ним не так-то?

— Это я и хочу понять, — вздохнул я. — Странно он на нас вышел. Затем атака эта бессмысленная… Ну и скверное самочувствие у всех, кто с ним контактировал в последнее время. А мне с ним завтра за печатью идти. Не хотелось бы в самый ответственный момент нож в спину заполучить.

— За печатью, говоришь? — пробормотал Всеволод и как-то странно на меня посмотрел. — Уж не в колодец ли?

— А вы откуда… Ой, точно, вы же в храм ездили.

— Так, а ну сдрысни! — Он согнал меня со своей койки и, упав на четвереньки, со скрипом выдвинул из-под неё небольшой сундук. Вот прямо натуральный, с полукруглой крышкой и коваными полосами по кругу.

Я даже нисколько не удивился, когда он разомкнул замок ключом, который висел у него на шее. Ну ни дать ни взять — Кощей Бессмертный.

— Так, это тебе не надо… это тоже для другого… — бормотал он себе под нос, выкладывая на кровать газетные свёртки. — Ага, вот оно… Ой, бля…

Схватившись за поясницу, старик в несколько приёмов поднялся на ноги и протянул мне какую-то безделушку на шнурке.

— Что это?

— Бери, пока дают, — недовольным тоном ответил Всеволод. — Защита специальная. Завтра с утра на шею себе повесь и под рубаху спрячь, чтоб Иван твой не видел.

— Он не мой.

— Да мне насрать. Делай, как говорят, и не спорь, понял⁈

— Понял, не дурак, — кивнул я и нацепил амулет, за что тут же схлопотал подзатыльник.

— Я тебе что сказал сделать⁈ Сымай давай, утром напялишь.

— Ну, я думал… А что он делает?

— Узнаешь, когда время придёт, — ушёл от ответа старик. — Наденешь только на рассвете, запомнил? Амулет восходящее солнце увидеть должен. А затем спрячь, чтоб никто не видел.

— Ладно, уяснил, — буркнул я и спрятал подарок в нагрудный карман.

— Всё, а теперь вали. Мне спать надо, сил набираться. А то привезут завтра раненых, а я не отдохнул.

— Спасибо, — поблагодарил я знахаря от двери.

— Всё, иди уже. И языком поменьше мели.

Я вышел на улицу и полной грудью вдохнул ночной прохладный воздух. Небо было усыпано звёздами, а значит, завтра очередной солнечный жаркий день. И, похоже, не только по погоде. Если подозрения относительно Ивана окажутся правдой, даже не знаю, смогу ли я с ним совладать?

С этими мыслями я вошёл в общежитие и отыскал среди ровного ряда свободную койку. Вокруг стоял храп, периодически под беспокойными спящими скрипели пружины. А у меня тут же вспыхнули воспоминания о прошлой, казарменной жизни. Присутствовал даже стойкий запах носков.

На подушку я откинулся с улыбкой. Кто бы что ни думал, а мне нравилась та, прошлая жизнь. Есть в ней что-то такое… своеобразное и даже романтичное. Некая атмосфера славы и отваги, грубого военного юмора, который ни за что не оценят на гражданке. Ну и, само собой, ответственность. В первую очередь за жизни товарищей, и только потом — за свою.

— Как вы там, братья? — прошептал я, вспоминая своих парней. — Надеюсь, вам там гораздо лучше, чем нам здесь. Простите, что не сберёг…

Вопреки ожиданиям, вырубился я практически сразу, и никакие мысли не смогли побороть усталость.

Глава 11

Чудо под ногами

— Я вот чего подумал, — завёл ожидаемый разговор Колян. — Большая машина — это, конечно, хорошо, но прокормить её будет гораздо тяжелее. Мы вот вчера с утра её под пробку заправили, а сейчас стрелка уже за половину упала. Для рядовых поездок всё же лучше чего покомпактнее поискать.

— Угу, — буркнул я в ответ, потому как голова была занята совсем другим.

— Это хорошо, что ты согласен, — продолжил приятель, словно не замечая моего настроения. — Короче, я вчера уже тачку присмотрел, здесь во дворах, неподалеку. Может, заскочим, пока время есть?

— Куда? — Я поднял на Коляна непонимающий взгляд.

— Блядь, кошке под муда! Я с кем вообще сейчас разговаривал⁈

— Да я ебу, чё ты там бормочешь сидишь! — огрызнулся я. — Давай как-нибудь потом будем твои проблемы решать.

— Ой, ну и иди в жопу, придурок. — Колян замолчал и уставился в колодец.

— Ты чё, обиделся, что ли? — откровенно удивился я. — Колян! Эй, Земля вызывает Марс, алё…

— Да отвали ты, не видишь — я занят! — скорчил рожу тот и бросил вниз камушек.

— На обратном пути посмотрим, что ты там такое подобрал, — попытался я смягчить ситуацию. — Хорош губы дуть, чё ты как баба-то?

— Да потому что ты вечно вот так… Чё зубы сушишь, смешно тебе?

— А что мне, плакать? Всё, успокаивайся давай, ты мне нужен в адеквате. Ели через час на связь не выйду…

— Я помню: гнать в кремль и тащить сюда всех посвящённых. А чё ты их сразу с собой не взял? Хоть бы Маркина прихватил.

— Рисковать не хочу. Всё, тихо, вон он идёт…

— Ну что, готовы? — спросил Иван, подойдя к нам.

— Да, троса связали, надеюсь, выдержат. — Я кивнул на уложенную рядом вязанку буксировочных тросов. — Думаешь, сработает?

— Не поймём, пока не попробуем. Руками такую глыбу мы точно не поднимем. Так, верёвку я вроде закрепил, можно спускаться.

— У-у-у, — сложив ладони рупором, крикнул в колодец Колян.

— Ну что, ответил кто? — усмехнулся Иван.

— Ага, русалка вон плещется, сиськами машет, — в тон ему ответил водитель.

— Иди машину перегоняй, остряк хуев, — подтолкнул приятеля я и подёргал верёвку, по которой собирался спускаться.

— Сам полезешь? — зачем-то уточнил Ваня. — А то смотри, могу и я нырнуть.

— Не, сам хочу. Любопытно, — ответил я и принялся раздеваться.

Уже потянув за майку, вдруг вспомнил про амулет и постарался снять его незаметно, после чего украдкой спрятал в карман. Потом надену, когда выберусь.

Вскоре я уже спускался в колодец, не спеша перебирая руками по верёвке. Налобный фонарик выхватывал из темноты каменную кладку, которая выглядела так, словно её сделали вчера. И это были не просто валуны, набросанные в хаотичном порядке и для прочности посаженные на раствор. Каждый камень обработан и подогнан к другому так, что между ними даже зазора нет, как, впрочем, и какой-либо скрепляющей смеси. Удивительно, как этот колодец простоял столько лет и не развалился. Предки точно знали какой-то секрет. Я, конечно, далёк от строительства, но даже моих знаний хватало, чтобы восхититься данной технологией.

Чем ниже я спускался, тем холоднее становилось. Вода здесь настолько холодная, что от неё зубы сводит, это я прекрасно помню. Надеюсь, я закреплю трос быстрее, чем замёрзну.

Хоть я и ожидал резкого понижения температуры, всё равно ощущения словил не самые приятные. Холодом обожгло кожу, сердце заколотилось о рёбра, а дыхание перехватило. И когда я уже решил, что более-менее привык, заломило составы.

Пару раз глубоко вдохнув, я набрал в лёгкие как можно больше воздуха и нырнул. Голова тут же замёрзла так, что в висках застучало. Интересно, какая здесь температура воды: два градуса? Может, вообще один? Так легко и от переохлаждения сдохнуть. Вроде как в подобной воде человек способен продержаться не более получаса, а может, и того меньше.

Глубина оказалась не сильно большой, каких-то три метра. Но при таком холоде кислород в крови быстро заканчивался, и едва я коснулся кольца, что было закреплено на камне, мне уже захотелось наполнить лёгкие воздухом.

Я пропустил в кольцо конец буксировочного троса и при помощи карабина зафиксировал его на удавку. Потом оттолкнулся от каменного дна и поспешил на поверхность за желанным глотком воздуха.

От холода тело уже начало дрожать. Ещё немного — и я рискую заполучить судороги, но вылезать я не спешил. В тот момент, когда я закреплял трос, мне показалось, будто камень стронулся с места. И, кстати, ни фига не вверх, а в сторону. Если точнее, он слегка провернулся в гнезде, и это навело меня на определённые мысли.

Я собрал всю волю в кулак, снова наполнил лёгкие воздухом и заставил себя ещё раз нырнуть. В голове пульсировала мысль о жарком июльском солнышке на поверхности, и она немного меня согревала. На сей раз погружение прошло быстрее: помог трос.

Схватившись за кольцо, я подтянул тело ближе ко дну, а как только занял относительно устойчивое положение, попытался провернуть камень. И — о чудо! — он с лёгкостью поддался, словно механизм обслуживался всё это время, тщательно смазывался и периодически проверялся на работоспособность.

Камень замер в положении девяносто градусов от первоначального, и я почувствовал, как моё тело куда-то потянуло. Выпускать кольцо из рук показалось не лучшей затеей, но сколько я так продержусь, без воздуха, тоже не ясно.

Лёгкие начали гореть, требуя у хозяина сделать вдох, а в голове постепенно зарождалась паника. Ситуация казалась безвыходной: если отпущу кольцо, меня попросту утянет потоком в сливное отверстие, а если нет — скорее всего, задохнусь. Я уже почти решился вытолкнуть тело на поверхность, когда понял, что наконец-то могу дышать. Уровень воды опустился примерно по шею и продолжал стремительно падать.

Теперь я смог как следует осмотреться.

Позади меня в сторону отошла часть стены, и именно через эту брешь уходила вода. Выходит, я не зря волновался, и утянуть меня реально могло. Пока непонятно, что там находится. Сомневаюсь, что всё так просто, и, войдя в открывшуюся дверь, мы сразу обнаружим искомое. Подозреваю, опасности только начинаются, и первое испытание водой нам покажется ещё цветочками.

Нет, возможно, это лишь влияние Голливуда о всяческих приключениях подобного характера, когда герои пробираются сквозь хитроумные ловушки, оставленные предками. Но если судить по тому, что я сейчас вижу, такой расклад более чем вероятен. Лучше держать нос по ветру и внимательно осматривать место, куда предстоит наступить.

— Эй, ты оглох⁈ — когда наконец стих шум уходящей воды, ушей коснулся гулкий крик сверху.

— Нормально! — проревел я во всю мощь лёгких. — Вода ушла!

— Да мы видим, — прилетело обратно. — Мы к тебе!

— Какой, нахуй, ко мне⁈ Я здесь сейчас дубу дам! Вытаскивайте меня!

— Ладно, как скажешь!

Я наконец отпустил кольцо. Пальцы едва слушались, зубы стучали, но улыбка не сходила с лица. Ведь наверняка о таком приключении мечтал каждый пацан, особенно после просмотра фильма об Индиане Джонсе. Настоящее подземное хранилище с артефактом, да ещё с секретами и потайными ходами!

Несмотря на лютый холод, кровь просто кипела от азарта. Однако я прекрасно помнил, что мой напарник вполне может оказаться предателем. В общем, расслабляться пока слишком рано. Да и согреться явно не помешает.

— Тяни! — прокричал я, схватившись за верёвку.

Изначально планировалось, что выбраться мы будем самостоятельно, но мои руки замёрзли до потери чувствительности. Одно неловкое движение — и встреча с каменным полом обеспечена, а высота здесь немалая. Убиться можно легко. Надеюсь, эти двое меня не уронят, иначе совсем обидно получится.

Однако подъем прошёл нормально, и меня, трясущегося от холода, вытянули под июльское солнце. Некоторое время я ещё стучал зубами, совсем не чувствуя летней жары. А Ваня с Коляном терпеливо молчали, хотя у обоих на лице отчётливо читалось едва сдерживаемое любопытство.

— Блядь, нужно было фуфайку с собой взять, — сквозь зубы процедил я. — Там, внизу, градусов десять, а может, и того меньше.

— Это тебе после ледяной воды так показалось, — выдвинул версию Иван.

— Может его одеялкой накрыть? — предложил Колян.

— Идите в жопу, причём оба! — ответил я и, поднявшись, принялся махать руками, разгоняя кровь.

Интенсивные движения и жаркое солнышко быстро помогли мне согреться. Я снова натянул на себя одежду, но амулет пока доставать не рискнул. Слишком уж пристально за мной наблюдали оба приятеля.

— Чё вылупились? Мужиков голых никогда не видели? — всё же высказал им я.

— А ты никак стесняешься? — Колян натянул ехидную улыбку.

— Ладно, хорош трепаться, — обрезал нас Иван. — Я первым пойду.

— Двигай, — кивнул я. — Если что — кричи.

Витязь довольно ловко спустился на дно колодца. Я отправился следом и вскоре к нему присоединился. Да, Ваня был прав: не так уж здесь и холодно, когда на тебе сухая одежда.

Напарник уже вовсю осматривал открывшийся проход. Меня так и подмывало его подвинуть, чтобы тоже взглянуть, что же там такое открылось. Но места здесь не так много, и я решил скоротать время за осмотром доступного пространства. Было интересно, куда делась вода, и вообще, откуда она здесь появлялась? Но как я ни присматривался, ничего так и не нашёл. Кладка выглядела единым целым, без каких-либо щелей и подвижных элементов. Более-менее на роль подающих отверстий подходили несколько камней под ногами. Они казались слегка притопленными на фоне остального пола.

— Ну, ты долго там? Дай посмотреть. — Я отодвинул от прохода Ивана.

Я выглянул в образовавшуюся щель и едва сдержался, чтобы сразу не отпрянуть. Передо мной разверзлась бездонная пропасть. Свет налобного фонаря даже не добивал до дна. Из провала веяло сыростью, а ещё доносился какой-то шум, который я не сразу смог разобрать. Он был очень похож на тот, с каким вода покидала колодец. Похоже, на дне пропасти протекает быстрая река, что, впрочем, неудивительно.

— Ну, как-то так я и думал, — пробормотал за спиной Иван.

— Что именно? — Я обернулся к нему.

— Другого прохода здесь нет, — спокойно ответил он. — Придётся спускаться.

— Ты сейчас шутишь, что ли? Куда там спускаться? Я даже дна не вижу!

— А нам, скорее всего, на дно и не нужно. Где-то под нами должен быть ещё один вход. Или в пещеру, или в тоннель.

— Здесь даже верёвку закрепить негде.

— За кольцо привяжем, — кивнул на каменный вентиль Иван. — Главное, не перепутать, чтоб случайно воду не пустить.

— Нам верёвки-то хватит?

— Без понятия. Колян!

— А!

— Бля, прям так и подмывает в рифму ответить, — ухмыльнулся я, и Ваня поддержал меня ответной улыбкой.

— Нам верёвка нужна. Всю бросай, что есть! — крикнул витязь.

— И вашу тоже отвязывать? — прилетел глупый вопрос.

— Ага, и вокруг шеи своей намотать! — вернул я. — Ты чё там дурака-то включил⁈

— Иди на хер! — выругался Колян и швырнул нам верёвку. Притом не просто сбросил, а целенаправленно метился ей в меня.

Впрочем, я не обиделся. Между нами это нормальная манера общения, ведь мы довольно близкие друзья. Не одну бутылку вместе распили, а по пьяни порой такие откровения из человека лезут… В общем, он ни разу, никому, никогда даже словом не обмолвился о наших ночных посиделках. А это очень дорогого стоит.

— Точно на ту сторону вяжешь? — внимательно наблюдая за моими действиями, спросил Иван.

— Вроде, — ответил я той же фразой, что и он, когда закреплял верёвку для спуска.

— Ладно, в случае чего, перекрыть успеем, — не понял моей шутки он. — Ну что, кто первым пойдёт?

— Ну, ты вроде знаешь, что искать, — пожал плечами я и высунулся в приоткрытый проход.

Я сбросил свободный конец верёвки и ещё раз внимательно осмотрелся. Вот как чувствовал, что не всё будет так просто. И что меня дёрнуло на этот раз посмотреть не вниз, не знаю. Но стоило мазнуть светом фонаря по противоположной стене расщелины, глаза сразу зацепились за странную нишу. Я тут же вернул пятно света обратно и криво ухмыльнулся. До неё нам при всём желании не добраться. Для этого придётся вначале спуститься на дно, а затем подняться по отвесной стене на противоположной стороне. Но я был уверен, что нам нужно именно туда. Эта ниша была явно рукотворной, природа орнаменты рисовать не умеет.

— Ты на противоположную стену смотрел?

— Ты что-то нашёл? — не стал вдаваться в детали Иван и сразу перешёл к сути.

— Да, там ниша, и она очень похожа на перекрытый тоннель. Дверь вся рунами и узорами покрыта.

— Дай посмотрю. — Он отодвинул меня и выглянул в проём.

Некоторое время Иван рассматривал новую деталь головоломки, а затем с крайне задумчивым видом вернулся обратно.

— Не думаю, что это то, что нам нужно, — пробормотал он. — Больше похоже на такой же выход из соседнего колодца. Пока придерживаемся старого плана.

— Ну, двигай тогда. Если что…

— Угу, покричу, не переживай, — перебил он.

Схватившись за верёвку, Иван пропустил её между ног и спиной вперёд шагнул в пропасть. Едва его голова скрылась в провале, я высунулся следом, чтобы наблюдать за спуском. Он словно каракатица шагал по вертикальной поверхности, отбрасывая причудливые тени. Верёвка плавно покачивалась в ритм его движениям, а у меня в голове вдруг вспыхнули кадры из фильмов со схожими ситуациями. Когда герой вот так висит на краю пропасти, и фал, за который он держится, постепенно перетирается об острый край камня. Я даже отвлёкся от наблюдения за витязем и посмотрел на верёвку. Нет, в нашем случае всё было в полном порядке.

Однако я упустил момент, когда Иван скрылся из вида, а толстый капроновый шнур ослаб.

— Спускайся! — прилетел крик витязя снизу. — Здесь проход.

— Иду! — крикнул в ответ я и, схватившись за верёвку, приступил к спуску.

Вот чего-чего, а высоты я не боялся. За время службы у меня было столько прыжков, что я и со счёта сбился. Притом как тренировочных, так и боевых, которые являются отдельным видом удовольствия. Мало приятного болтаться в небе где-нибудь над территорией врага без возможности спрятаться. В такие моменты жизнь висит на волоске, ведь стоит противнику обнаружить десант — всё, расстреляют, как мишени в тире.

В общем, спускался я довольно шустро, хоть и осторожно. Вниз посматривал без опаски, скорее с любопытством. Было очень интересно знать, где заканчивается эта пропасть. Вообще, расщелина оказалась не сильно большой, всего метров пять в диаметре. От выхода из колодца до потолка — тоже около пяти метров. Даже удивительно, как это всё не обрушилось за долгие годы и почему никто об этом не знал. Хотя последнее прекрасно объясняется храмом, который как раз располагается прямо над пропастью.

Примерно на середине пути меня подхватил Иван и помог перебраться в горловину тоннеля. Я не смог сдержать восторг от увиденного и даже присвистнул, потому как было отчего. Высоченный арочный свод был идеально выложен камнем. Пожалуй, качество облицовки в разы превосходило колодец. Местами с потолка и стен сочилась вода, но это никак не влияло на прочность и целостность конструкции. Я невольно вспомнил пирамиды в Гизе и усмехнулся. Мы так часто слышали о чуде их существования, но даже понятия не имели, какие загадки хранит наша земля.

Кто построил этот тоннель? Какие силы и технологии были у предков, что позволили сохраниться этому великолепию? Ведь если учесть факт, когда создавались все те печати, миновала не одна тысяча лет, а он всё ещё стоит, сохраняя свою первозданную красоту. Аж дух захватывает…

Мы молча шли вперёд по выстеленному гранитом полу. Шаги гулким эхом отражались от стен, и порой казалось, будто за нами кто-то идёт. Но я несколько раз оборачивался — и никого. Вскоре мы добрались до ступеней и устремились ещё глубже. Не знаю, сколько их было, я сбился со счета где-то на трёхстах, и это даже далеко не середина. Странно, но никаких ловушек или других загадок мы по пути так и не встретили. Зато выбрались к развилке.

Наш тоннель вывел в большой зал, из которого в стороны расходились ещё шесть рукавов. Все они выглядели одинаково, лишь причудливый символ у каждого входа помогал не запутаться. Однако мы и понятия не имели, куда нам следует идти.

— Думаю, ты был прав, — почти шёпотом произнёс Иван.

И я его прекрасно понимал: говорить здесь хотелось тихо, чтобы не дай бог не пробудить какого-нибудь древнего монстра. Не факт, конечно, что он здесь есть, но сама атмосфера нагоняла некую таинственность. А в такие моменты всегда хочется вести себя осторожно.

— Ты о чём? — спросил я.

— О том, другом входе, напротив нашего колодца.

— А здесь что?

— Просто сеть тоннелей для скрытого передвижения. Они должны вести к каждому строению древних. Скорее всего, связывают храмы по всему городу.

— Удобно, — улыбнулся я. — Нужно было компас взять, вдруг мы сейчас под кремлём?

— Скорее всего, так и есть. Вон тот символ означает крепость или укрепление. Тот — чистую воду, мы как раз оттуда пришли.

— Ты уверен, что нам нужно возвращаться?

— Да откуда я знаю⁈ — резко ответил Иван. — Я сам здесь впервые.

— Сусанин, бля, — усмехнулся я. — И зовут ещё соответствующе.

— Попизди мне ещё, — огрызнулся витязь, но тем не менее улыбнулся. — Ты сам-то что думаешь?

— А в полном ахуе пребываю, мыслей вообще ноль. И ведь никто об этих ходах не знает, хотя, наверное, в каждом городе есть свои легенды о тайных подземных ходах. Эх, мне сюда в детстве попасть, я бы тебе сейчас за каждый сантиметр тоннеля смог рассказать.

— Понимаю. Я когда их впервые увидел, тоже шок словил.

— Так ты что, здесь не первый раз?

— Именно здесь — первый, но подобное уже видел. Потому и говорю, что мы куда-то не туда вышли.

— Тогда двигаем обратно…

— Постой, — придержал меня за рукав витязь. — Этот символ мне незнаком.

— Хочешь проверить?

— Почему нет?

— А если снова не то?

— Вернуться несложно, — пожал плечами Иван. — Но до той ниши нам всё равно без специального оборудования не дотянуться, а так хоть осмотримся.

— Ну, веди, Иван Сусанин.

— Очень смешно.

— Нормально.

Витязь шагнул в крайний левый рукав, и я воспользовался моментом, наконец-то нацепив на шею амулет. Никаких сторонних ощущений от его присутствия у меня так и не появилось. Но я надеялся, что Всеволод не стал бы давать никчёмную безделушку. Не исключаю, что я сделал что-то не так, хотя вроде точно следовал всем инструкциям.

Ладно, время покажет. Пока витязь ведёт себя совершенно нормально, словно он действительно на нашей стороне. Собственно, а как иначе? Я ведь тоже делаю вид, будто ничего не знаю и не подозреваю его в предательстве.

Тоннель, в который мы вошли, вскоре вывел нас к ещё одной лестнице. На сей раз винтовой, вертикальной, и спуск длился очень долго. Я пытался прикинуть, на какой мы сейчас глубине, но так и не смог. По самым скромным прикидкам, метров восемьдесят или около того. Один только колодец имел тридцать. Мы специально проверяли, ещё когда первый забор воды производили. Ну а дальше только догадываться.

Спуск прекратился внезапно, снова превратившись в бесконечный тоннель, длину которого не пробивал свет фонарей. А вот его отделка впервые вызвала у меня вопросы. Очень похоже на вулканическое стекло, но откуда ему здесь взяться? Качество обработки вызывало ещё больше вопросов. Я с трудом себе представлял, как в современном мире могли создать верхнюю часть тоннеля, а здесь окончательно потерялся в догадках.

— Чувствуешь? — снова прошептал витязь.

— Что?

— Силу, — хищно оскалился он. — Кажется, мы всё-таки на верном пути.

— Я ничего не чув… Ого! А ведь и правда.

В воздухе действительно что-то витало, некая энергия, от которой шевелились волосы на руках.

Иван подошёл к стене и прижался к ней фонарём. И я в очередной раз открыл рот от увиденного. В том месте, где свет проникал сквозь чёрную стеклянную поверхность, проявились различные символы. Похоже, весь тоннель был ими заполнен. Словно залы египетских пирамид, испещрённые иероглифами. (Не знаю почему, но ассоциации уже второй раз приводили меня именно к ним.) Вот только эти символы были ближе, понятнее. Какие-то… родные, что ли…

Мы двинулись вглубь. Чем дальше мы уходили, тем сильнее ощущалась энергетика этого места. Вскоре она начала давить на мозги, рисовать в воображении причудливые формы. Снова начало казаться, что за нами кто-то крадётся, и теперь помимо шагов за спиной возникали ещё и визуальные эффекты. Но мы упорно продвигались вперёд.

А когда тоннель закончился, я просто утратил дар речи. Огромная зала, в которую мы вышли, никак не могла быть создана природой. Но и в человеческие силы здесь верилось с трудом. Она была настолько нереальной, что я даже себя ущипнул.

Высокие резные колонны уходили к потолку, и не было даже намёка на то, что их здесь ставили отдельно. В том смысле, что эту залу вырезали в камне сразу в том виде, в котором она предстала пред нами. Нечто подобное существует в мире, и ни один учёный не может это объяснить: храм Кайласанатха в Эллоре. Но тот находится под открытым небом, а этот — глубоко под землёй. Как и куда предки девали выбранную породу? Какими инструментами они пользовались? А главное: зачем столько сложностей⁈

Всё же я поборол оцепенение и сделал шаг навстречу этому великолепию. И вот здесь, впервые за наше путешествие, столкнулся с непреодолимой силой. В том смысле, что меня просто не пустило внутрь. Я врезался лицом в невидимую преграду, будто не заметил стеклянную дверь.

— С-с-с, твою мать! — зашипел я, потирая ушибленный лоб. — Не пускает.

— В смысле? — не сразу понял Иван и, протянув руку, потрогал невидимую преграду. — Мы точно на верном пути.

— Странно, что по дороге мы не встретили ни одной ловушки.

— Там достаточно защиты, просто она не от людей. Полагаю, что непосвящённые даже чёрный тоннель не смогут преодолеть, а уж бесы и подавно.

— Я, конечно, рад за всё это дело, но как нам внутрь-то попасть?

— Не знаю, — пожал плечами витязь. — Должна быть подсказка.

— Я ни хрена не вижу. Может, она где в скрытых символах прячется?

— Возможно, но чтобы их все осмотреть, и жизни не хватит. Должно быть что-то простое и очевидное.

— Если эта печать настолько ценная, что вокруг неё выстроили такое, сомневаюсь, что подсказка будет простой и очевидной.

— У предков именно так всё и устроено, — покачал головой витязь. — Они не были дураками и прекрасно понимали, что время сотрёт знания. А значит, подумали о том, как мы поймём, где находится выключатель. Нужно просто получше осмотреться.

— Лично я предлагаю вернуться. Раз печать обнесли такой защитой, значит, она должна оставаться здесь.

— У меня приказ. Я должен забрать печать.

— Вот пусть тот, кто тебя послал, вместе с нами сюда и спустится. Если он знает о её существовании, то, скорее всего, знает и то, как войти в эту залу.

— Ты не понимаешь…

— Напротив, кажется, я всё прекрасно понял. Как только мы вошли в чёрный тоннель, твоя защита исчезла. А вот моя сила, наоборот, подпиталась разлитой здесь энергией. Я вижу твою ауру, витязь. Или кем ты там являешься на самом деле? У твоей силы точно другая природа, и к нашей она не имеет никакого отношения.

— Ну, ты меня поймал. — Ваня тут же изменился в лице и натянул наглую ухмылку. — Тебе же хуже.

Первый удар я всё-таки пропустил, несмотря на то, что был готов к схватке.

Глава 12

Какой чудесный день

Мои рефлексы и раньше превосходили стандартные. На войне приходится поддерживать форму на постоянной основе. Там ошибки не прощаются. Понятно, что пуле плевать, насколько ты крутой профессионал, но тренированному бойцу гораздо проще избежать фатальной ситуации. Честно говоря, даже не могу припомнить, когда мне пригодились навыки армейского рукопашного. Как говорил наш инструктор: «Боец, который вступил в подобную схватку — полный идиот. Потому как нужно ещё умудриться просрать не только всё оружие, но даже нож». В чем-то он был прав.

Однако любой профессиональный воин обязан уметь владеть собственным телом. А уж когда речь идёт о подразделениях специального назначения — тем более. Но кто бы мог подумать, что жизнь изменится до неузнаваемости? Навыки рукопашного боя стали необходимостью, как и владение мечом или тем же топором. Сейчас без оружия люди даже срать не ходят. Как бы странно это ни звучало.

И если обычному человеку такое в диковинку, то мне, как опытному военному, выхватить ствол гораздо привычнее, чем махать кулаками.

Как оказалось, это различие способно сыграть злую шутку даже с таким бойцом, как Иван. Он был так уверен в своём превосходстве, что попросту не обратил внимания на пистолет.

Получив «по щам» я резко отскочил и даже сам не сразу понял, как в моих руках оказалось оружие. Движение было настолько отработано рефлексами, что голова подключилась к процессу только на втором выстреле.

Однако и витязь оказался непрост. Словно маятник, он несколько раз качнул корпусом, в самый последний момент уходя с линии огня, и сократил дистанцию до минимальной. Топор метнулся к руке, сжимающей пистолет, и я вновь был вынужден отступить. Уйти удалось кувырком через спину, а затем ещё дважды вдавить спуск. На сей раз я метился в ноги и не прогадал.

Бедро Ивана брызнуло кровью, и он оступился, подарил мне драгоценное мгновение, чтобы перенести огонь на корпус. Ещё две пули я послал ему в грудь, но даже с раной в ноге витязю удалось избежать смертельного попадания. Совсем невредимым остаться не получилось, правый рукав его «Горки» быстро напитывался кровью. Итого: шесть патронов минус, осталось два. Мозг подметил этот факт мимоходом, а палец уже опять давил на крючок. И снова грудь на прицеле, однако выстрел всего один. Всё-таки вначале стоило увеличить разрыв в дистанции. Я понадеялся, что витязь сдаст в скорости, получив ранения, но нет: Иван действовал так, словно его ничто не беспокоит.

Брошенный топор просвистел буквально в миллиметре от меня, сбивая выстрел, а в следующее мгновение витязь уже был рядом. Ствол с бряцанием отлетел в сторону, а мне пришлось браться за меч. Как ни крути, а голыми руками от топора не отмахаться.

Рубящий выпад я пропустил над головой и снова атаковал ноги противника. Но даже в режиме ускорения удар меча всё равно медленнее, чем полёт пули, и Ваня успел его парировать. Хитрым кистевым вывертом он подцепил клинок на изгиб топора и резко дёрнул на себя. Рукоять едва не покинула ладонь, а я вынужден был перенести вес тела на переднюю ногу.

Витязь шагнул навстречу и слегка отклонился в сторону, продолжая тянуть меня на себя, а потом вдруг сменил траекторию давления на противоположную. Это произошло столь неожиданно, что я не смог удержаться на ногах и полетел на пол. Благо подобные падения тоже отработаны до уровня рефлексов, и вместо того, чтобы врезаться затылком в твёрдую поверхность, я снова ушёл в кувырок. А по завершении кульбита едва успел выставить меч над головой, чтобы блокировать удар топором по черепу.

Ваня бил изо всех сил, и я это почувствовал, когда наше оружие встретилось. У меня аж кости заныли от перешедшей в руку инерции. Наверняка теперь на лезвии знатная зарубка останется. Но главное, что удар меч всё-таки выдержал, не сломался.

От прямого пинка в лицо я увернулся. А так как уже находился в нижней позиции, то не стал тратить даром внезапно образовавшееся преимущество и поднырнул под задранную ногу. Вот такое падение проконтролировать уже не получится.

Витязь грохнулся на спину, а его лёгкие моментально покинул воздух. Иван попытался взять меня на приём под названием «пистолет». Это когда поверженный перекидывает через себя противника, занявшего позицию сверху. Красивый в исполнении, но слабоэффективный, когда имеешь дело с опытным бойцом. Достаточно просто повернуть корпус, и все телодвижения становятся бессмысленными.

Кто же знал, что витязь именно на это и рассчитывал?

Как только я начал заваливаться в сторону, бок пронзила острая боль. У меня даже в глазах потемнело, а внутренности скрутило, будто в животе включили режим отжима. Но сработали скрытые резервы, и онемела почти вся левая сторона. Повторный замах я успел остановить и даже каким-то образом умудрился выбить нож из руки витязя.

Драка перестала походить на нечто красивое и техничное, в положении лёжа она больше смахивала на возню. Но именно в такой борьбе сложнее всего продержаться. Я всё ещё оставался сверху, однако Иван грамотно вязал мне руки, не оставляя даже малейшей возможности нанести удар. А едва я давал слабину, он тут же пытался атаковать меня в раненый бок.

Очередная попытка нанести короткий боковой не увенчалась успехом. Витязь ухватил меня за затылок и плотно прижался, мешая размаху. А тот тычок, что ему в итоге достался, даже синяка не оставит. Но в этот момент в схватку вмешался амулет, который случайно выскользнул из-под майки.

Я всё время ломал голову над тем, что же такое мне вручил Всеволод. Но истинное предназначение этой штуки не смог бы разгадать ни за что в жизни. Потому как это нужно было знать.

Оказавшись на свободе, он на мгновение вспыхнул ослепительным светом. Будто на моей шее действительно висела частичка реального солнца. Я почувствовал, как слетел с противника и грохнулся на пол рядом, но дальнейшей атаки не последовало. Видимо, Ваня тоже ослеп.

Пару секунд я не видел ничего, кроме белой пелены с чёрным кругом посередине. Словно на сварку посмотрел, хотя это недалеко от истины. Вскоре зрение начало восстанавливаться, хотя понятнее мне всё равно не стало.

Весь тоннель залило странным голубовато-розовым свечением. Будто сквозь толщу земли к нам пробивалось солнце. Я усиленно моргал в попытке избавиться от чёрного пятна, которое мешало как следует рассмотреть происходящее. И наконец понял, откуда исходит свет. От символов, что прятались под стеклянной отделкой. Это они горели, с каждым мгновением становясь всё ярче.

К слову, светиться продолжал и амулет, но теперь уже не так ослепительно. Его сияние сделалось тусклым, пульсирующим, и, кажется, даже в тон моему сердцебиению. Иван сидел в метре от меня и так же часто моргал. А затем вдруг подскочил, оглушительно закричал и выгнулся в дугу, запрокинув лицо к потолку. И вспыхнул изнутри, будто передо мной не живой человек, а жуткой формы светильник. Вначале лучи били из глаз и рта, а затем засияла даже кожа. Не знаю, сколько это длилось, но вскоре вместо Ивана на пол с шорохом упала лишь пустая одежда.

Первым делом я ощупал себя, затем посмотрел на руки и вздрогнул, когда на них попал свет фонарика. Даже запаниковал немного, но, потрогав лицо, как раз наткнулся на девайс и немного успокоился. Адреналин постепенно отпускал, наваливалась усталость. Я уселся на пол и привалился спиной к холодной стене. Вместе с боевым задором постепенно проходил и обезболивающий эффект. В левом боку медленно, но неотвратимо разгорался очаг, я уже чувствовал неприятную пульсацию.

«Надо бы перевязать», — запоздало всплыло в мозгу, но сил и желания этим заниматься не осталось. Серьёзная кровопотеря плюс адреналиновый отходняк — и вот результат: полная апатия. Но я человек, не животное, разум должен преобладать над инстинктами. Нужно как-то заставить себя двигаться, иначе я навсегда останусь в этих тоннелях.

Я поднялся и, пошатываясь, подошёл к вещам Ивана. Ему они точно больше не пригодятся, зато моя аптечка целее будет. Кстати, лишний свет тоже не повредит, пока я буду себя штопать.

Этому тоже быстро учишься. Когда работа связана с постоянным риском для жизни, необходимые навыки сами прививаются и становятся неотъемлемой частью сознания. Сколько я успел прожить мирно? Кажется, даже пяти лет не прошло — и вот я снова весь в крови, хрен пойми где.

А рана очень серьёзная. Без помощи специалиста я здесь подохну, и никакие новые таланты не спасут. Кишечник наверняка повреждён, а значит, всё дерьмо, что в нём находилось, сочится сейчас там. И ничего хорошего это не предвещает.

Чёрт, да где же они там? Час уже давно прошёл, и Колян не просто успел бы оповестить наших, но и лично за ними скататься. Уж наверняка кто-то из них должен догадаться, куда мы ушли. К тому же Колян видел, как мы спускались в провал. Неужели что-то случилось?

Так, нужно как-то выбираться отсюда. Что там говорил Ваня? Что-то о сети тоннелей под всем городом, и вроде как развилка находилась под кремлём. Даже нужный коридор мне указал, а я взял — и запомнил. Думаю, стоит попробовать. Главное, не нарваться при выходе на какую-нибудь бетонную преграду. Знаю я этих строителей, они лишний раз разбираться не станут. А сколько раз за тысячу лет перестраивался кремль, одному только богу известно. Ну или как в нашем колодце: накинули предки каменюку поверх да закопали поглубже. Поди сдвинь такую, да ещё в одну рожу, да с распоротыми кишками.

Пожалуй, пойду там, откуда пришёл. Как говорят водители: «самая хорошая дорога та, которую ты знаешь». Вот и нехер изобретать велосипед. С изучением будем после разбираться, и желательно толпой.

Наконец с раной было покончено. Шов, конечно, получился кривой, ну да хрен с ним, мне по подиуму не ходить. Прежде чем свалить, я перетряхнул все вещи Ивана и прикарманил самое ценное. Жадность не позволяла бросить всё здесь, но и унести в одного то, что мы припёрли сюда вдвоём, тоже не получится. А ведь придётся ещё поправку на ранение сделать.

Думал недолго: собрал всё барахло в кучу у стены, сунул в свой рюкзак только самое необходимое и побрёл обратно. Укол бодрящего коктейля как раз начал работать. Боль отступила, хотя противная пульсация внутри продолжала действовать на нервы. Зато появились силы, даже показалось, что я ещё о-го-го. Хорошее лекарство…

Впрочем, путь до лестницы я преодолел, а затем начался ад. Узкий закрученный коридор без намёка на перила, плюс ещё нестандартный шаг ступеней. Ногу приходилось задирать сантиметров на тридцать, при этом стопа едва помещалась на пороге. Здесь не каждый здоровый поднимется.

В общем, выдохся я быстро и уселся в проходе, пытаясь отдышаться. Пот заливал глаза, ноги тряслись от перенапряжения, а повязка насквозь пропиталась сукровицей. Сколько я уже прошёл? Вряд ли даже треть пути. И что самое обидное, толку от этого путешествия ноль. Попытка увеличить количество железа в организме не считается.

Хотя нет, это я зря, ведь мыслить нужно позитивно. Теперь мы точно сможем организовать по всему городу сеть убежищ, связанных безопасным маршрутом. Думаю, за несколько дней нам удастся изучить эти подземные коммуникации. Правда, неизвестно, как они выглядят весной, но что-то подсказывает, всё там в порядке. Предки прекрасно понимали, что такое половодье, и наверняка защитили тоннели. По крайней мере, я на это надеюсь.

Впрочем, сомнения хоть и есть, но они минимальны, особенно после того, что я там увидел. Защита там, конечно, покруче, чем в любом банке. Однако хочется понять, что же хранится внутри и какую ценность эта штука может представлять для нас. И что вообще собирался с ней делать Иван? Передать Баалу? Или использовать для каких-то личных нужд? А он вообще кто? В смысле, кем был на самом деле? Нет, что врагом — это понятно. Но кто они такие? Может быть, какая-то секта или кучка посвящённых, подобная нам, только по другую сторону баррикад? Звучит вполне здраво и жизнеспособно.

Вот есть мы, воины на стороне света, а значит, должны быть и те, кто выбрал тьму. Надо бы выяснить этот момент у отца Владимира. Или у Всеволода. По поводу добра и зла я развозить не стану, мне вообще плевать на эти понятия. В мире всё слишком относительно, и далеко за примером ходить не нужно. Все знают, что убийство — это плохо. Но что делать, когда на жизненном пути встречаются такие ублюдки, как те урки в интернате? Лично для меня здесь всё ясно.

Так и с бесами: они напали на мою страну, не оставляют попыток убить меня и вообще стереть с лица Земли человечество. Мне достаточно, чтобы принять верное решение. Но что движет теми, кто сражается на их стороне? Вот этот вопрос следует разобрать, потому как мотивация противника — важный аспект. Если на него нельзя повлиять, то придётся либо вырезать всех до единого, либо сдаться самому и принять правду противоборствующей стороны. Потому как других вариантов договориться здесь нет. Ах да, есть третий вариант: драться до последней капли крови, отстаивая свои взгляды. То есть заниматься тем, чем мы сейчас и занимаемся.

Уже и не знаю, в который раз я уселся на ступени, продолжая размышлять на сторонние темы. Думать о том, как же сильно я устал, не хотелось, и я отвлекал себя как мог. Старался не задаваться вопросом, сколько ещё мне осталось и как много я уже прошёл. Я просто знал, что нужно продолжать двигаться вверх, чтобы не сдохнуть. Но и сверх силы я это делать не стремился. Здесь достаточно раз оступиться, чтобы больше никогда не встать на ноги. Нет, до самого низа не скатишься, в этом огромный плюс винтовой лестницы. Однако без травм такое падение точно не обойдётся.

Я поднялся и некоторое время смотрел вверх, держась руками за стены. Затем пару раз глубоко вдохнул, кивнул сам себе и продолжил бесконечный подъём. Спускаться было гораздо легче. По крайней мере, мы с Иваном проделали это в один приём, ни разу не отдохнув.

Чёрт, снова мысли свернули не в ту сторону. Мне никак не удавалось выбросить их из головы и сменить другими. Благо подъём наконец закончился, и, преодолев последнюю ступень, я тут же рухнул на пол, уставившись в потолок. Сколько так пролежал, не знаю, ощущение времени размазалось. Я вообще уже не понимал, как долго нахожусь под землёй.

Усталость навалилась с новой силой. Мне едва удавалось держать глаза открытыми, и это очень плохо. Выходит, резервы организма заканчиваются, а ведь предстоит преодолеть ещё одну лестницу. И она гораздо опаснее той, что осталась позади, потому как прямая. Оступившись на ней, лететь придётся до самого конца, и вряд ли удастся завершить такое падение живым.

«Тьфу, да что же сплошной негатив-то в голову лезет⁈ Давай, Могила, вставай, мать твою!» — принялся я костерить себя последними словами в попытке зачерпнуть хоть каплю энергии в злости. Помогло. Немного адреналина в кровь всё-таки попало, и я наконец поднялся с пола. Меня тут же повело в сторону, и удержать вертикальное положение удалось лишь благодаря стене. Бок уже не горел. Боль от него исходила такая, что хоть ложись прямо здесь и умирай.

— Да вот хрен вам! Я ещё всех вас переживу! — неизвестно для кого произнёс я и сделал шаг.

А затем ещё… и ещё… пока мозг наконец не понял, что идти это тело продолжит несмотря ни на что.

Я спокойно брёл вперёд, как вдруг неожиданное препятствие заставило меня замереть. Вместо выхода к развилке я почему-то набрёл на тупик. Вначале даже глазам не поверил и зачем-то обернулся, напрягая извилины: а не свернул ли я где на автопилоте? Но тоннель был прямым, будто натянутая струна, и поворотов я не припоминал. На нашем пути имелась единственная развилка, и до неё я пока не добрался. Чертовщина какая-то.

Я почесал макушку и приблизился к преграде, чтобы проверить её на предмет галлюцинации. И — о чудо! — рука не почувствовала сопротивления и погрузилась в кажущуюся твёрдой поверхность. Изображение поплыло, раздвоилось, и стена сделалась полупрозрачной. Разбираться с этим не сильно хотелось, но, честно говоря, я больше боялся того, что преграда внезапно приобретёт плотность и я навсегда останусь запертым в этом чёртовом тоннеле.

— Ёб твою мать! — вскрикнул Колян, когда я вывалился прямо из стены.

— Я бы тогда тебя папой называл, — ухмыльнулся я и наконец позволил себе расслабиться.

— Эй! Эй, бля, идите все сюда! Я его нашёл! — не обращая внимания на мои приколы, закричал он, заставляя меня поморщиться.

Вскоре в одном из тоннелей раздался шорох, и из него выскочил Лёха, а следом ещё несколько человек. Поднялся гомон, всем вдруг стало интересно, откуда я взялся. Объяснения Коляна, что я вышел прямо из стены, никого не устраивали. Я сидел на полу и молча, с глупой улыбкой наблюдал за перепалкой товарищей. А народ всё прибывал.

* * *

Ход, ведущий в кремль, всё же оказался завален. Неизвестно, когда и кем это было сделано, но выбираться нам пришлось тем же путём, которым мы сюда проникли. Лёха сплёл из верёвки хитрую конструкцию, при помощи которой меня подняли: вначале в колодец, а затем на поверхность. Затем помогли вскарабкаться в кузов самосвала, где я благополучно и отключился.

В себя пришёл уже в кремле, на кровати, застеленной чистым бельём. Вокруг никого, хотя за окном слышны чьи-то голоса. Но мне было не до них, потому как левый бок чесался, да так сильно, что я не смог сдержаться и поскрёб его ногтями прямо через бинт. Рана отдалась слабой болью, но зудеть не перестала.

Без особого труда я приподнялся и осмотрелся. Вначале даже не понял, где нахожусь, но стоило подойти к окну и выглянуть наружу, как всё встало на свои места. А ещё очень сильно хотелось в туалет, до рези внизу живота. Впрочем, именно это желание меня и разбудило.

Я уже собирался выскочить на улицу, чтобы опустошить мочевой пузырь, но был остановлен прекрасным созданием.

— Стойте! Вы куда это собрались⁈ Вам ещё нельзя вставать! Виктор Петрович!

Девушка голосила, а я никак не мог отвести взгляд от её лица. Вот кому как, а мне всегда нравился восточный тип красоты. И эта девушка была очень ярким её представителем. Раскосые глаза, чёрные волосы, забранные в тугой хвост на затылке, пухлые губы и недурственная фигурка под халатом. Неужели мне всё-таки повезло встретить сексуальную медсестру в реальной жизни⁈

Однако переполненный мочевой пузырь быстро вернул меня на грешную землю, и я решил отложить наше знакомство на потом. К тому же не стоит начинать его с позора, риск которого максимален, если не поторопиться.

— Да уйди ты, я ссать хочу, как медведь бороться! — Я бесцеремонно отодвинул девушку и выскочил на улицу.

Подбежав к деревянной постройке, что расположилась неподалёку, я обнаружил её занятой. А так как терпеть не было больше сил, махнув рукой на все приличия, я задрал подол длинной пижамы и наконец позволил себе расслабиться.

— Вот это я понимаю: пример для подражания, — прозвучал за спиной знакомый голос. — Витязь, не побоюсь этого слова: герой, а ссыт за углом, словно животное.

— Отвали, умник, тебе бы так приспичило.

— А в туалет зайти ума не хватило?

— Там занято.

— Уверен? — Вслед за вопросом скрипнула дверь. — А я вот что-то никого там не вижу.

— Бля, Вить, дай поссать спокойно! — обернулся к старому другу я. — Вот честное слово, даже думать уже не мог.

— Ладно, победителей не судят, — усмехнулся Витёк. — Как закончишь, в лазарет возвращайся, нужно тебе перевязку сделать.

— Договорились, — кивнул я. — Так это ты меня подштопал?

— Да, я здесь теперь штатный доктор. И Люба ещё, медсестра. Больше никого с опытом в медицине не нашлось.

— А как же Всеволод?

— Нормально, помогает ускорить процесс заживления. Но случаи разные бывают, не бежать же к нему с каждой царапиной. Или вот как у тебя, когда кишечник в трёх местах порезан. В таких случаях без хирургического вмешательства никак не обойтись.

— Ну спасибо тебе, дружище.

— Фу, Серый, ты только что этой рукой член держал.

— Ой, прости, это я как-то не подумал, — усмехнулся я и вместо рукопожатия обнял старого друга. — Так лучше?

— Да ну тебя, — смутился приятель. — Пойдём, нужно посмотреть, как там шов заживает.

— Значит говоришь, Люба? — уточнил я имя восточной красавицы.

— Губу не раскатывай, у неё уже есть мужчина.

— Да что ж за невезуха-то такая? — всплеснул я руками. — А у них точно всё серьёзно?

— Мне-то откуда знать⁈ — возмутился Витёк. — Вот сам у неё сейчас и спросишь.

— Да что-то как-то неудобно…

— Неудобно шубу в трусы заправлять.

— Так, я не понял, мне губу раскатывать или нет?

— Всё, дуй уже на перевязку, юморист хе́ров. Ты вообще как себя чувствуешь?

— Знаешь… — Я на секунду прислушался к себе. — А очень даже бодро. Кажется, мои силы наконец-то возвращаются.

— Это хорошо, — улыбнулся Витёк. — Люб, сделай этому оболтусу перевязку. Если всё нормально, снимай швы и гони его в шею, нечего здоровому лосю койку занимать.

Глава 13

Первые плюсы

Утро началось со зловония. Смрад, который принёс ветер со стороны города, был настолько густым, что большинство людей в крепости почувствовали себя дурно. И не только из-за вони. Вместе с ней пришли и воспоминания, а также осознание суровой реальности, в которой мы оказались. На мрачные лица было тяжело смотреть.

— Блядь, как специально, — ругнулся Колян. — Сегодня борщ на обед обещали.

— А тебе лишь бы брюхо набить, — ковырнул приятеля я. — Ладно, голову не забивай, ещё неизвестно, сколько мы с твоим тарантасом провозимся.

— Сам ты тарантас, — оскорбился он. — Ты вот даже не видел, а уже критикуешь.

— Воняет, как в аду, — отметил подошедший к нам Маркин. — Я даже позавтракать не решился.

— Мишку не видел? — Я пропустил замечание мимо ушей. — Задерживается что-то.

— А этот о борще мечтает, — кивнул я на Коляна.

— Троглодит, — добавил Рустам.

— Ментяра, — не остался в долгу Колян.

— Вот и сошлись два одиночества, — рассудил я обоих. — Хорош гавкаться, вы как молодожёны, ей-богу. Мишка где застрял?

— Да здесь я. — Десантник появился в компании с Лёхой. — За машину вот договорился.

— Короче, мы за соляркой собираемся, — объяснился витязь. — Можем вас до района с тачкой подкинуть. Если хотите, прикроем, пока вы там возиться будете.

— Справимся, — отказался я. — До полного восхода солнца должны успеть.

— Тогда дуйте к воротам, отправка через семь минут, — бросив взгляд на часы, скомандовал Лёха.

Несмотря на ранний час, вокруг царила суета. Время рассвета как-то само собой стало основным временем суток для самых важных дел. Люди продолжали обчищать ближайшие магазины. И хотя самое необходимое уже давно вынесли, на полках осталось ещё много полезных в хозяйстве вещей. Одежда, бытовая утварь, хозяйственные товары. Две машины собирались в строительный гипермаркет.

Хотим мы этого или нет, а заднюю стену укреплять придётся. Не дай бог, конечно, но если на кремль нападут те, кто прижал нас в детском саду, народу поляжет очень много. И лучше быть готовыми к подобной ситуации, чтобы впоследствии не рвать на себе волосы и не сетовать на упущенное время.

— Вон отец Владимир идёт, — указал пальцем Мишка.

— Ладно, двинули по-тихой, — скомандовал я. — Нас ждать не будут.

Ещё пару минут мы потоптались у главных ворот, пока возле нас не замер самосвал, кузов которого был наполнен пустыми бочками. Мы быстро вскарабкались на борт, помогли забраться отцу Владимиру, и грузовик, рыкнув дизельным движком, выкатил за пределы безопасной территории.

Солнце ещё не взошло, но жара уже стояла невыносимая. Но на ходу, в кузове, было относительно комфортно, даже смрад не чувствовался. Он никуда не делся, просто его отбивал более резкий запах ГСМ, что даже радовало.

Ехать оказалось недалеко. Буквально через пару кварталов Колян постучал по крыше кабины, и нас высадили прямо на автобусной остановке. Однако до конечной точки нужно было ещё добраться. Колян, как знающий дорогу, пошёл первым, следом я, отец Владимир с Мишкой в середине, а замыкающим — Маркин. Пара минут лёгкой трусцой, и мы на месте.

Как правило, на центральных городских улицах люди почти не живут. Здания превращаются в магазины, кафе и всевозможные салоны, а некоторые уже более сотни лет принадлежат администрации. Здесь располагалось почтовое отделение, во дворе которого обнаружились несколько припаркованных УАЗов, выкрашенных в фирменный синий цвет.

— Вот. — Колян с довольной рожей указал на машины.

— Да это же хлам! — тут же возмутился Маркин. — Им сто лет в обед, того и гляди развалятся. Может, лучше вон тот «фольксваген» заберём?

— Сам ты хлам! Это простые и надёжные машины, не то что твои немецкие вёдра.

— Вёдра? Да у нас такой в отделе лет пятнадцать отслужил.

— А сломается твоя иномарка, чё делать с ней будешь?

— Да то же, что с «буханкой» — ремонтировать. Только иномарка ломаться в десять раз реже будет.

— Дурак ты, Маркин, и уши у тебя холодные. Ты сам-то сможешь такую починить? Вот то-то же. А я УАЗик с завязанными глазами в полевых условиях на ход поставлю. Там из оборудования руль, педали и четыре колеса. И ехать даже на самогонке может.

— Так, всё, пиздёж убили! — прикрикнул я. — Маркин, Мишка, выезд контролируйте, я служебный выход под контроль возьму. Отец Владимир, приступайте к работе.

— А мне чё делать? — уставился на меня Колян.

— Машины проверь. — Я указал на технику. — Может, их и завести-то не получится.

— Да мне там даже ключи не нужны, — самодовольно усмехнулся он и отправился выполнять поручение.

От машин уже раздавалось негромкое бормотание. Чем-то заклятие походило на привычную молитву: тот же ритм, та же подача. Вот только слова были незнакомы. Притом не только слова, но и произношение. Вроде русское, но… какое-то иное. Очень странно для восприятия.

— Эта готова! — указал на один из УАЗов священник и перешёл к следующему.

— Давайте вот эту лучше, — посоветовал Колян. — Здесь бензина под пробку, видимо, наутро в рейс собирались. Да и вид у тачки пободрее.

Вместо ответа снова зазвучало бормотание, но его быстро скрыл звук запущенного двигателя первой машины. Колян перешёл к следующей и, распахнув дверь, сразу нырнул под руль. Вскоре забарабанила и она.

В целом вылазка уже обещала пройти без лишних хлопот. Время в запасе есть, а отец Владимир заговаривает уже третью машину. Даже если сейчас что-то пойдёт не так, свалить мы успеем. И даже с трофеями.

— Всё, уходим! — крикнул Колян, когда затарахтел третий УАЗ. — Думаю, нам хватит.

Каким образом мы будем уходить, обсудили заранее. Поэтому никакой суеты не произошло. Колян прыгнул за руль последней машины, я сел за баранку первой, а Рустам с Мишкой взяли вторую. Лишь отец Владимир нарушил идиллию, забравшись ко мне в кабину. По идее, он должен был ехать с Коляном, а я в одиночестве. Это хоть и заставило меня поморщиться, но не настолько, чтобы высказывать священнику своё недовольство.

Впрочем, ко мне он забрался не просто так.

— Серёж, у меня к тебе просьба большая, — начал он, как только я тронулся с места. — Я не вправе тебя о таком просить, но больше некого.

— Да вы говорите уже, чего надо-то?

— Настю привезти! — выпалил он и уставился на меня. — А вообще, желательно всех бы сюда перебросить.

— Сколько там человек? — сразу начал прикидывать я.

— Не слишком много, — ответил священник. — Всего человек сорок наберётся.

— Здесь автобус понадобится. Плюс машина сопровождения на всякий случай.

— Откажешь, значит… — почему-то сделал неверный вывод он.

— С чего вы взяли? — Я бросил на священника удивлённый взгляд. — Просто прикидываю, как всё это провернуть, чтоб обойтись малой кровью.

— Дак может, и без крови получится?

— Я привык исходить из худшего, так оно надёжнее получается, — усмехнулся я. — Ладно, тогда вы с нами ещё покатайтесь. Сейчас машины сбросим и на автовокзал метнёмся, попробуем сразу автобус прихватить.

— Это сколько угодно, — кивнул священник. — Спасибо тебе за всё, Серёж.

— Да бросьте, — отмахнулся я, — вы меня тоже не раз выручали.

Кремль уже показался. Нас спокойно пропустили внутрь и указали место, где можно оставить машины. За стенами постепенно становилось тесно, даже не знаю, будут ли люди рады новым иждивенцам. Ну, в случае чего, я знаю, где их расселить, безопасных зданий в городе с избытком. Понятно, что все эти меры временные и подобный подход позволит продержаться максимум одну зиму. И если мы не придумаем что-нибудь, рискуем передо́хнуть от голода.

Нужно понять, как обезопасить территорию побольше, желательно размером с небольшой посёлок. На эту роль прекрасно подходит моя малая родина. Но как всё это реализовать — непонятно. Ваня вроде говорил, что где-то под Москвой удалось отвоевать небольшой город, но то такое… Ведь он оказался предателем. Если плата за безопасность — служба демонам, то на кой чёрт она нужна? Лично я на это не подпишусь ни за что на свете. Они враги, и я буду уничтожать их до последнего вздоха! Так уж меня воспитали.

— Вот это я понимаю: едва рассвело, а рабочий день уже закончен! — К нам с довольной рожей подошёл Колян.

Я спустил приятеля с небес на землю:

— Губу закатай, мы ещё даже не начинали. На автовокзал сейчас поедем.

— Эт нахуя козе баян⁈ — выпучил глаза он.

— По кустам его таскать. Нам автобус нужен. Домой съездим, людей заберём.

— Понял, — буркнул Колян. — С этого и нужно было начинать, чтоб я себя мудаком не чувствовал. Только нам не на вокзал нужно, а в ПОАТ, на ночь все автобусы там остаются.

Я обернулся к Мишке.

— Знаешь, где это?

— Примерно… — Он покрутил пальцами в воздухе. — Можно на навигаторе посмотреть, если он ещё работает.

Я сбросил рюкзак и достал навигатор. Заряд всё ещё держался на максимальной отметке. Девайс жалобно пропиликал и показал табличку про отсутствие спутников. Что ж, прискорбно, но чтобы разобраться, мне хватит и карты. Да, придётся немного пострадать, но думаю, всё получится. По сути, что такое этот самый ПОАТ? Большая стоянка для автобусов под открытым небом, плюс несколько тёплых боксов, в которых производится ремонт. Зная район расположения, остальное вычислим визуально. Вряд ли в одном месте есть две похожие территории. В любом случае проверить несложно, даже безопасную машину покидать не обязательно.

— Где примерно этот ПОАТ находится? — спросил я Мишку.

— На другом конце города, если по главной дороге ехать. Там небольшой съезд с Московского шоссе…

— Здесь? — Я показал подходящее под описание место на экране навигатора.

— Ну, похоже вроде, — пожал плечами он. — Да я точно не знаю. У меня друг водилой работал и всегда утром куда-то в тот район гонял.

— Поехали, проверим, что там, — принял решение я и, убрав навигатор, направился к машине.

Захлопали двери, заурчал мотор, и вскоре мы выкатили из кремля. И всё бы ничего, но удобствами почтовая «буханка» не блещет. Сидеть пришлось на полу, но никто не жаловался. Хитрый Маркин успел занять место рядом с водителем, и между ними снова завязалась вялая перепалка. Кажется, спор вёлся за право обладанием магнитолой, и, судя по музыке, которая вскоре полилась из динамиков, победил Колян.

Шлягер из девяностых под названием «Бухгалтер» ударил по ушам, но «радость» продлилась недолго. Со словами «Как ты заебал!» Маркин выдернул флешку из гнезда, опустил стекло и выбросил её на улицу. Колян тут же вдавил тормоза и собрался выскочить из машины, чтобы подобрать ценную музыкальную коллекцию. Благо я вовремя подорвался с пола и схватил его за воротник.

Мимо с воем пронеслась тень летающего монстра. Промедли я хоть на секунду, Колян бы уже истекал кровью. И это окончательно вывело меня из себя. Время для разговоров закончилось, а оба товарища не понимали слов. Поэтому я всыпал каждому по хорошему подзатыльнику. Старался бить жёстко, чтоб мозги на место встали.

— Ты чё? — возмутился Колян.

— Нихуя! — прорычал я, — Ещё один звук от вас услышу, обоим со́ски разобью, поняли меня⁈

— Да чё я… — попытался возмутиться приятель, но очередная затрещина заставила его стиснуть губы.

— Рус, ну ты-то вроде умный мужик, что за выходки⁈

— Извини, заигрался, — виновато буркнул он. — Мы же не со зла.

— В кремле можете делать что хотите, сейчас мы жизнями рискуем. Поехали, чего встал⁈

Колян явно психанул, потому как я едва удержался на ногах, когда он резко рванул с места. Пришлось спешно приземлять пятую точку, чтобы ненароком башкой что-нибудь не снести.

Остаток пути прошёл без приключений, и это радовало. Слишком много в последние дни свалилось на мою голову, не хватало ещё по собственной дурости в неприятности влипнуть.

Я всё никак не мог выбросить из головы Ивана и эту чёртову печать. Всеволод на сей счёт отмалчивался, отец Владимир разводил руками, а Исай так и не объявился. В общем, как всегда: ответы придётся искать самостоятельно. Как только разберутся со входом, чтобы можно было попасть в тоннели прямо из кремля, обязательно вернусь в подземелье и попробую хоть что-нибудь выяснить.

И вот ещё странность: Лёха с ребятами уверяли, что никакого тоннеля, подходящего под моё описание, они не нашли. А по рассказам Коляна, я вывалился на него прямо из стены, «словно грёбаный Гарри Поттер, мать его!». Кстати, не исключаю, что таким образом работает защита. Но ведь нам с Иваном этот тоннель почему-то открылся. Мы его даже не искали, просто свернули в нужном направлении, ориентируясь по символам на стене у входа. Что-то здесь явно нечисто. И снова вопросов больше, чем ответов.

Ладно, отложим это пока в сторонку и займёмся насущными вопросами, а глобальные миссии пусть подождут своей очереди.

— Приехали, кажется, — оповестил нас Колян и сбавил скорость.

УАЗ скрипнул тормозами и, грохоча подвеской, перевалился через «лежачий полицейский», въезжая на территорию автобусной парковки. Мы точно прибыли по адресу. От обилия транспорта разбегались глаза. Чего здесь только не было: и ПАЗики, и маршрутки, и даже огромные междугородние лайнеры. Все они стояли ровными рядами, образуя очень опасную зону, потому как перекрывали обзор своими раздутыми кузовами.

Колян вёл машину практически на холостом ходу, давая нам возможность осмотреться. Именно за это я его и ценю. В плане вождения он многие вещи понимает без лишних слов, да и с машинами управляется лучше нас всех вместе взятых. Сам лично наблюдал, как он интуитивно, по одному лишь звуку, точно определял грядущие поломки, и не только на своей «газели». Понимаю, что многие водители так умеют, но я не из их числа. Моё дело кулаками махать. Вот здесь мне, пожалуй, равных ещё поискать нужно. Так что пусть каждый занимается своим делом.

— Вон туда сверни, — указал пальцем Маркин, и Колян молча выполнил просьбу. — У двери остановись и мотор не глуши.

— Стоять! — скомандовал я. — Я первым пойду, ты спину прикроешь.

— Принял, — кивнул Рустам и дождался, когда я покину салон УАЗа.

Пришлось повозиться, ручка на двери отказывалась работать.

— На себя немного дверь потяни, а потом открывай, — подсказал Колян, когда я уже начал заводиться.

— Кусок говна, бля, — всё же чертыхнулся я, управившись с хитроумной системой.

— Нормальная машина, просто у кого-то руки не из того места растут, — бросил мне вслед водитель.

Но мне уже было плевать на его упрёки, я всецело отдался тому, что умею лучше всего. С мечом в руках я замер, прижимаясь спиной к машине, и внимательно осмотрелся. Вокруг было тихо, но это не показатель безопасности, твари вполне могут прятаться за ближайшим автобусом. Вспомнив о новом виде врага, я бросил взгляд на небо. Тоже чисто.

— Пошли, — скомандовал я и двинулся к двери.

Это здание тоже принадлежало ПОАТу, о чём гласила вывеска на стене. Здесь располагались кабинеты, где выписывались путёвки, а заодно проводилось медицинское освидетельствование водителей перед выходом в рейс. Естественно, нас интересовало другое: мы искали ключи. Вряд ли их уносили домой, потому как в подобных организациях люди работают по сменам. Не отменять же рейс, если кто-то заболел?

Стоило потянуть на себя дверь, как в нос ударил запах тухлятины. Выходит, на момент вторжения рабочий день ещё не закончился, и здесь находились люди. Их ошмётки мы обнаружили за дверью с надписью «Комната отдыха водителя». Судя по разбросанной снеди, несколько человек расслаблялись по окончании тяжёлой смены. Осколки разбитой посуды, остатки еды, которая уже успела засохнуть, и всё это щедро сдобрено запёкшейся кровью и размазанными кишками. На июльской жаре всё это изобилие превратилось в оружие массового поражения. Желудок тут же попросился наружу, но я смог сдержать позыв к рвоте. Судя по бледной роже Маркина, ему пришлось не сильно легче.

— Нам сюда. — Рустам указал на дверь с надписью «Комната охраны».

Я кивнул и, встав с краю от двери, потянул ручку. Маркин тут же просунул в образовавшуюся щель ствол пятизарядки.

— Чисто, — отрапортовал он и первым шагнул внутрь.

Я остался снаружи, прикрывая ему спину. В памяти ещё были свежи события на складе, когда затаившийся бес едва не спутал нам все карты. Больше я этой ошибки не повторю.

— Ну ты чего там воз… — Слова застряли у меня в горле, как только я заглянул внутрь.

Маркин замер посреди кабинета. Я не сразу заметил то, на что он уставился, эта часть помещения была от меня скрыта. Но стоило протиснуться поглубже в кабинет, и всё сразу стало понятно. У стены, в которой расположилась дверь, стоял диван. И на нём, покачивая ногой, сидела Алиса. Она с невинной улыбкой посасывала чупа-чупс, а в её глазах бушевало адское пламя.

— Заходи, витязь, не стесняйся, — бодрым голосом попросила она и даже призывно махнула рукой. — Да не бойся ты, я только спросить.

Я не хотел входить, но тело почему-то не слушалось. Будто невидимый кукловод дёргал за верёвочки, заставляя меня двигаться против воли. Силищи в этом демоне были просто невообразимы. Теперь я понимаю, почему Исай выбрал смерть вместо того, чтобы сразится с ним.

— Наконец-то нам никто не помешает, — улыбнулась Алиса. — Я уж и не чаяла, что у нас получится встретиться в столь интимной обстановке.

— Тебе чего от меня надо? — сквозь зубы прошипел я.

— Опять по кругу… — тяжело вздохнула девушка. — У тебя что, память как у рыбки? Где ключ, витязь?

— По-моему, это ты уже в маразм впала. Я ведь говорил, что понятия не имею, о чём ты.

— Значит, так и не вспомнил? — Она удивлённо уставилась на меня. — Неужто и печать не помогла?

— Как… В смысле⁈ — Я натурально опешил от такой постановки вопроса.

— Я что, загадками общаюсь? — Алиса сморщила носик. — Вроде на доступном тебе языке разговариваю. Что именно ты не понял?

— Про печать, — честно признался я. — Как она должна была мне помочь?

— Подожди…Ты что, до неё не добрался⁈ Да ты слабак, витязь! Может, я и в самом деле зря делаю на тебя ставку.

— А ты меня отпусти, и посмотрим, кто из нас слабак.

— Ой, неужели посмеешь ударить женщину? Ай-ай-ай, а какой с виду благородный…

— Перестань кривляться.

— Почему? Мне скучно, очень скучно. Я уже тысячу лет живу здесь, среди вас, и за всё это время ничего не изменилось. Вы всё такие же жалкие куски мяса, возомнившие себя венцом эволюции. Даже сейчас, когда мы играючи уничтожили ваш мир, ты всё равно хорохоришься. А ведь мне достаточно просто шевельнуть пальцем, чтобы раздавить тебя как букашку.

— Ну так давай, чего тогда тянешь? Или печати не дают? Не для того ли ты меня к ней послала, чтобы сломать запрет?

— Тебе Ваня, что ли, наплёл? — ухмыльнулась Алиса, но я успел заметить, как пламя в её глазах на мгновение стало ярче.

— Успел рассказать кое-что полезное, пока втирался в доверие. Ну, что смотришь? Давай, покажи, какая ты крутая.

Возможно, я перегнул палку, но на то и был расчёт. Я надеялся, что вышедшая из-под контроля ситуация вновь обратит на меня внимание пращура Исая. Слишком уж он опекал меня в прошлом, чтобы вот так просто отдать на растерзание демону. Хотя дело может быть вовсе и не во мне, а в знаниях, что скрыты где-то там, глубоко в подсознании. И Баал вновь попытался достать их силой.

Алиса подошла ко мне вплотную, взяла за подбородок и уставилась прямо в глаза. В голове взорвалась бомба, сознание вспыхнуло адским огнём…

* * *

— Иногда я не верю, что ты мой родич, — наконец-то прозвучал в наступившей темноте знакомый голос Исая.

— А как ещё до тебя достучаться⁈ Обиделся, как баба…

— Рот закрой! Это тебе не игрушки! Ты хоть понимаешь, чем рискуешь?

— Нет, Исай, в отличие от вас, мне нечего терять.

— А как же твоя жизнь?

— Я воин, а значит, уже мёртв. И не мне тебе это объяснять. Хватит игр, давай поговорим серьёзно. Я хочу знать, что нужно делать, чтобы защитить людей. Чтобы выжить, в конце-то концов.

— Ты получишь ответы, когда придёт время.

— Да в чём, блядь, сложности-то⁈

— В тебе! Ты ещё не готов. Твой разум не в состоянии принять всю информацию и знания.

— А ты попробуй, вдруг потяну.

— Научись для начала управлять своим телом, а затем уже лезть в жерло вулкана. Обуздай эмоции, подчини энергию, что тебе уже дана, и тогда я покажу тебе больше. Не получится взять всё и сразу. К сожалению, это так не работает.

— И что, сложно было сказать это всё с самого начала? Говори, что я должен делать.

— То, что ты умеешь лучше всего. Тренируйся. Я помогу.

Глава 14

Священная просьба

Очнулся я уже в салоне машины, которая на всех парах неслась обратно в кремль. Судя по всему, автобус мы так и не взяли, но главное: все живы, остальное приложится. На ПОАТе свет клином не сошёлся. Вернётся с рейда Лёха, устроим мозговой штурм. Короче, придумаем, что-нибудь.

— Очнулся? — скорее констатировал факт, чем спросил Маркин. — Ну ты дал там жару!

— Это не я — Исай вернулся, — объяснил я. — Автобус, как я понимаю, брать не стали?

— Какой, нахуй, автобус, Могила⁈ — срываясь на крик, возмутился Колян. — Мы там чуть не подохли! Ты когда Баала через окно выбросил, там такое началось! Сука, меня до сих пор трясёт от страха.

— Ладно, не ори… без тебя башка трещит, — буркнул я. — Что там хоть случилось-то?

И Маркин рассказал.

Баал взял меня за подбородок, а через мгновение влетел спиной в стену. Каким образом ему удалось подняться, Рустам не рассмотрел, потому как всё происходило столь стремительно, что казалось, будто демон телепортировался. Вот он сползает по стене, в следующее мгновение наносит мне хук в челюсть, а спустя ещё долю секунды вылетает через окно.

Я нырнул следом, и с улицы вновь донёсся грохот. А когда Маркин выглянул наружу, я уже прорубал проход к машине сквозь стаю чёрных псов. Баал пытался выбраться из салона автобуса сквозь искорёженную, рваную пробоину сбоку. Судя по всему, она образовалась в результате столкновения его тела с бортом.

А дальше я схватил Маркина за шиворот и, словно котёнка, зашвырнул в машину, походя, одной левой, замочил парочку летающих тварей и сам забрался в салон. Алиса попыталась остановить нас, выскочив перед УАЗом в самый последний момент, но Колян умудрился сманеврировать. Теперь мы мчимся домой зализывать раны.

— Как-то ты всё расписал… — поморщился я. — Словно я супергерой какой-то.

— Подтверждаю, всё так и было, — поддержал рассказчика Колян. — Отец Владимир не даст соврать.

Однако священник мои действия комментировать не стал, только посмотрел очень внимательно. Чует моё сердце: серьёзного разговора не избежать, хотя я вроде ничего такого не сделал.

И как Исаю всё это удаётся? Он ведь со мной в тот момент беседовал, а таких звездюлей Баалу отвесил, что все вокруг в шоке. При следующей встрече обязательно спрошу. До сих пор мышцы ноют, словно я неделю из спортзала не вылезал.

— Мужики, может, всё-таки на автовокзал заглянем? — поинтересовался я.

— Чё⁈ — Колян аж обернулся. — Ты совсем уже? Головой, что ли, ударился⁈ Да мы едва живы остались!

— Думаешь, Баал нас и там уже поджидает? — усмехнулся я. — Кстати, Маркин, как ты умудрился его не заметить⁈

— Я тебе уже говорил, — заступился за витязя отец Владимир, — демоны могут глаза отводить.

— Телепортироваться, надеюсь, они не умеют?

— В привычном обличье они много на что способны, но физическая оболочка накладывает ограничения, — ответил священник.

— Будем считать, что это означает «нет», — сделал выводы я. — Колян, жми на вокзал, нам автобус нужен.

Приятель выругался, да так витиевато, что впору записывать, и свернул с центральной дороги, оставляя показавшийся кремль по левому борту. Уж что-что, а где он находится, прекрасно знали мы все.

— А ты чего молчишь? — спросил я у Михаила.

— А что сказать? — Он флегматично пожал плечами. — Мы с первых дней жизнью рискуем.

Салон погрузился в многозначительную тишину. Вроде простая фраза, но то, с каким видом её произнёс Миха, заставило задуматься. Нет, не о смысле жизни, а о том, что подобное стало для нас привычным. Удивительно, как быстро люди приспосабливаются к различным обстоятельствам. Ещё недавно мы жили в комфортных условиях и не могли оторвать нос от смартфонов. А теперь, едва не умерев, снова мчимся навстречу новой опасности. И ведь я уверен, что без приключений не обойдётся. У меня всегда так: если с самого начала не задалось, значит, до последнего будем в неприятности влипать.

— Ну, ты как в воду глядел, — заговорил Колян, указывая пальцем на автовокзал. — Два рейсовых стоят, видимо, ночные, последние.

— Идём как обычно, — тут же принялся раздавать команды я. — Я первым, Маркин за мной. Миха — прикрываешь из машины. Как только скомандую, пойдёте вы. — Я указал на отца Владимира. — Колян, тебя тоже касается. Без приказа, салон не покидать. Ты вообще с автобусом справишься?

— Не знаю, — честно признался он. — По трассе проблем быть не должно, но в узком месте вряд ли развернусь. С такой громадиной привычка нужна.

— Завести сможешь?

— Да откуда я знаю⁈ — возмутился он. — Увижу — скажу.

УАЗ скрипнул тормозами, и на звук тут же выскочили твари. Следом, будто ожидая нас, из парадной двери вышел бес и уставился на нас своими чёрными глазами. Мишка сразу выставил ствол «вепря» в приоткрытое боковое окно, но я придержал его:

— Этот рядовой, я с ним сам справлюсь. Не стоит лишний шум поднимать. Просто страхуй от непредвиденных ситуаций. Колян, мотор не глуши.

— Без сопливых, — огрызнулся он.

Я схватился за ручку, потянул на себя дверь и только затем дёрнул открывающий язычок. Получилось с первого раза. Псы отреагировали моментально, и едва я выбрался из салона, тут же напали. Всего семь голов, но здесь ещё их хозяин, а значит, стоит ожидать подкрепления.

Первая тварь кинулась в атаку без опаски. Они всегда так делают, словно проверяют нашу решительность. Но как только он неё осталась лишь чёрное пыльное облако, остальные перегруппировались и обступили нас со всех сторон. За спину я не опасался, ведь её прикрывал Маркин, сжимая в руке топор.

На сей раз бестии бросились в атаку одновременно. В такой ситуации стоять на месте равнозначно смерти, да и отмахаться от всех сразу не получится. Вопреки инстинктам, я рванулся вперёд и рубанул мечом сверху вниз, пробивая себе прямой путь из окружения. Затем резко развернулся, чтобы помочь Маркину, но он прекрасно справлялся и без меня. А потому я выключил его из внимания, отсёк тварь, что атаковала меня в ноги слева, и метнулся к бесу, который стоял в дверях автовокзала.

До врага оставалась пара метров, когда из-за его спины вылетели сразу четыре бестии. Демон смотрел на меня с ухмылкой. На лице полное презрение, а во мраке помещения вновь заклубилась тень. Надо бы избавиться от него, и как можно скорее, но куда там: с неба уже пикировала смерть.

Я до последнего пытался подобраться к бесу, даже успел сделать прямой выпад, от которого тот благополучно увернулся, а затем пришлось извиваться ужом, уворачиваясь от острых когтей летающих тварей. Одну удалось прикончить, но другие тут же бросились в стороны, развеивая прах погибшей своими огромными крыльями. И снова атака на беса отодвинулась на неопределённый срок, потому как из зала ожидания выскочила пара псов. Этот противник хоть и привычный, но на его устранение всё же требовалось время, а летающие твари уже снова пикировали на голову.

Взмахом меча я развеял одного из псов и рыбкой нырнул в образовавшуюся брешь, уходя от атаки сверху. Меч звякнул об асфальт, руки приняли на себя вес тела, и я завершил падение кувырком. Подпрыгнул, одновременно раскручивая тело, и снёс ещё одну летающую тварь. А вот атаку пса отразить уже не успевал, но этого и не требовалось, так как на помощь подоспел Маркин. Он с такой силой опустил топор на хребет бестии, что на пару сантиметров вогнал жало в асфальт.

— Я прикрою! — крикнул он и сбил с траектории атаки летающего противника.

Я снова переключился на беса. На сей раз он не стоял на месте. Послав на меня ещё двух только что сотканных псов, демон ринулся в бой. Вообще, конечно, странный поступок, — прыгать с голыми руками на вооруженного мечом человека. Неужели он так надеялся на свою реакцию?

Впрочем, раздумывать на эту тему было некогда. Я отмахнулся от пса, который попытался схватить меня за ногу, ушёл в сторону с линии атаки беса и рубанул его мечом по ногам. Будь ты хоть трижды крутым демоном, против ограничений физической оболочки не попрёшь — разрубленные мышцы сокращаться не умеют.

Демон нелепо махнул руками, будто это должно помочь сохранить равновесие, и начал заваливаться. Я же уничтожил последнего пса, крутанулся на месте и отсёк голову беса прежде, чем он успел упасть.

— Отец Владимир — пошёл! — крикнул я и рванул к автобусу.

Рустам как раз покончил с последней летающей тварью и присоединился ко мне. Пока священник бормотал молитву, одновременно нанося защитный символ на кабину автобуса, мы прикрывали ему спину. Вроде и продержаться нужно всего пару минут, но в такой ситуации время растягивается до бесконечности.

За наши рейды я успел заучить заклятие и уже понимал, на каком этапе находится процесс. Когда до окончания оставалась всего пара строк, я окликнул Коляна. Маркин без лишних слов бросился к нему, чтобы прикрыть, пока тот добирается до автобуса. В этот момент батюшка завершил молитву, и я проводил его обратно в машину. Всё, самая опасная часть работы миновала и можно слегка разжать булки.

— Что у вас⁈ — спросил я, ворвавшись в автобус.

— Хуёво всё, — констатировал Маркин.

Колян уже опустошал желудок прямо на ковролин, а до меня только дошёл запах, которым пропитался салон.

Вторжение действительно произошло внезапно. Люди даже не успели выбраться на платформу. Было совершенно непонятно, что здесь произошло, потому как ошмётки тел растащили по всему салону, даже потолок был весь перепачкан кровью. Засохшие кишки намотаны на сиденья, растянуты по полу, и всё это на жаре, с закрытыми дверями и окнами.

— Я не поеду… — выдохнул Колян и выскочил на улицу.

— Да ёбаный насос! — проревел я. — Что ж так не везёт-то⁈

— Да похуй, попробую завести. — Маркин оттолкнул меня и плюхнулся на перепачканное кровью сиденье.

К моему удивлению, двигатель запустился с пол-оборота, на что Рустам хищно оскалился.

— Двигайте вперёд, я за вами, — добавил он и переключил коробку в положение «драйв».

Я выскочил на улицу и, схватив Коляна за воротник, поволок его в сторону УАЗа. Его желудок всё ещё извергал содержимое. Впрочем, ничего удивительного, я и сам едва сдерживался. Вонь внутри была просто невыносимой, даже не представляю, как Маркин её терпит.

* * *

— Вы совсем из ума выжили⁈ — заорал Лёха, когда мы загнали провонявший тленом автобус на территорию кремля. — Сегодня и так дышать нечем, а вы ещё это сюда припёрли!

— Да успокойся ты, — осадил его я. — Отмоем, освежителем побрызгаем — и считай как новый.

— Ты, блядь, прикалываешься, что ли⁈ Кто его мыть будет?

— Я, — спокойно ответил Маркин.

— Мы, — поддержал друга я.

— Ой, да делайте что хотите, — раздражённо махнул рукой витязь. — Только отгоните его к задней стене, чтоб не вонял на всю округу.

Лёха ушёл, а мы с Рустамом обменялись ехидными ухмылками, но просьбу всё же решили исполнить. Воняло от автобуса действительно жутко, и это для нас, уже успевших принюхаться. Даже не представляю, каково сейчас другим, хотя вокруг ни одной живой души не видно. Мы едва дверь распахнули, как всех словно ветром сдуло.

— Пойду у девок хлорки попрошу, — предупредил Маркина я. — И щётки какие-нибудь. Короче, ты понял.

— А я за водой, — кивнул он, и мы разошлись в разные стороны.

Первым делом я отправился на кухню. Ну а где ещё можно отыскать моющие средства? Однако я ошибался. Нет, кое-что после долгих объяснений мне всё-таки вручили. Поначалу, конечно, выгнали взашей, потому как я, оказывается, тоже насквозь провонял мертвечиной. И ведь в кремль я добирался на «буханке», от Маркина, наверное, вообще люди шарахаются.

В общем, работница кухни, зажав нос пальцами, гнусавым голосом объяснила мне, что нужно идти в стирную. Так у девок порошки всякие есть, плюс инвентарь для уборки тоже рядом хранится.

— А ещё лучше в лазарет сходи, там у Любки таблетки специальные есть, «пюржавель» называются, они тебе и черта с рогами отмоют. Только перчатки не забудь, а то руки разъест.

— Спасибо, — поблагодарил женщину я и направился в стирную.

Здесь меня встретили не многим лучше. Вначале выгнали на улицу и только потом выслушали. Однако в помощи не отказали, и спустя пару минут я уже спешил обратно к автобусу, вооружившись коробкой с всевозможной химией и несколькими видами щёток. Рустам уже ждал рядом, а в ногах стояли два ведра с холодной водой.

— Думаешь, этого хватит? — усмехнулся я.

— Надо будет, ещё принесём, — спокойно ответил он и, вытянув из коробки упаковку с перчатками, поднялся в салон.

Работа оказалась совсем не из лёгких. Одних только частей тел выгребли целую кучу. На вонь мы перестали обращать внимание уже через полчаса, но всё равно периодически выходили на воздух. Солнце палило нещадно, раскаляя металл кузова до такой степени, что к нему невозможно было прикоснуться, отчего внутри царил настоящий ад. Пот заливал глаза, но мы усердно ползали на четвереньках, подбирая даже самые мелкие крошки.

Попутно разбирали салон, снимая и вытаскивая все сиденья на улицу. Там их проще будет мыть, да и высохнут на солнце быстрее. К тому моменту к нам присоединились Мишка с Коляном. Внутрь зайти они так и не решились, но совсем оставаться в стороне совесть не позволила. Они как раз и взяли на себя сиденья. В общем, работа кипела до самого вечера, но об окончательном результате даже речи ещё не шло.

— Может, по пиву? — предложил Мишка, когда мы наконец решили, что на сегодня с нас достаточно.

— Может, вначале помыться сходим? — парировал Маркин.

— Думаешь, нас таких в баню пустят? — усмехнулся Колян.

— Зачем в баню? — усмехнулся я, — Мужики сегодня уличные душевые смонтировали. Прям как знали.

* * *

Вымывшись как следует, мы снова вернулись к автобусу и расположились на ещё влажных сиденьях. Мишка сгонял до склада и припёр целую коробку с баночным пивом. Некоторое время я раздумывал: а стоит ли начинать? Но затем махнул рукой и вытянул себе одну банку, здраво рассудив, что с такой маленькой дозы ничего страшного не случится. Да и обстановка располагала, хотелось расслабиться. Шутка ли, весь день вычищать человеческие ошмётки?

— Фух, — оторвавшись от банки, выдохнул Колян. — Кто бы мог подумать, что такие простые вещи доставляют столько удовольствия.

— Помню, на войне мы тоже очень любили моменты затишья, — поддержал тему я. — Вот так сядем с пацанами в кружок, чай горячий гоняем и треплемся о том, кто что на гражданке делать будет.

Я тяжело вздохнул, вспоминая о том, что никому из них так и не удастся осуществить свои мечты.

— А я вот всё о карьере мечтал, за каждую грамоту боролся так, словно от этого моя жизнь зависит, — разоткровенничался Маркин. — Кто же знал, что всё сложится именно так.

— Посвящённые знали, — вставил своё слово я. — Отец Владимир меня предупреждал, но я тоже не думал, что всё будет настолько серьёзно.

— О, здорова, Лёха, — поприветствовал подошедшего витязя Колян. — Угощайся.

— Благодарю, — кивнул тот и, вытянув банку из упаковки, уселся рядом.

— Как рейд прошёл? — поинтересовался я, но скорее так, для проформы, ведь мы уже виделись днём.

— Да нормально, почти без инцидентов. Я по другому вопросу.

— Жги, — разрешил я и сделал большой глоток пива.

— Мои парни тоннели проверили и попытались их на карту наложить. Пока примерно, но получилась довольно занимательная картина. Они выстроены в форме двенадцатиконечного креста и расходятся по всему старому центру. Кремль находится как раз в месте пересечения.

— И что нам это даёт? — уточнил я.

— Пока не знаем, — пожал плечами Лёха. — Думал, ты какую версию подкинешь. Мы планируем их использовать, как ты и хотел. Первые партии продуктов и оружия завтра на рассвете по некоторым точкам раскидаем.

— Это хорошо, должно сильно облегчить нам жизнь, — согласился я.

— Вы когда уезжаете?

— А что?

— Да так, чтобы понимать, каким образом смены распределить и кого на какие рейды поставить.

— Думаю, завтра сиденья на место поставим и следующим днём стартуем. Ты соляркой поделишься?

— Нет, блядь, всю себе оставлю. Могила, не задавай тупые вопросы. Кстати, рекомендую немного в салоне расплескать, чтоб окончательно трупную вонь отбить.

— О, кстати, офигенная идея, — показал большой палец Колян.

— Мы ещё «буханку» одну заберём, — предупредил я.

— Берите всё, что нужно, — разрешил Лёха. — Ладно, пойду я, скоро посты разводить.

— Ты хоть спишь вообще? — поинтересовался ему в спину Мишка, но витязь молча махнул рукой и скрылся в темноте.

— Я, пожалуй, тоже на боковую, — задумчиво пробормотал Колян. — Заебался сегодня, как собака.

— Я тоже пойду, а то Настюха зудеть будет, — добавил Мишка и залпом осушил банку.

— Остальное обратно отнеси, — попросил я. — Мы сейчас своё допьём и тоже спать двинем.

Мы остались вдвоём. Некоторое время молчали, прихлёбывая пенный напиток. А затем Маркин как-то тяжело вздохнул и выдал вопрос, который я никак не ожидал от него услышать.

— Вот скажи мне, на кой чёрт мы постоянно в самое пекло лезем? Мы ведь сегодня чуть не сдохли.

— Ты это серьёзно сейчас? Неужели тебе действительно нужно это объяснять?

Витязь молча пожал плечами и уставился куда-то в одну точку. Я немного помолчал, подбирая слова, а затем ответил известной фразой из фильма «Офицеры».

— Есть такая профессия, Маркин, Родину защищать.

— Так ведь никто не оценит и медаль не даст.

— А я не за награды сражаюсь, не за царя и отечество. К нам на порог враг пришёл, который конкретный геноцид устроил. И я буду рвать его до последнего вздоха! Что с тобой, с чего вдруг такие вопросы?

— Забей, это мои тараканы.

— Нет, дружище, ты мне спину прикрываешь, так что оставь секреты для Вики, а со мной давай-ка начистоту.

— Там, когда мы в ПОАТе… В общем, Баал со мной общался… мысленно или как там это называется.

— Так, вот с этого места поподробнее, — сразу оживился я.

— Он показал мне другой мир, то, как живут те, за кого мы здесь подыхаем. У них там всё хорошо, понимаешь? Вообще никаких бед, страданий. Им насрать на то, что происходит здесь, у нас.

— Ха-ха-ха! — расхохотался я во весь голос.

Маркин замолчал и уставился на меня, как на идиота. Не исключаю, что даже в рожу мне дать при этом захотел. Вот только для меня это не было новостью, и я собирался ему об этом рассказать.

— Прости, дружище, не смог удержаться, — повинился я. — Я тебя прекрасно понимаю, но так было всегда. Все они, — я обвёл территорию кремля рукой, — всегда жили так. И ты в том числе. Вы ходили по магазинам, спали в тёплых постелях, а когда становилось слишком жарко, включали кондиционеры. Жрали то, что душа попросит, а то и вообще в ресторанах с подружками тусовались. В то время как я и мне подобные подыхали за ленточкой, охраняя ваш покой. И ты не поверишь, всем точно так же было абсолютно на это насрать. Такова жизнь, Маркин, и тебе стоит это просто принять. Да и не стал бы я на твоём месте доверять демону.

— Да я и не доверяю. — Рустам отвёл глаза. — Но сам понимаешь, сомнения сами лезут в голову.

— Ладно, давай уже взбодрись, ты же витязь. — Я хлопнул его ладонью по спине. — Как говорит отец Владимир: «Не мы не выбираем свою судьбу, она предначертана нам свыше». И не сомневайся, мы всё делаем правильно.

— Спасибо тебе. А то у меня уже крыша ехать начала от всех этих мыслей.

— Спать пошли. Завтра будет лучше.

* * *

Рассвет мы благополучно проспали. Как оказалось, это было распоряжение Лёхи, и я был ему за это очень благодарен. Всё-таки за последние дни мы довольно сильно устали. Ложились ведь далеко за полночь, а рассвет летом наступает чуть не в три часа. В итоге нормально выспаться не получалось при всём желании. У остальных жителей кремля всё проще, потому как все разбиты на смены. Даже повара, которые готовят завтрак для ранних пташек. А мы — элита, покой нам только снится.

После завтрака мы снова отправились к автобусу. Особых распоряжений на наш счёт не поступало, а значит, мы вольны заниматься своими делами. И их на самом деле немало. Мы впервые с момента краха цивилизации собирались покинуть город и отправиться в дальнюю поездку. И, похоже, Лёха придавал этому огромное значение. Впрочем, я его прекрасно понимал, это отличный шанс посмотреть на то, что происходит за пределами областного центра. Кто знает, может быть, там гораздо безопаснее и всем нам стоит перебраться в другое место.

Пока Мишка с Коляном прикручивали сиденья, мы с Маркиным носились по территории кремля, собирая в дорогу всё, что может пригодиться. Список мы составляли все вместе, но как всегда и бывает, много чего посещало голову уже по ходу. Куча у автобуса скопилась знатная, а мы ведь даже и до половины не добрались. Самое смешное, что люди, которых мы собираемся перевезти в кремль, наверняка не уедут с пустыми руками. И всё это нужно куда-то уложить. Может, и прав Мишка, стоит вместо УАЗа самосвал взять? Нет, слишком накладно выйдет по топливу.

Нагрузив очередную садовую тачку всякими полезностями, я вернулся к автобусу, где обнаружил незваную гостью, которая вовсю скандалила с Коляном.

— Эй, эй, тихо! — Я поспешил на помощь другу. — Чего шумим⁈

— Вот, с нами ехать собирается, — указал на медсестру приятель. — Говорит, Виктор Петрович велел.

— Да, велел, — уперев руки в бока, настойчивым тоном заявила она. — И правильно сделал.

— Так, стоп! — замахал руками я. — Во-первых, мы не на прогулку собираемся, там может случиться всё что угодно. А во-вторых, мы вам не няньки…

— Няньки, значит⁈ — Перебив, Люба окинула меня гневным взглядом. — По-моему, это я под вами пелёнки меняла, когда вы у нас с дыркой в животе лежали. Всё, это не обсуждается, я еду с вами!

— Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся я и направился в лазарет.

Витька я застал в кабинете, перебирающего какие-то бумажки. Вид у него был крайне озабоченный. Всюду стояли коробки с различными лекарствами и другими медицинскими приблудами. Видимо, недавно с рейда сбросили, а он теперь разбирается, что куда убрать. Даже как-то отвлекать неудобно.

— Здорова, эскулап, — поприветствовал старого друга я. — Поставку разбираешь?

— Да вот… — отмахнулся он, — привезли то, не знаю что. Я им совсем другое заказывал, а они…

— Ну, знаешь что, сейчас не до капризов. Это тебе не на склад заявку отправить. Что нашли, то и припёрли.

— Да я понимаю, но здесь больше половины вообще ненужное. Выбрасывать жалко и место захламлять не хочется.

— Слышал такую поговорку: «В хозяйстве и бычий хуй — верёвка»? Пригодится.

— Да я понимаю… Ты, кстати, чего хотел?

— Ты на какой хер к нам медичку свою отправил?

— А ты будто сам не понимаешь? Здесь под носом через день то порванных, то поломанных привозят, а вы чёрт-те куда ехать собрались. А если случится чего?

— Витёк, может, ну её на хер? Нам только бабы в отряде не хватало. Случись какой замес, нам ведь на неё отвлекаться придётся. Давай мы как-нибудь сами, а⁈

— Это не ко мне вопросы, — поморщился друг. — Лёха приказал приставить, я приставил. Извини, военные врачи у меня под столом не прячутся.

— Ну, Лёха, мать его так! — возмутился я.

— Успокойся, Серёг, я с ним полностью согласен. Не дай бог что случится, вас даже заштопать некому. От вашей вылазки слишком многое зависит.

— Это тебе Лёха напел? Вить, мы домой едем, просто людей забрать — и всё. Чё из этого целое событие-то сделали⁈

— Потому что никто не знает, что вообще за городом происходит. Вот и перестраховываются все. Ты сам-то не с пустыми руками ехать собрался, видел я, какими тачками вы барахло возите. Всё, иди давай, не отвлекай.

— Я всё равно её не возьму. У ворот на ходу выброшу. Мне обуза в рейде не нужна.

— Ну и дурак, — усмехнулся Витёк. — Она из-под тебя утки выносила, а ты её на ходу скинуть собрался?

— Вот только не надо мне на жалость давить.

— Серёг, хорош на ровном месте панику разводить. Ты, может, и считаешь себя бессмертным, но помимо тебя там ещё сорок человек поедет. И все они — такая же обуза. И вообще… А вдруг там уже кто-то ранен и ему требуется помощь? Что, будешь скорую вызывать или сюда с дыркой в животе повезешь? Так что не еби мне мозги, Люба едет с вами.

Я набрал в лёгкие воздуха и хотел сказать что-то ещё, но Витёк был прав. Назад мы повезём тот ещё сброд, и неизвестно, как там дело сложится. И вообще, с чего вдруг я так реагирую на гипотетически полезного члена команды⁈ Вряд ли из-за того, что это не входило в мои планы. Просто бесит то, что я всю дорогу буду на неё пялиться и натурально отвлекаться от предстоящей миссии. Хотя мне ведь никто не мешает ехать в «буханке»… Пожалуй, так и поступлю.

— Ладно, уговорил, чертяка языкастый. Кстати, ты нам в дорогу пакет собрал?

— У Любы спросишь, — с ухмылкой ответил он. — Всё, вали уже, мне правда некогда тут с тобой лясы точить.

Глава 15

Дорога дальняя

Все сборы были окончены, транспорт загружен и заправлен «под пробку». Плюс две бочки с соляркой лежали в салоне «буханки». Вместо обрезов нам даже по «вепрю» вручили и выдали по пятьдесят патронов: сорок на бестий и десяток против бесов. В общем, к нашей поездке отнеслись с невероятной серьёзностью. Кажется, даже мы меньше переживали за её успех, чем остальные жители кремля.

Я уже запрыгнул за руль УАЗа и потянулся за дверью, когда меня в очередной раз кто-то окликнул. Сквозь толпу провожающих ко мне спешил Владимир Николаевич, мастер смены с завода. В руках он держал какой-то свёрток, но я, кажется, уже догадался, что именно он спешит мне вручить.

— Вот, едва успели закончить, — выдохнул он и протянул мне промасленную ветошь.

— Ого, вот это сюрприз! — развернув тряпицу, искренне восхитился я.

Там находились два клинка с прокованным рунным узором. И он был заряжен, я это чувствовал. Судя по довольной ухмылке Лёхи, это он постарался.

— Ну спасибо! — улыбнулся я и обнял мастера.

Затем вытянул меч, который принадлежал отцу Владимиру, и хотел вернуть его владельцу.

— Мне он за ненадобностью. Лучше Мишке отдай, всё больше проку будет, — отказался священник.

— Как скажете, — не стал спорить я. — Погнали мы, а то так до вечера прощаться будем. А я вообще-то планирую одним днём скататься.

— С богом, — перекрестил нас отец Владимир.

Я снова забрался в салон, захлопнул дверь и запустил двигатель. На сей раз меня никто не отвлекал, и я, врубив первую передачу, потихоньку выкатил за ворота. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, убедился, что автобус двинулся следом. Вскоре мы вывернули на дорогу, ведущую на выезд, и прибавили скорость. Однако выше шестидесяти не разгонялись. Пусть это займёт больше времени, зато мы гарантированно сможем отреагировать на внезапности.

— Ты точно не хочешь города объехать? — спросил Мишка, который составил мне компанию в УАЗе.

— Точно. Нужно посмотреть, как там дела обстоят. Да мало ли, может, кого из выживших ещё зацепим.

— Лишь бы места всем хватило.

— Ничего, в проходе постоят, не переломятся.

Любой крупный город всегда притягивает людей, и тому есть логическое объяснение. Прожив в провинции бо́льшую часть жизни, могу с уверенностью заявить, что работы у нас практически не найти. А вот в областном центре с этим нет никаких проблем. Мало того, объявления о найме здесь никогда не заканчивались. И самое главное, что места предлагались различные: начиная от уборщиц и заканчивая директорами.

Однако жить в вечно кишащем человейнике с его бесконечными пробками приятного мало. А потому те, кто похитрее и побогаче, старались свалить в пригород. Вроде и от денег не так далеко, и покоя в разы больше. Опять же, личное пространство знатно расширяется за счёт приусадебной территории, экология и всё такое. И чем больше и богаче город, тем плотнее застроены пути, ведущие к нему.

Наш не стал исключением.

Как только мы миновали последние развязки со всеми объездными путями, сразу же пошли первые дачные посёлки. Огромные особняки, окружённые коваными заборами, сквозь которые просматривались крутые автомобили. Когда-то всё это вызывало гордость у хозяина и зависть у соседей, а сейчас пребывает в забвении. Некогда постриженные лужайки заросли лебедой и крапивой, а заборы атаковал вьюнок. Весь лоск новых машин скрылся под толстым слоем пыли, и это лишь начало.

Окна некоторых домов оказались разбитыми, но было непонятно, сами хозяева это сделали, или кто-то уже приступил к мародёрству.

Мысль о хозяевах появилась неспроста. На одном таком окне остался висеть обглоданный труп, который успел лишь наполовину выбраться из собственной «крепости».

А вот бесов и их чёрных прихвостней было не видно. Они смертоносной волной пронеслись по посёлку, оставляя после себя ошмётки тел, и покинули опустевшее место. Ведь здесь, в отличие от города, не осталось старинных построек, способных защитить. А значит, и выживших нет.

— Как думаешь, зачем они нас убивают? — глядя на всё это запустение, не смог сдержать вопроса я.

— Они же демоны, — выдал очевидный ответ Мишка.

— Думаешь, всё так просто? — грустно усмехнулся я.

— А даже если нет, какая разница? Они что, от этого нас убивать перестанут?

— Вряд ли, но всегда хочется знать причину. Но возможно, ты прав и это совсем не важно. Понимаешь, у них есть глобальная цель, но я никак не могу понять, ради чего они уничтожили человечество? Война изначально ведётся не с нами, бесы хотят пройти в высший мир…

— Да, я знаю, — перебил мои рассуждения Миха. — Видимо, мы им сильно мешали.

— И вот здесь меня как раз и начинают терзать сомнения.

— Почему? По-моему, всё логично.

— Нет, Миха, всё как раз с точностью до наоборот. Люди по природе своей сволочи. Прижми они покрепче пару трусливых ублюдков, и те с радостью продали бы не только гипотетических предков, но и собственную мать. А уж сколько тех, кто без зазрения совести открыл бы им путь просто за деньги, вообще не счесть.

— Не все же такие…

— А им и не нужны все. Хватило бы одного, желательно — наделённого властью и полномочиями. Но нет, они уничтожили всех, без разбора. Так почему? Какой во всём этом смысл?

— Откуда же мне знать? — пожал плечами Мишка. — Да честно говоря, не очень-то и хочется.

— Зато мне аж до трясучки как хочется это понять.

А за окном вновь замелькали опустевшие дома очередного посёлка. На сей раз не такие роскошные, хотя и среди них всё ещё попадались двухэтажные коттеджи. Однако чем больше мы удалялись от областного центра, тем проще и беднее становились постройки. Вскоре деревни состояли уже исключительно из деревянных избушек, а затем начали попадаться и вовсе брошенные, с заколоченными окнами и покосившимися крышами. Но и здесь царило полное запустение и мёртвая тишина, которую нарушали лишь два работающих двигателя.

— Вроде бесов не видно, — проскочив очередную деревню, снова пустился в разговор Мишка.

— А что им здесь делать? Сейчас вообще участок пойдёт — сплошной лес.

— Да я не об этом. Что, если нам сюда жить перебраться? Тишь, благодать и воздух свежий. Земли навалом.

— А когда бесы придут, что делать будешь? И они обязательно явятся, как только поймут, где нас искать.

— Тоже верно, — вздохнул приятель. — Неужели нам теперь вот так и придётся всю жизнь в застенках прятаться?

— Может, и нет, но лучше быть к этому готовым. Вот только вся беда в том, что мы даже в кремле долго не просидим.

— Почему это? Сейчас мужики заднюю стену укрепят, и хрен кто к нам пролезет.

— А жрать ты что будешь? Лебеду и подорожник? Думаешь, в магазинах полки сами собой пополняться будут? Не вывезем мы такое противостояние. Если, конечно, в ближайшее время какое-нибудь решение не найдётся. Знать бы, как предки от бесов дома и земли защищали…

— Это да-а-а, — снова вздохнул приятель и уставился в окно.

— Да ладно, не куксись, — толкнул я его кулаком в плечо. — Что-нибудь обязательно придумаем. Человек ведь не просто так сволочь, мы же как тараканы, к любым условиям приспособиться можем.

Однако пауза в беседе затянулась, а затем и вовсе стало не до разговоров. Мы въехали в первый город, что расположился на пути к нашему дому. Таких мы должны будем проехать ещё три. Один совсем крохотный, типа нашего, и два побольше. Скорость сразу упала почти до тридцати километров в час. Во-первых, местность была незнакомой в том плане, что мы понятия не имели, как здесь всё могло измениться с момента вторжения. А во-вторых, хотелось получше всё рассмотреть.

Все маршруты мы выстроили заранее и внесли в память навигатора. Сейчас Мишка запустил первый, который позволял максимально объехать город. По большей части нас волновал исторический центр, ну и, естественно, храмы и кладбище. Как ни крути, а наша миссия носит спасительный характер, и чем больше людей нам удастся собрать под одной крышей, тем проще будет выживать. Да, ртов прибавится, но рук и дельных идей — тоже. Человек — существо коллективное, ведь не просто так мы стремимся перебраться в города покрупнее. Ещё среди выживших могут находиться посвящённые, что опять же, нам только на руку.

Однако город выглядел опустевшим, притом не только в плане людей: пока мы не встретили даже бесов. И это аргумент не в пользу жизни. По крайней мере, выводы напрашивались именно такие.

— Машина два, идём на второй маршрут, за нами не суйтесь, — произнёс в рацию я, а Мишка перестроил навигатор.

Теперь нам предстояло проехать по окраине, где располагалось кладбище. Но улочки и повороты там были настолько узкие, что у Коляна с его лайнером не будет возможности сманеврировать. Вот мы и решили, что лучше не рисковать. Пусть пока подождут нас в центре. Ничего страшного с ними не случится, если не станут покидать заговорённый транспорт. Хотя Коляна, пожалуй, заставишь…

— Тихо-то как, — почти шёпотом произнёс Миха. — Даже жутко.

— Есть такое, — согласился я.

А тишина действительно была такой, что давила на мозги. Непривычная современному человеку, словно нас в вакуум поместили или набили полные уши ваты. Днём, в кремле, всё равно раздавались звуки: вокруг кипела жизнь, суетились люди, работали генераторы. А здесь ничего, и от этого становилось не по себе. Мёртвый город, притом конкретно, даже собак бродячих нет. Бесы уничтожили жизнь подчистую, после чего и сами покинули это место. А ведь наверняка в первые дни после вторжения кому-то удалось выжить. Вот только продержаться они уже не смогли.

— Ладно, валим отсюда, — наконец решился я и вывел машину на центральную дорогу.

Город удалось покинуть спокойно, без приключений. Никто даже вслед посмотреть не вышел, как это было в столице области. Мы, конечно, успели насмотреться на мёртвые районы, но здесь ощущения казались гораздо острее. Может быть, оттого, что мы далеко от дома и в случае опасности нам попросту негде укрыться.

Вскоре показалась заправка. Ещё совсем недавно здесь кипела жизнь, от которой остались лишь жалкие воспоминания. Дорога, рядом с которой выстроили АЗС, всегда была оживлённой, и народу здесь хватало с избытком, даже в ночное время суток. Небольшая очередь и двух-трёх машин у каждой колонки — привычная взору картина. Правда, сейчас они уже никуда не поедут, потому как больше нет тех, кто ими управлял. Это скорее памятник былого величия, оставленный ушедшей цивилизацией.

Останавливаться мы не стали. Топлива сожгли всего ничего, а потому нет смысла рисковать. До своих мы без проблем доберёмся на том, что осталось в баке, а там уже и зальём под пробку. Посмотрим, если на обратном пути здесь будет так же спокойно и тихо, может, дополним бочки.

До следующего городка деревни шли одна за другой, а потому нам было совсем не до разговоров. Только и успевали головой крутить, рассматривая мёртвые пейзажи. Впрочем, здесь и раньше жизнь совсем не била ключом, часть домов стоит с заколоченными окнами, сколько я себя помню. Однако следы человеческой активности здесь всё же присутствовали, в смысле — тогда. Сейчас даже траву покосить некому, к концу лета за ней палисадников видно не будет.

Не знаю почему, но настроение с каждым разом становилось мрачнее. Вроде бы я и ожидал увидеть нечто подобное, но одно дело представлять, и совсем другое — вот так… Ещё эта чёртова способность активировалась. Та, что позволяет чувствовать настроение места. И теперь я во всей красе вкушал сосущую пустоту и забвение.

— Внимание, подъезжаем ко второй точке, — предупредил автобус Михаил.

— Принял, — вернулся ответ голосом Коляна.

Суда по тому, что вопреки привычке он не стал язвить, настроение у них тоже не фонтан. Я даже впервые захотел встретить бесов, чтобы было на кого выплеснуть злость. Но нет, они и не думали появляться, по крайней мере, пока.

Трасса разделяла этот посёлок на две равные части. Был он небольшой, и хоть проезжая его насквозь, не удавалось рассмотреть окраину, плутать по закоулкам мы не стали. Если здесь где-то и есть жизнь, то бесы обязательно выйдут на дорогу. Шума для этого мы производим достаточно, уж внимание наверняка привлечём. К тому же скорость мы снова снизили до минимальной. Но увы, снова никакого движения, очередной город-призрак, в котором даже животных не осталось.

Машина перевалилась через железнодорожный переезд, и вскоре мы вновь прибавили скорость. С обеих сторон от дороги раскинулись поля, и в поглотивших их сорняках было больше жизни, чем в только что оставленном городке. И это показалось мне странным. Ведь запах гниющей плоти просто обязан привлекать падальщиков, так уж устроено в природе. Все мы живём за счёт чьей-то смерти, как бы жутко это ни звучало. Даже деревья, как, впрочем, и любая другая растительность, поглощают микроэлементы из перегноя, который является их отмершей плотью. Не побрезгуют они и трупами животных. Так что говорить о крысах, волках или тех же птицах? Да разве мало в природе тварей, поедающих то, что оставила после себя смерть? Но они не спешат в покинутые человеком города, словно их там что-то пугает. Вопрос: что⁈

Дорога тянулась бесконечной лентой. Мимо пролетали деревни, поля и крохотные речушки, некоторые совсем пересохли за отсутствием дождей. А мы всё так же молчали и с мрачным видом рассматривали происходящее за окном автомобиля. Точнее, отсутствие какого-либо движения.

Меня продолжал мучить вопрос: зачем? Ради чего бесы стремятся уничтожить всё живое? Откуда в них столько ненависти? Хотя ненависть ли это? Ведь они убивают без эмоций, с каменными выражениями на лицах. Не исключаю, что наши тела попросту несовместимы с их сущностью, тем не менее я ни разу не видел, как они злятся. Напротив, мы вызываем у них брезгливость, будто черви, что копошатся в дерьме. Точно так же мы, люди, убиваем навозных мух, не испытывая ни жалости, ни сострадания. Да, бывает, злимся от их назойливости, но то такое.

Мимо промелькнул указатель, гласивший, что до районного центра нам осталось жалких десять километров. А это означало, что мы практически прибыли. От него до моей малой родины всего двадцать минут неспешной езды.

— Машина два, двигайтесь по окружной до конечной точки, — распорядился в рацию я.

— А вы? — последовал ожидаемый вопрос от Коляна.

— Город проверим.

— Могила, это Маркин. Так не пойдёт. Давай остановимся, я к вам пересяду.

— Нет, выполняйте приказ.

— Но вас всего двое…

— Рус, твоя задача — сопроводить автобус до конечной точки. У тебя двое подопечных, или ты хочешь предоставить их самим себе? Всё, базар окончен, уходите на окружную, конец связи.

Я вернул рацию Мишке, указал правый поворот и свернул на дорогу, ведущую в город. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, убедился, что автобус проехал мимо.

Бесы обнаружили себя сразу, как только показались первые постройки. А значит, здесь жизнь всё-таки осталась. И это хорошо. Нужно лишь понять, где искать и в каком направлении двигаться. И с этим я не видел особых проблем, ведь этот город я знал как свои пять пальцев.

Ещё будучи подростками, мы излазали его вдоль и поперек. В нашем посёлке была школа, вот только учеников она выпускала после девятого класса. И если цель поступить в вуз, то доучиваться приходилось уже в столице района. Да и профессиональные училища все находились здесь. Поэтому большинство деревенских пацанов знали райцентр не хуже собственного посёлка.

Условно город можно поделить на пять частей, четыре из которых являются новостройками. Вся древняя архитектура расположилась в край реки, неким полукругом. Местные исследователи утверждают, что когда-то давно город был выстроен по радиально-лучевому проекту. Это уже впоследствии он претерпел множество изменений и приобрёл современную квадратную планировку. Что нам это даёт? Да всё просто: сужает поиск выживших до минимального масштаба.

Центральная историческая часть давно перестала быть жилой и ещё в девяностых превратилась в торговую улицу. Но если свернуть вправо или влево, то можно обнаружить множество старинных построек, в которых всё ещё ютились люди. Да, может быть, расположение к центру и давало им некие привилегии, однако назвать их квартирки уютными язык не поворачивался. Многие до последнего момента жили с печками. Просто потому что нельзя взять — и перекопать центральную проезжую часть, чтобы подвести газ. Кто бы мог подумать, что настанут времена, когда наличие дровяного отопления станет плюсом?

Именно эти районы мы и осмотрели в первую очередь. Нам повезло буквально в первые сорок минут, когда мы проехали мимо общежития швейного училища. Его до сих пор по привычке называли монастырём. До прихода советской власти так и было, поговаривают, там даже собственный храм имелся. Его разобрали до основания, построив на старом фундаменте магазин. А кельи, в которых раньше проживали монашки, распределили под общагу для студентов. И именно эти две трёхэтажки отозвались жизнью на мой внутренний зов.

Не успел я заехать во двор, как его тут же заполонили чёрные твари. Однако наша защита работала идеально, и псы лишь слепо метались рядом, ориентируясь исключительно на звук. Я заглушил мотор и, подхватив два новеньких меча, потянул за рычажок открывания двери.

— Ты уверен? — придержал меня Михаил.

— Да, прыгай за руль. Как только подам сигнал, подгони машину вплотную к двери.

— Может, сразу подъехать?

— Нет, если они не откроют, у меня не будет пространства для манёвра. Пусть вначале увидят, что мы можем их защитить. С псами я как-нибудь разберусь.

— Принял, — коротко ответил он, и я выбрался из машины.

Псы атаковали сразу, как только увидели цель, но у них не было ни единого шанса. Мышечная память, перешедшая ко мне от Исая, позволяла управляться с двумя клинками гораздо лучше, чем с одним. Руки посылали сталь в нужном направлении, независимо друг от друга. Левая наносила колющий удар, а в этот момент правая могла свободно двигаться по касательной. Псы меняли тактику, пробовали атаковать одновременно и по очереди. Они выпрыгивали, подкрадывались сзади, но ни одна чёрная пасть так и не смогла до меня дотянуться. Весь бой занял от силы минуту, а от стаи в два десятка голов не осталось даже намёка.

Но схватка на этом не завершилась, в неё вступил бес, который, видимо, ошивался где-то неподалеку. Он вывернул из-за угла и тут же бросился в атаку. Совсем молодой парень, возможно, из числа студентов, которые так любят посещать подобные заведения в ночное время суток. Я и сам был таким, и часто посещал данное общежитие в поисках женского тепла.

Однако сейчас этот парень явился сюда не за плотскими утехами. А ещё он, похоже, не встречал на своём пути витязей, потому как действовал слишком самоуверенно, с некой ленцой, за что мгновенно поплатился. Я пропустил его удар над головой и распорол ему брюхо. Пацан запутался в собственных кишках и, поскользнувшись взмахнул руками в попытке поймать равновесие. Этого мне за глаза хватило, чтобы вогнать второй клинок ему спину. Добивать окончательно я его не стал, ведь тело не виновато, что его заняла потусторонняя сущность. Пусть регенерирует. Надеюсь, к тому моменту нас уже здесь не будет.

Я бросился к двери и не успел даже постучаться, как она распахнулась. На пороге стояла испуганная девчушка. Совсем худая, едва способная держаться на ногах.

— Сюда, скорее! — крикнула она, — здесь они вас не тронут!

— Они меня и там хрен возьмут, — усмехнулся я и, резким движением стряхнув кровь с клинка, шагнул внутрь.

— Кто вы? — тут же последовал вопрос.

— Мимо проходил, — всё ещё пребывая в боевом задоре, огрызнулся я. — Ты одна здесь?

— Нет, там ещё девчонки и Костя. Но у них совсем сил нет, у нас несколько дней назад еда закончилась.

— А воду где берёте?

— Из крана, — удивила меня та, — Мы в самой нижней точке находимся, даже когда во всём городе воду отключают, у нас она несколько дней может идти. Мы экономили…

— Понятно, перебил девушку я. — Сколько вас?

— Шестеро.

— А остальные где? Вас ведь наверняка было больше.

— Многие в первый день погибли, когда выйти пытались. Потом эти твари выть начали, и девочки стали друг на друга кидаться. Было очень страшно…

— А вы в подвале спрятались, — предположил я.

— Нет, — покачала головой она. — Костя какой-то знак на стене нарисовал, и всё сразу прекратилось.

— Знак говоришь? — Я удивлённо вскинул брови. — Веди к своим.

— Вы ведь нас спасёте, да?

— Нет, убью и съем… — с ухмылкой ответил я, но затем поспешил добавить: — Шучу, не обращай внимания.

Девушка, внутри которой уже начал зарождаться страх, бледно улыбнулась и побрела вперёд по мрачному коридору. Прежде чем проследовать за ней, я распахнул дверь и призывно махнул Мишке. Тот сразу запустил двигатель и, развернув машину, подогнал её задом, практически вплотную к двери.

Мы вошли в комнату, где собрались все выжившие, включая загадочного Константина. Им оказался высокий парень, тоже худой до неприличия, с длинными чёрными волосами. В ухе серьга, татуировка на всю левую руку, явно человек творческой профессии.

Не знаю, как это объяснить, но таких людей видно сразу. Возможно, по толике безумия в глазах и во внешности. Впрочем, они любят выделяться в толпе, всегда стараются выглядеть ярче остальных. Эдакие белые вороны.

— Давно в таком состоянии? — кивнул я на лежбище.

— Второй день, — ответила девушка. — Со мной Костя едой делился, я только поэтому всё ещё на ногах.

— Парень твой?

— Да.

— Ясно. Ну что, поможешь мне вас отсюда вытащить? Как звать-то тебя?

— Марина, — ответила она. — Говорите, что нужно делать.

Глава 16

Малая родина

Отец Владимир оказался прав: людей нужно отсюда вывозить. Да, пока на дворе лето и тёплая погода позволяет жить где угодно. Но что делать зимой? Впрочем, невооружённым глазом было видно, что данный лагерь — явление временное. Палатка, конечно, укроет от дождя, а пообедать можно под общим большим навесом. Вот только, как я уже заметил выше, всё это не более чем попытка дождаться помощи или отсрочить время для поиска лучшего решения.

Ворота со скрипом распахнулись, пропуская нашу машину внутрь. Я невольно поморщился, потому как всё ещё считал это кладбище своим хозяйством. У меня здесь всё работало как часы и никогда ничего не скрипело и не хлюпало. Неужели так сложно пару капель масла на петли добавить? Самим-то не противно слушать этот визг?

— Ну, как вы там? — К машине тут же подошёл Колян.

— Нормально, — ответил я, — дистрофиков вам привезли.

— Чего? — вылупился на меня он. — Каких ещё, нахер, дистрофиков⁈

— Самых натуральных. Молодёжь из общаги забрал, они там с голоду умирать уже начали. Нужно откормить, иначе дорогу не переживут.

— Короче, мы здесь надолго, — вздохнул приятель. — Хотя это даже хорошо.

— В смысле? — не понял я.

— Да эта твоя, Иномарка раскосая, сказала, что нужно всех как следует осмотреть, прежде чем обратно ехать. Кто-то ей там сильно не понравился в плане здоровья.

— Она не моя, — огрызнулся я. — Ладно, пусть этими тоже займётся.

— А ты куда?

— Пойду в глаза посмотрю тому, кто за кладбищем приглядывает.

— Можешь не спешить, он уже второй раз проспаться пытается.

— Вот сейчас не понял⁈

— Да Лётчик здесь на хозяйстве. Он в момент вторжения здесь на могиле уснул. Теперь вот кореша своего, Зайца, уже месяц как поминает.

— Придурок, бля, — буркнул я. — Где этот обмудок?

— В левой угловой часовне. Он её на правах хозяина занял.

— Чего? А в сторожке кто?

— Там матушка Анастасия живёт.

— То есть она главная?

— Ага, щас, её уже две недели как власти лишили. Хотели совсем изгнать, но побоялись, а может, и заступился кто. Я пока до конца не разобрался, люди неохотно эту тему обсуждают.

— Кто её так? Лётчик⁈

— Ну, ты дуру-то не гони, — усмехнулся Колян. — Он алкаш, кто его слушать станет. Здесь всем мэр наш бывший заправляет, а может, всё ещё и настоящий.

— Это который Перепёлкин?

— Бля, Могила, не тупи! У нас что, когда-то другой мэр был?

— Ну, когда-то, наверное, был, — хмыкнул я. — Где этот боров?

— За Иномаркой твоей по пятам ходит.

— Она не моя, — повторил я. — И хватит её так называть. Так где они?

— Ближе к центральной часовне посмотри, там основной лагерь разбили.

— Принял, — кивнул я и, уже уходя, добавил — Помоги молодёжь разгрузить.

Но Коляну советы не требовались: он уже сунул рожу в салон буханки и что-то объяснял новичкам. Я же, испытывая жёсткую ностальгию, прямой наводкой шёл к центральной часовне, краем глаза примечая изменения в бывших владениях. Впрочем, этого следовало ожидать, ведь людям приходится здесь жить, как бы странно это ни выглядело. М-да, жизнь на кладбище — вот такая ирония новой реальности.

Часть оград и надгробий пришлось убрать, чтобы расчистить землю для посадки и под палаточный лагерь. Однако выбросить не осмелились и аккуратно выставили памятники на новом месте. В общем, приспосабливались, как могли. А тем временем в соседнем городе прозябала целая улица из старинных зданий, в которых без проблем можно пережить даже зиму.

— Пётр Фёдрыч! — окликнул я бывшего мэра. — Можно вас на секундочку?

Тучный, неповоротливый, словно боров, и весит центнера полтора. Однако за последний месяц мэр знатно схудну́л, что неудивительно при том образе жизни, в котором он случайно оказался. Залысина едва прикрыта редкими волосами, пот бесконечными ручьями струится по лицу.

Перепёлкин осмотрел меня таким взглядом, словно не узнал. Хотя с чего вдруг он обязан меня помнить? По его мнению, мы жили в разных классовых ячейках. А такие, как я, недостойны того, чтобы запоминать их имя. К людям он всегда относился с нескрываемым презрением. И, насколько мне известно, данная антипатия была взаимной. Но почему-то он каждый раз волшебным образом снова и снова оказывался на посту главы. Вряд ли это заслуга честных выборов. С другой стороны, более-менее достойные кандидаты, способные его заменить, никогда не попадали в бюллетени.

— Ну? — раздражённо бросил он.

— Баранки гну, — резко ответил я. — Ты какого хуя здесь устроил⁈

— Что-о-о⁈— выпучил глаза он и едва не задохнулся от возмущения. — Ты кто такой⁈ Ты знаешь, с кем ты разговариваешь⁈ Да я тебя…

«Щёлк!» — В наступившей тишине удар в челюсть прозвучал особенно громко. Люди вокруг замерли и уставились на происходящее с нескрываемым любопытством. В принципе, я их понимал. Точнее, их слепое подчинение бывшему представителю власти. Все мы в той или иной степени являемся заложниками собственных традиций. Это из серии «С завтрашнего дня начинаю жить по-новому». Однако все эти попытки постепенно сходят на нет, и старые, порой вредные, пристрастия возвращаются на свои места.

Перепёлкин столько лет был бессменным лидером нашего посёлка, что жители даже не подумали, что дни его власти сочтены. Они просто поверили в его незаменимость и продолжили слушать наставления. Нет, не сказать, что он давал неверные советы, судя по обстановке вокруг, всё делалось правильно. Вот только я почему-то не уверен в его заслугах на сей счёт. Наверняка весь быт наладила матушка Анастасия, а этот боров преподнёс её труды, как свои собственные.

— Тебя кто главным назначил? — Я склонился над поверженным противником.

Но ответа уже не услышал, потому как у мэра нашёлся неожиданный заступник в лице раскосой красавицы. Ох уж эти женщины…

— Вы что себе позволяете⁈ — набросилась на меня она. — Что вы за человек такой⁈ Неужели обязательно было руки распускать⁈

— А вы из тех, кто любит за всякое дерьмо заступаться? Отойдите и не мешайте, пожалуйста.

— Уберите его от меня, он псих! Ненормальный! — переходя на визг, закричал Перепёлкин.

Однако кроме Любы никто так и не вступился за бывшего мэра. Наверняка каждый из них давно мечтал заехать ему по поросячьему рылу. Дело вовсе не в том, что он плохой управленец — скорее никакой. Но вот его отношение к окружающим раздражало всех без исключения. Любая просьба решить ту или иную административную проблему заканчивалась оскорблениями со стороны Перепёлкина. А порой дело доходило и до полного унижения навязчивого просителя. И не только в моральном смысле.

А уж ради собственной выгоды этот ублюдок готов был идти на любые подлости. В общем, перечислять все его «заслуги перед отечеством» нет никакого смысла. Как и то, что Любе вряд ли получится всё это объяснить. Для этого ей нужно было пожить здесь хотя бы пару лет. Тогда она ни за что бы не стала заступаться за этого мудака.

Тот факт, что он выжил матушку Анастасию, — это мелочи. Однако именно из них и складывается отношение к человеку. Нет, может, в другой день я бы не стал заострять на этом внимания, но в данный момент чаша моего терпения и без того была переполнена. Мы рискуем жизнями, лезем на рожон, стараемся спасти как можно больше людей, а он здесь в князя играется! Бесит, сука!

— Ой, а я-то смотрю, знакомая задница среди оград мелькает! — раздался позади голос Надюхи. — Серёж, ты, что ли?

Обстановка моментально разрядилась, и на лицах некоторых зрителей появилась улыбка. А вот Любовь, напротив, как-то нахмурилась. Но нашей местной красавице было совершенно плевать на рамки и приличия. Едва я обернулся на голос, как она с визгом запрыгнула мне на шею. Нет, сейчас она не вела себя как шлюха, и объятия явно носили дружеский характер. Всё-таки столько лет мы с ней довольно хорошо общались.

— Надька! — искренне обрадовался встрече я. — Ты как?

— Да что со мной станется, — отмахнулась она. — Вот тебя-то я живым уж и не чаяла встретить. Слышала, тебя в тюрьму посадили.

— Давай чуть позже поговорим, мне здесь кое-что закончить нужно, — покосившись на мэра, произнёс я.

— Если вы снова собираетесь его бить… — начала было Любовь.

— Пройдите лучше к машине, там людям ваша помощь требуется. Обещаю, больше никого бить не стану. — Я примирительно поднял руки. — Честное слово.

Девушка с недоверием некоторое время косилась на меня, но я без труда выдержал взгляд её прекрасных миндалевидных глаз. Затем она молча кивнула и всё же направилась к УАЗу, откуда вскоре донёсся её командирский тон. Чует моё сердце, с её упрямым характером мне ещё не раз предстоит столкнуться.

Я переключил внимание на мэра, который всё ещё корячился на тропинке между могил, и присел перед ним на корточки. Его трясло от страха, однако смотрел он с вызовом. Зря медичка вмешалась в конфликт, таких людей нужно ломать, и желательно жёстко, иначе в будущем проблем не избежать. Такие, как он, не задумываясь, ударят в спину в самый ответственный момент.

— Если ещё раз посмеешь здесь воду мутить, я тебя так отмудохаю, будешь до конца жизни кровью ссать, — спокойным голосом произнёс я. — Ферштейн?

— Ты мне за всё ответишь, — прошипел Перепёлкин. — Я на тебя управу найду! Не думай, что я это так оставлю…

Я схватил его за майку и занёс кулак, намечая удар. Пётр зажмурился, сжался и затрясся ещё сильнее.

— Не трогайте его, — позади вновь прозвучал чей-то знакомый голос.

Я отпустил мерзавца и обернулся. Среди могил стояла матушка Анастасия. Волосы прикрыты платком, одета в странное мешковатое платье, но это нисколько не скрывало её красоты.

— Здрас-сь, — смущённо поприветствовал её я.

Странно, вроде и смотрит без осуждения, но внутри сама по себе зашевелилась совесть. Будто я в самом деле творю нечто такое… из рада вон. Сильная женщина, пожалуй, сильнее многих, кого я знаю. Неудивительно, что она смогла навести здесь порядок.

— Нас отец Владимир прислал, — нарушил затянувшееся молчание я. — Мы за вами приехали. В смысле, не только за вами, за всеми.

— Я знаю, мне уже сказали, — кивнула она на Маркина. — Когда нужно быть готовыми?

— Думаю, завтра на рассвете можно выдвигаться, чтоб без проблем посёлок проскочить.

— Хорошо, — ответила она, развернулась и направилась обратно в сторожку.

— Странная она, — покрутила ладонью у виска Надюха. — Будто совсем без эмоций живёт.

— Всё с ней нормально, переживает просто, — вставил своё слово Маркин и посмотрел на меня. — Можно тебя на секундочку?

— А успеешь? — сострил я.

— Попробую.

Мы отошли подальше от любопытной толпы и неспешно двинулись по тропинке между могил.

— Ты руку пацана видел? Которого привёз.

— Тоже обратил внимание?

— Такое сложно не заметить. Что думаешь?

— Думаю, он из наших, — честно ответил я. — Девчонка, которая нам дверь открыла, рассказала, что когда бесы выть начали, он на стене какой-то символ нарисовал, и все успокоились.

— Я ему несколько вопросов задал, но он ничего не знает о посвящённых. В общем, странный какой-то.

— До недавних событий я тоже мало что знал обо всей этой херне.

— Да, но нас-то с тобой инициировали, у нас наставник был…

— Рус, ты к чему клонишь?

— Хрен его знает, — честно признался следак. — После встречи с Ваней как-то не сильно хочется доверять всем подряд.

— Всем подряд? — усмехнулся я. — Да пацан едва на ногах стоять может от истощения. Думаешь, это такой хитрый ход со стороны бесов?

— А вдруг?

— Слушай, я рад, что не у меня одного паранойя, но здесь ты перегибаешь. Они с первых дней не покидали общагу, питались только тем, что найдут. Одному богу известно, сколько сил им пришлось приложить, чтобы не начать жрать друг друга. Не думаю я, что бесы спланировали столь долгоиграющий план, это не в их стиле.

— Сергей Николаевич! — громко окликнула меня Любовь.

— Блядь, да что она ко мне прицепилась? — буркнул я.

— Ты же здесь босс, — усмехнулся Маркин и, хлопнув меня по спине, свернул на соседнюю тропу, оставляя наедине с раскосой красавицей.

Я вновь невольно на неё засмотрелся. Была бы она чуть мягче характером, точно бы приударил. Но вот эта её манера вечно командовать просто вымораживала.

— Вы что, серьёзно собираетесь завтра уезжать⁈ — голосом, не терпящим возражений, заявила она.

— А что, с этим тоже какие-то проблемы?

— А вы сами не понимаете? Неужели не видите, что люди, которых вы привезли, слишком слабы?

— Я что, на медика похож? Это ваша работа, определить тех, кто сможет пережить дорогу, а кого следует подлечить. Поставьте им капельницы или что вы там делаете в таком случае…

— Мне нужно больше времени, — смутилась Любовь. Видимо, до неё наконец дошло, что с данной претензией она перегнула. — Мы сможем задержаться здесь хотя бы на пару дней?

— Хорошо, — согласился я, — делайте всё, что нужно. Если что-то потребуется, обращайтесь, я попробую это достать.

— Кстати… — Девушка отвела взгляд. — А почему вы набросились на того человека?

— Потому что он мудак, — ответил я. — Этого объяснения вам достаточно?

— Вам обязательно быть таким? — поморщилась она. — Я пытаюсь извиниться.

— Извинения приняты. У вас всё? — сухо отреагировал я.

— Всё, — буркнула в ответ Любовь и поспешила ретироваться.

Я задумчиво смотрел ей вслед, но мысли витали вовсе не вокруг её упругого зада. Меня волновали слова Маркина о Константине. То, что он не витязь, я уже понял. Однако на знахаря или хранителя парень тоже не тянет. Тогда кто он? Откуда в его голове знания о символах? Может, я чего-то не знаю или не до конца понимаю.

Впрочем, как всегда. С этих посвящённых лишнего слова не вытянешь, всё приходится постигать самому, по ходу пьесы. С другой стороны, может, так действительно лучше…

Ладно, пусть медичка его прокапает и слегка откормит, а там уже будем разбираться. В любом случае отец Владимир или Всеволод подскажут, кто он такой и чего от него ожидать. По крайней мере, его ауру я смог считать без особых проблем и не заметил в ней тёмных пятен. А значит, в плане подсадной утки рассматривать его нет смысла. Возможно, Маркин не смог пробиться через его защиту, потому как находится уровнем ниже. Всё-таки он пока ещё первая ступень, в отличие от меня — трёшки.

Время покажет. Нет смысла сейчас голову забивать.

Я направился к центру лагеря, что расположился возле часовни. Пора начинать подсчитывать провизию и другие вещи, которые нужно как-то упаковать и вывезти. Работа рутинная, но сделать её нужно, чтобы впоследствии не упустить что-нибудь важное.

— Главный по хозяйственной части кто? — спросил я, подойдя к людям.

— Это смотря что именно вас интересует, — ответила женщина в синем спортивном костюме.

— Всё, что у вас есть. Нужно определить степень важности вещей, у нас не так много места, чтобы вывезти всё.

— Тогда это к матушке вопросы. Она записывала.

— Скажите, а как так вообще получилось, что Перепёлкин всех вас под себя подмял?

— Да оно как-то само… — смутилась женщина. — А матушка и не противилась.

— И за это вы её изгнать хотели? Не стыдно вам?

— А что мы можем? Мы ведь люди простые… — Женщина тяжело вздохнула и отвела взгляд.

— Жизнь идёт — нихуя не меняется, — отмахнулся я. — Ладно, разберёмся.

* * *

Предрассветное время сильно отличалось от того, к чему я уже успел привыкнуть. Никто не суетился, не спешил пополнять запасы и вообще покидать уютное кладбище.

Я вылез из палатки, повинуясь настойчивому сигналу будильника, и даже не поверил своим глазам: лагерь мирно спал! Даже удивительно, как они дожили до настоящего момента. Наверняка запасы до сих пор ещё те, что успели натаскать под началом матушки Анастасии.

Я подошёл к общему столу и зажёг походную плиту, на которую водрузил чайник. Сыпанул в первую попавшуюся кружку пару ложек растворимого кофе и одну сахара. После чего уселся и уставился в никуда.

Небосвод постепенно окрашивался серым у горизонта, а вокруг тишина, даже птицы ещё не проснулись. В такое время звуки разносятся очень хорошо, а потому, едва заслышав шорох за спиной, я тут же обернулся. К столу, потирая глаза, приближалась медичка. Уже в который раз я невольно на неё засмотрелся, а когда она сладко потянулась, обнажая плоский животик, почувствовал, что начинаю возбуждаться, и смущённо отвёл взгляд.

— Доброе утро, — тихонько поздоровалась она.

— Угу, — буркнул я в ответ.

— Не хотите разговаривать?

— Не умею по утрам, — хриплым голосом ответил я.

— А я-то подумала, что вы всё ещё на меня злитесь.

— В этом нет смысла. Кофе будете?

— Если вас не затруднит.

Я подвинул к себе бокал и в точно таких же пропорциях всыпал в него гранул из банки. Любовь села напротив и молча наблюдала за моими действиями. Разговор снова не клеился. Ну не умею я общаться с женщинами, и где-то их даже побаиваюсь. Единственный человек, с кем мне это далось более-менее легко — Алиса. Но, как оказалось, уже в тот момент в ней сидел демон.

— Как себя вчерашние студенты чувствуют? — залив кипятком содержимое кружек, я всё же нашёл тему для продолжения беседы.

— Нормально. К вечеру им уже бульон дали, думаю, к концу дня пищеварительная система снова заработает. Но сил у них всё ещё недостаточно.

— Дорогу переживут?

— Разве есть необходимость в спешке? Дайте им пару дней, пусть хоть вставать начнут.

— Как скажете.

— Почему вы всегда такой хмурый?

— А чему радоваться?

— Неужели нет ни одного повода? Вы вот вчера спасли шесть человек…

— И вас не беспокоит, что это единственные выжившие из тридцати тысяч⁈

— А разве мы можем как-то это изменить? — резонно заметила она.

— Вот поэтому и не вижу повода для радости, — усмехнулся я и сделал первый глоток обжигающего кофе. — Вам что-нибудь нужно? Я собираюсь сегодня осмотреть посёлок.

— Если сможете достать растворы для вливаний, буду признательна.

— Записку, пожалуйста, напишите, что именно требуется.

Я подхватил кружку, выбрался из-за стола и направился к палатке, которую выделили для ночлега Коляну с Мишкой. Подойдя, я бесцеремонно пнул выпирающее сбоку тело и с улыбкой выслушал матерную ругань. А вскоре появилась и голова приятеля с недовольным выражением на роже.

— А понежнее никак? — буркнул он.

— Вылезайте, рассвет скоро. Нужно в рейд сходить, кое-что по медицине требуется.

— Э, харястый, подъём, — прогудел внутрь палатки Колян.

— Маркина тоже толкните, — попросил я и вернулся за стол.

Вскоре мы уже выкатили за ворота, которые я всё же не выдержал и смазал вчера вечером. Здесь нам был знаком каждый переулок, и водителю не требовалось объяснять, куда следует свернуть.

Первым делом мы объехали все храмы и старинные здания в центре, но увы, выживших больше не обнаружили. Впрочем, это и неудивительно, учитывая размеры поселка и количество населения. По факту, у нас процент выживших оказался даже больше, чем в столице области. Благодаря стараниям отца Владимира и его супруге. Странно, что люди так этого и не поняли, пошли на поводу у бывшего мэра.

Настроение с утра не задалось, было угрюмым и задумчивым. А сейчас, при взгляде на то, что бесы сделали с моей малой родиной, и вовсе упало на самое дно. Я мрачно смотрел в окно и едва сдерживался, чтобы не выскочить прямо на ходу и не порубить очередную тварь в мелкую труху. В голове набатом звучала утренняя фраза медички: «А разве мы можем как-то это изменить?»

От мрачных мыслей меня отвлёк удивлённый выкрик Коляна:

— Эт чё, Валерич, что ли?

— Где? — оживился я.

— Да вот, со сворой псов который, — указал пальцем приятель.

— Тормози! — резко скомандовал я.

— В смысле⁈ — удивлённо уставился на меня он. — Здесь их целая толпа, куда тормозить-то⁈

— Бля! — выругался я и, распахнув дверь, вышел из машины прямо на ходу. Благо скорость у нас была небольшая, максимум двадцать километров в час.

Однако пришлось приложить усилия, чтобы удержаться на ногах и не полететь кубарем под колёса. За спиной от резкого торможения взвизгнула резина, привлекая внимание и без того взволнованных тварей, и я ухватился за рукояти клинков. Пришло время опробовать их в настоящей схватке.

Глава 17

Удар в спину

Ещё в самом начале, когда я едва столкнулся с неизведанным, приметил у бесов некую особенность. Их глаза. У некоторых они имели исключительно чёрный окрас, у других присутствовало тонкое огненное кольцо, определяющее место, где ранее находилась радужка. Или как у Баала, у которого взгляд наполнен адским пламенем.

Однако я не чувствовал между ними разницы. Бесы были по определению сильнее и быстрее меня. Но с тех пор многое изменилось. Как обычно происходит в подобных ситуациях, постепенное развитие незаметно. Но оборачиваясь назад, на того себя, я понимаю, насколько сильно вырос. Даже тело ощущается иначе. А то, что раньше казалось невероятными способностями, которые включались какими-то нереальными усилиями, теперь доступно по щелчку пальцев.

И вот теперь, когда рядовых бесов я мог щёлкать словно семечки, на моём пути возник тот, в чьих глазах присутствовало огненное кольцо. Впрочем, в прошлый раз вселившийся в Валерича демон тоже имел подобное очертание радужки. Но тогда я не понимал, как сильно мне повезло.

Тварь, что засела в старом друге моего отца, даже действовала иначе. Первое различие я уловил сразу, как только вступил в схватку с чёрными псами. Если до этого бесы тут же замирали, чтобы не утратить контроль над своими созданиями, то сейчас Валерич ринулся в атаку одновременно с ними.

Я отмахнулся от пары псов, что попытались атаковать меня сзади, и… едва успел уйти из-под удара ногой в грудь. А ведь ещё мгновение назад старик находился на удалении в пять метров. Дистанцию он сократил за долю секунды.

Я повернул корпус, пропуская выпад, а затем из моих глаз посыпались искры. Точное попадание в челюсть стало для меня полнейшей неожиданностью, и я отступил. От укуса чёрной пасти меня спас Рустам, который выскочил из машины следом. Но и мне пришлось отвлечься, потому как бестий вокруг стало слишком много.

Очередной взмах меча — и туша пса рассыпалась прахом, а вот второй удар довести до конца не получилось. Предплечье налетело на жёсткий блок, клинок со звоном рухнул на асфальт, а я ощутил резкую боль в районе солнечного сплетения. Организм, конечно, быстро оправился от шока, отключив болевой эффект, но этого времени бесу хватило, чтобы нанести сокрушительный удар прямо в висок. Сознание поплыло, но я каким-то чудом удержался на ногах. Не исключаю, что благодаря приобретённым способностям витязя.

Странно, но бес не стал меня добивать. Напротив, он на секунду замер, одарив меня ехидной ухмылкой. Вначале я решил, что он просто замешкался или пожелал показать мне своё превосходство. Но всё оказалось гораздо веселей. Демон спустил на нас с Маркиным свору псов, которых ткали два рядовых беса, стоявшие чуть дальше по дороге. И пока я отбивался от них, не заметил главного. Ошибку осознал лишь тогда, когда из подъезда выскочила новая тень, созданная по образу и подобию человека. Не успел я сказать «а», как тень попыталась подхватить мой клинок.

И это стало ошибкой.

Руны вспыхнули голубым сиянием, и тень тут же рассыпалась в пыль. Демон взревел и осыпал меня градом молниеносных ударов, ни один из которых не достиг цели. В моём мозгу что-то щёлкнуло, и я будто отстранился от схватки. И это показалось мне до боли знакомым ощущением. Нечто похожее происходило со мной на складе, когда Исай взял контроль над моим телом.

Второй меч отлетел в сторону, ибо я не собирался убивать старого друга. Всё-таки он всегда был мне как отец. Я крутился словно волчок, уворачиваясь от ударов. Со стороны могло показаться, что все мои движения выглядят нелепо, даже несколько неуклюже. Впрочем, любой бой профессионалов выглядит именно так, а не как показывают в кино. Всяческие кульбиты и удары в прыжке — огромная редкость, потому как они очень медленные. К сожалению, биомеханика человека так устроена. Ну и законы физики тоже никто не отменял. Руки — вот что работает быстро.

Кулаки Валерича свистели возле ушей, будто пушечные ядра, однако ни один удар так по мне и не прошёл. Нет, цеплял он меня довольно часто, даже кожу на предплечье порвал, но это мелочи. Зато я всё-таки смог его подловить в хитрый блок, который позволил мне слегка отвести его руку в сторону. А короткий апперкот вывел противника из равновесия, оставалось лишь добить.

Я подался вперёд, усиливая натиск, и, заступив ему за спину, надавил корпусом. Но в свободное падение не отправил и слегка помог с ускорением, опустив локоть на переносицу. Любой нормальный человек уже давно бы погас и наверняка несколько дней блевал бы от сотрясения. Вот только внутри этого сидел демон, а я остался без меча.

Валерич каким-то змеиным движением выкрутился из-под добивающего пинка и вновь оказался на ногах. Пора было переходить к жёстким мерам, а именно — ломать конечности. Только так получится его остановить на какое-то время.

Как ни крути, а когда мозги отбиты, тело перестаёт слушаться даже эфемерную тварь. Скорость противника значительно упала, что дало мне возможность развить атаку. Обманный наклон влево и тут же хороший навес в ухо правой рукой прошли на ура, будто я не по живой цели, а по груше отработал. Чистый русский рукопашный, когда нужно двигаться как медведь, вразвалку, осыпая врага размашистыми ударами. А когда наконец удалось поймать руку и выкрутить её против сустава, заставляя Валерича припасть на одну ногу, я атаковал его коленом в локтевой сустав.

Раздался влажный хруст, но бес не издал ни звука. А я продолжил ломать кости, чтобы окончательно обездвижить тварь. Прямой жёсткий пинок пяткой в голень — и снова треск. Вот теперь можно пеленать и вести на святую землю. Надеюсь, по пути демон успеет излечить тело старика, не хочется оставлять его инвалидом. Уж не знаю, способны ли они управлять этим даром, или всё происходит неосознанно, на инстинктивном уровне. Хотелось бы верить в последнее, иначе мой план — полное дерьмо.

— Миха, верёвку! — крикнул я, и из бокового окна машины тут же вылетел целый моток. Благо нож у меня всегда с собой.

Я перевернул беса лицом вниз, а заломив руки за спину, успел заметить, что сустав уже встал на законное место. Ещё немного, и тварь снова будет готова к сопротивлению, а этого допустить нельзя. Я туго перетянул ему запястья, накинул петлю на ноги и, притянув их к рукам, выгнул Валерича в дугу. А затем добавил ещё одну петлю, но уже на шею, чтобы у него не возникало желания дёргаться.

Маркин сдерживал орду псов и даже успевал отмахиваться от атаки с воздуха. Одна штанина порвана, но крови вроде не видно. С другой стороны, я уже знаю, кто может его спасти. Да и дорога до Всеволода займет максимум четыре часа.

— Рус, отходим! — крикнул я, и, подхватив мечи, встал плечом к плечу с товарищем. — Займись бесом, я прикрою.

— Принял, — ответил он.

Я остался наедине с десятком тварей. Бесы даже не подумали броситься в атаку. Они всё так же стояли у перекрёстка и управляли псами.

Вот и основное отличие между ними: низшие не способны на многозадачность. Либо управление, либо бой, а ведь ещё и новых бестий приходится параллельно создавать. Ведь ни я, ни Маркин на месте не стояли и знатно сократили их поголовье. Сейчас они больше не казались такими страшными, особенно после того, как мы дружной компанией расправились с целой ордой. Главное, не позволять им зайти за спину и периодически контролировать воздух. Но с последним даже проще, ведь в момент атаки летающие твари начинают завывать.

— Дома! — донёсся крик от машины, и я начал тихонько отступать, периодически сбивая атаки псов.

К слову, они тоже привыкли к нашему стилю и теперь не лезли под удары, будто бессмертные. В их повадках появились обманные броски, а некоторые стаи даже жертвовали единицей, чтобы отвлечь внимание и атаковать с другой стороны. А значит, бесы учатся, наблюдают. И это не есть хорошо.

Наконец хлопнула дверь, двигатель взревел, и машина с визгом покрышек сорвалась с места. Даже зад немного завилял. Что-то Колян сильно перенервничал.

Валерич лежал на полу и пытался высвободиться из пут. Рука уже была в полном порядке, а вот нога — пока нет. Возможно, потому, что она вывернута и кости не удаётся встать на место. Ничего, потерпит. Развяжу перед тем, как заехать на кладбище.

— Ну ты, пиздец, отмороженный! — прокричал Колян, хотя я и без того его прекрасно слышал.

Нет, он вовсе не нервничает, он в азарте. Его прёт с адреналина, да так, что того и гляди начнёт боком в повороты входить. Я знаю это состояние — оно опасно. Нет, не тем, что перестаёшь контролировать свои действия. На него подсаживаешься. Ощутив подобный боевой задор, уже будет сложно получить похожее удовольствие от чего-то другого. Вот здесь и подстерегает беда, потому как в поисках кайфа человек перестаёт осознавать реальную угрозу. Лезет на рожон, порой в самое пекло. Да и чего греха таить: башню адреналин отшибает конкретно.

— Перед кладбищем тормозни, — предупредил я. — Иначе он без ноги останется.

— Сделаю, — кивнул Колян.

Я посмотрел на Валерича и крепко задумался. Что это было, там, во время схватки? Новая способность или Исай воспользовался моим телом? Но в прошлый раз он просил на это разрешения. А сейчас что? Молча воспользовался и сразу ушёл? Не похоже на него. Да и не изучал я никогда русский рукопашный, хотя стоило бы. Довольно эффективный стиль оказался. Много неожиданных ударов, которые вроде как наносятся со всего размаха, а затем резко изменяют траекторию, прилетая в противника с неожиданной стороны. Так с чего вдруг я овладел им?

На ум приходило только одно: снова зашевелилась родовая память. А я вынужден был признать правоту Исая: тренировки — наше всё. Умение проснулось в тот момент, когда я едва не потерял сознание. Выходит, нужно просто уметь отключаться во время боя? Задача не из лёгких, ведь придётся перешагивать через себя и через инстинкты. В любом случае нужно попробовать в тренировочном спарринге и только потом переносить на реальную практику. Иначе и сдохнуть недолго.

— Силён, зараза, — усмехнулся Мишка, который контролировал, чтобы Валерич не развязался.

— Да ты на него сядь, — посоветовал Маркин. — Так ему тяжелее брыкаться будет. И ты сразу почувствуешь, если что не так.

— Ага, сядь, — возмутился десантник. — Он кусаться сразу начинает.

— Почти приехали, — оповестил Колян.

— Прям у самых ворот остановись и двигатель не глуши, — повторил просьбу я и приблизился к Валеричу с ножом в руках.

— Уверен? — уточнил Рустам.

Я молча кивнул и разрезал путы, но так, чтобы высвободить только сломанную ногу. Клиент тут же принялся брыкаться, да так резво, что нам троим едва удавалось его сдерживать. Колян вдавил клаксон, озаряя округу громким сигналом. Видимо, мы приехали, но ворота открывать никто не спешил.

— Да блядь! — выругался водитель, подтверждая мои самые худшие опасения. — Они там чё, уснули, что ли⁈

На сей раз гудок продлился чуть дольше, и это не осталось без внимания. На шум начали стягиваться бесы со своими тварями. Но Колян и не думал успокаиваться. Он заработал рукой, опуская боковое стекло, и, высунув голову, закричал:

— Эй, вы какого хуя там встали! Ворота откройте!

— Не велено! — вернулся ожидаемый ответ, — Валите отсюда, пока мы по вам не шмальнули.

— Ты чё, сука, совсем ебанулся⁈ — прорычал Колян. — Открывай, кому говорю!

— Пошёл на хер! — Человек за воротами явно не шутил, когда направил двустволку на моего приятеля.

— Чё делать-то? — обернулся ко мне он.

— Ложись и жми, — ответил я, и Колян тут же выполнил приказ.

Машина с рёвом рванула вперёд, тут же прозвучал выстрел, но картечь прошла сильно выше. Всё-таки мужик не собирался нас убивать. А может, перенервничал, что тоже неудивительно. Мало приятного в том, когда на тебя летит «буханка», да ещё и ворота с грохотом сносит.

Валерич отключился сразу, как только мы пересекли границу святой земли. Можно было бы его уже развязать, но внезапно нарисовались другие, более насущные вопросы. Машина проскочила несколько метров, завязла в поломанной ограде и заглохла, уткнувшись носом в массивное гранитное надгробье. Её сразу окружили, и несколько стволов взяли нас на прицел. Один из них оказался автоматом «Калашникова», и этим пулям жестянка кузова преградой не станет. Впрочем, для картечи она тоже не проблема, тем более с такого расстояния.

— Вы что делаете⁈ — донёсся снаружи женский крик. — А ну уберите оружие! Вы с ума все посходили, что ли⁈

— О, Иномарка твоя прискакала, — констатировал факт Колян. — Пытается порядок навести. А вон Боров спешит, сейчас начнётся представление.

— Любовь Алексеевна, отойдите, пожалуйста, — долетел до нас голос Перепёлкина. — Эти люди нарушили закон и должны понести наказание.

— Какой закон, вы что такое говорите?

— Ну, мы же не звери, правильно? — спокойно продолжил тот, а я, кажется, начал догадываться, к чему он клонит. — В нашей общине существуют определённые правила. Люди должны чувствовать себя в безопасности, особенно в такое время.

— Вы что такое несёте? Какие такие правила позволяют вам убивать людей? Уберите оружие!

— Я вас прошу, не заставляйте меня применять силу. Просто отойдите и дайте нам сделать нашу работу. Никто не собирается их убивать. Тем более что не все ваши друзья виновны, а потому они могут остаться. Увы, но перед законом все равны. Исаев, слышишь меня⁈

— Прекрасно, — отозвался я.

— Не подставляй всех, выйди из машины и покинь кладбище.

— Петя, если я сейчас из машины выйду, я твоё лицо об колено сломаю.

— Вот видите, Любовь Алексеевна, об этом я и говорю: ваш друг опасен для общества. Мы вынуждены идти на крайние меры, чтобы обезопасить себя.

— Я ему сейчас ебальник сломаю, — дёрнулся к выходу Маркин.

— Сидеть, — скомандовал я. — Ты что, совсем идиот, под стволы лезешь? По ходу, здесь не всё так просто, как я думал. Короче, я сейчас уйду, чтобы вас не подставлять…

— Ты чё, дурак совсем? — обернулся Колян. — Куда уйду, к бесам?

— Рот закрой и дай договорить, — осадил приятеля я. — Выясните, кто из людей поддерживает Борова. Один он на всё это не способен, ему явно кто-то помогает. И этот кто-то имеет приличный авторитет среди местных. Кажется, я теперь понимаю, что произошло с матушкой Анастасией.

— Да уж, этот мудак кого хочешь доведёт, — согласился Колян.

— Я с тобой пойду, — предложил Мишка.

— И нарушишь прямой приказ, — усмехнулся я. — Не говори ерунды, Мих, я разберусь. Просто выясните здесь всё, поговорите с людьми, но осторожно, чтоб вас тоже не выперли. Я вернусь ночью.

— Исаев, мы не будем ждать весь день, нам есть чем заняться, — снова подал голос Перепёлкин. — Поступи правильно, и никто не пострадает. Твои друзья ни в чём не виноваты, они могут остаться.

— Блин, Валерич, мать твою, ну давай уже, приходи в себя! — Я похлопал старика по щекам, но тот и не думал открывать глаза.

— Я за ним присмотрю, — пообещал Мишка. — Не волнуйся.

— Ладно, главное, найдите тех, кто помогает мэру, иначе мы все попадём, — тихонько добавил я и уже громко обратился к тем, кто находился на улице: — Не пальните там, я выхожу.

Будь я один, сейчас бы все эти люди уже лежали бы в отключке. Скорости мне бы хватило, чтобы разобраться со всеми. Но в машине находились те, кто при всём желании не выживет при массовом обстреле, и это единственный фактор, который останавливал меня от ответных действий. Я уже несколько раз прокрутил в голове гипотетическое развитие событий, и ничего хорошего не получалось. Люди Перепёлкина успевали открыть огонь, а значит, без жертв никак не обойтись.

Ну и хрен с ним. Перекантуюсь пока в водонапорной башне неподалеку. Поговаривают, что она древнее стен этого кладбища, а значит, должна иметь защиту. А ночью вернусь и призову уродов к ответу.

Я просто уверен, что мэр действует не один, кто-то должен уговаривать людей на подобные поступки. Но пока ума не приложу, кто это может быть. И это притом, что я знаю в лицо каждого выжившего. Такая вот характерная особенность небольших посёлков. Однако знать о жителях абсолютно всё невозможно. В любом случае этот человек должен быть сильным и обладать даром убеждения. Надеюсь, парни его вычислят.

Я плавно, чтобы не дай бог по мне не пальнули, распахнул дверь и выбрался наружу. На всякий случай даже руки поднял, показывая мирные намерения. За спиной рюкзак со всем необходимым для выживания, мечи покоятся в специальных петлях на поясе, ствол спокойно висит на шее.

— Сдай оружие, — нагло заявил Перепёлкин.

— А ты подойди и забери, — склонив голову набок, с ехидной ухмылкой произнёс я. — Давай, не стесняйся.

— Мужики, хуйнёй не занимайтесь, — подал голос Маркин, выглянув в открытую дверь. — Его же там сразу порвут. Или вы хотите стать убийцами?

— А ты не лезь не в своё дело! — прикрикнул мэр. — Ты здесь вообще гость и должен уважать наши порядки.

— Серёжа! — Ко мне вдруг метнулась медичка. — Не нужно уходить! Мы поговорим и всё решим.

— Люб, не переживай за меня. Я там тебе ещё работёнки подкинул, в машине лежит. Я скоро вернусь.

— Тебя ведь убьют…

— Это не так просто, как тебе кажется, — улыбнулся я и погладил девушку по плечу. — Поставь на ноги студентов и Валерича осмотри, всё будет нормально.

Я подмигнул ей и развернулся к выходу. Там меня уже ждали. Парочка рядовых бесов, если судить по глазам, и небольшая свора псов, голов на семь. Повозиться, конечно, придётся, но я разберусь.

И только я собирался шагнуть им навстречу, как распахнулась дверь в сторожке, а на пороге появилась матушка Анастасия. Понятно, что она видела всё, что происходило на кладбище, но вмешаться решила только сейчас.

Бесы тут же отреагировали на её появление и послали в атаку псов. Однако как только первая тварь испарилась, едва достигнув крыльца, внимание демонов снова перешло ко мне. Выть они даже не начинали, видимо, уже знали, что здесь это не работает. А может, пока смысла не видели, ведь жертва сама шла им в руки.

— Нет, — спокойным, но строгим голосом произнесла матушка, — Я больше не позволю вам так поступать!

— А вы больше не имеете права голоса, — нагло заявил Перепёлкин.

— Я сказала: он никуда не уйдёт. Этот человек пришёл, чтобы помочь нам.

— Матушка, всё нормально, — попытался разрядить обстановку я.

— Нет, не нормально. Мне давно пора было вмешаться в эту возню, но тогда дело касалось только меня, и я решила, что так угодно богу. Но теперь вижу, что ошибалась. Не нужно было идти на поводу у этого негодяя.

Я обернулся и не без удовольствия оценил некоторые изменения в рядах Перепёлкина. Двое мужиков опустили стволы и явно собирались отступить. Но ещё четверо продолжали держать меня на мушке. Но не это меня порадовало, а то, что мои друзья уже покинули машину и грамотно распределились, заняв места за спиной горе-воинов. Всего одно моё слово — и ситуация изменится в противоположную сторону.

Маркин правильно всё просчитал и даже взял под контроль человека с АКСУ. Полагаю, именно он и является правой рукой Перепёлкина. Но кто он такой? Его лицо казалось мне знакомым, но я никак не мог вспомнить, чем он занимался в мирное время.

Ладно, оставим допросы на потом. Раз уж пошла такая пьянка, сейчас самое время переломить ситуацию в свою пользу.

Я коротко кивнул Маркину и перешёл на ускоренный режим. Для всех остальных я, скорее всего, просто размазался в пространстве, словно шлейф, оставляемый резким взмахом меча. Воздух показался густым, словно я выставил лицо в открытое окно автомобиля, мчащегося по трассе на полном ходу.

Человек, что держал меня на прицеле, даже понять не успел, что произошло. Мой кулак врезался ему в челюсть и, судя по хрусту, даже сломал её. После такого на ногах не устоял бы даже бес. Парни отработали одновременно со мной, но всё равно с небольшим опозданием. Маркин вырубил ударом в затылок своего подопечного. Мишка перехватил ружьё своего и, задрав стволы к небу, сунул ему головой в переносицу. Колян тоже особо не переживал и опустил на голову последнего бойца пустую бутылку. И где он только её нашёл?

Двое, что ещё совсем недавно опустили оружие, снова вскинули стволы, однако былой уверенности в их глазах уже не было.

— Не дурите, мужики. — Я строго посмотрел на них. — Не дай бог кого из людей пораните, сами же потом жалеть будете. Опустите ружья, вы проиграли.

В подтверждение моих слов Маркин лязгнул затвором «укорота» и взял их на прицел. Этого оказалось достаточно, чтобы те приняли верное решение и положили оружие на землю. А я наконец повернулся к главному виновнику торжества: Перепёлкину.

— Ну что, сам пойдёшь или мне тебя за шкирку выкидывать?

— Ку-куда? — тут же затроил он.

— На выход, — кивнул я в сторону ворот и бесов, что там поджидали.

На пару секунд ситуация погрузилась в молчание. Люли затаили дыхание в ожидании развития событий. И в этой тишине я слышал тех самых сверчков, что стрекотали в башке жирного ублюдка, оповещая о мыслительной деятельности последнего.

Как вдруг Перепёлкин рухнул на четвереньки и, словно шелудивый пёс, бросился к моим ногам. Он что-то лепетал о прощении, опросил о милости и даже целовал мне ботинки.

Возможно, кому-то могло бы понравиться такое унижение, но мне стало противно, а ещё — очень стыдно за него. Я брезгливо отстранился, но мэр быстро подполз и снова продолжил представление.

Раздумывал я недолго и коротким пинком в лицо отправил Перепёлкина в царство Морфея.

Из оцепенения меня вывел голос Валерича:

— Ну и бардак вы мне развели… Серёж, что ты опять здесь устроил⁈

Глава 18

Шумный вечер

Я сидел за обеденным столом, заняв его почти целиком. Оказывается, горе-защитники понятия не имели о том, что оружие необходимо чистить и смазывать. На поверку, среди них не оказалось ни одного, кто бы имел на него разрешение. С другой стороны, ведь все они служили в армии, хотя… Некоторые мои знакомые оружие видели только на присяге и за весь срок службы никогда не выезжали на стрельбы.

А может, они просто ленились, в смысле чистки. Меня же этот процесс успокаивал. Да, рутина, но это как переборка и полировка монет для нумизмата. Есть в этом свой кайф, хоть и не всем понятный.

Два ружья уже лежали вычищенными и собранными, а я занимался «укоротом», разобрав его до последнего винтика. Даже магазины разрядил, чтобы впоследствии всё собрать так, как сам считаю нужным. Только в этом случае я смогу доверять оружию и быть уверенным, что оно не подведёт в ответственный момент. Понятно, что против бесов «Калаш» неэффективен, но, как показала практика, врагов у нас хватает.

— Привет. — Напротив скромно присела Люба.

— Угу, — буркнул я и продолжил заниматься своими делами.

— Я так испугалась, когда вас…

— Понимаю, — снова кратко ответил я.

— Что вы собираетесь с ним делать?

— С кем?

— С Пётр Фёдоровичем.

— Не знаю, пока не решил, — пожал плечами я. — Думал пристрелить, как бешеную собаку. Но вы ведь не оцените?

— Вот обязательно быть таким, а⁈

— Каким? — Я наконец поднял на неё взгляд.

— Чёрствым, — немного подумав, она всё же смогла подобрать более-менее нейтральное слово.

— Жизнь такая, — ответил я крылатой фразой и вернулся к сборке автомата.

— Вы не можете принимать такие решения…

— Послушайте! — перебил я девушку, грохнув ладонью по столу. — Этот ублюдок едва нас всех не угробил. Но можете не переживать за его жизнь, я не такой мудак, каким вам кажусь. Ни я, ни мои люди не станем его убивать, даю вам слово офицера. Так пойдёт?

— Пойдёт, — фыркнула медичка и выскочила из-за стола, всем своим видом показывая, что она на меня обиделась.

Почти тут же рядом со мной на скамейку плюхнулся Маркин и закинул локти на стол, оперевшись на него спиной.

— Милые бранятся — только тешатся, — с ухмылкой произнёс он.

— Тебе чё, больше всех надо? — огрызнулся я.

— На мне только зло не срывай.

— А ты не лезь под горячую руку.

— Я выяснил, кто Перепёлкину помогал. Хотя ты наверняка это и сам уже понял.

— Тот, что с автоматом был?

— Угу. Местный авторитет. В девяностые от него много шума было, а затем поутихло всё. Теперь честный бизнесмен, держит градообразующее предприятие. Лесопилка, что на окраине…

— Всё, теперь понял, где я его раньше видел, — перебил Рустама я. — То-то мне его лицо знакомым показалось. Вообще, это многое объясняет. О нём в городе только хорошее говорят, честным человеком считают.

— А по факту?

— Да хрен его знает. Он вроде зла никому не делает, платит хорошо, да и на работу старается всех брать, независимо от статуса. Другое дело, что тяжело там и многие бегут.

— Я вот одного не пойму: какого хрена он тогда с Перепёлкиным связался.

— Честно? Мне на причины вообще плевать. Это тебе мотив нужен, мне достаточно следствия.

— Что делать с ними будем?

— Поступим по справедливости, — усмехнулся я и, защёлкнув ствольную коробку, отложил собранный автомат в сторону, — Выставим их с кладбища к чертям собачьим. Пусть на своей шкуре попробуют то, что для других устраивали.

— Да они там и минуты не протянут. Проще их прямо на месте пристрелить.

— Ну, я же не такой мудак, как они, — повторил я то, что совсем недавно говорил медичке. — Выгоним на рассвете. Я вон им рюкзак даже собрал, на первое время хватит.

— А если они к бесам примкнут?

— Завалю обоих при следующей встрече, — с невинным видом ответил я. — Да и насрать, потому как мы сразу же уедем. Студенты уже самостоятельно есть начали, а значит, несколько часов дороги перенесут без проблем.

— Кстати, ты с Костиком ещё не общался?

— Пока нет, а что?

— Да он что-то про защиту машины обмолвился, мол: хреновая она и после заката не работает.

— Вот как?

— Угу, — кивнул Рустам. — И о тебе тоже спрашивал.

— Принял. Сейчас здесь закончу, схожу покалякаю. Чует моё сердце, мы приобрели нереально крутого члена в свою команду.

— А чё тебя вообще в город понесло?

— Сам не знаю. Чуйка какая-то сработала. Ты помочь не желаешь?

— Ой нет, у меня ещё дела, — наглым образом отмазался следак и тут же поднялся, будто и в самом деле куда-то спешил.

— Шланг, — с ухмылкой бросил ему в спину я.

Оставшись один, я спокойно продолжил чистить оружие. На душе царил покой и умиротворение, а мысли текли спокойно, не перескакивая с одной на другую. Я был дома, занимался привычным, любимым делом и впервые за последние дни чувствовал себя замечательно…

— Сидишь, бирюльки свои крутишь? — Голос Валерича моментально встряхнул нервную систему. — Там девки друг друга убивают, а этому хоть бы что!

— Чё? Где, какие девки? — Ничего не понимая, я посмотрел на бывшего начальника.

— Твои, стало быть, раз из-за тебя друг дружке в морды вцепились.

— Бля, Валерич, ты можешь нормально изъясняться⁈

— Куда уж яснее-то? Надюха наша раскосенькую за волосы по всему кладбищу таскает.

— Пиздец! — выдохнул я и сорвался с места.

— Куда, олень скорокопытный! — бросил в спину Валерич. — Не там они. У первого сектора, у северной часовни.

Я отмахнулся на ходу и, лавируя между оград, ломанулся в указанном направлении. Валерич, прихрамывая, последовал за мной, продолжая что-то бормотать на ходу.

Драку я увидел почти сразу, как только обогнул огромный обелиск, который поставили здесь какому-то авторитету ещё в лихие девяностые. Наверняка братки хотели как лучше, но простые люди не поняли и по сей день высмеивали изображённого во весь рост покойного. Оно и в самом деле выглядело комично, с огромной трубкой сотового телефона, распальцовкой и кучей баксов, торчащих из кармана малинового пиджака. Большая глыба чёрного мрамора перекрывала не только обзор, но и знатно отражала звуки. Видимо, поэтому я и не обратил внимания на отдалённые визги, когда спокойно занимался оружием.

А битва была уже в самом разгаре. Надюха держала Любу за волосы и что есть силы лупила её ногой в лицо. Попадала не часто, потому как медичка постоянно вертелась, пытаясь уйти из-под удара. Получалось не очень. Более опытная в драках продавщица периодически тянула соперницу на себя и тут же пробивала очередным пинком. Впрочем, и она без ранений не осталась: на щеке глубокая царапина, из носа сочится кровь, а под глазом уже наливается приличный синяк.

Чуть поодаль, на могильной плите, сидел Колян. Похоже, он пытался разнять бешеных фурий, но что-то пошло не так, и теперь он держался за разбитый нос, задрав лицо к небу. И это, кстати, не смешно. Тот, кто хоть раз пытался разнять разъярённых женщин, прекрасно понимает, о чём я сейчас. В тысячу раз проще толпу мужиков растащить. Там хотя бы можно одному-другому в челюсть съездить, чтобы угомонить. Женщину бить не будешь, а вот она в пылу схватки берегов не видит и вряд ли станет разбираться, кто решил ей помешать. Плавали — знаем.

Однако не вмешаться я тоже не могу. Вот только лезть к ним — не самая лучшая затея. Нос, может, и не разобьют, а вот рожу вмиг расцарапают. И самое лучшее решение, которое могло придти мне в голову, — это пальнуть в воздух.

Громкий хлопок сработал как надо. Девушки на мгновение оторвались друг от друга, а там и народ подоспел. Надюху подхватили сразу двое и оттянули в сторонку. Люба попыталась воспользоваться ситуацией и наказать соперницу, пока та не способна дать сдачи, но её успел перехватить я. Некоторое время она брыкалась в моих крепких объятиях, но драка была закончена, и вскоре пыл начал спадать.

— Вы чё, совсем ебанулись⁈ — взревел я, когда девок растащили по углам и окончательно отрезали друг от друга. — Это что за выходки… Люба⁈

— Понятия не имею! — крикнула она в ответ. — Эта полоумная налетела сзади…

— Чё ты там вякнула, шмара⁈ — Надюха снова попыталась ринуться в бой, но её не пустили.

— Надя, ёб твою мать! — уже начиная понимать, что случилось, переключился на виновницу торжества я. — Ты чё, совсем мозгов лишилась⁈

— А чё она? — привела странный аргумент старая подруга.

— В смысле? — не согласился с доводами я. — Насколько я понял, это ты на неё набросилась.

— Её усыпить нужно, — подлила масла в огонь медсестра. — Бешеная сука!

— Я тебе всю харю разорву, шалава! — вернула ей Надюха.

— А ну цыц! — прозвучал командный голос Валерича. — Вы чё, девки, совсем пизданулись? У вас месячные, что ли, из цикла выбились⁈

— Дядь Саш…

— Молчать, я сказал! — строго прервал оправдания Надюхи он. — Устроили здесь цирк с конями! Ещё раз такое увижу, выпорю обеих и разбираться не стану. А ты чё встал, слюни развесил⁈

— В смысле⁈ — обалдел я от такого поворота. — Я-то здесь при чём?

— При всём! Разберись со своими бабами, чтоб я больше этого не видел. Понял меня⁈ — закончил Валерич и с чувством выполненного долга похромал обратно, к центральной часовне.

— Вот это нихуя себе, — пробормотал я. — Ещё и виноват остался. Надюх, а ну пойдём отойдём.

Мы слегка отдалились от толпы зевак, которые и не думали расходиться, и я тут же насел на уши подруге:

— Надь, чё происходит-то? Ты давно на людей бросаться начала?

— А чего она постоянно возле тебя трётся? — указала пальцем в сторону медички она. — Я как ни посмотрю, щебечет сидит, глазки строит.

— А ты мне жена? Я, может, что-то упустил? Мне казалось, мы с тобой этот вопрос уже проработали.

— Ой, да пошёл ты, козлина дикая! — рявкнула она, развернулась и нервной походкой удалилась с глаз.

— Вот это я попал так попал…

Я почесал макушку и вернулся к месту схватки. Люба уже более-менее успокоилась. Она смотрелась в маленькое зеркальце и пыталась обработать раны на лице. Досталось ей, конечно, знатно. Минимум неделю будет в синяках ходить, да и ссадины вряд ли быстрее заживут. На меня она бросила какой-то странный взгляд. Вроде и злой, но в то же время жалобный. Хрен этих женщин разберёшь.

— Ну, вы чё встали? — обратился я к зрителям. — У вас дел других нет?

Народ недовольно загомонил, но всё же начал расходиться. Наверняка им было очень интересно, чем всё закончится. Ещё бы, жить в постоянной рутине, в маленьком замкнутом пространстве, и вдруг такое! Пересудов теперь на месяц минимум, а то и больше. Это если, конечно, что-то более значимое не произойдёт. А мир вокруг сейчас сюрпризы очень часто преподносит, так что, может, ещё обойдётся.

— Ты как? — Я присел рядом с Любой.

— Не очень, — поморщилась она. — Всё лицо болит.

— Прости за неё, — зачем-то начал оправдываться я. — У нас с ней ничего нет и никогда не было. Не знаю, что на неё нашло.

— Мы, женщины, так устроены: любим себе выдумывать то, чего не существует, — на полном серьёзе заявила она. — Она успокоится, просто дай ей время.

— А ты?

— А что я? Со мной полный порядок. На людей бросаться не планирую, если ты об этом.

— Не об этом, но такой вариант тоже подходит.

— Ладно.

— Угу.

И вот хрен знает, что ещё сказать. Молчать вроде тоже нелепо, а говорун из меня никакой. К тому же рядом с Любой я постоянно чувствую какую-то неловкость. Да, она мне нравится, и даже очень, но почему так путаются мысли — не могу объяснить. Сейчас пора бы уже уйти, дочистить ружья или заняться ещё чем-нибудь полезным, но я сижу возле неё, как пень, и не могу найти повод, чтобы удалиться. А может, и не хочу его искать. Глупо. Чувствую себя прыщавым подростком. Впрочем, я никогда особой смелостью со слабым полом не отличался, хотя Надюхе комплименты на раз отвешивал. Скорее всего, потому, что знал: у нас с ней ничего не будет. А вот с Любой, кажется, я на что-то рассчитываю, оттого и веду себя, как мямля. Тьфу ты, аж самому противно.

Ситуацию спас Маркин.

— Могила, на секундочку можно тебя?

— Да хоть на две. — Я поднялся с плиты и снова склонился над Любой. — Ты точно в порядке?

— Да, до свадьбы заживёт, — усмехнулась она. — Иди, ждут тебя.

— Ага, — кивнул я и направился к Рустаму.

— Там с тобой поговорить хотят, — со слегка озабоченным видом произнёс он.

— Кто? — Не знаю почему, но снова подумал о чём-то нехорошем.

— Селиванов.

— А чё рожу такую скорчил, будто на нас демоны напали? — огрызнулся я.

— Тебе лучше самому посмотреть, — ещё больше скосомордился тот.

— Ну, веди, раз надо, — усмехнулся я и первым направился к восточной часовне.

Именно там, в самом дальнем углу, где брало своё начало кладбище, мы и держали Перепёлкина с Селивановым. Могилы там в основном старые, и их практически никто не посещает. Даже сейчас, когда эта земля приютила выживших, гости в этом углу — явление редкое. Разве что в качестве уединения, для серьёзной беседы.

Солнце ещё не спешило скрываться за горизонтом, но в отсутствие окон в часовне царил полумрак. Мэр лежал на боку, отвернувшись к стене, а у противоположной, на максимальном отдалении сидел Селиванов. Руки и ноги у обоих связаны, но это скорее в целях нашей безопасности. Бежать им, по сути, некуда, ведь за ворота по собственной воле люди сейчас не стремятся.

— Ты хотел меня видеть? — тихо спросил я, но голос всё равно гулко отразился от стен пустой башни.

— Поговорить надо, наедине.

— У меня от друзей секретов нет, — ответил я, имея в виду Маркина.

— Как скажешь, — не стал спорить Селиванов.

На несколько секунд повисла тишина. Было видно, что вчерашний авторитет пытается подобрать слова, и даётся ему это непросто.

— Ты ведь меня знаешь, — всё же решился он. — Меня здесь все знают. Я никогда никого не просил… Всего, что у меня было, я добился сам.

— Мы о личностном росте общаться будем? — перебил его я.

— Пусть договорит, — тронул меня за плечо Маркин.

— Я в жизни много ошибок допустил, и этот ублюдок, — он кивнул на Перепёлкина, — одна из таких. Ты пойми, он слишком крепко держал меня за жабры. Я ведь понимал, что он мудак и не нужно делать так, как он просит.

— Так зачем делал?

— Я это и пытаюсь объяснить. Мы с ним много дел натворили, тогда, в прошлом, и хорошими их не назовёшь. Когда я понял, к чему всё идёт, заднюю включать было уже поздно, и я всё глубже погружался в дерьмо. Если бы люди вокруг всё узнали, мы бы вместе вылетели с кладбища… Мне пришлось его поддерживать.

— И чего ты хочешь от меня?

— Я решил проблему. — Он поднял на меня взгляд. — Тебе не придётся делать грязную работу.

— В смысле⁈

До меня постепенно начала доходить суть происходящего: почему Маркин смотрел так смущённо и почему Перепёлкин не реагирует на обвинения в свой адрес. Селиванов его убил и теперь просит для себя амнистии. Но вот вопрос «для чего он так поступил?» остаётся открытым. Сомневаюсь, что всё это ради того, чтобы избавить меня от грязной работы.

— Прости, я не уследил, — виноватым голосом произнёс Рустам. — Отвлёкся на шум, а когда вернулся, всё было кончено.

— Я не хочу подыхать, командир, давай договоримся? — вставил своё слово Селиванов.

Я промолчал, потому как просто не знал, что на это ответить. Вообще не понимал, как теперь разрулить всю эту ситуацию. По идее, убийство поощрять нельзя, но ведь речь о Перепёлкине. Его я бы с удовольствием забил до смерти или придушил собственными руками. В общем, мне совсем не жаль, что такое случилось. Но как мне теперь поступить? Выпустить Селиванова и сделать вид, что так правильно? А если после этого остальные станут решать свои проблемы подобным образом? Нет, я совсем не гуманист, но и анархию не приемлю. Должны быть какие-то сдерживающие факторы, тем более сейчас, когда людям нужно сплотиться.

— Можно тебя на пару слов? — попросил я Маркина в сторонку.

Мы отошли на несколько метров, но так, что вход в часовню всё равно оставался под нашим контролем. Я покосился в сторону пленных, тяжело вздохнул и посмотрел на Рустама, который всё это время продолжал сверлить меня взглядом.

— Что-то я в какой-то растерянности нахожусь… — честно признался я. — Ты что думаешь?

— Хочешь переложить бремя ответственности на меня? — ушёл от прямого ответа он.

— Маркин, хорош мозги ебать, ничего я не хочу. Я реально не понимаю, что теперь делать?

— То же, что и собирался, — как-то не очень уверенно произнёс он. — Выставим его на рассвете с рюкзаком и обрезом. Как по мне, это самое лучшее решение.

— Может, и так… — задумчиво пробормотал я. — А кто на посту был?

— Я. — Маркин виновато отвёл глаза. — Как раз Мишку сменил, и тут у девок началось… Вот только не надо на меня так смотреть!

— Ладно, решим… Ничего ему не отвечай и вообще старайся не вступать в диалог.

— Вот только не надо меня учить, как себя с заключёнными вести.

— Уверен?

— Бля, ты мне это до конца дней будешь теперь припоминать?

— По возможности, — усмехнулся я. — О произошедшем пока не распространяйся. Не стоит людям знать, что среди них убийца, пусть отдохнут спокойно.

— Да я вроде и не собирался…

— Вот и договорились.

— Сергей Николаевич, можно вас? — донеслось с соседней тропинки.

— Блядь, да что за вечер-то такой? — выругался я и обернулся. — Что стряслось?

— Вам лучше самому посмотреть, — ответил мужик.

— Всё, Рус, дежурь молча, после ужина я тебя сменю. — Я хлопнул товарища по плечу и поспешил решать новую проблему.

На сей раз меня потащили в сторону выхода. По пути я пытался строить в голове разные предположения, но то, что открылось моему взору, превзошло даже самые смелые ожидания.

Прямо у самых ворот стоял бес. Стрельбы я не слышал, да и паники особой среди часовых не наблюдал, а значит, угрозы от него не исходило. Впрочем, возле кремля тоже частенько разгуливали черноглазые, и вот так палить в каждого — патронов не напасёшься. Да и смысл, если внутрь они всё равно попасть не могут. Однако это не повод расслабляться, потому как с этими тварями нужно постоянно быть начеку.

— Вот, — указал рукой на беса мужик.

— Нихуя не понял, но очень интересно, — пробормотал я мемную фразу и, на всякий случай вытянув мечи, направился к воротам.

Бес, видимо, почуяв опасность, слегка отстранился, а под кронами деревьев заклубилась тень. И это вызвало у меня улыбку. Раньше демоны смотрели на меня исключительно с презрением, словно на букашку, а теперь вот зауважали значит, бояться начали.

— У меня для тебя послание, витязь, — утробным, глухим голосом произнёс бес.

— Я весь внимание.

— Баал просил передать тебе эти слова: «Спасибо, что сохранил для меня печать, витязь».

Закончив фразу, бес развернулся и ушёл. Я молча проводил его взглядом до перекрёстка, но даже когда он скрылся из вида, продолжил задумчиво пялиться в никуда. Мне было совершенно непонятно, что хотел этим сказать Баал, но внутри уже зарождалось очень нехорошее предчувствие.

Я не просто не понял сути послания, но и то, зачем вообще нужен подобный посыл? Даже если он что-то сделал с печатью, за каким хреном он мне об этом доложил? Ведь мы находимся по разные стороны баррикад. А как говорил мой первый ротный: «Если до тебя дошли разведданные от противника, значит, это было кому-то необходимо». Здесь же не просто информация, вырванная из окровавленных рук врага, а прямое послание. Что-то явно неправильно.

Мысли на сей счёт крутились разные. Начиная с той, что Баал каким-то образом умудрился разрушить печать, и заканчивая смертью всех тех, кто остался в кремле. А ещё я был просто уверен, что таким образом демон хочет выманить меня обратно в столицу области. Но зачем? Ведь я и без того собирался вернуться. Хотя откуда ему об этом знать?

— Свяжись с нашими в кремле, — обратился к Мишке я, когда добрался до центра лагеря.

— Что-то случилось? — уточнил он.

— Свяжись, срочно. — Я не счёл нужным давать объяснения, и Мишка прекрасно меня понял.

— Принял, — кивнул он и умчался к радиорубке, которую организовали в одной из угловых часовен.

Предчувствие беды усугублялось с каждой секундой, что отсутствовал Михаил. Но я до самого последнего момента надеялся, что его задержка связана с болтовнёй. Вот только моя способность ощущать настроение места утверждала обратное. От часовни просто несло неуверенностью, растерянностью и страхом за близких. Возможно, именно поэтому я нисколько не удивился, когда вернулся Мишка и произнёс:

— Не отвечают… Это очень странно.

— Собираемся. — Решение я принял мгновенно.

Впрочем, оно созрело ещё в тот момент, когда я только получил послание. Да, скорее всего, мы совершаем ошибку и собираемся действовать именно так, как того желает Баал. Но иначе я не могу…

Глава 19

Прорыв

— Реально собрался в ночь ехать? — уточнил Колян. — Ты ведь в курсе, что наша защита работает только днём? Как ты себе это представляешь?

— Время восемь, темнеть начинает около одиннадцати вечера. Дороги сейчас свободные, за фурами тащиться не нужно. Если поднажмёшь, мы как раз уложимся.

— Рискованно это, — вступился за водителя Мишка. — Можем самую малость не успеть. Нет, если только отрядом ехать — то по фигу, но мы ведь мирняк повезём…

— Давай завтра на рассвете, а? — с надеждой во взгляде попросил Колян. — Спокойно погрузимся и рванём.

— Мужики, я всё понимаю и вы сейчас во многом правы, но там наших убивают. Или уже…

— Ты меня, конечно, извини, — поморщился Колян, — но если мы им уже не поможем, какой смысл гнать вот так, среди ночи, рискуя собой и другими?

— Он прав, Могила, — занял сторону водителя Маркин. — Если бы там сейчас бой шёл, они бы всё равно на вызов ответили. А если там всё кончено, то и смысла рисковать нет. Ты ведь и сам всё понимаешь.

— А если там раненый кто? — пришла неожиданная поддержка от Любы. — Лежит, кровью истекает. Лично я готова рискнуть. К тому же вот, Константин хочет вам кое-что предложить.

Мы уставились на бледного парня, который едва мог держаться на ногах. Не человек, а анатомическое пособие по изучению строения скелета.

— Я могу защиту на автобус поставить, но мне нужно время, — произнёс он.

— Ты ведь понимаешь, что это придётся делать снаружи? — спросил Колян. — Я его на кладбище при всём желании не загоню. Вот как чувствовал, что арку над воротами нужно было выше делать.

— А ты мне здесь не умничай! — не выдержал Валерич. — Какая по госзаказу пришла, такую и поставили. В районе и того нет, чуть не в поле людей закапывают.

— Ой, Валерич, да помолчи ты! — осадил бывшего начальника я.

— А ты мне рот не затыкай, я, вообще-то, постарше тебя буду…

— Я тебя прошу, давай не сейчас, — взмолился я. — Лучше вон людей организуй, пусть вещи собирают и к выходу подтягиваются. Мы здесь сами как-нибудь разберёмся.

— Ну-ну, — усмехнулся он, — разберутся они…

Однако зудеть всё же перестал и переключился на работу. Как ни крути, а управленец из него и впрямь очень хороший. При его начале кладбище всегда выглядело в полном порядке, даже зимой все основные дорожки чистились. А касаемо района… Люди действительно говорили, что наша территория — образцово-показательная.

— Мы с Рустамом тебя прикроем. — Я перевёл взгляд на Костю. — Сколько времени тебе нужно?

— Точно не скажу, я таким впервые заниматься буду, — неуверенно ответил он. — Думаю, минут пятнадцать плюс-минус.

— Хорошо, — кивнул я. — Мих, собери людей, тех, кто более-менее стрелять нормально умеет. Твоя точка на крыше сторожки, ещё двоих на стену поставь, ваша задача — с воздуха прикрывать. Костян, давай, дружище, теперь всё зависит от тебя.

Парень судорожно сглотнул, но взгляда не отвёл. Было видно, что ему до усрачки страшно, однако он вызвался сам и заднюю включать не решился. Надеюсь, он действительно сможет установить серьёзную защиту на автобус. От этого зависят все наши жизни.

Кладбище наполнилось суетой. Мы небольшим отрядом собрались у ворот, где я взялся раздавать последние инструкции. А чтобы затея прошла с максимальной эффективностью, самостоятельно проверил каждую точку. Однако подвох крылся в другом. Если мне, как опытному бойцу, было доступно понятие «сектор обстрела», то мужикам пришлось чуть ли не вдалбливать его. Притом уложиться требовалось буквально в несколько минут.

Вся сложность заключалась в том, что каждый отдельный боец должен прикрывать нас от противника в узко заданном секторе. Вроде всё просто, но… Что обычно делают люди, когда видят, что их товарищ не успевает расправиться с врагом у себя? Правильно — стремятся помочь ему. И именно этого делать не следует, потому как сразу же начинается бардак. Боец отвлекается, начинает мешать напарнику, смещая его сектор и расширяя свой. А товарищ, в свою очередь, теряет бдительность, понадеявшись на помощь со стороны. И, как следствие, мы получаем прорыв в защите.

Такие вещи не приходят сами по себе, их нужно вырабатывать на уровне рефлекса. Это как в римских легионах, когда бойцов в шеренге учили колоть противника, который сражается не с тобой, а с соседом. И данная тактика как раз и позволяла выигрывать войны одну за другой. Ведь кто в бою ожидает, что укол прилетит не от бойца, стоящего перед глазами, а откуда-то справа, под бьющую руку? При этом легионер должен уметь защищаться от противника, нападающего именно на него. Сложно представить, какой диссонанс творился в голове у новичков.

Да, войны с тех пор сильно изменились. Но одно осталось неизменным: слаженная командная работа десятка бойцов способна победить сотню хорошо вооружённых противников. Я же не обладал ни тем, ни другим.

— Повторяю ещё раз: не лезть в чужой сектор обстрела, как бы вам того ни хотелось. Как поняли⁈

— Да в принципе, ясно всё, — ответил один из мужиков, что, опять же, покоробило слух.

— Могила! — окликнул меня кто-то в спину, когда я уже собирался отдать приказ к началу операции.

Я обернулся и едва смог сдержать матерную тираду. Там стоял Селиванов, который вновь остался без присмотра. Во всей этой суматохе я попросту о нём забыл и, сдёрнув Маркина с поста, не отправил ему смену. В тот момент мысли были заняты другим, более важным вопросом. Нам очень сильно повезло, что пленник изначально был на нашей стороне.

Нет, с этим определённо нужно что-то решать. Я просто не в состоянии контролировать всю жизнь лагеря, ну не моё это, хоть тресни. Вот в плане тактики боя — это пожалуйста, а бытовые вопросы следует доверить человеку с опытом в данной сфере. Иначе идо беды недалеко.

— Я хочу помочь, — предложил Селиванов. — У меня опыт владения оружием в разы больше, чем у них всех вместе взятых.

— Пусть работает, — вставил своё слово Маркин, видя, что я нахожусь в раздумьях. — От него реально больше пользы будет.

— Хорошо, — решился я. — Ты, как там тебя…

— Паша, — отозвался мужик, которого я поставил на крайний правый сектор.

— Паш, отдай ему ружьё, — попросил я, и тот, не задумываясь, выполнил просьбу.

Нет, я не слепо доверился, как могло показаться со стороны. Аура бывшего авторитета прекрасно просматривалась, и в ней не было и капли злого умысла. В ней скорее преобладало чувство вины и откровенное желание помочь. Именно поэтому я согласился. В противном случае Селиванова быстро бы спеленали и взяли под контроль.

Объяснив новому члену команды его задачу, я в очередной раз напомнил о важности боя только в назначенном секторе и наконец отдал команду на выход, вытягивая на ходу оба меча. Маркин, вооружённый топорами, следовал точно по пятам, прикрывая Костю.

Едва добрались до автобуса, студент тут же взялся за художество. И надо признать, узоры, из-под его руки, выходили куда как изящнее, чем у отца Владимира. Парень был очень крут. Он не просто изображал символы, но и по ходу вплетал в них руны. А когда закончил с левым бортом, вся сторона моментально покрылась толстым слоем инея. Кажется, я даже треск льда уловил, хотя не исключаю, что это была всего лишь игра воображения.

И откуда в нём такая мощь? Ведь он совсем молоденький, неужели его дар проявился ещё в детстве? Других объяснений у меня попросту не нашлось. Надо бы с ним поговорить на досуге. К слову, дорога — самый лучший для этого момент. Может быть, именно за такое её как раз и любят.

Раньше мы с парнями очень ценили подобные минуты затишья. Ну а когда нам ещё было общаться? Только во время обедов да по пути в очередную жопу мира. На базе распорядок такой, что едва выдохнуть удаётся, вовремя работы тоже не до праздных бесед. Зато стоило погрузиться в самолёт или поезд — всё. Мы трепались без устали, рассказывая о семьях и других приключениях на гражданке. Тогда мирная жизнь казалась нам чем-то удивительным и одновременно непонятным. Может быть, по этой причине я и отправился жить на кладбище?

И тут меня словно прострелило. Мы уже несколько минут кружим возле автобуса, Костя уже заканчивает расписывать правый борт, а на нас так никто и не напал! И как прикажете это понимать⁈

Я бросил взгляд на кладбищенскую стену. Мужики сосредоточены, никто и не думал расслабляться и каждый водит стволом по своему сектору. Вот только мы на хрен никому не нужны, даже псов не видно. А ведь совсем недавно они без устали крутились у ворот, словно им здесь мёдом намазано.

— Рус, — окликнул я напарника, — тебе не кажется это странным?

— Ещё как, — отозвался он.

— Ладно, нам же лучше, — усмехнулся я. — Костян, долго ещё?

— Заканчиваю, — ответил парень.

Я почти сразу почувствовал холод за спиной. Будто кто-то вошёл в натопленное помещение с мороза и принёс его частичку с собой.

— Миха, погнал на посадку! — выдохнул в рацию я, и со стороны кладбища пошли люди.

Мы выпускали их по трое, чтобы не создавать толкучку, а в случае опасности — ещё и панику. Бабы рванули к автобусу, прижимая к себе сумки и узелки, а мужики на стене напряглись ещё сильнее. И снова ничего. Нас что, просто оставили в покое? Сомневаюсь. Тогда какого хрена здесь происходит?

Внезапно распахнулась дверь в сторожке, и на крыльцо спокойно вышла матушка Анастасия. Он вела себя так, словно снаружи нет ничего опасного, и это тоже показалось мне очень странным. Но её слова добили меня окончательно:

— Сергей, вам нельзя уезжать, — сильным, скорее даже — властным голосом произнесла она.

— Что? Вы что такое говорите? — опешил я от такого поворота. — Там муж ваш, отец Владимир, там люди…

— Я знаю, — кивнула она. — Им уже не помочь, ты лишь подставишься сам. Баал выманивает тебя, неужели ты не понимаешь? Он этого даже не скрывает.

— Мне насрать, я их не брошу.

— Тогда зачем тебе они? — Матушка указала на людей, столпившихся у ворот. — Иди один, раз тебе так не терпится умереть.

— Демоны ведь не могут нас убивать.

— Уже могут. Печать разрушена, а от города почти ничего не осталось.

— Откуда вы… — Я не успел договорить из-за шока, который испытал, когда глаза матушки полыхнули огнём.

Как? Когда это случилось? Неужели отец Владимир не заметил в ней верховного демона⁈

Эти вопросы всего за мгновение мелькнули в голове, а тело уже рвануло в атаку. Но я не успел, хотя и запустил все имеющиеся в распоряжении резервы и знания. Замер на месте, словно парализованный. Судя по лицам моих товарищей, подобное произошло и с ними. А матушка даже не вспотела.

— Я не враг тебе, — не меняя голоса, произнесла она.

— Тогда кто ты?

Похоже, что возможности говорить меня не лишили.

— Архиерей. Я посвящённая высшей ступени и я прошу тебя остановиться.

— Посвящённая, говоришь? Что-то очень уж сильно у вас с Баалом глаза похожи?

— А как ещё, по-твоему, должна выглядеть энергия? Мы существа совершенно другого порядка. И хоть внешне мы очень схожи, помыслы наши значительно разнятся. Для нас вы тоже на одно лицо, но ведь это не значит, что внутри вы не отличаетесь. Послушай меня, Исаев, вам нельзя сейчас уезжать.

— Потому что нас ждёт Баал?

— Именно так.

— И что он сделает? Убьёт меня? Тогда он не узнает, где ключ.

— Ты так ничего и не вспомнил? — с сожалением произнесла Анастасия или тот, кто засел в ней. — Твой род и есть ключ. Самая величайшая ценность жизни сокрыта в потомстве, которого ты лишён. Как только ты умрёшь, граница падёт, и Баал уже это знает. Древо Исая было самым великим, именно поэтому его род и избрали в качестве тайника. Мы следили за его сохранностью тысячелетиями, но враг оказался коварнее, чем мы полагали. Вместо того, чтобы охотиться за одной ветвью, он уничтожил их все. Ты последний, а потому я не позволю тебе уехать отсюда. Сила, что защищает это место, способна остановить даже Баала.

— Там наши близкие, — процедил сквозь зубы Мишка.

— Вы всё равно опоздали. Так в чём смысл подставляться? Поймите, рухнула очень мощная печать, в мир хлынула древняя, давно забытая энергия, и теперь вам предстоит научиться её использовать. Поспеши с решением, Исаев, я не смогу сдерживать их вечно. Силы этой женщины на исходе.

— Мы едем, — упрямо ответил я. — Если вам плевать на наши жизни, мне — нет. Я своих не бросаю.

— Прости, но я не могу тебе этого позволить. Ты слишком ценен.

— Тогда тебе придётся меня убить, — спокойным голосом произнёс я.

Всё это время я старался войти в то самое состояние, когда наблюдал за боем, словно со стороны. Что-то подсказывало: именно так я смогу противостоять этому чёртову архиерею. И когда внутреннее «я» приняло тот факт, что я готов принять даже смерть, произошло то самое изменение. В голове будто щёлкнуло, но на этот раз ощущения были иными. Я не отстранился от тела, а влился в некий коллективный разум, растворился в нём, но не утратил индивидуальности. Даже контакт с физической оболочкой остался, хотя и сделался каким-то иным.

Я вдруг осознал, что нужно делать и как управлять тем аватаром, которого всю жизнь считал собой. Архиерей оказался прав: в мир действительно хлынула древняя сила. Теперь я отчётливо её ощущал, разлитую в воздухе, словно густой туман. Я видел, как она наполняла символы, начертанные на борту автобуса, как она проходила сквозь клинки, задерживаясь в рунах. А ещё я смог рассмотреть те щупальца, что сковали моё тело, и знал, как можно от них избавиться. Руки сами выполнили работу. Всё, что требовалось от меня, — так это напитать энергией мечи, что я с лёгкостью и исполнил.

Нужно было видеть удивление на лице архиерея, когда контроль пал. Но надо отдать ему должное, он не растерялся и снова попытался мена атаковать. Со стороны могло показаться, что мы просто стояли напротив друг друга. Зато последствия схватки не заставили себя долго ждать. Борьба протекала на каком-то ином уровне, где понятие материи становится размытым.

Первый же выпад архиерея заставил потечь кирпичную кладку кладбищенской стены. Казалось, что она сделана из пластика и на неё воздействуют высокой температурой. Но мощная защита, оставленная нам в наследство от предков, справилась. Кипение в точке попадания прекратилось и разбежалось волной по всему периметру. Вот только вокруг ни фига не потеплело, а как бы не наоборот.

То, что стало мне подвластным, было не совсем магией. Уж точно не тем, о чём написано столько книг и снято фильмов. Мы управляли самой сутью мироздания, влияя на магнитные связи самих элементов, используя при этом уже существующие волны и излучения. Просто к ним добралось нечто, позволяющее всем этим владеть, и мне оно тоже подчинялось.

И я ответил.

Усилием воли я изменил свойство одного потока, прикрепил к нему другой и завязал их с помощью третьего, а затем обрушил получившийся пучок на ауру архиерея. Тот с лёгкостью и даже какой-то небрежностью подхватил мою атаку, вплёл в неё что-то ещё и вернул обратно. Но я успел создать блок, что-то похожее на отражающий щит, от которого отскочило всё то, что должно было достаться мне. Энергия, невидимая для других, отскочила и влетела в переднюю часть автобуса. Символы на его борту, ярко вспыхнули, а когда погасли, на их месте остались сквозные оплавленные дыры. Впрочем, та часть кабины, на которую пришёлся удар, тоже испарилась без следа.

Вот это ни фига себе! А кто-то говорил, мол: моя жизнь бесценна. Сомневаюсь, что я бы пережил попадание этой дряни. Или архиерей был настолько уверен в моих способностях? А может, он и собирался поразить именно автобус, ведь теперь мы точно никуда не уедем…

А затем на мою голову рухнула бетонная плита. По крайней мере, мне так показалось. Сознание вспыхнуло, словно его поместили в эпицентр ядерного взрыва, и навалилась тьма.

* * *

Когда я пришёл в себя, всё было кончено. Я лежал на нагретом от солнца асфальте, а надо мной нависло несколько лиц, одно из которых принадлежало Любе. Кажется, она плакала, а ещё сидела верхом и с силой толкала обеими руками мою грудь. Она остановилась, как только я распахнул глаза, и тут же прильнула ко мне всем телом.

— Живой, слава богу, ты жив… — причитала она.

А я старался думать о чем-нибудь крайне отвратительном, потому как почувствовал шевеление в неподобающем для ситуации месте. Её запах кружил голову, а близость горячего тела сметала все мои попытки побороть возбуждение. И я перешёл на крайние меры, хотя очень желал продлить удовольствие.

— Люб, ты меня так задушишь, — буркнул я, и медичка смущённо отстранилась.

Она прятала лицо, но я всё же заметил слёзы. Значит, не показалось.

— Автобусу пиздец, — прокомментировал ситуацию Колян. — УАЗик всех не вывезет. Что будем делать, командир?

— Ты что, сдурел? Куда ему, в таком-то состоянии⁈ — тут же накинулась на него Люба.

— Да тихо вам, не орите, — осадил я обоих и попытался сесть.

Голова кружилась, но чувствовал я себя вполне сносно. Наверное, обычному человеку такое вряд ли под силу, но мои резервы справлялись и быстро восстанавливали тело после магической атаки.

— Где она? — спросил очевидное я, но Колян всё же меня не понял.

— Кто? — уточнил он.

— Конь в пальто, — огрызнулся я, но поспешил сгладить ситуацию. — Не тупи, дружище. Матушка где?

— Здесь я, — послышался её голос из-за спин окруживших меня людей. — Прости, я пыталась его выгнать, но он очень силён.

— Это был демон? — на всякий случай поинтересовался я.

— Нет, он действительно переживал за нас. По крайней мере, так, как может это делать существо иного порядка. И ещё он был прав. Я видела его глазами, чувствовала всё то же, что чувствовал он. Там ничего не осталось… Володя… — Матушка прикрыла лицо руками и разрыдалась.

— Да твою мать! — рявкнул я и ударил кулаком по асфальту.

— Может, они живы? — предположил Маркин. — Кто знает, вдруг их успели предупредить. Всеволод всё же семёрка и имеет связь с посвящёнными.

— Ты разве ещё не понял? Им плевать на всех нас, они трясутся только за собственные задницы.

— Так и чё делать-то теперь? — не унимался Колян. — Мы едем или куда?

— Если что, я на машину защиту поставил, — ввернул своё слово Костя, который тоже находился здесь.

— Архиерей прав, в этом нет никакого смысла, — тяжело вздохнул я. — Он показал мне то, что осталось от крепости. Если в тот момент наши находились внутри, выживших там точно не осталось. Почти весь город превратился в труху из битого кирпича. Там взорвалось что-то очень мощное.

В воздухе повисло неловкое, тяжёлое молчание, которое внезапно нарушил треск эфира и хриплый, прерывающийся голос:

— …ня… будь… лыши… ём…

Мишка тут же сорвал коробочку с разгрузки и закричал на всю округу:

— Слышу вас хреново, приём! Представьтесь!

— …ха… мы… спели уй… дём по… ке, — вернулся ответ.

— Нихуя не понял, — посмотрел на меня Мишка. — Это наши, что ли?

— Ну и чего вылупился⁈ — моментально подскочил я. — Иди генератор заводи. Рус, бегом со мной в рубку.

Пока мы суетились, запуская радиостанцию, Мишка продолжал держать связь по мыльнице. Если это наши, то они должны быть где-то недалеко, в радиусе двадцати, максимум — тридцати километров. Надеюсь, это они…

Наконец панель радиостанции засветилась. Рустам быстро настроил канал связи, и мы смогли нормально поговорить.

— Могила на связи, приём! — прокричал я, словно на другом конце от этого что-то зависело.

— Серый, мать твою, живой! — прозвучал в ответ радостный голос. — Это Лёха. Мы успели свалить, идём по реке в вашу сторону. Точнее, шли…

— Что случилось? — не дослушав, перебил собеседника я. Станция была уже современной и имела возможность вещать и принимать одновременно, как обыкновенный телефон. — Где вы⁈

— Да хрен его знает, — отозвался собеседник. — Штурманы из нас так себе. Мы теплоход на мель посадили, ориентиров вокруг не видно. Какая-то деревня на левом берегу и всё.

— Бесы? — коротко уточнил я.

— Ну а куда же без них? Как стемнело, начали нам в крышу стучаться. Железо им, конечно, не пробить, но вы бы поторопились.

— Принял. Держитесь, мужики, сейчас мы что-нибудь придумаем. Конец связи. Рус, бегом к остальным, узнай: может, кто имеет опыт работы на речфлоте. Ещё по лодке пробей, вдруг есть у кого.

— Сделаю, — кивнул Маркин и выскочил из часовни, а его место тут де занял Мишка.

— Ну, чё там? — набросился на меня с вопросами он.

— Наши, — с улыбкой ответил я. — Живые, чертяки. Лёха сказал, что они свалить успели. По реке ушли, на каком-то теплоходе.

— Ништяк, — в тон мне расплылся в улыбке он. — А моя как, с ними?

— Не знаю, не спросил, — поморщился я. — Прости, не подумал как-то. Им помощь нужна, они на мель сели.

— Ну и хули сидим тогда? Погнали! — выпалил Миха и первым выскочил за дверь.

Я некоторое время посидел в задумчивости и тоже выбрался наружу. На улице уже стемнело, но кладбище заполняли звуки суеты. Отовсюду раздавались крики, а затем взревел двигатель УАЗа. Пора…

— А его зачем взяли? — кивнул я на тощего Константина, который ютился у задних дверей.

— Я с вами пойду, — угрюмо ответил он. — Там людям защита понадобится. Вы всё равно до утра их с мели не стянете.

— Резонно, — не стал спорить я. — Ну, чё стоим-то? Поехали, поехали!

Колян будто специально рванул с места так, что я не смог удержаться и повалился на пол.

— Блядь, аккуратнее никак?

— До тебя ещё никто не жаловался, — с ухмылкой ответил водитель, намекая на свою бывшую профессию.

— Очень смешно, — вернул ему я. — Куда гоним?

— Ко мне, — ошарашил меня ещё один пассажир, которого я не приметил в темноте салона. — У меня во дворе прицеп с катером стоит. Он уже заряжен, даже бензин под пробку.

— Селиванов, ты, что ли? — уточнил я на всякий случай.

— Он сказал, что в своё время на штурмана отучился, — вместо него ответил Миха. — Решили голову не ебать, с собой взяли. Надеюсь, ты не против?

— Нормально, лишь бы до наших доскоблить.

— Держитесь там! — рявкнул Колян и заложил в крутой поворот, едва не опрокинув машину.

Некоторое время было не до разговоров, мы едва держаться успевали, чтобы на кочках рожи не разбить. Колян и сам несколько раз головой в потолок прилетал, однако машина при этом ни разу не вильнула. Опыт…

Вскоре мы выскочили из машины и прикрывали хозяина, пока он накидывал ушко прицепа на фаркоп. Затем ещё немного тряски — и мы высыпали на песок. Селиванов жил практически у реки, что, в общем-то, неудивительно.

Работая лебёдкой, хозяин плавсредства быстро спустил его на воду. Мы уже сидели внутри, а машину мы так и бросили на берегу, загнанной по заднюю ось в воду.

Треск лодочного мотора разлетелся по всей округе, вспыхнули прожектора, освещая одиноко стоящую «буханку», и мы наконец тронулись с места. Нервное напряжение подавить не получалось, и мы периодически ругались друг с другом. Без злобы, конечно, так, с целью разрядить обстановку.

— Вон они! — спустя долгие сорок минут раздался долгожданный крик.

— Мы их не стянем, — зачем-то озвучил очевидное Селиванов.

— Нам и не нужно, давай к борту подходи. Костян, ты сможешь знаки при качке нанести?

— Смогу, — уверенно ответил он.

— Маркин, Миха, смотрите в оба, теней ночью не видно. Лёха сказал, они с воздуха атакуют.

— Ща они у меня доатакуются, — раззадорился Мишка и взял в руки меч, который раньше принадлежал мне.

— Колян, на тебе ружьё, Селиванов, держи ровнее.

Мы плавно подошли к борту, и Костя тут же принялся за работу. На сей раз он рисовал размашисто, быстро, но на качество это совсем не влияло. Это я понял сразу, когда в спину пахнуло холодом.

«Ба-бах!» — грохнул ружейный выстрел, и твари тут же переключили внимание на нас. Стало не до художеств, только отмахиваться успевай. А твари словно чувствовали своё превосходство и пёрли плотной толпой. Они выныривали из темноты в самый последний момент, не помогало даже ночное зрение. Их тела попросту сливались с ночным небом, но нам пока удавалось отражать их атаки. И почему мы не додумались начертать защиту на своём катере, когда была такая возможность? Но теперь уже поздно пить боржоми, приходится решать проблемы, исходя из возможностей.

— Закончил! — крикнул Костик, хотя этого и не требовалось.

Холод, которым дыхнули заряженные символы, нам прекрасно всё рассказал. К тому же одновременно с этим схлынули и чёрные твари. Они всё так же продолжали кружиться неподалёку (мы слышали их протяжный вой), но на наши головы больше не пикировали.

— Лёха! Лёха, мать твою! Поднимай нас на борт.

— Могила, ты, что ли? — Над бортом появился тёмный человеческий силуэт.

— Нет, бля, Дед Мороз, — огрызнулся я. — Поднимай давай, мы здесь без защиты дрейфуем.

— Ща! — крикнул в ответ он и скрылся из вида.

* * *

— Значит, говоришь, Витёк к нашим стенам врагов привёл? — сквозь плотно сжатые зубы процедил я. — Сука! Найду — кишки выпущу.

— Да, — ответил Серый, — я его сразу узнал. Мы с пацанами как раз в рейд пошли. Когда его колонну увидели, назад рванули, успели прям перед самой атакой предупредить. А у дяди Лёши, оказывается, давно план отхода был припасён…

— Прости, Серёж, я не знал, что так случится, — повинился отец Владимир, перебив словесный поток пацана.

— Да вы-то здесь при чём. Если человек говно, вы в этом не виноваты.

— Ладно, пойдёмте внутрь, — прихлопнул меня по спине Лёха. — У меня там для тебя ещё один сюрприз припасён.

— Вот не нравится мне, когда ты с такой рожей про сюрпризы задвигаешь.

— Не ссы, витязь, этот тебя точно порадует.

Мы вошли в центральный коридор и продвинулись к корме теплохода, затем спустились по металлической лестнице на нижнюю палубу. Снова небольшой коридор, который, в отличие от верхнего, был заполнен различными голосами. Выходит, что здесь все и прятались в ожидании помощи. Умно…

Лёха остановился у двери, которую охраняли два вооружённых бойца, вытянул отвёртку из проушин и, открыв дверь, уверенно шагнул внутрь. Я без задней мысли проследовал за ним, а когда поднял взгляд, в неуверенности замер прямо на пороге. Там, привязанная к стулу, сидела… Алиса.

— Сережа! — увидев меня, выдохнула девушка. — Ты всё-таки меня нашёл? Я знала, что ты придёшь, верила…

— Нихуясе… — только и смог вымолвить я.

* * *

Уважаемые читатели, всем добра!

Второй том из цикла «Они», завершён, но история ещё не закончена. Сейчас я возьму небольшую паузу, чтобы избавиться от накопленного за год негатива, а затем снова вернусь и продолжу работать над третьей частью.

В общем, не расходимся, это ещё не конец.

Content

Макс Вальтер
Среди нас 2

Глава 1 Гости из прошлого

Глава 2 Небольшой прогресс

Глава 3 Собор

Глава 4 Замесы

Глава 5 Весело живем

Глава 6 Спасибо, отпустило

Глава 7 Операция «Спасение»

Глава 8 Подкрепление

Глава 9 Договор

Глава 10 Стратегия развития

Глава 11 Чудо под ногами

Глава 12 Какой чудесный день

Глава 13 Первые плюсы

Глава 14 Священная просьба

Глава 15 Дорога дальняя

Глава 16 Малая родина

Глава 17 Удар в спину

Глава 18 Шумный вечер

Глава 19 Прорыв