Среди нас 4

Глава 1

Чем дальше в лес…

Было очень странно и крайне непривычно общаться с Маркиным и Шкетом в кабаке. Я настолько отвык от подобных заведений, что первое время тупо озирался по сторонам. Позади нас отдыхала компания из четырёх торговцев, разговоры которых казались ещё более удивительными. Они на полном серьёзе обсуждали предстоящую трёхдневную поездку. А ведь буквально недавно от крепости даже на час было страшно отходить. Хотя какой там недавно… Это для меня прошло всего несколько часов, остальные приспосабливались к новой жизни семь долгих лет.

— А пиво что, сами варите? — спросил я, делая большой глоток хмельного напитка.

— А кто нам его сварит? — усмехнулся Маркин. — Когда бесы ушли, людей сильно прибавилось, среди них и такие вот специалисты нашлись.

— Слышал, в последнее время они снова повылезали, — заметил я. — Шкет говорит, им теперь даже наши тела не нужны.

— Есть такое, — кивнул Рустам. — Но теперь с ними и бороться легче. Границы рухнули, энергии хватает… Ты ведь о камнях уже слышал?

— Да, Шкет рассказал. Одного не пойму: в них теперь что, каждый желающий самостоятельно заклятия заливает?

— Нет, конечно, — усмехнулся Шкет. — В плане посвящённых всё осталось по-прежнему, просто сейчас это дело поставили на поток. Мир изменился, нам всем пришлось приспосабливаться.

— Это тоже понятно, — отрешённо произнёс я и покрутил бокал с пивом, рассматривая, как поднимаются пузырьки углекислого газа.

— Прости, дружище, но с меня приключений достаточно, — повторил Маркин. — У меня семья, двое пацанов растёт… В общем, есть что терять.

— Да я без претензий, — вздохнул я. — Всё понимаю.

— Я с тобой, командир. — Шкет положил мне руку на плечо.

— А куда Исай ушёл? Может, он хоть что-то передал или оставил для меня?

— Нет, ничего, — пожал плечами Рустам. — Я о нём все семь лет ничего не слышал. Колян, кстати, с торговцами караваны гоняет. Недавно через нас проезжал, зерном с мясом грузился, куда-то в сторону Урала помчал. Говорят, там снова нефть добывать стали, хотят завод перерабатывающий восстановить.

— Это прям очень круто будет, — вставил своё слово Шкет. — С бензином сильный напряг сейчас. Мы уже года четыре как лошадиную тягу заново освоили. Соляру ещё как-то, где-то достать реально, но ценник такой, что проще застрелиться.

— Хотите сказать, Колян сейчас лошадьми управляет? — с ехидной улыбкой спросил я.

— Ну, в общем, да, — в тон мне усмехнулся Маркин.

— А мечи мои где? С оружием вообще как дела обстоят?

— Этого дерьма навалом, — беззаботно отмахнулся Шкет. — Человечество ещё Советский Союз стволами обеспечил, лет на сто вперёд. Патроны всё по тому же принципу переделываем, но с драгкамнями сильно сложнее стало. Ну, это ничего, выкручиваемся. Мечи твои у меня хранятся. Почищены, заточены — хоть сейчас в бой.

— А Валерич как поживает?

— Никак. — Серёга отвёл глаза. — Погиб в тот вечер, когда на нас Баал со своими ублюдками напал.

— Ясно, — сухо ответил я и снова уставился на бокал с пивом, ни одного глотка которого так и не сделал. — А чем вообще витязи в новом мире занимаются?

— Да по-разному, — отозвался Рустам. — Я вот посёлком управляю, типа старосты. Штек тоже. Лёха в наёмники подался, в основном с торговыми караванами ходит, но от него тоже давно вестей нет. Но вроде живой. Раньше в информационном поле с ним общались, а в последнее время… — Маркин как-то тяжело вздохнул и отмахнулся.

— К нам недавно двойка заходил, интересовался про нечисть, мол: не беспокоит ли кто? Может, разобраться нужно? — добавил Шкет. — Как тот Ведьмак, за скромную плату всяких гадов бьёт. Ну, мы вроде и сами неплохо справляемся. Костян когда уходил, сильную защиту нам смастерил, так что у нас даже пахотные земли безопасны.

— А он куда подался?

— Костя-то? В столицу, естественно, вместе со старейшинами ушёл, — ответил Маркин. — Здесь только мы со Шкетом остались. Любка ещё, с Витьком…

Рустам замолчал и покосился на меня, будто ляпнул чего-то лишнего.

— Да им вообще туго пришлось. Особенно когда люди с камнями работать научились, — словно не заметив заминки товарища, продолжил Шкет. — Кому нужны врачи, когда приложил к любой ране камень с заклятьем — и через пару минут уже здоров как бык.

— И чем же они сейчас занимаются?

— В основном по животным. На них, как оказалось, наша магия не действует. По крайней мере, не так эффективно, как хотелось бы, — подхватил тему Рустам.

— Так они что, вместе сейчас? — всё же решил уточнить я.

— Прошлой весной дочка родилась, — всё ещё не замечая смущения старшего друга, ответил Шкет.

— Рад за них, — кивнул я. — Давно пора было… Ладно, что-то засиделся я с вами. Серый, покажи, где мне упасть на пару дней можно. И мечи мои верни.

— Дак у меня оставайся, в чём проблема-то⁈

— Нет, спасибо, — покачал головой я. — Теперь я как-нибудь сам…

— В смысле, командир? Мы же вместе?..

— Нет, — сухо отрезал я. — У вас без меня нормальная жизнь сложилась. Вон, бери пример с Маркина: жена, дети — всё как у людей.

— А может, мне не хочется как у людей.

— Ну и дурак, — хмыкнул я и поспешил сменить тему: — Машка как поживает?

— Нормально. Замуж вышла, сыну три года, сейчас на сносях, девочку ждёт.

— Ну вот. — Я хлопнул его ладонью по спине. — Есть на кого равняться. От добра добра не ищут. У меня ещё вот какой вопрос: Куда делся тот человек, который Баала завалил?

— Ушёл, — развёл руками Рустам. — Как пришёл сквозь толпу отродий, так и убрался, будто у него иммунитет какой. Мы даже сообразить толком не успели. Сам-то чего теперь делать думаешь?

— Алису найду. А потом… Пока не решил. Может, к вам вернусь, может, своё что-нибудь построю.

— Мы тебе всегда рады, если что — обращайся.

— Да, чем сможем — поможем, — поддержал Маркина Шкет.

* * *

Дружеская встреча закончилась. Около часа ушло на то, чтобы отговорить Серёгу от совместного путешествия. Пацан рвался в бой, но я… Кажется, я наконец-то понял своего отца, который всегда желал мне мирной счастливой жизни. Понятно, что от всех бед Шкета я не уберегу. У него своя голова на плечах, и если захочет наступить в дерьмо, никто и ничто его от этого не удержит. Всё, что от меня зависело, я сделал.

Мир в очередной раз изменился, а я снова пропустил этот момент. Зато сейчас жизнь людей уже больше похожа на что-то нормальное. Да, многое придётся начинать сначала, опасностей тоже хватает, но хотя бы днём по улицам передвигаться более-менее можно. Выходит, мы всё-таки победили. Может быть, войну пока не выиграли, но главный бой остался за нами. Понятно, что будут и другие сражения, но когда вообще человечество жило иначе? Сейчас хотя бы друг друга убивать перестали, заполучив нового врага. И вот вопрос: а стоит ли уничтожать его окончательно? Ведь день, когда мы вновь останемся одни, люди обязательно вернутся к прежнему занятию и примутся планомерно убивать себе подобных.

Впрочем, плевать. Кто я такой, чтобы вершить судьбу всего человечества? Мне бы своё вернуть да отыскать спокойный уголок для тихого семейного счастья. Да, кажется, я наконец дозрел, дошёл до той стадии, когда хочется остановиться, осесть, если угодно. У меня было предназначение и, судя по всему, я его исполнил.

Я брёл в Москву, туда, где обосновались старейшины, способные дать мне ответы. Скорее всего, я ничего там не получу, но ведь нужно же с чего-то начинать? Кто знает, вдруг Костя ещё не успел заразиться их долбаной секретностью. Ну или хотя бы вспомнит, что однажды я спас ему жизнь, и снизойдёт до простого витязя. Всё равно других зацепок у меня пока нет.

На поясе болтались два меча, за спиной рюкзак, на правом бедре — наградной «Стечкин», а слева весело позвякивал кожаный кошель с горсткой серебряных монет. Да, мы снова вернулись к жизни, когда без денег никуда. Как объяснил Шкет, ближе к вечеру я должен выйти к посёлку Новосмолинский. В мирные годы возле него, прямо у трассы, располагалась гостиница и кафе, где раньше останавливались дальнобойщики. Пару лет назад один ушлый гражданин решил возродить традицию, тем более что расположение оказалось очень даже проходимое. Москва, может, и не Рим, однако все дороги рано или поздно вливаются в МКАД.

Идти было легко. Я отматывал километр за километром и любовался проплывающими мимо красотами. Природа постепенно возвращала всё то, что когда-то забрал человек. Машины больше не мешали прорастать траве сквозь асфальт, и она вовсю этим пользовалась. Зелёные островки пробивались сквозь надёжное покрытие М7, словно крохотные оазисы. Обочина давно заросла, из-за чего я чувствовал себя не совсем уютно. Слишком многое могло спрятаться в густой траве. К тому же мне постоянно казалось, будто за мной кто-то или что-то наблюдает. Я даже несколько раз останавливался и сканировал местность на предмет всевозможных тварей. Но нет, ничто не желало меня сожрать, а те мелкие зверушки, которые попадались в поле зрения, скорее сами меня боялись.

Примерно часа через два позади раздался отчётливый стук копыт. Это было так странно, что я даже не сразу сообразил, что именно слышу. Современному человеку он настолько чужд, что просто не вписывается в реальность. Междугородняя магистраль хоть и выглядела заброшенной, но никак не намекала на подобное явление. Грохот бортов раздолбанного грузовика был наиболее уместным в данной локации.

Меня обуяли смешанные чувства. Привыкший к жизни в постоянной опасности, я никак не мог принять решение: дождаться того, кто управляет повозкой, или лучше спрятаться и пропустить его.

Победило любопытство. Всё-таки я витязь и в состоянии справиться даже с десятком бандитов. К тому же засады таким образом не устраивают. Да и вообще, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Авось человек попадётся добрый и подвезёт хотя бы до Новосмолинского.

Цокот становился всё громче, а вскоре появилась и сама лошадь, запряжённая в обыкновенную повозку. На телеге, попыхивая самокруткой, сидел мужичок, а позади него расположились какие-то бочки. Завидев меня, он сменил позу, выбросил окурок и перетянул из-за спины автомат. Вот тебе и мирный путник. Надеюсь, без разговора палить не станет.

Я продолжал спокойно стоять. Резких движений не делал, но и бдительности не терял. Кто его знает, что у человека на уме. Вдруг за разбойника примет или просто решит перестраховаться.

Мужик сбавил ход, а затем и вовсе остановился. Он поднялся на телегу, встал во весь рост и направил оружие в мою сторону.

— Кто такой? — прилетел ожидаемый вопрос.

— Никто, — развёл я руками. — Просто человек.

— А чего встал посере́дь дороги? У меня брать нечего, я порожняком иду.

— Да мне ничего и не нужно. Я в Новосмолинский топаю, может, подбросишь?

— А чего там, в Новосмолинском?

— Постоялый двор, — пожал я плечами. — Мне, вообще-то, в Москву нужно, вот думаю там к торговцам каким прибиться.

— А сам отке́да?

— С Нижнего иду.

— А в Москве чего забыл?

— Слушай, ты подвезёшь, нет? — Я уже начал раздражаться. — Или будешь и дальше глупыми вопросами пытать?

— Прям, запытали его! — скептически хмыкнул мужик. — Ишь, цаца какая, слова ему не скажи. Может, ты бандит какой?

— Ты серьёзно думаешь, что бандит тебе сразу признается, что он тебя хлопнуть хочет?

— Рожа твоя что-то мне больно знакомая, — прищурился он. — А где видел, никак вспомнить не могу. Как ты, говоришь, в Нижний попал?

— А я не говорил, — честно ответил я. — Ногами пришёл.

— Ёпсель-мопсель! — Мужик вдруг спрыгнул с телеги и направился ко мне, с любопытством осматривая с головы до ног. — Ты ведь Могила, так? Тот самый, да⁈

— Это что-то меняет?

— П-хах, ну ты дал! Ясень пень! Ещё как меняет! Ты ж нас всех спас!

— Я⁈ — Теперь пришла моя очередь удивляться.

— Ну да, ты ведь бесов прогнал. Только я что-то не пойму: ты вроде как погиб тогда, в последней битве.

— Да я не сильно погиб, — отшутился я. — Так, немного совсем, а потом вот ожил.

— А что же ты сразу-то не сказал⁈ Стоишь здесь как этот, нервы все поднял. Это хорошо, что я тебя встретил. Любой другой пальнул бы сразу, не думая.

— Как же вы так живёте, если палите во всё, что движется? А если встречная повозка какая, тоже палить друг в друга станете?

— Ты ерунду-то не говори, — усмехнулся мужик. — Мы здесь все друг друга как облупленные знаем. Чужаки у нас редкость, вот и осторожничаем. Поехали, в ногах правды нет.

Мужик наконец-то убрал оружие и совершенно спокойно повернулся ко мне спиной, будто и не тыкал только что стволом автомата. Добравшись до телеги, он лихо запрыгнул за поводья и постучал ладонью по свободному месту рядом.

— Давай, влезай шустрее, некогда мне тут с тобой…

Я лишь ухмыльнулся таким резким переменам, но противиться не стал. Точно так же запрыгнул на телегу и развалился, опираясь спиной о бочки.

— В прошлом месяце здесь какие-то залётные решили караваны пощипать. Там сейчас чуть дальше развилка с часовенкой будет, вот на ней они засады и устраивали. Много людей положили, прежде чем власти прочухали. Маркин тогда целую операцию разработал, уделали ублюдков, как куропаток. Витязь — это тебе не хухры-мухры! — Мужик назидательно поднял палец.

— Ну, я смотрю, ты не сильно боишься, в одного вон путешествуешь.

— Я же не просто так катаюсь, у меня всё схвачено. Плюс я на самого губера работаю.

— На кого?

— Губернатора нашего, Маркина. Я ж тебе только что рассказывал. Он крутой, его здесь все знают и уважают.

— Ясно…

— Вон, смотри, сейчас как раз будем то место проезжать, где те головорезы сидели.

С этими словами мужик достал из сумки небольшой камень, судя по виду, гематит. Он что-то пошептал над ним, и я почувствовал, как вокруг нас исказилось измерение. Мы словно сдвинулись в реальности, как свет, который преломляется, когда проходит сквозь воду.

— На всякий случай, — с умным видом произнёс кучер. — В нас теперь ни одна пуля не попадёт. Вот так-то! Это тебе не на рынке торговать, у меня полное обеспечение.

— Говоришь, Маркин тебя послал? — усмехнулся я.

— Ну так, — с важным видом кивнул тот. — Срочный заказ, говорит, нужно пиво и вино в харчевню доставить.

Я снова, молча ухмыльнулся. Многое сразу встало на свои места. Рустам прекрасно понимал, что я откажусь от прямой помощи, и решил схитрить. Даже посланника не предупредил о предполагаемом попутчике. Зато снабдил всем необходимым, чтобы обеспечить безопасность.

— Так чего там, в Москве-то? Родня какая или по делу? — продолжил трепаться мужик.

— Тебя как звать-то? — решил познакомиться я.

— Денис.

— Могила.

— Это я уже и сам догадался. И как же ты выжить в той мясорубке умудрился?

— Не помню, — ушёл от ответа я.

— Тоже неудивительно, — с пониманием кивнул Денис. — У меня дружбан в прошлом месяце, на боги́нку нарвался, еле ноги унёс. Так вот тоже ни хрена не помнит.

— На кого?

— Ну даёт! — расхохотался кучер, — А ты точно тот самый Могила? Неужто про богинок не слыхал?

— Не довелось.

— Короче, бабы это. Издалека смотришь —глаз не отвести. Красавицы, каких свет не видывал. Ачем ближе подходишь, тем уродливее становятся. Любят на закате на озёрах тусоваться. Сидят голиком, сисяндры вот такие. — Денис изобразил, какие именно. — Волосищи длинные, аж до задницы. В общем, глаз не оторвать. А им только это и надо, чтоб ты слюни распустил. Если на них не смотреть, то они и зла не сделают, вот только как мимо такого зрелища пройти? Ну а как только завис — считай кранты. Они прям к тебе телепортируются и душу высасывают. Могут ещё на дно утянуть, тогда до скончания веков их ублажать будешь.

— А убить их как?

— Голову с плеч. Но это если сил хватит глаза отвести.

— А почему богинки?

— Я почём знаю? Слушай, а ты же вроде как тоже витязем был?

— Что значит — был?

— Ну чего ты пристал? К слову так пришлось…

* * *

Так, за разговорами обо всё понемногу, мы добрались до гостиницы под названием «Уют». Судя по вывеске, она так называлась ещё до всего этого дерьма, что обрушилось на наш мир. Вокруг тихо, только ветер кронами деревьев шуршит. Солнце начало заваливаться за горизонт, окрашивая мир в яркие оранжевые цвета. Однако окна в «Уюте» всё ещё оставались тёмными. А ведь внутри наверняка темень хоть глаз коли.

— Не очень-то здесь уютно, — поморщился я и шагнул к двери.

И в этот момент она внезапно распахнулась. Рефлексы сработали раньше, чем я успел что-либо подумать. Всего за мгновение я преодолел расстояние в несколько метров, выхватил меч и приставил его к горлу человека, что появился на пороге. Но завершать движение не стал, вовремя остановил руку. Глаза путника выглядели обычно, да и аура выдавала в нём нормального человека.

— Эй, ты чего⁈ — попятился мужик. — Спокойно, я просто пожрать хочу!

— Ты кто такой? — спустя несколько секунд оживился Денис и трясущимися от волнения руками перехватил из-за спины автомат.

— Знахарь я, — гордо вскинув подбородок, ответил незнакомец, — в Нижний иду.

— Наконец-то, — вздохнул Денис и опустил оружие, — давно пора. А то как Всеволод в позапрошлом году скончался, только камнями и спасаемся. А чуть что посерьёзнее — так в соседнюю область пилить приходится. Продавил-таки губер, молодец.

Я молча просканировал знахаря на предмет злого умысла и, убедившись в его отсутствии, тоже убрал меч. Затем отошёл подальше, переключился на способность, позволяющую почувствовать настроение места, и вздрогнул от нахлынувших, весьма неприятных ощущений. Кроме нас, живых здесь больше не было. Но то, что их убило, оставило такой след, что мне захотелось поскорее отсюда сбежать.

— Уходить надо, — произнёс я.

— Э нет, я под закат и с места не сдвинусь, — покачал головой Денис.

— Он прав, — кивнул в мою сторону знахарь, — гиблое место.

— Да с хера ли оно вдруг гиблым стало? Я сюда на прошлой неделе пиво привозил… Постой! Хочешь сказать?..

— Прямо и говорю, — ответил знахарь. — В подсобке хозяин лежит, лицо белое как мел, а в глазах ужас застыл. Кухарка не лучшим образом выглядит, как и весь остальной персонал.

— Да как так-то? — опешил от поступившей информации кучер.

А я продолжал осматриваться во всех доступных спектрах. И когда переключился на энергетические потоки, снова поморщился. Здесь поработало что-то очень сильное, и к человеку оно не имело совершенно никакого отношения. Чем-то, по энергетическому отпечатку, это существо напоминало бесов, но лишь отдалённо. Оно явно не принадлежало нашему миру. Я мог бы даже его выследить, но для этого придётся воплотиться в медведя. Зная, как на моего зверя реагируют другие люди, лучше пока остаться человеком и попробовать разобраться в случившемся так.

— На твоём месте я бы туда не ходил, — попытался отговорить меня знахарь.

— Да ты знаешь, кто он такой⁈ — с гордым видом заступился за меня кучер.

— Кто? — покосился на меня тот.

— Жак Ив Кусто в прорезиненном пальто, — резко обрезал я дискуссию на свой счёт и ткнул Дениса пальцем в грудь. — А ты челюсть захлопни, пока я тебе её сломал.

— Да я чё, я ж помочь… — забормотал он.

Я вытянул меч и, не обращая внимания на причитания кучера, шагнул внутрь. Просторное помещение заставлено ровными рядами столов, на которые подняты перевёрнутые стулья. Так всегда делают, чтобы было удобно мыть полы. Выходит, вчера ночью кафе спокойно закрылось и весь персонал был жив.

Я прошёл чуть дальше и заглянул за барную стойку — пусто. Первый труп обнаружил, когда переступил порог кухни. Как и рассказывал знахарь, повариха лежала на полу с застывшим выражением ужаса на бледном лице. Чуть дальше, в подсобке с продуктами, обнаружился и владелец с ещё одним мужиком. Похоже, они собирали продукты для приготовления завтрака. У владельца в руках — планшет с закреплённым на нём списком. Мужик валяется возле опрокинутого ящика, из которого высыпались разномастные продукты. На заднем дворе ещё один покойник, судя по одежде — бармен. В пальцах зажат истлевший окурок самокрутки, а рядом, на ступенях крыльца, — остывший кофе.

Так, получается, они готовились к открытию, когда всё произошло. Утро, возможно, перед самым рассветом. Стоп! А где постояльцы?

Я вернулся обратно в кафе, где из общего зала на второй этаж вела деревянная лестница. Поднявшись по ней, обнаружил несколько номеров, а в них и самих постояльцев, точнее, их остывшие тела. В отличие от персонала, их лица были просто бледными, без выражения страха. Значит, это нечто убило их прямо во сне. Да уж, задачка…

— Есть предположения? — спросил я у бурно беседующих знахаря с кучером, когда вышел из кафе.

— В смысле? — не сразу понял вопрос знахарь. — А, ты об этом? Никаких.

— Ясно, а ты что скажешь?

— Ы́рка это, точно тебе говорю.

— Какая ещё Ирка? — переспросил я.

— Сам ты Ирка! Ырка, тварь так называется. Приходит перед самым рассветом и душу высасывает.

— Путаешь ты что-то, — покачал головой знахарь. — Ырка ночных путников преследует. А здесь все уже в доме были, люди к открытию готовились, остальные спали. Не похоже на ырку.

— Ты же сам сказал, они там все белые как мел лежат и страх на лице застыл. Мы эту тварь уже второй год по округе гоняем. Видать, кто-то её сюда привёл. Вот как ты и сказал, за ночным путником увязалась да всех здесь подчистую извела, — вполне логично аргументировал Денис.

— Убить её можно?

— Если знать, как она умерла, — добавил знахарь. — А может, и он.

— Так, вот с этого места поподробнее.

— Короче, — снова вступил в беседу разговорчивый Денис. — Ырка — это неприкаянный дух самоубийцы…

— Блядь, у меня одного ощущение, что я в сказку попал? Какие-то боги́нки, ырки… Может, тут ещё и лешие с домовыми водятся?

— Ты как с гор спустился. После того как ты бесов победил, в наш мир всякая нечисть хлынула. Сейчас кого только не встретишь, а домовые — так вообще обычное дело. У меня вот молодой попался, постоянно хулиганит, вещи ворует, прячет. А молоко любит…

— Стоп, стоп! — замахал я руками. — Ты это серьёзно сейчас?

Знахарь с Денисом как-то странно переглянулись и с подозрением на меня покосились. А я кроме шуток чувствовал себя полным идиотом, над которым прикалываются, чтобы снять всё это на скрытую камеру. Нет, я успел поиметь дело с разными потусторонними сущностями. Да что там далеко ходить — сам являюсь не совсем обычным человеком, плюс ко всему оборотнем. Но такое⁈ Все эти байки про леших…

В общем, не так просто воспринимать всерьёз всё то, что высмеивалось в прошлой жизни. Нет, я бы, возможно, смог это принять, провались я в другое измерение ну или параллельный мир. Но нет, здесь всё знакомо: бесы, Баал, мои старые друзья… Даже меня вон узнают. Выходит, я дома, то есть в своём мире.

С другой стороны, всё это объяснимо. Ведь байки и легенды о подобных существах гуляли по миру даже современному, технологичному. Значит, когда-то они вполне могли существовать и жить бок о бок с людьми. Затем предки закрыли границы и перекрыли доступ не только для бесов, но и всей этой нечисти. А я, кажется, их обрушил. В смысле, границы. И всё то, что за ними скрывалось, теперь вновь оказалось на свободе. Ну или всему виной потоки энергии, которые способны материализовать всё то, что находится в больном воображении человека.

— Валить отсюда надо, — повторил озвученную мной ранее мысль знахарь.

— Сдурел⁈ — тут же взвился Денис. — Если здесь ырка бродит, то он только и ждёт, когда мы на дорогу выйдем.

— Здесь останемся, — принял решение я. — Попробуем выцепить вашего ырку. Ден, что там за камни тебе Маркин выдал?

Глава 2

Нечистая сила

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, но ночь пока ещё не вступила в свои права. Навалились летние серые сумерки. Их я не любил больше всего. Для ночного зрения ещё слишком рано, а обычное, человеческое, уже перестаёт различать детали. Мир постепенно теряет краски, а вскоре вообще становится чёрно-белым.

Мы всё ещё топтались у входа. Денис напрочь отказывался ночевать там, где орудовал злобный ырка, и окрестил место проклятым. Его бы бросить здесь, да совесть не позволяет. Посовещавшись, мы решили обосноваться на заднем дворе, чтобы не попадать под прямую видимость с дороги. Так сказать, не отсвечивать.

Выбрав место для засады, я снова вернулся в здание бывшего кафе. Прошёл в подсобку и собрал в один из ящиков немного продуктов. Как говорится: «Война войной, а обед по расписанию». В нашем случае скорее ужин, но на суть процесса это никак не влияет. А жрать хотелось просто невыносимо. Медведь внутри проснулся от спячки и желал поскорее набрать жирок на бока. Да и я, честно говоря, все предыдущие дни провёл на куриных бульонах и каше. Поры бы уже начинать употреблять твёрдую пищу. Надеюсь, кишечник уже заработал и я не сдохну от колик.

Денис уже развёл костерок, набрав дров из сарайчика неподалёку. А вот знахарь вновь повёл себя странно. Он как-то сторонился костра, прятался в тень, стараясь не показывать лицо. Хотя кажется, эти странности, замечал только я. Кучер вовсю чесал с ним языком и не обращал на его поведение никакого внимания. Мне же с самого начала его присутствие в кафе показалось подозрительным, хотя аура ничего такого не показывала. Зато сейчас, с наступлением темноты, в ней проявились нездоровые всполохи, будто наружу пробивалось нечто потустороннее.

Я сделал вид, что всё в порядке. Поднёс ящик с продуктами к костру и поставил его на землю. Потом, дружески хлопнув Дениса по плечу, неспешно направился к знахарю.

— Ты чего в стороне прячешься? — скучающим тоном спросил я.

— Да так… смотрю, — неопределённо ответил он. — Показалось, что вон в тех кустах что-то шевелится.

— Лис, — с уверенностью заявил я.

— Думаешь?

— Знаю. Голодный он, привык, что его местный поварёнок подкармливает. Запах еды чувствует, а подойти боится, чужие мы для него.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Неужто не догадался? — вскинув брови, спросил я. — Ты же знахарь, таких, как я, должен с первого взгляда определять.

— Да я слабенький пока.

— А лицо почему прячешь?

— Ничего я не прячу, — ответил он и повернулся.

Я внимательно всмотрелся в его глаза, но руку с меча убирать не спешил. С этим мужиком что-то явно было нечисто.

— Пойдём к огню, — кивнул я за спину.

— Не хочу. Я лучше здесь пока постою, понаблюдаю.

— Это ведь ты их убил. — Я решил вскрыть карты. — Ты и есть тот самый ырка.

— Какой догадливый попался, — растянул губы в хищной улыбке он и вдруг начал перевоплощаться.

Руки удлинились, пальцы тоже вытянулись, а вместе с ними отросли и загнутые острые когти. Но самые интересные метаморфозы произошли с лицом. Оно попросту исчезло. Нет, очертания носа, глаз, губ всё ещё оставались на своих местах, но они будто ускользали, стоило к ним присмотреться.

Я неподвижно наблюдал за перевоплощением человека в ырку. Страшно не было, да и атаковать нечисть я мог в любой момент, вряд ли этот уродец сможет меня опередить. А вот любопытство разыгралось. Хотелось дождаться завершения трансформации, чтобы рассмотреть врага во всей красе.

Вот только ырка тоже не спешил нападать. Он стоял напротив и точно так же внимательно рассматривал меня, словно знал, что не одолеет в честной схватке. В какой-то момент мне стало не по себе, и я наконец вытянул меч. Но вместо того, чтобы броситься на меня или попытаться сбежать, ырка расхохотался, а его лицо вновь претерпело изменения.

— Ты снова бросил меня, витязь, — произнесла нечисть голосом Алисы, на меня смотрели её глаза, полные упрёка. — Как ты мог, ведь я любила тебя. А сын? Он растёт без отца, кем он, по-твоему, станет?

— Закрой хлебало, тварь! — рявкнул я и нанёс косой удар мечом.

Однако оружие прошло сквозь нечисть, не почувствовав никакого сопротивления, словно я рубил воздух. Уродец снова расхохотался и, кажется, увеличился в размерах. Его лицо вновь поплыло, а в следующую секунду глаза Алисы вспыхнули адским огнём.

— Она моя, витязь. Я снова забрал её себе, раз она тебе не нужна. А твой сын… О, я воспитаю из него настоящего демона. Он уничтожит ваши жалкие остатки, и даже ты не сможешь его остановить, ха-ха-ха. Ты проиграл, витязь!

Где-то в глубине подсознания я понимал, что всё это наваждение. Но мозг будто затуманило. Каждое слово чудовища отражалось внутри невыносимой душевной болью. К горлу подступил ком, а в сердце вспыхнуло пламя гнева.

— Ты что делаешь, придурок⁈ Не говори с ним! — ударил по ушам чей-то крик, а затем я что-то толкнуло меня в плечо, и я полетел рожей в асфальт.

Наваждение схлынуло. Я подскочил, готовый броситься в бой, и увидел своего спасителя. Денис. Теперь он замер напротив ырки и завороженно уставился на полупрозрачное существо, парящее сантиметрах в десяти над поверхностью земли. Слов твари я не слышал, так, жалкие отголоски потустороннего шёпота. Однако кучер молчал. Он сжал губы так, что они побелели. Впрочем, и его лицо тоже бледнело прямо на глазах. Нужно было что-то делать, как-то спасать его.

Очередной взмах меча ничего не дал. Покрытый рунами клинок прошёл сквозь тело чудовища, не причинив ему никакого вреда. Лишь слегка заставив его образ покрыться лёгкой рябью.

— Да как же тебя, суку, замочить⁈ — взревел я, едва сдерживая зверя, готового вырваться наружу.

А затем в памяти вспыхнули слова Дениса о том, что ырка — это неприкаянная душа самоубийцы, и чтобы избавиться от него, нужно воссоздать причину смерти. Много ли на свете способов лишить себя жизни? На самом деле достаточно, но, как правило, человек выбирает самый простой и наименее болезненный. Таблетки, скорее всего, отпадают, в постапокалиптическом мире их не так просто достать. Остаются четыре наиболее распространённых: удавка, вскрытые вен, высота и утопление. Думаю, что последние два тоже отпадают, такие условия я не воссоздам. Летающее существо даже гипотетически не получится сбросить с высоты, а будучи утопленником, тварь, скорее всего, приняла бы иной образ. Опять же, если верить в мифы и легенды нашего народа. Выходит, либо вены, либо петля. Хотя…

Я вытянул «Стечкин» из кобуры и приставил его к правому виску ырки. Хлопнул сухой выстрел, и мёртвое тело твари рухнуло к моим ногам. Денис встрепенулся, словно отошёл от шока, и тупо уставился на покойника.

— Твою мать, — одними губами произнёс он и зачем-то потрогал живот. — Живой…

Я промолчал, глядя на то, как нечисть чернеет и распадается в прах. Точно так же подыхали бесовские твари, и было в их энергетике что-то схожее.

* * *

Мы сидели у костра. Денис помешивал похлёбку и вздрагивал от каждого шороха. А в ночной природе их было предостаточно. То ёж какой пробежит, то сова вдруг огласит округу громким уханьем. С падением человеческой цивилизации звери расплодились и постепенно мигрировали на освободившееся пространство. Некоторых с насиженных мест согнала нечисть, другие расселялись из-за увеличившейся популяции. Наверняка охотиться теперь стало в разы проще.

— Ты зачем меня придурком назвал? — нарушил тишину я.

— Да потому что ты и есть… — Денис осёкся и испуганно на меня покосился. — Знаешь, иногда я сомневаюсь, что ты тот самый Могила.

— Иногда я и сам в этом не уверен, — усмехнулся я. — Долго ещё?

— Дай картошке довариться, пару минут потерпи. А куда ты пропал? Почему о тебе ничего не было слышно? И почему все говорили, что ты умер?

— Хотел бы я знать. А кто вообще сказал, что это я избавил мир от демонов?

— Все говорят. А разве это не так?

— Скорее всего, нет. Баала точно не я убил.

— Тогда кто?

— Был у меня один знакомый…

— Почему был? Помер?

— Типун тебе на язык. Хотя, честно говоря, не знаю. Я вообще пока мало понимаю, что произошло с миром.

— Да ничего особенного.

— По-твоему, этот ырка — ничего особенного⁈

— Наверное, — пожал плечами Денис. — Мне ещё бабка о нём рассказывала. Пожалуй, мы просто вернулись к той жизни, которой жили наши предки. Так что да, ничего особенного…

— И много таких тварей по округе бродит?

— Ну прям вот таких… Да откуда мне знать? Я вообще впервые с этим столкнулся.

— Тем не менее знаешь о нечисти столько, что за тобой впору записывать.

— Так люди говорят, а я слушаю. И нет в этом ничего странного. Как правило, если встречаешь нечто подобное, жизнь заканчивается. А я, как видишь, пока ещё дышу. Как ты вообще догадался, что этот знахарь и есть ырка?

— Вёл он себя странно. Да и нас встречать вылез, будто проспал здесь весь день. Думаю, если бы мы чуть раньше приехали, застали бы его спящим. Меня больше интересует, как он узнал, что нужно знахарем представиться?

— Они мысли читать умеют. Как бы ещё он о твоих страхах прознал?

Откуда-то из темноты вдруг раздался весёлый женский смех. Денис снова вздрогнул и принялся озираться, напрочь забыв о похлёбке.

— Ты это слышал? — спросил он.

— Угу, — подтвердил я.

И в этот момент со стороны колодца отчётливо прозвучал всплеск, будто огромная щука по зорьке на реке разыгралась.

— Мавка, что ли? — тут же успокоился кучер и вернулся к помешиванию похлёбки.

— Что за мавка?

— Ну, русалка, — отмахнулся Денис. — Ты реально как с гор спустился.

— Скорее уж, из-под земли вылез, — с ухмылкой уточнил я. — А они что, не опасные?

— Кто?

— Ну, мавки эти твои?

— Да так…– Он неопределённо покрутил пальцами в воздухе. — Если не злить. С ними даже поговорить можно. Главное — не приставать и к воде не приближаться. На дно утянуть может, если понравишься.

— Ясно, — кивнул я, хотя голова уже начала пухнуть от всего этого разнообразия. — А чего же ты тогда всполошился сначала?

— Ну, я же не знал, кто там. Вдруг богинка?

— Ты же говорил, они у водоёмов живут?

— В основном да. Но по ночам, бывает, в сёла заходят. Дюже любят младенцев воровать и над роженицами глумиться. А мужиков сразу убивают. Но тут ты прав, здесь им делать нечего.

— Мы жрать будем сегодня?

— Да, думаю, всё готово.

Денис снял котелок с огня и поставил его рядом. Затем поднялся, сходил к упряжи и подхватил с телеги свой рюкзак. Немного постоял рядом с кобылой, погладил её по боку и снял с морды мешок с овсом. Вернувшись к огню, он выудил из поклажи белую тряпицу, развернув которую, извлёк на свет приличных размеров краюху хлеба. У меня натурально слюни потекли, при виде выпечки.

— Всё, давай накладывай. — Я протянул Денису свою миску. — Горячее сырым быть не может. И хлебом угости, если не жалко.

— Я, по-твоему, кто⁈ — возмутился кучер и, оторвав от краюхи добрую половину, протянул её мне.

Лагерь погрузился в тишину, нарушаемую лишь нашим чавканьем. Свою миску я опустошил в считаные минуты, и Денис тут же наполнил её ещё раз. Добавку я доедал уже вдумчиво, не торопясь.

— Может, пивка? — предложил кучер, кивнув за спину.

— Нет, что-то совсем на алкоголь не тянет, — отказался я. — Но ты, если хочешь, можешь пригубить.

— Да ну, одному как-то в падлу.

— Что теперь делать думаешь?

— А чего тут думать, на рассвете назад пойду. Нужно губеру доложить о том, что здесь случилось. У нас в округе ещё полно всякой твари бегает, может, подсобишь?

— Нет, мне в Москву нужно.

— Далась тебе эта Москва, — отмахнулся Дкнис и принялся крутить табак в кусок газетного листа. — Каменные джунгли да нечисть за каждым углом. Хотя тебе, может, в самый раз, работы там для вашего брата хватает.

— Так ты сам не сильно далеко от похожих джунглей живёшь, — подметил я.

— Э нет… — заулыбался Денис. — Ты хер с трамвайной ручкой не путай. Мы в деревне живём, а мегаполис этот стороной обходим.

— Да я заметил, — усмехнулся я. — Мне в кремле едва голову не отстрелили.

— Там только придурки лазают. Всё сокровища покойного Валерича найти пытаются. Один дурак сказал, что он где-то в стенах кремлёвских мешок с камнями припрятал, другие теперь ломятся туда, ищут. Человек двадцать уже без следа пропало, а всё лезут, будто им там мёдом намазано.

— Ты спать думаешь?

— Нет, спасибо, — покачал головой он. — Мне пока жизнь дорога, чтоб вот так под открытым небом дрыхнуть. Днём завтра, в телеге отосплюсь.

— А лошадью кто управлять будет?

— Это тебе не машина. У меня Ленка — кобыла умная, дорогу домой получше всяких навигаторов знает. Ежели что — взбрыкнёт, разбудит.

— Ну, у меня такого счастья при себе нет. Так что я, пожалуй, вздремну. Если что — пинай.

— Лады, — кивнул Денис и бросил в догорающий костёр окурок от самокрутки.

— Странно, что комаров нет, — буркнул я, укладываясь головой на рюкзак.

— Ничего странного, — ответил кучер. — Просто я камень защитный активировал.

— Ясно, — произнёс я и широко зевнул.

— От ты ж… зараза какая! — повторив за мной зевок, выругался кучер.

* * *

На рассвете Денис уехал обратно, в свой посёлок под Нижним, а я отправился дальше, в сторону Москвы. Вчерашние события периодически лезли в голову, вызывая множество вопросов. Понятно, что ответы придётся получать по ходу. Нужно как-то вписаться в новые условия, и тогда всё само встанет на место. Пока происходящее больше походило на бред сумасшедшего. Впрочем, когда я впервые столкнулся с демоническими сущностями, думал примерно то же самое. В итоге они оказались более чем реальны. А уж как перевернули весь мир!

Но всё-таки очень странно, что вдруг ожили былинные существа. Не оборотни с вампирами, хотя…

Шкет говорил, что в момент падения границы в наш мир что-то просочилось. Сам он этого не видел, но краем уха ухватил информацию из разговоров старейшин. Лично я понимал, что за тварь решила обосноваться в нашей реальности — нам доводилось встречаться. Скорее всего, вся эта нечисть — её рук дело. Если, конечно, у этой хреновины есть руки. Но это не суть.

Второй вопрос, который не даёт мне покоя — за каким хреном из меня сделали героя? Почему все вокруг считают, будто это я победил Баала и прогнал бесов? Судя по всему, эти слухи тоже распространяют старейшины, но в чём смысл? На рассвете я несколько раз пытался пробиться сквозь эфирный шум, чтобы поговорить с Исаем. Но увы, он меня либо не слышал, либо игнорировал. Мне даже не удалось понять, жив он или вернулся обратно, в свой посмертный мир. И этот момент тоже стоит выяснить.

Ближе к обеду нос уловил запах дыма и ещё чего-то вкусного. А спустя пару километров я вышел к очередному придорожному кафе, которое совсем недавно оживили. Несмотря на витающие в зале ароматы, внутри было безлюдно и тихо, лишь скучающий бармен за стойкой. И это снова показалось мне довольно странным.

— Приветствую, — махнул рукой я. — Что-то тихо у вас.

— Зато ближе к ночи будет не продохнуть, — ответил бармен, который, похоже, являлся владельцем.

— Ну не знаю… Я уже полдня в пути, и ни одной повозки не встретил.

— Сегодня по Клязьме баржа с товаром из Владимира прибудет. Так что не переживай, народ тоже подтянется.

— А ты здесь один живёшь?

— Твоё какое дело⁈ — резко отреагировал на вопрос он. — Заказывать чего будешь? Или языком потрепать зашёл?

— Пожрать бы не отказался.

— Щи, окрошка, каша гречневая с печенью или котлетами щучьими, — озвучил небогатое меню он. — Два медяка за обед. Если на постой останешься — шесть медяков сутки, завтрак включён.

— Щи и кашу с котлетами, без постоя, — ответил я и припечатал к прилавку серебряную монету.

— С Нижнего чешешь? — взглянув на деньгу, спросил бармен.

— Угу. Ты мне вот что скажи… У вас с Москвы гости бывают?

— А чего они здесь забыли? — усмехнулся тот, — Обычно все наоборот, в столицу попасть стремятся. У нас только с сёл ближайших за товаром приезжают.

— А товар откуда везут?

— Я же вроде по-русски изъясняюсь: с Владимира.

— Всегда?

— Два раза в неделю.

— И чего везут?

— Я тебе что, справочная? Сходи сам к реке да узнай. Разное возят, в основном патроны с Коврова, а забирают продукты: мясо да овощи. С наших краёв взять больше нечего.

— Ясно, а ты сам откуда?

— Местный. Слушай, что-то ты очень много вопросов задаёшь! Ты сам-то кто будешь?

— Да так, проездом, — с ухмылкой ответил я. — Мне бы до Москвы добраться. Может, попутку какую поймать.

— Ты ещё такси попроси вызвать, — хмыкнул бармен. — Садись за стол, сейчас еду и сдачу принесу. Хлеб надо?

— Конечно.

Обед я проглотил так быстро, что даже не заметил, куда он делся. Жизнь сразу показалась не такой уж мрачной, а учитывая то, как в последние годы расселилось человечество — и вовсе прекрасной. Ситуация явно складывалась в лучшую сторону.

Поблагодарив хозяина за вкусный обед, я выбрался на улицу. Солнце нещадно жарило макушку и, поколебавшись буквально секунду, я принял довольно необычное для себя решение: отправился к реке.

До вечера ещё далеко, а время скоротать как-то надо. Так почему бы не совместить полезное с приятным? Логика была простой: дождаться баржи, хоть кем наняться на временную работу и вместе с ними отбыть в сторону Владимира. А там и до Москвы рукой подать. В любом случае к столице я буду ближе, чем сейчас. Заодно пообщаюсь с торговцами, может, удастся навязаться в попутчики.

До моста я добрался минут за двадцать. Осмотрел берега и решил перебраться на противоположный. Мой был слишком крут для купания. В этом месте река делала поворот, отчего на другом берегу намыло большие песчаные косы. По таким в воду заходить — сплошное удовольствие. Спуститься тоже оказалось несложно, несмотря на то, что берега сильно заросли ивой. Зато удалось отыскать место в тени.

Я расположился под нависшими ивовыми ветвями, словно под навесом, разделся догола и прямо с разбега влетел в прохладную воду. Сердце тут же дало сбой, чтобы перестроиться на более быстрый ритм.

Работая всем телом, будто рыба, я скользил под водой, пока не уткнулся в противоположный берег. Кислорода в крови хватало, чтобы ещё и обратно вернуться, но это я уже решил сделать классическим способом.

Вернувшись обратно, я выбрался на песок и с довольной рожей развалился на пляже, подставляя бледную кожу под солнечные лучи. Главное — не упустить момент и не обгореть. Однако у моего организма на сей счёт были совсем другие планы. Я почти сразу почувствовал, как меня наполняет энергия. Захотелось снова броситься в воду и плыть, плыть, пока не закончатся силы. Но я переборол это желание и лишь приподнялся на локтях, чтобы полюбоваться, как играет бликами водная рябь. И едва не подпрыгнул, когда взгляд уткнулся в обнажённую девичью грудь.

— Нравится? — очень приятным голосом спросила девица, которая наполовину выбралась из воды.

— Нормально, — кивнул я. — Но приближаться не советую.

— Больно надо!– фыркнула она. — Давай лучше ты к нам.

— К нам?

И в этот момент раздался девичий смех, сопровождающийся громким всплеском. А через пару секунд к симпатичной девице присоединились ещё две красавицы.

— Не бойся! Идём, поиграем, — ещё более сладко произнесла вторая русалка.

От этого томного голоса у меня зашевелилось естество и возникло желание снова прыгнуть в воду, чтобы порезвиться со сказочными существами. Голова закружилась, будто я выпил пару бокалов пива. Я даже начал подниматься, пока не поймал себя на мысли, что вновь попал под наваждение нечистой силы.

Избавиться от него труда не составило. Обычного ментального барьера хватило, чтобы отбить гипнотическую атаку. Девицы сразу нахмурились, даже, как мне показалось, надули губки.

— Так ты витязь? — расстроенным тоном произнесла первая красавица. — Что же сразу не сказал?

— Так ты не спрашивала.

Русалки переглянулись, а затем отвратительно звонко застрекотали, словно дельфины. Одна из девиц развернулась и без единого всплеска вошла в воду. Через несколько мгновений она вынырнула уже метрах в трёхстах и снова скрылась, блеснув чешуёй на длинных ногах. Я даже слегка опешил от увиденного, потому как ожидал увидеть рыбий хвост. Но нет, строение их тел ничем не отличалось от человеческого. Разве что от живота и ниже кожу покрывали серебристые чешуйки.

— Помоги нам, витязь, — внезапно попросила первая русалка.

Я ожидал чего угодно, но только не этого. А потому некоторое время переваривал поступившую информацию, параллельно прикидывая: можно ли мне помогать нечисти? Вроде ничего зазорного я в этом не увидел, да и как отказать таким красавицам? Хотя про бидоны Шкет всё-таки сильно преувеличил.

— Вы меня, значит, только что утопить собирались, а я вам теперь помогать должен? — Я попытался найти повод отказать, всё же планы были несколько другими.

— Утопить? — откровенно удивилась вторая, с томным голосом. — Да ты никак нас за лобаст принял?

— Кого? — удивился я, услышав про очередной новый вид нечисти.

— Злые они, с рыбьими хвостами, — пояснила первая. — Мы — простые щекотухи, поиграли бы немного да уплыли.

— Верю, но с большим трудом, — поморщился я. — Так чего надо-то?

— В Гороховце, на яру, волхв сына моего похитил. Помоги, а мы в долгу не останемся.

— И что мне с вас, икры ведро взять?

— Хам! — заявила русалка с томным голосом.

— Вода по всему миру в единый поток связана, мы всё видим и слышим, кого хочешь найдём. Помоги сына спасти, я для тебя всё что хочешь сделаю.

— Вот это поворот, — ухмыльнулся я. — Всё чудесатее и чудесатее. Ладно, девки, показывайте дорогу.

Я нехотя поднялся, стряхнул с задницы песок и потянулся к одежде. У меня созрел новый план. Возможно, теперь даже в Москву пилить не придётся. Надеюсь, они не врут и в самом деле смогут отыскать Алису. Пока ничто другое меня больше не волновало. А что до баржи, так она явно здесь не один день простоит, авось успею.

Глава 3

Вечер встречи

По берегу, порой продираясь через непролазные кусты, я добрался до небольшого спального района. Он расположился на отшибе от основного города. Немного частного сектора, несколько высоток, но главное — достаточно земли вокруг и близость к воде. В центре даже небольшая часовенка имеется. Эдакий самодостаточный посёлок получился.

Прежде чем войти в посёлок, я на некоторое время залип у кофейного автомата. Кто-то выволок его на окраину, знатно покопался в потрохах, да так и оставил валяться в куче подобного хлама из прошлого. И вроде ничего такого, обычная разбитая техника, но почему-то на меня она произвела странное впечатление. Навалилась ностальгия, подкидывая картинки сытой жизни, наполненной всевозможными технологиями. Сейчас, чтобы попить кофе… Да это практически нереально! Даже растворимый достать невозможно, что уж там говорить о натуральном, молотом. А ведь каких-то восемь лет назад весь город был утыкан вот такими автоматами и небольшими кофейнями. Люди со скучающим видом рассматривали меню, и самым сложным для них был именно выбор. А сейчас за глоток натурального кофе наверняка могут убить.

Интересно, мы когда-нибудь сможем ко всему этому вернуться? Или же, рухнув однажды, цивилизация уже никогда не станет прежней? Сколько раз человечество терпело крах?

Я помотал головой, отгоняя странные мысли, и направился к стене, за которой виднелась маковка местной часовни. Многое изменилось в мире, но люди остались прежними. Нам всегда, во все времена требовался кто-то, способный выслушать и подсказать правильный путь. Не просто так сотрудники спецслужб подключали к работе священнослужителей. Их осведомлённость о настроении в народе всегда была на высочайшем уровне. Вот и я первым делом направился к местному батюшке.

Перед входом в часовню я остановился и трижды осенил себя крестом. Перешагнув порог, обнаружил внутри одиноко стоящую женщину в чёрном платке. Она тихонько шептала молитву и, глядя на неё, без лишних слов было понятно, что её душа переживает утрату.

— Здравствуйте, — осторожно произнёс я, но она всё равно вздрогнула от неожиданности.

— И тебе не хворать, — ответила она, посмотрев на меня заплаканными глазами.

— Извините, что прерываю, но где мне найти вашего батюшку?

— Нигде. Нет его у нас и никогда не было. Сами вот справляемся.

— Понятно, — кивнул я и собрался на выход, но у двери замер и снова обернулся к женщине. — Мне сказали, у вас в посёлке волхв живёт.

— Живёт, — не оборачиваясь, ответила она, — Большой дом с зелёной крышей, у самой стены, почти на берегу яра. Не ошибётесь, он там один такой.

— Спасибо, — поблагодарил я и выбрался на улицу.

Назвать этот частокол стеной, конечно, можно было с большой натяжкой. Но, видимо, сейчас и этого достаточно, чтобы защитить посёлок и его жителей от разной напасти. Бесы смели бы его не глядя, хотя многое зависело от защитного заклятия. С другой стороны, труда в него вбухано немало, явно не один год возводился.

Я направился вдоль стены и вскоре вышел к дому волхва. В том, что пришёл правильно, убедился тут же, обнаружив хозяина во дворе. Он стоял ко мне спиной и рубил дрова. Всё его тело было покрыто татуировками, но непростыми. Рунные письмена переплетались с магическими узорами, и нанесены они были не абы как, а в правильных порядках и сочетаниях. Ничто не конфликтовало друг с другом, чего при подобном изобилии добиться ой как непросто. Энергетические потоки волхва закручивались в причудливые спирали. Не удивлюсь, если он способен управлять энергетикой, как самый настоящий маг. Впрочем, не просто же так местные называют этого человека волхвом.

— Бог в помощь, — произнёс я.

Хозяин дома обернулся, и я утратил дар речи. Мать его, Швеллер! Вот так встреча!

— А… это ты, — спокойно произнёс он, будто ожидал моего появления. И так же, без лишних эмоций, вернулся к своему занятию.

— И давно ты здесь? — спросил я первое, что пришло в голову.

— Давненько, — выдохнул он и опустил колун на полено.

— Ты нахрена баню сжёг?

— Ты первым напал, я лишь защищался.

— Да я… Ты… Ну ты пиздец, конечно! Да хорош колуном махать! Давай поговорим.

— Мне не мешает.

— А мне мешает.

— Я тебя не звал.

— Блядь, Швеллер!

— Что?

— Извини за тот раз. Я не знал, что со мной происходит, не контролировал зверя.

— Всё нормально, я зла не держу. Мне рассказали, кто ты.

— Ну, хоть кому-то из нас это известно, — ухмыльнулся я. — Серьёзно, надо поговорить.

— Говори. — Швеллер положил колун на колоду и обернулся, скрестив руки на груди.

— Здесь?

— А что не так?

— Ну, как хочешь, — пожал плечами я. — Это ведь ты Баала убил?

— Не уверен, что он мёртв.

— В смысле?

— Когда я вонзил проклятый клинок в его сердце, он сказал мне «Спасибо».

— И исходя из этого ты решил, что он жив?

— Нет, — покачал головой волхв. — Я не могу тебе это объяснить, просто чувствую, что всё не так однозначно.

— А здесь как оказался?

— Пришёл.

— Вот так просто?

— А зачем усложнять? Мне здесь понравилось. Я начал обживаться, а затем пришли люди.

— Пиздец ты странный, — усмехнулся я.

— Уж какой есть. Чай будешь?

— Не откажусь.

Швеллер молча развернулся и вошёл в дом. Я принял это как приглашение и двинулся следом. Внутри, как я и ожидал, царила спартанская обстановка. Ничего лишнего: только стол, неколько табуретов, кровать и печь. Ну, может, ещё пара шкафчиков, в которых хранились продукты. Остальная часть дома использовалась в качестве сарая. В одной из комнат были сложены дрова, в другой вялились рыба и мясо. Скорее всего, зимой он даже двери в эти комнаты не открывал.

Мы прошли дом насквозь и выбрались на заднем дворе, где под раскидистой яблоней расположился грубо сколоченный стол. На нём стоял самовар с дровяным подогревом. В мирное время это считалось антиквариатом. Любители старины приобретали подобные вещи на специализированных барахолках. Но вряд ли они думали, что когда-нибудь их снова станут использовать по прямому назначению.

— Травяной сбор, — похвалился Швеллер, наливая тёмный напиток из заварника в одну из чашек.

— Скажи, а ты случайно не в курсе, почему все вокруг считают меня спасителем мира? — почему-то задал я давно мучающий меня вопрос.

— Я попросил, — в своей манере, совершенно спокойно ответил он.

— Ну, как-то так я и думал. А смысл?

— Спокойная жизнь. — Швеллер обвёл руками свою территорию. — Думаешь, мне бы дали вот так запросто ловить рыбку и собирать грибы, знай люди правду?

— Почему нет?

— Как давно ты проснулся?

— А какое это имеет значение?

— Думаю… — волхв сделал паузу и постучал указательным пальцем по губам, — месяц.

— М-да, — ухмыльнулся я. — Нихуя не понял, но очень интересно.

— Через месяц ты сам всё поймёшь и вряд ли вспомнишь меня добрым словом за то, что я сделал из тебя героя.

— Я не герой.

— Попробуй объяснить это людям. Ну, как тебе мой чай?

— Вкусный, — честно ответил я. — И с кем ты договорился?

— С твоим дедом… — Швеллер снова сделал паузу и задумался. — Прадедом… не… пра-пра…

— С Исаем, что ли?

— Угу.

— Это многое объясняет. А почему волхв?

— Не знаю, — пожал плечами Швеллер. — Говорю же: людям не объяснить, у них на всё есть собственное мнение. Я просто помогаю им по мере возможностей.

— Значит, ты всё-таки смог стать добрым и хорошим парнем?

— Я ведь не деньги печатаю, чтоб нравиться всем без исключения. Недовольных тоже хватает. Вот ты — зачем пришёл? Наверняка не для того, чтобы поздороваться и вспомнить былое?

— Щекотуха одна попросила о здоровье сына справиться. Сказала, что ты его похитил.

— Ты действительно веришь, что у бесплотного духа может родиться дитя?

— Да мне, честно говоря, насрать. Она обещала помочь, если я верну ей ребёнка.

— Ты ведь через часовенку ко мне шёл? — Волхв с хитрым прищуром посмотрел мне в глаза.

— Ну и зачем спрашиваешь, раз сам всё знаешь?

— Значит, Наталью видел. Так вот: тот, кого щекотуха своим сыном считает, дитя Натальи. Утоп недели три назад, а затем вдруг начал по ночам на берегу появляться, мамку звать. Тебе нужно объяснять, как на это отреагировала убитая горем мать?

— Догадываюсь.

— Угу… Она на следующую же ночь его дождалась и обнять попыталась. А он у неё сквозь руки прошёл. Слава богу, Велентиныч на ночную рыбалку выбрался и увидел, как бедная женщина в воду с камнем на шее лезет. Сдохнуть хотела, чтоб получилось сына своего обнять. А щекотухи твои её уже сестрой нарекли и на глубине поджидали.

— И что ты сделал?

— Ничего особенного. Просто нашёл тело пацана. Похоронили его дня три назад, а заодно и дух успокоили. Вот такая теперь у нас жизнь интересная.

— Значит, всё-таки придётся в Москву скоблить, — вздохнул я и залпом допил остатки чая. — Ну, рад был повидаться, волхв.

— Да иди ты в жопу, — поморщился Швеллер. — Я обычный человек.

— Кто художник? — Я кивнул на нательную живопись.

— Друг твой, Костя, — неожиданно ответил волхв. — Подарок мне сделал, за спасение человечества. Ну и посёлок помог от всякой нечисти защитить. Сказал, что я смогу потоки энергии видеть, а кое-что даже использовать, хоть и непосвящённый. Вот я и использую.

— Ладно, бывай. — Я протянул руку для пожатия. — Хочу ещё на баржу успеть, может, до столицы подбросят.

— А чего там? Умные люди стараются её стороной обходить.

— Разве старейшины не там заседают?

— Там, — кивнул Швеллер. — Но помимо них там ещё много другого дерьма водится. Мне иногда кажется, что старейшины специально в Москве засели, чтоб от простых людей прятаться.

— Не удивлюсь, если ты прав, — усмехнулся я. — А мне нужно жену и сына отыскать. После того как меня в землю закопали, их в столицу увезли. Не факт, что они до сих пор там, но других зацепок у меня нет. Щекотуха как раз с поиском помочь обещала. Но тут, похоже, без вариантов.

— Нет такой власти у щекотух, — покачал головой Швеллер. — Это к водяному на поклон идти нужно. Хотя у них, конечно, больше шансов с ним договориться.

— Блядь, странно всё это: водяные, лешие… Прикинь, я вчера какого-то ырку замочил. Он, гад, в придорожной корчме кучу народа положил.

— Выходит, не зря я на тебя стрелки перевёл, — в тон мне растянул губы в ухмылке волхв.

— Ты мне так и не ответил: ты нахуя баню-то спалил?

— Ой, всё… Вали уже куда шёл! — раздражённо махнул рукой Швеллер.

Мы обнялись на прощание, пожелали друг другу долгих лет, и я ушёл обратно к реке. Дожидаться щекотуху не стал и сразу направился к мосту, где должна была пришвартоваться баржа. А здесь уже начинал кучковаться народ. Пока немного, всего несколько повозок, но это явно не предел.

Сместившись чуть дальше от толпы, я уселся на берегу. Хотелось покоя. А ещё я ждал, когда явится щекотуха, но, видимо, она поняла, что мне не удалось выполнить её просьбу.

Вскоре подошла баржа и началась бодрая торговля. Умиротворённый кусочек природы наполнился шумом, криками и прочими звуками человеческой активности. Где-то на борту даже вспыхнула драка, после чего обе конфликтующие стороны полетели в воду. Грохнул дружный хохот, в том числе и от самих драчунов, и все как ни в чём не бывало вернулись к насущному.

Шум стоял почти до заката. А я спокойно наблюдал за происходящим со стороны. Гружённые товаром повозки уезжали, а их место тут же занимали следующие. Сделки заключались быстрее, чем работяги успевали произвести обмен. Да, многие из прибывших предпочитали натуральный обмен, хотя ума не приложу, как они ориентировались в подобном многообразии товаров. Были и те, кто платил звонкой монетой. Иные умудрялись договариваться между собой, даже не ступая на борт тяжёлого судна.

Рано или поздно на этом месте возникнет город. Даже странно, как они ещё не догадались организовать здесь какой-нибудь склад. С другой стороны, в Гороховце вообще есть нормальная пристань и готовые помещения для хранения товаров, но люди отчего-то предпочитают делать это вот так, на временных стоянках. Вряд ли без причины.

Едва солнце начало клониться к закату, торговцы, что не успели попасть на борт, один за другим принялись покидать место торговли. Вытянувшись в длинную вереницу, все они направили повозки в сторону постоялого двора. Того самого, где я с удовольствием отобедал. На барже запустили двигатель. Я заволновался и поспешил к судну, чтобы не упустить попутку.

— На сегодня всё! — окликнул меня один из матросов и даже попытался преградить путь.

— Да я только спросить!– крикнул через плечо я, змеиным движением выскользнул у него прямо из-под рук и проскочил по трапу на палубу.

— Эй, мужик, тебе же сказали, что мы уже закрываемся. — Путь мне преградил коренастый мужик, который весь день таскал тяжёлые ящики.

— Народ, да вы чего такие агрессивные⁈ — Я примирительно выставил руки. — Мне же реально только поговорить. У меня даже повозки нет.

— Чего шумим? — От рубки в нашу сторону отделился ещё один человек.

— Да вот, нарушает, — кивнул на меня коренастый.

— Ну почему сразу нарушает? Я на работу устраиваться пришёл.

— А ты что, где объявление о найме увидел? — спросил коренастый.

— Тихо, Кнехт, — успокоил грузчика подошедший. — Нам лишние руки не помешают. Кто такой? — Этот вопрос предназначался уже мне.

— Человек, — пожав плечами, ответил я.

— Вижу, что не водяной, — усмехнулся старший. — Звать как?

— Могила, — без задней мысли представился я.

— Тот самый? — вскинув бровь, уточнил он.

— А разница есть?

— Да пиздит он, — влез в разговор Кнехт. — Сейчас каждый второй себя Могилой кличет, все хотят быть героями.

— Помолчи! — резко осадил подчинённого старший. — А ты на вопрос отвечай.

— А ты кто такой, чтоб я перед тобой душу изливал? — раздражённо бросил я. — Тебе руки нужны или моё прошлое?

— Выбросите его за борт, — со скучающим видом произнёс старший, и ко мне с угрожающим видом приблизилось сразу пятеро.

Я криво ухмыльнулся, переключил организм в режим ускорения, и прежде чем первый упал на палубу, получив хороший хук в челюсть, уложил оставшуюся четвёрку. Старший даже отвернуться не успел, как всё было кончено, а я снова предстал перед ним в расслабленной позе.

— Эй, эй, тихо! — выставив руки, попятился старший. — Мы под защитой старейшин.

— Мне это должно что-то сказать? — усмехнулся я.

— Ты ведь витязь, так?

— Есть немного.

— Значит, в курсе, что тебя могут исключить из посвящённых. Мы официальное торговое судно, лучше бы тебе с нами не связываться.

— Ты меня что, за бандита принял? — откровенно удивился я.

— Ну не знаю, так я, на всякий случай, — немного успокоился он.

— Я к вам в попутчики хотел напроситься, ну и поработать, чтоб не за так плыть.

— Плавает говно, — буркнул с палубы пришедший в себя Кнехт.

— Да? — Я вскинул брови. — А как же капитан дальнего плавания?

— Тебе куда? — прервал пустой трёп старший.

— Вообще, в Москву, но вы ведь с Владимира?

— С Коврова, — поправил он. — Но через пару дней в Оку пойдём, а там через Муром на Рязань и до самой Коломны.

— Ясно, — расстроенно вздохнул я. — Выходит, зря день потерял.

— Ну почему зря? Если хочешь, можешь у нас на трапе подработать. К концу месяца при деньгах в Коломне сойдёшь, а там до столицы часто повозки ходят.

— Да я быстрее по М7 доберусь, — поморщился я. — Но за предложение спасибо. Могли бы и сразу по-человечески поговорить.

Я развернулся и под пристальные взгляды в спину сбежал вниз по трапу. Даже не знаю, на что я вообще надеялся, ведь в моём случае просто никогда не бывает. Теперь придётся возвращаться в корчму и платить за ночлег, чтобы с утра снова топтать ногами асфальт.

Я поднялся по неприметной тропе на дорогу, вернулся на мост и бросил взгляд на баржу. Та лишь слегка отошла от берега и встала на якорь, видимо, в целях безопасности. Ну правильно, мне же говорили, что торги продлятся несколько дней.

Я вновь задумался. А куда я вообще спешу? Даже если Алиса была в опасности, прошло уже долгих семь лет, так что лишняя пара недель ничего не решит. А так я хотя бы буду при деле…

Помотав головой, я отогнал ленивые мысли и направился в придорожный мотель.

Понятно, что Алиса меня не ждёт. Скорее всего, она уже давно вышла замуж за кого-то другого. По сути, всё это время я был для неё мёртв. Но я всё равно должен её отыскать. Не ради того, чтобы навязать свои чувства или не дай бог увести из семьи. У меня сын, и я должен его увидеть. А там уже будем решать проблемы по мере поступления.

К дверям корчмы я подошёл на закате. Ещё пара минут — и солнце окончательно спрячется за горизонт, а улицы заполонят различные ночные твари. Может, и впрямь стоит поискать себя на поприще охотника за нечистью? Как ни крути, а я воин, и мало что ещё умею делать так же хорошо.

С этими мыслями я потянул на себя дверь и, разогнав табачный дым, что висел сплошным туманом, вошёл в кабак. Гул голосов ударил по ушам. Я осмотрелся в поисках свободного места, но на первый взгляд таковое не обнаружилось. Впрочем, как на второй и на третий. Даже у барной стойки всё было занято, и речь не только о высоких стульях. Обслуга носилась по узким проходам между столами, таская на подносах разную снедь. В основном самогон и пенный напиток.

По привычке я просканировал помещение на предмет опасности, и внимание привлек угловой стол, слева от входа. За ним мужики резались в карты. Охранник, что должен стоять на дверях, сейчас крутился неподалёку от азартной компании. Всё правильно, неровен час, там начнётся поножовщина. Там уже общаются на повышенных тонах. Ближе к центру тоже назревает конфликт, но он, скорее всего, так и останется словесным. В остальном тут царила обычная для подобных мест атмосфера.

Я подошёл к стойке и, подняв руку, обозначил себя в качестве клиента. Правда, предварительно пришлось потолкаться плечами, чтобы отвоевать себе крохотный участок столешницы.

Бармен кивнул, заметив мой жест, и продолжил наполнять пивом бесконечный ряд бокалов. Шустрая девчушка только успевала возвращать пустые, чтобы тут же подхватить поднос с полными и снова умчаться в общую залу. К концу смены у неё наверняка ноги будут гудеть, как тот трансформатор.

Спустя долгие двадцать минут бармен поставил перед моим носом кружку с пивом.

— Медяк, — обозначил он стоимость и хотел было метнуться обратно к крану.

— А что с постоем? — едва успел задать вопрос я.

— Мест нет, — ожидаемо отрезал он.

— Совсем нет?

Он молча отмахнулся и вернулся к наполнению бокалов, а мужик, стоящий рядом, захохотал.

— Я что-то смешное сказал? — покосился на соседа я.

— Не заводись, — ответил он и сделал большой глоток из своей кружки. — Сегодня же баржа пришла, про места можно забыть. Лично я намерен пить до рассвета, а там потом в очереди, в телеге отосплюсь. Чего и тебе советую.

— А ты сам откуда?

— Да считай местный. С Ильиногорска. Мы там неподалёку посёлок осваиваем.

— Странно всё это, — хмыкнул я. — Целые города пустые стоят, а люди где-то на отшибах селятся.

— Ты как с луны свалился, — снова расхохотался собеседник. — Слишком много людей в городах погибло, там сейчас чего только не встретишь. Нет, в добром уме туда лучше не соваться. И чем больше город, тем злее духи в нём обитают.

— Ты это о призраках, что ли?

— П-хах, призраки — это самое безобидное, что водится в таких местах. Нет, бро, там реальное зло живёт.

— Типа бесов?

— Тьфу ты. — Мужик натурально поплевал через плечо и постучал по стойке. — Типун тебе на язык. Не дай бог они снова вернутся.

— Я слышал, кое-где они всё же встречаются.

— А ты слушай больше. За последние семь лет я их ни разу не видел.

— Значит, ты среди выживших был?

— Угу, — кивнул он и, допив пиво, несколько раз стукнул кружкой по стойке, а затем припечатал к ней медяк. — Мы здесь, в Гороховце, оборону держали. Хотя у нас здесь так, утренник в детском саду. Основной замес в Нижем случился.

— Наслышан.

— А ты сам откуда? Вопросы у тебя, будто ты всё проспал. Или ты из этих?

— Это каких таких?

— Ну, тех самых, которые бесам свои шкурки предоставили.

— А в глаз⁈

— Да ладно, не кипишуй. — Он примирительно поднял руки. — Монгол.

— Могила, — снова представился я своей кличкой, забыв о реакции местных.

Монгол замер и уставился на меня немигающим взглядом, а затем снова грохнул от хохота. Я же терпеливо ждал, пока он закончит веселиться. Мужик вытер выступившие слёзы, ещё пару раз хихикнул и снова уставился на меня.

— Ты чё, серьёзно? — видимо, поняв, что я не шутил, спросил он.

— Угу, — буркнул я и наконец сделал первый глоток пива.

— Тот самый Могила? Ты же вроде как погиб в последней битве?

— Да я немножко, — повторил свою шутку я и даже показал, на сколько именно. — А потом взял — да ожил.

— Твою мать, мужик, да ты ведь легенда! — Монгол подорвался и, видимо, хотел оповестить о моём присутствии весь кабак.

Пришлось легонько стукнуть его по рёбрам и усадить обратно на высокий стул.

— Тихо ты, совсем дурак? — шикнул на него я.

— Да я выпить за тебя хотел, — прохрипел Монгол. — Ты же спас наши задницы.

— М-да, пожалуй, пора представляться другим именем, — пробормотал я и уже нормальным голосом добавил:– Успокойся, мне шум не нужен.

— Я уже догадался.

В этот момент грохнула дверь, а из темноты в кабак, ввалился окровавленный человек. Люди моментально повскакивали, направляя добрые пять десятков стволов на дверной проём. Некоторое время ничего не происходило, а затем на пороге появился странный тип. Я ещё толком его не рассмотрел, а внутри уже всё сжалось от нехорошего предчувствия.

Он стоял молча, глядя куда-то себе под ноги. Из-под козырька кепки, что скрывал верхнюю часть лица, отчётливо просматривалась ехидная ухмылка. Кабак погрузился в полную тишину, никто толком не понимал, что нужно делать.

Гость не спеша оторвал взгляд от пола, и я вздрогнул, глядя в горящие адским огнём глаза.

— Здравствуй, витязь! — поприветствовал меня он. — Давно не виделись. Представляешь, мне ведь сказали, что ты умер. А сегодня от водяного весточка пришла, мол, его щекотуха тебя видела.

— Не поверишь, — усмехнулся я, — о тебе те же самые вести ходили.

— Кажется, у нас с тобой одно незаконченное дельце осталось.

— Эт чё, Баал? — огромными от удивления глазами уставился на меня Монгол.

— Во плоти, — вместо меня ответил гость и развёл руки в стороны.

Этого оказалось достаточно, чтобы помещение тут же заполнил грохот оружия.

Глава 4

Мясо

Баал соткал тварей настолько быстро, что никто и сообразить не успел, откуда пришла первая атака. Пули, даже напичканные заряженными камнями, не причиняли ему никакого вреда, он словно не замечал их. Они лишь выбивали из него крохотные клочки тьмы. В то время как люди продолжали умирать от клыков и когтей чёрных бестий.

Мне хватило одного удара сердца, чтобы обратиться в медведя и броситься в атаку. Вот только в суматохе, что поглотила придорожное кафе, это оказалось не так-то просто. В панике люди попросту не понимали кто враг, а кто свой, и палили во всё, что хоть как-то способно двигаться. Досталось и мне. Несколько попаданий обожгли бок, что-то болезненно щёлкнуло в толстую лобную кость, и гнев окончательно завладел мной, лишая контроля над зверем.

Я ринулся в атаку, не разбирая дороги. Чьи-то кости хрустнули под мощной медвежьей лапой, клыки рванули плоть, орошая морду тёплой кровью. А Баал всё так же стоял в расслабленной позе, дожидаясь, когда я до него доберусь.

Змеиным движением он выкрутился из-под удара когтистой лапы и оказался у меня за спиной. Но я не был обычным зверем. Даже в огромной медвежьей туше мои навыки продолжали работать, и на то, чтобы развернуться, ушло мгновение.

Очередная атака не принесла должного результата. Мои когти разворотили грудную клетку мужику, которым успел прикрыться Баал. Впрочем, ему и без того оставалось жить считаные мгновения. Он ещё не успел понять, что уже является мертвецом, когда чёрная тварь ударила его в бок, повалила на пол и вгрызлась прямо в глотку. Его крик, полный предсмертной боли и тоски, захлебнулся в крови.

Наконец я изловчился и точным ударом вырвал из Баала кусок тьмы. В его взгляде проскочило удивление, но не более. А затем он ответил.

Ментальный удар попросту сдул с меня оболочку медведя. Человека, что пытался в этот момент проскочить к выходу за моей спиной, натурально развеяло, будто сухой песок мощным порывом ветра. Но я устоял. Подсознание отработало быстрее, чем я успел что-либо понять. Вокруг меня огненным ореолом вспыхнула защита, оставляя нетронутой физическую оболочку. Однако разуму всё же досталось. В голове загудело, будто я пропустил точный хук в челюсть, а изображение перед глазами поплыло. Но я успел увидеть, какие энергии задействовал противник: он влиял на само пространство.

Первичная материя прогнулась, как если бы за моей спиной образовалась чёрная дыра. Именно это и разобрало человека на атомы. Между ними натурально разрушились связи. Говоря простым языком, Баал только что потянул за нужную нить первичной материи, чтобы распустить цепь узелков, представляющих собой человека. От того осталась лишь крохотная частица энергии, та самая искра, которую мы называем душой. Но и ей не суждено было вырваться на волю: Баал мгновенно поглотил её, обращая в антиматерию, которой, по сути, и являлся.

Я прекрасно видел, как изгибается пространство вокруг его тела. Он будто брешь в плотной первичной материи. Ничто из нашего мира не способно причинить ему вред, оно попросту развеется в отрицательной сущности. Баал оперирует совершенно другими энергиями, а потому неуязвим. Именно так он обходил все наши защиты, ведь они на него совершенно не влияли.

Но и я уже далеко не тот, кем был, когда мы встретились впервые. После путешествия по вселенным во мне что-то изменилось. По крайней мере, раньше я не смог бы даже рассмотреть всё то, что стало доступно и понятно сейчас. Мало того, я прекрасно знал, что нужно делать, чтобы наконец одержать победу над верховным демоном.

Нож Исая проделал большую работу, но он изначально не был способен уничтожить это существо. Если, конечно, Баала вообще можно так назвать. Он лишь разрушил связь демона с хозяином. Да, на ранних этапах этот номер вполне мог сработать, но спустя века Баал многому научился. Теперь он самостоятельная сущность, способная принимать решения без участия начальства. Но вместе с этим он лишился и сильного покровителя, способного дать защиту от любого вмешательства. И это я тоже видел.

Хватило мгновения, чтобы всё это понять, прежде чем я приступил к делу.

Первичная материя подчинялась мне и раньше, но сейчас она стала подобно пластилину и позволяла мне лепить всё, что только может прийти в голову. Не знаю, в каком состоянии я находился в тот момент, но мне казалось, будто я способен сотворить новую вселенную. Впрочем, этого мне не требовалось. Я лишь хотел залатать разрыв, зашить его, как дырку в носке.

Баал понял мой замысел слишком поздно. Я перекрыл разрыв приличным куском материи, не обращая никакого внимания на то, как сильно исказилось при этом помещение. Оставалось лишь закрепить его, пришить к противоположному краю.

Демон взревел, попытался ускользнуть, но я преградил ему путь к отступлению другим куском, затем третьим и так до тех пор, пока в моих руках не оказался целый пучок подобных концов. А затем взял и тупо завязал их в узел, словно воздушный шарик в отсутствие ниточки.

* * *

Кровь… Как же много крови вокруг…

Я очнулся в какой-то ямке, словно в ванне, только не очень глубокой. Откуда-то в неё стекала кровь — ли сверху, то ли сбоку. Я попытался подняться, но руки соскользнули, будто кто-то разлил по полу подсолнечное масло. Я присмотрелся и обнаружил, что действительно лежу на полу, вот только…

Придорожное кафе исказило так, будто это творение художника-абстракциониста. Часть пола потолка и стен натурально вытянулась на середину помещения, где они сплелись причудливым узором в полный хаос. И в этот жуткий узел попали не только куски внутреннего интерьера. Каким-то неведомым образом там сплелись части человеческих тел, стулья, столы и даже чёрные твари. Последние были ещё живы, но их исказило так, что они не могли даже двинуться, а потому просто тихонько поскуливали от безысходности.

Нет, я прекрасно помнил, что делал и как, а главное: зачем. Но не понимал, каким образом смог исказить само пространство. И, похоже, потратил на это все свои силы. Сейчас их не хватало даже на то, чтобы подняться на ноги, а потому я продолжал лежать в некой нише, образованной складкой материи, и рассматривать творение своих рук. А рук ли?

На секунду мне стало страшно оттого, какими силами я овладел. Интересно, а на какой я сейчас ступени, раз способен вытворять такое? Что-то не припомню, чтобы Исай умел подобное. Чёрт, как же его не хватает, даже поорать не на кого! А Баал вообще жив? Или я его в клетку посадил? Так же, как когда-то предки замуровали его хозяина?

Твою мать! Так вот что означал этот чёртов ключ! Он и есть те самые знания, за которыми охотится страж! Умение управлять первичной материей. Да уж, человеку такую власть давать не следует… Выходит, я и его смогу так же упечь? В смысле — хозяина Баала. Главная проблема в этом деле — энергия. И если с Баалом я справился собственными силами, то на стража потребуется осушить парочку атомных реакторов. Похоже, без предков здесь не обойтись…

Я резко выдохнул и снова предпринял попытку подняться. Ноги заскользили в начинающей густеть крови, и я грохнулся в вязкую жижу так, что искупался в ней полностью. На губах тут же появился отвратительный медный привкус. И сколько бы я ни плевался, становилось только хуже.

— Да чтоб вас черти дрючили! — выругался я и наконец сумел занять более-менее устойчивое положение. — О бля… Работает заклинание.

Аккуратно, по стеночке, я повернулся к двери. Точнее, к месту, где она должна была находиться. По крайней мере, так мне подсказывала память. Однако створка обнаружилась значительно выше. К слову, на пути к ней поднялся и пол, а также исказились стены.

Я шагнул к выходу. Голова тут же пошла кру́гом, появилась тянущая тошнота. Обернувшись, я увидел, как начало корёжить моё тело.

— Хуясе мы порезвились, — выдохнул я, затем сделал глубокий вдох, будто это могло как-то помочь, и сделал следующий шаг.

Мозг скрутило так, что он напрочь потерял ориентацию. Наверное, так себя чувствуют космонавты. Довольно странное ощущение, когда ноги на полу, тело параллельно ему, а голова — будто я уже вверх тормашками. Нет, вряд ли такое возможно описать человеческим языком.

Но я всё-таки справился. А перешагнув порог, моментально рухнул на колени и вывернул желудок на землю. Пространство единым скачком вернулось в привычное состояние, отчего мозг перемкнуло окончательно.

Проблевавшись, я уселся у стены, опёрся о неё спиной и вытер рот рукавом. Резко захотелось покурить, чтобы избавиться от этого кислого вкуса, а особенно — запаха. Хорошо, что с куревом в мире большие проблемы, иначе бы не удержался. Нет, местные смолят самосад, но у меня его нет, а стрельнуть самокрутку не у кого.

Похоже, никто не выжил в этой мясорубке. Лично мне, под тяжёлую медвежью лапу, человек пять попало, и это минимум. А Баал рвал всех без разбора. Видок у меня, конечно… Короче, на люди лучше не показываться — пристрелят сразу. Да я бы и сам в такого вначале пальнул, а затем уже разбирался, что к чему. Даже непонятно, смогу ли я это всё отстирать? В любом случае мне нужно к реке. И желательно по-тихому.

Я поднялся и обернулся на кафе. По-хорошему, здесь бы послание оставить, чтоб внутрь не совались. Но у нашего человека ведь как: подобные предупреждения работают в обратную сторону. Первый же путник, прочитав его, обязательно попытается войти и осмотреться. А вот сможет ли он после выбраться — это уже другой вопрос. Пытливый русский ум, чтоб ему неладно…

Почесав макушку, я решил оставить всё как есть. Двое-трое пропадут — глядишь, слухи нехорошие пойдут, а для нас они почему-то более надёжный источник, чем какая-то там надпись. На заборах вон тоже пишут.

Неспешной походкой я побрёл к реке. На улице уже темно, хоть глаз коли, но для витязя это не проблема. Хоть и в чёрно-белом цвете, но я видел всё. Вон сова не ветке сидит, головой крутит, наверняка ищет, кем бы сейчас полакомиться. А может, уже нашла, просто выжидает, когда затаившийся в траве зверёк снова зашевелится.

Вскоре показался мост. Перебравшись через него, я спустился на берег и вдоль него двинулся в сторону посёлка. Нет, туда я тоже не собирался, просто старался уйти подальше от лишних глаз. Ни к чему, чтоб потом слухи всякие ходили. Неровен час, люди новую нечисть придумают. Хотя в такой темноте меня вряд ли кто сможет рассмотреть, но лучше, как говорится, перебдеть.

Я скинул одежду и полез в тёплую воду. Ночью она казалась просто парны́м молоком. Помню, как мы раньше пацанами на речку по ночам бегали, чтоб вот так же искупаться голышом. А затем ещё и у костра посидеть, погреться да истории страшные друг другу порассказывать.

Неподалёку послышался всплеск. Похоже, знакомая щекотуха всё же решила меня проведать. Жаль, мне нечего ей сказать. По крайней мере, хорошего.

Что-то едва ощутимо коснулось ноги. Я это почувствовал скорее даже по колыханию воды, чем кожей.

— Только попробуй, — хмуро заявил я. — Я из тебя ухи наварю.

Едва я закончил фразу, как буквально перед самым моим носом вынырнуло нечто, заставив меня отпрянуть. Абсолютно синяя кожа, местами почерневшая от постоянного пребывания в воде. Рожа вытянутая и одновременно опухшая, жабры раскрыты, что только добавляло уродливости неведомой химере. Тощие руки со скрюченными пальцами, а вместо волос — пучок спутанных водорослей.

Тварь попыталась меня схватить, но я оказался быстрее. Я ловко уклонился от выпада и сам ухватил чудовище за запястье. Рывок против сустава, чуть на себя, в сторону и вниз…

Однако это было ошибкой. Я рассчитывал на человеческую биомеханику, при этом имел дело с чем-то другим, и оно быстро показало мне, что я неправ. Мощный удар хвостом смёл меня с ног, будто пушинку. Хорошо, что я успел набрать полную грудь воздуха, прежде чем лицо ушло под воду. А затем уродец ухитрился поймать меня за ногу и с невероятной скоростью потянул на глубину. Я пытался сбить его руку свободной ногой, да где там… Стопа попросту соскальзывала.

Тварь и не думала останавливаться. Затащив меня на середину реки, она рванула вдоль русла, не давая мне возможности вступить в схватку. Не получалось даже подтянуть руки к телу, не то что согнуться и попробовать освободиться. Меня будто привязали к несущемуся под водой катеру. Мелькнувшее перед лицом днище баржи лишь подтвердило догадки. Несётся это чудовище очень быстро. Здесь, в её стихии, мне ни за что в жизни её не победить. Впрочем, если ничего не предпринять, продлится последняя недолго.

Я сосредоточился на внутренней энергии, хоть это и было невероятно сложно, и уплотнил пространство прямо перед самым носом чудовища.

Видимо, оно почувствовало подвох, потому что резко остановилось, чтобы совершить манёвр. Но этого мгновения мне хватило, чтобы примериться и ударить пяткой в предплечье. Кость не выдержала, хрустнула, а тварь завизжала. Я услышал её даже под водой. Но главное, моя лодыжка наконец оказалась на свободе. И как бы мне ни хотелось вынырнуть, чтобы наполнить лёгкие новым глотком воздуха, я понимал: если тварь не добить, процедура рискует повториться.

Один мощный гребок — и вот я уже готов схватить чудовище за жабры. Однако она, (всё-таки она, если судить по обвисшим грудям) каким-то невероятным образом выкрутилась у меня прямо из-под рук и заметалась вокруг, поднимая муть со дна. Отлично, теперь я ещё и перестал её видеть.

Помощь пришла с неожиданной стороны. Я даже не сразу догадался, что мне помогают. Кто-то или что-то вдруг начало выталкивать меня на поверхность, а тварь, что нарезала круги, — оттеснять от меня. Чудище вновь взбесилось, завизжало, да так, что у меня в ушах зазвенело. В ответ раздался похожий визг. Тварь, завершив очередной круг, ударила хвостом и умчалась в неизвестном направлении.

Я попытался осмотреться, но противника не обнаружил. Похоже, она просто сбежала, но почему?

Гадать пришлось недолго, так как перед моим лицом возникла симпатичная мордашка щекотухи. Пока не той, что просила вернуть ей ребёнка, но я был уверен, что и она где-то рядом. Высматривать её не было ни какого желания, а вот подышать — очень даже. Грудь уже билась в конвульсиях, заставляя своего хозяина наполнить лёгкие, и лишь усилием воли я сдерживал рефлекс организма. Кровь уже перенасытилась углекислым газом, отчего начало стрелять в висках.

Мощным гребком я отправил тело к поверхности и заработал ногами. Сейчас главное — уменьшить физическую активность, чтобы не отравлять организм углекислотой. Лучше потерпеть, лишняя пара секунд ничего не изменит.

Первый вдох был настолько глубоким, что я испугался за лёгкие, как бы их не порвало. Кровь наконец-то насытилась кислородом, даже голова закружилась. Но я не спешил к берегу, решив вначале успокоить бешеное сердцебиение. Щекотухи кружились неподалёку, будто охраняли меня, правда, непонятно почему. Своё слово я не сдержал, дитя русалкам не вернул. Странно, но спрашивать об этом буду на берегу, пора уже сваливать с глубины.

Я лёг на воду, заработал руками и вскоре выбрался из реки. Рухнув в траву, я немного полежал (так сказать, перевёл дух), а затем поднялся и двинулся обратно к мосту, к оставленным на берегу вещам. В носу ужасно щипало. При той скорости, с которой меня тянули на дно, вода неминуемо заливала ноздри. Теперь придётся терпеть это мерзкое ощущение, пока слизистая не восстановит привычную среду.

Всю дорогу я ожидал увидеть щекотух, а заодно выяснить, с чего вдруг они бросились на мою защиту. Но увы, девчата так и не появились. По крайней мере, на глаза больше не попадались. Ну и ладно, плакать не буду.

Однако плюс во всём этом путешествии есть: от крови меня отмыло начисто. Даже в волосах ничего не осталось. Может, позвать эту тварь, чтобы она мне одежду таким же образом простирнула? Да, хочешь — не хочешь, а снова в воду лезть придётся. Не стану же я разгуливать в одежде, пропитанной кровью.

Так, за размышлениями я добрёл до места, где оставил вещи. Опустил задницу на песок и вытянул ноги к воде. Немного посидел, вздохнул и, подтянув к себе куртку, принялся за стирку.

Процесс оказался небыстрым, я истёр половину куска хозяйственного мыла, прежде чем остался доволен результатом. Мокрая одежда висела на ветвях ивы, а я так и расхаживал по берегу нагишом. Во время стирки меня больше никто не побеспокоил, а потому в процессе я умудрился натаскать целую кучу ракушек, которые сейчас собирался пожарить.

Это те же воспоминания из детства навеяли. Мы тогда могли целый день у реки провести, а жрать-то хочется. И домой тоже не пойдёшь, батя враз работы навалит. Вот и выкручивались как могли. Огурцов с грядок надёргаешь, по пути хлеба буханку купишь. А если Витёк удочки возьмёт, так это вообще царская поляна. Но ракушки — это особый деликатес. Вот так насадишь на прутик целую гирлянду — и над углями, как шашлык. Главное — не передержать, чтоб резиновыми не стали. Ис чёрным хлебом, а если повезёт — ещё и с горбушкой…

У меня аж слюни потекли от воспоминаний, которым я предавался, пока насаживал на прутик моллюсков. В сторонке уже трещал костёр, и я никак не мог дождаться, когда наконец прогорят дрова, чтобы развесить над углями лакомство из такого далёкого детства.

* * *

Долго спать на природе не получится, особенно летом. Едва тенёк сдвинулся и солнце начало припекать, я тут же распахнул глаза. Прохладная вода, в которую я сразу полез, моментально сбила остатки сонливости. Одежда, развешенная ночью, всё ещё оставалась влажной, но при такой жаре это не беда, на мне высохнет в течение часа.

Я позавтракал тем, что отыскал в рюкзаке, так как от ночного пира не осталось даже крохи. Затем натянул одежду, стряхнул песок с пяток и, натянув носки, сунул ноги в ботинки. А дальше всё по старой схеме: разгрузка, рюкзак, мечи и пистолет на пояс.

Немного подумав, решил пройти через посёлок, пора было пополнить кое-какие запасы. В первую очередь — закупить свежего хлеба. Патроны там, конечно, вряд ли продают, но я в них особо и не нуждаюсь. Да и в целом, путь всё равно лежит через Гороховец, так что нет смысла возвращаться к мосту, чтобы потом снова войти в город, но уже по центральной дороге. А судя по рассказам, такие места вообще лучше обходить по окраине, так что я, пожалуй, ничего не потеряю, если слегка подправлю маршрут.

Посёлок встретил суетой, но не сумасшедшей, а вполне здоровой для самобытной деревушки. Стучали молотки и топоры, через дорогу носились курицы в попытке скрыться от разыгравшегося щенка, что сорвался с привязи. Со стороны полей доносился треск моторов, но не большой техники, скорее культиваторов. Интересно, чем они их заправляют?

Хотя мало ли вариантов? Насколько помню, у нас сосед что-то переделывал в системе впрыска и заливал в бак самогон, якобы в целях экономии. Правда, для этого приходилось выдерживать серьёзный градус, так что сомнительное мероприятие. Сейчас дело другое и подобный метод вполне оправдан, но тогда, когда бензин всегда был в доступе… Впрочем, он всегда казался мне странным мужиком, вечно изобретал ненужный хлам. Опять же, не давал покоя пытливый русский ум.

Обойдя посёлок вдоль и поперёк, магазина я так и не обнаружил, а потому решил действовать иным способом. В общем, постучался в первую же попавшуюся калитку, из-за которой сразу донеслось собачье тявканье. К слову, кошки на глаза не попадались, видимо, бесы нанесли серьёзный урон их популяции. Но, зная, как всё устроено в природе, уверен, расплодятся они быстро. Наверняка у кого-нибудь на подоконнике уже дремлет пара пушистиков.

— Хозяева! — крикнул я, так и не дождавшись их появления на стук.

— Ай! — донеслось откуда-то с заднего двора. — Иду, иду…

Вскоре появилась женщина. На голове платок, и не в качестве украшения, а чтобы пот глаза не заливал. Руки в земле, а значит, работа кипит не только в поле. Там-то наверняка урожай в общак пойдёт, а часть, скорее всего, вообще на продажу. А тут не только самим что-то жрать нужно — целое хозяйство требуется прокормить. От него напрямую жизнь зависит. Не получится сейчас в офисе отсидеться, чтобы вечером с полок супермаркетов в корзину нагрузить того, что душа пожелает. Натуральное хозяйство — это труд от рассвета и до заката. И выбора иного у людей больше нет.

— Тебе чего? — уставилась на меня хозяйка.

— Еды в дорогу прикупить, — ответил я. — Хлеба желательно, но от яиц и огурчиков тоже не откажусь. Вот. — Я протянул женщине серебряную монету.

В ответ она посмотрела на меня, как на дурака, и, распахнув калитку, молча посторонилась, пропуская меня во двор. При виде хозяйки мелкая кудрявая псина успокоилась, завиляла хвостом и подбежала ко мне знакомиться. Однако понюхав ногу и уловив медвежий дух, тут же ощетинилась, зарычала.

— Жулька, а ну фу! — прикрикнула на псину хозяйка. — Вы меня здесь подождите, я сейчас.

Я молча кивнул, а женщина скрылась за дверью. Из дома тут же донеслась возня, а спустя несколько минут она появилась со снедью в руках.

— Вот, держите, — протянула она мне еду, завёрнутую в чистую ткань. — Денег не нужно, я знаю, кто вы.

— Да бросьте, вам наверняка нужны. — Я в очередной раз попытался расплатиться.

— И на кой они мне? Деньгами скотину не накормишь. Не надо, идите с богом. — Женщина перекрестила меня прямо в лоб.

— Спасибо, — буркнул я и выбрался на улицу.

Проверять свёрток при ней я как-то постеснялся, но всё же проверить его было необходимо. Откуда мне знать, сколько там провизии? Такие вопросы в подвешенном состоянии не оставляют. Мало ли, вдруг придётся ещё и в соседний двор постучать?

Я отошёл подальше, чтоб наверняка не попасть под ненужное внимание, и, развернув тряпицу, аж присвистнул. Здесь лежало всё необходимое. Половинка хлебного каравая, неслабый кусок солёного сала, пучок свежего лука, огурчики и даже мешочек с перловой крупой. Что ещё нужно для счастья? Тут и на обед, и на ужин хватит, притом не на один. Так что можно на законных основаниях покидать гостеприимную деревню и двигать по своим делам.

Глава 5

Призраки улиц

Я не впервые вижу брошенный город. И всё равно каждый раз испытываю смешанные чувства. Впрочем, кого из пацанов никогда не манили заброшки? Даже старая церквушка на отшибе от цивилизации — и та обладает каким-то мистическим притяжением. Словно где-то здесь кроется тайна, готовая открыться лишь тебе. Сколько приключений мы придумывали себе, гуляя по пустым комнатам старинных домов, одному только богу известно.

Однако сейчас, двигаясь по окраине Гороховца, мне хотелось поскорее покинуть это проклятое место. Всё время казалось, будто кто-то пристально смотрит в спину. И этот взгляд — вовсе не добрый. Тоска и забвение ощущались в каждом переулке, а заросшие молодыми берёзками балконы лишь усиливали впечатление опустошённости.

Всюду виднелись следы диких животных. Многие из них облюбовали каменные джунгли под собственные нужды. Некоторые использовали опустевшие дома в качестве убежища. Три косули гуляли по улицам, косо просматривая на одиноко бредущего витязя, что посмел забраться на их территорию. Город уже давно принадлежит им, а люди вынуждены селиться за его пределами. Потому как энергетика здесь и вправду не ахти. Если в деревушках подобное ощущается не столь остро, то отсюда спустя всего пару минут хочется бежать как можно дальше.

Я пытался сканировать энергетические потоки, но это ничего не дало. Разве что ухудшило и без того мрачное настроение. Эти ощущения накрывали, словно мокрое одеяло в холодный осенний день, каждый раз вызывая неприятную дрожь. А в один момент я вдруг понял, что блуждаю по кругу. И вроде бы город — это не лес, где каждое дерево похоже на предыдущее и сложно подметить, проходил ты мимо него пять минут назад или нет. Но я будто не хотел обращать внимания на повторяющиеся элементы улиц.

Вот почтовый ларёк, который, вопреки всему, работал до последних дней. За разбитым окном до сих пор видны некогда яркие обложки журналов. Сейчас они уже поблекли, выцвели под жаркими лучами солнца, но всё ещё выделяются на общем сером фоне. А в соседнем, словно издеваясь над здравым смыслом, красуется рукописная табличка с надписью: «Ушла на 15 минут».

Всё это я уже видел. Впрочем, именно эта деталь и привлекла внимание, заставив остановиться и как следует осмотреться. Да, и пятиэтажка напротив тоже была знакома. Не столько строение, сколько крохотные детали в виде упавшего за окном карниза, что по диагонали перечеркнул проём. Или развешанного на балконе белья, которое больше некому снять.

— Та-ак, — протянул я и почесал переносицу. — И куда же нам идти?

Вытянул компас из нагрудного кармана и, хмыкнув, вернул обратно. Стрелка безостановочно крутилась, а значит, придётся ориентироваться иначе. Внутренние часы подсказали время, и я повернулся так, чтобы солнце сместилось за спину. Теперь главное — следить за его положением.

Мимо плавно плыли дома, позади оставались перекрёстки. Я старался больше не думать о них, не представлять, что совсем недавно здесь колесили машины, сейчас занесённые пылью и опавшей листвой. Я честно пытался сосредоточиться на правильном направлении. Следил за солнцем и подмечал детали экстерьеров. Однако нисколько не удивился, когда спустя двадцать минут снова вышел к газетному киоску. Кто-то (или что-то) намеренно водило меня по кругу.

— Может, поговорим? — бросил я в пустоту, и эхо разнесло мой вопрос по пустынным улицам. — Выходи, я не со злом пришёл.

Но ответом была тишина. А чего ещё я ожидал? Даже смешно. Стою здесь и разговариваю со стенами, будто они действительно способны ответить. С другой стороны, возможно, я снова имею дело с каким-нибудь духом. И он не злой, скорее обижен. Я чувствовал его настроение: он словно брошенное дитя, что пытается отыскать родителей. Именно по этой причине не желает меня отпускать — ему одиноко.

— Ну и хер с тобой, — буркнул я. — Я всё равно уйду.

Надо бы прерваться на обед. Возможно, для этого слишком рано, но мысли о домашнем сале и варёных яичках вприкуску со свежими огурчиками никак не желали покидать мозг.

Покрутив головой, я отыскал скамейку и направился к ней. Выудил из рюкзака нехитрую снедь, разложился и принялся очищать яйца от скорлупы. Сало, нарезанное тонкими ломтиками, легло на хлеб, сверху — несколько перьев зелёного лука…

Я едва слюной не захлебнулся, пока нарочно не спеша занимался приготовлениями. И когда наконец был готов сунуть эту вкуснятину в рот, справа скрипнула дверь. Из подъезда, возле которого я уселся, вышел мужчина, одетый в болотного цвета плащ. На ногах, несмотря на жаркую и засушливую погоду, резиновые сапоги. Зато голова покрыта соломенной шляпой. Ну прям идеальный образ рыбака, разве что удочек с ведром не хватает.

— Приятного аппетита, — пожелал мне незнакомец. — Погодка сегодня — песня.

— Это ты меня кругами водишь? — не стал я распыляться на отстранённые темы.

— Может, и я… а может, и не я, — неопределённо ответил он.

— Ну и чего тебе надо?

— Яичком угостишь?

— Присаживайся, — кивнул я на свободное место по другую сторону от тряпицы.

— А ты меня совсем не боишься, — то ли спросил, то ли утвердительно произнёс незнакомец.

— Как и ты меня. — Я пожал плечами и наконец-то впился зубами в бутерброд.

На некоторое время я замолчал, наслаждаясь позабытым вкусом, даже глаза прикрыл от удовольствия. Незнакомец скромно жевал варёное яйцо и больше ни к чему не прикасался.

— Тебя прислали меня убить? — вдруг ошарашил меня вопросом дух.

Я покосился на него.

— С чего вдруг?

— Ну, ты уже не первый витязь, кого попросили очистить город от нечисти.

— Просто мимо шёл, — честно ответил я. — Мне до тебя дела нет, так что можешь отпустить.

— Хороший ты мужик, — как-то тяжело вздохнул тот. — Не хочется тебя отпускать.

— Я ведь всё равно уйду, ты и сам это должен понимать.

— Ну пока ведь не ушёл.

— Так я всерьёз ещё и не пытался.

— И то верно.

— Ещё будешь? — Я протянул незнакомцу неочищенное яйцо.

— Нет, спасибо, — покачал головой он. — Я ведь в человеческой пище не нуждаюсь. Так это, баловство удовольствия ради.

— Ну, и кто ты?

— Городовой, — ответил мужик.

— Впервые про таких слышу, — усмехнулся я.

— А я — вот он. — Городовой развёл руками и поднялся со скамьи. — Ладно, пора мне. На том конце кто-то в дом влез, шумит, окна бьёт.

— Эй, постой, — придержал его я. — Меня-то хоть выпустишь?

— Так я тебя и не держу, — ответил он.

— Уверен?

Мужик почему-то задумался (или прислушался к чему-то), а затем подмигнул мне, попятился и вдруг исчез, словно его и не было.

Некоторое время я смотрел на место, где он только что стоял, затем сунул вот остатки бутерброда и принялся убирать снедь. Скорлупу от яиц смёл в ладонь, выбросил в мусорницу, что стояла у подъезда, и усмехнулся своему поступку. Вокруг чего только не валялось, а мне почему-то не хотелось оставлять после себя срач.

Вскоре тряпица с остатками продуктов вернулась в рюкзак. Последний повис на плечах, и я, взяв новый ориентир, направился к выходу из города. На сей раз я больше прислушивался к внутренним ощущениям, чем наблюдал за внешними приметами. Сейчас это было ни к чему, ведь я уже убедился в том, что бродил по кругу. Теперь предстояло выяснить, кто этому виной. Присутствие городового я всё же почувствовал и даже выманил на разговор. Значит и с остальным разберусь.

Выбравшись на судьбоносный перекрёсток, я вдруг ощутил укол холода. Остановившись, понял, что ноги вновь несут меня в обратном направлении. Но сейчас был сосредоточен на другом, а потому быстро освободился от наваждения и не успел отойти далеко. Развернувшись, попробовал шагнуть снова, и точно так же, после ощущения резкого холода очнулся метрах в пятидесяти от перекрёстка.

— Так, — задумчиво буркнул я. — И кто у нас здесь хулиганит?

На сей раз я двигался не спеша. Делал шаг, останавливался и прислушивался к внутренним ощущениям, рассматривал энергетические потоки и пытался уловить настроение места. И когда выбрался точно в центр перекрёстка, меня будто окунули в жидкий азот. Ноги подкосились от нахлынувшей слабости, а голова пошла кругом. В следующее мгновение я уже стоял в нескольких метрах от проклятого места.

— Ладно, умный в гору не пойдёт, — уверенно произнёс я и, осмотревшись, решил преодолеть препятствие иначе.

Слева расположился храм, судя по осыпавшейся надписи над аркой входа «Казанский». По правую руку — очень любопытный экземпляр русского деревянного зодчества. А далее шёл типичный частный сектор. Вот он-то меня и интересовал. Раз не удаётся выбраться из города по главной дороге, попробуем свалить огородами.

Перемахнув через всё ещё крепкий забор одного из домов, я прошёл сквозь заросший бурьяном сад на соседнюю улочку. А когда, двигаясь по ней, снова ощутил укол холода и очнулся на задах частного дома, наконец понял, откуда исходит та самая энергия, что мешает выбраться. И виновником моих неприятностей, оказался тот самый дом, больше похожий на музей.

Возникла идея обойти его по большому кругу, но что-то подсказывало: это место меня просто так не отпустит, в какую бы сторону я сейчас ни пошёл. Так что придётся решать проблему здесь и сейчас, если не хочу заночевать в одной из заброшек.

К дому я не просто шёл — летел. Ноги сами несли меня к цели, словно это было моим самым заветным желанием.

Я не ошибся. Внутри обнаружился самый обыкновенный музей. В экспозиции имелись даже манекены, имитирующие старинный славянский быт. На фоне богатого убранства их простые льняные одежды выглядели несколько странно. Ну, дизайнеру виднее. А как только я, блуждая по коридорам с выставочными образцами прошлого столетия, выбрался в центральную залу — понял, что именно не желало меня отпускать.

Пирамида из человеческих черепов.

Семь лет назад я уже сталкивался с подобной конструкцией, но та работала по обратному принципу: не желала меня впускать на запретную территорию. От неё точно так же во все стороны расходились потоки чёрной энергии. Словно тоненькие ручейки, она растекалась повсюду, проникала стены и пол, где терялась из вида. Наверняка эти потоки уходят под землю, где и определяют границы мистической ловушки. К слову, её предназначение показалось мне логически понятным: зачем охотиться на людей по всему городу, если можно установить вот такую паутину. А затем просто дождаться, когда в неё попадётся какой-нибудь олух типа меня.

А ведь если подумать, в прошлый раз мне не удалось разрушить подобную пирамиду. Однако тогда и стимул был другим. Сейчас, если я отсюда не выберусь, — хана. Понять бы ещё, как эта штука работает. Может, тогда получится её блокировать.

Я принялся вышагивать вокруг сооружения бесов, внимательно рассматривая его во всех доступных спектрах. Очень хотелось понять, чем она отличается от той, что попалась мне в пригороде Нижнего. Возможно, так я смогу выявить слабое место этой штуковины.

Вот только внешне они была рубль в рубль похожими, даже количество голов в основании. Всё те же три грани, равные по всем сторонам, а соответственно, абсолютная симметричность. Скорее всего, отличие в заклятье, которым она заряжена, но увы, я даже близко его не понимал. Хотя… Кажется, она втягивает энергию, в то время как та, в замёрзшем подъезде, — отталкивала. Что, если они связаны и их работа синхронна? Здесь генератор, а там — излучатель? Возможно…

Я почесал макушку, прикидывая, что может дать эта информация. Однако как применить её на практике, так и не придумал. А потому продолжил снова нарезать круги, высматривая детали, которые не видны с первого раза.

Оскаленные, уже чистые от плоти черепа словно насмехались надо мной, намекая, что я вот-вот присоединюсь к ним. Чёрная энергия крепко сшивала их между собой, проходя через пустые глазницы, будто нить в отверстиях пуговиц. Распространяясь паутиной корней, она питала заклятие, делая конструкцию нерушимой. А что, если подпитать её светом?

Я замер, обдумывая идею. Скорее всего, она достойна жить, но способ реализации пока не ясен. Возможно, в тот раз у меня ничего не вышло из-за того, что там энергия выталкивалась. Свет попросту не мог проникнуть в пирамиду. Впрочем, сейчас у меня и светошумовых при себе нет. Однако…

Выбравшись на улицу, я принялся рыскать взглядом под ногами. Как назло, на глаза не попадалось ни одного камня. Нет, куски известкового щебня имелись, но мне требовалось нечто более твёрдое. В идеале — гранит, и чем крупнее, тем лучше. Однако и щебень я не игнорировал, на его счёт у меня тоже были планы. Я собирался использовать его в качестве мела. Придётся начертать символ, чтобы зарядить камень.

На территории вокруг дома ничего подходящего не нашлось, но я не сдавался. Выбрался на улицу и снова взялся за поиски. Где-то ведь должен валяться подходящий булыжник? Стоп! Храм… Возле них всегда присутствуют захоронения. Да, большинство старинных обелисков — это известняк, но вдруг повезёт?

Не повезло. Однако внутри самого храма я почувствовал себя значительно лучше. Пропало давление со стороны демонического артефакта. Нечто похожее у меня было с ранением в лопатке, которое не переставало болеть ни на секунду. И я настолько к нему привык, что когда отец Владимир избавил меня от него, я вспомнил, каково это — чувствовать себя здоровым. Вот и сейчас под куполом что-то изменилось, хотя я не сразу сообразил, что именно.

Оставив на сей счёт зарубку в памяти, я снова занялся первоочередной задачей. Да, может, я нащупал что-то ещё и продолжаю заниматься делом, которое не принесёт результата. Но я привык доводить начатое до логического финала. В любом случае попробовать стоит. Кто знает, где ещё придётся столкнуться с подобным? А вот храма поблизости может уже не оказаться.

Искомое обнаружилось в самом неожиданном месте. Гранитный булыжник приличного размера подпирал заднюю дверь магазина, что расположился неподалёку от храма. Подхватив его, я снова выбрался на проезжую часть и взялся за дело. Моих сил и знаний должно хватить с запасом, чтобы зарядить гранит энергией солнца.

Я принялся выводить на асфальте славянский коловрат. Чтобы символ сработал как нужно, вначале я нарисовал перекрестие, затем водрузил на пересечение линий каменюку и только после этого завершил рисунок. В воздухе значительно похолодало, а камень тут же покрылся инеем, будто я достал его из морозилки.

И вроде всё получилось, но я, как полный профан, совершил критическую ошибку. Наблюдая в прошлом за Константином, я не учёл один очень важный момент: он всегда выдерживал камни на символах определённое количество времени. Я не вникал почему и, как оказалось, зря. Вполне логичным решением было подождать, пока гранитный булыжник согреется, прежде чем брать его в руки. Однако пока я медлил, символ продолжал накачивать камень энергией, и в один прекрасный момент тот просто лопнул на две равные части, в мгновение ока растеряв весь потенциал. Мало того: остатки утратили прочность и рассыпа́лись слоями от малейшего воздействия. Пришлось возвращаться к предыдущему занятию.

Убив ещё полчаса, я наконец собрал небольшую коллекцию камней различных размеров, справедливо рассудив: чем больше, тем лучше. Ещё несколько символов появилось на асфальте, но на сей раз я внимательно наблюдал за энергией, которая в них вливалась.

Получив пять полноценных зарядов, я решил, что этого достаточно, и один за другим перетаскал их в дом. Чтобы сработало наверняка, воспользовался сразу всем арсеналом. Четыре самых крупных камня разложил по углам комнаты, а пятый установил в навершии пирамиды. И да, с ним пришлось повозиться, так как он не хотел оставаться на покатой черепушке. Но точка опоры всё-таки нашлась, и я отошёл к стене, любуясь творением рук своих. Осталось высвободить энергию из камней.

Как я понял, обычные люди используют некое слово или даже фразу, являющуюся пробкой для удержания энергии в камне. Мне же этого не требовалось: я мог управлять потоками. Но для этого нужно их видеть. Так что расстояние, на которое я отошёл, можно было считать безопасным лишь с большой натяжкой.

Закончив, я потянул за нити, высвобождая всё то, что смогли впитать в себя камни.

Полыхнуло так мощно, что свет резанул по глазам даже через закрытые веки. И это я ещё в соседнем помещении находился, за стеной, спиной к источнику.

Сияние продлилось несколько секунд, а затем раздался треск. Ускорился я на одних инстинктах. Ещё ничего не понимая, вывалился на улицу и обернулся, лишь когда оказался на проезжей части.

Дом-музей плавно складывался внутрь себя, будто внутри бушевал невидимый пожар. Похоже, моё заклятье, выжигая корни чёрной энергии, что пронизывали всё здание, превратили дерево в некое подобие сыра. От этого оно стало хрупким и больше не могло выдерживать нагрузку. Вместе с разваливающимся домом таяло магическое давление, а значит, всё получилось.

— Жаль… Красивый дом был, — задумчиво произнёс городовой, появившись рядом из ниоткуда.

— Из-за него местные думали, что это ты их кружишь, — парировал я.

— И не безосновательно, — усмехнулся дух. — Не люблю я их. Шумят вечно, мусорят, всё время норовят что-то стащить.

— Если бы не они, тебя бы вообще здесь не было. Этот город тоже люди построили.

— А затем бросили…

— Да потому что ты им житья не даёшь. Шёл бы лучше на окраину, к волхву, он там как раз новый посёлок заложил. Глядишь, и тебе в нём место найдётся.

— А меня туда не приглашали.

— А ты не слишком капризный для духа, который должен людям служить? — приподняв брови, покосился я на городового. — Иди! И волхву передай, что тебя Могила прислал. Всё, бывай, некогда мне здесь с тобой языком чесать. Вторые сутки уже на месте топчусь.

* * *

Бо́льшая часть пути оказалась безлюдной. Похоже, затык на трассе Гороховца был серьёзной проблемой для логистики. К слову, это объясняло водный способ сообщения между посёлками, а заодно и то, почему никто из Нижнего не стремился с торговыми караванами в сторону Москвы. Так что, вполне возможно, скоро всё изменится.

К концу третьего дня у меня полностью закончилась провизия. Я уже собирался вставать на ночлег — специально заранее, чтобы успеть до заката расставить ловушки на мелкую дичь. Заячьих следов здесь было полно, так что к утру точно будет добыча. Однако планы быстро изменились, когда на трассе появилась одинокая повозка. Вначале я насторожился, но желание выспаться в комфорте (а главное, не с пустым животом) победило.

Мужик тоже заметил одинокого путника, шагающего с безлюдной стороны, и заранее остановился. Я нисколько не удивился, когда, подобравшись ближе, увидел ружейный ствол, направленный мне в грудь. Со своей стороны я не предпринимал угрожающих действий, отчего кучер немного расслабился.

— Кто такой? — задал он уже ставший надоедать вопрос.

Ну вот что они ожидают услышать? Неужели если я бандит, то тут же в этом признаюсь? Или что, представлюсь Ивановым Иваном Ивановичем — и у них сразу отпадут все сомнения?

— Жак-Ив Кусто в прорезиненном пальто, — не удержался от колкости я.

— М-м-м, — протянул мужик. — Юморист, значит?

— Ты лучше скажи, где здесь у вас пожрать можно, а ещё лучше — на ночь остаться? — Я перевёл беседу в более насущное русло. — Третий день уже иду, а по пути ни души.

— Так нормальные люди по этой дороге не ходят, — хмыкнул кучер. — Гиблая она, назад ещё никто не возвращался.

— Может, там просто жить лучше? — предположил я.

— Тогда почему сам оттуда бежишь?

— В Москву мне надо, дела у меня там.

— Странный ты какой-то. В столицу сейчас только волхвы да витязи спешат. Там для них работы — конь не валялся.

— Так я и есть витязь, — пожав плечами, ответил я.

— Угу, а я — японский телевизор… Ох ты ж ебить твою налево!

Мужик в испуге отпрянул и завалился в телегу, когда я ускорился и выхватил из его рук ружьё.

— Ладно, не дрейфь, — усмехнулся я и вернул оружие владельцу. — Зато у тебя теперь больше нет сомнений по моему поводу. Так что, есть здесь село какое поблизости или корчма при дороге?

— И кому она здесь нахер сдалась? Тут ведь никто не ездит.

— Действительно, — буркнул я. — А ты тогда откуда?

— Из Нерехта, силки проверять еду.

— На ночь глядя? — перешёл в нападение я.

— А это не твоё дело. Мои силки! Когда хочу, тогда и проверяю.

— Далеко до Нерехта твоего?

— Прямо иди, до перекрёстка. Там указатель на Ковров будет, тебе туда не надо. Влево сворачивай, а там по прямой, мимо не проскочишь.

— А в Коврове что? Живые есть кто?

— Да торгаши на окраине обосновались, но в сам город соваться не советую. Как бесы ушли, так всякой нечисти понавылазило. В здравом уме сейчас в города люди стараются носа не совать. Там одни домовые чего стоят… Совсем озлобились без человека.

— Так куда едешь-то? Ведь явно не силки проверять?

— Не твоего ума дело, — огрызнулся мужик. — Надо значит, вот и еду.

Кучер тут же дёрнул поводьями, заставляя лошадь двинуться с места, и что-то забормотал под мерное цоканье копыт. Слов я уже не разобрал, а значит, предназначались они мне и явно не сулили ничего доброго. Ну да и хрен с ним…

Мужик не обманул: буквально минут через двадцать показался перекрёсток, и я свернул влево. К посёлку вышел ещё минут через пятнадцать. Он как две капли воды походил на тот, что соорудил Швеллер на окраине Гороховца. Бревенчатый частокол, словно от Мамаевых набегов, тяжёлые ворота, у которых ковырялся в носу скучающий привратник. Мужик явно простой, деревенский, скорее всего, даже местный.

— Резьбу свернёшь, — прокомментировал его занятие я.

— Чё⁈ — вздрогнул от неожиданности тот. — Ты кто такой⁈ А ну стоять! Стрелять буду!

Мужик заметался и едва не выронил ружьё. Я спокойно наблюдал за его потугами. Наконец привратник справился с непослушным оружием и направил на меня стволы. При этом угрожающе засопел, даже брови нахмурил для усиления эффекта.

— Тебе что, пропуск какой предъявить? — разорвал паузу я. — Можно в посёлок-то войти?

— А ты откуда такой борзый?

— Оттуда, — кивнул я за спину. — Так ты что, объяснишь, в чём дело, или так и будем до заката стоять?

— Я тебя здесь раньше не видел, — продолжил нести чушь привратник. — Так что давай, вали отсюда, пока я в тебе дыр не наделал.

— Витязь я, странствующий. — Прокрутив в голове предыдущие события, я решил представиться именно так. И судя по смягчившемуся выражению лица привратника, не прогадал.

— Так бы и сказал, — расплылся в улыбке он. — Но это дело ещё доказать надо.

Я слегка задумался, а затем не спеша вытянул меч и продемонстрировал привратнику рунный рисунок на клинке.

— И чё? Может, ты витязя убил и его оружие забрал?

— Ты сам-то понял, что сказал? — усмехнулся я.

— Ну, так-то да… — Тот почесал макушку, предварительно положив стволы на плечо. — Ладно, проходи. Староста в доме напротив часовни живёт. Вначале к нему зайди, он тебя распределит и по работе сориентирует.

— По работе? — удивился я.

— А ты разве не на вурдалаков охотиться пришёл?

— Откуда здесь вурдалаки? — удивился я.

— Как это — откуда? С Коврова, естественно. Там раньше бесовы прихвостни жили, черноглазым поклонялись. А когда те ушли, колдуны в вурдалаков и обратились. Бродят теперь по ночам, воют под стенами, никакого житья от них нет. Если до заката в деревне спрятаться не успел — считай готов. Наутро как пить дать обескровленным найдут.

— Так это уже вампиры, получается? — поправил я.

— Сам ты вампир! — возмутился привратник. — Откуда у нас этой нечисти взяться? Говорят тебе: вурдалаки.

— Тогда чего же ваш… этот… на повозке? — Я как мог попытался объяснить, о ком говорю. — Только что мне встретился.

— Он к знахарке нашей каждую ночь ездит. Чокнутый. — Привратник даже у виска покрутил. — Любовь у них там, шуры-муры. Она у нас тоже не от мира сего, третий год как в лес жить перебралась.

— А их вурдалаки не трогают?

— Этих, пожалуй, тронешь, — усмехнулся мужик. — Она же знахарка, словом пользоваться умеет. Нам весь периметр заговорила.

— А зачем тогда в лес ушла?

— Да кто их там разберёт, — неопределённо ответил он и покрутил пальцами в воздухе. — Я ж говорю, фляга у них свистит. — Мужик снова покрутил пальцем.

— Значит, напротив храма староста живёт?

— Ага, иди по прямой, не ошибёшься. Красным железом крыша покрыта. И передай там, чтоб смену уже прислали, пора ворота закрывать. А то ходят тут всякие…

Глава 6

Охота на охотников

— Витязь, значит? — зачем-то переспросил деревенский староста, суровый мужик крепкого телосложения.

Ума не лишён, а главное — крепкий хозяйственник. Это было видно невооружённым глазом. Как по порядку в самой деревне, так и по его приусадебной территории. Перед домом — клубы с цветами, где нет ни единого сорняка, позади — грядки, выставленные будто по линейке. К слову, последние я наблюдал из окна, что расположилось за спиной хозяина дома.

— Угу, — кивнул я.

— А ступень какая?

— Почти вторая уже, — не моргнув глазом соврал я.

— Это значит, первая, — назидательным тоном отметил он.

— Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом, — крылатой фразой парировал я.

— Служил?

— Доводилось. Ну так что, работу даёте или мне на рассвете в Ковров податься?

— А ты мне ультиматумы не ставь, — нахмурил брови староста. — Хочешь в Ковров — с богом, плакать не станем. Серебро целее будет. Моё дело — убедиться, что ты тот, за кого себя выдаёшь. Охотился когда-нибудь на вурдалаков?

— Нет, но я справлюсь.

— Ну-ну, — скептически отреагировал он. — Ладно, на сегодня отдыхай. У Маринки тебя поселю, Димка дорогу покажет. А завтра решим, что с тобой делать.

Димкой оказался старший сын старосты. Шустрый пацанёнок, рождённый ещё до всего этого дерьма с бесами и рухнувшей цивилизацией. Правда, в то время он спокойно не только под стол пешком ходил, но мог без труда проскочить и под табуреткой. Даже удивительно, как ему удалось выжить в той заварушке. На моей памяти, это единичный случай.

Едва мы вышли из дома, парнишка тут же обрушил на мою голову миллион вопросов. Основной был, конечно же, один: как вообще стать витязем. Похоже, наш брат сейчас нечто вроде героя для подражания. Хорошо это или плохо — не мне решать, но сомневаюсь, что матери от подобного в восторге. Уж я-то не понаслышке знал обо всех рисках нашей профессии. И охота на нечисть — не самое страшное, что может ожидать будущих воинов.

С другой стороны, кому-то же нужно защищать нашу землю? Рано или поздно рухнувший мир поднимется с колен, и снова начнутся войны за делёж территорий. Даже странно, что этого не случилось до сих пор. Возможно, за ленточкой ситуация обстоит не лучшим образом.

Пацан всё щебетал, пытаясь выведать у меня хоть какую-то информацию. Но я стоически сносил неумелый допрос, лишь иногда односложно отвечая на самые безобидные вопросы. В общем, делал максимально суровый вид. Я действительно устал от дороги, и бесконечная беседа с любопытным подростком не входила в ближайшие планы. Честно говоря, в беседе со старостой я даже переживал, что он отправит меня на охоту за вурдалаками сию же минуту. Но нет, как я успел заметить, умом его бог не обделил.

— Пришли, — с нескрываемым сожалением оповестил меня Димка.

Я сухо кивнул и постучал в дверь.

— Кто? — донёсся приглушенный голос из дома.

— Тёть Марин, это Митька, я к вам постояльца привёл! — быстро отрапортовал пацан.

— Какого ещё?.. — Распахнув дверь, женщина замолчала, окидывая меня оценивающим взглядом. — Ну, заходите, раз привёл.

Хозяйка быстро сменила гнев на милость и, как мне показалось, уже построила на мой счёт определённые планы. Она быстро выставила парнишку за дверь, меня усадила за стол и принялась накрывать поляну. Работала молча, но то и дело словно ненароком цепляла меня бедром. А когда наконец закончила, села напротив и уставилась на меня, подперев щеку рукой. Мне даже как-то неуютно стало.

— Что? — не выдержал я.

— Ничего, — улыбнулась она. — Вот, думаю: откуда это к нам такого красавчика занесло?

— Марин, давайте сразу определим границы.

— Ишь ты, даже имя запомнил, — ухмыльнулась она и поднялась с табуретки. — Не бойся, можешь не переживать за свою девственность.

— Да при чём здесь… в смысле — девственность⁈ — опешил я от подобной наглости.

— Не знаю, — сделав безразличный вид, ответила та. — А что ещё может тебя сдерживать?

— Например, жена, — немного слукавил я.

— Угу, ты эту сказку Митьке расскажи, может, он в неё и поверит, — фыркнула Марина.

— Знаете что⁈

— Что? — встала в позу самовара хозяйка.

— Ничего, — буркнул я. — Где здесь у вас упасть можно?

— Да где понравится, — ответила она и, не моргнув глазом, добавила: — Моя спальня вон там, если вдруг передумаешь.

— Неужто так чешется, что готова с первым встречным?

— Время такое. — Впрочем, Марина совсем не огорчилась от подобной прямоты. — На каждого мужика — два десятка баб. Даже самых завалящих разбирают быстрее, чем на них посмотреть успеваешь.

— Извините.

— Пустое, — отмахнулась она. — На заднем дворе баня стоит, ещё тёплая, если нужно.

— А вот за это спасибо, — поблагодарил женщину я.

— Могу спинку потереть. — Марина снова отыскала повод для понятного намёка.

— Как-нибудь справлюсь, — отказался я и сунул в рот очередную картофелину, чисткой которой занимался. Следом отправился кусок сала и перо зелёного лука.

Марина улыбнулась, но на этот раз нормально, уже не как хищница, готовая наброситься в любую секунду. Да уж… времена для людей наступили действительно сложные, и восполнять былую демографию нам предстоит ещё очень долго.

Нет, хозяйка выглядела вполне привлекательно. На вид лет тридцати, с хорошей фигурой и чёрными как смоль густыми волосами, забранными в тугой хвост. На мгновение я даже задумался: а какого чёрта? Но дело было даже не в напористости Марины. А в том, что я прекрасно понимал: не зря староста отправил меня к ней. Нужна деревне защита, очень нужна. И свой витязь тоже пришёлся бы к месту. Но у меня-то другие планы.

Насытившись, я вышел из-за стола.

— Спасибо за угощение. Пойду баню осмотрю.

Хозяйка тут же взяла меня в оборот:

— Воды заодно натаскай. Если не затруднит, на террасе бочку тоже наполни.

Я молча кивнул и вышел из дома. Некоторое время стоял на крыльце, затем улыбнулся сам себе и, скинув с пояса мечи, поставил их в угол. Работы я никогда не боялся.

Пока таскал из колодца воду, даже вспотел. Впрочем, это не минус, быстрее грязь отойдёт. А прежде чем направиться в баню, решил как следует разогреться и разогнать кровь, тем более что давно не тренировался.

К своему удивлению, навыки я не утратил, несмотря на то, что пролежал в могиле целых семь лет. А вот о необходимости и регулярности этого дела слегка подзабыл.

Как оказалось, не зря я вернулся к тренировочному процессу. Мышцы знатно закостенели, и привычный ранее шпагат дался мне далеко не с первого раза, пришлось как следует разогреться и предварительно растянуться. С остальным проблем не возникло. Руки точно помнили блоки, отработанные до уровня рефлекса. Вспомнив каждый удар, я завершил тренировку боем с тенью, плавно перешедшим в дыхательную гимнастку тайцзи.

Разгорячённый, я вошёл в баню и с наслаждением смыл липкий пот, а вместе с ним и дорожную пыль.

Хозяйка встретила меня ещё более плотоядным взглядом. Я прекрасно видел, как она наблюдает из окна за моей тренировкой. Однако от комментариев по этому поводу она отказалась, за что я был ей благодарен.

— В терраске тебе постелила. — Она кивнула на летнюю комнату и добавила странную фразу: — Чтоб поближе к выходу.

Я это подметил, но виду не показал. Поблагодарил и завалился на тахту, закинув руки за голову. К этому времени на улице окончательно стемнело, а значит, время уже приблизилось к полуночи. Летом этот процесс довольно долог. Даже после захода солнца ещё некоторое время сохраняется сумеречная серость.

Рядом с противным писком кружились комары, но ко мне не приближались. Хитростей в моём арсенале хватало, чтобы защититься и от более опасного противника. Однако сон не шёл, даже несмотря на серьёзную усталость. Так бывает, когда долго держишь темп. Организм привыкает к постоянному напряжению и просто отказывается расслабляться.

А затем прогрохотала автоматная очередь.

Я подскочил как ошпаренный, выскочил на улицу и начал прислушиваться к окружающему миру. Однако деревня спокойно спала, и никто из жителей не спешил покидать тёплые постели. Судя по всему, ситуация штатная.

Почесав макушку, я посмотрел на звёзды. В отсутствие городского освещения (да всей цивилизации в целом, с её заводами и электростанциями, что без устали чадили, засоряя атмосферу) эти крохотные огоньки выглядели особенно ярко. Раньше такое можно было увидеть разве что в августе, да и то не всегда.

Я вернулся в дом и уже собирался снова завалиться в кровать, когда раздался пронзительный кошачий визг. Точнее, крик сильно походил на драку мартовских котов. Было в нём что-то ещё — злобное, голодное. А когда следом вновь протрещал автомат, стало понятно, что к пушистым созданиям этот ор не имеет никакого отношения. К тому же во всей деревне я не встретил ни одной кошки.

Направление стрельбы я определил безошибочно и, подхватив мечи, направился к стене.

На одном из участков горел прожектор, которым крутил охранник в попытке высмотреть что-то в темноте за стеной. Чуть вдалеке слышался треск генератора. Похоже, его спрятали в сарай, чтобы не гремел на всю округу.

— Эй, что там? — спросил я у мужика на прожекторе.

— Не знаю, — ответил он. — Вурдалаки вроде, но точно не скажу.

— Уя-а-ау-у! — снова раздался пронзительный визг.

— Блядь! — выкрикнул мужик и, перехватив автомат, выпустил по кому-то остатки магазина.

Бил длинной очередью, прямо от бедра и даже не целясь, что является основным признаком страха. Опустошив магазин, он отбросил его и принялся прилаживать на его место полный. Но руки тряслись, и он никак не мог попасть в приёмник, а драгоценное время утекало.

Я рванул на помощь, однако лестница, что вела на стену, находилась метрах в двадцати от позиции стрелка. Хорошо, что моё тело обладает навыками, недоступными обычному человеку. На то, чтобы преодолеть всю дистанцию, у меня ушло не больше секунды, и столько же — чтобы влететь наверх и добраться до стража. И всё равно я не успел.

Тёмный силуэт мелькнул над частоколом, и деревню огласил предсмертный крик человека, быстро перешедший в бульканье. Меч описал полукруг, но тварь, что напала на стража, очень быстро отскочила.

Гуманоидные очертания тела, но какие-то… гипертрофированные. Руки гораздо длиннее, а колени вывернуты в обратную сторону, как у кузнечика. А ещё с неё будто содрали кожу. Все мышечные ткани просматривались, словно на манекене в школьном кабинете биологии. Жуткое зрелище.

Тварь прижалась к настилу, который позволял передвигаться по стене. К бабке в гости не ходи, сейчас попытается прыгнуть.

И точно: едва я об этом подумал, как чудовище метнулось за стену и скрылось в ближайших кустах.

Я бросился к мужику. Он был ещё жив, но это ненадолго. Горло разодрано почти да самого позвоночника. С таким ранением ему даже знахарь десятой ступени не поможет. Во взгляде — дикий ужас, а из рваной раны толчками вытекает кровь. Не знаю, что на меня в этот момент нашло, но я поднял меч и коротким, точным движением прекратил его муки, отделив голову от тела.

— А-а-а! — раздался снизу женский крик. — Убил! Он его убил!

— Да чтоб вас черти дрючили! — выругался я, глядя на убегающего свидетеля.

Ситуация начала принимать скверный оборот. С другой стороны, рваная рана на шее никуда не делась, в случае необходимости как-нибудь отбрехаюсь. А пока нужно заняться врагом.

Высота частокола — метров пять, для меня это даже в прошлые времена не было чем-то непреодолимым. Сейчас же я спрыгнул вниз, даже не задумываясь о последствиях. Приземление смягчил кувырком, и как только снова оказался на ногах, припустил к тому месту, где только что скрылся вурдалак.

Скрывшись за кустами, я замер, сосредоточился на внутренних ощущениях и присмотрелся к энергетическим потокам. Ниточку злобы и неутолимого голода удалось обнаружить легко. Я зафиксировал отпечаток и уже собирался идти по следу, когда с противоположной стороны посёлка раздался очередной визг, похожий на кошачий. А следом вновь закричал человек.

— Сука, — сквозь зубы процедил я, пытаясь принять верное решение.

Там явно орудовал не мой противник. Вообще всё происходящее очень походило на спланированное разумное действие. Один монстр отвлекал, второй охотился. И твари точно знали, что в посёлке есть кто-то, способный дать им отпор. Второе нападение совершилось ровно в тот момент, когда я покинул периметр и взял след. Да, может, это и совпадение, но я прожил достаточно, чтобы не верить в случайности подобного рода.

Переборов желание броситься на помощь, я устремился по следу. Логика подсказывала: там я уже вряд ли смогу сделать что-либо полезное. Максимум — отсечь ещё одну голову. А раз твари охотятся группой, то и жрать, скорее всего, собираются так же. Значит, мой вурдалак однозначно приведёт меня к общему столу, а там я как-нибудь разберусь, с кого первого спустить шкуру. Хотя они вроде уже без неё, ну, то такое…

Вурдалак, за которым я погнался, явно путал следы. Его метания порой скручивались в такие петли, что я не всегда понимал, что возвращаюсь к уже пройденному распутью. Однако я упорно продолжал преследование и вскоре был вознаграждён. Громкое чавканье раздалось из оврага справа, заставляя меня замереть.

Крадущейся походкой я добрался до края и едва смог сдержать мат. Нет, не ради культуры общения, а чтобы не выдать свою позицию. Внизу всё кишело тварями. Я попытался их пересчитать, но каждый раз сбивался из-за их резких передвижений. В среднем у меня вышло чуть более тридцати особей, и это был очень весомый аргумент, учитывая их быстроту и острые когти. Но и оставлять их живыми тоже нельзя, иначе они вскоре опустошат всю деревню.

Кстати, а какого хрена⁈ Как они вообще смогли прорвать защитный периметр⁈ Насколько я помню, местная знахарка его установила. И да, я почувствовал защиту, когда сваливал через частокол. Допускаю, что на вурдалаков она может и не действовать, но всё же вряд ли. Символы должны сдерживать любое проявление тьмы, а эти твари относятся к ней на все двести процентов. Что-то здесь нечисто.

Позади хрустнула ветка, заставив меня вздрогнуть. Нет, я бы в жизни никого не допустил себе в тыл. Тот хруст прозвучал где-то вдалеке, в пределах трёх сотен метров. И мне этого хватило, чтобы понять: на меня началась охота. Можно, конечно, поиграть в супергероя и с криком «Ура!» броситься в самую гущу событий, но я предпочитаю действовать иначе, более благоразумно и осторожно.

Отстранившись от края оврага, я сместился левее и попытался максимально увеличить дистанцию до пировавших тварей. Я был уверен, что они ринутся в атаку, как только я вступлю в схватку. Зато таким образом мне удастся слегка растянуть их строй, чтобы сражаться не со всей толпой разом.

Мелькнувшую среди деревьев тень я заметил спустя минут пять. Почти одновременно с этим слева и справа раздался хруст, а значит, меня действительно загоняет группа. Но я был уже готов к встрече. Небольшая полянка, окружённая пышным кустарником, не позволит вурдалакам подкрасться незамеченными. Открытый проход сюда только один, а посередине возвышается мощный дуб, который позволит мне выстроить оборону таким образом, чтобы не пустить противника за спину.

— Ну чё, ебать, погнали!– выдохнул я и презрительно сплюнул.

Мечи послушно покинули ножны, я замер в свободной позиции, прижимаясь спиной к толстому стволу дуба.

Первая тварь пошла в лобовую атаку, и я едва сдержал рефлекс, чтобы не броситься ей навстречу. И не прогадал. Она была лишь приманкой. Выйдя на дистанцию первого выпада, вурдалак замер, прижавшись к земле, а одновременно с этим сквозь кусты с треском проломились ещё двое. Если бы я повёлся и попытался отбиться от первого, сейчас заработал бы двух противников в тылу. А теперь я всё ещё нахожусь в приемлемой позиции.

— Давай, бля! Хули ты замер, ублюдок! — рявкнул я и сделал вид, что собираюсь атаковать.

Сработало!

Тварь спереди резко отскочила, а две другие синхронно прыгнули на меня. Продолжая прижиматься спиной к дереву, я сместился влево и обоими мечами рубанул тварь, рассекая её на три части прямо в полёте. В этот момент как раз приземлился вурдалак справа и получил мощный удар клинком вдоль позвоночника. Его развалило надвое, внутренности вывалились на землю. Оставшийся в живых уродец вдруг вытянулся во весь рост и завопил на всю округу тем самым противным кошачьим воплем.

Вот теперь игра пойдёт по-крупному.

Докричать я уродцу не дал. Перенеся вес на правую ногу, быстро сместился вперёд и широким взмахом меча снёс ему голову.

Лес словно ожил. Шелест травы и хруст опавших веток раздавались отовсюду. Надеюсь, моя позиция действительно хороша…

Вурдалаки ринулись в атаку сразу всей толпой. Кустарник, который должен был предупредить меня о направлении атаки, попросту лёг под массой уродливых тел.

Я начал раскручивать клинки, раскрывая вокруг тела веерную защиту, и в этот момент кто-то схватил меня за ногу. Оказалось, разрубленный на три части ублюдок не сдох. Передний кусок всё ещё был способен двигаться, что он и сделал. Не останавливая вращения клинков, я немного сместил траекторию левого и снёс голову не желавшего упокоиться уродца. А затем меня захлестнула волна.

Я крутился волчком отрубал конечности, а некоторых сбивал с атаки ударами ног, чтобы затем прикончить точным движением меча. Раненые твари визжали, отскакивали, и их место тут же занимали другие.

Один из вурдалаков оказался хитрее остальных. Он вскарабкался на дерево, пока я был занят уничтожением его собратьев, и обрушился на меня сверху. Вот это был неожиданный манёвр, и он почти достиг цели. На одних инстинктах я умудрился отскочить от дуба, развернуться и разрубить голову твари прямо в полёте. Но в этот момент я всё же подставил спину, и вурдалаки незамедлительно этим воспользовались. Вот только я тоже был готов.

Как только уродец повис у меня на шее, я произвёл укол за спину, насаживая его на клинок. Хватка мгновенно ослабла, и враг покинул моё тело, правда, вместе с оружием. Зато я снова вернул исходную позицию, закрыв спину мощным стволом дуба. Но теперь я держал под контролем и его крону, чтобы избежать повторения допущенной ошибки.

Утратив меч, я выхватил пистолет, с которым не расставался, даже когда ложился спать. Заряженные камнями пули оказались эффективными и против вурдалаков. В этом я убедился, когда вышиб гнилые мозги из черепушки твари, что пыталась скрыться с моим мечом. Непростое занятие — отмахиваться клинком от уродцев с одной стороны и одновременно отстреливать их на дальней дистанции. Зато мне быстро удалось проредить их популяцию, за считаные секунды сократив её почти вдвое.

Перезаряжаться было некогда, а потому я вернул огнестрел в кобуру, обеими руками перехватил меч и наконец оставил дуб, ринувшись в атаку. Меч выписывал причудливые узоры, резко меняя направление и угол атаки, исходя из положения противника. Краем сознания я подметил, что раньше так не умел. Я будто просчитывал наперёд, как и с какой стороны нападёт следующий уродец.

Вскоре готовых продолжить схватку осталось лишь трое. Да и то у одного не было руки, второй припадал на ногу, а третий вообще потерял нижнюю челюсть. Но всего живых (точнее, недобитых) я насчитал восемь, и это помимо опасной троицы. Их половинки продолжали упорно ползти, но я решил заняться ими чуть позже. Никуда они не денутся — не успеют.

Однако на мой рывок целые твари отреагировали иначе. Они бросились бежать.

Того, чьи ноги оставались целыми, я пригвоздил мечом, метнув его метров с пяти. Затем выхватил ствол, перезарядил свободной рукой и добил оставшихся двоих. Последний почти успел скрыться за кустарником. Но почти, как известно, не считается. Проконтролировать остальных уже было делом техники.

Покончив с вурдалаками, я осмотрел поле боя и удовлетворительно хмыкнул.

— Не на того напали, — самодовольно произнёс я и, сорвав пучок травы, принялся протирать клинки от крови.

При этом я всё так же продолжал сканировать пространство на предмет опасности. Хрен их знает, этих вурдалаков, очень уж умными оказались некоторые из них.

И снова оказался вознаграждён за бдительность. Похоже, одна из тварей даже не вступала в схватку, а может, начала отступление раньше других. Я заметил её ауру среди деревьев, чуть ли не в пятистах метрах от места боя.

Не люблю убирать грязное оружие в ножны, потому как их очень сложно чистить изнутри. Но выбора у меня нет, не оставлять же мечи посреди леса без присмотра.

* * *

Тварь я поймал на перекрёстке. Точный выстрел из «Стечкина» разворотил ей крестец, и она рухнула рожей в асфальт, прочертив по нему добрые несколько метров. Я нарочно перешёл на шаг, чтобы перевести дух после приличного забега по пересечённой местности.

Вурдалак шипел, пытался ползти, но я прекратил его потуги, наступив на голову. Тот сразу заколотил руками, при этом ноги остались лежать неподвижно. Хороший выстрел получился.

На некоторое время я задумался, добить его и без того грязным мечом или потратить ценный патрон? В итоге решил, что последние мне ещё пригодятся, и потянул клинок из ножен.

— Стой! — внезапно раздался крик в спину. — Не убивай его, пожалуйста.

Я обернулся и натянул на рожу хищную ухмылку.

— Кто он вам? Сын, брат, или, может быть, отец?

— Сын, — произнесла женщина, что стояла по правую руку от кучера, который встретился мне на вечерней дороге.

— Так значит, ты и есть та самая знахарка?

— Какая разница⁈ — вступился за неё мужик. — Мы тебя по-человечески просим.

— Вы ведь понимаете, что он уже не тот, кем был раньше? Это чудовище, тварь, которая охотится на людей.

— Мы уйдём… — попыталась отыскать компромисс знахарка. — Далеко в лес, там нет живых, я знаю.

— Тогда он убьёт вас обоих. А у тебя дома жена и дети, а ты трёшься здесь не пойми ради чего.

— А это не твоё дело, понял⁈

— Увы, теперь уже моё, — усмехнулся я и вонзил меч в основание черепа вурдалака.

Тварь дёрнулась, задрожала, вытянулась всем телом и замерла.

— Не-ет! — закричала знахарка, а в руках мужика появился автомат, ствол которого был направлен в мой живот.

— Не тупи, я убью тебя раньше, чем ты успеешь надавить на крючок, — тихим, уверенным голосом произнёс я. — Единственное, что я могу для вас сделать, — так это не рассказывать о ваших делах в посёлке.

— О каких делах? Чё ты несёшь? — осмелев, включил наглый тон кучер.

— А ты у неё спроси. — Я кивнул на женщину, которая опустилась на колени, закрыла лицо руками и тихонько рыдала. — Что за защиту она поставила на село? И почему эти твари спокойно через неё проходили?

— В смысле?

— Мужик, не тупи. Ничто тёмное не сможет преодолеть границу, если она правильно настроена. А эти ублюдки сегодня двух часовых со стены сняли.

— Ка-ать… — Мужик медленно перевёл взгляд на подругу. — О чём говорит этот тип⁈

— Да, я оставила лазейку — и что⁈ Ему нужно было чем-то питаться! Если не покидать домов, никто не пострадает!

— Ты чё, совсем ебанутая⁈ — тут же взвился кучер. — Там мои дети!

— Что-то ты не больно-то о них вспоминал, когда ко мне приехал! Что смотришь? Убей его, ты мне обещал!

— Не тупи, друг, ты всё ещё можешь остаться живым.

— Я… Я не могу. Что ты делаешь⁈

Судя по лицу, мужик действительно не хотел в меня стрелять. Казалось, он сопротивлялся, но ствол автомата неотвратимо поворачивался в мою сторону. И что мне оставалось делать? Стоять и смотреть, как свинец летит в моё брюхо?

Для них я наверняка просто исчез, настолько быстро я двигался. Меч со свистом рассёк воздух, и голова знахарки покатилась по асфальту. А мужик аж вперёд шагнул, так сильно он был напряжён, когда боролся с ментальной атакой подружки.

Некоторое время он тупо пялился на её тело, затем перевёл уставший взгляд на меня, опустился на колени и заплакал.

Глава 7

Ковров

Город жил сильно иначе деревни. Впрочем, так было всегда. Как-то исторически сложилось, что города обосновали ремесленники. Затем появились фабрики, мануфактуры, закрутились деньги, а население ещё больше расслоилось на богатых и бедных. Но одно всегда было неизменным: хочешь сыто жить — развивай деревни. Ковров этим правилом пренебрегал, стараясь поскорее вернуться к прошлому. Не уверен, что они выбрали верный путь, но я и не специалист в данном вопросе. Экономист из меня так себе, а уж политик совсем никудышный. Моё дело — мечом махать. В любом случае стратегия управления пока работала, и вроде даже не плохо.

На территории Коврова расположилось множество полезных предприятий, но самое важное — крупный железнодорожный узел. Основной проблемой всё ещё оставалось топливо, но и его производство постепенно возобновлялось. И местный управленец, обладая достаточными ресурсами для его транспортировки, принялся выстраивать логистические каналы. Баржи собирали еду по прибрежным поселениям, затем всё это грузилось в вагоны и отправлялось на Урал. Там производился обмен на топливо и другие полезности, чтобы впоследствии снова вернуться на баржи для продажи по деревням.

Человек, выстроивший всю эту структуру, должен обладать непререкаемым авторитетом. А если быть совсем точным — абсолютной властью. Тем более с учётом полного отсутствия органов контроля и централизованного управления.

Да, где-то далеко сидели некие старейшины, вот только рычагов давления у них под руками нет. И далеко за примером ходить не нужно, я прекрасно помнил мэра нашего городка, который творил всё, что ему вздумается, несмотря на контроль государства. А люди, как известно, не меняются, в отличие от обстоятельств.

Всё это я узнал у старосты, когда, выполнив работу, получил некую бумажку, в соответствии с которой мне полагалось денежное вознаграждение. Вот только забрать его я мог лишь у представителей совета старейшин. Естественно, что ближайшее заведение подобного плана обнаружилось в Коврове. Странно, но местные сельчане сильно недолюбливали городских. И дело было вовсе не в том, что одни занимались торговлей и считали себя белыми людьми, презирая колхозников, а другие считали свой труд более честным способом заработка. Нет, скорее всего, проблема крылась гораздо глубже.

Возмущаться по поводу нелепой справки вместо положенной оплаты а я не стал. Единственное — прогнул местного старосту на новую одежду. Моя после ночной схватки с вурдалаками пришла в негодность. Мужика, что жил со знахаркой, я отпустил. Я давно понял, что его мучила совесть, потому-то он и отправил меня в посёлок, разобраться с проблемой. Большинство путников даже не знало о существовании этой деревушки, потому как сразу пёрли в Ковров. Но в его планы не входила смерть знахарки. Он планировал уехать с ней подальше на Урал, когда её больше ничто не будет здесь удерживать. Но всё, как обычно, пошло не по плану. К слову, о своей семье он даже словом не обмолвился, когда откровенничал со мной, размазывая по лицу слёзы и сопли. Одному богу известно, какими силами я себя сдерживал, чтобы не разбить ему харю.

Как я и предполагал, Марина оказалась не такой уж простой. Она обладала даром ясновидения, и данный вид посвящённых попался мне впервые. Выяснив это, я очень долго пытал её вопросами, но внятных ответов так и не получил. Женщина попросту не видела мою судьбу, возможно, из-за более высокого уровня посвящения. С Алисой она знакома тоже не была, поэтому и о ней информация отсутствовала.

В итоге я купил у неё снеди в дорогу, попрощался и отправился в Ковров. Меня не столько волновали деньги за выполненную работу, сколько поиск более быстрого способа добраться до Москвы. Ну и как второстепенная задача — получение информации в представительстве совета старейшин.

Сейчас я стоял перед высокими городскими стенами, которые, к слову, всё ещё продолжали кое-где достраиваться. На воротах застыли сурового вида охранники, все при оружии и одеты по форме. Что говорило о порядке в силовых структурах.

Жилая часть располагалась возле реки и включала в себя огромный контейнерный склад неподалёку. Сам Ковров, точнее, бо́льшая часть города, раскинулся восточнее, а люди в основном расселились по частному сектору. Таким образом вся нечисть осталась за пределами стен, нисколько не смущая жителей опасным соседством.

— Куда⁈ — строго остановил меня один из привратников.

— В город, — спокойно ответил я.

— По какому вопросу?

— А от этого что-то зависит? — всё ещё оставаясь вежливым, спросил я.

— Если торговать, нужно оплатить пошлину, — сухо объяснил тот.

— Ясно, — кивнул я. — Я что, похож на торговца?

— Да мне насрать, — раздражённо бросил он. — Тебе вопрос задали, отвечай.

— По личному я.

— По личному — это в правое окно, через регистрацию.

— Какое ещё окно? — удивлённо уставился на охранника я.

— Ты отойди немного и глаза разуй, — буркнул тот и утратил ко мне всякий интерес.

Основные, большие ворота были закрыты, и вход в Ковров осуществлялся черед небольшую калитку, возле которой и тёрлись двое стражников.

Я слегка отошёл, как посоветовал один из них, и действительно увидел два небольших окна, забранных железными ставнями. Одно находилось слева от ворот, второе — справа. Впрочем, я именно поэтому и не обратил на них внимания, справедливо приняв за бойницы.

Я подошёл к тому, что справа, и гулко постучал в ставню.

— Я щас кому-то подолблю! — громко выругались с той стороны.

Однако за металлической защитой что-то звякнуло, и она вскоре распахнулась. Изнутри на меня строго, с нескрываемым раздражением уставилась женщина. Лет пятидесяти на вид, с короткой стрижкой, одутловатым лицом и свежим выхлопом.

— Чё надо? — бесцеремонно спросила она. — Не видишь, у нас перерыв.

— Да мне бы пропуск оформить, — попытался объясниться я.

— Здесь всем оформить, — огрызнулась она. — Через полчаса подходи. Сказано: перерыв.

Оконце с шумом захлопнулось, а я обернулся, чтобы посмотреть на так называемых «всех». Однако других желающих попасть в город поблизости не наблюдалось. Странный у них способ приветствовать гостей. Зато я начал понимать, отчего сельчане так недолюбливают соседей.

Выждав положенные полчаса, я вновь постучался в ставню. Изнутри донеслось очередное ругательство с намёком на оторванные руки стучащего.

— Чё надо? — разнузданным тоном повторила свой вопрос женщина в окне. На сей раз её лицо было красным, а взгляд остекленел от количества выпитого.

— Пропуск в город, — терпеливо ответил я.

— По какому вопросу?

— По личному.

— К кому?

— В смысле — к кому?

— Ты чё мне здесь мозги компостируешь⁈ Раз поличному, значит, к кому-то. Мне чё в пропуске писать?

— В представительство старейшин, — ответил я и продемонстрировал справку из посёлка.

— Оспыдя… — закатила глаза она и, обернувшись, громко крикнула: — Митрофанова, к тебе!

Затем, окошко с грохотом закрылось, а изнутри донеслось раздражённое бормотание, которое наверняка предназначалось мне. Я же находился в полном замешательстве от подобного обращения. Нет, я допускаю, что мир изменился, но кому могло прийти в голову посадить на КПП такой экземпляр? Или это сделано намеренно, чтобы отпугнуть лишних посетителей?

Вскоре окошко распахнулось в очередной раз, но теперь меня встречало довольно симпатичное молоденькое личико. А главное, без стойкого запаха перегара и даже с улыбкой. Вот только едва я посмотрел девушке в глаза, как на мою голову тут же обрушилась ментальная атака. Вряд ли девушка пыталась меня вырубить, скорее, просто сканировала, однако я инстинктивно защитился от выпада. И судя по удивлённому взгляду, не должен был этого делать.

— Кто вы? — тут же последовал вопрос.

— Витязь, — ответил я и протянул справку.

— Есаул? — переспросила она, глядя на меня с нескрываемым подозрением. — Посвящённый первой ступени?

— Он самый, — подтвердил я.

— Ну-ну, — ухмыльнулась она. — Секундочку.

На полку перед девушкой лёг толстый журнал. Откинув обложку, девушка пробежалась пальцем до буквы «е» и, подцепив сразу целую стопку страниц, перекинула их. Пробежав пальцем по списку имён, она задумчиво постучала ноготками по журналу и вновь уставилась на меня.

— Нет такого, — ухмыльнулась она. — Так кто вы?

— Может, вы не в том журнальчике смотрите? — предположил я.

— Молодой человек, — напустив на себя строгости, произнесла она, — вы из меня дурочку-то не делайте! Назовите номер вашей лицензии.

— Чего? — натурально опешил я. — Какой ещё, к чёрту?..

И тут я замолчал, потому как рука Митрофановой резко метнулась под столешницу. Явно не для того, чтобы угостить меня пряником. Скорее всего, там расположилась тревожная кнопка, в чём я тут же убедился, когда из калитки вышел охранник и направил в мою сторону ствол.

— Нормально вы тут гостей встречаете, — ухмыльнулся я.

— Руки в гору, пока я в тебе дырок не наделал, — приказал тот, а за его спиной появились ещё двое.

Один из них держал в руках топоры, второй оказался вооружён луком. Судя по всему, тоже витязи. Впрочем, их аура рассказала мне немного больше, чем внешний вид. У обоих в ней отчётливо просматривались нотки тревожности.

— Даже не вздумай дёргаться, — посоветовал лучник. — У меня седьмая ступень, я из тебя подушку для булавок за секунду сделаю.

Второй, вооружённый топорами, удивленно приподнял брови и что-то шепнул на ухо первому. На его лице мгновенно нарисовалась настороженность. А ещё он бросил взгляд вверх, словно ожидал там кого-то увидеть. Я не стал скромничать и удовлетворил любопытство. Со стены на меня смотрело ещё несколько стволов, в том числе и пулемётный. Шутить как-то сразу расхотелось, и я не спеша поднял руки над головой.

— Лёг на землю! — резко скомандовал лучник и даже слегка натянул тетиву с наложенной на неё стрелой.

Я снова выполнил поручение и опустился на землю, продолжая держать руки на виду. Мозг уже разрывало от количества вопросов, что в нём роились. Мир что, окончательно свихнулся за эти семь лет? Что здесь вообще происходит? О какой лицензии речь? И почему братья посвящённые держат меня под прицелом?

Вскоре я ощутил прикосновение холодной стали на запястьях, а при попытке напрячься почувствовал неприятный укол. Выходит, наручники заговорённые, специально предназначенные для таких, как я. Значит, я далеко не первый посвящённый, которого берут под стражу. Что-то я явно упустил при знакомстве с новым миром. С другой стороны, а как я должен был догадаться обо всех этих лицензиях и прочем? Ладно, надеюсь, ситуация скоро прояснится.

Витязи помогли мне подняться, и вскоре я всё-таки пересёк калитку, за которую меня не хотели пускать.

Вопросов я не задавал, так как не понаслышке знал, что в подобных ситуациях на них никто не отвечает. Для этого придётся ждать уполномоченное лицо, да и то не факт, что я получу хоть толику информации. Меня не убили, обвинений не предъявляли, а значит, дело в чём-то другом. Впрочем, это и так очевидно.

Идти пришлось недолго. Буквально сотню метров вдоль стены, к выстроенному из камней некому подобию карцера. Я ни на секунду не сомневался, что каждый из валунов заряжен, дабы сдержать посвящённого или кого-то другого, обладающего сверхчеловеческими способностями. Однако меня всё равно об этом предупредили, а заодно в очередной раз посоветовали не дёргаться. Очень странное место…

Сама камера выглядела типично. Каменные стены, топчан, небольшой столик, прикрученный к стене, и дырка в дальнем углу, от которой разило испражнениями. Хорошо, что догадались на неё крышку приделать, иначе здесь натурально можно было бы задохнуться. А так вполне терпимо, лишь небольшой фон, к которому я привык за несколько минут.

Вскоре принесли еду, чему я откровенно удивился, учитывая то, как меня встретили. Ночка у меня выдалась та ещё, а потому набив живот, я сразу же завалился спать. Перед тем, как провалиться в царство Морфея, попытался выйти в энергоинформационное поле, но ожидаемо не смог: заговорённые стены крепко сдерживали любые попытки воспользоваться умениями.

Можно, конечно, попытаться исказить пространство или обратиться в медведя, который способен высадить дверь вместе с коробкой. Но я решил не безобразничать, а просто дождаться логического завершения приключений. Не просто же так меня держат здесь, ещё и кормят.

* * *

Ситуация разрешилась лишь к концу второго дня пребывания под арестом.

Я уже начинал нервничать. Хотел ведь просто сэкономить время, а по факту всё вышло с точностью до наоборот. Это подбешивало. В общем, оставалось только ждать, чтобы не усугублять и без того не очень-то приятное положение. И я пришёл к решению: если к концу третьего дня ничего не изменится, придётся что-нибудь предпринять. Что именно, пока не знаю, но свободного времени у меня вагон — придумаю.

Однако не пригодилось.

После ужина дверь распахнулась, и в камеру вошёл человек с серьёзным энергетическим потенциалом. Уж не знаю, намеренно ли он позволил просканировать свою ауру, или мы с ним были примерно одинаковы по ступеням развития. Честно говоря, я уже не знал, какой именно обладаю в данный момент.

— Добрый вечер, — вежливо поприветствовал меня он.

— Думаете? — усмехнулся я и сел на топчане.

— Позволите? — Гость кивнул на место рядом.

— А не боитесь, что я вам шею сверну?

— Хотели бы свернуть, давно бы попытались. Откуда вы?

— Из чрева матери, — огрызнулся я. — У меня более насущный вопрос: а давно посвящённые стали нападать на своих?

— Вы не зарегистрированы, — развёл руками тот и уселся на топчан. — Или скрываете своё настоящее имя. На сей счёт в нашем ведомстве есть чёткие инструкции.

— Есть причины?

— А куда без них? Когда бесы ушли, в мире осталось очень много людей, поддерживающих, так скажем, политику тёмной стороны. Среди них немало тех, кто обладал серьёзными силами. Вы ведь наверняка помните, какой бардак творился в самом начале? Не только предатели, но и посвящённые пытались подмять мир под себя.

— Не особо, — слукавил я. — Я в деревне жил, там всё было спокойно.

— Так откуда вы?

— Да так…– Я покрутил пальцами в воздухе. — Крохотный провинциальный городок в Рязанской области.

— И как вас зовут на самом деле?

— Серёга.

— А позывной, значит, Есаул?

— Он самый.

— Сергей, давайте откровенно? У нас нет никаких данных о посвящённом с позывным Есаул. И энергоинформационное поле молчит на ваш счёт. Такое чувство, будто вас здесь никогда не было, а затем вы внезапно появились на руинах кремля в Нижнем Новгороде. Если быть точным, около десяти дней назад. Всё верно?

— Угу, — буркнул я, понимая, что играть с этим человеком не получится.

— Так вот, мы поинтересовались у местных посвящённых, и знаете, что они говорят?

— Догадываюсь.

— Тогда объясните мне, витязь десятой ступени Исаев: какого хрена вы творите⁈ Неужели так сложно было связаться с советом старейшин и не устраивать всю эту самодеятельность? Вы хоть понимаете, что на данный момент являетесь самым сильным воином на нашей земле? Мало того, вы единственный носитель ключа!

— Алиса где? — Я вмиг сделался серьёзным и внимательно посмотрел в глаза гостя.

— О ком вы? — откровенно удивился он, и это отобразилось в ауре, а значит, действительно было правдой.

— Ладно, поставим вопрос несколько иначе: вы из Москвы?

— Прямиком, как только узнал, кто вы.

— После победы над Баалом несколько человек, включая Исая, вывезли из Нижнего девушку. Её звали Алиса. Не исключаю, что сейчас она живёт под другим именем, возможно, даже со слегка другой внешностью, но раньше она выглядела так.

Я передал старейшине мысленный образ Алисы, при этом продолжил внимательно наблюдать за его мимикой и аурой.

— Нет, никогда её раньше не видел, — ответил он спустя некоторое время. — Кто она для вас?

— Это неважно, — поморщился я, — Значит, в Москве её нет?

— Понятия не имею. Но могу отправить запрос.

— Будьте любезны, — кивнул я.

— Сергей Николаевич, а что вы собираетесь делать дальше? Неужели и в самом деле хотите лазать по лесам и охотиться на всякую нечисть, словно рядовой посвящённый первых ступеней?

— А вы хотите предложить мне место в совете?

— Почему нет? Вы достигли того уровня, когда вправе занять пост среди равных.

— Не хочу.

— Разве вас не волнует дальнейшая судьба нашей родины?

— А это удар ниже пояса, — поморщился я. — Конечно, волнует.

— Тогда в чём проблема?

— Не хочу, — состроив невинную рожу, повторил я. — Я далёк от политики.

— В прошлой жизни я тоже не сильно ей интересовался. Но знания, что сокрыты в вас, могут принести колоссальную пользу всему человечеству!

— Простите, вы, кажется, не представились.

— Вам не кажется, — улыбнулся он. — Седой, наблюдатель девятой ступени.

— Так вот, Седой, оставьте свои высокопарные речи о человечестве для кого-нибудь другого. И раз уж мы наконец разобрались в том, кто я такой, могу я идти?

— Честно сказать, я ожидал от вас большей ответственности. Впрочем, меня о вас предупреждали, — вздохнул наблюдатель. — Боюсь, мы не можем так рисковать и вынуждены попросить передать знания о ключе в распоряжение малого совета старейшин. В целях безопасности, конечно же.

— А рожа не треснет? — ухмыльнулся я. — С какого это перепоя я должен вам что-то отдавать?

— Это будет правильно.

— Это будет выгодно, — парировал я.

— Вы ведь понимаете, что отказ приведёт к определённого рода последствиям?

— Ты мне сейчас что, угрожаешь? — хищно оскалился я, даже резко перешёл на «ты».

— Отнюдь. — Он выставил руки ладонями вперёд. — Я лишь хочу оградить вас от очередных неприятностей. Как думаете, много времени потребуется врагу, чтобы узнать, что вы всё ещё живы?

— Так значит, вы в курсе, что Баал не умер в тот день?

— Как бы вам объяснить…

— Кончайте свои политические телеги по ушам катать и говорите как есть.

— Исай предложил кое-что, и мы поддержали его идею. Ваше тело представили Баалу, а взамен он позволил всадить себе в спину нож. Когда пали границы, бесы покинули наш мир. Таков был договор.

— Ну, как-то так я и думал, — хмыкнул я. — Хотя некоторые нюансы всё же не сходятся. Например, я не рушил границы.

— Уверены?

— Я бы запомнил.

— А чем конкретно вы занимались, когда были в анабиозе?

— Боюсь, это не ваше дело.

— Ладно, я не претендую на ваш внутренний мир, — снова выставил руки вперёд Седой. — Вы со всеми такой колючий?

— А вам любви и нежности не хватает?

— И всё же я рекомендую вам пройти процедуру по извлечению ключевых знаний.

— А иначе что?

— Мы не можем гарантировать вашу безопасность.

— Я и не прошу. Вы вообще в курсе, что Баал вернулся?

— Мы в курсе, что вы с ним покончили. Точнее, зафиксировали мощный энергетический всплеск, который произошёл четыре дня назад. А теперь, отследив ваш путь, поняли, кто приложил к этому руку.

— Боюсь, дела обстоят несколько сложнее. У него есть хозяин, и он в состоянии освободить своего пса.

— Простите, но я не уполномочен разговаривать на эту тему с кем-либо, кто не имеет отношения к совету.

— Ну, вы хотя бы в курсе — и то хлеб.

— Вы не ответили: чем вы собираетесь заняться?

— Простите, но я не желаю обсуждать личное с членами совета, — в тон Седому ответил я. — Я могу идти?

— Насколько нам известно, вы собирались посетить столицу. Позвольте вас хотя бы подвезти. К тому же вам придётся пройти процедуру лицензирования, иначе подобные эксцессы будут преследовать вас в каждом крупном поселении.

— Что ещё за процедура?

— Ой, — беззаботно отмахнулся Седой. — Для вас это всего лишь формальности. Но вы же понимаете, что они необходимы. И да, при получении лицензии вы сможете спокойно сменить позывной, если этот вас смущает.

— А если я откажусь?

— Хозяин — барин, — пожал плечами наблюдатель. — Но, как я уже сказал, в любом более-менее крупном посёлке вас сразу же попытаются задержать до выяснения. Уверяю, Сергей Николаевич, вам совершенно нечего бояться. Никто не станет что-либо с вами делать без вашего на то согласия. К тому же неужели вы не хотите повидать старых друзей? Они буду вам очень рады.

— Друзей, — ухмыльнувшись, буркнул я. — Таких друзей за хуй — и в музей. Ладно, поехали. Умеешь уговаривать, чертяка языкастый.

Глава 8

Прогулка

Из тюрьмы меня выпустили сразу по окончании беседы и даже все вещи вернули, в том числе и оружие. Но в путь мы должны были отправиться только к вечеру. У Седого, помимо меня, в этих краях имелись ещё какие-то дела. Вникать в них я не счёл нужным, а потому просто отправился гулять по городу. И да, собирался заглянуть в представительство, чтобы получить свои кровные. Собственно, именно этим вопросом я и занялся в первую очередь.

В кармане ещё звенели остатки выделенных Шкетом средств, но это не значит, что можно разбрасываться заработком направо и налево. Да, я бы помог посёлку и без оплаты, но раз уж сами предложили, так будьте любезны рассчитаться. Как говорится, запас карман не тянет. К тому же мне ещё много чего нужно прикупить. Например, новую одежду, патроны и желательно — сухие пайки.

М-да, странные настали времена, ничего не скажешь. Раньше я до Москвы мог за семь часов домчать, а сейчас и за неделю доскоблить не получается. Может, коня себе прикупить? Хотя какой мне, к чёрту, конь? Его ведь тоже чем-то кормить нужно, а я едва сам концы с концами свожу.

С такими мыслями я добрался до представительства и без стука вошёл в дверь. Девушка, с которой я общался через окно, подняла на меня уставшие глаза, отрываясь от неслабой кучи бумаг. Ага. Весь мир изменился до неузнаваемости, а бюрократия так никуда и не делась.

— Опять вы? — сфокусировав на мне взгляд, произнесла она.

— Угу, — кивнул я. — У нас с вами осталось незаконченное дело. Меня вроде как признали, так что гоните мои кровные.

— Извините, но я не смогу оформить вам выплату, так как вы отсутствуете в базе. Мне попросту придётся платить вам из своего кармана.

— Выходит, я работал бесплатно?

— Хотите сказать, это я виновата?

— Я этого не говорил. Просто… Нехорошо получается. Я-то свою работу выполнил.

— Молодой человек, это ваши проблемы. Нужно было вначале зарегистрироваться как положено, а потом уже брать заказы.

— Ну да, а люди пусть подыхают, пока мы с вами бумажками перекидываемся.

— Так, покиньте кабинет, пока я охрану не вызвала. Оформитесь, получите лицензию и сможете забрать ваши кровные в любом представительстве. Извините, но мне нужно работать.

Девушка вернулась к бумагам и сделала вид, будто меня здесь нет. Я постоял некоторое время, махнул на всё и покинул здание администрации. Настроение, конечно, слегка подпортилось, но в чём-то она права. Если всем желающим деньги раздавать, никакой казны не хватит. Ну, то такое… У меня же справка есть, неужели ничего нельзя было придумать?

Ноги вынесли меня к пристани, где расположились небольшие лавки и мастерские. По набережной непрерывно курсировали вооружённые автоматами охранники. Неподалёку разгружалась баржа с продуктами, которые тут же складывали в кузов грузовика. Из праздно шатающихся здесь был только я, все остальные либо пахали, либо спешили по своим делам.

— Свежая рыба! — закричал торговец, когда я проходил мимо.

— Господи, зачем же так орать-то⁈ — возмутился я и поспешил отойти подальше.

Слева проплывали мастерские: починка обуви, пошив и ремонт одежды, гончарные услуги и многое другое, что требуется людям в повседневной жизни. Обнаружив вывеску «Оружейный», я шагнул к двери. Над головой весело звякнул колокольчик, оповещая хозяина о появлении покупателя. Впрочем, ему это не требовалось, он как раз обслуживал клиента.

Обстановка довольно скудная. Позади стеллаж с несколькими автоматами, повидавшими тяжёлую жизнь. Перед продавцом — прилавок, на котором тоже особо ничего нет. Зато витрина слева завалена ножами любого вида и размера. Справа висят разгрузки, подсумки и прочая необходимая мелочь. Ценников нет, а значит, торгуют здесь от балды. С одной стороны, это удобно, потому как есть возможность поторговаться, с другой — я ни черта не знаю о ценообразовании. С меня по серебряному за каждый патрон драть можно.

— Ну, здравствуй, витязь, — произнёс продавец, заставляя меня вздрогнуть. Точно так же меня всегда приветствовал Баал.

Я обернулся к торговцу и на мгновение мне даже показалось, будто его глаза сверкнули огнём. Однако как я ни присматривался к его ауре, никаких следов присутствия беса так и не заметил. А потому списал всё на нервное напряжение, которое преследует меня уже не первый день.

— Что-нибудь желаете? — задал очередной вопрос торговец, выводя меня из ступора.

— Да… — замялся я, вспоминая, за чем я вообще сюда пришёл. — Для «Стечкина» патроны найдутся?

— Ого, редкий товар, но буквально позавчера мне немного перепало. Отдам по полтиннику за пачку.

— Тридцать, — не моргнув глазом скостил ценник я.

— Хм-м, впервые вижу, чтобы витязь торговался, — выдал неожиданную фразу тот.

— Ну, видимо, я не настолько богат, как остальные, — усмехнулся я.

— А вам разве не компенсируют расходы на боеприпасы? — ошарашил меня очередной новостью торговец.

— Так… Кажется, я действительно многое теряю, — буркнул я. — В общем, смотри, какое дело: у меня пока нет лицензии, я только собираюсь её выправить. Так что давай по тридцать за пачку.

— Идёт, — как-то очень уж быстро согласился он.

Получается, что я легко мог опустить стоимость до двадцати пяти, а если бы потратил чуть больше времени, то и за двадцатку бы забрал. Но увы, я сам озвучил ценник, так что поезд уже ушёл.

— Что-то стволов у тебя маловато, — кивнул на прилавок я. — Укорот почём?

— Четыре серебром.

— Сдурел, что ли⁈ — возмутился я, прикидывая свои финансы. — И это за б/у?

— Новых дешевле десятки не найдёшь. К тому же для Калашникова возраст совсем не показатель.

— Угу, ты это пацанам на лавочке будешь рассказывать. Там, поди, от нарезки одни воспоминания остались. Да и кучность уже наверняка ни о чём.

— Так и быть, за трёшку уступлю, — снизил цену сразу на сотню медных монет он.

— Нет, спасибо, — отказался я. — А светошумовые в продаже бывают?

— Лучше спроси, чего у меня нет, — ухмыльнулся торговец.

— Да у тебя ни хера нет, вон все прилавки пустые.

— Если что-то конкретное ищешь, так и скажи. Сколько светошумовых нужно?

— Смотря почём?

— Полтинник штука.

— Не, дороговато, — поморщился я, но уже примерно начал понимать ценообразование. — «Валы» есть?

— Ты что, на людей охотиться собрался? — задал странный вопрос торговец.

— А чем он против нечисти плох? Пуля тяжелее, шума почти нет.

— Ты точно витязь? Или мечи так, для красоты нацепил?

— Хочешь проверить? — с вызовом произнёс я.

— Нет, спасибо. Боец из меня и в лучшие годы был не очень, так что это не показатель. Но вопросы у тебя действительно странные.

— Это ещё почему?

— Нечисти твой шум до одного места. Если она кровь учует, тут хоть прячься, хоть что делай, всё равно найдёт. Да и бесплотная она, по большей части. Выходит, что до веса пуль ей тоже разницы нет. Потому такие стволы только для понтов покупают. Или для особого задания, — довольно доходчиво объяснил продавец. — Если тебе на каждый день что-то требуется, лучше дробовик возьми. У меня и патроны с каменной дробью имеются.

— Ладно, молодец, соображаешь, — выкрутился я. — Но мне только патроны для «Стечкина». Две пачки возьму.

— Хорошо — кивнул он и, нырнув под прилавок, выудил товар на свет. — Шестьдесят медью.

Прежде чем полезть за деньгами, я вскрыл одну пачку с целью пересчитать количество. Нет, дело вовсе не в доверии, просто всякое случается. Бывает, на заводе не доложили или какой ретивый прапор в заначку нос сунул. А патроны эти вряд ли сейчас производят, скорее всего, какие-то склады до сих пор дербанят. Товар-то, по сути, редкий. По крайней мере, так заявил хозяин лавки. А значит, и станки под него налаживать никто не станет. То ли дело калаш. В общем, на войне компромиссов не бывает. Как говорится, жри что дают и не выё…

— Так они же пустые! — возмутился я, имея в виду отсутствие заряженных камней в пулях.

— Могу заговорить? — лаконично пожал плечами торговец, — Но это ещё по медяку на пулю. При условии, что камни ваши.

— Ладно, сам разберусь, — буркнул я и, забрав патроны, расплатился.

Торговец неспешно пересчитал медные чешуйки и ссыпал их в глиняный горшочек. Судя по тому, как гулко тот стукнул о полку, навар у лавки солидный.

— Слушай, — обернулся от двери я, — а почему на прилавках-то пусто?

— Так товар только вчера вечером пришёл. Развесить ещё не успел, — дал вполне логичное объяснение лавочник. — Сейчас с этим делом не как раньше: позвонил — и тебе на следующий день всё доставили. Времена нынче другие.

— Что есть — то есть, — согласился я и толкнул дверь.

— Заходите, — бросил в спину торговец, а затем ледяным голосом добавил:– До встречи, витязь.

— Что⁈ — Я мгновенно обернулся и, положив руку на эфес меча, с хищным прищуром уставился на хозяина лавки. — Повтори, что ты сейчас сказал⁈

— Я говорю: заходите, всегда рад новым клиентам, — судорожно сглотнув, повторил он.

В его глазах, кроме страха, больше ничего не наблюдалось. Аура тоже отображала лишь испуг. Неужели крыша поехала?

— Простите, показалось, — буркнул я и вышел на улицу.

Снова возникло острое желание закурить или хряпнуть чего-нибудь горячительного. Не ради пьянства, а чтобы расслабить нервы и поразмыслить на данную тему под другим углом. Но, сделав глубокий вдох, я взял эмоции под контроль, успокоил сердцебиение, а заодно просканировал пространство вокруг. Мало ли, может, я что-то упускаю?

Однако всё выглядело вполне обычно. Разве что первичная материя колыхалась чуть сильнее привычного, будто по ней паучок пробежал. Вот только следов присутствия Баала нигде не наблюдалось. Впрочем, где-то в нашем мире сейчас находится его хозяин. А сил у этой твари более чем достаточно для фокусов и похлеще.

— Прячься, сука, скоро я и за тобой приду, — с ухмылкой буркнул я и направился к следующей лавке.

Здесь торговали одеждой. На прилавках было значительно богаче, хотя меня интересовал исключительно военный костюм. Любой. Подошёл бы и камуфляж, и стандартная «Горка», лишь бы удобно и карманов побольше.

Однако глядя на ценники, которые здесь, к слову, присутствовали, я всё больше склонялся к тому, что проще заштопать свой. Жаба душила выкладывать за «Горку» сомнительного качества аж три монеты серебром. Ботинки при таком раскладе я уже не тяну. И оставаться с одним серебряным да парой десятков медяков — тоже не лучшая перспектива. Но, как ни крути, сменка необходима.

— Вам подсказать? — заметив мои сомнения, вмешался продавец.

— Скажите, а подешевле костюмов нет? — поинтересовался я.

— Вы как раз смотрите на самый бюджетный вариант.

— Мне в соседней лавке автомат за те же деньги предлагали, — сделал я попытку поторговаться.

— Так то автомат, — хмыкнул он. — А то «Горка».

— За два серебряных заберу.

— Простите, но у нас скидок нет. Хорошая одежда сейчас в дефиците. Следующая партия будет ещё дороже, если вообще будет.

— Ладно…

Я скрепя сердце выложил на прилавок три серебряника и придирчиво осмотрел костюм. Затем примерил и несколько минут крутился у зеркала. Попробовал присесть, попрыгать, покрутиться — вроде хорошо сидит. Переодевшись в старое тряпьё, новый убрал в рюкзак. Для начала бы самому помыться, а потом можно и в обновки влезать. Впрочем, старый «комок» тоже ещё послужит. Постираю, где необходимо — подошью, и будет как новый. Ну а что до обуви — пока терпит. Глядишь, разбогатею, когда лицензию получу, тогда и переобуюсь.

Выйдя на улицу, я пошёл дальше, уже без особого интереса поглядывая на торговые лавки. Мне осталось прикупить только провизию, желательно долгого хранения.

Слегка задержавшись взглядом на услугах заклинателя, предлагающего всевозможные заряженные камни, двинулся вперёд. А затем вдруг замер и вернулся обратно, буквально на пару витрин.

Я не сразу понял, за что зацепился глазами, собственно, поэтому и притормозил у мастерской заклинателя. На самом же деле моё внимание привлекла надпись «Мороженое». Я даже не сразу поверил. Рот моментально наполнился слюной от нахлынувших воспоминаний об этом лакомстве. И не сказать, что я был фанатом. Так, мог один стаканчик в охотку слопать. Но сейчас в мозгу прямо набатом било «хочу».

Ноги сами занесли меня в кафе. И да, назвать это заведение кабаком язык не поворачивался. Слишком здесь всё было прилично, даже скатерти на столах, чего я не видел уже очень давно. Наверняка и ценник конский, при таком-то сервисе. С другой стороны, рассиживаться я вроде как и не собирался.

Без малейших колебаний я разменял последнюю серебряную монету, отдал за порцию тридцать медяков и со счастливой рожей отправился дальше гулять по набережной. И да, оно того стоило. Правда, непонятно, каким образом они его приготовили? Нет, сам состав повторить наверняка несложно, но вот заморозить смесь, к тому же посреди лета…

* * *

В итоге с торговой улицы я вышел с пустым кошельком. И вроде бы ни на что пустое не потратил, но от этого не легче. Денег не осталось даже на обед. Прикупив две банки тушёнки, небольшой кусок вяленого мяса и двести грамм соли, последний медяк я потратил на стакан семечек, купленный у бабушки на выходе с набережной. Ностальгия тому виной.

Кстати, соль оказалась самой дорогой из продуктовых закупок: по десять медяков за сто грамм. Её запасы за последние годы сильно оскудели, а налаживать добычу взялись всего пару лет назад. Как мне сказали, это она ещё подешевела по сравнению с прошлым годом. Про перец и другие пряности можно вообще забыть. Чеснок да лавровый лист — всё, что осталось в доступе.

Я вернулся к зданию администрации и, расположившись прямо на ступенях, принялся щёлкать семечки. Шелуху аккуратно складывал рядышком, чтоб впоследствии убрать за собой одним махом. Попутно обдумывал произошедшее в оружейном магазине, когда вдруг услышал восторженный возглас:

— Ба-а-а, какие люди — и без охраны⁈ Живой, чертяка!

— Ёпта, Колян! — сфокусировав взгляд на знакомой роже, закричал я. — А мне сказали, ты теперь кобылой управляешь.

— Ага, щас, — с кривой ухмылкой парировал он. — Хорошие водители нынче в большой цене.

— Это ты где себе такую цацу урвал? — кивнул я на старенький «крузак» семьдесят пятой серии. Пожалуй, самая надёжная модель из всех. Просто потому, что в ней нечему ломаться.

— Места надо знать, — гордо вскинул подбородок Колян. — А вообще, это не моя, совету старейшин принадлежит. Я теперь там всяких важных шишек катаю.

— Постой, так это ты, что ли, Седого привёз?

— Погодь, а это он к тебе, что ли, так мчался⁈

— Ха-ха-ха! — синхронно грохнули от смеха мы и наконец обнялись.

— Ну, рассказывай, — отстранившись, попросил я. — Как сам, кого ещё из наших где встречал?

— Ой, да какой там, — отмахнулся он. — Как белка в колесе, то туда, то сюда… Забыл, когда уже спал нормально в последний раз. Стоп! Мы же тебя похоронили! Как так-то⁈

— Да там… — поморщился я. — Короче, как всегда, мутная история. Исай с Всеволодом что-то намутили, в анабиоз на меня ввели, или что-то такое. А ты разве не знал? Мне об этом Шкет с Маркиным рассказали. И про тебя, кстати, тоже.

— Да… тоже мутная история, — сразу же сник Колян. — В общем, я как тебя там увидел… Лежишь, бледный весь, не дышишь. Короче посрались мы тогда сильно. А когда весь этот цирк с конями закончился, так и ушёл сразу. Вначале к торгашам подался, а потом меня Лёха нашёл, помог пристроиться.

— А у него как дела?

— Да пёс его знает. Я по всей стране катаюсь, на месте почти не сижу. Он тоже вечно в командировках. У них ведь что-то типа спецназа там, всё со скверной борются. В последнее время вообще канитель нездоровая, все на нервах, мечутся туда-сюда, туда-сюда…

— И с чем связано, не знаешь?

— Вроде как бесы опять появляться стали. Но как-то странно всё, будто таятся они. Помнишь, когда вся эта херня только начиналась, то же самое было. Они как бы есть, но никто ничего не видел. Всё на уровне слухов, а нас с проверками гоняют.

— Я несколько дней назад Баала встретил.

— Иди ты⁈ Он же подох⁈

— Видать, не до конца, — усмехнулся я. — Так что с бесами тоже не всё понятно.

— Дела-а, — протянул Колян. — О, а вот и начальство пожаловало.

— Поехали, по дороге наговоритесь, — сухо скомандовал Седой, и мой приятель без лишних слов запрыгнул на место водителя.

Я влез на переднее сиденье, а начальство, как ему и положено, угнездилось на заднем диване. Двигатель сыто заурчал, и вскоре мы уже покидали Ковров. А когда добрались до перекрёстка с выездом на магистраль до Москвы, Седой вдруг приказал поворачивать в сторону Нижнего.

— Это ещё зачем⁈ — тут же насторожился я.

— Нужно кое-что проверить, — неопределённо ответил он. — Ты помнишь точное место, где вы столкнулись с Баалом?

— Придорожное кафе, почти сразу за мостом через Клязьму, недалеко от Гороховца. Да что случилось-то? Только давайте без этих ваших выкрутасов с секретностью.

— Пока не знаю. Два ближайших посёлка замолчали. Также пропал разведывательный отряд, который послали проверить, что там происходит.

— Блядь, Швеллер, — сразу же вспомнил старого знакомого я, — Гони, Колян.

— Да мы вроде как и не стоим, — буркнул он, но скорость всё-таки увеличилась.

* * *

На месте, где я запеленал Баала в первичную материю, обнаружилась огромная дыра. Нет, не в пространстве, как можно было ожидать, — в земле. Она попросту провалилась, словно что-то подмыло грунт. Об этом свидетельствовала вода, что заполнила образовавшуюся яму. До её поверхности от края было приблизительно метров семь, а значит, провал уходил гораздо глубже.

Потоптавшись у ямы, мы так ничего и не нашли. Сканирование энергетических потоков тоже ничего не дало, будто случившееся — самое обычно природное явление. Раньше я слышал о похожих случаях, но все они происходили в шахтёрском городе, где порода больше напоминала сыр. Здесь же отродясь не велись никакие подземные работы, а учитывая нашу схватку с Баалом несколько дней назад, причина явления была очевидной. Но как ему удалось вырваться? Какая сила могла сотворить такое?

— Нужно посёлки осмотреть, — закончив сканировать энергетические потоки, произнёс Седой.

— Здесь на окраине Гороховца один стоит, я покажу, — согласился я. — Колян, давай до моста, а дальше мы пешочком.

На машине всё кажется в шаговой доступности. Всего через пару минут мы уже спускались к реке, чтобы по берегу добраться до посёлка, где я встретил Швеллера. Тропа здесь проторенная, так что добрались быстро. Однако вместо высокого частокола мы обнаружили огромное озеро. Похоже, в этом месте тоже случился провал, который быстро заполнила вода из реки.

— Пиздец, — выдохнул я.

— Точнее и не скажешь, — буркнул Седой. — Подозреваю, что второй посёлок выглядит аналогично.

— Скорее всего, — согласился я. — Вот только вопрос: что могло такое сотворить? У Баала и в лучшие времена на это силёнок бы не хватило.

— Пожалуй, и здесь ты тоже прав.

— Ты уже такое видел? — как-то незаметно мы вдруг перешли на «ты».

— В последнее время — всё чаще, — вздохнул Седой. — Только не спрашивай меня, что это такое, мы сами ни хера не можем понять. Ни свидетелей, ни энергетических отпечатков, будто сама планета решила добить остатки человечества.

— Вот вообще не удивлюсь, — мрачно усмехнулся я. — За то, сколько мы её терзали, это она с нами ещё по-божески.

— Ты ещё «зелёную» повестку цитировать начни, — поморщился Седой. — Ладно, давай второй посёлок проверим, и пора уже двигать отсюда. Пусть совет решает, что делать со всем этим дерьмом.

— Они, пожалуй, решат, — пробормотал я, но Седой меня всё же услышал.

— С бесами ведь разобрались, — попытался защитить старейшин он.

— Не уверен, — покачал головой я. — Больше похоже на то, что они ушли по своей воле. А может, просто закончили работу, для которой их нанимали.

— Дай бог, чтоб ты ошибался.

Глава 9

Большой начальник

Яр остался позади. Мы шли по берегу и лениво трепались в попытке отыскать ответы на произошедшее. А ещё я переживал за Швеллера. Да, он, конечно, странноватый, но человек хороший. Я бы с ним без вопросов в разведку пошёл.

Внезапно округу озарил громкий крик Коляна. Уж его-то голос я узнаю.

— А-а-а, блядь! А ну пошли на хуй, твари! Убью, бля!

Размеренное настроение тут же улетучилось. Я ломанулся на помощь и даже не заметил, когда тело перешло в ускорение. Седому наверняка показалось, что я просто телепортировался, хотя не факт. Всё-таки он посвящённый, и довольно высокого уровня. Но его восприятие беспокоило меня меньше всего.

Вылетев на пляж, я застал приятеля за очень странным занятием. Он голиком стоял по колено в воде и лупил по ней какой-то корягой, при этом не переставал оглашать округу благим матом. А уж насколько богат словарный запас профессионального водителя, я вообще молчу. Любимая поговорка Коляна: «Совершенство в русском мате достигается при вождении автомобиля и при работе за компьютером». Насчёт последнего утверждения я не уверен, потому как не касался. А вот за рулем Колян действительно выдавал такие перлы, что впору записывать. Судя по всему, не зря тренировался, вон как стелит, даже вороньё с ближайших деревьев поднялось.

— Ты чё орёшь, дебил⁈ — тем не менее тоже крикнул я. — Мы думали, тебя здесь убивают!

— Да чтоб их черти дрючили! — ответил он, совсем ничего не объясняя.

— Кого? Что случилось-то?

— Ну, вы ушли, а я там остался, — начал он. — Жарко в машине-то сидеть, тем более без кондиционера. Ну дай, думаю, искупаюсь, пока вы там хернёй маетесь. В воду зашёл, а тут эти за пипирку хватают. Я чуть в штаны не навалил!

— В невидимые? — подколол приятеля я.

— Чё? — не сразу вник в шутку он. — Ты чё несёшь?

— Яйца, — хмыкнул я. — Ты бы для начала штаны надел, прежде чем в них наваливать. Палкой-то зачем по воде лупишь?

— Блядь, акул гоняю! — огрызнулся Колян.

— Ясно, — кивнул я. — Щекотух испугался?

— А ты бы не исп…

Договорить он не успел, потому как резко ушёл под воду. И причину этого я понял мгновенно, так как несколько дней назад сам побывал в подобной ситуации. В отличие от Коляна, я владею достаточным количеством навыков, чтобы выкрутиться. И то едва концы не отдал, когда эта тварь прокатила меня вдоль реки.

Счёт шёл буквально на секунды. Я сосредоточился на внутренних ощущениях и мгновенно расширил восприятие окружающего мира. Вода сильно искажала энергетические потоки, мешая определить точное положение противника. Я очень боялся зацепить друга, потому как собирался бить наверняка. А затем вдруг вспомнил, что вода сама по себе является отличным источником энергии.

Сделав поправку на скорость и расстояние, я резко потянул за первичную материю, а затем в нужный момент отпустил её, сформировав что-то типа удара кнута. Вот только на материальном уровне произошло кое-что другое. В месте смещения всего на мгновение остановилось движение частиц, образуя ледяную преграду на пути твари. И она со всего размаха влетела в препятствие чешуйчатой рожей.

К сожалению, это её не убило. Зато Колян оказался на свободе.

Поджидая врага, я вытянул пистолет и не прогадал. Тварь показала голову первой. Нас разделяли каких-то сто метров, но для оружия с коротким стволом это огромное расстояние. Даже из автомата попасть в такую крошечную мишень было бы не просто. Но ведь я витязь, и в моём арсенале не только мечи и пистолет.

Хлопнул одиночный выстрел, и я подкорректировал полёт пули энергетическим потоком. Заряженная энергией камня, она угодила точно в лоб водяной бестии. Раздался всплеск, и тварь скрылась под водой, чтобы через некоторое время всплыть кверху пузом ниже по течению.

— Блядь! — долетел крик с середины реки. — Вот почему, как только я с тобой встречаюсь, меня постоянно норовят грохнуть⁈ Могила, мать твою, я тебя ненавижу, чёртов ублюдок!

— Мы тоже тебя любим! — крикнул в ответ я. — Давай, греби к берегу.

Я вернул пистолет в кобуру и обернулся к Седому, который рассматривал меня, нацепив на рожу крайне задумчивое выражение.

— Чё? — спросил я. — Что-то не так?

— Скажи-ка мне, витязь десятой ступени, а что ты сейчас сделал?

— Убил очередную тварь, которая охотилась на людей, — сухо ответил я.

— Это понятно, но каким образом?

— Пристрелил.

— Мы, конечно, можем долго играть словами, но ты ведь прекрасно понимаешь, что именно я хочу от тебя услышать?

— Так если ты и без моих слов всё знаешь, нахера тогда весь этот цирк с угадайкой?

— Ты обязан передать эти знания совету.

— Рожа треснет, — хмуро отреагировал я. — Эти знания уйдут со мной в могилу. Других вариантов нет.

— Ты не понимаешь…

— Нет, это ты не понимаешь! Я знаю людей, и мне насрать на то, какие цели они преследуют. Как только старейшины получат доступ к этим знаниям, мир уже никогда не перестанет пылать. Всё, базар окончен.

— Ты ведь в курсе, что я обязан об этом доложить?

— Лучше не продолжай, если не хочешь остаться здесь навсегда.

— Они всё равно узнают и откроют охоту.

— Ты только что добавил веса в чашу уже принятого мной решения.

— Ты такой же, как Исай.

— Даже не знаю, комплимент это или оскорбление, — усмехнулся я. — А теперь ответь мне на один вопрос, только честно: Алиса у вас?

— Нет, и я уже говорил: мы не знаем где она. Твой предок увёз её.

— Ну, хоть какая-то хорошая новость…

— Фух, бля… — На берег выполз Колян, прерывая нашу совсем не дружественную беседу. — Лет двадцать такие заплывы не устраивал. А вы чего здесь с такими кислыми рожами? Не рады, что я жив остался?

— Рады, — буркнул я. — А теперь возьми своего босса, и катите отсюда. Оба.

— Эй, Серый, ты чё⁈ — удивлённо уставился на меня приятель. — Тебя укусил, что ли, кто? Всё же было нормально.

— Мы поговорили и поняли, что наши интересы слегка расходятся.

— Ты не одолеешь стража в одиночку, — продолжил гнуть своё Седой. — Мы же только что видели, на что он способен. И уверяю тебя, для него это мелочи. Так, плевок в сторону.

— Тогда где он? Я здесь и готов к бою. — Я развёл руки в стороны, демонстрируя себя невидимому противнику. — Хули он прячется, если такой здоровый? Или ссыт одинокого витязя⁈ Ей, ублюдок, я к тебе обращаюсь! — крикнул я в небо, а затем с ухмылкой посмотрел на Седого. — Прикинь, никого…

— Перестань кривляться, — поморщился он. — Ты используешь силу Творца для борьбы с какой-то нечистью. Тебе самому не смешно?

— Нет, — покачал головой я. — Мне абсолютно нормально.

— Твою мать! — вновь прервал нашу беседу Колян и резко подскочил. — Машина!

Не сговариваясь, мы подняли взгляды на мост, по которому в неизвестном направлении кто-то сваливал на подведомственной машине совета старейшин. Мне вдруг стало так смешно, что я не выдержал и расхохотался во весь голос.

— Вот чё ты зубы сушишь⁈ — оскорбился Колян. — Смешно ему…

— А что мне, плакать? — сквозь смех спросил я.

— Мне теперь начальство голову оторвёт.

— Не оторвёт, — пообещал Седой. — Хотя по-хорошему, надо бы.

— Не ссы, дружище, я за тебя заступлюсь, — продолжая похрюкивать от смеха, поддержал приятеля я.

— Спасибо, — буркнул он. — Чё делать-то теперь?

— Милицию вызывать, — нашёлся я и снова захохотал.

— Ой, да иди ты… — надулся Колян.

— Ладно, не куксись, найдём мы твой драндулет. Там бензина много было?

— Солярки, — поправил приятель.

— Да какая разница, ты же понял, о чём я?

— Вообще-то, большая…

— Колян, ёпт!

— Да почти полный бак! Мы как раз в Коврове под пробку залили, а проехали всего ничего.

— Значит, не найдём, — вместо меня заявил Седой. — В любом случае нужно идти к ближайшему посёлку, чтобы связаться с советом.

— А давно старейшины информационным полем пользоваться перестали? — удивился я.

— Сразу же, как только страж в наш мир проник.

— Думаете, он другие колебания эфира считать не сможет?

— Сможет. А вот атаковать по радиосвязи — вряд ли.

— Логично, — согласился я. — Отсюда до Нижнего день пути. Нужно присмотреть место для ночлега и завтра с утречка двигать.

— Я бы прямо здесь остался, — шмыгнув носом, предложил Колян. — У меня донка в рюкзаке, можем рыбки на уху натягать.

— А за пипирку больше не переживаешь? — в очередной раз подколол приятеля я.

— А ты не завидуй, — нагло ухмыльнулся он. — Свою отрасти.

— Детский сад, бля, — покачал головой Седой и бросил взгляд на часы. — Сейчас почти восемь, так что, пожалуй, соглашусь. Смысла куда-то идти нет, а место для лагеря подходящее. Жаль, палатки вместе с машиной уехали.

— На меня не смотрите, свою не отдам. — Я сразу расставил точки над «и».

— А ещё друг называется, — упрекнул меня Колян.

* * *

С уходом рассвета человеческой цивилизации природа быстро вернула всё, что принадлежало ей по праву. Опираясь по прошлый опыт, я довольно скептически отнёсся к затее Коляна. Раньше мы не раз выбирались с ним на рыбалку, хоть я и не любитель водного вида охоты. Однако в хорошей компании, за неспешной беседой да с бутылочкой пенного мне всё же удавалось достигнуть душевного равновесия. Надо признать, мы и выбирались на речку только за этим. Рыбак из Коляна так себе, несмотря на дорогие снасти и целый ящик наживок, что к ним прилагался.

Порой нам едва удавалось заполнить котелок на уху, и это при наличии практически идеальных инструментов. А сейчас, значит, при помощи намотанной на кусок фанеры лески он собрался накормить нас ухой, когда до заката всего-то пара часов?

Вот только я не учёл самого важного: за прошедшие семь лет, без постоянного вмешательства в нерест рыбы расплодилось столько, что Колян за полчаса заполнил посуду до самого края. И это я его ещё остановил.

Сухой древесины тоже хватало. Отпустив на свободу самых мелких представителей речной фауны, я водрузил котелок на костёр. В бульон полетела горсть пшена, пара картофелин, сушёная морковь и луковица. И да, всё из моих запасов, на которые я потратил последние деньги. Внутри снова зашевелилась жаба, и пришлось приложить немало усилий, чтобы её угомонить.

Котелок был, походный, всего на два литра, и от изобилия продуктов уха получилась очень жирной. Как выразился Колян, нажористой. Уплетали мы её за обе щеки́, только чавканье стояло, ну и периодические плевки костями.

Я распределил дежурство и первым заступил на пост. Вопреки моим возмущениям, Колян внаглую заполз в мою палатку, и уже через пять минут из неё доносился его мощный храп.

Седой задержался со мной возле костра. Он задумчиво шевелил угли прутиком, но я и без слов прекрасно понимал, о чём он думает. Точнее, о чём собирается поговорить.

— Знаешь, возможно, ты прав. — Он всё же решился продолжить набивший оскомину разговор. — Не стоит передавать знания старейшинам. Но и растрачивать такую силу попусту тоже не вариант.

— Слушай, давай сменим тему? — поморщился я. — О бабах поговорим, об оружии, о машинах, в конце концов.

— Почему ты так скептически настроен?

— Тогда, семь лет назад, я пришёл к вам за помощью. Я очень хотел понять, что происходит и что вы хотите со всем этим делать. Я был готов стать оружием в ваших руках. И что сделали вы?

— Ничего?

— Совершенно верно, — кивнул я. — Мало того, ваши старейшины постоянно вставляли палки в колёса. Вечно что-то недоговаривали, а в итоге выставили меня врагом. И после всего этого появляешься ты и вкручиваешь мне, как важно поделиться силой творца с вашим чёртовым советом.

— Нет, я прошу тебя о другом. Начни воспринимать происходящее всерьёз. Когда страж окончательно адаптируется под законы нашего мира, он придёт за тобой.

— Может, я именно этого и жду?

— Ты не готов.

— Слушай, иди в жопу, а⁈ Вы мне с первых дней посвящения эти ваши телеги про готов — не готов по ушам катаете. Сказать честно?

— Ну.

— Мне вообще глубоко насрать на то, что вы собираетесь со всем этим делать. Я хочу найти Алису, хочу увидеть сына, а потом свалить куда-нибудь в тайгу, где меня больше не найдёт ни одна сволочь.

— Лёха отзывался о тебе иначе. Он говорил, что ты патриот и готов биться до конца.

— Был готов.

— Ошибаешься. Такие, как ты, бывшими не становятся. Ты ведь воин, у тебя это на роду написано.

— Высшие планы, борьба со вселенским злом… Хватит с меня этого дерьма. Пусть всё катится к чёртовой матери вместе со стражем и вашим долбаным советом старейшин. Я семь лет жизни потерял, стараясь защищать ваши интересы. И что взамен? Без сраной лицензии даже честно заработанное забрать не могу?

— Таков порядок…

— Да на хуй он мне всрался, этот ваш порядок! Речь вообще не об этом. Я и без денег проживу. Вон, реки полны рыбой, в лесу зверь непуганый — подходи и бери. Я к тому, что помощи от вас никакой.

— Зря ты так, — тяжело вздохнул Седой. — Мы большую работу сделали. Ты даже не представляешь, как в первые годы людям жилось. Здесь такое месиво творилось, похлеще, чем с бесами. Магазинные полки опустошили ещё при тебе, и не все догадались начать землю возделывать. Ещё чуть-чуть, и дело дошло бы до каннибализма. А что ты видишь сейчас? Мир, торговля процветает, со дня на день бензин в каждом посёлке появится. Ты от Нижнего до Коврова по главной магистрали пешком прошёл и ни одного разбойника не встретил. Думаешь, это всё само сделалось? И это я молчу о том, что на границах творится.

— А что там?

— Пиздец там, Могила, притом полный. Бо́льшая часть мира прекратила своё существование, и освободившееся место заняла нечисть. Вот только там жрать некого, и все эти твари стремятся прорваться сюда. А там уроды в разы страшнее наших, одни только вампиры чего стоят. Хорошо хоть, скандинавы со своими бестиями сами справляются, иначе совсем хана.

— А откуда вообще взялось всё это дерьмо?

— Они всегда были, просто спали без энергии. И сейчас ты единственный, кто способен снова перекрыть её поток.

— Не выйдет, — покачал головой я. — Если изолировать вселенную, она умрёт.

— Это лишь теория.

— Это факт.

— Хорошо, не буду спорить. Может, так оно и есть, но что делать со стражем? Бесы снова появляются, и теперь им не нужны человеческие тела. В мире достаточно энергии, чтобы они могли жить среди нас и без физической оболочки. Пойми, я не просто так прошу тебя присоединиться к совету. Ты должен возглавить нас…

— Иди на хер, — перебил собеседника я.

— Ладно. Обещай хотя бы подумать.

— Тебе спать пора. У тебя смена перед рассветом.

Седой ушёл, оставив меня наедине с тяжёлыми мыслями. А всё потому, что он был во многом прав. В том числе касаемо меня. Я действительно растрачиваю невероятную мощь на борьбу с рядовой нечистью. Если всё действительно обстоит так, как он рассказал, то мы всё ещё продолжаем падать в бездну. Но кто бы знал, как мне не хочется снова влезать во всё это дерьмо⁈ Я не кривил душой, когда рассказал Седому о своих планах.

А что, если вернуть знания? Что, если отдать их стражу, и пусть он валит туда, откуда пришёл? Я даже готов отдать ради этого жизнь. Вот только есть один маленький нюанс. И со дня на день ему должно исполниться семь лет. А родовая память — не шутка, и значит, сила творца перейдёт к нему по наследству. Исай это понимал, а потому и спрятал Алису. Вопрос: где? И вообще, стоит ли мне их искать? Не получится ли так, что, обретя семью, я обреку их на гибель?

Опять же, не факт, что победа над стражем не задействует ещё более опасную программу защиты. Но ведь должна же быть какая-то лазейка во всей этой круговерти?

Внезапно я почувствовал на себе пристальный взгляд. Однако просканировав пространство, угрозы не обнаружил. Напротив, тот, кто за мной наблюдал, испытывал страх и опасался показаться на глаза. А ещё это существо не было человеком.

— Вылезайте, — негромко, чтобы не побеспокоить спящих друзей, позвал я, — Не бойтесь, не обижу.

— А палкой не станешь по воде стучать? — поинтересовался тоненький девичий голосок.

— Сказал же: не обижу.

— А твой друг?

— Дрыхнет он, десятый сон уже видит.

Что-то легонько плеснуло по воде, а затем на берег одна за другой вылезли уже знакомые мне сестрички-щекотухи.

— Мы твоему другу зла не желали, так ему и передай, — тут же защебетала одна из них.

— Да, да, мы его наоборот из воды выгнать пытались, — подхватила вторая.

— Это всё лобаста злая, это она его утопить хотела, — закончила оправдываться третья.

— Тихо, тихо, девчата, — замахал руками я. — Не тараторьте.

— Ты ведь нас не убьёшь? — заискивающим тоном спросила первая.

— Вам сколько раз повторить нужно? Не трону я вас, не бойтесь.

— Очень уж ты силён, витязь, — снова подхватила вторая. — Сильнее мужа нашего, а ведь его вся река слушается.

— Вы только за этим приплыли, чтобы извиниться?

— Нет.

— Нет.

— Нет, — одна за другой повторили щекотухи, будто репетировали.

— Мы разговор ваш подслушали, — начала первая.

— Но мы не специально, — поспешила оправдаться вторая.

— Просто по воде звуки сильно разносятся, — закончила третья.

— Мы видели, как чудовище деревни разрушило.

— Сильное оно, очень сильное.

— Твой друг правду говорит, один ты с ним не справишься.

— Так, стоп, — снова замахал руками я. — У меня от вас голова кружится. Можно, чтоб говорила какая-то она?

— Я могу рассказать, — ответила первая.

— Хорошо, — согласился я. — Вы его самого видели? Где оно?

— Везде и нигде, — пришёл странный, но вполне ожидаемый ответ.

— Пойди туда, не знаю куда, — задумчиво пробормотал я. — Слушай, а сколько тебе лет?

— Вообще-то, девушкам такие вопросы задавать неприлично, — не удержалась от комментария вторая щекотуха.

— Ладно, давай зайдём с другой стороны. Как долго вы живёте в этом мире в состоянии ду́хов?

— Можно подумать, смысл вопроса изменился, — фыркнула третья.

— Я просто хочу понять: этот страж… он ведь уже не первый раз здесь, так? Вы, точнее, ваше существование… оно не имеет к нему никакого отношения, верно?

— Сложно сказать, — задумчиво произнесла первая, а затем вдруг ойкнула и моментально скрылась под водой.

Её сёстры или подружки (впрочем, без разницы) поспешили скрыться следом. За спиной что-то хрустнуло, но я не стал дёргаться, потому как знал, кто там. Колян выбрался из палатки, чтобы заступить на смену. Несмотря на внешне раздолбайское поведение, человек он всё же ответственный, и это как раз одна из причин, почему мы с ним подружились. К этому парню я мог смело повернуться спиной и быть уверенным, что он не предаст. Всё остальное для меня не имеет значения.

— Ты с кем там бормочешь?

— Сам с собой, — не моргнув глазом соврал я. — Скучно стало, вот решил вслух поразмышлять.

— Не, ну я как бы догадывался. — Колян покрутил пальцем у виска. Он уселся у затухающего костра, подкинул в него несколько веток. — Комары, падлы, того и гляди в нору утащат. Да такие здоровенные в этом году, как птеродактили. У тебя там кофе нет случайно?

— А он вообще хоть где-нибудь остался?

— Вот тот и хрен, — вздохнул приятель. — Я по нему больше всего скучаю. А помнишь, как раньше? На каждом углу автоматы стояли. Мы ещё плевались, мол: на кой хер столько понатыкали? Я бы сейчас убил за глоток растворимой бурды…

— Грубый ты, Колян и неженственный.

— Чё это?

— Вот так, из-за какой-то ерунды, и убивать сразу?

— Тьфу ты, ебёно коромысло, — отмахнулся он. — Иди спать ложись, все нервы уже вымотал.

— Тебе, пожалуй, вымотаешь, — усмехнулся я и полез было в палатку.

Однако изнутри пахнуло так, что я решил прилечь на свежем воздухе. Да, жизнь в суровых условиях накладывает свой отпечаток. Помыться сейчас не так-то просто. Да и портянки постирать не каждый день удаётся. И вроде у реки элементарную гигиену соблюли все, вот только это не спасло, тем более в небольшом замкнутом пространстве.

Развалившись на спине, я подсунул под голову рюкзак и уставился на звёзды. В памяти всплыло, как совсем недавно я метался среди них. Тогда мне казалось, будто прошло всего несколько мгновений, в то время как здесь миновало целых семь лет. Но там, среди обитателей вселенной, время не имело значения. Для них в принципе ничто не имело значения, только знания и постоянный обмен информацией. Кстати, зачем?

Странно, но как только я вернулся в своё тело, память словно отрезало. Там я прекрасно понимал, чем занимались эти существа, если их вообще можно так называть. Но стоило стать человеком — и всё. Остались лишь жалкие отголоски этого удивительного путешествия. Словно я пытался вернуться в сон, который наглым образом ускользал из головы, как только я к нему прикасался.

Но ведь я почерпнул там что-то важное. Точно помню, как специально повторял это несколько раз, чтобы наверняка запомнить. Какая-то ассоциация, которая должна была стать навязчивой идеей и в итоге привела бы меня к ответу. Кажется, я хотел запомнить именно звёзды. Каждый раз при взгляде на их мерное мерцание внутри начинал шевелиться некий червячок. Вот только он снова и снова ускользал.

Решение всех наших бед кроется на поверхности, я это знаю. Я помню, как удивился, когда его получил. Но как теперь вспомнить, за что зацепиться, чтобы размотать весь клубок? Может, не так уж неправ Седой и стоит попробовать влезть в болото под названием «совет старейшин»? Как говориться: не можешь победить — возглавь. А ведь именно это он и предложил. Вопрос лишь в том, как к этому отнесутся остальные. И насколько мне подсказывает опыт, хорошим такое дело не кончится. Как бы не получилось так, что вместо одной войны я получу сразу несколько.

Глава 10

Странный разговор

До Нижнего Новгорода, точнее, до тех посёлков, что организовали близ его руин, за день дойти не удалось. Седой оказался не таким уж крутым перцем, каким его сделали в должности, и сломался на первой десятке километров. Ну а дальше мы останавливались каждые три, чтобы устроить ему передышку. Может, как наблюдатель он и состоялся, но в реальных условиях оказался слабаком. Неудивительно, что мы каждый раз проигрывали бесам, раз войной управляли такие, как он.

Впрочем, в нашем мире военные всегда подчинялись гражданскому правительству. Ничего зазорного в этом нет, просто они не всегда понимают, каково это — рисковать жизнью в бою. Порой мы получали такие приказы, что волосы на затылке шевелились от возмущения. Вот и сейчас ничего особо не изменилось. Да, совет старейшин видел чуточку больше, обладал глубокими познаниями, но в военном ремесле ни хрена не смыслил.

Очередная ночь, проведённая в лесу, и уже ближе к обеду мы стояли у стен посёлка, которым правил Шкет. Ворота распахнуты, но находятся под бдительным контролем. Вооружённая охрана на стене, плюс вышка, где неустанно дежурит снайпер. Но самое главное — встречающая процессия. А это значит лишь одно: о нашем прибытии здесь знали заранее. Вот она, моя школа во всей красе. Этих парней врасплох не застанут ни бесы, ни какая другая напасть.

— Никак передумал, командир? — Сергей расставил руки для приветственного объятия. — Колян, дружище, какими судьбами?

— Не самыми хорошими, — буркнул тот. — У нас тачку стартанули.

— Это кто же такой дерзкий нашёлся? — улыбнулся Шкет.

— Вот и мне интересно.

— А что хоть за драндулет был?

— Сами вы… — по привычке огрызнулся Колян. — Крузак старый, семьдесят пятый.

— Та-а-ак… — Шкет задумчиво постучал пальцем по губе. — Это такой серый, с коричневой полосой по борту?

— Ну да!– Колян аж оживился, услышав знакомые приметы.

— Не-а, не видел, — тут же отшутился Серёга и заржал.

— Вот ты… мудак, — выдохнул приятель. — Совести у тебя — ни на грамм.

— Ладно, тихо ты, успокойся. — Шкет приобнял Коляна. — Найдём мы твою тачку. Я даже больше тебе скажу: знаю, где она.

— Опять пиздишь? — поморщился Колян.

— Эй, поаккуратнее на поворотах…

— Из твоих, что ли, кто машину свистнул? — встрял в разговор я.

— Да Ванька это, оболтус, — впрочем, совершенно без злобы отозвался о друге Шкет. — Вечно его на приключения тянет. Я бы знал, что она ваша, вмиг бы ему по шее дал и назад отправил. Так он же утверждал, что она ничейная.

— А чего он в тех краях забыл? — спросил я.

Шкет вмиг сделался серьёзным.

— А вот это тема отдельного разговора. В последнее время здесь какая-то нездоровая канитель творится. Люди-то у нас то и дело пропадали, но чтобы так, целыми посёлками… В общем, ничего пока не понятно, но мы думаем, что без бесов здесь не обошлось. Совету старейшин информацию передали, они обещали на днях представителя прислать.

— Считай, уже прислали, — буркнул Седой.

— Упс, — ехидно улыбнулся Шкет. — Сорян, бро, накладочка вышла. Это Ванёк вашу тачку, что ли, подрезал⁈ Погоди-ка, Колян…ты ведь торговый караван гонял⁈ Это что же получается?..

— Хер стоит, а голова качается, — огрызнулся Колян. — У меня, вообще-то, секретность, я больших начальников вожу. А это тебе не хрен собачий… Так что для всех я торгую где-то за Уралом.

— Ваша? — указал на машину Шкет, когда мы добрались до стоянки с техникой.

— Можно подумать, здесь такие через день ездят, — буркнул Колян и подошёл к машине.

Он скрупулёзно осмотрел кузов со всех сторон, постучал ногой по колёсам и потянул на себя дверь. Всё это сопровождалось недовольным бормотанием и обещаниями оторвать голову мелкому засранцу. Хотя учитывая прошедшие мимо меня годы, не такой уж он теперь и мелкий.

— Мы можем где-нибудь пообщаться? — обратился к Шкету Седой. — Желательно без лишних ушей.

— Да без проблем, — кивнул тот и поманил к себе одного из охранников, что крутились у стоянки. — Сгоняй к бабам, пусть пожрать гостям сообразят. И ещё…скажи, чтоб баню затопили и шмотки чистые приготовили.

— Сделаю, — кивнул тот и умчался в неизвестном направлении.

Мы оставили Коляна вздыхать у машины, а сами отправились в дом к управляющему посёлком. Я уже здесь бывал, а потому без лишних вопросов прошёл сразу на веранду. Шкет заглянул в подвал, откуда выудил целую банку холодного кваса. В такую жарищу напиток пришёлся как нельзя кстати, мы чуть не половину выхлебали за один присест. Хозяин вежливо дождался, пока мы отдышимся после долгого пути, и только затем приступил к серьёзному разговору.

— Вы что-то спросить хотели, — напомнил Седому он.

— Да, меня интересует вот какой момент: как вы узнали, что с посёлками что-то случилось? С чего вдруг решили отправить туда человека?

— Во-первых, грохотало с той стороны так, что у нас посуда с полок посыпалась. А во-вторых, я ещё ни разу не видел молний в ясный день. На небе ни облачка, а там сверкает, будто вот-вот ливень начнётся. Ну и, в-третьих, посёлки перестали на связь выходить. От нас в Гороховец постоянно торговцы мотаются, урожай на всякие полезности выменивают. В основном топливо интересует, но и так, по мелочи, много чего в хозяйстве нужно. Это я к тому, что связь мы поддерживаем регулярно, и свои люди там тоже имеются.

— Ясно, — несколько отстранённо произнёс Седой, будто совсем не слушал. Новых вопросов тоже не последовало, отчего в воздухе повисла неловкая пауза.

— Да на ней чё, написано, что ли⁈ — донёсся крик с улицы.

— Я тебе ро́жу сейчас распишу, чтоб знал в следующий раз!

Голос Коляна я узнал сразу, а дальше логика быстро подсказала, с кем именно он там закусился. Зная резкий характер обоих, я поспешил урегулировать конфликт. Колян, конечно, мужик крепкий, но годы берут своё, а Ванька парень не промах, может и в глаз закатать. А нам проблем и без того хватает.

— Эй, а ну замерли оба! — рявкнул я, выйдя на улицу.

Эти двое уже не на шутку разошлись, и до драки оставались считаные секунды. Оба уже держали друг друга за грудки, что я всегда считал огромной ошибкой. Ведь в этом случае у оппонента уже заняты руки, а значит, с ним можно делать практически всё что угодно. В залах часто учат, как освобождаться от подобной хватки. Показывают тысячу и один способ, как лучше сбить руки противника. Но на самом деле лучшего момента для атаки не найти. Нужно не освобождаться, а бить. И желательно жёстко, чтобы наверняка одержать победу.

— Вы чё за цирк здесь устроили⁈ А ну разошлись по сторонам, пока я вам обоим не навалял!

Угроза сработала, и вчерашние приятели тут же отпустили рубашки, за которые только что трепали друг друга.

— Это же он мою ласточку угнал! — тут же нашёл оправдание своим действиям Колян.

— А нехер было её на дороге кидать! — резонно заметил Ванька. — Да ещё и с ключами в замке.

— Не тобой положено, не тобой возьмётся, — парировал поговоркой Колян и снова попытался отвесить пацану оплеуху.

Тот с некой ленцой довольно мастерски блокировал затрещину, но вопреки моим ожиданиям, отвечать не стал. Всё-таки уважение к сединам, да и к совместно пережитому, дало свой отпечаток. Не сказать, что мы как-то воспитывали интернатовских пацанов, которых приютили в тяжёлую минуту, но какую-то мораль вложить успели.

— Дядь Серёж, ну скажи ты ему! — попросил помощи Ванёк. — Я ведь уже извинился. Я же не знал, что это ваша тачка. Смотрю, стоит посреди моста, а рядом никого. Я в салон заглянул, а там и ключи в зажигании. Я даже не поверил вначале, когда она завелась.

— А вниз с моста посмотреть не судьба было⁈ — снова взвинтился Колян.

— Да кой хер мне туда смотреть, когда такая халява в руки попалась⁈

— Как дал бы! — Колян в очередной раз замахнулся, но дальше этого дело не пошло.

— Ты до Гороховца, на чём добирался? — спросил я.

— На велике, — пожал плечами Иван.

— Успел что-нибудь необычное приметить?

— Да как сказать… — Он почесал макушку. — Там всё необычно. Я ещё не видел, чтоб целые посёлки под землю уходили.

— Это понятно. Может, что-то ещё в глаза бросилось?

— Кроме тачки бесхозной?

— Я те, блядь, дам сейчас, бесхозную, — мгновенно отреагировал Колян.

— Успокоились оба! Вань, я серьёзно, подумай как следует. Как быстро после произошедшего ты припедалил?

— Да чёрт его знает…Может, дня два уже прошло, — задумался он. — И вроде ничего такого я там не видел, кроме дыр в земле. Одну даже промерить попытался, взял камень и верёвку к нему привязал. В ней метров пятнадцать было, так она вся ушла и до дна не достала.

— Как ты это понял?

— Я не первый день на свете живу и на рыбалку часто гоняю, а потому прекрасно знаю, как удар грузика по дну выглядит. И ещё кое-что…

— Ну?

— Я не уверен, что это связано. Мне в последнее время всякая дичь мерещится.

— Это какая, например?

— Да разное…

— Могила! — прервал откровения друга Шкет. — Седой зовёт.

— Очень вовремя, — буркнул я и пригрозил обоим пальцем. — Так, чтоб тихо мне здесь! Оба! Как поняли?

— Да всё, замяли уже, — заверил меня Колян. — Шуметь больше не будем, обещаю.

Седой сидел в той же позе, задумчиво стукая пальцем по губе. Заметив меня, он кивком указал на кресло напротив, дождался, когда мы со Шкетом усядемся, и заговорил:

— Сергей, ты подумал над моим предложением?

— Смотря что ты имеешь в виду?

— Ты должен присоединиться к совету старейшин, а ещё лучше — возглавить его.

— Зачем тебе это?

— За спасением мира, — усмехнулся он. — Вот так, ни много, ни мало.

— Хуясе, — криво ухмыльнулся Шкет. — А мне с вами можно?

— Нет, — покачал головой я. — Ты мне нужен здесь. Кто-то должен присматривать за людьми.

— Маркин присмотрит.

— Рустама я как раз заберу.

— Отлично, значит, я опять побоку.

— Ты меня не слышишь⁈ Я отдал чёткий приказ: защищай людей. Почувствуешь что-нибудь неладное — уводи всех. Не знаю…подумай сам. Может, лагерь в лесу организуй или ещё что. В конце концов, уходите в Нижний, там места всем хватит. Как понял?

— Так точно, защищать людей, — без особого энтузиазма отозвался Сергей.

— Вот и отлично, — кивнул я и поднялся с кресла. — Всё, поехали.

— А баня? А пожрать⁈ — подскочил следом Шкет.

— Как-нибудь в следующий раз, — пообещал я и обнял старого друга. — Не злись, Шкет, у тебя самая важная миссия. Сделай, как я прошу.

— Да куда я, нахуй, денусь, — улыбнулся тот. — Всё, валите уже, ненавижу прощаться.

* * *

Мы стояли на краю провала и пытались измерить его глубину. Но на сей раз вместо верёвки мы взяли леску. Её длина практически ничем не ограничена, при этом бобина легко умещается в кармане. Жаль, что в данное время она считается большим дефицитом, однако нам удалось достать целых сто пятьдесят метров. И каково же было наше удивление, когда катушка размоталась полностью, но грузик дна так и не коснулся!

Маркин задумчиво чесал макушку и бормотал под нос разные теории. К слову, снять его с насиженного места оказалось той ещё задачей. Но когда я обрисовал ему всю ситуацию, он подхватил тревожный рюкзак со словами: «Как знал — пригодится», и запрыгнул на задний диван крузака.

Мне недоставало его рассудительности и умения находить детали там, где их больше никто не видит. Вот и сейчас, глядя на провал на месте посёлка, он выдвинул теорию, о которой никто из нас даже не подумал.

— Прям как по линейке отрезали, — произнёс он, вышагивая вдоль водоёма. — Странно, не находите?

— Да уж, — усмехнулся я. — Ведь обычно посёлки проваливаются в кривые ямы.

— Ты не понял, — покачал головой он. — У меня такое чувство, что именно здесь проходил забор.

— Ну да, вроде как-то так здесь и было, — кивнул я, — Ворота примерно в этом месте находились. Там, чуть дальше по прямой, церквушка стояла, или скорее — часовня.

— А стена с защитой была?

— Нет, Рус, её так здесь, для красоты слепили!– Я всплеснул руками. — Конечно с защитой! Кто в наше время просто так материалы переводить станет?

— Интересно, а закладные камни они через какое расстояние ставили?

— Без понятия, — пожал плечами я. — Да и зачем это тебе?

— Я думаю, что именно магическая защита сыграла с посёлком злую шутку. Страж или ориентировался по ней, или воспользовался камнями как взрывчаткой. Ну, не совсем… короче, ты понял.

— Примерно. — Я покрутил пальцами в воздухе. — Слушай, логика в этом есть. Хочешь сказать, что теперь наша защита — зло?

— Откуда я знаю? Это всего лишь теория. Может, всё совсем не так было, хотя срез очень уж ровный. Ладно, двигаем дальше. Стоять здесь смысла не вижу, нового мы ничего уже не увидим.

Мы вернулись к мосту, где нас в машине дожидался Колян. На сей раз он не рискнул оставлять транспорт, несмотря на лютое солнечное пекло. Все двери нараспашку, а он весь мокрый сидит, по лицу не то что капли — ручьи бегут.

— Вас ждать — соплями изойдёшь, — прямо с ходу встретил нас претензией он. — Чё так долго?

— Леску сматывали, — оправдался я. — Дна так и не достали.

— Да ну нахуй⁈ — удивился он. — Это какая же там глубина? Как Марианская впадина, что ли?

— Без понятия. Говорю же: дна так и не достали.

— Подозреваю, что гораздо глубже, — пробормотал Маркин, забравшись на заднее сиденье. — А Седой где?

— Да хрен его знает, — пожал плечами Колян. — Сказал ждать здесь и куда-то свинтил. Показалось ему что-то.

— А что конкретно, не сказал? — насторожился я.

— Вы мне тоже как-то не особо докладываетесь, — с ухмылкой ответил Колян. — Я же для вас так, только баранку крутить…

— Ой, да хорош тебе ныть, — толкнул его в плечо Рустам. — В какую сторону он ушёл?

— Туда. — Колян махнул рукой в сторону леса.

— Я мухой, — буркнул я и выбрался из машины.

От леса тянуло холодом и сыростью, будто он к нам из другого мира провалился, а не стоял, как и всё здесь, на лютой, засушливой жаре. К слову, с дождями в этом году дела совсем плохо, ну, если судить по разговорам и слухам. Люди волнуются, боятся остаться без урожая. Помню, раньше этому только радовались и всем было абсолютно плевать на сухую землю. Свой огород полить есть чем, а уж с полями пусть агрономы да председатели разбираются.

Я шагнул в обочину, присмотрелся к примятой траве, чтобы определить направление, и свернул в чащу. Сразу полегчало, словно я вошёл в комнату с кондиционером. В полумраке, под пышными кронами деревьев, трава быстро сошла на нет, проглядывая лишь небольшими островками в просветах. Это усложнило поиск следов, но глаз у меня намётанный. Вон сломанная ветка, на которую неосторожно наступили, чуть дальше — перевёрнутый пучок прелой листвы.

Так, капля за каплей, я продвигался вперёд, пока не услышал тихое бормотание. Видимость в лесу практически нулевая, за стволами деревьев уже метров за десять ничего не видно. Зато звук распространяется далеко. Вот на него я и ориентировался, пока не набрёл на небольшую полянку.

Ещё на подходе мне показалось, будто Седой с кем-то разговаривает. Однако когда я выбрался из кустов, обнаружил его в гордом одиночестве. Впрочем, он и сам с удивлением озирался по сторонам, словно пытался кого-то отыскать.

— Ты с кем здесь? — спросил я.

— Да пёс его знает, — странно ответил он. — Вроде с мужичком общался, а потом ты ветками зашуршал, я обернулся, а его уже и нет.

— Что за мужик?

— Без понятия, — пожал плечами Седой. — Я думаю, что это леший был. Очень уж одет чудаковато. Куртка наизнанку, сапоги тоже, левый с правым перепутаны.

— И о чём болтали?

— Так, о всяком, — неопределённо ответил он.

— Ясно, — раздражённо буркнул я и развернулся в обратный путь.

— Постой, — придержал меня за руку Седой. — Я просто не уверен, что информация точная, её ещё нужно проверить.

— Я понял, — отстранёно кивнул я, всё ещё продолжая злиться. — У вас как всегда: вначале не проверено, затем игра вслепую, а в итоге — ой, мы думали, всё получится иначе.

— Дело в тебе, — выдохнул Седой.

— Пока тоже ничего нового, — усмехнулся я. — Но думаю, что вы ошибаетесь. Я не центр вселенной…

— А что если да?

— Смешно…

— Ты просто подумай. Только ты способен управлять первичной материей. Твой род начался внезапно, и с его появлением наш мир впервые столкнулся со стражем. Пока ты спал, наша жизнь снова стала стабильной. Да, вылезла нечисть, рухнула граница и освободила стража, но он бездействовал, пока не появился ты.

— К чему ты ведёшь? — спросил я, внешне оставаясь невозмутимым.

— Ни к чему, — развёл руками он. — Просто пытаюсь мыслить логически. Как только ты влился в ряды посвящённых, на мир обрушились горы дерьма.

— То есть вы наконец нашли крайнего?

— Да никто не собирается делать тебя крайним! Мы просто хотим понять, разобраться, как это связано. Если всё обстоит именно так, тебе нужно научиться управлять своей силой.

— А что ты имел в виду, когда говорил про мой род? Как он мог начаться внезапно? Исай как-то обмолвился об этом, но тогда я не придал его словам особого значения. Ведь так не бывает, у каждого есть родители.

— А что, если он не совсем человек?

— А кто? Бог? — Я едва не расхохотался.

— Не можешь этого допустить? Ты ведь был на соборе, видел, что бессмертных там не так уж и много. Сколько их было? Трое, максимум — пятеро? В такой толпе посвящённых особо и не разобрать. А может, он вообще один?

— Тогда при чём здесь я?

— Ты его продолжение, так сказать, прямое воплощение. Что, если весь наш мир создан тебе в подарок?

— Вы там совсем ебанулись, в своём совете? — Я покрутил пальцем у виска. — Я могилы копал и жрал водку. Мне было совершено насрать на весь этот чёртов мир и то, что скрывается в его изнанке. Пока в один прекрасный момент всё это дерьмо не хлынуло на меня сплошным потоком. У меня отец всю жизнь пахал на заводе, дед на войне погиб, как и прадед. Я обычный человек, такой же, как и все остальные вокруг.

— Да, именно поэтому первичная материя тебе подчиняется.

— Это украденные знания, за которыми охотится страж.

— Вдруг он охотится за тобой?

— Так пусть приходит! Вот он я! И никуда бежать не собираюсь. Или его могущества не хватает даже на то, чтобы отыскать меня⁈

— Увы, но я не знаю всех ответов. Я же сказал: информация не проверена — это лишь гипотеза. Ясно одно: все нити тянутся к тебе.

— Так что тебе рассказал Леший?

— Как раз это. Он сказал, что в мире рождаются новые боги. Мы считаем, что ты — один из кандидатов.

— Пиздец, — буркнул я. — А оно мне надо?

— Для начала нужно убедиться, что всё обстоит именно так.

Некоторое время я стоял молча, пытаясь уложить в голове новую информацию. Верить во всё это дерьмо не хотелось. Но Седой во многом прав: налицо достаточное количество совпадений, которые связывают меня с тем, что происходит. И одновременно кое-что не вяжется, кажется притянутым за уши. Словно он для удобства подогнал некоторые факты под ситуацию. С другой стороны, он открыто заявляет, что не претендует на истину и вполне возможны альтернативные варианты происходящего. И да, в этом вопросе следует разобраться основательно.

— Ладно, мы вроде как в Москву собирались. Поехали, пообщаемся с твоим советом, может, они ещё какого-нибудь бреда подкинут. В итоге выяснится, что я вообще в дурке лежу, а всё это лишь результат белой горячки с перепоя. И если честно, я больше склоняюсь именно к этому варианту.

Глава 11

Ночью лучше не гулять

Машина бодро отмеряла километры, мягко глотая выбоины, что образовались ввиду отсутствия обслуживания. С другой стороны, трафик сейчас совсем никакой, благодаря сему покрытие не разрушилось окончательно. Конечно, местами асфальт выглядел плачевно, но такое бывало и в лучшие годы существования человечества.

По пути попадались редкие повозки, запряжённые лошадьми, и каждый раз это вызывало смешанные чувства. Будто кто-то намеренно внедрил прошлое в мир будущего. Особый контраст добавляли остовы ультрасовременных машин, которые то здесь, то там догнивали в обочине. Сейчас в них нет ничего ценного. Разве что детали из особо прочных сплавов, которые в настоящих реалиях практически невозможно получить. Впрочем, и их уже давно поснимали и перековали во что-то менее технологичное, но очень полезное в быту.

Да, какие-то знания всё ещё остались. Есть и те, кто пытается возобновить с ними работу, восстановить производство топлива или запустить производственные линии. Вот только мир всё так же продолжает скатываться к более простой жизни. Мало того, с появлением нового вида энергии, которую не сильно сложно упаковать в камни, люди всё больше склоняются к её освоению. Не исключено, что в итоге наука прошлого и возможности будущего объединятся, из чего сложится совершенно иной прогресс. Потому что порой построить нечто новое в разы проще, чем восстановить старое из руин. Однако на всё требуется время, и в данном случае оно будет измеряться поколениями. А пока этого не произошло, мы продолжим использовать то, что осталось нам в наследство от прежнего мира.

— Уверены, что не стоит встать на ночлег? — в очередной раз спросил Колян. — Скоро совсем стемнеет.

— Фары включишь, — нехотя буркнул я, продолжая отрешённо пялиться в окно.

— Если бы дело было только в них, — вздохнул он и потянулся за самокруткой.

— Да хорош уже коптить, — вмешался Маркин. — Одну за одной смолишь, аж глаза режет.

— Вот когда на своей машине поедешь, тогда и будешь командовать, — ответил Колян и, чиркнув бензиновой зажигалкой, поднёс пламя к лицу.

— Осторожно, ёпт!– крикнул я, заметив человеческий силуэт прямо посреди проезжей части.

— Ох ты ж еб твою мать! — выругался Колян и, ударив по тормозам, резко выкрутил руль.

Машина завиляла, но, надо отдать должное опыту водителя, в кювет мы не улетели, хотя несколько раз были на грани.

— Чё там? Зацепил, нет? — принялся озираться он. — Нажрутся всякой сивухи, ходят потом, под колёса бросаются! Да где он, в рот его топтать!

Мы все крутили головами в попытке выяснить, выжил ли ночной путник. И ведь никому в голову не пришло, что не было удара по кузову. Видимо, шок, да ещё Колян, который обладает уникальным талантом сеять панику на пустом месте.

Внезапно вокруг машины начала сгущаться тьма. Резко потемнело, словно грозовые тучи затмили небо. И всё бы ничего, вроде ночь уже вступает в свои права. Однако вместе с тем странным образом мерк свет фар, будто у нас садится батарейка. При этом двигатель продолжал мерно работать, вращая генератор.

А затем снаружи кто-то завыл. Нет, это не был не звериный вой. Скорее плач. Но и он не мог принадлежать человеку. Было в нём нечто такое, от чего нас натурально передёрнуло, а вдоль позвоночника пробежали мурашки, заставляя шевельнуться каждый волосок. И если нам, посвящённым, стало не по себе, то у Коляна мгновенно отъехала крыша. Он молча вытянул пистолет, загнал патрон в ствол и приставил оружие к виску. Я едва успел среагировать и сбить ствол в сторону. Грохнул выстрел, пуля с глухим стуком пробила крышу и ушла в неизвестном направлении, а Колян, не меняясь в лице, вновь развернул пистолет себе в голову. Пришлось принимать более жёсткие меры.

Перехватив оружие, я вновь отвёл его в сторону и сунул приятелю локтем в челюсть. Благо пространство в крузаке с большим запасом позволяло произвести все эти манипуляции без ущерба для других пассажиров.

— Куда⁈ — придержал меня за плечо Седой, когда я потянулся к ручке двери. — Машина под защитой, здесь нас не тронут.

— Отвали! — огрызнулся я и, скинув его руку, быстро выскочил наружу.

В лицо сразу ударил ветер, словно мы действительно попали в грозовую тучу. Хотя когда я покидал салон, ничего подобного не почувствовал, даже дверь открылась спокойно, без рывка или сопротивления. Стоило ещё немного отойти от машины, как ветер усилился. Одежду подхватило порывом, отчего ткань затрепетала, издавая характерные звуки. Пришлось отступить.

Сразу сделалось легче. Я и до этого понимал, что природным явлением здесь даже близко не пахнет, но сейчас убедился окончательно. Какая-то потусторонняя тварь с огромной скоростью кружилась вокруг нас, периодически завывая, словно ураган в печном дымоходе. И от этого воя наваливалась невыносимая тоска, от которой хотелось лезть в петлю.

Я понятия не имел, как бороться с этой тварью. Мало того, я даже близко не представлял, что это может быть. Какой-то дух, призрак или всё-таки существо? Первое, что пришло на ум, — меч. Им я и воспользовался. Клинок с шелестом покинул уютные ножны и устремился во мглу. Руку рвануло вслед за порывом ветра, но увы, больше ничего не изменилось, разве что вой усилился, продолжая ещё жёстче давить на мозги.

Усилив ментальную защиту, я почувствовал облегчение. Однако тварь, что напала на нас, тоже не собиралась сдаваться, и, почувствовав сопротивление с моей стороны, попыталась усилить натиск. Борьба перешла на другой уровень, тем более что на физическом я всё равно не смог причинить ей вреда.

Миг — и я переключился. Мир превратился в хитросплетение волновых узоров, среди которых обнаружилась и тварь, напавшая на нас. Бесплотный дух, связанный из магической энергии. Я видел, где он берёт своё начало и за какую нить следует потянуть, чтобы распустить этот причудливый узор. Но стоило мне потянуться к чудовищу, как оно отпрянуло, сжалось в комок, подобный шаровой молнии, и умчалось в неизвестном направлении, оставив отчётливый запах озона. Мгла моментально развеялась, давление на мозг прекратилось, но я не спешил покидать режим «конструктора». Очень хотелось кое-что проверить.

Меня интересовала энергия, что заполнила нашу вселенную после того как рухнули границы. Она была здесь всегда, хоть и в малых количествах. Именно поэтому она столь гармонично вписалась в поток излучений и не казалась чужеродной. Однако её объём увеличился, а значит, она должна была вытеснить что-то другое. Или стать плотнее.

Я пока не понимал, для чего хочу это выяснить, но оно казалось важным, а потому продолжил всматриваться в мерные волновые колебания. Вначале они были частыми, но по мере того, как удалялась тварь, становились всё спокойнее, пока не выровнялись окончательно. Затем мне удалось уловить ещё один всплеск активности, и он находился далеко. В отличие от тех, что оставила улепётывающая тварь, эти больше напоминали рябь на ровной водной глади. И таких всплесков было великое множество. Весь мир просто кишел порождениями нечистой силы.

А затем я наконец увидел то, что так долго старался отрицать: связь всех этих монстров с человеком. В принципе, я уже и сам давно понял, откуда дует ветер, но теперь убедился воочию. Монстров создавал вовсе не Баал и даже не его хозяин, это делали мы — люди. Наши страхи, наши фантазии, рассказы бабушек и местечковые легенды, — всё это обрело смысл, когда мир наполнила магическая энергия. Фантазия одного не в состоянии воплотить чудовище, но если в него верят сотни… Слава богу, что в нашей культуре основная масса нечисти носит поучительно-воспитательный характер. Полуденница не станет нападать на человека, если он отдыхает в самое жаркое время суток. Ырка не причинит вреда, если ты не шляешься ночью один не пойми где. Даже русалки, точнее, щекотухи не желали топить беспечного Коляна, который с разбегу полез в незнакомый водоём. Что до европейских сказаний — даже и думать страшно. Кровожадных тварей там столько, что на весь мир хватит, ещё и останется. Именно это мне и пытался донести Седой.

Я наконец понял, что пытался найти, когда всматривался в энергетический след напавшей на нас твари. Она не принадлежала нам, точнее, нашей культуре. Именно поэтому я и не мог понять, что она из себя представляет и почему в ней столько ненависти ко всему живому.

— Вы там как? — поинтересовался я, постучав по стеклу.

— Жить будем, — отозвался Маркин. — Что это за херня была?

— Без понятия, — пожал плечами я. — Я таких ещё не встречал.

— Это был жнец, — хриплым голосом произнёс Седой.

— В смысле — жнец? — удивлённо уставился на него Рустам. — Они же вроде души умерших собирают?

— Не все и не всегда, — ответил он. — Среди них бывают и злые, вот как этот.

— Этот был не наш, — уверенно заявил я. — В смысле, рождён не нашей культурой.

— Такое тоже случается, иногда твари к нам прорываются. Защита в последнее время сбоит всё чаще, а людей не хватает, чтобы заткнуть все участки.

— Колян там как? — справился я о самочувствии друга.

— Да как мудак! — вернулся ответ. — Ты мне чуть челюсть не сломал! Теперь голова гудит и тошнит. Сотряс, наверное.

— Зато живой, — усмехнулся я.

— На вот, ко лбу приложи. — Седой протянул приятелю небольшой гранитный камушек. — Должно помочь.

— А я вам говорил: нехер по ночам шастать, — всё же не удержался от упрёка Колян.

— Ой, ладно, не ной. — Я толкнул его в плечо. — Мы с тобой в передрягах и похлеще бывали. Помнишь, когда нас Баал у заправки прижал? Если бы не Катюха… Кстати, как она там?

— Постарела, — ответил Маркин. — Уже не носится, как сумасбродная. В этом году даже не котилась. Наверное, закопаем скоро.

* * *

Большие города я никогда не любил. Слишком много суеты, а расстояния сжирают львиную часть времени. В итоге получается, что ты весь день где-то мотался, устал как собака, а по факту ничего так и не сделал. Да и нет в мегаполисах какой-то душевности, присущей небольшим поселениям. Нет, я не считаю их плохими, у всего есть плюсы и недостатки, просто я предпочитаю провинцию. С падением цивилизации многое изменилось, особенно такие вот города.

Летом светает рано. Мы как раз приближались к Москве, когда горизонт начал светлеть, выхватывая из ночной темноты огромную тушу мёртвой столицы. От мегаполиса веяло тоской, запустением и одновременно какой-то загадкой. Если всю дорогу мы постоянно болтали, вспоминая былые времена, то сейчас салон крузака погрузился в полную тишину.

Зрелище было поистине захватывающим. Одно только широченное полотно МКАД чего стоило. Всего каких-то восемь лет назад здесь непрерывно курсировали автомобили, а сейчас асфальт зарастал травой и молодыми деревьями. Громадины торговых центров, смотрели на нас щербатыми окнами. Один из них уже успела облюбовать семья кабанов, которая выскочила из открытой двери, напуганная треском дизельного мотора, что эхом катался по пустынным улицам.

— У станции тормози, — указал на вход в метро Седой.

— А оно что, работает? — с ухмылкой спросил Маркин.

— Ты удивишься, — самодовольно заявил Колян. — Но спойлерить не буду, хочу увидеть ваши рожи.

Колян припарковался у входа и, прежде чем оставить машину, прошёл по кругу и подёргал каждую дверь. Я закинул на плечи рюкзак, поправил оружие, проверил, чтобы ничто не мешало быстро выхватить мечи. Маркин в этом плане от меня не отставал и тщательно несколько раз примерился к топорам. Седой терпеливо ждал, пока мы закончим.

Спуск на станцию ничем выдающимся не отличался, но всё равно вызывал некий трепет в душе. Замершие, навсегда потухшие терминалы по продаже карточек, пустынные, погружённые в полную тьму тоннели переходов. Эскалатор, гулко разносящий наши шаги, и отсутствие контролёра в конце спуска. Всё это задавало какое-то особое настроение. Казалось, вот-вот заиграет ненавязчивая музыка, и приятный женский голос зачитает очередное стандартное объявление о забытых вещах и сотрудниках полиции. Возможно, на это влиял внешний вид станции, который ничуть не изменился с тех самых пор, каким я его запомнил. Никто не ломал скамейки и не разбивал стёкла кассовых кабинок. Люди просто покинули это место перед закрытием метро, а наутро уже не осталось тех, кому потребовалось сюда снова спускаться.

Колян чертыхался, подсвечивая себе фонариком под ноги, и постоянно нас костерил. В отличие от него, нам дополнительный свет не требовался, зрение сразу переключилось в ночной режим, как только мы вошли внутрь. А потому мы продолжали идти так, словно здесь вовсю работает освещение. Коляну с этим делом было гораздо сложнее.

На путях у платформы обнаружилась машина, колёса которой переделали под рельсовые пути. Но, как оказалось, это было не единственным апгрейдом.

Колян открыл дверь и, потянув за небольшой рычаг под панелью, поднял капот. Седой скинул рюкзак и выудил из него камень размером с приличное яблоко. Ради любопытства я переключил спектр зрения и ничуть не удивился, когда обнаружил упакованную внутри камня энергию. Под капотом вместо двигателя расположилась приёмная ниша, куда Седой аккуратно установил магический аккумулятор. Вот оно, как раз то, о чём я размышлял совсем недавно: совмещение старых технологий с новыми.

— Прошу. — Колян услужливо распахнул заднюю дверь.

Дождавшись, когда мы загрузимся в салон, он вставил брелок в приёмную нишу и легонько на него надавил. Панель тут же включилась, замигала разноцветными огоньками.

— Добро пожаловать в мир будущего, — ухмыльнулся приятель и тронул чудо-дрезину с места.

— Прикольно, — обозначил свои эмоции Маркин. — Получается, таким образом можно любую машину на ход поставить?

— Не совсем, — отозвался Седой, — только электричку. Но там тоже не всё так просто. Мы их чуть не сотню спалили, пока правильное напряжение подобрали. Всё-таки энергия в камне — это не точно рассчитанный аккумулятор. Но самое сложное — упаковать электричество так, чтобы оно не вышло из камня сразу всё, за одно мгновение. Короче, в массовое производство такие аппараты поступят ещё не скоро.

— Как всегда, — буркнул я, — Москва живёт — остальные выживают.

— У нас здесь тоже жизнь не мёд, — покачал головой Седой. — Но да, согласен, кое-что имеем.

На этой чудо-электричке мы добрались до коричневого кольца, где её и оставили. Седой забрал камень из-под капота, но далеко убирать не стал. Снова пустынные переходы, очередной спуск и пересадка на похожую машину. На сей раз, когда мы мчались по тоннелю, мимо нас прошмыгнул такой же автомобиль.

Ехали недолго, затем снова сделали пересадку, пока не добрались до станции «Сокольники». Насколько я помнил, она считалась самой первой. Впрочем, как оказалось, наше путешествие только началось.

Покинув машину, мы оставили её у платформы и углубились в тоннель. Метров через двести свернули в неприметную коммуникационную ветку, где обнаружилась гермодверь с биометрическим замком. Седой приложил к нему ладонь, после чего раздался щелчок и загудел гидравлический привод. Открывшаяся часть тоннелей уже имела освещение. Однако внешний вид остался прежним, разве что железнодорожная колея была здесь значительно у́же. А так всё те же толстые кабели, тянущиеся вдоль стен, какие-то трубы и ровный ряд лампочек под потолком.

— А откуда здесь энергия? — спросил Маркин.

— Наследие прошлого, — охотно ответил Седой. — Здесь целая сеть бомбоубежищ и всевозможных военных заначек на случай апокалипсиса. Всё это запитали от мирного атома. Долго, дёшево и сердито. Мы просто подхватили эстафету.

— Всё равно, как-то стрёмно здесь, — поёжился Рустам.

— Подожди, мы ещё не пришли, — снова загадочно ухмыльнулся Колян.

Я уже понимал, куда мы в итоге придём, точнее, догадывался. Нечто подобное я уже видел, когда блуждал по тоннелям древних в поисках печати. И, скорее всего, скоро к ним мы выберемся и здесь. Энергетика уже заметно изменилась, и Маркин наверняка тоже это почувствовал.

Очередная дверь вывела нас к более древним тоннелям, но пока ещё краснокирпичным. Однако даже здесь было на что посмотреть. То, как предки управлялись со строительными материалами, поражало даже самое искушённое воображение. Понятно, что большинство людей не замечает шедевров, что находятся прямо под носом.

Впрочем, я тоже не строитель, но даже мне хотелось задать вопрос: как⁈ Как они умудрились выложить своды из кирпича, притом на столько ровные, что даже современные тоннели из тюбингов в сравнении с этим выглядят убогими. А когда мы подошли к первому разветвлению, меня охватил натуральный восторг. Кирпич переплетался столь причудливым узором, что казалось, будто каждый элемент изготовлен индивидуально, именно под этот проект.

Судя по молчанию моих товарищей, они испытывали схожие эмоции.

Очередной спуск вывел нас в каменную залу, очень схожую с той, что я обнаружил, когда вышел к печати предков. Поток энергии отчётливо тянул из крайнего, правого рукава, но мы свернули влево. Через сотню метров нам встретилась делегация посвящённых, которые вежливо нас поприветствовали. Маркин слегка завис, глядя им вслед, но приставать с вопросами не решился. Нет, для меня их присутствие тоже выглядело весьма странным, учитываю глубину, на которой мы находились. Но я старался сохранять невозмутимое лицо.

Сколько раз мы свернули и спустились, я уже и не знал. Честно говоря, даже сомневался, что смогу самостоятельно выбраться на поверхность. А мы всё продолжали петлять по бесконечному лабиринту тоннелей, теперь уже белокаменных, пока не подошли к очередному спуску.

— Помните, раньше гуляла легенда о том, что под Москвой спрятан ещё один город? — спросил Колян.

— Не порти людям впечатление, — попросил его Седой. — Пусть лучше сами увидят.

Маркин промолчал и зачем-то покосился на меня. На его роже отчётливо читался вопрос: «какого хрена?» Хотя я, скорее всего, имел схожее выражение. А мы всё спускались, отсчитывая бесконечно количество каменных ступеней, пока наконец не увидели Его!

Описать словами эмоции невозможно. А те, что испытали мы, вынырнув из-под свода в просторную галерею, по всей длине украшенную исполинскими колоннами, и вовсе не поддавались описанию. Да, здесь не было красивых домов с узорчатыми крышами, но кому они нужны под землёй? Город представлял собой сплетение похожих коридоров, на стенах которых были вырезаны фасады зданий. Честно говоря, я понятия не имел, как их назвать, потому как на комнаты они не тянули, а своими очертаниями натурально походили на привычные нам строения. И это было настолько удивительно, непривычно и чуждо пониманию, что голова шла кру́гом.

Мало того, все эти переходные галереи, резные откосы, колонны… в общем, всё, что нас окружало, было заряжено магической энергией. Казалось, будто камень светится изнутри, заливая пространство золотистым, очень похожим на солнечный светом.

— Ну как? — с довольной рожей поинтересовался Колян.

— Боюсь, без мата я тебе не отвечу, — с кривой ухмылкой произнёс Маркин.

— Это точно, — поддержал товарища я. — И насколько он большой?

— Ну… — Седой задумчиво почесал переносицу. — Боюсь, до конца мы его ещё не исследовали. Каждый раз натыкаемся на какой-то новый переход, который ведёт в новую часть города.

— И кто здесь жил?

— Предки, — пожал плечами он.

— А на поверхности что, места не хватало?

— Скорее всего, там было не очень безопасно. Сюда же не смогут проникнуть ни твари, ни бесы, ни даже страж. Стены напитаны такой мощью, что моментально сжигают всё чужеродное.

— Проверяли? — уточнил я.

— Само собой, — кивнул посвящённый. — Ладно, нам туда, в зал малого совета. Нужно тебя представить, а заодно залить в память карту местности, иначе заблудишься в мгновение ока.

— Много здесь сейчас народу живёт?

— Около пяти сотен посвящённых высокого ранга, начиная от седьмой ступени.

— А остальные, по вашему мнению, недостойны? — в очередной раз съязвил я.

— Серьёзно? — ухмыльнулся Седой. — Думаешь, на свете много желающих жить под землёй?

— Ладно, уел, — согласился я. — Но ведь здесь очень красиво.

— За пару дней примелькается эта красота и начнёшь скучать по солнцу и свежему воздуху так, что тебя сюда никакими коврижками не заманят, — резонно подметил Маркин, — Интересно, а в старом правительстве знали об этом месте?

— Ты сам-то как думаешь? — вставил своё слово Колян. — За незаконные спуски под землю чуть не расстрел грозил. Уголовку точно без вопросов шили.

— Ты-то откуда знаешь?

— Я, может, и не мент, но кое-чем владею, — воздел палец Колян.

— Я уже давно не мент, — парировал Маркин, — но ты прав: всё, что с подземкой связано, было под строгим запретом на законодательным уровне.

— И нихуя не изменилось, — пробормотал я. — Это место всё так же существует только для избранных.

— По вашему лучше, чтоб здесь шлялись все кому не лень? — поинтересовался Седой. — Или сильно недостаёт надписей на стенах в стиле: «Здесь был Вася»?

— Тоже согласен, — кивнул Маркин. — Быдла среди людей хватает. Засрали бы всё дней за пять, если не раньше.

— Тебе сюда. — Седой указал рукой на резной трёхэтажный фасад. — К сожалению, нам туда вход заказан. Защита прикончит любого, кто ниже десятой ступени.

— Вас потом где искать? — на всякий случай спросил я.

— После инициации ты сам всё узнаешь, — неопределённо ответил он. — Если, конечно, ты ещё согласен нас возглавить.

— Ой, да куда он, нахер, денется, — усмехнулся Колян. — Сколько его помню, всегда любил покомандовать.

— Ни пуха! — Маркин хлопнул меня по плечу.

— К чёрту, — ответил я и глубоко вдохнул, прежде чем переступить дверной проём, залитый странным голубоватым свечением.

Глава 12

Инициация

— Опять нажрался! Как же ты меня заебал, проклятый алкаш! Всю жизнь ты мне испоганил!

Женщина уже вплотную подбиралась к истерике. Её голос бил набатом в ушах и казалось, от этих визгов вот-вот взорвётся голова. Всё, что находилось ниже, горело адским огнём, периодически подкатывая невыносимой тошнотой. При этом тело бил озноб, а общее самочувствие подходило к критической отметке. И да, я прекрасно помнил каждое ощущение.

— Буэ-э-э… — Я вывернул желудок прямо на ковёр с уродливым орнаментом красного цвета.

— Блядь! Да чтоб ты сдох, сука! — Женщину окончательно прорвало, и матерная тирада завершилась рыданием.

Я с трудом разлепил глаза и с удивлением обнаружил, что на полу, у шкафа, прямо напротив меня сидит Алиса. Её лицо было закрыто ладонями, но я был уверен, что это она. Ведь я знал и прекрасно помнил каждую родинку на её руках. Да и голос. Несмотря на истеричные нотки и дикое похмелье, я его узнал, просто не хотел себе в этом признаваться.

Комната провоняла застарелым потом, мочой и перегаром. Это я ещё молчу об отвратительном кисло-сладком аромате блевотины, который прекрасно разбавил обстановку. Проспиртованные мозги напрочь отказывались что-либо понимать, потому как мысли были лишь об одном: если я сейчас не выпью, то сдохну.

Алиса уже не рыдала. Выплеснув все эмоции, она молча сидела, уткнувшись головой в руки и пряча лицо за коленями. А я всё никак не мог прийти в себя, чтобы произнести хоть слово. Распухший язык попросту отказывался подчиняться.

Кое-как приподнявшись на локти, я едва сдержал порыв рвоты, метнувшейся к горлу. В висках тут же застучали молоточки, эхом повторяя стук сердца. Спустив ноги на пол, я какое-то время просто сидел, уткнувшись невидящим взглядом в Алису. Мне было искренне её жаль, но наибольший интерес всё-таки вызывал стакан.

Подняться удалось лишь с третьей попытки, а затем я стартанул так, что едва не снёс дверь. Желудок снова подпрыгнул к глотке.

Туалет я отыскал не раздумывая, на интуитивном уровне. Однако когда уже склонился над унитазом, голову пронзила странная мысль: а почему я вообще об этом подумал? Как ещё я должен был попасть в собственный сортир? Такие маршруты выстраиваются в голове с ювелирной точностью. Даже ночью, в кромешной темноте, любой человек безошибочно дойдёт до собственного туалета и вряд ли при этом подумает, какой он молодец.

Полегчало. Я смог подняться с пола уже с первой попытки и тут же присосался к носику крана. Первый глоток воды провалился в желудок с таким трудом, что показалось, будто вода царапает пищевод. Похоже, я бухаю всё, что способно гореть и при этом бить по мозгам. А судя по тому, как сразу поплыла голова, вчера я где-то раздобыл чистого спирта.

Вот опять… Почему я не помню перечень спиртного? Нет, от бухла часто выключает память, но как правило забывается лишь то, что вливалось в глотку последним. Но не стандартный же рацион?

«Бух-бух-бух», — гулко отозвалось дверное полотно, сбивая мысли с направления.

Сплюнув в раковину вязкую слюну, я направился к двери, чтобы взглянуть, кого там принесло. Алиса стояла в дверях спальни оперевшись плечом на откос. На лице — презрительное выражение, с оттенком жалости. Боже, как же она прекрасна и почему терпит меня, алкаша⁈ Где её самолюбие? Ведь мы расставались и по более мелкой причине… Стоп! А когда это мы? И что за причина?..

Бух-бух-бух.

— Могила, ёпт! Ты чё там, живой? Давай резче, бля, нам ещё яму копать! Алис, ты там? Разбуди этого долбоящера!

— Иди, чё встал? — с ухмылкой произнесла она. — Кореш твой пришёл. Наверняка опохмелиться принёс, чё страдать, иди.

— Алис…

— Да пошёл ты, козёл, — прошипела девушка и скрылась в спальне. — Видеть тебя не могу, — донеслось изнутри.

Я разомкнул замок и распахнул входную дверь. На пороге стоял Лётчик, мой верный собутыльник. К слову, в руках он уже держал початую бутылку с горючим.

— Ну ты чё, как?

— Хуёво, — выдохнул я.

— Твоя орёт?

— Ну ясен пень.

— Чё, я зайду или ты выйдешь?

— Лучше я.

Обернувшись назад, я украдкой выскользнул за дверь, будто Алиса настолько тупая, что не догадается, зачем и куда я пошёл. Мы спустились на один пролёт, Лётчик тут же выудил из кармана стакан с резьбой на верхней кромке. В таких как раз продаётся доза на выпить. Впрочем, Лётчик с него даже этикетку не отлепил, наверняка позавтракал содержимым, прежде чем метнуться на точку.

Чёрт, когда я успел так опуститься, что пью с Лётчиком? Да что со мной вообще происходит⁈ Почему я чувствую себя так, словно в дерьме извалялся? Эти чувства не свойственны алкашам, уж я-то прекрасно помню те дни, когда жил на кладбище. Мне было совершенно плевать на Валерича, на его жену и вообще на всё то, что творится вокруг. Алиса просто не могла запасть на того меня, да и жить бы с таким не стала. Чёрт побери, мне и самому от себя противно!

— Ну чё, братан, давай по маленькой, чтоб полегчало? — произнёс кореш и накатил разведённого спирта. — Держи, сейчас полегчает.

— Ну на хер, — поморщился я.

— В смысле, ты чё, ёпт⁈

— Не хочу, — отказался я, продолжая теребить в руках ключ от квартиры.

— Да ты заебал…

— Иди на хуй! Я сказал, не буду! — сорвался на приятеля я, и в этот момент заработал мощный электрический разряд от ключа.

«Я же бросал пить. И курить тоже. Затем отец Владимир, бесы…» — пронеслось в мозгах.

— А-а-а! — закричал я, схватившись за голову под испуганным взглядом Лётчика.

Его лицо и очертания подъезда вдруг размазало, словно кто-то провёл по ним мокрой тряпкой.

* * *

И снова немного подрубить землю, а затем подчистить совковой лопатой. Так, раз за разом углубляя яму, я закончил работу и выбрался на поверхность.

Солнце нещадно жарило макушку, не спасала даже бандана, которую я периодически поливал водой из бутылки. Кожа загорела настолько, что больше не воспринимала ультрафиолет. Зато выглядел я так, будто только что вернулся с морских берегов. К слову, именно туда мы с Алисой и собирались отправиться на следующей неделе. Всё, хватит, беру отпуск, и пусть Валерич делает что хочет.

Народ в это лето как с ума посходил — мрут, словно мухи в осенние холода. А всё эта чёртова жара. Старики давлением мучаются, только успевают таблетки глотать. Кощунство, конечно, но мне с этого сплошные плюсы: и деньги в кармане шуршат, и Валерич своим присутствием нервы не треплет. Ему ведь только дай — всю плешь проест.

Собрав лопаты, я оттащил их в сарай, затем вернулся за лестницей. Ещё раз осмотрел плоды своих трудов и прикинул, как завтра понесём покойного. Вроде всё правильно рассчитал. Соседняя оградка немного мешается, но это терпимо, лучше всё равно не выйдет.

Замок скользнул в проушину, сыто щёлкнул, замыкая дужку, и я с грязными руками, но чистой совестью отправился в сторожку. Здесь ничего не изменилось: всё тот же продавленный диван, который давал мне приют долгие четыре года, вешалка у двери и старинный полированный шкаф ещё советского производства. В него как раз и отправилась грязная спецовка, а сам я прошёл в туалет, где принялся смывать с себя грязь.

Словно специально, в самый неподходящий момент запиликал телефон, который остался в кармане куртки.

— Да чтоб вас черти дрючили! — выругался я и поскакал к шкафу, — Алё, бля!

— Здоров, — поприветствовал меня Витька на другом конце. — Ты где ходишь?

— В смысле, где? Яму копал.

— Какую яму? — неподдельно удивился он.

— Бля, Вить, какие ямы на кладбище копают?

— Серый, ты там чё, в натуре ебанулся⁈ — последовал неожиданный вопрос. — Может, мне за тобой заехать?

— Да чё случилось то?

— Ясно… — буркнул он. — Ты в сторожке?

— Ну а где ещё?

— Жди, я сейчас…

В трубке раздались короткие гудки. Я отнял телефон от уха и тупо уставился на него, пытаясь хоть что-нибудь понять. Вот Витьку всё было ясно, а мне — ни капельки. Что там у него случилось? И почему он так остро отреагировал на то, что я копал могилу? Вроде как это моя работа, и уже не первый год. Все вокруг знают, а уж он-то — тем более. Сколько раз звонил, подшучивал, мол, на завтра планы отменяй, у тебя клиент нарисовался. Ему в скорой виднее.

Да, для близких покойных наши шуточки вряд ли придутся по вкусу. Мы не злые, просто относимся к смерти иначе, слишком уж частый гость она в нашей жизни. Хотя в другое время люди и сами не прочь отпустить колкость-другую относительно наших профессий, и не только.

Всё равно не пойму, чего он так взбеленился? Может, случилось чего, а я не в курсе?

Едва я успел отмыться и переодеться в чистое, как под окном раздался настойчивый сигнал клаксона. Подхватив кепку белого цвета, я выскочил на улицу, не забыв запереть за собой дверь. Витька сидел за рулём и нервно барабанил по нему пальцами. Увидев меня, он как-то странно отвёл глаза. Ничего не понимаю…

— Здорова ещё раз, — протянул ему руку я.

— Угу. — Он ответил на рукопожатие и, врубив заднюю передачу, бодро развернулся. — Ты чё опять начинаешь-то⁈ Тебя же просили…

— Да ты заебал со своими недоговорками! — не выдержал и вспылил я. — Чё не так-то⁈

— Думаешь, кроме тебя яму больше никто так не выкопает? — с неким сожалением посмотрел на меня старый друг. — Мы всё понимаем, тебе тяжело, но… Мы ведь друзья… Я батю твоего столько же, сколько и ты знаю. Мы ведь обедать друг к другу ходили. Ну не делается так, пойми, для родни могилы не роют.

«Та-а-ак… А вот это уже интересно, — отстранённо подумал я. — Я что же, на похороны отца попал?»

И эта мысль вдруг вызвала ряд вспышек в памяти. Очень странных и жутких. Они промелькнули за мгновение, оставив неприятный осадок. А я вдруг задумался: почему не помню того, как умер отец? Я копал могилу, даже не подозревая, что она предназначается ему. Но ведь это ненормально. Что за херня со мной творится?

Всё это пронеслось в голове и растворилось в глубинах подсознания, оставив лёгкое ощущение тревоги. Даже не тревоги, а некого зуда незаконченного дела. Словно я забыл что-то важное.

— Да чтоб их, этих жопомордых, — выругался Витёк, переваливаясь на очередной яме в асфальте. — Самим-то не тошно по такой дороге ездить?

— У них тачки казённые, им насрать.

— Вот и хуёво-то. А заставить хоть раз за свой счёт подвеску отремонтировать — сразу бы зашевелились. Слушай, а мэр ведь к тебе иногда заезжает?

— Ага, прям так он меня и послушал, — ухмыльнулся я, прекрасно понимая, к чему ведёт приятель. — Забей болт, всё равно ничего не изменится. Только зря нервы себе мотаешь.

— Козлы, чтоб их в аду черти в жопу драли! — получив очередной удар по подвеске, разразился Витёк.

У отцовского дома курили мужики, его коллеги с работы. Похороны назначены на завтра, но на них они попасть не смогут из-за смены, а потому пришли попрощаться сейчас. На заводе батю уважали, считали его хорошим специалистом. Он и в само деле на станке мог черта с рогами выточить, притом с завязанными глазами. Жаль, что начальство не особо ценило сей нелёгкий труд. Зарплаты отцу вряд ли хватало на жизнь. Однако он никогда не жаловался, взаймы не просил, да и от моей помощи всегда отказывался, из-за чего между нами часто случались конфликты. Нет, последнее место работы он принял даже с улыбкой. А вот когда я тянул лямку службы, путешествуя по горячим точкам, вечно упрекал.

На крыльце меня встречала Алиса. До сих пор не верю, что смог урвать себе такую красавицу, а главное — умницу.

— Привет, — произнесла она и поцеловала меня в щёку, а затем прошептала на ухо: — Всё-таки временами ты такой баран…

— Какой есть, — пожал плечами я и прошёл в дом.

Здесь царил тихий траур, иначе не назовёшь. Пришедшие попрощаться перешёптывались, словно боялись потревожить покойного. По очереди подходили к столу, на котором стоял гроб, и молча вставали рядом.

— Так, поминальный ужин я заказала, — шепнула Алиса. — Венок от нас в тамбуре, не забудь его в машину положить.

— Вот он, едрить-колотить! — нарушая спокойную идиллию, ворвался в помещение Колян. — Ну и какого хрена⁈

— Да тихо ты, не ори, — шикнула на него Алиса. — Всё уже, дело сделано.

— Да я видел. Мы как раз с мужиками приехали, а там уже всё готово. Хорошо, Витёк позвонил… Серый, ну как так-то?

— День добрый, — прозвучал за спиной сочный голос отца Владимира. — Соболезную вашей утрате, Сергей. Можно вас на минуточку?

— Да без проблем, — кивнул я и вышел вслед за священником на улицу.

— Сергей, у меня к вам сложный разговор. Я не знаю, рассказывал ли вам отец о том, чем занимался до вашего рождения?

— Нет, а в чём дело? Чем таким он мог заниматься, что это вдруг привлекло внимание церкви?

— Нет-нет, ты не совсем правильно меня понял. Он скорее помогал нам в неком… скажем так: деликатном вопросе.

— Темните вы что-то, — подозрительно прищурился я. — И нет, отец мне ничего такого не рассказывал. Насколько мне известно, он от станка только поссать отлучался.

— Значит, он ничего тебе не рассказывал и не передавал?

— Я всё ещё не понимаю, о чём вы.

— Ладно, — несколько отрешённо пробормотал священник. — Ещё раз извините за беспокойство. Служба завтра в восемь утра.

— Постойте. — Я придержал отца Владимира и почему-то разоткровенничался: — Буквально за пару дней до… В общем, он мне позвонил и попросил, чтобы я к нему заглянул, сказал, это очень важно. В тот вечер он вёл себя как-то странно: говорил намёками, постоянно озирался и переходил на шёпот. Нёс какую-то чушь про врагов человечества и то, что мне срочно нужно уезжать. А затем отдал вот это.

Я извлёк из кармана старинный ключ. Нет в нём не было ничего особенного, никаких замысловатых узоров, которыми так любили раньше украшать всё подряд, в том числе и подобные безделушки. Однако по нему сразу было видно, что он не принадлежит нашему времени.

Отец Владимир бросил на него короткий взгляд и попытался сделать вид, что ключ ему не интересен. Но от моего цепкого взгляда, привычного к экспресс-допросам в полевых условиях, когда необходимо за мгновение вычленить ложь допрашиваемого, не ускользнул этот момент.

— Можно? — Он протянул руку к ключу.

— Это вряд ли. — Я поспешил спрятать безделушку обратно в карман.

И в этот момент, ключ ударил меня током, да так, что в сознании мгновенно прояснилось. В мозг потоком хлынули воспоминания о бесах, конце света, изменениях, что произошли с миром, и о том, где я сейчас нахожусь на самом деле.

— Что-то не так?

— Всё не так, — ухмыльнулся я. — Вы не такой. Всё это, — я обвёл руками прощальную церемонию, — какой-то ёбаный цирк…

* * *

Затвор сыто лязгнул, посылая патрон в ствол. Остался последний магазин, а подкрепления как не было, так и нет. Шанс уже битый час пытался вызвать его, но нас словно не слышали. Не удивлюсь, если эти ублюдки нас глушат.

— Лем, обстановка? — спросил я.

— Хуёво. В атаку больше не лезут, но и отступать не собираются.

— Четвёртый базе — ответьте! — набившей оскомину фразой, протараторил в углу Шанс. — Четвёртый базе…

— Да сдали нас, гадом буду, — сквозь зубы процедил Фома.

— Да кто сдал-то? Про эту операцию знали единицы, — парировал Лем.

— Тебе подсказать или сам догадаешься? — с ухмылкой спросил Фома.

— Котельников, конечно, тот ещё гондон, но я не думаю, что он бы рискнул пойти на такое, — отложив рацию, поддержал беседу Шанс.

— Ага, точно, ха-ха-ха, — расхохотался Фома. — И это не его канал поставок мы только что накрыли. Пацаны, по-моему, всё очевидно: на бумагах стоит его подпись.

— Какая разница, — осадил бессмысленный спор я. — Он всё равно отмажется. Скажет, что террористы накрыли колонну, которая тянула снабжение нашим парням. Мы на войне — и здесь это дерьмо сплошь и рядом.

— Базара нет, — хмыкнул Фома. — Но я отвечаю, пацаны, что это он нас слил. И когда мы выберемся, я этому ублюдку глаз на жопу натяну, а затем трахну, чтоб он мог это видеть крупным планом.

— Какой же ты, сука, извращенец, — расхохотался Шанс. — Но я хочу на это посмотреть.

— Братишка, у тебя будут билеты в первый ряд, обещаю.

— Эй, Есаул, — внезапно прогремел голос снаружи. И вот что странно, у переговорщика совершенно отсутствовал акцент. — Мы знаем, что ты там. Отдай нам ключ, и вы сможете уйти.

— А ебальник не треснет? — выкрикнул Фома.

— Иначе вы умрёте.

— Вальхалла ждёт своих сыновей, — вернул ему наш отрядный весельчак.

— Командир, о каком ключе он там говорит? — с удивлением уставился на меня Лем.

— Он знает, — криво ухмыльнулся Шанс и вдруг направил на меня автомат.

— Эй, ты чего, братишка, совсем берега попутал? — встал на мою защиту Фома. — А ну опусти ствол.

— Я не хочу снова подыхать, — покачал головой тот. — Если вам это понравилось, то вперёд и с песней.

— Что? — теперь уже удивился я, если выражаться цензурно. — Ты чё несёшь⁈

— Яйца, — отпустил очередную колкость Фома. — И судя по роже — страусиные.

— Мне не до шуток, братишка, — тем не менее усмехнулся Шанс. — Вы же прекрасно помните, чем всё закончится: мы сдохнем, а он уйдёт без единой царапины. Как думаете, почему?

— Может, так распорядилась судьба? — заметил вечно флегматичный Лем.

— Пацаны, чё вообще происходит⁈ — Я поочередно всматривался в лица боевых товарищей.

— То, что ты всегда выбирался невредимым из самых безвыходных ситуаций, — ответил Шанс. — И мы сейчас были бы живы, если бы ты поделился с нами ключом.

— Да каким ещё, мать вашу, ключом⁈ — не выдержал и закричал я.

— Тем самым, командир, — вместо него ответил Лем. — Который достался тебе от отца и который ты едва не пропил, пока жил на кладбище.

— Он ведь не нужен тебе, Есаул, — поддержал приятелей Фома. — Ты же сам говорил, что просто хочешь покоя.

Они продолжали говорить, и вскоре к их голосам присоединились другие. Гул нарастал, превращаясь в сплошной поток шума, в котором уже невозможно было различить отдельные слова и даже буквы. Но этого и не требовалось, все они просили лишь одного: чтобы я отдал им ключ. Я даже не заметил, как растворились события прошлого. Сейчас меня окружала сплошная тьма, сквозь которую в мозг врывался го́мон.

Давление становилось сильнее, и ментальная защита уже начала трещать по швам, когда на моё плечо опустилась чья-то тяжёлая ладонь. Я обернулся и увидел отца. Он смотрел на меня с улыбкой и одобрением. А ведь сколько себя помню, он всегда осуждал любое мое решение, начиная от секции бокса и заканчивая службой в армии. Тогда я не понимал, почему. Но сейчас у меня где-то там тоже растёт сын, и я готов приложить все усилия, чтобы защитить его от всего этого дерьма.

Позади отца выросла тень, в которой я без удивления узнал деда. Он точно так же положил руку мне на плечо и с добродушной улыбкой заглянул в глаза. Вскоре во тьме одно за другим стали появляться лица всех моих предков, и с каждым членом рода я ощущал прилив сил и знаний. Энергия заструилась по венам, и было её столько, что я мановением руки разогнал морок, что обрушил на мою голову малый совет.

* * *

Передо мной сидели пятеро. И хоть они всем своим видом изображали невозмутимость, я чувствовал удивление и страх, что от них исходил. Я предполагал, что Седой тащит меня в ловушку. Именно поэтому просил Маркина пойти со мной. Из всех людей, кому я мог безоговорочно доверять, он был единственным сильным посвящённым. Надеюсь, он сможет справиться с хранителем восьмой ступени. Да, тот силён, не спорю, но всё же не воин, в отличие от Рустама.

— Здравствуйте, господа хорошие, — усмехнулся я, и малый совет вздрогнул.

Я решил, это из-за того, что я сумел справиться с их тупыми наваждениями, но дело оказалось в другом. Мой взгляд зацепился за отражение в очках одного из старейшин, и то, что я в них увидел, заставило опешить даже меня. Мои глаза… они горели нестерпимо ярким светом, будто внутри меня полыхал котёл атомного реактора. Впрочем, энергия, которая меня переполняла, давала ровно такие же ощущения.

Глава 13

Руками водящие

— Неужели вы действительно думали, что я так просто отдам вам ключ? — спросил я тихим, спокойным голосом.

— Ты не понимаешь, какая сила тебе досталась, — ответил один из старейшин.

— Отнюдь. Как раз прекрасно понимаю, а потому вы, — я усмехнулся и обвёл малый совет пальцем, — никогда её не получите.

— И что ты намерен делать?

— Ничего. Я поступлю так же, как мой отец и как мой дед: оставлю знания при себе.

— Если бы всё было так просто, — покачал головой старейшина, а остальные молча закивали. — Ты не до конца понимаешь, что происходит на самом деле. Сила уже давно вышла из-под контроля. Эти знания древнее самой вселенной. Ты правда решил, что сможешь сдержать их?

— Пока мне это прекрасно удавалось.

— Уверен? — спросил другой старейшина.

Я пожал плечами.

— Ну, вы ведь до сих пор живы.

— Дело не в нас, а в том, что происходит вокруг, — вернул себе слово первый. — Ты меняешь реальность и даже не замечаешь этого. Давай я кое-что тебе расскажу.

— Время для очередной сказки? — усмехнулся я. — Ну ладно, давай, жги.

— Ты веришь в существование создателя? В высший разум, что сотворил вселенную?

— При чём здесь моя вера?

— Хорошо, давай зайдём с другой стороны: представь себе столь могущественное существо, которое способно в мгновение ока получить всё, на что только способна его фантазия. Оно единовременно знает всё о прошлом, настоящем и будущем, для него нет тайн и случайностей. Как считаешь, насколько быстро ему станет скучно?

— Понятия не имею. Я вообще не уверен, что подобную сущность следует мерить человеческими чувствами и эмоциями.

— А зря, ведь все мы являемся его частью. Только так он смог избежать одиночества и скуки: разбить себя на бесконечное множество осколков и развеять по созданной им вселенной. Тебе знакома теория множественности миров?

— Да, — кивнул я, всё ещё силясь понять, к чему ведёт старейшина.

— Как думаешь, каким образом они возникли? Почему в одном мире ты жив и продолжаешь копать могилы, а в другом остался в рядах вооружённых сил, а в третьем — вообще не родился?

— У меня нет ответа. Я не нахожу его в своих знаниях.

— Потому что твоя профессия заключается в другом. Ты воин, я — хранитель.

— Ладно. Так в чём подвох?

— В том, что эти вселенные созданы разумом других людей. Не просто так говорят: каждый сам кузнец своей жизни. Все мы проходим свой путь в собственных вселенных, и те, кто это осознал, способны управлять судьбой. Однако есть защитный механизм, который не позволяет нам стать богами и менять привычный порядок вещей. Вселенные общаются между собой, постоянно передают информацию обо всех изменениях, чтобы нивелировать влияние одного человека на отдельный мир. Некий сдерживающий фактор, позволяющий богу оставаться в неведении и развлекаться сразу в бесконечном множестве миров. Ты получил ключ от сейфа и выпустил в свой мир то, что должно быть заперто.

— Хотите сказать, что весь этот бардак случился по моей вине?

— Не совсем так, но ситуация создана тобой. Ты воин, и тебе необходим враг, вот ты и воплотил то, что творилось у тебя на душе.

— Тогда почему мой отец сумел этого избежать? Ведь ключ передаётся по всему нашему роду.

— А ты видел мир своего отца?

— В смысле?

— Я же только что объяснил. Это твоя реальность, она родилась одновременно с тобой. В моей ты всё ещё служишь родине, а мир всё так же заполнен людьми. И никто из них никогда не слышал о демонах.

— Вы шутите?

— Могу тебе его показать.

— Ладно, допустим. — Я сглотнул ставшую вязкой слюну и опустился на пол. — Но как мы с вами… то есть откуда вы знаете, что творится здесь.?..

— Это и есть суть посвящения. Мы не просто так обладаем знаниями и силой, ибо являемся первичным защитным механизмом. Но ты настолько силён, что наше влияние на твой мир минимально.

— А почему бы вам просто не оставить меня в покое? Какое вам дело до того, что творится в одной крохотной вселенной?

— Ты слышишь, но не слушаешь. Все миры взаимосвязаны. Твой хаос влияет на соседей, а они, в свою очередь, начинают заражать других. Мы пытались тебя изолировать, но ты разрушил границу, и теперь вся ветвь вновь загнивает. Ты ведь всё это видел, не так ли?

И я вспомнил о своём путешествии по звёздным системам. Сознание наконец выдернуло воспоминания, которые я так долго пытался поднять из глубин памяти. Старейшина был прав: меня окружали другие миры, в которых я существовал иначе. Они принадлежали моим близким, друзьям и знакомым, и каждый из них наделил меня совершенно другой судьбой. Но здесь хозяйничал я, и знания Создателя наделили меня безграничными возможностями. Я одной левой мог разрушить свой мир и слепить его заново. Впрочем, именно так я и поступил, позволив живущим здесь людям воплотить в реальность их собственные фантазии и страхи. Но самое страшное — я не понимал, как мне теперь всё исправить⁈

Чувство было таким, будто меня без предупрежденияокунули в ледяную воду. Я смотрел на своих судей и не знал что сказать. И они, похоже, прекрасно понимали, что я сейчас чувствую.

— Ты должен вернуть знания туда, где им место, — произнёс всё тот же старейшина. — Да, подобная сила соблазнительна, но, как видишь, она ещё и опасна. Ты не сможешь справиться с ней, никто не сможет. Нужно быть существом иного порядка, чтобы её обуздать.

— И как это сделать?

— Ни у кого из нас нет подобного опыта, — развёл руками он.

— Тогда за каким хером вы так стремитесь завладеть ключом?

— Мы просто хотим помочь. Но ведь ты упёртый как баран… С другой стороны, я тебя понимаю и тоже не стал бы доверять другим людям в столь щепетильном вопросе. Слишком много соблазна для простого смертного. Однако ты должен решить проблему. И не только здесь.

— В смысле? — опешил я от такой постановки вопроса.

— Твой мир рухнул по ряду причин, и одна из них в том, что ты был последним из рода. Но теперь это не так.

— Я не знаю, где мой сын. У меня есть информация, что Исай привёз Алису сюда, и больше о ней никто ничего не слышал. Она как сквозь землю… Стоп!

— Теперь ты начинаешь понимать. Посмотри внимательно на это место.

И я посмотрел. Раньше, для того чтобы увидеть изнанку мира, мне приходилось прилагать усилия, сейчас это далось играючи, словно пальцем пошевелить. Я наконец полностью овладел ключом и действительно мог вытворять с реальностью всё что заблагорассудится. Вот только не здесь.

Структура подземного города казалась незыблемой, но это привлекло моё внимание. Каждое помещение излучало свой спектр энергий, отличный от нашего, а порой даже совершенно незнакомый. Да и не были они помещениями в привычном плане, скорее, кротовыми норами в другие миры. Сейчас я отчётливо видел эти связи.

Просто человечески мозг решил выстроить более понятную картину и воплотил именно этот образ в материальный мир. Но не я был его создателем, а коллективный разум посвящённых. И сделано это было так давно, что сам бог вряд ли вспомнит о тех временах. Потому я не мог повлиять на этот костыль, вбитый между вселенными, зато воспользоваться — запросто. И не я один.

Где-то здесь Исай спрятал Алису и моего сына. Вот только я их не чувствовал и даже близко не понимал, где искать. Честно говоря, я даже не знал, что делать после того, как найду их. Как помочь сыну избавиться от ключа, если я пока и сам не в состоянии это сделать. И вот в этом месте возникла дилемма: а смогу ли я вообще что-либо сделать, если избавлюсь от знаний? Что останется от меня, когда ключ вернётся на своё законное место? Что станет с моей вселенной? Она так и останется в руинах? А что будет, когда я умру?

* * *

Из пещеры (или здания, не уверен, как правильно это называть) я вышел, будто пыльным мешком по голове ударенный. Мысли путались, сознание боролось само с собой, пытаясь отрицать правду о том, что всё происходящее в мире случилось по моей вине. Я безуспешно пытался отыскать нестыковки в доводах старейшин. В итоге загнал себя в такие дебри, что начал подозревать их в том, что они даже не люди. А в самом деле, уверенности в этом никакой, ведь их ауры были скрыты. Вдруг они — очередное воплощение стража?

Как узнать истину⁈

Одно я знал наверняка: моя сила поднялась на такой уровень, что теперь я стоял на одной ступени с самим Создателем. В моей власти было размотать весь совет старейшин, включая тех пятерых, а заодно и уничтожить подземный город. Может, стоит вернуть обратно границу между мирами? Да, может быть, вселенная при этом и начнёт умирать, но сколько это продлится? Вряд ли её жизнь равнозначна моей.

Странно, в голове содержится столько знаний: об устройстве мироздания, об управлении энергиями… но нет даже толики информации о том, что со всем этим делать. Слишком много пробелов в элементарных вопросах жизни и смерти, да и вообще… Если все мы частички божественного, тогда почему будущее остаётся неясным? Ах да, ведь таков замысел, чтобы избавиться от скуки. Чушь. Полная и натуральная чушь. Бог всесилен, и он присматривает за нами, а не вот это всё. Или я ошибаюсь?

Как, мать её, понять, эту сраную истину⁈

Я стоял у входа и гонял по кругу одно и то же, меняя лишь формулировки, но ответов так и не находил. Несколько раз пытался послать всё это дерьмо к чёртовой матери, но мозг попросту отказывался мыслить в другом направлении. Слишком жёсткие вопросы оказались затронуты.

— Как всё прошло? — с флегматичным видом спросил Маркин.

— Странно, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Алиса где-то здесь.

— Это они тебе так сказали?

— Это я тебе говорю. Колян где?

— С Седым. Вон в ту сторону ушёл.

— А ты?

— А я остался. Только не спрашивай почему. Мне здесь как-то не по себе. Интересно, как давно существует этот город.

— Какая разница? — отмахнулся я. — Значит, говоришь, туда пошли?

— Угу, — кивнул Рустам, продолжая отстранённо рассматривать резьбу на камне. — Вот и не верь после этого в теорию заговора.

Я молча усмехнулся и отправился на поиски приятеля. Маркин двинулся следом, сохраняя невозмутимое выражение лица. В конце подземной, слегка изогнутой улицы обнаружился перекрёсток, и мне пришлось переключить зрение, чтобы отыскать след друга. Иначе мы рисковали блуждать здесь до бесконечности.

После того, как я посетил келью малого совета, ориентироваться в лабиринте пещер стало просто. Будто мне в самом деле кто-то прямо на подкорку загрузил карту подземелья. Некоторые помещения я даже узнавал, хотя готов поклясться, что никогда их раньше не видел. К слову, не каждое вырезанное в каменном массиве здание представляло собой узел перемещения в другую реальность. Удивительным было то, что некоторые оказались жилыми. Как, например, ниша справа.

Её окна забраны стеклопакетами — судя по всему, хозяин натаскал их с поверхности. На крохотном балкончике сушилось развешанное на верёвках бельё, а у входной двери лежал коврик. Далее несколько пустых домов, а за ними — небольшой проулок, из которого доносились аппетитные ароматы. Именно сюда и тянулась тонкая нить следа, оставленного аурой Коляна.

— Вот я вообще не удивлён, что он здесь, — прокомментировал Маркин. — Этому троглодиту лишь бы пожрать.

— Честно говоря, я бы тоже не отказался.

— Это да. Просто он мог бы и нас для начала дождаться.

Проулок привёл в небольшое кафе, где помимо приятеля с Седым обнаружилось ещё несколько человек. Их поведение выглядело будничным. Они со скучающим видом работали ложками, неспешно обсуждая общие темы. Двое витязей болтали о недавней охоте на нечисть, за соседним столиком — о погоде на поверхности. А я всё никак не мог отделаться от мыслей, что всё это — лишь плод моего разума. Нет, не в том смысле, что достаточно закрыть глаза, и я волшебным образом перенесусь обратно на кладбище, в свою крохотную сторожку. Как-то не верилось, что моя воля способна сотворить такое. Что-то не клеилось в теории старейшин. Или мир сильно сложнее, чем они пытались донести.

— Какой-то ты сильно задумчивый вернулся, — толкнул меня локтем в бок Маркин. — У тебя точно всё хорошо?

— Пока не знаю.

— Ясно. Ладно, не буду лезть в душу. Захочешь — расскажешь, — сделал верный вывод приятель и помахал нашим.

Колян призывно замахал в ответ, а Седой вежливо улыбнулся.

— Жрёшь? — с ухмылкой спросил Маркин, когда мы к ним подошли.

— Угу, — с набитым ртом кивнул Колян.

— Ну, как всё прошло? — поинтересовался Седой.

— Познавательно, — сухо ответил я. — Но ключ всё ещё при мне, если тебя именно это интересует.

— Ну и что в итоге? — прожевав, пустился в расспросы Колян. — Ты теперь большой босс или где?

— Или, — уклонился я от ответа. — Суть вообще не в этом. Короче, Алиса и мой сын где-то здесь, и мне нужно их найти.

— Я здесь при чём? — пожал плечами Седой. — Моя миссия заключалась в том, чтобы доставить тебя сюда.

— Это я уже и сам догадался. У меня другой вопрос: ты вообще местный?

— В смысле?

— В коромысле, бля! Ты из моей реальности?

— Теперь уже я ни хера не понял. — Колян почесал макушку.

— Пойдём покажешь, где здесь пожрать взять, — принял верное решение Маркин.

— Да ты чё, ёпт, глаза разуй, вон там у…

— Пойдём, говорю! — с нажимом повторил Рустам.

— А-а-а, ты вон о чём…– До приятеля наконец дошло, чего от него хотят, и он вышел из-за стола.

Они удалились к стойке, а спустя пару секунд Колян снова вернулся и подхватил свою тарелку с остатками еды. Я всё это время продолжал сверлить взглядом Седого.

— Что ты хочешь услышать? — спросил он, когда мы остались наедине.

— Давай начистоту: ты местный или как эти, из малого совета?

— Ты, кажется, не совсем верно понял концепцию вселенных…

— Можно обойтись без лирики и философии? Мне нужно знать, есть ли у тебя выход на другие реальности?

— Ровно так же, как и у тебя. Посвящённые могут перемещаться в сознания двойников, правда, такая способность даётся лишь на девятой ступени. Скажи, что именно тебе нужно.

— Алиса и мой сын где-то здесь, я должен найти их. Только так можно привестимир к балансу.

— Выходит, ты согласен, что ключ нужно вернуть на место?

— Думаю, это будет правильно, — кивнул я. — Никто не должен обладать такой силой. Поможешь?

— С удовольствием, только не знаю как? Миров слишком много. Мы будем искать твоего сына до бесконечности.

— Это как раз понятно. Есть у меня одна мысль по поводу. Нужно организовать всех посвящённых и замутить розыск. Я могу поделиться отпечатком ауры Алисы, пусть они обшарят свои миры. Не думаю, что Исай увёл её слишком далеко. Он где-то рядом, я уверен.

— Почему?

— Не знаю, чувствую. И ещё один момент: попытаешься снова меня наебать, я тебе голову отрежу. Усёк?

Седой молча кивнул, но в глазах и ауре отобразилось всё, что мне нужно. Больше он со мной хитрить не посмеет. Я помахал ребятам рукой, и они тут же отделились от стойки, неся по подносу, один из которых предназначался мне. На нём разместился стандартный обед из трёх блюд, ровно таких же, как уплетали Колян с Седым. Из чего я сделал вывод, что это место вовсе не кафе, а обыкновенная рабочая столовая. Впрочем, для бизнеса здесь вряд ли найдётся место. Подземный город существует только для посвящённых, да и тех здесь не очень-то много.

— Чё делать-то будем? — спросил Колян, когда пауза сильно затянулась.

— Пока не знаю, — пожал плечами я. — Алиса и мой сын здесь, но я не понимаю, как их отыскать.

— А ты попробуй свои эти… шуры-муры. — Приятель помахал руками, изображая магические пассажи.

— Вообще-то, шуры-муры — это немного о другом, — вежливо подметил Маркин. — Но он прав, можно прибегнуть к силам. Помнишь, как ты в Нижнем Костика отыскал, когда его рязанские похитили?

— Здесь такой номер не пройдёт, — усмехнулся я.

— Почему?

— Выйди в информационное поле, — с хитрым прищуром посоветовал я.

Маркин некоторое время всматривался в моё лицо, затем прикрыл глаза и попытался сделать то, о чём я попросил. В среднем, у витязя его уровня на это должно уйти пару секунд, но вихри энергетических потоков в этом месте вряд ли вообще позволят ему пробиться. Фон от соседних миров создаёт некий белый шум, похожий на тот, каким глушат связь спецслужбы. Оно как раз и объясняет, почему старейшины не выходят на связь привычным методом. Всё изменилось, когда я обрушил границы.

— М-да, не получается, — наконец оставил тщетные попытки Рустам. — Что-то мешает, будто пелена какая.

— Я предложил немного другой вариант, но для этого нам придётся собрать всех посвящённых высших ступеней.

— Просто так, ради поиска твоей подружки, они не придут, — резонно заметил Седой.

— Об этом я тоже подумал, — согласился я. — А потому предлагаю создать весомый повод.

— Какой?

— Выманить стража, — вбил я последний гвоздь и с удовольствием пронаблюдал за тем, как искажаются рожи моих собеседников.

— И как ты себе это представляешь? — спросил Маркин.

— Он блуждает где-то в информационном поле, на уровне изнанки первичной материи. Сейчас у меня достаточно сил, чтобы как следует её всколыхнуть.

— Ты хоть близко представляешь, какими будут последствия⁈ — тут же возмутился Седой. — Это не шутки — трясти всё мироздание!

— Ебучий случай, — выдохнул Колян. — Если бы мне кто-нибудь сказал, что я на серьёзных щах буду обсуждать такие темы, я бы этому козлу прямо в рожу плюнул.

— А есть смысл трясти всю материю? — с задумчивым видом спросил Маркин, игнорируя замечание Коляна.

— Жги. — Я посмотрел друга и откинулся на спинку стула.

— Смотри: те провалы, которые устроил страж… они же возникли не на пустом месте, так? Ты ведь рядом спеленал Баала, натянул первичную материю.

— Кажется, я догадываюсь, к чему ты клонишь. — Я постучал пальцем по губе. — Это может сработать.

— Ладно, допустим, на борьбу со стражем посвящённые соберутся, — принял наш план Седой. — Как ты убедишь их заняться поиском своей подружки?

— Ты меня, конечно, извини, дружище, но я не совсем понимаю, за каким хреном тебе это нужно? — снова вкрутил вопрос Колян. — Ни за что в жизни не поверю, что у тебя прям любовь — аж пиздец. Ну да, сын, знаю, — замахал руками он, не давая мне вставить слово. — Но если она сама тебя видеть не хочет, ради чего все эти движения? Только давай начистоту, ну не похож ты на сумасшедшего влюблённого.

— Я хочу разорвать круг и вернуть ключ на законное место. А так уж сложилось, что он прописан у нас в родовой памяти и теперь передался сыну.

— Так, — кивнул Колян. — И нахуя нам такие коридоры?

— Вот сейчас не понял? — Я склонил голову набок.

— Ну вот эта вся канитель с посвящёнными и всем остальным дерьмом? — разжевал вопрос он. — Мы собираемся выманить стража, так?

— Ну? — подался вперёд Маркин.

— Так может, стоит договориться сразу с ним?

— Ты, кажется, не совсем понимаешь, с чем мы имеем дело, — поморщился Седой. — Страж — это не человек, скорее защитная программа, разум иного порядка. Там непостижимый для человека образ мышления, с ним не получится договориться.

— А я думаю, Колян прав. — Маркин прихлопнул ладонью по столу. — Если бы всё было так, как ты говоришь, этот страж постоянно бы дышал нам в спину. А он где-то немного пошумел и успокоился. По-моему, он уже понял, чем закончится дело, и просто ждёт, когда мы сами выйдем на связь.

— Это если вообще он шумел, — не согласился Седой. — Леший сказал, что видел Баала на местах провалов.

— А ещё он сказал, что рождаются новые боги, — подметил я. — Сомнительное занятие — доверять словам нечисти.

— И всё же я бы подстраховался и собрал посвящённых, — остался при своём Седой. — В любом случае они лишними не будут. Если у тебя не получится договориться со стражем, он просто растворит твоё сознание и ключ вместе с ним. А так мы хотя бы сможем тебя выдернуть.

— Значит, принимаем это за рабочий план, — согласился я. — Как нам объявить общий сбор?

— Это не так просто, — поморщился Седой. — Нужно вынести нашу идею на большой совет, а там они уже решат…

— Это всё очень долго, — покачал головой я. — К тому же, зная ваших старейшин, они, скорее всего, откажутся.

— Значит, придерживаемся первичного плана, — с ухмылкой произнёс Маркин. — Ты выманиваешь стража, а мы в панике бегаем по городу и орём, что всё пропало. Сможешь притащить его прямо сюда?

— Вы что, совсем сдурели⁈ — Седой аж подскочил, когда это услышал.

— Да ты успоко-о-ойся, я тебе говорю, — фразой из телешоу осадил начальника Колян. — Мы уже тыщу раз такое делали.

— Только ты это…давай вначале пожрём. Нехорошо такие темы на голодный желудок, — попросил Маркин и перевёл взгляд на Седого. — А ты до большого совета сбегай, пожалуйся на хулиганов. У тебя это лучше нашего выйдет, пока ты на эмоциях.

Глава 14

Страж

В моём случае выходить в общее информационное поле не требовалось. А потому действовать я начал, не поднимаясь на поверхность. Какая разница, где влиять на первичную материю, если она окружает нас повсюду. Из неё соткано всё: вода, земля и даже воздух. Главное — действовать аккуратно, потому что шутки с силами подобного масштаба легко могут привести и к катастрофе вселенского масштаба. Потянешь не за ту нить — и всё, распустится основной узел, на котором держится Солнечная система, а то и вся галактика.

Шучу, конечно, все далеко не так просто, но по неосторожности расщепить кого-нибудь на атомы вполне реально. А моя задача совсем не в этом. Мне нужно выманить стража и притащить его в подземный город, на перекрёсток миров. Тогда все посвящённые обязательно всполошатся и прибегут бороться с напастью. Тут-то мы с ними и обсудим, как нам жить дальше.

Сосредоточиться долго не получалось. В голову постоянно лезли слова малого совета о конструкции Вселенной. Я не привык доверять людям, тем более тем, кто обладает властью. Но всё же каждый раз, прежде чем что-то сотворить на энергетическом уровне, я обращался к внутреннему миру. Сейчас это сбивало с настроя. Но, как говорится, терпение и труд…

Я наконец смог увидеть первичную материю, которая невидимой сетью пронизывала всё мироздание. Охватить его полностью невозможно, слишком велики масштабы для сознания простого человека. Ну ладно, не совсем обычного, но всё же. Да, я обладал знаниями Творца, но до его сил и возможностей мне никогда не добраться. Разве что после смерти, когда частичка моей души вернётся в лоно и воссоединится с самим создателем.

Аккуратно, чтобы не дай бог не искривить пространство перекрёстка миров, я принялся натягивать и отпускать паутинки первичной материи. Словно паук, проверяющий сеть на наличие разрыва или неравномерного натяжения. Вот только в моём случае разрыва быть не может, иначе рассыплется всё мироздание. Полотно, на котором Творец нарисовал Вселенную, нерушимо.

Шаг за шагом я заставлял вибрировать каждый атом и наконец наткнулся на то, что искал. Он обрушился на меня внезапно и поглотил разум. Ощущение было такое, будто меня кто-то ударил по голове. В ушах зазвенело, всё воспринималось как сквозь вату.

Я пытался бороться, но силы были неравны. Это как плевать против ветра, а в случае со стражем я попал в натуральный шторм. Моё сознание рвало на мелкие кусочки, которые растворялись в мощных потоках энергии чужеродного монстра. Мне просто нечего было ему противопоставить.

Страж не обладал чувствами и не был подвержен эмоциям. Я ощущал его так, будто наши сознания слились в единое целое, а потому прекрасно понимал всё, что он со мной делает. Ему было совершенно плевать на мои желания, на всё то, что я собирался ему предложить. Он действовал с конкретной целью и не имел преград для её достижения. В его понимании я — вирус, который следует уничтожить. И его не волнует, что знания, ради защиты которых он пробудился, попали ко мне не по моей воле.

Вначале я защищался, затем пробовал драться, и чем сильнее брыкался, тем жёстче действовал страж. Моя защита рухнула в мгновение ока, а атака ушла в пустоту, как крохотный камень, брошенный в бездонную пропасть. Злость ровно так же оказалась бессильной, я мог лишь винить себя за неосмотрительность, глупость и завышенную самооценку. Слишком рано я возомнил себя всесильным и решил потягаться с тем, кого создал сам Творец. А он как никто понимал, с чем придётся столкнуться этому псу, ведь мы являемся его частью, а значит, и амбиции в нас заложены те же.

В этой Вселенной всё соткано из первичной материи, всё, кроме жизни. Наше (да, впрочем, и любое) сознание ничем не привязано к материальному миру. Его можно отделить от физической оболочки усилием воли либо с помощью смерти. Так и страж являлся отдельным сознанием. Вот только в отличие от нас, его не ограничивало тело с кучей запретов в генетическом коде.

Эта мысль посетила меня внезапно и показалась настолько бредовой, что я не сразу сообразил, чем она способна помочь. Но мозг зацепился за нее и продолжал гонять по кругу, будто заевшую пластинку. Словно кто-то могущественный дал мне подсказку, и как всегда в подобных случаях, забыл приложить к ней инструкцию. Я уже держался на остатках воли, продолжая растворяться, как сахар в горячей воде, когда зацепился за одну странную идею.

Знания Творца всё ещё сидели во мне, завёрнутые в мою личность, будто конфета. Впрочем, страж уже давно её сорвал и теперь аккуратно рассасывал карамель в попытке добраться до вожделенной мякоти. А я пошёл по другому пути, потому как понимал: на его поле мне не добиться победы.

Подхватив ком первичной материи, я принялся за работу. Словно кусок пластилина я мял её, комкал и растягивал в нужных местах, пока не получил некое подобие человеческого тела. Но впереди меня ожидало самое сложное: каким-то неведомым образом упаковать в получившуюся куклу сознание стража. И пока он продолжал ломать мою волю, я особым образом закручивал энергетические потоки, создавая ловушку.

Виток за витком, будто проволоку в трансформаторе, я наматывал энергию на пустой кокон, пытаясь поймать нужную частоту. И как только сознание стража откликалось, я переходил к другому типу энергии. Примерно на третьем круге я ощутил, что его воля ослабевает, и взялся за дело с удвоенной силой. Мне было несложно, ведь я чувствовал всё то же, что испытывал страж. А сейчас он пребывал, в полном недоумении. Даже когда я взялся за финальный пучок энергии, он не сопротивлялся, потому что не мог. Ведь я не боролся с ним, я дарил ему жизнь, и в его программе попросту не было арсенала, способного противостоять подобной хитрости.

Наконец я доплёл восьмёрку и зациклил поток на сознании стража, а затем вынырнул в реальный мир.

Я понял, что всё получилось, когда увидел его, стоящего посреди столовой, в полном недоумении от происходящего. И вышло даже гораздо лучше, чем я себе представлял. В момент воссоединения стража с его физической оболочкой та часть моего сознания, которую он успел поглотить, высвободилась и вернулась к законному владельцу. Иначе и быть не могло, ведь энергетика моего пока ещё живого тела имела собственные настройки, не позволяющие душе покинуть его раньше времени.

— Добро пожаловать в мой мир, — ухмыльнулся я.

Однако вместо приветствия страж сразу бросился в атаку. Но теперь я нисколько не сомневался в своей победе, ведь игра перешла на моё поле, где действовали знакомые мне правила физического мира. А вот для стража он явно непривычен. Это было видно по неуклюжим движениям и лёгкой дезориентации. По пути ко мне он умудрился дважды споткнуться и врезаться в стол. Похоже, он всё ещё полагал, что способен проходить сквозь твёрдые объекты. Но и обычным человеком он всё-таки не был, а потому учился мгновенно.

Его первый удар вышел смазанным, неумелым, я блокировал его, даже не переключив организм в скоростной режим. В ответ я сунул ему кулак в челюсть и немало удивился, попав на аналогичный блок. Пришлось действовать более решительно.

Удар ногой в грудь отбросил противника на пару метров, но он успел собраться и уйти в кувырок, прежде чем мне удалось его добить. Мало того, страж позволил к себе приблизиться и атаковал меня коротким боковым по корпусу. Боль пронзила бок, но тело быстро сориентировалось и отключило негативные ощущения. Из-под апперкота я ушёл, отклонив голову с траектории удара, поймал его руку на предплечье и, слегка отведя её в сторону, выстрелил локтем в челюсть противника.

И снова мимо. Страж будто знал, что я собираюсь предпринять. Хотя это и не удивительно, ведь некоторое время наши сознания сливались в единый поток. Я даже многие его движения определял как свои. Суть любых единоборств заключается в изучении биомеханики человека. Затем выстраивается определённая система приёмов, позволяющая в той или иной мере влиять на противника. Лучший тому пример —айкидо, где элементарный залом руки влечёт за собой падение человека. Но, если внимательно присмотреться, каждый мастер исполняет приёмы по-своему. Это как почерк, который индивидуален у каждого. Вот и страж использовал именно мой рисунок боя. В нём всюду сквозило подражание: в том, как он ставил ноги, как блокировал удары и как из-под них уходил.

Вот он, реальный бой с тенью, когда и противнику заранее известен каждый твой шаг. А ведь я ежедневно тренируюсь, и каждый раз заканчиваю занятия, сражаясь с воображаемым противником. И на этот момент всегда использую один хитрый приём: позволяю телу взять верх над разумом. Годами я изучал техники различных единоборств. Какие-то были мне ближе, другие казались противоестественными, но от этого ещё более эффективными. Но главное в том, что я научился действовать на уровне рефлексов, совершенно не думая о тактике боя в момент схватки. Именно так я побеждал того, кто знал меня вдоль и поперёк.

Длинным скользящим шагом я сорвал дистанцию и тут же ушёл влево. Прямой удар стража просвистел буквально в миллиметре от уха. Я лишь мягко подправил его траекторию, чтобы поймать руку в изгиб, а затем жёстко опустил левый локоть на предплечье противника. Раздался влажный хруст, но на лице стража даже мускул не дрогнул. Любой другой на его месте уже корчился бы от боли, баюкая сломанную кость, а этому хоть бы что. В душе я уже праздновал победу, отчего замешкался всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы враг развил контратаку.

Печень вспыхнула болью, которая моментально взорвалась во всём кишечнике. В глазах потемнело, но организм справился и с этой напастью.

— Не лезь! — рявкнул я Маркину, который сорвался со стула.

Внезапно я понял, кто был моим ангелом-спасителем, когда я принял бой там, в подпространстве, на условиях стража. Только Рустам мог подкинуть столь безумную идею. Всё-таки не зря я потащил его за собой. Его способность находить выход там, где такового отродясь не было, всегда меня поражала. Но сейчас не его бой. Здесь, в физическом мире, мне равных нет — и вскоре я это докажу.

Страж уже не полноценный боец. Даже если секунду назад он вполне мог сравниться со мной в скорости и мастерстве, то сейчас у него минус конечность. И это даже не преимущество, это подарок.

Я снова отключил мозг, отрешённо размышляя обо всём этом. Но тело продолжало двигаться в заданном ритме. Скорость выпадов дошла до той стадии, когда их невозможно увидеть, зато можно почувствовать. Противник мастерски отражал все мои выпады и даже пытался развить атаку ногами. Боковой в голову резко сменил траекторию и теперь уже летел сверху вниз, метясь подъёмом в ключицу. Уклоняться от ног — самое бессмысленное занятие, здесь нужно рвать дистанцию, чтобы погасить инерцию удара.

Вот только страж и об этом знал. Мой подшаг он просчитал заранее и выстрелил ногой мне в грудь на отходе. Но и я сделал бы то же самое, а потому ожидал подобного расклада. И снова инициатива перешла в мои руки, а удар локтем в колено окончательно выбил противника из колеи. Как бы организм ни старался отключить боль, с перебитым суставом особо не попрыгаешь, даже если он полностью утратил чувствительность.

Это и произошло, когда страж перенёс вес тела на раненную конечность, чтобы развить очередную атаку. Колено просто не выдержало подобного надругательства и подломилось, отправляя противника прямо под мой пинок.

Носок ботинка с хрустом вонзился в переносицу стража, а затем я добавил ему подошвой сверху. Однако убивать его я не хотел, иначе придётся пройти весь путь снова. Нельзя позволить сознанию, покинуть этот сосуд. Только так у нас будет шанс пообщаться.

Враг отключился, замер на каменном полу, и только сейчас я заметил, что нас окружила толпа посвященных. Седой всё же исполнил своё предназначение и привёл их к месту схватки.

«Ну уж с этими я как-нибудь договорюсь», — подумал я и… едва не отключился от коллективной атаки.

— Да чтоб вас! — закричал я. — Вам-то за каким хуем это надо⁈

Но меня даже выслушать не удосужились. Давление на разум возрастало. С каждым мгновением к атаке подключался кто-то ещё. И нет, сил было достаточно, чтобы справиться со всеми, но ведь они — свои. Не убивать же их из-за недопонимания? Плюс их атаки проходили на различных энергиях, уголках сознания, а до кучи ещё и плоскостях подпространства. Быть всюду одновременно не получалось, не позволяла мерность физического мира, а потому, я периодически выхватывал по щам.

На сей раз я не стал тормозить Рустама, который сорвался на помощь. Колян, к слову, тоже метнулся за товарищем, однако отключился раньше, чем успел сделать первый шаг. Так и полетел носом в пол. В отличие от него, Маркин успел выключить двоих, прежде чем посвящённые обратили на него более пристальное внимание. Впрочем, это не его заслуга, я успел отразить несколько выпадов.

Зато эти мелочи сыграли мне на руку, потому как старейшины на них отвлеклись, и в синхронность их действий ворвался хаос. Они, конечно, быстро подстроились, но этого мгновения мне хватило для развития собственной атаки.

Разрядить вокруг них воздух оказалось достаточно, чтобы они посыпались на пол, словно подбитые кегли. Не все и не сразу, так как процесс пришлось выстраивать незаметно, постепенно откачивая из атмосферы подземелья кислород. Естественно, себя я обезопасил, соорудив защитный купол. А что до парней, так повторная потеря сознания им и так не грозила.

Пока оставшиеся на ногах посвящённые устраняли неприятность, я уже занимался подготовкой нового хода. Отразил атаку, направив оглушающую звуковую волну в другое измерение, а сам принялся помогать коллегам в стабилизации давления. Они как раз его поднимали, так почему бы и мне не подключиться к работе? Ведь так получится гораздо быстрее, ну и чуточку больше, чем требуется для нормального функционирования организма.

Оставшихся я попросту оглушил ударной волной. На них моих сил хватило с запасом, тем более что уже не требовалось распыляться.

Закончив с противником, я метнулся к своим. Переключил зрение, чтобы рассмотреть брешь в биополе, и направил энергию в нужное русло. Лицо Коляна сразу приобрело розовый цвет, а вот с Маркиным пришлось повозиться чуть дольше. Из-за моей защиты посвящённые усилили натиск на его психику, отчего и повреждения он заработал более глубокие. Слегка погорела нервная система, поэтому один за другим уже начинали отказывать органы. Но и с этой задачей я справился. Перераспределил нагрузку, снял болевой эффект и подпитал энергией биополе.

Спустя пару минут моё мини-войско было уже на ногах, и мы дружно пеленали посвящённых. А чтобы они не хулиганили на энергетическом уровне, пришлось создать специальный кокон по принципу клетки Фарадея. Теперь они могли воздействовать на меня лишь на ментальном уровне, хотя это тоже вряд ли. Здесь я гораздо сильнее, уже проверял.

Наконец пришло время заняться стражем. Он уже начал подавать признаки жизни, и мериться с ним силами ещё раз желания не возникало. В общем, дольше возились с поверженными, чем длился сам бой.

— Ну что, готов к разговору? — спросил у стража я, когда тот более-менее оклемался.

«Перейди на мыслеформы, ваш язык слишком примитивен для моего сознания», — пришёл ответ.

И это было удивительно и необъяснимо. Я слышал его голос в голове и одновременно видел образы. Слова странным образом переплетались с картинками и настроением, будто принадлежали мне самому.

— Так лучше? — Я попытался подстроиться под данную передачу информации.

«Да», — ответил страж, после чего наша беседа заняла какие-то доли секунды.

* * *

— Мне не нужен ключ и всё, что с ним связано. Я хочу вернуть знания туда, где их взяли. Скажи, это возможно?

— Вы нанесли критические повреждения нескольким миллиардам вселенных, ваша ветвь нуждается в глобальной корректировке. Это слишком затратно.

— В каком смысле? Неужели нет способа договориться?

— Ветвь заражена, её необходимо отсечь, чтобы остановить распространение. Откат невозможен.

— Да что ты всё… заладил! Помоги мне найти Алису и сына. Я верну знания, обещаю.

— Слишком много эмоций. Ты не видишь сути замысла.

— Какого замысла? О чём ты вообще говоришь? Тебе нужен ключ или нет⁈ Разве не за ним ты пришёл?

— Останови откат, остальное решаемо.

* * *

На этом наша беседа закончилась. Тело стража выгнулось, а затем вдруг разлетелось в клочья, забрызгав меня и друзей кровавыми ошмётками.

— Нихуясе! — вскрикнул Колян. — Ты чё с ним сделал⁈

— Это не я, — спокойно ответил я.

— Успел хоть что-нибудь выяснить? — поинтересовался Маркин.

— Да, — кивнул я. — Кажется, я знаю где их искать.

— Кажется?

— Бля, Рус, не цепляйся к словам. Там не всё так однозначно, я больше половины не понял из того, что он сказал.

— По-моему он вообще ничего не сказал, просто взорвался — и всё, — прокомментировал Колян, вытирая кровь стража с лица. — С этими что делать будем? — указал он на копошащихся старейшин.

— Использовать, как и собирались, — ухмыльнулся я и направился к поверженным.

Вся эта братва подчинялась малому совету, а потому освобождать всех не имело смысла. Аккуратно, чтобы не разрушить собственное заклятье, я вошёл в область, которую обтекала энергия, и, подхватив за ноги нужных мне посвящённых, выволок их наружу. Остальные проводили меня испепеляющим взглядом, будто я им кровный враг.

— Поговорим? — Я присел перед малым советом на корточки.

— Мы уже говорили, — отозвался тот, с кем мы так хорошо обсудили устройство Вселенной. — А после этого ты притащил сюда стража.

— А вам до него что? Он вас даже не тронул. Ему нужен я, а точнее — ключ. Так чего ради вы все переполошились?

— Странный ты, — вступил в беседу другой. — Разве не страж создал Баала и спустил на нас орду демонов?

— Извини, забыл уточнить этот момент, — с сарказмом ответил я. — Но не в этом суть…

— А в чём? — снова спросил первый.

— Я знаю, как всё остановить, но мне нужна ваша помощь. Не как обычно, когда вы что-то мутите втайне, доводя до нас только приказы.

— А разве твоё командование работало не так?

— Да какая теперь разница, кто как работал⁈ Сейчас нужно объединиться и действовать сообща, только так мы сможем остановить откат.

— Чего? — Старейшина удивлённо уставился на меня.

— Точно, вам же это ни о чём не говорит… — Я поморщился, вспоминая образы, которые всплывали в голове при общении со стражем. Да, человеческий язык слишком скуден, чтобы объяснить то, что происходит, но я попытался: — Вы мне рассказывали, что Творец находится в каждом из нас…

— Так и есть, — уверенно кивнул он.

— Я не спорю. Дело в том, что кто-то или что-то запустило откат плана Творца. Наша ветвь вселенных отмирает, а вместе с ней безвозвратно гибнут миллиарды людей. И все их души постепенно возвращаются в исходное состояние. Пока ещё есть возможность остановить процесс. Как прежде уже не будет, но со временем баланс восстановится. Главное — остановить откат, иначе древо миров погибнет и Творцу придётся выращивать его заново. Если он, конечно, пожелает.

— Ясно, — угрюмо кивнул старейшина, — И как нам всё исправить?

— Так совпало, что ветвь разрушается там, где находятся Алиса с моим сыном. Страж показал мне их мир, но я понятия не имею, где он расположен и как туда попасть. Поэтому мне нужна ваша помощь. Это место — перекрёсток миров, а значит, отсюда можно попасть куда угодно.

— Не совсем так, — покачал головой собеседник. — Невозможно охватить всё древо на одной крохотной планете. Здесь только ближайшие ветви.

— Пусть так, но вы поможете проложить маршрут?

— Да, думаю, это будет несложно. Передай образ мира, в нём наверняка есть координаты. И, пожалуйста, освободи людей.

— А вы гарантируете нашу безопасность? — вставил своё слово Колян.

— Да, обещаю, что вас больше не тронут. Мы ведь договорились?

— Надеюсь, — усмехнулся я и взмахом руки развеял пузырь, в котором держал посвящённых. — Пацаны, развяжите их.

— То свяжите, то развяжите, — забормотал Колян, но нож всё-таки вытянул и отправился исполнять приказ.

Глава 15

Иные миры

— Значит смотрите, — принялся за инструктаж Седой. — Вам надо попасть вот в эту часть города. Нужный переход ты почувствуешь. Николай, ты точно не хочешь остаться? Мы не уверены, что путешествия между вселенными благоприятно скажутся на здоровье обычного человека.

— Жить вообще вредно, от этого умирают, — с философским видом ответил Колян.

— Дальше куда? — Я вернул Седого в нужное русло.

— Там вас встретят и проводят. Маршрут получился не самый безопасный, зато всего три перехода. Есть другой вариант, но он займёт чуть больше времени.

— А мы не ищем лёгких путей, — снова вкрутил свои пять копеек Колян.

— Рус, что скажешь? — поинтересовался мнением напарника я.

— Без понятия, — пожал плечами он. — Тут не угадаешь. Может статься, что самый безопасный маршрут как раз станет фатальным. Двигаем по короткому пути, там по ходу будем разбираться.

— Принял, — согласился я. — Мы, как всегда, мыслим примерно одинаково. Что по транспорту?

— По месту разберётесь. С твоей силой могут возникнуть сложности. Эти миры не принадлежат тебе, так что больше полагайся на стандартный набор посвящённого. Символика работает как и здесь, о личных навыках, думаю, и говорить не стоит.

— Ладно, с этим всё ясно. Значит, нужна провизия, минимум на пять суток. Камни в других мирах работают?

— Не знаю. Скорее всего, да.

— Угу, значит, уверенности нет. Тогда сформируй каждому по стандартной аптечке, жгуты, впитывающие тампоны, антисептик, противовоспалительное. Обязательно в каждую по три коктейля в шприцах.

— В смысле?

— Кровоостанавливающее, энергетик и обезбол. Чтоб в случае чего на уколе несколько часов продержаться.

— А, понял, о чём речь. У нас есть, от военных клад достался.

— С оружием что? — вмешался Маркин.

— Я бы посоветовал взять здесь, — ответил Седой.

— Это и лосю понятно, — отреагировал я. — Он имеет в виду: что у вас в наличии? Желательно что-то максимально универсальное в плане боеприпаса. Чтоб в других мирах с голой жопой не остаться.

— Ну, «Калашников» везде есть.

— А вот я почему-то совсем не удивлён, — ухмыльнулся Колян.

— Я не договорил, — продолжил Седой. — В первых двух мирах точно, а вот в третьем не уверен, там, вроде как, Калашников даже не родился. Но есть очень схожий автомат от Стечкина. По крайней мере, патрон один в один как у «Калаша».

— Пятёрка или семёрка? — уточнил я.

— И тот и тот есть.

— Значит, укорот возьмём, — прикинул я. — По пистолетам что?

— Да в целом тоже разницы особой нет, если в плане боеприпаса. Макаровский девять на восемнадцать — самый унифицированный, затем семь шестьдесят две на двадцать пять, под «ТТ». Тебя, как я понимаю, девятка больше интересует.

— Угу, — кивнул я. — Ладно, в целом всё ясно, можем выдвигаться.

— У меня ещё одна просьба есть, — смущённо произнёс Маркин, глядя на Седого. — Если со мной вдруг что-нибудь случится, не поленись, навести Вику и скажи, что я её любил. Ну и пусть меня не ждёт, а продолжает жить.

— Сделаю, — кивнул тот.

— Хорошо, что я свободен как птица, — с ухмылкой добавил Колян. — Хотя можешь и по моим бабам пробежаться.

— Чтоб всех твоих любовниц навестить, и года не хватит, — прихлопнул его по плечу Седой. — Но если настаиваешь, могу сделать для них почтовую рассылку.

— Так, герои-любовники, пиздёж убили, — осадил несвоевременное веселье я. — Ты в рейд по складам за провизией, — указал я пальцем на Коляна. — А я в оружейку. Встречаемся здесь, через два часа.

— А мне что делать? — спросил Маркин.

— Со мной идти, — ответил я. — Или ты думаешь, я один эту гору железа таскать буду?

* * *

Сборы — это самая основная часть любой операции. Их никто не любит, но иначе нельзя. Сколько было случаев, когда из-за неправильной укладки рюкзака убивали диверсанта — не счесть. Всё должно лежать в определённом порядке, и данное правило написано кровью. Не успел добраться до аптечки — труп, звякнуло что-то в рюкзаке во время перебежки — труп. И это только самые очевидные моменты. Я над одним только списком почти сутки просидел, пока умные головы совещались и выстраивали нам кратчайший путь.

Естественно, что через два часа мы никуда не пошли. Вначале я трижды проверил наличие всех вещей, сверяясь с бумажкой. Мало того, по ходу в голове всплыли ещё некоторые мелочи, которые я упустил.

Наконец, когда всё сошлось, мы принялись за оружие. Это только в кино герои, собираясь в рейд, складывают новенькие стволы в сумки, после чего сразу бросаются в атаку. На деле же каждый нужно пристрелять, подстроить под своё тело, затем разобрать, почистить и смазать. Только после этого можно быть уверенным, что оно не подведёт в самый неподходящий момент. Да и то не на сто процентов.

Сборы продлились не один час. Я уже в который раз проверил качество укладки рюкзаков и остался удовлетворён проделанной работой. Вот теперь можно отдохнуть и двигать в путешествие по мирам, как бы странно это ни звучало.

После недолгого сна, больше похожего на забытьё, мы наконец выдвинулись к точке перехода. Надо ли говорить, что подземный город всё так же впечатлял? Его масштабы будоражили воображение всё больше, по мере того, как мы углублялись в бесконечные лабиринты его улиц. Я смотрел на всё это многообразие каменных барельефов и не мог поверить, что такое вообще возможно. Тончайшие детали причудливых орнаментов не прерывались ни на миллиметр, а ведь камень не приемлет ошибок. Его не получится приклеить обратно, да ещё так, чтобы он продержался на том же месте тысячелетия. Любой скол навечно будет зафиксирован в рисунке. Но здесь нужно приложить немало усилий, чтобы отыскать хоть малейший брак. А уж насколько органично во все эти коридоры и помещения вплеталась энергия, я вообще молчу. И нет, я так и не смог смириться с мыслью, что всё это лишь плод моего воображения. Я точно не смог бы создать даже миллиметра подобной красоты.

Только на то, чтобы добраться до места перехода, у нас ушло несколько часов. При этом двигались мы с приличной скоростью и очень даже комфортно. Ровный пол иногда переходил в ступени, опуская нас ещё глубже под землю, то наоборот, заканчивался подъёмом. В некоторых местах каменная порода обрывалась, и тогда древние мастера выстраивали то, что им нужно, из огромных блоков. Не удивлюсь, если их добывали прямо здесь же, когда вырезали город в цельном пласте.

— Уверен, что это тут? — покрутил головой Колян, пытаясь понять, каким образом я сориентировался.

— Да, — кивнул я. — Энергетический отпечаток именно тот, что передал мне Седой.

— Вот смеху-то будет, если старейшины специально заведут нас в какую-нибудь жопу, — подметил Маркин.

— А вот я совсем не удивлюсь, — поддержал приятеля Колян. — С этими мудаками глаз да глаз.

— Так какого же хрена ты тогда на них впахивал? — удивился я.

— Я бы попросил не путать патриотизм с идиотизмом. Мне как-то жрать нужно было, а платили они прилично, плюс работа непыльная. Всё лучше, чем кобылой управлять.

— Значит, кобыла всё-таки была? — усмехнулся Маркин.

— Об этом история умалчивает, — выкрутился водитель. — Может, пожрём перед выходом?

— Нет, — отказался я. — Мы понятия не имеем, что нас там ожидает, а на сытый живот особо не повоюешь.

— И то правда, — не стал настаивать Колян. — Ну и чего тогда встали?

— С мыслями собираюсь, — ответил я и, оттянув затвор автомата, проверил наличие патрона в стволе, а затем снова поставил автомат на предохранитель. — Ладно, погнали, что ли?

— Заводи, — поддакнул Маркин и встал рядом со мной.

Мне стоило всего на мгновение сосредоточиться на энергии, что пронизывала помещение, как знаки на стенах тут же вспыхнули ярким светом. Воздух загустел, будто кисель, отчего стало трудно дышать, а затем и двигаться. На секунду я даже задумался о словах Рустама, что старейшины специально загнали нас в ловушку. Мы застряли где-то очень глубоко под землёй, а помещение заполняла некая субстанция. Вот уж действительно смеху-то будет, когда спустя пару тысячелетий нас, застывших, словно мухи в янтаре, откопают какие-нибудь археологи.

Но ничего этого не случилось. Мысль промелькнула и затерялась где-то глубоко в подсознании, потому как вскоре стало совсем не до неё. Свет сделался настолько ярким, что от него заболели глаза. Он проникал даже сквозь закрытые веки. А затем земля ушла из-под ног. Мы будто рухнули в бездонную яму. Кажется, именно так должна ощущаться невесомость.

Вскоре свет исчез, а вес тела вернулся. Не будь вокруг нас этой странной поддерживающей массы, мы бы полетели на пол, словно подбитые кегли. Но и она постепенно растаяла, высвобождая наши тела. Зрение переключилось в ночной режим, но даже при таком раскладе я почти ничего не видел. Всё же мне, так же как и кошкам, требовался хоть какой-то источник света, чтобы видеть в темноте. Ну, в моём случае хватало энергетических излучений. Вот только здесь, в этом мире, они, похоже, напрочь отсутствовали. Или же моё биополе было с ними несовместимо.

Именно для таких случаев и составляются списки, а впоследствии до отказа набиваются рюкзаки. Сложно сказать зачем, но я включил в перечень нашего скарба фонарики. К слову, Маркин даже шутил по поводу, мол, всё-таки придётся тащить бесполезные предметы.

— Блядь, темно, как в жопе негра, — возмутился Колян. — Где этот долбаный фонарик? А, всё, нашёл.

Щелчок клавиши эхом отразился от стен, которые выхватил из темноты вспыхнувший луч. Комната, в которой мы оказались, практически ничем не отличалась от той, в которую мы вошли, чтобы совершить переход. Впрочем, и коридор за её пределами ничуть не изменился. И всё же мы определённо находились в другом мире, я это чувствовал. Точнее наоборот: у меня словно отрезали часть этих самых чувств. Я ощущал эту вселенную, но так, будто сквозь тёмные очки или рукой, которую обкололи новокаином. На всякий случай я проверил, смогу ли увидеть первичную материю. И да, этот навык остался при мне, в отличие от многих других.

— Ты как? — спросил я Маркина в надежде получить в ответ точно такие же жалобы, как у меня.

— Нормально, — ответил он, — будто и не переходили. Ну, куда теперь?

И от этого, казалось бы, безобидного вопроса я словил натуральный ступор, потому как понятия не имел, куда следует идти. Я попросту не чувствовал направления, как в моём мире.

— Без понятия, — пожал плечами я. — Вроде как нас должны встретить.

— Лично я никого не вижу, — заметил Колян и не забыл подбросить новую порцию паранойи: — Мне вот интересно, а назад ты нас перенести сможешь? Или это станция «Петушки, конечная»?

— Хочешь вернуться? — уточнил я.

— Нет, просто хочу убедиться, что нас не поимели.

— Моего слова тебе уже недостаточно?

— Всё, девочки, не ссорьтесь, — вмешался Маркин. — Кажется, кто-то идёт.

— Надеюсь, не за нашими душами, — усмехнулся Колян.

— Рога обломают, — уверенно заявил я. — Рус, бегом в комнату напротив. Колян, ты за поворот.

Друзья отреагировали мгновенно. Жизнь в суровых условиях быстро научила их исполнять приказы беспрекословно. Колян даже фонарь погасил. А я на всякий случай сместился немного назад, в комнату, из которой мы вышли.

Долго ждать не пришлось. Вскоре по стенам заскакали причудливые тени, отбрасываемые далёким светом. Затем ушей коснулся звук уверенных шагов. А там и гость наконец вывернул прохода, идущего перпендикулярно нашему коридору.

— Ты бы свет приглушил, — вкрадчивым тоном посоветовал я. — И резких движений не делал.

— Спокойно, Могила, свои, — вернулся ответ до боли знакомым голосом.

Встречающий даже не поленился и лицо себе подсветил, после чего я тут же забыл о всякой осторожности.

— Лёха, мать твою, ты какого хера тут забыл⁈ — набросился я на приятеля с вопросами, как только мы закончили обниматься.

— Спецзадание, — криво ухмыльнулся он. — Пытаюсь эвакуировать остатки выживших.

— Всё так плохо?

— Ты даже не представляешь, — ответил он. — Пойдёмте, лучше один раз увидеть.

— А разве точка перехода не здесь же? — удивлённо спросил я.

— Нет, ваша находится на поверхности. В этом мире подземный город разрушен. Не весь, конечно, но бо́льшая его часть.

— Это многое объясняет, — пробормотал я, — То-то я чувствую, что меня здесь словно задушили.

— Да, цепи разрушены, энергия почти угасла, — мрачно ответил Лёха, а затем покосился на окна второго этажа в помещении, где засел Маркин. — Рус, выходи, я тебя давно выкупил. Колян, а ты вообще прятаться не умеешь.

— Да не больно-то и хотелось, — донеслось от перекрёстка, а следом раздался грохот, сопровождаемый отборным матом.

— Ты как, дальше с нами? Или у тебя другой приказ? — спросил Лёху я.

— Простите, братья, но у меня ещё здесь дел по горло.

— Ничего, я всё понимаю, — улыбнулся я и хлопнул приятеля по плечу. — Ладно, выводи нас отсюда.

* * *

Насколько мрачным нам показался подземный город, но даже он не шёл в сравнение с тем, что творилось на поверхности. Солнце практически не пробивалось сквозь плотную завесу пыли и пепла, поднятого в атмосферу. Вместо привычного городского пейзажа — обгоревшие чёрные остовы зданий, оплывших от высоких температур в причудливые формы. И нет даже малейшего намёка на радиацию, которую ожидаешь встретить в подобных обстоятельствах. Однако стоило лишь более внимательно присмотреться, сразу становилось понятным, что взрывом здесь и не пахло. Нет никаких следов разрушения от ударной волны. И что за адский огонь мог устроить такое?

— Лёх, а что здесь произошло? — Я всё же не смог сдержать любопытство.

— Точно не знаю, я прибыл уже после всех событий.

— Но ведь местные наверняка что-то рассказывали? — вмешался в беседу Маркин.

— Рассказывали, — кивнул витязь. — Вначале всё шло так же, как у нас, а затем местный избранный переметнулся на сторону врага. Из-за чего полыхнул мир, никто не знает, он просто сгорел — и всё. Выжили только те, кто в этот момент находился под землёй. Говорят, рёв от огня стоял такой, что уши закладывало.

— Жесть, — прокомментировал услышанное Колян. — А чего они здесь жрут-то теперь?

— В основном военные припасы, которые хранились в бункерах, но чаще всего — друг друга. Но бояться здесь особо некого, мир практически мёртв. Мы используем его в качестве перевалочной базы, чтобы помогать выжившим в соседних вселенных. В общем, сейчас сами всё увидите, когда до лагеря доберёмся.

Лагерь выглядел внушительно. Впрочем, московский Кремль всегда впечатлял. И даже сейчас, когда его стены сделались стеклянными от воздействия высокой температуры. Они хоть и порядком оплыли, однако по-прежнему могли с достоинством исполнять свои функции. Что-то слишком объёмное, типа машины, в другой мир не перенести, но вот оружие и патроны — запросто. В том числе и крупный калибр, который угрожающе ощетинился стволами в разные стороны. Лёха знал толк в обороне, даже несмотря на то, что бояться здесь некого.

Прошлое быстро научило нас тому, что угроза способна явиться внезапно, и этот мир прямое тому доказательство. Я помню, как напрягался, когда всё только началось. А ведь в те дни надо мной только ленивый не потешался. И это я ещё никому об истинных причинах не рассказывал. Большинство людей просто живут себе и не переживают за то, что всё может рухнуть в одночасье. Они просто не знают, сколько раз мир находился в шатком равновесии, прямо над самой пропастью небытия.

— Жрать хотите? — спросил Лёха, когда мы вошли внутрь.

— Я бы не отказался, — тут же напомнил о себе Колян.

— Ладно, жрём, пара часов на отдых и двигаем дальше, — смилостивился над ним я.

— Тогда двигайте ближе к храму, там полевая столовая развёрнута. Разносолов не обещаю, но голодными не останетесь, — махнув рукой в сторону центра крепости, отдал распоряжения Лёха.

— А ты разве не с нами? — уточнил Маркин.

— Не, я пойду сообщение передам, что вас встретил. Позже подойду.

Но позже он уже не подошёл. Пока мы набивали животы супом и кашей, к нам подбежал один из бойцов и оповестил о том, что командир срочно отбыл на задание. Но все распоряжения на наш счёт отданы, так что без проводника мы не останемся. А мы после плотного обеда отправились на боковую. Как говорится, солдат спит — служба идёт. Жаль, пробуждение вышло крайне не приятным.

Ещё во время службы в специальном подразделении у меня выработался один полезные рефлекс: я всегда просыпался, если где-то рядом бродила опасность. Вот и сейчас ощущение близкой беды подбросило меня с раскладушки. Мозг ещё не проснулся до конца, а тело уже действовало. Мечи заняли своё законное место на поясе, а автомат — на шее.

Пока я напяливал разгрузку, походя пнул в пятую точку товарищей. Колян хотел было возмутиться подобному обращению со своей тонкой натурой, но, увидев меня во всеоружии и с прижатым к губам пальцем, молча соскочил и принялся облачаться. Маркин тоже времени даром не терял.

Едва последние приготовления были закончены, где-то вдалеке прогремел первый выстрел, а затем весь лагерь всполошился, будто муравейник, в который ткнули корягой. С громким топотом мимо нашей палатки промчался конный отряд. Хорошо я вовремя отскочил, пропуская наездников. На стене заработали пулемёты, окончательно развеивая теорию о случайном нападении. Судя по всему, враг к лагерю подобрался серьёзный. Но ведь здесь некого бояться⁈

— Куда? — уже не таясь, выкрикнул Маркин.

— На стену, — скомандовал я и перешёл на бег.

Ближе к периметру общая суета начала приобретать порядок. Хаотично мечущиеся в центре отряды постепенно сбивались в строй, каждый точно выполнял поставленную задачу. Одни тащили ящики с боеприпасом, другие занимали боевые позиции в заведомо слабых местах в обороне. И парни прекрасно справлялись, потому как врага мы всё ещё не видели. Пулемёты продолжали бить короткими очередями, попеременно сменяя друг друга на перезарядку. А это говорило лишь об одном: за стеной достаточно противника, чтобы так тратить ценный боеприпас.

Один за другим мы взмыли на стену, и я наконец увидел того, с кем мы воевали. Кривая ухмылка невольно наползла на моё лицо, ведь противник был мне знаком: чёрные твари, сотканные из теней. Но откуда они здесь? А главное: почему? Ведь мы договорились со стражем! Будь на его месте человек или демон, я бы ещё понял, но этот разум находился за пределами человеческих чувств и эмоций. Он попросту не умел врать и хитрить, ему это было не нужно. Он и со мной-то союз заключил по одной простой причине: просчитал вероятность благоприятного исхода. Если вмешательство и должно было произойти, то только на стадии моего окончательного провала. Тогда что всё это значит? Баал⁈ А ему-то какого хрена здесь надо⁈

Пока я размышлял, первые твари успели достигнуть стены. Мы до последней секунды стояли уверенно, полагая, что стены древнего кремля защитят нас от них. Но увы, этот мир был практически истощён, и энергии, чтобы сдержать полчища отродий, не хватило. Камни, с помощью которых бойцы организовали дополнительный защитный периметр, рассыпались в пыль один за другим. В эти прорехи тут же устремлялись целые волны чёрных бестий. Теперь пулемёты уже не били в толпу, а пытались закрыть места прорыва. Но получалось не очень хорошо: тварей было слишком много, и первые уже как раз начали карабкаться по стене.

— Рус, прикрывай дальнюю башню, — скомандовал я и, выхватив мечи, бросился в атаку на первую тень, что уже показала уродливую голову между оплывшими зубцами.

— А мне чё делать⁈ — выкрикнул Колян. — Я, как вы, не умею.

— Скройся в башне, — не оборачиваясь, бросил я, и снова наискосок рубанул клинком по паучьей морде.

— Залп! Залп! Залп! — пролетел по всей стене переданный по цепочке возглас.

— Твою мать! — выругался я и поспешил укрыться под навесом.

Колян как раз вовремя успел нырнуть в башню, когда чёрные стрелы взмыли в небо, закрывая собой и без того едва заметный солнечный диск. Словно град забарабанил по навесу, заполняя барабанной дробью и так шумную атмосферу. Снизу аккомпанементом им прозвучали крики раненых. Не все успели найти укрытие.

Зато твари воспользовались паузой сполна. Они ворвались на стену и начали поджимать меня и Рустама с разных сторон. Пока мы отмахивались от первого десятка, к ним успела подойти подмога, удваивая количество противника. Мечи безостановочно выписывали причудливые узоры атаки, не давая бестиям прорваться к башне.

Снизу, с внутреннего двора, уже доносилась стрельба, а значит, периметр всё-таки прорвали. А враг всё прибывал. Меня окончательно оттеснили к башне, но подобраться к двери я им всё ещё не позволял. А ещёменяначал переполнять гнев, который постепенно брал верх над боевым азартом. Некоторое время я его всё ещё сдерживал, оставляя в качестве козыря в рукаве, но, пожалуй, пришло время спустить зверя. И я отстранился, уступая ему место.

Медвежий рёв огласил округу, сообщая о появлении нового бойца, и моя туша ринулась вперёд, разрывая всех и каждого, кто попадался под когтистую лапу. Параллельно со мной, обращая врага в прах, двигались ещё две толстозадые туши, сотканные из тени, которой в этом мире более чем достаточно. Мы пёрли как снегоуборочная машина на полном ходу, оставляя после себя облака чёрной пыли.

Слева раздался волчий вой, точно так же изменяя ситуацию схватки в нашу пользу. На мгновение я отвлёкся от боя, чтобы осмотреться, и усмехнулся про себя. Как минимум шесть зверей работало на различных участках стены, обращая противника в пепел. Пулемётные точки продолжали уверенно долбить короткими очередями, а значит, ещё не всё потеряно. Битва вполне может остаться за нами.

Внезапно медвежье чутьё обнаружило более перспективную цель, а именно кукловодов. Твари, конечно, способны доставить неприятности, но действовать столь организованно они могут лишь в одном случае: под управлением бесов. Уж не знаю, откуда они здесь взялись и кто их сюда послал, зато с уверенностью могу сказать, кто их сейчас завалит.

Не думая о последствиях, я перемахнул через стену и, оставляя на оплавленном кирпиче рваные борозды от когтей, заскользил вниз. Мои тени действовали синхронно с хозяином, и вскоре мы вместе прорывались через орду бестий, оставляя после себя просеку неслабой ширины.

Похоже, мои братья-витязи тоже почувствовали бесов, потому как буквально в нескольких метрах от меня, словно нож сквозь масло, прорезала себе путь стая волков.

Глава 16

Посторонним вход запрещен

Зверь почувствовал Баала раньше, чем его заметило человеческое сознание. Пробиваясь сквозь толпу чёрных бестий, медведь резко свернул влево и проскочил практически у самого носа волчьей стаи, которая тут же сменила направление, устремившись следом. Вскоре волки разошлись в стороны, расчищая путь косолапому. Впрочем, ему это и не требовалось. Тени для него не создавали особых проблем.Так, лишь слегка замедляли.

Баал ждал меня, я видел это по его кривой самодовольной ухмылке. Там, в моём мире, он проиграл, но здесь пониженный энергетический фон был ему на руку. А ещё впервые за всё время, что мы с ним встречались, он находился в собственном обличье. Я помнил его таким, когда блуждал во снах, по памяти Исая. Тогда их встреча закончилась в пользу Баала.

Его атака была молниеносной. Однако прямой удар, нацеленный в нос зверю, не достиг цели. Я вернулся в человеческий облик мгновением раньше, перехватил руку противника, подтянул его к себе и контратаковал локтем в челюсть. Враг отшатнулся, даже пламя в его глазах на мгновение померкло. Но убить его в рукопашной схватке не выйдет, слишком он для этого силён. Даже заговорённые пули не причиняли ему особого вреда. Да я и не надеялся победить его с первого удара. Задача состояла в том, чтобы сбить с него спесь. И мне удалось.

Мечи с шелестом покинули ножны. Баал в долгу не остался и буквально из ниоткуда соткал себе оружие из тьмы. Его выбор пал на алебарду, идеальный аргумент против мечей. И снова самодовольная ухмылка легла на его рожу, но атаковать он не спешил.

Когда в схватку вступают два профессионала, бой не выглядит красиво. Те, кто увлекается единоборствами, понимают, о чём речь. Скудные кратковременные вспышки атак с целью прощупать оборону противника. Движения настолько быстрые, что обычный человеческий взор даже не в состоянии их зафиксировать. Но стоит отвлечься лишь на мгновение, и кажущееся нелепым движение может стать решающим. Такое можно увидеть при просмотре боксёрских поединков, когда один из бойцов по неясной причине вдруг ложится на ринг. И лишь при замедленном повторе удаётся рассмотреть тот самый выпад.

В нашем поединке происходило то же самое. Баал не размахивал алебардой, как ниндзя из Голливуда, его удары выглядели по-детски простыми и короткими. Но каждый раз, когда я парировал их, оружие в руках противника резко меняло направление, используя инерцию моего блока. Он не случайно выбрал оружие на древке: таким образом Баал получил преимущество в дистанции, которую мне никак не удавалось сорвать. Но я не спешил, рано или поздно он должен допустить ошибку. Впрочем, не факт, что это не сделаю я.

Очередная попытка прорвать оборону противника едва не завершилась фатально. Крюк с противоположной стороны топора подцепил мой клинок, и сильный рывок на себя заставил меня провалиться. Четырёхгранное навершие тут же устремилось мне в голову. Каким-то невероятным образом я извернулся, пропуская выпад буквально в миллиметре от лица, а затем ушёл в кувырок, чтобы попасть затылком на крюк при возврате алебарды. Но Баал не спешил упускать инициативу и едва я поднялся на ноги, снова атаковал меня прямым длинным выпадом, метясь в грудь.

Это был мой шанс.

Клинком, я отвёл алебарду, освобождая себе путь во внутренние ворота. Баал попытался отклонить древко, но было поздно: я уже полностью его контролировал. У него оставался единственный выход: уйти в разворот. Вот только на это уйдёт больше времени, чем потребуется мне для завершения атаки. Меч стремительно приближался к его груди, когда он наконец понял, что не успевает. И в очередной раз доказал, что мастерство, которое оттачивалось тысячелетиями, — не пустой звук.

Алебарда, выпущенная из рук, рассыпалась в пыль, а мой клинок ушёл в сторону, отбитый ладонью в плоскость. Зато я добился своего: сорвал дистанцию до необходимого минимума и кистевым вывертом сменил траекторию меча, которым контролировал древко. Клинок вошёл в бок Баала, как раскалённый нож в тёплое масло.

Да, рана, нанесённая даже заговорённым мечом, для него была бы просто царапиной. Но в том и проблема, что каждый наш выпад сопровождался дополнительным энергетическим выплеском. Той, что я вложил в меч, оказалось достаточно, чтобы разрушить связь антиматерии, из которой было соткано его тело.

Баал замер. Огонь в его глазах погас, обнажив человеческий взор.

— Спасибо, витязь, — всё с той же кривой ухмылкой произнёс древнейший враг человечества, и его тело начало рассыпаться.

Каждый раз, когда от него отваливался кусок, сквозь прореху пробивался яркий свет от проникающей внутрь энергии. Он был уже мёртв, но я продолжал накачивать его, чтобы уничтожить раз и навсегда.

Вспышка, что озарила поле боя, была нестерпима для глаз. Она обжигала даже сквозь закрытые веки. Волной она разлетелась во все стороны, обращая в прах чёрных бестий.

Вскоре над поверженными раздался победоносный волчий вой. А я, обессиленный, рухнул на колени, удерживаясь от окончательного падения только за счёт мечей, которые успел вонзить в землю.

* * *

Лёха так и не объявился. Уж не знаю, чем его заняли, но провожали нас витязи, которые помогали в схватке с Баалом. Те самые, что обращались в волков. Они оказались самыми обычными мужиками, без намёка на пафос или завышенное самомнение. Постоянно подтрунивали друг над другом и громко хохотали. В общем, сдружились мы довольно быстро. Немало этому поспособствовало совместное участие в бою. Такие вещи, как правило, сближают даже тех, кто ни за что бы не стал общаться в мирное время. Я лично наблюдал подобное множество раз.

Переход находился в старинной водонапорной башне. Точнее, это водоканал в современном мире присвоил ей эту профессию. Изначально она строилась как раз для того, чтобы обеспечивать достаточной энергией портал, открывающий дверь в соседнюю вселенную.

Мы попрощались с витязями, вошли в башню, и я, собрав остатки сил, инициировал переход. Снова кратковременное ощущение невесомости, темнота и обжигающий холод — и вот мы на месте.

В первые мгновения после перехода я едва не оглох от разнообразия звуков, ворвавшихся в мозг. А следом навалились и запахи, в том числе резкий, до боли знакомый фон выхлопных газов. И только после этого я наконец сообразил, что происходит: нас перебросило в живой мир.

Он натурально кишел людьми. Словно муравьи, они метались по улицам, решая какие-то мелкие бытовые нужды.

Мы выбрались из водонапорной башни и замерли, словно три идиота, с открытыми ртами наблюдая типичную городскую суету. Мимо нас прошёл мужик, громко ругаясь с кем-то по телефону. Следом, хихикая в кулачок, щебетали девчонки в коротеньких лёгких сарафанах.

— О, мужики, а вы типа эти, да?

— Чё? — Колян ошалело посмотрел на подошедшего подростка.

— Ну косплейеры, да? Можно с вами сфоткаться?

— Иди на хуй, щегол! — рявкнул на него водитель, и парня тут же как ветром сдуло.

— Ну, выглядим мы действительно странно, — подметил Маркин. — Хорошо, что мусоров рядом нет.

— А ты накаркай давай, — огрызнулся Колян.

— Может, стволы пока здесь оставим? — кивнул на башню Рустам.

— Чтобы их такой вот пацан нашёл? — отмахнулся от идеи я. — Нет, нужен другой вариант.

— Да на нас косятся уже, — заметил Колян. — Не удивлюсь, если кто-нибудь полицию вызвал. Если с боевым заметут, вовек не отмажемся.

— А ты веди себя естественно, и никто на тебя внимания не обратит, — с ухмылкой посоветовал Маркин.

— Так, похоже, здесь нас встречать не собираются, — подытожил я, бросив взгляд на часы.

— Сваливать нужно, — продолжил канючить Колян. — Вот чует моя пятая точка, что зря мы здесь так светимся стоим.

— Вон он! — раздался слева тоненький голосок.

К слову о сверхъестественном, что творится в повседневной жизни каждого обывателя. Вот бывает так, кто-то окликает тебя в толпе пресловутым «Эй!» и ты понимаешь, что это именно тебя. Впрочем, есть и более странные моменты. Достаточно попробовать пристально смотреть в чью-нибудь спину, чтобы заставить человека обернуться. Работает безотказно, при этом не имеет научного объяснения.

Вот и сейчас этот голосок мог указывать на кого угодно, но мы чётко осознавали, что он предназначается нам. Стоило обернуться в его сторону, как все сомнения моментально улетучились. В нашу сторону двигался тот самый пацан, которого Колян отправил в пешее эротическое путешествие. А впереди него с грозным видом, вышагивал бугай. Возможно, его отец, а может, и старший брат. Вряд ли пацан мог позволить себе охрану, но исключать тоже не стоит.

— Э, фтсиу, — свистнул нам он. — Это ты моего сына на хуй послал?

— Выходит, всё-таки папаша, — пробормотал я.

— Чё? — не разобрал мой ответ бугай. — Ты чё там молишься-то⁈

— За упокой твоей души, — с ухмылкой ответил я и нанёс горе-папаше короткий удар в челюсть.

Со стороны всё выглядело так, будто здоровяк споткнулся и полетел рожей в асфальт. Я и сам едва уловил собственный выпад, что уж говорить об обычном человеческом глазе. Пацан замер метрах в трёх и удивлённо переводил взгляд с нас на папашу, который пускал слюни в пыль. А затем как заорал на всю улицу:

— Убили! Они убили моего отца!

Палец, что указывал на нас, не оставлял сомнений в том, кого он обвинял в случившемся.

— Вот сейчас пора не просто уходить, а уёбывать, — резонно подметил Колян.

— А ну стоять! — выкрикнул кто-то из мгновенно образовавшейся толпы зевак, заметив нашу попытку свалить под шумок. — Я всё на видео снимаю! Кто-нибудь, звоните в полицию!

— Блядь, лучше бы здесь такой же пиздец был, как и в прошлом мире, — высказал общее мнение Маркин. — Где, мать его, встречающий⁈ Нам что, самим из этого дерьма выкручиваться?

А вдалеке уже слышался вой сирен. Вот ведь тоже не менее удивительное явление! По обыкновению, убить раз десять успеют, пока полиция приедет, а тут словно специально за углом поджидали. Ну сколько с начала конфликта прошло, минуты две максимум? Скорее всего, кто-то её раньше вызвал, заметив в центре города подозрительных типов при оружии. Кстати, а где мы? Всё ещё в Москве?

— Чё делать-то, командир? — толкнул меня в бок Колян.

— Не дёргаться, — ответил я. — Думаю, всё само рассосётся.

— С чего вдруг такие выводы? — поинтересовался Маркин.

— Иначе пацаны нас бы предупредили. По крайней мере, за стволы.

— Вон мусора уже едут, — заметил приближающийся кортеж Колян.

А то, что приближалось, на самом деле не предвещало ничего хорошего. Два полицейских УАЗа и тонированный в хлам микроавтобус с проблесковым маячком на кабине. Не иначе как ОМОН пожаловал.

Внедорожники быстро перекрыли улицу, а полицейские, что выскочили из машин, при помощи отборного мата, пинков и затрещин разогнали толпу зевак. При этом нас всё ещё никто не трогал, что вызывало массу вопросов.

Затем, залетев на тротуар, прямо у наших ног остановился микроавтобус. Боковая дверь плавно отошла в сторону, а из салона с кривой ухмылкой на нас посмотрел… Маркин.

— Твою ж мать! — тут же выругался Колян. — Только второго на мою шею ещё не хватало. Гля, Рус, а здесь ты тоже мусор. Ай, ты чё⁈ — вскрикнул он, получив подзатыльник от приятеля.

— Не мусор, а полицейский, — наставительно произнёс Маркин.

— Ну вы долго там ещё топтаться намерены⁈ — раздражённо спросил второй Рустам, тот, который не наш. — Бегом в машину! Вы и так уже насветились, задолбаюсь рапорты писать.

Мы молча переглянулись и полезли в салон микроавтобуса. Как только дверь за нами захлопнулась, снова взвыли сирены, и мы, распугивая мирных жителей, покатили по городу.

Не знаю как объяснить, но всё это время я оставался совершенно спокойным. Чутьё, заточенное жизнью в крайне суровых условиях, молчало. Если в прошлом мире оно подбросило меня даже во сне, то сейчас я был практически уверен в том, что всё закончится хорошо. Хотя как только мы сели в машину, меня кольнула некая подозрительность. Очень уж гладко всё пошло.

Но вскоре нервное напряжение отпустило. Мы, словно дикари, таращились в окно, на прохожих и проезжающие мимо машины. Нас удивляли даже работающие светофоры, настолько сильно мы отвыкли от нормальной жизни. Коляна, конечно, больше всего интересовали девчонки. Да чего там греха таить, у меня самого чуть голова не отвалилась, пока я ей крутил, рассматривая женские прелести.

— Если хотите, можете отдохнуть здесь денёк, — заметив нашу реакцию, предложил не наш Маркин.

— Некогда нам, — покачал головой я, — вези сразу на точку перехода.

— Следующий мир не такой гостеприимный.

— А что там? — проявил любопытство наш Маркин.

— Война, — с тяжёлым вздохом ответил встречающий.

— И кто с кем? — уточнил я.

— Всех со всеми. Точно не хотите отдохнуть?

— Вот как дадим всем пизды, так сразу и отдыхать начнём, — вместо меня вкрутил Колян.

— Эх, мне бы вашу уверенность, — мечтательно закатив глаза, произнёс он. — А то смотрите, мы для вас номер в гостинице зарезервировали. На вечер банька, массаж…

— Не искушай, змей, — отмахнулся Колян. — А то если ещё девочек добавишь, я точно больше никуда не пойду.

— Вот чего нет, того нет, хотя организовать недолго.

— А с чего вдруг такие почести? — заинтересовался наш Маркин.

— Ну как? Вы же будущие спасители мира!

— Слышал такую поговорку: Не хвались идучи на рать, хвались идучи обратно, — вставил своё слово я. — Не до тусовок сейчас. Если назад через ваш мир пойдём, вот тогда и поговорим про досуг и тёлочек.

— Ага, дождёшься с тебя. Тем более если ты Алиску свою заберёшь, — забухтел Колян.

— Сейчас в одно место заскочим, — озвучил планы не наш Маркин. — Там недолго, по работе бумаги передать.

— Да не вопрос, — пожал плечами я, провожая взглядом очередную красавицу.

Вскоре машина запетляла по каким-то неприметным закоулкам и выбралась в промзону. Прохожие исчезли, а пейзаж за окном стал настолько унылым, что приятнее было рассматривать рожи приятелей.

Колян со скучающим видом ковырялся в ухе, Рустам вычищал ножом грязь из-под ногтей. При этом совершенно не боялся засадить под них лезвие из-за тряски на выбоинах в дорожном полотне. Не наш Маркин продолжал пялиться в экран телефона, периодически набирая какой-то текст. А меня потихоньку снова накрывало ощущение надвигающейся опасности.

Я привык ему доверять, а потому заранее привёл организм в режим боевой готовности. Коснись что, мне хватит одного удара сердца, чтобы начать действовать. Но пока ситуация оставалась спокойной и до неприличия молчаливой.

— Мент родился, — словно подслушав мои мысли, выдал Колян.

— Что? — отрешённо отреагировал не наш Маркин.

— Я говорю…

— А, да, извините, — смутился он, перебив нашего водителя. — Работа не отпускает. Мы, кстати, почти приехали.

— А где это мы? — поинтересовался я.

— Промзона, — произнёс очевидное встречающий. — У нас здесь архив прячется. Дёшево и сердито.

Машина как раз замерла перед железными воротами. Водитель вдавил клаксон, и они тут же поползли в сторону, пропуская нас во внутренний двор. Выглядел он несколько странно, учитывая, что здесь должен располагаться какой-то там архив. Это место больше походило на то, где удобно держать заложников или проворачивать какие-нибудь грязные делишки.

Чутьё просто взревело. Мне уже не требовались подсказки, я всё понял. Опасность вовсе не угрожала нам извне, мы сами сунули головы в пасть крокодила, приняв Маркина за союзника. С другой стороны, сложно было представить, что он выберет противоположную сторону, ведь своего-то мы знали и безоговорочно ему доверяли.

Он уже покинул машину, а дверь начала плавно закрываться, когда я перешёл к действию. Удар ногой с дополнительным выплеском энергии вынес створку, словно пушечный выстрел. А вместе с ней отлетел и встречающий, если его, конечно, можно так называть. Водитель микроавтобуса дёрнулся к оружию, но наш Маркин оказался сильно быстрее. Не удивлюсь, если всё это время он тоже ощущал приближающиеся неприятности. Его топор в одно движение отделил голову предателя, а затем меня накрыло такой тоской, что весь мир померк, обретая чёрно-белые тона.

Я не стал терять время на выяснение причины, а попросту сдвинул пространство вокруг машины, убирая её от возможной опасности — и не прогадал. Грохнули пулемётные очереди, но причинить нам вред они уже не могли. Для людей, что вели огонь, машина всё ещё оставалась на месте, но на самом деле мы располагались примерно в паре метров от этой точки. Это как луч света, что преломляется в воде.

Вот только пуля — дура, и это не просто крылатая фраза. Попадая по бетонному основанию, свинцовая смерть непредсказуемо меняла траекторию, оставляя рваные дыры в кузове микроавтобуса. Визг рикошетов сопровождался грохотом, будто в нас горстями швыряли мелкий щебень. Хорошо, что Маркин успел накрыть нас дополнительным куполом защиты.

И снова мир вокруг потемнел, вызывая во мне очередной приступ мрака м безнадёжности.

— На выход! — проревел я и первым рванул к двери, походя вытаскивая наружу Коляна прямо за шкирку.

Моё тело пребывало в крайней степени возбуждения, отчего сил и скорости хватило на то, чтобы отшвырнуть приятеля от опасного места на несколько метров, перебросив его через недостроенную стену. Мало ему всё равно не покажется, однако он хотя бы останется жив.

За какие-то доли секунды мы преодолели метров десять и укрылись за той же стеной, когда прогремел взрыв. Удар был такой силы, что у меня заложило уши, а в глазах поплыло. От жара затрещали волосы, но мы остались живы.

— Я влево! — прокричал Маркин, но его голос я не услышал, прочитав фразу по губам.

В ответ я лишь кивнул и тут же рванул в противоположную сторону. Двигались мы достаточно быстро, чтобы избежать попадания из пулемётов. Вряд ли за нами поспевали глаза стрелков, не то что руки.

Заметив дверной проём, я нырнул внутрь, где встретился с первым противником. Он был обычным человеком, а потому умер быстрее, чем успел что-либо понять. Удар раскрытой ладонью в грудную клетку попросту переломал ему рёбра и разорвал сердечную мышцу. К сожалению, размахивать мечами в узком пространстве — не самое удобное занятие. Здесь более эффективными как раз окажутся топоры Маркина.

На лестнице, что вела на второй этаж, где и расположились пулемётные точки, меня уже ждали. Как бы быстро я ни двигался, моё направление всё же возможно просчитать. Да и времени, чтобы подготовить засаду, тоже достаточно. Я хоть и витязь, но всё же не бессмертный, а потому напролом не ломился и иногда замирал, оценивая обстановку за углом.

Бойцы, что на нас напали, хоть и имели опыт боевых действий, но до моего, выработанного в реальных сражениях и отточенного в мире, заполненном бесами, им было как до Пекина раком. Плюс всё это помножено на умения витязя и как следует сдобрено знаниями предков. Мне даже в медведя перевоплощаться не пришлось.

Первого бойца я снял из пистолета прямо через узкий промежуток между лестничным маршем. На это ушло всего две пули. В ответ мне прилетели аж три гранаты, чтобы я наверняка не успел вернуть их противнику. Но я и не собирался прикасаться к ним руками. Энергии в этом мире было достаточно, чтобы я смог вновь исказить пространство. В итоге все три гранаты вернулись обратно, упав на бойцов буквально с потолка.

— Бойся! — раздался рёв, которому вторил топот тяжёлых ботинок, но было слишком поздно.

Трижды друг за другом грохнули взрывы, обдав мою голову горячим воздухом и крошевом из штукатурки. Засвистели осколки, раздался чей-то вопль, переполненный болью. А я уже летел вверх по лестнице, на ходу контролируя всех, кто попадался на глаза. Пулемётчика я обнаружил у окна, что выходило во внутренний двор недостроя. Его спина превратилась в кровавое месиво, но я всё равно не пожалел на него пулю. Всё, здесь я закончил, а судя по тому, что оружие слева тоже замолчало, Рус успешно убрал свою огневую точку. Но оставалась ещё одна.

Надеюсь, местный Маркин жив, потому как у меня к нему очень много вопросов. И самый основной: кто заказчик? Со стражем мы договорились, Баала больше нет, и я в этом уверен на двести процентов. Но тогда кто⁈ Неужели приказ о нашем устранении до сих пор движется по цепочке его сторонников?

Верится с трудом. Как правило, без головы вся структура рассыпается прахом. А здесь всё очень тщательно спланировано, будто босс лично присматривает за исполнением приказов.

Впереди раздалась стрельба. Похоже, Маркин меня опередил. Впрочем, ничего удивительного, с его стороны ко второй позиции стрелков практически прямой доступ. Мне же пришлось пробираться какими-то закоулками.

Когда я прибыл к месту схватки, всё было уже кончено. Рус уже доставал топор из затылка последнего противника.

— Долго ходишь, — с ухмылкой подковырнул меня он.

— Поговори мне ещё, — усмехнулся в ответ я. — Твой двойник вообще предатель.

— Нормально! А я здесь каким боком виноват?

— Чтоб жизнь мёдом не казалась. Дуй к близнецу и по возможности оставь его в качестве языка. Я пойду Коляна проверю.

— Принял, — кивнул приятель и перемахнул во двор прямо через окно.

Высота здесь всего метров шесть, для витязя это не проблема. Но я не стал следовать его примеру и спокойно спустился по лестнице.

Глава 17

Последний рубеж

Колян выглядел очень плохо. Взрывом ему повредило внутренние органы, плюс при сканировании я обнаружил неслабую гематому на мозге. Уж не знаю, от чего именно эти последствия, швырнул я его тоже хорошо. Но всё это было поправимо, разве что требовало некоторого времени. Маркин куда-то свалил, но я чувствовал его присутствие неподалёку. В случае опасности прикроет, в нём я не сомневался ни на секунду.

Я сосредоточился на энергетике друга и принялся за лечение. Восстановление шло неохотно, видимо потому, что этот мир мне не принадлежал. Я попробовал прибегнуть к дополнительной подпитке при помощи символов, которые начертал на местах самых серьёзных повреждений. Дело сразу сдвинулось. Внутреннее кровотечение остановилось, а то, что уже успело набежать, я вывел через поры на коже. Зрелище, конечно, ещё то: будто проклятие какое, особенно когда тоненькие багровые струйки потекли из глаз. Зато давление выровнялось, как и дыхание.

Я перешёл к основной части лечения: к мозгу. Здесь всё было гораздо сложнее, потому как пришлось восстанавливать повреждённые участки, и энергии это требовало колоссальной. Нервные ткани вообще очень сложно регенерируют, но я справился. Зарастил порванные сосуды, убрал отёк и некоторое время подпитывал энергией клетки, ускоряя их копирование.

Спустя десять минут манипуляций Колян наконец застонал и открыл глаза.

— Ох, ебическая сила, — прохрипел он и схватился за голову. — Вроде не бухал, а кочан трещит.

— Лежи спокойно, я ещё не закончил, — попросил приятеля я и продолжил выводить шлаки.

Мёртвые ткани ему в организме точно не пригодятся. А самый простой способ от них избавиться — это пустить кровь носом. Просто потому, что он ближе.

— Во, вроде получше стало, — улыбнулся Колян и размазал по лицу кровавые сопли.

— М-да, — прокомментировал увиденное Маркин. — Теперь ты точно красавчик. Кстати, смотрите, кого я нашёл.

Я обернулся и хмыкнул. Рустам держал за шкирку ещё одного Коляна.

— Где взял?

— В кладовке сидел, запертый снаружи. Когда меня увидел, начал исполнять, пришлось вот в глаз дать.

— Так, руки прочь от братана! Видно же, что хороший парень!– возмутился наш Колян и кивнул на Рустама. — Ты ведь нормальный, не как этот?

— Точно не как этот, — подтвердил двойник.

— А здесь тогда чего делал? — спросил я.

— Я вчера послание получил, должен был вас встретить, — принялся за рассказ двойник. — А спустя час, ко мне менты нагрянули. Ласты завернули, уложили рожей в пол, очнулся уже здесь. Этот козлина, — не наш Колян, указал подбородком на Маркина, — все почки мне отбил, чтобы выяснить точку выхода. Но я вас ему не сдал.

— Во-первых, перестаньте сравнивать меня с двойником из этого мира, а во-вторых, «этот козлина» вон там валяется, — махнул за спину Маркин.

— Тогда как он узнал, где мы вышли? — продолжил допрос я.

— Скорее всего, уже по факту, — пожал плечами Колян, который всё ещё находился в руках Рустама. — Если бы вы сразу свалили, он бы вас ни в жизни не нашёл.

— Выходит, ты наш проводник? — спросил я очевидное.

— Похоже на то. Да отпусти ты уже! — Колян наконец высвободился и одёрнул куртку.

Где-то вдалеке раздался вой сирен. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: это по наши души. Вряд ли в мирное время станут игнорировать грохот пулемётных очередей. А звуки стрельбы и взрыва наверняка разнеслись на весь город. И ещё я сильно сомневался, что теперь за нами выслали рядовых полицейских. В таких случаях на место событий обычно отправляют спецназ, и с этими парнями лучше не шутить, уж я-то знаю наверняка. Не исключено, что, будучи витязями, мы с ними справимся, но лучше просто свалить.

— Идти можешь? — спросил я нашего Коляна.

— Нет, блядь, на ручки меня возьми, — огрызнулся тот. — А вообще, спасибо.

— Не вопрос, — кивнул я и обратился к проводнику: — Переход далеко?

— Нормально, — поморщился он. — В соседнем городе.

— Тогда нужно поспешить, пока нам пути отступления не перекрыли.

— Можно один из УАЗов позаимствовать, — предложил Маркин, подразумевая уцелевшие полицейские машины.

— Нет, так мы точно на срок заработаем, — отказался я. — Пока они понятия не имеют, кто здесь всё это устроил, так что есть шанс проскочить.

— Он прав, — согласился с моими доводами проводник.

— Ну, веди тогда, — отряхивая задницу от пыли, произнёс Колян.

Территорию мы покинули так же, как и вошли: через тяжёлые железные ворота. Петлять по промзоне, в основном состоящей из заброшенных предприятий, пришлось долго. Лично на моей памяти, в столице никогда не было таких локаций. Подобные забросы, конечно, всплывали в городе, но они как-то равномерно распределялись по районам. В том смысле, что один завод здесь, другой там. Здесь же для этого отвели огромную площадь где-то на окраине. С одной стороны, это и неплохо, но каково сюда добираться?

Впрочем, для нас подобный подход оказался большим плюсом. Мы выбрались за городскую черту, как только миновали последний покосившийся бетонный забор. Вышли в чахлом леске, за которым простиралось огромное пустое поле. На его фоне виднелись редкие складские строения из ярких сэндвич-панелей и широкое полотно магистрали, ведущей к городу. Ну и куда же без рекламных билбордов? Вот только всё это вряд ли было способно укрыть нас от посторонних глаз. А в небе над промзоной уже кружил вертолёт в поисках нарушителей правопорядка, то есть нас. Тонкие стволы берёзовой рощи — всё, что защищало нас от бдительного взора властей.

— Бля, вот попали, так попали, — пробормотал Колян. — И почему меня никто никогда не слушает? Говорил же ещё там, у башни, что сваливать надо.

— Да кто же знал-то? — буркнул в ответ Маркин.

— Да я как жопой чувствовал, что нас накроют. Мы же со стволами наперевес там торчали. Придурок этот мелкий ещё, со своим папашей-идиотом. Всё, наши портреты там срисовали, так что мы наверняка скоро окажемся во всероссийском розыске.

— Заткнись и не мешай думать, — огрызнулся двойник, заставляя хмыкнуть меня и Рустама.

— Ты чё, братан⁈ Ты, вообще-то, за меня должен быть! — Колян сделал вид, что обиделся.

— Мужики, прикройте, если что, я попробую со своими связаться, — отмахнулся от приятеля двойник.

— Да не вопрос, — пожал плечами я. — Рус, следи за дальним выходом и постарайся никого не убить.

— Принял, — кивнул Маркин и скрылся в берёзовых зарослях.

Я же взял под контроль ближайший выход из промзоны. Местный Колян уселся в позу лотоса и, прикрыв глаза, вышел в общее информационное поле. Я видел, как энергия его разума ушла в стратосферу, словно радиосигнал. Некоторое время я колебался, но всё же подслушивать не стал. Мне хватило одного взгляда на ауру проводника, чтобы убедиться в его положительных намерениях.

— Отлично, — первым делом заявил местный Колян, вернувшись в сознание. — Полковник, что руководит группой антитеррора, наш человек.

— С одним таким «вашим» человеком мы уже успели пообщаться, — заметил наш Колян.

— Он всегда такой негативный? — кивнул в его сторону двойник.

— По большей части, — усмехнулся я. — Зато никогда не ударит в спину.

— Я, вообще-то, здесь, — буркнул приятель.

— Тихо, — шикнул я.

С точки, куда отправился Рустам, доносилась какая-то возня. Затем кто-то хекнул, и всё стихло. А спустя ещё несколько секунд появился Маркин с хищной ухмылкой и трофеем на плечах.

— Это кто? — спросил приятеля я.

— Понятия не имею, — пожал плечами Маркин, — Крался в нашу сторону. Я его вырубил и принёс.

— И на фига он нам сдался? — прошипел наш Колян.

— В качестве языка, например. Да чё вы пристали, я действовал по обстоятельствам.

— И вырубил именно того, кто должен был нам помочь, — усмехнулся проводник, который перевернул тело и рассматривал его лицо. — Знакомьтесь…

— Отец Владимир, — пробормотал я.

— Что? — не понял местный Колян. — В смысле — отец? Чей?

— В нашем мире он божий человек, — объяснил Колян.

— Это дядя Вова-то священник? — удивился проводник.

— Не поверишь, но для меня не менее странно, что ваш дядя Вода — полковник, усмехнулся я.

— А тебе не кажется странным то, что мы встречаем здесь уже третьего двойника? Только ты пока в единственном экземпляре.

— Это нормально, — объяснил проводник. — Чаще всего посвящённые являются таковыми во всех мирах. А нас не так уж и много.

— Я не посвящённый, — пожал плечами Колян.

— И очень зря, — усмехнулся двойник. — Ладно, нужно его в чувство привести.

— Я займусь.

Я отстранил проводника и взялся за дело. Действительно, видеть священника в военной форме было очень непривычно. Даже когда у нас случился апокалипсис, он продолжал носить рясу. А ведь в условиях войны это, наверное, самое неудобное из одежды, что можно придумать.

И всё же дядя Вова сильно отличался от нашего отца Владимира. В первую очередь — лицом. Даже без сознания у полковника оно казалось более строгим, плюс несколько шрамов, отсутствие бороды и короткая стрижка. В остальном — ну прям вылитый наш батюшка.

Но стоило взглянуть на его энергетику, как передо мной оказалась совершенно другая личность. От нашего здесь разве что категория посвящения осталась прежней: он всё так же был хранителем. Потому Маркин без труда с ним справился. Обычному человеку он, конечно же, не по силам, сам помню, как офигел, когда впервые пропустил от батюшки выпад. А ведь даже на тот момент моя подготовка позволяла ушатать практически любого человека.

Вот и сейчас энергетика посвящённого сделала своё, и дядя Вова восстановился прежде, чем я оказал ему помощь. Я едва склонился над полковником, как он попытался меня атаковать. Впрочем, я уже видел его намерения и прекрасно знал, что он находится в сознании. А потому легко парировал удар и осторожненько ткнул пальцем в один из энергетических узлов, заставляя противника скорчиться от боли.

— Я ведь добавлю, — пригрозил я, заметив очередное намерение к атаке.

Полковник ухмыльнулся и сплюнул в сторону. Затем с хитрым прищуром осмотрел нас и наконец понял, кто мы и что здесь делаем. Это я тоже увидел, потому как продолжал наблюдать за его энергетикой.

— Ясно, — произнёс он, — Так это значит вы туристы? Из-за вас столько шума?

— Нет, из-за вас, — флегматично заметил я. — Это вы не смогли нормальную встречу организовать.

— А у вас своих-то мозгов нет? — с сарказмом ответил дядя Вова и перевёл взгляд на Маркина. — Рацию верни, воин хуев.

— Жёсткий тип, — буркнул Колян.

— Леший, приём.

— На связи, — почти сразу прилетел ответ.

— Вызови Ка́рпа пусть дует к восточному третьему выходу. Базу Татарина оцепить, чтоб ни одна падла там до меня не появлялась. И да, вертушку домой отправь, начинайте прочёсывать территорию по квадратам.

— Принял, — отозвался Леший и добавил: — Всё?

— Да, конец связи. — Полковник убрал рацию и снова посмотрел на Рустама. — Как на нашего Татарина похож… Ладно, давай к выходу, где меня встретил. Карпа не гаси, он свой. А ты, — он безошибочно указал пальцем на местного Коляна, — со мной пойдёшь, терпилой побудешь. Подпись на бумажке поставишь, показания я потом сам напишу.

* * *

Вскоре мы уже летели по трассе на служебной «тойоте». Карп молча вёл автомобиль, а мы так же молча смотрели на пробегающие мимо поля и деревья. Даже сейчас, при отсутствии городских улиц, заполненных людьми, этот мир казался совершенно другим. Он даже иначе пах. Здесь жизнь била ключом, хотя и отпечаток смерти на нём уже имелся. Впрочем, и наш сейчас выглядел не таким уж и мёртвым. Теперь он скорее походил на младенца, полного жизненных сил и энергии, но такого беззащитного, что он мог погибнуть от любого неосторожного прикосновения.

Нам удалось восстать из пепла, словно птица Феникс. Но на пути нам попался мир, который не смог избежать полного уничтожения. И как я понял из услышанного, на нашем пути таких — великое множество.

Кто-то очень упорно хочет вернуть вселенную к исходному состоянию. Но зачем? Чтобы возродить создателя? Глупость какая. Это же не даст права кому-то занять его место. Ведь одна частичка мозаики не способна отобразить всю картину. Или что, создателю не понравилась его же идея, и он вдруг решил всё переделать? Тоже сомневаюсь. Существо с такой силой наверняка заранее понимало, что из всего этого выйдет.

— Почти приехали, — напомнил о себе Карп.

— Я думал, переход в городе, — вспомнил я о словах местного Коляна.

— Не совсем. Там неподалёку, в поле, старый храм стоит. Местная достопримечательность, кстати.

— А что в нём такого особенного? — полюбопытствовал Маркин.

— Внешне — самая обычная церковь, но всех беспокоит его местоположение. Вокруг километров на тридцать ни одного посёлка нет, а храм стоит. Его местные блогеры вдоль и поперёк изучили. Каких только версий не выдвигалось!

— И как же вы переход скрываете?

— А никак, — усмехнулся Карп, — Его всё равно только посвящённые высших ступеней активировать могут. Там же не само строение нужно, а место. Храм построили, как маяк, что-то вроде заметки над кладом.

— Ясно, — сухо ответил я, и салон снова погрузился в тишину.

И да, я был напряжён. После того, как нас уже здесь встретили, я постоянно ожидал какого-нибудь подвоха. И вроде местный Колян показался мне искренним, тот же Карп ведёт себя вполне адекватно, но… Как в том анекдоте: ложки-то нашлись, а осадочек остался. В чём-то полковник прав: своя голова на плечах должна быть, и не только для того, чтобы в неё есть. Но я бы посмотрел на него, прибудь он в нормальный, привычный во всех отношениях мир, из нашего, где всё наперекосяк.

— Там, кажется, трётся кто-то, — вроде спокойным голосом произнёс Колян, но я почувствовал в нём то же напряжение.

— Да это наши, с вами хотят перейти. Вы не переживайте, они вам мешать не станут, у них свои дела есть.

— Больно надо, — ухмыльнулся Колян и поправил оружие так, чтобы в любой момент открыть огонь.

От внимания Карпа это не ускользнуло, но комментировать он не стал. Скорее всего, тоже понимал, что лимит доверия к этому миру исчерпан.

Однако всё прошло хорошо. Никто не стал на нас нападать. Все вежливо поздоровались, словно соседи по подъезду, вошедшие в один лифт. Затем я инициировал переход, и мы точно так же, без лишних телодвижений, покинули точку выхода. Она снова расположилась на улице, но на сей раз — в поселковом храме. В этом мире вокруг него всё-таки выстроили деревню. А может быть, мы вышли из совершенно другой церквушки и в совершенно ином месте. Вникать не хотелось. Я уже чувствовал, что до цели осталось всего ничего.

И всё же эта вселенная привлекала внимание. В первую очередь, некой первобытностью. Будто прогресс никогда не касался этого места. Изначально я не придал этому особого значения. Мало ли на нашей земле таких деревень, которые даже в двадцать первом веке выглядят, словно памятники старины. Но некоторые детали всё же заставили заострить внимание на происходящем. Например, люди.

Да, население здесь присутствовало, и даже в достаточном объёме, чтобы сказать: этот мир жив. Но их одежда… Похожие расшитые вручную рубахи я видел разве что в музеях. При этом на ногах нормальная обувь, с подошвами и шнурками, а не привычные лапти, что рисуют на картинках в учебниках. Только приглядевшись внимательно, понял, что ботинки полностью сделаны из кожи, даже каблук. А когда вместо машины старейшина посёлка подкатил к нам на коне, в мозгу окончательно сложился образ данного мира.

Пока всё выглядело достаточно мирно. Наши попутчики уже свинтили по своим делам, а мы всё осматривались, с любопытством подмечая новые детали. Чутьё тоже молчало, да и повода нервничать нам не давали. Однако памятуя о проблемах, встречающих нас в каждом из предыдущих миров, я не переставая ожидал какого-нибудь подвоха.

— Приветствую, витязи! — сочным голосом поздоровался старейшина. — Не желаете ли отдохнуть перед дорогой дальней?

— Во, — шепнул мне на ухо Колян, — и этот туда же. Ну их на хер с этими посиделками!

— Нам бы сразу к переходу, — слегка смягчив просьбу приятеля, ответил я. — Время поджимает, сами понимаете.

— Ну, хозяин — барин, — усмехнулся в бороду встречающий. — Тогда попрошу Митрича, чтоб кобылу запрягал.

— А далеко ехать? — полюбопытствовал Маркин.

— В Новгород, стало быть, если мне точные данные по вам передали.

— А мы сейчас где?

— В Костроме, — охотно ответил старейшина.

Колян зашевелил губами, видимо, прикидывая расстояние. Но и без его комментариев было понятно, что путь займёт не один день.

— Так… а предложение об отдыхе ещё в силе? — с улыбкой уточнил я.

— Само собой. Вам с банькой или как?

— Да давай с банькой, — немного поколебавшись, решился я.

Вопреки ожиданиям, всё прошло гладко. Даже ночью нас никто не беспокоил, хотя мы всё равно распределили смены дежурства, дабы избежать неприятностей. А отдых пошёл только на пользу. Как ни крути, а за последние сутки мы умудрились побывать в двух схватках. Одна атака Баала чего стоила. К слову, нападение Маркина можно считать серьёзным послаблением, если сравнивать его с легионами бесов. А здесь вот вообще тишь да благодать. Не выходит ли так, что мы удаляемся от истинного противника? Впрочем, мы ведь и не на битву отправлялись. Я всего лишь собирался вернуть запретные знания на место.

Этот мир тоже оказался не так прост. Он был весь пропитан той самой энергией, позволяющей творить чудеса тем, кто умел с ней управляться. И в отличие от нашего, здесь этим владел каждый второй. Использовали её, конечно, в силу образованности (например, чтобы осветить помещения или поскорее согреть воду). Но чаще всего силы и знания направлялись на поля. Урожаем здесь не болел разве что ленивый. Да и в целом люди здесь жили в какой-то особой гармонии с природой.

Неменьшим удивлением стала и поездка. Мы загрузились в повозку, накрытую плотным тентом, сотканным из конопли и пропитанным воском, чтобы защитить от дождя. Митрич взялся за поводья и тронул лошадку, которая не спеша вывезла нас на лесную дорожку. О ременной подвеске здесь, похоже, не слышали, не говорю о чём-то более сложном. Жёстко сколоченная телега позволяла прочувствовать все прелести лесного пути, каждую ямку, а особый кайф мы получали, когда колесо налетало на торчащие из-под земли корни.

Но несмотря на всё это, поездка оказалась не такой уж простой. Деревья мелькали мимо так, будто мы неслись со скоростью ну никак не меньше двухсот километров в час. Колян тут же полез к Митричу с расспросами, а мы с Маркиным навострили уши.

— Хуясе, это как так-то⁈ — прозвучал первый вопрос, заставивший кучера важно ухмыльнуться.

— Да всё просто, я слово заветное знаю.

— Чё за слово-то такое? А кобыла от таких скоростей не подохнет?

— Типун тебе на язык! Дело совсем не в Маруське, мы сейчас находимся в другом потоке времени, вот и весь секрет.

— Ну да, просто, как два пальца обоссать, — хмыкнул Колян.

— Ты что, пипирку держать не умеешь? — с подозрением покосился на приятеля Митрич.

— Да это просто фраза такая.

— Глупая она какая-то, пустая. Каждое словно силу имеет, и если их правильно друг за другом поставить, любое дело спориться будет. А ты пустомеля.

— А вот это было обидно. — Колян отвернулся от Митрича, ища поддержки в нашем лице. — А вы чё зубы сушите? Нет бы заступиться за друга!

— Так тебя вроде и не бьёт никто, — пожал плечами Рустам.

Он развалился в телеге, беззаботно покусывая травинку. Вид у него был такой, словно он каждый день вот так катался в дремучих упряжках, которые носятся по лесу, как хороший гоночный автомобиль. Полная безмятежность на лице. Казалось, его даже неровности не смущают, хотя его тело неслабо подбрасывало на кочках.

— И сколько нам так до Новгорода трястись? — не унимался Колян.

— Если всё нормально, то к обеду будем на месте.

— Мне бы такое слово, чтоб раз! — и уже к обеду шестьсот вёрст за спиной.

— Вот я и говорю: балабол.

Тем не менее спустя час Митрич с Коляном нашли общий язык и без умолку трещали всю дорогу. Мало того, старик научил нашего водителя нужному слову, отчего радости приятеля не было предела. Так, под шутки и разговоры, мы прибыли в Новгород, как и обещал Митрич, аккурат к полудню.

Город выглядел очень солидно. Высоченные стены в два кольца, стража на воротах, в отполированных до зеркального блеска доспехах. Народ сновал по привратной площади, которую оборудовали в качестве рынка. Естественно, с внешней стороны стен, чтобы не устраивать толкучку в городе.

Пропустили нас без единого вопроса. Стражу даже не смутили ни наш внешний вид, ни оружие, о котором здесь, скорее всего, и не слышали. А может, наоборот, гости из другой вселенной достаточно часто посещали этот мир, и местные были привычны к подобным вещам. Но останавливаться и спрашивать их об этом я не стал. Хотелось уже поскорее добраться до следующего перехода и наконец покончить со всем тем бардаком, что свалился на наши головы.

— А мы точно идём туда, куда нужно? — спросил я, заметив, что Митрич целенаправленно ведёт нас в центр города.

Мало того, я несколько раз просканировал пространство на предмет энергетики, и переходом здесь даже близко не пахло. И вряд ли я ошибался, ведь места, где соприкасаются миры, порой чувствуют даже обычные люди. А уж посвящённые — и подавно. Но нет, ничего похожего впереди не наблюдалось. Энергия текла ровными потоками, без фоновых примесей другой вселенной. Это настораживало.

— Всё нормально, мы точно там, где требуется, — отмахнулся Митрич.

Мы с Маркиным переглянулись и перекинули автоматы на грудь. На всякий случай я привёл организм в боевой режим. Колян тоже притих и крутил головой на все триста шестьдесят. Он хоть и обычный человек, но успел пожить в таких условиях, что и врагу не пожелаешь, а потому научился без подсказок понимать, когда дело начинает пахнуть дермецом. И именно этот аромат настойчиво нас преследовал на протяжении всего пути.

В чём именно подвох, я понял лишь тогда, когда мы выбрались на дворцовую площадь. Нас ждали. Прямо в воротах кремля стояли те, ради кого я вписался во всю эту авантюру: Исай с кривой ухмылкой на лице, справа от него — Алиса, держащая за руку пацана с угрюмым взглядом исподлобья. Мне даже ДНК тест не нужно делать, чтобы понять: это мой сын.

— Ну здравствуй, родственничек, — поприветствовал меня Исай. — Ходили слухи, что ты меня искал?

— Как видишь, это вовсе не слухи, — ответил я. — И как это понимать? Мы вроде как должны были встретиться в следующем мире.

— Я взял на себя смелость и слегка подкорректировал твой последний переход. Рад видеть тебя в добром здравии. Ну что, пойдём погутарим? Расскажешь, что тебя сюда привело. И чует моя пятая точка, разговор нам предстоит очень серьёзный.

Глава 18

Пока не решил

— Я пришёл за сыном, — произнёс я, едва переступив порог кремля.

— За сыном? — как-то странно усмехнулся Исай.

Его внешность… В общем, сейчас он был собой. Именно таким я помнил его в своих снах, таким он являлся мне, когда стал моим наставником. Я догадывался, с чем это связано: вселенная, в которой мы находились, принадлежала ему. Это его время и, как ни странно, я его узнаю. Доступная память предков позволяет видеть всё это так, будто я сам когда-то жил здесь. Вот только есть одно «но»: вселенная слишком молода, чтобы всё это было правдой.

— Да, ведь это мой сын, а она — моя женщина. — Я указал рукой на Алису.

— Уверен? Ты ведь сам от неё отказался.

— Хочешь мне что-то сказать?

— П-хах, да успокойся, я её и пальцем не тронул. Так зачем ты здесь?

— Я уже сказал: пришёл за женой и сыном.

— И что ты намерен с ними делать?

— В смысле? Что за вопрос?

— Нормальный, — пожал плечами Исай, продолжая неспешно разгуливать по своим владениям.

Люди, что встречались нам на пути, низко кланялись ему, словно он князь, хозяин местных земель. Хотя в этом нет ничего удивительного, подобное раньше считалось нормой. У царей не было возможности содержать регулярную армию в необходимых масштабах. А потому военным ремеслом занимались дворяне. Собственно, именно за это они получали землю и крестьян, чтобы те кормили тех, кто будет защищать их в случае опасности.

— Они моя семья, мои близкие.

— Это так, но что ты собираешься с ними делать?

— Блядь, жить будем, как и полагается в таких случаях.

— Здесь?

— Нет, вернёмся домой, в наш мир.

— Ты хотел сказать: в твой.

— А это что, проблема?

— Нет, — покачал головой Исай. — Проблема в том, что ты собираешься лишить своего сына сил, которые принадлежат ему по праву. И знаешь, Могила, я тебя не понимаю.

— Эти знания нарушают баланс…

— Эти знания наши по праву. Мы и есть Создатель. Посмотри вокруг, вспомни свой мир! У человечества непреодолимая тяга к созиданию, и она видна невооружённым глазом. Почему мы должны влачить жалкое существование, когда каждый из нас способен управлять собственной вселенной!

Я вдруг почувствовал, будто кто-то настойчиво смотрит мне в спину. Обернувшись, я увидел Алису с сыном, стоявших возле ворот, и поймал взгляд пацана. Странный, наполненный силой и настолько серьёзный, что казалось, будто ему уже сто лет, а вовсе не семь. Контакт длился всего мгновение, и его хватило, чтобы вызвать в моей памяти вспышки прошлого.

* * *

Я снова вернулся на ту поляну, где Исай с Баалом стояли друг против друга. Этот сон всегда прерывался со смертью предка, но на сей раз что-то позволило мне задержаться и увидеть некие очень любопытные детали.

Исай, как и во всех предыдущих видениях, произнёс: «Ты никогда его не получишь», а затем мечом вскрыл артерию на шее. Демон рванул к предку, упал перед ним на колени и, схватив его голову, вдруг прижал её к себе.

— Брат! Нет! — взревел Баал. — Не двигайся, я всё исправлю!

— Нет, стой! — бледными губами прошептал витязь. — Я должен остановить его. Мы ещё встретимся, и тогда завершим наше дело. Просто дождись меня, брат…

Жизнь окончательно покинула тело Исая, и он обмяк на руках брата. Глаза Баала вспыхнули ярким светом, а его крик, полный боли и горечи, эхом разлетелся по лесу.

* * *

— Так это всё ты? — выдохнул я.

До меня наконец дошло, кто стоит за разрушением миров, и почему после достигнутых договоренностей со стражем Баал вдруг устроил нам засаду. Вовсе не страж стоял за его созданием. Стало ясно и то, как старейшины получали информацию о моих планах. Все встало на свои места в один миг. Даже игры Баала и все его намёки вдруг обрели смысл.

— Что — я? Сделал тебя богом? Дал тебе то, о чём ты и мечтать не смел? Ты копался в дерьме, заливая в глотку литры алкоголя! Ты, чьё существование должно было перевернуть вселенную! Думаешь легко выращивать оболочку, способную вместить в себя силу Создателя? О-о-о, этот ублюдок всё продумал! Ёбаная эволюция, которая даёт то, что нужно, лишь по крупице за поколение. И каково было моё разочарованием, когда я увидел то, что получилось⁈ Но твой сын — это совсем другое. Его способности уже превосходят всех посвящённых, которых, к слову, создал именно я! А чего достиг ты, чтобы учить меня⁈

А вот и второй недостающий кусочек мозаики. Вот для чего Баал так стремился добиться моей гибели: Исай готовил моё тело для своего возрождения, но что-то пошло не так. Стоп, мой сын! Ну уж нет, ублюдок, ты получишь его только через мой труп.

— А ведь этот мир не твой, не так ли? — с кривой ухмылкой спросил я.

— Что? — Исай замер и уставился на меня ничего не понимающим взглядом.

Он всё ещё находился в дебрях собственной фантазии и мнил себя всемогущим, когда я бросился в атаку. Но надо отдать ему должное, он всегда был искусным воином. Мой удар ушёл в пустоту, а я получил ощутимый пинок в грудь. Мечи в руках Исая возникли словно из воздуха. Впрочем, и я не стоял без дела.

Подхватив автомат, я высадил в противника весь магазин в надежде хоть как-то его замедлить. Но его скорость и умения находились на отметке, непостижимой для обычного человека. Будто в кино, он с лёгкостью отмахнулся от пуль, при этом несколько из них умудрился даже разрубить. А затем обрушился на меня градом ударов.

Но и я уже давно не был прежним. Моих навыков хватило, чтобы отразить хитрые выпады и вновь разорвать дистанцию. Оружию сильно досталось. Ствольная коробка пробита в нескольких местах, на стволе глубокие насечки, а пустой магазин смяло так, что его намертво заклинило в приёмнике. Став бесполезным, автомат отлетел в сторону, а я вытянул из кобуры наградной «Стечкин». Правая уже сжимала меч.

Очередная атака началась с выстрела, и когда Исай небрежно отмахнулся от пули, я сорвал дистанцию и нанёс укол в ноги. Противник легко парировал выпад, но именно этого я и ждал. Получив толчок, клинок описал хитрую фигуру и устремился в грудь врага. Казалось, что удар уже достиг цели, но Исай умудрился отразить и его, зато пропустил выстрел.

Пуля, дополненная камнем, угодила предку в колено. Любой на его месте уже был бы покойником при следующей атаке, но я вступил в бой с непростым человеком. Место ранения окутало зеленоватое свечение, а Исай обрушился на меня серией молниеносных ударов и казалось, стал двигаться ещё быстрее. Я едва успевал отражать рубящие выпады, которые тут же переходили в укол. В ход шёл даже пистолет, который я попросту не успевал применять по назначению. Впрочем, теперь он вряд ли сможет произвести хоть один выстрел. Каждый такой удар отдавался болью в суставах, настолько они были мощными.

Пришлось менять тактику. Как только образовалось свободное мгновение, я вооружился вторым мечом. Теперь мы были на равных. Ураганная атака сошла на нет, и мы оба пошли по кругу, обмениваясь редкими, но очень опасными выпадами. Ярость утихла, злость отошла на второй план, остался холодный расчёт и мастерство.

Когда оба противника имеют равную силу, остаётся уповать лишь на то, что кто-то допустит ошибку. Достаточно отвести клинок всего на миллиметр дальше необходимого, и эта брешь обязательно станет фатальной. Мало того, каждый удар сопровождался энергетическим выплеском, и это также необходимо держать под контролем.

Колено Исая зажило буквально на глазах. Энергии камня оказалось недостаточно, чтобы причинить значительный вред. Но клинок — это совсем другое дело. Оружие становится продолжением руки и передаёт импульсы воина без потерь. Как оказалось, таким образом можно даже повлиять на реальность.

Исай кончиком меча начертал в воздухе замысловатый узор, а затем рванул вперёд и исчез из поля видимости. Я каким-то чудом почувствовал его присутствие сзади и вывернулся из-под удара, после чего ещё несколько секунд испытывал сильное неудобство, отражая очередную ураганную атаку. Но урок я усвоил. Отныне я наблюдал за противником во всех доступных мне спектрах зрения.

И не прогадал.

Очередная хитрость со стороны Исая закончилась крахом. На сей раз он решил напасть на меня одновременно с трёх сторон. Вот только две фигуры оказались фантомами, хоть и довольно точными, но всё же бесплотными. Сам противник снова переместился и нанёс удар в левый фланг. Надо признать, очень неудобный для правши. Но я уже давно перестал обращать внимание на подобные вещи, ещё до того, как стал посвящённым. Умение одинаково использовать в бою обе руки не раз спасало мне жизнь, а уж сколько я таким образом выиграл рукопашных схваток — и не счесть.

Мой разум оставался холоден, и когда Исай раскрыл свои намерения, я не стал панически отбивать его клинок. Напротив, принял его на свой очень нежно. А затем, не позволяя мечам разойтись, скользнул своим по лезвию противника, заставляя его отпрянуть. Правой рукой жёстко отразил очередной выпад и наконец, добравшись левым до горла противника, резко потянул меч на себя. Не забыл вложить в удар и энергетический импульс, блокируя некоторые потоки энергии.

Как я и предполагал, биосфера Исая не успела вовремя отреагировать на ранение. На мостовую упали первые капли крови. Предок хищно оскалился, намекая, что до окончания боя ещё далеко, и звон стали вновь эхом разлетелся по территории кремля.

Вокруг нас толпились люди, но никто из них даже не смел вмешиваться в ход сражения. Даже охрана молча наблюдала за нами со стен. Не подпускали к нам и Маркина с Коляном. Их ещё в самом начале скрутили, словно младенцев, и, поставив на колени, заставили смотреть. А ведь Рустам — витязь, и уже далеко не первой ступени.

Молчаливая покорность подданных пугала и одновременно настораживала. Но вот что я заметил, и это показалось мне действительно странным. В тот момент, когда я рассёк кожу Исая, зрители синхронно схватились за место ранения, будто почувствовали ту же боль, что и их хозяин. А ещё, всего на мгновение их глаза наполнились мраком. Но как бы мне ни хотелось поразмышлять на эту тему, противник не позволил.

Мечи со свистом рассекали воздух и мелькали с такой скоростью, что не всегда удавалось их видеть даже моим, привычным к подобному темпу взглядом. Но ритм я всё ещё выдерживал. Мало того, прекрасно под него подстроился, и это оказалось второй ошибкой Исая. Да, возможно, он работал не на пределе возможностей, но никогда, ни при каких обстоятельствах, нельзя позволять противнику ловить свой ритм.

Помню, когда я впервые проиграл бой менее опытному бойцу. Тогда-то тренер и рассказал мне этот маленький секрет. Я был быстрее, сильнее, да и арсенал моих приёмов превосходил оппонента. Вот только он постоянно ломал ритм схватки, пусть техника и точность ударов и оставляли желать лучшего. И именно это, плюс чуточку больше выносливости, позволило ему победить.

В зале я привык к тому, что прямой выпад наносится по определённой траектории. Но когда удар нелепый, невозможно предсказать, куда именно он в итоге попадёт. В тот день я пропустил слишком много и продул по очкам. Я мог бы его вырубить, будь у меня на один раунд больше, но увы.

И вот сейчас, когда рисунок боя стал мне привычен и понятен, я начал его ломать. Уклонялся от клинков тогда, когда мог легко их отразить, или парировал значительно сильнее, чем требовалось. Да, мне тоже приходилось несладко, зато Исай стал чаще проваливаться, но самое главное: он сбивался с ритма.

Очередной удар по косой я пропустил мимо, а когда Исай повёл клинок обратно — парировал, заставляя противника нанести колющий выпад. И в этот момент я шагнул вперёд, пропуская лезвие всего в миллиметре от тела, закрылся от второго меча и, получив достаточно инерции, вонзил свой меч шею предка, прямо над ключицей.

Удар, дополненный энергетическим выплеском, попросту разорвал защитные потоки. Я видел, как они разлетелись снопами искр, как порвалась связь с общим информационным полем. Примерно то же происходило с Баалом, когда я достал его, но Исай был в несколько раз крепче. Он всё ещё пытался атаковать меня, слепо размахивая мечами. Мой клинок вошёл в его плоть наполовину, да так там и остался. И надо признать, выглядело это жутковато.

Мало того, Исай всё ещё пытался выправить собственную энергетику, и его сил было достаточно, чтобы справиться с данной задачей. Движения становились всё чётче, взгляд постепенно прояснялся, а ведь прошла, дай бог, всего лишь секунда.

Улучив момент, я снова шагнул навстречу, пропустил размашистый выпад над собой, а когда распрямился, точным ударом снёс ему голову с плеч. Мои клинки звякнули, встретившись в навалившейся тишине, этот звук был подобен раскату грома.

Предок остановился. Его руки безвольно повисли вдоль тела, а внутренняя энергетика замерцала, словно сгоревшая люминесцентная лампа. Он сделал шаг, ещё один… и всем пластом рухнул на мостовую.

— Серёжа! — ударил по ушам женский крик, а в следующее мгновение на моей шее повисла Алиса.

* * *

Этот мир находился под властью демонов. Все люди, что молчаливо наблюдали за схваткой, стали свободны, как только Исай проиграл. Вначале мы решили, что все они умерли вместе с хозяином. Но вскоре они начали подавать признаки жизни. Так же, как у нас, никто из них ничего не помнил, будто всё произошедшее — не более чем кошмарный сон. И прежде чем на наши головы посыпались вопросы, мы по-тихому свалили из города.

Мы обосновались в лесу на окраине, чтобы прийти в себя. Колян развёл небольшой костёр, что сразу придало уюта, а Маркин взялся кашеварить. Я молча смотрел на то, как Алиса копошилась с парнишкой. Он периодически кивал, выслушивая её наставления, и не переставая косился в мою сторону.

Странно, я всё время, что искал их, думал, как много нужно сказать, а сейчас все слова комом застряли в глотке. И ведь как представляю, что разговор всё-таки состоится, хочется снова схлестнуться с Исаем. Просто потому, что для меня это в тысячу раз проще. Нет, вопросы ещё остались, и много, но как и с чего начинать?

Наконец Алиса усадила сына на поваленный ствол дерева и подошла ко мне.

— Ну, как ты? — спросила она.

— Нормально, — пожал плечами я. — Чё со мной станет?

— Ты всё-таки нас нашёл, — улыбнулась она и с хрустом провела ладонью по моей двухдневной щетине. — Фу, хоть бы побрился.

— Да я и фрак надеть позабыл, — отшутился я.

— Дурак ты, Могила, и уши у тебя холодные.

— Как парня-то назвала? — сменил тему я.

— Серёгой, — с улыбкой ответила девушка.

— Сергей Сергеевич, стало быть, — усмехнулся я.

— Скорее уж Сергей Могилыч, — хохотнул Колян, а затем задумался и выдал: — Да, пожалуй, так и буду тебя называть.

— Ещё какой, весь в тебя. Вечно угрюмый, улыбку выпрашивать приходится.

— Я, вообще-то, здесь, — напомнил о себе пацан.

— Ну так иди сюда. — Я похлопал ладонью по траве рядом с собой. — Знакомиться будем.

— А я тебя уже знаю, — флегматично ответил он и даже не сдвинулся с места. — И деда, и прадеда… Всех Исаевых.

— Поганенький у нас с тобой предок оказался, — хмыкнул я.

— Он просто хотел всё исправить, сделать мир лучше, но не знал как.

— А ты знаешь?

— Возможно, — пожал плечами пацан и провёл рукой над стволом. Под его ладонью кора вновь приобрела здоровый вид, и из неё пробился крохотный росток с яркими, молоденькими листьями. — Он сказал: чтобы построить новый мир, нужно очистить площадку. Но ведь наверняка есть и другой способ.

— Это какой?

— Построить собственную ветвь.

— Однозначно — нет! Игры в богов ни к чему хорошему не приведут.

— Но почему? Мне хватит сил и знаний, чтобы сделать это.

— Потому, сын, что мы со своей жизнью порой разобраться не можем, а ты хочешь замахнуться на создание миров. Хватит, мы уже достаточно наворотили. Нужно вернуть знания и желательно спрятать их так далеко, чтоб ни одна собака к ним больше не прикасалась.

— Ты знаешь, как это сделать? — спросил Маркин.

— Пока нет, но думаю, страж подскажет. Ну что, Сергей Могилыч, готов?

— Может, вначале до дома доберёмся? — остановил меня Колян. — А то хрен вас знает, вдруг потом не получится.

— Согласен, — кивнул Рустам. — И вообще, на голодный желудок такие дела не начинают.

* * *

Мой сын действительно оказался очень силён. Сомневаюсь, что мне удалось бы с ним справиться, даже учитывая весь мой боевой опыт. Как только мы поужинали, он перенёс нас в материнский мир прямо с поляны, за один раз. И сделал это с лёгкостью. Мне удалось увидеть, какими энергиями он управлял, и на мгновение я испытал страх.

Что бы ожидало всех нас, если бы он выбрал сторону Исая? Однако Алиса смогла воспитать в нём правильные понятия о добре и зле. Да, возможно, ему досталась мудрость всего нашего поколения, но изначальный характер всё-таки формируется в младенчестве. Исай допустил грубую ошибку, оставив при нём мать. Хотя, возможно, где-то в глубине алчной души он сомневался в правильности своих действий. Не знаю, спросить больше некого. Вместе с его смертью окончательно стёрлась и память, будто его никогда не существовало в нашем роду.

Одно я никак не мог понять: каким образом он сумел вернуть себе тело? Но с другой стороны, при его силах и знаниях в этом нет ничего удивительного. А может, не обошлось и без помощи моего сына. Как знать? Да и плевать, если уж быть совсем честным.

А наш мир пошёл на новый виток жизненного цикла. Это чувствовалось повсюду. Для этого даже не нужно было всматриваться в энергетику. Да, всюду разбросаны руины прошлой цивилизации, будто грязные апрельские сугробы, вокруг которых пробиваются тонкие, молодые ростки свежей травы. Мир даже пах весной, но возможно, именно такой аромат и сопровождает любое возрождение.

Специально, по моей просьбе сын перенёс нас подальше от людей, чтобы в случае неудачи никого не подвергать опасности. Мы выбрали уютную полянку и под пристальными взорами лесных духов призвали стража. И тот мгновенно явился на наш зов, словно стоял где-то неподалеку.

Разговор не занял много времени, тем более что его манера общения сильно отличалась от человеческой. Обмен информацией прошёл за считаные доли секунды, а затем мы перешли к делу.

Честно говоря, я ожидал каких-либо эффектов. Может быть, очередного полёта сквозь вселенные, или чего-нибудь ещё. Ведь когда в меня вливались все эти знания, я испытывал целый каскад ощущений, вплоть до болевых.

Но ничего подобного не произошло, разве что в мозгах кто-то липкими щупальцами пробежался. Однако когда знания о сотворении мира исчезли, мне показалось, будто я ослеп. Нет, множество навыков, связанных со ступенями посвящённых, остались при мне. Я всё так же мог рассмотреть энергии, недоступные человеческому глазу. Практически все, кроме тех, что связаны с первичной материей. Отныне она становилась для меня недоступной.

— Ну, какие планы? — поинтересовался Колян. — Всех победили, со всеми разобрались — и чё теперь делать-то⁈

— Не знаю, как вы, а я собираюсь домой, к Вике. И так больше месяца с вами пропадал. Вы со мной? — Маркин посмотрел на меня.

— Нет. — Я покачал головой и покосился на Алису. — Хочу отцовский дом восстановить. Ты как на это смотришь?

— Положительно, — кивнула она и с гордостью добавила: — Я даже плитку класть умею.

— Не, мне с вами точно не по пути, — отмахнулся Колян. — Я, пожалуй, обратно в столицу подамся. Там хоть платят стабильно, да и заняться есть чем.

— Ладно, если что, вы знаете, где меня найти, — протянул руку Маркин.

— Иди сюда, ментяра, — усмехнулся Колян и сгрёб Рустама в охапку.

Эпилог

— Серёж, иди скорее! Смотри, что я нашла! — раздался голос Алисы с чердака.

— Сейчас, — отозвался я и сунул голову в бочку с водой.

Сергей Могилыч продолжал таскать нарубленные мной дрова и складывать их в высокую поленницу за домом. Последний летний месяц подходил к концу, но погода продолжала нас баловать, словно понимала, что нам ещё многое нужно успеть до зимы. Впрочем, в нашем распоряжении имелся целый город.

— Заканчивай с дровами и собирайся, — бросил сыну я. — Нам ещё до заката на мародёрку нужно успеть.

— Хорошо, — кивнул он и снова принялся нагружать поленья в охапку.

Я вытер лицо майкой и направился к лестнице, посмотреть, что же такое там отыскала Алиса. За две недели мы вывезли довольно много различного хлама, а потому очередная находка уже не вызывала во мне былого восторга. Однако Алиса каждый раз радовалась, когда ей удавалось обнаружить очередную безделушку. Вот и сейчас я попросил её разобраться на чердаке, чтобы выложить дымоход для печи. А она вместо этого перебирает отцовские заначки, которые он складировал по всему дому годами.

— Ну, чего там? — без особого энтузиазма спросил я, когда добрался до лаза на чердак.

— Смотри! — Со взглядом, полным восторга, Алиса продемонстрировала мне старинную книгу.

Вещица действительно выглядела занимательно. Одно то, что она была забрана в серебряный переплёт, уже говорило о её огромной ценности.

— Да, действительно, очень любопытная вещица, — пробормотал я, принимая увесистый том.

— Там на каком-то непонятном языке всё написано, — добавила она.

— Ну, этого следовало ожидать, — усмехнулся я. — Ладно, выбирайся на свет, дитя подземелий. Пойдём посмотрим, что за тайны хранит в себе этот артефакт.

— М-м-м, ты так это сказал, что мне теперь ещё любопытнее стало, — улыбнулась она и на четвереньках поползла к выходу.

Мы уселись на веранде, и я не без любопытства раскрыл книгу. Язык был действительно непонятным, мало того, ничего подобного я даже не мог припомнить. Ну, как правило, все буквы имеют определённые формы, даже иероглифы или арабская вязь воспринимаются как нечто привычное. Но здесь… Какая-то нелепая смесь запятых, расположенных в хаотичном порядке. Одни смотрят хвостиками вверх, другие — в сторону… Да, чувствуется попытка создать язык, но он настолько чужд и непонятен, что от него просто рябит в глазах. Сложно даже повторяющиеся фигуры отыскать.

И чем больше я всматривался в эти символы, тем сильнее картинка расплывалась. Но самым удивительным было то, что я физически не мог оторвать глаз от страниц. Меня будто затягивало в них неведомой силой, ломая волю и разум. В какой-то момент мне показалось, будто я слышу чей-то шёпот, а затем я увидел.

Это было не просто видение, как отдельное событие. В один миг я смог охватить прошлое, настоящее и будущее. Я наблюдал рождение цивилизаций, их крах, технологии, неподвластные пониманию, войны, стирающие с лица земли целые страны. Нашествие демонов было среди них, а также крохотный кусочек мирной жизни, что отведён нам для восстановления, больше похожего на зализывание ран.

Скоро всему этому придёт конец, потому как люди не способны просто наслаждаться жизнью. Пройдёт всего немного времени, когда отдельные личности захотят иметь больше, чем у них есть. Начнётся передел территорий, и человечество вновь захлебнётся в крови.

В один миг я осознал, чего хотел добиться Исай. Нет, он желал вовсе не власти, а именно полной перезагрузки вселенной. Одного он не понимал (а может, просто не мог принять): все мы являемся частью Творца, который таким образом лечит скуку. И вряд ли нам когда-нибудь откроется его истинный замысел.

А что до меня? Видимо, где-то там, когда шло то неведомое распределение душ, кто-то в шутку начертал «воин» на бирке, прикреплённой к моей крохотной искре. И скоро мне снова придётся сражаться. Правда, теперь, враг будет привычным, а значит, есть неплохой шанс победить. Жаль, что мне не дано построить дом, но я вполне способен вырастить сына. Да и с деревом, думаю, сложностей не возникнет.

* * *

Уважаемые читатели, всем добра!

Вот на такой несколько странной ноте я и закончил эту историю. Надеюсь, вы получили от неё удовольствие.

Совсем скоро я запущу очередную новинку. И если вам нравится моё творчество, не забывайте подписываться, чтобы не пропустить новые истории.

Спасибо, что вы со мной, ибо без вас моя работа теряет всякий смысл!

Content

Среди нас 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог