Велес

Глава 1

«Люблю грозу в начале мая, но окна надо закрывать» — подумал Александр, стараясь дышать и шевелиться максимально осторожно. Шаровая молния медленно плыла по комнате, озонируя воздух и чуть потрескивая разрядами. Редчайшее явление природы, весьма отдаленно походящее на солнце в миниатюре, неспешно приближалось к работающему компьютеру. Александр осторожно повел курсор мышки к окну закрытия Автокада. Терять недели, потраченные на разработку, моделирование и обсчет фрезерного станка с ЧПУ он не собирался. А уж с учетом того, что его работа была частью большого проекта, сроки выполнения которого подходили к концу через четыре дня…

Колояр бежал сквозь сосновый бор. Холодные струи дождя хлестали по крепкому телу, стекали по лицу, застилали глаза водной пеленой, но мальчишка лишь на ходу тер глаза и продолжал бежать. Проскочив мимо последних деревьев, он поднажал, ускорился, и понесся вверх по холму, прозванному Лысым. В небе сверкнула молния, следом пришли раскаты грома, и Колояр улыбнулся, подумав — бог благоволит мне, я первый.

Ноги Колояра горели огнем, вода стекала по жилистому телу, смешивалась с кровью и щипала царапины, полученные от веток кустов, через которые он проломился недавно, грудь ходила ходуном, но он бежал. Летел вверх по склону, скользил на сырой траве, но продолжал нестись вперед. Не оглядываясь, не отвлекаясь, скорее, быстрее, туда, на вершину, первым достичь вершины и стать тем…

Он почти успел, он уже достиг вершины Лысого холма, он уже увидел макушку далекой пирамиды — дом своего бога, но вспышка в небе ударила по глазам. Молния ослепила Колояра и пронзила болью. Ему показалось, что он горит. Вспыхнул весь и сразу, словно обмазанные смолой и подожженные еретики, посмевшие ослушаться воли бога или подвести его.

Бессознательное тело мальчика свалилось в жалких метрах от разложенных на ритуальном камне посохов. Не его пальцы первыми сомкнулись на оружии витязя, не он стал первым, кто получил на лоб клеймо Кощея. Чудо уже то, что он выжил. Впрочем…

Александр дернулся и закричал, вспомнив метнувшуюся к нему шаровую молнию, но быстро успокоился, внезапно осознав три вещи. Во-первых, он понял, что дергается весьма специфическим образом. На ум пришел пресловутый уж на сковородке. Неудивительно, ведь сложно орать, когда можешь лишь шипеть. Во-вторых, до него как-то мигом дошло — он не чувствует боли. Точнее, ощущает чужую, доставляющую дискомфорт, но не больше, чем колючий свитер или попавшие в постель крошки хлеба. Приятного мало, но жить можно. В-третьих, он, что называется, завис. Правда, всего на пару мгновений, но и этого хватило, чтобы не столько взять себя в руки, сколько забыть о своих проблемах. Сознание Александра чуть не разлетелось на мириады осколков, получив внезапный удар появившихся из ниоткуда знаний о том, как избавиться от неприятных ощущений. Причем, вариантов имелось ровно два.

Первый — покинуть носителя. Второй — попытаться исцелить его. «Крошки проще стряхнуть», — подумал Александр, и тут же получил по сознанию новой порцией информации, но иной по характеру. Это было не знание в чистом виде, вроде прочитанного параграфа учебника, нет, это оказалось полноценное воспоминание, которое пришлось прожить. Александр оказался в мутной и теплой жиже болота, он плыл, извивался из последних сил, буквально ввинчивался в ставшую невероятно плотной воду. Ужас и инстинкт самосохранения гнали его вперед, заставляя как можно быстрее и дальше убраться от гибнущих собратьев, ставших добычей. Идея «стряхнуть крошки» мгновенно забылась, перейдя в разряд самого крайнего случая, и он решительно взялся за второй вариант, сулящий истощение, но не столь пугающий.

Колояр с трудом открыл глаза и увидел знакомый потолок родной избы. «Дома», — подумал он, и вновь провалился в беспамятство. В следующий раз он очнулся от ощущения жесткой ладони на затылке. Ему приподняли голову и он почувствовал, как губ касается край глиняной кружки. Он напрягся, приоткрыл рот, и студеная вода полилась в пересохшее горло. Колояр закашлялся, услышал голос отца, но не разобрал слов, все, на что хватило мальчика — сделать пару глотков и снова ухнуть во тьму. Лишь придя в себя в третий раз, он смог более-менее напиться и не потерять сознание сразу.

— Сынка, — отец осторожно провел мозолистой ладонью по щеке Колояра. — Живой... Бог отметил тебя, испытал, береги сына его, он не бросил тебя, — ладонь седовласого воина, за последние дни постаревшего на добрый десяток лет, опустилась на живот сына.

Колояр не услышал, вернее, услышал лишь первое, да и то, скорее прочитал по губам, поразился тому, как постарел и сдал отец, и вновь провалился в темноту. Но на этот раз не беспамятства. Обычный, пусть и похожий на обморок, сон. Зато Бажена услышал Александр, впрочем, он смог лишь поразиться странному, хоть и понятному говору, но списал это все на искаженное восприятие своего нового тела, да еще и находящегося в животе другого. Но у него не осталось сил на то, чтобы обдумать все это.

Спасение Колояра отняло все накопленные запасы питательных веществ. Александру пришлось в буквальном смысле пронизать его тело спешно выращенными отростками-корешками, внедриться ими в кучу органов, проникнуть в массу тканей, и чуть ли не в ручном режиме управлять всем этим. Если бы не появляющиеся сами собой знания о том, что, где и как надо делать, если бы не их практическое воплощение, по уровню сложности оказавшееся на уровне сознательного управления дыханием, он бы не справился. Впрочем, даже со всем этим, Александр провалился в подобие смеси лечебной комы с целебным анабиозом в тот же миг, как осознал — дальше носитель сдюжит сам.

Обожженный ударом молнии Колояр, истощенный, но живой, быстро шел на поправку. Бажен смотрел на сына, уплетающего густую мясную похлебку, больше похожую по консистенции на второе с избытком подливы, и радовался. Мать мальчика умерла родами, она была из простых людей, и Колояр стал тем единственным, ради чего и для кого жил Бажен. В определенном смысле, его можно было счесть еретиком, ведь когда он увидел сына, принесенного с Лысого холма витязями, то сразу решил — если Колояр умрет, он покончит с собой. И мысль о том, что в нем растет дитя бога, не посетила его, а когда все же пришла, он лишь пожал плечами: «Одним богом больше, одним меньше, невелика потеря», — пожал плечами воин.

Когда в их мир пришли боги, Бажен оказался достаточно мал и крепок, чтобы пройти изменения и стать джафа — воином, способным быть сосудом и защитником ребенку бога, и потому он стал витязем. И вместе с тем, он оказался достаточно взрослым, чтобы помнить жизнь без богов. Ему хватило ума не задавать лишних вопросов, подчиниться, и вместе с тем он наблюдал и слушал, делал выводы, и… сомневался. Впрочем, он не собирался бунтовать. Во-первых, видел, что боги принесли с собой не только злое, но и доброе, причем, по его мнению, второго оказалось больше, во-вторых, Бажен понимал — бесполезно. Новые поколения воспитывались пришедшими с богом джафа, верными ему до мозга костей, а их, измененных, считали вторым сортом.

Колояр достаточно окреп, чтобы в первых днях лета самостоятельно выйти из дома. Встав на крыльце и вдохнув полной грудью воздух, он покачнулся и ухватился за деревянный столб, подпирающий козырек сеней. Глаза мальчика заслезились от яркого солнечного света, и он провел ладонью по ежику отрастающих волос. Осмотревшись, он решил пойти к амбару, посидеть в тенечке на колоде для колки дров. Очень уж чувствительной оказалась тонкая и нежная кожица, чтобы находиться на полуденном зное.

Не успел он толком расположиться, как во двор вошел старый волхв Витомир. Колояр тут же вскочил и поклонился, не забыв поздороваться, как учили.

— Да будет бог наш милостив к тебе, отрок, — кивнул Витомир, и махнул рукой, то ли благословил, то ли просто предложил садиться.

— Бати дома нет, он чапай охраняет, — сказал Колояр, опускаясь обратно на колоду.

— Ведаю, — улыбнулся Витомир, присаживаясь на распиленные для колки чушки. — Не к нему я пришел. К тебе заглянул. Здоровье как твое, самочувствие ли ладное?

— Хорошо все, только слаб еще немного, а так, — Колояр пожал плечами и рукой махнул, мол, сами видите, хожу уже, вон, даже на воздух вышел.

— Силен ты и крепок оказался, словно дубок молодой. Сына бога спас и сохранил, — благожелательно кивнул Витомир.

— Да? — удивился Колояр. — А я думал, это он меня…

— Ну что ты, разве ж может младенец беспомощный сделать что-то? — усмехнулся Витомир. — Боги могучи и мудры, но без нас в качестве сосудов они ничто. Мы растим их в себе, храним, оберегаем, и собой питаем.

— Не знал, не рассказывали нам такого, — захлопал глазами Колояр.

— Так на воина ты учишься, витязем Кощеевым стать суждено тебе, зачем же джафа тебе голову ерундой разной забивать, в бою бесполезной? — с прищуром посмотрел Витомир.

— Ну… — почесал затылок Колояр, — незачем, — решил он.

— Вот, а тебя истинные боги отметили, те, в которых мы испокон веков веруем, — кивнул Витомир.

— Истинные? — приоткрыв рот и вскинув брови, Колояр уставился на старого волхва.

— Прости старика, — опустил седую голову Витомир, — нельзя вам о таком говорить, да стар я уже, забываться начал, ты ж не чужой мне, мать твоя внучкой брату моему приходилась. Поклянись молчать об услышанном. Именем бога нашего поклянись.

— Э… Конечно. Да буде душа моя карам Кощеевым предана, да назовут меня шолвой братья мои джафа и смерти лютой предадут, коли скажу кому об узнанном.

— Вот и хорошо, — огладил бородку Витомир и прикрыл глаза, опасаясь выдать взглядом истинные чувства, — жарко сегодня, горячее лето будет, солнечное, — сменил он тему.

Стоило Колояру достаточно отъесться и восстановиться, чтобы тело Александра начало вновь запасать потраченные на исцеление носителя вещества, как помесь комы и анабиоза, вызванная истощением, сменилась грезами. Очень быстро он понял, что видит куски чужих жизней. Вернее, вспоминает наиболее яркие эпизоды из них. Образы калейдоскопом неслись сквозь разум Александра, обогащая его новыми знаниями и навыками, ведь он не только получал информацию, но и буквально проживал многие моменты. В чем-то это походило на бездумное переключение каналов телевизора или просмотр хаотично составленного плейлиста весьма разностороннего человека, не способного или не утруждающего себя нормальным структурированием информации.

Сознание Александра вылавливало из этой мешанины образов-воспоминаний то научно-популярную передачу по физике, то образовательную программу о космосе, то лекцию по биологии, то… Да множество разного оседало в разуме Александра. Но чаще всего ему приходилось проживать какие-то мыльные оперы про дикарей, наполненные интригами, убийствами, местью и прочей борьбой за власть. Как ни удивительно, но именно «мыльные оперы» помогли понять, кем он стал и что ждет, точнее, может ждать в будущем. Впрочем, от понимания до осмысления лежала растянувшаяся на месяцы бездна. Сначала ему пришлось досмотреть «кино», и лишь затем, освободившись от этой своеобразной программы установки, вернее, формирования личности, он смог мыслить свободно.

Александр окончательно убедился в том, что он так называемый попаданец. Правда, не совсем обычный гость из иного мира, если это в принципе применимо к ситуации с перемещением то ли души, то ли самосознания. Как бы там ни было, но нынче Александр стал змееподобным существом, одним из многих представителей цивилизации гоаулдов. Весьма и весьма своеобразной цивилизации уникального вида разумных существ.

Особенностью гоаулдов была генетическая память, с проявлением которой он уже имел возможность ознакомиться, и способность внедряться в живые организмы с достаточно развитой нервной системой. Причем, не просто внедряться, но и брать их под полный контроль, попутно забирая память и, либо отстраняя сознание хозяина тела, либо полностью его уничтожая.

Насколько Александр понял, первое делалось на чисто физическом уровне, тогда как второе требовало чего-то вроде ментальной схватки на духовном плане. Впрочем, имелся и обходной путь — уничтожение мозга захваченного тела, но не мгновенное, а с постепенной заменой его специально формируемыми тканями. Собственно, умение ассимилировать инородный геном так же можно считать видовой особенностью.

Правда, тут имелся нюанс — сами по себе гоаулды гермафродиты, хоть они и могут, так сказать, для поддержания генетического разнообразия, в духе рыб размножаться, но в ходе эволюции среди них появились специализированные особи, так называемые королевы. Они не только отличались изрядной плодовитостью и обладали врожденными навыками работы с чужими генами, на фоне которых способности рядового гоаулда выглядели бледно, но и могли программировать личности потомства на стадии условной икры. В принципе, личность через генетическую память любой гоаулд запрограммировать может, причем, даже лучше и надежней королевы, но производить на свет ему придется сразу личинок, что крайне тяжелое и затратное, во всех смыслах, дело, да еще и изрядно сказывающееся на продолжительности жизни. А свою жизнь гоаулды ценят как ничто другое. Еще бы, долгожители ведь.

«И все же назвать нас паразитами нельзя», — мысленно хмыкнул Александр, не без гордости отмечая свои успехи в восстановлении тела носителя. Оборотной стороной способностей гоаулдов была возможность продления жизни хозяину. Причем, речь шла о тысячах, если не десятках тысяч лет биологического существования. Еще бы, они ведь могли работать не просто на клеточном, но на самом что ни на есть субклеточном уровне. И это заставило Александра усомниться в том, что подобные способности возникли естественным путем. Впрочем, ему не хватало данных для обдумывания гипотезы об искусственном вмешательстве какой-нибудь высокоразвитой цивилизации в эволюцию гоаулдов, и потому он решил не тратить время на отвлеченные размышления. Имелись более важные дела.

Во-первых, не требовалось иметь особых мозгов, чтобы по увиденным снам-воспоминаниям понять — его не собирались делать разумным. Если бы не вселившаяся в тело личинки гоаулда то ли душа, то ли сознание человека — максимум, которого мог бы достичь конкретный экземпляр — стать низшим. Кем-то вроде рабочего, лишенного амбиций исполнителя, но все это в том случае, если бы он, каким-то невероятным стечением обстоятельств, сумел миновать стадию ребенка-маугли. Собственно говоря, если бы Александр не довел себя до истощения, сноустановщик личности и вовсе бы не запустился. В некотором роде, произошел программный сбой, анабиозокома оказалась слишком глубокой, тело оказалось на грани, вот и активировалось то, что в фантастике и фентези называли ментальными закладками. Всего-то и отличий, что тут всё на вполне себе биологическом уровне базировалось, и от изменений гормонального фона запустилось.

Во-вторых, благодаря наличию развитого самосознания, Александр без проблем увидел фальшь. В показанных ему снах-воспоминаниях он не проигрывал в борьбе за власть. Это лишь неискушенный, да что там, девственно чистый разум мог воспринять как должное внезапную смену ракурса, и поверить, что он сам поедает побежденного врага, а не победители жрут его. «Погорелый театр любителей», — мысленно усмехнулся Александр, легко вытащив парочку воспоминаний и просмотрев их заново. «Даже вкусовых и прочих аспектов скрыть не смогли», — подвел он итоги киносеанса с полным погружением. «Впрочем, это для меня все выглядит шитым белыми нитками», — отметил он, справедливости ради.

В-третьих, Александр находился на самом дне иерархии гоаулдов, и ладно бы только это, но имелось два неприятных нюанса. Первый — он прошел лишь вторую стадию развития, то есть, без носителя, мог жить исключительно в водоеме. Желательно теплом болотце. На воздухе его ждала смерть от высыхания и последующего удушья за пару-тройку часов. Впрочем, тут многое зависело от конкретных условий среды, при везении он мог помучиться дольше. Второй момент заключался в ограниченном доступе к имеющейся у него информации. Условно говоря, ему банально не хватало места на жестком диске биологического разума, чтобы вытащить весь архив генетической памяти. Все, что он мог — выдергивать отдельные файлы, в лучшем случае группы файлов, и осмысливать их человеческим сознанием. Причем, как именно он это делал, оставалось загадкой и проходило по разряду мистики с прочими пси-способностями или чем-то вроде того. «Имеем интернет, информации море, но найти нужное — морока», — подытожил размышления аналогией Александр.

В-четвертых, следствием «во-первых» и «в-третьих», стал риск не дожить до полноценного взросления. Вернее, дожить-то он доживет, его носитель еще не готов отправиться на войну, уж возраст тела Александр определил без проблем, правда, риск, что мальчишка свернет шею в процессе подготовки оставался, но проходил по разряду приемлемого. «Да ладно, если мозги по каким-нибудь камням не раскидает, отхилю», — сказал самому себе Александр. Но утешало слабо, ведь он точно знал — закончивший обучение молодняк погонят набираться боевого опыта. «Либо самих в набег отправят, либо к нам кто-то прибежит», — Александр мысленно от души выматерился.

Он собрался поразмыслить над этим, составить план на будущее, попытаться вытащить что-то полезное из памяти предков, так сказать, обратиться к их мудрости, но ему пришлось отвлечься. Хоть Колояр и не смог ухватить посох с серебряной насечкой на конце, символ первого воина учебной группы, хоть он и не прошел обряд нанесения знака бога на лоб, его все же не исключили. Еще бы, из джафа уходят исключительно вперед ногами. Опять же — налицо явный форс-мажор. Короче говоря, как только Колояр достаточно выздоровел и окреп — он продолжил тренировки, и сегодня счел себя готовым вернуть то, что считал своим по праву.

— Святогор, я бросаю тебе вызов за право быть первым среди равных, — сказал он, выходя в круг для поединков.

— Воинские доблести лишь часть того, что должно знать и уметь командиру, — рассудительно ответил тот, переступая черту круга.

— Верные слова, — одобрительно кивнул Огун, молодой, но уже опытный воин Кощея, руководивший подготовкой группы будущих витязей.

— Может и так, но живой командир лучше мертвого, — усмехнулся Колояр, вставая в стойку для рукопашной схватки.

— Плохой командир всегда плохой командир, от него вреда больше пользы, — сказал Святогор, вскидывая руки и чуть приседая.

— Начали, — скомандовал Огун.

Колояр сходу попытался достать Святогора ногой, нанести удар по мышцам бедра, но тот отпрыгнул и в свою очередь постарался схватить ногу соперника. Неудачно, Колояр оказался слишком быстрым, бил в полную силу и скорость. «Значит не собираешься сдерживаться», — хмыкнул Святогор. Колояр не стал отвлекаться, и пошел на сближение. Выбросил правый кулак, вынуждая Святогора уклоняться и принимать на блок второй удар, направленный точно в живот. «Это уже совсем наглость», — мысленно возмутился Святогор, с трудом спасая сына бога в себе от мощного удара Колояра. Конечно, вряд ли бы тот сумел пробить крепкий пресс и как-то навредить личинке гоаулда, но Святогор решил перестраховаться, за что и поплатился, получив удар в ухо. Он только головой дернуть успел, в итоге удар вышел смазанным, но все равно достаточно болезненным. Впрочем, для обычного мальчишки хватило бы и такого, чтобы, как минимум, «поплыть». Да только симбионт в теле делал джафа куда как крепче.

Святогор тряхнул головой, слепо махнул кулаком, и Колояр попался на простую уловку, бросился вперед и тут же нарвался на серию хорошо поставленных ударов, закончившихся грязным приемом — ударом между ног. Святогор счел это достойным наказанием за попытку специально ударить по животу. Увы, но он допустил ту же ошибку, что и согнувшийся пополам, но не упавший Колояр. Правда, в этом было мало вины Святогора, не знал он, что Александр, во время лечения носителя, пророс даже в нервную систему Колояра, и сделал того менее чувствительным к боли. Вместо добивающего удара в затылок, Святогор получил прыгнувшего на себя противника. Рефлексы сработали быстрее разума, он перекинул Колояра через себя, хорошенько приложив коленкой в живот, но не став отпускать. Пользуясь инерцией перекинутого тела, Святогор оказался на поверженном противнике и пару раз съездил Колояру по лицу, но быстро справился с собой и прижал ребро ладони к его горлу.

— Ты убит, — объявил Святогор.

— Убит, — подтвердил Огун.

— Весной снова попробуешь, — встал и протянул руку поверженному противнику Святогор.

— Обязательно, — сказал сквозь зубы Колояр и оттолкнул его ладонь.

— Десять кругов по лесу, — приказал Огун.

— Да, наставник, — склонил голову Колояр, и бросил исподтишка злой взгляд на Святогора, поднявшего посох с серебряной насечкой.

— На сегодня все, — объявил Огун.

Выброс адреналина носителем с последующей встряской заставили Александра отвлечься от своих размышлений и планов. Вернее, внести в них коррективы. Первым делом он решил озаботиться доступом к органам чувств Колояра, затем автоматизировать процессы поддержания его тела в идеальных кондициях, потом уделить внимание развитию организма в целом, и особо тщательно поработать над прессом и тканями брюшины. «Сначала с местом обитания разберусь, обустроюсь с комфортом, потом остальным займусь», — подумал Александр.

Погрузившись в своеобразный транс, как бы отстранившись от самого себя, он позволил инстинктам взять управление телом и стал наблюдать за тем, как оно работает с носителем. Он не вмешивался в процесс, но старался понять его, и постепенно из глубин генетической памяти стали приходить знания. Впрочем, не только из них, но и от пронизавших Колояра корешков и капилляров. «Надо бы их уменьшить, а то совсем срастусь», — отстраненно и словно бы лениво подумал Александр, ощущающий, как его почти в буквальном смысле наполняет знание и понимание происходящего.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 2

Поражение от Святогора больно ударило по самолюбию Колояра — и он налег на тренировки с удвоенной силой. Утром его сверстники отправлялись на десятикилометровую пробежку, он же вставал на час раньше и пробегал все двадцать. Однокашники делали зарядку, отжимаясь по сотне раз, он отжимался двести, да и зарядку делал с камнями в руках. С растяжкой он и вовсе умудрился превзойти разумные пределы, перестарался и порвал связки. Пришлось Александру отвлечься от проникновения в мозги Колояра и срочно исправлять повреждения тела. Невеликие запасы питательных веществ, накопленные телом гоаулда, ушли на ускоренную регенерацию, и это оказалось ошибкой.

— Колояр? — удивился Огун, увидев в строю подопечных порвавшего связки мальчишку.

— Я в порядке, мастер-наставник, — широко улыбнулся Колояр.

— Ты уверен? — с сомнением оглядел его Огун.

— Да, я уже пробежал разминочную дистанцию.

— Что ж… Хорошо. — Огун кивнул и махнул рукой, давая разрешение подопечным на забег по лесу.

Вернувшаяся с пробежки молодежь привычно распределилась по утоптанной площадке и начала повторять за мастером-наставником движения разминочного комплекса. Сначала шли банальные упражнения на разогрев мышц и суставов, вроде вращения руками, наклонов, приседаний и тому подобного. Затем началось нечто вроде цигуна в смеси с ушу. Будущие витязи, медленно и плавно, тщательно контролируя дыхание и точность движений, выполняли основные удары, блоки и переходы из одной боевой стойки в другую.

— Молодцы, — кивнул Огун довольным учениками. На мгновение он задержал взгляд на Колояре, но лишь мысленно пожал плечами, решив, что раз тот в порядке, так и нечего огород городить. «Начинаем растяжку», — скомандовал он. Тут-то Колояр и повторил вчерашний подвиг, умудрившись опять порвать регенерированные связки.

«Может и правда некондиционный», — задумался Александр, после того, как перестал материться на доставшегося носителя.

Определенно, ему попалось излишне шебутное тело, но менять его было жалко, все же он уже потрудился над ним, но главное — совсем не факт, что найдется подходящая замена. Бултыхаться в каком-нибудь горшке типа «канопа обыкновенная» не хотелось. Нальют воды, забросят кубик питательный и коматозь себе на здоровье, пока свободный джафа не найдется. «Увольте от такого счастья», — вздохнул Александр, и занялся работой со связками носителя.

На этот раз он их не просто зарастил, но и сделал куда более прочными и эластичными, так что Колояр смог не только второй раз удивить наставника, но и сделать это дважды, продемонстрировав невероятный прогресс в растяжке. Впрочем, за все это ему пришлось расплачиваться постоянным желанием Жрать. Да-да, именно с большой буквы. Александр решил, с одной стороны — наказать нерадивого носителя, умудрившегося в кратчайшие сроки получить одну и ту же травму дважды, с другой — спешно запасти питательных веществ на очередной форс-мажор, в приходе которого он уже даже и не сомневался, с третьей — занять тело вопросами пропитания, чтобы дурные мысли в голову не лезли. Во всяком случае до тех пор, пока он не сможет на них влиять.

В принципе, гоаулды на любой стадии развития обладали одинаковыми возможностями в плане работы с носителями, но, как давно подметили неглупые люди — дьявол кроется в деталях, а бог в мелочах. Проще говоря, Александр сейчас имел слишком мало сил. Он был кем-то вроде ребенка на фоне взрослого. Конечно, в теории, он мог бы усыпить носителя, выбраться из полости в животе, пробраться через кожаную складку-сумку на нем же, и оседлать позвоночный столб Колояра, внедрившись напрямую в мозги и взяв полный контроль над телом, но тут-то и проявлялись те самые детали с мелочами. Во-первых, на Александра влиял страх покинуть защищенное и уютное место. Во-вторых, ему было жалко бросать уже сделанное, как-никак, он себя в анабиозокому загнал, стольких трудов ему стоило организовать нечто вроде второго центра управления телом. В-третьих, его куда больше интересовала генетическая память предков, так как он вполне разделял максиму «кто владеет информацией, тот правит миром». Не хотелось Александру отвлекаться на житье-бытье рядового джафа, проходящего обучение. Потому и тянул он упорно отростки к мозгу Колояра через все тело. В-четвертых, моральные и прочие этические нормы сказывались.

— Ну ты горазд пожрать, сынко, — покачал головой Бажен, смотря на то, как Колояр уплетает трехдневный запас продуктов.

— Сам не понимаю, тять, куда столько уходит, но все время есть хочу, — пробубнил мальчишка, подчищая остатки похлебки в горшке кусочком хлеба.

— Весна, все в рост пошло, — усмехнулся Бажен и огладил усы, скрыв за ладонью улыбку.

— Уф, — откинулся на стену избы Колояр. — Наелся от пуза, аж брюхо вздулось, — счастливо выдохнул он, оглаживая живот.

— На охоту схожу, Часлав баял, след кабаний видел, меня звал, — решил Бажен. — Как учеба твоя идет, как успехи? — спросил он сына.

— Та, — махнул рукой тот, — а то ты Огуна не спрашивал, — усмехнулся он.

— Спрашивал, — кивнул Бажен, — но и от тебя послушать хочу.

Рассказывать сыну о нюансах взаимоотношений между измененными джафа и рожденными ими он не стал. Конечно, тот же Огун ничего такого себе не позволял, во всяком случае был достаточно корректен, но некоторый холодок и пренебрежение в нем все же ощущалось, пусть он его и скрывал. Потому и Бажен не злоупотреблял общением с наставником сына. Опять же времени у него особо не было на это, он до сих пор отрабатывал прогулы, чаще иных витязей охраняя чапай.

— Хорошо у меня все, как срок подойдет, снова Святогору вызов брошу, и на этот раз не проиграю. Я сильнее и выносливее всех наших, — не без толики хвастовства добавил Колояр, и продемонстрировал вполне внушительный бицепс, особенно для своей пятнадцатой весны.

— Тело у тебя крепкое, — кивнул Бажен, — но и тут должно быть не пусто, — постучал он пальцем по виску. — Как с чтением и письмом у тебя? Как со счетом?

— Ну… — Колояр отвел глаза, — превозмогаю помаленьку, — дал он обтекаемый ответ.

— Сын, если ты хочешь стать кем-то большим, чем простой десятник, надобно в голову не только есть, — покачал головой Бажен. — Со следующей весны вас в дом бога заберут, и если ты к тому времени бегло читать и считать не начнешь, то и управление божественными творениями превозмочь не сумеешь.

— Да понимаю я это все батя, но скучно мне все эти закорючки разбирать, засыпать начинаю, мочи нет, глаза слипаются.

— Иголку с собой возьми или палочку заточи и, как почувствуешь, что веки тяжелеют, так коли себя в ногу не жалеючи, — посоветовал Бажен.

— Угу, — кивнул Колояр. — Зато память у меня хорошая, легко гимны с молитвами запоминаю, — сказал он, не столько хвастаясь, сколько уводя разговор в сторону.

— Не юли, — усмехнулся Бажен, легко разгадавший маневр сына. — Толку от этого сотрясания воздуха нет, Кощей от воинов такое не оценит, ты же не волхв его. Ладно, поснедали, пошли почивать, — махнул он рукой.

В обычном сне взрослые джафа не нуждались, им его заменяло особое состояние сознания и тела, называемое келнорим, схожее с глубокой медитацией, или, по крайней мере с тем, что под ней подразумевают всякие йоги с прочими эзотериками. Но это не означало, что они не могли спать. Те же измененные, ставшие джафа путем направленной мутации, и вовсе не могли без сна обходиться. Как и не прошедшие посвящения. Правда, в их случае дело было не столько в них самих, сколько в развитости гоаулда.

— Тять, не спишь? — спросил Колояр через некоторое время, после того как они с отцом улеглись.

— Нет еще. Что хотел? — подавил зевок Бажен.

— Я Василису сегодня видел, — пробормотал смущенный Колояр, уже пожалевший о начатом разговоре.

— Хм, — только и ответил на это Бажен, поощряя сына продолжить.

— Подарить бы ей чего особенного, ну, чтобы приметила, из остальных выделила, — Колояру пришлось приложить некоторые сознательные усилия, чтобы заставить язык ворочаться и говорить нужные слова.

— Первую красавицу присмотрел, дочь сотника, — задумчиво протянул Бажен.

С одной стороны, он не мог не гордиться сыном, с другой — не слишком-то его радовала ожидаемая зазноба. Против самой Василисы он ничего не имел, девица во всех смыслах достойная, и красивая, и хозяйственная, и умная, и характер… Да все при ней, но вот отец у нее — мало того, что сотник и потомственный джафа, так еще и весьма амбициозный воин. Он не только шанса продвинуться не упустит, но и любым способом его создаст или воспользуется.

Бажен был уверен — если не в этом году, так в следующем точно, Василису покажут Кощею. «И вряд ли наш бог ее проигнорирует», — подумал Бажен. Наверняка включит девушку в свою свиту, может — наложницей и служанкой, а может — и вовсе женой сделает. Доходили до Бажена кое-какие смутные слухи об условиях сделки Кощея и Сварога. «В любом случае, шансы у сына призрачные», — мысленно вздохнул Бажен, но решил не расстраивать мальчика раньше времени, пообещав подумать над подарком. Колояр поблагодарил отца и быстро уснул. Правда, не совсем сам — добравшийся наконец до его мозга Александр решил, что у него достаточно ресурсов на формирование управляющей сети, вот и поспособствовал, организовав нечто вроде анестезии.

Работа с плотно приплетенной сетью нейронов оказалась той еще морокой, и самое паршивое — Александр проявил излишнюю поспешность. Очень уж хотелось ему поскорее добраться до глаз и ушей носителя. Он чуть ли не до физического зуда во всем теле возжелал вновь увидеть мир привычными органами чувств. Человеческое желание вступило в нечто вроде резонанса с пробужденными им инстинктами гоаулда. В итоге вышла та еще синергия, напрочь задвинувшая инстинкт самосохранения и прочие предохранители. Александр, мягко говоря, перестарался. Он так увлекся, что сделал за ночь то, на что, по уму, требовалось не меньше декады.

В результате этих экзерсисов Колояр проснулся адски голодным и обессиленным. Вошедший в раж Александр задействовал все доступные запасы питательных веществ, до которых смог дотянуться в обоих телах. Он добился своего, но все, на что его хватило — порадоваться успехам и убыть в коматозно-анабиозное состояние. Колояру пришлось не только вновь спешно отъедаться и добрую неделю быть столь же активным, как недавно выбравшиеся из зимней спячки мухи, но и до лета таскать внутри бессознательного гоаулда. Разумеется, Колояр этого не знал, зато ему это аукнулось.

Сначала-то он радовался прошедшему жору, но потом внезапно обнаружил — без него он не так уж и отличается от остальных сверстников. Конечно, за счет уже сделанного Александром и кое-чего, переведенного в автономный режим, Колояр превосходил однокашников, но далеко не столь значительно, как ему бы того хотелось. Более того, он явно сдал, и это не осталось незамеченным.

— Наставник, — после занятий Святогор к подошел Огуну, дождавшись, когда тот останется один.

— О Колояре поговорить хочешь? — усмехнулся тот.

— Да, наставник, он желает стать первым в нашей группе, но я сомневаюсь, что из него выйдет хороший командир.

— Сомневаешься, или не хочешь с посохом расставаться? — прищурился Огун, посмотрев на поблескивающие в лучах заходящего солнца серебряные насечки.

— И это тоже, — не стал отрицать очевидного Святогор, — но все же для меня важнее группа, скоро соревнования с другими ратями, без хорошего командира мы можем проиграть.

— У вас и так немного шансов победить, — хмыкнул Огун.

— Старших. Но среди сверстников, — Святогор пожал плечами, — последними точно не станем, я хорошо знаю сильные и слабые стороны каждого брата.

— Как наставник, я должен быть объективен и непредвзят, но ты ведь понимаешь, что успехи наших учеников сказываются на нас?

Огун уже принял решение, и потому не видел смысла скрывать что-то от толкового юноши. К тому же, Огун знал, с кем ему придется отправиться в набег через пару весен. Своеобразный экзамен на профпригодность после выпускных испытаний — давняя традиция. В среде воинов была в ходу поговорка «Пока первую кровь не взял, джафа не стал», применялась она и к бою, и к брачному ложу и просто где придется.

— Догадываюсь, — кивнул Святогор.

— Раз догадываешься, спровоцируй его на поединок, — кивнул Огун. — Только будь осторожен, Колояр силен, и тебе надо быть аккуратным, старайся не бить в живот.

— Думаете, он такой из-за дитя бога?

— Ты же не дурак, сам все понимаешь, — усмехнулся Огун.

— Догадываюсь, но… в чем может быть дело, наставник? Просто… Ну… — Святогор опустил руку на свой живот. Воспитание мешало ему вот так явно, на словах усомниться в боге и его могуществе.

— Мало ли как могла повлиять молния, возможно, взращиваемый им потомок Кощея зреет быстрее наших, сам же видел, как много он ел в последнее время.

— Да, но сейчас-то он жрать в три горла перестал, — резонно заметил Святогор.

— Мы сосуды, хранители и воины своих богов, без них мы становимся пусты и бесполезны, если бы сын Кощеев умер в Колояре, тот бы уже слег. Мы не можем жить без служения, хвори одолевают и в могилу за семь седмиц сводят, — успокоил Огун Святогора. — Но все же старайся не бить его в живот, — добавил он спустя пару секунд.

Святогору не пришлось провоцировать Колояра. Весна, возраст и краса Василисы сделали все сами. Несмотря на изматывающие тренировки, молодость и гоалуд внутри помогали парням быстро восстанавливаться, настолько, что им хватало времени и сил уделять внимание противоположному полу. Столкнулись Колояр со Святогором у двора Василисы, да еще и оба с подарками пришли, каждый по платку цветному притащил.

— Кхм, — многозначительно протянул Святогор, смотря на красно-черный платок в руках Колояра.

— Хм, — ответил тот, оценивая желто-голубой в ладонях соперника.

— Пошли, — кивнули они одновременно на околицу, решив разобраться на кулачках.

На этот раз драка вышла куда более жесткой. Оба парня не чурались грязных приемчиков и лупцевали друг друга в полную силу. В итоге Колояр почти победил, но почти не считается. Песок в глаза, удар в под дых, и желто-голубой платок оказывается наброшен на голову и стянут на шее. Все могло бы и вовсе закончиться печально, очень уж жесткой оказалась драка. Если бы не Витомир — совсем не факт, что Святогор сумел бы вовремя остановиться. Старый волхв бодро огрел парня по хребту посохом, и тот очухался. Кровавая пелена перестала застилать взгляд Святогора, он тут же прекратил душить Колояра и оказал тому первую помощь, благо джафа и этому учили.

— Иди уже, сам справлюсь, — погнал Витомир Святогора.

— Но как же, я ведь…

— Иди давай, а то очнется сейчас, опять в драку полезет.

— Ладно, — сдался Святогор, и побежал к себе, надеясь хоть в стремительно беге выплеснуть жгучий стыд, заполнивший его разум и сердце.

В голове парня билась мысль о том, что он чуть не убил собрата, потерял контроль над собой, а это недостойно настоящего джафа, недостойно командира. Бег не помог. Всю ночь Святогор терзался тягостными мыслями: «Я поддался эмоциям. А что если сделаю это в бою? Нам столько раз рассказывали и приводили примеры того, как это погубило всех. Я слишком слабо контролирую себя. Я подведу братьев и бога. Я не выполню задание…»

— Вот, попей водички, отрок, — Витомир помог Колояру сесть и протянул флягу. Тот потер горло, машинально принял поднесенное и сделал хороший глоток. Ему показалось, что по языку прокатился жидкий огонь, ухнувший в желудок и взорвавшийся в нем плазменной бомбой.

— Кхе-кхе, хеее, — Колояр принялся утирать слезы и кашлять.

— Ну-ну, — похлопал его по спине Витомир.

— А где этот? — спросил Колояр, справившийся с забористой настойкой старого волхва.

— Сбежал, меня видать увидел, испугался и сбежал, — огладил бороду Витомир. — Ты еще глотни, соколик, на лесных ягодах настаиваю, с травками целебными, для тебя сейчас это лекарство, — протянул он флягу.

— Так алкоголь же это, нельзя нам, для сына бога вредно, да и…

— Нешто я не знаю, чего можно али нет? — вскинул брови Витомир, — пей, раз говорю лекарство, значит так и есть оно.

Колояр спорить не стал. Под бдительным взглядом выцветших серых глаз сделал три хороших глотка. Волхв одобрительно кивнул и забрал фляжку. Заткнул ее пробкой из дубового луба, и убрал в поясную сумку.

— И почто схватились? — спросил Витомир, протягивая Колояру руку.

— У дома Василисы столкнулись. С подарками, — ответил он, принимая помощь. Стоило Колояру оказаться на ногах, как он тут же покачнулся, но крепкая ладонь волхва удержала его от падения.

— Хорошо он тебя отделал, коли ноги не держат, — покачал головой Витомир. — Ну да что ж ты хочешь, он же урожденный джафа, и мать его и отец тако же от воинов бога рождены, многие поколения сосудами служили, по капелюшке силушку перенимая, не тебе с ним тягаться.

— Да я его почти сделал, если бы он мне песком в глаза не швырнул и платок этот, — Колояр с ненавистью пнул желто-голубую ткань.

— Не гневайся, — одернул его Витомир. — Сила земная демонам присуща, сила духовная богам истинным.

— Кулак сильнее слова, — буркнул Колояр, но втаптывать в землю платок прекратил.

— А вот давай и проверим, — хитро усмехнулся Витомир. — Пусть Святогор к зазнобе твоей с платками ходит и посохом первого в рати учебной хвалится, ты же ей станешь не только их, — волхв кивнул на платок, — дарить, но и слова мной подсказанные говорить.

— И что же я ей говорить буду? — заинтересовался Колояр, для которого, как и для большинства его сверстников, разговаривать с Василисой, или любой иной девушкой, всегда было настоящим испытанием.

— Для начала, ты не станешь ей хвастаться очередными успехами и рассказывать о том, кто кого побил на тренировке, кто сколько раз подтянулся, как из посоха боевого или зета по мишеням отстрелялся и…

— Так о чем же мне тогда говорить?! — возмутился Колояр.

— А тебе и не надо. Ты ее расспрашивай, да лицо заинтересованное делай, пусть расскажет, что да как делала днем, не перебивай ее, сам рта лишний раз не раскрывай и с советами дурными своими не лезь, сочувствуй, кивай, поддакивай, вопросы задавай. Понял?

— Ну… Вроде бы, — взъерошил волосы Колояр, попутно отряхнув их от последствий драки.

— Держи, — Витомир засунул руку за пазуху и протянул ему простенькие бусы из цветных камешков. — Подаришь ей на третьем свидании. Для первых двух у тебя вон, — он кивнул на валяющиеся на земле платки. — Постирать их только не забудь. А сейчас домой дуй, морду умой и вообще в порядок себя приведи.

— Ага, спасибо, — повеселел Колояр. Насчет совета Витомира он сомневался, но за возможность сделать такой шикарный подарок был готов попробовать ему следовать.

Александр вывалился из анабиозокомы как-то внезапно, словно рывком очнулся, и мигом, чисто инстинктивно, «прозвонил» все многочисленные нити, соединяющие его с телом носителя. От полученного ответа он чуть снова не отправился в бессознательное состояние, но в этот раз не по причине истощения, а из-за информационного шока. Хотя, это не совсем верно отражает суть. Александр вдруг обнаружил себя подключенным к чему-то вроде суперкомпьютера. Правда, стоило справиться с эмоциями и углубиться в суть, как все оказалось не столь радужно. Мозг Колояра оказался не таким уж и компьютером, да и «супер» как-то разом отпало. Тем не менее, продолжая аналогию с вычислительной техникой, Александр получил массу свободного места на дополнительном жестком диске и дополнительную оперативную память с каким-никаким, но все же сопроцессором.

«Такс, а ну-ка», — мысленно подбодрил себя Александр, и подключился к зрительным и слуховым центрам мозга Колояра. Точнее, сосредоточился на них, и внезапно прозрел и услышал.

— Что с тобой? — спросила Василиса, удивленно посмотрев на замершего парня.

— Э… Прости, что-то в глазах помутилось, и слышать как-то стал, словно под воду нырнул, — потряс головой Колояр.

— Давай присядем, — предложила она, кивнув на лавочку у окраинного дома.

— Хорошо, — согласился Колояр. — Тяжелый день сегодня был, видимо не отошел еще, — смущенно улыбнулся он.

— У вас же соревнования между ратями учебными идут, тятя только и говорит о них. — Василиса протянула руку и убрала из волос Колояра травинку.

— Идут, — кивнул он. — Сегодня с волками бились, весь день по лесу бегали, только под вечер смогли их флаг захватить, да и то, — он потер ребра и усмехнулся, — хорошо размялись.

— Да уж вижу, — прыснула в кулачок Василиса, посмотрев на почти нормальный глаз ухажера.

Пришел он к ней с фингалом на половину лица, а сейчас уже и ничего, словно небольшой синяк недельной давности. И ей это льстило, да и батя ее на такую настойчивость лишь головой покачал и хмыкнул. Не одобрял он ее интереса к Колояру, да и к другим парням тоже не благоволил, но как воин силу духа мальчишки оценил.

— Я тут вот, — смущаясь полез за пазуху Колояр, — давно уже подарить хотел, да все думал, не достойно это тебя, — протянул он ей полученные от Витомира бусы. Цветные камешки блеснули в лунном свете.

— Ой, красота какая, — восхитилась Василиса.

— Правда нравятся? — спросил Колояр чуть сиплым голосом.

— Очень, — кивнула она, и подняла волосы, оголяя стройную белую шею.

— А… — смутился Колояр, но справился с бешено стучащим сердцем и осторожно одел подарок и застегнул колечко-крючок.

— Спасибо, — зарделась Василиса, отведя взгляд.

— Какая же ты красивая, — пробормотал Колояр.

— Ты мне… — закончить она не успела. Он подался вперед, его ладони обняли ее и он поцеловал ее в губы горячим, хоть и неумелым поцелуем. Она замерла, испугалась, а потом расслабилась и ответила, сама обвила его шею руками и подалась вперед.

«Кхм, что-то я многовато пропустил», — задумчиво протянул Александр, насколько это вообще возможно сделать в мыслях. «Ладно, все это конечно хорошо, но есть дела важней и интересней», — решил он, несколько стыдливо отключаясь от слуховых, зрительных и прочих центров мозга Колояра. Оказавшись в ставшей привычной среде, этакой созерцательной тьме, он провел ревизию тела носителя, и обнаружил сюрприз — его контроль и возможности стали поистине безграничными, если сравнивать их с теми, которые он имел раньше. «Логично, я ведь через его голову всем и сразу управлять могу», — хмыкнул Александр, и начал составлять нечто вроде программы действий. Этакий макрос, состоящий по большей части из перечня того, какие «нити» растворить и на что пустить. «Но от прямого доступа к жизненно важным органам отказываться не станем, мало ли что и как», — решил он, корректируя на ходу планы работы.

Закончив этот титанический труд, по субъективным ощущениям занявший не меньше пары месяцев времени, Александр дал добро самому себе, как бы нажав мысленно кнопку старта, и погрузился в своеобразный транс, с помощью которого мог контролировать и отслеживать все процессы.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 3

Жизнь Колояра шла своим чередом. Игры между дружинами закончились, их заняла первое место среди одногодок, но проиграла большинству старших. Впрочем, никого это не расстроило, скорее уж воодушевило и зарядило энергией для новых свершений. День за днем Колояр тренировался до изнеможения, но каждый раз с удивлением обнаруживал, что через два, максимум три часа, снова свеж и бодр. Наставник на такое только хмыкал. Впрочем, он уже привык к вывертам ученика и воспринимал их с философским спокойствием.

Большую часть лета Колояр промучился от вновь напавшего жора, но радость от исчезновения постоянного чувства голода померкла и забылась, когда он узнал от отца о том, что Василиса не вернется в деревню.

— Сотник ее с собой взял, о результатах ваших самому Кощею доложить, тот ее и заприметил, — вздохнул Бажен.

— И что же теперь делать? — растерянно пробормотал Колояр, ощутив в душе огромную черную дыру, затягивающую в себя всю радость и свет души.

— Ничего. — Бажен пожал плечами. — Она теперь рядом с нашим богом. Смирись, сын.

— Но…

— Просто смирись. Возможно, если ты станешь достойным воином, быть может, даже первым витязем Кощея, он наградит тебя и отдаст Василису в жены, но для этого тебе придется пройти трудный и долгий путь служения.

— Я справлюсь, — сжал кулаки Колояр.

«Справишься, куда ж ты денешься», — хмыкнул Александр. Отказаться от некоторых вмешательств и экспериментов оказалось выше его сил. Джафа и так раза в два-три обычных людей по чисто физическим характеристикам превосходили, впрочем, ничего такого особенного в них не было. Чуть более прочные кости, сухожилия, связки, немного снятые ограничения с мышц, немного более развитый мозжечок, капельку улучшенная нервная система, легкие чуть больше объемом, в крови выше плотность эритроцитов, да и сами они лучше, и прочее и прочее…

В совокупности получался сверхчеловек, способный потягаться с унасом, разумной рептилией с родной планеты гоаулдов, долгое время служившей им в качестве основного носителя. Собственно говоря, джафа и создавались с ориентиром на физические характеристики унасов. Всем те были хороши, если бы не ряд но. Во-первых, они слишком медленно размножались. Во-вторых, излишне долго взрослели и медленно росли. В-третьих, их мозг уступал человеческому, правда, в отличие от людей, они обладали невероятной регенерацией, но для гоаулдов это определяющей роли не играло. В конце концов, при известном напряжении сил, они могли хоть большую часть тела вырастить, сами, с нуля, имелись бы в достатке питательные вещества. Впрочем, подобными извращениями ни один гоаулд заниматься не станет — либо саркофагом воспользуется, если положение позволяет, либо сменит носителя.

Работая с Колояром, Александр пошел дальше стандартов, заложенных в геноме джафа. В принципе, нельзя сказать, что он так уж кардинально поработал над телом. Немного повлиял на соотношение разных типов мышц и их анаэробные способности, улучшил вывод разнообразных токсинов и шлаков, попутно приспособив их для питания себя любимого. Таким нехитрым образом он дал носителю возможность быстро восстанавливаться и много тренироваться, попутно избавившись от головной боли в виде отвлекающих факторов типа «крошки в постели». Но главное и основное — он модернизировал сеть, опутывающую и пронизывающую мозг Колояра.

Благодаря этому Александр, с одной стороны, получил возможность в буквальном смысле читать мысли носителя и знать все, известное ему, с другой — добился куда более быстрой и продуктивной работы с собственной генетической памятью. Вон, до информации о тех же унасах докопался, даже немного прожил воспоминаниями обитавших в них предков. Так себе, надо сказать, воспоминания. Очень уж гуманоидные рептилии жестоки и примитивны оказались. Жили они небольшими племенами, возглавляемые альфа-самцом, постоянно дрались друг с другом, практиковали каннибализм, обожали не просто убить врага, но и замучить его каким-нибудь особо изощренным способом. Одним словом — мрак. Или жуть. Оба сгодятся.

«А ведь на мировоззрение гоаулдов повадки унасов ой как повлияли, можно сказать, сформировали личности первых из нас», — подумал Александр, наблюдая за тем, как Колояр размазывает Святогора в круге равных. Подопечный несколько разошелся, пришлось вмешаться. Решивший строить карьеру носитель — это хорошо, это соответствует планам, но начинать с излишней жестокости не стоит. Джафа все же братство, причем, в глобальном смысле, они даже воинов других богов, вернее, гоаулдов, притворяющихся, да и вполне серьезно мнящих себя богами, считают своими. Хотя, жестоко биться друг с другом им это не мешает. Впрочем, насколько Александр помнил, нечто схожее было среди рыцарей. Опять же, воины в средневековье делились на два типа: обычный, позже ставший называться правильным или благородным, когда соблюдались разные кодексы с традициями, и плохой, когда резали, жгли, вешали, насиловали и творили прочие непотребства, как с крестьянами, так и друг другом.

— Теперь ты первый среди равных, — объявил Огун, передавая Колояру посох с серебряными насечками.

— Во имя бога моего Кощея, — вскинул он оружие и символ. Остальные ученики и будущие витязи дружно ударили концами своих посохов в утоптанную землю и склонили головы, принимая и подтверждая новый статус Колояра.

— Надеюсь, ты не потеряешь его, когда придет время обучения в доме бога, — сказал немного шепелявящий Святогор.

— Сделаю все возможное, — протянул ему руку Колояр.

Оба удивленно уставились на повисшую в воздухе ладонь. Причем, владелец длани оказался удивлен куда больше Святогора. Тот лишь хмыкнул, кивнул и пожал предложенную руку, Колояр же потом полночи пытался понять — как он до такого додумался и почему сделал. «Потому что нам нужна здоровая атмосфера в коллективе, болван, чтобы Хатак угнать», — мысленно усмехнулся Александр.

Он не собирался оставаться даже первым воином мелкого планетарного лорда, тем более Кощея, который и вовсе кем-то вроде наместника-администратора у Сварога трудился, за непонятно какие преференции или плату. В отличие от внезапно обретенных собратьев по змееподобному виду, Александр не наслаждался манией величия, не имел непомерных амбиций, не жаждал власти и не мучился прочими гипертрофированными чувствами, сносящими все и вся, заставляющими любого полноценного гоаулда вступать в схватку с остальными, пытаясь забраться повыше и стать самым-самым главным червяком всея галактики.

Свалить подальше и поиграть в цивилизацию, ради того, чтобы обрести достаточно сил для самозащиты — примерно так можно было вкратце охарактеризовать планы и устремления Александра. И он имел вполне реальные шансы добиться своего, ведь гоаулды те еще улитки, носящие все свое с собой. Их базовый корабль класса «Хатак», представляющий собой пирамиду, был одновременно и крейсером, и авианосцем, и дворцом, и лабораторией, и производственным центром, способным с нуля воссоздать что угодно, хватило бы энергии, и много чем еще. Что, в общем-то, логично, ведь, из-за постоянной грызни за власть, подобный универсал давал шанс не просто сбежать куда-то на окраину галактики, но и накопить там силы для реванша. Тысяча-другая лет особого значения не имела. Долгожители же ж. Возможно и вовсе потенциально бессмертные биологически, как-то в том куске памяти, который освоил Александр, ему не попадались гоаулды, умершие своей смертью.

Но на пути к цели у Александра имелся ряд препятствий, правда, все они меркли перед одним единственным — он не мог просто убить собрата. Хоть боги и резали друг друга только в путь, хоть джафа проигравшего легко и просто присоединялись к победителю, за редкими исключениями, однако сами они прибить бога не могли. Вернее, технически очень даже могли и порой делали, но для остальных такой джафа становился шолвой, предателем, который заслуживает только смерти. Желательно — показательной и мучительной.

Объективно говоря, со здравым смыслом и логикой подобное сочеталось никак, ведь каждый джафа знал, что в нем живет ребенок бога, развивается гоаулд, но в том-то и фишка — когда этот самый гоаулд окажется в теле носителя без печати джафа на лбу, он может сколько угодно изничтожать своих собратьев-богов. И ему не только никто ничего не скажет, ибо он в своем полном праве, но и легко покорится, приняв власть нового бога, в случае успешной ликвидации прежнего. Освященный веками когнитивный диссонанс, хотя, не диссонанс, так как в головах джафа конфликта не возникает.

Вот над решением этой проблемы и решил подумать Александр, вернее, всерьез рассмотреть имеющиеся пути и проработать разные планы и форс-мажоры. Чтобы не отвлекаться, он отключился от мыслей Колояра, оказался в уютненькой тьме собственного мирка-воображения, и принялся моделировать разнообразные ситуации и всевозможные действия в них. Процесс оказался весьма увлекательным, а из-за особенностей генетической памяти предков, к которой он постоянно обращался, к размышлениям добавилось и нечто, отдаленно похожее на серфинг в интернете. Причем, в варианте «заглянул вечером в сеть прочитать определение, очнулся утром за просмотром сериала».

Хотя, как раз с «очнулся» возникли проблемы. Нет, пару раз Александр честно прерывался, осматривался, проверял состояние носителя и его, хм, пусть будет ментальное состояние, но каждый раз он убеждался в одном — Колояр уподобился носорогу. Парнишка пер к цели. Добровольно и с заменяющим песню сопением. Короче говоря, он всерьез взялся за дело. Направлять и стимулировать его не требовалось, скорее уж сдерживать, чтобы не перетрудился, но налаженная работа тела исключала риски какой-нибудь смерти от переутомления, да и пригляда не требовало, вот и решил Александр — нечего тратить время и отвлекаться. Мало власть взять и под бога закосить. Мало Хатак угнать и чего-нибудь ценного прихватить, желательно пригнать его не в глухую глухомань. Короче говоря, Александр ушел в себя глубоко и надолго, в одиночку взявшись за работу чего-то вроде генштаба, планирующего стратегическую наступательную кампанию в рамках пары фронтов минимум.

Оставив на столе обернутый рушником горшок с разогретым завтраком для сына, Бажен заглянул в комнату, посмотрел на спящего Колояра, скользнул взглядом по стоящему у его кровати посоху первого воина учебной рати и улыбнулся. На миг ему захотелось поправить одеяло, подоткнуть его, словно перед ним спал не юноша, уже на голову переросший отца, а маленький мальчик, но Бажен сдержал порыв отцовских чувств. «Негоже раскисать», — сказал он мысленно самому себе и провел ладонью по начавшему покрываться морщинами лицу.

Джафа редко старели как обычные люди. Обычно они на долгие десятилетия как бы замирали в возрасте плюс-минус сорока лет и, лишь когда им становилось ближе к девяти десяткам, происходило лавинообразное проявление возрастных признаков и они за пару-тройку лет превращались в глубоких стариков. Бажен оказался из той редкой породы воинов бога, кто старел как обычный человек. Более того, из-за случившегося с сыном, он выглядел лет на десять старше реального возраста. «Ничего, еще успею внуков понянчить», — тряхнул он головой, подхватил боевой посох, поправил тяжелое кольцо брони, составляющее с воротом единую систему, и тихим шагом направился к сеням.

Выйдя на улицу и вдохнув прохладный утренний воздух, он недовольно посмотрел на стелющийся по двору туман. Осень Бажен не любил, а уж когда приходили первые холода и появлялся туман… Он снова вспомнил то, как был безмерно счастлив и горд, ожидая рождение долгожданного сына, и то, как стал вдовцом, потеряв свою Ладушку.

— Текматей, — приветствовал командира Радогор.

— Баджакакмете, — кивнул Бажен. — Туман, — поморщился он, протягивая другу руку и здороваясь с ним по настоящему, искренне, а не выполняя ритуальную часть встречи старшего с младшим, да еще с использованием языка богов.

— Скоро развеется, — пожал протянутую ладонь Радогор.

Бажен кивнул и махнул рукой, первым срываясь на бег. Подчиненный ему десяток воинов последовал за командиром, на ходу перестроившись в две шеренги.

— Плохо спалось, — тихо сказал Бажен, стоило отряду оказаться за оградой и углубиться в лес.

— И я полночи ворочался, — шепотом ответил Радогор, бегущий рядом с командиром.

— Еще у кого-то из наших? — огибая дерево спросил Бажен.

— Трое, — коротко доложил Радогор, легко перепрыгивая толстый корень.

Дальнейший путь проделали в молчании. Опытным джафа не требовались слова, им и так все было предельно ясно. Осень — время сбора урожая, свадеб, ярмарок и… набегов-испытаний для молодых джафа. Именно осенью они не просто показывали воинскую доблесть и брали свою первую кровь, но и оказывали максимальное давление на возможности конкурента своего бога.

Гоаулды не слишком-то заботились о благе и быте людей, занимаясь более своими делами и предпочитая править чаще с помощью кнута, чем пряника. Впрочем, вымереть от голода они не позволяли. Должен же кто-то на них работать, вот и помогали. Во-первых, они снабжали своих рабов высокоурожайным семенным материалом, во-вторых, в случае совсем уж крайней нужды, выдавали мубу — особый порошок, ничем не отличимый от муки, но куда более питательный, правда, совершенно безвкусный. И ладно бы только это, но муба имела особенность — она убирала любой привкус и аромат. Жить на такой пище можно, но радости подобный рацион не доставлял совершенно. В определенном смысле — подобное несло мощнейший воспитательный момент. Кто долго жил на мубе, готов был, если не совершить подвиг, так приложить максимум старания, лишь бы не повторять этот опыт.

Десяток витязей перешли на тихий, стелющийся шаг и стали подкрадываться к кромке леса. Чтобы воины, охраняющие чапай, не теряли бдительности, сменщики всегда пытались устроить тихое нападение, изображая из себя группу вражеских диверсантов, высадившихся на планету с помощью космического корабля. В принципе, это была довольно распространенная тактика, забросить отряд на алакеше и одним ударом захватить звездные врата. В случае успеха, через них перебрасывались основные силы, и вместе с атакой из космоса защитникам приходилось отражать внезапный удар в тыл на земле. Впрочем, порой удавалось обойтись только последним.

Бажен аккуратно раздвинул кусты и взглянул сквозь листву на цель. Каменное основание с крутыми ступенями, пара обелисков, исписанных знаками древнего языка богов, в которые во время гроз били молнии, подзаряжая всю систему, невысокая, всего лишь по пояс, круглая колонна с наборным устройством и самое главное — огромное кольцо чапая, диаметром где-то в двадцать локтей. Десяток воинов охраняли врата богов, позволявших практически мгновенно перемещаться между мирами по всей галактике, а может и за ее пределами. Во всяком случае, насколько Бажен помнил со времен обучения в доме бога, для последнего есть только два препятствия — расход энергии и наличие принимающих врат.

Витязи Пересвета стояли на положенных местах. Четверо контролировали чапай, готовые в любой момент направить посохи на пробудившиеся врата и поприветствовать незваных гостей плазмой, шестеро контролировали подходы. Бажен кивнул Радогору, тот махнул рукой остальным, и они оба спокойно вышли из кустов. Их тут же заметили, но они быстро и синхронно взмахнули посохами, подавая условный знак. Им ответили, и отряд направился к вратам.

Разумеется, Пересвет и его воины не стали расслабляться, мало ли откуда потенциальный враг может узнать о сигналах. Опять же, от своих сменщиков стоило ждать подвоха в любом случае. Вопрос стоял лишь в том, будут ли они нападать сегодня, или решат и дальше усыплять бдительность. Само собой, шагов за триста до чапая Бажена и его витязей встретила посланная Пересветом парочка джафа, которые не только удостоверились в том, что идут свои, но и переместилась в тыл сменщиков. «Расслабились вы все же», — усмехнулся про себя Бажен, от которого не укрылась небрежность оказавшихся сзади воинов.

— Текматей, — вскинул руку Пересвет.

— Текматей, — ответил как равный равному Бажен, и его воины атаковали.

Окончательно расслабившаяся парочка в тылу получила похожие на молнии разряды парализующих выстрелов из зентов, ручного оружия вроде пистолета, формой и внешним видом напоминающих поднявшую голову и раздувшую капюшон кобру. Но это ерунда и, в общем-то, привычно, куда интереснее и неожиданней воины Бажена атаковали остальных. Они использовали камни. Обычную гальку, подобранную по руке, форме и весу. Одно движение, и припрятанное в рукаве падает в ладонь, короткий взмах кисти, отработанное часами тренировок движение, и противник получает удар. Кто в лоб, кто по руке, в любом случае — время выиграно. Разумеется, никто не стал хвататься за зенты, мечи и прочее оружие, молокососов тут не было, и все всё прекрасно понимали.

— Неожиданно, поздравляю, — усмехнулся Пересвет, потирая шишку на лбу.

— С лета готовились, — принял заслуженную похвалу Бажен.

— У нас тоже сюрприз припасен, жди, — подмигнул ему Пересвет.

— Удиви меня, — улыбнулся Бажен.

И тут из центра чапая ударило нечто вроде бурлящей струи воды, но далеко она не пошла, вырвалась метров на десять в обе стороны от кольца звездных врат, после чего мигом втянулась, разлилась в нем, затянула голубоватой пленкой с белесыми разводами все пространство, став походить на стоящий вертикально диск колышущейся воды. Опытным воинам не требовалось отдавать команд, все и так знали, что надо делать, да только знали это и нападающие. Одновременно со стабилизировавшимся переходом из чапая полетели гранаты. Бажен и остальные витязи Кощея тут же активировали броню, массивный ошейник тут же укрыл их головы стилизованными под череп человека шлемами, шоковые гранаты не причинили вреда, но они дали врагу главное — время.

«Шолва, они знали», — успел подумать Бажен, прежде чем заряд плазмы в живот отбросил его в сторону и отправил в беспамятство. Следом за гранатами выскочили первые джафа напавшего бога, открывшие огонь по тем местам, где надлежало быть несущим дежурство витязям. Бажену с Пересветом не повезло, они стояли на одном из таких, и сразу попали под удар. Досталось и еще нескольким воинам Кощея, остававшимся на постах, но отвлекшихся на сменщиков. Правда и нападающие оказались в затруднительном положении, так как смогли уничтожить меньшее число противников. Часть витязей Пересвета успела покинуть позиции, но воины Бажена еще не заняли их место. Впрочем, в итоге это обернулось к пользе атакующих.

Бойцы обоих десятков попытались занять подготовленные для обороны позиции, да только рассчитывали их на одного. В результате они помешали друг другу и вновь потеряли драгоценное время, которым сполна воспользовался враг.

— Тыц, — недовольно посмотрел на трупы молодых воинов Катко, — учил вас, оболтусов, учил, а все равно в первом же бою, — он махнул рукой и деактивировал шлем. — Вперед, — махнул он рукой остальным джафа Чернобога, пришедшим взять первую кровь.

— Кри! — дружно ответили витязи Чернобога, только этим летом прошедшие посвящение, и побежали к лесу, на ходу разворачиваясь цепью.

За чапай не воевали, и уж тем более не вели позиционные бои. Помимо очевидного, его охраняли ради того, чтобы выиграть секунду-другую на блокировку врат с наборного устройства, в идеале — конкретного адреса, чтобы не пришлось позже тратить кучу времени и энергии на перезапуск системы. В крайнем случае — подать сигнал и предупредить своего бога о нападении, дать ему возможность поставить помехи и лишить врага возможности перебросить наземные силы звездными вратами. Правда, не факт, что даже очень богатый гоаулд пойдет на такие затраты наквадаха, но это уже его дело. Долг джафа если не заблокировать, так хоть предупредить. Витязи Кощея не смогли сделать первого и не успели второго. Все оказалось кончено за секунды.

«Смотри-ка ты, живой», — удивился Катко, осматривая тела собратьев, служащих иному богу. Как наставник, вернее, бывший наставник пошедшей в набег группы, он имел полное право оставаться у врат. В принципе, не самое безопасное место. Чапаи служили дорогами между мирами, через них и караваны разные ходили, и волхвы всякие бегали, и переселенцы с отрядами джафа перемещались, и много кто еще, правда, данная планета считалась и по факту была тем еще медвежьим углом, да и оставлять мальцов, которых учил годами — моветон, но набег предполагался короткий. Можно сказать и вовсе символический. Сам воевода дал Катко координаты и инструкции, потому и решил тот не лезть на рожон, здраво рассудив — раз воевода озадачился рядовым делом, значит — имеет приказ Чернобога, а если есть приказ от самого бога, значит — кто-то обязан вернуться и обо всем доложить. Упускать шанс выслужиться Катко не собирался.

Бажен с трудом открыл глаза и как-то даже лениво удивился тому, что жив и не чувствует боли. Правда, сознание мутилось и перед глазами все плыло, но он напрягся, собрался и навел резкость, разглядел пятно перед собой и осознал, что видит джафа Чернобога. Очень уж характерный символ был на лбу собрата — треугольник острием вниз, с многочисленными ломаными хвостиками линий по концам и ромбом в центре основания напротив нижней вершины, да еще и обведенный волнистым кругом с тройными петельками.

— Ну ты силен, — усмехнулся Катко, смотря на пальцы Бажена, скребущие по зенту. — Истинный джафа, — кивнул он, поднимаясь и отступая на шаг.

Катко вскинул посох, навел его на грудь Бажена и уже собирался сказать, что милостью Чернобога дарует быструю и легкую смерть достойному витязю, но не успел. Заряд плазмы ударил в голову, принеся Катко именно ту смерть, которую он собирался даровать Бажену.

— Плохо дело, очень плохо, — Витомир опустился на колени рядом с раненным воином.

— П-предупреди, — прошептал Бажен.

— Конечно-конечно, — заверил его волхв Витомир, суетливо возясь с раной на животе.

— С-сыну с-скажи, ч-что…

— Все что надо скажу, не трать силы, — перебил Витомир, буквально оторвав от плоти Бажена оплавленную кольчугу и сгоревшую ткань.

— П-пусть б-будет с-счастлив и в-верно с-служит б-бог…

Закончить он не сумел, Витомир сунул руку в обожженную плоть живота, прямо в поясную сумку джафа, и нащупал гоаулда. «Какой живучий червяк», — подумал старик и с наслаждением сжал морщинистые, но еще крепкие пальцы. Достаточно крепкие, чтобы сломать хребет, раздробить кости небольшому змеенышу.

— Можешь на меня положиться, Бажен, о твоем сыне я позабочусь, — сверкнул глазами Витомир. — Давно уже забочусь, и о нем, и о других, — ощерился он в оскале и провел пальцами по лицу Бажена, скрывая еще не окоченевшими веками уже остекленевший взгляд.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 4

Колояр и остальные парубки легко бежали за Огуном, решившим устроить марш-бросок в полной выкладке. Наставник периодически объявлял пятиминутные привалы и сам уходил вперед, устраивая засады или ловушки. Похвала от воеводы изрядно воодушевила Огуна, а приказ подготовить своих подопечных к новым играм учебных ратей так, чтобы они и старшим наваляли, не оставлял пространства для маневра. В принципе, уже зимой Колояру и остальным предстояло переселиться в казарму рядом с пирамидой и начать постигать таинство управления божественными машинами. То есть, они сами становились старшими последнего года обучения. Впрочем, все это не имело особого значения — приказ есть приказ, и Огун выполнял его со всем тщанием и прилежанием.

— Отдых, — скомандовал он, и будущие витязи дружно попадали на землю. — Через пять минут продолжить движение.

— Кри, — дружно ответила молодежь.

Нет, до усталости им было еще ой как далеко, но восстанавливать силы всегда и везде они научились давно. Одобрительно хмыкнув, Огун побежал дальше, углубляясь в лес и раздумывая над вариантом очередной каверзы.

— Как мыслишь, что на этот раз устроит? — спросил Колояр у Святогора, ставшего кем-то вроде заместителя.

— Два раза ловушки были, на этот раз наверняка засаду устроит.

— Значит пойдем…

В лесу засверкали отблески плазмы и раздались характерные хлопки. Колояр со Святогором переглянулись, уж что-что, а выстрелы из боевых посохов оба прекрасно узнали. Спутать их с учебными пукалками мог только, разве что, первогодка, да и то в первые месяцы обучения.

— Нападение, наверняка рейд, — озвучил догадку Святогор.

— Надо спасать Огуна. Зенты на изготовку, посохи оставить, — скомандовал вскочившим на ноги однокашникам Колояр.

— Не стоит лезть… — начал Святогор, но его не стали слушать.

— Витязи вперед, кри! — бросился в лес Колояр.

«Хреновый из тебя командир», — вздохнул Святогор, хватая за плечо Тихона и хорошенько встряхивая подвижного и жилистого, но мелкого по сравнению с другими парня. «Быстро назад беги, предупреди наших о нападении», — приказал он. «Понял», — кивнул Тихон, мигом подавляя боевой раж.

Вроде и ушло на все про все от силы секунд пять, но Колояр и остальные успели изрядно оторваться. Впрочем, неудивительно, они же со всех ног бежали, а джафа любого спринтера обойдет и сможет на той же скорости марафон пробежать. «Геройски гибнуть смысла нет, лучше врага задержать», — решил Святогор и побежал следом за Тихоном. Правда, в отличие от гонца, он собирался восстановить ловушки наставника и доработать их, сделав смертельными.

Убежав вперед, Огун решил устроить засаду. «Наверняка именно ее и ждут подопечные», — усмехнулся он, быстро оглядев небольшую полянку. Хотя, тут речь скорее шла о прогалине, впрочем, непринципиально, главное — тут было все, что ему требовалось. Огун выхватил кристаллический клинок и сделал на коре дальнего дерева пару отметин, достаточно приметных, но не сразу бросающихся в глаза. «Сойдет, с учетом ограниченного времени», — решил он и побежал к присмотренным кустам.

Его план был прост, он не сомневался, что тот же Святогор заметит следы и сообщит Колояру, который решит окружить засевшего в кроне наставника, сам же Огун собирался напасть на флангового, прикрыться его телом и расстрелять самонадеянных юнцов из зента. Все же, у молодежи далеко не боевая броня, впрочем, даже она не слишком помогала на коротких дистанциях. Но для Огуна было важнее то, что даже в учебной защите невозможно погибнуть от молний зента. Это по незащищенному телу пары-тройки попаданий хватит, чтобы гарантированно отправить в кому или вовсе убить. «Надеюсь, им хватит мозгов не начать палить из посохов», — подумал спрятавшийся Огун.

Хоть ученики и считали свое оружие пукалками, на деле им можно было легко убить незащищенного человека и даже джафа мог не пережить меткого выстрела. Да и броня, даже боевая, от силы пару попаданий в одну точку держала. Конечно, по сравнению с зарядом полноценного боевого посоха — ерунда, ну так им и силовое поле глайдера сбить можно. Если раз пять-десять попасть в течении секунды-двух. В боевом посохе ведь не сверхпроводящие батарейки использовались в качестве источника энергии, а божественный наквадий, по сути — жидкий и несколько ослабленный вариант наквадаха, на котором зиждилось могущество гоаулдов.

Когда появились витязи Чернобога, Огун мигом просчитал действия врага и своих учеников. Он напал внезапно, в общих чертах реализовал свой план, и тут же отступил, прорвавшись через строй. Молодые воины Чернобога попытались немедленно убить его, развернулись, отвлеклись и подставили спины. Колояр успешно реализовал организованную наставником ситуацию, сполна воспользовался возможностью, но общего итога это изменить не могло. Недоученные, без полноценной боевой экипировки, находящиеся в меньшинстве, мальчишки не могли победить врага. Все, чего они добились, нанесли витязям Чернобога болезненный, но далеко не смертельный укол.

Колояр, да и остальные джафа, не страдали моральными и прочими терзаниями. Стоило им увидеть спины врага, как они тут же разрядили в них зенты. Прекрасно понимая, что упавшие скоро придут в себя, они пустили в дело кристаллические кинжалы, мигом отправив на тот свет полдюжины воинов Чернобога. Увы, но на этом их успехи закончились. На шум подтянулись другие и открыли огонь на поражение. Колояру повезло, плазма ударила его по касательной, да еще и в наплечник.

— Уходи, пусть хоть кто-то за тобой побегает, — приказал Огун, пользуясь помощью учеников и знанием местности, он смог разделаться с парой преследователей и вернуться на помощь к своим.

— Понял, — мотнул головой Колояр и бросился бежать.

Естественно, изрядно пропеченное плечо не прибавляло ему прыти, зато оно выдернуло из уютного внутреннего мирка Александра. Тот как раз мысленно копался в программном коде синтезатора, тихонько поминая крепким словцом криворуких собратьев по виду, попутно поражаясь тому, как способность гоаулдов к биологическому взаимодействию с разнообразными формами живого смогла обернуться невероятными талантами в приспосабливании и совмещении принципиально разных технологий. Хотя, тут вернее говорить о том, что он пытался понять, как эти собранные и держащиеся на честном слове и молитве устройства вообще умудряются работать. Точнее даже, каким таким путем должна была пойти мысль гениального безумца, что он додумался совмещать несовместимое, да еще и так, что оно в итоге худо-бедно не просто работало, но и позволило гоаулдам стать если не доминирующим, так уж точно ведущим видом галактики. Короче говоря, Александр изрядно удивился, когда ему как бы «электричество вырубили», пусть на деле скорее обратное произошло. Все же искры из еще толком не сформировавшихся глаз, из-за передавшихся ощущений носителя, у него бодренько посыпались.

Само собой, он тут же покинул уютную тьму подсознания-воображения и обратился к жестокой реальности. Мигом вник в ситуацию, и даже не стал материться. Не до того как-то, когда плазма над головой гудит и мимо уха молнии из зента пролетают.

Колояр думал, что еще пара секунд и все, либо он свалится, прожженный выстрелом из посоха, либо рухнет парализованный разрядом и будет добит клинком. Тело слабело, бежать еще быстрее он не мог чисто физически, а до спасительной реки с густыми кустами оставалось еще под тысячу шагов. От выстрела из зента он увернулся чудом, точнее, благодаря случайности, зацепился за корень и шмякнулся, перекатился через раненное плечо, боль оказалась настолько невыносимой, что он закричал, перед глазами все поплыло и тело повело, вот и увернулся от молнии и пропустил над головой сгусток плазмы. «Не быть мне первым воином, да и до вечера уже не дожить», — подумал обреченно Колояр, продолжая нестись вперед и чувствуя, как с каждым мгновением его покидают силы. «Надо бы схорониться за дерево, кинжал еще есть, хоть с оружием в руках…» — он не успел спланировать достойный способ отправиться на тот свет. Тело вдруг налилось силой, боль в плече исчезла и Колояр рванул к спасительным кустам и реке так, как никогда не бегал раньше.

«Я тебе самоубьюсь, придурок, с героизмом головного мозга. Слабоумие и отвага не наш путь, эгоист хренов. Не один ты в этой тушке обитаешь», — бодренько, злобненько и испуганно шипел Александр, вот только делал он это недолго. Не стоило ему слишком уж сильно вмешиваться в управление телом. В результате несогласованных действий Колояр получил в спину разряд из зента и бесчувственным телом влетел в густые заросли подожженных плазмой кустов.

— И что делать будем?

— Сам же видел, я в него попал, так что он либо утонет, если до воды докатился, либо сгорит, — кивнул на разгорающиеся кусты молодой воин.

— Пошли отсюда, даже если выживет, значит на то воля богов, — мотнул головой первый.

— Тоже верно, — согласился второй, и оба джафа Чернобога побежали обратно к своим.

Помимо того, что зент относился к одному из немногих, условно нелетальных видов технологического вооружения джафа, он обладал одной особенностью — бил не только по носителю, но и по гоаулду в нем, причем, не убивая, а как бы оглушая. Изначально его изобрела не слишком развитая и довольно миролюбивая цивилизация, уничтоженная гоаулдами на заре межпланетной экспансии. Получив в свое распоряжение новую игрушку, ее очень быстро приспособили и доработали, причем, изначально — как средство изъятия собратьев. Это ведь очень удобно, отправить врага в полуобморочное состояние и, пока он мало что соображает и может, изъять из носителя, не дав самоубиться. Конечно, пытать и мучить можно без подобных сложностей, но куда приятней иметь полный контроль над поверженным соперником, тем более в те времена еще не появились ленточные устройства, позже ставшие перчаткой названной каракеш.

Все это Александр узнал внезапно, получив порцию воспоминаний из генетической памяти, вот только легче ему от этого не стало, да и осознал он новую информацию много позже. Его и Колояра спас резервный центр управления, сформированный Александром еще во время вселения в тело гоаулда и лечения носителя. Нервная система, пораженная разрядом зента, не могла управлять телом, грубо говоря, сигнал сбоил, но используя своеобразные корешки-капилляры, пронизывающие тело Колояра, удалось кое-как ползти. На их счастье кусты оказались достаточно влажными из-за утреннего тумана и близости реки — они успели добраться до воды раньше, чем огонь добрался до них.

«В бездну такие приключения, хочу сидеть на троне подальше от всего этого, парить шишку с красавицами из гарема, и чтобы над головой могучая армада висела, а дворец непобедимая армия охраняла», — шипел Александр, спешно латая тело Колояра и приводя того в порядок. Сидеть в более чем прохладной водичке, тем более долго, совсем не хотелось. Плохо гоаулды на пониженную температуру реагировали, как-никак, жители теплых, заболоченных водоемов с весьма жаркой планеты.

Стараниями Александра тело Колояра было приведено в относительный порядок, при этом сам он вовремя остановился и не отправился в очередную анабиозокому. «Фиг вам, народная изба», — подумал Александр, задавив волевым усилием внезапно проснувшиеся инстинкты, с какого-то перепуга вознамерившиеся выжать из гоаулда все возможное. «Это очень странно», — мысленно хмыкнул Александр, припомнив собственные размышления о том, что столь уникальные способности по работе с разнообразными носителями не могут появиться в ходе эволюции. Впрочем, имелись дела важнее отвлеченных умствований.

Колояр выполз на еще горячий, но уже не обжигающий берег, и вместо того, чтобы подняться на ноги, из положения на четвереньках встал на колени. Сложив ладони на животе, он тихонько запел благодарственную молитву богу, благодаря его за спасение жизни. В принципе, это был обычный гимн, однако имелся один нюанс, вместо «Кощея» Колояр бормотал «Сын Кощеев». Александр на такое лишь мысленно морщился, но делал он это не совсем искренне. Частичка гоаулда в нем весьма благожелательно воспринимала столь зримый знак. «Будем чистить мозги, а то совсем собратьям уподоблюсь и в лжебоги подамся», — решил Александр, задвинув все остальные планы и дела на потом.

Закончив благодарить Сына Кощеева, Колояр поднялся на ноги и потащился домой. На большее сил у него просто не было. На его счастье, пока он сидел в воде и приходил в себя, все уже закончилось. Отправленный гонцом Тихон добрался до сотника и тот быстро организовал отряд. Правда, боя не случилось.

Витязи Чернобога оказались впечатлены Огуном и его учениками, таких потерь они и во время штурма чапая не понесли. Потеряв еще одного воина в сделанной Святогором ловушке, они и вовсе решили — не наш день. Посовещавшись, они сошлись на очевидном выводе — их пытаются задержать. Не требовалось иметь особых мозгов, чтобы продолжить логическую цепочку и осознать — если есть тот, кто задерживает, значит, имеется тот, кто бежит сообщить о нападении. Разумеется, как и любых джафа, их не страшила схватка, но гибнуть просто так, в обычном набеге за первой кровью — глупость. Впрочем, принимать решение самим не хотелось, тем более об отступлении, и они связались с наставником. Вернее, попытались вызвать Катко, но тот погиб от руки волхва и не мог ответить. Это стало последней, весьма увесистой гирькой на весах сомнения. Витязи Чернобога поспешили к чапаю, всерьез опасаясь того, что все это одна большая ловушка. Случалось подобное, когда один бог заранее о нападении другого узнавал, не часто, но бывало. Еще и гордость от успешного начала набега сменилась сомнениями, каждый вдруг задумался — не было ли все это частью враждебного плана?

Колояр всего этого не знал и словно раненный зверь, инстинктивно ползущий в берлогу, тащился домой. Разумеется, он пытался делать это тихо и осторожно, насколько позволяло физическое состояние, и не пер напрямую. В результате чего и наткнулся на то место, где принял последний бой Огун. «Мужик», — мысленно восхитился Александр, подумав в унисон с Колояром. Наставник ушел из жизни достойно, умудрившись в рукопашной схватке прихватить одного врага и, судя по кровавым следам, достать еще кого-то из витязей Чернобога. «Надо хоть глаза закрыть, чтобы не выклевал кто», — решил Колояр и, прекратив подпирать сосенку, пошаркал к телу Огуна. Вот тут-то Александр и почувствовал собрата.

Наквадах, весьма необычный минерал, по массе признаков относящийся к тяжелым металлам, но внешне похожий на кристалл кварца, и обладающий весьма специфическими, если не сказать мистическими, свойствами, служил не только основой могущества гоаулдов, но и являлся их неотъемлемой частью. В буквальном смысле, так как жидкая вариация наквадаха текла в жилах гоаулдов. Правда, в весьма и весьма разбавленном виде, так что на наквадий их кровь совсем-совсем не тянула. Тем не менее, благодаря даже столь мизерной концентрации уникального вещества в теле, гоаулды могли чувствовать друг друга и даже в некотором смысле взаимодействовать. Собственно говоря, не только друг с другом, одна из важнейших функций каракеша заключалась именно в усилении этой способности, весьма помогающей изображать из себя богов.

Стоило Колояру опуститься рядом с телом Огуна и коснуться его тела, Александр почувствовал гоаулда еще четче. Впрочем, его тоже ощутили и напряглись. Между прочим, совсем не зря, каннибализм для гоаулдов вполне обыденное явление, жизнь в родных болотах всегда была сурова, так что даже взрослые особи не брезговали собратом закусить, для первой и второй стадий подобное и вовсе по разряду нормы проходило. Так что Александру, изрядно исчерпавшему ресурсы тела, пришлось не только отголоском соответствующего воспоминания насладиться, но и немного с собой побороться, ведь он точно знал — личинка, мерзнущая и не решающаяся покинуть полость в животе Огуна, солидно отъелась и запаслась массой полезного, готовясь преобразиться.

Пока Александр боролся с собой и осмысливал новую порцию знаний, Колояр закрыл глаза Огуна, опустил ладони на его живот и зашептал отходную молитву. «Ну, часа за два мы доковыляем, глядишь и не сдохнет, в крайнем случае, всегда смочить можно», — решил Александр, проверив резервы мочевого пузыря носителя. Оставалось главное — вытащить личинку из тела. Самое простое — раздвинуть крестообразные наслоения на животе и тупо сунуть руку в сумку-полость, да только для этого придется брать тело Колояра под контроль, а демонстрировать подобные возможности Александр не хотел.

Он считал, что вступать в контакт с носителем рано. Он еще не подготовился к своему, так сказать божественному явлению. Не позволяла ему мораль задвинуть чужую личность в случае конфликта, да и уничтожить… «Не то у него состояние, чтобы радикальные решения применять в случае чего», — оправдался перед самим собой Александр, и решил пойти обходным путем. Он попытался выманить собрата, как бы позвать его, но тот его то ли не услышал, то ли не понял. «Ладно, зайдем с другой стороны», — на этот раз Александр оказал воздействие на нервную систему Колояра. Тот почувствовал, как в его ладонь что-то толкнулось. «Сын бога», — сообразил он. «Вот и займись его спасением», — мысленно буркнул Александр, повторив стимуляцию нервных окончаний в ладони.

Колояр немного подумал, поскрипел мозгами и пришел к нужному решению. «Да что ж так все не просто-то! Откуда проблемы на ровном месте!» — мысленно возопил Александр. По мечущимся мыслям носителя он понял — Колояр банально не знает, как именно надо извлекать гоаулда. Нет, идея-то у него была и, в принципе, правильная, но залезть в брюхо наставника, да еще и собственной лапой гоаулда вытащить — святотатство! Вообще-то нет, во всяком случае писанных законов, да и неписанных традиций, как-то подобные моменты регламентирующих, не было от слова совсем. Дело было в том, что с гоаулдами работали волхвы или специальный персонал, и все это обставлялось прорвой ритуалов, вот и растерялся Колояр.

Пока он мучился сомнениями, а Александр раздумывал о дурной голове, создающей проблемы остальным частям тела, до безмозглой личинки дошло тепло рук Колояра, и она сама поползла на выход. Когда белесое существо, похожее на личинку майского жука, только не столь жирную и более змееподобную, высунуло башку из сумки, Александр скомандовал хватать и прятать за пазуху. Короткая мысль, подобно вспышке затмившая все прочие, не оставляла сомнений. Колояр выполнил команду быстрее, чем осознал ее. «Угу, сын бога тебе это приказал, да не тот», — фыркнул про себя Александр, отстраняясь от мыслей носителя.

Само собой, собрат гоаулд тут же попытался забраться в сумку Колояра, но, весьма условно говоря, получил по морде дверью. «Занято, блин», — возмутился такой наглостью Александр. На этот раз его поняли и затихли. Колояр быстренько и где-то даже бодренько пошаркал в деревню, воодушевленный чем-то сродни самому себе придуманной важной миссией. Впрочем, особо долго шаркать не пришлось. Где-то минут через сорок он встретил отряд витязей Кощея, и дальнейший путь проделал на носилках, сделанных из пары посохов и ремней. Единственным недостатком подобного способа передвижения оказалась сырость. Никто из джафа не посмел забрать сына божьего, зато все точно знали — его надо увлажнять. «Ну зараза мелкая, если я из-за тебя еще и его простуду лечить буду, точно сожру», — пообещал собрату Александр. Тот проявил удивительную сообразительность, сжавшись и попытавшись стать как можно менее заметным. «То-то же», — мысленно, не без самодовольства, фыркнул Александр.

От мелкого гоаулда Колояра избавили лишь в деревне. Сотник лично, со всей почтительностью, на которую был способен, и аккуратностью, какой мог добиться от мозолистых ладоней с крепкими пальцами, пересадил сына Кощеева в большой горшок, заполненный теплой водой. Выдохнув и утерев пот, он забубнил молитву, накрыл крышкой сосуд, обернул его чуть не в десять слоев полотенцами и поспешил на Хатак, так сказать, лично рапортовать об успехах в деле спасения потомства Кощеева. «Этот точно себя героем выставит», — довольно потер ладонями Александр. Разумеется, в фигуральном смысле потер. Впрочем, не важно.

Куда интересней оказались несколько неожиданные для него последствия. Сотник доложил о результатах набега ворога лютого. Рассказал о себе любимом, героически его отразившем. Получил награду по совокупности достижений и увиделся с дочкой. Василису интересовало только одно — как там ее Колоярушка. Отца подобный интерес не обрадовал, но врать он не стал, рассказал о ранении и том, что идет боец на поправку. Так оно и было, лежали себе Александр с Колояром, выздоравливали.

Первый тело латал и спешно запасы пополнял, пребывая в состоянии глубокого транса, второй душой болел. Сначала с любимой разлучили, но там хоть надежда была, теперь еще отца и кучу друзей потерял. Жить Колояру, мягко говоря, не хотелось. Он бы и впрямь мог дойти до серьезных мыслей о суициде, если бы не Александр, периодически влияющий на гормональный фон носителя и изредка выходящий из транса, чтобы направить мысли Колояра на позитивный лад. Тем не менее, парень страдал, причем, в одиночестве. Сотник назад не спешил, а кроме него — не до Колояра всем было. Много кто родных и близких потерял, все же целых два десятка витязей полегли и немногим меньше юных джафа пали. Совсем бы захандрил Колояр, но его спасла от тягостных мыслей и дум Василиса.

— Я из пирамиды сбежала, — сообщила она с порога, и маленьким смерчем ворвалась в избу.

— А… — только и смог выдать Колояр, расплываясь в улыбке и забывая обо всех печалях и невзгодах.

Вышедший из транса Александр, обнаружив гостью, мигом прошерстил память носителя и выразился длинней и определенней. Он мысленно протянул одно емкое матерное слово, характеризующее самку собаки легкого поведения в человечьем обличии. И нет, это он не Василису так охарактеризовал, а ситуацию в целом. Последствия юношеской влюбленности, снесшей к хренам собачьим оковы здравого смысла и заглушившие ор банального инстинкта самосохранения, могли оказаться плачевны не только для парочки, но и для одного конкретного гоаулда.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 5

Пока парочка влюбленных ворковала, Александр прокручивал в разуме возможные варианты действий, и все отчетливее понимал — разумных всего два. Он мог либо бежать, либо брать под контроль носителя, хватать девчонку и тащить ее к Кощею. Первый вариант не устраивал по массе причин, начиная от статуса шолвы в глазах других джафа, и заканчивая маловероятностью побега как такового. Второй… «Да гоаулд я или погулять вышел? У меня тут те еще темные века, так и веди себя соответственно!» — Александр отбросил моральные сомнения, и уже приготовился хорошенько врезать по сознанию Колояра, с последующим перехватом управления телом, но тут дверь избы распахнулась, знатно так бахнув об косяк, и в нее ворвался сотник.

— Тятя! — завизжала Василиса.

— А… — успел вскочить и прикрыть ее своим телом Колояр.

«Мать-перемать!» — кратко успел подумать Александр. Отец Василисы с ходу выстрелил из зента, отправив его и носителя в беспамятство. Вернее, Колояра в беспамятство, а Александра в состояние путающихся мыслей и помутнения сознания. На их счастье, сотник не стал добивать ухажера дочери. Приголубив девицу разрядом, он закинул ее бесчувственное тело на плечо и утащил домой, вправлять мозги через седалище, чтобы впредь не портила отцу карьеру.

«Доберусь до саркофага — выращу себе зентаустойчивое тело, а лучше вообще киборга со встроенным щитом сделаю. И каракешем», — вяло, но вполне четко подумал Александр. «О, — обрадовался он, — отошел уже. Однако, адаптируюсь. Понемногу», — усмехнулся мысленно Александр. Прогнав по телу что-то вроде волны контролируемого мышечного спазма и взбодрившись этой вариаций потрясания головы, он задался извечным вопросом — что делать? С поиском виноватых проблем не возникло — и сам дурак, и молодежь влюбленная мозгами и здравомыслием похвастаться не может.

Обдумав варианты, Александр пришел к неутешительному выводу — придется брать носителя под полный контроль. В принципе, ему ничего не угрожало, сотнику не с руки докладывать Кощею о любви дочери к простому воину. Значит, он придумает какую-то иную причину побега, впрочем, не факт, что она вообще понадобится. От деревни до пирамидального звездолета типа «Хатак обыкновенный» можно за день обернуться. Если шустро шагать на своих двоих. Возможно, сотнику и вовсе ничего сочинять не придется. В самом деле, не прямо же из дворцовой части корабля Василиса сбежала. Мало ли, куда и зачем ее послать могли. «Да только Колояр вряд ли спокойно на попе сидеть станет, и зазноба его тоже не успокоится. Вероятность новых проблем с ее стороны запредельно высока», — подумал Александр, и второй раз за сегодня принял решение брать контроль над носителем.

«Уж как-нибудь изображу тупого дикаря, не выдав знаний», — мысленно вздохнул Александр. Ему совсем-совсем не хотелось тратить время на оставшееся Колояру обучение. И торчать в казарме рядом с домом бога, так сказать стопроцентно лично, желания не было. Тем же глайдером смерти, как и любой иной техникой гоаулдов, Александр мог, в буквальном смысле — с рождения управлять. Вернее, самосознания и проживания включенного в сноустановщик личности пакета образов. Они не столько обучали чему-то, сколько стимулировали, заставляли вспомнить и как бы вытащить из архива генетической памяти нужные знания и навыки. Впрочем, навыки в большей мере все же прививались за счет самих образов, как-никак их пришлось проживать.

В любом случае, Александру пришлось бы изрядно попотеть, чтобы более-менее достоверно сыграть новичка во время обучения пилотированию и работе с иной техникой гоаулдов. Он это понимал, ему дико не хотелось всем этим заниматься, претило так, что аж физически плохо становилось, но ради сохранения жизни и возвышения…

— Эко же ж тебя, — покачал седой головой волхв Витомир, входя в избу и направил на Колояра посох. Волна зеленоватого света из встроенного в него лечащего устройства прошлась по скрюченному телу и убрала последствия разряда зента.

— Василиса! — тут же вскрикнул и попытался вскочить Колояр, но тело подвело, да и волхв тем же посохом в грудь толкнул, не дав подняться и заставив на пятую точку шлепнуться.

— В порядке зазноба твоя, увез ее уже отец обратно к Кощею, — вздохнул Витомир, усаживаясь на сундук с амуницией витязя. — Дурак ты, паря, как есть дурак, — покачал он головой.

«Полностью с вами согласен, уважаемый», — мысленно покивал Александр, вновь решивший отложить перехват управления телом. Ну вот не нравилась ему необходимость делать все самому. Отвык он от такого. Ему было хорошо и комфортно, особенно до недавнего времени. Он бы и вовсе из уютненькой тьмы чего-то вроде подсознания, а то и целого мирка, не вылез, если бы в носителя плазмой не пуляли и из зента не стреляли. «О, да я же к метаморфозе третьей стадии шел», — внезапно осознал он очевидное и тут же проверил тело. «Отощал», — печально вздохнул он. Пока Александр занимался чем-то вроде ревизии и констатировал временную остановку развития себя как гоаулда, Колояр жаловался Витомиру на тяжкую судьбинушку.

— Ну почему она?! Почему именно моя Василиса?!

«Ты еще начни руки заламывать и в истерике биться, витязь», — последнее Александр подумал с толикой, нет, все же не презрения, а, скорее, разочарования.

— Ведомо ли тебе, вой юный, что любимая твоя нужна Кощею как сосуд для невесты своей? — огладил бороду Витомир.

— … — выпученные глаза и нечленораздельные звуки, изданные Колояром, стали ему ответом.

— Знаешь ли ты, что Кощей наш светлоликий за то и служит Сварогу? — спросил Витомир.

«Ну да, без матки нечего и думать стать кем-то большим, чем планетарный владыка», — хмыкнул Александр. Нет, можно и самому «икру метать», и даже приспособить к этому делу бассейн с неразумными собратьями, да только не то это все. Армию джафа с таким подходом создать можно, а вот космический флот и хоть какое-то производство уже требует разумных гоаулдов, причем, с соответствующим типом личности. Опять же, наместники и прочие администраторы нужны. В теории, можно тех же джафа обучить, да только долго это, возни много, но главное — не в характере гоаулдов. Долгожители сами по себе консервативны, а уж когда, скажем так, традиции еще и генетической памятью подкреплены, да все помыслы на борьбу за власть направлены… Не до новшеств как-то — как технических, так и социальных со всеми прочими. Настолько не до них, что от слова совсем. «И терзают меня подозрения, что это так же неспроста», — мысленно вздохнул Александр.

— Н-нет, — выдавил Колояр, осмыслив услышанное.

— Скажи, воин юный, а хочешь ли ты за отца своего Чернобогу отомстить? — спросил Витомир.

— Конечно, — без раздумий ответил Колояр.

— Не быть этому, — печально вздохнул Витомир.

— Как? Почему? Он же напал на нас!

— Чернобог враг Ярилы, как и Кощей наш, в союз они скорее вступят, так что ты с убийцами отца своего скоро бок о бок сражаться будешь.

— Но… а… но ведь…

Пока Колояр переваривал сказанное волхвом, Александр прокручивал имеющуюся у него информацию. «А ведь прав мужик, это нападение вполне себе в духе собратьев и более чем укладывается в способы гоалудлов пригласить для разговора. Так сказать, обозначить интерес и проверить потенциального союзника. Два в одном. К тому же, раньше Чернобог к Кощею не лез, а тут такой финт ушами», — подвел итог быстрому анализу ситуации Александр.

— Любая женщина сосудом для невесты Кощея стать может, но приглянулась ему твоя Василиса. Молода, здорова, лицом и станом красива…

— Я обращусь к богу лично, завтра же пойду к нему, — перебил волхва Колояр.

— Ты что, совсем дурак? — Витомир аж икнул от услышанного.

«А я в этом болване еще и живу, мысли его слышу», — вздохнул Александр, тоже изрядно шокированный гениальной идеей, посетившей Колояра. «Нет, определенно, пора решать вопрос радикально, а то он меня точно под монастырь подведет», — мысленно сказал Александр.

— Не станет тебя Кощей слушать, казнит и все, — рубанул ладонью воздух Витомир, — Тоже мне, вздумал, червю возомнившему себя богом, перечить, — скривился он.

— Червю? Да ты богохульник! Меня Сын Кощеев от смерти спас, да если бы…

— Ты же сам из живота Огуна сынка божьего достал, видел, каков он. И что, хочешь сказать не червь? — прошипел Витомир не хуже любой змеи или гоаулда, и засверкал глазами.

— Ну… — подался назад и стушевался Колояр.

— Не боги они, а демоны, паразиты, в телах живущие и соки жизненные пьющие, души у них нет, потому и жить в мире сами не могут, дохнут, только в болоте или воде затхлой и способны выживать. Обманом они людей от богов истинных отвратили, ложью своею опутали…

«Интересно, это он сам до такого дошел, или его кто-то просветил в нужном ключе?» — задумался Александр. Может, в нем тоже попаданец, только религиозный фанатик или просто свихнувшийся? Нет, скорее уж — либо сам волхв сбрендил, либо… «А ведь казачок-то и засланным быть может», — дошло до Александра куда более простое и очевидное объяснение. В принципе, гоаулды не чурались пути плаща и кинжала, но шли им крайне редко — диверсии, шпионаж и прочее претило их сущности. Накопить сил, ударить, захватить, покорить, всем свою силу и мощь показать — вот желанные и приятные способы возвышения. «Издержки затмевающего звезды мании величия, гордыни и жажды пафоса», — хмыкнул Александр. «И, тем не менее, используют не только его», — напомнил он себе, слушая вещающего Витомира.

— Но ведь Сын Кощея и правда меня спас, — пробормотал Колояр, когда волхв немного выдохся и замолчал, восстанавливая дыхание.

— Не тебя он, а себя спасал, да и безмозглый он, — буркнул Витомир.

«А вот сейчас обидно было. На себя посмотри, фанатик гребанный», — мысленно возмутился Александр, но вмешиваться не спешил. По сверкающим глазам и прорывающимся в голосе обертонам, характерным для взятого под контроль гоаулдом тела, он уже понял, что имеет дело с собратом. Конечно, при желании, если себя контролировать, можно и без всех этих спецэффектов обойтись, да только этот навык приходится вполне серьезно нарабатывать, еще и в каждом теле отдельно, все же индивидуальные физиологические особенности никуда не деваются. «А ведь это может быть ашрака», — пронзила Александра внезапная, и весьма неприятная догадка.

Менее всего он был готов конфликтовать с потомком одного своеобразного гоаулда, предпочитавшего именно что путь плаща и кинжала. Прибили умника быстро, но деток под корень вырезать не стали. Порой гоаулды бывают весьма практичными существами. В итоге появился крайне малочисленный орден наемников, к которому изредка обращались для решения тех или иных дел.

— Вот что, — заговорил Витомир, смотря в растерянные глаза Колояра, у которого мир с ног на голову перевернулся, вернее, рассыпался и готовился совершить сей занимательный кульбит, — есть у тебя один шанс и живым остаться, и Василису свою заполучить.

— Что надо делать? — с жаром спросил Колояр, вмиг забыв обо всем остальном.

— Поперек батьки в пекло не лезть. — Витомир хмыкнул и огладил бороду. — Богам ложным всегда воины нужны, так что всех вас сразу после клеймения, — он постучал по лбу, намекая на предстоящее во время посвящения в полноправные витязи выжигание знака с символом конкретного лорда, — выбором жен озадачат. Чтобы до набега за первой кровью успели детишек заделать, — Колояр смутился и порозовел щеками, Витомир на это лишь хмыкнул. — Право выбора предоставляется в зависимости от успехов в учебе, не сможет Кощей отказать лучшему. Смекаешь?

— Да. — Колояр кивнул.

— Срок службы Кощеевой нескоро выйдет, точно мне его лета неведомы, но витязем полноправным ты стать успеешь, да и Сварог не станет спешить плату посылать. Демоны, они такие, все время друг друга обмануть и покорить пытаются. Тебе и осталось то менее года уже. Станешь лучшим, попросишь в жены Василису.

— Конечно, — воодушевился Колояр.

Не без помощи Александра, активно влияющего на гормональный фон и направляющего мысли. Если бы ему еще Витомир, вернее, гоаулд в нем, не мешал, также пытаясь на парня воздействовать, так и совсем бы хорошо было. «Прибить бы тебя, собрат змееобразный, и отобрать каракеш, да только боязно, и не уверен, что справлюсь», — размышлял Александр, с интересом отслеживая влияние ленточного устройства на мозги Колояра и прикидывая, где именно волхв прячет столь полезное для любого гоаулда устройство. Обычно каракеш имел вид перчатки-сетки без пальцев, сотканной из золотых или серебряных жгутов с крупной жемчужиной на запястье или ладони. Тут же, само собой, ничего подобного не наблюдалось.

— Вы сможете хоть каждый день видеться. Ты же рядом с Хатаком жить будешь, — продолжал обрабатывать Колояра Витомир. — Если бы Василиса твоя умней была, и к тебе не прибежала б, так и вовсе с первых дней смогли бы словечком перекинуться, а так, — он махнул рукой, — до весны ее точно из дворцовой части не выпустят. Ну да ничего, потерпишь немного, сам бы умнее был, так додумался бы и отослал ее обратно к Кощею. Глядишь, будет демон в благодушном настроении, так и согласится отдать тебе в жены Василису.

— Я стану лучшим учеником, клянусь памятью отца, — тут же выпалил Колояр, уяснивший главное.

«Да фиг там был, никакой нормальный гоаулд, ставший лордом, такого не сделает и свое не отдаст, чисто из принципа», — фыркнул мысленно Александр. Уж кто-кто, а он прекрасно понимал — собратья по виду в социальном развитии те еще дикари, с уровнем самосознания в диапазоне от «ребенок в возрасте отрывания крыльев бабочкам» до «испорченный вседозволенностью подросток-максималист».

Александр осознавал очевидное — Колояра и, наверняка, не только его, хотят использовать против Кощея, но это его мало волновало. Скорее занимало, как интересная головоломка, но не более того. Главным для него было иное — Хатак. Он не сомневался, что без труда доберется до синтезатора, сделает на нем все нужное, возьмет власть и преспокойно уведет корабль. После очередной стимуляции зетом, к уже вытащенным из генетической памяти координатам оставленных гоаулдами миров, добавился еще десяток, так что перспективные планеты, для создания царства-государства со своим гаремом и законами, имелись с запасом.

Планеты оставлялись гоаулдами по разным причинам, но основная была одна — наквадах. Помимо кучи уникальных особенностей, этот минерал обладал способностью к росту. Урожайность его составляла что-то в районе десяти процентов от массы в год, но имелся один нюанс — на одной планете не могло быть более тысячи тонн этого уникального вещества. Более того, если привезти две — они за пару месяцев превратятся в одну. Избыток деградирует и обратится пылью. Вдобавок ко всему, сей чудный минерал вообще не рос на планетах без биосферы, максимум же и вовсе показывал исключительно в мирах с разумной жизнью. И это опять же заставляло задумываться над естественностью появления наквадаха. С учетом того, что полностью «засеянная» планета позволяла, в теории, раз в цикл построить полноценный хатак и обеспечивала его реакторы полной загрузкой на следующие сто лет работы, приходили мысли о том, что кто-то специально подсуетился, обеспечив гоаулдов стимулом к экспансии.

Впрочем, не факт, что именно гоаулдов, ведь те сталкивались с иными цивилизациями, в том числе и освоившими межзвездные полеты, которые активно использовали наквадаховые реакторы. Собственно говоря, от них соответствующие технологии и переняли. Правда, потом успешно вырезали всех под корень или загнали в каменный век, но самого факта это не отменяет.

«Скорее уж, хатаки проектировались с учетом урожайности», — подумал Александр, и тяжело вздохнул про себя. Он прикинул объемы информации, еще не извлеченной из генетической памяти, и ему стало дурно. Не только от них, но и от того, что он хвостом чувствовал — всех ответов в памяти предков не будет. «Ладно, прорвемся», — взбодрился он волевым усилием и занялся делом.

Колояр проводил Витомира, закрыл дверь и, на всякий случай, подпер ее лавкой. Устал он что-то от гостей. Справившись с этой эрзац-баррикадой и обезопасившись от новых визитов, он уселся за стол и задумался. Колояр чуть ли не наяву грезил о том, как станет лучшим среди молодых витязей и сам Кощей благословит его брак с Василисой. Подведет ее к нему и соединит их ладони. А потом… Недвусмысленное бурчание в животе мигом развеяло мечты. Знакомая резь и чувство пустоты в желудке четко сказали — жор вернулся. Пришлось Колояру спешно освобождать дверь, бежать за дровами, топить печь, лезть в подвал и заниматься прочими хозяйственными делами.

С первым снегом Колояра, Святогора и остальных учеников Огуна, переживших набег витязей Чернобога, перевели в казарму рядом с огромной пирамидой Хатака. Тут же оказались и другие учебные дружины. Причем, их сразу расформировали и всех друг с другом перемешали. Теперь обучение витязей походило на более привычное для Александра школьное образование. Разумеется, никто не забывал о физической подготовке будущих воинов бога, но если раньше этому уделялось девять десятых времени, то теперь не больше трети, при этом половина уходила на отработку совместных действий и стрельбу. «Точно дело пахнет маленькой и победоносной», — оценил Александр не столько интенсивность подготовки молодежи, сколько регулярность разминки взрослых воинов.

Время, высвободившееся за счет уменьшения физической подготовки, распределялось примерно поровну между занятиями в классах и на тренажерах. И то и другое вызвало у Александра приступ ностальгии пополам с налетом меланхолии. Когда Колояр первый раз вошел в класс, гоаулд в нем мысленно утер скупую мужскую слезу. Деревянные парты и стулья, довольно грубо сколоченные, без украшательств, но функциональные и с непередаваемым духом казенщины, этакой аурой. «Платон был не совсем неправ, когда говорил о том, что у любой вещи есть некая нематериальная суть. Хотя, может, тут все же вернее обратиться к Аристотелю, который ратовал за проявление этой сути в форме материи?» — задумался Александр, пока Колояр и остальные занимали места в классе. Как бы там ни было, но с появлением наставника философствовать Александр прекратил. Во-первых, по светящимся глазам и ноткам металла в голосе можно было понять — перед тобой полностью разумный гоаулд. Посланец, вестник, ангел, и еще куча разных названий, за которыми скрывается низший, с промытым во время формирования личности сознанием. Во-вторых, доска на стене оказалась вполне себе продвинутой и интерактивной, далеко опередившей все известные Александру аналоги из прошлой жизни. Правда, по меркам самих гоаулдов, она была дичайшим примитивом. Впрочем, для задач обучения джафа она подходила, а большего от нее и не требовалось.

Второй раз Александр ностальгировал, оказавшись вместе с Колояром в учебном бою. Наставник, на этот раз джафа, привел учеников на летную палубу Хатака и рассадил по глайдерам смерти. Внешне эти истребители походили на полумесяц с приделанной в центре овальной кабиной, в итоге получалась этакое подобие птицы, только не летящее, а как бы гребущее крыльями. Разумеется, бой проходил в виртуальной симуляции, которая до ужаса походила на знакомые Александру компьютерные игры. И ему стоило большого труда удержаться от вмешательства. Для Колояра и остальных оказаться в космическом бою стало тем еще шоком.

Отбор будущих пилотов осуществлялся в чисто гоаулдовских традициях — брось в воду и, если выплыл, начинай учить. «Что ж, подход имеет право, как-никак, мы доминирующий вид», — решил Александр, когда юноши, подрагивающие от пережитого и несколько похудевшие, выбрались из кабин вполне реальных боевых машин. Разумеется, ничего особенного никто не показал, но наставникам хватило увиденного, чтобы взять на заметку перспективных летунов. А вот бронетехники у гоаулдов не было от слова совсем.

По сравнению с тем же глайдером, она слишком медлительна, чтобы избегать выстрелов боевого посоха. Разумеется, на нее можно поставить либо силовой щит, либо навесить достаточно брони, но даже алакеш, между прочим — космический корабль способный к межзвездным перелетам, не сможет долго продержаться под огнем десятка-другого боевых посохов. Как-никак, те плазмой стреляют и от наквадия питаются. То есть, нужен либо генератор силового поля, способный по мощности тягаться с энным количеством посохов, либо… можно пустить ценный ресурс на соответствующее число посохов. Если брать условное соотношение — один танк к двум десяткам джафа, последние всегда предпочтительней. Во-первых, они могут одновременно в разных местах быть, во-вторых, куда приятней глазу гоаулда, ведь количество рабов один из показателей престижа и могущества лорда. Не самый-самый, но один из первых во втором эшелоне факторов престижа. Опять же, танку не только силовое поле понадобится, но и много что еще. Короче говоря, все, что не может увернуться от огня большинства выстрелов из посоха или действовать там, где физически неспособны находиться джафа, гоаулдами не рассматривается.

«Ну да, позиционных боев у нас отродясь не бывало. Тем более, на поверхности планет», — размышлял Александр, неспешно изолируя сознание Колояра. Еще бы, залп Хатака с орбиты — аналогичен использованию боеголовки мегатонн под двести. Причем, без всякого заражения местности. С таким аргументом укрепрайоны не строят. Нецелесообразно. А с учетом того, что джафа, максимум в течение десятка часов могут добежать от чапая до пирамиды…

«С другой стороны, нам еще не попадались цивилизации с развитым огнестрельным вооружением», — подумал Александр, начиная проверять надежность подобия кокона, в котором оказался разум Колояра. Примитивы с аркебузами были, хоть и редко, а все остальные успевали на энергетические виды вооружения перейти. Логично, ими и против техники работать можно, и универсальность имеется, можно как убивать, так и парализовать, опять же — спектр доступных к применению сред широк, отдачи нет или она незначительная, да масса плюсов с вполне устранимыми минусами. Причем, без кардинальной переделки оружия или боеприпасов к нему. «И, тем не менее, какой-нибудь крупнокалиберный пулемет напротив чапая, да в чем-то вроде дзота — точно лишним не будет. И танков нам как-то не попадалось, резвый багги с автоматической турелью, да с разгону через звездные врата… Ладно, все это потом», — осадил полет мысли Александр.

Колояр, после тяжелого учебного дня, плотно набив желудок мясом и овощами, погрузился в келнорим. Конечно, поспать было бы лучше, но он твердо вознамерился стать лучшим учеником, потому и решил не тратить время попусту. Заменяющая сон медитация позволяла выиграть пару часов для самостоятельных тренировок и занятий. В основном ему приходилось налегать на второе. «Эх, говорил мне батя, читать и считать не ленись», — периодически сетовал на себя Колояр. Его скорость чтения оставляла желать лучшего, и ладно бы только это, но она еще и на понимании учебников сказывалась. Сложно это, пыхтеть над составлением из букв слов, и не забывать о смысле ранее прочитанного текста.

Выровняв дыхание, Колояр принялся погружаться в себя и вскоре почувствовал, как оказался в чем-то вроде колодца. Он медленно погружался в эту темную бездну и ощущал, как замедляется бег мыслей, как остается одна лишь созерцательная отрешенность, но и та растворяется вместе с последними ощущениями и разум сливается с пустотой. Становится абсолютно черным ничто.

Веки Колояра дрогнули и из-под них вырвался тусклый свет. Александр поднял руку, сжал и разжал пальцы, прикрыл ладонью глаза и распахнул их полностью. Ему пришлось напрячься, чтобы перестать работать фонариком. «Нет, вставать рано, сначала разберемся с демаскирующими признаками», — сказал он самому себе, и до утра тренировался управлять светом глаз. Все же наквадах в крови гоаулда порой мешал.

«Ничего, время есть, разберемся с фонариками и голосом, потом телом рулить потренируюсь, а там и до синтезатора на Хатаке прогуляюсь», — беззвучно шевеля губами Колояра, сказал самому себе Александр и, вполне довольный достигнутыми успехами, принялся разматывать подобие кокона, временно изолировавшего сознание носителя.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 6

Колояр грыз гранит гоаулдовской науки, изрядно приправленный специями псевдорелигиозных догматов, и до упада тренировался, нарабатывая всевозможные навыки джафа. Александр не менее активно учился управлять его телом и работать с сознанием носителя. Врожденные навыки помогали, но многое приходилось постигать опытным путем, все же он работал с носителем далеко не стандартными методами. Параллельно с этими делами Александр готовил что-то вроде пути экстренной эвакуации из тела, так как чувствовал, что, еще немного — и он пройдет линьку, став полноценной взрослой особью, достаточно развитой, чтобы долгое время жить в воздушной среде. Впрочем, тут в Александре проявилась любовь гоаулдов к универсальности, в том плане, что он не просто предусматривал возможность экстренного побега из тела, но и, по мере сил, совмещал ее с запланированным созданием клона. Хотя, клон не совсем верно, ведь он не собирался создавать копию Колояра, тот был лишь основой для более совершенного тела, которое планировалось создать в случае успеха задуманного.

И вот как раз с реализацией планов возникли сложности. По меркам гоаулдов Кощей оказался еще тем параноиком. Он охранял вход в Хатак. Не просто для красоты стояли витязи у шлюзов, они проверяли входящих на разные сюрпризы и право попасть внутрь. У большинства гоаулдов подобным даже при входе в дворцовую часть не занимались! Максимум — стража личных покоев так бдила. Что, в общем-то, логично, ведь взрывать покои лорда — это с почти стопроцентной гарантией уничтожать Хатак. То есть, где-то полсотни тонн наквадаха на ноль помножить. Дурней такое делать нет. Во всяком случае, среди гоаулдов. Одно дело в космическом бою расстрелять, и другое — вот так. Нет, любой адекватный гоаулд, насколько это понятие в принципе применимо к ним, сделает максимум возможного для захвата Хатака.

Впрочем, дело не только в невероятном самомнении и редкости использования тайных методов убийства собратьев. Имелись у лордов и вполне весомые аргументы, чтобы весьма халатно относиться к обеспечению собственной безопасности. И дело не в телохранителях, которых хватало у любого, достигшего хоть какого-то положения, гоаулда. Сам по себе, так сказать, один на один, лорд был весьма трудноубиваем, тем более на своем Хатаке. Если верные джафа или рабы оперативно засунут в саркофаг повелителя, тот его откачает, а при определенных условиях и вовсе оживит. Так что наиболее надежный способ спровадить гоаулда на тот свет — сжечь его в пепел, либо с телом носителя, либо предварительно изъяв. Но сделать это не так-то просто.

Любой лорд постоянно носил каракеш, способный и силовое поле создать, от пары-другой выстрелов защищающее. И волну энергии породить, разбрасывающую врагов. И стрелять из каракеша можно, правда, боезапас весьма скромный и зависит от мощности выстрела, но самого факта это не отменит. С помощью ленточного устройства можно влиять на мозги окружающих, эффект довольно слабый, хоть и индивидуальный, но это смотря на кого. Те же джафа лишь дезориентацию испытают или видение типа «глюк обыкновенный» получат, зато с другим гоаулдом можно во вполне себе полноценную ментальную схватку вступить. Между прочим, победа в ней — еще один весьма надежный способ гарантированно прибить лорда.

Про всякие мелочи, вроде того, что каракеш обеспечивает владельца мысленным интерфейсом для работы с техникой, и вовсе не вспоминают. Да проще назвать то, для чего он не используется и не годится. Как-никак, не просто так он считался вершиной достижений цивилизации и символом власти лорда. Опять же, каждый гоаулд дополняет его разнообразными функциями и возможностями, исходя из собственных желаний и потребностей. Само собой, помимо каракеша у любого лорда найдется много иных сюрпризов, начиная от встроенных в одежду генераторов силовых и маскирующих полей, и заканчивая банальным кристаллическим кинжалом, способным пробить даже тритиум. Бронежилет, кольчуга или обычная одежда, с вплетенными волокнами этого прочнейшего материала, на фоне которого кевлар и прочие графены смотрятся папиросной бумагой — норма для любого лорда.

Проблема Александра заключалась в том, что он не мог добраться до синтезатора внутри Хатака. Днем он бывал в нем, вернее, бывал на занятиях Колояр, который имел возможность побродить по пирамиде, так как охранялись лишь входы в нее, переходы в дворцовую часть и покои Кощея, но сам Колояр синтезатором не интересовался. Да и шататься по дому бога не горел желанием. Точнее, он делал это вместе с остальными юношами, особенно в первое время, бродил с квадратными глазами и открытым ртом, но толку с этого Александру было чуть. Разве что с той же системой охраны разобрался. Потому-то Александр и налегал на работу с разумом носителя, готовясь не просто перехватить управление и поработать с синтезатором, но и сделать это так, чтобы сам Колояр имел нужные воспоминания, причем такие, чтоб даже технология извлечения информации из разума спасовала. Для чего требовалось не просто заморочить сознание парня, но и организовать соответствующие нейронные связи в мозгу. И, разумеется, по старой доброй традиции всех гоаулдов, Александр пытался убить одним выстрелом сразу нескольких зайцев.

Впрочем, дело было не только в том влиянии, которое оказывало изучение генетической памяти на личность Александра, но и объективных обстоятельствах. Даже гоаулдам требовалось отдыхать, что уж говорить про людей. Особенно юношей, которым чуть ли не ногами утрамбовывали знания цивилизации, освоившей межзвездные перелеты. Пусть весьма урезанные и специфически подаваемые, но все же… Короче говоря, Колояру и остальным предоставлялся один день отдыха в декаду. Причем, им в приказном порядке запрещалось тренироваться или заниматься самообразованием. Приветствовались долгие пешие прогулки или продолжительный сон. Келнорим или его облегченные вариации так же не запрещались.

Выбор имелся. Колояр предпочитал гулять. И каждая его прогулка приводила к встрече с Витомиром. В принципе, ничего удивительного, волхв жил в городке рядом с пирамидой Хатака, другое дело, что он не просто промывал мозги Колояру, используя для этого каракеш, но и регулярно его подлечивал с помощью встроенного в посох целебного устройства. Причем, явно доработанного. Александр с некоторым удивлением и даже страхом наблюдал в первый раз за эффектом зеленоватого свечения. Излучение посоха Витомира воздействовало на его нервную систему гоаулда, и тело Александра попыталось поделиться с носителем питательными веществами и выдать порцию так называемых гормонов счастья. Разумеется, он быстро прекратил безобразия, вернее, взял их под свой контроль, и подумал о хитрозадых личностях, подсаживающих на общение с собой других. С каракешем все оказалось сложнее. Гоаулд в Витомире работал довольно нагло, настолько, что легко бы почувствовал собрата, взявшего обрабатываемый объект под контроль. Да и проверка на входе подразумевала сканирование, потому и приходилось Александру мучиться, образно выражаясь — он приспосабливал велосипедные педали к мотоциклу.

Лишь весной, когда снег остался лишь по оврагам и голые ветки деревьев покрылись молодой, еще липкой от смолы листвой, он рискнул испытать свое «транспортное средство».

Выбравшийся из кабины истребителя Колояр утер пот и отправился в душ. Там он позволил себе понежиться несколько дольше обычного и подумать о Василисе. Столько месяцев уже прошло, а он с ней так ни разу не увиделся и ничего не узнал. Правда, Витомир говорил о том, что с ней все хорошо, ее наказали за своеволие, заперли в покоях дворца, но вреда не причинили. Колояр радовался, но вместе с тем злился, полностью соглашаясь с волхвом — не тронули ее лишь потому, что ей предстояло стать сосудом жены бога. «Ничего, я точно стану лучшим, и попрошу Кощея, он не откажет, не пойдет против собственных традиций», — утешился привычной мыслью Колояр, и переоделся в чистое.

Немного подумав, он решил, что поужинать можно и позже. «Пройдусь по Хатаку, может служанку из дворцовой части встречу, или еще с кем поговорить смогу», — пробормотал Колояр, и отправился бродить по палубам. Он шел бесцельно, но из-за позднего времени ему никто не попадался. Точнее, никто из того, кого бы он мог расспросить. «Ну да, время ужина, все служанки наверняка на пиру или кухне, а ближники бога за столами», — вздохнул Колояр, и свернул в производственный сектор. Ноги привели его к двери в отсек малого синтезатора и он решил войти. Посмотреть на артефакт, способный создавать из воздуха что угодно, хоть броню, хоть меч, хоть посох с золотым покрытием.

Мысль о последнем, положенном только первому воину, заставила сердце застучать быстрее. Колояр коснулся кристаллов управляющего пульта, провел над ними рукой, теплом ладони и верой активируя систему. На деле — та отреагировала на микроскопические крохи наквадаха, попавшие в кровь и ткани Колояра из тела симбионта, но он этого не знал. Впрочем, куча вполне продвинутых пользователей имеет не просто смутное, а порой и совершенно извращенное представление о том, как работает тот же компьютер, но использовать его им это не мешает.

Колояр бегло прочитал развернувшиеся перед ним пункты меню, задумался на миг, и решил ткнуть в непонятный «Редактор». Меню сменилось парой пересекающихся перпендикулярно сеток, удивительно ровных, и кучей каких-то фигурок и значков. Немного подумав, Колояр осторожно коснулся шара, перетащил его в основное поле и покрутил. «Шар как шар, только из квадратиков, разбитых на треугольники, состоит», — хмыкнул он, и стал вытаскивать другие фигуры. Он так увлекся, что нагромоздил целый город из кубов, сфер, цилиндров, параллелепипедов и много чего еще. Колояр бы и дальше постигал систему автоматизированного проектирования, но забурчавший живот напомнил о времени и необходимости отдыха. Немного помучившись, он сумел очистить рабочее поле редактора и закрыть его.

— Ты чего так поздно? — недовольно спросила дородная Цветана, поджав толстые губы, она смерила Колояра суровым взглядом.

— Дела были, — ответил тот, не собираясь оправдываться или что-то объяснять простой челядинке. — Еды давай, — приказал он.

— Раскомандовался, усы отрасти сперва, — буркнула Цветана, но ослушаться джафа, пусть тот еще и сопляк-сопляком, не посмела.

— Брр, — потряс головой Колояр.

— Чего, не по нраву что ли? — удивленно посмотрела на него Цветана.

— А… Да нет, просто… — Колояр не смог описать странное ощущение, будто он на миг заснул и внезапно проснулся, — зябко что-то стало, — махнул он рукой и отправил полную ложку мясной каши в рот.

— Взвару сейчас горячего принесу.

— Угу, — кивнул Колояр.

«Далеко не идеально, но вполне неплохо», — оценил сделанную вылазку Александр, прекращая проверять сформированные в мозгу носителя связи. Он решил не создавать помех Колояру. «Закрепить имеющееся и ночью можно, пока медитирует», — решил Александр, волевым усилием отстраняясь от тела носителя и погружаясь в свой домен, как он иногда называл уютненькую тьму подсознания, в которой так прекрасно думалось и вспоминалось.

В целом, поход и работу с синтезатором можно считать более чем успешными. Разумеется, в следующий раз он займется более полезным делом, ведь базовый шаблон для формирования ложной памяти уже есть, так что Колояру предстоит некоторое время развлекаться строительством городков из примитивов, пока он будет проверять и обсчитывать давно придуманное. Все же, идеальная память и прочие ментальные возможности гоаулда не могли заменить специализированной программы для работы с синтезатором.

«Между прочим, кривой программы», — вздохнул Александр. Увы, но и тут избыток вычислительной мощи компенсировал недостатки кода. Не то, чтобы это играло хоть какое-то значение или влияло на планы, но у Александра имелся пунктик на счет оптимизации программ. Уголочек перфекционизма в душе, маленький заповедник, позволявший в прошлом немного потешить эго без вреда для себя и окружающих. Все же вылизывать до идеала разнообразные системы ему не позволяли, проектирование по техническому заданию подразумевало удовлетворение требований и дедлайнов, соблюдение смет и нормативов, прочее имело второстепенное значение. Вот и отрывался на программном обеспечении, восстанавливая кармический баланс.

«И хорошо, что научился не зацикливаться на поиске идеала», — сказал мысленно Александр и волевым усилием отогнал несвоевременные мысли пополам с воспоминаниями из прошлого. Да только те оказались удивительно навязчивыми и прилипчивыми. Далеко не сразу до Александра дошло — он переутомился, и разум таким нехитрым образом сигнализируют о необходимости отдыха. «Что ж, не вижу причин возражать», — решил он и, после закрепления нейронных связей в разуме Колояра, отправился в сон. Впрочем, в его случае это больше походило на анабиоз, разве что он касался сознания и не влиял на тело.

Отдохнув пару дней и взбодрившись, Александр начал совершать планомерные походы к малому синтезатору. Довольно быстро он проработал все свои заготовки, исправил недостатки, провел симуляции и столкнулся с проблемой. Она подкралась внезапно и оказалась весьма неожиданной — Александру стало нечем заняться. Нет, разумеется, он мог и дальше полировать разработки, придумать что-то еще, да только все это проходило по принципу Парето, причем, в его случае речь шла не о восьмидесяти процентах усилий ради двадцати результата, а о всех девяноста девяти ради одного. По идее, он мог приступать к давно намеченному — экипироваться и отправляться к Кощею. Так сказать, устраивать маленький переворот в свою пользу.

И если бы не капающий на мозги Колояра волхв, он бы так и поступил, но Витомир явно вел свою игру, и Александр, в некотором роде ставший гоаулдом и ментально, не хотел упускать перспективных возможностей. Важнейшая причина, почему он еще не попытался свергнуть Кощея — внутренняя борьба между пресловутой синицей в руках и тем самым журавлем в небе, который вполне мог обернуться и дятлом в заднице. Еще одной причиной нерешительности был страх. Гоаулдов сложно было счесть записными храбрецами, да и сам Александр на героя никак не тянул, а уж перспектива рискнуть своей жизнью в попытке забрать чужую и узурпировать трон — пугало это.

Впрочем, он бы со всем этим справился и сделал решительный шаг, хотя бы потому, что иные альтернативы были много хуже, но ему помогли. Прямо таки классически, отвесив направляющего пинка.

После очередных занятий, Колояр, изрядно исстрадавшийся по своей Василисе, без всякого вмешательства Александра, но руководствуясь теми же мыслями, которые он ему в свое время подсунул, отправился бродить по Хатаку. И надо же было ему додуматься притопать в хранилище, причем не то, где складировали добытый наквадах или держали в стазисе продукты, и даже не склад с амуницией и милыми сердцу воина смертоносными игрушками, нет, Колояр притащился туда, где в канопах зрели личинки гоаулдов, дожидаясь переселения в тело джафа. И тут он не только увидел обмотанный рушниками горшок, но и столкнулся с женщиной, пришедшей задать корм детям бога. Естественно, Колояр не смог упустить момента, тем более у него и повод для начала разговора имелся.

— Это же дитя, жившее в Огуне, — сказал он, подойдя к выделяющемуся горшку. — Почему оно до сих пор не внутри достойного сосуда? — спросил Колояр.

«Да потому, что плевать Кощею на неразумных детишек, у него их вон сколько», — фыркнул мысленно Александр, на глазок оценив заставленное канопами помещение. «Носителей явно не хватает», — сделал он очевидный вывод.

— Простите, господин, — поклонилась женщина.

Хоть она и была кем-то вроде няньки или кормилицы, хоть и жила во дворце, но между богом и его воинами находились только рабочие гоаулды, она же им не была, и потому Колояр, при желании, мог ее хоть зарезать, хоть поиметь. Правда, если бы она забеременела и не смогла трудиться, ему могли открутить голову, впрочем, за первое досталось бы по той же причине. Рационализм на страже закона. Даже в чем-то иронично. Тем не менее, по своему положению даже не прошедший посвящения в витязи был много старше служанки. Логично, он же в себе гоаулда носил, а она им только питательные кубики в горшки расписные закидывала.

— Я сейчас же исправлюсь, — засуетилась смотрительница этих своеобразных яселек, и принялась суетиться. Вытащила из ящика у стены каноп, ополоснула его, наполнила теплой водой, забросила серо-черный кубик с ребром сантиметра в полтора и поставила рядом с обмотанным горшком.

— Э… — не понял обращенного на него взгляда Колояр.

— Я подумала, — смутилась женщина, — что вы друг того, в ком жило это дитя, — пояснила она.

— Я его ученик, был учеником, — поправился Колояр, до которого дошло, что ему предлагают лично переместить сына Кощея взращенного Огуном.

— Я могу…

— Нет, я сам, — решил Колояр. Правда, не совсем сам, Александр помог ему определиться. Заинтересовался он собратом, вернее не столько им, сколько возможностью кое-что опробовать. Конечно, без усиливающего способности каракеша задумка была весьма и весьма самонадеянной, но попытаться стоило.

Пока Колояр закатал рукав и осторожно опускал ладонь в теплую воду, Александр готовился, он как бы накапливал в себе силу для приказа. Колояр разжал пальцы, и тут Александр скомандовал гоаулду прекратить жаться ко дну и всплыть. Тренировки в работе с разумом носителя дали результат, Александр давно понял, что ценой сжигания накопленных телом гоаулда запасов можно как бы подстегивать свои способности, но не напрямую, а через ускорение нервных импульсов. Сейчас же он убедился, что на собратьях это работает в разы, если не на порядки лучше. Потратив всего пару процентов жировой ткани, он добился беспрекословного подчинения гоаулда. Тот буквально ввинтился в ладонь Колояра, который, от неожиданности, чуть не расплющил подопытного, но все обошлось и мелкого, хотя, правильнее мелкое, существо пересадили из одного сосуда в другой.

«Что ж, это облегчает мне жизнь в случае форс-мажора и дает более интересное решение одной из возможных проблем. Осталось нагулять жирка и можно приступать», — довольно прошипел Александр, и простимулировал желудок Колояра. Тот быстро распрощался с нянькой и послушно побежал в столовую. И только в ней, набивая брюхо, вспомнил о том, что не спросил про Василису. «Н-да, нехорошо как-то вышло», — мысленно почесал затылок Александр. Эти воображаемые действия стали у него чем-то вроде привычки, от которой не только не собирался избавляться, но и всячески потакал, считая, что таким образом ему легче сохранять человечность, что бы это в данном случае ни значило.

«Если вселенная дает намеки, она не скупится», — подумал Александр, когда вышедший из столовой Колояр заскрипел зубами и сжал до побелевших костяшек кулаки. Причина подобной реакции, вернее, целых два десятка причин, протопали мимо него и вошли в Хатак. Причем, встречал их первый воин Кощея. Колояру не составило труда узнать золоченный боевой посох. Блестел он на солнце, явно отполированный ради воинов Чернобога.

— Дурные вести у меня, вой юный, — печальным голосом произнес Витомир, внезапно появившийся рядом и положивший ладонь на плечо Колояра.

«Тогда что же ты, хрыч старый, глазками так радостно сверкаешь?» — усмехнулся Александр. После удачной пробы сил на Огуне, как он решил называть личинку гоаулда, удостоив ее немалой чести, Витомир стал вызывать у него куда меньше опасений. Более того, очень хотелось на нем отыграться за ранее испытанный страх, неуверенность и прочие малоприятные эмоции.

— Ты был прав, Кощей заключил союз с Чернобогом, — явил не дюжую сообразительность Колояр.

— Не только это, — вздохнул Витомир, опуская голову, — идем, я кое-что узнал о Василисе, — не отпуская плеча Колояра, он повел его в лес.

«Давно ты о ней все узнал, момента только подходящего ждал, чтобы окончательно на свою сторону склонить», — подумал Александр, ощущающий азарт и что-то вроде захватывающего дух риска, будоражащего кровь. Правда, тут стоило делать поправку на то, что все эти чувства испытывал, скажем так — шахматист.

— Зимой еще Кощей отправил послов своих к Чернобогу, и Василису твою подарил демону окаянному. Отец ее сам отвез, он же и переговоры вел.

Витомир не стал юлить и наводить тень на плетень, он прекрасно видел — Колояр еле сдерживается, вот и ударил прямо в лоб. Бросил на хребет перегруженного верблюда не соломинку, а еще один «корабль пустыни» с грузом. «Э! Ты мне так носителя испортишь!» — возмутился такой наглостью Александр, которому пришлось аврально спасать Колояра от гормонального шторма и прочих буйств с последствиями.

— Скажи мне, волхв, где найти управу на этих демонов? — проскрипел зубами Колояр.

К огорчению Витомира, мальчишка не стал выть, кататься по земле, молить помочь или устраивать еще что-то в том же духе. Нравилось волхву роль утешителя и избавителя играть, но и против делового подхода он не возражал.

— Служить богам истинным, коим испокон веков предки наши поклонялись, а демонов пришлых стравливать, чтобы они рвали друг друга и смерти лютой предавали, — сказал он с отчетливыми металлическими обертонами в голосе и глаза его засияли.

«Не понял, ты же сам гоаулд?!» — мысленно возопил Александр. Нет, конечно, среди его нынешних собратьев попадались уникумы, но обычно они съезжали с катушек из-за частого использования восстанавливающего саркофага, которое, зачастую, шло в купе с пытками от победителя. В воображении Александра быстренько нарисовалась сцена, как замученного гоаулда вышвыривают в траву и он ползет, куда глаза глядят, ведомый лишь инстинктами и натыкается на прикорнувшего волхва. Впивается человеку в затылок, впрыскивает яд и проникает в тело, оборачивается вокруг позвоночного столба, проникает в мозг, берет под контроль и начинает мстить. «Не хотелось бы такой банальности», — решил Александр.

— Ярила знает о союзе Кощея и Чернобога, через три дня он нанесет удар, — Витомир кивнул в сторону виднеющейся сквозь густую листву вершины Хатака.

«Я даже догадываюсь, откуда он про это знает», — хмыкнул Александр. «Вопрос лишь в том, какая мне с этого выгода. Ну, кроме тебя в качестве подопытного», — добавил он мысленно, изучая лицо волхва. «Нет, он не прост, сам бы он кучей полезных вещей не обзавелся, каракеш без синтезатора точно не сделать, тем более такой нестандартный», — решил Александр.

— И как мне это поможет? — задал резонный вопрос Колояр.

«Вот что стресс с людьми делает, мозгами шевелить начинают, пожалуй, все же сначала поговорю с тобой, не хочется мне самому телом управлять и всякой рутиной заниматься», — одобрительно подумал Александр.

— Не ты один демоном обижен, мы убьем Кощея, я займу его место и преклоню голову перед Ярилой. Ты станешь моим первым воином, и вместе с силами Ярилы мы одолеем Чернобога, а потом и самого Ярилу убьем, и станем строить царство истинных богов.

«Все же псих, но смущает меня то, что он на каких-то истинных богов напирает, не похоже, чтобы себя в них записывал», — задумчиво прикинул Александр.

— Я согласен, — кивнул Колояр, — но убить Кощея непросто, меня во дворец не пустят.

«Мальчик, ты меня разочаровываешь», — вздохнул Александр. Нет, он прекрасно понимал, что для Колояра все сошлось на мести Чернобогу за отца и спасении Василисы, но нельзя же так сразу, а поторговаться, а гарантии спросить, а кучу всего прочего важного обсудить?

— Тебе и не придется, — усмехнулся Витомир. — Завтра задержись в пирамиде и ночью убей охрану у западного входа, впусти нас, остальное я сделаю сам.

— Хорошо, — кивнул Колояр.

«Добровольно и с песней», — мысленно покачал головой Александр, вспомнив старый анекдот про кошку и горчицу. Очень уж ему носитель напоминал бедную животинку. «Ничего, устрою я тебе ночью явление истинного бога, а там, либо добровольно поможешь, либо посидишь в затянувшемся келнориме, пока тело себе другое не выращу», — решил Александр.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 7

Колояр пребывал в глубокой медитации, заменяющий джафа сон келнорим был всеобъемлющ и покоен. Завтра ночью для него начнется служение истинным богам. Он принял это легко и без внутренних терзаний. Теперь Колояр нашел объяснение тому подобию снов, понял смысл тех смутных образов, неясных видений и шепота со странными ощущения, которые появились у него после удара молнией. «Это истинные боги говорили со мной», — осознал Колояр.

Впрочем, все это играло для него куда меньшее значение. Василиса, любимая, та, на ком он собирался жениться и с кем растить детей — вот ради чего он собирался стать шолвой в глазах братьев. Молодой воин недолго был в смятении и полнейшем отчаянии. «Они поймут, увидят свет истинных богов и отринут морок демонов», — сказал себе Колояр и на этом успокоился и перестал сомневаться.

Внезапно ощущение медленного погружения в бездонный колодец, растворение в черных водах пустоты, сменилось чувством падения. Он испугался, попытался открыть глаза, очнуться, но трясина не отпускала, он оказался в чем-то сродни болоту, которое потянуло его вглубь. Колояр рванулся, задергался, попытался освободиться, но он сражался со стихией. Осознание последнего пришло мгновенно и подавило волю. Колояр замер, сдался, сжался в комочек, затрясся и завыл от ужаса, летя куда-то в ничто и сам становясь им. Мысли спутались, замелькали видения и образы, сознание Колояра начало рассыпаться на мириады осколков, он понимал, что обречен, понимал, что ничего не может сделать, но тут его разума коснулся лучик света, порожденный далекой и мимолетной вспышкой молнии. Он пробился через пустоту тьмы. Он соединил осколки сознания, Колояру почудился совершенно неразборчивый голос, и его пронзила мысль: «Истинный бог».

Колояр принялся молиться. Жарко. Истово. И это придало сил, он смог бороться, он не собирался сдаваться, он уподобился попавшему в смолу муравью, обреченный, но все равно сопротивляющийся. Колояр бился, трепыхался, напрягал все силы, тянулся к далекому свету, в какой-то миг до него осталось совсем чуть-чуть, требовался лишь последний рывок и…

Тьма не собиралась расставаться с добычей. Она ожила, зашевелилась, поглотила человека, оплела, словно щупальцами, сдавила и потянула вглубь, в вечное безмолвие пустоты. «Помоги», — прохрипел Колояр меркнущему свету. В гаснущем сознании человека четко отпечаталась разорвавшая тьму вспышка и молния, удивительно похожая на руку.

— Ну здравствуй, воин, — услышал очнувшийся Колояр.

— А? — очумело покрутил он головой. Вокруг была тьма, но иная, похожая на летнюю ночь, принесшая покой и отдохновение после жаркого дня, полного трудов и забот. — Где я? Кто ты? Покажись!

— Люди-люди, — раздался вздох, и Колояр почувствовал, как горят от стыда щеки и уши.

Но пожалеть о собственной несдержанности он не успел. Мигом забыл обо всем, когда вокруг него зажглись звезды, делая тьму еще более схожей с летней ночью. Впрочем, это он отметил краем сознания и позже, так как сейчас во все глаза смотрел на то, как перед ним, из лунного света, соткалась фигура мужчины с книгой в руке. Он был высок и широкоплеч, в простой долгополой мантии, похожей одновременно на туман и бегущую воду, со светящимися глазами, полными спокойной мудрости и понимания, но самое удивительное — лицо. Оно постоянно менялось, текло, становясь то юным и любопытным, то превращаясь в морщинистую маску лежащего в гробу старика. Это пугало, завораживало, отталкивало и привлекало одновременно.

— Велес, — ахнул Колояр и упал на колени. Тот едва заметно улыбнулся. Одобрительно и чуточку лукаво.

— Встань, юный воин, не люблю я этого, — повел он рукой, наполняя душу Колояра ощущением гордости и щенячьего восторга.

Александр изрядно удивился тому, что его приняли за этого бога, то ли мудрости и покровителя странников, то ли провожатого в царство мертвых. Впрочем, для него это не имело особого значения. Он никогда не был силен в древнеславянской и прочей мифологии. А с недавних пор и вовсе был уверен в том, что боги и всякие сказочные колдуны — результат деятельности сородичей. «Зато имя придумывать не придётся. Не Александром Ивановичем же представляться, не поймут-с», — хмыкнул он, убирая книгу за пазуху.

Он выбрал ее для антуража исходя из сугубо практичных соображений. Поддержание образа, работа с разумом носителя, собственная умственная деятельность и все прочее давались тяжело, требовали изрядного ускорения работы нервной системы и вели к повышенному расходу «топлива». Потому-то Александр и не собирался возиться с лишними деталями, вроде доспехов, бороды или болтающегося на поясе меча. Зачем рисковать и портить шоу, скажем так, наехавшими друг на друга текстурами? Вот он и не стал. «Что ж, Велес так Велес», — решил отказаться от собственного прошлого имени Александр, сочтя момент не просто подходящим, но и вполне символичным.

— Василису свою спасти от демона хочешь, — заговорил Велес, не спрашивая, а лишь констатируя факт. Колояр это понял и лишь молча склонил голову. — И ради этого готов предать клятву, данную первому демону, чтобы склониться перед вторым, ради помощи в борьбе с третьим и все это по наущению четвертого, желающего взять власть над одурманенными первыми тремя.

— А… — от подобной формулировки Колояр несколько растерялся, но когда разобрался…

— Клятвопреступник всегда шолва, — покачал головой Велес, — и не важно, демона ли он предал, или кого-то другого.

— Но я не знал, меня обманули, я думал…

— Вначале, да, но, соглашаясь убить собратьев, ты уже не был неразумным отроком. Юнцом, да, но уже знающим и понимающим. Ты счел себя, свою любовь к Василисе выше всего остального.

Колояру нечего было ответить. Только кулаки сжать и зубы стиснуть. «Неужели даже истинные боги не понимают, неужели…» — подумал он, но вздох Велеса не дал ему рухнуть в пучину отчаянья и бессильной ярости.

— Если бы не понимал, не стал бы спасать. Ведомо ли тебе, что случилось с тобой?

— Нет, — помотал головой Колояр.

— Демон в тебе взрослым стал и власть над телом твоим взять попытался, душу твою поглотив, да только давно в нем уже частичка меня была, и ты пробудить ее сумел. Да только даже я не мог предвидеть твоего клятвопреступления и того, что ты другому демону служить согласишься, руку на собратьев поднять готов окажешься. Не смог я из-за этого сына Кощеева одолеть, чтобы тебя спасти, мне пришлось запереть его собой, и теперь я в теле червя оказался, прикован к нему и сам демону подобен.

«Так, пора сворачиваться, а то носитель сейчас свихнется и буянить начнет», — Александр понял, что перестарался, явно переоценив разумность Колояра с одной стороны, и недооценив пресловутую силу любви в качестве побудительного мотива с другой.

— Но от миссии своей, демонов из мира изгнать, отказываться не намерен я. Пусть и труднее теперь мне будет, но не отступлюсь. Поможешь ли ты мне, Колояр? Станешь ли моим первым воином? Конечно, сначала нам придется отступить и силы накопить, но потом и Василису твою освободим, и Чернобога в огненную бездну низвергнем…

«Что же, раз наши с тобой цели совпадают, осталось их претворить в жизнь», — думал Александр, легко и непринужденно выдавая популистские тезисы и вещая об абстрактной справедливости с прочим счастьем всем и каждому. Благо в прошлой жизни из каждого утюга нечто подобное выдавали, так что проблем с компиляцией и редактированием под текущие реалии не имелось. «Любое лекарство яд, и любой яд лекарство, вопрос лишь в дозировке», — подумал он философски и, ощутив, что достиг нужного эффекта, прервал речь.

— Все сделаю, повелитель, приказывай, — шлепнулся на колени Колояр, переваривший услышанное.

«Ох уж мне это воспитание от богов, ладно, черт с ним, я хоть и неправильный гоаулд, но чувство собственного величия греет, главное не зазнаться», — подумал Александр. Скептически оглядев Колояра и подумав о дурной инициативе и разбитых от усердия лбах, Александр быстренько пропустил его мысли через сито собственных и решил, что парень не безнадежен. Молод, горяч и влюблен. «Даже странно, что раньше не понимал насколько, прямо хоть всерьез начинай верить в то, что, как минимум, это чувство не только на материальной основе из коктейля гормонов и нейронных связей базируется. Н-да, еще немного и сам поверю в осязаемую силу любви. Жуть», — мысленно тряхнув головой, вернее сознанием, Александр решил переходить к конкретике.

— Сил совладать с Кощеем у меня хватит, но чтобы я с ним в бой вступить мог, нам придется потрудиться. И от демона Витомира сразу избавимся, для чего воспользуемся его планом против него же самого. Поступим так. Слушай же, мой первый воин…

Джафа воины, а не солдаты, потому и дисциплина у них своеобразная. Гоаулды сделали все, чтобы добиться от них максимальной, почти собачьей преданности, и ценили в первую очередь именно ее и индивидуальные бойцовые качества своих псов. Возможно, все бы изменилось, будь их численность больше, но гоаулды не нуждались в огромных армиях. Кто владеет орбитой, тот может без труда уничтожить любую наземную армию.

Разумеется, при желании и известном напряжении сил можно укрыть силовым полем хоть всю планету. Ничто не мешает развернуть мощнейшую систему противокосмической обороны. Однако, у планеты есть один большой недостаток — она, условно говоря, огромная стационарная мишень. При желании на нее можно обрушить огромный астероид, расстрелять или разбомбить с недосягаемого для обороняющихся расстояния, причем, сделать это внезапно, просто используя знание ее траектории.

Вот чтобы этого не происходило, чтобы не нести огромные потери, гоаулды и использовали своеобразную стратегию. По сути, от планет им требовался только и исключительно наквадах, все остальное шло приятным или не очень, но совершенно второстепенным бонусом. Так как в одном мире в любом случае могло быть лишь ограниченное количество жизненно важного сырья, то и тех, кто будет его добывать и обеспечивать рост, требовалось не так уж и много.

Типичная планета подчиненная гоаулдам представляла собой центральный городок рядом с пирамидой Хатака. В этой столице проживало порядка десяти-двадцати тысяч человек, по большей части занятых работой в наквадаховых шахтах или карьерах. Вполне достаточно, чтобы при помощи обычного кайла выбирать прирост ценного сырья. Вокруг города располагались деревни и села, в них редко проживало менее трех сотен жителей, но лишь в особо благоприятных местах численность приближалась к тысяче. Эти поселения обеспечивали продуктами питания центр и служили чем-то вроде застав, так как в каждом находился гарнизон из сотни джафа.

Дальше сел только звездные врата и почти неосвоенная планета оставалась. Разумеется, подобная организация, вполне сознательные усилия гоаулдов по ее поддержанию и их постоянная грызня друг с другом, все это обеспечивало не только стабильность системы, но и отметающую прогресс косность. Впрочем, периодически разные миры получали возможность передохнуть, когда владеющий ими лорд ввязывался в затяжной конфликт и нарушал баланс запасов наквадаха, но сотен и даже тысяч лет не хватало, чтобы достичь значимого прогресса. Гоаулды возвращались, видели расплодившихся рабов, и тут же растаскивали их по другим мирам, делали товаром или, в крайнем случае, уничтожали лишних. Опыт покорения галактики давно научил их соблюдать правило — не давай подняться конкурентам. Они с равным успехом применяли это друг к другу и всем остальным.

Из всего этого проистекала численность и положение джафа — воинов и псов богов, которые обеспечивали охрану хозяев, безопасность их владений и трудовой энтузиазм рабов. Никому и в голову не приходило ограничивать свободу Колояра. Это в набеге или походе он был обязан соблюдать традиции и правила, заменявшие джафа устав, но во время обучения от него требовалось лишь вовремя явиться на занятие и выполнить сказанное. Пропустил, не справился с заданием, показал худший результат — получай наказание. От выговора до прогона через строй или показательной казни.

Особенности несения службы джафа сказались и на том, как они выполняли повеление Кощея. Им приказали проверять входящих в Хатак, впускать только тех, кто имеет право войти, но ни им, ни кому бы то еще не ставили задачу вести учет входящих и выходящих. Потому-то Колояр смог спокойно остаться внутри пирамиды и дождаться глубокой ночи. «Пора», — услышал он голос Велеса в голове и поднялся, сбрасывая чувство расслабленной отрешенности, вызванное легкой медитацией, позволившей скоротать время.

Колояр пришел в знакомый зал с канопами и нашел обмотанный рушниками горшок в углу под стеллажом. Ему пришлось поднапрячься, чтобы выдернуть его из-под нижней полки. Справившись с этим, он вытащил из горшка и надел на руку заранее сделанный каракеш. «Теперь к малому синтезатору», — скомандовал Велес.

Стоило Колояру дойти до нужного отсека, как его мягко отстранили от контроля над телом. Он оказался как бы висящим в воздухе. «Словно во время учебного боя на симуляторах, когда глайдер подбили», — подумал Колояр. Только сейчас он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Да что там, он и моргнуть не мог или глаза скосить. На миг стало страшно, но своему богу он верил и смог быстро справиться с собой. К тому же, Велес начал действовать и Колояр отвлекся.

Он удивленно смотрел на то, как его рука, без его воли, сгибает и разгибает пальцы, чувствовал, как она касается блестящих камней на подставке высотой по пояс. Странная волна, словно мурашки, пробежала по телу и перед глазами появились призрачные строчки непонятных символов. Они побежали вверх, на ходу изменялись, что-то исчезало, что-то добавлялось, где-то одни знаки заменялись другими, а потом все внезапно прекратилось, и он увидел знакомое меню синтезатора.

Колояру почудилось, будто он услышал, а может быть почувствовал довольное хмыканье Велеса. Тот стоял и ничего не делал, просто смотрел на синтезатор и ждал. Спустя несколько минут стена божественного артефакта разошлась, и Колояр увидел их — доспехи бога. Во всяком случае, шлем, кираса, наручи и поножи, серебристая чешуя чего-то вроде кольчуги и все остальное говорило об этом однозначно.

Ничего особенного Александр не сделал. По сути, он использовал разнообразные наработки ассимилированной гоаулдами техники и сварганил вполне себе классический бронескафандр из фантастики. Правда, составной. В основе был комбинезон из тритиума, выполняющий роль поддоспешника с климат-контролем и прочими стандартными функциями. Сверху шла плотная кольчуга, больше похожая на кожу из чешуи. Корпус защищала мощная кираса и наплечники, руки закрывали толстые и широкие наручи, снабженные кучей полезных функций, от банального встроенного лезвия кристаллического клинка, до набора отмычек. Живот дополнительно прикрывался поясом с системой поддержания жизни и пластинами бронеюбки, доходящий до середины бедра. Голову защищал стилизованный под череп шлем. Все готичненько, но без излишеств.

Правильно надев основу и соединив ее в единый комплекс, Александр уступил тело Колояру, предоставив тому самостоятельно нацепить на хребтину ранец с реактором, генераторами силовых полей и прочими полезными в предстоящем деле вещами. Между прочим, тот же реактор и защитное поле мощнее чем у глайдера смерти будут. Правда, миниатюризация привела к изрядному перерасходу наквадаха, но на себе Александр экономить не собирался, а внесенные в программный код изменения сняли с малого синтезатора стандартные ограничения. Благодаря этому он справился с работой очень быстро, но вполне заметную часть ресурса потерял. «Заменить кристаллы и провести полную проверку», — сделал мысленную зарубку на памяти Александр, пока Колояр распихивал оружие.

Как только он справился, Александр вновь отстранил его от управления телом, и активировал все системы. «Вот что нормально написанный код делает», — довольно усмехнулся он про себя, и принялся через мысленный интерфейс каракеша калибровать маскировку. Увы, но стремление гоаулдов к универсализации привело к тому, что для силового щита и поля сокрытия использовалась одна и та же система. Да и не только для них! Потому-то Александр и снабдил броню парой дополнительных проекторов в наплечниках, потому-то и пришлось ему вручную устранять наводки двух близко расположенных контуров.

«Зараза», — выругался Александр, стоило Колояру сделать пяток шагов. Все его труды оказались напрасны. Маскировочное поле сбилось. При взгляде со стороны любой мог заметить полупрозрачное облако, этакое марево, в жаркий день стелющееся над землей. И все бы ничего, отличный результат, если бы не одно но — в Хатаке подобное явление заметит любой джафа. «Посты у дворцовой части корабля и покоев Кощея точно возбудятся», — понял он, и принялся спешно искать выход.

Так как исправлять на ходу допущенные ошибки в переделанной системе маскировки алакеша не представлялось возможным из-за ограниченности времени, пришлось Александру пойти на радикальные меры. Сжигая запасы накопленных веществ в теле, он подстегнул свою нервную систему и, через каракеш, принялся в режиме реального времени управлять проектором поля сокрытия. «Все через задницу, а ведь планировал», — думал он отстраненно, готовый в любой момент перехватить управление телом и начать бойню. Но обошлось.

Джафа у входа в дворцовую часть Хатака ничего не заметили. Колояр бесшумно прошел между ними, остальное оказалось проще. Время подбиралось к трем часам ночи и внутри дворца все спали. Колояр спокойно дошел до покоев Кощея и остановился напротив пары джафа с серебристыми символами бога на лбу, охранявших закрытые двери. «Эти явно обратят внимания на открывшиеся створы», — подумал Александр. Та же мысль посетила и Колояра. Вот только пока Александр думал, Колояр действовал. Охраняющие покои бога витязи никак не ожидали внезапного выстрела из зента почти в упор. Никакие тренировки их к подобному не подготовили.

Звук падающих тел и боевых посохов показался Александру натуральным громом, он ожидал воя тревожных сирен, топота ног несущихся спасать Кощея витязей, но ничего этого не было. Во всяком случае, не случилось за те секунды, которые потребовались Колояру на то, чтобы поднять парализованные тела и прислонить их к стеночке. По мнению Александра, со стороны они никак не походили на бдящих воинов, но он признавал, что так они привлекают меньше внимания. Все же, валяющиеся на полу охранники — это явный повод кричать караул.

Сердце Колояра бешено колотилось, кровь бурлила от адреналина, но действовал он удивительно четко, словно программа наведения вышедшей на цель ракеты. Колояр точно знал — он должен дать Велесу возможность вступить в схватку с Кощеем, остальное не имело значения. Закончив с витязями, Колояр сделал глубокий вдох, и толкнул дверь опочивальни демона. Вошел в полутемное помещение, увидел роскошное ложе и вскинул зент. Заряд похожий на молнию сорвался с него, но бессильно стек по вспыхнувшему силовому полю.

Кощей скатился с кровати и вскинул руку. Одновременно с этим Колояр утратил власть над своей рукой, взметнувшейся вверх. Две волны, созданные гоаулдами, столкнулись и погасили друг друга. Колояр держал зент в правой ладони, потому и смог выстрелить из него в зашевелившееся на кровати тело. Его не защищало силовое поле, и разряд поразил цель. В этот же миг, с каракеша Кощея сорвался выстрел, но метнувшееся к Колояру миниатюрное солнце оказалось бессильным против энергетического щита. И все же оно полыхнуло достаточно ярко, чтобы заставить Колояра инстинктивно отшатнуться. Его заминкой воспользовался Кощей, выхвативший из-под подушки кристаллический клинок и бросившейся на врага. Он был невероятно быстр, и вполне мог успеть вонзить оружие в горло или глаз Колояру, но находящийся в ускорении Александр успел отреагировать. Он сделал почти то же самое, что во время эксперимента с Огуном. Только в этот раз он посылал не приказ, а метнул во врага себя, используя каракеш он послал в Кощея свою суть, и вынудил того защищаться.

«Бог и демон вступили в схватку», — понял Колояр, внезапно оказавшийся во тьме и ощущающий себя так, словно опять на спор нырнул в озеро и добрался до его дна. Уши и все тело сдавила толща воды, только на этот раз не было света и звуков. Но вместе с тем Колояр знал, где-то там идет странный для человека, непонятный, но напряженный бой. Велес и Кощей не бросались друг на друга с мечами, не метали огонь и молнии, все что они делали — ждали. Ждали, когда один из них совершит ошибку — и тем самым проиграет. Это была схватка духа, бой выдержки и воли. «Но ведь Кощею надо лишь подождать, когда настанет утро», — понял Колояр, и его прошиб холодный пот. Он знал, что, если Велес атакует сейчас и промахнется — демон победит, и он понимал, что сейчас только он может помочь ему победить. «Я должен выбраться отсюда», — завертел головой Колояр, ища выход из тьмы.

«Зараза, что же ты такой толстый-то», — старался думать потише Александр, в отличие от Колояра он понимал, что до утра их с Кощеем схватка не продлится. Каждая секунда ожидания требовала от врагов сжигать кучу запасенной энергии, без этого невозможно было использовать наквадах в организме гоаулдов для удержания связи друг с другом и маскировки сознания. Прервать контакт, отступить разумом в тело, означало дать врагу ворваться на собственных плечах в свои же мозги, а там — один импульс, привычный укус, и все, победа. Личность врага уничтожена.

Колояр не смог определиться с тем, куда надо двигаться и что делать. Он решил положиться на удачу и поплыл. Вернее, попытался, но вода на деле оказалась тем еще киселем, плотной жижей, смолой, в которой он смог лишь кое-как начать барахтаться. «Молодец», — Александр напрягся, почувствовав волну, созданную Колояром. Враг купился, не мог знать Кощей об особенностях связи разумов Александра и Колояра, ему и в голову не пришло, что рядом окажется еще кто-то. Ликующий Кощей атаковал врага, но миг триумфа обернулся поражением. Александр перехватил его, впился в шею острыми зубами, впрыснул яд своей воли и уничтожил личность Кощея.

Колояр внезапно почувствовал свое тело, оказался в реальности и тут же выстрелил из зента в падающее тело демона. «Да блин», — вяло подумал Александр. «Теперь его еще откачивать придется», — вздохнул он, перехватывая управление телом носителя.

— Мы победили? — спросил Колояр, внезапно оказавшийся в подвешенном состоянии, но все чувствующий и прекрасно ощущающий Велеса.

— Демона да, но нам еще предстоит многое сделать, чтобы победа не обернулась поражением.

— Я готов… — начал воодушевленный Колояр, но оказался в знакомой тьме летней ночи.

— Ты чуть не погиб, когда помог мне и выманил на себя демона, отдохни, хоть он и не достал тебя, но погиб слишком рядом от твоей сути и мог заразить душу.

— Я ничего такого…

— Просто поспи, — рядом с ним соткалась кровать из мягкого света.

— Хорошо, — не стал спорить Колояр, внезапно ощутивший слабость и полное бессилие. Он буквально рухнул на матрас лунного цвета и тут же провалился в сон без сновидений.

«Проще было вырубить и не маяться спецэффектами», — пробурчал Александр. Сняв с пояса диск считывателя памяти, он прикрепил его к виску Кощея и активировал. «Информация лишней не бывает», — подбодрил самого себя Александр и опустил ладонь с каракешем на затылок Кощея. Вновь проникнув в разум поверженного врага, он послал звуковую волну. Вскоре та вернулась, сработав по принципу сонара. Разумеется, на деле никаких звуков не было, просто так отработали рефлексы тела гоаулда, создав более привычный и понятный образ.

«Хотя, волна вполне могла быть и в каком-нибудь гипере, наквадах ведь тем и уникален, что частично в подпространстве находится, так сказать, имеет корни на иных планах бытия. Хе-хе. Н-да, что-то меня штырит», — мысленно пробормотал Александр. Не без дрожи он заставил себя потратить еще немного оскудевших запасов питательных веществ для ускорения анализа и быстрейшего построения картины окружающего его сознания.

«Не понял?» — озадачился Александр, обнаружив сгусток ярких чувств, состоящий преимущественно из жгучего желания убивать, рвать, мстить и прочих столь же агрессивных эмоций. Направив поток внимания на аномалию, как бы подплыв к ней поближе и изучив, он пришел к паре интересных выводов. Во-первых, сообразил, что нашел человеческое сознание тела Кощеева. «Был не прав, Колояр, молодцом», — подумал Александр. Не выстрели Колояр в Кощея, прежний владелец мог начать буйствовать. Во-вторых, появлялась возможность разыграть наилучший сценарий перехвата власти. «Должна же мне быть компенсация за все прошлые страдания. Пусть не рояль, но хоть бубен в кустах попаданцу положен», — усмехнулся Александр, и впился зубами в кокон человеческой личности. Во всяком случае, подчиняясь инстинкту, он сделал нечто вроде этого, хоть на деле всего лишь проник в чужое сознание и утянул его в свой мирок уютненькой тьмы.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 8

Александр не стал сразу вступать в контакт с носителем Кощея. Сначала он пробежался по воспоминаниям человека и выяснил, что судьба свела его с Ратибором, вождем местного племени. Мужик, на свою беду, оказался наблюдательный, но недостаточно умный. Когда явились боги из сказок, он пал ниц, как и все вокруг, но быстро заметил множество нестыковок. Что и неудивительно — Кощей не слишком-то старался бога изобразить, в конце концов, ему на этой планете предстояло договор со Сварогом отрабатывать, а не править.

Не прошло и года, как сынишку Ратибора изменили, превратив в джафа. И тут-то у вождя в головушке щелкнуло. «Ну и мерзость, лучше бы он не трепыхался», — поморщился мысленно Александр. Ради наказания строптивца, посмевшего пойти против бога, Кощей сменил тело, и для Ратибора начался прижизненный ад. Собственного сына он раз сто доводил пытками до смерти и оживлял в саркофаге. Вернее, Кощей, но Ратибора он в дальний угол сознания не задвинул, и тот все видел, слышал, чувствовал и понимал. Когда несчастный мальчишка совсем лишился разума, его выкинули в лес, оставили на съедение зверью. В некотором роде, он еще легко отделался. С Ладой, дочкой Ратибора, Кощей такой промашки не допустил. Понял, что мучимый вождь испытал облегчение, и сделал из девушки постельную игрушку.

Изначально Александр имел несколько планов переворота. Усредненный вариант сводился к банальному — пристрелить местного бога и объявить себя новым. Классический ход из серии «Король умер, да здравствует Король». Но для его воплощения требовалось найти стороннее тело, чтобы джафа восприняли это нормально и естественно. В принципе, вполне решаемо. В крайнем случае, всегда можно было взять кого-нибудь из окраинной деревушки. Так сказать, не примелькавшегося в столице. Правда, поспешный побег не добавил бы очков новому богу, но Александр считал это приемлемым. Со временем можно и отыграть. Пограничным вариантом на грани полного провала шел захват алакеша, погрузка малого синтезатора и забег впереди собственного визга. Весьма бредовый вариант, но все же рабочий.

Но самым желанным выглядело получение контроля над Кощеем. Александр планировал приголубить его из зента, после чего уничтожить личность и приказать безмозглому собрату покинуть тело, освободив нагретое местечко. Правда, оставшийся без поддержки симбионта Колояр мог и заболеть, как-никак, своей иммунной системы у джафа нет, создававшие их гоаулды побеспокоились о дополнительном столпе в основе лояльности, но уж пару дней или недель парнишка бы продержался. Вариант, вернее подвариант, с сохранившейся личностью носителя Кощея также рассматривался Александром, но из-за невозможности заранее предсказать что-то, кроме совсем уж обобщенных моментов, он был наименее проработанным.

«Итак, экстренно менять носителя смысла нет. Управлять телом и через побежденного собрата могу, трудно, конечно, но каракеш позволяет. Правда, придется все время рядом торчать», — подумал Александр, отстраняясь от сознания Ратибора. Возможное истощение его не слишком тревожило, ведь саркофаг, хоть и весьма сурово бил по психике, но позволял быстро восстановиться. Для гоаулда, по меркам своей цивилизации считающегося младенцем, пара-другая воскрешений без последствий пройдет, не то что банальная оздоровительная процедура. «И все же куда лучше договориться с Ратибором, подстраховавшись ментальными закладками», — решил Александр. По его мнению и прикидкам возможных типажей носителей, бывший вождь проходил по разряду «неплохой вариант». К тому же, на него имелся дополнительный рычаг влияния — Ратибор хотел помочь дочери и желал отомстить демонам.

«На чем играть есть, что закреплять закладками тоже, попробую», — сказал самому себе Александр. Победа над Кощеем сделал его не столько самонадеянным, сколько обеспечила легким головокружением от успеха. Можно сказать, он поймал пресловутый кураж. Впал в непринужденно-развязное состояние смелости, чуточку захмелев от чувства собственного могущества, вызванного пониманием — стоит ему захотеть, напрячься, и личность человека исчезнет навсегда. Один «укус» и сознание жертвы превратится в бессмысленную и бесполезную мешанину, состоящую из обрывков смешавшихся воспоминаний, разорванных в клочья образов из прошлого и разнообразных, ставшим гомонящим хаосом мыслей.

— Здравствуй, Ратибор, — перед глазами мало что понимающего человека, искренне радующегося случившемуся нападению на ненавистного Кощея, соткался из света образ мужчины в свободных одеждах.

— Здравствуй, кто бы ты ни был, — осторожно ответил Ратибор и чуть склонил голову, настороженно следя за незнакомцем.

— Твой враг мертв, извини, что не дал тебе прикончить его лично, не до того мне было, да и не в твоих силах убить демона.

— Что сложного в том, чтобы убить змею-то, — сказал сквозь зубы Ратибор, и подозрительно оглядел незнакомца.

— Ничего, — пожал плечами тот, — просто смерть тела и смерть духа — две большие разницы.

— Мне и первого хватило бы, — буркнул Ратибор.

— Что же, это я могу устроить, — улыбнулся незнакомец. — Дух гоаулда, которого ты знал под именем Кощея, убит мной, а его тело все еще в тебе и живо. Могу достать, и ты разобьёшь сей пустой сосуд. Правда, сам без него проживешь недолго и божественный саркофаг тебя не спасет, — с печалью посмотрела на бывшего вождя сотканная из света фигура.

— Все равно! — запальчиво выкрикнул тот, сжимая кулаки и мечтая почувствовать как под пальцами сминается плоть и хрустят кости.

— Ратибор, защитник, — протянул незнакомец. — Так ты отказываешься от имени своего воин? Отказываешься ради мести?

— Кого мне защищать? Я уже давно потерял право на имя, родом данное!

— А как же дщерь твоя? Как же Лада? — посмотрел на него незнакомец, и Ратибор вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком, вновь набедокурившим, и теперь шмыгающим носом под укоризненным взглядом мудрого деда.

— Как я в глаза ей смогу смотреть после всего? Как?! — закричал он, и зло утер кулаком навернувшиеся на глаза слезы.

— То ты сам решишь, хоронить ли ее, или в глазах мертвых огонь жизни разжечь попытаться. Впрочем, она и сосудом для бога стать может.

— Черви не боги!

— Тебе-то знать это почем? — чуть склонил к плечу голову незнакомец.

«Вот зараза, надо же было ляпнуть, изворачивайся теперь», — мысленно выругался Александр, продумывая варианты исправления ситуации. «Будем танцевать от легенды, скормленной Колояру», — решил он наконец.

— Я все видел! Он никогда не давал мне покоя! Никогда!

— Не стану убеждать, все равно тебе даже с моей помощью не увидеть и не понять того, что доступно гоаулдам. Знаешь, в чем по большому счету разница между богами и демонами? В том же, в чем и разница между праведником и грешником. Все дело в поступках, Ратибор.

— Зачем ты явился? — спросил он, устало поникнув. Крепкое тело ссутулилось, голова опустилась и уперлась подбородком в грудь. Вождь выглядел жалко.

— Убить врага. И, возможно, приобрести друга.

— Друга? — посмотрел Ратибор на незнакомца.

— Тебя. Так уж случилось, что ты прав, гоаулды не демоны и не боги, но они могут стать теми и другими, да и мы можем стать ими. Я пришел на помощь мальчишке, попытался спасти его от демона, но из-за торопливой юности мне пришлось вступить в бой неготовым, и теперь я заперт вместе с демоном в теле червя. Но я не собираюсь сдаваться, ведь я пришел к мальчику не просто так, мои братья и сестры предпочитают не вмешиваться в дела земные, я же, — Ратибор отшатнулся. Спокойный лунный свет вдруг стал ярким пламенем, не похожим на привычный огонь, зато весьма схожий с обжигающим лучом солнца, наваждение продлилось краткий миг, после чего незнакомец закончил говорить спокойным голосом мудрого старца. — Пусть ты не можешь убить их суть, но ты можешь уничтожать их тела. Я предлагаю тебе союз против гоаулдов, Ратибор.

— Согласен! — выпалил тот.

— И даже не желаешь подумать? И не смущает, что я теперь такой же как они?

— Такой же? — до Ратибора как-то вдруг дошло все ранее сказанное незнакомцем.

— Телом — один в один.

— А духом?

— Духом, — задумчиво протянула сотканная из света фигура, — Духом я ближе к человеку. Сам не понимаю, как такое произошло, — он покачал головой и тяжело вздохнул. — А ведь человек способен на все, даже стать ужасней самого мерзкого гоаулда, обратившегося жутким демоном.

— Как мне звать тебя? — спросил Ратибор, кивнув на последние слова незнакомца. Уж он-то его прекрасно понял. Как-никак не только вождем был, но и не один десяток лет за жизнью гоаулда наблюдал. Многое повидать успел.

— Колояр назвал меня Велесом, и ты так же зови. Все равно право на старое имя я потерял, да и переродился, если не юлить и себе не врать.

— Душой и телом присягаю тебе Велес, отныне ты мой бог, — сказал опустившийся на колено Ратибор.

— Принимаю клятву твою, будешь ты мечом моим пламенным, кару несущим. Встань, воевода Ратибор, и слушай, что должно сделать тебе.

«До чего же сложно словами передать разговор, который происходит образами. Впрочем, пусть я и не опытный, но все же гоаулд, кое-какие инстинкты, опыт работы с Колояром и что-то вроде интуиции имеется», — думал Александр, в лучших традициях своего нынешнего вида ставя сонм разнообразных закладок в разум Ратибора. Руководствуясь принципом «много не мало», он в считанные секунды обработал раскрывшееся сознание. «Черт знает, сколько они продержатся, голова дело темное, а мозги штука пластичная, мысли подобны воде, обтекающей камень, но ненависть и жажду мести гоаулдам с собой связал крепко», — оценил он результаты трудов.

Задвинуть личность хозяина в дальний угол и тряпочкой накрыть, чтоб не отсвечивал, куда проще, зато потренировался в весьма полезном деле. Ладно, есть дела и поважней, а носители — помрут лет через много. Впрочем, воевода имеет все шансы сделать это быстрей, да и Колояр, вероятно, не усидит на месте и рванет за приключениями при первой же возможности. Хм, и чего я с ними вожусь? Так, а ну кыш-кыш такие мысли, не время и не место.

Размышляя подобным образом, Александр вышел в коридор следом за Ратибором и активировал встроенное в наручи лечебное устройство. Волна зеленоватого света прошла по телам и джафа бодренько, хоть и кривенько, вскочили на ноги. «Надо же, кристаллические режики выхватить успели», — усмехнулся Александр, и активировал каракеш. Глаза Ратибора засветились, голос, хотя, скорее уж глас, приобрел нотки металла, но заговорил он сам.

— Ничтожества, вы не смогли защитить своего бога, — обрушился он на джафа. Парочка элитных витязей дружно бухнулась на колени и склонила головы, готовая понести заслуженную кару.

Вот только длань бога не опустилась на их головы и не выпила души. Во всяком случае, казнь с помощью каракеша обставлялась именно в таком виде. Вместо этого Кощей явил невероятную милость.

— Юный воин помог мне, и принес вести о предательстве. Вы искупите свою вину служением. Собрать стражу. Тайно собрать. И разместить в зале у западного входа. Он, — Ратибор кивнул на… хм, Александра, все же именно он сейчас управлял телом Колояра, — приведет врага. Взять живыми. Всех. Выполнять.

— Неплохо, — хмыкнул Александр, оценив скорость унесшихся поднимать собратьев воинов.

— У меня все бегали, — усмехнулся Ратибор, приняв похвалу на свой счет.

Оперативно собранный отряд по захвату заговорщиков занял места и Александр отправился к западному входу. Провел ладонью с каракешем вдоль косяка, держа на изготовку оружие. Дверь шлюза отошла в сторону. Пара витязей начала оборачиваться на шум за спиной. В предрассветных сумерках сверкнуло два разряда зента. Александр махнул рукой. Стоять без брони в освещенном проходе ему не слишком-то нравилось, но он здраво рассудил — не стали бы с ним столько возиться, чтобы банально пристрелить, как только дверь откроет. Лишний боец заговорщикам явно не помешает. Все же на бога идут. Или лорда, что не особо облегчает задачу. К тому же, Александр оставил под одеждой пояс, так что имел вполне неплохие шансы пережить выстрел из боевого посоха. Особенно в лоб или грудь. Но все обошлось.

«Двенадцать друзей волхва», — хмыкнул Александр, оценив появившийся отряд. «Никогда не буду позволять строить дома столь близко с Хатаком», — подумал он, отходя в сторону и пропуская чертову дюжину заговорщиков. «И с измененными надо быть крайне осторожным. Лучше и вовсе с младенцами работать, если уж припрет нужда», — оценил он состав бунтовщиков. Кроме Витомира, все остальные были джафа, созданные из коренных жителей планеты.

— Ты хорошо поработал, мой первый воин, — сверкнул глазами волхв, но голос у него остался человеческим.

— Ради истинных богов и моей Василисы, — склонил голову Александр. — Я убрал охрану при входе в дворцовую часть.

— Отлично. Вперед, братья, убьем демона, — взмахнул рукой Витомир, но первым не побежал.

«Ну да, гоаулд прущий на баррикады — нонсенс», — усмехнулся Александр, следуя за волхвом. «Или крайний случай», — подумал он справедливости ради, и запустил руку в карман. Каракеш оказался на ней за секунду до того, как витязи Кощея открыли огонь по шолвам. Витомира спас щит, но лишь от первых попаданий. Силовое поле, ставшее похожим на мыльный пузырь в радужных разводах, лопнуло и Александр всадил в лицо развернувшемуся к нему волхву заряд зента.

— Всех на продуктовый склад, — вошел в зал Кощей. — Сунуть в камеры с полем стазиса. Я сам займусь ими позже. Разбудить гостей, привести ко мне. Вежливо.

Пока парализованных паковали и поднимали с кроватей посольство от Чернобога, Александр успел облачиться в свой доспех и вытащить из сна Колояра. Вот вроде и управился со всеми делами за считанные часы, но устал так, что даже управлять телом оказалось невмоготу. «А ведь еще переговоры», — вздохнул Александр и мысленно попросил вселенную не гневаться и дать послу мозгов не усложнять. То ли его услышали, то ли доверенное лицо Чернобога оказалось адекватным и разумным, но если без обязательной, хоть и сокращенной донельзя мишуры, то все свелось к следующему диалогу:

— Ярила знает о нашем союзе, — сверкнул глазами Кощей. — Завтра три его Хатака будут здесь. Я не могу биться с ними одним кораблем и почти без оборонительных спутников. Сегодня ночью я покидаю планету. Твой господин может использовать момент и ударить по нашему общему врагу.

— Я передам повелителю ваши слова. Мы отправляемся к чапаю немедленно, — ответил посол.

Как только джафа Чернобога покинули тронный зал, Кощей объявил воинам о том, что они уже слышали. Разумеется, он не информировал их о надвигающейся беде, а отдавал вполне конкретные приказы, сводящиеся к банальному — грузим все что можно и в полночь отчаливаем. Витязи на это лишь кулаком в грудь бухнули и побежали выполнять волю повелителя. «Насчет семей ты конечно отсебятину спорол, ну да ладно», — решил не вмешиваться Александр. Мягко говоря, он изрядно вымотался за этот краткий период активности. «Надо уже полинять и стать взрослой особью, а то выносливость ни к демону», — подумал он, переходя в отрешенно-созерцательное состояние сознания, но не разрывая контакта с разумом и органами чувств Колояра.

По плану, сейчас он должен был заняться саркофагом, начать выращивать для себя новое тело, пустое в плане сознания, приспособленное для себя любимого, но сил на это не было. «И вообще, что-то я сомневаюсь в том, что самому возиться со всем хорошая идея», — мысль, словно ленивый кит, неспешно всплыла в сознании, проплыла по поверхности разума и вновь ушла на глубину. Так как Колояру с Ратибором оказалось банально нечем заняться, разве что присоединиться к джафа в роли грузчиков, что проходило по разделу «совсем не вариант», они решили позавтракать.

Благодаря плотно набитому животу носителя и кое-какой передышке, Александр немного ожил, и смог изучить диск памяти. Конечно, он просматривал его более чем выборочно, можно сказать, не вникая в суть. Все что его интересовало — коды доступа к системам Хатака. Найдя нужное, он взял полный контроль над кораблем, и первым делом заглянул в навигационный модуль. Естественно, ни о какой централизованной базе данных речь не шла, ведь большая часть гоаулдов владела лишь одной-двумя звездными системами и варилась в собственном соку, бодаясь с соседями и пытаясь возвыситься, но хоть какие-то данные были все же актуальней того, что имелось в генетической памяти.

По сути, империя гоаулдов была той еще феодальной вольницей и сетевым государством галактического масштаба. Конечно, имелась некая пирамидальная структура, но весьма рыхлая и аморфная, скорее показывающая успехи отдельных представителей вида, чем служащая основой нормального государства.

Во главе цивилизации стояли Звездные Лорды, владеющие обширными территориями с сотнями и тысячами населенных миров. Они были этакими царями, королями и прочими императорами. Хотя, тут скорее больше подошло бы патриархами. Следом шли Системные Лорды, сумевшие подмять десятки звездных систем. Впрочем, некоторые и сотней с гаком владели. Для себя Александр приравнял их к герцогам и прочим князьям. В роли графов с баронами выступали Планетарные Лорды, чаще именуемые Владыками. Эти обычно довольствовались лишь несколькими мирами, зато у них поголовно имелись Хатаки. Зачастую даже целая эскадра или боевая группа из трех и более базовых кораблей. Самую многочисленную когорту, этакое весьма и весьма условное рыцарство, составляли Правители или Повелители. Как правило, они могли распоряжаться лишь одной-двумя планетам, а то и вовсе служили наместниками у более удачливых собратьев. Чаще всего за личный Хатак или наквадах для постройки еще одного, если первый уже был. Но бывали и иные способы оплаты, тот же Кощей имел вполне приличный мир и служил за матку, без которой было невозможно стать кем-то большим, чем Владыка.

Но даже пост наместника не мешал гоаулдам оставаться самими собой и вести постоянную грызню друг с другом. Собственно говоря, он вообще рассматривался всеми исключительно как очередная ступенька к возвышению. Те же Ярила и Чернобог приходились друг другу братьями и были сыновьями Планетарного лорда Сварога, который всецело поощрял их бороться друг с другом, и тем самым обеспечивал безопасность собственной власти. Единственное, что могло на время сплотить гоаулдов — сильный внешний враг. Но таких уже давно, очень давно не появлялось.

В ходе постоянных, непрекращающихся войн всех со всеми, и вызванного ими бессистемного расселения, планеты регулярно терялись, находились и оставлялись. В памяти Александра имелась одна, которую находили семь раз. «И, если ничего не изменилось за последние лет триста, имею все шансы открыть ее в восьмой раз», — усмехнулся он мысленно, убедившись в том, что мир, который он решил, не мудрствуя, назвать Зарей, на картах Кощеева Хатака не значится. Вернее, звезда у черта на рогах имелась, но информация по ней отсутствовала.

Кому-то может показаться удивительным, как существа с абсолютной памятью могут что-то забыть — ну так гоаулды и не забывают. Они просто не вспоминают. Поверьте, огромная разница. К тому же, несмотря на свои уникальные возможности, гоаулды все же весьма ограничены в плане оперирования всем доступным им массивом информации. Условно говоря, сравните объемы жесткого диска с размером оперативной памяти вашего компьютера, и станет понятно, в чем суть ограниченности гоаулдов.

Порой Александра и вовсе посещала мысль о том, что думать — несвойственное гоаулдам занятие. Ему все чаще казалось, что гоаулдов создавали кем-то вроде живых вычислителей, аптечек-симбионтов с функцией чего-то вроде флэшки и то ли средства коммуникации с использованием подпространства, то ли вовсе какого-то усилителя для тех, кто обладал чем-то вроде паранормальных способностей. «Продвинутый калькулятор в живом смартфоне стал разумным», — посмеялся он над пришедшей в голову аналогией.

Конечно, навигационные карты Кощеева Хатака ничего не гарантировали, но настроение Александра изрядно поднялось. Настолько, что он все же добрался до саркофага и запустил программу выращивания тела без разума. На этот раз он проявил бережливость, не став форсировать процесс. Путь предстоял неблизкий, а наквадаха в трюмах и запас реакторов не казенный. С чувством глубокого удовлетворения, Александр поставил галочку напротив еще одного пункта плана, существующего исключительно в его разуме. Остаток дня он провел в праздности, контролируя погрузку и присматривая за Ратибором.

Сам побег прошел буднично и спокойно. Первый воин доложил о численности джафа и их семей на борту. Заверил, что никого не забыли. Первый министр, на деле выполняющий обязанности завхоза и главбуха, сообщил о том, сколько и чего в трюмах. Капитан, насколько эта должность применима к главе низших гоаулдов с весьма специфическими личностями, отвечающих за техническое состояние Хатака и управление его системами в ручном режиме, отчитался о состоянии корабля. От лица начальников более мелких и не столь важных служб выступил Визирь, после чего Ратибору осталось лишь вытянуть руку с каракешем и сказать «Поехали».

Разумеется, сверкать глазами за него пришлось Александру, да и кораблем через свою перчатку тоже он управлял, но все это мелочи. Хатак оторвался от поверхности, ускоряясь, устремился ввысь, вышел на орбиту, отдалился от сине-голубого шара планеты, так похожего на Землю, но лишь издали, и благополучно ушел в гиперпрыжок.

Ярила, прилетевший пятнадцатью часами позже, остался с носом. Добытый наквадах Александр вывез подчистую, а получивший инсайдерскую информацию Чернобог успел совершить налет на миры конкурента. Ярила лишился почти десятка тонн ценнейшего вещества. Фактически, он остался без алакеша и эскадрильи глайдеров смерти. Короче говоря — отлично слетал за шерстью.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 9

Если не обращать внимания на раздражающий Александра фактор — приходилось все время таскаться за Ратибором, чтобы тот мог отыгрывать роль Кощея, полет проходил идеально. Конечно, можно было свалить все управление на капитана и команду, но это могло вызвать вопросы. Любил Кощей сам техникой управлять, нравилось ему нейроинтерфейсом каракеша пользоваться, он находил особое эстетическое удовольствие в слиянии разума с техникой. Воспринимал это сродни захвату контроля над телом носителя.

Александр как-то попробовал и прекрасно понял собрата. Хатак, ставший твоим продолжением, полностью подвластный и покорный — непередаваемые ощущения. Правда, увы, жизни в них не было. Механическое подобие, суррогат, оставляющий малоприятное послевкусие. Во всяком случае, Александру оно особо сильно по душе не пришлось. «И, судя по тому, что гоаулды, в большинстве своем, предпочитают не в одиночку кораблем управлять, а команду использовать, не мне одному такое буэ», — резюмировал он после эксперимента. Кстати говоря, в памяти предков он и вовсе ничего такого не нашел. То ли знали что-то, то ли поступали как все и не стремились познать новое.

В принципе, Кощей достаточно долго прожил в теле Ратибора, чтобы в том накопилось нужное количество наквадаха и появилась возможность пользоваться каракешем, но между мочь и уметь огромная пропасть. Более того, пришлось сделать для Ратибора имитацию, а то его пафосные жесты в духе Кощея иной раз и правда давали результат. Ничего особенного, всего лишь сбои, причем, зачастую каракеша, но Александр решил перестраховаться.

Позже появилось еще две причины не оставлять Ратибора без присмотра — недоверие и случайно начавшийся эксперимент. Александр начал сомневаться в закладках, внедренных в разум бывшего вождя, и ему стало крайне интересно посмотреть на то, что будет с Кощеем. А началось все с изучения памяти Витомира.

Хоть Ратибор и желал как можно быстрее избавиться от Кощея, но Александр не спешил. Он планировал совместить это с явлением Велеса, тело которого неспешно создавалось саркофагом. Ратибору приходилось терпеть и носить в себе гоаулда, ожидая часа мести. Особенного шоу Александр не планировал, решив ограничиться стандартным покорением одного бога другим. Ратибору предстояло немного постоять на коленях со склоненной головой, пока Кощей не вылезет из затылка, потом дождаться ночи и прибить гоулда, раздавив прямо в канопе. Делать это прилюдно — джафа не поймут. Слишком быстрая смерть. Прямо таки неуважение к убиваемому, моветон и радикальное попрание традиций. Выглядеть мягкотелым Александр не собирался, но тратить время и ресурсы на пытки-воскрешения не желал. Доверить же подобное Ратибору… Можно, да только тот не рвался занимать должность палача и делить тело с еще одним гоаулдом. Без последнего — опять масса вопросов у окружающих, включая низших, и нарушение неписанных законов.

Александр, не успевший осесть на планете и начать править, в определенном смысле уже столкнулся с проблемами любого руководителя — баланс и лавирование между интересами разных групп. И эта головная боль на ровном месте из-за пустяшной, по его мнению, проблемы… Выражаясь без матерных загибов — она ему очень не понравилась. Настолько, что он аж из генетической памяти умудрился что-то вроде шаблона автоуправителя достать. Похоже, не его одного подобное раздражало. Однако, изучив внезапную находку, оценив ее и ужаснувшись, он понял — это подойдет не для каждого дикого племени каннибалов в полсотни рыл, после чего поспешил занять себя чем-то более разумным и адекватным. Отвлечься, так сказать. Вот тогда-то и вспомнил о бунтовщиках и странностях Витомира.

Чем хороши гоаулды — так это тем, что все важные и значимые моменты их жизни попадают в генетическую память. Разумеется, они оказывается в ней в виде архива, с которым приходится повозиться, но это уже технические сложности, вполне решаемые другим гоаулдом за счет собственных врожденных способностей и при наличии времени. Перелет через две трети галактики последним Александра обеспечил сполна. Но начал он не с собрата, а куда более доступной памяти человека.

Витомир родился болезненным и поздним ребенком, выжившим лишь неустанными заботами матери и остальной родни. Физическая слабость всю жизнь угнетала его, он быстро понял, что в суровом мире начала железного века у него есть только одно преимущество — мозги. Обстоятельства заставляли его шевелить ими на регулярной основе, и годкам к пятнадцати Витомир стал тем еще циничным и расчетливым гадом. Александр аж умилился сформировавшейся личности, до образцового гоаулда юноша не дотянул, но насколько смог — приблизился. Хотел Витомир многого, но «видит око, да зуб неймет» — идеально отражало его ситуацию. Единственный путь возвышения, который оставался слабому парню с мозгами — стать волхвом. Придя к этому выводу, Витомир стал учеником, смиряясь и готовясь ждать своего часа.

К его огромной радости, ходить в учениках долго не пришлось — боги вернулись. Увы, но по возрасту Витомир не подходил для изменения, да и не пережил бы он его, не то здоровье было. Тем не менее, открывшимися возможностями он воспользовался сполна.

Любой лорд создает и поддерживает религиозный культ имени себя. С одной стороны — поклонение льстит, с другой — способ контроля рабов. Кощей в этом плане исключением не был, и Витомир быстренько сменил учителя. Исполнительность и старательность юноши оценили, он прошел обучение одним из первых и приступил к выполнению обязанностей волхва Кощеева.

Проповедовал он зажигательно, сомневающихся выявлял ловко, почитал бога показательно и быстро получил полное доверие визиря, курирующего религиозную службу. Между прочим, того же Ратибора сотоварищи Витомир заложил без зазрения совести, да еще и с вполне конкретным умыслом. «Восхищен», — хмыкнул Александр, оценив задумку и расчет волхва. «Уникальный гад», — мысленно покачал он головой, и продолжил изучать информацию с диска извлечения памяти.

Раньше у Витомира была одна мечта — власть, но с появлением бога добавилось еще и желание долгой, в идеале и вовсе вечной жизни. Полученные во время учебы знания и собственные мозги позволили ему понять — гоаулд в теле обеспечит последним и позволит добиться первого. Между прочим, далеко нетривиальный вывод, с учетом того, что и как внушали будущим волхвам. «Гениальность на грани сумасшествия», — оценил план Витомира Александр.

Гоаулды, мягко говоря, не отличались состраданием даже к своим, что уж про других говорить. Кощей не стал усложнять. Он пытал сына Ратибора без извлечения из измененного мальчика гоаулда. То ли так зол был, что не подумал, то ли решил, что с неразумным симбионтом внутри сможет дольше развлекаться, ведь тот будет инстинктивно пытаться спасти носителя. Александр не стал вникать в детали, так как сути дела они не меняли.

Витомир рассчитал все правильно, более того, именно он предложил не сжигать свихнувшегося мальчонку, а отвезти в лес и скормить дикому зверью. Мол, на подданных это куда большее впечатление произведет, чем сожжение очередного еретика. Кощею было все равно, он куда больше расстроился из-за сломанной игрушки и ощущаемого Ратибором облегчения. Джафа доставили приговоренного в лес и оставили на растерзание животным, но Витомир успел раньше. Он изъял гоаулда и приложил его к надрезанному затылку.

В обычных условиях, несмотря на наличие возможностей, лишь взрослые гоаулды с плотными чешуйчатым покровом, позволяющим жить вне водной среды и нормально сформированными глазами, покидали родные болота в поисках носителя, с помощью которого отправлялись подальше от места рождения. В принципе, обычный, хоть и специфический механизм расселения популяции. Гоаулд первой стадии развития, изрядно истощенный пережитым, стараниями Витомира выбора не имел. Немного пошипев и поизвивавшись, он был вынужден спасать жизнь. Так волхв обрел своего симбионта.

Александр же на этом моменте остановил просмотр памяти Витомира и от души выматерился, мысленно назвав себя не только идиотом, но и много кем еще. Впрочем, досталось и вселенной в целом, и гоаулдам, как виду, в частности. Причиной столь бурной реакции стала вспомненная мысль «А ведь на мировоззрение гоаулдов повадки унасов ой как повлияли, можно сказать, сформировали личности первых из нас», и последующее осознание очевидного — цивилизация гоаулдов целиком и полностью переняла не только мировоззрение диких ящеров, но и закрепила его в своей генетической памяти. Сделала фундаментом формирования личности любого гоаулда.

«Даже странно, как это мы умудрились дальше развиваться, не оставшись в дикости», — справился с эмоциями Александр, и продолжил изучение памяти Витомира, уже догадываясь о случившемся дальше. Как он и ожидал, повторилось то же самое, что и с первыми из предков, пробудившими разум. На основе личности волхва сформировалось самосознание гоаулда, но имелся крохотный нюанс — тот прошел через пытки и саркофаг.

Витомир оказался рефлекторно атакован гоаулдом. Тот утянул его разум во внутренний мир животного самосознания и окутал уютненькой тьмой. «Ну, для кого уютненькой, а для кого и не очень», — с толикой злорадства подумал Александр, оценив ужас много возомнившего о себе человека. Он с мрачным удовлетворением наблюдал за последовавшими мучениями Витомира, быстро свихнувшегося в абсолютной тьме совершенного ничто. Будь гоаулд нормальным, он бы отключил сознание жертвы, или отправил проживать по кругу набор воспоминаний, но… «Глючный софт поставили на бракованное железо», — подвел итоги изучению памяти волхва Александр.

Занявшись изучением памяти гоаулда, он выяснил еще одну деталь — в измученном пытками и воскрешениями теле запустился сноустановщик, но сработал он своеобразно. То ли дело было в истощенной нервной системе, то ли в плотном контакте с разумом рехнувшегося Витомира, то ли во всем сразу, однако факт налицо — случилось нечто вроде наложения картинок. Этакая двойная экспозиция, из-за которой гоаулд получил что-то отдаленно напоминающее раздвоение личности. Своеобразным бонусом, такой себе вишенкой на торте, стали мечты Витомира о власти и вечной жизни. Они послужили клеем для двух личностей, превратившись в императив и подобие ментальных закладок.

Дальнейший путь волхва особого интереса не представлял. Кощей владел собственной планетой с богатыми запасами наквадаха, вот Витомир и шастал через звездные врата, когда хотел, неся свет веры и бдя за рабами своего бога. Он сразу оказался на хорошем счету, а после десятка лет безупречной службы никому и в голову не приходило проверять, где и как он выполняет свои должностные обязанности. Вот и плел себе потихоньку заговор, попутно все больше и больше «протекая крышей».

«Кощей, конечно, не личинка замученная, а очень даже взрослый гоаулд, но личности в нем нет, зато имеется плотный контакт с мозгами Ратибора», — эта мысль породила у Александра сонм идей и тьму разнообразных гипотез, часть из которых выглядела весьма и весьма перспективными. Правда, от немедленной проверки всего и вся он воздержался, решив сосредоточиться на спонтанно начавшемся эксперименте.

Интересно ему стало, обретет ли Кощей личность, захотелось посмотреть на то, какой она будет, и что станет с ментальными закладками. «Если они, по подобию мечты Витомира, станут жизненным императивом…» — от перспектив и открывающихся возможностей у Александра захватывало дух. Он боялся даже мысленно закончить мысль, чтобы, не дай Вселенная, не спугнуть удачу. Правда, сам же и посмеивался над тем, что назвал «гоаулдскими суевериями».

Помимо, скажем так, научных данных, информация из памяти Витомира и Кощея позволила Александру разобраться в текущих политических раскладах. Весьма условно разобраться. Ни мелкий Правитель из медвежьего угла, ни мутящий воду сумасшедший гоаулд там же, не имели доступа к «кухне» Системных, и тем более Звездных лордов. Правда, в плане поживиться крошками с барского стола Витомир на голову обошел Кощея. А все потому, что на месте не сидел, бегал, суетился, разговоры разговаривал. «О своей шпионской сети позаботиться и внимание технической разведке уделять», — оценил его успехи Александр, делая мысленную заметку на будущее.

Если вкратце описать новейшую историю гоаулдов, не забывая делать скидку на их продолжительность жизни, то начинать ее надо от последнего Верховного правителя Апопа. Именно под его… хм… пусть будет все же рукой, а то хвостом звучит как-то двусмысленно, гоаулды объединились последний раз против внешнего врага. Но правил Апоп недолго. Лет триста после победы он оставался Верховным, пока его не сожрал, в буквальном смысле, Анубис. Увы, но успехи собрата остальные гоаулды не оценили. К тому моменту и так-то уже началась старинная забава — царь горы, с уничтожением ближнего и дальнего своего, но шла она на низовом уровне, даже планетарные владыки не особо бузили.

Но стоило Анубису убрать Апопа, как возбудились вообще все, начиная со Звездных лордов. Полыхнуло мощно и масштабно, словно взрыв газа в замкнутом пространстве. Веселуха пошла по всей галактике. Благо, последнего конкурента изничтожили под руководством ныне покойного Апопа. Узурпатора, который толком и узурпировать ничего не успел, быстренько забили толпой. Правда, не до конца. Анубис успел вовремя дать деру и уже не первое тысячелетие сидит где-то на задворках галактики и копит силы для реванша. Во всяком случае, должен это делать, как любой нормальный гоаулд.

Остальные же занялись друг другом. В ходе нормального для гоаулдов состояния непрекращающейся гражданской войны всех со всеми, Ра нашел таури, как гоаулды называли людей и их родной мир. Между прочим, один из немногих, кто имел самоназвание, а не буквенно-цифровой индекс. Стоило Александру добраться до этого момента, как в его памяти тут же всплыло изображение планеты, и он испытал натуральный шок — по всем признакам это была Земля! «Нет, ну, в принципе, логично, люди же ж», — пробормотал он мысленно, справившись с чувствами и успокоившись.

Благодаря появлению новых, во всех смыслах слова прекрасных носителей, гоаулды не только изрядно увеличили свою численность и освоили тьму-тьмущую планет, по которым растащили человечество, но и временно прекратили общегалактическую бойню. Разумеется, Ра воспользовался моментом, став наиболее могущественным Системным лордом, и даже сумев организовать совет из наиболее влиятельных и договороспособных собратьев. Увы, но на его беду, да и на беду всей цивилизации гоаулдов, люди оказались теми еще кроликами. Плодились быстро, приспосабливались отлично, а с появлением джафа и разрастанием «посадок» наквадаха… Лет с тысячу назад все начало стремительно возвращаться на круги своя, но в еще большем масштабе. Правда, образно выражаясь, теперь волны шли снизу вверх, и дело пахло керосином. Даже члены все еще формально существующего Совета Звездных Лордов покусывали друг друга на границах.

«Это они примериваются», — прекрасно понял мотивы собратьев Александр, мысленно вращая галактическую карту с разукрашенными секторами. Точность сведений оставляла желать лучшего, но даже аляпистые пятна, созданные мысленными командами по принципу плюс-минус лапоть, отмечающие границы владений разных лордов, позволяла прикидывать общую ситуацию. Паршивую, надо сказать, ситуацию. Александр четко понимал — Ра будут бить, просто потому, что он самая жирная жаба на болоте и владеет Таури. Причем, никого не волнует тот факт, что сама по себе Земля уже давно утратила стратегическое значение источника носителей. Она символ власти Ра. В целом, Александр плевать хотел на все эти разборки, но — Заря находилась рядом с владениями Ра. Не на границе, как бы на отшибе, но все равно намного ближе к театру боевых действий, чем хотелось бы Александру.

«Да непринципиально», — вздохнул он, покрутив звездную карту так и этак. Мысленная команда через каракеш, и она отдалилась, превратившись в диск галактики. «Куда не подайся, везде сородичи буйные. Хочешь жить спокойно, либо свою империю построй, либо…» — он мысленно усмехнулся, и рядом с родной галактикой появились ближайшие соседи. «Либо сваливай в другую галактику», — подумал он с грустью. «В принципе, если забить трюмы наквадахом, можно долететь до ближайших из полноценных галактик. Ну, как минимум попытаться», — прикинул Александр расстояние и возможности гипердвигателей Хатака. «Но с таким запасом наквадаха проще строить империю», — отбросил он соблазнительную мысль убраться подальше от собратьев. К тому же, никто не мог гарантировать тихой и мирной жизни в другой галактике, ведь там наверняка свои высокоразвитые цивилизации найдутся. «И еще не факт, что они будут лучше гоаулдов», — в некотором смысле утешился и подбодрил самого себя Александр.

Так как во время полета Ратибор не имел особых дел, он занялся Ладой. Пробовал говорить с дочерью, вернуть жизнь в ее остекленевший взгляд, но успеха не добился. Кощей омолаживал тело девушки в саркофаге, который и на самосознании гоаулдов разрушительно сказывался, а уж для человека, минимум раз в пять лет в нем оказывающемся…

Окончательно разуверившись в успехе и все больше сомневаясь в Велесе, Ратибор стал злым и раздражительным. Возможно, если бы не ментальные закладки, он бы обвинил во всем себя, но начавший проявлять признаки разумной личности гоаулд и вмешательство Александра направили гнев Ратибора на Велеса. Правда, надо отдать должное бывшему вождю, он смог сдерживаться до тех пор, пока саркофаг не закончил создавать тело. Зато потом он потребовал выполнения обещаний.

— Велес, я хочу убить лишившую меня семьи тварь.

— Повежливее будь, — попытался возмутиться Колояр требовательным тоном Ратибора, но вышло у него скорее просительно. Очень уж хорошо он понимал бывшего вождя, ставшего за время полета не только другом, но и чуть ли не отцом. Сочувствовал Колояр бывшему вождю.

Александр, занятый собственными размышлениями, планами и наблюдениями за экспериментом, не мешал им общаться. Впрочем, последнее также проходило по разряду опыта. «Который надо заканчивать, пока он мне окончательно носителя с пути истинного не сбил», — решил Александр, давно подготовившийся к переезду в новое тело и еще одному эксперименту.

— Хорошо, — мягко отстранил он Колояра от управления телом и сверкнул на миг глазами, показывая, кто именно сейчас говорит. — Сегодня ночью, после проверки клона, я переселюсь в него, и завтра ты убьешь Кощея.

— Опять завтра, — скривился Ратибор. Ноздри его раздулись, а кулаки сжались.

— Если так хочешь, могу вытащить его из тебя прямо сейчас, но убьешь завтра, — пожал плечами Велес.

— А как же на коленях постоять и голову склонить? — несколько растерялся от столь неожиданного приложения Ратибор, готовившийся, как минимум, к долгому спору.

— Не принципиально, в тебе достаточно наквадаха, чтобы я смог изменить твой голос и заставить глаза светиться.

— То есть — медленно заговорил Ратибор, — как только я смог воспользоваться каракешем, ты мог избавить меня от Кощея?

— Да, — кивнул Велес.

Ратибор пару секунд изображал из себя выброшенную на берег рыбу, наливаясь дурной кровью, а потом заорал. Вернее, попытался.

— Так какого… — закончить он не сумел. Энергетическая волна подхватила его и отшвырнула, протащила по полу и прижала к стене.

— Ты хоть знаешь, какого труда мне стоит управлять твоим телом через Кощея? — прошипел Велес, подходя к Ратибору. — Ты что же, думаешь, я только за тебя глазками сверкаю и голосом играю? Дурак, ты, — внезапно вздохнул Велес.

Он отвернулся и ссутулившись потащился к креслу. Пораженный Ратибор потер шею, с трудом удержавшись от сползания по стеночке.

— Только сегодня я закончил убирать изменения сделанные Кощеем в тебе и мной в Колояре. Специально саркофаг так настроил, чтобы в нем тело новое долго зрело. Может, догадаешься, почему так поступил?

— Не знаю, — буркнул Ратибор, прекратив массировать горло.

— Потому, что гоаулды подавляют или изменяют иммунную систему. Проще говоря, сделай я все сразу, ты бы сейчас в мучениях отходил, а Колояр бы уже давно разлагаться начал. Понятно?

— Да, — ответил немного устыдившийся Ратибор. — Мог бы и сразу сказать.

— Мог бы и верить, да и говорил я тебе, но что-то ты не слишком-то слушал, — откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза Велес.

— Почему завтра-то убить Кощея смогу, если ты его сегодня достанешь?

— Вот ты неугомонный, — вздохнул Велес. — Силы мне нужны, чтобы его извлечь — это раз. Силы на то, чтобы он тут призраком безмозглым не шатался — это два.

— Ты же говорил, что дух его убил? — сел напротив Велеса Ратибор.

— Разумную часть духа. Ты правда считаешь, что я должен объяснять все нюансы, включая те, от которых тебе пользы… да меньше чем от сказки детской. Когда вождем был, часто мужикам говорил, что хмель собираете для того, чтобы сварить пиво, которое будете пить, чтоб во хмелю веселиться?

— Так это и так всем понятно, — криво усмехнулся Ратибор.

— Ну так и мне все понятно, а что ты не знаешь, так извини, я тебе, хм, не могу позвать хмель собирать, и пиво ты мне варить не помощник, и даже с веселиться во хмелю не очень.

— Ладно, я понял, — примирительно вскинул ладони Ратибор. — Но гада этого ты из меня достань, мочи нет, постоянно кажется, что слышу его и чувствую, как шевелится.

— Хорошо, жди, — поднялся Велес.

— А…

— Надо же его куда-то посадить, — вздохнув, пояснил Велес.

Уйдя во внутренние покои, он вернулся с обмотанным рушниками горшком. На удивленный взгляд Ратибора он лишь плечами пожал и сказал, что если так уж интересно, пусть Колояра спросит. Наполнив принесенный сосуд теплой водой, Велес поставил его на столик, и принес полотенце.

— А это-то зачем? — удивился Ратибор.

— Чтобы ты шею вытер и одежду не испачкал. Вокруг горла оберни и на колени становись.

Спорить Ратибор не стал, сделал, как сказали. Велес протянул руку, почти коснулся сферой каракеша затылка человека и послал мысль-приказ. Кощей подчинился. Кожа и мышцы на шее Ратибора разошлись, и Велес схватил за шею поднявшего голову собрата. Гоалуд не сопротивлялся, полностью покорный воле сородича. «Еще бы он не подчинился, регулярно ведь блоком дистанционного управления работал», — подумал Александр, нарочито небрежно забрасывая Кощея в горшок. Омыв в нем же руки, он исцелил Ратибора лечащим устройством в наруче и закрыл крышку.

— Не сбежит? — протер шею полотенцем Ратибор.

— Нет, но если хочешь, можешь привязать крышку, — махнул рукой Велес и рухнул в кресло.

Только сейчас Ратибор заметил, как побледнела его кожа и увидел выступившую на лбу испарину.

— Прости, я…

— Ты просто человек. Мне надо отдохнуть, — прикрыл глаза Велес.

«Лучше подкрепитесь, нечего устраивать склоку на ровном месте, его тоже понять можно», — предупредил он Колояра, возвращая тому контроль над телом.

— Пошли, поедим. Он не сердится и понимает твои чувства.

— Угу, — буркнул Ратибор.

Естественно, Александр не собирался заканчивать эксперимент так просто. Единственное, для чего ему требовалось разделить момент извлечения и казни — подмена одного гоаулда другим. Он и устал-то так потому, что без Кощея в Ратиборе пришлось напрячься, заставляя того увидеть не взрослого гоаулда, а его меньшого собрата. «Ночь будет долгой, трудной, но интересной», — сверкнул глазами Александр, правда, никто этого не увидел, ведь он сверкал своими, гоаулдскими, полностью сформировавшимися.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 10

Святогор спокойно отнесся к внезапной перемене в жизни. Путь джафа — путь служения своему богу. Единственное, что его удивило — Колояр. По разумению Святогора, превращение однокашника чуть ли не в тень Кощея и второго по значимости в иерархии… «Странно все это», — думал молодой витязь. Впрочем, серьезно поразмышлять обо всем этом он смог лишь недавно. Стоило Хатаку уйти в гиперпрыжок, как доучиванием молодых джафа занялись полноправные витязи. Старшим из крайнего поколения, выпускному курсу так сказать, и без того немного оставалось до посвящения, а уж теперь, когда время на работу с молодежью имелось не только у наставников… Таких нагрузок молодежь не знала за все время учебы. Их гоняли все, включая воинов личной сотни Кощея! В итоге, за этот месяц с мелочью Святогор узнал и научился большему, чем за год до этого.

Результатом всего этого стал закономерный экзамен, на котором Святогор показал себя не только с лучшей стороны, но и сумел выделиться. Так как Колояр не принимал участия в испытаниях, Святогор вновь возглавил свою группу. Правда, на отряды молодежь разделили лишь за декаду до испытаний на право стать полноправным витязем. Часть времени у Святогора ушла на то, чтобы помахать кулаками, вновь завоевывая и отстаивая право на посох с серебряными насечками. Он справился без проблем, став не только первым среди равных, но и добившись этого быстрее прочих. И тогда же случилась его встреча с Колояром, заставившая Святогора задуматься.

После разделения на отряды, наставники переключились на работу с младшими учениками, предоставив старшим полную свободу действий. Святогор, да и остальные, облегченно вздохнули и решили — им дают роздых перед финальным испытанием. Но его мнение изменилось, когда он поздним вечером, почти перешедшим в ночь, стоял на обзорной палубе и любовался маревом гипера. Святогор часто приходил сюда, но старался делать это так, чтобы его видели здесь реже. Он немного стеснялся своего увлечения красотой гипера. Считал пустое любование переливами подпространства делом недостойным воина.

— Красиво, — услышал Святогор знакомый голос за спиной и обернулся. Перед ним стоял Колояр, но какой-то не такой. Святогор вряд ли бы смог объяснить, что с ним не так, ведь он просто чувствовал это. Словно улавливал тень отголоска эха, да и то подсознательно. Опять же, он понятия не имел, как вести себя с бывшим соперником, внезапно вознесшимся на вершину власти.

— Текматей, — поздоровался Святогор, и несколько неожиданно даже для самого себя склонил голову.

— Текматей, — уголки губ Колояра чуть дрогнули, Святогор увидел мимолетную, совершенно нехарактерную для знакомого с детства лица улыбку. Да и само лицо…

«Словно маска», — неожиданно понял Святогор. Пока он переваривал эту внезапную мысль, Колояр подошел к прозрачной броне и прижал к ней ладонь. Обзорную галерею Хатака окутала тишина. Лишь гиперпространство, похожее на тоннель из стремительно текущей воды всех оттенков синего, освещало знакомую фигуру совершенно чужого человека. «Человека ли?» — подумал Святогор, но развить мысль не успел.

— Что ты чувствуешь, когда смотришь на это? — спросил Колояр, опуская руку.

— Не знаю, оно, — Святогор взглянул на игру постоянно меняющихся пятен света гипера, — завораживает и манит.

— Словно холодная вода в знойный полдень? — чуть повернул голову Колояр.

— Да, вроде того, — рассеянно пробормотал Святогор. — А что чувствуете вы? — спросил он, и тут же прикусил язык, но «слово не воробей».

— Пустоту, — ответил Колояр. Рука его дернулась, но тут же опустилась.

«А ведь он хотел…» — Святогор чуть сам не коснулся живота, но тут Колояр резко развернулся, кивнул и пошел к ведущему на галерею коридору. «Не трать время, кулак крепче пальцев», — услышал Святогор голос из-за спины. Сглотнув внезапно вставший в горле ком, он медленно обернулся, но все что смог — проводить выпученными глазами удаляющуюся фигуру.

Тогда он не поверил собственным догадкам, отогнал их, уцепился за данный совет и поспешил воспользоваться им. Занять себя так, чтобы мысли разные в голову не лезли. Утром он поднял свою группу и взялся за ее сплачивание. Недовольство и попытки филонить были пресечены быстро и жестко. Сначала Святогор показательно отмутузил смутьянов, потом пристыдил всех эмоциональной речью с цитированием заповедей из кодекса джафа. Бунт оказался подавлен в зародыше и отряд занялся делом, пытаясь научиться работать сообща в кратчайшие сроки. Разумеется, за несколько дней невозможно притереться друг к другу и стать единым боевым механизмом, но хоть что-то все же лучше, чем ничего.

Результатом этого стало успешное прохождение испытания и обновление прошлого рекорда. Отряд Святогора не просто победил всех остальных, как в наземных боях, так и в космических, но еще и понес меньше всего потерь. Индивидуальные экзамены прошли не столь успешно, впрочем, их сдали все, хоть и не показали чего-то сверхвыдающегося. Тем не менее, Святогор и тут оказался в числе лучших. В итоге он получил не обычное клеймо полноправного витязя, а особенное, с частичным серебрением. Оно автоматически делало его кандидатом в гвардию и давало право на доступ не только в дворцовую часть Хатака, но и внутренние покои.

Ратибор отметил избавление от Кощея обильным возлиянием. В принципе, алкоголь не влиял на гоаулдов, более того, многим из них нравился не только его вкус, но и ощущение опьянения носителя. Не чурались они и иных психотропных веществ. Но из-за своих биологических особенностей они инстинктивно, на уровне безусловных рефлексов, по мере сил и возможностей, поддерживали тело носителя в идеальном состоянии. Без Кощея случилось то, на что рассчитывал Александр — Ратибор перебрал. Ему не пришлось вмешиваться, зато Колояру пришлось тащить собутыльника в койку лично.

«Теперь и своими делами заняться можно», — решил Александр, утягивая сознание носителя в уютненькую тьму и отправляя спать. Разобравшись со всеми этими делами, он сходил за канопом и подменил Кощея. Следующим этапом стала проверка подопытного. Ухватив собрата за шею и прижав к его голове каракеш, Александр проник в его разум и с удовлетворением отметил наличие зачатков личности. «Пожалуй, даже излишне развиться успел», — решил он, направляясь к Ладе.

Если проводить довольно натянутую, но вполне наглядную аналогию между мозгом и листом бумаги, можно сказать одно — саркофаг слишком сильно давит на грифель. Дочь Ратибора слишком часто бывала в нем, ее «бумага» совсем поистрепалась, настолько, что оказалось невозможным прочесть много раз стертое и вновь записанное. Однако, кто сказал, что бумагу нельзя заменить или восстановить? Собственно говоря, Александр как раз и собирался ответить на этот вопрос. В принципе, для этого ему не требовался Кощей, можно было бы обойтись любым неразумным гоаулдом, но тут вставал вопрос рациональности и целесообразности. Александр не просто досконально изучил Кощея, но и в некотором смысле выдрессировал его.

«Да я еще тот доктор Менгеле. С другой стороны, я же вроде как спасаю девчонку, да и целый вид пытаюсь цивилизовать, так сказать, исправить ошибки прошлого, и через это дать вздохнуть спокойно всей галактике», — размышлял Александр, прикладывая Кощея к шее парализованной разрядом зента Лады. Полуинстинктивно, полусознательно, гоаулд впился в девичью плоть и шустро проник в тело носителя, мигом взяв того под контроль. «Не столько ведь прогрызаем, сколько что-то вроде межклеточной диффузии устраиваем», — мимолетно подумал Александр, прикладывая к виску девушки диск извлекающего память устройства.

Разумеется, как и львиная доля техники гоаулдов, оно было универсально, и могло не только вытаскивать информацию из мозга, но и записывать ее. Само собой, истрепанный «лист» такого бы не пережил, с таким объемом не каждый «картон» справиться мог, так Александр и не собирался писать сделанный Кощеем слепок памяти Лады в саму девушку. Его план был проще и вместе с тем сложнее. Он собирался повторить проделанное Витомиром, но как бы инвертировано.

Пожалуй, тут можно и вовсе говорить о чем-то вроде превращения Лады в подобие Александра. Всей разницы — на выходе планировался считающий себя человеком гоаулд. Причем, сам он будет не в курсе подробностей. В теории, имелось два наиболее вероятных варианта. Первый — Кощей полностью перестроит мозг девушки. Образно говоря, появится новый, неистертый «лист бумаги». Либо серьезно реставрированный старый. Особой разницы это не играло. Главное — на этот носитель будет перенесена личность Лады, так как для нее разум человека более привычен и предпочтителен, и уже за счет самосознания девушки будет формироваться «Я» Кощея. Второй вариант сводился к тому, что память Лады станет основой для совершенно новой личности гоаулда.

Александра устраивали оба варианта, но первый был более интересен с научной точки зрения, а второй с практической. «Сами-то гоаулды до такого не дойдут, им даже в голову это не придет. А естественным путем, ну… Человечество тысячелетиями от дикости и варварства до гуманизма топало. Любой гоаулд раз этак в пятьдесят дольше живет, и это по самым-самым скромным прикидкам. То есть, сами гоаулды, естественным путем, в лучшем случае этот путь за миллионы лет пройдут», — подумал Александр, накрывая ладонью с каракешем затылок и шею девушки. Закрыв глаза, он привычно скользнул в уютненькую тьму и послал команду активации на диск с памятью Лады.

Святогор и остальные джафа, прошедшие посвящение в витязи, отправились в дворцовую часть Хатака. Вернее, их в нее повели. Им объясняли расположение и назначение отсеков, они восхищались богатым убранством комнат, комфортом, красотой и продуманностью всего и вся, знакомились с постоянными обитателями, от слуг до руководителей разнообразных служб, одним словом — осваивались. В конце концов, именно тут предстояло жить и трудиться самым достойным из них. Контраст между дворцом и прочими частями корабля был еще более разителен, чем между городским и деревенским бытом. Традиции на пустом месте не возникают. Проведение экскурсии для молодых воинов не было исключением. С одной стороны, они получали кое-какое представление о планировке, что позволяло им в случае боя внутри Хатака иметь преимущество перед врагом. С другой стороны, увиденное не только вселяло трепет и благоговение перед господином, но и служило прекрасным стимулом быть лучшим, стать достойным жизни в дворцовой части Хатака.

Святогор не стал изображать из себя бывалого вояку лишенного способности удивляться и после общей экскурсии отправился во внутренние покои. Тут-то он и испытал культурный шок. Он бродил с приоткрытым ртом и ощущал трепет от увиденного. Если общая часть дворца поражала типичной варварской роскошью, прекрасно работающей на неискушенный разум, способный видеть лишь внешний блеск, то внутренняя… Здесь была гармония цвета, формы, материала и сути. И Святогор оказался одним из тех немногих, кто смог все это почувствовать и проникнуться. «Это… Это как гипер, большинство видит лишь вечно меняющиеся пятна и перетекающий друг в друга разводы невероятных оттенков, от которых начинает мутить», — пробормотал он, немного отойдя от первых впечатлений и сумев облечь ощущения в слова.

Святогор вышел в крохотный сад-оранжерею, пошел на звук льющейся воды и вышел к фонтанчику в виде чаш разного размера. Они образовывали круглую, ступенчатую пирамиду, каждый уровень которой подсвечивал свой купол брызг разными цветами. Вся композиция создавала причудливый и завораживающий вид, казалось, будто разноцветный огонь. Святогор стоял и смотрел на это маленькое чудо до тех пор, пока не услышал шаги за спиной. Он обернулся и увидел женщину в одежде служанки, ведущую под руку прекрасную и вместе с тем отталкивающую девушку.

«У нее глаза мертвые», — понял причину сочетания несочетаемого Святогор. Служанка довела госпожу до скамеечки, усадила ее, отошла в сторону и с явным облегчением выдохнула, одарив подопечную неприязненным взглядом. «Она же не виновата», — Святогор не понял, с чего бы это ему вдруг стало обидно за незнакомую девушку. Но он и не задумывался над этим. Очень уж сильно ему захотелось сделать пару шагов и впечатать кулак в рожу наглой челядинки, смеющей так смотреть на… «А на кого?» — задался он резонным вопросом, который вылился в логичное желание узнать имя госпожи.

— Лада это, наложница бога нашего, Кощея светлоликого, — просветила служанка Святогора. Тому пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не вбить зубы собеседнице, имя девушки служанка сказала так, словно то было кличкой коровы или хавроньи какой.

— Что с ней случилось? — спросил Святогор, любуясь девичьим профилем.

— Известно что, бога прогневала, вот и стала дура дурой.

— И давно она такая? — на всякий случай Святогор сделал пару шагов назад и повернулся так, чтобы видеть фонтан. Со стороны его поведение выглядело странно, но он решил, что лучше так, чем покалечить источник информации.

— Да еще до меня такой стала, а я богу нашему десяток лет без малого служу, — приосанилась служанка.

Дальнейшие расспросы не прояснили ситуацию, но помогли узнать о внезапно изменившемся отношении Кощея к Ладе. Раньше-то у служанки особых забот не было, знай себе обихаживай безмозглую девку, словно скотину какую в хлеву, а теперь приходилось возиться. Образ девушки с пустыми глазами засел в разуме Святогора ноющей занозой. Он постоянно думал о ней. О том, в чем она провинилась и можно ли ее спасти. Святогору вспомнился давний разговор с Огуном, мысли, посетившие его на смотровой палубе Хатака, и он начал собирать информацию. Смотрел, слушал, аккуратно расспрашивал, и все больше убеждался в том, что его догадка верна.

Вот только — Святогор понятия не имел, что с ней делать и как быть. Мучимый сомнениями, он пришел к фонтану, и вновь встретил у него Ладу и служанку. Короткий разговор, и он ушел. А потом пришел снова, подгадав момент так, чтобы вновь увидеть Ладу. И снова все повторилось, и опять… Служанка решила, что молодой витязь интересуется ей. Святогор понял это, но не стал ее разубеждать. Однако и встречаться с ней не горел желанием. Своей болтовней и более чем прозрачными намеками служанка мешала. Немного посомневавшись, Святогор убедил себя в том, что нет ничего такого, если он придет и немного посидит рядом с Ладой.

«Она и не узнает, да никто не узнает», — думал он, набирая код открытия двери скромных комнат девушки. Его уровень допуска позволял попасть в большинство отсеков, в том числе и внутренних покоев дворца. Ратибор, хоть и пытался разжечь в глазах дочери искру разума, но все же не слишком усердствовал, желая и думая более о мести гоаулдам. Само собой, он не оставил Ладу в своей спальне. Александр, занятый проработкой собственных планов, экспериментами, разработкой кое-каких концептов, вернее, набросками концептов, изучением баз данных Хатака, памяти Кощея, Витомира и много чем еще, так же не подумал об изменении уровня доступа к жилищу Лады. Да ее даже не охраняли!

Служанка и вовсе жила отдельно, о чем Святогор был прекрасно осведомлен. Ночные вылазки к спящей Ладе стали для него чем-то вроде наркотика. Ему было довольно просто сидеть рядом с ней, смотреть на нее и мечтать о том, когда они прилетят. Очень быстро Святогор пришел к мысли о том, чтобы попросить в жены Ладу. Исходя из собранной информации и её осмысления, он вполне обоснованно надеялся на то, что ему не откажут.

Вот и сегодня Святогор шел привычным маршрутом, обходя немногочисленные посты джафа и ловко уклоняясь от патрулей, начавших ходить по дворцовой части по приказу Александра. «Богу нужны джафа, в новом мире мы получим не только право, но и обязанность обзавестись женами», — размышлял Святогор. «Вероятно, будут устроены большие смотрины и мне, как первому среди нового пополнения…» — закончить мысль он не успел. Чего-чего, а увидеть Колояра с Ладой на коленях он не ожидал. А уж светящиеся глаза… причем, закрытые…

«Я был прав», — подумал Святогор. «Если он причинит ей вред, я убью его, если нет… Он станет для меня истинным богом и я никогда не приму власть другого», — приняв решение и избавившись от груза сомнений, Святогор прикрыл за собой дверь и отправился за боевым посохом. Он не надеялся одолеть Колояра в ближнем бою. Тем более — такого Колояра.

Александр изрядно отощал, но был доволен проведенной операцией по переносу сознания. Все оказалось намного проще, чем он ожидал. По сути, все что требовалось — отфильтровать моменты пыток и насилия. Кощей не просто сохранял их при извлечении памяти, но еще и не поленился сделать что-то вроде компиляции. Убрав эту мерзость, Александр не стал изобретать велосипед и сымитировал работу сноустановщика. Так как он контролировал его в режиме реального времени, из-за чего собственно и отощал до крайности, эффект вышел куда лучше и натуральней.

Единственное, с чем он не смог справиться — ментальные закладки. Начавшая формироваться личность успела перенять часть ненависти Ратибора, и все, что смог сделать Александр — задвинуть ее глубоко в подсознание. Разумеется, можно было бы снести все, устроив что-то вроде низкоуровневого форматирования, но он не стал тратить силы. «Любой от сильных эмоций в состояние аффекта впасть может и без всяких закладок начать на окружающих бросаться», — решил Александр. Сэкономленные силы он потратил на более глубокую проверку результатов работы. Именно за этим его застал Святогор.

Как ни тихо вел себя молодой витязь, но находящийся в ускорении Александр уловил звук и открывшейся двери, и закрывшейся. Хоть гоаулды и не использовали камеры видеонаблюдения, но каракеш позволял записывать и воспроизводить изображение, так что для Александра не составило труда увидеть Святогора. Впрочем, он слишком долго был рядом с ним, чтобы узнать его в любом случае. Картинка — это так, окончательное и бесспорное подтверждение. Быстро проанализировав ощущения и отразившиеся на лице Святогора чувства, Александр мысленно усмехнулся и открыл глаза. «Сказка о спящей царевне», — хмыкнул он про себя, а потом и вовсе расхохотался и решил немного пошалить.

Святогор вернулся и, держа посох наготове, приоткрыл дверь. К его удивлению, все было как обычно. Лада спала, укрытая до подбородка одеялом. Святогор вошел, готовый в любой момент открыть огонь и взорваться серией ударов, но спальня оказалась пуста. «Может, почудилось?» — подумал Святогор, приближаясь к кровати. Лада дышала как всегда ровно и походила на миленькую куклу, старательно уложенную хозяйкой. «Слишком старательно», — сообразил Святогор. Служанка никогда так аккуратно не укрывала ее одеялом. Он быстро оглянулся, заозирался, поводя навершием боевого посоха, но комната определенно была пуста.

Сделав пару глубоких вдохов с серией резких неглубоких выдохов, Святогор справился с собой и деактивировал оружие. Убрав кристаллический кинжал в ножны, он склонился над нежным, постоянно снящимся лицом. Он всматривался в него, пытаясь понять, все ли в порядке с Ладой. «Вроде бы…», — Святогор осторожно убрал одинокий темный волос, оказавшийся на щеке, и тут ему показалось, что она перестала дышать. На миг он запаниковал, но тут же взял себя в руки и наклонился еще ниже. «Нет, показалось», — облегченно подумал он, услышав дыхание. Губы Лады оказались так близко к его, что он мог… «Нет-нет-нет», — замотал головой резко выпрямившийся Святогор.

«Н-да, каждый сам кузнец своего счастья», — задумчиво протянул Александр, смотря на то, как молодой воин переставляет поближе к кровати кресло и садится в него. «Дети примитивного века, еще и молодость, аж завидно», — вздохнул про себя Александр и деактивировал каракеш. Опустив руку, он чуть не ткнулся лбом в стену, через которую следил за происходящем в спальне Лады. «Блин, надо было хоть пару каналов для подпитки от носителя оставить», — подумал он, прогоняя по телу волну мышечных спазмов. «Да в бездну все», — махнул он мысленно рукой и пошел к саркофагу, на ходу втягивая лишние капилляры-корешки и перерабатывая их в питательные вещества.

Притащившись в относительно небольшой зал, центр которого занимал здоровенный прямоугольный гроб, внешне более чем похожий на древнеегипетские саркофаги, Александр послал мысленный запрос и тут же получил подробный отчет о результатах проверки выращенного тела. Пришлось немного посидеть на квадратном основании «гроба», обеспечивающем его массой вспомогательных функций, и внимательно изучить информацию о будущем носителе. Хотя, с учетом полной безмозглости клона, скорее тут подошло бы нечто вроде «мясного скафандра».

Результаты анализов радовали и впечатляли. Александр использовал вполне инженерный подход, желая получить в массогабаритных размерах двухметрового мужского тела максимум возможного, и ему это вполне удалось. «Идеал недостижим и тем прекрасен, но среднестатистического джафа голыми руками порву. Если изрядно напрягусь», — закончил он изучение отчета и дал команду на пробуждение тела. Правда, если смотреть на вопрос объективно, это больше походило на запуск машины. Впрочем, Александр изрядно вымотался, и плевать хотел на частности.

Саркофаг раскрылся и одновременно с этим из живота Колояра высунулась голова гоаулда. Пару раз она моргнула глазками, похожими на тускло светящиеся багровые угли, зашипела и потянулась к голому телу, фигурой и лицом схожему с помесью Аполлона и Геракла. Блестящая темная чешуя бесшумно скользнула по сплаву, имитирующему камень, прошлась по теплой коже вздымающейся груди и замерла у лица. «Затылок или рот, вот в чем вопрос», — подумал Александр, но тут же отстранился от управления самим собой, давая инстинктам самим решать, что и как делать. Змееобразное тело сползло на губчатую подкладку, голова забралась под шею будущего носителя, раскрылась пасть, острые зубы впились в затылок, гоаулд рефлекторно впрыснул яд, и начал проникать в нового хозяина. Хотя, какого в бездну хозяина?! Впрочем, не суть важно.

«Ну вот и все, зря волновался», — мысленно усмехнулся Александр, смотря на сгибающиеся и разгибающиеся по его воле пальцы. «Пустовато как-то, тихо и даже где-то одиноко», — пробормотал он вслух, садясь в саркофаге и осматриваясь. «Вот зараза, не подумал об одежде!» — выругался он мысленно, пошлепав босой ступней по полу. «Хм, а зачем нам плодить сущности. Я же тут вроде как за бога, так и доспехи мне положены», — посмотрел он в сторону сопящего Колояра. «Опять же потом тащить легче будет… Нет, лучше новые сделаю, доработанные и пафосные, нечего на себе экономить», — принял окончательное решение Александр, наступив на горло попытавшейся что-то там пикнуть рачительности.

Лада повернулась на бок и Святогор, успевший себя изрядно накрутить, тут же вскочил с кресла. Боевой жезл, размерами сопоставимый с ломом, изволил грохнуться на пол. Святогор замер, а Лада села и открыла глаза. «Живые», — понял главное Святогор и расплылся в счастливой улыбке. Если бы Александр не сделал на скорую руку закладку в виде сна, все бы могло закончиться визгом.

— Ты кто? — спросила Лада, подтягивая одеяло к подбородку.

— Святогор, — ответил витязь, внезапно осознавший, что понятия не имеет, что говорить и как объяснять свое присутствие в девичьей спальне.

— А… где я?

— А что ты помнишь? — спросил Святогор.

— Как с неба спустился дом бога. Большая такая пирамида.

— Она называется Хатак, и мы сейчас летим на ней.

— А куда? — глаза Лады заблестели любопытством.

— На… Знаешь, давай я тебе лучше все с самого начала расскажу, — предложил Святогор.

— Хорошо, — кивнула Лада, устраиваясь поудобней и поправляя подушку за спиной.

— Значит… — начал Святогор, сев в кресло и положив боевой посох на колени, навершием к двери.

Ратибор временно забыл о свой жажде убить Кощея, как-никак разум к дочери вернулся. Правда, не так уж и надолго. Все же ментально он оставался вождем довольно дикого племени, с вполне специфическим отношением к жизни. Еще и десятилетия наблюдения за жизнью гоаулда сказались. Тем не менее, энтузиазма Ратибора вполне хватило Александру. Он отъелся, отдохнул, экипировался и подготовил все для своего появления.

В связи с окончанием долгого перелета, Кощей объявил пир в честь молодых воинов. Так сказать, совместил два в одном. На нем же и завершился де-юре давно случившийся де-факто переворот. Доспехи бога второй версии не имели проблем прототипа и обладали кучей дополнительных приспособлений, одним из которых был проектор голограмм. С его помощью Александр обставил свое эпичное появление, возникнув посреди пиршественного зала из огня и света. Не избалованные спецэффектами джафа от всего этого обалдели. Александр же назвался Велесом, заявил, что он истинный бог и вызвал Кощея на бой.

Вот тут-то джафа и испытали натуральный шок. Ратибор вполне неплохо отыграл роль труса. На глазах у всех, Кощей рухнул на колени, взмолился не убивать, клялся служить и пытался лобызать ноги Велеса — за что получил разряд молний из простертой длани и лишился чувств. До предела ослабленный разряд зента, замаскированный голографическим проектором, никто не заметил. Встав над побежденным, Велес деактивировал шлем. Тот распался на сегменты, которые спрятались в вороте брони. Стальной взгляд светящихся глаз обежал притихших витязей. Колояр шагнул вперед, собираясь подать пример остальным джафа, но…

— Душой и телом клянусь служить тебе, Велес, — первым опустился на колено Святогор.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 11

В десятке световых часов от звезды, над плоскостью эклиптики полыхнула светло-лазурная сфера молний, и через миг на ее месте появился пирамидальный корабль. Хатак благополучно вышел из гиперпространства в обычный космос и начал неспешно разгоняться в сторону местного светила. Александр открыл глаза и поморщился от послевкусия слияния с техникой. Жемчужная сфера каракеша медленно гасла, вместе с затуханием контуров возбуждения нейроинтерфейсов.

Как только глаза Александра перестали излучать свет, перед ним на колено опустился Орлик, немолодой уже мастер-джафа, прирожденный пилот, не иначе как по недоразумению родившийся человеком. Кощей ценил его как аса и прекрасного учителя, но задвинул подальше из-за инициативности и попыток развивать теорию космического боя. Гордыня не позволяла гоаулду не то что снизойти, но даже и помыслить, что раб может что-то изобрести или сделать лучше бога.

Александр подобным не страдал и Орлику повезло. Из-за своей биологии гоаулды не нуждались в картотеках и прочих архивах, потому-то, с личными делами подданных Александру пришлось знакомиться через диск с памятью Кощея. После чего он, как Велес, провел ряд перестановок. В частности, Орлик из мастера-наставника стал маршалом авиации. В будущем он мог и вовсе дорасти до главы военно-космических сил. Александр на это очень надеялся, и небезосновательно, так как даже без использования саркофага Орлик мог прожить еще долго, а с ним сроки и вовсе раз в пять-десять увеличивались.

— Встань, — приказал Александр, и воин тут же поднялся. — Слушаю.

— Алакеш к разведывательному вылету готов, спутник погружен, — отрапортовал Орлик.

— Хорошо, разрешаю вылет, — кивнул Александр.

— Мой бог, позвольте лично пилотировать алакеш, — попросил Орлик.

Для Александра эта просьба не стала неожиданностью. Хоть военно-космическая компонента и была определяющей в войнах гоаулдов, но пилотам Кощея нечасто доводилось летать. Среднестатистический Повелитель мог и вовсе столетиями копить силы для войны с соседом. Короче говоря, тому же Орлику редко доводилось летать по-настоящему, от чего он почти физически страдал. Возможно, потому и начал теоретизировать, разрабатывая всевозможные тактики и стратегии.

— Лети, но помни, ты нужен мне живым.

— Душой и телом…

— Чтобы вернулся и тем и этим. Иди, — взмахнул рукой Александр, и глаза его на миг полыхнули. Орлик поклонился и чуть ли не вприпрыжку покинул мостик Хатака.

«Надо было хоть память его скопировать, мало ли, какие у него идеи в голове, не все же он записать успел», — подумал Александр, проводив его взглядом. Разумеется, никаких сигналов техногенного характера от Зари не шло, да и сама звездная система молчала, но это еще ничего не значило. Пока Орлик не доберется до орбиты, пока не убедится в том, что на ней нет спутников обороны, которые не так-то просто обнаружить, пока не изучит поверхность…

Собственно говоря, Александр потому и медлил с разрешением Орлику на полет, что не хотел им рисковать. Те же спутники обороны примитивны — по сути, они состоят из излучателя с мощным конденсатором, никаким источником для его зарядки, двигателями коррекции с системой наведения, и их трудно обнаружить. Тем более — алакешем, который, в истинно гоаулдском духе, был и тягачом, и грузовозом, и бомбардировщиком, и торпедоносцем, и десантным кораблем, и разведчиком, и много чем еще. Одним словом — та еще утка. Которая и плавает, и летает, и ныряет, но делает все одинаково паршиво.

Впрочем, электроника и всякая разная кибернетика к сильной стороне гоаулдов не относилась, так что тот же спутник обороны был реально опасен для Хатака. «Ну да, по слону промахнуться сложно, это ведь не мышь», — Александр мысленно усмехнулся пришедшему на ум сравнению. Тем не менее, случайности случаются, и если алакеш выйдет прямо на спутник, тот вполне сможет засечь его, невзирая на маскировочные поля. Правда, алакеш не Хатак, который из своих пушек попадет в столь мелкую цель либо вблизи, либо случайно.

«Хватит накручивать», — сказал самому себе Александр, осознав, что банально мандражирует. «Лучше за свое чудовище волнуйся», — подумал он, и мысленно прогнал схему созданного кадавра, покоящегося сейчас в трюме алакеша Орлика. Хоть Александр и несколько огоаулдился, он все же оставался больше человеком. Во всяком случае, пока оставался, и потому планировал не просто осесть на Заре, но и заняться так называемым прогрессорством. Ради чего и слепил геологоразведывательный спутник. Вещь весьма нехарактерную для гоаулдов, в основном из-за того, что наквадаховые реакторы позволяли синтезатору получать из обычного воздуха все нужное, обходясь трансмутацией вещества. Более того, синтезаторы базовой конструкции и вовсе не подразумевали использования чего-то вроде танкеров или цистерн с дополнительным сырьем. Перерасход энергии выходил значительный, но создание добывающих и прочих отраслей подразумевало усложнение структуры управления, а делиться властью, не иметь возможность контролировать все и вся — это не про гоаулдов.

Начав работать над геологоразведывательным спутником, Александр получил что-то вроде озарения, этакий инсайт из генетической памяти. Нет, не технического характера, хоть и по этой части кое-что вспомнилось. Лет триста назад Зарей воспользовался один из предков Александра, вернее его тела, но не суть важно. Мелкий лорд проиграл схватку с такой же немочью и еле унес хвост. Вот только задерживаться он на планете не стал. Что сказать — дурак. Отдышавшись, починившись, зализав раны и восстановив численность джафа, предок кинулся обратно, отвоевывать свое. Небезуспешно, даже гены передал. Дополнением к этим подробностям стала волна воспоминаний, принесшая информацию о семи сходных мирах. Два из них, если верить звездным картам Хатака, потерянными не были и вполне активно использовались, остальные требовалось проверить. Разумеется, заняться этим планировалось позже, когда руки дойдут.

Кроме всего прочего, Александру довелось прожить небольшой эпизод из жизни предка, по сути, его впечатлило увиденное с орбиты. Александра, кстати говоря, тоже не оставил равнодушным единственный континент Зари. И он же повлиял на его человеческую волю. Не мог гоаулд построить специализированный спутник. Вот не мог и все. А уж с учетом моноконтинента…

Геологоразведывательный спутник стал еще и спутником связи. «Связь — это антенна», — мелькнула в момент разработки мысль, и началось лавинообразное наращивание функций. В итоге алакеш летел не только на разведку, но и нес в трюме то, что могло быть и управляющим центром для сети боевых платформ, не устраивали Александра обычные спутники обороны. И то, что могло быть телескопом, надо же науку развивать и за врагом с прочими космическими опасностями следить. И много чем еще, включая аналог системы позиционирования.

Для выполнения функций последнего имелись отделяемые модули. Эти микро-спутники служили еще и в качестве тестовых образцов планирующейся в будущем системы управления боевыми платформами орбитальной защиты. Короче говоря, созданное Александром не только сожрало массу наквадаха, но и представляло собой выкидыш сумрачного гения, присущий любому гоаулду, в кои-то веке взявшемуся склепать что-то новое на основе имеющегося пула технологий. «Страшно представить результат, если что-то с нуля изобрету», — оценил результаты трудов Александр, когда разработанное было воплощено в материальном виде.

Побарабанив пальцами по подлокотнику троноподобного кресла, он мысленной командой вызвал голограмму планеты. Конечно, до нее было далековато, но аппаратура Хатака позволяла рассмотреть ее в общих чертах, а память предка — добавить деталей.

Заря была классической землеподобной планетой, коих в галактике оказалось удивительно много. На сотню-две звезд, в зависимости от рукава и близости к центру, не меньше пары-тройки планет приходилось. Счет подходящих для заселения миров шел на миллиарды планет, из которых лишь крошечная часть использовалась гоаулдами. Впрочем, это в относительных числах она крошечная, как говорится — все познается в сравнении. Имея возможность пересечь галактику из конца в конец за разумные сроки, зависящие только от расхода энергии, сплошного освоения всех доступных территорий для подавляющего доминирования не требовалось.

На Заре был один бананообразный континент, расположившийся перпендикулярно экватору и немного смещенный в северное полушарие. География у столь чудного образования оказалась весьма примечательная и вызывала некоторые подозрения во вмешательстве извне. Впрочем, удачно упасть мог залетный метеорит или в незапамятные времена постараться супервулкан. Практически ровно в центре «банана» сходились горные хребты, делящие континент на три области. Две побольше — северная и южная равнина, и одну поменьше — восточная степь. Хотя, так как она тянулась почти параллельно экватору, там скорее саванна была. Горные хребты образовывали подобие трехлучевой звезды, но вот центр их схождения выглядел искусственным. Середину континента занимало внутренне море. Пресное, огромное, питаемое ледниками с могучих гор, окруженное плодороднейшей долиной. «Хотя, долина — это, грубо говоря, впадина, а тут у нас плато скорей получается, раз над уровнем мирового океана», — задумался Александр, рассматривая голографическое изображение Зари.

И в центре этого подобия кратера с тремя широченными проломами между сходящихся пиков гор, питаемые пресным морем, текли могучие реки, связывающие все части континента единой сетью водных путей. Из памяти предка Александр знал — там, на берегу удобной бухты, стоит усеченная пирамида-храм. На самом деле являющаяся посадочной площадкой для Хатака. В принципе, его можно почти куда угодно посадить, особенно если пушками предварительно место разровнять, но зачем, когда имеется специализированный причал? К тому же, именно вокруг посадочной площадки для Хатака расположился центр местной цивилизации.

«Папане… хм. Или мамане? — задумался на миг Александр, но потом решил махнуть рукой на особенности появления своего биологического тела, сочтя неважным, из чьей оплодотворенной или не очень икры он появился на свет. — Родителю было не до чистки аборигенов, значит, они должны были за прошедшее время неплохо расплодиться», — решил он, припомнив об еще одной особенности Зари. Так как ее не просто регулярно теряли-находили, но и делали это порой в духе последнего предка, то есть наскоком, на планете появилось пять городов.

На планетах гоаулдов всегда проживало какое-то число неподконтрольного населения. Порой его численность на порядки превышала количество тех, кто непосредственно знал о боге и служил ему. В конце концов, ни один гоаулд не мог исключать внезапного налета алакешей конкурента. Вовремя поднятые щиты Хатака позволяли пережить бомбардировку, но город с рабами, трудящимися в наквадаховых шахтах, после подобного налета превращался в прах. Разумеется, вместе с жителями. Ждать же, пока завезенные из другого мира люди расплодятся — увольте от такого счастья. К тому же, при наличии дикарей не приходилось лично заботиться о генетическом разнообразии популяции. Конечно, одного гоаулда хватит на то, чтобы заселить планету, имея в начале лишь пару разнополых особей вида хомо, но для этого пришлось бы трудиться в поте лица, скакать из тела в тело регулярно, чего гоаулды ой как не любили. При наличии альтернативы — ни один мнящий себя богом гоаулд на такое не пойдет.

Короче говоря, с точки зрения гоаулдов дикари были полезны, но при условии сохранения статуса-кво. То есть, пока оставались дикарями и не слишком шустро размножились. А если какой-то поселок начнет становиться чем-то вроде города-государства, что ж, тогда прилетит алакеш с бомбами, или придут джафа, попрактиковаться в боевых умениях. Впрочем, скорее еще на этапе становления селом нагрянут глайдеры смерти и устроят штурмовку, выкорчевывая зародыш цивилизации.

Предку Александра, да и предыдущим переоткрывателям Зари, оказалось не до таких мелочей. Когда у тебя Хатак разваливается и атмосферу теряет, а от авиакрыла одни воспоминания остались — как-то не до геноцида расплодившихся дикарей. Тем более, еще неизвестно, что там за поселения лет триста назад были. К тому же, благодаря тем самым рекам, они все сохраняли связь с центром и, более того, полностью ему подчинялись. «Не исключено, что эти городки проходили по разряду крупных сел, пусть далеко расположенных, но, из-за водного пути, легкодоступных», — прикинул логику сородичей Александр.

«Нет, все равно не клеится. Предок еще ладно, этот сразу мстить унесся, но остальные — это слишком. Такой халатности к конкурентам нормальный гоаулд не допустит», — мысленно, не изменяя заведенной привычке, покачал он головой и стал коротать время, прикидывая возможные причины. Своевременные эпидемии, войны во время веков без присмотра, удачный голод и прочее, что могло бы серьезно сократить население к моменту появления очередного змееобразного бога — возможно, но слишком маловероятно. «Самое разумное — вариант с тренировкой детей», — решил наконец Александр.

Несмотря на весьма специфические отношения внутри цивилизации, взбирающийся на вершину власти гоаулд все равно не мог делать это в одиночку. Не получалось одновременно и сразу быть везде, физически не выходило контролировать все. Приходилось опираться на сородичей. Разумеется, веры им не было, но — одно дело низший, с личностью лишенной амбиций и способный лишь выполнять приказы, грубо говоря, умеющий управлять, но не править, и другое — полноценный гоаулд. Он всегда готов взять ответственность и проявить инициативу. Он может принять решение в кризисной ситуации. Он не станет впадать в ступор из-за любого нарушения привычного распорядка или малейшего форс-мажора. Но он же и попытается подсидеть старшего, схватиться с равным и младшим, короче говоря — поведет себя как нормальная и полноценная особь. Тем не менее, без помощников не обойтись, приходилось плодить разумных детей с нормальной личностью.

Тут срабатывало что-то вроде принципа естественного отбора, круто замешенного на все той же гордыне — «Если уж не я, так хоть мой потомок возвысится, пусть и через мой труп». Как-то так можно было обобщить мысли любого гоаулда, решившего произвести на свет полноценное разумное потомство. Разумеется, генетическая память прекрасная вещь, но, во-первых, личного опыта она не заменяет, во-вторых, без соответствующих внешних стимулов сложно вытащить из этого хранилища информации нужные воспоминания и полезные знания. Это Александр с упорством осла пытался изучить ее всю, невзирая ни на что, буквально чуть ли не физически грыз это алмазное яблоко, тогда как нормальный гоаулд подобным не занимался. Основное для жизни он узнавал после сносеанса во время взросления. Периодические знания, приходящие сами собой при раздумьях и делах, случающиеся откровения при решении задач — привычное и обыденное явление, только подтверждающее божественность и непогрешимость.

«Вероятней всего, кто-то тренировал молодняк, да только неудачно, раз они обратно не вернулись. Можно сказать, не сдали экзамен, ну а предку не до того было», — подытожил размышления Александр, и мысленной командой превратил голограмму Зари в карту звездной системы. Точка алакеша прошла примерно две трети расстояния от планеты до корабля.

«Поесть, что ли?» — задумался Александр, но вспомнил про Ратибора с Колояром и решил, что не так уж он и голоден. «И вообще, ты теперь не в шебутном мальчишке, так что не надо тебе запасать лишнее на разные форс-мажоры», — напомнил он самому себе о необходимости избавляться от своеобразной вредной привычки жрать. К тому же, теперь он мог распоряжаться всеми запасами тела, без оглядки на последствия для сознания носителя.

Александр снизил активность нервной системы и стал вспоминать все, связанное с Ратибором и Колояром. Одновременно с этим он вытащил из памяти наметки идей с разнообразными планами и стал обдумывать все это, но не целенаправленно, а как бы блуждая взглядом и, словно луч фонаря, выхватывая отдельные детали.

Проблемы с Ратибором были ожидаемы. Гоаулды славно потрудились над джафа, и многое предусмотрели, доведя за тысячелетия использования генетически измененных воинов до идеала. Своего, разумеется. Те, кто недавно боготворил Кощея, теперь относились к нему как к пустому месту. Более того, они всей душой презирали его. Вполне обыденное и предсказуемое поведение. Покоренный собрат мог не рассчитывать на помощь от вчера еще верных цепных псов. Ведь далеко не всегда один гоаулд пытал и убивал другого. А помучить неизвестностью? А использовать для торговли с врагом завоеванного, жаждущего больше твоего прикончить пленника? Да масса вариантов!

Ратибору приходилось сидеть в выделенных ему покоях и не высовываться. Его изрядно бесила сложившаяся ситуация, Александр аж удивился подобной реакции. Он ведь давно объяснил ситуацию, Колояр своими словами то же самое сказал, еще и советовали не рисковать здоровьем, но поди ж ты, бывший вождь не верил. Не иначе на него так убийство Кощея повлияло. Какое-то время он удовлетворялся воспоминаниями о том, как раздавил первого в жизни гоаулда и грезил о том, скольких он еще отправит на тот свет в ближайшее время, но потом…

«Зарвался мужик, определенно берега попутал, видимо, мои закладки сказываются», — подумал Александр, когда Ратибор начал доставать его претензиями. Пока бывшему вождю хватило мозгов и выдержки не проверять правдивость услышанного от Колояра и Александра, но продолжаться так долго не могло. Было совершенно ясно — либо Ратибора пристрелят джафа, либо его придется жестко ставить на место.

Первого не хотелось, так как Кощей владел вполне приличной планетой, и Александр собирался прибрать ее к рукам. Конечно, можно было пойти стандартным путем, но при наличии разумного тела носителя появлялась возможность сделать это тайно. Не хотел Александр светиться. Кощей имел сношения с другими гоаулдами. Его знали. Он давно прошел этап проверки на прочность. Тот же Чернобог и вовсе в союзниках числился. Это позволяло без тарарама вернуть Колояру Василису. Не то чтобы Александра так уж это заботило, но он все еще был слишком человеком своего времени и испытывал определенную благодарность к бывшему носителю. Много имелось соображений за сохранение жизни Ратибора.

«Не спешите избавляться от людей, от мертвых нет пользы», — припомнил Александр слова барона Харконена из любимой в прошлом книге «Дюна», и решил пойти вторым путем. Тем же вечером он пришел к Ратибору, намереваясь жестко поговорить, но обнаружил мирно спящее тело, ароматизирующее воздух перегаром. Упускать возможность покопаться в голове бывшего вождя Александр не стал. Приложил каракеш к виску всхрапнувшего тела, проник в сознание и разочарованно ушел к себе. Ментальные закладки сыграли свою роль, но выступили всего лишь катализатором. Александру стало совершенно ясно — Ратибора надо занять чем-то, что он сочтет войной с гоаулдами. Подготовка отряда или еще что-то вроде того вполне годилась. «Свернет он себе шею, но хоть мешать не станет», — понял Александр, и приставил к Ратибору Колояра. Ради этого пришлось переселить обоих в смежные помещения с общей комнатой.

Таким нехитрым образом он убил двух зайцев, решив неожиданно возникшую проблему с бывшим носителем. Колояр до сих пор не закончил обучения и не прошел официального посвящения в полноправные витязи. Более того, до шоу с покорением Кощея, он числился то ли первым воином, отодвинувшим Ярополка путем презираемых джафа интриг, то ли демон разбери кем. С точки зрения воинов, Колояр, по всем признакам, оказался выше посланцев богов, то есть низших гоаулдов. Но при этом Советником его официально никто не назначал, первым воином не объявлял, и сам он божественным голосом не говорил и светом благословенным из глаз не радовал. От всего этого непотребства мозги у джафа плавились, да и остальные не знали, как быть.

Сам Александр этот момент как-то упустил, вернее, подумал в духе «потом доучится и посвящение пройдет». И так бы оно и было, если бы не цикличность обучения. В итоге Колояр оказался кем-то вроде парии, от чего, понятное дело, страдал. Еще и Святогор с Ладой ему соли на рану посыпали, напомнив о Василисе. Он о ней и так-то не забывал, но теперь мог представить себя с ней на месте влюбленной парочки, торчащей у фонтана в оранжереи. Единственный, с кем Колояр мог нормально общаться — Ратибор и Александр. Правда, последний оказался изрядно занят, но все равно умудрился пару-тройку раз выслушать жалобы бывшего носителя. Теперь же Колояр обрел статус — он стал присматривающим за покоренным богом. Не палач, конечно, но хоть понятно, зачем он нужен, за что отвечает и в чем его польза господину. Заодно и доспехи вопросы вызывать перестали. Хоть и слизняка трусливого охраняет, но все же бывшего богом, миссия ответственная и опасная. А что на деле Колояр с Ратибором все больше запасы алкоголя изводят, так это дело десятое, тем более не афишируемое.

Воспоминания обо всем этом неспешно проплыли в разуме Александра, и он пришел к выводу — надо брать Ратибора под контроль. «У меня для этого и один именованный собрат имеется», — вспомнил про Огуна Александр. Но тут идущие как бы параллельно размышления подсветили образ Витомира и Святогора с Ладой. «Парнишка умен, смог меня вычислить, сдержан, верен, адекватен и к спящей царевне своей пробирался аки ниндзя в ночи, пожалуй… Разведслужба, спецназ и прочие диверсанты с киллерами мне пригодятся», — подумал Александр.

Сам он в этом мало что понимал, хоть и имел поверхностное представление о теме, зато у него был вполне успешный практик — Витомир. «С Ладой не все ясно в деталях, но в целом уже понятно — схема рабочая. Почищу слепок памяти волхва, дополню его от себя, прокручу все это Огуну и сделаю его симбионтом Святогора. Посмотрю на результат. Если нормально сработаются, будут разведку и прочее создавать», — решил Александр. «И чего я к этому Огуну прицепился?», — задался он резонным вопросом. Потратив немного времени на анализ, Александр понял — дело в том, что Огун уже выполнял его команды. «Так себе аргУмент», — усмехнулся он и вернулся мыслями к Ратибору.

«Стоило бы того же Огуна в него подселить, чтобы взял под контроль, но что-то жалко», — сказал самому себе Александр. «И собрата на такое тратить жалко, и Ратибора как-то обманывать не хочется», — несколько удивленно и даже неприязненно к собственному чистоплюйству понял он. «Не то время для гуманизма, до него еще без всяких гоаулдов не одна тысяча лет, и вид у тебя, причем биологический, не тот», — подумал Александр, но разум спасовал перед воспитанием, привитой с детства моралью и эмоциями, вызванными всеми этими факторами. Прикинув, что на Заре наверняка расплодились аборигены, он решил озадачить Ратибора и Колояра подготовкой чего-то вроде спецназа или десанта, но почти сразу же передумал.

От Ратибора можно ждать заскоков. Как более-менее устроюсь на Заре, так сразу дам ему сотню джафа и отправлю на планету Кощея звездными вратами. Еще один Хатак лишним не будет. Пусть грузят наквадах, джафа с семьями — и летят ко мне, на Зарю, а Ратибор и Колояр займутся добычей ресурсов и подготовкой ополчения. Нет, ресурсы… Хотя, если их оставить на планете Кощея, так и нормально будет. Заодно и охраной поработают. Дам им амуниции сотни на три простых людей, и пусть натаскивают. Заодно оценю, насколько хороши будут подготовленные ими штурмовики. Может, семьи джафа с планеты Кощея… Извращение какое-то, буду ее Костью называть, и нет, семьи джафа вратами отправлять на Зарю не надо. Координаты лучше хранить в секрете. Тем более от этой неспокойной парочки.

«Неугомонный мститель и влюбленный юнец-спаситель могут быть полезны, но не могут быть надежны», — хмыкнул Александр, ощутив сигнал входящего вызова от Орлика. Краткий импульс волной жара прокатился по телу и скорость работы нервной системы стала нормальной. «Неплохо время скоротал. Что ж, послушаем, что разведка доложит», — мысленной командой Александр активировал прием. Лишь мимолетное, едва приметное свечение глаз, выдало его волнение.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 12

Орбита Зари оказалась чиста, на поверхности планеты так же не обнаружилось следов пребывания собратьев. «Вот и хорошо», — решил Александр, давая мысленной командой приказ на увеличение тяги. Конечно, можно было бы и микропрыжок совершить или вовсе дать полную тягу, но он решил не тратить ресурс техники. Несколько часов особой роли не играли.

— Начинайте выгрузку спутника и приступайте к его запуску, — приказал Александр.

— Да, мой бог, — склонил голову Орлик и замер в этом положении.

Александр на пару мгновений задумался. Как Велесу, ему бы стоило разорвать связь, он и без того выказал изрядное благоволение воину. С другой стороны, он собирался поменять если не все, то многое. «В конце концов, бог я с абсолютной властью над жизнью и смертью подданных, или погулять вышел?» — ответ был однозначным. Подумав о том, что хоть в чем-то от сородичей польза, он спросил, вернее, дозволил Орлику говорить.

— Дозволено ли мне будет провести разведку на поверхности нового мира господина? — спросил пилот, и с надеждой посмотрел на Александра.

— Собери мне тайно тех, кто сможет рассказать о моем новом мире, но чье исчезновение не заметят.

— Все исполню, Велес, — не стал даже пытаться скрыть радости Орлик.

«Вот ведь неугомонный. По человеческим меркам скоро стариком будет, а ради возможности хоть еще немного вживую полетать на все готов», — покачал головой Александр и прервал связь.

Обычно гоаулды не утруждали себя спецэффектами. Дикарям хватало появления медленно опускающейся пирамиды Хатака, чтобы пасть ниц или разбежаться. Порой приходилось являть божественную силу, отправляя на тот свет особо буйных и агрессивных аборигенов. Зачастую с семьями, чтобы остальные сразу поняли — кто есть кто и каково положение вещей в резко изменившемся мире. Но случалось и сошествие бога с дополнительным антуражем.

Как правило, это зависело от предпочтений конкретного гоаулда. Были среди них любители театральщины. Не сильно много, но достаточно, чтобы не считать исключениями. Впрочем, остальные также не гнушались подобного, если складывалась соответствующая ситуация, при которой применение голографических проекторов и прочих излучателей, от исцеляющих до внушающих ужас, становилось целесообразным. Если бы тот же Александр оказался вынужден действовать по крайнему варианту плана и явился на Зарю с одним угнанным алакешем, ему бы и вовсе пришлось воспользоваться именно таким способом появления.

Стоило кадавру заработать и начать пересылать данные, как очень быстро стало ясно — на Заре обитает порядка миллиона человек. Что-то около ста тысяч проживало в столице, похожей на древний Рим с примесью азиатского и японско-китайского колорита. Очень уж характерные попадались башенки и крыши. Особенно в этом плане выделялись пагоды дворца и купола храмов. По пяти крупным городам континента, суммарно, проживало столько же, сколько и в столице, может быть чуть больше.

«Что бы это могло значить?» — отметил особенности архитектуры этих городов Александр. «Пожалуй, можно считать это косвенным подтверждением догадки об обучении молодняка», — решил он. В столице наблюдалось смешение стилей, особенно ярко проявившееся во внешнем виде храмов. Города поменьше, расположившиеся по краям континента, отличались явным единообразием и четкой радиальной планировкой. Впрочем, последнее было характерно для гоаулдов. Скорее стоило удивляться отсутствию посадочных площадок для Хатака.

Остальное население планеты проживало в деревнях и поселках, тяготеющих к городам, и образующих вытянутые эллипсы вдоль вытекающих из центрального моря рек. Оценив увиденное, Александр решил обставить свое появление с блеском и шиком. Конечно, тратить наквадах на создание специализированных платформ не хотелось, но кадавр сообщил о богатых залежах на планете, причем, не только ценного сырья, но и массы других полезных ископаемых. «Тем более, мне все равно нужны технические средства разведки и наблюдения», — подумал Александр и, не став противиться внутреннему порыву, активировал каракеш.

Слившись сознанием с сетью корабля, он как бы скользнул по ней разумом и слился с вычислителем большого синтезатора. Во многом это походило на погружение в мир уютненькой тьмы, но все же не совсем. В восприятии Александра это была искусственная имитация, да и тьмы тут никакой не было. Вместо этого имелась система автоматического проектирования, которая стала частью сознания. Или сознание стало ее частью. Впрочем, не суть важно. Главное, теперь Александр мог работать силой мысли и воображения.

Среди ассимилированных гоаулдами технологий имелись автономные разведывательные зонды, способные к самостоятельным межзвездным перелетам. Частично именно их возможности использовал Александр при создании кадавра, той его части, которая отвечала за геологоразведку и общее изучение планеты. Гоаулды же на основе этих зондов сделали платформы для промывки мозгов аборигенам. Вместо гиперпривода, двигателей для космических полетов, манипуляторов, систем межзвездной связи и кучи прочих систем были смонтированы антигравы, позволяющие зонду парить на высоте до трех километров над поверхностью, голографические проекторы, достаточно мощные, чтобы создать подобающий образ бога или еще кого-то внушительного. Разумеется, для воздействия на мозги и тела имелись излучатели, для передачи воли господина наличествовали мощные динамики и, так как гоаулды не могли обойтись только одной функцией, да к тому же в зонде изначально имелся достаточно мощный наквадаховый реактор, он стал еще и разведчиком-надсмотрщиком. То есть — имел камеры, микрофоны, оружие, маскировочные поля и великолепное, исключительно по меркам гоаулдов, программное обеспечение. Естественно, обходилось это чудо более чем дорого и использовалось крайне редко, ведь ту же голограмму и воздействие излучателями мог и Хатак осуществить.

Тем не менее, имея в виду и разведывательные возможности зонда, Александр решил не экономить. По сути, единственное, что он сделал — урезал осетра, так как километровый образ себя любимого ему не требовался. Вооружение зонда подверглось значительному урезанию, реактор уменьшился, половина антигравов оказалась выкинута, зато вернулась система межзвездной связи, правда, работающая в импульсном режиме. «Ничего, сообщения и подождать можно, мне это не для войны нужно, да и все равно доразведывать придется», — утешился Александр, волевым усилием заставляя себя убрать нейроинтерфейс и подавляя дикое, буквально вызывающее зуд желание переработать все по принципу модульной архитектуры. Если бы не тренировка с разработкой и созданием кадавра, он бы мог и не справиться. «Если бытие и не определяет сознание, так влияет на него весьма существенно», — утер лоб Александр.

В буквальном смысле. Как отдал мысленную команду создать серию модернизированных зондов, как разорвал мысленную связь с большим синтезатором и системами Хатака, так и провел тыльной стороной ладони, смахивая бисеринки пота. «Так, надо поесть и отдохнуть», — решил он и встал с троноподобного кресла.

— Капитан, корабль вывести на геостационарную орбиту, — приказал Александр. — Ждать Орлика с… гостями. Ты понял? — посмотрел он на Ярополка.

— Да, мой бог, — склонил голову бывший Первый воин Кощея, нынче ставший генералом Велеса и, как тот надеялся, будущим маршалом армии. Задатки для этого у Ярополка вполне имелись.

Покинув мостик и шагая в свои покои, Александр встретил Святогора с Ладой. Парочка прогуливалась под ручку и, как говорится, аж светилась от счастья. «Чем бы солдат не маялся, лишь бы замаялся», — подумал Александр, испытав на миг легонький укол зависти. «Ладно, у меня тут не солдаты, а дружинники, называющие себя витязями джафа, да и нечем им на Хатаке заниматься. Тем более в таком количестве», — сказал он самому себе. Парочка шла с обзорной галереи и, судя чуть припухшим и красноватым губам, они там не столько на звезды любовались, сколько самозабвенно целовались. «Почему бы и нет», — пришла Александру мысль поговорить с молодыми людьми. «Раз уж все равно планирую Огуна в Святогора подсадить, так и обсудим это, в конце концов, если такой умный парень не поймет и воспротивится, с остальными и вовсе не стоит пытаться», — решил Александр, и ускорил шаг.

— Мой бог, — тут же услышал его Святогор и поклонился.

— Господин, — пискнула Лада.

— Идемте, составите мне компанию за ужином, — приказал Александр.

Возражать никому и в голову не пришло. Витязи у дверей подтянулись, стоило завидеть начальство, и дружно бухнули кулаком в грудь, когда до них оставалось шагов пять. Александр едва заметно кивнул и шевельнул ладонью. Вольно, мол, бойцы. Вроде и мелочи, но еще Мигель Сервантес де Сааведра очень верно заметил — ничто не обходится нам так дешево и не ценится так дорого, как вежливость. Для джафа быть замеченным своим богом уже значимая награда.

— Я занят, для всех, — подчеркнул Александр. Воины синхронно склонили головы.

«Давно надо было это приказать, все миндальничаю», — подумал он, входя в свои покои и направляясь в столовую. Чего-чего, а умения быстро ориентироваться в ситуации у прислуги не отнять. Рядом с гоаулдом другие банально не выживают. Стоило переступить порог небольшого зала, центр которого занимал большой стол на резных ножках, как тут же появилась служанка, уже тащащая поднос с холодными закусками и морсами.

— Садитесь, — Александр указал Святогору и Ладе на стулья рядом с собой.

— Господин желает что-то особенное? — поинтересовалась служанка.

— Нет, — шевельнул ладонью Александр, раздумывая над тем, что первое отправить в рот.

В еде он был неприхотлив, более того, относился к ней больше как к топливу, хоть и отдавал некоторую дань вкусу. Этим он безумно расстраивал повара, вынужденного демонстрировать свое мастерство и талант с помощью банальных пирогов, бутербродов, каш, супов и прочего, вполне общеупотребимого не только на Хатаке, но и теми же джафа.

— Святогор, — начал Александр, когда «заправка организма» оказалась законченной и от десерта дело перешло к вину, — ты видел меня в ту ночь, когда я исцелял Ладу. Скажи, думал ли ты над тем, как я это сделал?

— Думал, повелитель, — осторожно ответил молодой витязь.

— Поделись итогами размышлений, — постарался попросить, а не приказать Александр. В принципе, у него это даже получилось, но Святогор прекрасно понимал, что за просьбой начальства всегда стоит приказ. — И давай начистоту, — шевельнул пальцами Александр. Короткий мысленный приказ, и сфера каракеша чуть засветилась, давая Святогору самому оценить возможность лжи и ее последствия.

— Я… я прошу моего бога не наказывать Ладу, если…

— Не разочаровывай меня, — глаза Александра на миг вспыхнули. — Ты ведь прекрасно знаешь, что мы не боги, во всяком случае — не те, в которых верят дикари, — решил он помочь перспективному кадру.

— Вы вернули разум Лады с помощью своего сына, — сказал Святогор, умудрившись сделать это почти не дрогнувшим голосом.

— И что же натолкнуло тебя на эту мысль? — вскинул бровь Александр. В прошлом он всегда хотел научиться этому, но как-то все недосуг бывало, теперь же, имея полный контроль над телом, не составляло труда проворачивать и более сложные трюки.

— Вы укрыли ее так, словно она была вашим дитя, — ответил Святогор.

«Н-да…» — мысленно протянул Александр. «Знал бы ты о том, как даже к полноценному потомству гоаулды относятся», — он покачал головой. Правильный вывод из неправильно посылки — бывает, но вот вопрос — это талант, что-то вроде способности на уровне интуиции, или случайное совпадение?

— И только это? — чуть прищурил глаза Александр, всматриваясь в лицо Святогора.

— Нет, еще была кровь, но это я уже заметил утром.

«Вроде же… А, ну да, когда исцеляющее излучение применял, что-то в свернувшемся виде наверняка на кровати осталось, уж запекшуюся кровь воин всегда узнает», — сообразил Александр. «Да, преступника из меня не выйдет. Ну и ладно. Главное, парень не просто пальцем в небо, молодец, мозги имеются», — подытожил он.

— И тебя это не смущает? — кивнул Александр на Ладу.

— Нет, я рад, и надеюсь быть удостоенным чести стать подобным ей, — без раздумий ответил Святогор. Александр же не только на добрую минуту задумался, но и немного нервную систему разогнал, пытаясь осмыслить извилистый путь мысли собеседника, которым он пришел к своему решению.

— Положим, я понимаю твою любовь и желание не расстраивать невесту смертью лет через сто, тогда как она останется молода и прекрасна, но в чем ты видишь подобие? Что ты вообще под ним подразумеваешь? — уточнил вопрос Александр.

Святогор смог озадачить. Конечно, его заумная теория была полной чушью, не стоящей даже упоминания, но вот лежащая в ее основе мысль о ком-то вроде дядьки-наставника, оказалась тем зерном, из которого Александр вырастил могучее древо перспективной идеи. Как-то раньше ему не приходила мысль повторить опыт Витомира на детях. Конечно, младенец для этого не подходил, но малыш в возрасте двух-трех лет вполне мог стать сосудом для личинки гоаулда первой стадии развития. Мозгов, вернее, разумности — у обоих чуть, личность ребенка толком не сформирована и более чем пластична, в итоге, без всякого сноустановщика и сопряженных с этим трудностей, естественным путем можно получить два полноценных сознания. «При правильном воспитании — искренне любящих и преданных. Лишенных недостатка безынициативности рабочих», — чуть ли не вслух пробормотал захваченный перспективами Александр.

— Мой бог? — не понял его Святогор.

— Ты не прав почти во всем, но ты навел меня на очень важную идею. Возможно, именно этого мне не хватало для того, чтобы изменить мир и избавить своих собратьев от древнего проклятья унасов.

— Душой и телом…

— Да не неси ты эту чушь, — отмахнулся Александр. — Хотел бы властвовать и всех на положении рабов держать, так не болтал бы с тобой. Значит так… — Александр быстро объяснил суть своей задумки и планов насчет Святогора.

— Мой…

— Зови Велесом, — перебил Александр, и решил утром же даровать это право всем джафа и низшим гоаулдам.

Он понимал, что сразу те вряд ли перестроятся, если вообще справятся с привычкой, но хоть часть это сделает. «Все меньше будет коробить от постоянного упоминания бога», — подумал Александр. Не то чтобы он был верующим, но в небо предпочитал не плевать.

— Обязательно ли это должен быть Огун? — спросил Святогор, и машинально положил ладонь на живот.

— Нет, можно использовать твоего симбионта, — правильно понял его Александр.

«Огуна найдем куда пристроить, тех же детишек на Хатаке хватает. Найдется подходящий по возрасту и уровню лояльности. Или лучше на Заре какого-нибудь беспризорника облагодетельствовать? Позже решу», — решил он не форсировать события. В конце концов, хоть крыша и важна, но дом начинают строить с прочного фундамента и надежных стен.

— Благодарю мой… Велес, — поклонился Святогор.

Разумеется, Александр не отпустил ни его, ни Ладу без проверки. Заглянул в разум, убедился в верности обоих, заодно и развитие Кощея проверил. Гоаулд порадовал, старательно восстанавливая мозг Лады и как бы переписывая себя на него. По всему выходило — сначала он сформирует полноценное сознание девушки, и затем, на его основе, начнет собственное развитие. Конечно, все еще могло пойти совсем не так, но в свете новой идеи получения помощников и переформатирования сородичей — внушало надежду. «Главное, чтобы она последней и в корчах не померла», — не удержался от циничной мысли-шутеечки Александр.

Святогор с Ладой, окрыленные чуть ли не личным благословением Велеса… Хотя, почему чуть, он ведь прямо девушку невестой парня назвал… Короче говоря, парочка воодушевилась и решила играть свадьбу. Понятно, что не сразу же, а при первой возможности. Соображалки на понимание ситуации обоим хватило, но обсуждать это подальше от чужих ушей они не додумались. В принципе, им и таиться-то причины не было, но слухи — они как клейкая лента, перемещающаяся с поразительной быстротой. Домыслы липнут к ней легко и обильно, а уж о том, что парочка составила компанию самому Велесу во время позднего ужина… Ратибор от этого возбудился, насел на Колояра, и пришлось Александру отвлекаться ради разговора с бывшим вождем и носителем.

— … Она даже не спросила моего разрешения, — махал руками Ратибор, высказывая накопившиеся претензии.

«Может и правда засунуть в него гоаулда или прибить?» — размышлял Александр, смотря на мельтешащее тело перед собой. «Конечно, использовать его выгодно, но он же мне Колояра испортил», — покосился он на бывшего носителя. Тот периодически кивал и, судя по лицу, всецело разделял позицию Ратибора.

— … Ты же клялся мне уничтожать демонов, а до сих пор не освободил от них ратников Кощея и не уничтожил его выродков сидящих по горшкам!

— Без гоаулдов джафа умрут, — ответил Александр, не делая попыток скрыть раздражения.

— Зато их души очистятся и станут свободны! — рявкнул Ратибор.

«Да, логические аргументы тут бессильны. Жажда убивать демонов ему не только взгляд застит, но и мозги напрочь заклинила», — холодно подумал Александр, волевым усилием подавляя эмоции своей части гоаулдской сущности. «А ведь это неплохая тренировка, правитель должен быть мудр и терпелив, стойко выслушивать все, включая самое нелицеприятное, чтобы приняв взвешенное решение действовать быстро эффективно», — пришла ему мысль, показавшаяся довольно здравой, и он занялся ее анализом с разных точек зрения.

— Да ты меня не слушаешь! — дошло до Ратибора.

— Слушаю-слушаю, только ты пока ничего толкового не сказал, — спокойно произнес Александр.

«Нет, подчинять его с помощью собрата и тем более убивать нельзя, будет тренажером, если уж с такой овцы хоть шерсти клок получу…» — побагровевший Ратибор навис над ним и сжал побелевшие кулаки. «Ладно, что я там насчет трех сотен думал», — сменил направление мыслей Александр, и посмотрел полыхнувшими светом глазами в глаза Ратибор. Тот рефлекторно отшатнулся.

— Значит так. В ближайшее время мы высадимся на Заре. Ты с Колояром и еще сотней джафа под командованием Ярополка пройдете чапаем на планету Кощея. Там мой первый воин объявит о твоем покорении Велесом. Он заберет добытый наквадах, витязей с семьями и улетит на Хатаке. Ты с Колояром останешься. Вы будете моими наместниками. Ярополк получит кристалл, с его помощью на синтезаторе Хатака он сделает триста комплектов облегченной брони для людей. Вы начнете их готовить для войны с демонами, будете с их помощью охранять мой второй мир и добывать наквадах. Я решил назвать планету Костью. Ты удовлетворен?

— Бросаешь нам кость, словно псам, — процедил сквозь зубы Ратибор.

— Можешь сидеть в своих палатах и пить, я не возражаю, но если продолжишь отвлекать по пустякам, — Александр пожал плечами, не став говорить о том, что в продуктовом трюме есть отсеки с полем стазиса, в котором найдется место для еще одного тела.

— Судьба моей дочери не пустяк, — начал успокаиваться Ратибор.

— Святогор достойный воин, и он далеко пойдет, вон, — Александр кивнул на Колояра, — его расспроси.

— Я хочу вернуть свою Василису, а не обсуждать этого слабака, — на скулах Колояра явственно обозначились желваки.

«Да что ж вы все нервные и суетливые такие», — мысленно поморщился Александр, но вслух сказал о том, что как только Ратибор подготовит три сотни воинов, можно будет провести переговоры с Чернобогом.

— Мы улетали, когда Ярила начал действовать, пока не соберем информацию и не подготовимся к любому развитию ситуации, Василису вернуть не получится. Или ты хочешь, чтобы она погибла во время боя, если не получится решить дело миром?

— Не хочу, — буркнул Колояр.

— Тогда идите с Ратибором к себе, и хорошенько продумайте, чему и как учить ваших штурмовиков. Как только они покажут себя достойными… дружинниками, — Александр решил все же не приравнивать простых людей к витязям, — так и начнем спасать твою невесту.

— Давно бы так, — повеселел Колояр. — Идем, у нас появилось настоящее дело, — сказал он Ратибору.

«Может и не безнадежен. Умом не особо блещет, но ведь и прямолинейные дуболомы нужны. Должен же кто-то переть грудью на пулеметы», — мысленно усмехнулся Александр. «Хм, а ведь это мысль, сделать пулемет», — прикинул он, и внезапно увлекся идеей. Тем более Ратибор с Колояром убрались, и появилось время подумать.

Пока на Хатаке происходило все это и многое другое, не столь значимое, Орлик наслаждался возможностью летать. Конечно, алакеш не глайдер, но даже так мастер-джафа был вполне счастлив. Однако не забывал он и о порученном деле. Так как помимо разведки орбиты и сканирования поверхности планеты подразумевалось еще и разворачивание кадавра, на алакеше оказались помощники — десяток джафа и вспомогательного персонала. Всего Орлик мог распоряжаться парой дюжин витязей, если считать с ним самим.

— Командир, долго мы еще туда-сюда болтаться будем? — спросил Милобуд, десятник витязей отличался изрядной мощью даже на фоне остальных джафа, да и соратники у него все под стать подобрались, но любви к полетам они не питали. Поголовно.

— Как найдем подходящего языка, — пожал плечами Орлик, закладывая лихой вираж. Компенсаторы не без труда парировали резкое смещение центра тяжести но перегрузки выдержали.

— Давай хоть пастушка какого допросим, чего просто так энергию жечь, — предложил Милобуд.

— Пф, и что он нам расскажет? Кто у них главный? Так нам приказано… О, а вот и нужное! — обрадовался Орлик, и положил алакеш чуть ли не набок.

Корабль, внешне похожий на приземистую пирамиду с равнобедренным треугольником в основании, понесся к далекому скалистому берегу. На этот раз компенсаторы спасовали, и Милобуду пришлось ухватиться за спинку пилотского кресла.

— Что там? — спросил он, выравниваясь и с сожалением отказываясь от мелькнувшей мысли опустить могучий кулак на макушку шлема Орлика.

— Ладья тонет, на камни налетела, — пояснил пилот.

— Ладья это хорошо, — рассудительно кивнул Милобуд. — Ладья это капитан, а тот много где бывал.

— Еще купец быть может, этот еще и много с кем встречался, — хмыкнул Орлик.

— Пойду, братьев к высадке подготовлю, — кивнул Милобуд.

— Броню снимите, мало ли, море неспокойное, смоет еще за борт, пятерых я за раз забрать смогу, а если с глубины…

— Это само собой, и маяков поболее взять надо.

— Так ведь… а… — сообразил Орлик, и тут же снял наруч, — держи, — протянул он его Милобуду.

— Благодарствую, — кивнул тот, принимая еще и наруч второго пилота, с встроенным маяком для телепортации. — Сколько еще?

— Семьдесят, — ответил Орлик, бросив взгляд на приборы.

— Что семьдесят?

— А что сколько еще? — усмехнулся Орлик.

— Подлетное время, — хмыкнул Милобуд

— Шестьдесят.

— Добро.

Везунчики, продержавшиеся на тонущей ладье до прибытия алакеша, стали первыми жителями Зари, кому довелось лицезреть Велеса.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 13

Хоть взрослые гоаулды и обладали вполне приличным зрением, появившимся из-за способа расширения ареала обитания, но пользовались им весьма нечасто. Видимо поэтому, да еще из-за особенностей психологии, они не уделяли внимания средствам удаленного видеонаблюдения. «Надо больше камер и построить зиккурат», — усмехнулся Александр, припомнив шутку времен молодости в бытность человеком. А что ему еще оставалось делать? Не мог он пойти на летную палубу и лично гостей встретить. И свои не поймут-с, и доставленные с планеты аборигены могут превратно истолковать проявление интереса к своим персонам. Потому и сидел на троне, ждал, любопытство размышлениями об отсутствии камер подавляя, и всякие глупости воспоминая.

«Хватит ерундой заниматься, непродуктивно это», — принял волевое решение Александр, и активировал каракеш. Мысленная команда, и он получил уточненные данные с кадавра. По результатам сканирования выходило, что на Заре сейчас примерно семьсот тонн наквадаха. Вполне прилично. Шкала гоаулдов делила планеты на три типа: бедные, богатые и полные. Первые имели запасы ценного минерала от одной сотни до пяти сотен тонн и не могли обеспечить постройку Хатака за один цикл. Размер нижней границы бедности определялся возможностью строить за один цикл, зачастую равный году землеподобной планеты, алакеш с эскадрильей из двенадцати глайдеров смерти для прикрытия. По затратам они примерно равнялись друг другу, и где-то около тонны оставалось на рост месторождения. Пять сотен тонн наквадаха позволяли строить полноценный Хатак раз в цикл. Но тут имелись важные нюансы.

Во-первых, корабль строился пустой, в том смысле, что на нем не было стандартной авиагруппы из пяти алакешей и шестидесяти глайдеров смерти со всем к ним полагающимся. Во-вторых, полтысячи тонн давали энергию для производства всего нужного, вот только между идеальными и реальными условиями пролегала та еще пропасть. Мало произвести нужные детали на синтезаторах, надо из них еще цельную конструкцию собрать, да и сами синтезаторы, при таких нагрузках, требовали регулярного технического обслуживания с заменой линз, фокусирующих кристаллов и много чего еще. Только на это уходило до двадцати тонн наквадаха, и увеличивало сроки производства деталей вдвое, а порой, если очень не везло, так и втрое. Но все это меркло перед самим процессом сборки Хатака малоквалифицированными кадрами или силами рабочих гоаулдов. Если за четыре-пять циклов управятся — большие молодцы. Но ведь и это еще не конец, корабль надо проверить, так сказать, провести ходовые испытания. В итоге, с учетом всего этого и в зависимости от времени устранения выявленных неисправностей, силами одного Хатака и его стандартного экипажа, второй строился лет за десять-двенадцать.

Впрочем, как девять женщин не родят ребенка за месяц, так даже сотня Хатаков и десятки бригад рабочих гоаулдов, собаку съевших на строительстве кораблей, могли лишь в два-три, при особой удаче — в четыре раза, сократить сроки строительства Хатака. О такой мелочи, как конкуренты, всегда готовые прислать алакеш с бомбами или устроить налет джафа, можно и не вспоминать. Если же Хатак все же удалось построить, начиналась увлекательная игра — отбейся от объединившихся врагов. Собратья не собирались терпеть нарушение баланса сил и временно прекращали грызню друг с другом. В принципе, если успешно отобьешься и сумеешь удачно контратаковать — имеешь все шансы возвыситься. Стать из Повелителя планетарным лордом и именовать себя Владыкой.

Разумеется, на новой ступени все повторялось в большем масштабе. Само собой, добавлялись новые проблемы. Положение Владыки усугублялось новыми аспектами, ведь ему приходилось отстаивать право на захваченные планеты, которыми требовалось еще и управлять. Но, если удача не отвернется и хватит мозгов, можно стать системным лордом, а там и до звездного дорасти. По весьма грубым прикидкам Александра, условный шанс среднестатистического гоаулда из Повелителя стать Владыкой состоял в районе один к тысяче. Что не так-то и мало, с учетом продолжительности жизни, но дальше вероятность перехода со ступени на ступень снижалась на порядок.

Полной считалась планета с запасами наквадаха от девяти сотен тонн. Как нетрудно догадаться, обеспечиваемого ей прироста сырья хватало на то, чтобы за цикл построить Хатак с авиагруппой. Разумеется, во все тех же идеальных условиях. При этом не стоило забывать о том, что, пока идет строительство, год-другой наквадах расти не будет, если, конечно, не организовать вывоз излишков куда-то на другую планету. Что не так-то просто для Повелителя, зачастую не имеющего второго мира, и весьма сложно для Владыки, так как на этом уровне друг за другом начинают следить намного внимательней. Нет, жажда к играм разведок не просыпается. Все проще — приходится опираться на полностью разумных гоаулдов, без которых невозможно эффективно управлять сразу несколькими звездными системами. Владыка просто вынужден интриговать. Его старательно пытаются низвергнуть не только равные, но и находящиеся под ним. Сообщить врагам о строительстве парочки-другой Хатаков, затеянных папаней, маманей или временным сюзереном — легко, ведь это дает шанс, возможность воспользоваться моментом и продвинуться выше, или хоть конкурента своего же уровня убрать. Пауки в банке отдыхают. Одно слово — гоаулды.

Три горных хребта оказались тем еще Уралом. Тут тебе и медь с оловом, и железо, и никель-хромовые руды, и медно-цинковые, и золото с серебром, и уголь с нефтью, и газ, правда, этого добра больше в восточной саванне оказалось, короче говоря — вся таблица Менделеева. Новой командой Александр переключился от таблицы к синтезированной вычислительным центром голограмме. И как бы воспарил над ближайшими к столице горами. Обозрел сверху мраморные, песчаные, глиняные и прочие карьеры с разными шахтами. Оглядев все это богатство… да, пожалуй, уже хозяйским взглядом, Александр пришел к выводу — если его Заря не райское местечко, то по-любому вполне приличное.

«Но синтезаторы надо доработать», — подумал он, покидая виртуальную симуляцию. По грубым прикидкам Александра выходило — правильный подбор сырья может дать серьезную экономию. Тот же Хатак можно будет построить с расходом всего лишь тридцати, а то и вовсе двадцати тонн наквадаха. А если кое-что без синтезатора делать, так и… «А если всё без него делать, тогда и вовсе наквадах только в реакторы пойдет. Но для этого потребуется минимум столетие и изрядный прогресс местной цивилизации», — жестко сказал самому себе Александр, и развеял замаячившие в воображении призрачные видения футуристических городов будущего волевым усилием. «Тише едешь, дальше будешь», — напомнил он себе народную мудрость. «Что-то долго они возятся с гостями», — Александр открыл глаза и мысленной командой вызвал Ярополка.

— Мой господин…

— Почему гости еще не у меня?

— Простите, повелитель, но я счел их вид слишком недостойным, их сейчас моют и переодевают.

— Жду, — бросил Александр и разорвал контакт.

«Ладно, спешить все равно некуда, лучше Орлика порадую», — решил он, подавив приступ раздражения.

— Мой бог, — ответил на сигнал вызова мастер-джафа. В отличии от Ярополка, он предстал в виде голограммы, так как находился в кабине алакеша. Александр этому не удивился и мысленно усмехнулся. Немного повеселев, он подумал о том, что скорее бы удивился, окажись Орлик не на летной палубе или в кабине, а где-то еще.

— Как алакеш?

— Прекрасно, готов к немедленному вылету, — бодро отрапортовала коленопреклоненная фигура.

«Неймется им всем на колено падать при наличии возможности. Дрессировка», — с немного грустной усмешкой вздохнул Александр.

— Хорошо. Сейчас тебе доставят дюжину зондов, по паре на город, выбрось их на высоте в пару километров и подальше от любопытных глаз.

— Все сделаю, мой…

— Велес. Тебе и остальным даровано право звать меня по имени, так не пренебрегай оказанной честью.

— Прошу простить, Велес, готов принять кар…

— Доставь зонды, — отмахнулся Александр и прервал связь.

«Если внедрение всего задуманного пойдет так же… могу сорваться. Либо геноцид устрою, либо сам повешусь, либо огоаулдюсь», — подумал он, чувствуя, как в душе шевельнулось опасение за планируемые реформы. Отогнав тревожные мысли, Александр переключился на обдумывание планируемого появления.

Конечно, без просмотра памяти аборигенов и анализа собранных зондами данных не хватало деталей, но гоаулды не слишком-то ломали голову над культами имени себя. Разумеется, отличия в деталях имелись, порой значительные, но шаблон всегда оставался один и тот же. Проверенный временем и рабочий. Александр собирался лишь дополнить стандартную шоу-программу «Явление Бога» некоторыми мелочами, так сказать, учесть местный колорит. Но в ходе обдумывания всего этого проявилась творческая часть человеческого «Я», которой изрядно не хватало гоаулдам, зато им доставало рационализма, который иногда даже умудрялся прорываться через толщу гордыни и комплекс бога. Результатом совместной деятельности двойственной натуры Александра стал скорректированный план.

Из дюжины зондов половине предстояло действовать стандартно — зависнуть над городами и начать обрабатывать территорию излучателями. Сбор информации о быте аборигенов в этом ключе играл вторичную роль и сводился к отслеживанию реакций. В идеале будущие подданные должны были проникнуться чувством тревожного ожидания грядущего. Александр дополнил эту часть подготовки к своему появлению шестью зондами. Этим предстояло летать по округе и трудиться в сельской местности, оставляя различные знаки, устраивая знамения, чудеса и насылая видения. В общем — готовить деревенский люд, но не просто, а порождая слухи и стимулируя на посещение храмов.

В зависимости от деталей веры, внедренных конкретным гоаулдом, верующие раз в декаду или седмицу старались принести дары богу, послушать проповедь жреца, причаститься-благословиться и прочее. Этим собрался воспользоваться Александр, организовать наплыв верующих в момент своего появления. Не столько даже ради того, чтобы «шоу» увидело как можно больше народу, сколько ради обработки максимального числа жителей. О своей пастве он планировал позаботиться с самого начала, попутно опровергнув поколениями вбиваемые гоаулдами стереотипы о богах.

— Мой бог, — грохнул кулаком в грудь и опустился на колено Ярополк, вырывая Александра из раздумий.

— Слушаю.

— Гости готовы предстать перед вами, — доложил Ярополк.

— Хорошо, веди, — кивнул Александр, и его глаза засветились неземным сиянием.

Ярополк поднялся, выкрикнул команду и встал возле трона, уперев позолоченный посох и замерев изваянием самому себе. «Внушает», — мысленно оценил его старания Александр. Двери тронного зала разошлись и десяток витязей ввели три десятка отмытых и переодетых людей. «Мелковаты, особенно на фоне джафа», — отметил он контраст между аборигенами Зари и генетически измененными воинами гоаулдов.

Впрочем, скорее тут стоило говорить о разнообразии, все же джафа, в массе своей, отличались большим усреднением физических параметров, начиная от роста и заканчивая шириной плеч. Генетика и селекция сказывалась. И это даже с учетом того, что витязи Александра могли похвастаться изрядным разбросом. По меркам джафа, само собой. В конце концов, Кощей был слишком мелким лордиком, чтобы всерьез заботиться о женщинах-джафа. Разумеется, они были, но в довольно незначительном количестве, так как от союза генетически измененного воина и обычной девушки их рождалось в разы меньше, а мальчишки в подобных союзах получались менее стандартизированные.

— Господин, — вышел из толпы аборигенов и поклонился высокий мужчина лет тридцати пяти на вид. Александр оценил его загорелое чуть обветренное лицо и решил, что вряд ли ему больше двадцати пяти. — Меня зовут Крудж Лок, — представился мужчина с жилистыми руками, широкими ладонями и пальцами пианиста, странновато смотрящимися на этих «клешнях». — Я был капитаном и владельцем ладьи «Чайка», — продолжил он. Александр мысленно кивнул.

Теперь хитрый и бесстрашный, если не сказать прямо — плутоватый и бесшабашный взгляд умных глаз на простом, совершенно деревенском лице с горбатым носом, вопросов не вызывал. «Для купца, да еще рискующего плыть по морю, самое то», — решил Александр, выслушав Круджа. Если вкратце, в мужике сошлись авантюрист и торгаш. Папаня его был мелким купчишкой, все время сетующим на поборы при переходе через срединное море. Сын, унаследовавший корабль и дело отца в возрасте двадцати годков, пару лет честно продолжал трудиться на старом маршруте, но потом поймал бортом топляк, потратился на ремонт, еще и сестры подросли, замуж выдавать надо, приданое собирать, конкурент удачно обернулся, воспользовавшись расплодившейся саранчой, одним словом — долги. Крудж оказался должен больше, чем мог себе позволить. Тогда-то он и решил плыть по морю вдоль берега. Удачно сплавал. Раз, другой, третий, десятый, а потом случилось то, что мешало развитию каботажного плаванья — внезапный шторм. Ладью унесло в море, и лишь чудом Крудж выбрал верный путь, привел ее к берегу, но тут им снова не повезло, и они вновь стали игрушкой для стихии. Вдоволь наигравшись со скорлупкой, волны бросили ее на подводные скалы, приготовившись поживиться телами людей, вот-вот должными попасть в их объятья, но тут появился Орлик с Милобудом, и водная стихия осталась ни с чем.

— Мы ваши должники, господин, и готовы служить вам душой и телом до полного расчета, — закончил речь Крудж.

«Гладко чешет, явно успел основные тезисы во время помывки с переодеванием прикинуть», — отметил для себя Александр. «Нет, тратить время на разговоры контрпродуктивно», — решил он, осмотрев толпу зарянцев. «Или заринцев?», — задумался он над тем, как правильней стоит жителей Зари именовать, но почти сразу же отбросил эту несвоевременную и далеко не первостепенную мысль. «Хоть зайцами и зайками, не важно», — усмехнулся про себя Александр и заговорил:

— Удостоить ли вас служением себе, я решу после проверки, — произносилось это все не просто от имени Велеса, но и голосом бога. Конечно, реакция на светящиеся глаза и так многое сказала Александру, но характерный металлический тембр был коронной фишкой гоаулдов. К тому же он пробирал до костей даже подготовленных слушателей, а уж те, кто сталкивался с подобным впервые…

— Бог всемогущий, — явил правильную реакцию и скорость мышления Крудж, простершись ниц.

«Так, помнят не только формулировки, но и основы… хм… этикета», — подобрал наиболее подходящее обобщение Александр.

— Все во власти твоей, все по воле твоей… — забормотали повторившие маневр командира аборигены.

Чуткий слух Александра, да и не только его, уловил не просто разнобой молитв, но и отличия в базовом тексте. Джафа это очень не понравилось. Впрочем, им бы восхваление любого бога, кроме своего, не пришлось по душе. Хоть и не отличались они особым рвением в плане канонов и прочих обрядов, да и верили специфически, но для них подобное святотатство проходило по разделу оскорбления господина.

— Ярополк, память считать, накормить, разместить, не забывать о том, что они пока еще гости, — приказал Александр.

Общее любопытство он удовлетворил, а сотрясать воздух и терять время на получение информации через разговоры или милые любому гоаулду допросы с пристрастием не собирался изначально. Первый воин поклонился и шевельнул рукой, давая команду джафа. И тут Крудж проявил похвальную разумность. Он быстренько вскочил, поклонился и принялся строить соотечественников. В прямом и переносном смысле. «Неплохо, даже хорошо», — оценил его успехи Александр, провожая взглядом конвоируемых витязями гостей.

Джафа вмешиваться не пришлось. Крудж сам шустро поднял своих, не постеснявшись привести в чувства особо впечатлительных оплеухой-другой, прямо пред ликом бога. «Интересно, а кто-то из собратьев на подобное попрание своей власти казнить и миловать обратил бы внимание?» — задумался Александр — и не смог дать однозначного ответа. Пока он размышлял, Крудж организованные остатки команды ладьи в подобие колонны построил и посмотрел на Ярополка — мол, готовы идти за вами или еще чего делать. Ярополк не просто бросил весьма одобрительный взгляд на Круджа, но и чуть приметно кивнул ему. Александр аж задумался — не намекают ли ему обратить внимание на перспективного кадра? «Нет, это уж совсем чушь, и так ясно, что обратил уже», — решил он, после кратких раздумий.

Плотно перекусив, Александр отправился в комнату, выполняющую роль кабинета. Все что ему требовалось для работы — каракеш и возможность подключиться к кристаллическому вычислителю Хатака. Или его малой версии, хоть в том же глайдере смерти или наручном браслете. Впрочем, он мог и вовсе уютненькой тьмой обойтись, но проработка религии имени себя все же шла лучше с использованием вспомогательных устройств и банков данных. Как-никак, Александр собирался под видом веры внедрять научные знания, прививать основы гигиены и многое другое, полезное на практике и способствующее прогрессу. В общем-то, велосипеда он не изобретал, лишь компилировал элементы из программы обучения джафа, волхвов и собственных знаний. Увеличивая информационную ценность и снижая религиозный догматизм.

Он исходил из знаний истории в бытность человеком, ведь именно жречество, вне зависимости от конкретных названий, в свое время стало теми, кто собирал и преумножал знания. Правда, потом оно же выступило мощным тормозом на пути развития, но именно этого Александр и собирался избежать. В определенном смысле, он превращал догматы в светские законы, создавал на их основе нечто вроде конституции. Само собой, требовалось учесть местные реалии, потому он не слишком усердствовал, ограничиваясь лишь обобщенными положениями. С одной стороны, это приведет к разнообразным толкованиям, но с другой — Александр боялся прописывать что-то жестко, как-никак, божественный статус подразумевает непогрешимость, и это могло не только помочь, но и серьезно навредить.

Провозившись с делами до глубокой ночи, Александр вышел из состояния подобного трансу и поспешил «заправиться». Умяв десяток пирогов, курицу, тарелку каши с мясом и пяток рыб, он почувствовал приятную истому от начавших восполняться запасов питательных веществ. «И когда только ускориться успел. Опять увлекся», — он покачал головой и отправился в кровать. Тут-то его и поджидал сюрприз. Увы, не прекрасная девушка, жаждущая согреть господина роскошным телом, а всего лишь стопка дисков со слепками памяти гостей. «Поди еще и зонды уже вовсю информацию поставляют», — немного тоскливо подумал Александр. Поколебавшись, он все же решил потрафить любопытству и бегло просмотреть хотя бы часть дисков. Взяв первый, не снимая доспеха, он улегся на кровать и активировал каракеш.

Используя его, собственные природные возможности и вычислительную мощь Хатака, Александр поработал в роли фильтра. Взвинтив скорость работы нервной системы, он пропустил через себя информацию из памяти Круджа и остальных гостей. Александр не вникал в нее глубоко, обходясь лишь беглой и самой поверхностной оценкой, достаточно для сортировки на важное, неважное и требующее более глубокого анализа. Последнее сразу уходило в вычислитель Хатака. Первого оказалось не так много, как опасался Александр. Создаваемые, скорее порождаемые гоаулдами цивилизации, во многом были унифицированы, из-за этого работа с памятью аборигенов Зари оказалась завершена куда быстрее, чем изначально предполагал Александр.

Пока вычислительный центр Хатака обрабатывал итоговую подборку материалов, сводя ее в удобоваримый пакет информации, Александр вернулся к памяти Круджа, и просмотрел его глазами момент общения с Ярополком. Точнее, ту часть, где витязь принял вызов Велеса. «Определенно, стоит доработать броню джафа», — усмехнулся Александр. Очень уж его позабавила реакция Круджа, когда Ярополк коснулся массивного воротника и его голова оказалась тут же заключенной в стилизованный под череп шлем, выполненный из вороненого металла с затемненными линзами на месте глаз. С точки зрения дикаря все произошло мгновенно, неожиданно и пугающе. «А ведь не робкого десятка мужик, но чуть портки не испачкал», — Александр оценил всю гамму эмоций и физических ощущений Круджа.

От немедленной доработки брони витязей отвлек сигнал вычислительного центра. Смутный образ боевого экзоскелета в духе космического десанта, уже начавший формироваться в воображении, пошел рябью и разлетелся клочками после тяжелого, но все же сознательного волевого усилия. «Какой-то у меня ненормальный изобретательский зуд», — потер чуть повлажневший лоб Александр. Окончательно избавившись от последствий… да самого натурального наваждения, он скользнул мысленно по сети Хатака к информационному пакету. «Не сноустановщик, конечно, суррогат, ближе к кино, да и фиг с ним», — поморщился Александр и утянул результат трудов вычислителей в уютненькую тьму, где и изучал его до раннего утра.

Итогом ночных бдений стало разделение всего массива изученной информации на две части. Первая состояла из обычаев, традиций, мифов, сказок, легенд, отношений между разными слоями общества, полами и прочего, позволяющего лучше понимать чаянья людей Зари. «Никакой опрос социологов и рядом не валялся», — устало потер виски Александр, и решил повторить опыт при первой же возможности. Разумеется, с нормальной выборкой. «И обязательно женщин включить», — сделал он зарубку на памяти. Вторая часть состояла из политической, экономической и прочего, составляющего основы общественной жизни планеты.

И вот как раз тут у Александра возникла масса вопросов. Если использования злата-серебра в качестве денег он воспринимал нормально, да что там — ожидаемо, то пять религий, скорее сект, все же базовые основы одни были, до сих пор уживающихся друг с другом и подчиняющихся центру, при том, что каждая свой город плотно контролирует — это ненормально. Не только с точки зрения человека, знающего о способности сородичей резать друг друга за веру, но и гоаулда. Регулярное переоткрывание планет позволило давно собрать статистику, которая однозначно утверждала — если есть два и более центра силы, они неизбежно столкнутся друг с другом и все выльется в войну.

Допустим, появление предка триста лет назад их немного встряхнуло, но лет за сто там три-четыре поколения сменилось. Пусть еще век они как-то маневрировали, но у них же тут в кратере целый наместник бога образовался, и что, его до сих пор не попытались сковырнуть? Друг с другом не поцапались? Сам этот наместник не пытался чистки провести и унифицировать все? Куча вопросов и никаких разумных ответов. Вернее, на каждый по отдельности можно что-то придумать, но все вместе…

«Ладно бы они еще более-менее цивилизованными были, так ведь тут в лучшем случае нечто вроде становления греческой цивилизации наблюдается, а время тогда ой каким кровавым было», — припомнил все когда-то прочитанное и увиденное в научно-популярных видео Александр. Были бы еще условия суровые, хищники какие-то могучие, или хоть архипелаг с кем-то вроде пиратов в качестве внешнего врага, но ничего такого. Во всяком случае, ничего такого, чем жители Зари могли бы выделиться на фоне тех же древних греков или римлян.

«Разве что расстояния и плотность населения», — задумался Александр, но быстро отказался от подобного объяснения. Все это прекрасно нивелировалось могучими реками из внутреннего моря. Более того, благодаря водным путям наносить друг другу визиты вежливости и резаться было в разы проще, не приходилось ноги утруждать. Во всяком случае, в разы, если не на порядок меньше, чем при пешем нападении.

«Ладно, на месте разберемся, того же наместника поспрашиваем», — сдался перед неразрешимой загадкой Александр, и переключился на более приятные размышления. Собственно говоря, ему-то грех жаловаться. Вместо племен дикарей и захиревшего города возле причальной основы для Хатака, имелась не просто какая-никакая, но все ж цивилизация, так еще и вполне себе властная вертикаль присутствовала. Тот же наместник ее выстроил, чиновничий аппарат завел, что-то там даже с законами мудрил, правда, вяло как-то, все больше указами экономического характера радовал, пошлинами, податями, налогами со сборами и прочим разным из той же серии занимаясь. Но ведь все равно в активе имеется централизованное государство. «Особенно если немного предвзято и прищурившись посмотреть на реальность», — усмехнулся Александр и волевым усилием отбросил мысли.

«Надо хоть немного поспать и жирка поднакопить», — подумал он, проваливаясь в подобие глубокой медитации. Не снились гоаулдам сны, не могли они спать так же, как люди. Слишком осознанным был их контроль над своим, да и не только своим, телом. Впрочем, Александр не стал плодить сущности и спокойно называл состояние оцепенения разума сном.

Последующие дни прошли в наблюдении за жизнью аборигенов Зари и подготовке к высадке на планету. Точнее, подготовке явления Велеса подданным. Оценив успехи воздействия зондов, Александр не только удвоил их количество, но и лично проводил время на мостике, контролируя работу. К тому же, ему просто нравилось наблюдать за происходящим на планете. В глубине души он понимал, что оттягивает решительный шаг. Осознавал — после высадки, все эти люди станут его ответственностью. И… да, сомневался он в том, что его появление принесет благо. Очень сильно сомневался.

Как-то незаметно его цели из «поиграть в цивилизацию» изменились. Не хотел он больше отгородиться от мира могучим флотом и защитить дворец непобедимой армией. Наблюдая за Ладой, смотря на то, как учатся сосуществовать Святогор и Витомир, Александр пришел к пониманию, чем и кем на самом деле могут стать гоаулды для галактики. Они ведь универсальный суперклей, способный наладить взаимопонимание между совершенно разными видами разумных. Да что там, и не совсем разумные виды подтолкнуть могут, разжечь в них искру самосознания. Александр начал задумываться над тем, имеет ли он право хотя бы попытаться исправить ошибку прошлого. Если не убрать память унасов, так притушить ее, чтобы собратья смогли двигаться дальше. Расти, развиваться и цивилизоваться, а не бить друг друга лопаткой по голове, не делить совочек, превратив в свою песочницу галактику.

Все чаще и чаще Александр думал, что звездные врата — проклятье. Не гоаулды изобрели их, но они откуда-то узнали о том, как ими пользоваться и смогли расселиться между звезд. Рано расселиться, не пройдя стадию взросления в рамках одного мира. Столкнуться с иными, более развитыми цивилизациями, которые могли легко справиться с телами носителей, но оказались бессильны перед возможностями гоаулдов брать под контроль тела и разумы.

Эти и многие другие мысли, подобно ленивым китам, проплывали в разуме Александра, не мешая следить за транслируемыми зондами картинами жизни на Заре. Он фоном отмечал увиденное и делал выводы. Например о том, что приличная архитектура и каменное строительство имелось не только в городах, но и за ними. Попадались вполне себе внушающие уважения виллы древнеримского или греческого стиля. Конечно, Александр не был специалистом, но характерные черты узнавал. Ведь он видел их не только на картинках, но и вживую бродил по развалинам. В прошлой жизни зарплата позволяла выбираться заграницу, вот и довелось Грецию с Италией посетить.

Заинтересовался он и городскими домами простых людей. Их оказалось легко поделить на два типа. Зажиточные аборигены Зари, такой себе средний класс, до вилл и подобий дворцов не доросший, жил в двухэтажных коттеджах с двориком и чахлым садом. Обязательным атрибутом подобного жилища был забор, огораживающий дом и участок приличной стеной. Правда, не для обороны или скрытности — дело в тени, влажности, ветрах и особенностях перепадов температуры, из-за чего подобный забор создавал нечто вроде благоприятного микроклимата. Основная масса зарянцев обходились довольно убогими строениями из глины и соломы, да еще и с дыркой в крыше под дымоход — климат позволял, да и с деревом для чего-то более капитального оказалось не все просто. Лесов-то хватало, но они оказались далековато расположены — это раз. Местные не изобрели пилу — это два. Доски вырубались топорами. Насколько Александр помнил, это называлось домовина. «И ведь они с этаким подходом умудряются суденышки разные строить», — подумал он отстраненно. Впрочем, куда больше его волновало здоровье людей — топить по черному вредно для легких и не только их.

В целом же, с точки зрения Александра, быт аборигенов оказался весьма прост, незатейлив и даже убог. В горах махали киркой или ломом, смотря что и в каких условиях добывали. В деревнях пасли скот, разводили птицу, пахали, сеяли и делали все прочее, но почему-то пользовались удивительно примитивным инструментарием. В прибрежных городах рыбачили и выпаривали соль. Нет, рыбачили тут поголовно все и везде, что и неудивительно, ведь вся цивилизация Зари расположилась на могучих реках. Города, деревни и села, словно жемчуг и бисер на бусах, сидели на нитях медленно катящихся вод. Но в городах рыбный промысел был поставлен на поток. В портах стоял целый флот корабликов, и каждое утро часть из них отправлялась в океан.

Возвращались не все, внезапные шторма и морские чудовища, в основном какие-то реликтовые акулы и гигантские головоногие, делали работу рыбака опасной, но при этом хорошо оплачиваемой. Во всяком случае — достаточно хорошо, чтобы находилось вдоволь смельчаков, способных покрыть убыль старших товарищей. «Тоже странность, рыбой и реки обеспечить могут», — мимоходом подумал в свое время Александр, наблюдая за возвращением десятков суденышек в порт.

Столица, понятное дело, центр ремесла, культуры, науки и всего остального. Тут тебе и театры колизейного типа имеются, и политическая жизнь бурлит, религия опять же, в любой из пяти храмов сходить можно. Философы со своими школами, даже что-то вроде зародыша университета есть. Такое себе местечко, где убеленные сединами мужи частенько отстаивают истину в спорах, регулярно перерастающих в рукоприкладство. Иногда массовое, ведь каждый оратор приходит на диспут со своими сторонниками, да и горожане на этих «шоу» присутствуют, порой принимая ту или иную сторону. Гончары и каменотесы, кузнецы и кожевники, ткачи, башмачниками и прочий подобный люд подмяли под себя целые кварталы, образовав рабочие окраины.

Мир, покой, и защиту Зари обеспечивала милиция. В глазах Александра она была чем-то вроде гвардии и извращенной формы нарождающейся военной аристократии, так как располагалась во дворце и полностью посвящала себя военной службе. При этом она же возглавляла довольно странное ополчение, которое собиралось в порядке очередности — сегодня ты лестничную площадку подметаешь, в смысле идешь на службу, завтра твой сосед, потом его сосед, и далее в том же духе, пока круг не замкнется и все не начнется сначала.

Ополченцы поддерживали порядок, в самом широком смысле этого слова, включая собственную физическую форму. Командовали этими сборными отрядами десятники от милиции, тратящие не менее пары часов на тренировку подопечных перед выходом на патрулирование или общественно-полезные работы. Отсутствие крепостных стен и прочих укреплений намекало на тишь, гладь, да божью благодать, но выглядело странно. «Скорее уж это какая-никакая защита от орбитального удара, собратья город со стенами враз укатают» — подумал Александр.

Ему, как человеку знакомому с иным порядком цифр, казалось странным, что с неполной тысячей джафа, кучкой алакешей и пятью дюжинами глайдеров смерти можно придти и покорить такую планету, как Заря, но гоаулдовская часть личности не видела проблем. Более того, если бы Александр сумел как-то вычленить ее из себя и взялся облечь в слова её мнение, оно бы свелось к чему-то типа — все как у обычного правителя-повелителя, так что не дрейфь.

«Лучше сделать и жалеть, чем сожалеть о несделанном. В самом деле, лучше прожить короткий и яркий век, чем скиснуть, пусть даже в роскоши и неге. Так хоть буду знать, за что сдох», — усмехнулся Александр, скидывая отрешенное оцепенение и внезапно, в первую очередь для самого себя, дозревая до принятия судьбоносного решения.

— Приготовиться к посадке, — неожиданно для всех сказал вставший во весь рост Велес. — Джафа, полная готовность.

— Кри! — дружно ударили в грудь Ярополк и остальные витязи. Металлический голос, пылающие глаза и кажется даже едва приметно светящаяся кожа, весь образ Велеса заставил их трепетать в предвкушении возможности послужить своему богу.

— Пилот, начинай снижение, — распорядился Александр.

— Кри! — воодушевился низший гоаулд, впервые за многие десятилетия получивший возможность полноценно сделать ту работу, для которой был рожден. Его глаза засветились, ладони коснулись управляющих кристаллов, и гигантская пирамида Хатака сошла с орбиты.

Александр не стал садиться, он лишь прикрыл глаза и скользнул мысленно в сеть корабля, достиг сознанием передатчиков и, еще не взял под управление зонды, но уже как бы нащупал их. «Жребий брошен», — подумал Александр.

Силовое поле Хатака коснулось верхних слоев атмосферы. Из-за скорости и трения, молекулы воздуха образовали перед кораблем пылающую плазменную полусферу. Свет недавно миновавшего зенит солнца не помешал людям Зари разглядеть внезапно вспыхнувшую огненно-красную звезду.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 14

Принц Ашу, ещё бледный, но уже избавившийся от рвотного послевкусия во рту, сидел в плетеном кресле на балконе и с легкой полуулыбкой на губах неспешно смаковал прекрасное вино. На душе у молодого человека было погано, но никто не сказал бы этого по его внешнему виду. Лишь Деус, отец и великий наместник богов, недавно зашедший проведать Ашу с сестрой, понял все по глазам сына. Одобрительно кивнув и похлопав по плечу, он молча удалился. «В свое время ему пришлось труднее», — подумал Ашу, делая крохотный глоток вина. Хоть и желал он присосаться к горлу и напиться, отключиться, чтобы не слышать хрипов умирающей сестры, но приходилось держаться. Это тоже часть испытания. Финал. Осталось перетерпеть, и он станет официальным и единственным наследником отца.

Сестра особенно громко захрипела, и Ашу повернул голову. Он успел увидеть, как стройное тело прогнулось, дернулось, забилось в последних конвульсиях и затихло. «Вот и все», — подумал Ашу, и позволил себе отсалютовать бокалом мертвому телу. Два глотка, и вино закончилось. Немного поколебавшись и взвесив все за и против, теперь уже наследник великого наместника богов разрешил себе выпить еще. «Не будет большой беды, если проявлю немного человечности», — решил он.

Тонкая красная струйка вина полилась в бокал и Ашу подумал о ее схожести с кровью. Вспомнился старший брат, в пятнадцать лет поймавший в глаз стрелу на охоте. Вспомнился младший, перебравший хмельного на тринадцатилетние и упавший с этого самого балкона. С первым Ашу показал решительность, со вторым хитрость, сегодня же решил вопрос с сестрой. Она всегда нравилась ему, они всегда прекрасно ладили и понимали друг друга, даже прочитав хроники и поняв все без подсказок отца, они продолжали дружить и помогать друг другу на пути к трону наместника. Могли бы пожениться, все же у них разные матери, но сестра оказалась слишком властолюбивой. Ее сгубила гордыня, никогда она не опускалась до работы со слугами, никогда особо не интересовалась теми, кого считала ниже себя.

«Ты опиралась на высших сановников и воинов, удачно расправилась с нашими сестрами, но не смогла отравить меня», — подумал Ашу, прикрыв глаза и смакуя вино. В свое время обычный мальчишка-слуга принес ему пузырек с остатками яда, того оставалось достаточно, чтобы Ашу опознал его, нашел в архивах не только рецепт, но и способ изготовить противоядие, а еще он прочитал о том, что если принимать эту отраву мельчайшими дозами, можно выработать устойчивость. «Я надеялся, что не пригодится, но результат налицо», — усмехнулся он, позволяя себе сделать глоток вина больше обычного.

Чувство гадливой брезгливости наполнило его душу, когда он вновь посмотрел на тело сестры. «Надо было отравить тебя раньше, все же и так ясно было», — чуть прищурившись, он посмотрел на тело Айлы и вспомнил безжизненные глаза младшей сестры. Ей было всего семь, она находилась под защитой правила пяти, но Лэйла все равно убила ее. Да, доказательств не было, но Ашу знал, кто сделал это. Слуги рассказали, а потом и принесли то, что выбросила в мусор сестричка. «Дура, она ведь понимала, что отец не позволит ей стать наследницей, она не прошла проверку на бешенство, неужели она всерьез планировала отравить еще и наместника?», — задумался над планами сестры Ашу. «Нет, отец стар, но еще крепок. Он шел к трону через трех сестер и пятерку братьев, у него огромный опыт…» — Ашу понял, что отец лишь давал ему самому решить вопрос с Лэйлой. «Возраст возрастом, но есть младенцы, да и сам Деус еще может заделать нескольких детишек, лет десять-двадцать он еще продержится. Это была еще одна проверка», — понял очевидное Ашу и мысленно выругался, осознав, что прошел по грани, слишком долго решаясь на уничтожение взбесившейся псины.

«Вот пусть и правит, лет на десять, а то и больше, его вполне хватит, а я буду учиться и… развлекаться. Свое право доказал, все всё оценили и склонились. Таков порядок вещей. Даже если какая наложница или жена родит отцу еще кого-то, они не станут конкурентами, просто не успеют вырасти, а если из младших кто-то решатся… Что ж, простой люд любит казни», — на этот раз улыбка Ашу не была притворством. «Жестокость и беспощадность — божественные качества, о которых регулярно необходимо напоминать», — пробормотал Ашу так, словно пробовал на вкус знакомое вино, в котором смог ощутить новый аромат. Сегодня он иначе взглянул на давно заученные слова. Не только осознал, но и принял их.

Ашу позвонил в колокольчик и приказал вошедшим слугам убрать тело сестры и сменить постельное белье. «Я был рожден и воспитан для служения, это мой путь, все остальное неважно», — сказал он самому себе и отвернулся от слуг, заворачивающих обнаженное тело Лэйлы.

Ашу одним глотком допил вино и запрокинул голову, давая последним каплям скатиться в рот, и тут, сквозь слегка задымленное стекло бокала, он увидел огненно-красную звезду. «Боги вернулись», — понял он как-то сразу и мгновенно.

Тень накрыла дворец и весь центр города. С небес величественно опускалась огромная пирамида. Слуги, воины, простые горожане, купцы, ремесленники, крестьяне и прочий люд в едином порыве рухнули на колени или простерлись ниц, осознав то же, что и наследный принц Ашу.

Хатак плавно опустился на усеченную пирамиду-первохрам, и привычная с детства картина изменилась, стала законченной и правильной. Дом бога обрел целостность, его вершина вспыхнула, ослепила, на несколько мгновений затмила яркостью солнца, а потом…

В воздухе возникла могучая фигура, сотканная из молочно-голубого и льдистого света, похожего на полуночный свет лун, такой, каким он бывает в те редкие дни года, когда они вдвоем сияют на небосводе полным ликом.

— Боги вернулись, чада. Отныне ваш проводник и пастырь Велес, — могучий и сочный глас раздался одновременно со всех сторон и пробрал до костей, забрался внутрь черепа и словно заметался эхом в разуме, спутывая мысли и рождая чувство радости.

Тревоги, сомнения, тоска, обреченность, страхи, гнетущее ожидание неизвестного, все это и многое другое, терзавшее людей последнее время, разом ушло, сменившись ощущением покоя и уверенности. Пришло понимание — теперь они не одни. Их не бросили, нашли, и теперь все станет хорошо. Есть тот, кто позаботится, защитит и закроет собой от всех невзгод и бед этого мира.

— Велес, — раздался робкий вздох-всхлип от не смевших поднять лица людей.

— Велес! — послышалось громче от смельчаков, рискнувших посмотреть на бога.

— Велес!!! — взорвались толпы в городах и весях, поддавшись накатившему религиозному экстазу.

Сотни тысяч людей смотрели в мудрые глаза бога, видели отраженную в них бездну, чувствовали, как взгляд Велеса проникает в душу и неземной свет освещает самые потаенные уголки. Они стыдились спрятанного там. Они тянули руки в мольбе, прося простить, принять и помочь очиститься. Бог на миг закрыл глаза, словно решая, достойны ли эти падшие создания его трудов. Люди в ужасе замерли, нутром ощущая — сейчас все решится. Велес грустно, всепонимающе и всепрощающе улыбнулся, с любовью оглядел паству, и сказал: «Отныне вы дети мои, а я отец ваш».

Его глас пророкотал, прокатился средь людей, словно отзвук далекой грозы, и перед глазами каждого возник образ родителя, не всегда мягкого, порой сурового, но все же любящего и справедливого. «Наместнику с отчетом прибыть», — отдал распоряжение бог и шевельнул ладонью. Волна золотисто-зеленого света снизошла на людей. Кто был здоров, тот почувствовал прилив бодрости и легкий голод. Легкие больные внезапно излечились, тяжелые пошли на поправку, кто сразу не умер. Впрочем, даже это пошло на пользу, так как однозначно трактовалось — душа теперь в чертогах бога и счастлива, лишившись земных оков и сопряженных с ними страданий.

«Вроде нормально выступил», — подумал Александр и, сдерживая порыв пробежаться, чинно пошел обедать. От подобных нагрузок, мягко говоря, хотелось Жрать. Ведь к стандартной голограмме, звуковому воздействию и манипулированию чувствами людей с помощью излучателей, он добавил ментальный посыл. Он очень старался, из-за чего опять изрядно отощал, но насколько получилось, и получилось ли хоть что-то, Александр не знал. «А если нет, так и ладно», — не стал он ломать голову над тем, что уже не мог исправить или проверить немедленно.

В конце концов, он не просто так разорился на мощный импульс целебного излучения. Конечно, в том виде, в каком оно создавалось не совсем подходящими для этого излучателями, вышло бледное подобие того, что могло выдать специализированное лечащее устройство, да и жизнь подданных сократилась, зато изрядно поправилось здоровье. «Сойдет за чудо, да и не факт, что, потеряв пару месяцев, а кое-кто и лет, в зависимости от недуга, они меньше проживут. Болезнь легкая сегодня, может завтра в могилу свести, причем на раз-два», — размышлял Александр, методично забрасывая в рот «кубики топлива», более известные как пельмени.

В отличие от него, Ярополк и остальные работали. Первый воин быстренько разогнал джафа по причальной пирамиде и организовал посты. Гоаулды-рабочие расхватали разномастные приборы и разбежались проверять стены с перекрытиям. Разумеется, перед приземлением их просканировали, чтоб не оконфузиться, но более тщательный осмотр не повредит. Визирь и глава волхвов поспешили оценить фронт работ и прикинуть, что и как оформлять. Стены причальной пирамиды всегда служили для нанесения летописи бога и основных положений его учения. Короче говоря, все оказались при деле.

Александр закончил набивать живот и отправился в тронный зал. Там он активировал каракеш и подключился к столичному зонду. Оценил суету и беготню во дворце, решил, что время есть, но тут с ним связался Ярополк и доложил о гостях — на аудиенцию к богу прискакало пять депутаций жрецов. «Откуда только взялись так быстро. Словно рядом сидели и ждали. Хм, а ведь вполне так и может быть», — прикинул Александр. «Ладно, побоку», — зевнул он и приказал пропустить гостей.

— Бог великий…

— Велес мудрый…

— Повелитель могучий…

— Светлоликий…

— Рабы ваши верные… — заголосили с порога пропущенные в зал жрецы, сходу падая ниц и начиная синхронное наступление на трон червячным методом. Проще говоря, довольно бодренько поползли к Александру. Тот от подобного чуть ноги рефлекторно не поджал.

Голося лужеными глотками, жрецы добрались до ступеней трона и замерли в коленопреклоненных позах. «Уф», — выдохнул Александр, понятия не имевший, что делать, если бы гости продолжили наступление. Впрочем, достаточно было посмотреть на витязей, чтобы успокоиться. На лбах жрецов красовались сложные знаки, и это изрядно бесило джафа — черви посмели нанести себе знак бога? Казнить, немедленно и максимально мучительно, чтобы другим неповадно было. «Ну да, обычные люди, неизмененные», — хмыкнул Александр, рассматривая символы. Генетическая память молчала. «Либо принадлежали кому-то до ужаса мелкому и незначительному, либо эти умудрились их так исковеркать, что стало не узнать», — промелькнула на краю сознания мысль, и тут же забылась.

По сути, у местных жрецов к Александру был один вопрос и единственная просьба. Первый — чего изволите? Вторая — назначьте меня любимой женой, в смысле верховным жрецом, «ну позязя». Естественно, просьба была явно на первом месте, но инстинкт самосохранения заставил начать с вопроса. «Что ж, к этому подготовился, не зря же фундамент собственного учения лично разрабатывал», — удовлетворенно кивнул сбывшемуся прогнозу Александр и заговорил:

— Запоминайте знак мой.

Мысленной командой он активировал каракеш, и в воздухе появилось голограмма. Кольцо из цифр и букв алфавита обрамляло лежащий на книге череп, рядом с которым стояла горящая свеча. Дав жрецам пяток секунд на то, чтобы разглядеть все получше, Александр отдал новую команду. Кольцо превратилось в круг с черточками насечек, став чем-то вроде солнышка с куцыми лучиками. Книга стала толстой полоской, отсекающий четверть круга снизу. Свечка превращается в латинскую ай с запятой вместо точки. Череп превратился с подобие детского рисунка, простенького, с минимум деталей, но узнаваемого. В целом знак вышел не самый простой, но и особо сложного в нем ничего не было.

«Не звездный лорд, чтоб позволять себе пару черточек или простейшие фигуры», — решил в свое время Александр. В принципе, никаких запретов не существовало, просто за какой-нибудь крест или банальный круг могли убить. Если бы узнали. Вернее, когда узнают. Собратья не дремлют! Любой из них с большим удовольствием сообщат о плагиате владельцу «товарного знака» — подобная наглость проходит по разряду явного покушения на божественное достоинство, соответствующий лорд не полениться прислать эскадру и покарать нахала. Даже с другого конца галактики.

— Первейшая обязанность ваша — чтению и счету подданных учить. Негоже, чтоб у грамотного отца дети неучами были, — выдал первый постулат Александр, шокировав жрецов тем, что назвал людей подданными и детьми.

Обалдели они крепко, но возражать не стали. Еще бы, богу видней, и кто они такие, чтоб перечить? Они хроники в подлинниках читали и пересказы пересказов стариков слушали, потому и не питали никаких иллюзий на тему добра и всепрощения. Впрочем, куда больше их интересовало сохранение теплых мест, привилегии, власть и прочее в том же духе. В конце концов, не им же, находящимся на вершине жреческой иерархии, тем самым обучением заниматься.

— Вторым делом будет соблюдение чистоты. Не только духовной, но и чтоб за телесной смотрели внимательно, — подключил голос и полыхнул светом из глаз Александр. — Руки после оправления омывать, перед приемом пищи так же ополаскивать… — начал он выдавать основы гигиены.

Хоть климат на Заре и был достаточно жаркий, но с пресной водой проблем не было. Насчет кипячения Александр ничего не сказал, решив не усложнять. Он прекрасно понимал, что священное писание имени себя предстояло еще долго и кропотливо дорабатывать. «С местными жрецами и своими волхвами не один пуд соли сожрем, корпя над ним. Но это позже, когда команду подберу, пока займу их делом, устрою что-то вроде теста на профпригодность», — думал Александр, заканчивая с основными постулатами и переходя к озвучиванию первого задания.

— Песнопения хвалебные, мудрость и знание прославляющие, сами сочините. А тако же про доблесть воинскую не забывайте, верность клятвам, отвагу, самопожертвование во имя знания и господина. Мне принесете, лично проверю и решу, кто и что за это получит, — Александр весьма прозрачно намекнул на отсутствие халявы и дал старт «крысиным бегам». — Чтоб от ваших виршей у меня и паствы не вяли уши, привлеките знаменитых бардов, менестрелей и прочих сказителей. Пусть мудрые мысли так изложат, чтоб люд простой понять и проникнуться мог, — дал он совет, попутно избавив себя от появления в ближайшие дни тех же жрецов с наскоро измененными псалмами и гимнами.

Александр шевельнул ладонью, давая понять — аудиенция закончена. Жрецы оказались весьма понятливыми и принялись пятиться к дверям, кланяясь и соревнуясь друг с другом в способности лизнуть божественную задницу. «Те еще кадры, но использовать можно, пока лучше не подберу», — оценил их потуги Александр и посмотрел на визиря с главным наставником волхвов. Оба склонили головы и ушли в неприметную дверь за троном, спеша перехватить «коллег» и в ходе беседы «проболтаться» о планах Велеса развернуть на базе храмовой инфраструктуры школы и лазареты. «Эти сами все сделают, лишь бы выслужиться», — усмехнулся Александр и кивнул Ярополку, разрешая впускать наместника с наследником.

Двери тронного зала вновь распахнулись и в них вошел седой, но еще более чем крепкий старик, следом за которым шагал молодой человек, готовый хоть сейчас позировать для античной статуи. «Ого», — восхитился Александр наследником. Его гоаулдская часть личности впервые столь явно оценила кого-то с точки зрения потенциального носителя. Впрочем, стоило отцу с сыном представиться и приблизиться, как Александр мигом забыл обо всем. Немудрено, ведь он сразу почувствовал сородича. И в ком тот сидит — вопросов не возникло.

— Все вон, — поднялся с трона Александр.

Народ начал выполнять приказ раньше, чем успел осознать его. Тут и въевшаяся в подкорку дисциплина сказалась, и усиленный каракешем ментальный посыл сработал. Да и сам Велес, охваченный дымкой лунного света, оказывал мощнейший эффект на окружающих, буквально подавляя аурой. Еще бы Александр не подавлял, ведь он приготовился к бою. Вот только его не состоялось, более того, наместник с сыном чуть ли не в первых рядах на выход бросились.

— А ты куда? Стоять, — вскинул руку Александр, и Деус замер, остановленный полем, обычно использующимся для создания разбрасывающий врагов волны.

Двери тронного зала захлопнулись. Александр шевельнул кистью, подтягивая к себе человека. Тот не делал попыток сопротивляться и сник, став похожим на воздушный шарик, из которого ушел воздух. «Теперь ему вряд ли кто-то даст меньше восьмидесяти», — подумал Александр и убрал силовое поле. Человек тут же рухнул на колени и уперся лбом в пол. «Утомительно это все», — вздохнул про себя Александр и умостил седалище обратно на трон. Можно и вовсе сказать — рухнул на него.

— Встань, Деус, — устало приказал Александр, — и поведай собрату о своем житье-бытье, горемыка.

На первый взгляд банальная история — забытый рабочий. Не то чтоб такое случиться не могло, но интуиция сигнализировала Александру о попытке вешать лапшу. Наваристую такую лапшичку.

— А теперь, будь любезен, расскажи правду. Весьма не характерный для нас талант сочинителя я оценил, — приказал Александр и съездил по мозгам собрата парочкой заковыристых образов возможного будущего. Может не столько они, сколько сам факт наглядно продемонстрированной мощи впечатлил беднягу. В этот раз Деус заговорил, да еще как, аж глазами засверкал.

Врать и выкручиваться он не стал. В принципе, ничего прямо-таки особенного, случалось подобное и раньше, правда, за такое казнили. Впрочем, гоаулды вообще за все подряд казнили. Если без ненужных подробностей, давно поросших мхом столетий, то у его господина случилась обычная замятня, но с не совсем обычным врагом — сторонник Анубиса на повелителя Деуса напал. У этих шакалят имелась одна дикая, даже для гоаулдов, особенность — они предпочитали вырезать вообще всех, от последнего младенца до лорда. Понимая это, врагу дали решительный бой. Но, увы, сила оказалась на стороне напавшего, вот только Деусу хватило времени, чтобы переварить внезапное изменение привычного ритма жизни, и даже выработать решение — бежать. Память предков подсказала ему адресок и он им воспользовался. Молодец, выжил, но, на его беду, с Зари еще до предка Александра кто-то наборное устройство упер. Обычно просто управляющий кристалл вынимали, чтоб аборигены воспользоваться не могли, а тут…

«Видимо, кому-то понадобилось, а делать новое поленился или возможности не имел. Ха, а ведь мы с ним, в каком-то смысле, родня. Что-то вроде брата дяди племянника тети сестры прабабушки», — дошло до Александра, и он усмехнулся.

— Господин? — не понял его Деус.

— Ничего, продолжай, — Александр шевельнул пальцами. Деус взглянул на светящиеся нити каракеша, поежился, совсем как человек, и продолжил рассказ. Впрочем, ничего такого, о чем нельзя было догадаться, он не поведал.

Помыкался бедный низший, пострадал, переварил очередной стресс, повздыхал и начал мозгами шевелить. Никто его не торопил, немедленных действий не требовалось, так что, обдумав все как следует, он пошел целовать взасос местного вождя. Удачно надо сказать чмокнул его в темном уголке, без проблем переселившись в новое тело. Правда, старое погубил, так как пришлось через глотку атаковать, причем быстро, разрывая ткани носителя. Впрочем, это его не волновало. Дальше оказалось относительно просто. Отмутузив личность нового тела и приведя ее к покорности, он объяснил человеку «ху из ху и чего хочет». Тот проникся и, более того, всеми конечностями «за» проголосовал. Еще бы, вождями без желания править не становятся.

Деус, удовлетворенный результатом, вернул человеку власть над телом и стал помогать советами. Фактически, он занимался стратегией, ставя общие цели и задачи, отдав тактику человеку и вмешиваясь лишь в редких случаях. Когда требовалось приструнить зарвавшихся жрецов, он даже бога имитировал.

— Да продолжай ты, не буду я тебя убивать, по крайней мере до тех пор, пока все не услышу, — подбодрил зажмурившегося собрата Александр.

— Б-благодарю г-господин, — пробормотал тот.

— Угу, дальше давай, — махнул ладонью Александр.

Пару раз Деусу и вовсе пришлось брать под контроль особо непонятливых жрецов, вселяясь в их тела и подводя под цугундер вместе с особо ретивыми сторонниками. Прогресс аборигенов он тормозил, как мог, но не слишком усердствовал, занимаясь больше селекцией наместников. Организовал им своеобразный цикл естественного отбора по гоаулдовски, стремясь вывести идеального носителя-правителя. Но большую часть времени он ждал кого-то вроде меня.

— Интересная история, очень интересная. Ты же фактически узурпировал власть лорда, Деус, — потер переносицу указательным пальцем Александр.

— Я не шолва, господин, мое дело служить, а не сражаться. Я сохранил себя для повелителя и привел в порядок планету для вас.

«И ведь совершенно искренен. У него реально были такие мотивы, а что врал, так там не столько ложь, сколько полуправда, а то и просто передергивание фактов с толикой сочинительства, если так разобраться», — подумал Александр.

— Узурпатор не слишком подходящее определение. Но ты даешь власть своему носителю, большую власть, фактически, правит он, не ты, — испытующе посмотрел он на коленопреклоненную фигуру.

— Да, господин, это так, но что мне было делать, если я не способен править и могу лишь управлять?

— Ого, да у нас тут философ. Размышляющий об абстрактном низший. Да ты уникум, Деус. Верный ли? — спросил Александр голосом гоаулда.

— Верный, господин, — ответил Деус, и посмотрел светящимися глазами в глаза Александра.

— И умный, — усмехнулся тот, довольный ответом.

— Вынужденный начать думать не только о своем предназначении.

— Это хорошо, — кивнул Александр.

— Хорошо? — удивился Деус, давно уже приготовившийся к казни.

«Ты даже не представляешь, сколько тебя еще ждет чудных открытий», — подумал Александр.

— Да, мне, знаешь ли, одному будет сложно справиться со всем задуманным. Личинки еще не скоро подрастут, — добавил он, имея в виду планы по симбиозу гоаулдов и людей, но его поняли превратно.

— Королева! — воскликнул Деус и шлепнулся лбом об пол. Александр несколько опешил, но быстро понял все и тут же «прокачал» ситуацию.

«Почему бы и нет», — решил Александр, припомнив «хоть горшком назови, только в печку не ставь». Размножаться никто не заставляет, а дать Деусу дополнительный стимул служить верой и правдой лишним не будет. Александр не стал опровергать собрата или что-то подтверждать, прекрасно осознавая — правда все равно выплывет. Вместо этого он сменил тему, задав почти риторический вопрос:

— Ты как, пойдешь назад к своему господину — он вроде жив, хоть и не поднялся за это время никуда особенно, или мне служить будешь?

— Вам, — мгновенно принял решение Деус.

— Хорошо, — потер лицо Александр, скрывая за ладонями довольную улыбку. — Пока ничего менять не станем. Повелеваю тебе помогать советом и контролировать наместника, а теперь рассказывай, как дела на планете.

Счастливый низший, вновь обретший смысл бытия, затараторил, давая подробнейший отчет обо всем. Александр же послал мысленный приказ Ярополку, дозволяя джафа и рабочим вернуться на свои места.

По словам Деуса на планете все было хорошо, а местами так и вовсе отлично. Население росло, почти никогда не голодало, но особо и не жировало. Имелись некоторые проблемы из-за изначальной бедности генетического материала, но с выбраковкой неплохо справлялись жрецы. Наквадах рос стабильно. К началу добычи все давно готово, более того, Деус сам подумывал ее начать, чтобы чем-то привычным и полезным заняться. Впрочем, Александр подозревал, что тут немаловажную роль играло желание защититься от орбитального удара, которого гоаулд изрядно опасался из-за расплодившихся аборигенов.

«Удачно прилетел, нечего сказать. Считай, готовый плацдарм получил, ни тебе за дикарями гоняться, ни излишне ретивых к покорности приводить не надо. Всегда бы так», — думал Александр, благожелательно кивая наместнику. Деус ему минимум полгода времени сэкономил, а то и все лет пять. Вместо зерна будущей империи предоставил пусть чахленький, но все же росток.

— Я доволен тобой, — объявил Александр, когда Деус закончил доклад. Спустившись к нему, он принял от заранее вызванного слуги каракеш, и лично одел его на руку наместника. — Отныне ты правитель этого мира. Дарую ему имя — Заря. Ты правитель Зари, Деус. Ты и твои потомки.

— Душой и телом служу тебе, бог мой Велес, — рухнул на колено Деус-человек, так как Деус-гоаулд надолго выпал из реальности.

«Может, все же зря я в клона переселился, — оценил эту мгновенную рокировку Александр, — тело хорошо, но и возможность спихнуть кучу дел на носителя, разгрузив свои мозги и получив время…» — заканчивать очевидное он не стал, задумчиво посмотрев на результат евгенической программы Деуса.

— Душой и телом… — повторил следом за отцом Ашу. Он понял далеко не все, но достаточно, чтобы голова кругом пошла, а уж теперь, осознав слова бога, он и вовсе радовался возможности занять более устойчивое положение. Как-то пропало у него доверие собственным коленям.

«Нет смысла принимать поспешные решения, тем более в ближайшее время все равно придется пахать так, что это неактуально», — решил Александр.

— Отдыхайте, — сказал он, мысленно запланировав устроить большой пир и что-то вроде коронации, но это всё уже после того, как будет покончено с делами первостепенной важности.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 15

Обычный день среднестатистического гоаулда в статусе лорда, в ряде аспектов, весьма похож на жизнь домашней кошки. Правда, нельзя сказать, что он проводит большую часть времени в, собственно, аналоге сна. День начинался с завтрака, обычно довольно продолжительного, и заканчивался длительным омовением. Затем наступал всплеск активности, сводящийся к выслушиванию отчетов и принятию решений, после чего наступало время обеда и развлечений. Впрочем, развлечение тут не совсем корректный термин. В зависимости от желания, все сводилось к наблюдению за танцами, игрой света, создаваемой голографическим проектором, прослушивание музыки и прочим подобным вещам. Главное, что ценилось во всем этом гоаулдами, было пластика и ритмичность, благодаря которой они погружались в трансовое состояние, позволяющее неспешно обдумывать сразу множество вещей, на деле сводящихся к грезам о будущем могуществе и самолюбованию. Затем наступало время ужина, долгого омовения, плотских утех, включающих не только и не столько секс, сколько всевозможные массажи, умасливания и прочее в том же духе. Заканчивалось все отходом ко сну. Точнее, его гоаулдовской вариации, мало отличающейся от транса, но более глубокой и с менее четкой мыслительной активностью. Порой и вовсе без оной, если на то было желание «спящего».

Разумеется, порой этот распорядок нарушался, приходилось заниматься пытками или казнями, иной раз требовалось куда-то сходить или слетать, разобравшись на месте с каким-нибудь обвалом наквадаховой шахты, выгоревшей деревней, начавшимся мором и прочим форс-мажором, но по-настоящему активными гоаулды становились лишь во время боевых действий. В этом плане они весьма и весьма походили на кого-то вроде крокодила, способного долго, невероятно долго, находиться на одном месте и поджидать жертву. Пожалуй, основное отличие заключалось в том, что гоаулды не только ждали, но и старались повлиять на обстоятельства, подстроив все так, чтобы добыча сама пришла в пасть. Естественно, чем выше было положение конкретного лорда, тем меньше времени у него оставалось на праздность. Хотя бы в силу элементарной необходимости контролировать большие территории и вассалов. Впрочем, не стоит забывать о том, что вассалы лишь наиболее подходящий, но далеко не отражающий истинную суть термин. Более точно было бы «младшие враги» в сочетании с «пригреть змею подколодную на груди».

До недавнего времени жизнь Александра, пусть и с оговорками, укладывалась в подобную канву. Как минимум в той ее части, которая относилась к проведению большей части суток в состоянии транса. Теперь же, когда он стал полновластным богом для жителей Зари, ему стало не до нахождения в уютненькой тьме с неспешным изучением генетической памяти и обдумыванием многих, в том числе и отвлеченных, вещей. Дошло до того, что даже ночное время он тратил на дела. Вот и сегодняшнюю ночь он потратил на проработку планов. Точнее, одного из пунктов запланированного по делам внешним.

Александр не видел смысла откладывать отправку алакешей в родные пенаты. Конечно, куда быстрее и проще было бы достичь миров ближайших гоаулдов, но, взвесив все за и против, Александр отказался от этого. Во-первых, пока о нем не знают соседи, они не станут точить на него зубы. Во-вторых, о контролируемых Сварогом планетах и всех обитающих рядом гоаулдах он знал. О ком-то больше, о ком-то меньше, но в целом примерные расклады представлял. В-третьих, там находилась Кость и еще один хатак Кощея, вместе с джафа и всем прочим, позволяющим разом удвоить возможности. В-четвертых, Колояр желал вернуть свою Василису. В-пятых, Витомир имел кое-какие связи и контакты, на основе которых можно было попытаться развернуть шпионскую сеть. В-шестых, на Заре имелись запасы наквадаха, которые позволяли не экономить каждую кроху привезенного с собой.

Исходя из всего этого, Александр взялся за проектирование разведывательного зонда. За основу был взят уже имеющийся, созданный для Зари. Хоть и пришлось помучиться, борясь с гоаулдовской частью души, но сказался опыт — Александр сумел сделать узкоспециализированный беспилотный аппарат, предназначенный только и исключительно для скрытного наблюдения. Но оторвать себя от системы автоматического проектирования оказалось лишь первой частью. Для разведывательного зонда требовалось специализированное программное обеспечение, в котором гоаулды, что называется «ни в зуб ногой».

Для программирования использовался специализированный модуль, который представлял собой нечто вроде программы распознания речи, но работающий не с голосом, а мысленно составленными алгоритмами. Если очень условно, все сводилось к продумыванию разнообразных ситуаций и соответствующих реакций на них. В принципе, это было не так уж и плохо, да что там, могло бы и вовсе быть великолепно, даже проходить по разряду «прорывная технология», если бы не одно но. Как программы, распознающие и переводящие голос в текст, так и этот модуль допускал ошибки и неточности. В итоге условный текст получался, более того, даже вполне себе сохранялся общий смысл, но вот чтение подобного…

«Кровь из глаз» — припомнил Александр соответствующую фразочку из прошлой жизни, прекрасно отражающую все тяготы, сопряженные с изучением такого рода опусов. Вычислители от подобного софта так же плакали бы кровавыми слезами, имей они для этого физические возможности. Не утруждали себя гоаулды редактированием «надиктованного». Им и общего смысла хватало, ведь работает же ж, а что криво-косо и малоэффективно — ерунда. Тем не менее, разработка сложного программного обеспечения с таким подходом изрядно ускорялась. Впрочем, в отличие от собратьев, Александр не стал лениться и провел вычитку с редактированием. Времени на это ушло не так уж и много, а окончание работы и вовсе удачно совпало с очередным приступом активности Ратибора и Колояра.

— Вот, мы закончили, — объявил Ратибор и шлепнул на стол стопку исписанных листов.

«И где только взяли», — мысленно поморщился Александр. Гоаулды не нуждались в записывании чего бы то ни было, тем более столь архаичным способом. Единственная литература, которой они озаботились, были книги для волхвов. Причем, их не печатали, а создавали сразу в синтезаторе. «Хм, пергамент, оригинально вывернулись», — оценил материал Александр, взяв в руки результаты трудов неугомонной парочки.

— Синтезатор использовал? — спросил он Колояра.

— Да, Велес.

Ярополк и остальные джафа напряглись. «Н-да, надо его хоть в витязи посвятить, а то ведь и до вызова дело дойдет», — вздохнул мысленно Александр. «Но это нарушение традиций, ломать их надо, но не крушить же все и сразу. Ладно, есть другой путь», — решил он, посмотрев на Деуса и Ашу.

Совместные завтраки с последующей планеркой постепенно становились обыденностью. Правда, наместник с сыном тратили время на путь от дворца до хатака, но это не было слишком критично. Во всяком случае, пока не было, а там… Александр планировал либо второй корабль поближе ко дворцу разместить, чтобы Деус с Ашу могли пользоваться транспортными кольцами и телепортироваться, либо самому во дворец переехать, когда его перестроят и всем нужным оборудуют.

— Так понимаю, это планы по подготовке дружинников? — бегло просмотрел и отложил исписанные листы Александр.

— Да, и заметки по необходимому вооружению, — расправил плечи Ратибор.

— Может, вы еще и экономическое обоснование написали? Рассчитали все? — поднял бровь Александр.

— Кое-что посчитали, — кивнул Ратибор.

— Молодцы, — с трудом удержался от усмешки Александр. Очень уж бывший вождь походил в этот момент на степенного купца. — Орлик, когда сможете вылететь?

— В течении четверти часа, мой… — первый пилот бросил взгляд на Колояра и закончил иначе, — Велес.

Александр отодвинул локтем тарелку, сложил пальцы домиком и задумался. Прикинув оптимальный цикл выпуска разведывательных дронов, вместимость алакешей и их скорость, он заговорил:

— Через три дня отправитесь, — обрадовал он Орлика. — Ашу, подбери полсотни мужчин, не семейных, они поступят под начало, — Александр кивнул на Ратибора с Колояром. — Вам же, — посмотрел он на утомительную парочку, — надлежит подготовить из них помощников. Как Орлик обернется и появится информация по Кости, так и отправитесь на нее с Ярополком и Святогором.

— Может, лучше сразу… — начал Колояр, но замолчал, наткнувшись на взгляд засветившихся глаз Александра.

— Броня и оружие для воев будут? — спросил Ратибор.

— Будут, — кивнул Александр.

Закончив завтрак и летучку, он отправился в лабораторный отсек. За последние дни тут прибавилось оборудования и образцов местной флоры и фауны. Разумеется, гоаулды давно уже создали стандартный набор продуктов, вернее семян и животных, ставших кормовой базой рабов, но Александр решил учесть местную специфику. К тому же, гоаулды не закрепляли внесенные изменения в генофонд, от чего без поставок семян и молодняка, со временем все возвращалось на круги своя. Что так же не способствовало развитию оставленных планет.

Развитие промышленности, науки и ускоренный прогресс в целом требовал свободных рук и мозгов. Резерв всего этого находился в деревнях и селах Зари, занятый сельским хозяйством. Потому-то Александр и решил уделить ему внимание. Лично занявшись вопросом повышения продуктивности труда крестьян. Чтобы не условные две-три деревенских семьи кормили одну городскую, а одна деревенская обеспечивала десяток, в идеале и вовсе сотню-другую, городских.

Проще всего было совершить рывок за счет внедрения передовой системы землеоборота с параллельным объединением всех в колхозы. Естественно, требовалось выдать землепашцам колесные плуги, бороны, разные сеялки-веялки и прочую технику с инвентарем. Само собой, удобрения и пестициды так же обещали быструю и значительную отдачу. Но у этого подхода имелся ряд проблем. Во-первых, косность крестьянской общины. Разумеется, если бог повелит, они тут же поступят по слову его, но в том-то и дело — Александру требовалось не просто получить на-гора продукты питания, но и заставить людей шевелить мозгами. Во-вторых, ужасно не хотелось тратить наквадах на синтез примитивных средств механизации сельского хозяйства. Потому-то и создавал он новые сорта и виды, не только более урожайные и продуктивные, но требующие изменения старых порядков работы и, как следствие, быта.

По планам, на все про все у него должно было уйти от полугода до года, вполне достаточно для того, чтобы утряслись вопросы с организацией школ и лечебниц на основе храмовой инфраструктуры. Александр активировал каракеш и мысленной командой развернул первый отчет о результатах идущих опытов. «В первом приближении и Большое Колесо закончим писать», — подумал он, прикидывая время до встречи с авторским коллективом из жрецов, волхвов и рабочих гоаулдов, занятых составлением священного писания Велеса, в котором, под легкой дымкой не столько религиозных, сколько моральных догматов, скрывалось описание научной картины мира. Как ни хотелось Александру спихнуть все на Визиря, но пускать на самотек формирование важнейшего, можно сказать основополагающий камня фундамента грандиозных планов, он не собирался. Лично его лепил, вникая во все и невзирая на потерю времени.

Законодательной, административной, экономической, политической, промышленной и прочими подобными реформами занимались Деус с Ашу, вкупе с имеющимся у них зародышем бюрократического аппарата и техническими специалистами из числа низших гоаулдов. Точнее, пока они только прорабатывали будущие реформы, находясь на стадии сбора информации и ее структурирования. При этом, довольно внезапно, дельным и полезным помощником оказался Крудж Лок. Благодаря изучению его памяти, Александр на первых же беседах с Деусом и Ашу понял — наместник и принц весьма далеки от народа. Успели уже оторваться, да и заняты они были все больше контролем жречества и нарождающейся аристократии с чиновничеством. Тут-то им и пригодился выходец из народа, попутешествовавший по всей Заре и могущий многое о чаяньях простых людей рассказать.

Но и сам Александр оказался весьма дельным советчиком. Настолько, что тот же Деус всерьез задумался о его божественности. Еще бы, ведь даже весьма поверхностные знания Александра казались чем-то вроде откровения свыше для гоаулдов, ограничивающихся построением цивилизаций уровня темнейшего средневековья или начала античности. Конечно, тот же Деус, благодаря рассказанному Александром, смог вытащить из генетической памяти информацию о разных социальных и прочих аспектах жизни покоренных цивилизаций, но в том-то и дело, этой части бытия врагов гоаулды не уделяли внимания. Технические и научные достижения, помогающие в войне, они перенимали, перерабатывали и ассимилировали в полном объеме, но всякая история, экономика, принципы устройства общества и прочее их не интересовали от слова совсем. Эпизодические исключения делались лишь для культуры и искусства, но и там однобоко выбирали конкретные достижения в узких областях.

Созданием дипломатической службы занялся Красномир. Отец Василисы продемонстрировал выдающиеся таланты, умудрившись тихонько раствориться среди заполнивших хатак джафа с семьями и не попадаться на глаза Колояру. Александр бы и вовсе о нем не вспомнил, если бы тот сам не пришел с проектом размещения сотен. И ведь неплохо проработал проект, особенно с учетом источников информации в виде столичного люда и спасенных из моря аборигенов. Правда, Красномира подвело незнание планов Александра на Зарю, но талант он оценил, и сотник стал дипломатом.

Хотя, скорее тут стоило говорить об аналитиках, это больше соответствовало реальности и задумкам Александра, планирующего не столько покорять мелких лордов классическими методами, сколько подменять их своими ставленниками. Тот же Ратибор в этом плане мог считаться кем-то вроде некондиционного пробника. Сам по себе он даже для людей толковую роль бога сыграть не мог, а уж гоаулд его и вовсе сходу раскусит. По большому счету, в ближайшие месяцы, если не годы, Красномир оказывался пятым колесом в телеге, но тут Александр четко решил, это — запаска, а чтоб сотник совсем не зачах, особенно на первых порах, он работал вместе с Витомиром и Святогором над подготовкой разведчиков. Вернее, готовился начать работать, так как там все находилось в самой зачаточной стадии. Впрочем, как и всё остальное по большинству направлений.

Та же реформа милиции в армию или создание поисковой службы, для проверки забытых или оставленных планет с поиском новых, проходила по разряду далеких перспектив. Зато, почти случайно, получила развитие производственная сфера, которой вовсе не планировали заниматься прямо сейчас.

В ходе вечернего подведения итогов и разговоров обо всем на свете, Александр мимоходом упомянул о мануфактурах и разделении труда. Ашу заинтересовался и стал расспрашивать подробности. Остальные слушали. Принцу, что называется «загорелось», но времени еще и на это у него не было от слова совсем. Зато он выкроил в графике часок для разговора с дворцовым кузнецом. Рассказал все, включая свое виденье, и предложил обдумать. Мужик обещал, но на деле оказался тем еще консерватором и ретроградом. Нет, само собой он и обдумал, и с коллегами поговорил, но, скажем так, без огонька.

Зато его старший сын, гревший уши во время разговора бати с принцем, идеей проникся, времени терять не стал и организовал что-то вроде пробного производства. Бойкий парень припахал к делу братьев и других мастеровых из молодежи. Убогое подобие мануфактуры заработало и показало потрясающую производительность на фоне традиционного подхода. Принц оценил и сообщил Александру, тот проникся и наведался лично, притащив на хвосте солидную свиту. В итоге первая мануфактура и ее работники получили «одобрям-с», оказались обласканы и теперь активно шлифовали техпроцессы. В перспективе, их труды должны были изрядно ускорить развитие горнорудного направления и способствовать интенсификации реформ сельского хозяйства за счет обеспечения крестьян техническим инструментарием.

Но самый неожиданный сюрприз преподнесла Лада. Она в сопровождении Святогора отправилась в город и, не иначе как руководствуясь женским чутьем, привела жениха на рынок. Походили они, побродили, к товарам местным приценились, накидку вполне симпатичную, с простеньким геометрическим узором купили, да и отправились в порт. Но не одни, а в компании Гектора. Правда, тогда они еще не знали об этом. Впрочем, неведенье их оказалось недолгим.

— Никогда не видела столько воды, — улыбнулась Лада, любуясь внутренним морем, подсвеченным садящимся солнцем.

— Красиво, — рассеянно ответил Святогор, пытаясь понять причины беспокойства.

— Давай попросим Велеса, если будет возможность, сделать вашу академию шпионов на берегу, — предложила Лада.

— Всеми конечностями за, — глаза Святогора едва приметно засветились и голос стал отдавать металлом.

— У тебя из конечностей один хвост, — рассмеялась Лада.

— И он хочет иметь возможность окунуть его в теплый бассейн, — сдал Святогор Витомира.

— Пасть зубастую он хочет в заливе прополоскать и на рыбу поохотиться, — улыбнулась Лада.

— И это тоже хочу, — не стал спорить с очевидным Витомир.

— Поздно уже, пойдем, — протянул руку Святогор.

— Да, — не стала спорить Лада.

Как и в любом социуме, на Заре были те, кто предпочитал рискнуть, вместо того, чтобы честно трудиться, а уж в таком большом городе, как столица планеты… Святогор с Ладой решили сократить путь через квартал портовой бедноты, и местные разбойнички не удержались от соблазна пощипать столь знатную добычу. Хмель затмил голос разума, да и когда человеку чего-то очень хочется, он всегда сумеет оправдаться перед самим собой. Психология.

— О, да вы только посмотрите, кто до рабов божьих снизошел, — начал привычную песню заводила уличной кодлы.

«Тело, нас что, собираются ограбить?» — неподдельно удивился Витомир. «Всегда знал, что ты умный, червь», — ответил гоаулду Святогор. «А они точно разумные?», — озадачился Витомир, для него было совершенно очевидно, что последствиями нападения на джафа, особенно удачного, может, и почти наверняка станет, орбитальная бомбардировка. «Скорее всего нет, но притворяются неплохо», — целенаправленно подумал Святогор. В свое время Витомиру пришлось помучиться и попыхтеть, добиваясь того, чтобы индивидуальные мысли человека и гоаулда не пересекались, внося диссонанс в разум друг друга, но при этом оставалась возможность объединения сознаний для вот таких разговоров. Если бы Александр не вложил в Витомира частичку себя и своего опыта, могло бы и вовсе не получиться.

— … делиться надо, — закончил речь заводила, и шесть пар жадных глаз уставились на жертв.

«Я тебе пристрелю, — возмутился Витомир, — это же прекрасный подопытный материал, и вообще, Велес еще никого не казнил, а тут такой повод чистки устроить», — выдвинул он убойный аргумент. «Да понимаю я, но Лада ведь…» — вот тут и состоялось знакомство с Гектором.

Мальчишка лет восьми на вид, худенький до состояния «ребра визуально посчитать можно», в драных шортах, когда-то, видимо, бывших штанами крестьянина, но сейчас напоминающих набедренную повязку из лохмотьев, сиганул с крыши ближайшего дома на самого здорового из бандитов. Сам Гектор вряд ли бы причинил значительный вред и более мелкому мужику, даже обрушься всем весом на шею, но булыжник, острым краем пришедшийся точно в темя верзилы, сделал свое дело. Само собой, всех этих подробностей обычный человек разобрать бы не успел, но Витомир ускорил работу нервной системы, так что Святогор не только оценил все, но и начал действовать до того, как одним бандитом стало меньше. Более того, они с Витомиром даже успели обменяться мыслями. «Он нам так материал попортит! Вяжи их!» — «Да не шипи ты, на уши изнутри давит». Примерно так можно было облечь в слова короткий диалог.

— Ты как, малыш? — поспешила Лада к ребенку, пока Святогор вызывал собратьев-джафа.

— А? — ошалело захлопал выпученными глазами Гектор. Тут и похожие на молнии разряды зента роль сыграли, и мгновенная расправа с бандитами.

— Не ушибся? — подняла мальчика Лада.

— Н-нет, — пробормотал Гектор. — А я помочь хотел, думал… — он вздохнул и поник, зашмыгав носом.

— Ты нам помог, если бы не твое нападение, муж бы не успел оружием воспользоваться…

— Правда? — перебил Ладу Гектор.

— Правда-правда, — усмехнулся Святогор, подходя к Ладе и мальчику.

— Ты нам очень помог, если бы не ты, пришлось бы покалечить, а так для казни свеженькие будут, — вставил пять копеек Витомир.

— Ык… — отреагировал на голос и глаза бога Гектор.

— Я тебя узлом завяжу, — пообещала Лада, сверкнув глазами и подхватывая падающее бессознательное тело.

— Да чего я… Велесу объяснишь, — отстранил его от контроля телом Святогор.

Неудачливых бандитов притащили в Хатак, и там же оказался Гектор. Александру было как-то не до вопросов расселения подданных, потому за Ладой числились старые покои, в которые благополучно перебрался Святогор, попутно сняв с Визиря лишнюю головную боль. Нападение на воина бога проходило по разряду ЧП и требовало немедленной реакции, а так как сообщили о нем во время ужина, плавно переходящего в планово-разговорную часть, то и последовала она немедленно.

— Мой бог, позволь покарать святотатцев, — озвучил Ярополк порыв вскочивших джафа.

— Ты так покараешь, что мне потом двадцать лет ждать придется, пока численность подданных восстановится, — буркнул Александр.

Нет, он и сам был готов поучаствовать в зачистке города от криминального элемента, но при этом он прекрасно понимал, насколько опасны разошедшиеся джафа. И тут раздался тонкий мальчишеский голосок:

— Я всех бугров знаю, — мышонком пискнул Гектор, до этого вполне успешно потерявшийся за спиной Лады.

— Кхм, — задумался Александр, да так, что аж светиться начал.

На самом деле ничего особенного, всего лишь последствия ускорения работы нервной системы и нетипично полного контроля тела. Вполне контролируемый эффект, вроде голоса и глаз, просто Александру все недосуг было заняться тренировками, вот и проявлялось, оказывая неизгладимый эффект даже на подготовленных окружающих.

— Что ж, покажи моим воинам их дома, и можешь просить любую разумную награду.

— Мой бог, — опустилась на колено Лада, — позвольте мне пойти с мальчиком.

— Женщина, — сверкнул глазами Александр, — ты всерьез думала, что я отправлю ребенка бегать по городу во главе воинов?

— Я… Простите, повелитель! — не нашла слов Лада.

Александр активировал каракеш, связался мысленно с сетью Хатака, и новенькая камера, одна из многих, установленных в ключевых местах дворца, снабженная голографическим проектором, спроецировала изображение столицы.

— Подойди, — приказал Александр. Гектор повиновался. Взяв его за руку, Александр повел его за собой, прямо в центр голограммы. Остановившись, он отпустил холодную и дрожащую ладошку ребенка, шевельнул пальцами, перестроив голограмму так, чтобы стало удобней Гектору, и сказал: — Показывай.

— Вот тут живет Синий, — робко коснулся вполне приличного дома Гектор. Александр тут же мысленной командой пометил дом, сделав его красным. — У него два десятка горлохватов, они людей в подвале держат, бьют и деньги требуют, если нет или мало, заставляют работать. Я слышал, их куда-то в горы отвозят, говорят, там жила золотая есть.

К удивлению Александра и остальных, разметка карты изрядно затянулась. Гектор оказался мальчонкой простым, что знал, то и вываливал. В итоге пришлось использовать разные цвета, и помечать не только дома бандитов, но и чиновников-взяточников, и купцов, не просто дурящих покупателей, но и делающих это опасным для жизни образом, вроде продажи мяса падали или разбавления алкоголя сивухой.

— И откуда ты все это знаешь? — спросил Александр, пораженный информированностью мальчонки.

— Так пять лет на улице живу, в четыре мамка от лихоманки померла, ну и… Да из наших все об этом знают, — пожал плечами совсем осмелевший Гектор.

— Что ж, ты заслужил награду, — решил не вдаваться в подробности Александр, отправив на каракеш Деуса мысль-приказ заняться вопросами сирот.

— Не наказывайте, пожалуйста, Ладу, — попросил Гектор.

— Хм, — удивился Александр, — хорошо, не буду. Может быть еще что-то?

— А можно я остатки еды заберу? — Гектор посмотрел голодными глазами на стол. Служанки не рискнули убирать остатки ужина и мешать внезапно начавшемуся планированию кампании против преступности.

— Лада, займись ребенком, — махнул рукой Александр.

Хоть тут и все свои были, но еще одна подобная просьба, и даже они начнут поглядывать на бога с недоумением. Очень уж просты и потому издевательски, если не сказать оскорбительны, оказались просьбы Гектора. «Ничего, перевоспитаю», — обвел взглядом соратников Александр.

Лада увела Гектора, накормила, умыла, переодела, объяснила, что к чему, поговорила и спать уложила. Но сама не легла, прогулялась до смотровой палубы, ставшей после приземления балконом, встала у края, посмотрела не отблески разрядов в городе, подумала о том, что где-то там Святогор и остальные витязи зачищают еретиков, и тут ей пришла гениальная идея, которой она и поразила поутру Александра.

Тот выслушал, обдумал, и… «Янычары? Почему бы и да. Но не для войны, а для управления. Опять же, эксперименты у меня запланированы», — решил Александр и дал не просто добро, но и назначил Ладу главной по детскому дому. Естественно, создать его с нуля предстояло ей же. Как и организовать все прочее. «А если хорошо справится, так и вовсе возглавит образовательную и, возможно, медицинскую деятельность. Хотя бы временно», — подумал Александр, но не стал радовать ее своими мыслями, она и так вполне неплохо изображала оказавшуюся на берегу рыбу.

Александр совершенно забыл об отправленных на другой конец галактики разведчиках. Затмили мысли о них нарастающие снежным комом дела, которые Александр еще и разработками нового типа синтезатора усугубил. Он быстро понял — перерабатывать имеющиеся схемы нет смысла, и взялся за разработку принципиально новой системы, такой, которая могла бы использовать готовое сырье и не тратить энергию на трансмутацию элементов, вернее, тратить на порядки меньше.

Вместо относительно компактного устройства у него получалось что-то вроде огромного завода. Который и в пять стандартных Хатаков не факт, что утрамбуешь. Сам синтезатор стал чем-то вроде универсального конвейера, причем, из-за необходимости смены технических операций, упала производительность. Не критично, но заметно. И для всего этого приходилось обдумывать и прорабатывать техпроцессы, начиная с добычи и обогащения сырья, заканчивая способами его бесперебойной подачи.

На фоне всего этого пришло сообщение от Огуна. Отвлекшись от дел и ознакомившись с отчетом Первого пилота, Александр мысленно потер ладони — Кость оставалась целой, никто ее не захватил, и даже не нападал. «Но Огуну, за лично проведенную разведку, холку намылю, так сказать, в награду. Хе-хе. И завтра же Ярополка со Святогором отправлю, пусть берут Ратибора с Колояром, их рекрутов, сотню джафа, и действуют, согласно утвержденного плана», — решил Александр, возвращаясь к работе.

Увязнув во множестве дел, и параллельно продолжая с упорством барана дорабатывать КС (конвейерный синтезатор), Александр все чаще думал о том, что не так уж и глупы гоаулды, предпочитающие избыточный расход наквадаха альтернативным путям. Но упрямство не позволяло отступиться уже из принципа. Он все больше и больше забирал от отдыха и наверняка бы перегрузил нервную систему, благополучно провалившись в целебный комоанабиоз, если бы на орбите Зари не появился Хатак.

Для Александра стало огромной неожиданностью узнать — прилетели Ярополк с Святогором. Тут-то он и понял, что от работы дохнут не только кони, но и сам он на бессмертного пони никак не тянет. «Спать», — сказал он самому себе и отправился отдыхать, приказав не беспокоить сутки.

Лишь после трех дней отдыха и обильного питания, он принял Ярополка и остальных. Первый воин доложил об успешном взятии Кости под контроль. По сути, все свелось к знаменитому — пришел, увидел, победил. Джафа без вопросов и сомнений приняли новости о падении Кощея и выполнили приказы Ярополка. Святогору даже не пришлось использовать каракеш, чтобы Ратибор мог изобразить низверженного бога.

— Как они? — поинтересовался Александр судьбой Колояра и компании.

— Собираются подготовить еще три сотни дружинников из простых людей. Хотели больше, но я оставил им столько комплектов, сколько вы приказали.

— Хорошо, — кивнул Александр и перевел взгляд на Деуса.

Тот начал отчитываться о делах и достигнутых успехах, мимоходом сообщил об успешном испытании водяного колеса, после чего… хм… да, пожалуй наиболее подходящим будет ставка главнокомандующего, так вот, после слов о мельнице с водным колесом, давшей первую муку, члены СВГ (ставка верховного главнокомандующего) могли наблюдать классический фэйспалм в исполнении Александра. «Идиот», — хлопнул он себя ладонью по лицу. «Болван», — повторил Александр, правда на этот раз не стал бить по носу, вовремя подставив лоб.

— Гидроэлектростанция, — с тяжелым вздохом пояснил он свое поведение.

— … — удивленные и непонимающие взгляды стали ему ответом.

— А, — махнул рукой Александр, — продолжай, позже все поймете.

— Главное, чтобы вы, мой бог, — подчеркнул обращение Деус, — опять не увлеклись.

— Не переживай, поумнел, — дернул щекой Александр, и его глаза вспыхнули, намекая на то, что не стоит напоминать гоаулду о его промахах, даже такому же гоаулду.

Отложив сонм мыслей и вихрь идей, он внимательно выслушал все доклады, проработал весь день с полной самоотдачей, а не на чем-то сродни автопилоту, в режиме которого просуществовал предыдущие месяцы. Правда, благодаря этому Александр избежал моральных терзаний, связанных с допросами и казнями криминальных элементов, вкупе с особо выдающимися вредителями, но он бы предпочел помучиться сомнениями, а не выпадать из жизни. Вроде и не потерял он ничего важного, вроде и не случилось чего-то значимого, но ощущение монтажа, выпавшего куска — неприятно это было. Лишь ночью, поставив таймер на специально сделанном будильнике, отмеряющим время для размышлений и проектирования, он ускорился и просмотрел собственную память. Только после этого исчезло чувство пустоты и Александр смог мысленно вернуться к утренней планерке и посетившим озарениям.

Инертность мышления, привязка гоаулдов к наквадаху, сыграла с ним злую шутку. В распоряжении имелись могучие реки, которые могли обеспечить электрификацию Зари. Уже одно это кардинально подстегивало прогресс и развитие цивилизации. И это же позволяло запитать синтезаторы! Да, там не все просто, есть масса трудностей, но все они чисто технические и решаемые.

«Что ж, это мне урок на будущее», — не стал предаваться самоуничижению Александр и активировал каракеш. Погрузившись в пучины системы проектирования, он решительно стер уродливый проект универсального конвейера, и занялся проработкой необходимого для поступательного развития цивилизации. Александр решил больше ничего не делать с наскока.

Стоило будильнику подать сигнал, как он сохранил работу и деактивировал каракеш. «Отдых — важнейшая часть продуктивности», — вспомнилось Александру то ли слышанное, то ли прочитанное, а может и вовсе только что сочиненное. Для него это было не важно. Он замедлил активность нервной системы, провалившись в тьму без мыслей и времени. Тело само знало, сколько ему надо для отдыха и восстановления. Идти против природы Александр не видел смысла. Не здесь и не сейчас.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 16

Созон Сальвин проснулся с первым криком голосистого петуха и зевнул, садясь на духмяном матрасе набитом свежим сеном. Потерев лицо ладонями, он опустил ноги на ровные доски пола и встал. Потянувшись и зевнув в кулак, он встряхнулся и пошел мимо лавок со спящими детьми. Выйдя во двор и прогулявшись до стоящего в дальнем углу дощатого пенала, оправившийся Созон подошел к глиняному рукомойнику объемом в половину ведра и принялся умываться. Остывшая за ночь вода взбодрила. «Хороший будет день», — подумал Созон. Вдалеке послышалось блеянье, и он поспешил повесить на деревянный колышек привезенное из города полотенце.

Открыв ворота хлева, Созон принялся выгонять небольшую отару во двор. Чирк, винторогий баран, не без основания считающий себя существом значительным и ценным, вновь заупрямился и проявил норов. Пришлось Созону напомнить животному, что хоть то и было творением самого пресветлого Велеса, но бог отдал его своим возлюбленным чадам. Получив сапогом по курдюку, баран перестал упрямиться и присоединился к смиренно ждущим во дворе овцам.

— Текматей, тять, — поздоровался с отцом Федосий.

— Утро, — усмехнулся Созона, смотря на заспанное лицо старшего сына. — Ворота открой, — скомандовал он, услышав щелчок кнута.

— Ага, — кивнул Феодосий, отодвигая простенький деревянный засов.

— Пошли, — крикнул Созон, хлопнув в ладоши. Получилось громко и сочно. Сын взглянул на отца с завистью, у него так не получалось. Оставалось лишь утешаться умением громко свистеть.

На этот раз Чирк не стал артачиться, и первым рванул в распахнутую створку. Овечки послушно потрусили за ним. Созон вышел следом и поприветствовал пастуха взмахом руки. Тот кивнул в ответ и махнул кнутом. Гибкая плетка со свистом и громким щелчком рассекла воздух. Подобный Чирку баран прыжком вернулся на дорогу и больше не своевольничал.

— Текматей, пап, — поздоровалась с закрывающим ворота отцом Клио.

— Доброе, доча, — улыбнулся он своей любимице и задвинул засов.

— Бать, я корма козе задал, — вышел из хлева Федосий.

— Молодец, помощник, — кивнул Созон.

— Я сейчас, подою, — тут же засуетилась Клио.

— Оставь, сам сделаю, — махнул рукой Созон, — завтраком займись, у тебя лучше всех получается.

— Ага, — кивнула расправившая плечи девочка.

Пока старший сын выпускал птицу и собирал яйца, Созон сходил в амбар и набрал кормового зерна. Можно было и сразу козой заняться, отправив за зерном Федосия или вовсе малого Никандра, но душа Созона до сих пор не могла спокойно воспринять того факта, что он, простой крестьянин, кормит куриц зерном, да таким, которого пару сезонов назад и люди не видали. Набрав полный ковш рассыпчатого золота, он осторожно провел ладонью, снимая небольшую горочку. Пара зернышек упала мимо мешка. Созон стыдливо и воровато огляделся, не видит ли кто, и быстро наклонился, подобрав их и кинув к остальным.

— Тять, тять, дай нам, — подскочили к отцу Никандр и Парфений.

— Цыц, — осадил младших сыновей Созон, от греха подальше подняв ковш зерна над головой. — Что в Колесе Большом про утро писано? — сурово, насколько смог, сдвинул он брови.

— А мы уже умылись, — заявил старший.

— Вот, — Парфений показал мокрую прядку за ухом.

— Чтобы дружно мне, — сказал Созон и протянул ковш Никандру.

— Мы по счету будем, — принял тот двумя руками тяжелое зерно.

— У тебя жмень больше, — возмутился Парфений.

— Тебе на две горсти больше достанется, — успокоил его Никадор.

«Играя счету обучать не только можно, но и должно», — вспомнил Созон слова жреца. «Прав волхв был, ой как прав», — подумал он, и огладил бороду, смотря на то, как младшие сыновья кормят кур, по очереди бросая им горстки зерна и вслух считая каждую. Хоть сам Созон и учился в межсезонья старательно, да только тяжело ему цифирь и буквы давались. Стыдно сказать, пострелята шибче его по складам книгу пресветлого Велеса читают. «Ништо, дело мое простое, хозяйство вести, да опорой богу на земле надежной быть, а уж он о будущем нашем позаботится и детишки мои ему в том шибче моего пособить смогут», — улыбнулся Созон и плечи его расправились. Оглядев орлом изрядно преобразившийся с последнего сезона двор, он бодро зашагал к забору.

Сняв большой горшок, вывешенный с вечера на просушку, Созон заглянул в него, понюхал, и тут же отогнал подлую мыслишку. «Вред большой с небрежения в малом начинается», — сказал он самому себе намертво заученную фразу из Большого Колеса и отправился споласкивать горшок. Оставив немного воды на дне, чтоб вымя козы омыть, он вошел в хлев и прошел за перегородку. Могучая коза с белой, немного даже золотистой шерстью, покосилась на него умным глазом, моргнула, словно приветствуя хозяина, и продолжила жевать заданное сено.

«Красавица и кормилица», — с гордостью подумал Созон, подходя к животному. В отличие от своевольного Чирка, коза отличалась покладистым норовом, удивительной неприхотливостью и совершенно чудесной способностью давать невероятное количество молока. Хватало и на масло, и на сыры, и на сметану с простоквашей. «Эх, жинка бы скорее вернулась, а то совсем майонез закончился», — вздохнул Созон, начиная доить Милку. Не успела жена дочку обучить рецептам божественным, а сам он… Есть — да, а готовить… Не то чтобы не мог или не умел, скорее не любил. Особенно что-то сложное и выдерживания рецептуры требующее. Да и некогда, в сезон работать надо, а в межсезонье сейчас учеба в храме ближнем, ранее, во времена темные, светом Велеса не озаренные, такоже заботы хватало.

Коза расстаралась, дала столько молока, что Созону отхлебнуть пришлось, чтобы все в горшок влезло.

— Вот спасибо тебе, кормилица, — похлопал по боку козы Созон.

— Мее, — ответила та, но как-то тоскливо, и на свет из ворот хлева пробивающийся посмотрела.

— Ничего, скоро родишь, а там и на пастбище со всеми ходить будешь, — утешил ее Созон, решив порадовать младших. Никандр с Парфением давно его просили разрешить вывести козочку за огород и немного на свежей травке попасти.

Вернувшись в дом и поставив горшок с молоком на стол, Созон сел на настоящий стул со спинкой, купленных женой в конце межсезонья специально для него, и принялся наблюдать за Клио и остальными детьми. Дочка сноровисто управлялась по хозяйству, ловко орудуя ухватом в печи, младшие пострелята успели на огород сбегать и овощей принести. «Уже и помыли, молодцы», — оценил их старания Созон и решил помочь Федосию настрогать салат. Совместными усилиями семья быстро накрыла стол, расселась, и Созон прочитал короткую благодарственную молитву, не забыв помянуть и Анфису.

— Тять, а когда мама вернется? — спросил Парфений.

— Седмица еще, от силы декада, — ответил Созон, прикинув в уме, сколько прошло с того момента, как жена отправилась рожать в лечебницу при храме.

Хоть и непривычное такое было, да только за последний сезон в деревне их ни одна баба от горячки послеродовой не померла, и младенчики все выжили. Правда, в соседней деревне одна роженица все же ушла к Велесу пресветлому, но там вина волхва нерадивого была. То ли молился недостаточно усердно, то ли самонадеянным по молодости оказался, то ли вовсе в грех гордыни впал, решив, что, раз крупицу силы божьей получил, так сам теперь со всем и справится. Поздно из-за него ангел явился. По словам мужиков соседних, спешил он очень, да только все одно опоздал. Хоть и сошел прямо с небес, хоть и пал звездою огненной, круг земли выжженной оставив, хоть и горели его глаза светом божественным, да силы ангельской лишь младенца спасти достало. «Все от небрежения малого», — поежился Созон, вспомнив силу посланцев Велеса и глас их неземной, когда приходили они объяснять им, простым крестьянам, как техникой разной чудной пользоваться. «Хоть и без матери теперь младенчик, зато в чертогах бога расти будет», — подумал Созон с благоговением.

— А куда мы колыбельку поставим? — отвлекла отца от мыслей Клио.

— То Анфиса сама решит, — сказал Созон, после кратких раздумай. — Но ты о местах подумай, — улыбнулся он дочери.

— Ага, — кивнула она с серьезным лицом, и тут же начала рассуждать о том, что раз сезон настал, так скоро ночи совсем теплые пойдут, значит, младенчику у окна хорошо будет.

— И кровососы разные тебе спасибо скажут, — усмехнулся Федосий.

— А мы, как у Луутов, сетку на окно повесим, — парировала Клио.

— Сетка денег стоит, — возразил Федосий.

— Всего семьдесят монет, — отмахнулась Клио.

— Всего, — фыркнул Федосий, — ты их заработай сперва.

— Восемь десятков яиц в городе продать, или сыра головню, может, даже половину, — задумалась Клио.

— А если в город поедем…

— … или на ярмарку, — подхватил за младшим братом Никадор, — сладостей еще давайте купим.

— И маму с младенчиком угостим, — добавил Парфений.

Созон от такого предложения расхохотался, старшие дети тоже зафыркали, но по-доброму. Никадор же, как большой, принялся втолковывать Парфению о том, что младенцы сладости не едят. Правда, аргументировал он это тем, что у них еще зубов нет, на что, пока еще самый младший член семьи, вполне резонно заметил: «Палочки сладкие и сосать можно». Озадаченная мордашка Никадора вызвала новый приступ хохота.

— Будет вам и сетка, и сладости, — утер выступившие от смеха слезы Созон, и вытащил из-за пазухи божественный артефакт.

Сняв цепочку с тонкой матовой пластинкой, он провел по ней пальцем, и на ее поверхности появилось изображение. Робко коснувшись его, Созон сдвинул картинку со своей фотографией, именем, датой рождения и прочими данными в сторону. Теперь поверхность артефакта отражала таблицу. Сердце Созона пропустило удар, и он старательно зашевелил губами, вчитываясь в новые строки.

— Родила мать, — улыбнулся он, осознав прочитанное. — Дочку.

— Сестренка, — захлопала в ладоши Клио, мигом забыв о том, что последнее время держала себя солидно, как и подобает старшей женщине в семье.

Уняв волнение, Созон сделал еще пару осторожных движений заскорузлым пальцем, и на пластинке божественно артефакта отобразилось то, в чем современники Александра по первой жизни узнали бы банковский счет или электронный кошелек.

— Вот, наместник, долгие лета ему и принцу, уже монеты… перевел, — вспомнил Созон мудреное слово. — Тут не только на сетку со сладостями, но и много на чего еще хватит.

— Бать, а можно, ну, ты ж помнишь, — замялся Федосий.

— Помню, помню, — усмехнулся Созон.

— Желто-красный берите, — фыркнула Клио.

— А… — стал совсем пунцовым Федосий.

— Да что я, Агнесску твою не знаю что ли, — перебила его Клио.

— Тебе-то что Клеомен подарить обещал? — пришел на помощь Федосию Созон.

— А… Ну…

— Помидоры, — шепнул Парфений Никандру. Разумеется, его услышали все, ведь он шептал более чем громко.

— Спелы томаты, — шепнул тот в ответ. Естественно, сделал он это, так же не слишком-то сдерживая голоса.

Работать в поле Созон отправился в великолепном настроении. Колесная основа, да со сменным инструментарием, да когда все по науке… «За ладонь дней того не делал», — устало утер вечером пот Созон, и любовно осмотрел обработанное поле. «Завтра закончу, потом день на удобрения, там севом займусь, — начал он прикидывать в уме план работ, — как раз день останется на картошку с огородом. В храм сходим, молитву Велесу вознесем — и в город за женой поеду», — подвел он итог нехитрому перечню дел и повел могучего жеребца в деревенскую конюшню.

Обиходив божественную лошадку, за два сезона вымахавшую от крохотули-жеребенка до здоровущего, смирного, умного и работящего битюга, Созон взялся за плуг. Провел техническое обслуживание, сделал все по науке, как учили, еще и колеса маслицем смазал, да прокрутил, чтобы разошлось и ровнее легло. Нравилось ему с механизмами возиться, и за бегом спиц смотреть любил. Сразу вспоминалось, как в храме надевал на ночь шлем особый, на похожее мельтешение глядел и засыпал.

Чудесные сны он видел во время учебы. Узнавал невероятные вещи, бывал в таких местах, о которых и помыслить не мог. Одно лишь расстраивало его — очень уж много забывалось. Первое время Созон переживал, думал, это из-за того, что и простые сны никогда не помнил, но из разговоров с другими быстро понял, что и они большую часть божественных снов забывают. Позже им ангел объяснил, что это нормально. Хоть и кручинился Созон, как и многие другие, но и радовались они тому немногому, что у них в голове оставалось. Друг другу рассказывали и, вроде как, вместе более-менее целый сон собрать могли. Не всегда, но часто.

Закончив возиться с колесной основой и плугом, Созон похлопал по шее жеребца, скормил ему припасенный кусочек сахара и отправился домой. Днем в поле Федосий прибегал, еды принес и просьбу Клио передал. Дочка просила разрешения курицу зарезать. Созон не отказал. Суп с лапшичкой он весьма уважал, а за возможность чуть не каждый день мясо есть и вовсе истово Велеса благодарил. Впрочем, не он один.

Наваристый дух Созон почуял еще на подходе к дому. Правда, не разобрал толком, это стряпня Клио так пахнет, или соседской жинки, но то и не важно ему было. Дети не забыли к приходу отца наполнить рукомойник, Созон смог сразу заветы выполнить, да и взбодрился он от водицы студеной, явно недавно принесенной. В доме и вовсе готовое все было, только его и ждали.

«Ну, байте, как день прошел, кто что сделал полезного», — перешел к разговорам Созон, отодвигая тарелку и берясь за взварник. Младшие обстоятельно доложили о делах в саду и количестве прочитанных страниц из Большого Колеса. Клятвенно заверили, что читали, а не только картинки смотрели. Даже рассказать своими словами пытались, но тут их уже старшие перебили.

— Полную гряду на два квадрата засадил, — сказал Федосий.

— Молодец, — кивнул Созон, и тут же прикинул, что если сын и дальше такими темпами работать станет, то ему самому и вовсе с картошкой возни не останется. Разве что по мелочи чего, чтоб навалиться и до обеда закончить.

Дочка похвасталась успехами в делах хозяйственных и сообщила о запланированной уборке, чтобы мать с сестрой в чистый дом вернулись, и попросила разрешения майонез сделать. Сбегала днем к подружкам, поспрашивала, тетка Липония услышала и подробно разъяснила все.

— Я все запомнила, и как мама готовила видела. Милка молока много дает, и кури несутся хорошо, если не выйдет, так беды не случится…

— Хорошо-хорошо, делай, — с улыбкой остановил затараторившую дочь Созон.

Допив взвар и поболтав о всяком разном, в основном деревенских сплетнях, семейство сжевало последние крохотули-пирожки с первыми ягодами, собранными младшими на грядках в саду, и отправилось спать вместе с окончательно ушедшим за горизонт солнцем. Еще один, в общем-то, обычный день для крестьянина Зари, закончился краткой молитвой пресветлому и всеблагому Велесу. Искренней молитвой.

Не совсем обычным выдался день у Гектора. Для сирот, воспитывающихся в Доме Велеса, все началось стандартно: подъем, умывание, пробежка, разминка, обливание, затем плотный завтрак и занятия. Математике их божественный посланец учил. Затем старший волхв говорил с ними о служении, предлагал задачки разные, вроде «Стоит ли жизнь одного жизни тысяч, и если да, то почему и чем таким важна может быть жизнь этого одного». Потом помощник Визиря рассказывал им о разных хитростях учета и расчета, потребные для разных дел. В основном на примере работы Хатака, но и городов с деревнями он так же касался, на примерах показывая, как, применимое в одном, может пойти на пользу или вред в другом.

Про разные традиции, протоколы встреч и всякие законы ученики узнавали от Петра. Этот немолодой уже чиновник из дворца наместника живо и с юмором объяснял, что откуда взялось и почему так сложилось. Закончил урок он традиционной басней — рассказал о том, как тужилась и гремела гора, как собрались со всех концов люди посмотреть на чудо, и как в итоге была рождена мышь. «Так и с людьми бывает — обещают много, а делают — ничего!» — привычно озадачив юные, но уже начавшие думать головы, Петр убежал по своим делам. Несмотря на возраст и высокий пост, он физически не мог ходить, — распирала его кипучая энергия, требовала действий.

Последний, послеобеденный урок, провел сам Деус. Наместник нечасто баловал учеников подобным, но всегда его лекции об управлении, политике, искусстве интриги и прочем подобном вызывали живейший интерес. Еще бы, ведь кому как не ему делиться опытом. Уж чего-чего, а практики ему хватало. Конечно, тот же Святогор с Витомиром могли с ним потягаться в ряде аспектов, но им хватало своей работы и своих уроков. Сегодня Деус взялся объяснять ученикам причину отказа от внедрения бумажных денег. Точнее будет сказать — не только и не столько объяснять, сколько подводить к пониманию причин отказа.

— Карточка информативней, там и данные о жизни есть, и счет, и медицинское всякое, — рассуждала вслух Мелания, ровесница Гектора.

— Все это и на бумаге можно. Наквадаха божественного на многие порядки меньше уйдет, — возражал ей Ираклий.

— Теперь и вовсе бы без него обошлись, — благожелательно кивал Деус.

— Может быть… — заговорил Гектор, поймав на конец за хвост маячащую на задворках разума мысль.

— Ну-ка? — подбодрил его Деус.

— М… Просто я подумал, если бы мне вместо золота или серебра какую-то бумагу разукрашенную или кожу сунули, ну… Непривычно это, как-то веры нет, да и, — Гектор сглотнул, прекрасно понимая, что говорит вещи еретические, это же бы сам Велес повелел использовать такие деньги, но отступать было поздно, да и малодушие тоже грех, тем более для них, растущих под приглядом бога. — Я думаю, что люди не только бы сомневались в бумажных деньгах, но и начали бы пытаться их подделывать, — выпалил Гектор.

— Именно, — пару раз хлопнул в ладоши Деус. Гектор зарделся, столь значимой похвалы редко кто удостоиться мог. — Создав, — Деус усмехнулся, — божественные артефакты, удалось исключить саму возможность появления целого ряда проблем. Ну-с, кто скажет смысл нашего сегодняшнего урока?

— Мудрый учится на чужих ошибках, умный — на своих, а глупый их повторяет, — сказал Ираклий.

— Думающий и прогнозирующий их вообще исключает, — пробормотала под нос Мелания, но ее услышали.

— Старается, — улыбнулся ей Деус и беззвучно изобразил одиночный хлопок. Тоже весьма и весьма значительное достижение.

После занятий пришло время практики. Кто-то отправился в порт, помогать с учетом, кто-то в различные приказы, Гектору и вовсе достался Магистрат. «Хоть писать не пришлось», — порадовался он, когда ему поручили носить разные бумажки и бегать с поручениями. Причем, не только и даже не столько по самому Магистрату, сколько по управам в разных районах столицы. Александр сразу решил, что его янычары от управления должны попробовать себя в разных ипостасях, чтобы иметь хотя бы поверхностное представление о том, как и что работает в бюрократической машине.

Гектор легко и нескучно провел время. Непоседливая натура мальчишки требовала движения и не терпела корпеть над бумажками. Впрочем, этим он тоже занимался регулярно, не всегда ему везло так, как сегодня. Но тут Гектора выручал совет Лады — считай это тренировкой воли. Кому как, а ему такое отношение вполне помогало.

Разумеется, он не только бегал по распоряжениям, но и старательно слушал всякое разное, о чем болтали чиновники и пришедшие по своим делам посетители. Слушал и мотал на пока отсутствующий ус. Старательно запоминая жалобы людей на неудобства или глупости каких-нибудь процедур, или тех, кто за них отвечает, особое внимание он старался уделять тем чиновникам, которые не справлялись. По мере сил и возможностей, Гектор старался понять причины и найти способ исправить ситуацию. Далеко не всегда в волоките оказывались виновны нерадивые чиновники. Кому-то не хватало помощников, кого-то ограничивала жестко прописанная процедура, да много разного было. Все это собиралось учениками Дома Велеса, обсуждалось на соответствующих уроках и, раз в декаду, озвучивалось во время лекции принца Ашу, которого изредка подменял сам Велес.

— Ираклий! — крикнул Гектор, завидев однокашника. Тот не ответил, продолжая целенаправленно шагать через рыночную площадь. Гектор перешел на бег и быстро догнал приятеля. — Ираклий! — ноль реакции. — Да ты оглох что ли?! — хлопнул его по плечу Гектор. Хватать не рискнул, сам знал, то на подобное любой из них отреагирует рефлекторно, применив науку джафа.

— А? — обернулся Ираклий.

— Я тебе кричу-кричу, а ты не слышишь, — сказал Гектор.

— Тьфу, — виновато улыбнулся Ираклий и вытащил из ушей затычки. — Забыл совсем, — повинился он.

— Ты от пресса что ли? — уточнил Гектор.

— Да, сегодня вторую линию запустили, там пилы для лесопилок штампуют и сельхозинструмент разный. Грохот стоит, жуть. Народ в шапках с толстыми ушами работает, а мне вот затычки дали, я же у конвейера стоял и записывал, — объяснил Ираклий.

— Понятно. Ну и как производительность? — спросил Гектор, ощущая себя человеком, скажем так, причастным, который может не только спросить и ответ получить, но и кое-какое понимание всего этого в, хм, да даже не большом деле, а мироустройстве имеет.

— На два процента выше расчетного, но в среднем. И металла не хватает, запасов всего на три дня, — ответил Ираклий, при этом последнее он произнес озабоченно и, в принципе, вполне искренне.

— Корабли новые завтра придти должны, много руды привезут, и сегодня еще караван с подводами был, так что нормально все будет, — поделился информацией Гектор.

Тут им попался на глаза лоток со сладостями, и оба мигом стали теми, кем и являлись — мальчишками. Дальше они шли посасывая сладкие палочки и неспешно обсуждая новые ладьи, на которые можно будет поставить испытывающуюся сейчас паровую машину. Оба сошлись на том, что это будет круто. Без парусов и весел, да против течения со скоростью бегущего человека — прогресс. Оба понимали, как это скажется на логистике и повздыхали — дел явно прибавится.

— Еще ведь кому-то из наших на химкомбинат бегать придется, — поморщился Гектор, когда ветерок принес характерный для квартала кожевников запашок.

— Надо бы кого на постоянную основу туда определить. Если принюхаться, так и ничего вроде, даже замечать перестаешь, — задумался Ираклий, посасывая сладкого петушка.

— Мелания всякую химию любит и понимает в ней, но все равно опыт нам нужен, — пожал плечами Гектор и сжал челюсти. Остатки сахарной палочки хрустнули и раскрошились.

— Ну… Это еще не химия, так, название одно, кислоты, сода, красители, да кое-какие удобрения, — повторил маневр приятеля Ираклий, тоже раскусывая сладость.

— Взрывчатку надо, это же сразу какой прогресс в разработке будет, — мечтательно вздохнул Гектор, вспоминая последний фейерверк на день пришествия Велеса.

— Не, не будет, — мотнул головой Ираклий. — Инструмента не хватает, а тут и самих рабочих хватать перестанет.

— Думаешь, разбегутся? — удивился Гектор, как-то подзабывший о том, что в деревнях о половине столичных чудес и слыхом не слыхивали, а сам он знает и видел такое, о чем столичный люд еще лет сто не начнет догадываться.

— Нет, просто нецелесообразно, вот, — усмехнулся Ираклий.

— Хм, логично, — кивнул Гектор. — Ладно, я побежал, — кивнул на шпиль Магистрата Гектор.

— Давай, — хлопнул подставленную ладонь Ираклий.

Если бы кто-то из соотечественников Александра по первой жизни наблюдал за этими мальчишками, он бы облегчено выдохнул, порадовавшись окончанию сеанса сюрреалистического фильма, но для жителей Зари подобное уже второй сезон проходило по разряду нормы.

Вечером, после ужина и подведения итогов дня, Гектор оказался в лидерах среди своей группы и получил желанную многими награду — завтра он, в компании с такими же счастливчиками из других классов, оставались в Доме Велеса и помогали Ладе в делах. Молодая женщина явила неожиданную массу талантов педагогического толка и смогла стать для своих подопечных второй матерью. Дети искренне любили ее и переживали. Лада дохаживала девятый месяц и, несмотря на то, что рядом был сам Велес, но… Слишком у многих родильная горячка забрала самого родного и близкого человека. Ребятишки волновались, успокаивали друг друга, бодрились, но при этом были готовы водить хороводы вокруг мамы Лады и истово молились за ее здоровье.

Но самым необычным выдался день у Александра. Хотя, сам-то день вышел не сказать, чтобы прямо такой уж примечательный, зато вечер затмил все.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 17

День у Александра начался рано и прошел вполне стандартно. После утренней летучки началась бумажная работа, состоящая из чтения отчетов, докладов и прочего удовлетворения или отказа в запросе. За пару местных лет удалось построить приличную вертикаль власти, но даже сквозь это, довольно плотное сито, пробиралась масса дел, требующих непосредственного участия Велеса. Ближе к обеду Александр заглянул в рабочую группу по редактированию Большого Колеса. После выпуска в печать первого экземпляра, она заметно сократилась, но все равно продолжала активно трудиться. «И становится прибежищем старых пердунов», — оценил итоги рабочего совещания Александр. «Ладно, отстойник тоже нужен», — он решил не устраивать реформ раньше времени, но свое участие в этой редколлегии минимизировать. «Руку на пульсе держать буду, но не более», — резюмировал Александр.

После обеда состоялось расширенное заседание правительства, на котором с развернутым докладом выступил Крудж, умудрившийся от советника до кого-то вроде помеси министра финансов, труда и экономики дорасти. Слушая его речь, подкрепленную голограммами с графиками и сводными таблицами, Александр благожелательно кивал и где-то на задворках мыслей поражался таланту. Да что там — гению! Это же надо было так освоиться за столь короткий срок.

Новости и тенденции радовали. Пинок прогрессу удалось дать знатный. Правда, метафорически выражаясь, жаба с хомяком объединенными усилиями попытались удушить в начале пути, но зубы и гибкость гоаулда позволили отбиться. Поразительные достижения жителей Зари стоили Александру двух Хатаков в наквадаховом эквиваленте, но оно того стоило. Два местных года, и на планете начались первые годы научно-технической революции.

Памятуя о своем «успехе» в попытке форсированного построения космической цивилизации сходу, обжегшись на превращении синтезатора в универсальный конвейер, Александр существенно урезал собственные порывы, задавил амбиции, и стал планировать на десятилетия. Он даже от идеи колхозов отказался. Вернее, решил внедрять систему совместного хозяйствования постепенно. Причем обеспечить это самое внедрение не в приказном порядке, а сделать его естественным.

Прикинув разные варианты, Александр решил использовать обновление кормовой базы населения. «Раз уж все равно живность с семенами генетически модифицированные создаю и внедряю новые виды, так и буду от них танцевать», — решил он в свое время. Результатом этой мысли стали новые породы тягловой скотины, в основном лошадки типа «битюг обыкновенный». Среди важных особенностей данной живности оказались прожорливость и коллективизм. Иначе говоря, прокормить такого коня одной семье — накладно, а без сородичей рядом он и вовсе чахнет.

С учетом этих особенностей и механизации крестьянского труда получилось создать нечто вроде машинно-тракторных станций. Только вместо машин с тракторами были лошадки и колесная платформа со сменным инструментарием пахаря. Удивительно эффективно вышло, продуктивность деревни на порядки возросла.

Как раз об этом и говорил Крудж в первой части доклада. Во второй к нему присоединился Красномир, глава дипломатов и аналитиков. Далее они в два голоса раскладывали ситуацию и предлагали возможные варианты решения. Увы, но ничего нового придумать не удалось, впрочем, пока не очень-то и требовалось. Хватало и того, что они со своими помощниками сумели еще более детально проработать способы предотвращения кризиса. Несмотря на явно начинающийся бэби-бум, производить такое количество продуктов питания не требовалось. В свете развития промышленности, науки и желаемого Александром прогресса, выход был очевиден — изымать лишних людей из деревни и направлять их в город. Вот варианты этого и предлагали Крудж с Красномиром.

«Через строительство ГЭС», — принял решение Александр, завершая начавшиеся прения и давая старт программе электрификации Зари. Объективно, это было несколько рановато, но имелся ряд моментов. Во-первых, начинать планировалось с малых гидроэлектростанций на третьестепенных реках и каналах. Во-вторых, требовалось построить целый кластер промышленных предприятий, начиная от цементных заводов, до фабрик, выпускающих провода, турбины и прочее. То есть, на деле предполагался огромный комплекс мероприятий, который должен был стать кузницей кадров. И это порождало еще одну проблему — гоаулды.

Александру не хватало рабочих гоаулдов. «Пора бы уже провести эксперимент с подсадкой неразумных собратьев верным детишкам», — размышлял он в процессе послеобеденной работы с бумагами. Увы, но стоило ему начать массово «перепрошивать» личинок из канопов, как он столкнулся с малоприятными, ранее незамеченными последствиями — создание одного разумного и адекватного собрата стоило года жизни. Вроде и немного, но когда счет идет на тысячи…

Александр и сам не горел желанием помереть за пару десятков лет, и небезосновательно опасался того, что без его пригляда все вернется на круги своя или станет еще хуже. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что формируемые им личности собратьев базируются на памяти и знаниях далеко не самых развитых людей. Нет, для своего-то времени они о-го-го, но, объективно говоря… Да что там, даже себя Александр не считал образцом. В конце концов, кем он был в прошлой жизни? Рядовым представителем цивилизации, чуть более полувека назад вылезшей в ближний космос. Обычным жителем мира, разделенного на грызущиеся друг с другом страны.

Тем не менее, вопрос со специалистами требовалось решить. Конечно, можно было растить кадры из местных, что активно и делалось, но это требовало массы времени и сил, те же гоаулды, за счет генетической памяти, могли существенно сократить первое и сэкономить второе. Да и цивилизовать собратьев Александру хотелось. Выходов он видел два. Первый — королева с измененной личностью. Ради такого он был готов хоть тысячей лет жизни пожертвовать. Или тысячами. Принципиальной разницы Александр не видел. У этого пути имелся существенный недостаток — война. Минимум с планетарным лордом. «Ну или мне должно повезти и Святогор с Витомиром найдут обычного Правителя вроде Кощея, получившего матку путем служения. Что маловероятно», — Александр мысленно скривился, ставя подпись под очередным докладом и выводя короткую разрешающую резолюцию на приложении с обоснованием полезности капитального моста.

Второй способ решить проблему кадров и цивилизовать гоаулдов не противоречил первому, вернее, мог с ним прекрасно сочетаться или быть самостоятельным, но требовал экспериментального подтверждения. По сути, он сводился к подсадке неразумных гоаулдов в тела верных людей. Но тут имелась опасность излишне раннего пробуждения генетической памяти и формирование не той личности, которую хотелось бы видеть Александру. Кандидатов в воспитатели хватало, тот же Гектор так в вере укрепился, что мог соперничать в верности Велесу с джафа. «Пожалуй, в нем и остальных сиротах веры и преданности больше будет, не зря же лично нос в образовательную программу совал, да и Большое Колесо не без умысла писалось», — Александр довольно хмыкнул, визируя очередную докладную записку.

Справившись с бумажной работой, он встал, потянулся, размялся, быстро выполнив малый комплекс упражнений, и отправился прогуляться по смотровой палубе. Стараниями Визиря та превратилась в подобие сада из-за обилия кадок с разнообразной растительностью. Остановившись у розового куста, Александр втянул ноздрями сладковатый аромат цветов и улыбнулся. Солнце потихоньку клонилось к закату играя отблесками на вершине второго Хатака, недавно перелетевшего прямо во дворец наместника, на специально построенную причальную пирамиду. Александр не стал перебираться на нее из соображений безопасности. Если на Зарю явится враг, он первым делом атакует Хатак в центре и дворец, ведь гоаулду и в голову не придет, что собрат может на отшибе жить.

Мысли Александра попытались перескочить на военную тему, он даже в кои-то веки вспомнил о Ратиборе с Колояром, но очень уж четко маячила проблема надвигающегося кадрового голода. Волевым усилием он заставил себя вернуться к давно откладываемой задумке. «Как Лада родит, так и начну эксперимент», — решил Александр, и принялся планировать. Первое, что он собрался сделать — создать медицинскую капсулу, аналог саркофага, но на порядок более простой и с дополнительными функциями. «Будут ходить на регулярное обследование раз в декаду. Причем, все, а не только подопытные», — Александр прикинул расход наквадаха, вздохнул, но не стал отказываться от запланированного. Снять слепки памяти, изучить, выбрать наиболее перспективных, подселить гоаулдов и начать отслеживать их развитие. «А если что-то пойдет не так, что ж, тут-то и пригодятся дополнительные функции», — глаза Александра на миг чуть прищурились, на скулах мимолетно проступили желваки, лицо стало суровым и решительным, но он быстро справился с собой и взял под контроль мимические мышцы.

«Мне ведь не так много и надо, хотя бы пару десятков основ подходящих личностей, дальше можно попытаться клонированием обойтись, особенно когда ГЭС заработают», — успокоил он совесть. Экспериментировать на детях Александру не нравилось, но вариант с клоном, в которого записана скомпилированная память и подсажен неразумный гоаулд, себя не оправдал. Пришлось уничтожать. Возможно, он бы сработал, сумей Александр создать полноценную виртуальную среду техническими средствами, но на это у него банально не было времени, да и возможностей не имелось. Требовался штат специалистов, которого так же не имелось. Еще и наквадаха на поддержание сложной симуляции уходило непозволительно много. Всюду клин выходил.

Приняв окончательное решение и отринув сомнения, Александр подошел к краю смотровой палубы, остановился у парапета из прозрачной бронестали, сложил руки на груди и стал смотреть на раскинувшийся внизу город. Правда, мысли его оказались далеки от созерцаемой картины. Вернее, очень быстро снова переключились на военную тему, стоило взгляду скользнуть по второму Хатаку. Все сделанное уже сказалось на запасах наквадаха, предстоящее же требовало куда больше, чем имелось на Заре и Кости. Даже если выбрать все доступное, даже с учетом вводимых в строй гидроэлектростанций… «Маловато будет», — усмехнулся про себя Александр.

Орлик со своими соколиками проверял оставленные планеты, координаты которых нашлись на картах и в генетической памяти, но результаты пока не радовали. Оставался один, привычный для гоаулда способ решить проблему — напасть на другого лорда. «Наверное, в глубине души я всегда знал, что это случится раньше, чем хотелось бы», — подумал Александр. Хоть он и тратил большую часть времени, отводимого для разработок, на проектирование техники для того, что мысленно называл «Вакцина Научно-Технической Революции», но не забывал и о главной цели — цивилизовать гоаулдов. Само собой, сделать это в ближайшие тысячелетия без войны не представлялось возможным.

Потому-то Александр и уделял внимание армии с флотом. Тот же чапай силами джафа и рабочих гоаулдов был перенесен еще дальше от столицы, и теперь располагался в центре военной базы. Вокруг кольца звездных врат возвели стены и разместили огневые точки. Территорию плотно заминировали и поставили высокую башню, основание которой представляло собой дот. Теперь даже специализированный глайдер смерти, более известный как нитковдеватель и изредка применяющийся при захвате чапая, не имел шансов. Он бы банально не успел сманеврировать и врезался. Впрочем, даже если бы он сумел каким-то чудом разминуться со стеной башни, ему бы еще пришлось уклоняться от переносных зенитно-ракетных комплексов и огня пулеметов с боеприпасом с наквадаховым сердечником.

Но база вокруг звездных врат возводилась не только для обороны. Александр поделился имеющимися у него знаниями и идеями с Ярополком и остальными командирами. Собственно говоря, база, ее устройство, все эти мины, пулеметы и плазмометы, ПЗРК и прочие минометы с автоматическими гранатометами, стало их идеей. Вернее, узнав о них — витязи все обмозговали, обсудили, что-то там посчитали-прикинули и пришли просить образцы для натурных испытаний. Александр не стал отказывать, разработал, создал, предоставил и, по мере сил, устранял выявленные недочеты.

Те же многоствольные плазмометы и вовсе стали идеей джафа. Пулемет они оценили, но из-за избыточного расхода наквадаха сделали кустарным способом что-то вроде картечницы Гатлинга, объединив несколько боевых посохов. Бандура вышла здоровенная, неудобная, но вполне эффективная и достаточно убойная, чтобы взяться за ее доработку. Правда, как Александр не старался, на выходе все равно получался тот еще монстр, даже здоровяки вроде Милобуда таскали и применяли ее с трудом. Простимулировав тыковку путем почесывания маковки, Александр вытащил из памяти идею о доспехах в духе космодесанта. Так Милобуд со своим десятком отборных джафа стал основой формирования ордена рыцарей. Точнее, сейчас это стало походить на подобие рыцарского ордена и элитных частей спецназа в одном флаконе. И отсюда же росли ноги у второго предназначения военной базы.

Почему редко используется глайдер смерти типа «Нитковдеватель»? Да потому, что требуется на максимально возможной скорости очень точно влететь в один чапай, чтобы с ней же выскочить из другого. Любая оплошность пилота — и атака через звездные врата сорвана, придется тратить время на то, чтобы поднять кольцо, запитать и систему восстановить. Это если повезет и не придется ничего чинить. В чем сила Нитковдевателя? Его не успевают встретить плазмой защитники, точнее, всадить в него достаточного числа зарядов, в итоге им приходиться отвлекаться. Одни пытаются сбить прорвавшегося врага, не дать ему расстрелять тех, кто пытается заблокировать переход и сдержать прущую из врат толпу противников. Грубо говоря, вопрос сводится к тому, чтобы в максимально короткий срок перебросить максимальное число своих бойцов. Вот над этим и работал персонал военной базы.

Гоаулдам как-то не довелось столкнуться с механическими или паровыми катапультами, вроде тех, которые ставились на авианосцы в прошлой жизни Александра. Нет, они знали о луках и электромагнитных способах разгона поражающих элементов, более известных как рельсотрон или пушка гаусса, но первое считалось примитивом, а второе не слишком стыковалось с технологиями на основе наквадаха. Да и по эффективности преимуществ не давало. Потому-то, если кто-то из лордов и подумал о заброске техники с джафа в чапай, он не стал тратить время и силы. Во-первых, шанс захватить и удержать планету минимален. Взлетит местный лорд на Хатаке и расстреляет сверху. Во-вторых, планета — хорошо, но без пленения и убийства предыдущего владельца — проблема. Это ведь постоянно начеку быть надо, нет, любой лорд и так бдительности не теряет, но тут есть стопроцентная гарантия — соперник вернется. В-третьих, придется решать вопрос выживания джафа. Они, бесспорно, крепкие ребята, но даже им противопоказан контакт с твердыми поверхностями на скоростях в десятки и, тем более сотни, километров в час. То есть создание чего-то вроде катапульты для забрасывания ударных групп порождает массу сложностей, возиться с которыми ни один гоаулд не станет, тем более есть давно отработанные и проверенные способы штурма.

Александр же, вернее Ярополк сотоварищи, проявили креативное мышление. Чем ближе к планете, чем сильнее гравитация, тем хуже работали системы телепортации. Даже с низкой орбиты разброс получался плюс-минус лапоть. Александр всего лишь учел этот момент, добавив компенсаторы и антигравы в броню рыцарей. Теперь они могли пережить падение с приличной высоты и это же делало возможным их заброску в чапай на приличной скорости. Решением другой части проблемы стали боеприпасы ПЗРК с наквадаховым или наквадиевым дополнением. Они позволяли если не сбить, то достаточно серьезно повредить Хатак, чтобы экипаж трижды подумал о целесообразности выхода в космос. Летать, стрелять и одновременно с этим поддерживать силовое поле, да еще и делать все это в атмосфере — запредельные нагрузки для реакторов. А при интенсивном обстреле и вовсе закритичные. Поставив себя на место сородича, оценив психологический эффект, Александр пришел к однозначному выводу — рисковать взрывом реакторов лорды не станут. Впрочем, до того же Хатака еще добраться надо, желательно быстро и тайно, ПЗРК все же имеет довольно ограниченный радиус действия.

Новое вооружение и возможности порождали новую тактику, которую разрабатывали и отрабатывали на базе. Там же тренировалось и отрабатывалось взаимодействие с дружинниками. При прочих равных, человек в бою джафа не соперник, но в том-то и дело — созданные Деусом милицию и ополчение требовалось пристроить. Много их было, и служить они желали искренне, а большинство и вовсе истово. Вот и сделали из них вспомогательные силы. Те же минометы таскать и стрелять из них, огнем прикрывать, выполняя роль снайперов, нести гарнизонную службу, и прочее в том же духе — это все было вполне по силам простому человеку. Да и в дистанционном бою они себя неплохо показали. Опять же — много их было, по сравнению с джафа.

Разумеется, не армией единой занимался Александр. Если бы не активность Ярополка и остальных джафа, он бы ей и вовсе намного меньше флота уделял внимания. Все же, хоть планеты и брала пехота, космические войны выигрывались флотом.

Никаких Хатаков Александр строить не планировал. Наступив на горло своим практически разумным инстинктам, он взялся за проектирование чисто военного корабля. Да вот беда — не было таких у гоаулдов. Разве что глайдер смерти, но это совсем не то. Напомнив себе об универсальном конвейере и сказав самому себе не умничать, Александр решил отталкиваться от единственно доступного проекта — Хатака.

Первым делом выкинул дворцовую часть, затем секвестрировал трюмы, избавился от производственной палубы и казарм, следом… Да проще сказать, что осталось. Во-первых — орудийная палуба, во-вторых — ангары, в-третьих — двигатели и генераторы с реакторами. Последних стало больше, они были менее мощными, но более экономичными. Получив эту основу, Александр начал доводить ее до ума. В итоге вышло нечто треугольно-пирамидальное с горбами. Издалека новый корабль напоминал небезызвестный имперский звездный разрушитель из одной популярной фантастической вселенной. Правда, у тех вроде бы не имелось башенных орудий о трех стволах. Александр не стал мудрить и пошел по пути военно-морских конструкторов из прошлой жизни. Условно говоря, Хатаки могли считаться чем-то вроде авианесущего броненосца, разве что со вспомогательной и прочей мелкокалиберной артиллерией у них никак было. Александр же создал нечто вроде авианесущего дредноута. Он в пять раз увеличил стандартное орудие Хатака, подняв где-то в восемь с половиной раз мощность импульса на ствол, и объединил получившееся по три штуки в башню. Разумеется, это сказалось на дальности эффективного огня и эффективности в общем. Одна такая батарея была на четверть мощнее стандартного залпа Хатака, так как тот мог стрелять в любую сторону лишь третью орудий.

На БХ (Боевой Хатак) Александра имелись три пары башен в носу, одна пара на корме и три десятка точек обороны, способных сбивать глайдеры смерти, торпеды и, совместным огнем, уничтожать алакеши врага. На БХ базировалось сто двадцать истребителей и десять алакешей. Причем эскадрилья глайдеров смерти состояла из восьми стандартных машин и четырех тяжелых вариаций, предназначенных для штурмовки не столько планет, сколько крупных кораблей противника. При всем при этом БХ получался вдвое дешевле стандартного Хатака в наквадаховом эквиваленте, был чуть не втрое эффективней, но имелся нюанс — все это было исключительно теоретическими расчетами. Более того, по самым оптимистичным прогнозам, заложить первый БХ удастся лет через пять.

Но это был не единственный проект, разработанный Александром. Когда на горизонте замаячили проблемы с наквадахом, он попытался создать еще более дешевый, но при этом столь же эффективный корабль. И ему это легко удалось. Новый корабль получил название Колосс и, по сути, он ничем не отличался от БХ, за исключением одной детали. При наличии каракеша БХ мог управлять один гоаулд или экипаж из сорока специалистов, тогда как команда Колосса состояла из шести сотен человек. Это серьезно сказалось на его автономности, но при этом снизились требования к качеству подготовки экипажа. Пожалуй, отдельного упоминания заслуживают условия обитания на Колоссе. Он были в разы хуже по сравнению с БХ. Причиной этого стала не только скученность, но и источник энергии корабля. Известные гоаулдам термоядерные реакторы были даже не в разы, а на порядки крупнее и тяжелее аналогичных по мощности наквадаховых. И это без дополнительных систем. К примеру, чтобы запитать боевой посох джафа требовалось что-то вроде огромного рюкзака массой под сотню килограмм. И это при том, что в посохе использовался наквадий, а не наквадах.

Для строительства Колоссов и БХ Александру пришлось разработать модульную архитектуру с цветовыми маркерами и снабжать все разными геометрическими краями-контактами. Он надеялся, что с таким подходом даже самый недалекий рабочий-дальтоник не сможет ошибиться и контролер вряд ли проглядит халтуру. В идеале, по задумке Александра, сборка корабля должна была стать сродни конструктору. Ему казалось, что нет ничего проще, чем соединять, к примеру, зеленое к зеленому и не пихать квадратное в треугольное.

Забегая вперед — в целом, он оказался прав, тем не менее, пришлось создавать специальные группы инженеров, регулярно чешущих головы и думающих над тем, как изменить контакты деталей и блоков таким образом, чтобы больше никому в голову не пришло повторить успех очередного гения, наделенного с особым виденьем мира и богатырской силушкой.

«Что-то я задумался», — Александр тряхнул головой и взглянул на почти ушедшее за горизонт солнце. «Видимо, усталость накопилась». — Решив, что сегодня не станет тратить два часа на работу с системой автоматического проектирования, он отправился ужинать, на ходу размышляя о темах для предстоящих вечером посиделок и разговоров в неформальном круге. За минувшее время вечернее собрание давно уже стало чем-то вроде встречи джентльменов элитного клуба. В переоборудованном отсеке появилось многое, от камина с кальянами, до бильярдных столов и шахмат.

Увы, но «заправиться» Александру и остальным не удалось. В столовую ворвался Святогор и с порога сообщил о только что пришедшей информации с Кости. Зонды-разведчики, старательно развозимые Орликом и остальными пилотами по мирам гоаулдов, передавали информацию в пакетном режиме, и сегодня было не время для сообщения со второй, вроде как принадлежащей Велесу планеты. Из-за слабости передатчиков и с целью маскировки зонды в обычном режиме отправляли информацию раз в декаду. Добиралась она до адресата также не мгновенно. С той же Кости семь дней шла.

«Вот еще головная боль, неймется им», — вздохнул Александр про себя. Разумеется, он давно знал из докладов разведки о том, что Колояр и Ратибор замышляют какую-то глупость. Как-никак, за два года они свой батальон дружинников подготовили. И не просто подготовили, но уже год как рыли землю копытом, желая испытать его в деле. Правда, в последние месяцы перестали бомбить запросами. Александр наделся, что причинно этого стал разговор, в котором он четко сказал — ищем подходящую цель для атаки. В принципе, так оно и было, наквадаха-то больше не становилось… «Но, видимо, все оказалось не так», — активировав каракеш, он быстро ознакомился с информацией и вывел запись на голографический проектор.

Три сотни дружинников выстроилась перед чапаем в классическую штурмовую колонну. У наборного устройства возились Колояр с Ратибором. Парочка явно собиралась отправиться на войну. Разведывательному зонду не хватило мозгов сманеврировать так, чтобы узнать набираемые координаты. «Надо исправить», — сделал мысленную пометку Александр, подумав мимолетно о том, что давно пора воспитать нормальных программистов с кибернетиками, а не возиться со всем самому. «Непорядок! Искусство править заключается в умении управлять и распоряжаться кадрами, остальное важно, но не столь критично. Нормальная свита даже совсем неспособного в стратегию короля направит куда надо. Впрочем, король не знающий куда идет, но способный руководить — нонсенс», — родилась в голове Александра сентенция, которую он решил включить в следующий урок для воспитанников Лады.

— И куда они поперлись? — спросил Ярополк, посмотрев на Святогора.

«Да Чернобога бить, больше некого, там же Василиса», — хмыкнул про себя Александр.

— Вероятней всего, собираются напасть на Чернобога. У Колояра есть личные мотивы, — ответил Святогор.

— Раз такое дело, почему бы не воспользоваться моментом? У меня и заготовки есть, так что подождем отчета разведзонда и… — Ярополк хлопнул кулаком в ладонь.

— Давно пора в деле испытать, — гулко похлопал по нагруднику Милобуд. Глава рыцарей сразу и навсегда влюбился в свои доспехи, и если бы не пара жен из местных красавиц, он и вовсе снимал бы их лишь для технического обслуживания и во время похода в баню.

— По нашим данным Чернобог собрал наквадах для передачи Сварогу, — Святогор сверкнул глазами, но сказал все обычным голосом.

В последнее время Витомир предпочитал все больше заниматься теоретическими построениями и анализом информации, с огромным удовольствием спихнув на носителя большую часть дел. Александр знал, что гоаулд пишет нечто вроде пособия начинающего разведчика и старательно копается в генетической памяти, ища дополнительную информацию.

— Мы поддерживаем, исходя из предоставленной нам информации Чернобог одна из самых удобных и доступных целей, — Красномир давно взял привычку говорить не только за себя, но и своих аналитиков с дипломатами.

— Мне вот интересно, кто нашей парочке адресок подсказал? — посмотрел Александр на Святогора.

— Неизвестно, они сами вылазки делали, людей в разведку отправляли, может…

— Зрю свет мысли в твоих глазах, — усмехнулся Александр.

— Ярила с Чернобогом недавно дрались за покинутый нами мир. Пять сотен джафа положили и по Хатаку потеряли. Оба могли эмиссаров к Кощею заслать, они ведь не знают, почему тот перестал…

— Вот именно, но нам это только на руку. Ярополк, Милобуд, готовьтесь к атаке. Скоро придет сообщение с разведзонда из мира Чернобога, оценим успехи нашей парочки вояк и воспользуемся моментом.

Ратибор с Колояром активировали звездные врата, и штурмовая колонна бросилась вперед, спеша набрать скорость.

— Неплохо, — оценил ловкость и сработанность дружинников Милобуд.

— Да какие там успехи, перебьют их, — фыркнул Ярополк.

— Вот и поглядим, — пожал плечами Александр.

Вечерние посиделки нынче свелись к разговорам о военной тактике и спорам о том, куда лучше направить захваченный наквадах. «Приятно конечно, когда в тебя так верят, но лучше бы без шапкозакидательства», — размышлял Александр, больше слушая, а не участвуя в разговорах. В целом, атмосфера в «клубе» царила приподнято-возбужденная.

— Есть информация, — сказал Александр, с момента появления Святогора не разрывавший связи с сетью Хатака.

Короткая мысль-команда, и в центре помещения соткалась голограмма активировавшихся звездных врат. Витязи Чернобога вскинули боевые посохи, из глади перехода выскочили первые дружинники. Полетела плазма. Бой начался. Ценой жизни первой тройки, бойцы Колояра и Ратибора смогли убить джафа у наборного устройства. «А ведь им пришлось пару мгновений на ориентирование потратить», — краем сознания отметил Александр, смотря за тем, как новые воины тройки проходят чапай и расправляются с защитниками.

Зонду хватило мозгов начать снижение и сфокусировать камеры. Теперь стало видно больше деталей. «Лучше бы ты сверху снимал», — вздохнул Александр. Его куда больше интересовало творящееся у Хатака, а не чапая. Там и без того все ясно было. К его радости, один из бойцов поймал грудью плазму и, падая, пальнул в воздух. У зонда сработала другая часть программного кода и он тут же начал набирать высоту. «Доработать», — сделал мысленную пометку Александр.

Зонд замер на высоте в километр. Из звездных врат выскочили последние дружинники и вышли Ратибор с Колояром. «Хоть первыми на рожон не полезли, и то хлеб», — подумал Александр. Расстояние не позволяло услышать команд, но этого и не требовалось, все становилось ясно по перестроению бойцов.

— Два с половиной к одному, — нарушил тишину Ярополк.

— Вполне достойно, — пояснил для несведущих Милобуд.

— Без шансов, у Чернобога минимум шесть сотен джафа на планете, — поделился информацией Святогор.

— Стадо баранов, возглавляемое львом, страшнее львов возглавляемых бараном, — пробормотал Деус.

— Это ты зря, витязи у Чернобога и сами львы, и Первый воин у него джафа опытный, — хмыкнул Красномир.

— А наши… м… знакомые, — подобрал слово Ашу, — за кого будут? — спросил он, ни к кому конкретно в общем не обращаясь.

— Стая волков во главе с бешеной псиной и львенком, — усмехнулся Ярополк.

— Насчет стаи согласен, бешеная псина еще туда-сюда, но этот на львенка не тянет, — высказал свое мнение Милобуд.

— Вполне себе молодой лев, посильнее меня в драке будет, — не согласился с ним Святогор.

— А как командир? — посмотрел на него Ярополк.

— Тогда там котенок, — пожал плечами Святогор.

— И не жалко вам их, — вздохнула Лада.

— Сами выбрали свою судьбу, — сверкнул глазами Деус.

— Не стоило им без воли бога нашего действовать, — жестко высказался Ярополк.

— Нам жалко их воинов, но мы не можем исправить уже свершившегося. Нам остается лишь извлечь из этого урок, — сказал Александр, не давая остальным высказать свое мнение вслух.

Хватало и того, что оно легко читалось на лицах. Носить публичную маску среди своих считалось моветоном. Александр лично над этим исподволь работал, свято веря — людям и гоаулдам нужна психологическая разрядка и возможность побыть собой.

— Минут за сорок доберутся, — прикинул расстояние от чапая до ближайшей деревеньки Ярополк.

— Это запись, можно прокрутить, — скорее попросил Александра, чем сказал Ярополку Крудж. Все же сильна была в нем авантюрная жилка. Очень сильна.

— Нет, давайте без перемотки, надо полное впечатление получить, посмотреть, что с дорогой, как дружинники бросок выдержат и…

— Аналитик, — хохотнул Милобуд, перебивая Красномира.

— И этим горжусь, — усмехнулся тот, расправив плечи и вскинув подбородок.

«Н-да, чтобы джафа умудрился так отожраться, что у него второй появится, — хмыкнул про себя Александр, — с другой стороны, кому воевать у меня есть, а у этого голова словно вычислитель, даже странно, где и как раньше такие таланты прятал», — подумал он.

— Смотрим подряд, — решил Александр, окинув быстрым взглядом лица присутствующих.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 18

Колояр легко бежал по сосновому бору, ведя за собой отборную полусотню дружинников. За спиной остался успешно захваченный чапай и Ратибор с основными силами. Хотелось перейти на нормальную для джафа скорость, скорее вступить в бой, быстрее освободить Василису и уничтожить Чернобога, но приходилось сдерживаться. Колояр давно научился подстраиваться под возможности обычных людей и понимал, что, как бы он ни был хорош, в одиночку две сотни врагов не одолеть. «Хоть не пришлось веерный поиск организовывать, и то хорошо», — подумал Колояр, легко перемахнув через упавшее дерево.

Вскоре лес кончился, в просветах показались обработанные поля и околица деревни. «Не обманули слуги Ярилы», — подумал Колояр. Остановившись у кустов опушки, он активировал шлем. Его голова скрылась в образованном воротом подобии стилизованного черепа. Касание языком сенсора, и деревня приблизилась. «Хорошо, очень хорошо», — усмехнулся Колояр, смотря за понятным и привычным бытом крестьян. Не заметив суеты и беготни витязей Чернобога, он решил, что захват звездных врат прошел успешно.

— Ратибор, — активировал систему связи Колояр.

— Слушаю.

— Я у деревни, все спокойно.

— Жди, мы на подходе, начинаю разворачивать отряд.

— Понял. Конец связи.

Отключившись, Колояр сделал знак своим дружинниками залечь и продолжил наблюдение. Возбуждение от грядущей схватки заставляли его мысли скакать от воображаемой встречи с Василисой, которая, несомненно, бросится ему на шею и покроет лицо поцелуями, до разговора с Велесом, который обязательно состоится и будет малоприятным. «Ничего, переживет, победителей не судят», — подумал Колояр и поежился.

Хоть и «промыл» ему мозги Ратибор, но воспитание джафа и общение с Велесом оставило слишком глубокий отпечаток. Так что скорее стоило бы сказать «прополоскал». Более того, перед началом своевольной операции у Колояра с Ратибором вышел конфликт. Бывший вождь хотел уничтожить заложенные Кощеем пруды размножения, в которых обитали неразумные гоаулды, Колояр же этому воспротивился. В его понимании, это было сродни убийству детей. Пришлось Ратибору отступиться.

Колояр был слишком молод и во многом наивен. Он не знал о том, что Ратибор приказал оставшимся на Кости воинам разобраться с червями во время кампании против Чернобога. И не обратил внимания на то, что на охране планеты остались наиболее верные Ратибору дружинники. Да что там, он не заметил и куда более очевидного — бывший вождь… хм… вновь ставший вождем, очень даже пользовался своим положением. Один только большой терем, выстроенный рядом с посадочной площадкой для Хатака, сам за себя говорил. В принципе, Ратибор все верно рассчитал, правда, со своей точки зрения. По его плану победа над Чернобогом позволяла объявить о собственной божественности или избранности, а если бы Колояр не удовлетворился освобождением Василисы и начал возражать… не зря же на Кости остались наиболее верные воины.

— Сотник, не нравится мне все это, — шепнул подобравшийся к Колояру заместитель.

— Что не так, Ясномысл? — тихо спросил Колояр. Словам своего помощника и друга он привык доверять.

— Солнце высоко уже, а в поле нет никого, — указал глазами на деревню Ясномысл.

— Но стадо пасется, — возразил Колояр.

— С другой стороны деревни, с нашей людей нет, — подвигав квадратной челюстью из стороны в стороны, сказал Ясномысл. Он так всегда делал, когда в чем-то сомневался.

— Пожалуй… — задумался Колояр, но принять решение об отправки десятка в обход не успел. Появился Ратибор с основной частью дружины и махнул рукой. — Атакуем, — тут же скомандовал Колояр.

Словно на учениях, воины бросились штурмовать деревню. Дружинники выскочили из леса, и понеслись вперед, пытаясь на ходу ровнять цепи. Десяток джафа Чернобога открыли огонь из боевых посохов. Загудел набатный колокол. «Быстро как-то тревогу подняли», — подумал Колояр, удачным выстрелом поражая врага в голову. Мимо пролетел сгусток плазмы. Еще один ударил в грудь Ясномысла. Но это оказался последний успех защитников деревни на этом этапе. Отряд ворвался сквозь проломы в горящем тыне и ворота, которые никто не пытался закрывать.

Колояру повезло, на нем были доспехи бога, и силовое поле спасло его от бесславной гибели. Охрана чапая успела подать сигнал тревоги, и сотник Чернобога организовал врагу горячую, прямо таки обжигающую встречу. Из первой сотни ворвавшихся в деревню дружинников бой пережила дюжина. Да и то лишь Колояра можно было считать полностью боеспособным. Остальные получили ранения разной степени тяжести.

И все же сотник допустил ошибку — он повел своих витязей в ближний бой и сам схватился с Колояром. Из всех дружинников тот был единственным, кто мог на равных тягаться с джафа. Короткая сшибка на мечах и кристаллических кинжалах закончилась предсказуемо — сотник пал. Опыт спасовал перед силой и доспехами. Джафа Чернобога подвело незнание противника. Встретив врага залпом боевых посохов, они приготовились к обычной сшибке грудь на грудь, как и требовали традиции, но тот же Ратибор еще в процессе тренировок понял — в рубке люди джафа не соперники, потому и тактика у дружинников оказалась иной. Они стреляли, не пытаясь размахивать мечами или кинжалами.

Собственно говоря, мечей у них и вовсе не было. Более того, даже у джафа использование холодного оружия постепенно сходило на нет. Конечно, сами они этого не понимали, уж точно не в подавляющем большинстве, но тот же Александр, с высоты опыта памяти предков, видел эту тенденцию явно.

— Кончено! — объявил Ратибор, добивая раненного джафа Чернобога и осматриваясь. Деревня пылала.

— Надо отступать, — подошел к нему Колояр.

— Нет, — мотнул головой Ратибор. — Нас вдвое больше, мы раздавим червяка и его воинов.

— Это стандартная охрана деревни, нас обманули, — схватил его за плечо и слегка тряхнул Колояр.

— Неважно, мы должны раздавить мнящую себя богом гадину! — сбросил его руку Ратибор. Колояр отшатнулся, столкнувшись с безумным взглядом.

Он все понял, осознал как-то мгновенно и сразу, увидел все последние годы в новом свете, но все что он успел — назвать себя мысленно идиотом и попросить прощения у Велеса. Большего ему не дали витязи Чернобога, закончившие окружение врага и пошедшие в атаку. «Остается лишь достойно умереть за нашего истинного бога», — сказал Колояр в побледневшее лицо Ратибора и бросился в бой. Вернее, попытался. Разум Ратибора и без того балансировал на грани, теперь же, осознав крах всех планов и надежд, понимая — смерть неизбежна, он перешагнул черту и свалился в пучину безумия. Импульс зента пришелся точно в затылок Колояра. Будь цел проектор силового щита, это не имело бы значения, но он сгорел от перегрузок во время штурма деревни.

Колояр очнулся как-то внезапно, рывком и сразу осознал ряд малоприятных вещей. Во-первых, он совершенно голый. Во-вторых, висит с вывернутыми руками. В-третьих, его привели в чувство с помощью лечащего устройства. Уж как оно воздействует на тело и разум после зента он помнил прекрасно. Вот только теперь в нем не было Велеса и он имел возможность насладиться полным спектром весьма неприятных ощущений, схожих с дичайшим похмельем, которые не спешили проходить.

— Так-так-так, текматей, витязь, — услышал Колояр незнакомый голос и открыл глаза.

Перед ним стоял ухоженный мужчина лет тридцати, атлетически сложенный, с красивым, даже идеальным лицом, но отталкивающим взглядом. Чувствовалось в этом богато одетом человеке нечто такое, что заставляло содрогаться. Витала вокруг него некая аура, ощущалась печать пресыщенности и порока. «Демон», — понял Колояр и только тут заметил Василису, равнодушно смотрящую на него. Она стояла за спиной бога вместе с дюжиной разодетых людей, сбившихся в плотную кучку, несмотря на размеры обширного и богато обставленного помещения. «А ведь это пыточная», — сообразил Колояр, и неожиданно обрадовался. Теперь он знал, что сможет уйти из жизни, хотя бы попытавшись искупить грех предательства истинного бога страданиями во имя его.

— Итак, чей же ты воин, витязь? Кто тебя послал и почему сделал это так?

— Кто ты? — спросил Колояр, прекрасно догадываясь о том, кого видит.

— Ты пришел в мой мир, и не знаешь моего имени? — усмехнулся «демон». — Я Чернобог, — полыхнули его глаза, и загремел металлом голос. — Твой ничтожный господин посмел бросить вызов мне, могущественнейшему из богов…

— Сам ты ничтожный червь, — взъярился Колояр из-за слов Чернобога о Велесе. — Не тебе, змея, порочить имя истинного бога. Ты паразит, не тянущий даже на мелкого демона…

Колояр не думал о себе. В нем клокотала ярость. Оскорбляя и понося Чернобога, он пытался хоть как-то компенсировать собственную слепоту и то, что считал предательством.

— …мой истинный бог Велес, а большего я тебе не скажу. Я не стану большей шолвой, чем есть сейчас, — Колояр закончил эмоциональную речь плевком в Чернобога. Тот аж растерялся от подобной наглости. Ни личный многовековой опыт, ни память предков не подготовили его к подобному. Нет, пленники бывали разными и вели они себя по всякому, но никогда еще Чернобог не видел бравады в сочетании с таким взглядом.

— Господин, позволь покарать его, — выступила из свиты Василиса.

— Хм, — прищурился Чернобог. На миг задумавшись, он вспомнил и понял все. — Срока тебя декада. Если он не склонится, не назовет меня богом и не станет послушным рабом, — его губы исказила гаденькая улыбка, — тогда вас обоих ждет мучительная смерть. Приступай, но сначала считай его память, — приказал он, направляясь к троноподобному стулу. Чернобог не собирался упускать момента и собирался насладиться двойным шоу.

— Да, мой бог, — поклонилась Василиса.

— Прости, любимая, но я не склонюсь, — шепнул Колояр, когда она прижала к его виску диск считывающего память устройства.

— Пусть так, пусть всего декаду, но будем вместе, любимый, — ответила одними губами Василиса.

— Начни с оков боли, пусть проорется и разогреется, — приказал Чернобог.

На третий день пыток Колояр потерял счет времени. Лишь образ Василисы и память о том, как появилась рука-молния, заставляли его бороться, сопротивляться затягивающей тьме, как было когда-то давно, в совсем иной жизни, той, в которой он еще не стал шолвой, не поддался яду речей Ратибора, переродившегося в демона. В редкие минуты просветления, когда Колояр приходил в себя, он вставал на колени в узкой клетке и молился Велесу. Не за себя, свою участь он считал заслуженной, Колояр просил истинного бога спасти Василису. Или, если на то будет его воля, позволить им быть вместе в посмертии. Хотя бы увидеться и попрощаться за чертой, перед тем, как раствориться в бездонном и всеобъемлющем ничто.

Во время одного из редких моментов просветления, посреди молитвы, клетка закачалась, и Колояр услышал далекий отзвук грома. «Словно гроза за горизонтом», — улыбнулся он. Корка на иссушенных и разбитых губах лопнула, выступила загустевшая кровь, но это не имело значения. «Велес услышал меня, он пришел, я попрошу за Василису и приму заслуженную кару», — решил Колояр и принялся истово молиться за то, чтобы верных джафа бога пало в бою как можно меньше. В победе Велеса он не сомневался.

Александр прошел сквозь чапай и осмотрел поле боя. Десяток джафа Чернобога валялись на земле, но лишь один был убит. Поблизости Милобуд распекал подчиненного, тот виновато сопел и тер окровавленный кулак.

— Что среагировал — молодец, за то, что не сумел правильно среагировать, будешь на два дня чтецом Большого Колеса и три дня в саду дворцовом помогать станешь, — вынес наконец вердикт Милобуд.

— Есть, — бухнул кулаком в грудь рыцарь и, повинуясь взмаху ладони отца-командира, потопал к своим.

— Как прошло? — спросил Александр.

— Да вот, — вздохнул Милобуд, — метатель нормально отработал, четким веером разлетелись. Всех сходу зентами, а этот кулаком. Близко, видишь ли, цель оказалась, ну и… — глава рыцарей махнул здоровенной лапищей, — рефлекторно отработал. Надо будет учесть момент этот.

— Приземление как прошло? — кивнул Александр, давая понять, что всецело одобряет.

— Идеально, — улыбнулся Милобуд.

— Вот и хорошо…

— Велес, все готово, — вмешался Ярополк.

— Тогда поехали, — не стал тянуть резину Александр.

В ходе наблюдения за бесславным разгромом дружины Колояра и Ратибора, во время последующего обсуждения и планирования боевой операции, у всех причастных случился всплеск мозговой активности, который вылился в классический мозговой штурм. Тогда-то Крудж и задал вопрос дилетанта — а если мы все равно чапай захватим и у нас переносные ракеты есть, почему бы не сделать их большие аналоги и не запустить с телеги. Ему тут же начали объяснять, что это опасно, глупо и… все как-то очень быстро замолчали, дружно переглянулись и уставились на Александра. Тот почесал затылок, виновато улыбнулся и развел руками, мол, простите братцы, затупил.

Да, штурмовать звездные врата с помощью техники — так себе идея, либо расстреляют, либо придется делать ее крайне дорогой, даже по сравнению с доспехами рыцарей, которые, из-за миниатюризации всего и вся, в копеечку влетали. Но тут это компенсировалось невероятной мобильностью. Не глайдер смерти, но и не танк. Да что там, даже багги рыцарю уступит, как впрочем, и любая прочая колесная техника в этом плане проигрывает. Тем не менее, самоходная артиллерия, системы залпового огня и ЗРК на колесном или гусеничном шасси — вполне себе эффективны, если, вернее, когда развернутся на территории противника. И их можно сделать довольно дешевыми, если не пытаться с их же помощью прорываться через чапай.

Так как полноценное нападение одного гоаулда на другого не обходилось без космической составляющей, а перелет Хатака все же занимал время, упускать момента не хотелось. Было совершенно ясно –в ближайшее время Чернобог не ждет гостей. Атаку Колояра и Ратибора он наверняка счел набегом какого-то нового повелителя. Пусть и весьма странным набегом. В любом случае, Александр не видел смысла тратить время на разработку артиллерии и РСЗО.[1] Тем более, мало их спроектировать и сделать, требовалось испытать, устранить недочеты, отработать тактику применения и много что еще. Поэтому он ограничился так называемым шушпанцером. Проще говоря, быстренько сделал на основе трактора ЗРК[2], стреляющий ракетами от ПЗРК. Вот на пятерке этих выкидышей он и поехал воевать.

Не то, чтобы ему так уж хотелось лично в бою участвовать и головой рисковать, но тут сыграло два момента. Во-первых, он позиционировал себя не как обычный гоаулд. И это вышло ему боком. Не только простой люд свято уверовал, но и джафа начали совсем иначе относиться. Да что джафа — рабочие гоаулды вполне искренне считали Александра если и не совсем богом, так кем-то вроде его посланца точно. Во-вторых, имея данные с разведывательного зонда, оценив возможности витязей Чернобога, зная свои силы и возможности, Александр счел риск участия в военной операции приемлемым и полезным для имиджа.

«Зато потом смогу не бегать на войну, и никто не назовет трусом», — утешился он. Или попытался убедить и оправдаться, ведь имелось еще и «в-третьих». Правда, сформулировать его точно весьма сложно, если вообще возможно. Тут и обычное любопытство с желанием пощекотать нервы, и что-то вроде попытки встряхнуться, чтобы почувствовать себя живым, и много прочего, скорее ощущаемого и эмоционального, чем логичного и осознанного. Рутина, даже такая разнообразная, как у Александра, все равно оставалась рутиной. Еще и чувство ответственности давило, тут же, рядом с боем, а то и в самом бою, все это отступало и забывалось.

По уму стоило бы использовать летающие платформы с проекторами маскировочного поля, и Александр бы с радостью сделал шушпанцеры на их основе, но для их оперативного производства банально не хватало наличного наквадаха. Зато имелось уже три проходящих испытания трактора. В принципе, если бы не лесостепная местность, в которой расположился Чернобог, от ЗРК скорее всего отказались бы. Нет, проехать-то по дорогам они могли, но пришлось бы штурмовать деревни внешнего пояса, а это шум и потеря времени.

И никакие системы РЭБ[3] не помогут. Наквадаховые технологии во многом на уровне подпространства работают, это вам не радиоволны помехами забить. Потребуется устраивать локальный шторм в гипере. Для подобного нужны мощности, сравнимые с возможностями реакторов Хатака. Подобные аномалии не только более чем заметны, но и мешают работе звездных врат. Да и наквадаха на такое уйма уходит.

Пока Александр с частью войск совершал зигзагообразный маневр, стремясь выйти к двум Хатакам Чернобога, рыцари и витязи перли напрямик через леса. Пользуясь данными с зонда разведки, они благополучно миновали деревни и обошли местных жителей, занимающихся охотой и сборами даров природы. Третья часть отряда состояла из дружинников. На них возлагалась миссия по отвлечению противника и оборона чапая. Для первого у них имелись минометы, из которых планировалось обстрелять джафа и людей Чернобога, трудящихся над восстановлением сгоревшей деревни, но основная масса дружинников занималась второй задачей, для исполнения которой у них имелось главное оружие стройбата — лопата штыковая, обыкновенная. Впрочем, минированием и ДЗОТами они так же не пренебрегали. Более того, для повышения устойчивости деревоземляных огневых точек с пулеметами им были выданы листы тритиума и генераторы направленных силовых полей — которые пришлось снять с глайдеров смерти, в связи с все той же нехваткой наличного наквадаха.

Столь тщательно подготовленная и продуманная, особенно по меркам гоаулдов, операция просто не могла закончиться провалом.

Джафа и мужики, возившиеся на пепелище сожженной деревни, дружно вскинулись, услышав далекие хлопки со стороны звездных врат. Удивленно переглянулись, различив свист, посмотрели на падающие с неба черные точки мин, а потом все утонуло в грохоте взрывов, визге осколков, криках раненных и хрипах умирающих.

— Прекратить огонь! — приказал Манлиин Эразм, командовавший дивизионом минометчиков. — Что думаешь? — спросил он у своего зама.

— Ты майор, тебе решать, я бы еще пару залпов дал и на зачистку, — ответил Пэм Хоббс.

— Капитан, ты приказ забыл? — вскинул брови Эразм.

— Но ведь можно зачистить всех, вон как хорошо накрыли.

— Нет, — мотнул головой Эразм. — Вот что, — заговорил он, активируя планшет и выводя голограмму карты. — Бери две трети дивизиона и боезапас, оставь нам по паре груш на ствол и отходи к чапаю. Развернешься за пару километров, мы дождемся гостей, причешем их и дадим деру. Как черту, — майор провел пальцем по участку леса, — пересечем, я тебе команду дам, отсечешь хвост.

— М… — задумался Пэм, — а ты уверен, что витязи вас раньше не догонят? Джафа ведь.

— Мы тут сюрпризы оставим, поостерегутся, — усмехнулся Эразм. — Гранаты собери, растяжек сделаем.

— Не очень-то они против наших витязей помогали, — покачал головой Пэм.

— А я и не рассчитываю многих подорвать, просто бежать осторожней будут.

— Логично, — кивнул Пэм, принимая план командира и друга.

Разумеется, обо всем этом Эразм доложил в штаб и получил одобрение от Ярополка. Сам Александр предпочитал в командную цепочку не лезть, да его и не спрашивали. Вернее, едущий в прицепе штаб все обсудил, по карте прикинул, и лишь затем, выработав решение, дружно посмотрел на Велеса. «Сами, мужики, сами», — подумал Александр, но глазами сверкнул. Мол, как хотите, так и понимайте волю Велеса. Поняли по своему и решение майора Эразма одобрили, заодно и капитану Пэму навстречу роту выдвинули, мало ли что и как повернется, усиление лишним не будет.

Пока витязи Чернобога неслись карать очередных гостей, джафа Велеса занимали позиции для штурма Хатаков. Где-то в этот момент очнулся после пыток Колояр и начал молиться.

— Можно ускоряться, — решил Ярополк, получивший сигнал от Милобуда и оглядевший офицеров штаба.

— Пусть подальше отойдут, — посмотрел на колонну джафа Чернобога Нимфей.

— Лучше и вовсе дать Эразму отработать, — высказался Казимир.

Остальные также склонялись отложить начало атаки. Ярополк кивнул, принимая решение штаба, и коротко сообщил о нем Милобуду. Александр прикрыл глаза, активировал каракеш и скользнул мысленно в разведывательный зонд. Он не стал сливаться с ним разумом или отдавать какие-то приказы, ему всего лишь захотелось посмотреть на мир с высоты, в некотором роде, своими глазами посмотреть.

Четыре сотни джафа Чернобога добрались до несчастной деревеньки и попали под минометный обстрел. Александр поморщился и разорвал связь с зондом. Смотреть на кровь, кишки, оторванные конечности и прочие малоприятные, но, увы, неизбежные на войне вещи, желания не было. Ему хватало подобных и даже более нелицеприятных картин из генетической памяти. Шушпанцеры рванули вперед, стремясь поскорее выйти на дистанцию открытия огня. Джафа и рыцари Велеса вскинули ПЗРК, готовые добавить огоньку по команде.

— Зона! — возбужденно выкрикнул Казимир.

— Есть захват! — сообщил Нимфей

— Огонь! — взволнованно и вместе с тем где-то даже торжественно приказал Ярополк.

«Если ты мне сторицей расходы не компенсируешь, умирать будешь долго и мучительно», — пообещал мысленно Александр, смотря на голограммы окутанных взрывами Хатаков.

— Вперед! Во имя Велеса! — отдал приказ Милобуд, и первым бросился к кораблям Чернобога.

— Велес! — подхватили клич джафа, бросаясь следом.

— Вперед! — скомандовал Ярополк, и шушпанцеры понеслись к Хатакам, спеша доставить отряды едущих на них витязей.

«Мотопехота, однако», — с ледяным спокойствием подумал Александр, волевым усилием подавив эмоции. Сейчас он был так же хладнокровен, как система наведения боеголовки, преодолевающая огонь системы ПРО.[4] Впрочем, от него уже ничего не зависело. Все, что он мог — спокойно наблюдать за крохотными точками рыцарей, совершающих гигантские прыжки и влетающих в пробоины в корпусах Хатаков. Смотреть за всполохами плазмы, сметающими оглушенных и растерянных джафа Чернобога, пытающихся задержать нападавших на одних рефлексах. Оценивать соотношение потерь, стрелковую подготовку и прочие параметры боя, но не влиять на него.

Дверь пыточной распахнулась и Колояр увидел Василису. С боевым посохом в руках. Активированным посохом. Она быстро осмотрелась, вполне профессионально поводя оружием, затащила внутрь тело джафа с сожженным до затылка лицом и поспешила к клетке.

— Колояр, ты как? — спросила она, вытаскивая ключ-карту и прикладывая его к замку.

— Что происходит, любимая?

— На нас напали, они кричат имя твоего бога. Давай помогу.

Колояр с трудом выбрался из клетки, попытался выпрямиться, пойти самостоятельно, но тело подвело и он чуть не упал. Ему пришлось опереться на Василису.

— Ты ранена, — почувствовал кровь на ее шее.

— Чернобог зацепил, скотина, чуть не зарезал, — ответила она, помогая ему ковылять к двери.

— Ты его что, убила? — удивился Колояр.

— А откуда бы у меня иначе ключ взялся?

Колояр промолчал, да и не до разговоров ему было. Голова кружилась, измученное тело не слушалось, каждое движение отзывалось болью, еще и давно прилипший к хребту живот дергался, пытаясь вытолкнуть из себя крохи желчи.

— Держись, твои нам помогут, — сказала Василиса.

— Угу, — буркнул Колояр.

Дверь пыточного зала открылась и они вышли в коридор. Словно сквозь толстую шапку, он слышал звуки боя. Кажется, кто-то с кем-то рубился на мечах. Через пелену мути в глазах Колояр увидел отблеск плазмы, ударивший в спину фигуры впереди. Тут же свалилась еще одна, но на этот раз навзничь. «Витязи Чернобога. Коридор держали», — сообразил Колояр.

— Славься Велес! — выкрикнула Василиса и отбросила боевой посох.

— Кто такие? — спросила массивная фигура, загородившая все поле зрение Колояра.

— Я Василиса, а это мой жених Колояр, — рука в бронеперчатке подняла голову.

— Хм, живой. Так, Данак, Патапий, проводить этих к Велесу.

— Есть! — услышал Колояр слаженный ответ рыцарей.

— Давай, красавица, помогу, — сказал воин. Колояр задумался, кто именно, Данак или Патапий.

— Я сама, я его два года ждала, мы так дойдем, лучше посох верните, я на него опираться буду, — попросила Василиса.

— Э… Ну ладно.

Путь продолжился, Колояра мотало, шатало, но он держался, смотрел на кристаллический кинжал на поясе любимой, сжимал зубы и шел.

— Это еще что такое? — услышал Колояр голос Ярополка и, собрав остатки сил, вскинул голову.

— Да вот… — рыцари быстро объяснили ситуацию.

— Повезло тебе, мальчик, — взглянул в глаза Колояра Ярополк.

— Я не предал, все выдержал, — смог прохрипеть Колояр.

— Это ты тут не предал, а вот раньше… Но то Велесу решать, — решил Ярополк.

Александр и сам не рвался в первых рядах Хатак штурмовать, да и не пустили бы его. «Заговорщики», — фыркнул он про себя, с помощью каракеша перехватив короткое сообщение Ярополка водителю шушпанцера, из-за которого их машина несколько задержалась. Стоило ему покинуть штабной прицеп, как рядом тут же появился десяток рыцарей, телами и броней прикрывших господина. «И зачем, спрашивается, я вообще сюда поперся», — подумал Александр, шагая в этой, изрядно ограничивающей обзор коробочке.

— Мой бог, — бахнул кулаком в грудь Нимфей.

— Давай без лишнего, в бою же, — поморщился Александр, несколько раздраженный излишней, на его взгляд, опекой.

— Милобуд обнаружил Колояра и его невесту, направил их к вам, я от Ярополка, — сообщил Нимфей.

«Да уж, краткость, бесспорно, сестра таланта, но не стоит делать ее братоубийцей», — подумал Александр. Если бы не активированный каракеш, если бы не опыт перепрошивки собратьев и копание в мозгах со слепками памяти, вряд ли бы он смог восполнить недостаток информации за счет поверхностной телепатии. Впрочем, телепатия — это слишком громко сказано. Все дело в наквадахе, попадавшем в кровь носителя из тела гоаулда. Нимфей не одного сородича Александра взрастил в своем теле, но даже так удалось лишь самые поверхностные мысли и эмоции считать, восполняя нехватку информации догадками.

— Неожиданно, — хмыкнул Александр. — Идем, побеседуем с ними, — кивнул он.

В свое время, когда стало ясно — Красномир становится важным и полезным членом команды, Александр не только просмотрел его память, но и побеседовал насчет дочери. Все же, столь явное подкладывание кровиночки под Кощея не соответствовало его характеру. Впрочем, ларчик открывался просто — не его это была дочка. Вернее, не от него. Жена изменила, родила, да только от джафа всегда джафа рождаются. Характерной крестообразной кожаной складки, закрывающей внутреннюю сумку для гоаулда, на животе девочки не было. Для Красномира это стало ударом. Сильным ударом, настолько, что он ушел из дома в лес, а когда вернулся, обнаружил жену в послеродовой горячке. Он мог обратиться к Кощею или волхву, спасти ее, но…

Жена просила не делать этого, говорила, что это ей кара за грех и молила лишь об одном — позаботиться о Василисе. Вот Красномир и позаботился, сделал что мог, для того, чтобы мать и дочь были ближе друг к другу. По вере джафа, каждый умерший попадает во что-то вроде рая, боги же служат кем-то вроде проводников и наместников соответствующих областей иного плана бытия. Потому, чем ближе к богу, тем ближе к душам ушедших. Причем, не очень-то и важно, какому именно богу. В случае Красномира вера удачно легла на дочь, как постоянное напоминание об измене жены.

Колояр собрался, мобилизовал остатки сил, и смог почти избавиться от головокружения и мешающей видеть мути перед глазами. Он рассмотрел подходящего к нему Велеса и начал действовать. Его ладонь метнулась к рукояти кристаллического кинжала, пальцы обхватили удобную рукоять, сжались, ощущение оружия чудесным образом придало сил — Колояр выхватил клинок из ножен на поясе Василисы. Та отшатнулась от его внезапного и резкого движения. Ее глаза расширились в удивлении, рыцари начали вскидывать оружие, но они не успевали. «Прости, любимая», — мелькнула мысль в голове Колояра. Глаза Василисы наполнились ужасом, когда острие клинка понеслось к ее лицу.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 19

— Развелось героев, — вздохнул Александр, опуская руку с каракешем.

— Мой бог…

— Что «мой бог»? — скривился Александр. — А, — махнул он рукой. — Всем встать, оружие убрать, этих сюда тащите, — приказал он, переставая изображать из себя ходячую лампочку. — И сдайте на пользу оголодавшего бога батончики из рационов, — добавил он ворчливо, озираясь, куда бы присесть.

Разбросать десяток рыцарей в активированной боевой броне, да еще вместе с кучей джафа в длинном и широком коридоре, при этом умудрившись попутно успеть выстрелить из встроенного в каракеш разрядника… мягко говоря, трудно. Вроде и меньше секунды на все про все ушло, но Александр заметно похудел. Для себя заметно, остальным-то под доспехами невидно.

— Вот, господин, — проявил сообразительность шустрый джафа из молодых, выбираясь в коридор со стулом.

— Спасибо, — буркнул Александр, опускаясь и вытягивая ноги. — Не сильно досталось? — посмотрел он на воина.

— Я сгруппироваться успел, — смутился тот. — И там еще диван был.

Александр посмотрел на дверь рядом с собой, оценил расстояние до остатков того, что когда-то было диваном, и только головой покачал — джафа крепкие парни, а этот еще и невероятно везучий. Александру было совершенно ясно — молодой витязь проверял комнату и вышел в коридор в тот миг, когда по нему пошла ударная волна. Спасая Колояра и Василису от гибели, Александр сконфигурировал ее так, чтобы отправить в полет рядом стоящих рыцарей, и вот под этот удар попал джафа без защиты. «Видимо хороший диван был, повышенной мягкости», — подумал Александр, но вслух сказал:

— Н-да, ну извини, видишь, героев развелось, впредь аккуратней разбрасывать буду.

— …

Для молодого витязя подобные слова и все произошедшее как-то не вязалось с образом Велеса. Нет, он конечно знал, что тот могуч и все такое, но чтобы вот так, наглядно, да еще потом по-простому с ним говорил, и слабость демонстрировал, с заботой… Слов не было, мысли путались, и очень хотелось перестать выглядеть дураком пред ликом Истинного Бога.

— Звать-то тебя как? — вернул в реальность молодого витязя Александр.

— Огун, мой бог, — представился он, и не придумал ничего умнее, чем опуститься на колено.

— Огун, — хмыкнул Александр. — Достойное имя, знал я одного Огуна, как истинный джафа ушел. В бою, забрав врага в безнадежной ситуации. От него, кстати, симбионт остался. Тебе не надо?

«Блин, что я несу? Нет, правильно про молчание и умного говорят. Явно перенапрягся», — подумал Александр, но слово-то не воробей, вылетело уже.

— Почту за честь, мой бог, — склонил голову Огун.

— На Зарю вернемся, подойдешь, — шевельнул ладонью Александр, отпуская молодого витязя. Тот понятливо отошел в сторону.

«Вот ведь, как порой бывает, когда в коридор выходишь», — подумали они одновременно. Пока Александр общался с Огуном, рыцари разоружили Колояра с Василисой, связали, и лишь затем поставили пред очи Велеса.

— Считайте у нее память, — указал на Василису Александр, и активировал лечебное устройство доспеха. Зеленоватый свет окутал Колояра и вскоре он пришел в себя. Он тут же попытался что-то сказать, но слова застряли в горле, стоило ему натолкнуться взглядом на светящиеся глаза. — Жуй давай, — вздохнул Александр, и кивнул на сданные рыцарями запасы питательных батончиков из походных рационов. — А я пока займусь нашим хитрецом, — скривился он, смотря на Василису с золотистым диском на виске.

Как только считывающее память устройство прекратило работать, Александр активировал каракеш и вступил в ментальный бой с захватившим тело Василисы гоаулдом. Впрочем, какой бой, когда враг изначально в полуобморочном состоянии находится? Так, избиение. Вернее, уничтожение личности с последующим зондированием сознания носителя. На все про все какая-то четверть часа или около того.

— Этого, — Александр указал на безмозглого и полностью покорного собрата, — в каноп.

— Позвольте мне, — проявил инициативу Огун.

— Позволяю, — дернул щекой Александр. Хоть и не пришлось ему особо напрягаться, но с учетом уже заработанного истощения бодростью он похвастаться не мог.

— Мой бог, я готов принять любое…

— Значит так, — не стал слушать Колояра Александр. — Василиса твоя жива и здорова, личность у нее в порядке, скоро очухается и будет вам счастье. Твоим наказанием, вашей судьбой и всем прочим займусь позже, а теперь брысь с глаз моих, не до вас.

Нимфей мигом показал, что не зря в старших командирах числится. По его приказу, Колояра с Василисой подхватили и буквально на руках утащили в штабной прицеп. «Ну и правильно, нечего глаза мозолить», — Александр непроизвольно зевнул. Фактически, на этом все и закончилось. Нет, разумеется, еще прибегали Ярополк с Милобудом, которым пришлось объяснять про вселившегося в Василису Чернобога. Джафа его опять же требовалось к присяге Велесу привести. Но это мелочи.

Фактически, витязям Чернобога повезло. Они не успели убиться об укрепления возле чапая. Как увидели дымы над Хатаками, так и поспешили назад. В итоге — туда-сюда пробегали и явились к шапочному разбору. Им вполне хватило мозгов не лезть сходу на рожон и понять, что если захватчики спокойно ходят и пальба прекратилась, значит, кончилось все. Посмотрели на тело Чернобога, плечи расправили, еще бы, ведь снесенный наполовину череп и прожженная плазмой грудь — явно в бою пал господин. Редкий случай, есть чем гордиться. Выстроились, речь Александра послушали, дружно на колено опустились и присягнули новому, достойному богу, лично участвовавшему в нападении. На земле. Редчайший случай.

«Куча наквадаха — прекрасно, пополнение армии джафа — хорошо, пара Хатаков, пусть и нуждающихся в ремонте — нормально, но что, бездна меня дери, делать с тремя планетами?!» — размышлял Александр, лежа в кровати и наслаждаясь ощущением восстанавливающегося запаса питательных веществ. Собственно говоря, у него имелась Кость, на которой еще предстояло провести чистки среди дружинников, и две планеты Чернобога, которые он, не мудрствуя, назвал Альфой и Бетой. Правда, на Бете еще не знали, что теперь у них новый господин, но это мелочи.

«А в перспективе еще пара миров появиться может», — пробормотал Александр, закидывая руки за голову. Изучив слепок памяти, он узнал о разыгрываемой Чернобогом комбинации. Первой частью интриги была схватка за оставленную Александром планету Кощея. В итоге у каждого из соперников осталось по паре Хатаков и в целом они разошлись ни с чем. Но это только на первый взгляд. Раньше Чернобог не мог точно знать, какую из двух планет Ярилы охраняет больше сил. Третий Хатак всегда летал туда-сюда. Теперь же этот фактор пропал. Благодаря своевременной подсказке Александра, сделанной от лица Кощея два года назад, Чернобог распотрошил кубышку Ярилы. Сейчас же наступало время платить Сварогу.

Чернобог перебросил второй Хатак и всех джафа на Альфу не просто так — он собрал не только положенное, но и набрал достаточно наквадаха, чтобы купить у папани еще один базовый корабль. Ярила не мог этого сделать при всем желании. Ему физически не хватало наквадаха. Немного, но не хватало. Тут Чернобог его четко просчитал, знал он братца, понимал — не станет тот выбирать больше того, что за следующий год приростом компенсируется. Завершающим этапом должна была стать атака на базовую планету Ярилы. Три Хатака против одного, пусть и поддержанного огнем спутников обороны — без шансов для защищающегося. Во всяком случае, в данном конкретном случае точно без шансов.

«А ведь вполне приличный план, даже если два корабля полностью потеряет, Хатак со второй планеты Ярила получит, и сразу на четырех мирах сидеть будет. Н-да, кто ж ему даст на них сидеть», — хмыкнул Александр. Повернувшись на бок, он продолжил рассуждать: «Тем не менее, если он потеряет лишь один Хатак, то вполне сможет отбиться, или удержать три мира. Остальные-то слабее, максимум два базовых корабля имеют. Это сыночкам Сварог позволял чуть больше иметь. Правда, не факт, что он продаст Хатак Чернобогу, но, с другой стороны, его и у другого Владыки купить можно. Перун или Жамсаран еще и джафа бонусом подкинут, надеясь спровоцировать схватку за статус Владыки на территории соседа и расширить свою за чужой счет».

В принципе, если починить два Хатака Чернобога, то вместе с моими будет четыре, против одного — гарантированная победа. Даже если Ярила не сдастся и помрет героем, по наследству все равно еще один Хатак достанется. Пять кораблей на шесть миров. «Семь, еще Заря», — пробормотал Александр, вновь переворачиваясь на спину. Маловато будет. Формально — уже на Владыку потяну, но в том-то и проблема, планетарный лорд не только свои основные миры Хатаком защищает, но и боевую группу свободных кораблей имеет. В лучшем случае у меня будет шесть Хатаков, втрое меньше, чем у Сварога. На его базовом мире их вообще четыре, то есть — даже внезапное нападение всеми силами мало что гарантирует. «И еще у него есть свободная матка, которая мне позарез нужна. Ну или его королеву можно использовать. Мне ведь без разницы, кому личность под свои нужды править», — потерев лицо, Александр встал и принялся прогуливаться по роскошным покоям в стиле барокко, еще вчерашним утром принадлежавшие Чернобогу.

На следующий день Александр вернулся на Зарю и собрал большой совет. Изложив все факты и доводы в пользу того или иного решения, он поставил классический вопрос — что делать будем, господа-товарищи? Присутствующие задумались. Хорошо так, четверть часа тишина висела, да такая, что залети комар, его бы услышали.

— Обороной войны не выигрывают, — заговорил первым Ярополк. На пару с Милобудом они высказались за то, чтобы использовать момент и разобраться с Ярилой. Но связываться со Сварогом они опасались. Слишком силы неравные. Да что уж там, несопоставимые.

— Но это не решает нашу главную проблему с кадрами, — взял слово Деус. Он всей душой радел за развитие Зари и остальных планет, его всецело поддерживали Ашу и Крудж, в котором сегодня купец победил авантюриста. Аргументы приводились весомые, но самым главным можно считать: «Не надо захватывать планеты Сварога, надо захватить лишь королеву».

— Такой наглости от нас, бесспорно, не ждут, — задумчиво протянул Святогор.

— От нас вообще ничего не ждут, — усмехнулся Красномир. И предложил весьма еретический план, еще раз доказав и показав, что умеет смотреть на вопросы не только широко, но и под самыми необычными углами. — Отправляем к Яриле Колояра, пусть просит помощи, говорит, что Хатаки Чернобога повреждены и не могут выйти в космос, джафа по большей части убиты, оставшиеся заперлись в кораблях.

— Он же ему память прочитает, — возразил Святогор.

— А мы ее ему перепишем, — пожал плечами Красномир.

— Хм, — задумался Александр, — наказание он заслужил суровое, а пару-тройку раз в саркофаге такое проделать без особого риска можно. Продолжай.

— Если Ярила поверит, он быстро со своими джафа явится, Чернобог ведь просто так сидеть не будет, корабли латать и все такое.

— Может и не прибежать. По крайней мере, сам, — возразил Ярополк.

— Тогда под видом его джафа вернемся мы, в любом случае, сил у него будет меньше. Хатак один, наквадах есть, сделаем летающую РСЗО и повторим операцию на Альфе.

— Допустим, — кивнул Милобуд. — Я в принципе не вижу проблем убрать Ярилу, — добавил он.

— В том-то и дело, что мы не будем его убирать, — улыбнулся Красномир. — Мы его подменим, как сделал наш господин с Кощеем.

— Это стоит нашему богу года жизни! — на самом деле прозвучало много грубее и эмоциональней, но общий посыл начавшегося гвалта сводился по сути к этому.

— А война с не самым слабым владыкой может стоить всей жизни, — парировал Красномир, когда Александр коротким кхеком и хлопком ладони по столу заткнул расшумевшихся.

— Резонный довод, но что нам дает свой лорд, изображающий Ярилу?

— Первую линию сокрытия, — сверкнул глазами Витомир, решивший принять участие в дискуссии.

— С тем же успехом можем Чернобога использовать, — возразил ему Святогор. Так как он делал это и для других, смотрелось своеобразно.

— Чернобог — не то, конечно, можно его тело восстановить и гоаулда разумного посадить, но если это делать…

— Это в любом случае надо делать, — перебил Красномира Александр. — Под видом Чернобога можно спокойно явиться на аудиенцию к Сварогу.

— Я думал сделать это под видом Ярилы, — задумчиво пробормотал Красномир.

— А почему бы не одновременно? — спросил Ашу.

Повисла пауза. Святогор принялся семафорить глазами, явно ведя оживленную дискуссию с Витомиром. Красномир прикрыл глаза рукой. Александр ускорил работу нервной системы и радовал остальных мерным светом из-под прикрытых век. Он же и нарушил вновь повисшую тишину:

— Если Чернобог и Ярила попросят папу об аудиенции на одно и то же время, тот не упустит момента и даст добро. Он наверняка и сам знает о том, что его детки недавно хорошо друг друга отмутузили, но если нет, должен догадаться, Чернобог ему кое-что рассказал, когда зондировал вопрос приобретения Хатака.

— Мой бог, но два лорда — это два года вашей жизни в мире смертных, — воскликнул Деус. Ярополк и Милобуд его тут же поддержали. Остальные ограничились опущенными взглядами.

— С моей продолжительностью жизни в смертном теле — плюс-минус пара сотен лет значения не имеют, — спокойно сказал Александр. — Не надо меня хоронить, я еще всех вас переживу. Продолжаем. Итак, у нас будет четыре Хатака, но и у Сварога их столько же. Его личный корабль мы тронуть не можем, там наша цель, но три остальных нам мешают. Слушаю ваши предложения.

— Можно… — заговорил Святогор, начав излагать план с использованием своей службы.

— Я бы еще… — присоединился Ярополк.

— Можно и… — высказал ряд замечаний Милобуд.

— И стоило бы… — дополнил начавший формироваться план новой кампании Красномир.

В отличие от гоаулда, у которого все важное сразу в генетическую память попадает, воспоминания человека можно изменить, буквально пересобрав мозг в саркофаге. Впрочем, сборка не совсем верный термин, технически там все же контролируемое выращивание правильных связей на уровне нейронов. В любом случае, процедура эта муторная, небыстрая, наквадахозатратная, весьма и весьма вредная, но все же возможная. Колояр был готов на любые жертвы во искупление грехов. Василиса, правда, плакала, но после пары совместных ночей и небольшого вмешательства со стороны Александра успокоилась, насколько это вообще возможно в такой ситуации. Правильно, беременным вредно волноваться. В принципе, можно было и клона вырастить, но время поджимало, Сварог ждал свою долю с шахт младших. Опять же, Александр прекрасно знал Колояра изнутри, в нем все еще оставалось многое, сделанное ранее, что пришлось бы воспроизводить в клоне искусственно. Но все это не понадобилось.

Ярила знал Чернобога ничуть не хуже, чем тот его. В конце концов, они были братьями, то есть — имели одинаковую генетическую память. По сути, особого выбора он не имел. Либо просить защиту у отца, но это проходило по самому крайнему варианту. Сварогу отпрыск-неудачник даром не сдался. Он мог его и сам на тот свет спровадить, и Чернобогу подарить. В любом случае, вероятность долгой и мучительной смерти зашкаливала. Разумных вариантов имелось ровно два. Во-первых, изъять больше наквадаха, чем ежегодно прирастало на подконтрольных планетах. Фактически, это означало начало падения, так как противник начинал ресурсную войну с заранее предсказуемым результатом. Да и Сварог подобного не одобрит. Вариацией этого был налет на соседей, но после боя с Чернобогом сил на это у Ярилы не оставалось. Оставался еще вариант сбежать, по уму, он был самым разумным, но не для гоаулда. Мания величия не позволяла отступить. Оставалось «во-вторых», подразумевающее поиск союзников. Именно на этом сосредоточился Ярила, именно тут ему вполне успешно противодействовал Чернобог, и именно тут сыграл Ратибор с Колояром, из-за чего вмешался Александр, что и стало причиной отказа от изменения памяти.

Проще говоря, Ярила исходил из той же логики, что и Велес сотоварищи. Он собирался ударить по Чернобогу сразу после Ратибора, воспользоваться моментом и эффектом внезапности. Все же, хоть лорды и регулярно нападали друг на друга, но для каждого конкретного могло пройти несколько лет, а то и десятилетий мира. А уж две полноценные атаки за один месяц — это случалось крайне редко. Фактически, Ярила шел ва-банк. Но делал это не наобум. У него не было разведывательных зондов, потому он поступил в полном соответствии с традициями — прислал алакеш. Так сказать, оценить успехи единственного найденного союзника. И все бы ничего, но разведчики Ярилы прилетели после того, как состоялось большое совещание у Велеса. Зонд засек зависший рядом с ним алакеш, о чем и сообщил хозяевам. Дальнейшие события развивались с лавинообразной быстротой.

— Над Альфой барражирует замаскированный алакеш, — доложил на экстренном совещании Святогор.

— Чей? — тут же спросил Александр, ощущая разгорающийся внутри азарт охотника.

— Судя по опознавательным знакам, Ярилы, — сказал Святогор.

— Он же замаскирован, — удивился Крудж.

— Проекторы вниз работают, он как бы в чаше находится, мы зонд передвинули выше, — отмахнулся сверкнувший глазами Витомир. — Он же видит дырявые Хатаки, кучу разрушений и прочую разруху! Мы успели отвести войско, но не успели перебросить рабочие команды.

— Это же лучший момент для нападения, — хлопнул кулаком в ладонь Ярополк.

— Вот именно. Следите за ним, как только уберется — перекинуть войска и замаскировать, — приказал Александр.

— А если нет? — спросил Ашу.

— Тогда ударим в тыл, прямо через чапай. И пусть в Хатаках готовятся дать бой, им надо будет продержаться до прихода помощи.

— Мой бог, у нас там Орлик и остальные летуны, их стоит подтянуть к Альфе, — предложил Красномир.

— Дельная мысль, можно будет и алакеш Ярилы убрать. Наверняка уже сообщил господину главное, — кивнул Александр.

Убирать не пришлось. Алакеш покружился немного и улетел сам. Причем не куда-то в сторону, а сразу на орбиту, с которой и ушел в гиперпространство. Разведывательный зонд не имел соответствующей аппаратуры наблюдения, но благодаря сфокусированным в нужную сторону камерам, ночи и знанию о том, что именно надо искать, удалось вычленить характерную вспышку перехода.

Не успевшие толком вернуться на Зарю воины сначала получили приказ оставаться на базе, а потом и вовсе были подняты по тревоге и переброшены обратно на Альфу.

— Да еклмн, — выругался Пэм, получившей по лицу веткой от идущего впереди рыцаря.

— Ништо, дружина, — хлопнул его по плечу витязь.

— Это тебе ништо, а у меня морда не железная, — буркнул Пэм.

— Кусты почти прошли, — немного виновато сказал Данак, придерживая ветку, чтобы она не слишком сильно назад пошла и вновь кого не хлестнула.

— Напишу записку докладную, чтобы и вам чего сделали, — прогудел Патапий.

— Далеко нам еще? — спросил Эразм.

— Минут через двадцать будем, — ответил Пэм.

Двадцать минут на деле обернулись часом из-за не слишком широкой, но глубокой реки с обрывистым берегом. Впрочем, для того дивизиону минометчиков и выделили пару рыцарей. Данак разбежался, прыгнул, активировал антигравы и перемахнул реку, приземлившись прямо на косогоре. Патапий бросил ему веревку, и через пять минут образовалось подобие канатной дороги, с помощью которой началась переправка боеприпасов и прочего имущества. Дружинникам пришлось обходиться своими силами.

— Вот, значит, отсюда и будем работать, от чапая отсекая, — сообщил Патапий.

— Место хорошее, но далековато все же, — оценил диспозицию Эразм.

— Потом врата перенесем, если воля Велеса пресветлого на то будет, — обвел сердце кругом Данак.

— Все по воле его, — повторил жест рыцаря Эразм и остальные следом. — Разворачивайте, — махнул он рукой Пэму.

— Витязи, давай, за лопаты, — скомандовал своей сотне бойцов Мирофор.

Пока дивизион с приданным ему усилением готовили позиции за звездными вратами, остальные джафа спешили занять места в Хатаках. Рыцарей, как более мобильных и полезных вне замкнутых пространств, отправили на фланги. Некоторая проблема возникла с витязями Чернобога, очень уж всем им хотелось доказать верность Велесу, в итоге добровольцами оказались все. Пришлось провести жеребьевку, чтобы выбрать десяток смертников, которым предстояло дежурить у чапая.

Ярила не подвел. Более того, он явился в первый же из рассчитанных дней. «Значит, либо толком не подготовился, либо давно готов был. Не важно, у него все равно нет шансов», — резюмировал Александр. Последние сутки он провел на бывшем флагмане Чернобога, и сейчас находился в штабном отсеке. Соратники возражали, опасаясь налета алакешей с глайдерами смерти, на что получили в ответ — ПЗРК в зубы и не подпускать. Один Орлик на его стороне выступил, поклявшись не допустить и сказав, что авиация Ярилы тут может появиться лишь при одном условии — он ее отправил раньше возвращения разведчика. Исключать такое было нельзя, но шанс этого был не просто минимален, он проходил по разряду призрачного. Не соответствовало это тактике и стратегии гоаулдов.

— Что видно, Опий? — спросил друга Скриб.

— Топают, скоро пойдет потеха, — ответил бывший джафа Чернобога, подкручивая винты прицельного устройства. В армии Велеса давно уже отказались от попыток превратить боевой посох в подобие снайперского ружья, но результаты первых экспериментов остались. Опий увидел странную штуку на оружии витязя Велеса, заинтересовался и, к своей большой радости и удивлению, легко смог обзавестись такой же.

— Готовность, джафа, враг на подходе, — объявил Дидди.

— Кри! — дружно выдохнули витязи.

Дидди оглядел свою полусотню и кивнул. Он был горд, им выпала честь умереть в толком не отстроенной деревне, и вместе с тем ему было жаль, что он не увидит сыновей. «Зато они точно не пострадают», — улыбнулся он, вспомнив прощание. Семьи джафа и большую часть крестьян отвели на Зарю, а тех, кто не хотел покидать родину даже на время, подальше от места боевых действий.

— Ди, могу снять их сотника, — сказал Опий.

— Давай.

— Кри, — выдохнул Опий и плавно нажал гашетку. Заряд плазмы пронесся рыжим всполохом и ударил в лицо рослого витязя Ярополка. Сражение началось.

Многострадальная деревня оказалась сожженной в третий раз, но теперь нападающим оставалось лишь форсированным маршем спешить к Хатакам. Впрочем, они и без того собирались действовать открыто, иначе не пошли бы прямо на деревню. «Достойная смерть», — сказал Александр, традиционным тройным касанием лба, сердца и живота отдавая дань павшим витязям. Ярополк, Милобуд и остальные, включая рабочих гоаулдов, повторили жест памяти, уважения и скорби. Все вернулись к своим делам, в сотый, если не тысячный раз проверяя и перепроверяя все.

— Наконец-то, явился, — слова Святогора внесли диссонанс в бег мыслей и выделились в негромком гул голосов. Все тут же посмотрели на голограмму, показывающую чапай.

— Они не просто братья, но, похоже, еще и близнецы, — озвучил очевидное Александр. Тело Чернобога было восстановлено в саркофаге и теперь ждало, когда в него вернется хозяин с обновленной личностью.

Ярила огляделся, полыхнул глазами при виде трупов, выразив тем самым свое неудовольствие. Нет, сами-то они его не волновали, но вот соотношение своих витязей и воинов Чернобога не радовало.

— Пресветлый бог мой всеблагой и величайший, — склонился перед Ярилой глава телохранителей.

— Говори, кратко.

— Ваши доблестные джафа уничтожили шолв в деревне, через час они начнут штурм Хатаков вашего врага.

— Хорошо, — кивнул Ярила.

— Прикажете подать паланкин?

— Да. Я хочу видеть битву.

Телохранитель поклонился, отошел, голова его скрылась в развернувшемся из ворота шлеме, и через минуту из звездных врат явилась дюжина воинов, принесшая натуральный трон с прикрепленными к нему длинными жердями для переноски сего чуда.

— Неожиданно, — хмыкнул Александр, но не столько увиденному, сколько явившемуся из глубин генетической памяти. Оказалось, что в его далеких предках нашелся тот, кто одним из первых додумался до подобного приспособления. Правда, пользы ему с этого не было, но все равно приятно было узнать, что ты из рода потомственных изобретателей.

— Предлагаю выдвинуть фланги и перехватить, — сказал Святогор.

— Поддерживаю, тогда можно будет вывести отряды из Хатаков и…

— Делайте и вызывайте Орлика, пусть быстро перекинет его ко мне, — приказал Александр, указав на голограмму Ярилы.

— Балкон, проекторы настроим, джафа сразу все увидят, — понял и тут же развил его задумку Витомир.

— Верное решение, только не забудьте сначала зентом приголубить и память считать, — Александр не собирался устраивать честный бой разумов.

Как ни хороши были телохранители Ярилы, но против внезапно обрушившихся на них рыцарей Велеса оказались слабоваты. «Достойная смерть. Покойтесь с миром, братья», — простился с павшими витязями Борислав, пока его подчиненные вязали орущего и брыкающегося Ярилу.

— Лейтенант, можно я его стукну? Бога нашего, хат, мочи нет терпеть.

— Я тебе стукну, ты у меня декаду в садовниках будешь и седмицу Большое Колесо читать! — тут же отвернулся от тел Борислав. — Зентом его, на минимуме, в темечко, с ним Велес договор вести собрался.

— Правда что ли? — спросил Родион, убирая оружие.

— Нет, — вздохнул Борислав.

— А… О, это чтобы он не дергался, — сообразил Родион.

— Именно, — кивнул Борислав и запрокинул голову.

С неба огненной звездой падал алакеш. Когда рыцари начали волноваться, не столько за себя, сколько за пленного, Орлик задрал нос машины, дал импульс, погасил скорость и филигранно приземлился рядом с отрядом.

— Круто, — улыбнулся Родион.

— В пилоты захотел? — усмехнулся Борислав.

— Не, я это, прыгать и драться люблю, а там считать надо.

— Н-да, и не поспоришь, — хмыкнул Борислав. — Грузимся, — скомандовал он и смерил фигуру Родиона взглядом. Мысленно сравнив ее с габаритами самого Милобуда, он решил, если командир рыцарей и выигрывал, то совсем на чуть-чуть.

Орлик показал мастер-класс, сумев вовремя доставить Ярилу и подвести алакеш к Хатаку с первого раза так, что Бориславу и Родиону не пришлось прыгать. Один широкий шаг, и они на смотровой палубе.

— Этого на колени ставь, — распорядился Александр, и посмотрел на Святогора.

— Готово все, — ответил тот, полыхнув глазами и показав светящуюся сферу каракеша.

— Мой… — начал Борислав, но послушно замолчал.

— Меч ему к горлу приставь, а ты за шкирку придерживай. Молодцы, что не сильно помяли.

— Так точно, — пробормотал волнующийся как никогда ранее Родион, беря Ярилу за воротник.

— Начали, — скомандовал Витомир.

— Ты, ничтожный демон, — Александр засветился неземным светом и возложил ладонь на лоб Ярилы, — склоняешься перед истинным богом?

Голос Велеса и его вид пробрал Борислава и Родиона до костей, они сами чуть не склонились, но их опередил пленник. Хоть и говорил Ярила голосом бога, но тот звучал жалко и как-то несерьезно, словно молот плотника против штамповочного пресса.

— Покоряешься воле моей?!

— Все что угодно, только пощади, пресветлый, могущественный из истинных богов…

На миг Бориславу показалось, что в глазах Велеса отразилась тоска, досада и смертельная усталость. Через пару секунд он вновь заметил этот отблеск глубоко спрятанных эмоций. «Не показалось, значит», — понял он.

— Все, — махнул рукой Святогор. — Как прошло?

— Нормально, — Александр шевельнул рукой, и из затылка Ярилы выбрался гоаулд. — Бери его, и тащи в каноп, — приказал он Родиону. — Отдохну и буду мозги выправлять.

— Может, лучше я подменю? — предложил Витомир.

— Нет, Сварог наверняка почувствует отличия.

— Да и бездна с ним, тебе ведь это год жизни стоить будет.

— Ну так научись так же делать, и будет стоить год тебе.

— Как будто я не пытаюсь…

Дальнейшего Родион уже не слышал. Но и того, что услышал, ему хватило для далеко идущих выводов. Его стараниями вера рыцарей в Велеса не только окрепла, но среди них еще и нечто вроде паладинов появилось. Разумеется, эти шевеления быстро обнаружили, но решили не мешать. Родион придумал простую и понятную концепцию — Гоаулд способен вернуть или дать божественность собрату? Если да, то он истинный. Все остальные либо демоны, либо ангелы, в зависимости от того, на нашей они стороне или нет.

Впрочем, это скорее можно рассматривать как курьез. Вреда нет, пользы не так уж и много, если объективно. Куда важнее оказался эффект от разыгранной сценки. Джафа Ярилы не стали сразу присягать, но и в бой не полезли. Голограмма — хорошо, но ее и подделать можно. В результате коротких переговоров Первый воин и десяток мастеров-джафа получили приглашение от Велеса и отправились лично убедиться в правдивости увиденного. Убедились, вернулись, там и посланные к чапаю подтянулись, рассказали о троне переносном и телохранителях полегших.

— Тела сложили, все аккуратно и правильно сделали, как и положено братьям, — доложил десятник, возглавивший бегавший к звездным вратам витязей.

— Сомнений в том, что наш господин больше не бог, а лишь посланец Велеса, нет, — погладил короткую бородку старший из мастеров.

— Без бога нет смысла в нашей службе, — сказал ритуальную фразу Первый воин.

— Без службы жизни тлен, — ответили остальные.

— Джафа, кри!

— Кри!

Построившись колонной, витязи Ярилы пошли к Хатаку. В чем-то это походило на парадный марш. В принципе, так оно и было. Последние почести бывшему господину и они же новому, оказавшемуся сильнее. Джафа шли четко и красиво. Боевые посохи смотрели излучателями вниз. Вот колонна дошла до площади перед Хатаком. Выстроилась. Подравнялась, и дружно опустилась на одно колено. Александр встал на краю смотровой площадки. Ярополк вышел перед строем витязей. Зазвучали слова клятвы. Александр выдержал паузу, и ответил. Объявил о том, что принимает их под руку свою. Позволил встать и служить себе. Теперь уже его джафа поднялись, не слишком синхронно перевернули боевые посохи, зато дружно и от души стукнули ими о землю.

Спонтанно начавшаяся кампания против Ярилы закончилась как-то внезапно. Он и Чернобог оказались повержены, их планеты и Хатаки перешли к Велесу, которому теперь не хватало лишь одного компонента, но он знал, где его взять. «Сварог все равно не станет терпеть сильного конкурента. Месть за детей — благородный предлог. Был бы, будь он человеком. Гоаулду такие мелочи без надобности», — усмехнулся Александр. Жестко, если не сказать жестоко усмехнулся. Он собирался бить первым. «В конце концов, я ведь тоже гоаулд», — подумал он, смотря с обзорной палубы Хатака на своих новых воинов. Готовых убивать и умирать во имя его.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 20

Вернувшись на Зарю, Александр по-быстрому разобрался с накопившимися делами, отложив все несрочное и терпящее на потом, провел военный совет, на котором обсудили более детальный план атаки на Сварога и засел проектировать разведывательно-диверсионный корабль. За основу он взял стандартный алакеш, который, в целом, был не только весьма универсальной машиной, но и вполне неплохо справляющийся с нужными сейчас функциями. Объективности ради, делал он больше за счет слабости контроля пространства лордами, а не из-за каких-то выдающихся качеств. Тем не менее, Сварог — это планетарный лорд. Владыка не из бедных, давно сидящий на своем месте и, худо-бедно, но за тысячелетие укрывший базовый мир сетью оборонительных спутников. Наблюдатели из них аховые, но их было достаточно много, чтобы риск проникновения на обычном алакеше превышал разумные пределы.

Убрав оба средних орудия и оставив от шести малых лишь два, объединенных в спарку для лучшей эффективности в плане обороны от глайдеров смерти, Александр задумался над подвесками. Всего на алакеше их имелось десять. Цепляться к ним могли как торпеды, так и плазменные бомбы. Впрочем, у гоаулдов это было одним и тем же. Любовь к универсализации всего и вся сказывалась. Отличие заключалось лишь в мощности двигателя. Простейший ускоритель на химическом топливе — умная бомба. По меркам гоаулдов умная, так-то точность этого боеприпаса проходила по разряду плюс-минус лапоть. Полноценный разгонный блок — торпеда. Вот как раз второй вариант и стал причиной раздумий. «Это ведь, при минимальной доработке, почти готовая десантная капсула», — мысленно прикусил кончик хвоста Александр. С недавних пор он решил, что стоило бы модернизировать привычку, а то слишком огоулдиваться начал. Впрочем, этому моменту он особого внимания не уделял, других забот хватало.

Решив, что время терпит, а возможность забросить группу с дальних подступов весьма полезна, он отложил работу над алакешем и занялся десантной капсулой на основе бомботорпед. Времени на это ушло немного, но будильник пропиликал, и Александр, вполне довольный результатами обсчета и симуляций новинки, деактивировал каракеш. «Надо бы название придумать. А то диверсионно-разведывательный корабль слишком длинно. ДРК? Дирк? О, драконом будет. Или драккаром. Нет, лучше викингом, а что — ребята рисковые были, заодно и название соответствующих подразделений», — поняв, что мысли явно собираются взять разбег и понестись по цепочкам ассоциаций, Александр волевым усилием остановил их, попутно снизив активность нервной системы, а там и вовсе в сон по гоаулдовски провалился. Он рассчитывал продолжить создание диверсионно-разведывательного корабля следующим днем, но пришлось отложить.

— Мой бог! — заглянул к Александру помощник.

— Что, новые бумаги? — Александр мысленно вздохнул и припомнил наивные мысли себя прошлого о гареме, могучем флоте, непобедимой армии и прочих глупостях.

— Нет, господин, — порадовал помощник.

— Слава бо… мне, — хмыкнул Александр. Если бы почти побежденная гора папок на столе или совсем иссякший список документов в разделе «Входящее» вырос, он бы… Да ничего бы он не сделал, вздохнул мысленно да и занялся бы работой.

— К вам пришел молодой джафа, сказал, что вы приказали ему найти вас.

— М… Его часом не Огуном зовут?

— Да, повелитель.

— Вот только его мне и не хватало, — потер лицо ладонями Александр. — Ладно, пусть ждет, или, — он прикинул оставшийся фронт работ, — может сходить пообедать, минут сорок у него точно есть.

— Понял, Велес, — помощник, изобразив нечто вроде смеси кивка и поклона, скрылся за дверью.

«Слово держи всегда, хозяином ему будь во всем, богу нашему в том уподобься. Тьфу, надо же было этот бред разрешить вписать!», — пробормотал Александр, и взялся за очередную папку. «Доклад об успехах крестьян восточного округа. Сводный? И чего он у меня делает?», — быстро пробежав убористый текст, он понял причину. Мало того, что некий Созон Сальвин умудрился рекордный урожай выдать, что само по себе требовало награды, так у него еще и дочь родилась. Явление рядовое, но имелся нюанс — тяжелые роды потребовали вмешательства рабочего гоаулда, и тот почувствовал в ребенке нечто необычное. Вернее — так-то вполне обычное, — если бы девочка джафа была, или хоть немного в себе гоаулда поносила.

Описание сделанного доступными «ангелу» средствами прилагалось, использовать возможности лаборатории, а то и сразу саркофага, рекомендовалось. «Н-да, что я там про медкапсулы думал — надо заняться. А тут еще и этот Огун приперся», — тряхнув головой, Александр быстро набросал резолюцию — целое постановление, сводящееся к тому, что столь выдающегося крестьянина, вместе с остальными подобными деятелями из разных сфер жизни, надлежит награждать раз в год, на профессиональных встречах, или чем-то вроде того. Победители же будут иметь право посетить что-то вроде бала или отдельной церемонии награждения во дворце, на которой и сам Велес присутствовать может. «Сыровато, но сойдет за основу», — решил Александр и вызвал помощника.

— Это доработать, — протянул он доклад со своими пометками. — Сразу Деусу или Ашу отдай.

— Понял, — кивнул помощник.

Так как они регулярно менялись, примерно по тому же принципу, по которому менялись помощники Лады, Александр даже не давал себе труда запоминать имена. Не доходили у него руки заняться своим секретариатом. Хоть и понимал, что это на пользу пойдет и на эффективности работы скажется, но сутки не резиновые, а тут, стараниями того же Визиря, вроде бы само понемногу что-то складывается, так сказать, путем естественной эволюции формируется. Частично за счет обитателей дворцовой части, частично за счет воспитанников Лады.

Отбросив накатившие мысли об организационной структуре вспомогательной службы для себя любимого, Александр активировал каракеш и связался с Рарогом. Изрядное расстояние не способствовало мысленному контакту, но опыт и желание обоих гоаулдов сделали свое дело. Рарог смог с ..дцатой попытки более-менее четко передать образ-впечатление от девочки.

Александр задумался, хорошо так задумался, настолько, что аж генетическая память зашевелилась. Насколько это к ней применимо в принципе. Хотя, с учетом того, что она, по ощущения Александра, и впрямь буквально вытолкнуть из себя что-то пыталась, но так и не смогла это сделать… «О сколько нам открытий чудных», — пробормотал он, утерев выступивший на лице пот. «Ладно, плод в чреве тоже бузит, но пока не созреет и не вылезет, не будем спешить», — решил Александр и отдал приказ:

— Остаешься на месте, наблюдаешь, чтоб пылинки с нее сдувал и ничего не упускал. Что случится, сожру, в буквальном смысле. Понял?

— Да, Велес.

Александр четко уловил мыслеобраз от Рарога, тот не просто вскочил и глазами засверкал, заставив сопровождающих его джафа и волхвов всполошиться, но и был готов расшибиться в лепешку. И что особенно радовало — не за страх, а за совесть. Впрочем, тут-то как раз ничего особо удивительного — Рарог имел личность рабочего, специализирующегося на биологии. Он имел зачаточные качества исследователя, без которых было невозможно осуществлять предназначение. Куда интереснее и приятнее для Александра было то, что собрат явно прогрессировал. «Не Деус, далеко не Деус, так ведь и столетий довольно экстремальной для низшего гоаулда ситуации не было», — улыбнулся Александр и разорвал мыслесвязь, оставив обычный канал.

— Жди, скоро пришлю гостей.

— Понял, мой бог, — ответил Рарог.

— Отбой, — сказал Александр и, разорвав связь, сделал новый вызов.

— Велес, — сразу же ответил Ярополк.

— Кто там у тебя проектом размещения военных баз занимается? — спросил Александр.

— Нимфей с Казимиром, но больше последний, — ответил Ярополк.

— Принимай координаты, — сказал Александр, и мысленной командой отправил не только их, но и данные по семье Созона Сальвина. — Меня интересует младшая дочь. За ней будет присматривать Рарог, но рядом должна быть сила, обеспечивающая тишь да гладь и возможность мгновенной переброски ребенка ко мне, или меня к ней. Вопросы, предложения?

— Если быстро, то имеет смысл сразу Хатак перегнать.

— Нет, по нему и отбомбиться могут, если вдруг чего, да и не потянет его система телепортации такое расстояние, на планете же.

— Может, второй чапай?

— Вариант, но делать долго и дорого.

— Тогда только алакеш и базу развернуть, — немного виновато сказал Ярополк.

— Тоже так думаю. Действуй, но желательно не вмешиваться в естественное развитие девочки, так что прямо в деревне никого не размещай.

— А там кабак есть? — спросил Ярополк.

— Нет, но идея мне нравится, свяжись с Ашу, пусть организует. Отставных джафа туда посади, и пусть десяток регулярно в увольнение через него ходит.

— И где я только отставных витязей возьму? — хмыкнул Ярополк.

— У Святогора. — усмехнулся Александр.

— О… Понял.

— Ладно, работай, но аккуратно, без паники, ничего такого не случилось.

— С этого стоило бы начать, а то я уже малую тревогу объявить собирался.

— Ну извини, дело важное, но совершенно непонятное, — пожал плечами Александр. — Все, конец связи.

Разорвав соединение и покончив с оставшимися папками, благо ничего в них не было, обычная текучка, он вышел из кабинета.

— Мой бог, — тут же вскочил Огун.

— Идем, — махнул рукой Александр.

Хоть он и не желал терять время, хоть и интересно ему было поэкспериментировать, проверив кое-какие мысли, но делать это наобум и методом тыка он не собирался. Приведя Огуна в свои покои и приказав служанке принести каноп с одноименным гоаулдом, Александр активировал каракеш. «Сядь, закрой глаза и ничего не бойся», — приказал он молодому витязю. Тот послушно опустился на кресло и сделал что сказано. Александр опустил ладонь на голову Огуна и проник в его разум. Бегло просмотрел память, убедился в лояльности подопытного и утянул его в уютненькую тьму.

— Велес, — потрясенно пробормотал Огун, увидев своего бога в истинном величии.

— Это то, через что проходят души, перед тем, как попасть на иные планы бытия, — Александр обвел рукой тьму, безумно похожую на летнюю ночь.

— А звезды, звезды это…

— Это не только пути, но и отблески душ, прошедших через меня в посмертие и получивших мое благословения. Я сделал так, чтобы тебе было привычней, истинную картину этого места ты постигнешь в свое время.

— Благодарю за…

— Не стоит благодарности, ты вызвался стать тем, кто, возможно, сумеет вернуть к свету и зародить разум в одном из моих падших собратьев. Тебе не победить его в бою, но ты можешь сделать так, чтобы боя не случилось. Если справишься, сохранишь и себя, и его. Получишь верного друга и спутника до конца дней своих.

— Я готов, мой бог, — без капли сомнения произнес Огун.

— Вижу, что готов, — кивнул Александр, смотря не только в фанатично блестящие глаза человека, но и прекрасно читая его мысли с эмоциями. — Скоро ты окажешься в похожем месте, но оно будет состоять из тьмы. Тебе предстоит войти в созданное моим неразумным собратом пространство. Он поражен проклятием унасов. Я постараюсь помочь, но в моих силах будет лишь убить его и тебя, спасая хотя бы ваш дух. Ты когда-нибудь рассказывал сказки?

— А… Ну… Только байки травил, — растерянно пробормотал Огун.

— Надеюсь, хорошо получалось, — улыбнулся Александр.

— Да вроде слушали, даже смеялись, — сказал Огун.

— Чтобы мой собрат не напал на тебя в своем мире тьмы, ты должен будешь отвлечь его байками. Но надо не сочинять их, надо вспоминать собственную жизнь, как бы рассказывать о ней и прокручивать в голове эпизоды. Понимаешь?

— Да, — кивнул Огун.

— Хорошо, — прикрыл глаза Александр. — Возможно, тебе поможет келнорим, — сказал он и разорвал контакт с разумом джафа.

«Блин, тяжело что-то, мало в его крови наквадаха, молодой еще совсем», — подумал Александр, потирая переносицу. «Ладно, не будем терять время», — сказал он самому себе, благо каноп уже стоял на столике рядом. «Надо издать указ, чтобы имена симбионтов и людей отличались, а то неудобно получается», — проворчал он, изымая из тела Огуна собрата. «Ты мне еще пошипи», — тряхнул он прихваченного за горло наглеца. Тот быстро смекнул, что к чему и прикинулся шлангом. «То-то же», — хмыкнул Александр, и вытащил из канопа Огуна. «Вот и чего я с тобой вожусь?» — спросил он у него. Ответа не последовало. Убрав на освободившееся место вытащенного из живота джафа гоаулда, Александр встряхнул Огуна: «Хватит дрыхнуть». Красноватые глазки Огуна, из тусклых, почти угасших угольков, стали походить на пышущие жаром багровые рубины. «То-то же», — кивнул Александр, и приложил собрата к затылку джафа. Тот не дернулся. Последовав совету Велеса, он находился в глубоком келнориме.

Огун быстро и аккуратно внедрился в тело человека. Александр опустил ладонь с каракешем на затылок и прикрыл глаза. Рисковать он не собирался, но и понаблюдать за процессом требовалось. «Нет, приказ не то, лучше, если получится, традицию создам. Неразумный гоаулд будет брать имя носителя наоборот. А что, удобно. Огун и Нуго», — оценив идею, Александр счел ее довольно неплохой, хоть и требующий доработки.

Огун почувствовал, как привычный келнорим сменился тьмой. Отдаленно похожей на ту, которую показал ему Велес. «Значит уже», — понял он, и заговорил: «Текматей, собрат бога моего, я пришел с миром…» По субъективным ощущениям Огуна прошло несколько часов непрерывной болтовни, прежде чем тьма изменилась. Нет, внешне все оставалось по-прежнему, но в ней появилось любопытство. Огуну вспомнился щенок, подаренный отцом на пятую весну. «Не совсем то, но все же похоже», — улыбнулся Огун, и начал рассказывать о том, как растил и учил Рекса.

— Да уж, ну кто бы мог подумать, — усмехнулся Александр. Убрав ладонь с головы человека, он шаркающей походкой добрался до ближайшего диванчика и растянулся на нем. — Нет, логично, конечно, но все равно неожиданно, — пробормотал он.

Гоаулды редко интересовались делами самосознания носителя, но иногда все же заглядывали в нечто вроде чулана, где запирали разум прежнего хозяина тела. Благодаря памяти предков, Александр знал — при таком подходе личность тела зацикливается на проживании воспоминаний. Обычно — наиболее ярких и позитивных эпизодах из прошлой жизни. Если кто-то из разумных гоаулдов и заглядывал в «чулан», так зачастую для того, чтобы обеспечить разуму тела порцию мучений. Подставить вместо положительных моментов негативные. Тут даже не только и не сколько злая натура сказывалась, сколько необходимость баланса. Как сознание носителя не задвигай, как не изолируй, но оно все равно влияет на работу мозга. В принципе, это что-то вроде малозначительного треска помех или белого шума, но иногда, обычно на пике собственных эмоций гоаулда, этот фон становится пресловутой соломинкой, ломающей хребет верблюду. Впрочем, все это меркло перед главным — неразумный гоаулд реагирует на этот источник сигналов и, буквально инстинктивно, тянется к нему и пропускает через себя.

— Это ведь и с унасами так же вышло, только не столь целенаправленно, — потер виски Александр и посмотрел на неподвижную фигуру Огуна. — Не вовремя это все, ой как не вовремя, но хоть не на детях экспериментирую. Доброволец нашелся, — хмыкнул он, и вызвал Милобуда.

— Повелитель? — удивился тот бледному виду Александра. Доспехи позволяли проецировать голограмму или плоское изображение, у самого же Александра не было сил на мыслесвязь, вот и использовал каракеш в качестве видеофона, не додумавшись отключить трансляцию изображения.

— Пришли мне двух, нет, лучше четырех рыцарей, будут помогать одному молодому джафа воспитывать Нуго.

— Кого?

— Собрата моего, потом расскажу, задача твоим архаровцам — внимательно приглядывать, чтобы не учудил чего, и на вопросы отвечать, когда Огун выдохнется.

— Ничего не понял, но сделаю, — кивнул Милобуд.

— Угу, — буркнул Александр и отключил связь. — Нет, сегодня точно отъедаться и отсыпаться буду, — решил он.

Вскоре к нему чуть ли не ворвался Борислав, следом за которым топали Данак, Патапий и Родион, являющий собой олицетворение тезиса «Сила есть — ума не надо». Хотя, назвать Родиона дураком все же слишком — «Простой как три копейки» тут больше подходило.

— Мой бог, по вашему… — начал Борислав.

— Лейтенант, не шуми, — поморщился Александр, и принялся объяснять задачу и суть проводимого эксперимента.

Разумеется, будь даже он бодр и свеж, он бы не стал вдаваться в детали, хотя бы потому, что уровень знаний рыцарей не позволял им понять большую часть происходящего. Впрочем, от них и не требовалось понимания. Общее представление, чтобы прониклись важностью, и перечень задач, сводящийся к банальной охране кого-то вроде ценного заложника, но не совсем пленника.

Приставив к четверке рыцарей еще и рабочего гоаулда, Александр отправился отъедаться и восстанавливаться. Утром ему сообщили новости — Огун очнулся, посемафорил в духе Святогора с Витомиром, подкрепился, и вновь отключился. «Пусть и дальше сказки рассказывает», — усмехнулся Александр, заглянув в разум подопытных. Вполне удовлетворенный увиденным прогрессом, он занялся более насущными делами — подготовкой к операции по захвату королевы.

В принципе, если бы оставленные Ратибором дружинники не оказались фанатиками, уничтожившими заложенные Кощеем пруды для размножения гоаулдов естественным путем, Александр мог бы и воздержаться, попытаться выкрутиться или отложить, все же Огун и Нуго выглядели более чем перспективно, но раскрученный маховик не так-то просто остановить. Тем более — тот же Нуго далеко не завтра разумным станет, и еще неизвестно, какой там из него специалист и в чем получится. «Мне нужны конкретные профи в заданных областях», — отбросил сомнения Александр.

Как и предполагалось, Сварог не упустил возможности свести Чернобога с Ярилой. Отец, готовый, да что там, тащащийся от возможности столкнуть люто ненавидящих друг друга братьев — это очень по-гоаулдски. Особенно если знать, что это все делается не ради примирения сторон, а как раз наоборот, для раздувания еще большей вражды. Хатаки Чернобога чинились, системы РСЗО на антигравах испытывались и спешно дорабатывались, джафа и дружина тренировалась, готовясь ко всему, что только могло взбрести в голову штабу, Орлик на новеньком драккаре и команда диверсантов летела. Время до часа Х стремительно заканчивалось.

— Велес, мы решительно возражаем, — заявил Ярополк. — Вот, — он протянул свернутый рулоном пергамент.

«Интересно у нас крайнее совещание начинается. Еще и с бантиком на ленточке», — мысленно фыркнул Александр, пробегая взглядом свиток. По сути, это была петиция, подписанная всеми значимыми разумными, входящими не только в ближний, но и дальний круг Велеса.

— Мы справимся, отец, — сказал Чернобог.

— Демон будет повержен, — поддержал брата Ярила.

Александр и сам не очень понимал, с чего бы парочка «перепрошитых» им гоаулдов начала считать его отцом. Самым разумным выглядело предположение о том, что остатки оригинальных личностей дали нечто вроде наводки на контур сноустановщика. В целом, после всех проверок и перепроверок, оставалось лишь мысленно пожимать плечами и смиряться с данностью. Раз им так приятней и удобней, так и нет проблем. Тем более — от самого Александра ничего не требовалось. Как-никак, «мальчики» получились сразу взрослые и самостоятельные.

— В том, что без меня совладаете со Сварогом — не сомневаюсь, — заговорил Александр. — Но все это мы затеваем ради его Бригиты и Фреи. Мы не можем рисковать, они нужны нам для развития, значит что? Правильно, значит весьма вероятно, что придется вступить в ментальную схватку, — сам спросил, и сам же ответил Александр, не давая остальным вставить слово. — Полноценно сойтись в бою разумов у нас могут четверо. Витомир, Ярила, Чернобог и я. Двое на одного — гарантированная победа.

— У меня Святогор есть, — сверкнул глазами Витомир.

— То, что мне когда-то повезло, ещё ничего не значит. Кощей отвлекся на Колояра, потому что не был готов. Более того, у меня с носителем была совсем иная связь. Почти наверняка они атакуют первыми, и вряд ли обманутся даже Святогором.

— Можно же еще одного гоаулда от скверны очистить и разумом наделить. Да хоть моего, — предложил Красномир.

— Я готов, Велес, — тут же предложил себя Ярополк.

Александр вскинул ладонь, останавливая порыв добровольцев.

— Хватит. На это нет времени, раньше не подумали, теперь уже поздно.

— Огун еще есть, — буркнул Деус.

— Нуго сейчас на уровне пса и любопытного ребенка лет пяти, не вариант, — дернул щекой Александр, выражая отношение к подобному предложению.

— Отец, ну хоть не на Хатаках, — начал торговаться Чернобог.

— Нет, чем быстрее мы решим главную задачу, тем меньше погибнет воинов. С обеих сторон, — оглядев суровые и насупленные лица Александр вздохнул и пообещал: — Когда все закончится, больше в драку без крайней необходимости не полезу.

— В безвыходной ситуации, — буркнул Деус.

— Хорошо, лично полезу в бой только в безвыходной ситуации, — покладисто принял поправку Александр.

— Милобуд, мы на тебя надеемся, — посмотрел на главу рыцарей Ярополк. Тот в ответ молча кивнул. На том попытка удержать Велеса подальше от намечающейся заварушки и закончилась.

— По местам, братцы, вылетаем на рассвете, — хлопнул ладонью по столу Александр.

— Надо бы название планете дать, — заметил Ярила, поднимаясь из-за стола для совещаний.

— Алая. — буркнул Александр. — Даже в самом лучшем случае, там прольется очень много крови. — пояснил он в ответ на взгляды остальных.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 21

Высоко над плоскостью эклиптики звездной системы полыхнули серебристые молнии, и в обычном космосе материализовался космический корабль. Внешне он мало чем отличался от обычного алакеша, все та же плоская пирамида с основанием в виде равнобедренного треугольника, но с более плавными обводами и совершенно черная. Благодаря прилизанным формам драккара повышалась эффективность маскировочных полей, да и в атмосфере он летал лучше.

— Все системы в норме, — доложил Воймир.

— Хорошо, — кивнул второму пилоту Орлик, и провел ладонью над пультом. — Послать сигнал зонду, — распорядился он, чуть корректируя работу автоматики.

— Сигнал ушел, — ответил Новиц, третий член экипажа.

— Идем, перекусим, — расстегнул многоточечную систему крепления Орлик, закончив править курс к центральному миру владений Сварога.

Драккар отличался от алакеша меньшими размерами, но при этом нес больше разнообразного оборудования. Естественно, это сказалось на обитаемости. Впрочем, для трех членов экипажа ее хватало с запасом, но когда на борту диверсионная группа со своим скарбом…

— Текматей, — приветствовал Орлика Дубыня, командир той самой группы. По меркам джафа он был не только невысок, но и худосочен. Не пигмей, но где-то рядом. При этом он отличался гибкостью и весь состоял словно из туго перевитых жил. А простецкое лицо, скорее подходящее какому-нибудь крестьянину, и вовсе проходило по разряду визитной карточки сотрудников Святогора.

— Текматей, — кивнул пилот командиру диверсантов. — Как настроение? Не растрясло? — усмехнулся он старой, да что там, древней, шутке про космическую болезнь.

— Велес миловал, — улыбнулся Дубыня. — Трое суток?

— Чуть меньше, ты же просил, — пожал плечами Орлик, садясь с саморазогревающимся рационом за стол.

— Не просил, а намекал, но все равно спасибо.

— Чем могу, — снимая серебристую пленку и вдыхая аромат из разделенного на отсеки контейнера, улыбнулся Орлик.

— Надо бы чаще вашего брата возить, вон какие харчи знатные, — заметил Новиц и запустил ложку в наваристую похлебку.

— Вам скоро такие же выдавать начнут, — порадовал его Велимуд, заместитель Дубыни.

Пилоты быстро ели в тишине. Диверсанты не лезли к ним с разговорами, но и своих дел при них не обсуждали. Тут и привычка роль играла, и соображения целесообразности — чего не знаешь, о том не расскажешь. Орлик назначил вахты, точнее скорректировал их, подгоняя под время Алой, и отправился первым бдеть в кабине. Новиц потопал спать, Воймир отправился в тренажерный отсек. Он не собирался заниматься физическими упражнениями, тем более после плотного перекуса, все проще — этот же отсек мог служить в качестве учебного центра. Хоть до строительства БХ и Колосов было еще далеко, но кое-какие знания, необходимые для их экипажей, можно было осваивать на примере программ подготовки команд Хатаков. Любил Воймир пустоту космоса, любил не меньше, чем Орлик полеты, но в отличие от командира, второй пилот предпочитал надежную обстоятельность больших кораблей.

Дубыне, Велимуду и остальным диверсантам пришлось немного поскучать. Не очень долго. Как только ответили разведывательные зонды, так сразу и нашлось занятие — изучение последних записей.

— Всегда бы так, — довольно проворчал Велимуд, рассматривая прекрасно детализированную голограмму.

— Не привыкай, теперь это станет исключением, — посоветовал ему Дубыня, и похлопал по переборке.

— Угу, — печально вздохнул Велимуд.

На планеты вроде Алой забрасывались модифицированные разведзонды. По сути, обычный алакеш выстреливал ими издали, и улетал после получения контрольного сигнала.

— Скорее нормой, — не согласился с командиром Щук, большой любитель взрывать и дока в своем любимом деле.

— Велес пресветлый бог истинный, жизни наши ему дороже наквадаха благословенного, — поддержала его Часлава. Она была не только прекрасным снайпером и женщиной-джафа, но и цитировать Большое Колесо могла наизусть. Целыми страницами. По памяти. Собственно говоря, она ее так и тренировала, от чего и стала излишне религиозной по меркам среднего джафа.

Все призадумались, сопоставили факты и имеющуюся информацию, припомнили слухи, да как-то сами собой к тем же выводам, что и Часлава, пришли. После чего дружно вернулись к просмотру записи. Как-никак, не очередная учебная миссия, пусть даже в реальном тылу врага, а очень даже ответственное задание. Судьбы тысяч зависели от них. Если не получится — будет штурм, такой же, как на Альфе, но у Сварога в разы больше витязей, через чапай регулярно ходят караваны, волхвы и отряды джафа. Нет, тихо не выйдет, а это значит — он успеет поднять глайдеры с алакешами, и сможет вывести Хатаки в космос.

К концу вторых суток полета над столицей Сварога распогодилось. Дежуривший в рубке драккара Воймир воспользовался моментом и дал максимальное увеличение оптической системе. В принципе, он мог связаться с зондами, благо расстояние позволяло более-менее оперативно картинку получать, но зачем рисковать, когда можно без этого обойтись? Вот он и не стал. Подпространственную связь, даже постоянную, можно засечь скорее чудом, чем направленным сканированием, но Воймир предпочитал исключать саму возможность подобного. А еще это позволяло вообразить себя капитаном могучего звездолета, пробившегося сквозь строй врага к орбите еще не покоренной планеты и планирующего выброс десанта.

Посмотрев на синтезированную вычислителями картинку, Воймир нахмурился. Взмах ладони над кристаллами пульта, и появилась знакомая до последней черточки голограмма. Пальцы Воймира запорхали, и синтезированная картинка изменилась. «Это очень плохо», — пробормотал он, и вновь озадачил вычислители работой. Мечтая стать капитаном большого корабля, Воймир старался развивать в себе необходимые навыки, частью которых он считал умение стратегически мыслить. Собственно говоря, он и в экипаж Орлика больше не из-за его навыков пилота пошел, а как к единственному компетентному теоретику космического боя. Теперь, смотря на звездную карту сектора и результаты расчетов, Воймир не знал, то ли радоваться, то ли плакать.

— Новиц. — вызвал третьего пилота Воймир. — Новиц, подъем.

— Что? У меня еще…

— Разбуди Орлика, если спит, и дуй в рубку, подменишь меня.

— А…

— Это приказ старшего по званию. Выполнять.

— Есть.

Дубыня с остальными диверсантами заканчивали просматривать записи с разведзондов. Им оставалось еще примерно трое суток, то есть часов пять-семь в ускорении и с перемоткой, в зависимости от важности информации, когда к ним заглянул Орлик и позвал Дубыню с Велимудом для разговора. Те переглянулись, кивнули своим бойцам, продолжайте мол, и последовали за Первым пилотом. Да, с большой буквы, ведь Орлик, несмотря на то, что крайне редко бывал на Заре, оставался главой космофлота. По крайней мере, официально числился им.

— У нас проблемы, братья, — начал Орлик, усаживаясь в кресло тренировочного зала и кивая Воймиру.

— Смотрите, — активировал тот голографический проектор и вывел карту возле звездных врат.

— Хреново, — оценил увиденные окопы Дубыня.

— Так понимаю, Сварог за детками приглядывал, а наши его агентов проглядели, — скрипнул зубами Велимуд.

— Он готовит ловушку для Велеса. Вряд ли он знает наши силы и возможности, но прикинуть их нетрудно. Будь у нас семь-восемь Хатаков, мы бы его сразу атаковали…

— Или не полезли бы вообще, — возразил Дубыня, перебивая Воймира.

— Он пригласил Ярополка и Чернобога, — напомнил ему Орлик.

— Хорошие новости есть? — спросил Велимуд.

— Есть, я рассчитал его возможность перебросить подкрепления, они опоздают на шестнадцать часов, и не смогут подойти сразу все. Максимум два Хатака, — сказал Воймир.

— Для нас ничего не меняется, — потер подбородок Дубыня. — Если мы подорвем причалы и завалим три корабля, наши разделаются со спутниками и одним Хатаком без потерь и проблем.

— Сварог демон опытный и давно живущий, он не знает о наших планах, но он понимает, что мы попытаемся нанести удар, — Воймир вскинул ладони, прося дослушать и не перебивать. — Судя по этим укреплениям и тому, что он наверняка знает о Хатаках Чернобога, он, скорее всего, ожидает наземной атаки. Но при этом он почти наверняка предусмотрел пути отступления.

— Разумно, — кивнул Велимуд. — Но самое надежное…

— Чапай, — закончил за него Дубыня.

— И лучше всего прямо в Хатаке, — добавил Велимуд.

— Нет, в Хатаке его возить можно, но активировать так близко к реакторам опасно, — блеснул довольно специфическими знаниями Воймир. — Самое близкое, где можно чапай поставить и активировать без риска — нижний уровень причальной пирамиды.

— Вы что-то необычное при просмотре записей видели? — спросил Орлик.

— Была одна странность, — кивнул Велимуд. — Джафа народ в городе и деревнях хватали, несколько домов сожгли, а один и вовсе взорвался.

— Весьма вероятно, что это был дом нашего агента, — добавил Дубыня.

— Когда это было? Дней пять назад?

— Да, — кивнул Воймиру Дубыня.

— Много ваш агент знал? — начал массировать виски Орлик. — Точные координаты…

— Нет, ничего такого, нам, сам понимаешь, подробностей не сообщали, но предупредили, что мужик идейный, личные счеты к Сварогу имеет, да и вряд ли его допросили, там явно не только плазменная граната была, — пояснил Велимуд.

Все замолчали, задумались, но тишина не продлилась долго. Ее нарушила Часлава, получив разрешение войти, она подтвердила догадку Воймира. Два дня назад, ночью, приземлился алакеш, из которого выгрузили кольцо чапая.

— …унесли в Хатак Сварога, — закончила она короткий доклад.

— Наборное… — начал Велимуд, но его перебил Воймир.

— Можно сделать на малом синтезаторе за час и запитать всю систему напрямую от генераторов. Работы на день, край два.

— И окапываться у чапая начал где-то с тем же расчетом, — задумчиво сказал Дубыня.

— Видимо, он подозревает кого-то из ближайших соседей, вот и делает все так, чтобы агенты на Алой не успели предупредить, — пожал плечами Орлик.

— Но черный ход крыса подготовила, — скрипнул зубами Велимуд.

— И нашим кровавую баню устроит, — кивнул на голограмму с укреплениями Воймир.

— Лаз крысиный надо будет завалить, наборное устройство второго чапая уничтожить, чтобы заблокировать не смогли, — рубанул воздух рукой Дубыня.

— Неплохо бы не только громко проорать, чтобы, при открытии чапая, наши братья сразу о ловушке узнали, но и рыцарей из первой партии спасти. Тогда они отвлекут и шороху наведут, — сказал Воймир.

— Нас для такого мало, даже если не придется чапай под Хатаком штурмовать, все равно не хватит для атаки в тыл, — покачал головой Дубыня.

— И у вас из вооружения пара пукалок, только глайдеры гонять, — на скулах Велимуда отчетливо проступили желваки.

— У нас есть лучший на свете пилот и пара стрелков, — усмехнулся Воймир.

— А пушки более чем скорострельные, — оскалился Орлик.

— Любой джафа рефлекторно палит в воздушную цель, она всегда наиболее опасна, — задумчиво произнес Дубыня, и посмотрел на летунов.

— Щиты у нас хилые, но маскировочное поле можно как голографический проектор использовать, — прищелкнул пальцами Воймир.

— Да, если они увидят заходящий на штурмовку алакеш, или эскадрилью глайдеров…

— Десятка три-четыре рыцарей точно успеют на этой стороне оказаться, — закончил за Велимуда Дубыня.

Хоть диверсанты с экипажем драккара и предполагали гибель или арест агента на Алой, но знать этого наверняка не могли. Потому-то и действовали по заранее составленному протоколу. Вышли на орбиту, отстрелили небольшой спутник и послали через него сигнал. К их удивлению, ответ пришел сразу же. Разумеется, приземляться рядом со связным не планировалось изначально, а уж с имеющейся информацией и подавно никто рисковать не собирался.

Орлик филигранно вошел в атмосферу, и плавно опустился подальше от столицы Сварога и солидно в стороне от сигнала агента. Дубыня на это только усмехнулся и сказал: «Пробежимся, не помрем». Чтобы не терять время, решили разделиться. Благо, разведзонды позволяли отслеживать перемещения джафа и подданных Сварога. Большая часть отряда нагрузилась снаряжением и неспешно потрусила к четверке Хатаков, Велимуд с Чаславой побежали на встречу с агентом. Тот забрался далеко в лес и весьма неудачно засел под обрывом возле реки. Конечно, можно было бы перебазировать разведзонд или с драккара посмотреть, но никто не хотел рисковать кораблем, играющим важную роль в разработанном плане. Зондов же на Алой было не так много, и все они требовались для спокойного передвижения основной части диверсионного отряда. Так что приходилось довольствоваться тем, что имелось в наличии. Краем сенсорного массива ближайший к агенту разведзонд все же цеплял нужный участок и позволял установить — под обрывом засел один человек.

И очень скоро Велимуд с Чаславой выяснили — этим человеком оказался пятнадцатилетний мальчишка. Голодный, закопченный и очень злой мальчишка, пытающийся рыбачить с помощью самодельной удочки. «Я поговорю, страхуй», — жестами отсемафорил Велимуд. Часлава кивнула, сняла с плеча снайперскую винтовку и бесшумно растворилась в кустах. Через десять минут в динамике шлема Велимуда раздалась серия характерных щелчков, говорящих о том, что снайперша на позиции.

— Как клев? — спросил Велимуд, зайдя со спины рыбака.

Мальчишка отбросил удочку и развернулся. В его руке тускло сверкнул обломок кристаллического кинжала, закрепленного в расщепленной палке.

— Реакция хорошая, но учить тебя еще и учить, — скептически оценил низкую стойку мальчишки Велимуд и отключил подающее сигнал устройство.

— Покажись! — потребовал вояка. Спецкостюмы диверсантов имели встроенные генераторы маскировочного поля, из-за чего правильно двигающийся в них человек выглядел чем-то вроде полупрозрачной дымки. Весьма малозаметной дымки, особенно на природе. Единственным их недостатком был срок службы. Перегревались они быстро, приходилось отключать или охлаждать, чтобы не спалить к демонам всю систему.

— Ну смотри, — хмыкнул Велимуд и отключил маскировку. — Как звать-то тебя, воин?

— Градислав я, — пробормотал мальчишка.

— Ты глаза-то не пучь, заболят, — усмехнулся Велимуд и поднял забрало шлема. — Что с Ахылом случилось?

— Нет больше дядьки Ахыла, — насупился Градислав. — Демон за ним воинов послал, но он им не дался, десяток взорвал и сам, — он сглотнул вставший в горле ком, — нет его больше.

— Да благословит его Велес светом своим на пути в новый мир, — обвел сердце круговым движением пальцев Велимуд. — Ты-то кем Ахылу приходишься, раз он тебе тайну свою доверил?

— Учеником, батька мой с Ахылом на охоту вместе ходили, вот и взял он меня в ученики. Сирота я, — добавил Градислав.

— С родителями что стало? — спросил Велимуд, вытаскивая из подсумка батончик походного рациона. — На, подкрепись, вижу, давно не ел.

— Мамку джафа снасильничать хотел, батька за топор схватился, ну и того, он их обоих и убил.

— Точно джафа? — поразился Велимуд. — Это же урон чести господина.

— Точно-точно, тот же гад, что и жену с дочкой Ахына, ну, того, они в лес ходили, да…

— Я понял, не надо подробностей, — остановил его Велимуд. — Давай помогу, — забрав батончик, который Градислав крутил в руках, он одним движением снял и отбросил тут же начавшую растворяться упаковку. — Просто кусай и все.

— Уфу, фкуфно, фпафибо.

Пока Градислав жевал, Велимуд переговорил с Чаславой. Та все слышала, но адекватного объяснения не находила. Нет, и среди джафа случались отклонения, но настолько неадекватных личностей выявляли и уничтожали сразу. Отбор в этом плане шел строгий, за своими воинами гоаулды приглядывали. А уж насильничать — у джафа в этом просто не было необходимости. Как-никак они занимали весьма привилегированное положение в обществе.

— И что с тем джафа стало? — спросил Велимуд, после того, как Градислав закончил облизывать пальцы и печально вздохнул.

— В дом бога ушел и стал там большой начальницей.

— Не понял? В смысле стал? — опешил Велимуд. Все же, не смотря на всю подготовку и умную голову, он был довольно молод.

— Ну, черви же и бабой и мужиком быть могут, вот и, — Градислав развел руками, всем видом выражая, посыл о том, что все и так ясно.

— Не джафа то был. Гоаулд в нем пробудился, — сказала Часлава и деактивировала маскировочное поле.

— Да мне все равно, убить этого гада хочу. Ахын говорил, что ваш червяк в этом… — удар небольшим, но крепким кулаком отправил мальчишку в полет.

— Ты аккуратней бей, — вздохнул Велимуд.

— Вообще убила бы, не будь он мелким, — оскалилась Часлава.

— Не стоит Велеса оскорблять, он хоть и гоаулд, но бог истинный, понял? — Велимуд посмотрел на утирающего кровавую юшку парня.

— Понял, больше не буду, — проявил похвальную сообразительность Градислав, с опаской и восхищением посмотрев на Чаславу.

— Часом не знаешь имени этого… этой змеи? — спросил Велимуд.

— Бригитой теперь называется, а раньше Безсоном была. В смысле был, пока…

— Помолчи, — оборвал его Велимуд.

— Для нас это ничего не меняет. — Часлава пожала плечами. — Ты чего такой закопченный весь?

— За этим, — указал на сигнальное устройство Градислав, — в тайник лезть пришлось. Ахын его в подвале прятал.

— Гений, в нем же наквадах, — покачала головой Часлава.

— Ладно, это уже не важно, — сказал Велимуд. — Ты про чапай под Хатаком Сварога знаешь?

— Знаю, — кивнул Градислав, — я же там спал первое время, пока дядька охоте учить не начал.

— В смысле, там? — насторожился Велимуд.

— Ну там, где теперь чапай второй поставили, — пояснил Градислав.

«Уф, пронесло», — синхронно выдохнули переглянувшиеся диверсанты. «Хм, а ведь…» — взгляды Чаславы и Велимуда встретились, обоих посетила одна и та же мысль.

— Так, тебя не ищут, ты можешь спокойно пройти в причальную пирамиду?

— Не, не ищут, — мотнул головой Градислав. — Куда пройти? — посмотрел он на Велимуда.

— К чапаю, — пояснила Часлава.

— Ну… Пройти можно, только прогонят, там же десяток витязей теперь.

— А вот такую штуку, — Велимуд показал цилиндрик с взрывчаткой, — под наборное устройство…

— Это вот такая штука со светящимся кристаллом на подставке, — активировала проектор шлема и показала голограмму Часлава.

— … или провода сунуть сможешь? — закончил вопрос Велимуд.

— Знаю я, что такое наборное устройство, мне его дядька показывал. Под него точно сунуть не смогу, там постоянно десятник рядом, а под кольцо можно попробовать.

— Можно ведь и просто бросить, — прикусила губу Часлава.

— Это мы с тобой или кто из наших успеет, а парень раньше плазму поймает, — покачал головой Велимуд.

— Там дырка есть, в потолке, если надо просто кинуть, можно и оттуда.

— А я еще думала, на кой он нам сдался, — усмехнулась Часлава.

— Рассказывай, что за дырка, — скомандовал Велимуд.

Оказалось, что из-за долгой жизни Сварога, его деяния уже не помещались на стенах первого яруса причальной пирамиды, волхвы начали расписывать второй, и туда не только свободно пускали, но и в обязательном порядке водили. Особенно детей, да те и сами частенько бегали, правда, все больше в прятки играя. И парочки миловаться ходили. Волхвы учли ошибку, и второй ярус был перестроен, став натуральным лабиринтом, обеспечивающим летописцев массой вертикальных поверхностей. На полу имелись стрелочки, указывающие народу путь и задающие правильный порядок чтения, а дырки стали следствием перепланировки. Разумеется, большинство заделали, но некоторые оставили для лучшей циркуляции воздуха. Кое-где и вовсе схалтурили, или замазка выкрошилась.

— Точно пролезет? — спросил Велимуд, забирая у Градислава взрывчатку.

— Должна пролезть.

— Там никаких поворотов нет? — насела на него Часлава.

— Ну, есть изгиб небольшой, но не должно зацепиться.

— Ладно, сами посмотрим, хватит время терять, — решил Велимуд. — Побежали, — скомандовал он, после того как сверился с картой и последними данными разведзондов.

Бегун из Градислава вышел никудышный, и не только по меркам джафа, сказалось истощение. Из-за этого до своих Велимуд с Чаславой добрались лишь под утро. И тут их ждали паршивые новости. Нет, минирование трех Хатаков прошло идеально. Темная ночь, прекрасно работающие маскировочные устройства и данные разведзондов позволили Дубыне и остальным спокойно пробраться к причальным пирамидам, подняться по их стенам и установить заряды. После чего спокойно они отошли подальше в лес и разбили лагерь. Даже костерок небольшой развели, в ямке глубокой и под натянутым маскировочным тентом.

— Не абы как минировали, немного сканерами поработали, точки напряжения выявив, — с тщательно скрываемыми, но все равно прорывающимися нотками гордости похвастался Щук. — Бахнет так, что с гарантией набок лягут.

— Но есть проблема, — Дубыня выплюнул изжеванную травинку и сорвал новую. — Из Хатака Сварога витязи всю ночь шли. Он их к чапаю перебрасывает.

— А второй чапай? — спросил Велимуд.

— Нет, видимо, перестраховывается, — покачал головой Дубыня.

— Так понимаю, в причальной пирамиде сотни, если не тысячи остались? — спросил Велимуд.

— И в самом Хатаке их столько же, если не больше, — кивнул Дубыня.

— Пробовали? — спросила Часлава.

— Я с Малушем ходил, — сказал Сиян, которому больше бы подошло Тень или какой-нибудь Тиян. Он умудрялся быть неприметным даже в полдень и без маскировочного поля. — Ни в пирамиду, ни в Хатак не попали. Смотровая галерея закрыта, — добавил он.

— И что делать будем? — посмотрел на Дубыню Велимуд.

— Умирать будем, что еще остается, — пожал плечами Дубыня, и принялся кончиком кинжала набрасывать схему. — Сюда заряды, — отметил он точками стороны Хатака, — отсюда войдем, обвел он пару точек кружочками. — Тут, — он перечеркнул один из них крестиком, — пойдет отвлекающая группа. — Отсюда, — Дубыня подчеркнул второй кружок, — главная двинет. Ну или наоборот, а может все главные станут, — усмехнулся он, и пояснил: — Сканеры показали, что в этих местах ближе всего к энерговодам, но какой из них куда идет, и не питают ли оба чапай… Короче говоря, надо взрывать или еще как уничтожать. Если дырка к вратам ведущая подвернется и будет возможность гостинец забросить, вообще идеально.

— Но уйти уже не сможем, — понимающе кивнул Велимуд.

— Что, Часлава, осилишь наших, — Сиян похлопал по животу, — малышей сохранить?

— Может, придумаем ещё что-то, время есть, — пробормотала она.

— Может и придумаем, но гоаулдам нашим гибнуть незачем, твоя бандура нам в пирамиде не поможет, а в сшибке ты, — Дубыня махнул рукой, всё и так понятно было.

В узких коридорах, лишенная маневра, более легкая и физически менее сильная женщина-джафа не могла противостоять мужчинам своего вида, подготовленным не хуже ее самой. Будь у отряда штурмовые доспехи, вроде тех, которые носили рыцари, вопросов бы не было, но эта миссия была ориентирована на скрытность. Ради нее Александр модернизировал диверсионную вариацию брони, желая незаметностью повысить шансы отряда выжить и добиться успеха, но… вышло так, как вышло.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 22

Диверсионная группа Дубыни предприняла несколько попыток проникнуть в Хатак Сварога, но все они потерпели крах. Слишком много в нем собралось джафа и слишком насторожены они были. Единственное, что из возможного еще не испробовал отряд — переодевание во вражескую форму. Разумеется, об этом, можно сказать классическом, способе проникновения в защищенный объект подумали в первую очередь, но, увы, против этого имелась вполне эффективная защита «пароль-отзыв». Сварог перебросил чапаем очень много витязей, да еще и с разных планет. Чтобы повысить надежность идентификации друг друга была введена соответствующая система проверки. Она же еще и для разделения уровней допуска служила.

Градислав не только многое узнал и переосмыслил за те дни, которые провел рядом с диверсионным отрядом, но и прикипел к ним всей душой. Дюжина витязей Велеса была одной большой и дружной семьей. Была тем, чего так не хватало Градиславу, и о чем всю жизнь мечтал. Они приняли его, он участвовал в их делах, слушали его идеи, не высмеивали, не отбрасывали, обсуждали, отвечали на вопросы, и вместе с тем не сюсюкались с ним, не затыкали. За последние годы эти несколько дней стали для Градислава самыми счастливыми. Но время шло, час Х приближался, а решения не было.

Желая помочь отряду, уяснив, насколько смог, проблему, Градислав сбежал в разведку и умудрился подслушать нужную информацию, за что и получил по шее. Ему доходчиво объяснили, что он зря рисковал и собой, и группой.

— Мог бы расспросить нормально, уточнить, — покачал головой и разочарованно взглянул на него весельчак Щук, способный часами описывать фейерверки на Заре или рассказывать о видах взрывов и способах их правильного устроения.

— Если бы тебе считали память, то узнали о нас, и тогда была бы совсем беспросветная задница, — вздохнула Часлава. Хоть она и держалась, но ее не меньше Градислава тяготило неумолимо уходящее время и отсутствие приемлемого решения.

— Хотел как лучше, но из-за незнания чуть всех не подвел. Молодо и зелено, но храбрости тебе не занимать, — Сиян хлопнул Градислава по плечу. Остальные диверсанты высказались примерно в том же духе.

— У нас, — постучал пальцем по шлему Велимуд, — есть возможность узнать их пароли и отзывы, беда в том, что они постоянно и нерегулярно меняются. Да еще и наверняка на разных уровнях свои. Понимаешь?

— Угу, — поник Градислав, окончательно осознав, какому риску всех подверг, и насколько тот был не нужен.

— Сегодня ночью мы возьмем нескольких джафа Сварога, но не станем рисковать и пытаться лезть напрямую. Их доспехи пригодятся нам во время прорыва. Кому подойдут те и попытаются пробиться к чапаю во время суматохи, — объяснил доработанный план Дубыня.

— Вечереет, — немного нараспев протянул Малуш, ни к кому конкретно не обращаясь. Он обладал удивительно глубоким и выразительным голосом. Слушая его байки, Градислав почти физически начинал видеть рассказываемое им.

— Пора, — хлопнул по колену Дубыня.

— Я… — голос Чаславы дрогнул. Она замолчала, справилась с подкатившим к горлу комом, тряхнула головой и сказала: — Я готова.

Это был один из тех аспектов жизни отряда, который Градислав не только не понимал, но и не рисковал спрашивать. Часлава сняла доспехи и продолжила раздеваться. Градислав окончательно растерялся и смутился, но его прежние и нынешние догадки не имели ничего общего с реальностью. Первым спиной к Чаславе сел Добрыня. Примерно минуту ничего не происходило, а потом Градислав увидел, как из его затылка появляется крохотная головка гоаулда первой стадии. Часлава осторожно взяла его в руки, раздвинула крестообразную кожаную складку на животе, и спрятала во внутреннюю полость белесое тельце.

Хоть джафа и могли носить в своей сумке взрослого гоаулда, и тот им совсем не мешал, хоть в первой фазе развития он и был заметно меньше, но целых одиннадцать симбионтов — это было многовато. Часлава стала походить на беременную женщину, дохаживающую последние дни перед родами. С таким животом она не могла одеть броню. Верхнюю одежду ей также пришлось сменить. Идеально подошел тельник Велимуда, он достаточно плотно фиксировал кожаные складки живота, чтобы не приходилось придерживать их рукой.

— Сутки продержусь, а там уже и наши подберут, — через силу улыбнулась Часлава. — Вполне терпимо, — добавила она. Все сделали вид, что поверили, и не стали оскорблять ее помощью. Она сама подняла и надела рюкзак с отобранным снаряжением.

— Присмотри за ней, — сказал Градиславу Дубыня. — Мы на тебя надеемся.

— Я… клянусь, — выдохнул Градислав.

— Вот и хорошо, уходите потихоньку, чем дальше будете, тем лучше, — протянул ему остатки рационов Велимуд.

Часлава обвела каждого из собратьев кругом Велеса, кивнула Градиславу и зашагала на северо-восток, к месту посадки драккара. Губы ее беззвучно шевелились, на щеках пролегли сырые дорожки, но она смогла не обернуться. Не бросить прощальный взгляд. Старое и глупое поверье джафа, но для Чаславы сейчас был важен даже столь призрачный шанс, дающий крошечную каплю надежды увидеть кого-то из оставшихся воинов живым. Градислав не зря ощущал отряд одной семьей. Так и было. На духовном уровне. И уносимые ей симбионты с общей тайной играли в этом не последнюю роль.

— Пора, братцы, — сказал Орлик, стряхивая с себя отрешенное оцепенение последних часов.

— Пора, так пора, — хрустнул пальцами Новиц.

— Готов, — щелкнул системой фиксации ремней Воймир.

Управляемый рукой опытного пилота, драккар плавно взмыл к звездному небу. Укрытый маскировочными полями корпус стал подобен призраку, шевельнулись спаренные орудия в округлых башнях по бортам, и диверсионно-разведывательный корабль понесся на юг, к должным вот-вот активироваться звездным вратам.

Четыре Хатака Велеса вышли в обычный космос за орбитой ближайшей к Алой планеты. Их ангары распахнулись. В космос устремились сотни глайдеров смерти и два десятка алакешей. Выпустив МЛА, корабли начали маневр, на малой тяге выходя к расчетным точкам для микропрыжка. Они не спешили, давая время остальным силам достичь орбиты столичного мира Сварога. В оставленном драккаром спутнике закончился отсчет времени, он сжал всю собранную за последние дни информацию в один пакет и начал рассылать ее импульсами по заданным координатам. Александр первым ознакомился с данными разведзондов и сообщением диверсионной группы.

— Продолжаем операцию, — приказал он.

— Мы не можем рисковать вами, мой бог, — решительно сказал Ярополк.

— Я верю в вас даже тогда, когда вы перестаете верить в себя. Мы продолжаем, — глаза Александра вспыхнули. Но не светом полночной луны, а огнем палящего солнца. В командном центре Хатака не было робких, но содрогнулись и покорились все.

— Расчеты закончены, мой бог, — вытянулся и доложил капитан корабля.

— Прыжок, — скомандовал вставший во весь рост Велес. — Милобуд, постарайся спасти хоть кого-то из них.

— Да, мой бог, — склонился глава рыцарей.

Драккар отключил маскировочные поля и начал падать к построенным джафа Сварога укреплениям. Орлик безупречно рассчитал время. Вдали синхронно полыхнули взрывы. Воймир активировал переработанный шаблон для проекторов. Рядом с заходящим на цель кораблем появилась пара призрачных алакешей и пяток глайдеров смерти. Новиц открыл огонь. Пушки драккара хлестнули потоками плазмы по передовым окопам и люнетам возле звездных врат. Внезапная атака началась немногим раньше активации чапая.

Паровая катапульта ухнула. Отбойник грохнул. И в только-только стабилизировавшуюся гладь перехода нырнуло десяток массивных фигур. Цепи приводов лязгнули. Миг разгона, и вторая группа рыцарей влетела в звездные врата. Вой приводов, шипение вырывающегося пара и новый отряд следует за первыми двумя. Но эти лишь на секунду опережают бегущих собратьев.

— Вперед, за Велеса! — крикнул Мирофор, наконец-то дождавшийся очереди своей сотни.

— Кри! — поддержали сотника джафа, бросаясь следом.

— За мной! — взмахнул рукой Эразм.

— Вперед, дружина! — дал выход клокочущим эмоциям Пэм.

Оплавленный, дымящий и разваливающийся на куски драккар падал. Мастерство пилота пасовало перед полученными машиной повреждениями. Воймир прекратил попытки поддержания голограмм. Новиц продолжал палить из уцелевшей спарки. С земли летела плазма.

— Знатный душ! — хохотнул Орлик.

— Салют в нашу честь! — оскалился Воймир.

— Гады! — выругался Новиц, оставшись без возможности стрелять.

— Достойная смерть, — сказал Орлик, опуская руки.

Он всегда чувствовал технику, которой управлял. И сейчас он отчетливо понял — драккар мертв. Воймир откинул колпачок на ручке кресла и вдавил кнопку. Еще одной особенностью диверсионно-разведывательного корабля была система катапультирования. Ненужное расточительство с точки зрения любого правильного гоаулда.

За остаток дня и большую часть ночи Часлава с Градиславом дошли и поднялись на приличный холм, особенностью которого был огромный валун на вершине. Когда-то, очень и очень давно, этот камень принес ледник. До появления Сварога место считалось священным, но сейчас о тех временах не осталось даже сказок. Впрочем, не ради этого решила придти сюда Часлава.

— Помоги мне, — сказала она, вынимая из рюкзака трос и похожий на веретено агрегат.

— Зачем на него лезть? — спросил Градислав. За все время пути он ни разу не пикнул, но последние часы держался исключительно на упрямстве.

— Я хочу видеть приход Велеса — и знать, что мои братья погибли не напрасно. Я расскажу это им, — Часлава огладила живот и скрутила «веретено», словно тряпку выжимала.

— Ты же через зонды посмотреть можешь, — проявил недюжую сообразительность Градислав и указал на шлем, прикрепленный к поясу спутницы.

— И это тоже, но я должна увидеть своими глазами, для нас это важно, — сказала Часлава, и глаза ее слегка засветились. Она вложила конец троса в раскрывшееся «веретено» и вновь скрутила его, закрывая.

— Ладно, что делать-то надо? — тряхнул головой Градислав.

— Помочь мне.

Часлава быстро и сноровисто протянула половину троса, затем раскрутила ставшее грузилом «веретено» и забросила его наверх. Умный прибор надежно зацепился, прилипнув к камню, и Часлава подала сигнал.

Шлем пискнул, и Часлава достала из подсумка раскладные зажимы.

— Смотри, — она быстро показала Градиславу, как пользоваться этим нехитрым приспособлением. — Когда поднимешься, начнешь тянуть.

— Понятно, но ты-то как за это держаться будешь, — посмотрел он на тонкий трос.

— Наши перчатки умеют к нему цепляться.

— Ясно. Ладно, полез я что ли?

— Сначала перекусим, — сказала Часлава и вытащила пару крупных таблеток.

— Это что? — полюбопытствовал Градислав.

— «Второе дыхание», — усмехнулась Часлава. — Жуй и лезь.

— Ладно, — не стал спорить Градислав.

Таблетка оказалась горьковатой на вкус, но бодрящей. У него возникло такое чувство, что не было долгого и трудного перехода по лесу. Появилось ощущение, что можно свернуть горы — или отмахать еще столько же. Удивляясь самому себе, Градислав без проблем взобрался на валун и огляделся. «А красиво», — подумал он, цепляя зажимы на дернувшуюся половинку троса. К его удивлению, карабкаться самому оказалось куда проще, чем помогать Чаславе.

— Ну ты и тяжела, — утер он выступивший пот.

— Я джафа, мы… плотнее, — подобрала слово Часлава, — и ты слишком неэкономно потратил силы, когда сам лез, — добавила она. — Держи, это бинокль.

— Мне Сиян показывал, и как пользоваться объяснял, — сказал Градислав.

— Вот и хорошо, — кивнула Часалава. Сев и скрестив ноги, она надела шлем и замерла, став похожей на статую. Градислав немного потоптался, не зная, как быть и что делать, потом махнул рукой и уселся рядом, приложив к глазам бинокль.

Простенький прибор не обладал возможностями шлема, зато имел вполне приличную оптику. Градислав немного пошарил объективом по горизонту и быстро нашел шпили далеких Хатаков. Вовремя нашел, чтобы увидеть, как три могучих корабля заваливаются на бок. Хоть и знал он о том, ради чего пришел на планету отряд, но в глубине души все равно не мог поверить в то, что огромные пирамидальные Хатаки, способные летать между звезд, окажутся повержены крохотными букашками.

— Вот это да, — благоговейно выдохнул Градислав.

— Текматей, мой бог, текматей, братья, — вскинула голову Часлава и приложила кулак к груди.

Градислав тут же посмотрел на звездное небо и его глаза расширились от удивления. Не каждый день мальчишке из темных веков доводилось видеть бой в космосе и наблюдать за штурмом планеты.

— Мой бог, мы потеряли половину спутников! — в голосе Первого воина Сварога звучала паника. Нет, он не боялся боя и смерти, но он понимал, что не сможет защитить господина, и не знал, как тот поведет себя в крайне опасной ситуации.

— Шолва! — рявкнул Сварог. Резко повернувшись к красивой женщине в облегающем красном платье, он нанес удар. Впечатал кулак в бледное, но все равно идеальное лицо. — Фрею освободить, эту на ее место, активировать чапай, мы уходим, сдерживать врага, сколько возможно.

— Есть, Владыка, — бахнул кулаком в грудь Первый воин. Голос его звучал куда уверенней, чем секундой ранее.

Дубыня швырнул последнюю гранату за угол, дождался взрыва, кивнул Щуку, и оба бросились вперед. Далеко продвинуться они не смогли, но этого и не требовалось. Они схватились с крупным отрядом джафа Сварога, и переодетый Сиян смог убить их выстрелами в спину.

— Ты как, брат? — спросил у него сотник.

— Паршиво, — просипел Сиян.

— Волей бога нашего, ты жив, я доложу о твоей доблести, — пообещал сотник.

— Славы нет в атаке со спины, — пробормотал Сиян. Гулкое эхо далекого взрыва пронеслось по коридорам, и сотник тут же повел своих на помощь собратьям. Раненого «героя» с поврежденным шлемом и опаленным мясом, проглядывающим сквозь оплавленную дыру нагрудника, с собой не потащили. Разумеется, не стали оскорблять его и няньками.

Сиян сжевал еще одну таблетку второго дыхания, четвертую за дюжину минут. Он в буквальном смысле сжигал себя убойной химией, но его раны не были бутафорскими, он четко знал — жить оставалось не больше четверти часа. «Тут бы и мелкий не помог», — подумал Сиян, и порадовался тому, что его симбионт еще поживет.

Градислав хорошо знал причальную пирамиду. Пользуясь его памятью, диверсионный отряд давно составил и заучил план первых уровней. Сиян понимал — времени добраться до чапая нет. Он свернул направо, прошел боковым коридором, попетлял в лабиринте центральной части второго яруса и вышел к закутку возле Т-образного перекрестка. Закинув в рот последнюю таблетку, почти не давшую эффекта, он нашел у стены отдушину. Даже сквозь начавшую накатывать на глаза пелену смерти он понял — мелкая.

Трофейный жезл стал неподъемной штангой, но Сиян все же сумел перевернуть его, уперев боевой частью в пол. Помогая себе ногой и мимолетно радуясь возможности опереться плечом на стену, он сунул конец оружия в отдушину и выстрелил. Заряд плазмы превратил небольшую дырку в полу во вполне приличный пролом размером с тазик, и он же отбросил Сияна в сторону, спалив ноги ниже колен до самой кости.

Охраняющие звездные врата витязи вскинул жезлы, взяли на прицел пролом и ведущие в зал коридоры, но никто не нападал. Секунды тянулись одна за другой, напряжение понемногу спадало, а потом командир и вовсе рукой махнул, скомандовав отбой тревоги. Разумеется, это не была его инициатива. Он связался с начальством и доложил о случившемся, попутно узнав о скором появлении Сварога и полном уничтожении десятка врагов.

— Это что за дыра? — глянул на потолок вбежавший в зал со звездными вратами Первый воин.

— Наплевать, почему чапай не активирован?! — рявкнул вошедший следом Сварог.

— Не поступало координат мира, мой бог, — отрапортовал десятник.

«Дзинь», — сказал упавший из пролома цилиндр. «Шхррр», — покатился он к уставившимся на него джафа и гоаулду. Первый воин не зря носил свой титул и звание — он прыгнул на господина, сбивая с ног и закрывая собой. Десятник с ближайшими джафа бросились вперед, попытавшись своими телами накрыть бомбу, но плоть, даже защищенная доспехами, мало что могла противопоставить плазменной гранате с наквадаховой сердцевиной.

— Начать снижение, — приказал Александр.

— Но спутники обороны еще…

Александр не стал слушать, он слился мысленно с Хатаком и повел его вниз, в атмосферу, остальные корабли последовали за ним.

— Часлава, кто побеждает, наши? — спросил Градислав, неотрывно следя за схлестнувшимися в небе машинами.

— Наши, — ответила Часлава.

В отличии от бинокля, ее шлем позволял точно идентифицировать сражающиеся глайдеры смерти. О том, что она еще и слышит переговоры своих, Часлава предпочла не говорить. Орлы Сварога оказались опытней соколов Велеса, их брали числом, но никак не умением.

— Я подбит, подбит… — слова обрываются в тот миг, когда дымный след скрывается в далеких деревьях.

— Минус один, — раздается торжествующий голос, чтобы через минуту оборваться вскриком боли.

— Не могу сбросить, нужна помощь… — вспышка взрыва и с неба сыпется град обломков.

— Сверху, — предупреждающий крик, увы, запоздавший. Пикирующий глайдер смерти разваливает длинной очередью машину не успевшего отреагировать пилота.

— Держать строй…

Многое слышала Часлава, болью и гордостью наполнялось ее сердце, ей хотелось быть там, среди собратьев, помочь, поддержать меткими выстрелами, но у нее была миссия — она сохраняла симбионтов своего отряда.

— Мину! — проорал Эразм.

— Кончились! — крикнул прямо в ухо контуженного командира Пэм.

Благодаря драккару, рыцари смогли захватить передовую линию, но с расширением спонтанно образовавшегося плацдарма возникли проблемы. Слишком много витязей успел перебросить Сварог. Слишком бесстрашными и умелыми воинами были джафа. Ни огонь плазмометов, ни мины с гранатами не могли остановить их. Проредить — да. Убить — конечно. Остановить — нет. Трижды враг прорывался через оборону, и дважды в ближний бой пришлось вступить дружинникам.

От дивизиона Эразма осталось полсотни человек. Джафа Сварога дураками не были, быстро сориентировались и сделали все, чтобы уничтожить тех, кто мешал им накопить силы и ударить правильным строем. Сам Эразм остался жив чудом. При втором прорыве враг попытался уничтожить последний боезапас, и ему это частично удалось.

— Ложись, — рявкнул Мирофор, толчком отшвыривая Эразма подальше, словно тот не взрослым мужиком был, а пацаном пятилетним. Вовремя он это сделал, ровно за секунду до того, как заряд плазмы в ящик с минами попал.

— Бездна, Велес всемогущий, — тряся головой, очнувшийся Эразм пополз к окровавленному куску иссеченного осколками мяса, недавно бывшим сотником джафа. — Мирофор, ты чего, ну ты же витязь, вы же…

Вот тут-то до Эразма как-то внезапно дошло, что все они не бессмертны. Даже сам пресветлый Велес в своем земном воплощении смертен. Вспомнилось все слышанное и читанное. Стало страшно от того, что истинный бог пришел лишь на время. Эразм испугался не успеть, не успеть помочь своему господину изменить мир. Для него тысячелетия были чем-то эфемерным, находящимся за гранью его понимания. Он даже столетия не слишком-то воспринимал и представлял. Дитя своего мира и времени. Но размышлять над этим было некогда, да и хватило ему уже понятого. Наверное, Эразму можно было бы позавидовать, ведь он нашел цель в жизни. Ответил себе на вопрос — зачем он живет? «Ради построения царства Велеса во всем мире», — сказал себе Эразм, схватил окровавленный посох Мирофора, и бросился отбивать остатки боезапаса минометного дивизиона.

— Зажмурься! — приказала Часлава, и в голосе ее прозвучал металл, характерный для богов.

Градислав выполнил команду раньше, чем успел толком осознать ее. Но даже сквозь закрытые веки по глазам ударил свет.

— Что это было? — спросил он, пытаясь проморгаться.

— Алакеши по щиту отбомбились, — пояснила Часлава. — Смотри, указала она наверх.

Градислав вскинул голову и увидел четыре огненно-красные звезды, падающие с небес на землю. Он тут же поднес к еще слезящимся глазам бинокль и смог разглядеть сквозь кокон плазмы очертания Хатаков.

— Щит сбит! — доложил Ярополк.

— Начать переброску! — приказал Александр. Он не нуждался в подобных докладах, да и приказы сразу отдавал мысленно, но все же дублировал вслух, поддерживая у штаба и экипажа уверенность в важности совершаемых действий.

Кольца транспортера накрыли Милобуда и четверку рыцарей, миг, и пятерка воинов оказалась внутри Хатака Сварога. «Хвала Велесу, целы», — открывая огонь по врагу, подумал Милобуд. Расправившись с витязями Сварога, он послал подтверждающий сигнал, и поспешил отойти от места появления. Его бойцы заняли позицию у двери. «Удачно, во внутренние покои дворца попали», — оценил богатство обстановки Милобуд. За его спиной материализовался сразу десяток джафа. «Теперь и повоевать можно», — оскалился он и махнул рукой, давая разрешение рыцарям.

Двое распахнули двери, двое выскочили в коридор. Каждый контролировал свою сторону, готовый палить из всего арсенала стволов. «Чисто», — показал знаком первый. «Чисто», — тут же доложил второй. «Вперед», — скомандовал Милобуд. К десятку первых джафа присоединился еще один. Штурм Хатака Сварога начался.

Александр разорвал мысленный контакт и передал управление транспортной системой оператору. Перебрасывать воинов по утвержденным координатам — чисто механическая работа, не идущая ни в какое сравнение с одновременной корректировкой и высчитыванием точек телепортации.

— Отец, я готов, — Ярила первым связался с Александром.

— У меня все, — сообщил Витомир.

— Мои пошли, — подключился к мыслечату Чернобог.

— Ждем, отдыхаем, через час высаживаемся, — решил Александр.

Заклевав последних орлов Сварога, изрядно потрепанные соколы Велеса пришли на помощь наземным силам у чапая и переломили ход боя. Сражаться на два фронта сварожичам оказалось не под силу. Лишившись возможности нормально перегруппироваться, они начали отступать к Хатакам. Точнее, попытались это сделать, оставив заслон, но Ярополк ввел в бой последний резерв — через чапай прошли шушпанцеры и планирующие РСЗО. Было их немного, избытком боезапаса они похвастаться не могли, но, чтобы не дать противнику оторваться, и этого хватило.

— Ну как же так, Пэм, ну как же так, — бормотал Эразм, смотря на мертвого друга. Капитан Пэм Хоббс погиб в тот миг, когда пошедшие в атаку джафа Велеса снесли заслон витязей Сварога. Глупо и обидно погиб, вылез на бруствер и поймал шальной заряд плазмы. На излете, но точно в сердце.

— Майор, — окликнул Эразма подошедший Нимфей. Тот никак не отреагировал. — Майор, — повысил голос Нимфей.

— Господин полковник, он контужен, ему в ухо кричать надо, — подбежал, точнее, насколько возможно бодро подковылял к Нимфею сержант. Взглянув на чумазого дружинника, Нимфей хмыкнул. Не каждый день ему доводилось встретить человека с длинными усами, а уж с одним усом и вовсе впервые увидел.

— Молодцы, дружинники, отдыхайте. Майору и остальным мою благодарность передай. Медики сейчас вами займутся, — сказал Нимфей и снял с пояса флягу. — Хоть что-то, — немного виновато улыбнулся он.

— Спасибо, господин полковник, — принял флягу сержант и постарался вытянуться по стойке смирно.

— Достойная смерть, — осенил кругом тела павших Нимфей, словно те были джафа. — Отдыхайте, — повторил он, и ушел, оставив немногих выживших минометчиков осмысливать произошедшее.

— Спирт, братцы, — свинтил крышку фляги и принюхался сержант.

— Да ну, витязи же джафа, они алкоголь…

— А он и не для себя, — перебил сержант. — За павших! Достойная смерть. — сделав глоток, он повторил жест Нимфея и передал флягу.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 23

Александр с Витомиром и Ярила с Чернобогом материализовались в Хатаке Сварога. Телепортировали их на маяк Милобуда, прямо в опаленный и частично заваленный обрушившимся потолком зал с чапаем.

— И что мы тут забыли? — посмотрел по сторонам Ярила.

— У нас проблемы, — Милобуд указал на обгорелые останки. — Судя по всему, один из этих кусков — Сварог.

— Паршиво, — протянул Чернобог.

— Насколько точно? — спросил Александр.

— Каракеш и кое-какие вещи, так что почти наверняка, — ответил Милобуд.

— Но гарантии нет, — заметил Витомир.

— Потому мы и здесь, — раздраженно сказал Александр, подходя к паре спекшихся трупов. — Кто второй?

— Первый воин, — кивнул на оплавленную загогулину Милобуд. Узнать в этом золоченный посох было сложно, но все же возможно.

Александр не стал терять время, вынул кинжал и вскрыл затылок трупа. Гоаулд не пережил близкого взрыва плазменной бомбы с наквадаховой сердцевиной, но сохранился в достаточно мере, чтобы отщипнуть кусочек. Так как Чернобог и Ярила были детьми Сварога, можно было пойти тремя путями. Первый — сделать генетический анализ. Второй — использовать саркофаг и создать клона. Разума в нем не будет, но генетическая память останется, для сличения ее хватит. Но у обоих этих способов имелся один существенный недостаток — время. Оставался третий, чисто гоаулдовский путь — попробовать на зуб. Любой гоаулд сам себе биолаборатория.

— Кто желает быть укушенным? — за попыткой пошутить Александр попытался скрыть отвращение от предстоящего действия.

Подобному способу установления личности противилась не только человеческая, но и гоаулдовская часть Александра. Тем не менее, обстоятельства складывались так, что приходилось давить чувство гадливости и действовать быстро. Все понимали — если Сварог сбежал, он вернется мстить и не успокоится, пока не добьется своего или не будет упокоен. В любом случае, о спокойной жизни и планах придется забыть надолго.

— Я готов, — переглянувшись с братом сказал Ярила.

— Пошли, не прилюдно же, — мотнул головой на завалы Александр.

В принципе, если не считать необходимости сначала обеспечить телу носителя спазм, так как без контроля разума Александра оно не могло даже стоять самостоятельно, с последующим устранением малоприятных ощущений и незначительных последствий, все прошло быстро и довольно просто.

— Это Сварог, — вынес вердикт немного отощавший Александр. Для быстрого анализа ему пришлось серьезно взвинтить скорость работы своей нервной системы и ненадолго погрузиться во тьму.

— Паршиво, — повторил уже сказанное им же Чернобог.

— Для его витязей доказательств маловато будет, — вздохнул Милобуд.

— Кто-то из наших диверсантов уцелел? — спросил Витомир.

— Вряд ли, — покачал головой Милобуд, — но Хатак еще зачищаем, — добавил он. Правда, без особой надежды в голосе.

— Что с матками? — спросил Александр, выводя голограмму с панорамой творящегося на планете.

— Фрея сама сдалась, видок у нее тот еще, словно пытали. Бригиту ищем. Потому и зачистка медленно идет, аккуратно работаем.

— Фрея сейчас где? — спросил Витомир.

— На обзорной палубе, ее рядом с ней взяли, туда и отвели. Удобное место для обороны и забрать телепортом можно.

— Вот что, — заговорил Александр, отключив голограмму, — мы идем на обзорную палубу, доставить туда же Бригиту, джафа Сварога окружить, если их не убедит покорение маток, уничтожить. Постарайтесь сделать так, чтобы поменьше в леса подались.

— Много не навоюют, а я своих потренирую, — сказал Витомир.

— Кровожадный ты какой-то, — хмыкнул Чернобог.

— Я не кровожадный, я рациональный, нам же без Сварога придется его планеты захватывать, не все сдадутся, а так, имея реальный боевой опыт, мы меньше своих воинов потеряем, — сверкнул глазами Витомир.

— И ты тоже так думаешь, Святогор? — спросил Ярила.

— Да. Объективно, Витомир прав, хоть и подташнивает от такой правоты.

— Мало нас, чтобы планеты Сварога захватывать, а если джафа его не сдадутся, еще меньше останется, — глаза Чернобога засветились и голос стал типично гоаулдовским.

— Большинство его воинов тут, и у нас все равно нет выбора, — прекратил споры Александр. — Идем, нечего переливать из пустого в порожнее, сначала тут разобраться надо.

Чем выше они поднимались, тем больше трупов попадалось на пути. Последний уровень причальной пирамиды оказался завален ими так, что в паре мест пришлось перебираться через баррикады из мертвых тел. В Хатак и вовсе по трехслойному «ковру» шагали, придерживаясь руками за шершавый, посеченный плазмой и осколками камень стен. Запах стоял соответствующий. Некоторые останки все еще чадили.

— Если бы не плазмометы, мы бы их тут не удержали, — пояснил Милобуд. — Тут моих семнадцать воев полегло.

— Пулемет был бы эффективней, — вгляделся в тела Ярила. — Так понимаю, они трупы в качестве щитов использовали?

— Да, — кивнул Милобуд.

— Нам бы тоже для штурмов и обороны пригодились, — посмотрел на Александра Чернобог.

— От проекторов больше пользы будет. Или какой-нибудь пенистый состав, чтобы твердел быстро и коридоры перекрывал, — задумался Александр.

— Антиабордажные системы. Турели автоматические, переборки, ловушки разные, — развил тему Витомир.

Коридоры Хатака, по которым прокатилось сражение, трупы защитников и нападавших, все это способствовало развитию дискуссии о способах атаки и обороны замкнутых пространств вообще и кораблей в частности. В конце концов, телепорты давно и успешно использовались гоаулдами для того, чтобы забрасывать абордажные группы внутрь лишившихся щитов кораблей. Конечно, в космосе с этим имелись свои сложности. Если цель сохраняла подвижность, приходилось постоянно корректировать наводку, но, с другой стороны, там можно пренебречь гравитацией. Даже на высокой орбите она уже не столь значительно влияла на транспортные кольца, а если отойти подальше от планеты, так и вовсе появлялась возможность совершать абордаж на расстояниях, измеряемых световыми секундами.

За обсуждением аспектов защиты и нападения компания добралась до смотровой галереи. Дискуссия прервалась из-за полученного сообщения об обнаружении Бригиты.

— Ведут ее. В камере рядом с пыточной нашли, — сообщил Милобуд.

— Какие интересные у них отношения, — хмыкнул Витомир.

— Семейное, — пожал плечами Ярила.

— Не важно, — сказал Александр, — для трансляции все готово?

— Да, — ответил Чернобог.

Вся четверка имела каракеши и поддерживала связь с зависшими над Хатаком Сварога кораблями. Разговоры не мешали им отслеживать ситуацию и время от времени отдавать команды.

— Текматей, Фрея, — приветствовал королеву Сварога Александр. Вернее, бывшую королеву Сварога.

— Текматей, пресветлый Велес, — тихо ответила симпатичная, но совершенно изможденная девушка. На вид ей было в районе двадцати двух-двадцати трех лет.

— Смотрю, ты кое-что обо мне разузнала, — улыбнулся Александр. Фрею нельзя было назвать сногсшибательной красавицей, но и серой мышкой она не была. Выше среднего, но не заоблачно, зато в ней явно ощущалась та самая мифическая изюминка.

— Я поговорила с твоими витязями, — бледные губы Фреи тронула мимолетная, едва приметная улыбка.

— Предусмотрительно и мудро, — ответил ей аналогичной улыбкой Александр.

Человеку непосвященному со стороны могло показаться, будто между Велесом и Фреей пробежала искра. В принципе, он был бы прав, вот только это была «искра по-гоаулдски». Ни он, ни она не обольщались насчет сущности друг друга и их милая беседа была самой натуральной разведкой боем. Только бой они вели своеобразный.

— Не расскажешь, за что была наказана? — спросил Александр, решив, что достаточно разобрался в собеседнице и показал ей все, что хотел.

— Бригита постаралась. Сварогу захотелось новенького, я ведь с ним больше шести веков была, — пожала плечами Фрея. — Поизносилась, обеспечивая солдатами.

— Но сыновья у тебя вышли вполне толковые, — кивнул Александр на Ярилу и Чернобога.

— Он хотел, я делала, — скользнула равнодушным взглядом по детям Фрея.

— И какова была плата? — спросил Александр, послав мысленный приказ конвою Бригиты погулять по коридорчику за дверью. Трупами там, следами плазмы на стенах, полу и потолке полюбоваться, или еще чем-то заняться.

— Власть и защита, у меня два богатых мира и пара Хатаков, — улыбнулась Фрея, начиная торговлю.

«Ты мне нравишься, девочка, определенно нравишься», — усмехнулся Александр. Матки или королевы гоаулдов, название отражало больше статус, чем суть, мало чем отличались от лордов, но кроме чисто физиологических особенностей, имели еще психологические отличия. Когда предки умудрились вселиться в унасов, сработала статистика. Мало королев, очень и очень мало, относительно численности вида. Грубо говоря, первыми разум обрели мужики, в результате чего маток подселили в самок унасов. Те были физически слабее самцов, потому и племенами, больше смахивающими на стаю, альфа-самец управлял. Точнее все же правил. Самкам приходилось интриговать и сражаться не столько за место главного, хоть и это порой случалось, сколько за место возле альфы. Со временем это стало играть для гоаулдов меньшую роль, но все равно проявлялось.

Проще говоря, Александр понимал — Фрея — та еще гадюка за пазухой. Но! При должном обращении и соблюдении техники безопасности, она может стать милой, верной и весьма полезной змейкой. Впрочем, как и любая другая королева. По сути, все сводилось к выгоде и, как это ни удивительно, привычке. Унасы тратили слишком много сил на борьбу с представителями своего пола, что и привело к чему-то вроде разделения труда. Главная самка, изучившая своего альфу, получала преимущества перед конкурентками. На гоаулдах это работало похуже, но тут на стороне королев играла их малочисленность. Ни одна из них не горела желанием оказаться в руках другого лорда, уже имеющего свою королеву. Конечно, всегда был шанс поразить его какими-то новшествами или обойти конкурентку в производительности, но риск стать разменной монетой или товаром оставался.

— Так понимаю, твои миры рядом? — спросил Александр, припомнив отчет диверсантов и приложение в виде выкладок Орлика с Воймиром.

— От трех до пяти суток полета, — ответила Фрея, мило приподняв бровку в мимолетном удивлении.

— Сварог и правда поверил в то, что Ярила с Чернобогом объединились с тобой ради его свержения?

— Кто ж его знает. Так понимаю, теперь уже и не спросить? — пожала плечами Фрея.

— Что же он твою память не считал? — кивнул в ответ на ее вопрос Александр и задал свой.

— Считал, но я же королева, если давно планировала — сам понимаешь, — улыбнулась Фрея.

— Лет сто? — забросил пробный шар Александр, получивший порцию информации из генетической памяти, но таких глубинных слоев, что полагаться на нее не стоило.

— Льстец, — фыркнула Фрея.

— А если не отвлекаться?

— А кто джафа симбионтами снабжать будет? У нас много воинов… было.

— И все же? — настоял Александр.

— Ну… — глаза Фреи засветились, — может быть, циклов за шестьдесят, если только перестроением себя заниматься, — закончила она подсчеты.

— А говоришь льстец, — улыбнулся Александр. Фрея лишь пожала плечами. — Ты как, на Бригиту не бросишься? — спросил он, решив, что достаточно узнал и в целом неплохо поговорил с первой кандидаткой.

— Нет, — покачала головой Фрея. — Ты идешь путем возвышения, тебе нужны воины, а я не в той форме, чтобы обеспечить тебя армией. Отрешись от эмоций носителя, — посоветовала она и отошла к прозрачной бронестворке. Лучи восходящего солнца заиграли в ее светлых волосах, превратив их в золотистые локоны.

— Хорошо, — кивнул Александр и мысленно отдал приказ вводить вторую матку.

В смотровую галерею вошли закованные в боевые доспехи рыцари, конвоирующие эффектную красотку в красном платье. Даже с учетом еще не сошедшего синяка на половину лица, Бригита затмевала Фрею чуть более, чем полностью. Если бы Александр заранее не подавил эмоции, разговора могло бы и не состояться. «Да, такая куколка и на гоаулда, через остаточные рефлексы в мозгах носителя, повлиять может. Вот уж действительно — Королева с большой буквы», — оценил он молодую женщину.

— Не стоило тратить время на эту, — пренебрежительно взмахнула ладошкой Бригита в сторону Фреи, словно отгоняя комара.

— Тебя пришлось поискать, кто ж знал, что ты прячешься в темнице, — ответил голосом гоаулда и сверкнул глазами Александр.

— Сварог испугался и решил, что я с тобой в сговоре, — ответила Бригита в той же манере.

— Ты врешь, — Александр поднял руку и с каракеша сорвался импульс. Всего лишь разряд электрошока.

— Шшш, — дернулась Бригита. — Он понял, что я обманула его и Фрея невиновна.

— Ты еще менее плодовита, чем она? — Александр изобразил на лице смесь отвращения с удивлением.

— Нет, я молода и здорова, я могу давать…

— Тогда чем ты хуже ее? — Александр шевельнул пальцами до сих пор не опущенной руки.

— Я хотела власти и свободы. Хотела быть первой.

— Понятные и ожидаемые желания. Но, — Александр послал новый разряд. На этот раз Бригита с трудом удержалась на ногах. — Но ты не ответила на мой вопрос.

— Дай мне три планеты и четыре Хатака, и я рожу тебе столько воинов, сколько захочешь, с ними ты станешь звездным лордом, сможешь…

— Фрея, — Александр опустил руку и вопросительно посмотрел на стоящую в лучах восходящего солнца женщину.

— Я не знаю точно, но у меня есть одна догадка, — глаза Фреи вспыхнули мрачным торжеством, стоило ей опустить взгляд на корчащуюся конкурентку.

— Будь добра, озвучь.

Милобуд выстрелили в Бригиту из зента раньше, чем успел услышать в шлеме мысленно сформулированный и переданный Александром приказ. Но тот этого не заметил, смотря светящимися глазами в пылающие очи Фреи.

— Когда Сварог отвоевывал меня, я была …

— Дернетесь — убью, — бросил Александр. Витомир с Ярилой и Чернобогом замерли.

— … ранена. Очнулась в саркофаге.

— Молчать, — придавил взглядом троицу собратьев Александр. — Ты знаешь, что он использовал матку для стравливания Правителей?

— Да, но я думала, что он всего лишь дурит головы, — сказала Фрея.

— Ты с ним была долго, сколько раз он выполнял обещания, и как долго после этого жили лорды?

— Пять раз, совсем не долго. Сварог через это и стал Владыкой, я…

— Не лезть, — приказал Александр.

Он быстро подошел к Бригите и опустился на колено. Его кожа засияла. Он положил ладонь с каракешем на затылок Бригиты и закрыл глаза.

— Вит, ты чего такой дерганный? — спросил Святогор.

— Сварог клонировал королеву, — прошипел Витомир.

— И что в этом такого? — не понял Святогор.

— Если бы все было так просто, полезли бы мы воевать? — ответил вопросом Витомир.

— Ты не спрашивай, а объясняй, — насупился Святогор.

— Королевы рождаются крайне, исключительно редко, и только в тех случаях, когда оба родителя передают свою память в полном объеме. Ты знаешь, что клонирование сохраняет генетическую память, но не позволяет задать формирование нужной личности. Так вот, с королевами еще хуже. Их невозможно, вернее, запрещено клонировать. Многие пытались. На выходе всегда получается тварь. Похуже Анубиса. Тот просто путь страха и террора в абсолют возвел и очень хочет стать настоящим и единственным богом…

— Я в курсе, не отвлекайся, — подправил полет мысли гоаулда Святогор. Любил Витомир рассуждать об Анубисе. В нем уживалось и восхищение этим беспринципным собратом, и ненависть к нему же.

— Клонированная королева не может создавать нормальных гоаулдов. У нее всегда получаются либо безмозглые особи, либо маньяки и психопатки вроде нее самой.

— Она стабильно рожает королев?! — ухватился за услышанное Святогор.

— Да, и когда они осознают себя, то начинают жить ради убийства и причинения боли другим. Они без этого не могут. Чем старше они становятся, тем меньше могут сдерживаться. И счет идет на десятки циклов. Для нас это миг. Одно из первых объединений гоаулдов и самая страшная война случилось в то время, когда мы научились клонировать себя. Королев наплодили столько, что пришлось сотни лет выкорчевывать этот сорняк.

— Что-то это как-то странно все и неестественно, — задумчиво протянул Святогор.

— Есть очень большая вероятность того, что мы — искусственно созданный вид. Велес пытается найти ответ в генетической памяти, но думается мне, что искать надо в космосе. Без зацепок он может грызть этот камушек тысячелетиями, а то и десятками тысячелетий.

— Он справится, — убежденно сказал Святогор. В нем вполне успешно уживалась вера в божественность Велеса и знание подноготной гоаулдов. Насколько она в принципе была доступна для понимания человека.

— С нашей помощью — непременно, особенно если не будет рисковать собой и лезть в пекло.

— Ну, на эти… амбразуры он грудью не бросается…

— Разуй глаза, именно это он сейчас и делает, — перебил его Витомир.

— А ты уверен, что смог бы заменить его? Или, может, Чернобог с Ярилой?

— Нет, но наши жизни ничто по сравнению с его, мы не сможем продолжить его дело, попытаемся, но это будет… как дружинник против витязя, а то и рыцаря.

— То-то ты свои годы не ценишь, — буркнул Святогор.

— Мог бы, так еще меньше ценил, но не могу я, как он, и Чернобог с Ярилой не может, и даже Лада твоя неспособна, хоть и ближе всех подошла. Мы через живорождение можем, а как Велес… Словно барьер какой-то, вроде силового поля.

— Открутит он нам с тобой голову за самодеятельность, но ты прав. Каждый стремится… — начал Святогор.

— …вместе достигаем, — закончил Витомир неофициальный девиз велесеидов.

Александр резко выпрямился. Покачнулся, но справился и устоял. Его кожа перестала излучать свет. Глаза постепенно померкли настолько, что стала различима темная радужка, почти сливающаяся со зрачком.

— Милобуд, по моей команде сожжешь эту мерзость дотла, — приказал Александр.

— Да, мой бог, — главе рыцарей не требовалось знать и понимать, сейчас ему хватало и того, что он ощущал.

— Фрея, подойди, — Александр шевельнул пальцами ладони с каракешем.

Королева повиновалась. Она подошла и опустилась на колено. Склонила голову, давая положить ладонь на затылок. Чернобог, Ярила и Витомир тут же вскинули свои каракеши, страхуя Велеса от возможной опасности, но все прошло гладко. Фрея не первую сотню циклов жила на этом свете. Когда Александр проник в разум Бригиты, Фрея без всякого каракеша поняла в увиденном и почувствованном больше всех остальных. Как-никак, это был ее клон.

— Моя королева, — убрав ладонь с головы Фреи, Александр подал ей руку.

— Мой лорд, — поднялась она с колена.

— Кто-нибудь, одолжите даме каракеш и возьмите под управление тело этой, — Александр указал на тело Бригиты.

— Вот, — Чернобог протянул Фрее серебристо-золотую перчатку с матовой сферой на ладони.

— Готово, — сказал Витомир, и Бригита со светящимися глазами поднялась на ноги.

— Для трансляции все готово, могу начинать, — сказал Ярила.

— Милобуд, джафа расставь и рыцарей, чтобы внушительно было и по этой стрелять удобней, — приказал Александр.

Когда все приготовления были завершены, уцелевшие джафа Сварога и не убежавшие слишком далеко жители его столицы увидели голограмму. Велес объявил о божественном огне, которым испепелил демона, и потребовал от Королев покориться. Фрея гордо выступила вперед и потребовала доказательств. Обугленное тело вряд ли было можно счесть таковыми, но она сделала вид, что узнала остатки каракеша, кое-какие характерные элементы одежды и склонилась, признав Велеса победителем и истинным богом. Управляемая Витомиром Бригита заявила, что ей плевать на мужа, она хочет власти, и раз уж Велес теперь вместо Сварога, то пусть подарит ей планет и кораблей, тогда она его признает. Превращению нахалки в пепел были готовы аплодировать даже самые верные и религиозные витязи Сварога.

Но, увы, Алая сполна оправдала свое название. От Сварога осталось слишком мало. Александр не смог предъявить делегации его воинов весомых доказательства своей победы над их богом. Сварожичи решили биться до последнего. Они знали о чапае в причальной пирамиде и верили — Владыка собирает войска и скоро вернется. Надо лишь дождаться.

— Мы не станем шолвами, — объявил о решении воевода, избранный окруженными джафа Сварога.

— Милобуд, отправь с ними десяток рыцарей, — приказал Александр. Повернувшись к сварожичам, он сказал: — Они запишут ваши имена. В вашу честь будет поставлена стела, и они будут выбиты на ней. Через час, как мои воины покинут ваш стан, мы начнем атаку. Мое благословение будет с вами в посмертии. Идите, воины, йетамкет.

Воевода и сопровождавшие его джафа поклонились Велесу и вместе с десятком рыцарей ушли к своим. Воинов Сварога оставалось слишком мало, чтобы переписывание имен затянулось до вечера, когда у них бы появился шанс вырваться из окружения значительными силами, и слишком много, чтобы их удалось уничтожить без потерь.

Часлава сняла шлем и достала пару пищевых батончиков. Она ела медленно, неспешно и вдумчиво пережевывая каждый крохотный кусочек. Солнце поднялось над деревьями, вдали перестали грохотать взрывы и мелькать всполохи плазмы. Хатаки перестали расходовать ценный наквадах на парение в воздухе и ушли на орбиту. Из динамиков шлема доносилось неразборчивое бормотание, но ей не требовалось разбирать слова победных реляций и докладов об успехах, хватало и интонаций. «Мой бог победил, мой отряд справился, пора возвращаться, надолго меня не хватит», — сказала она себе и положила ладонь на живот.

Гоаулды еще держались, но она знала — ресурсы ее организма не безграничны, а симбионты слишком малы, чтобы справиться с инстинктами. Ее малышка совсем юна и не сможет удержать собратьев в узде. Максимум — даст пару дополнительных часов. «Надо спешить», — подумала Часлава, и посмотрела на спящего Градислава. Тот выглядел осунувшимся и похудевшем. Рассчитанная на джафа таблетка-стимулятор забрала у него слишком много сил, но он все равно счастливо улыбался во сне. Немного поколебавшись, Часлава решила не будить его, оставить вещи и идти налегке. «Я не в том состоянии, чтобы подстраиваться под его возможности. Тем более теперь», — решила она, и начала спуск с камня.

Оказавшись на земле, она скинула все лишнее, могущее выдать в ней джафа, оставила лишь кольцо зетерак. Это компактное устройство, похожее на массивный перстень, давным-давно создали ашраки. Изначально оно предназначалось для убийства и позволяло произвести один мощный выстрел, но Святогор с Витомиром доработали его, сделав более изящным, менее похожим на прототип и способным поработать маячком или чем-то вроде сигнальной ракеты. Если лазерный луч в видимом спектре возможно сравнивать с ней.

Нет, изначально разработчиками ничего такого не планировалось, все эти недокументированные возможности стали результатом находчивости конечных пользователей. Имея возможность регулировать мощность, бить не только импульсом, но и лучом, который годился и для розжига костра, и для отрезания головы, агенты попросили начальство приделать к зетераку возможность регулировки спектра. Витомир со Святогором пожали плечами и сделали. Так что теперь Часлава имела возможность пару минут помахать красным лучом над головой и привлечь внимание. «Но это если уж совсем прижмет», — дала она самой себе установку.

Для придания себе надлежащего вида она испачкалась землей. Затем потерла одежду и кожу травой с листьями. Под конец обзавелась палкой для опоры, срезанной с помощью кристаллического кинжала. Его очень хотелось оставить, но она решила не рисковать. «Ночная сорочка или платье было бы совсем хорошо, но и так сойду за удравшую в лес испуганную дуру», — решила Часлава, и вполне бодро зашагала к далеким Хатакам.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 24

Вечером, после уничтожения окруженных витязей Сварога и подведения предварительных итогов сражения, состоялось заседание ставки верховного командования. Помимо множества неотложных вопросов, связанных с текущими делами и обсуждения нынешнего положения, взялись за главное — брать ли под контроль миры поверженного Владыки, и если брать, то как?

— Упускать такой шанс глупо, — горячился Ярила.

— Но мы завязнем в стычках с мелкими лордами, и нас попытаются пощипать другие Владыки, — возражал Чернобог.

— У нас огромные потери, и нет возможности быстро восполнить их за счет джафа Сварога, — напоминал Ярополк.

— Планеты Сварога в любом случае беззащитны. На них слишком мало джафа, и их попытаются прибрать к рукам. Наши диверсанты могут убрать большинство лордов Сварога, повторим тот же трюк, что и с тремя Хатаками на Алой. Быстрые победы малой кровью и пополнение армии, — Святогор с Витомиром поддерживали Ярилу.

— Управлять ими кто будет? — задал резонный вопрос Красномир. — У нас и на Заре далеко не все налажено и отработано, а тут и вовсе тьма. На троих миры разделить, да если еще и лордов мелких перебить, так это гарантированно в большую войну с Перуном, Жамсараном и Руевитом ввязаться. Зевс такому и порадуется, и поспособствует, от души маслица в огонь плеснув. Сами же докладывали, что он давно пытается стравить взявших слишком много силы и миров Владык.

— Между прочим, — сверкнул глазами Витомир, — они не сами такие умные, и он не по доброте своей им это позволил.

— Нет, мы не станем пытаться убрать еще и его, — охладил его порыв Александр.

— Но сейчас он слаб, Ра его…

— Ра на него плевать, я больше поверю в игру Апофиза, Юпитера или еще кого-то из патриархов.

— Но момент ведь удачный… — начал Витомир и замолчал. Все с интересом посмотрели на очередную светомузыку в его исполнении.

— Ну, до чего додумались? — спросил Чернобог.

В отличие от Ярилы у него было тело клона, и он давно, с учетом его перерождения, разумеется, присматривал себе носителя с подходящей личностью. Заниматься воспитанием разума подростка, как делал брат со своим носителем, он не видел смысла. Долго это и нудно. К тому же, в некотором роде Ярила искупал грехи своего предшественника. Чернобог не мог сделать подобного по объективным, независящим от него причинам, потому и голову над всем этим не ломал. Ему было проще преодолеть нелюбовь разумных гоаулдов к смене носителя, чтобы стать опорой и помощником Велесу.

— Зевс получил гарантии, иначе бы он не полез к Ра, если мы его уберем, на нас все окрестные лорды полезут, — подвел итог внутренней дискуссии Витомир.

— Рано нам в большую политику, — Красномир облек в слова мысли, витающие в головах остальных членов ставки.

— Надо бы попробовать найти концы, — Святогор задумался, — Ра на другой стороне галактики, а у Юпитера владения та еще кривая лента, — закончил за него Витомир.

— Пока оставим это, — решил Александр. — И не будем трогать Зевса, а то вы так и Юпитера свергнуть запланируете, — усмехнулся он.

— Нет, он за счет Ра держится, тот ему специально так владения помог завоевать, чтобы без сильного союзника он сразу жертвой для всех стал. Лучше Молоха, он и послабее остальных патриархов, и системы его компактно расположены, и лордов младших заметно меньше, и в целом он как бы на отшибе, — полушутя, полусерьезно высказался Красномир.

— Слишком близко к Заре, — качнул головой Ярополк.

— Грызня между звездными лордами все равно идет, — пожал плечами Красномир. — Рано или поздно полыхнет, наверняка против Ра союз выступит, а потом и все со всеми передерутся, так что нам выгодней иметь сильный анклав рядом с базовым миром.

— На Алой или рядом, что-то вроде запасного, — кивнул Святогор.

— Мы и одну планету толком не обустроили, — хмыкнул Чернобог.

— Ну, теперь это попроще станет, — усмехнулся Ярила.

— Если возьмем миры Сварога, не придется экономить наквадах, можно будет сразу промышленность развернуть, — кивнул Красномир.

— Но учить людей все равно придется, а это не так быстро, уж я-то знаю, — высказался Милобуд. Уж кто-кто, а он имел опыт и самостоятельного освоения брони рыцарей, и обучения этому других.

— Если я поработаю с лордами, мы получим в этом секторе надежную базу. Объединенными силами мы отобьемся от Владык, если те рискнут ввязаться в войну, а не ограничатся пробным налетом. И мы не будем излишне форсировать промышленное развитие Зари. Ценят только то, ради чего пришлось потрудиться. Найдется, куда наквадах потратить, — подвел промежуточный итог разговору Александр.

Естественно, против подобного тут же высказались остальные. Это ведь десяток лет жизни в минус. Фрея есть, и вообще, если уж совсем ей доверия нет, так имеется три взрослых гоаулда, готовых заняться живорождением. Разумеется, Александр на это возразил в том духе, что, во-первых, родить и личность задать они смогут, да только гоаулда первой стадии развития любой сородич опознает. «Не мы одни такие хитрые и умные», — сказал он.

Во-вторых, личинка все же не может быть полноценной заменой, тем более во время кризиса. Для нее активная разумная деятельность слишком трудна, она физически не потянет такую нагрузку в нужном объеме. «Заснувший, и тем более впавший в прострацию лорд — залог поражения», — выдал пришедшую на ум сентенцию Александр.

Ему не требовалось объяснять остальным — враги это понимают и начнут полноценную войну сразу же, как только выяснят — очередной хитрюга подменил лордов своими детишками. «Так что, если никто из вас не припас десятка-другого взрослых и разумных гоаулдов, да еще и заслуживающих доверия, — Александр усмехнулся, — или вы не научились перепрошивать сознания собратьев, — он вздохнул, — остается только мне работать», — завершил он споры.

Александр не стал говорить о том, что все трое гоаулдов старше его. Они сами знали — живорождение с заданием личности дается раз в десять, а то и более, тяжелее, чем изменение уже имеющегося сознания или формирование его с нуля. Для Александра это было «в-третьих», хоть и стояло на первом месте в списке личных приоритетов. В отличие от того же Витомира, он считал, что начатое им вполне могут продолжить и другие.

Совет продолжился, постепенно переходя к черновой проработке плана покорения миров Сварога. Разумеется, не забывали и о Правителях с соседними Владыками. О последних не хватало информации, да и по первым хотелось бы больше данных, но, в целом, стратегию разработали, перечень требующих уточнения вопросов составили, порядок дел определили и к общему согласию пришли.

Четверка рыцарей и десяток джафа сопроводили Фрею в ее покои. К ее радости, бой их почти не задел, а мелкий беспорядок уже устраняли слуги и служанки. Не все из них пережили штурм Хатака, но оставшихся с запасом хватало на приведение в порядок королевских апартаментов. Осмотрев центральный зал и сочтя его вид вполне приемлемым, Фрея отправила служанок заняться спальней. Те поклонились и убежали работать. Фрея же уселась на диванчик и принялась расспрашивать джафа и рыцарей.

— Госпожа, мы закончили, — поклонилась пришедшая служанка, когда на нее соблаговолили обратить внимания. Фрея прекратила мучить воинов Велеса и поспешила лично проверить результаты трудов прислуги.

— Хорошо, молодцы, — кивнула Фрея, осмотрев спальню. Для первой ночи с Велесом все было готово. — Займитесь купальней, — приказала она, и отправилась в гардеробную выбирать одежду.

К ее большому огорчению, из джафа источники информации о Велесе оказались совершенно никакими. Что может рассказать джафа о предпочтениях господина, да еще тот, который не состоит в его телохранителях? Чуть более, чем ничего. «Что ж, не буду изменять себя и усложнять жизнь ему», — решила Фрея, выбирая довольно простое платье светло-бирюзового цвета с бретельками. Верхняя часть состояла из кружев, в меру открывая тело и грудь, длинная юбка имела боковые разрезы, идущие чуть ли не до талии, но вместе с тем хитрый крой позволял продемонстрировать ножку на любую желаемую длину. Основным достоинством платья было удобство и возможность легко снять его. Или не снимать. Нижнее белье Фрея не любила и не носила со времен юности. Да и первые годы своей разумной жизни предпочитала не вспоминать.

По сравнению с унасами, люди оказали ничтожное влияние на гоаулдов, но тысячелетия использования человеческих тел в качестве носителей не прошло бесследно. Фрея была дочерью Макоши и Молоха. В свое время старая королева перетрудилась, помогая своему лорду возвыситься. Теперь она не могла обеспечить его джафа симбионтами в полном объеме. Впрочем, вряд ли в одиночку с этим справилась бы даже молодая и плодовитая Королева. Как-никак, Молох был звездным лордом. Да, среди остальных Патриархов он считался слабейшим и беднейшим, в то время и вовсе чуть ли не выскочкой был, но он все равно контролировал сотни звездных систем.

Макоши хватало на рабочих. Молоха такое положение не устраивало, но и создавать пруды, вроде тех, которые завел Кощей на планете Кость, ему в голову не пришло. Обходился взятием налога с подконтрольных лордов. Макошь очень постаралась, обеспечивая свое будущее. Она заранее устраняла возможных конкуренток, работая над личностью потомства и трудясь над разумом Молоха. На пути к положению системного, а потом и звездного лорда, свергая отца, он слишком часто бывал в саркофаге. Даже для гоаулда часто. Это сказалось на его разуме — Макошь смогла направить его мысли и вкусы в нужную ей сторону.

Носителем Фреи стала маленькая девочка, которая физически не годилась для выполнения обязанностей королевы. Какое размножение, когда приходится спасать носителя от смерти, да еще в условиях жесточайшего дефицита ресурсов? Фрея честно старалась, но давала потомства меньше матери, и она не могла объяснить очевидное Молоху.

Макошь собаку съела на формировании личностей низших гоаулдов. Она легко внушила дочери страх, смирение и безынициативность. Да, это подобие морока не могло продержаться долго, но ведь долго не требовалось! Макошь сразу же начала шептать на ушко лорду, строить козни и плести интриги. И так-то не было никакой гарантии, что Молох стал бы слушать оправдания Фреи, а уж с такой обработкой…

Для юной королевы все закончилось предсказуемо. Молох счел ее дефектной, недостаточно фертильной и совершенно бесполезной для решения своих проблем. Вернее, части проблем, так как Фрея вполне годилась для другого — он использовал ее в качестве товара. Хотя, тут вернее будет кости, брошенной во двор соседа.

Фрея попала к Эбису, довольно перспективному и находящемуся на подъеме Владыке. Точнее, почти Владыке. Разумеется, Молох проследил за тем, чтобы о случившемся узнали остальные лорды на территориях патриарха Юя. Фрея стала яблоком раздора, и следующие циклы превратились для нее в дорогу приключений. За нее воевали, и довольно успешно, утаскивая трофей все дальше и дальше от владений Молоха, Юя, и прочих лордов, граничащих с Ра. Будь гоаулды подвержены мистицизму и суевериям, наверняка бы выдумали какое-нибудь проклятье имени Фреи, но нет, все было проще и прозаичней. Успешному перезахвату юной королевы способствовала она сама и старания ее мамочки.

Фрея постепенно избавлялась от морока Макоши, и вместе с тем росло тело ее носителя, которое, из-за все тех же установок родительницы, она отказывалась покидать наотрез. Разумеется, это влияло на ее возможность выполнять функции Королевы и, естественно, это сказывалось на возможностях лордов противостоять конкурентам. В этом плане Сварогу повезло, Фрея попала к нему в теле уже достаточно взрослой девушки, чтобы обеспечить лорда достаточным числом симбионтов для джафа. Да и сам Сварог не сплоховал. Опять же — расстояние сказалось.

Все эти приключения, вкупе со стараниями Макоши, оказали существенное влияние на личность Фреи. Грубо говоря, но прямо выражаясь, по сути — Фрея за… долбалась. Она хотела тишины, покоя и стабильности даже больше, чем власти и удовлетворения амбиций. Тот же Сварог остепенился лишь пару последних веков, да и то это было временное затишье. Уж кто-кто, а Фрея знала — ее лорд не упустит шанса и попытается подсидеть Зевса. И ее более чем устраивала гибель Сварога. Нет, Фрея не обольщалась — Велес попытается сделать то же самое, но для начала ему надо будет разобраться с делами локальными. Стать полноправным Владыкой. В том, что он это сделает, она не сомневалась, да только потом ему придется копить силы, укрепляться и заниматься всем тем, что делал остепенившейся Сварог. Иначе говоря — Фрея рассчитывала на сотню-другую циклов спокойной жизни рядом с приятным во всех отношениях лордом. Во всяком случае, пока, опираясь на увиденное, почувствованное и узнанное, он выглядел для нее именно таким.

Хорошенько отмокнув в купальне, она разрешила служанкам отмыть себя, сделать массаж, умаслить и расчесать, но одевалась и наносила благовония Фрея лично. Оставшись вполне довольной результатом, она закрепила волнистые волосы парой белых заколок и отправилась в столовую. К ее удовольствию, большинство поваров пережили штурм Хатака и теперь она могла поужинать любимыми блюдами.

Фрею слегка расстраивал один из немногих достоверно известных ей фактов о Велесе — он не столько ел, сколько заправлялся. «Пытаться повлиять и изменить, или нет — вот в чем вопрос», — зажмурилась она, отправляя в рот великолепно запеченный кусочек рыбы с десятком специй, дающих потрясающую гамму сменяющих друг друга вкусов. «Не сразу. Он пришел с войной ради матки. Он потерял много джафа. Ему нужны низшие. В ближайшие циклы у него будет много дел, его воины слишком необычны, отношения непонятны и непривычны. И… надо разобраться с тем, почему ему служат лорды. Остальное вторично. И… нет, не стоит рисковать», — Фрея едва заметно поежилась, припомнив ощущения от Велеса, когда тот вторгся в разум Бригиты, а потом и заглянул в ее сознание. Он не был груб, он был аккуратен, при этом чудовищно силен и опытен — она сразу поняла, что не только не соперница ему, но и разбирается в манипуляциях с разумом хуже него. «Странный он, очень необычный», — подумала Фрея. Уж она-то со своими приключениями повидала много разных лордов и могла сравнить.

Закончив ужинать, Фрея отправилась в центральный зал своих апартаментов. Ей пришлось вручную активировать голографический проектор и задавать программу. Мимолетно пожалев об отсутствующем каракеше, она уселась на диван и погрузилась в созерцание ритмичного танца разноцветных лент. Чем-то это походило на колебания водорослей во время шторма или землетрясения. Родной мир гоаулдов не отличался сейсмической стабильностью, но и по-настоящему серьезных землетрясений на нем не бывало. Все ограничивалось мелкой, но постоянной, порой довольно продолжительной, дрожью обширных участков коры.

Александр «заправился» с остальными походными рационом, и несколько внезапно озадачился вопросом — а спать-то где? Нет, понятно, что, как самый главный, да еще и непритязательный, он мог хоть в рубке на полу улечься, хоть в зале, где совещались, на столе развалиться, но… «Да чего я туплю, у меня же королева есть, уж если она об элементарном не позаботилась…», — Александр активировал каракеш, узнал местонахождение Фреи, хмыкнул, пожал плечами и отправился к ней.

Фрея выключила проектор, чуть ускорила работу нервной системы, сбрасывая остатки транса, полыхнула глазами, изволив немного осерчать на отсутствие Велеса, и отправилась к дверям. Разумеется, высказывать все бдящим у входа воинам она не стала. В конце концов, не их ума это дело и вина, что она вся такая-растакая ждущая и несколько расстроенная игнорированием. Тем не менее, она все же поинтересовалась у главного бодигарда — где шляется лорд, и собирается ли он сегодня вообще проводить консумацию победы через постель? Несколько обалдевший джафа, несмотря на всю свою рыцарственность, помочь ничем не мог. Разве что уточнить местоположение господина. Фрея вздохнула и попросила сделать хотя бы это. Выяснив, что Велес изволит совещаться со своими сподвижниками, Фрея вздохнула, подумала о том, что ей достался более чем необычный лорд. «Которого еще изучать и изучать», — мысль развеселила ее и пробудила в ней азарт исследователя пополам с гордостью.

Как и всякий гоаулд, Фрея считала саму себя уникальной и особенной, но, в отличие от большинства сородичей, она имела для этого вполне весомые основания. Сидеть и ждать, или отправляться отдыхать, ей не хотелось. Плотный ужин и транс придали сил. «Что ж, раз уж неизвестно, доведется ли их сегодня потратить в постели, хоть прогуляюсь», — решила Фрея. Немного поразмыслив о том, куда бы сходить, она остановила выбор на обзорной галерее. Боя на ней не было, место, в некотором смысле, памятное, и можно сквозь прозрачную броню на звезды, облака, лес и прочее смотреть.

Охрана приказов «непущать» не имела, как и объективных причин возражать, аргументируя опасностью или еще каким риском для подопечной. Королева сказала «хочу» — джафа бахнули кулаками в грудь, выстроились походным ордером и в молчании потопали к цели. «Дрессированные или умные?» — задумалась Фрея. Как только обзорная палубу оказалась проверена, охрана прекратила плотно опекать королеву. Воины разбежалась в разные стороны, заняли места по периметру помещения, выставили посты у входов и замерли статуями, став почти незаметными.

— Текматей, — услышала Фрея голос Александра и вздрогнула.

— Текматей, — ответила она, быстро разворачиваясь и мысленно ругая себя за излишнюю задумчивость.

До него оставалось еще метров пять. Он шел к ней уверенным, порывистым и вместе с тем каким-то плавным шагом, словно подкрадывающийся хищник. Его глаза чуть светились. Из-за доспехов он больше походил на мастера-джафа или Первого воина. «Нельзя игнорировать лорда, тем более сейчас, пока мы еще не…» — Фрея тут же отошла на пару шагов от прозрачной брони, «Да и потом не стоит. Его точно не стоит», — поняла она, и ускорила работу нервной системы, сбрасывая что-то сродни наваждению. «Хорошо, что успела отъесться», — мелькнула у нее скоротечная мысль и она порадовалась тому, что теперь хотя бы может думать с ним на равных скоростях.

— Решила полюбоваться звездами? — отвлек ее вопросом Александр.

Он встал рядом с ней, а не на шаг впереди. Глаза его перестали светиться, он просто смотрел сквозь прозрачную броню вдаль. Фрея с облегчением выдохнула и успокоилась. Он явно дал понять, что позволяет ей больше, чем положено на данный момент. Аванс был приятен, но она не слишком обольщалась.

— Переела за ужином, время в трансе коротала, не сиделось, — дала что-то вроде отчета Фрея.

— Восстанавливаешься, — понимающе кивнул Александр. — Сам периодически худею, — улыбнулся он немного грустно и мечтательно.

— Часто? — осторожно спросила Фрея.

— Увлекаюсь, — пожал он плечами. — Скажи, тебе нравится работать над личностями детей? — Александр задал неожиданный вопрос.

— Я… я никогда не делала того, что было бы интересно и полезно, — ответила она, аккуратно подбирая слова.

— А что бы ты хотела сделать? — посмотрел на нее Александр.

— Не знаю, — честно ответила Фрея.

Как и любой королеве, ей как-то не приходилось задумываться над подобными вопросами. Лорд всегда четко ставил задачу, а если королева сама была лордом, то пользовалась уже наработанными шаблонами. На какие-то эксперименты не было времени, да и сил не оставалось. Отлежаться, отдохнуть, восстановиться, и не вспоминать до следующего раза, примерно так можно формализовать жизненное кредо королев в плане размножения.

— Подумай, обсудим. И… в ближайшее время мне не понадобятся личинки для тысяч джафа и сотен рабочих, — сказал Александр. Повернув голову, он задумчиво посмотрел вдаль, и добавил, хотя, вернее будет сказать, добил Фрею. — Про первых можешь вообще забыть, а вторым… Возможно, я сумею помочь и тебе не придется работать с их личностями самой.

— Видимо… мне стоит отъесться, — пробормотала она.

— Не перестарайся, твой носитель мне вполне нравится в текущем виде.

Александр смерил ее на миг вспыхнувшим взглядом, и снова отвернулся. «Брр», — поежилась мысленно Фрея. Ей показалось, что не столько про тело человека говорил, сколько про ее собственное. «Нет, скорее уж про мозги», — поняла она как-то внезапно, и это ее не только обрадовало, но и успокоило.

— От личности девочки еще что-то осталось? — спросил Александр, вновь выбивая Фрею из колеи.

— Нет, первое время я отстранялась, занятая спасением тела, да и любил Молох, когда…

— Он еще вполне доживет до знакомства со мной или кем-то из моих соратников, — в голосе Александра звякнул металл. Фрее пришлось зажмуриться из-за его глаз, полыхнувших ярким, обжигающим светом.

«Да я бы и сама с папой пообщалась, но с куда большим удовольствием раздавлю мамочку», — подумала Фрея. На ее скулах ясно обозначились желваки, ноздри раздулись, и теперь уже Александру чуть прищуриться пришлось от внезапной иллюминации.

Несколько долгих минут они стояли в молчании, бездумно смотря вдаль и размышляя каждый о своем. «Что ж, общий враг объединяет, дополнительный крючок лишним не будет», — пришли они к одному выводу. Правда, изгиб мысли у каждого вышел свой.

— Тебе не жалко было личность носителя Бригитты? — спросила Фрея, решив проверить несколько посетивших ее догадок.

— Там ничего не было, — едва приметно качнул головой Александр.

— А если бы было?

— Если бы я счел личность носителя важнее попытки сохранения жизней тысяч джафа, я бы изъял Бригиту и уничтожил отдельно. Нет, я не мог ее изменить. Любая созданная мной личность слетела бы так же, как наведенный на тебя морок Макоши. Как ты поняла, что я могу делать доступное лишь королевам на этапе зачатия?

— Ты работал с моим сознанием так же, как я создаю снообразы для потомства. Это могут заметить только королевы.

— У нас с тобой получается очень откровенный разговор, — краешком губ усмехнулся Александр.

— Мне нечего скрывать, ты видел всю мою память и я в твоей полной власти, — улыбнулась Фрея.

— Возможно, когда-нибудь ты увидишь мою, — чуть заметно кивнул Александр.

— Нам придется проверить все канопы и всех джафа. Бригита могла и наверняка попыталась оставить потомство, — предложила свою помощь Фрея, воодушевленная только что услышанными словами.

— Бригита вряд ли, а вот ее мамочка вполне могла.

— М? — вскинула бровь Фрея.

— Сварог не мог не знать, кого возвысил и приблизил. Он либо понял сразу, либо это и вовсе было по его инициативе. Бригита не могла задурить голову Сварога, ей от силы десяток циклов, максимум двадцать, но это из области сказок. Тебя пытали, но в меру, да и память он твою считал. Ты, конечно, могла перестроить себя, но это и правда слишком долго. Сварог устроил провокацию. Ты стала приманкой для тех, кто злоумышлял или мог злоумышлять против него.

— Почистил бы ряды или убедился в надежности тыла, всучил бы эту тварь кому из врагов и, — Фрея кивнула, картина в ее голове сложилась в стройную и непротиворечивую систему. — Сварог, Перун, Жамсаран и Руевит только и ждут, когда можно будет бросить вызов Зевсу…

— Ждали, — усмехнулся Александр.

— А ты? — повернула голову в его сторону Фрея.

— Нет, если нас не вынудят или не сложится совсем уж удачный случай. Но… Знаешь, я сомневаюсь, что ты захочешь долго наслаждаться тишиной и покоем. Я строю свой мир, и он сильно отличается от привычного тебе.

«Да, для гоаулда ты вообще адекватна и разумна до уникальности. Но мозги тебе подправить все равно придется. Впрочем, это тот случай, когда можно провести операцию, но еще есть шанс вылечить без радикального вмешательства. Ладно, посмотрим по ситуации», — подумал Александр, пока Фрея размышляла над его словами.

— Но если не захочу… Что это? — отвлеклась она на ударивший в небо тонкий красный луч, принявшийся метаться из стороны в сторону.

— Зетерак, — сообразил Александр.

Мгновенно активировав каракеш и соединившись с системами Хатака и разведзондами, он за секунду установив координаты источника и бросился к транспортным кольцам. Фрея с джафа бросились следом без раздумий. Александр добежал до ближайшего транспортного колодца, вскочил в центра нарисованного круга…

Фрея прыгнула, болезненно приложилась о доспехи на груди Александра, и только сейчас осознала, что не ее это дело, бежать куда-то сломя голову, да еще и непонятно зачем. Но было поздно. Александр уже активировал телепорт. «И когда я джафа обогнать успела», — мимолетно удивилась Фрея.

— Как исчезли?! — заорал Милобуд, вырванный из келнорима срочным вызовом.

— В смысле, телепортировались?! — взвыл Ярополк, слушая десятника джафа, приставленного к королеве.

— Нам хана, — резюмировал глава охранявшей Фрею четверки рыцарей, закончив отчитываться начальству.

— Угу, — буркнул десятник.

Оба переглянулись и синхронно вздохнули. Тоскливо-тоскливо вздохнули. Потерять подопечную, пусть даже и королеву — это одно, но пролюбить еще и Бога — тут жуткая и мучительна смерть за милость будет.

К вечеру у Чаславы кончились питательные батончики из рационов. К полуночи стало ясно — не дойти. Ее малышка пыталась приструнить и успокоить собратьев, повлиять на них, но, как Часлава и предполагала, ей не достало сил. Спустя пару часов, добравшись до полянки и привалившись к дереву, Часалава поняла — настал крайний случай. Спину оцарапала древесная кора. Исхудавшая и обессилевшая Часлава сползла по ней на землю. Живот ходил ходуном. «Тише, тише», — погладила она его одной рукой и с трудом подняла другую. Большой палец скользнул по узору зетерака и в ночное небо ударил яркий луч красного цвета. Часалава поводила кистью, насколько хватило сил, и отключилась. Она не видела, как в десятке метров от нее материализовался Александр и Фрея.

— Не понял? — уставился на беременную женщину Александр. — Так, ладно, потом разберемся, — решительно сказал, он и поспешил к Чаславе.

— Стой! — крикнула Фрея.

— Что? Ей помощь нужна, у нее…

Тут до Александра дошло сразу две вещи. Во-первых, живот у беременных так не шевелится. Во-вторых, столько наквадаха может быть только в ком-то вроде него. Как-никак тело у него не совсем обычное.

— В ней не меньше десятка гоаулдов, — сказала Фрея.

— И кольцо диверсантов, и лицо, — Александр присмотрелся в исхудавшее нечто с огромными глазами, — это Часлава, — узнал наконец он, и активировал каракеш.

— Нет! — вскрикнула Фрея.

— Ее спасать надо, — Александр все же не стал спешить.

— Они тебя сожрут.

— Ты права, не подумал. Значит, будем изымать так.

— Не дадутся, они на грани и скоро друг друга рвать начнут, сунемся…

— И что, дать ей умереть от истощения? — сверкнул глазами Александр.

Фрея много что могла бы сказать по этому поводу, но ей хватило ума сдержаться. Взвинтив скорость работы нервной системы, она пришла к выводу — это все неспроста и явно важно. Не стал бы человек, даже джафа, таскать в себе столько гоаулдов. Они все еще на первой стадии, прикинула Фрея и предложила решение:

— Я вселюсь в нее и подавлю их опосредованно.

— Запасов-то тебе на это хватит?

За те же мгновения, которые потребовались Фрее, Александр пришел к сходным выводам, но, увы, ему и тело покидать было дольше, сросся он с ним крепко, и возможностей королевы не имел. Имитировать доступную ей биохимию мог, но это все время, а его-то как раз и не было.

— Говорила же, плотно поужинала, — сказала Фрея, опускаясь на землю и склоняя голову.

— Ладно, — кивнул Александр и поспешил к Чаславе.

Он подтащил ее исхудавшее до состояния мумии тело, и подставил затылок выбравшейся из тела носителя Фрее. Та перебралась на тело Чаславы и проникла в него, не столько дифузируя между клеток, сколько разрывая плоть. Впрочем, это не представляло большой проблемы, в броне Александра имелось много полезного, а тут еще и Милобуд с рыцарями материализовался. Очень вовремя появился. Часлава как раз глаза открыла и Александр сунул ей в рот питательный брикет из личных запасов.

— Вызвать транспорт, сдать жратву, быстро, — приказал он. Команды не обсуждаются, они выполняются. В данном случае все было проделано на рефлексах.

— Алакеш будет через десять минут, — доложил Милобуд.

— Угу, — кивнул Александр, забрасывая в «топку» высококалорийный батончик из рациона, и хватая свободной рукой гоаулда первой стадии, высунувшегося из затылка Чаславы. — Шлемы снять, — распорядился Александр, поднося «добычу» к затылку Фреи. Дистрофичная личинка тут же воспользовалась свежей раной, и устремилась в тело.

К тому моменту, как явившийся алакеш завис над поляной, все уже разрешилось. Правда, на Орлика сотоварищи увиденная сюрреалистическая картина произвела неизгладимое впечатление. Бравый экипаж драккара выжил. Тут и предусмотренная Александром система катапультирования постаралась, и своевременная атака рыцарей, отвлекших витязей Сварога, помогла. Но в большей степени троица уцелела благодаря удаче. И теперь фортуна решила отыграться.

Мелкие и порядком исхудавшие гоаулды внедрились в рыцарей, Фрея, вернее ее тело, сверкало глазами и пыталось побить здоровых мужиков в тяжелой броне. Те сопели, сверкали глазами и пытались убежать. Фрея, которая гоаулд в теле Чаславы, находилась в глубоком шоке и почти коматозном состоянии. Она переваривала массу новой информации и переосмысливала жизнь. Сама Часлава таращилась огромными глазами на Велеса и быстро-быстро ела стремительно заканчивающиеся батончики. И посреди всего этого бедлама стоял Александр, светящийся ночным фонарем и пытающийся хоть как-то управляться со всем этим балаганом. Впрочем, основной его задачей было удерживать с помощью каракеша барьер, не позволяющий покинуть поляну Фрее, которая тело, и рыцарям, которых она гоняла.

— Велеса надо спасать, — сказал Орлик.

— А… как? — задал резонный вопрос Воймир.

— Зентами этих, — предложил радиальный способ Новиц, указав на одиннадцать наиболее активных голограмм.

Орлик вновь доказал, что является выдающимися пилотом, умудрившись посадить алакеш так, что он не нарушил удерживаемого Александром поля, из-за которого с Хатака не могли телепортировать помощь. Точнее, перебрасывали-то ее активно, но от подходящей полянки до нужной оказалось довольно далеко, а куда-то между деревьев отправлять и жизнями рисковать — были у командования большие подозрения, что подобные потери Велес не одобрит.

Хоть Воймир, Новиц и Орлик больше летали, но все же они оставались джафа. Александр сжал поле, свалил бегунов, и троица пилотов бодренько расстреляла всех из зентов. Остальное стало делом техники. Загрузили в алакеш, доставили на Хатак, уложили рядком на кровати в лазарете. Между прочим, пока летели и тащили, для болезных отдельную палату организовали.

Александру не пришлось возиться с гоаулдами. От всего пережитого и ощущая вину с раскаяньем они были послушны. Стоило им получить прямой приказ и ощутить всю мощь эмоций Велеса, как они сами в канопы полезли. Вернее, попытались, глаза-то у них еще не сформировались толком. Пришлось помогать.

Обработав рыцарей лечебным устройством, Александр отправился в соседнюю комнату, представляющую собой что-то вроде кабинета доктора. Пара столов, стулья, кушетка, стеллаж с инструментами, кресло с диваном, явно недавно принесенные, и пара дверей. В одну молодые джафа входят, в другую выходят. Раз в год. Во время медосмотра. Разбираться с парой особых пациентов Александру не пришлось. Стоило ему войти, как Часлава тут же рухнула на колено и склонила голову.

— Мой бог, — сказала она.

— Так понимаю, вы сами справились? — посмотрел Александр на Фрею.

— Угу, — ответила та, не открывая глаз. — Послушные и хорошие девочки, не наказывай.

— Велес, — заглянул в дверь Витомир, не дав Александру ответить.

— Входи-входи, — добродушно оскалился Александр гостю.

— Мой бог, мы все знали, на что идем и были добровольцами, — пискнула Часлава.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Александр, припомнив Огуна и его энтузиазм послужить подопытным кроликом, — ты почему не вызвала никого на помощь раньше? Шлем потеряла?

— Нет, я, мы знали, что опыт проводится без вашего ведома, — не стала юлить Часлава, понимая, что толку с этого не будет.

— Сохранять тайну от меня, чтобы в итоге вызвать меня же, — Александр покачал головой и устало сел на край стола, — Ну вы, блин, даете, — вздохнул он, а потом расхохотался, давая выйти накопившемуся нервному напряжению. — Уф, — утер он выступившие на глаза слезы. — Совсем очеловечился, — хмыкнул Александр, подумав, что надо бы перестроить систему связей с телом носителя. — Почему девочки? — спросил он Фрею.

— Ее Берегиня себя женщиной мнит, это вроде как у рабочих гоаулдов, только… — Фрея неопределенно пошевелила пальцами, но так и не подобрала слов и махнула рукой. — Считает и считает, не важно.

— Понятно. И скольких ты наплодить успел? — посмотрел Александр на Витомира.

— Три дюжины, на основные команды диверсантов, Велес, это же для дела и…

— И стоило тебе лет четыреста жизни, — полыхнул глазами Александр. — А что плюсов масса, я и без тебя знаю. У меня тоже подопытный имеется. И ты о нем, между прочим, знаешь.

— Я…

— А, — махнул рукой Александр. — Ты мне лучше скажи, почему они у тебя все детьми вышли? Им же от силы лет пять, если на людей равнять.

— Нас на большее не хватило, — ответил за Витомира Святогор.

— Н-да? — озадачился Александр. — Лада в ваших экспериментах участвовала?

— С Чаславой только.

— Я сама просила, всегда дочку хотела, вот и…

— Дурдом. Инициативные блин, куда бежать, — Александр потер лицо и задумался. В принципе, он сам собирался устроить аналогичный эксперимент на детях из числа воспитанников Лады, но раз уж все так сложилось, и тем более есть одиннадцать свободных гоаулдов, которых все равно надо воспитывать, и которые вполне безопасны для подсадки…

— Таких я смогу рожать без проблем, — слова Фреи не дали ему закончить переходящие в планы размышления. — Но личности вроде нее, — она указала на Чаславу, — не потяну.

— Посмотрим, может, вместе сумеем что-то сделать, — прикинув варианты и возможные способы решения проблемы, Александр понял, что это уже не столь важно. О чем и сказал. — Так, подставляй голову, быстрее будет, — скомандовал он Витомиру, шевельнув ладонью с каракешем.

Тот подчинился. Следующей на очереди стала Часлава со своей Берегиней, а там, до кучи, Александр еще и Фрею проверил. В результате он окончательно решил подселить одиннадцать симбионтов Гектору и другим, наиболее подходящим детишкам. «Будет у меня две группы, диверсанты и подростки, если все хорошо, то и…» — додумать ему не дал Милобуд.

— Мой бог, разрешите? — заглянул глава рыцарей.

— Входи, — кивнул Александр. — Что хотел? Как твои бойцы? — спросил он.

— Все хорошо, я это… — Милобуд замялся, а у Александра засосало под ложечкой. — Про малышей узнать хотел. Им в горшках-то не того-этого…

«Что-то я раньше за ним косноязычия не замечал», — тоскливо подумал Александр, прекрасно понимая, что сейчас последует просьба и предложение, от которого он не видел смысла отказываться. Еще просматривая сознание Берегини, он понял — эти гоаулды оказывают на людей влияние сродни импринтингу. И сами привязываются. Правда, в меньшей степени, но все равно быстро.

— … можно нам их на воспитание взять? — завершил свою тираду Милобуд.

Александр посмотрел на Фрею, та в ответ прикрыла глаза. Проверка ее разума вылилась в долгий и содержательный обмен мыслеобразами и идеями. Возникла масса гипотез, которые требовали экспериментального подтверждения или опровержения. В случае успеха — появлялись неплохие перспективы превзойти уже достигнутые и, пусть с некоторой натяжкой, но все же проверенные результаты.

Собственно говоря, основной недостаток сделанного Витомиром заключался в отсутствии правильного установщика личности, который позволял бы сформировать не просто адекватного и разумного гоаулда, но и нужного специалиста. Конечно, это не просто ограничение свободы воли, а целенаправленное влияние, сродни тому, которое есть у общественных насекомых, но для развития и прогресса Зари, для роста и укрепления нарождающегося государства Александра, требовалось именно это.

Фрея физически не могла обеспечить всех жителей симбионтами. Методика пробуждения разума через «сказки», которую применил Огун под контролем Александра, и сноустановщик, доводящий гоаулда до уровня трех, максимум пятилетнего ребенка, пусть и специфического — это означало надеяться на случай. Разумеется, требовалось еще оценить эффективность опосредованного влияния через воспитание человека и человеком, но все это требовало многих лет работы, создания методик и, в текущих условиях, с учетом стоящих задач, подходило слабо.

Но вариант с Нугом и Огуном позволял, в теории, решить вопрос массового внедрения симбионтов. Правда, тут возникал вопрос качества людского материала. Наступать на новые грабли и получать еще одну разновидность Проклятия унасов Александр не собирался. Как он давно сказал Ратибору — человек может стать страшнее любого демона.

— Хорошо, берите, — разрешил по результату размышлений Александр. — Витомир, Часлава, помогите им, чтобы не перепутали, — кивнул он на улыбающегося Милобуда.

— Есть, мой бог, — подскочила Часлава, готовая сворачивать или возводить горы, в зависимости от текущих потребностей.

«Боевой дистрофик», — хмыкнул Александр, оценив ее порыв и фанатичный блеск глаз. «А ведь эта парочка и Фрее головушку отрихтовала», — усмехнулся он, и сочувственно посмотрел на королеву. Та до сих пор в легкой прострации и полутрансовом состоянии пребывала.

— Да, Владыка, — поклонился в пояс Витомир.

Александр на это лишь тяжело вздохнул и подумал о том, что не такой уж он и суровый, чтобы всерьез опасаться отрывания головы. Даже фанатиков Ратибора без особых изысков и изяществ казнил. Всего лишь с соблюдением минимальных правил приличия, диктуемых традициями. Дверь закрылась, и кабинете остались Александр и Фрея. Та поднялась, соблазнительно потянулась, полыхнула засветившимися глазами и предложила:

— Пошли отдыхать, утро скоро.

— Идем, — кивнул Александр, и предложил ей локоть.

— Мы куда? — удивилась Фрея, когда он повел ее не к покоям лорда, а в противоположную сторону.

— Немного прогуляемся, — ответил Александр, мысленно пожалев о том, что сфера его каракеша находится на запястье. Будь она на ладони, скрывать свечение было бы проще, но пользоваться в быту менее удобно.

Пройдясь неспешно дальним путем, они добрались до покоев. Бдящие телохранители дружно вытянулись, бахнув кулаками в грудь. Александр с Фреей удивительно синхронно кивнули, порадовав джафа простеньким знаком внимания. В холле лорда и леди встретила поклоном служанка и сообщила о том, что все готово.

— М? — подняла вопросительно бровь Фрея.

— Глаза закрой, сюрприз приготовил.

— Это слишком по человечески, — улыбнулась она, но веки опустила.

— По-нашему сюрпризы слишком однообразны и болезненны, — усмехнулся Александр, ведя ее под руку.

— Ну… убивать можно разными способами, и не сказала бы, что они так уж однообразны и все болезненны, — правильно поняла его Фрея.

— Итог-то всегда один, — хмыкнул Александр, делая знак служанке закрыть за ними дверь спальни.

— Да, тут не поспоришь, — согласилась Фрея.

— Можешь смотреть.

— А… спасибо, — улыбнулась она, надевая на руку каракеш. — Красивый, — оценила она игру света в молочно-белой сфере.

— С днем рожденья.

— Тогда уж перерожденья, — сказала Фрея и обняла Александра за шею.

— Или так, — согласился он, и их губы встретились в поцелуе.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 25

Из-за устроенной Сварогом зачистки агентов на Алой, из-за ее стремительного завоевания, Александр получил главное — время. Лорды, не столько подконтрольные, сколько обитающие в контролируемом Сварогом пространстве и платящие ему дань за то, чтобы он их не трогал, остались в неведении относительно произошедших перемен. Как только это стало понятно из донесений разведчиков и данных с зондов, началось стремительно завоевание территорий. Даже Витомиру, Яриле и Чернобогу пришлось признать — возможный куш стоит десятка лет жизни Велеса.

Планета лорда Этугена располагалась на окраине владений Сварога и считалась приграничной с пространством Перуна. Из-за своих удаленности и малозначительности она стала последней в скоротечной кампании по превращению Велеса в полноценного Владыку. Группу Ростислава забросил на нее сам Орлик на алакеше. Планета считалась бедной, почти не защищенной и могла представлять интерес только для такого же мелкого Правителя, как Этуген.

Если бы не желание Святогора с Витомиром использовать этот мир для базы разведки, облегчая работу против Перуна, если бы не сам лорд Этуген, вынужденный больше интриговать, чем копить силы для войны, ее бы и вовсе не стали захватывать.

— Прибыли, братцы, — объявил Орлик, посадив алакеш в полусотне километров от чапая.

— Благодарствуем, — кивнул Ростислав, навьючивая снаряжение.

— Все чисто, можно напрямую идти, — вышел из рубки Воймир, задержавшийся в ней для изучение данных с разведзонда.

— Если что, вызывайте, в пару минут явимся, — сказал Орлик,

— И всех разнесем, — оскалился Новиц.

С недавних пор он стал весьма неравнодушен к возможности пострелять. Алакеш давал ему куда больше возможностей, чем драккар новой модификации, которая еще только планировалось к разработке. Разумеется, Александр запросил мнения, пожелания и предложения единственного экипажа, который имел опыт эксплуатации первого диверсионно-разведывательного корабля и, само собой, Новиц выдал обстоятельный перечень желаемых стволов. Увидев его, Александр долго смеялся, а потом задумался над тем, что канонерка может и пригодиться. Не для разведки, понятное дело, и не для диверсий, но как способ защиты малозначимых, но все же не бесполезных планет или оказания поддержки со второй-третьей линии…

— Мы готовы, — кивнул Ростислав.

— Да пребудет с вами Велес, — Орлик обвел кругом отряд диверсантов, благословляя их, и пробежался пальцами по наручу. Шлюз открылся и в корабль проник запах влажной зелени и мощный грибной дух.

— Он всегда с нами, — серьезно кивнул Ростислав, приложив ладонь к сердцу. — Джафа, кри, — скомандовал он, и первым потрусил на выход из алакеша.

— Кри, — слитно выдохнули одиннадцать воинов, и потянулись следом за командиром.

— Защити их и сохрани, — пробормотал Новиц.

— Два часа отдыха, и быть готовым ко всему, — объявил Орлик.

— Я подежурю, — отозвался Воймир, только недавно заступивший на вахту.

Благодаря данным разведзонда Ростислав без проблем довел отряд до чапая. Сверившись со временем, он довольно хмыкнул — идем с опережением графика. Быстрая распальцовка языка жестов и отряд привычно разбежался, занимая позиции и распределяя цели.

«Валсор, сорок минут», — сказал мысленно Ростислав. «Ага», — ответил симбионт. В углу шлема появился таймер. Как только он закончил отсчет, каждый диверсант услышал короткий писк динамиков. Приклад толкнулся в плечо Ростислава.

Приправленные наквадахом пули ударили в витязей Этугена и превратили их тела в кровавые ошметки. «Плюс один», — отметил Валсор. Ростислав мысленно усмехнулся. Его гоаулд отличался педантичностью на грани занудства и обожал вести учет всему и вся. Порой Ростислав задумывался — неужели это часть его натуры? Сам он за собой ничего подобного не замечал, хоть и вел дневник, в который скрупулезно записывал все, что считал важным.

Из стабилизировавшихся звездных врат вылетели десяток рыцарей с оружием наизготовку, но стрелять им не пришлось. «Акробаты», — хмыкнул Ростислав. Воины ловко развернулись в воздухе и приземлились на ноги. Только один чуть покачнулся, видимо неудачно наступил на что-то вроде кротовьей норы или не высохшей до конца лужи. «Мы тоже так можем», — заметил Валсор. «Можем-можем», — успокоил его Ростислав. С недавних пор симбионты диверсионной группы стали подобны подросткам, и начали уделять внимание тому, над чем Ростислав и остальные лишь посмеивались. Они-то это давно прошли, но еще помнили себя и собственное ревностное отношение к таким мелочам как внешний вид, умения и прочим глупостям.

Весь этот внутренний диалог и мысли заняли от силы секунду, которой хватило рыцарям штурмового десятка на то, чтобы осмотреться, разбежаться и залечь, взяв под контроль периметр и распределив сектора. «Четко работают», — оценил Ростислав. «Ага», — согласился Валсор. Из чапая выбежали еще десяток рыцарей, следом еще, а там и джафа с техникой пошли. Первая фаза операции по захвату планеты Эт прошла успешно.

Внезапное появление трех Хатаков оказалось весьма неприятным сюрпризом для лорда Этугена. Но еще менее приятным стал содрогнувшийся от серии взрывов Хатак. Этуген активировал каракеш, соединился разумом с сетью корабля и выругался. Ворота ангарной палубы оказались повреждены. Теперь, не имея возможности запустить глайдеры смерти и алакеши, шанс прорваться на высокую орбиту и сбежать упал до статистической погрешности.

— Мой бог, нас вызывают, — доложил капитан Хатака.

— Соединяй, — сверкнул глазами Этуген.

Он решил, что раз с ним собираются говорить, значит, у него еще будет шанс поквитаться. Этуген знал о никчемности своего мира, тем более для того, у кого целых три базовых корабля. Он предположил, что, скорее всего, придется платить дань. Возможно, удастся откупиться. Но он ошибся.

— На колени, — приказала возникшая в рубке голографическая фигура.

— Покоряюсь, Чернобог, — опустился на колени и склонил голову Этуген. Пряча глаза и лицо, он злорадно подумал о том, что щенок долго не проживет. Явно ведь против Сварога пойти решил.

«Ничего, я тебе устрою сюрприз, переметнувшись в миг боя», — мысленно усмехнулся Этуген, горячо и взахлеб заверяя Чернобога, что он всецело за него, давно пора и неся прочую чушь, должную усыпить бдительность собрата.

— Встань, — довольно заулыбался и засверкал глазами Чернобог. — Я умею не только карать, но и награждать верных рабов…

«Сам ты у меня рабом будешь, ну или на останки твои плюну, если сожрать не смогу», — стиснул зубы Этуген, но внешне виду не подал и, насколько смог, постарался изобразить удовольствие с вниманием.

— … позволяю тебе подняться на Хатак мой, — закончил разглагольствовать Чернобог.

— Почту за великую честь и благодарю, — склонился Этуген, разумно решив, что хребет не переломится, а месть будет тем слаще, чем больше ему будет веры.

Увы, но для него все закончилось не так, как он надеялся. Стоило Этугену оказаться на Хатаке Чернобога, как он тут же получил разряд зента и оказался уничтожен Александром. Гости не задержались надолго и вскоре покинули планету, оставив править на ней обновленного Этугена. Куда более спокойного, разумного и всецело преданного Владыке Велесу лорда.

Закончилось все подведением итогов скоротечной кампании на большом совете, состоявшемся на Заре и прошедшем в расширенном составе. Техническую часть подготовки взяла на себя Фрея. Ее стараниями дворцовая часть первого Хатака Александра оказалась изрядно перестроена и обзавелась амфитеатром в стиле хай-тек с большим круглым столом в центре и куполообразным потолком. Благодаря этой, не слишком-то характерной для гоаулдов форме, удалось разместить и синхронизировать голографические проекторы таким образом, что они стали создавать нереально четкую систему погружения. С учетом того, что голографические технологии гоаулдов и без того нареканий не вызывали, это стало вполне себе достижением.

Само совещание растянулось на дни и с подведения итогов превратилось в разработку программы развития Зари и остальных миров на годы вперед. Разумеется, это случилось не сразу, а после того, как сторонники продолжать успешно начатое сдались и смирились. Впрочем, не так уж и много было Ястребов. Что позабавило Александра, так это рокировка Ярилы и Ярополка. Первый, ратовавший менее года назад за войну, теперь стал сторонником мира и развития, второй, наоборот, выступал за расширение завоеванных территорий. «Ну да, ну да, потери не только восполнили за счет джафа перерожденных лордов, но и голова кое у кого от успехов и наличия такой могучей армии закружилась», — хмыкал Александр, слушая пламенную речь своего Первого воина.

Давая всем высказаться и поспорить, Александр не только и не столько оценивал потуги соратников к интригам и гибкость их мышления, сколько продумывал способы формирования личностей гоаулдов и людей, лишенных бараньего упрямства в отстаивании своих позиций, невзирая на аргументы, факты и логику. Увы, но столь глобальная задача оказалась ему не по плечу. Поняв, что он опять пытается создать пресловутый универсальный конвейер, Александр урезал хотелки и решил действовать методом последовательных приближений к цели. «Наше главное богатство — это люд… разумные», — поправился он, после чего свернул дискуссию о войне и объявил десятилетия мира.

— Военная сила базируется на мощи экономики, сейчас мы даже Хатак за пару лет построить не можем, так какая, в бездну, война? Нет, нет, и еще раз нет. Мало взять власть и планеты, надо их удержать. Да и начни мы активно подминать лордов, это заметят, раньше или позже — не важно. Главное — сам факт и следствие, а оно просто — начнется затяжная война, и выиграть ее без мощного тыла невозможно. Поэтому нашим приоритетом на следующие минимум десять лет станет развитие промышленного потенциала Зари, обучение пула специалистов, прогресс и освоение новых миров, с высадкой наквадаха или завоза колонистов. Нам надо хотя бы сотню богатых планет, желательно неизвестных или давно забытых другими лордами, тогда, даже посеяв на каждую зерно в десять тонн наквадаха, через полсотни циклов мы сможем сделать следующий шаг. Бросить вызов Зевсу или сразу Молоху и шагнуть на следующую ступень. А теперь… — Александр оглядел всех засветившимися глазами, — приступим к обсуждению деталей.

— Мой лорд, — поднялась Фрея, — мы смогли найти несколько подходящих миров, — сфера каракеша на ее руке засветилась и все присутствующие оказались как бы в открытом космосе. Звезды устремились навстречу, создав ощущение полета сквозь пустоту, и вскоре над центром стола появилась планета, довольно пустынная, из-за расположения большей части суши на линии экватора. — Я назвала этот мир Дюной, — она улыбнулась Александру, тот усмехнулся в ответ. — Этот мир покинули давно, на нем есть полсотни тонн наквадаха, но в нем осталось слишком мало разумных и они выродились. Мы подготовили все необходимое для его заселения…

Пока Александр занимался войной, Фрея перебралась на Зарю, вникла в дела и возглавила медико-биологическое направление развития, умудрившись не только создать его в формализованном виде, но и найти себе толковую помощницу в лице Василисы. Откровенно говоря, Александр и думать о ней с Колояром забыл, тем более, его бывший носитель всецело посвятил себя тренировкам и готовился пройти посвящение в витязи. Но пришлось вспомнить, познакомившись с отчетами Фреи.

Сам Колояр интереса не представлял. Он собирался стать рыцарем. Проводил на полигонах и в тренажерах больше времени, чем дома. Отличался повышенной религиозностью и фанатизмом. Обещал стать прекрасным, но, в общем-то, обычным джафа. Иное дело Василиса — молодая женщина немного пострадала из-за небрежения мужа, да и взялась за учебу. И — добилась неплохих результатов в кратчайшие сроки. И сама не дурой оказалась, и переселившийся в нее Чернобог спешил. Для более-менее достоверной игры он держал постоянный контакт с ее разумом, вот кое-какие знания гоаулда и достались Василисе. Но куда важнее оказалась ее активная жизненная позиция.

Она донимала вопросами не только учителей, но всех встречных поперечных. В принципе, ее бы послали куда подальше, но слишком многие знали о том, что Колояр был носителем Велеса, да и сам бог в ее судьбе участие принял, о чем также было известно обитателям Хатака, дворца наместника и многим джафа с ангелами. Причем, знали об этом больше на уровне слухов, а те, как известно, имеют свойство обрастать домыслами и прочими выдуманными подробностями. Вникающая в дела Фрея собирала всю доступную информацию и, естественно, заинтересовалась Василисой.

Встреча состоялась, и активная девушка стала для королевы бесценным источником разнообразных сведений. Василиса могла не только рассказать многое обо всех и всем, но и имела свой взгляд на разные вещи, который не только высказывала, но и аргументировала. То ли на ней так беременность сказалась, то ли она от природы такой была и лишь возможности раскрыться ждала, то ли еще что, но Фрея сочла ее полезной и включила в свою свиту. Хотя, тут скорее стоило говорить о том, что с Василисы началось создание свиты королевы. Не последнюю роль в этом сыграла и некая общность судеб Фреи и ее первой фрейлины. Все это помогло им найти общий язык, а там и своеобразный тандем образовался. Весьма деятельный тандем.

Дамы не только медико-биологическую службу сформировали, но и развернули ее в целое направление развития создаваемой Александром цивилизации, причем, сделали они это через создание чего-то вроде службы дальней разведки. О том, что Велес ищет миры для добычи или посева наквадаха Фрея узнала быстро. Тайны из этого никто не делал, отчеты о разведке планет имелись в сети Хатака и… она могла помочь в этом вопросе своему лорду.

В отличие от среднестатистической матки, Фрея изрядно обогатила свою генетическую память за счет лордов, которым принадлежала. Но это было лишь частью дела. Она ведь еще через всю галактику попутешествовала. И самое главное — у нее были время, возможности и желание засесть за детальный просмотр звездных карт и миров. Фактически, она занималась разглядыванием миров и стимулировала через это воспоминания. Срабатывало с пятого на десятое, но за несколько месяцев работы она сделала больше, чем все остальные, вместе взятые. Разумеется, требовалась проверка, но свободных алакешей, и тем более Хатаков, не было, зато имелись звездные врата, координаты, воины и положение королевы. Так и сформировалась поисковая служба, занявшаяся дальней разведкой.

Василиса подала здравую мысль — начать с пустынных миров. Не любили гоаулды подобные планеты. Сухо на них слишком было. Только в крайнем случае использовали и заселяли, но люди на них вполне себе жили и работали. Особенно если медико-биологическая служба предварительно над пищевой базой потрудится и прочее обеспечение продумает. Потому и говорила Фрея «мы» во время доклада. Ведь она выступала не только и не столько от своего имени, сколько от возглавляемых ей структур.

Следом за королевой выступили Деус и Ашу. Они ознакомили участников большого совета с общим планом развития на ближайшую пятилетку. Оба не сомневались — Велес победит, бывшие территории Сварога станут его. Исходя из этого, опираясь на данные разведки, они начали разрабатывать реформы и составлять списки дел. Чуть позже к ним подключился Красномир со своими аналитикам и Крудж. Правда, последнего пришлось выцыганивать у Фреи с Василисой. Устав быть купцом и увидев возможность для авантюриста, Крудж Лок спихнул дела на заместителя и прибежал к королеве. И не только сам прибежал, но еще и Петра у наместника с принцем увел. Впрочем, тот быстро понял — шастать по диким мирам не его и вернулся.

Тем не менее, активность этой парочки практиков стала катализатором, в итоге первым отрядом планетарной разведки командовал Крудж Лок, на тот момент все еще числящийся кем-то вроде министра финансов. Ничего особо интересного или полезного экспедиция не обнаружила, но это не имело значения. Для Круджа не имело, а вот Деусу с Ашу пришлось разбираться с внезапной пробоиной в чиновничьей пирамиде. Заместитель Круджа не тянул, хоть и честно старался, умудрившись до последнего прикрывать шефа. Принц с наместником решили, что светлая голова — хорошо, но менее суетливая лучше. Тут к ним как раз Петр вернулся, не понравилось ему по пустыням гулять и в джунглях москитов кормить. «Будешь не только архив, но и минфин возглавлять», — постановил наместник.

Завершился большой совет выступлением Воймира. Изначально планировалось Орлика заслушать, как-никак, все понимали, что от войны никуда не деться, и неплохо бы хоть в каком-то приближении согласовать планы мирные с возможностями военными. Проще говоря, всех интересовало, на что можно рассчитывать и к чему стоило готовиться в плане кораблестроительной программы. Нет, все понимали — армия и флот хотят всего и побольше, но все же хотелось чего-то разумного и обоснованного. Вот тут-то и блеснул Воймир. Орлик выставил его вместо себя, предварительно объяснив, что это не ему лень, а вот этот вот его ученик две трети доклада разработал и девяносто процентов расчетов сделал.

Александр слушал о силах и средствах, необходимых для противостояния потенциальным и перспективным противникам, смотрел на схемы, графики и таблицы, наглядно демонстрирующие соотношения возможностей, и в голове его настойчиво стучала мысль — то ли еще будет. Откровенно говоря, у него захватывало дух и становилось страшно от запланированных дел и перспектив будущего. Он понимал, что это лишь первый шаг, а все, что было раньше — не более чем разминка перед забегом. «В пасть дракона по режущей кромке лезвия», — подумал Александр и усмехнулся. «Я сам себе тот еще дракон. Только маленький и без крыльев», — развеселился он, представив крылатого гоаулда плюющегося огнем.

Большой совет закончился. У всех участвовавших в нем появилось четкое понимание целей и задач. Возникла ясность того, куда идем, чего хотим и что надо делать. В заключительном слове Александр обобщил и еще раз проговорил основное, после чего в приказном порядке отправил всех на декаду отсыпаться, отъедаться, восстанавливаться и отдыхать. Браться за детальную проработку отдельных дел и направлений запрещалось категорически. «Мы спланировали на десятилетия, несколько дней ничего не решат, дайте головам отдохнуть, усвоить и переварить информацию», — закончил он речь и мысленной командой сменил изображение на куполе. Теперь это была звездная ночь с парой полных лун Зари. Более чем прозрачный и понятный намек.

— Знаешь, я впервые почувствовала себя так, не знаю даже, как правильно описать, живой что ли, — сказала Фрея, лежа на плече Александра.

— А мне от всего этого не по себе, — поделился он с ней своими чувствами. — Такое ощущение, что еду по горному склону, и за мной несется лавина.

— Ты ее породил, ты ей и направление задаешь, — улыбнулась Фрея.

— И это пугает. Если нам дадут лет пятьдесят спокойной жизни, — он покачал головой, — изменится не только Заря, но и остальные наши миры станет не узнать.

— Если узнают, нас попытаются уничтожить, — Фрея чуть повернула голову и прижалась щекой к плечу Александра.

— Поэтому мы будем очень осторожны и не станем очередным внешним врагом.

— Боюсь, нам этого не избежать, но я все равно ни о чем не стану жалеть, — добавила она и потянулась к его губам.

— Кто сказал, что очередной враг всех гоаулдов окажется им по зубам? — улыбнулся Александр, и поцеловал ее.

— Все когда-то случается впервые, — согласилась Фрея, облизнув раскрасневшиеся губы.

— Знаешь, когда я летел на Зарю, мне пришла мысль о том, что можно было и вовсе в другую галактику улететь.

— И что же тебя остановило? — спросила Фрея, поворачиваясь и закидывая на него ногу.

— Наквадаха хватило бы только до ближайшей галактики-спутника, мне это показалось глупым и расточительным.

— М… — задумалась Фрея, полностью перебравшись на Александра. — Если набить Хатак наквадахом, можно на миллион парсеков улететь, — сказала она, складывая ладони на его груди и опуская на них подбородок.

— А если еще звездные врата туда увезти, так и путь отступления появится, — на секунду зажмурился Александр и подрегулировал ток крови.

— Это сколько же энергии уйдет на их работу, — Фрея улыбнулась и начала ерзать.

— Что-то около тонны за минуту работы, плюс-минус, — ладони Александра скользнули по ее спине, сильные пальцы прошлись по бокам и добрались до ягодиц.

— И лететь туда долго, — глаза Фреи засветились, и она запустила пальцы в волосы Александра.

— Долго, но у нас есть и наквадах, и свободные Хатаки найдутся, — он немного приподнял подбородок и сделал пару круговых движений головой, ему нравилось ощущать ее ладони на затылке.

— Тогда их стоит отправить поскорее, заодно избавимся от соблазна потратить на что-то еще, — дыхание Фреи стало более прерывистым.

— Да, так и сделаю, — ладони Александра переместились на ее спину и из глаз полился свет.

— Хатакам потребуется экипаж, — сказала Фрея и поцеловала его в губы.

«Сейчас и займемся», — послал ей мыслеобразом Александр и перевернул ее на спину. «Пошлем их тайно, мало ли что и как повернется», — ответила она и обхватила его бедра ногами. «Хорошо, так будет безопасней», — согласился он, подаваясь вперед. Их тела занялись сексом, а разумы нырнули в уютненькую тьму и предались любви. Или конструированию новых сознаний потомства, тут все зависело от точки зрения. Впрочем, одно другому не мешало, тем более таким, как они.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 26

Ашу вышел на балкон и посмотрел на далекие звезды. Те словно бы подмигнули ему, приветствуя, как старого знакомого. Он улыбнулся им в ответ и отсалютовал бокалом вина. Бриз шевельнул отросшие волосы. «Надо бы подстричь», — мимолетно подумал Ашу и сделал крохотный глоток. Ему вспомнился тот день, двадцать лет назад, когда оттуда, с небес, пришел Велес. Стоило закрыть глаза, и он вновь, словно наяву, увидел опускающуюся на землю огненно-красную звезду. «Как давно это было, и как же ярко я все это помню», — Ашу покачал головой, в очередной раз поразившись самому себе.

За эти годы многое изменилось на планете. Преобразились города, перестав напоминать разросшиеся деревни. Теперь они раскинулись не только вширь, но и стали много выше. Пятиэтажные здания уже никого не удивляли, а скоро должны были появиться настоящие громадины в десять и более этажей. Появился полноценный водопровод, в том числе и с горячей водой, канализация больше не напоминала прикрытую кое-где канаву, дороги не раскисали в межсезонье от дождей, и стало много светлее из-за электрического освещения.

«Славься Фрея, как же хорошо, что мы миновали эпоху пара и нефти», — глотнул вина в честь королевы Ашу. И того немногого, что он успел увидеть, ему хватило с лихвой, чтобы навсегда заразиться отвращением к чадящим трубам и смогу. Александр упорно желал протащить прогресс по известным ему рельсам, но его переубедили совместными усилиями. Каких-то пара циклов, и он сдался. Позже эту эпохальную победу лет десять кряду отмечали. Могли бы и дольше, но Александру надоело пропускать пирушку, он решил присоединиться, в итоге все вылилось в официальный праздник, на котором облеченным властью людям приходиться работать, а не отдыхать.

«Да, день рожденья — радость для ребенка, но головная боль для взрослого», — Ашу хмыкнул и пригубил вина. «Тоже вот проблема, жениться пора», — он вздохнул и прикинул, куда бы и как впихнуть хотя бы смотрины по малому обряду. Получалось, что только на тот самый день победы над упрямым богом и выходило. Ближайшие полгода оказались расписаны от и до. Впрочем, как всегда и у всех. Ашу сделал еще один крохотный глоток из бокала и посмотрел на город. Люди собирались на площадях возле храмов.

«Завтра будет тяжелый день», — качнул головой Ашу. Ему предстояло стать наместником. Коронацию решили совместить с днем прихода Велеса. И бюджету экономия, и лишний выходной не вводить. «Лет через триста это станет традицией, а может и раньше», — усмехнулся пока еще принц и наследник. «Людская память коротка», — он вздохнул и поежился.

Люди Зари забыли о неурожаях и голоде, эпидемиях и болезнях. Теперь одна крестьянская семья своим трудом кормила не только себя, но и десятки других. Новые знания, коими бог щедро одарил своих детей, породили десятки ремесел и профессий. Мануфактуры, постепенно становящиеся заводами и фабриками, обеспечили удивительными вещами даже самых нищих граждан. Да еще какими! Множество из них было ранее не доступно даже наместнику. Численность населения утроилась и продолжала стремительно расти. И ведь изменения во всех сферах только набирали обороты. Потомки бога во множестве были приняты людьми. Они стали катализатором процесса, двигателем прогресса и источником знаний для тысяч и без того выдающихся разумов.

До сегодняшнего дня Ашу был единственным из сколь-нибудь значимых людей, кто еще не обрел своего симбионта. Ему предстояло наследовать отцу, стать вторым после бога и принять в себя его симбионта. Наместник был стар, его тело можно было восстановить в саркофаге, но он предпочел уйти на покой. «Я устал и я несовершенен, пусть продолжается начатое моим симбионтом», — сказал он Велесу и тот не стал приказывать. Лишь обнял человека и сказал о том, что понимает, принимает и благодарен.

«И это было правильное решение», — кивнул Ашу. Он знал, что был рожден и воспитан для управления мирами. Его этому учили. Как отец, так и, последние годы, сам бог. Сделав глоток вина и посмотрев на вершину Хатака, Ашу вспомнил разговор, не так давно состоявшийся во внутренних покоях. Они обсуждали открытие восьмой колонии, когда пришел отец с еженедельным отчетом и докладом разведчиков.

— Текматей, — Деус поприветствовал присутствующих вскинутой рукой и вошел в кабинет.

— Текматей, отец, — ответил Ашу. Велес шевельнул ладонью, поздоровался и пресек формальности. Не любил он их, особенно в узком кругу. Впрочем, их никто не любил и старался избегать при общении со своими.

— Есть что-то важное? — спросил Велес.

— Нет, господин. Все по планам, мелкие сложности и неприятности устраняются и преодолеваются в рабочем порядке, — ответил Деус.

— Хорошо. Как там разведчики? — шесть лет назад произошло разделение службы Поиска. Слишком много планет вспомнила королева, слишком постарались пилоты, вот и пришлось подключать к работе армию. Теперь часть дружинников занималась сопровождением дипломатов и аналитиков Красномира, налаживая контакты с аборигенами и готовя перспективные миры к приходу бога или колонистов.

— Все группы, кроме одной, вернулись. Собранная зондами информация полностью подтвердилась.

— Что с пропавшими?

— Местные дикари отравили. Устроили пир в честь посланцев богов и подлили в питье какой-то гадости. Не первый случай, — пожал плечами Деус.

— Опять молодежь инструкции нарушает, — проворчал Крудж.

— Планета нам интересна? — спросил Велес, и в глубине его глаз появилось едва приметное свечение. Не любил Александр своих людей терять. Крайне болезненно к подобным вещам относился. Одно дело в бою — и другое вот так, исподтишка.

— Не слишком. По данным технической разведки — наквадаха практически нет, население порядка ста тысяч разумных, уровень развития — каменный век. Расположение так себе. Артефактов развитых цивилизаций или хоть каких-то руин не обнаружено. Даже причальной пирамиды нет. Местные легенды и предания также ни о чем особом не повествуют.

«Артефакты — больная тема», — подумал Ашу. Двенадцать лет назад Круджу повезло найти обвалившийся тоннель. За каким демоном он решил его обследовать — этого он и сам не знал. Интуиция, не иначе. Составив карту и получив правильную звезду с кольцевыми переходами, он возбудился и за год излазил все, но, увы, всей пользы — научники обнаружили остатки кристаллической структуры, с микроскопическими вкраплениями наквадаха. Да и те нашлись лишь благодаря наличию разумных аборигенов. Тоннелям этим, обвалившимся и пустым, под сотню миллионов лет было. А всей пользы — теперь разведчики могут быстро подземные базы разворачивать. Дорого, конечно, зерно с наквадием обходится, зато удобно. Если удастся радикально снизить затраты, технологию можно и для создания баз на непригодных для жизни мирах применить, но пока там все беспросветно. Да и не слишком надо, тот же купол собрать или тоннелей на спутнике нарыть можно и более простыми способами.

— Послать карателей? — спросил Деус.

— Да, но из людей, — кивнул Велес.

Ашу не удивился уточнению. Джафа все еще слишком мало. Обстановка в галактике неспокойная. Хотя, она никогда спокойной не была, но тут прямо чувствовалась — грядет очередной большой передел власти. Все витязи заняты куда более важными делами. Нет, будь противник посильней, еще можно было бы послать отряд молодежи с целью получения реального боевого опыта, но дикари с каменными копьями и костяными наконечниками стрел — слишком мелко. Разведзонды нынче куда совершенней, и шлемы дружинников снабжены аппаратурой, от которой без технических средств не укрыться.

— Сегодня же отправлю, — кивнул Деус, а Ашу подумал о том, что отряд уже наверняка сидит возле чапая и ждет только команды. — Мой бог, я думаю…

— Угу-м, — протянул Велес, прикрыв светящиеся глаза, — Уверен, что пора и не хочешь омолодиться в саркофаге?

— Спасибо, мой бог, но нет. Мне стало тяжело справляться с обязанностями наместника и Деус тратит много сил на поддержание тела.

— И чего вы одним именем называетесь, — вздохнул Велес. — Ты-то, Ашу, готов? — посмотрел он на принца.

— Я был рожден для этого, — он ответил спокойно, констатируя факт и не более того, но…

В тот вечер еще много о чем говорили, да только Ашу участвовал постольку-поскольку. Как ни готовься, сколько ни знай, а разделить свое тело с кем-то еще было страшно. Он не фанатик и даже не обыватель, он не мог спрятаться за верой. Не получалось у него это. «Наверное, я единственный человек на всей планете, а то и галактике, кто знает правду о богах. Не догадывается, не подозревает, а именно знает», — думал он. Понимал, что это давно уже не так, но все равно думал об этом именно так, пытаясь хоть этим оправдать совершенно иррациональный страх.

— Пора, хватит тянуть время, — сказал самому себе Ашу и одним глотком допил вино. Поставив бокал на каменную балюстраду, огораживающую балкон, он решительно зашагал к покоям отца. Лишь перед дверями он на миг сбился с шага, но быстро справился с собой и вошел.

— Текматей, отец, — поздоровался Ашу и, неожиданно для самого себя, спросил: — почему ты сам не стал богом?

— А зачем? — усмехнулся Деус.

— Не знаю, не понимаю, — растерялся Ашу.

— Когда-то Велес назвал меня узурпатором. Я был оскорблен и унижен, но, знаешь, в чем-то он был прав. Если не подавлять личность хозяина тела, сосуществовать с ним, это дает очень много плюсов. Когда ты не отвлекаешься на постоянный контроль функций тела, не тонешь один в рутине повседневных дел, появляется время подумать. Можно наблюдать и анализировать, очень многое замечать, слушать и слышать нюансы, оценивать поступки, сопоставлять… Да просто взгляд со стороны на одну и ту же проблему появляется. Ладно, не буду углубляться, ты не гоаулд и все равно не сможешь полностью понять меня. Скоро сам увидишь, — улыбнулся Деус.

— И все же. Почему? — посмотрел в светящиеся глаза отца Ашу.

— Я не был воспитан от рождения правителем и был вынужден опираться на людских вождей, а потом понял великую силу симбиоза разумов. Вспомни хроники, сын, все это сделал я и мои носители, а теперь оглянись — и посмотри на то, что сделал Велес за десятки циклов.

— Это несопоставимо, у тебя не было Хатака, — сказал Ашу, и тут же понял, что это прозвучало глупо и наивно.

— У меня были знания, достаточно знаний и наквадаха, но я был рожден управлять, а не править. Я кормчий, который никогда не станет капитаном.

— Мне сложно это принять. Умом-то я осознаю, но не понимаю.

— Вы почему-то все время забываете, что мы не люди, — улыбнулся Деус. — Вы видите перед собой человека, говорите с человеком, мы ведем себя как люди, но мы-то не люди. Мы гоаулды… сын.

— Прости, — виновато опустил голову Ашу. Отец был прав на все сто. Если уж он воспринимает человека и гоаулда одним целым, то о других и говорить не стоило. Правда, им было легче, они не задумывались, вернее, не ломали голову, воспринимая все как данность.

— Не стоит, тут нет твоей вины, такова людская природа. Вы все меряете по себе, впрочем, не только вы. У нас другая слабость, мы идем проторенными путями, нам проще биться о стену до тех пор, пока не проломим ее, чем обойти. Вспомни советы, вспомни Витомира, если бы не Святогор, он бы давно попытался решить вопрос соседей путем плаща и кинжала.

— Таким войну не выиграть.

— Кто знает, — пожал плечами Деус, — все когда-то случается впервые. Говорю же, мы упорные. Я бы даже сказал — упрямые до упоротости. Нам проще убиться о преграду, чем хотя бы подумать о способе ее преодоления. Максимум, о чем мы будем думать — как бы так разгон посильнее взять, чтобы в этот раз наверняка шею свернуть. Ну или все же проломиться, — он развел руками и усмехнулся.

— И так же с властью? Вернее, твоим нежеланием править? — уточнил Ашу.

— В некотором роде, — кивнул Деус. — Мне, рожденному служить, совершенно не нужна власть. Мне нужна возможность служить. Я готов сносить ради этого любые преграды. И единственное, почему я не начал развивать Зарю — понимание того, что мое появление на алакеше приведет к моей же смерти. То есть, своей цели я не добьюсь. Между прочим, это не я сам понял, а твой предок подсказал.

— Демоны, — поджал губы Ашу. Он искренне любил и уважал отца. Хоть и с трудом, но он мог понять мотивацию лорда, который убил бы рабочего гоаулда, явись тот к нему на самостоятельно построенном алакеше и пожелай служить, однако принять подобное душой и сердцем Ашу не мог.

— Власть ради власти бессмысленна, сын. Я понял это, когда смог сравнить своих сородичей и носителей. И в понимании этого я растил вас. Ты не проводил время в празднествах, не устраивал постоянных пиров, не прожигал жизнь в охотах и прочих забавах. Да, ты не был чужд этому, но такова твоя природа. Я давал вам время переварить гормоны молодости и справиться с ветром в голове. Позволял самим выбрать достойного, мне было больно видеть, как вы шли простейшим путем, убивая друг друга, но вместе с тем — я видел прогресс. Вы становились лучше, умнее и добрее. Не я ввел правило пяти, вы сами пришли к нему, я лишь закрепил его.

— Ты мог изменить нас сильнее, — покачал головой Ашу.

— Физически, сын, только физически. Ты ведь знаешь, что с этим, — Деус коснулся виска парой пальцев, — может работать только истинный Бог. Даже Фрея не способна на то, что может Велес, а я и до лордов не дотягиваю.

— А если его клонировать? Вдруг получится как с королевами, только наоборот? — от пришедшей мысли Ашу покрылся испариной, ведь это же…

— А если получится истинный демон? — спросил Деус.

— Но ведь если под контролем, его можно будет сразу…

— Уничтожить, — кивнул Деус.

— Вы…

— Да, пять лет назад они провели этот опыт.

— Велес тогда с инспекцией по мирам летал, — вспомнил Ашу.

— Отлеживался он, а не летал. Как полез клона проверять, так чуть и не погиб. Никакой разряд зента не помог. Если бы его Фрея и остальные не страховали, еще неизвестно, чем бы все закончилось, — ворчливым и каким-то скрипучим голосом рассказал Деус о неудачном эксперименте. Он чувствовал в этом и свою вину, так как, узнав о родившейся идее, поддержал ее с пылом неофита.

— Сколько же я еще не знаю, — вздохнул Ашу. — И это хорошо, — усмехнулся он.

— Всего знать нельзя, а если узнаешь, станет скучно жить, — буркнул Деус. — Рад, что ты это понимаешь. Ты всегда знал, что твоё предназначение — править, ради своего бога, но, в конечном счете, и ради собственного народа. Пост наместника — тягло. Изматывающий и тяжелый труд. Каждодневный.

— Я готов отец, — уверенно сказал Ашу, и вдруг понял, что больше не боится.

— Знаю. Подойди, пора тебе принять меня.

Они сели спина к спине, почти соприкоснувшись затылками. Шея Деуса разошлась, и из его плоти показалось черное змееподобное тело. На миг раскрылись красные светящиеся глаза, в распахнувшей пасти сверкнули игольчатые зубы, из-за наквадаха в их составе они могли пробить металл. Гоаулд извернулся и впился в затылок Ашу. Тот вздрогнул, но усилием воли подавил панику. Спина до лопаток и шея онемели — это Деус впрыснул в его тело особый анестезирующий состав. Медленно, очень медленно, почти целую минуту, гоаулд перебирался в нового носителя. Наконец он обустроился и в голове Ашу раздался его мысленный голос: «Помоги отцу», — сказал Деус.

Принц, верней, теперь уже наместник, подхватил безвольную руку старика и снял с нее каракеш. Полуперчатка удобно села на руку и мгновенно подстроилась, став чем-то вроде второй кожи. Только крупная алая сфера в центре ладони оказалась непривычна и неудобна. «Потом переделаем», — сказал Деус. Взяв со стола лечебное устройство, Ашу направил его на отца и того окутал поток золотистого света. Кровь, сочащаяся из раны на шее и затылке, мгновенно свернулась и рассыпалась коричневатой пылью. На лице старика стали разглаживаться морщины, кожа начала молодеть, что оказалось особенно заметно на руках. «Хватит, это не саркофаг, ты его сейчас убьешь истощением», — остановил Деус увлекшегося носителя. Ашу заставил себя убрать палец с кнопки активации устройства и опустить руку. Бывший наместник помолодел и теперь выглядел максимум на шестьдесят, а чувствовал себя и вовсе на сорок с мелочью.

— Спасибо, сын.

— Пожалуйста, отец. Может быть, обратимся к богу? Саркофаг сможет вернуть тебе молодость, — Ашу просто не мог не сказать этого.

— Не стоит. Мое время прошло. Я давно понял, что долгая жизнь — проклятие, а не дар. Тем более для меня, похоронившего столько дорогих и близких мне людей. Я поживу еще немного в праздности, поучу молодых, чтоб совсем не закиснуть. А там и на новый круг уйду, очистившись от памяти и обновив душу.

— Не знал, что ты в это веришь, — покачал головой Ашу.

— Причем тут вера? — удивился отец. — Это знание.

— Откуда? — Ашу начал сомневаться в здравости ума родителя.

«От меня», — раздался в голове Ашу голос симбионта. Тот от этого едва заметно вздрогнул, очень уж непривычно и неожиданно получилось, прямо посреди разговора с отцом.

— Не знаю, как это объяснить, просто уверенность.

«За счет наквадаха в крови мы связаны с подпространством. В определенном смысле оно — иной план бытия. Я несколько раз находился в телах носителя во время смерти и улавливал тени отголосков эха оттуда. Первый раз это произошло случайно. Во время строительства дворца случился обвал. Жрецы подсуетились. Умирающий разум стал источником сигнала, но я понял это лишь после проверки и только по косвенным признакам. Там нечто вроде отражения при прохождении слоев гиперпространства возникает. Позже я смог обнаружить похожее, но значительно более слабое проявление этого во время человеческого сна. Для меня это не имело значения, и я принял это как существующий факт. Рарог сейчас изучает одну интересную девочку, которая даже во время бодрствования выдает мощные сигналы. К сожалению, очень нестабильные и нерегулярные. Нельзя исключать, что он прав», — дал пояснение гоаулд, посеяв в сознании Ашу целый сонм мыслей и сомнений.

— Меня тоже ждет нечто такое? — спросил он.

«Не знаю. И учись спрашивать мысленно, а не вслух», — на этот раз Деус не просто ответил так, словно бы говорил, но и добавил к словам простенький мыслеобраз.

— Постараюсь, — сказал Ашу и увидел на лице отца понимающую улыбку. Следом пришел насмешливый, сожалеющий и вместе с тем ободряющий вздох гоаулда. Он наглядно продемонстрировал то, к чему стоит стремиться в плане общения и взаимопонимания.

— Научишься, сын, не переживай, — отец похлопал по плечу Ашу. — Это быстро осваивается, отвыкать, правда, тяжко, но можно и мелочь какую на воспитание взять.

— Я попрошу Велеса, — пообещал Ашу.

Дора, упомянутая Деусом дочка крестьянина Созона Сальвина, за которой присматривал Рарог, стала предметом еще одного разговора. Только носил он не мистический, а вполне себе практический характер.

— Как думаешь, что лучше, щупальцы или клешни? — спросила Фрея у Александра.

— Кхм, — поперхнулся тот кусочком отбивной, и удивленно глянул на нее. Фрея не стала спешить пояснять причину столь странного вопроса. Оценив ее загадочную улыбку, Александр пожал плечами и ответил: — смотря для чего и в каких обстоятельствах.

— Вот и я так же думаю, — кивнула она, и неспешно прожевала завернутый в лист винограда паштет. — А что будет, если их объединить?

— Извращение будет, я за мирный атом, — усмехнулся Александр.

— Но ведь может и, — Фрея покрутила ладонью и демонстративно сжала и разжала пальцы.

— Это больше на нос утки или гуся похоже, но я тебя понял, — кивнул Александр и вопросительно поднял бровь.

— Мы сегодня закончили работать с геномом Доры. Выявили все, что отвечает за ее способность взаимодействовать с подпространством. Сплошное сочетание рецессивных аллелей. Чудо, что в ней это вообще все сошлось. И явно многого не хватает. Так что у нее не щупальца, а в лучшем случае нечто вроде жгутиков.

— Понятно, — кивнул Александр, заставляя себя отрезать еще один кусочек, а не умять половину отбивной сразу. — И каковы перспективы?

— Если сумеем восполнить недостающее, можно будет обходиться без наквадаха и каракешей. Лапки не клешни, ими тонкие манипуляции удобней совершать.

— Зато клешнями проще защищаться и нападать. Сейчас ее геном на что-то годится?

— Ну, если привить имеющееся и потратить циклов пять-десять на тренировки, можно будет экипаж колоссов раза в два сократить, — прикинула Фрея.

— Если нам еще лет двадцать-тридцать дадут, у нас электроника подоспеет, до вычислителей далеко, но и без всякого наквадаха экипаж раза в три сократим.

— Для контроля реакторов ее не хватит, — возразила Фрея.

— До контроля термоядерных… лет за пятьдесят прогресс дойдет, пока на синтезаторах производить можно, а с антиматерией еще неизвестно, когда что-то адекватное сделать сможем. Там чуть ли не с нуля начинать надо, специалистов растить, опыт нарабатывать, теорию до ума доводить, мрак, — махнул вилкой Александр.

— Я вот думаю, может мне тело обновить, — Фрея немного покачала бокал и посмотрела на гранатовый сок, стекающий по стенкам.

— И будут у тебя волосатые клешни, — хмыкнул Александр. — Смысла не вижу, лучше на Рароге экспериментируй, он давно порывался в Дору перебраться, да я все запрещал.

— Можно и на нем, — согласилась Фрея, и сделала пару глотков гранатового сока. — М… прелесть. Ты создал уникальную ягоду.

— Всегда думал, что это плод, — пожал плечами Александр.

— Ягодообразный плод, — кивнула Фрея. — Вкусный, — улыбнулась она.

Александр уже собрался выдать пассаж о том, что не вкуснее его королевы, и постепенно перевести поздний вечер в раннюю ночь, но его планам было не суждено сбыться. Идиллию совместного ужина нарушил Святогор. Вернее, судя по светящимся глазам Витомир. Глава разведки ворвался в малый зал и сходу выпалил:

— Мой бог, только что пришло срочное донесение. На Таури восстание рабов!

— И? — вскинул бровь Александр. Несмотря на демонстрируемое спокойствие, он хребтом почувствовал грядущие проблемы.

— Ра бежал.

— Вообще, или на орбиту?

Новость о том, что пусть более чем номинальный, но все же Верховный лорд и вроде как условный правитель цивилизации гоаулдов сбежал из-за восстания дикарей — это было что-то с чем-то и где-то за гранью. Несмотря на всю свою номинальность в качестве главы гоаулдов, Ра был совсем не номинальным звездным лордом. Одним из древнейших и сильнейших патриархов с огромными владениями, мощнейшим флотом, гигантской армией джафа и всем прочим.

— Вообще. И еще…

— Апофиз двинул корабли?

— Не только он.

— Ожидаемо. Что наши соседи?

— Перун, Жамсаран и Руевит еще не начали шевелиться, но Зевс уже наверняка знает.

— Собирай наших. — приказал Александр.

— Уже вызвал.

— Молодец. Прости, дорогая, но… — Александр поднялся из-за стола, — дела образовались.

— Будь осторожен, — Фрея встала, подошла к нему, поцеловала и отступила в сторону.

Ее чувства и желания не имели значения, несмотря на перерождение и годы жизни после него, она оставалась гоаулдом и королевой. Той, кто стоит за спиной своего лорда и, пока он жив и сражается, помогает ему всем, чем может, но не лезет под руку и не мешает.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 27

Если спроецировать галактику на плоскость, то получится овал близкий к правильному кругу. Если наложить на него оси координат так, чтобы абсцисса стала экватором и соединила Зарю с Алой, и разделить расстояние от западного края галактики до восточного на дюжину частей, то между владениями Александра оказывалось ровно восемь отрезков. Правда, на деле стоило говорить о некотором смещении влево, так как территории Велеса оказывались ближе к западной части карты галактики. Если на той же проекции взглянуть на пространство принадлежащее системному лорду Зевсу и подкрасить цвета входящих в него владений других гоаулдов, не составляло труда обнаружить четыре наиболее значимых пятна — территории Велеса, Перуна, Жамсарана и Руевита. Вместе они занимали три четверти пространства контролируемого Зевсом, но не стоило забывать о том, что лишь «пятно» Велеса могло считаться полностью однородным. Другие Владыки полноценно владели лишь четвертью своих объемов космоса.

Несмотря на все потуги Святогора и Витомира, у них было лишь двадцать циклов и возможности почти заштатного Владыки на противоположном краю галактики. Иначе говоря, все их потуги наладить поставки информации из высоких эмпирей, в которых обретались патриархи вроде Ра, Апофиза, Юя и прочих звездных лордов, дали весьма скромный результат. Даже грандиозный успех с Юпитером на деле выглядел совсем бледно. По сути, там им просто повезло. Удалось банально купить мастера, работавшего над отделкой дворцовой части флагмана, и разместить несколько подслушивающих устройств. Увы, не в личных покоях лорда, но хоть что-то.

Зато свое «болото» они агентами насытили, получив возможность знать все и обо всех соседях Велеса. Святогор с Витомиром, действуя через Владык и напрямую платящих Зевсу Правителей, смогли подвести к системному лорду своих агентов. Кое-каких успехов добились и с ближайшим окружением. Работали на вырост и перспективу. В Хатаке того же Ареса имелся агент, правда он там на должности «подай-принеси, пошел вон не мешайся» обретался, но все лучше, чем пятерка информаторов в столичном мире Гефеста или парочка из владений Посейдона.

Из-за всего этого узнать о случившемся на Таури и с Ра удалось далеко не сразу, но все же много раньше, чем обо всем этом стало известно другим планетарным лордам. Фактически, Велес получил информацию вместе с теми Владыками, которые обретались во владениях верховного или располагались рядом с ними. Впрочем, с учетом расположения Зари, он сам мог считаться относящимся к последним. И, разумеется, действовать он начал много раньше, чем узнал о событиях на Таури.

Воймир был горд и счастлив, стоя на мостике Хатака. Разумеется, он бы предпочел командовать БХ или Колоссом, но судостроительную программу отложили на весьма дальний и неопределенный срок — сочли нецелесообразным, с учетом способностей гоаулдов перенимать новинки и ассимилировать идеи. «Новые корабли и тактика — это наш козырь. Применить его нужно с умом. На этапе становления звездным лордом, и не раньше», — постановил Велес. Умом Воймир все это понимал, более того, он сам же и ратовал за подобное, но хотелось-то ему иного. «Зато у нас целая боевая группа под командованием», — утешил его Йов, симбионт, друг и воспитанник Воймира.

Лорд Гебелейзис пребывал в отличном настроении. Еще бы, его интрига удалась. Два дурака вот-вот сойдутся в схватке и лишатся своих кораблей и джафа. Тогда-то он придет и возьмет их миры. О, как давно он ждал этого момента. Сколько ему пришлось пресмыкаться перед никчемным Перуном, но те времена прошли, он стягивает силы и готовится ввязаться в войну со Сварогом, сейчас у него нет возможности вмешаться, а потом…

«Потом будет поздно. Я куплю у Зевса Хатаки и стану слишком силен для ослабевшего ничтожества. Циклов десять, может быть двадцать, и я сам займу место Владыки», — глаза Гебелейзиса полыхнули. Он шевельнул ладонью, сфера каракеша тускло блеснула и ритмичная мелодия смолкла. Танцовщицы прекратили извиваться и дружно пали ниц, замерев и молясь, чтобы тяжелая стопа бога миновала их спину. Лорд прошелся прямо по телам рабынь и отправился в купальню, попутно распорядившись приготовить праздничный ужин и подать обед. Но ни омыться, ни поесть ему не довелось.

— Мой бог, неизвестные напали на охрану чапая! — ворвался в покои господина его Первый воин.

— Господин, наши сенсоры засекли корабли чужаков! — пришло сообщение от гоаулда-слуги, отвечающего за сенсорные системы Хатака.

— Что?! — лорд Гебелейзис на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки. — Немедленно поднять Хатаки на орбиту, запустить глайдеры и алакеши, послать джафа покарать нечестивцев.

— Кри! — бахнул кулаком в грудь Первый воин.

— Да господин, — пришел мыслеобраз от капитана.

— Сколько Хатаков у врага? — в том, что прилетели не друзья, сомневаться не приходилось.

— Пять, господин, — отрапортовал слуга.

Это было плохо. Будь он в своем столичном мире, его два Хатака при поддержке спутников обороны могли бы дать достойный бой, а так — у него не было шансов. Оставалось только прорываться и бежать. «Предательство, кто же меня обыграл», — размышлял Гебелейзис, спеша на мостик. С окраины его владений было удобно ударить, но не обороняться. «Надо постараться сохранить Хатаки. Вступлю в переговоры, выйду из гравитационного поля планеты, задурю головы и сразу в прыжок», — решил он.

— Командор, Хатаки противника и МЛА выходят на орбиту, — голос капитана Огуна чуть подрагивал, но говорил он четко.

— Взять на прицел флагман и дать связь, — приказал Воймир.

— Мой бог, нас вызывают, — доложил капитан Хатака лорду.

— Соединяй, — приказал Гебелейзис. Он поспешил подняться со стоящего в центре рубки кресла и спустился на палубу.

— Преклони колени и признай мою власть, тогда я пощажу тебя и даже позволю править, — произнесла соткавшаяся в центре командного мостика фигура крупного мужчины с прямыми черными волнистыми волосами до плеч и светящимися льдистыми глазами.

— Кто ты и по какому праву… — начал Гебелейзис, но синхронный залп четырех Хатаков сбивший щит его корабля заставил лорда отказаться от начатой речи. — Признаю твою власть и покоряюсь, — быстро сказал он и опустился на колено.

— То-то же, — самодовольно усмехнулся враг и разорвал связь.

— Господин, нам приказывают подобрать МЛА и приземлиться на планету.

— Выполнять, — прорычал Гебелейзис. Ему хотелось рвать и метать, он кипел от гнева, но был вынужден сдерживаться.

«По крайней мере, я жив, значит у меня еще будет шанс поквитаться», — утешался он тем немногим, что ему еще оставалось. «И надо найти предателя, они точно знали о том, в каком Хатаке я нахожусь», — поставил он себе задачу на ближайшее время.

«Ну-ну, не расстраивайся, зато без потерь и ремонтироваться не придется», — утешил Воймира Йов. «Да я и не расстраиваюсь. Хватит еще на наш век сражений», — ответил симбионту Воймир. «Следующая цель куда смелее», — напомнил Йов. «Но лучше бы он был трусом», — вздохнул Воймир, окончательно разделавшись с досадой из-за несостоявшегося боя.

Парой часов позже, когда джафа Гебелейзиса принесли клятву верности новому богу, самого лорда вызвали на аудиенцию. Такой порядок завоевания был страшным унижением, но он же и вселял надежду — враг явно не имел личных счетов. Правда, это еще ничего не значило и скрипеть зубами Гебелейзису не мешало, но — а что он мог поделать? Только грезить о мести и упражняться в изобретении изощренных пыток.

Переместившись транспортными кольцами на флагман врага, он приготовился смирять гордыню и терпеть, но вместо бога его встретили джафа. Еще одно унижение. Гебелейзис запомнил и его, да только зря старался. Никто не собирался с ним договариваться или изменять.

Заряд из зента в затылок и витязи Велеса подхватывают падающее тело. Медицинский отсек, новенькая медкапсула, гоаулда удалили из тела носителя. Считыватель памяти — и Гебелейзис отправляется в камеру для сжигания мусора. Вспышка плазмы и все, нет больше лорда. По меркам гоаулдов — невероятно милосердная смерть. Тоже, в общем-то, оскорбление, пожалуй, страшнее всех прочих вместе взятых. В ранее принадлежавшее Гебелейзису тело перебрался один из потомков Велеса.

Устроившись на новом месте, Тюр потратил пару часов на исследование разума носителя. Он не собирался отказываться от плюсов, даруемых партнером. Конечно, при необходимости, он был готов справляться самостоятельно, но Тюр очень надеялся на то, что ему повезет. «Хвала Велесу», — обрадовался он, закончив беглое изучение личности носителя. Все оказалось неидеально, но и ничего критичного для себя он не увидел. Да, придется потратить немало времени на приведение юноши в порядок, но это не страшно. Гебелейзис давно захватил тело, прежний хозяин пробыл во тьме и оцепенении не одно столетие, умудрившись впасть в детство, из-за того, что нашел убежище в воспоминаниях лет пяти-шести. «Замучает своими вопросами. Почемучка», — тепло подумал Тюр и, мысленно вздохнув, открыл глаза.

Йов оказался прав. Лорд Борута оказался не только смелее Гебелейзиса, но и имел в своем распоряжении три Хатака с двумя десятками спутников обороны.

— Откуда взялся еще один корабль? — скрипнул зубами Воймир, смотря на голографическую проекцию. Центр ее занимал стилизованный шар планеты, названной хозяином Вууд, с которой сейчас поднимались три красные пирамидки, обозначавшие Хатаки врага.

— Перегнал со своего второго мира, — предположил Огун.

— Это-то понятно, но нам-то не легче, — сказал Нуго.

— Можем и отступить, — ответил Йов.

— Нет, Вууд слишком богатый и удобный мир. Атакуем, — принял решение Воймир.

«Сегодня настреляемся на год вперед», — весело подумал Цив, отправляя носителю пару кровожадных мыслеобразов. «Невозможно настреляться на год вперед, это как со жратвой, сколько не съешь, а завтра голодый», — ответил ему Новиц, пробегаясь пальцами по пульту управления.

— Внимание по эскадрилье, — заговорил он, — наша цель крайний справа, заходим сверху, работаем в две волны, наши крутанутся и просадят ему щиты. Абури, ведешь первую.

— Принял, — ответил зам Новица.

— Держать строй, стрелкам не спать, и не спешите получить благословение Велеса на дорожку, его еще делами земными заслужить надо. Каждый стремится…

— Вместе достигаем! — дружно ответили пилоты.

— Джафа, кри! — выдохнул Новиц, отрывая алакеш от палубы флагманского Хатака Воймира и бросая его в створ расходящихся ворот ангара.

— Кри!

«Цели распределены», — сообщил Йов. Воймир кивнул. Огун отдал приказ и пять Хатаков устремились к планете, спеша встретить врага быстрее, продлить огневой контакт, не дать ему выбраться на высокую орбиту и уйти в прыжок.

— Твари, — выругался Новиц.

Хатаки Борута и его спутники обороны ударили по центральному кораблю боевой группы. Конечно, концентрация огня на одной цели — обычная тактика, но все равно больно видеть, как сквозь щиты, ослабленные бортовыми залпами врага, пробиваются разрушительные импульсы и корпус содрогается от взрывов. Больно знать, что там, за чудовищными выбросами рвущих тритиум энергий, гибнут десятки соратников.

«Больше не выстрелят, наши не дадут», — утешил носителя Цив мыслеобразом.

Эскадрильи истребителей бросились на обнаруженные спутники обороны. Пилоты Борута пошли наперехват, но численное преимущество и качественное превосходство было на стороне соколов Велеса. Четыре из двенадцати машин каждой группы были штурмовыми, да и остальные имели модернизированное программное обеспечение.

— Третьему отойти, всю энергию на щиты, — приказал Воймир. Йов тут же передал этот приказ через мыслесвязь.

— Вышли на оптимальную дистанцию, — доложил Огун.

— Открыть огонь, — скомандовал Воймир.

Четыре Хатака разрядили по два десятка орудий каждый, и начали разворачиваться. Согласованный удар боевой группы пришелся в правый фланговый корабль Борута, и полностью лишил его силового поля.

— Щит пробит, вперед, — бросил в гарнитуру Новиц и форсировал двигатели.

Ведомые им алакеши и без того падали на цель, укрывшись маскировочным полем, теперь же они его отключили и уподобились метеорам. Правда, хвосты у них были не огненные, а белесые, но это не имело значения.

Хатаки Борута закончили разворот и разрядил орудия второй грани в корабли Воймира. На этот раз удар пришелся на флагман, но три бортовых залпа не смогли одним ударом пробить щит равного по классу корабля.

— Силовое поле просело на семьдесят восемь процентов, — доложил Огуну оператор систем защиты.

— Принял, — кивнул тот, не отвлекаясь от наблюдения за голограммой. Зеленые пирамидки с тремя вытянутыми секторами, отходящими от каждой грани корабля, сближались и поворачивались.

— Огонь, — приказал Воймир, как только центральный Хатак врага попал в перекрестие четырех секторов.

— Залп, — Огун продублировал его команду для своих артиллеристов.

Еще один Хатак Борута лишился щитов. «Поле пятьдесят», — сообщил ему Нуго. «Маневр», — принял решение не рисковать флагманом и командором Огун. «Понял», — Нуго подключился к системам корабля и добавил к горизонтальному вращению еще и вертикальное, подставляя основание пирамиды под ответный залп врага.

— За нами пятеро, — уведомил Цив носителя.

— Снять успеют? — спросил Новиц, прикипев взглядом к набегающей пирамиде Хатака врага.

— Вряд ли, вектор больно удобный взяли. Но мы отработаем раньше, — ответил Цив.

— Передай Абури, пусть стреляет и уходит вправо.

— Сделал. Но ты ведь понимаешь, они не поведутся?

— На то и расчет.

Первый десяток алакешей выпустил сотню плазменных торпед, отработал орудиями по бросившимся на перехват «гостинцев» глайдерам смерти Борута и ушел в сторону, давая путь своему прикрытию и второй волне. Пятерка истребителей, прорвавшаяся сквозь охранение алакешей второй волны, открыла огонь, но расстояние сказывалось на точности, щиты пока держались. Вышедший из боя Хатак попытался помочь своим, но для его орудий было слишком далеко. Преследователи проигнорировали заряды плазмы, пронесшиеся сквозь их строй.

Прорвавшиеся торпеды расцвели бутонами причудливых зеленых цветов в обрамлении бело-голубых молний на корпусе вражеского корабля, и тот не смог дать слаженный залп, не смог поддержать огнем остальные Хатаки Борута. Щит флагмана выдержал сдвоенный удар и успел достаточно восстановиться, чтобы существенно ослабить запоздавший залп. Ответный огонь лишил последний корабль Борута щитов.

— Сближаемся для абордажа, — приказал Воймир.

— Есть, — ответил Огун и Нуго передал соответствующий приказ джафа и рыцарям корабля.

«Есть захват», — сообщил Цив. «Пошли подарочки», — усмехнулся Новиц. Вторая волна алакешей отработала по примеру первой, но на этот раз их торпеды летели в пробоины на корпусе вражеского Хатака. Капитан корабля попытался сманеврировать, подставить днище и неповрежденную грань, но его попытка провалилась. Торпеды сманеврировали и большая часть нашла свою «норку». Теперь оставалось только разделаться с пятеркой глайдеров смерти на хвосте и вернуться.

— Правофланговый начал экстренное снижение, — доложил Огун.

— Хорошо, — сказал Воймир, — переориентировать десант.

— Уже.

— Молодец, далеко пойдешь, — одобрительно кивнул Воймир. — Причеши остальных, чтобы не попытались в прорыв пойти и нам борта не портили.

— Есть, — козырнул Огун.

Хоть флагман и получил повреждения, но большинство пришлось на днище, в котором не было особо важных и ценных систем, да и само по себе оно крепче было, ведь не всегда для посадки имелась причальная пирамида, порой и прямо на деревья или камни садиться приходилось. Боеспособность корабля почти не пострадала, в итоге двум Хатакам без щитов противостояло четыре. Очередной обмен залпами поставил точку в бою. Теперь экстренную посадку совершало три Хатака Борута, лорд идиотом не был, понимал, что сейчас будет, и стремился уйти от абордажной схватки. Вот только его попытка сбежать через чапай провалилась.

Гиперпространство весьма и весьма отдаленно можно сравнить с глубинами океана и этаким слоистым коктейлем одновременно. В нем периодически случается что-то вроде приливов или колебаний условных слоев, порождающих нечто вроде волн. Из-за этого преодоление одного и того же расстояния может занимать разное время. Как правило, этим можно пренебречь, но в сражении за Вууд эта особенность гипера сыграла свою роль. Между космической и планетарной фазами операции получилась рассинхронизация, причем, достаточно значительная, чтобы состоялось сражение кораблей.

Ракетный удар в поврежденные корпуса Хатаков и армия вражеских джафа оказалась малоприятным сюрпризом для лорда Борута. Впрочем, это не шло ни в какое сравнение с еще одним — разрядом зента в лоб. Последнее, что лорд увидел в своей жизни — внутренности мусоросжигателя.

— Ну вот ты и сделал то, к чему готовился и о чем мечтал, — поздравил носителя Йов.

— Да, но лучше бы это так и осталось мечтой, — ответил Воймир, смотря на сложенные для погребения тела.

Джафа Борута до последнего бились за своего лорда. Обмен последними залпами стоил флагману десятой части экипажа. И где-то там, на орбите, летели останки его старого друга. Новицу не повезло, пятерка асов Борута выбрала его алакеш целью. То ли вычислили лидера, то ли просто так сложилось, но против пяти глайдеров смерти спасовало даже его умении стрелять из всего и сразу. Он катапультировался, но… капсулу расстреляли. Скорее всего, просто не поняли, что это. Когда есть возможность, джафа не убивают друг друга. «Да какая разница. Достойная смерть», — сказал Воймир и осенил павших кругом Велеса. «Благословение отца нашего, да пребудет с вами на пути за грань, братья», — подумал Йов, и глаза Воймира полыхнули серебристо-белым светом полной луны.

Часлава подтянулась, бесшумно перевалилась через верхний край причальной пирамиды и прижалась спиной к холодному металлу Хатака. «Надо было менее расторопного лорда в качестве цели выбирать», — попеняла ей Берегиня. «Тогда это не имело бы смысла», — возразила она мысленно своему симбионту. «Девочки, не спорьте», — вмешался Слав. «А ты вообще не лезь, довесок», — фыркнула Берегиня. «Собственница», — усмехнулся Слав. «Хватит балаган разводить», — осадила гоаулдов Часлава. Рядом с ней появились четыре едва приметные тени бойцов ее группы.

— Ход сделали, — доложил Флакки.

— В дворцовую часть можно будет через стену пройти, не придется посты убирать и охрану подменять, — сообщил Антоний, и его симбионт переслал мыслеобраз маршрута.

— Молодцы, — кивнула Часлава. — Работаем.

Пятерка неприметных теней промелькнула вдоль борта Хатака и скрылась в нем. Со стороны могло бы показаться, что это призраки прошли сквозь металл, но нет, всего лишь люди проникли через маскировочное поле, скрывающее прорезанный в борту корабля ход. Теперь, когда диверсантам помогали разумные гоаулды, подобное стало возможным. Используя каракеш или специализированные устройства, они могли обмануть датчики целостности корпуса. Пусть и временно, путем изрядного напряжения сил, но могли. Собственно говоря, потому и сопровождали Чаславу лишь четверо бойцов — остальные не давали автоматике поднять тревогу и сообщить о пробоине. Уж за чем-за чем, а за возможностью немедленно взлететь лорды следили особо.

Тени прошли пустыми по ночному времени коридорами до внутренней части Хатака и проникли в пустую комнату для джафа. Сейчас большая часть воинов Повелителя Яма находились на планете, занятая обычными делами — охраной деревень, чапая, контролем территории и прочим. Часлава положила ладони на стену, и две сферы каракешей синхронно засветились тусклым светом.

— Можно, — кивнула она, отходя в сторону.

Антоний поправил лямку рюкзака, снял с пояса цилиндрическую загогулину Г-образной формы, поправил толстый кабель, соединяющий ее с генератором на спине, и быстро прорезал крохотную дырочку. Под действием излучения металл буквально обратился пылью, а легкий ток воздуха втянул этот невесомый прах в небольшой контейнер рюкзака.

— Готово, — сказал Флакки, втягивая просунутый в отверстие шнур. — Режь, — кивнул он Антонию и занялся настройкой переносного проектора голограмм.

— Все, беремся, — скомандовала Часлава, как только резак описал полный круг.

— Можно, — разрешил Флакки, вновь проверивший коридор с другой стороны.

Три пары перчаток коснулись стены. Троица самых крепких диверсантов активировала «липучки» и тихо вытащила вырезанный кусок переборки. Пока они убирали преграду в дальний угол, Флакки размещал и активировал проектор. На все про все ушли секунды. Теперь проделанное отверстие можно было найти лишь с помощью сканера или вручную.

Пять теней проникли в дворцовую часть Хатака и направились к покоям лорда Яма. В принципе, сам по себе этот гоаулд из себя ничего не представлял. Одна планета, балансирующая на грани богатства, один Хатак, порядка тысячи джафа, но именно таких лордов было большинство рядом с Зарей. Тот же Ра использовал их в качестве буфера между своими владениями и пространством других звездных лордов. Из-за того, что давным-давно Таури стала источником современных носителей гоаулдов, на карте галактики наблюдалось смещение территорий патриархов к условному востоку.

С учетом начавшегося движения армад могущественнейших из них, ставкой было принято решение создать нечто вроде защитного кокона для Зари. Вот только устраивать рядом с ней маленькие и победоносные войны не хотелось по причине опасности привлечь внимания сильных мира сего, да и не очень-то моглось, из-за шевеления в западном анклаве. Александр бы и вовсе предпочел не распыляться и организовать переезд, но раз уж все так сложилось, ему оставалось лишь утешаться тем, что он не сложил все яйца в одну корзину.

Пятерка теней добралась до покоев лорда Яма и распределила цели. «Кри», — скомандовала Часлава, и четверка охранников получила разряды зентов в головы. Телам не дали упасть, джафа подхватили собратьев, симбионты быстро перенастроили маскировочные системы диверсионного снаряжения. Часлава одобрительно кивнула, со стороны никто бы не заметил отличий с недавней картиной. «Наш выход», — сказала она мысленно. «Давно пора», — шевельнулся в сумке Слав. «Ух, как я буду рада», — прошипела Берегиня.

Часлава распахнула двери покоев лорда и вскинула руки. Ям не успел даже вскочить. Сферы каракешей засветились, и Слав с Берегиней бросили свои разумы в атаку на собрата. Их тренировали Велес и Фрея лично, они практиковались в подобном с Витомиром, Ярилой, Чернобогом и многими другими — у Яма не было шансов. Его личность оказалась уничтожена в мгновение ока. Чаславе осталось лишь приложить диск считывающего память устройства, да сжечь выстрелом плазменного пистолета вынутое тело.

— Ох, наконец-то свое тело, — довольно сверкнул глазами Слав.

— Ох, наконец-то избавились от нахлебника, — в тон ему ответила Берегиня.

— Я тебя тоже люблю, — фыркнул Слав.

— Извращенец, — возмутилась Берегиня.

— С чего бы? — вскинул бровь Слав, копируя Велеса.

— Как там с личностью? — спросила Часлава, приходя на помощь поставленной в тупик «дочке».

— Нормально, взрослый мужик, правда, фанатик, на гимнах этому, — Слав кивнул на пятно оплавленного пола, — повернут.

— Лечится, — усмехнулась Часлава, припомнив себя молодой и глупой.

— Ну, Градислава вразумил, так что и с этим справлюсь, — пожал плечами Слав.

— Это кто там еще кого вразумлял, — фыркнула Берегиня, снимая каракеш.

— Ну… — задумался Слав, — сначала он меня, потом я его.

— Держи, — протянула каракеш Часлава. — Все, мы уходим, не скучай.

— Угу, — вздохнул Слав, надевая родную перчатку и снимая чужую.

Не то, чтобы он не мог ей пользоваться или еще что-то, скорее собственнический инстинкт помноженный на силу привычки. У Велеса все поголовно носили каракеш со сферой на запястье, тогда как Ям предпочитал консервативный вариант с ней же в ладони.

— Не грусти, пара циклов, даже меньше, и вернешься в прежнего носителя, — ободрила его Берегиня.

— Идите уже, — махнул рукой Слав. — Долгие проводы, лишние слезы, — усмехнулся он.

Берегиня сверкнула глазами, кивнула и уступила место «за штурвалом» Чаславе. Та обняла на прощанье Слава и увела своих бойцов из Хатака. Утром, добравшись до ждущего их драккара, она получила условный сигнал, означавший — все хорошо и подмена лорда прошла успешно. «Вот и слава богу», — улыбнулась она, направляясь в рубку. «Как-то даже и грустно без довеска», — вздохнула Берегиня. «Увидитесь еще», — утешила ее Часалава. «Ты-то сама с Градиславом не хочешь на свидание там сходить, или еще что?» — «Не начинай, он не в моем вкусе и мы с ним слишком разные», — отмахнулась Часлава. Разумеется, гоаулд от человека не отстал, ведь он, хотя, в данном случае все же вернее она, так вот, она-то куда больше подсознательные желания носителя понимала. Отправив сигнал об успешном завершении операции «Кукушка», Часлава вступила с Берегиней в заранее обреченный на провал спор, который закончился тем, что она все же согласилась сходить с Градиславом на свидание. «Но не потому, что ты просишь, а потому, что он меня второй десяток лет осаждает. Это будет ему наградой за упорство», — оставила за собой последнее слово Часлава. «Конечно», — покладисто согласилась Берегиня.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 28

Операция «Анклав» развивалась стремительно и лучше расчетного. Из десяти атакованных миров лишь два оказали сопротивление. Первый номинально, два Хатака против эскадры Орлика — это несерьезно. Повредили, захватили, правда, в процессе прибили лорда, но это не было критичным. Куда серьезней досталось боевой группе Воймира. Повезло еще, что лорд Борута без алакешей был. Большую часть на защиту второй планеты отправил, меньшую в разведку послал. Собственно, он и Хатаки в кулак собрал, намереваясь повоевать. Как выяснилось из результатов сканирования его памяти, он рядом с Зевсом агента имел и о делах в большом космосе узнал, вот и решил моментом воспользоваться. Понимал, что всем будет не до пары-тройки подмятых правителей.

«Давно надо было из Хатаков лишнее выкинуть и дополнительных генераторов поставить, тогда бы щиты куда крепче были и восстанавливались в разы быстрее», — думал Александр, знакомясь с отчетом о прошедшем бое. Два корабля из пяти пришлось отзывать, требовался серьезный ремонт. Три захваченных Хатака приходилось чинить на месте, но там хоть достаточные для этого запасы наквадаха имелись. «Вот с перестройки этой пары и начну», — решил Александр, поставив зарубку на память.

В целом же потери с запасом компенсировалось захваченными судами. Таким образом, на главные цели можно было бросить три полнокровных эскадры, но решить все одним ударом не представлялось возможным. Слишком велики будут потери, и слишком непредсказуема реакция остальных. Поэтому было решено укрепляться и действовать по разработанному плану. Что-что, а слухи в среде гоаулдов так же вездесущи, как и у людей. Стремительный захват говорит о силе, отсутствие точных данных порождает страх, а у него, как известно, глаза велики. За месяц боевых действий удалось захватить полсотни планет, правда, на разных концах галактики, да и боевые действия шли исключительно в западном анклаве, в нем получилось уничтожить десяток лордов и еще семи позволили бежать. Так что Перун, Жамсаран и Руевит несколько озадачены оказались.

На востоке весьма успешно сработали диверсанты. Укрытые маскировочными полями драккары и алакеши проникли во владения тридцати лордов и высадили десант. Все группы отработали на отлично. Стремительным ударом захватили власть. Хотя, скорее тут уместно подменили, лишь в паре мест под видом переворота действовали, но там обстоятельства так сложились. В целом же… Боги убиты, джафа подчинились, рабы — да кто там и когда их мнением интересовался? «Им жить легче стало, и слава мне», — хмыкнул Александр и открыл заседание штаба.

— Итак, подведем итоги. Слушаю, — кивнул он собравшимся.

— Переоценили мы собратьев, — сверкнул глазами Ярополк. Заматерел он за прошедшие годы, настоящим маршалом стал. Теперь и несолидно его каким-то там «Первым воином» называть.

— Вопрос, насколько переоценили? — резонно заметил Красномир. Его годы тоже не обошли стороной. Нет, как и всякий джафа он выглядел, что называется, в расцвете сил, но брюхо наел отменное. И Носр его отожрался так, как не каждая на износ рожающая матка разбухнуть может. Разве что она десятилетиями в таком темпе пахать будет.

— Да как бы не всю доктрину пересмотреть стоит. Начнем с наших революционеров, — пальцами обозначает скобочки Ярополк, — мы можем тем же способом хоть пару сотен ближайших к Заре владений забрать. Мелкие лорды от подобных, хе-хе, «бунтов», вообще никак не защищены.

— Логично, — кивнул Святогор, — кому против них восставать-то? Ниже них только рабочие гоаулды, — закончил за него Витомир. Вот эти ничуть не изменились, ни внешне, ни внутренне. Разве что аккуратней и дотошней стали, но это ожидаемое развитие и без того имевшегося потенциала.

— Вот-вот. Да и у более крупных правителей с безопасностью никак. Только владыки и начинают хоть как-то о себе беспокоиться. Да и то дальше постов мало кто заходит. Привыкли ждать атаку из врат и космоса, — поддержал главу разведки Крудж. Дуализм его натуры привел к тому, что нынче он кем-то вроде главы контрразведки стал. Правда, насколько видел Александр, этого непоседу все больше тянуло к спутникам-шпионам, разведзондам и прочему. Так что он совсем бы не удивился, переквалифицируйся Крудж в кого-то вроде главы флотской или военной разведки. Все же именно флот занимался доставкой технических средств наблюдения на разные миры.

— Консервативность — характерная черта любой долгоживущей расы, плюс изрядная косность мышления, — пожал плечами Ашу.

— Именно! — кивнул Милобуд.

— Вот и не стоит развивать военную науку противника. — тут же вмешался Александр. Глава рыцарей жаждал массово внедрить новые бронескафандры и прочую технику, или хотя бы испытать все в большом деле, но разработки оказались избыточно эффективными, от чего сразу попали в разряд козырей. — Это и наших диверсантов касается. Буфер сделали и хватит. Теперь его надо укрепить, а в остальном будем действовать более прямыми и привычными гоаулдам методами. Заодно и сами их отработаем. Как успехи дружины?

— Слабо, честно говоря. — Нимфей вздохнул. — Прямой атаке через звездные врата подверглось пять планет. Все захвачены, но разрушения и жертвы такие, что проще с нуля отстроить. Генерал Эразм мне прошение об отставке подал. Отказал.

— Да там в любом случае с нуля все строить, — буркнул Ашу.

— Нитковдеватели при запуске с катапульт показали себя хорошо, ни один Хатак не успел поле активировать, но лучше по старинке. Все пострадали так, что ремонтировать их придется долго, — сказал Нимфей. Это был его проект, и он болезненно переживал его провал.

— И дорого, — заметил Петр. С разрастанием подконтрольных Александру территорий он обзавелся массой обязанностей, и теперь носится живчиком между мирами, став кем-то вроде генерального инспектора и контролера. Его еще и главным жрецом сделали, теперь на неразвитых планетах не возникало лишних вопросов.

— И дорого. — согласился с очевидным Ярополк. — Далее у нас джафа, верней их семьи, отцы до последнего бились, кое-где в живых единицы из сотен остались. Так что у нас куча сирот.

— Думаешь, захотят мести? — удивился Ашу.

— Нет. — Ярополк, Нимфей, Казимир и остальные джафа на такое аж фыркнули. — Честный бой, павших воев похоронили с почестями, традиции соблюдены. Да и выжившие присягнули. Опять же не зверствовали и с населением обошлись максимально мягко. Нет, восстаний точно не будет…

— Но на благонадежность некоторых проверить стоит, — заметил Святогор. — Заодно и кадры перспективные поищем, — добавил Витомир.

— Сиротами кому заняться у нас есть. — Александр шевельнул ладонью, непрозрачно так намекнув на Ладу и то, кем она приходиться главным разведчикам. — Не отвлекаемся. Чем реально владеем по итогам?

— Девяносто две планеты. Семьдесят три бедные, шесть полных, плюс колонии…

— Совсем никакие, — хмыкнул Крудж.

— Да, — согласился Ашу и продолжил: — Без истощения, с минимальным приростом, можем получать три тысячи шестьсот сорок тонн наквадаха в цикл. Захвачено семьсот двенадцать тонн, в строю семьдесят Хатаков, из них полностью боеспособны пятьдесят пять, остальные приведем в порядок за декаду. Потери в живой силе незначительные.

— Конкретней, — потребовал Александр.

— Восемьсот джафа убитыми, — заговорил Казимир, — это чуть более трех процентов от числа присягнувших.

— Более трех с половиной... — недовольно сверкнул глазами Александр. — Что с дружинниками?

— Четыре тысячи пятьсот тридцать семь убитыми.

— Так понимаю, большая часть пришлась на те самые планеты?

— Да, в среднем по семьсот воинов на каждой осталось.

— Понятно, — кивнул Александр. — Про две лишние планеты расскажи, — перенёс он внимание на Святогора.

— На паре планет засели беглые лорды, миры бедные, но выше средней границы, мы туда молодежь из диверсионного приказа отправили. Задание было — сымитировать «Кукушку», но цель ставилась убрать лордов. Сил у них всего ничего было, сотня-другая джафа и три алакеша на двоих. Но наквадаха хватало, вот они и погнали аборигенов на добычу.

— Рабы восстали? — спросил Милобуд.

— Нет, — усмехнулся Витомир, — они сбежали, — закончил за него Святогор.

— А молодежь ваша их вернула и избавила от злобных демонов, — хмыкнул Ярополк.

— Где-то так, — кивнул Святогор.

Пока он рассказывал подробности приключений молодых диверсантов, которые нашли на ровном месте приключения из-за того, что вместо вызова специалистов, по собственной дурной инициативе решили подменить дипломатов, в результате чего оказались вынуждены сначала носиться за подавшимися в бега людьми, потом уговаривать их, объяснять, вести назад и обустраивать, Александр размышлял.

Он знал обо всем сказанном и многом неупомянутом, но именно вот так, при проговаривании известных фактов вслух, Александр нутром ощутил размер порожденной им лавины. «И ведь это только начало, крохотный ком на фоне галактики», — подумал он. Как-то сама собой ему на ум пришла аналогия с Землей, континентом Евразия из прошлой жизни. В силу сложившихся обстоятельств, восток галактики оказался плотно заселен гоаулдами, собственно, они и начали свою экспансию с тех мест. Хотя, если совсем объективно, родной мир находился на юго-востоке. Изначальная экспансия шла скорее на запад и к центру, но столкновение с развитыми цивилизациями сначала повернула ее круто на север, затем была найдена Таури и гоаулды совершили рывок на восток, умудрившись таким образом описать нечто вроде круга. Затем они десятки тысячелетий заселяли образовавшуюся пустоту в центре своих владений, и выстреливали на запад галактики проигравшими, но уцелевшими в борьбе за власть собратьями. В результате этого круговорота восток оказался не только плотно населен, но и куда сильнее раздроблен.

Александр с мысленной усмешкой вспомнил вытащенную из генетической памяти информацию. Да, на востоке и правда Владыкой считался тот, кто владел несколькими завидными системами и мог выставить десяток Хатаков. На западе же правитель с парой-тройкой миров считался нормой. Впрочем, те же три-четыре Хатака, которые мог свободно использовать владыка на западе, позволяли ему контролировать десяток-другой подобных правителей. Собственно говоря, все упиралось в сроки, на которые можно было безбоязненно ослабить защиту. «И, в конечном итоге, мы вновь пришли к плотности заселения», — хмыкнул Александр.

Мысленно представив карту галактики, он задумался над тем, что делать и как быть. Разобраться с ближайшими конкурентами не представлялось ему большой проблемой. Да, сложности есть, но уже сделанное позволяло собрать силы и задавить врага в лоб. Никто не ждет подобного. Суммарный флот трех основных конкурентов больше, но в том-то и дело — он размазан по их территории. Разумеется, что Перун, Жамсаран и Руевит стянули часть Хатаков к столичным мирам, да только это не мешает разбить их поодиночке. Потери, бесспорно, будут, но тут можно корабли от Зари перебросить, да и правителей на территориях Владык хватает. Подменить, покорить, захватить, вот тебе и пополнение сил. Методика отработана, пока кто-то уровня системного лорда не вмешается… «Хм, а ведь это идея», — задумчиво потер переносицу Александр.

Если подменить Зевса, можно инициировать переговоры под его гарантию, и на его территории Владыки вполне могут рискнуть встретиться, хоть и слаб Зевс, но его вмешательство на стороне любого из них существенно повышает шансы облагодетельствованного. «Прилетят, как миленькие прилетят», — про себя усмехнулся Александр. «И там я их передушу, назад вернутся полностью верные мне, обновленные гоаулды», — он мысленно оскалился. Обдумав все, он был вынужден признать — план хорош, но реализовать его не так-то просто. Он уже успел убедиться, что генетическая память не панацея, и хоть в целом все не очень-то за тысячелетия меняется, но мелочи с деталями имеют место быть, и это часто может испортить все. Не учел что-то — и привет, разгребай проблемы, а то и вовсе сразу хвост уноси.

«Пожалуй, лучше все же идти проверенным и апробированным путем гоаулдов», — Александр решил отказаться от авантюр и вернулся к уже имеющемуся плану возвышения Велеса до уровня системного лорда. Захваченные планеты принадлежали повелителям платящим дань трем основным конкурентам. Их планировалось использовать для стравливания Владык друг с другом. Ни Перун, ни Жамсаран, ни Руевит не поверят в то, что на подконтрольные лично им планеты напал повелитель соседа. Не поверят в то, что он сделал это по собственной инициативе. Да даже если каким-то чудом поверят и с чего-то решат покарать наглеца, никто не станет позволять соседу гонять по своим владениям флот. Нет, договориться-то можно, да только это не быстро и в текущей обстановке весьма проблематично. «Пф, в любой обстановке геморрой», — фыркнул мысленно Александр.

Вариант договориться с тремя другими владетелями и гуртом забить батьку Зевса как раз по этой причине никто всерьез не рассматривал. Слишком велик был риск устроить бойню, так как почти наверняка высокие договаривающиеся стороны явятся для разговора с вполне конкретной целью — угробить всех остальных. Нет, если бы на Зевса навалился другой системный лорд, а лучше сразу парочка, тогда временный союз владык можно было бы считать делом решенным, но в том-то и дело, пока что-то никто наваливаться не собирался. Во всяком случае в обозримом будущем, судя по данным разведки, все концентрировали силы, но не спешили их применять. «Логично, вначале надо посмотреть на дела патриархов, там ведь может и крошка посытнее отвалиться, обидно будет ее упустить из-за того, что взять не смог», — Александр мысленно прокрутил воображаемую карту галактики и остановился на ее восточной части.

Он не сомневался — большинство патриархов обрушится на Ра. У него самые обширные владения, значит ему будет их сложнее защищать, а с учетом того, что каждый гоаулд свято верит в свою звезду и прочую избранность с исключительностью, они не упустят момента. Достаточно одному, а лучше двум и более начать войну, как остальные решат — уж мне-то точно не придется иметь дело с основными силами Верховного, и полезут за своей долей. «И далее начнется как в падении костяшек домино», — мысленно закатил глаза Александр, очень четко, буквально воочию увидев картины того, как лорды, один за другим, от мала до велика, руководствуясь этой же логикой, начинают бить в спины тех, кто уже ввязался в войну.

«Заря, Заря, ну как же ты дурацки расположена», — подумал Александр, усилием воли отгоняя наваждение. Кто-то мог бы счесть это даром пророка, предвиденьем, но нет — это был прогноз, точный прогноз, основанный на знании и понимании гоаулдов. Смотря на мысленную карту Зари и окружающих планет, Александра посетила гениальная до безумия мысль — помочь Ра. Сначала он хотел отбросить ее, ведь кто он такой, чтобы лезть между подобных жерновов, но потом как-то внезапно вспомнил о камушке в ботинке, песчинке в механизме и прочих палках в колеса. «Игра за гранью фола, но ведь и куш может быть огромен», — задумчиво прикусив губу и наморщив лоб, Александр принялся «прокачивать» ситуацию.

«А ведь Зевса-то никто не тронет», — осенило его совсем не очевидным на первый взгляд откровением. Зевс слишком слабый системный лорд, чтобы даже пытаться стать патриархом, тот же Юпитер, который из-за особенностей своих территорий окажется жертвой для многих, куда более соблазнительная цель. Могущество гоаулда базируется на наквадахе! Да, десять бедных планет вполне могут давать его больше, чем одна богатая, но в том-то и дело — кто ими управлять будет? Рабы — даже не рассматривается. Низшие — можно, но они не смогут защитить мир от вторжения, да и эффективность у них так себе. Это Деус такой уникальный, да и то столетиями этому учился. Остается один вариант — дети или другие полноценные гоаулды, которые будут мечтать только о том, чтобы возвыситься. Поэтому-то те же патриархи и контролируют сотни систем, а не многие и многие десятки тысяч. Все их миры относятся к полным! У системных лордов в хозяйстве богатые попадаются, у владык и бедные, проходящие по верхней категории, бывают, повелители довольствуются кто чем. Этим не до жиру.

«Значит, сейчас патриархи друг друга с миров полных повышибают, кораблики друг другу поломают, и тайм-аут возьмут», — начал прикидывать Александр вариант вероятного будущего и искать свое место в нем. Как только они выдохнутся, так в дело системные лорды вступят. Эти, кто сильнее и наглее, попытаются патриархов убрать и самим на их место сесть. Остальные начнут расширяться и лбами за оставшиеся без защиты миры столкнутся. Следом владыки активизируются, повторив все то же, но на своем уровне, а там и шелупонь планетарная засуетится. «Так, ну с этим-то все понятно, вопрос в том, как помочь Ра и получить с этого профит», — Александр потер переносицу. Мысль вертелась на задворках разума, но никак не давалась в руки.

«Хорошо, у меня есть Заря и условный кокон, по сути имеем вполне себе жирного владыку… Который организовал союз!» — ухватил вертлявую мыслишку Александр. Разумеется, ситуативный союз мелких лордов дело не новое, даже привычное и логичное, можно сказать понятное и где-то даже одобряемое. «Но ведь этот союз может не из трех десятков лордов состоять, а из сотни, или даже двух», — прикинул Александр. Такое, бесспорно, удивительно, так ведь и куш знатный, это же сколько всего бесхозного подобрать можно. Тут, главное, ударить вовремя и правильно разрастание союза показать. «И ударить надо сначала по Ра, тот наверняка больше всех потеряет, а потом, когда верховный силенок подкопит, тогда и за него впряжемся», — Александр усмехнулся. Комбинация получалась вполне дельной. Ра не откажется от такого внезапного усиления, и с радостью обменяет его на богатые и даже полные миры. Не свои, само собой, а других патриархов, но это ведь не важно. Главное — под его формальным патронатом союз сможет вполне себе существовать. Во всяком случае, не будет возникать вопросов о том, как куча лордов умудряется уживаться вместе.

«Да не понадобится нам уживаться», — понял Александр, и аж пальцами прищелкнул. Изобразим из кого-нибудь главного, Ра его благословит, системным лордом обзовет или вовсе патриархом признает, остальные на его территории обычными станут… «Грызню, правда, имитировать придется», — Александр поморщился, но решил, что это можно и для проформы делать. «А может и вообще не придется этим заниматься, оставим некоторое число свободных лордов, да Ра нас наверняка направит так, чтобы мы буфером между ним и хоть частью его врагов стали», — окончательно успокоившись этой мыслью, Александр прикинул сроки начала операции «Союз» и вновь прокрутил воображаемую карту на западный анклав.

«Так», — начал размышлять он над текущей ситуацией в свете ранее понятого и придуманного. Зевс у нас точно никуда не полезет, ему бы свое удержать, а если и полезет, так ему быстренько шею свернут. «Ну и в добрый путь, плакать не станем», — усмехнулся Александр. Значит Посейдон, Арес, Гермес и прочая кодла полезет на Юпитера. «Не факт, что только на него, но мне он и самому интереснее, его и со стороны будущего Союза пощипать можно, и со стороны… мм… да, пусть будет Анклава», — решил Александр. Но чтобы принять участие в этом веселье, чтобы создать на западе галактики центр силы, способный покорить восток и объединить всех гоаулдов в нормальное государство, какую-нибудь Империю Тысячи Звезд или Миллионов Солнц, надо решать вопрос с соседями. И это очень хорошо, так как решим мы его войной, а потом сделаем жалостливые глазки и уползем зализывать ранки. Зевс, понятное дело, знать о том, что его владыки стали едины, не должен, пусть сидит на своем Олимпе и радуется. Так и помрет счастливым, до последнего думая, что вопрос решился сам собой и трон под задом крепко встал. «Встанет ему трон, поперек горла и не только», — Александр потер ладони, чувствуя, как в нем уже давно пылает азарт, на фоне которого меркли даже самые сильные чувства охотников и прочих рыболовов. В нем горел азарт истинного лорда — гоаулда рвущегося к вершине власти.

— Мой бог? — вывел Александра из трансового оцепенения голос Витомира.

— А? — вяло посмотрел на него Александр. Он совершенно забыл о том, что находиться на военном совете. — Задумался, — его губы исказились в едва приметной улыбке.

Вот только всем увидевшим ее пришла на ум одна и та же мысль об оскале хищника, выбравшего жертву. И плевать, что внешне одно совсем не походило на другое, все присутствующее несли в себе симбионта, их тела давно уже содержали достаточно наквадаха, чтобы они стали чувствовать друг друга на новом уровне.

— Вы что-то решили? — спросил Александр, ощущая огромное желание поесть и отдохнуть.

— Нет, как вы засветились, так мы и замолчали, чтобы не мешать вам думать.

— Понятно, — Александр потер лицо и с неудовольствием отметил четче проступившие вены. — Что там с планами, какие предложения?

— Можем наступать, можем укрепляться, — пожал плечами Ярополк.

— Будем совмещать.

Активировав каракеш, Александр изменил карту галактики так, что теперь отображалось лишь два участка — Анклав с прилегающими территориями и Союз с ними же. Соответствующие надписи появились под своими участками пространства.

— Оборонительные спутники перекинуть сюда, — Александр обозначил планеты союза. — Пустить на их создание трофейный наквадах. Добавить маневровые, торпедные подвески и маскировочное поле. Готовый проект лично проверю. Продолжить операцию «Кукушка», но работать не над расширением кокона, а над созданием опорных точек вдоль владений Ра. Начните с границы между ним и Молохом. Заодно и к территории последнего присмотритесь.

— Есть, — вытянулся Витомир, оказавшийся под прицелом пылающих глаз Александра.

— Понял, — вскочил Ашу.

— Работать осторожно, рядом Ра, а у него кое-какая разведка имеется. Далее, — мысленной командой Александр убрал карту Союза и растянул на освободившееся место пространство Анклава. — Начать провокацию с налетом правителей на миры Владык. Организовать нападение на нас и ответный рейд.

— С чьей стороны организовать? — спросил Ярополк.

— Давай со стороны Перуна, Жамсарану с Руевитом сподручней воевать, да и мы с Перуном посильнее их будем.

— Приготовь претензию, после нашего налета на правителя во владениях Перуна пошлешь своих мальчиков.

— Что делать, если он сочтет нашу претензию приглашением к переговорам? — спросил Красномир.

— На то и расчет, — усмехнулся Александр. — Я не хочу гробить своих людей и корабли, или, по крайней мере, хочу попытаться угробить их в меньшем количестве. Мы пойдем на его условия переговоров, но ты поторгуйся для виду.

— Если Жамсаран и Руевит к тому моменту начнут друг с другом бодаться…

— Тогда он точно решит, что мы приглашаем его совместными усилиями пощипать соседей, — кивнул Александр.

— А если согласится? — спросил Ярополк. — Это ведь и правда…

— Нет, мы вытащим Перуна с его столичной планеты, и ударим по нему всем флотом.

— С учетом нашего перевеса в кораблях и без сети спутников обороны, — забормотал Красномир.

— У него нет шансов, мы раздавим его с минимальными потерями, — оскалился Ярополк и глаза всех присутствующих засияли.

— Попробуем повторить это с оставшимися владыками? — спросил Ашу.

— Нет, пусть сражаются, мы будем захватывать планеты мелких лордов, — мысленной командой Александр раскрасил голографическую карту, отметив территории правителей, — и миры Перуна. Наша цель Зевс, — в его голосе прозвучал металл, характерный для гоаулда.

— Берем его в кольцо, — усмехнулся Ашу, глядя на карту.

Как обычно и бывало, вокруг лорда покрупнее размещались правители поменьше, делящиеся добываемым наквадахом. Конечно, отдавали они меньше, чем можно было бы у них забрать, устроив налет, но привозили сами и удовлетворяли амбиции взобравшегося повыше собрата, кланяясь ему, лебезя перед ним, и… копя злобу.

— Да какое это кольцо, даже на ободок не тянет, — прогудел громовым раскатом Милобуд. Вернее, его симбионт Лим. Довольно оригинальный гоаулд, не иначе как на нем сказались особенности судьбы. Он и на Лома вполне охотно отзывался, и на Дуболома не обижался, и Дубыней, в честь первого носителя, быть соглашался.

— Шелковый шнур тонок, — на лице Александра вновь промелькнула улыбка-оскал, после чего он сбросил всем результаты своих размышлений и черновые наброски планов. — Мне надо отдохнуть и подкрепиться. Продолжайте без меня, — сказал он и покинул штабную комнату.

— Предлагаю поесть, обдумать, и собраться через пару часов, — предложил Ашу.

— Поддерживаю, — высказался Ярополк.

— Согласны, — кивнул Святогор за себя и Витомира.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 29

Перун был опытным Владыкой, не первое и даже не второе столетие правивший десятком богатых планет и парой полных миров. Он ловко стравливал ничтожных правителей, до которых мог дотянуться, умело лавировал в бурных водах отношений равных, и успешно прогибался перед вышестоящими лордами, выжидая момента и готовясь подсидеть кого-нибудь из них. Но все это не могло подготовить его к внезапно понесшимся вскачь событиям. Началось все с того, что к нему прибежал волхв и рассказал о лорде Борута, вернувшемся на столичный мир с кучей наквадаха.

«Давно пора приструнить этого наглеца», — подумал Перун. Если бы он еще поближе был и с Руевитом не граничил, так и вовсе бы не позволил он ему три Хатака иметь. Но на этом новости не заканчивались. Только Перун решил отправить к Боруте своего посланца с отрядом джафа, как пришло сообщение от занимавшего мысли Владыки лорда. Если коротко, оно сводилось к паническому воплю из серии «спасите, помогите, волки Сварога убивают». Перун от такого, мягко говоря, опешил. Дело даже не в том, что враг позволил себе наглость и устроил нападение на его территорию, и не в том, что он напал на какого-то там лорда, нет, Перуна удивило, что Борута послал сообщение.

«И на что ты надеялся?» — недоумевал Перун, раз за разом просматривая запись боя. Вернее, начало избиения. Довольно быстро обрывавшуюся. Как, не без основания, подозревал Перун, в связи с кончиной того, кто отвечал за ведение записи. «Вероятно, от страха и в попытке найти выход, он повредил нервную систему и отключился от истощения, вот и не успел отдать приказ», — скептически хмыкнул Перун. Конечно, объяснение выглядело весьма натянутым, но хотя бы не слишком противоречивым. В самом деле, даже если бы он хотел, то при всем желании не успевал придти на помощь идиоту. Несмотря на всю уверенность в собственной божественности, Перун четко знал — путешествовать во времени ему не дано. Да и никому не дано, что, в общем-то, и примиряло его с собственной ограниченностью.

«Туда тебе и дорога», — решил Перун и передумал отправлять посланца с джафа. Теперь ему стоило понять, что это такое было, и как реагировать. Нет, понятно, что Сварога стоило наказать за наглость, но в том-то и дело — требовалось решить, как именно это сделать. Устроить ответный налет на кого-то из его правителей? Вариант, но, во-первых, это равноценный ответ, что недопустимо, наказывать надо сразу стократно. Во-вторых, Перун просто не знал, кто из данников Сварога имеет достаточные запасы наквадаха. В-третьих, не имелось достаточной информации о силах правителей в пространстве врага. Куда перспективней и приятней смотрелось нападение на один из миров Сварога, но тут опять же возникали нюансы. На какой именно нападать? Требовалось уточнить сведения, да только враг провел зачистку в столичном мире, и что-то все никак не удавалось внедрить новых информаторов. «Пожалуй, стоит попытаться послать шпионов в другие его миры», — решил Перун. Но приказ об этом он отдать не успел.

— Мой бог, — склонился перед ним Первый воин.

— Что случилось? — недовольно поджал губы Перун.

— Охрана чапая сообщила о посланце Сварога.

— Вот как? — сверкнул глазами Перун. Теперь все начинало выглядеть в ином свете. — Пропусти и скажи Визирю, пусть подготовит малый пир.

— Да, мой бог, — поклонился Первый воин и поспешил покинуть зал. Он знал, что его господин очень не любит, когда прерывают его размышления. Тем более тогда, когда он занимается ими в одиночестве.

Сложив ладони на животе, Перун принялся постукивать большими пальцами. «Похоже, это было приглашением на переговоры», — решил он. Удивительно, конечно, что Сварог проявил инициативу, но, с учетом Жамсарана и Руевита, начавших войну друг с другом, появление посланца смотрелось разумно. Перун и сам думал о том, чтобы послать вестника к Сварогу, но счел это преждевременным. Сначала стоило посмотреть на результаты войны, ведь нельзя было исключать возможности обойтись своими силами. Опять же самые лакомые миры Руевита находились ближе к нему, а за планеты Жамсарана и повоевать можно. Сварогу до них ближе, чем… «Вот оно что», — усмехнулся Перун, решивший, что понял врага. Им не требовалось заключать союза, чтобы взять свое от двух дураков, но чтобы стать системным лордом, чтобы ударить не по ничтожным соседям, а по Зевсу…

«Да, если он хотя бы вполовину столь же информирован, как я, чего, разумеется, не может быть, но все же, в порядке исключения, то он понимает — скоро настанет удачный момент», — Перун принялся прохаживаться по ворсистому ковру босыми ногами и возбужденно сверкать глазами. Заранее поделить трофеи и действовать совместно — это повышало шансы на успех. Разумеется, он планировал сделать так, чтобы Сварог понес больше потерь и получил меньше, а потом, само собой, нужно будет убрать излишне возвысившегося нахала, наверняка мнящего себя ровней ему, самому системному лорду Перуну. Мысленно он давно, с момента становления владыкой, уже величал себя этим, да можно сказать титулом и статусом в одном флаконе.

Переговоры с голосом Сварога прошли более чем успешно. Перун оказался полностью поглощен своей мечтой, ставшей как никогда близкой и явной. Она сверкала и манила его, но на деле была подобно отражению луны в луже. Казалось бы, протяну руку, схвати, но нет, лишь пойдет рябь, намокнут и испачкаются пальцы, а как водная гладь успокоиться, та в ней снова призывно засияет отражение.

Чернобог готовился ко всему, вплоть до пыток, но не к тому, что наказ отца удастся выполнить столь просто. Перун оказался на диво сговорчив и чуть ли не на все согласный. Да что там, он сам предлагал встретиться поскорее. «Интересно, а если бы я предложил ему на нашей территории переговоры вести, он бы тоже согласился?» — размышлял Чернобог, шагая к чапаю. Предложить подобное он все же не рискнул, побоялся спугнуть и без того удачно сложившуюся ситуацию.

Как обычно обеспечивается безопасность переговоров лордов? Во-первых, обычно не случается личных встреч. Они требуются лишь для заключения союзов, так как каждый гоаулд уверен в том, что, условно говоря, его кун-фу сильнее, то есть лорды свято верят, что сумеют прочесть чуть ли не мысли собрата. В теории — шанс на это есть, на практике — подобное в значительном объеме еще никому не удалось без помощи каракеша. Впрочем, это не мешает пытаться и верить в себя каждому нормальному гоаулду. Во-вторых, один лорд ждет другого рядом с активированным чапаем. Иначе говоря, имеет возможность сбежать от неприятностей. Как более экономный в плане затрат наквадаха вариант — встреча может осуществляться в космосе, подальше от планет, что позволяет быстро уйти в гипер.

Перун решил выбрать первый вариант, и не потому, что у него имелся лишний наквадах. Все проще, таким образом он пускал пыль в глаза потенциальному союзнику. Так себе пыль, ведь расход энергии зависел от расстояния между активированными звездными вратами, но какой гоаулд откажет себе в возможности выделиться перед другим?

— Мой бог, Хатаки Сварога вышли из прыжка.

— Сколько их?

— Десять, как и было оговорено.

— Хорошо, но чапай держать активированным.

— Да, мой бог.

На мостике флагмана Велеса состоялся очень схожий разговор.

— Мой бог, мы на месте.

— Сколько Хатаков у врага?

— Десять, как и было оговорено.

— Хорошо, держать конденсаторы наготове.

— Да, мой бог.

Хатаки Перуна находились на планете, корабли Александра вышли на низкую орбиту. Обе стороны не доверяли друг другу. Все держали щиты и оружие в полной боевой до тех пор, пока владыки не перекинулись парой слов и не дали отбой.

— Приветствую моего божественного собрата, — послал мыслеобраз Александр, разумеется, полный надменного превосходства.

— Приветствую моего божественного собрата, — ответил ему аналогичным мыслеобразом Перун.

Формальности были соблюдены, оба остались довольны друг другом. Оценили силу духа и искренность намерений, насколько это в принципе можно было сделать. Собственно, сила и оценивалась по тому, что ничего лишнего в мыслеобраз не попало.

— Постарайтесь не убить его, — приказал Александр и разрешающе кивнул.

— Мой бог… — начал Первый воин Перуна, получивший сообщение о еще сорока Хатаках, вышедших из гипера.

— Быстро на корабль, это ловушка! — Перун рванул от звездных врат еще до того, как пошедшая рябью граница перехода исчезла.

Используя мощь генераторов десяти Хатаков, Александр создал шторм в гиперпространстве, достаточно мощный, чтобы даже находящийся на планете и уже активированный чапай не смог преодолеть его и стал нефункционален. Остальное было делом техники, имея пятикратный перевес в силах, он легко сломил сопротивление витязей Перуна и захватил его самого.

— Жуткие расходы, — улыбнулась Фрея.

— Дешевле, чем чинить десятки кораблей и строить новые, — пожал плечами Александр.

— Мы закончили, — сказал Ярила за себя и брата.

— Молодцы, — кивнул Александр.

— Летим знакомиться с новым миром? — спросила Фрея.

— Да. Не хочешь дать ему название?

— Сначала стоит на него посмотреть и покорить, — улыбнулась Фрея.

— Да уж, еще одной Алой нам не надо, — тряхнул головой Александр и отдал команду уходить в гипер.

Тело Перуна убрали в продуктовый трюм, поместили в тот же бокс с полем стазиса, в котором путешествовал Витомир со своими подельниками. Александр вспомнил об этом мимолетно, и только языком цокнул. Вроде и совсем недавно, по меркам жизни гоаулда меньше секунды, но словно в другой жизни было.

Фрея назвала столичную планету Перуна Тихой. С взятием ее под контроль проблем не возникло, как и с покорением остальных миров владыки. Что и неудивительно, ведь сам Перун, точнее, перебравшийся в тело его носителя Чернобог, лично являлся и объявлял о своем покорении Велесу. Само собой, изрядно прибавилось работы разведке и контрразведке. Как-никак, на уровень владык вышли, а тут без вражеских агентов уже никак.

В этом плане Александру с предками не повезло, никто из них особых высот не достиг, а те, кто приходился потомком более-менее возвысившихся лордов, плелись где-то в хвосте. Мало того, что столь древние воспоминания вытягивались самопроизвольно, так еще и актуальностью похвастаться не могли. Вот и приходилось Александру больше за счет изучения памяти Перуна и на личном опыте реалии современной жизни владык познавать. И он понимал — следующая ступень может принести еще больше сюрпризов.

Как бы там ни было, но покорение планет Перуна прошло быстро и безболезненно, чего нельзя сказать об обитающих на его территории правителях. Этих пришлось завоевывать. Конечно, можно было не суетиться, ждать их появления с дарами, под которые оформлялся банальный наквадаховый налог, но это время. Не каждый цикл добытое сдавалось, меньше сотни тонн привозить и вовсе считалось опасным для жизни. Впрочем, больше двухсот так же иметь не рекомендовалось. Правда, все низшие лорды старались тайно накопить побольше, чтобы построить или прикупить кораблик-другой. Раз на раз не приходилось. Большинство оказывались биты или, что случалось много чаще, убиты владыками за подобные фортеля. Обычное дело.

Для ускоренного покорения имелись две веские причины. Первая — Жамсаран и Руевит. Они бодренько крошили друг друга, умудрившись отбомбиться по паре планет. Не иначе как до них добралась информация о делах на востоке, вот и уподобились патриархам. Хотя, могли и удила закусить. Зевс правил мудро, умудряясь веками поддерживать баланс сил, гоаулды могли ждать и тысячелетиями, но это не означало, что им подобное нравилось. Нет, очень даже зверели. Короче говоря — дело шло к генеральному сражению. По сути, оно бы уже могло состояться, не задействуй Александр агентов разведки и не разведи противников. Удалось это чудом, пришлось использовать своих правителей на землях Жамсарана и Руевита, которые сообщили о замеченных кораблях врага, только эти донесения, вкупе с распространяемыми разведкой слухами, заставили владык изменить решение.

Вторая причина ускоренного покорения территории Перуна не имела прямого отношения к происходящему в Анклаве. Патриархи очень уж рьяно взялись друг за друга. Видимо тоже застоялись и накопили теплых, прямо-таки обжигающих чувств друг к другу. Насколько Александр знал, обычная война на уровне системных владык и выше протекает в три этапа. Сначала враги пытаются нанести максимальный ущерб мирам соперника. Так сказать, подорвать его экономические возможности. В идеале, на планету совершался налет, изымался уже добытый наквадах, затем рабов гнали добывать имеющийся. Частенько еще и дополнительные бригады со своих миров перебрасывали. При удачном стечении обстоятельств планета из «полной» могла и в разряд «бедных» перейти. Менее удачный вариант — первой частью все тот же налет с изъятием, но вместо разработки наквадаховых залежей предпринимались меры по их закапыванию. То есть старались сделать так, чтобы осложнить врагу добычу базового ресурса. Крайний, но вполне действенный и быстрый способ — бомбардировка. Можно прямо с орбиты. Прибегали к ней редко, ведь любой лорд считал чужое своим, лишь по недоразумению и чудовищному стечению обстоятельств прошедшим мимо его пасти. Само собой, это требовало скорейшего исправления упущения. По мере сил и возможностей.

Враждующие лорды в ходе первого этапа войны теряли не только миры, но и примерно половину своего флота. Затем наступала вторая фаза противостояния — игра в кошки-мышки. Каждая из сторон пыталась ослабить врага перед генеральным сражением. До него, кстати, не всегда доходило, вернее, оно всегда случалось, но крайне редко могло похвастаться эпичностью. Условно говоря, начав войну с тысячей Хатаков, лорд подходил ко второму этапу с пятью сотнями, из которых в финальной битве участвовала примерно десятая часть изначального флота. Разумеется, на деле оставалось еще от сотни до двух кораблей, но эти требовались для защиты миров, ведь к тому времени начиналось шевеление нижестоящих гоаулдов. Третий этап войны сводился к попытке усидеть на зашатавшемся троне, восстановиться быстрее врага и повторить. Зачастую требовалось провести пару-другую раундов, прежде чем определится новый расклад сил.

Как раз где-то во время второго Александр и собирался появиться, сначала напав на Ра, а потом оказав тому помощь. Но патриархи слишком рьяно взялись друг за друга! Александр четко понимал — если они продолжат такими темпами, то первый раунд займет считанные циклы, от силы на десяток растянется, но, исходя из имеющихся сведений, надеяться хотя бы на это не стоило. Потому и приходилось ему спешить, ведь конец второго этапа автоматически означал начало активных действий системных лордов, и для создания на западе галактики ядра той силы, которая сможет осуществить «дранг нах остен», сложно найти лучшее время. Мало занять место Зевса, надо еще успеть восстановиться и силы собрать, чтобы ударить по максимально ослабленным соперникам. В идеале требовалось решить западные проблемы до начала новой схватки на востоке, тогда и Союзу можно будет помощь оказать, а не на два фронта воевать.

Александр озвучил все свои мысли, выводы, догадки и планы генштабу, после чего поставил задачу разработать оптимальный план действий с учетом всего изложенного. Соратники дружно козырнули и отправились думать. Отпущенное им время истекло, и состоялся малый совет. По сути, заседание ставки верховного главнокомандующего.

Откровенно говоря, несмотря на прошедшие годы, организационная структура созданного Александром государства оставляла желать лучшего. Более того, она имела весьма оригинальный перекос. Казалось бы, военных без четкой иерархии не бывает, но в том-то и дело — она имелась у дружинников. По сути, обычные люди были солдатами. Во вполне привычном для Александра смысле. Он спроецировал на них известную ему по жизни человеком армейскую структуру. Не обошлось без шероховатостей, но механизм заработал сразу и, образно говоря, быстро сточил заусенцы. И все бы ничего, если бы не одно но — основной ударной силой были джафа.

Собственно говоря, в генштабе вообще не было дружинников. Сами же джафа имели довольно архаичную структуру организации. К тому же, их никогда не было много. Вернее, они никогда не действовали в составе больших подразделений. По сути, вся их иерархия сводилась к десятнику, сотнику и тысячнику. Последний, как правило, еще и Первым воином считался. Сотник мог быть воеводой. Собственно, эти звания и вовсе по разряду синонимов проходили, так как воевода и не сотник — нонсенс. Отличие же заключалось в том, что воеводой называли того, кто командовал несколькими сотнями. На все это еще и наличие мастеров накладывалось. То есть тех джафа, которые добились признанных успехов в чем-то и, зачастую, обучали этому других. Вишенкой на этом торте был особый дух братства и значимость индивидуальных умений. Иначе говоря, воинами джафа были, а не солдатами. У Александра же еще и рыцари образовались, такая себе элитная каста, которая вроде и не мастера, но все в нее хотят. Конечно, некоторые подвижки наблюдались, особенно у джафа с Зари, но в том-то и дело — их было слишком мало.

Примерно так же, но все же хуже, обстояли дела с флотом. Капитаны Хатаков и экипаж у среднестатистического лорда состояли из низших гоаулдов. Ими требовалось командовать. Потому, кстати говоря, так важно было вычислить флагман и уничтожить, а лучше захватить его. Все это приводило к извечному гоаулдовскому вопросу — сколько детей или иных разумных собратьев держать подле себя, и какие силы со средствами им можно доверить без избыточного риска для собственной шкуры? И какие с подобным подходом организационные структуры можно выстроить? Из-за всего этого гоаулды оперировали двумя типами флотских соединений — эскадра от двух до пяти Хатаков, последние у совсем уж бесшабашных патриархов имелись, и армады собранные по принципу «командую всем, что смог собрать». Те же первые этапы каждого раунда войны друг с другом на уровне от системного лорда и выше состояли из оперирования эскадрами, с последующим объединением оставшихся сил в кулак. Или, в ходе сражений, удачливый младший мог накопить силенок, захватывая Хатаки врага, присоединить к себе другие эскадры своего лорда и попытаться его свергнуть. Вполне себе вариант, хоть и довольно редкий из-за сложности реализации на практике.

У Александра с этим проблем не было, но были проблемы с тем, что флотом занимался Орлик. Постольку-поскольку занимался, честно говоря. Вот и построил он привычную для джафа схему организации, которая применялась в малой авиации гоаулдов. Как-никак, именно джафа управляли глайдерами смерти и алакешами. Правда, он все же внедрил в нее все рассказанное Александром, но довольно топорно.

В противовес всему этому Ашу выстроил вполне действенную гражданскую систему управления, адекватную текущим и обозримым в будущем задачам. Он наладил подготовку кадров для бюрократического аппарата и табель о рангах создал. Но самое главное — созданное Ашу и Деусом прошло проверку и обкатку во время завоевания пространства Сварога. В миры Велеса шли промышленные товары Зари, в обратную сторону текли ресурсы и перспективные кадры, и все это работало если не идеально, то вполне прилично.

Разумеется, Александр обо всем этом знал, но лишь на этом совещании полноценно осознал проблему и свое упущение. Благодаря симбионтам Ярополк, Милобуд, Нимфей с Казимиром, Святогор и все прочие вполне справлялись со своими обязанностями. Да что там, достаточно хорошо справлялись, чтобы Александр посвятил себя проработке пути научно-технического прогресса общества Зари, социальным вопросам, по большей части связанным с симбиозом гоаулдов и людей, экономике и изучению своей генетической памяти. Теперь же, когда масштабы резко изменились, когда стоял вопрос о быстром покорении сразу десятков правителей военным путем… да об чугунную задницу реальности он со всего маху приложился.

«Самое паршивое то, что я, дурак, в цейтноте, нет времени на создание летных и офицерских училищ, академий космофлота и генштаба, сержантских школ и прочего», — вздохнул он, слушая выступления докладчиков. «Что ж, будем решать проблемы на ходу, ничего иного не остается», — сказал себе Александр, и поднялся из-за стола.

— Все это хорошо и местами дельно, — заговорил он, — но тратить цикл мы не будем. Орлик, Воймир, вы становитесь контр-адмиралами, поздравляю, — свои слова Александр сопроводил поясняющим мыслеобразом, отправленным сразу всем присутствующим. — Мне требуется еще восемь командоров. Кого из своих можете рекомендовать? Кто потянет командование боевой группой?

— Огун, — без раздумий сказал Воймир. — Над остальными надо подумать, — Орлик кивнул, соглашаясь с коллегой, но сходу больше никого предложить не смог.

— Завтра жду вас и кандидатов. Выберите с запасом, в идеале — один на командора, второй на капитана его флагмана и зама. Вы сами получите по перестроенному кораблю. Обычный Хатак, но с дополнительными генераторами. Пока будете заниматься покорением мелочи, проверите технику и отработаете тактику. Каждому из вас предстоит в будущем возглавить атаку на столичные миры Жамсарана и Руевита. Вопросы?

— Нет, — ответил Орлик.

— Никак нет, — козырнул Воймир.

Александр на это лишь мысленно усмехнулся, этот джафа, со времен большого совета два десятка циклов назад, старался не упускать возможности вытянуть из него дополнительную информацию. Правда, увы, так и не применил ее в должном объеме. «Ладно, поправим со временем», — Александр волевым усилием отогнал мимолетное воспоминание и задавил бесполезное сожаление о допущенном промахе.

— Ярополк, наших джафа беречь, использовать вновь присягнувших. Их задача — блокировать чапаи во время атаки планет из космоса. Самим Хатаки не штурмовать. Прошли в мир, окопались и все.

— Понял, — он ответил заторможено из-за объемного мыслеобраза, обрушавшегося на разум.

— Десять эскадр, в среднем по пять Хатаков в каждой, за полцикла покорим всех лордов в нашем пространстве, но подменять их не будем, — жестко усмехнулся Александр.

— Боюсь, такое не останется незамеченным. Мой бог, вас могут счесть вторым Анубисом и объединиться, — высказался Красномир.

— Не успеют, патриархи очень бодро рвут друг друга, мы должны успеть закончить тут, чтобы поучаствовать в этом празднике жизн… смерти, — поправился Александр. — За два цикла, не больше, я должен стать системным лордом с достаточной силой, чтобы ударить в спину Посейдону, Аресу или еще кому из соседей. Возможно, поучаствуем в дележе пространства Юпитера. Либо на востоке, либо на западе, по ситуации.

— Зевса тоже штурмом брать будем? — спросил Святогор.

— Есть предложения? — посмотрел на него Александр.

— С учетом времени, — он вопросительно взглянул на Александра.

— Цикл точно есть.

— Тогда можно попробовать «Кукушку», — предложил Святогор.

— Он и сам по себе силен, и рядом с ним всегда Гера, — задумался Александр.

— Если против него будем мы, — заговорил Чернобог, а Ярила кивнул, — то у него не будет шансов.

— Допустим, но кто займется его королевой? — не стал сходу отказывать Александр.

— Берегиня со Славом, — как само собой разумеющееся сказал Ярила.

— Они на пару даже нас в двух схватках из пяти побеждали, — кивнул Чернобог.

— Помню я эту парочку, — хмыкнул Александр. — Они и нас с Фреей как-то разок завалили, — шокировал он всех внезапным откровением. — Святогор, Витомир, сможете наших кукушек к Зевсу и Гере подвести?

— Прямо сейчас нет, но…

— Хм, — перебил Александр главу разведки. — А зачем нам Зевс и Гера? — спросил он как бы сразу всех и никого персонально.

— Ну… — задумался Святогор, — если считать память… — продолжил за него Витомир.

— То мы узнаем массу бесполезных нам подробностей о его взаимоотношениях с другими системными лордам и патриархами, — перебил его Крудж.

— Это может пригодиться, — возразил Чернобог.

— А вот и нет, братец, — покачал головой Ярила.

— Ну-ка, ну-ка, — подбодрил его Александр.

— Велес выходит на сцену и отправляет послов. Логично? — оглядел остальных Ярила.

— Более чем, — сверкнул глазами Витомир. — Это гениально! — добавил Святогор, на секунду отодвинув гоаулда.

— Нет, — оскалился Чернобог, — гениально, это когда на нового системного лорда явятся посмотреть их посланники.

— И джафа, — кивнул Ярила.

— Тут-то нам и пригодятся сэкономленные на мелких лордах подготовленные кукушата, — Витомир и остальные осознали это и восхищенно взглянули на Александра.

«Нет, я это заранее не придумал, само так получилось, да и кукушат жалко, лучше Рарога озадачу доработкой медкапсул и сам в этом поучаствую», — подумал он, но лишь скромно улыбнулся в ответ и предложил не глазами сверкать, а проработать детали. В том числе и наметить реформу армии с флотом. Хотя бы в общих чертах. Обязать капитанов и командиров эскадрилий вести дневники там, или форму отчетности какую-нибудь заполнять. Десятников, сотников и воевод чем-то в том же духе озадачить. «И обязательно выделить толковые головы для анализа всего этого, структурирования, формализации и прочей обработки с целью выявления необходимых офицерам теоретических и практических знаний», — решил Александр и усмехнулся собственной формулировке.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 30

Покорение мелких правителей прошло с опережением графика и без серьезных эксцессов, хоть и обернулось излишне большими потерями джафа. Жамсаран и Руевит успешно лишились половины кораблей, устроили подобие генерального сражения и расползлись зализывать раны. Пока они восстанавливали силы, в их владениях активизировались лорды и попытались отъесть кусочки пожирнее от владетелей и друг друга — и некоторые в этом даже вполне преуспели. Чтобы не дать этим живчикам укрепиться, пришлось вмешаться Александру. По его приказу с востока были переброшены диверсионные отряды, которые провели подмену самых ретивых гоаулдов, а там и дела в бывшем пространстве Перуна закончили.

Сегодняшнее заседание штаба стало формальностью, но прошло оно в тронном зале Хатака. Всё важное и нужное окончательно решили еще вчера, оставалось лишь сыграть на публику. Само собой, ни о какой демократии, пропаганде и прочем подобном речь не шла, в этом не было нужды, но Александр согласился с предложением Ашу — увековечить и подчеркнуть столь важный момент.

Ярополк зачитал приказ, повторил основные цели и задачи предстоящей операции по захвату столичных миров Жамсарана и Руевита. Оглядел всех и, не получив вопросов, он кивнул и опустился на свое место. Ничего нового он не сказал. Все сидящие за поставленными кругом столами участвовали в разработке планов атаки и знали их досконально. Со своего места поднялся Святогор, каракеш на его запястье сверкнул ярче необходимого, и Витомир сообщил уточненные данные. Все оставалось без изменений. Вопросов главе разведслужбы тоже никто не задал, и он занял свое место. Выждав пару секунд, поднялся Орлик. Одернув мундир, он посмотрел на своих подчиненных и торжественно сказал:

— Мы готовы выступить по вашему приказу, мой бог.

Александр поднялся из троноподобного кресла на возвышении, сверкнул глазами и довольно подумал про себя: «Другое дело». Его активное участие в реформировании вооруженных сил отразилось даже на таких мелочах, как форма. Контр-адмиралы и командоры радовали глаз свеженькими парадными мундирами, надетыми в честь ответственной миссии. Стоило Александру сделать первый шаг, как все сидящие за столом дружно встали и поклонились. Подойдя к столу, Александр простер руку над парящей в воздухе голографической картой и заговорил:

— Идите и принесите нам всем победу. Каждый стремится… — он сжал пальцы.

— Вместе достигаем! — дружно выдохнули остальные и ударили кулаком в грудь.

— Джафа, кри, — скомандовал Орлик.

— Кри! — ответили офицеры флота. Встав, они довольно четко, хоть и не слишком слаженно склонили головы, развернулись и пошли за Орликом. Им предстояло поставить жирную точку в одном этапе жизни Александра и тут же начать новый.

— Джафа, кри, — скомандовал Ярополк.

— Кри! — ответили офицеры армии.

Тут были и витязи, и дружинники. Вернее, один дружинник — генерал Манлиин Эразм. И своему непосредственному командиру он ответил вместе со всеми. Нет, объединять джафа и обычных людей в одни подразделения Александр не собирался, как и приравнивать одних к другим. Глупо отрицать очевидное различие в физических возможностях, но и делить подданных, тем более верных соратников, на сорта, не видел смысла. Тем более сила мозгов не заменяла. Гоаулдам нужны были верные и крепкие, а не умные и рефлексирующие.

— Все вы дети мои неразумные, — вздохнул Александр, оставшись один. — Да будет путь ваш легок, — сказал он. Его кожа, волосы и глаза начали светиться все ячее и ярче. Он осенил закрывшиеся двери кругом раскинул руки, запрокинул голову и вспыхнул.

— Хорошо вышло, — сказала Фрея, оценив получившуюся запись.

— Угу, — пробубнил Александр с набитым ртом.

В данный момент его волновало лишь восстановление калорий и запасов питательных веществ, потраченных на тяжело давшиеся спецэффекты. Взглянув на своего лорда, Фрея понимающе улыбнулась, и не стала докучать ему разговором. «Вечером скажу», — решила она и задумалась, помнит ли, вернее, вспомнит ли он сам об отправленных в другую галактику кораблях. Как-никак, почти два десятка лет прошло, и все время как-то не до них было. Улетели и улетели.

Сам Александр не вспомнил, а сказать Фрея не успела. Вечером прибежал Святогор и сообщил о срочном донесении агента — Зевс увел корабли.

— Куда?

— Неизвестно, мой бог, но…

— Да, это самое вероятное, — кивнул Александр. — Вопрос лишь — по кому он ударит. Что с подлетным временем?

— И по Жамсарану и по Руевиту может. И там и там обрушится на наши силы сразу после боя, — ответил Святогор.

— Флот Огуна направить в помощь Орлику, остальных к Воймиру.

— Тихая останется без защиты, Зевс может и…

— Дорогая, ты отправляешься на Зарю. Следом мы, на Алую, — решил Александр.

— Хорошо, — прикрыла на миг глаза Фрея, прекрасно понимая, что это была не просьба.

— Я распоряжусь, — сказал Святогор.

Его каракеш засветился и сам он прикрыл полыхнувшие глаза. Александр кивнул, забросил в рот остатки рыбного филе и отправился в кабинет. В последнее время ему особенно хорошо думалось в окружении голограммы космоса.

— Королева, — поклонился Витомир, собираясь бежать по своим делам, но Фрея остановила его и попросила задержаться на пару минут.

— Ты давно видел Чаславу лично? — спросила она.

— Перед отправкой на крайнее задание, декады три назад, — Витомир удивился интересом королевы к одной из своих самых опытных диверсанток.

Естественно, он знал о том, что Градислав был на хорошем счету у Василисы и скоро должен был официально стать ее вторым замом, но сама королева его пассией не интересовалась. «Правда, она тренировала его симбионта, ну так первыми партиями и сам Велес занимался», — Витомир решил не тратить время на догадки и спросил прямо.

— Мне ее Берегиня сообщение прислала, забеременела твоя диверсантка, — объяснила Фрея.

Витомир задумался. Быстро прокрутил в голове все известные ему факты, он пришел к выводу — ожидаемо. О том, что после самой первой операции «Кукушка» Часлава сдалась под напором Градислава, ему докладывали. Как-никак, за своими людьми приходилось следить, они все же сталкивались с лордами, нельзя было исключать провала и захвата тела врагом. Само собой, долгая любовная осада, внезапно увенчавшаяся успехом, не могла пройти мимо его внимания.

— Я отправлю ее на Зарю, пусть молодежь учит и наставления пишет. Так и так планировал это сделать после завершения операции.

— Хорошо, — улыбнулась Фрея. — Если будет возможность, верни Слава. Мальчик старается, но сам не тянет, а у нас с Василисой намечается много дел.

— Сделаю, он все равно не самый подходящий гоаулд для роли лорда, — кивнул Витомир. — Если бы не подготовка … — его глаза вспыхнули ярче и он не стал заканчивать очевидную для гоаулдов мысль. Тем более, его куда больше интересовало упомянутое дело, о чем он и спросил.

— Тебе разве не сообщили об открытии врат и послании? —  Фрея немного приподняла брови.

— Не все успел просмотреть, — вздохнул Витомир.

— Помощники тебе нужны, нормальные, а не пара секретарей, — качнула головой Фрея. — Посланные в Пегас Хатаки достигли цели, нашли на окраине галактики подходящий мир и связались с нами. Открытие врат обошлось дорого, поддержание и вовсе ужас, но сам понимаешь.

Витомир кивнул, ему не требовалось дополнительных объяснений. Конечно же медико-биологическая служба и курируемые королевой поисковики примут самое деятельное участие в изучении планеты и космического пространства. «Надо будет и кого-то из своих туда отправить», — сказал Святогор, озвучивая заодно мысль своего симбионта. Для них это давно уже стало нормой.

Распрощавшись с Фреей, Святогор поспешил в штаб, а Витомир занялся работой с сетью Хатака. Он быстро выяснил, что ничего важного нет, новых сведений не поступало, отданные приказы выполняются, вмешательства не требуется, и решил не откладывать вопрос с Чаславой. Тем более, все равно скоро открывать чапай для перехода на Зарю.

— По вашем приказанию… — начала Часлава, озадаченная неожиданным вызовом от самого лорда разведки.

— Идем, — махнул рукой Святогор и отвел ее в сторону.

Шагая за командиром, Часлава профессионально подмечала окружающую обстановку, и увиденное ей не нравилось. Штабные офицеры суетились возле центрального стола с голографической картой сектора, тут и там висели прямоугольные окна разной степени прозрачности, в которых отображались разнообразные таблицы, графики, какие-то справки, от звезд шли сноски с пометками, но главное — атмосфера. «Словно рассерженные шершни у потревоженного гнезда», — подобрала аналогию Берегиня. «Ошибка или неучтенный фактор — вот в чем вопрос», — поделилась с ней мыслью Часлава. «Главное, чтобы не сделали затычкой и не кинули пожар тушить» — «Пф, для того мы и нужны».

— Значит так, — заговорил Витомир. — Ситуацию сама видишь. Королева отправляется на Зарю, ты идешь вместе с ней.

— Есть, — подтянулась Часлава.

«Совсем, видать, паршиво», — тихонько подумала Берегиня. Рядом с таким монстром, как лорд разведки, громко думать не рекомендовалось, мог и услышать.

— Охрана королевы — не твое дело, но мало ли что, — правильно догадался о мыслях подчиненной Витомир. — На Заре займешься разработкой наставлений и учебных программ для молодежи. Для этого соберешь свою рабочую группу и ознакомишься с уже сделанным. Поработаешь с моей женой. В домах бога много новичков, а нам придется в ближайшее время наращивать численность диверсионных подразделений. Приказ понятен?

— Так точно, — кивнула Часлава. — Разрешите вопрос?

— Спрашивай.

— Что будет с моим отрядом?

— Тут посидит, не до нас сейчас, флот и армия решают.

Глаза Витомира вспыхнули обжигающим светом. «Наши где-то облажались или что-то упустили», — Берегиня послала носительнице мыслеобраз. Она сочла за лучшее посоветовать Чаславе убегать подальше и не нарываться.

— Разрешите идти? — спорить со своим симбионтом Часлава не стала, сама все прекрасно поняла.

— Разрешаю, — кивнул Витомир. — Поздравляю, кстати, — добавил он.

— А… спасибо, — кивнула Часлава и покинула штаб.

«Это он с чем меня поздравил?» — спросила она Берегиню. «Либо с тем, что ты беременна, либо с повышением», — ответила та мыслеобразом с неописуемым довеском эмоций. «Повы… как беременна?!» — «Тебе воспоминания прокрутить?», — ехидно предложила Берегиня. «Я его придушу», — прорычала Часлава. «Ребенка или Градислава?» — «Бездна, у меня же приказ от самого лорда…» — «И чем тебе помешает беременность? Радуйся, теперь ты точно знаешь, в какие сроки его надо выполнить, и имеешь весомое оправдание мелких недочетов», — усмехнулась Берегиня.

У Жамсарана и Руевита осталось мало Хатаков. Зато у них имелись много спутников обороны, они восстановили численность глайдеров смерти и нарастили количество алакешей. Стандартная и неплохо зарекомендовавшая себя тактика, позволяющая, если не удержать планеты, так нанести врагу, особенно правителям, серьезный ущерб и вынудить довольствоваться малым. Когда на орбите их столичных миров вышли флоты Орлика и Воймира, когда пришло сообщение о вторжении через Хатак, оба владыки поняли — их пришли убивать. Они сопротивлялись до последнего, но шансов у них не было.

— Лорд вице-адмирал, последний Хатак врага подавлен, — доложил капитан флагмана.

— Хорошо, — сказал Орлик.

С тщательно скрываемой тоской он посмотрел на голографическую круговерть истребителей и алакешей. Соколы Велеса быстро и слаженно добивали пилотов Руевита. Орлик хотел бы быть там, но вынужден был командовать с мостика.

— Подготовить отчет о состоянии флота, — приказал он.

— Есть, — козырнул капитан.

Орлик кивнул и заставил себя отвлечься от манящего зрелища боя истребителей. Он перевел взгляд на сводную таблицу. Треть кораблей погибла. «Витомир и Святогор просчитались, он удвоил не только число алакешей, но и оборонительных спутников», — крылья носа Орлика затрепетали, в глазах зажегся гнев, но он быстро взял себя в руки. Да, страшные потери, его флагман получил серьезные повреждения, несмотря на чуть ли не вдвое более мощные щиты, но он выполнил задание, справился и победил.

— Командир, возмущение гипера! — выкрикнул оператор скоба [5],обращаясь непосредственно к Орлику.

— Боевая тревога! Перестроиться в оборонительный ордер! — приказал он и одернул новенький мундир вице-адмирала.

Сама Фрея вручила его ему за день до вылета, а Велес лично зачитал перед остальными приказ о присвоении нового звания. «Что ж, оправдаем и не посрамим», — пришла мысль от Лика. «Каждый стремится, вместе достигаем», — ответил ему Орлик и окинул взглядом мостик. Люди и гоаулды, хотя, стоило ли их разделять — большой вопрос, работали вместе. Слаженно, вот только появившихся Хатаков было вдвое больше, а с учетом повреждений…

Флот вице-адмирала Орлика смог продержаться достаточно долго, чтобы наземные силы не только уничтожили владыку Руевита, но и эвакуировались с планеты. Лорд вице-адмирал Орлик погиб на мостике флагманского корабля, до последнего командуя находящимися в строю кораблями. Его имя и кристалл с памятью стал первым в музее космофлота, заняв почетное место на отдельном постаменте.

Системный лорд Зевс, пораженный яростным сопротивлением врага, не сделавшего попытки отступить, предпочел увести свои потрепанные Хатаки на Олимп. Благодаря этому он избежал столкновения с эскадрой контр-адмирала Огуна, но лишь отсрочил свою судьбу.

— Мой бог, охрана чапая докладывает о посланце Зевса, — доложил Милобуд.

— Пропустить и подготовить медкапсулы, — приказал Александр.

— Есть, — бухнул кулаком по доспехам Милобуд.

Стоило посланцу Зевса и его охране войти в Хатак Велеса, как она была тут же парализована и помещена в медкапсулы. Александр не собирался договариваться, он собирался мстить. Пока пленные подвергались обработке, флот выдвигался к мирам Зевса. Давно известно, чем глубже в гипер, тем короче путь. Александр приказал не экономить наквадах.

— Мой бог, мы закончили, — доложил Рарог, оторванный от дел ради запланированной операции.

— Хорошо, — кивнул Александр и начал лично проверять пленных. — Плохо, — резюмировал он. — Займись доведением до ума. Нужно минимум сутки.

— Да, господин, — поклонился Рарог.

— Не сам займись, молодежь припаши, ты королеве нужен. — Александру пришлось уточнить приказ, чтобы рабочий-гоаулд не понял его превратно. — Как там Дора поживает? — спросил он не о человеке, а о проекте.

— С новым вычислителем и установленной генеалогической линией удалось собрать часть недостающих цепочек генов из останков предков. По оптимистичным прогнозам, у нас есть шестьдесят четыре целых и семнадцать десятитысячных процента полного генома. В течении ближайших ста циклов мы с вероятностью более девяноста процентов сумеем добиться полного воссоздания необходимых аллелей.

— Сам объект представляет ценность? — уточнил Александр. Разговор с Рарогом не мешал ему исправлять недочеты сделанного медкапсулой при помощи каракеша и возможностей гоаулда.

— Она демонстрирует неплохие задатки биохимика и генетика, но без симбиоза со специалистом ей придется потратить ближайшие пятнадцать циклов на обучение.

— Хорошо, скажи Фрее, что я санкционировал твое переселение, если у нее нет возражений, можешь переходить к финальной стадии испытаний.

— Благодарю, мой бог, — Рарог поклонился, Александр мысленно хмыкнул.

Он не только почувствовал щенячью радость гоаулда, но и увидел тусклую вспышку в его глазах. Подумав о том, что низший определенно растет над собой и лет через пятьдесят, край сто, уподобится Деусу, Александр удовлетворенно кивнул — очень хорошо, даже прекрасно. Закончив работу с пленниками, он приказал выводить их из комы и отправлять обратно. «Не стоит затягивать первые переговоры», — усмехнулся Александр и отправился в штаб, ждать новостей.

Гера стояла за троном Зевса и дулась. Разумеется, в том смысле, насколько это понятие в принципе применимо к гоаулдам. Ей давно не нравилось поведение лорда. Сначала он связался с Юпитером и полез на приграничные миры Ра, за что и был бит верховным. Впрочем, Юпитер не обманул, Ра было не с руки покидать свои владения и тащиться через две трети галактики ради того, чтобы покарать какого-то там системного лорда. Посылать детей и приближенных он тоже не рискнул. Слишком уж велик был шанс их бунта вдали от личного пригляда. Ра согласился с предложением Юпитера покарать наглеца. Вот только сам Юпитер делать это не спешил. Он долго, просто невероятно долго стягивал силы, и ограничился лишь отправкой детей совершить несколько налетов, по результату которых отчитался Ра. Того увиденные записи вполне удовлетворили. Больше он не вспоминал о дурном системном лорде с запада.

Но и помощи Юпитер не оказал. Нет, разумеется, все это было частью плана, никто из соседей не рискнул бы покуситься на владения Зевса, ведь того собирался завоевывать и уничтожать сам патриарх, но Гера сильно сомневалась, что Юпитер позволит Зевсу возвыситься.

— Давай увеличим флот, — постоянно предлагала она.

— Нет, наших сил достаточно для удара в тыл, — отвечал он.

Гера понимала логику мужа и в целом соглашалась с тем, что ближайшие системные лорды попытаются отхватить кусочки от того же Юпитера, случись большая война патриархов. Собственно говоря, на том и строился союз Зевса с Юпитером. Последний понимал, да что там, знал — после первых схваток и генерального сражения с равными, на него полезут сильнейшие из низших. Он подстраховался, сделал так, чтобы им в спину вонзил ядовитые зубы слабейший из них. Зевс рассчитывал за счет завоевания соседей сам стать звездным лордом, но Гера не верила в то, что Юпитер позволит это.

— Он не удержит свои миры. Его владения — причудливая изогнутая лента, тоненькая нить, протянувшаяся через две трети галактики меж пары шаров.

— Именно поэтому я и пошел на союз, сделал все, что он просил, — в глазах Зевса сверкало превосходство, — его территорию разорвут и сожрут. Ему не удержать центр, слишком много врагов со всех сторон. Он будет вынужден сосредоточиться на востоке.

— А если на западе? — спрашивала Гера.

Зевс на это лишь кривился и отмахивался. Да, она понимала его, все самое важное происходило на другом конце галактике, Таури была символом, и там же находился родной мир. Обе планеты давно не имели практической ценности, но все же занимали в сознаниях гоаулдов особое место. И все же Гера сомневалась. Она была маткой, королевой с генетической памятью не только системных лордов, но и патриархов. Лишь лучшие из лучших поднимались на такие вершины. Более того, не было бы преувеличением сказать — особенные, отличные от других гоаулды достигали этого.

На одного патриарха приходились сотни системных лордов, на каждого из них приходились тысячи владык, а на тех бессчетное число правителей. Само собой, большая часть всей этой массы гоаулдов варилась в собственном соку и жила сама по себе, хоть о какой-то пародии на бледное подобие примитивной феодальной лестницы можно было говорить лишь в отношении звездных лордов. Да и то в смысле контроля обширных объемов космоса возле своих миров, на которых обитали вполне себе независимые системные лорды, владыки и правители. Хотя, вернее тут было говорить не о контроле, а о возможности наносить удары, используя свои планеты в качестве опорной базы для кораблей. Грубо говоря, все сводилось к возможности оперативно пополнять запасы наквадаха, уходящего тоннами во время сражений. Если такая возможность есть — можно собирать дань. Если нет, сиди и копи на рейд или войну.

Тот же Юпитер весьма и весьма формально занимался большей частью принадлежащего ему объема космоса. По сути, у него имелись две концентрированные области своих планет на западе и востоке галактики, в которых он правил полноценно, но лежащие между этими центрами миры… походили на редкую цепочку капелек между парой луж. Формально это все считалось единым владениями Юпитера, но на практике его закрома регулярно пополняли лишь наиболее слабые, трусливые и близко расположенные к его промежуточным планетам правители.

Гера все это знала и понимала, но никак не могла донести до Зевса простую мысль — Юпитер слишком слаб на востоке, он не станет слишком уж сильно цепляться за имеющиеся там владения. По мнению Геры, Юпитер не может не понимать очевидного для нее, он все же патриарх! Значит, что? Правильно, он попытается компенсировать потери с востока приобретениями с запада. И, опять же, для Геры это было очевидно, затеянная им возня с Зевсом была частью плана. Но ее лорд этого не понимал! Для него мысль заранее смириться с потерей сотни полных планет выходила за грань возможного. Как можно не биться за такое до последнего? Для Зевса ответ был однозначен — никак!

— Твой удар в тыл системным лордам обессилит нас и не даст восстановиться им.

— Вот именно, Юпитер успеет зализать раны раньше и добьет их, но пока он будет делать это, я соберу новый флот, а он ослабнет, — Зевс довольно кивал, надеясь на то, что хоть в этот-то раз до Геры дойдет.

— Даже если так, нам не хватит ресурсов и времени. Давай начнем наращивать силы прямо сейчас, — отвечала она. Разговор зацикливался и выходил на новый круг.

Так бы он и двигался по накатанной колее, ни к чему не приводя, если бы не действия Александра. Из поступающей Зевсу информации Гера сделала собственные, в определенном смысле парадоксальные, но куда более верные выводы. Пусть и с оговорками, но она догадалась о том, что Сварог свергнут, а не сменил носителя. Она восхитилась стремительным захватом миров Перуна, хоть и не поняла, как именно новому лорду удалось расправиться с бывшим владыкой. Впрочем, ее это не слишком интересовало, важнее было то, что она увидела потенциал, увидела того, кто, по ее мнению, мог стать патриархом. Когда агенты донесли о силах новичка, Зевс понял, кто стравил Жамсарана с Руевитом и начал действовать.

Терпеть такого конкурента он не собирался. Не теперь, когда вот-вот должна была осуществиться его мечта. Алакеши обнаружили силы Орлика, тому было ближе до Руевита, и Зевс начал действовать. Гера попыталась обратить его внимание на то, что сведений может быть недостаточно, но не преуспела. Правда, она не очень-то и старалась, куда больше ее занимали собственные планы. В том, что новичок обладает много большими возможностями, чем удалось установить, она не сомневалась. Зевс спешил разделаться с выскочкой и воспользовался первым подвернувшимся шансом разбить его флот. Что ж, ему это вполне удалось, но заплаченная за это цена и увиденное на планете заставило его не только вернуться на Олимп. Все же идиотом он не был, и понял — так просто разделаться с выскочкой не выйдет.

Скрипя зубами и смиряя чувства, Зевс решил начать переговоры. Он отправил посланца, но это не помешало ему сорваться на Геру, не вовремя попавшуюся под руку. Потому та и стояла сейчас за троном, ожидая доклада посла. Потому и дулась, но не уходила, желая услышать все лично. Двери тронного зала Хатака распахнулись, и вошел Павсикакий. Не один, а с парой охранявших его джафа. «Какой-то он странный», — подумала Гера, но закончить мысль не успела.

— Мой бог, — рухнул на колени посланец и уперся лбом в пол. — Простите, мой господин, но это ужасно. Я не осмеливаюсь произносить такую ересь. Не смею…

— Подойди, — приказал Зевс.

Павсикакий вскочил и засеменил к трону. Пара джафа из его сопровождения пошли следом. «Что делают тут эти воины?» — послала мыслеобраз Гера. Но могла бы и не суетиться. Зевс дословно повторил ее вопрос.

— Они говорили с этими мерзкими велесеидами, они не посмели сказать мне их слова, но я боюсь, они услышали даже больше, чем Велес сказал мне, — Павсикакий вновь шлепнулся на колени и принялся стучат лбом об пол и рвать волосы на голове.

— Прекрати истерить! — темно-сине, похожие на грозовые тучи глаза Зевса вспыхнули подобно молнии. — Ты мой голос и позоришь…

— Мой бог, мы заслуживаем самой суровой кары! Вам надлежит казнить нас! Мы не убили себя сами лишь из-за долга! Мы были обязаны донести вам обо всем услышанном и уведенном в логове этого демона! — взвыл Павсикакий, перебивая самого бога

— Да что там, сам Анубис вернулся, что ли? — пробормотала Гера и поежилась. Поведение посланца, особенно на фоне совершенно лишенных эмоций джафа, бледных и двигающихся словно марионетки, порождало сильнейшее желание разобраться. Рабов можно и позже наказать, сейчас надо узнать все возможное о враге.

— Замолчи. Встань и подойди, — голос Зевса грохотал металлом, глаза сияли и в целом он производил внушительное впечатление могущественнейшего из богов. Видимо, это помогло Павсикакию собраться.

«Вон, даже джафа чуть порозовели и оживились», — удовлетворенно отметила Гера. Посланец деревянной походкой приблизился к трону, его руки тряслись, пересохшие губы подрагивали, безумные глаза отражали внутреннюю… «Борьбу», — сообразила Гера. Она мгновенно ускорила работу нервной системы, подавила мешающие думать эмоции, и сразу же смогла почувствовать чудовищную концентрацию наквадаха рядом. Последнее, что она увидела в жизни — ослепительная вспышка лопнувшего силового поля трона. Сжигающая все на своем пути волна достигла ее и мигом обратила в прах.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 31

Чем глубже в подпространство, тем быстрее можно передвигаться. Само погружение особо сложным не является, так как условное давление среды довольно равномерно воздействует на создаваемый гиперприводом пузырь. Иное дело — выход в обычный космос. Тут возникает нечто вроде кессонной болезни. Требуется потратить массу наквадаха на компенсацию воздействия, да и само передвижение в глубинах гиперпространства обходится дороже. Из-за всего этого, в зависимости от технологического уровня, существует нечто вроде оптимального эшелона перелета в подпространстве. Однако доступный диапазон всегда довольно широк и, если совсем уж упрощенно, определялся он возможностями реакторов. Для гоаулдов все упиралось в экономическую целесообразность. Точнее даже — так давно уперлось, что оптимизировалось и стало нормой. Вот только Александр не был обычным гоаулдом, как и его соратники.

Аналитики Красномира и штабные офицеры довольно точно рассчитали скорость распространения сведений о гибели Зевса. Флот Велеса потратил почти в сотню раз больше наквадаха на перелет, потерял три Хатака, не сумевших покинуть «пучины» гиперкосмоса, но преодолел расстояние до целей в десятки раз быстрее. Корабли и солдаты Александра ударили по мирам Зевса в тот момент, когда те были максимально не готовы к подобному. Разнообразные наместники и правители находились в глубоком трансе. Все они дружно размышляли над открывшимися перспективами и строили планы, которым не суждено было воплотиться в жизнь.

Наверное, это было самое быстрое покорение системного лорда за всю историю цивилизации гоаулдов. Но Александр не собирался останавливаться и ограничиваться достигнутым результатом. «Планеты Зевса — хорошо, но полное подчинение всех на моей территории лучше», — сказал он, и остальные его полностью поддержали. Началась зачистка и приведение к покорности правителей. Для ускорения всего этого пришлось полностью свернуть работу на востоке и перебросить все наличные силы в Анклав. И даже так все обещало затянуться на полтора, возможно даже два цикла.

Александру оставалось утешаться тем, что, во-первых, все его воины получат реальный опыт в боевых, но относительно тепличных условиях. Во-вторых, появлялась возможность не просто окончательно реформировать армию и флот, но и отработать практикой теорию, так сказать, сточить заусенцы свежесобранного механизма работой. Одним словом — дел у него и остальных образовалось много.

Градислав тихонько похрапывал, утомленный долгими часами любви. Часлава лежала рядом, погруженная в глубокий келнорим. Их встреча прошла весьма бурно, Александр бы и вовсе сказал — как в кино, случись ему ее увидеть, или, с чего-то вдруг, поинтересоваться. Каракеш на ладони Чаславы засветился, и Берегиня послала мысль Славу:

— Привет, довесок.

— Привет, собственница, — ответил Слав, приправив свой мыслеобраз чувством радости и веселья.

— Пф, — фыркнула Берегиня, во всяком случае, это наиболее точно отражало ее ответ на сказанное собратом. — Вылезай, — сказала она.

— Зачем? — изрядно удивился требованию сородича Слав.

— Кусать буду, ну или не буду, — хмыкнула Берегиня, и сопроводила мыслеобраз ехидством пополам с шутливой угрозой.

— Может…

— Не может, должно же и от тебя что-то путное быть, но если не хочешь…

— Ладно-ладно.

На шее Чаславы и Градислава проступило по вздутию. Оно быстро разрослось и потемнело, приобретя вид змеевидного тела, протянувшегося от затылка до низа лопаток. Обоим гоаулдам потребовалось несколько минут для того, чтобы покинуть носителей без повреждения тканей и незаметно.

— Что ты там задумала? — спросил Слав, прижимая свой лоб к Берегине. Общаться без помощи каракеша было сложнее, но они давно знали друг друга, и потому не испытывали особых проблем.

— Сюрприз и подарок нашим. Должно же в их ребенке и что-то от нас быть.

— Это… ну не знаю, — засомневался Слав. — Может… лучше не будем? Я как-то не уверен в себе, да и ты…

— Нормально все будет, мать проверила, — ответила Берегиня, передав мыслеобразом ее разговор с Фреей.

— А отец знает? — задал резонный вопрос Слав.

— Нет, но мы же ничего такого, просто для ребеночка наших будет персональный симбионт. Ничем не отличающийся от первых поколений.

— Ну знаешь, там все же…

— У Огуна с Нуго все нормально, флотом вон командуют.

— И Гектор с Роткегом недавно от Ашу с Деусом похвалу получили, — Слав был все же куда дальше от войны и воинов.

— Да у всех хорошо все, — сказала Берегиня, скользя по телу Чаславы к сумке на животе.

— Были и эксцессы, — последовал за ней Слав. — Мы не лорд с королевой, исправить, случись что, не сумеем.

— Разрушить личность всегда сможем, — ответила Берегиня, осторожно раздвинув крестообразную складку на животе Чаславы, она просунула в нее свой хвост и ввела его внутрь сумки джафа.

Слав задумался, прикинул, и решил, что через три года после рождения подселение вполне неплохой вариант. «Мы успеем поработать над личинкой, будем ей образы нужные проецировать и к личности ребенка носителей подстраивать. Пару лет понаблюдаем и, если что, до времени примата сможем еще трижды повторить», — удовлетворившись этими мыслями и решив, что, в крайнем случае, это будет интересным и неопасным для человека экспериментом, он ввел в сумку Чаславы хвост и оплодотворил оставленную Берегиней икринку.

— Все, довесок, поздравляю, ты стал папой, — едва слышно прошипела Берегиня.

— А ты мамой, — ответил ей в тон Слав. Речевой аппарат гоаулдов и унасов отличался не слишком значительно, поэтому, при желании и невероятном стечении обстоятельств, они и поговорить могли, как сейчас.

— Это все Часалава, она всегда дочку хотела, вот мне и досталось в процессе обретения самосознания, — поделилась секретом Берегиня.

— Поздравляю, что ли, — ответил Слав.

Он был далек от подобного, так как успел сформироваться как личность до того, как Градислав всерьез задумался о детях. Но идея снабжать детей носителя личинками от их симбионтов ему понравилась. «Как минимум — практично с точки зрения экономии сил королевы и сохранения долголетия Велеса. Да и в целом сближению способствует», — возвращаясь в Градислава, он начал продумывать обоснование для большого исследования. В конце концов, все это вполне относилось к компетенции медико-биологической службы.

Из-за вмешательства Зевса, гибели Орлика и последующих событий Воймир задержался с отчетом. Тем не менее, докладную записку он подал, и она обернулась головной болью для Ашу. Наместнику и без того хватало проблем с чуть ли не ежедневно присоединяемыми планетам, а тут еще на горизонте замаячила отодвинутая в дальний угол судостроительная программа. На первом же заседании расширенного совета он заявил решительное «Нет».

— Если я сейчас брошу все силы на верфи и инфраструктуру, задействую синтезаторы, то в лучшем случае вы получите БХ через три цикла, а Колосс и вовсе через пять. И это будут прототипы! — подчеркнул Ашу.

— Хм, — посмотрел на него с удивлением Воймир.

— Кхм, — поднял бровь Александр.

— Что? — не понял Ашу.

— Так понимаю, сам ты читал, — констатировал Александр.

— Мой бог, я…

— Да, Деус, — вздохнул Александр, — ты не совсем правильно понял смысл рапорта Воймира.

— Боюсь, в этом моя вина, я не…

— И это тоже, но и мне стоило об этом подумать, — остановил речь вице-адмирала Александр. — С недавних пор под БХ подразумевается модернизированный Хатак, — пояснил он.

— Это у вас в штабах подразумевается, а по бумагам… — встал на защиту Деуса Ашу.

— Наша вина, — не стал отрицать очевидное Воймир.

— Если просто лишнее убрать и генераторов с дополнительными бункерами под наквадах поставить, тогда… — Ашу задумался. Не столько прикидывая, что к чему и как, сколько тормоша Деуса. Благодаря его усилиям тот справился со ступором, и быстро просчитал возможности Зари с учетом имеющихся специалистов и кое-какого опыта. — Пару БХ в месяц можно модернизировать без ущерба для остальных дел. Через цикл-полтора подготовим специалистов и оборудование, тогда сможем до десятка за месяц делать.

— Нам бы еще орудия… — начал Огун.

— Нет, — решительно перебил его Ашу. — Могу расширить летную палубу, добавить еще бункеров и энерговоды усилить, но это все. Остальное критически скажется на скорости модернизации.

— Сможем глубже в гипер уходить, — Воймир огладил подбородок и посмотрел на Огуна.

— Только не забывайте о том, что наквадах и на другие дела нужен. У меня график на десяток циклов расписан, — влез Ашу.

— Возможность быстро перебросить флот на восток или запад в случае осложнений позволит обойтись меньшим числом кораблей, это дает тактическую гибкость и частично решает проблему с экипажами, — кивнул Воймиру Огун, проигнорировав замечания Ашу.

— С учетом тактики врага и большей устойчивости, — понимающе ответил Воймир.

— Ашу, — заговорил Александр, — чем быстрее ты снабдишь флот БХ, тем быстрее у нас сформируется корпус быстрого реагирования, и тем меньше мы будем гонять обычные Хатаки.

— Да лучше бы вы их гоняли, чем БХ со стократным расходом наквадаха перебрасывали.

— Это крайний случай, на деле будет меньше, — утешил Александр. Впрочем, он сам не слишком-то верил в то, что его адмиралы упустят возможность реализовать принцип «быстрота и натиск». Несмотря на потерю трех Хатаков, операция по завоеванию миров Зевса прошла с поразительными результатами. — Лично буду санкционировать перерасход наквадаха, — пообещал Александр и посмотрел на Воймира с Огуном. Те дружно вздохнули, поняв его слова как персональное предупреждение. Собственно, так оно и было.

— Спасибо, Велес, — Ашу встал и поклонился.

— С этим решили, едем дальше. Святогор, — Александр кивнул главе разведки.

— Во-первых, мы наконец-то разобрались со случившимся на Таури…

Апофиз приходился братом Ра и был его главным конкурентом. Их отношения окончательно испортились лет двести назад, когда у Апофиза родилась дочка — Эгерия. Юную королеву затребовал Ра. Братишке пришлось подчиниться, он в то время с Молохом и Юем поцапался, вернее, те его по границам пощипали. С учетом весьма натянутых, даже по меркам патриархов, отношений между этой парой звездных лордов, весьма вероятно, что не обошлось без вмешательства верховного. В любом случае, Апофиз оказался не в том положении, чтобы отказать. Пришлось ему хвостом повилять и отправить Эгерию к Ра.

Планировал ли он там что-то с ее помощью провернуть или нет — история умалчивает. Во всяком случае, Святогор с Витомиром ничего не раскопали, да и не слишком это интересно было. По прикидкам Александра — скорее все же нет. Максимум, в качестве информатора и кого-то вроде агента влияния, да и то в первые полвека. Как бы там ни было, Эгерия стала второй королевой Ра и никак не выделялась. Тихонько себе рожала, никуда не лезла и наслаждалась жизнью.

Последнему способствовало наличие собственной страны. Так как Таури нашли давно, можно сказать — в каменном веке, по меркам Земли, требовалось размножить аборигенов. Этим Ра и занялся, в итоге на планете образовался избыток народа. Конечно, в первое время это было хорошо и шло на пользу, но потом необходимость в поставках рабов закончилась. И тут Ра сделал нестандартный ход. Вместо того, чтобы провести зачистку, он решил повторить то же самое, что Александр обнаружил на Заре. Только Ра тренировал своих детишек не на городах, а на целых народах. Вот и образовались на Таури разные царства-государства, одно из которых отошло Эгерии. Большой такой остров.

Дальше случилось в целом обычное и понятное, хоть и не совсем стандартное событие — один гоаулд попытался подсидеть другого. Проще говоря — Эгерия подняла мятеж. Немного удивительно, чего ей не сиделось спокойно, королева же ж, но это интерес чисто теоретический, так сказать, простое любопытство. Другое дело то, как именно восстала Эгерия.

Во-первых, как сумели выяснить Витомир со Святогором при посильном участии Крудажа, бунтующая королева наплодила детишек. Ничего удивительного, если бы не одно но — детки были верны Эгерии ничуть не меньше, чем велесеиды Александру. Во-вторых, судя по косвенным признакам, Эгерия вспомнила не только о папочке, который с радостью был готов перегрызть глотку Ра, но и сумела договориться с другими патриархами. Далеко не со всеми, так ведь ей этого и не требовалось, понимала, что остальные сами на огонек подтянутся и быстренько костер до пожара раздуют.

Собственно говоря, как раз успехи в деле внедрения агентуры к Молоху и позволили собрать изрядную часть сведений. Да и от Юпитера кое-какая информация поступала. Удалось внедрить служанку в Хатак к одному из его отпрысков, и приблизить пару джафа к Марсу. Вернее, подменить, но это уже частности. Правда, Марс даже системным владыкой не был, во всяком случае не тянул на него, но из-за географических особенностей владений Юпитера считался у него кем-то вроде Верховного военачальника. Вроде как его воспитанием лично патриарх занимался, причем, судя по собранным разведкой слухам, там что-то сродни устроенной Деусом селекции было, только в отношении гоаулдов.

В-третьих, Эгерия в своем восстании опиралась на людей. Иначе говоря, ее эмиссары умудрились поднять на бунт рабов в тот миг, когда она сама попыталась убить Ра. Мятежную королеву постигла неудача. То ли она не сдюжила, то ли стечение обстоятельств, то ли Ра прознал обо всем, но факт налицо — Эгерия смогла ранить Ра, но и только. Правда, хорошо ранила, серьезно, и восстание рабов качественно организовала.

«Но над путями отступления работать надо лучше», — поставил мысленную зарубку на память Александр и вспомнил об отправленных в другую галактику кораблях. «Долететь бы уже должны», — подумал он, и похвалил самого себя за предусмотрительность. «Вот уж подстраховался, так подстраховался», — усмехнулся он.

Вероятнее всего, Эгерия просто не знала о некоторых особенностях Хеопсов Ра. На первый, второй и, вероятно, даже третий взгляд, они выглядели лишь увеличенными в размерах Хатаками. Само собой, в дополнительный объем можно не только тех же генераторов или пушек напихать, но и прочих разных интересных штук. Ра патриарх богатый, может себе позволить подобные излишества и прочий эксклюзив.

Короче говоря, Эгерии пришлось спешно уносить ноги. И она их унесла, но не слишком далеко и удачно. Впрочем, тут с какой стороны посмотреть. Погоня до нее добралась уже после того, как Ра отдал приказ покинуть планету. Не смогли джафа бога защитить — против продуманной, одновременной, массовой и подготовленной атаки не сдюжили. Но Эгерия все же просчиталась. Ее детишки смогли сбить алакеши преследователей, да только не совладали с уцелевшими джафа. Пока Эгерию скручивали и в каноп с довеском в виде генератора поля стазиса засовывали, Ра окончательно плохо из-за раны стало, и он отдал приказ покарать восставших.

Джафа и низшие гоаулды исполнили приказ без раздумий и сомнений. Остров Эгерии ушел на дно морское, остальные центры цивилизации превратились в пепел, сколь либо крупные населенные пункты и скопления аборигенов пострадали в меньшей степени, но многие пережившие этот судный день позавидовали мертвым. По приказу Ра, против мятежной планеты применили биологическое оружие. Весьма разнообразное, довольно заразное, но не убивающее мучительно всех и вся. Александр прекрасно понял, что Ра не столько дикарям мстил, сколько колодец травил, чтобы другие гоаулды из него водицы зачерпнуть не смогли. Дело даже не в том, что она кому-то нужна, а в символичности самого поступка.

Вероятно, Ра был к тому моменту на грани истощения или вовсе уже в саркофаге лежал, иначе сложно объяснить причину, по которой он не забрал Эгерию и посланных за ней воинов. Гоаулды, бесспорно, сила, и на всякую чуму с холерой им плевать, но тут все же не они были, вернее, как подозревал Александр, не только они. Личинки до последнего боролись за носителей, которые пытались выполнить долг, и еще неизвестно, чем бы все кончилось, ведь джафа дотащили контейнер с канопом Эгерии до звездных врат, но тут их уже ждали. Или догнали, что, в общем-то, сути дела не меняет.

Короткий и яростный бой закончился ничьей. Джафа зашвырнули пленницу в активированный чапай и уничтожили наборное устройство. Или его последователи Эгерии уничтожили. А может и случайно кто из боевого посоха попал. Сути дела это не меняло. Токра, как теперь стали называть детишек Эгерии, остались ни с чем. Собственно говоря, все эти подробности и самоназвание потомков Эгерии стало известно лишь потому, что эти самые токра активно искали прародительницу, из-за чего и попадали в пыточные залы.

— Их особенностью является симбиоз носителя и гоаулда, но по нашим меркам — они неадекватны. Договориться с этими фанатиками не удалось, но мы считаем, шанс есть, — завершил доклад Святогор.

— Пока мы имеем сведения о низовых исполнителях, по большей части действующих по собственной инициативе. Вероятно, в ближайшие циклы они сумеют самоорганизоваться в подобие ордена ашраков. Тогда появится шанс наладить контакт, — подвел итог Витомир.

— Держите руку на пульсе, эти токра могут быть как полезны, так и весьма вредны, — сверкнул глазами Александр.

— Против Ра, — хмыкнул Ярополк. — Дурацкое самоназвание.

— Почему же, если сумеют верховного убить, вполне заслуженно будет, славное и трудное дело, увековечить его вполне, — возразил Милобуд.

— Надо быть не против кого-то, а за что-то, стремиться к чему-то, созидать, а не разрушать, — немного переиначил одну из заповедей Велеса Ашу.

— Цитирование Большого Колеса оставим жрецам и волхвам. Продолжаем, — Александр кивнул Красномиру.

— Кхе-кхм, — прочистил горло глава аналитиков и дипломатов, выбираясь из кресла. — Начнем с… — похожие на сардельки пальцы шевельнулись и на запястье пухлой ладони вспыхнула сфера каракеша.

На данный момент складывалось две довольно схожие по сути ситуации, отличающиеся масштабом действия. На востоке галактики Апофиз, Юй и Молох добились наибольшего успеха в противостоянии Ра. Продолжи они общий, хоть и не согласованный натиск, Ра совсем бы плохо пришлось, но Юй и Молох умудрились сойтись друг с другом в битве за Карат и теперь мутузили друг друга. Вернее, заканчивали мутузить. По прогнозам Красномира и данным разведки, запала у них много, но силенок от силы на цикл хватит, да и то, если не ухнут их в очередной битве.

— Есть большая вероятность того, что столкновение Юя и Молоха спровоцировал сам Ра.

— Да он так большинство своих врагов остановил, — недовольно буркнул Святогор.

Хоть он с Витомиром небезуспешно пользовались подворачивающимися возможностями, внедряя агентов, но кадров не хватало. Слишком много было на востоке лордов, слишком причудливо там переплетались занимаемые ими пространства, слишком многочисленны и непостоянны были интересы и союзы, слишком… Хаос там был, даже по меркам гоаулдов хаос, особенно сейчас, когда шла война всех со всеми. По сути, разведка работала на вырост. Подобраться к владыкам оказалось совсем непросто.

Тем не менее, несмотря на ловкие действия Ра, ему приходилось биться с Апофизом, Сокаром и Осирисом. Последние, правда, воевали на три-четыре фронта каждый, но даже так они доставляли больше проблем, чем вцепившиеся друг в друга Молох и Юй. Впрочем, от них Ра так же приходилось отмахиваться по мере сил и возможностей. Добавить к этому системных лордов, давно готовых, а местами уже и начавших пробовать на зуб слабеющих патриархов, и картина, в первом приближении, приобретет законченные черты.

— Два цикла, максимум, и там начнется бойня, — подытожил Красномир.

— А сейчас еще не она? — пробормотал генерал Эразм.

— Пока всего лишь хаос, — пожал плечами Ярополк.

— Еще и относительно упорядоченный, — добавил Витомир.

— Продолжаем, — шевельнулся Александр, до этого вполне успешно изображавший из себя чуть светящуюся мраморную статую.

— В принципе, тут нам еще интересны только Юпитер и Марс, — вновь заговорил Красномир, и повернул голографическую карту галактики так, чтобы выделить восточные владения патриарха.

Судя по цветовым обозначениям и кое-каким поясняющим надписям, даже без слов становилось ясно бедственное положение Юпитера. Вернее, его верховного военачальника Марса. Тот не столько держался, сколько организованно отступал под напором соседей. Фактически, его даже не завоевывали, а как бы заклевывали. Пожалуй, делайся это организованно, у него было бы больше шансов отбиться, по крайне мере — он мог бы огрызаться, наносить удары по центру принятия решений, атаковать, но в том-то и беда — его просто били. Нет, тюкали. Все. Многие мимоходом. По сути — совершая налеты. Некоторые задерживались и прирезали себе пару-другую миров.

— Юпитер оставил ему слишком мало сил, фактически, отдал на растерзание. И это делает его потенциально интересным объектом. По сути, у нас есть опорные точки между Ра и Молохом, но можно и восточные территории Юпитера забрать. Особенно если, — тут Красномир кивнул Святогору, уступая слово.

— Наши кукушата, — сверкнул глазами Витомир, — довольно успешно распространяют слухи о том, что Юпитер испугался Марса, но не рискнул сойтись с ним в божественном поединке, оставил его на растерзание другим и… — он усмехнулся, — оставил самых неблагонадежных воинов.

— Так понимаю, последнее особенно ранит джафа? — Александр приподнял бровь, и Святогор кивнул.

— Если подбить Марса на мятеж против Юпитера, если он объявит себя лордом, мы сможем убрать его или подменить, тогда не будет вопросов насчет Союза.

— Авторитетного вождя для него, — поправил Святогора Красномир.

— Время пока терпит, тем более вопрос Марса напрямую связан с Юпитером и ситуацией на западе, — Александр не дал разговору скатиться к частностям и деталям.

Он хотел сначала проговорить всю ситуацию, как бы охватить взглядом весь лес, вернее, две наиболее важные и интересные полянки, так как разбирать общегалактическую ситуацию не представлялось возможным физически. Вероятно, относительно рядом имелись сотни, а может и тысячи более интересных или перспективных вариантов, но в том-то и дело — владения Александра находились там, где находились, и он имел те возможности, которые имелись. И еще у него банально не хватало времени на то, чтобы оглядеться, все обдумать, развесить миллионы спутников-шпионов, набить миры собратьев агентурой и разведзондами, сделать все прочее из той же серии…

Александр видел возможности, видел шанс взобраться на вершину и действовал по заветам Рузвельта, то есть делал что мог, с тем, что имел, там, где находился.

— Сейчас Юпитер воюет с Аидом, — сфера на каракеше Красномира засветилась, и звездная карта изменилась.

Западные владения Юпитера приобрели вид стилизованного круга. На его верхней половине образовались отростки, врезающиеся в территорию звездного лорда Аида. Нижнюю часть заняли три области овальной формы — территории Посейдона, Ареса и Гермеса. По меркам востока они могли бы и за слабеньких патриархов сойти. Особенно если бы имели больше полных планет. Три «фасолины» подпирал «стручок» владений Зевса, от которого, к краю галактического диска, шла богатейшая россыпь клякс — объемы пространства, контролируемые владыками и правителями.

«Совсем не факт, что где-то там нет своих патриархов и системных лордов», — подумал Александр. Это ведь только кажется, что десятая часть мелочь, в масштабах целой галактики там многие миллиарды звезд. «Вполне возможно, где-то там копит силы Анубис или еще кто-то из собратьев, а может и вовсе какая-то иная цивилизация развивается», — Александру пришлось волевым усилием отогнать несвоевременные философские мысли и вернуться в реальность, заставить себя прислушаться к словам Красномира.

— Таким образом, мы считаем, что, с вероятностью более девяноста процентов, Посейдон и Гермес выступят единым фронтом. Высок шанс на то, что к ним присоединится Арес. В любом случае, они выступят против Юпитера в промежутке от года до полутора.

— Разумеется, при сохранении темпа идущих боевых действий, — кивнул Воймир.

— Само собой, — сверкнул глазами Красномир.

— Значит, мы должны успеть завершить свои дела в Анклаве, собрать силы в кулак и ударить по ним через два цикла и, вместе с тем, нам желательно активизироваться на востоке, начав операцию «Союз», — озвучил очевидное Александр.

— Раз уж мы все равно вынуждены совмещать, — заговорил Витомир, — надо сосредоточить усилия на Марсе. Его все равно вышибут с востока, так пусть поднимает мятеж на западе. Юпитер через два цикла будет достаточно слаб, чтобы он смог его добить. Нам это на руку, у нас и кукушата готовы будут, быстренько подомнем соседей и получим буфер между собой и Аидом.

— Все может быть ой как не просто, — покачал головой Воймир.

— Марс вполне может свергнуть Юпитера, но не факт, что он не соберет оставшиеся корабли и не рванет на восток отбивать потерянное. Он ведь понимает, что там не готовы к подобному. Рассинхрон во времени скажется и у него откроется окно возможностей. Риск, конечно, велик, но с парой сотен Хатаков он сможет дел наворотить. Мы ведь, по сути, тоже хотим в этот момент Союз на сцену вывести. И сил у нас не больше его будет.

Слова Александра заставили всех призадуматься. Глаза у всех ярко засияли, многие и вовсе семафорам уподобились. Планы в планах, за каждым свой резон и плюсы с минусами. Это на уровне правителей, имеющих минимальные возможности, легко просчитать ходы. Выбор-то невелик, тут не столько собственные потуги важны, сколько удачное стечение обстоятельств роль играет. Впрочем, условно говоря, там фифти-фифти. С владыками, которые могут в разы, а то и на порядок больше, уже куда сложнее, но все еще реально. А вот дальше начинается мрак. Нет, в спокойной обстановке еще туда-сюда, но во время войны, когда нет даже такого понятия как фронт, когда все меняется непредсказуемо и постоянно…

Как что-то прогнозировать, когда лорд может изменить решение и ударить совсем не туда, куда стоило бы, и сделать это не по стратегическим или тактическим соображениям, а из-за того, что появилась возможность поквитаться с тем, кто, лет пятьсот назад, косо посмотрел или еще что-то подобное учудил? За века и тысячелетия накоплено много обид и претензий. Да, каждый рвется к власти, хочет стать самым-самым, но и про ущемленное чувство собственного величия никто не забывает.

Александр все больше сомневался в том, что идея воспользоваться войной для возвышения была хорошей. Конечно, пока все шло довольно успешно, да что там, отлично шло, но везение не может быть вечным, а прогнозировать становилось все сложнее и сложнее. «Надо будет Фрею и спецов отослать в Пегас. И с Зари особо перспективных эвакуировать туда же. Когда начнется большой замес с нашим участием, как угодно обернуться может, так хоть за нее волноваться не придется и задел на крайний случай появится», — решив поступить так, Александр почувствовал определенное облегчение.

«Один камешек с себя снял, дополнительную точку опоры получил, вот и нечего раскисать», — сказал он самому себе и поднялся со своего места. Его глаза засветились, он поднял руку и картинно шевельнул ладонью, возвращая звездной карте прежний вид. Уверенный взгляд, расправленные плечи, гордая осанка, твердый шаг и голос, все это воодушевило остальных, зарядило энергией и развеяло сомнения. Каждый стремился сделать всё, от него зависящее, и верил — вместе они справятся.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 32

Август был молодым но уже опытным джафа великого Велеса. В войне его бога со злыми демонами он дважды участвовал в больших сражениях и по праву нанес три черты на ножны меча и девять на боевой посох. Правда лишь четверо врагов пали от его выстрелов. Пятерых он убил метко брошенной гранатой, но это не имело значения для других. Они видели лишь серебристые насечки. Мечтой Августа было стать одним из рыцарей. Они были элитой, гвардией его бога. С ног до головы закованные в тяжелую штурмовую броню, с серыми шлемами в виде черепа, ранцами, питающими плазменную винтовку и остальное оборудование доспеха… Про них слагали легенды, наставники травили байки, поговаривали, что один череп стоит в бою сотню витязей. Август немного сомневался на этот счет, но то, что на сотню, а то и две витязей приходится лишь один рыцарь — это точно.

В крайнем бою, когда ему довелось штурмовать Горн, столичный мир Гермеса, он краем глаза видел, как десяток рыцарей пробивается в разбитый бомбами Хатак врага. Это было потрясающее зрелище. Черепа двигались словно огромное многорукое и многоногое чудовище, не знающее жалости и пощады, не способное ошибиться или быть пойманным врасплох. Они пронзали вражеский строй так, словно им противостояли новобранцы с палками и камнями. Они разбрасывали опытных джафа десятками. Все, кто пытался преградить им путь, остались лежать убитыми за их спинами, они же не замедлились ни на секунду. Рыцари шли вперед, и за ними оставалась кровавая просека из трупов. Плазменные заряды стекали по их щитам в тех редких случаях, когда пролетали в опасной близости, но случалось это крайне редко. Черепа убивали врагов раньше, чем те успевали выстрелить. Тогда Август поймал себя на мысли — этого десятка хватило бы на всю операцию. Глупость, конечно, но все же мысль запала в душу и превратилась в масло, подлитое в огонь мечты.

В том бою Август был замечен сотником и получил повышение. Теперь под его командованием находилось десять молодых джафа, только недавно прошедших посвящение. Совершенные желторотики с весьма условным боевым опытом — чапай охраняли, пока старшие собратья планету от мелкого демона зачищали. «Великий Велес, они всего-то на год младше, но какие же они дети. Смешно, но неужели я тоже был когда-то таким?» — задумался Август. «Был, был», — пришла мысль от его симбионта. «Да и сейчас не слишком вырос», — ехидно добавил Тсугва, его надежный друг и спутник, обычно не слишком болтливый, но сегодня волнующийся и потому разговорчивый. «Как будто сам сильно старше» — подумал Август в ответ.

Примерно лет десять назад джафа перестали расставаться со своими симбионтами. Вместе росли, взрослели и учились. Впрочем, не только джафа. Благодаря гоаулдам люди в считанные годы проходили путь от темного крестьянина раннего средневековья до технического специалиста уровня космической цивилизации. Гоаулды за то же время избавлялись от проклятия унасов. Хотя, тут вернее будет говорить о том, что они обходили его. Можно сказать, они из дикарей превращались в цивилизованных симбионтов людей.

Конечно, из-за огромной разницы в продолжительности жизни, Тсугва ещё не раз сменит носителя, если они не погибнут на войне, но Август был первым, именно его имя возьмет гоаулд, когда земной путь человека подойдет к концу. Даже нынешнее имя друга — всего лишь перевернутое наоборот имя человека. «Довольно отвлекаться, соберись», — сказал самому себе Август. Он знал — скоро раздастся привычный, но все одно выматывающий душу вой, вспыхнут красным сигнальные лампы и он поведет свой маленький отряд в бой.

Три месяца ушло на перебазирование и подготовку. Четвертый день они летят в глубоком гипере, а это уже само по себе весьма показательно. Естественно, Августу никто не докладывал о планах командования, и даже детали операции он знал лишь в том объеме, который был необходим ему для выполнения своей работы, но — его группа базировалась на флагмане второй эскадры флота вице-адмирала Огуна, а потому — имеющий уши да услышит. Что-то пошло не так, как планировалось штабом. То ли появился шанс одним ударом достичь если не всех целей планируемой кампании, так большинства из них, то ли вовсе требовалось отвлечь врага и спасти хоть что-то из достигнутого в прошлых циклах. По кубрикам и палубам боевого Хатака прошел слух о том, что сам Велес покинул Алую: То ли он присоединился к флоту, чего никому не хотелось. То ли, и за это искренне молились все, включая Августа, переместился на Зарю и лично курирует дела Союза.

«Бойцами займись, нервничают», — прервал его мысли симбионт. «Сам заодно успокоишься», — добавил он. Словами Тсугва решил не ограничиваться и Август почувствовал себя значительно лучше. Только сейчас он осознал — его накрыл предбоевой мандраж. «Хорош, сержант, — приструнил он самого себя, — распустился и не заметил даже». Поработать со своими бойцами он не успел. Вспыхнули сигнальные лампы. Заревели тревожные сирены. Август, через симбионта, ощутил момент перехода в обычный космос, а потом корабль затрясся. Обычный человек или неопытный джафа мог бы этого не заметить, но Август не только ощутил едва уловимую вибрацию, но и знал — это заработали орудия корабля.

«Паршиво», — подумал Тсугва. «Сразу под пушки вышли», — согласился с ним Август. Хатак тряхнуло, палуба ударила в ноги, но все бойцы устояли. Щиты вновь приняли на себя вражеский залп. «Сейчас поля посбиваем и нас бросят в бой», — послал мыслеобраз Тругва.

— Джафа, кри! — скомандовал Август и активировал доспехи. Закрывший голову шлем привычно расцвел сонмом значков и красным перекрестием системы наведения.

Огун и Нуго были талантливым тандемом. И сейчас они являли ещё одну грань своей натуры. Огун, виртуозно матерясь, раздавал десятки команд. Его симбионт успевал оформлять их в мыслеобразы и передавал с помощью мыслесвязи офицерам и капитанам. Сфера на каракеше вице-адмирала Огуна пылала так, что ослепляла любого, бросившего на нее взгляд. Впрочем, всем было не до разглядывания командира. Хватало дел важнее — не каждый день два флота на так называемой пистолетной дистанции сходились.

Стараниями разведки и обстоятельств Марс восстал против Юпитера. И все бы у него получилось, но в самый последний момент на сторону последнего переметнулся мелкий правитель. Он предупредил обреченного на заклание патриарха. Вместо быстрого точечного удара получился тяжелый и выматывающий бой. Марс одолел врага и занял его трон, но победа обошлась дорого. Из ста двадцати Хатаков треть была уничтожена, четверть требовала длительного ремонта, оставшиеся имели повреждения, но оставались в строю. Ситуацией тут же воспользовались вассалы, начавшие грызню. В общей сложности из полутора сотен планет под контролем нового лорда осталась половина. Пусть самая ценная и удобно расположенная, но половина. Марс изрядно упал в условной иерархии гоаулдов, ведь он, да и не только он, считал положение верховного военачальника-патриарха и статус системного лорда, к тому же со столь куцым флотом, вещами несопоставимыми.

Но не это волновало Александра сотоварищи. Совсем не это. Причина удара по Марсу была в другом — Юпитер, а следом за ним и Марс, сделали так долго не дававшийся гоаулдам следующий шаг на пути социального прогресса. Точнее, маленький шажок, грозящий вылиться в огромный скачок для всей цивилизации гоаулдов. Парадокс заключался в том, что сам Александр поддержал бы его в иное время. Более того, он и сам прилагал все силы к подобному. Тот же Союз мог стать наглядным пособием и уроком для остальных, но сейчас это было крайне невыгодно и совсем несвоевременно. Одно дело возглавить и направить заранее подготовленный процесс, и совсем иное — дать ему начаться спонтанно и неорганизованно. Не с гоаулдами, которые своим долголетием и особенностями психологии превратят десятки и сотни лет во многие тысячелетия.

Казалось бы, если ты все равно собираешь дань с нижестоящих лордов, а порой и вовсе опускаешься до того, чтобы забирать у них джафа или симбионтов для своих воинов, так сделай следующий шаг — построй нормальную феодальную пирамиду по принципу «вассал — сюзерен», но нет, очевидное для Александра было совсем неочевидно для гоаулдов. В принципе, был один гоаулд, который это провернул, звали его Анубис, но в том-то и дело, что этого узурпатора очень быстро забили толпой, и все его нововведения не помогли, потому их и не стали перенимать. Сочли чуть ли не извращениями, чему во многом поспособствовали методы самого Анубиса. Не стоило ему всецело на кнут полагаться, стоило и пряник применять. Глядишь и вассалы бы в массе своей верность сохранили, тогда и продержался бы подольше, но история сослагательного наклонения не знает. Вышло как вышло, Анубис сбежал, а его реформы похери… проигнорировали остальные.

В принципе, для подобного имелись кое-какие вполне логичные основания. Хоть каждый лорд и мнит себя самым лучшим, великим, замечательным, непревзойденным и достойным, хоть и ни в грош не ставит остальных, но совсем игнорировать реальность невозможно. В некотором роде инстинкт самосохранения у гоаулдов притуплен, особенно когда дело касается власти, но все же не отсутствует. С одной стороны — невместно с нижестоящими собратьями дела иметь, с другой — они и дать-то ничего особенного не могут. Особенно на первых ступенях иерархической пирамиды.

В самом деле, чем владыке может помочь обычный правитель? Что у него есть-то? От одного до трех Хатаков и пара, в лучшем случае тройка планет, которые эти самые Хатаки охраняют. Так у владыки целая эскадра имеется, сопоставимой, а то и большей численности. Причем — эти корабли свободны, к подконтрольным мирам не привязаны, ведь на тех свои Хатаки имеются, так сказать, бдящие и хранящие владение. Казалось бы, договорись ты с пятью-семью правителями, возьми у них по кораблю, усиль ими свой флот или раздай детям с наместниками, получив более сильные боевые группы, да и наваляй конкурентам, но нет. Это же с кучей низших лордов договариваться надо. Они ведь подобное и слабостью счесть могут! Но самое страшное — у них появится отличный повод объединиться. И нельзя забывать про других правителей, которые непременно воспользуются моментом и попробуют на зуб ослабевших союзников. Резко не до войны с равными станет.

Примерно та же ситуация на уровне владык и системных лордов, но тут все же чуть проще дела обстоят. Из-за тех самых свободных Хатаков личной эскадры. Конечно, расставаться с ними никто не захочет, но тут хоть почти наверняка не придется отвлекаться, все же у владык вполне достанет сил защитить свои территории от посягательств. Та же эскадра не столько для войн с равными нужна, сколько для решения внутренних вопросов, зачастую сводящихся к выбиванию дури из правителей на подконтрольной территории. Этакая помесь коллекторов и чоповцев.

Все менялось на уровне системных и звездных лордов. Первые имели достаточно свободных сил, чтобы оказать действенную поддержку патриархам, но в том-то и дело — пройдя путем правителей и владык, они как-то не особо об этом задумывались, да и желания особого не имели. Конечно, звездный лорд мог заплатить системному планетами врага, или, о ужас, даже своими, но усиливать того, кто спит и видит забраться на твое место — глупость! Примерно так думали те немногие патриархи, которые в принципе доходили до подобных мыслей. Системные лорды и вовсе не видели смысла размениваться на мелочи. Зачем, когда можно рискнуть и взять сразу все? И плевать, что такое еще никому и никогда не удавалось, они все ничтожества, прах под моим хвостом, уж я точно смогу, уж у меня-то все получится… Не получалось, но некоторые все же достигали статуса звездного лорда, пусть и путем постепенного наращивания своих владений.

Стараниями Ра и волей обстоятельств, Юпитер оказался в тяжелом и уникальном положении. Космография его территории диктовала очевидное решение — надо спасать либо восточные миры, либо западные. Но потеря одной части автоматически низвергала его до уровня пусть крайне могущественного, но все же системного лорда. Во всяком случае, он сам и остальные соседи-патриархи воспринимали это именно так. Де-юре, да и де-факто, он оставался в клубе избранных, за ним сохранялось более сотни полных миров, но все равно он терял примерно половину. Юпитер был вынужден думать и искать решение.

Величайший для гоаулда стимул — потеря власти и влияния, — помог ему преодолеть себя и сделать очевидный для Александра шаг. По сути, Юпитер повторил путь Анубиса, только один хотел стать самым главным и искал способ возвыситься, а второй жаждал остаться на вершине. Так появился Марс и тайный союз Юпитера с Зевсом. Последнему наверняка польстило подобное внимание, да и куш предлагался солидный. Вместо попытки занять трон патриарха, ему отдавались пространства трех системных лордов, что, в итоге, позволяло стать все тем же патриархом.

На деле же Юпитер провернул куда более хитрую комбинацию. Как и все, он понимал — рано или поздно случится большая война. Для гоаулдов это было данностью, чем-то естественным, вроде грозы или шторма. Явление природы, не более того. И он готовился. С помощью Зевса, едва-едва верхним краем своих пространств граничащего с Юпитером, он показал системным лордам на своих территориях возможности патриарха. Они прониклись и поверили, ведь он предлагал на выбор смерть и новые миры. Аид столкнулся не только с силами Юпитера, но и флотами примкнувших к нему системных лордов.

Но все же он был подобен заплутавшему слепцу и шел на ощупь. Возможно, он просто не успел подготовиться или слишком осторожничал, не исключено, что ему просто не повезло и попались очень несговорчивые или осторожные лорды, из-за чего было потеряно время. Юпитер успешно воевал против Аида, но действующие с ним заодно системные лорды стали поводом объединиться Гермесу, Посейдону и Аресу. Совместного удара в спину ослабевший патриарх не выдержал. Вернее, выдержать-то он его выдержал, и даже вполне достойно ответил, но потерял время и силы. Юпитер рассчитывал на то, что его системные лорды справятся, но он забыл о способности гоаулдов ассимилировать не только технологии, но и все прочее. Аид сумел поставить под ружье своих системных лордов. Юпитеру пришлось оставить в покое тройственный союз и бросить последние резервы на то, чтобы остановить контратаку Аида.

Этим моментом воспользовался Александр, и тремя системными лордами в галактике стало меньше. Юпитер остановил Аида сотоварищи, но и его, да, пожалуй, уже нечто вроде княжества или даже царства, оказалось обескровленным. И вот тут-то явился Марс. Этот воспитанник Юпитера не только дошел до тех же выводов, что и патрон, но и был вынужден черпать силы отовсюду. По сути, он распространил практику использования младших за награду на низовую часть иерархии гоаулдов. Флот Марса состоял из сил владык и правителей. Пусть всего наполовину, но это не имело значения, ведь Марс победил, а значит доказал эффективность революционного подхода.

Единственным недостатком созданной Юпитером и развитой Марсом системы отношений старших с младшими было отсутствие социальных лифтов. Во многом это была не феодальная пирамида типа «вассал-сюзерен», а что-то сродни наемничеству. Бесспорно, со временем она бы переросла в ту самую классическую средневековую пирамиду власти, пусть даже с учетом специфики гоаулдов, но все упиралось в то, сколько на это уйдет тысячелетий. Александр не обольщался веками, по его мнению — даже тысячелетия выглядели чересчур оптимистичным прогнозом.

Победив, Марс сделал то, о чем в свое время сказал соратникам Александр — Марс не остался на западе. Для него важнее были восточные территории Юпитера, он считал их своими, там ему нанесли множество поражений и оскорблений. По сути, на запад он явился покарать предателя и пополнить за его счет силы флота. Взять то, что ему недодали, то, из-за чего он проиграл. Во всяком случае, исходя из докладов агентуры, можно было сделать вывод о том, что Марс считал и думал именно так. Александр не мог допустить этого. Одно то, что Марс вернется на восток победителем Юпитера, уже осложняло реализацию планов. В случае пусть временного, но яркого успеха Марса в деле наказания обидчиков, на операции «Союз» и вовсе можно было ставить жирный крест.

Обобщенный план Александра состоял в том, чтобы построить на западе Империю Велеса. Но воевать с востоком он не собирался. Точнее, воевать-то в любом случае придется, тут без вариантов, но Александр считал, что сможет на многие порядки снизить потери. Разумеется, не среди гоаулдов. Консервативных собратьев требовалось убирать и заменять адекватными. Для того, чтобы в результате войны погибло как можно меньше народу, требовался Союз. На его примере, успешном примере, Александр собирался дать гоаулдам, в первую очередь патриархам, образец построения нового общества. По сути, ему была нужна нормальная средневековая пирамида власти, обеспечивающая какое-никакое подчинение больших масс собратьев с одной стороны и, пусть плохонькие, но все же социальные лифты — с другой. С помощью последнего он планировал продвинуть наверх своих людей, в смысле гоаулдов. Естественно, образуется множество государств, системные лорды и даже владыки наверняка переймут опыт старших собратьев, процесс пойдет по всей галактике, а там…

Не все царства придется завоевывать. Слабые сами войдут в состав Империи Велеса, польстившись на преференции и перспективы умоститься на троне. Александр прекрасно понимал собратьев и решил ввести в планирующейся Империи систему наследования сродни устроенной Деусом при отборе наместников. Разумеется, он успокоил соратников, объяснив, что это будет сделано исключительно для внешнего контура — раз. И защиты от проблем в далеком-предалеком будущем — два.

Другие империи, которые создадут патриархи, можно будет взять через агентуру. Если в нужный момент подменить правителя, то удастся обойтись без полноценной войны, если не получится — воевать будет проще, так как та же агентура сможет либо парализовать аппарат управления, либо существенно снизить эффективность противодействия.

По сути, Александр стремился создать нормальные центры силы, которые можно захватить, так как альтернативой этому был титанический труд по планомерному прочесыванию галактики и перевоспитанию сородичей. Марс со своими кривыми поделками под нормальную пирамиду власти в это не вписывался чуть более чем полностью.

Более того, даже вреден был, так как его условный путь использования наемников выглядел много проще и был вполне эффективен в сложившихся реалиях. Нет, Александру, как говорится «кровь из носу», но надо было показать иной, более развитый вариант. Он хотел воспользоваться способностями гоаулдов перенимать всё и вся. И очень надеялся на то, что стремление собратьев к универсализации станет причиной формирования единообразной структуры, которую можно будет не только покорять по четко проработанной методе, но и легко встраивать в будущую империю.

Для скорейшего уничтожения Марса был собран ударный флот, ради чего пришлось пересмотреть все планы войны на западе. Полсотни кораблей под командованием вице-адмирала Огуна пересекли две трети галактики и вышли на орбите Зари. Пополнив запасы наквадаха, проведя ремонт, отдохнув и нарастив численность за счет стянутых к столице Хатаков ударный флот получил данные о враге. Еще один стремительный переход, и Огун обрушился на Марса. К сожалению, очень неудачно обрушился, выйдя из прыжка чуть ли не посреди его строя.

Марс времени даром не терял, успев не только починиться и часть кораблей в строй ввести, но и привлечь на свою сторону десяток мелких лордов. Хотя тут скорее стоило говорить — вынудил их присоединиться, но сути дела это не меняло — обе стороны обладали сопоставимой численностью. Флот Огуна немного уступал, но в его составе были БХ, так что силы получались примерно равными.

Зайди Огун с другого вектора или покинь подпространство раньше, он мог бы использовать БХ в качестве прикрытия, устроить ротацию кораблей, отводя Хатаки за более крепких и быстрее восстанавливающих силовые поля собратьев, но оба флота оказались буквально нос к носу.

Марс собирался огнем и мечом пройтись по потерянным пространствам. Он решил сначала превратить мелких лордов в вассалов, поставить их под ружье и усилить себя. Агенты Велеса пытались отговорить его, задержать, но он не стал слушать. Рассвирепел и приказал казнить предателей. Марс играл ва-банк. Он двинул свои корабли сразу же, как только пополнил запасы наквадаха, и все же он опоздал. Каких-то жалких полчаса могли изменить если не все, то многое. Теперь же…

Десятки пирамидальных кораблей крутились волчком, пытаясь маневрировать. Силовые щиты не выдерживали попаданий и лопались, словно мыльные пузыри. Грани вспыхивали залпами орудий и тонули в огне попаданий. Сквозь разлетающиеся обломки брони и вырывающиеся струи атмосферы пролетали глайдеры смерти и алакеши. Эскадрильи вываливались с летных палуб под огнем главных калибров и тут же начинали крутить смертельную карусель. Сотни машин образовали собачью свалку между больших кораблей, рвущих друг друга огнем в упор.

«Плохо, все очень-очень плохо», — размышлял Огун. Его главное преимущество — бой на дальних, хотя бы средних дистанциях, оказалось потеряно. Нужно что-то делать. Срочно. Иначе через час, много два, тут останется сплошное поле обломков. И бездна бы с ним, войны без потерь не бывает, но Марса упускать нельзя! «Абордаж» — пришла мысль Нуго. «Другого не остается», — согласился Огун.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 33

— Слушайте приказ! — загрохотал голос полковника, и Август машинально вытянулся по стойке смирно. — Сейчас нас перебросят внутрь вражеского Хатака. Цель стандартная — пробиться на мостик и взять корабль под контроль. Кто окажется ближе к генераторному отсеку — захватывает его и вырубает питание. В случае невозможности удержать реакторы — разрешается их подрывать. На остальные цели не отвлекаться. Всем все ясно?

Вопросов никто не задавал. Их этому учили, они отрабатывали это сотни раз. «Как на учениях», — сказал самому себе Август. «Ты это бойцам напомни», — посоветовал Тсугва.

— Да не узрим мы свет Велеса ранее того, как достойны этого станем. Джафа, кри!

— Кри! — прокатился рев сотен глоток.

Заработала транспортная система, ставшая сейчас абордажной. Первые отряды исчезли во вспышках телепортации. Сколько из них удачно материализуются внутри вражеского корабля — одному богу известно. «Защити от зла, освети путь, проведи в смерти, не убоюсь я и не погрязну в невежестве, не предам братьев и бога, да не буду оставлен ими» — скороговоркой пробормотал Август.

Кольца, похожие на чапай в миниатюре, опустились с потолка и отгородили одиннадцать стоящих спиной к спине джафа. Вспышка света, и Август со своими бойцами оказались внутри вражеского Хатака. «Живы» — пришла облегченная мысль симбионта. «Ага», — выдохнул Август. Падение с высоты всего-то в метр не доставило проблем. Тело отработало на рефлексах. Ноги касаются палубы и подгибаются. Нырок вперед и в сторону, перекат, плазма летит в первого ворвавшегося в отсек джафа, тот падает с разорванной и прожженной грудью. Слева грохочет пулемет, с боков летят две гранаты, вот и все — абордажная группа уничтожила тех, кто явился убить их.

«Даже времени на раскачку не дали», — подумал Август. «Шустрые или рядом были», — ответил Тсугва. «Вперед», — отдал приказ Август, и первым поспешил его выполнить. Короткая пробежка и они вновь столкнулись с врагом. На этот раз джафа Марса подготовили засаду, но не слишком удачную. «Огонь!» — заорал Август, на пару мгновений опередив вражеского командира. Так как сам он оказался в кольце собственных бойцов, то сорвал с пояса пару шоковых гранат и, вдавив кнопки активаторов, швырнул их в разные стороны. Зеты и короткие боевые посохи в руках воинов изрыгнули молнии и плазму, сметая живых, две вспышки зачистили углы малого трюма, в котором попытались задержать абордажников Велеса.

«Удачное начало, но расслабляться нельзя. Где мы?» — спросил Август симбионта. «Грузовая палуба, нам ближе к генератору, два уровня вверх», — ответил Тсугва. Благодаря наквадаху в крови и аппаратуре брони он смог быстро сориентироваться, а спустя пару секунд и вывесить перед глазами Августа план-схему корабля.

Несмотря на схожесть общего плана, каждый отдельный Хатак внутри мог сильно отличаться. В особенности расположением переходов между уровнями. Но самым неприятным оказалось то, что корабль просто кишел джафа Марса. Тсугва ловко управлялся с техникой и, на основе действий других отрядов, быстро собрал объемный мыслеобраз для Августа. «Похоже, легкой прогулки не намечается» — «Впереди наши идут, так что мы скорее им тылы прикрываем, чем сами пробиваемся», — ответил Август, и махнул рукой своим бойцам.

Пара сотен метров коридора, поворот, короткий бой со спешащим навстречу десятком защитников, явно не ожидавших встречи и оказавшихся не готовыми. «Еще две черты на меч», — отметил Тсугва. «Но гранаты у меня метать получается лучше», — вздохнул мысленно Август. «Пора уже от мечей избавляться, только мешают», — сказал Тсугва. «Традиции надо чтить», — ответил Август. Не хотелось ему с клинком расставаться, иррационально не хотелось, хоть умом и понимал, что это уже, по нынешним временам, анахронизм. «Для парадной формы оставить», — прислал понимающий мыслеобраз Тсугва. «У рыцарей, кстати, мечей давно уже нет», — добавил он.

За время короткого разговора Август во главе отряда добрался до лестницы и поднялся на следующий уровень. Теперь предстояло бежать обратно, сквозных переходов на Хатаках отродясь не делали. Только транспортная система позволяла сразу в любую часть корабля попасть, но пока рубку контролирует враг, о ней не стоило вспоминать. У перехода на уровень реакторного отсека их уже ждали. На этот раз пришлось вступать в перестрелку с охраняющими подход к пандусу бойцами. Не обошлось без потерь. Минуций получил два одновременных попадания в грудь и погиб на месте, но он успел закрыть лицо руками и третий заряд плазмы не попал в голову. Хоть ему ее и опалило, но его симбионт не пострадал. Цуним выбрался из обожженной плоти и с яростным шипение пополз вперед.

Джафа Марса отвлеклись, но попасть по верткому гоаулду оказалось непросто даже для них. «Прикройте нас!» — скомандовал Август и бросился вперед. Далеко пробежать ему не дали, но он успел добраться до развилки и откатиться в коридор. «Это было близко», — спокойно отметил Тсугва. «Угу», — мысленно ответил Август, переводя дыхание. Никогда он еще не бегал так быстро.

Симбионт послал мыслеобраз, в отличие от человека он успел неплохо рассмотреть развернутую врагом оборону. Основную проблему представляла странная бандура, что-то вроде щита, из которого торчало четыре боевых посоха. «Это что еще за стационарный бластер?» — спросил он у Тсугву. «Прадедушка наших плазмометов», — предположил тот. «Скорострельность так себе, защита из тритиума или чего попроще — несерьезно без щита…» — «Но с учетом десятка джафа штурмовать в лоб бесполезно», — подытожил Август. «Нужно обходить», — согласился Тсугва. Но тут со стороны врага раздались крики. «Он дополз, кидай гранаты!» — раздался в голове Августа мысленный крик симбионта.

Никогда еще Август не двигался так быстро. Воздух стал подобен патоке и мешал шевелиться, мышцы горели, связки трещали, казалось, со звоном лопаются сухожилия и по жилам течет пламя. Человек и гоаулд действовали сообща, добиваясь от тела максимум возможного и, кажется, даже чуточку сверх того.

Как-то отстранено, краем сознания, Август отметил ногу врага, опустившуюся на тело Цунима. Показалось, будто он услышал хруст костей, но наполовину раздавленное черное тело невероятным образом извернулось и впилось в ногу убийцы. До ушей Августа, словно из колодца, долетел крик укушенного. В невероятно сузившемся поле зрения он увидел джафа, прыгающего на одной ноге и дрыгающего другой. «Он мешает остальным», — промелькнула мысль, вместе с пролетевшей рядом с головой плазмой. Укушенный упал и забился в конвульсиях. Сапог подскочившего джафа мощным ударом сокрушает ногу пострадавшего и размазывает остатки гоаулда. Гранаты одна за другой летят в сторону врагов. Тело рефлекторно ныряет вперед, уходит перекатом, над головой сердитыми шмелями гудит плазма. Враг пытается убить его, свои прикрывают. Трещат кости позвоночника от удара об стену, время вновь усмиряет свой бег, восприятие возвращает привычную скорость, Август накрыл шлем руками. Глупость, от плазмы не поможет, а осколок и так не пробьёт.

Последнюю мысль заглушает сдвоенный взрыв. Дым, вонь паленого мяса, крови, крики и стоны. «Мог бы и осколочную бросить, за наквадаховый сердечник теперь отчитываться будем», — буркнул Тсугва. «Это когда я зент выхватить успел?» — удивленно покосился на руку Август. «Без понятия», — ответил Тсугва. Мимо пронеслись бойцы его отряда и в секунду добили выживших джафа Марса. «Хватит валяться, побежали» — «Угу», — тряхнул головой Август, почувствовав себя бодрым и полным сил, он вскочил на ноги и повел своих дальше.

Снова бег, стены сливаются в размазанные тени, мелькают развилки коридоров. Слышна стрельба и взрывы, где-то рядом пробиваются братья. Выскочивший неизвестно откуда ошалелый гоаулд-рабочий оказался слишком близко и Август тут же нанес удар локтем. Машинально, не раздумывая. Отлетевшего к стене неудачника пристрелили бегущие следом. Вряд ли даже успев сообразить, что делают.

Большой зал стал местом последней битвы десятка, шедшего этим путем до них. Братья дорого продали свои жизни, взяв с врага достойную плату. Останавливаться некогда, горевать нет повода, достойная смерть. Вперед, вперед, быстрее. На развилке отряд Августа столкнулся с пятеркой джафа. «Свои», — успели предупредить почувствовавшие друг друга симбионты. Взмах рукой, на слова нет времени, и объединившиеся воины Велеса продолжают бег вместе.

Еще два перекрёстка и одна короткая стычка с тремя врагами. Достойный противник, наверняка мастера — притворившись мертвыми и даже будучи ранеными, они успели забрать жизнь одного из бойцов Августа. «Еще немного, мы уже у реакторного отсека», — пришла виноватая мысль Тсугвы. «Ты не мог прочесть их мысли», — мимолетно утешил его Август. «Но я мог догадаться по положению их рук», — вздохнул он в ответ.

Разговор прервал грохот взрыва. Тсугва быстро сориентировался и прислал мыслеобраз. За углом дальнего перекрестка кипел бой. Там джафа Велеса штурмовали вход в реакторный отсек. «Нужно помочь, скорее», — решил Август и уже собрался отдать приказ, но был остановлен Тсугвой. «Пробьем стену, ударим в тыл», — четкая мысль прозвучала в голове и телу вернулся контроль. «Пробить? Скорей прорезать», — усмехнулся мысленно Август и отдал приказ.

Пара бойцов сняли с пояса толстые серые цилиндры. Подбежали к стене и активировали их. Края разошлись, появилось чашеобразное углубление, из которого вырвалась закольцованная в мощном поле раскаленная дуга. «На меч похоже», — подумал Август достаточно громко, чтобы его услышал Тсугва. «У диверсантов круче штуки есть», — он прислал мыслеобраз г-образных цилиндров и то, как ловко и без всяких спецэффектов они прорезают броню из тритиума. «И стоит это чудо как глайдер», — хмыкнул Август. «Алакеш. Ну, почти», — поправил его Тсугва. Разговор с симбионтом не мешал Августу командовать. Правда, не очень-то джафа требовались его указания — стандартная, давно отработанная ситуация.

Пока два бойца резали стену реакторного отсека, остальные рассыпались и заняли оборону. Две минуты и округлое отверстие в стене готово. Август приготовился и кивнул. Сдвоенный удар занявших позицию бойцов, и он прыгнул через прорезанный ход. Перекат, оружие наготове, но противника нет. Следом проходят остальные бойцы. Рассыпаются по залу, берут под контроль сектора, но у Августа есть дело важнее.

Пригибаясь, он подбежал к пульту управления реакторами. «Странно, что нет оператора», — мельком удивился Август. «Пристрелили мы его, пока сюда пробивались», — ответил Тсугва. Тело Августа резко перестает подчиняться и сам он оказался словно бы висящим в невесомости. Тсугва взял контроль и, быстро опустив руки на кристаллы, принялся что-то делать. Август никогда не был силен во всех этих штуках. Минимум необходимого он, разумеется, знал, а для большего у него имелся друг, напарник и самое близкое на свете существо — его симбионт.

Перед глазами Августа с огромной скоростью пронеслось мельтешение непонятных надписей и строчек символов. «Опять он что-то свое химичит», — подумал Август, и тут освещение погасло. «Вот так», — довольно и с явной гордостью подумал Тсугва. Рука вырвала из пульта пару кристаллов и убирала их во внутренний карман, другая сунула в него же термическую гранату. «Теперь не запустят?» — «Не сразу», — ответил Тсугва и Август почувствовал, как вернулся контроль над телом.

«Нужно помочь братьям, ударить в тыл защитникам», — решил он. «Ага», — Тсугва прислал кровожадный мыслеобраз. Оскалившийся гоаулд со светящимися глазами выглядел внушительно. «Надо бы это в качестве эмблемы отряда сделать», — усмехнулся Август, жестами ставя задачу остальным бойцам. «Не, это же флаг Огуна», — ответил Тсугва. «У лорда вице-адмирала есть свой флаг?» — удивился Август, занимая позицию для атаки в тыл джафа Марса. «Ну, нет еще, но скоро будет» — «Нас из-за твоих художеств вакуумом подышать отправят», — вздохнул Август. «Да я же не лезу в секретные разделы, случайно увидел во входящих образцы и догадался» — «Вот так и скажешь, когда поймают», — Август махнул рукой, приказывая начинать атаку.

Десяток бойцов бросаются к единственной двери реакторного отсека, остальные оттягиваются к сделанной в стене пробоине. Пара минут и все было кончено. Джафа Марса и так-то еле держались, и вряд ли бы смогли еще одну атаку отразить, а уж в тыл…

«У нас тридцать бойцов, пятеро ранены, но еще повоюют, ты старший по званию», — отрапортовал Тсугва. «Понял», — Август начал распределять воинов. Маловато их было, для полноценной обороны, но уходить нельзя. Как только мостик возьмут, так надо будет сразу энергию вернуть и своим помочь. «Я попробую кого из наших сюда направить», — сказал Тсугва. Август мысленно кивнул и подумал: «Его гоаулд не воин, бой совсем не его стихия, но он силен в другом. Именно поэтому, когда мы вместе, нам мало кто может противостоять. Симбиоз — великая сила и истинное благословение Велеса».

Огун с удовлетворением отмечал, как вражеские корабли прекращают вести огонь. А то и переносят его на своих соседей по тому подобию строя, который сформировался в этой бойне. Назвать происходящее битвой ему не позволяла совесть. Естественно, успехи абордажных партий не спасут от серьезных потерь. Тем более, он уже стольких кораблей лишился, что… Он усилием воли запретил себе отвлекаться. «Думать об этом потом будем», — поддержал его Нуго. «Да», — мысленно кивнул Огун. Главное, теперь он был уверен в победе.

Стоило замолчать флагману Марса, как весь строй врага посыпался. Кто-то еще сопротивлялся, кто-то начал отступать, а кое-кто и о сдаче заявил, прекратив вести огонь. Спустя четверть часа все было кончено. Из восьмидесяти кораблей Огуна погибло тридцать, половина оставшихся проходила по разряду металлолома и ее было проще утилизировать, чем чинить. «Можно на колоссы или канонерки пустить», — не согласился с мыслями Огуна Нуго. «Ашу меня покусает, а Деус тебя, но мы все равно предложим», — усмехнулся Огун.

От флота Марса осталось тридцать семь Хатаков. Двадцать были в том же состоянии, что и половина кораблей Огуна. Шесть, включая вражеский флагман, оказались быстро выведены из боя абордажными отрядами и вполне неплохо сохранились. Семь сдались и могли считаться условно боеспособными. Четыре из дюжины пытавшихся сбежать стали добычей алакешей и штурмовых глайдеров смерти. Остальных расстреляли. Новенькие торпеды показали себя очень хорошо, именно для предотвращения побега врагов их и разрабатывали, они не столько разрушали, сколько давали наводку на гипердвигатели. Одна беда — Огун не знал, смогут ли трофейные корабли в ближайшее время уйти в прыжок, или им придется какое-то время повисеть на орбите Плоя, планеты, ставшей столичным миром Марса.

«Тридцать потерял, на семь больше приобрел, вот только из них лишь десять можно назвать условно боеспособными…», — начал прикидывать результат боя Огун. «Четырнадцать», — поправил его Нуго. «Но остальные — мишени, две трети подвижные и половина вообще без щитов», — мысленно поморщился от неутешительного итога Огун. «Одно слово — жопа», — резюмировал Нуго, всецело согласный с другом.

Закончив мысленно формировать краткий отчет, Огун оставил детали на Нуго, который быстро добавил собственных мыслей, присовокупил к получившемуся записи и отослал все в штаб. «Пусть думают, что делать, а у нас и так забот хватает» — «Нужно джафа вытаскивать, на половине захваченных Хатаков до сих пор бой идет», — согласился с ним Огун.

Давний разговор Александра с соратниками, по поводу защиты Хатаков и прочих объектов от взятия их изнутри, не прошел бесследно. Корабли Велеса преподнесли джафа Марса множество неприятных сюрпризов. По сути, попытка взять их абордажем провалилась, толком не начавшись. Кое-где еще постреливали, но это была не заслуживающая внимания агония. Уж точно не внимания вице-адмирала. Вот только и на Хатаках Марса воины Велеса встретили достойное сопротивление.

Первую атаку Август со своими бойцами отбил играючи. Враг нарвался на огонь пулеметов, понес потери и быстро отступил. По сути, их просто проверили боем. Вторая атака была подготовлена лучше и шла сразу с двух сторон. На этот раз джафа Марса использовали свои, бездна пойми откуда взятые, новинки. Пулеметы вполне успешно покрошили щиты убогого чуда о четырех боевых посохах, но недостаточно быстро. Погиб Бзол. Враг сумел добросить до него плазменную гранату. Пусть в ней и не было наквадахового сердечника, но хватило и имевшегося. Август остался с одним пулеметом и парой дюжин бойцов. Третья атака оставила его без второго пулемета и с пятнадцатью воинами. От четвертой они отбились чудом — в тыл нападающим ударил подошедший отряд витязей Велеса. Джафа Марса пришлось отступить. Увы, лишь семеро братьев из четырех десятков смогли прорваться в реакторный отсек, но у них был пулемет. То ли враг допустил ошибку, то ли понес слишком большие потери, но бойцы Августа смогли заделать пробоину в стене. Так себе баррикада вышла, но хоть что-то.

Теперь у Августа и вовсе осталась горстка израненных бойцов. Удивительно, как он сам до сих пор оставался целым. Удача, наверное. Джафа Марса словно с цепи сорвались, атаковали непрерывно, буквально заваливая телами, но как-то неорганизованно. «Откуда их вообще столько на корабле взялось?» — задался вопросом Август, когда враг наконец-то отступил. «Жаль, а ведь мне казалось — устоим, все закончится хорошо», — подумал Тсугва, достаточно громко, чтобы его услышал человек. «Военное счастье переменчиво», — пожал плечами Август.

Восемь израненных, усталых, но не сломленных юнцов. Погодки, но каким же он себя на их фоне чувствовал стариком. Глупо получилось, все более старшие воины уже погибли. Эти восемь, шестеро из его десятка и двое приблудных из крайнего поколения. Как только уцелели. «Уцелели» — мысль заставила губы Августа исказиться в горькой усмешке. Ненадолго, это. Вот сейчас снова в атаку пойдут, организованную, и все. «Сколько мы продержимся? Минуту? А может две, или даже целых три? Хорошая, конечно, смерть. Достойная. Только почему-то жить хочется» — «А еще больше, чтоб пацаны вот эти жили», — закончил за Августа внутренний монолог Тсугва. Тот задумался, и понял — да, этого хочется больше всего.

Его блуждающий настороженный взгляд остановился на черном теле гоаулда, притаившемся под трупом у развороченного входа. Август не знал имени последнего выжившего симбионта. Да и имени его погибшего носителя не знал. Точнее, не успел узнать. «Почему они, оставшись без тела носителя, не сбежали?» — вдруг задался вопросом Август. Небольшому темному змею не составит труда выжить в обесточенном корабле. Даже тут, в реакторном отсеке полно мест, где можно спрятаться. Зачем им драться и умирать, ведь они могут прожить тысячи лет, даже десятки тысяч? Почему они остались и своими атаками из тьмы, ценой жизни, раз за разом лишали врага эффекта внезапности?

—Мы не уйдем, даже не пытайся, ты нас только обидишь, — даже мысленный голос Тсугвы отдавал металлом. Он остановил Августа, уже собравшегося предложить симбионтам покинуть их и спасаться.

—Почему? Мы все равно обречены. Так хотя бы вы выживете. Это же логично, — начал человек мысленный диалог с гоаулдом.

—Логика, о да, мы в ней сильны, и вообще, жутко рациональны, а еще эмоциональны и совершенно не логичны, — неожиданно развеселился Тсугва.

—Э… — только и смог выдать на подобное Август.

—Бее, — передразнил его Тсугва и, чтоб сомнений не возникло, прислал мыслеобраз барана.

—Сам ты… червяк, — буркнул Август, но беззлобно, всего лишь маскируя жгучий стыд. Правда, какой-то не оформившийся, но очень явный.

—Ладно, попробую объяснить, — заговорил Тсугва. —Хотя… А чего мне мучится? — усмехнулся он. —Ответь себе, почему ты не оставишь молодняк умирать и не попробуешь сбежать? Хатак большой, найдешь, где пересидеть. Без вытащенных мной кристаллов реактор сразу не запустить, да и я в системе оставил кое-какие сюрпризы. Так что придется…

— Я не шолва и никогда им не буду! — взорвался возмущением Август, как только справился с шоком от того, что Тсугва вообще мог заговорить о подобном.

—Тогда с чего ты собрался подобное предложить нам? — спросил гоаулд человека. —Нас так воспитали. И это хорошо, — добавил он, приправив все образом сытого змея, засевшего в теплом и склизком болотистом иле.

Август не успел ответить. Да и нечего ему по сути было говорить, но в коридоре раздался шорох, и он с остальными приготовились дать последний бой. Вот только это не было нападением.

— Джафа, вы храбро сражались, но ваш флот разбит, бог бежал, а вы обречены. Сдавайтесь и великий Марс примет вашу клятву верности! — выкрикнул воин, укрывшийся за остатками щита с торчащими из него покореженными посохами.

— Ого, да мы флагман обесточили, — расплылся в довольной улыбке Картер, молодой боец из десятка Августа.

— Ага.

— Точно.

— Круто.

— Герои… — поддержали его остальные джафа Велеса.

— Совсем плохи дела у демона, раз решил с нами в переговоры устроить, — рассудительно протянул светловолосый здоровяк из приблудных.

— Похоже на то. Как бы нам теперь подмоги дождаться, — пробормотал Август. Впрочем, его все услышали, и удивительно синхронно повторили предложение Тсугва тянуть время.

— Кто ты, чтоб говорить от имени бога?! — крикнул Август, и с неудовольствием подумал о том, что сил у него даже на ор не осталось.

— Первый воин! — крикнул парламентер.

— Имя-то у тебя есть, собрат джафа?! — спросил Август, мысленно отсчитав десять секунд.

— Максимилиан! — прилетел ответ. Тоже, надо сказать, не сразу.

«Это может означать посланник божий», — подсказал Тсугва и сбросил мыслеобраз с наброском плана для растягивания диалога.

— Ого! — восхитился Август. — Посланник божий значит?! — добавил он выдержав паузу.

— Да! — ответил Максимилиан.

«Похоже, он там тоже считает», — заметил Тсугва. «Да какая разница, мы все равно ничего сделать не можем», — «Тоже верно».

— Тебе идет! — Крикнул Август. — И имя, и должность сразу!

— Сдаетесь?! — после десятисекундного молчания вновь проорал Максимилиан.

— Сам бы сдался, Первый воин?!

Август решил, что тянуть дальше бессмысленно. Что может измениться за пару-тройку минут? Их в любом случае сметут, так к чему откладывать? Джафа не боится смерти. Тем более — не пристало это джафа истинного бога. Но то ли у собеседника имелись свои планы на время, то ли он серьезно задумался. Как бы там ни было, ответил он после чуть ли не минутного молчания:

— Нет!

— Так зачем честных джафа шолвами назвал?! — на ответ, конечно, никто не рассчитывал, да и так все понятно было, Август сделал знак своим приготовиться, но ответ последовал. Как и продолжение разговора.

— Приказ бога, — сказал Максимилиан.

На этот раз он не орал, но и не шептал. Говорил так, чтобы его услышали. Говорил с явным расчетом на аппаратуру шлемов. Правда, он не знал о том, что у Августа и остальных шлемы снабжены более чувствительными микрофонами и имеют куда более продвинутое программное обеспечение. Хотя, вряд ли Максимилиан специально планировал дать Августу и остальным услышать горечь и разочарование в своем голосе. Тем не менее, это случилось.

— Назовись! — крикнул Максимилиан.

— Август!

— Я запомню!

— Я тоже!

— До встречи на той стороне, Август!

— До встрече на той стороне, Максимилиан!

— Похоже, пора прощаться, братья, сейчас они нас будут убивать, — сказал Август.

«Что ж, если жив останусь и дети будут, знаю, как назову сына», — подумал Август, возвращаясь к своим бойцам.

«Думаешь, уцелеем, чтобы сына Максимилианом назвать?» — спросил Тсугва. «Нет, но если Велес сподобит, так хоть голову ломать над именем первенца не буду», — беззаботно усмехнулся Август. О чем переживать, когда точно знаешь, что вот-вот получишь достойную смерть от собрата джафа? Он и не переживал.

Бой вспыхнул, короткий, яростный, но Августа и остальных он не коснулся. Тяжелый, лязгающий топот множества ног, шипение плазмы, крики, взрывы гранат. Тсугва удалось вычленить звон столкнувшихся клинков в быстротечной симфонии боя, и крик из коридора:

— Витязи, свои! — предупредительно крикнули из коридора,

— Сначала один! — крикнул в ответ Август.

Через пару секунд показался и обладатель голоса. Как Август и думал, это был рыцарь. Настоящий гигант, а из-за черных доспехов он смотрелся еще огромней и массивней. Но не только размеры спасителя поразили Августа — броня рыцаря оказалась местами оплавлена и посечена. «Не только нам досталось», — подумал он. Рыцарь снял шлем, бросил на него и его бойцов беглый взгляд и проорал:

— Медика сюда!

— Вы, это, аккуратней, не раздавите, — кивнул Август на замершего в опасной близости от сапога гиганта гоаулда.

— Не боись, Ряолок его давно почувствовал. Ты вот что, сержант, возьми его пока, тебе перчатки попроще снять будет, да и из твоего отряда боец-то.

— Да, сейчас, — встать Августу удалось с трудом. Тело подчинялось и работало кое-как. Тсугва помочь не мог, за этот изматывающий бой он подчистую выжал все доступные резервы из обоих тел.

Гоаулд понял, в каком состоянии Август и сам пополз ему навстречу. Было явно видно — ему это дается ничуть не легче, чем человеку. Встреча улитки с черепахой состоялась примерно посередине разделявшего гоаулда и Августа расстояния. На то, чтобы наклониться и поднять змееподобное тело, сил уже не хватило. Август сел на пол и рывком втащил осиротевшего гоаулда на колени.

— Воля есть, — одобрительно кивнул наблюдающий за ними рыцарь, — буду тебя рекомендовать командиру.

Все, на что хватило сил Августу — прикрыть глаза и улыбнуться. Мечты сбываются.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 34

Привычно облившись холодной водой после зарядки и растеревшись полотенцами, братья Сальвины, Никандр и Парфений, позавтракали наскоро разогретым завтраком. В отличие от большинства коллег, обходящихся рационами, о питании младшеньких заботилась сестра. Самим-то братьям отца и родную деревню нечасто удавалось навестить, зато Клио постоянно в ней бывала. Еще бы, она ведь умудрилась не только рано выйти замуж, но и на агронома выучиться. В отличие от Доры, все больше теорией и наукой интересовавшейся, не отпустила старшую сестру земля. Да и старший брат регулярно в городе бывал. Как-никак — интендант военной базы. Сами же братья лет в десять техникой увлеклись и к двадцати стали дипломированными специалистами.

Год назад им и вовсе по своей бригаде доверили. У Михаила оба на хорошем счету были, с делами справлялись и, вот уже полгода как, каждому выделили по ответственному участку на модернизирующихся Хатаках.

Закончив утренние дела, Никандр с Парфением отправились на работу. Металлические подошвы давно обмятых и подогнанных комбинезонов привычно стучали о пластбетон космодрома. Братья степенно здоровались с коллегами, перекидывались дежурными фразочками со знакомыми, но разговоров особо не заводили, больше думали о предстоящих каждому делах.

— Твои сегодня вторую очередь реакторов монтировать начнут? — спросил Парфений старшего брата.

— Да, — кивнул тот. — Вот, думаю, с какой грани начинать, у Финара парни энерговоды протянуть не успели, а…

— И мои только сегодня закончат.

— Н-да, не получится, похоже, с опережением графика отработать, — покачал головой Никандр.

— Получится. Ты мне четверку своих выдели, пусть балки режут, у меня же Икла с Агафенгом забрали, так если твои их заменят, считай, к обеду и начнем монтаж.

— Тогда с тебя шестеро в качестве тягловой силы, — усмехнулся Никандр.

— Да хоть всей бригадой пособим, моих третий уровень резать забрали, там демон проклятый такого наворотил, что ужас один.

— Свои Хатаки строить надо, свои, — вздохнул Никандр.

— Это да, — кивнул Парфений.

Оба синхронно посмотрели на далекие строительные леса и первые производственные корпуса. Пока еще почти пустые. Космодром постепенно превращался в верфь, но станет он ею еще не скоро. Зато потом… Оба брата надеялись не только поучаствовать в строительстве новых кораблей, но и, когда-нибудь, возможно, выучиться настолько, чтобы начать их проектировать.

— Я сегодня Джелару в бар позвать планирую, ты как, присоединишься? — спросил Парфений.

— Нет, — качнул головой Никандр, — Крарка моя на дежурстве будет, к ней схожу, заодно и Радмила проведаю.

— Как он?

— Да нормально, худющий, но, слава Велесу, рука отросла уже.

Когда массивная глыба модернизируемого Хатака приблизилась настолько, что похожий на распускающийся бутон раскуроченный корпус закрыл всходящее солнце, братья распрощались и отправились к своим бригадам. Но вскоре им вновь довелось встретиться. И не у начальства своего непосредственного, и даже не у Михаила, посланца самого Велеса, а сразу в кабинете Гектора, отвечающего за весь восточный округ Зари.

Вернее было бы сказать — основной промышленный район столичной планеты, но Ашу не стал плодить сущности и разводить лишнюю бюрократию с названиями. Не до того сейчас было. Бой с Марсом на орбите Плоя серьезно сказался на возможностях космофлота Велеса и в целом ситуация осложнилась, поставив на грань если не все, так многие планы.

Парфению не довелось этим вечером сходить на свидание с Джеларой, бойкой и умной девушкой, попавшей на Зарю с бывшего столичного мира Жамсарана. Никандр не навестил Крару и не проведал своего молодого рабочего, додумавшегося в одиночку полезть снимать участок защитного кожуха реактора и чудом сохранившего голову, когда тот сорвался и краем его зацепил. Обоих братьев и множество других специалистов сорвали с мест и перебросили на Плою. Лишь через декаду, получив в приказном порядке команду отдыхать, они смогли встретиться и посидеть в местном трактире.

— Дыра, — скептически осмотрел деревянные стены из цельных бревен Никандр.

— Что ж ты хочешь, только-только познавший свет истинного бога мир, — пожал плечами Парфений.

— Но ведь все равно дыра.

— Ну да, помнится, в деревне у нас и то кабак лучше был.

— Как дела у тебя? Совсем ужас? — спросил Никандр, разливая местного вина.

— Терпимо, декады за полторы проводку сменим и все, гиперпривод в порядке, там только предохранители новые поставить. Мы их на месте сделаем, синтезатор запитаем и все. У тебя как?

— Паршиво, — вздохнул Никандр, — половина палуб решето, в скафах работать приходится, энергетика нормально, но пока движки и компенсаторы с проекторами полей не сменим, на планету не посадишь, а без этого, — он махнул рукой.

— Морока, — понимающе кивнул Парфений. — С повышением что ли, брат, — поднял он деревянную кружку.

— С повышением, брат, — ответил Никандр. Чокнувшись, они выпили и закусили.

— Я, когда первый корабль осматривал, так чуть не поседел. Там жуткая драка была. В реакторном дыра в стене, вход разворочен, коридоры все плазмой посечены… — начал рассказывать Парфений.

— Мы на первом витязям помогали, декомпрессия, наши торпеду прямо в створ, а потом туда же абордажников закинули. Тела прямо в перекрученный металл. Не все сразу погибли. Я воев поспрашивал, так один рассказал, что пара рыцарей так с обломками разными в теле и пошла в бой.

— Выжили?

— Нет. — покачал головой Никандр. — Их в первом же зале встретили, они вдвоем чуть не два взвода джафа положили. Там даже балку повело, и стены все — решето оплавленное.

— Достойная смерть. — Парфений сделал круговое движение пальцами.

— Достойная смерть. — Никадор повторил знак Велеса и сделал пару больших глотков.

— Большое дело было.

— Но наши победили.

— За победу! — предложил Парфений.

— Каждый стремится, — Никадор встал и поднял кружку.

— Вместе достигаем, — отсалютовал своей вставший Парфений.

Систематизировав полученные доклады, Гектор сделал на их основе сводный отчет, проработал возможный план действий, добавил несколько предложений от Роткега, включая довольно радикальные, особенно с точки зрения нормального гоаулда, и отправился на доклад к лорду-наместнику.

Переместившись транспортной системой в приемную к Ашу, он поздоровался с секретарем и вопросительно поднял бровь, глянув на дверь начальского кабинета. Получив одобрительный кивок, Гектор вошел внутрь, но озвучивать с порога приветствие не стал. Судя по прикрытым векам и ярко светящейся сфере каракеша, лорд-наместник его бы все равно не услышал. А если б и услышал, не ответил. Не став мешать Ашу, отошел к окну и посмотрел на город. Огромный людской муравейник жил своей жизнью и совсем не походил на то, что помнил Гектор. Роткег не смог удержаться и прокрутил носителю одно примечательное воспоминание из прошлого. «Ты герой», — послал он мыслеобраз худющего мальчишки с камнем в руках и огромными, шальными глазами. «И как ты это из Витомира вытащил», — вздохнул Гектор и улыбнулся. «Лада поделилась», — усмехнулся Роткег.

— Текматей, — раздался голос Ашу, и Гектор обернулся к лорду-наместнику.

— Текматей, — ответил он и поклонился. Не совсем по этикету, вопреки обычаям ближнего круга, но Гектор искренне уважал и восхищался Ашу. Тот был для него кумиром и образцом для подражания, во всяком случае — более близким и достижимым, чем лорд-разведки или сам Велес.

— Рассказывай, пока Деус детально вникает, — Ашу указал на стул перед своим столом.

— Плохо все, — заговорил Гектор, садясь напротив Ашу. — Если мы будем чинить и сразу модернизировать корабли на Плое, то на Заре дела встанут наглухо, а по срокам и вовсе ужас-ужас…

— Н-да, где-то так и думали, — побарабанил пальцами по столешнице Ашу. — Молодец, быстро сработал, — похвалил он Гектора за оперативность и обстоятельность. — Но ты уверен, что получится? — спросил он, пока Деус усваивал информацию в полном объеме и обменивался мыслеобразами с Роткегом.

— Я с Михаилом советовался, он говорит, что вполне реально, и всяко оптимальней, чем чинить, — Гектор и сам неплохо в технике разбирался, да и симбионт его к ней явную предрасположенность имел. Так что с главным инженером космодрома у них было полное взаимопонимание. Настолько полное, что они поучаствовали в кое-каких перспективных разработках. Вернее, приняли посильное участие в создании концептов, на полноценное участие все же времени Гектору с Роткегом не хватало.

— Корабли полбеды, пока и алакешами со спутниками обойтись можно, не мы первые без флота остаемся, но что с кадрами делать, — Ашу встал из-за стола и подошел к окну. Столица, казавшаяся всегда огромным городом, настоящим муравейникам, теперь ощущалась как нечто мелкое и незначительное. — Ладно, это уже на совете решим, — сказал он и кивнул Гектору. Тот правильно понял начальство и быстро покинул кабинет.

Совещание по поводу сложившейся ситуации решили провести на Заре, в зале Большого Совета. В идеале, стоило бы его проводить в полном составе, как раз в десять лет случалось, когда планы развития принимали, но не та была обстановка, чтобы говорильню разводить. Решения предстояло принимать серьезные, можно сказать, судьбоносные и определяющие, и действовать требовалось быстро. Хоть и наступило на фронтах затишье, хоть и расползлись главные хищники по норам, раны зализывать, да только им на смену другие, меньшие, пришли. Впрочем, никто не обольщался и все понимали — патриархи скоро опять в игру вступят.

— Начнем, — кивнул Александр Красномиру.

— Кхм. — прочистил тот горло. — Итак, с одной стороны — у нас сложилась классическая ситуация, с другой — уникальная. Во-первых, мы остались без кораблей. Точнее, без достаточного числа кораблей, — тут же поправился он, и поднял руки, извиняясь перед адмиралами. Воймир с Огуном кивнули, прекратив сверкать глазами. — Уникальность же в том, что у нас явный переизбыток наквадаха, множество синтезаторов и катастрофическая нехватка специалистов. И это без учета возможности взять еще пару сотен не самых бедных планет силами армии. Возможно, в разы больше, но даже пару сотен нам не защитить от атаки из космоса.

— Какие есть предложения? — спросил Александр.

— Можно пойти стандартным путем — спутники обороны и прикрытие новых территорий малой авиацией. Что-то мы, бесспорно, удержим, но многое потеряем. Достанется не только флоту, в котором так же не наблюдается избытка кадров, — подчеркнул Красномир, — но и армии. Причем, весьма вероятно, часть подразделений бессмысленно погибнет под ударами с орбиты.

Красномир замолчал, неспешно налил себе воды и сделал пару крошечных глотков. Дав время слушателям осмыслить свои слова и высказать замечания, он перешел к более интересным и не столь очевидным предложениям аналитической службы.

— Наиболее оптимальным способом будет использование неподконтрольных нам лордов. Сейчас на наших территориях немногим меньше трехсот правителей и владык. Суммарно они обладают флотом в восемьсот с мелочью Хатаков. Мы можем пойти двумя путями. Первый — купить у них корабли. За наквадах они вряд ли продадут, не та обстановка, но за планету, переданную в постоянное владение, многие согласятся. Второй путь — развитие первого. Фактически, это вариант Союза с построением полноценной пирамиды власти типа вассал-сюзерен. Для нас этот путь менее предпочтителен, так как лишает гибкости в плане замены лордов своими ставленниками. Первый путь ослабит их и сделает менее активными, так как они лишатся части кораблей и получат дополнительные территории, которые придется защищать. Фактически, они будут вынуждены пойти классическим путем — начать производство спутников обороны и алакешей.

Александр воспользовался паузой в речи Красномира, негромко хлопнул ладонью по столу, и спросил у Святогора о происходящем в пространстве Аида.

— Он собирает силы по первому варианту, но частично работает и по второму. Пытается на ходу реформировать систему Юпитера. Пережившие бои системные лорды и пара особо успешных владык стали у него военачальниками, что-то вроде Марса, но более ограниченные, ревностно друг на друга поглядывающие и несколько полных планет получившие.

— Наши потенциалы сопоставимы, в Хатаках ни у кого решающего преимущества не будет, — добавил Красномир.

— Хорошо, продолжай, — кивнул Александр.

— На востоке складывается довольно благоприятная ситуация. В ближайший цикл патриархи окончательно выдохнутся и прекратят активные боевые действия. Фактически, из интересующих нас, сейчас интенсивно сражаются Молох с Юем и Апофиз с Ра. Сокара можно и вовсе списывать со счетов. Осирис устоял и даже расширил свои территории, но в ближайшие пять-шесть циклов вряд ли сможет вести наступательную войну.

Сфера на каракеше Красномира засветилась и голографические проекторы купола спроецировали над столом совета карту галактики. Территории Ра и Апофиза переплелись наподобие знака Инь и Янь. Выглядело это так, словно Апофиз пытался зайти в тыл Ра по краю галактического диска, но на деле он всего лишь добился на том направлении больших успехов. В свою очередь Ра смог подвинуть братца в областях расположенных ближе к центру галактики. Территория Молоха раньше представляла собой компактное скопление и находилась как бы в подбрюшье Ра, хоть и немного в стороне, расположившись на юго-востоке. Теперь же оно обзавелось длинным щупальцем, добравшимся почти до Зари и окружающих ее миров Велеса. Правда, это «почти» было лишь на карте, в реальности речь шла о тысяче световых лет. Да и не стремился Молох к еще не существующему официально Союзу. Этот его отросток стал результатом схватки с Юем, который вполне успешно отразил атаку на центр своих владений и отбросил щупальце врага. Помимо «щупальца» Молох вполне успешно «отрастил язык», которым слизнул пограничные миры Ра, но сунуть его глубже не успел. Раньше владения Юя походили на амебу, раскинувшую ложноножки в разные стороны, теперь это был оплывший треугольник с парой ножек. Одна входила во владения Ра сверху вниз, причудливо изгибалась и пришпиливала «язык» Молоха. Вторая как бы оборачивалась вокруг «щупальца» и вонзалась в его основание. Столь оригинальная конфигурация стала следствием успешной контратаки Юя. От территории Сокара остался островок. Если смотреть на карту галактики сверху, он походил на скошенную семерку, лежащую на боку. Контролируемые Осирисом пространства наоборот округлились и приобрели форму приплюснутого яйца. Всех отличий от прежнего — поменялись местами тупой и острый конец, прибавилось объема.

— Нам теперь патриарх Баал ближе, чем Осирис, — сказал очевидное Красномир. — Но ему так досталось, что он уже цикл с системными лордами за свой трон сражается. С высокой вероятностью, он их победит, но вряд ли куда-то полезет, скорее — ухнет все на восстановление потерянного. Остальные еще менее значимы для наших планов. Пока Марс разбирался с Юпитером, все патриархи, успешно покушавшиеся на его восточные владения, передрались друг с другом и отозвали силы. Фактически, там не везде даже Хатак на охране планеты имеется. После возвращения, Марс стянул не только корабли, но и джафа, так что оставшиеся за ним планеты сейчас абсолютно голые. Аналогично и в западных владениях Юпитера, он и оттуда все выгреб.

— Взять-то можем, да как удержать, — вздохнул Ярополк. Очень уж манили его столь легкие и богатые цели. Он аж кушать спокойно не мог из-за этого соблазна.

— В том-то и дело, — кровожадно усмехнулся Святогор, — бывшие восточнее миры Юпитера нынче неплохо защищены.

— Именно, — кивнул Красномир. — Внешние границы ядра принадлежат патриархам, которые успели походя отщипнуть себе планет. Они очень слабо защищены, но системные лорды снаружи этой оболочки вряд ли рискнут массово пробовать подобную скорлупу на зуб. А кто считает себя достаточно сильным для подобного, вероятнее всего не станет размениваться на мелочи и попытается стать звездным лордом, свергнув ближайшего.

— А внутри этого… яйца, — подобрал сравнение Святогор, — поработал Марс. Там остались правители и владыки, да и тех он…

— Раскулачил, — подсказал Александр.

— Да, хорошо так обобрал, — кивнул Святогор.

— Но самое интересное в том, — продолжил излагать результаты трудов своих аналитиков и себя лично Красномир, — что стараниями Марса новый принцип взаимодействия старших и младших пошел в массы. И это вполне укладывается в наши планы по созданию Союза. Силами армии проводим захват миров ядра на востоке. Огун, как победитель Марса, объединяет лордов в пантеон и провозглашает себя верховным богом. На все про все где-то цикл, от силы два уйдет. Далее наносим удар в направлении Зари, там наши лорды дружно покоряются и присоединяются к пантеону. Попутно собираем всех лордов между Зарей и Плоей…

Слова Красномира сопровождались анимацией на карте галактики, управляемой его симбионтом. Некогда принадлежащие Юпитеру и Марсу миры окрасились в зеленый и от них потянулась стрелочка к Заре. Соединившись с ней, стрелочка стала линией, которая начала разрастаться.

— … По нашим расчетам, в течении пары циклов мы сможем получить до пяти сотен кораблей от присоединившихся лордов. Но даже если их будет всего сотня, это вполне достаточно для атаки на бывшие миры Апофиза, завоеванные Ра.

От зеленой области, похожей по форме на гантель с толстой ручкой, ударила новая стрелка, на этот раз она уперлась в рыхлую, но довольно обширную область пространства на северо-востоке.

— При наличии хотя бы двух сотен кораблей, мы сможем нанести удар по мирам Ра на границе с Молохом и присоединить к себе планеты наших ставленников, — новая стрелочка протянулась на юго-восток и соединилась с цепочкой зеленых точек. В зависимости от успешности наших атак и скорости распространения слухов... — Красномир усмехнулся и кивнул Святогору. В ответ Витомир сверкнул глазами и сжал пальцы в кулак, как бы говоря, что за нами не заржавеет и разведка отработает как надо. — Так вот, — продолжил Красномир, — В зависимости от наших успехов, к нам начнут присоединяться правители и, вероятно, не только они. Информация о новшествах Марса уже пошла в массы. — В любом случае, своим уколом мы привлечем внимание Ра, к этому моменту он еще не будет иметь достаточно сил, чтобы расправиться с нами одним ударом, а оголять свои миры он вряд ли рискнет. Если все пойдет по плану, мы сумеем откусить достаточно много, чтобы на наше предложение остановиться и начать переговоры с Ра большинство присоединившихся ответило отказом, — Красномир замолчал и посмотрел на Александра.

— И тогда мы сменим сторону, — на секунду его глаза полыхнули слепящим светом полуденного солнца. — Объединившись с Ра, мы уничтожим тех, кто захочет продолжить войну и откажется пойти на переговоры. Этим мы покажем остальным важность единоначалия, — Александр кивнул Красномиру.

— И не только это, — продолжил тот. — Миры своевольных лордов станут наградой тем, кто проявит разумность и покладистость.

— Заодно и кукушат меньше понадобиться, — усмехнулся Святогор.

— И это тоже, — кивнул Красномир.

— Переходим к западу, — скомандовал Александр. Дела Союза в целом были понятны, а обсуждать силы и средства необходимые для завоевания бывших миров Марса не имело смысла без понимания ситуации в Анклаве.

— С одной стороны, — заговорил Красномир, — у нас обычное противостояние двух патриархов, делящих земли третьего, сошедшего со сцены. С другой — из перенятых и развитых Аидом новшеств Юпитера, складывается опасная ситуация. Если мы быстро не решим вопрос, у нас рядом с Анклавом начнут образовываться относительно нормальные царства. Тогда волна реформ пойдет не только с востока, но и с запада. Все это приведет к череде кровопролитных войн, в которых сформируются достаточно крупные и сильные государства. Мы физически не успеем построить империю, которая будет обладать подавляющей мощью.

— Иначе говоря, вместо столетий потребуются тысячелетия, — прокомментировал Ашу.

— Именно, — согласно кивнул Красномир.

— Сейчас нам везет, — заговорил Святогор, — Аид относительно молодой патриарх и он воюет только с нами. У нас аналогичная ситуация. Все это локализует распространение реформы взаимоотношений гоаулдов друг с другом, но если мы не нанесем Аиду и его силам сокрушительного поражения, такого, чтобы никто не смог сбежать с достаточными силами, все может измениться.

— Как у тебя с агентурой? — спросил Александр.

— Работаем, внедрили в формируемую им структуру нескольких лордов, но у меня почти не осталось подготовленных кадров.

— Но информацию через них слить можно?

— Да, но Аид почти наверняка будет ее проверять. Не тот уровень и степень возможностей, чтобы он без оглядки куда-то кинулся, руководствуясь подобным источником сведений.

— Учтем. — Александр кивнул и посмотрел на Красномира, предлагая продолжить.

— Собственно говоря, у меня все, — пожал тот плечами, — остались только детали и схемы по работе с лордами на наших территориях, но я уже говорил, что в целом у нас с Аидом будет паритет по космическим силам. И по срокам мобилизации мы его обойти не сможем.

— Но на земле у нас преимущество, — задумчиво протянул Ярополк и переглянулся с остальными офицерами армии.

— Можно ведь и с востока корабли перевести, — предложил Огун.

— Это крайний вариант, — Александр приподнял ладонь над столешницей, останавливая обсуждение. Сейчас не время для дискуссии. — Ашу, — кивнул он лорду-наместнику.

— Да. — поднялся тот со своего места. Голографическая карта галактики сменилась на проекции таблиц, графиков, диаграмм и пояснительные сноски ко всему этому богатству. — Наша основная проблема — нехватка квалифицированных кадров для строительства боевых кораблей новых типов. До первого корабля в нормальную серию минимум пять лет. Однако! Любой гоаулд вполне может считаться специалистом по Хатакам, алакешам и глайдерам смерти! — сказав это, Ашу посмотрел на Ярилу с Чернобогом.

— Даже если мы снизим требования к носителям, все равно потребуется не менее двух циклов на формирование достаточно взрослых личностей, — качнул головой Ярила.

— Мы и так делаем все, что можем, — добавил Чернобог.

С ростом населения и развитием общества, возникла необходимость отбора наиболее верных и толковых людей в качестве носителей и воспитателей для гоаулдов. На это ответственное направление Александр направил проверенные и доверенные кадры — Ярилу с Чернобогом. Как-никак, он им сам личности формировал. В буквальном смысле ценой собственной жизни.

— Но ведь у нас огромный резерв кадров, если не про новые корабли говорить! — Милобуд озвучил мысли остальных джафа.

— Именно! — Ашу аж воздух ладонью рубанул.

— Хм. — Ярополк потер подбородок и посмотрел на Эразма.

— Если на востоке и правда миры без особой защиты, дружина справится, — правильно понял тот своего командира.

— Смотрите, что мои придумали, — сказал Ашу.

Следующие полчаса все присутствующие наблюдали ролик, в котором поэтапно строился Хатак. Не просто смотрели, но и довольно бурно обсуждали. Фактически, Ашу предлагал начать сразу производство БХ. Причем, не просто модернизированные, но еще и заметно перестроенные. Впрочем, все относительно, как ни крути, Хатак оставался Хатаком, и не важно, что из него выкинули все, что не относилось к военной составляющей корабля.

— Если применить наработки по соединению деталей и узлов, можно будет существенно ускорить процесс строительства, на алакешах, драккарах и прочем получен весьма положительный опыт, — завершил пламенную речь по обоснованию своего предложения Ашу.

— Это все прекрасно, — кивнул Александр, — но нам будет противостоять немногим меньше тысячи Хатаков Аида. Разумеется, все они разом на нас не свалятся, да и у нас где-то столько же будет, но сможешь ли ты дать флоту хотя бы двести кораблей за следующие два цикла?

— Нет, — мотнул головой Ашу. — Но полсотни мы построим. Каждый будет стоить минимум трех стандартных Хатаков в бою.

— Это еще посмотреть надо, будет ли он настолько эффективен, — покачал головой Воймир.

— В любом случае, это не дает нам решающего преимущества, — сказал Красномир.

— Нам не мощные рейдеры нужны, у нас цель — Аида вместе с большей частью флота на ноль помножить, — напомнил Святогор.

— Джафа для ускорения ремонта имеющихся кораблей и их модернизации возьми, — сказал Александр. — На цикл-два, по ситуации, можешь взять хоть всех витязей и рыцарей для создания кораблестроительной инфраструктуры. Генерал Эразм, — сверкнул глазами Александр.

— Я, мой бог, — подскочил тот.

— Дружине взять бывшие миры Марса на востоке.

— Есть взять миры демона Марса, мой бог.

— Вице-адмирал Огун.

— Да, мой бог!

— Операция «Союз» полностью ваша зона ответственности.

— Есть.

— Ярополк, Воймир.

— Да, мой бог! — дружно вытянулись главы армии и флота.

— Вы станете молотом и наковальней, меж которых падет Аид с приспешниками.

— Так точно! — сверкнули глазами Ярополк с Воймиром.

— А теперь, — Александр усмехнулся, смотря на взбодрившихся соратников, несколько приунывших от проблем, — слушайте, что я придумал, и включайте мозги, будем доводить этот бред до ума. Первое — курочим слишком сильно поврежденные Хатаки. Их пушки, генераторы и прочий ливер пригодятся нам для создания канонерок на базе алакешей. Второе — начинаем производить модифицированные пушки от колоссов и ракеты земля-космос. Собираем все это в дивизионы противокосмической обороны, не забываем про маскировку и щиты. Третье — запасаемся боевыми спутниками. Четвертое — используем выпотрошенные корпуса Хатаков для создания баз на спутниках или в качестве орбитальных станций. Делаем их этакими ульями и набиваем дронами-камикадзе. Или глайдерами и алакешами, а может и сразу торпедами с ракетами — тут по ситуации. Пятое — готовим из всего этого наковальню и сливаем Аиду информацию о нашем флоте. Подставим его силы под молот.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 35

Святогор прекрасно потрудился, сумев не только внедрить агентов в спешно возводимую Аидом пирамиду власти, но и завербовав, а на деле — банально купив, некоторых из вставших под знамена врага правителей. Через одного из них было решено сообщить информацию о планах Велеса.

— Господин, — поклонился Лир, стоя перед восседающим на троне Аидом. — Я послал алакеши разведать территорию врага вашего, и моя прозорливость позволила им обнаружить флот демонов. Дозволено ли мне будет использовать каракеш и показать вам?

— Прекрасно! — сверкнул глазами Аид. — Можешь воспользоваться силой бога.

— Мои воины две декады наблюдали за миром, возле которого враг собирает силы, — Лир активировал каракеш и прокрутил полученную от Святогора запись, — сейчас на орбите собралось двести Хатаков Велеса и они продолжают прибывать.

— Хорошо, — кивнул Аид, — я нарекаю этот мир Викторией, в честь нашей победы над врагом.

Полученная информация порадовала Аида. Во-первых, он уже собрал втрое больше кораблей на орбите столичного мира. Во-вторых, к нему вот-вот должны были подойти последние вассалы со своими кораблями, и тогда он получит четырехкратный перевес в силах. В-третьих, он теперь знал, куда направить всю собранную мощь, и не мог удержаться от соблазна решить исход войны одним ударом. Тем не менее, дураком Аид не был, и решил проявить разумную предосторожность — он послал к Виктории своих разведчиков. «Все равно подхода остальных ждать», — решил Аид.

В течение пяти минут тьму космоса трижды разорвали всполохи молний. Разведчики Аида вышли из прыжка в разных частях звездной системы. Алакеши, укрытые маскировочными полями, сориентировались в пространстве и направились к свежепоименованной планете Виктория. Полет занял разное время, но каждый корабль, независимо от других, подтвердил информацию Лира.

— Во имя нашего бога, мы обязаны узнать больше, — сказал Зуш.

— Кри, — выдохнули остальной экипаж алакеша, почти боготворящий уже немолодого джафа-пилота и командира в одном лице.

Три сотни кораблей Велеса разместились на орбите Виктории, образовав несколько пересекающихся кругов. Во многом это походило на схематичное изображение атома из учебника физики. Впрочем, Зушу и остальным джафа его экипажа подобные аналогии в голову не приходили. Построение флота велесеидов они рассматривали как препятствие, которое требовалось преодолеть.

— Лорд-адмирал, наши спутники обнаружили вражеского разведчика, — сообщил оператор скоба Воймиру.

— Очень хорошо, — ответил тот и кивнул Тирту. Капитан флагмана понял командира без слов. Рядом с основной голограммой появилась еще одна, показывающая планету и движение вражеского корабля. Сигнал о появлении разведчика ушел маршалу Ярополку и генералу Эразму.

— Хорошо идет, чувствуется рука мастера, — прокомментировал вполголоса Тирт поглаживая короткую бородку.

— Да, — согласился Воймир, и подумал о том, что ему не хотелось бы сбивать этот корабль.

Алакеш Зуша прошел сквозь пару колец, образованных орбитами кораблей Велеса, и теперь крался чуть ли не в верхних слоях атмосферы планеты Виктория.

— Веду запись, — доложил второй пилоту Зуша.

— Хорошо, — кивнул тот, осторожно ведя корабль так, чтобы на его щитах не вспыхнул плазменный кокон из-за трения об атмосферу.

— О, да тут не только место сбора, — обрадовался Фирк, третий член экипажа, отвечающий за орудийные и маскировочные системы.

Зуш откинулся на спинку кресла, уперся локтями в подлокотники, сложил пальцы домиком и задумался. Созданная вычислителем картинка ясно показывала — на Виктории собирают и чинят Хатаки. Определенно, это был важный мир врага. «Пытаться узнать больше, или донести уже собранную информацию?», — размышлял Зуш.

— Командир, может скинем увиденное нашим и нырнем в атмосферу? — предложил Фирк.

— Слишком опасно, — возразил второй пилот.

— Если уж делать, то как следует, — принял решение Зуш.

Крадущийся по нижней орбите алакеш связался с товарищами, передал коротким импульсом уже собранную информацию и начал снижаться.

— Жаль, — вздохнул Воймир. Допускать детальной разведки он не собирался. Слишком велик был риск обнаружения подготовленных сюрпризов. — Уничтожить.

— Есть.

С одного из Хатаков вылетела эскадрилья и понеслась в сторону алакеша Зуша. Тот проявил удивительное хладнокровие, начав медленно и без суеты уводить корабль в сторону.

— Хорош, явно мастер-джафа, — тихо прокомментировал действия разведчика Тирт.

— Жаль, — повторил Воймир, вспомнив Орлика. Тот поступил бы точно так же.

Зуш не мог точно знать, по его ли душу летят соколы Велеса. Их специально запустили так, чтобы сторонний наблюдатель и сама жертва до последнего оставались в неведении. Курс эскадрильи вел на поверхность, к одной из баз, но при этом пересекался с траекторией вражеского разведчика.

— Нас обнаружили! — выкрикнул Фирк, когда эскадрилья резко ускорилась и пошла на алакеш.

— Вижу, — пробормотал Зуш. Прикусив губу, он начал маневр уклонения, хоть и понимал бессмысленность сопротивления.

Гибель товарища стала для остальных разведчиков наглядным подтверждением и доказательством правильно выбранной тактики. Опытные командиры поспешили отвести алакеши подальше и ограничились наблюдением со стороны. Разумеется, тут не только и не столько боязнь за свою жизнь была, сколько начавшие активно прочесывать пространство глайдеры смерти. Они и без того патрулировали, но теперь планета превратилась в растревоженный улей. Разумеется, информация о случившемся ушла в штаб. Аид тут же собрал военачальников на совет.

— По последним данным, на орбите Виктории собралось триста восемьдесят Хатаков Велеса, — заговорил Первый военачальник, выводя голограмму над столом совета.

Аид не стал изобретать велосипед. Когда гоаулды объединялись против внешнего врага, они создавали штаб, единое командование, члены которого отказывались от имен. В принципе, использовать имена никто не запрещал, но когда ты пятый или десятый военачальник, замена имени номером не так больно била по самолюбию гоаулда. Подобный ход позволял как бы укрыться за маской и подчеркивал единение. Исключение составлял лишь Верховный. Фактически, Аид применил этот подход в локальном масштабе, но полном объеме — он сделал то, что до конца не реализовал Юпитер, ограничившийся лишь Первым военачальником Марсом.

— Быстро собирает силы, — сверкнул глазами Тридв, второй военачальник Аида.

— За декаду наблюдения подошло семьдесят два корабля, — кивнул Первый военачальник Чальтуэ.

— Нам это на руку, чем больше кораблей врага уничтожим одним ударом, тем проще будет взять его миры, — сжал кулак Аид.

— Все так, Верховный, но если враг соберет слишком много сил, мы понесем невосполнимые потери. Нам станет нечем брать миры Велеса, — кивнул Клюд, четвертый военачальник.

— Ты не совсем прав, мы потеряем темп, не сможем перевести тактический успех в стратегический. — покачал головой Сперх, третий военачальник.

— Какая разница? — сверкнул глазами Клюд. — Что так, что эдак — у велесеидов появится шанс собраться. Они наскребут силы и смогут дать нам бой.

— Мы не станем затягивать войну, — решил Аид. — Завтра же выдвигаемся к Виктории.

— Верховный, сутки ничего не решат, — заговорил Первый военачальник, — я предлагаю собрать побольше джафа, тогда мы сможем компенсировать часть потерь за счет захвата кораблей врага.

— По нашим данным, их Хатаки укреплены и подготовлены к обороне. Не так-то просто их будет взять абордажем, — заметил Сперх.

— Не имеет значения, если у нас будет возможность посылать отряд за отрядом — мы все равно изрядно осложним им управление кораблями и получим дополнительное преимущество, — сказал Тридв.

Ноздри Аида разошлись, глаза засияли, но он не просто так был патриархом. Он смирил эмоции волей и разумом. «Хорошо», — принял окончательное решение он, и назначил дату выступления через два дня. «Даже сотня-другая Хатаков ничего не решит, а захват кораблей и правда на пользу будет», — сказал он самому себе, и начал прикидывать возможности по ремонту Хатаков. «Да, пожалуй, это будет возможно», — мысленно усмехнулся Аид. Оглядев своих военачальников, он кивнул и отпустил их заниматься делами.

План Аида был прост и банален — пока одни захватывают миры и теряют корабли, он готовит армаду, которая, в нужный момент, позволит одним ударом сменить состав совета. Нет, Аид не собирался возвращаться к прежним порядкам, но он понимал — победа над Велесом сделает его сильнейшим звездным лордом запада. Слишком соблазнительный статус. Правители на месте военачальников позволяли меньше опасаться заговоров и удара в спину. «Им еще предстоит оглядеться и переварить полученные миры», — усмехнулся про себя Аид, и отправился в купальню. Настроение у него было великолепным, а когда он расслабился под умелыми руками массажистов и предался фантазиям о казни Велеса и его сподвижников, так и вовсе заоблачным стало.

Манлиин Эразм, генерал и главнокомандующий дружиной, поднялся на обзорную галерею Хатака. Впрочем, от корабля тут остался в основном корпус, перевезенный с Плоя. Не совсем муляж, так как внутри сохранилось достаточно систем, для имитации полноценного Хатака, но летать меж звезд это уже не будет. Корабль стоял над центральным бункером и, по задумке командования, ему предстояло погибнуть одним из первых во время орбитального удара. Враг не станет повторно бомбардировать уже уничтоженную цель. Остаточная энергетика скроет деятельность штаба. Определенная логика в этом была, хоть кое-какие риски и сохранялись. «Охота на опасного зверя всегда риск, можно и жертвой стать», — подумал Эразм, подходя к краю обзорной палубы и смотря на небо.

Планета Виктория с самого начала была среди основных кандидатов на место для организации ловушки флоту Аида. Пониженная гравитация положительно сказывалась на скорости строительства бункеров и подготовку мест для размещения систем противокосмической обороны. Она же, вместе с разреженной атмосферой, повышала эффективность ракетных дивизионов. Постоянные пылевые бури на экваторе и деятельность вулканов там же — затрудняли врагу наблюдение с орбиты. Но самым важным оказалось местоположение. Как только стало понятно место сбора вражеских сил — умирающий мир, разрываемый гравитацией соседних планет, стал превращаться в одну большую ловушку.

Эразм поднес к глазам бинокль — и далекая вершина Хатака приблизилась настолько, что стали видны фигурки людей, имитирующих ремонтно-строительные работы. Собственно говоря, они не совсем и имитировали, поставленные над бункерами Хатаки активно использовались в качестве наглядного пособия для молодых специалистов. Под каждым кораблем размещались звездные врата. Притащили их для одной цели — обеспечить эвакуацию в случае провала операции. Чтобы все это не простаивало просто так, решили тренировать молодежь. Как собрали на орбите достаточный флот, как сочли опасность гибели гражданских приемлемо-низкой, так и приступили.

Сам Хатак Эразма не интересовал, он использовал его лишь как ориентир. Переведя окуляры бинокля левее и ниже, он смог заглянуть под созданное проекторами маскировочное поле. Дивизион ПКО выглядел грозно и внушительно, несмотря на то, что машины с округлыми тубусами пусковых выглядели хрупкими бабочками на фоне самоходных орудий. Последние всегда напоминали Эразму округлого жука с длинным хоботом. Этаким копьем, призванным пробить броню. В некотором роде так и было. Батареи дивизиона не могли сбить щиты Хатака одним залпом, но этого от них не требовалось. При согласованной работе с ракетными комплексами они могли в достаточно мере ослабить силовые поля. В теории, при идеальных условиях, один согласованный залп мог уничтожить Хатак. Половины дивизионного залпа ракетами класса «земля-космос» для этого вполне хватало.

«Жаль, что идеальных условий на войне не бывает», — подумал Эразм, переводя бинокль на вершину следующего Хатака. «С другой стороны, бить-то ведь по уже ослабленным и поврежденным кораблям придется. Тут и пушки многое смогут», — утешился он, рассматривая построение одной из вверенных ему частей. «Надо бы узнать, кто там и чем отличился, что две роты на плац выгнали», — поставил он мысленную зарубку в памяти.

Генерал Эразм имел в дружине своеобразную репутацию. Его уважали, любили, а кое-кто чуть ли не всеведущим пророком считал. Разумеется, в большинстве своем он узнавал обо всем творящемся по стандартным для командира каналам, но иногда он посылал запрос или являлся лично и проявлял любопытство с такой поразительной оперативностью, что любой офицер понимал — ему просто физически еще не могли ничего доложить. Сначала у Эразма так само собой получалось, теперь же он не упускал возможности поддерживать сложившуюся репутацию. Давно уже понял — «Сначала ты работаешь на имидж, потом он работает на тебя». В частях, расположенных рядом со ставкой генерала, всегда царил образцовый порядок, а там, куда он собирался с инспекцией, с поразительной быстротой устранялись все недочеты.

— Эр, спускайся в бункер, донесение разведки, — пришла мысль от симбионта.

— Понял, — опустил бинокль Эразм.

Ему не требовалось спрашивать, что там сообщили бойцы Святогора. И без того понятно — враг ушел в прыжок и скоро начнется бой. Детали Эразма не слишком интересовали. Он не флотский, все что могла армия — ударить из всех стволов по команде лорда-адмирала Воймира. «Стоять, стрелять и умирать», — на миг губы Эразма исказила грустная усмешка. Дивизион ПКО не имел шанса уйти из-под орбитального удара. Маневренность не позволяла. А повысить ее — дешевле БХ построить.

— Текматей, — приветствовал Эразма Ярополк.

— Текматей, — ответил тот. — Началось? — спросил он, передавая бинокль и плащ адъютанту.

— Нет, но скоро. Третий вариант, — пояснил Ярополк.

— Логично, — кивнул Эразм, занимая свое место за столом.

— Объявить боевую тревогу, — приказал Ярополк.

В последний момент Аид повел флот через глубокий гипер. Агенты успели послать предупреждение, подобное рассматривалось генштабом, вероятность этого учли и подготовились, но легче не становилось. Эразм почти физически услышал вой сирен, раздавшийся по всей планете и на кораблях. Сфера каракеша на запястье его правой руки засветилась, но тускло. Армии предстояло вступить в бой намного позже. Если все пойдет по плану. Но это не означало, что Эразму, Ярополку и прочим не найдется, чем заняться.

Вернувшись после завтрака в кубрик, Акамир улегся на кровать, достал пару упругих мячиков и принялся коротать время, кидая их в стену и ловя на отскоке. Минут двадцать он развлекался подобным образом, потихоньку доводя Боша, своего друга детства, с которым в этом году закончил летную академию имени Орлика.

— Лучше бы записи боев посмотрел, — оторвался от планшета Бош.

— И чего я там не видел? — прекратил кидать шарики Акамир.

— Многого. К примеру…

— А, — отмахнулся Акамир. — В нашем деле важна реакция, — наставительно поднял он палец и продемонстрировал шарики.

— На одной реакции далеко не уедешь. Еще и соображалка нужна.

— Вот станешь командиром эскадрильи, тогда и будет где соображалку проявлять, — усмехнулся Акамир.

— Не стану, — покачал головой Бош.

— Это почему же? Неужто рапорт удовлетворили? — Акамир сел и поджал ноги, уставившись на друга.

— Нет, но после боя удовлетворят. Мне капитан обещал лично посодействовать.

— Не понимаю я тебя, — вздохнул Акамир и откинулся спиной на стену кубрика. — Вот зачем тебе с глайдера на алакеш пересаживаться? Он же деревянный, ни тебе скорости, ни тебе маневра.

— Зато потом на драккар переберусь и смогу постоянно летать. — Бош выключил голограмму и убрал планшет. Закинув ладони за голову, он прикрыл глаза и мечтательно улыбнулся.

— Ты всегда героем стать хотел, — усмехнулся Акамир, смотря на друга.

— Нет, я просто с детства хотел летать. Как увидел учебный бой глайдеров, так и загорелся.

— Ага, и меня поджег, — усмехнулся Акамир.

Он вспомнил тот день, десять лет назад. Лето, гладь младшей из великих сестер, несущая воды к океану. Они на спор и скорость поплыли к отмели, ставшей из-за жары островом. Бош снова обогнал его. Он всегда и во всем был первым. Тогда, лежа на нагретом солнцем песке, они и увидели их — глайдеры смерти. Две черные точки стали птицами, выбросившими вперед крылья, да так и замершими в этом положении. Они неслись к земле, казалось, падали прямо на них, а потом появились еще два истребителя, эти и правда пронеслись прямо над вскочившими мальчишками. Это сейчас Акамир понимал — одна пара учеников зажала другую, вынудила уйти вниз, лишила маневра, а тогда он просто стоял с раскрытым ртом и смотрел на скоротечную круговерть боя, видел яркие трассеры и всполохи щитов.

— Опять вспомнил, — усмехнулся Бош, приоткрыв один глаз и покосившись на друга.

— Как будто ты сейчас не вспоминал, — хмыкнул Акамир.

— Я и не забывал никогда, — пожал плечами Бош, — как и ты, — добавил он с улыбкой.

— Ну… да.

— Только я вырос, а ты остался все тем же пацаном из деревни.

— Ой-ой-ой, какие мы, — фыркнул Акамир. — Нос не задирай, сопли видно.

— А как же в бою головой крутить должно? — усмехнулся Бош.

— Мы не в бою, — усмехнулся Акамир, усилием воли удержавшись от того, чтобы не потереть макушку, на которую частенько опускалась тяжелая рука мастера-джафа, обучавшего пилотов. Хотя, вернее будет сказать, вбивавшего в них правильные рефлексы.

— Сам-то не хочешь рапорт подать? Или уже? — прищурился Бош.

— Пф, дались мне эти гробы неповоротливые, я на своей ласточке их пачками ссаживать могу.

— Значит, подал уже, — усмехнулся Бош.

— Нет, только у комэска спросил, как там с вакансиями и прочим, — соврал Акамир.

— Понятно, — хмыкнул Бош. — Ты матери давно писал? — сменил он тему.

— Ну… — задумался Акамир, — месяца два назад, или около того.

— Дурень ты. — вздохнул Бош. — Прямо сейчас напиши, пока время есть, у нас тут со дня на день большая драка, всякое случиться может, а ты…

Закончить он не успел. По базе раздался рев сирен. Оба пилота вскочили и бросились к шкафчикам. Вбитые рефлексы вели их тела без всякого вмешательства симбионтов. К тому же, для гоаулдов нашлось дело важнее, чем контроль экипировки носителя. Снабжать всех собратьев каракешами Александр не стал, очень уж накладно это было, но упрощенную версию для тех же пилотов спроектировал. С ее помощью симбионты Боша и Акамира ознакомились с доступной на их уровне информацией, после чего ввели в курс дела партнеров. Те как раз до своих машин добежать успели.

— Наконец-то, а то уж думал — свихнусь от скуки, ни тебе полетов, ни тебе…

— Письмо матери напиши, пока время есть еще! — перебил Акамира Бош.

— Ладно, — вздохнул тот, и попросил Римака помочь. Симбионт ответил на это образом тяжело вздыхающего Боша, но, зная партнера и понимая всю серьезность ситуации, не отказал.

Акамир успел закончить и сбросить письмо в сеть базы, когда на экране кабины глайдера смерти вспыхнул световой индикатор. «Не суетись, заранее открывают», — предупредил Римак. Свет в ангаре погас и створы разошлись, открывая вид на звезды и унылые серые пейзажи спутника Виктории. «Ждем», — прошла по сети команда комэска.

— Мой бог! — капитан флагмана с трудом удержался от того, чтобы не опуститься на одно колено. Велес, особенно задумавшийся, подавлял своей аурой даже постоянно общающихся с ним гоаудов и людей. — Срочное донесение, флот Аида идет глубоким гипером.

— Хорошо. — кивнул Александр. — Ждем сигнала и прыгаем.

— Да, мой бог, — склонили голову капитан и подошедший контр-адмирал Таммуз.

По уму, Александра не должно было быть на флагмане второго флота, получившего кодовое наименование «Молот». Но из-за событий на востоке галактики, лорд-адмирал Огун оказался слишком занят. Отзывать его было крайне нецелесообразно. Да и не очень-то возможно, честно говоря. Разумеется, опытные контр-адмиралы могли обойтись без Александра, но тот сам настоял на своем участии в битве. Аргумент у него был один — если удастся захватить Аида, то получится сберечь десятки тысяч жизней. Риск самому сложить голову был, но в пределах допустимого. Опять же — не стоило сбрасывать со счетом моральный эффект от присутствия Велеса на поле боя. Тот же Аид и сам потащился с флотом из-за подобного. «Ну, а еще он своим военачальникам не слишком-то доверяет», — мысленно усмехнулся Александр.

Естественно, его решение вызвало бурную реакцию соратников, но он включил режим «самодур и деспот». Пришлось им отступить и покориться неизбежному. Но была еще одна причина, по которой Александр собрался рискнуть жизнью. С увеличением числа подданных, вернее, с увеличением числа подданных, обладающих наквадахом в крови и искренней верой в Велеса, Александр стал замечать некоторые странности. С одной стороны — ничего такого, чего он не мог сделать раньше, а вот с другой…

Последние годы он ходил с одним и тем же каракешем, процесс подстройки и адаптации к нему давно прошел, и все же даруемые им возможности продолжали расти. Да, крайне медленно, но, оглядываясь назад, Александр мог точно сказать — прогресс идет до сих пор, и он ненормален. Не должно такого быть, невозможно это в рамках условной технологической мистики, активно использующейся гоаулдами. И переизбыток наквадаха в теле подобное объяснить не мог. А самое «веселое» во всем этом — генетическая память. Она начинала проявлять активность, но не выдавала воспоминаний на гипотезе об искренней вере подданных в божественность Велеса.

Александр знал — многие воины идут в бой с его именем на устах, истово молятся и гибнут, думая о свете Велеса, освещающем путь за грань. Потому-то он и решил поучаствовать в битве. Посидеть на троне, следя за собой и всей этой мистической чертовщиной, от которой пробегал мороз по коже и вдоль позвоночника ходили строем мурашки. Александр прекрасно понимал — не с его опытом лезть в управление военной операцией подобного масштаба. Он собирался сверкать глазами и изображать из себя символ, коим, по сути, давно стал.

Собственно говоря, если бы вопрос касался только его, он бы все же воздержался от риска, но в том-то и дело — по докладам Витомира, Ашу и Чернобога с Ярилой, не на него одного молились подданные. Потому и решил он, что его долг разобраться со всем этим. Некому больше было. Не дошли еще соратники до подобного. В этом вопросе единственным подопытным и исследователем мог быть только сам Александр.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 36

— Красиво, — хмыкнул Воймир, смотря на сотни осветивших космос молний, ударивших из ниоткуда в разные стороны.

— Численность вражеского флота — девятьсот тридцать пять Хатаков, — закончил обработку информации оператор систем сканирования объема.

— Несколько больше расчетного, — спокойно сказал Воймир.

— Ваши приказания, лорд-адмирал? — спросил Меес, начальник штаба флота.

— Действуем по плану, — тряхнул головой Воймир, его глаза засветились.

Сфера каракеша на его руке вспыхнула, и часть большой голограммы, отображающей Викторию и ближайшие объемы космоса, преобразилась. Теперь планета обзавелась двенадцатью секторами, став отдаленно походить на часы со стрелками. Если смотреть сверху, Хатаки Аида вышли из прыжка тремя ударными группами. Основная часть вражеских сил находилась в шестом секторе, две других в восьмом и четвертом соответственно. Вопрос стоял лишь в том, куда именно и как будет направлен удар.

— Верховный, ждем приказа, — из глаз Первого военачальника лился бледный свет с едва-едва уловимым оттенком лазури.

— Враг в меньшинстве, — сжал кулак Второй военачальник.

— Часть кораблей на другой стороне планеты, — указал на голограмму Четвертый военачальник.

— Нам стоит использовать момент и выделить резервы для сдерживания… — начал Третий военачальник, но был прерван недовольным взмахом руки Аида.

— Раздавим их. Всему флоту, атакуем центр!

Хатаки Аида начали ускоряться. На голографических проекциях в обоих штабах обозначились три вектора, сходящихся в районе экватора.

— Логично, — усмехнулся Воймир и кивнул Меесу.

— Начать первую фазу. Отступаем на нижнюю орбиту, тыловым группам ускориться, — приказал начштаба.

Корабли Велеса, оказавшиеся в секторах с третьего по девятый, начали перестраиваться в подобие многослойной стены и отступать к планете.

— Идиоты, — полыхнул глазами Аид.

— Им стоило бы бросить половину флота в прорыв и спокойно отвести вторую часть, — чуть склонил набок голову Второй военачальник.

— Это было бы разумно, — согласился с ним Первый.

— Я бы бросил на нас алакеши с глайдерами и попробовал уйти. Они обошли бы нас за счет использования гравитации Виктории и могли проскочить через верхние слои атмосферы…

— Это ослабило бы их щиты и не спасло от наших глайдеров с алакешами, — перебил Третьего военачальника Четвертый.

— Ты слишком осторожен, Сперх, — в глазах Аида едва угадывался зрачок, скрытый за серебристо-алой дымкой.

— Я забочусь о нашем деле… Верховный, — ответил обвиненный в трусости военачальник.

Корабли Воймира четко выполнили отработанный маневр и успели построить многослойную сеть из Хатаков. Каждая боевая группа образовала ячейку сети, из которой составлялся слой эскадры.

— А вот и рыба, — Воймир усмехнулся аналогии и полученному от Йова мыслеобразу.

— Мой лорд, все корабли на позиции, запуск эскадрилий завершен, — доложил Меес.

— Начинаем, — выдохнул Воймир.

«У нас еще много битв, на фоне которых это будет мелочью, но именно эта войдет во все учебники истории», — поделился с партнером не столько очевидной мыслью, сколько эмоциями Йов. «Поди, еще и заслужим упоминания в Большом колесе», — ответил ему Воймир.

Три акулы ударили лбами в полыхнувшую огнем сеть, сходу прорвали два первых слоя, но потеряли темп, получили болезненные раны, лишились части зубов, запутались и были вынуждены прогрызать себе путь. Сеть прогнулась под их ударом, стала подобна воронке, и враг смешал ряды.

— Верховный, нам стоит вывести часть кораблей из боя, перестроиться и ударить, — предложил Третий военачальник.

— Поддерживаю, — кивнул Четвертый.

— Мы не можем проводить нормальную ротацию сил и несем избыточные потери, — высказался Первый.

— Вперед, — прорычал Аид. — Мы разорвем их строй, и тогда развернемся, без построения они заплатят за все.

— Предлагаю не отводить Хатаки на восстановление щитов, будем использовать их как прикрытие, — предложил Второй.

— Хоть кто-то соображает, — оскалился Аид.

Вытянув руку и растопырив пальцы, он полыхнул глазами. Сфера каракеша на его запястье засияла, рассылая мысленные команды хозяина по кораблям и командирам. Флот Аида удвоил усилия, его джафа начали массово десантироваться на корабли Велеса, не прекращая расстреливать даже те, на которые удачно переместились абордажные группы.

— Бей своих, чтобы чужие боялись, — Воймир скривился и потер висок.

Мыслеобраз от Йова оказался весьма объемист и тяжеловат для восприятия, а в сочетании с сыпавшимися со всех сторон докладами и вовсе заставлял разум работать с запредельными нагрузками.

— Мой лорд, они почти прорвали центр, — доложил Меес.

— И собрали ударный кулак, — усмехнулся Воймир.

— Их ждет большой сюрприз, — позволил себе нарушить субординацию и оскалиться Меес.

— И не один, начинаем вторую фазу, — приказал Воймир.

— Есть начать вторую фазу, — вытянулся и козырнул Меес, глаза его сияли обжигающим светом звезд.

«До Велеса тебе ой как далеко мальчишка», — усмехнулся про себя Воймир. «Но все равно внушает», — поделился мыслью Йов. «С тобой не сравнить, но ты прав, перспективен», — мысленно кивнул Воймир. «Не Огун, конечно, но со временем…» — Йов не закончил мысль, вынужденный отвлечься на обработку новой порции сводных докладов по эскадрам. Даже столь мимолетный и не требующий усилий разговор партнеров был непозволительной роскошью в текущей ситуации.

— Верховный, мы прорвали центр их строя, — сверкнул глазами Первый военачальник.

— Они начинают отходить, — глаза и голос Второго военачальника выдавали его эмоции, впрочем, он и не пытался сдерживаться. Вчерашний владыка, для него сегодняшнее было далекой, внезапно реализовавшейся мечтой.

— Отлично, — сжал кулак Аид, — вводите корабли, охватим их маневром через атмосферу.

— Верховный, это ослабит щиты и перегрузит реакторы, быть может…

— Сперх, ты хорош в тылу, но слишком труслив для передовой, — сказал Клюд, четвертый военачальник Аида.

— Сейчас не время, — осадил подчиненных Верховный.

У гоаулдов было весьма специфическое отношение к цифрам. Среди тех же джафа никогда не было вторых и далее. Кроме первого, все остальные военачальники считались равны по своему месту в иерархии. Тот же титул «Верховный» и вовсе ввели для того, чтобы вывести самого главного за рамки привычных отношений гоаулдов. Фактически, все военачальники бились за право стать первым, но лишь он мог стать верховным, да и то при условии полного согласия остальных. На время войны это обеспечивало довольно устойчивое положение лидера цивилизации гоаулдов и давало столь необходимое для эффективной работы всех остальных единоначалие.

— Всем эскадрильям, старт, — прошла команда по командной сети базы, возведенной на спутнике Виктории.

— Наконец-то, — обрадовался Акамир, и взялся за штурвал.

— Попроси Римака эмоции притушить, а то нас как тех юнцов раскатают, — сказал ему Бош, выходя на связь по индивидуальному каналу.

— Пф, не учи ученого, — ответил Акамир, скрыв за бесшабашностью смущение. В свое время его горячность не раз стоила их паре проигрыша в учебном бою.

— Письмо матери написал? — спросил Бош, выводя свой тяжелый глайдер смерти из ангара.

— И даже отослал.

— Вот и молодец. Работаем, как на учениях.

— Угу, — кивнул Акамир.

«Готово», — сказал ему мысленно Римака. «Спасибо», — поблагодарил симбионта Акамир. Теперь, когда сердце не стучало заполошно в груди и тело не подрагивало от эмоций, управлять глайдером стало намного проще и действительно возникло ощущение, будто это всего лишь учения. На краткие секунды возникло, но и этого хватило для еще большей сосредоточенности. Окончательно отринуть страхи и сомнения в своих силах помогла молитва Велесу, прочитанная мысленно, но с жаром и искренностью.

Двести эскадрилий алакешей и сопровождавшие их истребители покинули изрытые кристаллическими тоннелями горы спутника Виктории. Хоть ученым с инженерами и не удалось устранить главный недостаток быстровозводимых, точнее, разрастающихся баз, но альтернативы по соотношению скорости и маскировки им не было. Слишком мало времени отводилось на подготовку ловушки. Если бы Ашу с Деусом физически могли, они бы точно слегли с инфарктом от такого расхода наквадаха. База обошлась как сотня БХ.

— Вот и настал наш час, — поднялся со своего места Ярополк. — Пора армии сказать свое веское слово. Генерал Эразм!

— Я!

— Приказываю всем дивизионам противокосмической обороны — открыть огонь! — скомандовал Ярополк.

— Есть!

Эразм ударил кулаком в грудь и прикрыл на секунду глаза. Сфера его каракеша засияла миниатюрной звездочкой, рассылая мысленные команды.

— Спасибо, — тихо сказал Эразм Ярополку.

— Одно дело делаем, — кивнул тот. Он знал, как важно соратнику самому отдать приказ, обрекающий десятки тысяч его подчиненных на смерть.

Хоть между витязями и дружиной и не было конкуренции, но определенный дух соперничества имелся. Тому же Эразму пришлось достаточно потрудиться, не давая ему перерасти в нечто нездоровое. Успехи дружины на востоке вскружили голову многим. Даже офицеры, понимавшие причину подобного, излишне возгордились и стали не совсем адекватно оценивать свои силы.

Корабли Аида не просто вошли в зону поражения дивизионов ПКО Велеса, они сунулись в атмосферу, став прекрасной мишенью. Сотни орудий и тысячи ракет обрушились на них внезапно. Щиты Хатаков превратились в радужные разводы мыльных пузырей. И без того перегруженные реакторы вышли в совсем уж запредельный режим. Многие капитаны предпочли прекратить вести огонь, опасаясь потерять корабли. Но это не значило, что их оставят в покое и дадут восстановить силовые поля. Наоборот, именно на них пришелся основной удар флота. Многие Хатаки Аида лишились защиты, а у тех, кто еще сохранил энергетический щит, он оказался слишком слаб, чтобы остановить ракеты. Корабли Аида окутались десятками и сотням взрывов, рвущих броню и разрушающих корпуса. Увы, но даже так это был всего лишь чувствительный удар. Впрочем, никто и не рассчитывал справиться лишь им одним.

— Это ловушка! — вскрикнул Первый военачальник.

— Не ори, словно раб на казни, — осадил его Третий.

— Надо отступать, — голос Второго дрожал от едва сдерживаемой паники.

— Не такие уж и большие потери, — смерил его презрительным взглядом Четвертый.

— Уничтожить, — приказал Аид. Сфера каракеша на его руке вспыхнула, и сотни команд об орбитальной бомбардировке разлетелись по флоту.

— Нам подготовили сюрприз, но они просчитались, — усмехнулся Четвертый военачальник.

— Как бы тут еще сюрпризов не нашлось, — скривился Третий. — Но идея использовать орудия Хатаков интересная.

— Глупая, мы сейчас их разнесем.

— Один раз, может, и сработает, но потом… — Первый взял себя в руки.

— Превращать торпеды в ракеты — глупо и расточительно тратить столько наквадаха, — справился с эмоциями Второй.

— Но если поставить их не на планете, а на корабле, можно добавить к залпу орудий еще и их, — хмыкнул Аид, с наслаждением смотря на начавшийся обстрел планеты.

— Дорого, но если превратить ракеты в подобие маневрирующих истребителей… — начал Третий, но тут же осекся и усмехнулся.

— Рабов выдрессировать и сажать в капсулу управления. Им за счастье подохнуть ради бога, — правильно понял мысль собрата Четвертый.

— Если все одно нормальными маневровыми снабжать, можно еще и пару-тройку торпед прицепить, и запускать их на подлете к цели, это и глайдеры отвлечет и щит ослабит, — включился в проработку идеи использования нового оружия Второй.

— А ведь можно их заранее отправить и в момент атаки микропрыжком подойти, чтобы сразу бортовой залп в ослабленного врага всадить, — начал развивать тактику применения Первый.

— Не отвлекаться, — приказал Аид. У него и самого хватало идей, но он смог быстро справиться с собой и вернуть остальных в реальность. — Успеем еще обсудить и проанализировать трофеи.

— Если будет что анализировать, — перевел взгляд на голограмму боя Третий военачальник.

Пол под ногами Эразма чуть дрогнул. Пришло сообщение о пробитии щита Хатака-муляжа над командным бункером, но он не обратил на это внимания. Его взгляд был прикован к списку дивизионов ПКО. Строчки из зеленых становились желтыми, красными и серыми. Сообщения о гибели частей следовали одно за другим. И то, что гибли они не напрасно, слабо утешало генерала. «Знаешь, я сегодня окончательно понял, что ненавижу войну и выбранный путь», — сказал ему мысленно Мзар. «Но кто-то все равно должен этим заниматься», — ответил своему молчаливому симбионту Эразм.

— Достойная смерть, — рука Ярополка легла на его плечо. Сильные пальцы сжались, и боль помогла Эразму собраться, прекратить тихо скрипеть зубами.

— Главное, чтоб она не оказалась напрасна, — ответил Эразм.

— Не окажется, я верю в Велеса. И верю в нас.

Эразм кивнул. Вспомнил своего бога и окончательно справился с нахлынувшими чувствами. «Все не напрасно, мы строим новый, лучший мир», — подумал он. «Родов без мук и крови не бывает», — поделился, довольно банальной мыслью Мзар.

— Похоже они не успели как следует укрепиться, — отметил скорость подавления батарей врага на планете Первый.

— Слабаки, только зря потратили наквадах, — усмехнулся Четвертый.

— Будь джафа трусливей, это имело бы смысл, а так… они просчитались, — кивнул, словно желая подчеркнуть выводы Второй.

— Возможно, они просто не успели подготовиться. Тут и не все их корабли собрались, и Хатаки на поверхности не отремонтированы, — задумчиво сверкнул глазами Третий.

— Неважно. Добить и продолжить маневр, — приказал Аид.

— Предлагаю стянуть фланги, освободим корабли и компенсируем потери, — предложил Первый.

— Согласен, — кивнул Второй.

— Поддерживаю, — сказал Четвертый.

— Они могут попытаться воспользоваться моментом и сбежать, — возразил Третий.

— Их свяжут боем алакеши и глайдеры, много не уйдет, — принял решение Аид.

Сфера каракеша на его руке вновь уподобилась микроскопической звезде, рассылая сотни мысленных приказов одновременно. Флот начал перестраиваться, сокращая фронт до трех секторов. Теперь бой шел в дуге между условными пятью и семью часами. Если смотреть на происходящее в трехмерном пространстве, получалось подобие воронки, острие которой превращалось в подобие расходящегося вихря. Получался своеобразный циклон, грозовой фронт, поливающий поверхность планеты дождем из плазменных зарядов и расползающийся по верхним слоям атмосферы в попытке охватить корабли велесеидов.

— Мой лорд, враг сузил фронт и почти подавил планетарные батареи, — доложил Меес.

— Предсказуемо, но слишком быстро, — кивнул Воймир.

Бросив взгляд на голографическую карту, он на пару секунд задумался. Эскадрильи со спутника немного запаздывали, но в целом это было не критично. «План до минуты никто и не собирался выдерживать», — напомнил ему Йов. «Да, но флот Велеса подойдет позже, если не получится поразить флагман, Аид может сбежать», — возразил Воймир. «Он и на другой корабль переместиться может», — резонно заметил Йов. «Может, но будет ли он знать, какой именно сохранит возможность к прыжку в гипер?» — «Переориентируем эскадрильи на центр, для дальней телепортации тут слишком сильная гравитация, его корабль на нижней орбите», — предложил Йов. «Не факт, что он все еще на… Впрочем, можно подстраховаться», — усмехнулся Воймир пришедшей мысли. Не новой, обсуждавшейся, но в план не включенной. Возможность этого хода оставили на усмотрение лорда-адмирала. «Порождать шторм в гипере, используя десятки Хатаков, так себе идея, сами отсюда не сразу улетим», — заметил Йов. «Да, но ты видел — сколько на его кораблях джафа?» — мысленно усмехнулся Воймир. «Думаешь повторить успех восточной кампании? Может и сработать», — согласился Йов. «Еще как сработает, а там и флот подтянется», — решил Воймир.

— Начать следующую фазу.

— Есть! — вытянулись офицеры, нутром ощущая разливающуюся по мостику мощь ауры лорда-адмирала.

— Разрешаю спутникам открыть огонь, приказываю совершить маневр на флангах, — Воймир мысленно обозначил его на голографической карте. Точнее, подправил предполагаемый маневр третьей стадии плана. — Отведенным на восстановление щитов начать накачку накопителей, приготовиться создать возмущение гиперпространства по моей команде.

— Так точно, — козырнул Меес.

— Джафа, кри! — выдохнул Воймир.

— Кри! — дружно ответил экипаж рубки и командного центра.

Спутники обороны, собранные в два кластера над полюсами Виктории, ударили по флангам Аида. Воронка превратилась в решето, и алакеши с глайдерами смерти, которые должны были помешать кораблям Воймира пойти на прорыв, были брошены на подавление обозначившей себя цели.

— Наконец-то, а то уже волноваться начал, — усмехнулся Третий.

— Чему ты радуешься, мы сотню Хатаков потеряли, — чуть не схватил его за грудки Четвертый.

— Успокоились, — скрипнул зубами Аид, с трудом заставив себя сдержаться от использования каракеша для наказания. Не сработало бы, а вступать в ментальную схватку было слишком опасно и несвоевременно.

— Раз пошли в дело стандартные вещи, значит заготовки кончились, — кивнул на тактическую голограмму Первый.

— Не только ты корабли потерял, Клюд, — сказал Второй, умышленно назвав Четвертого по имени.

— Они хотят прорваться и сбежать, потому и держали спутники до последнего, — сверкнул глазами Аид.

— Нас хорошо просчитали, похоже, наземные батареи для того и ставили, чтобы обеспечить отход. Фронт сузился, алакеши с глайдерами пришлось бросить на спутники, твари, но умные, — кивнул Третий.

— Не уйдут, нас для них слишком много, — Аид ощерился. Сфера его каракеша вспыхнула.

«Так себе идея», — подумал Сперх. «Что этот дурак делает?!» — мысленно возмутился Тридв, второй военачальник. «Давно пора», — усмехнулся про себя Чальтуэ. «Две трети флота положим», — скривился, но все же промолчал Клюд. По приказу Верховного, флот сломал строй и пошел в ближний бой, стремясь не дать кораблям Велеса воспользоваться моментом и сбежать.

— О, да нам любезно путь расчистили, — не сдержался Акамир.

— Римак, врежь ты ему по мозгам, чтобы в эфире не шумел, — вздохнул Бош.

— Но ведь полигонные же условия, — возмутился Акамир.

— И что? Итог-то не в баллах, а в победе.

— Бош, ты зануда, всегда им был и всегда останешься, — усмехнулся Акамир. — Зануд не любят девушки, — добавил он с усмешкой.

— В отличие от тебя, у меня невеста есть, — парировал Бош.

— Но у меня-то их больше, — фыркнул Акамир.

— Просто кто-то увольнительные в барах проводит, и все свободное время на охмурение каждой встречной юбки тратит.

— И этим горжусь, — Акамир расправил плечи и вскинул голову, хоть и знал, что собеседник его не видит.

— Нос не задирай, козявки видно, — вернул другу должок Бош.

— Внимание по эскадрилье! — прервал разговор друзей голос комэска. — Поступил приказ на перестроение, планы изменились, парни.

— Слушай, Бош, а нас часом не на флагман переориентировали? — удивленно спросил друга Акамир, изучив новую вводную.

— Похоже на то.

— А ничего, что мы зелень-зеленью?

— Не спал бы на основах тактики и читал бы рекомендованную к самостоятельному изучению…

— Не занудствуй, — перебил Акамир.

— Флагман в центре, его так и так не выпустят, значит, враг, когда решит сбежать, переместится на другой корабль, вот по ним и будут работать опытные пилоты.

— Понятно, — хмыкнула Акамир. — Но на кой нам тогда вообще его атаковать?

— Чтобы не ушел, — вздохнул Бош.

— Ты же говорил, что его.

— А если он все же прорвется? Большое колесо вспомни, если уж в академии дрых с открытыми глазами. Думающий и анализирующий ошибки с проблемами исключает, — наставительно, немного нараспев продекламировал Бош.

— Угу, только я не дрых, а келноримел.

— А велика ли разница? — в голосе Боша чувствовалась явная насмешка.

— Мы с Римаком решили мое тело перестроить, — поразил друга Акамир.

— Лучше бы вы себе мозги перестроили, экспериментаторы, — вмешался в разговор Шоб, симбионт Боша.

— Так мы с ними и работали. Меньше времени на отдых, больше на…

— Волочение за юбками, — фыркнул Бош.

— На учебу, — возмутился Акамир, но весьма неубедительно.

— Угу, верю, — хмыкнул Бош. — Все, хватит трепаться, сейчас на рубеж выйдем.

— Понял, вижу, — сказал Акамир, бросив взгляд на проекцию перед глазами и ощущая, как Римак вновь подавляет эмоции и ускоряет работу нервной системы.

Алакеши, прикрывающие своими проекторами маскировочного поля глайдеры смерти, бросили энергию на щиты и двигатели. Появление армады МЛА за спиной стало для Аида и его военачальников весьма неприятным сюрпризом.

— Нас переиграли, надо отступать, — решительно сказал Третий.

— Согласен, — рубанул воздух ладонью Четвертый.

— Быстрее, отступаем, пока еще можем, — затравленно забегал взглядом по голограмме с обстановкой Второй.

— Верховный, надо уходить, это явная ловушка, наверняка скоро подойдет еще один флот, — сказал Четвертый.

Аид с ненавистью посмотрел на россыпь красных точек, широким фронтом приближающихся к центру того, что весьма условно можно было назвать построением. «Ничего еще не кончено, Велес», — прошипел он и отдал приказ к отступлению. К несчастью для него, в этой партии он был фигурой, а не игроком.

Тьма космоса на миг отступила перед сотнями молний, и в тылу флота Аида материализовались Хатаки Велеса. Ударная группа «Молот» добралась до цели немного раньше расчетного и начала разгон, спеша ударить по врагу, разлегшемуся, вернее, разложенному на «наковальне» Воймиром.

— Да! — эмоции не смог сдержать не только Акамир, но и Бош.

— Бог с нами, братья, вперед!!! — выкрикнул командир эскадрильи.

Дюжина глайдеров смерти устремилась вперед. В скоротечной схватке разбила заслон из двух пар вражеских истребителей, бросившихся к охраняемому эскадрильей алакешу, и тот филигранно всадил торпеды в прореху силового поля, проделанную на миг совместным огнем машин сопровождения.

Бош потянул джойстик управления маневровыми, уходя вправо и вверх, следуя курсу, проложенному командиром, и уводя за собой ведомого. «А красиво его всполохами накрыло», — подумал он, вспомнив о заметавшихся по пораженному Хатаку разрядах. «Этому точно гиперпривод менять придется», — поделился мыслями Шоб. «И все предохранители энерговодов», — улыбнулся Бош, беря курс на базу.

Конечно, они могли бы помочь собратьям в бою с вражескими истребителями, но у них оставалось слишком мало энергии. Пробивание поля Хатака, пусть ослабленного и на краткий миг, требовало слишком большой мощности. Да и концентраторы в пушках могли в любой момент отказать. Не предназначались они для таких нагрузок.

Появление флота Велеса в тылу и сообщение о выходе из строя гипердвигателей привело к конфликту на флагмане Аида. Военачальники потребовали Верховного начать переговоры о сдаче, но Аид очень не хотел становиться вассалом Велеса. Не столько даже из-за гордыни и попрания величия, сколько из-за понимания — убьют. Он бы точно врага в живых не оставил, да и остальные поступили бы так же.

В отличии от Аида, военачальники считали свои шансы на выживание куда выше, более того, они не сомневались в своих способностях занять в иерархии Велеса достойное место. Пусть не сразу, но в перспективе. Впрочем, тут и одного шанса жизнь сохранить хватало.

Итог возникшего конфликта оказался вполне предсказуем — гоаулды вступили в схватку друг с другом. Правда, не ментальную. Очень уж велик был соблазн и риск убрать не только Аида, но и друг друга. Аид прекрасно понимал, что к чему, и не собирался драться против четверых. Он задействовал транспортную систему, переместившись в свои покои. Но и его военачальники заботились о безопасности себя любимых. На флагмане хватало их личных воинов, которые немедленно вступили в бой с джафа Аида. Разумеется, все это вывело командование из игры, что самым пагубным образом сказалось на эффективности флота, угодившего между молотом и наковальней.

— Мой бог, флагман врага прямо по курсу, — повернулся и поклонился Александру контр-адмирал Таммуз.

— Уничтожить, — приказал Александр. Это был его первый приказ с начала боя.

Он бы и его не отдавал, занятый внутренней борьбой с генетической памятью, но чувство творящегося в командном центре вынудило отвлечься и оглядеть мостик флагмана. Очень уж явно ощущалось чувство триумфа присутствующих. Да и не только их.

Звезда из пяти боевых Хатаков слитным залпом снесла кораблю Аида щиты. Синхронный поворот, новый залп и вражеский флагман превращается в огненный шар. Гибель Аида и военачальников оказала мощнейшее влияние на ход боя. Солдаты Велеса воодушевились, враг наоборот сник и началось своеобразное соревнование по сдаче в плен первым. Естественно, все это самым положительным образом сказалось на репутации Александра и укрепило веру подданных в его истинную божественность. Причем, даже тех, кто прекрасно понимал — бой уже выигран, а уничтожение флагмана Аида оставалось вопросом времени.

«Впрочем, не стоит сбрасывать со счетов символизм момента», — вздохнул мысленно Александр. Увы, но он так и не смог вспомнить что-то важное, так и не сумел пробить блок на генетической памяти. Да и с пониманием влияния веры подданных в свою божественность как-то все смутно оказалось. Определенно, нечто такое он ощущал и улавливал, именно это заставляло шевелиться генетическую память и, в конце концов, позволило понять — часть информации в ней заблокирована, но как справиться с проблемой, и стоит ли это делать — оставалось большим вопросом. «Нет, разобраться надо обязательно, но позже, когда поспокойнее станет», — принял решение Александр.

Остатки флота Аида сдались, сумев с небольшим избытком компенсировать потерянные корабли. Состояние трофейных и своих Хатаков оставляло желать много лучшего, но большой проблемой это не было. Во всяком случае — для развития тактического успеха в стратегический. На западе сложилась та же ситуация, какая была недавно на востоке — масса слабо защищенных планет. Армия прекрасно научилась брать подобные миры. Чаще всего их обороняло несколько сотен джафа и алакеши с глайдерами смерти. Против техники отлично работали ПЗРК, пехоту давили числом, огневой мощью РСЗО и…

«В нашем случае еще и умением добавится», — подумал Александр. Сейчас он мог позволить себе использовать в бою не только и даже не столько дружинников, сколько витязей. «Не убудет, если на полцикла отвлеку для захвата территорий Аида и окончательного завоевания остатков пространства Юпитера», — прикинул Александр, а потом расхохотался: «Надо же, — сказал он мысленно, — А ведь когда-то думал, что армия фигня — и даром не нужна. Кто орбиту контролирует, тот и папка. Ну да, когда есть чем контролировать, а если вот так — пехота рулит!»

— Мой бог? — озвучил вопросительные взгляды остальных Витомир.

— Да вот, молодость с глупостью вспомнил, — улыбнулся Александр и послал всем собравшемся на совещание мыслеобраз.

— Хм, — задумчиво протянул Милобуд.

— Свежо, — усмехнулся Ярополк.

— А ведь и правда, — потер подбородок Эразм.

— Не стоит отвлекаться, — хлопнул ладонью по столу Александр. — Так что там у нас на востоке? — посмотрел он на Святогора.

— Театр имени Огуна и…

— Совершенно непредвиденная ситуация, — полыхнул глазами Красномир.

«Он все больше и больше начинает походить на шаблонного гения или ученого, только телесами не соответствует», — подумал Александр, посмотрев на всклокоченную, тронутую сединой шевелюру главного аналитика.

— Что ж, рассказывайте, — кивнул он и, положив подбородок на сложенные пальцы, приготовился слушать.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 37

Грейвс, первый воин лорда Нуаду, старался держать лицо, но получалось откровенно не очень. Он шел за своим богом по великолепным коридорам дворцовой части Хатака Верховного владыки Огуна и ощущал трепет. Колонны с золоченными барельефами отображали сцены недавней войны и путь возвышения того, кому шел поклониться правитель Нуаду. Гулкие шаги отражались от полированных плиток пола, Грейвсу казалось, что он идет по камню, но этого не могло быть. Не в Хатаке. «Еще и свет из окон», — подумал Грейвс и покосился на стену по левую руку. «Нет, это всего лишь проекции или экраны», — сказал он самому себе. «Но бездна меня подери, как же это впечатляет», — прошептал он одними губами, не в силах сдержаться.

— Прошу простить, — поклонился вышедший навстречу гостям мужчина в тяжелой броне рыцарей. — Мой бог немного задерживается, подождите его тут.

— Хорошо, — в голосе Нуаду прозвучал металл, но он быстро справился с собой.

— Потрясающе, — пробормотал Грейвс, отойдя к окну.

— Всего лишь иллюзия, — скривился Нуаду.

— Да, мой бог, — склонился Грейвс.

— Но очень качественная и с дополнением, пожалуй, да, — кивнул Нуаду, — сделаю себе такой же коридор.

Грейвс промолчал. Он знал, что не в возможностях его бога сотворить подобное. Точно не в ближайшие циклы. Сейчас, когда силы Ра начали наступление и покорение правителей с владыками, у Нуаду не осталось планет. Будь Грейвс моложе, он бы, вероятно, позволил себе допустить еретические мысли и счел своего бога трусом, но сейчас он понимал — сохранить Хатаки и обратиться к Верховному владыке Огуну было правильным решением.

— Вас ждут, проходите, — сказал все тот же воин в броне рыцарей.

«Мне бы такую», — позволил себе мимолетный взгляд на собрата-джафа Грейвс. Нуаду смерил раба чужого бога взглядом светящихся глаз, но промолчал, решив не тратить время на низшее существо.

— Правитель Нуаду со своим Первым воином, Грейвсом Аметом! — объявил наголо выбритый мужчина в белоснежном хитоне с золотисто-синим узором по краю, и двери тронного зала величественно разошлись.

Грейвс на миг пожалел о том, что не успел как следует рассмотреть раскидистое дерево на вратах. Очень уж странным оно было. Могучий, раскидистый дуб с белым, словно бы светящимся лунным светом стволом и разноцветные ветви с серебристыми листьями. «Наверное, это что-то значит», — подумал Грейвс, следом за Нуаду переступая порог тронного зала. «Ого», — поразился он размеру открывшегося помещения и чуть прищурился от обилия солнечного света. На секунду он усомнился в том, что они все еще внутри Хатака.

— Верховный владыка золотого пантеона, лорд Огун! — объявил еще один лысый мужчина, появившийся рядом с троном.

«Внимательней надо быть, ты Первый воин», — напомнил себе Грейвс, прекращая пялиться на мраморные колонны с золотыми прожилками, создающими иллюзию лозы и цветущих вьюнов. Казалось, что именно из-за них воздух наполняли цветочные ароматы. Едва уловимые, но все же достаточно сильные, чтобы вспомнился дом и детство. «А еще этот потолок с иллюзией бескрайнего неба над головой», — подумал Грейвс.

— Не стоит злиться на верного джафа, собрат мой, — голос, сочный и глубокий баритон, с нотками усталости и понимания, помог Грейвсу скинуть наваждение.

Он собрался и поклонился своему богу, смотрящему на него пылающим взглядом. В разуме Грейвса мелькнула паническая мысль: «Я стал шолвой. Опозорил своего бога! Мне нет прощения. Я обязан умереть». И все же… он не раскаивался по настоящему. Грейвс был рад тому, что смог увидеть все это великолепие. Увидеть не в своих мечтах, не в воображении, не в своих тайно делаемых каракулях, а наяву.

— Подойдите, — в голосе Огуна не звякнул металл, его глаза не полыхнули светом, но Нуаду и Грейвс подчинились приказу раньше, чем осознали его.

Они подошли к трону и остановились перед ним. Грейвс во все глаза, словно мальчишка, впервые увидевший бога, смотрел на Огуна. Тот не поражал статями, у него было простое лицо воина, он выглядел как обычный джафа, но его глаза… «Нуаду до него далеко», — понял Грейвс и, склонив голову, опустился на колено. Не мог он стоять перед таким гоаулдом, просто физически не мог, и все тут. И плевать ему было на отчетливо донесшийся скрежет зубов Нуаду.

— Скажи, юноша, что ты думаешь о моем дворце? — спросил Огун, и Грейвс не сразу понял, что вопрос обращен к нему.

— Он… Он великолепен, — ответил Грейвс, не поднимая головы.

— Думаешь? — хмыкнул Огун.

— Да! — от кощунственной мысли о том, что кто-то может в этом усомниться, Грейвс забылся и, вскинув голову, посмотрел прямо в глаза Огуна.

— Тебе так понравилась эта вульгарная роскошь? — на лице Огуна появилась скука пополам с усталостью и он перевел взгляд на ближайшую колонну.

— Она не вульгарна! — возмутился подобной оценкой увиденного Грейвс.

— Да… — задумчиво протянул Огун и покосился на коленопреклоненного воина. — Взгляни, — он указал на колонну, — разве это красиво?

Грейвс повернул голову и вгляделся в колонну. Простой вьюнок из золота обвивал мрамор, тянулся вверх, к свету солнца, цеплялся за трещинки в камне лепестками, и словно бы дарил распустившиеся цветы… «Вот оно», — понял Грейвс.

— Это прекрасно, но цветы на вьюнах не растут так, — сказал Грейвс.

— И ты можешь сделать лучше? — в голосе Огуна явно чувствовалась заинтересованность.

Грейвс закрыл глаза и без труда представил колонну. Ему потребовались считанные секунды, чтобы создать в воображении ее копию и исправить допущенную мастером оплошность. Сравнив два результата, Грейвс не без трепета осознал — его вариант лучше. Он более естественный и живой.

— Да, могу, — сказал он, открывая глаза.

— Что ж, — улыбнулся Огун, вижу, что можешь. Сфера каракеша на его запястье погасла. — Собрат мой, я забираю твоего Первого воина, ты же за это получишь привилегии. Во-первых, тебе дозволяется сдавать мне не четвертую часть добываемого в твоих мирах наквадаха, а пятую. Гордись, это право получают лишь те, кто стал полноправным членом моего пантеона и получил золотой лист. Во-вторых, ты сразу получишь серебристый лист, без окаймовки. Вместе с ним тебе дозволено получать Хатак раз в двадцать пять циклов. Разумеется, при условии — что ты подготовишь для него планету по принятым в великом древе стандартам. Впрочем, не будем тратить время на сотрясание воздуха, — сфера каракеша вновь засияла, и Нуаду покачнулся от сложнейшего мыслеобраза, обрушившегося на его разум.

Даже гоаулду оказалось непросто переварить столь объемное сообщение собрата. Впрочем, куда важнее было не содержание, а то, что Огун показал мелкому правителю свою мощь. Наглядно и походя продемонстрировал разделяющий их уровень. Разумеется, Нуаду прекрасно понимал — все это было подготовлено заранее, но самого факта это не отменяло. Он, как говорится, поплыл. Ему пришлось взвинтить скорость работы нервной системы в несколько раз, чтобы справиться с информационной перегрузкой и быстро разобраться в сути. Несколько минут он был совершенно беззащитен перед ментальной атакой, но ее не последовало.

«Зато он прочитал меня», — понял Нуаду и посмотрел в светящиеся глаза собрата. Огун улыбнулся и одобрительно кивнул. Казалось бы, сущая ерунда и мелочь, но вместо ожидаемой злости и раздражения, вместо того, чтобы воспринять это как пренебрежение, Нуаду, внезапно, ощутил уважение к собрату. «Это просто титул Верховного сработал, ничего более», — попытался найти рациональное объяснение Нуаду, но тут же понял, что это не так. Точнее, это важная причина, но лишь одна из.

— Готов ли ты, собрат мой Нуаду, признать меня Верховным и войти в золотую ветвь пантеона истинного бога? — торжественно вопросил Огун, вставая с трона.

— Готов, — опустился на колено Нуаду.

— В таком случае, — Огун подошел к нему и опустил ладонь с каракешем на голову, — встаньте, лорд Нуаду и примите свой знак.

Грейвс с трепетом и благоговением смотрел на то, как его богу… Нет — его бог — прикалывает серебристый лист на грудь Нуаду.

— Отныне ты серебряный лист золотой ветви великого дома. Да не опадешь ты под ветрами грядущего, да будешь питать древо, и да получишь его соки для собственного роста и развития. И да станешь сам ветвью, способной дать плод и семя, — торжественно полыхнул глазами Огун.

— Каждый стремится, вместе достигаем, — ответил Нуаду ритуальной фразой.

— Вот и хорошо, довольно этой мишуры, — улыбнулся Огун. — Идем, обсудим детали и поедим, — махнул он рукой.

Грейвс тряхнул головой, и ощутил себя так, словно из глубокого келнорима вышел и только-только начал соображать. Он хотел последовать за своим богом, правда не очень понимая, кого именно теперь считать своим, но его остановили рыцари.

— Не стоит мешать, — сказал натуральный гигант, опуская ладонь на плечо Грейвсу. — Я Колояр, а это Август, — кивнул он на еще одного здоровяка. Правда, на фоне Колояра тот смотрелся несколько тщедушно.

— Но я… — начал Грейвс.

— Тебе стоит отдохнуть, тут всюду излучатели, а со своим симбионтом ты полноценно не взаимодействуешь, — сказал Август.

— Да и не помогло бы тебе это, тут знания и опыт нужен, — кивнул Колояр. — Идем, подождешь своего лорда в выделенных вам покоях.

— Тем более, ты уже и не совсем Первый воин Нуаду, — добавил Август.

— А…

— С чем и поздравляю, — улыбнулся Колояр.

— Не завидуй господину творцу, — усмехнулся Август.

— Ничего не понимаю, — потряс головой Грейвс.

— Среди нас, брат, — серьезно заговорил Август, — очень редки те, кто имеет столь же развитое воображение и чувство прекрасного, каким обладаешь ты. Это великий дар и ценность.

— Если бы не ты, Нуаду встретился бы с Верховным очень нескоро. И не факт, что стал бы членом пантеона золотой ветви, — добавил Колояр.

— Но… ах, ну да, — Грейвс и коснулся виска там, куда пару дней назад прикладывали считыватель памяти.

— Правильно понял, — кивнул Август.

— Идем, тебе еще колонну переделывать, — хмыкнул Колояр.

Огун рухнул на кровать и раскинул руки. «Наконец-то этот день закончился. Хочу на мостик и в бой», — подумал он. «Поддерживаю», — мысль Нуго несла явно ощущаемое чувство усталости и чего-то вроде сонливости.

***

Дела на востоке с самого начала пошли в нарушение планов. Пока дружина захватывала планеты Марса, Огун реализовывал планы павшего врага на свой манер. Пользуясь информацией разведки и данными анализа, он провел стремительную кампанию по завоеванию восточных территорий Юпитера. Легко объединив под своей рукой владык и правителей, он получил флот, вдвое превосходящий расчетный. Но это стало лишь частью последующих событий.

В отличие от людей у гоаулдов не было типичных стадий: этого не может быть, это возможно, это всем давно известно. Лорды либо делали, либо даже не думали. Юпитер, Марс и Огун показали — принцип объединения против внешнего врага можно применять локально. Патриархами не зря становились самые… нет, не выдающиеся, а скорее особенные гоаулды, способные мыслить не так, как остальные собратья. Хотя, вернее будет сказать — мыслить не совсем так, как остальные. В любом случае, это не отменяло того, что каждый патриарх считал себя самым умным и выдающимся. Увидев новое, они дружно решили — вот он, шанс победить остальных.

Разумеется, Александр сотоварищи не зря старались подгадать время. Патриархи и системные лорды достаточно выдохлись и обессилели, чтобы продолжать правильную войну друг с другом, но сохранили достаточно сил, чтобы превратить владык и правителей в вассалов. Где-то больше воевали, точнее, угрожали уничтожением, где-то превалировал пряник и договорные отношения, в целом же можно было говорить о стремительном формировании государств по типу средневековых монархий. Естественно, занятые этим лорды в первую очередь уделяли внимание своим центральным владениям, чем и воспользовался Огун.

Первым делом он окончательно вернул то, что некогда принадлежало Юпитеру. Само собой, не все владыки и правители на его новых территориях добровольно покорились, но Огун имел возможность создать серьезный численный перевес в каждой локальной точке и послать решать проблему присягнувших ему лордов. Конечно же в награду они получали часть завоеванного. Витомир со Святогором не спали, информация распространялась, и к Огуну начали довольно бодро присоединяться другие гоаулды. В результате он с опережением графиков построил «гантель», соединив бывшие пространства Юпитера и территории Союза. Причем, у него скорее суженный в центре цилиндр вышел, чем изначально планировавшееся.

Пока Огун возился со своими делами, патриархи и сильнейшие из системных лордов успешно закончили накопление сил и построение чернового варианта пирамиды власти на своих территориях. Естественно, они тут же постарались опробовать ее в деле, свято уверенные в том, что соседу столь гениальная мысль и в голову не пришла. И даже те, кто точно знал — пришла, и еще как, от нового витка войны не удержались. Хотя… кто бы им дал отсидеться-то?

Так как теперь воевали не одной армадой и кучей мелких эскадр, а вполне себе флотами с чем-то вроде фронтов-секторов, то и характер боевых действий изменился. Александр и его штаб недооценили своеволия и превалирования интересов военачальников. Те оказались совсем не против расширить свои владения за счет миров независимых правителей и владык. Но тут всплыл один очевидный момент в духе «вассал моего вассала не мой вассал». Иначе говоря, завоеванные планеты автоматически становились мирами конкретного Верховного. Это совсем не радовало военачальников. Конечно, им что-то обязательно пожалуют, но часть пирога, большая часть, и весь пирог — вещи несколько разные. Вот и стали военачальники строить свои пирамидки власти.

В определенном смысле, гоаулды думали и действовали весьма шаблонно, потому и масштаб разрастания уровней иерархии оказался заоблачным. Можно сказать, Александр переоценил способность патриархов контролировать процесс. Или недооценил их желание разделаться с конкурентами, из-за чего они были готовы мириться со сложившимся положением. Ведь с точки зрения того же Ра, его вассалы вполне успешно и бодро наступали на Апофиза и прочих. Те, в общем-то, видели аналогичную ситуацию со своей точки зрения — число вассалов растет, кораблей становится больше, и территории бодренько расширяются.

Образно выражаясь, восток галактики превратился в пруд, на водную гладь которого обрушился каменный дождь. От каждого камня пошла круговая волна, и погнала перед собой разный мусор. Правители и владыки оказались перед выбором — бежать, покоряться или объединяться. С точки зрения лорда последние варианты выглядели предпочтительней, хотя бы потому, что давали возможность выбора и маневра. Тут и без всякого вмешательства разведки следовало бы ждать наплыва желающих встать под знамена Огуна, а уж при посильном участии Святогора с Витомиром…

Конечно же волны столкнулись и началась драка. Огун не имел достаточно сил, чтобы соединиться с кукушатами на границах Ра и Молоха, да и самих подменышей оказалось слишком мало, чтобы создать центр силы. Если бы они оказались между парой системных владык или хотя бы вместо Молоха с Ра были Сокар и Осирис — ещё туда-сюда, но не повезло. Оставалось лишь быстренько покориться и встроиться в основание пирамиды двух сильных патриархов. Однако, нельзя сказать, что это пошло во вред. Теперь Огуну не приходилось сражаться на два фронта.

Благодаря стараниям разведки и тому, что объединение кучи лордов, да еще под руководством выскочки из низов, патриархами серьезно не воспринималось, а для других оказалось излишне зубастым, Союз смог стать островком спокойствия. Довольно относительным, учитывая характер войны, но давно известно — все познается в сравнении. Огун не пытался воевать сразу со всеми соседями, он действовал от обороны. К тому же, у него была Заря и, по мере сил и возможностей, ему помогал Анклав. Да, весьма и весьма ограниченно, ведь на западе в то время еще Аида не упокоили, но даже так Огун получал массу спутников обороны и кучу алакешей с глайдерами смерти. Невесть какая защита, но с учетом мобильной компоненты в виде боевых групп Хатаков и вразумления врагов с помощью рейдов эскадр по тылам… Одним словом — хватало.

Вместе с тем, после столкновения «волн», дела у Ра пошли довольно паршиво. Апофиз оказался весьма толковым стратегом. Он умудрился вернуть все потерянное и нанести братишке ряд серьезных поражений. По сути, он разбил его западную и северную группировки войск. Пришлось Ра срочно перебрасывать Хатаки с юга и востока, из-за чего более-менее успешное наступление на Молоха и Юя прекратилось. Парочка древних врагов с превеликой радостью занялась друг другом, но Александра они не волновали — сложилась та ситуация, которую ждали, но все никак не могли подстроить.

Огун ударил, в считанные месяцы превратив «цилиндр» восточных территорий в вершину усеченной пирамиды за счет миров Ра и врагов Союза, которые успели достаточно выдохнуться в драке между собой. Подобный успех привел к еще одному ожидаемому в принципе, но все же неожиданному по масштабу результату — вассалы Ра и системных лордов переметнулись на сторону Огуна. Собственно говоря, во многом за счет этого и был достигнут ошеломительный результат скоротечной кампании. Причем, довольно вредный с точки зрения Александра результат. По его мнению — патриархи и остальные могли испугаться и немедленно свернуть внедрение новой, более прогрессивной формы взаимоотношений внутри цивилизации гоаулдов.

На его счастье, Апофиз зарвался и переоценил свои силы. Его новое наступление закончилось тем, что Ра заманил братца в ловушку и разгромил. Апофиз находился в отдалении от Союза, да еще и по большей части за территорией Ра, потому и новости получал с запозданием. Он отступил на заранее подготовленные рубежи, но Ра не стал развивать успех, он отправил освободившиеся силы бить наглеца Огуна.

Сложилась та ситуация, которой жаждал Александр — появилась возможность договориться с пусть номинальным, но все же Верховным всея гоаулдов. Огун собрал большой совет пантеона Золотой ветви и предложил начать переговоры с Ра. Конечно же — его послали далеко и надолго. Это было ожидаемо и вполне укладывалось в планы. Пока лорды драли глотки и стучали пяткой в грудь, доказывая, что «ща всех порвут», Огун взял свои корабли, прихватил самых разумных и верных, да и убыл восвояси. Официально, разумеется. Неофициально поспешил на встречу армаде Ра.

Тот проявил похвальную разумность и выдающуюся здравость. Принял, выслушал и с большущим удовольствием под крыло принял. Еще бы, Огун ему и пополнение солидное, как в кораблях, так и в мирах с налогами, привел, и координаты флота мятежников на блюдечке преподнес. Как такому душке отказать? Ра и не отказал. В итоге от флота «самых умных» лордов остались обломки и много-много трупов. Огун же был провозглашен системным лордом и получил в награду обширные территории. Ра не скупился, мазнул наманикюренным ноготком вдоль своих границ так, что в обозначенную область тысячи миров вошли. Александр, когда с докладом ознакомился, живо вспомнил одного деятеля из истории прошлой жизни, который примерно тем же способом весь мир на две половины разделил и паре стран отдал.

В принципе, Ра понять можно, таким образом он свои границы обезопасил — раз. Создал повод высказать своему вассалу неудовольствие — два. Никто ведь в здравом уме не мог всерьез рассчитывать на то, что Огун все это завоюет. Обрек нового подданного на войну с Юем и Молохом — три. То есть, опять же обезопасил себя от удара в спину. Короче говоря, Ра подставил и нагрузил работой Огуна. Но он не учел пары моментов.

Во-первых, Ра не знал об Анклаве и делах на западе галактики. В то время, когда он награждал Огуна, флот Аида атаковал Викторию. А к тому моменту, как Ра со своими силами улетел добивать Апофиза, силы Велеса начали захватывать миры Аида. Само собой, даже если бы Александр уже полностью контролировал бывшие территории Юпитера и Аида, он бы все равно не смог оказать достаточно действенной поддержке Огуну на востоке. Но никто на это и не рассчитывал.

Святогор с Витомиром давно уже работали против Молоха и Макоши. Старательно работали, желая порадовать Александра и Фрею. Война и реформы дали им наконец-то возможность подобраться к цели достаточно близко, чтобы провести операцию «Кукушка». В ней были задействованы Чернобог с Ярилой и Слав с Берегиней. Благодаря внедренным агентам и одному из кукушат, удалось подвести Чаславу с еще одной диверсанткой к нужным гоаулдам. Любвеобильный лорд с целым гаремом и парой женщин помощниц — несколько необычно, но вполне понятно и в духе традиций. Прибыл подарить Верховному пару девочек близняшек и просить милости — наглость, но опять же не вызывающая вопросов. Особенно с учетом начавшего наступления Союза. Остальное, как говорится, стало делом техники.

Разумеется, Молох немедленно из войны не вышел, но тайное соглашение с послами Союза заключил. Это и стало «во-вторых». В обмен на «язык», залезший на территории Ра, Молох получил помощь в обрубании «щупалец» Юя и разгроме его войск. Правда, даже совместными усилиями Союза и Молоха уничтожить врага не удалось, помешали Баал и Осирис. Первый прекратил собачиться со своими системными и довольно успешно действовал в новой стадии войны всех со всеми. Он умудрился не только добраться до Союза, но и полезть на его территории с весьма невыгодного вектора — флоты Баала шли прямо на Зарю.

Огуну пришлось отвлечься и бросить все силы на противодействие. Этим воспользовались Юй и Осирис. Первый лично возглавив армаду собранных по сусекам кораблей и разгромил Молоха. Чернобог с Ярилой оказались слишком слабыми флотоводцами. То ли свои силы переоценили, то ли вовсе умудрились забыть о том, что у них нет БХ, то ли до многотысячелетнего патриарха им оказалось слишком далеко, но факт остается фактом — оба чуть не погибли на мостике флагмана. Их разгромом воспользовался Осирис, ударивший по мирам Молоха, и, если бы не помощь союза в решающей битве, все могло бы кончиться совсем печально.

Впрочем, и так-то не сказать, что хорошо закончилось — вассалы подняли мятеж. Нашлись среди них амбициозные гоаулды, решившие, что провал кампании против Юя и пиррова победа над Осирисом — показатель слабости патриарха с супругой. Александр счел за лучшее эвакуировать соратников на Зарю. Единственное, почему это не стало полным крахом и разгромом — никто не имел сил на то, чтобы использовать момент. К этому времени все опять выдохлись, включая Ра, благополучно обломавшего зубы об Апофиза. Ра, кстати говоря, сохранил за собой номинальный титул Верховного, но это лишь потому, что никто собрания патриархов не проводил. На деле же он потерял столько, что минимум четверть звездных лордов стали сильнее его, а ведь еще недавно он был самым-самым.

«А мог бы и совсем со сцены сойти», — хмыкнул Александр и задумался, достаточно ли стало безопасно для того, чтобы вернуть Фрею из галактики Пегас. Соскучился он по ней, редко они виделись в последние годы, все больше информпакетами и мыслеобразами во время открытия врат и сеансов связи обменивались. «Да, пожалуй, можно уже и вызвать в Анклав, на западе мы достаточно сильны», — решил Александр и отправился в зал с чапаем.

— Текматей, — приветствовал он джафа и персонал центра связи и работы с другой галактикой.

— Мой бог, — тут же поспешил к нему Рарог.

«Тьфу-тьфу, не пригодился запасной ход», — подумал Александр, слушая ответные приветствия и знакомясь с малоинтересными, но положенными по протоколу докладами.

— Хорошо, — кивнул он и разрешил начинать. Говорить ерунду о том, что не стоит обращать на него внимания Александр не стал. Давно уже понял, что все равно не сработает, и проще возглавить, чем тратить время на бесполезное противодействие.

— Да, мой бог, — поклонился Рарог и Александр уловил мысленную команду, вот только отдана она была без использования каракеша.

«Что ж, прогресс развития альтернативных методов налицо», — оценил увлажнившийся лоб собрата Александр. «И все же это прогресс, а с учетом неполного пси-генома и вовсе достижение», — решил он.

Звездные врата активировались и выбросили нечто вроде столба воды в разные стороны. На десятки метров выбросили. Через секунду все стабилизировалось, и кольцо чапая затянула темная пленка с тоненькими светлыми разводами. Со стороны это походило на омут или воду в глубоком колодце, на которую попал одинокий лучик света. Насыщенность и эффекты отличались от тех, которые возникали при использовании врат в пределах галактики, но это было вызвано лишь куда большим расходом энергии.

— Привет, — отправил мысль Александр.

— Ой, как хорошо, что ты тут, — пришел ответ Фреи. Благодаря активным вратам, они могли обмениваться сообщениями точно так же, как будто находились рядом.

— Мы тут вроде закончили, до нового этапа войны лет десять минимум, так что начинаем судостроительную программу и ты можешь возвращаться. В Анклаве достаточно безопасно, а я соскучился.

— Вернусь, — пришел мыслеобраз, на миг опередивший вышедшую из чапая Фрею, — но ненадолго, — улыбнулась она.

— И почему же? — спросил Александр, обнимая свою леди.

— Мы нашли заселенную людьми планету и звездные врата, такие же, как в нашей галактике, — ответила Фрея.

— Вот как… Интересно, крайне интересно.

— Я тоже так подумала.

— Обсудим за ужином.

— Разумеется, — оторвалась от его губ Фрея и облизнула кончиком языка свои.

«Мыслесвязь удобная штука, позволяет целоваться и говорить одновременно», — мелькнула мысль у Александр, и он вновь потянулся к Фрее. Хоть и не думал он о ней, точнее, не позволял себе думать и отвлекаться от дел, но все равно соскучился. Может это и не было любовью в привычном понимании, но что-то вроде резонанса при нахождении рядом испытывали оба.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 38

Александр с Фреей решили устроить ужин после долгой разлуки на смотровой галерее дворцовой части Хатака. Слуги принесли круглый стол диаметром в пару метров. Накрыли его белоснежной скатертью с идеально подобранными складками свисающей до пола ткани. Серебристые и золотистые узоры образовали пучки солнечных и лунных лучей, как бы пробивающихся сквозь туман. По сути — мелочь, мастерство вышивки и немного голографии, но смотрелось потрясающе. Центр стола занял большой букет с обрамлением из длинных, жестких и острых листьев, на концах которых сияли огоньки. В этот раз никаких технических ухищрений не было, эти цветы стали дипломным проектом одного молодого гоаулда из медико-биологической службы королевы.

Счастливые повара, наконец-то получившие возможность вновь блеснуть своими талантами, расстарались на славу. Стол оказался уставлен разнообразными блюдами на самый изысканный и взыскательный вкус. Завершающим штрихом стали два плетеных стула, похожих на поднявшую голову и раздувшую капюшон кобру.

— Какой оригинальный дизайн, — улыбнулась Фрея, надевшая то самое платье, в котором когда-то собиралась впервые поужинать с Александром. Из-за редких встреч, это стало их маленькой традицией и, в некотором роде, талисманом-символом.

— Первый воин одного мелкого лорда сделал, — отодвинул коброподобный стул Александр. — Довольно удивительно было найти джафа-художника, да еще и до такого положения дослужившегося.

— Талантливый человек талантлив во всем, — Фрея разгладила складки платья и взялась за накрахмаленную салфетку.

— Если бы все было так, это бы позволило решить многие проблемы и… — Александр сел на против своей леди, — и это было бы скучно, — закончил он прерванную фразу.

— Пожалуй, — чуть склонила голову Фрея, выбирая первое блюдо, — когда нет цели, остается лишь стремиться к совершенству в уже достигнутом. — она не стала изменять себе и начала с рыбы.

— Тоже дело, — улыбнулся Александр, разливая вино с пряностями.

— За нас, — приняла из его рук бокал Фрея, на пару секунд задержав свои пальцы на его.

— За нас, — кивнул Александр.

Ему пришлось приложить некоторые сознательные усилия, чтобы не «заправляться», а есть в соответствии с моментом. Фрея смотрела на его идеально выверенные движения, безупречные манеры, и на ее губах нет-нет, да появлялась улыбка. Уж она-то знала, понимала своего лорда лучше прочих. И… ценила то, что он делает для нее. Планеты, корабли и даже власть значили для неё куда меньше того, что ради нее он ест, а не просто поглощает, как обычно, пищу ради получения жизненно важных питательных веществ.

— Ты хочешь продолжить работу на Бастионе? — спросил Александр, откладывая салфетку, которой промокнул губы.

— Да, меня увлекла новая галактика и манит загадка появления в ней людей и звездных врат, — ответила Фрея.

Сложив в опустевшую тарелку вилку с ножом так, что они легли параллельно, она взяла салфетку. Расторопные слуги появились из окружившего столик сумрака, забрали оставшуюся посуду, сделали пару шагов назад и, словно призраки, растворились в тенях, окутавших смотровую галерею. Александр разлил по бокалам вина. Фрея послала мысленный приказ не спешить с десертом.

— Все-таки не удержалась, — качнул головой Александр.

— Это помогает в работе с детьми, — пожала плечами Фрея.

— И каково это? — спросил Александр, поднося бокал к губам.

— Тяжело, и вряд ли станет легче, даже когда полностью восстановим пси-геном, — ответила Фрея. На этот раз сфера каракеша на ее запястье вспыхнула.

— Необычные ощущения, — оценил полученный мыслеобраз Александр, но развивать тему не стал. Пока нет полного набора аллелей, отвечающих за работу с подпространством без наквадаха, пока не доказана эффективность, он не видел во всем этом смысла. Для себя и тех, кто не занят непосредственно чистой наукой. — Как прогресс у девочек?

Во время войны Велес обзавелся натуральным гаремом из маток гоаулдов, но подобных Фрее не нашлось. Некоторых, наиболее близких к ней по духу, он использовал в качестве своих агентов и для поощрения лордов, которых счел достаточно лояльными и разумными, остальных пришлось обнулять. Иначе говоря — уничтожать личность и отправлять на воспитание. Увы, но попытка ценой года жизни создать нужное самосознание провалилась. Получались точно такие же неадекватные существа, которые выходили из королев при клонировании.

— Медленно взрослеют, но два десятка могут начать производить потомство хоть сегодня. Отправить их к тебе?

— Пока не стоит, у меня хватает джафа и гарема еще не обнуленных королев. Ты ведь собираешься развернуться в Пегасе на всю катушку, — улыбнулся Александр.

— На Бастионе уже достаточно наквадаха, теперь можно не только по окраинам галактики на алакешах ползать, но и полноценное исследование развернуть. Тем более с сетью звездных врат это будет нетрудно, — глаза Фреи на миг полыхнули светло-лазурным.

— Будь аккуратна, мало ли какие сюрпризы ждут в неизвестной галактике. Мы еще тут, — Александр недвусмысленно взглянул на звезды, — только в начале пути.

— Я верю в тебя, мой бог, лорд и муж, — улыбнулась Фрея, вот только взгляд у нее был совершенно серьезен.

— Мне бы в себя верить хоть на четверть так же, как в меня другие верят, — вздохнул Александр. — Просто будь осторожна, в ближайшие лет пять-шесть я не смогу быстро придти на помощь, да и потом, — он качнул головой и прикрыл глаза, на секунду его кожа засветилась, — да и потом, даже идя через глубочайший гипер, прилечу не раньше, чем за пару декад. Это если новейшие корабли будут способны на подобный переход и верны расчеты.

— Ты все же воин, — улыбнулась Фрея, пододвигая к центру стола пустой бокал.

— Нет, — губы Александра исказились в грустной усмешке, — я всего лишь технарь с неуемной фантазией, — он разлил остатки вина. — Знаешь, если бы не люди и врата, мне было бы куда спокойней.

— Почему? Думаешь, в Пегасе есть наши собратья? — Фрея приподняла бровь, неосознанно подражая Александру и взяла тремя пальцами ножку изящного бокала.

— Если собратья, то хорошо, с ними все понятно и относительно просто, но если кто-то иной, — Александр посмотрел сквозь бокал на острые кончики листьев, обрамляющих букет и дающих свет за счет люминесцирующих клеток, — но если там кто-то иной выполняет роль гоаулдов… Неизвестный враг всегда проблема.

— Ты что-то узнал? Вспомнил? — Фрея опустила свою ладонь на руку Александра и посмотрела в его чуть засветившиеся лунным светом глаза.

— Нет, всего лишь одна из гипотез, сильнее других отзывающаяся активностью генетической памяти. Но что стоит за этой активностью, — он сжал пальцы своей королевы, — то ли резкое отрицание совсем уж бреда, то ли, наоборот, подтверждение… Ясно одно…

— Что ничего не ясно, — закончила за него Фрея. — Тогда не думай обо всем этом, хотя бы сегодня.

— А об остальном можно? — спросил с улыбкой Александр. Привычное усилие воли избавило от ненужных сейчас мыслей и легко задавило шевеление генетической памяти.

— О делах и заботах бога? Ну… — Фрея чуть покачала бокалом, заставляя вино в нем закрутиться на манер воронки. — Только в контексте того, чем ты мне можешь помочь на Бастионе.

— И чего же хочет моя королева? — вскинул бровь Александр, принимая игру.

— М…

Фрея не стала сотрясать воздух. Говорить, бесспорно, проще и местами приятней, но ей хотелось всерьез заняться освоением галактики Пегас и требовалось многое. Очень и очень многое. Потому она и отправила заранее проработанный информпакет в виде мыслеобраза. С помощью каракеша отправила, для столь объемного сообщения пси-генов маловато было.

— Побойся бога, дорогая! — возмутился Александр, за пяток секунд усвоивший хотелки супруги. — У меня кораблестроительная программа только-только началась, куча миров беззащитна, смена присягнувших лордов кукушатами в самом начале, а ты такое просишь.

— Ну так не сразу же всех, — пожала плечами Фрея и мило улыбнулась. — Для начала пришли мне на Бастион поселенцев, можно простых людей, я уверена, что в ближайшие циклы найду кучу населенных миров, уж простейшие методы хозяйствования и крестьяне покажут, волхвы, опять же, нужны…

— Не дам, у меня тысячи миров обработки требуют, — возразил Александр.

— Не жадничай, можешь стажеров прислать, у меня под боком дикари — они весьма непритязательный народец.

— Ладно, сочтем за практику. Хорошо, что у нас инфарктов не бывает, — усмехнулся Александр.

— М? — вскинула бровь Фрея.

— А ты Ашу с Деусом представь, когда они о расходах наквадаха при отправке практикантов узнают, — посоветовал он.

— Хм… Ха-ха-ха, — рассмеялась Фрея. — Но это ты зря, — сказала она успокоившись. — Не такие уж они и жадные.

— Но играют вполне натурально, да и, — Александр пожал плечами, — они и правда над каждой крохой трясутся. Деус все же рабочий, и вряд ли когда-то полностью избавится от последствий формирования личности.

— Чем не черта характера, — улыбнулась Фрея.

— Тоже верно, — кивнул Александр. — Обсудим детали завтра, — предложил он.

— Согласуем, — прикрыла она глаза.

Края их бокалов соприкоснулись, породив пронзительно тонкий и мелодичный звук хрусталя. Слуги переглянулись и деликатно покинули смотровую галерею. Они спешили проверить спальню, четко понимая — бог и королева предпочтут иной десерт.

За минувшие десятилетия Колояр стал великолепным рыцарем, одним из тех немногих, кто мог победить в поединке самого Милобуда, но он так и не поднялся по карьерной лестнице. Вернее — успешно избегал роста в чинах, оставаясь простым рыцарем и мастером-джафа. Но три дня назад ему все же пришлось справиться со своими демонами из прошлого и согласиться стать командиром. Мысль расстаться с Василисой и сыном оказалась той силой, которая помогла ему преодолеть себя.

— Батя! — Никола радостно бросился на шею Колояра, стоило тому переступить порог дома. — Мам, папка вернулся! — проорал мальчишка.

— Ну ты вымахал, — покачал головой Колояр, смотря на тринадцатилетнего мальчишку, уже доросшего макушкой до подбородка отца.

— Текматей, муж мой, — улыбнулась Василиса, выходя в коридор особняка. Фартук и след муки на щеке делал ее совершенно домашней, совершенно непохожей на первую помощницу королевы Фреи.

— Текматей, жена моя, — усмехнулся Колояр.

Подобное приветствие стало в его семье напоминанием о том времени, когда они чуть не расстались. Смерть первенца из-за взрыва бракованной гранаты во время учений стала тяжелым ударом для семьи. Возможно, если бы не Никола, они бы не нашли сил и нужных слов, но все обошлось, Колояр с Василисой смогли раздуть чуть было не угасшие угли любви. Теперь их семейный очаг горел ровно и спокойно, подобно костру в ночи, дающему покой, тепло и умиротворение усталым путникам.

— Ты надолго? — спросила Василиса, обнимая мужа.

— Не знаю, — честно ответил Колояр, — Лорд Огун пробудет на Алой декаду, может быть — чуть больше, может — немного меньше, сама понимаешь.

— Значит, седмица точно есть, — улыбнулась Василиса, и подняла голову.

— Вот и слава Велесу, — пробормотал Колояр и склонился, чтобы поцеловать жену.

— Это… я там тесто пойду раскатывать, — пробормотал Никола, и поспешил убраться на кухню, оставив родителей наедине.

— Гости? — отстранился от губ жены Колояр.

— Да, Часлава с Градиславом и дочкой придут, может еще Лада и Гектор заглянут.

— Лада с мужем придет? — спросил Колояр. Не то что бы он имел что-то против Святогора, но чувствовал себя в его присутствии несколько неловко. Впрочем, рядом с лордом разведки неловко чувствовали себя большинство разумных.

— Вряд ли, сам же знаешь, сколько у него дел, — успокоила мужа Василиса.

— Угу, — вздохнул Колояр.

Его тяготило нынешнее положение. Конечно, состоять в охране самого Огуна — великая честь и признание заслуг, но, откровенно говоря, скучно это, особенно когда ты рядовой рыцарь, пусть и из личного десятка охраны.

— Что готовишь? — решил не предаваться унынию Колояр. Нечасто первая фрейлина королевы и ее личная помощница стряпней занималась. Хоть и любила она это, да времени как-то не хватало.

— Пирожки пеку, не прием же, — улыбнулась Василиса.

— И слава Велесу, — вновь склонился к ней Колояр и накрыл губы жены своими.

Официальные мероприятия он мог воспринимать исключительно в качестве охранника периметра или тени своего лорда и никак иначе. Правда, умом он понимал — его жена занимает слишком высокое положение и, рано или поздно, ему придется выступать в роли хозяина дома. Оставалось лишь утешаться мыслью о том, что случится это нескоро. Во-первых, Огун большую часть времени проводит в мирах Союза, и его личный десяток охраны всегда с ним. Во-вторых, лет через десять точно новая война начнется, и всем не до приемов станет. «А если повезет и на то воля Велеса пресветлого будет, так и вовсе не приживется вся эта ерунда», — мимолетно подумал Колояр.

— Переодевайся и помогай, — скомандовала Василиса.

— Есть переодеться и оказать помощь! — вытянулся и отрапортовал Колояр.

— Дуболом, — фыркнула Василиса.

— К вашим услугам, прекрасная леди, — поклонился Колояр, попытавшись изобразить виденное при дворе Огуна.

— Как же я по тебе соскучилась, — Василиса встала на цыпочки, но ее мужу все равно пришлось немного наклониться, чтобы она смогла дотянуться до его губ.

В шесть рук, болтая обо всем и делясь новостями, Колояр с семейством налепили пирожков с разнообразными начинками, от простого мяса и яйца с зеленью, до сладких, с малиновым вареньем и медом. Отправив все сделанное в духовку и накрыв на стол, они успели поставить вторую партию и переодеться ровно к приходу гостей.

— Текматей, — протянул руку Градислав.

— Текматей, — пожал ее Колояр, — госпожа полковник, — козырнул он.

— А в глаз? — мило улыбнулась Часлава.

— Да шучу я, — обнял ее Колояр.

— Медведь ты, — охнула Часлава. — Не передумал ко мне пойти?

— Да какой из меня инструктор, где я, а где тени, — Колояр махнул рукой.

— А в прятки ты хорошо играешь, дядя Колояр, лучше мамы, — авторитетно заявила Тана.

— Вот! — вскинула указательный палец Часлава, — устами младенца…

— Я не младенец, — возмутилась девочка.

— Привет, мелкая, — вызвал огонь на себя Никола.

— Я не мелкая! — сжала кулачки Тана и сверкнула глазами.

— Боюсь-боюсь, — начал отступать Никола.

— Проходите в зал, — улыбнулась Василиса.

Не успели Часлава с мужем и дочкой пройти в дом, как появилась Лада. «Слава Велесу, одна», — подумал Колояр. Пока гостья снимала обувь, раздался новый звонок в дверь.

— Текматей честной компании, — широко улыбнулся Гектор и тряхнул коробкой в руках. Острый слух джафа помог Колояру догадаться о содержимом по характерному бульк и едва уловимому дзинь.

— Текматей, первый помощник лорда-наместни… — начала Василиса, вмиг превратившись в первую фрейлину королевы Фреи.

— Да не виноват я, и вообще, у меня еще два месяца есть! — возмутился Гектор.

— М? — вопросительно посмотрел на жену Колояр.

— Он обещал мне не повторять ошибок Ашу, но явно не собирается сдерживать слова, — обвиняющее заявила Василиса.

— Обещал, значит сделаю, — аж притопнул ногой Гектор.

— Но что-то мне не сообщали о том, что делаешь, — с прищуром посмотрела на него Лада.

— Обложили, — вздохнул Гектор и понурился.

— У тебя же мои воспитанники стажир… — начала с усмешкой Лада, но тут у ворот особнячка остановился антиграв, из которого вышел…

«Нет, это все же она», — оценил фигуру и пластику тела Колояр.

— Ольга? — удивилась Часлава, решившая проверить, что это хозяева с гостями задерживаются.

— Прошу познакомиться с моей невестой, — Гектор преобразился и, как говориться засиял начищенным медяком.

— Госпожа полковник, — вытянулась подошедшая девушка, явно не ожидавшая увидеть тут своего наставника.

— Хитрец, — улыбнулась Лада, понявшая, как это ее первый воспитанник умудрился обставить стажирующихся под его началом детишек из Дома Бога.

— Так понимаю, твоя подопечная? — Василиса посмотрела на Чаславу.

— Лучшая. — кивнула та. — Теперь понятно, куда это она самовольно отлучалась.

Колояр с некоторым удивлением отметил чуть порозовевшие уши Ольги. «Надо же, тень, а смущается», — подумал он. «Но дисциплину нарушать…» — «Не занудствуй, у них подобное по разряду тренировки проходит», — вмешался в его мысли Ряолок. «Да знаю я, но все равно не дело это», — мысленно буркнул Колояр. «Помоги лучше девочке», — зевнул Ряолок.

Тяжело ему было в столь совершенном, точнее, усовершенствованном теле, нечем заняться, вот и проводил он большую часть времени в уютненькой тьме, работая помощником Александра. Не мог тот подселить в бывшего носителя простого симбионта. Впрочем, Ряолок был не один такой, который занимался работой с генетической памятью.

В свое время Александр с Фреей целую партию детишек вывели, которых по, образно говоря, специалистам тихих и, скажем прямо, нудных и монотонных профессии расселили. Люди со своими обязанностями все больше сами справлялись, давая возможность гоаулдам работать над поставленной задачей. Колояр в этом плане исключением и чем-то вроде эксперимента оказался.

— Текматей, Ольга, — сказал Колояр.

— Текматей, — ответила та.

Остальные начали исправлять допущенную оплошность, но, увы для бедной девушки, фортуна от нее явно отвернулась. «Ну или наоборот широко улыбнулась и взасос прямо в губы чмокнула», — хмыкнул Колояр.

— Текматей, простите, задержался, — широко улыбнулся Святогор, бесшумно подходя к все еще не переступившей порог особнячка парочке.

— Знакомься, это Ольга, моя невеста, — сообщил Гектор.

— Рад знакомству, — улыбнулся Святогор, смотря в большие-пребольшие глаза девушки. — Так полагаю, представляться мне не надо?

— Л-лорд-р-разведки…

— Он самый, прошу любить и жаловать.

— Тень ты, или девица лабораторная, соберись, — усмехнулась Часлава.

— Я бы попросила, — хмыкнула Василиса.

— Все в дом, — взял бразды правления Колояр.

— Давно пора, мои агенты доложили, что нас ждут знаменитые пирожки, — подмигнул Святогор.

— И все-то ты знаешь, — усмехнулась Василиса.

— Работа такая, — вздохнул Святогор и на миг по его лицу скользнула тень. — К сожалению, не все и не всегда знаю. Но не будем о работе, — тряхнул он головой.

Естественно, вышло ровно наоборот. Можно сказать, получилась классика «на работе о дамах, с дамами о работе». Нет, разумеется, сначала говорили о разном, но очень уж непростые люди и гоаулды собрались за столом. Дочка Градислава наседала на сына Колояра, требуя от того поиграть в шахматы, тот отнекивался, не желая проигрывать пятилетней малявке, но та все же умудрилась взять его на слабо и они ушли в соседнюю комнату. Это стало причиной перехода темы разговора на детей. Часлава рассказала Ладе и Святогору об успехах их сына, мимолетно поделилась мыслями и задумками насчет учебного процесса, Колояр вставил пару слов и разговор скатился на глобальные темы, в результате чего выяснились интересные вещи.

Во-первых, Колояр узнал о том, что его Василиса отправляется с Фреей на Бастион. Причем, на неопределенное время. Во-вторых, туда же отправлялся Градислав с супругой. Первый в качестве помощника Василисы, второй предстояло стать лордом, вернее, леди разведки. Причем для Чаславы это стало сюрпризом. Точнее, она не знала, что возглавит разведку в галактике Пегас. В-третьих, Гектор так же отправлялся на Бастион. В отличие от Чаславы он знал, что ему предстоит стать лордом-наместником. Он и Ольгу упросил придти сегодня и с ним из-за Чаславы. Хотел решить вопрос с невестой, чтобы та с ним отправилась. На Святогора он не рассчитывал, но раз уж все так повернулось, то и тушеваться не стал.

— Использую служебное положение и личные связи в личных целях, — пожал плечами Гектор.

— Наглец, — поднял глаза к потолку Святогор.

— Храбрец, — не согласилась с ним Лада.

— И это тоже, — усмехнулся Святогор, вспомнив момент знакомства с Гектором. — Ладно, — махнул он рукой. — Возьмешь помощницей? — посмотрел он на Чаславу.

— Да я ее и вторым замом сразу возьму, — пожала та плечами. — Собственно, — она хитро улыбнулась, — я ее и так с собой брать планировала.

— Спасибо, — пискнула Ольга, так и не сумевшая окончательно побороть смущение и растерянность от осознания масштаба личностей, в компанию которых внезапно оказалась вхожей.

Разумеется, она не была дурой и прекрасно понимала — Градислав далеко не последний человек в государстве, регулярно с самим лордом-наместником общается, первым помощником недавно стал, но для нее это была гражданская ветвь власти, как бы существующая параллельно, теперь же выяснилось, что реальность изрядно отличается от ее представления о ней. «Корни оказались плотно сплетены с ветвями», — пришла Ольге мысль от Гело, ее симбионта. «Угу», — только и оставалось подумать девушке.

— Флотом будет командовать контр-адмирал Таммуз, — говорил Святогор, а Колояр нутром ощущал, что дело, как говорится, пахнет керосином. Борислав возглавит рыцарей Пегаса, за витязей и дружину будут отвечать Нимфей с Казимиром. Ярополк их лично благословил.

Святогор усмехнулся и покосился на Колояра, но не став упоминать о том, что лорд-маршал был близок к тому, чтобы оставить след ботинка на задницах подчиненных. Очень уж не хотелось тем расти в чинах и покидать уютный штаб. Нет, сам-то штаб они были рады покинуть, но вот отправиться в самостоятельное плаванье… Сомневались они в себе. Вроде и кучу операций спланировали и провели, несколькими кампаниями командовали, а все равно не могли внутренний барьер преодолеть.

— Поисковую службу Крудж Лок возглавит? — спросила Часлава.

— Он самый, на второй круг пошел, как услышал о вратах и дикарях — так и забыл обо всем, — кивнул Святогор. — Осталось найти командира для личного десятка охраны королевы, — он даже не пытался что-то изображать, говоря это, он прямо смотрел на Колояра.

— Святогор, ты же знаешь… — начал тот, но его перебила Василиса.

— На Бастионе будет полноценная военная база, а обнаруженную планету с дикарями планируется превратить в аналог Зари, Никола идет в Пегас со мной, — выдала она главную новость.

— Но… его с курсантами переводят? — поинтересовался Колояр, посмотрев на Святогора.

— Да, — кивнул тот. — Нам нужны ровесники для набора местных, это поможет быстрее наладить процесс и улучшить адаптацию.

— Понятно, — кивнул Колояр и задумался. Ему не мешали. — И так-то толком из-за войны в последние годы не виделись, а теперь… — он махнул рукой. — Я согласен.

— Вот и хорошо.

— Текматей, муж мой, текматей, — взяла его руку в свои ладошки Василиса.

— Текматей, — вздохнул Колояр, и поцеловал ее.

— А мы тоже поженимся, когда я подрасту! — все дружно повернулись на звонкий голос Таны и увидели пунцового Николу. — Он мне желание проиграл, и я решила. Вот! — гордо заявила малышка и взяла за руку спутника. Взрослые переглянулись и… комната утонула во взрыве хохота.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 39

Солнце давно ушло за горизонт и на столицу Зари опустилась ночь. Вспыхнули фонари уличного освещения, засветились окна домов, стоящий у панорамного окна своего кабинета Ашу поднял взгляд на небо. Он еще помнил то время, когда город освещался лишь тусклыми лампадами.

— Тогда звезды были ярче и…

— Загадочней, — закончил за него Деус.

— Нет, тогда они манили, — качнул головой Ашу.

— Да, ты прав, — согласился Деус.

— Устал я что-то сегодня, — подумал Ашу и посмотрел на рабочий стол.

— Сегодня мы победили, — ободрил его Деус.

— Да, победили, — пробормотал Ашу. Все папки с документами были просмотрены и унесены Яной, секретаршей и помощницей лорда-наместника.

— Хорошая девушка, — целенаправленно подумал Деус.

— Девушки, — вздохнул Ашу. Он так и не женился, так и не провел даже малые смотрины. — Надо хоть любовниц или наложниц завести, — сказал он, смотря на свое отражение в стекле.

— Пять лет относительного мира, а ты все времени не находишь, — пожурил его Деус, словно престарелый отец, печалящийся из-за невозможности понянчиться с внуками. Впрочем, где-то так оно и было.

— Программа выведения идеального наместника страдает, но сам же знаешь, столько дел, еще и первая эскадра колоссов во главе с титаном…

— Мне-то не ври, раз уж себя оправдывать не перестал, — перебил его Деус.

Уж он-то знал, понимал причину проблем Ашу и во многом винил себя за нее. Лорд-наместник банально боялся повторения прошлого. Иррационально страшился того, что его детям придется пройти тем же путем, которым шел он сам. Да, это было глупостью, времена изменились, но Ашу все равно, глубоко-глубоко в подсознании не мог избавиться от прошлого.

— Тебе стоит поговорить об этом с Велесом, — предложил Деус.

— Нет, я не могу отвлекать его личными проблемами, да и потом, что я буду за лорд-наместник, если окажусь неспособным решить собственные проблемы?

— Еще скажи, что тебе времени не хватает, — Деус послал образ недовольно шипящего гоаулда.

— Между прочим, так и есть, — Ашу окинул взглядом ночной город. — Как думаешь, много ли женщин обрадуются мужу, который бывает с ними раз в месяц, а то и реже?

— Угу. А гарем и любовницы — дурной пример подданным, — на этот раз гоаулд вполне натурально зевнул. — Так и помрешь девственником.

— Я не девственник, — возмутился Ашу.

— А то я не знаю, — фыркнул Деус. — Может быть, стоит подойти к выбору матери твоих детей рационально, раз уж с эмоциональным подходом не складывается, — предложил он и, словно учитель у ученика, потребовал назвать критерии подходящей жены для лорда-наместника.

В некотором роде Ашу ответил инстинктивно, вернее, начал отвечать, но быстро увлекся, привычно рассматривая проблему с точки зрения занимаемой должности и своего положения.

— Прекрасно, — похвалил Деус, — а теперь суммируй, — скомандовал он.

— Во-первых, жена лорда-наместника должна помогать, а не отнимать время. Во-вторых, она… — его прервал стук в дверь и Ашу отвернулся от окна.

— Текматей, — поклонилась вошедшая в кабинет Яна. — Прошу простить, что прерываю ваши мысли, но уже поздно, и… — она на миг смутилась, но быстро справилась с собой, — мне показалось, что вам сейчас пригодится, — сфера каракеша на ее руке вспыхнула тусклой лампадкой, и в кабинет вошла помощница Яны с подносом.

«Вино и легкая закуска», — Ашу с удивлением понял, что именно этого ему и не хватало. Точнее, хотелось подсознательно. Так сказать, под настроение. «Сыр нам будет кстати», — обрадовался Деус.

— Ты опять угадала мои желания раньше, чем я их осознал, — улыбнулся Ашу. — Но почему ты еще не ушла домой? — задал он довольно глупый вопрос. Во всяком случае, он показался ему глупым и неуместным.

«Это ты просто не хочешь один оставаться», — хмыкнул Деус. «Ты всегда со мной», — мысленно ответил ему Ашу. «Но с ней тебе куда приятней», — усмехнулся Деус. Ашу ответить не успел, вернее, задумался над его словами и недавним разговором, а там и на Яну отвлечься пришлось.

— А что мне там делать? — спросила Яна. Ашу мимолетом отметил, что она опустила привычное обращение. — К тому же, вы еще на рабочем месте, и я не могу… — глаза Яны на миг вспыхнули, заставив прерваться, и она закончила, смотря в пол, — я не хочу оставлять вас одного, лорд-наместник.

«Болван ты, сынко, как есть болван, да и я не лучше», — вздохнул Деус. «Во-вторых, жена лорда-наместника… нет, моя жена, должна мне хотя бы нравиться в интеллектуальном плане и не вызывать физического отторжения», — подумал Ашу и, впервые за многие циклы, взглянул на Яну как на женщину. «А ведь она с тобой уже лет десять рядом, до этого ни одна больше пары циклов не продержалась», — задумчиво протянул Деус.

— Составишь компанию? — спросил Ашу.

— Да, мой лорд, — подняла взгляд Яна, прекрасно услышавшая в словах Ашу не столько вопрос, сколько просьбу.

«Начальник и помощница, Это пошло и где-то даже вульгарно, но…» — «Заткнись, червяк-переросток», — взмолился Ашу, не желая получать посылаемые Деусом мыслеобразы. «Но очень практично», — закончил Деус и умолк. «Все бы тебе опошлить, но ты прав, может любви я ей и не дам, но уважения и…» — «Ее любви вам хватит на двоих», — Деус переслал ему изрядно сокращенный и отфильтрованный мыслеобраз симбионта Яны.

— Я сейчас принесу еще один бока…

— Нам хватит и одного, — сказал Ашу и его глаза на миг вспыхнули. Яна смутилась, посмотрела на угасающую сферу каракеша на своей руке и улыбнулась.

— Наверное, так лучше, сама бы я еще лет десять собиралась сказать ва… сказать тебе о своих чувствах. Если бы вообще собралась.

— Иногда и от змеи в башке есть польза, — улыбнулся Ашу и, словно деревенский мальчишка, почесал затылок и взлохматил волосы.

— Да, — робко улыбнулась в ответ Яна и машинально коснулась головы.

«Ты чего так долго тянул?» — послал мысленный вопрос собрату Деус. «Думал, что вы наблюдательней», — ответил тот. «Мог бы и учесть нашу занятость» — «Прощу прощения, не сразу понял». «Молодежь», — вздохнул Деус про себя и, мысленно улыбнулся. Программа селекции — хорошо и важно, но для него это перестало быть определяющим. «Наверное, про это и говорил мой бог, когда объяснял про порог и внутренние барьеры», — подумал Деус, и скользнул разумом в уютненькую тьму. Он был достаточно опытен, чтобы понимать — дальше люди справятся сами, симбионты сейчас только помешают.

Последние звуки величественного гимна отгремели над плацем военно-космической академии имени Орлика и повисла тишина, нарушаемая лишь хлопаньем знамен на ветру. Ровные коробочки выстроившихся курсантов замерли в строю, пожирая взглядом трибуну. Адмирал Воймир поднялся со своего кресла и кивнул. Началась ежегодная церемония награждения бывших выпускников.

— За успешные действия в приграничных боях, — зачитывал поставленным голосом секретарь академии, — по совокупности заслуг… — Бош и Акамир строевым шагом прошли к трибуне, — получают золотой лист с тремя серебряными насечками и переводятся на драккар первой ударной эскадры нового образца! Вторым и третьим пилотами соответственно!

— Орлы, — улыбнулся Воймир, прикалывая на грудь награждаемых золотой лист с тремя серебристыми прожилками.

— Каждый стремится, вместе достигаем! — дружно гаркнули Бош с Акамиром.

— Истинно так, — кивнул Воймир. — Служите достойно, и Велес не оставит вас. Ну и я пригляжу, как-никак, самые эффективные рейдеры, — усмехнулся он.

— Не посрамим, лорд-адмирал, — сказал Бош, и вместе с Акамиром синхронно обвел сердце круговым движением пальцев. По сути, поклявшись именем бога.

— Эскадра только с испытаний пришла, седмица у вас есть, отдохните как следует.

— Есть, отдохнуть как следует! — вытянулся Акамир, и покосился на друга.

— Орлы, — усмехнулся Воймир. — Ступайте, поди заждались девчонки уже, — добавил он с прищуром.

Дружно козырнув, Бош с Акамиром покинули трибуну, уступив место следующим награждаемым. Спустившись на землю и прекратив тянуть носок при ходьбе, оба дружно выдохнули.

— Придурок, ты какого демона про отдохнуть вякнул?! — набросился на друга Бош.

— Да что такого, я же ничего… — начал оправдываться Акамир. — Переволновался он, — взял управление телом Римак.

— А ты его что не остановил?! — продолжил наседать Бош, но тут вмешался его симбионт. — Брр, — повел плечами Бош.

— Вот-вот, — кивнул Акамир, так же получивший мыслеобраз и сумевший ощутить Воймира, вернее, тандем из него и его симбионта, с точки зрения гоаулда.

— В любом случае, мог бы и язык за зубами держать, — буркнул Бош.

— Да ладно тебе, старик нормальный джафа, тоже молодым был и получше нас с тобой во всем разбирается, — отмахнулся Акамир. — И вообще, еще пару прожилок на листе соберем и сменим его на бронзовую ветвь.

— Простой ты как… а, — Бош махнул рукой, не видя смысла в словах. — Поехали в деревню, с родными повидаемся, — предложил он.

— А поехали, — внезапно согласился Акамир. — Глядишь и Неферти меня вспомнит, — добавил он мечтательным голосом.

— Дурак ты, — вздохнул Бош и закрыл лицо ладонью. — Она тебя и не забывала никогда, а вот ты мог бы и написать ей.

— Тебе-то откуда знать? Мы же с ней… — начал Акамир, но друг не стал его слушать и пошел в сторону гостевой казармы, — Эй, — возмутился подобным пренебрежением Акамир и поспешил следом.

— Она мне писала, а я ей о тебе дураке рассказывал, ждет она тебя, пятый год уже ждет, — сказал Бош.

— Э… — сбился с шага Акамир. — Правда? — с надеждой посмотрел он на друга.

— Правда-правда, именем Велеса пресветлого клянусь, — Бош обвел пальцами круг напротив сердца.

— Ага, — губы Акамира разошлись в широкой улыбке, и он покосился на летное поле, — слушай, а если, ну, чтоб побыстрее, так может… — начал он.

— Совсем дурак? — остановился Бош и схватил друга за плечи. — Мы, — тряхнул он его, — не будем, — прорычал он прямо в лицо Акамира, — угонять алакеш!

— Так я же и не предлагаю угонять, мало ли какая поломка во время полета для курсантов, мы же с тобой герои и все такое, просто мастер-класс сосункам покажем и…

— Нет! — рявкнул Бош. — От нескольких часов ничего не изменится, — заговорил он спокойно, прекращая трясти друга.

— Да, но…

— Слушай, она тебя столько циклов ждала, что еще немного подождет. К тому же, — Бош усмехнулся, — я уже давно договорился. Помаячим на приеме, потом нас транспортники подкинут, а там час и на месте будем.

— Спасибо, брат, не забуду, — серьезно сказал Акамир, сжимая плечи Боша.

— Ладно, — смутился тот, — пошли переодеваться, нечего время терять.

— Точно, — улыбнулся Акамир и рванул к гостевой казарме. Подумав о том, что друг у него тот еще придурок, Бош плюнул на все и припустил следом, начхав на урон какой-то там чести. В конце концов, не в том она заключается, чтобы ходить павлином и сверкать наградами на парадном мундире.

Братья Сальвины, Никандр и Парфений, давно решили сделать своим подругам предложения и выполнить обещание познакомить с семьей. Потому, сдав последние отчеты, они дружно попросили отпуск. Начальство не возражало, но сразу не отпустило. Пришлось бригадирам с коллегами в столицу слетать, от самого Ашу премии с наградными грамотами за перевыполнение планов получить. Впрочем, братьям это только на руку оказалось. Смогли невестам по колечку с кристаллом наквадаха купить. Не простая безделушка, а полезная в хозяйстве вещь. Не каракеш, разумеется, но тоже кое-что может.

— Вот теперь и отцу с матерью показаться не стыдно, — любовался будущим подарком Никандр.

— Не поймут старики этого, — хмыкнул Парфений, но не удержался и тоже открыл алую коробочку с золотистым колечком.

— Главное, чтобы наши оценили, — пожал плечами Никандр.

— Не за цацки они нас любят, да и мы их, — огладил бородку Парфений.

— Да, — согласился с братом Никандр, — но одно другому не мешает, а очень даже способствует, — усмехнулся он.

— Угу, — кивнул Парфений и улегся на кровать гостиничного номера. — Как думаешь, война опять будет? — спросил он, после минутного молчания.

— Будет, — вздохнул Никандр, закрывая футляр с колечком и убирая ее в кармашек сумки. Как и брат, он слышал разговор молодых офицеров, да и сложно не знать кое-каких вещей, когда допущен к строительству и обслуживанию новейших кораблей.

— Может с Дорой поговорить, или хоть на запад стариков переправить, — пробормотал Парфений.

— Не оторвутся они от земли, — покачал головой Никандр. — Сам ведь понимаешь.

— Да понимаю, но волнуюсь я за них, предчувствия у меня плохие, — поморщился Парфений.

— Велес нас защитит, светом своим тьму разогнав, — чуть на распев продекламировал Никандр. Брат на это лишь пальцами круг напротив сердца нарисовал, но сказал о другом.

— Если эти правы, и лет пять до войны, сколько мы еще колоссов с титанами построить успеем? Сотня, максимум две…

— Больше, в Анклаве две верфи на подходе, и еще десять в процессе, считай, года через три-четыре по эскадре в цикл выпускать будем.

— Так-то оно так, но если на Зарю со всех сторон демоны полезут, не сдюжат вои наши, — потер лицо мозолистыми ладонями Парфений.

— То не нашего ума забота, нам свое дело делать надо, хорошо делать, вот как с осмотром эскадры первой делали, так и продолжать. Пока Велес с нами, ничего страшного не случится. Лорд Огун могуч, а с новыми кораблями и благословением истинного бога и вовсе непобедим, — убежденно сказал Никандр.

— Прав ты, брат, прав, пока Велес пресветлый с нами, никакие демоны до нас не доберутся, а свое дело мы сделаем, уж в этой малости да поможем.

— Хватит меланхолию разводить, давай лучше по магазинам пройдемся, негоже без подарков в отчий дом являться. Столица же ж, — Никандр сказал последнее важно и со значением, но с его простым, типично деревенским лицом, получилось настолько смешно, что Парфений не выдержал и расхохотался.

— Ты чего ржешь? — не понял его брат.

— Да вот, представил тебя на закладке нового колосса, нет, сразу титана, и как ты речь толкаешь, а потом еще и палец или кулак этак к небу вскидываешь, — объяснил Парфений.

— И что такого? Может и будет так, лет через двадцать-тридцать.

— Может и будет, — с теплой улыбкой посмотрел на брата Парфений. — Айда по магазинам.

— Пошли, — кивнул Никандр. — Эх, стоило бы невест с собой взять, а то еще купим чего не того.

— Ништо, — отмахнулся Парфений, довольно натурально спародировав отца.

Через два дня в деревенском доме Сальвиных собралась куча народу. Впервые за многие годы они уселись за один стол, включая младшую дочку Дору и невест Никандра с Парфением. Разумеется, старшая давно уже доложила старикам о Джеларе и Краре, но видели те их впервые. Впрочем, обе девушки достойно прошли испытание старших Сальвиных, чему изрядно помогла Дора. Нечасто младшенькая с остальной семьей встречалась, а уж отчий дом и вовсе крайне редко навещала. Но на что-то вроде смотрин попасть смогла, воспользовавшись тем, что на Бастион очередную партию переселенцев отправляли, доводя население планеты до миллиона человек.

Само собой, главными новостями делиться пришлось так же Доре. Хоть они и занималась тем, что, с подачи Велеса, стали называть пси-геномом, но о Бастионе и галактике Пегас знала больше всех остальных вместе взятых.

— Так, говоришь, почвы бедные, — задумчиво оглаживал более седую, чем темную бороду Созон, — и дикари местные толкового земледелия не знают?

— Да, — кивала в ответ Дора. — Но почвы не страшно, производство удобрений налаживаем, семенной материал приспосабливаем, да и нашли уже пару миров, которые житницами сделать можно, но вот местные жители, — она вздыхает, — беда с ними, королева мучается, лорд-наместник страдает, наши переселенцы воют, одна радость, волхвы вроде бы разобрались с их верованиями и понемногу налаживают дело.

— Волхвы в этом дело знают, — щурился Созон, вспоминая молодость и обучение при храме. — А как вообще к пришлым туземцы?

— Бать, ты что же, засиделся что ли? — не выдержал Парфений целенаправленных расспросов отца.

Тут-то Созон и удивил детей. Он с женой еще лет десять назад решили — как силы покидать начнут, как слабы станут хозяйство вести полноценное, так и начать опыт передавать. Ради этого они обучение заочное прошли, и уже второй цикл считались полноценными агрономами.

— Мир другой, но землица та же будет, — улыбнулась мать многочисленного семейства.

— Тем интереснее с ней подружиться, — кивнул Созон. — Ты ведь, доча, поможешь старикам? — посмотрел он на Дору.

— Конечно! — улыбнулась та. — Только сразу не выйдет. Из-за переселенцев врата истощились, их месяц напылять будут, потом заряжать, сейчас даже в импульсном режиме открыть только с Бастиона можно.

— Так нам не к спеху, — улыбнулся Созон.

— Нос не вешай, сестренка, и про меня не забудь, — шутливо толкнула Дору в плечо Клио.

— Может и нам перебраться? — взглянул на жену Федосий.

— Вот дети доучатся, тогда и отправимся новый мир покорять, — ответила та.

— У нас дела, — ответила за себя и брата Никандр.

— Кстати о делах, — хлопнул в ладоши Созон, — свадьбу где проводить планируете?

— Конечно же тут, — возмутился глупым вопросом Парфений. Он немного переигрывал, но отец с матерю этого не заметили. Или, что вероятней, сделали вид. В любом случае их порадовал ответ и все собравшиеся принялись обсуждать и планировать предстоящее мероприятие.

Александр откинулся на спинку кресла и устало потер лицо. «Совсем что-то очеловечился», — пробормотал он, и прогнал по истинному телу волну мышечных сокращений. Не столько для того, чтобы взбодриться, сколько для того, чтобы почувствовать самого себя. «Пожалуй, стоит пойти на радикальные меры и поползать», — подумал он, взглянув на огромный стол перед собой. «Но сначала закончу с делами», — пробормотал он, и вновь скользнул разумом в сеть вычислительного центра.

Последняя партия переселенцев оказалась явно избыточной. Врата не выдержали огромного объема пропускаемых энергий и, грубо говоря, потекли, начав таять, словно сосулька по весне. В принципе, ничего страшного, это было ожидаемо, и экспериментально подтверждено еще на этапе первых пересылок больших масс народа и грузов, но быстро найденное решение с нанесением напыления из тритиума в смеси с наквадахом подвело. Вернее, привело к тому, что до установки дублирующей системы руки так и не дошли. «Ладно, пара месяцев не критично, с их стороны открыть можно, на обмен сообщениями хватит, контакт есть, а перебрасывать до конца цикла все равно ничего не планировали», — Александр одобрил план восстановления чапая стандартным способом и перешел к следующему отчету.

Первая ударная эскадра из колоссов во главе с титаном закончила стационарную проверку после цикла испытаний. Корабли показали себя удивительно хорошо. Мелкие недочеты имелись, но были быстро устраненные, причем, по большей части силами экипажей. «Неудивительно, в основе-то все тот же вылизанный за тысячелетия эксплуатации Хатак», — немного самодовольно усмехнулся Александр, мысленно переворачивая страницу. Хотя, скорее тут больше подошло бы проглатывая и переваривая следующий информпакет. Несмотря на то, что технических нареканий к новейшим кораблям не было, обнаружились проблемы с эргономикой. «Моя вина», — вздохнул Александр.

Над рубкой и командным мостиком он поработал на славу, продумал и вылизал все от и до. В должной мере позаботился о канонирах, но возиться со всем остальным ему было откровенно лень. Нет, совсем уж спустя рукава он не работал, но все же очень многое не продумал. Тем не менее, он уделил достаточно много внимания даже бытовым условиям экипажа, и это привело к непредвиденным проблемам. Дорабатывающие проект инженеры знали о том, кто создал колоссы и их более крупную и мощную вариацию — титаны. Из-за этого они не решались исправлять, то, в чем сомневались. Можно сказать, когда стоял выбор сделать немного иначе или оставить как есть, всех посещала примерно такая мысль — Велесу пресветлому виднее. Иначе говоря, в терминах Александра из прошлой жизни, проектировщики воспринимали любой баг фичей, во всяком случае — изначально относились ко всему именно так.

«Что ж, придется воздержаться от проектирования новых кораблей и техники. По крайней мере до тех пор, пока не создам команду инженеров, способных наплевать на мой ореол», — решил Александр. Впрочем, он не собирался отказываться от своего хобби ставшего привычкой и отдушиной в круговерти ежедневных дел и забот правителя. «Тяжело быть живым богом, даже ближним приходится постоянно напоминать о своей… хм… погрешимости», — усмехнулся Александр придуманному термину. Настроение поднялось и он довольно быстро разобрался с оставшимися отчетами, благо ничего важного или требующего глубокого обдумывания в них не сообщалось.

Полюбовавшись пару секунд пустым разделом «Входящие», Александр отправился на смотровую галерею. Ему захотелось почувствовать на лице дуновение освежающего ветерка и взглянуть на звезды. «Где-то там моя леди покоряет целую галактику», — улыбнулся он, запрокидывая голову и смотря на звезды.

— Господин, прикажете подать ужин сюда? — тихо спросила старшая служанка, получившая наказ от Фреи заботиться о ее лорде и старательно исполняющая его вот уже пятый цикл кряду.

— Нет, поем в покоях, — решил Александр.

— Я немедленно распоряжусь, — поклонилась служанка, и сфера каракеша на ее запястье засветилась бледно-лазурным светом. Она настроила ее так по собственной инициативе, в меру своего разумения стараясь напоминать Александру о Фрее.

Быстро заправившись пищей, Александр решил принять ванну. Его вновь посетила мысль о том, что неплохо бы покинуть носителя и немного поползать, чтобы окончательно не утратить связь с родным телом. «Такое чувство, что костюмчик стал маловат», — пришла ему на ум аналогия со своим нынешним состоянием. «Да ну, бред», — усмехнулся он, входя в купальню и жестом отсылая появившуюся прислугу. Ему хотелось побыть одному.

Скинув одежду он отправился в душ. Хорошенько растерев кожу жесткой мочалкой, словно желая содрать с себя чешую, Александр смыл пену и забрался в горячую воду небольшого бассейна. «Может, у меня и правда линька?» — подумал он, но тут же отбросил дурную мысль. Взрослые гоаулды не линяли. Вернее, когда-то они это бесспорно делали, но давно уже научились не переводить ресурсы организма попусту и спокойно перерабатывали собственные ткани, включая утратившие функциональность, вроде ороговевших чешуек и прочего.

Задержав дыхание и погрузившись с головой под воду, Александр представил себя плывущим сквозь мутную жижу родных болот. Генетическая память тут же отозвалась соответствующей чередой ярких образов. Он позволил им подхватить себя, понести и, подгадав момент, волевым усилием обратился мысленно к своим гипотезам. «Н-да, не получилось, но прогресс явно есть», — потер лоб вынырнувший Александр.

Конечно, никакого физического удара о барьер, закрывающий часть генетической памяти, не было, но ему хватало и фантомных ощущений. «Бежали-бежали и башкой в стену прибежали», — пробормотал он, до носа погрузившись в воду. Перевернувшись на спину и раскинув руки, Александр активировал систему создания пузырьков и тока воды. Теперь, если закрыть глаза, можно было с легкостью представить себя раскачивающимся на морских волнах. «Надо как-нибудь с Фреей сбежать подальше от всех и устроить пикник на пляже», — подумал Александр.

Мысли о своей королеве и очередная неудачная попытка штурма памяти предков сплелись и направили размышления в сторону обобщенного отчета Круджа по Пегасу — у всех найденных аборигенов имелась общая религия. В целом, это было вполне ожидаемо — но вот сама по себе эта религия Александру очень не нравилась. На первый взгляд ничего особенного — с небес нисходят боги и забирают с собой достойных. Вполне в духе тех же гоаулдов, но имелись нюансы.

Во-первых, судя по сохранившимся в устной традиции дикарей описаниям — сошествие богов походило на загонную охоту или что-то вроде нее. Во-вторых, судя по собранным данным, можно было говорить о стабильной цикличности процесса. В-третьих, после вдумчивого изучения обобщенного доклада по Пегасу, в разуме Александра настойчиво билось одно слово — жатва. «И каждый раз, думая об этом, я чувствую нечто знакомое», — пробормотал он и выбрался из бассейна.

Взяв полотенце и недовольно поморщившись из-за его мягкости, Александр решил все же не вызывать служанок. Растираясь имеющимся, он подумал о том, что стоит отправить экспедиции в галактики-спутники и проверить, есть ли в них люди и сети звездных врат. «Пожалуй, это будет неплохим испытанием для новой эскадры», — решил он, накидывая халат и покидая купальню.

Мимоходом кивком поблагодарив старшую служанку и пару ее помощниц, Александр прошел к небольшому столику с чайником травяного взвара и сладостями, разложенными по тарелочкам. «Глюкоза, сахароза и прочая фруктоза — самое то для питания нервенной системы, особенно моей, очень и очень нервенной», — мысленно пропел он, нарочито коверкая слова, и усаживаясь в кресло. Наполнив чашку ароматной, чуть зеленоватой жидкостью и отправив в рот корзиночку из сладкого теста с кусочком груши в меду, выполняющую роль начинки, он вернулся к мыслям о разведке галактик-спутников.

«Нет, для первой ударной эскадры это слишком мелко, вот в Пегас послать — это вполне дельная мысль», — решил он. Не став откладывать дело в долгий ящик, он мысленно набросал предложение, обоснование и отправил все это Красномиру. Глава аналитиков и дипломатов сам подобное выдвигал, но не официально, а на ставших проводиться раз в декаду вечерних встречах. «А ведь когда-то казалось, что сборы и болтовня после ужина будут вечными», — меланхолично подумал Александр и в два глотка расправился с горячим взваром. «Чай что ли вырастить, или кофе создать», — пришла ему мысль, пока он наполнял кружку.

«Если в галактиках-сателлитах найдутся звездные врата и люди, тогда и впрямь можно будет всерьез думать о богах или предтечах», — поделился мыслями с собственным отражением Александр и подул на едва приметно парящую поверхность напитка. Отражение пошло рябью, исказилось, но Александр не уделил этому внимания. Он отхлебнул горьковатого взвара и прикрыл глаза, собрался сосредоточиться на вкусовых рецепторах, чтобы разобрать мельчайшие оттенки, но вместо этого ощутил приближающийся сгусток тревоги. «Вороном его что ли назвать», — вздохнул Александр. Встав и опустошил кружку одним глотком, он вдруг понял — дело не в спешащем к нему Святогоре. Пару секунд он прислушивался к себе, не веря в собственную догадку, но… «Это самое логичное объяснение», — решительно сказал он самому себе и приказал подать доспехи.

— Вот, господин, — тут же исполнила приказ старшая служанка.

— Спасибо, — кивнул Александр и начал переодеваться.

— Мой бог, — вбежал Святогор, — в назначенное время Бастион не вышел на связь!

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 40

Поставив точку, Никола быстро пробежался взглядом по написанному и закрыл тетрадь. Положив ручку он встал и потянулся. В приоткрытое окно ворвался ветерок, принеся сладковатый запах цветущих кустов живой изгороди и жару летнего полдня. Встав из-за стола, Никола сделал малый разминочный комплекс, освежился в душе и посмотрел на массивный шлем на прикроватной тумбочке. «Отдыхать тоже надо», — услышал он мысль Лока, своего симбионта. «Согласен», — тряхнул головой Никола и задумался, чем бы таким заняться.

Может, приготовить ужин, порадовать мать с отцом? Вариант, но рановато для этого, еда должна быть горячей. Сходить на полигон и потренироваться? Нет, погонят инструктора, для того им всем и дали отгул на неделю, чтобы пыл поумерили. До экзамена в когорту рыцарей полторы декады осталось, кандидатов много, жилы рвать не стоит. «Ты про кибернетика не забывай, месяц остался», — напомнил Лок. «Как будто я им стать собираюсь», — усмехнулся Никола. «Это ты от дядьки Августа с Тсугвой тащишься», — добавил он с усмешкой. «Достойный тандем для подражания», — фыркнул Лок. «Так я ж не спорю, но не ты ли про отдых только что говорил?» — пожал плечами Никола и вновь посмотрел на шлем для работы в виртуальной среде. «Я про то и говорю, не только телу, но и разуму отдых нужен, пошли, просто погуляем, или на речку, поплаваем» — «Так бы сразу и сказал, водолюб». «Водофил, и вообще, это в моей природе», — Лок прислал образ гоаулда, плывущего сквозь толщу мутной жижи. «Река — не болото», — резонно возразил Никола, натягивая плавки и одеваясь. «Нам непринципиально», — довольно прошипел Лок.

Прихватив сумку с полотенцем, термос с холодным компотом и пяток наскоро сделанных бутербродов, Никола вышел из дома и направился к окраине города. В отличие от Зари, на Бастионе столица располагалась в стороне от космодрома с причальными пирамидами Хатаков и походила на изрядно разросшийся коттеджный поселок. «Может, мелкую позвать?» — задумался Никола, широко и уверенно шагая по улице из пласткамня. «Ты обещал ее плавать научить», — одобрительно подумал Лок. «Угу, но если кого из своих встречу, опять ржать будут и бездна разбери в чем обвинять», — скривился Никола. «Это они от зависти, понимают — еще лет шесть-семь и мелкая станет настоящей красавицей», — Лок прислал мыслеобраз повзрослевшей Таны. «Меня ее мозги пугают», — вздохнул Никола. «Мозги как мозги, она просто считает быстро и знает много, не более того», — симбионты не видели ничего плохого в том, чтобы делиться друг с другом информацией о носителях, тем более подходящих друг другу с их точки зрения. Правда, целенаправленным сводничеством и тем более селекцией они не занимались, давая своим партнерам полную свободу воли, но и безучастными не оставались.

Кольца на указательном и большом пальце Николы завибрировали. «Эби звонит», — подсказал Лок, избавляя партнера от необходимости вызывать голограмму абонента. Никола мысленно кивнул и попросил друга поработать ретранслятором. Не любил он коробочки смартфонов или расставленные пальцы у рта и уха. Ему подобные вещи казались жутко неудобной глупостью.

— Привет, — раздался прямо в разуме голос Эби.

— Привет-привет, — ответил Никола и улыбнулся.

Ему нравилась эта смуглая девушка с миндалевидными глазами, короткими черными волосами и ладной фигуркой. Веселая, гибкая и ловкая, никогда не унывающая, выносливая, да еще и стабильно выбивающая девяносто пять процентов попаданий в цель при любых условиях. Но дух соперничества перерос в дружбу, а после становления витязями их пути и вовсе разошлись. Никола пошел по пути отца и собирался стать рыцарем, а Эби всерьез нацелилась стать леди разведки по примеру Чаславы. «Или хоть побить ее рекорд», — всегда добавляла она со смехом.

— Ты чем занимаешься? Какие планы? — протараторила Эби.

— К реке иду, собрался поплавать и позагорать. Присоединишься? — ответил Никола, мысленно отмахиваясь от присланного Локом образа девушки в купальнике. Весьма соблазнительного для любого адекватного парня образа. Впрочем, среди джафа неадекватных отродясь не водилось.

— Нет, у меня сегодня ночные учения, на базу топаю, но часок свободный есть. Пошли перекусим? — предложила Эби.

— Мороженное — не еда, — нарочито ворчливо, подражая скрипучему голосу Коча, обучавшему их в прошлом мастеру-джафа, сказал Никола.

— Так я тебя его есть и не заставляю, — рассмеялась Эби. — Можешь и мяском с макарошками заправиться или картошкой с кашкой.

— Вот спасибо, — усмехнулся Никола, меняя маршрут. — Иду уже.

— Ага, до встречи, — ответила Эби и отключилась.

Пройдя пару улиц и свернув к центру, Никола добрался до торгового центра. Трехэтажное здание из стекла и пластика построили прямо на одном из основных складов, снабжавших население бытовыми товарами и продуктами питания. «Нас ждет сюрприз», — сказал Лок партнеру. «М?» — мысленно удивился Никола, шагая через площадь к двухэтажному дому с большой верандой под навесом. «Я ощущаю знакомого собрата», — туманно пояснил Лок. «И кто же…» — ответ Никола получил раньше, чем успел спросить. Стоило ему ступить на веранду, как он тут же услышал знакомый голос. Точнее, два голоса.

— Никола! — помахали рукой Эби и Тана одновременно.

— Привет, — улыбнулся он, подходя к их столику. — Это заговор? — спросил он и наигранно-подозрительно прищурился.

— Типа того, — усмехнулась Эби, и отправила в рот ложечку розовой желеобразной массы. — Вкуснотища, — зажмурилась она.

— Это судьба, — важно заметила Тана и последовала примеру подруги. В отличие от Эби, она предпочитала классическое фисташковое мороженное, а не эксперименты местного повара.

— Случайно встретились, вот и решили тебя позвать, — объяснила Эби.

— Понятно, — кивнул Никола, садясь и беря меню.

— Я на речку шла, собиралась позагорать и плавать поучиться, а тут она, — кивнула на Эби Тана. — Между прочим, ты обещал…

— Да помню я, помню, — рассмеялся Никола. — Можешь не верить, но если бы Эби не позвонила, тебя бы набрал. Уже собирался.

— Вот, говорю же, судьба, — довольно улыбнулась Тана.

— Мелкая, тебе десять весен, а ведешь себя, — Никола покачал головой, конечно, он не особо разбирался в детях, но это белокурое чудо с зелеными глазищами явно выбивалось из всего, что он знал и видел за свои восемнадцать циклов.

— Как умею, так и веду, — пожала плечами Тана. — И я не мелкая, — она показала ему язык.

— Ага, — рассмеялся Никола.

Пока троица весело болтала, уплетая мороженное, на другой стороне планеты Гектор с Ольгой отдыхали после купания в океане и любовались звездами. лорд-наместник Бастиона и галактики Пегас в целом, решил устроить себя и своей молодой жене второй медовый месяц. Хотя, это не совсем верно. В конце концов, он лично отправился в прибрежный город с инспекцией, чтобы разобраться с падением производительности рыбного хозяйства. Ольга составила ему компанию не только как жена, но и как представитель леди разведки — Часлава озадачила ее поиском подходящего места для развертывания филиала, в котором будущие диверсанты смогут пройти курс водной подготовки.

Проще говоря, Гектор с супругой совместили приятное с полезным. Разобравшись с делами, они не стали откладывать отдых и отправились на ночное купание. От души поплавав, они выбрались на берег, улеглись на расстеленный тент, перекусили прихваченными Ольгой пайками, и уже потянулись друг к другу, собираясь переходить к «десерту», но им помешали.

— Что такое? — спросил Гектор, почувствовав напряжение жены.

— За нами следят, — ответила одними губами Ольга, — не останавливаемся, продолжаем делать вид, что занимаемся любовью, — шепнула она и прижалась к супругу.

Гектор постарался продолжить ласкать ее так, чтобы со стороны выглядело натурально, но при этом не мешать профессиональной диверсантке оценивать ситуацию. Увы, им не дали и минуты. «Паршивый из меня актер», — подумал Гектор, когда Ольга резко оттолкнула его в сторону и ушла перекатом из-под выстрела. К сожалению, несмотря на всю свою подготовку, в одиночку она мало что смогла противопоставить десятку высоких и широкоплечих фигур, выскочивших из прибрежных кустов. «На зент похоже», — подумал Гектор, когда защитное поле, созданное каракешем, приняло на себя похожие на молнии разряды. «Не надо было так далеко от города уходить», — он успел услышать и осознать мысль своего симбионта за миг до пробития щита. Времени ответить или что-то предпринять ему не дали. Он свалился и забился в конвульсиях, получив выстрел в живот и бедро. Рядом упала Ольга. Восемь фигур разбились попарно, подхватили пленных и павших от ее руки товарищей, после чего растворились в прибрежных кустах.

Пообедав с Фреей и ознакомив ее с обобщенным докладом по медико-биологическому направлению, за которое отвечала, Василиса решила навестить экспериментальные теплицы. Конечно, это не входило в ее прямые обязанности, да и ученым ее назвать было сложно, но, как управленец, она считала правильным периодически совершать внезапные визиты по вверенным ее попечительству объектам и беседовать не только с руководителями, но и с рядовым персоналом. К тому же, она не сомневалась в том, что Градислав первым делом заглянет в теплицы. «Можно будет сразу обсудить результат его инспекции Житницы», — подумала она, неспешно шагая к прямоугольным, блестящим в лучах солнца стеклами строениям, расположенным в центре треугольника, образованного космодромом, военной базой и звездными вратами.

— Текматей, — поприветствовал ее начальник ботанического комплекса. Начать Василиса решила все же с него. Лично обходить каждую теплицу было слишком долго, достаточно в пару случайно выбранных заглянуть.

— Текматей, — поздоровалась Василиса. — Что у нас нового? — спросила она.

— Даже и не знаю, чем вас порадовать, — задумчиво сверкнул глазами Фобс. Внешне ему бы никто не дал и тридцати, да и главу ботанического комплекса в этом крепком мужчине со спортивным телосложением заподозрить было проблематично. Скорее уж он походил на молодого витязя, на деле не будучи даже джафа. — Пожалуй, кроме бобовых для выращивания на засушливых и холодных мирах, больше и нет успехов. Да и имеющиеся еще не закреплены, опять же пищевая ценность оказалась ниже расчетной.

— Ничего, главное, на месте не стоите, — улыбнулась Василиса. — А что там с дипломным проектом вашего ученика? — показала она не столько осведомленность, сколько внимание к мелочам.

— Прекрасный проект, если найдем мир, заселенный массой насекомых, он даже будет полезен, — усмехнулся Фобс.

— В джунглях на экваторе их хватает, да и в северных лесах Житницы их полно, — Василиса поморщилась — не любила она всякую мошкару, особенно кусачую.

— Там тоже можно использовать, но это баловство с точки зрения эффективности выйдет. Я посоветовал ему поработать над эстетической частью, как декоративное растение для дома, борющееся с разным гнусом, тогда проект можно будет зачесть как ограниченно полезный.

— Тоже дело, как справится — рассчитываю получить пару горшочков с рассадой, — улыбнулась Василиса.

— Для вас мы хоть клумбу взрослых растений высадим, — рассмеялся Фобс. — Сами прогуляетесь, или составить вам компанию? — спросил он, прекрасно зная о привычках начальницы.

— Сама, уж где наши цветоводы бобовые растят, я знаю.

— Тогда я займусь своими делами. Да, в шестнадцатую теплицу заглядывать не советую, там с утра почву готовили, удобрения вносили, так что, — Фобс развел руками и поморщился.

— Учту, — кивнула Василиса.

Распрощавшись с Эби, убежавшей на базу, Никола и Тана дошли до реки и расположились в тенечке под кроной склонившейся ивы. Оставив вещи на берегу, они отправились купаться. Благодаря течению, вода оказалась приятно прохладной.

— А говорила, что плавать не умеешь, — хмыкнул Никола, смотря за вполне профессионально гребущей девочкой.

— Это не я плыву, а Анат, я еще только учусь, — ответила Тана.

— Понятно, — усмехнулся Никола, и нырнул. Он не стал открывать глаза, полностью положившись на своего симбионта. Лок прекрасно чувствовал собрата и задавал направление. Вот только то же самое можно было сказать и про Аната.

— Не поймал! — рассмеялась Тана, когда Никола вынырнул на поверхность.

— Что-то мы далеко заплыли, — осмотрелся он. — Давай назад.

— Не, — мотнула головой Тана, — до острова ближе, поплыли на него, — предложила она.

— Ладно, — согласился Никола, прикинув расстояние до небольшого, но густо поросшего деревьями клочка посреди реки.

— Уф, — рухнула на песок Тана и раскинула руки. — Сил нет.

— А нечего было пытаться наперегонки плыть, — сказал Никола, присаживаясь рядом.

— Но ведь обогнала же, — рассмеялась Тана.

— Молодец, — улыбнулся Никола. Оба прекрасно понимали, что он поддавался и специально держался немного сзади на случай маловероятных, но все же возможных проблем. В конце концов — плавать Тана действительно не умела.

Крудж Лок со своим личным отрядом исследователей бодро шагал в сторону чапая. Тяжелый рюкзак за плечами и напекающее макушку солнце не доставляли ему хлопот. Скорее уж радовали и дарили ощущение надвигающегося приключения. Он без стеснения насвистывал бравурный мотивчик, задавая темп себе и своим людям. Из-за начавших поступать на Бастион переселенцев и грузов, звездные врата перенесли в сторону, поближе к столице. Так что теперь приходилось собираться, чтоб начинать вылазку на очередную планету с пешей прогулки. В принципе, ничто не мешало использовать колесный или парящий транспорт, но Крудж считал это неправильным. Путь до чапая позволял не только настроиться, но и убедиться в том, что снаряжение подогнано и размещено как надо.

— Шеф, чапай, — указал на звездные врата Риз.

— О, точно, сегодня же Градислав возвращается, — вспомнил Крудж, увидев выброс энергии, похожий на водную струю в десять метров, вырвавшейся из переходного кольца. — Не спать, шибче шаг! — скомандовал он и ускорил темп насвистывания.

Отряд исследователей бодро взобрался на небольшую, чисто символическую насыпь и прошел сквозь высокую, но из-за массивности выглядящую приземистой башню. Ее построили недавно, и до сих пор толком не вооружили. Точнее, вооружили только со стороны чапая, напротив выхода из которого она стояла. Полноценно защищать точку входа в сеть звездных врат и вовсе не планировали, решив, что лучшая защита будет в секретности. Именно поэтому Круджу с отрядом предстояло сначала перейти на Житницу, второй освоенный велесидами мир галактики Пегас, и уже с нее отправиться дальше.

— Приветствую непосед, — усмехнулся Градислав, при виде Круджа сотоварищи.

— Текматей ботаникам, — ответил ему в тон Крудж.

— Биологам, — чуть повернул и приподнял голову Градислав.

— Тренироваться тебе еще и тренироваться морду гордую делать, — рассмеялся Крудж.

— До тебя мне далеко, — усмехнулся Градислав, протягивая руку.

— Это я еще ничего прямо ух не нашел, — пожал его ладонь Крудж. — Как там, — кивнул он на чапай.

— Все цветет и колосится, но одному грибку понравились новые сорта, — вздохнул Градислав.

— Что-то серьезное? — поправляя лямку рюкзака спросил Крудж.

— Вроде бы нет, но повозиться придется, да и сам понимаешь, пока полный анализ не сделаем… — Градислав шевельнул плечом, не став заканчивать очевидное для любого гоаулда.

Из-за относительной малочисленности, даже в родной галактике приходилось идти путем специализации планет и создавать базовые миры, этакие города, окруженные деревнями. В Пегасе королева оказалась вынуждена возвести этот подход в абсолют — ни на одной из населенных планет численность населения не превысила пятидесяти тысяч человек. Разумеется, это ничего не значило, ведь Бастион находился на самой окраине галактики Пегас, как и обследованные звезды с планетами, но тенденция и явное единообразие настораживали.

— Шеф! — Риз, отличавшийся просто феноменальной, какой-то запредельной наблюдательностью, окликнул Круджа и указал на небо.

— Это что еще за… — ослепительная вспышка стала последним, что увидели в жизни Крудж и остальные.

Башня устояла, но воины в ней, пережившие внезапную атаку стреловидных кораблей, ничем не могли помочь остальным. Все, что им оставалось, бессильно стискивать оружие и смотреть на разлетающиеся мириадами осколков теплицы, взметнувшееся чадное пламя, и слушать грохот слившихся в единую какофонию взрывов.

— Немедленно сообщить о нападении и заблокировать чапай! — выкрикнул приказ лейтенант Данак, рыцарь и командир охраны чапая. Его голос помог остальным мгновенно собраться и скинуть мимолетное оцепенение. В конце концов, тут все были джафа.

— Враг на десять часов! — сообщил сержант.

— Враг на два часа! — выкрикнул старшина.

Канад мигом вывел голограмму, используя аппаратуру шлемов солдат и уцелевшие средства наблюдения, и послал мыслеобраз с оценкой численности сил врага Данаку. «Не удержимся», — быстро понял тот, оценив соотношение сил и прикинув возможную огневую мощь напавших на основе возможностей их авиации. «Но хоть задержим», — оскалил пасть Канад.

— Приготовиться к бою, наша задача продержаться как можно дольше, огонь по готовности, — приказал Данак и вскинул оружие.

Командовать опытными джафа не имело смысла, не в сложившейся ситуации. Все они прекрасно понимали — здесь и сейчас они меняют свои жизни на время для остальных. И всех их ждало одно — свет всеблагого Велеса, хранящий в пути за грань. «Да будем мы его достойны», — подумал Данак и открыл огонь по гуманоидным фигурам с белыми волосами.

«Уф, успела», — выдохнула Эби, переходя с бега на шаг и проходя КПП военной базы. «Меньше сладости жрать надо», — отчитал ее Иб. «Ладно, совсем от них откажусь», — подумала с усмешкой Эби. «Нет-нет, совсем не надо», — тут же пошел на попятную Иб. «В меру можно» — «И кто из нас сладкоежка?» — хмыкнула про себя Эби. «Я исключительно с точки зрения запасания…» — «Не занудствуй», — отмахнулась она.

На ходу восстанавливая дыхание, Эби подошла к штабу. Она немного лукавила, когда говорила Николе о ночных учениях. Само собой, они и правда предстояли ее группе, но ради этого не стоило являться на базу настолько рано. На самом деле Эби планировала подкараулить Чаславу и, следуя совету наставницы, напроситься к ней в ученики. Ольга обещала своей лучшей ученице предупредить наставницу об одной подающей большие надежды девушке.

— Ты ведь тоже по специализации снайпер, вот и попросишь посмотреть, оценить, посоветовать, она не откажет, да и рада будет поводу лишний раз пострелять, — усмехнулась Ольга, сдавая Эби наставницу.

— Спасибо! — не сдержавшись от переполняющих эмоций и задвинув предложившего помощь симбионта, Эби прижала кулачки к груди и пару раз подпрыгнула.

— Н-да… — только и смогла протянуть Ольга. Для джафа, особенно женщин из разведки, Часлава давно стала символом и ориентиром, лишь на ступеньку не дотягивающим до лорда разведки и всего на две отстающей от самого Велеса.

«Так, берем себя в руки и успокаиваемся», — сказала самой себе Эби, прячась в тень ближайшей к штабу казармы. «Цель обнаружена», — доложил, словно они на полигоне, Иб. Его носительница рефлекторно собралась и подтянулась. «Спасибо», — мысленно поблагодарила она своего симбионта, нашедшего столь простой и действенный способ справиться с волнением. «Всегда пожалуйста, выдвигаемся», — скомандовал Иб. «Поняла, работаем», — ответила Эби, и пошла к крыльцу, на котором стояла Часлава с лордом-маршалом Нимфеем, командиром витязей и всех армейских подразделений, и генералом Казимиром, отвечавшим за дружину и пилотов.

Эби предпочла бы встретиться с Чаславой один на один, но она была достаточно честолюбивой, чтобы рискнуть. Она быстро просчитала пользу и возможные риски от задуманной наглости. «Подойти, четко козырнуть, поздороваться, попросить у лорда-маршала разрешение обратиться к леди разведки и, в случае успеха, а он не откажет, хотя бы из любопытства не откажет, и тогда попросить оценить мои навыки в стрельбе из снайперки, а потом…»

Эби не услышала грохота взрывов, но успела осознать — в штаб вонзаются огненными стрелами ракеты. «Велес защити», — мелькнуло в ее голове, и мир утонул в яркой вспышке. Изуродованное осколками тело подхватила волна раскаленного воздуха, сжигающая все на своем пути, и для Эби, как и многих других на Бастионе, все закончилось не начавшись.

Для контр-адмирала Таммуза нападение стало полнейшей неожиданностью, но он не зря был назначен командующим флотом велесеидов в галактике Пегас. Мгновенно соединившись с вычислительной сетью своего Хатака и взвинтив скорость работы нервной системы до предела, он в считанные секунды проанализировал всю доступную информацию и разобрался в причине столь эффективного нападения. Враг не использовал силовые поля, на которые отреагировали бы системы сканирования объема, более того, они воспринимали стреловидные истребители как живые объекты. Из-за этого они не то что действовать в рамках заданных алгоритмов не стали, но даже не сподобились опознать цели как аномалии, на которые стоило обратить внимание операторов. Разумеется, те уже разобрались и внесли соответствующие исправления, да только поздно было.

— Лорд-адмирал, три крупных корабля выходят на орбиту, — доложил капитан сразу же, как Таммуз добрался до мостика. — Я приказал запустить глайдеры с алакешами и идти курсом на перехват.

— Подтверждаю, — бросил Таммуз, занимая свое место и принимая мыслеобраз своего симбионта.

По всему выходило, что враг прятался на Бастионе. Возможно, да нет, вероятнее всего, он находился на планете с момента основания колонии, а с учетом того, как его воспринимали сканеры, нет ничего удивительного в том, что он оставался незамеченным. «Вопрос лишь в том, почему они раньше не атаковали?» — подумал Таммуз. «Вероятно, они были в стазисе или чем-то вроде спячки, они явно используют продвинутые биотехнологии», — предположил его симбионт Зумм. «Нам от этого легче не становится», — Таммуз мысленно выматерился.

Хатак королевы серьезно пострадал во время налета истребителей врага, не успев развернуть щиты, а потом и вовсе лишившись возможности это сделать. В итоге против одного здоровенного корабля с парой поменьше и кучи истребителей, у Таммуза оставался лишь его собственный флагман с авиакрылом. «Артиллерийскую дуэль нам не выиграть, даже с учетом отсутствия у врагов щита», — прислал мыслеобраз Зумм.

Джафа оставались джафа, не смотря на внезапность и эффективность нападения, они быстро собрались и дали отпор. Иначе говоря, сумели попробовать врага на зуб, и теперь Таммуз мог хотя бы примерно оценить прочность вражеской брони и эффективность вооружения. Разумеется, истребитель не корабль, но даже при самом лучшем раскладе шансы на победу выглядели призрачными.

— Максимальное ускорение, держим курс на большого, вести огонь по его сопровождению, и да осветит нам путь за грань Велес! — приказал Таммуз.

— Есть! — козырнул капитан. — Идем на таран большого, — скомандовал он пилоту.

— Принял, — подтвердил тот.

Враг слишком поздно понял задумку контр-адмирала Таммуза, хотя, нельзя исключать и того, что он не имел физической возможности уклониться от столкновения. Очень уж медленно и как-то неуклюже выбирался он из гравитационного поля планеты.

— Передавать информацию о противнике до последнего, — приказал Таммуз, надеясь на то, что хоть кто-то из своих примет, сохранит и донесет эти сведения до штаба космофлота.

— Ведем передачу широким фронтом на планету и транслируем на Житницу, — сообщил капитан.

«Странное у них оружие, кинетические снаряды с приправкой из высоких энергий, словно разогнанные сверх меры плазменные ракеты», — отметил Зумм. «Меня больше их самовосстанавливающаяся броня волнует, хорошо плазму держит», — подумал в ответ Таммуз.

Содрогающийся под градом не таких уж и сильных, но крайне многочисленных ударов Хатак, поливающий плазмой корабли сопровождения врага, оказался разорван в клочья раньше, чем добрался до цели. Тем не менее, образовавшийся град разогнанных осколков оказался достаточно эффективен — центральный корабль получил множественные повреждения и начал спешно снижаться. Таммуз и остальные этого уже не видели, но последние сотни метров враг падал камнем. Сопровождавшие его корабли приземлились не столь радикально, но достаточно жестко.

К сожалению, это ничего не меняло для защитников Бастиона. Стреловидные истребители оказались вполне достойным противником для глайдеров смерти и алакешей. Слабость защиты они худо-бедно компенсировали маневренностью, а лучшая вооруженность нивелировалась численностью и полным презрением с собственной жизни. Как только враги поняли — защищенные силовым полем и плюющиеся во все стороны огнем алакеши проще сбить тараном, они тут же начали жертвовать собой.

— Мы контратакуем чапай, вы двигаетесь сюда, — Борислав провел пальцем по голографической карте, — если у нас все получится и будет возможность переправить королеву на Житницу, дадим сигнал, если нет, уходите в лес, мы вас прикроем.

— Хорошо, — кивнул Колояр.

— Родион, ты со своими паладинами сымитируешь прорыв в сторону базы, — приказал Борислав.

— Понял, — кивнул здоровяк, дослужившийся до лейтенанта.

— Командир, мы можем поддержать из города, — предложил Патапий. — У меня тут пара сотен витязей, батальон дружины и два десятка моих. Для обороны сил нет, но ударить могу.

— М… — Борислав задумался над предложением капитана.

Как глава рыцарей Пегаса он должен был бы заботиться о гражданских, но сейчас очаг сопротивления в городе скорее шел во вред. Враг попытался взять столицу Бастиона нахрапом, вполне резонно предположив, что в ней нет серьезных сил и, в целом, он был прав, но полсотни рыцарей и батальон витязей готовились к парадному маршу на годовщину колонии, да и дружинников в увольнении нашлось с избытком, вот и получил супостат по морде стальным кулаком. «Но город они могут и авиацией проутюжить», — это понимали все.

— Хорошо, ударишь в направлении военной базы, там еще держатся, свяжись и согласуй, — решил Борислав.

— Есть! — козырнул Патапий.

— Все, братья, работаем. Да будет свет Велеса с нами в пути за грань! — Борислав выпрямился и обвел сердце круговым знаком.

Остальные повторили, каждый про себя прочитал краткую молитву или то место из Большого колеса, что счел подходящим моменту. Никто не питал иллюзий насчет победы, но все верили — их истинный бог услышит и придет, им же оставалось лишь достойно сделать что дó‎лжно, и принять то, чему суждено случиться.

Рыцари смогли прорваться к чапаю и выбить врага из башни напротив звездных врат, но те оказались повалены. «Что ж, я и не надеялся», — подумал Борислав, и сообщил Колояру о том, что примет бой и задержит врага. Приказывать главе охраны Фреи он не мог, но этого и не требовалось.

«Уходим в лес», — скомандовал Колояр и его десяток продолжил путь, забирая восточнее. Это стало большой ошибкой. Впрочем, никто не мог знать о том, что жесткая посадка базового корабля скажется на враге, и тот станет несколько неадекватным. По сути, Колояр наткнулся на заплутавший в трех соснах батальон. Как ни могучи были рыцари, тем более отборные воины из охраны королевы, но десяток против сотен, умелых, обладающих достаточной огневой мощью и напрочь игнорирующих инстинкт самосохранения — без шансов. Все, что мог сделать Колояр и его бойцы — выиграть Фрее немного времени. И именно это спасло ее от смерти.

Разумеется, несмотря на все свои возможности, она не могла убежать достаточно далеко, но фора, купленная ценой жизни личного десятка охраны, дала врагу возможность отойти от шока после падения базового корабля — раз. Осознать, что убегает далеко не рядовой разумный — два. В итоге на Фрею устроили охоту, стянули ближайшие свободные силы, и захватили, подстрелив из парализатора.

Благодаря этому, упорной обороне Борислава и пошедшему на прорыв Патапию, Никола и Тана смогли добраться до противоположного от города берега реки незамеченными и укрыться в лесу.

— И что теперь? — спросила Тана, удивительно хорошо держащаяся для всего происходящего. Хоть, по сути, она толком ничего и не видела, но ей хватило ума понять если не все, то основное.

— Надо уйти как можно дальше, — ответил Никола. В отличии от девочки он понимал намного больше, как-никак, он был полноправным витязем, прошедшим соответствующее обучение.

— Зачем? Ты в плавках, я в купальнике, сколько мы продержимся? — губы Таны чуть дрогнули, и она прикусила нижнюю до крови, чтобы не расплакаться.

— Я джафа, я обязан защищать других, будь у меня оружие, я бы не раздумывая бросился в город, но сейчас я могу выполнить свой долг только одним способом — защитить тебя.

— Спасибо, — выдохнула Тана, шагнула вперед, обхватила его руками, уткнулась в грудь и разревелась.

— Тише, маленькая, все будет хорошо, — погладил ее по голове Никола. — Мы спрячемся и будем ждать. Молиться и ждать, когда придет Велес и спасет нас всех.

— Да, — утерла глаза Тана и посмотрела на небо. Сквозь густую прореху была видна далекая белая тучка, подкрашенная алыми лучами заката. — Велес придет и спасет нас! — твердо сказала она.

— Забирайся на спину, — присел Никола, — я тебя понесу. Так и ноги не собьешь и быстрее будет.

— Хорошо, — не стала она спорить с очевидным для любого джафа.

Подхватив Тану на закорки, Никола выпрямился и закрыл глаза. Сделав дыхательное упражнение, он, как учили, постарался настроиться на окружающую среду, почувствовать природу и лес вокруг. Лок обострил все его чувства до предела и подключил свои. Когда сквозь тьму опущенных век начали проступать смутные тени деревьев, Никола распахнул засветившиеся глаза и побежал. Он не знал, куда именно его ведет шестое чувство, но полностью доверился своей интуиции. К тому же, так ли важно, куда бежать, когда бежишь от чего-то?

***

— Мой бог, — Святогор вбежал в покои Александра, — в назначенное время Бастион не вышел на связь.

— Свяжись с Ашу, первая ударная должна быть пополнена наквадахом для похода через предельно доступные слои гипера, не забудь про запас продуктов и прочее для ведения войны.

— Я не… — начал Святогор, но управление телом перехватил Витомир. — Мой бог, мы не знаем, что именно…

— Вместе вы больше, чем я один, — перебил его Александр, — я лечу сам потому, что верю в вас больше, чем вы в меня. Мне не надо знать, что случилось, мне достаточно того, что я почувствовал, как многие тысячи верящих в меня нуждаются в моей помощи. Я не бог, не настоящий бог, которому плевать на копошение своих созданий, поэтому я возглавлю эскадру и поведу ее через глубочайший гипер на спасение тех, кто верит и надеется на меня.

— А если вы не вернетесь? Что тогда станет с нами, с миллионами верящих в вас?! — глаза Витомира сверкнули пламенем, но за этим взрывом стояли лишь страх и неуверенность.

— Тогда вы справитесь сами. Без меня. Я в вас верю, — повторил Александр и опустил ладони на плечи Святогора. — Даже без меня вы справитесь со всем. А теперь — либо помогай, либо не мешай, — его глаза и сфера каракеша на запястье засияли обжигающим светом. Он передал те отголоски тени эха, которые смог уловить.

— Я… — Витомир покачнулся и отступился на колени, не в силах противится воле своего бога и охватившему стыду. — Мы сделаем все, чтобы вы смогли вылететь как можно скорее, — сглотнул ком в горле Святогор. — И сделаем все, чтобы оправдать вашу веру в нас! Мы…

— Вы справитесь. Я верю в вас. А теперь — не будем терять время. — Александр разжал пальцы и отступил на шаг от лорда разведки.

— Мы не подведем, — пробормотал Святогор, — мы будем достойны вашей веры, даже без вас мы продолжим начатое и доведем до конца! — Витомир буквально заставил самого себя сказать эти кощунственные слова.

Александр кивнул и Витомир принялся рассылать мысленные приказы. Не прошло и получаса, как Александр, нет, Велес, взошел на мостик титана первой ударной эскадры. Транспортники с логистами и технические специалисты инженерной службы флота поставили непревзойденный рекорд, они сотворили настоящее чудо, за считанные часы подготовив корабли к переходу в другую галактику.

Воймир не стал даже пытаться покинуть свой пост. Теперь, после разосланного Витомиром мыслеобраза, подобное означало бы стать шолвой. Как минимум в своих собственных глазах. Потому командиром флагмана и первым помощником Велеса стал начштаба флота, вице-адмирал Меес показал и зарекомендовал себя с наилучшей стороны.

Речей не было. «Первая ударная эскадра к походу готова», — вытянулся Меес перед молча сидящим в кресле Велесом. Тот встал, открыл ярко пылающие белым пламенем глаза и сказал лишь одно слово — прыжок.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 41

Фрея очнулась в небольшом округлом помещении размером не более трех квадратных метров. Низкий потолок не позволял выпрямиться, из удобств имелась дырка в полу для отправления естественных надобностей. «Сумрачно, влажно и достаточно тепло», — подумала она, осмотрев свою камеру. Нагота ее не волновала и была вполне ожидаемой. Разлеживаться Фрея не стала. Первым делом она прощупала пол, стены и потолок. Судя по всему, это было что-то вроде пластика или органики. Чтобы окончательно убедиться, она уселась напротив овального входа, обхватила колени руками и опустила голову. Покинув тело носителя, она в буквальном смысле попробовала стены и пол на зуб. «Не совсем органика, смесь, прочная», — резюмировала Фрея, вернувшись обратно в тело носителя. Все, что ей оставалось — ждать и верить в своего лорда. Она не сомневалась — Велес придет за ней и остальными.

Для обычного человека содержание в подобной камере стало бы пыткой и могло закончиться помешательством, но для гоаулда подобное не представляло большой проблемы. Конечно, скудная кормежка раз в сутки или двое, враги явно не выдерживали четкого графика, не доставляли радости, тем более для нее, истинной гурманки, но прямое управление телом позволяло Фрее справляться. По ее прикидкам, она могла и полгода без особых последствий так прожить. Год продержаться, а там… «Муж придет раньше», — говорила она себе и не думала о большем сроке.

По субъективным ощущения Фреи прошла декада, прежде чем она смогла увидеть, точнее разглядеть врага. Дверь камеры разошлась, словно какая-то перепонка, и на пороге камеры появились двое. Высокие существа с белыми волосами ниже плеч, вполне человеческими лицами, если не обращать внимания на бледную, какую-то восковую кожу и дополнительный отверстия между скулами и носом, выглядящие как щели. «То ли редуцированные донельзя жабры, то ли дополнительные обонятельные органы чувств», — подумала Фрея. «Наверняка клоны, или что-то близкородственное», — отметила она схожесть лиц. «А эти ломанные линии на мордах — знак принадлежности к некой общности или касте», — прикинула она, пока враги рассматривали ее.

Отдельное внимание Фрея уделила радужке глаз врага. Хоть оба посланных за ней воина и держали в руках пистолеты, но стрелять не стали. Им явно не хотелось лезть в камеру, низкую даже для Фреи, что уж говорить про тех, кто имел почти двухметровый рост. Правда, массивностью тел и шириной плеч они не отличались, но вытаскивать жертву согнувшись в три погибели не собирались. Короткий жест стволом и Фрея сама выбралась из камеры. Тогда-то она и смогла довольно четко увидеть — радужка у врагов состояла из фасеток, при том, что глаза были вполне человеческие. «Интересное совмещение», — подумала Фрея, впервые за последние дни разгибаясь и вставая в полный рост.

Конвоиры обменялись друг с другом очень короткими фразами, а их пленница с некоторым удивлением ощутила колебания подпространства на грани восприятия и тут же окинула фигуры врагов внимательным взглядом. Она искала каракеш или что-то вроде ленточного устройства, но черная, словно бы сделанная из толстой шкуры ящера или змеи, одежда, плотно облегающая беловолосых, ничего подобного не имела. Во всяком случае, внешне она ничего не заметила. Правда, жизненно важные места защищались дополнительными вставками-утолщениями, под которыми или внутри которых могло многое прятаться. В конце концов, Фрея знала — защита врага немногим уступает старой броне витязей или современной амуниции дружины. «Возможно, пси-геном», — успела подумать она до того, как в нее выстрелили.

«Мне явно не собирались устраивать экскурсию по их кораблю», — усмехнулась Фрея, осматривая новую камеру. Все, что она успела увидеть — округлый коридор, похожий на внутренность кости или сосуд из хрящевой ткани с флуоресцентными наростами на потолке и светящимися кляксами разводов на стенах. Весьма похожими на лишайник или нечто вроде него.

Новое пристанище отличалось от прежнего лишь тем, что тут было суше и холоднее. «Похоже, они понятия не имеют о гоаулдах, но кое-что уже узнали», — хмыкнула Фрея, усаживаясь напротив входа и обхватывая колени руками. Эту камеру она так же планировала попробовать на зуб. Правда, теперь ей требовалось быть внимательней и действовать более рационально. «Если кормить будут так же, месяца три продержусь», — оценила она температуру, выбираясь из тела носителя.

Из-за биологических особенностей гоаулдов, пытать их было не так-то просто. С одной стороны, они не отличались склонностью к самоубийствам, хоть и могли пойти на это. Правда, тут имелся важный нюанс — требовался носитель. Покровные железы гоаулдов позволяли им синтезировать высокоэффективный яд, способный мгновенно убить, но, чтобы отравить самих себя, они должны были поглотить его через тело носителя. Всосать из крови или иных физиологических жидкостей. В теории, можно было как бы вылизаться и умереть, но это легко предотвращалось фиксацией тела. С другой стороны, пока гоаулд находился в носителе, он мог блокировать сигналы болевых рецепторов.

Фактически, имелось три пути мучить гоаулда. Первый и самый эффективный — изъять его из носителя, лишить подвижности и пытать любым классическим способом, причиняя боль напрямую. Второй способ требовал специальной техники. Как минимум, поля стазиса. Если упрощенно, все сводилось к тому, что помещенному в него телу носителя наносился болезненный ущерб, после чего поле начинали включать и выключать. Гоаулд физически не успевал достаточно быстро отреагировать и заблокировать ощущения. Разумеется, со временем он справлялся, но ничего не мешало повторить процедуру снова. При использовании каракеша или лечащего устройства блокировку болевых рецепторов можно было и вовсе снять. Третий путь сводился к помещению носителя и гоаулда в неблагоприятные условия. Голод, холод, жажда и прочее.

Фрея понимала, что захватившие ее существа всего этого не знали и знать не могли в принципе. Разумеется, со временем они разберутся, но она надеялась на то, что случится это нескоро. Белобрысые твари явно не владели технологией считывания памяти, во всяком случае той, которая была доступна гоаулдам. С полями стазиса у них, видимо, также не сложилось. По косвенным признакам и тем скудным данным, которые у нее имелись — враг шел биологическим путем. С одной стороны — это было плохо, мало ли до чего они дошли и что могут, с другой — биотех не подразумевал быстрого результата. Особенно против того, кто сам себе лаборатория и также многое может в данном направлении. Самым неприятным выглядел вариант с прямыми пытками, особенно в свете эффективности парализующего оружия врага, но исходя из того, что его к ней не применяют, она сделала вывод — спасает языковой барьер. Разумеется, язык местных аборигенов изучали, да только он был довольно примитивен — раз. И два — его знали немногие велесиды.

«Уж чего-чего, а мозгов не показывать знания нам хватит», — подумала Фрея. Закончив анализировать ситуацию с переводом в новую камеру, она продолжила работать над телом носителя, вводя его в подобие анабиоза. Ресурсы требовалось экономить, но и становиться совсем уж беспомощной и ни на что не реагирующей тушей она не собиралась. «Говорил мне Велес, перестрой полноценно, да все времени не находила», — мысленно вздыхала она, неспешно проращивая корешки-сосуды вдоль позвоночного столба и мозга носителя.

По субъективным ощущениям для нее прошло не меньше трех декад, прежде чем за ней снова пришли. На этот раз гостей было трое и в нее не стали стрелять. Сковали руки за спиной, нацепили что-то вроде массивного воротника-ошейника, похожего на клешню, и повели по многочисленным коридорам-сосудам вглубь корабля или базы врага. Шли быстро, тяжелое «украшение» не позволяло крутить головой и заставляло смотреть в пол. Спина идущего впереди и тела сопровождающих по бокам еще больше ограничивали обзор, из-за чего Фрея не смогла толком ничего рассмотреть. Тем не менее, проходя сквозь округлые залы разных размеров, она пришла к выводу — это нечто вроде улья, муравейника или термитника. «Хоть и похожи на людей, но явно ближе к насекомым», — решила Фрея и мысленно усмехнулась.

В прошлом гоаулды уже сталкивались с подобным видом. Только в тот раз форма соответствовала содержанию. Против инсектов не пришлось объединятся, те были слишком примитивны, хоть и достаточно сильны сами по себе. Газовые бомбы и орбитальные удары решили проблему. Стоило перебить королев — и враг вымер естественным путем. За мыслями и воспоминаниями путь прошел быстро. У Фреи вообще сложилось ощущение, что ее специально вели запутанным кружным маршрутом. «Вероятно, пытались произвести впечатление или что-то готовят», — прикинула она, входя в большое, опять же округлое помещение.

Конвоиры расковали ее руки и развели их в стороны. С потолка опустились похожие на лианы щупальца и обвили запястья Фреи. Спустя десяток секунд она оказалась висящей в воздухе. Из пола появились новые щупальца и обхватили лодыжки. Вскоре Фрея висела в полуметре над ним, растянутая на манер звездочки. «Тентакли», — вспомнила она слово из памяти Александра и мысленно хмыкнула, для гоаулдов сексуальные пытки ничем не отличались от любых иных, основанных на физиологии. «Нет, вряд ли они еще не поняли очевидного», — подумала она, и посмотрела на пятерку юных девушек от тринадцати до шестнадцати лет. Все они были носителями ее воспитанниц. «Значит, будут убивать их на моих глазах», — поняла Фрея.

Само собой, видеть гибель королев, тем более тех, на работу с которыми она потратила не один цикл, удовольствия не доставляло, но для нее, как и для любого гоаулда, подобное не было чем-то совсем уж невероятным. Для нее, как и для остальных велесеидов, единственный, ради жизни кого они бы без раздумий и сомнений пожертвовала своей, был Велес. Даже для молодых королев, относительно недавно обретших личность и полноценное самосознание, но еще не отправившихся стажироваться в городки и поселки Бастиона или Житницы, смерть ради сохранения более важного для Велеса гоаулда воспринималась естественно. Также любой велесеид относился и к сохранению информации, которая могла бы навредить построению мира истинного бога.

Не последнюю роль играло и понимание того, что сохранение секретов цивилизации способствует выживанию вида в целом. Индивидуализм индивидуализмом, но при соответствующих условиях гоаулды могли с любым идущим на смерть ради роя общественным насекомым соперничать. В том, что они столкнулись с внешним врагом, ни у кого сомнений не было, вот и включился соответствующий, буквально инстинктивный, паттерн поведения.

— Текматей, — вошла в зал женская особь беловолосых. Судя по тому, как она держалась и выглядела, Фрея отнесла ее к правящей верхушке враждебной цивилизации.

— Йетамкет, — сказала Фрея, решив проверить, насколько хорошо враг усвоил язык гоаулдов.

— Я Алудо, королева этого улья. Мы рейфы, правители этой галактики, и я очень рада, что ты привела мне столько еды.

«Значит, все ее знания базируются на допросах людей», — сделала вывод Фрея. Конечно, нельзя было совсем уж исключать того, что сказанное ей проигнорировали, но пси-геном позволял ей ощущать Алудо, и никакой реакции она не заметила. В принципе, «йетамкет» не был оскорблением по сути, но только в том случае, когда это произносил заведомо более сильный в отношении того, кого он собирался уничтожить со всем уважением.

— Что же ты молчишь, королева Фрея? — спросила «коллегу» Алудо.

— Слушаю, может сболтнешь что-то полезное, — пожала та плечами в ответ, насколько ее положение позволяло это сделать.

— Тебе не жаль дочерей? Я ведь знаю, что для вашего вида матки ценны из-за малочисленности, — продемонстрировала вполне плотоядные зубы Алудо.

«Похоже, ей и от людей мало чего добиться удалось. Сила веры в Велеса творит чудеса», — усмехнулась про себя Фрея. Простые переселенцы имели весьма поверхностное представление о гоаулдах, в целом верное, но очень и очень поверхностное. Александр не видел смысла уделять этому излишнее внимание, так как, по его задумке, все это не имело значения. Все, что он сделал и чему уделил особое внимание — скорректировал порыв жрецов и волхвов, чтобы избежать ситуации, когда не имеющие симбионта становились вторым сортом и изгоями. Та же Тана, получившая своего гоаулда от симбионтов родителей, была лишь первой ласточкой планировавшегося в будущем объединения видов.

— На моем Хатаке оставалось двадцать королев, судя по ним, — Фрея посмотрела на пятерку девушек, — и тому, что вы используете биотехнологии, переодевание служанками не помогло. Исходя из того, что ты только сейчас решила заняться мной, остальные стали подопытными. По тому, что я слышу и вижу, можно сделать вывод — ты не добилась ничего, и сама не веришь в успех задуманного.

— Возможно, — улыбнулась Алудо, но Фрея почувствовала ее ярость и злобу, — тогда я просто пообедаю на твоих глазах.

Фрея уловила нечто вроде мыслеобраза, отправленного королевой рейфов воинам. Те среагировали мгновенно. Пять одновременных выстрелов, и девушки поражены парализующими разрядами.

— Эту! — Алудо указала на рыжеволосую Лану. Два воина подхватили ее и поднесли к своей королеве. — Ты права, я не добилась многого от тех, в ком есть червь, но кое-чему все же научилась, — с этими словами она приложила ладонь к груди Ланы и та на глазах начала усыхать, превращаясь в мумию. — Вкусно, — облизнулась Алудо. — А теперь десерт, — подошедший воин вытащил кристаллический кинжал, явно позаимствованный у рыцаря или витязя, и одним ударом вскрыл череп Ланы. Алудо вытащил из раскроенной головы девушки гоаулда и сжала пальцы, в пару секунд иссушив его.

— Интересный способ питания, — полыхнула глазами Фрея.

— Весьма практичный и дарующий бессмертие, — улыбнулась Алудо.

— Биологическое, не более того, — дернула щекой Фрея.

— Хоть что-то, — пожала плечами Алудо. — Итак, мне продолжить, или ты мне расскажешь о своем виде и возможностях вашей цивилизации?

— Ты всерьез надеялась на это? — Фрея вполне искренне удивилась, посмотрев в глаза врага.

— Не слишком, но надо же было попробовать, — усмехнулась Алудо.

Вот только внутренне она бесилась от всего происходящего. Ей хотелось выпить нахальную тварь, смеющую называть себя королевой, но Алудо понимала — информация о столь необычном и могущественном враге превыше всего. Ей уже хватило понесенных роем потерь и преподнесенных гоаулдами сюрпризов. Она сама чуть не погибла, решив отведать новенького. Чудом спаслась, традиционно даровав вкусить первой крови воинам и потеряв лучших из них. Черви успели наполнить тела жертв ядом, да таким, что даже рейфы умерли мгновенно.

— Скажи, насекомое, твой вид когда-нибудь сталкивался с подобным нам, действующим и живущим сообща? — спросила Фрея. Она не могла прочитать мысли Алудо, но ей хватало и отголосков улавливаемых эмоций, чтобы делать в целом правильные выводы.

— По сравнению с лантийцами вы ничто, — проскрипела зубами Алудо, решившая прекращать спектакль.

— Значит не сталкивались, — усмехнулась Фрея.

— Справились с древними, пустим на корм и вас, червей, — Алудо посмотрела прямо в светящиеся лазурью глаза Фреи.

— Ты боишься, тебя трясет не только от злобы и бессильной ярости, но и страха. Правильно трясешься, очень скоро сюда придет мой лорд, он истинный бог, и тогда для твоего народа настанут темные времена.

Фрея не просто так говорила все это и внимательно отслеживала реакции Алудо, она готовилась к атаке. Будь у нее каракеш, она могла бы вступить с королевой рейфов в полноценную ментальную схватку, ведь та явно обладала способностью использовать подпространство, следовательно и ее разум имел в нем свое отражение, а значит — был доступен и уязвим. Фрея не ощущала в Алудо наквадаха, но сейчас этот факт не имел значения. Был важен результат, а не способ его достижения. Разум, имеющий отражение, частично находящийся вне привычного континуума, можно не просто атаковать, как и любой другой, но и управлять через него телом в случае победы.

Неполный пси-геном не позволял Фрее надеяться на подобное, более того, он даже не давал ей провести нормальную атаку, но она могла и собиралась нанести один мощный удар. Она прекрасно понимала — это не убьет Алудо, даже особого вреда не причинит, но напугает еще больше. Фрея не просто так сверкала глазами и тратила доступные ей ресурсы, она анализировала все увиденное и услышанное, сопоставляла с религией дикарей и всем прочим, о чем знала и догадывалась.

— Я не боюсь черв…

Алудо покачнулась, из ее ушей, ноздрей и щелей возле скул потекла кровь. Она рухнула плашмя, лицом прямо в пол. «Дня три тело будет в коме, а эта мразь не меньше суток пролежит», — усмехнулась Фрея и провалилась в уютненькую тьму. Атака далась ей ничуть не легче, а может и тяжелее, чем жертве ее нападения. В любом случае, она была довольна, ее предположение подтвердилось. Алудо не успели, не попытались подхватить, дали упасть и разбить лоб. Слишком крепка оказалась связь рейфов с королевой. Конечно, пользы от этого сейчас не было, но теперь Фрея получила для себя еще одно весомое, помимо веры в Велеса, доказательство будущей победы над врагом.

Николе с Таной потребовалось немногим меньше месяца на то, чтобы добраться до гор. Их путь не был особо легким, но в целом прошел без приключений. С самого начала им повезло наткнуться на раненного лося. Судя по следам когтей на боку и шее, он столкнулся с местной разновидностью медведя, но сумел отбиться и убежать. Возможно, даже победил хищника. Во всяком случае, рога животного оказались густо испачканы кровью.

— Надо добить, шкура и мясо пригодится, — сказал Никола, смотря на раненную, но еще живую тушу.

— Опасно, да и нечем, — резонно заметила Тана.

— Есть способ, — глаза Николы засветились и он опустился на землю.

— Поняла, — кивнула Тана, и осмотрелась в поисках хоть какой-то палки или камня.

Никола на это лишь незаметно улыбнулся и склонил голову, очень уж серьезное лицо было у девочки. Лок не спеша покинул его тело и скользнул в траву. Быстро подобравшись к лосю, он впился в его загривок зубами и впрыснул парализующий яд. Животное дернулось и замерло. Оставалось лишь добить его.

— Держи, — протянула Николе пару найденных камней Тана.

— Спасибо, — кивнул тот и принялся делать примитивное каменное орудие.

Получилось довольно паршиво, сказался недостаток сноровки и качество материала, но достаточно острый отщеп Никола получил, остальное стало делом техники. Перерезать яремные вены, дать Локу вернуться в тело, напластать кое-какие запасы мяса в дорогу, не забыв подкрепиться на месте и содрать часть шкуры. Хоть гоаулды и обеспечивали своим носителям, тем более джафа, феноменальные возможности регенерации — это вовсе не означало, что Николе нравилось бежать босым по лесу. «Ничего, дня через три-четыре замечать перестанешь, работаю уже», — утешил его Лок. Примерно то же сказал своей носительнице Анат, переживавшей из-за того, что Никола вынужден ее нести.

Благодаря запасам мяса и возможностям гоаулдов, в сочетании с генетическими улучшениями джафа, парочка беглецов смогла не останавливаться неделю. Как раз успели до реки добраться и перестроиться для жизни дикарями. Потратив сутки на отдых и подкрепившись жареной рыбой, они продолжили путь. Вскоре им пришлось начать отвлекаться на поиски пропитания и они потеряли темп. Впрочем, теперь им стало легче. Берег оставшейся позади реки обеспечил их камнями для изготовления орудий.

Из-за понесенных рейфами потерь, они слишком поздно начали прочесывание местность и занимались этим не особенно активно, так как пленников и без того хватало. Тем не менее, они вполне могли обнаружить Николу со спутницей — парочка двигалась к месту падения их улья, но тем снова повезло. К концу второй декады они вновь нашли подранка. Вернее, свежую убоину. На этот раз им попался молодой бычок.

— Похоже, он сюда от ближайшего поселка добрался, — осмотрела животное Тана.

— Волки загнали, — указал на следы Никола.

— Но что-то их спугнуло, — настороженно осмотрелась по сторонам Тана.

— Вероятно, враг на бреющем прошел, — оценил количество опавших листьев и облысевшие кроны Никола.

— Бычок и так-то, поди, на последнем издыхании был, а тут такой стресс, — сказала Тана, проверяя остроту каменного скола.

— Стоит поторопиться, пока стая не вернулась, — перехватил поудобнее самодельное копье Никола.

Шансов у местных волков против него было мало, но и получать раны не хотелось. Тана кивнула и принялась за дело. В четыре руки они быстро нарезали мяса и сняли шкуру.

— Опять сырое жевать, — поморщилась Тана, и протянула кусок печени Николе.

— Зато можно будет рывок до гор сделать, — сказал он, впиваясь зубами в холодную и склизкую, но весьма питательную плоть.

— Угу, — Тана печально вздохнула и последовала его примеру.

Подкрепившись и обзаведясь приличными запасами, они не стали терять время и следующие дни двигались почти без остановок. Никола нес спутницу днем, давая ей возможность провести три-четыре часа в келнориме, вполне достаточно, чтобы подежурить ночью, пока он сам останавливался для краткого отдыха. Благодаря этому они разминулись со стреловидными истребителями рейфов, прочесывающих местность и отлавливающих беглецов.

Добравшись до гор и найдя подходящую пещеру, парочка потратила пару дней на отдых, после чего начала обустраиваться. Знания и возможности гоаулдов, плюс подготовка джафа и их физические кондиции, позволили довольно быстро наладить образцово-показательный, хоть и весьма примитивный быт. И вскоре именно это стало проблемой — появилось время думать, переживать и сомневаться. Николу и Тану волновала судьба родителей, друзей и знакомых. Симбионты старались помочь, притушить эмоции, отвлечь, но их и самих волновали схожие вопросы. Хотя, им все же было легче, тут и психология гоаулдов сказывалась, и необходимость заботы о партнерах позволяла заняться делом, не отвлекаясь на что-то иное.

— Тана, я их корабли нашел, — сказал Никола, сбрасывая с плеча пару зайцев. Сегодня утром он ходил проверять силки в предгорьях, и решил вернуться звериной тропой, которая привела его на уступ, с которого он и сумел разглядеть вдали улей рейфов и пару кораблей сопровождения.

— Где? — спросила Тана, поднимая и начиная потрошить первого зайца.

— За валуном южнее уступ есть, он от нас под углом, с него видно, — объяснил Никола, принимаясь за второго ушастого.

— То-то постоянно мимо шныряют, — хмыкнула Тана, ловко снимая шкурку.

— Пятая декада пошла, видимо, хорошо наши их потрепали, раз только сейчас более-менее активно летать начали, — поделился мыслями Никола, убирая требуху в мусорную корзину. Кривую и скошенную, зато с крышкой и плетеной ручкой.

Следующие дни они стали в сумерках выбираться на уступ и наблюдать за врагом. Не то, чтобы они могли так уж много увидеть или понять, но дружно решили — хоть что-то лучше, чем совсем ничего. «Нет бесполезных знаний, есть пока не пригодившиеся», — наставительно выдали Лок и Анат своим партнерам. Те позицию симбионтов всецело разделяли и вскоре имели возможность убедиться в их правоте. Нет, им не довелось избежать облавы благодаря наблюдениям, но они стали одними из первых, кто получил ответ на свои молитвы.

— Смотри! — радостно воскликнула Тана, схватив Николу за плечо.

— Наши, — улыбнулся тот и словно сдулся, позволив себе на пару секунд перестать быть джафа и витязем, постоянно готовым дать бой врагу и не позволяющим себе ни мгновения слабости.

С ночного неба на вражеские корабли падали огненные болиды десантных капсул. Алакеши и драккары отключили проекторы маскировочных полей и теперь неслись к целям. Окружавшие их плотным роем глайдеры смерти получили свободу маневра, резко ускорившись, они развернулись в нормальный строй и обрушились на немногочисленные стреловидные истребители, оказавшиеся в этот поздний час в воздухе.

Как ни спешил Велес, но лезть бездумно в бой он не стал. Первая ударная эскадра вышла в открытом космосе, далеко от Бастиона и Житницы. Драккары и алакеши отправились в разведку, пока сумевшие выбраться из глубокого гипера корабли проходили осмотр и ремонт. Очень быстро выяснилось — Житница не пострадала, более того, там приняли информацию адмирала Таммуза и последние сообщения с Бастиона. Благодаря этому получилось насытить орбиту спутниками разведки, запустить в атмосферу шпионские зонды и действовать не наобум, а по четко отработанному плану.

— Текматей, моя королева, прости, что задержался, — вошел в центральный зал улья рейфов Велес, сопровождаемый десятком рыцарей.

— Текматей, любимый, — улыбнулась Фрея пересохшими губами. — Я знала, что ты придешь. А эта, — она кивнула на скрученную Алудо, — не верила.

— Должно быть, сильно удивилась, когда рыцари на ее корабль свалились.

Несмотря на легкий, немного даже игривый тон голоса, глаза Велеса пылали, он видел, понимал — пара дней задержки с началом операции «Освобождение» и его королева могла бы не дожить.

— Еще как. Я хочу взять ее тело и уничтожить сознание, — глаза Фреи вспыхнули так ярко, что стало не различить радужки и белков.

— Сначала считаем ее память, потом я подстрахую тебя в ментальном поединке, и лишь затем можешь овладеть ее телом. Но меня оно, если честно, не привлекает, — добавил Велес.

— Тогда пущу ее на опыты, и восстановлю свое тело, — решила Фрея.

— Держи, — Велес протянул ей каракеш, поданный главой своей охраны.

— Ну что, тварь, — оскалилась Фрея, — я тебе и так мозги чуть не вышибла, а теперь, — она протянула руку и расставила пальцы.

Королева рейфов завыла и заскрипела зубами, но все ее попытки дернуться оказались тщетны. Рыцари держали ее крепче любых оков. Алудо и без того тяжело пришлось, не столько от осознания разгрома своего улья, сколько от той легкости и скорости, с которой это было сделано. Но все это меркло перед появлением Велеса. Переизбыток наквадаха в его теле в сочетании с активностью ускоренной нервной системы и постоянно используемым каракешем создавал чудовищную ауру, буквально баламутящую подпространство. Даже гоаулды, отражение которых вне привычной метрики можно было сравнить с жуками-броненосцами, трепетали от подобного. Для рейфов, подобных мягкотелым гусеницам с длинными и чувствительными волосками, подобное и вовсе становилось чем-то жутким, запредельным и подавляющим не то что мысль о сопротивлении, но и саму способность соображать.

Когда рядом с одним монстром Алудо ощутила второго, в разы более слабого, но все равно чудовищного, она лишилась чувств. Фрея скривилась и, если бы могла и было чем, сплюнула бы. Такая победа не могла доставить радости. Тем не менее, она считала своим долгом лично совершить казнь той, что посмела бросить вызов планам ее лорда. Как только диск считывателя памяти закончил работу и был проверен Велесом, она прихлопнула назойливого комара и отправилась отъедаться, отмываться и отдыхать. Фрея знала, что нужна Александру, и собиралась как можно скорее вернуть форму, чтоб встать за плечом мужа, и помогать Велесу в делах.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 42

Велес прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. За последние дни ему пришлось изучить не только множество воспоминаний, но и ознакомиться с консолидированным докладом военных, ученых и сонма прочих разнообразных специалистов. Велес оказался несколько удивлен количеству последних. Настолько, что мимолетно подумал: «Теряю хватку и контроль над собственной империей». Разумеется, информации по рейфам хотелось бы побольше, как, впрочем, и всегда в подобных делах, но говорить о недостатке данных для начала планирования не приходилось. «Итак, что же мы имеем», — потерев лицо ладонями, пробормотал Велес, и волевым усилием заставил себя начать думать в ускоренном темпе.

Данные, полученные из памяти пленных, в особенности убитой Фреей королевы, и снятые из информационной сети захваченных кораблей, оказались более чем интересны. Правда, они же порождали массу вопросов и заставляли «бушевать» генетическую память. «Вот только гадский барьер непонятной природы не дает мне добраться до содержимого», — Велес поморщился и заставил себя думать о деле.

Изучение трупов полностью подтвердило имеющуюся информацию — рейфы оказались гибридом человека и жука Иратуса, кровососущего насекомого с их родной планеты. Подобное смешение столь разных видов выглядело еще менее естественным, чем эволюционное появление гоаулдов со всеми их способностями.

Вишенкой на торт можно считать наличие у рейфов пси-генома. Не полного, зато закреплённого в доминантных аллелях. Благодаря этому все рейфы оказались обладателями мощных телепатических способностей. Используя подпространство, они имели возможностью свободного контактировать друг с другом в пределах планеты и ближнего космоса. Разумеется, ничто не мешало им использовать эти навыки и для влияния на людей с гоаулдами. Впрочем, первые для них были чужды, иначе говоря, им приходилось работать в непривычном диапазоне, от чего возникало нечто вроде тошнотворной гадливости, приправленной жуткой мигренью и головокружением. С гоаулдами и вовсе все оказывалось на порядки хуже, так как их еще и наквадах в теле защищал.

Все эти частности мало волновали Велеса. Для него куда важнее была оперативность связи рейфов и то, что объединенными усилиями они могли импульсом послать мыслеобраз на межзвездные расстояния. То есть — у них имелось что-то вроде экстренной связи, не зависящей от вспомогательных устройств. Откровенно говоря, так себе способ, но и его приходилось учитывать. Мыслесвязь рейфов имела как плюсы, так и минусы. С одной стороны — она позволяла им действовать крайне согласованно и оперативно, с другой — была их ахиллесовой пятой. Более того, у этой телепатической сети имелся вполне конкретный центр — королева. Впрочем, насколько мог судить Велес, выбивать ее не обязательно, теоретически — можно и вовсе через любого рейфа сокрушительный удар нанести, вопрос лишь в силе ментального воздействия. «А еще на них прекрасно сработает гипершторм», — усмехнулся он, мысленной командой создавая голограмму рейфа.

«Правда, по всем расчётам выходит, что этот самый шторм не вызовет эффекта нокдауна, но этого, в общем-то, и не требуется», — мысленно рассудил Велес. Без привычной связи рейфы будут вынуждены переходить на общение голосом, для них крайне непривычное, пока они сформулируют доклады-приказы и убедятся в том, что поняли друг друга… «Это еще больше усугубит потерю согласованности их действий, а ведь это одно из их основных преимуществ», — Велес побарабанил пальцами по подлокотнику и отдал новую мысленную команду.

Голограмма рейфа размножилась и изменилась. Теперь в воздухе висело четыре фигуры, схожие в целом, но имеющие значительные отличия в деталях. Цивилизация рейфов состояла из ульев, каждый из которых был подобен гнезду общественных насекомых и делился на касты. Обобщенный вид типичных представителей каждой из них сейчас и рассматривал Велес.

В первую очередь он рассмотрел воина, хотя, по его мнению, проводя аналогию с муравейником, тут больше подошел бы фуражир или добытчик. Тем не менее, исходя из терминов самих рейфов и того, что именно с этим подвидом предстояло иметь дело в бою, он решил не менять название. Воины рейфов отличались габаритами и физическими характеристиками. Что, в общем-то, было ожидаемо. По своим бойцовым качествам они были примерно эквивалентны джафа, но имелось два момента. Во-первых, воины рейфов не отличались сообразительностью. Они не были глупы, но определение «тугодум» им более чем подходило. Это могло бы стать фатальным недостатком, если бы не телепатия, за счет которой командиры полностью устраняли данную проблему. «Раньше устраняли», — оскалился Велес, и многообещающе посмотрел на здоровяка с чем-то вроде пистолета-пулемета в руке.

Второй особенностью воинов рейфов была регенерация. В принципе, этой выдающейся способностью мог похвастаться любой рейф, но именно у бойцовых особей она проявлялась во всей красе. Они могли в буквальном смысле отрастить утраченную конечность или за считанные часы прирастить оторванную. Правда, тут все зависело от степени сытости конкретной особи. Впрочем, вопрос питания был краеугольным камнем цивилизации рейфов. Пища для них были альфой, омегой и смыслом существования. «Разрывной в голову или плазма из боевого посоха в грудь даже самого отожравшегося останавливает, чаще всего с концами», — припомнил результаты боев и испытаний Велес, после чего перевел взгляд на две схожие голограммы.

Первая изображала рабочего, вторая командира. «С учетом сложности мыслеобраза и многогранности смыслов соответствующего термина рейфов, тут скорее подходит стратег», — подумал Велес, разглядывая более худых, менее массивных, зато более головастых особей. У рабочих были крупные, словно бы вытаращенные глаза и пальцы пианиста. Командиры могли считаться эталонным приближением к усредненному человеку, если сделать скидку на кое-какие физиологическое особенности, вроде отверстий в районе скул, частично прикрытых кожаной складкой. Благодаря этой, довольно сложноустроенной системе, рейфы могли общаться с использованием феромонов. Впрочем, из-за телепатии ее можно было считать атавизмом.

Рабочих особей рейфов можно было сравнить с аналогичными у гоаулдов. И там и там наблюдалась зацикленность на деле, для выполнения которого был рожден и сформирован как личность, но в случае с рейфами это приобретало клиническую форму. Проще говоря, никто, подобный Деусу, или даже Рарогу, среди рабочих рейфов появиться не мог. «Хотя бы потому, что у них всегда нашелся бы выход — завалиться спать», — усмехнулся Велес и перевел взгляд на командира и королеву улья.

Стратеги рейфов обладали ярко выраженной пси-мощью, с помощью которой повелевали воинами и управляли рабочими. Они же были капитанами космических кораблей, учеными, инженерами и, в целом, элитой цивилизации. Выше них стояла лишь королева — единственная плодовитая особь улья. Власть ее была абсолютна и непререкаема. Что особенно поражало Велеса и специалистов — сочетание, казалось бы, несочетаемого.

Три низшие касты рейфов появлялись на свет из рожденных королевой личинок, которые росли в специализированных коконах, заполнявших родильные залы корабля-улья. При этом новая королева рождалась естественным для плацентарных способом. Иначе говоря, вынашивалась и рождалась совершенно человеческим образом. Более того, королева выкармливала дочь грудью, попутно формируя ее разум с помощью телепатической передачи знаний.

«Пожалуй, такой подход эффективнее, чем генетическая память, хотя бы исходя из большей гибкости, пусть та и имеет ряд преимуществ», — именно так в свое время оценил эту информацию Велес, и сейчас, мысленно пробежав по ней снова, он вновь пришел к тому же выводу. «Но самое отвратительное, удивительное и делающее нас врагами — это их способ питания», — подумал Велес и поморщился.

Руки рейфов обладали присосками, а в запястье пряталось жало-хобот, выдвигающийся через основание ладони. Благодаря присоскам жертва не могла оторвать ладонь рейфа от своего тела, через них же в кровь впрыскивался коктейль стимуляторов. Благодаря этому пища оставалась в сознании до последнего момента, и это же заставляло биться сердце и сокращаться сосуды. Рейфы в буквальном смысле выпивали добычу досуха. Превращали в натуральную мумию. Но самое неприятное — они предпочитали питаться разумными. Всплеск мозговой активности, его отблеск в иных планах бытия, стал для рейфов мощнейшим наркотиком. По сути, весь их вид был наркоманами.

«И если бы только это», — вздохнул Велес. К сожалению, все обстояло еще хуже. Этот самый всплеск мозговой активности умирающего разумного поглощался рейфами и служил чем-то сродни катализатору, благодаря которому они обновляли тело на клеточном уровне. Иначе говоря, получали биологическое бессмертие. Правда, происходило это не быстро и требовало особого состояния. Потому-то, плотно перекусившие рейфы отправлялись в долгую спячку. На текущий момент выработалось нечто вроде графика. Раз в две сотни лет ульи просыпаются, собирают урожай, кормятся, и вновь засыпают. Происходило все это не одномоментно, но год-другой особой разницы не играли.

«Хорошая новость в том, что спать они будут еще лет сто пятьдесят», — Велес полыхнул глазами. Это и память королевы подтверждала, и информация в базах данных кораблей, и… численность людского населения галактики Пегас. «Может, разбудить ульи и сбежать, пусть с голодухи порвут друг друга?» — задумался Велес. Идея была мерзкой, но вместе с тем соблазнительной. Рейфы, выведенные из подобия анабиоза, не могли вновь погрузиться в него на пустой желудок, а новый урожай еще не созрел. Значит, им придется утолить голод за счет друг друга. Лет десять, край двадцать и оставшиеся ульи можно будет легко добить. «Нет», — тряхнул головой Велес. Волевым усилием он очистил разум от подлых дум и мысленно отдал новую команду.

Сфера каракеша едва приметно засветилась, и вместо четырех голограмм осталось две. Обе показывали воинов рейфов, идентичных во всем, кроме оружия. «Итак, они довольно тупы в том смысле, что без командира действуют шаблонно но, с учетом явного превосходства над людьми, как технологического, так и физического, проблем им это не доставляет», — подумал Велес, рассматривая помесь автомата и карабина в руках второго воина. «Все рейфы обладают расширенным сектором зрения и темнота им не помеха. В целом они имеют довольно развитые органы чувств, облегчающих им процесс охоты на теплокровных жертв вроде людей, но при этом они во многом опираются на ощущения ужаса жертвы и успешно ловят дичь с помощью пси-способностей», — задумчиво процитировал он кусок доклада и оценивающе посмотрел на голограммы. Уж в чем-чем, а в том, что его джафа не испугаются — он был уверен. И это давало простор для маневра.

У рейфов отсутствовала система безопасности на кораблях, так как внешнего врага они давно не имели, а засечь чужого соплеменника для них не было проблемой в силу физиологических и ментальных особенностей вида. «В принципе, они могут считаться кочевой цивилизацией, живущей на кораблях-ульях и крейсерах сопровождения», — хмыкнул Велес и тут же вспомнил о том, что рейфы могут возводить наземные базы и космические станции. Правда, делают они это довольно редко.

Тряхнув головой и прогнав волну мышечных сокращений по истинному телу, Велес сложил руки домиком и вновь осмотрел голограммы воинов рейфов. Из-за особенностей питания и уровня развития противника, ручное оружие врага было в первую очередь направлено на парализацию жертвы. Массово использовалось подобие пистолета-пулемета, во многом схожего с зентом гоаулдов, но при этом у оружия рейфов имелась возможность переключиться в боевой режим. На выходе получалось нечто вроде револьвера в том смысле, что одно нажатие на гашетку приводило к одному выстрелу. Точность, скорострельность и боезапас оставляли желать лучшего, но мощность оказывалась вполне сопоставима с боевым посохом. Иное дело помесь автомата с карабином. Это было летальное оружие, способное переключаться в парализующий режим. Правда, не всякий пышущий здоровьем человек переживет подобный разряд без последствий в виде инфаркта, инсульта или еще чего-то столь же опасного для жизни. Собственно говоря, поэтому карабинами вооружают каждого двадцатого, а то и тридцатого воина.

«Определенно, на земле они нам не соперники, особенно если гиперштормом связь нарушим или через королеву помутнение разума организуем», — решил Велес, и мысленной командой развеял голограммы. Он прекрасно понимал — индивидуальная разумность каждого рейфа даже при самых благоприятных условиях не позволит избежать потерь и потребуется проводить полную зачистку врага. К сожалению — рейфы не джафа, все они, разве что кроме рабочих, разбегутся по лесам и будут партизанить до последнего. Впрочем, те же рабочие наверняка отправятся на вылазку, чтобы отожраться перед спячкой. «Ладно, все это неприятно, но решаемо и некритично, без королев они все равно обречены будут», — пришел к выводу Велес, вставая и потягиваясь.

«Итак, что еще полезного у нас есть?» — спросил он самого себя, начав прохаживаться по кабинету и мысленной командой активировав проекторы голограмм. Те включились и Велес оказался прогуливающимся между звезд. Во всяком случае, именно это бы увидел сторонний наблюдатель. «Внутри каст есть некая иерархия, но весьма запутанная и по разному строящаяся. У солдат это сила. У рабочих — опыт в своей области. У элиты — личные достижения. У королев — мощь улья… Нет, это все не то», — дернул щекой Велес и заложил руки за спину. «Рейфы спят и будут еще минимум сотню лет спать, вот что важно», — сказал он, круто разворачиваясь и начиная новый поход сквозь звезды, к центру проекции Пегаса разместившейся на уровне пола.

«У рейфов сильный территориальный инстинкт, при недостатке пищи они начинают междоусобные войны и жрут друг друга. Если сыты, могут разойтись мирно… Вот ведь подлая мыслишка», — прорычал Велес, вновь отгоняя простое решение проблемы. «Нельзя», — твердо сказал он себе и притопнул ногой по центру Пегаса. «Хм…» — задумчиво протянул Велес и отдал мысленную команду.

Теперь проекция галактики под ногами обзавелась светящимися точками звезд и паутинкой переходов. Последнее не имело практического смысла, но было приятно эстетически и визуально помогало оценивать масштаб пустоты. Еще парочка команд, и на все это наложились разноцветные пятна, обозначающие кормовые угодья разных ульев. На уровне глаз, чуть в стороне, появилась сводная таблица. Удовлетворенно кивнув, Велес продолжил прогуливаться. Теперь, имея наглядное воплощение известного, он куда лучше представлял масштаб грядущего. Можно сказать, проникся им не только на уровне разума, но и смог прочувствовать.

По сравнению с родной галактикой, Пегас можно было считать не просто захолустьем, а совершенным ничтожеством в плане заселенности. Кормовые угодья рейфов составляли жалкие тысячи миров, на каждом из которых сейчас обитало порядка пятидесяти тысяч разумных. С учетом примерно полуторакратного прироста населения раз в двадцать пять лет и цикла жатвы раз в два века, получалось что-то немногим более шестисот тысяч людей с планеты. Опираясь на доступную информацию и, в первую очередь, на память королевы рейфов, Велес признал цифру в полмиллиона с богатых угодий более соответствующей реальности. Все же местные люди пребывали в дикости и полуторакратный прирост для них был явно завышенным.

«На подготовку одной особи к спячке требуется десять человек», — продолжил размышлять Велес, бросив взгляд на таблицу, в которой появились новые данные. Иными словами, пара среднестатистических планет может прокормить молодой улей и обеспечить его крайне медленное, но все же развитие. Рейфы не только питались людьми и оставляли часть из них про запас, но и пускали на субстрат для грибницы. На самом деле называть основу их биотехнологий грибницей или плесенью было в корне неверно, но это был тот случай, когда внешний вид приводил к однозначным ассоциациями.

«С учетом того, что раз в пять-десять жатв внутренние ульи делятся и молодой отводок отправляется на окраину, завоевывать себе место под солнцем, а окрепшие с окраин лезут в центр — завоевывать богатые кормовые угодья…» — Велес остановился и нахмурился. Его глаза засияли, на лбу появились складки. «И еще они кормят людьми корабли», — кивнул он, и продолжил прогуливаться между звезд. Сфера каракеша на его запястье засияла, корабельный вычислитель провел необходимые расчеты, и Велес взглянул на итог. «Где-то один улей на пять планет внутренних угодий и один на десяток внешних. Всего примерно полторы тысячи… эскадр», — последнее он сказал вслух, решив сразу мерить силу рейфов через мощь флота.

«С учетом спячки, разбить их поодиночке не представляло бы больших проблем, но все не так просто», — Велес задумчиво прикусил губу и отдал мысленную команду. Среди звезд появилось изображение усредненной эскадры врага. Ее центр занимал корабль-улей, рядом висело четыре крейсера. «Хатак слабее первого, но несколько сильнее второго, правда, только в данный момент», — сказал Велес и кивнул, словно закрепляя эту мысль в голове.

К сожалению, просто так прилететь и уничтожить рейфов, особенно крупные ульи внутренних угодий, не представлялось возможным. Да и на окраинах могли возникнуть проблемы. На период спячки рейфы всегда оставляли хранителей. Как правило, в их роли выступали королевы с небольшой свитой. Зачастую они находились в трансовом состоянии вроде келнорима джафа. Смерть королевы приводила к мгновенному пробуждению ее детей, а смерть или беспокойство детишек будило уже ее саму. Получалась вполне себе эффективная система с обратной связью. И ладно бы только это. Невелика проблема, особенно в случае тотального удара с орбиты.

Увы, но в центре Пегаса имелась станция оповещения, на которой хранителем была Верховная королева. Особой власти она не имела, но титул и прилагающийся к нему пост был довольно желанным из-за того, что кормовые угодья Верховной были неприкасаемы. Впрочем, хлопот в виде регулярных вызовов на дуэль до смерти ей хватало. Проще говоря, любая оплошность — и рейфы пробудятся.

Бастиону в целом и велесеидам в частности крайне повезло. С одной стороны, улей рейфов оказался серьезно поврежден и лишился возможности связаться с Верховной. С другой стороны, местная королева не видела смысла спешить с восстановлением узла гиперсвязи. Тут и ее занятость в попытке разобраться с населением Бастиона и гоаулдами сказалась, и желание использовать избыток пищи для возвышения своего улья роль сыграл, и даже ментальная атака Фреи повлияла. А с появлением Велеса и эскадры она просто не успела ничего предпринять из-за стремительности операции по освобождению Бастиона.

Еще одной проблемой с осуществлением плана типа «прилетел, обнаружил, разбомбил» было обнаружение. Рейфы умели прятаться. Для них нападение на спящий улей с целью захвата кормовых угодий было обычным делом. Между прочим, этот фактор был еще одним весомым стимулом начать жатву в одно и то же время по всей галактике. Разумеется, о контроле собственных угодий они также не забывали. То есть, так просто не то что эскадрой, но даже отдельным кораблем по орбите населенной планеты ползать не стоит. Наверняка замаскированные спутники засекут, свите хранительницы сообщение пошлют, те ее из дремы выдернут, а там и до всеобщего пробуждения рейфов рукой подать. И результат у него будет более чем предсказуем — все ульи дружно бьют чужака.

И совсем уж печальная новость заключалась в том, что свита хранительницы немного скучала. По этой причине входящие в нее рейфы, как правило из касты командиров, развлекались охотой. Обычно они перемещались чапаем на случайно выбранную планету, причем, не только свою, но и, чаще всего, чужую, после чего подыскивали жертву и начинали ее гонять. Остроты добавляла возможность встретить хозяев планеты, а смысла — шанс обнаружить логово конкурентов. Проблема была в том, что иногда на охоту отправлялись не звездными вратами, а на истребителе типа «Стрела», поголовно использующимся рейфами для боя и во время жатвы. В стандартной комплектации данная машина гиперпереходы совершать не могла, но разведывательный вариант такую возможность имел. То есть, существовал отличный от нуля шанс засветиться перед таким охотничком.

Для войны с рейфами у Велеса имелась еще одна веская причина. Мысленной командой он изменил голограмму. Теперь он прогуливался по звездной системе, которая была спроецирована так, что покрытая океаном планета находилась в центре. «Вот она, причина войны, возможно, даже самая важная из всех», — подумал Велес, остановившись возле голубого шара далекого мира.

Помимо весьма сомнительной естественности происхождения, рейфы имели еще одну особенность — историю. Велес мог понять их наплевательское отношение к прошлому и родине, в конце концов, они жили на кораблях и были кочевой цивилизацией. Но если не брать в расчет совсем уж смутные, разрозненные и крайне сомнительные отголоски, найденные лишь в памяти королевы, получался парадокс — реальная история рейфов начиналась с войны против лантийцев.

Древние, как порой называли лантийцев рейфы, оказались крайне, просто невероятно малочисленной цивилизацией, но при этом они обладали подавляющим технологическим превосходством над рейфами. Война была долгой и очень кровавой, что, в общем-то, ожидаемо при противостоянии качества количеству. Куда интереснее было другое. Во-первых, лантийцы выглядели как люди. Просто один в один. Да и вели себя соответствующим образом. Во-вторых, за все время войны рейфы так и не смогли получить генетический материал древних. В-третьих, лантийцы обладали сильными псионическими способностями. В-четвертых, судя по характеру войны, лантийцы больше защищались и лишь изредка контратаковали. В-пятых, не приходилось сомневаться — именно древние начали войну. В-шестых, имея подробнейшие хроники войны рейфов и лантийцев, Велес не понимал, как те смогли проиграть. У него складывалось стойкое ощущение, что в какой-то момент древние просто махнули рукой и сопротивление рейфам стали оказывать чуть ли не одиночки, продолжающие сражаться чуть ли не на голом энтузиазме. Все это порождало такое количество вопросов, что от одного только этого начинали мозги вскипать и тело стремительно худело. Попытка дать всему этому хоть какие-то объяснения или порассуждать и вовсе грозила отправкой в уютненькую тьму и профилактической комой.

При всем при этом лантийцы умудрялись держаться. Появление на фронте исполинского корабля-города, похожего на распустившийся цветок ромашки или лист клевера с лишними количеством сегментов, могло и вовсе переломить ход войны. Тут уже и рейфы всерьез призадумались, но лантийцы внезапно отступили на Каплю, как Велес мысленно назвал покрытую океаном планету. Не просто отступили, посадив корабль-город на планету, но еще и начали укреплять систему, превращая ее в последний оплот. Логика данного поступка ускользала от Велеса и всех допущенных к тайне чуть более чем полностью.

В принципе, если вспомнить о планете Асура, можно было попытаться выдумать объяснение, но даже так оно получалось совсем уж за уши притянутым. Незадолго до последнего этапа войны рейфов с древними, последние создали на отдаленной, но при этом крайне богатой на разнообразные руды планете научный центр. Чем он там занимался и на кой был нужен — тот еще вопрос. Тем не менее, рейфы его нашли почти сразу. Как именно, Велес узнать не смог, то ли случайно, то ли перехватили корабль лантийцев. Да и не важно как, главное — нашли и отправили флот. И вот тут вновь начинались странности, покрытые тайной минувших тысячелетий. Во-первых, на Асуре рейфы обнаружили города, развитую промышленность, оборонительные спутники и боевые корабли.

По всем признакам это была колония лантийцев. Да еще и настолько развитая, что рейфы решили — мы нашли родной мир врага! Очень показательно, особенно в свете того, что до этого рейфы были стопроцентно уверены — воюем с мелкой колонией и сетью научных станций. Многое о психологии рейфов и возможности мирного сосуществования с ними говорит. Но тут куда интереснее другое — интуиция четко говорила, нет, скорее кричала Велесу — родина древних Земля! Или Таури, если в более привычных для него с некоторых пор терминах гоаулдов. Впрочем, от всего этого лишь прибавлялось вопросов, ответы на которые могли удовлетворить любопытство, но вряд ли оказаться полезными с практической точки зрения.

Разумеется, рейфы тут же ринулись в бой, не забыв вызвать подмогу. Защитники с трудом, но все же отразили первую атаку. Но и рейфам было грех жаловаться — они впервые взяли пленных. Вот только этими пленниками оказались роботы. Андроиды, как две капли воды похожие на лантийцев, да еще и рассыпавшиеся в процессе допроса с пристрастием и попытке выпить. Судя по всему, тела андроидов состояли из нано-роботов. Специалисты, изучавшие материалы относящиеся к Асуре, пришли к однозначному выводу — древние сделали самовоспроизводящиеся машины, создали репликаторов, способных не только самих себя делать, но и, за счет объединения друг с другом, воссоздавать технологии лантийцев. Велес с выводами полностью соглашался, они прекрасно объясняли невероятную скорость, с которой дикая планета превратилась в развитый мир. Однако это никак не объясняло поведение рейфов.

Когда прибыли подкрепления, армада пошла на штурм Асуры. Стандартная тактика рейфов подразумевала прорыв и бомбардировку с последующим отступлением. Но тут они планомерно били оборонительные системы и оттесняли флот асуранцев. Буквально прорубив окно, рейфы сделали совсем уж невероятную для войны против древних вещь — они высадили десант. При том, что от подобного отказались еще в первые десятилетия войны. Совсем уж диким выглядело то, что десант не просто пробился к центральному серверу асуранцев, но и сумел его взломать.

Разумеется, несмотря на поголовное использование биотехнологий, рейфы все же кое-что в кибернетике и информационных системах древних понимали, но этого было явно недостаточно для взлома и внесения изменений в базовые директивы асуранцев. «Я еще могу поверить, что они добились этого, используя пси-способности, но почему только отключение одной единственной директивы?!» — в который уже раз задавался вопросом Велес, и не мог найти вразумительного ответа. Если уж рейфы смогли зайти так далеко, было бы крайне логично скачать информацию о технологиях древних. В конце концов, те явно оставили андроидам значительный пул техкарт и чертежей, вполне возможно — еще и архив научных данных до кучи закинули. В любом случае, такого бы рейфы не упустили.

Окончательно взрывало головы Велесу и специалистам окончание данной операции — десант самоубился, не покидая захваченного плацдарма, в самом что ни на есть прямом смысле, получили приказ и застрелились. Флот, вместо бомбардировки планеты, орбиту которой контролировал процентов на восемьдесят, отступил и ушел в гипер. Что, как, почему? Нет адекватных ответов. Зато любая королева знает набор паролей, которые можно ввести с консоли центрального сервера асуранцев и получить права администратора. Мягко говоря, заставляет задуматься.

Велес еще с трудом мог поверить в то, что по каким-то своим соображениям лантийцы не предусмотрели способа удаленно вносить изменения в свое творение, но в то, что они не отправили корабль и специалистов на Асур для восстановления директивы, заставляющей асуранцев нападать на рейфов… Впрочем, последняя стадия войны была тем еще театром абсурда, и подобное в нее даже как-то и вписывалось. «Может и отправили, да только те не долетели, отсюда и знание паролей взялось», — мимолетно подумал Велес, но это было бы вполне логичным объяснением в любой иной ситуации. «Странная, очень странная война», — покачал он головой, продолжая наворачивать круги по кабинету.

Рейфы смогли приспособить трофейные источники питания к своим клонирующим фабрикам и начался финальный акт растянувшейся на десятилетия драмы. Древние защищались, рейфы рвались к Капле, усеивая звездную систему обломками и телами. В конце концов подавляющее численное преимущество дало результат — рейфы начали бомбить Атлантиду. Когда Велес узнал название корабля-города, он несколько нервно хмыкнул. Какое-то время лантийцы держались. Велесу и остальным не удалось установить число атак, которые отразили древние. Закончилось все совсем неожиданно — лантийцы затопили город. Точнее, погрузили его на дно.

Силовое поле Атлантиды не только вполне успешно выдерживало интенсивную орбитальную бомбардировку, дополненную налетами множества истребителей, но и легко справлялось с давлением на глубине. Рейфы от такого поворота растерялись, а когда лантийцы еще и маскировочную систему включили, так и вовсе приуныли. Пробиться сквозь километры водного панциря — нетривиальная задача. Даже сама по себе, без учета фактора щита, который и в более благоприятных условиях оставался непробиваем для их оружия. Теперь же они еще и цель потеряли. Не справлялись их сканеры, все та же вода мешала. В том, что древние додумаются сместить Атлантиду и не остаться на месте рейфы были уверены на все сто. В итоге, им пришлось прекратить войну. Вернее, отложить окончательный разгром лантийцев на неопределенный срок.

Рейфы понимали — какую бы оборону на орбите и планете они не выстроят, враг сумеет подготовиться и снести ее одним быстрым ударом. Тратить кучу ресурсов на создание и поддержание заведомо обреченной инфраструктуры — глупость. Вместо этого они насытили орбиту Капли и всю систему спутниками. Плотная сеть не позволяла незаметно покинуть или проникнуть на планету. Гибель любого спутника или его малейшее отклонение мгновенно приводило к отправке сигнала тревоги и пробуждению ульев. Фактически, рейфы скопировали собственный природные механизм защиты улья хранительницей. И это стало проблемой.

Все причастные, начиная от Велеса и аналитиков Красномира, заканчивая Фреей и сонмом специалистов, допущенных к информации о делах в Пегасе, все они были уверены — Атлантида все еще на Капле, она кладезь информации, овладение этим уникальным городом-космолетом не только крайне желательно, но и почти жизненно необходимо. Велес и вовсе считал — там он найдет ответы если не на все, так хотя бы главные вопросы. Много их у него накопилось. Очень много. Велес не просто ощущал, он интуитивно, но при этом совершенно точно знал — без ответа на некоторые из них его самого и многих рядом с ним ждет печальная участь.

Была у рейфов и еще пара причин оставить опутанную сетью спутников Каплю. Они рассудили, и тут Велес был с ними полностью согласен — у лантийев оставалось три пути. Первый — прорываться на Атлантиде в космос и покидать Пегас. Раз они этого сразу не сделали, значит не могли или не хотели. В любом случае, сеть спутников решала эту проблему, обеспечивая своевременное предупреждение. Второй путь — использовать звездные врата и переселяться на другую планету. В том числе и для того, чтобы не дать им возродиться на новом месте и набрать сил, рейфы и разделили галактику Пегас на кормовые угодья. За время войны они довольно точно картографировали сеть звездных врат и населенных миров. Правда, тут имелись и дополнительные мотивы. С одной стороны — подобное расселение соответствовало психологии и стремлениям королев, с другой — каждая из них надеялась тайно изловить лантийцев и получить от них знания, которые помогут покорить остальных. До жажды власти гоаулдов королевам рейфов было очень и очень далеко, но им и имевшегося вполне хватало. Третий путь подразумевал использование звездных врат для того, чтобы покинуть галактику. Рейфы его всерьез не рассматривали. Тут и психология роль сыграла, и длительность противостояния. Когда стало ясно — все кончено, шансов нет, древние все равно продолжили сопротивляться. Любой другой на их месте использовал бы все возможности для отступления. Во всяком случае, так думали рейфы. Так же не стоило сбрасывать со счетов их недостаток теоретических знаний о работе звездных врат. Вернее, переоценку ими энергии, необходимой для межгалактических перемещений. Впрочем, тут был важен вывод, а не путь, которым к нему пришли рейфы. Они при всем желании не могли, просто не знали, как помешать лантийцам сбежать из Пегаса с помощью чапая. Потому, кстати, и атаковали их столь яростно.

«И это подводит нас к особенностям их технологий и соотношению моих сил с возможностями», — Велес вновь кивнул, словно фиксируя все обдуманное и мысленной командой изменил голограмму. Теперь под его ногами вновь была проекция галактики Пегас, а вокруг висели звезды. Сводной таблицы не было, зато Капля и Асура оказались обведены кружками и помигивали. «Хм, это я так подсознательно команду подправил, или сформулировал ее неточно?» — задумался Велес. Проанализировав лог, он усмехнулся и прекратил насиловать нервную систему. «Ускорение — хорошо, но быть зубастым головастиком вредно», — сказал он самому себе и развеял голограмму. Короткий приказ, отправленный с помощью каракеша, и вскоре ему принесли поесть.

Поблагодарив служанку, Велес начал «заправляться», параллельно неспешно размышляя — не стоит ли ему попытаться высадиться на Асур. Отключение директивы нападать на рейфов вовсе не означало, что асуранцы их нежно полюбили. Более того, с учетом устроенного рейфами боя на орбите и десанта, они наверняка перешли в нечто вроде параноидального режима защиты. Велес не знал, пробовала ли какая-то из королев добраться до банков данных асуранцев, но даже если такие попытки были, они ничем хорошим не закончились. «Не буди лихо, пока оно тихо», — решил он не искушать судьбу. По крайней мере не делать это в ближайшее время. Асуранцы враг могучий, но главное — непредсказуемый. Ни в своих реакциях, ни в имеющихся возможностях. «К тому же, совсем не факт, что у них найдутся ответы на интересующие меня вопросы. А потому, моя цель — рейфы и Атлантида», — сказал Велес самому себе и сфера каракеша на его запястье засветилась.

Скользнув в созданную вычислителем виртуальную среду, он ознакомился с последними докладами по технологиям рейфов. Ничего нового, если не считать десятка положительно закончившихся опытов. Из интересного — Рарог сообщил, что, по предварительным оценкам, сможет за счет рейфов восстановить пси-геном процентов на девяносто. Но сразу предупредил — гены жука мешают, мороки по их отделению много, потому не стоит ждать мгновенного результата. «Да мне и не к спеху», — хмыкнул Велес. «Так, это все на потом», — мысленной командой он отложил отчеты научно-технической группы в сторону и задумался о вещах более важных.

По мере его размышлений вычислитель формализовал информацию в выводы и оформлял их в подобие докладной записки. По мере своих возможностей, конгломерат нейросетей пытался помогать Велесу, выводя справочные таблицы, графики и контекстные справки. Чаще всего это было несвоевременно и отвлекало, но Велес терпел, давая возможность нейросетям вычислителя обучиться и приспособиться к мышлению своего создателя. Велес не работал над этим виртуальным помощником единолично, он лишь стоял у истоков и, как говорится, доработал напильником результат во время межгалактического перелета и последующего планирования операции. Он предпочел занять себя делом в свободное время, чтобы не поддаваться эмоциям и не наломать сгоряча дров. Успешное освобождение Бастиона говорило само за себя.

В плане научных достижений Велесу и его помощникам оказалось довольно трудно провести адекватное сравнение гоаулдов и рейфов. Оба вида обладают просто невероятной способностью к ассимиляции чужих технологий, но рейфы оказались зациклены на биотехнологиях. В отличие от гоаулдов они не воспроизводили чужое по принципу «как есть», пусть и с доработками, зачастую в виде переходников, позволяющих приспособить новинку к имеющимся системам. Избранный рейфами путь требовал не просто повторить, но и понять суть, вникнуть в принцип функционирования. Как только им это удавалось, они без проблем повторяли чужое на основе своего биотеха. Более того, они активно использовали подобие генетических алгоритмов, устраивали нечто сродни ускоренной эволюции, из-за чего получали максимально функциональные устройства, идеально сочетающиеся со всей своей «машинерией». Или, по крайней мере, с той ее частью, с которой новинка сопрягалась. Но во всем этом имелся один существенный нюанс — единственным источником новинок для рейфов стали лантийцы. Из-за огромного технологического разрыва рейфы просто не смогли понять большую часть доставшегося им в качестве трофеев.

Но в ряде областей они достигли потрясающих результатов. К примеру, рейфы обошли гоаулдов в технологии телепортации. Своими лучами-телепортерами, смонтированными на истребителях типа Стрела, они, во время жатвы, прямо на лету перемещали людей в специальный отсек. Конечно, ничего принципиально нового в используемых ими телепортах для гоаулдов не было, но… Пожалуй, тут уместно сравнение колеса древней арбы, сделанного из цельного спила древесного ствола и насаженного на ось, с колесом современного гоночного болида. Суть одна, назначение то же самое, но уровень исполнения принципиально разный.

Еще одним достижением рейфов, куда более важным в свете грядущего противостояния, была регенерирующая броня. На самом деле у них подавляющее большинство корабельных систем могло самовосстанавливаться, но именно броня тут выделялась особо. Столкнувшись с оружием лантийцев, Рейфы мигом отказались от использования энергетических щитов. Доступное на тот момент рейфам было сравнимо с папиросной бумагой против пули. Им оказалось выгоднее поставить дополнительных пушек и взять на борт побольше «Стрел». Потом же, после условной победы над древними, у них не осталось противников. Кроме друг друга, разумеется. Но тут, по сути, возникла аналогичная проблема. Они вооружали свои корабли с расчетом просадить мощнейшие щиты древних, потому собственные, весьма отсталые и давно заброшенные наработки, не котировались от слова совсем. Развивать их не было смысла, слишком долго, накладно, еще и результат непредсказуем.

Лантийцы использовали в бою нечто вроде роя управляемых ракет или скорее дронов. Этаких снарядов, похожих на рой светлячков. Они не взрывались, поражая цель, а как бы прожигали себе путь сквозь нее за счет силового поля сверхвысокой температуры. На самом деле механизм был куда сложнее — при контакте с целью поле обеспечивало мгновенный разогрев точки соприкосновения до сверхвысоких температур, но, в свете размышлений Велеса, конкретика воздействия значения не имела, потому он не стал загромождать сознание лишней информацией и пошел на сознательное упрощение.

Рейфы ничего не могли противопоставить подобному воздействию, но — голь на выдумки хитра! Рейфы додумались быстро заделывать пробоины. Откачали воздух перед боем, дали дронам «прогрызть» дырку, зарастили ее, продолжаем сражение.

По уму, стоило бы использовать регенерацию выйдя из схватки, но тут работал принцип — надо выиграть время. Линкор древних за считанные минуты мог разорвать десяток кораблей рейфов, им же для снятия его щита требовалось куда больше времени. Но при соотношении два-три десятка к одному, уже рейфы расправлялись со щитом лантийского линкора, после чего с «голым» кораблем разбирались истребители. Обычно — таранными ударами.

Рейфы использовали регенерацию брони прямо в сражении для минимизации потерь флота. Они вынуждали древних направлять в цель более массивный рой дронов, запас которых был ограничен. Без дронов лантийцы не могли нормально противостоять атакам камикадзе. Их ограничивала численность экипажей и технические возможности кораблей. Преимущество преимуществом, но законы физики неумолимы. Вероятно, использование дронов в качестве оружия стало компромиссом между артиллерией, ракетными установками, зенитными системами и истребительным прикрытием.

Для Велеса и его военных броня рейфов обладала еще одной крайне неприятной особенностью — она прекрасно противостояла плазме. Правда, имелась ложечка меда — орудия Хатака, и тем более титана или колосса, оказались вполне эффективны. Снаряды лантийцев все же не врезались в нее на скоростях близких к световым. Потому и бронебойный эффект у них оказался намного меньше. Оружие лантийцев все же больше прожигало путь, а не пробивало его. Но самое главное — корабли рейфов оказались не готовы к эффектам, сопутствующим распаду кокона удержания плазмы.

К сожалению, даже первичные данные по броне рейфов однозначно говорили — небольшая добавка тритиума, и она станет крайне эффективной против стандартных поражающих факторов орудий гоаулдов. Впрочем, пока никто не нашел препятствий, мешающих использовать броню рейфов для защиты Хатаков и иных кораблей гоаулдов. Более того, по теоретическим прикидкам инженеров подобное покрытие не только повысит живучесть флота, но и крайне положительно скажется на его незаметности для врага. Естественно, в первую очередь маскировка с помощью органической брони будет актуально для небольших кораблей вроде алакешей и драккаров.

Оружие рейфов особого интереса не представляло. Жалкая попытка повторить снаряды древних и не более того. Щиты лантийцев отличались не просто мощью, но и рядом малопонятных особенностей. К примеру, они имели схожесть с ньютоновскими жидкостями. Но самое паршивое для рейфов было в том, что чем сильнее и ограниченнее была область поражения вражеского щита, тем прочнее он становился в месте удара. Иначе говоря, рейфы не могли пробить силовые поля древних, им для этого не хватало энерговооруженности, потому они и пользовались малокалиберной артиллерией повышенной скорострельности.

Анализируя записи многочисленных сражений рейфов, Велес пришел к выводу — атака выше некоего порогового значения подзаряжала щит. Для отражения атаки ниже этого значения расходовалась энергия силового поля. Скорее всего, между возможностями брони и тем самым пороговым значением имелся некий зазор, но так ли это — рейфы не знали. И не горели особым желанием узнавать. Они взяли идею от дронов врага и реализовали ее подобие на доступном уровне. Орудия рейфов представляли собой почти классический системы типа рельсотрон и гауссова пушка. Но у них были особые снаряды. Они не просто покидали ствол и летели во врага, но еще и получал мощнейший заряд. Грубо говоря, летела не просто разогнанная до высоких скоростей болванка — летела ионизированная болванка, а то и вовсе целый конденсатор. Как уж подобное сочетание воздействовало на щит лантийцев — доподлинно только они сами, да может еще асуранцы знают, но работало это против древних вполне эффективно.

Против гоаулдов данные орудия работали ничуть не хуже, но все же они были менее эффективны, чем та же плазменная пушка. Из-за заряженности снарядов рейфам приходилось равномерно накрывать щиты Хатака контр-адмирала Таммуза. Сняли они их довольно быстро, но слишком долго разрушали корпус. Видимо, даже лантийцы не использовали брони из чего-то, кардинально превосходящего тритиум. Оружие рейфов оказалось слабовато против нее, и это прекрасно объясняло регулярное использование истребителей для таранных ударов по кораблям лантийцев. У тех своих МЛА не было, за них вполне себе дроны-ракеты годились, да только, лишившись щита, древние редко когда их назад отвести успевали. Выбор-то невелик, либо всей мощью врага бить, либо держать часть «светлячков» для защиты себя, но в итоге и врагов больше уцелеет, и тебя орудийным огнем разберут.

Для рейфов стало большим сюрпризом столкновение с глайдерами смерти и алакешами. Авиагруппа Хатака сорвала стандартный таранный удар камикадзе, в итоге кораблю-улью и крейсерам пришлось справляться самим. Справиться-то они справились, да только опоздали. Именно эта задержка обеспечила столь результативный таран обломками Хатака корабля-улья. И было совершенно ясно — если удастся приспособить броню рейфов к своим кораблям, эффективность вражеского огня существенно снизится. Впрочем, тут большую роль играли индивидуальные особенности конкретного корабля рейфов, биотехнологии — они такие, сделать пару одинаковых вещей с ними просто нереально.

«Или настолько трудозатратно, что не имеет смысла», — хмыкнул Велес, и мысленно вздохнул, посмотрев на выведенную нейросетью вычислителя схему типового истребителя рейфов. Данные машины использовались в том числе и для сбора урожая, утюжа особо крупные или труднодоступные поселения дикарей. Потому их орудия имели возможность стрелять парализующими разрядам. Разумеется, подобное никак не могло считаться основной функцией орудий для истребителя. В итоге складывалась ситуация, аналогичная парализующему режиму у помеси карабина с автоматом. Всего-то и отличий — радиус поражения и гарантированная смерть при прямом попадании. «Извращение», — пожал плечами Велес, и убрал совершенно ненужную ему схему.

Нейросеть тут же вывела информацию о транспортном луче истребителя, с помощью которого производился захват и телепортация жертвы в отсек, прозванный лукошком. Появившаяся рядом справка сводилась к тому, что отличные системы наведения, подкрепленные отменной реакцией пилотов, превратили охоту на людей в своеобразное соревнование и вид спорта. «Меня интересовали слабости кораблей рейфов, а не данные по их истребителю», — четко сформулировал мысленный посыл Велес, и тут же отдал несколько коротких команд-запросов. Нейросеть вычислителя урок усвоила и выдала нужное.

Слабостей у кораблей рейфов было две. Во-первых — гипердвигатель. Он был крайне экономичен, обеспечивал перелет на более глубоких слоях гипера, чем те, которые стандартно использовали гоаулды, но имел огромный недостаток — перегрев. Причем весьма взрывоопасный. Корабли рейфов не могли пересечь Пегас без пары-троек остановок на охлаждение. Их гипердвигателям в буквальном смысле требовался отдых. С одной стороны — критический недостаток. С другой, исходя из относительной компактности их ареала обитания и того, что в пределах своих и соседних угодий они перемещаются без проблем, не такая уж и большая проблема. С учетом того, насколько их гипердвигатель был совершенен, не приходилось говорить о недостатке знаний.

«И это подводит нас ко второй слабости их флота — энерговооруженности», — удовлетворенно подумал Велес, переводя взгляд на графики и пояснения анализа энергетики кораблей рейфов. Фактически они пользовались сверхпроводящими батареями, которые сначала заряжали всеми доступными способами, начиная от фотосинтеза и заканчивая разнообразными анаэробными реакциями. Собственно говоря, именно столь несовершенные источники энергии вставали стеной на пути развития силовых щитов и мешали нормальной работе гипердвигателей рейфов. В конце концов, идущий в подпространстве корабль требует оболочки из соответствующего поля.

К сожалению для рейфов, понять принцип источников энергии лантийцев они не смогли. Все, на что их хватило — уловить общий смысл, да только этого оказалось мало. В Пегасе не нашлось никого, кто дошел бы до ядерного реактора. Сами рейфы упорно пытаются создать нечто вроде установки холодного синтеза, они даже кое-чего добились, но все равно были далеки от хоть каких-то приемлемых результатов. На фоне их успехов — даже примитивный термояд о-го-го смотрелся, про наквадаховые реакторы и вовсе вспоминать не стоило.

«Да будь у них хотя бы ядерные реакторы, им бы в разы меньше людей для жизни и развития требовалось», — не удержался и мысленно выругался Велес. «Не будь у них настолько вылизанного и экономичного гиперпривода, фиг бы они куда улетели», — вздохнул он и волевым усилием погасил эмоции.

Совершенно ясно — затяжной бой кораблям рейфов противопоказан. Так они к нему никогда и не готовились! Либо лантийцы за считанные минуты в буквальном смысле разорвут, либо наоборот будет, но время огневого контакта примерно тем же останется. Не было у рейфов необходимости что-то иное создавать. Во время войны с древними их корабли и флот в буквальном смысле эволюционировали и оказались идеально приспособленными к борьбе с технологически превосходящим врагом. Разумеется, с учетом возможностей рейфов. Менять же что-то они не видят смысла.

Во-первых, они все же не совсем победили и до сих пор вполне серьезно ждут возвращение врага. Во-вторых, они не могут исключить возобновления боевых действий со стороны асуранцев. Мало ли что у них перемкнет. В-третьих, несмотря на прошедшие тысячелетия, для столетиями спящих ульев, считанные века активности прошли. Потому и наука у них толком ничего нового не изобрела и технологии все те же остались. Отсутствие внешнего врага как стимула к развитию, да с учетом биологического бессмертия, и с учетом образа жизни в организованной стабильной системе — тут не то что консерватизм, тут самый натуральный застой. О чем речь, если вечно воюющие друг с другом гоаулды на своих Хатаках тысячелетиями летают и воюют, не создавая специализированных кораблей и нормального боевого флота. Да, у гоаулдов хватает своих тараканов, но даже на их фоне рейфы смотрятся ретроградами. Впрочем, объективности ради, не стоит забывать о том, что они существенно ограничены кормовой базой.

«Зато у рейфов есть разнообразные специализированные штучки, в том числе целый зоопарк разведывательных зондов и они не зациклены на создании универсальных вещей», — Велес усмехнулся, поймав себя на мысли о том, что пытается подыгрывать собратьям в этом мысленном сравнении двух уникальных и, с точки зрения человека, довольно отвратительных цивилизаций. «По крайней мере, мы разумных живьем в товарных количествах не жрем», — утешился он, и мысленным взмахом руки стер все. Короткий импульс команды, и перед ним появился план, вернее, набросок плана от генштаба.

Господа адмиралы и товарищи генералы во главе с маршалом Ярополком предлагали первым делом уничтожить Верховную королеву и хранителей. Разумеется, вместе со станцией всеобщего оповещения ульев. Детали разнились, но в целом все сходились в одном — неожиданный налет, гипершторм для блокировки связи и атака. В очередной раз ознакомившись с уже известным и найдя лишь незначительные добавления, Велес выдал одобряющую резолюцию. Он особо указал необходимость проработки варианта с захватом станции и пленением хранительниц с Верховной. Разумеется, расположение всех ульев она не знает, но хоть часть укажет.

Велеса особенно интересовали ульи на окраине кормовых угодий. Из-за удаленности и без знаний точных координат они не смогут предупредить остальных. Особенно если предварительно будет уничтожена станция хранителей. Велес был почти стопроцентно уверен, что сумеет заблокировать, а возможно и взять под контроль королеву. Подобное давало огромный простор для маневра. Особенно его интересовало использование кораблей рейфов против них же самих. При наличии королевы-марионетки никакой общей тревоги не случится, а если она каким-то чудом и произойдет, то ничего критического. «Главное — заранее приготовиться к эвакуации людей из Пегаса», — напомнил себе о местном населении Велес.

«А если будет несколько подходящих ульев, можно будет и Фрею порадовать, или вице-адмирала Мееса. Вполне вероятно, им вполне достанет сил если не подчинить, так хотя бы блокировать королеву и мостик», — прикинул возможности Велес и решил, что овчинка стоит выделки. «Разведку и работу в других мирах можно будет вести, подселив собратьев в тела рейфов. Сойдем за охотничков из чужого улья… Нет, лучше клонов сделать и мозги промыть», — решил он, и отправил запрос к специалистам, работающим с созданными давным-давно медкапсулами. Немного подумав, Велес продублировал его для Святогора с Витомиром. Наверняка лорд разведки довел технологию прошивки мозгов до ума.

«В крайнем случае сам поработаю», — Велес мысленно оскалился и представил, как будет ломать волю и курочить разумы рейфов. Его пальцы сжались в кулак. Глаза полыхнули обжигающим светом, он не смог сдержать угрожающего шипения, при воспоминании о телах и списках погибших. Рейфы посмели напасть на его народ, посмели сделать его своим кормом. Хотели превратить в скот. «Не прощу и отомщу», — поклялся Велес за миг до того, как сработало напоминание — пришла пора идти на закладку мемориала павшим защитникам Бастиона. «Лично с Верховной и станцией хранителей разбираться полечу», — твердо решил Велес, и отключился от информационной сети титана.

Флагманский корабль первой эскадры нового образца, которой вскоре предстояло стать первым ударным флотом Пегаса, недавно получил личное имя. Теперь на его бортах красовалась свеженькая надпись «Таммуз». Остальные корабли эскадры так же обзавелись именами. На всех героев, отдавших жизнь в сражении за Бастион, бортов не хватало, но Велес собирался исправить это упущение в ближайшее время.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 43

Солнце частично скрылось за горизонтом, освещаемая его лучами остроконечная стела окрасилась в багровые тона. Памятник павшим на Бастионе сделали из обломков корабля Таммуза и остатков брони воинов, до последнего защищавших планету. Основанием стелы служила звезда с ориентированными по сторонам света вершинами. Тана подошла и положила букет полевых цветов на южный луч. Отступив, она вскинула голову и чуть прищурилась. Ее взгляд пробежался по выбитым на гранях стелы надписям и остановился на именах родителей. На этой грани стелы большинство имен было записаны особо — сначала шло имя человека, потом, через дефис, имя его симбионта. Губы Таны зашевелились — она беззвучно прочитала краткую молитву для отца и обвела сердце круговым движением пальцев. Справившись с подступившими слезами, она помолилась за мать, вновь изобразила знак Велеса, после чего коснулась рукой лба, груди и живота. Часлава была джафа, и дочь простилась с ней по традиции воинов.

На круговой дорожке, соединяющей лучи, появился Никола. Подойдя, он встал рядом с Таной. Минут пять они стояли молча, думая каждый о своем, потом Никола опустил ладонь на плечо девочки и немного сжал его. Тана прикусила губу, сдерживаясь всхлип, и лишь на пару секунд позволила себе прижаться щекой к ладони Николы.

— Не передумала? — нарушил тот тишину, окутывающую памятник.

— Нет, — мотнула головой Тана. — Я все решила, я буду пилотом, — твердо сказала она, и посмотрела в глаза Николы.

— Месть удел слабых, она не вернет и не исправит ничего, но некоторые просто не могут двигаться дальше, не совершив ее.

Николе не нравилось решение Таны, но они оба были джафа и давно знали друг друга. С появлением военных академий и после реформирования вооруженных сил, джафа начали специализироваться. Разумеется, традиции подготовки молодежи у них сохранились, на фоне дружины они по-прежнему могли считаться универсалами, но только на фоне. Современная программа подготовки пилота занимала три года. С учетом оставшегося Тане курса стандартной подготовки джафа, лет через пять-шесть она станет полноценным витязем и сможет участвовать в боевых действиях. В том, что она сразу пойдет на офицера, Никола сомневался.

Впрочем, он и сам собирался через пару лет стать рыцарем и бить рейфов. Мог бы и сейчас этим заняться, ведь он уже был витязем, но для него было важно делать это в том же статусе, в котором погиб отец. Символизм и традиционализм никогда не был определяющим для джафа, но если была возможность, они старались не упускать возможностей. К тому же, Никола понимал — став рыцарем он изрядно повышает свои шансы не только участвовать в войне с рейфами, но и кардинально увеличивает частоту схваток с врагом.

— Я не собираюсь мстить, — губы Таны мимолетно и едва приметно дрогнули, для нее мысли и стремления Николы были открытой книгой, — я иду в пилоты чтобы защищать других. С помощью глайдера смерти я смогу делать это максимально эффективно.

— Ну да… — Никола смерил ее взглядом, но удержался от того, чтобы не добавить свою извечное про мелкую. Тана была невелика ростом даже по меркам обычных людей, а уж для джафа и вовсе могла считаться миниатюрной.

— Идем, — сказала Тана и взяла его за руку. — Поздно, но успеем напоследок поужинать.

— Мороженное — не еда, — качнул головой Никола.

— Так тебя его есть никто и не заставляет. — грустно улыбнулась Тана.

— Прости.

— Да нет, это ты меня извини.

— Ты на Зарю отправляешься? — сменил тему Никола. Довольно неуклюже сменил, ведь они оба знали, куда завтра направится каждый из них.

— Да. А ты на Алую? — поддержала его Тана.

— Угу, — кивнул Никола и начал рассказывать об орденской академии космодесанта.

Это выглядело довольно несуразно, но позволило и ему и ей отвлечься от нахлынувших воспоминаний, вызванных неосторожными словами. Симбионтам Николы и Таны пришлось поднапрячься, чтобы оперативно купировать оплошность носителей, умудрившихся вновь разбередить душевные раны.

***

Серьезно модернизированный драккар уже достаточно долго летел по инерции через звездную систему. Внутри кораблика находилось двое лучших пилотов первой ударной эскадры Пегаса. В очередной раз проанализировав данные сенсоров и проведя вычисления автоматика пришла к выводу — расчетная точка достигнута. Система отключила проекторы полей стазиса.

— Мерзкое чувство, — повел плечами очнувшийся Акамир.

— Согласен, — поморщился Бош. Ни он сам, ни его симбионт не испытывали физических проблем, но чувство, будто ты стал роботом, которого сначала выключили, а потом включили, оказалось довольно неприятно с психологической точки зрения. Очень уж беспомощными ощутили себя люди и их симбионты.

На переживания и самоанализ времени не было, и Бош с Акамиром поспешили в рубку. Их симбионты еще в пути использовали каракеши для соединения с вычислителями корабля и быстро ввели людей в курс дела. Все шло по плану — драккар приближался к станции всеобщего оповещения рейфов.

Разведывательный корабль кардинально перестроили. Теперь его покрывала модернизированная биоброня рейфов. Из корпуса торчали усы-антенны с кучей датчиков, в основном пассивных. Орудия убрали, заменив на дополнительные системы маскировки. За счет снижения численности экипажа и установки новой системы жизнеобеспечения подняли автономность. Маршевые и маневровые двигатели потеряли в мощности, а гиперприводы и вовсе убрали, из-за чего к цели драккар доставил трофейный корабль-улей. Причем, нес он его на корпусе. Из-за своих нынешних размеров и обводов корпуса корабль не помещался даже в его просторных ангарах. Но самое главное — драккар нес в своем чреве генератор гипершторма. Одноразовый, так как в столь маленький корабль было невозможно поместить полноценную систему, но достаточно мощный, чтобы заблокировать даже работающий чапай.

— Смотри! — пальцы Акамира прошлись по проекции систем управления, и над пультом появилась голограмма планеты. По ее орбите неспешно плыла станция всеобщего оповещения рейфов.

— Прямо-таки осиный улей, — усмешка Боша походила на оскал. Он впился глазами в цель и быстро оценил данные сенсоров.

— Похоже. И внешне, и по смыслу, — кивнул Акамир. Смерив логово врага недобрым взглядом, он запустил протокол связи.

Теперь корабль принялся регулярно сбрасывать полученную информацию направленным лучом в оставленную позади сеть спутников. Это была совершенно дикая перестраховка, но слишком многое зависело от успеха операции. Потому-то Велес и генштаб решили не пренебрегать даже малейшей возможностью повысить шансы на успех. Лазерные лучи соединяли спутники-ретрансляторы, несли пакеты данных за пределы системы, и только там спутник-связи отправлял их через гипер к ждущей своего часа эскадре.

— Пожалуй, больше мы ничего не узнаем, — решил Акамир на пятый день полета.

— Согласен, посылай сигнал и пошли проверять генератор.

Спустя двое суток пришел приказ вице-адмирала Месса с резолюцией самого Велеса. Всего одно слово: «Начинайте», и точное время, в которое надлежало создать гипершторм.

— Интересно, сумеем уйти, или нет, — пробормотал Бош, смотря на стремительный бег таймера обратного отсчета.

— А это важно? — посмотрел на друга Акамир.

— Нет, но хотелось бы, — ответил Бош.

— Пожалуй, — кивнул Акамир.

Бег цифр прекратился, и в трюме драккара сработал генератор, порождая чудовищную волну он взбаламутил подпространство. Проявившие любопытство гоаулды получили возможность сполна испытать малознакомое им чувство дезориентации, но люди подстраховали своих партнеров. Впрочем, они мало что еще могли сделать, операция «Возмездие» началась — и теперь от команды драккара ничего не зависело. Фактически они стали наблюдателями, оказавшимися в первом ряду разворачивающегося боя.

Несмотря на специализированное оборудование, гипершторм вышел хоть и мощным, но довольно локальным. Благодаря этому ударная эскадра смогла выйти из прыжка относительно близко к цели. Форсировав двигатели, колоссы, ведомые титаном, бросились к станции. Смонтированные на корпусах кораблей установки дали залп, и тут же отстрелили ставшие бесполезными короба. Сотни глайдеров смерти и алакешей устремились за тысячами ракет.

Верховная королева и хранительницы оказались ошеломлены, но не подавлены. Как ни быстры ракеты — их всегда можно сбить. Во всяком случае — попытаться. Заработали орудия станции и кораблей охранения. Крейсера рейфов начали маневр, перестраиваясь и закрывая корпусами станцию.

— Очень хорошо, — кивнул Велес. Он находился в штабном отсеке «Таммуза» и наблюдал за боем при помощи голограммы. Драккар Боша продолжал исправно передавать информацию.

— Если бы они бросились врассыпную, кто-то мог бы и прорваться, а теперь… — Меес оскалился, и сфера каракеша на его запястье полыхнула бордово-рыжим всполохом.

Велес отметил это краем глаза и на секунду задумался над тем, чтобы, по примеру вице-адмирала, сменить цвет сферы собственного каракеша, но решил отказаться от подобного символизма. Он не командующий флотом. У него своя зона ответственности.

— Медленно и мало, — обрадовался Велес, оценив число выпущенных рейфами истребителей.

— Мой бог, вы были правы, воины рейфов спали, — поклонился Месс.

— Не дайте им проснуться, вице-адмирал. По крайней мере не всем, — глаза Велеса сверкнули обжигающим светом полуденного солнца.

Массированная ракетная атака оказалась эффективна, но не фатальна для успевших перестроиться кораблей врага. Глайдеры смерти столкнулись со стрелами рейфов и в космосе началась собачья свалка. Благодаря инерционным двигателям, истребители маневрировали в космосе почти так же, как в атмосфере, но без трения о воздух делали это на значительно больших скоростях. Рейфы оказались не готовы к столкновению с соколами Велеса.

Их доктрина и тактика не подразумевала чего-то большего, чем обмен ударами на контркурсах с последующим таранным ударом вражеского корабля. Воины и стрелы у рейфов считались расходным материалом. Первые вырастали и большую часть жизни проводили в двухметровых коконах, заполнявших специальные отсеки кораблей, вторые созревали прямо в ангарах и могли считаться не только истребителями, но и ракетами.

Верховная королева, хранительницы и капитаны крейсеров удивились и обрадовались, когда враг совершил ошибку. Да что там, по их мнению, несусветную глупость! Ни один нормальный рейф не стал бы разворачивать истребители и начинать преследование уже прорвавшихся машин. Соколы Велеса быстро доказали ошибочность подобного подхода. Во-первых, стрелы рейфов частично не заметили, частично проигнорировали укрытые маскировочными полями алакеши, и те смогли нанести удар торпедами. Во-вторых, глайдеры смерти настолько лихо расстреливали подставивших тыл рейфов, что их командиры мигом поняли — таранного удара может и не состояться. Последовал приказ начать маневрирование.

Из-за гипершторма и особенностей мышления пилотов из касты воинов, рейфы понесли дополнительные потери. Потом, когда они наконец-то начали уклоняться, их истребители потеряли скорость. Глайдеры смерти и так-то их понемногу нагоняли, теперь же они и вовсе связали их боем. Командованию рейфов оставалось лишь скрипеть зубами в бессильной ярости и напрягать изрядно атрофировавшиеся голосовые связки, стимулируя пробудившихся воинов поскорее занять места в еще оставшихся стрелах.

Будь у них больше времени, они бы успели запустить новые эскадрильи и хотя бы попытаться исправить ситуацию, но его им не дали. Сначала удар нанесли алакеши, потом на дистанцию огня вышли корабли-носители.

— Полный вперед! — приказал вице-адмирал Меес и одернул мундир. Расправив плечи, он четко развернулся и строев шагом подошел к Велесу. — Мой бог, — кулак Месса взметнулся в воинском приветствии, — флот врага уничтожен, эскадра идет на штурм станции!

— Поздравляю с победой, я в вас не сомневался.

— Благодарю, мой бог! — симбионт Мееса не сдержался, и глаза вице-адмирала на миг вспыхнули.

— Передайте мою благодарность экипажам. — приказал Велес.

— Будет исполнено. — склонил голову Меес. — Разрешите идти?

— Разрешаю.

Меес вновь козырнул, четко развернулся и вернулся к своим обязанностям. Право передать слова Велеса он уступил капитану флагмана. Вернее, капитанше. Титаном «Таммуз» командовала Дила Тран, перед началом операции «Возмездие» получившая звание капитана первого ранга и теперь всеми силами старавшаяся оправдать и доказать, что она его достойна.

— Может попробуем просканировать направленным лучом? — спросил Акамир, смотря на окруженную глайдерами смерти голограмму станции рейфов, начавшую содрогаться под первыми ударами орудий эскадры.

— Давай попробуем, — ответил Бош, после секундного колебания.

— Бездна, не могу пробиться, — выругался Акамир после минуты мучений.

В начале войны лантийцы довольно успешно уничтожали рейфов с помощью бомб, телепортированных прямо внутрь их кораблей. Только продолжалось это недолго. Рейфам не пришлось напрягать головы и что-то придумывать. Им было достаточно оглядеться и использовать имеющееся. Из-за самой природы их кораблей сканеры оказались малоэффективны. Они поняли это по бомбам, совместившимся с внутренней структурой. Все, что оставалось сделать — еще больше запутать лабиринт переходов и отсеков корабля. Чем меньше пустого пространства оставалось внутри, тем выше был шанс совмещения, при котором не сработает заброшенная внутрь бомба.

— Может, рискнем? — Акамир с надеждой посмотрел на Боша и увидел в его глазах борьбу. С одной стороны был риск потерять единственный в своем роде корабль, с другой — возможность помочь своим. Чем быстрее и ближе к центрам управления окажутся десантники, тем выше шанс получить ценных пленников и не дать врагу уничтожить носители информации. — Братья почти все батареи подавили, одна мелочь осталась, — сказал Акамир.

— Нам и ее за глаза будет… Но ты прав, — Бош прикрыл глаза и опустил ладони на панель управления.

Сканеры гоаулдов уступали аналогичным у лантийцев, но и рейфы не горели желанием перемещаться по узким лазам. Живые корабли хороши тем, что их можно быстро перестроить. Еще и сделать это буквально на ходу парой команд. Само собой, столь просто изменялись они лишь в определенных пределах, но получить нормальные коридоры, каюты, залы и прочее подобное, избавиться от необходимости пробираться и получить возможность просто ходить — для рейфов подобное не составляло труда. Сейчас внутренний объем пустых пространств их кораблей и станций заметно увеличился. В итоге вышло баш на баш.

— Есть контакт! Пробился! — не сдержал эмоции Акамир.

— Угу, — ответил Бош и бросил драккар в маневр.

Пока он пытался выйти из конуса поражения, его симбионт вломился в сеть ближайших эскадрилий с требованием расстрелять взявшие их на прицел орудия.

— Есть данные по структуре станции! — воскликнула Дила, внезапно получившая мыслеобраз от своего симбионта.

— Наказать за своеволие, потом наградить, — распорядился Меес, и тут же отдал приказ генералу Вятичу начинать заброску десанта.

К сожалению, несмотря на добытую Бошем и Акамиром информацию, Верховная королева и хранительницы успели покончить с собой. Большинство стратегов погибли в абордажной схватке или совершили самоубийство. Тем не менее, десанту удалось захватить большую часть блоков данных. Естественно, рейфы успели стереть часть информации, но многое осталось, да и шансы восстановить кое-что из стёртого имелись. «Операция прошла вполне успешно. В конце концов, главной целью было уничтожение системы оповещения врага. Все остальное — второстепенные задачи», — на ходу размышлял Велес, прогуливаясь по коридорам «Таммуза».

Высаживаться на станцию он не стал. Своим присутствием на корабле во время боя он и без того нарушил данное когда-то слово не рисковать собой без крайней необходимости. Не то, чтобы это его особенно волновало, но некоторое раздражение вызывало. Впрочем, не слишком сильное.

Станцию рейфов проверили в ..дцатый раз, все сколь-либо ценное с нее сняли, и теперь оставалось лишь уничтожить оставшееся. Как раз сейчас внутри улья работали саперы. Можно было, конечно, не множить сущности и расстрелять ее корабельными орудиями, но рейфы бы так не поступили. К сожалению, станция оказалась полна сюрпризов.

Велес всецело соглашался с инженерной службой — улей строили крайне изворотливые параноики. Эскадре приходилось поддерживать гипершторм, чтобы не сработал какой-нибудь очередной припрятанный передатчик. Глайдеры смерти и алакеши мелкой гребёнкой прошлись по орбите и ближнему космосу, собирая замаскированные спутники и станции связи. Планету под ногами просканировали всеми доступными способами, и на ней так же пришлось поработать минерам. И все равно оставалась опасность что-то упустить! Правда, благодаря захваченной информации не приходилось опасаться сигнала всеобщего оповещения.

Автоматизированные системы рейфов обладали довольно специфическим поведением, в некотором смысле можно было говорить о псевдоразуме. В вычислителях рейфов сочетались биологические компоненты на основе нейронов и программируемые автоматы на основе кристаллов. Благодаря подобному подходу имелось нечто вроде ограниченной свободы воли и зачаточных аналитических способностей. Но это одна сторона медали. Другую составляли те, кто задавал протоколы поведения и реакций.

Королевы рейфов неплохо понимали самих себя и друг друга, они осознавали — если одна из них сочтет себя достаточно могущественной для силового захвата станции, она предпочтет его, а не опасную ментальную схватку. Так же они понимали последствия, к которым приведет всеобщее пробуждение в неурочное время. Потому и система оповещения была настроена соответствующим образом.

Неприкасаемость кормовых угодий означала только то, что их не надо защищать от посягательств товарок. Сама Верховная находилась в нейтральной системе! Тут ее безопасность обеспечивалась флотом собственного улья и могучей станцией. Имея богатые источники пищи и не отвлекаясь на их защиту, Верховная быстро наращивала силы. Одна-две жатвы — и ее флот становился крупнейшим. Пока этого не произошло, от физического устранения Верховную защищала станция. Именно поэтому желающие сместить Верховную королеву бросали ей вызов и бились с ней ментально. Но при всем при этом королевы не могли отрицать возможность физического устранения, ведь они сами вполне серьезно прикидывали свои шансы провернуть подобное.

Именно поэтому было крайне важно вычистить ближний космос. Бесспорно, автоматические станции и разные спутники засекли бой, но скрытность их размещения сказывалась на размере и расстоянии. В свою очередь они прямо влияли на возможности сенсоров, а итогом становился объем информации для анализа. Зная ТТХ автоматизированных систем рейфов, инженерной службе эскадры не составило труда определить радиус, за пределами которого «мозги» наблюдателей не смогут принять решение и продолжат накапливать информацию. Понимая принципы их работы и осознавая — королевы стремились избежать случайного массового пробуждения, удалось продумать такой способ подрыва станции, который сымитирует работу системы самоуничтожения в ходе штурма. Для достоверности, с целью имитации абордажной атаки, к корпусу станции еще и остовы разрушенных крейсеров прикрепили.

Подрыв планировалось осуществить через сутки после отхода эскадры. Вполне достаточно, чтобы псевдоразумы автоматизированных систем сочли корабли первой ударной эскадры уничтоженными или классифицировали их как новые вариации крейсеров напавшего улья. Только с соблюдением всех этих условий можно было не опасаться поголовного пробуждения рейфов.

«Жаль, что так и не удалось пообщаться с королевами, ну да не все сразу, успеется еще», — сказал Велес, и услышал смех. Оглянувшись по сторонам, он с некоторым удивлением понял — задумался настолько, что не заметил, как добрался до медотсека. «А ведь где-то тут парочка героев отдыхает», — улыбнулся он и решил навестить раненых. В конце концов, ему все равно было нечем заняться. Точнее, он вполне мог отложить имеющиеся дела на пару часиков без какого-либо ущерба.

— Я уж думал все, спекся, кристаллы на пульте вдребезги, если бы не шлем, сейчас бы глаза отращивал. В рубке дым, драккар трясется, словно его зентом жарят, и тут новый удар. Я на пару мгновений потерялся, потом проморгался, гляжу, а передо мной звезды.

Веселый эмоциональный голос заставил Велеса остановиться и прислушаться. Улыбнувшись, он вошел в информационную сеть корабля и, воспользовавшись служебным положением, подключился к камерам. В палате находилось четверо. Акамира с Бошем он узнал сразу, успел уже с их делами ознакомиться.

— Ну вы везучие, прямо в колпак получили и целы остались, — глаза пилота с рукой, помещенной в цилиндр мобильного регенератора, сверкнули желтоватым огнем.

— Если бы ты нас корпусом не прикрыл, второй раз бы не повезло, — сказал Бош.

В отличие от остальных, он лежал. Попадание в рубку драккара закончилось для него множественными переломами ног и потерей трех пальцев. Врачи более-менее собрали осколки костей и сочли, что покой и обильное питание позволят его симбионту самостоятельно справиться со столь незначительными травмами. Конечно, можно было и регенераторы нацепить, или лечебное устройство использовать, но тут был тот самый случай, когда «леченый насморк проходит за неделю, а нелеченый — за семь дней».

— Да ладно, вы бы так же на моем месте поступили, — смутился однорукий.

— Дело не в том, что ты собой прикрыл, а в том, что успел это сделать, — сипло из-за надетой на лицо маски, пояснил второй пилот.

Велес ускорил работу нервной системы и быстро ознакомился с личными делами незнакомых пилотов. Однорукого звали Кдеп, совсем еще зеленый витязь, но сумевший войти в число лучших выпускников своей академии. В активе имел пару призовых мест во внутренних соревнованиях альма-матер. В больших соревнованиях, ежегодно проводившихся между летными академиями, участия принять не смог из-за травмы, но на учениях умудрился дважды подбить победителя этих самых соревнований. Причем, один раз — в дуэли. Благодаря всему этому попал на первую эскадру нового образца. Велес аж удивился тому, что столь нетипичный пилот мимо его внимания прошел. Хотя, ничего удивительного в принципе, текучка и осада генетической памяти давно уже не оставляли свободного времени.

Второго пилота звали Аас. «Почти ас», — мысленно хмыкнул Велес. К сожалению, это был тот случай, когда имя не соответствовало сути. Аас звезд с неба не хватал, был опытным середнячком, этакой надежной рабочей лошадкой. В бою у станции взял на себя командование остатками эскадрильи и вполне справился с ролью комэска. Травма у него была не совсем боевой и не особо серьезной. Аас слишком вымотался. Защита драккара стала последней каплей — его симбионт отправился в коматозоанабиозное состояние. Аас оказался на грани, но бой кончился, и он решил довести истребитель до ангара. Довел. И все бы было хорошо, но он счел себя в состоянии не передавать управление автоматике и приземлиться самостоятельно, как и положено истинному пилоту. Надо отдать Аасу должное, он сделал это. Но самостоятельно выбираться из кабины ему все же не стоило. Не стоило, но очень хотелось. Хотелось, да не моглось. Тут-то он и решил немножко подкрутить систему подачи кислорода. Нет, мысль была правильная, отдохнуть, подышать, взбодриться и хотя бы самостоятельно встать, а там уже техники помогут, но, увы и ах, хоть на панели и имелся регулятор, да только системами жизнеобеспечения всегда симбионты занимались. Кому как не им о носителе заботиться? Короче говоря, перемудрил Аас, вот и носил теперь маску, радуя всех хрипловатым сопением.

— Привет честнó‎й компании героев! — бодро поприветствовал четверку Велес. — Без чинов, — добавил он, взмахом руки останавливая рефлекторное шевеление витязей. Во всяком случае, он честно попытался это сделать.

— Мой бог! — вскочил Креп и попытался козырнуть. На его счастье, создатели портативного регенератора нечто подобное предусмотрели и заранее озаботились, ни пациент, ни аппарат не пострадали.

— Мой бог! — вытянулся Аас.

— Мой бог! — вскочил Акамир. Хоть и не пришлось ему глаза регенерировать, но целых ребер у него осталось ровно два, да и то одно треснуло.

— Мой бог, — Бош не мог встать чисто физически, но сел и козырнул одним из первых.

«Знал ведь, что обычного разговора не выйдет. Как ни пыжься, но они сами никакого панибратства не допустят. Черт, как же одиноко на вершине», — с грустью подумал Велес и скомандовал вольно. Бошу пришлось отдельно приказывать лежать и предписания врачей не нарушать. Задерживаться в палате Велес не стал. Поблагодарил за службу и поспешил уйти, чтобы не мешать и не смущать и без того шокированных подобным вниманием людей и гоаулдов.

Увы, но он четко ощущал — даже симбионты пилотов были готовы вытянуться по стойке смирно и шипеть по уставу. Не прижилось дарованное обращение, более того, «мой бог» умудрились в официальных документах намертво закрепить. «Грустно это все», — прогнал волну мышечных спазмов по истинному телу Велес и отправился в каюту. Работать. А что ему еще оставалось? Только трудиться на благо подданных и, образно выражаясь, продолжать лавировать на крутом спуске и вести за собой лавину.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 44

Станция рейфов превратилась в обломки, начавшие свой почти вечный путь по просторам космоса. Оставленные спутники-шпионы никакой активности не заметили. Тревога не поднялась. Разведчики, отправленные в известные системы базирования ульев, соблюдали крайнюю осторожность и не стали близко подходить к планетам, но даже удаленное наблюдение подтвердило правильность расчетов и верность добытой информации. Рейфы остались в неведении о случившемся. Велес со штабистами утерли пот и мысленно выдохнули — получилось!

— Устал? — спросила Фрея, заглянув в кабинет Велеса.

— Есть немного, — ответил тот и помассировал виски. — Белая полоса — хорошо, но крайне утомительно, — добавил он с улыбкой.

— Ты становишься суеверным, — рассмеялась Фрея.

— Есть от чего, — усмехнулся Велес в ответ.

Доклады об успехах научно-технической группы слились в один сплошной поток победных реляций. Все началось с того, что, после освобождения Бастиона и первых опытов, удалось практически сходу освоить управление трофейными кораблями. В принципе, ничего сложного в этом и быть не могло. Во-первых, рейфы были гуманоидами, потому и ручное управление имели соответствующее. Все, что требовалось — почистить память пленников от лишнего, оставить голые знания и превратить их в мыслеобраз, который легко усвоит любой разумный гоаулд. Задача элементарная, хоть и сопряженная с рядом трудностей из-за видовых особенностей рейфов. Гоаулды имели опыт войны с разными цивилизациями — и решать подобные проблемы давно научились. Во-вторых, рейфы были псиониками с ярко выраженным уклоном в телепатию. Вернее, подпространственную связь. Это еще больше облегчило задачу освоения чужой техники. Гоаулд с каракешем без особых проблем мог войти в контакт с информационной сетью корабля рейфов и взять его под управление.

Из-за своей внутренней структуры, не подразумевающей предательства, бунтов с восстаниями и прочих разрушительных форм борьбы за власть, и в связи с отсутствием хоть сколько-то достойных соперников, рейфы не защищали свои корабли от подобного проникновения. В теории, представители враждебного улья могли попытаться перехватить управление кораблем, но это автоматически приводило к ментальной схватке. В отличие от аналогичного противостояния гоаулдов, в котором все заканчивалось одним укусом, сражение разумов у рейфов представляло собой почти классическую драку. На самом деле — природа боя была одинаковой, отличалось лишь воплощение, основанное на интерпретации разумом происходящего. С одной стороны — сошедшиеся в ментальном противостоянии рейфы могли закончить его вничью, с другой — любая травма означала потерю частички себя.

Рейфы крайне редко прибегали к подобному способу решения конфликтов, так как даже в самом лучшем случае победитель получал множество травм, которые, при большом везении, оборачивались всего лишь обширными провалами в памяти и необходимостью заново учиться многим вещам. У гоаулдов в этом плане все было проще, одна атака, интерпретируемая разумом как укус, и либо ты победил, пусть и немного, или много, по ситуации, исхудав, либо погиб. У рейфов побежденный чаще всего выживал, и даже сохранял кое-какие ошметки личности. Впрочем, его, чаще всего, физически добивал победитель. Точнее, воины победившей королевы, так как кроме них мало кто рисковал вступить в ментальную схватку. Улью было проще заменить любого временно выбывшего члена, лишь королева была достойна лечения и ухода.

В свое время Фрея правильно сравнила пси-гены с щупальцами. В деле убиения врага им было далеко до «клешней» и «панцирей» гоаулдов, которые на иных планах бытия порождал наквадах в крови и наделял подвижностью каракеш. Прямое мысленное слияние было базовым способом управления техникой рейфов и, если не считать необходимости дозирования силы, гоаулды справлялись с ним играючи. Собственно говоря, после того, как вместо каракешей додумались взять их бледное подобие, которым пользовались пилоты глайдеров смерти, отпала необходимость проявлять крайнюю осторожность. Последние проблемы отпали после минимальных доработок ленточного устройства летунов и модернизации программного обеспечения кораблей рейфов.

Параллельно с освоением трофейной техники Дора и Рарог разобрались в биоброне рейфов. Да не просто разобрались, но и научились манипулировать ей не хуже создателей. Именно они сделали из нее покрытие для модернизированного драккара, сыгравшего важную роль в уничтожении станции оповещения врага. Но на этом они не остановились, продолжили эксперименты — и совершили прорыв. Правда, не совсем сами. Дело в том, что броня рейфов была не просто живой, ее пронизывала сеть капилляров, заполненная условной «кровью». Именно она обеспечивала невероятные способности брони к регенерации. Суть идеи была в том, чтобы добавить в броню немного наквадаха. Они пытались создать локальные энергоузлы, которые заменяли бы собой аналогичные системы рейфов. В случае успеха они могли снабдить биоброню дополнительными запасами питательных веществ и повысить плотность сосудистой сетки. Все это в разы, а может и на порядки, повышало скорость регенерации. Но это было бы только частью выигрыша! В случае успеха обшивка корабля становилась полностью автономной и уже сама могла питать центральные энергосистемы корабля. Одни сплошные плюсы, но Дору с Рарогом немного заклинило на выбранном подходе. Тогда-то Фрея и задала им логичный вопрос — не проще в «кровь» корабля наквадия влить?

Они влили. Разумеется, пришлось поработать, но в том-то и дело — возможностей техники рейфов к самоперестройке без, скажем так, операции, хватило за глаза. В итоге появился истребитель рейфов, снабженный наквадием и лишенный привычного источника питания в виде сверхпроводящих батарей. Из-за этого в нем освободилось много места, на которое группа коллег разошедшихся экспериментаторов поставила наквадаховый реактор.

В свое время рейфы смогли приспособить трофейные источники питания с подбитых кораблей лантийцев для питания клонирующих фабрик, и теперь их техника имела возможность выращивать переходники питания. Изучившие их специалисты быстро поняли, что основное назначение этих устройств — преобразование энергии и радикальное понижение мощности входного потока от подключенного источника.

Следом случилось еще одно открытие — энергия наквадахового реактора вполне успешно поглощалась переходниками рейфов. Из этого следовало — лантийцы нашли способ напрямую получать ее из подпространства. Следом шло осознание — в понимании природы наквадаха и его многомерности древние продвинулись куда дальше гоаулдов и всех встреченных ими цивилизаций. Последствием этого открытия стал приказ Велеса создать специализированное НИИ и начать работу в соответствующем направлении.

Экспериментальный истребитель выдал такие результаты, что его немедленно «прооперировали». В итоге получился натуральный киборг, совмещающий в себе биотех рейфов и машинерию гоаулдов. Пока это чудо не имело названия, так как еще не прошло всех доработок и связанных с ними испытаний, но в том, что это новый шаг в боевой технике и следующее поколение истребителей — никто не сомневался.

Велеса и высшее командование куда больше интересовало логичное развитие эксперимента — сейчас полным ходом шла перестройка трофейных крейсеров на Бастионе и строительство корабля типа Орх и Жих на Алой. В первом случае в корабли рейфов внедрялись технологии гоаулдов. В один из крейсеров и вовсе решили поставить термоядерные реакторы от колоссов. Во втором случае речь шла об Органическом и Живом Хатаке. За основу Орха взяли уже заложенный титан, за основу Жиха один из колоссов в начальной стадии строительства.

Расчеты и симуляции обещали прорыв в судостроении, а предполагаемая эффективности новых типов кораблей позволяла говорить о переходе флота на новое поколение техники, но все понимали — мало сделать и испытать, надо еще довести до ума и устранить массу того, что возможно выявить исключительно в ходе эксплуатации. Впрочем, это касалось любого столь радикального новшества, потому с грядущими недостатками и проблемами заранее мирились все, и готовились их оперативно купировать. Лорд-наместник не стал стонать и причитать о предстоящей перестройке верфей и цепочек поставок — более чем показательно.

— Зрю во взгляде твоем отблеск армад непобедимых, — наполовину пропела, наполовину продекламировала Фрея.

— Есть такое дело, — тряхнул головой Велес.

— Идем ужинать.

— Хорошо, — Велес разорвал контакт с информационной сетью, поцеловал Фрею и взял ее под руку. — Хвастайся, — предложил он, ведя ее в к телепортационному устройству.

К его небольшому огорчению, внедрение транспортных систем рейфов в колоссы и титаны столкнулось с рядом существенных проблем. Боевые корабли оказалось чертовски трудно перестроить. В идеале требовался док, но даже с ним пришлось бы повозиться — Велес не собирался ставить эскадру на прикол. Он планировал продолжать начатую операцию «Возмездие».

— Я закончила работать. Рарог был прав, теперь у нас есть девять десятых пси-генома. Осталось создать прививку, но это ерунда, доработаю старую и…

— Нет! — Велес покачал головой.

— Почему? — удивилась Фрея, щурясь от яркого света его глаз.

— Не знаю, но чувствую, что этого нельзя делать. Вернее… — на лбу у Велеса появились складки, его кожа и волосы засветились, — можно, но это словно к… — Фрее стало трудно стоять, ноги начали подгибаться, мысли путались, она до предела ускорила работу нервной системы, активировала каракеш, но все равно не могла противостоять чудовищному давлению, которое Велес оказывал на ее отражения в подпространстве своим. — Это… словно… подойти… к… краю… пропасти.

Велес наконец сумел облечь в слова то, что интуитивно ощущал. Фрея перевела дыхание и посмотрела на своего лорда, мужа и бога. Выглядел тот крайне истощенным, если не сказать изможденным.

— Прости, радость моя, но сначала я буду заправляться, и лишь потом есть, — виновато развел руками Велес.

— Ничего, я все понимаю, — она поежилась, волевым усилием задвигая подальше воспоминания о только что пережитом.

— Вот что, сделаем так. Поставишь мне старую прививку пси-генома. Пока тело будет перестраиваться, я переберусь в клон рейфа и прогуляюсь до ближайшего корабля-улья.

— Хочешь все же попробовать?

— Да.

К сожалению, как с гоаулдом — у Велеса не получилось. Он мог без проблем подавить любого рейфа ментально, мог управлять ими или задать программу поведения, но результат получался кратковременным и не слишком надежным. Командиры рейфов, ставшие основным подопытным материалом Велеса, крайне быстро сходили с ума. Солдаты держались чуть дольше, причем на них лучше ложилось внушение сделанное с помощью медкапсулы. Но, увы, своеобразная наркомания рейфов оказалась закреплена не только на уровне пси-генов, но и в их межпространственном отражении, которому Велес уже давно подумывал дать простое и понятное название — аура. После работы с разумом рейфов эта самая аура теряла целостность и разрушалась за считанные часы. Инъекция наквадия позволяла растянуть процесс на дни, но итог был один — рейфы умирали, предварительно свихнувшись и начав бросаться на всех подряд.

Некоторые условно обнадеживающие результаты удалось получить поработав с клонированными королевами. Они были много сильнее любого из своих детишек, от смерти после ментального вмешательства их это не спасало, но Велес хотел проверить возможность использования королев в качестве фильтра и ретранслятора. Клонированные и лишенные разума для этого не годились. Разумеется, можно было заняться воспитанием, но Велес не видел смысла терять время. Захват станции дал координаты сотен ульев, проще было прогуляться и проверить.

— Кто будет тебя страховать? — спросила Фрея.

— Меес с эскадрой. Но вряд ли это понадобится, раз уж станция ничего не засекла. — Велес усмехнулся и отдал мысленную команду.

С потолка опустились кольца транспортной системы и телепорт перебросил пару внутрь Хатака. Пока тот чинили, Велес оставался на флагмане, когда ремонт закончился — он занимался подготовкой к атаке на станцию Верховной королевы рейфов, теперь же Хатак Фреи превратился в натуральный НИИ по изучению трофеев. В кратчайшие сроки в нем собралось такое количество специалистов всех мастей и направлений, что даже хозяйке пришлось потесниться. Разумеется, все это было временными трудностями. На месте экспериментальных теплиц сейчас ударными темпами возводился наукоград, под которым вовсю росли и ветвились тоннели кристаллической базы. Тем не менее, Велес решил не спешить с переездом на Хатак. К тому же, он собирался в ближайшее время принять живейшее участие в отработке тактики уничтожения ульев. Фрее так же не было смысла мотаться с Хатака на титан и обратно. В результате всего этого они были вынуждены ходить друг к другу в гости. Благо телепортация с помощью транспортной системы позволяла солидно экономить время, которого им обоим не хватало.

Фрея с Велесом появились в отсеке Хатака. Кольца ушли вверх, и пара направилась к смотровой галерее, их традиционному месту ужина. Многие из находящихся сейчас на Хатаке желали бы добраться до них и поговорить, поделиться очередной гипотезой или гениальной идеей, но все они сдерживали свои порывы. Фрея сразу объявила — время с восемнадцати и до двадцати ноль-ноль принадлежит только им двоим. Правда, зачастую получалось куда меньше, но хоть эти, постепенно становящиеся чуть ли не священными часы, он и она принадлежали себе, а не другим.

— Может, лучше дождешься перестройки носителя? Понимаю, что глупость, но все равно боюсь, — последнее она добавила быстрым шепотом и чуть сильнее прижалась к руке Велеса.

— Проверяли же, — успокоил он спутницу.

— Но ведь не на разумных, — ее глаза сверкнули лазурно-бирюзовым отблеском.

Велес остановился, повернулся к ней, обнял, поцеловал, взглянул в глаза и сказал: «Все будет хорошо». Он произнес это так, словно знал. В принципе, так оно и было, Фрея прекрасно понимала — гоаулд и носитель два разных существа. Воздействие, которое может оказать тело, во многом зависит от того, насколько это позволит симбионт, и все же она боялась. Иррациональный страх не был присущ гоаулдам, но Фрея давно уже не была им в полном смысле этого слова.

— Дора ведь Рарога не изменила, — добавил Велес, и повел свою королеву к давно ждущему их столику. Той оставалось лишь кивнуть и последовать за ним.

— Давай хотя бы ментально уничтожим личность сосуда, — сказала Фрея, опускаясь на выдвинутый Велесом стул.

— Хорошо, — согласился он. — Но ничего сверх этого, — добавил Велес, садясь напротив.

— Ладно, хоть что-то, — улыбнулась Фрея.

Зная причину, по которой ее лорд собирается сменить тело и отправиться лично сражаться на передовой, она не могла считать его согласие своей победой, но все же ее настроение заметно улучшилось, иррациональный страх отступил, и она легко справилась с тревогой.

— За нас! — поднял бокал Велес.

— За нас! — края бокалов встретились, породив тонкий звон соприкоснувшегося стекла.

Фрея с едва приметной улыбкой смотрела на то, как «заправляется» Велес и неспешно ела сама. «Дня два-три и он отправиться воевать», — прикинула она время и поняла, что вряд ли сможет вытащить его с флагмана. «Значит, десерт съедим как-нибудь потом», — решила она, и с удивлением ощутила, как тело носительницы самопроизвольно отреагировало на ее мысли о любовных играх. «Совсем очеловечиваюсь», — хмыкнула она мысленно и взглянула на Велеса.

— М? — вскинул тот бровь, а Фрея только сейчас поняла, что он начал есть нормально.

— Да так, стала лучше тебя понимать, — она улыбнулась и отправила ему мыслеобраз. В него просочились фривольные мысли, но Фрея не стала их убирать.

— Нормальная реакция перестроенного тела, привыкнешь, — понимающе кивнул Велес, — и планы мне твои более чем нравятся, — добавил он, но не стал говорить о том, что столь плотное прорастание в тело носителя дает кое-какие интересные бонусы, в том числе и в плане секса. Естественно, Фрея обо всем этом не то что догадывалась, но и знала, да только между теорией и практикой, особенно в таком деле, часто пропасть лежит. — Ты права, следующие дни я буду занят, потом операция по атаке улья, потому предлагаю устроить выходной прямо сейчас.

— У нас в запасе пятая часть суток. Расточительство, но я согласна, — сфера каракеша на запястье Фреи вспыхнула на пару секунд, рассылая приказы. — Вот и все, — она улыбнулась и зажмурилась, став походить на счастливую кошечку.

— Аналогично, — Велес взял бутылку и наполнил бокалы. Сфера его каракеша угасала прямо на глазах.

— И пусть весь мир подождет.

— Хотя бы пару часиков, — над стоиком пронесся тихий звон соприкоснувшихся бокалов.

***

Новый «костюмчик» оказался Велесу маловат и крайне не понравился. Хоть тело рейфа и не слишком уступало привычному носителю, но подстраиваться под его биохимию и разум пришлось долго. По меркам хорошо откормленного гоаулда, разумеется. По факту, изрядно сбросив вес, Велес адаптировался минут за сорок. «Жить можно», — решил он, и приступил к освоению доставшихся ему пси-споосбностей. Впрочем, это слишком громко сказано. На деле пси-геном воспринимался им чем-то вроде крайне урезанного и сбоящего каракеша. Вдобавок еще и разряженного. «Даже суррогат пилотов лучше будет», — оценил он природные возможности и решил заканчивать с ерундой. Родной каракеш оказался на руке, и чувство неполноценности пропало. «Да уж, а ведь когда-то спокойно жил — не тужил, и в ус не дул», — вспомнил времена молодости Велес и рассмеялся.

— М? — отвлеклась от работы с инфосетью Хатака Фрея.

— Вспомнил времена, когда в Колояре обитал, — пояснил Велес.

— А… — понимающе кивнула Фрея. Как королева она, можно сказать, родилась с каракешем на ладони, но время, проведенное в пыточной Сварога, позволило ей ощутить все прелести собственной беспомощности. Она не говорила Велесу, правильно рассудив, что тот вряд ли ее полностью поймет, но одним из ее сильнейших побудительных мотивов получить пси-гены было временное лишение каракеша.

— Неожиданно, — хмыкнул Велес, отвлекая Фрею от накативших воспоминаний и связанных с этим мыслей.

— Ого! — удивилась та, увидев висящую в воздухе воду, причудливо извивающуюся и принимающую разнообразные формы.

— Действительно щупальца, только слабенькие очень, но ими можно буквально лепить стандартное поле, — пояснил Велес, и Фрея только сейчас обратила внимание на сияющую сферу его каракеша.

— Я так не могу. У меня лучше всего с информационными сетями, больше даже вычислителями работать получается.

— Странно, рейфы ведь больше на связь ориентируются. Может, для нас нечто вроде отзеркаливания происходит. Ну-ка, — вода отправилась обратно в бутылку, забравшись в нее красиво вращающейся лентой.

Фрея мысленно восхитилась столь филигранно проделанному трюку, но куда больше ее поразило иное, ведь она точно помнила — бутылка была закрыта. Получалось, Велес не просто ловко управлялся с водой, но и смог свинтить крышку. А ведь это требовало довольно тонких и точных манипуляций.

— Н-да, теперь я начинаю понимать, с чего это у рейфов все настолько чувствительное, — сказал Велес.

— Совсем никак?

— Подключиться могу, но любой запрос, — он покачал головой, — носить круглое, катать квадратное, все равно, что руками глайдер смерти приподнять.

— Насколько знаю, джафа это могут, — улыбнулась Фрея.

— Так и я подключился, даже метеосводку запросил и получил, правда, мне еще и отчет о видах на урожай прислали, но кушать захотелось сильно.

— Понятно, — Фрея кивнула и прекратила пытаться закрутить воду в бутылке. Она могла уронить ее, постепенно раскачав, но это был ее потолок. — Вопрос в том, что даст полный пси-геном.

— Да ничего принципиально нового не даст, — пожал плечами Велес.

— В смысле? — Фрея, мягко говоря, удивилась.

— А ты разве не чувствуешь, как по этим щупальцам идет зарядка наквадаха? — в свою очередь удивился Велес.

— Нет. — Фрея растерянно помотала головой.

— Странно… — протянул Велес и прикрыл глаза. Его тело засветилось, лоб прорезали глубокие складки, он стоял так минут пять, после чего замедлил работу нервной системы и заговорил: — Медленно конечно, но точно тебе говорю, щупальца поглощают энергию подпространства, и та аккумулируется наквадахом. Я только что каракеш подзарядил.

— Точно нет накопительного эффекта? Тело справляется? — заволновалась Фрея.

Любой гоаулд с момента зачатия получал крохи наквадаха, которые постепенно разрастались в нем и набирали массу, но это не представляло опасности в естественном виде. Гоаулды умели регулировать концентрацию наквадаха в своих телах. Они могли использовать накопленную им энергию для собственной жизнедеятельности, к примеру, быстро расщеплять жировую ткань и за счет этого питать ускоренно работающую нервную систему, или перенаправлять ее в иные источники, подзаряжать тот же каракеш, или сверкать глазами носителя и говорить «голосом бога». Впрочем, все эти «спецэффекты» были побочным и вполне подавляемым эффектом использования чужеродной нервной системы.

Между прочим, одной из не очень популярных, но крайне болезненных пыток считались наквадиевые инъекции. Их основной недостаток был в том, что тело пытаемого замирало и бросало все силы на очистку. Знать, что пытаемый страдает — с точки зрения нормального гоаулда — хорошо. Но видеть лишь свечение — плохо. Жертва обязана извиваться, в идеале ритмично, или хоть мигать, опять же крайне желательно с соблюдением ритма, только тогда пытка приносит абсолютное удовлетворение.

— Вполне, — успокоил Фрею Велес.

— Ты все же осторожней будь, это в своем носителе ты наквадах по всему объему распределяешь, сейчас у тебя опасная концентрация.

— Расходится уже понемногу, но обещаю следить и лампочкой парализованной не становиться. — Велес улыбнулся и потер горло. Голосовые связки рейфов легко выдавали нужные звуки, но пользовались ими слишком редко, и теперь они перетрудились. — Проблемный носитель, — пожаловался Велес и послал Фрее мыслеобраз.

— Смысл тебе его атрофированное брюхо оплетать? На всякий случай возьми инъекций, а сейчас на время покинь тушу и отъешься в родном теле.

Во время роста в коконах или вне их рейфы могли питаться обычной пищей, но, повзрослев, у них случалось нечто вроде превращения гусеницы в бабочку. Иначе говоря, как вид рейфы обладали гиперметаморфозом, пусть и не сопровождавшимся значительными внешними изменениями. Разве что на уровне личиночной стадии, которая после окукливания превращалась в гуманоидного младенца, который вырастал и проходил уже внутреннее изменение, становясь взрослой особью кардинально меняющей способ питания.

— Логично, — кивнул Велес, как-то не подумавший о столь простом решении. Все же возиться с телом и терять время ему не хотелось.

Выбравшись из предварительно уложенного на кровать носителя и принявшись неспешно есть, вернее, как и любое нормальное змееобразное существо, заглатывать пищу, Велеса посетила одна крайне интересная мысль. Обдумав ее, он довольно зашипел и его глаза радостно блеснули. Фрея лишь мысленно посочувствовала тем, о ком сейчас подумал Велес.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 45

Бош закончил проверку систем отремонтированного драккара и теперь медленно подкрадывался к «Таммузу» и окружавшим его колоссам. Все системы работали исправно и без нареканий. Хоть операторы систем сканирования объема и знали о них, но вице-адмирал Меес решил устроить тренировку.

— Ох и влетит же братьям, — хмыкнул Акамир, и изменил масштаб голограммы флагмана первой ударной эскадры. — А потом еще и на нас обидятся, — добавил он, и слегка скривился.

— Переживем, — дернул щекой Бош.

— Ну да, сами виноваты, — кивнул Акамир, немного рассеянным взглядом пробегая по показаниям сенсоров. — Должны бы уже засечь, — недовольно пробормотал он.

— Зная нашего старика… скорее всего, он их еще чем-то озадачил, — за Боша закончил его симбионт.

— Но автоматика уже должна бы засечь. Хотя бы по перекрытию звезд корпусом, — возразил Акамир.

— Профилактика или тесты систем с переходом на ручное управление. Наверняка учебную тревогу объявили и дали вводную с отключением вычислителей.

— Скоре уж выведение из строя инфосети, иначе пульты скоба и сами бы все данные обработали и…

Закончить мысль Акамир не успел. Сигнатура флагмана резко увеличила энергонасыщенность, энергетическая активность подскочила и сканеры драккара сообщили экипажу об облучении системами наведения.

— Вот нам и конец, — усмехнулся Акамир. Хлопнув в ладоши, он попытался свеситься набок с кресла, но из-за страховочных зажимов смог лишь уронить голову, положить ладонь на сердце и трагичным голосом воскликнуть: — Прощай, брат, мы убиты.

— Достойная смерть, — хмыкнул Бош, и показал другу гаснущую сферу каракеша на запястье.

— О, так ты отстреляться успел, — мигом ожил Акамир.

— А что мне еще было делать, если расчетная вероятность поражения ста процентов достигла?

Специалисты, работавшие с уникальным драккаром, не упустили момент и воспользовались ремонтом для реализации новых идей. На и без того невеликом кораблике стало еще меньше жилого пространства, зато появились торпедные установки. Сначала их хотели в виде ракетных пеналов на обшивке крепить, но это увеличивало заметность, поэтому их засунули внутрь корпуса.

— Как думаешь, что с проспавшими нашу атаку сделает старикан? Сразу назад в учебку пошлет, или просто разжалует?

— Хуже, — усмехнулся Бош.

— Да ладно? Нет, он не настолько жесток, к тому же — выбрасывать идиотов в космос устав запрещает. Это нерационально, даже из дурака можно сделать удобрение или…

— Много хуже, — сверкнул глазами симбионт Боша и использовал голос бога. Шоба сложно было назвать весельчаком даже по меркам гоаулдов, но порой и он был не прочь пошутить.

— Значит… отдаст их нашей бравой капитанше, — в притворном ужасе вытаращил глаза Акамир.

— Именно так, друг мой, именно так.

— Мы будем их помнить, — пафосно, насколько позволял сдерживаемый смех, произнес Акамир.

С флагмана пришел приказ стыковаться и прибыть в каюту адмирала. Парням стало не до веселья. Разумеется, как экипаж уникального и единственного в своем роде чуда-юда, а никак иначе модернизированный до неузнаваемости драккар назвать было нельзя, они имели опыт общения с главкомом ВКФ галактики Пегас, но случалось это нечасто. Обоим тут же вспомнилась относительно недавняя встреча с самим Велесом. Оба знали — их бог находится на флагмане. Приказ прибыть в каюту адмирала мог означать только одно — Велес решил лично поучаствовать в разборе несколько спонтанных учений.

Бош с Акамиром переглянулись и одновременно поежились, мигом вспомнив свои ощущения от встречи с богом. С одной стороны, им хотелось вновь увидеть его, оказаться рядом и, если он вновь снизойдет до общения с ними, не повторять прошлых ошибок, быть достойными оказанной чести, с другой стороны — они до умопомрачения боялись не справиться с собой, опозориться, вновь повести себя глупо и опять разочаровать своего бога. При первой и единственной встрече с Велесом пилоты почувствовали себя то ли младенцами, то ли вовсе неразумными букашками, но когда своими ощущениями поделились симбионты…

Разум неопытного человека и даже гоаулда с трудом воспринимал и интерпретировал мощь бога. Его сила пугала и одновременно завораживала. Казалось, будто стоишь между краем бездонной пропасти и башней, вершина которой так высока, что ее невозможно разглядеть. Одно неосторожное, случайное движение, и ты полетишь вниз или будешь раздавлен. И вместе с тем было четкое понимание — именно бездна и башня защищают тебя от убийственных порывов ветра, который жаждет добраться до тебя и разорвать.

Справившись с собой, Бош осторожно повел корабль в ангар титана. Конструировавшие его инженеры прекрасно знали массогабаритные характеристики техники флота, в конце концов, они же ее и разрабатывали. Они же придумали использовать потолки ангаров для перемещения по ним разнообразных манипуляторов, шлангов и прочих, облегчающего жизнь техников систем. Но из-за этого створы ангаров оказался немного сужены. После ремонта и модернизации «чудо-юдо» могло пройти в них, но делать это приходилось крайне осторожно.

— Господин вице-адмирал, экипаж экспериментального драккара по-вашему приказанию… — Бош бодро тарабанил положенное по уставу. Акамир стоял за его плечом и преданно ел глазами начальство.

Меесу было далеко до лорда-адмирала Воймира, да и воспоминания о нем больше не вызывали столь же сильных чувств, как когда-то. Тем не менее, именно сейчас, поднабравшись опыта, Акамир смог адекватно оценить вице-адмирала и осознать разделяющую их пропасть. Теперь она стала обозримой и у Акамира появилась, нет, все же не цель, но ориентир, на который он мог равняться и к которому он стал стремиться.

— Вольно. — скомандовал Меес. — Садитесь. — он указал на диван с креслами.

Бош с Акамиром мимолетно переглянулись и заняли предложенные места. На чаепитие они не настраивались, да и три чашки на стоящем рядом столике несколько нарушали их ожидания. Все, что им оставалось — прекратить ломать голову и плыть по течению. Разбора полетов не было. Меес скупо похвалил, но даже не пытался скрыть — все это делается для проформы и не более того.

— Как драккар? — перешел к делу Меес.

— Прекрасно, все системы в норме, готовы выполнить любой приказ!! — отрапортовал Бош.

— Это хорошо, — протянул Меес.

Бош с Акамиром как-то внезапно совершенно четко осознали — приказ давно готов, вот только отдавать его вице-адмиралу очень не хочется.

— В планах второго этапа операции «Возмездие» вам отводилась особая роль, но, из-за некоторых событий и ряда обстоятельств, варианты дальнейших действий пришлось скорректировать. — Меес посмотрел в глаза подчиненных, убедился, что оба пилота правильно поняли стоящий за его словами посыл и продолжил: — Эскадра выдвигается в соседнюю систему завтра. Мы разместимся за границами системы. Пока вы пробираетесь к цели, будут проведены расчеты для микропрыжка. Ваша задача — обнаружить спящий улей, передать информацию и сохранить нашего агента.

Меес замолчал и принялся неспешно пить чай, давая Бошу с Акамиром осознать степень оказанного им доверия и задать ожидаемый вопрос.

— Агента, мой лорд? — спросил Бош.

— Да, с вами полетит рейф. Его задача — ментальная атака королевы улья. Постоянное создание гипершторма весьма затратно, но это не главное, — глаза Мееса сверкнули, и его собеседники ощутили себя просвеченными насквозь. — Гипершторм слишком заметен. Во внутреннем круге ульи пристально следят друг за другом. На окраинах это некритично, но в центре галактики плотность звезд выше, враг сильнее и настороженней. Все это может стать большой проблемой. К тому же, гипершторм приводит к необходимости использовать избыточные силы для атаки. Он дает врагу время отреагировать и подготовиться. Есть вероятность отступления части рейфов перед лицом наших превосходящих сил. К сожалению, мы не можем гарантировать стопроцентный перехват разбегающихся кораблей врага. Особенно во внутренних угодьях. Один короткий переход и все. Из искры возгорится пламя. В идеале, этого надо избежать. Хотя бы до тех пор, пока мы не будем готовы дать бой всем оставшимся ульям.

Меес хотел добавить пару слов о предвоенной ситуации в Союзе и рассказать о тревожном отчете разведчиков Анклава, обнаруживших подозрительные шевеления на западе родной галактики, но сдержался. «Не стоит нагружать мальчишек бесполезной информацией, в работе она им не поможет», — мысленно сказал он самому себе, и получил поддерживающий мыслеобраз своего симбионта.

— Наша цель — молодой улей. Он отпочковался в последнюю жатву и находится далеко от прочих. Сигнал о нападении чужих они смогут послать только на станцию, поэтому никакого геройства. Важен результат работы агента. Даже в самом неблагоприятном случае я смогу без особых трудностей перехватить разбегающиеся корабли врага. Все ясно?

— Так точно! — дружно ответили Бош с Акамиром.

— Хорошо, — кивнул Меес, и сфера каракеша на его запястье вспыхнула тусклой звездочкой.

Не прошло и минуты, как в адмиральскую каюту вошел высокий и широкоплечий рейф. Бош с Акамиром переглянулись. Они не участвовали в наземных боях на Бастионе и не видели вживую иссушенные тела, но они были джафа, имели возможность ознакомиться с мыслеобразами собратьев, и отношение к врагу разделяли сполна. Видеть беловолосого кровососа в черной форме диверсионных подразделений разведки им было неприятно. Проведенная Меесом подготовка несколько сгладила эмоции, но окончательно справиться с ними помог каракеш на руке рейфа. «Если этому доверяют настолько, что позволяют пользоваться столь ценным и опасным устройством, то и нам не стоит сомневаться», — эта мысль в разных вариациях, но с одинаковым смыслом посетила Боша с Акамиром и их симбионтов.

— Это Руф, — представил рейфа Меес, — Бош и Акамир. — кивнул он на пилотов.

— Рад знакомству. — протянул руку Руф.

— Взаимно. — Бош первым пожал ладонь.

«Жуть» — поделился с ним ощущениями симбионт. В отличие от друга, Акамир не сдержался, ознакомившись с мыслеобразом Римака он потряс головой и подумал: «Теперь понятно, почему именно этот с королевой в ментальную драку полезет». «Как думаешь, старикан наш с ним справится?» — спросил симбионта Акамир. «Не факт», — ответил тот.

— Думаю, нам не стоит откладывать вылет, — сказал Руф.

— Согласен, — кивнул Меес и недвусмысленно посмотрел на Боша.

— Можем стартовать в течении часа, — немедленно ответил тот. Ему не требовалась помощь Шоба, он прекрасно знал о готовности своего корабля и наличных запасах.

— Тогда приступайте к выполнению поставленной задачи, — на запястье вице-адмирала Мееса сверкнула сфера каракеша, и Бош получил официальный приказ со всем прилагающимся.

«Ого, да нам карт-бланш выписали», — мигом проанализировал полученный пакет информации Шоб и сообщил главное Бошу. «Надо было два часа сказать, успели бы полезными расходниками запастись», — подумал тот в ответ. «Лучше подумай, куда определить пассажира», — переключил своего партнера и носителя на деловой лад Шоб. «Как будто у нас особый выбор есть», — мысленно пожал плечами Бош, но все же задумался. Задачка-то нетривиальной оказалась.

За время пути от адмиральской каюты до ангара он так и не нашел однозначного ответа. Не окажись у Руфа минимум вещей, да еще и с собой, Бош бы определился, но рейф пришел на драккар вместе с ними. «Пусть сам выбирает, заодно посмотрим, насколько он адекватный и разбирающийся», — подсказал Шоб. «Согласен», —решил Бош и сказал:

— Места у нас в обрез, так что сам выбирай, куда кости кинуть, — он нарочито использовал жаргон, но Руф его прекрасно понял.

— В рубке спать буду, там кресла удобные есть и на звезды с гипером посмотреть можно.

Бошу подобное и в голову не приходило. Для него рубка была если не святыней, то чем-то к ней близкому. Но не отказываться же от собственных слов. К тому же, Руф был прав, кресла пилотов и впрямь могли дать фору многим кроватям. «Себе-то не ври, он выиграл пару очков упоминанием звезд и гипера», — прислал мыслеобраз Шоб.

— Хорошо, — кивнул Бош, не став отвечать симбионту. Тот был стопроцентно прав.

— Может, пообедаем, пока автоматика тестирует системы? — предложил Акамир.

— Я модифицирован и могу составить компанию, — усмехнулся Руф, и взглянул в глаза начинающего провокатора.

— Уел! — вскинул ладони Акамир и улыбнулся. Определенно, этот тип начинал ему нравиться.

— Почему у вашего корабля нет названия, кэп? — спросил Руф, когда с саморазогревающимися пайками было покончено.

— Да как-то не до того было, — пожал плечами Бош.

— У нас не корабль, а подопытный экземпляр, — похлопал по переборке Акамир, — какое имя, когда в любой момент разобрать могут?

— Младенец тоже умереть может, и мы погибнуть, но имена у нас есть.

— Ну… — задумался Акамир.

— Кораблик у нас все же… — Бош замолчал, «не живой» для этого драккара как-то не слишком подходило.

Спустя пятьдесят три минуты после выхода из каюты вице-адмирала Мееса, драккар покинул ангар «Таммуза». Бош уверенно и привычно повел свой уникальный корабль в расчетную точку. Акамир активировал системы маскировки, проверил заряд в резервных накопителях, состояние реактора и энерговодов, питающих подпространственные приводы, бегло глянул на остальные показатели и доложил о готовности. Драккар вышел из тени флагмана, лучи местного светила скользнули по его борту и осветили свежую надпись на борту. На миг вспыхнула бледно-бирюзовая сфера молний и Чудо-Юдо покинуло привычную метрику, отправившись к цели.

***

Оказавшись в гипере и убедившись в том, что все в порядке, команда драккара столкнулась с типичной для всех малых кораблей проблемой — скукой. Сейчас от экипажа ничего не зависело, работы было минимум, да и та занимала от силы час, при условии неукоснительного выполнения инструкций и протоколов. Насколько это проблема серьезная можно было судить по тому, что гоаулды, создавая джафа, озаботились келноримом. Разумеется, изначально эту замену сну внедряли с иными целями, но ее очень быстро приспособили для борьбы со скукой. Вернее, вызываемой ей потерей эффективности. Вдобавок келнорим позволял экономить ресурсы системы жизнеобеспечения. Не слишком сильно, все же трансу до анабиоза было крайне далеко, но… «копейка к копеечке рубль».

Естественно, методы борьбы со скукой давно продумали. Проблему взяли в клещи. Иначе говоря — начальство делало все, чтобы подчиненные тратили избыток времени на саморазвитие и повышение квалификации. Экипажи не возражали, но и постоянно учиться невозможно, потому предустановленную технику, вроде голографических проекторов и прочих симуляторов, использовали по собственному усмотрению. Империя Велеса еще не дошла до развития нормальной индустрии развлечений, но те же книги, любительские игры с фильмами, больше похожими на импровизацию кружка сельской самодеятельности и прочее подобное уже имелось. Пусть и в самом что ни на есть зачаточном состоянии.

С одной стороны, из-за особенностей своего корабля Бош с Акамиром не имели возможности коротать время гиперперелета стандартными способами. Разве что изучать ворох регулярно обновляющихся инструкций и спецификаций. С другой — в данном конкретном случае им не приходилось об этом думать, ведь у них был крайне необычный пассажир.

— Слушай, Руф, а ты настоящий рейф? — спросил Акамир, когда все трое собрались в каюте, перманентно выполняющей роль столовой, спортзала и спального места.

— Вопрос философский. Телом стопроцентный, разумом и духом нет.

— Можешь рассказать, если не секретно? — попросил Римак.

Они с Акамиром продолжали работать над телом человека и его контактом с гоаулдом. Как начали еще во времена учебы в летной академии, так и продолжали. Правда, занимались этим по остаточному принципу. К тому же, им не хватало не только времени, но и знаний. Генетическая память Римака несла многое, но с современными достижениями он знаком не был, теперь же ему предоставился шанс восполнить хотя бы часть пробелов, а может и узнать кое-что, выходящее за рамки общедоступного.

— Мой разум… его как бы пересобрали, или новую программную оболочку установили. Это сложно объяснить словами, а мыслеобраз послать не могу, сам понимаешь. Секретность. Да и положительный результат скорее в виде исключения получился.

— Получается, с тобой сам Велес пресветлый работал, — глаза Боша на пару секунд засветились. Руф пожал плечами, избегая прямого ответа.

— Жаль, что секретно все, — вздохнул Акамир и поведал о том, что они с Римаком пытаются найти оптимальную конфигурацию симбиоза для пилота. — Для глайдеров смерти вроде получилось, теперь вот на малых судах тренируемся, — закончил он рассказ о достигнутых успехах и посетовал на недостаток современных знаний.

К его удивлению, Руф всерьез заинтересовался темой. Он продемонстрировал совершенно невероятные познания в вопросах симбиоза и работы с носителем. Это настолько впечатлило Римака, что тот забылся и послал рейфу мыслеобраз. Весьма объемный, так как содержал все наработки, задумки и даже планы. Руф не только без проблем принял сообщение гоаулда, но и не впал в ступор. Минуты не прошло, как ответный мыслеобраз отправил Римака в состояние на грани комы.

— Ты что сделал?! — вскочил Акамир.

— Прошу прощения, увлекся, — вскинул ладони Руф.

— Сядь, — приказал Шоб, взявший контроль над телом Боша, — с Римаком все нормально, похудеет, но отойдет. Лучше поешь заранее.

— А, понял, — сообразил Акамир и извинился перед Руфом.

— Ничего, сам виноват, — улыбнулся тот. — Видимо, новейшие данные по медицине пока придется придержать, — пробормотал он, и покосился на Боша.

— Я этого не переживу и точно не успею восстановиться к выходу из прыжка, — тут же ответил за партнера Шоб. — Нам лучше по пилотированию, — добавил Бош.

— Увы, но в этом я совсем не разбираюсь, — развел руками Руф.

— Слушай, а откуда ты столько про симбиоз знаешь? — спросил Акамир.

— Опыт, — Руф на миг едва приметно улыбнулся совершенно непонятной, и от того весьма загадочной улыбкой.

— Видимо, наш бог тебе часть своих знаний передал, — озвучил итог собственных размышлений Акамир.

— Думаешь? — взглянул на него Руф чуть склонив голову к плечу.

— Больше некому, — убеждённо ответил Акамир.

— И зачем же ему это делать? — спросил Руф.

— Как зачем? — удивился Акамир. — Чтобы ты мог собой управлять, в смысле изменять себя, да и в драке с королевой кровососов тебе знания и опыт истинного бога наверняка помогут. Он ведь тебе не только эти знания передал? Ну, я прав?

— Прав, — кивнул Руф.

— Вот, Велес не только могуч, но и мудр! Он знает и может все! — убежденно воскликнул Акамир.

— Никто не может знать и мочь всего, — покачал головой Руф.

— Велес истинный бог, он может, — поддержал друга Бош. Судя по приглушенному свету его глаз, Шоб полностью разделял мнение человека.

— Тогда почему он не уничтожит рейфов? — спросил Руф.

— Именно этим он и занимается, — посмотрел на него, словно на слабоумного, Акамир.

— Кхм… — Руф посмотрел на Боша и столкнулся с точно таким же взглядом. — Н-да, я имел в виду, почему он, ну не знаю, не щелкнет пальцами и не убъет их всех разом?

— Ты что, сказок в детстве начитался? — с каким-то даже сочувствием в голосе спросил Акамир.

— Э… нет, я сразу взрослым себя осознал, — растерянно пробормотал Руф.

— Извини, совсем из головы вылетело, — смутился Акамир.

— По щелчку пальцев — это магия, волшебство, колдовство и прочие выдумки для детей, позволяющие объяснять им то, для понимания чего они еще не доросли.

— Понятно, — кивнул Руф.

— Сила бога в умении организовывать и направлять, в ней нет никакого волшебства. — Бош решил закрепить понимание данного факта в сознании Руфа, параллельно пересматривая отношение к пассажиру.

«Похоже, нам то еще дите досталось», — поделился мыслями с симбионтом Бош. «Как минимум в ряде аспектов», — согласился с ним Шоб. К аналогичным выводам пришел Акамир, и не забыл просветить о них Римака, когда тот переварил полученный от Руфа мыслеобраз.

— Если бог направляет и организовывает ради себя — он становится демоном. Если ради блага верящих в него — он истинный бог.

— Уяснил, — Руф кивнул Бошу, да так, что белесые волосы взметнулись и сделали голову рейфа похожей на одуванчик. — А как же всякое такое? — сфера каркеша на руке Руфа едва приметно засветилась, и на стол опустились коробки саморазогревающихся пайков.

— Ну ты силен, — восхитился Акамир.

— Сила есть, ума не надо, — покачал головой Бош и принялся объяснять Руфу о многомерности пространства, отражении в нем реальных объектов, полей и возможностях манипулирования энергиями иных измерений. Закончил он свою импровизированную лекцию словами о том, что только непонимающим сути явлений дикарям непонятное кажется магией, остальные видят в этом законы природы, пусть даже пока им неизвестные.

— Это как с молнией, — решил упростить и пояснить примером Акамир. — Пока об электричестве ничего не знают, видят божественный гнев, происки колдунов или схватку духов земли и неба, а потом понимают механизмы и даже приспосабливают. К тем же чапаям можно дополнительные накопители в виде столбов приделать и подзаряжать их от молний.

— Да понял я, понял, не совсем дурак, — чуть не взмолился Руф.

— Ничего, мы еще сделаем из тебя нормального…

Акамир немного растерялся и умудрился крепко задумать над вопросом — можно ли считать рейфа велесидом? И если можно, то с какого момента. Пока он решал, за него закончил Бош. У него с Шобом таких проблем не было, и он прямо пообещал сделать из Руфа настоящего Велесида.

— С большой буквы, — добавил Акамир. — С твоими талантами к манипуляциям подпространством и знаниями — далеко пойдешь, мы детям рассказывать будем, что самого Руфа катали, — он широко и искренне улыбнулся.

— Давайте, я вас тогда хоть манипуляциям этим самым поучу, в отмест… в смысле благодарность.

— Мы только за, — ответил Бош, посмотрев на друга.

— А можете еще пилотированию поучить? — спросил Руф.

— Ну… — протянул Акамир, — времени на это нет, но основы, на примере рубки, можно попробовать.

— Только без перегрузки нервной системы, у нас боевой вылет. Руфу еще с королевой в бой вступать, — для надежности Бош еще и кулак Акамиру продемонстрировал. Вернее то, как медленно его сжимает. Все джафа с детства овладевали языком жестов, и периодически использовали его в общении. Зачастую подобное дублирование использовалась для подчеркивая особо важных мыслей, ключевых моментов или выделяя значимых нюансов.

— Само собой, — Акамир вполне искренне, хоть и ненадолго, обиделся на Боша за напоминание о столь очевидном.

Перелет до цели прошел, мягко говоря, нескучно, с пользой, и оказался крайне познавательным для всех на борту уникального кораблика.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 46

Вторые сутки «Чудо-Юдо» крутилось на орбите планеты, пытаясь обнаружить спящий улей рейфов. Увы, но те слишком хорошо умели прятаться. Сканеры оказались не совсем бесполезны, но с их помощью удалось найти слишком много аномалий, каждая из которых могла быть искомой целью. Разумеется, вероятность того, что одна из них окажется спящим ульем разнилась, но везде превышала семьдесят процентов. И при этом ни одна не достигала восьмидесяти пяти. Наиболее перспективных целей оказалось аж шесть штук. В принципе, на них можно было выбросить десант или провести орбитальную бомбардировку, но это требовало привлечения избыточных сил. С таким подходом не имелось возможности очистить галактику Пегас в приемлемые сроки. Потому и крутился уникальный драккар по орбите, пытаясь найти способ определить цель с приемлемой точностью.

— Бесполезно, — раздраженным взмахом руки Акамир развеял голограмму с данными сканеров и систем управления. — Пока не наберем статистической информации хотя бы на трех спящих ульях — ничего не выйдет.

— Будем надеяться, что у Руфа дела лучше, — Бош отключил пульт и ободряюще хлопнул друга по плечу. — Идем, спросим, — предложил он.

— Угу, — согласился Акамир. — Заодно и пожуем, — добавил Римак. Ему с Шобом тренировки проводимые Руфом дались непросто, и это при том, что он сдерживался из-за предстоящей миссии.

Пара друзей выбрались из сложной системы боевых фиксаторов, являвшихся неотъемлемой частью кресел рубки, и бочком протиснулись через узкую дверь пилотской кабины. Во время «горячих» миссий приходилось работать в скафандрах с полным «обвесом», о чем несколько подзабыли увлекшиеся модернизацией корабля спецы. Пилотам пришлось приспосабливаться, и они дружно запланировали душевный разговор с теми, из-за кого пришлось изображать крабов.

Протиснувшись в каюту, парни ощутили, как у них зашевелились волосы. Казалось бы, считанные метры разницы, но словно незримую черту перешагнули. Впрочем, где-то так и было. Руф сознательно огораживал экипаж от своей ауры, во всяком случае, старался направить свои щупы так, чтобы не мешать пилотам.

Несколько долгих секунд Руф продолжал сидеть неподвижно, но вскоре почувствовал Боша с Акамиром и открыл глаза. Доли секунды те светили обжигающим солнцем, но он быстро справился с собой и прекратил слепить парней.

— У нас кончились идеи, можем только снизиться… — начал Бош, но Руф не стал его дослушивать и качнул головой:

— Нет, мы и так рискуем.

— Тогда вся надежда на тебя, — глаза Акамира на миг вспыхнули.

— Можно объединить силы… — задумчиво начал Руф и замолчал на пару секунд. Его лоб прорезали складки морщин, но стоило им разгладиться, как он прикрыл глаза и устало резюмировал: — Нет, это бесполезно. Либо улья нет на планете, либо, что вероятней, королева в глубокой дреме и свела всю мыслительную активность к нулю.

— Старика это не обрадует, — поморщился Бош, представив доклад вице-адмиралу Меесу.

— Боюсь и Велеса пресветлого эта новость расстроит, — вздохнул Акамир. Отстегнув пояс с дополнительными батареями и прочими запасами, он уселся в кресло и вытянул ноги.

— Ждем сигнала эскадры, будем приводить в исполнение план В! — Руф кровожадно улыбнулся, настолько широко, что продемонстрировал зубы, вернее, монолитные костяные пластины, выглядящие словно пила.

На удивленные взгляды и блеск глаз, которым симбионты показали свою крайнюю степень любопытства, Руф пояснил, что на крайний случай предусмотрено использование поддельного сигнала всеобщего оповещения.

— Они настолько боятся и вместе с тем жаждут возвращения древних, что в буквальном смысле вшили в себя реакцию на сигнал. У королев рейфов это на уровне безусловных рефлексов. Но из трофейных блоков информации не удалось восстановить все данные, поэтому проверять детали реакции королевы все равно придется. Правда, я надеялся сделать это позже, — добавил он массируя виски.

— Понятно, — кивнул Бош, переглянувшись с Акамиром.

За время общения со странным рейфом у парней появилось множество вопросов, но они не успели достичь критической массы до выхода из гиперпрыжка. Теперь же, когда началась работа, им пришлось отложить все не относящееся к делу.

— Отправить сигнал эскадре. Продублировать координаты шести наиболее перспективных целей. Добавить к сообщению код «В-2».

Руф отдал приказ спокойным, но таким властным голосом, что у Боша, Акамира и их симбионтов ни на миг не возникло сомнений — имеет ли он право командовать.

— Сигнал эскадре отправлен, — отрапортовал Бош.

— Хорошо. — кивнул Руф. — Начинаем.

Сфера каракеша на его запястье вспыхнула, уподобившись миниатюрной звездочке. Бош с Акамиром успели понять — их странный пассажир взял под управление системы «Чуда-Юда». Но Руф не дал им времени на то, чтобы обдумать это и сделать хоть какие-то умозаключения. Люди осознали себя в бесконечном ничто, сводящей с ума пустоте иных пространств и измерений. Лишь поддержка симбионтов давала их разумам точку опоры и не позволяла в кратчайшие сроки утратить самих себя. «Не вмешивайтесь», — пришла мысль Руфа, и мир изменился.

С точки зрения Боша и Акамира по пустоте пронесся крик. Он не оглушал, и в целом скорее походил на волну чего-то, не имеющего аналогов в разуме людей. Это было нечто совершенно чуждое всему привычному им, и вместе с тем они понимали — не защити их симбионты, не помести они хрупкие сознания партнеров внутрь своих панцирей, и созданное Руфом возмущение иной метрики пространства перекорежило бы их сознания. Может они бы и пережили подобное воздействие, но собой бы не остались точно.

Бош с Акамиром услышали: «С мерзким утром», — примерно так можно было интерпретировать мыслеобраз Руфа на человеческий язык, и поежились. Вернее, попытались, нахождение в форме лишенного тела существа, точнее существования, привычным и понятным проявлениям эмоций не способствовали. Для людей мир вновь изменился, теперь он стал более привычен, насколько помесь черного тумана и чадного дыма может быть привычной. Впрочем, подобное Бош с Акамиром видели во время устраиваемых Руфом тренировок. Пси-генов у людей не было, но даже без них они кое-чему научились, используя те имеющиеся крохи наквадаха в крови, доставшиеся им от симбионтов.

— Хоть руки-ноги есть, — послал мысль Бош.

— Угу, — ответил Акамир. В отличие от друга он пытался прощупать пространство вокруг с помощью невероятно удлинившихся пальцев.

— Не рискуй, — одернул партнера Римак.

— Слушайте, — привлек внимание людей Шоб.

Королева Элнауда никогда всерьез не верила в возвращение древних, но ее мнение никак не влияло на генетически и псионически закрепленные императивы поведения. Стоило ее дремлющему сознанию уловить сигнал всеобщего пробуждения, как она тут же, безотчетно, послала мощнейший ментальный импульс. Этим она не только выдала себя, не только вывела из спячки всех детей, но и активировала корабли. Подобное экстренное пробуждение вредило и куда более откормленной технике рейфов, и не действуй Элнауда на рефлексах, она бы никогда не пошла на такое. Ее голодному улью и единственному крейсеру подобное пробуждение было противопоказано.

Но осознать все это королева не успела. Она и соображать-то толком не начала, как оказалась в дымчатом тумане. К безмерному удивлению Элнауды враг не воспользовался ее слабостью и дал время окончательно проснуться и собраться. Короткий крик, породивший рябь подпространства, и вокруг королевы образовался свободный участок. Элнауда заволновалась, она рассчитывала если не найти врага, так хотя бы избавиться от застилающей все вокруг мутной пелены, но все ее успехи ограничились пятачком радиусом метров в пять.

Из дымчатого тумана раздалось шуршание, Элнауда живо вспомнила, как видела змею, ползшую по опавшим и высохшим листьям. Вот только та змея была от силы в локоть длиной, тут же ей пришлось столкнуться с чем-то намного более крупным, опасным и, самое главное — непонятным. «Неужто и правда древние вернулись», — успела подумать Элнауда до того, как в тумане мелькнула тень.

Королева мгновенно атаковала. В обычной ситуации она бы предпочла прыгнуть на врага и воспользоваться когтями, но эта ментальная схватка была слишком необычной, поэтому она создала подобие кнута с грузиком на конце. Это своеобразное жало несло в себе концентрированный заряд пси-силы и часть сущности Элнауды. Именно им она попыталась достать мелькнувшую тень, но ее атака не дала результата.

— Таким она и меня бы не пробила, — удивился Римак.

— Она экономит силы, но ты прав, даже если полностью вложится, усиленный панцирь не пробьет, — заметил Шоб.

— Бош, попробуй, — Акамир продемонстрировал другу крайне убогое подобие плети королевы рейфов.

— Скорее уж вот так, — Бош представил кулачный щит и усилием воли напитал его крохами доступной ему энергии иных пространств.

— А ведь это может быть… — начал Шоб.

— Очень даже может, — согласился с ним Римак. Оба гоаулда прекрасно поняли друг друга, но дать пояснений людям не успели.

Пока четверка наблюдателей обменивалась мыслями и как бы парила над схваткой, Элнауда успела еще трижды атаковать тень. В последнюю атаку она вложила всю доступную мощь, попала, не добилась никакого результата — и теперь пыталась вырваться из вновь окутавшего ее дымчатого тумана. Королева рейфов уподобилась животному, в ужасе несущемуся куда глаза глядят. Вот только на деле это был бег на месте. Но силы она тратила вполне реальные, и вскоре мгла стала ощущаться ею как едкий дым, раздирающий легкие, вызывающий безудержный кашель и слезотечение.

Элнауда настолько обессилила, что свалилась на колени. Долго ползать ей не дала огромная черная змея. Она вынырнула из тумана, оплела жертву кольцами, поставила ее вертикально, сжала, выдавив из легких остатки воздуха и заставив затрещать кости, но все это было лишь для того, чтобы заставить жертву пошире распахнуть веки. Элнауда увидела багровые глаза напротив, заглянула в них, и ее тело стало рассыпаться пеплом.

«Жаль, но и так не вышло. День-другой, и свихнется», — уловили мысль Руфа симбионты Боша и Акамира. «Что ж, нет — так нет», — резюмировал он, и люди с гоаулдами осознали себя в привычной обстановке родного кораблика.

— Кэп, свяжись с Меесом, мне надо на «Таммуза», доклада ждут, — попросил Руф.

— Есть, — козырнул вскочивший Бош, и они с Акамиром поспешили в рубку «Чуда-Юда». Они бы с радостью выполнили «просьбу» бегом, будь на корабле достаточно места для разгона.

Только после того, как им дали вектор захода в ангар флагмана, Бош с Акамиром более-менее пришли в себя и обратили внимание на происходящее вокруг.

— Надо же, а я думал они в горах, — сказал Акамир, разворачивая голограмму заходящих на цель алакешей и глайдеров смерти.

— Что там, что там богатые залежи, — несколько рассеянно ответил Бош, занятый маневрированием.

Акамир не стал отвлекать его от дела, и сосредоточился на данных сенсоров и тактической голограмме. Теперь сигнатуры корабля-улья и крейсера легко считывались. Эскадрильи, стремительно падающие на цель, нанесли точный ракетно-бомбовый удар, разметали холмы и пробили корпуса, открыв дорогу десанту. Не прошло и пары минут, как рыцари и витязи уже ворвались в корабли.

«Никакого сопротивления», — мысленно удивился Акамир.

«Руф через королеву им всем по мозгам дал, включая вычислители, если те вообще активироваться успели», — пояснил Римак. Он не был стопроцентно уверен в своей правоте, но на основе ощущений и имеющихся знаний сделал довольно точный вывод.

«Может, и вовсе без потерь обойдется», — подумал Акамир.

«Вряд ли, рейфам досталось сильно, но их солдаты и на рефлексах огонь откроют. Кого-то наверняка зацепят.»

«Да понимаю я», — Акамир поморщился, — «но все равно, может ведь повезти».

«Может и повезет», — не стал спорить Римак.

«Чудо-Юдо» приблизилось к титану «Таммуз» и Акамиру стало не до боя. Впрочем, тот уже переместился внутрь кораблей рейфов, и все, что мог Акамир — наблюдать за барражирующими эскадрильями и высадкой бойцов с приземлившихся алакешей. Мысленно помянув экспериментаторов и новаторов, как все их «племя» в целом, так и особо выдающихся «вождей» поименно, он занялся весьма и весьма непростой процедурой сворачивания сенсорных массивов, антенн и прочих фазовых решеток. Первоклассные навыки позволили ему превратить кораблик из ощетинившегося иглами дикобраза в подобие спокойного ежа, которого Бош уверенно провел в створ и посадил на палубу ангара.

— Уффф… — выдохнул Акамир.

— Угу. — усмехнулся Бош.

На голограмме «Чуда-Юда», отображающей данные по системам кораблика, засветился шлюз. Мысленная команда, и парни увидели Руфа, покидающего борт. Но что их особенно поразило — старик оставил штабной отсек и прибежал встречать агента лично. Обсудить все это Бош с Акамиром не успели, от вице-адмирала Мееса им поступил приказ подготовить корабль к немедленному вылету.

— Ничего не понимаю, — тряхнул головой Акамир.

— Ульев много, а Руф у нас один, — философским тоном сказал Бош, и мысленной командой запустил процедуру проверки корабля.

— Мог бы и не напрягаться, — кивнул Акамир на голографические экраны, транслирующие картинку с внешних камер.

— Кровопийцы, — простонал Шоб.

— Может, сжать их в удушающих объятьях, — сверкнул глазами Римак.

— Эти сами кого хочешь удушат, с ними только Велес могучий и Фрея премудрая совладать могут, — вздохнул Бош.

— Скажу я пойду кое-кому про суженные двери, — усмехнулся Акамир и выбрался из кресла. Он решительно направился к толпе инженеров-конструкторов и прочих спецов, спешащих поскорее добраться до пилотов и обследовать «Чудо-Юдо».

К разочарованию всех участников намечавшегося шоу, его пришлось отложить. У капитана Дилы Тран имелся четкий и недвусмысленный приказ, потому ее появление в ангаре ознаменовало закрытие занавеса еще до его поднятия. Над «уборкой сцены» трудились все, начиная от штатных техников, и заканчивая светилами инженерно-конструкторской, оружейной, и прочей мысли. «А кто не может с техникой, тот тащит пайки и прочие расходники», — применила Тран убойный аргумент, снявший любые возражения. На ворчание внезапно рекрутированных специалистов она даже внимания не обратила, а всякие «тираны» и прочие разные «тараны» восприняла где-то даже с гордостью.

— Корабль к вылету готов, — отрапортовала Дила, когда в ангаре появился вице-адмирал Меес в сопровождении Руфа. Хотя, насчет того, кто там кого сопровождает, у некоторых из находящихся в ангаре имелись большие сомнения.

— Отлично, тогда… — Меес не стал сотрясать воздух, сфера каракеша на его запястье полыхнула, и Бош получил объемный мыслеобраз.

— Есть! — козырнул он несколько заторможенно, но в целом суть нового задания уяснил.

Если отбросить детали, новое задание ничем не отличалось от недавно выполненного, правда, Бошу показалось странным расстояние, которое предстояло преодолеть. Сомневался он в том, что подходящей цели поближе не нашлось, но приказ есть приказ. «Так даже лучше будет, расспросить успеем», — подумал Бош, мельком покосившись на Руфа.

К сожалению, объяснение дальнему переходу нашлось быстро, и Бош не смог выполнить задумку. Пока они с Акамиром выводили корабль из ангара, маневрировали и готовились к гиперпрыжку, Руф успел облачиться в скафандр и прилепить в углу нечто вроде помеси сетчатого кокона и гамака.

— Я в спячку, не будить, в случае чего выносить первым. — сообщил Руф, стоило только экипажу «Чуда-Юда» покинуть рубку. — Вымотался до крайности, а нам скоро еще одна ментальная схватка с королевой предстоит. Вернее, — Руф усмехнулся, — вам, я на подстраховке.

— А…

— Это…

— После поддельного сигнала и рефлекторного импульса королевы крайне слабы, вчетвером вы справитесь. Пока отсыпаюсь и восстанавливаюсь, тренируйтесь, — с этими словами он одним прыжком забрался в свой гамак, ловким движением закрепил нечто вроде капюшона и ремней фиксаторов, из-за которых гамак и становился коконом, после чего закрыл глаза и захлопнул забрало скафандра. Не прошло и секунды, как гоаулды сообщили людям о том, что перестали ощущать Руфа.

— И что делать будем? — растерянно посмотрел на друга Акамир.

— Становиться героями. — пожал плечами тот. — Ветвь будет нам к лицу. — добавил Бош, и посмотрел на грудь в районе сердца. Повседневная форма не предусматривала ношения наград, но вообразить на положенном месте лист с серебристыми прожилками не составило труда.

— Когда справимся, не только ветвь получим, но и по насечке добавим, — Акамир недвусмысленно посмотрел на собственное плечо. — И придется нам жениться, или в учебку наставниками отправят, — вздохнул он.

— Вряд ли. — Бош качнул головой, выражая сомнение. — Руф один, потом мы добавимся, наверняка еще кто-то есть, но явно не много, опять же корабли…

— С кораблями проблем не вижу, трофейные вполне годятся, — перебил Акамир.

— На них экипажи нужны, пусть меньше, чем на колоссов, но все равно нужны, — возразил Бош.

— Умники же орхов с жихами делают, там всего-ничего народу надо.

— Угу, да только где его взять? — Бош вопросительно посмотрел на Акамира, довольно натурально, хоть и несколько бессознательно скопировав манеру преподавателя тактики из родной академии.

— В Анклаве. Там же выпуск скоро, перебросить чапаем на Бастион и…

— А строящиеся корабли в Союз монтажники поведут, — вскинул бровь Бош.

— Могут и повести, и даже в бой пойти, — не стал так сразу сдаваться Акамир.

— А у нас тут последний и решительный? — решил дожать друга Боша.

— Нет. — Акамир вскинул ладони.

— То-то же, значит мы еще года два-три, а может и больше полетаем в свое полное удовольствие, повоюем во славу Велеса пресветлого, а не будем сосункам сопли подтирать и элементарному учить.

— Тогда пошли тренироваться, — ударил кулаком в ладонь Акамир.

Руф проснулся на подлете к планете-цели, когда Бош всерьез начал продумывать планы по его принудительному подъему. Подкрепившись пятеркой пайков и выслушав новости, рейф провел краткую тренировку и одобрил разработанную экипажем «Чуда-Юда» тактику. На вопросы у Боша с Акамиром опять не осталось времени, да и не до того им было. Ментальным поединкам не всех диверсантов обучали, а тут рядовые пилоты, да еще и противник специфический, было от чего мандражировать. Впрочем, выйдя на орбиту, оба оказались заняты и на переживания уже не осталось времени.

То ли нейросети вычислителя кое-чему обучились, то ли местный улей плохо прятался, то ли вовсе дело в особенностях планеты, но за сутки удалось выявить три потенциальных места спячки рейфов, паре которых системы присвоили девяностопроцентную вероятность. Бош с Акамиром поделились новостями с Руфом.

— Чем крупнее улей, тем тяжелее ему спрятаться и меньше необходимость в маскировке, — пожал тот плечами.

— Глупость, их же одним ударом накрыть можно, — хмыкнул Бош.

— Психология. Рейфам тяжело распределить корабли по планетам или планете. Конечно, кто-то из старых королев может переступить через себя, но это будет редчайшее исключение.

— Понятно, — кивнул Бош и вопросительно посмотрел на Руфа.

— Действуйте, капитан, — кивнул тот.

Бош посмотрел на сидевшего в кресле Акамира, тот резко выдохнул и решительно кивнул. Сфера каракеша на запястье Боша вспыхнула, сигнал эскадре вице-адмирала Мееса ушел. Ответ пришел почти сразу, это на межзвездные расстояния по гиперу сообщение небыстро идет, а в пределах системы связь почти мгновенно осуществляется. Бош только и успел напротив Акамира сесть, как поступило подтверждение. Глубоко вдохнув и резко выдохнув, Бош отправил поддельный сигнал на пробуждение и закрыл глаза. «Начали», — предупредил его Шоб, и Бош обнаружил себя висящим в пустоте.

Знакомый крик, только на этот раз сдвоенный и куда менее впечатляющий в своей мощи, то ли мгновения, то ли минуты тишины, а потом все резко изменилось. Бош с Акамиром обнаружили себя стоящими по колено в траве, напротив них, метрах в семи-восьми, стояла королева рейфов. Она быстро огляделась, и с удивлением, быстро сменившимся на презрение, осмотрела людей.

— Кто вы такие? — услышал ее голос Бош, и понял, что Шоб отразил ментальную атаку, пытавшуюся внушить ужас и заставить паниковать.

— Что, не вышло? — нагло усмехнулся Акамир, и вскинул закрепленный на руке щит. Тот блеснул, словно в него луч солнца попал, заставив королеву прищуриться. Она зло зашипела и оскалилась, продемонстрировав зубы-пилы.

— У Руфа внушительней будут, — прокомментировал Бош, и выставил длинное копье.

Королева рейфов не стала терять время, рассудив, что все нужное сможет вытащит из остатков сознания дерзкой пищи. Ее ногти удлинились и засветились, став походить на когти, и она бросилась в атаку. Королева прекрасно ощущала слабость людей и собиралась уничтожить их одним ударом. Бош сделал выпад копьем, но то оказалось перерублено взмахом руки. Акамир попытался достать королеву мечом, но чудом спас клинок от печальной участи быть уничтоженным.

— Слабаки! На что вы рассчитывали, пища? — усмехнулась королева рейфов и прыгнула вперед.

К ее удивлению, Акамир мгновенно оказался рядом с Бошем и они выставили щит. Причем, в него влился меч и остатки копья. Совместных усилий людей оказалось достаточно для того, чтобы удержать защиту. Когти королевы пробили щит, она злобно заскрипела зубами, дернула руки на себя, но тут в дело вступил Шоб. Все это время он был кем-то вроде кукловода, именно его вмешательство позволило Акамиру переместиться к Бошу, теперь же он питал их щит своей силой.

— Да кто вы… — закончить королева не успела.

Даже совместными усилиями Шоб и Римак не могли создать дымчатый туман или нечто столь же устойчивое, потому они решили ограничится травой и приманкой в виде явного противника. Все увиденное королевой рейфов было вполне привычно и понятно, потому она не стала тратить силы на изменения среды и пытаться навязать свое поле боя. За что в конце концов и поплатилась — Римак впился ей в лодыжку и впрыснул яд. Один рывок и укус — классическая атака гоаулдов, которая привела к ожидаемому и вполне предсказуемому результату — личность королевы оказалась уничтожена.

Остаточные эманации ментального удара разошлись по улью и повергли его обитателей в состояние грогги. Правда, эффект вышел более кратковременный, но это не играло определяющей роли — местоположение врага вскрыли, десант успел высадиться и начать штурм кораблей.

— Молодцы, отлично сработано, — похвалил победителей Руф.

— Каждый стремится… — начал Бош.

— Вместе достигаем, — закончил Акамир и оба отсалютовали Руфу, дружно сверкнув глазами.

— Нас старик вызывает, вы бы ему ответили, — улыбнулся тот.

— А сам не? — спросил Акамир.

— Думал, вам приятней лично доложить будет, — Руф на секунду зажмурился, став походить на довольного кота-шкоду, сожравшего банку сметаны и избежавшего заслуженной кары.

— Сил нет, Шоб жалуется, что отощал, — поделился Бош, но каракеш активировал и даже нашел в себе силы встать перед появившейся голограммой вице-адмирала Мееса.

— Жду в своей каюте, — сказал тот, увидев осунувшееся и посеревшее лицо. — Доклад подождет, — добавил он, скупо улыбнулся и отключился.

— Надеюсь, у него найдется что-то посерьезней чая с печеньем, — вздохнул Акамир.

Собравшись с силами, парни добрались до рубки и спустя какой-то час с мелочью приземлились на палубу ангара, ставшего почти родным за удивительно короткий срок. Хотя, какой срок, когда они в него всего в третий раз попали? Впрочем, куда больше их волновало не это, а перспектива встречи с Велесом. Уж в том, что на этот раз он их точно почтит своим присутствием, они не сомневались.

— Да не майтесь вы дурью! — Руф попытался остановить Боша с Акамиром, но те были непреклонны. — Упорные, словно ползущие на случку черепахи, — вздохнул Руф.

— Ты бы тоже в парадную форму переоделся, — буркнул Бош.

— У меня ее с собой нет, да и странно мне в ней было бы… Ай, — Руф махнул рукой и направился к шлюзу. — Лучше я вас у входа подожду, — бросил он, чуть повернув голову.

Минут через двадцать из «Чуда-Юда» выбрались Бош с Акамиром. Форма парадная, морды уставшие, но одухотворенные, и глаза аж поблескивают. Руф на это никак не отреагировал, во всяком случае внешне, только рукой махнул и первым направился к каюте вице-адмирала.

«Похоже старик не ожидал нашей задержки», — подумал Бош, увидев идущего на встречу Мееса. «Точно сам Велес пресветлый ждет, не побежал бы за нами старик», — решил Акамир.

— Адмирал. — поприветствовал Мееса Руф.

— Вице-адмирал. — поправил его Меес.

— Адмирал-адмирал. Два улья, захваченных с минимальными потерями и в кратчайший срок. — Руф пожал плечами. — То ли еще будет…

— Каждый стремится, вместе достигаем! — вытянулся и козырнул Меес.

— … — переглянулись Бош с Акамиром.

— Придется вам потесниться, парни, — усмехается Руф.

— А…

— Э…

— А так же бэ и мэ, — продолжал веселиться «рейф». — Адмирал Меес, наградите героев. Дайте им отдохнуть, потом отправьте к следующей цели, и не забудьте пополнить экипаж пилотами. Вы научите их бить королев, парни, — подмигнул он ошалевшему Бошу и Акамиру. — Мы начинаем чистить галактику Пегас от… блондинистых кровососов, — он провел ладонью по голове и усмехнулся. — Всем все ясно?

— Так точно! — мигом вытянулась троица, придавленная мощью развернувшейся ауры.

— Хорошо-то как, — расправил плечи и улыбнулся «рейф». — Да, адмирал, найдите мне новых учеников.

— Есть, мой бог, — козырнул Меес.

— Рад был с вами поработать, бойцы, — Бош с Акамиром заторможено пожали протянутую ладонь. Дверь каюты, у которой состоялась встреча и разговор, открылась, затем закрылась, и лишь взглянув на скромную табличку с надписью «Велес», до парней окончательно дошло, с кем именно они дважды слетали на боевое задание.

— С докладом жду завтра, — вернул их в реальность голос адмирала Мееса. — Свободны, приказываю отдохнуть.

— Есть! — козырнули Бош с Акамиром, четко развернулись и промаршировали в родной кораблик. Там им было как-то спокойней, несмотря на ораву кровопийц от науки, пиявками облепивших «Чудо-Юдо». Впрочем, на этот раз их не было. Кое-кто заранее позаботился и отдал соответствующий приказ.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 47

Эскадра адмирала Мееса вернулась на Бастион. Требовалось пополнить запасы наквадаха, дать отдых экипажам, провести мелкий ремонт, загрузить боеприпасы, проанализировать собранные данные и сделать прочие дела, без которых невозможно вести нормальную военную кампанию. Велес не стал задерживаться на «Таммузе», более того, он не собирался и дальше жить на флагмане первой ударной. Наукоград на месте бывших экспериментальных теплиц еще не был построен и наполовину, но кристаллическая база под ним развернулась полностью. Большая часть специалистов, привлеченных к работе с технологиям рейфов, покинула восстановленный Хатак Фреи. Вот на него-то и перебрался Велес.

«Таммуз» пристыковался переходным рукавом к строящейся на орбите Бастиона станции. Сейчас она походила на ось с торчащими в стороны спицами. Модульная архитектура позволила быстро собрать основу и запустить в работу новейшую транспортную систему. Именно к ней шел Велес по широкому длинному коридору. Его путь лежал мимо огромных дверей-люков, сейчас наглухо задраенных, но позже, когда на «спицу» будут надеты соответствующие отсеки, коридор обзаведется множеством перекрестков. Впрочем, мысли Велеса были далеки от особенностей космической архитектуры.

Его недавняя спячка была не для того, чтобы избежать расспросов Боша с Акамиром, и не для перестройки тела носителя, хотя тут он все же не удержался и немного поработал, сколько для анализа накопившейся информации. Образно выражаясь, он загрузил в свой разум не только стандартные отчеты, доходящие до него через фильтр секретариата, но и подборку того, что попадало на стол его сподвижников из ближнего круга. Разумеется, анализ такого объема информации стоил ему изрядных запасов питательных веществ, но позволил четко понять возможности своей Империи и подготовиться к запланированному совещанию.

Транспортная система станции располагалась в осевом отсеке не просто так, благодаря точному позиционированию и использованию технологий рейфов удалось добиться возможности телепортировать объекты с орбиты на поверхность планеты. Теперь не приходилось терять массу наквадаха ради приземления больших кораблей на поверхность, или время из-за использования малых.

Казалось бы, что сложного перекинуть материальный объект на сотню-другую километров, ведь по поверхности их и на тысячу перекинуть можно? Основное препятствие заключалось не столько в гравитации самой по себе, сколько в ее силе. Одно дело перемещать объекты в относительно однородном поле, то есть по условной горизонтали, и другое — сделать то же самое в разнородном. Проще говоря — вертикальная телепортация вблизи достаточно сильного источника гравитации — куда более сложное дело.

На поверхности помогали камеры отправки и приема телепортируемого объекта. Одна как бы отталкивала, другая притягивала, в итоге получалось подобие ограниченного руслом течения. Это весьма и весьма отдаленно походило на работу звездных врат. Правда, как раз между чапаями и в самом деле создавался почти нормальный тоннель. Впрочем, там еще и глубочайшие слои гипера задействованы были, и осуществлялось их сжатие с одновременным разрывом метрики, этаким выворачиванием уплотненного пространства иного измерения, которое в привычном континууме создавало эффект вырвавшейся из рабочей зоны звездных врат струи воды. На скорость «течения» и стабильность «русла» гравитация влияла довольно предсказуемо, при снижении по вертикали ускоряла и сужала, при подъеме замедляла.

Из-за того, что во все это еще и вмешивалось постоянное движение планеты, звезды, галактики и тем более камер транспортной системы, жалкие сотни километров между орбитой и планетой становились недоступны. Точность позиционирования конечной точки плавала, а риск совместиться с приемной камерой превышал разумные пределы. Без принимающего устройства и вовсе получался значительный разброс, который мог не только сотен метров, но и километров достигать. Рейфы решили эти проблемы путем направленной селекции телепортационных систем. Тот случай, когда биотех показал свои возможности во всей красе.

Мимолетно размышляя обо всем этом, Велес встал внутрь привычного, хоть уже и не актуального круга на полу. Ранее эти круги обозначали зону накрытия транспортными кольцами. Сфера каракеша на его руке вспыхнула, короткая мысленная команда активировала транспортную систему станции, по телу Велеса скользнул яркий луч холодного белого света. Миг, и прищурившийся Велес оказался в приемной камере транспортной системы Хатака.

— Текматей, любимый, — улыбнулась Фрея.

— Текматей, — обнял он ее.

Обменявшись мыслеобразами, они отправились к саркофагу, где Велеса дожидалось привычное тело.

— Ну как? — поинтересовалась Фрея, смотря на обнаженное человеческое тело, пока Велес разминался, сжимая и разжимая пальцы.

— Такое чувство, будто обе руки отлежал и гибким хвостом обзавелся, — хмыкнул Велес и одел на руку каракеш.

— Попробуй, — Фрея кивнула на заранее поставленную в стороне бутылку.

— Убого, — качнул головой Велес.

Открыть крышку ему не удалось, но он все же смог закрутить воду воронкой. Глаза Велеса вспыхнули льдистым лунным светом, уподобившись засветившейся сфере каракеша на запястье.

— Да, с информационными сетями и вычислителем стало работать на порядок проще, — кивнул он. — Но тянуть заряд из подпространства получается в разы хуже. Знаешь, весьма неприятное ощущение… нет, не пустоты, — Велес покачал головой и задумался, прислушиваясь к себе и подбирая слова, — пожалуй… неполноценности, самое точное определение, — кивнул он.

— Прекрасно тебя понимаю.

— Запрет на прививку девяностопроцентного пси-генома остается в силе, натурные эксперименты запрещаю, — серьезность приказа Велес подчеркнул использовав голос бога.

— Да, мой лорд, — склонилась Фрея.

— Это опасно, солнце мое, — он все же смягчился и отправил своей королеве объемный мыслеобраз, в котором не стал ничего объяснять. Велес просто передал ей все свои мысли, догадки, предположения и ощущения.

— Ты прав, — несколько заторможено пробормотала Фрея, переваривая свалившуюся информацию.

— Вызови слуг, тело, — Велес кивнул на лежащего рядом с саркофагом рейфа, — отдай Рарогу, пусть хоть на атомы разберет, оно больше не понадобится.

— Он хотел последнюю королеву получить, у него с Дорой кое-какие идеи появились, — сказала Фрея, отправляя приказ помощникам забрать ненужное больше тело рейфа.

— Получит, — Велес пожал плечами, начав одеваться, — но только после того, как в стазисе окажется новая королева. Одна всегда должна быть под рукой и в целом виде, — добавил он.

— Что-то придумал? — спросила Фрея, любуясь мускулистым телом своего лорда.

— Не то чтобы придумал, скорее перестраховываюсь, — сказал Велес, поправляя комбинезон из тритиумных волокон. — Если рейфы все же проснутся, есть шанс призвать их в нужное место через королеву.

— Разбить по частям не дав разобраться в ситуации? — вопросительно посмотрела Фрея.

— Было бы идеально, но вряд ли они окажутся настолько глупы. Кто-то наверняка подставится, но это будет ничтожное меньшинство. Нет, на это рассчитывать не стоит.

— Тогда остается только спровоцировать генеральное сражение, — понимающе кивнула Фрея.

— Именно, причем, на нашем поле, — кивнул Велес.

— Которое стоит заранее подготовить, — улыбнулась Фрея, смотря на то, как он заканчивает одеваться.

— Логично, вопрос лишь в том, успеем ли это сделать, и стоит ли отвлекать ресурсы на то, что может и не понадобиться.

— Можно использовать технологии рейфов, их биотех вполне совместим с кристаллическими базами. Солидная экономия наквадаха с одной стороны и приемлемая скорость с другой.

— Сколько займет разработка, обкатка и внедрение? — Велес не просто заинтересовался, но почувствовал изобретательский зуд. Во время «спячки» он и сам в уютненькой тьме с трудом удержался от того, чтобы не отвлечься на проработку массы возникших идей.

— Сложно сказать, но года через два наверняка можно будет начать пробное строительство станций, спутников, боевых платформ и прочего. Особенно если использовать принципы совмещения от жихов с орхами.

— Как они, кстати? — спросил Велес, кивнув на дверь.

— Не так хорошо, как могло бы быть и хотелось, но и не плохо. Думаю, месяцев за пять доведем до ума и справимся с основными проблемами. Где-то за год окончательно устраним недочеты и отработаем схему модернизации трофейных кораблей. Свои с использованием технологий рейфов пойдут со стапелей быстрее, но сами верфи потребуют перестройки.

В последнее время Фрее пришлось взять на себя большинство обязанностей гражданской администрации в Пегасе, да еще и чуть ли не всю передовую науку Империи Велеса возглавить. Пока она вполне справлялась, но продолжаться вечно так не могло. Впрочем, она и сама это понимала, потому и планировала по окончании намеченного на завтра совещания задержаться на Алой и озаботиться поиском помощников. Само собой, она уже присмотрела перспективные кадры из тех, кто сейчас находился рядом с ней, но, увы, в вертикали власти оставалось еще слишком много брешей. Энтузиазм и работоспособность опыта и знаний не заменяли. Фрея прекрасно понимала — Бастион уже стал важнейшим центром Империи, заняв свое место наравне с Зарей и Алой.

Из-за разыгравшейся бури, ужин с традиционной смотровой галереи Хатака перенесли в покои Фреи, да и до спальни от малого зала было ближе. Утром пара посетила купель, немного понежилась под руками умелых массажистов, позавтракала и на этом их краткий отдых закончился и они пошли звездными вратами на Алую, где и состоялось заседание ближнего круга. Велес не стал отвлекать Мееса и генерала Вятича, лично рассказав собравшимся на совещание о делах в Пегасе.

— Они прекрасно справляются, скоро их будет сдерживать лишь ограниченность сил и средств, но это поправимо, выпуск академий и училищ скоро, да и трофейные корабли вполне годятся для дела, — завершил он свой доклад и передал слово Витомиру со Святогором.

Лорд разведки кратко доложил об успехах. Объективно их было много, но все они проходили по разряду текучки и ничего выдающегося не случилось.

— Токра сформировали подобие ордена ашраков и жаждут уничтожить всех патриархов. Они пользуются выстроенными ими вассальными пирамидами и понемногу подбираются к целям. У нас с ними наметилось вполне успешное сотрудничество. Там, где добились успеха наши агенты, мы помогаем им, там, где они забрались выше, они помогают нам. В целом сотрудничество взаимовыгодное, но доверять этим фанатичным типам не стоит. Они используют нас, мы их. Ничего личного, чистое ситуативное союзничество, — глаза Витомира сверкнули, показывая отношение к подобным союзничкам. — Но куда больше меня волнуют дела на западе, — сменил он тему. Вернее, перешел от успехов к провалам.

Их было не так уж много, но один беспокоил лорда разведки особенно сильно — Витомир и Святогор до сих пор не смогли выяснить ничего существенного о странном шевелении на границах Анклава. Кто-то явно и целенаправленно собирал информацию. Сил армии и, в особенности, флота, для контроля всей территории не хватало.

— Враг почти наверняка проникает на нашу территорию, мы же не можем найти его центр. Все, что нам доступно — куча миров, контролируемых мелкими лордами. Да и там не все так просто. На одни планеты удается проникнуть легко, на другие сложно забросить агентов из-за плотной сети оборонительных спутников. И ладно бы только они, там еще и платформы вроде наших, с сенсорными массивами, висят, — Витомир поморщился, но продолжил доклад спокойным голосом. — Пролезть удается только драккарам, но это все равно ничего не дает. Наших агентов сразу же сдают местные жители. Все, что остается — удаленное наблюдение и считывание памяти. Пользы от этого крайне мало, во всяком случае, пока нам не попалось хоть сколько-то информированных аборигенов. До джафа и вовсе добраться не удалось. Была пара попыток захвата, но все неудачные, объекты успели совершить самоубийство и объявить тревогу. У них куда более продвинутая броня и обмундирование. До нашего не дотягивает, но схожесть ряда функций серьезно осложняет жизнь. Я бы предложил устроить налет или полноценный захват планеты, но…

— Это почти наверняка спровоцирует нападение, — закончил за него Красномир.

— Я бы предпочел не рисковать, — поддержал его Воймир. Судя по тому, что говорил он это, смотря на Велеса, между собой троица давно уже все обсудила. — Внедрение технологий рейфов скажется на судостроительной программе, потребуется перестройка верфей, да и экипажей у меня лишних нет, и так что могу в Союз и Пегас направляю.

— Нам бы очень пригодились обновленные драккары проекта «Чудо-Юдо», они наверняка помогут увеличить число успешных забросок агентуры. И спутники-шпионы с использованием биоброни так же лишними не будут, — сказал Витомир.

— С драккарами пока ничего определенного сказать не могу, но спутниками конструкторов озадачу, — кивнула ему Фрея.

— И над улучшением сенсорных платформ пусть поработают, от того же «Чуда-Юда» готовые массивы взять можно, — добавил Велес.

Из отчетов, изученных во время «спячки», он знал о том, что неизвестный враг использует шпионские спутники и автоматические дроны разведки. Некто взял системы, аналогичные тем, которые использовал Велес при появлении на Заре, и без особых доработок применил для сбора информации. Сделаны они были на основе стандартных модулей гоаулдов, и классический универсализм с попыткой напихать всего и побольше сыграл на руку велесидам — операторы сканирующих систем легко обнаружили чужую технику. Но и исключать того, что это лишь отвлекающий маневр, было нельзя.

Так как вопрос коснулся строительства флота и модернизации верфей, следующим отчитался лорд-наместник. Ашу и Деус отрапортовали о том, что первая фаза запланированного строительства завершена.

— Также закончено строительство производств группы «А», — сфера каракеша на запястье Ашу засветилась, и в воздухе возникла голограмма, разделенная на две части. Слева была упрощенная карта Анклава, справа Союза. Яркими точками светились базовые миры, на которых разместились средства производства средств производства. — Благодаря этому, — от планет протянулись линии к соседним звездным системам и карты окрасились в частично пересекающиеся пятна промышленных районов, — через три-четыре года начнется стремительный рост промышленной мощи Империи, — к уже имеющемуся добавились таблицы и графики с прогнозами, отражающими расчетные показатели по оптимистичному и пессимистичному варианту.

Какой прогноз сбудется — во многом зависело от наличия квалифицированных кадров, потому Ашу передал слово Чернобогу с Ярилой. Те сообщили об участившихся случаях выращивания симбионтами новых гоаулдов для детей, зачатых и рожденных их партнерами.

— Можно говорить об общем очеловечивании одних и огоулдивании других, — усмехнулся Ярила.

— Насколько этот термин в принципе применим и корректен, — Чернобог не разделял веселья брата, но тот не обратил на это внимание, они давно уже стали типичным «добрым и злым полицейским».

Хотя в их случае скорее стоило говорить об осторожном пессимисте и безудержном оптимисте. Далее они продемонстрировали собравшимся собственные таблицы, графики и прогнозы с вполне однозначно напрашивающимися выводами.

— В целом, количество одобряемых людей для получения симбионтов изрядно подросло, настолько, что гоаулдов от королев стало не хватать, — закончил доклад Чернобог, и кивнул Ладе.

Та порадовала всех тем, что система получения нужных специалистов через воспитание дала вполне положительный результат.

— Стопроцентного успеха добиться не удалось, сказываются личностные особенности, но в целом — все более чем приемлемо, — подытожила Лада, и предложила использовать бассейны с неразумными гоаулдами, размножающимися естественным путем. Велес поставил вопрос на голосование. Положительное решение приняли единогласно.

Ярополк с Эразмом отрапортовали о готовности начать перевооружение армии. У них и собственные наработки имелись, и виды на некоторые технологии рейфов.

— Так понимаю, дело в осмыслении опыта? — посмотрел на них Велес, не давая им продемонстрировать собравшимся все свои задумки. Он не собирался дать совещанию погрязнуть в технических деталях.

Предположение оказалось верным. В результате завоевания восточных территорий, некогда принадлежащих Юпитеру, покорения миров, ранее числящихся за Аидом, и укрепления земель Союза на востоке, армия получила колоссальный опыт. Так как костяк ее составляли витязи, то есть джафа с разумными симбионтами, то в ней и свои Кулибины с теоретиками нашлись.

Участникам совещания пришлось все же отвлечься на технические детали и оценить доработанные системы ПКО. Но куда больше Велеса заинтересовали разработанные в инициативном порядке бункеры и убежища для гражданских.

— Толку с этого не так чтобы много, но вероятность бомбардировок и более кровавой войны нынче выше, потому и… — Эразм посмотрел на Красномира и глава аналитиков кивнул.

— На востоке точно никого жалеть не станут, — добавил Святогор.

Велес в душе сразу одобрил строительство бомбоубежищ и прочего, что будет способствовать сохранению жизней, но не стал ничего говорить и вопросительно посмотрел на Ашу. Тот задумался, сфера каракеша на его руке засветилась, он явно что-то прикидывал и считал. Никто не стал торопить лорда-наместника, все умели соизмерять желания с возможностями, и потому терпеливо ждали вердикта. Наконец Ашу закончил, окинул всех немного затуманенным взглядом и кивнул.

— Сделаем, на планах развития сказаться не должно. Ничего критичного точно не случится, — озвучил он наконец вердикт.

— Вот и хорошо, — губ Велеса на миг коснулась улыбка. Он был крайне доволен подобным решением. К тому же, он мог кое-чем помочь лорду-наместнику. — Дорогая, расскажи об успехах по ассимиляции технологий рейфов. И не забудь о том, что касается строительства пустотных объектов, — последнее он сказал с особой интонацией.

Фрея правильно поняла Велеса, да и несложно было сообразить, что он имеет в виду разговор о генеральном сражении на подготовленном поле, и всем прочем, с ним связанном. Впрочем, свою речь она начала не с этого, а с экономики Пегаса в целом и Бастиона в частности. Собравшимся на совете следовало знать о возможностях велесидов в другой галактике. Далее она перешла на эксперименты с орхами и жихами. Выявленным проблемам и прогнозам по их разрешению. Лишь после этого она перешла к возможности использовать наработки рейфов по строительству наземных и космических сооружений, совмещению их подходов с доступными гоаулдам технологиями, и завершила все это крайне перспективной возможностью совмещения биотеха с кристаллическими базами.

Фрея замолчала и наполнила стакан водой. Пока она пила и формировала давно созревшее у нее предложение, слово взял Велес.

— Терять темп зачистки ульев нельзя, — заговорил он, — даже без перестройки корабли рейфов вполне годятся для боя, а с наквадаховым реактором и нашим гиперприводом они и до родной галактики долететь могут, — тут Велес вновь недвусмысленно посмотрел на Ашу, но тот лишь руками развел.

— Серьезное увеличение поставок комплектующих возможно лишь через пару лет. Да и то это крайне оптимистичный срок. Что-то дать сможем, но ненамного больше, чем поставляем в данный момент. Конечно, если вопрос ребром, можно и в ближайшее время кое-что сделать, но это уже за счет снижения и без того нарушенной судостроительной программы, — Ашу вздохнул и заговорил виноватым тоном. — У меня нет лишних синтезаторов. Задействованы все, включая тот, который на вашем первом Хатаке стоит. И запасы наквадаха стремительно сокращаются, точнее, начнут стремительно сокращаться в ближайшее время.

— Можно и проекторами поля обойтись, — задумчиво сказала Фрея, ставя опустевший стакан на столешницу. — Гиперпривод у рейфов лучше нашего, надо лишь снять с него нагрузку по созданию силового барьера. Если сделать независимый пузырь для нахождения корабля в подпространстве… ммм… — она прикусила губу и ее глаза засветились, выдавая ускоренную работу нервной системы. — Или можно найти источник питания, который позволит уйти намного глубже и за счет этого радикально сократить время перелета.

— Мы ведь можем не только сверхпроводящие батареи рейфов зарядить, но и свои каскадом использовать, — заинтересовался Велес.

— Надо пробовать, — сказала Фрея, и озвучила свое предложение. Его суть сводилась к превращению Бастиона в центр передовой науки Империи. — У нас все равно ведущие специалисты уже на него перебрались, я им из НИИ наукоград строю, так давайте возглавим и направим стихийный процесс.

Возражать никто не стал. Ашу и вовсе поддержал, обещав лично проследить за быстрейшим переездом необходимых кадров со всей сопутствующей материальной базой. Собравшиеся дружно похмыкали, пофыркали, подозрительно весело покашляли, а некоторые и вовсе открыто посмеялись. Все прекрасно понимали — Ашу с превеликой радостью и огромным энтузиазмом избавляется от головной боли. Точнее, одного из ее источников.

— Решили! — хлопнул ладонью по столу Велес, дав соратникам время собраться и немного отдохнуть. — Слово Милобуду, — кивнул он главе рыцарей, которые упорно отказывались переименовываться в космодесант.

Впрочем, против второго названия они не возражали, а некоторые и вовсе благосклонно восприняли, чему в немалой степени способствовало развитие литературы Империи. В свое время Велес многим делился, вот визирь и подсуетился, через все еще существующий комитет, вернее, редколлегию Великого Колеса.

Отчет Милобуда можно было свести к короткому и емкому набору победных реляций. Что и неудивительно, в рыцари отбирали лучших, готовили их сплошь мастера, да и снабжались они самым-самым. Элитные части, ничего удивительного. Из того, что действительно заслуживало внимания и принятия решения — пересмотр программы обучения. Прошедшие сражения и бои с рейфами дали опыт, который Милобуд сотоварищи переосмыслил и формализовал в новую программу обучения. Теперь сроки подготовки рыцарей должны были увеличиться до трех лет.

— Прошу разрешения на внедрение новой системы подготовки, — закруглил отчет Милобуд.

— Хорошо, но четверть рыцарей готовь по старой программе. В Пегасе они и без того хорошо справляются, а терять темп нельзя, надо как можно скорее разбираться с рейфами и иметь возможность перебросить силы в родную галактику, — сказал Велес.

— И чем быстрее, тем лучше, мне не нравятся дела на востоке. Очень уж подозрительно ведут себя патриархи. Чувствую, аукнется это Союзу, — вздохнул Красномир.

Глава аналитиков не мог обосновать это на основе информации, добытой разведкой, но и одних его интуитивных ощущений хватало, чтобы относиться к угрозе серьезно. Красномира поддержал Огун. Он так же нутром ощущал нечто назревающее, но не находил ничего особенного в действиях патриархов и еще не замененных на велесидов вассалов, ставших частью его пантеона. Тем не менее, он предложил не вмешиваться в судостроительную программу Союза.

— Хотя бы не модернизировать большие корабли, чтобы не дать врагу возможность получить новейшие технологии и не терять темп строительства флота.

— Хорошо, — согласился Велес, мысленно прокручивая в голове все известное по сложившемуся на востоке балансу сил.

Апофиз и Ра заняты друг другом, у них нежная братская любовь до гроба, куда оба страстно желают спровадить друг друга. Миры Баала клином входят в территорию Союза, еще и в направлении Зари острие смотрит, но Огун его в прошлый раз жестко осадил. Рискнет ли этот довольно осторожный патриарх атаковать снова, предпочтет ли договариваться, или выберет иную цель в намечающемся втором раунде передела галактики — большой вопрос. Юй с Осирисом и посильной помощью Ра разделили бывшие территории Молоха, отхватили по солидному куску, кое-что отошло Союзу, из-за этого у Огуна теперь есть общая граница с Юем и Осирисом. Тонкая полоска из территорий вольных лордов стала номинальным буфером — все стороны предпочли оставить их в покое, но всем совершенно ясно — эти своеобразные пограничники никого не задержат. В принципе, у Юя с Осирисом есть повод конфликтовать из-за бывших миров Молоха, опять же — оба имеют зуб на Ра, впрочем, на Верховного он у любого патриарха есть, но в целом эта парочка и объединиться может.

«Бить они могут либо по Союзу, либо… Бездна, Огун единственный союзник Ра, и удар по нему равносилен удару по Верховному», — мысленно выругался Велес и почувствовал, как в нем самом пробуждается интуитивное ощущение надвигающейся беды.

Сокар проявил чудеса изворотливости, умудрился выжить, задавить внутренних врагов, и хотя его территории по-прежнему напоминали островок, он вполне бодро набирал силы для его расширения. Акер с Гором на севере от Союза так же внушали опасения. Агенты Святогора сообщали о планах, вернее, пока еще только озвученных каждым патриархом мыслях провести переговоры друг с другом. Если они объединят силы, то восточные территории, некогда принадлежавшие Юпитеру и защищаемые Марсом, а теперь считающиеся официально чуть ли не ядром Союза, станут для них самой разумной целью. «Правда, у них у обоих есть большие и во многом личные претензии к Себеку», — вспомнил Велес. Увы, но рассчитывать на это не стоило. Уповать — можно, рассчитывать — нет.

Себек сам по себе представлял серьезную угрозу. Этот воинственный патриарх не только изрядно усилился, но и показал себя вполне дельным правителем. «Этот сам на кого хочешь полезет», — от этой мысли Велес досадливо зашипел и подумал о том, что было бы неплохо договориться с Тотом. В военном плане этот патриарх был слабоват. Он излишне увлекся внутренней политикой, но в прошлом раунде действовал вполне разумно и успешно. Правда, в паре случаев ему банально повезло, но ведь удача тоже может считаться активом, пусть и весьма эфемерным. «Вот только связаться с Тотом означает стать врагом Эллила, впрочем, до него далеко и границ с ним общих нет, правда, понятие граница в космосе весьма условно», — подумал Велес.

Еще раз проанализировав и в ускоренном темпе обдумав все известное, он пришел к довольно парадоксальным, но вполне возможным выводам. Во-первых, новый раунд по переделу власти и территорий не за горами. Лет через пять точно полыхнет. Но это ладно, и без того что-то перерыв затянулся. Куда хуже и страшнее «во-вторых», ведь дело явно идет к войне объединений лордов. «И, похоже, во всем этом изрядная доля моей вины. Устойчивость Союза оказала несколько не то влияние на умы патриархов и остальных гоаулдов, которого хотелось бы мне», — Велесу пришлось усилием воли подавить эмоции, вызванные осознанием этой лежащей на поверхности, но далеко не самой очевидной истины. «Ведь мог же понять, к чему приведет создание устойчивого объединения сотен гоаулдов, мог спрогнозировать, но не додумался», — укорил он самого себя. Оставалось утешаться лишь тем, что патриархи — те еще пауки в банке. Огун и члены его пантеона, с точки зрения патриархов, неполноценные выскочки. «Наверняка они объясняют себе устойчивость Союза тем, что там по большей части повелители и владыка, с минимальным вкраплением системных лордов», — прикинул логику собратьев Велес. Увы, но он прекрасно понимал — зрю в корень, да только этот же взгляд позволял сделать следующий шаг — осознать, что патриархи сочтут Союз слабым противником, иначе говоря, часть из них точно нападет.

— Я крайне сомневаюсь в надежности Ра, — продолжил Огун, стоило только Велесу посмотреть на него прекратившими светиться глазами. — Ра явно опасается усиления пантеона золотой ветви и меня лично. Мы ему выгодны, у него полно проблем с Апофизом, но вряд ли он не воспользуется любой ситуацией для ослабления Союза.

— Ты прав, — кивнул Велес. — Сам он нас вряд ли атакует, но доверять ему не стоит. Ашу, — в голосе Велеса зазвенел металл, — не просто бункеры с убежищами строй, но и проработай логистику для эвакуации жителей Зари и миров Союза.

— Да, мой бог, — склонился вскочивший Ашу, да и остальные с трудом заставили себя на месте усидеть.

— Подготовить все необходимое для быстрого развертывания лагерей беженцев, — продолжил раздавать приказы Велес. — Продукты, медпомощь, и… озаботься отраслями с производствами, в которые можно будет направить эвакуированных.

Ашу клятвенно заверил, что в ближайшее время пересмотрит программу развертывания промышленности, сместив часть акцентов на Анклав и Пегас.

— Из-за этого придется потратить лишний наквадах, — Велес не читал мыслей лорда-наместника, ему хватало и знания его личности, чтобы понять беспокойство соратника. Поэтому он предложил использовать известные миры Пегаса для посева ценного минерала. Мгновенного результата это не даст, но даже так в ближайшие годы удастся кое-что получить. — Рейфов все равно придется уничтожать, считай это вложением в будущее и запасной кубышкой. Чистки ульев пойдут быстро, полгода — и они станут рутиной. Внешние угодья за год-другой возьмем. Проблем с ними быть не должно, а там и внутренними займемся.

— Да, мой бог, — поклонился Ашу.

— Что ж, в целом не вижу причин что-то кардинально менять. Работаем по старым планам, корректируем их по ситуации, ничего экстренного не предпринимаем. Жду информацию по врагу на западе, — Велес посмотрел в глаза лорду разведки. Тот вскочил и поклонился. — Вот и хорошо, — Велес кивнул и закрыл совет, в приказном порядке отправив всех отдыхать, напоследок обрадовав тем, что больше не собирается носиться и лично бить рейфов. — Завтра с утра буду доступен для обсуждения любых идей и всего прочего, — сказал он.

— Как думаешь, Витомир прав? — спросила у него Фрея, когда они с Велесом остались наедине.

— Не знаю. С одной стороны, он всегда был неравнодушен к Анубису, с другой, столь нетипичное поведение и явно гоаулдовские технологии… Нет, вряд ли бы иной разумный вид стал пользоваться ими как есть. Так что либо еще один особенный гоаулд, либо это все же Анубис.

Велес не испытывал пиетета перед тем, кого остальные боялись и ненавидели. Но именно из-за того, что Анубис умудрился заслужить свою репутацию, Велес крайне серьезно относился к прощупыванию границ Анклава неизвестным врагом.

— Пока он не показал нам чего-то особенного, а с технологиями рейфов ты его уничтожишь, — убежденно сказала Фрея.

— Мы уничтожим.

— Мы! — глаза Фреи сверкнули. В них не было страха, лишь уверенность.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 48

За полгода, миновавших после совместной работы с Руфом, обнаружение ульев и уничтожение королев рейфов стали для Боша с Акамиром рутиной. Но адмирал Меес не дал им расслабиться и зазнаться — он нагрузил их учебой по программе подготовки офицеров генштаба. Разумеется, с практической частью курса возникли некоторые сложности. Большую часть времени Бош с Акамиром проводили на заданиях по зачистке Пегаса от рейфов, потому и теорию практикой они могли закреплять лишь в учебных боях на симуляторох, да еще и выступая противниками друг другу. Впрочем, в этом плане они не были одиноки. Кадров для флотов Союза, Анклава и Пегаса не хватало, как и узлов с агрегатами для модернизации трофейных кораблей.

Спустя немногим меньше года после начала второй стадии операции «Возмездие» зачистку ульев пришлось приостановить. Не полностью, но в достаточной степени, чтобы у Боша с Акамиром появилось свободное время. Они, вместе с другими, заочно обучающимися на старших офицеров, оказались на Бастионе.

— Отдохнем, а то я уже и забыл, как небо выглядит, — сказал Акамир, выводя голограмму приближающей планеты.

— Вряд ли нам дадут на это время. Либо во внутренние миры перекинут, либо прямо тут обучение организуют.

Бош передал управление диспетчерам станции и мысленной командой изменил раскладку голограммы системы управления. Большую часть рабочего объема заняла модернизированная Шобом проекция радара. Она показывала Бастион и кружащиеся по его орбите сооружения. Триумвират, образованный Фреей, Рарогом с Дорой и Михаилом, ранее возглавлявшим крупнейшую из первых верфей Зари, оказался крайне продуктивен и успешен. Руководимые ими инженерные и научные кадры смогли не только довести до ума жихи с орхами, но и использовать полученный опыт для разработки космических объектов. Именно они, точнее, первая очередь начавших строиться на орбите Бастиона станций, спутников, платформ, бастионов с фортами и прочего, заинтересовали Боша.

— И кто же тут нас учить будет? Старика одного на всех не хватит. — Акамир отвлек друга от разглядывания десятков остовов будущих космических строений, должных в будущем прикрыть планету надежным панцирем.

— Командор Тарана, — пожал плечами Бош.

Акамир покосился на друга, но смолчал. Кто-кто, а он знал о своеоборазных отношениях, возникшим между Бошем и бывшей капитаншей «Таммуза». Еще до того, как Дила Тран пошла на повышение и возглавила северный флот трофейных кораблей, она взялась за дополнительное обучение Боша. Так сказать, в порядке личной инициативы и благодаря случайности. После недавно закончившейся миссии Акамир поленился провести еще один учебный бой, Бош же наоборот, воодушевился, вот тут-то и нашелся неожиданный спарринг-партнер по тактическому симулятору. С тех пор и до повышения Дилы так и повелось — стоило попасть в ангар флагмана и вечером Акамир оставался без друга. Довольно редкие встречи на флагмане Первой ударной, во время перерывов между зачистками ульев, оборачивались сначала чередой виртуальных баталий, а потом… «Тоже баталиями, только горизонтальными и без всякой симуляции», — хмыкнул про себя Акамир.

— Народа вроде нас с тобой много, так что и прислать преподавателей могут, — сказал Бош, развеивая проекцию с контурами пустотных объектов на орбите Бастиона.

— Главное, чтобы их уже не прислали, тогда хоть на пляже поваляться сможем, пикничок там организовать, или еще что, — Акамир все же не удержался и подмигнул другу.

Римак, по мысленной просьбе напарника, вывел рядом с голограммой планеты список висящих у космической станции кораблей, но не совсем обычный — рядом с каждым из них имелось название части приписки, среди которых значился северный флот, флагманская эскадра «Таран».

— Там видно будет, — рассеянно ответил Бош, а его симбионт послал мыслеобраз Римаку, в котором поделился предположением об еще одном возможном наставнике. Напарник Акамира согласился и высказался в том духе, что это было бы крайне полезно и познавательно. В итоге гоаулды оказались правы и неправы одновременно. Хотя, в последнем случае все зависело от точки зрения.

Благодаря эпопее с Пегасом, у соратников Велеса появилось чувство уверенности в собственных силах. Это положительно сказывалось на их самостоятельности и в конечном счете вылилось в снижении административной нагрузки на Велеса. Созданный Фреей триумвират и восстановление работы властной пирамиды Бастиона так же избавило Велеса от ряда отвлекающих факторов. Но самым большим выигрышем стал пси-геном. Условно говоря, раньше Велесу приходилось рубить дерево каменным топором, теперь же у него появился стальной. Все это дало время для того, чтобы думать и анализировать поступающую со всех сторон информацию. Собственно, именно размышлениями, теоретическими построениями и моделированием всего и вся он и занимался последние месяцы.

И очень хорошо, что этим занялся именно Велес. Вряд ли бы кто-то иной смог прийти к сделанным им выводам. Не потому, что он был таким уж умным или гениальным, нет, все много проще — он имел опыт иной жизни. Когда-то он был Александром. Человеком из иной эпохи и иного мира. Тот же Красномир со Святогором и остальные знали о многом с его слов, но это был лишь пересказ, и даже просмотревшая память Фрея… Для нее все это оставалось интерактивным кино с полным погружением, сном наяву и много чем еще, но все же не жизнью в полном смысле этого слова.

Все началось с инициативной разработки молодых оружейников, попавшей на стол к Велесу стараниями генерала Вятича. Он крайне заинтересовался системами противокосмической обороны, вернее, наработками подчиненных Эразма и Ярополка по данной теме. Против кораблей рейфов, лишенных защиты силовых полей, могли эффективно работать ПКО использовавшиеся в ловушке для флота Аида, но с использованием трофейных технологий, щиты Хатаков становились куда меньшим препятствием, чем было раньше. Вот именно этот вопрос он и обсудил с оружейниками. В результате спонтанного мозгового штурма родилась парочка перспективных идей, которые быстро оформились в проекты и добрались до Велеса. С этого и начался его крайне извилистый путь размышлений, приведший к далеко идущим выводам и последствиям, коснувшимся всей военной доктрины Империи.

Чем комплекс отличается от системы? Упрощенно говоря — автономностью и автоматизированностью возможностей. На Виктории дивизионы ПКО собирались из комплексов, которых делали системой возможности гоаулдов к мыслесвязи с техникой и друг другом. Из-за этого требовалось много джафа, и именно поэтому во время уничтожения флота Аида армия понесла столь высокие потери. Что же предлагали Кулибины Ярилы и Эразма? В сущности, ничего сверхординарного — автоматизация и разнесение систем поражения, наведения, сопровождения и управления. В итоге и персонала на порядок меньше требовалось, и огневую мощь системы ПКО нарастить удавалось, да еще и в целом получалась кое-какая экономия. Все вместе — достойный результат, вполне годный для внедрения, да еще и довольно мобильный, так как специализированные платформы можно через звездные врата перебрасывать.

Что же сделали подстегнутые Вятичем оружейники? Поработали с поражающей компонентой системы ПКО. Во-первых, они заменил плазменные орудия на пушки рейфов. Причем, тут возникло сразу два подхода. Один предполагал использование снаряда с приправой из высоких энергий. Но трение об атмосферу планеты никто не отменял, поэтому часть заряда уходила на создание силового поля. Без него оказалось невозможно поражать цели на орбите и за ее пределами. Другой подход предлагал использования управляемых снарядов. В общем-то все то же, только стрелять предлагалось подобием небольших ракет. Во-вторых, были разработаны новые торпеды, которыми предполагалось поражать корабли противника. Тут оружейники опять же вдохновлялись снарядами рейфов, но по факту — пытались повторить дроны лантийцев.

По сути, они сделали матрешку, внутренняя часть которой несла боеголовку ракеты, такую же, какую использовали ПКО Виктории в битве с Аидом, но тут они учли момент с атакой истребителей и алакешей прятавшихся на спутнике. Конкретно тот момент атаки в тыл распавшегося строя, когда тяжелые глайдеры смерти работали на пределе мощности орудий и своим огнем локально ослабляли и без того просевшие щиты вражеских Хатаков. Внешняя часть «матрешки» обеспечивала работу шести излучателей, но не стандартных, а особенных. Давно известных гоаулдам, но обычно не применявшихся. Во всяком случае, массово. Фактически, речь шла об ионных орудиях. Они прекрасно просаживали щиты и относительно легко нарушали их структуру в локальной области, но при этом имели крайне ограниченный радиус действия. Одноименные заряды банально отталкивались друг от друга, что крайне быстро нарушало целостность пучка и самым негативным образом сказывалось на его убойности. Вот только для торпеды или ракеты подобное не играло роли.

И все бы хорошо, если бы не два «но». Во-первых, изготовление подобного боеприпаса занимало много времени и было весьма трудоемким. Во-вторых, цена в наквадаховом эквиваленте получалась если не заоблачной, то явно избыточной по отношению к расчетной эффективности. Тем не менее, представленный проект Велеса заинтересовал, можно сказать, зацепил, и породил изобретательский зуд. Не простой, а поддержанный воспоминаниями, всплывшими по цепочке ассоциативных связей. Он и сам толком не заметил, как слился разумом с целым кластером вычислителей и взялся за работу.

В основе идеи Велеса лежала давно разработанная фантастами из прошлой жизни мысль о ракетах, несущих мощный лазерный излучатель, который накачивался энергией ядерного взрыва. Разумеется, применять подобное оружие в атмосфере, да и на низкой орбите, было крайне глупо. «Но ведь у нас есть прекрасные сверхпроводящие батареи и отработанная система их заряжания», — подумал Велес и взялся за дело. Само собой, при сохранении разумных массогабаритных и ценовых показателей, получившиеся ракеты и управляемые снаряды уступали аналогам с ядерной накачкой, но их можно было компенсировать за счет скорострельности и, как следствие, массовости применения.

Прогнав симуляции и удовлетворенно хмыкнув, Велес мысленно хлопнул себя по лбу и внес некоторые изменения в проект. «Раз уж все равно необходимо использовать силовое поле во время полета в атмосфере, так почему бы не использовать его в качестве плоскостей», — примерно так можно сформулировать посетившее его озарение. В итоге новый тип боеприпасов для ПКО стал дороже, но при этом оказался крайне эффективен против алакешей и глайдеров смерти. Они просто не могли уклониться от него в атмосфере, да и за ее пределами имели мало шансов избежать поражения. Большим кораблям от него так же достанется. Моделирование показало, что при использовании ультрафиолетового лазера в упор к щиту, будет пробито не только силовое поле титана, но и сам снаряд успеет проскочить. При этом луч сохранит достаточно энергии для нанесения значимого ущерба даже основной броне. Последующий удар разогнанной болванки в пораженный участок и вовсе имеет двадцатипроцентный шанс пробития.

Само собой, одиночное попадание подобного боеприпаса большого вреда не нанесет, но тут в дело вступает обеспеченная скорострельностью массовость. «А что особенно приятно, можно использовать орудия и технологии рейфов, обеспечь кормежку — и все нужное само вырастит. Правда, заряжать все же от наквадахового реактора придется», — усмехнулся Велес и отправил проект на доработку профессионалам. Те не подвели, до ума довели, и даже натуральные испытания провели. Благо чего-чего, а орудий рейфов на Бастионе хватало.

И вот тут-то, раздумывая над возможностями защиты своих территорий новейшими системами ПКО, Велес и осознал масштаб Империи, будущей схватки, а так же понял то, до чего никто из гоаулдов не мог додуматься в полном объеме по причине отсутствия опыта. «Генералы всегда готовятся к прошлым войнам», — пораженно пробормотал Велес, и вскочил с кровати. Отмахнувшись от вопросительного взгляда Фреи, боясь потерять хоровод еще не до конца оформившихся, не вылившихся в единую картину, но уже заставляющих покрываться испариной мыслей, он накинул на себя халат и унесся в кабинет. А точнее — переселился в него на долгие месяцы.

Велес осознал — превращение патриархов в Верховных, их опора на выстроенные вассальные пирамиды меняет масштаб и характер надвигающейся войны. Все для всех становятся внешним врагом, а его гоаулды привыкли уничтожать. Это в прошлом раунде всегалактической бойни, когда все только формировалось, сохранялся привычный накал междоусобицы, теперь же… «Анубисами станут если не все, то многие», — прошипел Велес и ощутил, как по спине пробежали мурашки и тело покрылось холодным потом. Волевым усилием он выбросил из головы вопрос «Что же я наделал?» и заставил себя думать над более насущными задачами.

Теперь информация о концентрации сил и развертывании производств, добытая разведкой, заиграла в новом свете. Вряд ли сами патриархи понимают, к чему все идет и во что выльется. Наверняка каждый из них уверен, что справится со своими врагами одним быстрым ударом превосходящих сил, да только из-за особенностей наквадаха и всего, что на нем зиждется, столичные миры перестали представлять собой особую ценность. Вернее, теперь у каждого патриарха их многие десятки, и в каждом целая армия джафа с десятками Хатаков прикрытия. Воевать нынче будут флотами и эскадрами, а не одной армадой с кучей совершающих налеты мелких групп. «И очень, крайне быстро все поймут, что куда проще и выгодней отбомбиться по поверхности», — скрипнул зубами Велес, и его пальцы сжались в кулаки настолько сильно, что побелели костяшки.

Отстранившись от тела носителя и нырнув в уютненькую тьму, Велес продолжил размышлять, абстрагировавшись от эмоций. Гоаулды давно не практиковали защиту планет и орбитальную бомбардировку, поэтому сейчас у них нет соответствующего оружия. Вернее, оно есть, но не используется, не установлено и, в целом, лежит в дальнем загашнике памяти. О нем обязательно вспомнят, сделают, смонтируют на Хатаки и применят. Но случится это не сразу, далеко не сразу. Сначала попытаются обойтись имеющимся, поймут, что каждая победа обходится слишком дорого и применят алакеши с глайдерами смерти. Да, это вполне эффективное средство нанесения ущерба планете врага, легко восполняемое, выгодное и, главное — уже находящееся под рукой. «Что ж, наши системы ПКО для прикрытия промышленных миров покажут себя с лучшей стороны», — холодно отметил Велес.

«Осознав эффективность подобного средства ведения войны патриархи расформируют часть крупных соединений для нанесения врагу множества ударов», — продолжил он размышлять и мысленно моделировать логику собратьев. Война в космосе отличается крайне широкой возможностью маневра. Ничто не может помешать враждующим сторонам наносить удары по любым мирам друг друга. Разумеется, где-то надо пополнять наквадах в реакторах, ведь использование орудий и щитов крайне энергозатратное дело, требуется проводить ремонт, заполнять танкеры рабочим телом маневровых двигателей и орудий, компенсировать потери авиагрупп и восстанавливать для них расходуемый боезапас, так что определенная привязка к чему-то вроде узловых миров, имеющих удачное стратегическое или тактическое расположение, будет, но их значимость во многом будет зависеть от накопленных запасов, да и то крайне условно. Звездные врата дают такие возможности логистике, что позволяют сделать все необходимое на любой планете с чапаем.

«Да уж, тут вглубь страны промышленность и население не эвакуируешь», — вздохнул Велес, покинувший уютненькую тьму и отдавший мысленную команду принести еды. Пока служанки суетились, обеспечивая его топливом, он сбавил скорость работы нервной системы и, используя вычислители, прикинул возможности новых систем ПКО. Те порадовали, давая высокий шанс справиться не только с авиакрылом небольшой ударной группы, но, при минимальной поддержке оборонительных спутников с мобильной компонентой обороны в виде МЛА, отбиться от пары-тройки стандартных Хатаков.

«И хорошо, и плохо», — подумал Велес, начав забрасывать «в топку» принесенное служанками. Отбиться не означало уничтожить — раз. Почти наверняка в новых условиях численность рейдовых групп будет от пяти до десяти кораблей — два. Высока вероятность одиночных налетов, этакой разведки боем, которой раскрывать систему защиты планеты крайне нежелательно — три. Невозможность своевременно получить помощь или хоть зажать врага — четыре. Посылать колоссы с титанами или их вариации в виде орхов с жихами атаковать слабозащищенные или удаленные миры — крайне невыгодно из-за избыточной мощности боевых кораблей. Еще и ослабление собственной обороны — пять. «Нужны новые типы кораблей, стратегия и тактика, которые решат эти и другие проблемы», — сделал вполне очевидный вывод Велес.

Но сразу разворачивать среду проектирования он не стал. Вместо этого Велес погрузился в уютненькую тьму и скрупулёзно просеял давно не вспоминаемую человеческую часть собственной жизни. Он вытащил из нее не слишком много, но особенно зацепила его слышанная мельком фраза: «Тактика не может исправить ошибок стратегии, а та политики». Не то, чтобы он был в корне не согласен со смыслом, но предпочел для себе перефразировать, получив: «Ошибки политики ложатся тяжким грузом на плечи стратегии, ошибки стратегии взваливают неподъемное бремя на тактику». Впрочем, суть от этого изменения менялась не слишком значительно, но все же появлялись нюансы.

Велесу не приходиться думать о внешней и внутренней политике. Первая в данный момент была возможна исключительно в Союзе, но там Огун числился в союзниках Ра, и изменить что-то в ближайшие годы не представлялось возможным. Во всяком случае — кардинально. Это если в принципе не учитывать особенностей отношений между патриархами и характером будущей войны. Из-за своего положения Ра оказывался самым надежным союзником, хотя бы потому, что получал меньше всего выгоды от удара в спину. Правда, это совсем не означало, что он окажет помощь в случае осложнений и не воспользуется моментом для нападения, просто вероятность этого была наименьшей, но далеко не нулевой. К тому же, он куда хуже контролировал собственных вассалов.

В этом плане Велесу было в разы проще. С внутренней политикой у него проблем не было. Те немногие лорды, которые еще не были заменены на кукушат и могли потенциально взбрыкнуть, представляли собой совершенно незначительный процент, а сил и возможностей в их распоряжении имелось настолько мало, что их не стоило даже учитывать. Скорее стоило опасаться совершенно невероятного выступления людей, чем бунта вассалов. Проще говоря, за тылы Велес был совершенно спокоен. Люди и гоаулды в него верили. Во всех смыслах этого слова.

«Что ж, в политике я при всем желании ничего совершить не могу», — констатировал Велес и переключился на вопросы стратегии. Он не стал мысленно создавать карту галактики, вернее, задавил волевым усилием порыв устроить штабные учения самим с собой. «Нет, у меня для этого генералы с адмиралами имеются», — решил он, и принялся размышлять. Велес пытался определить глобальную цель грядущей войны. Найти то, к чему смогут устремить помыслы соратники, то, руководствуясь чем они проработают планы кампаний, нарисуют стрелочки на той самой карте, рассчитают силы и средства, необходимые для поэтапного достижения поставленной задачи.

«И будет очень хорошо, если удастся хотя бы частично исправить допущенную ошибку», — мимолетная мысль умудрилась каким-то хитрым образом вытащить из задворок разума целый пласт воспоминаний с рассуждениями о роли личности в истории и объективности происходящих процессов. «Может, для людей с их, в общем-то, поступательным развитием, это и так, но для гоаулдов иначе», — глаза Велеса сверкнули и даже уютненькая тьма пошла рябью ощущаемых, хоть и невидимых искажений. Это не было проявлением эмоций в привычном смысле слова, это было отголоском зародившегося и стремительно вызревшего решения уничтожить ближайших патриархов.

Часть верховных, когда они станут ими в привычном для гоаулдов смысле этого слова, должны быть уничтожены в ходе военной операции. Это станет шоком и заставит других встретиться для объединения сил и выбора нового, истинного Верховного. Да, крайне рискованно, в случае успеха Союз станет внешним врагом, но именно это позволит уничтожить собравшихся патриархов одним ударом. Желательно сделать это так, чтобы их вассалы начали драку за власть. Они в любом случае начнут ее, но если сделать так, чтобы появились доказательства невиновности Союза, а в идеале — и вовсе отводящие от него внимание, то это позволит встать над схваткой. Обезглавить новоявленные царства-государства и погрузить их во внутренние распри, пусть частично, но вернуть все на круги своя… «С учетом психологии гоаулдов, подобное возможно и даст время на то, чтобы закончить дела в Пегасе, модернизировать корабли рейфов и с их помощью досрочно выполнить планы по построению Империи на западе. Пожалуй, если на востоке будет хаос, можно и вовсе его сходу флотом Пегаса взять. В любом случае, что так, что эдак, победа гарантирована, вопрос лишь в сроках и цене», — закрепив эти выводы в сознании, Велес потратил много времени на поиск иных стратегических целей и рассмотрение всех аспектов найденного.

Определившись с тактикой и стратегией, он потратил месяцы на проработку и моделирование концепций, спроектировал в общем виде несколько видов новых типов боевых кораблей, и когда счел, что готов, решил провести учения. Во многом именно из-за этого Бош с Акамиром и другие перспективные офицеры флота и армии оказались на Бастионе. Именно им предстояло первыми испытать на себе придуманное Велесом во время штабных игр. После серии боев, жарких споров, доработок и новых симуляций, на Бастион были вызваны адмиралы и генералы из Союза и Анклава. Причем, вместе со своими штабами и помощниками. Велес рисковал, фактически обезглавив армию и флот в родной галактике, но при этом он понимал — потом может быть поздно. Новые учения прошли еще более плодотворно и в конце концов привели к формированию новой Военной Доктрины и пересмотру многих старых представлений о будущей войне. У штабистов волосы на голове шевелились и глаза прожекторами светились от осознания того, сколько придется переделать, но урок оказался наглядным. Особенно последний.

Используя мощности специально собранного для финальных учений кластера вычислителей и возможности пси-генома по работе с ним, Велес смог не просто сымитировать, а буквально втянуть в созданную им полувиртуальную-полументальную среду всех участников штабной игры. Достоверность этой искусственной реальности опиралась на его опыт схваток с королевами рейфов и изменения личностей гоаулдов, в итоге даже такие неординарные пары разумных, как Огун с Нуго и Воймир со своим симбионтом уверовали в реальность происходящего и действовали с полной самоотдачей. Впрочем, делалось это не ради них. Уж в ком-в ком, а в них Велес не сомневался. Он точно знал — как раз они отнесутся ко всему более чем серьезно, даже если игра будет проходить на столе с использованием подручных солонок, вилок, ложек, ножей и прочего подобного.

В результате всего этого Велес перенапрягся и отправился в коматозно-анабиозное состояние, но своего он добился — все его старшие офицеры с группой перспективных кадров имели четкое представление о том, что их ждет в ближайшие годы и с чем им предстоит столкнуться. Они в самом что ни на есть прямом смысле прочувствовали это на своей шкуре.

На самом деле, ничего такого уж особенного Велес не разработал. Все придуманное им было довольно просто по сути, а потому крайне надежно и достаточно легко выполнимо. Правда, требовало повышенного расхода наквадаха, но без этого было нельзя, ведь единственный способ лишить врага маневра и пути к отступлению — создать гипершторм. Именно на нем была построена стратегия и тактика Велеса. Прием не новый, давно известный и применяемый гоаулдами уже не первое тысячелетие, но, мягко говоря, нечастый в использовании. Военная доктрина велесидов в максимуме сводилась к «не можешь защитить, сообщи и задержи». Иными словами, если рядом с охраняющими планету силами появляется враг, требовалось отправить сообщение в штаб, желательно сообщив численность нападающих, после чего создать гипершторм, который не позволит противнику покинуть систему до появления сил возмездия.

Разумеется, с результатами учений и выводами из них сделанными ознакомились, так сказать, гражданские власти, включая Ашу с Деусом и Фрею с триумвиратом. Само собой, на повестке дня появился вопрос — как сделать так, чтобы обнаружить врага еще на подходе к планете. Имеющиеся системы позволяли засечь всплывающие из глубин подпространства корабли, но времени на реакцию у защитников оставалось крайне мало. В принципе, его хватало на то, чтобы создать гипершторм, который, при удаче, мог отбросить супостата к окраинам звездной системы. Расстояние зависело от того, сколько врагу оставалось до выхода в обычный космос. Чем глубже, тем дальше можно отбросить, но при этом тем меньше будет получено информации о гостях. Решением данной проблемы озадачили НИИ подпространства и сообщили об этом всем остальным, по сути, организовав нечто вроде мозгового штурма всеимперского размаха.

И если на решение данной проблемы надеялись, но не особо верили, а потому и в планы не включали, то разработанные Велесом прототипы кораблей, те из них, которые себя достойно показали на учениях и оказались полезны, отправились в конструкторские бюро с резолюцией довести до ума, построить, испытать, отполировать и подготовить к массовому внедрению. Курировать это направление взялся Михаил, хоть он и был гоаулдом-рабочим, но опыт руководства космодромом, ставшим первой космофервью Зари, сам за себя говорил. Да и Ашу с ним давно сработался. Пришлось Фрее вновь взваливать на себя дополнительные нагрузки и за него, и за временно выбывшего Велеса.

— Максимум полгода, моя богиня, все эти сторожевики, канонерки, торпедоносцы и прочие эсминцы с авианосцами или авианесущими крейсерами не займут больше времени, клянусь, — заверил ее Михаил.

— Сделай хорошо, — улыбнулась Фрея, — у тебя есть не меньше девяти месяцев, раньше все равно орбитальные объекты не дозреют.

— Пока корректировка не требуется, а за ростом в заданных параметрах я и сам присмотрю, — сверкнул глазами Рарог.

— Не подведу! — Михаил обвел сердце круговым движением пальцев, поклонился и ступил в гладь активированного чапая.

Следом за ним в него же прошли Бош с Акамиром и другие молодые офицеры, учавствовавшие в штабной игре. «Припахали нас все же преподавателями», — отправил Акамир сообщение другу. «Порядок такой, без ценза никак», — ответил философским мыслеобразом Бош. «Могли бы зачесть обучение ментальному бою с королевами», — возразил Акамир. Нервничал он немного, вот и спорил — процесса спора ради , а не поиска истины для. «Что-то не припомню должности мозголома в штатном расписании вооруженных сил», — передал мысленные слова напарника Шоб.

На Заре их с еще десятком прибывших делиться опытом офицеров разобрали представители летных академий. Бош с Акамиром рефлекторно вытянулись, когда к ним подошел мастер-джафа, преподававший когда-то молодым кадетам тактику космического боя.

— Здравия желаем, мастер, — дружно козырнули Бош с Акамиром.

— Всегда знал, будет из вас толк, не зря столько по шлемам стучал, — усмехнулся старик и отдал воинское приветствие. Только тут до Боша с Акамиром дошло, что они нынче куда старше по званию, впрочем, мастер-джафа всегда оставался мастером-джафа. — Идем, — махнул он рукой и круто развернулся.

— Строевая всегда была нашей слабостью, — не сдержался от тихого комментария Акамир.

— Так чего же маршировать пытаешься? — с усмешкой, но не повышая голоса выше едва слышного шепота, покосился на друга Бош.

Оба мысленно хмыкнули, получив от напарников идентичный, но зеркальный образ. Каждый смог увидеть самого себя. Конечно, до строевого марша им было далеко, но и простым шагом это назвать язык не поворачивался. В любой иной ситуации они бы наверняка посмеялись, но, следуя за бывшим наставником к алакешу, им подобное в голову как-то не пришло.

— Здравия желаю, — выскочила из кабины девчушка лет двенадцати на вид и вытянулась по стойке смирно, идеально козырнув и в целом являя собой образец кадета.

— Знакомьтесь, моя самая перспективная ученица, Тана, — представил девчушку мастер. — А это мои самые любимые ученики прошлого выпуска, Бош и Акамир, — кивнул он на офицеров. — Грузимся, нечего время терять.

— Мы в кабину, давно по старичку соскучился, — тут же нашелся Акамир.

— Оценим уровень лучшего пилота академии, заодно и будем знать, на что ориентироваться, — нашел более веский аргумент Бош.

— Неужто и правда такой суровый, — усмехнулся мастер, сказав это себе под нос, но так, что его услышали все, и полез в транспортно-пассажирский отсек.

— Давай, девочка, покажи нам мастер-класс по пилотированию этого гроба, — приказал Бош, пуская фиксаторы поверх ремней.

— Есть, — радостно улыбнулась Тана и потянула на себя штурвал.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 49

Проверив время, Никола оглядел опустевшую комнату. Казенная обстановка все еще сохраняла обжитую атмосферу, но он знал — это ненадолго. Через час придут первокурсники и к вечеру крыло старших кадетов будет готово принять новых жильцов. Правда, появятся они тут лишь через пару месяцев, но это уже не имело значения. Одернув новенькую форму рыцаря, Никола мысленной командой активировал терминал на столе и сел напротив. В воздухе соткалась голограмма Таны.

«Привет», — весело улыбнулась девочка-подросток в летном комбинезоне и помахала рукой. «Как была мелкой, так и осталась», — усмехнулся Никола и откинулся на спинку стула. Видеосообщение от Таны пришло три дня назад, но лишь сегодня Никола смог найти время для ответа. Слушая болтовню Таны о друзьях, подругах и проделках будущих асов, Никола улыбался. Ему было приятно видеть ту веселую и непосредственную девчушку, которую он знал много лет подряд, которая росла на его глазах и вместе с ним. «Хорошо, что после Бастиона она оттаяла», — подумал Никола и морально приготовился к рассказу о «классных парнях».

«Ревнуешь ты» — прислал ехидный мыслеобраз Лок.

«Ревную» — согласился со своим симбионтом Никола. «Только понять не могу, как брат, или как жених» — добавил он.

«Не поверишь, но это и для меня до сих пор загадка» — вздохнул Лок.

«Поживем — увидим» — не стал развивать щекотливую тему Никола.

Пока шел этот краткий диалог, Тана закончила превозносить Боша с Акамиром. В последние месяцы временно прикомандированные наставники занимали в ее сообщениях от половины до двух третей сообщений. «А еще я стала первой на потоке!» — вскинула носик Тана. «Еще бы, с такими-то наставниками», — помотал головой Никола, чуть не приложившись ладонью ко лбу. Следующий десяток минут Тана в подробностях рассказала о том, как применяла советы «классных парней» на практике и выигрывала, да что там, буквально рвала соперников в учебных поединках. «Жаль, что их обратно на Пегас переводят», — вздохнула она, закончив рассказ об экзаменах. Впрочем, горевала она не долго. Пара секунд, и от понуренной головы с опущенными плечами не осталось и следа.

Тана вновь затараторила, выдавая слова, словно трехствольный плазмомет, работающий на расплав стволов. «Мыслеобраз был бы куда информативней» — «Тебе было бы его легче переварить?» — усмехнулся Никола. «М… Нет, уж лучше так», — сообщение Лока оказалось приправлено шипением и явно искусственным страхом. Только Никола давно знал своего симбионта, и понимал — за искусственностью есть и вполне реальное опасение ощутить полноту чувств эмоциональной девочки-подростка. Не зря же для Лока одним из значимых факторов уважения Аната была способность собрата нормально взаимодействовать с Таной.

«Надеюсь сможем летом увидеться, и еще наставники обещали лично запрос на мое имя послать, когда срок подойдет. Представляешь, смогу сразу в их эскадру попасть, или даже флот! Уверена, командор Бош быстро контр-адмиралом станет. Мне Акамир столько про Пегас и зачистку рейфов рассказывал, что я начинаю опасаться, как бы их всех не перебили за то время, которое мне учиться осталось», — на одном дыхании произнесла Тана и сделала озабоченное лицо. Никола не выдержал и расхохотался. «Не бойся, мелкая, на наш век войн хватит, да и ты еще вполне успеешь отомстить белобрысым кровососам», — подумал он, и ему стало не до веселья. Сам собой вспомнился обелиск павшим защитникам Бастиона.

«Ну ладно, знаю, что у тебя выпуск, так что заранее поздравляю и, надеюсь, летом увидимся. Пока-пока», — Тана помахала рукой, и ее голограмма исчезла, сменившись равномерным приглушенным светом голографического куба. «Не увидимся мы летом», — пробормотал Никола, и начал записывать ответное сообщение. Времени у него оставалось достаточно мало, потому он не стал отвлекаться на малозначительные вещи.

— Привет, Тана, — заговорил Никола, активировав запись. — Спасибо за поздравления. Лучшим, увы, не стал, но в первую сотню вошел, — он сделал движение пальцами, словно стряхивал пылинку с неприметной серебряной полоски на груди. — Так что не увидимся мы летом, — Никола развел руками и несколько грустно улыбнулся. — Через час уже на Бастионе буду, а там, сама знаешь, зачистка рейфов идет, кадров не хватает, так что совсем никак.

Никола бросил взгляд на часы, задумался — о чем бы еще рассказать, но в голову ничего путного не приходило. В самом деле, не рассказывать же о том, как клятву рыцаря приносил и форму с погонами получал.

— Надеюсь, через годик-другой смогу вырваться, или тебя, как лучшую выпускницу, поближе ко мне переведут. Как устроюсь на Бастионе и новости будут, сразу сообщу. Пока, — Никола козырнул, улыбнулся и отключился. — Скомкано все как-то, и сумбурно, — пожаловался он.

— Ты просто волнуешься и стараешься соответствовать воображаемому образу рыцаря. Пытаешься неосознанно вести себя как отец, — своеобразно утешил его Лок.

— Наверное, — не стал спорить с ним Никола.

— Идем, время и правда поджимает.

Отправив сообщение, Никола подхватил сумку с личными вещами и покинул комнату, весь последний год служившую ему домом. Внизу его и остальных новоиспеченных рыцарей ждал транспорт. Короткий перелет на грузопасажирской платформе, переброс новейшей транспортной системой на орбиту, и оттуда звездными вратами на Бастион. Какой-то час, и Никола уже видел знакомое небо, вершину Хатака королевы Фреи и шпиль монумента павшим. Окажись на его месте Велес… Нет, для него подобные перемещения давно стали еще большей обыденностью, чем для любого другого жителя его Империи.

— Бойцы, — обратился к молодым рыцарям витязь из охраны чапая, — встречающий вас лейтенант задерживается, подождите у башни, — кивнул он на стоящую напротив чапая громадину, ощетинившуюся стволами.

«Было бы такое во время нападения…» — «Не помогло бы», — перебил его мысль своей Лок. Николе на это оставалось лишь кивнуть и последовать с остальными рыцарями к башне. Парни, рассевшись на кофры и баулы с вещами и снаряжением, принялись ждать и болтать. Николе не хотелось становиться спонтанным гидом, его и без того успели замучить расспросами о Бастионе и первой схватке с рейфами, поэтому он предпочел прогуляться и побыть в одиночестве.

Обойдя башню и оказавшись на противоположной стороне, он увидел еще одни звездные врата, но привлекли его внимание не они сами, а уходящий в них караван. Длинные и широкие платформы тягачей, на которых лежали вполне узнаваемые наквадаховые реакторы. Прицепы, забитые какими-то узлами и агрегатами, не слишком различимые из-за расстояния и накрывающей их ткани. Но самое главное — характерные значки инженерных войск и комбинезоны флотских техников.

— О, гляди, тут же на модернизацию солидного улья будет, — услышал Никола веселый голос.

— Лорду-протектору пора памятник ставить, да благословит его Велес, — раздался второй, более рассудительный голос. — Только я что-то не вижу охраны.

— Может, прошла уже.

— Может и так.

Никола хотел вернуться к своим, он не собирался подслушивать, но тут первый обратился ко второму по имени:

— Слушай, Бош, ты и правда мелкую собрался в Пегас вызвать?

— Да, но на драккаре или алакеше я ей летать не дам.

— Боишься, что наш путь повторит?

— Вроде того, — неопределенно ответил Бош.

— Все еще переживаешь, что стал командором, не покомандовав даже эсминцем?

— Нет.

— Да ну? — в голосе Акамира звучало явное неверие в услышанное.

— Не только и не столько из-за этого. Тана прекрасный пилот, после твоих с Римаком откровений она станет если не лучшей в выпуске, так точно войдет в десятку, но ты ведь сам видел ее результаты по тактике и стратегии.

— Летунов у нас и без того хватает, а вот тех, кто ими командовать и направлять может, — Никола не видел, как Акамир сверкнул глазами, но это и не требовалось, он и без того ощутил прилив гордости за «мелкую».

— Узлов и агрегатов перебросили кораблей на восемь. Солидный улей. Был. — последнее Бош произнес с холодным удовлетворением. В его голосе чувствовались отголоски характерных ноток металла.

Никола не сразу сообразил, о чем речь, но все понял, когда краем глаза заметил деактивацию чапая, в который ушел последний транспорт каравана.

— Не такой уж и солидный, внутренние угодья чистим, там и по паре кораблей-ульев встречается.

— В порядке исключения, — возразил Бош.

Никола быстро вспомнил все изученное в академии и пришел к выводу, что речь идет о готовящемся разделиться улье. Как правило, это случалось при достижении ульем флота в семь-девять крейсеров, из которых отводку доставалось от одного до трех.

— Это да. А хорошо вернуться домой, — сменил тему Акамир, и от его слов Никола почувствовал пресловутую теплоту на душе. — Надоело сопли молодежи подтирать и основам учить, — добавил Акамир. Никола на это скривился и мысленно помянул бездну с демонами.

— То-то ты ночами не спал, все голову ломал, как бы так извернуться, чтобы всех всему научить и ничего не забыть, — судя по звуку, Бош хлопнул Акамира по плечу.

— Сам такой! — буркнул Акамир, после чего до Николы донесся сдвоенный смех. — Как думаешь, куда нас старик определит?

— Скорее всего, на трофейную эскадру поставит, — насколько мог судить Никола, Боша этот вопрос волновал крайне мало. Зато он явно занимал Акамира.

— Я бы лучше на новых кораблях походил, а то все эти модернизированные трофеи… Мне и нашего «Чуда-Юда» хватило. Не люблю я переделки из трофеев.

— Скажи еще, что в коридорах плутаешь, — в голосе Боша явно ощущалась насмешка.

— И это тоже, но мне важнее технические… — с этого момента разговор перешел на достаточно специфические темы, малоактуальные для Николы, да еще и с использованием массы терминов и профессионального сленга.

Гоаулды так долго пользовались глайдерами смерти, алакешами и Хатаками, что любой разумный симбионт мог считаться пилотом, вот только за минувшие десятилетия, и в особенности последние годы, все настолько изменилось, что, опираясь на память предков, среднестатистический гоаулд мог от силы на истребителе или малом корабле летать, да и то с определенным риском убиться. Впрочем, если предварительно ознакомиться с инструкциями в вычислителях, все становилось не столь плохо. Тем не менее, даже усвоение мыслеобраза с опытом профессионального пилота не делало гоаулда асом. Как минимум — хотя бы потому, что требовалось наработать собственные навыки и адаптировать под себя чужие реакции.

Никола попытался понять суть спора Боша с Акамиром, но уловил лишь самые общие моменты. Где-то на осознании «это все не важно для рыцаря» и «подслушивать столь нагло уже совсем моветон», он собрался вновь вернуться к своим, но тут Бош с Акамиром как-то резко сменили тему, перескочив на тактику и стратегию. Никола не удержался и остался. В конце концов, ему в числе прочих предстояло штурмовать корабли-ульи и крейсера рейфов, понимание того, как это происходит с точки зрения флотских, не усредненное обобщение, а личный опыт боевых офицеров, могло оказаться полезным.

К сожалению для Николы, Бош с Акамиром предпочли сосредоточиться на обсуждении симуляций с использованием новых типов кораблей, которые вряд ли в ближайшее время появятся в Пегасе. Все что оставалось Николе — дополнять знания обновленной таблицы классификаций кораблей подслушанным мнением офицеров флота по конкретным типам в свете их пригодности к сражению с рейфами.

Титаны с жихами нынче считались линкорами и отличались способом базовой постройки. В первом случае основу собирали на верфи и потом дополняли биокомпонентами, во втором ее выращивали, или, в случае с трофеем, перестраивали, попутно внедряя технические части. В плане боевых возможностей оба типа кораблей проходили по разряду эквивалентных и упоминались Бошем с Акамиром исключительно в плане удобства обитания.

— И что же ты выберешь — колосс или жих? — поставил вопрос ребром Бош.

— Как капитан, — без раздумий начал отвечать Акамир, — однозначно колосс, но как капитан флагмана — однозначно жих.

— Хм… — донеслось до Николы удивленное и, как ему показалось, несколько растерянное хмыканье Боша.

В обновленной классификации кораблей флота, следом за линкорами шли линейные крейсера. Данный тип был представлен колоссами и орхами. По сути, эта пара ничем не отличалась от аналогичной в классе линкоров, только орхи представляли из себя модернизированные крейсера рейфов.

— Орх или крейсер? — продолжил своеобразную игру Бош.

— Какой именно? — уточнил Акамир.

Крейсера нынче делились на три класса: тяжелый, средний или обычный, как правило — без добавления уточнения имелся в виду именно легкий. К тяжелым относились БХ, причем, модернизированные из простых Хатаков попадали в данный класс с некоторой натяжкой. Мерилом легкого крейсера стал стандартный Хатак. Средний крейсер представлял из себя модульную конструкцию и занимал промежуточное положение. Его разработали с ноля, максимально оптимизировав под производство с использованием имеющихся мощностей и прицелом на поточный выпуск силами встающих в строй верфей и станций с доками. Задумывался этот крейсер как основная рабочая единица флота, и в базовой версии походил на миниатюрную помесь титана с колоссом. Впрочем, главной в нем была возможность в кратчайшие сроки перепрофилировать корабль под конкретную задачу силами самого экипажа. «Была бы планета с чапаем или иная возможность модули перекинуть», — вписал Велес в ТЗ на доработки концептуального наброска. От него, кстати говоря, мало что осталось по факту.

Пока Никола прокручивал в голове все это, Бош с Акамиром немного поспорили, в результате чего второй сменил мнение и признал орх более перспективным и приятным кораблем, но с оговоркой, что это исключительно с учетом старых БХ. Из услышанного Никола с Локом сделали резонный вывод — для флота готовят новый тип тяжелых крейсеров. Не то, чтобы это знание им что-то давало с практической точки зрения, но всегда приятно владеть чем-то эксклюзивным, пусть и временно.

— Старик планирует тебя на авианесущий броненосец капитаном поставить, а тебе экспериментальную эскадру под командование дать, с учетом вашего специфического опыта, — услышал Никола женский голос, показавшийся ему знакомым.

— Здравия желаю, — долетел до Николы голос Акамира.

— Мой адмирал, — Никола удивился, расслышав в голосе Боша нотки нежности.

— Вольно, — скомандовала неизвестная.

«Контр-адмирала Дила Тран», — помог Николе симбионт. «Точно», — мысленно хлопнул тот себя по лбу и укорил за то, что сам сразу не догадался. Как-никак, в Пегасе была только одна адмиральша. Более того, на фоне всех женщин-джафа добившихся подобного поста она была самой известной в Империи, во многом из-за того, что ее образ пришелся по вкусу многим деятелям нарождающейся культуры велесидов.

— И почему мне пришлось вас искать? — спросила Тран.

— Кровопийцы срочный груз перебрасывают, рядом рыцари молодые крутятся, вот и отошли, чтобы не мешать, — ответил Бош.

— Мог бы и сообщить, сам же знаешь, у меня времени в обрез, лорд-адмирал ждать не любит, — Никола не услышал, но интуитивно понял, что Тран по-женски обижена на Боша.

— Прошу прощения, моя вина, отвлек спором, еще и караван с техникой для модернизации трофеев уходил, вот и зацепились языками, — Акамир вызвал огонь на себя и тут же увел тему разговора в сторону, поинтересовавшись странным зверем, названным авианесущим броненосцем.

— Лорд-протектор гений, но нам все равно не хватает материалов для модернизации трофейных кораблей, вот пресветлая Фрея с, — тут Тран насмешливо хмыкнула и Никола ни на миг не усомнился, что при этом она взглянула на Акамира, — кровопийцами и разработала перестройку трофейных кораблей под новую доктрину.

— Улей становится ударным авианосцем, а крейсера чем-то вроде эскадренных? — уточнил Бош.

— Скорее помесью конвойных и эсминцев охранения, но там довольно гибкая система, наши технологии почти не используются, так что придется вам в боях найти оптимальную схему.

— Ты именно об этом и будешь доклад в генштабе делать? — в вопросе Боша Никола явственно различил интонации, говорящие о втором дне.

— Не только. — Тран вздохнула. — Дня три меня не будет, и это в лучшем случае. Надо еще об успехах в строительстве оборонительных сооружений по новой технологии доложить, и в разборе прошедщих учений по штурму и защите Бастиона поучаствовать.

— И как прошли ученья? — спросил Акамир.

— Может, старик еще не успеет нас услать, — сказал одновременно с ним Бош.

«Никогда не мог понять, почему адмирала Мееса стариком зовут, на него даже лорд-адмирал Воймир не тянет», — подумал Никола. «Тебе не все равно? Вспомни, как часто здоровяков всякими малышами называют, или наоборот», — прислал мыслеобраз Лок.

— Хорошо прошли, форты, крепости, станции и платформы со спутниками обороны показали себя прекрасно. Нападающие оказываются ограничены в маневре, корабли их окончательно сковывают и это дает возможность наносить удары маневренными силами с максимальной результативностью. Идея корабли-ульи в полноценные авианосцы перестроить за счет уменьшения огневой мощи потому и родилась, что обнаружилась явная нехватка МЛА, особенно штурмовых глайдеров, торпедоносцев, ракетоносцев и прочих специализированных машин.

— У тебя когда переход?

— Минут через сорок.

— Прошу прощенья, я отойду, — сказал Акамир.

«Что-то мы тут излишне задержались, не тени ведь из ведомства лорда разведки», — Никола мигом согласился со своим симбионтом и принялся бесшумно отступать, из-за чего смог расслышать не только быстро удаляющиеся шаги Акамира, но и уловить звук, крайне похожий на поцелуй.

Никола очень вовремя вернулся к своим. Те как раз грузились на колесную платформу, а лейтенант рыцарей сверял списки. Забравшись на свое место в числе последних и усевшись на кофр, Никола обхватил руками баул и прикрыл глаза. Не то чтобы он хотел обдумать услышанное, скорее избежать расспросов о своем отсутствии. Разумеется, ему бы не удалось сделать это так просто, но Лок послал мыслеобраз собратьям, суть которого сводилась к тому, что его партнер все это время стоял в одиночестве и смотрел на макушку стелы монумента павшим защитникам Бастиона, потому-то и вопросов ни у кого не последовало. Даже лейтенант ничего говорить не стал.

Обустройство на новом месте прошло стандартным для армии образом. То есть — быстро и по заведенному порядку. Что оказалось необычным, так это состоявшиеся после обеда занятия. Пополнение толком с базой не ознакомилось, не огляделось, а их уже на полигон погнали. Впрочем, на нем они от силы полтора часа потеряли. Под бдительным оком майора и капитана с лейтенантами отработали стандартную программу, после чего переместились в учебный класс, где до вечера проходили тесты. После ужина молодых рыцарей стали вызывать по одному к начальству.

— По вашему приказанию… — начал Никола, заходя в кабинет капитана.

— Вольно, — перебил тот и взмахом руки указал на стул. — Я отца твоего знал, да и разговор у нас своеобразный будет. Знаешь ведь, что людей не хватает, и про специфику работы в Пегасе догадываешься. В чем она, быстро. — приказал капитан.

Не успевший толком усесться Никола вскочил и бодро отрапортовал о проблемах в архитектуре кораблей рейфов.

— Верно, — кивнул капитан, и вновь шевельнул рукой, давая разрешения сесть.

Сам он встал и принялся прохаживаться по кабинету. Сфера каракеша на его запястье на миг вспыхнула и над столом появилась голограмма со схематичным изображением корабля-улья.

— Мы не можем знать заранее, сколько именно будет залов со спящими воинами, их расположения и подходов, — заговорил капитан.

Он не сообщил Николе ничего нового, тот и так прекрасно знал, что на каждом базовом корабле находится от двух до шести забитых коконами залов, в которых спали и созревали воины рейфов. Средний размер такого зала колебался в пределах четырехсот тысяч кубов и представлял из себя параллелепипед с основанием сто сорок на сто сорок метров, при высоте двадцать-двадцать пять. На жаргоне эти залы, вмещающие в себя порядка ста тысяч бойцов, называли логовом. Из-за скученности и ментального воздействия «мозголомов» через королеву, основной фазой штурма корабля-улья была зачистка этих скоплений. Все, что требовалось — добраться и забросить внутрь бомбу. Индивидуальная броня рейфов не защищала их от кратковременного, но убийственного излучения.

Ученым и инженерам пришлось изрядно попотеть, чтобы подобрать оптимальный баланс, позволявший штурмующим пережить использование собственного оружия. Созданная ими бомба оказалось крайне капризной штучкой, но у нее было одно неоспоримое преимущество — сохранность тел и структур корабля. Как не пытались минимизировать ущерб трофеям, но им все равно изрядно доставалось. Именно тела прежних владельцев становились тем субстратом, за счет которого залечивались нанесенные во время абордажа раны, устранялись последствия экстренного пробуждения и проводилась перестройкой корабля в орх или жих. Разумеется, помимо логова, до которого приходилось пробиваться сквозь прущих из него воинов-рейфов, требовалось быстро зачистить палубы, рубки, ангары и прочие отсеки.

— Понимаю, что ты все это и так знаешь, но проблема в том, что мы не успеваем отработать это все на макетах и в симуляторах. Во-первых, толку с этого не так уж и много, каждый корабль рейфов уникален, так что во время учебы больше взаимодействие нарабатывается. Во-вторых, намечается важная операция, на которую бросят все доступные силы. Именно поэтому вы чуть не всей первой сотней выпуска прибыли. Нет у нас времени на то, чтобы распределять вас по ветеранам, потому и беседуем так, — капитан замолчал и пытливо посмотрел на Николу.

— Вы хотите использовать нас как есть, в смысле — уже сработавшимися командами.

— Верно мыслишь, — кивнул капитан.

В то время как Никола общался с капитаном, Бош с Акамиром сидели в каюте адмирала Мееса и вникали в детали предстоящей операции. Тот самый караван, который они видели недавно, отправился модернизировать корабли захваченного улья. В результате этой, в общем-то, рутинной операции, удалось получить крайне интересные, хоть и несколько сомнительные сведенья, проверка которых произвела эффект ведра кипятка, вылитого на муравейник. Проще говоря, забегали все.

Неудивительно, ведь проводивший разведку аналог «Чуда-Юда» прислал информацию о крайне необычной сигнатуре корабля-улья. Да одно то, что тот не слишком-то маскироваться пытался — уже само за себя говорило! Хотя, если рассуждать здраво, то ничего удивительного. С учетом мощности обнаруженного источника энергии, этот корабль-улей мог за считанные минуты уничтожить двух-трех одноклассников.

— Нет сомнений в том, что это трофей рейфов времен войны с древними, — Меес шевельнул пальцами и указал на появившуюся голограмму. — Эта кристаллическая друза называется модулем нулевой точки. К сожалению, до сих пор нам не попадалось даже остатков МНТ. Все, чем мы располагаем — доставшаяся от уничтоженных ульев информация. Тут же не просто целый модуль, но еще и работающий. Поэтому данная операция крайне важна. Хоть улей и спит, но с таким источником энергии он может быть крайне опасен.

— Мой лорд, — воспользовался паузой в речи Мееса Бош, — я понимаю всю важность операции, но к чему такая спешка и зачем такие масштабы?

— Верные вопросы, — глаза Мееса сверкнули, и Бош с Акмиром интуитивно ощутили удовольствие адмирала, он явно уверился в своем выборе. — Наш бог последнее время много работал, постигая тайны прошлого и изучая войну лантийцев с рейфами, он уверен — МНТ находится на грани истощения. Да, спящий корабль-улей потребляет ничтожно мало, но его экстренное пробуждение… — Меес взглянул на Боша с Акамиром и те понимающе кивнули. — Нам ничего не известно об МНТ, кроме одного — его заряд конечен. Исходя из того, что рейфы не сохранили разряженные модули, высока вероятность того, что те становятся совершенно бесполезны. Что же касается сил… Внутренние угодья рейфов тот еще гадюшник. По сути, мы будем иметь дело не с очередным спящим ульем, а с чем-то вроде конгломерата. Исходя из имеющихся у нас данных, королева Дилуда уже много циклов кряду готовит нечто вроде переворота. Опираясь на расчеты боев рейфов и древних, зная количество МНТ на кораблях лантийцев и эффективность орудий рейфов, а также затраты энергии, необходимые для выращивания дочерних ульев и количество отводков Дилуды, успешно вернувшихся и завоевавших место во внутренних угодьях, штабом и было принято решение об операции в нынешнем формате.

— Я все понимаю, лорд-адмирал, но почему именно мы, а не сам пресветлый? — спросил Акамир.

Меес не стал отвечать сразу. Сначала он задумчиво пожевал нижнюю губу и посверкал глазами, став в этот миг удивительно похожим на беззубого старика, глубоко задумавшегося над чем-то важным. Затем он встал и прошелся по каюте. Именно в этот миг Бош с Акамиром поняли — адмирал и сам толком не знает ответа. Более того, он мучается его поиском намного больше и дольше, чем они, недавно узнавшие об операции.

— Велес пресветлый верит в нас, — заговорил Меес, больше с собой, чем с присутствующими в каюте офицерами. — Он верит в то, что мы справимся сами. Без его прямого вмешательства справимся. Когда мы вылетали на помощь Бастиону, все оставшиеся в родной галактике боялись, что без его света заплутают во тьме… Видимо и нам пора понять, что его свет давно горит в нас, а не только отражается, — Бош с Акамиром синхронно сделали круговое движение пальцами напротив сердца и потрясенно переглянулись. Для них слова адмирала стали откровением.

По сути Меес был прав. Велес воздержался от личного участия в операции исходя из принципов «Если все делать за ребенка, тот никогда ничему не научится» и «Грамотное делегирование — залог успеха руководителя». Можно сказать, Велес предотвращал ранее допущенную ошибку, заранее прививая соратникам и подданным самостоятельность. Правда, при этом возникала опасность излишне «отклонить маятник», но понимание этого и отслеживание ситуации позволяло ему надеяться на то, что он успеет вовремя притормозить возможные разрушительные последствия и избежать негативного сценария. Впрочем, вряд ли тот был возможен, с учетом его положения и отношения к нему велесидов. Тем не менее, балансу «маятника» Велес уделял особое внимание. Сказалось просеивание воспоминаний человеческой жизни.

Утром Бош с Акамиром оказались в рубке родного «Чуда-Юда» и вместе с еще одним аналогичным кораблем ушли в гиперпрыжок к цели. Флот, возглавляемый адмиралом Меесом, последовал за ними спустя два дня. На борту колосса «Колояр» оказался Никола со своими однокашниками.

— Начинаем, — сказал Бош, когда цифры на таймере обратного отсчета обратились нулями.

— Ага, — весело оскалился Акамир и закрыл глаза.

Сдвоенный квартет — люди и гоаулды составлявшие экипаж пары кораблей типа «Чудо-Юдо», готовились к чему-то особенному, но вместо этого попали в обычный ментальный бой с королевой рейфов. Та была опытна и сильна, но шансов на победу у нее не было. Шоб с Римаком без проблем разобрались с ней в скоротечном ментальном поединке.

— Свою часть работы мы сделали, — открыл глаза Бош.

— Правильно в Большом Колесе про глаза страха написано, — фыркнул Акамир. Он немного стеснялся собственного, тщательно скрываемого, но все равно нет-нет, да прорывавшегося во время перелета волнения.

— Красиво работают, — помог другу сменить тему Бош, и мысленной командой развернул голограмму выходящих на орбиту кораблей флота.

— Как на параде, — оценил ровные полосы инверсионных следов в атмосфере Акамир, тянущиеся от падающих на цель глайдеров и алакешей.

Первый ракетно-бомбовый удар разметал комья земли, отправил в полет превращенные в щепу деревья и раскрошил кусок скальной породы. Второй пришелся по обнажившимся корпусам спящего улья. Он уничтожил орудия верхней полусферы и оставил множество пробоин в броне. Третьего не потребовалось. Точнее, он был нанесен точечно, поражая выявленные энергоузлы верхних уровней. Пилоты штурмовых волн взяли штурвал на себя и вышли из пике, освобождая дорогу десантным капсулам и алакешам с бойцами.

— Хоть мозголомы у нас и первые ученики Самого, — лейтенант вскинул пальцы вверх, тут же очерчивая круг напротив сердца, — но даже пришибленные кровососы крайне опасны. Да озарит вас Велес могучий светом своим. Пошли! — скомандовал он.

Никола тут же ощутил до боли знакомое чувство могучего пинка и оказался в свободном падении. Ему и другим молодым рыцарям из крайнего пополнения поставили простую задачу — захватить верхние ярусы корабля-улья. После обработки ракетами, бомбами и орудиями, особого сопротивления не ожидалось, самое то, чтобы пройти боевое крещение и освободить старших товарищей от необходимости отвлекаться на охранение тыла. Вот только…

— Ненавижу биотех и блондинистых кровососов, — поделился мыслями Лок, активируя антигравы и стараясь максимально замедлить падение. Уйти в сторону они уже не успевали.

— Полностью поддерживаю, — ответил Никола и принялся пародировать бомбардировщик.

Никто не предполагал, что одно из логов окажется на верхнем ярусе, потому и спецсредств Николе сотоварищи выдавать не стали. Вот и планировали молодые рыцари в пролом, прямо на головы мало что соображающих рейфов из касты воинов.

— Неполный взвод против десятков тысяч, без шансов, — провел неутешительные подсчеты Лок.

— Достойная смерть, — усмехнулся Никола. Швырнув последнюю гранату, он открыл огонь из всех стволов бронескафа.

Снизу полетели ответные, пока еще неприцельные выстрелы. Рейфы еще не начали отходить от последствий ментальной атаки на королеву, как им пришлось познакомиться со старой-недоброй контузией после близких взрывов. Пожалуй, в данном случае она на них оказала даже большее влияние. Все это вкупе с ураганным огнем и своеобразной бомбардировкой позволило Николе с двумя десятками собратьев приземлиться в центр логова.

— Может, еще поживем, — обрадовался Лок. Он взял под управление плечевую пушку и удачным выстрелом разметал троих рейфов, попутно пробив переборку.

— Бежим! — скомандовал Никола, и первым рванул в сторону непредусмотренного конструкторами выхода из логова.

Лок на миг отвлекся, послав мыслеобраз собратьям, в результате чего остатки десантного взвода действовали достаточно слаженно и смогли вырваться из смертельной ловушки ценой потери лишь семерых рыцарей. Разумеется, враг тут же попытался уничтожить остальных.

— Занять оборону, — приказал Никола, перепрыгивая похожий на гроб пульт управления.

В этот зал их привел забег на авось. Причем бежали они по уводящему вглубь корабля-улья тоннелю. По всей видимости, транспортному или вовсе резервному, для технического он был слишком широк, а для обычного смотрелся каким-то заброшенным. Все это Никола отметил краем сознания, когда осматривался и определял наиболее выгодные места для огневых позиций.

— Огонь! — выкрикнул Никола, и только сейчас ощутил адреналин в крови и возбуждение от схватки.

Рейфы дали ему и остальным четыре секунды на подготовку и это им дорого обошлось. Видимо у них сработал шаблон или еще какой рефлекс, вот и не стали ломиться толпой. В иной ситуации это было бы верное решение, они предприняли вполне грамотную атаку, но на них все еще влияло уничтожение личности королевы и сказывались последствия контузии. Из-за этого их атака превратилась в самоубийственную банзай-атаку на пулеметы.

В принципе, это бы все равно не спасло Николу и остальных, их бы в буквальном смысле затоптали, но на помощь пришли Бош с Акамиром и вторая пара пилотов на еще одном «Чуде-Юде». Торпедные аппараты в сочетании с мощнейшими сенсорными комплексами и вычислителями оказались как нельзя кстати. На месте логова и десятков тысяч воинов-рейфов осталась глубокая воронка. Взрывная волна зачистила большую часть врагов, успевших выбраться из анабиозного зала и вступить в бой с первой волной десанта, но при этом она не коснулась ушедших вглубь корабля-улья отрядов. Информация по внутренней структуре, полученная во время захода на цель и перехода в барражирование над ульем позволила выступить в роли наводчиков. Благодаря этому адмирал Меес смог телепортировать часть войск третьей волны одновременно с высадкой второй, доставленной совершившими посадку алакешами.

Несмотря на форс-мажор, вызванный этим хаос и сумбур, операция прошла успешно. Никола с остатками рыцарей выполнили главную цель — захватили МНТ. Как только им удалось перебить прущих на них рейфов, они оказались перед дилеммой — что делать дальше? Выбор был невелик, либо возвращаться на верхние палубы корабля-улья, но как это сделать после превращения логова в кратер — они не очень представляли, либо попытаться пробиться в зал с источником энергии. Они выбрали второе, и на пару минут опередили штурмовой отряд, пробивающийся к МНТ. Николе сотоварищи оказалось не только ближе, но и сопротивления им никто не оказывал, рейфы бросили все силы на противодействие явной угрозе. Не будь они в состоянии помутненного сознания, наверняка бы уничтожили Николу с отрядом или МНТ, но все обошлось — враг соображал плохо и демонстрировал типичную зацикленность на одной цели.

«Хорошо-то как», — открыл забрало шлема Никола и прислонился спиной к чему-то обугленному и покореженному. «Как думаешь, наших спасителей разжалуют?» — спросил он Лока. «Сначала наградят, потом накажут, вопрос лишь в том, как именно накажут», — ответил симбионт.

Он оказался полностью прав. Бош с Акамиром и вторая пара участвовавших в операции пилотов получили награды, выговор и новые приказы.

— Вот и новое пополнение, — посмотрел на голограмму с изображением десяти кораблей Бош.

— Ага, — широко улыбнулся Акамир. — Твой будущий флагман и мой корабль.

— Рано мне командора дали, не успел даже эсминцем покомандовать, — вздохнул Бош.

— Ничего, справишься. Кому сейчас легко? — ободряюще хлопнул его по плечу Акамир. — Тем более, в ближайшее время все равно никуда не полетим.

— Ты прав. — Бош мысленной командой приблизил изображение корабля-улья с огромной воронкой, натуральным кратером, чуть смещенным к корме относительно центра. — Аккуратней надо было торпедировать, — вздохнул он.

— Уж как сумели, — развел руками Акамир.

— Ладно, пошли, перекусим, и начнем знакомиться с делами офицеров и рекомендациями кадровой службы.

— Так точно, мой командор, — вытянулся по стойке смирно и козырнул Акамир. Если бы он еще сделал подобающее моменту лицо, а не улыбался от уха до уха, словно новобранец, получивший похвалу от самого лорда-адмирала, так и вовсе бы за образцового капитана сошел.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 50

Ашу с Деусом бесспорно не одну собаку съели решая головоломные задачи, которые им, раз за разом, ставил Велес и остальные, но все же никакая гениальность с прозорливостью и опытом не могли преодолеть объективных обстоятельств. Рывок в развитии промышленной и, как следствие, экономической мощи велесидов обеспечил Рарог с Дорой и остальные научно-технические кадры под их началом. Именно они смогли в кратчайшие сроки не просто совместить биотех рейфов с системами развития кристаллических баз, но и вывести его на принципиально иной уровень. В определенном смысле, создаваемые ими «зерна» были подобны синтезаторам гоаулдов, этакой одноразовой вещью в себе, благодаря которой удавалось в кратчайшие сроки создавать разнообразные объекты невысокого уровня сложности. Но дело тут не столько в этом, сколько в том, что получаемый на выходе «плод» был готов к немедленному и полноценному использованию. Благодаря этому базовая промышленность велесидов оказалась полностью разгружена от третьестепенных задач и частично освободилась от некоторых второстепенных. Но чудес не бывает и за все приходилось платить — массовое производство «зерен» и ускоренное развитие промышленной базы требовали наквадаха. Настолько много, что имеющиеся запасы оказались на грани исчерпания, и тогда Велес отдал приказ приступить к исчерпанию залежей на приграничных мирах Союза. Для любого гоаулда подобное было тем самым серпом по причинному месту, но обстановка складывалась такая, что не приходилось сомневаться — окраинные миры будут завоеваны врагом. Потому и приняли столь беспрецедентное решение, потому и смогли ужать годы до месяцев. Впрочем, даже это не позволило подготовиться к грядущему. Хотя, можно ли вообще быть стопроцентно готовым к будущему, тем более скрытому багровыми отблесками тумана грядущей бойни?

В результате уничтожения Дилуды и ее ульев-сателлитов был получен не только ценный трофей в виде работающего МНТ древних, но и информация. В своем властолюбии и умении ждать Дилуда могла посоперничать со среднестатистическим гоаулдом, но, в отличие от него, она была куда как деятельней. Правда, тут не столько ее заслуга, сколько влияние обстоятельств и сложившихся реалий Пегаса, благодаря которым она могла действовать. Дилуда не готовила переворот в общепринятом для рейфов смысле, она мыслила масштабней, ее цель была куда глобальней — завоевать Пегас, стать Истинной королевой рейфов, захватить Атлантиду, уничтожить Асурас и… истребить древних. Последнее стало для нее идеей-фикс, в определенном смысле можно было говорить о сумасшествии, хотя, скорее тут все же ближе слово «повернутая». Но самое интересное — она передала свою одержимость дочерям, чем привязала их к себе и обеспечила лояльность.

«А ведь это похоже на то, как я личности правил», — отметил Велес, когда изучил слепок памяти Дилуды. Развивать мысль об использовании тела рейфов или их части пси-генома для работы со своими он не стал. Счел это аморальным, не нужным, но все же зарубку на памяти оставил. «У правителя всегда должны быть предусмотрены крайние варианты. Все ради нового, лучшего мира и блага поданных», — сказал он мысленно, и вздохнул. Велес прекрасно понимал, что этим он лишь примирился с самим собой. На вершине, где приходится отвечать за бессчётное число верящих тебе и в тебя, невозможно оставаться безгрешным и заниматься морализаторством. «Надо всегда быть честным с собой, тогда сможешь убедительно врать и не потерять хватки», — пробормотал под нос Велес и волевым усилием справился с минутной слабостью.

Дилуда готовилась, собирала информацию по другим ульям, крайне аккуратно искала союзниц среди старых королев, и теперь все наработанное ею стало достоянием велесидов. Так как операция по захвату МНТ проходила одновременно с зачисткой ульев-сателитов Дилуды, во внутренних угодьях рейфов образовалось подобие лакуны, внутри которой естественным образом собрались крупные силы Велеса. Получение столь обширных данных и концентрация флота привела к изменению тактики зачистки Пегаса. Раньше она осуществлялась планомерно, теперь же, имея возможность выбить наиболее сильных и опытных королев, Меес и его подчиненные принялись наносить точечные удары. Разумеется, подобное повышало риск спровоцировать всеобщее пробуждение рейфов, хотя бы из-за повышенной опасности столкновения с каким-нибудь непоседой из свиты хранительниц, но Велес счел его приемлемым.

Во-первых, уже сейчас, с учетом второй очереди защитных станций Бастиона, симуляции давали двадцатипроцентный шанс победить армаду рейфов. Во-вторых, когда будет введена третья очередь фортов, платформ и спутников, да с учетом нарушающего взаимодействие рейфов гипершторма, вероятность победы возрастала до одного к трем. Но главное — Велес хребтом ощущал утекающее время.

Витомир и Святогор получили доказательства — Анубис враг Анклава. Этот шакал прекратил лезть на западные территории, интенсивность его попыток снизилась до крайне незначительной величины. Означать это могло только одно — он готовится нанести удар. Во всяком случае, все известное о нем говорило об этом. К сожалению, разведка так и не нашла центральный мир Анубиса. Удалось лишь выяснить, что тот называется Тартар и представляет из себя помесь Зари с Бастионом. Иначе говоря, враг многие столетия превращал планету и звездную систему в неприступную крепость и производственный центр. Велес содрогался от мыслей о том, что он мог за это время наворотить. Штаб Анклава и лично Воймир не сомневались — им по силам справиться с Анубисом, Красномир со своими аналитиками так же выдали оптимистичный прогноз, при условии удачных боев на границе, но… Анклав не сможет прийти на помощь Союзу. Огуну придется в одиночку отбиваться минимум от трех патриархов, причем, судя по данным разведки, непонятно каких. Потенциальные враги еще сами толком не определились, потому и Огун не имел возможности упредить их действия и хоть как-то подготовиться. Именно поэтому Велес частично осознанно, частично подсознательно спешил разобраться с рейфами.

С недавнего времени у него и вовсе сформировался довольно опасный, но все больше и больше нравящийся ему план. НИИ Подпространства и подобие мозгового штурма, устроенного чуть ли не всей Империей велесидов, не решило проблемы обнаружения вражеских кораблей находящихся в гиперпрыжке. Прогресс был, по сравнению со старыми системами, новые могли считаться настоящим прорывом, но, увы, до желаемого им было крайне далеко. Защищающимся на реакцию все равно оставалось крайне мало времени.

Побочным эффектом развития технологий обнаружения, этаких подпространственных сонаров, стало кардинальное улучшение полей, защищающих корабли во время прыжка. Собственно говоря, именно они, в сочетании с гиперприводом рейфов, позволили создать нечто вроде скоростного тягача. В теории спроектированная платформа могла создать мощнейшее поле для целой эскадры, благодаря чему та погружалась на недоступные ранее глубины гипера. Однако все упиралось в источник энергии. Разумеется, можно было поставить кучу наквадаховых или термоядерных реакторов, но они не могли обеспечить нужного. Вернее, могли, только выгоднее эти самые реакторы по кораблям гипотетической эскадры распихать. Эффект тот же, еще и кое-что про запас останется, плюс живучесть и боевые возможности повысятся. Решением могла стать антиматерия, но с ее покорением пока не ладилось.

Иначе говоря — Велес не мог оперативно перебросить силы Пегаса в родную галактику, а ведь их уже хватало если не для завоевания окружающих Союз патриархов, то для нанесения им неприемлемого ущерба. Всем и сразу, да такого, что они не оправятся в ближайшие лет сто. Надежда оставалась на трофейный МНТ. Но, увы, она не оправдалась. Модуль нулевой точки отличался от звездных врат, синтезаторы гоаулдов без проблем копировали МНТ, да только этого оказалось мало.

Фактически, МНТ существовал сразу в нескольких измерениях. Та самая кристаллическая друза, находящаяся в привычном континууме и подключающаяся к приборам, была чем-то вроде горловины мешка и одновременно с этим — подобием крана или дозатора. Вещь, бесспорно, важная и нужная, но сама по себе бесполезная. Энергия МНТ хранилась в подпространственном кармане, причем установить это удалось лишь благодаря пси-геному. Велес на время вновь переселился в рейфа, чтобы в буквальном смысле ощупать «мешок» и прийти к крайне неутешительному выводу — он создан искусственно. В теории, Велес мог, условно говоря, связать нечто подобное, да только времени и сил на это ушло бы столько, что он не стал даже экспериментировать. Благодаря пленным рейфам, через которых лучшие умы Империи смогли изучить сложноструктурированный карман искусственного измерения МНТ, получилось многое узнать, кучу всего замерить и понять главное — лантийцы создавали «мешок» техническими средствами. Вероятно, у них было нечто вроде автоматического «ткацкого станка», на котором они ваяли подпространственные карманы для МНТ.

Увы, ни у кого не было здравых идей о том, как подступиться к проблеме, не то что решить ее. Слабым утешением можно считать прогресс в изучении самого модуля — его научились заряжать от банального наквадахового и даже термоядерного реактора. Это, кстати, так же внесло свою лепту в изменение тактики зачистки ульев рейфов. Велес сотоварищи вполне обоснованно надеялся разжиться еще некоторым числом трофейных МНТ. Впрочем, даже уже одного имеющегося и полностью заряженного хватало на то, чтобы устроить такой гипершторм, от которого у армады рейфов случится шок пополам с контузией.

— Главное, вовремя бахнуть, — сказал во время обсуждения планов адмирал Меес.

— Это на крайний случай, — несколько рассеянно ответил ему Велес. Наверно, именно в этот момент, на том, в общем-то рядовом совещании, у него и сформировался вчерне тот самый опасный план.

— А ведь с таким запасом энергии никакой обычный гипершторм не страшен, — задумчиво посмотрела на него Фрея.

— Только если не потратить ее на создание этого самого шторма, — пробормотал нахмуривший лоб Велес, всерьез задумавшийся над стратегическими возможностями, даруемыми МНТ.

В принципе, с этим-то все было понятно. Откровенно говоря, у присутствовавших на совещании не стояло вопроса о том, где можно достать МНТ в нужном количестве. Во всем Пегасе имелось ровно два варианта: первый — Атлантида, второй — Асурас. Добраться до Капли без пробуждения всех ульев рейфов не представлялось возможным. Насчет репликаторов имелись некоторые сомнения. Во-первых, никто не мог предсказать реакцию асуранцев на новый вид разумных. Сражаться с кораблями древних не хотелось, особенно имея за спиной рейфов. Во-вторых, рассчитывать на переговоры в случае конфликта не стоило, программные директивы никакие доводы не перешибут, их влияние в принципе непредсказуемо.

— Тише едешь — дальше будешь, — сказал на том совещании Велес. Он решил не форсировать события и действовать по скорректированному, но все же старому плану. Велес надеялся на то, что у него еще есть время.

Авианесущий броненосец «Адмирал Орлик»

В штабном отсеке царила привычная деловая суета, но зашедший в него Акамир сразу почувствовал нотки диссонирующего напряжения. «Есть от чего», — поделился с ним ощущениями собрата Римак. Акамир молча согласился со своим симбионтом и посмотрел на Боша. Заложив руки за спину, тот прохаживался перед голограммой планеты. «Рыскает вернее будет», — подумал Акамир. Подойдя поближе, он взглянул на голограмму с пятью отметками и мысленно покачал головой.

— Нам опять повезло, — усмехнулся Бош, взмахом руки поприветствовав друга.

— Да уж, мы просто магнит какой-то, не иначе сам Велес пресветлый благословил и испытать решил.

— Нам не справиться, придется запрашивать подкрепления, — принял решение Бош и с прищуром посмотрел на планету.

Безымянный мир принадлежал одной из старейших, нет, древнейших вернее будет, королев рейфов. На первый взгляд это ископаемое, прошедшее чуть ли не всю войну с лантийцами, ничем особым не выделялось. Богатые кормовые угодья, сильный флот и необычное для рейфов имя — вот и все, что можно было сказать о Шатире. Однако, в памяти Дилуды и

из информации, полученной из банков данных ее кораблей, эта королева занимала особое место. Причем, оставалось совершенно неясно, в чем уникальность этой самой Шатиры и почему Дилуда так долго и упорно ее охаживала, добившись в конце концов не столько союза, сколько чего-то вроде благословения.

— Разделить свой улей на несколько частей, — Акамир покачал головой и неопределенно хмыкнул.

— Не факт, что часть из них не имитация. — Бош потер подбородок и его глаза на секунду полыхнули светом.

— Получим подкрепления, зачистим. — Акамир пожал плечами, в отличии от друга он не видел смысла ломать голову.

Вернее, считал, что сломать ее надо. Шатире. Потом считать память, проанализировать, обработать банки данных трофеев и получить ответы на все вопросы. Иначе говоря, Акамир не видел смысла усложнять, ведь им так и так придется атаковать. Сфера каракеша на запястье Боша засветилась, и вскоре оператор систем связи подтвердил отправку сообщения.

— Мозголомов отзывать будем? — спросил Акамир.

— Нет, пусть на орбите крутятся, — качнул головой Бош, и вновь заложил ладони за спину.

— Успеешь еще набегаться, — остановил его Акамир, — пошли лучше поедим. У меня есть презабавное письмо, — добавил он, понизив голос.

— Мелкая? Опять просит посодействовать?

— Скучный ты. — Акамир вздохнул. — Пошли, заправимся, — мотнул он головой в сторону двери.

— Ладно, — внезапно сдался Бош, давно уже осознававший бесполезность своих рысканий перед голограммой планеты-цели.

— Вот и правильно, переключаться полезно. Интуиция?

— Угу, — буркнул Бош, но не стал развивать тему. Он со своим симбионтом и сами себе толком не могли ничего объяснить, даже мысленно толком сформулировать, что уж другим пытаться. — Сколько ей там осталось?

— В этом году закончит обучение на пилота, но полноценным джафа… — Акамир махнул рукой, — даже если умудрится каким-то образом на совет мастеров пролезть и получить от них разрешение, все равно еще год потребуется.

— Не надо на меня так смотреть, я не собираюсь становиться мастером и брать ее в ученицы. Это вообще запретить пора.

— Традиции так просто не запрещаются, — нейтральным тоном, словно бы в пустоту, заметил Акамир.

— Если тебе так хочется, сам мастером становись, у тебя времени больше будет, а заслуг столько же, сколько у меня. Про материнский инстинкт слышал, но что он у джафа-мужиков проявляется…

— А в глаз? — перебил Акамир.

— А субординация? — вскинул бровь Бош.

— Так я по дружески, надо же форму поддерживать, а то станешь… как лорд-аналитик, — нашелся Акамири, и мысленно поблагодарил Римака.

— Мозгов мне не хватит, чтобы таким стать.

— Но ты насчет Таны подумай, сам ведь понимаешь, нечего ей еще год, а то и два терять, чем раньше начнешь гранить алмаз, тем больших высот достигнет твоя ученица.

— Не знал бы тебя с детства, решил бы, что ты в девчонку эту влюбился и крышей потек, — Бош выразительно постучал пальцем по своему лбу.

— Но ведь ты перестал насиловать собственные мозги, пытаясь решить нерешаемую задачу, — ухмыльнулся Акамир.

— Хм… Ну да, — прислушавшись к себе, Бош был вынужден признать правоту друга, умудрившегося избавить его от зацикленности, начавшей принимать нездоровые оттенки мании.

Плотно подкрепившись и покелноримев, друзья потратили пару часов на тренировку в спортзале, если так можно назвать отсек с переменной гравитацией и регулярно меняющимся «ландшафтом», да еще и считающийся частью медсекции. Не то что бы у них не нашлось других занятий, но вынужденная приостановка в зачистке ульев обеспечила их непривычным избытком свободного времени. Оба с ностальгией вспоминали то время, когда служили не знавшими забот пилотами.

— И вот на это он хочет с самого начала обречь мелкую, — подумал Бош, лениво пролистывая скучнейший отчет.

Будь их больше, он применил бы более эффективные методы работы, но — хоть кровопийцы, как мысленно называл умников Бош с Акмиром, и усовершенствовали способы межзвездной связи, она все еще не была мгновенной, да и быстрой могла считаться лишь относительно. Если бы не близость планеты-цели с ульем Шатиры, он бы провел учения или устроил маневры. В сложившихся обстоятельствах ему оставалось лишь ждать и коротать время.

«Она действительно талантлива, но чтобы это понять надо не только самому асом быть, но и опыт командования в бою иметь», — прислал мыслеобраз Шоб.

— Да понимаю я это, понимаю, но ты то веришь в то, что мы сумеем этот алмаз огранить?

«Я знаю одного ювелира, вернее, ювелиршу», — ответ Шоба походил на пенящееся вино, полное пузырьков добродушной насмешки и едва-едва завуалированного намека на то, что он совсем не прочь еще большего сближения своего носителя с одной известной адмиральшей. «Нас же она вполне успешно огранила.»

— С нами еще и сам пресветлый работал.

«Так бог наш великий и на протеже твоего взглянет, коли увидит перспективу, так сам понимаешь.»

— Ладно, разберемся с ульем Шатиры и переговорю с Тран.

«Вот и хорошо, очень перспективная линия получиться может, да и мне ее партнерша весьма нравится», — подумал Шоб, но не стал делиться этой не самой обычной для гоаулда мыслью с напарником.

Адмирал Меес был не только толковым флотоводцем, но и чутким руководителем. Отношения между Бошем и Дилой Тран не были для него секретом. Впрочем, не только для него. Более того, он их всецело одобрял, потому и позволил, чуть ли не в приказном порядке, вице-адмиральше лично привести подкрепления. Собственно говоря, Меес назначил ее командовать операцией по уничтожению улья Шатиры. Разумеется, Дила Тран привела ударную группу из состава своего Северного флота — свою личную группу, более известную как ударная эскадра «Таран».

***

— Чего такой смурной, лейтенант? — хлопнул по плечу Николу капитан Йоск. За грамотные действия в экстремальной ситуации, захват МНТ и в связи с потерями молодой рыцарь получил новое звание досрочно.

— Смотрю я на проекцию, — Никола кивнул на голограмму планеты, аналогичную той, чтобы была в штабном отсеке «Орлика», но не столь большую и снабженную дополнительными значками, актуальными для десантников, — и нутром чую, что не так все с этим ульем.

— Конкретику! — мгновенно сменив тон, потребовал капитан. Йоск не привык отмахиваться от интуитивных ощущений подчиненных. Несмотря на молодость, Никола уже мог считаться опытным рыцарем, опять же — наследственность у него была весьма непростой, как-никак сын первого носителя самого пресветлого Велеса.

— Да если б я знал, — потер лицо ладонями Никола и бросил взгляд на голограмму.

— Хоть какая точка сильнее зудит, сказать можешь?

— Ну… — Никола задумался, а потом, решив попробовать, закрыл глаза.

Йоск не мешал, даже на пару шагов в сторону отступил. Никола попробовал повторить то, что проделал в лесу во время нападения рейфов на Бастион. Он попытался открыться миру, усилить все чувства, Лок тут же подключился, вот только…

— Нет, — сдался Никола и тряхнул головой. Свет лившийся из его глаз начал стремительно тускнеть.

— Нет так нет, — не стал давить Йоск.

Никола поморщился от сосущего ощущения в животе, потер прострелившие болью виски, с ненавистью посмотрел на карту, и зацепился взглядом за значок чапая. Миг, и ленточное устройство на его запястье засветилось, короткая мысленная команда и Никола хлопнул себя по лбу:

— Вот болван, — выдохнул он.

— Хм… — протянул Йоск, смотря на изменившуюся голограмму. Теперь она показывала горную долину, на выходе из которой стояли звездные врата.

— Это ведь явно неспроста, — пробормотал Никола, и его глаза вновь полыхнули светом. Ленточное устройство на руке активировалось и в долине разместились проекции корабля-улья с парой крейсеров сопровождения. — Идеально вписывается, — усмехнулся Никола.

— И бежать всего ничего, — кивнул Йоск. — Идем, надо доложить командору.

Бош и Тран как раз прорабатывали план операции, когда Акамир доложил о пришедших рыцарях. Йоска с Николой внимательно выслушали и облегченно выдохнули. Тран отнеслась к метаниям и интуиции Боша столь же внимательно, как и капитан рыцарей.

— Гора с плеч, — улыбнулся Бош.

— На мои, — сказал внезапно Акамир и то ли цыкнул, то ли щекой дернул.

Разумеется, этой парой слов он привлек к себе всеобщее внимание. Пришлось пояснять очевидное, но как-то внезапно подзабытое всеми присутствующими:

— Никуда Шатира не побежит, разве что каким-то чудом умудрится из ментальной схватки победительницей выйти. И это раз, — остановил он любые возражения. Два же в том, что беглая королева и даром никому не сдалась. Ее уничтожат сразу же, как обнаружат. Нет, — Акамир вскинул руку, — я допускаю, что она может попытаться грохнуть товарку и захватить ее улей, да только никто с ней драться не станет, раньше пристрелят, чтобы этого самого захвата избежать.

— Сейчас ульи спят, да и пристрелить ее не так-то просто, она с любого конца планеты… — Бош замолчал на полуслове.

— Вот-вот, быть она может только у чапая, по нашим меркам королевы долго друг друга рвут, не то что стрелы прилететь, крейсер экстренно пробудиться и отстреляться успеет.

— А какая нам разница? Мало ли что у нее припасено и предусмотрено? Может, в соседней системе крейсер ждет, она ведь разделила улей, — высказался Колояр.

— Именно, — ударил кулаком в ладонь Акамир, — это самое разумное и логичное, но это значит…

— Ерунда, — отмахнулась Тран, — устроим гипершторм, чапай не активируется, крейсер не проснется.

— Не подумал, — развел руками и улыбнулся Акамир.

— Следовательно — корректируем планы и запрашиваем добро у начальства, — резюмировал Бош.

***

Вышедший из микропрыжка «Адмирал Орлик» выбросил дополнительные эскадрильи и новенькие щедро отстрелялись новейшими десантными ботами, представляющими собой глубокую переделку стрел рейфов. Действия флагмана поддержали остальные члены ударной группы. Опыт, помноженный на точный расчет, не оставлял врагу шансов. Одновременно с действиями флота экипаж разведчика типа «Чудо-Юдо», оставшийся не у дел, активировал генератор гипершторма.

— Прав был лейтенант, в долине улей, — глаза Боша на миг засветились, когда он вгляделся в голографическую проекцию. Сейчас она представляла собой пять отдельных участков, демонстрирующих поверхность в месте нахождения вражеских кораблей и отдельно висящую тактическую схему с орбитой штурмуемой планеты и ее окрестностями.

— Тяжело десанту придется, не получили гады по мозгам, — несколько невпопад ответил Акамир, занятый мелкими корректировками в работе вышедших на цель эскадрилий.

— Я выхожу на нижнюю орбиту, сделайте зонтик, — приказала голограмма Тран.

— Понял, — кивнул Бош и сфера каракеша на его запястье засветилась, рассылая команды кораблям флота.

Корабль-улей королевы Шатир

Вмонтированное в плечо орудие выплюнуло порцию смерти и ушло вверх. «Отстрелялись», — сообщил Лок. Никола мысленно кивнул и пронесся мимо останков шестерых солдат рейфов. Прыгнул рыбкой в обугленный пролом и ушел перекатом в сторону. Защитившее его от смерти силовое поле погасло, приняв на себя очередное попадание. Никола вскинул плазменную винтовку, но применить не успел, следующие за ним рыцари разобрались с врагами.

— Капитан, мы у логова, — сообщил Никола, отходя в сторону, чтобы не мешать своим бойцам устанавливать заряд.

— Капитан погиб, — услышал он в ответ голос старшего лейтенанта, — работай, мы пока держимся.

— Есть.

Лок на пару секунд отвлекся и бросил все силы на то, чтобы помочь Николе справиться с эмоциями. Вот вроде и не был он особо близок с Йоском, вроде и смертей уже много видел, в том числе и приятелей со знакомыми хоронил, но почему-то именно гибель капитана его зацепила. Нет, вернее будет проняла. Впрочем, Никола понимал — сейчас не время и не место. Он бы и сам справился, только времени пришлось бы больше потратить.

«Спасибо», — мысленно поблагодарил он Лока.

«Надо будет потом письмо его близким написать», — ответил тот.

— Лейтенант, готово.

— Работаем, — ответил Никола и взял спецзаряд.

Направленный взрыв проломил потолок логова, и пара занявших позиции рыцарей тут же отправили в него по гостинцу. Миниатюрные ракеты влетели в пролом и полыхнули плазмой. «Пошел», — скомандовал себе Никола и рванул вперед. «Полторы секунды, почти рекорд», — заметил Лок, пока его носитель откатывался в сторону. Никола умудрился в едином движении совершить прыжок к пробоине, бросок спецбоеприпаса и перевести все это в уводящий в сторону кувырок. Полыхнуло, и из пролома перестали лететь выстрелы врага.

«Кончено», — оскалился Никола и попытался встать. Бок пронзила боль, тут же отозвалась голень и плечо. Николу повело, перед глазами все поплыло, и последнее, что он разобрал в накатывающей тьме, фраза голосом одного из подчиненных: — Лейтенант ранен, медика сюда!

Звездная система королевы Шатир

— Зачистка идет успешно, враг оказывает упорное сопротивление, но десант смог запереть логова и уничтожить большую часть воинов в них.

— Отлично, — кивнула полковнику рыцарей Тран и поднялась из командного кресла. Для флота не осталось работы, она уже собралась поздравить всех с успешной операцией, но…

— У меня засветка! — выкрикнул оператор скоба на мостике Акамира.

— Всю информацию на центральный проектор, — мгновенно сориентировалась Тран.

— А вот и жопа, — голос Боша нарушил воцарившуюся тишину, и звучала в нем стойкость убежденного фаталиста.

— Всем кораблям, начать преследование! — отдала приказ Тран.

В общем и целом, Никола, Бош, Акамир и остальные присутствовавшие на памятном совещание оказались правы — Шатира смогла не только переступить себя и разделить улей на несколько частей, но и предусмотрела возможность эвакуации на удаленный крейсер. Вот только он оказался в этой же системе, его экипаж пробудился, разобрался в ситуации и теперь на всех парах улепетывал из системы. Гипершторм не позволил его вовремя обнаружить, он же не давал совершить микропрыжок, а разница в скорости компенсировалась форой корабля рейфов.

— Мы нагоним его на границе возмущения подпространства, он вполне сможет успеть прыгнуть, — закончил расчеты Шоб.

— Не важно, главное — будем достаточно близко, чтобы взять след, — Бош с ледяным спокойствием взирал на далекую, медленно приближающуюся точку.

— У кого какие идеи насчет его пути? — спросила Тран, она стояла со скрещенными под грудью руками и глаза ее сияли холодным светом, крайне похожим на тот, каким светятся снежинки в солнечный зимний полдень.

— Он полетит на Каплю, достаточно один раз пальнуть — и все, пробуждение ульев гарантировано, дальше, но надежней, — Акамир неподвижно сидел в капитанском кресле, его лицо стало отрешенной маской, но его пальцы словно жили сами по себе, отбиваля совершенно дикий ритм по подлокотникам.

Больше никто ничего не сказал, все всё прекрасно понимали без слов. Рано или поздно что-то вроде этого должно было случиться, но каждый втайне надеялся, что это произойдет не по его вине. И никто из них еще не знал о том, что в этот момент, за миллионы световых лет от Пегаса…

Западная граница Анклава, пограничная планета Даргавс

Обмениваясь со своим симбионтом приятными мыслеобразами, а на деле больше вспоминая о выходных, проведенных с семьей, новоиспеченный командор Вэл Болдо прошел на обзорную галерею орбитальной станции. Чуть прищурив глаза из-за полыхнувших во тьме космоса молний, он удовлетворенно хмыкнул — корабли вверенной ему пограничной заставы вернулись с маневров точно в срок. Лэв, симбионт и партнер Болдо, закончил анализ поступившей информации и передал ее человеку.

В принципе, после того как сам пресветлый Велес поделился со своими последователями новейшими наработками по взаимодействию с телом и разумом носителя, в подобном не было большого смысла. Тем не менее, Лэв и подобные ему заботились о партнерах и продолжали работать по старинке, постепенно уменьшая степень фильтрации, упрощения, систематизации и сжатия информации. Они прекрасно понимали — сознание человека более консервативно и ему трудно мгновенно адаптироваться к новым форматам взаимодействия, несмотря на физическую перестройку нейронных связей и появление соответствующих возможностей.

— Хорошо сработано, — на щеках Болдо появились ямочки от мимолетной улыбки и суровое лицо преобразилось. Увидев свое смазанное отражение в иллюминаторе, он мысленно выругался и тут же сдвинул брови, мигом став суровым командиром, в чем-то неуловимо схожим с матерым, но уже поседевшим от возраста и испытаний волком.

— Не зря же нам досрочно звание присвоили, натаскали, но жаль, что так мало сенсорных платформ и спутников прислали, — ответил Лэв.

— По крайней мере красную и часть желтой зоны полноценно перекрыли, опять же новые ретрансляторы и системы связи за границей системы появились.

— Я бы предпочел вместо этого хоть пару конвойных авианосцев или переделку из Хатака, — возразил Лэв, но воздержался и не стал в очередной раз посылать мыслеобраз еще немного доработанного плана обороны.

Благодаря «зернам» и наработанному на Бастионе опыту пустотного строительства, часть приграничных миров на западе анклава обзавелась новейшими орбитальными станциями. Эти конструкции не могли считаться полноценно боевыми. Они больше являлись фундаментом и заделом на будущее, в некотором роде их и вовсе можно было рассматривать как универсальную платформу, но… На них размещались новейшие системы слежения и генераторы создания гипершторма, объединенные в единую систему.

Изучение влияния гипершторма на совершающие прыжки корабли привели к появлению трех условных зон. Красная — в непосредственной близости от эпицентра. Разумеется, близость была исключительно в масштабах звездной системы. Зеленой — начинающейся от орбиты крайних планет и желтой, занимающей промежуточный участок. В последнем случае наблюдалось нечто вроде центра притяжения, своеобразной границы, на которой в разы возрастала вероятность спонтанного выхода из гипера. Этот узкий пояс получил название экватор, из-за того, что в привычном трехмерном континууме он размещался в центре условного радиуса звездной системы. Правда, это было актуально при размещении источника гипершторма на ближних к звезде планетах. Впрочем, с крайними и средними происходило почти так же, только эффективность гипершторма оказывалась ниже и сам его источник выступал центром условной системы со всеми вытекающими.

По идее, наиболее эффективно работал генератор размещенный максимально близко к звезде, но он требовал массу энергии. Сверхпроводящие батареи могли решить проблему, но это автоматически делало систему одноразовой, требовало отдельной службы контроля и быстрой перезарядки. Солнечные батареи для этого не годились, уж точно не в военное и предвоенное время. Использование каскада генераторов обеспечивало универсальность, но размещение в максимально выгодной точке звездной системы выводило эти самые генераторы из хозяйственной деятельности. Если они не работают на износ, в считанные минуты заряжая накопители для мощнейшего импульса, то либо простаивают, все же у звезды особо делать нечего, либо… «Питают узлы и агрегаты станции», — решили конструкторы и военные.

В ходе изучения влияния гипершторма на корабли, находящиеся в подпространстве, удалось выявить ряд закономерностей. Во-первых, чем меньше условная глубина прыжка, тем потенциальный враг становится «легче». С одной стороны, его проще отбросить подальше, с другой — возрастала вероятность спонтанного «всплытия». Естественно, при разработке стационарного генератора ориентировались на стандартные эшелоны гоаулдов и энерговооруженность классического Хатака, точнее, мощь его подпространственного защитного поля, более известного как пузырь. Результатом этого стал восьмидесятипроцентный шанс отбросить агрессора в зеленую зону и двадцатипроцентный выбить в желтую. Теоретически существовала вероятность получить врага и в красной, но всерьез это никто не рассматривал.

Благодаря этому у защитников появлялось не только время, но и возможность воспользоваться преимуществами своего поля, ведь гипершторм лишал врага возможности совершить микропрыжок, вынуждал добираться до цели на, скажем так, своих двоих, то есть за счет обычных двигателей, да еще и оставлял без связи. Вернее, накладывал на нее ограничения законов привычного континуума. Проще говоря, быстрее скорости света не полететь и сигнал не послать. Само собой, обороняющиеся не могли знать о том, куда именно отбросит корабли агрессора, и даже точно установить расстояние не представлялось возможным, но — если враг не отступит, он будет вынужден двигаться к цели, то есть заселенной планете. Хоть космос и кажется пустым, но в нем все же есть масса факторов, которые влияют на оптимальные траектории. Для звездной системы их становится намного больше, начиная от банальных метеоритов с кометами и заканчивая текущей конфигурацией планет с их гравитационными полями, облаками газа, пыли, вспышками звезды, а главное — действиями обороняющихся. Уж кто-кто, а велесиды вполне сознательно насыщали приграничные и ключевые миры спутниками и платформами, целенаправленно шли на то, чтобы, образно выражаясь, сражение превратилось в бой одноглазого против слепца.

Болдо по-военному четко повернулся и направился на командный мостик. Он не стал ничего говорить Лэву, да и что он мог ему сказать, когда сам предпочел бы усилить состав вверенной ему эскадры? Но не успел Болдо покинуть обзорную галерею, как по всей станции взревели сирены боевой тревоги. Он бросился к лифту, сфера каракеша на его запястье засияла, Болдо спешил оказаться на командном уровне до того, как автоматика генератора отработает заложенные алгоритмы. Лэв передал мыслеобраз, суть которого сводилась к: «Обнаружено четырнадцать отметок, десять идут в стандартном эшелоне, четыре явно догоняют в глубоком гипере, идентификатор не подали, предупреждения из штаба нет». Что это значит, объяснять не требовалось.

— Расчет, — потребовал Болдо, впрыгивая в лифт резким прыжком.

«Делаю», — ответил Лэв. Лифт рванул к центру станции.

Во-вторых, чем глубже в гипере корабли агрессора, тем труднее их оттеснить от источника и меньше шанс выбить их из прыжка в привычный космос. С практической точки зрения это означало повышенный шанс врага завершить переход именно там и так, как он изначально и планировал. Однако тут все упиралось в мощность пузыря и готовность рисковать. У любого достаточно массивного объекта в иных измерениях есть так называемая тень. Термин условный и используется исключительно по причине того, что всякие отражения или проекции наводят несведущих разумных на совершенно ложные ассоциации. Во время гипершторма вокруг этих самых теней образуются воронкоподобные завихрения, причем, направленные вглубь гипера. Между прочим, на стандартных эшелонах гоаулдов они не только не актуальны, но и в принципе крайне малозаметны. Корабли, попавшие даже не в сами завихрения, а в зону турбулентности рядом с ними, испытывают мощнейшее воздействие на защитные поля. Фактически, это можно сравнить с дополнительным и мгновенным погружением, но отягощенным одним нюансом — давление на пузырь оказывается не равномерное, а направленное. Иначе говоря, если «счастливчик» не имеет в резерве дополнительные десять, а то и все тридцать процентов мощности… «Хана ему, вот и весь сказ», — подумал Болдо, вбегая в святая святых станции.

— Команд…

— Отставить, — отмахнулся он от заместителя. — Сигнал в штаб ушел? — спросил он главное, впиваясь взглядом в голографическую проекцию карты и ожидая от Лэва выжимки.

— Так точно.

— Вот и хорошо, подготовить челнок, я буду командовать с флагмана.

— Есть.

«Судя по всему, десяток мы выкинули в зеленую зону, четверка где-то в желтой, скорее всего у экватора по нашу сторону», — Лэв не только передал информативный и весьма объемный мыслеобраз, но и дополнил его своим выводом. «Угу», — мысленно буркнул Болдо. Даже при столь удачном стечении обстоятельств гарнизону не хватало сил для победы. Задержать и измотать — да, одолеть и защитить планету — нет. Для обычной пограничной заставы даже десять стандартных Хатаков было слишком много.

— Мы можем увести корабли, — задумался Болдо, — пока они разделаются со станцией и спутниками обороны, пока подавят систему ПКО… — он волевым усилием заставил себя не думать о семье, которая сейчас находилась на планете.

— Спасение наших сил мало что даст флоту, но если мы сумеем сковать врага на десяток-другой часов сверх расчетного…

— Лорд-адмирал получит возможность контратаковать и лишить врага целой эскадры, — мысленно кивнул Болдо.

Он понимал — если тут такие силы, значит это одно из значимых направлений удара, а потому не стоит рассчитывать на быструю помощь с опорных пограничных баз.

— Может и по планете отбомбиться не успеют, — подумал он с надеждой.

— Смотря как крутиться будем, глядишь и кто-то из наших летунов сражение переживет, — подбодрил его симбионт.

— Дай-то Велес! — командор сделал круговой знак пальцами напротив сердца и принялся раздавать приказы. Планы на разные случаи давно имелись, оставалось лишь выбрать подходящий и скорректировать его с учетом конкретных обстоятельств.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 51

Тьму космоса на миг разорвали возникшие из ниоткуда молнии и на их месте материализовался крейсер рейфов. Размещенные в звездной системе многочисленные спутники и увешанные сенсорными массивами платформы тут же засекли его появление и активировались. В сторону мощнейших станций связи полетели сигналы. В пустоте расцвели новые вспышки молний и в привычном континууме материализовались новые корабли. Крейсер открыл огонь по преследователям, но вылетавшие из его нутра стрелы устремились не к врагам — они спешили к ближайшим проявившим себя спутникам, по ним же отстрелялись орудия передней полусферы.

— Далеко, — кулак Дилы Тран, закованный в броню адмиральского скафандра, обрушился на подлокотник с такой силой, что в том осталась вмятина, впрочем, биотех рейфов, наделенный способностью к регенерации, оперативно исправил нарушение функциональности командирского кресла.

— Минута до контакта, — доложил начштаба Дилы, а его симбионт отправил мыслеобраз. Выход из гиперпрыжка всегда подразумевал некоторый разброс. Обычно это не имело особого и, тем более, критического значения, но сегодня был особый случай. Впрочем…

— Отставить форсаж, — приказала Тран и сфера каракеша на ее запястье засветилась, уподобившись льду, сияющему отраженными солнечными лучами. — Его уничтожит Бош, — ее глаза на миг задержались на корабле командора, ставшего для нее учеником и любовни… нет, он давно уже стал для нее большим, чем простой любовник.

Капитаны кораблей, получивших приказ адмирала «Таран», начали менять курс и перестраиваться. «Раз уж все равно тревога и вся сеть слежения рейфов засветилась, стоит воспользоваться моментом и уничтожить ее. Хоть какая-то польза», — решила Дила Тран.

— Мой адмирал, сообщение на Бастион отправлено, — продублировал голосом информацию оператор поста связи.

— Хорошо, — кивнула Тран и мысленно поежилась от предстоящего разговора с Меесом и самим Велесом.

«К демонам», — разозлилась она на саму себя и попыталась отвлечься. Бош с Акамиром предоставили ей эту возможность.

— Вышли на дистанцию.

— Огонь.

Бош бросил удивленный взгляд на друга. Он ждал от Акамира чего-то в духе «Разнесите мне этого кровососа», но не односложной команды и непоколебимого спокойствия. «Повзрослел», — прислал мысль Шоб. «Наверное», — несколько рассеянно ответил ему Бош.

Вооружение авианесущего броненосца подверглось изрядному секвестированию, но вместо стандартных пушек рейфов на «Адмирале Орлике» стояли новейшие орудия гоаулдов. Разумеется, даже они не могли быстро расправиться с крейсером, но, в отличие от флагмана Дилы и ее кораблей сопровождения, флагман Боша и часть кораблей его эскадры оказались рядом с целью. Совместный огонь семи кораблей разорвал беглеца, да только это уже ничего не меняло — то, чего всеми силами старались избежать, уже свершилось.

— Цель уничтожена, — доложил Акамир.

— Начинаем перестроение и зачистку системы согласно приказам адмирала Тран, — скомандовал Бош.

— Есть, — козырнул Акамир и улыбнулся. Хотя, оскалился будет вернее.

«Мне не нравится его энтузиазм», — прислал мыслеобраз Шоб. «Все мы ощущаем тяжесть вины и ответственность за грядущие потери», — вздохнул про себя Бош, прекрасно понимавший друга и остальных участников злополучной операции. Он понимал, что это глупо и непродуктивно, но… «Это так по-человечески», — подумал Бош. «Далеко не все люди поймут и разделят ваши чувства, во всяком случае до тех пор, пока не настанет время нового мира пресветлого Велеса», — мыслеобраз Шоба оказался стилизован под человеческую речь настолько, что его напарнику и вовсе показалось, будто он ему в ухо шепнул. «Но вы нас понимаете» — «Не только понимаем, но и разделяем».

Планета Алая. Генеральный штаб Анклава

— Новое сообщение с Атона, ведут бой, эскадра контр-адмирала Боримира уничтожена.

— Доклад с Лагаша, противник уничтожен, командование принял капитан Збыслав.

— Обновленные данные по противнику в системе Умла…

Сонм докладов обрушился на лорда-адмирала Воймира, но прошел для него фоном, пока он быстрым шагом преодолевал центр связи генштаба. Рыцари, стоящие на посту у совещательной комнаты, дружно вытянулись и отдали воинское приветствие. Обычно Воймир находил в молодцеватом ударе кулаком о броню нагрудной пластине суровую эстетику воинов, сейчас же для него этот звук обернулся крайне внезапным воодушевлением. Нет, он и раньше не боялся Анубиса, после учений с «погружением», устроенным Велесом и вовсе считал себя готовым ко всему, но реальность оказалась несколько иной — его чувства нельзя было назвать страхом, скорее тут подошло бы нечто между шоком и растерянностью. Разумеется, Воймир быстро справился с охватившим его в первые секунды ступором, да только внутри остался мерзкий червячок неуверенности.

Как ни старался Воймир додавить эту гадину по пути в генштаб, она все не сдавалась. Вечно не хватало какой-то малости, постоянно новая порция информации от Йова несла в себе что-то, ее подкармливающее. Казалось, вот вроде справился, и тут доклады услышанные в центре связи. Не стоило через него идти, так кто ж знал-то?! И тут, перед последним шагом, когда надо будет принимать решения и брать на себя ответственность, два слитных воинских приветствия сделали то, что не смог сам Воймир — они буквально размазали и изничтожили мерзкого червячка.

«Спасибо, братья», — глаза адмирала полыхнули багрянцем. Толстые бронедвери совещательной комнаты раскрылись и закрылись. Рыцари на посту удивленно переглянулись, поняли, что ничего не поняли, но интуитивно ощутили, прониклись моментом и с удвоенным рвением продолжили выполнять долг. «Орел, мне легче стало», — поделился мыслеобразом Витомир со своим носителем, при виде лорда-адмирала. «И я успокоился», — ответил ему Святогор, приветствуя Воймира. «Не ты один» — «Да уж заметил».

— Начнем, — сказал занявший место во главе стола Воймир, и сфера каракеша на его запястье вспыхнула алым.

Первым с докладом выступил глава аналитиков. Так уж получилось, что он находился в штабе, когда пришли первые сообщения и, в некотором смысле, оказался чуть ли не исполняющим обязанности командующего ВКС Анклава.

— Тактической единицей сил Анубиса является пятерка кораблей, мы дали ей условное название «звезда», — слова Красномира иллюстрировала появившаяся над столом голограмма. Она отображала западную границу Анклава, вернее, сегмент с условного двадцатого по двадцать третий час. — Эскадра состоит из трех звезд, — к уже обведенным красным кругом системам добавились новые, с двойной обводкой. — Следующая, и на данный момент последняя выявленная штатная организационная единица названа флотом и состоит из двух эскадр. В данный момент выявлено четыре флота, — на карте появились звезды, обведенные тремя кругами.

— Паршивая у него разведка, — хмыкнул Воймир. Три из семи опорных баз, вынесенных к границе, оказались атакованы эскадрами. Значить это могло либо то, что враг слишком самонадеян, либо, что вернее, об отсутствии достоверных данных.

— Психопортрет Анубиса полностью подтвердился, — сказал Святогор и передал управление телом симбионту. — Вот и вот, — заговорил Витомир, меняя масштаб голографической карты. — Даргавс и Роб атакованы неполными эскадрами, причем на первую цель они и вовсе двумя группами шли. Некомплектная звезда в глубоком догоняла.

— Так понимаю, это нам много что дает? — Воймир вопросительно посмотрел на Красномира.

— Более чем, — тот аж зажмурился от удовольствия, но времени терять не стал и приступил к объяснению. — Все мы знаем об особенностях Анубиса, его неспособности умерить амбиции и аппетиты. Когда он лишен возможностей — это крайне опасный, сдержанный, умный и рассудительный враг, но вот когда у него есть силы, — Красномир качнул головой и на миг поджал губы, очень уж он осуждал подобное, — когда у него есть силы — он просто не способен сдержать желание получить все и сразу. Исходя из этого и помня прошлое, мы смогли оценить производственный потенциал его Тартара.

— Пару недель он бы все же подождал, — понимающе кивнул Воймир, смотря на миры Анклава, атакованные неполными эскадрами.

— По моим прикидкам, он бы и месяц осилил, — чуть прищуренные глаза Святогора засветились ярче.

— И с практически стопроцентной уверенностью, — продолжил Красномир, словно и не было этого обмена фразами между лордом-адмиралом и лордом разведки, — можно говорить о том, что Анубис бросил на нас все свои силы.

— Однако.

— Глупость!

— Кто же так воюет?!

— …

Реакция присутствующих на совещании военных говорила сама за себя. Одно то, что она проявилась столь явно — более чем наглядный показатель.

— Кхм, — выразительно прочистил горло Милобуд, возвращая должный порядок.

— Теперь о неприятном, — кивнув главе рыцарей, продолжил Красномир, — Хатаки Анубиса модернизированы. Во-первых, лидером звезды является аналог нашего БХ. Не новейших, разумеется, но посерьезней первых кустарных переделок. Во-вторых, обычные Хатаки ближе к нашим крейсерам по огневой мощи, а еще имеют улучшенные сенсорные системы, правда, пока специалисты не обследуют трофеи, конкретики не будет, но выводы вполне достоверны, пусть и получены косвенным путем.

— Прогноз, — Воймир ничем не выдал своих чувств.

— В целом все же положительный. Враг слишком переоценил себя и распылил силы. Миры, атакованные стандартной звездой Анубиса и защищаемые нашей пограничной боевой группой, в большинстве своем не просто отобьются, но и полностью уничтожат врага. Правда, потери будут близки к ста процентам.

— Половину флота шакал потеряет, — крылья носа Воймира на миг раздулись, но голос оставался спокоен и взгляд сосредоточен.

— Наши опорные базы с гарантией выдержат удар флотов Анубиса, прогнозируемые потери от трети до половины, вероятно серьезно пострадают орбитальные и пустотные объекты.

— Приемлемо. — Воймир задумчиво кивнул и чуть изменил масташб голографической карты, прямо на ней сделав ряд пометок.

— Хуже всего тем, на кого пришелся удар эскадр. Там шансов отбиться нет. Да и продержаться они не сумеют.

— Есть у меня большие опасения за Роб и Даргавс, если в других местах еще есть призрачные шансы на изменение стратегии Анубиса, то тут, — Святогор дернул щекой, — эти планеты он однозначно будет зачищать в излюбленном стиле выжженной земли.

— Роб не спасти, слишком далеко и неудачно расположен, — сказал Воймир, приговаривая мир и его жителей, но Даравс можно попытаться, — сфера каракеша на его запястье вспыхнула, и голографическая карта претерпела существенные изменения. Миры, обведенные одним и тремя красными кругами, потускнели и стали практически незаметны, зато оставшиеся атакованные врагом системы засветились ярче и стали контрастней. — Ударить с ближайших опорных баз, командор Вэл Болдо молод, но произвел на меня хорошее впечатление, он сможет достаточно долго сдерживать врага.

— Есть, — козырнул начштаба и принялся тут же рассылать приказы.

— Если задействовать все доступные силы, включая флот обороны Алой и снять корабли со спокойных участков границы, мы сможем уничтожить если не все, то большую часть эскадр врага точно. Потери частично компенсируем за счет трофейных кораблей…

— Это невозможно. — перебил Воймира Святогор. — Он умудряется зомбировать своих подданных так, как не могут мои спецы в медкапсулах.

— Пока подтверждений абордажами не было, но вероятность того, что самоподрыв не просто предусмотрен, а прямо включен в схему корабля, крайне высока, — добавил Красномир, отводя взгляд. Нет, он не боялся принимать очевидное решение и брать ответственность, он слишком хорошо знал лорда-адмирала и не хотел видеть в глубине его глаз муку, на которую обрек его своими словами.

— В таком случае — мы атакуем лишь половину эскадр врага, — голос Воймира не дрогнул, да и заговорил он почти без паузы. — С учетом уничтожения большей части звезд шакала и получающимся у нас преимуществом, мы понесем приемлемые потери, тогда как враг лишится трех четвертей своего флота. Устроим Анубису блицкриг наоборот, — глаза Воймира полыхнули так ярко, что всем за столом пришлось прищуриться, а кое-кому и вовсе проморгаться. — Мне нужен прогноз, — сфере каракеша на запястье Воймира засветилась, голографическая карта разделилась на несколько копий.

— Судя по векторам подхода, его Тартар где-то на десяти часах, — высказался Красномир.

— По нашим данным — северо-запад, — кивнул Святогор.

— Хорошо, — на лице лорда-адмирала не дрогнул ни один мускул, когда он из множества копий голографических карт выбрал одну и доработал широкими мазками мысленных команд.

Разумеется, общий план еще требовалось доработать, обсчитать, прогнать на симуляциях, оформить, скорректировать и много что еще сделать, но суть оставалась неизменной — десятки миров отдавались на растерзание эскадрам врага. Впрочем, определенный шанс у находящихся в обреченных системах все же имелся.

В том, как поступит Анубис, лишившийся большей части сил, никто не сомневался. Было это уже в прошлом. «Сбежит, забьется в нору и попытается прикинуться ветошью, но стягивать все оставшиеся войска начнет получше вакуумного насоса», — подумал Воймир. «Главное, чтобы защитники обреченных систем погибли, не устроив еще один гипершторм напоследок, тогда он успеет вызвать некоторых до того, как они отбомбятся», — Йов не стал щадить Воймира. Не позволил ему спрятать мысли об этом в глубину сознания. «Их всех учили думать не только на тактическом, но и стратегическом уровне», — ответил ему Воймир. Он очень надеялся на то, что хотя бы части командиров хватит способностей понять и сделать нужное.

— Мы будем перебрасывать силы глубоким, максимально глубоким гипером.

— Лорд-адмирал, вы понимаете, что это скажется на нашей возможности оперативно перебросить силы на помощь Союзу и…

— Я все понимаю, — Воймир не дал Красномиру закончить, — но это тот случай, когда опасаясь за возможные потери на более глобальном уровне, мы можем сделать только хуже.

— Я свяжусь с Ашу, предупрежу, чтобы заранее подготовил резервы наквадаха, — сказал Святогор.

Он не стал посвящать присутствующих в то, что у него запланирована встреча с токра и приготовлен солидный запас наквадаха для подключения их к работе против угрожающих Союзу патриархов. Слишком зыбко и шатко там все было, чтобы давать соратникам хотя бы иллюзорную надежду. Вместо этого он клятвенно пообещал выделить лучших, чтобы точно обнаружить Тартар. «Можно еще и у Огуна летунов от разведки одолжить, все равно ему не наступать», — предложил Витомир. «Мысль хорошая», — согласился с ним Святогор.

Совещание перешло в конкретику и работу над деталями. Лорд разведки с главой аналитической службы из солистов превратились в статистов, изредка выдающих специфическую информацию или высказывающихся по отдельным моментам стремительно формирующегося плана контрудара. Анубис своим ходом ва-банк умудрился поставить генштаб в удивительное положение — из огромного массива наработок не нашлось ни одной, которую можно было применить в качестве основы для сложившейся ситуации.

Ярополк с Эразмом и вовсе в сторонку отошли. Армии пока дела не нашлось, вот и сели они на диван в зоне отдыха, развернули локальную голограмму и устроили разминку для ума, прикидывая — как ПКО обновленные себя покажут, смогут ли войска на пограничных мирах против шакалят продержаться, и если те все же будут планеты брать войсковой операцией и гарнизоны оставят, какие силы для их ликвидации потребуются. Не то чтобы все это много раз не рассматривалось, просто сейчас у них появились обновленные данные по силам и средствам врага.

Хатак королевы Фреи

— Прошу прощения, мой бог, королева, — поклонился визирь, нарушая священные часы Велеса и Фреи. — Поступили срочные новости.

— Спасибо, — кивнул Велес и сфера каракеша на его запястье засветилась.

— Все плохо, — вздохнула Фрея, откладывая столовые приборы.

— Очень, — волевым усилием Велес убрал льющийся из глаз поток света. — Рейфы пробудились и Анубис напал на Анклав. — Он передал ей краткий мыслеобраз с выжимкой сути полученных докладов.

«Что ж, вот это и случилось», — подумала с грустью Фрея и с сожалением отодвинула тарелку. Справившись с эмоциями и мимолетно пожалев о своем излишнем в данный момент очеловечивании, она спросила:

— Что я должна делать?

— Ты с учеными отправляешься на Каплю. Бош и Тран как раз успеют закончить чистку системы к вашему прибытию. Начинай поиски Атлантиды, возможно, овладев ей и добравшись до банков данных древних, мы сможем получить что-то полезное в войне.

— Если нам что-то и поможет, так это склад заряженных МНТ. — качнула головой Фрея.

Она прекрасно понимала — Велес пытается отослать ее подальше под благовидным предлогом. Если бы не начавшаяся война в Анклаве, она бы отправилась на Алую, но теперь об этом не могло идти и речи. Оставалась еще Заря и Союз, но оказаться там — еще опаснее, чем находиться на Бастионе во время будущего сражения.

— Нам и не до конца разряженные сгодятся, хотя бы десятка два, — последнее Велес добавил тише и потер наморщенный лоб. В глубине его глаз вновь засияли отблески лунного света. Фрея давно уже изучила его, и не стала задавать вопросы. У него был свой план, и если он не делился им, значит на то имелись причины. Во всяком случае, для нее этого было довольно. — Знаешь, полчаса ничего не решат, давай закончим ужин, — улыбнулся Велес. Сфера каракеша на его руке на миг тускло полыхнула и тут же погасла.

— Спасибо, — склонила голову Фрея.

Закончив есть, она проводила его до транспортного отсека и лишь после того, как он перенесся на орбиту, поспешила в свой кабинет. Разумеется, она отдала общий приказ об эвакуации наукограда сразу, теперь же ей предстояло корректировать его и руководить процессом в режиме реального времени. Расчеты расчетами, но от рейфов можно было ждать чего угодно, все же на древних у них имелся особый пунктик.

Велес

Оказавшись на борту космической станции, Велес сразу прошел в подготовленный медицинский отсек. Поприветствовав персонал взмахом руки и немного надавив аурой, он помог помощникам избежать ненужного сейчас словоблудия и побочных эффектов от лицезрения своего бога. «Рарога с Дорой было бы лучше использовать, но им и без того работы хватает», — подумал Велес, подходя к зафиксированной на столе дежурной королеве. «Лучше бы, конечно, Шатир использовать, наверняка спутники на Капле ее крейсер опознали, да только померла она», — мысли не мешали ему покидать тело носителя. Вскоре он перебрался в королеву рейфов и взял ее тело под контроль — сознание в том теле давно отсутствовало.

— Вы все подготовили? — спросил Велес вставая и морщась от ощущений «костюмчика».

— Да, мой бог, — склонился глава медслужбы флота пегаса.

— Хорошо, тело в саркофаг и сделать инъекцию, — распорядился Велес, снимая с привычного носителя каракеш.

— Будет исполнено, мой бог.

Кивнув, Велес нацепил перчатку из золотых и серебряных нитей, поправил сферу на запястье и почувствовал себя немного лучше. «Теперь не голый», — усмехнулся он, и принялся одеваться. Не прошло и часа, как он перешел звездными вратами на Житницу, поднялся на модернизированный для переходов в глубоком гипере крейсер, который понес его в сторону центра галактики. Впрочем, внутренние кормовые угодья рейфов его не интересовали.

— Мы на месте, мой бог, — доложил капитан корабля.

— Что ж, начнем.

По лицу Велеса на миг скользнула тень хищного, если не сказать демонического предвкушения и он опустил веки. Считанные минуты ему потребовались на отправку давно сформированного и тщательно выверенного мыслеобраза. Само собой, он его отредактировал с учетом нынешнего положения дел, но в целом это было чисто косметическое вмешательство в заготовку.

— Я закончил, капитан, курс на Бастион.

— Есть, мой бог! — козырнул тот и отдал нужные команды экипажу.

— Мне надо отдохнуть, впереди много работы, — решил не смущать своим присутствием команду Велес.

— Как пожелает мой бог. — поклонился капитан.

— Благодарю за заботу вас и вашу команду, — ответил не столько словами, сколько более ощутимым, чем видимым намеком на теплую улыбку Велес. С недавних пор он обнаружил в себе способность справляться с поклонением последователей таким нехитрым методом. Очень уж сложен этот трюк оказался в исполнении, что позволяло прекрасно отвлечься и переключиться.

Возвращение на Бастион прошло без происшествий. Поступившие во время полета новости оказались обнадеживающими. Конечно, теория практикой порой опровергается, но Велес интуитивно чувствовал — не тот случай. Нюансы будут, но в целом на результат повлияют не сильно. «Могу гордиться собой, орлов вырастил», — позволил немного потрафить собственному эго Велес, ознакомившись с работой генштаба Анклава.

Вновь оказавшись на центральной станции так называемого последнего рубежа, Велес не стал спешить в транспортный отсек. Он ограничился отправкой сообщения Фрее о том, что находится на орбите Бастиона и прибудет примерно через час. «Как раз успеет доклад подготовить», — прикинул он по пути в медсекцию. Точнее, отдельный бокс при ней.

— Мой бог! — приветствовал его радостно-возбужденный глава медслужбы.

— Как успехи с моим телом? — не стал терять время Велес.

— Мой бог, все прошло отлично, — поклонился полковник Фрост, — все показатели…

— Прекрасно, тогда не будем тянуть, — приказал Велес и направился к саркофагу. Повинуясь мысленной команде, тот раскрылся. — Пошлите данные мыслеобразом, вместе с вашими замечаниями, идеями и предложениями.

— Благодарю за доверие, мой бог, — просиял Фрост и его глаза засияли, а сам он отошел в сторону. Велес же остановился у края раскрытого саркофага и взглянул на привычное, можно сказать, родное тело.

Внешне оно никак не изменилась, осталось все той же помесью Геракла с Аполлоном. «Над лицом поработать, что ли?» — подумал Велес. Как-то раньше он не находил в своих чертах некой мужественный смазливости. «Неужто на мое восприятие так гормоны в теле королевы рейфов повлияли?» — хмыкнул он, склоняясь над саркофагом. Отбросив бесполезные и крайне несвоевременные мысли, он занялся сменой носителя.

Первым делом был снят каракеш и одет на привычный «костюмчик». Затем, уперевшись ладонью в грудь родного носителя, Велес отдал команду мышцам нынешнего тела. «Теперь можно и перебираться», — подумал Велес.

Плоть на затылке и шее королевы рейфов разошлась и из раны поднялось темное змееобразное тело. «Аккуратней надо быть, спешу», — поморщился Велес, увидев излишнее количество крови. Раздраженно зашипев, он скользнул по сведенной мышечным спазмом руке и оказался на груди привычного тела. В пару секунд добравшись до шеи и забравшись под нее, он разместил свое тело вдоль позвоночного столба и, не став мешать инстинктам, впился раскрывшейся пастью в затылок. Остальное было делом техники и не требовало сознательного вмешательства.

Не успели помощники убрать в капсулу оттащенное от саркофага тело королевы рейфов, а Велес уже выбрался из него и утвердился на ногах. Полковник Фрост тут же сунулся к нему, но был остановлен скупым взмахом ладони. Сейчас Велесу не требовалось ничего, кроме минуты покоя. Прикрыв глаза, он стоял и прислушиваясь к собственным ощущениям. «Не то чтобы в каракеше отпала необходимость, но где-то рядом», — подвел он итог собственным наблюдениям и осмотрелся. «То что надо», — усмехнулся про себя Велес и волевым усилием переместил принесенную помощниками одежду.

Далось ему это удивительно легко, но вот возникшее из-за этого чувство эйфории и всемогущества крайне не понравилось. «Надо следить за собой и не поддаваться», — сказал самому себе Велес и потратил минут пять на то, чтобы в ускорении проверить не только физическое тело, но и изрядно усложнившуюся ауру. С последней он проработал минут десять, несколько отощав в процессе, но сумел обуздать каналы, этакие корешки, начавшие самопроизвольно тянуть энергию иных измерений. Теперь через наквадах в теле все собираемое ими шло на зарядку каракеша. «МНТ не МНТ, но сходство налицо, правда, даже если на многие порядки сеть увеличить, все одно фигня будет, но сам принцип интересен», — раздумывал Велес, принявшись одеваться.

— Мой бог? — рискнул обратить внимание на себя полковник Фрост.

— Прошу прощения, задумался, я готов принять ваш мыслеобраз. — кивнул ему Велес.

— Думаю, вы уже и сами заметили, но… — каракеш на руке Фроста засветился.

— Интересно, — согласился Велес, ознакомившись с результатами технических наблюдений за тем, что ощутил и смог использовать сам. — Всегда полезно взглянуть на одно и то же с разных сторон, благодарю за службу.

— Каждый стремится, вместе достигаем! — вытянулся Фрост.

— Именно так. Всю информацию засекретить, снять копию, остальное удалить, всех, работавших с моим телом, берете с собой. Вы отправляетесь в эвакуацию вместе с королевой Фреей. И, — Велес не стал сотрясать воздух, он отправил Фросту мыслеобраз с собственными ощущениями, догадками и выводами, — вам понятен круг ваших будущих задач?

— Так точно, мой бог! Благодарю за доверие, мой бог! — глаза Фроста засияли тем особым светом, который характерен для тех, кто познал если не истину, то увидел путь, к ней ведущий. Велес на миг позавидовал, нет, у него тоже была цель жизни, он ее вполне отчетливо видел и понимал, но вот с дорогой к ней имелись огромные трудности.

«Будем разгребать проблемы по мере их поступления, там и глобальные проблемы порешаем», — ободрил самого себя Велес и, распрощавшись с Фростом и его сотрудниками, отправился на встречу с Фреей.

Они совместили ужин с обсуждением эвакуации наукограда и жителей Бастиона. Лишь когда с этим было покончено и пара оказалась в покоях, оставшись вдвоем в спальне, Фрея задала вопрос:

— Почему? — спросила она и прикусила изнутри губу.

— Чтобы сохранить жизни верящих в меня, — пожал плечами Велес. Он не скрывал от нее своей изменившейся ауры и прекрасно понимал, что она сразу все поймет.

— Ты один стоишь миллионов, любой из нас с радостью умрет, лишь бы это хоть чуточку снизило опасность для тебя…

— Именно поэтому. Или, если тебе так проще, я не могу по-другому. Такой характер, или блажь, выбирай сама.

— Какой же ты дурак. Всех спасти невозможно, даже тебе это не под силу!

— Я никогда и не пытался спасти всех, — Велес притянул ее к себе, подхватил на руки и отнес в кресло.

— У нас есть МНТ, использовал бы его, сам же говорил, что от созданного им гипершторма у рейфов шок со ступором случится. — Фрея прижалась к нему дрожащим телом.

— Этого мало, моя королева, — Велес погладил ее голову, пропустил сквозь пальцы пряди волос и она начала успокаиваться. — Воевать легко, разрушать легко, сложно строить новое, лучшее, на руинах оставшегося. Мы, гоаулды, могли и должны были стать универсальным клеем, теми, кто может объединять самые разные виды. Я был в теле рейфов, наши специалисты досконально изучили их, теперь я знаю, как избавить их от зависимости, вот только путь этот сродни тому, который придется применить к нашим собратьям.

— Ты и правда хочешь стать истинным богом, — немного отстранившись, Фрея взглянула в глаза Велеса.

— Нет, я не готов самоустраниться, но и не собираюсь решать за всех.

— Но ведь ты это делаешь.

— Все реже и реже.

— Значит, в итоге ты самоустранишься, — в глазах Фреи заиграли озорные огоньки, она любила подобные споры с Велесом.

— Но не уйду раньше срока, да и, уйдя туда, — его глаза вспыхнули неземным огнем мягкого лунного света, — я оставлю дверь открытой.

— И дорожку проложишь из звезд, — улыбнулась Фрея.

«Да хоть капель собственной крови, впрочем, если в ней будет достаточно накаченного энергией иных измерений наквадаха…» — говорить этого Велес не стал, а додумать ему не дали губы Фреи. Да и что там додумывать, когда все и так яснее ясного? Дальше за Велеса и Фрею говорили тела. Время стремительно убегало. Королевы рейфов получили сообщение. Теперь они знали — в галактике появился новый враг. Не столь развитый, как лантийцы, но куда более многочисленный, хитрый и коварный.

Естественно, они не собирались верить на слово, конечно, они доверяли сестре, но и проверить сообщенное ей не преминут. Само собой, они убедятся в правоте ее слов. Разумеется, их разум наполнится гневом, когда они найдут обломки станции Верховной. Их ногти вопьются в ладони, когда станет понятно число уничтоженных ульев. И все это померкнет на фоне заполнившей рот слюны, когда их разведка подтвердит — на Бастионе достаточно еды для всех. Одно только это не оставит им выбора — они ударят всем, что имеют. Ни один улей не останется в стороне. Это не будет войной, судьба рейфов решится в одном сражении.

Спустя три дня после того, как Фрея и эвакуируемые с ней ученые отправились в систему Капли искать Атлантиду и пытаться проникнуть в город древних, Велес чапаем перешел в родную галактику и оказался на планете Даргавс. В целом это был обычный мир, ничем не примечательный, если уж совсем откровенно, но он стал символом приграничного сражения с Анубисом.

«Мой бог», — склонился лорд-адмирал Воймир, приветствуя Велеса. Тот ответил кивком, но не стал задерживаться рядом с ним и его свитой. Побыть со старыми соратниками он еще успеет. И на трибуне постоит, и речь долженствующую закладке монументу павшим защитникам скажет, и потом на совещании в штабе пообщается, и после, на давно не проходивших неформальных посиделках, поспорит. Сейчас же Велеса интересовал мальчишка лет семи-восьми с ямочками на щеках и красными глазами.

Командор Вэл Болдо сделал невозможное, воспользовавшись разделение врага он сумел не только продержаться достаточно, но и нанести ему такой урон, так вывести из себя, что тот погнался за ним. Но это было еще не все, он правильно просчитал стратегическую ситуацию. Вэл Болдо не стал второй раз создавать гипершторм. Это стоило жизни ему и его людям, но и это же позволило подкреплению выйти из прыжка рядом с Даргвасом и спасти планету с жителями от уничтожения.

Велес не знал, что привлекший его внимание мальчик сын погибшего командора, но он прекрасно ощущал в нем гордость и боль утраты. Даже для джафа подобное осознанное проявление чувств в столь юном возрасте удивительно. Впрочем, стоило Велесу подойти ближе и сосредоточиться, он понял причину — симбионт. Подобная, нет, все же не взрослость или серьезность, а скорее глубина понимания и степень рассудочности реакции с умением концентрироваться на конкретике, впервые проявилась у Таны. Фрея, Дора с Рарогом, да и сам Велес, первоначально решили — дело в особенностях симбионта, но позже стало ясно — не все так просто. Когда набралась статистика — удалось выявить некоторые закономерности появления тех, для кого Велес из памяти прошлой жизни вытащил название «Дети индиго». Но до окончательного понимания в этом вопросе оставалось еще очень и очень далеко. Правда, никто им особенно серьезно и не занимался. Так, держали на карандаше, но не более того. Как-никак все дети разные а, к примеру, та же Тана еще даже полноценным витязем не стала, а без статистики успеха этих особенных детишек оставалось не совсем ясно — так ли важна и актуальна ли их особенность.

— Привет, — сказал Велес, опускаясь на одно колено и смотря в глаза ребенку.

— Здравствуйте, мой бог, — поклонился мальчик.

— Ты не против, если мы поговорим напрямую? — спросил Велес, показав засветившуюся сферу каракеша.

— Нет, — мальчик мотнул головой и тут же откинул челку. Его глаза засветились.

«Для появления Индиго нужен не только ребенок с особенной психикой и воспитанием, но и гоаулд, в которого вложились родители», — подумал Велес, и аккуратно коснулся детского лба двумя пальцами. Если объективно, то ничего особенного они друг другу не сказали, Велес разделил с мальчиком горе утраты, но вместе с тем и усилил его гордость, дав понимание того, за что погиб отец. Нет, ребенок это и так знал, но Велес ему как бы показал и дал возможность почувствовать сотни миров и миллионы живущих на них велесидов, в некотором смысле, расширил границы и без того многочисленной родни мальчика до вселенского масштаба.

— Спасибо, мой бог, — улыбнулся Сэм Болдо.

— Это я должен благодарить тебя, твоего отца и всех остальных, без вас я ничто, — ответил Велес, склоняя голову. Выдержав паузу, он поднялся и отправился на трибуну.

Ему предстояло сказать положенную моменту речь, но теперь это была пустая формальность. Завершилась закладка монумента несколько неожиданно — среди жителей планеты нашелся поэт, пожелавший исполнить несколько песен. Велес не возражал, но из всего услышанного ему запомнилось лишь «Мы все полегли, не дождавшись подмоги, но каждый пал как герой. Из нас ни один не просил о пощаде, никто не сдался врагу». Слова показались знакомыми, покопавшись в памяти, он припомнил крайне схожую песню про наемников. Копошение в собственном сознании навело на цепочку ассоциаций и, внезапно для самого себя, Велес обнаружил в памяти целый пласт песен, который он как-то пропускал. «Нет, не мог я такое пропустить, недавно ведь память Александра просеивал. Значит, это было где-то намного глубже и… а кто сказал, что физическая основа памяти не что-то вроде кристаллической друзы МНТ?» — задался вопросом Велес, но тут же сообразил, что сейчас для этого не время и не место.

Тем не менее, он не удержался от эксперимента. Использовав свои способности и фонотеку из памяти, он выдал барду нечто вроде благословения. На деле отправил мыслеобраз человеку без симбионта, но в таком виде, чтобы тот смог его воспринять. Осчастливленный умолк на полуслове, покачнулся, а потом объявил, что ему снизошло озарение и, к восторгу публики и полнейшему обалдению Велеса, выдал «На братских могилах не ставят крестов, и вдовы на них не рыдают…»

«Определенно, этим вопросом и блоками на генетической памяти займусь сразу, как с рейфами разберусь», — решил Велес. Он и остальные еще не знали о том, что Баал уже двинул свои флоты на Союз с запада. Не знал Велес и о Юе с Осирисом. Эти патриархи предпочли не бодаться друг с другом и отдали приказ вассалам начать наступление на Союз. Первый решился на массированный удар с юга и юго-запада, второй проявил осторожность и выбрал направлением атаки юго-восток. В зависимости от результатов он рассчитывая либо развить успех, либо повернуть на Ра. О том, что Сокар раздумывал об ударе по Союзу с северо-запада велесиды знали, теперь же его участие в давно ожидавшейся и столь внезапно начавшейся войне было лишь вопросом времени. Не приходилось сомневаться — как только Сокар получит информацию о действиях других патриархов, так и поспешит урвать себе кусочек.

Акер с Гором так и не встретились, во многом благодаря совместным усилиям токра и лорда разведки, но их мысли в унисон о союзе друг с другом нашли отражение в практической плоскости — они решили атаковать Союз, сочтя Огуна легкой добычей. Правда, их удар был запланирован наискосок, они собирались ударить с севера на запад, оторвать часть основания «пирамиды» Союза и продолжить громить не столько Огуна, сколько Ра. Им развязал руки Себек, решивший воспользоваться слабостью Тота.

Флоты «крокодила» уже выдвинулись к границе «птицеголового» и до начала войны оставались считанные дни. Это автоматически лишило Союз единственного перспективного союзника. А с учетом Эллила, который так же готовился в ближайшие недели начать боевые действия против старого врага — велесидам оставалось надеяться лишь на то, что, уничтожив Тота, Себек с Эллилом передерутся из-за его наследия. Впрочем, Огун и без того оказался в ситуации, когда ему придется сражаться против шести патриархов и защищать две трети границы Союза.

Но все это было впереди, а сегодня вечером Велес, Ашу, Красномир, Святогор, Огун и многие другие поздравляли Воймира с успехом, поднимали бокалы в честь защитников границы Анклава и просто отдыхали душой в давно не собиравшейся компании. Позже, вспоминая это, Велесу всегда приходило на ум сравнение с тем, как его предки из первой жизни гуляли до утра после выпускного, радовались, строили планы, а потом из репродукторов по все стране раздалось — Сегодня, в четыре часа утра, без предъявления каких-либо претензий…

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 52

Разведывательный драккар последнего поколения, каковые давно и прочно закрепили за собой название «Чудо-Юдо», в честь первого, еще не серийного корабля, вышел из прыжка у неприметной системы на окраине галактики. Неприметной в прямом смысле — звезда с кружащимися вокруг нее планетами оказалась в центре небольшого но крайне плотного газопылевого облака. Многочисленные штанги поднялись над корпусом звездолета и развернули сенсорные массивы, из бортов выдвинулись панели разнообразных датчиков и хищный силуэт корабля превратился в нечто непотребное, отдаленно похожее на помесь морского ежа и одуванчика.

— Не зря досрочно из прыжка вышли, — усмехнулся командир, с ухмылкой смотря на голограмму.

— Твари, — второй пилот, ответственный за сенсорные комплексы, был краток и лаконичен.

Анубис поступил именно так, как от него ожидали — он прекратил атаку и начал экстренно стягивать корабли к Тартару, вот только обнаружить этот самый Тартар оказалось крайне непросто. Любой корабль в гиперпространстве оставляет вихревые следы, вот только держатся они крайне недолго. Разумеется, зная эшелон, параметры «пузыря» и ряд ТТХ преследуемого, можно сделать некоторые расчеты и попытаться отследить путь, да только куда надежнее «упасть на хвост». Вот только сделать это оказалось не так-то просто. Даже то, что стандартные протоколы сканирующих комплексов гоаулдов игнорировали драккары с изрядной долей биотеха рейфов, почти не помогло.

Во-первых, те самые вихревые следы выдавали, но это, как говорится, полбеды. Куда хуже оказалось «во-вторых», враг предусмотрел защиту. Проще говоря, корабли Анубиса выходили из прыжка в промежуточных точках, этаких облаках из боевых спутников и сканирующих платформ. Как ни старайся, скрыть выброс при переходе в привычный космос невозможно. Разумеется, тени из ведомства лорда разведки и разведчики флота не лаптем щи хлебали и свои приемы противодействия имели, да только все их хитрости наталкивались на чугунную задницу реальности, об которую они массово и убивались. Тем же, кто все же смог прорваться сквозь обстоятельства, во многом определяемые законами мироздания, пришлось столкнуться с еще одной напастью — потеря следа. Он не просто крайне быстро размывался, но еще и искажался. Теперь-то стало понятна причина — газопылевое облако, но для этого пришлось погибнуть многим из тех, кто прошел «облачные фильтры» врага. Если бы не массовое использование привлеченных разведчиков из Союза, не факт, что Тартар удалось бы обнаружить столь быстро.

— Отправляй данные, — приказал командир удачливого драккара и начал готовиться к новому прыжку. Он не собирался останавливаться на достигнутом и планировал проникнуть в систему врага.

— Ушли, — отозвался третий пилот, и пробежался пальцами по голографическому пульту, нравилось ему руками работать, особенно в бою, не зря же за оружейные системы отвечал.

— Не нравится мне излучатель на второй штанге, выдать нас может. И у четвертого носового сенсора опять охладитель барахлит. — Второй пилот не боялся, скорее это можно было считать чем-то вроде ритуала экипажа одного конкретного драккара. На любом корабле есть подобное.

— Вперед, братья, во славу пресветлого Велеса и нового мира, — сказав это, командир отдал мысленный приказ.

Дружный ответ «Каждый стремится» прозвучал в привычной метрике, его окончание «вместе достигаем» оказалось произнесено в гиперпрыжке. Тоже неформальная, но уже общая традиция всех разведчиков ВКС Союза.

Как ни старался Август сдержать шаг, но путь до покоев Огуна был слишком коротким, чтобы хоть как-то значительно растянуть время. «Давно могли бы дворец перестроить. Колояр бы выбил из Грейвса перфекционизм. И плевать, что не шедевр на все века», — кольнуло на миг воспоминание о погибшем друге и наставнике, но Август привычным усилием воли справился с собой. Не пристало Первому воину и главе личного десятка Верховного владыки золотого пантеона расклеиваться. Тем более в такое время!

Август давно уже стал для своего лорда больше, чем просто главой охраны, изображавшим для внешнего мира типичного Первого воина. Он был другом Огуна, одним из двух разумных, с кем тот делился сокровенным.

Лорд Огун прекрасно справлялся с работой правителя Союза, был великолепным адмиралом и, по признанию того же Воймира, являлся на сегодняшний день лучшим флотоводцем велесидов. «Когда взойдет заря нового мира, когда галактика наконец объединится под дланью нашего бога, тогда ты возглавишь наш космофлот, а потому — не смей умирать, паршивец, не для того я тебя учил», — сказал на недавней встрече Воймир. Огун на это лишь улыбнулся и пожал плечами: «На все воля Велеса», — кивнул он на истинного бога, стоящего рядом с Ладой и Святогором, смеющегося и шутящего. Удивительно, но Велес каким-то непостижимым образом услышал, подошел, положил ладонь на плечо Огуна, легонько сжал, кивнул и, ничего не сказав, вернулся к лорду разведки с супругой.

Август до сих пор чувствовал себя скованно на подобных мероприятиях, да и был на них всего пару раз до этого, но стоило ему сбросить оцепенение, вызванное внезапным ощущением ауры оказавшегося на расстоянии вытянутой руки Велеса, стоило взглянуть на расправившего плечи Огуна, увидеть его засиявшие глаза… «А ведь тогда я подумал о том, каково же приходится нашему богу», — внезапно вспомнил Август собственные мысли. Тяжелее всего Огуну приходилось от того, что он был вынужден играть типичную для гоаулда роль бога. Из-за принятого на большом совете решения оставить некоторое число изначальных лордов на границе с другими патриархами, Огун не мог избавиться от этой тягостной ноши.

«Даже если бы их всех на кукушат сменили, он был бы вынужден ее играть, какая-никакая, а у нас дипломатия есть, вассалы других патриархов туда-сюда шныряют, эмиссаров засылают и сами переговорить являются. И ты не прав, не двух разумных, а трех или четырех, смотря как считать», — вмешался в мысли Августа его симбионт Тсугва, и тут же прислал образ Грейвса. «Легок на помине», — поморщился Август и ускорил шаг, намереваясь перехватить настырного типа. Вот только не один Тсугва почувствовал собрата, потому и встреча Августа с Грейвсом состоялась у дверей покоев Огуна.

— Ну и? — пользуясь преимущество в росте и ширине, Август буквально навис над Грейвсом.

— Я должен исполнить свой долг витязя, — не стал отступать и тушеваться Грейвс.

— Ты лучший архитектор, скульптор, художник, поэт и много кто еще…

— Есть и получше, — перебил Грейвс.

— … среди нас, — Август проигнорировал его слова. — Так пользуйся своими талантами, они принесут на порядок больше пользы, чем очередной джафа в этой бойне!

— Я рожден джафа, мой долг служить богу и сражаться, — сдаваться Грейвс не собирался.

«Его только прямой приказ Велеса остановит», — вмешался Тсугва, не давая напарнику высказать в очередной раз одни и те же аргументы. «Да понимаю я это, — мысленно буркнул Август в ответ. — Ладно, раз других вариантов не остается…» — он вздохнул и положил ладонь на плечо Грейвса.

— Я беру тебя в свой десяток на испытательный срок.

— Э… что? — Грейвс явно не ждал подобного.

— Что слышал, раз уж ты не хочешь направить свое необузданное воображение и таланты для пользы всех нас в широком смысле, мы применим их в конкретной области. Будешь генератором идей и критиком планов.

— Я хочу сражаться, не забывай, я был Первым воином…

— Вполне достойно для кандидата в десяток личной охраны лорда. К тому же, — сфера каракеша на запястье Августа засветилась и он передал Грейвсу мыслеобраз с частью информацией, ради которой, собственно говоря, он и отправился лично в покои Огуна, намереваясь прервать глубокий келнорим своего лорда.

— Ладно, — потряс головой Грейвс.

— Найди моего зама, пусть займется твоей подготовкой.

— Есть! — Грейвс вытянулся и козырнул.

— Свободен. — взмах рукой и осчастливленный возможностью исполнить свой долг собеседник уносится вдаль. — Даже если мы не выберемся живыми из грядущих передряг, о нашем участии во всем этом прочитают потомки, — пробормотал Август, проводив взглядом спину Грейвса.

— И это будет куда живее, чем сухие отчеты, — согласился с ним Тсугва.

Августу не пришлось прерывать отдых Огуна, не стал он и печальным вестником, принесшим дурные новости. Нуго почувствовал собратьев, подключился к информаторию дворца, проанализировал новые данные, ознакомился с отчетами и прямо в келнориме ввел в курс дел своего носителя. В результате всего этого Август застал Огуна одевающимся и уже набросавшим обобщенный план действий.

— Распорядись о еде, — приказал Огун.

— Уже, — ответил Август, сразу понявший что к чему, как только увидел своего лорда бодрствующим. — Собрание назначил через час.

— Хорошо. Спасибо, — кивнул Огун, поправляя ремень парадного адмиральского мундира.

Вторжение Баала не представляло для Союза особой проблемы, так как его стратегия была довольно предсказуема из-за сложившейся космографии. В отличие от того же Анубиса, обладавшего не только весьма своеобразной психикой и логикой, но и несколько отставшего от стремительных изменений галактики, случившихся в последние десятилетия, Баал действовал более разумно и шаблонно. Во всяком случае, силы он не распылял. Тем не менее, не использовать клин своей территории, вдающийся в пространство Союза, он просто не мог. Само собой, на атаку с этого направления давно проработали и подготовили контрмеры. Естественно, Баал не был идиотом и прекрасно понимал — его попытаются лишить опоры, срезать плацдарм ударами в основание клина. Конечно же, он подготовил силы для противодействия, но этот ход легко просчитывался, потому и контрудар Баала оказался отбит войсками Союза без проблем и больших потерь.

Собственно говоря, с точки зрения… да, пожалуй, все же политики, подобный успех мог бы остудить горячие головы некоторых патриархов. Но, увы, Святогор с Витомиром просто не имели времени на то, чтобы донести информацию до соседей Огуна, а разведка этих самых соседей оставляла желать лучшего. В итоге Юй, Осирис, а следом и Гор с Акером начали свое наступление. Единственный, на кого повлиял разгром Баала оказался Сокар, да и то лишь из-за близкого соседства патриархов. Вот только это лишь отсрочило его вступление в войну и изменило направление удара.

Но Август пришел не только и даже не столько для того, чтобы сообщить Огуну о начале боевых действий на юге и севере. Были новости хуже — совместная операция лорда разведки и токра обернулась катастрофическим провалом. Тени не только не смогли устранить патриархов, но и засветили разведывательные сети. Враг получил доказательства, лишился последних сомнений и обзавелся крайне важным для гоаулдов личным мотивом. Теперь не приходилось сомневаться — все шесть патриархов сделают максимум возможного для уничтожения врага. Неясным оставался лишь один вопрос — знают ли они о Заре, и если да — то нанесут ли удар сразу по ней, или предпочтут сначала захватить пару-другую опорных миров рядом.

Первым распоряжением Огуна стал приказ об эвакуации приграничных миров и стягивании сил к столице Союза. Вторым, отданным уже после совещания штаба, контратака сил Юя и Акера. Гор и Осирис действовали ближе к границе Союза с пространством Ра, им и до Зари дальше было, и сам Ра, все еще остававшийся номинальным Верховным, не мог не реагировать на боевые действия под боком. Эти соображения обернулись третьим приказом — Огун отправил дипмиссию к Ра, просить номинального патрона и единственного союзника о помощи. Никто на его вмешательство серьезно не рассчитывал, и так ясно — очередной раунд большой войны начался, но даже минимальное вмешательство могло оказаться той самой соломинкой, перышком, склоняющим чашу весов. И все это наложилось на события в Анклаве и Пегасе.

Воймир, получив информацию о Тартаре, подготовил ударный флот, и теперь перед ним, Велесом и остальными встала дилемма — решить вопрос с Анубисом или оказать помощь Союзу. Против шести патриархов, даже с учетом временно выбывшего Баала, шансы были невелики. В принципе, никто изначально и не рассчитывал отстоять Союз в том виде, какой он принял сейчас, вот только это «изначально» как-то изрядно подзабылось и сейчас сама мысль сдать его вызывала отторжение. Тем не менее, пользуясь тем, что на западе пока все тихо, было принято решение атаковать Тартар.

— Избавившись от угрозы Анубиса, мы обезопасим Анклав. Хотя бы временно, пока война не начнется на западе. Получим место, куда сможем переправить жителей Союза, — сказал Велес.

— Я сделаю все возможное, чтобы продержаться достаточно долго, пока вы решаете вопрос с рейфами и шакалом, — сверкнул глазами Огун.

В теории, у него были на это неплохие шансы. Гипершторма и новые типы чисто боевых кораблей оказались для врага крайне неприятным сюрпризом. Правда, патриархи так же использовали модернизированные Хатаки, но до аналогов БХ они не дошли, пожалуй, даже до новодела Анубиса местами не дотянули. Тем не менее им удалось получить нечто, приближенное к крейсерам велесидов. Кое-кто и вовсе попытался создать специализированные корабли. Тем не менее, первые же сражения показали всем — легкой победы не будет.

У велесидов имелись и вполне резонные надежды на то, что новости о знатном щелчке по носу, который получил Баал, добавят патриархам осторожности. В конце концов, теперь им приходилось куда больше внимания уделять вассалам, ставшим командирами серьезных флотов. Как-никак, те воевали за вполне конкретные вещи, вроде новых территорий и связанного с ними статуса в иерархии. Однако гипершторм может создать всего один корабль, а задержит он многих, разделившихся же очень удобно бить по частям, потому, чем более крупными соединениями будет действовать враг, тем больше у него уйдет времени на сокрушение Союза, а именно оно, время, и было самым ценным ресурсом в этой войне.

В том, что Воймир справится с уничтожением Тартара, никто не сомневался, вопрос был лишь в том — какой ценой обойдется победа. В любом случае, корабли Анклава придут на помощь Союзу относительно быстро. Если к тому моменту удастся сохранить основные промышленные центры, шансы не просто устоять, но и отбиться, возрастут, а там…

Никто, кроме самого Велеса, не сомневался в результате назревающего в Пегасе генерального сражения с рейфами. Огуну, Воймиру и всем остальным просто не приходила в голову мысль о том, что их бог может проиграть. Нет, как игру ума это рассматривали, и вполне серьезно прорабатывали последствия этого в штабах, но в том-то и дело — в это просто не верили. Зато все высшие офицеры были прекрасно осведомлены о силах велесидов в Пегасе и четко понимали — их достаточно если не для победы над всеми гоаулдами в родной галактике, так для выравнивания сил точно. Причем, благодаря Фрее и Доре с Рарогом, вопрос переброски хотя бы части флота из Пегаса был почти решен.

Бош с Акамиром, не иначе как благодаря своему опыту и выработавшемуся чутью, смогли, что удивительно, обнаружить Атлантиду еще до прибытия эвакуировавшихся с Бастиона ученых. Попасть на нее оказалось непросто из-за хитрого защитного поля. Разумеется, его можно было попытаться пробить, но это сочли крайним вариантом и начали искать обходные пути. Первое из очевидного, что напрашивалось само собой после снятия параметров поля — попробовать телепортацию. На первый взгляд — абсурд, да и рейфы в свое время не единожды пытались с неизменно плачевным результатом, тем не менее, особых альтернатив не просматривалось, а те, что были, в ходе проверок отпадали одна за другой. К тому же, исходя из того, что удалось понять о защите, и тому факту, что, вообще-то, рейфы с лантийцами воевали… Но все оказалось не столь радужно. По результатам первых экспериментов группы энтузиастов данного способа проникновения приуныли — клоны защитным полем уничтожались. Однако кое-какие неодушевленные объекты вполне себе успешно перемещались внутрь поля. И вот тут-то Дора с Рарогом решили пожертвовать любимым попугайчиком. На самом деле, им попалась на глаза местная водомерка, крупное насекомое способное издавать звуки, удивительно похожие на птичье чириканье. В отличие от рыб и прочих обитателей глубин, которые о защитное поле Атлантиды только носом тыкали или гибли при попытке телепортировать, пусть и своеобразная, но все же обитательница поверхности, оказалась успешно перенесена в город древних.

В ходе обсуждения данного феномена Фрея, Дора, Рарог и Михаил благополучно съехали на всякое-разное, и в конце концов вырулили на войну древних с рейфами, вот тут Фрея и вспомнили о пси-способностях лантийцев, зацепилась за эту мысль и решила попробовать. Понятно, что ни Дора с Рарогом, ни тем более она сама подопытными не стали. Страдать ради науки и не только ее пришлось клону с прививкой пси-генома. Защита его пропустила! Остальное, как говорится, дело техники. Между прочим, этой самой техникой древних только Фрея с Дорой и могли управлять. Во всяком случае, пока у созданной спецгруппы не закончится перестройка тел.

Атлантиду подняли на поверхность и нынче она качалась на волнах омывающего Каплю океана. В закромах города древних нашлось пять разряженных, но не истощенных до конца МНТ. Еще два аналогичных источника питания изъяли из вспомогательных энергоузлов, заменив на каскады наквадаховых реакторов. Можно сказать, спасли в последний момент. Тремя МНТ порадовала центральная энергостанция города. Причем, судя по остатку их заряда и уже изученным протоколам управления, через год Атлантида сама бы покинула морские пучины, а потом, еще примерно через пару-тройку лет, в целях экономии отключилось бы защитное поле.

«А ведь за год мы бы рейфов не зачистили», — сказал Велес, когда связавшаяся с ним Фрея поделилась этими новостями. Короче говоря, в активе имелось одиннадцать МНТ, включая полностью заряженный и находящийся на Бастионе. Оставалось их все наполнить энергией, компенсировать их изъятие каскадами реакторов, чтобы Атлантида на дно с концами не ушла, построить подпространственные буксиры — и можно начинать переброску флота Пегаса в родную галактику по частям.

Отличный и вполне реализуемый план, если забыть об оврагах. Вернее, самом главном и глубоком из них — времени. Вполне могло выйти так, что Союз просто не протянет достаточно долго. Мало зарядить МНТ, мало сделать буксиры, надо еще разобраться с рейфами, которые удерживают флот в Пегасе.

Королевы не оправдали опасений Велеса и аналитиков Красномира. Правду говорят — у страха глаза велики. Нет, рейфы не медлили, но и сразу бросаться на Бастион не стали. Они быстро убедились в правдивости послания «сестры» и принялись регулярно засылать разведчиков. Несмотря на массовость попыток и изрядное мастерство, рейфы не смогли проникнуть дальше второго рубежа обороны системы. Одно это служило пусть косвенным, но крайне убедительным доказательством информации о многочисленном населении Бастиона. И все же королевы медлили, собираясь в армаду. Пожалуй, единственный, кого это радовало и кто всеми силами подстегивал королев, оказалась Ольга.

В отличие от Гектора, она выжила в застенках Алуды. Она слишком хорошо показала себя, и еще не разобравшиеся в чужаках рейфы сочли обычной охранницей-любовницей важного лица. Ее засунули в дальнюю камеру, а потом и вовсе забыли, ведь в их руки попала Фрея, ее воспитанницы и много кто еще. Ольга спаслась и заняла место Чаславы, став леди разведки Пегаса, да только характер войны с рейфами вынудил ее заниматься чем угодно, только не работой по основному профилю. Точнее тому, чем она хотела заниматься — уничтожать кровососов. Бесспорно, она много делала и ее труды весьма способствовали сокращению поголовья рейфов, но только с их пробуждением она смогла начать их бить так, как желала.

Теперь ее диверсионные группы могли действовать открыто, как на поверхности планет, так и в космическом пространстве. Экстренное пробуждение плохо сказывалось на кораблях рейфов, но, в отличие от хозяев, они могли обходиться любой биомассой. Вот «пастись-то» им Ольга и не давала. Разведчики флота, получившие соответствующую подготовку и ставшие чуть ли не официально именоваться мозголомами, теперь оказались в ведении леди-разведки. Инженерно-техническим службам пришлось потрудиться, превращая драккары типа «Чудо-Юдо» в торпедоносцы, получившие условное наименование «Стилет».

Эскадрильи обновленных корабликов оказались довольно эффективны против отделившихся кораблей и небольших групп. Действовали они подобно стае волков, со спецификой, диктуемой условиями боя. Сначала происходило сближение на предельно допустимую дистанцию на достаточно высокой скорости. Затем, в момент входа в зону уверенного обнаружения сенсорами врага, осуществлялась ментальная атака на командный состав и операторов боевых систем. Этим выигрывалось время на атаку. Отстрелявшись, «стая» уходила в прыжок, оставляя атакованную цель разбираться с многочисленными боеголовками, несущимися со всех сторон. Из-за перехода в гиперпространство в непосредственной близости от вражеского корабля и слабости «пузыря» рейфов, те лишались возможности мгновенно повторить маневр. Впрочем, тут больше играла не физика, а последствия ментальной атаки. Мозголомы старались не столько уничтожить сознание атакованных, сколько «криком» оглушить остальных.

Нельзя сказать, что рейфы несли ощутимые потери. Пожалуй, от устраиваемых тенями подрывов «пасущихся» кораблей они страдали больше, но все действия Ольги были для них чем-то вроде щелчков кнута, которыми пастух стимулирует овец собраться в стадо. Иными словами, она была одним из достаточно значимых факторов, ускоряющих сбор армады врага.

В том числе и ее успешные действия стали причиной, по которой Велес и штаб приняли еще одно тяжелое решение — был отдан приказ о начале тотальной диверсионной войны против атаковавших Союз патриархов. Этим рассчитывали не только замедлить их наступление, но и хоть как-то компенсировать потерю разведсетей. Без оврагов опять не обошлось. Причем, у первого из них имелись вполне конкретные имена — армия горела желанием атаковать врага через звездные врата. Эффект от этого был бы, несомненно, крайне внушительный, но Велес счел подобные потери неприемлемыми.

— Если случится так, что без ваших смертей под огнем с орбиты будет не обойтись, я клянусь, что отдам приказ, а пока — нет, — сказал он, глядя в глаза делегации витязей и дружины.

— Мой бог, — опустились на колено Ярополк и Эразм, их офицеры последовали примеру командиров.

— Я понимаю и разделяю ваши чувства, но и вы поймите мои, — попросил Велес и его глаза засияли. Он дал им заглянуть в уголок собственной души, и на этом данный «овраг» был засыпан. Но это не избавило Велеса от еще одного тяжелого решения.

Планета Заря. Летное поле академии имени Орлика

Выехав на серый, чуть поблескивающий после недавнего дождя пластбетон, вереница транспортов распалась, и вскоре каждый остановился рядом с модернизированным алакешем. Общие очертания кораблей остались узнаваемыми, но покрывающая корпуса биоброня темного, почти угольно-черного цвета, делала привычные и знакомые корабли немного жутковатыми. В них появилось нечто хищное.

«Львенок стал львом, не более того», — сказал Валсор. В отличие от большинства собратьев, он регулярно использовал прямое воздействие на ушные нервы своего носителя. «Неплохое сравнение, но ты все равно зануда», — ответил ему Ростислав. «Как будто сам перестал дневник вести», — фыркнул Валсор. «А ты все по-прежнему считаешь и оцениваешь, можем ли мы так же», — парировал Ростислав. «Ничего подобного, я на семьдесят девять процентов снизил частоту подсчетов», — на этот раз Валсор прислал мыслеобраз задравшего нос гоаулда, насколько это вообще возможно для существа со змееобразным телом. Человек и его симбионт мысленно посмеялись.

За время короткого диалога они успели выбраться из транспорта и махнуть рукой десятку парней и паре девушек, давая разрешение выгружаться.

— Здравия желаю, господин полковник! — вытянулась выскочившая из корабля девочка-подросток.

— М… Тана?

— Так точно, дядя Ростислав, — улыбнулась девочка в форме пилота.

— Ты меня помнишь? Ты ведь совсем маленькой была, когда мы последний раз виделись. Кажется, года четыре тебе тогда было.

— Я не особо изменилась, — вздохнула Тана, — вас Анат запомнил. Вернее, вашего симбионта. И мне тогда пять уже исполнилось.

— О да, — рассмеялся Ростислав, — помнится, этот зануда хотел вас измерить. Быстро время летит.

— Угу. Ваши уже, — Тана указала за спину Ростислава. Тот обернулся, и глава диверсионной группы тут же доложил о готовности отряда.

— Грузитесь, — кивнул на опущенную аппарель полковник.

— Есть, — козырнул парень лет девятнадцати на вид, и махнул остальным.

— Выпускной курс? — спросила Тана, смотря на дюжину бойцов в костюмах теней, сноровисто таскающих ящики и баулы.

— Даже не старший, — вздохнул Ростислав.

— Потому и летите с ними, — понимающе кивнула Тана. — У нас только выпускной рекрутировали.

— Чего нос повесила? Думаешь, раз я тут с зеленью, совсем опасности не будет? И почему ты одна, кстати?

— Одна машина, один пилот, я же у вас за извозчика буду, стандартные протоколы нас не опознают, даже если засекут — не воспримут, а если все же попадем в цели, так все одно не отмахаться. Нечего лишним гореть, потому и одна, — пожала плечами Тана.

— Ясно, — кивнул Ростислав, и на его скулах пару секунд можно было разглядеть отчетливо проступившие желваки.

Умом-то он все понимал — и то, что из-за забранных на запад разведчиков дефицит кадров в самый неподходящий момент образовался, и важность немедленных действий, и относительную безопасность, благодаря выбору целей и технологическим новинкам, но вот желание заменить, да хотя бы закрыть собой всех, от учеников из разведывательно-диверсионных групп, до пилотов вроде Таны… «А у них такое же желание относительно гражданских», — сказал Валсор, и Ростислав ощутил, как начал резко успокаиваться. «Спасибо», — поблагодарил он своего симбионта. «В отпуск тебе надо, в отпуск, десять лет уже не отдыхал толком», — «Не нуди, некогда было, сам ведь знаешь», — Валсор промолчал. Он знал, и винил себя за то, что всегда соглашался.

— Погрузка завершена, — подскочил к Ростиславу Тариэл, командир учебной группы. Впрочем, «учебной» с недавних пор стало явно лишним.

— Хорошо, — кивнул Ростислав и посмотрел на Тану.

— Готова стартовать в течении пяти минут, — отрапортовала та.

— Тогда все на борт, не будем терять время, — распорядился Ростислав, и первым направился к аппарели.

Несмотря на внешние изменения, наскоро модернизированный алакеш внутри остался почти прежним. «Пожалуй, кто на них хотя бы пару сотен часов не налетал, тот и вовсе ничего не заметит», — подумал Ростислав, располагаясь в кресле во главе тактического стола. Остальные члены его отряда расселись вокруг. Как-то сама собой вспомнилась рядовая, в общем-то, высадка. Если бы их тогда не сам Орлик на планету доставил, он бы ее и не запомнил. Зачистка охраны чапая мелкого лорда и обеспечение скрытной переброски сил — подобные задания давно уже слились для Ростислава в одну сплошную серую массу. «Без помощи дневника или педантичного зануды Вала, я и не скажу, сколько их было», — усмехнулся он, ощущая заработавшие двигатели алакеша.

— Командир, а что у нас за пигалица пилотом? — спросил Хэпил.

— Повежливее будь! — кулачок Маары мигом нашел болевую точку на плече любителя устраивать взрывы и коллекционировать кусочки того, что предстояло взорвать.

— Звэра нэ буды, съест, — усмехнулся Тариэл, смотря на страдальческое лицо Хэпила, массирующего плечо.

«Да, Маара всегда нервно реагировала на высказывания подобного рода, но даже ей далеко до Таны в плане миниатюрности», — подумал Ростислав. Он не препятствовал балагану, понимал, что так проявляется мандраж. «Лететь далеко, успеют еще перегореть, а там и мы им мозги вправим и на нужный лад настроим», — сказал Валсор.

— Командир, мне показалось, вы знаете нашего пилота? — спросил Тариэл.

— Это дочь Чаславы и лучший пилот выпускного курса, — не стал играть в молчанку Ростислав.

— Ого, она же первое дитя с симбионтом от партнеров родителей, — почесал затылок Хэпил. Порой он поражал окружающих совершенно феноменальными познаниями о вещах, которые с любой точки зрения должны были быть крайне далеки от интересов этого пиромана с зачатками извращенной клептомании.

— Кажется, таких сам Велес пресветлый Индиго назвал, — вот эти познания у Маары вопросов не вызывали, бойкая натура в ней сочеталась с тягой к знаниям.

Ростислав и вовсе подумывал направить ее к Красномиру, не дожидаясь, пока она покажет соответствующие способности на выпускном курсе. Или порекомендовать присмотреться к научной стезе. Собственно, из-за того, что он так и не определился вовремя с тем, где Маара сможет лучше раскрыть свои таланты, она и оказалась в составе диверсионной группы. Нет, убрать-то ее Ростислав мог, да только заменить, тем более быстро и без потери эффективности отряда…

— Правильное название «Дети индиго», это одно из многих условных обозначений субгрупп обладающих рядом характерных черт, — заговорил Ростислав, решив устроить не столько лекцию по пройдённому еще на прошлых курсах материалу, сколько помочь отвлечься.

«Вал, надо будет потом с Таной переговорить, она наверняка не меньше наших волнуется» — «Понял, напомню», — ответил Валсор. Что ж, Тана действительно волновалась, точнее, предвкушала и мечтала о возможности сделать на практике все то, чему ее научили Бош с Акамиром. «А потом напишу им письмо и попрошу разобрать все-все маневры», — думала она. «Лучше бы Колояру написала», — вздохнул Анат. «Нет, я все еще обижена, пусть сам первый пишет, а то все я, да я, надоело», — возмутилась Тана. «Он там воюет…» — «Мы тоже не гражданских по орбите покатать летим». «Ладно, сама так сама», — отступился Анат. Порой он поражался тому, что еще не свихнулся. Как можно любить одного, восхищаться другим и тянуться к третьему, причем, что к кому и когда регулярно менялось — этого Анат не понимал. Да что там, он порой себя и вовсе начинал некондиционным гоаулдом считать, не способном разобраться в собственном носителе. Позор! Только и оставалось бедолаге утешаться мыслями о том, что, со временем, когда подростковая пора минует, это пройдет.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 53

Выдержка из бортового журнала лидера ударной группы «Надир»

10:02 по бортовому времени корабля. Переход из подпространства завершен.

10:05 получено подтверждение соответствия заданным координатам расчетным.

10:12 поступил обобщенный доклад по остальным кораблям эскадры. Переход осуществлен штатно. Контр-адмирал Ноош Коумс отдал приказ начать разгон и зарядку накопителей.

13:08 поступила информация с поста связи — ударный флот вышел на заданные позиции, дублирующие эскадры заняли предписанные эшелоны. Начало операции «Шторм» назначено на 14:00. Капитан Рипс Часламиров отдал приказ снизить мощность маршевых двигателей на 15%. Экипажу предоставлено личное время.

13:55 заняли места по боевому расписанию.

13:59 осуществлена отправка импульсного сообщения постом дальней связи.

14:00 генераторы отработали штатно.

14:02 предварительная оценка — гипершторм 5й категории.

14:07 уточненные данные — гипершторм 6й категории. Капитан Рипс Часламиров отдал приказ дать полную нагрузку маршевым двигателям. Расчётное время выхода на орбиту Тартара 28 часов 49 минут.

***

Разведчики славно потрудились, предоставив адмиралу Воймиру и его штабу исчерпывающую информацию о защите Тартара. Благодаря этому был разработан дерзкий, если не сказать безрассудно смелый план. Над северным и южными полюсами звезды вышли боевые группы, получившие кодовые обозначения «Надир» и «Зенит». В их задачу входило создание гипершторма, работа маяком и атака Тартара с соответствующих направлений. В зависимости от того, как будет складываться ситуация, они могли послужить резервом, засадным полком или теми, кто отсечет врага от основных сил.

Большая часть ударного флота вышла в более привычной плоскости эклиптики. Это не только заметно меньше нагружало гиперприводы и позволило сэкономить энергию, и без того потраченную на переход глубоким гипером до неблизкого Тартара, но и облегчало предстоящий микропрыжок. Когда все три соединения установили связь и уточнили координаты, настало время второй фазы.

Воймир решил не тратить время и силы, пробиваясь через многочисленные заслоны врага и его укрепрайоны на орбитах и в пространстве. Само по себе наличие подобной системы обороны говорило о том, что Анубис собирается использовать гипершторм в качестве тактического приема. Оказаться слепцом, сражающимся с близоруким, Воймир не желал. Исходя из данных специалистов, обследовавших трофеи, тому, что удалось получить теням лорда разведки, работавшим с пленными и захваченными банками данных, результатам работы экипажей драккаров, ценой жизни добывавших малейшие сведения, было принято решение рискнуть.

Глубокий микропрыжок позволял прорваться прямо на орбиту Тартара. Враг просто физически не успевал среагировать, при условии отсутствия у него систем, аналогичных тем, что используются велесидами. Если же у них было нечто подобное, что ж, даже в таком случае у Воймира было достаточно сил для победы. Но вот ее цена… Ради максимизации шансов был отдан приказ уходить в прыжок не по команде адмирала, а на автоматике, должной сработать по таймеру.

Планета Тартар. Дворец

Анубис чаще использовал в качестве помощников, в том числе и управленцев, людей, а не собратьев гоаулдов. Во многом столь радикальному решению способствовало его особое мироощущение — он считал себя настолько выше остальных, что просто не делал различий для какой-то там пыли под ногами. К тому же, обрабатывать людей и получать из них фанатично преданных сторонников было легче и совершенно безопасно. Собственно говоря, соответствующее отношение к остальным разумным сформировалось у Анубиса еще до изгнания. Все эти века он копил злобу и занимался любимым делом гоаулдов — грезил о мести. Но, увы для него, «пыль», которую он собрался смести, оказалась крайне несговорчивой и обидчивой.

— Мой бог, беда! — Первый воин ворвался в покои Анубиса, наплевав на риск подобного для жизни.

— Что… — глаза Анубиса засияли и в голосе зазвенел металл. Терпеть подобные выходки он не собирался.

— Враг на орбите! — перебил его Первый воин, спасая этим себя от немедленной смерти.

— К-как? — опешил Анубис, ощутив ледяные когти страха, буквально пронзившие тело и заставившие непроизвольно сжаться. — Активировать чапай! — истерично завизжал он, не давая воину ответить.

— Невозможно, мой бог, вся система блокирована мощным гиперштормом.

Кого другого безвыходность ситуации могла бы повергнуть в панику или ступор, лишить воли, но для Анубиса подобное было сродни горну для боевого жеребца. Он резко успокоился, мигом соединился с вычислителем и отдал приказ:

— Вы обязаны продержать тридцать шесть часов, после чего активировать заряды.

— Будет исполнено, мой бог, — склонился Первый воин, но Анубис уже не обращал не него внимания. Он повернулся к прибежавшим слугам и служанкам, вызванным мысленной командой, и отдал распоряжение приготовить ему в дорогу еды. Много высококалорийной пищи на следующие тридцать часов.

Анубис не собирался умирать, у него была сила. Благодаря ей он спасся в прошлый раз. Именно она позволяла ему считать себя много выше остальных. Да что там, он стал самим собой именно из-за обретения этой силы, и он собирался воспользоваться ею в ближайшее время. «Еще ничего не кончено», — дверь тайного хода закрылась за спиной Анубиса. «Все только начинается», — ощерился он, взглянув на небо. Поправляя лямку рюкзака, Анубис быстрым шагом направляясь в горы.

Флагман ударного флота Анклава

Разведке удалось собрать достаточно информации по орбитальной инфраструктуре Тартара. Оказались выявлены все сколь либо крупные объекты и установлены параметры их орбиты. Правда, о предназначении изрядной части оставалось лишь гадать. Анубис пошел крайне нетипичным для гоаулдов путем — сосредоточенность на одной системе закономерно привела к появлению совершенно нехарактерных технологических цепочек, выстроенных им в первые столетия изгнания. Можно без особого преувеличения сказать — он пошел путем технического прогресса, сделал нечто вроде того, что делал Велес на Заре. Лишь накопив сил и дав остальным гоаулдам забыть про себя, Анубис начал понемногу подминать мелких лордов и получать от них наквадах. Это, несомненно, привело к еще одному перестроению промышленности Тартара, но активное использование ресурсов системы никуда не делось. Потому, монструозные и не очень сооружения на орбите могли быть с равной долей вероятности каким-нибудь плавильным заводом или военным объектом. Впрочем, нельзя было исключать и сочетания функций.

— Выходим из прыжка, — сообщение капитана флагмана прервало неспешное течение размышлений адмирала Воймира. Кивнув, он повел плечами и совсем иным взглядом посмотрел на висящую перед ним голограмму.

— Есть переход.

— Начата накачка щитов.

— Подтверждение цели в расчетной точке.

— Идет отстрел зондов.

— Эскадрильи первого эшелона пошли…

Доклады, доносящиеся с многочисленных постов были для Воймира не более чем фоновым шумом. Все его внимание поглотила тактическая голограмма, на которой жили и умирали условные обозначения. Вычислителям и работающим с ними разумным потребовалось несколько минут, чтобы значки вокруг Тартара прекратили скакать и стабилизировались, обзавелись векторами, обозначениями орбит и частично заполненными таблицами с данными. В ближайшие часы заполнят все поля, будет проведена оценка степени угрозы и классификация, выявлены слабые и сильные стороны, найдены уязвимости…

«За все это будет заплачено тысячами, десятками тысяч жизней», — мимолетно подумал Воймир. Сфера каракеша на его запястье засветилась темно-бордовым. Он принялся отдавать приказы и вскоре обозначения кораблей ударного флота обзавелись дополнительными таблицами, обозначениями, векторами… а некоторые потускнели или вовсе исчезли.

Не имея возможности точно установить назначение тех или иных объектов на орбите, штаб ударного флота распределял цели исходя из их массогабаритных показателей. Разумеется, совсем уж явно сомнительные с точки зрения военного назначения конструкции игнорировались. Благодаря этому, разведданным и успешному микропрыжку удалось сходу поразить наиболее опасные цели концентрированным огнем. Результатом подобных действий стало развитие тактической инициативы, что самым благоприятным образом сказалось на отражении контратаки противника. Однако, чего Воймир со штабом не ожидал и что не вскрыла разведка — огромное число глайдеров смерти и алакешей, размещенных на поверхности Тартара и в орбитальных доках.

— Дурак, мог бы и сообразить, раз о гипершторме подумал, — мысленно выругался Воймир, смотря за множащимся облаком красных точек.

— Мы предполагали и готовились, — решил все же отдать должное реальному положению дел Йов, — но что их будет столько… да, неожиданно, — закончил он, и вновь погрузился в поток поступающей информации.

— Отходим и перегруппировываемся, — приказал Воймир, и мысленными командами обозначил рубежи для флота и порядок построения эскадр.

Маневр был не раз отработан на учениях и во время штабных игр. Его с полным правом можно было окрестить шаблонным, но это был тот случай, когда требовалось действовать по давно просчитанным схемам. Собственно говоря, мастерство флотоводца во многом и зависит от умения жонглирования подобными маневрами с вкраплением нестандартных ходов. Само собой, Воймир скорректировал шаблон с учетом текущих обстоятельств.

Ударный флот начал отходить от Тартара и формировать квадрат, по углам которого располагалось четыре многослойные сферы кораблей. Внутрь помещались авианосцы, на поверхности размещались крейсера, приспособленные для боя с МЛА противника, и все это прикрывалось собственной авиацией. Дополнительную сложность для врага вносила подвижность «углов» квадрата и смещающиеся из-за этого зоны огневого перекрытия. Атаковать в подобных условиях, не понеся сверхвысоких потерь, не смогли бы и куда более опытные пилоты, чем воины Анубиса.

— Горят, словно сухая трава во время степного пожара, — заметил Йов, на время отвлекшись от работы с вычислителями.

— Угу.

В начавшемся оборонительном бою Воймир оказался несколько не у дел, и потому решил воспользоваться моментом, чтобы поддержать своего симбионта. Сделать это он мог одним единственным способом — съесть пару-другую спецбатончиков, давно уже вошедших в носимый рацион старших офицеров флота. Адмиральское кресло и вовсе отдельным боксом для них комплектовалось.

— И все равно их слишком много, — вздохнул Воймир, с горечью смотря на два графика, которые уподобились борющимся змеям. Видеть их было неприятно, но они воспринимались легче, чем стремительно меняющиеся цифры, отражающие потери сторон.

— С этими справимся, но если с обойдённых нами рубежей обороны подойдет еще столько же, тогда придется бомбить и уходить.

— Не хотелось бы, — мысленно поморщившись, Воймир достал еще один батончик. Как специалисты не бились, а сделать их хоть чуть боле приятными на вкус не смогли. То вкус дурацкий, то послевкусие мерзкое.

Установить точную численность контролируемых Анубисом лордов не удалось, но перехват контроля над его владениями оказывался выгоден, даже исходя из имеющихся данных. Сам Тартар и технологии шакалоголового так же представляли определенный интерес. Особенно для Святогора с Витомиром, да и Велеса знакомство с фанатичностью последователей Анубиса не оставило равнодушным. Потому и тотальная зачистка планеты с орбиты проходила пусть и возможным, но все же крайним вариантом. Впрочем, Воймир имел право применить его в любой момент по собственному усмотрению. Никто миндальничать и переживать о невинных жертвах не собирался.

Интенсивность атак малых кораблей и глайдеров смерти Анубиса сказалась на эффективности огня титанов с колоссами, но она все равно оставалось достаточно высокой, чтобы планомерно выбивать орбитальную инфраструктуру Тартара. Враг пытался отвечать, но крупные корабли, упрятанные внутрь защитного построения, почти не несли потерь. Счет, разгромный, был в пользу ударного флота. Бесспорно, свою немалую лепту в эту своеобразную дуэль вносила разница технологического уровня, но куда значимей оказалась непродуманность орбитальных конструкций Анубиса. Большинство из них не могли самостоятельно совершить элементарного маневра, потому из-за линии терминатора они выползали под уже наведенные орудия десятков кораблей и дальше продолжали путь под концентрированным огнем. Тем не менее, количество искусственных спутников Тартара оказалось настолько велико, что раньше отступили остатки авиации Анубиса, чем была сбита половина орбитальных объектов.

Зачистка ближнего космоса заняла у флота Анклава шестнадцать часов и не была полностью закончена, когда остававшиеся в системе силы врага начали контратаку. Одно то, что они не бросились сразу, уже о многом говорило и было крайне неприятно.

— Разбить по… крошкам, — подобрал слово Воймир, — не удалось. Жаль.

— Перемелем по частям, — ответил мыслеобразом Йов.

Воины Анубиса все же излишне поспешили. Они могли бы собрать все силы в кулак и нанести один мощный удар. Скорее всего — результат был бы тот же, но потерь ударный флот Анклава понес бы в разы больше. Вместо этого состоялась серия схваток с флотами Анубиса, подходящими с нескольких направлений от разных рубежей обороны. В принципе, понять такое поведение противника нетрудно — они исходили из своей тактики и пытались предотвратить орбитальную бомбардировку Тартара. С точки зрения преданных фанатиков, главное было не в победе, а в сохранении жизни бога. Иначе говоря, они стремились одновременно выиграть время, пока не уляжется гипершторм, и прорваться к планете, чтобы эвакуировать Анубиса. Последнее у них пару раз вполне могло получиться.

— Странно, что он не пытается эвакуироваться, — потер подбородок Воймир и недовольно поморщился, пальцы кольнула жесткая щетина.

— Может и правда надеется уйти чапаем, когда шторм утихнет, — предположил Йов.

— Нет, это совсем глупо, мы ведь в любой момент повторить можем, — качнул головой Воймир. — Алакешей и глайдеров на планете еще много, о «Надире» с «Зенитом» он не знает, вполне может рассчитывать на удачный прорыв. Нам его перехватить почти нечем. Просторно в ангарах стало, — пальцы Воймира сжались в кулаки, но он быстро справился с собой. — Нет, что-то тут явно не так. Исход уже ясен, остается либо бежать, либо сдаваться.

— Кто его поймет, может надеется на чудо или ждет подкреплений, — ответил Йов.

— Еще два усиленных флота, сорок и пятьдесят вымпелов, контакт с разницей в двадцать минут!

Запущенные еще в начале боя зонды успели разлететься по системе и образовать жиденькую, но все же достаточную сенсорную завесу, чтобы лишить врага возможности атаковать внезапно.

— Это последние, — вслух прикинул Воймир. Он не мог знать этого наверняка, разведка все же не смогла точно сосчитать оставшиеся у Анубиса корабли, но интуиция высказалась однозначно.

Йов не ответил. Ему было стыдно и он злился на себя и свою слабость, хоть и понимал всю глупость подобного. Последние часы Воймир осуществлял лишь общее руководство, передав большую часть функций помощникам. Сутки непрерывного управления боем измотали Йова настолько, что тот оказался на грани впадения в коматозноанабиозное состояние. И все же до последнего момента он еще мог выполнять роль связующего звена между человеком и БИЦ (боевой информационный центр).

— Глупостями не занимайся, не мальчик уже, — недовольно буркнул Воймир.

— По меркам гоаулдов даже не младенец, — ответил образом сварливо шипящего гоаулда Йов.

— Вот что, — хмыкнул Воймир, — добиваем остатки и делим ударный, пойдем навстречу этой парочке, — он посмотрел красные треугольники, недавно появившиеся на голограмме. — Лучшего момента для побега у Анубиса не будет, и либо он им воспользуется — и тогда его встретят, — взгляд Воймира скользнул по зеленым кубикам с подписями «Надир» и «Зенит», — либо он что-то задумал. В любом случае, орбиту мы надолго пустой не оставим.

— Лишние потери, — возразил Йов.

— Да, но нам главное — разобраться с Анубисом, он слишком страшный враг. Особенно теперь, когда лишился всего и снова начал думать.

— Ты прав, этот червь повторяться не станет.

— Вот-вот, отдохни, я голосом прикажу.

— Ладно.

Разделившийся ударный флот перехватил последние силы Анубиса и уничтожил их, но никакой попытки прорыва с Тартара никто не предпринял. Группы «Надир» и «Зенит» благополучно вышли на орбиту, легко разделавшись с остатками МЛА противника.

— Какая-то бессмысленная атака самоубийц, — оценил действия врага Воймир.

— Может, он и правда хочет чапаем уйти, — прислал полный сомнений мыслеобраз Йов.

Тут-то воины Анубиса и выполнили приказ своего бога. К ужасу людей и полному непониманию логики собрата гоаулдов, города Тартара обратились в радиоактивный прах. Десятки больших и сотни малых грибов ядерных и термоядерных взрывов одновременно выросли на планете.

— Что, вот так просто? — Воймир не на шутку растерялся.

— Взял и покончил с собой? Не верю! — реакция его симбионта оказалась куда более эмоциональной.

Легкий крейсер «Бдительный»

Корпус корабля, неуловимо напоминающий стремительную рыбу, буквально терся брюхом о верхние слои атмосферы. Новенький крейсер успел закончить ходовые испытания к окончанию пограничных боев в Анклаве. Его укомплектовали сборным экипажем из выпускников и старослужащих, временно оказавшихся без корабля, и он сразу же вошел в состав группы «Зенит». Сейчас «Бдительный» неспешно двигался к невысокой горной цепи, пересекающий крупнейшей континент Тартара. Его сенсоры шарили по руинам крупнейшего города планеты и окрестностям. Тем же самым занимались десятки других кораблей из состава боевых групп «Надир» и «Зенит». Никто не искал выживших, все искали замаскированный бункер или нечто вроде него.

«Скука смертная, даже не постреляли», — пожаловался Сууб, молодой техник и оператор вспомогательной орудийной башни. «Надо было в десантную секцию проситься, сейчас бы готовились к высадке», — ответил ему Буус. «Не, я больше по железу», — отмахнулся Сууб. «Так чего жалуешься? Лучше давай про приключения Даны Таран почитаем» — «Не, пусть глав побольше наберется».

Особенность кормового поста управления вспомогательной башни легкого орудия заключалась в Г-образном ответвлении коридора, по которому оператор добирался до ведущей на рабочее место лесенке. Конструкторы немного просчитались с системой охлаждения, в итоге пришлось смещать и увеличивать диаметр трубы, из-за чего образовался соответствующим образом изогнутый аппендикс, по которому Сууб попадал на боевой пост. Между прочим, из-за него же он и в нормативы уложиться не мог. Одно дело — по прямой с разбегу на лестницу и за пульт, другое — все то же самое, но с резким поворотом.

Если бы Сууб и его симбионт не были заняты разговорами о приключениях любимой книжной героини, они бы все равно не заметили, как за углом, буквально из воздуха, соткалось нагое мужское тело. Если бы не скорость, с которой это произошло, подобное появление не вызвало бы особого удивления — телепортация и телепортация, обычное дело. Впрочем, свидетелей появления не было.

Несмотря на увлеченный обмен мыслеобразами, Буус почувствовал сородича, вот только сборный экипаж сыграл с ним злую шутку. Гоаулд не смог мгновенно понять — рядом чужак, а потом ему и Суубу стало не до того.

— Тварь, — зло пнул покойника Анубис. Он никак не ожидал столкнуться с разумным собратом, да еще и полноценным, посмевшим сопротивляться даже без каракеша. — Хорошо, что я этих обезьян вдоль и поперек изучил, — новый пинок достался мертвому телу Сууба. Человек пытался помочь гоаулду, но силы и возможности сошедшихся в ментальной схватке сторон оказались несопоставимы.

Взяв себя в руки, Анубис быстро раздел покойника и внимательно его осмотрел. Заранее скривившись, он закрыл глаза. Его тело засветилось и начало изменяться. «Держать себя в руках и не жрать сверх нормы», — дал себе установку Анубис, принявшись одеваться. Закончив с формой и проверками, он мысленно выматерился, пару раз пнул уже начавшее коченеть тело под ногами и сосредоточился. Телепортация трупа отняла последние силы, но Анубис впервые улыбнулся. Конечно, знания, вырванные у тех, чье место он занял, еще требовалось усвоить, да и не совсем они полны, но… пальцы Анубиса легко и где-то даже привычно пробежали по пульту, и вскоре он смог взглянуть на Тартар через системы орудийной башни.

— Я отомщу, — зло ощерился Анубис, смотря на поверхность своего мира. Отсюда, сверху, с наложенной на руины прицельной сеткой, Тартар виделся ему разбомбленным орбитальными ударами. — Отомщу вам всем, — пара касаний пульта и прицельная сетка легла на далекие звезды.

***

Воймир не стал задерживаться у Тартара. Дела в Союзе шли все хуже. Огун еще держался и вполне ловко крутился, но его силы таяли, а патриархи теряли осторожность. Требовалось как можно быстрее оказать помощь. Оставив у Тартара небольшую боевую группу поврежденных, но в целом относительно боеспособных кораблей, Воймир увел остальной флот в Анклав.

Естественно, мгновенно пополнить запасы наквадаха и тут же вылететь в Союз Воймир не мог. Требовался ремонт, пополнение экипажей, боезапаса, и самое главное — переформирование сил. Очередной раунд большой войны набирал обороты и соседи Анклава начали шевелиться. Правда, судя по данным разведки, никто из них не собирался нападать, но это не значило, что Алую, границу и ключевые миры Анклава можно оставить совсем беззащитными. Еще и в Пегасе рейфы начали какими-то странными, неравномерными прыжками по зигзагообразному маршруту приближаться к Бастиону. Красномир от подобного в буквальном смысле головой о столешницу стучался, но ничего вразумительного, кроме очевидного — пытаются на нервах играть, выдать не смог.

Все работали на износ, делали максимум возможного, чтобы флот Анклава вылетел на помощь Союзу в кратчайшие сроки и, когда казалось — остался последний рывок…

— Так, братья, — спрыгнул с транспорта дюжий воин в повседневной форме рыцарей, — цепочкой становись, — распорядился он и выразительно взглянул на работника склада.

— Открываю уже, — усмехнулся тот, мысленно прикидывая, за какое время два десятка здоровяков загрузят транспортер благословенным наквадахом.

Никто из них не успел не то что понять, но даже почувствовать собственную смерть. Стоило электронному ключу коснуться замка, стоило бронированным створкам начать путь, произошел взрыв, уничтоживший складской комплекс и всех, кто имел несчастье оказаться рядом с ним в радиусе километра. Флот Анклава разом лишился большей части подготовленных запасов наквадаха.

— И кто за этим стоит? — задал ожидаемый вопрос Велес. Он не рискнул покинуть Бастион, поэтому участвовал в экстренном совещании удаленно. Благо, теперь Пегас и родную галактику связывало достаточно звездных врат, чтобы, открыв одни из них, организовать подобное.

— Крайне мало данных, но те, что есть, указывают на работу диверсантов Анубиса… — заговорил Святогор, всем видом выражая крайнее сомнение в собственных словах.

— Работай, — Велесу хватило услышать о паре улик, чтобы согласиться с сомнением, явно отраженном на лице лорда разведки. Потому он и не стал терять время. В конце концов, у них и так наквадаха не хватает, а тут его на поддержание связи через соединившие две галактики врата тратят. Да и неважно сейчас было, кто и как, последствия разгребать требовалось. — Корабли Анклава не то что глубоким гипером, но и обычным эшелоном идти не могут? — вопросительно посмотрела на Воймира голограмма Велеса.

— Глубокий без вариантов, обычным можно, но на бой нас не хватит. Часок постреляем и все, либо щиты гасить, либо залпы пропускать.

— Ашу? — в ответ лорд-наместник только голову опустил. За него вновь заговорил Воймир.

— Плохо все. Если ждать заправки и потом глубоким гипером идти, все равно позже будем. Верхами и раньше, и на серьезный бой хватит. Правда, если так случится, не просто запас выработаем — реакторы встанут.

— Огун, что там с вражескими разведчиками? — ему было нечем порадовать Велеса.

— Крутятся рядом, перехватываем, но они все равно подбираются к Заре, мой бог.

— Воймир, направляй флот прямо на Зарю. Идите верхами, так у Огуна будет возможность, при острой необходимости, снять защитный флот за пару-другую часов до вашего прибытия и не волноваться о защите столицы. Мало ли, что и как, вдруг к прибытию помощи враг рядом окажется и появится возможность эскадру или рейдовую группу покрупнее прищучить, — пояснил Велес свое решение и слова про пару-другую часов.

Все прекрасно понимали — путь на другую сторону галактики неблизкий, а в сложившихся обстоятельствах и вовсе станет очень долгим. За это время враг успеет изрядную часть Союза захватить, и дело более чем вероятно дойдет то того, что флот обороны Зари станет чуть ли не последним резервом. Впрочем, была еще надежда на переброску сил из Пегаса, возможно, ее удастся осуществить даже быстрее, чем подойдут корабли из Анклава. Во всяком случае, строительство буксиров, вернее перестройка крейсеров из эскадры командора Боша, и зарядка МНТ, уже начались.

— О чем задумался, адмирал? — вопрос Велеса вернул Воймира в реальность.

— Прошу прощения, мой бог. Я размышлял о том, как лучше комплектовать эскадры из ремонтируемых и строящихся кораблей. Прикидывал районы их сосредоточнеия.

— Про защиту Анклава забывать не стоит, — понимающе кивнул Велес и посмотрел на Святогора.

— Гарантий на все сто дать не могу, но пока информация только подтверждается — никто нас атаковать не планирует. — Голос лорда разведки был уверенным, а глаза сияли.

— Что ж, это хоро…

Велес замер на полуслове, а у всех участников экстренного совещания екнуло сердце и засосало под ложечкой. Очень уж ожидаемой и очевидной была причина подобного.

— Похоже, королевы все же решились, — сказал Велес, подтверждая опасения остальных. — Увидимся позже, друзья, — он осенил их кругом, его глаза сверкнули обжигающим светом полуденного солнца, и его голограмма растворилась в воздухе. Совещание завершилось быстро и окончание вышло скомканным.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, Ашу с Деусом с головой погрузились в работу. Проверенный способ не подвел, и вечером они довольно рассматривали визуализированную на голографической карте галактики логистическую схему. Определенно, это был шедевр, всю суть которого могли оценить лишь истинные знатоки.

— Текматей, муж мой, — вошла с подносом Яна, — вы уже закончили?

— Почти, радость моя, — улыбнулся Ашу, и повел носом, ощущая приятные запахи и чувствуя, как заурчало в животе. — Ты так точно угадываешь время, что я начинаю подозревать тебя в слежке.

— Мне это без надобности, — улыбнулась Яна, ставя поднос перед мужем. — Я столько лет рядом с тобой, что чувствую тебя сердцем. Ешь, я пока посмотрю, — указала она глазами на голограмму.

— Угу, — ответил Ашу, уже успевший впиться зубами в горячую булочку.

— Шедевр, — восхитилась Яна, сходу уловив основные моменты созданной логистической схемы.

Ашу с Деусом задействовали в ней не только звездные врата, но и патрульные эскадры, пограничные силы, сходящие со стапелей корабли и все остальное, чем располагали велесиды. Все это они увязали с идущей эвакуацией жителей Союза, добычей наквадаха на оставляемых мирах, имеющимися запасами. Им оставалось разобраться с некоторым числом малозначительных планет, запасы наквадаха на которых можно было вычерпать без большого ущерба, и схема обрела бы завершенность.

— Вы собираетесь порадовать Воймира? — спросила Яна, увидев, что Ашу закончил есть.

— Да, пожалуй, перед отлетом флота можно будет сообщить ему о том, что по прибытию на Зарю корабли получат нужное количество наквадаха. И запасы он пополнит сразу, — сфера каракеша на руке Ашу засветилась, и рядом с голографической картой появилась еще одна, демонстрирующая звездную систему. Новая команда, и на ней добавилось меток. — У нас тут много крупных станций и военных баз, достаточно далеко разнесенных друг с другом, но еще и с большим числом разумных, — Ашу взглянул на Яну, предлагая той самой сделать выводы.

— Это позволит разместить массу наквадаха и за счет распределения избежать больших потерь от деградации, — не разочаровала она мужа.

— Именно, — кивнул Ашу. — Конечно, со временем процесс деградации ускоряется, но исходя из практического опыта мы смогли подобрать оптимальное время накопления.

— Но ведь не только это, — улыбнулась Яна. — Может и вовсе не перебираться на Алую?

— Не знаю, — на лбу Ашу проступили морщины задумчивости. Он взглянул на логистическую схему, мысленным импульсом убрав ненужную более карту звездной системы Зари. Конечно, ему удалось в первом приближении не только обеспечить флот Анклава, но и дать силам Союза дополнительные корабли, вот только хватит ли этого на то, чтобы продержаться?

«В целом…» — начал Деус, но тут же замолчал. «Эй, что с тобой?!» — заволновался Ашу, еще ни разу он не получал обрывочного мыслеобраза. «Корабли Ра атаковали наши пограничные системы. Только что поступили первые сообщения», — сказал Деус. «Не понял?» — тряхнул головой Ашу. Ему показалось, что он ослышался, в конце концов, ему ведь не мыслеобраз прислали, мало ли что. «Ра нас предал и атаковал. Мы полностью окружены», — вздохнул Деус.

Его порадовало, что он не впал в ступор, вот только, как же ему хотелось замереть и… «Нет, это недостойная моего бога слабость!», — одернул сам себе Деус. «Сын мой, нам придется не только эвакуироваться со всем управленческим аппаратом, но и в кратчайшие сроки наладить работу административной вертикали с Алой», — «Сделаем, отец, но сначала пересмотрим схему, флот Анклава и Союза не должен испытывать недостатка в энергии и боеприпасах», — ответил Ашу.

— Я приготовлю кофе, муж мой.

— Спасибо.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 54

Поморщившись от боли, пронзившей не восстановившуюся до конца мышцу под лопаткой, Никола перевернулся на бок, опустил ноги и, уперевшись правой рукой о кровать, сел. Переведя дух и поудобней устроив крупный цилиндр мобильного регенератора, в котором покоилась культя левой руки, Никола поднялся и отправился по утренним делам. «Доброе утро», — примерно так можно было передать суть смазанного мыслеобраза, присланного Локом. «Ты как?» — тут же задал главный для себя вопрос Никола. «Начал вес набирать», — порадовал его Лок.

Последняя зачистка спящего улья, в которой Никола временно командовал ротой молодежи, закончилась для него тяжелым ранением. Каким образом находящиеся в прострации воины рейфов умудрились организовать засаду, да еще и совместить ее с обходным маневром по техническим тоннелям — осталось загадкой. Всех их быстро перебили, но их атака на группу управления оказалась весьма эффективной. Никола до сих пор переживал из-за собственного решения отправить полвзвода из арьергарда на помощь попавшим в засаду бойцам. Если бы не это, враг бы и до него не добрался и десяток оказавшихся рядом с ним не убил.

Полученные ранения и собственные, заслуживающие всяческих похвал действия, слабо примиряли его с итогом той скоротечной схватки. Как рядовой рыцарь, он, бесспорно, действовал выше всяческих похвал, но как командир… А самое страшное для Николы, да и любого джафа — ранение в затылок, чуть не стоившее жизни симбионту.

Им обоим невероятно повезло. Причем, дважды. Остаточный импульс разряда, прилетевшего в шлем Николы, оказался остановлен телом Лока, это спасло мозг человека от необратимых последствий. При этом сам Лок, хоть и получил достаточно тяжелые повреждения, сумел все же не отправиться сразу в коматозноанабиозное состояние. Ему хватило сил и запасов питательных веществ на то, чтобы подлатать своего непутевого носителя до состояния, при котором шанс выжить оказался немногим меньше вероятности умереть. Тем не менее, ранения человека и гоаулда оказались чрезвычайно серьезные, а с учетом того, что Лок все же отключился, возникли дополнительные сложности. В результате этого и происходящих в большом мире событий, Никола с Локом, как и прочие тяжелораненые оказались в развернутом на Атлантиде госпитале.

Чуть подволакивая ногу, вполне здоровую, но плохо слушающуюся из-за еще не восстановившегося полностью мозжечка, Никола прошел длинным светлым коридором и вышел на балкон.

— Красиво, — улыбнулся он, щурясь от поднявшегося над горизонтом солнца и ярких бликов, пляшущих по макушкам волн, неотъемлемо элемента Капли, покрытой бескрайнем океаном.

— Не перестаю восхищаться, вот то, к чему должны стремиться наши города.

Лок вполне разделял мнение Николы, но, в отличие от него, уделял куда больше внимания красотам техногенного характера. Основу Атлантиды составлял мощный шестигранный цоколь, сплюснутый и вытянутый со стороны больших граней. В нем размещались основные технические системы, производства, лаборатории, складские запасы и прочее, необходимое для функционирования города. Сам город представлял собой набор разнообразных зданий, кольцом размещенных на этом основании. Он состоял из небоскребов, становящихся выше от края к центру. Подобная конструкция позволяла укрывать Атлантиду рационально сконфигурированным защитным полем. Впрочем, лантийцы явно не надеялись только на это, все здания и сооружения были герметичны, что не удивительно — в конце концов, Атлантида могла самостоятельно путешествовать по космосу.

От граней центрального шестиугольника в стороны уходили «лепестки», представляющие собой усеченную пирамиду, большее основание которой переходило в вытянутую восьмиугольную площадку. Размеры этих площадок примерно наполовину уступали центральному цоколю, и хоть в целом выполняли те же функции, но имели большую специализацию. Три из них и вовсе несли на себе что-то вроде городов-сателлитов, которые тут же оккупировали эвакуированные ученые. На остальных располагались космопорты с ремонтными ангарами, сейчас переоборудованными и ставшими суррогатами верфей, на которых заканчивалось строительство будущих буксиров для быстрой переброски части сил Пегаса в родную галактику.

— Интересно, как там дела у Таны, — подумал Никола, с прищуром смотря за суетой на ближайшем космодроме.

— Все хорошо, не такие у нее и опасные задания.

— Надо будет ей сообщение отправить, а то опять обидится, — хмыкнул он, припомнив относительно недавно состоявшийся обмен посланиями.

— Женщины, — Лок прислал образ однокашника Николы, прослывшего во время учебы знатным ловеласом.

— Да уж. — усмехнулся Никола. — Слушай, тебе не кажется, что с угла какие-то испарения странные, — заметил он нечто вроде марева, появляющегося в знойный полдень над нагретой поверхность.

— Может зарядку МНТ пораньше начали, — предположил Лок, временно взяв контроль над телом Николы он повнимательней пригляделся к дальнему от них углу платформы космопорта.

— Не припомню, чтобы так проявлялось, — возразил Никола. Интуиция подавала тревожные сигналы, а к ним он привык прислушиваться.

— Пойдем в столовую, подкрепимся, потом до центрального шпиля прогуляемся. Нам все одно ходить надо, сообщим Вятичу или кому из его офицеров.

План выглядел здраво и Никола похромал к лифту. Коснувшись сенсорной панели и немного подождав, он шагнул в раскрывшиеся створы прозрачной пластиковой капсулы и нос к носу столкнулся с троицей молодых витязей.

— Текматей, — кивнул ему первый из них и посторонился, давая дорогу.

— Текматей, — ответил Никола, входя в капсулу. Дождавшись, когда троица покинет ее, он нажал кнопку первого этажа.

«Я не почувствовал в них собратьев», — подтвердил его мысли Лок. Кто бы ни замаскировался под молодых витязей, он явно прокололся. Не могли джафа так поздороваться друг с другом, тем более со старшим по званию, да еще и раненным. «Видимо за гражданскими спецами наблюдали, да и то не долго», — подумал Никола, прокручивая в голове замеченное недавно дрожание воздуха. «Так кивнуть могли озадаченные делом техники», — мыслеобраз Лока принес с собой яркую картинку.

Никола живо вспомнил ангар, суету и то, как мимо него протопала пара мужиков в комбезах с эмблемой оружейников. Они тащили на плече кофр с ракетой, судя по обрывочным репликам, долетевшем до него, та то ли не прошла проверку, то ли возникли проблемы с контактом ее вычислителя и инфосети глайдера. Вот они-то и поздоровались с оказавшимся рядом лейтенантом именно так, как это сделал предводитель троицы.

— Брат, срочное дело, — окликнул Никола первого попавшегося на улице человека с каракешем на руке…

Группа Ростислава успешно справилась с очередным заданием и теперь ускоренным маршем двигалась к точке эвакуации. «Хорошо, хоть не по снегу», — подумал Триэл и покосился на наставника. Осенний лес доставил проблем, когда подбирались к цели, но там им не приходилось спешить и выручала экипировка. Теперь же приходилось уходить максимально быстро, оставляя на прелой листве и влажной земле четкие следы. «Шагом», — скомандовал Ростислав, и знаком показал Мааре обеспечить связь.

Если в начале операции Тана занимала себя изучением разнообразных наставлений и новыми приключениями любимой книжной героини, то после взрыва наквадахового карьера и трех недостроенных Хатаков ей стало не до скуки. На последних заданиях и без того приходилось работать осторожней и ухо востро держать, теперь же она четко поняла, что значит выражение «ходить по лезвию ножа».

Сначала на хвост высаженной ею диверсионной группы плотно сели джафа из местного гарнизона. Затем из чапая вышли три сотни воинов Юя. Развернувшись цепью, они начали прочесывать местность и, словно этого было мало, на орбите появился Хатак. Теперь в воздухе барражировали глайдеры смерти, изрядно осложняя эвакуацию. Но все это еще полбеды — много хуже оказался десант, высаженный с алакешей. То ли враг правильно просчитал направление движения группы Ростислава, то ли банально перестраховывался и перекрывал все возможные направления, но факт оставался фактом — кольцо сжималось.

— Доклад. — хоть джафа и отличались несвойственной обычным людям выносливостью, но затянувшаяся игра в кошки-мышки со смертью брала свое, Тана явственно различила хрипотцу в голосе полковника.

— Все плохо, вас отжимают к болотам, на холмах оставлен заслон, от чапая идет три группы.

— Ясно, — ответил Ростислав и замолчал.

Слушая тяжелое дыхание, Тана еще раз взглянула на голографическую проекцию. Заранее запущенные в атмосферу зонды позволяли не только выявить аналогичные аппараты противника, но и облегчали работу диверсантов на земле — у Ростислава и Таны была точнейшая карта местности. Это, да великолепная подготовка с экипировкой, стало наиболее значимыми факторами, до сих пор спасающими отряд от гибели. Быстро прокрутив в голове свое предложение и аргументы, Тана решилась предложить дерзкий план:

— Дядя Ростислав, я могу вас на рывке забрать. Под маскировочными полями подойду, момент выберу и на форсаже, пара минут у нас будет, а там свечой уйдем…

— Прямо по озаренному Велесом пути, — хмыкнул Ростислав. — Был бы у тебя стрелок, еще туда-сюда…

— Может и так, но это шанс, к тому же, — Тана собралась вывалить на голову Ростислава все свои аргументы, но тот внезапно согласился с ее планом.

— Мы сворачиваем в сторону чапая, пойдем на холм, его река обтекает и там разлив, идущим от врат придется разойтись, так что помочь третьей группе они быстро не смогут, да и та не факт, что успеет среагировать. В любом случае, огня с земли можешь не опасаться.

— Поняла, — выдохнула Тана.

«Ты еще покрасней», — фыркнул Анат. «Он дольше на задания ходит, чем мы с тобой живем, неудивительно, что сразу увидел и предусмотрел. Лучше запомни, это и называется личный опыт», — добавил он. «Зануда, но ты прав», — тряхнула головой Тана, и впервые за последнее время ощутила разгорающийся огонек надежды.

Появилась она не только у нее, но и у успевшей приуныть группы. Это проявилось во вполне привычной ругани Маары. Та вновь начала пилить Хэпила за клептоманию:

— Ладно ты тащишь кусочки от всего, что взорвал, но на кой ты тащишь их все с собой?! Оставляй на алакеше.

— Это талисманы, — привычно отбивался Хэпил.

— Зачем тебе кристаллы от наборных устройств? — не слушала его Маара.

— Они красивые, могут пригодиться и… жалко их взрывать, — пожал плечами Хэпил.

— Где-то что-то сдохло, — хмыкнул Триэл. Остальные члены отряда заулыбались. Маара пару раз открыла и закрыла рот, похлопала ресницами, но быстро справилась с удивлением.

— Хорошо, но куски Хатаков ты зачем таскаешь? — продолжила она атаку.

— Так они мелкие все, не мешают.

— Но у тебя их уже с полкило будет!

— Я их обточу и бусы сделаю. Тебе подарю, — добавил Хэпил с наигранной мечтательностью.

— Да ты романтик, брат, — рассмеялся Триэл.

— Сдались мне твои бусы, — прошипела Маара.

— Тана точно от такого подарка не откажется, — пожал плечами Хэпил. Маара на это лишь фыркнула и отвернулась.

— Дыхание бережем, — скомандовал Ростислав. — Психологическая разгрузка не должна идти в ущерб темпу, — добавил он привычным голосом наставника.

Тана почти добралась до намеченной точки, с которой собиралась сделать рывок. Ей оставалось совсем немного, когда пара баражирующих глайдеров смерти резко сменила направление и пошла прямо на нее. «Гадство, гадство, гадство», — забормотала Тана, плавно уводя алакеш с их курса. «Только бы маскировочные поля не подвели», — думала она, понимая, что враг пройдет чуть ли не в притирку к ней. «Пронесло», — обрадовалась она, когда пара вражеских машин проскочила мимо. «Разворачиваются», — мыслеобраз Аната пришел раньше, чем Тана увидела изменения на голограмме кругового обзора.

Стиснув зубы, Тана вновь начала плавный маневр, на это раз глайдеры смерти прошли дальше, но видимо их сенсоры все же что-то улавливали, а может в кабинах сидели опытные пилоты, привыкшие доверять интуиции. В любом случае — так просто покидать квадрат они не стали. Более того, сообщили по инстанциям и еще две пары глайдеров смерти направились к Тане. Вишенкой на эту кучу стал вызов от Ростислава.

— Ясно, — сказал он, приняв и усвоив посланный Анатом мыслеобраз. — Уходи, мы попробуем в воде укрыться и к чапаю проскочить. Прыгнем в какую-нибудь глушь, взорвем за собой наборное устройство и, пока за нами отряд пошлют, уйдем на одну из наших планет, — кратко объяснил свой план Ростислав.

«Шанс на это больше, чем у нас их забрать и вывезти», — быстро прикинул вероятность успеха Анат. Возразить Тана не смогла, и потому смирилась.

— Хорошо, да благословит вас пресветлый Велес, дядя Ростислав, — сказала она, и повела алакеш в сторону от группы диверсантов.

— Увидимся на Заре, да не оставит тебя наш бог, яркое дитя, — последнее Ростислав сказал про себя. Проводив взглядом зеленую точку, благо зонды позволяли отслеживать алакеш Таны, он передал отряду мыслеобраз разработанного плана.

«Не тяни», — поторопил Анат. «Я хочу точно знать», — насупилась Тана. «Твое знание ничего не изменит, а мы можем пригодиться в другом месте» — «Ладно», — вздохнула Тана и начала удаляться от планеты. Укрывшись от сенсорных платформ, которых становилось все больше и больше даже в тыловых мирах врагов, она ушла в прыжок. «Анат прав, пока Ростислав с остальными бегает, я смогу возить других», — думать о том, что, вполне вероятно, она больше не увидит тех, кто стал для нее друзьями и где-то даже семьей, она не то что не хотела — не могла. «Словно ребенок, прячущийся под одеялом от демона», — с нежностью подумал Анат, но сделал это так, чтобы его не услышали.

Планета Бастион

Как только стало понятно, что королевы рейфов сделали ход — Велес отдал приказ на приведение в действие плана обороны. Заработали генераторы — и звездная система оказалась защищена гиперштормом. Теперь враг не мог применить излюбленную тактику — прорваться и отбомбиться по планете. Конечно, вряд ли бы рейфы на это пошли, но нельзя было исключать подобных вариантов. Даже относительно небольшая группа, отправленная в самоубийственную атаку, могла успеть передать сведения о том, что никаких миллиардов разумных на Бастионе нет. Прогнозировать реакцию королев на подобные новости никто не брался.

Рейфы разделили свою армаду на три части и появились на границе системы в несколько хаотичном строю. Многочисленные системы наблюдения тут же обнаружили их и отправили сообщение в штаб.

— Как и предполагали, они собирались выходить из прыжка ближе к нашим позициям, но явно не собирались лезть вглубь, — констатировал очевидное лорд-адмирал Меес.

— Будут прогрызать, — адмирал Тран смерила взглядом засветившихся глаз значки вражеских сил, появившихся на карте системы.

— Похоже, я остался в запасе, — вице-адмирал Чога, командовавший до этого западным флотом, печально вздохнул. Правда, в глубине души он радовался подобному раскладу, признавая объективную нехватку талантов. Да, он был крепким середнячком с опытом, вполне справлявшийся с поставленными задачами, но эта битва находилась за гранью его компетенции. Если бы не кадровый голод, он бы и вовсе перебрался на место преподавателя в какую-нибудь академию.

— Листопад, — тихо вздохнул Велес.

Его услышали. Всего одного слова хватило, чтобы все стали предельно собранными и серьезным. Хотя, казалось бы, куда уж больше? Все прекрасно поняли, что он имел в виду. Эта схватка откроет дорогу многим молодым офицерам, чья форма украсится новыми шевронами и знаками различия. В свое время Велес как-то упустил придумку помощников использовать символические обозначения листьев вместо привычных ему по жизни человеком звезд, не видел смысла менять, подумав: «Да какая разница, звезда, лист или ромб с еще какой геометрией?»

Рейфам потребовалось несколько часов на то, чтобы построиться, согласовать действия и начать наступление. Они играли на совершенно непривычном поле, но у них имелось огромное численное преимущество. Что ж, расчет делался в том числе и на это.

Трем флотилиям рейфов присвоили кодовые наименования: Полдень, Четыре и Девять. Каждое из них соответствовало условному циферблату часов, наложенному на плоскую проекцию системы Бастиона. Путем использования первой буквы флотилии и добавлением к ней цифры, обозначили тактические соединения и группы врага.

— Явный рассинхрон, — озабоченно отметил лорд-адмирал Меес, следя за цифрами в сводных таблицах.

— Слишком маленький, чтобы точно говорить о запланированости, или результате непривычных им условий, — Трана предпочитала ориентироваться по стрелочкам векторов, тянущихся от вражеских сил.

— В любом случае, они ударят с незначительным промежутком, — сказал Меес, бросив взгляд на флот вице-адмирала Чога, который перестраивался в соответствии с соответствующим подразделом плана обороны.

Право первого удара досталось Ольге и ее рейдерам, правда, на них не было мозголомов, но это ее не остановило. Не обратив внимания на эскадрильи стрел, прошедших в опасной близости от ее сил, она хладнокровно дождалась прохода передовой группы П-1, представлявшей собой состоящий из крейсеров авангард, и атаковала идущий следом отряды, П-2 и П-3.

Рейфы никак не ожидали, что аммиачный лед предпоследней планеты системы Бастион может послужить укрытием для полутора сотен «стилетов». Да еще после того, как рядом с этим снежком пролетели передовые эскадры и эскадрильи. Эта и подобные ей самоубийственные атаки не могли нанести врагу сколь либо заметного урона, но они давали крайне важную информацию штабу.

— Вперед, отомстим за павших братьев!

Ольга и ее безбашенные рейдеры, не иначе как отморозившие последние остатки здравомыслия, были счастливы. Перегрузки, бетонной плитой придавившие тела, сердца, бьющиеся только старанием симбионтов, риск взрыва форсированного двигателя и плотный встречный огонь рейфов — не стоящая внимания ерунда! Стремительно растущие силуэты кораблей-ульев, загоняемые в центры прицельных сеток — важно только это!

— Залп, — когда вся энергия бросается на двигатели и сенсоры с орудиями, остается лишь шепотом хрипеть команды.

— Есть залп, — но этого вполне достаточно, когда ты на одной волне со своими братьями по оружию.

— Начинаю уклонение.

Немногим более половины рейдеров пережило атаку, но в пламени плазмы и термоядерных взрывов погибла добрая дюжина королев и несколько десятков крейсеров, пытавшихся спасти корабли-ульи. Если бы не это, командование флотилии Полдень понесло бы куда большие потери. В целом аналогичные атаки состоялись и на других направлениях.

— Будь их раза в два меньше, стоило бы пойти во встречный бой, — хлопнула кулаком по раскрытой ладони Тран.

— Беременная черепаха и то быстрее отреагировала бы, — хмыкнул лорд-адмирал Меес, поразив всех несвойственными ему метафорами.

Рейфы продемонстрировали просто вопиющее отсутствие скоординированности при отражении атаки. Фактически, они вытягивали за счет плотности огня и привычной сработанности группировки крейсеров вокруг своих кораблей-ульев. Нет, что-то подобное ожидалось, обыгрывалось и просчитывалось, но столкновение с реальностью все одно оказалось тяжелым ударом по психике офицеров Велеса.

— Они быстро учатся, — напомнил штабу и командирам Велес. Он счел своим долгом сделать это, но, откровенно говоря, и сам находился в изрядном удивлении.

— Да, мой бог, — ответил за всех тряхнувший головой лорд-адмирал Меес.

— Предлагаю внести кое-какие изменения, — сказала Тран. Сфера каракеша на ее запястье засветилась, и штабная голограмма изменились, отразив сделанные предложения. Меес покосился на Велеса, но тот ничем не выдал своего отношения.

— Сделаем, но будем аккуратней, — Меес внес свои корректировки и предложил высказаться остальным. Особой дискуссии не вышло, мнения офицеров в целом совпали.

Следующая стычка случилась спустя пару часов. Изначальный план подразумевал проверку эффективности пилотов стрел в условиях гипершторма. Подобный опыт имелся, но одно дело — бой у станции Верховной королевы, и другое — крупномасштабное сражение в объеме звездной системы. Внесенные штабом изменения превратили стычку в трехчасовое противостояние асов Велеса и воинов рейфов. Результат для последних оказался плачевным — передовые эскадрильи оказались выбиты подчистую.

— Мы два воздушных флота потеряли, они почти шесть, — резюмировал начштаба.

— Нашим на первом рубеже легче будет.

— Это того стоило, — согласилась Тран с лордом-адмиралом.

— Пора нам по кораблям, — сказал Велес, бросив взгляд на таймер. До окончания гипершторма оставалось десять часов. Точнее, того момента, когда он ослабнет настолько, что появится возможность применить первый козырь. Впрочем, мало иметь сильную карту, мастерство игрока в том, чтобы выложить ее в нужный момент.

Велес держал высших офицеров флота Пегаса с личными эскадрами и усилением на орбите Бастиона с вполне конкретной целью — им надлежало сыграть роль загонщиков. Его план требовал собрать врага в одном месте, только так он мог нанести максимально результативный удар. Исходя из сложившейся конфигурации сил, было решено сгонять всех к флотилии Полдень. Атаку на нее Велес возглавил лично, взяв заместителем вице-адмирала Чога.

— Мой бог, я знаю план и все понимаю, но если что-то пойдет не так…

— Может вы и не сильны в маневре, но в том, что удержите оборону, я не сомневаюсь, — улыбнулся Велес. Ему как раз требовался тот, кто не проявит инициативу. Тот, кто даже в критической ситуации будет колебаться и сомневаться, теряя и одновременно с этим давая время.

— Положитесь на меня, мой бог, не подведу, — воодушевился Чог.

— Я верю в вас, — кивнул Велес и предложил «заправиться». Отказываться от чести перекусить с богом вице-адмирал не стал.

Дила Тран и лорд-адмирал Меес обрушились на Четвертую и Девятую флотилии рейфов, когда те успешно прогрызли очередную линию обороны и вошли в центр того, что на картах велесидов имело обозначение Желтая зона безопасности. Пожалуй «прогрызть оборону» не совсем верно отражало то, что происходило на самом деле. Скорее тут подошла бы аналогия с кислотой, выжигающей пятно. Иными словами, рейфы уничтожили станции, базы, орудийные, ракетные и все прочее объекты, которые позволяли обороняющимся наносить оперативные удары по врагу. Таким образом они оказались в относительно спокойном объеме космоса, что позволило им начать перестроение, не опасаясь оказаться атакованными в самый неподходящий момент. Разумеется, они тут же занялись разведкой и связались друг с другом. Где-то на моменте корректировки планов они и получили новый удар.

— Пять стрел прорвались! — выкрикнул артиллерист.

— Всем держаться, — Акамир голосом продублировал посланный Римаком мыслеобраз.

— Зараза, чуть язык не прикусил, — выругался Бош.

Рубку и штабной отсек знатно тряхнуло, но обеспечивающие непосредственную оборону истребители успели сбить одну стрелу и повредить другую. В итоге концентрированный таранный удар нанесли три оставшиеся, а этого оказалось маловато, чтобы старина «Адмирал Орлик» уподобился дохлой рыбе и всплыл кверху брюхом.

«Что-то тебя на образность потянуло», — мыслеобраз Шоба принес не столько это, сколько информацию по вверенной командору Бошу эскадре.

«Да вот, рыбалка вспомнилась», — ответил тот, лихорадочно соображая, что делать и какие приказы отдавать.

Адмирал Дила Тран полностью оправдала свое прозвище и удар ее флота оказался настоящим тараном, вот только рыхлость строя врага, решившего сойтись на контркурсах, оказалась совсем некстати одному конкретному командору. Бош и пикнуть не успел, как его корабли оказались в гуще эскадренного боя. «Нет, рано меня повысили, рано», — мысленно простонал он, рассылая приказы и пытаясь выстроить стену между флагманом, с приданными ему авианосцами, и врагом.

— Мой бог, они берут нас в клещи! — Чог облизнул пересохшие губы.

— Прекрасно, — Велес и сам это видел. Он напрямую подключился к БИЦ еще до начала схватки с флотилией Полдень и… — Принимайте командование и занимайте круговую оборону.

— Есть, мой бог! — расправил плечи и сверкнул глазами вице-адмирал Чог.

Лорд-адмирал Меес и Дила Тран прекрасно справились с поставленными задачами. Они нанесли врагу мощный удар и успели начать отступление ровно в тот момент, когда гипершторм достаточно ослаб. Королевы рейфов получили возможность связаться друг с другом, но их воины не смогли в сколь-либо значительной степени реализовать преимущество ментальной связи. Однако у них появился шанс сделать это — флот Велеса не успел выйти из боя. Или не захотел, понадеявшись на свою численность.

Рейфы не стали разбираться, они поспешили воспользоваться моментом. Короткий прыжок — и вся армада врага оказалась в одном месте. «Начинаем», — скомандовал Велес.

Нобу, молодой пилот, совсем недавно ставший мозголомом, сглотнул, и оказался в пустом ничто. Бон тут же отгородил своего носителя от сводящих с ума ощущений иных измерений, но он мог не тратить силы — Велес мгновенно создал привычное для остальных поле, по колено заросшее густой травой. Правда, не зеленой, а темно-серой, да еще и прикрытой стелющимся над ней черным туманом с завитками дыма. Но все это Нобу заметил позже. Впрочем, он и втянутых в ментальный поединок королев рейфов заметил краем глаза. Гигантский получеловек-полузмей занял разум и чувства Нобу. «Он освобождается от проклятья», — благоговейное шипение Бона вывело Нобу из ступора и тут Велес отдал приказ:

—В атаку! — голос истинного бога заполнил собой естество последователей, и они бросились за ним на врага, даже на задумавшись о его численности.

Поодиночке каждая королева рейфов мало что могла противопоставить гоаулду, особенно отвлекшись на человека, но имея значительный численный перевес… Велес прекрасно понимал — эту схватку он не выиграет, но он и не собирался побеждать в ментальном бою. Вернее, он собирался побеждать не столько в нем.

— Мальчики, за мной! — оскалилась Ольга.

— Быстрее, демоны вас дери, — рычала тигрицей Дила Тран.

— Прыжок! — голос лорда-адмирала сорвался, стоило ему услышать долгожданный доклад пилотов.

— Держать строй, прикрывать флагман и корабли мозголомов, — повторял как мантру вице-адмирал Чог.

Рейфы, не успевшие толком порадоваться восстановлению привычного способа связи, разом остались без единого командования. И, как будто этого было мало, ульи начали массово выпадать из реальности. Некоторые и вовсе сходили с ума, открывая беспорядочную пальбу по своим. Велес с соратниками уничтожал королев десятками, гибель каждой из них мгновенно отражалась на ее потомстве, а когда на армаду врага еще и подошедшие со всей системы силы велесидов обрушились…

— Они бегут! — заорал Акамир. К сожалению, «Адмирал Орлик» оказался слишком поврежден, чтобы участвовать в дальнейшей битве.

— Далеко не убегут, — оскалился Бош.

— Мой лорд, я настаиваю на немедленном выполнении приказа нашего бога, — сверкнула глазам Дила Тран.

— Чог, что с нашим богом? — проигнорировал ее Меес.

— Не знаю, — лицо Чога выражало полнейшую растерянность и скорбь.

— Меес, возможно, это спасет его, — рявкнула Дила.

— Или убьёт!

— Мозголомы погибли все, он один против сотен королев! Раз никто не может пробиться, значит он еще держит поле.

Взгляды светящихся глаз Мееса и Тран встретились. Свидетели спора замерли и не рисковали вздохнуть. Противостояние шло не более пары секунд, но все оказавшиеся рядом осунулись так, словно мигом постарели лет на десять. Скрипнув зубами, лорд-адмирал Меес сдался и отдал приказ. Используя весь заряд МНТ был создан мощнейший гипершторм. К сожалению, тут сработал эффект масштаба.

— Ну вы блин даете, — пробормотал Велес, распахнув глаза.

— Мой бог, вы живы! — рухнул на колено Чог.

— Сказал бы «не дождетесь», — Велес обвел взглядом офицеров и голограммы командующих флотами, — но чувствую себя так, что сам хочу дождаться, — он провел рукой по лицу и с болезненным любопытством взглянул на окровавленную ладонь.

Ему подумалось — заставить себя встать просто невозможно, но стоило Велесу еще раз посмотреть на лица верящих в него, заглянуть в глаза, и он устыдился собственной слабости. «Подумаешь, чуть на полосы когтями не распустили, все что нас не убивает, то закаляет», — перефразировал он известное выражение и заставил себя подняться.

— Доклад, — приказал он твердым голосом, утвердившись на ногах, — и принесите полотенце, утереться.

— Мой бог, столь мощный гипершторм оказал на врага непредвиденное действие… — заговорил Меес.

— Проще говоря, мы не можем понять, на каком корабле королева уничтоженная ментальной атакой, а где всего лишь оглушенная?

— Да, мой бог, — виновато опустил взгляд Меес.

— В таком случае — нам стоит уничтожить как можно больше кораблей-ульев. Приступайте, — приказал Велес.

Ничего другого не оставалось. К тому же, сам он находился в таком состоянии, что мог лишь в командирском кресле сидеть, батончиками заправляться, и силой воли удерживать себя на грани, не позволяя сознанию ухнуть в уютненькую тьму.

Преследование отступающих рейфов можно было сравнить разве что с кавалерией, рубящий на всем скаку бегущих в панике пехотинцев. Стремительно тающую армаду врага гнали до границы гелеосферы и продолжили бы избиение, но уцелевшие в этой бойне королевы смогли собраться и в нужный момент отдать приказ — часть крейсеров рейфов резко изменила курс и пошла в контратаку. Подобного маневра никто не ждал, преследователи тоже вымотались, энергозапасы кораблей оказались истощены, боезапас ракет и торпед исчерпан, об удержании строя не то чтобы забыли, но и не слишком заботились. В итоге рейфы смогли ожидаемо нанести крайне болезненный, пусть и самоубийственный удар.

— Не могу уклониться, не хватает тяги! — пилот удержал голос, не сорвавшись на панический вопль.

— Всю энергию на щиты, — приказал капитан. Пользы с этого было чуть, но ничего иного он сделать не мог.

Титану крепко досталось от таранного удара стрел и огня следовавших за ними крейсеров рейфов. Как раз остатки одного из них, разорванного орудийным огнем, сейчас и собирались нанести сокрушительный удар в носовую часть флагмана Мееса. Избитый корабль, теряющий атмосферу и технологические жидкости из многочисленных пробоин, смог пережить столкновение, но это не изменило его судьбу. Самоубийственная контратака врага не оставляла шансов. Особенно теперь, когда титан остался без главного калибра, лишился щита и оказался отрезанным от своих.

— Мой адмирал, держитесь, аварийные службы…

«Глупая смерть», — подумал Меес. Полез вперед, словно мальчишка. А зачем? Настрелять побольше рейфов. Чтобы что? Вот именно, чтобы ничего. Зато героем уйду, рядом с Орликом где-то постамент поставят. Нет, волею судьбы лордом-адмиралом стал, просто стечение обстоятельств и капелька везения. Это ведь, если по серьезному, мой первый настоящий бой в качестве адмирала был. Все эти зачистки — не то.

Лорд-адмирал Меес заставил себя сосредоточиться на настырном шуме. «А, спасатели», — усмехнулся он. Попытка разобраться в долетающих словах дала побочный эффект — прояснилось зрение. От штабного отсека мало что осталось, но это не беда, куда хуже торчащие из груди железяки. «Надо отдать приказ», — подумал Меес, но его симбионт не ответил. «Значит сам», — понял он и сосредоточился.

— Мой адмирал, мы уже на четвертой палубе.

— Отставить. Штабной отсек уничтожен. Воздух травит. Я смертельно ранен. Уже сам держусь. Покинуть корабль. Это приказ.

Лорд-адмирал Меес шевелил губами и двигал языком, но это было лишь рефлекторное, привычное отражение слов. На самом деле он составлял мыслеобраз. «Отправить», — приказал он самому себе и краем глаза уловил отблеск засветившейся сферы каракеша. «Вот и хорошо», — подумал он с чувством выполненного долга и прекратил сопротивляться неизбежному. Его сознание начало угасать, вскоре он увидел далекие отблеск иных звезд, напрягся, разглядел ведущий к ним путь, сотканный словно из лунного света…

«Но где же, — забеспокоился Меес, — да вот же он, рядом стоит, а я и не заметил», — кряжистая фигура белобородого старца кивнула, улыбнулась и указала на тропу, ведущую в море звезд. «Жаль, он не может проводить меня. Но он всегда был и будет рядом», — поклонившись в последний раз тому, кому служил и ради кого отдал жизнь, лорд-адмирал Меес смело шагнул на еще нехоженую дорогу, соткавшуюся из лунного света специально для него.

— Зазнались, вот и получили, — сверкнул глазами Велес.

Все время преследования он изображал из себя статую, да что уж там, большую часть этого времени он провел в крайне заторможенном состоянии. Не полное погружение в безмыслие, но где-то рядом. Никто из высших офицеров ничего не ответил. Да и что тут можно было сказать? Только молча стоять на одном колене, упираясь кулаком в пол, и бороться со стыдом, не позволяя себе отвести виноватого взгляда.

— Мы на границе гипершторма. Остатки рейфов бегут в разные стороны и не представляют прямой угрозы. С Житницы идет непрерывная передача. Ра предал и атаковал Союз. Приказываю прекратить преследование. Адмирал Чог со своим флотом обеспечивает защиту Бастиона. Леди-адмирал Дила Тран с данного момента возглавляет флот Пегаса. В кратчайшие сроки сформировать экспедиционный корпус и направить его на Каплю. Как только на Атлантиде будет закончено строительство буксиров и зарядка МНТ, эти силы отправятся к Заре. Вопросы?

— Никак нет, мой бог! — дружно выдохнули слушатели.

«Вот и славно», — Велес был совсем не уверен в том, что ему хватит сил не провалиться в коматозноанабиозное состояние во время разговора или дать адекватные ответы. «Листопад начался», — подумал он и поднялся.

— Выполняйте, мне надо отдохнуть, — сказав это, Велес поспешил убраться из командного центра.

Спецбатончики, перекусы, и отдых урывками в близком к коме состоянии не могли компенсировать потерянных сил. Но дело было не столько в этом, сколько в полученных повреждениях на ином плане бытия. То, что его аура не восстанавливается сама по себе с той же скоростью, с которой Велес мог регенерировать тело носителя, оказалось для него неприятным открытием. «Штопать себя придется. Морока», — вздохнул Велес, входя в свою каюту. Добравшись до кровати, он, не раздеваясь, упал на нее, наконец-то погружаясь в уютненькую тьму.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 55

«Лучше бы я умер вчера», — пробормотал Велес, вставая с кровати. Работать с разодранной королевами аурой оказалось куда сложнее, чем он думал. Плотно «заправившись», буквально заставив себя съесть все поданное, он почувствовал себя немного лучше. «Труп моргающий, стал трупом шевелящимся», — сыронизировал он над своим состоянием, и отправился в транспортный отсек. Оставаться на борту флагмана не имело смысла. Тем более, тот уже вторые сутки на орбите Бастиона круги наворачивал. Отдав по пути приказ лорду разведки, Велес переступил нарисованный на полу круг и закрыл глаза. Система телепортации активировалась, яркий луч скользнул по телу, на миг ослепив даже сквозь закрытые веки, и Велес почувствовал новые запахи. «Планету со станцией или кораблем не спутать», — подумал он и, моргнув пару раз, направился к дверям.

— Мой бог, — склонился перед Велесом Святогор.

— Мог бы и в кабинете подождать, — сварливо пробурчал Велес. — Или есть что-то критически важное, на что десять минут повлияют?

— Нет, мой бог, прошу прощения, я…

— Извини, — вздохнул Велес, — вымотался, до сих пор на грани. Идем на обзорную палубу, раз уж ты меня у транспортного зала встретил.

— Да, мой бог, я распоряжусь насчет еды.

— Напитки и легкие закуски. Заправился уже.

— Как пожелает мой бог, — вновь поклонился лорд-разведки.

«А ведь думал, что уже научился не обращать внимание», — Велесу же пришлось потратить пару секунд на борьбу с раздражением. Не любил он этого преклонения, особенно от близких. До обзорной палубы, давно уже ставшей чем-то сродни огромному балкону шикарного дворца, дошли молча и не спеша. Давали время слугам приготовить столик.

— Итак? — Велес посмотрел на Святогора, и отпил гранатового сока.

— На Атлантиду проникли чужаки. Неизвестный нам вид разумных. Рыцари без проблем захватили их и корабль, на котором они прибыли. Воины из гостей оказались совершенно никакие, их тела и вовсе ничего кроме слез не вызывают, даже внешне, но технологический уровень поражает, — Святогор предпочел обойтись словами, не рискуя нагружать Велеса мыслеобразами.

— Интересно… — новость о еще одном возможном враге не произвела особого впечатления. Одним больше, одним меньше — какая разница?

— На контакт они не идут, но нашим языком владеют. По приказу королевы Фреи я пока воздержался от радикальных мер.

— Правильно, успеется еще. — Велес кивнул. — Что с чапаем?

— Изменить настройки имеющегося не удалось, доставили новый.

— Куда хоть старый ведет? — Велес поставил опустевший бокал и посмотрел на тарелку с легкими закусками. Немного подумав, он решил не нагружать и без того забитый «топливом» желудок.

— На южный полюс Таури, мой бог. Ничего интересного посланные группы не обнаружили. Вмерзший во льды аванпост. Вероятно, раньше там была небольшая научная станция, но потом она стала оперативной базой военного назначения.

— Со странностями? — уловил заминку Святогора Велес.

— Да, это скорее вооруженный лагерь беженцев, чем база. И совершенно непонятно, куда делись ее обитатели и почему оставили. Их явно не выбили, они словно испарились.

— Там тоже особые звездные врата?

— Да, они жестко завязаны на чапай Атлантиды. Пока самое разумное предположение — систему создавали специально, вероятно, с целью экономии энергии.

— Дела давно минувших дней, — задумчиво протянул Велес. — Нужны ли нам подробности старых тайн — большой вопрос. Уж точно не сейчас. Ладно, что там с полезшими на Огуна патриархами?

— Появление флота Анклава и в особенности сил Пегаса вынудит их воспринять нас как внешнюю угрозу, Красномир со своими прогнозирует встречу ближайших к Союзу патриархов в ближайшие месяцы после нашего появления.

— Если хорошо врежем, они и за пару недель управятся. — Велес довольно хмыкнул. — Продолжай. — кивнул он.

— Есть несколько наиболее подходящих мест, где они могут собраться для выбора истинного Верховного, а не нынешних суррогатов. Самыми перспективными выглядят оставшиеся на старых границах станции. Особенно те, которые сейчас оказались на нейтральной территории.

— Логично, традиционализм и символизм у нас достаточно сильны. — Велес прикрыл глаза, мысленно прогнав разные варианты развития событий и ставя себя на место патриархов. — В чем проблема?

— Потери, мой бог, — вздохнул Святогор. — Я не только лишился агентурных сетей, и до сих пор не смог восстановить хотя бы десятой части потерянного, но и остался без лучших ликвидаторов.

— Недооценили мы патриархов, недооценили, — покачал головой Велес, и наполнил бокал на треть. — Мы имеем информацию, благодаря которой сможем ликвидировать кучу патриархов одним ударом, но не имеем возможности сделать это самостоятельно.

— Скорее, нам недостает возможностей сделать это со стопроцентной гарантией, мой бог.

— Значит придется обратиться за помощью. Ашраки? — вопросительно посмотрел на Святогора Велес.

— Нет, — заговорил за своего носителя Витомир, — мы пробовали подключить их к своим попыткам по ликвидации патриархов, они отказались. Сказали, что их не интересуют бесплодные самоубийства.

— Тогда остаются только токра?

Вновь обретший контроль над телом Святогор поморщился. После провала совместной операции, потери разведсетей и неудачных попыток ликвидировать хотя бы кого-то из атаковавших Союз патриархов… «Потерпим, пусть сколько угодно рожи кривят и через губу разговаривают, но шанс разом прихлопнуть стольких врагов, да еще и вместе с Ра, нет, этой возможности они не упустят», — подумали в унисон Святогор с Воймиром.

— Не доверяю я им, вот совсем не доверяю. Они фанатики, мы для них такие же враги, как и любой другой патриарх. — прокомментировал Велес, выслушав соображения лорда-разведки.

— Мы тщательно подготовимся, отзовем диверсионные группы, они успели набраться кое-какого опыта, задействуем резервы из Пегаса и подстрахуемся.

— Да, Ольга на леди разведки не тянет, а вот лихой налет с риском для жизни и торпедная атака в упор — тут она вне конкуренции, — кивнул Велес.

— Мы предусмотрели подобное для подстраховки.

— Хорошо. — Велес откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

— Мой бог, вам бы отдохнуть и специалистам показаться, может быть, отправитесь на Атлантиду? Там Фрея, Дора с Рарогом и…

К удивлению и радости лорда разведки, Велес согласился. «Ты прав, сейчас я бесполезен. Отощал, того и гляди выключусь. Это было бы крайне несвоевременно», — сказал он, поставил так и недопитый стакан на стол и потер впалые щеки. Святогор сжал под столом кулаки, смотря на красные глаза своего бога. «Не буду тянуть», — Велес поднялся и, словно старик, поплелся в сторону транспортного зала.

— И ведь он уже заправился, — с болью подумал Святого, провожая его взглядом. Ему хотелось проводить Велеса, поддержать, словно престарелого отца, но Витомир не дал ему этого сделать, частично перехватив контроль над телом. «Он просто обязан был отключиться, но каким-то чудом все еще держится, мы только помешаем», — сказал он. «Тогда пойдем, займемся делом, хоть чем-то да поможем нашему богу», — смирился Святогор.

***

Не имея возможности повлиять на происходящее в системе Бастиона, Фрея посвятила себя работе с проникшими на Атлантиду чужаками. Нельзя сказать, что она добилась больших успехов, но и совсем уж бесплодными ее усилия тоже не назвать. Когда она впервые увидела пленников, ей на ум тут же пришло словосочетание «серенькие человечки». Очень уж представшие существа походили на то, что Фрея видела в памяти Велеса. Рахитичные тела, непропорционально большие головы и огромные миндалевидные глаза с темной, практически черной радужкой, скрывающей зрачок. Без своих высокотехнологичных скафандров пленники вызывали жалость, настолько нескладными и болезненными они выглядели.

При всем при этом, им нельзя было отказать в толике уважения. Они держались с достоинством, хоть и прекрасно понимали свое положение. Не было в них и пренебрежения высшего к низшему, которое Фрея ожидала увидеть от существ, явно более развитых в техническом плане. После первых… наверно все же раундов переговоров наиболее точно отражало суть, она пришла к парадоксальному для нормального гоаулда выводу — есть шанс ужиться. Но что ее особенно поразило — радость возможности избежать очередной войны. Тем не менее, переговоры если и не зашли в тупик, то явно топтались на одном месте.

Все, что удалось узнать Фрее — серенькие такие же чужаки в Пегасе, как и сами гоаулды. Правда, появились они тут намного раньше, но никуда не лезли и занимались своими делами. Какими именно, что им вообще надо и множество других вопросов остались без ответов. Во всяком случае, пока остались. Себя пленники называли асгардцами, причем, выяснилась интересная деталь — их самоназвание относилось к родной галактике. Правда, насчет того, что они в ней единственный разумный вид, да еще и полностью освоившей все пригодные звезды, возникали изрядные сомнения. Очень уж их вид не вязался с таким понятием, как экспансия. Еще и то, куда они полезли и где были захвачены, подливало масла в огонь сомнений.

Исходя из того, что рыцари взяли асгардцев в вычислителе госпиталя и их явно ущербным телам, наиболее разумным объяснением смотрелась попытка заполучить информацию медицинского, или, в более широком смысле, биологического характера. Разумеется, сами пленные на прямые вопросы не отвечали, а от косвенных уклонялись. Делали они это довольно хорошо, но их подводило отсутствие опыта и соответствующей подготовки. Нет, каких-то секретов они не выдали, память у них оказалась отличной, поймать на лжи и противоречиях пока не удавалось, но порой они пробалтывались.

В результате Фрее и подключенным к работе с асгардцами специалистам удалось выяснить ряд интересных моментов. Во-первых, в Пегас прибыла крайне малочисленная группа. Во-вторых, связь с родиной они не поддерживают, хоть и имеют для этого возможности. Тут, правда, мнения разделились. Одни считали оказавшихся в Пегасе сереньких бунтовщиками, другие — беженцами, третьи — кем-то вроде сектантов. Только разошлись местные асгардцы с сородичами по вопросу спасения своего вида. Но что именно и как — оставалось Терра Инкогнита. Вроде и немало удалось узнать Фрее о пленниках, но явно недостаточно для каких-то окончательных выводов и принятия решений.

Новости о победе воодушевили Фрею и вынудили на время отвлечься от пленников. Разобравшись с неотложными делами и получив радостную весть от служанки, она прикинула время и решила — Велес появится на Атлантиде дня через два. От мысли самой посетить Бастион пришлось отказаться. «Не стоит ему мешать», — решила Фрея и, воодушевленная, отправилась пообщаться с асгардцами. Имелись у нее некоторые подозрения насчет того, что именно встречи с правителем велесидов ждут серенькие. Что ж, встреча состоялась много раньше и прошла крайне своеобразно.

Хоть и желал Велес проваляться в уютненькой тьме следующую декаду, встретиться с Фреей он хотел немногим меньше. Так как та его не встретила, он решил сделать сюрприз. «Заодно и на асгардцев посмотрю», — подумал он, и потащился в сторону покоев, превращенных в комфортабельный тюремный блок. Путь оказался излишне длинным и утомительным, из-за чего цели Велес достиг в несколько раздраженном состоянии.

Впрочем, скорее тут виной оказалось его любопытство. «Не стоило в вычислитель лезть и с отчетами знакомиться», — мысленно обругал он самого себя, добравшись до нужного места. Рыцари у двери дружно вытянулись и козырнули. Велес вяло махнул рукой, изобразив нечто среднее между благословением и воинским приветствием.

— Привет, — буркнул он, входя в переговорную комнату. Охрана Фреи тут же переместилась, прикрыв Велеса собой. В головы асгардцев уткнулись стволы оружия, до этого покоящегося в кобурах.

— Муж мой, — Фрея с трудом удержала голос и порыв обнять.

— Я соскучился, — Велес сделал то, на что не решилась Фрея, он заключил ее в кольцо рук и поцеловал. Асгардцы на подобное дружно захлопали внутренними веками, но шевелиться и переглядываться не рискнули. — У нас проблемы с доверием? — отстранился от Фреи Велес.

— Да, — вздохнула та.

— Попробую помочь, — сфера каракеша на его запястье засветилась лунным светом. — Перестарался, — дернул щекой Велес. Фрея еще никогда не видела у асгардцев таких больших глаз.

Не каждый день сереньким просеивали сознание и давали заглянуть в уголок чужого разума. Собственно говоря, для них это оказался новый опыт. Будь Велес менее измотан, он бы сработал мягче и не дал бы асгардцам увидеть лишних подробностей. Легче бы им от этого не стало, но хоть не получили бы эмоциональной перегрузки вдовесок к информационному шоку.

— Умные эти серенькие, но тупые, — вздохнул Велес и отправил мыслеобраз Фрее. — Сама с ними заканчивай, как отойдут, у меня сил нет. Отдохнуть надо.

Фрея в ответ заторможено кивнула. Велес не стал особо заморачиваться, поделился всем накопившемся. Не то чтобы у него был осознанный план свалить на нее все и вся, но теперь она могла подменить его на ближайшую декаду.

— Извини, как-то само, — вздохнул Велес.

— Все в порядке, отдыхай, я Доре с Рарогом приказала в наши покои явиться, — улыбнулась она.

— Угу. — Велес зевнул и, махнув рукой начавшим проявлять признаки жизни асгардцам, отправился на осмотр и отдых.

— Королева Фрея, — заговорил Тоор, спустя пару минут после того, как Велес покинул комнату, — что это было? — коснулся он лба.

— Мы хорошо разбираемся в биологии и давно могли просто считать вашу память, но я сочла это слишком грубым и преждевременным решением. Тем более, у нас было время. Теперь же, когда рейфы больше не представляют опасности…

— Вы смогли разделаться с этими кровососами?! — удивление Лооки оказалось столь велико, что он забылся.

— Пока вы пытались разжиться нашими научными данными по биологии, мой муж вел сражение с объединенной армадой рейфов. Как видите, оно закончилось успешно, хоть далось ему это тяжело.

— Прошу простить несдержанность моего собрата, — склонил голову Тоор, — но правильно ли я понял — у вас было время на общение с нами во время сражения, а теперь его не стало?

— Не то чтобы не стало, но да, теперь его меньше. Дело в том, что в нашей помощи нуждается Союз, сейчас наши воины сражаются с превосходящими силами врага, поэтому в ближайшее время мы будем крайне заняты подготовкой и переброской спасательного флота в другую галактику.

Фрея мило улыбнулась, и сфера каракеша на ее руке вспыхнула лазурным. Сил и даруемых пси-геномом возможностей не хватало Фрее на то, чтобы повторить сделанное Велесом, но благодаря полученному от него мыслеобразу она смогла наслать нечто вроде морока. Вполне достаточно, чтобы продемонстрировать слова о возможностях велесидов, проиллюстрировать сказанное о войне и окончательно выбить почву из-под ног асгардцев.

«Давно надо было нечто этакое сделать», — думала Фрея, спеша проверить Велеса. Дора с Рарогом выдали обнадеживающий прогноз: «Пять дней — и будет в порядке», — звучал он, если убрать шелуху. И все же Фрея хотела убедиться во всем сама. Но в первую очередь она исполнила поручение своего бога и долг королевы. Впрочем, это оказалось нетрудно.

Она договорилась с асгардцами о том, что гоаулды правят им тела, испорченные несовершенной технологией клонирования и переноса сознания. Так же велесиды обязались передать асгардцам научные знания по медицине и биологии, за которыми те и полезли на Атлантиду. В обмен на это серенькие передают свои технологии и всемерно помогают с внедрением имеющегося у них оборудования.

Обе стороны все еще не слишком доверяли друг другу, но сделка получалась выгодная и… можно сказать безальтернативная. Своей эскападой Велес сломал стену отчуждения, остальное пошло легче. Фрея понимала — сами велесиды не сразу разберутся с технологиями лантийцев, тем более — сейчас требовалось их материальное воплощение, а не чертежи с теориями. Примерно та же ситуация была и с асгардцами — они находились на грани, им могло банально не хватить времени на изучение и модификацию знаний древних. «Встретились два одиночества», — усмехнулась Фрея, входя в покои и закрывая за собой дверь.

Безымянная система, планета Т6Х-171

С годами Быстрые Ноги начал чаще приходить к кольцу богов и просиживать на потрескавшихся от времени ступенях до первых звезд. Многие годы минули с тех пор, как ему, тогда еще мальчишке, только-только сделавшим свое первое копье, посчастливилось увидеть воды иного мира. Когда кольцо ожило, он оцепенел от непростительного для охотника страха, потом его и вовсе ждал позор — он сбежал. Память об этом поступке преследовала его всю жизнь. Возможно, подойди он тогда к дару, боги бы не прогневались и не наказали его родное племя мором. Наверно, в том числе и для того, чтобы не допустить подобного впредь, он и приходил к кольцу богов.

В кустах ухнул филин и Быстрые Ноги встрепенулся. «Заснул, непростительно», — укорил он себя и взглянул на усыпанное звездами небо. «Опять лаяться будет», — подумал он о сварливой жене, и легко, будто и не было долгого сидения на коленях, поднялся на длинные, сильные ноги, давшие имя лучшему бегуну Трехречья. Подхватив копье и проверив закрепленные на веревке тушки зайцев, Быстрые Ноги сбежал на покрытую росой землю и остановился. Чуть присев и наметив путь между редкими деревьями, он уже совсем собрался отдаться безудержному бегу, как за спиной полыхнуло светом вод иного мира. Быстрые Ноги рефлекторно рванул вперед, но впервые его гордость подвела его — он зацепился носком за щиколотку и кубарем покатился по сырой траве.

Расширенными от ужаса и благоговения глазами взирал он на пошедшею рябь гладь, затянувшую кольцо богов. «Не может быть», — пробормотал он, когда из вод иного мира появились призрачные тени. «Две ладони и три пальца», — сосчитал пришельцев Быстрые Ноги. Тени вели себя странно, они падали, кувыркались, откатывались и наводили толстые палки на центр кольца богов. «Словно медведя окружают», — внезапно нашел аналогию Быстрые Ноги. «Но кто может…» — додумать он не успел. Затянувшие кольцо богов воды иного мира пропали. Без их света лунная ночь показалась куда темнее, чем была на самом деле.

— Перекличка, — приказал Ростислав, поднимаясь и осматриваясь.

— Первый, — отозвался Триэл.

— Второй, — выкрикнула Маара, рефлекторно смещаясь в положенный ей сектор и беря его под контроль.

— Крайний, — доложился Хэпил.

— Все тут, потерь нет, — отрапортовал Триэл.

— Хорошо, — кивнул Ростислав.

Он до конца не верил, что удастся прорваться без жертв, уже наметил, кому предстояло погибнуть, отвлекая на себя врага, но Велес не оставил своих детей — чапай охраняли совсем молодые воины Юя. Их удалось отвлечь с помощью простейшего трюка — подставить зонд. Сбив его, они сгрудились возле него толпой, за что и поплатились жизнями. Не все, но добить оставшихся не составило большого труда.

— Командир, мы тут не одни, — Богоруд указал на скрючившегося в траве аборигена.

— Займитесь наборным устройством, — распорядился Ростислав и направился к боящемуся оторвать лицо от земли дикарю.

Хэпил и Богоруд тут же сместились, страхуя командира. Триэл жестом дал команду, и весь отряд тут же перестроился на одну из множества стандартных схем. «Помнить бы еще наставления Круджа, да будут его дороги легки в море звезд», — подумал Ростислав, напрягая память. «Ему, скорее, стоит заковыристых, да чтобы с петлями и ухабами, пожелать», — сказал Валсор и прислал мыслеобраз с набором соответствующих инструкций.

Быстрые Ноги чувствовал направленный на него взгляд, но страх, то же, который заставил его убежать в молодости, теперь сковал его тело. «Ну почему я? Почему не шаман или вождь?» — взвыл мысленно Быстрые Ноги. Шаги рядом не оставляли сомнений и выбора. Сглотнув и собрав в кулак все мужество, он повернул чуть приподнятую голову и взглянул на призрака. К его огромному удивлению и облегчению, он увидел человека. Странно одетого, но человека!

— Я Рос, — сократил имя до односложного Ростислав и продемонстрировал пустые руки. — Ты меня понимаешь?

Быстрые Ноги не сразу понял рожденного водами иного мира. Он говорил на знакомом языке, но так, словно пришел в Трехречье издали. «Кажется, похоже балакают в горах», — Быстрые Ноги вспомнил, как вместе с другими мальчишками смеялся над гостями, принесшими подношения дару богов. Вот только сейчас ему не было смешно. Собравшись, он выпрямился и кивнул. Его не смущало, что он оказался перед чужаком на коленях.

«Слава тебе, Велес пресветлый», — облегченно выдохнул Ростислав. Маара уже сообщила ему о возникших проблемах. Наборное устройство оказалось повреждено. Но, благодаря одному любителю талисманов, шанс его починить имелся. Во всяком случае, пока Маара не нашла ничего такого, что не поддавалось бы исправлению.

— Как вы зовете свой мир? — спросил Ростислав, тщательно артикулируя слова.

— Пангар.

«Это у нас сразу третий раздел», — прислал мыслеобраз Валсор. «Угу, продвинутые», — отозвался Ростислав, и проложил налаживать контакт с аборигеном. Тот быстро перестал трусить и, спустя от силы час, начал изливать душу. «Вот что паек с добавочкой спецсредств делает», — Валсор был крайне доволен результатом и точности проделанного им расчета дозы сыворотки правды.

— Командир, нам часов десять возиться, — доложил по рации Триэл.

— Принял, — ответил Ростислав. Посовещавшись со своим симбионтом и вклинившись с парой уточняющих вопросов в монолог аборигена, он решил посмотреть на подарок богов.

— Конечно, сразу надо было пойти, — Быстрые Ноги охотно согласились проводить друга и его спутников в святилище.

Ростислав взял с собой Хэпила и Богоруда, Лислав с Йоланой, чуть приотстав, незаметно направились следом, не афишируя своего присутствия. Инструкции по работе с аборигенами покинутых миров писались кровью. Потому и пренебрегать ими Ростислав не собирался. Как наставник он и вовсе радовался — смог дать хоть кому-то из своих птенцов специфический опыт. Да и сам его получил.

Деревня аборигенов ничем особым не отличалась. Дюжина огороженных тыном полуземлянок. Поля вокруг, явно разбитые на месте выжженного леса. И макет звездных врат под добротным навесом. Назвать домом это сооружение со стенами из плетня у Ростислава язык не поворачивался. Правда, ни особенности первобытной архитектуры, ни упорство каменных мастеров, довольно точно повторивших в копии оставшийся позади чапай, его не заинтересовали.

— Командир, это же каноп. Еще и со знаком Ра, — шепнул Хэпил.

— Угу, в автономном проекторе поля стазиса, — кивнул Ростислав.

«Там явно не простой гоаулд», — ответил на его мысленный вопрос Валсор. «Уж не та ли это, о ком я думаю?» — потер подбородок Ростислав. «Все может быть. Но не обязательно», — присланный Валсором мыслеобраз нес явный оттенок предвкушения. И было от чего.

Хоть Ростислав и занимался в последние годы исключительно преподавательской деятельностью, но звание не оставляло ему выбора — в списке на место лорда разведки он имел свой двухзначный номер и прилагающиеся к этому регулярные отчеты о состоянии дел. «Если нам посчастливилось найти Эгерию, расклады на тайных фронтах поменяются», — подумал он. «Если не кардинально, так весьма и весьма значительно. Мать всех токра — дорогой товар», — шипение Валсора больше походило на угрожающий рык.

Как и любой нормальный гоаулд, да что там, разумный, он крайне негативно относился к тем, кто вознамерился физически уничтожить свой вид. «В любом случае будем изымать, кто бы в канопе не сидел, нам полезней окажется», — принял окончательное решение Ростислав. «Прикинь, чего и сколько подмешать, чтобы проспали подольше», — скомандовал он. «Легко», — обрадовался Валсор.

— Друг мой, — обратился Ростислав к Быстрые Ноги, — я так впечатлен, что собираюсь устроить пир. Вечером мы принесем дичь, и вместе приготовим яства.

— Почтем за честь разделить их с вами, — ответил за охотника вождь племени.

— Вот и договорились, — улыбнулся Ростислав.

Планета Заря

Шестиколёсный транспорт скрипнул тормозами и остановился рядом с воротами Созона Сальвина. «Еще один», — вздохнул лейтенант дружины и спрыгнул на землю. Отряхнув осевшую на униформу пыль, он подошел к калитке, но стучать не пришлось, та открылась сама и из нее вышли дед с бабкой.

— Устали поди, мотаться-то, испейте вот, — в руках не такой уж и старой женщины появилась крынка. Вообще-то она там была с самого начала, но лейтенант только сейчас обратил на нее внимание.

— Не поедем мы, — не дал ему открыть рта Созон, — нечего нам место в очереди занимать. Чай молодым оно нужнее будет.

— У меня приказ эвакуировать жителей, — вздохнул лейтенант.

— Так ведь нету у тебя приказа насильно нас увозить, — кивнул на прицепленный к транспортеру кузов с пожитками и людьми Созон.

— Нет, — лейтенант не первую неделю мотался по сельской местности и давно уже научился понимать, когда не стоит терять время.

— Вот и слава Велесу пресветлому. Подкрепитесь, да и езжайте с богом, — осенила его кругом женщина.

— Благодарствую, — поклонился лейтенант, принимая крынку с парным молоком.

— Да ты не переживай, все с нами хорошо будет, я вот и ружьишко получил, — утешил Созон, пока его жена ловко одаривала пирожками дружинников, выбравшихся размять ноги.

Лейтенанту на это оставалось лишь головой мотнуть и в тысячный, наверное, раз, поклясться себе сделать все, чтобы остаться в гарнизоне Зари. «Чтоб ты, отец, ружьишком своим воспользовался, им сначала через наши трупы перешагнуть придется», — тихо сказал самому себе лейтенант, отворачиваясь от стоящих у ворот стариков. «Трогай!» — крикнул он водителю, и запрыгнул на приваренную к борту лесенку.

Система Зари, седьмой сегмент передового рубежа

— Да что ж ты хочешь то, зараза?!

— Спокойно, Радмил, — одернул подчиненного Никандр. — К технике с уважением надо, тем более живой.

— Сил у меня нету на уважение, перед глазами пляшет все и руки дрожат. Боюсь, запорю дело.

— Вот оно как. Тогда внутрь лети, брату моему скажешь, в помощь прислал, а я тут сам за тебя закончу.

— Ладно и… спасибо.

— Ништо, не все в пустоте работать могут. Давай, не трать время, смена еще не закончена.

Проводив взглядом монтажный скаф Радмила, Никандр вздохнул, проверил дела остальной бригады, послал сообщение брату и взялся за дело. Всем хороша была биоброня, кроме одно — стыковать ее вот так, болтаясь в открытом космосе, невероятная мука. «Давай, маленькая, полегоньку, ты уж постарайся, убереги воев наших от смерти», — забормотал Никандр, прилаживая края пластин и подавая разряды.

Закончив, он дал импульс соплами и отлетел в сторону. «С божьей помощью и подходом правильным, дай Велес — и закончим до срока», — оглядел он сферическую конструкцию, на борту которой уже красовался номер. До ввода в строй боевой станции Семь-Восемь оставалось меньше недели.

— Брат, мы закончили, — вышел на связь Парфений.

— И у меня порядок, — отозвался Никандр.

— Время есть, давай на соседнем участке подсобим, — сказал Парфений.

— Уже туда лечу, — усмехнулся Никандр. — Как там Радмил?

— За двоих работал.

— Вот и славно. Конец связи.

— Отбой.

Атлантида

Большую часть времени Тоор с Лооки предпочитали проводить на превращенных в верфи космодромах города древних. Как и всякий асгардец, они отличались крайним неравнодушием к различной технике. Сами будучи выдающимися специалистами, они могли по достоинству оценить навыки других. Но наблюдая за работой велесидов, они испытывали нечто схожее с благоговением. То, как легко и непринужденно совмещаются разнообразные, порой чуждые друг другу технологии, повергало Тоора с Лооки в священный трепет и будило давно забытое чувство щенячьего восторга. Впервые за многие века они радовались, отвлекшись от тяжких дум и обязанностей.

Во исполнение взятых на себя обязательств, Тоор с Лооки доставили на Атлантиду реакторы, лучевые орудия, генераторы силовых полей, сенсорные системы, электронику и все остальное, что могли без критического ущерба для своего народа дать велесидам. Зная о размере их флота и численности врага, с которым те сражаются, асгардцы чувствовали себя бедными родственниками и откровенно боялись отказа от договоренностей. Очень уж жалким и ничтожным выглядело доставленное ими на Атлантиду. Груз, собранный всем напряжением сил асгардцев, терялся в масштабах происходящего. Да и сами себя они, увидев собравшийся на орбите флот, столкнувшись с многими тысячами техников, инженеров, ученых, военных и прочих представителей цивилизации велесидов, ощущали себя муравьями, умудрившимися договориться со слоном.

Но Велес и Фрея не забыли о них. Асгардцы получили обещанные данные древних по биологии. Более того, Велес лично провел обследование их тел и дал рекомендации по исправлению выявленных проблем. Тоор с Лооки решили остаться на Атлантиде, выступить в роли послов и консультантов, но единственное, в чем понадобилась их помощь — включении привезенных реакторов в цепи зарядки МНТ. Совместными усилиями с этой работой справились за неделю, создав преобразователь, после чего асгардцы остались не у дел. С тех пор парочка торчала на космодромах, восхищаясь и, по мере сил, перенимая опыт.

Вечерами, возвращаясь в выделенные комнаты, они выходили на балкон центрального шпиля, наблюдали за стремительно оживающим городом древних и завидовали. Когда-то, очень и очень давно, на их родине тоже были подобные мегаполисы. Жизнь в них кипела и бурлила, тогда их не мучили сегодняшние проблемы, у них были сильные и здоровые тела, их дети рождались естественным путем, тогда они не прозябали и с уверенностью смотрели в будущее. Тоор с Лооки были благодарны велесидам за возможность прикоснуться к тому, что осталось лишь в записях их народа. И еще у них теплилась надежда, что когда-нибудь, стоя на балконе и смотря на ночную Атлантиду, они разглядят на ее улицах асгардцев. Настоящих, а не выродившихся в убогое нечто клонов, с бессчётным количеством раз перезаписанным сознанием оригинала.

Тоор с Лооки давно не говорили о совершенной предками ошибке. Зачем, когда это было обсуждено много раз еще в прошлых перерождениях? В сотый раз вздыхать о прошлом и своей неспособности исправить его, основываясь на имеющемся? Страдать о том, что весь их вид оказался настолько неспособен к медицине и биологии, настолько же оказался гениальным в технике? Корить самих себя за то, что, как и остальные, слишком поздно заметили очевидное? Все это глупости. В отличие от подавляющего числа сородичей — они не сдались. Продолжили бороться. Искать. И им улыбнулась удача. Теперь у них, у их вида, был шанс. Сами они ни на что не надеялись.

— Знаешь, если все получится и мне доведется увидеть детей, я рискну искупаться, — прострекотал Тоор, смотря на лунную дорожку, пролегшую по бескрайнему океану Капли.

— Это будет интересный опыт, но не самая безболезненная смерть, — отвел взгляд от улиц внизу Лооки. — Возможно, я составлю тебе компанию.

Они часто обменивались отдельными фразами и потом надолго замолкали, но сегодня в их разговор вмешались.

— Вы бы прекращали дурью маяться и тут прохлаждаться, пока ваши в ядовитых испарениях сидят и дыры в куполах латают. Хлор и жесткое излучение здоровью не способствует. И для детей вредно. Любых, а особенно пробирочных. Сюда везите, места всем хватит. Город и на половину не заселен.

Асгардцы обернулись, но никого не увидели. Озадаченно переглянулись, и тут над ними раздалось покашливание. Тоор с Лооки настолько привыкли к козырьку своего балкона, что забыли о том, что это самый козырек является полом другого.

— Народу стало больше, переехал, — пояснил Велес. Ему не надо было видеть асгардцев, хватало и того, что он их прекрасно чувствовал и, при определенном усилии, мог заглянуть в разум.

— Мы подумаем, — дипломатично ответил Тоор, запрокинув голову и несколько больше привычного напрягая голосовые связки.

— У меня хороший слух, не надо кричать. Думайте. Как надумаете — обсудите с Фреей, мне в ближайшее время не до Пегаса будет. И вообще, хватит меланхолию разводить, поднимайтесь, в конце концов — вы же гости, а мы до сих пор за одним столом не посидели. Непорядок. Жду.

Тоор с Лооки переглянулись, похлопали внутренними веками и… Первый сказал «идем», второй махнул рукой, и оба постарались вспомнить, что же это такое — сходить в гости к соседу, да еще и разделить с ним трапезу.

— Ничего, я вам и об этом напомню, как и о том, что значит жить, — усмехнулся Велес, все же заглянувший в их разумы.

— Дорогой, ты уверен, что они переживут столь радикальные методы? — взглянула Фрея на сервированный, что называется, по-походному, стол.

— Нормально, не этикетом же их мучить, пюре и желешки из тюбиков этому все одно не способствуют.

— Я про вино, — указала на центр стола Фрея.

— Им можно и даже полезно, — пожал плечами Велес.

— Тебе виднее, — лихорадочная подготовка к отправке экспедиционного корпуса и дела Капли, ставшей местом старта, не оставили Фрее времени на то, чтобы ознакомиться с данными обследования асгардцев.

Флагман лорда-адмирала Огуна

Бросив китель на спинку стула и сняв ботинки, лорд-адмирал свалился в кресло. «Глаза — словно песка насыпали», — пожаловался он. «Делаю, что могу», — ответил Нуго. В недавнем бою заряд плазмы добрался до командного центра и пришелся точно в бронекапсулу. Та выдержала, но проекторы дали сбой и тактическая голограмма отработала не хуже световой гранаты. «Последние сводки есть?» — «Нет, рано еще, успеем подкрепиться». Огун поморщился, но выпрямился и потыкал пальцами в появившееся над столом меню. Закончив с этим нужным, но утомительным делом, он вновь откинулся на спинку кресла и замер с закрытыми глазами.

Дела шли все хуже и хуже. Враг наступал со всех сторон. Силы таяли, офицеры гибли, в системе Зари уничтожили двух разведчиков, пытавшихся пролезть вглубь. Значить это могло лишь одно — остальные покрутились на дальних подступах, сняли доступные данные и переслали в свои штабы. Задача продержаться до подхода подкреплений из трудной, но хотя бы в теории решаемой, стремительно скатывалась к полюсу невозможного.

«Похоже пора стягивать остатки сил к Заре.» — вздохнул Огун.

«Можно еще покрутиться.» — возразил Нуго.

«Так я же и не собираюсь приказывать всем бросать всё и прямым ходом к столице лететь…»

Звук открывшейся двери прервал обмен мыслями между человеком и гоаулдом. Ноздри уловили запах съестного, уши безошибочно подсказали имя принесшего ужин. «Надо хоть глянуть, что он там о нас сочиняет», — подумал Огун.

— Текматей, мой лорд, — поздоровался поставивший поднос Грейвс Амет.

— Текматей, — открыл глаза Огун.

— Простите, мой лорд, но я хотел бы задать вам несколько вопросов.

— Спрашивай.

«Как же проще быть всего лишь лордом-адмиралом», — волевым усилием Огун подавил вздох. К сожалению, исполняя обязанности главы золотого пантеона, он научился слишком многому и не мог так просто отмахнуться от Грейвса. Понимание важности его работы для воспитания будущих поколений не позволяло.

— Благодарю, мой лорд, — поклонился Грейвс.

— Угу, — буркнул Огун, вновь откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза.

Грейвс Амет подхватил поднос с посудой и покинул каюту. У дверей его встретил Август, молча забравший поднос и освободивший талантливейшего из джафа. Грейвс не стал терять время и поспешил к себе. Стараниями все того же Августа, ему выделили отдельную каюту. Добравшись до нее, Грейвс плюхнулся на стул, выдвинул стальной ящик, вытащил толстую пачку пластбумаги, соединенную кольцами, и положил ее на стол. Центр первой страницы занимала размашистая надпись «Бремя Первых». Ниже шел подзаголовок, вернее несколько перечеркнутых, текущий вариант гласил — «Командиры времен Восхода».

Взявшись за закладку и перевернув разом половину листов, Грейвс быстро пробежал взглядом последние строчки, взялся за ручку, тыльной стороной стер несколько слов, заменил их на более подходящие и замер на пару секунд, после чего начал стремительно выводить новые строки:

«Среди плеяды выдающихся представителей армии и флота отдельной звездой пылает имя лорда-адмирала Огуна. Я уже познакомил вас с его карьерой, но лорд-адмирал Огун стоит особняком в пантеоне тех, кто стоял у истоков нового мира. В отличие от многих других, ему приходилось не только сражаться, не только верно служить нашему богу, но так же и нес он не менее, а возможно и более тяжелое бремя. Лорд-адмирал Огун не просто так был выдающимся учеником Воймира и лорда-протектора, он был благословлен самим Велесом. Ему, простому смертному, пришлось нести ношу главы пантеона Золотой ветви. Он оказался вынужден уподобиться проклятым. Изображать из себя демона. Стать презренным лжебогом, и все это во имя спасения сотен тысяч и миллионов населяющих союз людей и гоаулдов. Одному лишь пресветлому Велесу и самому Огуну ведома тяжесть ноши, но что можно сказать без сомнений — он справлялся с ней достойно. И нет его вины в том, что на Союз обрушились бессчётные орды врагов. Кто иной на его месте опустил бы руки, но лорд-адмирал действовал решительно и умело…»

Закончив писать, Грейвс быстро перечитал сделанные записи и поморщился: «Слишком много воды, пафоса и слащавости», — решил он. Но стирать написанное не стал, ограничился пометками. «Сначала надо написать хоть как-то, потом можно отредактировать», — повторил он давно усвоенную истину и убрал тетрадь в надежный ящик стола. Собственно говоря, именно поэтому он предпочитал писать так, а не пользоваться возможностями мыслесвязи, специальных программ и всяких диктофонов-дешифраторов.

Примечание к части

xbnfntkkm13, бечено

Глава 56

Не имея возможности с достаточной точностью предугадать действия противника, лорд-адмирал Огун сосредоточил в окрестностях Зари основные силы флота Союза. Единственное, в чем он мог быть уверен — разве что в действиях патриарха Баала. Поэтому, когда они последовали, Огун воспользовался домашней заготовкой и смог временно вывести его из игры одной скоротечной кампанией. Первый флот Союза под руководством самого лорда-адмирала нанес поражение первому командиру Баала в системе Гэкор. Системному лорду Сирамхету удалось вырваться за пределы гипершторма и увести жалкие остатки своих сил вглубь территории своего Верховного.

Одновременно с этим адмиралы Язит и Бирекл обрушились на северное и южное основания территорий Баала, вклинившихся в пространство Союза. Штаб Баала ожидал подобных действий и контратаковал, но это было в духе «я знаю, что ты знаешь». Заранее переброшенные силы корпусов Язита и Бирекла сыграли роль приманки. Аба и Хишемент, второй и третий командующий Баала, оказались лишены маневра в системах Цулк и Белз. Они слишком углубились в систему и оказались под ударами адмиралов Союза. Оба лорда погибли, а возглавляемые ими силы оказались практически полностью уничтожены.

Баал не рискнул бросать в бой дополнительные корабли и предпочел укрепить границу. Более того, он отдал приказ на отвод еще остававшихся в «клине» сил. Этого момента ждали Ярополк с Эразмом. Армия, более не опасаясь оказаться под орбитальной бомбардировкой, при минимальной поддержке флота провела массированное наступление через звездные врата и в считанные недели ликвидировала миры Баала, занозой сидящие в пространстве союза.

Однако успех домашней заготовки никак не мог компенсировать происходящее на других фронтах. По приказу Огуна корпус адмирала Бирекла разделился и атаковал вторгшиеся с юга флотилии Юя. Вице-адмирал Вифр нанес удар по системе Эль, сам Бирекл поспешил на помощь важному промышленному миру Радан. Мощная оборона одного из опорных миров и база флота с базирующимися на ней силами выступили в роли наковальни, о которую упорно бился первый командир патриарха Юя. Появление молота, в виде флота адмирала Бирекла, оказалось для него крайне неприятным событием. Но полного разгрома не случилось. Владыка Роймер верно оценил положение и пошел на прорыв.

В результате его действий и совершенно глупого стечения обстоятельств адмирал Бирекл погиб. Вместе с уничтожением флагмана флот остался без штаба. И, словно этого было мало, столь же печальная участь досталась заместителю Бирекла. Тот командовал введенными в бой резервами и попытался отчаянным маневром личной эскадры оказать помощь адмиралу, но решительные, безрассудно смелые, а главное — грамотные и своевременные действия алакешей Роймера оборвали жизнь вице-адмирала Икари.

Командование флотом принял контр-адмирал Эмума. Оставив поврежденные корабли, он начал преследование первого командира Юя. В это же время вице-адмирал Вифр успешно потрепал силы системного лорда Ярха в системе Эль, но у него банально не хватало сил для полного уничтожения второго командующего Юя. Вернее, цена такой победы оказалась бы неприемлемой. Поэтому он вышел из боя и совершил прыжок к еще одному важному для велесидов ключевому миру — Нигм. Это оказалось довольно спорным решением, так как вице-адмирал Вифр знал о планах контр-адмирала Эмума и мог бы оказать ему помощь у Ашира, но для прыжка к Нигму имелись свои резоны.

Когда поступила информация о действиях флота Осириса и Гора, лорд-адмирал Огун принял решение усилить юго-восточную и северо-восточную группировки сил Союза за счет ослабления границы с Ра. Благодаря полученным подкреплениям вице-адмирал Лид решился контратаковать первого командира Осириса в системе Васта. План был хорош и мог сработать, но Осирис изначально предпочитал действовать собранными в кулак силами. В результате вице-адмирал Лид столкнулся сразу с тремя командующими Осириса.

Лид не рассчитывал освободить планету Васта, но он собирался отбомбиться по ней, так как разведка установила — враг превращает ее в ключевой логистический узел. Поэтому выходить из прыжка планировалось в непосредственной близости от цели. Тут-то и проявилась во всей красе гибкость гоаулдов с их способностью перенимать и адаптировать не только технические решения, но и все прочие. Флот вице-адмирала Васта оказался перед лицом многократно превосходящего врага, создавшего гипершторм.

Лид смог отвести остатки своего флота в систему Гамр. Благодаря промышленным возможностям мира и подошедшим подкреплениям он смог восстановить частичную боеспособность своих сил, но время играло против него. После боя в системе Васта и гибели второго военачальника, Осирис разделил имеющиеся силы на два корпуса. Первый отправился на Гамр, добивать флот Лида, второй двигался через Эс на ключевую систему Мит.

К сожалению, ни разведка, ни аналитики не сумели вовремя вскрыть планы врага. Рейдовые эскадры Осириса ввели в заблуждение не только Лида, но и генштаб Союза. Осирис с самого начала боевых действий демонстрировал осторожность и последовательность. Начало захвата миров рядом с системой Васт усыпило бдительность, поэтому удар первого корпуса Осириса на Гамр стал катастрофическим.

Имея многократное численное преимущество, системный лорд Сянс разделил свой корпус и взял силы вице-адмирала Лида в клещи. В отличие от рейфов на Бастионе, у флота Сянса не возникло рассинхрона, удары с разных сторон обрушились на обороняющихся точно в нужное время. В ходе продолжительного и выматывающего боя оборона Гамра пала. Вице-адмирал Лид погиб. Остатки его флота отступили, но из-за устроенного врагом гипершторма сделали это несогласованно. Контр-адмирал Тмаг повел свою часть сил на Эс, где столкнулся со вторым корпусом Осириса и был уничтожен, но своим появлением он выиграл время для командора Гая.

Тот отступил на Мит, успел провести перегруппировку, пополнить истощенные запасы наквадаха, боеприпасов и получить обновленные данные разведки. На этот раз разведка сработала как надо, и удары корпусов Осириса пришлись в пустоту — командор Гая оставил Мит и ушел в глубокий прыжок к системе Дыярб.

Этот мир еще в начале войны оказался захвачен силами патриарха Юя и считался глубоким тылом. Болезненный удар по Радану и Элю вынудил Юя спешно перебрасывать силы, из-за чего Дыярб оказался недостаточно защищен. Даже крайне ослабленное соединение Гая представляло для него угрозу, а с учетом атаки через чапай, организованной Эразмом и Ярополком… Тем не менее Юй, не стал отвлекаться на этот болезненный, но далеко не смертельный укус. Патриарх собирался помочь своему лучшему военачальнику, потому его приказ оставался неизменным — снятые войска спешили к Аширу.

Пока владыка Роймер готовился дать бой контр-адмиралу Эмума и ждал подхода второго командующего Юя, вице-адмирал Вифр достиг системы Нигм. Уничтожив врага в космосе и на поверхности, он соединился с подошедшими от Дыярба эскадрами командора Гая и объединенным флотом совершил переход к Аширу. В этой не самой ценной системе состоялось одно из крупнейших сражений южного театра боевых действий.

Контр-адмирал Эмума решительно атаковал объединенные силы первого и третьего командующих Юя в Ашире. На стороне врага имелось численное преимущество, но его нивелировало техническое превосходство велесидов. Вдобавок, Роймер с коллегой не ладили, амбиции привели к несогласованности действий юйцев, а с учетом остатков сенсорной сети и заранее запущенных зондов… Эмума знал о втором командующем Юя и проблемах противостоящих ему сил, потому и обрушил на них всю мощь своего флота. К сожалению, он учел печальный опыт адмирала Бирекла и держал свой флагман и личную эскадру в тылу.

Желая выслужиться, системный лорд Цанг двинул свои силы к Аширу глубоким гипером. Его появление резко изменило расклад сил. Явственно наметившаяся победа велесидов грозила обернуться тяжелым поражением. Чему во многом способствовала гибель контр-адмирала Эмума. В изменившейся обстановке его флагман с эскадрой прикрытия оказался в арьергарде и принял на себя удар флота Цанга. Казалось, еще немного и начнется избиение велесидов, но тут у этого слоеного пирога образовался еще один корж — появились объединенные силы вице-адмирала Вифра и командора Гая.

Бой в системе Ашир оказался выигран. Юй лишился сразу трех военачальников. Но для велесидов это оказалась Пиррова победа. Приказом лорда-адмирала Огуна остатки южного флота направились к Заре и ее сателлитам. К месту начала похода вернулся каждый восьмой корабль.

Не менее кровавые события происходили в северной части Союза. Флот Огуна нанес удар по первому командующему Акера в системе Лайян. Одновременно с этим адмирал Язит выбил врага из системы Бильб и уничтожил его крупнейшую базу на одноименной планете. К сожалению, он излишне промедлил с развитием успеха, а Огун со штабом неверно оценили Акер — он приказал всем своим силам немедленно атаковать Бильб. В результате этого адмирал Язит получил возможность «есть слона по кусочку», да только очень уж крупными эти самые «кусочки» оказались. В ходе «трапезы» адмирал Язит оказался тяжело ранен, и это ему еще повезло — многие «подавились» насмерть. Из системы Бильб флот уходил под командованием контр-адмирала Млада.

Как раз в это время в войну вступил Сокар. Он не мелочился и бросил в бой сразу все силы, и стремительным ударом захватил западные области Союза, взяв под контроль важные миры — Хейт с Бадрой и осадив Ситту с Рарохом. Впрочем, осада не совсем верный термин — флот Сокара штурмовал их в тот момент, когда Млад готовился покинуть систему Бильб. Причем, бой шел настолько неуспешно для военачальников Сокара, что тот принял решение перебрасывать дополнительные силы. Но в том-то и дело — резервы у него отсутствовали, вот и пришлось жонглировать имеющимися.

Агенты лорда разведки, узнали о намерении Сокара перебросить силы из Хейта. В итоге Огун получил информацию об этом едва ли не раньше командующего войсками Сокара в системе Хейт. Разумеется, упускать этот шанс лорд-адмирал не стал и флот контр-адмирала Млада нанес удар по этому миру. Защищали Хейт стянутые с ближайших областей эскадры и боевые группы. Ни численно, ни качественно, они не смогли оказать достойного сопротивления.

В результате допроса пленных выяснилось — планеты в ближайшем объеме космоса остались без корабельного прикрытия. Этим тут же воспользовались Ярополк с Эразмом. Не то чтобы освобождение этих миров имело какое-то стратегическое или тактическое значение, но на моральный дух влияние оказывало. Опять же, удалось эвакуировать часть сограждан, оказавшихся под пятой лжебога.

Сам Огун планировал нанести удар по системе Ситта, и в ней же соединиться с силами Млада, но события на северо-востоке внесли коррективы в планы лорда-адмирала.

В отличие от вице-адмирала Лида, вице-адмирал Зуфин не успел получить подкрепления из частей, снятых с востока Союза. Те направлялись к звездной системе Бамба, тогда как сам Зуфин держал свой флот у планеты Инду. С одной стороны — находиться так близко к границе с патриархом Гором не стоило, с другой — Зуфин ждал окончания выработки запасов наквадаха. Планы генштаба не предусматривали обороны данного мира. Увы, но враг имел свое мнение.

Зуфин никак не ожидал оказаться под массированным ударом едва ли не трети всех сил Гора. Не приняв боя, вице-адмирал отвел свой флот в систему Иса, но именно на нее обрушился удар второй трети сил Гора. Фактически, силы Зуфина и первого военачальника Гора вышли в одном месте в одно время. Вспыхнул неравный бой, вице-адмирал погиб, но успел отдать приказ на отступление. Потрепанный флот, теперь возглавляемый контр-адмиралом Шугом, прыгнул в систему Дуск.

Логика у данного поступка была проста — если враг начнет преследование, оборонительные сооружения становой системы задержат его, а флот сможет покинуть зону гипершторма и добраться до Бамба. Конечно, Шуг прекрасно понимал — даже соединившись с запаздывающими подкреплениями, его сил будет слишком мало для открытого боя с превосходящими силами врага, но крутясь в треугольнике Инду-Иса-Дуск, он мог задержать врага и существенно ослабить его наступательный потенциал.

«Повиснуть, словно репьи на собачьем хвосте, и колоть, не давая действовать», — повторял подчиненным Шуг. С учетом сложившейся обстановки — это было самое здравое решение, но враг не стал преследовать контр-адмирала, вместо этого он атаковал систему Бамба. То ли разведка Гора сработала, то ли совпадение, но контр-адмиралу Барсу, приведшему подкрепления, ничего не оставалось, кроме как отступать. И это ему еще повезло, что он не повторил участь вице-адмирала Зуфина, очень уж схожей оказалась ситуация. Из всех имевшихся вариантов, Барс выбрал прыгать к Инду. Разумеется, он понимал — шансов на то, что там все еще находится флот велесидов, крайне мало, но он исходил и соображения, что, в случае столкновения с врагом, сможет совершить рейдовый налет.

В принципе, ему это удалось. Силы Гора в Инду не ожидали подобной дерзости и оказались застигнуты врасплох. Аналогичная ситуация случилась и в система Бамба. Флот контр-адмирала Шуга совершил переход с Дуска и застал первого командующего Гора, что называется, со спущенными штанами. Хоть два этих несогласованных, но крайне результативных удара заслуживали всяческих похвал и одобрения, они дорого обошлись своим инициаторам. Оба контр-адмирала погибли, их силы понесли тяжелейшие потери, но своими действиями они заставили Гора прекратить наступление. Тот решил сначала укрепиться и хотя бы частично переварить уже отхваченный кусок Союза.

Остатки флотов Шуга и Барса получили приказ на отступление. Соединившись в одной из третьестепенных систем, эскадры наскоро переформировались, пополнили боезапас, восстановили численность экипажей и под руководством коммандера Дарфы атаковали планету Сирис. Именно эта успешная операция повлияла на решение лорда-адмирала Огуна. В ходе боев за Сирис коммандер Дарфа получила информацию о переброске Акером значительных сил на Корар. Упускать возможность Огун не стал.

Система Корар стала могилой для четвертого и первого военачальников Акера. Второй отправился восстанавливаться в саркофаге. Столь болезненный удар вывел Акера из себя и он напрочь забыл об изначальных планах срезать угол Союза и атаковать Ра. Впрочем, он был не один такой. Тот же Гор уже кардинально пересмотрел свои планы на войну, а Осирис крепко задумался — стоит ли поворачивать на Ра и продолжать ли наступать дальше?

Огун, объединив силы с командором Дарфой, отдал приказа контр-адмиралу Младу атаковать еще держащуюся Ситту. Сам он так же повел флот к этой системе. Для Сокара настали трудные времена. Сначала ему сообщили о разгроме сил в системе Ситта. Затем пришла новость о потере Бадры. По ней ударил переформированный южный флот.

Но все эти успехи защитников Союза оказались нивелированы предательством Ра. Видя, что его единственный союзник на грани и желая создать для себя буферную зону, территории которой могли стать предметом торга, он нанес удар. Ослабленные силы восточной границе мало что могли противопоставить ударным корпусам предателя. За считанные дни Ра вышел на линию становых миров и обороняющие их силы оказались вынуждены отступать.

Вице-адмирал Мыслеслав отступил из Мумбиса в систему Даба, куда спешно перебросил свои силы Огун. Контр-адмирал Зареслав покинул Мазар, захватил гарнизон в Шубре и соединился с силами вице-адмирала Дарена в Хуме. Дарен не только оставил систему Бени без боя, но и отдал приказ гарнизону Манша лететь в Хуме. В результате этого у Дарена и Зареслава появилась достаточно крепкая дубина, которой они огрели по загривку первый экспедиционный корпус Ра. Тот несколько задержался в системе Бени, после чего командовавший им первый военачальник решил атаковать Маншу. Взять-то он ее взял, да только потери настолько расстроили Ра, что судьба победителя оказалась незавидной.

Огун попытался собрать максимум сил в системе Даба, он очень рассчитывал на подход флота Дарена и Зареслава, но появление третьего и второго корпусов Ра, а так же сообщение разведчиков о готовности к выступлению четвертого, вынудили его отказаться от идеи дать бой. Он отдал приказ Дарену уходить в центральные области Союза. Там ему надлежало оказать посильную помощь контр-адмиралу Мален, которая формировала дивизионы для защиты Зари. Данные разведки однозначно говорили — враг знает координаты столицы и собирается ее атаковать.

Сам Огун нанес удар по Рароху, который Сокар все же смог захватить. Небольшая победа в череде поражений и отступлений имела не только моральное, но и стратегическое значение. Оставшись без этой системы, Сокар лишался передовой базы для экспансии в центр Союза и не мог атаковать Зарю с удобного вектора. Мелочь, а приятно.

— Жаль, не дождались, — открыл глаза Огун, выдернутый Нуго из глубокого келнорима.

— «Есть шанс продержаться хотя бы до подхода флота Анклава» — прислал тот мыслеобраз с расчетами.

— Сделаем все возможное, — сказал Огун, вставая и начиная одеваться.

Случилось давно ожидаемое — враг ударил по Заре. Гор с Акером провели переговоры и послали объединенный флот. Баал и Юй действовали раздельно, но удивительно синхронно. Осирис, Ра и Сокар еще делили шкуру недобитого медведя, потому их ударные части лишь заняли неприметные звездные системы рядом с Зарей.

Огун мог бы нанести превентивный удар по одному, максимум двум врагам, но тогда столица Союза осталась бы беззащитной. Вместо этого лорд-адмирал предпочел стянуть в систему Зари все силы, какие еще оставались в ужавшемся на четыре пятых пространстве велесидов.

— Докладывайте. — Огун бодрой походкой вошел в штаб.

— Все эскадры вице-адмирала Мыслемира находятся на позициях, можем начинать в любой момент, — отрапортовал адмирал Язит, — авианесущие соединения контр-адмирала Милены начали маневр, через четверть часа они будут готовы совершить микропрыжок в расчетные точки. Ударные группы вице-адмиралов Дарея и Зареслава подняты по тревоге и будут готовы действовать через двадцать минут. Вице-адмирал Млад и контр-адмирал Дарфа начали концентрировать свои дивизионы у крепостей зеленой зоны. Флоты вице-адмирала Вифра и контр-адмирала Гая прекратили маневры и начали расчет прыжка на рубежи из текущего положения. Ориентировочная готовность их соединений от семнадцати до двадцати трех минут. Мой корпус готов к выдвижению немедленно.

— Предположительная зона появления объединенного флота Гора и Акера — от один-один до один. Баала — от пяти до семи. Юя — неизвестно, наверняка в последний момент скорректировал приказ. Может и на полдне выскочить…

«Любит он такие гадости», — мысленно поморщился Огун, слушая старшего аналитика генштаба Союза и всматриваясь в голограмму тактической карты. В последнее время лорд разведки радовал достаточно точными и своевременными донесениями, но Огуну упорно вспоминалось когда-то услышанное от Велеса — обычно, когда данных становится достаточно для принятия решения, уже ничего нельзя сделать. «Кое-что мы все же можем», — вмешался в размышления Огуна Нуго. «Можем и сделаем», — сфера каракеша на запястье лорда-адмирала Огуна засияла. Орудия еще молчали, враг пока не появился в системе, но бой за Зарю уже начался.

Эскадры флота вице-адмирала Мыслемира размещались за пределами звездной системы. В назначенное время, получив подтверждающий приказ, они создали гипершторм. Подобная конфигурация позволили поместить Зарю в подобие глаза бури. Этот ход, основанный на точнейшем расчете, позволял защитникам совершать микропрыжки в ограниченной области внутри системы. Благодаря этому, Огун рассчитывал сманеврировать силами, когда станет ясна диспозиция врага. Имелся у подобного приема еще один плюс — по мере ослабления гипершторма будут образовываться подобия облачных разрывов. Через эти «окна» можно будет соединиться с некоторыми чапаями и продолжить эвакуацию населения Зари.

Мощность гипершторма рассчитывалась исходя из ожидаемого времени прибытия флота Анклава. Если бы специалисты могли, они бы и прибытие сил Пегаса учли, но межгалактические расстояния и переход в сверхглубоких слоях подпространства не оставляли им шансов. Настолько в гипер еще ни один велесид не погружался. И даже асгардцы имели крайне смутные представления о творящемся там. Тем не менее, Велес лично, без тени колебаний, повел армаду Пегаса на максимально возможной глубине.

— Объединенные силы Акера и Гора вышли из прыжка в первом секторе. Флот Баала обнаружен в восьмом сегменте. Корабли Юя в шестом. Уточняем данные.

Слова дублировали загорающиеся на карте багровые значки. Оказавшиеся рядом с врагом спутники и платформы спешили снять данные о силах противника и отправить их на ретрансляторы. Вражеские системы РЭБ старались этому помешать. Стартовавшие эскадрильи начали уничтожать проявившую себя технику велесидов, сводные таблицы в штабе Огуна быстро заполнялись пугающими цифрами. Багровые обозначения на тактической карте принялись менять форму. Вычислители и операторы спешили превратить цифровую информацию в более удобную и привычную офицерам графическую.

— Три полнокровных корпуса с усилением и один стандартный, — за бесстрастным голосом Огун скрыл тоску обреченности. Враг имел более чем трехкратный перевес.

— Мой лорд, мы ждем ваших слов, — сказал Август, выступая вперед и с глухим ударом опуская конец золоченого посоха на палубу.

— Ты прав, но это пока лишнее, — указал глазами на посох Первого воина Огун.

— Как пожелает мой лорд, — поклонился Август, и отошел за командирское кресло.

Это место он определил для себя сам, считая, что его долг всегда находиться за спиной своего господина. И не важно, что от него нет толку в космическом сражении. Бой — всегда бой, остальное частности.

— Братья и сестры, — заговорил Огун. Его голограмма появилась на всех кораблях, станциях и площадях городов Зари. — Настал час, когда нам надлежит исполнить свой долг. Многие из вас еще помнят то время, когда это был долг слуг и рабов, но ныне это долг свободных созидателей нового мира. В каждом из нас горит свет Велеса, каждый несет в себе частицу божественной искры, так не дадим же демонам и лжебогам погасить ее. Раздуем из наших искр пламя, которое озарит путь нашим детям и сожжет вставших на пути нового мира. Кри, братья и сестры!

— Кри! — слитно выдохнули даже те, кто не был джафа.

Воодушевленные экипажи повели свои корабли навстречу врагу. Пилоты глайдеров смерти крепче сжали штурвалы, канониры на алакешах и драккарах разных модификаций с прищуром вглядывались в далекие точки, медленно ползущие по прицельным сеткам. Витязи и дружинники машинально проверяли оружие.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 57

«Заря всегда красит небо и землю в алое», — подумала Тана, и скользнула взглядом по второму и третьему пилоту. Оба не закончили старший курс, но с оружием и сенсорами справятся без проблем. «Уж всяко лучше, чем занятый пилотированием командир», — мыслеобраз Аната был холоден и деловит. Он нес в себе не столько слова об очевидном, сколько информацию о надвигающемся противнике.

— Успели ознакомиться с маневрами наших в первых налетах на рейфов? — спросила Тана.

— Да, — кивнул Фандар.

— Ты меня, главное, довези, а уж я бахну, — пообещал Юмк

— Довезу, со мной не укачает, — усмехнулась Тана.

Первая атака на передовые эскадры Баала, чуть не стала для нее последней. Вылетев с крупного астероида, превращенного «зерном» в базу москитных сил, она пересекла половину девятого сегмента и в составе торпедного дивизиона москитных сил обрушилась на врага с верхней полусферы.

Момент для атаки командование выбрало идеальный — силы Баала увязли в многочисленных спутниках и боевых платформах, окружавших станцию Восемь-два. Причем умудрились влезть в зону действий ее мощных орудий. Передовые эскадры врага оказались под градом тяжелых ракет, ежеминутно посылаемых многочисленными пусковыми установками станции, и приняли вынужденный душ из плазмы. Свою лепту вносила база на спутнике ближайшей планеты и другие станции. Как раз с подлетом одного из таких залпов штаб и синхронизировал атаку торпедоносцев.

— Приготовились, врубаю форсаж, — предупредила Тана.

— Кости мои, косточки, — усмехнулся Юмк.

— Серьезней будь, зондов полно, — Фандар, отвечающий за сенсоры и работу проекторов полей, олицетворял воплощение мрачности.

Гоаулды умели быстро учиться и приспосабливаться. Пространство вокруг цели атаки оказалось насыщено зондами — командиры сил вторжения не желали биться с врагом вслепую, патриархи не собирались нести лишние потери. Опыт и трофеи, полученные во время сражений с силами Союза, превратили бой за Зарю в схватку одноглазого с близоруким.

Корабль Таны падал на врага по инерции, прячась за маскирующими полями сам, и укрывая ими звено прикрытия. Достигнув расчетной точки, Тана получила целеуказание и включила двигатели, начав разгон к поврежденному, но еще вполне боеспособному алакешу противника.

— Сходу засекли, — скрипнул зубами Фандар.

Глайдеры смерти и алакеши врага устремились на перехват звена Таны. Истребители прикрытия выдвинулись вперед. Короткая сшибка на сверхвысоких скоростях и сумевшие прорваться вышли на цели.

— Еще немножечко, — прохрипел Юмк, прикипев взглядом к вползающему в прицельную сеть Хатаку.

— Доверни левый борт, — выдавил Фандар.

— Есть, — ответила Тана, подумав о том, что неплохо бы полностью отказаться от общения голосом.

«Рейфы почти отказались», — напомнил ей Анат. Симбионты страдали не столько от перегрузок, сколько от борьбы за здоровье носителей.

— Хана ему, — сообщил Юмк, и алакеш, ставший торпедоносцем, тряхнуло.

Фандар вовремя заметил солидную пробоину, которую враг пытался скрыть вращением корпуса, Тана успела сманеврировать и Юмк отправил смертоносные подарки. Идеальная работа, но Баал входил в число тех патриархов, которые попытались создать специализированные корабли. Алакеш, атакованный Таной, весьма и весьма условно можно было назвать кораблем ПВО.

— Ракеты! — воскликнул Фандар, насколько это вообще возможно, когда твой вес десятикратно превосходит привычный.

— Вижу, — шепнула Тана. Юмк не стал тратить время и открыл огонь из скорострельных спарок.

Уйти от ракет не удалось. Все, что смогла Тана — в последний миг задрать нос алакеша. Прямое попадание пришлось не в лоб, а под основание рубки. Кувыркающийся корабль понесся в пустоту, оставляя за бортом собственного убийцу, разваливающегося от внутренних и внешних взрывов.

По приказу контр-адмирала Дарфы, дивизионы, прикрывающие станции восьмого сектора, выдвинулись вперед и контратаковали врага. Лорд Трил, командовавший корпусом Баала, оказался вынужден отказаться от первоначального плана и завернуть фланги. Вместо стремительного продвижения вглубь системы Зари, он втянулся в сражение возле станции Восемь-один и потерял темп.

Остановить наступление владыки Цина оказалось сложнее. Он командовал усиленным корпусом патриарха Юя и тщательно изучил всю доступную информацию о противнике. Потому и действовал более сдержанно. Огуну пришлось бросить в бой ударные группы вице-адмиралов Дарея и Зареслава. Дивизионы прикрытия станций в шестом секторе не справились, как и эскадры вице-адмирала Мыслемира, они не успели собраться в кулак. Лишь первая авианосная группа контр-адмирала Милены смогли оказать помощь станциям Шесть-три и Шесть-два, принявшим на себя удар Цина.

Но все это было мелочью на фоне развернувшего сражения в первом сегменте. По примеру коллег, Гор с Акером не стали лично рисковать своими драгоценными жизнями, более того, они назначили командовать объединенными силами вторжения одного военачальника. Им стал системный лорд Клун. До этого момента он оставался в тени, воюя на второстепенных театрах и выполняя рутинные задачи по захвату миров Союза. Акер с Гором явили удивительную здравость подхода — они не стали тянуть одеяло на себя и решили выбрать командующего путем довольно примитивных математических подсчетов. Так Клун из второстепенного военачальника в один миг стал первым командующим. И, в данном случае, выбор оказался вполне удачен.

Против двух усиленных корпусов Клуна, Огун выдвинул корпус адмирал Язита. Поддержку ему оказывали дивизионы прикрытия станций вице-адмирала Млада и часть второй авианосной группы контр-адмирала Милены. В целом, адмирал Язит имел достаточно сил, чтобы заставить врага втянуться в маневренный бой. Концепция защиты Зари строилась не на уничтожении врага, сложившееся соотношение сил исключало успех подобного, а на нанесении ему максимума повреждений. Космический бой далек от морского, но и в нем работает принцип — максимальная скорость соединения определяется самым медленным кораблем. Время стало ключевым фактором сражения для защитников. Замедлять и атаковать, не давая набрать скорость, таков был лозунг обороняющихся.

Командующие войсками вторжения оказались поистине выдающимися гоаулдами. Трил с Цином вышли на связь, благо разосланные ими зонды позволили оценить ситуацию друг друга, и решили действовать совместно. Одно это уже говорило о многом, но Клун пошел дальше. Имея в своем единовластном распоряжении силы двух патриархов, он изобразил вполне ожидаемое столкновение амбиций командующих.

— Мой лорд, — вышел на связь с Огуном адмирал Язит, — они действуют несогласованно и вряд ли будут спешить оказать помощь друг другу. Прошу разрешение провести полномасштабную атаку в районе восьмой планеты и станции Один-пять.

Огун ответил не сразу. Ему не нравилась сложившаяся конфигурация. Да, если корабли Гора, нависшие козырьком над спутником с военной базой и его же резервы, находящиеся на правом траверзе станции, не придут на помощь силам Акера, плотно вгрызшимся в оборону планеты и отрывшим брюхо с флангом… «Это шанс нанести им крайне серьезные потери. Можно будет нанести один короткий удар и отскочить, врезать резервам Гора и отходить. Минимум потерь, максимум результата», — высказал мнение Нуго, подкрепив его расчетами. «Как бы нам сами не врезали, кораблям Акера всего-то и надо немного отойти, чтобы силы Гора нам весь кулак отсекли. Да даже при крайней несогласованности, но своевременности они нам пару пальцев отгрызут», — Огун сомневался, но понимал — риск в бою неизбежен. Бросив взгляд на карту, он оценил успехи вице-адмирала Мыслемира по сбору своих эскадр. Потом взглянул на положение флотов Вифра и Гая. Убедился, что те успевают занять позиции в желтой зоне первого сектора, и лишь после этого решился:

— Разрешаю, — кивнул он адмирала Язиту.

Тана очнулась внезапно и на пару секунд замерла, разглядывая звезды. «В рубашке родились», — вернул ее в реальность мыслеобраз Аната. Им повезло, отделались внутренними разрывами, сопутствующими им кровоизлияниями и прочими трещинами костей с переломами. Ерунда, одним словом. С таким любой гоаулд справится, а медкапсула и вовсе за десяток часов исцелит. Фандар и Юмк погибли. Тело первого и вовсе унесло с куском рубки в космос.

«Некогда горевать, достойная смерть», — сказала себе Тана и взялась за проверку систем управления алакеша. Вычислитель и основные цепи оказались в полном порядке, но возникли проблемы с двигателями. «Странно», — задумалась Тана. Попадание ракеты в нос не могло так повлиять на корму. «Возможно, кто-то из пилотов Баала контрольной очередью полоснул», — предположил Анат. «Скорее уж случайно прилетело, прицельно бы точно добили», — ответила Тана. «На маневровых скорректируем, как раз на Семь-восемь выйдем», — прислал расчеты Анат.

Братья Сальвины не стали покидать станцию. Остались на ней вместе с большей частью своих бригад.

— Ништо мы особенные какие? — пожал плечами Никандр.

— Жены наши с детками в Анклаве ужо, — поддержал брата Парфений.

— Чай пригодятся вам спецы с нашим опытом, почитай, как облупленную знаем.

— Мы и в ангаре, с глайдерами да алакешами подсобим, и в командах аварийных лишними не станем.

Полковник Верислав, комендант Семь-восемь, возражать не стал, да и не собирался он лишаться универсальных специалистов. Станцию закончили в самый последний момент и не успели полностью укомплектовать кадрами. Нет, будь братья Сальвины инженерами, или обладай какими уникальными талантами, он бы их не оставил, лично запихал в транспорт с эвакуируемыми гражданскими, но Парфений с Никандром и их люди были просто опытными специалистами, одними из многих пожелавших остаться и восполнить некомплект экипажа.

— Эко ж его разворотило.

— Глаза боятся, руки делают, — огладил бородку Никандр.

— Не все так страшно, — взглянул на результаты сканирования Парфений.

— Да уж, повезло, возни немного будет, — согласился с ним Никандр, парой касаний развернув голографическую модель повреждений в формат плоской схемы.

— Извините, — отвлек их голос из-за спины. Обернувшись, братья увидели пилота обсуждаемого алакеша. — Вы сможете до вылета починить, его на два назначили? — спросила Тана.

— Попробуем. — Никандр переглянулся с братом и ответил за обоих.

— Вам бы в медкапсуле часиков пять полежать, а то в бою не техника, тело подведет. У нас медкапсулы новейшие, — добавил Парфений.

— К ним и иду, просто вас услышала. — Тана вымученно улыбнулась. Анат упел многое сделать с полученными ей ранами, но ему приходилось беречь силы и эпизодически отвлекаться на управление маневровыми.

— Ты за кораблик свой не волнуйся, починим твоего сокола, не хуже прежнего будет, — пообещал Никандр.

— Спасибо, — кивнула Тана и отправилась наконец в медотсек.

— Совсем дитя еще, — вздохнул тихо Парфений.

— Война, будь прокляты все демоны и лжебоги на свете, — на скулах Никандра четко проступили желваки.

— Давай за дело, брат, — хлопнул его по плечу Парфений.

Выбравшись из медкапсулы и чувствуя себя лучше, чем до начала боя в системе Зари, Тана принялась спешно одеваться. Отсиживаться, пока другие воюют, она не собиралась. Братья Сальвины выполнили обещание. В ангаре Тану ждал вполне боеспособный алакеш, но возникла другая проблема — у нее не было второго и третьего пилота.

— Нет у меня людей, после вылета — может и будут, а сейчас мне их взять неоткуда, — отрезал капитан, к которому обратилась Тана, не обнаружившая себя в расписании боевых частей.

— Я могу сама лететь, одна справлялась, пока диверсионные группы возила.

Тана и сама понимала, насколько нелепо это звучит в данном случае, но это было единственное, что она могла сказать. Капитан не стал сотрясать воздух в ответ, ограничился красноречивым взглядом. Тана покраснела, извинилась и поплелась к своему алакешу.

Сев на откинутую аппарель и откинувшись на гидравлическую стойку, она прикрыла глаза. С одной стороны — она прекрасно понимала капитана, с другой — от обиды щипало в глазах и хотелось разреветься. Опять она стала балластом, как тогда, на Бастионе. Но сейчас-то у нее не было оправдания в виде возраста. «Глупости думаешь», — вздохнул Анат. «Знаю, сами лезут», — буркнула Тана. Тут-то ее и отвлек знакомый голос.

— Кхем-кхм, — покашлял Никандр, — мы тут с братом подумали, что тебе помощь понадобиться может.

— Пилоты мы, может, и никакие, но с приборами, что сами монтировали, всяко управимся, — подхватил Парфений.

— Да и стрелять сможем, чай не впервой будет, — добавил Никандр.

— Доводилось в свое время на ходовые летать, и за канониров работать, даже с не пошедшими в серию системами дела имели.

— Попробую, — вскочила на ноги Тана и решительно бросилась разыскивать капитана.

«Ты совсем сдурела? Они же гражданские!» — мысленно возопил Анат. «Все мы тут покойники, так какая разница?» — задала резонный вопрос Тана.

Цин с Трилом договорились и выработали совместный план. Сейчас возглавляемые ими силы пробивали дорогу к шестой планете, оказавшей в центре желтой зоны седьмого сектора. Станция Семь-восемь оказалась на пути усиленного корпуса Баала, и командовавший им владыка Цин не собирался оставлять ее за спиной.

Грейвс Амет, добравшись до своей каюты и вытащив из стального ящика тетрадь с записями, не стал ничего перечитывать и править. Перелистнув две трети листов пластбумаги, он принялся спешно записывать новое: «Несмотря на то, что контратака адмирала Язита имела тяжелейшие последствия, на третьи сутки боев за Зарю лорд-адмирал смог стабилизировать ситуацию…»

Системный лорд Клун, командовавший объединенными силами Гора и Акера, массированным ударом отбросил корпус адмирала Язита к планете. Лишь самоотверженная атака вице-адмирала Мыслемира не позволила ему рассечь ударный кулак защитников Зари. Своевременно брошенные в бой резервы позволили избежать полного разгрома. Адмиралу Язиту не пришлось принимать последний бой на орбите. С тяжелыми потерями он вырвался из ловушки и смог отступить на рубеж желтой и зеленой зон. Воины, остававшиеся на станциях без прикрытия кораблями и москитными силами, до конца исполнили долг, выиграв отступающим силам немного времени.

Лорд-адмирал Огун покинул генштаб и с личной эскадрой направился к станции Желтый один-два. К его прибытию военачальник Клун закончил перестроение и вел планомерное наступление. Использовав объединившиеся группы контр-адмирала Милены, Огун провел серию массовых атак с помощью алакешей, драккаров и глайдеров смерти. Этим он ввел врага в заблуждение. Тот не только снизил темп наступления, но и пересмотрел свои оценки касательно защиты флангов и приемлемой зоны безопасности. Лорд-адмирал Огун выбрал идеальный момент для атаки — Клун начал перестроение корпусов, тут-то на него и обрушились силы флотов вице-адмирала Вифра и контр-адмирала Гая. Поддержку им оказали эскортные корабли вице-адмирала Милены и остатков сил вице-адмирала Мыслемира.

Несмотря на бесспорный успех операции, это позволило всего лишь выровнять темпы наступления вражеских сил. Начался новый этап сражения, на этот раз он проходил в желтой зоне безопасности системы Зари.

— Вы как? — спросила Тана, снимая шлем и утирая вспотевший лоб.

— Нормально, — хриплым голосом ответил Никандр. Парфений ограничился показом кулака с поднятым большим пальцем.

Со станции Семь-восемь они успели сделать три вылета против корпуса Цина, после чего им оказалось некуда возвращаться. Повисший на хвосте глайдер смерти повредил маршевые двигатели алакеша и это могло бы стать концом для его экипажа, но молодой пилот поспешил добить жертву и подставился. Тане пришлось вновь лететь на маневровых, пока братья Сальвины пытались провести ремонт в полевых условиях. Кое-что им удалось, но вернуться на станцию они не успели. Получили сообщение об идущей на ее борту абордажной схватке и последовали заранее выданному приказу уходить в желтую зону.

Добравшись до базы, укрытой в кратере на спутнике шестой планеты, они попали в огромный ангар. Тана и братья Сальвины успели неплохо отдохнуть, пока их кораблик латали и восстанавливали боезапас, после чего начался ад — чем ближе к базе подходили передовые отряды Трила и Цина, тем меньше был промежуток между боями. Вверенные контр-адмиралу Дарфе дивизионы прикрытия станций, их остатки, отходили на границу красной и желтой зоны. Там им предстояло объединиться с коллегами из сил под командованием вице-адмирала Млада и совместными усилиями помочь боевым группам вице-адмиралов Дарея и Зареслава. Тем пришлось разделиться и выступить против идущих на соединение корпусов Трила и Цина. Остановить их они не могли, но делали все, чтобы максимально задержать и дать время подготовить контрудар.

— Двигайте в медотсек, пара часов в медкапсулах у вас будет, — приказала Тана.

— А сама? — удивленно глянул на нее Парфений.

— Позже подойду, начальство вызывает.

— Понятно, — кивнул Никандр и помог младшему брату выбраться из кресла.

Тана проводила их взглядом, позволила себе пару минут посидеть с закрытыми глазами, и лишь затем направилась в командный центр базы. К ее удивлению и радости, в нем она встретила нескольких однокашников по академии. «Похоже из нас собираются сформировать отдельную часть», — предположил Анат — и оказался полностью прав. Возвращалась обратно в ангар Тана командиром звена из трех алакешей-торпедоносцев и одного командного, лишенного половины пусковых, но снабженного дополнительным оборудованием и увенчанного ракетными пеналами для борьбы с МЛА противника. «У тебя есть те, кто со всем этим хозяйством не понаслышке знаком», — сказал ей командор, пока Анат переваривал посланный его симбионтом мыслеобраз.

Нуго закончил рассматривать варианты и пару секунд пробыл в безсмыслии. Большего он себе позволить не мог. «Делай что должно, случится чему суждено», — сказал он самому себе, и отправил мыслеобраз Огуну. «Как раз и гипершторм слабеет», — ответил тот. Посмотрев на карту, он перевел взгляд на висящую отдельно голограмму с таймером. До возможности начать эвакуацию с Зари оставались считанные часы. Желтая зона оказалась занята врагом, сил, чтоб сражаться в красной, не осталось.

В наземной битве можно попытаться решить проблему численного превосходства врага за счет выбора поля боя. Занять оборону в каком-нибудь ущелье или дефиле, сузить фронт до приемлемого и держаться, перемалывая вынужденного наступать врага. При некотором везении, нечто подобное можно проделать на море. Ограничить врага мелями, рифами, островами и прочим. В космосе все решает техническое преимущество. Нет, те же станции, или военная база со множеством пусковых установок тяжелых ракет и кучей мощных орудий, да ещё прикрытые боевыми спутниками и разнообразными платформами, вполне себе за остров сойти могли. Как-никак, область их контроля световыми минутами измерялась. Вот только их можно было уничтожить, убрать насовсем, сократить, словно переменную в уравнении.

Построения и ротации, бесспорно, полезны и помогают, но, не имея подавляющего технического преимущества или хотя бы кардинальной разницы в выучке экипажей, корабли противоборствующих сторон оказываются примерно в равных условиях. Проще говоря, долбят друг друга изо всех стволов. Вопрос лишь во времени контакта и том уроне, который будет получен в процессе обмена любезностями. К концу восьмых суток ожесточенных боев враг потерял не меньше усиленного корпуса, возможно больше, да только нынешнее соотношение оказалось хуже, чем в начале сражения — один к четырем, и это еще по оптимистичным расчетам.

Исходя из этого Нуго и провел симуляции, ища наиболее оптимальный план дальнейших действий.

— Господа офицеры, друзья, — заговорил Огун, организовав селекторное совещание с командирами соединений. — Мы отходим к базе Красный три-один, прикрыв тыл планетой, мы дадим генеральное сражение. Враги не смогут оставить нас в тылу и атаковать Зарю, там слишком мощные укрепления, чтобы подставляться еще и под нашу атаку. Разумеется, мы могли бы дать бой опираясь на них, но расчеты показывают — предложенный мной вариант дает порядка десяти дополнительных часов на эвакуацию Зари.

— Они могут блокировать у нас часть сил или разделиться, — заметил вице-адмирал Вифр. Не то чтобы вероятность подобного была велика или он сам в нее верил, но должен же кто-то был высказать очевидное.

— Анализ последних действий говорит о том, что они начали действовать согласовано. Однако не стоит забывать, что против нас выступают силы четырех патриархов. Совместное уничтожение наших сил — это одно, совместная атака на Зарю — совсем другое. Именно поэтому я уверен в том, что они ударят по нам у Красной три-один и сделают это совместно, а вот потом у них возникнут проблемы, — Огун усмехнулся и его глаза полыхнули. — Если бой будет рядом с Зарей, они не смогут прекратить его до полной зачистки орбиты. Вне зависимости от дальнейших событий, планете серьезно достанется от одних только обломков, валящихся с орбиты, и шальных зарядов. А у три-один им придется решить вопрос с тем, кто будет атаковать Зарю. Если повезет — они передерутся, если нет — потратят время на переговоры. В любом случае — даже если они сразу отправятся к Заре, мы выиграем для ее жителей десяток часов.

— Я предлагаю собрать у три-один все москитные силы и в начале боя бросить их на прорыв с одновременной атакой кораблями. Это позволит нам войти в клинч с флотом врагов, — Милена вскинула руку, прося дать закончить. — Наши МЛА не станут возвращаться, отстрелявшись они пойдут к Заре и усилят ее защиту мобильной компонентной. Мы же и без них обойдемся, на пистолетной дистанции враг все равно не сможет эффективно применить свою авиацию. Корабль не станция, маневра больше, риск промахнуться и в своего торпеды всадить выше. Да и кто станет подставляться и в хаосе ближнего боя ангары для пополнения боезапаса москитных сил открывать?

— Принимается. — Огун кивнул, получив мыслеобраз Нуго. — Еще предложения есть?

Трил, Цин и Клун давно понимали — рано или поздно им придется что-то решать, поэтому маневр Огуна не стал для них чем-то совсем уж неожиданным. Они вполне понимали его логику, но все еще мешающий дальней связи гипершторм и данные с зондов не позволяли им терять время. В ходе трехсторонних переговоров, военачальники решили принять предложение Огуна. В конце концов, победа над легендарным врагом сразу семи патриархов — это серьезная заявка на продвижение и упрочнение своих позиций в иерархических пирамидах власти. К тому же, Трил, Цин и Клун мыслили сугубо по гоаулдски. Для них важнее было уничтожить враждебного лорда, а не обратить в руины его мир.

— Август, — позвал Огун главу своих телохранителей.

— Мой лорд, — вытянулся тот, замерев напротив командного кресла.

— Пора, — Огун взглянул на золоченый посох, с которым Август не расставался с момента начала битвы за Зарю.

— Да, мой лорд, — склонил на секунду голову Август.

Отступив на привычное место, он нажал кнопку. Навершие посоха разошлось. Из него выдвинулась телескопическая трубка и, к изумлению большинства присутствующих, в командном центре развернулся белоснежный стяг с символом Велеса. Операторы системы связи быстро сориентировались и вывели голограмму Августа и вставшего перед ним Огуна.

— Каждый стремится, вместе достигаем. — заговорил лорд-адмирал. — Для нас это не пустая формальность, а норма жизни. Вперед, покажем врагу силу нашего единства. Всем кораблям. В атаку!

Три дня отряд Таны действовал без потерь, а потом она единственная вернулась из вылета. Ее алакеш получил множество повреждений, лишился кучи систем, но в этот раз двигатели не пострадали. Правда, приземляться Тане пришлось в ангар авианосца. База была под обстрелом вражеского флота, да и не имело смысла на нее прорываться. В следующий раз Тана увидела звезды из рубки своего кораблика в момент прорыва к Заре.

Слова лорда-адмирала воодушевили ее, наверное, больше, чем остальных. Она успела засидеться, ожидая окончания ремонта своего кораблика. Когда пришел приказ, она без страха и сомнений бросилась на врага, вот только… Прорыв прошел для нее совершенно буднично.

— Не думала, что смогу привыкнуть, — поделилась она мыслями с Анатом, когда база Красный три-один осталась далеко за кормой.

«Это не привычка, усталость от боев», ответил тот.

— Так мы же вон сколько отдыхали, — возразила Тана.

«А до этого сколько воевали? И я не про физическую усталость говорю».

— Ну хоть ты отъелся немного, — улыбнулась Тана.

«Это да. И братья перестали напоминать усушенных мумий».

— Значит, еще повоюем! — оскалилась Тана.

Да только что-то не возникло в ней прежнего предвкушения. Вместо разлетающихся обломков вражеских кораблей привиделись лица навсегда ушедших в море звезд соратников. «Да будут их дороги светлы и легки», — всплыло само собой в памяти. «Нет, что-то совсем расклеилась», — обозлилась она на саму себя.

«Скоро наши подойдут, чуть-чуть ждать осталось», — послала она мысль Анату. Она хотела воодушевиться ей, но вместо это ощутила робкую надежду на то, что ей, возможно, удастся пережить эту мясорубку. Недостойная джафа мысль, но сердце Таны забилось чаще.

«Дай-то Велес пресветлый, а то ведь еще кто из врагов решит на огонек заглянуть».

— Мог бы и не напоминать, — буркнула Тана. Анат прислал в ответ образ гоаулда с раскаивающейся мордочкой. О том, что уцелевшие по окраинам системы спутники и сенсорные платформы засекли вражеских разведчиков, знали все.

Ра, Осирис и Сакар договорились. Они не только разделили Союз, но и заключили альянс. Соответствующие приказы отправились военачальникам, и те совершили прыжок прямо к Заре. Расположение и обстановка позволяла. Выйдя рядом с целью, они тут же создали гипершторм, прервав эвакуацию населения и лишая находящихся на ее орбите возможности уйти в прыжок.

Но не только велесиды пострадали от их действий — Трил, Цин и Клун остались без оперативной связи со своими патриархами. Все, что они успели сделать к этому моменту — послать через ретрансляторы отчеты и запросить инструкции. Вот только ждать ответа предстояло долго, а решать что-то требовалось немедленно.

— У них три полнокровных корпуса, да еще и с усилением, — первым высказался Трил.

— У нас боезапас на исходе и энергии нет, — намек Цина был более чем прозрачен.

— Мы уже победили, а они — пусть подавятся плазмой. Отступаем. — подвел черту обмену мыслеобразами Клун.

Анату пришлось жестко выдернул Тану из келнорима. Пять минут, и она заняла место в рубке. Еще десять, и ее алакеш встал в строй с остальными кораблями, покинувшими ангары орбитальных станций Зари.

— Как их много, — сглотнул Парфений, смотря на голограмму вражеских Хатаков. Никандр оказался более сдержанным, или просто впал в ступор от роя множащихся красных точек, нескончаемым потоком льющихся из недр вражеских кораблей.

— Внимание, только что поступила информация, — в рубке появилась голограмма Ярополка, лично возглавившего оборону Зари, — флот Анклава вышел на границе системы, они будут здесь через семнадцать часов.

Никандр с Парфением синхронно взглянули на Тану. Той на миг стало смешно, оба ей не то что в отцы, в деды годились, но именно она ощущала себя в их компании старшей. Особенно в такие вот моменты. В глазах братьев она видела вопрос и надежду. Она могла обмануть, воодушевить, но предпочла сказать правду:

— Мы выиграем это время ценой своих жизней, — сказала Тана, берясь за штурвал и начиная разгон. На тактической карте зеленая волна защищающих планету точек устремилась навстречу красной.

— Велес пресветлый, огонь твой пылает во мне, душа моя… — забормотал Никандр.

— Пройду сквозь тьму и пламя твое осветит мне путь, — вторил ему Парфений, но пальцы обоих братьев уверено забегали по пультам.

— Смерть моя будет достойной, ступлю я на дорогу лунного света, встречу ушедших по ней раньше меня, и дам им достойный ответ о жизни своей, и примет меня море звезд. Джафа, кри!

Тана завершила молитву так, как надлежало воинам. Никандр с Парфением дружно выдохнули «Кри!» и отсалютовали своему командиру.

Алакеш вышел на рубеж атаки, и тут возле вражеского флота полыхнули молнии. Тана никогда не видела таких огромных. Даже в сообщениях от Николы не было ничего подобного, а ведь он прислал ей запись шторма с Капли. Гигантские волны, оглушительный вой ветра, черные клубящиеся облака, застилающие небо, и ужасающие ветвящиеся разряды, протягивающиеся от горизонта до горизонта. Тут же из куда более грозных молний образовался десяток клубков. «Да это же гиперпереход», — первым сообразил Анат. «Не бывает таких долгих», — неожиданно севшим голосом прошептала Тана, боясь поверить в очевидное.

Рой красных точек заметался, следуя рассогласованным приказам с породивших их кораблей. «Некогда отвлекаться», — напомнил Анат о враге. «Бездна!» — выругалась Тана. Короткий окрик, и Никандр с Парфением вернулись в реальность. Велес и флот Пегаса пришли, осталась сущая мелочь — пережить бой. «А даже если нет, уже помолились», — Тану захватила волна бесшабашного веселья, и впервые за долгое время Анат всецело поддержал ее.

Несколько позже, у останков станции Желтый четыре-два, триумвират военачальников оказался перед дилеммой. Лорд Трил облек ее в словесную форму, решив воздержаться от высказывания своего мнения с помощью мыслеобраза:

— И что делать будем? — спросил он, рассматривая значки на тактической карте. Армада лорда-адмирала Воймира внушала. О победе над ними речь не шла даже в теории.

— Вступать в переговоры, что же еще, — вздохнул Цин.

— У меня владения на отшибе и пара миров на западе захвачена. Там куда спокойней и соседи все примитивные, — Клун оказался единственным, кто использовал мыслеобраз. Об Анклаве на востоке не знали. Впрочем, как и на западе. Разведчики не зря ели свой хлеб.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 58

Космическая станция Утра, как и другие подобные ей, была построена еще во времена экспансии гоаулдов и войны с внешними врагами. Если спроецировать ее расположение на плоскость галактики, Утра оказалась бы на самом краешке северо-восточного угла Союза, к которому примыкали владения Гора, Себека и Ра. Последнему, до сих пор остававшемуся номинальным Верховным всех гоаулдов, надлежало заботиться о подобных станциях, но в последние столетия ему было не до того. Однако стремление гоаулдов к универсализму и многофункциональности своих творений позволяло подобным станциям поддерживать свое автономное существование на приемлемом уровне в течении весьма продолжительного срока. Да, он был не сопоставим с жизнью среднестатистического, пусть и низшего гоаулда, но из за изначально заложенного запаса прочности прошедшие века почти полного забвения не оказали сколь либо значительно влияния на Утру и ее возможности стать центром переговоров патриархов.

Станция Утра со стороны походила на юлу. Широкий центральный диск плавно сужался к краям и превращался в подобие сжатого сверху и снизу двояковыпуклого диска. Верхняя часть этой основы была как бы срезана, из-за чего образовывалась плоская площадка в центре. Она служила фундаментом для классической пирамиды гоаулдов. Разве что исполинских размеров и с крайне странно смотрящимися со стороны вертикальными пропилами, разделяющими пирамиду на пять условных уровней. На деле это были сады-оранжереи, вынесенные ближе к корпусу. В противовес верхней части имелась причальная штанга нижней — длинное конусообразное сооружение, к которому сейчас пристыковались шестнадцать Хатаков.

Последний раз столь представительное собрание патриархов собиралось во время низвержения Анубиса — на этой же станции. Как и тогда, инициатором встречи выступил Ра. Он же возглавил первую из трех явно обозначивших свои интересы фракций. На его стороне открыто выступили Сокар и Осирис. Первый банально не имел выбора, очень уж слаб оказался после отгремевшего сражения за Зарю. Второго… Да купил его Ра, если отбросить политесы.

Первой группе противостояла вторая, так же состоящая из участников войны с Союзом. В нее вошли патриархи Гор, Акер и Баал. В отличие от своих оппонентов, явного лидера они не выдвинули и все решали сообща. Юй, последний из воевавших с Огуном, занял нейтрально-выжидательную позицию. Правда, он оказался крайне любезен и совершенно безвозмездно поделился информацией и кое-какими мыслями с патриархами юга.

Вишну, Ганеша, Сома, Ушаса и Фудзина нельзя было считать отдельной группой с общими интересами, но и рассматривать их по отдельности так же не стоило. Эту пятерку связывали долгие и прочные садо-мазо отношения. Союзы друг с другом и регулярные предательства переплели их интересы в такой тесный клубок, что, в некотором смысле, они могли рассматриваться единым целым. Этакой замкнувшейся на самой себе областью пространства. Заставить эту пятерку вылезти из кокона и присоединиться к совету не составило больших проблем — Ра всего лишь сообщил им о появлении то ли марионетки Анубиса, то ли его самого, взявшего новое имя и сменившего личину.

Собственно говоря, своими откровениями «нейтральный» Юй сломал игру Ра. Частично. Кое-что из запланированного Ра он собирался использовать в своих интересах. К тому же, Юй как никто другой понимал — вопрос с Велесом требовалось решать. И как можно скорее. В идеале — немедленно. Враг показал слишком значительные силы и возможности, чтобы пускать дела на самотек или рассчитывать исключительно на собственные возможности. Потому Юй и собирался поддержать того, кто проявит большее рвение к войне.

Третья группа собравшихся патриархов представляла собой натуральную помесь ужа с ежом. Номинально ее возглавлял Апофиз. Поддерживали его трое — Себек, Тот и Эллил. Но имелась пара нюансов. Во-первых, троица находилась в состоянии войны друг с другом. Во-вторых, Себек наплевал на договоренности с Апофизом и начал войну с Тотом. Понять-то его Апофиз мог, но не простить. Эллил атаковал Тота до того, как Ра предал Огуна, в результате начавшейся войны Себек воспользовался моментом и Апофиз остался не у дел. Ра слишком укрепился и задействовал против Союза куда меньше сил, пришлось Апофизу повременить с удушающим пожатием шеи нежно ненавидимого братца. А потом случилась Заря, появление Велеса — и стало как-то не до того.

Уж кем-кем, а дураками собравшиеся патриархи не были и смотреть наперед умели. Подобное в принципе свойственно долгоживущим видам разумных, а уж их представителям, забравшимся на вершину власти и усидевшим на ней… можно сказать — характерная черта. Они прекрасно помнили времена Анубиса и не собирались допускать их повторения. И не важно, вернулся ли шакалоголовый, или появился кто-то новый — его требовалось уничтожить и вернуть привычный статус-кво. Но это не означало, что в процессе переговоров собравшиеся патриархи не попытаются реализовать собственные амбиции и не станут решать другие проблемы. Слишком давно не происходило подобных встреч, слишком круто изменилось все за последние десятилетия, слишком много возникло вопросов, которые требовалось хотя бы обсудить.

Патриархи не стали терять время, как только гоаулды-рабочие доложили о готовности зала, они сразу же прошли в центральный отсек станции и начали размещаться за круглым столом. Ра занял золоченый трон, настолько массивный, что он в нем буквально утонул. Рядом с ним, на куда более скромных и практичных креслах уселись Осирис с Сокаром. По левую руку от верховного разместились Гор, Акер и Баал. Напротив них оказались Апофиз, Себек, Тот и Эллил. Последний, как и Юй с Ушасом, Фудзином и Ганешем, предпочли не сидеть, а возлежать на диванчиках с кучей подушек.

— Рад видеть вас в добром здравии, друзья мои, — заговорил Ра.

Апофиз поморщился, но смолчал. В конце концов, его брат все еще оставался официальным Верховным правителем гоаулдов. «Ничего, скоро это поменяется. Вот заткнешься, и я тут же вопрос поставлю», — подумал Апофиз. Но Ра был опытным патриархом и не собирался так просто расставаться с тем, что когда-то позволило ему добиться могущества и могло вновь послужить трамплином для взлета.

— Вновь над нами нависла смертельная опасность, братья мои, снова у нас появился враг, угрожающий всему нашему виду, — продолжал вещать Ра.

«Определенно, не стоило тебе в саркофаг перед советом лезть», — разочарованно думал Юй, слушая патетичную речь Ра. Он уже собрался мысленно списать его, скользнул взглядом по Апофизу и сидящей напротив него троицы, но тут Ра резко завершил вступление и показал, что Юю самому пора задуматься о возрасте и частоте использования саркофага.

— Лучше всех о нашем враге может поведать патриарх Баал. Прошу. — губы Ра исказились в совершенно искренней улыбке змеи при виде обеда. Правда, продержалась она на его лице недолго.

— Благодарю за доверие и столь лестную оценку, — кивнул Баал. Поднявшись, он простер ладонь над столом. Выждав пару секунду, как того требовал этикет и элементарные нормы безопасности, Баал активировал каракеш. Сфера на его руке засияла матово-синим и перед патриархами развернулась голограмма. — По оценкам наших военачальников, — Баал предельно уважительно кивнул Гору с Акером, — силы Велеса насчитывают не менее…

«Что, братец, не вышло», — Апофиз с нескрываемой усмешкой посмотрел на Ра. «Но ты-то сейчас со своим предложением выборов нового Верховного все одно в пролете», — ответил тот взглядом тускло засиявших глаз. «Все куда хуже, чем мы думали», — Вишну посмотрел на своих соседей и не увидел озабоченности лишь на лице Ушаса.

«Флота у меня почти не осталось, но джафа еще много», — для Тота эта встреча оказалась манной небесной. Себек и Эллил рвали его пространство на части и лишь возможность стать одним из военачальников истинного Верховного позволяла уцелеть самому и сохранить свои владения. Оставалась мелочь — угадать и вовремя переметнуться. Тот не сомневался — Себек и Эллил попытаются оттереть Апофиза. «Он для них всего лишь таран, инициатор выборов», — Тот задумчиво скользнул взглядом по второй группе противников Ра и остановил взгляд на Юе. «Но с другой стороны — у Апофиза много сил, в отличие от остальных он даже в приграничных стычках не участвовал», — Тоту пришлось предпринять волевое усилие, чтоб не упускать слова Баала за собственными мыслями. Когда тот закончил, Тот тут же задал вопрос:

— Я хотел бы услышать больше о наземных силах врага. У вас ведь богатый опыт сражений с его воинами?

— Да, но мои джафа бились с численно превосходящими силами, да еще и поддержанными флотом. Полагаю, наш собрат Сокар сможет рассказать куда больше об успешной обороне занятых миров, — Баал не собирался ронять авторитет своей группы, потому и отправил ожидаемую подачу оппонентам.

— Они крайне многочисленны и умелы, их экипировка и вооружение превосходит стандартные аналоги, — Сокар оказался вполне готов отвечать на неприятные вопросы.

Пока за столом переговоров шел обмен информацией и шпильками, периодически становящимися чем-то вроде разведки боем, в недрах станции группа токра заканчивала последние приготовления.

— Минирование реакторов завершено, — доложил Фугру заместитель.

— Отлично, отходите в основание штанги, — ответил тот. — Ширша, что у тебя?

— Все готово, могу пустить газ в любой момент. Снотворное в пищу добавила.

— Хорошо, жди команды.

— Поняла.

Фург пробежался пальцами по клавиатуре, проверил короткое сообщение-доклад и отправил его лазерным лучом на далекий буй-ретранслятор. Через час пришло подтверждение, и Фург позволил себе улыбнуться. «Не зря я лучший. Мать будет свободна, и тогда…» — он скрипнул зубами, представив того, кто разлетится его стараниями на миллиарды кровавых ошметков. «Мало я вас взрывал, ну да ничего, исправлюсь», — подумал Фург, и отправился к кораблю Юя.

— Ширша, пускай газ, приготовиться к штурму, — отдав приказ, он волевым усилием подавил эмоции и натянул на лицо выражение типичного гоаулда-рабочего, надменного и вместе с тем угодливо-суетливого.

— Сделано, полчаса, — раздалось в ухе Фурга, когда он проходил первый из постов. Джафа собравшихся патриархов стояли рядом и внимательно следили друг за другом. Отвлекаться на что-то другое они и не думали.

«Дураки», — презрительно скривился в мыслях Фург. И это стало его последней мыслью. Заминированные реакторы взорвались. Разом. Все. Станция Утра обратилась в шар плазмы, на доли секунды способный поспорить в яркости с угасающей звездой, а потом на ее месте осталась лишь чернота космической бездны.

— Красиво, но слишком милосердно, — дернул щекой полковник Ростислав, и кивнул пилоту. Тот немедленно пробежался пальцами по панели управления.

— Мы ведь не дикари, — пожал плечами Триэл.

— Ну-ну, не делай такие печальные глаза, — Маара хлопнула по плечу Хэпила.

— Угу, — вздохнул тот, с тоской смотря на уходящие за пределы сканеров отметки ретрансляторов токра.

Драккар провалился в подпространство, окутался полем перехода и начал прыжок до родной базы. Неделей позже, в совсем другом месте галактики, из гиперперехода вышел Хатак лорда разведки. Внешне он был самым обычным, классическим кораблем гоаулдской постройки, но внутри… Достаточно сказать о том, что этот Хатак мог выстоять в бою с титаном или жихом. А при удачном стечении обстоятельств и вовсе победить.

— Мой лорд, ответ на сигнал получен.

— Сканеры пробились?

— Так точно, но я бы не рекомендовал…

— Я так хочу, действуем по плану, — сфера каракеша на запястье Святогора полыхнула, и Витомир разослал четкие приказы, подкрепив их крайне однозначными мыслеобразами.

Токра повезло сделать то, что не удалось Круджу Локу — они нашли еще одну базу древних. Причем, куда более древнюю. Правда, от самой базы ничего толком не осталось, но построили, хотя, вернее будет вырастили, ее в скальной породе. Толщу базальта пронзала многолучевая звезда с кольцевыми переходами и утолщениями, вероятно, когда-то бывшими помещениями неизвестного назначения, а сейчас превратившимися в пещеры. Впрочем, токра уже успели приспособить их под свои нужды и оборудовать всем необходимым. Их центральная база, то, что можно было с некоторой натяжкой назвать домом, расположилась в северных широтах весьма неприветливого мира. Холодного и довольно безжизненного, но все же пригодного для обитания без масок и прочих средств защиты, отличных от чего-то сложнее теплой одежды.

— Все готово, мой лорд.

— Хорошо, — сверкнул глазами Святогор.

Взглянув на собранных рыцарей и ощутив злорадство, он перевел взгляд на серебристый контейнер. Оценил вульгарное и крайне небрежное украшенный в виде золотой насечки с вкраплениями дешевеньких самоцветов, образовавших символ Ра. «Какие мы мелочные», — прислал мыслеобраз с ядовитой улыбочкой Витомир. «Мелкие радости посреди большой гадости», — ответил Святогор. «Пора», — кивнул он самому себе. Сфера каракеша на запястье активировала транспортную систему, доработанную с помощью асгардцев. Пол под ногами и потолок над головой вспыхнул, заключили лорда разведки столб света, и он исчез, чтобы через мгновение появиться в центре базы токра.

— Доброго дня, уважаемые, — поздоровался Святогор с опешившим от удивления главами… да, наверное, секты — будет самое уместное. — Вы уж простите, что так, — развел руками Святогор, даже не пытаясь изображать раскаяние, — очень уж не хотелось по метели от алакеша до входа топать. Опять же время, чего его терять, — пожал он плечами.

— Лорд Святогор, мы крайне рады вас видеть, — справился с собой Хааргул и изобразил радушие. С некоторой натяжкой этого старейшину можно было считать главой токра.

— Вижу это по вашим лицам, — Витомир не стесняясь использовал «голос бога» и в последнем слове явственно чувствовался смысл, более присущий слову «рожа».

— Лорд, мы хотели бы знать, что случилось на станции…

— Да какая разница, — махнул рукой Витомир. — Ну сдохла ваша группа, с кем не бывает. Зато какой успех. Грандиозно. Молодцы. Вы со мной согласны, лорд Нарун? — посмотрел он на побагровевшего от ярости старейшину. Мало того, что перебили, так еще и лордом обозвали.

— Лорд, — вмешался Хааргул, — ваши слова подтверждают исполнением нами своей части сделки, значит и вы…

— Разумеется, мы же всегда платим по счетам и возвращаем долги сторицей, — перебил его Святогор и демонстративно поднял руку.

Дав главам токра пару секунд полюбоваться на сферу каракеша, он активировал его. Не прошло и пяти секунд, как рядом с лордом-разведки появился десяток рыцарей. Четверо держали в руках серебристый контейнер. Шестеро оружие.

— Как и договаривались, ваше будущее, — повинуясь кивку Святогора, четверка рыцарей вышла вперед, развернулась так, чтобы токра увидели украшение и опустила контейнер. — Ну, не буду мешать воссоединению. Прощайте, — после этих слов, лорда разведки и его воинов охватил свет и они исчезли.

— Я немедленно прикажу открыть огонь по этой твари и лично поведу алакеши! — злость помогла Наруну не только проморгаться одним из первых, но и справиться с блаженными ощущениями.

— Пусть уходит, поквитаемся позже, — остановил его Хааргул. — Сначала… — он шагнул к контейнеру и остальные последовали за ним.

Подрагивающими пальцами Хааргул коснулся удерживающих крышку крючков. «Мерзавец, и тут поиздевался», — с гневом подумал он, отщелкивая их один за другим. Полминуты страшной для токра пытки закончились. Хааргул сделал глубокий вдох, резко выдохнул и откинул крышку. Находящийся внутри контейнера гоаулд зашипел. «Мать, королева, Эгерия…» — дружно выдохнули свидетели чудесного возвращения прародительницы.

Стоя на обзорной палубе Хатака, Святогор светящимися глазами смотрел на темную сторону начавшей удаляться планеты. Яркая вспышка, даже с такого расстояния похожая на кляксу, накрыла полярную область. «Мы всегда возвращаем долги», — прищурил глаза Витомир. «Это вам за наших агентов и разведчиков. За сгоревшие в огне, уничтоженные склады наквадаха. За павших в Союзе воинов, но пуще всего за смерти далеких от войны гражданских, чьими жизнями вы пренебрегли в попытке столкнуть лбами патриархов», — губы Святогора беззвучно двигались, повторяя одно и то же.

Месть еще не свершилась полностью, но гидра лишилась головы и будушего. «Дайте время, твари, я и оставшихся из вашей братии зачищу. Тех, кого ашраки упустят», — пообещал Святогор. «Пожалуй, со временем их тоже стоит убрать, чтобы против нас не использовали», — вмешался в мысли носителя Витомир. «Ты прав, займемся, но сначала разделаемся с Анубисом, надо найти его базу, и на этот раз не упустить», — кивнул Святогор. Отвернувшись от прозрачной стены смотровой галереи, он направился в свои покои. «Будем отслеживать выстраиваемую им сеть, предлагаю…» — время потакания эмоциям закончилось, лорд разведки включился в привычную работу.

Ликвидация патриархов обернулась страшным ударом по выстроенным ими вассальным пирамидам. Потери в верхах, вызванные войной с Союзом, еще больше усугубили ситуацию. Системные лорды, владыки и повелители привычно потянули одело на себя. Мгновенно вспыхнули искры конфликтов, из которых тут же возгорелось пламя междоусобной войны. Ростки нового не успели укорениться. Слишком мало им дали времени. Ветра привычного сдули их, разорвали и уничтожили.

«Вот и славненько, вот и ладненько», — выдохнул Велес сотоварищи. Союз оставили в покое. Началось привычное и понятное — бойня всех со всеми за место под солнцем и планеты побогаче. «Пусть и со страшными потерями, но отбились, и в целом все вполне приемлемо», — думал Велес, знакомясь с идущими потоком докладами. Теперь оставалось привести в порядок трофеи. В первую очередь те, которые по всему Бастиону собирают, модернизировать их по отработанным схемам — и можно начинать переброску в Анклав. Укрепим, в Империю с большой буквы превратим, а там и родную галактику покорим. Как раз и патриархи с прочими неспокойными собратьями друг друга ослабят до предела. «Самое то ударить будет, — Велес сжал кулак до побелевших костяшек, но быстро справился с собой. — Но сначала сделаю то, что давно откладывал», — решил он, и отправился на Атлантиду. Благо, нигде его личного участия не требовалось. Во всяком случае, не было критически важным.

Шагнув в чапай на Заре, он вышел из звездных врат на Атлантиде. В лицо подул свежий ветер, принесший запах моря, соли и водорослей. Велес вдохнул полной грудью и улыбнулся, посмотрел на желтое солнце над головой, безоблачное синее небо и подумал «Это хорошо». Мысль рассмешила, как-то внезапно вспомнилось «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма». Тряхнув головой и ощутив мимолетное смущение от собственной нескромности, Велес решил быть приземленней. «Некогда в облаках летать, дела земные делать надо», — сказал он вполголоса, и поспешил в центральный шпиль Атлантиды. Не дошел. Точнее, не дошел до командного центра города древних сразу.

— Текматей! — синхронно поздоровалась с ним парочка асгардцев.

— Текматей. — улыбнулся Велес, мысленно вздохнув. — Как самочувствие?

— Спасибо, все очень хорошо, но мы ждали вас для важного разговора.

— Да я уж понял, что не просто так у входа караулили. Ведите. — Велес махнул рукой, покоряясь судьбе.

Поход в гости закончился для Тоора с Лооки знакомством с саркофагом. Изнутри. В качестве чего-то среднего между пациентом и подопытным. Правда, сами они не помнили, кто стал инициатором и что привело к спонтанному эксперименту, но их это не слишком заботило. Велес взялся реализовать собственные рекомендации и запустил программу генной терапии. Фрея выступила в качестве ассистентки — именно она стала руководительницей проекта, когда на огонек заглянули Дора с Рарогом, а Велес улетел с экспедиционным корпусом. Заканчивали эксперимент и вовсе с участием группы полковника Фроста. Теперь Велес мог воочию лицезреть результаты.

Тоор и Лооки по-прежнему оставались типичными серенькими человечками, но уже не столь болезненными и рахитичными. Они прибавили в росте, стали шире в плечах, их грудная клетка не походила на картонную коробку, продавленную ударом ноги. Прибавилось мышц. Теперь про них можно было сказать — тощие и жилистые. Да, еще у них появились нормальные зубы, а не странные уплотнения на деснах. Асгардцы впервые за невообразимо долгий срок начали есть твердую пищу, усваивать ее и… получать от этого удовольствие. Судя по отчетам медиков, с остальными функциями организма у них так же полный порядок.

Тоор с Лооки привели Велеса в выделенные им комнаты и пригласили на балкон. Увидев накрытый столик, да еще с букетом светящихся цветов в центре, тот мысленно закатил глаза, но смог сдержать рвущийся наружу хохот. Откуда асгардцы почерпнули идею — вопросов не возникало, но многое говорило о том, сколько им еще предстояло узнать.

— Итак? — занял предложенное место Велес и принялся наполнять тарелку. Не то чтобы он был голоден, но решил не отказываться от дополнительной заправки. В конце концов, ему предстояло неопределенно долго просидеть в кресле управляющего Атлантидой.

Тоор с Лооки переглянулись, после чего дружно, словно репетировали, сказали: “ Мы хотели бы стать велесидами». Впрочем, почему словно? Они репетировали. И не только это, но и порядок изложения аргументов. Еще и над подачей поработали. «Инженерный подход в переговорах, крайне интересно», — думал Велес, кивая в ожидаемых выступающими местах и не забывая работать столовыми приборами.

Вместе с исцеленными телами парочка асгардцев обрела желание жить. Не ради долга перед вымирающим видом, не вопреки, не назло, а жить, как любой нормальный разумный. Просто жить. Не более, но и не менее того. Правда, понять каково это могли лишь те, кто прошел по краю или, как Велес, имел возможность заглянуть в разум и чувства испытавших подобное.

У Тоора с Лооки проснулся интерес, появились силы, но… Они понятия не имели, что значит жить. За давностью лет и чередой перерождений асгардцы забыли все. От их воспоминаний остались смутные тени с вкраплениями пятен ярких образов. Но они нашли выход — учиться у велесидов. Наблюдать… Нет, это раньше они наблюдали, уныло стоя на балконе и мечтая, теперь же они, со всей обретенной энергией и вернувшейся жаждой познания, стали вникать, пробовать и участвовать в жизни Атлантиды. Словно маленькие дети, они хотели попробовать всего и сразу. Подобно малышам они хватались то за одно, то за другое и тут же бросали, переключаясь на третье. Результат это дало соответствующий, о чем свидетельствовал тот же столик.

— Мы связались с Асгардом, — Тоор успел немного охрипнуть, поэтому его погрустневший голос стал особенно выразителен. — На родине осталось всего лишь на порядок больше асгардцев, чем в Пегасе.

— И эти дураки не смогли нас даже выслушать, — Лооки ударил кулаком по столу.

— Они не просто смирились, они утратили веру и решили доживать свой век. Максимум еще пятнадцать тысячелетий и наша родная галактика станет пустыней разума.

— Это если они раньше не решат дружно самоубиться, — Лооки уронил голову на ладони, вспышка злости забрала у него последние душевные силы.

— Мы просим принять наш народ под вашу руку. Просим позаботиться о нас так же, как вы сделали это с людьми.

— Мы хотим стать частью нового мира, а не остаться мертвыми обломками старого.

— Хорошо, я вас услышал и понял, — заговорил впервые за прошедшие часы Велес. Сейчас он проклинал пси-геном и даруемую им чувствительность. Но и закрываться теперь от эмоций и мыслей асгардцев он не мог. Это стало бы подлостью. К тому же… — Я ведь уже предлагал вам перебираться на Атлантиду. Места тут полно, климат и условия для вас близки к идеальному, а насчет становления велесидами, — он пожал плечами, — честно говоря, понятия не имею, что это значит и надо ли это вам. Живите, растите детей, восстанавливайте популяцию, чем сможем, тем поможем, но и сажать вас себе на шею не будем. Знаете ведь, что у нас каждый стремится — потому вместе и достигаем.

— Спасибо, — вымученно улыбнулся Лооки.

— Вы даже не представляете, что для нас значат ваши слова, — пробормотал откинувшийся на спинку плетеного кресла Тоор.

— Какая-то конкретная помощь с переселением нужна? — поинтересовался Велес. Глядя в темнеющее небо, он подумал о том, что сегодня уже нет смысла начинать работу и куда приятней будет провести ночь со своей королевой. Тем более, та уже дважды присылала мыслеобразы.

— Недавно мимо нашей системы пролетали крейсера рейфов. Один и вовсе на окраинной планете приземлялся. Вероятно, просто пополнял запасы или охлаждался, но мог и спутник-шпион оставить, или станцию слежения развернуть.

— Можешь не продолжать, — остановил Тоора Велес, — конвой организую.

Прикинув собравшиеся на орбите Атлантиды силы и их готовность к переходу в Анклав. Он решил отправить Боша с Акамиром, о чем и собщил:

— Командор Бош возьмет четвертый флот с буксиром и полетит к вашей колонии. И защита на время сборов, и до Атлантиды быстрее доберетесь. Да и ему… — Велес вздохнул и усмехнулся, — Бошу пригодится практика командования флотом, а то опять переживаться станет, что рано контр-адмиралом стал. Заодно и получение нового звания к выполнению задания приурочу.

— Спасибо, мой бог, — поклонился Тоор. Им с Лооки уже довелось познакомиться с довольно известной парочкой офицеров.

Из-за повреждений «Адмирала Орлика» и кораблей эскадры, прикрывавших авианосцы в бою за Бастион, Бош с Акамиром не смогли поучаствовать в разгроме врага у Зари, из-за чего пребывали в унынии. Вот и решил Велес взбодрить перспективных офицеров с огромным потенциалом.

— Пожалуйста. Работа у меня такая. Что ж, раз мы все решили, позвольте откланяться, дела. Спасибо за угощение. Простите, что все сам съел.

— У нас еще есть, — усмехнулся Лооки.

— Вот и славно. Увидимся позже.

Когда Велес покинул комнаты асгардцев, до его обостренного слуха долетел усталый, но ликующий голос Тоора: «У нас получилось, брат!» — «Хвала Велесу пресветлому», — ответил Лооки. «Еще одни, а ведь могли бы нормальными быть, не дикари ведь, с промытыми гоаулдами мозгами», — тяжело вздохнул упомянутый. «Ладно, у нас тут как в армии, пусть безобразно, зато единообразно», — сказал он самому себе и выбросил лишние мысли из головы — его ждала Фрея.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 59

Покинув уютненькую тьму безмыслия, Велес открыл глаза и пару минут лежал, смотря на расписанный абстрактными узорами потолок. «На застывшие переливы гипера похоже», — подумал он, и повернул голову. На плече «спала» Фрея. С точки зрения человека, походившее на застывшую маску лицо смотрелось пугающе. Проскакивали явные ассоциации с покойником, но для гоаулда в нем не было ничего страшного. «И все же, милым это не назвать», — решил Велес. Фрея открыла глаза, встретилась с его взглядом и улыбнулась:

— Доброе утро, мой бог, — прислала она мыслеобраз, полный света и радости.

— Доброе, моя королева, — с улыбкой ответил Велес и поцеловал ее.

Позавтракав, они отправились в командный центр Атлантиды. Спустившись в основание центрального шпиля, Велес первым вошел в шестиугольный зал. Тут все давно было готово, ждали только его.

— Мой бог, — поспешили к Велесу полковник Фрос и Дора.

— Текматей. — поприветствовал их Велес. Занимающее центр помещения кресло управления стойко ассоциировалось у него с теми, которые он видел в стоматологических кабинетах. Нет, внешне оно на них не слишком-то походило, но вот на уровне ощущений…

— Система жизнеобеспечения готова, мой бог, — поклонилась Дора.

— Мы сможем отслеживать все параметры, и на всякий случай разместили реанимационное оборудование, — вторил ей Фрос.

— В соседнем зале саркофаг и медкапсула, резервные источники питания продублированы и усилены реакторами асгардцев…

Велес краем уха слушал Фроста с Дорой, продолжая блуждать взглядом по помещению. Если не считать особого чапая, связанного с аналогичным на Таури, от прошлого оборудования почти ничего не осталось. Даже поставленные не так давно управляющие кресла, предназначенные для операторов из велесидов с пси-геномом, и те по большей части убрали. «Чувствую себя подопытным», — мысленно усмехнулся Велес и взмахом ладони с коротким мыслебразом остановил разошедшихся ученых.

— Не стоит так переживать, я не собираюсь делать ничего опасного, — успокоил он их, и подошел к управляющему центру древних, выполненному в виде кресла. — Начинаем. — Велес скинул одежду и развел руки, давая возможность помощникам облепить себя датчиками и поставить катетеры.

— Мы закончили, муж мой, — шепнула Фрея, становясь лицом к лицу с Велесом.

— Тогда не станем терять время, — он обнял ее, поцеловал и уселся в кресло. Откинувшись на спинку, Велес немного подкрутил простые механические ручки, устроился поудобнее в полулежащем положении и закрыл глаза. — Я готов.

— Удачи, — Фрея сжала его пальцы и отступила.

— Подключаюсь к инфосети, — выдохнул, словно перед прыжком в воду, Велес и скользнул сознанием в потоки данных.

Ничего необычного, все привычно и в целом обыденно. Было. Пока он не подключился к вычислителям древних. Велеса поразила не столько их мощь, производительность и объемы информации, сколько то, насколько же разверзшаяся перед ним бездна оказалась хаотична. Мигом вспомнилось то, что в прошлой жизни называлось всемирной паутиной. «В интернете есть все, кроме четкой структурированности», — вздохнул Велес.

Разгребать наследие древних предстояло долго. Если совсем грубо — он собирался обработать данные лантийцев так же, как работал со слепками памяти. Вот только масштаб оказался несопоставим. Пару мгновений Велес и вовсе колебался — стоит ли браться за эти авгиевы конюшни? Выполнение велесидами своей части договора с асгардцами потребовало создание чего-то вроде поисковика. Получился вполне дельный инструмент для работы в хаосе баз данных древних. Не было сомнений — со временем и без экстрима со всем разобраться можно. Если бы Велеса интересовали одна лишь информация, он бы, вероятно, не стал продолжать, но у него была несколько иная цель — он собирался использовать знания древних в качестве тарана для блоков на генетической памяти. «Глаза боятся… мозги делают», — подбодрил самого себя Велес, и принялся за дело. Даже с учетом ускоренной работы нервной системы и доступных вычислительных мощностей, возиться предстояло долго.

— Какой своеобразный мир вы выбрали для колонии, — не сдержался и выразил свое впечатление вслух Акамир.

— Мы исходили из запаса и доступности ресурсов, — пожал плечами Тоор.

— И безопасности, — добавил Лооки.

Акамиру на это оставалось лишь хмыкнуть и понимающе кивнуть. Приближающаяся планета с колонией асгардцев, вернее, ее голографическая проекция с данными сканирования, крутилась рядом с проекцией тактической карты системы. Мир и впрямь мог считаться если не уникальным, то уж точно необычным. Мало того, что оказался ближайшей к звезде планетой, так еще и имел плотную, насыщенную хлором атмосферу. Как такое могло появиться естественным путем — лично Акамир не представлял. Впрочем, для выполнения поставленной задачи это не имело значения.

— Нас вызывают, — доложил оператор систем связи.

— Начать перестроение в оборонительный ордер, — приказал Бош, и кивнул Тоору с Лооки. Сфера каракеша на его руке вспыхнула светло-желтым, Шоб рассылал конкретные приказы по кораблям флота.

— Нам придется немного задержаться, у двух транспортов выявлены неполадки. Ничего серьезного, но устранение займет некоторое время, — сказал Тоор, закончив переговоры с планетой.

— Хорошо, — кивнул Бош.

— Да мы, вроде, не торопимся, — пожал плечами Акамир. — Вы нам как, устроите экскурсию? — спросил он.

— Если надо, можем перебросить специалистов с кораблей для оказания помощи, — идея посетить колонию асгардцев не особо прельщала Боша, да и желания терять время у него особо не наблюдалось.

— Лучше рыцарей, от помощи в погрузке будет больше толку, — сказал Тоор.

— Устроим, только скафы наденьте, — моргнул внутренними веками Лооки.

— Хорошо, — кивнул Бош и принялся раздавать приказы.

Вверенный его командованию флот распределился по орбите и запустил зонды. Когда объем пространства в радиусе пяти световых минут оказался под контролем, началась переброска рыцарей.

«Кем-кем, а работать грузчиками нам еще не доводилось», — подумал Никола, недавно ставший капитаном.

«Ну, нам лично контейнеры не таскать», — ответил ему Лок.

— Будем таскаться за командирами, — усмехнулся Никола.

«Бош наверняка контр-адмиралом станет, имеем неплохие шансы войти в десяток его личной охраны. А может — и вовсе возглавить.»

— Не хочется мне что-то по стопам отца идти. Торчать в штабе или на мостике флагмана — скучно.

«Участвовать в захвате планет ненамного веселее. Когда в Анклав попадем, война начнется не сразу, да и потом будет больше на избиение походить.»

— Войти в десяток почетно, но карьерного роста в нем нет. Только по выслуге. — Никола не собирался так просто сдаваться.

«А ты собрался лордом-командующим стать?»

— Хотя бы генералом, — ответил Никола и поделился мыслями о том, что на завоевание родной галактики уйдет лет пятьдесят, максимум сто, еще пару веков потребуется на зачистку диких гоаулдов, а потом армию с флотом резко сократят. И что делать тогда?

«Мемуары писать, молодежь учить, новые профессии осваивать, да масса вариантов. Скорее уж стоит об этом заранее подумать, да и тех же телохранителей сокращать вряд ли станут. Уж точно не первыми, а вот армию точно урежут, сразу же, как основные силы врага разобьем. Для зачистки вообще не потребуется много сил. Пяток крейсеров на орбите, гипершторм и ультиматум, вот и вся зачистка в девяти случаях из десяти.»

— Контакт, — сообщил пилот алакеша, прерывая мысленный разговор Николы с симбионтом.

Асгардцы строили колонию с расчетом на маскировку и удобство противостояния условиям внешней среды, совершенно не озаботившись возможностью одновременной эвакуацией населения. Свои транспортные корабли они и вовсе разместили по долинам, кратерам и прочим местам планеты, которые можно было накрыть консервационным куполом с минимальным расходом средств. Так как во исполнение своей части договора с велесидами асгардцы отдали все возможное, у них возникли трудности с переброской эвакуируемых и грузов. Конечно, можно было использовать транспортные системы флота Боша, но зачем тратить энергию, перемещая объекты на орбиту и потом возвращая их в другую точку планеты, когда то же самое можно сделать с помощью алакешей и драккаров грузопассажирской модификации? Тем более из-за возникшей задержки не получалось даже выигрыша по времени.

Колония асгардцев произвела на гостей тягостное впечатление. Сплошные полутемные норы и связывающие их ходы. Разумеется, отличия в зрении играли роль, но не столь существенную, как могло бы быть. В чем имел возможность убедиться Никола.

— Текматей, — поклонилась асгардка в плотно облегающем серебристом, но каком-то словно запыленном, комбинезоне. — Я Геейра, глава первой секции отдела Возрождения.

— Текматей, капитан рыцарей Никола. Направлен для оказания помощи.

Таскаться за Бошем и Акамиром ему не пришлось. Вернее, не пришлось долго. Те пообщались с верхушкой асгардцев, осмотрели местные достопримечательности — грибные фермы, баки с водорослями и прочее жизнеобеспечение вызывало одно уныние, а автоматические линии для мелкосерийного производства и сборочные цеха уже демонтировали — да и решили заняться делами на орбите. «Учения проведем и порядок ордера сопровождения проработаем», — сказал Бош. Акамир его всецело поддержал. На том экскурсия и закончилась.

Колония асгардцев и сами они, несмотря на явственно ощущаемую надежду и душевный подъем, производили тяжелое и гнетущее впечатление на велесидов. Еще и контраст между прошедшими изменение и оставшимися в прежних рахитичных телах давил. Джафа отличались друг от друга, порой — очень сильно, но ни один из них не производил ощущения больного и немощного. Разве что в старости, перед смертью, но то был краткий миг. Все остальное — следствие еще не излеченного ранения и не более того. Даже если бы асгардцы специально старались, они бы не смогли изменить атмосферу обреченности и равнодушия, которая буквально пропитала колонию за тысячелетия. Во всяком случае, они не смогли бы сделать это быстро.

— Очень хорошо, — улыбнулась Геейра и пару раз моргнула внутренними веками, — мы не успеваем грузить и демонтировать капсулы.

— Ну… От последнего мы вас избавим, — Николе пришлось нелегко, его симбионт без проблем считывал эмоции асгардки и пересылал их носителю.

Фактически, они отзеркаливали друг друга. Что и неудивительно, для Николы это была первая увиденная представительница иного вида разумных, для нее — первый в живую встреченный велесид.

— Идемте, я покажу уже упакованное.

— Ведите.

Мощность сервоприводов экзоскелетной брони позволила рыцарям легко выиграть своеобразное соревнование с техниками асгардцев. Бойцы Николы грузили и увозили быстрее, чем их оппоненты разбирали и паковали.

— Вы невероятны, — забежавшая проверить дела Греейра на секунду закрыла глаза и одарила Николу восхищенным, да что там, обожающим, если не обожествляющим взглядом.

— Может быть, еще с чем-то помочь сумеем? — предложил тот, мысленно прося заткнуться Лока.

Симбионта ситуация забавляла и он вовсю веселился, предлагаю своему носителю присмотреться к девушке. «Ты не смотри, что у нее голова большая, зато вон какие глазища выразительные. И фигурка вполне, а ростом она так и вовсе чуть выше Таны будет», — мыслеобразы примерно такого содержания слал Лок, приправляя их порциями считанных эмоций асгардки.

— Скажите, у вас ведь мужчины тоже занимаются детьми? В том смысле, что ухаживают за младенцами? — спросила Греейра.

— Кхм… ну… в принципе да, — промямлил Никола. Он не столько растерялся от вопросов, сколько от понимания того, к чему и для чего их могут задать. Если бы не Лок, резко ставший серьезным, он бы ограничился коротким «нет».

— Тогда… — Греейра смерила Николу внимательным взглядом, — можете, — решилась она и кивнула.

«Сейчас собратьев предупрежу, чтобы своих на серьезность момента настроили», — сообщил Лок и принялся рассылать мыслеобразы. Николе оставалось лишь мысленно перебирать цитаты из Большого Колеса и крепиться. Асгардцы, точнее, одна конкретная асгардка, проявила высшую степень доверия — Никола с рыцарями переквалифицировались в няньки. Сначала они грузили искусственные маточники, теперь помогали с выращенным в них первым поколением асгардских детей.

— Транспорты построены, конвой сформировал походный ордер, — доложил Акамир.

— Слава Велесу. Выдвигаемся к Атлантиде. Прыжок по готовности.

— Есть, — козырнул Акамир и отдал приказ пилотам. Остальные корабли автоматически синхронизировались с флагманом флота.

Вычислители закончили отсчет и отправили сигнал. Корабли одновременно исчезли из привычного континуума, перейдя в подпространство. Буксир тут же развернул пузырь и утянул флот велесидов с сопровождаемыми транспортами асгардцев на глубинные слои гипера.

— Невероятно, какая красота, какое разнообразие красок, не могу поверить, что увижу еще больше вживую, — поделилась впечатлениями Греейра.

— Не только увидишь, но и почувствуешь, — улыбнулся Никола.

Он не просто оправдал доверие одной конкретной асгардки, но и впечатлил остальных. В итоге не только он, но и привлеченные к работе с детьми рыцари оказались на транспортных кораблях. Так уж вышло, что они оказались куда лучшими няньками, чем асгардцы. Тут, конечно, и помощь симбионтов свою роль сыграла, но, пожалуй, куда важнее было то, что они воспринимали младенцев… Да как младенцев и воспринимали, а не чудо расчудесное, от вида которого в ступор впадаешь, а прикоснуться и вовсе за гранью оказывается. Не демонтируй асгардцы производственные линии, они бы наверняка наделали роботов-нянек или каких-нибудь автоматизированных люлек.

Никола до сих пор с ужасом и смехом вспоминал момент, когда впервые увидел смену пеленок. Четыре няньки на одного младенца — это еще ладно. Но когда этот самый младенец изволил заорать, хотя, по звуку это больше походило на чириканье пьяного воробья, так вот, заоравший младенец чуть не отправил своих нянек в обморок. Видимо остаться в сознании им помогло лишь осознание — если мы сейчас тут рухнем, он так и останется голеньким, то есть может простыть и… дальше сами можете представить цепочку рассуждений в духе мамы-паникерши.

«Да, тогда ты показал мастер-класс», — прислал веселый мыслеобраз Лок. «Мне интересно, откуда ты знал, как пеленать младенцев», — «Так не просто так по информационным сетям ползаю, разное попадается».

— Знаешь, а ведь когда-то я уже видела гипер, — тихий голос Греейры был печален и полон грусти.

— Забыла в череде смены тел и перезаписей сознания. Ничего, теперь все это останется в прошлом, — Никола положил ладонь на плечо асгардки и осторожно сжал его. — Лучше думай не о прошлом, а о будущем.

— Ты прав, так и буду делать, — тряхнула головой Греейра. — Пойдем к детям, я…

— Нет, сейчас не твоя смена. Ты и так трое суток на ногах. Иди, поспи, ничего с ними не случится.

— Но я совсем…

— Я за тебя схожу. Пригляжу. С ними все будет хорошо, слово витязя пресветлого Велеса, — Никола сделал круговой знак напротив сердца.

— Ладно, — сдалась Греейра.

В это же время, тот, чьим именем поклялся Никола, открыл глаза и уставился на белый куполообразный потолок командного центра Атлантиды. «Надо бы его хоть как-то украсить, что ли», — отстранённо подумал Велес.

— Ты как, любимый? — склонилась над ним Фрея.

— Нормально. Знаешь, солнце мое, я вот задумался — насколько вредно гоаулдам постоянно тощать и отъедаться?

— С точки зрения физиологии в этом нет ничего…- заговорил топтавшийся рядом Рарог.

— Это был риторический вопрос, — закатила на миг глаза Фрея, а Велес тяжело вздохнул.

— Прошу прощения, моя королева, — глаза отступившей Доры перестали светиться, и та чуть порозовела за оплошность своего симбионта.

— Все в порядке, не переживайте, — улыбнулась Фрея. — У тебя получилось? — вернула она внимание Велесу.

— Да, но сначала заправлюсь, — ответил тот, садясь в кресле.

— Знаешь, из всего тобой сделанного, есть кое-что отвратительное.

— Н-да… И что же? — удивился Велес.

— Превращение желудка во всеперерабатывающую топку, — вздохнула Фрея.

— Что поделать, я столько раз тощал до грани, что возможность быстро отъесться превратилась в суровую необходимость. Можно сказать, у меня фобия.

— И понимание этого отдается болью в моем сердце, — вздохнула Фрея, отступая подальше, чтобы не мешать спецам Фроста снимать с Велеса датчики и убирать катетеры.

Плотно подкрепившись, Велес с Фреей перебрались в купальню, понежились в воде и под руками слуг, сделавших массаж. Она не торопила его, он не спешил, восстанавливаясь и собираясь с мыслями. Когда на небе появились первые звезды, Фрея с ногами забралась на диванчик и откинулась на грудь Велеса. Тот обнял ее, вдохнул аромат волос, смешанный с запахом океана, посмотрел на темнеющее небо и заговорил:

— Мои предположения об искусственности гоаулдов подтвердились. Над нами поработали лантийцы, но… — Велес на миг замолчал, — но работала над нами молодежь. Мы у них чем-то вроде дипломного проекта оказались.

— Какая разница, как мы появились, главное то, кем мы стали и кем будем.

— Ты права, история гоаулдов интересна, но постольку-поскольку. Куда хуже то, что случилось с лантийцами. Знаешь, я всерьез думаю о том, как бы так извернуться и включить запрет пси-генома в Большое Колесо.

— Хочешь отказаться от него полностью?

— М… Пожалуй, нет, да это и невозможно, рано или поздно случится то же, что и у древних, но разумное ограничение, где-то процентов тридцать-пятьдесят, надо вводить. Во всяком случае до тех пор, пока не разберусь и дорожку не протопчу.

— Протопчем. Ты вечно мечешься между нормальным руководителем и одиночкой, пытающимся все сделать самостоятельно. Хватит уже, ты нам нужен, мне нужен, и ты не один, у тебя есть я, ближники, куча весьма неглупых разумных двух… — тут на небе особенно ярко засияла внезапно возникшая и тут же угасшая «звезда», — уже трех видов, — поправилась Фрея и сделала немыслимое — ткнула локтем в бок Велеса.

— Да понимаю я это все. Права ты, но тут особый случай, рисковать кем-то слишком опасно, это у меня дуализм сущности, закалка верой и уже девяностопроцентный пси-геном… — закончить Велесу не дала еще одна характерная вспышка. — Не понял, это что еще за гости? — пробормотал он и тут же соединился с информационными сетями системы обороны Капли.

Не успел Бош порадоваться докладу об успешном завершении перехода, как на него обрушился сонм докладов. Первыми по сознанию ударили мыслеобразы от операторов систем сканирования объема и отчеты вычислителей боевого информационного центра. Следом обрушились скороговорки штабных офицеров и выводы аналитиков. Случилось то, чего никто не ждал, но что можно было бы и предвидеть — у Капли вышел флот асуран.

Линкоры типа «Аврора» и их меньшие собратья, крейсера типа «Орион», знал любой, кто ознакомился с записями рейфов времен войны с древними. Насколько эти копии соответствуют оригиналам проверять никто не хотел, из-за событий в Союзе об Асуре и населяющих ее репликантах забыли, но остатки рейфов вспомнили и сделали все, чтобы отомстить.

— Транспортам, полный вперед, кораблям прикрытия, строим стену, — приказал Бош.

— Враг выпускает дроны-снаряды.

— Запустить истребители, цель — щиты врага.

Бош прекрасно помнил все известное о кораблях древних и понимал — его орудия слишком мощны и недостаточно скорострельны для их пробития. Но его флагман и личная эскадра состояла из авианосцев и тех кораблей, которые считались авианесущими. В сочетании с ракетами и торпедами у него был шансы. К тому же, он не сомневался — Дила Тран бросит на врага все имеющиеся силы. А их на орбите Капли собралось много. Как-никак, именно тут монтировались асгардские технологии, заряжались МНТ и собирались перебрасываемые в Анклав и Союз силы.

— Всем кораблям, открыть огонь по дронам-снарядам. Пораженным ими производить самоподрывы, — скомандовал Бош.

— Началось, — полыхнул глазами Акамир.

Флот в буквальном смысле встал стеной, закрывая собой несущиеся к Капле транспорты, враг же решил: раз защищают — значит что-то ценное, и попытался пробить ее. Рой дронов-снарядов, похожих на ярко-желтых светлячков, образовал подобие смеси воронки с веретеном, и понесся вслед за уходящей колонной судов асгардцев Но полыхнувшая плазмой стена остановила его, проредила и местами отбросила. Асуране мигом поняли — пока стоит флот, им не добраться до цели. Светлячки распались на десятки потоков и бросились на корабли Боша.

— Щиты почти бесполезны, но броня их неплохо держит.

— Самоподрывы оказались эффективны, но мы слишком быстро теряем силы.

— Щит с передовой авроры сбит.

— Всему флоту, залп по лидеру врага.

Линкор асуранцев разлетелся более чем от тысячи попаданий. Практически сразу за ним перестали существовать три крейсера, но по сравнению с потерями флота Боша — капля в море.

— Доклад, — прорычала Дила Тран, полыхающими глазам впиваясь в голограмму.

— Анализ показал ошибочность прошлых выводов, достаточно массивный обстрел приводит к подрыву проекторов силовых полей. Это менее эффективно, чем просадка их орудиями рейфов, но быстрее, при условии подавляющего преимущества. Ракеты штурмовиков так же крайне эффективны. Сейчас все москитные силы перевооружаются ими. Предварительный расчет — залп шестнадцати драккаров снимает щит.

— Прекрасно, атакуем немедленно. Всем кораблям, в атаку.

— Наши на орбите зашевелились, — обрадовался Акамир.

— Они еще могут достать последние транспорты, — ноздри Боша раздулись, глаза засветились.

— Могут, если мы дадим, — Акамир посмотрел на друга.

— Право руля, встать на траверз транспортов. Флоту повторить маневр, — приказал Бош.

— Есть встать на траверз, — отчеканил Акамир.

Дила Тран бросила на корабли асуран все свои корабли. Обрушила огонь всех средств поражения, имевшихся на орбите Капли. Она буквально разорвала врага и спасла транспорты асгардцев. Технологии древних и холодный машинный расчет репликаторов оказался бессилен против яростного порыва той, кого прозвали тараном. Леди-адмирал не дала врагу и тени шанса.

Созданный ей гипершторм привел асуран в замешательство. Дроны-снаряды перешли в автономный режим, и это тут же сказалось на их эффективности. Нет, контроля над ними асуране не потеряли, но скорость прохождения команд упала до неприемлемого. Вдобавок исчезла возможность отступить. Как только асуране поняли — им не победить, они попытались уйти на субсветовых двигателях, но столкнулись с собранными в кулак силами, разбросанными по системе Капли, и теми частями, которые Дила Тран перебросила микропрыжками до создания гипершторма.

— Все вражеские корабли уничтожены, — доложил начштаба леди-адмирала.

— Очень хорошо, принимай командование, я буду в своей каюте, — сказала Тран.

Дойти до каюты она успела, но подушка осталась пустой — с Атлантиды пришло сообщение, точнее, приказ немедленно явиться, отданный самим Велесом. Диле Тран ничего не оставалась, как наскоро привести себя в порядок и поспешить в ангар. Из-за модуля нулевой точки, примененного ей для создания гипершторма, использовать транспортную систему не стоило. Нет, в теории — она могла и должна была работать, особенно теперь, когда в ней использовались еще и асгардские технологии, но никто ее не тестировал во время гипершторма, на который ухнули почти полный заряд МНТ.

— Мой бог, — опустилась на колено Дила и уперла кулак в металл космодрома, — я…

— Встаньте, леди-адмирал, я вызвал вас не для выговора, — не дал договорить Велес. — Следуйте за мной, — он развернулся.

Плащ за его спиной взметнулся и опал, укрыв пурпуром золоченый узор на вороненой броне божественного доспеха. Дила Тран еще никогда не видела своего бога таким… нет, не величественным или могущественным, а… иным и внеземным, безмерно далеким от простых смертных, и вместе с тем как бы олицетворяющим все их самые чистые надежды, стремления и желания. «Ой, а королеву я совсем не заметила», — внезапно осознала Дила Тран и испугалась этого, словно девчонка.

Велес шел по восточному космодрому Атлантиды и люди вокруг затихали. Вытягивались по стойке смирно военные, им подражали граджанские, Диле казалось, что даже техника старается работать потише. Велес обогнул диспетчерскую вышку и замер на краю покатой крыши центрального ангара. Рядом с ним остановилась Фрея. Повинуясь властному жесту, Дила Тран встать по другую сторону от Велеса.

— Эти костры погасли не зря. Отблеск их света тут, — Велес указал на асгардцев, покидавших транспорты. Особенно поразили Дилу дети-младенцы на руках рыцарей. — Не вини себя, они исполнили долг, как и ты.

Сказав это, Велес развернулся и ушел, оставив ее осмысливать услышанное и смотреть на отблески угасших костров. «Нет, мой бог, это не отблески, это искры, которые обернутся новыми, еще более яркими кострами», — внезапно поняла Дила Тран и улыбнулась так вовремя начавшемуся дождю. Не пристало леди-адмиралам разводить сырость в сухую погоду. Особенно тем, кого за глаза то Тараном, то Тираном кличут.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 60

Как только все имеющиеся в распоряжении велесидов МНТ оказались заряжены и асгардцы закончили работу над «презентом», армада ушла в прыжок к Асуре. Велес не собирался оставлять за спиной опасного врага, владеющего технологиями древних.

— Версию с рейфами можно считать подтвержденной, — глаза Дилы Тран полыхнули, в голосе явственно прозвучал металл.

— Ожидаемо, — кивнул Велес, рассматривая останки кораблей рейфов на орбите Асуры. — Командуйте, — посмотрел он на леди-адмирала.

— Есть, мой бог, — ответила та, и сфера каракеша на ее запястье засветилась багряно-алым.

Энергия десятка МНТ ушла на создание гипершторма, и асуранцам стало очень и очень плохо. Репликаторы, из которых состояли их тела, использовали подпространство для обмена энергией и информацией. Они взаимодействовали на весьма глубинных слоях, но даже это не смогло защитить их от разверзшейся бури.

— Почти как с рейфами, — усмехнулась Дила Тран и отдала приказ об атаке.

Впрочем, даже если бы асуранцы сохранили все свои возможности, они бы все равно не смогли остановить армаду велесидов. Более чем стократное преимущество не оставляло им шансов.

— Контакт! — проорал пилот, и через секунду нос драккара влетел в пробоину на корме вражеской Авроры. Удар о внутреннюю переборку, и выполнявший роль абордажного транспорта корабль замер.

— Вперед! — махнул рукой Никола, и десятки рыцарей бросились по откинувшейся аппарели.

— Мой бог, поступают доклады абордажных команд, враг оказывает минимальное сопротивление. Захвачено четыре МНТ.

— Хорошо, продолжайте, сначала очистка орбиты, потом все прочее, — кивнул Диле Велес.

— Есть продолжать, — козырнула та, и начала раздавать приказы. Те, которые она отдавала голосом, походили на урчание довольной кошки. Большой такой, не меньше тигра.

Как только с флотом асуран оказалось покончено, Велес отправился на летную палубу. Несмотря на возражения соратников, он собирался лично добраться до главного вычислителя Асуры. Очень уж ему хотелось не только внести свою директиву, предписывающую всем асуранам немедленно вернуться на родину, но и заглянуть в базы данных, которые лантийцы оставили своему детищу. Мало ли, вдруг тут какие-то новые открытия будут, или еще что-то полезное попадется.

Дила Тран не стала мелочиться. Сначала она саданула главным калибром по северной части столицы асуран, потом отправила пару эскадрилий проутюжить ее, и лишь после того, как на зачищенном поле оказался полк рыцарей, дала разрешение на вылет Велеса. Разумеется, не одного, а в сопровождении батальона отборных бойцов и под прикрытием сотни глайдеров смерти. «Как это порой утомительно», — поморщился охраняемый, наблюдая за происходящим с помощью сенсоров везущего его драккара.

— Мой бог, периметр зачищен, пробиваемся к центру, враг оказывает ожесточенное сопротивление, но действует крайне неразумно, — доложил генерал Вятич, подскочив к вышедшему из корабля Велесу.

— Удивительно, что они еще форму сохраняют, а не прахом наноботов лежат, — пожал плечами Велес. — Можем выдвигаться?

— Да, я подготовил транспорты.

— Тогда не будем терять время, ведите, — приказал Велес.

Не прошло и четверти часа, как он оказался в штабном бронетранспортере и мог любоваться развалинами столицы асуран. «Что ж, похоже центральный город Атлантиды является лишь частью типового решения», — прикидывал Велес, рассматривая голограмму над столом и мысленно восстанавливая разрушенное. «Надо будет позже назначить рабочую группу, пусть оценят эргономику, транспортные потоки и прочее», — решил он. Как-то в банках данных Атлантиды не нашлось соответствующей информации, а ведь она могла оказаться крайне полезной для Ашу с Деусом.

Оружие велесидов, дополненное энергомодулями и фокусирующими кристаллами асгардцев, оказалось весьма эффективно против кое-как шевелящихся асуранцев. Тоору с Лооки удалось добиться оригинального воздействия на репликантов, это было нечто вроде распространения вируса — смерть одного репликанта отражалась на связанных с ним. Конечно, количество уничтоженных путем вторичного и последующих «заражений» зависело от соотношения энергий между импульсом и целями, так что попаданием в пятку асуранца убить не удавалось, но ранение в плечо или корпус с гарантией выводило его из боя. Впрочем, обычная плазма оказывалась так же вполне действенна, особенно если попадать в голову или сердце. «Все это выверты лантийцев», — понимающе думал Велес, смотря за вспыхивающими тут и там стычками.

— Мой бог, придется немного подождать, зачистка центра затягивается, — извиняющимся тоном сказал Вятич.

— Раз надо, значит надо. — Велес не собирался лезть на рожон и геройствовать.

Увидев остановку и узнав причину задержки, Дила Тран тут же оказала максимально возможную помощь генералу Вятичу. В результате их совместных усилий Велес добрался до консоли центрального вычислителя асуран через полтора часа. Введение известных от королев рейфов кодов, которые, как он теперь знал, оказались намертво вшиты в систему, изрядное усилие, и Велес проник в информационные сети Асуры. Точнее, сети их столицы, но в данном случае это не имело значения.

К радости Велеса, у асуранцев все оказалось четко структурировано и, что называется, разложено по полочкам. «Эх, а ведь только отъелся», — вздохнул он, и взялся за работу. Пара часов потребовалась ему на то, чтобы пропустить всю накопленную асуранцами информацию через свой разум, попутно копируя ее на мобильные накопители. Ничего принципиально нового узнать не удалось, но кое-что полезное от этого сеанса экстренного похудения все же было.

— Необходимо произвести захват складов и начать вывоз трофеев, — вышел на связь с Дилой Велес и отправил ей весьма многогранный мыслеобраз.

— Поняла, выполняем, — ответила та, несколько заторможенно.

Ее потрясла не столько сложность и объем переваренной информации, сколько открывающиеся перспективы и сам факт получения мыслеобраза посреди гипершторма. Нет, сам по себе он не был препятствием, если отправлять мыслеобразы не через подпространство, а в оцифрованном виде по радиоканалу или лучу, но в том-то и дело — Велес не стал утруждать себя использованием посредников. «Вот она, сила истинного бога», — подумала Дила Тран, и принялась раздавать приказы.

— Я закончил, можем уходить, — сказал Велес генералу Вятичу, когда директива «все на родину» оказалась внедрена в программный код асуранцев и начала свое распространение.

— Понял, мой бог, — поклонился тот, скрывая за этим несказанное облегчение.

Велес не обратил внимание на его эмоции, ему своих хватало. Он, можно сказать, обалдел от логики лантийцев, додумавшихся поставить ограничение в духе «один разумный — один приказ». Причем, под разумным подразумевались все находящиеся в системе на момент внедрения директивы. Конечно, если учесть состояние лантийцев на момент создания асуран, то ничего сверхудивительного, но крайне показательно.

— Мой бог, ваш приказ выполнен, — глаза Дилы Тран сияли. Правда, она сама не знала, от чего больше. То ли от того, что Велес вернулся и теперь не надо волноваться, то ли от того, что посланные по его приказу десантные группы доставили сотни заряженных МНТ.

— Очень хорошо, — хищно улыбнулся Велес. Теперь у врагов не оставалось и тени шанса в прямом боестолкновении с флотом велесидов.

В принципе, то же самое было бы и после полноценного внедрения асгардских технологий. Правда, их производство еще требовалось наладить, но принципиального значения это не имело. Собственно говоря, со временем велесиды могли запустить производство своих МНТ, дронов снарядов и прочего наследия лантийцев, но там требовалось попотеть, выстраивая технологические цепочки. Фактически, их требовалось воссоздавать с нуля. Сделанные предварительно расчеты получили от Велеса краткую резолюцию — тихий ужас.

Не просто так лантийцы ни производства, ни нормальной системы зарядки МНТ на Атлантиде не сделали. Даже для них это оказалось крайне трудозатратной и сложной задачей. Настолько, что в сложившихся на момент строительства Атлантиды условиях, задача и вовсе перешла в разряд невыполнимой.

«Асура мне не нужна, репликанты опасные и непредсказуемые соседи, а с учетом хранящихся у них знаний — уровень угрозы можно возводить в степень», — подумал Велес, и отдал приказ завершать операцию.

— Тут уже и прыгнуть можно, — сказала Дила Тран, когда корабли удалились достаточно далеко.

— Тогда прыжок, не хочу рисковать, аннигиляция планеты дело такое, опасное очень, — усмехнулся Велес.

— Не сверхновая, но где-то рядом, — подал голос Тоор, ставший кем-то вроде вольнослушателя при штабе, после того, как оставил «презент» асгардцев репликаторам Асура.

— Нет неразрушимого, бывает мало взрывчатки, — Дила Таран была в своем репертуаре и пребывала в отличнейшем расположении духа.

— Антиматерии, — поправил ее Тоор, тщательно пытающий скопировать ее улыбку с нотками оскала.

— Аннигилировать врага можно не только с ее помощью, — пожал плечам Велес и сосредоточился.

— Тоже, верно, мой бог, — склонил голову Тоор.

— Все, прыгаем, — приказал Велес. Сфера каракеша на его запястье медленно угасала.

— Флоту начать переход в систему Капли, — скомандовала Дила Тран, спеша увести армаду подальше от распространяющегося по космосу катаклизма, вызванного аннигиляцией планеты Асура. Ее месть свершилась сполна. Теперь пришла пора жить дальше.

На Атлантиде Велеса ждало подтверждение об уничтожении Асуры и лорд разведки. Святогор начал сразу с главного:

— Мой бог, мы обнаружили логово Анубиса. Отследили его через его же шпионскую сеть. Он слишком рьяно потянул щупальца к наиболее видным претендентам на места патриархов. Его агенты столкнулись с недобитками из токра и теперь мы можем разделаться с нашим последним врагом.

— Очень хорошо, — похвалил Святогора с Витомиром Велес, и тут же изъявил желание лично поучаствовать в уничтожении Анубиса.

Не то чтобы тот очень уж вредил, но добываемая им непонятным образом информация оборачивалась потерями. Велес понимал — потерь еще много будет, но вместе с тем он понимал — то будут потери в честных сражениях. Во всяком случае — открытых и явных. Подлые убийства своих людей и гоаулдов он терпеть не собирался и воспринимал крайне болезненно, хоть и не показывал чувств.

— Мой бог, вы нам не доверяете? — прямо спросил Святогор.

— Более чем доверяю, и верю в то, что вы справитесь, — ответил Велес, мысленно вздохнув и понимая, куда все идет.

— Анубис не такая большая проблема, чтобы вы занимались им лично, к тому же… вы слишком часто нарушаете данное вами обещание не рисковать собой без крайней нужды. Скажите, в чем была нужда вам лично лететь на Асуру? Или в чем была…

— Хорошо-хорошо, ты прав, — не стал спорить с очевидным Велес, вспомнивший недавний разговор с Фреей. — Разбирайся с Анубисом сам.

— Благодарю, мой бог, — поклонился Святогор.

— Ладно, раз уж встретились, рассказывай, как дела в родной галактике.

— Все хорошо, Воймир почти освободил миры Союза, в Анклаве полным ходом идет модернизация производств, внедряем технологии асгардцев. Патриархи запада благополучно грызутся друг с другом по старинке, на востоке сущий хаос и кровавая вакханалия. Года на два их еще хватит, потом можно будет одной армией брать если не всех, так половину точно…

— За черной полосой всегда приходит белая, закон сохранения, — улыбнулся Велес, выслушав Святогора.

— Истинно так, мой бог, мы прошли по краю, но устояли и окрепли, вышли из горнила многократно закаленней и сильнее. Теперь в известном нам космосе нет никого и ничего, что может помешать созданию нового мира. Восход наступил, мой бог.

— Крайне поэтично, не замечал раньше за тобой подобных талантов. Удивлен.

— Мне доставили одну интересную рукопись, позже я передам ее вам. Еще не дочитал, — развел руками Святогор.

— Заинтригован, — хмыкнул Велес. — Еще что-то?

— Нет, мой бог.

— Тогда не буду задерживать. Удачной охоты.

— Благодарю, — глаза Святогора вспыхнули.

«Да, если Витомир лично поймает или ликвидирует Анубиса…», — Велес покачал головой, вспомнив о своеобразном отношении Витомира к жупелу всея гоаулдов. «Ладно, раз никуда не надо бежать, можно и отдохнуть», — выбросив мысли о делах, Велес связался с Фреей. Та сказала, что задерживается. Что-то у них там с Дорой и Рарогом случилось. То ли эксперимент какой провалился, то ли наоборот удался, а может и вовсе не в ту степь пошел. Обычное дело.

Велес не стал вникать в детали. Устал он что-то. Не физически, морально. «В конце концов, можно скоротать время сибаритствуя в одиночку», — подумал он, переодеваясь в халат и раздумывая, сразу отправиться в купальню или сначала перекусить. В принципе, пока возвращались на Атлантиду, он успел восстановиться и даже обдумать момент с использованием мыслеобразов во время гипершторма. В принципе, объяснение лежало на поверхности — он использовал измерения отличные от гиперпространства, но как бы параллельные ему. Практические навыки пси-генома раскрывались с новой стороны. Собственно говоря, ничего удивительного в этом не было, с учетом знаний лантийцев. Всего лишь использовал то, о чем знал. Так сказать, подкрепил теорию освоением практики в реальных условиях, не более того, но все равно занятно, как именно это удалось.

Звук открывшейся двери спальни заставил вынырнуть Велеса из размышлений. «Надо же, завис», — усмехнулся он и взглянул на вошедшую служанку. Выглядела та крайне странно и ощущалась…

— Как же я тебя ненавижу, червь, — прошипела «служанка» и у Велеса зазвенело в ушах. Он не сразу сообразил, что получил мощнейший телекинетический удар и врезался в стену. — Как ты, жалкая тварь, смогла достичь столь многого?! — на этот раз Велес успел сгруппироваться, но все равно столкновение со шкафом отдалось болью во всем теле и хрустом костей. — Ты даже сдохнуть нормально не можешь! — завизжала поплывшая фигура, превращаясь из знакомой, хоть и неприметной служанки Фреи в совершенно незнакомого мужика. — Почему ты смог то, что не удалось мне?! — Велес вновь отправился в полет. На этот раз его приложило о стену куда слабее. — Почему ты не сдох от яда?! — новый полет закончился знакомством избитого тела со столиком у зеркала.

— Ты вообще кто, убогий? — сплюнул кровавую слюну Велес и посмотрел на тяжело дышащего агрессора.

— Убогий?! — тело Велеса отправилось в новый полет, но до стены не добралось, довольно комфортно приземлившись на широкое ложе. — Я Анубис! Величайший из…

— Придурков. — усмехнулся разбитыми губами Велес, и вскинул руку. Каракеша на ней не было, так и его противник без него обходился. То ли спешил, то ли не стал рисковать, в конце концов, Велеса охраняли, а рядовой служанке ленточного устройства не полагалось, да и не нужно оно ей было.

— Ха-ха-х… — к удивлению и ужасу, Анубис осознал себя втянутым в ментальный поединок. Его враг оказался совсем не так прост, у него тоже была сила истинного бога. Вернее то, что он ей считал.

***

Тана со стоном рухнула на больничную кровать и вытянула усталые ноги. «Ничего-ничего, еще неделька, и станут родными», — утешил ее Анат. «Угу», — пробормотала она в ответ и перевернулась на спину. Бой на орбите Зари чуть не стоил жизни ей и ее экипажу. Верный кораблик погиб. Тана тянула до последнего, но когда на хвосте повисли новые ракеты, выбора не осталось — система катапультирования спасала ее и братьев, обломки алакеша сгорели в атмосфере, но появившийся глайдер смерти врага попытался добить уцелевших. Неудачно. Точнее, повезло, свои спасли, да только посадка все равно вышла крайне жесткой. Но, слава Велесу, все остались живы. Братья Сальвины и вовсе уже выписались, а вот ей пришлось заново ноги отращивать, зажало ее так, что легкие к ушам устремились. Если бы не Анат и братья — не дожила бы она до появления спасателей.

— Привет, мелкая, — постучал в косяк двери Никола.

— О, привет! — обрадовалась Тана. — Ты чего так долго не писал? — тут же надулась она.

— Повоевал немного, — развел руками Никола.

— Это с кем? Перебили же рейфов всех, или ты за недобитками гонялся?

— Не только рейфы в Пегасе оказались, хоть без них и не обошлось. В общем…

Рассказать Никола ничего не успел. В палату заглянул новый гость. Да не простой, новенькая форма генерала разведки сама за себя говорила.

— Текматей… — вскочил рефлекторно Никола и козырнул, но уставное приветствие оказалось оборвано взмахом руки гостя и смехом за спиной.

— Вольно, капитан. Без чинов, госпиталь же ш, — улыбнулся Ростислав, проходя в палату.

Следом за ним в нее вошли еще трое. Два парня и девушка. Все в форме разведчиков. «Тени», — с ходу определил специализацию гостей Никола.

— Это мой друг детства, Никола, настоящий рыцарь, — заговорила Тана, после взаимных приветствий и стандартных вопросов о самочувствии. — А это дядя Ростислав и его выводок, — рассмеялась она. — Вот этот слегка взлохмаченный тип — Хэпил. Пироман и клептоман. Волчицей поглядывающая на него девушка — Маара. Она ходячая библиотека и большая умница. А третий — это Триэл, командир выводка и их диверсионной группы.

— Отрекомендовала, так отрекомендовала, — улыбнулся Ростислав.

— Зато теперь не забыть, — подыграл ему Никола.

— Рады знакомству, — ответила за троих Триэл.

— Мы к тебе с подарком, — объявила Маара. — Ну, давай уже, — добавила она прыти Хэпилу. Точнее попыталась, но ее локоток прошел мимо цели.

— В общем, тут такое дело, — начал Хэпил, вынимая из подсумка бусы. — Одна фурия лишает меня радости, поэтому держи, это из обломков взорванных нами Хатаков. Я там на каждой координаты планеты нанес, ну и еще добавил те, на которых мы работали, шахты там и прочее взрывали.

— Спасибо, — приняла подарок Тана и тут же примерила. — Ну как?

— Лучше на стену повесить, — решительно рубанула воздух ребром ладони Маара.

— О, стена трофеев — это мысль, — усмехнулся Хэпил. Не столько из-за идеи, сколько от того, что Маара рубанул воздух на месте убранной вовремя шеи.

— На выпускном балу академии, при правильном платье, будет эффектно, да и найдется там, кому оценить, — проявил рассудительность Триэл.

Никола ограничился сопением. О подарке он не подумал, так спешил успеть к открытию чапая на Зарю, что только и успел душ принять, да переодеться в повседневную форму. Ростислав лишь одобрительно кивнул Тане и бросил понимающий взгляд на Николу. Тот его почувствовал, на миг встретился глазами с разведчиком и едва приметно вздохнул, мысленно пообещав себе исправиться в ближайшее время.

— Когда Бош с Акамиром это увидят, точно возьмут в ученицы, — провела пальцами по бусинам увесистого ожерелья Тана.

Никола и Ростислав дружно отвели взгляд к окну. Триэл, Маара и Хэпил перестали улыбаться. Все они знали о «классных парнях», на которых равнялась Тана. Ростислав решил взять на себя роль скорбного вестника, но его опередили.

— Они погибли, — раздался голос от двери, и в палату вошла Дила Тран. Леди-адмирала знали в лицо если не все, так подавляющее большинство велесидов. Про военных и речи не шло. — Вольно, — небрежно козырнула и распорядилась Дила. — Они ушли в море звезд настоящими героями. Достойная смерть.

— Достойная смерть, — эхом повторила Тана. Тяжелые бусины заскользили по ее пальцам.

— Я была близка с Бошем, — присела на край кровати Дила и посмотрела в глаза Таны. — Да и Акамира считала хорошим другом. Хоть порой и хотела выбить из этого засранца лишнюю дурь.

— Ну да, — Тана не смогла сдержать улыбки, на нее как-то разом накатили воспоминания о проделках любимых наставников.

— Они частенько вспоминали свою лучшую ученицу, — Дила кивнула, довольная увиденным и не стала говорить банальности вроде «вот так и надлежит вспоминать ушедших раньше нас». — Акамир все время подбивал Боша взять тебя в личные ученицы, но мой балбес все время сомневался. Переживал, что ему не хватит таланта достойно огранить такой алмаз. Советовался со мной.

Тана честно попыталась совместить в свое голове такие понятия как Бош и сомнения, получалось плохо. Нет, разумом-то она понимала, да только принять не могла. Как это — всегда знающий ответы на все вопросы Бош, и сомневается? Да он же играючи находил выходы из всех, даже самых заковыристых ловушек, которые во время симуляций устраивали курсанты!

— Он уже решился, но… война, — глаза Дилы Тран чуть сузились и полыхнула на миг светом. Тане показалось, что она увидела отблески всех тех сражений, через которые прошла леди-адмирал Пегаса.

«А ведь мы тоже многое повидали», — подумала Тана. «Вспомни себя, когда из вылета одни вернулись, отряд потеряв, а потом многократно возведи в степень», — ответил Анат. Тана передернула плечами и обхватила себя руками. Дила Тран понимающе кивнула. Дав Тане немного отойти, она встала и сказала:

— Я постараюсь исполнить его волю. Ты согласна стать моей личной ученицей и быть достойной Боша с Акамиром?

— Да, мастер, — без тени сомнения ответила мгновенно вскочившая с кровати Тана.

— Хорошо, — уголки губ Дилы на миг поднялись в намеке на улыбку, — поправляйся и готовься. Вместе с выпиской получишь приказ. Но знай, я суровая наставница. Правда, некоторые идиоты распускают слухи, что справедливая. Не обольщайся, — бросила Дила, кивнула и покинула палату.

«Как и моя мама», — подумала с улыбкой Тана, начиная машинально перебирать подаренные бусы, словно четки. «Похоже, это станет у нас привычкой», — машинально отметил Анат, все еще находящийся под впечатлением от прессинга отражения собрата. Ему очень захотелось если не приблизиться к подобному, так хоть достичь столь же высокого резонанса с аурой своей носительницы.

— Поздравляю. Наверное. — потряс головой Никола.

— Она справедливая, но требовательная — и к себе, и к другим, — шепнул Ростислав и сделал знак трио. Те быстро попрощались и поспешили за отцом-командиром.

— Ты как? — спросил Никола, когда они с Таной остались вдвоем в палате.

— Нормально, наверное. Нет, точно нормально, просто… Грустно стало. Расскажешь, как они погибли?

— Хорошо, но… может что-то хочешь? — Никола не горел желанием рассказывать Тане о случившемся, вот и попытался выиграть время на то, чтобы собраться с мыслями.

— Мороженного. Кажется, сто лет его не ела, — губ Таны на секунду коснулась слабая улыбка.

— Сейчас принесу и расскажу, — пообещал Никола.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Глава 61

Очнувшись в уютненькой тьме, Велес первым делом проверил ауру. «Лучше, чем могло бы быть, но хуже, чем хотелось бы», — подвел он итог осмотру и открыл глаза. Первое, что он увидел, оказался потолок. Светло бежевый. Скучный. «Что-то часто я в последнее время с потолками сталкиваюсь, издать что ли повеление какое о их повсеместной росписи, чтоб не так уныло было», — подумал он. Впрочем, обдумать эту мысль ему не дали. Отвлекли.

— Как ты? — склонилась над ним Фрея.

— Да вот, не могу решить, хуже мне, чем после драки с королевами рейфов, или все же лучше, — Велес поднапрягся и выдавил ухмылку. — Пси-геном?

— Практически стопроцентный, — правильно поняла его вопрос Фрея.

— То-то он все сдохнуть отказывался. Гидра чертова, — скривился Велес.

Для него ментальный бой с Анубисом, если метафорически, превратился в схватку Геракла и Лернейской гидры. Только у Велеса не нашлось своего Иолая, который мог бы прижигать горящими головнями шеи со срубленными головами. Пришлось самому управляться. Еще не известно, чем бы все закончилось, не прояви Анубис такую расточительность на телекинез без каракеша.

— Как ты вообще справился с этим монстром? Я посмотрела возможности подобных ему в банках данных Атлантиды, там ведь…

— Он самоучка и с практикой у него слабо, я теоретик, но сама знаешь, сколько и на ком практиковался. Тело его спалили?

— На всякий случай на звезду сбросили.

— Это, солнышко, ты перестраховалась, — Велес прикрыл глаза. — Отдохну… — пробормотал он.

— Конечно, я теперь от тебя не отойду, и не только я, — Фрея посмотрела на стоящих в палате охранников.

— Угу… — буркнул Велес, погружаясь в уютненькую тьму безмыслия.

Через пару недель, придя в себя и окрепнув достаточно, чтобы говорить, он устроил собрание ближнего круга в расширенном формате — присутствовали еще и те, кто получил прививку пси-генома. По уму, стоило бы дождаться полного восстановления, чтобы поделиться с соратниками полноценным мыслеобразом и не сотрясать воздух, но, откровенно говоря, Велес боялся. Точнее, опасался еще какой-нибудь случайности, поэтому решил поделиться основной информацией хоть в каком-то виде. Предупредить, а там… Он верил, что даже без него верхушка велесидов разберется и найдет решение.

— Прошу простить за задержку, — извинилась Дила Тран.

— Ничего, — понимающе улыбнулся Велес, знавший о том, куда, к кому и с чем собиралась забежать леди-адмирал Пегаса. — Начнем, пожалуй, — он отпил горячего морса, и на пару секунд задумался.

Вот вроде и план набросал, а все равно… «Да какая в общем-то разница», — мысленном махнул рукой Велес. В конце концов, он решил разделить если не всю, то хотя бы часть ноши и ответственности с ней связанной.

— Лантийцы открыли подпространство и начали путешествовать между звездами заселяя галактику. Изучая гиперпространство и иные измерения, они построили сеть звездных врат. Со временем, из-за путешествий по звездным вратам, они обзавелись интересными мутациями, дающими возможность оперировать силами иных измерений. В отличие от космического корабля, защищенного полями, человек проходил врата в естественном виде. В итоге он как бы хватает микродозы облучения. Со временем они накопились и проявились явно в виде того, что мы называем пси-геномом. Разумеется, все это древние начали активно исследовать, — Велес сделал паузу, давая слушателям осмыслить, и сделал пару глотков. — Они вообще не знали меры в своем любопытстве и экспериментаторстве. Считали, что все им по плечу и любая задача по силам. Уверенность стала самоуверенностью, а гордость переросла в гордыню. Комплекс бога, круто замешанный на непогрешимости, стал следствием головокружения от успехов. Впрочем, не у всех…

Лантийцы достигли крайне высокого уровня в биологии вообще и медицине в частности, но на фоне технических наук эти направления можно считать если не приживалками, то бедными родственниками точно. Подобное стало следствием того, что основные проблемы в этих направлениях оказались решены. Лантийцы избавились от болезней, могли исцелить любую травму и жить неограниченно долго, обновляя тела.

Эксперименты с многомерными объектами привели к появлению наквадаха. В целом он не слишком заинтересовал лантийцев. Существовавшие на тот момент реакторы оказались намного лучше наквадаховых, однако у почти случайного открытия имелось два аспекта. Во-первых, благодаря наквадаху лантийцы многое поняли и разработали теорию, с помощью которой начали получать многомерные объекты с нужными свойствами. Во-вторых, наквадах оказался биологически нейтральным и способным взаимодействовать с нервной системой.

Последним аспектом заинтересовалась группа аспирантов-биологов, которым как раз попался крайне интересный вид паразитов. Энтузиастов от находящегося в загоне направления науки крайне восхитила способность гоаулдов к клеточной диффузии и примитивная возможность влиять на мозги носителя. Кому уж там и как пришла в голову идея совместить гоаулдов с наквадахом и доработать — загадка, ответ на которую остался в далеком прошлом. Но факт остается фактом — гоаулды стали подопытными. Причем, из них стали одновременно делать аптечку реаниматолога, средство связи с функцией карманного вычислителя и усилитель пси-способностей.

— Возможно, наше стремление к впихиванию невпихуемого и желание творить универсальные вещи — наследие тех времен. Они ведь нас себе подсаживали. Правда, пси-геномом, вернее, кое-какими элементами от даруемого им, они занялись несколько позже. И не факт, что над нами работали те же лантийцы. Сначала профессура от биологии попытались вытащить любимую науку на передний край и сделала соответствующую прививку. Потом, когда накопились кое-какие данные, кое-что стало понятно и освоено, нас попытались сделать усилителями пси-способностей. Неудачно. С одной стороны, наквадах впитывал энергии иных планов бытия и рос, это мешало накоплению энергии в теле напрямую, с другой, их физики создали что-то вроде нашего каракеша. Он и проблем не имел, и мощь с возможностями широкими сразу давал.

Лантийцы сосредоточились на освоении пси-генома. Однако получали они его с помощью прививки, через перестраивающий ДНК вирус. И то ли работавшие с гоаулдами что-то не доглядели, то ли не очень-то и старались, проявив халатность, то ли и вовсе так случайно вышло, а может дело в мутациях или синергетическом эффекте от всего уже сделанного, но гоаулды получили возможность напрямую использовать наквадах. Правда, проявилось это далеко не сразу, ведь гоаулды на тот момент еще не были разумными.

— Результаты нашим создателям зачли, но направление признали окончательно бесперспективным и забросили. Нет, предали забвению вернее будет. Технические замены работали в разы, если не на порядок лучше, а с обретением лантийцами поголовно пси-способностей в нас окончательно отпала нужда. Как и в создателях пси-генома. Правда, те еще побарахтались немного, но с освоением возможностей энергий иных измерений… — Велес махнул рукой и допил остатки остывшего морса. — Иронично и трагично, — качнул он головой и вновь наполнил стакан.

Аспиранты оказались ребятами сентиментальными и добрыми, но вместе с тем еще и немного трусливыми. Хотя, разумными и осторожными тут больше подойдет. Они заблокировали гоаулдам генетическую память, которую сами же и создали, после чего отпустили подопытных на волю. Причем, блокировали память они с помощью пси-способностей. Да и сама память, по факту, хранилась в иных измерениях, а ее физическая основа служила лишь чем-то вроде каталога ссылок. Именно к его оглавлению и затертым первым страницам не мог раньше прорваться Велес. Именно с этими отражениями и началом каталога работали королевы гоаулдов.

Довольно ограниченно работали, когда сноустановщики личностей формировали. Грубо говоря, они подсовывали листы со своими ссылками в начало, и направляли неокрепший разум гоаулда на угодное им отражение, содержащее нужные образы. Тот же Велес, в силу своего прошлого опыта, неосознанно понимал истинные механизм работы сознания гоаулдов куда глубже, пусть и на подсознательном уровне, потому и мог делать вещи, недоступные даже королевам.

— Эта пустота в начале сыграла с нами злую шутку. Все вы знаете, что первые гоаулды обрели самосознание оказавшись в унасах, но был еще один важный аспект — та самая блокировка лантийцев. Они закрыли от нас то, что привнесли от себя. Разумеется, кое-что просачивалось, но слишком мало и незначительно. Другое дело унасы, — и Велес, и его слушатели дружно поморщились. Для них не составляло труда вызвать соответствующие воспоминания, сейчас казавшиеся дикими.

Гоаулды пробудились и осознали себя под влиянием особо сильных эмоций носителей, а испытывали их унасы при пытках и сражениях насмерть. Первые воспоминания разумных гоаулдов записывались рядом с заблокированной частью от лантийцев, вот только блокировка на этот раз оказалась чем-то вроде занозы. Условно говоря, имелся центр раздражения, который как бы подсветил и выпятил эти первые воспоминания. Появляющийся естественным путем разумный гоаулд способен пережить их без совсем уж фатальных последствий. При наличии сноустоновщика он их вообще не заметит. Ведь тот его как бы затрет, сработает принцип формирования жемчужины в раковине, когда моллюск обволакивает раздражающую его песчинку.

— Вполне возможно, что появление королев и вовсе стало своеобразным фактором приспособляемости гоаулдов к подобному подарочку. Все же на энергетическом плане у нас происходил конфликт дикости унасов и привнесенного лантийцами. В принципе, это вполне логично, ведь при отсутствии сноустоновщика нам помогала скорость естественного формирования отражения разума в многомерном пространстве. Иначе говоря, первые воспоминания предков становились для нас подобны кратковременным вспышкам в ночи. Ярким, слепящим, но крайне непонятным и малоразборчивым.

Велес ополовинил стакан и поставил его на столик рядом с креслом. Собравшиеся переваривали его слова и искали подтверждения в собственной памяти и знаниях.

— Но это все равно влияло на нас. Типичная детская травма, которая не осознается, но порой приводит к самым неожиданным реакциям в совершенно обыденных ситуациях.

— Именно, — кивнул Доре Велес.

— Только стоит еще учитывать весь, крайне специфический набор наших воспоминаний, — заметил Фрост.

— Да, но вспомните о формировании через воспитание и прямое взаимодействие, никто не стал маньяком или еще кем, — сказала Лада. — Это лучшее доказательство того, что вовремя перенаправленный… м… перенаправленная головка считывателя, — подобрала она аналогию, — прекрасно работает, и даже если она соскальзывает на проторенную дорожку, полученная информация не оказывает определяющего влияния.

— В нас вшивали нечто вроде импринтинга к носителю, механизм изрядно поизносился, но кое-как работает. Гоаулды крайне неохотно меняют тела. Хотя, тут еще и наши животные инстинкты помогают. Но этот же механизм работает и при формировании личности через воспитание или совместное взросление. Условно говоря, прочитать сознание носителя у нас получается раньше, чем запускается генетическая память. Это в сумке джафа читать нечего, да и условия слишком комфортные, чтобы вообще что-то отличное от фунции аптечки выполнять, а вот обвив позвоночный столб и внедрившись в мозг — совсем иное дело.

Собравшиеся понимающе закивали. Велес продолжил, решив, что, раз разговор ушел в сторону гоаулдов, стоит закрыть эту тему полностью.

— Собственно говоря, в этом и проблема с клонами, особенно королев. У них нет сноустоновщика и тела они получают сразу взрослые, с соответствующим отражением в иных пластах реальности. У них происходит резонанс механизма считывания памяти носителя и генетической. Отсюда и появляется их кровожадность. Если совсем уж упрощенно — при, скажем так, естественном процессе формирования личности гоаулда, первые и наиболее яркие воспоминания генетической памяти оказываются погребены другими, не столь яркими, но куда более многочисленными. К тому же, за счет разнообразия происходит размывание. При клонировании же… песчинка не успевает стать жемчужиной и остается не просто раздражителем, но и инфицирует, появляется сводящая с ума язва. Кстати, примерно то же случается при использовании саркофага, но там в прямом смысле повреждается отражение нашей памяти.

Лантийцы, видимо, сами не поняли всех возможностей от сочетания наквадаха, извращенного до невозможности аналога пси-генома и созданного ими механизма генетической памяти гоаулдов. В каждой клеточке гоаулда есть пусть крохотная, но крупица наквадаха, и его отражение подобно ядру клетки с ДНК. Только разворачиваемое из нее отражение создает ту самую генетическую память. Это проявляется особенно ярко при клонировании, королевы же подобны видеоредактору, они могут формировать сноустоновщик не только на основе имеющейся у них памяти, но и заимствованной от лорда, посредством генетического материала. Они создают нарезку видео, но исключительно из готового материала. Поэтому они ограничены, ведь, по сути, они работают с одним, условно говоря, типом энергии.

Велес же, за счет своего воображения и уникальности, мог не просто нарезку сделать, но и, условно говоря, свое кино снять. Только для этого и последующего внедрения требовалось задействовать то, что можно обобщенно назвать жизненной энергией. Именно поэтому смена «прошивки» одного собрата обходилась в год жизни.

Теперь, благодаря нормальному пси-геному, он мог направлять на подобное не свою энергию жизни, а пользоваться верой подданных. По сути, они его питали своей жизненной силой через наквадах и иные измерения. Впрочем, сейчас это не имело значения. Пройденный этап. Неактуальный. Правда, именно эта подпитка помогла ему одолеть Анубиса. Тот ведь обладал исключительно своей силой и энергией веры немногих оставшихся последователей. Собственно говоря, Анубиса, бесспорно, можно считать сумасшедшим, но создаваемая им репутация и все деяния стали следствием пси-генома, подпитки верой, и полного непонимания реальных процессов происходящего. Фактически, он во многом уподобился рейфам, только сидел на другом виде наркотиков. Своими действиями он пытался получить энергию веры гоаулдов. Получалось так себе. Позже, в изгнании, ударившись в эксперименты с промывкой мозгов людям, он внезапно наткнулся на золотую жилу — до него дошло, что можно внедрить немножко наквадаха в людей, привить им фанатичную веру в себя и получить желаемое.

— Как и любой наркоман, он не мог остановиться, ему требовалось все больше и больше. На те же грабли наступили лантийцы — но сделали это несколько иначе.

Велес не стал говорить о том, что его спасло изначальное неприятие собственной мнимой божественности и нежелание принимать поклонение верующих. Он подсознательно отгородился от всего этого, в итоге образовалось нечто вроде кокона-фильтра. Подзарядка из-за него шла крайне медленно и трудно, зато удалось избежать зависимости и сохранить адекватность. Нет, порой его все же заносило, но в целом он справился.

— Лантийцы давно забыли про нас, минули многие тысячелетия, и в один не самый прекрасный день, они внезапно столкнулись с проблемами. В некотором смысле, их можно сравнить с асгардцами, обнаружившими, что их клонированные тела превратились в нечто непотребное. Кстати, технологию примитивного клонирования и оцифровки сознания с последующим переносом матрицы асгардцы получили от древних. Но об этом позже. Так вот, лантийцы обнаружили пренеприятнейший факт — их псионическая мощь преодолела черту. Возросла настолько, что физические тела перестали удерживать их разум, точнее, привязанное к мозгу отражение, в привычном континууме. Казалось бы, да зачем он нужен. Но это с нашей точки зрения, у них же возникло две проблемы.

Во-первых, лантийцы оказались неспособны существовать в бестелесной форме на иных планах бытия. Их разум оказался к этому просто не готов, а приспособиться они не успевали. Этим надо с самого начала заниматься, до того, как стопроцентный пси-геном обретешь. Во-вторых, лантийцы уже не могли исправить сделанного. Они прошли черту невозврата. Теперь пси-геном не имел значения. Поняли они это довольно быстро, поработав над клетками взрослых и детей. Увы, но даже младенцы не имели шансов. Уже на этапе зачатия формировалось мощнейшее отражение. Да что там, оно присутствовало в стволовых клетках!

— В определенном смысле лантийцы уподобились нашедшей пистолет обезьяне. Прекрасное знание родных джунглей, то есть огромный пул научных достижений, не могли помочь разобраться с совершенно чуждой штукой. Тем более за то время, которое осталось жить с простреленным сердцем.

— Ужасно, — поежилась Дора.

— Это было начало. Лантийцы перепробовали многое. От клонирования, которое не работало из-за того, что каждая клеточка уже несла в себе невероятный заряд пси-мощи, до оцифровки сознания. В процессе последнего отражение разума мигом убывало, растворяться в бесконечном ничто иных реальностей, в итоге оцифровывался набор глюков. На этом этапе лантийцы осознали, что такое и где находится их истинное «Я». Между прочим, именно эксперименты лантийцев в галактике асгардцев привели к тому, что те нашли эту технологию и умудрились в погоне за бессмертием чуть не угробить себя. Лантийцы, работавшие над оцифровкой, оказались увлечены физикой и прочей электроникой, благодаря их наследию асгардцы изрядно продвинулись в данных направлениях, но из-за этого же они фатально отстали в биологии. По сути, им достались простейшие клонирующие технологии для лабораторных экспериментов.

— Я знал, что наши предки не могли совершить столько фатальных ошибок, — с болью в голосе воскликнул Тоор.

— Они поспешили, совершили одну, но ее хватило, — закрыл глаза Лооки.

— И все же лантийцы нашли выход. Впрочем, считать ли его таковым — большой вопрос. С помощью наквадаха они смогли клонировать себя. Не сразу, им пришлось организовать замкнутый цикл с последовательной откачкой энергий подпространств из клеток, лишь после того, как они убрали мощнейшее отражение, лантийцы получили жизнеспособных клонов без пси-генома. То, из-за чего они отказались от нас и наквадаха, стало их спасением. Вернее, могло бы стать, додумайся они до этого сразу, но, увы, к этому моменту лантийцев оставалось крайне мало. И это раз. Два — они не могли перенести сознания в клонов. Даже если бы они решили проблему удержания отражений разума в момент отрыва и смогли осуществить перенос, клоны бы все равно не выдержали мощи переселенца. Фактически, новое тело получило бы тот самый заряд энергий иных измерений, от которого так долго и старательно избавлялись.

— Получается, люди — это клоны лантицев? Можно сказать, потомки? — спросила Фрея.

— Да. — Велес кивнул. — Потому и сказал, что выход они нашли, но считать ли его таковым — тот еще вопрос. Последние из лантийцев стали учителями для клонов. Кстати, база, которую нашел в свое время Крудж и та, которую взорвал лорд разведки, были центрами клонирования. Работали они круглосуточно, гнали клонов потоком, но все равно в изрядно меньшем количестве, чем хотелось бы лантийцам. Да только сделать те ничего не могли, итак на пределе находились. Понимали — время на исходе. К тому же, они постепенно сходили с ума, теряя связь с привычным и понятным им континуумом. Но они продолжали цепляться за жизнь. Лантийцы прекрасно понимали и видели — клоны возродят цивилизацию, но сначала пройдут через одичание и варварство. Поэтому последние из лантийцев старательно уничтожали свое наследие, не желая давать в руки дикарям знания и силы, которые те пустят на войну. Они, кстати, попытались задать направление будущей цивилизации, проводя посадки наквадаха и еще больше развивая сеть звездных врат.

— Вот только о гоаулдах они забыли, а те в это время… — хмыкнул Красномир.

— Да, но до этого было еще очень и очень далеко. Тем более гоаулды скорее стали спасителями потомков лантийцев. Шёпот бездны и страх смерти сводил с ума по-разному. К тому же, обучая клонов, многие лантийцы стали для учеников кем-то вроде богов. Не все из остававшихся древних оказались благородны и самоотверженны. Нашлись среди них свои ренегаты и просто спятившие. С последствиями дел одной такой группы мы все очень хорошо знакомы.

— Рейфы?

— Именно. — Велес кивнул Диле Тран. — В Пегасе образовалось что-то вроде секты, основной постулат которой сводился к «мы пошли не тем путем, сила в биологии, скажи нет технике», и все в таком духе. Именно они скрестили клонов с жуком иратусом и создали рейфов. Они наделили свои творения урезанным пси-геномом и снабдили особым механизмом питания. В принципе, задумка у них была вполне дельной. Через своеобразный способ питания рейфы получали не только биологическое бессмертие, но и возможность, скажем так, высасывать душу.

— Проще говоря, эти сектанты собирались таким способом перебраться в новые тела, — Фрея вопросительно посмотрела на Велеса и тот кивнул в ответ.

— Более того, им это удалось. Но они понимали — тела рейфов не способны выдержать их силу, поэтому был предусмотрен механизм долгого анабиоза на фоне непродолжительных всплесков активности. Кормежка служила им чем-то вроде разжижителя, они сбрасывали излишки, за счет чего могли неограниченно долго держать баланс. Они надеялись, что постепенно сумеют приспособиться к иным пластам реальности. И, когда они будут готовы, то смогут восстановить недостающие пси-гены, отринуть оковы плоти и перейти на иной уровень существования. То, что они сами и созданные ими рейфы стали наркоманами, зависящими от дозы эмоций умерщвляемых существ, вернее эквивалента эмоций, порождаемых отражением разумных на иных планах бытия, экспериментаторов не интересовало. Миллионы и миллиарды жертв, сотни тысячелетий, все это их не волновало. Вместе со своей сутью, они принесли знания и зацикленность на биотехе.

— Вот значит, почему лантийцы начали войну, — задумчиво протянул Красномир. В свое время он каких только гипотез не выдвигал, но к истине так и не приблизился. Очень уж дикой и вместе с тем простой она оказалась.

— Да и, к сожалению для немногих сохранявших хоть какую-то адекватность лантийцев, сектанты проделали все тайно. Рейфы успели размножиться. Из-за начавшейся войны — всем стало не до воспитания и расселения клонов по Пегасу. Какое-то время древние еще тянули сеть звездных врат и обеспечили сдерживание рейфов, но после уничтожения последнего сектанта, они отступились. К тому же, рейфы захватили несколько модулей нулевой точки и начали массово клонировать себя. Количество одолело качество, да и не видели остатки лантийцев смысла в войне. В конце концов, рейфы не виноваты, они были лишь оружием в руках спятивших сектантов.

— Они разумны и сильны в биологии, — возразила Дила Тран.

— Да, — кивнул Велес, — но их природа извращена, а жизненный цикл таков, что им некогда исправлять самих себя. На одно только осознание необходимости этого у них уйдут миллионы лет. Фактически, они оказались в тупике. Да только понять, что бегают по кругу — для этого надо меньше спать. Даже их хранительницы проводят большую часть времени в дреме, что уж об остальных говорить.

— Мы можем их исправить, — сказала Дора.

— Можем, и сделаем, когда появится время и ресурсы. Не стоит распыляться, сначала решим вопрос с гоаулдами, потом займемся ими. Одной из ошибок лантийцев стали асуране. Они потратили на них много сил и ресурсов. Хотели использовать как сдерживающий фактор, но в итоге осознали, что допустили ужасную ошибку. Поняли — асуране пойдут путем наименьшего сопротивления, дающим гарантированный результат.

— Уничтожат кормовую базу рейфов? — глаза Тран засветились.

— Да. При этом сами лантийцы уже не проходили проверку асуран на разумность и, скажем так, биологичность. Им пришлось использовать рейфов. Кто-то из них пожертвовал собой, чтобы направить королев. В итоге асуране получили новую директиву и сидели на своей планете, — сказав это, Велес в два глотка опустошил стакан и продолжил рассказывать о прошлом: — Последние из лантийцев вернулись на родину. Они собирались учить клонов, собранных на Таури, но их ждал малоприятный сюрприз — еще один свихнувшийся собрат. Этот возомнил себя богом и, не иначе как в припадке гениального безумия, додумался насытить тела клонов наквадахом. Вот только этого ему оказалось мало — он вернули им часть пси-генома и заставил молиться себе.

— Это же…

— Да, солнце мое, он повторил путь Анубиса, но, в отличие от шакалоголового, у этого лжебога имелось глубокое понимание и опыт. Он смог как бы заякориться мириадами тоненьких нитей и уподобиться пауку в паутине. Вернувшимся домой лантийцам пришлось уничтожать людей, собрата и весь наквадах на планете. На Таури случился тот еще рагнарек с армагедоном. Лантийцы справились, но учить им оказалось некого. Все, что они успели сделать — привести в порядок родину и собрать на нее клонов с других планет. Кое-каким мелочам они все же сумели научить людей перед свой гибелью, но это ничего не изменило — популяция успешно деградировала и начала с каменного века. Правда, на тех планетах, с которых людей не забрали, все закончилось еще хуже. Большинство миров вымерло, меньшинство одичало до возвращения в животное состояние.

— Мой бог, вы говорили о том, что гоаулды в итоге спасли потомков лантийцев, — напомнил Эразм.

— Психов, вроде создавших рейфов типов, наверняка хватало. Не всех устраивали клоны, споры об улучшении породы и переделки ее до неузнаваемости в обществе древних кипели жаркие. Кто-то точно попробовал. Но… — Велес посмотрел на собравшихся.

— Большинство разумных видов было уничтожено или обращены в дикость гоаулдами, — озвучил общую мысль Ярополк.

— А еще именно они растащили людей по другим мирам, — добавила Фрея.

— Теперь вы все в общих чертах знаете, чем опасен пси-геном, чего от него ждать и к чему стоит готовиться.

— Мой бог, но наибольшая опасность грозит вам! — воскликнул Фрост.

— С одной стороны — да, с другой — нет. Анубис имел почти стопроцентный пси-геном намного дольше моего, и ничего, вполне себе жил. Полагаю, мне вполне хватит времени на перевоспитание гоаулдов, превращения Анклава в Империю, которая лет за двести раскинется не только на родную галактику, но и на Пегас. Дело-то нехитрое, да что там, решенное оно, хоть и муторное. Но даже если каким-то образом умудрюсь сойти со сцены раньше, все равно уже сделал главное — предупредил вас. Не просто предупредил, но и рассказал о том, как избежать ловушки и к чему стоит готовиться, чтобы стать истинным богом или подобной ему сущностью. Впрочем, думаю, я еще успею сделать Зарю столицей Империи. По-моему, это будет символично.

— Ты ведь не откажешься от тела, да? — спросила Фрея, когда они с Велесом остались наедине.

— Нет. Времени у меня впереди много, к тому же — кому как не тебе знать о том, что я особенный?

— Да уж, никто так не тренирован регулярными попытками не зазнаться и не закален отрицанием собственной божественности, — усмехнулась Фрея, прижимаясь плотнее к Велесу.

— У меня есть козырь — я научился справляться с накачкой от веры. Правда, случайно получилось, несознательно делал, но результат налицо.

— Хочешь сказать, что идеальный кандидат в подопытные, — вздохнула Фрея.

— Может и не идеальный, но эксперимент все равно уже начался, — пожал плечами Велес. — Не вижу смысла его прерывать.

— Тогда — проведем его вместе, и сделаем так, чтобы он увенчался успехом, — сказала Фрея. — Тогда и другие смогут пройти нашим путем, не убившись, не свихнувшись и не растворившись, как лантийцы.

— Ты ведь не отступишься? — вздохнул Велес.

— Нет, я слишком люблю тебя и во мне осталось крайне мало от змея-паразита с божественным зазнайством.

— Ладно, но начнешь с постепенного наращивания пси-генома.

— Хорошо.

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

Эпилог

Разношерстная толпа детишек лет двенадцати возбужденно галдя прошла за наставником в звездные врата и затихла, оказавшись в огромном парке. С высоты трехступенчатого основания открылся вид на остроконечную макушку Первохрама, когда-то бывшего Домом бога. Увиденное не впечатляло своей монументальностью, не поражало изяществом выверенных линий строгой архитектуры, не заставляло замирать в восхищении от великолепных узоров орнамента. Все это было, но в других местах Зари, столицы великой Империи, раскинувшейся на три галактики. И все же именно Первохрам производил неизгладимое, раз и навсегда въедающееся в память и душу впечатление. У него была своя, особая аура.

Каждый ребенок знал, что Первохрам — всего лишь старенький Хатак, вот уже тысячу лет стоящий на обычной причальной пирамиде, а гоаулды — разумный высокоразвитый вид симбионтов. Но все это не имело значения — Первохрам олицетворял прошлое и будущее народов Империи. Он являлся зримым воплощением мира, в котором они все жили сегодня, его символом мира и той цены, которая была за него заплачена.

— Идемте, дети, — сказал наставник, помогая своим ученикам справиться с робостью.

Парк представлял собой огромный мемориальный комплекс, в котором нашли отражение события минувших веков. Сходя по ступеням, мальчишки и девчонки ощущали себя погружающимися в прошлое. Всего три шага, и они оказались на аллее героев — прямому пути к Первохраму. Слева и справа от них возвышались статуи, и, казалось, будто каждая из них вопрошающе смотрит на потомков.

Август сбился с шага и невольно сглотнул вставший в горле ком, оказавшись под взглядом великого лорда-адмирала. Он отошел от начавшей разбредаться группы и остановился напротив статуи. Повинуясь внутреннему порыву, он поклонился ей, выпрямился, взглянул за плечо Огуна и тихо сказал: «Текматей, дедушка». На миг Августу показалось, словно его далекий предок улыбнулся. А может, это тень от крохотного облачка скользнула по лицу лорда-адмирала, или ветерок шевельнул стягом Велеса в его руках.

Августу не требовалось читать табличку или заглядывать в справочники, он с гордостью носил имя своего далекого предка и досконально знал его историю. Первого воина самого Огуна. Один из самых молодых рыцарей в истории, совершивший свой первый подвиг в девятнадцать лет. Герой, сумевший обесточить флагман Марса и тем самым дать будущему лорду-адмиралу разбить врага в неравной битве. Много славных дел было за плечами предка, ушедшего достойно, как и положено витязю истинного бога. Он до последнего оставался со своим лордом и другом. Стоял на мостике рушащегося в атмосферу корабля. Его сильная рука до конца держала стяг Велеса.

Август тысячу раз просматривал запись последнего боя легендарного лорда-адмирала. Сотни раз ставил ее на паузу и всматривался в лицо своего предка. Могучий рыцарь стоял за плечом Огуна. Он казался скалой, спокойной и уверенной. Стальным взглядом серых глаз он вопрошал своих потомков: «Достоин ли ты? Не посрамишь ли то, за что мы отдаем жизнь?». Каждый раз Август сжимал кулаки и, стиснув зубы, шептал: «Достоин. Не посрамлю».

Он стал лучшим во всем — в учебе, в фехтовании, в борьбе. Он победил в десятке конкурсов и дюжине олимпиад. Своим упорным трудом и талантом он заслужил сегодня право быть тут. Вместе с такими же, как сам, он добился права пройти обряд примата в Первохраме. Сам пресветлый Велес сегодня будет с ними. Он лично подаст каждому сосуд со своим дитя, которому они станут защитой, опорой, нянькой и учителем. Великая ответственность и бремя возлагается на них, но и награда за это достойная.

В тот миг, когда земное время подойдет к концу и душа отправится на перерождение, тогда гоаулд отплатит человеку. Своей силой и разумом он даст шанс, поможет устоять в великом хаосе и пустом ничто, поможет преодолеть, вырваться за грань Колеса и сохранить себя. Ведь именно так Велес стал истинным богом. Не поправ смерть, но сохранив себя в ней.

Август почувствовал — время на исходе и, поклонившись статуе, поспешил к наставнику. Только сейчас он с удивлением понял — все прибывшие с ним разошлись по аллее и замерли у памятников героям прошлого. «Получается, я первым отделился от группы», — сообразил Август и свернул к приятелю. Тот как раз отступил от постамента, на котором стояла пара фигур, особо почитаемых асгардцами.

— Первые дети моего народа и мои далекие предки обязаны им жизнью.

— Я знаю, — согласно кивнул Август, и поклонился фигурам на постаменте.

— Идем, не стоит заставлять наставника ждать, — рассудительно сказал Маагни.

Когда основная часть группы собралась, они неспешно пошли к Первохраму, вбирая по пути ушедших вперед и давая время догнать задержавшимся. Дойдя до перекрестка с фонтаном и лавочками, наставник остановил детей. Кое-кого не хватало. Он уже собрался использовать ментальный зов, но потеря нашлась сама.

— Извините, — подошла смущенная девочка с белыми волосами и зеленоватой, словно восковой, кожей. — Я на аллею ученых ходила, — пояснила она.

— Понимаю, Алда. Прости, что сам не сообразил, но в следующий раз предупреждай.

— Да, наставник, извините, — на этот раз девочка просила прощения не у него, а у задержавшейся из-за нее группы.

— Идемте, не хотелось бы опоздать к началу, — наставник взмахнул рукой и повел построившихся детей к Первохраму.

Август покосился на оказавшуюся рядом с ним и Маагни девочку. Та почувствовала его взгляд и прямо посмотрела в ответ. «Не такая уж ты и тихоня», — подумал Август. В словно собранных из фасеток глазах Алды плясали еще те бесенята.

— Ты ведь к памятнику Доры бегала? — спросил Август.

— Ага, она и Рарог — мать и отец моего вида.

— Великие ученые, — кивнул Маагни.

«Надо обязательно сходить на аллею творцов», — подумал Август. Эссе, написанное им на основе незаконченной рукописи «Бремя первых», сделало его победителем всепланетного конкурса Юных Сказителей и обеспечило попадание на обряд Примата в Первохрам.

— Ты тоже хочешь ученой стать? — спросил Август Алду.

— Да, хочу закончить дело Доры и Рарога, понять, что в их эксперименте пошло не так. А ты воином будешь?

— Нет. Вернее, буду, конечно, я ведь джафа, но потом хочу писателем стать. Попытаться закончить книгу Грейвса Амета.

— Было бы здорово, особенно если не только о командирах, но и других напишешь, — сказал Маагни.

— А ты кем хочешь быть? — спросил Август, про себя поражаясь тому, что не подумал о столь очевидном.

— Инженером. Хочу звездолеты строить.

— Настоящий асгардец, — улыбнулся Август.

— А давайте потом вместе по парку прогуляемся? — предложила Алда.

— Согласен, — моргнул внутренними веками Маагни.

— Всецело за, — кивнул Август.

Над церемониальным залом Первохрама трудились поколения лучших мастеров Империи. Своим видом он поражал самых практичных и далеких от искусства разумных, но раз в год все это великолепие меркло и отходило на второй план. Дети, пришедшие на обряд Примата, блеск их глаз и свет их душ затмевали все.

Август вошел в зал и замер, пораженный его красотой, но длилось это не более секунды. Почти сразу он почувствовал взгляд и ощутил нечто запредельное. Лишь однажды он сталкивался с отдаленно похожим — награду за победу в конкурсе сказителей ему вручал сам Ашу. Тогда Август понял, прочувствовал — что такое воплощение власти. Тут же было нечто такое, что отстояло от лорда-протектора на бесконечность. Нет, это было просто невозможно сравнивать.

Август повернул голову и увидел Велеса. Тот восседал в простом и удобном кресле. Бело-золотая обивка с синими и красными вставками. Высокая спинка заканчивалась кругом с символом Империи. Сотни глаз обратились на того, кто с отеческой улыбкой смотрел на них.

Август поразился тому, что Велес ничем особенным не отличался от простого джафа. Разве что его могучее тело немного выделялось бы на общем фоне. Лицо опытного и много повидавшего воина, но в целом обычное, без суровости мастеров-наставников. Темные волосы, припорошенные благородной сединой. На лбу складки морщин — верный признак регулярных и глубоких размышлений. Но стоило Августу набраться решимости и взглянуть в глаза Велеса, как все мгновенно поменялось.

Ранее увиденное мгновенно забылось. Весь мир словно исчез. Осталось лишь два немного светящихся лунным светом провала, из которых на него взглянула бездна. Мудрая, а не бездушная и ледяная. Теплая и живая, любопытная, словно только открывший глаза котенок, а не пустая и равнодушная, готовая поглотить смельчака. Август нутром понимал, насколько такое невозможно, но… так было. Он видел это собственными глазами, ощущал всем естеством. Никакая самая четкая голограмма не могла передать этого. Лишь несколько картин и скульптур величайших мастеров давали возможность ощутить ничтожную тень реальности.

Бездна улыбнулась притихшим детям, и Август с остальными робко улыбнулись в ответ. Велес встал и вышел вперед. Остановился на краю возвышения и заговорил:

— Рад видеть великое будущее мира в вашем лице, дети…

Примечание к части

xbnfntkm13, бечено

С разрешения автора, выкладываю здесь заявку на фик: https://ficbook.net/requests/506045 Кросс ЗВ-Иные.

Авось еще кто нибудь возьмется с хорошей фантазией и руками из правильного места :-))

Content

Велес

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Эпилог