Призванный быть зверем. Книга седьмая. Замкнутый круг

Скорое будущее

— Сука! — перезарядил Калеб пистолет. — Пригнись!

Выстрел, выстрел, выстрел!

Из трех пуль только одна поразила цель, и обезумевший мужчина с розовыми глазами упал на залитый кровью камень.

— Дэ амур! — послала вперед молнию Мелони, поджигая соседний дом.

Всюду крики, звуки смерти, полный хаос и беспорядок. Город кишел обезумевшими, что захватывали улицу за улицей. Подходящие к эпицентру корпуса Охоты были не в силах удержать бушующую магию, и один за другим попадали под гипноз, пополняя армию безумцев. Розовый и алый заполняли Пьетро, топя его в танце смерти.

— Р-р-р! — рычал принявший форму оборотня Диор, таща на плечах бессознательного Клифа.

— Кх! — сплюнула Рифа кровь. — Ч-черт...

Из её груди торчал осколок.

— Держись, не закрывай глаза! — держала пацанку на руках Селен. — Капитан, она долго не выдержит!

— Дерьмо! — снова выстрелил Калеб. Несколько безумцев, брызгая слюной, выскочили из окон, не боясь переломать руки и ноги. Выстрел! Труп по инерции прокатился вперед. — Туда! — указал Калеб пальцем на открытую дверь двухэтажного дома.

— Все внутрь! — поддержала бывшего охотника Мел, накапливая эссенцию в ладонях, чтобы призвать воплощение молнии. Ведьмочка безумно боялась за Клифа и раненую Рифу, также ее кровоточащее сердце переживало и за остальных. Их семью разделил бушующий хаос, и судьба остальных была ей неизвестна. — Раданга! — Луч молнии испепелил десяток людей, превращая их в обугленное месиво.

Призванный элементаль исчез. Мелони нырнула в открытую дверь, падая на пол.

— А-а! — опрокинул шкаф Калеб, захлопнув проход. — Ух! — утер он пот со лба. — Все живы? — Секунда, чтобы перевести дух.

— Д-да, — неуверенно ответила Рифа.

— Молчи, дура, кровь теряешь! — подползла к ней элементалистка.

Селен поймала еще один пистолет, брошенный ей Калебом, и прислонилась к стене возле окна, высматривая новых гостей. Диор, опустив с плеч Клифа на пол, начал баррикадировать оставшиеся проходы.

В доме находились Калеб, Селен, Мелони, Рифа, Клиф и шрамоносый.

— Нам нужны Кот или Мур, — держала Мел за руку медленно умирающую сестру.

— П-прорвемся, — слабо улыбнулась пацанка.

— Черт, — Калеб смотрел на слезинки ведьмы, что так походила на его мертвую дочь. — Как такое могло произойти?

— Капитан, новая партия на подходе! — крикнула Селен. — Всем приготовиться!

— Давай, Клиф, сукин ты сын! — поморщился мужчина. — Ты нужен нам, волк!

Глава 1 Яркое появление

Тучи.

День за днем погода портилась на глазах, и первые хлопья снега уже ложились на земли, лишенные эссенции. Дикие леса засыпали, зверей становилось все меньше, и морозный хруст под ногами по-своему ласкал слух. Наш отряд сбавил темп: чем ближе становилась столица, тем меньше — налаженных нор для быстрого путешествия.

— Люблю снег, — выдохнула пар Рифа.

— Апчхи! — шмыгнула носом Мел. — Не разделяю твою любовь... — зарылась лицом элементалистка в теплый шарф.

Переодевшись в вещи потеплее, наши ведьмы снова нацепили детские шарфики, которые Алька связала несколько лет назад: Мел — синий, Мур — красный, Рифа — зеленый, Аннет — белый.

— Остановимся здесь. — Впереди всегда шли Диор и Сио, разведывая обстановку. — До Пьетро полдня пути, поэтому это последний шанс отдохнуть, — стряхнул шрамоносый снег с волчьих ушей.

Ветки, камни, немного магического порошка и огня Риты — этого хватило, чтобы развести большой костер, у которого смогут погреться все. Ну, в частности, ведьмы и Кот, ведь нашим братом что жара, что холод переносятся легче. И, пока у нас небольшая передышка, я присел на булыжник, смотря вдаль. Черный дым от людских заводов уже виднелся на горизонте. Темные клубы расползались во все стороны, и осталось совсем немного до тех пор, когда непроницаемая завеса затянет небо над головами простых жителей… Минусы индустриального прорыва налицо.

— О чем думаешь? — села рядом бурая волчица.

Позади послышались подколки Рифы, что Сио обнял Аннет, согревая её своим теплом, и нескромное: "Кот, чего сидишь? Меня тоже обнимай!".

— Капитан... — покачал головой шрамоносый. Легкий общий смех разнесся по стоянке.

— Вспоминаю, как мы жили в Пограничье, — стряхнул я снег с плеча любимой. — Если там мы были на грани, то в Пьетро… Хм.

— Да я сама не в восторге, что снова придется закапывать в глаза и прятать волчью сущность. — Женщина прижалась ко мне щекой. — Но план по самому проникновению довольно безопасен, это успокаивает.

Канализация... Не думал, что когда-нибудь столкнусь с таким понятием в этом мире. Но Пьетро имел обширную сеть сточных вод, имеющую много входов и выходов, за которыми нельзя уследить. Плюсуем сюда шаткий договор с подпольным бизнесом столицы, который на постоянной основе получает серые от Союза. И в итоге имеем маленький проход. Туннель выведет нас в бедный район, а там мы разделимся на три группы, чтобы меньше привлекать внимания. Две пойдут к тайникам агентов, последняя — на квартиру Кота. Каждая займется сбором информации про показ мод Антуанетты, и на общей встрече единой стрелой мы пойдем на захват… Аннет постоянно пребывает в размышлениях о том, как поведет себя ее родная мама. Может быть, есть шанс на разговор? Но ведьмочка явна готова к худшему. Эх… Что может пойти не так?

Как оказалось, судьба — та еще сука и уже решила внести свои коррективы.

Мои волчьи уши дернулись. Сердце забилось быстрее.

— Р-р, — непроизвольно издал я рык.

— Волк? — насторожилась Рита, но также начала морщиться.

"Что за черт? — учащенно задышала Нова. — Б-берсерк! Он активируется!" — напарница старалась утихомирить мои чувства, но ее попытки разбивались о накатившую злость. Появились татуировки.

— Сио! — оглянулся я на встревоженный голос принцессы.

Берсерк, держась за голову, пятился назад.

— Не понимаю! — рычал он. — Р-р-р! Я... я...

— Так зол! — также встал на ноги Диор. Один за другим оборотни из отряда преклоняли колено или падали на пятую точку, клацая клыками, их взгляд затуманился.

— Лейтенант? — попробовала Рифа подойти ближе.

— Не подходи! — махнул он рукой, на которой появились заостренные когти.

— Что за… — встала Мел на ноги.

Мирный отдых превратился в пучок нервов, волки злобно скалились, теряя над собой контроль.

— Здесь кто-то есть! — одернула мантию Алька. — Девочки, ко мне!

Все ведьмы послушались команды, злость также не коснулась Кота и Виктора.

«Раз волк, два волк», — старался успокоиться я.

— Рит? — смотрел я на бурую и понимал… — Ох, черт.

— Ра! — набросилась она на меня, впиваясь зубами в подставленную кукольную руку. Грызла со всей силы. Она действительно пыталась убить меня!

"Её кожа, волк!"

Да, Риту все больше покрывали красные татуировки, родственные моей силе! Глаза заливал красный свет. Впервые почувствовав то, что я испытывал всегда, она просто не могла перебороть желание убивать.

— Ра! — напрыгнул один из разведчиков на Аннет.

— Пха! — перехватил его Сио, выворачивая руку обезумевшему. Ему было так же тяжело, но мы с ним привыкли контролировать ярость. — Приди в себя! — крикнул волк.

Удар телекинеза откинул Диора назад.

— Прости! — сразу извинилась пацанка.

— Кто же?.. — внимательно всматривалась Мелони в соседние деревья. И в тот момент, когда элементалистка заметила чье-то движение… — Там! — указала она пальцем.

Длинноволосая взяла под гипноз почти всех волков.

— Погнали, зубастый! — кинжалы воспарили вокруг Рифы. При поддержке демона они понеслись в атаку.

— Г-господин Клиф! — кинул мне Кот склянку с зеленой жидкостью. — Не вдыхайте!

Свободной рукой ловлю подарочек и, задержав дыхание, сжимаю стекло, разбивая его. Полупрозрачная дымка окутывает нас с Ритой. И из этой завесы выпрыгиваю я, держа на руках бурую, что потеряла сознание.

— Кот?! — обеспокоенно спрашиваю его, и получается весьма угрожающе, ведь я все еще зол!

— С-с-сонница, быстрый и короткий эффект! — тараторит юноша.

Возня в отдалении донеслась до нас звуками боя.

Виктор, разорвав свою руку, нанес удар непропорциональной ручищей, проламывая небольшое деревце.

— Хе-хе! Демон? — играючи уклоняется незнакомка. Ее тело покрывают татуировки, как дикие, так и вполне человеческие, лицо украшает деревянная маска с прорезью лишь для одного глаза. Черные волчьи уши и хвост. Оборотень?

— Получай! — летят вперед Рифины кинжалы.

Вновь реакция позволяет врагу уклониться от каждого снаряда, и, быстро сократив дистанцию, неизвестная ногой прижимает руку пацанки к дереву.

— Телекинез? — смотрит волчица сверху вниз, надавив сильнее.

Рука Рифы хрустнула. Кинжалы упали в снег.

— А-а-а! Сука! — понимает пацанка, как быстро противница раскусила, в чем её главное оружие.

— Дэ амур! — полетели электрические пули.

— Ух! — веселый настрой не покидает оборотнессу. Ловкая, быстрая, — казалось, она способна уклоняться даже от выстрела винтовок. Делая кульбиты с помощью рук, она пряталась за деревья, и новая атака Виктора в этот раз пришлась по воздуху.

Прыжок! Неизвестная взмывает на дерево, сразу подогнув ноги и обняв колени.

— Так много всего... Но как-то не впечатляет, — пожимает она плечами.

Пора это прекращать! Передав Риту под присмотр Альки, наращиваю мех, но пока не принимаю форму вервольфа. Рывок! Проношусь мимо страдающей Рифы и выжидающего демоненка. Прыгаю на врага, оторвавшись от земли!

— Ну наконец-то! — с распростертыми объятиями встречает меня волчица.

Беспрепятственно сношу её с толстой ветки, и мы летим вниз. От нашего жесткого приземления снег сыпется с соседних деревьев. Деревянная маска отлетает в сторону.

— Кто ты такая?! — оскалился я, нависая сверху, но затем замер.

Красивое лицо смотрело на меня в ответ. Почему? Почему она такая красивая? Мягкие черты, пухлые губы, радостная улыбка… и только слепой правый глаз портит общую картину. Её эссенция казалась такой родной, эссенция её крови Берсерка, отделяясь дымкой, сливалась с моей. Я чувствовал, как пустующие бреши заполняются новой силой. Несмотря на то, что шел бой, волчица обвила мою шею руками, а я не мог пошевелиться, не мог сопротивляться.

— Вот ты какой, Клиф, — потянулась она лицом к моему.

Я... я... Чужие губы вот-вот меня поцелуют.

"Волк, чтоб тебя!"

Голос Новы отрезвил.

С усилием, но немедленно отпрыгиваю назад. Ко мне сразу подбегают Виктор и Мел, Мур уже колдует над рукой Рифы.

— Нападем одновременно, — искрят ладошки элементалистки.

— Нет... — шепчу, выдыхая пар.

— Что? — выгибает бровь демоненок.

— Отпусти всех! — рычу волчице. — Незачем больше красоваться, — догадался я, кто перехватил нас на подступах к столице, вспомнив проверку Сио при первой встрече... Берсерки что, не знают другого способа?

— Хе-хе, — поднялась шаманка, нацепив маску обратно на лицо. Ох, сразу стало легче. — Мне было скучно, столько недель без хорошего боя. — Щелчок пальцев.

Берсерк угас. Причем настолько неестественно, что голову накрыла мигрень. Все это время меня наполняла не моя сила? Волки, перестав сопротивляться гипнозу принцессы, также поутихли и, выйдя из забвения, непонимающе смотрели по сторонам.

— Диор? — спросила Алька.

— Да... Простите, — моргнул он. Взгляд шрамоносого зацепился за Рифу, прислонившуюся к дереву. — Капитан?! — Его беспокойство поддерживал Кот, и, когда вдвоем они подошли ближе…

— Все нормально, — уже двигала она рукой, покрытой кровью Мур. — Это что за баба?

— Баба? — улыбнулась волчица. — Нет-нет, — покачала она пальцем, игнорируя общие злобные взгляды. — Сидри, Берсерк, шаман — и возлюбленная Клифа.

— Ну, охренеть теперь, — сплюнула пацанка.

И это слово прекрасно описывало мое состояние. Калахад. Ты точно мне помогаешь, говнюк?

Глава 2 Корректировка

— Учитель, значит? — подытожила пепельноволосая, услышав в подробностях пересказ моего разговора с Альфой.

Связав Сидри руки, мы усадили её под охраной Виктора и нескольких волков, у которых уже были наготове новые склянки сонницы. Пока шел общий совет, Рита постепенно приходила в себя, наполняясь негодованием.

— Возлюбленная, что за бред? — Главное, за что она уцепилась.

— Это... — вспомнил Сио истории отца. — Эм… у Берсерков в древности был обычай, что шаманки вступали в союз с самыми сильными Берсерками, чтобы новое поколение было сильнее предыдущих.

— Ни за что, — одновременно прошептали Рита и Аннет, вновь посмотрев на Сидри еще более грозными взглядами.

— Хозяйка Ярости, да уж… — разминала руку Рифа. — Она сильная… Очень.

— Ты больно спокойна для той, кому чуть кости не переломали, — поправила очки Мел.

— М-м-м, сама виновата, что потеряла бдительность.

Кажется, однорукая рассматривала эту шаманку как перспективного союзника. Весьма дальновидно.

— Главный вопрос в другом, — подключила Алька холодный расчет. — Что нам с ней делать?

Одновременно мы посмотрели на Сидри. Она улыбнулась в ответ. Чем-то её поведение напоминало безумие Герты: своя волна, свое настроение, а на остальных плевать. Хотя виднеющийся глаз, как не крути, наполняла мудрость долгой жизни. Эта волчица смотрела на всех как на детей, которые бродят в потемках, и то, что считала себя лучше всех, было бесспорно. Наверное, наша “старушка” тоже так может, но она избрала путь доброй наставницы.

— Проще спросить напрямик, — первым пошел я к пленнице. Волки чуть отошли в сторону. — Ты появилась очень не вовремя, — кивнул я ей. — Да еще и напала на нас.

А она радостно смотрит, ловит каждое слово.

— Хе-хе, любимый, если бы я хотела убивать, мы остались бы наедине.

— Р-р-р! — бурая отреагировала соответственно.

Сидри перевела взгляд на Огненнолапую.

— Судя по запаху, ты делишь с сильным теплоту тела, — хмыкнула шаманка. — Твои услуги больше не требуются.

— Я тебе сейчас глотку перекушу, — уже сделала Рита шаг вперед.

— Успокойся, — остановила её Алька. О чем я и говорил...

Я тяжело выдохнул. Напрямик так напрямик.

— Еще раз, — чуть наклонил я голову. — Ты видишь, где мы находимся? И, думаю, догадываешься, куда мы идем. Дикая колдунья Ярости нам сейчас совсем не нужна.

— Мне нужен только ты, Клиф. Я пришла учить, остальное мне неинтересно, — приподнялась волчица. — И я исполню волю Альфы, к тому же, — взглянула она чуть серьезней, — ты сам желаешь этого, чтобы быть готовым к грядущему.

— Что? — прищурился. — Что Калахад тебе нашептал?

— Хм-м. — Очередная улыбка. — Будешь учиться, расскажу.

Черт. И что прикажете делать? Хотя в одном она права: перспектива получить новые способности манит меня, как мотылька свет. Не хочется признавать, но корректировку плана я придумал быстро. Под легким дуновением холодного воздушного потока прядь седых волос упала на мое лицо.

— Сколько времени это займет? — спокойно спросил я.

— Клиф!

Не могу винить Риту.

— Хе-хе, — развела Сидри руками... Удивление разведчиков было не передать словами: узел на ее запястьях просто испарился. Когда она успела? — Если правда то, что сказал Калахад, мы управимся за сутки.

Я посмотрел на свой шабаш.

— Нет, это исключено... — передала бурая мысль.

— Рит.

— Может быть, тогда и Сио останется? — попыталась Алька подключить дипломатию. Мы оба быстро приняли тот факт, что отвергать учителя — плохое решение.

— Нет, — отрезала Сидри. — Мне нужен только сильный, один на один. Другие недостойны видеть учения Ярости. — Взгляд красного глаза скользнул по молодому волку. — Хотя… — облизнулась шаманка. — Если ему нужна теплота?..

Аннет чуть заслонила Сио, и скверные чувства отдались черной эссенцией.

— Ну ты-то куда? — выдохнула однорукая.

— У неё очень длинный язык.

Опасно злить пси-ведьму.

— Всем успокоиться! — помрачнел я. Мои слова все еще производили эффект стучащего молотка. Вновь отведя всех на пару шагов назад, я сказал: — План остается прежним, с той лишь разницей, что я задержусь в этом лесу на сутки.

— Я не оставлю тебя одного с этой, — полуобернулась Рита на Сидри, — волчицей. И дело не в ревности! — Эх, если бы это было правдой! — Вдруг она еще чего выкинет?

— Мы так же думали про Сио, — взял руки Риты в свои. — Но все же Берсерки еще не растеряли уважение к своему Альфе, и, если он приказывает, они исполняют. — Легкая улыбка. — К тому же она не знает про Нову. Я буду не один.

Призрачная лишь хмыкнула, но промолчала. Повезло, что в пылу боя она не успела показаться.

— Тебе и вправду необходимо остаться? — грустно произнесла Мел.

— Я поклялся, что больше не брошу вас, — посмотрел я на своих ведьмочек. — Научусь паре фокусов — и быстро догоню.

Еще несколько секунд сомнений, затем объяснений от Диора, как пройти к нужному входу. И, пока Алька откладывала для меня маскирующую одежду, каждый из шабаша подошел к шаманке для прощального слова.

— Если с ним что случится, в следующий раз будут трещать твои кости, — грубо сказала Рифа.

— Знаешь чувство, когда твоя кожа обугливается? — заискрили пальцы Мел. — Ты испытаешь это, если через сутки я его не увижу.

— «Сдохнешь, тварь!..» — говорит она, — оскалился Виктор. Судя по лицу Мур, она не совсем это имела в виду, но общий посыл был передан верно.

— И меня к Клифу привел клич Альфы. Надеюсь, ты верна нашей крови, — помрачнел Сио.

Принцесса молча наслала мигрень на Сидри.

— Ай-ай, — улыбнулась волчица. — Я поняла, поняла. Хе-хе. Какое милое племя.

Последней подошла Рита, прожигая шаманку взглядом.

— Твой запах теперь у меня, — угрожающе сказала бурая. — И не будет места, где ты сможешь спрятаться.

— Хм-м, — загадочно протянул мой будущий учитель.

Прощальный поцелуй, пожатие рук, легкие объятия. И вот я смотрю, как мой отряд все дальше уходит от места стоянки, теряясь среди лесной чащи. Справа от меня лежит мешок с одеждой, позади ожидает Сидри. И, выдохнув холодный пар, я поворачиваюсь:

— Ну? Время ограничено; с чего начнем?

Мы остались наедине. Тишина вокруг буквально звенела. Тлеющий огонь костра постепенно угасал.

— Сначала, — наконец заговорила Сидри, и мы одновременно почувствовали, как эссенция ведьм вышла из зоны передачи мыслей, — я хочу узнать тебя, сильный.

— Не называй меня так, — схватив мешок, я переставил его к дереву. — Просто Клиф, и никак иначе.

— Клиф... — её волчьи уши дернулись, стряхивая снег. — Где же я слышала это имя раньше?

— Хе, — выдавил я смешок. — Детская сказка.

— А-а-а, точно. Это, — яркая улыбка, — необычно.

— Мне нечего рассказать о себе. — Как минимум то, что я из другого мира, точно не стоило афишировать. — Был диким, стал защитником шабаша, все эти ведьмы мои дочери. — вспоминаю крик Рифы. — И я все еще зол из-за твоей выходки. — А то, что от Сидри буквально воняло съеденной человечиной, не располагало к дружеским чувствам.

"Зато другие чувства она умеет пробуждать".

И это самое странное... Неужели поэтому вокруг шаманок постоянно такая атмосфера? Они притягивают волков одной крови?

— Ты очень мягкий внутри, — заново оценила меня волчица. — Не могу понять, как такое возможно? Берсерки — это ярость, это гнев. Смерть несущие.

— Ну а я не такой... — Зерно сомнений. — По большей части.

— Когда ты рвался в бой, ты был готов убивать без промедления. Хе-хе. — Ее хвост завилял. — Значит, ты притворяешься.

— У нас что, сеанс психологии? — изогнул я бровь.

— Не знаю такого слова. Не люблю человеческие слова. — Она расшнуровала рваную накидку. Ткань набросили на ветку. Необычно было наблюдать, как полуголая девушка — а Сидри выглядела молодо — стоит посреди снега, не испытывая никакого дискомфорта.

Снова цепляюсь взглядом за ее татуировки. Пора спрашивать в ответ.

— Не любишь? А рисунки на коже человеческие. — Я не был силен в местной живописи, но выглядело как что-то бандитское или даже тюремное. Чего только стоили цветочки на животе или линии на шее.

— Как и любой волк, что хочет прожить подольше, я умею маскироваться, находясь среди безэссенциевых. И много лет жила на улицах Пьетро.

Стоп, что?

— Ты...

— Да, любимый... Клиф, — потянулась она. Смотреть только на маску стало тяжело, ведь вздымающаяся грудь еле удерживалась крепким лифчиком... бюстгальтером... Не знаю. Откуда она вообще такой взяла?

"Меньше вожделения".

— Теперь мы одни, — снова попытался я выпытать самое главное. — Расскажи про клич Калахада.

Сидри постоянно улыбалась…

— Его слова туманны, но предостережение читалось явно. — Маску также снимается. Зараза, держи себя в руках, волк! — «В день луны проснется та, что не должна просыпаться, и омоет она землю кровью. Вождь должен быть готов к войне».

Шаманка подошла ко мне.

— Не очень на него похоже. — Слишком поэтично для вечно курящего старика.

— Думаю, наш Альфа не хотел говорить напрямик, — перешла волчица на шепот. — Чтобы другие не услышали.

— Хм. — И вот опять!

Я смотрел на неё сверху вниз и не хотел отходить. Берсерки в нас тянулись друг к другу.

— Ну хорошо! — В этот раз Сидри сама прервала "контакт", развернувшись и чуть ударив меня своим хвостом. Растрепала свои длинные темные волосы. — Давай начинать.

"Волк?" — окликнула меня Нова, ведь уже пару секунд я молча смотрел на шаманку.

— Да… кхм, — также скидываю накидку.

— Оу, — только сейчас обратила внимание волчица на кукольную руку. — Это рука Стандала?

Я удивленно поднял брови.

— Откуда ты знаешь?

— Я многое знаю и... — облизнулась она, — умею. — И чуть покачала бедрами.

— Давай сразу расставим все точки над нужными буквами. — Они чертовски важны! — Мне неинтересны древние обычаи, я люблю Огненнолапую, и другой мне не нужно.

— Любовь? Хе-хе! — заправила она волосы за ухо. — Еще одно притворство? — хотел возразить, но не успел. — Как скажешь.

Зараза!

Сидри села на землю, скрестив ноги в позе для медитации. И, по ее приглашению, я сел напротив. Последняя тренировка на пути Берсерка…

…началась.

Глава 3 Заражая яростью

Час, еще один. Молчаливо мы копили эссенцию, а наши тела все больше покрывал снег. Снова снег — и тренировки, белое одеяло природы привычно настраивало на нужный лад, но, по сравнению с началом моего путешествия, терпения у меня знатно поубавилось. И, открыв глаз, я уже хотел устало выдохнуть.

— Что ты знаешь о гневе? — также открыла глаза волчица.

— Это чувство... — обывательски ответил я. — Берсерк вызывает его, и оно перерастает в ярость.

— Гнев — агония души, — приложила волчица руки к моей груди… я не двигался, но чувствовал жар, как от нагревающегося утюга. — И одновременно это не так. Берсерки — словно костер, — мимолетный взгляд на потухшее пепелище, — они вспыхивают и быстро угасают, даже не задумываясь, что это должно быть спокойное море. Море, которое в любой момент может сокрушить самую сильную стену. — Женские руки скользнули выше, ладони накрыли мое сердце. — Бескрайнее море, в котором можно утопить других.

— Ты пытаешься сказать, что нужно всегда быть злым?

Её прикосновения… Они были мягкими и грубыми одновременно. Передача эссенции подпитывалась алым, жар становился сильнее, он обжигал внутренности.

— Ты прошел через много битв, ты научился впитывать раны, преобразуя их в силу. — пристально смотрит на меня. — Но, думаю, ты сам не заметил, как под действием сильных чувств становишься непобедимым.

Битва с Кровавыми, Клетка Боли, дуэль с богом. Да, каждый раз не раны вели меня вперед, но желание защищать. Защищать... Когда татуировки начали медленно расползаться по моему телу, слова "ты притворяешься" предательски откликнулись в воспоминаниях. Я люблю свою новую семью, люблю их, как, наверное, никого не любил.

Но… но.

Каждый раз я хотел этого. Каждый раз я упивался этим. Наслаждался.

— Р-р-р, — тихо зарычал я. Кожу начало покалывать изнутри.

— Видишь? Ты все еще сопротивляешься. Зверь, ищущий боя и каждый раз оправдывающийся. — Она читала меня, видела меня насквозь. — Перед кем ты притворяешься?

— Я... — мигрень не давала сфокусироваться.

И, когда шаманка прислонила свой палец к моему лбу…

Старые воспоминания вновь унесли меня в забытое прошлое.

Люди в странной форме, у них винтовки в руках... Нет, это автоматы. Точно, другой мир — другие технологии. Свист пуль над головой, крики раненого.

— Мы не удержим эту позицию, — поправил каску какой-то мужик. — Надо уходить!

— Нет! — Это... Это мой голос. Это я? — Приказ был удержать высоту. — Я вынырнул из окопа, прицелился, точным попаданием выбил глаз врагу. — Сдохнем, но удержим! — вновь прижался я к земле.

— Женя! — Непривычное имя. — Ты поехавший, что ли?! — Незнакомый союзник видел выражение моего лица, он боялся, он не понимал, почему я улыбаюсь.

Следующее мгновение перенесло меня в последний бой в армии другого мира. Я один, у меня в руках нож, и вокруг много трупов. Они были повсюду. Все сдохли, а я остался на ногах. Мне было наплевать, где мои, а где враги. Я хотел еще… еще крови. Мне нравилось это… Нет. Мне до сих пор нравится это чувство. Самый яркие эмоции: отнимай жизнь, чтобы жить самому. Этот танец, кураж… еще, я хочу еще!

Голоса побежденных врагов звучат отдаленно.

— Я… ненавижу тебя, выродок… — проговорил Ардюк.

— Давай, Клиф! — смеялся Корнар. — Подари мне еще этого чувства!

— Н-не… подходи! — Сделав еще несколько шагов назад, Стандал споткнулся о свой трон.

— Же… — подошел ко мне сзади паренек. Он знал меня и потому хотел помочь.

Удар опрокинул его на землю, металл пронзил шею, я схватил оружие и дал залп по подходящей группе.

И последнее показанное воспоминание: я, связанный, перед капитаном. И звучит всего один вопрос:

— Зачем ты это сделал?

Я поднимаю голову.

— Потому что, — усталая улыбка, — я хотел этого.

НЕТ! Нет-нет-нет! Это больше не я!

Вернувшись обратно в реальность, я дернулся, Сидри, схватив меня за плечи, удержала на месте.

— Не сопротивляйся, воин!

— Теперь я сражаюсь не за себя! — Еще одна попытка вырваться, злость окутывает с головой. Распирает изнутри. Улыбки ведьмочек мелькают картинками — и не могут успокоить меня. Черт, черт!

— Калахад выбрал тебя, потому что ты и есть ярость! — сжимала мое плечо волчица со всей силы.

— Ра-а-а!— напрыгнул я на шаманку, занося руку для удара.

И остановился, учащенно дыша. Сидри завороженно смотрела. Наши тела были окутаны Берсерком — и даже больше: песчаная дымка парила в воздухе. А жар растапливал снег, превращая его в растекающуюся лужу.

— Видишь? — нежно погладила она мою щеку. — Вот ты какой. Ты не защитник, ты убийца.

— Зверь... — отступил я назад, вновь садясь на пятую точку.

Призванный быть зверем.

— Освободи это, отпусти, — опустившись на четвереньки, подползла Сидри. — Заражай все вокруг этим.

Я отдался воле волчьей крови. Сделал глубокий вдох. Эссенция закружилась в вихре, сердце уменьшило частоту удара. Море, бескрайнее море.

— Да-а, — протянула шаманка. — Вот так.

Прошло еще несколько часов с закрытым глазом. Я медитировал, высвобождал силу красного цвета. Алый песок парил вокруг — сочащаяся ярость. Она выходила за пределы моего тела. И, когда я вновь посмотрел на Сидри…

— Давай! — крикнула она, вскочив на ноги.

— Ра! — Дымка охватила её. Волчицу затрясло, но она словно получала наслаждение. Её татуировки вспыхнули еще ярче. Я... заразил, окутал её своим гневом.

— ДА! — провела она руками по изгибам своего тела.

Мгновение — и её губы впиваются в мои, страстно затягивая в поцелуй. Разум туманится. Желание крови, дикость, похоть.

Прежде чем свершилась самая большая ошибка в моей жизни…

— Все, довольно! — появилась Нова, толчком отбросив Сидри назад. — Ух, черт! — Она тоже злилась: фиолетовая кожа наполовину была покрыта красной эссенцией. — А-а-а! — закричала она, быстро найдя объект, куда выплеснуть накатившее. — Хочешь целоваться?!

Волчица ошарашенно смотрела на гневного призрака, и Нова, сконцентрировавшись, сделала ровно то же самое, что сама Сидри сделала со мной. Призрачная, схватив оборотнессу за щеки, поцеловала её. Сопротивления не было.

Женщины упали на растопленный снег. Оголенная грудь прижималась к другой груди, ноги переплелись, руки теряли контроль…

Безумие какое-то! Надо прекратить это. Еще один глубокий вдох... Выдох! Берсерк угас.

Тишина.

Нова в тот же момент выпрямила спину, полностью очистившись от алого. Секунду соображала.

— Ого, — провела она рукой по губам. — Что это было?

— Хе-хе, — расслабилась Сидри, лежа на земле. — Ха-ха-ха! — радостно рассмеялась она. — Слияние душ... — Не особо-то она и боялась призрака перед собой. — Это, моя дорогая, "высвобождение". — приподнялась она на локтях, а ноги так и продолжала держать, вульгарно раскинув в стороны. — Ярость не только побуждает к битве, но может вылиться и другими чувствами.

— Кха! — окончательно отпустило меня, и из носа потекла кровь.

Нова в смешанных чувствах вернулась обратно.

— Как я и сказала, — у волчицы дрожали колени, но она поднялась, — ты быстро учишься.

Я не знал, что сказать в ответ. Ведь... теплота её губ все еще ощущалась мной. Как же паршиво было на душе!

— Еще раз выкинешь подобное… — грозно посмотрел я на "учителя".

— Ох, вождь, — встряхнула она волосами. — Я не видела особого сопротивления. Упускаешь такую возможность… — Хвост вильнул. — Секс между оборотнями-Берсерками — это... — И все же она протянула мне руку помощи. — Это прекрасно.

— Хе, — отрицательно покачал я головой, принимая помощь. — И, судя по всему, очень кровавое зрелище.

— Не без этого, — игриво стрельнула глазками Сидри.

Нова?

"Я не была к этому готова... Меня просто захлестнули чувства, хотелось убивать и трах..."

Понял, понял. Все в порядке.

Я помотрел на небо. Незаметно прошел целый день, ведь одно из солнц, пробивавшихся через маленькие просветы между мрачными облаками, успело потускнеть. Время вышло.

— Что дальше? — утер я кровь.

— Мы идем в столицу. Разве не такой у тебя план? — надела маску Сидри. — Учеба не закончена, и, думаю, нам еще представится момент для практики.

— А? — одновременно произнесли мы с Новой. — Нет, погоди, как ты себе это представляешь?

— Теперь ты владеешь внешней и внутренней силой, теперь ты вождь, и, как любого вождя, тебя должна сопровождать шаманка. — Рваная накидка скрыла оголенные плечи.

— Еще раз: у нас в Пьетро особая задача, нам нужно сохранять маскировку, на кону стоит очень многое, и дикая...

— Ох! — закатила глаз Сидри — и крутанулась вокруг себя. Волчьи уши и хвост испарились дымкой, она сцепила руки у подола, её повадки резко поменялись, как по щелчку пальцев. Появилась скованность, зажатость, прямая осанка. — Добрый день, мсье, — поклонилась она, изображая типичную городскую даму. — Хорошее сегодня утро, нужно сходить в магазин. — Идеальная игра, имитация. — Великая Охота — наш друг и защитник. — Скромная улыбка. И, сдерживая гогот: — Видишь? Легче легкого.

— Эм... — возразить мне было нечего, хотя… — А одежда?

Сидри кивнула на мешок. Какого хрена? Я не видел, что конкретно туда положила Алька, и развязал узелок.

Неужели пепельноволосая знала, чем все обернется, и просто не хотела заранее устраивать скандал с остальными? Ведь в мешке помимо мужской рубахи, брюк и башмаков было платье...

Я устало выдохнул.

— Мне тебя не отговорить?

— Только если убить, — пожала она плечами.

Блеск. Вот так и начинается наше проникновение в колыбель человечества.

Ворох прошлого, принятие зверя внутри — и радостного оскала Сидри. А мы еще даже не начали.

До пробуждения Омеги осталось десять дней.

Глава 4 Волки в столице

По пути я в общих деталях объяснил шаманке главную задачу, при этом поймав себя на мысли, что мы знакомы всего день, но мое доверие к ней уже слишком высоко. Почему-то я не сомневался: в критической ситуации на неё можно будет положиться.

— Ох, интересная у тебя жизнь, Клиф, — смотрела на меня спутница. — Даже дикие так или иначе слышали про Антуанетту. И то что в твоем племени именно её дочь, это, хе-хе.

Раз Сидри уже жила в Пьетро, может, она знает чуть больше про бедный район и сможет направить весь отряд в нужном направлении?.. Мы обходили столицу по периметру, и ее каменные стены уже открывались взору: монотонно-серые, они, казалось, достигали облаков. Тридцать метров в высоту и хрен знает сколько в длину. Да, неприступная крепость.

Главный вход становился все дальше от нас, как и бесконечные запахи людей, идущих через открытые ворота.

— Что я знаю? — переспросила волчица, услышав озвученный вопрос. — Это забавно, да? — прислонилась она ко мне всем телом, обхватив мою руку так, словно у нас романтическая прогулка. — Несмотря на объявленную на нас охоту, бандиты и темные личности проявляют изобретательность по вербовке эссенциевых в свои ряды.

Сплошной парадокс. Дно человеческой цивилизации показывают ее самую гуманную сторону, когда волки, ведьмы и люди могут работать вместе, стирая устоявшуюся грань, и в итоге становится возможным мир между магией и технологией. Но это только частный случай, общую картину уже нельзя поменять.

— И? — ждал я продолжения.

— Да, я была в банде Черных Мундиров где-то с десяток лет назад. Там же набила несколько красивых рисунков с щепоткой магии, чтобы, превращаясь, не потерять их, — провела она пальцем по своим татуировкам. — Единственная радость жизни с людьми — их живопись по коже. М-м-м, она хороша.

"Черные Мундиры, — припомнила Нова. — Да, это одна из трех больших банд Пьетро".

Ох, незримая, даже тут есть кланы?

"Ага, знаменитые банды Пьетро. Когда мы с братом прятались в борделе, три группы заправляли целым районом: Трубные Псы, банда Брокса и Черные Мундиры".

Великая Охота и её корпуса, Мастерская и её куклы, волки, а теперь еще и это. Живые и вправду не могут без объединений.

Через оборот часов наконец в нос нам ударил запах сточных вод. Мы спустились с небольшого пригорка, оставив лес позади. Несколько камней заслоняли мутный зеленый ручеек, и, стоило пройти по нему вперед, как показалась приоткрытая круглая решетка. В нескольких шагах от неё сидел человек.

Кожаная броня, клинок на поясе, густая борода и шарф. Он подкидывал патрон и ловил его. Стоило нашей паре показаться…

— Стоять! — вскочил он на ноги, положив руку на револьвер с другой стороны ремня. — Кто идет?

"Вспомни ответный вопрос".

Точно, Диор про него говорил.

— В любую погоду будет прибыль? — спокойно произнес я. Сидри захихикала.

— Хм, — успокоился сторож коллектора. — Уговор был на еще одного, не двух.

— Это проблема? — сохранил я хладнокровие. Думаю, хорошо, что мы уже спрятали волчьи признаки, и все, что выдает в нас волков — это глаза... И моя кукольная рука.

— Нет, — сплюнул бородач. — Но будет доплата серыми.

Что ж, пришлось включить засранца: это уже не моя проблема, а Союза.

— За мной, мохнатые.

Как и ожидалось, человек весьма обыденно реагировал. Значит, уже не раз проводил "врагов человечества" в город.

Скрывшись в тени тоннеля, мы зашагали по уложенным доскам. Внизу текла мутная вода, и, как бы я ни старался задерживать дыхание, но пришлось прикрыть нос от мерзкого зловония. Спасибо повышенному обонянию. Мы свернули там, где стрелка, нарисованная мелом, указывала в противоположную сторону: видимо, на случай, если этот путь найдут охотники. Ведь таких «правильных» подсказок становилось все больше и больше.

— Ты Трубный Пес? — неожиданно спросила Сидри нашего проводника, зацепившись взглядом за металлический наплечник.

— М? — бандит явно не пытался казаться грозным и всем своим видом располагал к вопросам. — Откуда знаешь, масочная?

— Хе-хе, раньше тесно общалась с вашим лидером, Храбрецом Джеком.

Шаманка до сих пор вела себя непринужденно, её даже веселило это приключение.

— Джек? — переспросил мужик. — Он уже как годков пять ушел на дороги. Хм-м-м. Ты мне кажешься знакомой, мохнатая.

— Дороги судьбы, — протянула она.

— Плевать. — Еще один плевок шлепнулся в воду. — Нам сюда, — перепрыгнул наш проводник пустующий участок.

Я последовал его примеру и обернулся на Сидри.

— Лови! — с полуразбега уже летела она.

— Сидри! — не удержался я, повысив голос, но все же поймал волчицу на руки. — Мы не на веселой прогулке!

— Надо наслаждаться каждой каплей, — потерлись щекой о мою грудь. Эти слова шли вразрез с помоями вокруг.

— Слезай...

— Эх...

Не знаю, сколько прошло времени, но наконец мы остановились около проржавевшей лестницы наверх.

— Все, ваша остановка, — указал гид большим пальцем. — Люк наверху выведет вас в темный переулок в самом конце квартала, там, кроме нищих и крыс, ни одной живой души.

— Спасибо. — Наверное, это следовало сказать.

Провожающий, не дожидаясь окончания слов благодарности, просто ушел глубже в тоннель: дальнейшая наша судьба его не интересовала. Работа была выполнена.

Я скинул мешок с плеча и вещь за вещью достал оттуда уложенную одежду — и сжигающие пигмент капли. Перетерпев черные слезы, Сидри приподняла бежевое платье, в деталях рассматривая его.

— Давно я не одевалась как безэссенциевая.

— Тут спорить не буду.

Как только я застегнул пуговицы на рубашке, которая еле-еле налезла на мои габариты, как звук падающей повязки и скрип кожи сшитого... лифчика привлек мое внимание.

Она специально. Даже не попросив меня отвернуться, абсолютно голая волчица еще какое-то время крутила новую одежду в руках.

"А она стройнее, чем Рита".

Замолчи, Нов.

Мне не интересно... Не... интересно... Тонкая талия, крепкие мышцы, упругие ягодицы и грудь приличного размера, в мягкости которой утонут любые пальцы. Сняв маску, Сидри игриво посмотрела в мою сторону.

— Одевайся быстрее, — отвел я взгляд. Скверный запах как-то сам собой ушел на второй план.

И, конечно, когда я также переодевался из порванных штанов в чистые брюки, комментариев избежать было невозможно.

— Ух, вот это размер, вождь! — Мой взгляд был красноречивее любых слов. — Молчу-молчу.

"Раньше я тебя так доставала. Ну вот", — расстроенно вздохнула Нова.

Дайте мне сил, боги.

Два волка преобразились в двух граждан среднего класса. Я в своем новом обличьи походил на работника порта или завода. Предусмотрительная Алька подготовила также и странную штуку для моей кукольной руки: плотная ткань почти полностью скрывала дерево. Видимо, такие носят при переломах. А Сидри выглядела как самая обычная женщина, сошла бы за продавщицу небольшой лавки: воротник платья вместе с длинными рукавами скрывал татуировки. Марлевые бинты прятали слепой глаз и еще один рисунок.

— О, давай скажем, что это ты меня бьешь дома! — придумывала она легенду на ходу. — От того и бинты.

— Нет, — сразу отрезал я. — Выдумывай что хочешь, но только не это.

— Какой ты скучный.

Спрятав наше барахло в мешок, я быстро взобрался по лестнице и отодвинул увесистый люк в сторону.

Последний рывок. Туфли ступают на каменную кладку.

Оглядевшись, понимаю, что мы находимся за каким-то трехэтажным деревянным домом, вокруг никого, рядом сваленный в кучу мусор и негорящий кристальный столб. Думаю, если обойти домишко, то выйдем прямо на одну из улиц.

— Вождь, — протянула мне руку из люка Сидри. Я помог шаманке выбраться. Она сделала глубокий вдох. — Ах, смрад темного переулка… — пробила её ностальгия.

— Готова? — в последний раз спрашиваю, поправляя накидку на плечах.

— Веди, — отряхнула она платье.

Злачный тупик сразу показал себя во всей красе. Скучающие бедняки сидели тут в углах, игнорируя наше присутствие, маленький мальчик, прыгая сапогами по луже, брызгал водой во все стороны, в одном из открытых окон девушка стряхивала скатерть, и крошки летели прямо на порог. А воняло так, как будто мы все еще в канализации. Благо через несколько шагов показалась оживленная улица.

Картина в целом не поменялась: многочисленные дома-общежития были повсюду, — но даже так затеряться в толпе было раз плюнуть. Рабочие, дамы в коротких юбках, паренек, несущий газеты, "Свежий хлеб!" — оглашала на всю округу бабушка, зазывая к себе в лавку. Я остановился, засмотревшись вдаль. Столица представляла из себя ярусную систему, и если сейчас мы были в самом низу, то далеко наверху блестел знак Безликого. Церковь хорошо просматривалась из любого уголка необъятной.

— Не теряйся, Клиф, — вновь взяла меня под руку Сидри.

Да, я и вправду слегка растерялся. Так много людей, много мест и развилок, куда можно свернуть. Бушующий поток жизни… и одновременно как оборотень я не ощущал её пульса. Не было птиц, запахов природы — только дым и гарь. К остальному даже принюхиваться не хотелось.

Я достал небольшую записку с адресом Кота.

— Дом двести шесть по улице Серебра.

Похоже, придется спрашивать дорогу.

Наша пара, следуя табличкам-указателям, вышла на новый участок. Тут было очень много лавок и небольших магазинов. Еда, одежда… что удивительно, никакого оружия… и как же непривычно: мы в столице больше часа — и не одного охотника.

Зато показались местные стражи порядка. Целый отряд Красных Мундиров шел по центру дороги, люди без лишних слов расступались перед ними, и мы не стали исключением. Позади вооруженных мужчин шагал... не знаю… боевой костюм? Длинные ходули в четыре метра длиной, металлически скрипя, быстро ступали. Хозяином этих ходуль был человек, также наполовину в железе, а на плечах его крепились два прожектора.

"Часовые, — пошла справка. — Предназначенные для городского патрулирования, эти штуки заменили конных".

От таких далеко не убежишь. Ладно, нужно идти дальше и...

Я повернул голову, поскольку больше не чувствовал спутницу под рукой.

— Сидри?

Волчица смотрела на витрину, около которой мы остановились.

— Красивые, — мягко улыбнулась она. За стеклом висели карнавальные маски.

Я бросил взгляд на вывеску. "Все для праздника".

— Давай зайдем! — уже тянула меня внутрь повеселевшая шаманка. И, кажется, это была иная радость, чем обычно. Более... искренняя.

— Ну, все равно надо узнать дорогу, — быстро сдался я.

Над открывшейся дверью зазвонил колокольчик. И шум улицы чуть поутих, позволив перевести дух.

— Заходите, смотрите! — облокотился на стойку старичок.

— О, с радостью, — улыбнулась Сидри. Хех, и вправду другой человек. Не знал бы, какая она на самом деле, ни за что бы не распознал в ней жадную до человечины волчицу.

И пока спутница осматривала разные украшения и маски…

— Простите, мсье, — протянул я торговцу бумажку. — Мы немного заблудились.

Надев очки без дужек, старичок прищурился, но быстро дал ответ.

— Чуть выше по улице, направо и до конца. Там будет арка, ведущая в ремесленный квартал, не пропустите.

— Благодарю, — спрятал записку обратно в карман... Как непривычно иметь карманы.

— Приехали в столицу на показ доброй госпожи?

Так, уже интереснее. Актерское мастерство включаем на полную.

— Да... Нас пригласили друзья.

— Любимый, как тебе? — донеслось от Сидри на заднем фоне: она красовалась в керамической маске с перьями.

— Тебе идет, — слабо улыбнулся я в ответ и вернулся к собеседнику. — Не знал, что это такое большое событие.

— О-хо-хо, господа. Антуанетта всегда все делает с размахом. Будет целый праздник, с костюмами и шоу, — постучал старичок пальцем по дереву. — Вход к большому фонтану разрешат всем.

— Ясно.

Хотя и не черта непонятно.

— Прикупите себе и даме сердца по масочке, через несколько дней ничего не останется.

— Нет, мы не... — слово "любимый" уже прозвучало. — Думаю, обойдемся и без них.

— Мой дорогой такой жадина! — снова приобняла меня Сидри.

— Ха-ха! Ну ладно, моя лавка всегда открыта. Как я люблю говорить: «Бедный ты или богатый, ярко праздновать могут все!».

Это он так объяснял, почему подобный магазинчик вообще существует в бедном районе?

Мы попрощались и покинули "Все для праздника". Теперь у нас был четкий маршрут.

— Тебе обязательно постоянно висеть на мне?

Накидка еле-еле скрывала мою кукольную руку. Хотя дерево было замаскировано, все равно приходилось всегда держать её в согнутом положении.

— Ну мы же пара! Сам говорил, нужна детальная маскировка. — Лукаво улыбнувшись, волчица показала свободную руку, в которой красовались две маски.

— Сидри! — возмущенно произносить её имя постепенно превращалось в привычку. — Зачем ты их украла?

— Что? Они мне понравились, — спрятала оборотнесса лицо за застывшей керамической улыбкой. — Полная ко... кон… конспирация, — еле выговорила она.

— Кх, — улыбнулся я.

Шаманка Берсерков. Самая странная шаманка из всех мною встреченных.

Глава 5 Демоны в столице

— Кажется, пришли, — перевел я взгляд с записки на табличку, где были выведены нужные нам цифры.

На улице Серебра было чуть чище, чем на других, и вместо общежитий с комнатной системой стояли отдельные каменные дома, причем в идеальной симметрии. Картину, конечно, все равно портили люки, из которых исходил дымок, а тающий снег создавал лужи и грязные ручейки, стекающие в сток. Арка, о которой говорил продавец, действительно виднелась чуть дальше, и таких арок эссенциевым лучше было избегать. При переходе из одного района в другой стражи порядка обязательно будут узнавать цель прохода, а детекторы магии у них всегда работают на полную.

Я подошел к деревянной двери. Громко постучался. Послышалось шуршание — знакомый заикающихся голос:

— К-кто? — пытаясь звучать уверенно, спросил Кот.

— Клиф, — изумленно приподнял я бровь: у двери был глазок.

Щелчок, еще щелчок, лязг цепочки, стук отодвигаемой щеколды.

— Р-рад вас видеть, — уже приоткрывал он дверь. — А… А это...

— Да, она пошла со мной, — зашел я внутрь. Сидри, потрепав юношу за щеку, вошла следом. Парниша явно был ошарашен как появлением самой волчицы, так и её преображением в городскую обитательницу.

Два этажа, гостиная с проходом на кухню, лестница. Наверху еще две двери и антресоль с перилами. Несколько волков в человеческом облике опустили револьверы… Звук щелкающих оружейных механизмов заполнил комнату.

— Эм, — встала Рифа с кресла.

Обстановка вокруг отдавала стариной: всюду вышивка, ковры — и годовалая пыль. Запах явно выдавал пожилого жильца, а маленькая фотография в рамке, накрытая черной тканью, указывала, что отца Кота уже нет в живых.

— Что эта шлендра тут делает? — довольно агрессивно добавила Аннет, спускаясь по ступенькам.

Обе ведьмы также приоделись. Однорукая, как ей и было свойственно, нацепила подтяжки и надела кепку. Если не присматриваться, сойдет за бродяжку, ищущую подработку. А вот принцесса явно походила на даму, что ищет кавалера... Только ошейник все портил. Благо больше из моих никого не было, и на убеждение хватило лишь пары слов. Явно Алька уже сгладила острые углы, готовя всех к такому исходу. По-другому было никак, и ведьмы со скрежетом приняли факт, что Сидри — еще одна помощница в нашей авантюре.

— Я буду послушной, честно-честно, — улыбнулась шаманка.

— Хм. — Для Аннет главная проблема на текущий момент заключалась в другом. И её требовалось решать здесь и сейчас.

— Остальные также благополучно добрались. Мы поддерживаем связь, — показала однорукая на рисунок дальнего общения. — Диор и Сио ушли к таверне, где околачиваются банды, и... — замешкалась она. Взгляд на сестру.

— Эх, — выдохнула беловолосая. — Все дали добро, и даже Мелони не против, — достала она листок с удерживающей пентаграммой.

Корнар, здесь и сейчас. Они ждали меня, чтобы услышать решающее слово.

Будем ли мы выпускать демона?

Один из доводов «за» состоял в том, что Аннет просто не сможет долго ходить по городу с этой штукой на шее, второй — половина возможных сил пси-волшебницы. Как утверждала сама принцесса, златовласый сейчас наш друг и всеми силами будет помогать. Но, чтоб меня, мы уже знаем, чем оборачивается эта помощь! Сука! На одной чаше весов — лучший среди лучших по части маскировки, на другой — эгоцентричный психопат, который может выкинуть что угодно.

— Это, — кивнул я на листок, — удержит его?

— Не удержит, но поможет изгнать, если он сейчас что-нибудь выкинет, — прокашлялась она. — Е-если, конечно, мы его выпустим.

Секунда раздумий — и я кивнул. Надо попытаться использовать все, что у нас есть.

Рифа также просигналила Коту, и тот поспешно закрыл дверь на все замки и поправил плотные занавески на окнах. Трое разведчиков напряглись, Сидри с предвкушением собралась лицезреть, из-за чего столько напряжения повисло в воздухе. И, когда однорукая поправила кепку, а я сжал и разжал кукольную руку…

— Ну… — Тонкие пальцы прикоснулись к ошейнику. Глаза закрылись. Одно движение.

Комната на мгновение неестественно потемнела. И тут же все прекратилось. Я посмотрел на Аннет. Она также озиралась по сторонам, ища улыбчивого, листок вибрировал, шелестя то ли от эссенции, то ли от мандража самой ведьмы.

Затянувшуюся тишину прервал сам демон.

— Кого-то ждем? — дергаюсь от его шепота на ухо.

Отступив назад, я взглянул на наглую рожу. Курки на оружии вновь взвели, телекинез поднял кинжалы, Аннет зажгла пентаграммы.

— Вау-вау! — поднял Корнар руки. — Я тоже рад всех видеть.

— Еще один демон, — глазела Сидри на появившегося.

— А-а-а, Сидри, дочь Архетимы и Покоро, тебя я видел. — Корнар не двигался, лишь переводил свой взгляд с одного участника этой сцены на другого, называя всех поименно. — Рифа, мы с тобой мало знакомы.

— И слава незримой, ведь... — не успела она договорить.

— Ты бы уже давно вырезала мне сердце? — прочитал он мысли. — И, смотрю, моя красота тебя не особо пленяет, — поправил Корнар локон волос.

Пацанка косо посмотрела на принцессу.

— Он всегда такой, — скривилась Аннет.

— М-м-м, а где Ме...

Не выдержав этого цирка, я схватил Корнара за шею кукольной рукой. Да, он и вправду решил появиться полностью.

— Кх-х, — улыбка не исчезла. — П-привет, К-клиф, — чуть задохнулся златовласый.

— Корнар, — ядовито выплюнул я это имя. — Хотя бы одна причина, почему я не должен сломать твою поганую шею?

— Н-ну… кх. — Он не пытается вырваться. — Во-первых, у тебя не получится. — И, выдохнув, стал спокойней статуи, сучара… Все же притворялся. — А во-вторых, вы сами меня позвали. — Снова поправив волосы, Корнар просто прошел сквозь кукольное дерево. — Аннет, дорогая, убери эту дурацкую бумажку, — покачал он пальцем и одернул мантию. — Я буду помогать, обещаю!

— Я уже говорила, чего стоят твои слова! — разозлилась беловолосая.

— И вот опять меня обижают... — пропал демон из виду — и вот уже садился в кресло, испугав Рифу. — Как и на допросе, я полностью открыт. — Легкий гул заполнил уши, Корнар на мгновение закатил глаза и хлопнул в ладоши. — Все, мостик проведен.

— Мостик? — спросил я.

— Д-да, — прикоснулась Аннет к виску. — Он установил связь, это позволит мне беспрепятственно проникнуть в его разум и...

— Легко убить, если она захочет, — пожал плечами темный. — Я полностью под контролем. — Блаженная улыбка.

Он вновь озорно осмотрел всех подряд. Напряжение медленно спадало, Рифа спрятала кинжалы в ножны.

— Не понимаю, — отрицательно покачала однорукая головой. — Какого хрена тебе вообще нужно?

— Это выше твоего разумения, дорогая ведьма, — посмотрел он на свои ногти. — И простого объяснения 'мне скучно" тебе хватит.

— Убей его, Ани...

— С удовольствием...

— А, — встал он на ноги, но быстро оказался на втором этаже. — Давайте мы все успокоимся. Хорошо? — надул он щеки, обдумывая, что сказать дальше. — И в качестве жеста доброй воли скажу сразу, что тучи над столицей сгущаются.

— Что это значит? — поморщился я.

— Демоны, мой дорогой волк. Слишком много демонов, — стряхнул он пылинки с перил. — Хотя не могу понять, кто именно решил посетить столицу… Или живет здесь уже давно.

— Виктор тоже тут, — подняла голову Рифа.

— Ох, нет-нет, тут есть кто-то еще.

Все лучше и лучше. Несмотря на то что мы в самом большом городе Черной Земли, принять за случайность присутствие аж трех демонических сущностей в одном месте невозможно. Кто-то знает, что мы тут? Знает, зачем мы пришли?

"Это еще больше загоняет нас в ловушку принятия помощи от этого мерзавца".

— Ты же понимаешь, что так не будет вечно, — интуитивно повернулся я в сторону, ожидая появления темного перед собой. Так и случилось. — После всего того, что ты сделал, рано или поздно мы избавимся от тебя.

— Да, дорогой Клиф, это-то меня и веселит больше всего, — поправил воротник Корнар. — Я не знаю, что будет дальше, отдамся на волю судьбы, — расслабленно хмыкнул он.

— Одно неверное движение...

— Мне преклонить колено? О, или поцеловать руку? — рассмеялся демон. — Давненько я не был слугой. — Короткий выдох. — В общем, командуй, я подчиняюсь.

Какой же он кусок дерьма.

— Ох, как грубо! — прочитал меня демон. — Господа! С чего начнем? — потер он руки.

Все присутствующие переглянулись.

* * *

— Мам, я кушать хочу! — стучал ребенок ложкой по столу.

— Сейчас-сейчас, — улыбнулась девушка, завязывая фартук.

Её улыбка на мгновение погасла. Взгляд устремился за окно.

— Все же решил сотрудничать, — прошептала она. — Тц! — прикусила хозяйка ноготь.

— Мам? — не понимал парнишка.

— Заткнись, — спокойно махнула ведьма рукой, и сына накрыл гипноз. Столовый прибор с дребезгом упал на половицы. — Это большая проблема, — продолжала неизвестная говорить сама с собой.

Раздосадованно девушка уперлась руками о стол. В отражении кружки с водой Биатриси смотрела на себя настоящую. Еще одна личина, еще одна марионетка, ждавшая своего часа. И хотя черноволосая "мама" была неподвижна, отражение поправляло свои розовые волосы, улыбаясь.

— Они не должны прийти в форт до пробуждения, не должны. — Холодный взгляд. — Я позабочусь об этом. — Тяжелый выдох. — Надо активировать все тела. — Биатриси думала всего секунду. Всего секунда отделяла мирную жизнь столицы от кровавого карнавала, что готовился десятилетиями. Скоро маски будут сброшены, и сохранять маскировку больше не потребуется.

Конкретно эта одержимая слаба телом и духом, и розоволосая подписала ей приговор забавы ради.

— Убей пацана и себя заодно. — Отражение исчезло.

Опустевший взгляд хозяйки дома начал искать кухонный нож.

Глава 6 Ведьмы в столице

Алька остановилась, посмотрев в сторону верхних кварталов. Пробившиеся сквозь тучи лучи солнц на мгновение расцветили общую картину дымного города, но вместе с тем еще ярче подчеркнули грязь вокруг.

— Что-то не так? — скрестила Мелони руки на груди. Ведьма одним своим видом выдавала нервозность и полный дискомфорт. Всюду огромные потоки людей, идущих по своим делам. Нет шляпы, за которой можно спрятать глаза, нет магической ткани, которой можно обвязать дрожащие пальцы, нет родного гримуара. Только детский шарфик кое-как придает сил. А меховой черный воротник идеально подходит к мантии и темным волосам.

— Нет, все в порядке, — покачав головой, Алька вновь пошла вперед.

Пепельноволосая и элементалистка с каждым шагом отдалялись от временного убежища, Мур с Виктором остались в комнате дешевого общежития. Старшая точно знала, где можно найти подробную информацию по общему делу, хотя это место было весьма специфично. Но днем в бедных районах даже такие красивые девушки, как Алька и Мелони, могли чувствовать себя в полной безопасности.

— Тебе не обязательно идти со мной, — беспокоилась кукольница.

— Не хочу оставлять тебя одну, особенно когда рядом нет Клифа, — уверенно заявила Мел. — Эм… но ты так и не сказала, куда мы идем.

— Ну… — виноватая улыбка. — Именно потому я и хотела сделать это в одиночестве.

Элементалистка вопросительно посмотрела на приемную маму, одновременно пропуская мимо себя идущую семью: родители держали свою девочку за обе руки. Алька поймала изменение во взгляде спутницы.

— Знаешь, время сейчас неспокойное, — припомнила старшая, что уже говорила с Аннет на подобную тему. — Но если твое сердце кому-нибудь откроется, мы все поймем.

— Кхм, — смущенно потупила глаза молниевая. Ведьмы свернули с оживленной улицы. — М-мам, кхм… — Тяжелая тема. — Я очень рада, что мои сестры теперь не одиноки, — начала загибать она пальцы. — У Аннет Сио, у Мур Виктор, даже Рифа обхаживает Кота.

— Обхаживает? — улыбнулась Алька.

— Ну, ты понимаешь, — мимолетная улыбка в ответ и протяжный выдох. — А мне... — последний взгляд на удаляющуюся семью. — Мне пока этого не надо, не хочу.

Говорила ведьмочка одно, но она сейчас была именно в том возрасте, когда сердце требует любви. Хотя шрам на животе знак куда более болезненных ран.

— Милая, — выпрямила спину Алька. — Я не всегда буду рядом, и... И хочется, чтобы у тебя была еще одна опора в этой жизни.

— П-понимаю, — затеребила Мелони свои пальцы.

Тени от домов заслоняли и без того редкий свет солнц, и новые хлопья снега покрывали крыши, тут же тая, превращаясь в маленькие ручейки. Через пол-оборота часов обстановка поменялась, вновь став более злачной, хотя пестрящие яркие вывески намекали, что эта "злачная улица" нацелена на развлечения. Таверны сменялись одна другой, мерзнущие дамы в откровенных нарядах грелись у горящей бочки, и даже в полдень тут попадались подвыпившие мужички.

— Ну, пришли, — сняла Алька теплую накидку.

— А-а-а, — открыла рот Мел, не веря, что именно это место — пункт их назначения.

— Да, милая... Это бордель.

Залакированная вывеска "Спадающий чулок" освещалась красным кристаллом, само строение не было особо вызывающим, но зашторенные окна верхних этажей окрашивали щеки Мелони пунцовой краской.

— Н-ну и что? — попыталась элементалистка придать себе взрослости. — Бордель и бордель... У тебя тут друзья?

— Подруга, которая в свое время помогла мне найти Нову, — старшая направилась ко входу. — Надеюсь, как и в Пограничье, время не стерло мои прошлые заслуги.

Двухсторонняя дверь открылась, и в нос сразу ударил запах мускуса, перекрыв зловоние улицы. Ведьмы зашли внутрь.

— Ох, — напряглась Мел.

Внутри царила сонная атмосфера, барышни средних лет с полностью обнаженной грудью лениво сидели за столиком. Была приемлемая чистота, на стенах висели шкуры разных животных, а первый этаж больше походил на столовую.

— Простите, мы открываемся вечером, — облокотилась на стойку пышная мадам. Быстрый взгляд. — Если устраиваться на работу, то вам не сюда.

— Р-работу! — прошептала Мел.

— Добрый день, госпожа. — Всего одна улыбка и взгляд Альки — и хозяйка полностью расположена к разговору. — Мы пришли навестить подругу. Теона еще работает здесь?

— Кто? — изогнула бровь женщина. Несмотря на солидный возраст, ее огромные груди напоминали две дыни, и сейчас лежали на стойке.

— А, простите, — вспомнила кукольница. — Черная Вуаль.

— Да, — прищурилась мадам. — Кто будете? — чуть насторожилась она.

— Просто старые друзья. — Алька положила руку на плечо Мелони. — А это моя дочка.

— Здравствуйте. — Учительская спесь молниевой сошла на нет, сейчас это была просто стесняющаяся девушка. Ягненок в логове разврата.

— Хм-м. Она наверху, вторая комната. Не бузите, а то… — кивнула хозяйка в угол, указывая на вышибалу, что ковырялся зубочисткой во рту. Взгляд впился в молодую ведьму.

— Конечно, от нас не будет проблем. — Поклонившись, пепельноволосая пошла к лестнице, Мел хвостиком старалась не отставать.

— Здравствуйте, — вновь прошептала она, встретившись на пути с полуголой женщиной.

— Какая ты милашка! — засмеялась та, и общий смех работниц заведения прозвучал уже им в спину.

— Держишься? — ласково спросила Алька, когда они поднимались по ступенькам.

— Все в порядке... Что ты как с маленькой? — явно чувствовала себя Мелони не в своей тарелке. — Я читала много анатомических книг и все знаю... про это.

— К сожалению, знания на бумаге — это одно, — из уборной вышла очередная шлюха, зевая и потягиваясь, и её не волновала полная нагота, — а в жизни все по-другому.

Мелони стало стыдно за свою неопытность и за то, что голые тела женщин вызывают в ней такую бурю эмоций.

Они подошли к нужной двери, легонько постучавшись костяшками пальцев.

— У-а-а! — раздался изнутри громкий зевок. — Мы уже открыты? — Приглушенный голос.

— Теона, это Алька, — сделала шаг назад кукольница.

— Чего?! — Звук за дверью стал громче, раздались быстрые шаги — и щелчок замка. — О Безликий, Алька! — Новая незнакомка выглядела так же потрепанно, как и все здешние, хотя привлекательные изгибы ее тела все еще могли пленить взгляд. Длинные волосы ложились на плечи, а полупрозрачная сорочка не оставляла места для фантазии. — Сколько зим! — обняла Теона подругу. — Заходите-заходите! — затянула она их внутрь. — Тут небольшой беспорядок, но я не ждала гостей до открытия.

Двухместная кровать, тумбочка, незажженные свечи, полуоткрытое окно и множество подушек. Хотя Мел быстро сконцентрировалась на столике, на котором лежала игрушка в виде...

— А твоя спутница? — села Вуаль на кровать, игриво постреливая глазами и наблюдая реакцию самой молодой в комнате.

— Я... я… кхм, — перевела взгляд Мел. — Мелони, дочь, — отчиталась элементалистка.

— Ха-ха! — надела чулки Теона. — Расслабься, никто тебя не обидит.

— Простите, — глубоко задышала носом ведьмочка. — Я первый раз в... в подобном заведении.

— Пока ты с Алькой, считай, Охота тебе не страшна, — с ходу дала понять ночная жрица, что знает истинную суть гостей.

Мелони ошарашенно посмотрела на приемную маму.

— Она знает?

— До встречи с вами я много кому помогла, спасая родственников, если семья не желала сдавать их в лапы Великой Охоты, — кивнула старшая.

— Палка о двух концах, — встала на ноги Теона. — Я поддерживаю Охоту и верю в е пользу, просто иногда нужно дать шанс каждому. — Карие глаза наполнились воспоминаниями. — Спасибо тебе еще раз, что спасла Катарину, — кивнула она Мелони: — Моя кузина.

— Ясно.

— Прости, что снова нарушаю твой покой, но мне нужна небольшая помощь, — прошла Алька в центр комнаты.

— Конечно, подруга. Думаю, ты опять кого-то спасаешь?

— Да, — грусть промелькнула на лице кукольницы. — Можно и так сказать.

Не вдаваясь в подробности, Алька объяснила, что нужна информация про скорый показ мод Антуанетты и хотя бы намек на то, как попасть в район фонтана, миновав заградительные арки.

— Ну дела, — прицокнула языком Вуаль. И, вновь усевшись на перину, закинула ногу на ногу. — Особой тайны в самом показе нет, весь город знает, что после демонстрации модной одежды будут торжественная речь и гуляния для простого народа, даже организуют большие столы с напитками и едой. Единственное, на праздник не пустят самых бедных, тех, кто не может себе позволить парадного костюма. А вот проход… — она бросила на посетительниц неожиданно оценивающий взгляд.

— Есть идея? — ждала Алька.

— Хм, чтобы украсить подступы к подиуму и повеселить мужиков, из всех борделей отбирают самых красивых девок. — Теона чиркнула ногтем по Мелони. — Их соберут в одну кучу и, скажем так, проведут через черный ход…

— Ох, то есть… — смекнула старшая.

— Ага, если, как ты говоришь, вас тут несколько таких красоток, часть из них можно провести на праздник, — пожала она плечами. — Под видом красивых шлюх.

— Шлюх?! — Мелони буквально посинела.

— Мел...

— Нет-нет, я в порядке, — подошла ведьмочка к окну. — Мне надо подышать.

А Алька, уже сложив кусочки паззла, быстро составила план. Да, не особо приятный для ее дочерей, и прожженная жизнью кукольница уже принимала в расчет Корнара, не сомневаясь, что он будет освобожден ради помощи делу.

— Чтобы устроиться на работу, — продолжала Теона, — вам нужно получить одобрение главаря банды Брокса. Сейчас он и его шайка управляют и этим местом тоже.

— Одобрение нам не понадобится, — ухмыльнулась кукольная королева.

"У нас есть два мастера по гипнозу", — добавила она про себя.

Глава 7 Еще один путь

Рифа, получив от Диора сообщение, передала нам, что их вылазка оказалась неудачной и нужно чуть больше времени. Пока волки скрывались на другой точке, где ждала Рита. Естественно, пацанка при разговоре упомянула призыв Корнара, и, судя по улыбке однорукой, все восприняли это как должное. А вот появление яростной...

— Что будем делать? — закатала Рифа рукав телекинезом. Эссенция рисунка погасла. — Дождемся ночи?

— Нет, — рылась в шкафах Сидри, Кот пытался ей помешать, но он был слишком робким, чтобы остановить наглую. — Пьетро — странный город. Чем ближе ночь, тем тяжелее действовать: больше патрулей, больше злых глаз. — Не найдя ничего интересного, шаманка повернулась к Рифе. — Недаром есть такая поговорка: "Грехи в Пьетро легче спрятать днем".

— Ты так много знаешь?

— Сидри обитала здесь какое-то время. — Я стоял у окна, поглядывая на улицу.

Взгляд измененного глаза скользнул по пацанке. И, чуть наклонившись, шаманка улыбнулась.

— Прости за руку.

Ого, волчица не перестает удивлять.

— Ничего, — расслабилась Рифа в кресле. — Но в следующий раз я бы не дала тебе такой возможности.

— Хех. А ты воин. — Одобрительный кивок. — Уважаю.

— Тогда… — Каждый раз, когда Корнар открывал рот, агрессивная атмосфера резко заполняла просторную комнату. — Пусть знающий больше всех и предложит дальнейший план, — потеребил демон прядь белых волос принцессы.

Тошно было от того, как она спокойна.

— Сидри?

Шаманка как будто ждала, пока я посмотрю на неё.

— Раз праздник будет в самом центре, нас разделяют всего две стены. Как один из вариантов, часть людей можно перебросить с помощью Трубных Псов. — Похоже, она знала эту банду лучше остальных. — Нам не нужно контактировать с этими людьми слишком тесно, достаточно найти того, кто и так за плату проводит нищих на торжество. Естественно, нужно скрыть, что мы... эссенциевые.

— И где искать таких дельцов? — наконец стукнула Аннет по пальцам Корнара. Темный засмеялся.

Сидри сложила руки и раскрыла их со словами:

— Мельники!

— Мельники? — переспросила Рифа. А другие волки задумались, уже соглашаясь с этой идеей. С нами в группе был тот самый разведчик, Коготь, теперь не скрытый за тканевой маской. Взору открывалось молодое лицо с впалыми скулами.

— Да, — начал он. — Во все времена вокруг этих людей ходит дурная слава, и не редкость, когда хозяева зерна и муки становятся посредниками или даже лидерами воровских гильдий.

— В Пьетро есть мельницы? — отошел я от окна.

— Не мельницы, теперь люди все делают с помощью паровых машин.

Ясно, Пьетро постарался обеспечить себя всеми видами производства прямо в столице. Центр мира как он есть.

— Тут-то мы и проверим, не зря ли вы отпустили вашего друга на свободу, — обошла стороной Сидри Корнара. Она не знала, на что он способен, а потому совсем не боялась златовласого. — Нам нужно будет пройти по крышам ближе к ремесленному району.

— А-а-а, — щелкнул пальцами демон. — Хозяйка Ярости хочет посмотреть, смогу ли я вас спрятать от ненужных глаз? Хе-хе, отвечу сразу. Да, смогу.

— Тогда почему бы тебе не применить свою силу и просто не провести нас через арки? — резонно подметила Аннет.

— Милая, одно дело маленькие шалости, другое — выступление перед антимагией. М-м-м… — провел он пальцем по своим губам. — Объединившись, мы можем усыпить охрану арки, а что потом?

Потом сработают кристаллы, щелкающие механизмы, и не успеют часы сделать оборот, как полгорода охотников стекутся на вторженцев. Если придется, мы будем отступать громко, а пока — максимальная маскировка.

— Ладно. Идем к мельнику, — поправил я накидку. — Иду я, Сидри и пси-волшебники. Рифа и остальные ждут здесь.

— Хорошо, пап.

— Есть, — подтвердили оборотни.

Взяв все серые, что были у нас распоряжении, вновь сформированная группа покинула дом. "У-удачи", — пожелал нам Кот, закрывая дверь.

— Может, ты спрячешься? — сразу нахмурился я, ведь Корнар спокойно вышел в центр оживленной улицы.

— Ох, волк… — сложил он руки рупором у рта и прокричал: — О боги! Демон на улице, спасайтесь! — Я уже хотел сорваться с места, чтобы убить наглеца, но реакция людей была нулевой. — Видишь? Я здесь и не здесь одновременно.

— Говнюк...

— Хе-хе, видел бы ты свое лицо! — пошел улыбчивый за Сидри.

— И это ты терпишь постоянно? — полушепотом спросил я Аннет.

— Как ни странно, это он еще ведет себя хорошо. — Аннет не переставала устало вздыхать. Опыт общения с этим недоноском налицо.

Пока мы шли по улицам, косые взгляды на мою привлекательную ведьму действовали на нервы, но накинутый Аннет капюшон и поднятый воротник слегка сгладили ситуацию.

"Хороший момент спросить шаманку о том, что хочешь", — подала голос Нова. Её знания о городе пока нам не пригодились, и её это расстраивало, потому она была не более чем просто наблюдатель.

И, последовав совету, я отправил Сидри мысль.

— Насчет заражения яростью…

Улица Серебра осталась позади.

— Спрашивай, — сходу ответила волчица, выбирая направление.

— Эта ярость действует только на волков?

— Нет, конечно нет. Злятся все, начиная от зверей и заканчивая людьми. — Подойдя к стене, разделяющей районы, мы пошли вдоль неё. — Просто есть опасность, что неподготовленные сердца не выдержат этого. — Так вот что она имела в виду под словами "если бы я захотела, мы были бы наедине". — У заражения есть несколько ступеней, вплоть до наделения цели волчьими признаками.

— Это как?

— Повышенная сила, живучесть, регенерация. — Сидри улыбнулась мне. — Великая Охота боялась наш клан более остальных, потому что мы могли временно обращать других в оборотней.

— Опасная сила.

— Да, и теперь она твоя. — Все больше образ шаманки воспринимался мною, как что-то темное… темная часть меня. К сожалению, это не было противно мне, наоборот. — Тут нам нужна маскировка, — остановилась в тупике волчица. С одной стороны высилась стена, с другой стоял хлипкий домишко, вокруг — никого.

— Один момент, — поднял руку Корнар. Мимолетный гул эссенции, глаза Аннет также вспыхнули пентаграммами, и… тишина. — Все, считайте, вы невидимки.

Я посмотрел в отражение небольшой лужицы и не увидел там ничего, кроме пасмурного неба.

— Что? — Как Нова вливалась в меня, так демон темной дымкой влился в Аннет. — Я же говорил, что буду помогать, — исчез улыбчивый.

— Наверх! — одним движением Сидри преодолела высоту в два этажа, оказавшись на крыше.

— Позволишь? — развел я руки, приглашая принцессу в объятия.

— Конечно, — мило улыбнулась она. Подхватив ведьму, набраю силу. Прыжок! — Ух! — чуть сильнее прижалась Ани.

— Вы такие сладкие, что мне нужен чай, — услышал я голос Корнара.

— Заткнись, — одновременно произнесли мы с длинноволосой.

С высоты открывался еще один интересный вид. Сотни темных крыш, дымоходы, из которых валил дым, флюгера разных форм и размеров: в основном — посеребренные знаки Безликого, но были и классические, как, например... петух.

Перепрыгивая с крыши на крышу, я по-прежнему держал принцессу на руках. Со временем прыжки сменились перебежками по перекинутым доскам: явно путь, проложенный до нас. И те, кто его проложил, показались быстро.

— Дети? — удивилась Аннет. Скрытые под иллюзией Корнара, мы пропустили мимо себя двух пробегающих пацанов.

— Да, ничего не изменилось, — балансируя, шла Сидри по тонкой доске. — Щенки людей, сами того не ведая, прокладывают пути для таких, как мы, желая тайком пробираться в другие части города. Мундиры убирают эти пути, но за сутки беспризорники выстраивают новые.

В скором времени мы действительно преодолели стену, оказавшись в ремесленном районе. Давно мучавший меня вопрос, где же охотники, отпал сам собой. Скинув скрывающую магию, мы аккуратно пробирались по новой улице, и вот я увидел еще один элитный корпус во всей красе. Мимо магазина обуви шагал человек в золотых протезах. Золотые Инженеры… Этот парень как будто прибыл из другого мира, где технологии опережали Черную Землю на десятки лет. Огромные ноги, руки, искрящий генератор на спине, а на плечах, судя по висящим лентам, самые настоящие пулеметы.

"Главные защитники столицы, Инженеры, не участвуют в вылазках и полностью сконцентрировали силы в Пьетро".

Наверное, как следует снаряженный отряд Золотых — очень дорогостоящее удовольствие. Интересно, что должно произойти, чтобы их вытащили в поле?

— Нова? — подал голос Корнар, пока Сидри вспоминала путь: за десятки лет расположение домов несколько поменялось.

— Что? — завязался разговор двух незримых. Их слышал только я.

— Мы с тобой тоже слабо знакомы, хе-хе, хотя мы, можно сказать, сородичи.

— Я не демон... — спокойно проговорила призрачная.

— Да, и это меня удивляет больше всего. — Темному действительно было интересно. — Ты застряла посередине, хотя могла бы уже в полной мере пользоваться темной эссенцией. М-м-м, только представь: демон, владеющий эфиром.

— Я помогаю Клифу, хватит с меня игр с запретной магией, — выдохнула Нова. — И так меня ждет Бездна за мои грехи.

— Мне не понять этого. Если мы все умрем, так почему не насладиться жизнью по полной? — Судя по ядовитому смешку, сейчас будет что-то неприятное. — А-а-а, или твоя неразделенная любовь удерживает тебя от прыжка?

Так и думал...

Нова продолжала сохранять полное хладнокровие, даже слишком.

— Тот, кто ни черта не знает о любви, не может давать мне советы.

— Не знаю о любви? Ха-ха-ха! — От его оглушительного смеха у меня закололо в висках. — Дорогая, я познал и испытал все формы так называемых чувств.

Ведьма смогла зацепиться за это — и неожиданно выдала то, что укололо демона.

— И родительские чувства тебе знакомы?

Смех прекратился, Корнар... замолчал. Аннет слегка поморщилась. Мы наконец вышли к высокому зданию с крутящейся шестеренкой размером с лошадь, которая громко дребезжала, заглушая любые мысли. Спать рядом с таким зданием, наверное, одно удовольствие.

— Мельница, — указала Сидри рукой.

Глава 8 Всюду глаза

Рита не переставая стучала сапогом по половицам. Теплая жилетка и непривычная ей юбка неприятно кололи кожу. Настроение бурой было скверным.

— Ты чего? — протянул Сио согревающий чай.

Диор тем временем что-то делал в кухонном уголке, и его грозный вид не вязался с умением готовить.

— Спасибо, — взяла волчица стакан, обхватив его двумя руками. Помещение плохо отапливалось, и не текла бы в жилах волчья кровь, холод пробирал бы до костей. — Что эта Сидри тут делает? — уже знала бурая о нарисовавшейся спутнице.

— А выпущенный демон тебя не так волнует? — улыбнулся Сио, садясь напротив. Комната в общежитии была маленькой, тонкие стены то и дело пропускали громкие голоса: где-то этажом выше гремел самый настоящий скандал с боем посуды и ругательствами.

— К этому все были готовы, — отпила немного Рита — и дернулась от очередного звона разбиваемой вдребезги посуды: "Кобель!". Потихоньку волки понимали, в чем причина этих криков. — А вот шаманка… хм.

— Пока она держит слово, и, как было обещано, Клиф с нами спустя сутки. — Сио как никто знал, каково это, когда к любимому человеку цепляется нежеланный гость. — Знаешь… — Теперь они с бурой были друзьями, и воспоминания об угрозах Риты во время их знакомства вызывали приятную ностальгию. — Не слушай, что она говорит про возлюбленного, мы с ней были присланы Калахадом, чтобы помочь Клифу, она наш союзник.

— Да, я понимаю, просто... — Теперь послышалось падение стула. — Наверное, я слишком себя накручиваю.

— Ну, тут тебя нельзя винить, — также отпил чай волк. — Появись какой-нибудь оборотень и скажи "Аннет теперь моя любовь", я бы вырвал ему кадык.

Рита улыбнулась.

— Вообще-то подобное уже было, — вспомнила она времена, когда их шабаш только прибыл в Союз и за принцессой попытались приударить несколько особо смелых.

— Не понимаю, о чем ты... — отвел взгляд ревнивый юноша.

— Помню-помню, — отдернул занавеску Диор, державший в руке тарелку. На тарелке лежали хлебцы с мясом. — Бедолага с месяц лежал в Белой палатке со сломанными руками и ногами. — Лакомство поставили на стол.

— Хех, — еще раз улыбнулась бурая. — Это ты приготовил? — удивилась она.

— Хороший солдат — сытый солдат. А наш брат жрет больше ведьм, — протер он пальцы и достал с пояса притупляющее голод зелье. — Ешьте, к сумеркам еще раз попробуем собрать информацию в таверне. До показа осталось несколько дней.

— По большей части сейчас таверны полны слухов о той безэссенциевой, что сбросилась с крыши сегодня днем, — облизнувшись, Сио взял кусочек.

— Дикость, — присоединилась Рита. — Ладно сама, но зачем утягивать в Бездну собственное дитя? — Бурая волчица больше не смотрела на мир через призму взглядов диких волков, жизнь в кругу семьи все окрашивала в другой цвет, а вот Диор…

— Странное ты говоришь, Рита, и, когда сражаешь врага в лице охотника, вряд ли задумываешься о том, чьего отца убиваешь.

— Замолчи, и так тошно, — начала она жевать хлебец. — А готовишь ты вкусно...

"Мразь!"

Очередной вскрик довел.

— Ну все, хватит, — встала волчица.

— Эй-эй! — также встал Сио. — Ты чего задумала?

— Пойду поговорю с соседями. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь вызвал Мундиров, чтобы те начали стучаться по комнатам, — надела она накидку.

— Пф! — понял Берсерк, что это имеет смысл. — Только аккуратней, ладно?

— Без глупостей, Рит, — грозно сказал шрамоносый.

Волчица, ничего не ответив, вышла из комнаты.

— Эх, — снова сел Сио. — Я ведь не один понимаю, что ей хочется выплеснуть ревность?

— Женщины, — откупорил зелье Диор. — Испытал по молодости гнев одной волчицы — и понял, что, меняя партнершу, лучше предупреждать пассию заранее.

— Было жестко? — поднял бровь Сио.

— Зубы у меня долго отрастали...

— Оу.

Рита, закрыв дверь с другой стороны, огляделась. С веранды второго этажа открывался вид на двор, в центре которого медленно умирало одинокое деревце. Потемневшее, голое… В нем уже не чувствовалось жизни. Как и все вокруг, это вгоняло в тоску. Бурая не могла представить, как можно жить в каменной коробке, именуемой Пьетро, и все чаще представляла себе лесную глушь, одинокую избушку… Только она и Клиф. А со временем... Звук детских ножек.

Фыркнув, девушка отогнала непозволительные мысли. Несколько шагов в сторону, общая лестница, ступеньки наверх. Несколько соседей уже выглядывали в коридор, не решаясь постучаться в тридцатую комнату, и быстро прятались обратно, увидев хмурую девушку, что за них собиралась решить проблему.

— Да закрой ты свой рот! — донеслось из-за нужной двери.

— Эх. — Глубокий вдох. Рита несколько раз стукнула кулаком в дверь.

Сначала все стихло, затем, без предварительных вопросов, раздался одинокий щелчок. Показалось небритое лицо со вздутыми венами на висках и не совсем адекватным взглядом.

— Чего надо? — осведомились повышенным тоном.

Волчица, прищурившись, быстро выдумала легенду по всем правилам Альки, чтобы урезонить громких мирно.

— Доброе, мсье! Пожалуйста, не могли бы вы вести себя потише, вечером всем на работу.

Ох и тяжело дались бурой подобные слова.

— Мне насрать! — уже захлопывал дверь мужчина. Но подставленный сапог не позволил уйти.

— Я пока прошу по-хорошему. Нам ведь не нужны тут Мундиры?

— Слышишь, шлюха, больно ты смелая! — еще шире распахнулась дверь в комнату. За агрессивным человеком появилась женщина с несколькими синяками на лице и... Маленькая девочка с рассеченной бровью. Заплаканные лица подвели черту под терпением.

Какое Рите было дело до этих незнакомцев? Она сама не знала, но, стоило представить на месте этой девочки кого-то из своих…

— М-м-м, ладно, завтра меня уже тут не будет, — пробубнила бурая себе под нос.

— А? — нагнулся ближе мужчина.

Удар! Рита с размаху ударила лбом в переносицу грубияну, и тому хватило, чтобы потерять сознание.

"Черт!" — Волчица не ожидала, что хлюпик уйдет в нокаут. Но другие обитатели комнаты совсем не испугались. Удивились, да, но не было страха на лицах, лишь облегчение.

— Я... — чуть зашла Рита внутрь. — Простите, я...

— Поделом засранцу, — приобняла женщина дочку. — Вы охотница? — выдвинула она единственное объяснение боевому приему гостьи.

— Кхм, да. — Рита не знала, что делать дальше.

— Пожалуйста, вы не поможете уложить увальня в кровать? — произнесла женщина так, словно подобное было уже не впервой.

— Конечно. — Волчица исполнила просьбу, чувствуя себя даже как-то неловко из-за того, что маленькая девочка смотрела на неё, как на героя из сказок.

— Хотите кофе? — прижимая холодное мясо к щеке, захотела поблагодарить хозяйка. Вокруг царила разруха, которую уже начала устранять малявка.

— Нет, мне… — Взгляд Риты наткнулся на открытый шкаф, где висели наряды и одна плохо сделанная маска. Явная подготовка к празднику. — А хотя давайте! — Может, получится что-нибудь разузнать? И фальшивый титул охотницы полностью "расслаблял" спасенных.

— Знаю, выглядит плохо. — Чайник, две чашки, девочка пододвинула стул для Риты. — Но он не всегда такой, — кивнула хозяйка в сторону пустой бутылки. — Я Агни, а это Мели.

— Добрый день, — поклонилась девочка и, вытерев кровь со своей брови, принялась вытирать ее с носа нерадивого отца.

Ситуация по-своему сложилась безумная, но вместе с тем это была серая, обыденная реальность жителей неблагополучного района.

— Рита... — посмотрела волчица на фотографию этой семьи на стене. Там они выглядели очень счастливыми.

Через несколько минут, распивая кофе с новыми знакомыми, бурая пошла в атаку.

— Ждете показа? — как бы невзначай спросила она.

Слабая улыбка в ответ.

— Да, Мели очень хочет взглянуть. Не смотрите, что мы живем в этом месте. Мы с мужем работаем на фабрике, поэтому нас легко пропустят.

Вопрос за вопросом постепенно открывал перед Ритой предстоящий праздник словами тех, кто ждал его несколько месяцев. Досмотр на арках, проверка документов, большое скопление важных персон, промелькнуло даже, что на торжестве появится один из комиссаров.

"Избегать улавливателей магии будет тяжело", — сразу подчеркнула для себя Рита, это будет опасной игрой в прятки на людях. Видишь капитана — сразу уходишь в другую сторону. Подобная операция все еще оставалась возможной только по той причине, что карманные детекторы — самое дорогое удовольствие в арсенале Охоты.

— А вы с любимым тоже пойдете на праздник, или работа? — отвлек встречный вопрос.

— С любимым? — удивилась бурая. — Почему вы думаете...

— Хех. — Милая улыбка. — Кольца нет на пальце, но такая красивая девушка не может быть одинокой.

— Смущаете, — поиграла Рита бровью, чуть приласкав свое эго. И, раз чашка почти опустела, а разговор получился куда приятнее после такой ситуации, к тому же Альки не было рядом… почему бы и не спросить? — Можно личный вопрос?

— Хм. — Опытная женщина смекнула быстро. — Мели, сходи до первой квартиры, тетка должна вернуть мне скалку.

— Да, мама. — Девочка, нацепив резинку для волос, еще немного посмотрела на своего нового кумира и выпорхнула за дверь.

— Конечно, я не лучший советчик, — указала Агни пальцем на бессознательное тело. — Но что-нибудь подсказать смогу.

— Недавно… — на мгновение все откинув, Рита действительно хотела выговориться, чтобы полностью сконцентрироваться на работе, — у нас появилась новенькая, и она очень близко трется возле моего... любимого.

— А-а-а, — понимающе протянула хозяйка. — Ревность — штука страшная.

— Да я не ревную... — Усталый выдох. — Ревную. Просто я никогда не сталкивалась с таким. Да так не сталкивалась, что говорю об этом с абсолютно незнакомым человеком.

— Ха-ха, — прикрыла рот ладонью Агни. — Милая, ты и так защищаешь нас, любой будет рад помочь.

У Риты в ответ вырвался нервный смешок.

— По опыту могу лишь сказать, что лучше обо всем говорить напрямик. Сначала идет любовь, — женские пальцы потерли кольцо. — Но и она угасает, загоняя нас в подобные ситуации. Давайте откровенно, — отодвинула она чашку. — Любовь — это тоже работа, где должны стараться оба.

Приватный разговор продолжался еще какое-то время. Наверное, для волчицы это стало самой лучшей отдушиной — поговорить с незнакомцем, которого ты больше никогда не увидишь. Это, по-своему, легче.

Вновь выйдя на веранду общежития, Рита точно знала, что скажет Клифу, когда белый волчонок будет спасен. А пока она станет стараться изо всех сил, задвинув новые чувства подальше. Он доверяет ей, а она доверяет ему. Сама того не ведая, Рита перешла на новую ступеньку своих отношений с Берсерком.

И при взгляде на мертвое деревце еще одна мечта приятно согрела сердце.

Столкнувшись на лестнице с маленькой девочкой, Рита кивнула в знак прощания, а девочка помахала ручкой.

Она махала и махала, пока волчица не скрылась за поворотом. Затем, вернувшись обратно в комнату, Агни и Мели посмотрели друг на друга, и их зрачки порозовели. Жуткая улыбка украсила оба лица.

— Нашла, — произнесли они одновременно не своим голосом. — Их больше, чем я думала, хе-хе, но оборотнесса не заметила, и Корнар не заметит. Я сильнее, я хитрее, я лучше. Ха-ха-ха!

Прежде чем вернуться к своим, бурая поморщилась, потерев висок. Её глаза вспыхнули розовым и тут же погасли.

— И как все прошло? — потянулся Сио, когда входная дверь открылась.

— Мне стало, — улыбнулась Рита, — легче.

Глава 9 Финальный штрих

Несколько дней мы пребывали в столице. До назначенного срока оставалось всего ничего. Собранная по крупицам информация со всех уголков сложилась в четкий план. Мельник, банды, шлюхи. Мы собрались вместе на новой квартире, и каждый детально изложил итог своих вылазок. Гипнотические переговоры с главарем Броксом прошли как по маслу, и теперь несколько наших ведьм официально считались представительницами самой древней профессии. Остальные разделятся на две группы: первая пройдет по тоннелю, вторая — через тайный лаз между стенами. И в итоге практически все участники операции попадут на торжество.

— Класс, я теперь шлюха! — радостно потерла нос Рифа.

— Эм-м… — морщилась Мел, и её негодование я разделял на все сто.

— Ну а что? — посмотрела пацанка на членов семьи и своего лейтенанта. — Ведьмой-отшельницей я была, солдатом была, капитаном… даже в розыске участвую, а теперь можно примерить новую маску.

— Хорошо подметила, — кивнула Алька. — Сейчас нужно пройтись по магазинам, купить… кхм… правильную одежду и обязательно маски, чтобы спрятать лица.

Пока старшая пересчитывала серые и выбирала, кто пойдет с ней, я еще раз посмотрел на карту нужного участка. Фонтан, самый центр, огромная площадь, куда вместится больше тысячи человек. Будет много охраны, подиум установят прямо перед самой достопримечательностью. План был прост и при этом опасен. Когда Антуанетта закончит прощальную речь и пойдет с торжества, Аннет отправит ей мысль, и именно самое непредсказуемое — то, как себя поведет аристократка. Украдкой я оглядел присутствующих. Сидри, прислонившись к стене, смотрела на всех, но старалась избегать прожигающего взгляда Риты, Корнар также был с нами, но молчал, давил улыбку.

— Мне это не нравится, — грозно прошептал Сио принцессе.

— Не переживай, это просто игра, не более. Меня никто не тронет, — взяла ведьма за руку возлюбленного. — Тебя смущает слово... шлюха? — покраснели ее щеки.

— Мягко говоря! — фыркнул волк.

Как бы тихо ни шептала Аннет и как бы ни приблизила свои губы к его уху… заигрывающе...

— Я только твоя.

Все равно было слышно.

"Не мешай молодым, старикан", — засмеялась Нова.

— Что-то не так? — спросила Рита, увидев, как на неё щурится Корнар.

— Хм-м… — загадочно протянул демон. — Огненнолоапая, с тобой все в порядке?

— Это что должно значить, говнюк? — зарычала она.

— Мне было бы легче сконцентрироваться, не будь тут другого представителя темной эссенции. — Златовласый посмотрел на посох Мур. Виктор весел на нем в своей старой форме куклы. — Да, дорогой?

Грозным ответом стало затемнение комнаты. Молчунья, поморщившись, отвела посох подальше.

— Ну все, прекращайте, — сказал я.

— Мелони, Аннет, вы со мной, — завязала накидку Алька. Ведьмочки, попрощавшись с любимыми — а Кота теперь я тоже причислял к этой категории — последовали за кукольницей наружу. И когда Корнар исчез дымкой, негатива в атмосфере убавилось. Думаю Алька неспроста выбрала именно таких спутников, доверюсь её мудрости.

— Любимый, что мы будем делать, если Антуанетта неправильно среагирует на голос дочери? — Шаманка специально обращалась ко мне такими словами. Ну вот зачем?

— Во-первых... Клиф. — Мое одергивание заставило Риту улыбнуться. — А во-вторых, если все будет так плохо, Корнар накроет площадь сном и мы будем прорываться через те же тоннели.

— Мы сможем заразить многих яростью, украсив праздник алым, — повела волчица бровью.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — подошел я чуть ближе к бурой. Несмотря на злой взгляд, держалась она весьма спокойно. — Рит, — кивнул я в сторону. "Пойдем поговорим".

И, пока мы ушли в другое помещение, шаманка, не теряя времени, решила познакомиться с Мур поближе.

— Привет, красотка. — Краем глаза я заметил движение рук Сидри. Она говорит на языке жестов? Перебинтованная удивилась, но улыбнулась.

— Рита... — начал я, задернув занавеску, что была вместо дверей.

— Клиф, — приподняла она руку. — Все в порядке, честно. — А теперь удивлялся я. Оборотнесса поправила волосы, заведя прядь за ухо. Что ни говори, такие простые движения привлекали меня даже больше, чем непонятная тяга общей крови. — Она полезна тебе, это самое главное. — Мягкая улыбка.

— И-и-и… — вновь попытался я начать.

— Ревную ли я? О да, я закипаю от этого, — поиграла она бровью. — Но мои хотелки должны быть на последнем месте, и я... — девушка вздохнула, — верю тебе.

Конечно, Рита знала о том, что мне довелось испытать в форте Молли.

— Спасибо. — Что еще я мог сказать? Ну, разве что… — Люблю тебя.

— Хм-м. — Приятно было видеть, как уголки её губ игриво приподнялись. А палец указал на подставленную щеку. И стоило мне потянуться губами, как волчица резко повернула голову, целуя в губы. Запах Сидри наконец покинул меня, и остался только родной вкус. — Когда все закончится, с тебя двойная отработка, — обвила она руками мою шею.

— Двойная? — улыбнулся я. — Мы и так перевыполняем план.

— Будешь так говорить, совсем забудешь о сне. — Легкая игривость обернулась укусом моего пальца. Были бы мы сейчас наедине...

— Ох, волки, — появилась Нова, уткнув руки в бока. — Пожалейте меня.

— Хе-хе, — по-доброму засмеялась Рита, высвобождаясь из объятий. — Единственная, кого я могу потерпеть лишней в своей кровати, это только Нова.

— А я не против, — сразу подхватила призрачная.

— Эм-м-м... — растерялся я.

— Шу-чу, — потрепала меня за плечо бурая. И, выходя обратно в общую комнату, добавила: — Хотя… — таинственно протянув это, волчица скрылась за занавеской.

Мы с Новой переглянулись.

— Сегодня она смелее, чем обычно, — пожала плечами призрачная.

— Да уж, — чуть выдохнул я.

— Но ты подумай об этом.

Так... Что-то явно выходит из-под контроля.

— Давайте об этом... потом. — Признаюсь, внутри явно что-то чесалось, и это что-то — не самое светлое. — Сначала работа, — отогнал я подобные мысли.

— Да-да, — закатила глаза Нова, исчезая.

"Жители твоей Земли все такие скромники?"

Прекращай...

* * *

— Зачем, Селен? — в очередной раз спросил Калеб. Ему было тошно от того, что уже наступил полдень, а горло все еще оставалось сухим.

— Повторюсь, — гладила женщина парадный костюм. — Проверяющие уже не так часто к тебе захаживают, и у тебя есть разрешение на разовый выход из дома. — Повернув шестеренку, она выпустила пар из утюга. — Хороший момент немного развеяться.

— О да, смотреть на бесполезные тряпки зажравшейся аристократки, — облокотился он на стол. — Просто мечта.

— Зажравшаяся или нет, — металлические пальцы показали на бирку, — но даже твой кафтан сделан на её фабрике. — Если бы Селен была чуть помоложе, сошла бы за новую невесту Калеба, а так ее отношение, помимо дружеского, со стороны выглядело как материнское.

— Черт, ты ведь не отстанешь, да? — выбил он из пачки сигарету. Искра, вдох дыма. — Зараза, и бриться придется?

— Да, — посмотрела женщина на оставшиеся складки. — Или я что, зря тут наглаживаю? — хмыкнула Селен.

— А сама платье наденешь? — Очередная подколка.

— Очень смешно. — Утюг в сторону, поглаженный кафтан на вешалку. — И не забывай, там будет алкоголь.

— Хм, — прицокнул языком Калеб. — Надо было с этого начинать...

— От капитана Охоты до алкоголика. — Жест Безликому.

— Очень смешно, — поймал ответку мужчина. — Ладно-ладно, — потянулся он. — Сходим, посмотрим.

И потускневшие глаза снова взглянули на запылившуюся фотографию дочери. Не раз прокрученные воспоминания нахлынули с новой силой, причем вспоминался самый странный разговор с умершей.

— Пап! — смотрела точная копия Мелони, как отец чистит мушкет.

— Да, милая? — молодой Калеб взял новую ткань. На носу не было скобы, лицо — еще гладкое, и будущие сражения еще впереди.

— А если бы я была ведьмой, ты бы меня убил?

— Пх! — резко повернулся Калеб, посмотрев в невинные глаза. — Нет. — Слабая улыбка. — Нет конечно! — хлопнул он по коленке, на которую дочка с его помощью и уселась. — Я бы не дал тебя в обиду.

— Честно-честно? — ее щечки покраснели.

— В первую очередь я твой папа, а остальное потом, — вытерев руки, Калеб обнял малышку.

— Значит... — призадумалась она. — Великая Охота делает плохо, сжигая ведьм?

— Эм-м, — также задумался охотник. — Какие взрослые вопросы ты задаешь. — Нервный смешок.

— Мама говорила, что нельзя все делить на черное и белое.

— Да, наша мама была очень мудрой и-и-и… — почесал он затылок. — Гораздо умнее меня. — Калеб прокашлялся. — Но, пожалуйста, не спрашивай о таком больше никого, ладно?

— Х-хорошо, пап.

Наверное, в этот момент Калеб как безжалостный охотник был потерян безвозвратно. Да, он хотел исполнять свой долг, защищать людей от магии, но это не должно приносить ему удовольствия, не должно быть потехой. Это надо делать без пыток и боли.

Это была его первая ступенька к падению. А вторую он встретит через много лет в лице молодой элементалистки. Но какая станет финальной? Скоро он узнает.

— Где витаешь? — окликнула Селен.

— А, — шмыгнул Калеб носом. — Пойду приводить рыло в порядок.

— Тебе уже ничего не поможет, — полетело в спину.

— Смотрю, ты сегодня в ударе, — закрылся бывший охотник в ванной комнате.

* * *

Магазин, еще один. Ведьмы посещая местные бутики, пополняли сумки новой одеждой, и если Алька спокойно ориентировалась в размерах и росте примеряя на глаз. То девочки каждый раз краснели как помидор видя в руках матери очередной наряд.

— Мир мужчин. — улыбнулась Кукольница.

— Не думала что такие... — чуть прокашлялась Аннет. — Откровенные наряды так легко достать.

Оставалась последняя лавка принадлежащая барделю, последние украшения, и маскировка будет готова.

— Я тут подожду. — Мелони достигла предела.

Длинноволосая почувствовала как зашевелился Корнар, и только-только хотела предупредить, как Алька отрицательно покачала головой. Аннет все поняла последовав за мамой. Элементалистка чуть отойдя в подворотню, подальше от потока людей, не долго стояла одна. И выдохнув немного пара, подняла глаза.

— Мелони. — стоял перед ней темный.

— Корнар. — спокойно произнесла она.

Воцарившееся тишина прерывалась только шагами мимо идущих, она не была напряженной или неловкой, демон и ведьма просто смотрели друг на друга.

— Ничего не скажешь? — чуть наклонил голову мужчина.

Мелони прищурилась.

— А что ты хочешь услышать? — девушка с самого начала была готова к этому, праведный гнев остыл оставшись воспоминанием.

— Я... хм. — Корнар... Он теряется в словах? — Хех, как же это необычно. — радуется.

— При первой встрече ты мне казался более жутким и собранным. — еще один выдох. — Что изменилось?

— Оу, рад что ты заметила. — шаг назад. — Видишь ли, я видел будущее, будущее ровно до того момента как вы входите в Союз, а потом прекратил, решил идти в слепую, это... Так завораживает, не зная, что произойдет дальше.

— Мы спасем Ави, а потом изгоним тебя, вот и все. — и чтобы показать Корнару как сильно ведьма возмужала, она решила выдать самое сокровенное. То что должно ошарашить, но более не вызывает никаких чувств. — Я читала книги по элементалям.

— Да? — темный и вправду удивился.

— Да, и думаю это не больше чем совпадение, ты не больше не сможешь играть мной. — Мелони сделала шаг перед, говоря прямой цитатой из пыльных томов. — "Процедура по подготовке волшебницы с элементальной сущностью, шаг первый, эмоциональный слом чтобы сила полуживой сущности не поглотила колдующего, шаг второй..." — короткий вдох через нос. — "Так как элементалями могут владеть только женщины соединяясь с их репродуктивной системой, должна быть проведена операция по удалению, чтобы освободить место для магической жизни" — Мелони приложила пальцы к животу.

Элементаль словно вечный ребенок навсегда поселяется внутри тела, а катализатор в виде шляпы не больше чем усиление и распределение силы. Теперь элементалистка все это знала, и понимала как это работает. То что произошло в темном замке, теперь выглядит немного иначе, но Мел никогда не поверит, что Корнар... Действительно помогает.

Это совпадение? Златовласый просто соединил свои хотелки с нужным?

— Вижу ты решила избавить меня от удовольствия. А я так хотел посмотреть в твои удивленные глаза. — развел руки в стороны.

— Никаких игр демон. — смотрит ведьмочка на хмурое небо. — Теперь мы можем постоять за себя, а ты не больше чем инструмент, что тогда, что сейчас.

— Хех. — Корнар потянулся рукой к щеке Мел. — Я попробую удивить тебя, маленькая ведьма, ведь вы... — темный исчез. — Дарите мне что-то новое, что-то забытое.

Его присутствие исчезло. Мел выдохнув, расслабила спину, облокотившись плечом о стену. И поганое, мерзкое, отвратительное, противоестественное чувство гналось изо всех сил.

До пробуждения Омеги, осталось шесть дней.

Глава 10 Напряжение

— Стыдоба-то какая! — спрятала Мелони лицо, уткнувшись носом в маленький шарфик.

— Ты выглядишь прекрасно, — подбодрила её Алька.

— В том-то и дело! — развела элементалистка руками.

Да, ведьмочка, мягко скажем, выглядела весьма вызывающе. Плотный корсет, кусочек ткани на шее и виднеющиеся из-под юбки лямки чулков.

— Угу, мы просто... Эм… — запал Рифы поугас. Ее скрывающая увечье накидка с золотым узором плавно переходила в глубокий вырез. — Бьем наповал, хе-хе. — Крепкое тело пацанки непривычно притягивало взгляд, а узенькая полоска ткани на горле будоражила воображение.

— Т-т-ты… — попытался Кот выдавить комплимент.

— Красотка? — горделиво расправила она плечи. — Мой псевдоним будет... Рукодельница!

— Ох, Риф, замолчи, пожалуйста, — сквозь зубы процедила Мелони.

— Капитан... — не переставал сетовать Диор.

— Аннет? — чуть повысила голос старшая, окрикнув принцессу наверху.

— Я все, одно мгновение! — её прихорашивания заняли чуть больше времени, чем у остальных.

И стоило беловолосой спуститься к нам... как волки, вызывая невольную злость у Сио, потеряли дар речи. Короткое черное платье, легкая косметика… Ее искусно заплетенные волосы не были скрыты, но и понять, насколько они неестественно длинны, было почти невозможно. А веревочки на плечах еле-еле удерживали пышную грудь.

— Ну как? — чуть покрасовалась она и в первую очередь посмотрела на меня.

Прекрасно... Меня загнали в угол. Я что, должен признать, что из моих приемных дочерей выйдут первоклассные жрицы любви? Нет, увольте.

— Не слишком ли… кхм… — Я прокашлялся. — Вызывающе? Наша задача не привлекать внимания, но затеряться в толпе.

— Если мои девочки должны отыграть, то они отыграют как надо.

Алька и одежда — это вечная история дотошности и внимания к мелочам. Она буквально говорила: "Эти девушки будут лучшими".

— Ну, парни? Кто нас хочет? — покачала бедрами Рифа.

Под моим гневным взглядом никто не подал голос.

— Везет тебе, Мур, — надела плащ Мел.

Молчунья должна пройти со мной по тоннелям, но потом останется с Когтем: к сожалению, полностью забинтованные глаза будут слишком притягивать чужие взгляды, а маска только подчеркнет ярко-фиолетовые зрачки. Хотя, видят боги, ей тоже хотелось примерить новые наряды. Пожалуйста, Мур, побудь еще немного невинной, хорошо?

Чем ближе вечер, тем сильнее становилось напряжение. Разговоров было все меньше, сердца бились все чаще. Скоро мы прыгнем в самое пекло и даже горячее. Настолько дерзкого проникновение эссенциевых в город дыма, наверное, никогда не случалось. Одна ошибка обернется горем для всех.

Смотря на то, как Сио приобнял Аннет, Рита также взяла мою руку.

— Эти галстуки душат. — Жалкая попытка превратить все в шутку.

— Да, тебе они не идут. — Заплетенные в косу бурые волосы перекинуты через плечо. — Мы справимся?

Она каждый раз спрашивает меня об этом, когда мы стоим на пороге смерти. И каждый раз я буду отвечать:

— Конечно.

Сидри чуть отвернулась, состроив гримасу. "Все это пустые слова", — так и читалось на ее лице.

Я в последний раз оглядел всех присутствующих. Моя семья, соратники по оружию, вынужденные союзники… Все мы собрались здесь для одной цели. У нас получится, получится.

— Корнар? — чуть отошел я в сторону. Так необычно было не видеть его ухмылки. И почему я вообще обращаю внимание на его эмоции?

— Клиф, — скрестил демон руки на груди. — Что-то не так... тц! — цокнул он и медленно провел языком по одному из своих клыков. — Не могу понять.

— Ты же справишься, если...

— Если появятся лишние игроки? Конечно. — Вот и улыбка. — Давай посмотрим, к чему приведет наш выбор.

— Хм.

Одинокая петарда фейерверка, протяжно просвистев, взмыла в воздух, знаменуя начало торжества.

Кот, поскольку у него были ключи, сам открыл дверь и зашел в комнату.

— Н-началось, — поправил он очки. — Уже выстроились очереди перед арками.

— Ну что, народ? — сжал и разжал я кулак. — Все готовы?

Отряд как по команде поднялся на ноги. Уверенность, сплоченность, боевой дух. Я видел это в их глазах. Прыжок веры, чтоб его! Маски в руки, плащи на плечи.

— Погнали.

* * *

Эссенциевые, выйдя из убежища, быстро разделились на три группы и смешались с живым потоком. Алька, сопровождая дочерей, устремилась к борделю, где их должны были забрать охотники, что маршем обходили все подобные заведения. Клиф повел остальных к человеку мельника; Диор, Кот и еще несколько волков двинулись в обход, в маленькую лазейку.

— Уф, м-м-м, — переминалась Рифа с ноги на ногу.

— Не нервничай ты так сильно, вроде радовалась больше всех, — еле заметно улыбнулась Аннет.

— Помню, кто-то говорил про список парней, — подхватила Мелони.

— Список? — удивилась Алька.

— Да эт так, шутка была, — сплюнула пацанка.

— Идут.

Ведьмы стояли посреди множества других девушек, стояли буквально напоказ, и, конечно, в этой шеренге находилась и Вуаль. Она знала, что её не возьмут, когда такая красота рядом, и осталась больше, чтобы поддержать старую подругу.

— Даже спрашивать не буду, что вы сделали, раз так спокойно уходите и приходите, — прошептала она Альке, так и не озвучив свое еще большее удивление от вида помолодевшей кукольницы.

— У нас свои методы.

Перешептывания стихли.

Мужчину в парадном смокинге сопровождали два инженера в позолоченных протезах. Их поприветствовал представитель Боунса и подвел к девушкам. Проведя пальцем по длинным усам, зализанный "сборщик" окинул их оценивающим взглядом.

— Эта, эта, — указывал он ручкой, сразу делая пометки и попутно спрашивая имена. — Эта и эта. — Ведьмы испытывали смешанные чувства. С одной стороны, пока все шло по плану, каждая из шабаша попала в список, но при этом ощущение себя в качестве живого товара их не покидало. — Подходите по одной, ставьте подпись.

— Хороший выбор, мсье, это наши лучшие девочки! — улыбнулась мадам, которая также стояла рядом. Буквально все работники, все причастные к торговле сексом находились под гипнозом. Для них Алька и компания уже не первый год приносили большую прибыль.

— Да как скажете, — скучающе ответил усатый. — Здесь, — передал он ручку Аннет, тыкая пальцем на книгу для записей. — Оплата почасовая. Думаю, вас проинформировали, что делать?

— Конечно, господин, — кокетливо улыбнулась Аннет.

Затем подпись поставила Мел, затем Алька и Рифа. Особо сальный взгляд одного из инженеров раззадорил Корнара.

— Больше тебя девушки не интересуют, — раздался слабый гул темной эссенции.

— Прекрати, — нахмурилась пси-ведьма, видя, как изменился в лице позолоченный.

— Хе-хе, просто небольшая шалость.

— Так, тут мы закончили, — проверил подписи главный. — Всё, все за мной.

— Удачи, девки, — подмигнула Вуаль.

Тем временем Клиф, Сидри, Рита, Мур и Коготь уже двигались по тоннелю в компании нескольких бедняков.

— Простите, не подскажете, сколько время? — улыбнулась шаманка мужчине с наручными часами. Услышав ответ, отправила мысль: «Диор с Котом, скорее всего, уже на празднике».

— Хорошо, — кивнул Клиф, но его беспокоила Рита. Чем ближе они подходили к выходу на площадь, тем больше бурая морщилась и теребила висок. — Ты как?

Гримаса волчицы разгладилась, уступив место улыбке.

— Просто волнуюсь. — И добивала странный вопрос через мысли: — Как думаешь, Берсерк? — Клиф дернул головой. "Берсерк?" Непривычное обращение от любимой. — Люди достойны жить? — надела она карнавальную маску.

— Эм… Ты чего вдруг? — повторил он то же движение.

— Нет, забудь, — вновь улыбнулась Рита, но странной улыбкой...

Мур, что позволила Когтю нести ее на спине, начала озираться по сторонам: с ней заговорил Виктор. Девочка несколько раз дернула накидку несущего её волка.

— Госпожа Мур, потерпите немного, — полушепотом произнес разведчик.

Провожающий подвел всех к новой лестнице и, собрав плату, дожидался, пока они поднимутся.

— А вы чего стоите? — ковырял лысый в ухе, обращаясь к Когтю.

— Мы пока побудем тут, — кивнул парень.

— Как хотите.

Серые все равно уплачены.

— Будьте готовы, — отправил Клиф напоследок мысль и вскарабкался по лестнице.

Через оборот часов тоннель полностью опустел. Волк и ведьма наконец остались одни. Мур, быстро сняв бинты, снова посмотрела по сторонам.

— Что вас беспокоит? — уселся Коготь на черный камень.

Из куклы под накидкой просочилась темная дымка. Виктор, скалясь, смотрел вверх, прямо на закрытый люк.

— "Здесь был Корнар?" — говорит она. — Черное бельмо зыркнуло на сидящего.

— Я... — быстро переборол себя оборотень при виде демоненка. — Я не знаю...

— Что за херня? — хрустнул пальцами Виктор. — Здесь кто-то был, прямо рядом с нами. Кто-то... Или что-то.

Глава 11 Судный день

— Ладно... признаю, — выдохнула Сидри. — Тут красиво.

— Да, согласен. — Я стоял рядом с шаманкой.

Пропустив вперед несколько людей, что ранее шли с нами по тоннелю, наша группа на мгновение замерла. Яркий свет фонарей заливал площадь с фонтаном, рассеивая вечерний мрак. Всюду были белые украшения, на домах висели флаги. Сотни и сотни людей в разных одеждах, от простых до пестрых костюмов, маски, причудливые прически, протезы как украшения. Сам фонтан, переливаясь золотыми оттенками, бурлил, вздымая потоки воды. Трехъярусная конструкция украшалась статуей девы с кувшином, из которого также лилась журчащая вода. По длинному подиуму, как по выстеленной дорожке, уже ходили женщины и мужчины в разных нарядах, делая поворот или принимая позу. Периодически фейерверки взмывали в воздух, украшая небо снопами зеленых, синих, желтых искр. Всюду звучали разговоры, заглушаемые игрой инструментального ансамбля, и, конечно, везде стояли огромные столы фуршета, у которых толпились в основном простые люди.

— Занимаем позиции, — поправил я маску, заметив несколько охотников.

Мы растворились в толпе, и игра в прятки началась. Словно предсказывая будущее, я четко знал, от каких мест лучше держаться подальше, и легко избегал появляющихся на горизонте капитанов, которые не скрывали своего высокого звания.

— У-у! — чуть протяжно восклицала толпа, которой особо интересны были именно наряды. Девушка повернулась, красуясь в платье из перьев.

"Чуть дальше на пару шагов", — предупредила меня Нова.

Послушавшись, я обогнул очередного капитана, который держал под руку спутницу.

— Аннет? — отправил я мысль. Народу было слишком много, и увидеть, на месте ли ведьмы, я просто не имел возможности.

— Да, мы у подиума, — ответила пси-ведьма. — Ж-ждем.

Она волновалась.

Пробившись к одному из столов, я с улыбкой взял бокал с чем-то шипучим. Что-что, а притворяться я теперь умею.

— Диор? — На лице веселая гримаса, а голос в мыслях максимально суровый.

— Мы на позиции, — ответил шрамоносый.

Периодически я выцеплял в толпе своих среди сотен лиц. Чаще всего видел Сидри, она старалась не отходить от меня далеко.

— Подумать только, еще несколько дней назад я ела сырого зайца, а теперь… — одним укусом шаманка проглотила кусочек сыра со шпажки. — Пирую среди безэссенциевых.

— Особо не налегай, — получилось у меня нелепо пошутить.

* * *

— Тик-так, — улыбалась Рита.

* * *

Мелони вновь легонько поаплодировала, поддерживая очередного участника, и, засмотревшись на подиум, сама не замечала, как шаг за шагом уступала место проходящим, отдаляясь от собранных красавиц и шабаша.

— Черт! — шикнула она, поняв, что не видит своих.

— Мел, мы у самого края, — сразу связалась с ней Аннет.

Ведьмочка, извиняясь, пыталась протиснуться через плотные ряды, но, когда ведущий объявил: «Дамы и господа! Прошу внимания!» — толпа с музыкой поутихла, как и общее движение. Мелони также остановилась, чтобы не выделяться.

— Комиссар Золотых Инженеров! Мсье Аполо!

Гул оваций.

К подготовленной стойке-микрофону, с бокалом в руке, вышел слегка сгорбленный старик. Под тяжелым плащом было не оценить габариты предводителя элитного корпуса. Седая бородка, короткие волосы, медальон на шее и причудливый окуляр на левом глазу, сейчас закрытом металлической заслонкой.

— Приветствую всех жителей нашего любимого города... — начал Аполо речь. Он говорил, как уважает Антуанетту и её вклад в развитие общества, благодарил за фабрики и щедрые пожертвования. В общем, стандартная заготовка.

Мелони искала лазейку, чтобы протиснуться. И тут… произошло самое скверное, что только могло произойти. Девушка почувствовала, как её грубо схватили за руку, и не успела повернуть голову, как ощутила дуло револьвера, уткнувшееся в бок.

— Только пискни, тварь. — Мужчина в гражданском чуть наклонился. Сердце забилось барабаном, с ужасом ведьма заметила тут же прикрытый улавливатель эссенции.

"Что делать?!" — терялась она в надежде, что кто-то из своих её увидит.

— К-как... — дрожали ее губы.

— Хм, — ядовито улыбнулся незнакомец. — Церковные охотники умеют вычислять таких, как ты. — Все же церковь действует с особым рвением, даже в сердце мира не позволяет себе расслабиться. — Или ты идешь сама, или я стреляю.

Мелони чуть выдохнула. Встреча не состоялась, но и подставлять своих было нельзя. Еще секунда раздумий… Элементалистка еле заметно кивнула. Церковник повел ведьму ближе к арке.

* * *

— Тик-так, — расплетала волосы Рита.

* * *

— Твою ж мать, где Мелони? — нервничала Рифа.

— Я передала ей мысли. — Аполо закончил говорить, раздались новые аплодисменты. — Сейчас попробую еще...

— А теперь я приглашаю госпожу этого показа! — поднял руку комиссар. — Антуанетта де Мари!

Аннет впала в ступор, когда сбоку зазвучал методичный стук каблуков. Родная мама, затмевая всех, поднялась на подиум, придерживая подол пышного платья цвета зимы. Подведенные тушью глаза смотрели свысока, надменно, хотя эти эмоции могла прочитать только сама Аннет. Для всех — добрая госпожа, улыбаясь, поднесла микрофон к губам.

— Милая, — чуть прикоснулась к принцессе Алька.

— Да, все нормально, — слушала та очередной монолог, только теперь произносимый бархатным голосом.

Пацанка заметила в толпе Диора. Напряжение на его лице чувствовалось даже сквозь карнавальную маску. Через пару секунд показался и Клиф.

— Что-то происходит, — сжала она кулак. — Мам?

— Иди, я буду с Аннет. — Решения принимались на ходу. Момент истины близился.

* * *

Глаза бурой волчицы окрасились в розовый.

* * *

— Ну вот, мы опоздали, — постукивала сапогом Селен, ожидая проверки документов в арке. — Уже говорит госпожа Антуанетта.

— Оу, это хорошо, — забрал небольшую книжицу Калеб. — Пожрем и домой.

— Капитан...

Калеб расплылся в улыбке, доставая сигарету. Но, стоило зажать изделие между зубами, как оно тут же выпало из них на каменную мостовую. Несколько раз моргнув, капитан не поверил своим глазам. Прямо на него шла Мелони, сопровождаемая каким-то мужиком. Ни маска, ни откровенный наряд не смогли сбить Калеба с толку. Ведь эти глаза — как манок, он узнает их из тысячи. Уши заложило, дыхание сбилось. Мгновение, еще одно. Их разделяла всего пара шагов. Удивленная элементалистка также узнала своего спасителя.

"Папа!" — прозвучало в памяти.

Калеб, сам не ожидая от себя такого, остановил парочку.

— Кто такой?! — чуть повысил голос церковник.

Бывший охотник увидел дуло оружия.

— Все в порядке? — сразу намекнул он на патовую ситуацию.

— Именем Церкви, отойдите, пока у вас не появились проблемы, гражданин, — вот-вот мог сорваться церковник.

— Что происходит? — чуть подошла Селен. Бывалая воительница, увидев всех участников сцены, за долю секунды собрала картину воедино. — Ох, Безликий!

Клиф приостановил Диора, охренев от встречи с забытым врагом. Волки приготовились, выжидая, как все разрешится, и попутно отправляя мысли, что их раскрыли.

Антуанетта начала спускаться по ступенькам, покидая показ. Аннет охватила паника, все вокруг теперь казались врагами, счет пошел на песчинки. Корнар, почувствовав скопление темной эссенции, пронесся через толпу прямо к Клифу.

* * *

Рита сбросила накидку, привлекая к себе внимание как охотников, так и простых горожан.

* * *

— Последнее предупреждение! — закричал церковник.

Калеб посмотрел на Селен взглядом, полным страдания, полным боли и мук. Прыжок во тьму.

— Ты уверен? — лишь прошептала она.

— Больше не могу, не хочу, — кивнул он.

— Назад дороги не будет...

— Да гори оно все! — хрустнул пальцами Калеб.

* * *

Этот день стал последним днем спокойствия на Черной Земле. День, который останется в истории как начало перемен, начало конца.

В одну и ту же секунду...

— Привет, мам, — отправила мысль Аннет. Антуанетта широко раскрыла глаза, увидев родную кровиночку посреди толпы.

Удар! — Калеб врезал церковнику в челюсть.

Диор и Клиф сорвались с места!

— ПОРА ВЕРНУТЬ ТО, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ НАМ!!! — раскинула руки в стороны бурая волчица.

Взрыв темной эссенции накрыл всю площадь. Глаза сотен людей окрасились в розовый! Крики, боль, смерть. Обезумевшие моментально начали набрасываться на всех подряд, душа, кусая, избивая в кровь. Посреди хаоса появилась сама Беатриси, словно призрак, окутанный энергией. Сложив руки в магическом знаке, она знала, куда целиться. И, когда подготовленные ею смертники в лице охотников начали подрывать себя гранатами…

— Пора просыпаться, странник из другого мира.

Выстрел! Луч розовой энергии устремился через площадь прямо в Клифа!

— Волк! — возник перед Берсерком Корнар. Луч энергии пробил темному голову насквозь, попав все же в Клифа. Демон успел распределить заклинание, слегка изменив его свойства, и мощная пси-атака утянула обоих в забвение.

— А-а-а-а! — закричал один из охотников у арки, пылая розовыми глазами. Два колечка от гранат упали вниз.

— Берегись! — сбила с ног Мелони Рифа.

Взрыв! Еще один!

Поднялся дым, заставляя кашлять, запах горелого мяса терзал нос. Мелони, приходя в себя, ощутила тяжесть: на ней спиной лежала Рифа.

— Кх, — сняв дурацкую маску, прокряхтела пацанка. Ее одежда порвалась, а накидка пропиталась алым.

— Рифа! — испугалась элементалистка, увидев в груди сестры торчащий осколок.

— Надо уходить! — схватил Калеб пистолет мертвого церковника, быстро найдя второй под его плащом.

— Клиф? Клиф! — тряс Диор бессознательное тело.

— Я... я... — Мел закрыла глаза.

— Пойдем! — протянул ей руку Калеб.

— Я понесу раненую, — подключилась Селен.

Мел взяла себя в руки. Полная концентрация. Глаза открылись. Принимая помощь, она окрикнула шрамоносного, затерявшись на фоне даугава крика.

— Стоять, говнюк! — пытался образумить Калеб какого-то подбегающего безумца. Выстрел! Пуля пробила тому горло. — Что происходит?!

— Не знаю, но это не мы, — искрили разряды на ее пальцах. — Черт, черт!

Выстрел, выстрел, выстрел!..

— Дэ амур! — послала вперед молнию Мелони...

— Р-р-р! — зарычал принявший форму оборотня Диор...

— Туда! — указал Калеб пальцем на открытую дверь...

— Все внутрь!..

— А-а! — опрокинул шкаф Калеб, захлопнув проход. — Давай, Клиф, сукин ты сын! — поморщился мужчина. — Ты нужен нам, волк!..

* * *

Я открыл глаза.

Вокруг белые стены, лучи солнца проходят сквозь окно с решеткой. Сердце летит, как ураган, не могу сориентироваться, все плывет. Тело такое слабое, такое... маленькое. Мне нужно бежать! Нужно что-то делать! Что произошло на празднике? Полная неразбериха, нужно спешить на помощь! Открыв странную дверь, выхожу в коридор. Все такое... чистое, стерильное, непонятное. Мои босые ноги шлепают по твердому полу. В глазах все еще рябь.

— О-па! — Натыкаюсь на женщину в белом халате. Что за одежда? — Евгений Иванович, вы куда в такую рань?

Произнесено с долей юмора.

— Что? — Я не понимаю… Мой голос!.. Он другой. — Где я?! Что это за место? Ты охотница?

— Да-да, конечно, охотница. — Притворная улыбка. — Вы только успокойтесь. — Женщина снимает с пояса какую-то штуку. Щелчок, помехи. — У нас обострение в третьей, повторяю...

Быстро поняв, что это плохо, срываюсь с места, сбивая незнакомку с ног, но мои собственные ноги подводят, и мы с женщиной падаем вместе на пол.

— Держись! — подбегает здоровяк, у него... у него форма охранника? Заломив мне руку, здоровяк изо всех сил пытается прижать меня к полу.

Зараза! Не могу вызвать Берсерка!

— Отпусти! — получается вырваться ценой жуткой боли. Но не успеваю пройти и нескольких шагов, как целая стая разных людей, придя первому на помощь, вновь валит меня. — Пустите! Что за черт!?

— Сейчас все будет! — стучит женщина пальцами по шприцу.

Укол. За считанные секунды мир теряет краски, силы окончательно покидают тело. Сквозь полумрак вижу нового мужчину, который, поправляя очки, склоняется надо мной.

— Эх, а он так хорошо держался. — Грустный выдох. — Ладно, дайте ему прийти в себя, и мы побеседуем.

Бейджик на груди... Успеваю прочесть. «Доктор Александр И. С.»

Какого хрена? Я... я что... в своем мире?

Темнота.

Глава 12 Видел бы ты свое лицо

Сплошной мрак, голоса со всех сторон. Чувствую, как меня несут, перекладывают, еще укол. Время ускользает от меня, голоса... Они шепчут и шепчут. Замолчите, заткнитесь!

— Евгений, — несколько раз щелкают пальцы. — Вы со мной?

— А... — проморгался я. Еле-еле хватало сил, чтобы держать глаза открытыми. Тиканье маятника позволяло сконцентрироваться.

— Выдохните, — снова говорит доктор передо мной.

Не швелясь, я повел глазами, осматриваясь вокруг. Кабинет теплого рыжего цвета, стеллаж с папками, с десяток наград и сертификатов на стене, стол, за ним лысый мужик в очках темной оправы, стул… На нем сижу я. Слегка дернувшись, понимаю: на мне смирительная рубашка. Послушав еще немного тиканья, провожу подбородком по плечу, чтобы вытереть стекающую слюну.

— Дай угадаю, — бубню я. Сука, как же тяжело говорить. — Больница? — Потихоньку стертые воспоминания возвращаются с новой силой. Предметы из моего мира, их свойства и предназначение снова обретают смысл.

— Больница имени Макаренко, — делает врач пометку и улыбается. — Если быть точнее…

— Психушка.

— Ну, это уже грубо, — откидывается он на спину... Бейджик. Александр И. С. — Что же случилось? — задает док лишь один вопрос.

— Хе, — приподнимаю я голову. — Мне нет нужды объяснять это иллюзии.

Хотя вокруг все такое настоящее. Даже более натуральное, чем было в Клетке Боли.

— И вот опять мы возвращаемся к началу, да? — перебрав несколько документов, Александр прокашливается. — Пациент Евгений Иванович, тяжелая стадия ПТСР, пребывает в бреду: Черная Земля, оборотни и ведьмы. — Листок вновь кладется в стопку. — Вам бы книги писать, уважаемый.

— Говори-говори, — поворачиваю я голову. Хм, в кабинете стоят два санитара. Лучше не рыпаться. — Нова? — случайно произнес я вслух, но передачи мыслей нет.

— Евгений. — Не реагирую, но не специально. Это больше не мое имя. — Евгений, пожалуйста, посмотрите на меня.

— М?

— Видимо, выписанные препараты больше не оказывают должного эффекта, за это прошу простить. — Добрая улыбка. — Мы начнем с начала.

— Слышишь, ведьма, меня этот спектакль не впечатляет! Слышишь?!

Хотел сидеть тихо, но злость так и прет. Пытаюсь встать. Два бугая, грубо схватив за плечи, усаживают на место.

— Пожалуйста, успокойтесь, — чуть поднимает руку Александр, говоря и мне, и помощникам. — Кто сейчас в этой комнате? Евгений или... — Косой взгляд на очередную бумажку. — Клиф?

— Говнюк! — выплевываю я. — И то, и другое — это я.

— Хорошо. Как скажете. — Грустный выдох. — Послушайте, вы болеете, и здесь я вам не враг, но лучший друг. После отставки бывает тяжело оправиться: ни семьи, ни близких, грустные мысли… Я все понимаю.

— Да заткнись ты!

Голова болит.

— Вы пытаетесь заполнить пустоту. — Его сочувствующий взгляд коробит меня. — Проще всего уйти куда-то далеко. Там ведь у вас есть семья? «Ш-шабаш», как вы её называете. И эти странные персонажи стали вашими дочками?

Морщусь, сдерживая очередной приступ гнева. Сучий кусок дерьма, пытается меня убедить, что ведьмочки не больше чем плод моего воображения. Ух, дайте мне нож... Выдыхаю. А если по-другому?

— Знаете, а вы правы, — несколько раз киваю я. — Все это мои выдумки.

— Эх, нет, Евгений, это мы уже проходили, вы притворяетесь. — Но попытаться стоило. — Вам повезло, что вас не отправили в места не столь отдаленные после той перестрелки в магазине.

Помню... Это был старт… и мой последний миг жизни человеком. Я знаю, я должен держать в уме, что все это фальшь. Но все же… все же не спросить я не могу.

— Девочка? — спокойно говорю я.

Александр помрачнел.

— Что девочка? — Вопросом на вопрос.

— Хорош, иллюзия, скажи прямо, та девочка в дождевике. Она выжила? — Я так же облокачиваюсь на спинку стула.

— Евгений, кхм… — снимает очки док. — Не было никакой девочки.

— Сука, если это место читает мои воспоминания, можно было придумать хоть что-то... — фыркаю я.

— Уважаемый, прошу. Вы зашли в магазин. Очевидцы говорят, что вы просто слонялись там, а затем произошло ограбление. — Александр складывает руки. — Вы убили нападающих, но пострадали сами.

— И зачем я только спросил...

— Вот видите, вы постоянно цепляетесь за то, что вы должны кого-то защищать. И раз объектом этой защиты становятся дети, вероятно, вы пытаетесь заполнить пустоту. Быть отцом, которого у вас никогда не было. — Как складно поет! И у меня был отец, которого я нахрен забыл, но все же.

— Что еще скажешь? Давай, мне интересно.

— Ох, — потирает он глаза. — Скоро будет обед. При условии, что вы будете себя хорошо вести, вас проводят в общую столовую, но потом мы продолжим этот разговор.

Я вздыхаю.

Потерянные чувства всего на мгновение возвращаются ко мне. Всего на мгновение.

Резко встаю со стула, мышцы напрягаются, наполняясь силой! Разрывая сковывающую рубаху, я не то кричу, не то рычу. Удар! Первый подбегающий санитар падает на ковер, перехватываю руку второго — и одним движением ломаю её костью наружу. Ручка! Схватив её со стола, опрокидываю его. И, навалившись на дока, вгоняю ему в глазницу острый предмет!

— Хочешь еще поговорить?! — перекрикиваю я звук агонии и мук.

Выдыхаю.

Смирительная на месте, сижу, смотрю. Александр щелкает ручкой в такт маятнику.

— Хорошо, — спокойно говорю я.

— Прекрасно. — Щелканье прекратилось. — Дайте ему еще эти таблетки, — передает врач две пилюли громиле.

— Пойдем, — кивает один из санитаров, положив руку мне на плечо.

Хмуро посмотрев на его сжатые пальцы, покорно соглашаюсь. Покинув кабинет, мне дали надеть одноразовые тапочки. Бред сивой кобылы! Если бы это была психушка для таких буйных, как я... А я, видимо, особо буйный. Не допустили бы к другим пациентам. Это все ложь, игры разума. Будем улыбаться и кивать.

Пройдя по коридору, на стене которого красовалось дурацкое изображение львенка в медицинской шапочке, я начал осознавать, что все это построено лишь на моих догадках о том, как устроены эти больницы. Ведь кто бы ни отправил меня сюда, он не может знать, как оно все происходит в моем мире на самом деле. Ведь так?

Когда мы поднялись по лестнице, не то дверь, не то решетку перед нами открыл охранник, затем еще одна дверь открылась по кнопке из смотровой. И приехали.

Передо мной столовая.

Пятеро потерявших разум сидели за разными белыми столами на одной ножке, кто-то ковырялся в еде, кому-то помогала сестра, кто-то бубнил себе под нос. Воодушевляющая атмосфера…

— Как я есть буду? — вяло шевельнул я связанными руками. — Или с ложечки покормите?

— Одно неверное движение… — маленький ключик повернулся в замке. Теперь я мог двигаться свободнее.

— Ты здесь босс, — холодно сказал я санитару с именем «Кирилл» на бейджике. Эти имена! Как же… непривычно.

Когда я уселся на свободное место, один из психов негромко тявкнул в мою сторону, изображая волка. Сестра принесла поднос с таблетками на салфетке.

— Вам нужна помощь? — Милая улыбка.

— Нет. — Изо всех сил я старался сохранять спокойствие. Настырная дождалась, пока таблетки не окажутся у меня во рту. Фыркнув, я их запил водой, но хрена с два я буду глотать не пойми что, а потому капсулы остались у меня за щекой.

Я оценил вполне приличный поднос с первым, вторым и киселем, потянулся к пластиковой ложке, как вдруг замер, услышав знакомый голос, который продолжал повторять одно и то же слово:

— Бессмертие... бессмертие...

Корнар?!

Он тоже был в смирительной рубашке, сидел в самом углу, за колонной. Потускневшие локоны, обычные глаза и никаких клыков. Покачиваясь из стороны в сторону, он шептал свою мантру, не прикасаясь к еде. Я посмотрел на персонал — и аккуратно встал. Прошлые лекарства еще давали о себе знать, потому ноги подкашивались.

— Я хочу сидеть там, — указал я взятым подносом на столик демона.

Девушка посмотрела на санитара, тот согласно кивнул. Я доковылял, тихо отодвинул стул, уселся напротив.

— Бессмертие...

— К-корнар? — чуть пригнулся я. — Это ты?

Златовласый, а теперь просто блондин, замер, смотря пустым взглядом.

— Ты узнаешь меня? — не терял я надежды.

— Больной, — сам себе кивнул он. — Ты тоже ищешь бессмертия? — пролепетал он.

И ни тени здравомыслия, черт. Дерьмо!

Что же мне делать? Я опустил голову. Как выбраться? Я не могу здесь застрять, я нужен им в... В реальном мире. Это все иллюзия, иллюзия!

Сжав от злости челюсти, я был готов взаправду попробовать пробиться с боем. Как вдруг…

— Ккхх, — издал сидящий передо мной сдавленный смешок. — Не устану это повторять... — Я посмотрел на темного. — Но, боги, видел бы ты свое лицо!

Сучара… Как же я рад видеть эту дебильную ухмылку!

— Ты...

— Ох, Клиф, конечно, я в своем уме, — зашептал он, зачерпнув ложкой пюре. — Мне надо было стать актером.

— Тогда зачем… — не договорив, я чуть понизил голос, ведь охрана уже смотрела в нашу сторону. — На хрена весь этот цирк? — перешел я на шепот.

— Не смог удержаться, — принялся он жевать.

— Как же ты бесишь! — впервые расслабленно выдохнул я. — Но в какой-то степени я рад.

— Хе-хе, — теперь взялся за кисель демон.

— Что за чертовщина тут происходит?

— М? — поднял Корнар брови. — А! — поставил он стакан обратно на поднос. — Сейчас объясню, дорогой.

Глава 13 Клетка внутри клетки

— Одно название лучше другого, — провел я ладонью по губам, как бы их вытирая, а на деле сплюнул недавние таблетки.

— Не я их придумывал, не мне их переделывать. — А вот Корнар, посмотрев на капсулу, спокойно положил её в рот. Глоток. — Хм, я думал, у них есть вкус. — Расстроенный выдох. — Но факт, — указал он на меня ложкой, — в том, что Розоволосая Беатриси выстрелила в тебя целым ворохом смешанных заклинаний, а это и называется "Клетка в Клетке".

Украдкой я посмотрел на настенные часы. Судя по тому, что нас не торопят, время еще есть.

— Давай по порядку, — все же съел я ложку пюре. — Кто такая Беатриси?

— Демон. — Темный остановился. Я продолжал пялиться на него. — А, нужно поподробнее... — Он выдохнул. — Я знал Беатриси, когда она была крохой, даже больше: я присутствовал при её рождении. Розоволосая девочка проявляла истинный талант к искусству Разума. Таких называют гениями, если по-простому. Последняя наша встреча была во времена антимагической войны.

— До момента, когда мы попали сюда, на площади воцарился хаос. Люди с розовыми глазами…

— Марионетки. Не люблю этот прием, предпочитаю более личный подход. — Корнар смаковал больничную пищу. — Видимо, за столетия она отточила это до максимума и даже больше. Если нас сравнивать, то я был самым простым пси-магом, а она — вспыхнувшей звездой.

— Хех, — не удержался я. — То есть она сильнее тебя?

Блондин чуть прищурил глаза.

— Этого я не говорил, — подпер он щеку рукой. — Вообще-то я спас тебя, сам подставившись под удар. Битва на равных — совсем другой разговор. Но признаю, прячется она мастерски, — крутанул он столовый прибор. — Думаю, как таковой Беатриси больше нет ни в одном из миров. — Горький смешок. — Скорее всего, она сделала себя предметом, и любой демон знает, что зеркала лучше всего подходят для этого.

Демоница, живущая в отражении, блеск. Это навело меня на вопрос не по теме, но все же…

— Тогда почему тебя называют бессмертным? Вот, пожалуйста, еще один представитель.

— Ох, милый волк, прошу, не сравнивай это. — На мгновение Корнар ушел в воспоминания. — Я искал способ, как остаться в своем физическом теле и при этом не привязывать себя к чему-то или кому-то. — Новый смешок. — Война разрушила мои планы, и в итоге я попал в клетку своего замка, вот и все.

— Ладно, плевать, — сложил я руки на столе. — Как нам выбраться отсюда?

— Вначале надо выяснить, какие конкретно заклинания тут намешаны. — В его глазах я заметил огонек азарта. — Но предполагаю, что нам достаточно выйти из этого заведения. Такая мощная иллюзия требует много сил, и, как бы ты ни был могуч, целый город удержать не получится. — Корнар потянулся, хрустнув пальцами. — Но выходить надо всем вместе.

— Всем? — приподнял я бровь.

— Оу, а я не сказал? — надул щеки демон. — Затянуло тебя, затянуло Нову, затянуло меня...

— Затянуло Аннет. Черт, они тоже здесь! — сжал я кулаки.

— Ага, наша принцесса также потеряла сознание, проведенный мостик сыграл злую шутку, — тихо хихикнул демон. — По крайней мере, пока работает эта иллюзия, Беатриси не сможет напасть на других в нашей группе.

Неужели розоволосая так сильно хотела убрать именно меня? Почему?

— Ты сказал, что спас меня. Но мы все равно попали в эту… Клетку, — хмуро посмотрел я на Корнара.

— Если бы я не вмешался, твой разум принял бы эту реальность за чистую монету, и шанс выйти был бы околонулевой, — расслабленно откинулся он на спинку пластмассового стула. — Спасибо, Корнар; Корнар, ты лучший; что бы я делал без тебя, Корнар! — качая головой, паясничал темный, подражая моему голосу.

— Благодарю... Доволен? — сквозь зубы прошипел я.

— Вполне. — Довольная ухмылка.

— Аннет и Нова тоже пациенты?

Хватит пустой болтовни.

— Не обязательно. Скорее всего, они даже не осознают, что что-то не так.

Час от часу не легче. Лишенному сил, с моим старым телом и без магии пробиться будет тяжело. А демон все чаще начал поглядывать на часы.

— Есть у меня одна теория... — цокнул он.

— Слушаю.

Как бы тошно ни было, но главный говнюк моей жизни стал единственной соломинкой в безвыходной ситуации.

— Где-то через час местного времени… Попробуй подыграть, а потом убей себя. — Произнесено было обыденно.

— Я тебя сейчас придушу.

— Нет-нет, пойми! Ты центр этого спектакля, его основа. Все крутится только вокруг тебя. Если умру я или кто-то из дам, то мы умрем и на Черной Земле. А вот ты... — Щелчок пальцев. — Цель Клетки в Клетке — свести тебя с ума. — Он прокашлялся. — Ведь я убрал из этой мешанины смертельно опасные элементы, и осталось, — развел Корнар руками, — то, что ты видишь.

— Моя смерть что-то даст?

— А вот попробуй и поймешь.

Нет, все же его улыбка жутко раздражает.

Но готов ли я к этому... вопроса не стоит. Чтобы вытащить своих, я пройду через любую боль, оно того стоит, это уже испытано и закреплено окончательно. Слабо выдохнув, я лишь добавил:

— Если я здесь сдохну с твоей подачи, — отодвинул я поднос, — поверь, я найду способ вернуться каким угодно монстром, чтобы прийти за тобой.

— Самое забавное, я тебе верю, — кивнул Корнар. — Твой удар все еще жжет мою челюсть. Ох, как же это будоражит!

Повышенный тон демона наконец привлек санитаров. Время кормежки закончилось.

Как мы и договорились, я послушно следовал всем приказам. Рубаха вновь крепко удерживала руки, новый разговор с доком, новые таблетки. В этот раз я ушел в молчанку, и меня решили просто отвести в палату. Что в этот момент происходило с Корнаром, я даже предположить не мог. Но вот прошел час. Бродя из стороны в сторону по комнате с мягкими стенами, я готовился к глупости. Просто к невообразимо безумной глупости. Никогда не предполагал, что задумаюсь о самоубийстве... Нет, такой момент уже был. Я как будто пробежал по кругу, а когда вернулся в тело человека, все началось заново.

— Замкнутый круг, — сам себе сказал я. — Ну, погнали. — Я постучал в дверь. — Эй!

Самый простой предлог везде одинаково действенный.

Окошко в двери приоткрылось. Глаза санитара раздраженно смотрели на меня.

— В туалет хочу, — кивнул я, ведь в палате, кроме кровати, вообще ничего не было.

— Сейчас, — подозвал санитар охранника. Два бугая повели меня в уборную, взяв под руки.

Сердце забилось чуть быстрее. Прикидываясь максимально обессиленным, я еле перебирал ногами, постоянно спотыкаясь на ровном месте. Судя по отсутствию реакции со стороны сопровождающих, действие непринятых таблеток угадано на сто процентов.

Вновь показалась смотровая. Ух, сука. Была не была!

Резко торможу, вырываясь из чужих рук, бегу!

Не ожидавшие мужики всполошились — и тут же помчались следом. В этот момент из отмеченной смотровой вышла худенькая сестра.

Сбиваю бедолагу с ног! Поднос с таблетками летит вниз, отдаваясь эхом ударов по коридору, маленькие таблетки, прыгая по полу, разлетаются во все стороны.

— Р-р-р! — по привычке рычу я как зверь, вцепившись зубами в горло медсестры.

— А-а-а! — кричит она.

— Нме подхфодите! — тоже кричу с зажатым ртом. Зубы кусают мягкую плоть, если поднажать, я действительно смогу прокусить до крови. Глупая... Глупая и страшная ситуация одновременно.

— Прошу, успокойся! — и вправду остановились бугаи. По рации уже делается доклад.

— Рзбфей, — указываю глазами на широкое окно смотровой.

Сомнения людей были недолгими: стоило девушке вновь закричать, захлебываясь слезами. Мой язык почувствовал теплую кровь. Зверь держал парализованную страхом добычу.

— Семен, не надо! — пытался образумить санитар охранника.

— Тянем время, пока не придут остальные.

Хм, видимо, местный страж порядка неравнодушен к моей жертве, ведь им управляют эмоции. Сняв с пояса дубинку…

Дубинку? Серьезно, Беатриси?

…он несколькими ударами сломал указанное стекло. Осколки посыпались вниз, присоединившись на полу к таблеткам.

— Все, отпускай! — Теперь дубинка указывала в мою сторону. Если не отпущу, град ударов посыпется мне на голову.

Давай! Давай, Клиф, волю в кулак! Отринь страх! А-а-а-а-а!

Вскакиваю на ноги! Сестра, держась за рану, начала отползать, мужики побежали на меня. Доля секунды. Запрыгиваю на письменный стол и... прыгаю горлом на выпирающие стекла внизу.

— Хк! — Жуткая боль пронзила насквозь.

Меня уже хватают за штаны и ноги. Зараза, этого недостаточно! Сумев оттолкнуть одного, еще раз бьюсь горлом о стекло, еще, еще, еще, ещ... Дышать тяжело.

Меня стянули вниз, повалив на холодный пол. Но крутить никто и не думал, ведь… Задыхаясь, я захлебывался собственной кровью. Множественные раны на горле не оставляли и шанса. Тело немело, плена затягивала глаза. Лужа алого медленно растекалась от моей головы, заливая линии плит. Как же больно.

— Кхх. — Мой последний звук, и затихающие слова доносятся издалека: "Нам нужна медпомощь!"

Я... умираю...

— Евгений, — несколько раз щелкают пальцы. — Вы со мной?

— А... — Я проморгался. Еле-еле хватало сил, чтобы держать глаза открытыми.

Стоп. Взгляд налево, взгляд направо. Кабинет Александра, тикающий маятник перед носом.

— Ох, мать твою. — Док что-то говорил, а я чуть обернулся, посмотрев на часы. Стрелки... Они сместились назад.

Недолгий разговор, время обеда, тапочки, столовая, поднос, сажусь напротив Корнара.

— Бесм... — хотел он продолжать свою мантру, но по моему взгляду понял, что я все это слышал. — Хм-м, мы уже говорили?

— Да. — Я почти не дышал, все еще прибывая в шоке.

— Ах, петля времени. — Демон вел себя так, будто мы и не прекращали наш прошлый диалог. — Коварная Беатриси… Хороша, чертовка!

— Ненавижу пси-магию, — потерев горло, отпил я немного киселя.

— Значит, пока ты тут, ты бессмертен, — пожал плечами блондин. — Остается найти ведьм. Держи в уме, что время, подойдя к определенному порогу, снова отмотается назад.

— Бессмыслица какая-то.

— Как я люблю говорить: «Нужно работать тонко». — Взгляд Корнара помрачнел. — С каждой отмоткой ты все больше будешь терять себя. — И снова улыбка. — Но не переживай, я с тобой, друг. Сойдем с ума вместе?

— Нет уж, уволь, — чуть стукнул я полуопустевшим стаканом. — Одного раза мне достаточно. — Нужно было распределить подаренный промежуток равномерно. — Я поищу Нову, а ты...

— Аннет? — Как всегда, строит из себя самого умного! — Конечно, я просто ждал, пока ты сам не попросишь. — Мечтательный взгляд за окно. — Странный у тебя мирок, Клиф. И вот сюда ты хотел вернуться?

— Хм, — тоже устремил я взгляд на квадратную решетку. За ней виднелись крыши каменных коробок. — Раньше да, а теперь... Теперь моя Земля и вправду выглядит, как одна большая психушка, в которой я жил.

— Хе-хе. — Корнар приподнял стакан. — Хорошо там, где нас нет, а как появляемся, все стразу становится блеклым, — чуть покачал он посудой, призывая чокнуться. Причем в обоих смыслах сразу. — Здесь я точно помирать не хочу, ведь нас ждет грандиозная битва. Давай выбираться.

Я тяжело выдохнул.

— Да, давай. — "Дзинь". — Но мы с шабашем все равно убьем тебя в будущем.

— Ох, ну это само собой, — специально с противным втягивающим звуком сделал глоток демон.

Иллюзия — один, Клиф — ноль. Начнем второй раунд.

Глава 14 Расставляя точки

Дождавшись, пока Клифа вновь уведут, Корнар еще какое-то время сидел на месте. Вполне обычный земной интерьер по-своему привлекал его. Раз теперь темный выяснил, что в любой момент все может отмотаться назад, прикидываться полоумным больше не было смысла. Главная задача — найти свою подопечную.

— Константин, — подошла ближе медсестра.

Демон удивился.

— А, это я, да, — чуть поправил он волосы и мило улыбнулся.

Девушка на мгновение замерла. Хотя Корнар потерял демонические черты, он все равно был красив, как модель с обложки лучших журналов. Теперь его взгляд буквально окутывал, а резкое превращение из безумца во вполне вменяемого человека располагало полностью.

— Эм. — Сестра, словно только заметив такую привлекательность, все еще пребывала в смятении.

— Спасибо вам, что ухаживаете за такими пропащими, как я, — чуть прикоснулся темный к нежным пальцам и, не увидев сопротивления, взял кисть полностью. — Как мне отблагодарить вас? — Быстрый поцелуйчик ручки.

— Э-это моя работа. — Щеки медсестры порозовели. — Я рада, что вам лучше.

Корнар подметил, что персонал неестественно делится на две четких группы. Жесткие, широкоплечие мужчины — охранники и санитары. И миловидные сестрички, причем одна моложе другой.

— Простите, но, если сейчас у нас тихий час, я бы хотел подышать воздухом, — не прерывая "контакт", обольстительный змей за секунды соблазнил не готовую к такому напору иллюзию.

— Д-да, вы можете погулять во дворике, — чуть вздохнула девушка. — Вас проводить?

— Если позволите. — Победная улыбка.

Девушка, поговорив с санитарами и взяв одного бугая в качестве сопровождения, повела Корнара по другому коридору. Решетка, небольшая лестница — и двустворчатая дверь вывели во внутренний двор. Скамейки, искусственная трава, крестом выложенные на ней дорожки из плитки, ведущие в разные стороны.

— Ух! — вдохнул демон свежий воздух. — Еще раз спасибо.

И его тапочки зашоркали по "траве".

Он огляделся. Вокруг также прогуливались несколько пациентов в сопровождении медперсонала, и удача была на стороне Корнара.

— Ах, так и думал, что она будет недалеко, — сам себе сказал он, наблюдая за сестричкой, что катила кресло-каталку.

Аннет что-то говорила сидящему, а тот, застыв, лишь моргал да пускал слюну.

— Я посижу тут немного? — обратился темный к своему эскорту. — Я не создам проблем.

Медсестра и санитар переглянулись и, вежливо напомнив, что по периметру расставлены наблюдающие, оставили красавца созерцать ясное небо. Но его любование медленно плывущими облаками было недолгим. Корнар впился глазами в Аннет, ожидая, пока она сама не заметит пристальный взгляд. Так и произошло. Еще раз поговорив с неподвижным, принцесса зачесала волосы за ухо... А её волосы были самой обычной длины и едва-едва касались плеч.

— Здравствуйте, — чуть наклонилась она к блондину. — Вам что-то нужно?

— Так необычно не видеть в твоем взгляде агрессии, — рассмеялся Корнар.

— Эм… простите, я... — немного растерялась ведьма.

— Хорошо, как бы мне привести тебя в нормальное состояние? — постучал темный пальцем по подбородку.

— Если вы хотите поговорить, я могу позвать кого-нибудь другого, — искоса посматривала загипнотизированная на своего подопечного.

— Хм-м. — Прищур. — Странный цвет волос тебя не смущает? — сходу начал демон. Волосы Аннет по-прежнему были белоснежного оттенка.

— Так и думала, что краска такого цвета будет странно смотреться, — продолжала мило улыбаться девушка.

— Ясно… м-м-м… — Следующий шаг. — А длина волос?

— Простите, пожалуйста, у меня и вправду нет времени...

— Хорошо-хорошо, — приподнял руки Корнар. Если цепляться, то цепляться за самое живое, за то, что способно пробиться через призму фальши. — А по Сио не скучаешь?

Аннет поморщилась, сделав шаг назад.

— Что это за имя? — поднялись ее брови домиком.

— Мелони, Рифа, Алька, Мур... Клиф? — чуть наклонил голову блондин. — Сердечко не бьется чаще, когда ты слышишь эти имена?

— Я... — Легкая паника. — Прекратите... — уже хотелось ведьме позвать одного из санитаров.

— А еще ты с Корнаром то и дело изменяешь своему парню тёмными ночами. — Наглая ложь — и трепетное ожидание.

Пси-ведьма, отвернувшись, несколько секунд смотрела на один из проходов… и, сжав кулаки, резко повернулась обратно к собеседнику.

— Не было такого, говнюк! — Улыбка исчезла, и старое доброе выражение "я тебя ненавижу" вернулось на лицо.

— Вот, теперь я тебя узнаю, — дунул Корнар на прядь своих волос.

— Что за... — Аннет осмотрела себя и демона, только сейчас поняв, в насколько необычном окружении она находится.

— А, а, — повел пальцем Корнар. — Без паники, сейчас объясню.

Беатриси, Клетка внутри Клетки, бой на площади — и бессознательные тела на ней.

— Это плохо, — подвела итог Аннет, теперь смотревшая на "коллег" вокруг как на врагов. — Я, конечно, хотела посмотреть на мир Клифа, но точно не так.

— Да уж, — вальяжно развалился Корнар на скамейке. — Ну, теперь я знаю, где ты и как привести тебя в нормальное состояние. Еще одна проблема решена.

— Знаешь? — сразу поняла принцесса. — Я снова все забуду?

— Ага, пока наш Берсерк не найдет Нову и не состоится финальный рывок отсюда, — закинул он ногу на ногу. — Теперь, когда ты в сознании, — ткнул он пальцем. — Ты помнишь ходы, пути, маршруты по больнице?

Аннет несколько секунд думала — и все же кивнула.

— Еще лучше! Теперь у нас есть свои среди чужих, — улыбнулся темный, но улыбка быстро погасла. Писк заполнил уши, иллюзия затрещала. — Ого, прошло совсем немного времени. В этот раз он быстро.

— Что происх...

Ведьма не успела договорить, как все вокруг утонуло во тьме. Сильный гул оглушил — и стих.

Корнар открыл глаза. Напротив стоял поднос с едой. Немногая темная эссенция, скованная цепями пси-магии, позволяла демону сохранять частицы воспоминаний. И уже в третий раз он, выдохнув, зачерпнул пюре ложкой.

— Эм, — принялся пережевывать блондин. — С каждым разом все хуже на вкус.

Он ждал.

Несколько минут. Появился Клиф, получил еду и сел за соседний стол, спросил разрешения, перебрался напротив.

— Давно не виделись! — оскалился демон.

— Очень смешно, — чуть рыкнул Берсерк.

— Нашел?

— Да, — потер волк голову. — И она убила меня.

— Надеюсь, из лучших побуждений? — развеселился блондин.

— Насколько это возможно, — также зачерпнул пюре Клиф. Два узника иллюзии сидели напротив друг друга, жуя пресное. — Аннет?

— Естественно, я её нашел. Лучше расскажи, как там призрачная.

— Ну...

* * *

Одну перемотку назад

Как же тошно было выслушивать дока вновь, подчиняясь заколдованному кругу! По крайней мере, теперь, когда я знал, что не один, все это приобретало некую осмысленность. Но вот все эти рассказы про мое тяжелое детство, поиск сакральных смыслов в моем поведении и заявления, что Черная Земля — огромная песочница, где я, как ребенок, прячусь от проблем.... Мягко говоря, это действительно доводило меня до безумия. Но все к лучшему: теперь желания убивать у меня хоть обновляй, и я намерен вновь кому-нибудь перегрызть горло. В этот раз попробую натянуть свои "фантазии" на глобус этой реальности.

— А где Нова? — просто спросил я Александра.

— Нова? — Легкий прищур. И… есть! Он понял, о чем я. — А-а, один из наших докторов. Она говорила, что вы записали её в свои фантазии и по какой-то причине отказалась дальше вести вас.

— Именно поэтому теперь я беседую с вами, док? — поднял я бровь.

— Да, уважаемый. Не бойтесь, я от вас не откажусь. Мы пройдем этот путь вместе.

— Радость-то какая, — запрокинул я голову назад, смотря на потолок. И, выдохнув, спросил: — А можно мне её увидеть? Хотя бы разок?

— Для чего, Евгений? — заинтересованно протянул доктор.

— Скучаю.

Вроде правда, а вроде и нет. Как минимум, сев ровно, я произнес это искренне.

— Хм-м. — Очередной прищур. Поправив очки, Алксандр снял телефонную трубку с зарядной станции. Три нажатия. Прислонил к уху, несколько гудков, и… — Нина Викторовна? — Нина? Хех. — Да… да, доброе, вас хочет видеть наш главный пациент. — Он смотрел на меня; к сожалению, я не слышал, что отвечала Нова. — Да, ага, это он. — Щелчок ручкой — и нажатие на красную кнопку завершения. — Она ждет вас в своем кабинете, — облокотился он на стол. — Надеюсь, вы тоже пойдете мне навстречу, Евгений.

— Хорошо, док, как скажете, так и будет, — кивнул я.

— Прекрасно!

В этот раз никакой агрессии с моей стороны. Покладистый и раскаивающийся пациент отдается на волю сопровождающим, хотя мордовороты словно с каждым разом сжимают мои плечи все сильнее… или это я настолько ослаб?

Психушка с её почти квадратной формой состояла только из коридоров и дверей, две главные лестницы соединяли три этажа. И, чтобы попасть на одну из них, нужно было обязательно пройти за решетку, запертую на замок.

Спуск вниз, тусклые лампочки — и новый кабинет. Санитары постучались.

— Заходите.

Это она.

Мы зашли.

Серое помещение встретило меня с... черт...

Привлекательная женщина с легким макияжем и темными волосами. После того, как не раз наблюдал полупрозрачную ведьму обнаженной, так необычно было видеть на ней накинутый халат поверх рубашки и строгой юбки. Нова взяла папку с полки, и я не мог не отметить, что даже обычная одежда подчеркивала стройность ее тела. Моя «напарница» в своем новом образе просто-таки сбежала из любовного романа… Так, сконцентрируйся.

— Доброе, — начал я, прощупывая почву.

— Доброе, Евгений, — грустно посмотрела она на меня.

В надежде, что узнает, я молча смотрел в ответ. Нет, не узнаёт.

— Можно? — кивнул я на стоящий перед столом стул.

Движение руки: "конечно". Санитары остались внутри, сцепив руки внизу.

Как двое вышибал.

— Зачем вы хотели меня видеть?

Почему она так грустит?..

— Я... — Зараза. Мы не наедине, но по опыту работы с пси-магией я должен пробиться, достучаться до неё. — Ты не помнишь меня?

— Конечно, помню, — встала она около стола, прижимая папку к груди. — Но я больше не могу работать с вами, Евгений.

Да наплевать на всю эту нелепицу! Что мне сказать? Что сделать?

— Нова, все это неправда.

— Прошу, — чуть покосилась ведьма на посторонних. — Женя, так нельзя.

О-па! Что?

— Господа, не оставите нас на пару минут? — кивнула она бугаям.

— Мы за дверью, доктор, — послушались они.

Женщина томно вздохнула, наконец положив папку, и оперлась пятой точкой о стол.

— Нова... — снова начал я.

— Тот поцелуй был ошибкой, — сразу прервала она меня. И, мягко сказать, я охренел — в который раз за последние сутки?

— Эм.

— Лечащий врач не должен испытывать таких чувств, это нарушает все, что можно, — задрожал её голос. — Это запрещено. Просто… все наши сеансы сблизили нас и...

— Погоди-погоди, — пытался переварить я. — Послушай, мы близки, но по-иному, прошу, вспомни.

— Женя, — боролась она сама с собой. — Сегодня у тебя был срыв, и все усложнять я не хочу. Тебе лучше с Александром, а я покину больницу, — сдержала она всхлип.

Ох, боги, до меня дошло. Истинные чувства Новы перемешались с этой иллюзией. Здесь она жива, но так же не может дотянуться до меня, не может быть рядом. Сучья магия! Прости, подруга, но, похоже, то, что откладывалось давно, нам суждено обсудить в рамках сраной Клетки. И самое гадкое, все это может стереться новым оборотом петли.

— Не знаю, с кем я конкретно говорю, — холодно начал я. — Пойми, Нов... Нина. — Горький смешок. — Я не люблю тебя, не могу заставить себя тебя полюбить, я знаю о твоих чувствах, знаю, но не могу...

Ведьма подошла к окну. Я слышал, как маленькие капельки падают на подоконник. Секунда, еще одна.

— Это эгоистично, но, как бы странно ни звучало, я не могу без тебя. Мы всегда будем друзьями, я всегда помогу тебе, не брошу. Ты не одинока.

Ответом был всхлип и прерывистый выдох. Развернувшись ко мне, Нова быстро подошла вплотную — и резко впилась губами в мои. Не ожидал такого… Сидя в смирительной рубахе, я чувствовал эту горечь… и не отвечал на неё. Широко раскрыв глаза, темноволосая проморгалась.

— Никакой любви... Да, Клиф? — грустно улыбнулась она, поправив волосы.

— Нова! — Поцелуй был тем самым рычагом преодоления.

— Да, как-то все это неправильно, — осмотрела она свою одежду. — Мы в иллюзии?

Я быстро объяснил ситуацию.

— Как-то так.

— Скверно, — вытерла она потекшую тушь. — Как будем выбираться?

Смотрю на часы.

— Не знаю, нашел ли Аннет Корнар, а потому нам надо отмотать время еще раз. Прости. — Я понимал, что придется снова пытать чувства призрачной.

— Ничего, — кивнула она. — Хм, просто поцелуй меня еще раз, без лишних разговоров, и я сразу приду в себя. — Как же ей тошно от этого! — Бр-р, — все же шутливо потерла она плечи. — Такого холодного прикосновения губ никогда не испытывала.

— Еще раз прости.

— Ай, — махнула она рукой. — Похоже, все, на что я могу рассчитывать, — это наблюдать за твоими любовными похождениями. — Слабая улыбка. — Больше не переживай, на твое сердце не претендую. — Смирение. — Как нам сдвинуть время?

— Убей меня, — поглядел я на увесистую статуэтку из золота.

— О, это можно, — быстро согласилась ведьма.

— Можно быть не такой бесстрастной? — изогнул я бровь.

Нова взяла награду, перевернув её. Да, тупой и тяжелый предмет.

— Давай покончим с этим и в следующий раз будем выбираться.

Согнувшись, я подставился под замах.

— Целься в висок... — морально я приготовился.

— И все же я люблю тебя, волк. — Замах. — Хотя сейчас и готова убить.

— Хех.

Удар! Думаю, стертая временем Нова получила некую отдушину, когда моя кровь окропила стол и чистую стенку. Била наповал, да так метко... что я действительно потерял сознание, и уж не знаю, добивала ли она меня или оставила истекать кровью. Но вот снова Александр щелкает пальцами и отправляет меня на обед.

Глава 15 Выдох

Последний забег... В очередной раз я отобедал с Корнаром, и меня отвели обратно к доку. Темный в этот момент уже должен был приводить Аннет в нормальное состояние, а я, прежде чем отправиться к Нове…

— После отставки бывает тяжело оправиться: ни семьи, ни близких, грустные мысли, я все понимаю...

— Я все понимаю... — сказал я в унисон с Александром последнюю фразу. И тяжело выдохнул. Он говорит эту речь или до трапезы, или после. Очевидная заготовка.

Взгляд на маятник, снова взгляд на доктора. И…Ну, раз это наш последний сеанс, так почему бы и нет?

— Знаете, — пожал я плечами, расслабившись. — Все же по-своему вы правы.

— В чем конкретно? — щелчок ручки.

— Попав сюда, я действительно вспомнил свою прошлую жизнь как Евгения,— я хотел почесать в затылке, но руки были связаны. — Это... хех, это была одинокая, бессмысленная жизнь. — Воспоминания о войне чередовались с воспоминаниями о серой «гражданке». И одно следовало за другим. Пиво, самобичевание, спать. Пиво, самобичевание, спать. Бег по кругу. — И в тот момент, в тот самый момент, когда я схлестнулся с... с теми грабителями…— А теперь я знаю, что это было не простое ограбление. — Я действительно хотел умереть, умереть в бою, умереть без чувства жалости к самому себе.

— Но вы выжили. — Пометка.

— Ах. — Легкий смешок. — Да. Да, выжил. Выжил и... — Теперь воспоминания рисовали передо мной другой мир. Мир, полный мрака и отчаяния, полный несправедливости и жестокости. Но вместе с тем я разделял все это с маленькими ведьмами, смотрел в глаза Альки, внимая её вековой мудрости, пожимал руку Сио, обнимал бурую волчицу. — Я увидел такое, чего не мог и представить. Разумные звери, демоны, магия, кукольное измерение. Черт, — снова рассмеялся я. — Я даже бился с богом и вышел победителем. — закрываю глаза. — Такой уродливый, но прекрасный мир.

В любом измерении, в любом мире ты можешь закрыться и страдать в одиночестве, но стоит лишь распахнуть дверь на улицу, и, оказывается, все не так уж и плохо. Да, всегда будет грязь, смерть, боль, но рядом с ней может существовать что-то светлое, приятное, согревающее.

— Док. Можно я признаюсь вам в самой главной лжи своей жизни? — чуть поднял я бровь.

— Конечно.

— Я иногда люблю говорить "философия — это не мое", — прицокиваю языком. — Это с самого начала была ложь.

Александр изменился в лице, посчитав, что я просто издеваюсь над ним.

— Ладно, на сегодня хватит, — убрал он ручку в кармашек.

— Уже? — подыграл я.

И затем — просьба встретиться с доктором "Ниной", звонок, ответ, согласие. Путь по больнице, кабинет, стук в дверь, я захожу внутрь.

— Евгений, вы... — Не даю договорить, и, как только меня отпустили санитары, просто слету целую Нову.

— Эй! — тут же подлетел бугай, грубо отдергивая меня.

Нова несколько раз похлопала ресницами. Осмотрелась, сложила все воедино — и выдала:

— Бежим? — сняла она очки.

— Давно пора. — Улыбнувшись, я резко ударил коленом в пах одному из сопровождающих, добавляя удар головой! Немного не рассчитал, также скривившись от резкой боли.

— Засранец! — не выдержал второй, готовясь повалить меня.

— Упс! — среагировала Нова, схватив стул, и с размаху разбила его о спину последнего.

Два санитара развалились на ковре среди кусков дерева.

— Хорошо сработано, — сплюнул я кровь. И как только умудрился расшибить губу?

— Я не особо изменилась, а потому тело помнит, как воевать, — отбросила она оставшуюся в руке ножку.

— У них должны быть ключи от “парадной рубашки”, — пошевелил я связанными руками.

— Один момент. — Она перевернула бессознательные тела. Пока искала, чуть провела языком по краю губы. — Кхм, а этот поцелуй?

— Это твоя идея, — погрустнел я.

Нова на мгновение остановилась, посмотрев на меня.

— Ясно... — Кажется, она все поняла без повторения уже сказанного. — Мы... — нашла она связку ключей. — Мы же все еще друзья? — с надеждой прошептала ведьма.

— Конечно, — мягко улыбнулся я. — Вместе до конца.

— Хотя бы так, — замочек щелкнул.

Я разминал затекшие конечности, оставшись в белой майке и больничных штанах. Чуть выглянул в коридор.

— Нам надо спуститься на этаж ниже, там две двери. Рывок к главному выходу.

— А почему уходим так громко? Я вроде как, — постучала Нова ногтем по бейджику, — тут доктор, вывела бы нас, и все.

— Не, — продолжал я смотреть в коридор. — Корнар в последний наш разговор предположил, что иллюзия может повести себя хаотично и всеми силами не даст уйти миром.

— А-а-а, крушим её с самого начала. — Хищная улыбка.

— Именно, — кивнул я.

Через несколько секунд, пока Нова снимала каблуки и рвала свою юбку, в конце темного прохода послышался звук кресла-каталки.

— Как по часам, — спокойно открыл я дверь, выходя наружу. — Это наши.

— Было не обязательно топить того бедолагу, — тяжело катила Аннет Корнара.

— Ой да брось, дорогая, он все равно неживой, а нам требовался отвлекающий маневр.

— Отец, Нова! — сразу обрадовалась принцесса, подбежав к нам.

Быстрые объятия.

— А меня кто-нибудь обнимет? — вальяжно встал демон, словно с трона.

— Бедолага? — не понимал я.

— Корнар утопил в уборной неподвижного калеку, — поморщилась беловолосая.

— А что? — пожал темный плечами. — Я импровизирую на ходу.

— Значит, скоро вся больница начнет походить на разворошенное осиное гнездо, — сняла Нова сережки. — Вперед, к лестнице!

Звук наших шагов негромким эхом отдавался в стенах, сопровождаясь лязгом ключей. За считанные минуты всполошенная охрана уже начала прочесывать округу. Мы пропустили патруль мимо, за следующим поворотом будет смотровая и вход на лестницу.

— Черт, там сестра, а дверь заперта...

— Есть идея! — улыбнулся Корнар.

Стоило видеть ужас сестрички, когда мы как два пациента, схватив Нову и Аннет за горло, удерживая их, подошли ближе.

— Прошу, помогите! — вполне естественно причитала принцесса.

— О боже! — уже потянулась медсестра к телефону.

— Не рыпайся, или они сдохнут! — крикнул я, демонстративно напрягая мускулы на руке.

— М-м-м, сильнее... — прошептала Нова... Даже на пороге смерти из ее голоса не исчезли шутливые нотки.

— Хе-хе, — захихикал Корнар.

— Х-хорошо,— подняла девушка за окном руки.

— Открывай дверь! — скомандовал я.

Испуганная послушалась, и, щелкнув засовом, дверь в смотровую открылась.

— Сладких снов ,— подмигнул темный, быстро отпустив принцессу, и ударил по шее испуганную. Послышался хруст. — Или вечных... — Выражение лица «Упс».

Устало вздохнув, я нажал кнопку. Гудок, решетка на лестницу отодвинулась.

— Вперед.

Начался спуск. Один пролет, следующий… сука! Прямо на нас поднимались еще два охранника. Они бросили быстрый взгляд друг на друга.

— Стоять! — подняли бугаи дубинки.

Без страха прыгаю на одного, и мы кубарем полетели вниз.

— Ух-ух, — приподнял руки Корнар с сжатыми кулаками. — Что будешь делать? — играючи принялся он раскачиваться из стороны в сторону, провоцируя еще стоящего стража порядка.

— А-а! — Шаг вперед, замах дубинки!

— Пф! — сразу расслабился демон, спокойно уклонившись. Ответный удар под дых согнул охранника, слюни окропили ступеньки.

— Ха! — также подключилась Нова, нанеся удар ногой.

Бедолага ударился о стену и потерял сознание.

— Пап! — окликнула меня принцесса.

— Нормально! — взяв верх, я нанес по лицу мужчины несколько ударов, разбивая свои костяшки.

Минус два. Призрачная уже пыталась отпереть следующую дверь, перебирая ключи.

— Ну ты не спеши, времени у нас много, — поправил свои волосы блондин.

— Заткнись! — Очередной ключ. — Есть! — попадание в паз, поворот, дверь распахнута.

Первый этаж. Коридор выводит нас к стойке администрации. Все вокруг выглядит куда более презентабельно, чем в больничных коридорах: стены в рыжих деревянных панелях, картины, большие горшки с цветами. Испуганный парень ошарашенно смотрит на четырех незваных гостей.

— А...

— Ш-ш-ш, — в очередной раз вступил Корнар. — Или сдохнешь. — Улыбочка.

Паренек, посинев, застыл камнем.

— Выход! — указала пальчиком Аннет на двустороннюю дверь в центре, прямо перед стойкой.

И стоило нам подойти к ней и протянуть руки... как ноги потяжелели. Потяжелели, словно на них были килограммовые кандалы.

— Ах, сучка, сама явилась... — смог протянуть Корнар, прежде чем преклонил колени. За ним упала Нова. Аннет. Только я, перебарывая эту силу, обернулся. Время остановилось, момент замер. На рыжем дереве стойки сидела розововалосая девушка в уже более родном для меня платье Черной Земли.

— Беатриси, — процедил я.

— Вот дела! — её лицо было искажено гневом. — Этот старый недоносок так сильно исказил мое идеальное заклинание, что вы все же смогли добраться сюда, причем так быстро.

— Я... — Корнара тянуло к полу, но он сопротивлялся. — Я постарался. — Смешок утонул в напряжении мышц.

— Плевать, — дернула демоница волосы. — Нужное время выиграно, из Пьетро вы не выберетесь, все кончено.

— Знала бы ты, сколько раз я это слышал… х-хх…

Эссенция! Чувствую теплоту, что бежит по венам.

— Хм, странник из другого мира, ты силен, сильнее, чем должен быть. — Ядовитая улыбка. — Но даже ты склонишься, когда луна взойдет. Хотя не факт, что ты её увидишь. Открывай дверь, там вас ждет еще одно препятствие.

Корнар приподнял голову.

— А, заградитель, все как по учебнику, — сразу понял он.

— Зачем?! — крикнул я. — Зачем тебе все это?! — Клыки возвращались.

— Я была в начале, я была у истока и буду в конце. Я видела прошлое, жила там… И полюбила там. — Что? — Нет смысла об этом говорить. — Последняя улыбка. — Сдохните здесь, избавьте меня от лишних проблем.

— Хе. — Сила притяжения навалилась с максимальной мощью. Но я стоял! Стоял и медленно поднимал взгляд. Татуировки заполняли кожу, кожа рвалась. Полностью выпрямившись, на розоволосую смотрел призванный зверь! — Ты просто еще одна зазнавшиеся тварь! — щелкнул я челюстью. Красная дымка вырвалась из черного меха и окутала все вокруг.

Иллюзия смешалась с реальной силой крови, отдавшись причудливым образом. Моя ярость буквально сожгла интерьер больницы, обуглила его, покрыла сажей, и парящие искры окутали вервольфа, что сверкал красными глазами.

— И ты сдохнешь, как и все! — Поток ярости обрушился на неё. В тот же момент образ исчез.

Нельзя терять времени! Резко разворачиваюсь и выбиваю крепкую дверь!

Вспышка!

Мои спутники вскрикнули, заслоняя руками глаза. Потоки света ослепляли, толкали назад.

— Это заградитель! — перекрикивал гул ветра Корнар. — Он будет подавлять сознание, но, чтобы выбраться, нужно пройти через него! — Как ни странно, темный уже помогал принцессе подняться.

— Мы за тобой, Клиф! — также встала на ноги Нова.

— Ближе ко мне! — Я первым погрузился в пучины света. Ветер ударил в морду, ни черта не стало видно!

Шаг за шагом. Вокруг осталась только сверкающая белизна — и мы. Шаг за шагом, я перебарывал желание закрыть глаза. Берсерк запылал, кукольная рука вернулась на место, ослеп на один глаз, швы теперь тоже со мной.

— Ох... — споткнулась Нова. — Ч-черт... — Я успел подхватить потерявшую сознание эфирную ведьму.

— Тут нельзя оставаться, уснешь в заграждении — уже не проснешься! — держал темный Аннет на руках.

Закинув Нову на плечо, я продолжал идти вперед. Кажется, шел уже не на физической, а только на силе воли. Давай, волк, еще шаг! Я чуть согнулся.

— К-клиф, — моргнул Корнар, протягивая мне бессознательную Ани. — Веселое было приключение, — в последний раз улыбнулся он. Истощенный борьбой с магией Беатриси, демон больше не мог сопротивляться последнему испытанию.

Мое второе плечо заняла ведьмочка. Шаг, еще шаг. Корнар больше не двигался, утопая в ослепительном свете.

Я могу бросить его тут, избавиться навсегда! Шаг, еще один. Смотрю на златовласого. Слишком много эмоций — противоречивых, глупых, злых и добрых.

Выдох.

— Да какого хрена?!

Вернувшись назад, хватаю когтями его мантию и начинаю тащить. Тяжесть трех тел давит на меня. Но я не остановлюсь! А знаешь почему, Беатриси? Знаешь почему?!

— Ра-а-а!

Потому что меня нельзя остановить!

Рывок!

* * *

— Пха! — вскочил я на ноги!

— Клиф! — делал выстрел в окно...

— …Калеб?

Сердце все еще стучало как барабан. Всюду хаос, крики, выстрелы, Диор загородил окно столом, Мелони смотрела на меня заплаканными глазами, Рифа слабо улыбалась, под ней натекла лужа крови.

— Папка вернулся, — сжала она ладонь своей сестры.

Ох, еще как вернулся. Я выдохнул пар. Пора убивать!

Глава 16 Городская бойня часть 1

— Они за нас? — вклиниваюсь я в реальность. Больница быстро превратилась в дурной сон. Присев рядом с Мелони, я осмотрел рану пацанки. Выглядело скверно, очень скверно. Вместе с этим я посматривал на Калеба и его полуметаллическую подружку.

— Да... — вытерла скатившуюся слезинку Мел. — Они помогают.

— Селен, — проверила помощница Калеба оставшиеся патроны в барабане.

— Потом полюбезничаем! — вновь выглянул мой бывший враг в окно, отстреливая подходящих.

Позади послышался звон разбитого стекла. Заднее окно расколотил розовоглазый безумец, и его не волновали осколки, впившиеся в лицо, поломанные ногти, ободранная и кровоточащая кожа. Нечленораздельное кряхтение сопровождалось рыком, щелканьем зубов, шепотом потустороннего голоса “освобождение”. Ненормальный наполовину залез внутрь дома, уже готовясь упасть на половицы

— Ра! — налетел на него Диор, одним ударом отрубая голову. — Вот только нас зажимают! — прорычал шрамоносый.

— Что-то мне... не очень, — закашлялась Рифа.

— Пожалуйста, молчи, не трать силы, — испугалась элементалистка.

Черт. У меня всего несколько секунд на раздумья. Я закрыл глаз. Не чувствовалось присутствия Новы, она все еще спит, значит, доспех не призвать. Мы в окружении марионеток Беатриси; можно ли их спасти, вопроса не стоит, любой цвета розового — наш враг, бить надо без пощады. Рядом нет остальных членов группы, они сражаются, они растеряны и не знают, что делать. Рифа ранена и долго без медпомощи не протянет. Что я могу сделать? Как вытащить нас отсюда? Как помочь?

И голос Сидри, всплывший в воспоминаниях, дал мне подсказку. "Заражай все вокруг".

Берсерк... "У заражения есть несколько ступеней, вплоть до наделения цели волчьими признаками".... "Повышенная сила, живучесть, регенерация".

Я поднялся на ноги.

— Всем внимание, — спокойно произнес я. Безумцы копошились на улице, у нас в запасе была всего пара минут. — Есть идея, но она вам не понравится...

Я объяснил принцип своей новой способности и предупредил о побочных эффектах.

— Ух, сучья!.. — провел Калеб по волосам. — Ну, если это поможет нам пробиться… — размял он шею.

— Если нет другого выхода... — кивнула Мел.

— Кх, — прохрипела Рифа, силы покидали её.

— Прости грешную, — прошептала железнобокая женщина. — Давайте, мсье волк.

Диор также подошел ближе, готовый вновь ощутить приступ ярости.

— Я направлю вас, слушайте мой голос, боритесь с кровавым чувством, — концентрировал я силу крови. — Сейчас есть только враги и ваш... вожак. — Татуировки вспыхнули. Я скинул нелепый маскарад, превращаясь в оборотня.

Тело свело судорогой. Злость, ярость. Море… море, способное утопить все вокруг. Я свел руки, шкура раскалилась, как металл, нагрев воздух, пространство исказилось, и… С рыком я высвободил волну дикой магии, окутав помещение парящим красным песком.

— А-а-а! — общий вскрик.

Кто пригнул колено, кто упал на половицы, Калеб облокотился на стоящий рядом стул. Секунды сопротивления. Когда он вновь открыл глаза, они были красными, из горла вырвался сдавленный рык. Рифа также выгнула спину, она кричала, дергалась, рывком перевернулась на живот, опершись на руку. Ногти ее заострились, оставив на дереве пять ровных отметин, осколок из груди вытолкнуло силой регенерации, пар, шипя, поднимался вверх.

— Ра-а! — зверем завыла она.

Уши... Хвост... У всех ведьм и присутствующих людей отрастали черные волчьи признаки, тела покрывались алыми рисунками.

— Ра-а-а! — еще один рык. Рифа вскочила на ноги. Она, как волк в полуобращении, виляла хвостом и качала волчьими ушами.

— Мысли... — держалась Мелони за голову, искря молниями. Ведьмочка-оборотень разрывалась изнутри, желая высвободить новую силу.

— Слушать мою команду! — перекричал я общую какофонию голосов. — Убейте их всех!

— Порвем их! — сжала кулак однорукая.

— В бой! — взревел Диор.

— Р-р-р! — зарычала железная дева.

— В... — встряхнул головой Калеб, свыкаясь с новыми ушами на макушке. — Веди!

— Погнали!

Беру разбег! Кукольная рука сносит баррикаду — и дверь вместе с ней. В фейерверке из десятка щепок влетаю в ряд стоящих безумцев, украшая серый камень частями тел и свежей кровью. Новоиспеченные Берсерки, чувствуя прилив небывалой для них мощи, также вклинились в бой! Взмахи когтей, летящие потоки молний, ударные волны телекинеза! Железная, схватив очередного розовоглазого, смяла его лицо, как неспелый фрукт.

— Ра-а! — тут же понеслась она к следующему.

— Рифа!

— Да? — отправила она волну, что покосила соседний дом. Улыбающееся лицо смотрело на меня.

— Передай через маяк сообщение!

* * *

Сейчас было наплевать, кто или что услышит это сообщение. И в момент, когда передающие татуировки запылали эссенцией, разделенные услышали знакомый голос пацанки:

— Все, кто меня слышит!

Мур, достав из лужи крови свой посох, стукнула им по камню. Коготь, обернувшись волком, ждал, как и Виктор, приближения безумцев.

— Защищайтесь! Сражайтесь за свою жизнь!

Алька, откинув мантию, смотрела на Антуанетту в окружении охотников. Аристократка держала на руках бессознательную Аннет, Сио бежал на всех четырех лапах, чтобы помочь.

— Встреча на последнем месте!

Сидри слегка подпрыгивала, разминаясь, и, сняв бинты, смотрела слепым глазом на рычащую перед ней Риту, чьи зрачки пылали розовым светом.

— Приказ Клифа.

Кот, спрятавшись за опрокинутым столом, смешивал зелья, его руки тряслись, дыхание сбивалось.

— Не умирать!

* * *

— В-вроде,— переборола себя пацанка,— отправила! Р-р-р! — Новая волна сломала пополам подошедшую слишком близко женщину.

— На улицу Серебра! — снова скомандовал я. Зараженные действительно слушались меня, подчинялись, пока им удавалось держаться на грани. С заражением нельзя затягивать.

“...Сердца не выдержат этого…” — звучало в голове страшное предупреждение.

— Дэ, чтоб вас! АМУР! — молниевый луч пронесся между домами, опаляя и сжигая их... Все живое тоже превратилось в угли. — У-у-у! — смотрели покрасневшие глаза, кого бы еще испепелить.

— Не увлекайся, Мел! — одернул я ведьму, получив разряд током.

— Р! — зыркнула она на меня, но успокоилась. — Да, да, — кивнула. Её пальцы без задерживающей ткани синели, но тут же регенерировали.

Мы пробивались по кровавым улицам. Казалось, весь город накрыла гипнотическая лихорадка. Розовоглазые! Они были везде, всех возрастов, полов, богатые, бедные, охотники, Мундиры. Как долго демоница планировала этот террор?

Безумец на ходулях, наступив на раненого, перезарядил винтовку. Выстрел! Я заслонил собой Рифу, приняв пулю в плечо. Калеб с разбегу нанес своим протезом ответный удар в изгиб длинной ноги! Металл, встретившись с металлом, дал искру, и что первое, что второе изогнулось. Часовой, потеряв равновесие, упал. Прыжок Диора! Новая отрубленная голова катится куском мяса. Волк, не останавливаясь, рвал оставшееся тело и металл.

— Еще враг! — смотрел он своим рентгеновским зрением на ближайший домишко.

Подбежав к деревянной стене, пробиваю доски и, почувствовав под ладонью плоть, сжимаю кулак. Чавканье, хруст, затаившийся теперь не ударит в спину.

— Как же хорошо! — продолжала выть Рифа. Телекинез, не сдерживаемый переломами пальцев, позволял биться с удвоенной силой. Брошенное оружие, части домов, все летало вокруг неё, как заграждающее поле. — Вот бы еще потрахаться! — выпалила она.

— И не говори, однорукая! — также упивался Калеб яростью, не в силах больше разжать покореженный кулак.

— Капитан! — одновременно произнесли Диор и Селен. И, переглянувшись, кивнули друг другу.

— Не останавливаться! — понесся я вперед, мой отряд следом.

Все шло слишком хорошо, чтобы быть правдой...

Проскользив лапами по кровавой луже, я сжал от ярости пасть. Темная дымка возникла близ следующей арки. Словно бьющий из-под земли ключ, тьма стелилась туманом под ногами. Придерживая подол платья, из потока тьмы вышла сама госпожа этого безумия.

— Зараза, — рукой дал я сигнал «стоп». Эхо выстрелов и взрывов звучало издалека, но цокот её каблуков заглушал собой все.

— Как ты мне надоел... Клиф, — злилась она.

— То же самое могу сказать и я. — Из-за моей спины вышел Корнар. Засранец в сознании!

— Корнар! — взглянул я на него.

— Аннет все еще рядом, потому я могу позволить себе немного погулять, — поднял он воротник. — И я вроде как должен отблагодарить тебя за то, что мой конец не будет таким жалким, — подмигнул златовласый. — Идите, эту я беру на себя.

Беатриси, закипая от ярости, впилась глазами в сородича-демона, понимая, что теперь в своем призрачном состоянии ничего не сможет нам сделать.

Несколько секунд раздумий. Этот кусок дерьма... теперь вроде как мой соратник, а потому…

— Ты слышал мой приказ?

— Не умирать? Хе-хе, — хрустнул он пальцами. — Постараюсь.

— Р-р-р! — прорычала Мелони. — Корн...

— Нет-нет, дорогая, — ласково улыбнулся он. — Сейчас не время для разговоров. — Демон одернул мантию. — Идите, смертные!

В последний раз я посмотрел на темного. Отряд вновь пришел в движение. Беспрепятственно мы обошли Беатриси, а она продолжала сверлить Корнара взглядом. Напоследок я услышал тихое:

— Ну что? Начнем? — хихикнул златовласый.

Глава 17 Городская бойня часть 2

Площадь превратилась в безумный хоровод мучений и страданий. От лоска праздника остались только подхватываемые ветерком обрывки ткани, опрокинутые, сломанные столы. Всюду кровь, мертвые тела, безумцы душат мертвецов, ломают им руки, ноги, наносят ножевые раны, бормочут "освобождение". Стекающие алые ошметки пропитывают скатерть, и капли методично разбиваются о каменную кладку.

— Я знала, что мы подеремся,— раздевалась Сидри. — Но не думала, что это будет так. — Оставшись в одном нижнем белье, обнаженная шаманка присела на корточки, проведя рукой по одной из многочисленных луж крови. И окровавленные пальцы скользнули по её лицу, оставляя следы. — Рита Огненнолапая.

— Ра, ра… — учащенно дышала бурая волчица. — Ра-а-а! — запылали зрачки розовым. Когти раскалились.

Услышав грозный вой, умалишенные начали стягиваться ближе. Сначала медленно, как живые мертвецы, потом ускоряя шаг. Одно мгновение — и с десяток мужчин и женщин несутся на Сидри.

— Потанцуем! — радостно заголосила она.

Не принимая истинный облик, волчица ловко уклонялась от тянущихся рук. Мужчина с бородой сделал выпад клинком! Ответный удар сломал ему шею. Еще один безумец занес над головой кусок древесины — палка, не попав в цель, сломалась о другого розовоглазого. Сидри играючи перенаправляла атаки врагов на их же союзников, она улыбалась, делала метровые прыжки, выходя из окружения. Кураж боя заполнил ее сердце, движения ускорились, — и все новые тела падали на землю. Каждый удар, каждое движение нарастающих когтей вспарывали горло, ослепляли глаза, подрезали сухожилия. Чужая кровь все больше окропляла голое тело. Безумная и прекрасная, шаманка лидировала в этом неравном противостоянии. Вскочив на еще целый стол, Сидри успела отпрыгнуть назад, упав на спину.

— Ра! — вонзила Рита когти.

— Ух! — раздвинула ноги шаманка, пропустив острые лезвия в опасной близости. — Горячо,— почувствовала она, как загорается скатерть.

— Освобождение! — бурая, словно отбойный молоток, начала наносить новые удары, преследуя отползающую по пятам, также забравшись на стол.

Достигнув края фуршета, Сидри схватила неоткрытую бутылку и ударила ею по морде Огненнолапой. Прыжок! Ноги Берсеркерши снова на камне, и, занеся оставшуюся часть горлышка над ртом, она проглотила несколько стекающих капель алкоголя.

— Давай, ты можешь лучше, — откинула она «розочку» в сторону.

— Ра-а-а! — встряхнула Рита мокрой мордой и снова понеслась в атаку. Из-за гипнотического безумия она не дралась как прежде. Никакого плана, тактики, только неудержимая ярость… Сравнимо с первой стадией Всепожирающего.

В этот раз Сидри также налетела на противницу, и, когда женские руки сцепились с массивными ручищами, порезавшись о длинные когти, Хозяйка Ярости наконец скинула личину человека. В своем истинном облике Сидри стала на полголовы выше бурой, ноги от усилия заскользили в противостоянии. Слепой глаз стал бесконечной воронкой красной эссенции...

— Давай! Лже-любовница! — оттеснила она Риту. Удар! Еще один! Мощные выпады сломали ребро обезумевшей.

Та сдержала скулеж, и поток пламени разорвал хватку одной из рук.

— Уже лучше! — вновь отпрыгнула Сидри. Татуировки, захватив черный мех, моментально вышли за его пределы, перекидываясь на близстоящих людей.

Две силы вступили в конфликт. Гипноз Беатриси и Ярость шаманки. Розовоглазые начали нападать друг на друга, добавив еще больше безумия в царящий вокруг хаос. И посреди этой неразберихи две волчицы продолжали свою дуэль. Огонь, смех, громогласные удары.

— Ха! — увернувшись от потока, Сидри вонзила когти в плечо соперницы.

— Ра-а! — сразу укусила Рита черную за шею.

Брызги крови, шипучие месиво, дрожащее марево раскаленного воздуха… Несколько ударов под дых позволили яростной освободиться. Запах горелой шерсти щипал нос. Потушив хлопками огонек на колене, шаманка блеснула красными глазами.

— Да-а-а! — протянула Сидри, вытаскивая из груди оружие ярости. — Не буду отрицать. — Она нашла опору и приняла стойку. В руках оборотнессы красовалось пульсирующее красной эссенцией копье, наконечник которого был продолжением раскрытой пасти зверя. — Я хочу убить тебя!

Бой возобновил ритм, но теперь яростная волчица дралась в полную силу, демонстрируя разницу в опыте и умении обращаться со своим главным оружием. Постоянно крутя "древко" в руках, она наконечником пробивала бурую шкуру, а плоской стороной дезориентировала и блокировала попытки контратаки.

— Нет... — схватилась Рита за выколотый глаз. На мгновение упав на колени, она действительно боролась с шепотом розововолосой. Боль отрезвляла, но недостаточно. — Ра-а-а! — ее руки взорвались фонтанами огня, охватившего всю площадь.

Пожирающие языки пламени без разбору поджигали все и всех. Новый пожар разгорелся быстро, перекидываясь с улицы на дома. Балки трещали, крыши проваливались, потоки искр поднимались к небу. Игра света и тени. На этом фоне пылающие алым глаза Сидри выглядели демонически, устрашающе.

— Закончим это, — выдохнула она пар из кровоточащей пасти. Она не желала видеть борьбу Риты, она не хотела предпринимать попыток достучаться до неё. Хороший шанс убить соперницу.

Сидри слегка пригнулась. Острие копья целилось в сердце бурой оборотнессы. Разгон!

Это был бы финал... Но.

Маленький бутылек, летящий в обеих, блеснул в воздухе.

— А? — затормозила шаманка, в последний момент отпрыгнув в сторону.

Взрыв! Бирюзовая дымка заполнила округу. Рита, утопая в дыму, закричала, и послышалось падение тяжелого тела.

— Кто посмел? — саму себя спрашивала Сидри, глядя в сторону, откуда прилетел бутылек. Прыжок, еще один, удар ногой по столу с опавшей тканью. — Оу.

Потеряв укрытие, Кот все еще сидел на месте, поджав колени к груди и выставив перед собой трясущиеся руки с еще одной склянкой.

— Я... я... — задыхался он от страха. — Б-буду защищаться!

— Маленький человечек, — оскалилась шаманка. Позади один безумец забивал другого.

— Г-госпожа ш-шаманка? — осторожно спросил юноша, не понимая, друг она или враг.

— Да-да, не бойся, — огляделась волчица по сторонам. Розовоглазые были заняты друг другом, а Рита лежала неподвижно. — Сейчас я закончу и пойдем к месту встречи. — перекрутив копье, она уже шагала в сторону бурой.

— Закончу? — глаза Кота расширились от понимания. — Н-нет, стойте! — также встал он. — Это усиленная сонница, госпожа Рита несколько часов будет без сознания!

— Так даже проще, — и не подумала остановиться Сидри.

— Нет... Нет! — на трясущихся ногах юноша встал между вервольфами. Но распаленная волчица сразу схватила его за горло.

— Ты сдохнуть хочешь, Котик? — нависла шаманка над щуплым. Стоило ей надавить посильнее, и хрупкая шея хрустнула бы.

— П-прошу, — задыхался он, но решительно выхватил из подсумка новую склянку. — Р-Рита — это с-семья Рифы, — потекли слезы по щекам Кота. — Я… кх-х… не дам её в обиду.

— Ты дурак? — щелкнула пастью Сидри. — Огненнолапая теперь наш враг, и...

— Она под... кх… — в глазах темнело. — Под гипнозом… Аннет… — ноги подкашивались, — справится с этим.

Волчица, не ожидавшая такого напора от, казалось бы, бесполезного алхимика, понимала, что в новой ампуле шипучая зеленая жижа была бомбой. Кислотной бомбой, что убьет его и сильно навредит ей. Еще несколько секунд Яростная водила мордой, ожидая, пока юноша на пороге смерти отступит... Но он с мокрыми глазами продолжал удерживать свою гибель, защищая человека, дорогого сердцу своей любимой.

Последний взгляд алых глаз на лежащую Риту. Хватка разжалась.

— Кха, кха! — не упал, но раскашлялся Кот, слегка согнувшись.

— Уважаю, — облизнулась шаманка. Копье растворилось в воздухе. И, выдохнув, она спокойно подошла к побежденной. — Вроде как собираемся у тебя дома, — перекинула она одну руку Риты себе на плечо и быстро взвалила бурую на спину. — Убери склянку, а то еще убьешься.

— С-спасибо... — кивнул Кот — и дернулся от криков нового умирающего. — Я... — вдох, выдох. — Я прикрою, ведите.

— Ха! — клацнула зубами Сидри. — Не отставай, мужчина.

* * *

— Отпусти её! — грозно шептала Алька, и этот шепот заглушал агонию города.

— Это моя дочь! Моя доченька! — не сдерживалась Антуанетта. Охотники вокруг навели мушкеты на кукольницу, даже не зная, ведьма перед ними или нет. — Альбиноска была права, вот она! Вот она, моя милая! — кажется, аристократка говорила сама с собой.

Древняя держала за спиной приготовленную куклу. Маленький кармашек, перешитый под меньший размер, теперь красовался на новом платье. Маленькое измерение для кукол.

— Де Мари! — теперь Алька кричала. — Айвори! Где ты с ней говорила?! — попытка взять эмоциями.

Антуанетта, с безумным взглядом, только сейчас обратила внимание на ведьму.

— Кто ты такая, чтобы я отвечала?! — Нет стати, нет напыщенной гордости. Только праведный гнев.

Алька посмотрела на направленные в её сторону дула. Один шанс на ответ. Белая нить скрепляла слова, и эти слова превращались в предложение.

— Я защищала твою дочку все это время! — начала игру древняя ведьма. — Прошу, прежде чем я умру, скажи, где другая моя подопечная! — Голос, полный отчаяния, мольбы. — Прошу!

Де Мари прижала Аннет сильнее к себе. В этот момент к столпившейся группе подходил комиссар Золотых Инженеров. И все же переполненная смешанными чувствами Антуаннета выдала заветные два слова:

— Форт Радость, она жива и здорова, — приподняла она подбородок. — Надеюсь, в бездне тебе от этого будет спокойней. — Губы искривились от омерзения. — Чего стоите? Огонь!

Залп!

Глава 18 Городская бойня часть 3

Сио приземлился прямо перед Алькой, расколов камень под ногами! Заслонив морду руками и рыча от боли, он терпел пули, брызжущие кровью раны, пылающие татуировки.

— Сио! — удивилась Алька. Она боялась, что волк, увидев свою возлюбленную в центре охотников, понесется в суицидальную атаку.

Но, стоило старому комиссару поднять руку, из которой по щелчку показалось дуло…

— Отступаем! — прорычал Берсерк.

Быстрое движение, рывок назад! Оборотень подхватил ведьму, и они сделали новый прыжок. Еще щелчок руки, выстрел! Не пуля, но подобная золотому лучу желтая энергия выстрелила в спину, раня плечо вервольфа.

— Ра! — взвыл Сио.

Подкошенный попаданием оборотень полетел вниз и, жестко упав, покатился кубарем по площади. Алька сгруппировалась при падении, но рассекла себе бровь и, держась за голову, пыталась сориентироваться.

— Берегись! — за секунду волк снова прикрыл старшую своим телом, получая новые раны.

— Хм... Не попал, — убрал комиссар руку-пушку под мантию. — Госпожа, тут опасно. — обратился он к Антуанетте. — Мы выведем вас, держитесь ближе.

— Благодарю, мсье Аполо, — поглаживала Мари дочку по волосам.

Часть охотников продолжала стрелять, часть во главе с комиссаром уводила важную персону прочь.

— Аннет... — полусидя, пригнулась Алька к земле. Волк неподвижно принимал свинец.

— А! — рыча, вскрикивал он. — Да, я видел! — Сио слегка приподнялся. — Мур и Коготь около тоннеля, иди к ним, соберитесь и двигайтесь к остальным!

— Но... — сжимала ведьма куклу.

— Я верну её! — несмотря на алое мерцание в глазах, в них было видно беспокойство, страх, но вместе с тем и твердая решимость. — Мы не можем найти одну и потерять другую. Ра! — пуля ранила его в затылок. — Клянусь, я верну её!

Последняя песчинка, время на мгновение остановилось. Древняя приложила свою руку к его груди — благословение, вера в его силу.

— Жду вас обоих в Союзе.

Кукольница понимала, что может не скоро увидеть юного Берсерка и принцессу.

— Да, — выдох пара. — Когда все уляжется... — кровь стекала по черной шкуре, — прошу разрешения.

Два года назад Сио пытался принести клятву самой Альке, даже не понимая, насколько сакрален этот обряд. Обряд сродни свадьбе.

— Тебе не нужно мое разрешение. — Мимолетная улыбка разбилась об очередной рык боли. — Все, времени нет.

— На счет «три»! — накапливал Сио татуировки в ногах. — Один! — Алька, спрятав куклу, приготовилась бежать. — Два! — Охотники перезаряжали винтовки. — Три!

Сио взмывает в воздух, кукольница со всех ног бежит в сторону обозначенного тоннеля! Свист пуль над головой, звук рикошета. Берсерк влетает в группу стрелков — ведьма слышит крики и звук разрываемой плоти.

Алька полностью доверяла этому волку, он стал опорой для ее приемной дочери, он справится.

— Ха! — Розовоглазый протянул руки, но ведьма, крутанувшись, смогла уклониться. "Надо позаботиться об остальных".

Цоканье каблуков по подворотне. Избегать безумцев все тяжелее, но такая старушка, как Королева, все еще была в форме. Десятиминутный марафон вызвал лишь простую одышку.

— Что-то их меньше не становится! — откинул Виктор кусок разорванного тела.

— Нам нужно на улицу Серебра! — рассек Коготь лицо другого юноши.

Мур, выпустив кровавую стрелу из посоха, заметила приближающуюся маму. Еще один небольшой отряд поднялся из тоннелей в надежде встретить хоть кого-то из своих, а потому бой шел на улице.

— Старая тетка! — улыбнулся Виктор. — ...Это говорит она.

— Хм, — перевела дух Алька. — Не думаю, что она сказала именно это, — сняла с себя ведьма намокшее от пота кашне.

Вокруг лежали тела, из-за магии Мур крови было чуть больше, чем следовало. Переулок превратился в самый настоящий объект живописи алыми кляксами.

— Почему не ушли по тоннелям? — подошла старшая ближе к Мур. Виктор и Коготь взяли периметр под надзор.

— Простите, госпожа, — смотрел прямо Коготь, но говорил с ведьмой. — Мы... эм... не знали, куда идти.

— И думали, что кто-то придет сюда из наших, — стряхнул с ручищи Виктор остатки внутренностей. Затем прислушался к мыслям молчуньи. — Ты нашла кого-нибудь? Или все отправились на улицу Серебра? Это она говорит.

— Сио... — покачав головой, Алька откинула тревогу. — Потом, — сама с собой согласилась кукольница. — Судя по сообщению Рифы, все стягиваются на наше место, — выпрямила она спину. — И нам тоже нужно туда.

Мур кивнула.

Звук пулеметов испугал и привлек внимание маленькой группы.

— Проблема,— прижал уши Коготь.

На площадь наконец подтянулись элитные защитники Пьетро. Слаженная, вооруженная до зубов шеренга Золотых Инженеров пошла катком по обширной местности. Закованные в позолоченные протезы, с искрящими током кристальными генераторами на спинах, и оружие с лентами на плечах по нажатию кнопки выпускало длинные очереди. Приказ был простой. Полная зачистка. Десятки гильз, звеня, падали на камень, видимые очереди пуль выкашивали розовоглазых, превращая их в решето, а сила попаданий отрывала руки и головы.

— С этими не справимся, — попятился волк. Поскольку небольшой отряд скрывался в подворотне, их позицию пока не заметили, но стоило хотя бы одному Инженеру чуть отклониться, как проход станет тиром.

Алька посмотрела на открытый люк, понимая, что в тоннелях они и вправду заплутают. Затем перевела взгляд на соседний дом, вспомнив про пути по крышам.

— Туда! — указала она пальцем на трехэтажное здание. — Поднимемся и выйдем на крыши!

— Ха! — не раздумывая, Виктор ударил по каменной стенке. Еще удар. Поднялась пыль, прикрыв небольшой проломанный ход. Камни все еще падали, но группа, протиснувшись, спряталась в укрытии.

В момент, когда Витор последним просочился черной дымкой, в переулок заглянули двое Инженеров. Ведущий корпус капитан их окликнул:

— Сначала улица, потом дома, не отвлекаться! — Механизмы дозарядили ленты.

— Так точно! — зашагали охотники дальше.

— Пронесло, — выдохнул Коготь.

Оказавшись внутри, эссенциевые попали в чью-то квартиру. От сотрясения стены многие бытовые мелочи попадали, а маленькие камушки придали уютному гнездышку вид полной разрухи. Половицы заскрипели под тяжестью небольшого вервольфа. Прежде чем найти лестницу на этаж выше, Алька обратила внимание на обувь, стоящую в коридоре. И, мысленно извиняясь перед владельцами, сняла с себя туфли, украв пару плотных сапог. Приглушенная свирель выстрелов снаружи создавала эффект самой настоящей войны. Этого Великая Охота не простит, и остается только догадываться, как человечество отреагирует на сегодняшнее событие, хотя древняя уже понимала, что теперь звук пулеметной очереди в её жизни будет звучать куда чаще. Беатриси неприкрыто объявила начало конца устоявшихся порядков на Черной Земле.

— «Будет только хуже», — говорит она, — остановился Виктор рядом с молчуньей, что смотрела на висящую картину, изображавшую неизвестную семью.

— Да, Мур, это... — не договорила Алька. На втором этаже явно кто-то пробежал.

Переглянувшись с остальными, первым поднялся Коготь. Под его ногами просочился демоненок. Ведьмы поднялись следом. Несколько дверей, за одной снова шум. Дернув рукой, Виктор сорвал с петель жалкое препятствие.

— Не-не подходите! — размахивал кухонным ножом мужчина, приобнимая женщину, на руках которой лежал младенец. Испуганные спрятались в ванной комнате.

Молчунья первая преградила путь Виктору, приподняв руки, показывая, что никто не собирается навредить им. И не сразу поняла, откуда на лицах людей появился еще больший ужас. Мур посмотрела на свои руки. Они были по локоть в крови. На душе стало гадко, чувства перемешались.

— Пожалуйста, не трогайте ребенка, — плакала женщина.

Кровавая ведьма сделала шаг назад.

— Пойдем, Мур, — чуть коснулась Алька её плеча.

— Живите, — оскалился Виктор, сразу получив от хозяйки гневный взгляд. Паренек отвернулся.

Они вновь приблизились к лестнице, остался последний этаж. Как вдруг!

— Госпожа Алька! — подставив лапищу, Коготь защитил старшую от ножа.

Сорвавшийся с места мужчина пылал розовыми глазами. И Мур только успела застыть немой гримасой "стой!", как её демон снес голову безумцу, и та прокатилась по ковру прямо к ногам женщины, что тоже вышла из ванной. Глаза ее порозовели. Виктор, желая защищать, не ценил ничью жизнь, а потому подаренный им врагу шанс стал личным оскорблением.

Рывок! Ручища перерезает загипнотизированную пополам. Громкий вскрик, поток крови хлещет на стены. Проморгавшись, Мур с ужасом осознала, что не слышит детского плача, и хотела снова заглянуть в ванную.

— Нет! — обняв, схватила Алька дочку. — Не надо, не смотри. — Судьба младенца уже была решена.

Тихий всхлип, маленькие слезинки на щеках. Доброе сердце молчаливой ведьмы тяжелее всех переносило ужасы коварных розовых чар.

— Ненавижу... — с грустью смотрел Виктор. — Говорит она...

— Откуда столько безумцев? — встряхнул мордой Коготь, вытащив воткнувшееся лезвие из ладони. — Если это заразно, почему мы — все еще мы?

— Похоже, это и вправду некий вид гипнотической лихорадки,— продолжала обнимать Алька Мур. Девочка не сопротивлялась — минута передышки в теплых объятьях. — Не представляю, как её создали. Но, думаю, у кого эссенция течет по жилам, способны сопротивляться, и им нужен непосредственный контакт с колдующим, чтобы поддаться безумию. — Тяжелый выдох. — Или более скверный вариант: абсолютно всех безумцев обработали лично. — Алька прикусила ноготь. — Но на такое количество людей уйдут годы.

— Хорошая, однако, подготовка, — подошел ближе Виктор. — Мур?

Молчунья несколько раз кивнула, успокоившись. С тяжелым сердцем посмотрев на растекающуюся кровь и услышав самую страшную тишину, отряд поднялся дальше по лестнице. Несколько ударов по потолку открыли проход на крышу.

Ветер подул с новой силой, растрепав волосы молчаливой ведьмы. Мокрые глаза смотрели, как пылает Пьетро. Крики ужасов, взрывы, стрельба. Черный дым, смешавшись с дымом фабрик, все же накрыл непроницаемой завесой столицу мира. Нет солнца, не видно облаков. Только мрак. Мрак и смерть.

— Перепрыгиваем на следующую! — указал пальцем Виктор.

Вдох, выдох. Алька на руках Когтя, Мур на спине Виктора. Нельзя останавливаться, надо сражаться.

Сжав кулачок, ведьмочка верила, что солнце еще себя покажет. Оно всегда найдет лазейку.

* * *

Корнар и Беатриси продолжали смотреть друг на друга. Темная эссенция витала в воздухе. Они оба были друг перед другом и одновременно нет. Два демона, два сгустка хаотичной тьмы. И каждого вели личные мотивы, такие простые и одновременно сложные. Белоснежная улыбка — розовые зрачки, полные ненависти. Время уходило, но пока было у обоих. Начинался главный бой дня, который в будущем назовут…

Кровавый показ.

До пробуждения Омеги осталось пять дней.

Глава 19 Ужасная фантасмагория

— Ха-ха-ха! — наконец не выдержала Беатриси, и злая гримаса сменилась широкой улыбкой. — Только подумать,— чуть покачала она головой. — Великий и ужасный Корнар, Корнар-губитель, Корнар-весельчак, таинственный демон Черного Замка. — Улыбка погасла. — Влюбился. И, главное, в кого?! Несколько ведьм и пришлый из другого мира, — хмыкнула она. — Что за нелепая шутка судьбы.

— Ох, дорогая, не ты ли кричала в твоей собственной иллюзии что-то про любовь? — поправил рукав темный. — Забыла главное правило? Нельзя жить в прошлом.

— Восходящая луна. — Темная эссенция пожирала все вокруг. — Ты был там, ты видел, чем закончилась война. — Воспоминания вновь исказили гладкое лицо. — Нет, ты в любом случае видел самый исток, начало всего. И...

— И то, что было сделано, должно остаться таковым,— чуть приподнял он палец. — Или что, ты вообразила себя мессией? Вестницей перемен. — Легкий смешок.

— Королева допустила ошибку, но тогда я не смогла бы этому помешать. — Черная магия замерла. — Теперь все будет как должно.

— Хм-м, — расслабленно развел руки Корнар. — А еще меня называют безумцем.

— Знаешь... — Момент слабости, легкой грусти. — Раньше я считала тебя своим кумиром.

— Даже так?

— Да-а, тот, кому не писаны правила. Я думала, ты станешь моим союзником. — Злоба вновь наполнила взгляд. — Но теперь я вижу, ты просто червяк, что копошится в грязи смертных утех.

Глаза златоволосого наполнились тьмой.

— Через пару минут, — широкая улыбка, — попробуй повторить это снова.

— Я сильнее тебя, я всегда была сильнее, я...

— Признанный гений, все дела, хех, почти божество. — Энергия окутала пальцы. — Один наш знакомый научил меня забавной вещи. — Нарастающий гул. — Даже смертный может бросить вызов судьбе. — Тишина. — А я чуть выше смертного, у меня все шансы.

— А-А-А-А! — закричала Биатриси!

Поток тьмы обрушился на Корнара, но тот, выставив перед собой руки, послал вперед ответную силу. Две тьмы, столкнувшись, отдались тусклой вспышкой, накрыв округу полотном безумия. На ближайших домах, дверях, окнах, мертвых телах появились глаза, смеющиеся рты, искривленные руки. Пси-магия стерла границу разумного, и два демонических волшебника могли изменять реальность, как им захочется. Все это было ложью, но для разума — правдой, и те несчастные, кто попал в пелену, умирая здесь, умирали по-настоящему.

Из бурлящего потока тьмы показалась Беатриси. Огромным гигантом в три этажа она занесла руку, желая раздавить Корнара, как жука. Удар! Землю затрясло, демон, попав под огромные костяшки, рассыпался стаей ворон, и эти вороны, устремившись к лицу Беатриси, начали клевать ей глаза. Взрыв! Гигант Беатриси распалась стеклом, большие осколки, втыкаясь в землю, оглушающе звенели. В этот же момент одна из ворон, каркнув, упала замертво, и через секунду Корнар выпрямился, спокойно отряхивая мантию.

— Какие грубые методы, — отклонил он голову в сторону.

Беатриси была сзади, её рука обратилась клинком, и выпад не попал в цель. Еще одна Беатриси налетела сбоку, также размахивая клинками-руками. Златовласый спокойно уклонялся. Когда появился еще один клон, еще один и еще, он хлопнул в ладоши. Из земли вырвались искаженные мертвецы, со все теми же ртами и глазами по всему телу. Они, хватая иллюзии, пожирали их. Поток безумия и не думал сбавлять темп, на каждое гротескное заклинание демон находил креативное решение. Пляска из невообразимых образов, что чередовались один за другим.

Разверзшаяся пасть в земле, черные крылья, чтобы улететь. Черная молния бьет с неба, металлическая статуя солдатика вырастает ей навстречу, чтобы отвести разряд.

— М-м-м, физические иллюзии… Несерьезно, — скучающе смотрел Корнар, как по улице бушующим потоком катится волна кислоты. Она сжигала все, чего касалась, её высота достигала крыш. Спрятавшиеся люди, утопая, заживо варились в шипучем месиве и, умирая разумом, просто впадали в реальности в крепкий сон, от которого уже никогда не проснутся.

Коранр развел руки в стороны и, повернувшись спиной, упал прямо навстречу потоку.

В следующую секунду он уже стоял на крыше дома, Беатриси — на другой крыше.

— Просто разминка,— поправила она волосы.

Где реальность, где иллюзия? Все перемешалось. Демоница концентрировала эссенцию, добавляя в неё розовые нотки. Выстрел! Розовый луч угас, сплетаясь с темной дымкой, вызванной движением рук Корнара. Но обманный маневр был выполнен. Еще одна иллюзия налетела на златовласого, успев коснуться его лба.

Темнота.

— Убей её! — кричит седой мужчина, указывая на кошку в углу комнаты.

— Я... — юноша теряется в сомнениях. Юный Корнар только-только учится владеть пси-магией, его ломают, заставляют терпеть эмоциональную боль. И подаренное в начале обучения животное должно быть убито. — Я... — чуть не плачет юноша. Но еще доля секунды — и взгляд проясняется. — Так, стоп,— моментально успокаивается он. — Уже что-то поинтересней, — вальяжно улыбается демон. — О, я даже помню этот момент, — посмотрел он на старика, который явно не ожидал такой реакции. — Учитель! Сукин ты сын, когда это было? Лет двести... триста назад. Ах, ностальгия!

— Корнар! Убей кошку, немедленно! — стучал посохом старец.

— Да, я помню... — взглянул темный с легкой улыбкой на загнанное животное. — Миссис Пуцель, м-м-м… Прости, Пуц, но я и вправду убил тебя тогда. — Взгляд на старика. — А потом убил тебя, плешивый ты козел.

Через пару секунд из тени комнаты показалась сама Беатриси. Картина перед ней была явно не той, на какую она рассчитывала. Корнар, сидя в кресле, поглаживал свою кошку, а иллюзия учителя валялась на полу с куском своего же посоха в глотке.

— Что? Не смогла найти ничего похуже в моей памяти? — выдохнул златовласый, давая ей второй шанс.

Беатриси лукаво улыбнулась.

— Ты недооцениваешь меня.

Темнота.

Теперь был коридор. В ту и в другую сторону он тянулся бесконечно. Темные глаза зацепились за висящий портрет. Мама, сын, две дочки. Все эти люди давно забыты, и забыты не просто так.

— Ах, все же нашла,— слегка выдохнул Корнар, готовясь. По-своему он желал пройти через это еще раз, посмотреть, что изменилось. Изменился ли он. И, повернувшись обратно в сторону прохода, сказал: — Привет, мам.

— Корнар. — Женщина с золотистыми волосами. На лице неприкрытое отвращение. — Жалкий недоносок.

Демон грустно улыбнулся.

— Да, ты никогда не любила меня, я помню, помню, — чуть сорвался его голос. И, пока демон шел к ней, каждый его шаг сопровождался появлением новой картины на стене.

Шаг — женщина топит мальчишку в ведре воды.

Шаг — отдает его "служить" богатым и мерзким толстосумам.

Шаг — кричит на него, ведь Корнар был самым слабым в их династии магов. Самый бесполезный, портящий безупречную репутацию.

Шаг — ...

Корнар в своем истинном облике теперь был на голову выше своей матери, он смотрел в её глаза.

— Знаешь, что на последней картине? — Мягкая улыбка. Он играл локоном своих длинных волос. Поворот головы.

Картина изображала, как юноша, загнав свою собственную мать в Клетку Боли, наблюдал, как та умирала от простой иллюзии кровопотери. Он наблюдал за этим несколько дней, наблюдал, как жизнь покидает тело, наблюдал… и наслаждался.

— Хм, — хмыкнул златовласый. — Я все еще ничего не чувствую, я забыл твое лицо, забыл, что ты была. Ты ничто... Но. — Шаг назад, реверанс. — Спасибо, что родила меня. Как свиноматка ты пригодилась.

— Братец! — сразу окликнули новые голоса. Разворот.

— Кори, Катарина, — увидел демон новых призраков прошлого. — Тут будет потяжелее, — слабо выдохнул он. Разум действительно страдал, но мастер пси-магии специально подставлялся, специально прогонял это через себя. Новые… забытые чувства.

— За что ты так, братец? — Две близняшки были точной копией Корнара. Трое золотых близнецов.

— Вы не оставили мне выбора... — задрожали его губы.

— Мы любили тебя, но ты… ты уничтожил нашу семью! — начала одна.

— Ты всегда был демоном, неважно, сколько лет прошло! — закончила вторая.

— Ох, мертвые боги! — не удержался Корнар. — И это мне говорят две шлюхи, что спали со всеми подряд, это мне говорят те, кто всего добился благодаря связям. Ну не-е-ет. — Дыхание сбилось. — Когда Кори умирала от болезни и я облегчил её муки, а ты, Катарина, напала на меня с обвинениями, — кивнул сам себе демон, — именно тогда я решил искать бессмертия, прервать все это, стать чем-то большим.

Но вот сердце забилось чуть быстрее. Корнар увидел ведьм Клифа — и только сейчас понял, почему они так привлекли его. Понял, почему бессмертие не дало того самого покоя. Почему он так жаден до эмоций. Но сам себе никогда не признается в этом.

— Все могло быть иначе. — Одинокая слеза. Первая слеза за столетия. И вновь радостная улыбка: — Но получилось как получилось, и... — легкое пожатие плечами. — В целом... моя бессмысленная жизнь все же пригодилась Черной Земле. — Широкая, безумная улыбка. — И все благодаря вам, сестренки, — стер он мокрое недоразумение с лица. — Хотя даже сейчас... Катитесь вы в бездну.

Кожа Корнара затрещала. Он смеялся от души, упивался этим. Здесь, в плену иллюзий, он решил показаться. Серый оттенок кожи. От черных глаз исходят красные вены, восемь скрюченных рук извиваются, черная жидкость стекает по губам, пачкая белоснежную улыбку.

— Я Корнар! Демон Черной Земли! — взгляд на появившееся зеркало. Чудовище смотрело в отражение, но видело поднятые от удивления брови Беатриси. Рывок! Корнар влетел в стекло, пробивая его насквозь, как будто входя в дверь, и обвил руками розоволосую. — Я прошел через такое, что тебе, ГЕНИЙ,— искаженный голос отдался множественными шепотом, — и не снилось! — Зубастая улыбка, глаза в глаза. — Давай я покажу тебе настоящую пытку разума! Давай вместе прокатимся на этой карусели, Беатриси!

— Как ты... — не понимала демоница.

— ХА-ХА-ХА-ХА!

И в реальности все еще стоящих друг напротив друга темных затрясло в конвульсиях. С той лишь разницей, что один смеялся, а другая кричала. Целый квартал мертвых тел, попавших под дуэль пси-сил. Целый квартал тишины.

И только его смех. Смех чудовища даже среди демонов.

Смех Повелителя Кошмаров.

Глава 20 Первые потери

— Ублюдок! — Виктор как мог защищал группу своей темной эссенцией, ведь безумие буквально расползалось по всему городу, хотя, к счастью для всех, это была одинокая волна.

Схватившись за головы, ведьмы и Коготь еле-еле удерживали равновесие, застряв посередине доски, соединяющей крыши. Демоненок Мур не владел пси-магией, оттого черные слезы застилали его глаза, но он смог оградить своих.

— М-м…— протянула молчунья и, пошатнувшись, упала вниз.

— Мур! — закричал Виктор.

— Ра! — прыгнул за ней Коготь!

Он поймал малявку в воздухе, и парочка упала с высоты трех этажей, приземлившись на стоящую телегу и разбив её в щепки.

— Нужно уйти с открытого места, — осторожно подошла к демону Алька.

Зубастый подхватил старшую, и они также спрыгнули вниз. Коготь, чуть приобнимая Мур, встряхнул головой.

— Цела?

Ведьмочка несколько раз кивнула.

— Здесь нельзя оставаться, мы снова на улице, — с надрывом произнесла кукольница. Звуки боя и шагающих протезов летели за ними по пятам. — В... — короткий выдох. — Вперед! До Серебра осталось совсем немного.

Оклемавшись, отряд пришел в движение, но, борясь с нотами нового гипноза, что желал утянуть в свою тьму, не позволял быстро набрать темп. И с каждым часом обстановка для загнанных становилась все хуже.

— Рассредоточиться! — Из арки производственного района хлынул новый корпус в поддержку Золотым. — Не бойтесь зла, сестры, Безликий хранит!

Женщины в фиолетовых шарфах и форме охотников начали зачищать дома. Дочери Беликого, разбившись на группы, действовали как единый организм. Выбивая двери, первыми заходили щитоносцы, за ними остальные. Хитроумное оружие, состоящее из двух компонентов, переключалось на ходу, и попадающие под раздачу розовоглазые испытывали на себе умения молодого корпуса.

— А-а-а! — бежал безумец с топором в руке, рядом еще один.

Пушка-топор дает выстрел дробью и взмахом лезвия отсекает первому голову. Вторая охотница протыкает другому горло копьем, делает в ране проворот, вспышка взрыва вскрывает черепную коробку бутоном. Оба загипнотизированных падают замертво. Каждую группу Дочерей сопровождает женщина в черной рясе, и, размахивая зажженным кадилом, в котором пылают благовония, тут же читает молитву за упокой.

— Бог примет ваши души,— тихий шепот.

Пока отряд Альки пробирался по улочкам, прячась близ домов, зачистка заиграла новыми красками и переросла во что-то неправильное.

— П-пожалуйста! — взмолилась девушка у стены. Она и еще несколько вполне обычных граждан стояли шеренгой, все это были жители проверенного дома.

Судя по тому, что отчитывались перед дамой с кадилом, эти жрицы были капитанами.

— Трое зараженных, оставшиеся задержаны! — стояли охотницы по стойке смирно.

— Хорошо, — улыбнулась жрица. Стоило ей подойти чуть ближе к испуганным горожанам, как ее подчиненные подняли дула винтовок. — К сожалению, мы не можем выявить признаки нечестивой силы, — взмах кадилом,— а потому, — мрачная пауза, — именем человечества весь район должен быть очищен.

— Мы в порядке! — закричал мужичок.

— Наши зрачки не розовые! — поддержали остальные.

— Безликий примет ваши души,— проигнорировала их слова жрица и отвернулась.

Новые пули градом обрушились на стену, расстреливая пятерку задержанных. Недолгие вскрики, брызги крови, вспышки выстрелов. Жрица заметила, что несколько сестер, теряя запал, смотрят в пустые глаза тех, кого они должны были защищать. Набрав в легкие воздуха, она провозгласила:

— Не теряйте веры! — подбросила порошка в кадило. — Пьетро не падет, мы его щит!

— Да, госпожа! — хором ответили охотницы.

Отряд, понаблюдав за этой картиной, устремил взгляд на другой конец улицы. До арки на улицу Серебра оставалось всего несколько метров. Но, черт, как же это было далеко!

— Придется идти с боем, — сжал зубы Виктор.

— Девки уже захватили все проходы, — дернул ушами Коготь. — Они будут ждать, пока не подойдут «золотые тушки» с пулеметами.

— Черт! — снова прикусила ноготь Алька. — Если корпуса соединятся, нам не пройти, площадь фонтана будет полностью оцеплена.

Мур порезала себе руку. Свежая кровь воспарила в воздух.

— «Тогда не будем медлить», — говорит она, — сжимал и разжимал когтистый кулак демон.

Один рывок, небольшая пробежка через раскрывшуюся бездну. Темная эссенция собралась в одной точке, ударная кукла Альки — снова в руке, Коготь хрустнул шеей. Приток адреналина придал новые силы, и, когда посох молчаливой ведьмы стукнул о каменную кладку…

— ХА! — Виктор, распавшись дымкой, пролетел вперед, врезаясь в ближайших Дочерей Безликого. Под прикрытием быстро рассеивающегося дыма он тут же нанес два смертельных удара, располосовав худые тела на четыре куска.

— Ра! — снес оборотень небольшое укрытие из бочек.

Стрелы Крови градом полетели в дальних охотниц, сбив нескольких с ног.

— Нечестивые! — прозвучало как команда к бою.

Боевой клич пронесся по рядам, сестры, сорвавшись с места, начали преследование. Уже свистели пули, раздавался звон выдергивания колец из банки.

— Хлопушка пошла! — предупредила метательница своих.

Алька, остановившись на долю секунды, выставила вперед ученого. Кукла испустила ударный импульс, и граната отлетела в сторону. Взрыв! Выбило соседние окна. Как бы ни старался демон прикрывать ведьм, шальная пуля ранила старшую в ногу.

— А! — приглушенно вскрикнула она, по инерции падая вперед.

Взбешенная Мур накопила кровь единым сгустком, и кровавое копье пробило обидчицу Альки, пришпилив к дому. Ведьмочка, поднимая алую завесу, подставила плечо под руку приемной мамы.

— Не останавливайтесь, — ковыляла та, опираясь на малявку. На исцеление ушло бы слишком много времени.

Демон, оставшись чуть позади, как мог выигрывал время. Быстро перемещаясь, он рвал людей на куски. Ответные раны не тормозили его, хотя тело темного юноши все больше походило на истерзанное месиво.

Взмах клинка режет ему лицо! Удар ручищи отрывает противнику голову.

Дробь в спину пробивает насквозь! Ответный удар наотмашь ломает кости.

Новая граната отрывает конечность, но на месте маленькой ручонки появляется еще одна кукольная ручища.

С каждой секундой Дочери Безликого все больше сражались с истинным воплощением демонической сущности. Ярость против непоколебимой веры.

— Держись, зубастый! — посмотрел Коготь на отважного, откинув в сторону мертвую щитоносицу.

И тут ужас заполнил его красные глаза.

Арка... Массивные ворота арки начали опускаться! Одна из корпуса повернула рычаг и, помимо обычных дверей, которые открывались вручную, как в средневековой системе, заработала дополнительная защита. Серебряная решетка набирала скорость.

— Ну нет! — взял разгон Коготь.

Перейдя на все четыре лапы, он игнорировал боль от пуль. Все, чего он желал, — это успеть в последний момент, дать шанс остальным.

Прорычав громогласное:

— За Союз! — вервольф успел подставить спину! Серебро встретилось с живой преградой, и эхо от этого удара раскатилось под аркой.

Острые зубцы вонзились в спину, мускулы напряглись, камень под ногами пошел трещинами. Регенерирующий пар погас под отравой серебра. В глазах потемнело, неудержимая мощь механизма давила на рвущуюся плоть. Из пасти потоком хлынула кровь. Казалось, Коготь не простоит и секунды, но он схватил серебро руками для опоры, обжигая ладони.

— РА-А-А-А! — кричал он изо всех сил. И решетка приподнялась чуть выше — достаточно высоко, чтобы проползти под ней. — Я долго не удержу! — Рвались сухожилия, лопались мускулы. — Быстрее! — кости ног хрустели. — БЫСТРЕЕ!

Мур послала стрелу, убив вышедшую из сторожки охотницу, и чуть ли не кубарем они с Алькой прокатились под решеткой. Виктор испарился, дымкой преодолев расстояние до своих.

— Я помогу! — потянулся он изрезанными руками.

Шквал выстрелов ранил Когтя, он подогнул колено. Демон отступил, заслонив ведьм.

— Нет времени! — из последних сил скалился Коготь. В глазах волка не было страха, только чувство выполненного долга. — Удачи вам, — опустился он полностью на колени. Механизм решетки работал на пределе. — Ребята... — и, не успела старшая сделать шаг к сторожке, чтобы повернуть рычаг…

Серебро и непрекращающийся обстрел перебороли волю Когтя. Решетка опустилась на оборотня, проткнув его насквозь.

— Коготь... — навернулись слезы на глаза Альки.

Мур дернула её за платье. Ведьмочка также плакала, но понимала: надо идти дальше, враг уже на подходе.

— Спасибо, — прошептал Виктор спасителю своей хозяйки. Рывок! Ручищи обхватили ведьм за талии.

Отряд устремился к дому Кота. Мертвый взгляд Когтя смотрел им вслед. Прежде чем встретиться со своей Альфой, вервольф успел порадоваться, что сражался до самого конца. Был свободным. И отдал то немногое, что у него было.

— Ха, — вырвался выдох из его пасти. Зрачок сузился.

— Открыть арку, живее! — командовала жрица. — В погоню! Не дайте разносчикам чумы осквернить другие улицы!

Шестерни войны крутились дальше.

Глава 21 Небольшой отдых

Я быстро загнал всех внутрь. Дом Кота по-прежнему стоял на месте и вроде как был цел. Да, пришлось пролить еще немного крови, но мы добрались. И как раз вовремя.

— Х-х-х, — упала Мелони на колени, схватившись за сердце.

— Мел! — сразу присел я перед ней.

— Р... Р-р! — рычала она. Я слышал, как быстро стучит ее маленькое сердечко.

Сделал глубокий вдох и, обращаясь человеком, втянул в себя подаренные мною татуировки. Группа сдавленно прокряхтела, и все как один обессиленно попадали на половицы, Рифа успела плюхнуться в кресло.

— А… м-м… — успокоилась элементалистка. Вздутые вены на ее висках постепенно исчезали, волчьи уши и хвост распадались эссенциевой пыльцой. — Уф. — Расслабленный выдох. Мел также уселась на пятую точку, стук ее сердца замедлился.

Успели.

— Все целы? — чуть приподнялся я.

Пацанка показала большой палец вверх. Селен и Калеб кивнули, пелена боя отступала, оставляя эмоциональную пустоту. Диор уперся лбом в стену, тоже обращаясь в человека.

— Гореть нам теперь в Бездне, капитан, — провела металлическая рукой по волосам.

— Все мы там будем, главное, пока живи, — протянул он ей ладонь.

Селен, улыбнувшись, хлопнула по ней. Пародия на “дай пять”.

— Скоро отпустит и силы вернутся, — сказал я на правах самого опытного по части Берсерка. — Осталось дождаться остальных.

— А что потом? — старался Калеб разогнуть покореженные пальцы протеза. С трудом, но выходило.

— Не знаю... — честно ответил я. Хотя один вопрос все же надо было решить сейчас. — Вы оба,— кивнул я в сторону... бывших охотников? — Теперь... — выжидающе смотрел я. Мелони, оклемавшись, тоже глядела на парочку, в частности, на Калеба.

— Да, волк, теперь получается, мы вроде как предатели, — опираясь на стол, поднялся тот. — Понятия не имею, как это происходит, — похлопал он по карманам в поисках пачки сигарет и, найдя искомое, понял, что все смялось в труху. — Пока поможем вам выбраться, а там будь что будет, — отбросил он пачку.

— И откуда вообще такая смена ориентиров? — изогнул я бровь.

— Мне правда надо отвечать? — встретился он взглядом с ведьмой, и оба сразу отвернулись.

— Нет, думаю, нет. — прекрасно понимал его.

— Куда мой непутевый капитан, туда и я, — вклинилась Селен. — Не могу же я отпустить друга на смерть в одиночестве. — Сколько бы эта женщина ни поправляла волосы, одинокий локон все равно падал ей на лицо.

— В Союзе всем найдется место, — тряхнул головой Диор. И в знак признательности помог металлической даме встать на ноги… Хм, эти двое примерно одного возраста. Мужчина и женщина в годах, но назвать стариками не выйдет.

— Блеск, — выдавил улыбку Калеб. — Одна форма на другую.

— В Союзе нет формы,— закрыла глаза Рифа, все еще восстанавливаясь.

— Уже лучше, — покивал бывший охотник.

Звук отдаленного взрыва смешался со стуком тяжелых шагов на втором этаже. Кто-то открыл окно! Я приготовился выпустить нити Стандала, остальные также собрались, чтобы дать еще один бой. Но, увидев, кто проник в здание…

— Это свои, — поднялся я по лестнице.

— А-аккуратней! — еле удерживал Кот скинутую с плеч шаманки Риту. Естественно, звериную тушу пацан не смог удержать, и она придавила его.

— Любимый, мы дома! — облизнулась волчица. Она думала, я обниму её... Но вместо этого я сразу подбежал к Рите, освобождая Кота. — Пф.

— Рита... — смотрел я на бурую. Шкура ее была покрыта колотыми ранами.

— О-она в порядке, — стер алхимик кровавый след со щеки. На его шее красовался багровый отпечаток. — Госпожа Рита попала под розовые чары и... — Короткий взгляд на Сидри. Парень явно хотел сказать что-то другое, но все же выдал: — Госпожа Сидри дала бой, и мы усыпили её сонницей.

— Спасибо, — полуобернулся я на шаманку. — Вам обоим.

— Все для вождя, — холодно бросила она. И обратила внимание на новых участников. — Еще люди?

— Еще волки... — сразу ответил Калеб.

— В-вот, — протянул мне баночку Кот. Его подсумки были полны всевозможных чудес зельеварения. — Обработайте раны, дальше справится регенерация. А м-мне... — увидев сидящую Рифу, он уже рвался к ней.

— Иди, — принял я мазь.

Кот чуть прополз на четвереньках и, перепрыгивая через ступеньки, помчался вниз.

— Ты как? — устало улыбнулась однорукая.

— Ц-цел, а… а ты? — дрожащие пальцы прикоснулись к её пальцам.

Откинув стеснение, Рифа взяла его за руку.

— Теперь все хорошо.

— Мы тоже в порядке, если тебе интересно, — оскалился Диор.

— Конечно, мне интересно! — снова открылись подсумки. — С-сейчас смешаю зелье для бодрости.

— У тебя там виски? — присел Калеб на стул.

— Н-нет... простите, мсье, — не понял Кот шутки.

— Расслабься, пацан, — тихо рассмеялся голубоглазый. Раздался очередной треск пулеметов. — Ну, насколько это возможно в данных условиях.

Пока я обрабатывал раненую волчицу, разговоры ни о чем больше походили на невнятное знакомство. Когда шкура Риты почувствовала прохладу тягучей субстанции, волчица, окутавшись регенерирующим паром, обратилась человеком, Сидри также уменьшилась в размерах.

— Ах, минута спокойствия !— встряхнула шаманка волосами.

— Оденься... — буркнула Мел.

— Ты куда смотришь, Кот? — нахмурилась Рифа. Юноша, увидев обнаженное тело, на секунду отвлекся от склянок. — Мне тоже раздеться?

— Ты смотри, мы всего пару часов как перебежчики, а плюсы уже налицо,— проводил Калеб нескромную волчицу взглядом, пока она шла в соседнюю комнату, где были спрятаны остатки одежды.

— Капитан! — вновь в унисон произнесли Селен и Диор. Два лейтенанта-тире-друзья своих командующих нашли друг друга.

— Диор...

— Селен...

Пожали руки.

Взяв Риту, я уложил её в спальне на втором этаже. Так тяжело было на это смотреть. Странное чувство кололо грудь. Вроде уже не раз мы зализывали свои раны, но почему-то именно сейчас мне страшно за неё. Мне не нравится разбрасываться словами, но как же хочется, чтобы она еще разок услышала от меня:

— Я люблю тебя, — поправил прядь ее волос. — Ты только держись.

Когда я вернулся к остальным, мы быстро приняли решение, что один постоянно должен наблюдать за спящей на тот случай, если, придя в себя, она все еще будет под гипнозом Беатриси. Первой вызвалась Мел, оно и неудивительно. Элементалистке неловко было находиться в одной комнате с Калебом, плюс отходила тихоня от Берсерка тяжелее, чем остальные. Пусть посидит в одиночестве.

— Вам нужно поговорить, — прошептала Селен.

— Потом, — хмуро ответил мужчина. — Ведь разговор будет странным.

Неугасающая битва за окном пока доносилась эхом, но долго сидеть здесь не получилось бы. И только-только у меня зародилась мысль в одиночку вернуться на площадь в поисках остальных, как в дверь постучались. Без слов Кот отпер замки. Внутрь ввалился Виктор. Выглядел он ужасно. Казалось, упав на ковер, зубастый умер.

— Н... — расслабленно выдохнул он. — Не трогайте, дайте полежать. — Хотя растекающаяся под ним лужа крови говорила об обратном, все же мы сконцентрировались на других.

— Добрались. — Рифа и Диор помогли Альке сесть в кресло. Ее нога была ранена.

Мур, покивав всем, показала, что самая целая, и сразу начала колдовать.

— Почти все, — приободрилась пацанка. — Осталось несколько наших разведчиков, Аннет, Сио и Коготь.

При упоминании последних имен молчунья с кукольницей изменились в лице.

— Коготь... кх, — распался дымкой Виктор, вливаясь в куклу на поясе Мур, — погиб.

Демоненок исчез.

— Черт, — сжала зубы Рифа.

— Туманный Альбион ждет, друг, — шрамоносый провел рукой по переносице, сделав ритуальный знак.

Страх наполнил наши сердца, но Алька быстро объяснила, почему Сио и Аннет ждать не стоит.

— Ты отпустила его одного? — без упрека спросил я.

— Он справится, верьте в него, — говорила она уверенно, но голос дрожал.

— Значит, Аннет вне опасности, — одним глотком выпила Рифа полученное зелье. — Её волк всех перебьет и вернет принцессу к нам, да? — вроде подбадривала, при этом искала поддержки.

— Да, этого сукина сына просто так не убить, — улыбнулся я.

— Ох, пап, не ругайся, — посветлела лицом пацанка.

— Виноват, — легонько ткнул я её в плечо, прогоняя сомнения окончательно.

— Есть и хорошая новость, но вместе с тем скверная. Ф-ф-ф. — Деформированная пуля покинула ногу, и магия Крови закупорила ранение. — Я знаю, где Айвори.

Ох, мать твою! Все было не напрасно, хотя бы что-то. Благодарю тебя, Коготь, что ты вытащил мою семью. Храбрый вервольф, отдельное тебе спасибо.

— Ну, и где искать вашу пропажу? — вышла Сидри, натянув мужские штаны и закатывая рукава рубашки.

— Форт Радость, что бы это ни значило, — сняла очки Алька. Окуляры потрескались в нескольких местах.

— Первый раз слышу, — начал мозговой штурм Диор.

— А я нет... — неожиданно сама себе прошептала Селен.

Мы переглянулись.

Железная рассказала, что в офицерских кругах давно процветает черная торговля волками. Охота как может пресекает это, но с каждым годом искатели легкой наживы смертельную охоту превращают в ловлю товара. И из трех пойманных только двое добираются до казни. Куда пропадают некоторые волки, по большей части никому не интересно, а пропадают они в рабство.

— Проводила я дознание у одного ушлого офицера из числа Увертюрных, и это название форта промелькнуло в его словах. — Селен поморщилась. — Но мне быстро намекнули, что копать дальше опасно для "карьеры".

— Почему я слышу об этом только сейчас? — нахмурился Калеб.

— Тебя бы это предупреждение не остановило. — Она словно бы говорила: "Тебя спасала, дурак".

— Черт с этим! — фыркнул я. — Где конкретно искать этот проклятый форт?

— Простите, мсье... Клиф, — вспомнила она мое имя. С ходу запомнить целый ворох новых имен тяжело. — Я никогда не участвовала в этих грязных делах.

— Наш агент! — ударил кулаком о ладонь шрамоносый. — Он ведь здесь, в городе, его не поймала Охота, но захватила де Мари.

Точно.

— Погодите, я ни хрена не понимаю, — скривился Калеб. — Можно немного вводных? — пожал он плечами. — Я понимаю, вы не должны нам доверять, но дело — жопа полная, и мы в ней вместе.

Секунду подумав, я выложил охотникам все как есть. Айвори, Антуанетта, зачем и с какой целью мы прибыли в Пьетро.

— Аристократка... — сложилась картина у голубоглазого в голове. — Скорее всего, выберется из города и отправится в свое поместье. Так. — Как же ему хотелось покурить! — Если ваш человек у нее в плену, а она последние недели была только в столице, то он все еще в её дворце, в богатом районе близ церкви.

— Мсье, вы думаете, он все еще там? — начала разминать перебинтованную ногу Алька.

— Теперь он не нужен. Думаю, Антуанетта и забыла, что он там, ведь дочь теперь у неё, — почесал Калеб затылок. — Можно, конечно, вломиться к богатеям в надежде, что они знают о торговле волками, но шанс маленький.

— И мы не бросим своего, — выпрямился Диор.

Я посмотрел на зашторенное окно. Человек, знающий расположение форта Радость, все еще где-то там. Подожди меня, незнакомец, скоро я тебя вытащу.

— Придется снова разделиться. — Мои чувства обострились. Я ощущал себя псом, что наконец взял след. И я буду держаться за него, пока мне зубы не переломают... Да и даже так не отпущу.

Беатриси? Армия охотников? Предсказание о конце света? Хех, выстраивайтесь в очередь, суки!

Глава 22 Два придурка часть 1

Я озвучил свой план, а точнее, его полное отсутствие. На удивление, не последовало протестов...

Но это я поспешил с выводами.

— Думаю, ты понимаешь, что мы не согласны с этим, — нахмурилась Рифа.

— Да, Клиф, однорукая права, — потер скобу Калеб. — Поэтому небольшой корректив, — вышел вперед бывший охотник. — Я иду с тобой.

— М? — опешила пацанка. — Нет, я... — тяжелый выдох.

— К сожалению, — оперлась Алька о Мур, — ситуация требует худших решений.

Я подумал еще раз. И выдал тонну аргументов в пользу того, чтобы в одиночку прорваться в богатый район.

— Целая группа не сможет пройти этот путь без потерь. Алька ранена, Рита без сознания, и её придется нести, разведчики, скорее всего, погибли, значит, и боевая мощь у нас резко снизилась.

Смотрю на голубоглазого: он тоже хотел что-то добавить.

— Селен проведет вас, она знает тактику и действие каждого корпуса по отдельности.

— Капитан, — шагнула к нему железная.

— Не спорь, Сел! — впервые его лицо стало серьезным. — Мы решили помогать, ты ведешь раненых, я сориентирую волка.

— Но... — теперь попыталась вклиниться Рифа.

— Они правы, — хрустнул шеей Диор. — Я понесу Риту и не смогу защищаться, демон Виктор тоже восстанавливается. Госпоже Королеве нужна помощь, а значит, дать бой смогут только Мелони, леди Селен и Сидри.

Леди Селен? Хех.

— Бред! — не унималась Рифа. — Пускай нас снова заразят этой... штукой. И мы порвем всех на пути к поместью Антуанетты!

— А потом, обессиленные, как вы будете выбираться? — хмыкнула шаманка.

— Нельзя же... — качала головой однорукая. — Нельзя бросать... — ей не хватало слов.

— Риф, — подошел я к дочке. — Я буду спокойней, зная, что вы в безопасности, как и Сио... Неужели ты в меня не веришь?

— Пап. Не в том проблема, — сходу обняла меня ведьма.

— Я добуду сведения и нагоню вас, — чуть погладил я её по волосам. — Больше не проиграю.

Девушка сжала мою руку, сжала до красноты, не хотела отпускать.

— Ты обещал... Помнишь? — Она не плакала, сдерживала себя.

— И эта клятва нерушима.

— Калеб, — тем временем положила Селен ладонь на плечо своего друга.

— Вот только ты нюни не распускай, — залыбился он. — Затаитесь за пределами города, потом меня отчитаешь.

— Если ты погибнешь...

— Буду являться тебе в эротических снах, — изогнул он бровь.

— Кретин, — с горькой улыбкой женщина приобняла бывшего охотника.

Когда мы рассказали о дальнейшем Мелони, она начала сопротивляться. Но вот её лоб соприкоснулся с моим на прощание.

— Не смей... — стиснула элементалистка зубы, не договорив: "Умирать снова".

— Уже пробовал дважды, мне не понравилось, — улыбнулся я.

Обняв Мур и Альку, напоследок я повернулся к Сидри.

— Прошу, помоги им, — обратил я на нее взгляд, полный надежды. — Защити.

— Это приказ, вождь? — холодно взглянули в ответ красные глаза. Яростная желала отправиться со мной.

— Просьба друга.

— Хм, — чуть отвернулась она. Щеки шаманки тронул легкий румянец. — Тогда жду от тебя выполнения ответной просьбы, — лукавая ухмылка.

— Все, о чем попросишь… — я осекся. — В рамках приличия...

— Ха-ха-ха! — по-доброму рассмеялась волчица. — Ладно уж, вытащу твое племя, будь спокоен.

— Мы попробуем подождать еще немного, — выдохнула Алька. — А затем с помощью Кота и госпожи Селен попробуем покинуть город.

Отряду надо было добраться до коллектора в "темном переулке". Путь недолгий, но и не близкий. Пока новым местом встречи выбрали стоянку, где в последний раз делали привал с представлением Сидри.

— Ох и разозлится Рита, — скорчила лицо Рифа.

— Или её придется снова усыпить... — прокашлялся Кот. — Если она еще под гипнозом.

— Кот, — сказал я.

— Д-да, сэр... Мсье... — чуть выпрямил спину парнишка.

— Присмотришь за пацанкой, пока меня нет?

— К-конечно! Сам лягу, но не дам её в обиду! — чуть ли не крикнул он. Рифе была особенно приятна такая забота. Красавец. Видимо, молодые парни Черной Земли куда надежнее, чем кажутся на первый взгляд.

— И еще, — потер я нос кукольным когтем. — Я не жалею, что мы взяли тебя с собой.

— Р-р-рад стараться!

Ну все, а то перехвалю.

— Готов? — выпил зелье бодрости Калеб.

— Это мои слова, безэссенциевый, — оскалился я.

— Ха, — выдохнул он от питья. — Моя шкура покрепче вашей, волчьей.

— Капитан Калеб, — подошла ближе Мелони. Она смотрела на него, а он на неё. — Что бы ни случилось дальше, — ведьмочка преодолевала последний барьер своей собственной темницы, своего прошлого, — спасибо вам за все.

Да, ведь не вмешайся тогда голубоглазый, она бы не стояла тут, не нашла бы свою новую семью. Да, дерьма случилось очень много, а хорошее легко перечеркивается злодейкой под названием "Жизнь", и все же...

— Мне нужно многое искупить, юная леди, — кивнул он в ответ. — Так много, что до смерти хватит.

Этот взгляд… Капитан смотрел на Мелони — и явно видел в ней кого-то другого.

— Все, идите, пока я не передумала! — рявкнула Рифа.

— Погнали, — открыл я входную дверь, добавив полушепотом идущему позади: — Переживешь это, и нормально поговорите.

— А ты оптимист...

— Я тебя подбодрить пытаюсь, засранец.

Мы вышли наружу.

Не медля, перебежали улицу, спрятавшись у соседнего здания.

— Куда конкретно нам надо? — прильнув к стене, я наблюдал за бегущими горожанами, безумцев пока было не видать.

— Ориентир простой, — указал он пальцем на отовсюду просматривавшийся купол церкви. — Церковный район плавно переходит в богатый, по службе я не раз бывал там. У аристократов все домишки как братья-близнецы, но де Мари найти смогу. Вот только...

Мы выглянули из-за угла. У ближайшей арки толпился уже целый ворох баб в одежде охотников.

— По улице прорываться будет тяжко. Может, знаешь какие тайные пути? — сплюнул голубоглазый. Или лучше разноцветноглазый? Один зрачок навсегда останется синим: клеймо, метка его корпуса.

— Это долго, время наш враг, — посмотрел я на стены и крыши. Да-а, теперь прятаться не имело смысла. — Прокатимся с ветерком?

— А? — выгнул он бровь, наблюдая, как я с улыбкой принимаю форму оборотня.

И через пару мгновений…

— ТВОЮ МАТЬ! А-А-А-А! — закричал Калеб, держась за мою спину.

Я, перепрыгивая с крыши на крышу, цеплялся за стены, прилегающие к арке. Пробивая когтями камень, карабкался выше. Еще рывок! Ветер на высоте пяти этажей хлестал по шкуре.

— Держись! — зарычал я.

— Пытаюсь, чтоб тебя!

Довольно быстро мы преодолели первое препятствие. Лапы опустились на керамику нового дома, и я помчался дальше! Кровавое противостояние вновь кипело со всех сторон, но теперь Охота все больше доминировала в этом сражении. Хотя они не щадили никого, и периодические крики вперемешку с мольбами о пощаде пресекались звуками выстрелов.

— Бери чуть левее! — удалось сидящему на спине скорректировать курс.

— Понял! — Я скопил татуировки. Прыжок!

— Сучий бог! — продолжал ругаться Калеб.

* * *

— Кха! — упала на колено Беатриси. Из её носа текла кровь, демонесса тяжело дышала. У неё наконец получилось выбраться из плена Корнара.

— Ах, — выдохнул золотоволосый, также пошатнувшись. — Было весело.

Они оба были обессилены, дуэли пришел конец. Но кто же победил?

Демонесса старалась прийти в себя, глаз у нее судорожно дергался. То, что она видела на Карусели Безумия, было не описать словами, и, будь её разум чуть слабее, розововолосая быстро бы сошла с ума.

— Ты... — ядовито сплюнула она. — Поехавший псих!

Беатриси с трудом выпрямила спину. Несколько ее прядей поседели.

Темная эссенция отступала, рты и глаза постепенно исчезали. Реальность возвращалась.

— Вижу, ты все еще ты. Сильная, — старался держаться Корнар, но и он был на пределе. Внутри закололо. Его вместилище-Аннет становилось все дальше. — А вот мое время вышло. — Реверанс. — Продолжим в следующий раз. — Широко улыбнувшись, демон исчез, словно его тут никогда и не было.

Беатриси заплакала. Простые слезы смешались с черным мазутом. Но, закусив губу до крови, встряхнула головой.

— Я выдержу, любовь моя, скоро мы будем вместе. — Вдох, выдох. — Нужно возвращаться в форт, последние приготовления, последние...

И она распалась дымкой.

В каком-то смысле Корнар победил, ведь демонесса покинула Пьетро, не имея больше желания и сил сражаться, ей требовалось отдохнуть. К сожалению, одна выигранная битва не означает победы. Розоволосая еще не все показала этому миру... Далеко не все.

* * *

— Чтобы я еще раз прокатился на вервольфе... — поправил Калеб растрепанные волосы.

— Зато сэкономили часы.

Теперь мы находились в районе большой церкви, внешне безлюдные, улицы полны охотников и местных стражей порядка. Хотя бы сражение не добралось досюда, но и попрыгать по крышам больше не выйдет. Всюду пестрели позолоченные украшения, это доходило до идиотизма: столбы, скамейки, оправы на домах — все отливало золотым блеском. И в том числе…

— Зараженных нет! — отчитался Красный Мундир Золотому Инженеру.

— Хорошо, продолжайте патрулировать, аристократы должны чувствовать себя в безопасности.

— Есть, сэр! — разошлась группа по постам.

— Мне нужно оружие, — пригнулся Калеб. — А то, в отличие от тебя, в рукопашной от меня мало пользы, — проверил он работу клинка, спрятанного в протезе.

— Далеко отсюда до поместья Антуанетты? — Мы, как два придурка, прятались за ящиками, причем так близко друг к другу, что было аж неловко.

— Вверх по улице, и еще пара поворотов, — расстегнул он воротник. — Короче, придется снести несколько голов.

— Хм, — взглянул я на одинокого Инженера с небольшой охраной. — Пушки мы добудем быстро.

Я увеличил когти.

Глава 23 Два придурка часть 2

— Дорогие игрушки, — обшаривал Калеб трупы.

— Поторопись.

Нити Стандала все же выручали: без лишнего шума тройка охотников полегла за считанные секунды. Мы затащили трупы в подворотню. Скобный снял с мертвого тела боевой пояс с кобурой. Пистолет, еще один под пояс штанов, за спину, проверил винтовку. Несколько гранат, много патронов. Пулеметы были частью брони, а потому покореженный металл уже не годился для использования.

Закончив снаряжаться, Калеб посмотрел на отключенный генератор Инженера.

— Их найдут быстро, особенно если этот за главного, — задумался он. — Устроим диверсию, отвлекающий маневр, так сказать, — перевернул он исполосованный когтями труп Золотого.

— Что задумал? — смотрел я в сторону церкви. Она заставила меня вспомнить лицо моего последнего убийцы. Белый старикашка... Интересно, он в столице? Вообще жив? Каков шанс на нашу повторную встречу?

Пока я раздумывал над этим, Калеб бубнил под нос:

— Провода сюда… — небольшая искра. — Потом замыкаем здесь… — щелчок механизма. Небольшой генератор снова наполнился энергией, но даже сейчас было видно, что эта энергия поступает с излишками: позолоченная оправа затрещала. Тени домов отступили от яркого света. — У каждого элитного говнюка в броне есть функция уничтожения. — Презрительный смешок. — Убей себя, но не дайся врагу.

— А дальше? — напрягся я, видя разгон искрящейся штуки.

— А дальше... — пожал он плечами. — Валим нахрен! — кинулся охотник прочь с винтовкой наперевес.

— Чт... — побежал я следом.

Когда мы преодолели расстояние в несколько домов... позади раздался взрыв! На мгновение мне показалось, что это Мелони выстрелила молнией, но на деле активированный механизм дал мощный разряд, поджигая дерево.

— Умно, — похвалил я.

— Помню, под Беугой мы... — послышался свисток: несколько стражей порядка уже увидели разгорающееся пламя. — А, потом расскажу. За мной!

Мой проводник, сориентировавшись, быстро нашел нужный путь. Огибая церковь, я видел мелькающие лица в окнах. Гражданские, вскрикивая, сразу задергивали шторы, но пока не нашлось смельчаков, которые выбежали бы на верную смерть на подмогу патрульным.

Домов вокруг становилось все меньше, они уступали место роскошным поместьям и особнякам. У каждого — своя ограда, за которой виднелись широкие дворы, где-то даже были фонтаны и искусственные лужайки.

Время пошло на минуты. Вдалеке уже слышались крики охотников, а впереди…

— О-па, — присел Калеб на колено, целясь из винтовки.

— Выстрелы привлекут внимание! — разгонял я татуировки по шкуре.

— Думать нет времени.

Я с ним солидарен.

Раздался первый выстрел! Мой напарник был из разряда элитных стрелков, а потому пуля угодила в глазницу мужчине, что уже поднес свисток к губам.

— Ра-а! — понесся я вперед.

В ответ обрушился шквал пуль, выпущенных двумя Мундирами с шагающим часовым. Под их свист, не замечая жжения от попаданий, я остановил одного врага нитями, прыжок! С лету располосовал часового, и металлическая махина с мертвецом внутри рухнула набок. Тот, что был обездвижен, паниковал, не понимая, что происходит. И когда я зыркнул на него светящимся красным глазом, это было последнее, что он увидел. Оторванная голова покатилась по камням. Выстрел скобного свалил последнего противника.

На раздумья оставалось несколько секунд. Мы продолжали выдавать глупейшие идеи на ходу.

— Иди, Калеб, я отвлеку остальных!

— То есть ты мне предлагаешь искать не зная кого в поместье де Мари в одиночку?! — дослал он патрон в винтовку.

Я несколько раз кивнул. Калеб быстрее сориентируется на месте, а я займусь тем, что у меня получается лучше всего.

— Да, как-то так.

Шаги приближались.

— Черт, — сплюнул он. — Как найду вашего, встречаемся позади церкви! — и уже на бегу крикнул: — Не опаздывай!

— Хе, — размял я шею. Медленно обернулся на подходящую толпу. — Я постараюсь... — уже сам себе пробормотал я.

Благодаря саботажу охотники и Мундиры еще не понимали, что происходит. Поэтому пусть считают... я провел когтями по асфальту… что безумный вервольф пробрался куда ему не следует. А он — лишь часть творящегося безумия на улицах.

— Кто первый?! — зарычал я.

* * *

Калеб ни о чем не думал. Годы нескончаемых битв стерли для него эту грань, и уже не стояло вопроса о невыполнимости той или иной задачи. Если миссия четко определена, она должна быть выполнена. Хотя теперь все иначе, словно сдули пыль со старого орудия. Бывший охотник снова чувствовал воодушевление, правильность того, что он делает. Прямо как в начале своей службы. Упавший во тьму снова увидел свет.

— Вон она, сучка.

Поместье Антуанетты высилось прямо по курсу.

Не останавливаясь, Калеб перекинул винтовку через невысокую стену и, зацепившись руками, подтянулся. Рывок, рубаха чуть порвалась за острые украшения решетки, но мужчина очутился на территории поместья, подобрал винтовку, присел и осмотрелся. Благодаря кустам, подстриженным в виде разных животных и людей, его присутствие пока еще не заметили.

— Снаружи никого, — почесал он скулу, понимая, что охрана все-таки должна быть.

Чуть сбавив темп, капитан пробрался через сад и, зайдя сбоку, нашел ближайшее окно. Особняк Антуанетты имел три этажа, но чуйка кричала, что искать надо в подвале.

— Плевое дело, Калеб, — настраивал он себя. — Что ты, никогда в одиночку не штурмовал поместья богатеев? Пф, каждый день в перерывах на обед. — Тяжелый выдох. — Ох, видел бы меня папка, — взгляд Калеба похолодел, — застрелил бы на месте.

С размаху приклад винтовки разбил хрупкое стекло.

Еще несколько быстрых ударов расчистили путь. Ботинки ступили на ковер, и в ту же секунду…

Выстрел!

Калеб, пригнувшись, нырнул за стол. Мундир, направив на нарушителя дуло винтовки, злобно кричал:

— Чертов мародер! Ты зашел не в тот дом!

Еще выстрел рикошетом разбил вазу на полке.

— Прости, приятель, ничего личного! — вынырнул из-за стола бывший охотник! Ответный залп.

— А! — вскрикнул Мундир, держась за плечо. Брызги крови окропили открытую дверь.

Калеб щелкнул затвором, и пустая гильза выпрыгнула наружу. Без жалости новый выстрел уложил противника на лопатки. Новоявленный предатель человечества сразу подбежал к проходу, выцеливая нового охранника, и тот не заставил себя долго ждать. Спускающийся по центральной лестнице Мундир завалился вперед, прокатившись лицом по ступенькам: этому хватило одного попадания. Сам Калеб, осматриваясь, наполовину высунулся из кабинета в главный зал. Несколько путей. Огромная лестница, ведущая наверх, и два прохода на другой стороне.

— Так, м-м-м… — ткнул он винтовкой, решая, куда идти. — Попробуем сюда.

Он прижался к стене возле одной из дверей. Вдох, выдох. Выбил створку с ноги. Дуло прямо, налево, направо. Маленькая комнатка была складом под инструменты, ведра, швабры, мотыги.

— Не то... — пошел охотник к другой двери. Снова шаги на втором этаже. Резкий разворот назад.

Горничная выстрелила из однозарядного пистолета, но настолько косо, что свинец врезался в портрет де Мари в нескольких шагах от Калеба.

— Хм, — взял мужчина на мушку испуганную. На глаза девушки навернулись слезы, она дрожала. — Леди, если стреляете, то лучше быть точнее. — Он подождал несколько секунд, убеждаясь, что горничная не опасна. — Много вас там еще на втором этаже?

— Кх, — задыхалась она.

— Давай говори! — крикнул Калеб.

— Е-еще одна горничная! — истерично ответила черноволосая. — Мундиров было трое, и дворецкий... — пистолет со стуком упал. — П-пожалуйста! Я лишь... лишь...

— Подвал, где он? — сделал Калеб несколько шагов.

— Т-туда! — указал тоненький пальчик на вторую дверь. — Нам запрещено туда ходить! Я ничего не знаю! — сразу принялась оправдываться девушка.

— Ты с подружкой запрись в одной из комнат. Еще раз увижу на горизонте — буду стрелять без предупреждения, — сказал Калеб вполголоса, но был услышан.

— Б-б-благ...

— Все, вали отсюда!

Девушка, подхватив подол, понеслась прочь, и ее наполовину расшнурованное на груди платье явно намекало на то, чем занималась охрана, оставив посты.

— Дилетанты, — сплюнул скобный на пышный ковер. И посмотрел на дырявый портрет де Мари. — Простите, ваша светлость, — с издевкой произнес он. Звук каблуков убегающей горничной стих. В этот раз вторую дверь Калеб приоткрыл медленно. Впереди тянулся коридор: с одной стороны — окна, с другой — еще двери. Бывший охотник осторожно продвигался в глубь поместья, напряжение витало в воздухе. Где-то прятались еще как минимум два мужика, готовые всадить нож в спину.

— Ох и эго, — продолжал бубнить Калеб, минуя очередной портрет здешней хозяйки.

Он заглядывал в разные комнаты. Уборная, кухня, малая гостиная. Оставался последний вариант, и, протянув пальцы к отполированной ручке, бывший охотник остановился. Чуйка снова закричала, на этот раз "Стой!".

По другую сторону в дверь уже целился Мундир, услышавший первые выстрелы. Он получил приказ от дворецкого защищать вход в подвал, а сам поседевший скрылся в темноте пугающего прохода. Сердце замирало, палец давил на спусковой крючок. Ручка двери повернулась. Скрип. Створка медленно открылась…

Никого не было.

— Что за... — прищурился парень, поправляя сползающую шапку.

"Дзынь". Колечко баночной гранаты отскочило в сторону. Калеб легким движением забросил хлопушку в небольшое помещение.

— Дерьмо! — успел воскликнуть Мундир.

Взрыв! Стены затрясло, послышался звук отпадающей древесины — и крик. Еще немного переждав, голубоглазый вошел в комнату.

— А-а-а-а! — держался паренек за культю вместо ноги, обильно теряя кровь. — Как больно! — раскачивался он из стороны в сторону.

Без лишних слов револьвер извлекли из кобуры, Калеб сделал контрольный выстрел раненому в голову.

Тишина. Здесь был лишь простой переход, и если всюду царили лоск, богатство и украшения, то тут — просто камень и дерево. Взгляд устремился на маленькую лестницу.

— Теперь точно сюда.

Револьвер вернулся на место. Винтовку перезарядили.

Шаг за шагом Калеб углублялся в темноту. И, как только глаза привыкли к мраку, на пути возникла металлическая решетка. Она была полуоткрыта: кто-то недавно проходил здесь и явно спешил.

Задержав дыхание, Калеб тихонько миновал препятствие.

— Почему я не удивлён? — скривился он.

Открывшийся "подвал" отнюдь не был стандартным местом хранения ненужного. Камера пыток — эти слова куда лучше описали бы тайничок богатой особы. Кандалы, цепи, тусклый свет кристаллов, запекшиеся пятна алого. Сбоку виднелись две камеры. Еще шаг отдался эхом. Калеб почувствовал чьё-то присутствие.

Из тени на него побежал седой дворецкий! Серебряная рапира блеснула во тьме.

Выпад острия!

Глава 24 Вой

Калеб успел дернуть винтовку вверх, отклонив тонкое лезвие, и острый шип рассек ему щеку.

— Сука! — сделал он несколько шагов назад под напором дворецкого. Видимо, у седовласого были протезы, ведь силища старика не соответствовала щуплому телу.

Спина уперлась в каменную стену. Противостояние мускул, хрип, пот на висках. Отпустив винтовку, пальцы на протезе Калеба разошлись в стороны, но из-за повреждений клинок вышел лишь наполовину. Дворецкий успел схватить лезвие в сантиметре от своих ребер. Ладонь в белой перчатке порезалась о холодный металл, кровь каплями разбивалась о пол, пропитывая ткань.

Момент жизни и смерти!

— А-а! — ударил Калеб коленом, оттесняя врага назад. Винтовка также упала.

Старичок приготовился к новому выпаду, но бывший охотник не собирался играть в благородную дуэль. Выхватив пистолет из-за пояса…

— Пуля быстрее, извиняй, — мимолетная улыбка. Он не разгибал руку с револьвером, несколько выстрелов сверкнули в темноте. Пулевые отверстия покрыли потрепанный камзол, взгляд старика остекленел. Оступившись, дворецкий рухнул на колени и испустил свой последний вздох.

Калеб устало выдохнул, небрежно прикоснувшись к порезу на щеке.

— До свадьбы заживет, — вернул он все оружие на место.

Первая клетка оказалась пуста, а вот вторая...

— Сучий!

Перед Калебом сидел истощенный юноша. Одна его рука была вытянута вверх, прикованная к стене, вторая просто отсутствовала. Уши и хвост — ободраны, тело — в ранах от рапиры. Казалось, вервольф уже мертв, но, услышав шаги рядом…

— Х-х-х, — прохрипел он, чуть приоткрыв глаза. — С-Союз?

Голубоглазый немедля несколько раз кивнул.

— Держись, я тебя вытащу! — перекинул он винтовку за спину.

— Нет... — глаза тускнели. Серебро захватывало тело.

— Место! Мне нужно знать место! — понял Калеб, что юнцу осталось недолго.

— Акулий Предел... — и стихающим шёпотом бывшему охотнику продиктовали на подставленное ухо широту и долготу конечной точки.

Оборотень Мистического Союза смог продержаться, смог выполнить миссию. Тело его обмякло. Не закрывая глаза, он просто замер, голова чуть поникла. Калеб несколько секунд проглатывал горечь и, проведя пальцами по глазам незнакомца, отпустил его душу в вечный сон. Поднявшись на ноги, мужчина осознал, что теперь он и только он знает местонахождение потерянной дочери Клифа. Прокрутив барабан револьвера, Калеб поставил для себя новую цель.

* * *

Почему именно в этот момент я вспоминал слова лже-Риты?.. Она же Беатриси.

Когти пробивают грудь охотника! Инженер направил пулеметы в мою сторону.

«Достойны ли люди жить?» Хм. Достойны, каждый имеет на это право...

Подставляю тело убитого под град пуль, прикрываясь им, как щитом.

Вот только теперь я бы спросил в ответ: «Достойны ли этого оборотни и ведьмы?».

Улицы заполняются новыми стрелками. Разные корпуса, разное оружие, и все как один целятся в меня, стреляют, кидают гранаты, вызывают дым.

Розоволосая мыслит однобоко, для неё есть только черное и белое. Очередное высшее существо, сделавшее неправильные выводы. Как это просто — поставить ярлык и забыть.

Взрыв! Еще один! Площадка перед церковью заполнилась непроницаемой завесой.

Уродливая и прекрасная жизнь как она есть. И все, что остается...

Мой глаз пылает алым.

…Плыть по этой гребаной реке, терпеть, надеяться, что рано или поздно течение сбавит напор. Нельзя сдаваться, нельзя тонуть, нельзя вязнуть в этом дерьме. Все мы достойны и смерти, и жизни, и, пока есть время…

…надо выть во всю глотку!

— Ра-а-а-а!

Вынырнув из дыма, несусь неостановимой машиной смерти! Десятки людей на пути, еще десятки подходят подкреплениями. Нити стопорят, Берсерк пылает, когти рассекают плоть. Кровь, внутренности, пустеющие взгляды. Каждый удар, каждое движение отнимает жизнь! Серебро жжется, но не останавливает, пули ранят, но не останавливают. Паника заполняет людские сердца.

— Что это за волк?! — кричит женщина в треуголке.

Оторвав ногу у часового, с разворота кидаю закручивающуюся деталь. Металл, проломав несколько голов, врезается в дом. Секира покидает мою грудь! Её взмахи делят людей на половинки, тел с каждой секундой становится все больше. Меня накрывает эйфория, кураж боя, злоба. Еще рывок! Удар отсекает руку, бегу дальше! Кидаю секиру, она, упав сверху вниз, рубит инженера вдоль, впившись в каменную кладку. Схватив тяжелое “древко”, с разворота убиваю еще двоих!

— А-а-а! — массовый боевой клич, звенят серебряные клинки.

Со всех сторон напрыгивают охотники, используя силу протезов, со всех сторон пытаются ранить меня.

А я бью, бью в ответ, все меньше заботясь о защите. Мертвецы падают под ноги, еще один, еще и еще. Свободная рука сдавливает хрупкую голову, кидаю в кучу к остальным. И когда до охотников наконец доходит, что их силы редеют с пугающей скоростью…

— Отступить! Перегруппироваться!

Ужас на лицах.

Силы человечества видят... как черный оборотень, пылая алым, стоит на горе трупов прямо напротив церкви. И я вою, вою изо всех сил. Я достоин жизни — и как человек, и как зверь! Я встану под самый сильный напор, но не сдвинусь. Проложу путь для тех, кто стал моей семьей!

Выдыхаю пар. Без Новы безумие начинает подкатывать к мозгам, окрашивая все в красный. Р-р! Пора идти на место встречи! Накапливаю татуировки. Первым прыжком цепляюсь за стену церкви, вторым забираюсь на купол. Сейчас меня видят все, видят, как скверна в моем лице буквально держится за религиозный знак их Безликого бога, пачкая его свежей кровью. Еще один громогласный вой летит над площадью… Нет... Он летит над всем Пьетро. Он заканчивает сегодняшнее безумие и провозглашает новое. Вой, полный боли, вестник перемен.

Уже ничего не будет как прежде. И скопившаяся за все время злость отдалась во мне странными чувствами. Вылилась в крик, в предупреждение.

— Меня зовут Клиф! — взмахнул я секирой, и та растворилась в потоке ветра. — И я убью любого, кто посмеет оспорить мое право на жизнь!

Рык усилился Берсерком. Гром на затянутом небе. Я — словно предвестник, глашатай неминуемого конца. Видя, как оторопели люди внизу, не слушая приказов командиров и жриц, я беспрепятственно пробежал по крыше и приземлился позади церкви.

— Мать... — дернулся Калеб. — Клиф? — Скобный прятался за небольшими кустами.

— Я в порядке, мы можем идти? — не проговорил, но яростно прорычал я. Калеб выпялился на меня. Неужели все так плохо?

— Ты точно в пор...

— Ра! Калеб, чтоб тебя! — щелкнул я пастью, не давая договорить.

Бывший охотник положил ладонь на рукоятку пистолета, но понял, что это больше привычка.

— Информация у меня, валим! — указал он в сторону. — Там парк, оторвемся от погони!

— Погнали!

Осматриваясь по сторонам, я дал возможность напарнику чуть убежать вперед: желание убивать все еще пылало внутри. Ощутить вкус мяса. Услышать предсмертные вскрики. И, приблизившись к широкой луже в подворотне, где снег, тая, превратился в ручей, я посмотрел на свое отражение. Раны по всему телу, я был буквально покрыт ими, уголок пасти ободран, виднеются выпирающие клыки, руки в корке крови, ее целый слой, и не видно ни дерева, ни черной шерсти. Как я вообще еще жив? Я стал настолько невосприимчив к боли? Не чувствую усталость, деформированный свинец со звоном выталкивается наружу, как и вытекающее через порезы серебро. На долю секунды мне показалось, что я больше не оборотень, а что-то иное.

— Клиф? — остановился Калеб.

— Да, — фыркнул я сам на себя. — Да, прости. Я... — чуть успокоил я свет в глазнице.

— Ты стал сильнее с нашей последней встречи, — возобновил он бег.

— И злее, — догнал я бывшего охотника, перейдя на все четыре лапы.

Через оборот часов мы действительно вошли в "зеленую зону" дымного города. Калебу следовало перевести дух, да и мне успокоиться бы не помешало. Остановившись под деревом, скобный упал на пятую точку.

— Потный, как свинья, — одернул он воротник рубашки. Калеб устал, был грязен и побит, но в целом его тренированность налицо. — Я слышал твое... представление.

— Не спрашивай, — пригнул я колено. — Под воздействием Берсерка освобождаются не лучшие чувства.

— Да, теперь знаю, — смешок. — Пока я жив, слушай.

Калеб рассказал мне про Акулий Предел и смерть пойманного разведчика. Назвал координаты. С трудом я воспринял эти цифры, выдолбив их в памяти, как мантру.

— Остается самое простое... — Нова, где же ты, когда так нужна? Периодически я сдавленно рычал, чувствуя медленную регенерацию. Может быть, она лишь наполовину со мной? Не может говорить, но блокирует серебро?

— Попробуем выйти через третьи ворота, — опираясь о дерево, поднялся бывший охотник. — Без меня оно, конечно, проще будет.

— Отставить суицидальные наклонности, — оскалился я. — Вместе пришли, вместе ушли. Уф, — срослась плоть на пасти. — Не хочу говорить твоей подруге, как ты пал смертью храбрых.

— Ха, она это назвала бы смертью дураков, — зачесал он волосы назад.

— Да и Мелони... — не стал договаривать я.

— Ага... — устало подтвердил он. И с новыми силами огрубевшие пальцы сжали винтовку. — Путь неблизкий, пробьемся только к вечеру, если даст Безли... — осекся охотник, понимая, что больше не может уповать на человеческое божество. — Или к какому там богу я теперь могу обращаться?

— Ты религиозен? — в последний раз встряхнул я мордой.

— Под градом пуль неверующих нет, — дернул он бровью.

На другой стороне парка показались новые охотники.

— Не отставай, — приготовился я принять еще один бой.

— Теперь ведь даже на зарплату не пожаловаться, черт, — щелкнул затвор. — Все на добровольных.

— И как оно? — короткий взгляд.

Калеб несколько раз кивнул, но не мне.

— А знаешь... — улыбка в ответ. — Неплохо.

* * *

Через несколько часов главнокомандующий Гром стоял перед церковью. Держа руки за спиной, он смотрел на поле кровавого побоища. Холодная, непроницаемая маска, никаких эмоций. С каждой минутой поступающие доклады о погашении гипнотической атаки все больше не казались чем-то радостным или облегчающим. Пронзительные глаза устремились на окровавленный церковный знак.

— Риодон, — подозвал главнокомандующий помощника.

— Мсье, — кивнул мужчина.

— Немедленно собрать общий совет в главном капитуле. Все комиссары, глава церкви и градоначальники, — еще сильнее выпрямил спину Гром.

Помощник стремительно писал ручкой в книге.

— Тема совета? — ответ был очевиден, но все должно идти по протоколу.

— Объявление военного положения с последующей подготовкой к открытым военным действиям.

Спокойные слова падали, как молоток разгневанного судьи.

Мужчина в очках широко раскрыл глаза. Дрожь пробила тело.

— Господин...

— Да, Риодон. — Ветерок нес вкус металла, вкус крови на губах. — Нам предстоит вторая антимагическая война.

Глава 25 Подлость

Всю ночь и весь день мы с Калебом пробирались по встревоженному городу, отсиживались в подворотнях, стремительно преодолевали большие открытые участки, даже пытались сократить путь по канализации... Плохая оказалась идея, ведь мы, заблудившись, еле вернулись обратно. Видимо, Беатриси окончательно покинула Пьетро, и Охота полностью сконцентрировалась на беглом оборотне с метким маньяком под боком. Сколько людей мы убили за это время? Калеб прекратил счет после первого десятка.

— Надо... — учащенно дышал скобный, — пополнить боезапас...

— Сейчас... — также отдыхал я, приняв облик человека. — Одно мгновение...

Мы настолько привыкли к постоянному обстрелу, что теперь, сидя за поваленной каретой, спокойно переговаривались, пока отряд Мундиров вел плотный огонь по нашей позиции. Нервничать больше не было сил.

— Странно, что гранаты не кидают, — заполнил мой напарник барабан револьвера остатками патронов. Хватило на половину.

— Видимо, городской патруль, — пожал я плечами. — Но скоро подтянутся остальные.

— Да-да, — пару раз стукнулся он затылком о карету. — Эх, — тяжелый выдох. — Давай как в прошлом переулке?

Я несколько раз кивнул.

— Это то, что было около таверны?

— Нет, где нас зажали охотницы, — покрутил пальцем Калеб.

— А-а-а.

Мы монотонно общались. В череде битв сами не заметили, как стали слаженной командой: свои маневры и боевые связки. Перебинтованное плечо скобного снова кровоточило из-за шальной пули, полученной несколько часов назад, а пропущенный удар клинка по руке вызывал морщины на лбу от боли.

— Почти выбрались, — потер Калеб висок револьвером.

— Поднажмем, — рыкнул я. И, воодушевившись, подставил кулак, медленно превращаясь в волка.

— Погнали, — улыбнувшись, коснулся он его своим.

Еще немного, еще немного, Ави, подожди. Нас разделяют всего несколько боев, городские стены и два дня пути. Дочка. Я уже рядом.

— Ра-а-а! — вонзил я когти в наше укрытие и начал толкать его вперед!

Щепки летят в разные стороны! Детали отпадают на ходу, карета принимает на себя весь урон. И, когда до врагов остается несколько метров….

Выпрыгиваю!

Калеб, присев на колено, вынырнул сбоку. Винтовка или револьвер — плевать, его стрельба всегда точна и всегда поражает цель. Когда упал первый охотник с пробитой глазницей, я уже ворвался в общий строй. Новые крики, новая смерть. И самое причудливое и странное одновременно — эти люди уже знают мое имя, они погибают, яростно крича его. Клиф. Чудовище, что устроило весь этот хаос.

* * *

Форт Радость

Большая волчица Боки, отдавшись чувствам, медленно двигала тазом, получая наслаждение, оседлав Такра. Её габариты заставляли кровать трещать, и ножки грозили вот-вот испустить дух.

— Р-р, — чуть улыбнулся пустынник. Не то от тяжести в тазу, не то от удовольствия.

— Ой, — опустила волчица уши. — П-прости, — сцепила она руки у груди. — Я… я очень тяжелая... — покраснела она.

— Хм, — упали чистые локоны на его лицо. — Мне это нравится. — Скорпионий хвост чуть затрещал.

Боки несколько раз легонько кивнула, возобновив движения. Она была больше любовника и выше его на голову, оттого и её аппетитные формы казались на порядок больше. Услада для глаз и радость рукам.

Айвори, подойдя к двери их комнаты, хотела постучаться, но остановилась, услышав сладострастный вздох.

— Ясно... — посмотрела она на охранника. — Передайте, пожалуйста, обоим, что тренировка через час.

— Пф, — бросил охотник.

— Спасибо, — победно улыбнулась белая волчица.

Назначенный день был все ближе, и нервы натягивались тонкой струной. Каждый справлялся с этим как мог… Пока форт не знал, что произошло в столице, и, к сожалению, из-за отсутствия заказов еще неделю должен был пребывать в неведении. Становилась высокой вероятность, что Радость так и погибнет в слепом неведеньи о начале войны. Оборотни подготовились, точки арсеналов им были известны, запас серебра также будет уничтожен за считанные секунды. Оповещающая сирена, ключи от камер, главные ворота, значимые люди. Ави предусмотрела все. Все... Кроме самого главного врага, который выдавал себя за друга.

Идя по тропе, альбиноска хотела посетить монстра в казематах, но увидела, как словно невзначай ей кивнула Мэбель. Сигнал. Скрывшись на лестнице, охотница ушла в свою комнату. Ави, посмотрев по сторонам, последовала за ней. Она миновала охрану, как всегда не задавшую никаких лишних вопросов, причем уже был случай, когда новенький решил урезонить местного лидера. И Бэроу быстро показал, кого он ценит больше: молодого надзирателя с тех пор никто не видел.

— Извиняюсь, — без стука зашла Айвори в комнату Мэбель, понимая, что её и так уже пригласили. Девушка видела, как тайная ведьма устало садится на стул, растрепав волосы. — Все в порядке? — прищурилась волчица.

— Да, дорогая, я просто немного устала. — Лик, возникавший в зеркале, не пугал и не удивлял.

Беатриси быстро наладила контакт, но с наглым враньем выложилась полностью. Она ведьма, да. Прячется в отражениях, чтобы выжить. Да, использует личину Мэбель как прикрытие. Да. Но вот что на самом деле происходит, нависало страшной тайной.

— Это... твои волосы, — чуть пройдя в комнату, увидела Ави на розовых локонах седину.

Странная картина. Айвори говорила с отражением в маленьком зеркале, а сидящая охотница, наклонив голову, словно была мертва.

— Такие фокусы, — провела пальцем Беатриси по контуру зеркальца, — имеют последствия.

— Ничего, недолго тебе прятаться, подруга, скоро все закончится, — записала Ави розоволосую в список тех, кого нужно спасать.

— О... — добрая улыбка. — Я не сомневаюсь.

— Ты хотела поговорить? — принюхавшись, убедилась Айвори, что рядом нет лишних ушей.

— Твой план безупречен, милая. Я рада, что встретила тебя... Но.

— Но? — прищурилась белая.

— Зачем тянуть? Почему бы не начать уже завтра или даже сегодня? — безупречная игра изображала смесь эмоций, от беспокойства до искренности.

— Нет, все должно быть сделано правильно. Всего три дня. Прошу, потерпи, — сжала Айвори кулаки.

— Да-да, — благосклонно повторила Беатриси. — Прости, просто...

— Я понимаю, — мягкая улыбка. — Ты уже не раз помогла нам, используя свой гипноз, я ценю это и не забываю друзей.

На мгновение лицо розоволосой изменилось, по нему промелькнуло неуловимое нетерпение, но девушка выдохнула и уголки ее губ приподнялись.

— Как же хочется пройтись в своем теле.

Очередное вранье.

— Помню, ты говорила, что умеешь готовить сладости, — потерла нос Ави. — Обязательно угостишь меня своим печеньем, — как могла подбадривала волчица подругу.

— Обязательно... Обязательно, Ави.

Еще немного поговорив, лидер восстания отправилась по своим делам. А Беатриси, продолжая смотреть в одну точку, сжала зубы. Послышался треск, вибрация, нарастающий гул. Стекло треснуло.

В этот момент Митри, вторая из главных помощниц Бэроу, схватилась за виски. Её глаза на мгновение блеснули розовым и тут же погасли.

— Расти, Тая! — стояла заколдованная на посту около комнаты лекарей.

— М-м-м? — чуть выглянула полураздетая волчица. — Госпожа?

— Мне нужно уйти на пару минут, ни шагу из комнаты, — в обычной грубой манере уведомила Митри.

Тая удивилась, с чего вообще их главная смотрительница отчитывается перед ними.

— К-конечно, — прищурилась светлая. — Как прикажете.

— Хорошо, — уверенно зашагала охотница прочь.

— Все в порядке? — села Расти на кровати, глядя на вторую лекарку.

— Да... вроде. — Тревога кольнула грудь.

Митри стрелой неслась к кабинету Бэроу. Пылающая в ней Беатриси все еще была не в себе после битвы с Корнаром и не могла больше медлить. Пора внести свои коррективы, надломить дух, сделать ситуацию максимально паршивой. Сделать подлость.

— Мсье Бэроу, — стук в дверь.

— Да, Митри, заходи, — поднял голову от бумаг размалеванный мужчина. — Кто-то опять буянит или ты снова врезала какому охраннику, что уснул на посту? — улыбнулся лорд.

Дверь закрылась. Щелчок. Несколько шагов вперед, стойка «смирно».

— Восстание, господин. — Улыбка Бэроу погасла. — Я узнала, что в вашем форте готовится восстание.

— Так-так, — отложил он перо, скрестил пальцы. — Тут, пожалуйста, поподробнее.

— С удовольствием, — ядовито улыбнулись одновременно две женщины.

Глава 26 Ускользающее время

Скольжу вниз, цепляясь кукольной рукой за внешнюю сторону стены Пьетро, оставляя пять ровных отметин... Скольжу... Еще скольжу... Ме-е-е-едленно скольжу. Обхватив одной рукой мою шею, обмявшее тело Калеба слегка качается.

До этого мы забрались на так называемую башню Знаний. Не имею понятия о её предназначении, но она послужила трамплином, позволив допрыгнуть до самой высокой точки стены. И, когда полуденные солнца пробились через облака, мы с напарником ступили на промерзшую землю.

Словно брошенные мешки с картошкой, оба упали без сил.

Свобода.

— Ты еще жив? — пробубнил я, обращаясь в человека, и уткнулся лицом в грязюку.

— Нет, а ты? — лежал рядом Калеб, так же уткнувшись в нее носом.

Так и лежали вдвоем, пока спины укрывал падающий снег.

— Нельзя... — тяжело вздохнул я. Сил не хватало даже договорить.

— Сейчас, немного полежим... И пойдем искать наших, — попробовал он приподняться, но руки свело судорогой. — Черт.

— Ага. — Перед глазами все плывет. Целые сутки нескончаемой борьбы берут свою плату. Не теряй сознание, Клиф. Сучье время играет против тебя. Не... теряй...

Сознание. Глаз сомкнулся всего на секунду.

Открыл я его уже в знакомом месте. Всюду туман. Прекрасно. Хотя бы на этой стороне чувствую себя в порядке. Приподнимаясь, я ожидал увидеть своего Альфу, но мерзкое чувство заполнило все внутри. И из расслабленного состояния я сразу перешел в боевую готовность.

— Мы с тобой уже это проходили, мразь, — оскалился я.

Передо мной сидел монстр — многоликий, истекающий гноем. Всепожирающий. На удивление, он был спокойнее, чем обычно. Просто сидел и смотрел на меня своими кроваво-красными глазищами, и лишь падение мазутных капель с его меха отдавалось эхом по Альбиону. Вокруг больше не было никого, только деревья, туман… и стало чуть темнее, чем оно должно тут быть.

— У нас мало времени, — раздался у меня в голове скрипучий голос. — Ты и так опоздал. — Улыбка двойного ряда зубов.

— Где Калахад? — старался я не терять из виду монстра.

— Х, — чуть хихикнул он, а затем… — Ха-ха-ха! — захохотал вовсю. — Все Альфы замерли в ожидании, первый запретил... Нет, нулевой приказал всем затаиться. Момент истины.

— А тебя правила, я так понял, не касаются? — старался улыбнуться я в лицо главному страху всех волков.

— Ра! — щелкнул он пастью. — Я единственный, кто может дать ему отпор! Единственный... — слегка дернул он головой, призадумавшись. Так необычно было видеть вечно озлобленного безумца... задумчивым.

— Может...

— Заткнись и слушай, — прервал он меня. — Я задержу появление Омеги, задержу, но ненадолго, она должна быть моей, но не его.

— Как мне это надоело! — злобно закричал я. — Вы все недобожки! — сделал я шаг вперед. — Что вам всем надо от Айвори? — Я рычал. — Ответь мне! Какого черта происходит?! — Хватит ходить вокруг да около. Я же вижу: все, что было до этого, все предупреждения чудовища были игрой. Он думал, что все контролирует, но теперь пересматривает свои планы.

И, впившись в меня взглядом, он...

Он начал говорить. Он рассказал мне все, пренебрег правилами — и только этим открыл еще одно противостояние. Чем больше я слушал, тем больше мои брови ползли вверх. Дыхание сбилось, непонимание охватило душу. Если он говорит правду, если все так…

— Как же это… — еле смог промолвить я. Ноги подкашивались. — Ублюдок! — налетел я на монстра, схватив его за шею, но не встретил никакого сопротивления. — ТЫ! Нет, все вы! Почему?! Почему вы не рассказали мне раньше?!!

— Живые сами разберутся, — скребся он о стенки моего разума. — Но я даю тебе шанс.

— Лживый кусок дерьма! — вспыхнули мои татуировки.

— Ра! — схватили меня гниющие ручищи. — Решай, волк! Или ты согласен на сделку, или это конец!

Мы смотрели друг на друга. Это черта, черта, за которой будет только тьма. Но без него, без его силы я ни за что не успею в этот проклятый форт. Остался всего день, поганая Беатриси вмешалась, и ускользающее время теперь бежит бушующей рекой.

— Где гарантия, что после этого ты...

— А нет гарантий, — вновь прервал он меня. — Прыжок в бездну... Клиф.

Не успел я снова открыть рот, как яркая вспышка сбоку разогнала туман.

— Явился! — рассмеялся Всепожирающий. — Все, уходи отсюда!

В ярком свете виднелся силуэт юноши, и теперь, зная, кто этот юноша, я действительно испугался его. Лицо было искаженно гневом, и альбинос смотрел на меня. И, как только истинный Альфа поднял руку, воздух исказился, и Всепожирающий отпустил мое сознание.

— Ра! — рывком поднялся я на ноги, безумно глядя по сторонам.

— Я же говорила, что найду их, — хмыкнула Сидри.

— Да-да, ты была права, — подкинула Рифа ветку в огонь.

Весь отряд, зализывая раны, приютился на стоянке. Спящий Калеб лежал рядом с Ритой, Селен перевязывала его раны.

— Клиф? — увидела Алька мой потерянный взгляд. — Все хорошо, Пьетро позади, преследования пока нет. Сейчас отдохнем и...

— Нет! — отмахнулся я. — Черт! Сколько я был в отключке?!

Мое состояние сильно напугало остальных.

— Несколько часов, — поправила Мелони очки. — Отец?

— У нас нет времени! У нас охренеть как нет времени! — уже сделал я несколько шагов от костра, пытаясь понять, в каком направлении бежать.

— Пап! Пожалуйста, успокойся, — подбежала ко мне пацанка. — Ч-что случилось?

Я сделал несколько глубоких вдохов, но уже ничего не помогало. В порыве накатившего гнева…

— Алька! — повернулся я к кукольнице. — Ты знала? Прошу, скажи правду. Альфа и Омега? Ты знала?! — Мой голос сорвался не то от мольбы, не то от гнева.

— Это легенда и не более. — Она говорила правду.

Успокойся, придурок! Не надо никого обвинять, не надо искать оправданий. Вдох, выдох. Единственное, что важно, — это успеть. Успеть спасти Ави.

— Я буду говорить быстро. Прошу, не перебивайте.

Отряд весь во внимании.

Все карты на стол.

* * *

Аннет проснулась, но все еще лежала неподвижно. Голова гудела, тело кололо. Приоткрыв веки, первое, что она увидела, — это белый потолок, чуть приподнимавшийся.

— Корнар? — спросила принцесса. Она не верила, не хотела верить, думала, что это очередная злобная шутка.

Но пси-ведьма действительно была в своей комнате.

Загородное поместье. Тишина. И все вокруг белое. Белые стулья, шкаф, кровать, стены, даже растения. Где же демон? Ведь невыносимая боль снова пронзила длинноволосую, болезнь ударила со всей силы, Аннет и позабыла, как это тяжко... медленно умирать.

— Только не это... — детские воспоминания — словно оживший кошмар.

На принцессе было надето платьице, теперь — не по размеру, и от того оно выглядело вульгарно и не к месту. Переборов подкатившие слезы, Аннет села на край кровати.

— Что произошло? — попыталась она вспомнить, но это отошло на второй план, когда ее руки прикоснулись к ошейнику.

Металлическая конструкция душила, блокировала магию. Это был самый обычный подавитель эссенции, хотя и украшенный всевозможными драгоценными камнями. И он был тошнотворного цвета. Белый ошейник, сделанный на заказ. Аннет попыталась встать — и сразу рухнула на ковер. Её нога и кровать соединялись цепью, привязью для животных.

Через секунду в комнату постучались. Широкая дверь открылась.

— Р-Рамон? — узнала ведьма своего единственного дворецкого.

— Здравствуйте, госпожа, — поклон. — И хотя я рад вас видеть, данные обстоятельства заставляют меня грустить, — протянул он ей руку, чтобы помочь подняться. Помощь приняли.

— Рамон! Освободи меня! — чуть повысила голос Аннет.

— За этим я и пришел, — связку ключей сняли с пояса, но слабый огонек надежды тут же погас. — Госпожа Антуанетта приказала отвести вас на обед, когда вы проснетесь.

— Что?! — побледнела ведьма. — Нет, Рамон, прошу.

— Возражения не принимаются. — Холод и непреклонность в голосе. — Прошу, не гневите вашу матушку.

— Гн... — рассердилась длинноволосая, но тут же сделала глубокий вдох. Пройдённый путь научил ее притворяться, играть. Растерянность отступила. "Оценить обстановку", — промелькнула новая мысль.

Дворецкий отсоединил цепь от ложа, сделав из нее короткие кандалы, и повел Аннет на привязи. Выйдя в коридор, девушка испытала новый шок. Вдоль длинного "туннеля" стояло с десяток охотников, и, судя по их внешнему виду и амуниции, все это были наемники. Рамон дал пояснение:

— Горничные уволены, поместье под охраной этих господ. Тридцать пять мужей готовы защищать вас, — горделиво шагал статный мужчина, не обращая ни на кого внимания. — К сожалению, после такой прихоти пояса придется подзатянуть.

— Безумие, — прошептала Аннет.

Ей было тошно, больно, унизительно от того, как на неё пялятся чужие глаза. Детское платье на взрослой девушке... Как бы Ани ни старалась оттянуть маленький подол, он еле-еле доставал до колен.

Поворот, дверь, гостиная, кухня.

Длинный стол с белоснежной скатертью, и в самом его конце, играя льдом в стакане, сидела она.

— Доченька! — улыбнулась Антуанетта. — Как спалось? — Её глаза наполняло безумие. Аристократка вела себя, как несколько лет назад, она игнорировала реальность.

— Мама, — процедила Аннет.

— Прошу, садись! — указала де Мари на другой конец стола пальцем, одновременно ткнув в блюдо, закрытое серебряной крышкой.

Ведьма, звеня цепями, позволила Рамону отодвинуть стул и, сев, холодно посмотрела на Антуанетту.

— Сегодня у нас на обед мягкое мясо отбилицы, твое любимое! — отпила та чуть виски из стакана.

Дворецкий убрал крышку. Еда давно остыла, и некогда красивое мясо в брусничном соусе теперь выглядело как что-то обмазанное кровью.

— Мам... — старалась держать себя в руках длинноволосая.

— А! А! — снова приподняла хозяйка палец. — Как надо обращаться к маме? — Аннет непонимающе свела брови, и аристократка вспыхнула. — Говори! — крикнула она, сжав бокал до треска.

Чуть испугавшись, Аннет вспомнила главный фетиш своей матери. И снова сжала зубы. Она больше никогда не произнесет этого слова: "Мамочка".

— Не дождешься... — руки ударили по столу. — Что это за цирк?! Не теряй головы, все это...

— Аннет, Аннет, доченька, а что не так? — взбухли вены на висках аристократки. — Ты переживаешь из-за новой охраны? Напрасно! — рука задрожала. — Если кто тебе не понравится, он тут же исчезнет, я обещаю.

Ведьма видела жуткий огонь в глазах собеседницы. Это и пугало, и злило.

— Ничего уже не вернуть, — выпрямила спину Аннет. — Очнись, я больше не твоя кукла для утех.

Антуанетта встала из-за стола. Цокание каблуков отдавалось раскатами в голове. И, когда мать нависла над дочкой, звучная пощечина сшибла принцессу со стула. Одно мгновение. Гнев на милость.

— Ох, милая, — увидела благородная кровь на губах дочки. — Солнышко ты мое, — протянула она руки, чтобы погладить.

— Не трогай меня! — отмахнулась Аннет. — Ты… — тьма заполняла сердце. — Ты никогда не была мне родным человеком, ты чудовище, что прячется под милым обликом! Злая и бесчувственная!

Виски одним движением выплеснули на Аннет, ранку защипало, алкоголь жег глаза.

— Вижу, пребывание вне моей опеки испортило тебя, — с искренней грустью произнесла Антуанетта. — Но ничего, ничего, доченька, мы справимся с этим вместе, — отбросила она стакан.

— Когда сюда явится мой учитель и моя семья, мой волк… Они убьют тебя, — оперлась ведьма на руки. — Убьют вас всех.

— Ну, это мы еще посмотрим, цветочек, — сперва нежно прикоснувшись к длинным заплетенным волосам, металлические пальцы грубо схватили их. — У тебя есть только я! Я! — дернула она в сторону. — Никто не любит тебя так, как я!

Женские губы еще немного — и поцеловали бы Аннет, но ведьма дернулась, оцарапав матери лицо.

* * *

Всего на час потеряв след в затяжном бою, Сио даже без рук и ног смог бы взять его снова. Он позволил аристократе увезти любимую в карете и целые сутки вел преследование. Через город, по дороге, через лес. Оборотень устал, но его пылающие яростью глаза смотрели на одинокое поместье. Когти заострились.

— Любимая, — лишь прошептал он.

Армия на его пути — это ничто, жалкое препятствие. В последний раз Сио оставил свою возлюбленную, и больше такого не повторится... Никогда. Зверь уничтожит здесь все.

— Тебе помочь, любовник? — лепил снежок Корнар.

— А? — пригнулся Сио для рыка. — Ты почему здесь? Почему не с ней?

— М-м-м, — бросок, промах. — Ц! — раздосадованное цоканье. — Ну почему я должен вечно все всем объяснять? — выдержал демон паузу и ухмыльнулся. — Ну ладно, слушай.

Глава 27 Месть часть 1

— Печати? — Сио снова посмотрел на поместье. — Но откуда? — не понимал волк. — Мать Аннет ведьма? И знает, как сражаться с демонами?

— Нет, в поместье только одна ведьма. — Откуда Корнар достал пилочку для ногтей? — И я предполагаю, что показ мод с самого начала был подготовкой к кровавому побоищу. — Он дунул на заостренные ногти и бросил взгляд на оборотня. — Иначе как де Мари так просто уехала из города?

Сио обратил внимание, что демон хотя и ведет себя как обычно, но его колени дрожат.

— Ты сможешь сражаться?

— Без отдыха и своего... носителя я чуть ослабел. — Корнар присел на корточки рядом с вервольфом. — Четыре печати окружают здание, две снаружи и две внутри, — указал он пальцем. — Сломаешь их, и тогда повеселимся.

— Хм, — прищурился Сио. — Аннет рассказывала, что ты очень просто вышел из заградительного круга в палатке допроса.

— Хе-хе, — повел демон рукой. — Простая иллюзия. Я, конечно, молодец, но не всесилен, — щелкнул он пальцами. — Почти не всесилен.

— Значит, сначала печати...

— Да, а потом поиск твоей благоверной, — хлопнул он Сио по плечу. — Только смотри не помри. — Черная дымка исходила от тела Корнара и растворялась в воздухе. — А то ты и мне приговор подпишешь.

— Все же боишься сдохнуть? — оскалился Сио.

— Скажем так. Хочу, чтобы моя смерть была более яркой, — пожал демон плечами.

— Все, хватит тянуть время, — хрустнул шеей вервольф, и татуировки заполнили его шерсть. — Ра! — побежал он.

— Как же все-таки весело… — выдохнул пар темный, — жить.

Сио, быстро набрав скорость, сразу взял курс на первую печать, что виднелась под окнами. И шквал пуль не заставил себя долго ждать.

— Враг! — прокричал один из наемников.

Окна пооткрывались, из каждого высунулось дуло винтовки. Проворный Сио, двигаясь из стороны в сторону, вздымал снег, уклоняясь от выстрелов, хотя его тело и покрывалось ранами.

— А-а-а! — нанес он удар по стене, где была приклеена бумажка с пентаграммами. Одна из четырех. Есть.

* * *

— Госпожа! — ворвался в обеденный зал бородач.

— Что происходит?! — закипала от злости Антуанетта, слыша непрекращающуюся стрельбу.

— Оборотень! Он ломает защиту!

Во дворе раздался взрыв.

— Неотесанные чурбаны, это ваша работа! — отпустив волосы Аннет, хозяйка была готова самолично убить докладчика. — Используйте серебро, свое оружие, ловушки, делайте, чтоб вас, то, для чего вас наняли! — закричала она.

— Да, госпожа, — побежал бородач на второй этаж.

— Рамон, отведи цветочек в гостиную! — стукнула Антуанетта по столу, отколов кусок древесины.

— Слушаюсь, — поклонился дворецкий и, помогая принцессе подняться, остановился.

— Ха-ха-ха, — тихо смеялась Аннет. — Вы все сдохнете здесь. — Переменившись в лице, она не желала больше притворяться. — И ты... мама... будешь подыхать дольше остальных. — Презрение, тьма, надменность. Полный спектр самых страшных чувств.

Де Мари смотрела на свою улыбающуюся дочь, и лишь на мгновение её глаза наполнились страхом. Но затем уголки губ дернулись.

— Солнышко, ты еще скажешь мне спасибо, — кивнула она: "Уводи", — и, проводив пару взглядом, приподняв подол, поспешила в свою комнату.

Звуки боя не прекращались, они приближались, становились громче, отчетливо указывая, с какой сейчас стороны дикий зверь. Госпожа надеялась, что эта неразбериха стихнет, ей доложат о гибели пришлого. Но вместо этого по коридорам пронеслось:

— Он сорвал вторую печать! — рявкнул грубый голос.

Сио взял разгон. Прыжок! Тяжелая туша пробила окно, повалив одного из стрелков на пол. Первые крики и кровь были подтверждением: оборотень внутри поместья.

Антуанетта открыла дверь, чуть споткнулась, но все же оперлась руками о стол с зеркалом.

— Ведьма! Где ты?! — крикнула она на свое отражение. — Покажись, мерзавка! — Ответа не было. — Покажись! — От удара по стеклу лопнули бархатные перчатки.

Сквозь многочисленные трещины все же проступило искаженное лицо Беатриси.

— Мне сейчас не до тебя, — устало сказала она.

— Мое поместье штурмуют! Сделай что-нибудь! — От былой красоты и стати не осталось ничего. Только загнанная в угол женщина.

— Дочь у тебя, меры защиты я тебе сказала, — без эмоций ответила розоволосая.

— Как ты смеешь?! Я сделала все, как ты велела, устроила показ, погубила сотни жизней!

— И все ради того, чтобы вернуть ту ведьму. — Ядовитая улыбка. — На самом деле мне нужно было отлечь кое-кого, и я надеялась, что за этой больной девочкой придут все, но получилось как получилось.

— И?! — схватила зеркало за оправу Антуанетта.

— Ох, жалкий человечек, мне нужно говорить прямо? — изогнула Беатриси бровь. — Ты мне больше не нужна, ты сыграла свою роль. — Глаза в глаза. — Все равно все люди встретят свой конец в отблеске луны, — поправила демонесса локон седеющих волос. — Кто-то встретит его раньше. — Последняя улыбка. — Прощай.

Беатриси исчезла.

— Нет! Стой! — сжала зеркало Антуанетта изо всех сил. — Нет! Чертова шлюха! — Рассвирепев, де Мари швырнула его на пол, окончательно разбивая на осколки, и растоптала каблуком. — Проклятая дрянь!

Тем временем Сио, достав свою Цепь Ярости, пробивался вперед в конце другого коридора. Постоянное движение в тесном помещении играло ему на руку. Отпрыгивая от стен, совершая кульбиты и перевороты, Берсерк нес смерть всему живому. Длинное оружие не подпускало людей с серебром, а прикрытие из мертвых тел защищало от серебряных пуль, которых живым и так не хватало.

— Ра! — свернул вервольф шею очередному охотнику и кинул его тело вдаль.

Стены, картины, пол — все утопало в крови, кровь текла между половиц. Разорванные на части тела одно за другим падали на испачканные ковры. Рывок вбок! Сио выбил еще одну дверь, уклонившись от залпа. Наемники, встав по обе стороны прохода, кивнули друг другу и одновременно высунулись, готовясь стрелять.

— Ха! — брошенный шкаф припечатал обоих, ломая кости.

Один против всех. Но молодого Берсерка это не волновало, ярость застилала ему глаза. Почувствовав магию в другой комнате, вервольф разнес тонкую стену. И, сорвав третью печать, чуть выдохнул. От тела исходил пар, по плечу расползались вены: все же пуля с ядом была пропущена. Но, обжигая пальцы, Сио вырвал кусок своей плоти.

— Аннет! — провыл он.

Длинноволосая услышала это, но попытка побега пресеклась крепкой хваткой Рамона.

— Прошу, госпожа, не усложняйте, — оставался спокойным он. И буквально толкнул ведьму в комнату, закрывая гостиную на ключ.

— Рамон! — принялась стучать с другой стороны Аннет. — Ты тоже умрешь! Как ты этого не понимаешь? Моя мать сошла с ума!

— Госпожа... — зашептал дворецкий. — Я всю свою жизнь служил вашей семье, был с вами с первого дня. Видел то немногое счастье, когда вы были ребенком. — Легкая улыбка. — И, если это конец знатного рода де Мари, значит, это и мой конец.

— Рамон… — прикоснулась девушка лбом к дереву.

— Прощайте, госпожа, — кивнул дворецкий. — Пусть ваша судьба приведет вас в более счастливую жизнь.

Его шаги отдалились. Поседевший знал, где находится последняя печать. Долг и честь для него не были пустыми словами, и, достав из футляра рапиру, фирменный знак слуг знати, он так и хотел окончить свой путь. Быть верным до последнего вздоха.

Через пол-оборота часов наемники начали покидать здание, звуков стрельбы становилось все меньше. Встретившись с волком, что не жалел себя, они поняли: умирать за серые купюры нет смысла. И Рамон, глядя на печать в кладовой, повернулся, извлекая рапиру из ножен.

Тяжелые шаги, рык, прерывистое дыхание.

Сначала показались когти, затем окровавленная морда, глаза светились алым.

— Нашел, — прорычал Сио.

— Мсье волк, — рапира вперед. — Дальше вы не пройдете.

Вервольф, оставляя алые следы, вошел во тьму маленького помещения. Два огонька смотрели на старика. Сио сразу понял, кто перед ним.

— Рамон? — оскалился он, с клыков упала свежая плоть. — Аннет говорила про тебя. Единственный, кто хоть как-то сглаживал углы.

— Мне лестно, что она вспоминала меня, — чуть наметилась улыбка на холодном лице. Рамон видел раны оборотня, и опыт жизни ему подсказывал, что такое может вынести только по-настоящему преданное существо. — Теперь вы семья юной госпожи?

— Да... — встряхнул головой зверь. — Отойди, у тебя еще есть шанс, — увеличились его когти.

— К сожалению, это невозможно. — Взмах серебра.

— Значит, все её прошлое погибнет именно здесь, — скопились татуировки в ногах.

— Да будет так...

— РА!

Рывок! Острие вперед!

Аннет, звеня цепями, ходила из стороны в сторону перед дверью, то и дело поглядывая на окно. Она хотела попытаться вылезти, но высота трех этажей была опасной. И, когда ручки двухсторонней двери повернулись, ведьма не сразу почувствовала темную эссенцию. Расслабленный выдох, тело наполнилось силой, болезнь отступила, мигрень исчезла.

— Здравствуй, дорогая, — ласково произнес Корнар.

Пси-ведьма с грустью посмотрела на учителя.

— И что дальше? — не слышала она ничего, кроме биения своего сердца.

— Делай как пожелаешь, — губы демона дрогнули, рождая улыбку. — Теперь ты свободна.

— Как пожелаю... — повторила девушка.

И, едва она вышла из гостиной, как чувство свободы действительно накрыло Аннет с головой. Простые слова Корнара что-то поменяли внутри, преобразили, и еще одна ведьма преодолела свой последний барьер. И бабочка цвета зимы окрасилась в черный.

Решение. Больше никаких масок. Только месть.

Глава 28 Месть часть 2

Цепь на ногах рвется одним движением. Аннет расплетает волосы, Корнар, словно слуга, молчаливо помогает, он улыбается, он чувствует, как эссенция пси-ведьмы постепенно меняется. Никакого сопротивления, они уже давно стали единым целым. Черная энергия окутывала девушку, как скорлупа, она не могла проникнуть внутрь. Но теперь, теперь ворота к сердцу открыты. Демон может захватить все тело без остатка, но не желает этого, он делает её сильнее, он раскрывает потенциал. Взяв волосы, как длинный шлейф, темный идет следом.

Принцесса с каждым шагом все больше становилась королевой. Спустившись на второй этаж, с другой стороны ей навстречу в этот момент, хромая, шел Сио, оборачиваясь человеком. Израненный ускорил шаг. Они встретились в центре и без слов поцеловали друг друга долгим поцелуем в губы. Вкус крови, металла, желания.

— Больше я тебя не брошу, — прошептал он.

— Даже если я прыгну в бездну? — одинокие слезинки прокатились по щекам.

— Я прыгну следом. — Пальцы переплетаются. Их лбы соприкасаются. — Люблю тебя.

— И я люблю. — Еще поцелуй скрепил клятву. — Твои раны...

— Переживу, — слабо улыбнулся волк.

Внизу в конце лестницы послышались шаги. Антуанетта вышла из коридора и встала в центре зала: все же несколько наемников еще были готовы отрабатывать гонорар. Заняв позиции, пятерка нацелила дула на темную компанию. В ответ — лишь холодные взгляды, никакого страха, беспокойства. Они смотрели свысока, как боги на муравьев.

— Дочка! — топнула каблуком де Мари. — Милая, отойди от этого монстра!

Аристократка пока не замечала Корнара… или не хотела замечать.

— Монстра? — нехотя расцепила руки Аннет и вышла вперед. — Этот волк — моя настоящая семья, и другая её часть сейчас далеко отсюда. — Темная эссенция исходила от беловолосой, растекаясь дымкой под ногами. — Но, знаешь, ты права. — Ухмылка. — Все мы монстры. — Тонкие пальцы развязывали шнуровку детского платья. — И сейчас я тебе покажу настоящее чудовище, мама, чудовище, что ты сама взрастила, чудовище, которое больше не хочет притворяться.

Одежда упала вниз, и под ней ничего не было. Полностью обнаженная Аннет развела руки в стороны. Корнар повторил движение, и, словно Нова с Клифом, златовласый распался, вливаясь в тело новоиспеченного демона. Дымка скрыла наготу, преобразовалась, легла на изгибы тела, как одежда. Длинные белые волосы, начиная от корней, потемнели, стали неестественно-черными, словно брешь в самой ткани мироздания. Они поглощали свет, выделялись на фоне серой реальности. И, выйдя из возникшего тумана, Аннет уже была в новом платье. Корсет, высокий каблук, легкая мантия, длинные перчатки, вызывающая подвязка на ноге. Все было цвета тьмы. Девушка улыбнулась, продемонстрировав заостренные клыки, белки глаз также потемнели. Наемники защелкали оружием, но не успели.

— Тишина, — легкое движение пальцев.

Зрачки мужчин сузились, руки обвисли. Антуанетта смотрела на остатки своей охраны, не понимая, почему они перестали двигаться.

— Это... — запаниковала она.

— Они пытались убить моего возлюбленного, — начала спускаться Аннет по ступенькам. Каждый звук ее каблуков отдавался эхом. — Непростительная ошибка. — Щелчок пальцев.

— А-а-а! — закричали наемники, падая на колени. Они страдали, хрипели, плакали, хватались за головы.

"Нет! Помогите! Прекратите это!" — смешались мольбы в общую какофонию страданий.

— Пре... — обнажил первый сдавшийся кинжал, снятый с пояса. — Не могу... — дрожала его рука. Он хотел прекратить свои мучения, невыносимые образы смерти, повторявшиеся снова и снова, по кругу. С криками бородач нанес себе в грудь несколько ударов. Этого было недостаточно, чтоб умереть, но он не остановился — до тех пор, пока кровотечение не сделало свое дело.

Затем еще один. Люди, плача, убивали сами себя: пулей в висок, острым металлом по горлу, ударами головой о пол, разбивая лицо в кашу. Сио видел, как его враги страдают, и, улыбаясь, наслаждался этим. Он был на одной волне со свей любовью — темная пара Черной Земли.

Когда Аннет спустилась в зал, там осталась только ее родная мать. Аристократка стояла посреди истерзанных мертвецов. Дыхание ее перехватывало, в горле пересохло, и она была не в силах вымолвить ни слова. Она смотрела на дочь, как на высшее существо, и лишь одна мысль промелькнула у нее: "Бежать!".

— На колени! — раздался голос в ее голове.

Де Мари подчинилась.

— Это тебе за мое детство, — начался список.

— Н-нет, дочка... п-прошу, — поднялась рука аристократки, но слабое сопротивление не дало результатов, и... — А-А-А-А! — Антуанетта, прижав пальцы к лицу, начала выдергивать собственный глаз. Кровь сочилась, кожа рвалась, раздавался чавкающий звук. Она дернула рукой! — А! — На ладони красовался окровавленный кусочек плоти. Алое заливало лицо, стекая ко рту. Боль… Тушь смешалась со слезами.

— Каждый раз, — шептала Аннет, — каждый раз, когда я хотела близости с Сио, я постоянно видела твое лицо! — кривилась демонесса от отвращения. — Каждый раз вспоминала твои поцелуи, твои прикосновения, и мне становилось мерзко.

— М-милая... — всхлипнула де Мари.

— Это тебе за то, что пыталась погубить моего волка.

— А-а-а-а! — оторвала себе протез благородная и, схватившись за соединяющий элемент механизма и плоти, также выдернула его! Послышался треск костей, и новая кровь пролилась на пол.

Аннет не отводила взгляд. Месть, месть за все. За клетку, за боль и страдания, за погубленную невинность.

— А это за то, что ты устроила в городе, — поняла демонесса общую картину произошедшего.

— Нет! Нет, прошу! — выдергивала Антуанетта свои собственные волосы с кусочками скальпа.

Через несколько песчинок умирающая де Мари выглядела как живой мертвец. Стоя на коленях, она не падала только благодаря захваченной воле.

— Любимый? — произнесла Аннет.

— Да? — постепенно восстанавливаясь, Сио ощущал, как мышцы наполняются темной эссенцией, и эта ласкающая жуткая мощь придавала сил.

— Окажешь услугу? — чуть повернулась демонесса. — Я хочу, чтобы это место сгорело. — Прозвучало с интонацией "сделаешь мне свадебный подарок?".

— Конечно, — оскалился оборотень.

Быстро обыскав наемников, вервольф нашел несколько неиспользованных бутылок с горючей смесью. Принцесса, на время оставив мать, взяла зажигалку. Щелчок. Порванную тряпку охватил огонь. Первая бутылка полетела в стену второго этажа. Щелчок. Вторая — в открытую дверь. Щелчок. В большую картину, изображавшую Антуанетту с дочерью. Адские языки, подхватываемые тьмой, быстро завладевали поместьем. Черный дым, запах гари.

— Кх, — хрипела неподвижная де Мари.

— Прощай, Антуанетта, — склонилась демонесса к лицу человека. — Гори в мучениях, унеси мое прошлое с собой. — Прислонив палец ко лбу благородной, ведьма заперла ее сознание в Клетке Боли.

Сио протянул руку.

— Пойдем? — выдохнул он.

Аннет, ласково улыбнувшись, приняла предложение. Входная дверь распахнулась под напором магии. Взявшись за руки, темные вышли на свежий воздух.

Оставшуюся позади женщину дергало в конвульсиях, зрачок ее то сужался, то расширялся. Дикий смех сливался с треском горящих половиц, лица на картинах плавились, балки одна за другой с грохотом падали, сотрясая все вокруг.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — смеялась обезумевшая, смеялась, когда огонь охватил тело, смеялась до самого конца. Ведь в своей иллюзии она обнимала дочку. Самая страшная картина... Картина несбывшегося, картина иной реальности, где де Мари все сделала правильно. Где она могла называть себя мамой.

Сио и Аннет, упав под деревом, обнимались, наблюдая, как горит поместье. Они оба устали, не в силах больше пошевелиться, но они были вместе. И теперь ведьма, освободившись от всего, что делало её простым человеком, могла думать о будущем. Свобода.

— Ты теперь навсегда останешься такой? — провел волк по черным волосам.

Одна из комнат обвалилась.

— Нет, не думаю, — потерлась она головой о его грудь. — Это как у отца с Новой; считай, броня. — Легкий смешок. — Забавно, но сейчас я не чувствую присутствия Корнара. Видимо, он засыпает в этой форме.

— Хм, — снова смотрели они на бушующие пламя. — Как ты себя чувствуешь? — все же переживал волк.

— Легкость, — лишь ответила Аннет.

— Понимаю. — И это была истинная правда. Ведь вервольф так же, как и его любовь, убил своего родителя.

Они были темны, полны пороков, но они знали, кого надо защищать, кого они могут назвать настоящей семьей. А остальное больше не имело значения.

— Время неподходящее... — замерло волчье сердце.

Аннет вопросительно посмотрела.

— Но клятва верности... — прочистил он горло. — Ты примешь её... от меня?

Ведьма уже давно была согласна на это. И ответом стал еще один нежный поцелуй. Поцелуй на фоне сгорающего дома, полного мертвецов.

А Корнар, загнанный в глубины сознания, наливал себе немного вина в комнате, что теперь была полностью черной. Он смотрел на тикающие часы.

— Теперь твой ход, Клиф, успеешь ли ты? — поднял он бокал. — От этого и будем танцевать дальше.

Глоток залпом.

Глава 29 Начинайте

Дыхание сбивается, кусочки земли летят в лицо, мои раны все еще болят, но мне наплевать. Мощь нескольких сущностей питает меня, подгоняет вперед. Это похоже на то состояние, в котором я был, когда Альфы подарили мне несколько секунд жизни. Нова перераспределяет эссенцию, незримый свет Стандала укрепляет мышцы, Берсерк Калахада с татуировками скрепляет все это, как красные швы. И… Теперь я слышу слабый шёпот в черепной коробке, его гнилой голос продолжает предлагать свою последнюю сделку. Пока не даю ответа, я не хочу, ведь больше у меня нет права умирать, а стать наполовину мутантом вполне подходит под это определение. У всего этого будут последствия. А пока…

— Не сбавляйте темп! — рычу я на полном ходу.

— Ра-а! — собрав силы, ускоряется Диор, опустив морду.

— Не беспокойся, мы не отстанем! — пылает шкура Сидри.

Единственные уцелевшие оборотни. Наша тройка решила сделать марш-бросок до форта. Волки быстрее людей, но остальные в своем темпе также следуют по пятам. Общим решением постановили, что вервольфы должны бежать на максимальной скорости — и еще быстрее. Сутки непрерывного бега. Диор знал одну точку перемещения лисьей тропой, это сэкономит нам пару часов, а дальше — дикий лес до самого моря.

Я мчусь впереди. Кажется, шаманку не удивляет, откуда взялась дополнительная выносливость, а вот шрамоносый все еще в шоке от моего рассказа. Перед глазами до сих пор стоят лица моей семьи, их удивление, потерянность. Но никто из них не стал задавать лишних вопросов, они верили мне. И все как один понимали, что на переваривание этой информации у нас нет и секунды. Если бы мы знали с самого начала... все бы обернулось иначе? Это злит, бесит меня. Ра! Никаких «если»! Жизнь сделала свой расклад. Хотя, как оказалось, на протяжении всей этой истории в ход событий постоянно вмешивались другие. И только я, как неучтенный элемент, портил всем игру. И я еще не закончил! Это еще не конец!

Ави. Пожалуйста. Продержись. Отец идет к тебе.

— Быстрее! — не унимаюсь я, уносясь все дальше с каждым движением. Еще никогда я не испытывал такого отчаяния, такой безысходности. Ведь все, что я могу сделать сейчас... это бежать.

До пробуждения Омеги остался один день.

* * *

Форт Радость

— Вы хотели меня видеть, господин? — поклонилась Айвори.

— Просто мне стало скучно, дорогая, — улыбнулся Бэроу, смотря в окно своего кабинета. Сегодня макияж лорда был не таким ярким, и складки на лице выдавали почтенный возраст. — Как твои дела?

— Эм, — дернула бровью альбиноска. — Все как всегда. Пока нет заказов, гоняю волков на тренировки, молодняк также в порядке.

— Хорошо-хорошо, — несколько раз кивнул лорд. — А как поживает... — легкий смешок. — Как ты его назвала? Свободный?

— Рокото, — настойчиво произнесла волчица. — Он спокоен, ведь вы держите слово. Хотя и в клетке, он жив и здоров, — озадачилась Ави. Впервые за два года Бэроу интересовался его судьбой не как игрушкой.

— Держать слово… — повернулся лорд. В глазах все еще блестел веселый огонек азарта. — Как много значения в этом, ты не находишь?

— Д-да... — поймала девушка пристальный взгляд. Они помнила его, ведь так Бэроу смотрел во время их давней прогулки.

— А сама? Сама как себя чувствуешь? У вас с Расти все хорошо? — вроде от намалеванного не исходило никакой агрессии, в словах не звучало никакой подоплеки, но что-то было не так.

— Я... Кхм, — чуть смутилась белая. — Простите, пожалуйста, для меня это тяжелая тема. — Ави никак не могла перебороть странное влечение к своему же полу, и чем больше она погружалась во "взрослую жизнь", тем больше ей казалось, что это неестественно. Что какой-то рычажок отталкивает самцов, словно предохранитель. Но предохранитель от чего?

— Понятненько. — уселся Бэроу за стол, скрестив пальцы. — Скажи честно, — похолодел его взгляд. — Ты ненавидишь меня? — выдал он спокойным голосом.

Ави широко раскрыла глаза. Один вдох, непроницаемая маска.

— Как волк, я не люблю всех людей, господин. — Еще один поклон. — Но теперь я знаю свое место. Надо жить с теми картами, что тебе выдали. — Она задумалась на миг. — Адаптироваться.

— Как прагматично. — Ухмылочка Бэроу отдавала жутью. — Да, ты уже не тот загнанный волчонок. — Короткий миг ностальгии. — Теперь твои эмоции просто невозможно прочитать. Раньше эта книга была открыта, а теперь это целый ворох непонятных символов под красивой обложкой.

— У меня был хороший учитель.

— Да уж, в этом есть моя заслуга, — не понял Бэроу, что Ави имела в виду саму жизнь, а не его конкретно. — Время к сумеркам… У тебя остались дела?

— Нет, господин, я думала отправиться в свою комнату, — смотрела волчица на тлеющую свечу, единственный источник света, окруженный мягкими тенями.

— Иди, — бросил шоумен.

Айвори еще несколько секунд смотрела на своего надзирателя. К чему был этот диалог?

— Доброй ночи. — Последний поклон.

— Доброй... — Дверь закрылась с другой стороны. — Ай-во-ри. — Тихий шепот в пустом кабинете.

Бэроу с холодным расчетом пересмотрел бумаги. Обмакнув перо в чернила, лорд начал вычеркивать из списка определенные имена и уже подсчитывал убытки. С каждым зачеркиванием движения пальцев становились резче, а линии — все небрежнее, словно удары гильотины. От очередного движения капля чернил брызнула на листок. И Бэроу со злостью сжал бумагу.

— Думаешь, ты самая умная? — исказилось его лицо злобной гримасой. — Думаешь, перехитрила всех? — Удар сбил флакончик чернил и бумажную кипу на пол. Макулатура разлетелась по кабинету. — С вами, зверье, по-доброму нельзя.

Через оборот песочных часов без стука зашла Митри. И от порыва ветра из распахнутой двери свеча погасла, погружая все в темноту.

— Господин. — На женщине был полный обвес экипировки.

— Как пробьет полночь, — приподнял лорд подбородок, — начинайте.

— Будет исполнено.

Мысли Беатриси стали её мыслями, желания демонессы стали её желаниями. Наконец Митри развязали руки, спустили с цепи.

Айвори прошла по тропе до общежития чемпионов. Охранники на ее пути старательно игнорировали белую волчицу, хотя в этом не было ничего нового, но сегодня они сжимали кулаки гораздо сильнее обычного. У своей двери девушка встретила лиственную. Скромница спокойно стояла рядом с охотником, дожидаясь любимую.

— П-привет. — Милая улыбка.

— Привет, — кивнула Ави. — Заходи.

Волчицы спрятались в своём "домике".

Расслабленно выдохнув, Ави сняла белую накидку и повесила её на стул. Сама села на кровать. И увидела, как Расти, теребя пальцы, не двигается.

— Ты чего? — отправила Айвори мысль.

Лекарка, чуть осмотревшись, все же подошла ближе.

— Тебе не кажется, что... что-то происходит? — её голос дрожал.

Айвори продолжила говорить через мысли:

— Все напряжены, этого я не отрицаю. — Она понимала, что Расти имеет в виду охотников. — Если бы они узнали, то Беатриси предупредила бы нас.

— П-просто... — Тяжелый выдох, целительница присела рядом. — Сегодня Бэроу вызвал меня к себе и спрашивал странное.

— Странное? — приобняла Ави возлюбленную.

— Да. Как мне живется в форте, все ли меня утраивает, — поежилась девушка, вспоминая, как ей казалось, допрос. — Мне... страшно.

— Расти, — пересев, Ави оказалась за спиной у любимой, обняв её полностью. — Осталось совсем немного.

— Ты постоянно это повторяешь, — в голосе лиственной промелькнуло раздражение. — А еще... мы больше не спим в одной комнате.

— Кхм... — сдержала чувства белая волчица. — Прости.

— Я знаю. — Горький шепот. — Я знаю, что ты пыталась, — сбилось ее дыхание, — переспать с Такром...

Это была правда. Волки спокойно относились к подобному, и Ави хотела узнать, хотела проверить, и итог стал более чем обескураживающим.

— Да, — грустно ответила Ави. — И...

— Тебе буквально стало тошно от этого, ты чуть не задушила его, — сжала лиственная пальцы до красноты.

Ужасающая агрессия нахлынула на Ави, стоило пустыннику прикоснуться губами к её губам. Это не было праведным гневом, ведь волчица добровольно согласилась, но тело как будто само среагировало, пожелало убрать потенциального партнера. И после этого случая Айвори решила, что, пока она не станет свободной, у нее не должно быть никакой близости, ни с кем и ни в какой форме.

— Я... — освободилась Расти от объятий. — Я, наверное, пойду. Прости, что потревожила.

— Расти, — только и успела сказать ей вслед Ави, но настолько вяло и безучастно, что альбиноске стало противно от самой себя.

Оставшись во мраке и одиночестве, она повалилась на кровать. Душу охватило пламя, что-то в груди билось с такой силой, что, казалось, кожа вот-вот порвется. Раньше Ави думала, что это сила её крови ждет своего часа, но теперь… теперь эта сила пугала, тревожила. Она кричала: “Все это не твое!”. Сняв ошейник, Айвори поворочалась несколько минут, но все же смогла уснуть. Это был её последний сон в неведении собственного предназначения, последний сон простым вервольфом.

Полночь.

Охраны нет на постах. Непривычная темнота и тишина окутывают старые стены форта. На смотровых вышках заряжают пулеметы, Фольган аккуратно переливает смеси, заполняет шприцы. Беатриси делает сон волков крепче, они не слышат, не видят, как двигаются их палачи. Все смешалось в новой постановке, актеры на местах, каждый станет тропинкой.

Тропинкой к её возвышению.

Под дверь Ави дымкой просачивается тень, принимая в комнате еле заметные очертания, силуэт. Белая волчица сквозь сон ощущает чьё-то присутствие, закрытые веки дергаются. Из пола, помогая себе руками, вылазит Рисита, широкая улыбка обнажает заостренные зубы. Мех окутывает правую руку, когти заостряются.

— Наконец-то, — прошипела она, оставшаяся преданной лорду. Сломленная душа всем сердцем ненавидела белую выскочку. И розовые чары только усиливали это. — Сдохни!

Удар! Острые бритвы пробили грудь Ави!

Глава 30 Предстоящая боль

— А-а! — взревела Ави. — Ра-а-а! — вскочив на ноги, белая волчица сжала вторую руку противницы, не пропуская новый удар когтями.

Противостояние набрало темп, и оборотнессы сцепились в смертельной схватке, ударяясь спинами о стены тесной комнаты, сметая и разрушая все вокруг. Шкаф проломился, стол упал набок, щепки отлетали от обшивки стен. Все это время из груди Айвори торчала засевшая там когтистая полулапища, и это позволяло трепать волчицу, словно куклу. Острая боль пронзала насквозь, кровь стекала по телу, но регенерирующий пар уже исходил от белого зверя.

— Ра! — надавила Рисита сильнее.

Девушки врезались в ростовое стекло, и то пошло трещинами.

— Зачем!? — сквозь сжатые зубы процедила Ави. Напряжение мускул. Волчицы кряхтели, ища опору для босых ног.

— Твой план раскрыли, тупица! — засмеялась Рисита. — А я на стороне победителей! — с размаху ударила она головой.

Хруст носа стал последней каплей, переполнившей чашу терпения.

— Ра-а-а-а! — звериный рык.

Айвори с новой силой начала теснить, толкая противницу. Они разнесли кровать на две неравные части, и высокая, понимая, что уступает в силе, на мгновение растворилась тенью. Эта тень, темная дымка, окутала тело Ави, связывая ее, как живые путы. Появившись наполовину, словно сиамский близнец Всепожирающего, Рисита начала душить Айвори со спины. Она специально нанесла первый удар не в голову, она хотела страданий, мучений своего заклятого врага. Белая, сопротивляясь, рывками добралась до двери и, вылетев наружу, упала на колени.

— Смотри, — дернула душительница за белые волосы, заставляя смотреть прямо.

Ужас смешался с тревогой от нехватки воздуха. Весь форт превратился в бойню. С высоты второго этажа Ави видела, как охотники расстреливают и отсекают головы молодым вервольфам.

— А-а-а-а! — дергался Такр от электрических палок с трех сторон сразу.

Боки лежала неподвижно в луже собственной крови, её нога и рука были отсечены. И когда Ави увидела, как на площадке запинывают железными башмаками ударного Атро, что, терпя боль, покрывался синяками, защищая лицо, глаза ее блеснули серебром. Дикая ярость накрыла с головой, одинокая вспышка отдалась жгучим ядом. Рисита моментально отступила, её вытолкнуло в нормальное состояние.

— СРАЖАЙТЕСЬ! — завыла Айвори во всю глотку.

Призыв, команда — и, несмотря на сдерживающие ошейники…

— Ра-а-а-а! — послышался общий вой.

Атро вцепился зубами в ближайший сапог, несколько волков порвали насмерть обладателей серебряных клинков, и у них получилось прервать мучения Такра. Дымящийся пустынник крутанулся вокруг себя, сшибая хвостом нескольких врагов.

— Сука! — вновь поднялась Рисита. И сразу её горло сжала крепкая хватка Ави. Темная не понимала, почему сила крови не работала, почему она не могла раствориться тенью. Кожа чувствовала покалывания… Будто в неё вливалось серебро.

— Предатель! — рассвирепевшая альбиноска была беспощадна. Она злилась, злилась на себя и весь мир вокруг.

— Кх, — задыхалась черная волчица. Силища Ави сдавливала шею, и...

Удар! Лицо Риситы смялось вовнутрь, тело обмякло. Ави отпустила бездыханный труп и плюнула на него. Придерживая еще не затянувшуюся рану на груди, волчица вернулась в комнату. Присев на колено, стукнула костяшками по половице и достала оттуда дубликат ключей от волчьих ошейников. План пошел прахом. Значит, нужно соображать на ходу. Сжав зубами два ключа, она выбежала обратно. На этаж уже поднялись охотники. Выстрелы ранили плечо и ногу, но оборотнесса, не останавливаясь, распорола горло первому и с наскока налетела на второго. Стукнувшись о землю, несколькими ударами когтей превратила лицо мужчины в месиво. Сразу рвалась ближе к Такру.

— Все очень плохо, — пригнул он колено.

Вой сирен, крики, выстрелы.

— Импровизируем! — расстегнула она ошейник товарища и отправила общую мысль, чтобы все оборотни стягивались к ней.

Отпирая замочки, Ави отправляла братьев в бой. Так много было вопросов. Почему некоторых привели к общежитию чемпионов? Почему не казнили на месте всех сразу? Незримые пальцы дернули кукольные нити.

— Вторые ключи у Тай, где она? — очередной щелчок.

— Не... зн... — пришел в себя Такр. — Боки... — посмотрел он на мертвую волчицу.

— Соберись! — крикнула Ави.

— Да, я...

В этот момент на вышках по периметру включили прожекторы, и пулеметные очереди начали выкашивать освобождённых. Белая успела оттолкнуть друга, и они прижались к стене небольшого домишки.

— Я пойду к клеткам освобождать молодняк, а ты иди к казематам, вытащи здоровяка! — нарастила мех на руках и ногах Айвори.

Хвост Такра затрещал.

— Атро!

— А? — освобождённый от плена ошейника ударник держал в когтях оторванную ногу одного из своих обидчиков.

— Ты к комнатам лекарей! — щурилась альбиноска от непрекращающегося обстрела.

— Понял! — подпрыгнул на месте Атро, и за его превращением последовали другие.

— На счет «три»! — пригнулся маленький отряд для быстрого старта. — Три! — рванули они в разные стороны.

Серебряный дым начал заполнять округу, душа зачатки противостояния. Все складывалось хуже некуда. И, пробегая сквозь смертельную завесу, Ави убивала каждого встречного, она пыталась унять боль от потери подруги, унять беспокойство за остальных. Как Бэроу узнал? Неужели Рисита сдала их с потрохами, а лорд так просто поверил ей на слово?

— Ра! — рассекающий уложил на лопатки очередного стрелка. Айвори вбежала в мужской загон. — Нет... Нет-нет-нет! Черт! — отчаяние душило ее.

Просторная камера была полна трупами собратьев, они, надышавшись серебра, были расстреляны. Половина так и не успела проснуться. Ави видела пустой взгляд того самого бунтаря, что доверился ей, и из-за неё он погиб, оставшись рабом. Женская часть... Тоже мертвецы. Слезы наворачивались на глаза, люди убивали волков, всех, одного за другим, как скот.

— Расти... — понеслась Ави к кабинету Бэроу.

Тем временем Такр смог помочь нескольким братьям из общих комнат и отдал им приказ двигаться к клеткам. Сам пустынник краем глаза заметил Фольгана, но смог спрятаться в густых тенях, в стороне от мелькающих лучей прожекторов. Еще рывок! Легкое удивление от вида мёртвых охотников около открытой двери в каземат. Такр спускался, слыша биение своего сердца и чуть стихающие звуки выстрелов, и чувствовал запах гнили.

— Амана? — Кровавая, дергаясь в конвульсиях, стояла перед клеткой монстра. В темноте звучал чавкающий звук от смещения плоти.

Медленно разворачиваясь, она безумно улыбалась, широко раскрыв глаза. Такр сразу понял, что не так.

— Теперь я слышу, слышу! — Наполовину её тело покрывала бурлящая масса, в которой виднелись зубастые рты. Это больш не дочь Бахира, но поддавшаяся Всепожирающему.

— Не подходи к ней, пустынник! — ударил мордой о серебро монстр, предупреждая друга Ави. — Беги!

Извивающееся щупальце вырвалось из тела Аманы и, оставляя кровавые мазки, устремилось к Такру.

* * *

Атро разнес двери силой крови! Уклонился от шальной пули и, вонзив когти в человеческую плоть, разорвал её на куски, с ног до головы покрывшись чужими внутренностями. Второй затаившийся охранник налетел со спины!

Из-за угла в ту же секунду выскочил рыжий лис, окатив врага горячим воздухом. Атро, среагировав, добил.

— Ты еще жив, — провел он рукой по морде, убирая свежую кровь.

— Я был в уборной, когда все это началось, — улыбнулся Риот. — Пойдем, — беспокоился он о судьбе Тай.

— Ага, — рванули по коридору обращённые вервольфы. Эхо от тяжелых ударов массивных лап отдавалось в стенах.

И, когда Атро отрыл дверь в комнату лекарей…

— Черт, их тут нет! — разозлился он.

— Очень, — блеснули глаза лиса розовым, — жаль, — занес он лапу для удара.

* * *

Кровавое противостояние уже шло больше двух часов. Численность волков с каждым оборотом уменьшалась на глазах. Сдерживаемые ошейниками, они смогли перехватить несколько винтовок, но, будучи не обученными стрелять из них, все сводили к неравной рукопашной. Ави окончательно потеряла всех своих из виду, и, как бы ни кричала, сколько бы ни отправляла мыслей, никто не отвечал. Хотя сейчас, у главного здания начальника форта, она, чуть пригнувшись, готовилась дать новый бой. Прямо перед ней тяжело дышал Фольган, сжимавший два клинка, обмазанные химикатами. Окуляры противогаза запотели, он явно ждал именно её. Словно все, что сейчас происходит, было спланировано. Но, к сожалению, Ави была поглощена эмоциями, он думала только о том, как пройти через это препятствие, она была уверена, что Бэроу взял Расти в заложники, и прямо сейчас — шанс спасти её.

Сам противогазник, как и все, уже не был собой. Его глаза стали цвета розовых лепестков, и его заставляли играть роль — роль того, кто ослабит белую волчицу. Беатриси ловко манипулировала всеми, она, как режиссёр, выстраивала страшные декорации. Охотники были не такими меткими, как обычно, не такими скоординированными, не слушались приказов. Затяжное сражение должно было подарить волкам иллюзию шанса на победу. Ведь благодаря лучику надежды предстоящую боль можно потом усилить многократно.

— Ну давай, ублюдок! — побежала Ави на врага.

Фольган скрестил клинки.

Глава 31 Терпи

Под тяжелым и широким плащом Фольгана щёлкнули задвижки двух баллонов, выпуская желтый дым. Сродни методам Крюгера. Все, прошедшие корпус Увертюрных Крыс, были мастерами химикатов и обладали дополнительной экипировкой, особенно те, кто ушел в наемники, отклоняясь от стандартной схемы ведения боя. Опасные порождения Великой Охоты, замкнутые, холодные, готовые умереть.

Ави уже бежала на капитана. Рывок, нанесла удар! Когтистая рука рассекла дым, Фольган всего на секунду пропал из виду и уже затерялся в желтой завесе. Альбиноска вспомнила свою встречу с масочным хозяином шипучей жижи и быстро поняла: этот враг совсем на другом уровне, нежели остальные охотники. Она попыталась отступить, но дым уже окутывал ее со всех сторон. В небе раздался гром, первые капли воды забарабанили по крышам.

— Что за... — принюхалась она, одновременно оглядываясь по сторонам. Яркая дымка отдавала кисло-сладким, заглушая все остальные запахи. — Р-р-р! — Тело накрыло... не болью, но чесоткой, словно по коже что-то ползало.

Такой простой и одновременно скользкий прием. Зуд отвлекал, не давал сориентироваться.

Движение слева! Ави успела отклонить голову, и клинок срезал прядь белых волос. Пурпурная жижа, окропив локоны, начала расползаться дальше. Быстрым движением Айвори стряхнула её и посмотрела на ладонь.

— Немеет, — прошептала волчица. Капли воды стекали по её лицу.

Она делала неуверенные шаги, со всех сторон — непроницаемая завеса, густой туман извивался, жил сам по себе. Выстрелы звучали за его клубами, рыки волков, раскаты чередовались со взрывами. Непроизвольно белая почесала шею, и именно такого момента дожидался бугай. Новая атака! Вновь реакция позволила Ави ловко отпрыгнуть в сторону. Для своих габаритов Фольган двигался практически бесшумно, и только лязг обвесов позволял в последний момент понять, откуда придёт очередной выпад. Игра в угадайку продолжалась, минуты растягивались непозволительно долго, чесотка становилась невыносимой. Из-за когтей на руках Ави оставляла порезы на собственной коже. Удары клинков чередовались с моментальным отступлением, они выматывали, бесили. Она пропустила удар металла по ноге, конечность тут же онемела.

— Говнюк! — крикнула Ави.

— Милая, я помогу! — прозвучал в голове голос Беатриси.

— Бис! — не то обрадовалась волчица, не то разозлилась, не понимая, где розовая пропадала раньше.

— Сзади! — услышанное предупреждение сыграло свою роль.

Айвори присела, два клинка иксообразным движением рассекли воздух. Разворот! Когти поцарапали колено мужчины.

— Кх-х-х! — раздался сдавленный крик через противогаз. Охотник тут же скрылся за очередным выхлопом из баллонов.

— Где ты была!? — крутилась вокруг себя Ави, слушая шаги вокруг.

— Прости, — выдумывала на ходу подлая демонесса. — Меня атаковала другая сила, и я не успела предупредить.

— Другая?..

— Правая сторона! — не давала Беатриси подумать.

Подсказки действительно работали, и в этот раз Ави сумела задеть левую руку Фольгана, выбив один из клинков на землю.

— Сфокусируйся! Он простой человек, — легкий выдох. — Доверься мне.

Альбиноска прекратила лишние движения. Застыв на месте, она закрыла глаза, слушала, отбросив все. Сначала пропал зуд, затем фоновые звуки, осталось только медленное дыхание. Песчинка… Движение завесы выдало перемещение противника. Еще песчинка. Время замедляется. Звук тяжелого сапога, опустившегося на размокшую почву, слабый свист от работы фильтра, песня движущейся стали, сочащегося яда. Кулак волчицы сжался. Гул стоял в ушах.

— Лево! — прозвучала команда.

— Ра! — движение ног как опоры, разворот корпуса.

Чуть пригнувшись, Ави налетела на встречный выпад клинка, рассекая себе щеку, но инерцию было уже не погасить. Всего на мгновение Фольган открылся. Атака! Костяшки попали точно в корпус, силища отдалась ударной волной.

— Кха! — Окуляры противогаза треснули, пуговицы пальто разлетелись в стороны, и даже металлическая подкладка не спасла внутренние органы. Охотник согнулся.

— Добивай! — продолжала командовать Беатриси, и сама же заставила Фольгана замереть на месте.

— Это тебе за наши страдания! — не сдерживалась волчица. Главный садист форта наконец получил по заслугам.

Ави, ломая ему уши, сдернула противогаз на лямках, вырывая всю дыхательную систему, и маску с трубкой откинула в сторону. Лицо, покрытое язвами и рытвинами, выражало удивление. В последний момент демонесса погасила его розовые зрачки, и Фольган лишь наполовину понимал, где находится и что делал в последние минуты. Лысый мужчина попытался выстрелить из спрятанной под боком дробовой пушки, но Айвори пинком погнула показавшееся дуло, и картечь, не найдя выхода, разорвала его с громким хлопком, раня человеческую плоть. Быстрой смерти Фольган не заслуживал. И потому вервольф сдернула с пояса задыхающегося несколько шприцов. Пятёрку разных жидкостей одним движением вогнали в лицо охотника, иголки вкалывались в глаза, щеку, бровь, давились сверху ладонью.

— Кха-а-а! — приоткрылся рот без языка. Кожа лопалась, плавилась, синела и зеленела одновременно. — А-а! — слабый крик, и, когда глаза начали вытекать, Фольган рухнул на землю. Булькающие звуки, прерывистые конвульсии.

Еще один удар грома. Дождь усилился.

— Ра! — наконец вырвалась из ловушки дыма Ави, сразу влетая в главное здание. — Как же чешется! — щелкала она зубами.

Терпя схватку организма с ядом, прихрамывая, волчица беспрепятственно поднялась наверх. Выломала дверь в кабинет Бэроу.

— Сука!

Тут было пусто. Никаких следов, кроме легкого беспорядка. Разозлившись, альбиноска опрокинула стол, сдернула со стены картину. — Кто-нибудь меня слышит?! — в отчаянии передавала она мысли. — Беатриси, помоги! — облокотилась волчица о стену. Ногу сводило судорогой.

— Прости, Ави, один из волков убил Мэбель, мое вместилище, и сейчас я не больше чем бестелесный дух, — полился другой яд прямо в голову.

— Ну почему... — в уголках глаз скопились новые слезинки.

— Раз-раз. Меня слышно? — Голос в микрофон, трещащие динамики были выкручены на полную, и из них доносилось это.

— Арена? — дернулась Айвори.

— Моя дорогая бунтарка, — спокойно произнес Бэроу. — Прошу тебя явиться на наше любимое место, сегодня у тебя особое шоу.

— Дерьмо! — ударила оборотнесса, проламывая стену.

Годы подготовки, спущенные в трубу. Все её слова о единстве и силе волков оказались просто словами, пустым трепом. Все было напрасно, все лишения, терпение, унижение. Волки погибали, друзья умирали. И белая волчица ничего не могла сделать, ничего не могла изменить. Тягучая пустота как дыра в груди. Значит ли это, что с самого начала весь её задор, вся непокорность — это ошибка? Ведь подчинись она, смирись, и все были бы в порядке.

— Нет! Нет!!! — зарычала Ави сама на себя и, оттолкнувшись плечом, поспешила к арене.

Шлёпая по появляющимся лужам босыми ногами, израненная Ави смотрела, во что превратился форт. Она не видела нити, но видела трупы тех, кто ей доверял, видела пустые глаза. Всюду кровь, дым. Она спотыкалась, пачкалась в грязи, но продолжала идти вперед. Пулеметы больше не стреляли, мало кто остался, охотников не было видно, все постепенно стихало. И только шум дождя. До рассвета оставалось совсем немного.

Еще шаг. Из-за угла показалось покрытое мерзким мазутом щупальце! Стегающим движением оно нанесло щелчок! В глазах потемнело, они широко раскрылись, и…

— А-а-а-а-а! — волчица потеряла руку до локтя. Брызги крови смешалась с дождевой водой. Оторванная часть тела чуть дернула пальцами и застыла куском мертвечины. Ави держалась за культю всего мгновение, и теперь слезы терялись в череде маленьких капелек с неба. — Нет, — плакала Айвори. — Нет, пожалуйста... нет...

Улыбающаяся Амана, выйдя из тени, тянула за собой… верхнюю половину Такра. Растерзанный до неузнаваемости пустынник был мертв.

— Хе-хе, — кинула она бездыханный кусок мяса перед Ави. — Дальше тебе нельзя, — произнесла кровавая несколькими голосами.

Ави протянула дрожащие пальцы, но не осмелилась коснуться длинных волос погибшего друга. "Ты обязательно покажешь мне свой дом!" Её веселый голос из прошлого звучал как издевка, редкая улыбка больше не тронет холодные приоткрытые губы друга.

— Прости... — зарыдала Айвори. — Прости меня... — и вновь она сжала пульсирующую культю. Тускнеющий взгляд упал на Аману. — Почему? — задыхалась она от горя. — За что?

Уголок рта красноволосой разорвался, удлинился, превращаясь в еще одну пасть. Раздался отчётливый и хриплый тембр самого бога:

— Терпи свою боль здесь, но на арену ты не пойдёшь, — извивалось щупальце.

— Х-х-х, — согнулась Ави, сжимая зубы до треска. Сердце вот-вот грозило выпрыгнуть из груди.

"Меня зовут Айвори, для друзей Ави!" — "Хм, Такр-Ти".

И картина того, как они вместе засыпали в сырой клетке плечом к плечу, уменьшилась, растворилась в непроницаемой тьме.

"Этого недостаточно!" — сказала сама себе Беатриси, не ожидавшая, что вновь в её планы вмешается сильная сущность.

Глава 32 Привет сестренка

Маленькие ручейки бежали по лицу: пот, кровь, грязь — все стекало вниз под напором ливня. Без того низкая температура упала еще ниже. Ави подогнула колено, и её тяжелое дыхание вырывалось изо рта клубами пара, дрожь сотрясала все тело, из-за резкой потери крови знобило, по коже бежали мурашки, навалилась усталость, появившиеся мешки под глазами как будто состарили волчицу на несколько лет, волосы из белых все больше казались седыми.

— Ненавижу, — рычала девушка. — Как я вас всех ненавижу! — попыталась она сделать рывок, но щупальце ударом наотмашь повалило ее с ног.

— Лежи, — говорили несколько голосов. — Жди, — ползли кровавые отростки от ноги Аманы, как корни.

В подземелье щупальца Всепожирающего также расползались по шерсти Рокото. Двухметровый зверь изо всех сил бился о стены, сопротивлялся тем немногим, что оставалось от его разума. Камни падали с потолка, раскалываясь на куски.

— Ра-а-а! — раздирал он собственную голову. — Заткнись! У тебя нет власти надо мной! — кости ломались, шерсть клочками опадала. И в голове только она. "Ави-Ави-Ави!"

— Она мой друг, мой вождь! — кидали взгляды четыре глаза на серебряную решетку. Все, чего хотело истерзанное чудовище, — это помочь, помочь, пока он — все еще он.

Искаженные лапы схватились за серебряные прутья, их жгло, прожигало насквозь. Но Свободный выл во всю глотку, камней начало падать еще больше, пальцы ломались, но проклятый металл гнулся. Теряя рассудок, Рокото бился мордой, расширяя для себя проход. Как кусок распадающейся плоти он протиснулся дальше. И вот громила уже несется по тоннелю, оставляя за собой кровавый след. Всепожирающий давил на разум, серебро жгло тело.

— Айвори! — проломил зверь проход наружу.

В глазах темнело, все, что вело обезумевшего, — это ощущение её эссенции.

Амана и Ави оглянулись на злобный крик. Призрачная Беатриси закусила ноготь, но еще момент — и демонесса расплылась в улыбке.

"Это мой шанс!" — обрадовалась она.

Свободный, увидев картину раненой альбиноски и аватара Всепожирающего, принял решение немедленно напасть на кровавую. Амана вновь отправила вперед щупальце! Его щелчок прорубил плоть Рокото до плеча, но чудовище, брызгая слюной, снесло искаженную с дороги.

— Ра-а-а! — схватил он ее за руки и ноги и принялся тянуть изо всех сил.

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Амана, и... Поток крови, две половины тела полетели в разные стороны.

Ави, уже ничего не понимая, была не в силах реагировать здраво. У нее на глазах только что разорвали еще одну подругу, и сделал это тот, кого она пощадила. Можно ли было вернуть Аману, как Клифа? В сознании ли сейчас полумутант?

Темная дымка пронеслась по земле, и силуэт Беатриси выставил руки вперед, беря Рокото под контроль.

— Беги, милая! — притворилась она, что ей тяжело. — Я долго его не удержу!

— Н-но…

— Беги! — поток тьмы был попыткой убедить, что бравая ведьма жертвует собой, распадаясь на частицы.

Айвори из последних сил начала перебирать ногами, опираясь на стену ближайшего домишки.

— Нет! Айво... — кряхтел Свободный. — Ложь! Всюду... — пригнулся он к земле. Гниль, раны, розовые чары навалились одновременно.

— Я... — чуть сбавила темп белая.

— Не слушай его, он теряет рассудок, он тоже станет мутантом! — усилила напор Беатриси.

— Мне жаль, мне так жаль! — неостановимые слезы растворялись в дождевой воде.

— Нет! Ави! — доносился голос Рокото в спину и постепенно стих, когда альбиноска скрылась за углом.

Демонесса прекратила спектакль, спокойно выпрямив спину. Она наблюдала, как живая кровь Аманы постепенно соединяется, но черная эссенция сковала и эти сгустки. Она победила, она отыграла свою роль до конца, завершая спектакль. Движение пальцев окончательно погрузило в гипноз расплавившийся разум. Сопротивление сошло на нет.

— Вот и все, — не сдержала она новой улыбки. — Столько препятствий, и все впустую. Бессмысленное противостояние судьбе.

— Значит, — появился один из ртов на кровавом месиве, — это конец, — с некой грустью прохрипел Всепожирающий.

Беатриси наступила каблуком, раздавливая рот в кляксу.

— Заткнись, недоразумение, очередная ошибка прошлого, — запрокинув лицо, розоволосая наслаждалась холодным дождем. — Остальное сделает любимый. — Широкая улыбка, чувство выполненного долга.

Айвори, оставляя линию алого на стене, брела до предбанника арены. Все двери были открыты. Эхо шагов постепенно стихло, тусклый свет в конце ослеплял. Культя, источая регенерирующий пар, отдавалась по всему телу забытой болью. Снова боль в темноте. И тогда... Тогда ей помогла маленькая волчица, облегчив страдания. Ави надеялась, еще верила, что Расти поможет, притупит это снова. Спасет, поможет. Айвори хотела сказать ей "прости" за всю ту боль, что ей причинила, сказать, как она любит.

И вот он, конец.

Миновав скамейки, девушка сделала шаг на промокший песок. Прищурилась от бьющих со всех сторон прожекторов.

А затем пустота. Ничто. Айвори упала на колени.

Посередине арены были воткнуты пики. На пиках были головы: Тая, Атро, Риот.

— Кх-х-х, — чувства умирали, отсечённые головы друзей и любимых смотрели на волчицу. Их вид уничтожал то немногое, что осталось, заглушал свет.

“Непокорные”.

Теперь их общий знак единения выглядел как приговор, который подписала для них альбиноска.

— А вот и зачинщица! — послышались аплодисменты. Бэроу стоял в своей зрительской ложе. Растрепанный и пьяный. — Вот она, проказница! — лилось вино из кубка. — Девушка с кинжалом в рукаве! Подлая зверюга!

— Я убью... убью тебя, — глотала Айвори слова.

В этот момент из других врат показалась Митри, которая, таща за собой, вела закованную в цепи, избитую Расти.

— Ави! — смогла прокричать лиственная. Удар! Рукоятка клинка выбила несколько зубов.

— Стойте! — попыталась белая рвануться вперед, но сделала шаг и споткнулась. — Прошу!

— Видишь, мой дорогой альбинос! — продолжал паясничать Бэроу, швырнув кубок в заградительные прутья. — Вот он, ваш удел шавки! Пха! Какое шоу? Какие игры? — Митри поставила Расти на колени, поднеся к её горлу клинок. — А ведь все было так хорошо: будущее, планы… но вы, тупые дегенераты, не умеете жить цивилизованно!

— Пожалуйста... — тихонько всхлипывала волчица. Её голос заглушал ливень.

— Ха-ха-ха! Знаешь, — потыкал он пальцем. — Самое забавное, что одна из этих головёнок, — поцокал он языком, — а конкретно, рыжий лис, предал вас. он сам принес мне голову ударника и хотел спасти свою шкуру. Но разговорчивая Тая не смогла сдержать язык за зубами, — топнул Бэроу. — И они все сдохли! Они запутались и сдохли! Из-за тебя!

— Нет... это... — Сердце замедлялось, под кожей Ави начинала нарастать сила. Сила наполняла внутренности, проступающие вены белели.

— Госпожа Митри! — плюнул лорд.

— Умоляй меня, шавка! — чуть надавила клинком охотница. — Умоляй меня пощадить эту тварь!

Альбиноска смотрела потерянно, она сломалась, она тонула. Никто не спасет, никто не придет на помощь.

* * *

Клиф уже видел очертания форта. Его волчьи пальцы на руках и ногах стёрлись в кровь, но он продолжал бежать.

* * *

— Умоляй! — продолжала требовать Митри.

— Ум... — открыла рот Ави, губы дрожали. — Умол...

— Не смей! — прервала её Расти. — Не смей... — тихонько всхлипывала она.

Волчицы смотрели друг на друга, прямо в глаза. Передача мыслей.

— Еще никогда, никогда в своей жизни я не видела такой улыбки, как у тебя. Такой улыбки посреди всей этой грязи, — чуть засветились листочки на волосах. — Каждый раз я смотрела на тебя — и верила, верила, что у волков еще есть шанс. — Одинокие слезы на щеках. — Ты была моей луной, Ави, луной, которую нельзя разглядеть, до которой нельзя дотронуться. — Улыбка навстречу смерти. — И я так счастлива, зная, что этот мистический свет смог коснуться меня.... — Расти закрыла глаза. — Я люблю тебя, Айвори, незримая луна.

Митри перехватила клинок, занесла его.

— Я... — опешила Ави. — Я тоже лю!..

Удар!

Время остановилось. Блеск серебра, капли крови терялись в потоке дождя. Голова Расти упала на песок.

— Время вышло, — вытерла охотница оружие о рукав.

Стук сердца. Еще, еще быстрее. Айвори смотрела на обмякшее тело, смотрела на застывшую улыбку. Зрачки расширились. И когда белая раскрыла рот, чтобы закричать, закричать от невыносимой боли, разорвать свое тело, свое нутро, дать ему волю и поглотить этой ненавистью все…

Она оглянулась по сторонам. Туман. Рука на месте. И вокруг волки. Оборотни разных цветов и полов, и все смотрели на неё. Кто-то боялся, кто-то глядел с вожделением, яростью, грустью, счастьем. Одинокий и спокойный голос скомандовал издалека:

— Если кто-то сделает шаг, я убью его.

По рядам пронесся шепот. Никто не осмелился перечить, и только Калахад протянул руку непонимающей.

Ави впервые видела Альфу Берсерков, но что-то неуловимо родное говорило: это друг.

— Тебе туда, малышка, — выдохнул он дым, указывая в глубину тумана.

— А что там? — Ави говорила не своим голосом, но несколькими сразу. На душе было так спокойно, так легко, все горе осталось на Черной Земле. Тут мысли были чисты и ничем не замутнены.

— Сама увидишь, — склонившись, отошел Калахад.

Смотрящая в виде самого обычного волка с желтыми глазами повела альбиноску через выстроившиеся ряды. Некоторые, повторяя за Берсерком, начли склонять головы, преклонять колено, и один за другим пропадали в тумане. Оборот часов. Никого не осталось. Только деревья и танцующая дымка у корней.

Звук текущей воды.

Ави обернулась и поняла, что теперь находится совсем в другом месте. Маленький пруд… и юноша. Юноша, так похожий на неё. Полоская пальцы в чаше, он тоже поднял взгляд. Они — словно отражение друг друга, мальчик и девочка, волк и волчица, Альфа и Омега. Брат и...

— Привет, — милая улыбка, — сестренка. — Он обошел чашу. — Нам надо о многом поговорить. Прошу, не бойся, время здесь не властно.

Вдох, выдох.

Айвори пошла навстречу судьбе.

Глава 33 Истина часть 1

— Ты... — осторожно подошла Ави. — Ты сказал...

— Сестренка? — Альфа был максимально доброжелателен и полностью расслаблен. Его печальные глаза полнились счастьем, он ловил каждое её слово. Искренность, любовь. — Да, я твой брат, Омега, твой единственный и настоящий сородич.

— Уф, — чуть пошатнулась волчица. Новости сродни удару молота по голове.

— Аккуратней, — протянул руку юноша, бережно прикасаясь к ее пальцам. — Семья.

— Семья... — повторила Айвори. И, чувствуя его прикосновение, она желала верить, хотела этого больше всего, она доверяла ему с полуслова, ведь смотрела на него, как на свое отражение. — Братишка.

Шаг вперед, и Ави сжала его в объятиях.

— Ого, — улыбнулся белый волк и, чуть разведя руки, ответил тем же.

Общая кровь тянулась друг к другу, говорила громче любых слов. Подтверждала правдивость родственных уз, которые прошли через бесконечность.

— Но как? — подняла голову девушка.

— Наша история... — чуть помрачнел Альфа. — Она полна несправедливости, полна подлости и лжи. — Они разжали объятья. — Я все расскажу, хватит тебе бродить в потемках. — Локон длинных волос упал на его лицо. — Но предупреждаю, что это будет тяжело.

— Хочу знать все, — наполнилась уверенностью волчица. — Прошу, ничего не скрывай.

— И не собираюсь, — кивнул он.

Подведя Ави к чаше, он жестом попросил посмотреть в неё.

— Для начала ты должна увидеть это... — тяжело вздохнул Альфа. — Чтобы остальное обрело смысл.

Красные глаза посмотрели на чистую воду. Спокойная гладь покрылась рябью, закрутилась водоворотом, и сознание унесло в далекое прошлое, такое далекое, что у него не было года, не было отметки. Затерявшаяся во времени история.

По чистым лугам Черной Земли бежали оборотни. Они были дики, необузданны. Дикари, единственные короли, хозяева. Они охотились, жили в пещерах, строили хлипкие жилища, их шкуры были белы, как снег. Они не знали таких слов, как «эссенция», «люди», «маги», «ведьмы». Нет, они — единственные разумные, кто топтал первородную траву, первую природу, что увидела свет двух солнц. Сотни и тысячи белых волков. Племена, семьи, родовые династии. Свои конфликты, свои правила и законы.

Картина изменилась. Двух мертвых волков зарывали в землю, проводили обряд — утраченные ритуалы погребения. А клан двигался дальше. Время ускорялось, ускорялось немыслимо, неслось с такой скоростью, что вековые деревья прорастали из почвы, увядали и снова появлялись. Сами континенты смещались, меняли свое расположение. От общей могилы ничего не осталось, только маленькая поляна с прорастающими черно-белыми цветами. Дуновение ветра несло запах человечины: люди, но еще не охотники, маги древности вели за собой десятки рабов. Их хитроумные устройства, клокоча, искали месторождения.

— Здесь! — скомандовал грубый голос. Фигура в мантии, стуча посохом, отдавала приказы.

На потерянной могиле быстро разбили лагерь, построили добывающие конструкции. И когда начались раскопки, Айвори думала, что под землей эти незнакомцы найдут старые кости. Но — удивление, шок… Ее глаза раскрылись от осознания. Под покровом матери-земли люди нашли… залежи серебра.

— Что? — быстро перевела она взгляд на своего брата.

— Да, сестренка, — кивнул Альфа. — Главная шутка, оскорбление самой жизни. Каждая пуля, каждый клинок, выкованный из так называемого... серебра, — ядовито выплюнул юноша, — это наши предки, первые волки. Истинные оборотни.

— Луна... — Айвори стало тошно. Теперь в каждом оружии смерти Великой Охоты она видела сородича. Даже здесь, даже так человечество с начала времен эксплуатирует её род в своих целях. — Мне... мне нужна секунда.

— Конечно, — окунул братец пальцы в воду, стирая картину.

— Серебро — это мы, и мы же убиваем других волков?

— Серебро никогда не было чем-то, что подарила им мать-земля, серебро — это сила нашей крови. Это часть нас, она бежала по нашим венам, была защитой и оружием.

На мгновение Айвори увидела, как руки белых волков обращаются клинками, как их шкуры покрываются серебряной оболочкой. Хищники и их оружие.

— Есть целые шахты... — покрылся складками гладкий лоб.

— Братские могилы, семейные захоронения, кровавые битвы. Наши племена погибали одно за другим. Они уступили место сильных новой форме жизни, людям. — Вновь рябь. — А люди... Люди порочны. Они обуздали эссенцию, развивались — и сами решили поиграть в существ, что мнят себя выше мироздания.

Эксперименты. Стык технологии и магии, век за веком, столетие за столетием. И когда маги древности исказили саму суть белых волков, собирая те немногие крупицы жизни, что находились в земле, безумцы достигли цели.

— У нас получилось! — измотанный старик отошел от алтаря. Он был покрыт испариной, а у его ног лежали десятки мертвых неофитов. — Да! Это открытие!

На холодном камне искрились два сгустка чистой энергии. В белом переливании еле различимо угадывались два силуэта младенцев. Ручки, ножки, маленькие тела утопали в свете, защищённые подобием скорлупы. Первые волки, утраченная раса.

— Альфа и Омега, — вытер лоб старик.

Айвори не хотела думать, что этот щуплый седеющий человек, можно сказать, их отец.

И с этого начался новый виток истории. Черпая силу младенцев, древние колдуны продолжили эксперименты, теперь перейдя на скрещивание разной магии. Все новые отпрыски выходили не такими, как по оставшимся писаниям, их шкуры были черны, тела имели разные мутации, новые оборотни с каждым разом получались все хуже и хуже. В один момент столкнулись две магические науки. Одни были против надругательства над природой, другие видели в этом потенциал. Со временем первые победили, старик-первооткрыватель уже давно был мертв, не оставив после себя учеников, только неразборчивые записи с формулами. Два сгустка энергии заперли и забыли. Человечество взяло новый курс... Но случился магический кризис. Мужчины потеряли эссенцию, всем знакомый конфликт набирал обороты.

— А потом... — проглотила слюну Ави.

— Да, ведьмы, теряя надежду, начали искать забытые, запретные знания, способы, чтобы победить, уравнять весы, и одним из этих способов был… — пожал Альфа плечами. — Ну, это были мы.

Древние ведьмы возобновили эксперименты, но теперь, с новыми знаниями и не ограниченные технологиями, первые волки начали покидать лаборатории. Безвольные марионетки, злобные твари, которые работали только как батарейки и живая сила.

— Отчаяние, последняя попытка, — провел юноша по волосам. — Они думали, что возрождение одного из младенцев усилит их армию. — Улыбка, полня боли. — Что я послушным рабом поведу зверей к победе. — Мокрые пальцы коснулись щеки. — Я как истинный потомок серебряных волков стал первым.

— Стал Альфой, — закончила за ним Ави.

Выйдя из бурлящей жижи, подключенный к трубкам юноша открыл глаза. Он был уже взрослым, он не понимал, что происходит, веками пребывая во тьме, он наконец смотрел на мир не через призму образов и отголосков.

— Кто я? — спросил он, пока ведьмы, обтирая его тело, выдергивали из него жуткие трубки.

— Ты наш слуга. — Ведьма в балахоне источала некроэссенцию.

Кругом стояло много капсул, в которых плавали тела. Это были волки в человеческой форме. Когда они напитывались эссенцией, у них отрастали уши и хвосты, где-то плавали самые настоящие чудовища. На разделочном столе лежал неудавшийся экземпляр по сращиванию оборотня и птицы. Отрезанные крылья и вспоротая спина с виднеющимся позвоночником.

— Зачем я существую? — шептал юноша. Он не знал этого мира, его не должно быть здесь. Но вот он, стоит посреди десятка женщин, и все смотрят на него.

— Чтобы служить, — продолжала отвечать главная.

— Служить... — кивнул первый. — Да… да, это цель.

Айвори вновь огляделась по сторонам, наблюдая движение тумана. Немой вопрос можно было не озвучивать.

— Я служил, — сказал брат. — Я служил, вел волков в бой, был той самой силой, чтобы перебороть начало Великой Охоты. — Юноша сжал кулаки. — Но чем больше я видел смертей, видел, как умирают волки… Они были частью меня и одновременно чужими, но они были моими братьями и сестрами по несчастью.

— Легенда, — поняла Ави.

— Туманный Альбион, — с теплотой сказал он. — Все это место — это моя сила крови. Искаженная, измененная, но она была моей. — Он чуть приподнял руки. — Я хотел спрятать первых волков. Пожертвовал собой и унес их разум сюда. Общими усилиями мы отдали свои души, свою суть и подарили всем одно-единственное качество, которое ведьмы древности хотели вырезать. — Кулаки разжались. — Волю.

— Оборотни проснулись, и каждый стал решать сам, — соединилась история брата с известными фактами о первой Антимагической войне.

— Кто-то продолжил борьбу, кто-то оставил её, кто-то, не в силах мириться, обезумел. Всепожирающий… кто он, мне неведомо, но, думаю, появиться он был обязан. Ведь люди хотели именно этого — мутантов на своей службе. — Альфа снова взял руку Ави. — Волки сделали выбор, сами, без указок, без приказов. И в этой неразберихе итог противостояния был предрешен.

Айвори вспомнила последний гвоздь, вбитый в крышку гроба магической эры. Королева кукол, заклинание конца света, его неудача.

— А... кх, — прокашлялась она. — А что стало со мной? — Умоляющий взгляд. — Второй сгусток энергии?

— Теперь мы подходим к событиям нынешним. — Грустная улыбка. — К твоей истории.

Глава 34 Истина часть 2

Главнокомандующий Гром стоял в центре широкой круглой комнаты. Несколько лет вылазок в поисках артефактов древности дали свои плоды: что-то передавалось церкви на уничтожение, что-то использовалось для создания «оружия лицемеров». Но то, что нашли охотники в одной из старых лабораторий, которая не была отмечена ни на каких картах… О ней не осталось ни записей, ни пометок. Она бы так и сгинула, если бы не случайность. Люди нашли запертый источник энергии. Ведьмы не успели им воспользоваться и, видимо, думали спрятать до лучших времен. А лучшие времена так и не наступили.

— Докладывайте, господа, — продолжал смотреть Гром на исписанные мелом доски. Формулы, магическое наречие, цифры. Долгие годы анализа.

— Мсье, — поклонилась девушка в накинутом на плечи халате. Историк, ученый. Поправив монокль, она продолжила: — Первичный анализ оказался верным, — перевернула она листок бумаги. — Объект имеет колоссальное количество эссенции, год его создания определить невозможно. — Холодный взгляд. — Но мы уверены, что, — оглянулась она на коллег, — это существо живое.

— Живое? — проигнорировал Гром тревожные шепотки ученых вокруг.

— Не совсем в обычном понимании, — продолжала девушка. — Считайте это заготовкой, белым шариком с душой внутри. Он подобен болванке, которой еще предстоит пройти через кузницу, чтобы стать мечом.

— Хм, — главнокомандующий рассматривал рисунок зародыша. — И чем именно должно быть... — руки за спину, — это?

— Полевые опыты показали, что оборотни не способны прикоснуться к объекту СЖ — ноль-ноль-один. — Очередное переворачивание листов бумаги. — Их пальцы, как и любые части тела, плавятся, словно от соприкосновения с серебром. Мы предполагаем, что...

— Эта гипотеза не имеет права быть! — вклинился в разговор мужчина, еще один ученый. — Господин главнокомандующий, самое правильное решение — использовать эту силу в оружии, и не более.

— Питерсон, — сжала зубы девушка, — мы должны дать все варианты.

— Но...

Гром поднял руку.

— Я хочу услышать, чем конкретно является найденный нами артефакт. — Его спокойный голос заставил всех выпрямиться по стойке смирно. — Продолжайте, мисс Петра.

— В том-то и дело, мсье, — сняла та монокль. — Это не просто артефакт, но живое существо. И даже больше, я предполагаю. — Последняя пауза. — Перед нами оборотень-прародитель.

— Прародитель? — чуть дернулись брови Грома. — Первые волки, что жили до начала времен?

— Да, господин.

Тишина повисла в зале, главнокомандующий ушел в свои мысли и чуть прищурился.

— Мой дедушка рассказывал, как его отец воочию видел белого оборотня на поле боя. Как тот управлял серебром, командовал полчищами волков, как они слушали и повиновались его голосу. — Пальцы прикоснулись к подбородку. — Мисс Петра, я правильно понимаю то, что вы предлагаете?

— Мы сможем воссоздать старые эксперименты, но улучшить их. — Девушка буквально горела этим, дикий огонек блестел в ее глазах. Бросить вызов природе. — Мы сможем вывести новую породу, — подошла она чуть ближе. — Только представьте! Серебряный волк, бесконечный источник серебра, лидер, что одним словом сможет усмирить одного из наших главных врагов. Мы создадим волчьего бога, что будет подчиняться человечеству.

— Последствия? — теперь Гром обращался к Питерсону, быстро определив главного противника этой затеи.

— Эм, — напрягся блондин. — Если что-то пойдет не так, мы, наоборот, подарим скверне предводителя, которого не видела Черная Земля. — В свете тусклых ламп мужчина поморщился. — Внутри скорлупы закрыта особь женского пола. — Тяжелый выдох. — Даже если получится контролировать её, рано или поздно, при любом стечении обстоятельств, она даст потомство, и вот их уже не получится приструнить. Мы самолично возродим непобедимых для нас врагов. Ребенок зверя выбирает, какому Альфе поклоняться, в зависимости от родителей, но, когда мать будет Альфой, выбор прост.

— Ваши опасения небеспочвенны, — согласился Гром.

— И… или, — вклинился щуплый старичок, — если нарушать законы природы, — легкая улыбка, — то нарушать их до конца. — Опираясь на трость, он указал на меловые рисунки. — Мы могли бы, — прокашлялся он, понимая, что сейчас скажет то, что может обеспечить место на костре, — с помощью магии и науки сделать эту волчицу односторонней. — Одинокий стук дерева по мраморному полу. — Предохранитель от мужчин.

Питерсон задумался. Эта идея имела право быть.

— В любом случае решать только вам, господин Гром, — надела обратно монокль Петра.

Да, главнокомандующий все это держал в тайне, в такой тайне, что ни одна живая душа, кроме присутствующих и старого друга Тиана, не знала об этом. Переломный момент. Как прожженный вояка, Гром хотел получить новое оружие для простой битвы, но как человек, искренне желающий процветания всему роду людскому, он держал в руках и спасение, и смерть одновременно. Если получится, если выйдет, одним грехом он прекратит извечное противостояние. Все охотники будут вооружены серебряным оружием, ведьмы останутся в полном одиночестве, а волки окажутся под контролем Великой Охоты.

— Даю, — миг не дышал Гром, — добро. — Он снова поднял руку. — Подарите мне ручного бога, что изменит ход истории.

— Будет исполнено, — поклонилась Петра, и остальные ученые больше не посмели перечить.

Началась работа над секретным проектом. Созданная на отшибе мира близ тихого моря лаборатория стала колыбелью. Ученые, достигая определенных результатов, постепенно исчезали, унося все тайны этого места в небытие, наемные охотники в качестве охраны также пропадали через каждый месяц. День за днем, год за годом. Главный руководитель Петра отдавала всю себя, как и все ее коллеги, пойманные оборотни, охотники. Все стали для неё расходным материалом. И в момент, в тот самый момент, когда круг замкнулся и из бурлящей жижи наконец появилась маленькая девочка, а в преддверии завершения работы слезы навернулись на глаза, в одной из клеток лазутчик, шпион, зараженный гнилью, наконец показал себя.

Всепожирающий хотел получить это тело, получить в свое распоряжение идеальный аватар. Неравный бой разгорелся в подземном убежище, и стальные двери не смогли удержать монстра внутри. Охотники защищали белую волчицу ценой своей жизни, в ней еще не было души, не было воли, пустые глаза смотрели вокруг, а тело, как и планировалось, подчинялось любому приказу.

— Кх, — блевала кровью Петра. Она была ранена, лежала на полу. Поломанные приборы искрили, дым заполнял комнаты. — Беги, беги! — говорила она рядом стоящей волчице. — Жди наверху, тебя найдут!

— Угу, — кивнула Омега. И, спокойно шлепая босыми ногами по лужам крови, начала двигаться к лестнице.

Оборот часов. Ученая из последних сил выкрутила ползунки кристаллов на максимум, десятки генераторов заискрили, и, вновь упав на пятую точку, она победительницей посмотрела на приближающегося монстра.

— Где она?! — схватил он ручищей ее за шею. — Где серебряная?!

— Ха. — Улыбка с кровью на зубах. — Дальше только судьба, чудовище. — Оправы кристаллов затрещали, лопаясь один за другим, во все стороны полетели винтики и болты. — Кх-х, су... дьба.

— Нет! — понял гнилой мутант.

Гул! Цепочка взрывов! Яркое разноцветное пламя охватило бункер, сжигая его полностью и унося все жизни внутри. Землю снаружи затрясло, и подпорки, не выдержав, рухнули. Подземная лаборатория обвалилась вовнутрь и еще глубже, превратившись в развалины. Магический огонь испепелил её в ничто, и чуть позже Гром получит доклад о происшествии. Ни одного уцелевшего, и что произошло в тот день, определить по пепельным остаткам было невозможно. Объект СЖ — ноль-ноль-один…

Мертва.

А маленький ребенок продолжал исполнять последний приказ. Она шла, шла и шла, брела, сама не понимая куда. Через несколько дней появилось чувство голода, усталость… Одна эмоция за другой. Злость от палящих солнц, радость от красивой бабочки на цветке. И затем...

Белая волчица проморгалась, её душа наполнилась первой встреченной эссенцией, дала толчок, подарила волю.

Алька, пробираясь через заросли, поправляла наплечный мешок. И застыла на месте, увидев одинокого волчьего ребенка у самого моря. Случайность. Первая и главная, что нарушила всеобщие планы мироздания. Ведьма, желающая искупить грехи прошлого, и первородный оборотень, не знающий своего предназначения.

— Привет, — осторожно подошла кукольница, оглядываясь по сторонам.

— Здравствуйте.

Её первые осмысленные слова, первые ясные воспоминания.

— Ты откуда такая? — присела Алька на колено, снимая с себя накидку, чтобы укрыть голое тельце ребенка. Первый подарок, первая забота.

— Я... — поморщилась волчица. — Я не помню. Ничего не помню. — Урчащий желудок заставил щеки покраснеть.

— Ну, одно мы уже выяснили, — улыбнулась ведьма. — Если не боишься, пойдем со мной, попробуем найти твой клан.

Алька не знала. Никогда не видела вживую брата Омеги, ведь вела сражение на другом конце Черной Земли, и для неё первородный волк, ведущий других, был не больше чем легендой. А белая шерсть найденной не вызвала удивления, особенно после встречи со многими необычными волками, чей окрас и внешность вызывали куда больший трепет.

— Х-хорошо, — по-детски протянула ручку оборотнесса.

Их ладошки соприкоснулись.

— Меня зовут Алька. — Пепельноволосая источала что-то светлое, доброе. Вживленные знания о мире рисовали перед волчицей страшную картину полной злобы войны, кто и с кем воюет. Но вот жуткие ведьмы… Самая приятная часть её недолгой жизни.

— Не помню, — парочка шагала, углубляясь в лес.

— Хм-м. — Называть незнакомку как-то было надо, а потому… — Не против, что пока я буду обращаться к тебе Айвори?

— Айвори? — Невинный взгляд.

— Это сочетание трех магических наречий и дословно означает: «ай» — «белая», «во» — «добрая», «ри» — «улыбка». — Каждое слово сопровождалось движением пальца.

— Как-то смущает, — снова покраснела девочка-волчонок. — Н-но... — чуть сжала она мягкую руку спасительницы. — Мне нравится. — Именно с этого момента Ави полюбила придумывать разные имена, вкладывая в них некий смысл или посыл.

Недельное путешествие вместе показало белой волчице несколько сторон незнакомого ей мира, хороших и плохих. И в итоге сам ребенок принял решение, что хочет остаться с Алькой, пока она не прогонит. А кукольница ни за что бы так не сделала, и оттого…

— Знакомьтесь! — открылась дверь маленькой избушки. Снег мягкими хлопьями покрывал плечи и головы новоприбывших. — Это Айвори.

— Здоров, — помахала рукой Рифа.

Мур молчаливо улыбнулась, Мелони только хмыкнула, не доверяя незнакомке.

— Рада познакомиться, — протянула руку Нова.

А Рита, пришедшая с охоты, мягко сказать, удивилась.

— Меня не было всего несколько часов, а у нас уже новый ребенок?

— Ну, ты знаешь, как это бывает. Сначала один, потом хочется еще, — пережевывала мясо Нова.

— Замолчи! — фыркнула бурая.

Домик наполнился смехом.

"Так вот о чем говорила госпожа Алька, — думала про себя Айвори. — Семья".

Широкая улыбка заворожила обитателей одинокого убежища. Им предстоял еще долгий путь, но даже сейчас простые теплые чувства начинали затягивать раны прошлого.

* * *

Омега отошла от чаши. По щекам потекли слезы.

— Вся моя жизнь... — прошептала она, не зная, как продолжить.

— Это ложь, — нанес родной брат удар ей в самое сердце.

Глава 35 А чего хочешь ты?

Волчица чуть отошла от чаши под пристальным взглядом первого Альфы и, к его удивлению, просто уселась на землю, утонув наполовину в тумане. Она смотрела в глубину, слушала журчание воды, её глаза тускнели, превращались в чистое бельмо. Брат видел эту пустоту, давал время все обдумать и... сел рядом.

— Знаешь, — прошептала Ави, — я всегда знала, что со мной что-то не так. Что-то вечно рвало меня изнутри, щипало, терзало. — Угасающий смешок. — И моя... Моя семья. Они всегда были рядом, помогали, направляли меня.

— Они сдерживали тебя, — спокойно ответил Альфа. — Благодаря им ты выжила, я не отрицаю этого, но именно их учение, их опека не подпускали тебя ко мне. Не подпускали тебя к самой себе.

— А кто я? — окончательно исчезли зрачки. — Даже... Даже мои чувства — это фальшивка, я не могу любить, кого захочу, не могу защитить, не могу выбирать, я... — усталый вздох. — Я просто эксперимент, как и все волки. Существо из пробирки.

— Нет, — отрицательно покачал головой юноша. — Ты наша надежда, Омега, ты наш последний шанс все исправить. Вернуть то, что нам причитается, и не я один в это верю. — Альфа аккуратно взял сестру за руку. — Честно, я не знаю, кто такая эта Беатриси, но она помогает, она воссоединила нас, она твой и мой друг.

— Ведьмы ничем не отличаются от людей, все одно и то же, — вскинула белая волчица голову. — Я так устала от этого! Вечные заговоры, вечная борьба за ключи от дома над бездной.

— Тогда надо снести этот замок, уничтожить дверь. — Альфа встал на ноги. — Но это снова указка, да? — виновато улыбнулся он. — Давай зададим другой вопрос? — протянул он руку. — А чего хочешь ты?

Пустые глаза на мгновение наполнились жизнью, красные зрачки взглянули на руку брата.

— Я хочу... — Клиф, Мелони, Мур, Рифа, Алька, Нова, Рита, Аннет. Их лица тонули, исчезали в пучине злобы, угасали. На их месте серебряная видела охотников, смерти, которым не было числа. Бродя в потемках, все сражаются против всех. Ради чего умер старый дедушка-медведь? Корица? Ее друзья в форте, Расти... Ради чего? И эта тягучая мысль пронеслась ровной линией через все её путешествие в никуда. Они погибали, спасая Айвори. Айвори слабая, глупая девушка, которую постоянно нужно защищать. Довольно. Хватит. — Я хочу… — Красные зрачки побелели, наполнились светом серебра. — Хочу уничтожить этот проклятый мирок под названием Черная Земля, хочу, чтобы не было больше боли, чтобы больше никто не жертвовал собой, чтобы была гармония.

— И этого не достичь, пока люди продолжают играть в высших существ, — уверенно заявил Альфа. — Пока они есть, не будет мира. Люди... Вот кто настоящая ошибка природы.

— Да. — Волосы Ави чуть удлинились и также наполнились слабым мерцанием. — Те, в ком нет эссенции, — наши враги, всегда были, всегда будут. Ведьмы должны помогать, но не видеть в нас свои щиты. Волки должны сплотиться, стать единым племенем.

— Ты сможешь это сделать, ты Омега, конец этой истории, — чуть качнул он рукой. — Вставай, сестра, сделай то, что должно. Веди нас к лучшему будущему, где больше не потребуется Альбион, вечная тюрьма неприкаянных душ, где...

— …не будет людей, — наконец приняла она помощь. И на ноги поднялась не Айвори, но новое волчье божество во плоти. Она светилась, полнилась силой. Внутренний рычажок переключился, отметая прошлое.

Глупая ступенька, маска, в которой было хорошо, но пора принять реальность без прикрас. Реальность, которую теперь можно изменить.

Светлый лик смотрел на появившихся повсюду Альф, они смотрели в ответ, ждали. И наитие подсказало Омеге, что говорить.

— Едины, — чуть сделала она шаг вперед. — Преклонитесь, кто считает, что это правильно.

Брат, полный счастья и гордости, первый опустился на колено.

— Веди их, сестра, веди всех нас.

Один за другим волчьи боги начали склоняться, один за другим. Пока средь десятков склонившихся не остался только один, кто не пожелал согнуть спину. Демонстративно закурив трубку, Калахад выдохнул дым.

— Вот к чему мы пришли, да? — улыбнулся он заостренными зубами.

— Берсерк, — нахмурился Альфа. — Сейчас не время демонтировать свое эго, — встал брат рядом с сестрой. — Ты часть нас, всегда ею был и будешь.

— М-м-м, — затяжка. Выдох. — У меня что-то колено прихватило, и...

— Довольно! — зарычал первый, и от его голоса чаша с водой вспыхнула светом.

— Ты, — голос Айвори изменился, стал отголоском нескончаемого эха, — Альфа Клифа.

— Да, юная королева волков, — не испугался Берсерк. — И, как он, я ни за что и ни у кого не буду ползать в ногах. Убей меня, если хочешь, — выдохнул он через нос. — Эксперименты, пробирки, злачное прошлое… ХЕ! — чуть посмотрел Калахад по сторонам. — Да насрать. Мы лишь тени, а путь смертных — это их путь.

— Я изменю его. — Больше не осталось никаких чувств, только цель. Калахад, как и приемный отец, никогда не примет этого. Но, может, если получится оградить Клифа, получится убедить, то этого Альфу уже не исправить. Рука Ави поднялась. — Предстоит много работы, и больше я никому не позволю изменять мой выбор.

— Ну, — трубка упала. — Удачи тебе. Забавно, что у тебя всегда будет шанс все сделать правильно, и мы оба знаем, как этот шанс выглядит. — Руки в стороны. — А я немного помогу ему. — Красная дымка отделилась от тела Калахада, вышла за пределы Альбиона.

— Ты не посмеешь! — рассвирепел первый.

— А ты заставь меня... папка, — подмигнул Берсерк.

Айвори высвободила силу сродни чистейшему серебру! Луч врезался в Калахада, его тело распалось, истлело в ничто, но он улыбался, он отдавал своему фавориту свою последнюю искру. И, когда тление дошло до его лица…

— Удачи, Клиф. Делаем богов на ходу! Ха-ха-ха! — были его последние слова — Вот умора! ХА-ХА-ХА-ХА!

Вспышка ослепила.

* * *

Еще немного, мы почти на месте! Дыхание сбилось окончательно, но я уже видел дым, поднимающийся из-за стен одинокого форта. Дождь рушился тропическим ливнем, неспокойное море билось тяжелыми волнами о скалистый берег. Мои спутники готовы были рухнуть на землю, но стойко переносили желание умереть на месте. И, когда наши лапы ступили на мост, ведущий прямо к отрытым воротам…

…Яркая белая вспышка озарила небо, это был луч чистой энергии, пробивающий затянутые облака.

— Что за... — Я не успел договорить. Мы все схватились за головы. Мигрень, пронзающая боль.

Диор выл во всю глотку и сразу начал бормотать:

— Едины, — его правый глаз побелел. — Как это...

— Диор? — ничего подобного не замечал я в себе или в Сидри.

— Не могу объяснить! — его боль постепенно утихала, и — радостный оскал: — Как будто я чувствую биение сердец.

— Чьих? — не понимал я.

— Всех... Всех волков сразу, — посмотрел он на лапу. — У нас есть вождь, и он диктует цель.

— А? — Но мое негодование и не думало прекращаться.

Берсерк, вспыхнув, татуировками начал покидать мое тело, Сидри окончательно повалилась с ног, она плакала.

— Не чувствую, — пыталась она поймать ускользающую эссенцию. — Не чувствую крови.

Я её понимал. Я слабел буквально на глазах, сила крови истончалась. Одна песчинка, и я... Я тоже...

Кто-то хлопнул меня по плечу. Дружеский хлопок, угасающий голос:

— Удачи. — Знакомая хрипотца. — Делаем богов на ходу. Ха-ха-ха!

Калахад. Осознание пришло быстро: он умер, исчез, унес свою силу с собой. Но в самый последний момент маленькая частичка Берсерков прикоснулась к моему сердцу, слилась с ним. Татуировки начали возвращаться на место, одновременно перекидываясь на Сидри, заглушая её горе. Ох, нет… Ох, мать твою!

— Клиф, — смотрела она на меня. Вода стекала по шерсти. — Т-ты...

— Потом разберемся! — отбросил я произошедшее. — Вы можете идти дальше?

— Да, — быстро сориентировался Диор. Он — все еще он, и желания помогать мне в нем не убавилось.

— Веди! — грозно произнесла Сидри.

Какого хрена происходит? Но опять новые вопросы перебиваются суровой реальностью.

Преодолев мост, в воротах появилась эта тупая сука! Она была не одна, она просто стояла и гладила здоровую зверюгу по макушке, самого настоящего мутанта, который, тяжело дыша, зыркал четырьмя глазами. Клубы пара, поднимаясь, растворялись в дожде.

— О, все-таки пришел, — устало залыбилась Беатриси. — Как же я тебя ненавижу, тупой ты говнюк.

— Уйди с дороги! — прорычал я. И Берсерк пылал ярко, как никогда, мышцы наполнялись невиданной до этого мощью, тело стало легким, как перышко. Казалось, я смогу свернуть горы… или даже больше.

— Ну уж нет, — убрала она прядь мокрых волос с лица. — Хватит тебе, пришлый, мешать этому миру! Сгинь! Сдохни!

Под её крик чудовище взревело. Палец указал вперед.

Без промедлений я первым понесся навстречу мутанту.

Он занес ручищу для удара, я поступил так же.

— Ра-а-а! — наш боевой клич смешался с раскатом грома в небесах.

Глава 36 Замолчи

Мы с мутантом налетели друг на друга. Несмотря на разницу в габаритах, я неподвижным камнем выдержал натиск, и мои лапы лишь немного проскользили по крепкому дереву, оставляя следы. Непогода с каждой секундой все больше превращалась в самый настоящий шторм, потоки ветра били в полную силу, капли воды наискось хлестали по шкуре, холодный воздух обжигал легкие.

— Ра-а-а! — с двух сторон присоединились Сидри и Диор.

Два одновременных удара когтями обрушились на бока чудовища. Оно взревело, проступающие вены на участках, где не было шерсти, лопнули, мускулы наросли затвердевающей коркой не то гнили, не то кровавого месива. Рывок! Мутант отбросил нас в стороны. Шаманка, проламывая заграждения моста, успела схватиться за них, повиснув на самом краю. Один взгляд вниз. Сейчас бушующее море поглотит все, что в него попадет, смертельная дробилка природы. Зарычав, Сидри начала карабкаться обратно.

— Прочь! — злился я.

Удар! Кукольная рука нанесла хук в подбородок чудовища, и его клыки затрещали.

Диор, сгруппировавшись, быстро поднялся на ноги и атаковал нашего врага в задние лапы, но шрамоносый был не так силен, как я. А потому мутант, напрягая мышцы, подпрыгнул вверх, сбрасывая волка. Его лапища ударом наотмашь попала в цель, вывихнув челюсть Диору. Черт, у нас нет на это времени!

Беатриси ничего не делала, она смотрела, давила улыбку, явно наслаждаясь представлением. И любая моя попытка прорваться вперед пресекалась её питомцем. В череде атак, отступлений и барахтанья на месте я в очередной раз проскользил назад, удержавшись на ногах.

Нити вперед!

Всего на долю секунды у меня получилось сковать ими безумца, но проклятая гниль, перекинувшись на них, заставила меня оборвать связь. Я застыл на месте. Я видел, как медленно истончаются нити Стандала, рассыпаются в мелкую пыль. Что-то поменялось, что-то внутри кукольной руки нарастало с новой силой. Со смертью Калахада я, как и Сидри, начал терять способности Берсерка, но старик что-то сделал и вернул их нам. И в тот момент, когда мое тело освободилось от ярости, оно начало искать новый источник силы. Это произошло так быстро, всего за несколько секунд. Свет кукольного бога разошелся по венам, а потом вновь уступил силе крови. Но это... Это осталось во мне. Я чувствовал, чувствовал зарождающегося элементаля в себе, как он родился и снова угас. Стандал был фальшивым элементалем Света, и его рука — часть этого спектакля, и теперь она моя, часть меня...

Сконцентрируйся!

Как учила Лю. Звуки продолжающегося боя чуть угасли, затерялись в биении сердца. Сидри с копьём в руках дырявит спину мутанту, Диор пытается сломать ему руку. А я сжимаю и разжимаю кукольные пальцы. Впервые я действительно чувствую их как свои… да, рука прижилась окончательно. Дерево ощущает стекающие капли воды, как будто покрывается мурашками. Чуть сгибаю деревянные когти, прогоняю эссенцию, концентрирую её в одной точке. В деревянной ладони загорелся огонек, маленький шарик света. Продолжаю подпитывать его, желаю, чтобы он принял другую форму. Мозги закипают, мигрень мешает, я не смогу удержать это в одиночку...

— Ты не один!

Нова! Спасибо, подруга!

Призрачные руки, показавшись из моей груди, также прижали свои ладони к яркому огоньку. Моя вечная спутница уже переходила на мое тело, превращаясь в броню. Наш общий крик отдался ударной волной, ломая перегородки и откалывая целые куски от моста. Свободной ладонью я схватился за рукоятку секиры Ярости.

— Р-р-р! — смотрел на меня мутант.

А я, топнув, зарычал в ответ, применяя все, что у меня было, все доступные способности. Я активировал их одновременно.

— Я сказал! — металлическая пасть шлема смыкается, броня Берсерков на мне. В руке секира. — Прочь с дороги! — В другой пылал клинок, сотканный из света. Меня нельзя остановить, меня нельзя победить в этом состоянии, я не человек, не волк, не зверь. Вооружённая армия.

Второй раунд.

Сидри и Диор отступили назад, дав мне полную свободу для манёвра.

— Ра-а-а! — из тела монстра вырвались отростки. Пятерка щупалец украсила массивную спину, и, как живые, они начали атаку.

Удар! Рассекающий, взмах меча! На ходу разрубаю все, что движется, пытается задеть меня. Мутант напрыгивает, пытается пробить броню, но его когти ломаются, сдирая кожу на его собственных пальцах. Немедленно контратакую, отсекая секирой его руку, клинком пробивая грудь. Толкаю ногой, опрокидывая тушу назад. Он поднимается, блюет кровью — и снова падает. Теперь он кажется таким маленьким, беззащитным. Мутант ничего не может сделать с бронированным и вооружённым до зубов убийцей богов. А чувствую я себя именно так. Еще удар отсекает ему лодыжку. Последняя попытка. Умирающий открывает пасть, и я сразу вгоняю туда острие света, опрокинув чудище на лопатки, придавливая его грудь ногой. Сопротивление ослабевает, я стою на монстре, тяжело дышу. Барабанящие капли дождя, падая на броню и оружие, шипя, испаряются. Победа. Мутант еще жив, он захлёбывается, кряхтит, меч режет ему пасть, глаза медленно закатываются.

Методичные хлопки в ладоши привлекли мое внимание.

— Ох и браво! — вальяжно аплодировала Беатриси. — Один фокус за другим. Грозный Клиф, — смеялась демонесса. — Вот только эта силища — все, на что ты способен. — Рука вперед. Волна пси-силы прошлась по мосту прямой линией.

Сидри и Диор сразу опустились на колени. Их зрачки не стали розовыми, но мои воины явно потеряли сознание. А я, наученный Корнаром, смог отогнать наваждение. Мой разум теперь не сломать такими простыми заклинаниями.

— Все конечно, Беатриси! — выдернул я клинок, добивая мутанта.

— Кх-а-а-а, — испустил он последний вздох.

— Это я и пытаюсь тебе сказать, мерзавец, — погасла ее улыбка. Розововолосая стряхнула с ресниц капли воды. — Это конец, финал, счастливая концовка. Хе-хе! Для всех!

Я пошел вперед.

— Что ты несешь? — каждый шаг давался невыносимо тяжело, мои кости ломались и срастались заново.

— Ты выполнил свое предназначение, ты защитил, а теперь она защитит всех нас. Айвори, которую ты знал, больше нет!

— Заткнись, — чуть ускорил я шаг.

— Теперь это бог! Живое воплощение былых времен. Здесь она страдала!

Я видел улыбку маленького белого волчонка.

— Замолчи...

— Здесь она поняла, какова жизнь на самом деле! — жестикулировала Беатриси, безумно пуча глаза.

— Закрой свой рот.

Я видел, как мы с Ави сидим у костра, кушаем свежую похлёбку, как она рада нашему путешествию…

— И именно в этом уродском форте! Она приняла саму себя! Её амбиции выше твоих желаний! — Выпад меча на мгновение напугал розоволосую, но свет просто прошел сквозь неё, не оставляя следов. — Меня все равно здесь нет, Клиф, я могу быть частичным воплощением, недолго, но могу, — смаковала она каждое слово.

— Я найду тебя, найду твое вместилище, и ты будешь умирать так долго, что смерть тебе покажется наградой. — Моя морда была в сантиметре от её лица.

— Это ничего не изменит, волк. — Её ладони погладили металл моего шлема. — Иди, иди и прими это.

Демонесса распалась темной дымкой, разлетелась под ногами ускользающим туманом. Взглянув назад, я увидел, как приходят в себя мои спутники, но, не теряя больше времени, скинул и погасил вооружение. Я вбежал внутрь форта, устремившись к яркому свету.

Ави.

* * *

Митри закрыла лицо рукой, заслоняясь от отлепляющей вспышки. Омега, медленно поднимаясь на ноги, была оборотнем в полном превращении. Она смотрела на непонимающую охотницу. Мех белой волчицы светился серебром, шерсть загривка, словно длинные волосы, реяла на ветру. Завораживающе прекрасная оборотнесса выделялась на фоне окружающей реальности, она была светом, зажжённой звездой. Белые глаза смотрели на убийцу и, кроме как низшее существо, больше не видели в ней ничего.

— М-Митри, у-убей её! — завопил панический голос Бэроу в микрофон. Лорд испуганно вскрикнул, когда прожектора начали взрываться в потоках искр.

— Ну давай, псина! — перехватила Митри клинок двумя руками.

Айвори чуть наклонила голову. Она слышала, слышала голос серебра, наконец она слышала биение жизни и видела не средство пытки, но волка, который хочет подчиняться.

— В атаку, — пронеслось эхо ее мыслей.

— Какого хрена?! — почувствовала охотница, как завибрировал её клинок, как он потяжелел. Руки ее затряслись, и не успела Митри сделать шаг, — Кха! — как серебряный меч, словно подхваченный телекинезом, вонзился ей в плечо. Он давил, давил, разрезая человеческую плоть. Женщина пыталась его остановить, но оживший металл больше не хотел быть просто орудием.

Омега подошла вплотную. Она не спешила, ей больше некуда было торопиться. Когтистая рука обхватила маленькую голову. Меж пальцев виднелся глаз охотницы, полный страха и отчаяния. Одно движение. Обезглавленное тело упало вниз.

— А-а-а! — закричал Бэроу, падая на пятую точку. Перебирая руками, он пополз по ковру.

Айвори смотрела на металлические решетки, окружавшие ее со всех сторон, и, в последний раз бросив взгляд на тело Расти…

— РА-а-а-а! — провыла богиня.

Все серебро: прутья, замки, оправы — взмыло в воздух, отделяясь от конструкций. Арена корежилась, ломалась, наполовину рушилась.

— Беги, человечек, беги, — шептала Омега. — У меня на тебя другие планы, маленький зверек. — Яркий оскал.

Ави упивалась своей свободой, своей силой, застыв в центре танцующего вокруг серебра. И ее сердце замерло, когда она услышала всего одно слово.

— Дочка! — оттолкнул Клиф с пути кусок металла, что загородил предбанник арены.

Волчица обернулась.

— Клиф?

Глава 37 Беззвучные голоса

После того как весь форт тряхнуло, в воздух воспарили всевозможные куски серебра: патроны, клинки, мелочи вроде пуговиц и даже столовой утвари. Всюду, буквально всюду были мертвецы; видимо, сражение длилось несколько часов, настоящая бойня. И не было живых. Рухнувший домишко загородил прямой путь к бьющему в небо свету. Пришлось обходить, идя по телам и оторванным конечностям. Выйдя к обширной площадке, я не знал, куда идти дальше. Испачканные кровью и обугленные указатели мало помогали. Сделав еще несколько шагов, я замер. Слабое кряхтение заставило меня посмотреть по сторонам.

— У-у-у, — скулил голосок.

Я увидел волчицу в истинном облике, она слабо барахталась в грязи, не имея руки и ноги. С трудом я перебарывал себя, чтобы плюнуть на это, но все же подбежал к ней.

— Эй, — не знал я, как помочь. Серебро жгло ее раны, обильное кровотечение не останавливалось, но незнакомка как могла указала мне мордой на лежащее рядом тело охотника. — Понял. — Я подтащил мертвеца к раненой.

Клыки жадно впились в плоть, и взгляд длинношёрстной чуть прояснился.

— Боки... — с оттяжкой оторвав кусок, она проглотила его вместе с одеждой.

— Боки, ты знаешь, где белая волчица? — с волнением произнес я.

— Ави... — сразу поняла она. — А-арена... — рука поднялась, коготь указал на неприметную тропу. — Туда.

— Спасибо, — встал я на ноги. — Держись, скоро придут другие волки, они помогут.

У этой оборотнессы зрачок также окрасился в другой цвет. Под тихое всхлипывание и новое чавканье человечиной я побежал со всех ног. Тропинка перешла на песок, песок вывел меня на другую сторону руин. Я зашел в тоннель, из тоннеля — в некое подобие предбанника. Тут тоже царила разруха, но из-за обвалившегося выхода доносился знакомый запах, который перебил все остальные вокруг. Я никогда не забуду его, ни с чем не спутаю. Ударом проломываю лист металла!

— Дочка! — уже не мог я сдерживать себя.

И... Я... Кто это? Несколько секунд не дышал. Передо мной стояла оборотнесса — взрослая, статная. Такая яркая, вызывающая трепет. Белый мех чуть светился, длинные локоны, игнорируя законы физики, реяли в воздухе. На мгновение я действительно увидел божество. И со Стандалом это не шло ни в какое сравнение. В памяти всплыл старый разговор с Аннет. Глупость... И все же. Все же одно слово напрашивалось само собой.

Ангел.

— Клиф? — бесстрастный голос отрезвил.

Это не мистическое существо из легенд и баек. Это Айвори, моя Ави. Вот она, прямо передо мной. Нас разделяет всего несколько метров. Но отчего-то ноги перестали меня слушаться, я не мог сдвинуться с места, не мог говорить.

— Айвори? — чуть шевельнул я губами.

Дрожащий выдох постепенно стих, и она полностью развернулась ко мне.

— Больше нет. — Оборотнесса посылала мысли, а от взгляда белых глаз нельзя было спрятаться. — Меня зовут Омега, я последняя из рода Серебряных. Мой брат начало, а я конец.

— Я... — Соберись! Фыркнув, отгоняю трепет. — Я знаю, знаю твою историю, все знаю!

— Это к лучшему, — несколько раз кивнула она. — Ведь мне не придется тебе объяснять, почему я больше не могу пойти с вами.

— Что? — не сразу понял, что волчица все еще помнит наш изначальный план по побегу из этого мира. — Брось, Ави, это уже не важно! — при упоминании её имени брови белой изогнулись. — Главное, что теперь мы снова вместе, все очень переживают за тебя. — Дождь постепенно стих, перейдя в легкую морось.

— За меня больше не надо переживать, не надо бояться. — Радостный оскал. — Теперь все встало на свои места и цель прямо передо мной.

— О чем ты? — Мне было так больно, слезы подкатывали к глазам. Как будто я говорю с ней, но через некий барьер, и мой голос тонет в нем.

Беззвучно улетает в пустоту.

— С этого дня я объявляю поход. — Парящее серебро завибрировало, словно вой поддерживающей армии. — Поход против людей, против векового угнетения. И он не закончится, пока последний человек не сдохнет в мучениях.

Морщины прочертили мое лицо: гнев, негодование.

— Хватит! Что ты такое говоришь?! — дернул я рукой. — Мир несправедлив, он испытывает нас, постоянно бьет под дых, но если уступить, если согнуться под этими ударами, будет еще больше крови. — Кукольное дерево затрещало. — И потом не будет ничего! — перешел я на крик. — Будет только выжженная пустыня!

Всего секунду сомнения одолевали волчицу. Но потом она указала на жуткую картину насаженных на колья голов в центре арены.

— Это были мои друзья. — Усмешка. — Она держали, — хмыкнула она, — удар, терпели, верили, надеялись. И вот что получили. — Снова движение когтя. — А это, — обезглавленное тело молодой девушки, — это была Расти, я думала, что люблю её, дарила ей то, чему вы с Алькой меня учили. Тот же итог.

— Послушай... — слова куда-то подевались.

— Прекрасная картина, — перебила Ави, — того, как выглядит твое терпение ударов судьбы. Довольно! — Малая вспышка. — Теперь я управляю ей, теперь я выбираю, как она пойдет.

— Черт, — сжал я зубы. — И что ты выбрала, м? Очередной геноцид? Непрекращающуюся войну?

— Именно я прекращу её.

— А что с остальными! Что будет с твоей семьей и их будущим? Мелони, Аннет, Мур, Рифа? Эти имена для тебя теперь ничего не значат?

— Семья. — Проблеск надежды. Я могу, у меня получится.

Все еще... Айвори все еще здесь, до неё можно достучаться. И только я хотел продолжить эту тяжелую борьбу, как...

— У неё есть настоящая семья.

Тварь! Поганая, скользкая змеюка возникает около плеча Ави. И белая не боится. Твою мать, она даже рада видеть эту мразь!

Беатриси также почувствовала сомнения новорожденной Омеги и решила склонить чашу весов в свою сторону.

— Отойди от неё! — рассвирепел я. — Айвори! Эта дрянь, эта сука не раз пыталась нас убить, она устроила погром в столице, самолично объявила войну для всех и каждого.

— Это правда? — спокойно спросила волчица.

— Частично, милая, — склонила голову розоволосая. — Я всеми силами пыталась воссоединить тебя с братом, и, к сожалению, твоя... — Она задумалась. — Твое приёмное племя случайно оказалось не в том месте и в не то время.

— Что?! — мои клыки и когти заострились. — Это ложь! Наглая ложь!

— Беатриси помогала мне, ничего не прося взамен. Альфа доверяет ей, — кивнула Омега сама себе. — И я доверяю.

Я не мог поверить... Я отказывался верить.

— А что до столицы, — продолжала Ави, — лучше бы вы помогли Беатриси довести дело до конца.

— Нет-нет-нет, — повторял я. Слишком много чувств. — Айвори.

— Он снова называет тебя фальшивым именем. — Змеюка прошла за спиной волчицы, встав за другим плечом. — Разве ты не приняла решение? — Легкая улыбка. — Великие свершения требуют платы.

— Я тебе уже сказал, чтобы ты заткнулась! — сделал несколько шагов вперед. Летающие обломки серебра единым движением наклонились остриями на меня. — Ави?

— Не называй меня так! — зарычала Омега. — Так и думала, что ты не примешь это. — Надежда угасла. — Калахад мертв, больше у тебя нету сил, больше не должно быть ярости, взгляни на мир не Берсерком, но простым волком.

— Откуда ты... — не договорил. Мои брови поднялись.

— Да, — чуть склонила голову белая. — Я убила его, стерла, остальные присягнули на верность общему делу, нам ничто не должно мешать.

Калахад... До последнего он был оплотом разума. Самый дикий, бунтарь на грани безумия. Гордый ты сукин сын.

— И? — плюнул я себе под ноги. — И меня убьешь, если я не согласен?

— Н-нет, я… — чуть растерялась Ави. Мерзкая демонесса, видя каждый проблеск ее прежней, опутывала ей душу черными цепями.

— Он никогда не примет нового порядка, милая, он вечно будет сопротивляться. Вечно строить из себя гордеца, который плывет против течения, но не хочет изменить русло. — Беатриси буквально прижималась к спине Айвори, нашептывала ей на ухо. — Он не твой отец, он вообще тебе никто, твоя настоящая семья надеется на тебя, все волки воют вместе с тобой.

— Ты права.

— Да чтоб тебя, кого ты слушаешь?! — наплевав на угрозу, я сделал еще шаг. Серебряный осколок стрелой разрезал мне ухо. — Р-р-р!

— Клиф, ты должен преклонить колено! — потребовала Омега. — Ты увидишь… Со временем ты поймешь, что это единственный путь!

— А ты не слышишь меня? Это путь в никуда!

— Преклони колено! — Еще осколок впился мне в ногу. Очевидно, оборотнесса надеялась, что я обессилю и рухну под тяжестью ран.

— Ра! Айвори! — Нет, не согнусь.

— Её больше нет! — со злостью дернула она рукой. Все серебро на арене устремилось в меня.

Я... Я и вправду проиграл? Не успел, опоздал. Никудышный отец, плохой друг. И пусть тело Ави в порядке, её душа искалечена, изранена. Неужели… у моей истории будет именно такой конец?

Глава 38 Да будет так

Я не закрывал глаз... Сдался ли я?.. Нет, конечно нет. Пускай все мое тело наполнилось бы серебром, я продолжал бы стоять, смотрел бы прямо на неё. Да, я мог воззвать к Всепожирающему, я мог применить все свои силы и дать бой. Но верил, что это не тот вызов, который нужно принять. Не здесь, не сейчас, не так. Это личина Омеги легла непроницаемой броней, а где-то там, где-то внутри белый волчонок все еще ждет спасения. И он все еще сражается в одиночестве.

— Кх, — сжала зубы волчица.

Серебро остановилось впритык к моей коже. Не было даже просвета, острия просто прикоснулись и остановились.

— Я... — ее рука опустилась. — Не могу. — С выдохом Омеги все вокруг утихло. серебро упало на землю. — Кого угодно, но только не его. — Горечь поражения.

— Милая, — обдумывала Беатриси. — Это... — она пыталась говорить ласково, не давить. — Единственный путь.

Тишина. Дождь прекратился. И никто не знал, что говорить дальше, какой путь выбрать? Какой будет правильным? Ведь все варианты ведут к смерти одного из нас.

Но иногда "маленькие" люди могут совершать настолько значимые вещи, что меняют мир. Они всегда идут в тени других, и в нужный момент находят правильные слова. Слова, меняющие все, меняющие угол и наклон, под котором ты на это смотришь.

Перебравшись через стену арены, на мокрый песок спрыгнул серо-черный вервольф. Он сутулился, ему было страшно, но он хотел помочь, хотел подсказать.

— Кормак? — удивилась Ави.

Разноцветные глаза смотрели то на меня, то на новое божество. Я не знал, как давно он прятался, но, судя по дальнейшим словам, он видел всю картину. Маленькая деталька, винтик, который недосмотрела Беатриси.

— А... — кивнул он, преклонив колено. — Вождь Омега. Прошу, не убивайте этого волка, — вновь поднял он морду. — Это... Это же Клиф? Вы так много про него говорили.

— Ты выжил, — грустно произнесла белая.

Я и Беатриси не вмешивались, мы пытались понять, к чему приведет этот диалог.

— Мне повезло, — вновь склонился оборотень. Он что-то говорил Омеге, объяснялся, но с трудом посылал мне мысли, его голос двоился. Многолетняя практика говорить одно, а думать о другом. Розоволосая чувствовала движение эссенции, морщилась и ничего не могла сделать.

— Господин Клиф, — тихий шепот. — Эта женщина рядом с ней, это... Тьма во плоти, она лжет, обманывает, но её когти так глубоко вонзились в душу вашей дочери, что вынуть их обратно сейчас невозможно. — Его лоб прикоснулся к песку. Кормак раболепствовал перед сильной и одновременно кланялся мне. — И если войны не избежать, то рядом с Айвори должен быть тот, кто даст ей немного света. И единственный, кого она подпустит... Я умоляю вас, прошу.

— Не понимаю, к чему ты ведешь, Кормак? — ответила Омега, ведь волк вслух говорил похожее, но начинал издалека.

— Мы едины, — пролепетал Корамк. — Одно племя, а теперь армия, и каждой армии, — быстро посмотрел он на меня, — нужен военачальник.

— Нет! — дернулась демонесса. — Он не будет подчиняться, Омега! Он, как и его Альфа, — они избрали путь изгоев!

— Бис, тише, — мягко проговорила волчица, и ведьма подчинилась. — Клиф? — проясняющиеся глаза, полные вопросов и мольбы.

Ох, мертвые боги. Стена отчаяния рухнула передо мной, и за ней показался путь, которого я не видел раньше, тернистый, сложный. Он изменился, но остался прежним. Обещание быть отцом, быть им до самого конца. Быть рядом, помогать, направлять. Будет пролито много крови, бесчисленное количество загубленных душ, и я должен... обязан, чтобы каждая больше не была черным мазутом на уже и так мутной воде. Мешать планам высших сил... Да, это второе, что я умею лучше, чем убивать.

— Я не буду преклонять колено, — выпрямил я спину. — Не буду слугой, я не из твоего племени, — разжал я кулаки. — Но я твой друг, и пусть ты больше не считаешь меня своим отцом, — мимолетная боль на лице Омеги, — я буду им, хочешь ты того или нет. Буду рядом.

Выражение глаз Беатриси было не передать словами. Сделав несколько шагов назад, она как могла прятала гримасу, полную гнева. Мы с ней — как две стороны, тьма и свет, искренность и ложь. А посередине Ави. Думаешь, ты победила, мразь? Что я не смогу принять этот бой? Еще ничего не кончено, я не позволю загубить родного для меня человека. И если для этого потребуется надеть маску палача Черной Земли, черт, я надену её.

— Значит... Ты согласен вести мою армию? Помочь мне изменить этот мир? — слепящий свет угас. И луч, пронзивший облака, оставил дыру, освободил путь для нового рассвета.

— Да будет так, — кивнул я.

Омега расслабленно выдохнула. Она была счастлива, но сдерживала себя.

— Спасибо.

И это последнее слово расставило все точки над буквами. Открыло несколько фронтов сразу. Люди против эссенции. Магия против технологии. Я против Беатриси за душу белой волчицы. К чему все это приведет?.. Не знаю. Как сказала демонесса ранее? «Волк, идущий против течения»? Хех, не совсем верно. Клиф идет против всего, он ломает, корежит это и в конце воет свою победную песню. Призванный быть зверем. Давай, река, я все еще стою на месте и будут бороться, пока ты не измельчаешь. Не станешь высыхающей лужей под моими пятками.

* * *

Сидри складывала общую картину. Опыт прожитых лет помогал разложить все по полочкам. Она смотрела на медленно угасающий источник света, ощущала, что Клиф еще жив, слышала принятое им решение из-за нити, что связывала их. Она буквально чувствовала кожей, как его кровь остывает, ярость прячется, чтобы потом разгореться новым пожаром. И понимала, что теперь не вождю, а новому Альфе требуется помощь, поддержка личного войска. Как хранительница всех секретов Берсерков она знала, откуда это войско достать, призвать на службу. Совершить святотатство, обречь себя на вечное проклятие.

Но иного пути не было.

Без слов она развернулась к выходу из форта, хотя они с Диором только-только вошли внутрь, и шрамоносый уже помогал покалеченной Боки.

— Эй! Ты куда? — встал волк на ноги.

— Тебя это не касается, — не сбавила темпа шаманка. Она видела цвет его зрачков. Теперь никому нельзя было доверять.

— Пх! — встал Диор на все четыре лапы и преградил путь. — Объяснись, Сидри!

— Ты больше не свободен... друг, — напряглась Берсерк. — Я не часть того, во что ты превратился.

— Вот именно. — Шрамоносый, как и все волки, не потерял часть себя, но переменился. На уровне незримой эссенции, инстинктов он теперь видел шаманку как изгоя, не врага, но и не союзника. — Прошу по-хорошему. Пока мы не знаем, что происходит, и действовать необдуманно опасно.

— М-м, — прищурилась она. — Это не твои слова. Ты боишься, что мои действия навредят кому-то? — подтверждение нашлось в движении глаз собеседника. — Да, так и есть. То, что стоит на арене... Это существо.

— Это наш вождь! — моментально вскипел Диор, сам не ожидав от себя такого.

— Видишь? — татуировки заполнили шкуру. — Уйди.

— Нет, прости, но ты теперь не часть общего. — Глаза Диора загорелись. — Едины.

— Одни оковы на другие... — Горький смешок.

Рывком Сидри схватила шрамоносого за руку и перекинула через плечо, жестко ударив о землю. Брызги из луж разлетелись во все стороны.

— Лежи.

— Не заставляй меня этого делать! — до самого конца просил волк просто остаться на месте свою подругу по оружию. Перевернувшись, оборотень нанес удар в ногу Сидри и сразу схватил её.

— Ра! — упала шаманка. — Я предупреждала! — Удар задней лапы сломал нос Диору.

Теперь волчица точно была уверена, что надеяться больше не на кого, и побежала со всех ног к мосту.

— Черт! — стукнул вервольф по грязи сжатым кулаком.

Преследование началось.

Истощенные суточным марш-броском, они начали последний бег на остатках сил. Арка, подступы, середина моста. Диор напрыгнул со спины! Сидри успела развернуться, и рассекающий удар оцарапал морду, содрав часть кожи. Этого было недостаточно, и волчица схватила за горло бывшего союзника, вонзив когти ему под ребра.

— Ты сейчас сдохнешь, Диор! — прорычала она.

— Просто остановись! — напряг он мускулы, сжатый кулак полетел ей в шею.

— Кха! — дыхание сперло.

Два волка, капая слюной и харкая кровью, сделали несколько шагов назад в разные стороны. Оскалившись друг на друга, они моментально возобновили бой. И лишь мертвый мутант рядом смотрел своими безжизненными глазами на продолжающуюся дуэль. Диор, истекая кровью, повторял себе, что нельзя ее отпускать, будет беда. А Сидри все больше убеждалась, что сегодняшний день — это крах волков. Бой затягивался, скорость замедлялась, нужно было оставить хотя бы крупицы сил на путь подальше от проклятого форта.

Волчица уклонилась от рассекающего и улучила момент, чтобы нанести удар снизу вверх, по силе сравнимый с хуком. Её бритвенно-острые когти пропороли дорожку вдоль всего торса серого оборотня. Прижав лапой распоротое, шрамоносый оступился и упал.

— Нет... — Он чувствовал: если пошевелится, кишки вывалятся наружу.

— Прислуживай сколько хочешь, — тяжело дышала она. — А я буду помогать Клифу... — обессиленная волчица побрела дальше, держась за рану на плече.

Она брела, потом перешла на легкий бег. Оборот часов, еще один. Деревья чуть поменяли окрас, Акулий Предел остался позади. И наконец она рухнула в пожухлую, умирающую траву. Сама шаманка умирать не собиралась, просто небольшой отдых.

— Я все решила, — сказала она сама себе.

Сидри приподнялась, доползла до торчащих корней и, обращаясь в человека, выдохнула холодный пар. Обидно, что любимая маска осталась на сохранение пепельноволосой ведьме. Встретятся ли они снова? Большой вопрос.

— Клиф... — слизнула она свежую кровь с пальцев. — Надеюсь, ты продержишься, пока меня нет. — Смешок про себя. — Путь, мать его, неблизкий.

Когда регенерация справится, восстановит исполосованную кожу, Сидри придется пробираться через людские земли, опасаться преследования. Идти до тех пор, пока взору не предстанет Алая река, река скорби и напоминания. Река, где погиб самый свирепый клан среди волков. Могила Берсерков.

* * *

В этот день страница перевернулась. Бог сошел на землю. Волки и ведьмы, напуганные быстрыми переменами, потянулись под один стяг, человечество заряжало винтовки. А пришелец из другого мира занял место рядом с колесом судьбы и даже не ведал, что еще ему предстоит совершить…

…пока бьется его сердце.

Глава 39 Все на позициях

Пьетро

Круглый стол в главном капитуле, место сбора сильных мира сего. Этот зал уже долгие годы пустовал, и недавняя уборка сдула пыль. Тут не было никаких украшений, ничего лишнего. Только серый мрамор, светильники из кристаллов, стол и стулья. В центре, скрестив пальцы, сидел Гром. Он пришел первым, за час до назначенного времени, и ждал, думал.

Двери со всех сторон одна за другой начали открываться.

Первым к Грому присоединился:

— Доброе, мсье, — кивнул Ифрих. Комиссар Синих Волков. Статный мужчина со множеством медалей на груди. Широкие квадратные наплечники звенели металлическими кольцами. Зализанные назад волосы, гладко выбритое лицо, разноцветные глаза.

Эхо от его кожаных сапог отдалось по всему залу. Прошел, отодвинул стул, сел.

Следующим вошел жуткого вида мужчина с дыхательной маской, закрывающей нижнюю половину лица. Два фильтра по бокам источали пар при каждом вдохе. Энго. Комиссар Увертюрных Крыс. Из-за габаритов этому двухметровому великану приходилось пригибаться, чтобы пройти в дверь. Плотный и тяжелый плащ прятал все тело, а сгорбленная спина делала похожим на ворону. Плохо дышавшую, болотного цвета ворону.

— Как всегда, никакого этикета, — хмыкнул Ифрих.

— И вам, — протяжный вдох, — добра желаю, комиссар. — Голос Энго походил на скрежет наждачной бумаги по камню. В мимолетном жесте, отодвигая стул, показалась одна из рук Увертюрного. Она была непропорционально большая, обмотанная цепями.

— А, ещё не все? — с улыбкой зашел третий. — Главнокомандующий, — кивнул улыбающийся старик. — Ифрих, Энго. — Это был Босто. Комиссар Огненных Рыцарей. На вид щуплый, изборожден морщинами прожитых лет. Густая седеющая борода, несколько золотых зубов. Рыцарская броня. Но многочисленные шрамы на лице говорили, что за улыбкой скрывается бывалый вояка. Следы когтей, ожоги, порез через переносицу.

Сев на свое место, Огненный слегка поерзал, и стул затрещал.

— Давно пора обновить здесь интерьер.

— Ве... — выдох клапанов. — Веселишься? — по оставшейся открытой части лица Энго невозможно было определить его эмоции, а искаженный голос не выдавал никаких.

— А как тут не веселиться? — облокотился на стол Босто. — Нас поимели жёстче, чем девку в подворотне.

— Хм, — вновь скривился Ифрих, думающий, что комиссарам непозволительно так говорить. Манеры и стать должны быть главным столпом их имиджа.

— Простите за опоздание, — вошел новый лидер корпуса. Дингриетта. Комиссар Дочерей Безликого. «Воинственная красота» — эти слова прекрасно описывали вошедшую женщину. Ее резкие черты не были лишены привлекательности, и даже плотная кожаная броня с не одним слоем ткани под ней не могли скрыть увесистый бюст. И сама Дингриетта понимала, что получила свою должность не только за безупречный послужной список и владение оружием. А за привлекательность, которую не стыдно показать простому народу. Представительное лицо.

Ифрих встал, когда дама зашла в зал.

— Прошу, — сразу приподняла ладони охотница. — Господа, — поприветствовала она всех, и на удивление получила вполне благосклонный кивок.

Последним в зал вошел Аполо. Комиссар Золотых Инженеров.

Затем к совету присоединились градоначальники, главный жрец церкви, и, конечно, Тиан, лидер охотников на ведьм. Прихрамывая на одну ногу, он оперся о стену. Его, как по указке, никто не замечал, его просто не существовало. Белая тень главнокомандующего. Негромкие разговоры и шепот стихли, когда Гром прочистил голос.

— Оставим светское, — приковал он все внимание к себе. — Сейчас я расскажу вам то, что изменит жизнь Черной Земли. Вашу жизнь. — Короткий взгляд на Тиана. — В конце, когда вся информация будет у вас, мы обсудим самое главное, — чуть наклонился он вперед. — Война, дамы и господа. Нам нужен четкий план действий, которому будет следовать военная машина.

Гром раскрыл главную тайну Черной Земли. И, как и ожидал, выбранные комиссары прекрасно сдержали эмоции, они анализировали, видели перспективу в бесчеловечном эксперименте. Чего не скажешь о служителях церкви и простых чиновниках. Главнокомандующий недолго слушал эти пререкания и намекнул, что, коль скоро вернулись времена Антимагической войны, то ничто не имеет такой силы, как слово генерала. И любая жизнь будет принесена во имя победы.

* * *

Кукольная мастерская

Любовница снова посмотрелась в зеркальце, повернулась одной щекой, затем другой. Легкий макияж, красное платье, уложенные в косу волосы. Несколько раз вздохнув, она встала со стула. Сцепив руки у подола, прошла по тихому коридору. В самом конце, ожидая её, стоял Стандал. Потеряв божественность, теперь он выглядел как простой юноша в робе, все тело его было покрыто трещинами, глаза полностью погасли. Никакой воли, желания жить. И все же он продолжал существовать.

— Они здесь, — склонился он.

— Хорошо, — улыбнулась ему Лю.

Стандал слугой пошел по пятам. Любовница вышла в главный зал храма в облаках. Его заполняли куклы, новые и старые. Кукольная богиня воссела на восстановленный трон, и от неё начала исходить эссенция алого цвета. Новая сила чуть окрасила стены, делая храм более живым.

— Все вы знаете, зачем я вас собрала. — Руки на подлокотники.

— Ха-ха-ха! — покрутила по часовой стрелке головой Шути. Лидер Арлекинов. Заменив части тела, теперь она стала выше и больше и из малявки превратилась в самую настоящую девушку. — Ждем сигнала к бойне? — Зубастая улыбка.

— А ты уверена, дорогая, что нас позовут? — изогнула бровь успокоившаяся Молли, принявшая новый расклад в своем мирке. — И как ты вообще себе это представляешь?

За ней, держась за руки, стояли сестры Тили. Как всегда обаятельные и не совсем нормальные.

— Пока понятия не имею, — честно ответила Лю. — Но уверена, близок тот час, когда все миры сплетутся воедино. И мы ответим на зов.

— Как прикажете, — поддержала Амели, баронесса бандитских Котелков. На её лице появился рисунок и маленькая траурная шаль на шляпе. Знак того, что эта кукла будет скорбеть, пока сэр Рыцарь не вернется к ней.

И за её поклоном последовали другие. Когда Любовница стала единственной королевой живого дерева, у неё наконец получилось усмирить хаос, обуздать дикую Мастерскую, и теперь тут стала возможной мирная жизнь. Все подданные верили в новую богиню, любили ее.

Время в кукольном мире бежит быстрее... Всего месяц Клиф ходил по Черной Земле. И вот уже пятьдесят лет Лю усердно работала, готовая снова прийти на помощь.

"Алька, Клиф, — думала она. — Если вы найдете способ… будьте уверены, я навсегда останусь вашим другом".

* * *

«Черный мед»

Крюгер сидел за столиком, выпивал... Если можно так сказать. Купив целую бутылку крепкого пойла, он просто периодически заливал жидкость в один из баков, и рычащий выдох показывал, как алкоголь попадает в горло. Револьвер со шляпой лежали на столе, Герта сидела напротив, смотрела в потолок и напевала раздражающую мелодию.

— Ску-у-учно, — протянула она.

— Отдыхай, пока есть время. — Хриплый смешок. Поворот вентиля, выхлоп.

Сонная атмосфера таверны вгоняла в тоску. Несколько наемников, хозяин, телохранитель-оборотень, который маскируется, но все завсегдатаи знают, кто он на самом деле. И так бы и прошел этот день: тихо, расслабленно, без напряжения.

Как вдруг.

— Р-р-р! — охранник вскочил на ноги, опрокинув стул. Еще один незнакомец в углу также упал на колени, хватаясь за голову.

— Что за?.. — напрягся Джон.

— Может, чего приняли? — пока спокойно отреагировала звуковая.

— Омро, ты чего? — облокотился на стойку хозяин «Меда». В ответ донеслось лишь сдавленное кряхтение. — Сука! — кинул пузатый тряпку на плечо и вышел в зал, направляясь к своему работнику. — Эй, парень, — протянул он руку.

— Едины! — резко поднял голову Омро. Его клыки заострились, маскировка тут же спала, показались уши и хвост. «Выжигающий признаки» исчез, красные зрачки смотрели на человека, и, когда один из них окрасился в серый: — Убить всех людей, — прорычал оборотень.

— Да что ты несешь? — хозяин уже не первый год знал этого волка, а потому не особо боялся.

Фатальная ошибка.

Удар! Когти одним движением распороли горло пузатого, и глаза трактирщика расширились от удивления. Кровь окропила половицы, и с размаху уже мертвый владелец «Меда» упал, сломав ближайший стол.

— Ра-а-а! — второй скрытый волк, наплевав на все, тут же принял истинную форму. Зверюга набросилась на посетителей, отрывая части тел, вгрызаясь в плоть.

Наемники, не ожидавшие такого поворота, не успели сориентироваться. Они выхватывали пушки, обнажали клинки, но нарастающая корка на черной шкуре вервольфа защищала зверя от ран.

— Зараза! — схватил Крюгер пистолет. Вспышки выстрелов оставляли зеленый след. — А!

Омро, также обратившись волком, теснил Джона к стене, схватившись за его ведущую руку.

— Смерть человечеству! — щелкала пасть.

— Отцепись! — вогнала Герта свой крюк волку в плечо, и, поняв, что силы не равны, — А-А-А-А! — закричала баньши.

Взбешенный зверь зажмурился от резкого рассеивания эссенции. Крюгер воспользовался заминкой. Щелчок. Дробовая пушка, закрепленная у него на боку, дала залп в массивного зверя, превращая живот того в месиво.

— У-у! — заскулил Омро и застыл, когда дуло револьвера уткнулось в его подбородок.

— Жри это. — Выхлоп пара.

Выстрел пробил морду насквозь, опаляя её кислотой. Джон ударил ногой, оттесняя обессиленного. Крутящим движением достал второй пистолет. Без жалости барабаны разрядились чередой пуль в умирающего. Разозленный охотник стрелял в уже упавшего, пока волчья голова не стала походить на плавящийся кусок плоти.

— Еще один, — предупредила Герта.

— Ра-а-а! — откинул разорванное тело бронированный. Керосиновый фонарь, слетев с крючка, звучно разбился, поджигая стену.

— Задержи дыхание! — снял с пояса Джон баночную гранату. На остальных людей в помещении ему было плевать.

"Дзинь".

Первый этаж таверны заполнился густой пеленой. Звуковая, сделав глубокий вдох, надула щеки и быстро ретировалась к окошку. Открыв его, вылезла наружу и упала на землю. В густой дымке Крюгер чувствовал себя как дома, в родной стихии. Другие наемники, задыхаясь, медленно опускались на половицы. А оборотень, водя головой, искал самого опасного врага. Глаза слезились, дышать с каждой секундой становилось все тяжелее. От разгорающегося пламени поднимался черный дым, смешиваясь с зеленым.

Шаги позади, сбоку, спереди.

— Покажись! — рычал оборотень.

Первым в дело пошел хлыст, хотя казалось, резина бесполезна против крепкого панциря.

— Ра! — оставленный след на руке расползался шипучей жидкостью, лишая силы крови.

Еще движение. Вервольф нанес удар и рассек воздух. Взмах меча в ответ прорезал плоть с другой стороны, снова и снова. Изматывая зверя, Джон наносил удары, и, когда безумный решил отступить, направившись к выходу….

— Надо было думать раньше, — серебряный клинок вогнали в спину волка. Чуть двинул лезвие вбок, и появился просвет у черной шкуры. Снова дуло револьвера прижали впритык. Палец надавил на спусковой крючок, выстрел!

— А-а-а! — выгнул спину вервольф, чувствуя точное попадание разъедающей пули в позвоночник.

Туша рухнула, проламывая хлипкие половицы. Перевернулась. Оборотень пробовал сделать вдох, раскрыв пасть, и туда сразу вогнали тот же револьвер. Курок взведен, прокрутка барабана. Джон, склонившись, прижал волка ногой.

— Что все это значит? — спокойно спросил охотник. Буфер маски трещал, перекликаясь с треском горящего дерева.

— Это конец, выродки, — передал мысли волк. — Я слышу цель, единую цель для всех. Наш бог, наша Альфа, — слезы потекли по щекам. — Я слышу, слышу и должен подчиняться.

— Бог...

Уложенный на лопатки зверь в последней попытке попытался скинуть победителя, но финальная пуля пробила его голову насквозь. Руки вервольфа опустились, он умер с широко раскрытым ртом.

Джон еще несколько секунд стоял неподвижно. Первая балка под крышей обрушилась.

— Хм, — спрятал он револьверы в кобуру. Подошел к своему столику, надел мешок, подобрал шляпу.

«Черный мед» постепенно разгорался, усеянный трупами. Прежде чем выйти из здания, Крюгер все же взглянул на мертвого хозяина.

— Благодарю за приют, старина, — оставил он серую купюру на стойке, на которую мгновение спустя упало горящее дерево.

Не останавливаясь, Джон легким движением взял со столика полупустую бутылку. Последний посетитель «Черного меда» вышел наружу.

— Ох, богиня! — не находила себе места Герта, ходя из стороны в сторону по тропинке. — Ты как? Цел? Все в порядке? — искренне беспокоилась ведьма.

— Да-да, успокойся, — поднял он руку.

Пара чуть отошла от уже объятого языками пламени строения.

— Что произошло? Чего мохнатые хотели этим суицидом? — почесала она щеку острием крюка.

— Похоже, пока мы сделали передых, Черная Земля выкинула очередной трюк, чтобы уничтожить саму себя, — сдвинул Крюгер затворку и вылил всю бутылку в бак. — Кха, — поморщился он.

— Что будем делать? — без страха, но в нетерпении спросила Герта.

— Когда происходит какое-то большое дерьмо, почему-то я уверен, что мы оба знаем, кто находится в его центре.

— Милашка Клиф! — вспыхнул огонек азарта в глазах.

— Ага... — поправил Крюгер шляпу. — У нас есть два варианта: затаиться, пока все не разрешится само собой, — выхлоп. — Или... все же поучаствовать в этом.

Герта недолго думала.

— Где будем его искать?

Ведьма и охотник уже вышли на главную дорогу, идущую через мертвый лес.

— Вот так просто? Может, хотя бы обсудим? — изогнул бровь Джон.

— Мне кажется, ты сам хочешь во всем разобраться, не скрывай этого, — улыбнулась ведьма. — Куда ты, туда и я!

— Я слишком стар для этого... — тяжелый выдох. — Тогда к главному тракту, будем собирать информацию.

— Погнали! — вспомнила звуковая главную фразу Берсерка.

— Чтобы я больше не слышал этого... — пробубнил Крюгер.

— Ладно...

* * *

Союз

Ортега пришла в себя, проведя рукой по лицу. До этого в главной палатке воцарилась полная неразбериха, и она же волной прокатилась по всему центральному лагерю. Мысли лидера быстро успокоились, спокойствие возобладало. Но вместе с тем навязчивый голос бился о стенки черепной коробки. "Цель, поход, убивать, истреблять".

— Госпожа Ортега! — на повышенных тонах сказал Порох.

— Всем успокоиться! — сразу пресекла одноглазая волнения. Минуту спустя добавила: — Всем волкам собраться в центре лагеря, немедленно отозвать всех разведчиков, агентов и охотников.

Ортега вышла из шатра. Первое, что её беспокоило, — это состояние ведьм. Быстро оглядевшись, она увидела, что, несмотря на жгучее желание убивать, волки не бросаются на союзниц.

— Ты как, солдат? — подошла Ортега к первому попавшемуся оборотню, которому помогала подняться девушка.

— Госпожа, — собрался тот с мыслями. — Вы тоже слышите это?

— Посмотри на неё и скажи, что ты чувствуешь, — приказала лидер.

Волк посмотрел на ведьму.

— Это Пиро, моя... моя подруга, — несколько раз кивнул он.

— Хорошо, — убедилась Ортега, что кровавого побоища не предвидится. И все же…

— Ра-а-а! — со стороны ям пленников послышалось рычание.

— Черт... — побежала туда женщина. Несколько телохранителей поспешили следом.

Времени прошло всего ничего, но пойманные люди уже были истерзаны и разорваны на кусочки. Яма превратилась в братскую могилу. Ортега смотрела на мертвые источники информации и с ужасом понимала... что ничего не испытывает, кроме удовлетворенности. Словно так и должно быть, словно это правильно. Чуть выдохнув, она отдала еще одну команду, чтобы урезонить поглощенных праведной яростью. И, закурив трубку…

— Порох.

— Слушаю, — радостно оскалился он.

— Подготовь лагерь к приходу, — выдохнула Ортега дым.

— В... вы думаете...

— Да, наш новый вождь скоро прибудет сюда. — Едкий дым подхватил ветерок. — Теперь мы получили единую цель.

* * *

Где-то в лесу

— Рита, успокойся! — удерживала Рифа бурую заградительным барьером.

— Не могу! Это люди! Р-р-р! — изо всех сил подавляла волчица страшное желание. — Они враги!

— Её зрачки, — закусила ноготь Алька. — Рита, Калеба и Селен ты не знаешь, но Кот? — указала ведьма на юношу.

— Он... — палитра противоречивых эмоций. — И он тоже...

— Она все еще под гипнозом? — предположила Мелони.

— Нет, здесь что-то иное... — раскрыв мешок, кукольница нашла бумагу и чернила. Быстро написала несколько строк. — Кот.

— Д-да? — держался юноша ближе к железной и очутившемуся тут Калебу.

Ведьма протянула ему листок. Парень быстро прочел и так же быстро сообразил.

— Х-хорошо.

* * *

Близ поместья Антуанетты

Сио учащенно дышал. Берсерк покидал его тело.

— Я... Я не понимаю, — пятился он назад.

— Сио? — пришедшая в норму Аннет перепугалась — и даже обрадовалась, когда с задумчиво-заинтересованным лицом возле нее возник Корнар.

— Дорогая, заполняй его тело темной эссенцией! — хлопнул девушку по плечу златовласый.

— Чт...

— Нет времени, давай! — с веселым настроем подгонял он.

Аннет, протянув руки, освободила свою новую силу. Тьма, перекидываясь на волка, окрасила его татуировки в черный, но они не стали простыми рисунками, чернота источала свой свет. Спустя еще несколько мгновений улетучивающаяся дымка алого застыла и вновь начала вливаться в тело Сио. Он расслабленно выдохнул, проморгавшись.

— Вернулась, — посмотрел Берсерк на ладонь. — Сила крови вернулась, — успокоился он.

— Не понимаю, — чуть поежилась ведьма, укрытая лишь одной тряпкой на голое тело. Без Корнара в качестве брони она потеряла последнюю одежду.

Сио, показав, что все в порядке, обнял любимую, согревая её.

— Значит, случился самый скверный вариант, — смотрел демон куда-то вдаль. — Свет серебряной луны, все дела.

— Может, объяснишь? — провел руками Сио по телу Аннет. Это дало нужный результат.

— Я видел этот исход. Не знал, как к нему все придет, но видел, — повернулся демон к влюбленным. — Опять же, я зарекся больше не смотреть в будущее, но свой вариант выскажу, — театрально набрал он в легкие воздуха.

Корнар изложил свою версию событий и, без лишних деталей, почти попал во все мишени. Айвори — оборотень-прародитель, ее цель — уничтожение человечества; убийство Альфы Берсерков — чтобы лишить их сил.

— И, судя по тому, что твоя кровь странным образом вернулась, думаю, это Клиф что-то предпринял. — Корнар вгляделся в глаза Сио. — Нет желания куда-то идти или что-то делать?

Аннет тихонько повернула голову, искоса глядя на волка. Он несколько секунд раздумывал.

— Нет... Нет, я все еще хочу быть только с Аннет.

Ведьма чуть выдохнула, услышав это.

— Значит, и вправду постарался Клиф. — Корнар с улыбкой, словно танцуя, покрутился вокруг себя. — Ах, конец света! Все же я увижу его! Хе-хе.

— Ави все это время была... — обдумывала принцесса. — Н-нам нужно к остальным, нужно что-то делать!

— Да, ты права.

— Стоп-стоп-стоп, — покачал пальцем темный. — Не спешите.

Он что-то придумал, что-то спонтанное. В своей хаотичной манере демон захотел вставить несколько палок в, казалось бы, уже закрутившееся на полный ход колесо.

— Сейчас мир будет меняться с ужасающей скоростью, и в эпицентре этого будут ваши любимые, — поиграл Корнар пальцами. — Свет начнет топить все вокруг, он будет поглощать все, до чего дотянется.

Аннет и Сио переглянулись.

— И... — сглотнул слюну волк. — И что ты предлагаешь?

— Ага! — Щелчок пальцев. — Рад, что ты спросил. — Корнар выдержал паузу. — Если Беатриси управляет этим светом, значит, нам нужна тьма, тьма настолько густая, настолько губительная, чтобы стать противовесом. — Ногти указали на парочку. — И вы, мои дорогие, сможете стать этой тьмой.

— Ты опять играешь, демон? — нахмурилась Аннет.

— Нет... — несколько раз кивнул он. — Но да… Послушай. — Корнар чуть приблизился. — Мы с тобой, наша связь — это что-то уникальное, твоё аномальное накапливание эссенции и мои познания в темном искусстве, — сжал он руки в замок. — Только представь, что будет, если мы научимся сочетать и использовать это на максимум. — Демон покосился на Сио. — И ты, волк… Хе-хе, теперь внутри тебя тоже часть этой силы, что смешалась с Берсерком во время мимолетного опустошения. — Корнар потер свои плечи, получая наслаждение. — Вы оба станете чем-то иным.

Оборот часов влюблённые обдумывали это. Они очень хотели увидеть свою настоящую семью, но оба понимали, что в такое трудное время они должны быть сильными. Нет. Они должны быть сильнее всех. Они действительно должны стать теми, кто сможет погасить любой свет, укрыть, спрятать во тьме тех, кто дорог. И если Айвори стала "ангелом"... то Черной Земле нужны еще демоны.

— Как... — Тяжелое решение. — Как ты себе это представляешь? — начала планировать Аннет.

— Мы затаимся! — раскрыл ладони Корнар. — Исчезнем с горизонта, пропадём из любого поля зрения. — Яркая улыбка. — Я буду учить вас — и впервые за столько лет учиться сам.

— Как долго? — холодно спросил Сио.

— Чтобы овладеть силой, у меня ушло не одно столетие. М-м-м, — постучал демон ногтем по подбородку. — Управимся за несколько месяцев.

— Месяцы? — испугалась принцесса.

— Ну, дорогуша, ничего не дается без малых жертв, — пожал Корнар плечами. — Хотя решать вам: идти в самое пекло наобум или как следует подготовиться.

— Ани... — еще крепче обнял девушку волк.

— Я не хочу. — Краткий выдох. — Но мы должны. — Аннет развернулась к Сио, уперевшись грудью в его торс. — Если ты будешь рядом, я все смогу.

Нежный поцелуй в губы.

— Прыгаем вместе, помнишь? — кивнул оборотень.

— Чудесно! — прервал демон интимный момент. — Ха-ха-ха! — снова посмотрел он вдаль. — Берегитесь, божество и розовая змеюка у него под боком. Скоро на вашем пути откроется бездна. Ха-ха-ха!

Продолжение следует...

Что-то большее

Старый змей открыл глаза. Он был стар, стар настолько, что для него время сплелось в нераспутываемый клубок. Целая загадка, которую ему лень было отгадывать. Забытый посланник из другого мира влачил свое существование, ждал, когда придет та, кому он должен передать всего несколько слов. Он не хотел двигаться, хотел тишины, покоя. Сокрытый в недрах Липкой Земли, он даже представить не мог, что скоро эта ноша спадет с него. Он освободится. Он забыл свое имя, но для тех, кто еще помнил, но не знал, он был духом. Духом по имени Дитрихкт. Именно он стал той самой несбывшейся целью пришлого Берсерка. Именно старый змей должен был поведать секреты древней магии, дать частичку запретных знаний, чтобы убежать.

И Дитрихкт все расскажет, все и даже больше. Когда заканчивается одна история, всегда начинается другая. Хотя до этого еще далеко.

Сейчас змей, обвившись вокруг груды камней, повел головой в сторону. Он лениво смотрел на мелькающие тени вдалеке... Жуки, живой рой, жалкие изгнанники из глубоких недр, где идет своя жизнь. Свое противостояние, своя война, интриги, борьба за власть. Жители Черной Земли даже представить не могут, что бурлит у них под ногами, кто живет далеко на востоке. Хотя, опять же… сейчас это неважно....

Дитрихкт чувствовал, как пробудилась белая волчица, как движется эссенция общего мира. Как одна его часть меняется навсегда.

— Оу-у-у, — тихо протянул он. — Ссслучайносссть?

Голова снова двинулась.

— Нет. — Голос, полный тоски. — Часссть плана... — задумался змей. — Но вот какого? Я не помню... — Дух растерялся, ему было грустно, и оставалось все меньше слов.

Жужжание крыльев усилилось, выделившись из общего фона. В небольшую пещеру приземлился мужчина. Бледная кожа, оранжевые точки зрачков на черных белках, по краям губ длинные линии, но не порезы, а продолжение нераскрытого рта. Хитиновые пластины торчали из-под кожи незнакомца, с чавканьем полупрозрачные стрекозьи крылья спрятались в двух ранах на спине.

— Змей. — Голос резал слух, в нем слышалось жужжание вперемешку с гортанным чавканьем. Изгнанник из недр постоянно моргал и часто двигал головой. Длинные сальные волосы липли к коже. — Почему ты двигаешься? — подошел он ближе. — Обычно ты спишь. — Слизь потекла из глаза, но ее тут же вытерли. — Что-то происходит? Что-то волнует маленькую змейку? — Абсолютное презрение.

— Оссставь меня... — все еще скучал змей. — Маленькое насссекомое. Песчинка... Даже меньше.

— Гхаа! — Рот человекоподобного раскрылся в шипении. Внутри показался длинный тонкий язык и целая глотка острых зубов. — Ты жив только потому, что главный тебя жалеет! Просит мудрости, пха! — Пасть резко сомкнулась. — А как по мне, уже давно пора вспороть тебя и сделать новую колонию личинок! Твои сказки про демонов, ведьм и оборотней наскучили! — провел он заостренным ногтем по горлу. — Бойся, змейка!

— Очень ссскоро, — чуть приободрился Дитрихкт, смотря не на жука, но в ткань миров, — твою морду исполосуют волчьи когти. И вселенная сразу забудет о твоем сссуществовании.

— Тупой и глупый старикан! — клинок, сделанный из останков другого существа, ринулся прямо в голову змею.

Казалось, лезвие разрубит небольшое существо....

...Всего на мгновение пришлый жук увидел огромного монстра, того же змея, но который смотрел на него хищным взглядом, смотрел своими неподвижными зрачками. Увидел бездонную пасть, которая одним укусом проглотит его без остатка!..

Наваждение ушло.

Изгнанник из недр убрал ладонь с рукоятки клинка.

— Гха! — шикнул он. Раны на спине вновь открылись, обнажая крылья. Трусливый улетел прочь.

Жужжание не прекратилось, оно звучало постоянно, со всех сторон. Во тьме, снаружи, отдавалось по стенам скользкой пещеры. Та граница Липких Земель, что прилегала к Черной Земле, — это только начало, маленькая долька. Никогда не изучавшаяся по-настоящему территория. У неё будет своя история, свой путь, но этого не случится, если не произойдет еще одной судьбоносной встречи.

— Эх. — Усталость вернулась, вырвавшись скучающим выдохом. — Главное, не забыть послание... Не забыть имя той, кого я жду. — Дитрихкт, чуть сдвинувшись, улегся поудобнее. Глаза закрылись. Снова сон. И на последней искорке угасающего сознания: — Мелони.

Книга восьмая. Финал -- https://author.today/reader/242097

Content

Призванный быть зверем. Книга седьмая. Замкнутый круг

Скорое будущее

Глава 1 Яркое появление

Глава 2 Корректировка

Глава 3 Заражая яростью

Глава 4 Волки в столице

Глава 5 Демоны в столице

Глава 6 Ведьмы в столице

Глава 7 Еще один путь

Глава 8 Всюду глаза

Глава 9 Финальный штрих

Глава 10 Напряжение

Глава 11 Судный день

Глава 12 Видел бы ты свое лицо

Глава 13 Клетка внутри клетки

Глава 14 Расставляя точки

Глава 15 Выдох

Глава 16 Городская бойня часть 1

Глава 17 Городская бойня часть 2

Глава 18 Городская бойня часть 3

Глава 19 Ужасная фантасмагория

Глава 20 Первые потери

Глава 21 Небольшой отдых

Глава 22 Два придурка часть 1

Глава 23 Два придурка часть 2

Глава 24 Вой

Глава 25 Подлость

Глава 26 Ускользающее время

Глава 27 Месть часть 1

Глава 28 Месть часть 2

Глава 29 Начинайте

Глава 30 Предстоящая боль

Глава 31 Терпи

Глава 32 Привет сестренка

Глава 33 Истина часть 1

Глава 34 Истина часть 2

Глава 35 А чего хочешь ты?

Глава 36 Замолчи

Глава 37 Беззвучные голоса

Глава 38 Да будет так

Глава 39 Все на позициях

Что-то большее