Мстислав Коган

Наемник

* * *

Глава 1 «Дальше вы не пройдете, пока не получите бумаги»

Дорога до Деммерворта оказалась на удивление спокойной. За все три дня пути на нас вышла только стая волков. И то решила не связываться, после того, как я подпалил одному из них хвост.

Поначалу двигались быстро, уходя от стай трупоедов и волков, круживших возле Медовища и пепелищ окрестных деревень. Но уже к вечеру первого дня конь Ансельма начал заметно сдавать, так что пришлось сделать короткий привал. Солонину и сухари, собранные с трупов «гончих», были благополучно съедены тут же. Кое-какие запасы нашлись в котомке Ансельма, но их было явно недостаточно, чтобы накормить пять голодных и весьма прожорливых ртов. Тут с лучшей стороны себя проявила Бъянка. Уже на втором привале девушка забрала лук и стрелы у нашего спасителя, проигнорировав все его возражения и возмущения, ушла в лес. Она вернулась спустя пару часов, неся на плече три подстреленных кроличьих тушки. Как оказалось, девушка была дочерью охотника и прекрасно умела управляться с луком. Я даже подумывал взять у неё пару уроков, но после первых попыток отказался от этой идеи. Магия была куда более надёжным и точным дальнобойным оружием.

Зверьки были тощие, но с голодухи на это никто не обратил внимание. Тут же схарчили за милую душу, не забыв, правда, предварительно посолить. «Белой смертью» с нами поделился всё тот же Ансельм. Вообще, она ему нужна была для засолки отрезанных голов, чтобы те не гнили в дороге, но в жратву тоже неплохо сгодилась.

Потом лагеря уже стали разбивать более основательные. Ночью передвигаться было опасно — телега мола завязнуть в грязи или скатиться в оплывшую, придорожную канаву. Да и все порядком устали от долгого перехода, так что на вторую ночь мы уже просто падали с ног. В буквальном смысле. Кто-то отдыхал прямо в телеге, кто-то возле колеса на земле. Делами занялись только под утро. Тур, взвалив на плечо свою секиру, отправился за дровами. Бъянка вновь вышла на охоту, а мы с Верноном пошли поискать трав, грибов или кореньев, которые могли бы пойти в похлёбку. Жевать одно лишь мясо было довольно тоскливо.

Потом собрались вокруг костра, навернули нехитрого варева и потравили байки про лешаков и земляных баб, да стали собираться в дорогу. Про Медовище старались не вспоминать. Но на Тура всё равно периодически накатывала тоска по сожжённой хате и разорённому делу.

Так прошли два дня, а на третий зычный рёв Тура, сидевшего на козлах повозки, оповестил нас о том, что на горизонте наконец-то показались величественные башни древнего города. Правда «величественными» их если и можно было назвать, то с очень большой натяжкой. Наполовину развалившиеся и залатанные досками, кривоватые и низенькие, издалека они больше напоминали скорее несколько старых мельниц без лопастей, которые кто-то зачем-то простроил прямо в низеньких каменных стенах.

Я опёрся на борт телеги, приподнялся и попробовал осмотреться. Город, расположившийся по обеим берегам небольшой речушки, окружали довольно обширные предместья. Внутри старых стен людям было тесновато, вот они постепенно и расползались по округе.

Стояло раннее хмурое утро. В воздухе висела противная водяная пыль. Издалека уже доносился тоскливый вой собак, то и дело перемежавшийся с пением петухов да руганью ползущих на дневные работы кметов. Мы почти добрались.

Я снова уселся на дно телеги и аккуратно поправил новенький пояс. Среди того хлама, что мне удалось стянуть с бандитов всё-таки нашлось кое-что полезное. Широкий ремень не отличался по защитным характеристикам от моего собственного, зато к нему было пришито уже целых три кармашка с прочным каркасом. Ещё тут имелось аж целых два крепления под оружие, ну и ставшая традиционной петелька для кошелька. Сумку тоже сменил. У бандитов они оказались чуть вместительнее моей — на 20–25 мелких вещей. Так что я без зазрения совести перегрузил в неё свой нехитрый скарб — футляр с письмом и небольшой томик гримуара, до изучения которого у меня так руки и не дошли. Обновка, правда, пришлась не совсем в пору — мужик, которого я обмародёрил был заметно крупнее меня самого. Так что пришлось просить у Бъянки кинжал и ковырять в ремне новые дырки.

Благодаря её стараниям, кстати, имущество отряда пополнилось десятью кроличьими шкурками, разной степени дырявости. А Вернон умудрился по дороге набрать целый ворох целебных трав.

— Впарю какому-нибудь лекарю, хоть деньгу подыму, — пояснил парень, когда мы поинтересовались, нафига собственно он притащил этот цветастый веник, — А не продам, так самим в дороге пригодятся. Дристоту там вылечить или от головной боли настойку сделать.

Таким образом, наш небольшой отряд напоминал сейчас скорее группу разорившихся торговцев, прибывших на местный рынок сбыть за гроши последние крохи товара и закупиться дешёвой едой, да дряной выпивкой. Одну из многих. Хорошее прикрытие для тех, кто хочет слиться с толпой и не особо отсвечивать.

До городских ворот ехать было ещё порядочно — предместья расстилались довольно далеко. Я поудобнее уселся в телеге и окинул взглядом спутников. Тур и Бъянка тихо посапывали, укрывшись одним плащом на двоих. Когда колесо повозки попадало в яму или лужу, здоровяк ворочался и что-то неразборчиво бормотал, проклиная какого-то Сворма. Рядом храпел Вернон, обняв своё главное сокровище — веник из трав. А Ансельм держал поводья и смотрел на дорогу, насвистывая себе под нос какую-то смутно знакомую песенку.

От нечего делать я снова принялся ковыряться в своей дорожной сумке. Первым под руку попался гримуар, но его открывать не хотелось. Не хватало сейчас ещё отключиться, в попытке выучить новое заклинание. А кроме книги у меня был только старый потёртый футляр с письмом покойного барона внутри.

Я достал его и повертел в руках, рассматривая замысловатый рисунок печати. Надо бы рассказать Ансельм про это послание. Мало ли он знает владельца того постоялого двора.

— Слушай, — с чего начать разговор я не очень понимал, потому решил всё выложить прямо, — У меня тут письмецо есть. Вроде как рекомендация от одного из ваших агентов — барона тамошнего. Местный корчмарь, получив его, должен был направить меня дальше по следу Алерейского.

— Ну-ка дай сюда, — Ансельм тут же оживился и выхватил у меня из рук футляр. Немного повертев его в руках он бесцеремонно взломал печать и достал наружу бумажный сверток. Текста там было немного. Буквально пара фраз. Пробежавшись по ним взглядом, Ансельм недовольно сплюнул и нервно потёр свою короткую, но густую чёрную бороду.

— Хреново, — спустя пару минут молчания выдал он, — В Деммерворте нам придётся задержаться. Нужно будет решить тут пару проблем.

— А что случилось? — поинтересовался я, усаживаясь поудобнее.

— В здешних краях у нашей гильдии нет никаких агентов, — сказал он, возвращая мне письмо, — Тебя продали. С потрохами. За несколько мешков зерна. Скорее всего тех гончих, которые вас атаковали на тракте, тоже позвал этот самый барон, написав им, где удобнее всего тебя будет перехватить.

Я развернул старый пергамент и пробежался по нему взглядом. Витиеватый почерк Виктора разобрать было трудновато, но среди вензелей и завитушек слова всё-таки угадывались.

«Отправляю к тебе ещё одного одарённого. Убедись, чтобы он попал в руки к нашим общим друзьям. Оплату пусть оставят зерном и мясом в нашем старом месте. Деньги в этот раз не нужны. И напомни им, что у них должок висит ещё за предыдущего смертника.

Виктор.»

Мда уж. Снова я чуть не вляпался по самое не могу. Барон, сука такая, решил сделать меня разменной монетой. Меня и того бедолагу, что проходил через те земли за две недели до недавних событий. Зараза. Придётся и впрямь очень аккуратно выбирать себе союзников.

— Ну, убедился? — поинтересовался Ансельм, глядя на то, как я аккуратно сворачиваю бумагу и запихиваю её обратно в футляр. Хрен знает зачем, но она всё-таки могла ещё пригодиться. В качестве доказательства… Но кому они вообще интересны и нужны? Ну, хоть на подтирку. Или забить косяк теми травами, которые Вернон насобирал. Так, на пару затяжек. Нервы в порядок привести.

— Ага, — кивнул я, — И, кажется, догадываюсь, зачем нам придётся тут задержаться.

— Верно догадываешься, — кивнул Ансельм, даже не поинтересовавшись ходом моих мыслей, — Нам придётся раскрутить этого твоего корчмаря, чтобы он вывел нас на остальных агентов волчьих стай в этом городе. А потом ликвидировать всех до единого. Так, по крайней мере, новички вроде тебя, попавшие в северный регион Эйденвальда не будут гибнуть почём зря.

— Слушайте, а почему у вашей этой гильдии то тут никого нет? Куда логичнее было бы развернуть в этом городе полевой штаб, раз уж он — этакая транспортная артерия для всего севера.

— Он был транспортной артерией, — покачал головой Ансельм, — До тех пор, пока не появилась Вольная Марка и по этим землям не прокатилась война. Сейчас путь на север закрыт, а сам город превратился в крайний опорный пункт на границе диких земель. Держать тут целую крепость с поисковыми отрядами и мощным гарнизоном ради пары-тройки человек, которые быть может появятся, а быть может и нет — было бы просто неразумно.

— А зачем…

— А ты догадайся, — жестко отрезал наш попутчик, — Каждого из нас пытаются устранить. Так или иначе. Нам в качестве «посольства» нужно использовать хибару за городом с парой коек или крепость в любой момент готовую к осаде и отражению штурма.

Мда уж. Тут он, конечно, прав. Хотя мог бы объяснить это и в более вежливой форме. Для него эти вещи может и очевидные, но мне то ещё только предстоит изучить местные порядки и расклады. Придётся схватывать на лету. И на ходу. Потому, как, Ансельм, похоже не из тех, кто объясняет дважды.

— В последнее время город пришёл в упадок, — бросил наш попутчик, осматривая хлипкие грязные хибары, обступившие большак с обеих сторон, — Люди обнищали. Кто-то подался в столицу искать лучшей доли, другие пытаются тут свести концы с концами, а третьи уже погибли от голода и болезней. С тех пор, как поставки зерна с Медовища и окрестных сёл прекратились, с едой тут стало совсем туго.

Это было видно невооруженным глазом. Тощие мужики, одетые в какие-то лохмотья смотрели на нашу повозку с завистью и плохо скрываемой надеждой. Как будто мы могли им хоть чем-то помочь. Некоторые пытались заглянуть внутрь телеги. Они почти сразу же разочарованно цокали языками, ругались себе под нос и уходили обратно в свои серые халупы. Сегодня им не повезло.

— Но голод тут не самая главная проблема для нас, — продолжил рассказывать Ансельм, — Город находится под пристальным наблюдением ордена пылающего клинка. Так что о твоих особых способностях придётся забыть до тех пор, пока мы его не покинем. Если, конечно, ты не хочешь оказаться на костре.

Мда уж. Славное местечко. Не удивлюсь, если мы тут встретим ещё и наших старых добрых друзей — флагеллянтов-каннибалов. Думаю, они бы отлично вписались в местную тусовку оголодавших и больных на голову.

— Тпруу, — Ансельм дёрнул поводья и телега встала перед массивными, дубовыми воротами, перекрывавшими въезд в город. Дерево было старым и уже потемневшим от времени. Местами, там где поверх него шла проржавевшая металлическая оковка, оно и вовсе выкрошилось маленькими чёрными кубиками рассыпавшись по мокрой земле.

— Вы кто такие? Чегось надо? — раздался окрик откуда-то сверху. На гребне стены между двумя надвратными башнями показались двое стражников с арбалетами наготове. В самих же воротах сбоку открылась небольшая дверца и из неё вышли ещё четверо человек, вооруженных длинными алебардами. Одеты они, в отличие от деревенского ополчения, были весьма неплохо. Шапели, длинные кольчуги, поверх которых были натянуты стёганки с гербом местного лорда, высокие сапоги с металлическими пластинами.

— Торговцы мы, — сходу соврал Ансельм. По ходу, не мне одному пришла в голову эта идея, — Вот пришли товар продать, да может и прикупит чего.

— Что за товар? — один из стражников откинул задний борт повозки и пробежался по содержимому взглядом. Остальные всё ещё спали, только Вернон заворочался, пытаясь улечься поудобнее.

— Так, я не понял, — стражник нервно накрутил на палец длинный ус, — А где товар. Я тут вижу только четверых голодранцев.

— Вот же, — Роланлд вытащил из-за Туровой туши мешок, куда мы покидали пояса и сапоги, — Изделия из первосортной кожи, — он достал один сапог покрутил им в воздухе и быстро убрал. Обувь была все ещё грязная и со следами крови в районе носка. По дороге оттирать их было особо некогда да и не подумал об этом никто, — А ещё вот пояса, тесёмки, кроличьи шкуры, лечебные травы. Да много всякого.

— Торговцы, значит, — нахмурился стражник, — Башмаками приехали торговать, да?

— Да, — Ансельм попытался сделать максимально честное лицо, — Но, как я уже сказал…

— А чегож вы когда с трупов енти самые башмаки сымали, даже в ручье каком их не сполоснули, торговцы херовы, — стражник заорал так внезапно и громко, что заставил нас с Ансельмом вздрогнуть. Заворочался, застонал и проснулся Тур, обведя округу мутным, ничего не понимающим взглядом. Вернон тоже поднялся и помотал головой, отгоняя остатки сна. А стражник тем временем продолжал, — Вы, отродье дешёвой шлюхи меня совсем за дурака держите? Думаете я не видел, что у вас весь, сука, сапог в крови изгавёкан? Собирайте весь свой хлам и упёрдывайте отсюда, пока мы собак не спустили!

— Нам нужно в город, — терпеливо повторил Ансельм, проигнорировав угрозу.

— Ты чё, сука, не слышал… — начал было стражник, но тут его уже осадил другой боец из отряда.

— Не горячись, Эйд. Значит так, уважаемые, — он повернулся к нам и продолжил, — В город сейчас нельзя. Эдикт лорда Анселя Де Валлона. Слишком много сейчас с севера прёт оборванцев и лихих людей вроде вас. Мешают работать и жить честным горожанам. Вы можете остановиться в предместьях, но внутрь сможете попасть только если предъявите специальную подорожную грамоту. Или, если кто-то из уважаемых горожан лично за вас поручится.

— А где можно получить такую грамоту? — поинтересовался Ансельм.

— В городском магистрате, — кивнул ему стражник, он располагается в ратуше близ замка Валлонов.

— Но это же ЗА стенами, — возмутился Тур, — Как мы можем справить бумаги, без которых нам не попасть за стены, если ратуша, где можно их добыть располагается за этими самыми стенами?

— Не знаем, — стражник безразлично пожал плечами, — Это не наши проблемы. У нас есть такой приказ. Так что, дальше вы не пройдете, пока не получите бумаги.

Стражники переглянулись, кивнули друг другу и направились внутрь городских стен, оставив нас в полном недоумении. Что делать дальше, было решительно непонятно.

— Надо поискать ночлег, — Тур деловито спрыгнул с повозке и осмотрел улицу, — Должен же быть в этой дыре какой-никакой постоялый двор. Задрало уже спать на сырой и холодной земле.

Мысль была на удивление здравая. Хороший отдых не помешает нам всем, а там, может, и знакомствами полезными обзаведёмся, да разведаем обстановку. Наверняка нужные бумаги можно сделать и вне стен. Если знать нужных людей и иметь в кошеле нужную сумму.

— Вертайте взад, — крикнули со стены, недвусмысленно направив в нашу сторону здоровенные тяжелые арбалеты.

Уговаривать долго нас не пришлось. Никому не улыбалась перспектива обзавестись лишней дыркой в своей шкуре. Ансельм натянул поводья, отводя лошадь чуть назад и направляя её в сторону хлипких хибар. Мы принялись искать ночлег.

Глава 2 «Новые знакомства»

Постоялый двор нашёлся довольно быстро. Правда выглядел он скорее как сарай или даже грязный свинарник. Главное здание состояло из нескольких хлипких халуп, построенных вплотную друг к другу. Довольно широкий двор, огороженный хлипким заборчиком сейчас представлял из себя грязное месиво, противно чавкающее под копытами коня и колёсами телеги. Конюшен не было. Вместо неё к одной из стен дома был приделан хлипкий деревянный навес, с соломенной крышей. А повозки и вовсе стояли под открытым небом в дальнем конце двора.

— Гнилая селёдка, — я с трудом разобрал название на старой, потемневшей и замызганной вывеске.

— Подходящее название для такого-то местечка, — угрюмо ухмыльнулся Вернон, — Может это? Ещё поищем?

— Не стоит, — покачал головой Ансельм, — Этот двор ближе всего к городским воротам. Тут, должно быть, собрались все, кому так или иначе нужно попасть внутрь. А значит, может найтись и способ это сделать.

— А почему нам вообще так надо в Деммерворт, — поинтересовался лекарь, проспавший наш с Анселем разговор, — Закупимся всем, что нужно в предместьях и двинем дальше, к столице.

— Дальше тракт становится ещё опаснее, — отрезал Ансельм, — Если двинем впятером, то на первом же привале угодим в лапы к какому-нибудь отребью. А дальше — продажа в рабство. И то, в лучшем случае. Нет. Нам нужно пристать к какому-нибудь торговому каравану или найти других попутчиков. Чем больше, тем лучше.

— А тут их никак не отыскать? — задумчиво почесал бороду Тур.

— Крупные торговые караваны останавливаются внутри городских стен. У них то все подорожные грамоты наверняка есть. А если и нет, то есть монета, чтобы всё как следует справить, — покачал головой наш попутчик, — Тут останавливается всякое отребье. Нищие, разбойники с большака, разорившиеся торговцы, беженцы и так…

Он не договорил. Дверь корчмы распахнулась и наружу вылетел какой-то тощий оборванец. Спустя секунду он упал лицом в жидкую грязь, попытался подняться, но руки разъехались в стороны, а живот и глотку скрутил рвотный позыв. Чуть ли не вывернувшись наизнанку, оборванец упал лицом в лужу собственной блевотины и больше не шевелился.

— И чтоб больше не возвращался, свиноёб проклятый! — рявкнули ему в спину, — Вылакал две кружки пива, а платить, сука, кто будет?

Дверь с грохотом захлопнулась обратно, а пъяница так и остался лежать на земле.

— Мда уж. Публика тут и впрямь замечательная, — едко подметил Вернон.

— Уж какая есть, — отрезал Ансельм, пресекая дискуссию. Да, собственно, и обсуждать тут больше было нечего. Ночлег нам нужен, а уж какой он — не столь важно. Всё лучше, чем под открытым небом спать.

Мы слезли с телеги. Наш спаситель тут же распряг из неё коня, завёл в стойло и стриножил. Тур же оттащил повозку туда, где стояли остальные. Вытащил из неё мешок с добром и взвалил себе на плечо. Разумная мысль. Без присмотра барахло лучше не оставлять — в округе уж больно много желающих наложить на него загребущие руки.

Изнутри трактир выглядел ничуть не лучше, чем снаружи. Замызганные стены, грязные столы, утоптанный земляной пол и длинный грубо сложенный очаг прямо в центре комнаты. Народу было много. Даже черезчур, на мой взгляд. Все скамьи были заняты. Кто-то ел, кто-то играл в кости, а кто-то топил свой досуг в алкоголе.

Публика подобралась колоритная. Головорезы всех мастей, пьяницы, и бард, настраивающий свою лютню. Ещё тут отряд наёмников, расположившийся чуть в стороне от остальных. Эти были одеты уже побогаче. Кольчуги, шлемы лежащие на столе, длинные алебарды, парочка цвайхендеров — длинных двуручных мечей, и несколько боевых биллхуков — оружие с заточенным крюком на конце. Было у них и свое боевое знамя — чёрт избивающий кнутом какого-то бедолагу, жарящегося на костре. Звались они, судя по обрывкам разговоров: «Бичи диаволовы». Название мне показалось смутно знакомым, но где я мог его слышать — вспомнить никак не получалось (привет Toasted Team).

Несколько свободных мест было лишь у стойки. Туда и направились первым делом.

— Добрый человек, — сходу начал я, оттеснив Ансельма в сторону. Идти на поводу у нашего таинственного спасителя уже порядком поднадоело, да и хотелось пообщаться с новыми лицами. Со старыми за три дня мы и так обсудили всё, что только можно, — Нам бы сообразить ужин, да на ночлег где-нибудь пристроиться. Есть у вас свободные комнаты?

Трактищик посмотрел на меня удивлённым взглядом. По всей видимости, вежливо к нему обращались отнюдь нечасто.

— Ну, пожрать, я положим и найду. Правда стоить будет недёшево — еда нынче в цене, — он поставил на стойку пять больших деревянных кружек, — А вот с комнатами проблема. Занято всё, что можно. Спят даже тут, на полу. Но, вы, если не боитесь, можете потом прогуляться по округе и поискать пустые хаты. После чумы их тут много осталось.

Мда. Интересный, конечно, вариант. Заболеть какой-то херотенью — перспектива, конечно, такая себе, но с другой стороны — шанс подцепить не так уж велик, особенно, если хозяева хаты умерли давно. А вот за крышу над головой платить — это тоже удовольствие не из дешевых. А с деньгами у нас сейчас ой, как не густо.

— Хорошо, — кивнул я, косясь на Вернона. Уж парень то должен знать о местных болезнях куда больше нас всех, вместе взятых, — Тогда поесть и выпить на пятерых. Сколько это всё будет стоить?

— Двенадцать альдингов, — трактирщик кивнул одной из своих девок и она тут же убежала на кухню. Хм. А недорого вроде. И чего они тут про цены на еду загибали. Ну, раз такое дело, то сегодня, пожалуй, я угощаю.

Я выложил на стойку одну бронзовую монету и принялся ждать. Девка скоро вернулась с подносом, на котором дымились пять глубоких тарелок с какой-то странной, но весьма аппетитной на вид похлёбкой. Вот только корчмарь не спешил нам их отдавать.

— Двенадцать, я сказал, — нахмурился он, скрестив на груди пухлые руки, — А тут один.

— Погоди, двенадцать бронзовых альдингов? — вклинился в разговор Ансельм, тоже слегка выпавший в осадок от названной суммы.

— Ну да, — кивнул корчмарь и от собственной важности встопорщил усы, — Я уже говорил, что еда нынче в цене. В большой цене. Так что, если хотите пожрать — придётся платить.

Ну вот опять. Опять нас пытаются развести на деньги. И опять мне придётся торговаться. Как же всё это задолбало. Ну, хоть торговлю ещё разок подкачаю. Потом пригодиться.

Мысль додумать я не успел. Ансельм решил взять дело в свои руки.

— Уважаемый, — начал он, — Негоже это простых путников так обманывать. Вы хотите сказать, что вон та рванина, — он указал рукой на одного замызганного мужичка в рваной рубахе, уминавшего ту самую похлёбку, которую предлагали нам, — дала вам за неё три бронзовых альдинга?

— Нет, но вы то, вижу, люди богатые, — хитро прищурился трактирщик, — Ты вон при дорогой кольчуге, шлем явно не из дешевых, оружие опять-же. Да остальные на оборванцев не сильно похожи. Сможете заплатить.

— Ага. Сможем. Только не тебе, — нахмурился Ансельм, — Мы сейчас пройдемся по залу и просто выкупим эти же пять тарелок у тех, кому ты не ломил цену. Уверен, они не будут против таким образом немного подзаработать, как думаешь, а?

— Тогда в трактир ко мне могут больше не возвращаться, — нахмурился корчмарь.

— Ой, да я тебя умоляю, — улыбнулся Ансельм, — Что, они, другого не найдут? Ещё как, и нам помогут. А мы уж тогда постараемся, чтобы все узнали, что ты обманываешь честных людей. Но, может, не будем до этого доводить?

Трактирщик задумался. С одной стороны репутация у его заведения и так вряд-ли была хорошей, но с другой — поганить её окончательно он явно не хотел. А мы, в теории, вполне могли бы ему это устроить. Не говоря уж о том, чтобы ночью попросту вломиться на его склад и вынести всё задаром. Стражи в предместьях немного, за ворота Деммерворта они, как правило, и носа не кажут, а с местными вышибалами мы разберёмся на раз-два, если что. Так, стоп. С каких это пор я стал думать, словно обычный головорез? Мда уж, что-то налёт цивилизованности слетает уж больно быстрыми темпами. Нехорошо. Так ведь можно разойтись и нажить себе лишних врагов. А это мне совсем вот не надо.

— Ладно. Три бронзовых монеты за пять порций, — согласился наконец трактирщик. Это была уже более подъёмная сумма, хотя, конечно, он всё равно бессовестно заломил цену.

— Народ, — внезапно подал голос Тур, — Мы с Бъянкой, наверное, обойдемся.

— Ты чего? — спросили мы с Верноном практически одновременно.

— У нас это… — здоровяк замялся и, мне показалось, что даже начал краснеть, — Денег нет. Всё в Медовище осталось.

— Тур, не дури, — я ободряюще похлопал здоровяка по плечу, — Нет у вас, есть у нас. Или вы что, думаете мы вас с Бъянкой голодными оставим, после того, как вы нас всю дорогу кормили? Не дождётесь.

— Он прав, — поддержал меня Вернон, — Тем более, мне же потом вас и выхаживать, если вы своей голодухой желудки сорвете.

— Но… — Тур хотел ещё что-то добавить, но тут уже Бъянка дёрнула его за рукав стёганки. Дальше препираться не стали. Я, Ансельм и Вернон скинулись по монете, забрали поднос и пошли за только что освободившийся стол. Отряд наёмников пару минут назад встал, собрал оружие и направился к двери. Им, видать, было где переночевать.

— Я за пивом, — объявил здоровяк, когда мы уселись за стол. Судя по лицам настроение у всех было паршивое. Никто не думал, что придётся задержаться в этом захолустье. Причем ещё совершенно непонятно, насколько всё это затянется.

— Ну, что будем делать, — решил нарушить тишину я, — Ансельм, у тебя может есть какие-нибудь связи в городе? Знакомые, которые могли бы за нас поручиться?

— Боюсь что нет, — покачал головой мужик, — я был тут дней пять назад проездом, и в самом городе не задерживался. Этот вариант отпадает.

— И что у нас… остаётся? — поинтересовался Вернон. Парень уже за обе щёки уплетал горячую похлёбку, так что говорить у него получалось только в перерывах между ложками.

— Ну… — Ансельм сделал небольшую паузу, перебирая в уме варианты, — Можно попробовать подкупить стражу. Это первый вариант, хотя не самый удачный.

— Почему это? — спросил я, тоже приступая к еде. На соли трактирщик явно сэкономил, но после нескольких дней на подножном корме его варево было, как бальзам на душу.

— Мне они не понравились, — покачал головой Ансельм, — Да и мы им, судя по всему, тоже. Вряд-ли сговоримся.

— Естественно мы им не понравились, — хмыкнул я, — Вывалилась из леса кампашка вооруженных до зубов людей, подъехала к воротам и просится в город, заявляя, что они, мол, торговцы. А на просьбу показать товар, достают из мешка изгвазданные в крови сапоги. Что он по-твоему подумать то должен был?

— А какие ещё варианты? — Бъянка встряла в разговор пытаясь переключить тему в более мирное русло, — Может просто через стену перелезем? Они тут вроде невысокие.

— Не вариант, — покачал головой Ансельм, — За гребнем стены постоянно наблюдают дозорные, да и повозку с конём ты как через неё перетащишь? Бросать это добро тут в любом случае нельзя — до столицы пешком мы будем добираться месяца два, если не больше. Нет, — Ансельм откинулся на спинку стула и размял шею, заодно стащив с головы открытый салад — круглый шлем, отдалённо напоминавший обычную каску, но с довольно длинным назатыльником и защитой с боков, — Надо искать другие возможности, Возможно, кто-то из местных знает иные способы попасть за стены. Вот с ним уже можно попробовать договориться. Хотя тут тоже, без гарантий.

— Иначе говоря, нам нужны деньги, — подвёл итог беседы я, — Потому, как, без них мы, похоже, далеко не продвинемся. Да и на жратве здешней разоримся рано или поздно.

— Надо наведаться к местному старосте, — предложил Тур, возвращаясь за стол и раздавая нам кружки с пивом, — Наверняка у местных немало проблем с бандитским отребьем, которые городская стража не спешит разгребать. А мы вчетвером уж как-нибудь с ними сдюжим.

— Не самая дурная мысль, — кивнул Вернон отхлёбывая из кружки, — Вряд-ли среди них найдутся мастера меча или какой другой острой палки. А с такими, какие нам попались в Живице, мы спокойно разделаемся. Опыт уже есть.

— А если нарветесь на агентов волчьей стаи? — нахмурился Ансельм, — В прошлый раз вас здорово прижали даже четыре бойца. Вот только они редко ходят четвёрками.

— Придётся быть осторожнее, — пожал плечами я, — В конце-концов не дрова же рубить местному трактирщику за миску похлёбки. Как-то это совсем несолидно. Да тут без нас наверняка найдутся желающие. К тому-же неплохо было бы себя зарекомендовать, как хороших бойцов, если мы хотим примкнуть к какому-нибудь торговому каравану. Быть может, даже, в качестве охранников на жаловании.

— Можно ещё попробовать присоединится к одному из наёмничьих отрядов, — предложил Тур, выскребая миску куском хлеба. Когда он успел закинуть в себя её содержимое, я так и не понял, — Они много путешествуют по миру, да и деньга у них завсегда водится. Другое дело, что опасное это дело.

— Да и двинуть они могут совсем не туда, куда нам нужно, — отрезал Ансельм.

Какое-то время все молчали, вовсю занимаясь едой и пивом. Жрать хотелось всем, а вот дельные мысли, похоже, закончились. Пару вариантов нам и вправду мог подкинуть местный староста, или кто у них тут главный, но сильно сомневаюсь, что у него найдется для нас серьёзная работа. Её скорее всего уже разобрали наёмничьи отряды вроде тех же бичей. Придётся подбирать за ними остатки.

— Прошу прощения, уважаемые, — к нам за столик внезапно присел здешний бард, моментально приковав к себе наши взгляды, — Я слышал вам нужно в город.

— Вроде того, — кивнул ему Ансельм, — А у тебя есть туда пропуск? Или, быть может, ты сам из горожан?

— Ни то, ни другое, — покачал головой бард, — Но я знаю одного парня, который может провести всех нас туда. Если мы окажем ему услугу.

— Мы? — удивлённо уставился на него Вернон.

— Ну да. Точнее вы, — ухмыльнулся бард, — Там дело такое, что я никак не смогу помочь. Разве что поддержать ободряющей песней. Зато с ним могут справиться несколько опытных бойцов, вроде вас. Мой же вклад в дело будет заключаться в том, что я вас сведу.

Мы переглянулись. Предложение, конечно, было заманчивым, но у меня возникло стойкое ощущение, что нас пытаются кинуть или попросту использовать. С другой стороны, для начала можно хотя-бы разузнать в чём там дело. А отказаться мы успеем всегда.

— Ну, — я подвинул барду свою кружку с пивом. Желания к этой моче прикладываться у меня не было, так что она так и осталась нетронутой, — Тогда выкладывай, в чём там твоё дело. И сколько помимо пропуска платите. Опытные, как ты сам заметил, воины бесплатно мечами и секирами не машут.

— Он сам вам расскажет, — снова ухмыльнулся бард, разглаживая пышные усы и поправляя шляпу с пером, — Если захочет.

Ну, в целом всё понятно. Дело тёмное, явно идущее вразрез с местными законами. На крайний случай сойдет, но лучше всё-таки поискать другие способы попасть в город.

— Мы тебя выслушали, — кивнул ему Ансельм, — Теперь нам нужно время подумать. Найдешь нас тут, через два дня вечером. Тогда и дадим ответ.

— Э нет, други, так дело не пойдет, — нахмурился бард, — Через пару дней вы найдете тут разве что мой хладный труп. Безоружным одиночкам очень опасно оставаться в таких местах. Да и всякий выскочка норовит обидеть поборника искусства. Я пойду с вами.

— Тогда собирайся, — не стал спорить Ансельм, — Мы уходим. Прямо сейчас.

Глава 3 «Охота на ведьм»

Свободная изба нашлась довольно быстро. Собственно, пустующих домов было много, но почти все они уже пришли в негодность. Где крыша прохудилась, где балки подгнили и грозились в любой момент обрушиться нам на головы, а где завелись полчища крыс.

Но вот одна изба оказалась на удивление чистой и ухоженной. Складывалось такое ощущение, что предыдущие владельцы оставили её совсем недавно, подавшись на юг в поисках лучшей жизни. Крыс, в отличии от других домов, тут тоже не водилось. И причина этого обнаружилась почти сразу. Она с громким мявом выбежала к нам, стоило только Туру переступить порог дома. Выбежала и… начала тереться о ноги, после чего тут же была сграбастана в охапку Бьянкой. Кот не сопротивлялся. Он был тощим, грязным и ослабшим. Похоже, что хозяева, уходя, просто бросили бедное животное на произвол судьбы. И не просто бросили, а накрепко заперли в хате. Быть может, они надеялись вернуться? Кто знает.

Последним внутрь дома зашёл наш новый «друг». Бард брезгливо потянул носом затхлый воздух, окинул избу взглядом, сплюнул за порог и направился к небольшому деревянному креслу, стоявшему напротив давно погасшего очага.

— И нечего рожу кривить, — прокомментировал ситуацию Тур, — Хорошая, добротная изба. Даже удивительно, что её ещё никто не занял. Или тебе дворянские хоромы нужны.

— Я, между прочим, он и есть, — высокомерно процедил бард, пристраивая на колени свой инструмент.

— Кто он? — недоуменно уставились на него Тур с Верноном.

— Дворянин, — пояснил бард, и после недолгого молчания добавил, — Правда разорившийся и лишившийся надела.

— А, ну вы нас уж простите, ваше высочество, — парень отвесил ему дурашливый поклон, — Что вам приходится жить под одной крышей с чернью вроде нас.

Тур лишь презрительно сплюнул и занялся очисткой камина. По его лицу было видно, что в гробу он видал всех этих «благородных господ». А парочку бы самолично туда уложил, будь у него такая возможность.

— Не стоит извиняться, — бард либо не понял сарказма, либо предпочёл его не замечать, — Я уже несколько лет живу как… — он явно хотел сказать что-то в стиле «безродная чернь», но вовремя вспомнил с кем говорит, и осёкся, — Простой человек. Уже привык. Временами просто накатывает.

— Что, трудно отказаться от жареной оленины на завтрак и соловьиных язычков на обед? — язвительно поинтересовался Тур, но бард снова с совершенно невозмутимым выражением лица проигнорировал его выпад. Похоже, к подобным насмешкам он привык, и научился их попросту не замечать.

— Что ж, добро пожаловать в мир безродных, — решил чуть сгладить ситуацию я, — Мир, где только от тебя зависит, кем ты станешь в дальнейшем, — ссора с потенциальным работодателем сейчас была ну совсем не кстати. Хотя остальным, он, похоже, не шибко понравился. Тура с Верноном он бесил, а Ансельм не обращал на барда никакого внимания. Как и Бьянка. Девушка вовсю была занята своим новым любимцем — пыталась оттереть его от грязи куском мешковины. Кот не сопротивлялся. Лишь благодарно мурчал, подставляя то бок, то спину.

— Благодарю, — бард чуть наклонил голову, пытаясь изобразить поклон. Получилось весьма изящно, надо признать, — Меня, кстати, звать Роберт де Ланье. Ну, или просто — Роберт.

— Генри, — я начал указывать поочерёдно на моих спутников, — Вернон, Тур, Бьянка и Ансельм.

— И Трухляш, — девушка покачала на руках кота. Оттёртый от комьев налипшей грязи он стал выглядеть ещё более тощим. Но на его морде уже красовался счастливый оскал. Котяра благодарно мурчал, пытаясь облизать Бьянке лицо.

Роберт кивнул и принялся настраивать лютню, периодически легонько проводя по его струнам пальцами. Тур скривился, и пробормотал себе под нос:

— Пойду за дровами, пока уши в трубочку не свернулись.

Взял секиру и вышел во двор. Остальные продолжили заниматься своими делами. А я… немного покрутил в руках чёрный томик, упёртый мной из домика деревенской колдуньи, убрал его в сумку и улёгся спать, прямо на полу. Это был первый спокойный вечер, когда нам не нужно было дёргаться и вскакивать от каждого шороха. Когда ледяной ветер, то и дело завывавший в стремительно лысеющих древесных кронах не пробирал до самых костей. Когда мы в кои-то веки были не с полупустыми животами. И я не собирался упускать этот шанс.

Утро выдалось на удивление приятным. Мало того, что я чувствовал себя отдохнувшим, так ещё сквозь мутный квадратик окошка, затянутый бычьим пузырём, пробивалась не серая хмарь, а тёплый солнечный свет, заливавший своими оранжевыми бликами добрую половину комнаты. Роберт ещё спал. Вернон и Бьянка тоже. Девушка умудрялась делать это в обнимку со своим новым мохнатым другом. Ансельма нигде не было видно — похоже, он успел уйти по своим делам, оставив меня и остальных разгребаться текущими проблемами. Тура в избе тоже не было, но со двора доносились тяжелые удары секиры о дерево. Здоровяк снова рубил дрова.

Я встал, отряхнулся и вышел во двор. Дел на сегодня намечалось порядочно. Для начала надо было прогуляться по местному рынку и обновить снаряжение. Гамбезон порядком поистрепался и был заляпан кровью. В таком виде я был похож скорее на грабителя-оборванца, стащившего его с первого попавшегося трупа, нежели на наёмника, которому можно доверить работёнку.

Затем нужно наведаться к местному старосте или кто у них тут за главного. Лучше при этом прихватить с собой кого-нибудь вроде Тура. Для большей внушаемости так сказать. Вернон на роль наёмника со своим щуплым телосложением пока что мало подходит, даром, что драться уже умеет. А вот я со своей располосованной рожей или здоровяк вполне потянем на видавших некоторое дерьмо вояк. Конечно, реальные псы войны раскусили бы нас сразу, но мы ведь не их пойдем обманывать.

— Утро доброе, — кивнул мне здоровяк.

— И тебе того-же, — ответил ему я, — Как сам.

— Лучше не бывает, — гоготнул тот, — После долгой дороги в кои-то веки под нормальным кровом выспался. Вот думаю немного избу подправить, коль скоро мы тут надолго. Да дров надоть с запасом нарубить, если застрянем на зиму.

— Добро. Я сейчас прогуляюсь немного, а ближе к полудню ты мне будешь нужен. Прогуляемся до местного старосты.

Тур молча кивнул и снова вернулся к своему занятию, предоставив меня самому себе. Ну а я медлить не стал. План действий уже был намечен, так что оставалось только шагнуть за ворота и пойти искать местный рынок.

Торговая лавка нашлась довольно быстро — местные оказались довольно общительными ребятами, особенно если им предложить пару железных альдингов. Это была даже не лавка, а целая небольшая мануфактура, которую держали четыре брата. Кузнец, кожевенник, швей и бронник. Получалось этакое универсальное производство, куда разве что материалы надо было закупать. Вообще в их мастерской трудились не менее десятка человек, но все они ходили в подмастерьях у братьев.

— О, новые лица в нашем захолустье, — поприветствовал меня плечистый бородач, стоило мне зайти внутрь. Не в саму мануфактуру, конечно, а в комнату, которая служила одновременно и гостевой и торговым прилавком. На нескольких стойках по её углам висели дорогущие на вид доспехи. Цельнокованные панцири, ламеллярные доспехи, бригантины и новёхонькие кольчуги с накованными поверх колец металлическими пластинами. На фоне всего этого великолепия мой истрёпанный и вымазанный в крови гамбезон смотрелся откровенно жалко.

Помимо стоек с доспехами у дальней стены красовались несколько «оружейных» пирамид. Фальшионы, кацбальгеры, бастарды, цвайнхендеры, боевые косы, цепы, кистени, секиры от простых перекованных биллхуков до бродексов и гвизарм. От такого разнообразия попросту разбегались глаза.

— Так, чего, вы, милсдарь изволите, — поинтересовался бородач, когда я кое-как отскрёб свою челюсть от пола, — У нас вы найдёте всё, что нужно для ратного дела. Лучшее качество, во всем Деммерворте!

— Ну… Мне бы это… — от неожиданности я даже несколько замялся, — Гамбезон отремонтировать или обновить. Сколько это стоить будет?

— Зависит от того, что закажешь, — пожал плечами продавец поправляя кожаный фартук, — Если полностью новый, то это будет дороже. Но мы могли бы выкупить твой старый. Если ремонт, то это дешевле, но займет оно… Эй, Бальдур, — бородач распахнул дверь, ведущую вглубь помещения и заорал, что было мочи, — Ты когда сможешь заняться ремонтом гамбезона?

— Через два дня! — донеслось в ответ, — Не раньше.

— Херли так долго?

— Так это… У нас же заказ от гвардии де-Валлона. Арнульф, ты опять забыл что-ли?

— Да помню, я, помню, — крикнул бородач, — Просто это уже третий клиент, которому мы откажем из-за этого грёбаного лорда.

— Грёбаный лорд тебе платит получше всякого безродного, — донёсся грубый бас откуда-то из глубины мануфактуры, — Предложи старые запасы. Авось что приглянется.

— Ну, — Арнульф повернулся ко мне, — сам всё слышал. Загружены работой сейчас по самые уши. Впрочем, может тебе и вправду показать, что у нас завалялось из… — он окинул меня скептическим взглядом, — твоей ценовой категории?

— Ага, — кивнул я, мысленно облизываясь на один из кацбальгеров. Короткий пехотный меч, вроде моего фальшиона, только обоюдоострый, с заточенным концом и кольцевидной гардой, надёжно защищавшей руку. Очень удобное оружие для пехотных боёв. Им и рубить и колоть можно, и развернуться в свалке легко, и парирование за счёт гарды и баланса — удобнее… Вот только стоит такая игрушка наверняка недёшево. Эх, если сейчас удастся подзаработать, то я точно знаю куда спущу честно и не очень нажитое.

Ждать здоровяка пришлось недолго. Вскоре он вернулся с серым гамбезоном. Очень похожим на мой, но с одним существенным отличием. Внутренняя часть рукавов, подмышки и кусок груди у него были покрыты кольчужным плетением. Так же небольшая полоска такой «кольчуги» располагалась вокруг воротника, частично прикрывая шею от удара. Перед глазами тут же выскочила подсказка.

Укреплённый гамбезон. Прочность 119 из 120. Защита колющая/режущая/дробящая 10/14/14. Для больших мальчиков, решивших поиграть в войну.

У меня снова потекли слюнки. Замена была очень достойная. Она не только позволит мне солиднее выглядеть, но и шкуру убережёт куда надёжнее моих прошлых тряпок. Особенно если приплюсовать к ней металлические наплечники и латные рукавицы.

— Сколько, — выдохнул я, мысленно опасаясь, что торгаш сейчас заломит такую цену, которую я просто не смогу заплатить.

— Десять бронзовых альдингов и твой гамбезон, — пожал плечами тот. И в этот момент я почувствовал, как на горле сомкнулись холодные зелёные лапки. Это были почти все мои сбережения. Оставалось разве что на пожрать, да и то — на раз или два. Рискованно. Если не подвернётся работы, придётся просить у других или обгладывать кору с ближайшего дерева. Конечно, есть ещё один вариант…

— А сапоги и пояса вы скупаете? — поинтересовался я, мысленно прикидывая, за какую сумму можно было сбагрить снятое с гончих. Торговаться за гамбезон просто не было смысла — цена оказалась на удивление честная, да и придраться к товару не получалось. Он был новенький. Ну или, почти как новенький.

— Само собой, — кивнул Арнульф, — Но много не дадим. У нас самих этого добра хватает.

— Ладно, тогда по рукам, — кивнул ему я, пересыпая в протянутую ладонь почти всё содержимое кошелька. Хмыкнул и добавил, — Достойная работа. Хотел уж было поторговаться, но, право слово, придраться просто не к чему.

— Братья Рейнхольды по другому и не делают, — хмыкнул торгаш, довольный состоявшейся сделкой. А у меня перед глазами тут же выскочило новое сообщение:

Получено 10 очков уважения в Деммерворте. До следующего уровня уважения осталось 50 очков. Ваш текущий уровень уважения: «проходимец».

Неплохо-неплохо. Порой репутация бывает важнее денег. Особенно полученная почти случайно. Выходит с местными идти на контакт и договариваться тоже весьма полезно. А ещё хорошо, что без голых гномов обошлось в этот раз. Наверняка они тоже сгинули в Медовище или разбежались по округе.

Нацепив на себя обновку и распрощавшись с торгашом, я направился обратно к нашей избе. Путь пролегал через торговую площадь, неподалеку от которой располагалась мануфактура. Пока что народу там было немного — большая часть прилавков пустовала и лишь у некоторых стояли зевающие торговцы. Гуляли тут и несколько покупателей. Они просто ходили от прилавка к прилавку, лапая товар и лениво переругиваясь с продавцами.

Но привлекло моё внимание отнюдь не это. Посреди площади располагался довольно высокий помост, вокруг которого собралась толпа. Человек тридцать, от тощих и ободранных кметов, до богато одетых купцов и облачённых в дорогущие доспехи наёмников стояли и внимательно слушали щупленького, чуть сгорбленного человека, периодически поддерживая его одобрительными выкриками. Судя по ярко-алой эмблеме пылающего меча, красовавшейся прямо посреди груди белой робы, нетрудно было догадаться, к какому ордену принадлежал старик.

— Во все времена люди были снедаемы грехом и пороком. Но среди нас всегда находились те, кто был готов вернуть человечество в лоно истинной веры, направив его на праведный путь, — надрывался старик, размахивая руками, — И люди шли за ними. Собирались вокруг божественного тепла и света, вознося славу нашим небесным владыкам. Однако потом в наш мир пришла нечестивая сущность, волшбой называемая. И некоторые из нас свернули с праведного пути. Соблазнились лёгким могуществом. Призрачным обещанием вечной жизни в обмен на свою черную, черствую душую. Возомнили себя равными и подобными богам. И что мы сделали? Мы стали прислушиваться к ним. Ходить за советом. Просить помощи, отвергая божественный замысел. Некоторые просили дать им частичку нечестивости, которую почитали за дар богов. Даже короли начали прислушиваться к советам чародеев и чаровниц! И к чему это нас привело? К чему, я вас спрашиваю! — старик воздел руки к небу и обвел толпу взглядом, — Короли слепо доверившись этим отродьям пустоты устроили кровавую войну, дважды прокатившуюся по вашим землям. В своем безрассудстве они осадили каждый город, разорили каждую выселку. А потом трусливо бросили вас. Предали, оставив один на один с разразившимся голодом, от которого сейчас умирают ваши отцы, жёны и дети!

— Да! — послышались крики в толпе, — Всё верно! Свормовы отродья бросили нас!

— Ублюдки!

— Но не только голод терзает вас. Чудища выползли из своих лесов и стоят на вашем пороге. Проклятые гомункулы порождённые нечестивыми, заблудшими душами. А ворожеи отводя их лишь наживаются на вашем несчастье и горе!

— На костёр их!

— Сжечь!

— Колесовать!

— Но что сделали вы, когда все покинули вас? Вернулись ли вы на истинный путь? Отреклись ли от погрязших в грехе и пороке магов? Упали ли на колени, посыпая голову пеплом и испрашивая у богов прощение? Нет, — старик сделал паузу и указал рукой на толпу, — Вы заскулили, словно побитые псы. Возопили, что боги оставили вас. Но ведь это вы оставили их. Вы отвернулись от их света, павши во всякое мракобесие. Война — это кара божия за наши грехи. А голод и болезни — это наш шанс вернуться к божественному свету и теплу. Нынче никто не поможет нам, кроме нас самих. Так что мы сделаем? — старик снова замолчал, выдерживая паузу, — Продолжим скулить и ползать на брюхе, в надежде, что владыки дадут вам подачку? Или заслужим прощение богов?

— Прощение!

— Боги никогда не оставляли нас! Так и мы не оставим их!

— Они смилуются над нами, если мы вернёмся к ним!

— Как? Скажи нам, как!

— Пора нам вернуться на истинный путь. Возьмите в руку свою пылающий меч. Возденьте его. И очистите Эйденвальд от всех, кто хоть раз соблазнился этой нечестивой сущностью. Каждая ведунья, каждый ворожей должен сгореть на костре. Очистить свои грехи и грехи всего человечества божественным пламенем! Отправится на суд божий, и выслушать там свой приговор. Лишь очистив наши земли от этой скверны, мы получим прощение. Лишь став божественным мечом, что карает всякого нечестивца, мы вернёмся к истинному свету и получим мир и покой на нашей земле!

Толпа одобрительно заревела. Крестьяне потрясали вилами, воины копьями, а купцы — кулаками. Люди скандировали лишь одно слово: «Сжечь! Сжечь! Сжечь!»

Хорошее настроение улетучилось моментально. Это было уже не крестьянское мракобесие, быстро вспыхивающее и быстро затухающее. В Деммерворте шла целенаправленная, жестокая и беспощадная охота на ведьм. А значит следовало быть вдвойне осторожным.

Глава 4 «Наёмник»

— О, да ты никак принарядился, — хмыкнул Тур, осматривая меня с головы до пят. Дрова он уже не колол. Просто сидел на крыльце и жевал соломинку.

— Вроде того, — кивнул ему я, — Так хоть выглядеть буду не как головорез с большой дороги. Да, кстати, как там наша принцесска?

— Та которая с лютней, — хохотнул Тур, сходу поняв на кого я намекаю, — Спит, как младенец. Похоже, его тоже немало помотало в последнее время.

— Война помотала всех, — сплюнул я, — А её последствия многих продолжают мотать до сих пор. Ладно, собирайся. Пойдем сейчас к местному старосте, спросим насчёт работы. Кстати, а где Вернон?

— Пошёл на рынок, продавать травы. Надеется найти там торговцев, которым можно сбыть это барахло хотя-бы за пару альдингов.

Зараза. Надеюсь у него хватит ума не трындеть направо и налево про то, в чьей кампании он путешествует. Мне как-то совсем не улыбается перспектива быть сожжённым заживо. Да и его скорее всего вздёрнут на ближайшей виселице, как пособника чародея.

— Ладно, пойдем к местному старосте — узнаем насчёт работы, — кивнул я здоровяку, — Может встретим и Вернона по дороге.

Тура долго уговаривать не пришлось. Делать ему всё равно было пока нечего, так что он взял свою здоровенную секиру, нахлобучил на голову подшлемник и шапель, и без лишних разговоров направился вслед за мной.

До площади добрались без особых проблем. Разве что пара Деммервортских стражников, попавшихся нам по дороге, косо на нас посмотрели и направились дальше, в сторону городских ворот. Значит, всё-таки они патрулируют улицы. По крайней мере — днём.

Я тихо надеялся, что старик за прошедшее время успел закончить свою «проповедь», и горожане разошлись по домам или занялись своими делами. Но уже на подходах к рынку стало ясно, что надежды были напрасными. Напротив, на площади собралась уже огромная толпа. Человек двести, а может и все триста. Они стояли плотным кольцом вокруг помоста и чего-то ждали, периодически друг с другом переговариваясь.

Перед тем самым помостом стоял довольно высокий деревянный столб, под который несколько молодых послушников ордена уже укладывали брёвна. Некоторые горожане с большим энтузиазмом им в этом помогали. Колода получалась внушительная, высотой в половину человеческого роста. Несколько человек тащили к костру объемные глиняные бутыли. Скорее всего в них было масло.

Внезапно на другой стороне площади раздался отчаянный крик. Толпа зашевелилась. Люди начали поворачиваться к источнику шума. Там, из бокового проулка, уходящего куда-то в трущобы два воина, облачённые в форму ордена тащили на цепи какого-то бедолагу. Это был человек. Голый и истощённый. На спине краснели кровавые раны от ударов кнутом. От местных его отличало лишь одно — кожа была иссиня-чёрного цвета.

Толпа заревела. В сторону бедолаги полетели камни и тухлые овощи. Он что-то лопотал на каком-то причудливом языке и периодически тоскливо завывал, пытаясь вырваться из мертвой хватки рыцарей ордена. Но те были непреклонны. Просто волокли бедолагу по земле, подтаскивая его все ближе и ближе к разъяренной толпе. Лишь один раз боец ордена передал цепь своему товарищу, подошёл к брыкающемуся пленнику и со всей силы зарядил ему латной перчаткой по морде. На каменную мостовую закапала кровь и слюна, перемешанная с осколками зубов. После этого пленник больше не дёргался. Лишь тихонько скулил и подвывал.

— Это что за чудо-юдо такое? — изумлённо вытаращился на него Тур, — И из каких это лесных дебрей такое могло вылезти?

— Это человек, — устало возразил ему я, уже ничуть не удивляясь происходящему, — Такой же, как ты или я.

— Ну не скажи, — покачал головой здоровяк, — Он вона, это… Чёрный, как смоль. Или уголь. А мы то с тобой, вроде нормальные. Может он это… С колдунами якшался. Или просто обгорел.

— Ну ты же не… — я осекся, поняв, какую глупость только что чуть не сморозил. Прямо посреди разъярённой толпы, которой нужно только одно — найти колдуна, привязать его к столбу и сжечь. Прямо перед носом у послушников местной инквизиции. Зараза… Нет, надо быть осторожней. И соображать всё-таки быстрее, чем чесать языком, — В тех краях, откуда я родом, таких вот «существ» тоже считали людьми. Да они от людей — то ничем и не отличались. Те же две руки, две ноги, зубы, нос, член. Их называли — негры.

— Видать из далеких ты, Генри, краёв, — покачал головой Тур, — У нас тут такие диковины нечасто увидишь, — здоровяк замолчал, глядя на то, как двое рыцарей втаскивают бедолагу в толпу, — Ну, положим, я тебе и поверю. Но их, — он указал на беснующихся людей концом секиры, — Переубеждать не рекомендую. Может плохо кончится.

— Причем для всех нас, — кивнул ему я, — Понимаю. Жалко его, конечно. Он не выбирал, каким родиться, но… Для нас он никто и звать его никак, — а про себя подумал: лишь ещё один непись или игрок, пропавший на просторах Эйденвальда, — И я не собираюсь впрягаться за него, рискуя своей и вашими…

Я не договорил. На помост взобрался старик в белой робе, «проповедь» которого я успел послушать буквально час назад. Он обвел взглядом толпу, и перекрикивая её рёв снова заговорил.

— Узрите грешники! Узрите праведники! Узрите демоново отродье, волшбой развращённое! — он указал на избитого негра стоявшего на коленях перед своим погребальным костром, — Почернела душа его, а вместе с ней и обуглилась кожа. Ныне же перед вами стоит уже не человек, но отвратительный, мерзкий гомункул, извращённый нечестивыми ритуалами, — старик замолчал набирая воздуха в грудь, и толпа тут же взорвалась криками.

— Убить! Убить его!

— Мерзкая тварь!

— Сжечь! Сжечь демоново отродье!

— Но сегодня справедливость восторжествовала, — продолжил старик, — Он был предан в руки слуг божиих. И ныне искупит свои грехи. Очистит свою душу и тело от греха в божественном пламени!

Рыцари подняли пленника и привязали его к столбу. Послушники ордена откупорили принесённые бутыли и принялись поливать брёвна маслом, не забывая при этом и про негра. Всё действо заняло не больше минуты. Толпа замерла. Смолкла и застыла в ожидании скорой развязки. Негр пытался дёргаться, извивался и скулил. Но толстые пеньковые верёвки держали крепко.

— Скулишь! Молишь о пощаде! О прощении богов! — старик воздел руки к небу, — Но о нём надо было думать тогда, когда ты отвернулся от них! Когда открыл свой разум для нечестивых помыслов, а душу для скверны! Когда демоны извращали твоё тело богопротивными ритуалами, делая из него сосуд. Сосуд для своего воплощения в нашем мире! — послушники передали старику пылающий факел, и тот начал потихоньку спускаться с помоста не прекращая проповеди, — Но возрадуйся. Сегодня твоя душа будет очищена от скверны божественным прикосновением. Ты отправишься на суд божий, где получишь справедливый приговор и, быть может, второй шанс.

Негр дёргался, извивался и орал что-то на непонятном языке. Толпа бесновалась, выкрикивая оскорбления и бросаясь в него чем попало. А старик подходил всё ближе. Он остановился буквально в паре шагов от сложенной колоды. Остановился, немного помедлил и наконец бросил факел на брёвна. Ревущее пламя взвилось почти мгновенно, своими языками ноги пленника. Он взвыл от боли и задёргался ещё сильнее. Завыла и толпа, заглушая собой очередную проповедь старика.

— Пойдем отсюда, — кивнул я Туру, — Смотреть тут больше не на что.

Здоровяк спорить со мной не стал. Молча последовал за мной к дому местного старосты, который располагался тут-же, неподалеку. Лишь один раз пробубнил себе под нос что-то вроде:

— Негр. Ну надо же. Вылезло, понимаешь, чудо-юдо заморское.

Дом оказался не в пример больше того, в котором жил староста Медовища, хоть и тоже двухэтажный. Просторный нижний был заставлен дорогой мебелью. Возле стен ютились полки с грудами каких-то старых свитков. Был тут даже шкаф с книгами в дорогом, кованном переплёте. На богато украшенном резном столе стояли несколько деревянных кубков. Рядом на посеребрённом подносе расположилась недопитая бутылка вина. Деньги тут водились, и это было видно невооруженным взглядом.

— Вы, милсдари, к кому изволите, — слуга, одетый в черный, обитый бархатом дублет, появился как будто из ниоткуда.

— Старший ваш нужен, — кивнул ему я, стараясь состроить как можно более зверскую морду, — Мы за работой пришли.

Слугу мои потуги явно не впечатлили. Он зевнул, аккуратно прикрыв рот рукой, кивнул и пошел на второй этаж, оставив нас мяться у входа.

— Ну так это… — Тур посмотрел ему вслед и неуверенно почесал бороду, — Нас примут али как?

— Да должны, — так же неуверенно протянул я, косясь на один из стульев. Сесть нас не приглашали, но ведь прожжённым воякам и не нужно спрашивать дозволения. Вряд-ли они бы неуверенно мялись у входа, ожидая когда их позовут, — Пойдем сядем. Тут для нас, смотрю и выпить оставили.

При этих словах здоровяк заметно оживился. Залить в себя алкоголя он был готов в любое время дня и ночи. Правда заметного эффекта выпивка на него не оказывала от слова совсем. Глушил, как обычную воду из меха или из фляги.

— Ну, живем, — хмыкнул он, наливая полный кубок и протягивая мне бутылку. Я же плюхнул на самое донышко. Для вида. Никогда не был большим любителем алкоголя, да и сейчас мне потребуется трезвая голова, чтобы общаться с местным заправилой. А противобухловой защиты, как у здоровяка, у меня нет.

— Живём, — кивнул ему я, поднимая свою чашу, — Чтоб наши клинки тоже не просыхали от крови…

Тур не стал ждать когда я договорю, а просто влил в себя содержимое кубка. Крякнул, занюхал рукав, взял со стола бутылку и допил остатки прямо из горла. Немного посидел, разочарованно глядя на опустевший сосуд, а затем аккуратно поставил его обратно на стол.

— Может это? Ещё попросим? — хмыкнул он, — А то, чтож они дорогих гостей встречают полупустой бутылкой да ещё и без…

— Вы что сделали! — чуть ли не взвизгнул вернувшийся обратно слуга. Лицо его сейчас напоминало переспевший помидор, а на фоне чёрного дублета оно смотрелось ещё более комично.

— Промочили горло, — непонимающе уставился на него Тур, — Хорошая кстати у вас тут брага. Есть ещё?

— Брага?! — взорвался слуга, — Это по твоему «брага»? Да это вино стоило больше чем ваши жизни вместе взятые. Олендорское красное, 958 года сбора. Подарок от самого лорда де-Виета. Редчайший экземпляр, а вы…

— Так это, — я ухмыльнулся, внезапно осознав, что вот теперь мы произвели на этого высокомерного идиота нужное впечатление. Впечатление грубых, неотёсанных вояк, привыкших брать нахрапом, наглостью и говорить лишь на одном языке — языке силы и стали, — Ещё есть? Было хорошо, но мало. Не распробовали даже. И закуси бы. А то на голодный желудок…

— Северные варвары, — презрительно процедил слуга. Он уже взял себя в руки и его лицо приобрело привычное скучающее выражение, — Идите за мной. Господин Ольберт вас примет.

— А у него будет закусь? — поинтересовался Тур, чуть не доведя слугу до новой истерики.

Перед глазами тут же высветилась очередная надпись.

Навык «Дипломатия» достиг 8го уровня. Получено 20 очков опыта.

До следующего уровня персонажа осталось 185 очков.

Получено 10 очков уважения в Деммерворте. До следующего уровня уважения осталось 40 очков. Ваш текущий уровень уважения: «проходимец».

Вот как. Выходит права была старуха шапокляк. Хорошими делами прославиться нельзя. Ну или можно, но далеко не всегда. Иногда стоит побыть и «неотёсанным северным варваром» чтобы тебя стали больше бояться. И уважать соответственно.

Кабинет «господина» тоже был обставлен не в пример богаче того, что был у Одора. Посреди комнаты стоял тяжелый стол из красного дерева, покрытый причудливой вязью узоров. Окно уже не было затянуто бычьим пузырём. Напротив, внутри тяжелой железной рамы располагался витраж из сотен цветных осколков стекла, складывавшихся в фигуру какого-то древнего воина. Возле стен стояли стеллажи с книгами в дорогих, посеребрённых переплётах.

Сам же хозяин всех этих богатств тоже разительно отличался от одутловатого, хоть и крепкого старика. Это был сухощавый мужик лет тридцати-тридцати пяти с короткой черной шевелюрой, в которой уже начинала проглядывать первая седина. Резкие черты лица, загорелая кожа, пышные закрученные усы и внимательные серые глаза, казалось, видевшие нас насквозь.

Так, а вот с этим типом надо уже быть поосторожнее. Это явно не истеричный служка, падающий в обморок от любой выходки, выходящей за рамки местного этикета. Но и слишком скованно себя вести тоже не стоит. Раз уж начали строить из себя «крутых и прожжённых», этого курса и надо придерживаться дальше.

— Ваше благородие, гости… — слуга поклонился и знаком попытался показать, что нам следует сделать то же самое. Я посмотрел на него. Сплюнул прямо на дорогой ковер, которым был устлан пол, прошёлся по нему грязными, изгвазданными в навозе ботинками, плюхнулся на резной стул и сходу выдал, — Мы тут за работой. Есть у вас задания для четырех мечей?

Тур тоже стесняться не стал. Проследовал за мной, плюхнулся рядом, положив свой здоровенный бродекс на колени, так, чтобы его видел потенциальный наниматель.

От этой выходки слуга и впрямь чуть не упал в обморок. Он покраснел, прикрыл рот рукой, глядя то на грязные следы, оставшиеся на ковре, то на нас с Туром.

— Вы… Вы что себе… — его голос вновь сорвался на противный визг, отдалённо напоминавший визжание свиньи, которую ведут на бойню… Так, стоп. А это я откуда знаю? Мне игра уже что, догружает потихоньку не мои воспоминания для «полноты» образа и ощущений. Ладно, потом с этим разберусь.

Слуга явно хотел добавить что-то ещё, но Ольберт жестом велел ему заткнуться и выметаться нафиг из комнаты. Ну и правильно. Тут собрались беседовать серьёзные, уважаемые люди. Истерики и лишние уши тут ни к чему.

Дождавшись, когда слуга уйдет, хозяин кабинета встал, подошел к окну из-за которого все ещё доносились крики разъяренной толпы, брезгливо поморщился и закрыл его.

— Вот сколько раз я их просил, не устраивать свои варварские сожжения у меня под окнами, — пожаловался он нам, — Казнили бы этих своих… Чаровников, или как их там, просто отрубанием головы. Быстро, чисто и никакой возни с брыкающимися пленниками. Но нет, надо устроить из этого целое представление. Так вы, — он вернулся на своё место и окинул нас с Туром своим изучающим взглядом, — наёмники значит. И у вас — четыре меча?

— Вроде того, — кивнул я, немного подумал и добавил, — Четыре опытных меча, вместе прошедших не одну схватку.

— Да? — его брови удивленно поползли вверх, — Но почему я здесь вижу только два.

— Остальные два ушли по делам, — пожал плечами я, — Договариваться с бичами диавола о том, чтобы не перебивать друг у друга контракты, — идея пришла в голову внезапно, но показалась мне весьма удачной. Приврать знакомством с более опытными наёмниками оно никогда не помешает, да и не исключено, что люди этой профессии реально так поступали.

— Вот как, — ухмыльнулся Ольберт, — Разумно. Впрочем… — он сделал небольшую паузу и снова чуть ли не прожёг нас со здоровяком своим взглядом, — Я бы просто не дал вам один и тот де контракт одновременно. Или в том захолустье, откуда вы выползли, с наёмниками работают иначе?

Упс. Похоже, вышла промашечка. Ну ничего. Нравы везде разные, а мы люди нездешние и, можно сказать, что необразованные. Бывает.

— Ну, положим, — хитро улыбнувшись продолжал местный староста, — Работа у меня и впрямь найдется. Но тут уже вопрос в другом. Потянут ли эту работу два вчерашних кмета, только-только взявших в руки оружие. Один из них, — он хмыкнул, — даже где-то изыскал средства на приличную броню работы братьев Рейнхольдов, очевидно, чтоб произвести на меня впечатление. Он купил её сегодня утром и сразу же побежал ко мне в поисках работы, выдавая себя за опытного бойца. Не знаете, кто это был?

Зараза. А вот теперь нас раскусили.

Глава 5 «Неожиданные гости»

— Ты точно уверен, что нам нужно выполнять этот контракт, — скептически поинтересовался Тур, закрывая за нами дверь, — Просто это — уж совсем какая-то грязная работа.

— Ну, другой у местного старосты для нас не нашлось, — пожал плечами я, убирая свиток контракта в поясную сумку, — А грязная или нет — платят то неплохо. Выбор у нас с тобой небольшой: или браться за те контракты, которые есть, или пухнуть с голоду, или начинать попрошайничать милостыню у входа в трактир. Не думаю, что последние два варианта тебя устраивают.

— Совсем нет. Я ведь тебе не пропойца какой-нибудь, чтобы опускаться до такой низости, — сказал здоровяк пару часов назад одним залпом осушивший почти полную бутылку вина, — Ладно. Надеюсь потом нам дадут что-нибудь более стоящее, чем подобные задания.

— Посмтри на это с другой стороны. Вряд-ли тебе прийдётся сильно рисковать своей шкурой охраняя добро того кмета. Максимум — выловим какого-нибудь мелкого воришку, надаём ему по зубам, оттащим к старосте и получим монету.

— Меня бы всё устраивало, если бы я не знал, что это за добро, — хмыкнул Тур. Тут со здоровяком спорить было трудно, хотя нам все равно уже не впервой руки пачкать.

Торговались со старостой мы довольно долго. Поначалу этот хитрожопый хрен подсунул нам контракт в котором была написана совсем уж незначительная сумма — двадцать железных альдингов. Он явно рассчитывал на то, что два «северных варвара» не обучены грамоте, и надеялся обвести нас вокруг пальца, заставив работать за сущие гроши. Но тут его ждало разочарование. Читать я умел. И как только мои глаза дошли до стоимости нашей будущей работы, контракт тут же отправился к нему обратно на стол. Правда сам … тоже не растерялся. Он заявил, что ошибся, и вообще тут должны быть бронзовые альдинги. На этой сумме по итогу и сговорились. Для одного-двух дней работы на четверых — весьма неплохо, как по мне.

Костёр, на котором сжигали негра уже догорел. Теперь на его месте дымилась лишь кучка углей, да чуть в стороне лежал расколотый обгоревший череп. Похоже, местные пытались пинать его, на манер мяча, но вышло не очень. Толпа уже разошлась. Вокруг помоста копошились лишь двое орденских служек, постепенно его разбирая.

Вернона опять нигде не было видно, несмотря на то, что возле торговых прилавков собралось уже немало народа. В основном тут продавали съестные припасы или всякие безделушки, вроде ножей, каких-то инструментов, подков и прочей полезной в быту, но не шибко нам интересной мелочи.

Задерживаться мы тут не стали. Денег при себе всё равно не было, да и тратить их на бесполезный хлам не особо хотелось. К тому-же наша «принцесса» наверняка уже проснулась, а значит её надо было запрячь какой-никакой работой. Чтоб не просто так харчи в отряде жрала и не вляпалась в неприятности, пока мы занимаемся более серьёзными делами.

— Слушай, а может это… — прервал молчание Тур, — Действительно к бичам за какой-нибудь работкой получше обратимся? А вдруг у них будет.

— У них там своих бойцов хватает, чтобы разобраться с любой проблемой, — покачал головой я, — К тому-же мы уже взяли контракт. Отказаться от него или просто не выполнить работу — значит испортить себе репутацию. Вряд-ли после такого нам доверят ещё одно дело. Нет, раз уж взялись, то…

Я осекся на полуслове, заметив, что к нам по улице бежит и размахивает руками взмыленный Вернон. Тур тоже это заметил и ускорил шаг так, что у меня едва получалось поспевать за здоровяком.

— Что стряслось, — рыкнул он схватив тяжело дышавшего лекаря за плечи и хорошенько встряхнув. Парень не ответил. Он лишь открывал рот, словно выброшенная на берег рыба и махал рукой в ту сторону, где находилась наша изба.

— Да что такое, мать твою, — Тур хотел снова встряхнуть Вернона, но тот уже немного продышался и всё-таки готов был говорить.

— Там… Возле избы… — с трудом выдавил из себя парень, — Четверо. Вооружены до зубов. Похоже, снова из этих. Из гончих. Но могу ошибаться.

— Вот дерьмо, — сплюнул я, — И что им нам надо, не знаешь?

— Понятия не имею, — помотал головой Вернон, — Всё, что успел услышать — это то, как они зовут нашего барда. Но дверь никто не открыл и они начали ломать её топорами.

— Дерьмо, — подтвердил мои мысли Тур, переходя на быстрый шаг, а затем и вовсе срываясь на бег, — Принцесска вляпалась в неприятности. И заодно втянула в них нас всех. За мной, быстрее.

Спорить с ним никто не стал. Потому, как даже поспевать за здоровяком и при этом не издавать хрипения полудохлой чайки страдающей от астмы, было довольно трудно. Бежать, впрочем, пришлось недолго. Вскоре здоровяк снова перешёл на шаг, а затем и вовсе остановился возле ближайшей избы. Он аккуратно выглянул из-за её угла, вернулся обратно и сплюнул на землю.

— Генри, иди, глянь, — кивнул мне Тур, отодвигаясь чуть в сторону.

Ситуация и впрямь была довольно дерьмовой. Нападающих было уже пятеро. Дверь, по всей видимости подалась, потому как на петлях теперь болтались лишь её обломки. В проеме, вместо неё теперь стояла Бьянка с кинжалом и сковородкой наперевес. Возле её ног угрожающе изогнув спину и обнажив длинные белые клыки стоял Трухляш. Свою новую хозяйку в обиду давать он не собирался. А где-то внутри избы жалобно поскуливало наше ходячее титулованное недоразумение. Нападавшие не спешили. Они явно не ожидали, что к девушке и трусливо трясущемуся барду сейчас может прийти подкрепление.

— Ты посмотри какая боевая краля, — бросил один из них, — Вона как в сковородку да кинжал вцепилась.

— Интересно а в постели у неё такая же крепкая хватка, — хохотнул другой, — А то поди, ведь и копьё удержать сможет.

— Твой стручок на копьё не потянет, — осадил его третий, — Уймитесь уже. Значит так, девка, — он обратился уже к Бьянке, — У нас к тебе никаких претензий нет. Мы пришли вот за этим ссыкливым уродом, который сейчас прячется за женской юбкой. Он нам задолжал. Крупно задолжал. Так что будь паинькой. Отойди с дороги и не пострадаешь.

— Буду иметь ввиду, — сплюнула Бьянка, поудобнее перехватывая рукоять кинжала.

— А я введу тебе, что имею, — гоготнул четвертый и вся кампания содрогнулась от хохота.

Я перестал наблюдать и вернулся к остальным за стену избы.

— Ну, что скажешь? — поинтересовался Тур, — Может отдадим им нашу принцесску. Всё равно от неё проблем куда больше чем пользы.

— Нельзя, — покачал головой я, — Он может оказаться нашей единственной возможностью проникнуть в город.

— Значит, придётся драться, — подвел итог здоровяк, — Но с пятерыми нам не справиться. Даже если нападём прямо сейчас, со спины. Что будем делать? Идеи есть?

— Генри может использовать свой дар, — бросил Вернон, — Чтобы отвлечь их.

— Опасно, — покачал головой я, — Если кто увидит — меня сожгут, как чародея. А вас вздёрнут на виселице, как его пособников.

— Если мы хотим спасти нашу принцессу у нас просто нет выбора, — сплюнул Тур, — Давай, делай там что тебе нужно, только побыстрее. Они не станут долго церемониться, а если что-то плохое случиться с Бъянкой…

— Действуем быстро, — прервал его я, окидывая взглядом улицу. Людей на ней не было. Если кто и мог видеть, что сейчас произойдет, то только из окна какой-нибудь хаты. Но зачищать всю округу ради полной конспирации — это был уже явный перебор, — Я сделаю всё, что смогу, но живым не должен уйти никто. Если сбежит хоть один, он тут же доложит в орден и тогда…

— Мы понимаем, — перебил меня заметно нервничавший здоровяк, — Давай уже быстрее.

Я высунулся из-за угла и ещё раз окинул взглядом нападавших. Трое из них были облачены в кольчуги и плотные кожаные штаны. С ними что-то сделать вряд-ли получится. Зато на двух других были одеты обычные тканевые гамбезоны, да и штаны были из обычной шерсти. Вот это уже наш вариант. Так, сейчас сосредоточится. И… Щелчок.

Поначалу никто ничего не заметил. Бандиты уже начинали наступать на Бъянку, намереваясь силой выкинуть её из дверного проёма, как вдруг у двоих из них чуть пониже спины на штанах появились крошечные язычки пламени. Они стремительно расползались в разные стороны и уже начинали подпаливать их гамбезоны. Те двое занервничали и попытались обернуться. Один из них попробовал поднести руку к штанам, но тут же её отдёрнул, а второй внезапно истошно заорал и грохнулся на землю, пытаясь сбить с себя пламя. Оставшиеся начали нервно озираться по сторонам, ища источник угрозы. Один бросился на помощь к пострадавшим товарищам и начал пытаться закидать землёй огонь, продолжавший стремительно расползаться по их одежде.

— Вперёд, — скомандовал я, обнажая фальшион, — Сейчас самое…

Договорить я уже не успел. Здоровяк, перехватив свою секиру поудобнее с рёвом вылетел из-за угла и со всех ног понёсся к растерявшимся бандитам. Нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Смятение в рядах противника длилось недолго. Они быстро пришли в себя, и развернулись к нам, образовав некое подобие строя. Тот, который тушил вопящих товарищей, бросил это бесполезное занятие и тоже обнажил свое оружие, готовясь к схватке.

Первым до врагов добрался Тур. Он, перехватив секиру двумя руками и выставив её перед собой, просто снёс бандита, который стоял по центру, опрокинув его в грязь. Два других успели отскочить в стороны. Один даже попробовал ткнуть своим мечом здоровяка в бок, но получилось у него это или нет, заметить я уже не успел. Прямо перед лицом просвистело лезвие вражеского меча.

Время замедлилось. Вдох. Бандит делает шаг назад. В правой руке у него короткий меч. Кацбальгер. Левой он тянет из-за пояса длинный трехгранный кинжал, предназначенный для пробивания кольчуг и брони. Губы урода искривляются в хищном оскале. Выпад. Выдох. Сучий потрох уходит в сторону, перехватывая фальшион своими клинками и пытаясь вырвать его у меня из рук. Хуй тебе. Подаюсь назад, изо всех сил пытаясь удержать равновесие и заношу левую руку для удара. Бандит не успевает сообразить, что происходит. Лишь в последний момент дёргается куда-то в сторону и латная рукавица прилетает ему в шею.

Урод хрипит и пытается сплюнуть, одной рукой хватаясь за горло. Кинжал валяется на земле. Отлично, теперь мы на равных. Справа на его дружка отчаянно размахивая топором наседает Вернон. Его противник пока что ушел в глухую оборону, прикрываясь маленьким щитом-баклером. Ждёт удачного момента для контратаки. Где-то впереди ревет Тур, делая один выпад за другим. Ему достался на удивление шустрый противник, умудряющийся уворачиваться от каждого удара. А вот по боку здоровяка уже начинает расползаться кровавое пятно. Нехорошо.

Вдох. Мой противник уже пришел в себя и ищет взглядом выпавший из руки кинжал. Нельзя дать ему опомнится. Взмах. Бандит неуклюже отшатывается в сторону. Лезвие фальшиона высекает сноп искр из кольчуги. Шаг назад. Выдох. Удар. Такой, что перед глазами плывут цветные круги, а воздух с шумом вырывается из груди. Бок пронзает острая боль. Урод сумел зарядить туда. Отхожу ещё на шаг, пытаясь сохранить равновесие. Бандит с ухмылкой смотрит на меня, продвигается чуть вперёд и наклоняется за кинжалом. Ошибка. Рывок. Удар. Фальшион высекает искры из шапели врага, сворачивая её на бок. Бандит охает и падает прямо в грязь. Бок нестерпимо болит. Хочется схватиться за него и упасть, свернувшись калачиком. Нельзя. Такой шанс упускать нельзя. Шаг вперёд. Враг пытается подняться с земли. Взгляд цепляется за узкую полоску оголённой шеи, между шапелью и хауберком. Удар. Лезвие фальшиона увязает в разрубленных позвонках. Бандит падает на землю. Из рубленной раны толчками выплескивается чёрно-алая кровь.

Выдох. Взгляд скользит по полю боя. Тур прижал своего противника к стене. Он пытается отбиваться, но мощный удар секиры просто выбивает меч из руки, лишая его заодно и нескольких пальцев. Бандит орёт, хватаясь здоровой рукой за искалеченную. В следующий миг лезвие топора обрушивается ему на основание шеи.

А вот у Вернона дела обстоят хуже. Враг сумел зацепить его несколько раз. Не сильно — обычные порезы, но и их оказалось достаточно, чтобы перехватить у парня инициативу и перейти в контратаку.

Вдох. Боль в боку ещё сильная, но уже терпимая. Надо помочь, пока не слишком поздно. Рывок вперёд. Бандит всецело поглощён схваткой с парнем и просто не видит меня. Шаг. Другой. Третий. Удар. Я всем корпусом влетаю в него и враг просто падает в грязь. Вернон подскакивает и тут же приставляет ему к горлу лезвие своего топора. Схватка закончена.

Бандит лежал и тяжело дышал. Он больше не сопротивлялся. Лишь судорожно хватал ртом воздух и переводил взгляд то на меня, то на Вернона. Несколько мгновений стояла напряженная, тяжелая тишина. А потом нападавший заговорил.

— Пощадите, прошу! — начал причитать он, ёрзая на земле, — У меня с…

Засранец не договорил. Тяжелое лезвие двуручного бродекса врезалось в его лицо, и ушло глубоко в череп. Тур уперся ногой в то, что осталось от головы и рванул секиру обратно. На лезвии осталась кровь, ошмётки мяса и мелкие осколки кости.

— Свинья, — сплюнул здоровяк, — Он определённо хотел сказать «У меня свинья».

— Ага, — кивнул Вернон, — Бедная хрюшка. Осталась без хозяина.

— Надо бы тела оттащить на задний двор, пока не… — начал было Тур, но тут его уже прервала Бьянка.

— Надо быстро в хату и осмотреть вас троих, — скомандовала она, — Ты, — она ткнула пальцем в здоровяка, — Опять себе шкуру попорить умудрился. Не хватало ещё, чтобы снова слёг с заражением крови. Генри вон тоже бледно-зелёный, да и Вернона не мешало бы осмотреть.

— Но… — начал было возмущаться Тур, но девушка снова его перебила.

— Телами займется виновник торжества, — покачала головой она, — Быстро в дом.

Спорить никто не стал. Тур кое-как, опираясь на жену поковылял в хату. Вернон последовал за ним. А я немного задержался и ощупал бок. Клинок ударил в кольчужную накладку. Крови не было. Получается — не пробил. Но мог сломать ребро или два. Зараза. Внезапно перед глазами вновь появилось системное сообщение:

Навык «Одноручные мечи» достиг 6 уровня. Получено 20 опыта.

Навык «Пиромантия» достиг 7 уровня. Получено 20 опыта.

Навык «Легкая броня» достиг 3 уровня. Получено 20 опыта.

До следующего уровня персонажа осталось 125 опыта.

Получена травма «обширная гематома». Максимальное здоровье снижено на 20 единиц на ближайшие два дня или до её излечения.

Я поковылял вслед за остальными. Тур немного задержался в дверях, столкнувшись там с бледным, как смерть, бардом.

— Иди убирай бардак, — презрительно сплюнул здоровяк, — На задний двор их оттащи. Там потом прикопаем. И тебя прикопаем, если ещё какую такую хрень отчудишь.

— Но, — начал было возмущаться бард, однако Тур так припечатал его взглядом, что все возражения просто застряли у бедолаги в глотке. Он проскользнул в дверь и понурив голову направился к изуродованным телам бандитов. Вернон презрительно сплюнул ему вслед. А у меня ни на что подобное просто уже не оставалось сил. Хотелось лишь доползти до хаты и хоть немного отдохнуть. Тем более вечером нам предстояло ещё выполнять контракт.

— Но ведь, — снова начал бард, не зная с какой стороны подступиться к искалеченной туше того, который лежал у стены.

— Иди работай, сука! — рёв Тура, казалось слышала вся улица, несмотря на то, что он уже успел зайти в избу.

Я перешагнул порог и устало опустился на пол, прислонившись спиной к стене. Утро выдалось уж слишком весёлое. После него всем нужна была передышка.

Глава 6 «Неприятные подробности»

Отдохнуть мне особо не дали. Вернон заставил раздеться по пояс и показать раны.

— Мда, хреново дело, — покачал он головой, когда увидел здоровенный синяк, расползающийся по всему боку.

— Ребро вроде не сломано, — ответил я, — Лёгкое тоже не пробито. Просто сильный ушиб. Приятного мало, но не смертельно.

— Ребро, лёгкое… — задумчиво протянул Вернон, — А ты точно раньше лекарем не был? Просто обычные необразованные кметы считают, что человек это лишь вместилище души и крови, как её божественного проводника.

— Там, откуда я родом, все знают из чего состоит человек, — покачал головой я, — На базовом уровне. Клетки из органоидов, ткани из клеток, органы из тканей, человек из органов.

— Органоиды… Клетки… — Вернон недоуменно уставился на меня, — Это что вообще такое?

— Был бы микроскоп, показал бы. А на пальцах довольно сложно и долго объяснять.

— Микроскоп… — парень не переставал удивлённо пялиться на меня, — Это что-то магическое, да? Тогда понятно, зачем тебе так нужен был тот ритуал. У вас там, поди, целая страна магов.

— У нас там вообще нет магии, как таковой, — покачал головой я, — Хотя наши изобретения могут вам показаться магией в чистом виде.

— Ну, по крайней мере, память к тебе потихоньку возвращается, — подвёл итог Вернон, — Быть может позже ты вспомнишь, как добраться до твоей родины. Хотел бы я там побывать.

— Это физически невозможно, — парня пришлось обломать, — Она находится вне нашего измерения.

— Жаль, — разочарованно хмыкнул он, — Но раз перелома нет, то остается только принять отвар кровоцвета и ждать, когда синяк рассосётся. У тебя остались те, которые из Медовища ещё?

— Угу, — кивнул я, открывая один из поясных карманов. Несмотря на дорожные тяготы и схватку с бандитами, сохранились они хорошо. На толстом стекле не было ни трещин, ни царапин, ни даже потёртостей.

— Хорошо, — ответил Вернон, заканчивая осмотр, — У меня осталась ещё парочка бутыльков, но они пригодились бы Туру, чтобы обработать раны. Он как обычно, полез очертя голову в самое пекло, и наполучал по самое не могу. Сейчас шить будем.

— И это, — хохотнул здоровяк хохотнул с единственного на всю избу соломенного тюфяка, заменявшего кровать, — Ты для внутренней дезинсрекции лекарство не забудь. В прошлый раз помогло.

— Ага, — хмыкнул я, — Так помогло, что тебе голые гномы начали мерещится.

— Ой, не напоминай, — отмахнулся Тур, — То дело прошлое, дело давнее. Теперь то наверняка ничего подобного не будет.

— Ну да. Конечно, — я натянул обратно нательную рубаху и гамбезон и сел у стены вновь читать условия контракта. Вернон, Бьянка и Тур были всё ещё заняты. Ансельм куда-то пропал, не оставив даже записки или пары слов, нацарапанных угольком на брёвнах. А бард всё ещё возился с трупами, то и дело причитая что-то про неотёсанных и невоспитанных северных варваров, плюющих прямо в тонкую натуру поэта.

Вот кстати интересно. Нас уже второй человек называет «северными варварами». Нет, конечно, Медовище находилось севернее Деммерворта, но ведь всего в трёх днях не слишком спешного пути. Да и на бывшей территории королевства Эйденвальд. Нравы у Вернона с Туром вряд-ли сильно отличаются от нравов местных. Разве что, отличие будет, как у сельского жителя от городского. И то в средневековье эти понятия довольно сильно размыты. Неплохо бы выяснить этот момент, если будет время.

Я помотал головой и ещё раз пробежался взглядом по тексту контракта. Язык, конечно, витиеватый, но вроде никаких подвохов незаметно. Даже «описка» местного старосты про сумму выплат исправлена им собственноручно, после чего он поставил на свитке подпись и оттиск гербовой печати. Остаётся только надеяться, что этот засранец выполнит условия в точности, после того, как мы разберёмся с его проблемой. А не позовёт с десяток молодцев и не попробует нас прикопать на заднем дворе, лишь бы не платить по счетам.

— Ебаный хер, — прорычал Тур, стиснув зубы. Вернон раздвинул края раны и начал её промывать. Кровь текла обильно, но судя по тому, что здоровяк был ещё жив, ничего жизненно важного ему не задело. Ткнули под рёбра, конечно, основательно, но явно не смертельно. Правда для задания он теперь вряд-ли годился. Да и Ансельм все ещё не вернулся. Придётся нам с Верноном идти на дело вдвоем. Правда тут могут возникнуть сложности с самим контрактом. Там чётко указано, что за охрану товара и поимку воров возьмутся четыре воина. Нам могут либо не заплатить, либо заплатить вдвое меньше оговорённого. Нехорошо.

— Пойду во двор, прогуляюсь, — я убрал свиток в сумку и поднялся на ноги, — Надо проветрится.

По правде говоря я хотел вовсе не проветрится, а пошарить по трупам. Мало ли у них найдется что-то полезное. Да и, быть может удастся у Барда выпытать, кто это такие и какого хрена им было от него надо.

Когда я вышел, тел во дворе уже не было. Остались лишь кровавые пятна, пропитавшие подсохшую грязь. Да несколько вещиц, упавших с трупов. Первым моё внимание привлек кинжал. Тот самый, за которым наклонялся мой несостоявшийся убийца.

Кинжал милосердия. Режущий/колющий/крушащий урон 4/16/1. Для тех, кто любит проникать в самые тёмные глубины.

Неплохая игрушка. Особенно, если надо пробить кольчугу или засунуть в зазор между пластинами латного доспеха. Пригодится.

Кинжал перекочевал в свободное место на поясе. Благо, теперь у меня их было два. Надо бы и ножны к нему поискать, но то уже потом.

Вторым предметом, приковавшим моё внимание, был шлем — айзенхут. Он же — шапель. Поля у этой каски существенно шире чем у моего кабассета, так что лицо он должен защищать получше. По крайней мере от рубящих ударов сверху.

Шапель. Защита колющая/режущая/дробящая 2/9/7. Увы, окопы первой мировой и многозарядная винтовка к ней не прилагаются.

Годится. Вот только куда девать старый шлем… Я водрузил каску себе на голову и задумчиво покрутил ненужный теперь кабассет в руках. Ненужный ли… Кажется, есть одна идея.

Недолго думая, я потопал туда, куда вели несколько тонких кровавых дорожек. На задний двор. Там неподалеку друг от друга прямо в грязи валялись три изрубленных и два сожжённых тела. Виновник торжества был тоже неподалёку. Бард наклонился, опёрся двумя руками на стену избы и самозабвенно опустошал свой желудок прямо себе под ноги. Ну… В чём-то, конечно, его можно понять.

— Ну, как ощущения? — поинтересовался я, когда он, наконец, проблевался.

— Хреново, — с трудом выдавил из себя Роберт.

— Понимаю. Даже лучше, чем ты думаешь, — ободряюще бросил я, — Когда я убил своего первого, тоже чуть не блеванул. Помню, у меня в руках была самая обычная дубинка. И на нём не было шлема. От хорошего удара голова треснула, как орешек. Наружу полилась кровища, а один глаз, прикинь, вылез из черепушки и болтался на тонком куске мяса. Он пару секунд ещё хватал ртом воз…

Барда снова скрутил рвотный позыв, а из раскрытого окошка донеслось громогласное ржание Тура и ругань Вернона на то, что здоровяк мешает ему работать. Мда уж. Какие мы нежные.

Я подошел к одному из зарубленных бандитов и внимательно его осмотрел. На шлеме, мече и кольчуге красовалась волчьи эмблемы. Ну да, старые знакомые. Обидно. Оружие и броню остается теперь только закопать. Вряд-ли мы найдем кузнеца, который согласится купить это добро, или свести эмблемы. К тому же он может оказаться агентом врага.

Стащив с его головы шлем и отбросив в сторону, я стянул подшлемник и вновь посмотрел на барда. Второй приступ у него длился недолго. Пустым желудком трудновато блевать.

— На, — кинул ему я подшлемник, — снимай свой петушиный хвост и надевай вот это…

— Но это же… Прямо с трупа, — попробовал возразить бард.

— Будешь спорить, получится на один труп больше, — оскалился я, протягивая ему заодно и свой кабассет.

Спорить Роберт не стало. Лишь сделал страдальческий вид и принялся натягивать на себя новое обмундирование. Одной рукой это получалось довольно плохо — во второй он продолжал сжимать свою многострадальную шляпу с пером.

— Да брось ты эту тряпку в избу. Потом заберёшь, если так дорога, — подбодрил его я и вернулся к осмотру трупов.

А поживиться тут было чем. У одного из них на поясе красовался кошель туго набитый монетами. Кажется, в этот раз удача нам улыбнулась.

Разочарование пришло быстро. Нет, в кошеле действительно оказались монеты, и немало, но это были не альдинги. На увесистых железных кругляшах красовалась оскаленная волчья морда. Зараза. Это у них что, ещё и своя валюта есть получается? Да это не просто кучка сбрендивших игроков на почве убийства чипированных. Это настоящее государство в государстве. Орден со своей валютой, руководством и отделениями во всех городах королевства. Получается, те «оборванцы» с которыми мы сталкивались до сих пор — это что-то вроде послушников.

Немного подумав, я закинул кошель в поясную сумку. Пусть Ансельм объясняет что это такое и зачем оно нужно. Нормальные деньги у трупов тоже нашлись. Правда, совсем немного. Четыре бронзовых альдинга и железная мелочевка. Ну логично. Они же пришли выбивать долг, а не давать его.

Помимо прочего из непомеченного барахла нашёлся довольно неплохой топор и пояс. Их я тоже отдал барду, чтоб он хоть немного походил на наёмника. Маскарад получился, конечно, такой себе — воинское снаряжение на нём смотрелось совсем уж чужеродно, но с формальной точки зрения к нам будет не придраться.

Ещё немного покопавшись в снаряжении убитых и стянув с трупов ещё три пары довольно неплохих сапог я подвёл неутешительный итог сего действа.

— Остальное придётся закопать. Оно всё «меченное».

Ответа не последовало. Вернон все ещё был занят Туром, а бард просто непонимающе пялился на меня.

Системное же сообщение подвело уже свой итог:

Навык «Мародёрство» повышен до 5ого уровня. Получено 15 опыта.

До следующего уровня осталось 110 опыта.

Получена способность «поиск заначек». Теперь ваши шансы найти зашитые в подкладку сапога, рубахи или гамбезона ценности вырос на 20 %.

Хм… Странно тут, конечно, эти шансы работают. Вроде бы и так мне ничего не мешало эти подкладки вспарывать при желании. Ну да ладно. Бонус, так бонус. Не имею ничего против.

— Чего смотришь? — ухмыльнулся я, кивая на лопату, валяющуюся рядом со стеной, — ИнстрУмент в руки и вперёд.

— Опять я, — начал возмущаться Роберт, — Я уже трупы оттащил, почему всё время…

— Ну так не я же, — рявкнул из избы Тур, — Они пришли за тобой. За твоей, сука, задницей. Которую мы, рискуя своими шкурами, между прочим, спасли. Так что теперь ты будешь должен уже нам. После того, как исправишь вот это кровавое недоразумение.

— Он прав, — кивнул я, — Дураку понятно, что ты решил просто использовать нас. Прикрыться нами, чтобы спасти свою задницу от длинного раскалённого штыря, который бы в тебя наверняка вогнали эти ребята. У меня осталось лишь три вопроса, — я хищно оскалился, вынул из крепления на поясе новенький кинжал и провел пальцем свободной руки по горлу, тонко намекая барду, что его ждёт, если он соврет. Естественно, резать я его не собирался — не до такой степени оскотинился, но блеф вполне имел шансы сработать, — С какой радости ты решил, что после таких выкрутасов этот штырь не загоним тебе мы? — Бард заметно побледнел и попытался попятится назад, но тут же наступил в лужу собственной блевотины, поскользнулся и буквально впечатался в стену спиной, — Почему ты нам ничего не сказал? И не соврал ли ты по поводу связей, которые могли бы провести нас за городские стены?

— Ну… — испуганно начал Роберт, — Вы не походили на разбойников с большой дороги. Уж в чем-чем, а в людях то я смыслю.

— И в них тоже? — хмыкнул я, пиная один из трупов носком ботинка, — На кой ляд надо брать деньги в долг, если потом отдать не можешь?

— Так чтож мне было делать? Побираться, — возмутился поэт, — Ктож знал, что люди в здешних краях совсем не ценят искусство.

— Они голодают, — заметил вышедший во двор Вернон, — У большинства нет денег даже на еду и выпивку. Ты думаешь твои песни и вирши для кмета, который не ел уже два или три дня, важнее, чем его пустое брюхо?

— Но ведь здесь не только кметы. Есть ещё наёмники, купцы, даже знать иногда показывается.

— Не в гнилой треске, — покачал головой я, — По крайней мере знать. Купцы по природе своей очень прижимистые. Да и для них сейчас тоже наступили нелёгкие времена. А наёмники… У них есть свои песни и горланить их под кружку пивасика он горазды сами. Им не нужны ни переливы твоей арфы, ни сохранённая рифма, ни размер стиха. Говоря простым языком — им насрать на твоё творчество. Вообще, сдаётся мне, по поводу своего знатного происхождения ты пиздишь, — тут бард аж встрепенулся и гневно посмотрел на меня, но перебивать не стал, — Отпрыски знати с малых лет обучаются военному делу. Они знают с какого конца браться за меч. А ты прячешься за бабской юбкой.

Бард исподлобья смотрел на нас с Верноном, не говоря ни слова. Мы же совершенно спокойно стояли и ждали уже от него хоть какой-нибудь реакции. Время было, могли себе позволить.

— Я был пятым сыном в семье одного мелкого барона, — наконец признался Роберт, — Из всех привилегий мне достался бы только титул, пару монет в качестве наследства и возможность служить в роли пажа у какого-нибудь захудалого рыцаря. Но меня не прельщали ни воинское искусство, ни служба кому попало. Так что в один прекрасный день я собрал свои вещи и отправился исследовать этот мир. Поначалу всё шло хорошо. Мне рады были на каждом постоялом дворе и в каждой таверне. Но потом началась война и она спутала все карты.

— Не тебе одному, — подметил я. Внезапно мне даже стало немного жаль Роберта. Незавидная судьба нелюбимого, ненужного сына, скитания, поиск своего места в этом мире. И война, которая катком прокатилась по только-только наладившейся жизни. Неудивительно, что он растерялся и понятия не имел, что делать дальше и как выживать в таких условиях, — Кого-то она лишила семьи, кого-то крова, а кого-то вынудила столкнуться с голодом. Но об этом хватит. Что по остальным вопросам.

— Вы это лучше по дороге обсудите, — из-за края избы показался чуть прихрамывающий Тур. Здоровяк опирался на свою секиру и болезненно морщился, но шел довольно уверенно. Вернон хорошо его подлатал, — Сейчас надо закопать тела и идти выполнять контракт, — он окинул взглядом барда и, верно оценив мою мысль, добавил, — Ты, горлопан, идёшь с нами. Будем делать из тебя — человека.

Глава 7 «Бегство»

Когда мы управились с телами, солнце уже перевалило зенит и начинало потихоньку клониться к закату. Погода стояла на удивление ясная. Дул прохладный ветерок, уже, однако, отдающий морозными зимними нотками, лаяли дворовые псы, кричали торговцы на главной площади.

В нашем же закутке было довольно тихо. На всей улице обитаемых оставалось всего две избы, одна из которых наша. В другой, через три дома от нас жила глухая старушка с сыном, у которого явно были не все дома. Остальные жители либо ушли в поисках лучшей жизни, либо погибли от чумы и голода. Улочка теперь так и называлась — чумная. Народ побаивался сюда заглядывать — место считалось проклятым. Эх, зараза, хорошее было укрытие. Но оставаться тут больше нельзя. Пропавший отряд будут искать. И скорее всего в гильдии знали, куда они пошли, так что уже к завтршнему дню вся округа будет кишеть бойцами волчьих стай. И хорошо, если только неписями. Если они пригонят хотя-бы парочку игроков, то нам уж точно будет не сдобровать.

— Собирайте манатки и грузите их на телегу, — скомандовал я, когда все, наконец, собрались в избе, — Надо отсюда уходить.

— Понимаю, — кивнул Тур, — Неплохо обосноваться хотя-бы по другую сторону от рыночной площади, а лучше — ещё дальше. Надо только оставить весточку Ансельму, чтобы он знал, где нас искать.

— Но это надо сделать так, чтобы её не смогли понять враги, — покачал головой Верон, — Какой-то шифр или загадка.

— Не пойдет, — возразил я, — Мы не обговаривали с ним этот вопрос заранее. Так что с шифром не получится точно. Загадку разгадать сможет не только он, а вообще кто угодно, при желании. К тому-же мы не знаем, где остановимся.

— Ну да — верно сказано, — согласился лекарь, — Разве что оставить кого-то наблюдать за домом, и если он появится — дать ему знать.

— Рискованно, — снова возразил я, — Если тут первыми окажутся враги, они скорее всего схватят наблюдателя и под пытками выяснят где скрываются остальные. Мы не можем рисковать всеми ради одного человека, пусть даже он и спас нас. Придётся положиться на удачу и потом, как закончим с переездом и контрактом — заняться его поисками. Всяко, опыта у него побольше, чем у нас. Будем надеяться, его окажется достаточно, чтоб не попасться.

Дальше дискуссию разводить не стали. Времени было ещё хоть и в достатке, но оставаться тут дольше необходимого никто уже не хотел. Особенно Роберт. Он так вообще, при упоминании своих старых друзей заметно побледнел и первым побежал перетаскивать наш нехитрый скарб обратно в телегу. Остальные восприняли новость без энтузиазма, но тоже присоединились к нему. Только Тура отстранили от работ, хоть он и возмущался дальше чем видел. Рана в боку не давала ему даже нормально согнуться, не говоря уже о том, чтобы таскать тяжести. Хоть отвар из кровоцвета и ускорял регенерацию тканей, но чуда от него ждать не стоило.

— На наше счастье Ансельм оставил своего коня, — бросил Вернон, забираясь на козла телеги, — Тащить её руками было бы тяжко.

— Угу, — кивнул Тур, — Тем более, если он помрёт, лошадь ему всё равно уже не понадобится. А нам она всяко сгодится.

Мда уж. Людская благодарность границ не знает. Ладно, будем надеяться, что выпадет случай вернуть.

— Трогай, — бросил я, когда все участники нашего небольшого отряда забрались в повозку, а Бьянка взяла на руки своего коричнево-рыжего любимца.

— Это всё замечательно, — скептически скривился Вернон, повернувшись к нам, — Но куда трогать то?

— До площади для начала, — пояснил ему здоровяк, с кряхтением и сопением пытавшийся устроиться поудобнее. На его рубахе вновь начинали проступать кровавые пятна, — А там посмотрим. Лишь бы подальше отсюда.

Раздался хлопок вожжей и телега неторопливо тронулась с места. Добра в ней за последние пару дней порядком прибавилось. В основном это был бесполезный хлам, вроде тех же сапог снятых с трупов, но были и весьма любопытные вещицы. Хоть тот же кошель со странными монетами.

Я взял одну и покрутил между пальцев. С её ровной поверхности на меня скалился барельеф волчьей морды.

— Что скажешь, — поинтересовался я, бросив монетку барду. Тот ловко поймал её до автоматизма отработанным движением. В лучшие времена ему приходилось часто заниматься чем-то подобным, — Видел раньше такое?

— Ну, — Роберт задумчиво почесал коротко стриженную бородку, — Это определённо монета. Но такие мне раньше не попадались. На альдинги не похоже.

— Это и без тебя понятно, — покачал головой я, — Жаль.

— А что за монета, — встрепенулся Вернон, — Может я видел.

— Или я, — пробасил Тур.

Пришлось каждому раздать по кругляшку. Но толку от этого оказалось немного. Никто из моих спутников ни с чем подобным не сталкивался.

— Нет, в наших краях такого не встречалось, — покачал головой здоровяк, — Могу сказать только, что работа весьма искусная. Возможно даже не чеканка, а полноценное литьё. Но тут я не особо разбираюсь. Опытный кузнец сказал бы больше.

— Когда мы были в столице, я у Бенны видел нечто подобное, — добавил Вернон, — Несколько монет буквально держала для каких-то экспериментов. Я не особо интересовался тогда, зачем они ей и откуда она их взяла. Выходит, что зря.

Телега выкатилась на рыночную площадь и остановилась. Сейчас народу тут было довольно много. У прилавков толпились люди, шумно ругаясь с продавцами по поводу сильно завышенных цен. Прогуливались несколько стражников, вооруженных длинными алебардами. А на небольшом помосте, собранном теперь уже возле самой ратуши стоял глашатай и пытался перекричать гомон толпы.

— Согласно эдикту лорда Де Валлона въезд в город закрыт для всех, кто не имеет при себе королевской подорожной грамоты. Помимо них в город и наружу допускаются его постоянные жители, бойцы ополчения, городская стража и послушники ордена пылающего клинка. Все остальным надлежит оставаться в предместьях и вести свои дела здесь.

— Изверг, — крикнул кто-то из ошивающихся на площади бездельников, — Как же нам получить эту грамоту, ежели её выдают только за городскими стенами.

— Вы можете единоразово пройти в город для получения грамоты, если за вас поручится один из его уважаемых жителей, — пояснил глашатай, — Так же вы можете вступить в городское ополчение, если пройдете отбор. В остальных случаях эдикт предписывает оставаться в предместьях. Нечего всякому сброду смущать честный…

В этот момент прямо в лицо глашатаю прилетел тухлый помидор. Прилетел, лопнул и обдал его зловонной жижей. Стражники прогуливавшиеся мимо тут же встрепенулись и начали искать хулигана. Но сделать это в густой и шумной толпе было довольно трудно.

— Мда, — хмыкнул Тур, — И ни один из вариантов нам не подходит.

— Можно будет попробовать вступить в ополчение, — предложил Вернон, — А что, драться мы умеем, да и в Медовище в ополчении тоже состояли.

— Это совсем не то же самое, — возразил здоровяк, — Тут тобой будет командовать не «добрый дядюшка Беррен», а человек лорда. Основная задача которого задрочить тебя до такой степени, что ты потом ходить не сможешь. И выйти из него не получится. Сразу станешь дезертиром. А с дезертирами у нас известно, что делают.

— В петлю и на столб, — хмыкнул я, вспоминая троих повешенных возле Медовища. Видать «добрый дядюшка Беррен» тоже промышлял чем-то подобным. Хотя, быть может это и подарок, оставленный королевской армией.

— Именно, — подтвердил Тур, — Так что эта возможность отметается сразу.

— Орден не сильно лучше, — добавил Вернон, пытаясь развернуть телегу между прилавками. Проход оставался довольно тесный, а люди никак не желали расходиться в стороны, так и норовя влезть под копыта коня, — Генри там… — он замялся, вовремя вспомнив, что вокруг вообще-то полно любопытных ушей, — Примут сразу. Меня скорее всего тоже. А вот вы как-то не тянете на истово-верующих.

— Истово верующих, — удивлённо нахмурился Тур, — Так ведь вы с Генри…

— Он верно сказал, — перебил я здоровяка, пытаясь подобрать слово, которое бы намекнуло ему, в чем тут дело, — Нами в ордене займутся сразу. А вот вы там будете явно лишние.

— Но…

Тут уже не выдержала Бьянка и пихнула мужа локтем в бок. Аккуратно, стараясь не разбередить рану, но Тур все равно болезненно поморщился. Зато до него наконец дошел смысл сказанного.

— А-а-а, — задумчиво протянул здоровяк, — Ну тут да. Мы туда не особо подойдем, да и вам там делать нечего. Ну, остается два варианта. Либо пропуск справит нам Ансельм, если мы его, конечно, встретим. Либо наш горлопанистый друг нам хоть в чем-то не напиздел, и у него правда есть знакомый, который поможет пробраться за городские стены.

— Есть ещё два варианта, — возразил я, — Староста предместий. Он человек уважаемый и значимый и наверняка сможет нам подсобить с этим делом в качестве платы за один из контрактов. Ещё можно попробовать подкупить стражу. Но этот вариант будем рассматривать в последнюю очередь.

Повозка выехала с площади и неторопливо направилась в противоположную часть города. Туда, где виднелись покосившиеся обветшалые хаты, заброшенные огороды, развалившиеся заборчики. Самое место, чтобы залечь на дно.

Народу тут было немного. Лишь несколько ободранных кметов бесцельно бродили по округе. В нашу сторону они смотрели с плохо скрываемым презрением, опаской и любопытством. Чужаков тут не любили. Как, впрочем, и везде.

Изба нашлась достаточно быстро. Стены у неё покосились, крыша прохудилась настолько, что местами сквозь солому пробивались тонкие лучики солнечного света, а пол был усыпан крысиным помётом. Но это были ещё цветочки. Прямо посреди избы лежали два полуразложившихся трупа. Судя по остаткам одежды, когда-то это была семейная пара. Сейчас, правда, даже людей в них увидеть было довольно трудно — крысы сгрызли им лица, обкусали пальцы, выели животы. О том, от чего они умерли оставалось только гадать.

— Дом, сука, милый дом, — поморщился Тур, когда до него докатилась волна смрада из открытой двери.

— Надо бы вынести эту мерзость и выкинуть куда-нибудь за околицу, — кивнул я, — Иначе мы все тут задохнемся.

— Или переблюёмся, — невесело хмыкнул Роберт.

— Да сиди уж, — махнул на него рукой здоровяк. Тут мы справимся сами.

С телами возились недолго. Закапывать их было не нужно но вот оттащить их подальше от хаты оказалось той ещё задачкой. Сладковато-приторный смрад, от которого хотелось вывернуться наизнанку, а затем промыть себя водой изнутри, гнилая, недоеденная крысами плоть, лоскутами отслаивающаяся от костей, ветхая одежда, то и дело норовившая за что-нибудь зацепиться и с громким треском порваться, обдавая нас новой порцией вони — все это выматывало похлеще тренировки с копьём. Второе тело мы с Верноном так и не дотащили до намеченной канавы. В один прекрасный момент, рука, за которую я волок тело, с хлюпаньем и треском выдралась из локтевого сустава. Труп шлёпнулся на землю, а трофей так и остался у меня, болтая на ветру лохмотьями гнилого мяса. Вид этого не шибко аппетитного зрелища всё-таки доканал Вернона. Парень согнулся пополам и за пару секунд опустошил свой желудок. Прямо на труп.

— Всё, бросай его нахер, — скомандовал я, роняя на землю оторванную руку и с трудом сдерживая ком, подкативший к горлу, — Все равно собаки сожрут.

— Или трупоеды, — кое-как выдавил из себя Вернон.

— Да хоть местные кметы с голодухи, — сплюнул я, пытаясь избавиться от вязкого сладковатого привкуса, — Тем более ты им вон какую аппетитную подливку организовал. Один хер я дальше его не потащу.

— Я тоже, — бледно-зеленый парень разогнулся и на деревянных, негнущихся ногах потопал обратно к хате. Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним.

Зараза. Надо было поручить эту работу нашему косяпоше. В конце-концов из-за его выходки нам пришлось перебираться на новое место. А ещё, надеюсь эти двое умерли не от чумы. Не хотелось бы покрыться бубонами и сдохнуть в муках. Да и пожрать чего-нибудь не помешало бы. Со вчерашнего вечера во рту не было ни крошки…

— И другие типичные мысли обычного жителя четырнадцатого века, — хмыкнул себе под нос я, тихо ужасаясь тому, какими темпами идет моя ассимиляция с новым миром.

— Какого? — недоуменно покосился на меня Вернон, — Сейчас шестой век от великого исхода, если верить летописям.

— А… — выход из ситуации нашёлся сам собой. Всё-таки «амнезия» — довольно удобная отговорка. На неё можно списать почти любую дурацкую выходку, — Видать память не до конца восстановилась.

К тому моменту, как мы вернулись в избе стало заметно чище. Бьянка уже где-то раздобыла веник и вымела большую часть крысиного дерьма за порог. Трухляш же успел поймать троих виновников этого «торжества» и теперь облизывался над горкой поверженных противников. Полезная в хозяйстве животинка оказалась.

На новом месте задерживаться мы не стали, предоставив заботы по обустройству Бьянке. Поначалу я сомневался, стоит ли оставлять девушку здесь одну — всё-таки нас ищут, да и народец вокруг проживает… Весьма сомнительный.

— Нет уж, я остаюсь, — возразила она, — Кто-то должен смотреть за домом, да и вам там я буду только мешать. От местных отобьюсь как-нибудь. В первый раз что-ли?

— Но…

— Идите уже, — отмахнулась девушка, — У меня и без вас тут забот полон рот.

Дальше настаивать я не стал. Тем более что у того же Тура возражений никаких не было. Видать, девушка «храбрилась» не на пустом месте, и какой-никакой боевой опыт у неё все-же был. Хоть прежде она и предпочитала в драку особо не лезть.

— Ладно, идём, — кивнул я парням, собравшимся у телеги. Вонь из дома все ещё не выветрилась, так что они предпочитали оставаться во дворе дома, — Нас ждёт первое дело.

Глава 8 «Свинопасы»

— Так что именно мы идём охранять, — поинтересовался Роберт у всех сразу и ни у кого конкретно.

— Мы — это я, Вернон и Генри? — вопросом на вопрос ответил Тур, — Потому, как из тебя охранник такой себе. Топор то хоть раз в руках держал.

Бард лишь отрицательно покачал головой. Ну да, дрова рубить ему вряд-ли приходилось. Хотя интересно, как он тогда путешествовал. Спал под кустом на холодной земле не в состоянии даже костёр развести? Хотя… Скорее всего с караванами. Одного его бы давно ограбили или убили.

— Слушай, — решил сменить тему я, — А почему ты называешь нас северными варварами? Медовище, вроде, не сильно севернее Деммерворта.

— Не вас конкретно, — возразил Бард, — А вообще всех жителей этих мест. Да и как вас ещё называть, если у вас манерам никто не обучен и в обществе держат себя, словно свиньи в хлеву.

Тур хохотнул, но комментировать не стал. Роберт сам ещё не догадывался, как скоро ему представиться возможность наглядно сравнить варваров с хрюшками.

— Не умеете держать себя в обществе, не цените искусство, хорошее вино. И женщины у вас грубые. Варварство, одним словом.

— Что, какая-то бабёнка саданула тебе по причинному месту, когда ты попытался задрать ей юбку? — хохотнул Тур.

— Жизнь тут суровая. Когда тебя в любой момент может сожрать трупоед, убить какой-нибудь проходимец просто потому, что у тебя сапоги лучше чем у него, свалить с ног смертельная болезнь — не до хороших манер и долгих расшаркиваний. На них просто нет времени, — пояснил барду Вернон, — Ты либо сразу говоришь всё, что думаешь и объясняешь, что тебе от человека нужно, либо не тратишь ни его, ни своё время. Я, когда приехал из столицы сюда, тоже долго к этому привыкал. Но потом подумал, что в чём-то это даже правильнее. Честнее. Тут сразу знаешь, чего от человека ждать. А вот на юге он прячется за маской лести, витиеватыми фразами, двойными смыслами и «возвышенной и утончённой натурой».

При этих словах Тур смачно сплюнул в дорожную пыль, всем своим видом выражая презрение к «южанам».

— Так ты не здешний, — удивлённо уставился на него Роберт.

— Ага, — кивнул парень, — Из здешних у нас только Тур и Бьянка. Я из столицы.

— А ты, Генри, откуда тогда?

— Из очень далеких земель, — покачал головой я. Ложь про амнезию давно пора было заменять правдой, пускай и не высказанной до конца. Иначе я просто сам запутаюсь в своём пиздеже, и рано или поздно, меня поймают на горячем. И хорошо, если свои, — Вы вряд-ли когда-либо в них бывали.

— Вон оно как, — задумчиво почесал подбородок бард, — А так сразу и не скажешь. Уж больно вы на местных похожи.

— Другие тут не выживают, — сурово отрезал Тур.

Дальше дискуссию продолжать никто не стал. Барду просто нечего было добавить, а все остальные не были большими любителями почесать языком. Как верно подметил Вернон — разговаривали на севере в основном коротко и по делу. Хотя, за кружечкой пивасика языки всё равно развязывались у всех.

До дома нанимателя путь оказался неблизкий. Нам пришлось снова пройти почти через все северные предместья, включая и торговую площадь. Там, кстати, Вернон заметил довольно большой вооруженный отряд, направлявшийся в сторону чумного переулка. Человек двадцать, если не больше. Без знамён или гербовых знаков, но с хорошо знакомой волчьей эмблемой на доспехах, поблёскивавшей в лучах заходящего солнца.

— Вовремя мы оттуда убрались, — нервно хмыкнул Вернон, — Ещё бы немного и взяли бы нас за то самое место, по которому съездили Роберту.

— Да, — покачал головой Тур, — с таким отрядом мы бы не справились, будь нас даже вдвое больше.

— Странно. Очень странно, что они так быстро среагировали, — задумчиво протянул я, глядя вслед удаляющемуся отряду, — Понятно было бы, еслиб к вечеру или завтра утром. А так…

— Может кто-то донёс? — предположил лекарь, — Увидел драку, рассмотрел гербы и рассказал кому надо?

— Тогда бы там они нас не искали, — возразил Тур, — Мыж уехали почти сразу.

— Ну, не почти, — покачал головой я, — С… проблемами возились довольно долго. За это время свидетель уже вполне мог добраться до них и рассказать, что произошло. А поскольку в двух местах одновременно он быть просто не мог, следовательно — следить за нами тоже был не в состоянии.

— Но он видел нас и наверняка сможет узнать, — вставил свои пять копеек бард, — Меня так точно узнают. Надо быть осторожнее.

Спорить с ним никто не стал. Тем более, скорее всего эти уроды, найдя тела своих товарищей скорее всего начнут обшаривать все окрестности и, рано или поздно, доберутся до нашего дома. Радовало одно — никаких фотографий или других изображений нас в силу эпохи у них быть просто не может. Лишь показания одного свидетеля, который если и видел нас, то наверняка издалека. На то, чтобы прочесать предместья, пользуясь лишь его услугами, у них уйдет очень много времени.

По пути разорились ещё на большой каравай хлеба с начинкой из вяленного, а затем размоченного мяса. Этакий пирог для бедных. Стоила она, конечно, не в пример дороже чем в Медовище — сорок железных альдингов, но всё-же это было куда лучше, чем платить три бронзовых монеты трактирщику. Можно было, конечно, сторговаться и на меньшую сумму, но этим заниматься никто не стал. Все хотели есть. А точнее — жрать. Бард, по его заверениям, не ел уже пару дней, а у нас и крошки во рту не было со вчерашнего вечера. К тому же на площади задерживаться долго никто не рискнул. Кто знает, куда ломанётся этот отряд, когда поймет, что в нашей старой хате никого уже нет.

Дальше двинулись уже в приподнятом настроении. Странно, конечно, что трактирщик так ломит цены, когда рядом на торговой площади еда в разы дешевле, но это же и хорошо. Не придётся за эту самую еду работать.

— Ещё бы пива, — мечтательно протянул Тур, заталкивая себе в рот очередной кусок хлеба.

— После дела, — покачал головой я, — И если найдем по нормальной цене. А то этот засранец из гнилой трески опять втридорога заломит.

— Угу, — разочарованно пробасил здоровяк.

Ферма, куда нас направил староста, находилась практически за городом — на самом краю предместий. По большому счёту это была даже не ферма, а несколько крупных свинарников, огороженных довольно высоким забором. Странно, что у местных жителей не сохранилось личных хозяйств. В средневековье большинство людей за счёт них и выживало. Возможно, конечно, они давно разорены, но тем более удивительно, что они не растащили такую вот странную ферму. И ещё более странно, что фактически стратегический объект в условиях довольно масштабного голода поручили охранять четырем наёмникам, а не войскам местного лорда.

— Э-э-э- неуверенно протянул Роберт, — А мы что? Вот это охранять будем?

— Да, — кивнул ему Тур, — Вернее, охранять будем мы. Ты так, для виду, если тебе дела сейчас не найдется.

— О, так это вас прислал староста, — хозяин этого места появился совсем неожиданно. Худой, низенький мужичок с коротко стриженным волосами, проседью в бороде, колючим взглядом и загорелыми, жилистыми руками, — А я уж думал вы там где-то в трактире пьянствуете.

— Как видите, нет, — равнодушно пожал плечами я.

— И это хорошо. Напомню вам ещё раз условия контракта. Вы должны в ближайшие две ночи охранять свинарники и прилегающую к ним территорию. Или поймать тех засранцев, которые повадились у меня таскать свиней, — начал перечислять он, зачем-то загибая пальцы, — За это вам староста заплатит. Если, конечно, ни одна свинья не пропадёт. А вот ещё одно условие уже от меня лично. Если справитесь, получите дополнительную монету — один из свинарников надо бы почистить, как следует. Инструмент найдете в нём же. Можете приступать.

Дальше дискутировать он с нами не стал. Развернулся и пошёл по своим делам. Мы удивлённо переглянулись. Контракт казался все более и более странным. Такое чувство, что наше присутствие вообще тут не сильно требовалось. Может, староста решил проверить нас таким образом на профпригодность, перед тем, как давать нормальные задания?

— Так… — Тур внимательно осмотрел «внутренний двор» фермы, куда выходили двери четырех свинарников, — Территория довольно большая. Придётся постоянно обходить её, чтобы не дать ворам пробраться внутрь. Но… Неплохо бы кому-то из нас заняться и дополнительным поручением этого хмыря, — в этот момент он весьма красноречиво уставился на Барда.

— Что? — недоуменно спросил тот, явно не совсем понимая, в чём дело.

— Сейчас узнаешь, — хмыкнул Тур, — Вы ребят, идите в обход территории, а я сейчас объясню нашей принцесске, что надо делать. Зараза, хоть не зря взяли.

Мне даже на несколько секунд стало жаль Роберта. Правда от одной мысли о том, в какое дерьмо нас втянул этот засранец, вся жалость моментально улетучилась. По хорошему мы сами должны были отдать его тем бандитам и пусть бы он сам с ними разбирался. А сейчас из-за его выходки они переворачивают вверх дном все предместья, пытаясь найти нас.

— Пойдем, — кивнул мне Вернон, — Хоть посмотрим, что охранять будем.

По большому счёту смотреть было особо не на что. Сараи, как сараи. С тяжелыми амбарными засовами, толстыми стенами и скошенными крышами. Судя по доносящемуся хрюканью, свиней на ночь загнали внутрь. Оно и к лучшему — хоть под ногами путаться не будут. Да и спереть их будет куда труднее.

— Это самая скучная работа из тех, которую мне доводилось делать, — не выдержал Вернон, когда мы пошли на третий круг, — Зараза, да лучшеб мы снова со стригоем или трупоедами схватились. Всё было бы веселее. А тут… Мы какие-то свинопасы, а не наёмники.

— Я бы не назвал схватку со стригоем весёлым занятием, — покачал головой я, — много народу тогда погибло. А тут… — в этот момент мой сапог погрузился в кучу чего-то мягкого. Судя по поднявшейся вони, не трудно было догадаться, что именно это было, — Зараза. Тьфу блин.

— Во-во, — хмыкнул парень, наблюдая за тем, как я пытаюсь отряхнуть ботинок, — Говорюж, дерьмо, а не работа.

— Нормальная, — сплюнул я, — Шкурой рисковать не надо, деньги платят хорошие. Платят просто за то, что мы тут побудем некоторое время.

— Ну да. Ты это Роберту расскажи, — гоготнул Вернон, прислушиваясь к ругани Тура, раскатывавшейся по всей округе.

— Как я буду это чистить? — возмущался бард.

— Берёшь вилы в руки и чистишь! — басил в ответ здоровяк, — Вот так-вот быстро надо чистить. Раз-раз-раз-раз.

— У тебя замечательно получается. Может, ты сам это говно почистишь?

— Работай, давай!

Мда уж. У них там, как я погляжу, своя атмосфера. Интересно, оно случайно получилось настолько похоже на один… очень специфический фильм, или это было вмешательство свыше?

— И последние, станут первыми, — хмыкнул я.

— Чего? — недоуменно уставился на меня Вернон.

— Да, был у нас такой философ. Вывел теорию, что рано или поздно крестьяне избавятся от королей и станут править сами.

— Это как? Все сразу?

— Ну… — я замялся. Фактически всё, что мне было известно о Марксистской теории — вот эта фраза и ещё несколько довольно странных и немного абсурдных лозунгов про всеобщее равенство, — Им просто не нужны будут короли. Решаться всё будет коллективно. Голосованием.

— Вроде народного вече?

— Угу. Вроде того.

— Ну… Это довольно странно, — пожал плечами Вернон, — Я понимаю в Медовище его собрать — это ещё возможно. И то, нехорошо, что всяким дуракам и пьяницам тоже слово дают. А теперь представь, такое-же вече только по всему Эйденвальду. Это даже звучит, как бред. С другой стороны сама идея заменить первых на последних не так уж и плоха… — парень ненадолго задумался, — Нынешняя знать не особо заботится о проблемах простых людей. Просто потому, что не сталкивается с ними сама. Король тем более далек от них. Его заботят лишь завоевания и споры с соседями. Заботили, до недавнего времени. А вот будь этот король из бывших крестьян…

— Я бы на такое с удовольствием посмотрел, — хмыкнул Тур, — Но вообще-то нас сюда позвали не политикой заниматься. Поэтому давайте-ка попробуем понять, каким образом в свинарники пробираются воры и как им удается утаскивать свиней прямо у хозяина из под носа. Вы же не хотите и вправду торчать тут ближайшие два дня?

Глава 9 «Погружение в работу»

— Ну, — задумчиво протянул я, глядя на кучу свиного дерьма, лежащую аккурат возле забора, — Кажется, место побега я нашёл.

— И как ты это понял, — скептически поинтересовался Тур, подходя ко мне и пытаясь понять, на что я смотрю.

— По свиному дерьму.

— Генри, — здоровяк устало потёр переносицу, — Не хочу тебя расстраивать, но тут везде свиное дерьмо. И здесь. И вон там. И у ворот.

— Говорил же, дерьмовая работа, — ехидно сплюнул Вернон, — Чтобы заработать эти деньги, нам по ходу придётся по уши в дерьме измазаться. И смотреться мы потом будем не лучше этого дерьма.

— Не ной, — хмыкнул я, — Пока что дерьмо у нас разгребает лишь один человек. Остальные пытаются разобраться в его сортах.

— И как, получается? — донёсся хриплый крик из сарая.

— Давай работай, не пизди, — осадил барда Тур, — А вы, вместо того, чтобы поливать друг друга дерьмом, лучше бы подумали, как свиньи могли отсюда пропасть.

Мысль была верная. Правда тут возникала одна проблема. Мыслей по поводу того, каким образом могли пропадать, свиньи попросту не было.

— Ну, что мы имеем, — начал перечислять я, — В заборе никаких дыр не было. Местные работяги днём вокруг никого или ничего подозрительного не видели. За забором следы если и были, то их все смыло недавним дождём. У меня остаётся один вариант — свиньи отрастили крылья и просто улетели. Не захотели пойти на суп, жаркое или гуляш.

— Не только это, — хмыкнул Вернон, — Я нашел ещё кое-что. Идите сюда, — он указал рукой на гребень забора.

На первый взгляд там ничего необычного не было. Всё те же кривоватые серые доски, кое-как скреплённые поперечной планкой. Но, если приглядеться… То картина получалась, действительно, весьма необычная. На самом верху забора в двух местах отслоилась щепа, обнажив оранжево-желтое нутро досок. Судя по тому, что места сколов ещё не успели замазаться грязью, сделаны они были совсем недавно.

— А вот это уже интереснее, — кивнул я, — А что, если…

— Схожу посмотрю, нет ли таких же, но с другой стороны, — хмыкнул Тур, и тут же направился к воротам. Мда уж. А поначалу он мне казался не шибко сообразительным. Но за грубоватой и простоватой внешностью скрывался очень даже умный человек, пусть и в житейском плане.

— Есть, — окрик здоровяка донёсся уже с другой стороны забора, — Тут то же самое.

Интересно. Либо тут с двух сторон к забору прислоняли что-то тяжелое, что могло его так повредить. Либо…

— Верёвки, — задумчиво протянул Вернон, — Так повредить его могли только верёвки, которые тащили что-то или кого-то через этот самый забор. Сначала в одну, затем в другую сторону.

— Но почему две? — уставился на него я, — Чтобы перелезть вполне достаточно одной верёвки.

— А свинью ты как обратно вытянешь? — хмыкнул лекарь, — Она то потяжелее человека будет. Да и подвязывать две пары ног, чтобы она не выпала или не перевернулась.

А ведь он был прав. Одна единственная улика, если она, конечно, окажется не случайным совпадением, вполне могла раскрыть нам картину всего преступления. Тем более, как выяснилось, свиньи пропадали из одного и того же свинарника. Того, который был ближе всего к месту сколов.

— Ну, кажется, зацепка у нас и вправду есть. Вот, только, как её проверить? — я почесал обросший щетиной подбородок. Ничего похожего на бритвенный станок мне до сих пор не попадалось, да и честно говоря, пока такое положение дел не особо напрягало, — Если воры не дураки, то они не сунутся внутрь, зная, что тут есть охрана. Да и пару дней они наверняка смогут. Остается лишь ждать, когда выйдет оговоренный срок.

— Ну… — Вернон на несколько секунд замялся, обдумывая пути решения проблемы, — Вариант только один — сделать так, чтобы они подумали, будто тут никого нет.

— Прикинуться очередными кучами свиного дерьма?

— Ну, до таких крайностей, конечно, доходить не нужно, — хмыкнул лекарь, — Достаточно просто спрятаться в одном из сараев, проковырять там пару дырок, через которые можно смотреть, и ждать.

— Ну да, логично, — кивнул я, окидывая взглядом территорию свинарника, в поисках укрытия, — В принципе подойдет любой сарай, кроме того, из которого свиней тащат. Вон, хотя-бы тот, — я кивнул на развалюху стоявшую рядом, — Отсюда и видно будет, когда они полезут, и путь отступления отрезать успеем.

— Так чего мы стоим тогда на виду, — хмыкнул вернувшийся Тур, — Идемте. Только надо нашего горлопана уже заб…

Договорить он не успел. Бард, по всей видимости, услышавший его слова, тут же вывалился на улицу с вилами на перевес. Сейчас он представлял из себя ещё более жалкое зрелище, чем когда прятался за юбкой Бьянки. Сгорбленный, перемазанный в дерьме, с трясущимися руками и бегающими глазами. Он был явно чем-то напуган, но позвать на помощь почему-то боялся.

Спустя секунду наружу показалась и причина его страха. Здоровенный толстый хряк показался из раскрытых дверей амбара, деловито повёл своим приплюснутым носом, громко хрюкнул и вальяжной походкой направился к барду. Тот нервно вздрогнул и выставил перед собой вилы, в надежде отпугнуть обнаглевшего порося. Но тому не было никакого дела до четырёх острых зубьев, смотревших ему прямо в морду. Хряк лишь ещё раз деловито хрюкнул и продолжил движение в сторону Роберта. У того окончательно сдали нервы. Бард попятился, запутался в ногах и вскрикнув шлёпнулся на задницу. Прямо в очередную свиную кучу. Но его сейчас это не сильно волновало. Хряк, увидев заминку своего противника, перешёл в решительное наступление, засеменив к выронившему вилы Роберту.

— Мда уж, достойный противник, — Тур сплюнул и кивнул нам, — Идемте, чтоли, спасать этого несчастного.

Зараза, а я ведь понятия не имею, как обращаться со свиньями. Слышал только, что им расчленённые трупы можно скармливать, если хочешь скрыть следы преступления. И даже лекции одного лысеющего правоохранителя в отставке, который постоянно всех категорически приветствовал, не проливали свет на этот вопрос. Тем более, что он использовал лишь уменьшенные резиновые копии.

Знал Тур. Знал и продемонстрировал это на деле. От хорошего пинка сапогом, прилетевшего прямо в пятак, хряк впал в ступор и сел прямо в грязь. По всей видимости, решив подумать над тем, что же это вообще такое было. Второй пинок, прилетевший в толстый немытый бок, значительно ускорил неспешное течение его мыслей. Хряк взвизгнул, вскочил на ноги и поковылял куда-то в сторону, подальше от злого здоровяка. Далеко, правда, уйти у него не получилось. На пути встал Вернон, тут же отправивший несчастную свинью, словно мяч, в прямо противоположном направлении. А вот тут уже пришлось вмешиваться мне.

Зараза, главное не перестараться. Мягкие кожаные башмаки это одно, но вот ботинок с железной оковкой на носу — это совсем другая песня. Таким и человека, умеючи, зашибить можно, не то, что свинью. Странно, кстати, что им, и перчаткам не прописали атакующие характеристики.

Хряк был уже совсем близко и надо было что-то предпринимать. Не долго думая, я замахнулся ногой, целясь поросю прямо в бок, но тот, вовремя сообразив, что происходит, вильнул в сторону и, развернувшись со всей прыти помчался к двери своего сарая. С треском врезался в створки ворот, визжа протиснулся внутрь и переполошил дрыхнувших там свиней.

— Быстрее, — рявкнул Тур, — Надо закрыть д…

Вернон понял его без слов, первым рванув к воротам сарая. Сразу следом за ним, пыхтя и матерясь побежал здоровяк. Мне оставалось только следовать за ними.

Створки с грохотом захлопнулись. Очень вовремя. Визг растревоженный свиней с той стороны сейчас наверное было слышно за версту, а сам сарай заходил ходуном, от носящегося по нему… Стада? Табуна? Хер его знает. Да и не важно это сейчас.

В ворота ударили один раз. Они заскрипели но выдержали. Затем другой. Ноги Тура, державшего правую створку, начали скользить по жидкой грязи и между досками дверей образовалась щель, в которую было видно мокрые, поблёскивающие в лунном свете пятаки.

— Генри, засов! — рявкнул здоровяк, кивая на толстую палку, лежавшую рядом, — Давай, пока они все не разбежались!

Долго упрашивать меня не пришлось. Я кинулся к палке, наклонился и… Правая нога лишилась опоры. Подошва ботинка просто проскользила по грязи, лишив меня равновесия. Я попытался удержаться на ногах, машинально попытался схватиться за воздух и упал. Упал руками прямо в то, что думал Вернон о нашей нынешней работе. Латные рукавицы, как назло, сейчас были подвешены на пояс.

А в следующее мгновение створки сарая с грохотом распахнулись и наружу с топотом, визгом и хрюканьем рванули полтора десятка свиней, во мгновение ока разбежавшихся по всей территории свинарника.

— Нет, свинопасы из нас определённо бы не получились, — хмыкнул Вернон, поднимаясь с земли и пытаясь вытереть руки о доски, — Придётся теперь каждую из них обратно загонять.

— Не, ну бы их нахрен, — выдохнул Тур поднимаясь и пытаясь отряхнуться, — Вон, пусть свинопасы этим утром занимаются. Нас не для того наняли.

Я огляделся. Да уж, масштаб катастрофы поражал воображение. Свиньи повизгивая и хрюкая хаотично бегали в разные стороны, совершенно не понимая, что им делать. Парочка просто завалилась в грязь возле стен своего сарая, одну уже вовсю сношал тот самый свин, визг которого и устроил переполох, а остальные тыкались в стены двери и забор ища выход отсюда.

— Мда уж, — сплюнул я, пытаясь подняться на ноги и мысленно удерживая себя от того, чтобы вытереть руки о край гамбезона. Соблазн был велик, но отстирывать его потом не хотелось от слова совсем. Тем более, что это пришлось бы делать при помощи доски и холодной колодезной воды. Порошок, машинку и газовую колонку тут явно ещё не изобрели, — Перед тем, как браться за работу, определённо стоило засучить рукава. Чтобы не запачкать их.

— Ничего, — гоготнул Тур, глядя на моё… Весьма непростое положение, — Как там в пословице было. Глаза бояться, а руки уделывают?

— Я думаю, тут больше уместно «Рука-руку моет», — хмыкнул Вернон.

— Хорошо хоть ещё, не «Ушел в работу с головой» — бросил я, наконец-то поднявшись на ноги. Ох уж эти шутки про говно. Сладкие и сочные. Тьфу. Зараза, сейчас бы какую-нибудь тряпку. Или пучок соломы на худой конец. И так уже весь в «работе» уделался, не хотелось бы ещё добавлять. Правда парни, выглядели сейчас не лучше. От Роберта нас отличало теперь разве что наличие вил под рукой. Кстати, о нём.

Бард уже с минуту сидел и очень внимательно к чему-то прислушивался, повернув голову к тому самому сараю, из которого пропадали свиньи. Шутки моментально смолкли. Блеснула в тусклом свете луны обнаженная сталь. Парни тут же хищно оскалились и приготовились к нападению.

— Н-н-не… Ты ик, н-н-не понимаешь. Они наняли настоящих… Эт… Погоди… — говоривший сначала закашлял, а потом как-то странно забулькал.

— Су-у-ука, — завыл его собеседник, — Ты мне… Ты мне все сапоги. За… За… З-з-заблевал.

— Не прбивай. Так… Это… Вот… Они наняли настоящих и… и… ик. Извергов.

— Ты это…

— Слышал как они… ик… Кричали? Их там му-у-учают. Надо…

— Так, Тур, Роберт, — скомандовал я шепотом, — Идите в обход и ждите команды. Как только тут поднимется шум, принимайте гостей. Вернон — давай за мной. Кажется, удача нам улыбнулась и мы сегодня разделаемся с этим заданием.

Сказал и рванул к стене сарая, находившегося неподалеку от потенциального места преступления. По большому счёту засранцев можно было брать хоть сейчас. Всё равно никто не будет разбираться в том, насколько они виновны. Но всё-таки хотелось убедиться, что это именно наши гости занимались кражей скота, чтобы не портить свою репутацию возможной ошибкой.

— Н-н-надо освободить всех. Долой… ик… Замки. Долой засовы. Каж-жый имеет право быть… свободным. Даже если ты… эт самое. Нажрат, как свинья, во.

— Н-н-е. — поправил его второй, — Даже если ты… Это… И есть она самая. С… С… Свинья, во.

— Точ…но… — возле забора послышалось какое-то шебуршение, затем лёгкий стук чего-то твердого о доски. Спустя пару секунд всё повторилось.

— Перебрасывают верёвки, — шепнул Вернон.

— Ждём. Пока рано, — ответил я, пытаясь посмотреть, что же там происходит. К большому разочарованию с нашей позиции ничего не было видно, а менять её сейчас было слишком опасно. Можно спугнуть воришек.

— Н-н-о… Ты эт. Не прав. Когда свобода… даётся… Ик… Даром… Она не ценится. Это всё равно, что метать бисер. Перед… этими… Хрюнделями. Свобода онаж в этом… Рождается. В рабстве. Ик. Точно. И нам надо… Взять свиней в рабство. Чтобы они это… Стали свободными.

— Но они… Так мучаются. Мы же не будем их… мучать, — судя по кряхтению и скрипу досок, говоривший полез наверх.

— Нет… Мы научим их это… Ну это самое… Трюкачить. Во. Будут нам альдинги зар… зар… работать.

— Но ведь это… ик… уф… Эксплуатация… Уг… Угнетение.

— Какая ещё… Говнотация. Какое херение? — недоуменно спросил второй, оставшийся по ту сторону забора.

— П… Погоди… Ты это самое… Н-н-не понимаш. Нам надо их ос… освободить. А ты говоришь что… В рабство и трюкачить. И это зд… свободными их оставит. Во… Н-н-не… Это я не пнимаю.

— Ты лезь в… с-сарай. И т… тащи. Там р-разберёмся.

— Н-не… Ты не понимашь. Они тут это самое… Бегают… Они в-вырвались. Они у-у-уже ищут свобод… ды. Н-н-надо только от… Открыть ворота.

— Ты дур-р-ак. Они тебя поймают. И… П… Повесят. Н-н-надо о… одну. Тогда не заметят.

— Это он про нас что-ли? — поинтересовался Вернон.

— Похоже на то, — кивнул ему я, — Ладно. Мы услышали достаточно, — чуть помедлил, набрал полную грудь воздуха и заорал, — Пошли!

Ноги сами сорвались с места, а в ладонь легла рукоять фальшиона. Где-то рядом пыхтел и бряцал оружием Вернон. А с другой стороны забора уже доносился испуганный крик.

При виде нас несостоявшийся вор издал нечленораздельный вопль и попытался залезть обратно по верёвке. Получилось у него это не шибко хорошо. Ноги разъехались в разные стороны, и он повис на самом её конце, пытаясь хоть как-то удержать равновесие и отчаянно дёргаясь.

Я прекратил его мучения одним единственным ударом. Его вполне хватило, чтобы перерубить канат и отправить пьянчугу прямиком в грязь. Правда и сдаваться он не собирался. Вылупил на нас глаза и пронзительно заорал, хватая руками воздух: «Палку, палку давай.» «А-а-а, пидорас» — вторил его коллега с той стороны забора.

— Ну… И что нам с ним делать? — сплюнул Вернон, стараясь держаться подальше от барахтающегося в грязи алкаша.

Ну, вариантов было немного. По большому счёту контракт нам оставлял только один вариант — брать этих обормотов в охапку и тащить к старосте. Пусть сам с ними разбирается.

Я посмотрел на усыпанное звёздами тёмное небо. Наверняка он сейчас спит. С другой стороны контракт не предписывал нам, когда именно мы должны докладывать о выполнении задания. Ввалиться к нему посреди ночи, перепачкав ковры налипшим на ботинки дерьмом, отпихнуть в сторону возмущающегося слугу, вломиться в кабинет и бросить этих двух оболтусов прямо на отполированный резной стол. Чёрт… Да это будет прям неплохая месть за этот дерьмовый контракт. Практически отплатим ему той же монетой.

— Для начала их надо связать, — кивнул я, и от души засадил алкашу ногой в живот. Тот согнулся пополам, выблёвывая из себя остатки выпитого. Следующий удар, куда более лёгкий и аккуратный пришёлся незадачливому воришке в голову. Чтобы перестал дёргаться и не мешал нам работать. Но, не помер в процессе.

— Эй, парни, вы там как, закончили? — раздался рёв Тура с той стороны забора.

— Да, — крикнул я в ответ, — Пеленайте своего и двигаем к старосте. Пора заканчивать с этим контрактом.

Глава 10 «Тот, кто выносит приговор»

— А ты точно уверен, что нам стоит прямо сейчас вот так вламываться в дом? — с сомнением посмотрел на меня Вернон, — Это может не лучшим образом сказаться на нашей репутации и отношениях с нанимателем.

— Ты хочешь с этими алкашами до утра нянчиться? — я кивнул на свиных воров, спелёнутых и аккуратно сложенных возле двери дома старосты, — Я вот как-то не очень.

— Я тоже, — прогудел Тур, — В конце-концов, он мог бы отнестись к нам уважительнее, если хочет уважения в ответ.

Тут я был с ним, отчасти, не согласен. При взятии контракта повели мы себя, как откровенные мудаки, пытаясь показаться крутыми перцами. За что и поплатились. Но это не значит, что мы не можем отплатить старосте той же монетой. Тем более, что условиями контракта отдельно оговаривалось, что в случае поимки воров, они должны быть немедленно доставлены к нему.

— Тогда пошли, — бросил я, открывая дверь, — Быстрее начнём, быстрее закончим. И в этот раз, если и будем брать работу, то уже посерьёзнее.

Дверь открылась от одного лёгкого нажатия. На ночь, её, как ни странно, не запирали. Зря. В доме довольно много ценного, а учитывая нищету и голод среди местного населения… Либо староста — ну о-о-очень уважаемый человек, у которого никто не рискнёт воровать, потому, что свои же потом запинают. Либо на самом деле дом находится под внушительной охраной, которая просто скрыта от глаз до поры до времени.

Внутри царил полумрак. Лишь две жировые лампадки у лестницы на второй этаж еле коптили, едва освещая коридор. Слуги нигде видно не было.

— Что-то мне это не нравится, — проворчал Тур, вваливаясь внутрь. Одного из пьянчуг он держал на плече, второго волок за ноги, — Никто не встречает. Подозрительно.

— Может слуга просто спать пошёл? Должен же он когда-то отдыхать, — предположил я. Но всё равно на всякий случай достал фальшион…

Вернон не говоря ни слова, последовал моему примеру. Лишь бард неуверенно переминался с ноги на ногу, не зная что делать.

— Роберт — на тебе вход. Если увидишь кого-то подозрительного, идущего к ратуше, дай нам знать. Вернон — со мной. Тур — присмотри пока за нашими пленниками и за… ты меня понял.

— Я тоже тебя понял, — скривился бард, — Не дурак.

— Это хорошо. Вернон, идём.

Мы принялись медленно и осторожно пробираться в глубь старого и весьма просторного дома. Ничего подозрительного пока по пути не попадалось. Ковры, устилавшие пол, на первый взгляд были чистыми. Разгрома, следов борьбы или чего-либо подобного тоже не было. Даже из ценного ничего не взяли. Но предчувствие было нехорошее. Не оставляют в такие времена дверь открытой и без охраны.

Лестница ведущая наверх была довольно крутой и узкой. Зараза, жаль у нас собой нет хотя-бы простенького самострела. Если враг притаился наверху, то он с лёгкостью может сбросить нам на голову что-нибудь тяжелое. Придётся оставить Вернона, чтобы он в случае чего, хоть успел оттащить мою бессознательную тушку в сторону.

— Жди, — скомандовал я, — Как скажу — поднимайся.

Бросил и двинулся вперёд, выставив фальшион перед собой. Зараза, как же сейчас не хватает щита. Жаль, что пришлось оставить его в деревне.

Но, вопреки ожиданиям наверху никого не оказалась. Лишь ещё одна полуприкрытая дверь. Немного помедлив и подождав, когда поднимется Вернон, я резким движением распахнул её. И уставился в широко раскрытые от удивления глаза старосты. Его отрезанная голова лежала на большом серебрянном блюде, стоявшем прямо посреди стола. Убитый служка валялся рядом. С ним не стали церемониться и просто перерезали горло.

— Ох ебись оно всё конем, — выдохнул Вернон, заходя вслед за мной, — Вот теперь мы, похоже, действительно в дерьме по уши.

Спорить с ним было трудно. Ситуация мягко говоря аховая. Наследили мы тут изрядно, а значит — стали первыми из подозреваемых. И если свиное дерьмо и грязь, осыпавшаяся с ботинок, могут и не служить полным доказательством нашей вины, то двое алкашей внизу точно «сдадут» нас со всеми потрохами. Наплетут страже с три короба, чтобы спасти свою шкуру, а те и поверят. Ведь нас видел ещё и владелец свинарника, которому мы отчитались перед тем, как пойти к старосте. Он прекрасно понимал, куда мы направляемся, и при первом же опросе свидетелей вывалит страже эту информацию. И слишком уж удачно всё складывается. Отряд головорезов не поладил с работодателем, после чего просто отчекрыжил ему башку…

— Эй, Генри… — одёрнул меня Вернон, — Глянь, — парень указал на странной формы кляп, воткнутый в пасть старосте. При ближайшем рассмотрении, правда выяснилось, что это вовсе не кляп, а небольшой кожаный мешочек, наподобии того кошеля, который висел у меня на поясе.

— Погоди-ка, — кивнул ему я, подходя ближе и доставая из-за пояса кинжал. Трогать голову руками без крайней необходимости не хотелось. Всё-таки мне ещё привыкать и привыкать к бескомпромиссной жестокости этого мира, — Сейчас поглядим, что тут у нас.

Кинжал легко подцепил и перерезал ветхую тесемку, стягивавщую кошель. На залитое кровью блюдо с тихим звоном выпали несколько железных монет. На каждой из них красовалась оскаленная волчья пасть.

— Вот дерьмо, — сплюнул Вернон, — Мало нам было убитого старосты, теперь ещё и эти подтянулись. Похоже, защищая барда, мы втравили старосту в конфликт с этими твоими дружками, — парень щёлкнул пальцами, радуясь внезапной догадке, — Убили их людей на его территории. Он не смог выдать им убийц и объяснить происходящее, после чего лидеры местной стаи решили, что староста убийц покрывает. Правда, это никак не облегчает наше положение. Скорее, даже, ухудшает его.

А вот тут лекарь был в корне не прав. Охотники, которые хотели меня убить, сами дали нам возможность выпутаться из сложившейся передряги, оставив этот кошелёк.

— Зови Тура. И пусть прихватит двоих засранцев, которых мы поймали, — процедил я, окидывая взглядом кабинет и пытаясь окончательно отряхнуть ботинки, чтобы не слишком сильно следить. Где-то тут должен быть мешочек с приготовленной для нас платой. Или тело старосты, с которого можно снять кошель или ключ от какого-нибудь сундука, который вполне вероятно мог находиться и в его личных покоях.

— Зачем, — удивлённо уставился на меня Вернон.

— Узнаешь, — покачал головой я. Детали плана раньше времени раскрывать не хотелось. Слишком уж жестоким он был. Но иначе было просто нельзя.

Спорить парень не стал. Молча отправился за здоровяком. А я, оттряхнув наконец ботинки, щелчком пальцев зажег несколько масляных лампадок, развешанных по стенам, принялся рыскать по комнате. Тело старосты нашлось быстро. Оно лежало прямо за столом, где его, похоже и обезглавили. Кошелька при нём не было, зато нашлась связка ключей, прикрепленных к поясу. С ней пришлось помучаться — разрезать ремень было нельзя, а залитое кровью крепление скользило в пальцах и никак не хотело поддаваться.

«Сундук», отпираемый одним из ключей, тоже нашелся довольно быстро. Небольшая, окованная железом шкатулка стояла прямо в этой комнате, на одной из многочисленных полок. Денег там было не особо много — в основном всякая мелочевка, вроде железных и медных альдингов, но сумму, причитающуюся нам по контракту, наскрести удалось. Закрыв шкатулку и аккуратно поставив её на место, я вновь склонился над трупом старосты, чтобы вернуть на место связку ключей. В таком положении и застали меня Тур с Верноном.

— Генри, — кашлянул здоровяк, внимательно оглядев комнату, — Я, конечно, понимаю, что староста тебе не понравился. Но, чтоб настолько?

— Очень смешно, — сплюнул я, поднимаясь на ноги и думая, что делать с контрактом. Зараза, жаль не спросить у настоящих наёмников, как оно происходит: просто получаются деньги, а бумага идёт на подтирку, или на неё ставится какая-то печать и она хранится ещё некоторое время у отряда. Или у старосты? Мда, похоже, придётся действовать наугад, — Пленников притащили?

— Угу, — пророкотал Тур, — Правда, пока непонятно, на кой ляд. Отдавать то их всё равно некому.

— Сейчас поймешь, — кивнул я, — Значит, дело обстояло так. Когда мы пришли сюда, нас на пороге встретил служка и отвел к старосте. Тот поручил ему присматривать за пленниками, а сам рассчитался с нами и закрыл контракт. После мы спустились и благополучно вышли, прикрыв за собой дверь, в надежде, что они сами додумаются её захлопнуть. Но, староста был слишком занят пленниками, а у служки не хватило на это ума. В результате в дом проникли люди из местной волчьей стаи, — я указал на лежащие на блюде монеты, — Отрезали старосте голову, а служку и пленников, оказавшихся в неудачном месте, в неудачное время, просто прирезали. Мы, об этом, естественно, знать ничего не знаем, и вообще спать пошли.

— Погоди, — Вернон замялся и покосился на пленников. Те пока ещё не поняли, что происходит, потому не особо дёргались, — Ты хочешь сказать, что…

— Именно это я и хочу сказать, — оборвал парня я. Он и Тур уже поняли о чем речь, а пьянчугам лучше и оставаться в неведении. По крайней мере, умрут они быстро, пускай и болезненно.

— Слушай, — тут уже завозмущался Тур, — Я, конечно, всё понимаю, но мы не убивцы и не душегубы. Когда в бою, то одно дело. Там ты защищаешь свою жизнь. Но, когда вот так вот, спелёнутых…

Зря он это сказал. До пьянчуг, наконец, дошло, какая участь их ждёт и они начали дёргаться и кататься по полу, чтоб срезать путы. Один их них принялся остервенело жевать импровизированный кляп из грязной тряпки, пытаясь вновь вернуть себе возможность говорить и орать.

Действовать пришлось быстро. Я подбежал к одному из пьянчуг и вырубил его точным ударом окованного ботинка в висок. Второй почти разжевал свой кляп, но Тур всё-таки вовремя сообразил, что нужно делать и саданул его рукояткой своей здоровенной секиры по голове. Не хватало ещё, чтоб его крики услышала вся округа. Тогда у нас точно не получится выйти сухими из воды.

— Поясняю один раз, — продолжил я, дабы пресечь дальнейшую дискуссию, — Расклад очень простой — или мы их убиваем, или их здесь спелёнутыми находит городская стража или воины ордена. Мне пояснять, что будет дальше, или догадаетесь сами.

— Они на нас повесят всех собак, каких смогут, — продолжил мою мысль Вернон, — Но можно ведь их и не убивать, а попросту взять с собой. Как всё уляжется — отпустим.

— Не выйдет, — жестко отрезал я, — Отряд вооруженных бойцов сам по себе привлекает внимание. А если с ними будут ещё и двое пленных — это точно вызовет вопросы у ближайшего патруля. А дальше допрос, и снова все собаки вешаются на нас. К тому же владелец свинарника знал, что мы повели к старосте двух пленных. Если их не найдут тут, к нам возникнут очень большие вопросы. Говоря простым языком: или они, или мы. Выбирайте.

В комнате повисла напряженная глухая, напряженная тишина. Вернон и Тур, то переглядывались между собой, то сверлили меня испуганными и растерянными взглядами. Лекарь сдался первым.

— Я… Я не могу, — с трудом выдавил из себя парень, — Тур прав. Одно дело в горячке боя, а тут…

— Я тоже не стану, — пожал плечами здоровяк, — Не хочу брать грех на душу. Боги такое не одобряют.

Я почему-то даже не удивился. Видимо, подсознательно ожидал такого ответа. Впрочем, оно, наверное и к лучшему. Виноват во всём, конечно, бард, но его просить убить двух безоружных просто бессмысленно. Да и, к тому-же, это я втянул их в этот поганый контракт, который закончился вот так. Мне и марать руки. Прям, как в одной из фэнтезийных книг. «Тот, кто выносит приговор, сам заносит меч». Чёрт бы побрал это даркфэнтези.

Не говоря ни слова, я подошел к одному из бесчувственных пьянчуг и поудобнее перехватил кинжал. Миг, и на его горле набухает алый разрез. Тело бьётся в предсмертных судорогах. На дорогой ковёр хлещет кровь.

Я поднялся, молча подошел ко второму и повторил процедуру. Затем обвел взглядом присутствующих.

Заметно позеленевший Вернон опёрся на косяк, зажимая рот ладонью и буквально вывалился из комнаты. У Тура нервы оказались чуть покрепче. Он посмотрел на одно затихшее тело, потом на второе и наконец перевёл взгляд на меня.

— Страшный ты человек, Генри, — бросил Тур, — Не хотел бы я однажды оказаться у тебя на пути.

Сказал и вышел из комнаты, вслед за лекарем. Я чуть задержался, пытаясь проанализировать свои ощущения. Ни угрызений совести, ни страха, ни рвотных позывов, как у парня. Вообще ничего. Пустота. И ощущение, что сделано то, что должно. Иначе было просто нельзя, да и выбор: своя собственная жизнь или жизнь чужака — не повод для сантиментов и колебаний.

Я ещё раз окинул взглядом комнату и вышел следом. Здоровяк и Вернон уже ждали внизу. Аккурат возле растерянно озирающегося барда.

— Что случилось? — встревоженно спросил он, — Где пленники? И почему у тебя…

До меня только сейчас дошло, что рука до сих пор судорожно сжимает окровавленный кинжал. Зараза. Надо было его там убрать. Теперь ещё этого остолопа посвящать в нашу маленькую тайну. Но не здесь и не сейчас.

— Всё в порядке, — равнодушно пожал плечами я, вытирая кинжал об одну из многочисленных занавесок, — Пленников мы передали, контракт закрыли, и оплату получили. Как доберёмся до дома, выдам тебе твою долю.

— Но… — снова начал Роберт, но на этот раз его уже перебил Тур.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — угрюмо бросил он, хлопнув барда по плечу, — Поверь мне, это именно тот случай.

Теперь уже и до Роберта дошло, что с расспросами лучше повременить. А ещё лучше — не устраивать их вовсе. Последнее, правда, ему вряд-ли под силу, но хотя-бы до утра, надеюсь, воздержится. По крайней мере, пока Тур и Вернон не переварят ситуацию, а я не придумаю, что нам делать дальше. Вариантов остается не так много. Староста больше никому и ничего не оформит, к тому-же какое-то время за нами довольно основательно будет наблюдать городская стража. Или орден. Или те и другие взятые вместе. Так что вариант с нелегальной работёнкой барда тоже отпадает. Придётся какое-то время пересидеть тут или вовсе закупиться едой и убираться в леса, пока всё не утихнет. Хотя последнее — это совсем уж крайняя мера.

Обратно шли в угрюмом молчании. Парни никак не могли принять произошедшее. Бард благоразумно решил не доставать их своими расспросами и россказнями, хоть было видно, что его аж распирало от любопытства. А я то и дело оглядывался по сторонам, высматривая патрули стражи или отряды гильдии убийц, прочёсывавших предместья. Но пока, на наше счастье, ни тех и других видно не было. Впрочем, это ненадолго. Уже завтра, когда найдут труп старосты, все предместья будут кишеть солдатами лорда и рыцарями ордена.

Нам повезло. По пути патрулей не попалось. Да и в избе было всё по-прежнему. Хотя нет, не всё. Пока мы возились со свиньями, Бьянка основательно вычистила её и даже, насколько это было возможно, привела в порядок печку, выметя из неё старые угли, золу и очистив от сажи. Сейчас там уютно потрескивал огонь. Над ним висел котелок, булькая густой, ароматной похлёбкой.

Настроение у всех тут же заметно приподнялось. После всего того дерьма, которое с нами сегодня приключилось, ни о чем лучшем и мечтать было нельзя.

— Ух… — шумно выдохнул Тур, усаживаясь прямо возле стены, — Наконец-то дома. А за похлёбку, краса моя, я тебя вообще расцеловать готов.

— Когда отмоешься, — игриво хихикнула Бьянка, — Ладно мальчики, вижу вы устали и проголодались. Так что не стесняйтесь, налетайте. Не забудьте только руки вытереть.

Парней долго уговаривать не пришлось. К котелку тут же выстроилась очередь. А вот мне кусок не лез в горло. Перед глазами все ещё стояли перепуганные лица тех пьянчуг. Всё-таки я ещё не совсем зачерствел и такое пока не проходит без последствий для психики. Но поесть надо. Иначе эти траглодиты вычистят котелок без моего…

Тяжёлый удар, сотрясший дверь, заставил всех вздрогнуть и потянуться к оружию. За первым ударом последовал второй, а за ним — ещё один. А потом с той стороны хлипкой деревянной преграды донёсся хриплый крик: «Открывайте».

Глава 11 «Он знает, что мы идём за ним»

— Открывайте! — кричавший закашлялся, а удары стали настойчивее.

— Ну, что будем делать? — поинтересовался Тур, поудобнее перехватывая секиру.

— Открывать, вестимо, — нервно хмыкнул я, указывая ему на пространство слева от двери. Здоровяк понял меня без дополнительных пояснений, ухмыльнулся, поудобнее перехватил секиру и подошел к стене. Теперь, если враг попробует вломиться внутрь, то первое что он увидит — лезвие топора Тура, летящее ему в лицо.

Вернон тоже обнажил оружие, но предпочел встать с другой стороны двери. На тот случай, если её придётся очень быстро закрывать. Оно и правильно, хоть не уверен, что хлипкая деревянная створка выдержит хотя-бы с десяток ударов топором. Только бард предпочёл не вмешиваться в происходящее и остался стоять в стороне.

— Иду-иду, — крикнул я, тоже доставая фальшион из-за пояса. Предчувствие было не сказать, чтобы сильно хорошее. Это были точно не стражники. Они бы орали что-то в духе «открывайте именем закона». И точно не орденцы, потому как они бы требовали то же самое, но уже именем богов. Оставался один вариант — отряд из местной стаи. Стоит им увидеть нашего барда, и начнётся резня.

Но на сей раз нам повезло. За дверью оказался не отряд воинов и не местные грабители. Там, перемазанный в крови, стоял Ансельм. Когда створка распахнулась, он буквально ввалился внутрь и захлопнул за собой дверь. Вернон тут же рванул к сумке с лекарствами, а мы с Туром помогли ему дойти до кровати и стянуть кольчугу с поддоспешником.

Ран на теле видно не было, но по груди, животу и бокам уже расползались фиолетовые пятна больших синяков. Попали по нему не раз и не два, но кольчугу пробить не смогли.

— Тур, давай к двери, — кивнул здоровяку я, — За ним может быть погоня. Если увидишь кого, сразу поднимай тревогу. Будем встречать гостей.

— Угу, — кивнул здоровяк и тут же направился к небольшому окошку, из которого очень удобно было наблюдать за дорогой.

— Что произошло? — я убрал меч и повернулся к Ансельму. Но тот не в состоянии был ответить. Лишь прохрипел что-то нечленораздельное, указывая рукой толи на Бьянку, толи на котелок. Впрочем, что нужно человеку в таком состоянии угадать было не трудно. Я пробежался взглядом по комнате и отыскал в куче с нашими пожитками мех с водой. То, что нужно. И горло промочить и раны, если таковые найдутся, промыть.

Пока я ходил за бурдюком, над пострадавшим уже склонился Вернон и начал осматривать его раны. При прикосновении к синякам Ансельм шипел и морщился. Досталось ему хорошо.

— Переломов нет, — резюмировал лекарь, — Внутреннего кровотечения вроде тоже. Отделался крупными синяками.

— Так что случилось? — повторил вопрос я, присаживаясь рядом с постелью и протягивая Ансельму бурдюк с водой. Тот моментально выхватил его у меня из рук и начал жадно пить.

— Волки, — шумно выдохнул пострадавший, наконец отлипнув от бурдюка, — Целый отряд. Тут в предместьях. Наткнулся на них возле главной площади. Еле ушел. Но он тут не один. У городских ворот были ещё бойцы. И ещё — в чумном переулке, возле нашего старого укрытия.

— А как ты нас нашёл? — поинтересовался Вернон, доставая из сумки ещё один красный бутылёк. Запасов лекарств у нас оставалось всего ничего. Скоро придётся ещё и на них тратится.

— Это было не трудно. Увидел Бьянку на рыночной площади днём и проследил, куда она идёт. После того… — Ансельм снова закашлялся, — Короче, как увидел, что наша предыдущая хата находится под наблюдением, понял, что вас там искать уже не имеет смысла. А дальше пошел в самое людное место в предместьях и положился на удачу. Она не подвела, надо сказать.

— А почему не зашёл? — поинтересовался я.

— Не был уверен, что за мной не следят, — пояснил Ансельм, — Слишком много агентов стаи нынче в предместьях. Вы своей маленькой заварушкой разворошили осиное гнездо и поставили на уши весь их местный гарнизон. Но что ещё хуже, дали знать их управляющему, что в городе объявился враг. И скорее всего — чипированный.

— Чипи… что? — непонимающе уставился на него Вернон, — Уже который раз от тебя слышу это слово, но никак не могу понять его значение.

— Человек, вроде меня или Генри, — не стал вдаваться в подробности Ансельм, — Наделённый даром.

— Так эти ваши друзья что-то вроде инквизиции ордена? — хмыкнул Тур, — Или наёмничают на них?

— Не совсем. Их интересуют не все обладатели с даром, а строго определённые, — покачал головой Ансельм, — Те, которые родились не в Эйденвальде, а прибыли из далеких земель. С иквизицией они не шибко дружат, хоть и стараются не особо конфликтовать, — мужик снова закашлялся и присосался к бурдюку.

— На сейчас хватит расспросов, — прервал дискуссию Вернон, давая Ансельму бутылёк с красным отваром — Сейчас ему нужен отдых. За ночь зелье подлечит раны и утром уже обстоятельно поговорим. Обо всём. Мне надоело слушать эти недомолвки, и ломать голову над вопросом, почему вас, а теперь уже и всех нас, пытаются убить.

Тут я с ним полностью согласен. Ансельму уже давно пора объяснить, какого хрена происходит, кто наш враг и что мы ему такого сделали, что он с таким завидным упорством хочет с нами расправиться. В конце-концов, знай мы больше, может быть и не попали бы в такую глупую передрягу. Сдали бы барда со всеми потрохами, и не раскрыли себя раньше времени. Хотя… Теперь то он уже можно сказать один из нас. Прошел боевое крещение дерьмом и вилами. И трупами.

— В дозоре стоим по очереди, — обратился я ко всем присутствующим, — Сначала Тур, затем Бьянка, Я, Вернон и бард, — Роберта я намеренно поставил последним, потому как не был уверен, что изнеженный «аристократ» не заснёт прямо в процессе, если заступит сейчас. К тому-же под конец ночи наверняка уже кто-то проснётся, так что сможет его проконтролировать, — Увидите отряд направляющийся к нам или подозрительную личность следящую за домом — будите. Только без шума, чтоб не спугнуть и не предупредить.

Сказал и улёгся прямо возле стены. Спать хотелось ужасно. Слишком много сегодня произошло событий. Слишком много дерьма для одного дня.

Ночь прошла на удивление спокойно. Конечно, мимо нашей хаты несколько раз проходили патрули стражи, а один раз Вернон и вовсе заметил несколько человек, очень похожих на агентов местной стаи. Но они прошли по дороге дальше, не обратив на нашу халупу никакого внимания. Единственным, хоть сколько-нибудь интересным событием стал местный пьянчуга, решивший зачем-то забраться в нашу повозку. Может, хотел украсть её вместе с лошадью, а может просто искал, чем бы поживиться внутри. Так или иначе, Тур, выскочивший наружу и начавший размахивать топором очень быстро внушил оборванцу мысль, что лучше бы ему спасаться бегством.

К утру, как и обещал Вернон, Ансельму существенно полегчало. Синяки из иссиня-чёрных больших пятен превратились в коричневые, уже заживающие кровоподтёки. Да и выглядел он после ночи сна существенно лучше.

— Ну, а теперь мы ждём, — я хлопнул ладонью по небольшому деревянному столу, когда все собрались к завтраку, и уставился прямо на Ансельма, — Ждём правды и объяснений, какого хрена тут вообще происходит.

— Твоих «друзей», — на это слово наш бывший спаситель почему-то сделал особый упор, — Это не касается. Они всё равно ничего не поймут.

— Поймут, не поймут, а право знать они имеют, — отрезал я, — Как-никак они рисовали жизнью ради спасения моей шкуры. И твоей, между прочим, тоже.

— Когда именно? — недоуменно уставился на меня Ансельм.

— Сегодня ночью. Когда ты чуть не привёл погоню к нашему дому, — аргумент вышел не особенно убедительным. На деле погони не было, или он её предварительно увел в сторону, запутав следы. Но Ансельм спорить не стал.

— Ладно, но, как я уже и говорил, они всё равно ничего не поймут, — пожал плечами он, — А разжёвывать очевидные вещи я не особо хочу. Ты как, вообще, перед отправкой сюда читал условия контракта?

— Нет, — ухмыльнулся я, — Не в том состоянии был.

— Понимаю, — кивнул Ансельм, — Даже больше, чем ты думаешь. У всех нас истории примерно похожи. Различаются лишь причины, подтолкнувшие к этому шагу, да и то — нечасто. Так вот, в условиях контракта есть один примечательный пункт, говорящий о том, что корпорация не несёт ответственности за потерю личности вследствии непредвиденных сбоев системы. Его стараются не афишировать, особенно людям, идущим на сделку. Но тем не менее он есть, и один такой «баг» закрался в систему перерождения, — Ансельм почесал нос, ковырнул деревянной ложкой остывающую похлёбку, обвёл нас взглядом и продолжил, — Видишь ли в чём проблема. Благодаря нашему антимонопольному законодательству корпорация не может доить твоих родственников вечно, продавая им «подписку на твою жизнь». Допускается лишь единоразовый платёж в пределах строго оговоренной суммы. Таким образом, после переноса сюда, ты становишься практически бесполезным куском кода. Куском, который существенно разоряет кампанию, так как полная симуляция твоего сознания требует огромных вычислительных мощностей, и не приносит ей практически никакой пользы.

— Честно говоря я не вижу разницы между мной и, скажем, Туром, — покачал головой я, — Что он, что я выглядим и ведём себя, как обычные живые люди. Почему моё сознание тратит больше ресурсов, чем их?

— Местами вы и вправду не отличаетесь, но на многих вещах всё-таки корпорация экономит. Я не программист и не знаю подробностей. Могу сказать лишь то, что под симуляцию тебя выделяется целый небольшой сервер. А таких, как они, — Ансельм снова обвёл взглядом собравшихся, — Точно такой же сервер может обрабатывать вплоть до тысячи одновременно.

— И… — я уже начинал догадываться, к чему он клонит.

— И во время смерти персонажа из-за непредвиденного бага ты теряешь свою личность. И освобождаешь место для нового «контрактника». По большому счёту для тебя, как и для меня, смерть тут — это конец. Причем, бесповоротный.

— Так почему им не устроить эти смерти как-то побыстрее? — задал максимально очевидный вопрос я, — Ну там стаю настоящих волков натравить, или просто создать какую-нибудь болезнь, которая убивала бы спустя некоторое время после переноса.

— Рано или поздно это заметят, — устало выдохнул Ансельм, — В этот мир перенесено уже слишком много личностей, и надзор за ними со стороны, как органов локальных государств, так и со стороны ВКН (всемирной коалиции наций) довольно велик. Любое прямое вмешательство с целью массового уничтожения альтернативно живых вызовет международный скандал, что приведёт к аресту руководства, судам, огромным штрафам и так далее.

— И поэтому корпораты подталкивают к убийству этих самых «альтернативно живых» других игроков, — хмыкнул я, — Хитро. А почему никто не докопался до этого самого «бага» и не исправил его?

— По слухам, многие пытались. И независимые программисты, и представители из ВКН. Кто-то обломал зубы о код, постоянно изменяемый нейросетями, а кого-то просто купили за кругленькую сумму и обещание мнимого бессмертия. Сейчас проблема признана временно нерешаемой. Отсюда и пункт в контракте.

Мда уж. Ситуация, конечно, потрясающая. Хотя есть ещё пару моментов, которые неплохо бы уточнить.

— То есть эти «Волки» получают ресурсы с самого верха? Тогда, какие у нас против них вообще шансы?

— В очень ограниченных размерах, — покачал головой Ансельм, — Таких, какие не смогли бы отследить журналисты и сторонние наблюдатели. Да, у них есть преимущество. Большое преимущество перед нами и всеми остальными кланами и гильдиями Эйденвальда. Но оно отнюдь не абсолютное. К тому-же у нас есть свои козыри в рукаве. Например — желание выжить.

Да уж. Действительно, достойное преимущество перед стабильным финансированием, регулярным притоком новых рекрутов, у которых есть право на ошибку и возможностью отслеживать перемещения врагов. Впрочем, выбора у нас, похоже нет. Если мы хотим выжить, придётся одолеть и такого противника.

— А откуда ты всё это знаешь? — поинтересовался я, — Ну, про серверы, смерть и прочее.

Ансельм немного помолчал, глядя куда-то в потолок и явно думая, как бы так сформулировать ответ, чтобы доходчиво объяснить мне откуда сведения, но при этом не сболтнуть лишнего.

— Скажем так, — наконец выдохнул он, качая головой, — Не у одних волков есть союзники наверху.

Ну, это уже что-то. По крайней мере посущественней будет, чем пресловутое «желание выжить». Мда уж, в интересный конфликт меня втянули. И в стороне уже остаться точно не получится. Раз уж волкам достаточно одного факта, что я перенесённый.

— Ну, — кашлянул Вернон, — Скажу честно — Ансельм был прав. Я нихрена не понял.

— А я понял, — покачал головой Тур, — Понял, что нас втянули в конфликт таких сил, которых мы просто не способны уразуметь.

— Вы можете выйти в любой момент, — покачал головой Ансельм, — Для волчьих стай вы не интересны.

— Мы убили уже девятерых их людей, — возразил здоровяк, — Теперь так просто они от нас не отстанут. К Роберту вон привязались из-за нескольких монет. Хотели прирезать. А тут по большому счёту — личное оскорбление местному командующему и всем их дружкам.

— Пятнадцать, — поправил его Ансельм, — Я прирезал вчера ещё шестерых, когда уходил от погони. Теперь весь их гарнизон стоит на ушах, ищет нас. Все проходы в город под пристальным наблюдением их агентов. Предместья прочёсывают патрули их наёмников.

— Случилось ещё кое-что, пока тебя не было, — бросил я, откладывая ложку. Похлебка уже остыла, а я к ней так и не успел притронуться, — Прирезали местного старосту. Прямо перед тем, как мы должны были получить оплату по контракту. И запихнули ему в рот кошелёк вот с такими, — я достал из поясной сумки мешок со странными монетами и вывалил их на стол, — монетами. Так что теперь на ушах стоят не только волки, но и городская стража. А ещё, может быть, орден пылающего клинка.

— Плохо, — резюмировал Ансельм, — Это внутренняя валюта их гильдии. Очевидно это сделали агенты волков, чтобы устроить переполох и перекрыть все входы в город. Но это очевидно лишь нам. Для стороннего человека всё произошедшее выглядит, как месть. Месть тех, кому волки насолили, и кому очень не нравилось, что староста с ними сотрудничал.

Вот дерьмо. О таком взгляде на ситуацию я даже и не подумал. Теперь у стражи будет к нам много вопросов. Очень много вопросов. И они могут не захотеть поверить в сказочку, что всё произошло уже после того, как мы ушли. По хорошему, надо убрать хозяина свинарника, пока его не начали расспрашивать но… Это лишь убедит их в том, что мы пытаемся что-то скрыть. Зараза. Этот местный командующий всё хорошо продумал. Даже слишком хорошо. Не зная кто мы и где мы расположились, он всё равно умудрился насрать нам в кашу и максимально осложнить жизнь. Причем до такой степени, что теперь ему, быть может, не придётся самому марать руки. Всё, что нужно, сделает городская стража и местный палач.

— Но, на самом деле, по сравнению с тем, что ожидает нас внутри города, это ещё цветочки, — неожиданно продолжил Ансельм.

— Почему? — хмыкнул Тур, — Потому, что этих ваших волков тут десятки, а там — сотни?

— В том числе, но не только, — покачал головой наш бывший спаситель, — Проблема в другом. Те, кого вы встречали до сих пор — не игроки. Обычные неписи… — он осёкся, наткнувшись на непонимающие взгляды Тура и Вернона, — Обычные люди, не наделённые божественным даром. Конечно, среди них могут найтись опытные фехтовальщики, или хорошие лучники, или они могут задавить нас числом. Но они предсказуемые, — Ансельм сделал паузу и обвёл нас всех взглядом, — Их командир — это другое дело. Такие — чем дольше живут, тем опаснее становятся. И чего ожидать от нашего врага я пока не знаю. Зато он теперь знает, что мы идём за ним.

Глава 12 «Господин Морро»

Ансельм снова ушел, предоставив нам заниматься собственными проблемами. По его словам он всё-таки нашёл проход в город, и теперь собирался подробнее разведать там обстановку. Узнать, сколько у волков людей, зданий, патрулей и как им можно поднасрать. Нас он брать с собой не стал — воспользоваться тем путем мог один человек и то, за кругленькую сумму. Да и большой группой по городу передвигаться было банально опасно. Если один человек мог скрыться от патруля стражи, то для пяти это была практически невыполнимая задача. А скрываться пришлось бы, потому, как у всех чужаков проверяют подорожные грамоты и внутри города. Любой мимо проходящий патруль может остановить подозрительного бродягу и потребовать у него пергамент с печатью. А если его нет — тюрьма, суд и каменоломни. В лучшем случае. В худшем — плаха.

По большому счёту задач у нас было всего две. Достать эту треклятую подорожную грамоту и при этом не попасться в лапы волков, ордена или стражи. Последние, правда, нами сильно не интересовались — у них были другие заботы. Например, в отсутствии старосты сохранить в предместьях порядок. Зато патрули клириков просто наводнили округу. Они, пользуясь временным безвластием начали вламываться в хаты и дома, в поисках магических предметов, трактатов, гримуаров и вообще всего того, что могло бы доказать причастность владельца к колдовству и другим «богопротивным ритуалам».

Скрепя сердце я расстался с кольцом Бенны и её же гримуаром. Запихнул в сумку, снятую с одного из людей волков и закопал на заднем дворе. Надеюсь, потом будет возможность вернуться и забрать всё это добро. Особенно гримуар. Жалко терять такую вещь. Но ничего не попишешь. Новую книжку найти можно, а вот новую голову — очень вряд-ли. Вряд-ли кто-нибудь согласится пожертвовать свою взамен утраченной.

— Ну и, чем займемся сегодня? — поинтересовался Роберт, когда я наконец вернулся в хату.

— Тем же чем и всегда, Пинки, — хмыкнул я в ответ, — Попробуем захватить мир.

Судя по удивлённым взглядам, тут же уставившимся на меня, шутку никто не понял. Да, и не больно надо в общем. А вот вопрос и впрямь интересный. С деньгами, после недавнего заказа у нас проблем вроде как, теперь нет. На обновление снаряжение не хватит, конечно, но на пожрать — даже с запасом. Да и новые заказы пока что, брать попросту не у кого. Можно попробовать отсидеться в хате, пока всё не уляжется, но, кто знает сколько это ещё будет продолжаться. Может день, а может — неделю. Терять столько времени, честно говоря не хочется совершенно.

— Ну, вариантов у нас немного, — хмыкнул я, глянув прямо на барда, от чего последний как-то нервно поёжился, — Либо сидеть на жопе ровно, либо поискать ещё какую-нибудь работёнку, либо… Сходить и выслушать твоего дружка.

— Я за последний, — тут же вставил свои пять копеек Тур, даже не поинтересовавшись, а ставится ли этот вопрос на голосование.

— Я тоже, — кивнул Вернон, — Достало уже в этой дыре торчать. Да и нам по любому нужен проход в город. Хотя-бы потому, что тут не получится купить нормальных лекарств — алхимики и травники или их представители сюда почти не заглядывают.

— Ну не знаю, — начал мяться бард, — Сейчас опасно, он может просто не захотеть пойти на контакт.

— Или ты нам просто пиздел всё это время, — скривился Вернон, — В очередной раз.

— И если так, то извини, — хмыкнул Тур, потянувшись к своей секире, — Запас терпения небезграничен даже у нас.

Однако на барда этот спектакль особого впечатления не произвел. Он лишь равнодушно пожал плечами, и продолжил.

— Я лишь хочу сказать, что давно не выходил с ним на контакт. Он может отказаться работать с нами, пока всё не уляжется. А может, его самого уже давно схватили. Хотя, последнее вряд-ли. Очень уж он скользкий тип.

— А что это вообще за тип то такой? — поинтересовался я, — С кем нам предстоит иметь дело?

— Ну… — бард замялся, — По большому счёту это самый обыкновенный бандит, руководящий шайкой головорезов. Если бы не одно но. Основным его источником дохода является торговля божественной пылью.

— Это очень сильный галлюциноген, — пояснил Вернон, — Куда сильнее пыльцы кровоцвета. По слухам, принявший его на какое-то время может услышать голоса богов и потом начать «пророчествовать». Орден давно борется с этой заразой в своих рядах, но многие последователи всё равно продолжают её принимать, постепенно загоняя себя в могилу.

— О как… — Тур задумчиво почесал подбородок, — То есть, если мы поработаем на этих парней, то вступим в конфликт не только с волками, но ещё и с инквизицией. Идея не лучшая.

— Это если инквизиция пронюхает, — поправил его Роберт, — Насколько я знаю работа не связана с ней. Но подробности мне не рассказали.

— Подводя итог, — хлопнул ладонью по столу я, — Дело пахнет гнильцой. Но иных вариантов попасть в город, у нас пока нет. И не предвидится, пока местные не разберутся в смерти предыдущего старосты, а за одно — не поставят нового. Предлагаю пойти и хотя-бы выслушать, чего от нас этот местный торгаш дурью хочет. А дальше уже смотреть по обстоятельствам.

Возражений ни от кого не последовало. Только Бъянка немного поворчала по поводу того, что опять её бросают на хозяйстве одну. Мы быстро собрались и вышли наружу. Прямо навстречу патрулю стражи, лениво бредущему по улице.

— Эй, — крикнул один из стражников, повернувшись в нашу сторону, — А вы кто такие? И чего тут по хатам лазаете?

Патруль состоял из восьми человек. Четверо вооружены длинными алебардами, у остальных виднелись одноручные топоры и простые круглые щиты. Бежать бессмысленно и опасно, драться — тем более. Похоже местный лорд и врпямь обеспокоился смертью старосты, раз нагнал в предместья столько народа. Раньше единственный патруль, который мы видели, был на главной площади и состоял всего из двух человек. Теперь же отряды стражников начали заглядывать даже в такие захолустья, как наше.

— Да мы тут это, — Тур перехватил инициативу в свои руки, заметив, что я пока ничего не предпринимаю, — Живём вот.

— Раньше тут жили Орин и Линда, — встрял второй стражник, — До того, как хворь их взяла.

— Вот видишь, — хмыкнул первый, — Мой друг говорит, что ты пиздишь. Так откуда вы тут взялись и какого хрена тут шаритесь?

— Из Медовища пришли, — пожал плечами здоровяк, — Нашли свободную хату и поселились тут. Не на улице же нам жить.

— Ещё одни беженцы, — хмыкнул стражник.

— Или мародёры, — нарочито громко добавил его приятель, — Кто знает, может они кого убили, а теперь тут прячутся.

— Да, наверняка, — так же наигранно ответил ему первый, — Вон, смотри, и при оружии все. Станет ли добрый человек при свете дня с оружием на улице появляться, ежели не задумал худого.

И тут до меня наконец дошло, чего именно они от нас хотели. Мда уж. Может поменяться эпоха, может поменяться исторический контекст, но люди, в конечном счёте, так и останутся людьми. Ну, хоть навык пригодится. Хотя денег немного жаль.

— Господа стражники наверняка очень устали всю ночь и утро патрулируя это захолустье, — сказал я, отстегивая от пояса кошель и вытряхивая оттуда две бронзовые монеты, — Вот, выпейте на досуге за наше здоровье.

На лице стражника появилась кривоватая ухмылка.

— Мы то с приятелем выпьем, но нас тут вообще-то восемь человек. Нехорошо как-то получится, если вы угостите нас, но забудете про них.

Мда. А я то думал обойдемся малыми жертвами. Но делать нечего. Придётся раскошеливаться и остальным.

— Не, Дерн, ты неправ. Ну какие-ж они мародёры. Просто чужаки, пришедшие издалека, — опять нарочито громко сказал второй стражник, — А что при оружии, так на дорогах опасно нынче. Да и в предместьях тоже. Пускай идут, чего ты к ним привязался. Нам ещё все предместья обойти надо.

Перед глазами вновь загорелась надпись.

Подкуп успешен.

Навык «Дипломатия» достиг 9го уровня. Получено 20 опыта.

До следующего уровня осталось 90 опыта.

Стражники довольно улыбаясь двинулись дальше, оставив нас стоять на обочине размытой дождем дороги.

— Вот суки, — сплюнул Тур, — Половину прибытка за раз отобрали. Совсем, блядь, совести нет. В следующий раз увижу, топором башку проломлю.

— Скажи спасибо, что они вообще сговорчивыми оказались, — мрачно хмыкнул я, — Прицепись они сильнее, быть может, в скором времени беды с башкой начались бы у нас. Их бы просто отрубили, всё тем же топором.

— Главное, чтоб не пришлось теперь башлять каждому патрулю, — покачал головой Вернон, — Иначе они нас до нитки оберут.

— Да чтоб они этим пивом подавились, — ударил кулаком по хлипкому забору Роберт, — Чтоб им пусто… — Ограда, кое-как перевязанная подгнившими верёвками не выдержала такого насилия и с громким треском завалилась набок. Роберт недоуменно уставился на нас, не понимая что ему теперь делать — толи хватать кусок забора и пытаться водрузить его на место, то ли тоже хватать, но не забор, а ноги в руки.

— Да и хуй с ним, — устало махнул рукой Тур, глядя на обветшалую избу, скрывавшуюся за ним, — всё равно он уже никому не нужен.

Мы неторопливо двинулись дальше — к главной площади. По пути попадалось ещё несколько патрулей стражников, но они уже не обращали на нас никакого внимания. Просто шли мимо по своим делам.

А вот на площади оказалось на удивление безлюдно. Не было ни торговцев, ни пёстрой толпы, ругающейся с ними по поводу высоких цен на еду. Только с десяток стражников ошивались у дома старосты, да в дальнем конце, у входа в чумной переулок стояли несколько бойцов в одеждах ордена. Но изменилось не только это. Центр площади расчистили от прилавков, установив там длинный деревянный помост с дюжиной дыб. И в каждой уже болтался труп.

— Гнев лорда не заставил себя долго ждать, — покачал головой Роберт, — но нам, кажется, повезло. Стража уже нашла виновных.

— Не обольщайся, — сплюнул Тур, — Скорее всего казни продолжаться, пока они не перевешают всех «недоброжелателей» местного лорда в предместьях. Да и орден наверняка внесёт свою лепту в это дело.

— Только клирики не вешают людей, — возразил бард, — Они их сжигают.

— Ну да, как будто людям от этого ле… — Вернон осёкся на полуслове, уставившись на раскачивающиеся на верёвках тела. Я проследил за его взглядом и тоже встал, как вкопанный. Лица двоих из повешенных показались очень уж знакомыми. А ещё только у этих двоих были перерезаны глотки.

— Как думаешь, зачем их-то туда повесили, — тихо спросил парень, толкнув Тура локтем.

— А мне почём знать, — пожал плечами здоровяк. Его зрелище не особо впечатлило, — Для солидности наверное. Ну, чтоб, значица, настоящие преступники больше боялись. Жаль только, что никого из этих говнюков вшиво-блохастых не взяли.

— Их и не возьмут, — покачал головой я, — если верить Ансельму — они очень серьёзная организация, с которой вынуждена считаться даже знать. Вряд-ли лорд захочет вступать с ними в конфликт, даже если они окажутся виновны в смерти его человека. Особенно сейчас, после войны. Когда его земли разорены, а от армии осталась лишь горстка городской стражи.

Как ни странно, но нужный нам бандит скрывался не грязных проулках, и даже не в притоне вроде той же «Гнилой селёдки». Он вообще не скрывался, а жил в большом двухэтажном доме, располагавшемся почти у самых городских ворот. Прямо под носом у местной стражи.

На самом пороге нас встретил учтивый и прилично одетый слуга.

— Добрые господа, вы к кому и по какому делу? — поинтересовался он, чуть склонив голову.

Я даже на секунду засомневался, а туда ли мы вообще заглянули. Нет, конечно, бандиты бывают разные, но мне казалось мы должны были всё-таки встретится в каком-нибудь переулке с главарём шайки головорезов, а не…

— Мы к господину Морро, по поводу его небольшой проблемы, — Роберт взял дело в свои руки, учтиво поклонившись в ответ.

— А, тогда проходите, — слуга шире распахнул дверь и отступил чуть в сторону.

Убранство внутри было на удивление скромным. Небольшой прямоугольный стол на восемь мест, пара шкафов с простой деревянной или железной посудой и несколько дверей, ведущих в другие комнаты.

— Подождите пока тут, — слуга указал нам на дюжину стульев, расположившихся возле стола, — Господин Морро спустится к вам через некоторое время.

— Мда уж… Немного не такого приёма я ожидал, — хмыкнул Вернон, усаживаясь на стул.

— А чего ты хотел? — удивлённо уставился на него Роберт, — Грязного оборванца из подворотни? Такой бы просто не смог нам достать подорожную грамоту.

— Главаря банды, который держит все предместья в страхе, — хлопнул ладонью по столу Тур, — И нескольких головорезов вместе с ним. Для солидности и устрашения.

— Ну, позвольте, господа, — низкий, приятно-бархатистый голос раздался откуда-то сзади, — Какой страх, какое устрашение. Я дарю людям умиротворение и радость, а страха им и от других достаётся с избытком.

В комнате повисла напряженная тишина. Мы с Верноном обернулись, и смерили взглядом невысокого, лысеющего человека в бархатном чёрном дублете, стоявшим прямо за нашими спинами. Больше всего он напоминал преуспевающего торговца, а никак не бандита. Но судя по тому, что Роберт вскочил со своего места и снова поклонился — это и был «господин Морро»

Глава 13 «Когда задуют холодные ветра»

— Так вы хотите, чтобы мы их убили, — ещё раз переспросил я, пытаясь понять, что Морро имел ввиду под «решить проблему».

— Убить, прогнать, купить, запугать… Мне, в сущности, без разницы, что вы с ними сделаете, — пожал плечами торгаш что-то выводя пером на чистом пергаменте, — По правде говоря, я предпочёл бы и вовсе избежать лишней крови. Но мои недоброжелатели уж больно регулярно стали портить и красть мой товар, что плохо сказывается на торговле и на моём финансовом положении. Если так пойдет и дальше, то я разорюсь. А если я разорюсь, то многие уважаемые очень сильно расстроятся. В том числе и из самого великого ордена.

— Так чтож эти люди тебе не помогут, — хмыкнул Тур. Если ктото из нас и знал толк в бестактности, так это он.

— Зачём беспокоить их по пустякам, — развел руками Морро, оторвавшись, наконец, от пергамента, — У них хватает своих бед, а моими проблемами могут заняться и такие, как вы. Что ж, надеюсь вы добьётесь успеха, — он встал из-за стола и протянул мне бумагу, — Это охранная грамота с моей личной печатью. Нынче стража сама не своя и по предместьям передвигаться опасно. Если у вас возникнут проблемы с городским ополчением, просто покажите бумагу патрулю и вас никто не посмеет тронуть. На этом всё. Надеюсь, что мы скоро вновь увидимся, пожмём друг другу руки, и вы за бокалом вина расскажете мне о своих приключениях.

— Главное не забудьте про оплату, — покачал головой я, — Об остальном мы позаботимся.

— Очень хочется верить, — Морро потёр гладко выбритый подбородок и добавил, — Ах да, забыл вам сказать. Помимо вас этим делом занимаются ещё два отряда. Если они преуспеют раньше вас, оплата достанется им. Так что поторопитесь.

— Будем иметь ввиду, — хлопнул рукой по столу помрачневший Тур, встал и направился к выходу. Мы Морро больше не интересовали, так что нам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за нашим товарищем.

— Ебаные южане, — сплюнул Тур, когда все вышли на улицу, — От его слащавых речей меня аж затошнило.

— Нам придётся поработать на этого «ёбаного южанина» какое-то время, если хотим проникнуть в город, — осадил его я, — Мне самому не по душе то, чем нам придётся заниматься, но иного выхода просто нет.

— Не знаю, — покачал головой Вернон, — Быть может те, которые грабят его телеги и портят товар не так уж и неправы. В конце-концов, фактически, он торгует смертью. С другой стороны у него покупают её добровольно и сознательно. А вот орден или волки выбора не оставляют. Из трёх зол, боюсь, он наименьшее.

Ну да, в сравнении с тем, что вы с Бенной творили, подмешивая в пиво наркотик, он явно смотрится более выигрышно. Хоть в слух говорить это точно не стоит. Тур за такое Вернона по головке явно не погладит, а вносить разлад в отряд, когда мы со всех сторон окружены врагами — не самая лучшая идея.

Дальше наш путь лежал в гнилую селёдку. Там сейчас находился один из информаторов Морро, который должен был сообщить нам, где искать этих людей, мешающих его маленькому «бизнесу».

Несмотря на то, что сам постоялый двор, как и дом Морро располагался совсем недалеко от ворот, нам по пути всё равно умудрились попасться аж три патруля городской стражи. Два из них не обратили на нас никакого внимания, но несколько человек в третьем решили, что мы можем неплохо пополнить их кошельки. «Вложением в собственную безопасность», как выразился их командир.

— Боюсь, что мы уже вложились, — хмыкнул я, протягивая ему грамоту бандита.

При виде печати Морро, капитан отряда тут же поник, поняв, что с нас стрясти ничего не получится. Он молча вернул нам бумагу, и повел своих людей дальше, вглубь предместий. Чтож, даже союз с бандитами может оказаться неожиданно полезным. Похоже, накроторговец действительно имеет весьма влиятельных знакомых, против которых не рискуют идти даже люди лорда. Будем иметь ввиду. В конце-концов такие союзники могут нам очень даже пригодиться. Особенно, в отсутствии каких либо альтернатив.

Людей в гнилой селёдке на этот раз оказалось в разы меньше. Лишь пара пьянчуг в дальнем углу дремали за небольшим столиком, да какой-то подозрительный тип ошивался возле стойки. Интересно, куда все подевались. Раньше тут было не протолкнуться, а теперь… Может обломав зубы о эдикт лорда и запрет на въезд в город, собрались в отдельный караван, да двинулись дальше… Жаль, что нам не судьба к ним присоединиться. Пока местная ячейка волков не будет уничтожена, никуда мы не двинемся.

— Ну, что-то нашего соглядатая не видно, — хмыкнул Вернон обведя взглядом зал.

— Значит, самое время пропустить по кружечке пивка, — поддержал тему Тур, — Тем более посетителей у хозяина двора сейчас совсем немного. Глядишь, не так будет ломить цены.

Спорить никто не стал. Морро сказал, что информатор сам подойдет к нам, как только мы появимся, но пока ни один из посетителей в нашу сторону даже не обернулся. Оставалось только ждать.

Трактирщик и впрямь не стал сильно заламывать цены. За четыре кружки пива и закуску в виде хлеба и солонины мы заплатили всего сорок железных альдингов. Конечно, в Медовище это стоило бы намного дешевле, но голод и сожжённые поля всё-таки вносят свои коррективы в стоимость еды.

— Как думаете, а новая война то будет? — спросил бард, прикладываясь к своей кружке.

— Когда-нибудь, возможно, — кивнул Вернон, жуя тонкую полоску солонины, — Прошлая закончилась паритетом сторон. Наверняка или король или лорды вольной марки захотят взять реванш.

— Не захотят, — отрезал Тур, хлопнув по столу большой деревянной кружкой, которую он только что осушил, — Им сейчас будет не до неё. Всем сейчас будет не до неё. Из-за войны большая часть урожая потеряна. И мы уже не успеем вырастить новый. Дуют холодные ветры. Скоро зима.

— И что? — пожал плечами Роберт, — Она же не навечно, а всего лишь на три-четыре месяца. Потом, как сойдет вода и дороги перестанут напоминать кучу жидкой грязи, войска смогут снова выступить в поход.

— Ты знаешь, что такое голод? Вернее, что такое голод зимой? — прищурившись посмотрел на него здоровяк, — Вижу, что не знаешь. Ты вырос в тепле замка своего отца. Даже в самые голодные годы у вас в кладовых была еда, камины топились круглосуточно, а стены караулила бдительная стража. Вот только для всех остальных голодная зима выглядит немного иначе.

— И как же, — недоуменно уставился на него бард.

— Представь, что за окном твоей избы стоят такие морозы, что стоит тебе выйти — как кожа на лице и губах начинает лопаться и сочиться кровью. Дров в печи осталось всего ничего. Стоит им закончится, как холод начнёт прорываться и внутрь жилища. А теперь представь, что ты ничего не ел уже несколько дней, и голод грызёт изнутри так, что ты готов уже кору с березы жрать, лишь бы хоть немого его приглушить. Тебе надо выйти за дровами. Быть может тебе удалось бы даже найти хоть немного еды для себя и своей семьи. Но ты не можешь. Потому, что голод мучает не только тебя. Когда листья с деревьев осыпаются, а земля покрывается льдом и снегом, из глубины лесов выходят, те, про кого обычно рассказывают страшные сказки, пугая ими детей. И я сейчас не про стаи оголодавших волков и собак. К жилью выходят трупоеды, гули, лешаки, теневики, ортринги и прочие хищные твари. Они стремятся к теплу человеческого очага. К горячей, человеческой крови. И в тот миг, когда они окажутся у порога и начнут ломиться через дверь и ставни — никто не придёт к тебе на помощь. Теперь ты понимаешь, что такое зима?

Бард кивнул и зябко поёжился. Рассказ Тура сумел произвести на него впечатление.

— До весны доживут не все, — встрял в разговор Вернон, — А тем, кому это удастся, будет просто не до войны. Придётся долго разгонять расплодившуюся нечисть и восстанавливать заброшенные поля, чтобы осенью успеть собрать хоть какой-то урожай и укрепить деревенские частоколы к следующим холодам.

— Но для отпугивания нечисти есть же войска благородных домов, — попробовал возразить бард, но Тур его тут же прервал.

— Лорды будут трястись от холода и страха в своих замках, а их войска не выйдут за городские стены до тех пор, пока с земли не сойдет снег. Нет, на чью-то помощь рассчитывать не стоит. Когда завоют холодные ветры, ты останешься один на один в борьбе с холодом. В войне с севером. Южанину, вроде тебя, этого не понять. Да и вот так на словах это объяснить тоже не выйдет. Это нужно один раз пережить, хоть такого я бы никогда и никому не пожелал. Даже врагу.

Мда. Однако, расклад невесёлый. О зимовке я ещё не думал. Я вообще никогда так далеко наперёд не заглядывал. Пережил сегодняшний день — и на этом уже спасибо. А ведь если так подумать, впереди нас ждёт враг действительно пострашнее волчьих стай или лютующей инквизиции. Если мы выступим с караваном сейчас, холода застанут нас в дороге. До столицы почти два месяца пути — мы просто не успеем до неё добраться. Повезёт, если остановимся в каком-нибудь городке, где можно будет пересидеть морозы. А если они застанут нас на большаке посреди леса, в нескольких днях или даже неделях от ближайшего жилья? От пронизываюшего до самых костей ветра и холода, забирающегося под одежду они не помогут, а тракт может завалить снегом так, что телеги и лошади по нему просто не пройдут дальше. Замерзнем прямо посреди ледяной пустоши. Но и тут оставаться — вариант не лучший. У нас есть только полуразвалившаяся хата и никаких запасов съестного. Когда придут морозы и голод здесь станет ещё сильнее, чем сейчас, возможно даже придётся драться с местными за еду. Отбирать у кметов последние крохи, чтобы суметь выжить самим. Надо будет обсудить этот вопрос с Ансельмом на досуге.

Дверь в корчму открылась, и внутрь зашёл низенький щуплый мужичок, с обветренным лицом, густыми седыми усами, лысиной на затылке и колючим взглядом. Одет он был в простую серую рубаху, такие же штаны без изысков и обычные дорожные сапоги. Поверх всего этого был накинут шерстяной плащ, в который тот зябко кутался. Отряхнув с сапог грязь, он шумно выдохнул и обвел взглядом таверну. Пьянчуги, дремлющие за дальним столиком его не заинтересовали. Подозрительный тип, ошивавшийся возле стойки тоже. А вот на нас его серый, немигающий взгляд задержался надолго. Немного помедлив, он подошел к нашему столику, уселся на свободное место и молча уставился на нас.

— Ты кто? — сходу огорошил его вопросом Тур.

— Это неважно, — покачал головой незнакомец, — Мы видимся в первый и в последний раз. Вам представляться тоже не нужно, кто вы такие я и так прекрасно знаю. А так же знаю, кто этот прелюбопытнейший господин возле стойки.

— И кто-же, — сделав максимально незаинтересованное выражение лица, поинтересвался я.

— Он — ваш соглядатай, — кивнул мужичок, — Который должен передать вам информацию о вашей цели.

— Тогда кто ты? — с нажимом спросил я, не совсем понимая, какого хрена тут происходит. Вряд-ли о том, что нас нанял Морро его враги могли узнать так быстро. Разве что, они были среди городской стражи. И тот самый командир патруля, который видел нашу охранную грамоту, им донёс.

— А я лишь скромный посланник, которого попросили вам передать весть, — развёл мужичок руками, — Не ввязывайтесь в это дело. Вы сами не знаете, в какую кучу дерьма сейчас пытаетесь влезть. А, как узнаете, будет уже слишком поздно — обратно уже не выберетесь. Эта скотина Морро сейчас получает свою справедливую кару за преступления и грехи, которые он совершил. Не стоит этому мешать. Но, если захотите помочь, подходите к городской ратуше после заката. Вам объяснят, что нужно делать.

Не говоря больше ни слова, мужичок встал из-за стола и быстро скрылся за дверью таверны. Над столом повисло напряженное молчание. Правда, продержалось оно недолго.

— Кхм… — нарушил тишину бард, — Его слова не лишены смысла. Выполняя эту работу мы действительно можем влезть в крупные неприятности.

— Хочешь снова грести дерьмо вилами? — поинтересовался у него Тур, — Вряд-ли эти «серьёзные» неприятности окажутся страшнее, чем те, что у нас уже есть.

— Тем более, пока не выберут нового старосту, даже контракт на дерьмо и вилы нам не светит, — покачал головой я, — А время тратить впустую… Чревато для нашего здоровья и благополучия. Я предлагаю такой план действий. Узнаём у информатора всё, что нам нужно, проверим его сведения, а параллельно посмотрим, что хочет нам предложить противоположная сторона. В конце-концов мыж теперь вроде наёмники. Работаем на тех, кто платит больше. Или… — я немного помолчал, пытаясь привлечь к себе всё их внимание, — На тех, на кого это делать безопаснее.

— Согласен, — кивнул Вернон, — Выслушаем обе стороны, а там уже и посмотрим, что к чему. Ну, а, коль скоро, информатор Морро сейчас ближе всего, с него и предлагаю начать.

Глава 14 «У любой медали есть две стороны»

Информатор Морро не сказал нам ничего интересного. Только указал на место, с которого следовало начать поиски: хижина в самом конце гнилого проулка — небольшой улочки, примыкавшей к северному тракту совсем рядом с гнилой селёдкой. Местечко «злачное» в самом плохом смысле этого слова. Ворьё, головорезы и отребье всех мастей. Но оно нас не особо интересовало. Нашей целью был пустующий дом, ранее служивший укрытием для врагов Морро. Там могли найтись зацепки, указывающие на то, куда они могли направиться дальше. А поскольку до вечера заняться всё равно было нечем, можно было хотя-бы начать наше маленькое расследование.

— Это? — кивнул Тур на полуразвалившуюся избу, с провалившейся внутрь крышей, — Не похоже на то, чтобы тут кто-то недавно жил.

— Первое впечатление может быть обманчивым, — покачал головой я, — Если хочешь что-то спрятать, лучше делать это там, где никто не будет искать.

— В таком случае им надо было делать убежище в лесу, — Тур кивнул в сторону полоски, темневшей на горизонте, — Он большой, найти кого-либо там сложно.

— Только не группу людей, которой надо постоянно подвозить из города еду, выпивку и тёплую одежду, — парировал Вернон, — К их лагерю рано или поздно протопчется тропа, а если они начнут ходить разными тропами — их легко можно будет найти с помощью гончих собак. Не сомневаюсь, что у Морро и собаки, и люди есть.

— Тогда почему он не послал их обнюхать весь этот грёбаный проулок, — прорычал здоровяк с трудом отбрасывая обломки заклинившей двери, — Нашли бы что надо, и дело с концом. Нас то зачем в это втягивать.

— Тебе следовало бы радоваться, что он нас в это втянул, — покачал головой бард, — Иначе как бы ты получил подорожную грамоту.

— Я её пока не получил, — сплюнул Тур, протискиваясь внутрь, — И я радовался ровно до того момента, пока к нам в гнилой селёдке не подошел тот человек, который знал и про нас и про информатора, — Здоровяк повернулся и уставился на барда, — Меня мучает один, понимаешь, вопрос. А что ещё он мог знать? Быть может — ничего. А быть может, где мы живём, сколько нас, кто куда пошёл и сколько ты навалил в отхожее место после завтрака.

— Говоря простым языком, — хмыкнул Вернон, пролезая внутрь, — Он держит нас за яйца. И вопрос лишь в том — насколько крепко.

— Вот именно, — кивнул здоровяк, — Мы опять влезли двумя ногами в дерьмо, только на этот раз оно куда хуже, чем то, свиное.

— Ещё не влезли, — прервал дискуссию я, — Мы не встали ни на одну из сторон. И никого не убили. В любой момент мы можем выйти из дела, и о нас никто не вспомнит.

— Ага, — кивнул Вернон, — Кроме Морро, которому мы уже пообещали, что за него возьмёмся.

Мда уж. С ними сложно. И самое обидное, что отчасти они правы. Даже не отчасти, а во многом. Но у любой медали есть две стороны. И эта — не исключение.

— Посмотри на это с другой стороны, — покачал я головой, протискиваясь последним, — Пока мы занимаемся этим делом, у нас на руках охранная грамота Морро. Стража, даже если у них возникнут к нам вопросы, не посмеет нас тронуть, опасаясь его влиятельных друзей. Не говоря уже о том, чтобы просто ободрать на улице. Мы можем делать вид, что занимаемся этим делом. Находиться под защитой Морро. Но при этом нам совсем не обязательно добиваться реального результата, если мы вдруг почувствуем, что он того не стоит. Так понятно объяснил?

В том, что осталось от комнаты, повисла тишина. Она нарушалась лишь холодным осенним ветром, завывавшем в полуразвалившейся печной трубе. Да ещё дождик тихо начал шелестеть по замшелому искрошившемуся камню. По лицам своих спутников я отчётливо видел, как в их головах идёт напряженная работа, как они пытаются переварить услышанное и придумать контраргументы. Первым, как ни странно, справился бард.

— В словах Генри есть смысл, — хмыкнул Роберт, — Уж лучше находится под защитой одной из сторон, чем быть и вовсе беззащитными, что перед теми, что перед другими. Главное — правильно выбрать эту самую сторону.

— Вот именно, — кивнул я, — И раз дискуссии закончены, предлагаю поискать то, что может навести нас на след одной из них.

Возражать мне никто не стал. Все разбрелись по углам и принялись старательно их обшаривать в поисках чего-то, что могло бы стать зацепкой. По правде говоря я и сам не знал, что это может быть. Убивать то может и научился, пускай и не слишком умело, но поиск тех, кого нужно убить — для нас всех такое впервые.

— Ей, я кое-что нашёл, — подал голос бард. В руке он держал вырезанную из дерева простую чашку, от которой был отколот солидный кусок, — Лежала вот тут, возле печки.

— И как это нам поможет, — недоуменно уставился на него Вернон, — Это же простая чашка.

— Да, — кивнул Роберт, — И эта простая чашка говорит мне о том, что тут были люди.

— Если с тобой говорят чашки, то тебе не помешало бы хорошенько треснуться об эту печку головой, — проворчал Тур, — Кто знает, может и она заговорит. Или твоя голова замолчит наконец и перестанет молоть чепуху.

— Это изба, — покачал головой Вернон, — Понятное дело, что когда-то тут жили люди. Но мы ищем вполне конкретных людей или то, что могло бы указать, куда они пошли потом.

— Так чашка может рассказать и об этом, — продолжал настаивать на своём Роберт, — Я конечно понимаю, что ты, здоровяк, не шибко разбираешься в таких вещах, да и ты, Вернон, тоже, но уж человеку, который долгое время работал… А, неважно, — бард как-то сразу сник, не став продолжать фразу. Вот только мне уже стало интересно, кем именно он работал.

— Нет уж, дружок, — бросил я, встав у входа, на всякий случай обнажив клинок, — Сказал «А», говори и «Б». Если хочешь и дальше оставаться с нами, хватит уже секретов.

— Согласен, — прогудел Тур, недвусмысленно поигрывая своей секирой. Вернон промолчал. Но судя по тому, что в руках он сжимал топор, его мнение не сильно отличалось от нашего. Вряд-ли кто-то из нас был действительно готов прямо тут зарубить барда, но этот маленький блеф все равно произвел на него впечатление.

— Ну ладно, — шумно выдохнув начал он, — За время своих странствий я успел побывать не только трактирным певцом, писцом и мальчиком на побегушках. Но и соглядатаем для одной очень знатной особы. Шпионом, иначе говоря.

— Вот как, — удивлённо пробасил Тур, — А мне казалось, что ты обычный дурак.

— Значит, — губы Роберта тронула удовлетворённая улыбка. Он развёл руками, — Значит я ещё не растерял своё актерское мастерство. Дело в том, что дураков никто не воспринимает всерьёз. При них могут случайно выболтать какую-нибудь грязную тайну и не придать этому значения. Дурак никому не расскажет. Он даже не поймет. Он ведь дурак. Дурак, пьяница и горлопан. Но видите ли в чём дело… Каждая такая тайна, как оказалось, очень дорого стоит. Гораздо дороже, чем очередная скабрезная песенка или стишок, сочинённый по заказу очередного скучающего дворянина.

— А почему тогда тебе пришлось занимать деньги, если за них так хорошо платят? — поинтересовался Вернон, — Узнал бы пару секретов, сколотил бы на этом состояние, да уехал бы обратно на юга.

— Я и узнал, — устало ухмыльнулся бард, — Вот только это были не те секреты, которые следует знать. И продал я их не тем людям, которым бы следовало их продавать. Дело было отнюдь не в деньгах. А в моей голове, которая узнала больше, чем было нужно. Вопрос денег я бы решил. Но вот где достать новую голову и как приставить её на место старой, мне, увы, неизвестно.

— Почему нам не сказал? — пророкотал Тур.

— Вы бы не поняли, — покачал головой Роберт, — Да и не хотелось вас втягивать в историю, которая может кончиться для вас плохо. Кто ж знал, что вы и так влипли в неё по самые уши.

— Эта история связана с волками? — уточнил я.

— С ними родимыми, — кивнул Бард, — И, судя по всему, она может очень сильно подпортить им жизнь. В противном случае они не стали бы торопиться и устраивать покушение так топорно. Они наняли бы какого-нибудь пъянчугу, который надравшись всадил бы мне нож под рёбра. И я бы захлебнулся собственной кровью и собственной песней. Но они спешили. Хотели успеть до того, как об их маленькой грязной тайне станет известно кому-то ещё. И они опоздали. Как видишь, здоровяк, я уже успел повидать некоторое дерьмо. И я прекрасно понимал чем это может закончится.

— И ты решил прикрыться нашими спинами и топорами, — глухо прорычал Тур, подступая к нему на шаг ближе, — Решил, что мы поработаем для тебя телохранителями.

— Увы, — покачал головой бард, — чтобы выжить, мне пришлось задействовать кое-какие свои таланты. Например, те, которые позволяют мне хорошо разбираться в людях. Вот ты, — он ткнул пальцем в Тура, — Грозно пыхтишь и выглядишь. Но на деле ты не готов убить безоружного и не сопротивляющегося человека. Ты, — он ткнул пальцем в Вернона, — И вовсе — лекарь. Сам факт убийства тебе противен. Да, тебе приходилось этим заниматься, чтобы спасти свою жизнь. Но в иных случаях ты всеми силами постараешься этого избежать. Самый опасный среди вас это Генри, как бы это странно ни прозвучало. Вот он готов сделать то, что нужно, даже если для этого придётся запачкать руки по самый локоть. Думаете, я не понял, что случилось с теми несчастными пьяницами. И кто именно из вас троих их зарезал.

— И почему ты тогда решил, что я тебя не убъю, — теперь настал мой черёд делать шаг вперёд, — Я знаешь ли тоже не в восторге от того, что меня использовали таким образом.

— Потому, что тебе, как и Ансельму, очень нужен этот секрет, который содержится в моей голове, — равнодушно пожал плечами бард, — А ещё вам нужны союзники. Особенно те, которые умеют добывать нужные сведения. Ты умный человек, и должен это понимать. А раз так, то в твоих интересах сделать так, чтобы с моей головы и волос лишний не упал.

Зараза. Этот засранец обвёл всех нас вокруг пальца. И самое поганое, что он кругом оказался прав. Нам нужны союзники и, вполне вероятно, его секрет нам тоже нужен. Так что ничего сделать с этим засранцем мы не сможем. По крайней мере, пока. Ладно. Пускай хоть пользу приносит. Хоть и жутко обидно ощущать себя использованным презервативом.

— Я думаю, перед тем, как мы продолжим, лучше нам прояснить один момент, — бард сцепил руки за спиной и прошёлся по комнате взад-вперёд, — Волки не только ваши враги. Теперь они — и мои враги тоже. И если мы объединим усилия, выжить у нас будет куда больше шансов выжить, чем пытаясь делать это поодиночке. А ещё, нам будет куда проще вести дела, если у нас будет допуск в город и деньги, которые можно потратить на подкуп стражи и информацию. Так что давайте уже работать, а не выяснять отношения.

— Ну давай, расскажи, что там нашептала тебе старая, расколотая чашка, — съязвил Тур, так и не найдясь, что ответить.

— О-о-о, друг мой, — бард развёл руками и подхватил чашку с выщерблины в камнях, — Она мне уже очень многое рассказала. Значит так, смотрите внимательно за руками, — он указал на рыжеватый скол, отчётливо выделяющийся на фоне серого затёртого дерева, — Тут мы видим свежий скол. Чашку разбили совсем недавно, и скорее всего об эту самую печь. Внутри неё, — он подозвал нас к себе и повернул её к свету, — Осталось несколько капель вина. По краям они уже засохли, оставив след на дереве, но сами по себе высохнуть ещё не успели. Это значит, что самое раннее пару дней назад чашка была ещё цела.

— Проще говоря, группа, которую мы ищем, была тут ещё день назад, — кивнул Вернон, — Хорошее наблюдение. Ценное. Но это не даёт нам ответа на…

— Я ещё не закончил, — прервал его бард, — Теперь следите за полётом мыслей. Где обычно хранят вино?

— В бутылках, — прогудел Тур.

— Верно, — кивнул Роберт, — А где ещё?

— В погребе? — предположил Вернон.

— Именно, — хмыкнул Роберт, — Значит, где-то тут должен быть погреб, в котором и хранилась эта бутылка.

— Её могли притащить сюда, — возразил я, — Купить где-нибудь, выпить и выкинуть тут.

— И где, позволь спросить, они могли купить вино? — поинтересовался Бард, — В гнилой селёдке? Или у торгашей на площади? Тут таким не торгуют. По той простой причине, что здесь нет людей, которые могли бы позволить себе это купить.

— А как же Староста и Морро? — встрял в разговор Вернон, — У них есть вино.

— С ними проворачивают частные сделки, крупными партиями. Всё остальное идёт либо лорду, либо городской знати, либо на городской рынок, — покачал головой Роберт, — Отсюда следует два вывода — либо те, кого мы ищем, продавали это самое вино. А раз они его продавали, то должны были его где-то хранить. Например в погребе. Либо они его покупали. А раз так, у них либо есть доступ в город, либо к закромам старосты. В первом случае они могут поделиться секретом, как туда попасть, с нами. Во-втором, они могут нас вывести на след его настоящих убийц. И если те окажутся из вашей Волчьей гильдии… Можно будет шепнуть об этом кому нужно. И им станет очень, очень нехорошо. Как видите, — бард снова довольно ухмыльнулся, — У нас куда больше причин, чтобы попробовать их найти, нежели простое поручение Морро. Так что… Тур, ты не мог бы сдвинуть вон ту кучу хлама, — он указал на груду обломков мебели, лежавшую в углу, — Думаю, под ней мы и найдем вход в царство чудес.

Здоровяк что-то проворчал в ответ, но возражать не стал. Подошел к груде, хватился за ножки кровати и попробовал сдвинуть её. Ничего не вышло. Обломки скрипели, скрежетали, но с места двигаться не хотели. Пришлось навалиться всем скопом, чтобы отодвинуть хлам в сторону. Правда, под ним нас ждало разочарование. Ни досок, прикрывающих тайный лаз, ни ковра, скрывающего дыру в земле. Обычная, серая, утоптанная земля. И ничего больше.

— Ну, — удовлетворённо хмыкнул Тур, отирая со лба пот, — Кажется твои заумные рассуждения разбились о суровую реальность. Тут ничего нет.

— Не торопись, — Роберт присел на корточки и принялся шарить руками по земле, — Ты не знаешь, как прячут такие тайники. И никто из вас, скорее всего не знает. А я да. Так и… Есть, — Его пальцы достали из под слоя серой пыли кусочек грубой мешковины. Достали и зависли в паре сантиметров над землёй, — А вот и оно. Итак… — Он потянул ткань наверх, и вместе с ней от пола начал отделяться и трескаться пласт хорошо утоптанной серой земли. И вот уже под ним, были серые, присыпанные пылью и песком доски.

— Вот так, — хлопнул в ладоши бард, отбросив большой кусок мешковой ткани в сторону, — Такие секреты не прячут под ковром или за дверцей шкафа. Если вы услышали это в каких-то глупых сказках или придумали сами, то лучше забудьте сразу. Эти тайны прячут так, чтобы никто и никогда не смог отыскать к ним доступ. Кроме тех, кто о них знает.

— И ты узнал это, подслушивая разговоры в таверне? — поинтересовался Тур.

— К счастью нет, — покачал головой Роберт, — Иначе меня бы хотели убить не только волки. Но и те, за кем мы сейчас охотимся. Но, к моему большому сожалению, в таких вещах я разбираюсь. Так, что у них всё ещё есть причина меня убрать. Хоть они об этом и не знают.

— Пока не знают, — поправил Вернон, — Им очень быстро стало известно, кто мы и на кого работаем. И наш поход сюда тоже вряд-ли останется без внимания. Равно, как и то, что мы всё-таки нашли их маленький секрет. Как там Генри сказал? У медали две стороны? У нашей удачи, похоже, тоже. И узнать, какой именно стороной она к нам собирается повернуться, боюсь мы сейчас не можем.

— Но кое-что мы всё-таки можем узнать, — отрезал я, указывая на крышку люка, — Например, что они прячут там, внизу.

Глава 15 «Конкуренты»

Внизу и впрямь оказался самый настоящий винный погреб. Большой, просторный, с толстыми деревянными подпорками и несколькими десятками бочек, он крайне нелепо смотрелся под этой полуразвалившейся халупой. По логике вещей, его тут быть просто не могло. Но он тут был, и совершенно недавно ещё использовался — винный запах до сих пор не успел выветриться. Даже вонь плесени и сырости не могли перебить его.

— Пустые, — сплюнул бард, поднося к одной из бочек самодельный факел. Его мы смастерили из тряпки и палки, найденных наверху. Зажигать пришлось мне, правда скрывать дар смысла не было. Роберт по его же собственным словам, уже давно понял, что именно сожгло тех двух «волков». Только он не догадывался, кто именно это сделал и поначалу грешил на Вернона. И в этом его трудно упрекнуть. Если выбирать из нас троих, то я бы тоже на него подумал в первую очередь. Правда, исключать возможность того, что дар у парня есть, всё-же не стоит. Быть может, он его просто скрывает. И делает это куда более умело, чем я.

— А ты думал, они тебе пару бочонков оставят? — прогудел Тур, спускаясь по хлипкой деревянной лестнице. Ступеньки под его ботинками отчаянно скрипели, но ломаться пока не собирались.

— Ну, хотя-бы на пару чаш я точно надеялся, — равнодушно пожал плечами бард обходя один за другим стойки с бочками, — О-о-о, а тут у нас было Веландорское красное, столетней выдержки, — он щелкнул пальцами и потянул носом воздух, — Да, точно, оно самое. Такое вино бывает на столе разве что у господ или очень богатых купцов. Выходит наши друзья не такие уж простые торговцы.

— Не совсем понимаю, — прогудел Тур, — На кой настаивать брагу целую сотню лет. Она от этого что, вкуснее станет?

— Спроси у тех, кто готов за него платить, — покачал головой Бард, — Одна бутылка такого напитка стоит гораздо больше, чем всё, что у нас есть. Включая коня и повозку. Очень интересно, что оно забыло в таком месте.

— Рискну предположить, что лежало, — хмыкнул я, осматривая комнату. Кроме вскрытых бочек тут обнаружилось ещё несколько деревянных чашек из которых пару дней назад явно пили. Но больше тут не оказалось ничего интересного. Те, за кем мы охотились, хорошо замели следы, разве что бочки не уничтожили. И это совсем не облегчало нашу задачу.

— Ладно, давайте подумаем логически, — продолжил я, вновь нарушив тишину, — Где в предместьях мы видели вино?

— В доме старосты и в доме Морро, — ответил Вернон, — Но и у того, и у другого есть доступ в город, так что они могут быть и ни при чём.

— Нашего «друга» можно отбросить сразу. Он бы не стал «заказывать» тех, у кого сам покупает вино. В крайнем случае — его собственные головорезы занялись бы вопросом, — покачал головой я, — Остаётся староста. Но он уже вряд-ли сможет ответить на наши вопросы.

— Зато сможет тот, кто нас ждёт возле его дома, — ввернул пять копеек Роберт, — Думаю, он не просто так назначил нам встречу именно там.

Больше тут делать было нечего. Вряд-ли пустые, а кое-где и вовсе — разбитые бочки могли дать нам ещё хоть какую-то подсказку. Ещё немного побродив по подвалу мы наконец-то направились к выходу.

Солнце уже понемногу начинало клониться к закату, а из-за тёмной полоски леса неторопливо выползал тяжелый ковёр, сотканный из свинцово-серых туч. Людей в проулке почти не было. Только у стены дальнего дома лежали три пьяницы. Один из них пытался вяло шевелиться, а вот двое других, по всей видимости, уже отправились в персональную алкогольную Вальгаллу. Но они нас интересовали мало. Куда больше приковывала к себе внимание группа из шести головорезов. Среднего возраста мужики, облаченные в одинаковые серые гамбезоны с вышитым на их груди коричнево-чёрным кабаном. Четверо из них были вооружены одноручными мечами, напоминавшими кацбальгер из мастерской братьев Реинхольдов. Только выглядели они всё-таки существенно проще и куда менее опрятно. Двое держали в руках взведённые самострелы.

Увидев нас, все шестеро переглянулись, а затем неторопливой, даже немного вальяжной походкой направились в нашу сторону.

— А вот и неприятности подтянулись, — угрюмо бросил Тур, поудобнее перехватывая секиру.

— Погоди, — осадил его я, — Сначала попробуем поговорить. Кстати, Роберт, герб знакомый?

— Нет, — покачал головой бард, отходя чуть назад, за наши спины. Участвовать в схватке он явно не собирался, — скорее всего это какой-нибудь наёмничий отряд. Из числа тех, что нанял Морро.

Группа головорезов остановилась шагах в пятнадцати от нас. Вперёд вышел невысокий, но коренастый мужик, с густыми усами и серыми, почти бесцветными глазами. Его лицо было покрыто густой, но короткой щетиной серой. Сквозь неё от уха к носу змеился уродливый, бугристый розовый шрам.

— Добрейшего вечерочка вам, — ощерился он, из-за чего стало заметно, что у него не хватает пары нижних зубов, — Как ваше ничего?

— Спасибо, не жалуемся, — покачал головой я, мысленно пытаясь прикинуть, как нам выпутываться из этой передряги. Первыми надо убирать арбалетчиков. У нас нет щитов, чтобы прикрыться от их стрел, да и гамбезоны болты пробьют на раз. Конечно, самострел перезаряжать долго, но с такого расстояния промазать будет очень трудно, — А могу я узнать, с кем имею честь…

— Лорн из боевых кабанов, — кивнул усач, — Вы можете не представляться. Мы и так знаем, кто вы.

— И кто-же? — поинтересовался я.

— Очередные ублюдки, которых Морро нанял для решения своей проблемы, — сплюнул тот, — Не поймите меня неправильно, мы ничего против вас не имеем. Но не любим, когда нас торопят и не хотим делить награду с кем-то ещё.

— Так почему бы вам не пойти с этими претензиями к самому Морро? — я попробовал сконцентрироваться на гамбезонах арбалетчиков. Поджигать придётся одновременно. На вторую попытку времени уже не будет. И бить лучше первыми. Так больше шансов ввести противника в замешательство.

— Мы уже думали над этим вариантом, — хмыкнул Лорн, — Но, видишь ли, старый ублюдок нам ещё нужен, чтобы получить эти сраные грамоты. А вот вы — обычная помеха на нашем пути. Так, что парни, надеюсь, вы всё понимаете. Без оби…

Договорить он не успел. Я щелкнул пальцами и по ткани гамбезонов арбалетчиков стремительно начал расползаться огонь. Целую секунду они стояли и недоуменно смотрели на то, как пламя начинает охватывать их одежду, а затем синхронно упали на землю, пытаясь сбить с себя огонь.

— Никто не должен уйти живым, — рявкнул я, выхватывая фальшион и кинжал, и бросаясь вперёд.

Тур сорвался с места мгновением позже. Вернон замешкался на секунду, вытаскивая из-за пояса топор.

— Колдует! Этот ублюдок колдует! — рявкнул Лорн, вытаскивая из-за спины небольшой щит-баклер, — Бей его, ребята!

Враг тоже не стал долго мешкать. Оставшаяся на ногах четвёрка сгрудилась в кучу, образовав некое подобие строя, и бодрым шагом двинулась в нашу сторону. Я немного притормозил, пытаясь обдумать план действий — прямо на клинки переть не хотелось. Но в следующий миг мимо пролетел Тур. Здоровяк сделал ещё два шага вперёд, явно показывая врагу, что он хочет вломиться в их строй. К нему уже потянулись острия четырёх клинков, но в последний момент он вильнул в сторону, увернувшись от них. В воздухе свистнуло лезвие бродекса. Здоровяк пролетел мимо сгрудившейся четвёрки, туда, где уже поднимался с земли один из стрелков. А в следующий миг, боец, стоявший по правую руку от лидера боевых кабанов схватился за горло и захрипел. Из под перчатки начала просачиваться тонкая струйка крови. Он ещё несколько секунд постоял, глядя на Тура широко раскрытыми удивлёнными глазами, а затем словно мешок с дерьмом рухнул на землю и забился в конвульсиях.

Лезвие вражеского клинка прошло в нескольких сантиметрах от моего носа. Оно раскроило бы мне голову пополам, еслиб в последний момент не отшатнулся на шаг назад. Передо мной стоял лидер боевых кабанов. Двое других бойцов решили разделаться с Верноном, пока Тур возился со стрелками. На барда, стоявшего чуть в стороне пока никто не обращал внимания.

Лорн прикрывшись щитом, делает шаг вперёд. Тут же его клинок, со свистом рассекая воздух, рвётся ко мне, пытаясь ударить в грудь. Шаг в сторону. Лезвие проходит мимо. Фальшион грохочет о металлическую поверхнось баклера, отводя руку наёмника чуть в сторону и вынуждая того отступить назад. Выпад. Меч снова обрушивается на щит, а левая рука заносит кинжал для удара. Враг успевает отвести его, но остроконечное четырёхгранное всё-таки пробивает рукав гамбезона возле предплечья. Ткань тут же начинает пропитываться кровью. Враг шипит от боли и отступает назад. Теперь орудовать щитом ему будет не так просто.

Шаг вперёд, выпад. Звон металла о металл. Где-то рядом тяжело дыша отбивается Вернон. А в дюжине шагов впереди ревёт Тур, занося секиру над головой. Бок пронзает острая, почти нестерпимая боль. Урод всё-таки умудряется достать меня клинком, пока я стою с открытой варежкой. Прямо в то самое место, где уже был здоровенный синяк.

Отступаю назад, пытаясь сохранить остатки воздуха, шумно вырывающегося из груди. Лорн переходит в контратаку. Его клинок снова свистит в опасной близости от моей тушки. Удар. Лезвие фальшиона перехватывает вражеский меч и отводит его в сторону. Кинжалом пытаюсь зажать клинок и вырвать его из рук врага, но боль в боку даёт о себе знать. Наёмник играюче освобождается освобождается от захвата и делает новый выпад. На этот раз я отступаю в сторону и пропускаю его руку мимо себя. Удар. Фальшион звенит о щит, а кинжал ударяет наёмника под мышку, уходя в плоть по самую рукоять. Он отшатывается, хрипит. Хочет что-то сказать. Скомандовать своим бойцам. Но из глотки вырывается лишь булькающий хрип, а на губах проступает кровь. Готов, ублюдок.

Одним мощным ударом я выбиваю из его руки кацбальгер. Вторым — щит из руки. Он отшатывается в сторону, но недостаточно быстро. Свистит, рассекая воздух кинжал. Свистит и с мерзким чавканьем погружается в его глазницу по самую рукоять. Кончик лезвия пробивает череп насквозь, выходя из затылка. Уцелевший глаз ещё секунду смотрит на меня с болью и недоумением.

— Свинку всё-таки закололи, — злорадно прошипел я.

А затем тело наёмника медленно, будто бы нехотя, начинает заваливаться в дорожную пыль.

Я с заметным трудом выдыхаю и поворачиваюсь к двум оставшимся противникам. Они прижали Вернона к стене. Парень ещё отбивается, но силы у него на исходе. Одно неверное движение, и он станет трупом или калекой. Нет. Не успею. Не с моим боком. Остаётся только одно. Щелчок.

В голове словно взорвалась граната. Виски пронзила жуткая, нестерпимая боль. Мир перед глазами покачнулся и начал заваливаться куда-то набок. Из носа хлынула струйка тёплой, солоноватой крови, а по телу начала расползаться противная слабость. Перестарался. Всё-таки перестарался.

В дюжине шагов от меня на землю упало ещё одно, охваченное пламенем тело. Оно уже не дёргалось и не пыталось потушить огонь. Судя по всему боец просто отвлекся на огонь, начавший расползаться по его гамбезону и пропустил удар Вернона. Второй тоже упал на землю и почти сразу сбил пламя. Но это ему не особо помогло. Потерянные секунды дали лекарю возможность очухаться, и приставить к горлу поверженного противника лезвиетопора.

Больше наёмник не сопротивлялся. Из всего отряда он остался один. Боец лишь лежал и молча переводил испуганный взгляд то на Вернона, то на кого-то стоявшего позади меня. В следующее мгновение чьи-то руки схватили меня за плечи и помогли подняться. Это был бард. Засранец так и не вытащил оружие из ножен.

— Мог бы и помочь, — сплюнул я, стаскивая с руки латную рукавицу и вытирая с лица кровь, — А не стоять в сторонке и смотреть, как нас тут пытаются убить.

— Я не боец, — покачал головой Роберт, — В схватке от меня было бы больше вреда, чем пользы. Моим оружием всегда было слово, но тут всем было не до них.

— Хоть бы сделал вид, что ему стыдно за свою трусость, — сплюнул Тур, подходя к нам, — А с этим что? — прогудел здоровяк, указав на лежащего наёмника. Внезапно, тот тонко заскулил.

— Пощадите, прошу! Меня дома ждут жена и дочка. Они не выживут без меня.

— Тоже мне, конкуренты, — сквозь зубы процедил Вернон, — А ведь могли бы и по человечески договориться…

— «По-человечески» уже не получится, — отрезал я, — Он всё видел. Его нельзя оставлять в живых.

— Нет, про… — договорить наёмник не успел. Лезвие топора погрузилось в мягкую, податливую плоть, наполовину перерубив его шею. На этот раз спорить никто не стал.

— Когда они пришли нас убивать, никто не поинтересовался, а есть ли семьи у нас, — покачал головой Тур, вытирая лезвие своей секиры куском какой-то серой тряпки, — Хотя могли бы. Из вежливости.

Перед глазами вновь всплыло сообщение о повышении характеристик.

Навык «Пиромантия» достиг 8уровня. Получено 20 опыта.

Навык «Атлетика» достиг 7уровня. Получено 15 опыта.

Навык «Одноручные мечи» достиг 7 уровня. Получено 20 опыта.

Навык «Лёгкая броня» достиг 4 уровня. Получено 25 опыта.

Навык «Кинжалы» достиг 1го уровня. Получено 20 опыта.

Внимание, вы повысили уровень и получили 1 очко характеристик. Распределите его на один из следующих параметров:

Сила,

Ловкость,

Выносливость,

Проницательность,

Харизма.

Так, сейчас пожалуй, будем повышать проницательность. Магия уже раз пять спасала наши задницы и разворачивала ситуацию на поле боя в нашу сторону. Вот только даётся она мне пока-что куда тяжелее, чем всё остальное. Так что, хочешь не хочешь, а придётся исправлять этот пробел с помощью характеристик.

Проницательностьповышена. Характеристики персонажа:

Сила: 2

Ловкость: 1

Выносливость: 1

Проницательность: 1

Харизма: 0

Количество жизней: 65/86

Запас сил: 25/55

Активные эффекты: обширная гематома. Максимальное количество здоровья снижено на 20.

До следующего уровня персонажа осталось 270 опыта.

— А где те пьяницы… — внезапно подал голос Роберт.

В воздухе на несколько мгновений повисла гнетущая тишина. Каждый судорожно обшаривал вглядом проулок, в надежде найти, если не самих алкашей, то хотя-бы следы или намёки, куда они могли подеваться. Тщетно. Как сквозь землю провалились. Зараза. А вот это уже хреново. Они видели, что один из нас использует магию. И скорее всего донесут от этом куда следует. Нет, конечно, они могут решить, что им всё произошедшее просто почудилось, да и инквизиторы могут пропойц даже не порог не пустить. Но всё-же теперь лучше держаться подальше от служителей культа. Так, на всякий случай.

У мертвецов почти ничего интерсного не оказалось. С десяток бронзовых монет, тут же перекочевавших в мой карман, ещё одна охранная грамота Морро, которую мы тоже прикарманили — мало ли кому удастся продать, четыре новых меча, парочка самострелов с болтами и баклер, который я выбил из рук их лидера.

Щит тут же, без всяких раздумий перекочевал ко мне за спину. Благодаря ремням ему не требовался отдельный крепёж на поясе, да и оставлять это добро тут мне совершенно не хотелось. А вот меч я всё-таки решил сначала осмотреть. Подсказка не заставила себя долго ждать.

Простой кацбальгер. Урон колющий/режущий/дробящий 9/14/2.Для тех, кому не нужно компенсировать маленький размер.

Я ещё раз глянул на свой фальшион. Жалко, конечно, его выбрасывать. Это оружие прошло со мной через столько передряг, но… Сейчас его взять попросту некуда. А обновка по своим параметрам, куда лучше него. Чтож, прости друг, но нам пора прощаться.

Не без сожаления я выбросил фальшион на землю и закрепил на поясе новый меч. Вернон и Роберт, тоже последовали моему примеру. Правда им с топором расставаться не пришлось — на поясе лекаря было ещё одно свободное место. А вот Тур даже смотреть в их сторону не стал.

— Мне секирой орудовать сподручнее, — заявил он, — А этой зубочисткой, разве что в зубах поковырять можно. Ни размахнуться нормально, ни ударить как следует.

Больше нас тут ничего не держало. Можно было отправляться на главную площадь предместий и наконец-то познакомиться со второй стороной этого странного конфликта.

Глава 16 «Иная сторона»

— А неплохие у них самострелы, — хмыкнул Вернон, крутя трофей в руках, — Получше тех, что у нас в деревне были.

— Вот и прихвати с собой, — хмыкнул Тур, — На всякий случай. Генри то он всё равно без надобности, нашему горлопану тем более, а вот нам с тобой они лишними никак не будут.

Тут он был прав. Куда удобнее просто щёлкнуть пальцами, представив огонь, чем усераться, натягивая тетиву арбалета. И куда эффективнее, как показала практика. Болт может пролететь мимо цели, а может и вовсе выскочить из своего ложа ещё до выстрела. А вот магия не промахивается. По крайней мере, та, которой я владею.

Собрав с трупов неудачливых наёмников пожитки, мы двинули к главной площади. Первое время все молчали, переваривая ситуацию. Потом начались разговоры.

— Я значица, вот чего думаю, — пробасил Тур, — Нам бы енто. Ещё кого в кампанию бы добавить. Да чтоб оружие держать умел.

— И рот на замке, — покачал головой бард, — Иначе он тут же заложит Генри ордену.

— Оно так то, конечно, так. Но большой кампанией и дальше путешествовать веселее будет, — продолжил мысль здоровяк, — И отбиваться, ежели что, куда сподручнее.

— Кабанов было больше, — хмыкнул я, — Но это не особо им помогло.

— То потому, что среди них не было кого-то вроде тебя, — возразил Вернон, пытаясь понять куда-же ему приладить новенький самострел. На поясе креплений уже не было, да и не потаскаешь его там. Можно было бы за спину, да вот ремешков или иных креплений к нему не прилагалось. Так что оставалось только в руках нести, — А представь себе, что у них бы тоже оказался человек с даром. И что тогда делать?

Мда уж. Хороший вопрос. А поскольку никакой защитной магией я не владею, тут остаётся только два варианта.

— Либо мы убьём его до того, как он применит свой дар, — пожал плечами я, и тут же пожалел об этом. Бок прострелила острая боль, противным нытьём раскатившаяся по всему телу. Гематома давала о себе знать, — Либо он убьёт нас. Третьего не дано. По крайней мере, пока. Вот только от этого не спасут ни два, ни пять, ни даже десять лишних человек. Чем дольше человек пользуется даром, тем активнее он в нем развивается. У меня он проснулся… Две или три недели назад?

— Две, — поправил меня Вернон.

— Поначалу я даже свечу толком зажечь не мог. А теперь вот… — я осекся, глядя на патруль стражников, проходивший мимо нас. Они, конечно, не орденцы, но нужно быть аккуратнее со словами. Мало ли кому придёт в голову прислушаться к нашему разговору, — А теперь представь человека, который пользуется этим уже несколько месяцев, лет или десятилетий.

— Такому, наверное, и отряд нипочём, — покачал головой Тур, — Но это не отменяет нашей проблемы. Нас слишком мало. Нам нужны союзники.

— Гдеб их взять то, — покачал головой я, — О нашей… проблеме нельзя рассказывать всем подряд. Иначе проблем может стать на порядок больше. Но без этого новых людей нам попросту не найти. Остается только надеяться, что с этим вопросом нам поможет Ансельм.

— Если он снова не пропадёт неизвестно куда, — сплюнул Вернон.

На главной площади предместий было по-прежнему пусто. Только несколько стражников стояли у входа в дом старосты и о чем-то тихо переговаривались. Один из четверки и вовсе дремал опершись о стену. И никого, похожего на нанимателя или информатора с противоположной стороны конфликта.

— Ну, и с кем тут говорить? — обвёл взглядом площадь Тур, — Что-то не видно нашего «друга».

— Его и не должно быть видно, — покачал головой я, — О нас донес капитан стражи. Значит, со стражей и будем общаться.

Мы неторопливо двинулись дальше, мимо помоста и болтающихся в петлях трупов. За весь день их так никто и не удосужился снять. Но и больше тел пока-что не стало. Хорошо. Быть может стража прекратила поиски и нас всё-таки пронесло.

— Прошу прощения, уважаемые, — кашлянул я, подходя ближе, — Нас кажется…

— Вас ждут внутри, — перебил меня один из стражников, — Заходите.

О как. Выходит, их всё-таки предупредили. Тем лучше. Не придётся объяснять, кто мы и какого хрена нам надо.

Внутри всё было по-прежнему. Полумрак, чистые ковры, богатая мебель. Только слуга не встречал на входе. Зато за длинным резным столом сидел ещё один стражник. Вернее, судя по форме, капитан стражи. Плечистый мужик, с коротко обритыми волосами, седыми усами и холодным взглядом изумрудно зеленых глаз. Рядом с ним на столе стоял отполированный до блеска шлем-салад.

— Проходите, — кивнул нам капитан, указывая на стулья, — Вы, как я понимаю, по приглашению моего хорошего знакомого.

— Вроде того, — подтвердил я, садясь напротив него, — Стало любопытно, что вы можете нам предложить сверх того, что нам пообещал Морро.

— О, я могу предложить много больше, — ухмыльнулся капитан, доставая из под стола небольшой, но увесистый кинжал. Он немного повертел оружие в руках, а затем кончиком лезвия указал на меня, — Ваши жизни, например.

В комнате повисло напряженное молчание. Все смотрели на поигрывающего кинжалом капитана, а он в свою очередь сверлил взглядом каждого из нас. По очереди.

— Это как? — поинтересовался я, нарушив тяжелую тишину.

— Очень просто, — не стал отпираться капитан, — Вы — последние, кто навещал старосту до того, как в его доме обнаружили четыре трупа. У самого старосты была отрезана голова, а у всех остальных вскрыто горло. Ну, да, я думаю, вам и самим это хорошо известно.

По спине пробежал холодок, а рука сама собой потянулась к мечу. В голове роились обрывки мыслей. Даже не мыслей, а вопросов. Как? Кто сдал? Почему? Это ловушка? Неужели вся эта свистопляска с посльным была специально подстроена так, чтобы нас сюда заманить.

— Я бы порекомендовал вам держать оружие в ножнах, — покачал головой капитан, — Снаружи у меня четверо крепких парней, а на втором этаже ещё полдюжины. Если решите драться — шансов выйти отсюда живыми, не больше чем у курицы сбежать из супа.

— А почему вы решили, что мы к этому причастны? — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— Очень просто, — пожал плечами капитан, — Трое из вас после моей последней фразы потянулись к оружию. А так, — он сделал небольшую паузу и убрал кинжал обратно в ножны, — Вообще мы просто посмотрели записи о последних контрактах и переговорили с хозяином свинарника. И по его словам вы пришли сюда именно в ночь убийства.

— А если он врёт? — поинтересовался Вернон, — Наше слово против его получится.

— Зачем ему это? — уставился на него капитан, — Нет смысла и мотива. К тому-же я много лет его знаю. Он — честный человек, и не станет клеветать. Тем более в таких вопросах.

В комнате вновь повисло напряженное молчание.

— Ну ладно, — спустя минуту сказал я, — Как мы можем доказать свою непричастность к этому.

— Сложно сказать, — пожал плечами капитан, — Пока что все улики против вас. За исключением одной. Неясен мотив. На ограбление это не похоже. Всё ценное осталось на месте. Личная месть? Уже ближе, учитывая в каком виде вы его оставили. Так что вы не поделили?

— Мотива не было, — нервно хмыкнул я, пытаясь продумать план дальнейших действий. Вырубить капитана и бежать? Не получится. Четвёрка оставшихся снаружи стражников наверняка уже предупреждена о том, что нас отсюда нельзя выпускать живыми. А как только к ним подойдет подкрепление со второго этажа — мы однозначно покойники.

— То есть, ты хочешь сказать, что вы отрезали старосте голову просто так? — удивлённо поднял бровь капитан.

— Я хочу сказать, что мы его не убивали, — сложившееся положение дел меня начинало уже порядком бесить. Быть может, попробовать по-быстрому вырубить капитана, а затем поджечь дом — не такая уж плохая идея. Тогда страже станет совсем не до нас и появится шанс ускользнуть. Правда ускользать придётся и из предместий, да и из Деммерворта в принципе. А к дальнему переходу мы пока не готовы. Да и не факт, что они не отправят за нами погоню, — Мы пришли, оставили пьяниц, забрали деньги, закрыв контракт, и ушли.

— Врёте, — устало бросил капитан, — И это очень просто доказывается. В конторской книге старосты не было отметки о том, что вы выполнили контракт. К тому же, свиток контракта тоже должен был остаться у него. И на нём он должен был поставить вторую гербовую печать, по завершении работы. Но… — капитан развёл руками, — А вот в то, что вы не убивали — верю. Были у него и другие враги, способные на такое. И мотивов у них было куда больше, чем у вас. Вы же, что называется, просто попали под горячую руку. Скорее всего вы пришли сюда уже после убийства. И решив, что не стоит оставлять тех, кто может свалить всю вину на вас — перерезали глотки тем двум несчастным, которые свиней воровали. Вот только это тоже тяжкое преступление, за которое полагается петля. Но, — он сделал небольшую паузу, — Мы всё ещё можем договориться и обстряпать это дело так, будто вы ни при чём.

— Это как же? — поинтересовался я.

— Ну, — капитан почесал щетину и продолжил, — Записи в конторской книге можно подделать. Да и гербовую печать поставить не трудно, если у вас остался свиток контракта. А те двое… Их всё равно ждала виселица. Красть свиней во времена голода… Это надо было додуматься, либо не думать вовсе. Будем считать, что вы просто помогли страже привести приговор в исполнение.

Мда уж. Крепко он взял нас за яйца. Ну, делать по большому счёту нечего. Придётся соглашаться. По крайней мере подручные Морро не убьют нас прямо сейчас. А вот капитан может, если начнём отпираться.

— Ну, мы, допустим, согласны, — кивнул я, — только не совсем понимаем, что делать нужно.

— А тут, как раз, всё довольно просто, — пожал плечами капитан, — Те люди, которые пытались уничтожить дело Морро, больше не могут этим заниматься. По крайней мере, прямо сейчас. Так что, эта задача ляжет на вас, — он шумно выдохнул и обвёл нас тяжелым взглядом, — По большому счёту всё предельно просто. Вам нужно уничтожить ящики с божественной пылью и, по возможности, перебить их охрану. Где они будут, мы вам укажем. А уж дальше дело за вами.

— А в этих убийствах нас тоже потом обвинят? — порогудел Тур, хлопнув ладонью по столу, — И вообще, какая вам от этого выгода?

— Нет, — покачал головой капитан, — Вы будете действовать от имени городской стражи.

— Так почему бы вам не послать эту самую стражу решить этот вопрос, — встрял Вернон, — У вас больше людей, да и управились бы они с этим куда лучше.

— А зачем мне ими рисковать, когда есть вы, — хмыкнул капитан, — К тому-же, они могут наделать много шума, а мне не особо хочется, чтобы в это дело была впутана стража. У Морро есть несколько влиятельных друзей из благородных, с которыми лучше не связываться. А так… У стражи не будет к вам претензий, да и сам Морро вряд-ли поймет, кто это сделал. И все окажутся в плюсе. Что же до интереса… — стражник сделал небольшую паузу, — Считайте, что я верю в высшую справедливость. Пыль уже разрушила довольно много жизней в Деммерворте. Те, кто начинают её принимать — не могут остановиться и постепенно умирают. Пыль становится главным и единственным смыслом их существования. Но теперь пришёл черёд самого Морро. Око за око, так сказать.

— А ещё вам хорошо заплатят виноторговцы, — продолжил за него я, вспомнив бочки из подвала, — Которые хотят вернуть себе рынок сбыта. Ведь подсаживаясь на пыль, покупатели перестают брать их вино.

— Не без этого, — не стал отпираться стражник, — Так что, берётесь за работу?

— Как будто у нас есть выбор, — сплюнул я.

Глава 17 «Искра мятежа»

— И почему у меня сейчас такое чувство, будто всех нас только что, как следует поимели, — сплюнул бард, когда за нами захлопнулась дверь дома старосты.

— Это в тебе заговорил богатый жизненный опыт, — хмыкнул Тур, — Видать с тобой такое не в первый раз.

— Ну, коль с вами в первый, то поздравляю с потерей невинности, — не остался в долгу Роберт, — Что делать то будем?

— Что-что, — пожал плечами я, — Работать. Другого выбора нам не оставили. Хорошо, хоть удалось договориться о подорожной грамоте.

— Он сказал, что подумает. Не сделает, — поправил меня Вернон, — Как бы нам не пришлось работать за простое спасибо.

— Скорее уж за сохранность наших собственных шкур, — сплюнул я, — Тоже вещь весьма ценная, должен заметить.

Дальше дискуссию развивать не стали. Все устали, словно собаки, и у всех было одно желание — добраться до избы, пожрать и улечься спать.

Обратная дорога прошла практически без приключений. Грамота от капитана стражи предместий давала нам защиту от шибко ретивых патрулей, а волки, похоже, что оставили свои поиски. По пути нам не попалось ни одного их отряда, и даже нигде на горизонте не мелькали их знаки различия. Можно было, конечно, предположить, что враг перешёл от открытой охоты к тактике найма соглядатаев, но… Сейчас уже было откровенно плевать на это. День выдался слишком тяжелым и насыщенным, и добавлять в него новых проблем желания не было.

Правда, эти самые проблемы нашли нас сами. В лице вернувшегося из разведки Ансельма. Новости он принёс совсем неутешительные.

— В общем, что могу сказать, — начал он, когда все собрались за столом и приступили к еде, — Всё плохо. Город просто кишит бойцами стаи. Ума не приложу, как наша гильдия умудрилась прощёлкать это.

— Так сколько их? Если поконкретнее, — поинтересовался Вернон, поднося ложку ко рту.

— Почти пять сотен, — шумно выдохнул Ансельм.

Ложка до рта Вернона так и не добралась, зависнув в паре дюймов от него. Парень удивлённо уставился на Ансельма. Как впрочем, и все вокруг.

— Кхм… — кашлянул Тур после недолгого молчания, — Это что ж получается. По сотне на каждого, если принять в рассчёт Бьянку?

— Вроде того, — невесело подтвердил Ансельм, — Ума не приложу, зачем им держать такой гарнизон на далеком севере. Их больше, чем городской стражи. Но, есть и хорошие новости.

— Это какие? — поинтересовался я, сверля его взглядом, — Быть может мы не будем ввязываться в изначально проигрышное сражение, а просто уберёмся отсюда подобру-поздорову, пока нас всех не вздёрнули на ближайшем суку?

— Они не вздёргивают, — покачал головой наш спутник, — Если нет времени, то просто перерезают глотку. А вот если есть, то начинают сдирать кожу. И делают это до тех пор, пока ты не расскажешь им, где находятся другие знакомые тебе «одарённые», как их зовут и чем они занимаются.

Ага, спасибо, блин, за пояснение. Мне намного легче от осознания мысли, что меня не просто убьют, но и заживо сдерут кожу, в попытке выяснить, не знаком ли я с кем-нибудь из «подпольщиков».

— Так вот, к хорошей новости, — продолжил Ансельм, — У нас появились новые союзники. Среди врагов обнаружился мой старый знакомый по гильдии. Он сейчас работает у них на должности главного гарнизонного повара. Работает, естественно, под прикрытием. И он совсем не против подсыпать в еду яд, который вызовет у этих сволочей кровавую диарею с последующей смертью. Но, при одном условии.

— Это каком? — поинтересовался молчавший до этого бард.

— Прежде, чем «волки» поймут, что вообще произошло, нам надо будет вытащить его за пределы города. А затем сбить со следа погоню.

— Непростая задача, — покачал головой я, — И сколько бойцов у нас таким образом получится ликвидировать?

— Полторы сотни, может больше, — ответил Ансельм, — Практически треть. Ещё треть мы сможем ликвидировать, если сумеем поджечь казармы их гарнизона. Ночью там собирается довольно много бойцов. Если у нас получится по-тихому снять часовых, перекрыть выходы и, затем, пустить им красного петуха, они лишаться ещё трети своего гарнизона. Что делать с оставшимися, я пока не совсем понимаю, но постараюсь придумать по-ходу. Ваши успехи как? Добыли грамоту?

— Мы работаем над этим, — уклончиво ответил я, — Вот после завтрашнего задания и посмотрим, как оно у нас пойдет. Кстати, есть ещё кое-какие новости. Роберт — твой выход.

— Кхм… — кашлянул бард в кулак, — Возвращаясь к разговору о волках и вот этой вот ерунде. До того, как я вас встретил, мне довелось кое-что самому о них разузнать. Кое-что очень важное.

— Не тяни кота за яйца, — оборвал его Ансельм, — Есть что сказать — говори.

— Лорд Деммерворта и управляющий местной «стаей» — это одно и то же лицо, — выдохнул бард.

В комнате повисла напряженная тишина. Ансельм сверлил взглядом нас, а мы — его. И только Трухляш тихо мяукал сидя возле двери избы.

— Это точно? — спросил наконец Ансельм.

— Да, — кивнул Роберт, — После проигрыша в войне с вольной маркой, он дождался когда предыдущий владетель этих земель вернётся домой, организовал восстание и убил его. После чего отослал в столицу его голову, с ультиматумом короне. Ультиматум был простой — он становится новым лордом и наводит в этом краю порядок. Взамен же Деммерворт и все прилегающие к нему земли остаются под властью короны. После войны Эйденвальд и так разваливался на части, так что королю не оставалось ничего иного, кроме, как пойти на уступки. Вот только местные далеко не все оказались согласны со сменой правителя.

— И поэтому ему пришлось взять с собой такой мощный гарнизон, — продолжил я мысль барда.

— Мда. Выходит эти уроды решили попробовать подмять под себя целый регион. Раньше у них на такое не хватало наглости и ресурсов, но… Выходит с тех пор кое-что изменилось, — покачал головой Ансельм, — Новость хреновая и хорошая одновременно. Хреновая в том плане, что к бойцам стаи добавляется ещё и городская стража, которая наверняка станет защищать нового сюзерена. Но. Если мы найдем противников нового правителя и ощутимо ослабим волков — у нас появится шанс поднять восстание и устроить ещё один переворот, — он посмотрел на барда, — Ты не знаешь, кто именно из влиятельных людей города оказался недоволен новым раскладом сил?

— Точно сказать не могу, — покачал головой Роберт, — Только по слухам. А они говорят, что один из капитанов городской стражи помог истинному наследнику этих земель сбежать от людей Де Валлона. И более того, он начал собирать и вербовать лояльных старому лорду людей в надежде устроить переворот. Но дело встало, как только стаи прислали сюда новые силы.

— Ну, — Ансельм хлопнул себя по коленке, — это уже немало. Осталось только найти этого капитана, и узнать, сколько сейчас в городе лояльных ему людей. А затем просто раздуть эту искру мятежа. Но это пока-что предоставьте мне. Ваша задача — добыть подорожную грамоту.

Больше обсуждать было нечего. Все просто валились с ног. Кое-как затолкав в себя остатки ужина я дополз до стены и улёгся спать… Ровно на одну минуту. Потом меня растолкал Вернон, заставил снять гамбезон и рубашку и внимательно осмотрел фиолетово-синее пятно синяка, расползшееся уже почти на весь бок.

— Хреново дело, — резюмировал он, — С таким синяком ты завтра много не навоюешь.

— Чтобы воевать, мне не обязательно махать мечом, — грустно ухмыльнулся я, уже готовясь напяливать рубашку обратно, но лекарь меня остановил.

— Завтра нам нужен будет, в том числе, и меч, — покачал головой парень, доставая из своей поясной сумки тканевые полоски и красный бутылёк с отваром из кровоцвета, — Так что придётся тебя лечить. Вот, — он протянул мне импровизированный компресс и показал куда его нужно накладывать и как фиксировать. Перед глазами тут же всплыла надпись:

Навык «Выживание» повышен до 4 уровня. Получено 20 опыта.

До следующего уровня осталось 250 опыта.

— Он хоть и не вылечит тебя к утру, — пояснил парень, — Но хотя-бы снимет боль, и даст тебе возможность нормально двигаться. Постарайся больше не подставляться. Это был мой предпоследний отвар. Дальше придётся лечиться с помощью подручных средств. Кстати, если у тебя остались собственные бутыльки, рекомендую выпить один. Это сильно ускорит исцеление.

— Есть-есть, — не стал с ним спорить я. Достал из кармашка последний бутылёк и опрокинул его в себя. Вопреки ожиданиям «зелье» не оказалось горьким, приторно-сладким или какими там ещё бывают настойки или лекарства. Обычная вода. Только чуть более вязкая.

— Ну, теперь уже можно отдохнуть? — поинтересовался я, убрав пустой пузырёк в сумку.

Вернон придирчиво осмотрел криво наложенный компресс и молча кивнул, мол, можно.

Ночь прошла на удивление спокойно. Мимо хаты не ходили патрули «стаи» или клириков. Во двор не пытались забраться подозрительные личности, да и в целом на улице было довольно тихо. Только под утро там послышались пьяные вопли, перебудившие всех. По всей видимости это должна была быть какая-то песня, но мужик, неторопливо ползший по улице, упился до такого состояния, что мог исторгать из себя какие-то странные, нечленораздельные и немного пугающие звуки.

Ансельм надолго задерживаться в избе не стал. Собрал своё снаряжение и отправился дальше исследовать город. Нам же предстояло встретиться с человеком капитана, который отведёт нас к «складам» господина Морро. Но время не торопило. Можно было немного прийти в себя и приготовиться к вылазке.

Первым делом я пошёл и выкопал обратно кольцо Бенны. Бок, конечно, почти не болел, как и обещал Вернон, вот только он распух, так что былую подвижность я всё равно потерял. Придётся всё же больше полагаться на магию, чем на меч. Эх, всё-таки хорошо, что при прокачке уровня я повысил проницательность. Колдовать теперь будет заметно легче, особенно при помощи кольца.

Гримуар пока-что доставать из тайника не рискнул. Если кольцо легко выкинуть или спрятать, в случае, если тебя схватит инквизиция, то вот от книжки избавиться куда как сложнее. Ну, ничего. И её час ещё придёт. В конце-концов некромантия — не самый плохой туз в рукаве. Да и нам могут потребоваться кхм… не совсем живые союзники.

Тянуть Трухляша за хвост не стали. Быстренько собрались и отправились на встречу со стражником. Он нас должен был ждать возле ратуши на главной площади.

На улице сегодня было довольно людно. То тут то там, попадались на глаза исхудавшие кметы. Пара детей гоняла по дороге извалявшегося в грязи пса. Вдалеке, со стороны леса к предместьям неторопливо полз караван из нескольких повозок.

— Видать прибыли из самой Марки, — удивлённо поднял бровь Вернон, — Медовище было последним поселением в ничейных землях, так что больше им взяться попросту неоткуда.

Стражников напротив, заметно поубавилось. Патрули теперь ходили реже и состояли, как правило, из четырёх бойцов. Рыцарей ордена или волков по прежнему видно нигде не было.

На площади снова было полно народу. Эшафот разобрали, трупы из петель вытащили и теперь на их месте теснились палатки с торговцами, между которыми сновали группки покупателей, тратящие свои последние сбережения на еду или домашнюю утварь. Но нас они не интересовали. А вот одинокий стражник, околачивающийся у входа в ратушу — напротив, приковывал к себе внимание.

Завидев нас, он помахал рукой, а затем молча поманил за собой. Идти пришлось довольно долго. «Склад» располагался далеко за пределами предместий. Да и был это вовсе не склад, а небольшая пристань. У неё была пришвартована лодка, а рядом, на пирсе стояли четыре немаленьких ящика, по словам капитана, доверху набитых «божественной пылью».

Стражник помогать нам в схватке явно не собирался. Показав пристань, он тут же развернулся и потопал обратно к городу, оставив нас разбираться с полутора десятками головорезов Морро, охранявших груз.

— Да уж, — тихо хмыкнул Тур, чуть высунувшись из зарослей и окидывая взглядом пирс, — «Простенькая задачка».

Глава 18 «Наёмничьи будни»

— Нет, я не буду их убивать, — тихо прошипел Роберт, отталкивая в сторону протянутый ему самострел, — Я бард. Творец, а не убийца.

— Ага, а ещё шпион и мастер по поиску неприятностей на свою задницу, — раздраженно сплюнул Тур, — Бери. Иначе дам мою секиру и пойдешь воевать в первых рядах.

— Если вы так будете шуметь, мы все будем сражаться в первых рядах, — шикнул на них Вернон, а затем подполз ближе ко мне и поинтересовался, — Генри, ну что там?

А было там весьма хреново. Пока мы спорили, из кустов, окружавших поляну перед пристанью, вышли ещё несколько головорезов и присоединились к остальным. Теперь их было восемнадцать человек. Бандиты по большому счёту ничего не делали. Просто слонялись вокруг ящиков и чего-то ждали. Пятеро человек и вовсе развели костёр неподалеку от пирса и принялись жарить на нём только что пойманную рыбу.

— Хреново, — покачал головой я, — Их слишком много. Даже если мне удастся выбить двоих или троих магией, останется ещё полтора десятка человек. По пять на каждого. Тогда, как даже по два — это уже самоубийство практически.

— Ну, — задумчиво протянул Вернон, — Ещё парочку мы успеем убить из самострелов. Но всё равно останется слишком много. Нужен другой план.

План, то, конечно был. Но он был скорее сродни тому, что можно придумать после употребления всего содержимого этих ящиков одним мощным залпом. Прикинуться дурачками, показать бандитам грамоту Морро и сказать, что мол, прибыли забрать груз. После чего просто высыпать ящики в реку неподалеку. Но… Нет. Наверняка у этого ублюдка есть свои, давно проверенные люди для таких поручений. Наёмников с большой дороги он и близко к подобному не подпустит — это и ежу понятно. Вот только других мыслей как-то особо не было.

Ещё одна тройка бандитов отделилась от основного отряда и неторопливо потопала к тропинке, идущей в сторону большака. А вот это уже любопытно. Похоже они ждут какой-то транспорт или отряд, который должен забрать ящики. И периодически ходят смотреть, не показался ли он в поле видимости. Хм… Можно воспользоваться ситуацией.

— Уберём этих для начала, — кивнул я в сторону уходящей тройки, — Только сделать это придётся тихо. Чтобы остальные не заполошились раньше времени.

— Думаешь, их пропажу не заметят? — поинтересовался Вернон.

— Надеюсь, что заметят, — сплюнул я, вытаскивая кацбальгер из крепления на поясе, — Заметят и пошлют ещё людей.

— И когда они разделяться, у нас появится куда больше шансов разобраться с этой работой, — кивнул Вернон начиная отползать назад, — Умно.

Работой. Забавно, как буднично это сказал лекарь. Мы там вообще-то людей убивать идём… Эх, ладно. Честно говоря, я уже и сам такими «философскими» вопросами заморачиваться перестал. Когда стоит выбор «или ты, или они», как то забываешь про то, что чужая жизнь это наивысшая ценность, да и про права человека тоже. А перед таким выбором приходится стоять частенько. Суровая правда наёмничьих будней.

— За мной, — скомандовал я, стараясь как можно тише продираться через заросли. На тропку выходить было слишком опасно — могли заметить, но и по кустам поспевать за партулем было довольно трудно. Поспевать так, чтобы при этом не изображать из себя медведя, несущегося через бурелом. Хотя Тур за него сошёл бы запросто.

Переход длился недолго. Дорога была в сотне шагов, но от поляны её отделял густой подлесок. Да и тропка была извилистая, так что заметить, что происходит на большаке, с пристани было попросту невозможно. А вот услышать — запросто.

— Действуем тихо, — шепотом скомандовал я, глядя на то, как тройка бандитов топчется прямо посередине дороги, то и дело поглядывая в сторону города, — Чтобы возле костра ни одна блядь не услышала. Убить их нужно до того, как они закричат или похватаются за мечи. Вернон, Тур, вы с самострелами обращаться уже умеете, так что на вас ложиться основная работа — убить ублюдков одним выстрелом. Вернон, ты снимаешь правого, Тур — левого. В этот момент я отвлекаю оставшегося, выбираюсь на дорогу и перерезаю ему глотку. Роберт, пока просто постарайся не шуметь. Вопросы?

Судя по гробовой тишине, повисшей вокруг, вопросов не было ни у кого. Но действовать придётся быстро и аккуратно, потому, что…

Рядом щёлкнула тетива. За ней сразу же последовала вторая. Один из болтов воткнулся прямо в горло головорезу. Ещё один просвистел возле самого уха второго. Блядь.

Щелчок пальцами. Перед глазами пляшут цветные пятна, а по телу разливается противная слабость. Рывок вперёд. На рубахах бандитов появляются два горящих пятна. Шаг, другой, третий. Они недоуменно озираются по сторонам, пытаясь поднять что происходит. Один опускает взгляд вниз, другой пялиться прямо на меня. Его рот медленно открывается, словно у рыбы выброшенной на берег. Готовится закричать. Удар.

Клинок разрезает тонкую ткань, рвёт плоть и застревает в кости. На губах ублюдка начинает пузыриться кровавая пена, а так и не начавшийся крик захлёбывается в глухом, противном бульканье. Рывок обратно. Безжизненное тело заваливается в дорожную пыль. Из рваной раны на шее толчками выплёскивается тёмная кровь. Второй, оставшийся на ногах, пытается потушить рубаху и одновременно вытянуть оружие из ножен. Но на то, чтобы заорать и позвать на помощь мозгов у него пока не хватает. Шаг вперёд. Короткий выпад. Лезвие клинка с тихим хрустом рвущейся ткани погружается в мягкую, податливую плоть. Оружие бандита падает на землю. Он обхватывает двумя руками клинок, вошедший ему в пузо, и таращится на меня выпученными от удивления глазами, силясь что-то сказать. У него почти получается, но… В следущий миг прямо в висок ему прилетает толстый арбалетный болт. Голова дёргается. До ушей доносится хруст ломающихся позвонков. Тело заваливается в дорожную грязь.

Я отошёл на шаг назад и рывком выдернул меч, застрявший в потрохах у бандита, и тут же обтёр лезвие о рубаху. Перспектива вымазаться в чужой кровище мне как-то совсем не улыбалась.

— Оттащите их отсюда, живо, — тихо скомандовал я, пытаясь отдышаться. Перед глазами всё ещё плясали цветные круги, а бок слегка побаливал. Всё-таки сил на двойное заклинание у меня пока не хватало. Даже с прокачанной проницательностью.

— Но зачем… — начал было возмущаться в бард. Но мой уставший и безразличный взгляд, отчётливо говоривший, мол, будешь выпендриваться — приляжешь отдохнуть рядом, быстро привёл его в чувство. Три тела быстро исчезли с дороги, оставив после себя лишь кровавые разводы в сухой серой пыли. С ними уже ничего нельзя было сделать.

— Ну и, что теперь? — поинтересовался Тур, как только мы снова спрятались в зарослях.

— Ждём, — тихо сказал я, внимательно следя за дорогой.

Бандиты оказались довольно предсказуемы, хоть и подождать нам пришлось порядочно. Спустя полчаса на дорогу с тропы сошёл ещё один «патруль», вот только на этот раз там было уже пять человек. Вооружены они были всё так же плохо — простенькие дубинки с несколькими длинными шипами, обычные плотницкие топоры, кинжалы и один зазубренный и повидавший виды фальшион. Одежда не отличалась разнообразием — все поголовно носили кожаные жилетки с нашивками из кольчужного полотна, поверх грязных серых рубах.

— Это ещё что за херь, — бросил один из них, указывая на кровавые разводы, — Это чтоли тварь тут какая-то прошлась?

— Хер его знает, — сплюнул второй, — Надо поискать Родрика и остальных. Или то, что от них осталось.

— На кой хрен? — бросил третий, — Если это тварь всё ещё тут, мы сильно рискуем. Лучше предупредим остальных.

— Хочешь, беги, — равнодушно пожал плечами первый, — А мы пожалуй поищем тела и разделим добро. Мертвецам оно все одно, уже ни к чему, а вот нам вполне сгодиться. Да и на каждого выйдет больше если делить…

Дальше слушать их болтовню мы не стали. Не было смысла, тем более один собирался поднять тревогу раньше времени, сильно испортив нам расклад сил.

— Убиваем четверых, — тихо скомандовал я, — Один должен поднять тревогу и выманить оставшихся из лагеря. Как только они отправятся ему на подмогу, берём ноги в руки и двигаемся к пристани.

Вопросов снова ни у кого не оказалось. Хлопнули тетивы самострелов. Один из ублюдков повалился в грязь, второй схватился за пробитое болтом плечо. Щелчок. На третьем бандите начала гореть нательная рубаха. Оставшиеся на мгновение замерли, пытаясь понять, что происходит, а затем один из них начал громко орать:

— Помогите! Напали!

К его крик тут же утонул в воплях бандита, катавшегося по земле, которого уже начало охватывать пламя.

— Уходим, быстро! — шикнул я остальным, отползая подальше от дороги. Получилось, хоть и совсем не идеально. Из пятёрки убить удалось только одного. И одного на время вывести из игры. Значит, всего их осталось тринадцать.

На крики патруля уже бежало подкрепление. Ещё пятерка головорезов направлялась к дороге. Но ещё пятеро остались у ящиков. А вот это уже хреново. Пока будем возиться с ними, остальные успеют вернуться с большака и просто задавят нас числом. Действовать придётся быстро.

— Вернон, Тур, со мной. Роберт, бери самострел и постарайся подстрелить хоть кого-нибудь.

— Только не подстрели меня ненароком, — бросил здоровяк перехватывая поудобнее свою секиру, — А не то…

— Пошли, — рявкнул я, пресекая их перепалку. Времени было совсем в обрез.

Хлопнула тетива самострела. Послышался глухой треск дерева. Болт попал в ящик. Дьявол.

— Тревога! — заорал один из бандитов, доставая топор, — Враг!

Вслед за ним повскакивали и остальные, хватаясь за оружие. Пальцы щёлкнули. На одном из бандитов загорелась рубашка.

— Колдун! Среди них ебучий колдун! — заорал он, со всего разбега прыгая в воду. Зараза. Об этом я не подумал. Река на руку ублюдкам.

— Бей-убивай! — заорал другой.

Вновь хлопнула тетива арбалета. Болт просвистел над самым ухом и с тихим плеском ушёл в водную гладь, взбаламученную выбирающимся из неё бандитом. Проклятье. Зря мы дали барду самострел.

Тяжёлое лезвие топора свистит прямо перед самым носом, лишь чуть не дотягиваясь до моего лица. Бандит слишком торопится. Выпад. Лезвие клинка высекает искры из кольчужной нашивки. Зараза. Враг отступает на шаг, готовясь нанести новый удар. Замахивается топором. И оставляет шею открытой. Выпад. Тычок. Остриё клинка вспарывает тонкую кожу, пробивает кадык и вспарывает горло. Враг хрипит. На его губах начинают вспухать кровавые пузыри. Тело с грацией мешка картошки заваливается на землю. Пытаюсь оглядеться.

Рядом пыхтит Тур, ловко орудуя своей секирой. Чуть поотдаль Вернон пытается спихнуть одного из бандитов в реку. Ещё один наймит, тот, которого я поджёг, почти выбрался на берег. Так, стоп, а где тогда пятый…

— Бросайте оружие! — раздался окрик откуда-то сзади, — Бросайте, или я перережу ему глотку.

Пятый бандит нашелся быстро. В пылу боя он каким-то образом пробрался к нам за спину. Пробрался и схватил Роберта.

Глава 19 «Спасение утопающих»

— Бросайте оружие, — рявкнул бандит, чуть оцарапав горло барда кинжалом. Из тонкого, едва заметного пореза выступили несколько капель крови, — Или я убью его.

— Что будем делать, — поинтересовался Тур, не спеша откладывать в сторону свою секиру и не спуская глаз с ближайшего головореза.

— Ну, свои бесценные знания он уже передал, — задумчиво протянул Вернон, поудобнее перехватывая рукоять клинка, — Так что…

Дерьмо. И вправду, что делать? Если сдадимся сейчас, нас скорее всего убьют всех. Но и бросать вот так товарища… Это совсем не дело. Да, не самого умелого бойца, и ту ещё сволочь, но… Нет. Так поступать нельзя. Придётся рискнуть и надеяться, что эти ублюдки не прикончат нас сразу. А затем уже выпутываться из сложившейся…

— Какого… — начал было один из бандитов, когда его дружок, державший барда, начал медленно оседать на землю. Роберт развернулся и с силой толкнул его, а затем рванул к нам.

— Вот и ответ, — рявкнул я.

Вновь зазвенела сталь. Парни насели на ублюдков с новой силой, но они уже были к этому готовы. Трое оставшихся на поляне бандитов встали спиной к спине и довольно уверенно отражали выпады Тура и Вернона, то и дело контратакуя их. На здоровяке уже виднелись несколько глубоких кровоточащих порезов. Лекарю повезло больше. Его ещё не успели зацепить, но парень уже выдыхался. Это было видно по его дёрганным, неуклюжим движениям, и всё более редким атакам. Надо им помочь.

Щелчок. Мир перед глазами на мгновение потемнел, а ноги чуть не подкосились. Всё-таки запас магических сил у меня совсем не безграничный, по крайней мере пока.

На одном из бандитов загорелась рубаха, сразу в нескольких местах. Он на мгновение замер, а затем, рухнул на землю как подкошенный, пытаясь сбить пламя. Двое других отпрянули от него. Отвлеклись на мгновение. И поплатились за это. Почти…

Тур уже заносил секиру для удара, когда ему в плечо прилетел арбалетный болт. Древко ушло в плоть по самое оперение. Здоровяк пошатнулся и отступил на шаг. Ещё один болт просвистел над самым ухом Вернона и с тихим плеском ушёл в воду. Третий болт выбил искры из моего наплечника.

— Как уже сказал мой приятель — бросайте оружие, — из кустов показался здоровый бандит, в кожаной жилетке и со шрамом через всю морду и левый глаз. Он был закрыт бельмом, однако правый сверлил нас раздражённо-ненавидящим взглядом, — Или мы всех вас убьём.

— Вы и так всех нас убьёте, — глухо прорычал Тур, неловко перехватывая секиру другой рукой, — Только помирать стоя на коленях я не собираюсь. Уж лучше с оружием в руках.

— Ну, как скажешь, — пожал плечами бандит, и тут же хлопнули ещё несколько тетив. Здоровяк пошатнулся. Секира упала на землю, а руки схватились за чёрное древко стрелы, погрузившейся глубоко в живот. Ещё один болт угодил в бедро. Ноги Тура подкосились. Он медленно, неохотно осел на землю, упершись в неё руками и коленями.

— Ой, извини моих парней, — картинно развёл руками бандит, — Придётся тебе подыхать стоя на коленях, — в этот момент из кустов показались другие головорезы. Семь человек. И ещё трое из тех, кто оставался на поляне. Десять, против двух. Бард не в счёт. Двух, уже измотанных долгим боем. Исход очевиден.

— Ну так, как? — поинтересовался главарь головорезов, — Хотите подохнуть прямо сейчас, как он? — он указал кинжалом на Тура. Здоровяк все ещё тяжело дышал и пытался не упасть. Его гамбезон уже пропитался кровью, — Или сложите оружие и купите тем самым себе ещё десять минут жизни.

— Щедрое предложение, — сплюнул я, судорожно ища выход из сложившегося положения, — И на кой ляд тебе эти десять минут.

— Хочу поговорить, — хмыкнул головорез, — В приличной обстановке, а не под крики бедолаг, которых режут на куски. Хоть, вы того заслуживаете. Уложили полдюжины славных парней. Ну, так, как. Пытки? Или разговор и быстрая смерть?

Зараза. Сука. Дерьмо. В этот раз мы вляпались по самые уши, вот только теперь я уже не знаю, что делать, чтобы вытащить нас из жопы. Плана нет. Мы ничего не сможем противопоставить головорезам. Остаётся только согласиться на их условия и… умереть? Как глупо. Проделать такой путь, преодолеть столько опасностей, чтобы сдохнуть от ножа обычного головореза…

— Мы согласны, — сплюнул я, откладывая меч в сторону.

— При одном условии, — покачал головой Вернон, — Вы дадите мне помочь другу.

— Ему-то, — бандит подошёл к Туру и ткнул того носком ботинка в плечо. Здоровяк глухо зарычал и пошатнулся. Но не упал, — На кой? Я всё равно через десять минут его убью.

— Долг лекаря, — коротко отрезал Вернон.

— Во-дурость то, — хмыкнул головорез, поигрывая кинжалом, — Но, если хочешь, валяй. Только ножичек свой на ящик положи. А ты, — он ткнул кинжалом в мою сторону, — Надо полагать, у них главный?

— У нас нет главного, по крайней мере пока, — покачал головой я, глядя на то, как Вернон суетится над раненным здоровяком. Вряд-ли он уже сможет ему помочь. Стрела попала в кишки и без хорошего хирургического набора тут уже ничего не сделать. Зараза. А мы ведь даже отомстить за него не сможем. Хоть не придётся объяснять Бъянке, что случилось с её мужем, — Но поговорить ты можешь со мной.

— Для начала не помешало бы представиться, — гоготнул бандит, указывая мне на ящик и предлагая присесть, — И коль скоро хорошим манерам вас не научили, первым придётся представляться мне. Позволь представиться, — головорез отвесил картинный поклон, — Торбьен собственной персоной. А ты…

— Генри, — сплюнул я, — Генри Безродный.

— Последнее было лишним, — покачал головой бандит, усаживаясь на ящик напротив, — Мы все тут безродные. Благородные господа слишком благородны, чтобы связываться с этим дерьмом, — он ткнул кинжалом в ящик, — Хотя некоторые из них не против время от времени вдохнуть его внутрь. Вдохнуть и выложить за эту возможность кругленькую сумму.

— Ты не убил нас, чтобы рассказать мне это? — недоуменно уставился на него я, пытаясь прикинуть, удастся ли мне поджечь хотя-бы пяток головорезов сразу. После этого мне в любом случае конец, но, быть может, хотя-бы у Вернона и Роберта появится шанс вырваться. Кто знает, быть может, когда-нибудь Роберт сложит об этом балладу.

— Я не убил вас, чтобы понять, какого дьявола вам тут понадобилось, — отрезал Торбьен, — И кто вас послал.

— Да вот, захотели тоже попробовать этой чудодейственной пыли, — сплюнул я, — Уж больно хорошие о ней слухи ходят.

— Неверный ответ, — покачал головой бандит. Тут же послышался ещё один хлопок тетивы и следом за ним короткий вскрик Вернона.

— Видишь, — хмыкнул Торбьен, — Теперь твоему другу будет куда тяжелее лечить другого твоего друга, ведь у него у самого сидит в плече стрела. Ещё один неверный ответ и вторая стрела засядет у него в брюхе. Так, кто вас нанял. И на кой ляд.

Отпираться смысла не было. Как и тянуть время. Тем более капитан нам всё равно уже не сможет предьявить какие-либо претензии. Разве что у него получится докричаться до мертвецов.

— Нас нанял капитан стражи предместий, — выдохнул я, — Не могу сказать, как его звали. Не знаю. Нашей задачей было уничтожить ваш груз.

— Капитан Бернард, — задумчиво протянул бандит, — Да, знаю такого. А он знает меня. Вот только прежде он не рисковал выступать против Морро, а теперь… Нанял четырёх головорезов в надежде испортить ему торговлю. Только глупо как-то получается, не находишь? — он щёлкнул пальцами и уставился на меня, — Капитан прекрасно знал, что ящики охраняет целый отряд. И отправил на их уничтожение четырёх оборванцев. На что он надеялся?

Я пожал плечами, но головорез даже не обратил на это внимания, продолжая рассуждать вслух.

— На «великих воителей» вы, уж прости меня, не похожи. Да, среди вас есть колдун… Кстати, кто это?

— Я.

— Понятно, — бандит хлопнул в ладоши, — Ну, твоих навыков, в общем-то тоже ненамногое хватило, хоть капитан, быть может, рассчитывал именно на тебя. И всё равно непонятно, чего он хотел добиться? Позлить Морро? Нет, он не дурак и должен понимать, что это выйдет ему боком. Впрочем… Простых наёмников он тоже вряд-ли стал бы посвящать в свои планы, так что больше вы мне не нужны. Эй, ты там, лекарь который? Ты закончил уже перевязывать будущий труп?

— Почти, — буркнул Вернон.

— Хорошо. Ну, раз ты там сейчас закончишь, то я могу с чистой совестью его убить. А потом убить тебя и этих двоих. Пожалуй не будем с этим…

Бандит внезапно осёкся, а его лицо исказила гримаса боли, вперемешку с удивлением. Изо рта, вместе с кровавыми брызгами у него показался наконечник стрелы. Он пошатнулся и начал медленно заваливаться набок.

— Трево… — заорал другой бандит, но тут же рухнул как подкошенный, пронзённый несколькими стрелами сразу. На поляне началась паника. Ублюдки метались, пытаясь понять, кто на них напал. Метались и падали один за другим. Один и вовсе упал на колени и заорал «Не нужно меня убивать, я сда…». Его крик оборвала стрела, прилетевшая прямо в шею засранца. Спустя несколько мгновений на поляне остались только Я, Роберт, Вернон и Тур в окружении полутора десятков трупов. А ещё через пару секунд из леса выступил с десяток городских стражников во главе с тем самым капитаном, который нас нанял.

— Я смотрю, мы вовремя, — хмыкнул он, окинув взглядом поляну, — Так, парни, ящики вскрывайте и скидывайте в реку. Этих не трогать, они не враги. Ну, — он подошёл ко мне и от души пнул труп главаря головорезов, — Справились со своей задачей вы весьма неплохо, с чем я вас и поздравляю. Можете считать, что заработали снятие всех обвинений.

— И хорошего лекаря, — поправил его я, — Как ты мог заметить, не всем нам этот бой дался легко. Вообще вы бы могли и раньше появиться. И… Справились?

— Спасение утопающих, обычно дело рук самих утопающих, — равнодушно пожал плечами капитан, — И да, вы отлично справились. Ты же не думал, что я надеялся на то, что вы тут всех перебьёте. Нет, вы были… Отвлекающим манёвром и не более того. Что касается лекаря — хрен с вами, будет вам лекарь. Мои парни даже донесут до города ваших раненных. Но насчёт грамоты… Придётся сделать ещё кое-что для меня, если хотите её получить.

Мда уж… Хорошенькая намечается сделка. Человек, только что чуть не пустивший нас в расход, предлагает ещё раз пойти у него на поводу. Зараза… Как будто у нас есть выбор.

— И что именно от нас потребуется?

— Пойти и поболтать с Морро. Рассказать ему, как продвигается ваше маленькое расследование. А пока вы льёте ему в уши воду, мои парни окружат дом и мы, все вместе, возьмём этого ублюдка за жопу.

Глава 20 «Судьба инструмента»

Навык «Одноручные мечи» достиг 8 уровня. Получено 20 опыта.

Навык «Пиромантия» достиг 9 уровня. Получено 20 опыта.

Навык «Полководец» достиг 4 уровня. Получено 30 опыта.

Навык «Врачевание» достиг 1 уровня. Получено 20 опыта.

До следующего уровня осталось 160 опыта.

На этот раз сообщение о навыках вылезло с большим запозданием. Может система не хотела прерывать тот «интереснейший» диалог с главарём головорезов, а, быть может просто какой-то глюк. Так или иначе, но навыки подросли, да и до нового уровня оставалось не так много.

— Как Тур? — я подошёл к Вернону, опиравшемуся на плечо одного из стражников. Бедолаге пришлось вырезать стрелу из плеча прямо на месте. Потом, ещё и перевязали обрывком тряпки, выполосканном прямо тут же, в реке.

— Потерял сознание, — сплюнул он, — И не факт что придёт в себя. Если эти уроды додумались смазать стрелы свиным или собственным дерьмом, нам обоим скорее всего конец. Сдохнем от заражения крови.

— Не раскисай, — подбодрил его я, — У стражи наверняка найдется хороший лекарь, который вас подлатает.

— Хочется в это верить, — покачал головой Вернон, и скривился, неудачно шевельнув раненным плечом. Дальше тревожить я парня не стал. Все равно помочь ему ничем не могу, да и… Зараза, это ведь мой план привёл к тому, что он и Тур сейчас в таком состоянии. План, который полетел к чёрту в задницу, в самый последний момент.

Внимание:

Нарушены условия контракта 216624.

Обнаружено проникновение в систему.

Обнаружена попытка удаления личности.

Включение автоматической защиты.

Создание резервной копии на серверах 3, 4 и 6.

Создание резервных копий личности разрешено.

Персонаж «Генри Безродный» восстановлен.

Строчки сообщений появились перед глазами совершенно внезапно, заставив меня встать, как вкопанного. В голове крутился один единственный вопрос: «Что это, нахрен, было?» Кто-то попытался напрямую залезть на сервер и стереть мою личность? Решили, что я слишком долго живу и неплохо бы меня уже убрать, пусть и таким «варварским» способом, наплевав на возможные последствия? Но если этим занимаются корпораты, то откуда тогда взялись системы защиты и резервного копирования. Вопросы. Одни сплошные вопросы.

— Генри, ты в порядке? — чья-то рука тряханула меня за плечо, выведя из ступора. Перед глазами маячило встревоженное лицо барда.

— Да… Да, а что?

— Ты встал, как вкопанный а затем начал исчезать, — послышался грубый бас капитана, — Как бы это правильнее объяснить. Растворяться в воздухе.

— Мы уже думали, совсем исчезнешь, — продолжил за него бард, — Но внезапно всё стало снова нормально. Только ты продолжил стоять, будто вкопанный и ни на что не реагировал.

— Так что это было? — поинтересовался Бернард, так невзначай положив руку на эфес меча.

— Понятия не имею, — ответил я, — Просто я как будто… Отключился на какое-то время.

— Отключился? — непонимающе уставился на меня бард, а капитан пододвинулся на шаг ближе, не убирая руку с эфеса, — Это… Магия какая-то чтоли?

— Потерял сознание, — пояснил я, тоже на всякий случай положив руку на рукоять кацбальгера. Драться с толпой стражников в одиночку, конечно, смысла не имело, но и подыхать как-то совсем не хотелось.

— Впервые вижу, чтобы кто-то терял сознание таким образом, — сплюнул капитан, — Ну да ладно, двигаем дальше.

Мы продолжили путь, хоть теперь стражники и старались держаться от меня подальше, то и дело поглядывая, как на прокаженного. Зараза. Знатную свинью мне подложил этот грёбаный «хакер». Если тем троим пьянчугам инквизиция могла и не поверить, а то и вовсе — не пустить их на порог, то к словам стражника они наверняка прислушаются. Стоит хоть кому-то из них пойти и донести… Да даже просто пиздануть за кружкой пива в ближайшем трактире, как меня тут же начнут искать. И рано или поздно схватят. А о том, что будет дальше, думать как-то не хочется.

— Слушай, а как ты с тем бандитом то справился, — поинтересовался у барда я, чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей.

— Да очень просто, — пожал плечами Роберт, доставая из рукава своей куртки маленькую, поблёскивающую в лучах солнца иглу, — Когда он хватал меня, уколол его вот этим. Бедолага даже не понял, что с ним произошло.

— Уколол иголкой? — непонимающе уставился на него я.

— Не просто иголкой, — ухмыльнулся Роберт, — А отравленной иголкой. Яд его парализовал, правда это заняло некоторое время.

— Неплохо, — хмыкнул я, — Если смазать таким клинок, то… Неплохо в общем.

— Ну, — ухмыльнулся бард, — Должен же я уметь всё-таки постоять за себя. А, коль скоро, я не умею драться, да и убивать не горю желанием, приходится прибегать к несколько… менее традиционным методам.

— А я слышал, что яд это оружие трусов, — сплюнул Бернард, — Трусов, женщин и евнухов. Настоящий мужчина должен уметь постоять за себя в открытом бою и с мечом в руке.

— Именно поэтому вы расстреляли бандитов из луков, прячась при этом в кустах, — скривился Роберт, — Да ещё и нас первыми пустили прямо на них. В роли «отвлекающего манёвра».

— Не надо путать трусость и военную хитрость, — покачал головой капитан стражи, — Да и бандиты эти не были людьми. Они были дерьмом. А дерьмо не заслуживает честного боя.

С такой непоколебимой логикой поспорить было трудно, поэтому тему развивать дальше не стали. Устраивать распрю на ровном месте никому не хотелось, да и ссориться с капитаном стражи — не лучшая идея. Тем более, если он твой временный союзник. Пусть и весьма сомнительный.

— Одно жаль, — внезапно добавил Бернард, — Мы немного опоздали.

— Тоесть? — недоуменно уставился на него я.

— Мы должны были напасть в тот момент, когда вы только начнёте отвлекать головорезов Морро. Тогда бы вот этого, — он кивнул на носилки с Туром, — не случилось. Но в дороге мы наткнулись на другую группу бандитов, сопровождавших несколько телег. Пришлось сначала заняться ими, а потом уже только идти к вам на выручку.

— И сколько в итоге потерял Морро, — поинтересовался Роберт.

— Три дюжины человек, — хмыкнул Бернард, — Вот только у него осталось ещё три дюжины или даже, более того. Довольно грозная сила, должен сказать. Даже для городской стражи.

— У городской стражи по меньшей мере несколько сотен бойцов, — недоуменно уставился на него я, — Этого явно достаточно, чтобы от его головорезов не осталось и мокрого места. Да и чтобы самого Морро прихватить за яйца — более чем хватит.

— Хватило бы, если бы не одно но, — покачал головой Бернард, — Эти несколько сотен бойцов находятся не под моим командованием. А отряжать людей из своих отрядов на такое задание мало кто согласиться, учитывая, что сам Морро знаком со многими влиятельными людьми этого города. И что самое поганое, — капитан стражи сделал небольшую паузу, — Благодаря этому он может не только выйти сухим из воды, если мы его схватим, но и сильно попортить жизнь уже нам. В общем-то для этого и нужны вы.

— Всё равно, не совсем понимаю зачем, — сплюнул я, — Что такого может парочка наёмников, на что при этом не способны несколько десятков стражи?

— Ну, наконец-то пошёл разговор по-существу, — хмыкнул капитан, — У вас с бардом будет две задачи. Первая — рассказать Морро сказочку, что на запасы его белого дерьма собираются напасть сегодня ночью виноторговцы. Это, кстати, будет почти правда. Виноторговцы и впрямь планировали послать своих людей, чтобы те уничтожили запасы ублюдка именно сегодня ночью. Мы просто их слегка опередили. После этой сказочки он наверняка отошлёт половину оставшихся головорезов в помощь тем, кто должен быть на берегу. И вот тут уже начинается ваша вторая задача. Вам нужно будет схватить ублюдка и не дать ему улизнуть. Мы перебьём охрану и вытащим вас.

— И зачем вам Морро? — поинтересовался Роберт, — Если он всё равно выйдет сухим из воды, как только те влиятельные господа из города выяснят, кто и как его схватил.

— Не выйдет, — возразил капитан, — Не в этот раз. По двум причинам. Первая — схватите его вы, и запомнит он именно это. Вторая — мы его убьём, сразу после того, как допросим. Впрочем… Вряд-ли он сам захочет жить после дознания, — он немного помолчал, увидел наши недоуменные взгляды и равнодушно пожав плечами добавил, — Как там говорилось в одной старой книжке? Кажется: «У голого человека мало секретов. У человека без кожи их нет».

Над строем повисла тяжелая, напряженная тишина. У нас было время обдумать услышанное. И честно говоря, положение у нас становилось все дерьмовее и дерьмовее. Для капитана мы — не более чем инструменты. Инструменты, за которые он очень крепко ухватился за счёт смерти местного старосты. И на которые сейчас хочет спихнуть будущее убийство Морро, вместе со всеми его последствиями. Не то, чтобы я желал ублюдку долгих лет жизни и процветания, но сам бы от них отнюдь не отказался. Вот только инструменту сделавшему своё дело они не светят. Такие инструменты просто выбрасывают, чтобы спрятать хвосты и отвести беду от себя и своих людей.

Зараза, попал в фэнтезийный мир, думал тут будут драконы, эльфы, магия и прочая интересная лабудень. А вместо этого тут одни ублюдки режут других ублюдков, просто потому, что не поделили рынок сбыта. Ну и в чём разница тогда между этим, и обычной жизнью? Разве что в том, что меня втянули в это дерьмо по самые уши.

— И зачем вам его допрашивать? — нарушил тишину Роберт. Наверняка просто ради того, чтобы отвлечься от схожих невесёлых мыслей. Вопреки первому о нём впечатлению, бард оказался отнюдь не дураком. А раз он не дурак, то должен понимать нынешний расклад вещей.

— Хочу узнать, кто с ним связан, — пояснил капитан стражи, — Этот ублюдок — лишь одно звено большой цепи, пусть и достаточно важно. Если его убрать, то рано или поздно на его место найдут нового человека. Но, если у такой цепи вырвать несколько ключевых звеньев, то она рассыплется. И собрать её обратно уже не получится. Впрочем, — Бернард остановился и дал команду своим людям сделать то же самое, — если у вас не получится схватить ублюдка… Убейте его, — Он немного помолчал и добавил, — На этом наши пути расходятся. Шпионы Морро не должны увидеть нас вместе. И да… Думаю ваши друзья простят нас за это, — После этих слов на головах Тура и Вернона оказались мешки. Здоровяк никак на это не отреагировал. Он и так давно был в отключке. Но вот парень… Он попробовал возмутиться. И тут же получил латной рукавицей по голове. Его бесчувственное тело словно мешок с дерьмом упало в дорожную пыль.

— Жизнь ваших друзей теперь зависит от вас, — жестко отчеканил Бернард, — Так что идите и постарайтесь схватить для меня Морро. Или принесите мне его голову.

Глава 21 «Перехитрить лису»

— Сука, сука, сука, обоссанок объёбанный, — я со всей силы пнул лежавший на дороге небольшой камушек и он тут же улетел куда-то в кусты, — Видят боги, если мне выпадет шанс, я этому упырю вытащу его сраные кишки и ими же и придушу. А потом сожгу останки и высыплю пепел в отхожую яму.

— Ключевое слово «если», — невесело покачал головой бард, — Но пока что он нам не представился, так что давай думать, что скажем Морро.

— А что тут думать то? — пожал плечами я, — Капитан уже за нас подумал. Нам остаётся только в точности выполнить всё то, что он сказал.

— Ага, и стать следующими, кого он повесит, — скептически скривился Роберт, — Не будь дураком. Этот ублюдок избавится от нас, как только мы ему перестанем быть нужны. Он нас и за людей то не считает. Для него мы — то же самое, что и те головорезы, охранявшие ящики.

— То же говно? — сплюнул я, — Только другого сорта?

— Именно, — кивнул бард, — И я сильно сомневаюсь, что он решит, будто настало время разбираться в сортах этого говна.

— Хорошо, что ты предлагаешь? Попросить помощи у Морро?

— А почему нет? — уставился на меня Роберт, — В конце-концов мы знаем, кто на самом деле стоит за уничтожением пыли. Можно сказать, мы успешно выполнили его задание и теперь можем попросить у него не только грамоту, но ещё и помощи.

— Вряд-ли из этого что-то выйдет, — покачал головой я, — Ему на нас плевать, как и капитану. Скажет, мол, извините, но ваши друзья в сделку не входили, выпишет грамоту и даст пинка под зад. И то, в лучшем случае. В худшем — прирежет. Если заподозрит, что мы в этом поучаствовали.

Дальше некоторое время шли молча. Дорога до предместий оказалась совсем недолгой. В конце-концов сама пристань, на которой Морро держал груз располагалась не так уж далеко от города. И уж совсем нельзя сказать, что она была хорошо спрятана от посторонних глаз. Видать Морро не особо то боялся за свой груз? Был уверен в своих головорезах? Сомневаюсь. Конечно почти два десятка парней это более чем надёжная защита, но… У городской стражи людей куда больше, и перерезать защитников груза они могли в лёгкую, пускай и рискуя своими шкурами. Очевидно, тут было нечто другое. Он рассчитывал, что местные власти просто не посмеют его тронуть, а головорезы должны были охранять груз от воров и случайных зевак. Иначе говоря у него были очень влиятельные друзья. И кто же мог напасть на такого человека? Либо совсем отбитый идиот, которым оказался я. Либо человек с не менее влиятельными друзьями. Капитан. А между ними — мы. И мы будем ещё большими идиотами, если нападём на кого-то из них. Придётся выбрать сторону. Выбрать, попытаться к ней примкнуть и выжить после её победы или поражения.

Зараза. Лучшеб мы вообще не приезжали в этот проклятый город. Всё, что мы тут делаем с тех пор, как прибыли — пытаемся выжить и найти проход внутрь. И то, эти попытки доставили нам лишь беды. Страшно представить, что тогда ждёт нас внутри стен.

Вокруг уже тянулись предместья. Хлипкие разваливающиеся хаты, сменяли одна другую, проплывая по бокам от расхлябанной просёлочной дороги. Изредка навстречу попадались одинокие тощие крестьяне, брёдшие куда-то к лесу. Один раз среди них я натолкнулся взглядом на прокажённого. Всю верхнюю часть его лица покрыли ужасные, кровавые волдыри. Здоровые, уродливые красные пузыри превратили его голову в бесформенную шевелящуюся массу, оставив свободными лишь рот, подбородок и кусок носа. Бедолага хрипел и то и дело спотыкался, заплетаясь в собственных ногах. Остальные сторонились его, и старались уйти с улицы, как только он проходил мимо них. Пару раз в несчастного летели камни. Они попали ему в голову и несколько кровавых волдырей лопнуло. Сукровица потекла на серую, истрепавшуюся рубаху.

— Нужно уходить, — дёрнул меня за плечо Роберт, — Скоро тут будет не продохнуть от клириков ордена.

— И какого же хрена их сюда принесёт?

— Такого, — прошипел Бард, — Тут прокажённый. Больной пепельной хворью. Они придут его убивать.

— Милосердно, — покачал головой я, следуя за бардом в проулок, — Этому научили их боги?

— Жестоко по отношению к нему, милосердно — ко всем остальным, — сплюнул Роберт, — Это очень опасная болезнь. И вылечить её нельзя. Можно только выжечь. Если ты коснёшься больного хоть пальцем… То тебе придётся его отрезать. Если коснёшься рукой или чем ещё… В общем, лучше его не трогать. И не дышать рядом с ним. Воздух тоже может быть заразен.

— Когда это ты Верноном заделался? — хмыкнул я.

— Про пепельную чуму знает половина континента, — отрезал Роберт, — Для того, чтобы о ней рассказать, не нужно быть лекарем. Более того, как раз таки лекари ничего не смогли с ней сделать. А вот орден смог. И даже очень смог. Его клирики убили тысячи человек по всей стране. И болезнь остановилась. Почти.

Мда уж. Типичная средневековая медицина. Если что-то нельзя вылечить, значит это нужно сжечь. Суровый, но действенный метод. Надеюсь, самому с ним столкнуться не придётся.

— Тут уже совсем недалеко до дома Морро, — вновь одёрнул меня Роберт, — Что мы ему скажем?

— Будем придерживаться плана капитана, — после недолгих раздумий выдал я. В сущности у нас и выбора то не было. Если рассказать Морро всё, как есть, он нас убьёт. Если приврать, то… По настроению. Но наши друзья находятся не у него и впрягаться он за них не станет. Так что придётся плясать под дудку враждебного ему ублюдка, в надежде, что рано или поздно он подставиться и даст нам возможность воткнуть ему кинжал в спину, — Если спросит, откуда узнали, скажем, что взяли языка в лесу. Начали снимать кожу и он всё рассказал. А на него натолкнулись по наводке местных пьянчуг, которым дали бутылку из обшаренного нами подвала.

— Понял, — кивнул Роберт, — А по поводу Тура и Вернона что?

— Так и скажем, мол были ранены, когда брали языка. Отвели их домой подлечиваться, а сами со срочным донесением к вам.

— Думаешь, он поверит? — поинтересовался бард.

— Он? Нет. Но он пошлёт своих людей проверить нашу ложь. А именно это нам и надо.

На этот раз у дома Морро ошивались несколько головорезов. Двое стояли у дверей, а ещё трое играли в кости на пне в саду. Играли и матерились так, что было слышно на всю улицу.

— Вилли, хер ты обвисший. Давай перебрасывай, у тебя кости не прокатились, — орал первый.

— У меня он пусть и обвисший, но хотя-бы длинный, а не червяк вроде твоего, — возражал ему второй, — Всё они прокатились. Просто боги меня любят, а тебе надо было вытащить глаза из задницы.

— Ну и толку с твоего длинного хера, если он наполовину сгнил и больше не работает? — рявкнул первый, — Глаза у меня были на месте и я видел, что кости нихера не прокатились. А если ты, ублюдок вшивой суки, продолжишь меня обманывать, то я тебе их затолкаю в задницу по самый локоть. Кто знает. Быть может в процессе, и вправду найду там свои глаза.

— А я тебе говорю, прокатились. И вообще, давай спросим Грега. А то что, он молчит сидит.

— Да вот слушаю вас и диву даюсь. Откуда вы столько знаете про херы друг друга? Уж не запихивали ли вы их друг в друга на досуге?

— Ах ты уёбок, да я…

Головорез осёкся, когда мы открыли калитку и прошли во двор. Осёкся и проводил нас долгим, немигающим взглядом. То же сделали и остальные, сидевшие возле пня. А бандиты, расположившиеся возле двери обнажили клинки.

— По какому делу, — пророкотал плечистый здоровяк преграждая нам путь. Второй, более мелкий и худощавый остался у него за спиной и начал обходить нас с фланга.

— По поводу его врагов, — ответил я, попытавшись выдавить из себя добродушную улыбку, — Он поручил нам расследование и мы принесли ему сведения.

— И где доказательства того, что вы принесли ему сведения, — напрягся головорез.

— Доказательства будут, — встрял в разговор бард, — Сегодня ночью. Когда виноторговцы сбросят в реку товар, который вы храните на пристани в лесу за городом. Как думаешь, он будет доволен, когда это случится? И как он отблагодарит тех, кто задержал гонцов, несущих ему эту весть?

На лице головореза появилось недоумение, граничащее с работой мысли. На последнее он вряд-ли был и в самом деле способен, но вот опасность для собственной задницы умел чувствовать очень хорошо. Потому, спустя долгих несколько секунд опустил оружие и отступил в сторону, пропуская нас внутрь, где посетителей ждали ещё несколько охранников. Они проводили нас в комнату со столом и оставили там дожидаться Морро.

— Не боишься, — едва слышно шепнул бард, — У меня вот что-то поджилки трясутся.

— Нет, — сплюнул я, — Поздно бояться. Бояться надо было гораздо раньше, когда мы в принципе подрядились на эту работу.

— И чего же вам следовало бояться, — раздался из-за спины голос Морро. Засранец, как и в прошлый раз появился незаметно, прямо посреди разговора.

— Того, что мы раскопали, — не оборачиваясь бросил я, — И того, чего следовало бы бояться и вам.

— И чего же мне следовало бы бояться, наёмник — Морро достал с одной из полок деревянный кубок и налил туда вина, — Что вы такого раскопали?

— Виноторговцев, — коротко отрезал я, — Которые захватили власть в этом городе и купили городскую стражу.

— Вот как? — торговец отставил кубок, сел и уставился на меня своим немигающим взглядом, — Интересно. И что ещё ты мне расскажешь?

Ну, вот теперь самое время. Сейчас можно сдать капитана и попробовать стравить ублюдков друг с другом. Победит Морро, Вернон и Тур окажутся на свободе. Выиграет капитан — так он скорее всего даже не узнает, что его сдали.

— Сегодня ночью они, вместе с местным капитаном, который называет себя Бернардом, собираются атаковать ваш склад с товаром на пристани недалеко от города. Силы серьёзные. Отряд городской стражи и, как минимум два отряда наёмников. Плюс кое-кто из их личной охраны. В общей сложности шесть десятков человек.

— Ого, — Морро хлопнул в ладоши, — Это действительно важные сведения. А откуда, позвольте узнать, вы их добыли. И где, кстати, ещё два ваших друга?

— Вам полную историю или вкратце? — поинтересовался Роберт.

— Желательно полную, но при этом вкратце, — хмыкнул Морро.

— В общих чертах, по вашей зацепке мы поняли, с кем именно имеем дело. Затем дали местным пьянчугам бутылку вина, найденную там же. Кажется оно было очень дорогим, даже удивительно, что его забыли в подвале. Пьяницы рассказали нам взамен, как именно выглядели те, кто появлялся возле этой лачуги. Дальше разыскать их было уже делом удачи и умения. Умения в большей степени. Мы наткнулись на группу их бойцов в лесу. Они направлялись скорее всего к той самой пристани. Мы их перебили и взяли языка. А уж он нам обо всём и поведал. Что касается друзей — их.

— Вот как? И как именно он вам об этом поведал, позвольте поинтересоваться? — Морро скрестил руки на груди и продолжил сверлить меня немигающим взглядом. Я ответил ему таким же. Безэмоциональным, ничего не выражающим. Вообще весь этот диалог напоминал партию в покер. Где одна сторона пиздела, а вторая сторона как будто подсознательно это чувствовала, но не могла понять, в чём именно кроется подвох.

— У голого человека мало секретов. У человека без кожи их нет, — процитировал я капитана, который в свою очередь цитировал какую-то смутно знакомую книгу. Или сериал? Зараза, уже не помню.

— Какое варварство, — Морро аж перекосило, но спустя пару секунд лицо его вновь стало бесстрастным, — Но, их жизнь ничего не стоила. А добытые вами сведения стоили очень много. Скажите, вам удалось узнать ещё что-нибудь прежде, чем бедолага скончался.

— К сожалению нет. Мы хотели ещё узнать имена ваших врагов, но он скончался до того, как их сказал.

— Что ж, — торговец встал и хлопнул в ладоши, — Их имена я знаю и сам, хоть и хотелось бы получить прямые подтверждения. Эй, Рогвар, — в комнату тут же вошёл тот самый здоровый головорез, встретивший нас у входа, — Собери людей. Отправляйтесь к пристани немедленно и выясни, какого хрена парни там так копаются и почему товар ещё не увезли, — бугай тут же, без лишний слов исчез. За этим последовал зычный крик и по лестнице со второго этажа затопали несколько пар ботинок. А торгаш повернулся к нам, — Вы хорошо потрудились. Очень хорошо. Спасли моё дело, можно сказать. Я дам вам не только грамоту, но и деньги сверх неё. Кстати, вашим людям не нужен лекарь? Я знаю одного в городских стенах. Очень хороший. Могу попросить его осмотреть их.

— Благодарю не стоит, — покачал головой я. Зараза. Либо это какая-то уловка, либо торговец пылью оказался честнее и благороднее, чем сраный капитан стражи.

— В таком случае, вот ваша грамота, — он протянул мне бумагу, — И кошелёк, — мешочек с монетами он протянул уже Роберту, — Больше вас не задерживаю, можете идти.

У меня будто гора с плеч упала. Дело сделано. Теперь осталось дождаться когда они вцепятся друг другу в глотки.

Я встал и направился к выходу. Роберт тут же последовал моему примеру. Он тоже хотел побыстрее убраться из этого места. И побыстрее покончить с этим. Рука легла на ручку двери и потянула её на себя. Я хотел уже было сделать шаг вперёд и… Замер как вкопанный. По спине пробежал холодок. За дверью стоял тот самый здоровяк, которого Морро только что «отправил» вместе со своими людьми на пристань. За его спиной стояли эти самые люди. Пятеро бойцов с обнажённым оружием. Стояли и смотрели на нас немигающими, голодными взглядами. Как змея смотрит на мышь, прежде чем сожрать её. За спиной вновь раздался голос Морро.

— Вы и правда надеялись, что я поверю в вашу брехню?

Глава 22 «Исповедь головореза»

— Вы можете присесть, — хмыкнул Морро, скрестив на груди руки.

— Спасибо, постоим, — ответил я, вытаскивая клинок из ножен. Против пяти человек шансов у меня не было никаких, но, быть может удастся добраться до Морро, прежде чем его головорезы доберутся до меня. Зараза. Этот говнюк предусмотрительно перешёл к другому краю резного стола, и теперь между нами было почти непреодолимое препятствие.

— Ну, если бы мне сказали, что всю свою недолгую жизнь я проведу будучи подвешенным за ребро в пыточной и предложили посидеть напоследок, я бы точно присел, — торгаш хищно оскалился, — Мне интересно одно. На что вы надеялись, прийдя сюда? Неужели думали, что я не узнаю про ваш сговор с Бернардом? Что мои люди не проследят за вами до городской ратуши и не вынюхают, с кем вы там встречались?

— Вернее, с кем нас вынудили встретится, — уточнил я.

— Не вынудили. Вы пришли туда добровольно. Мне передали разговор дословно, — покачал головой Морро, — А уж на месте вас убедил Бернард. Он умеет убеждать, как я погляжу. Но, быть может вы мне объясните, на кой хрен заявились сюда? Я мог бы обменять эти сведения на, — ублюдок повертел в пальцах небольшую бронзовую монетку, — Быструю смерть, например.

— Кажется, я начинаю понимать, почему тебя называют торговцем смертью, — сплюнул Роберт и отступил мне за спину. Топор из-за пояса бард вынимать не спешил.

— Меня по-разному называют. Кто-то зовёт «торговец счастьем», кто-то «торговец смертью», — Морро ухмыльнулся, — Ведь я действительно кому-то продаю счастье, а кому-то смерть. Всё зависит от точки зрения, — головорезы ублюдка один за другим начали заходить в комнату, оттесняя меня всё ближе к столу. Атаковать они не спешили. Хотели дать своему хозяину закончить тираду, — Ну так как, вы принимаете моё предложение?

Роберт посмотрел на меня, затем на Морро, и снова перевёл взгляд на меня.

— Извини, — наконец выдавил из себя он, — Но я и впрямь не хочу умирать, разделанный, словно свиная туша на скотобойне, — Роберт повернулся к торговцу, — Я расскажу всё, что знаю.

— Вот и славно, — хлопнул в ладоши Морро, присаживаясь за стол, — Ну, коль скоро ты у нас такой говорливый оказался, твой друг нам больше не нужен. Схватить его, парни.

Бандиты бросились одновременно. Кажется, я успел рубануть кого-то по кисти, но оставшиеся навалились на меня. Удар выбил воздух из груди. От второго, пришедшегося в голову, перед глазами поплыли цветные круги. Третий был в челюсть. Он был похож на обычный толчок, от которого голова мотнулась в сторону. Боль пришла позже. Тупая. Ноющая. Она постепенно вгрызалась в скулу, разливаясь по ней пульсирующим пятном. Во рту ощущался противный привкус крови. Моей крови. В два движения уроды заломали мне руки и вырвали меч из онемевших пальцев.

— Этот ублюдок отсёк мне палец! — глухо прорычал один из бандитов, — Дайте я отрежу ему руку. Или выколю глаз!

— Позже с ним поиграешь, Болрик, — голос Морро доносился откуда-то издалека, словно пробиваясь сквозь вату, внезапно набившуюся в уши, — Хоть на кожаные ремни его порежь, мне всё равно. А сейчас, не будешь ли ты так любезен, подобрать свою потерю и выместись на улицу. Ты мне кровью пол заливаешь. Ну а ты, мой благоразумный друг, рассказывай что знаешь. Если расскажешь убедительно — я выполню свою часть сделки.

— Ну, по правде говоря, — начал Роберт, — Мы сюда заявились с несколько иной целью, нежели получить грамоту. Грамоту нам уже выписал Бернард. Правда, в качестве предоплаты он её отдавать не стал. Решил перестраховаться. И правильно, надо сказать, сделал. Отдай он её сразу, мы бы и вовсе вас не побеспокоили этим маленьким представлением.

— Ближе к делу, — одёрнул его Морро. До него тоже дошло, что бард пытается тянуть время.

— Да-да, конечно, — охотно согласился Роберт, — Простите меня великодушно, я просто нервничаю. Не каждый, знаете ли, день доводится умирать. Событие в крайней степени важное, и даже немного торжественное. Позвольте кстати спросить, это будет больно? Или вы дадите мне яду. Я бы предпочёл, конечно, яд. Такой, чтобы вроде как просто уснуть.

— Быть может тебе ещё подать охлаждённого молока и болшую чашку малины напоследок, — ударил кулаком по столу торгаш, — Если ты продолжишь этот спектакль, я передумаю и ты отправишься в подвал к Болрику. Думаю, после твоего дружка у него ещё и на тебя силы останутся.

— Ещё раз прошу простить великодушно, — залепетал Бард, — Так о чём бишь я? — он ненадолго замолчал, выгадывая несколько лишних секунд времени, но затем всё-таки продолжил рассказ, — Так вот, капитан нам указал на место, где вы держали запасы своего товара и приказал нам их уничтожить.

— И-и-и… — в голосе торгаша послышалось нетерпение, — Что вы с ним сделали?

— Мы — ничего. У вас там было восемнадцать человек. А нас четверо. Мы попытались выманить их от пристани, но нас схватили и хотели убить. И убили бы, но в последний момент появился Бернард. Его люди перебили твоих и сбросили ящики в реку.

— Зараза, — сплюнул Морро, — Я его убью. Но сначала я всё-же убью вас. И его, — он указал рукой в мою сторону, — Очень медленно. Буду отрезать от него по кусочку, жарить на углях и скармливать ему же. А он будет умирать, пока не съест самого себя. Пожалуй надо не забыть сказать об этом Болрику.

— А затем они кинулись на нас, — продолжил рассказ Роберт, — Двоим из наших одели мешки на голову и куда-то увели. Сказали, что если мы не будем плясать под их дудку, то их прирежут, как бешенных собак.

— Да, это в духе Бернарда, — согласился Морро, — Как я уже и говорил: он — умеет убеждать. А ещё он не умеет держать своего слова по отношению к тем, кого считает говном. Так что ваших друзей всё равно прирежут. Или уже прирезали. Но мы отвлеклись. Так зачем он попросил вас это мне…

«Стой, кто…» — крик, раздавшийся с улицы оборвался на полуслове. Но за ним тут же последовал другой: «Тревога! Враги!»

Что-то громыхнуло. Послышался лязг стали о сталь. За ним почти сразу последовали крики раненных.

— Какого дьявола, — выругался Морро, — Ольберт, пойти посмотри, кого ещё нелёгкая принесла к нашему порогу. И заодно подними пар…

Дверь дома сотряслась под тяжелым ударом, оборвав торгаша на полуслове. Вся уверенность с него мигом слетела. Взгляд серых маслянистых глаз заметался по стенам, а руки нервно сжали небольшой бархатный платок, лежавший на столе.

— Ольберт, мать твою! — рявкнул он на застывшего в оцепенении бандита, — Я тебе сказал, тащи свою задницу наружу и разберись с…

Раздался треск досок. Снесённая с петель дверь с грохотом упала на пол. В коридоре послышался тяжелый топот латных ботинок. А за ними последовал новый удар. Уже в нашу дверь.

— Дерьмо. Ладно парни, режьте этим глотки и уходим, — нервно бросил торгаш направляясь к одному из шкафов. Державший меня бандит занёс руку с кинжалом. И в этот момент рухнула на пол дверь. В комнату ворвались люди, облачённые кольчуги и частично — тяжелые латы. Поверх них они носили белые стёганки с вышитым на них пылающим мечом. Это были клирики ордена. Восемь человек.

Головорезы торгаша отпустили меня и бросились на них. Бой был недолгим. Один сразу напоролся на клинок. Другого ткнули в бок кинжалом и отоварили по морде латной перчаткой. Здоровяк, на которого кричал торгаш помедлил, и отступил на шаг, изготовив секиру к бою. Но применить ему, её было не суждено. Из толпы латников вылетел тяжелый арбалетный болт, угодивший ему прямо в шею. Бандит покачнулся и рухнул на пол, хватаясь руками за горло. В комнате, не считая бойцов ордена, остались только я, Роберт и Морро. Повисло напряженная тишина.

Впрочем, длилась она недолго. Торгаш рванулся к шкафу, схватил трясущимися руками какой-то флакончик и попытался его открыть. Рыцарь ордена сделал шаг вперёд и ударил его по рукам, выбив бутылёк. Второй удар, пришедшийся под дых заставил торговца согнуться пополам.

— Ты отправишься на суд к богам, ублюдок, — послышался резкий, но в то же время чуть гнусавящий голос. В комнату вошёл ещё один клирик. Он уже не был облачён в доспехи. С его плеч свисала обычная белая ряса, посреди которой алел пылающий клинок, — Отправишься и ответишь перед ними. Но не сегодня и не сейчас. Сначала тебя будут судить люди.

Вслед за клириком в комнату зашёл Бернард. В руке он держал клинок с которого все ещё капала кровь. Кровь текла и по его щеке, из ссадины, полученной только что. Бой во дворе был не самым легким.

— Вы как всегда вовремя, — сплюнул я, стащил с руки латную рукавицу и тыльной стороной ладони отёр кровь с губ. А затем рефлекторно провёл языком по зубам, проверяя все ли на месте, — Опять телега задержала? Или на этот раз нашлись более веские причины?

Капитан не обратил на мои слова никакого внимания. Он лишь кивнул клирику указал рукой на меня и произнёс одно единственное слово «этот».

— Хорошая работа, — кивнул клирик, передавая капитану увесистый мешочек с монетами, — Весь орден искренне благодарит вас. Вот ваша плата.

Как по команде, двое из бойцов ордена сорвались с места и в два шага оказались рядом со мной. Последнее, что я успел увидеть, это кулак, закованный в латную перчатку и летящий прямо мне в лицо. Затем была тьма. Тьма и тишина.

Сознание возвращалось постепенно. Первой пришла боль. Болела челюсть, гудела голова, ныла спина. Затем я начал различать звуки. По правде говоря их было совсем немного. Лишь разбивающиеся капли воды о холодные камни, какой-то шорох, совсем недалеко от меня, чьё-то едва слышное дыхание, да тяжелые шаги где-то вдалеке. Понемногу начало восстанавливаться зрение, выхватывая из тьмы тусклые отблески факелов на влажном бугристом нутре холодного каменного мешка.

Моих вещей при мне не было. Забрали всё, кроме штанов, нательной рубахи и сапог. На губах запеклась кровь. Её солёный привкус все ещё ощущался во рту. Ужасно хотелось пить.

Напротив меня сидел человек. Его тоже раздели до нательной рубахи. Лица я не видел, но судя по длинным спутанным волосам можно было сказать наверняка, что это бард.

— Очнулся, — спросил Роберт, заметив, что я сверлю его взглядом, — Долго тебя не было. Я уж подумал, что клирики ордена выбили из тебя весь дух. Впрочем, для тебе же хуже.

— Вот как, — с трудом прохрипел я, пытаясь пошевелиться. Ноги и руки мне связывать или сковывать не стали, но всё тело ужасно болело.

— Скоро нас отведут на дознание, — мрачно сплюнул бард, — Тебя, как колдуна, а меня, как твоего пособника. Бернард нас продал.

— Я видел, — с трудом выдавил из себя я, ища взглядом хоть что-то похожее на ёмкость с водой, — Тут есть…

— Там, в углу, — бард махнул рукой куда-то в темноту, — Только не разлей на пол. Я уже второй или третий час собираю. Не знаю. Тут за временем уследить трудно.

Кое-как, преодолевая ломоту во всём теле, я подполз к углу и трясущимися руками нащупал небольшую деревянную плошку. Воды там было на самом донышке, да и на вкус она напоминала скорее ослиную мочу, но сейчас я этого даже не заметил. Одним залпом вылакав всё и поставив миску на место, я вернулся обратно и уставился на толстые железные прутья решётки. За ними по коридору периодически проходил стражник с факелом в руке. В те моменты, когда он шел мимо нашей камеры, на её стенах начинали плясать оранжево-алые отблески пламени. А когда уходил, мир вокруг вновь погружался в кромешную темноту.

— Про Тура и Вернона что-нибудь слышно? — поинтересовался я, чтобы хоть как-то разогнать гнетущую, душную тишину.

— Скорее всего, они тоже тут, — сплюнул Роберт, — Вряд-ли капитан стал бы продавать нас поодиночке. Но мне ничего не рассказывали, хоть я и пытался расспросить стражника. Он вообще ни на какие вопросы не отвечает.

— Может ему отрезали язык?

— Я тоже так подумал, — кивнул бард, — Но на любую мою фразу он отвечает лишь одно: «Покайся».

— Да уж, весёленькое местечко, — хмыкнул я, пытаясь тыльной стороной ладони обтереть лицо. Получалось хреново. Рука была грязная, а на лице засохли кровавые струпья. Зараза. Ну и в дерьмо же я вляпался. Каждый, сука, раз, как думаю, что хуже уже не будет, снизу начинают стучать. Дерьмо. Похоже, единственный выход — это не думать.

— Грешники, — голос раздался внезапно. Шёл он со стороны решётки. Перед ней стоял всё тот же стражник, облачённый в доспехи ордена и с факелом в руке, — Боги сегодня милостливы. Они даровали вам ужин. Не забудьте возблагодарить их.

В небольшую щель под решёткой просунулась одна плошка с каким-то чёрно-коричневым варевом. За ней тут же последовала вторая.

— Эй, а выпустят нас когда? — поинтересовался у него бард.

— Покайся, — покачал головой стражник, — Покайся во грехе.

— Ты другие то слова знаешь? Кто у вас тут главный? С кем можно поговорить?

Солдат сплюнул, покачал головой и ничего не говоря пошёл дальше, волоча за собой небольшую деревянную тележку с такими же плошками.

— Вот оно как, — невесело ухмыльнулся я, подбирая одну из мисок и пытаясь понять из чего приготовлена эта жидкая бурда с непонятными коричневыми кусочками. Пахла она каким-то кислым дерьмом, да и вид имела такой, будто набирали её прямо из отхожего места, — Последняя трапеза.

— Не хочешь — не ешь, — хмыкнул бард, пробуя варево, — Поверь мне, на вкус оно не столь ужасно, как выглядит и пахнет.

Он оказался прав. Похлёбка не была столь ужасна, хоть и не шла ни в какое сравнение даже с тем, что подавали в гнилой селёдке. Какой-то подкисший суп с крупно нарубленной картошкой.

— Надеюсь нам не выставят за это счёт, — ухмыльнулся я, отставляя пустую миску в сторону, — По крайней мере много я за эту бурду точно не дам.

— Они и не будут просить, — покачал головой бард, — Ты знаешь, как проходят дознания?

— Понятия не имею. И предпочёл бы не иметь, по возможности.

— Всё равно ведь узнаешь. Лучше раньше, чем позже, — пожал плечами Роберт и не спросив, хочу ли я действительно это знать, продолжил, — Сначала они будут тебя ломать. Долго. Медленно. Пытка может растянуться на месяцы. Что это будет, никто не знает. Могут просто держать здесь, пока ты не ослабнешь и не сломаешься. Могут не давать спать или морить голодом. А могут посадить в камеру поближе к стокам. И крысы будут кусать тебя каждый раз, когда ты будешь пытаться поспать. Но рано или поздно твоё тело не выдержит и ты потеряешь сознание. Тогда крысы отгрызут тебе пальцы на руках и ногах. Может быть один. Может быть несколько. А может быть и все сразу.

Так или иначе, они сломают тебя. Заставят признаться даже в том, чего не совершал. После чего здешний епископ изберёт для тебя наказание. Впрочем, они называют это не наказанием, а искуплением греха.

— И что это будет за наказание?

— Не знаю, — покачал головой Роберт, — Всё зависит от того, в чём ты сознаешься. Могут четвертовать. Могут колесовать. Могут сжечь на костре. А могут подвесить на крюк в подвале и подождать, пока ты истечёшь кровью. Если ты ждал увидеть у этой истории счастливый конец, то его не будет. Не будет ни для кого из нас.

Мы замолчали, вслушиваясь в тишину подвала. Время текло медленно. Неторопливо. Каждая его секунда отмерялась тихим плеском капель по камням пола. И далекими шагами стражника, обходившим камеры. Не знаю, сколько его прошло. Может быть час. А может быть целый день. Тут, в холодной тьме казематов не так то легко было отследить его бег.

— Эй ты, — голос стражника вырвал меня из полудрёмы, — Вставай.

— Кто из нас? — с трудом ворочаясь спросил Роберт.

— Ты, — стражник вновь ткнул в мою сторону пальцем, — Вставай. Пойдешь на исповедь. Время покаяться в своих грехах.

— Чтож, — сплюнул Роберт, — Прощай Генри безродный. Ты был неплохим человеком. Но я не могу сказать, что рад нашему знакомству, учитывая, чем оно обернулось. Кто знает, быть может, вскоре мы вновь увидимся на суде пятерых. А пока… Пусть твоя смерть будет лёгкой.

— Прежде чем уйду, — я встал и протянул ему руку, — Позволь открыть тебе одну маленькую тайну, — Я подошёл на шаг ближе и тихо, так, чтобы не услышал стражник, прошептал, — Нет никаких пятерых. И суда их тоже не будет.

Глава 23 «Святое воинство»

Шли долго и молча. Я с трудом переставлял ноги, а каменные кишки, то и дело сменявшиеся такими же каменными мешками с тюремными камерами тянулись довольно далеко. Тут была целая сеть этих тоннелей. Сырых, холодных, периодически затапливаемых водой и дерьмом. Ордену нужно было много камер. У них было много пленников.

— Куда мы идём? — спросил я, когда мы преодолели очередной поворот.

— На исповедь. Каяться, — коротко ответил стражник.

— Скажи хоть где мы? — Не отставал я, опасливо косясь в сторону камер. В некоторых из них уже лежали высохшие скелеты, кое-где пленники ещё шевелились и стонали, но напоминали скорее ожившие трупы, нежели здоровых людей. Изредка навстречу нам попадались воины ордена, обходившие подземелье. На нас они не обращали никакого внимания. Как, впрочем, и на мольбы и стоны пленников.

— В Деммерворте, — неожиданно ответил стражник, — А вернее — под ним. В подземельях церкви пятерых. И в то же время в резиденции ордена пылающего клинка.

— Ты знаешь, что со мной будет?

— Исповедь, — пожал плечами стражник, — Будут отпускать тебе грехи.

— Исповедь… Ты много раз повторил это слово, но я до сих пор не понимаю, что это.

— Путь искупления долог, — бросил боец ордена, не поворачиваясь ко мне, — Не надейся, что ты пройдешь его за день, неделю или даже месяц. У некоторых уходят годы, чтобы очиститься от греха. У некоторых — целая жизнь.

— Как у этих бедолаг? — кивнул я в сторону одной из клеток в которой лежал покрытый кровавыми струпьями исхудавший полутруп.

— А кто сказал, что путь искупления будет лёгким? — поинтересовался стражник, — Он соразмерен совершенным грехам. Если грехов было много, то и дорога окажется долгой и тернистой. Зато к суду пятерых человек прийдёт очистившимся от своих пороков. И ему будет дан второй шанс. Шанс прожить ещё одну жизнь. Достойную и праведную. Впрочем, вряд-ли нечто подобное светит тебе. Чтобы искупить твои грехи не хватит и целой жизни.

— И что-же я такого сделал? — поинтересовался я, озираясь по сторонам и ища взглядом что-нибудь тяжелое. Что-то чем можно было-бы хорошенько отоварить этого лицемерного «святошу».

— Ты убивал людей. За деньги, насколько я знаю, — хмыкнул боец, — Отнимать жизнь — священный дар богов, данный каждому из нас при рождении, это великий грех.

— А вы, значит, пытая людей, вешая их и сжигая на кострах, этот дар не отнимаете? И не грешите? — поинтересовался я, с трудом поспевая за ним. Грудь и живот болели, а ноги то и дело заплетались, спотыкаясь о торчащие из пола камни. Нет, ударить у меня его не получится. Хорошо, если я вообще смогу поднять что-то вроде дубинки не согнувшись пополам от кашля или рвотного позыва. А значит о побеге можно не мечтать. Даже будучи здоровым, отдохнувшим и при оружии, я бы скорее всего отсюда не вырвался. А сейчас даже дёргаться смысла нет. Что может один человек против сотни?

— Все мы грешны, — согласился стражник, — Такими нас создали боги. И боги же завещали нам победить наши грехи. Но «убиваем»? Нет. Мы лишь помогаем людям победить их грехи. Или очищаем их души против их воли. Помогаем богам выполнять их работу. Ладно, хватит разговоров. Пришли, — он повернулся ко мне и кивнул на лестницу, ведущую вверх из подземелья, — Поднимайся. Дальше тебя проводят другие.

— Прошу, ответь на ещё один вопрос, — попробовал зайти с другой стороны я. Иногда униженный тон может дать больше информации, чем попытка строить из себя несломленного. А информация иногда имеет свойство спасать жизнь. Жизнь, которая бы мне очень пригодилась, если честно.

— Как я и сказал, — хмыкнул стражник, — Путь искупления очень долог и тернист. Не думай и не надейся, что ты освободишься от своих грехов сегодня же. И вряд-ли тебе такая возможность выпадет завтра. Пока что с тобой хотят просто поговорить. И я рекомендую выслушать нашего епископа. Он человек мудрый и справедливый. Если уж он решил удостоить тебя своим личным вниманием, не стоит упускать такой шанс.

— Спасибо, — поблагодарил стражника я и начал неторопливо подниматься по лестнице. Страх, терзавший меня с того момента, как я очнулся в каменном мешке камеры, немного разжал свои острые, ледяные когти. Но расслабляться было ещё рано. Меня ждала беседа со здешним главным инквизитором. И сомневаюсь, что она могла оказаться хоть сколь нибудь приятной.

Наверху меня и вправду уже ждали. Целый конвой из четырех стражников повёл меня дальше, по коридорам монастыря. В них уже проникал дневной свет, через маленькие зарешечённые оконца, проделанные в одной из стен. Судя по тому, что он был оранжево-красный, солнце уже клонилось к закату.

Стражники оказались куда менее разговорчивые, чем их собрат из подземелья. Они игнорировали любые мои вопросы, отвечая на них гробовым молчанием. Впрочем, идти в таком молчании пришлось совсем недалеко. Вскоре мы остановились, посреди довольно просторного, залитого светом коридора, примыкавшего к главному залу местной церкви. Двое бойцов пошли назад, а один из оставшихся открыл дверь в какую-то келью и буквально затолкал меня внутрь.

В довольно просторной комнате царил полумрак, разгоняемый лишь узкой полоской света, льющегося из небольшого окошечка в толстой каменной стене, да крохотными огоньками пляшущими над двумя свечками. Посреди комнаты стоял массивный дубовый стол, с кипой каких-то свитков и бумаг. А за этим столом сидел и что-то писал местный епископ. Не тучный, но и не худой мужчина, с чуть одутловатым и покрытой серой щетиной лицом, крючковатым носом и пронзительными зелёными глазами. Одет он был весьма скромно: в обычную серую робу чистую, но уже изрядно потёртую, с пылающим мечом на груди. Коротко стриженные серые волосы скрывались под клобуком — монашеской шапкой.

Перед столом стоял один из узников. Исхудавший, в рваной грязной рубахе. Копна густых, свалявшихся волос скрывала от меня его лицо. Пленник дрожал. Толи от страха, толи от холода, толи из-за того, что его уже просто не держали ноги.

— Так чему ты учил детей в своей так назывемой школе, — холодно поинтересовался инквизитор, не отрывая взгляда от лежавшего перед ним пергамента, — Тому, что земля круглая и вращается вокруг солнца?

— Прошу, я больше не буду! — взмолился пленник, — Я закрою школу и никогда больше не буду заниматься преподаванием…

— Распространять ересь, — перебил его инквизитор, продолжая что-то корябать пером на бумаге.

— Хорошо, хорошо, только не четвертуйте! — продолжал умолять бедолага, — Я же слышал как вы…

— Бог милостив, — инквизитор внезапно поднял глаза от бумаги и улыбнулся пленнику, — Если бы мы четвертовали каждого заблудшего, то в мире и вовсе не осталось бы людей. Тебя не четвертуют.

— То есть… — бывший «учитель» был явно ошарашен. Он немного постоял, открывая рот словно выброшенная на берег рыба, а затем грохнулся на колени и прижав руки к груди залепетал, — Спасибо, спасибо вам огромное. Я честное слово, никогда не буду заниматься преподаванием…

Инквизитор не обратил на его слова никакого внимания. Он вообще отвернулся, чтобы достать с массивной деревянной полки новый лист пергамента, и как бы невзначай бросил.

— У нас сегодня на главной площади планируется три аутодафе (казнь через сожжение на костре). Брат Беррек, будь так добр отволоки этого грешника на костёр. Пусть пламя очистит его грехи.

— Что… — начал было пленник, но сопровождавший меня стражник сделал шаг вперёд. Одним точным ударом в темечко он повалил бедолагу на землю, затем взвалил тощее тело себе на плечо и потопал к выходу.

— И бумагу на него не забудь занести в монастырский архив, — строго добавил инквизитор, — Ты вечно это упускаешь из виду.

— Прошу прощения, епископ, — пробурчал стражник, свободной рукой сгребая со стола исписанный пергамент, — Больше не повториться.

— Да пребудут с тобой боги, — улыбнулся ему инквизитор и перевёл взгляд на меня. И от этого взгляда на моей спине выступила холодная испарина. Он раздирал, прожигал, лез в самую душу, в самые потаённые уголки сознания, пытаясь найти там хоть что-то, что можно было счесть грехом. Зараза. Не удивлюсь, если тут не обошлось без магии.

— Шутка такая, — внезапно выдал епископ, криво ухмыльнувшись, — Если бы мы давали еретикам помилование, то земля бы наполнилась ими от края до края. И люди бы погрязли в грехе, — он снова смерил меня взглядом, кивнул куда-то в угол комнаты и добавил, — Ты не мнись, как девка на выданье. Бери стул, садись. Разговор предстоит долгий.

Предложение оказалось весьма своевременным. Посидеть на нормальном стуле после дня на ногах и в камере было как нельзя кстати.

— А что, если он окажется прав? — поинтересовался я, с трудом подтаскивая стул к столу, — Что, если спустя годы, а может быть сотни лет, выяснится, что земля и вправду имеет форму огромного шара и вращается вокруг солнца?

— Тогда боги пускай будут нам судьями, — равнодушно пожал плечами инквизитор, — Но ты сам то в это веришь? Как по твоему, будь она круглая, удержались бы на ней храмы, города, деревья, скалы и даже люди? Или скатились бы в бушующий океан хаоса, окружающий наш с тобой мир.

— Нет, конечно, — спорить с этим средневековым маразматиком я не решился. А то ещё и меня отправят на костёр. Ну нахер, — Даже дураку известно, что прочно стоять может что-то только на плоской и твёрдой поверхности. Как кружка на столе. Или дом на фундаменте.

— Хорошие сравнения, — похвалил меня инквизитор, склоняясь над новым пергаментом, — Вот так же и богам нужна была твёрдая и ровная основа, на которой они могли бы поселить людей. И они создали этот мир, эту землю.

Эхх… Если бы только он мог знать правду, кто и зачем создал этот мир… Он бы наверное рехнулся. Или переиначил на свой лад, подогнав под свою веру. В конце-концов от фанатика всякое можно ожидать.

— Но, как видишь, есть люди, которые думают, что они умнее всех прочих, — покачал головой епископ, продолжая что-то писать на пергаменте, — И ладно бы, они строили свои безумные суждения у себя в голове, не вынося их на свет божий. Так ведь нет, пытаются нагадить в головы другим людям, сбивая их с праведного пути… — он ненадолго замолчал, открывая один из ящиков своего стола, но потом добавил, — Ну да мы сейчас не об этом. Будь добр, потрудись объяснить мне, что это такое, — Епископ положил передо мной кольцо. То самое кольцо, которое я когда-то стянул из подвала Бенны и носил долгое время.

— Кольцо, — пожал плечами я, стараясь сделать максимально беспристрастное лицо. Хоть на самом деле у меня уже поджилки тряслись от страха. Поймали. Они меня поймали на горячем, и теперь уже точно не отпустят просто так. Кольцо — железное доказательство того, что я связан с магами и магией. Железное, во всех смыслах. Зараза. Ну да ладно, придётся как-то выкручиваться.

— И как оно к тебе попало? — инквизитор поднял взгляд от бумаги и буквально опалил меня им, вновь заглянув в душу.

— Срезал с ублюдка, который на нас напал по дороге из Медовища. Он кажется, пытался что-то колдовать и призывал каких-то демонов… Но не смог. Трудновато их призывать с перерезанной глоткой. Мой кинжал оказался быстрее его слов.

— Вот оно как? — задумчиво протянул инквизитор, возвращаясь к своей бумаге, — И зачем же ты его с него срезал?

— Понравилось, — не стал лукавить я. Оно мне действительно понравилось же, пусть и досталось совершенно иным путём, — Да и с деньгами были проблемы. Думал продать где-нибудь, когда попаду в город.

— То есть, о его нечестивой природе тебе известно не было? — поинтересовался инквизитор. В этот момент дверь за моей спиной открылась и в комнату вошёл ещё один человек. Епископ поднял взгляд, и кивнул гостю, — О, капитан Бернард. Вы очень вовремя. Мы как раз тут беседуем с вашим другом. Берите стул и присаживайтесь.

Ебаный в рот. Только этого ублюдка тут не хватало. Ублюдка, который продал нас этим безумным фанатикам за звонкую монету. Пришёл поиздеваться напоследок? Да наверняка.

— Благодарю, епископ, — послышался грубый бас капитана, но клирик уже вновь смотрел на меня.

— Нет, не было, — поспешил добавить я, — Я простой безродный наёмник. Откуда мне знать о таких тонких и сложных материях.

— Ну… — инквизитор сложил руки на груди и благодушно улыбнулся, — На твоё счастье мы не будем проверять, говоришь ты нам правду или врёшь. Пусть боги судят тебя. Мы собрались здесь по другому вопросу. Капитан, вам слово.

— Видишь ли друг…

— Друг, — криво ухмыльнулся я, с трудом сдерживая желание съездить этому ублюдку по морде вот прямо сейчас, — Не знал, что друга можно продать за горсть медяков.

— Если ты ещё не понял, — на лице капитана не дрогнул ни один мускул, — Я спас ваши жалкие жизни, приведя ближайший отряд святого воинства к дому Морро. Видишь ли, они тоже шли по срочному делу. Надо было спасти людей от прокажённого, который объявился в предместьях. Так что на просьбу о помощи они бы вряд-ли откликнулись. Пришлось бы идти сюда и объяснять епископу ситуацию. Как думаешь, пока я всё это проделал бы, на сколько ремней успел бы вас порезать этот ублюдок? Я сказал им, что нашёл колдуна, а несколько моих людей подтвердили это. И за это мне заплатили. Надеюсь боги простят мне эту небольшую ложь. Кстати, епископ, вот ваши деньги, — он отстегнул от пояса кошелёк и аккуратно положил его на стол, прямо перед священником.

На это ответить мне было нечего. Неожиданный поворот событий. Крайне неожиданный. Честно говоря, мне и в голову не мог прийти подобный расклад вещей.

— Полно, друг мой, — епископ отодвинул от себя мешочек, — Купите выпивки своим людям. Они проделали славную работу, когда разгромили торговлю этого проклятого грешника и избавили нашу церковь от греха внутри самой себя. Они это заслужили. А что касается тебя, — священник ткнул в мою сторону пальцем, — Мы с капитаном пригласили тебя на разговор не просто так. Видишь ли… Мы знаем, что вы не совсем простые наёмники. И знаем, зачем вы прибыли в наш город.

— Вот как? И откуда вам это известно?

— От наших соглядатаев, — ответил капитан, — Вы ведь совсем не умеете держать язык за зубами. И на ваше счастье, ваш трёп услышали именно наши соглядатаи. А не шпионы нашего лорда.

— Не знаю, зачем вам нужна его смерть, — продолжил епископ, — Но знаю, что у нас с вами общие цели. Далеко не всем в здешних краях нравится его правление. Он бросает тень на свет нашей веры, открыто занимаясь богохульным чернокнижием, и отравляет жизнь простым людям, деря с них непомерные поборы и ничего не давая взамен.

— Так почему вы до сих пор не сожгли его на костре или хотя-бы не взяли под стражу?

— У них в два раза больше людей чем в святом воинстве и моём отряде вместе взятых, — покачал головой Бернард, убирая кошелёк обратно на пояс, — Я собрал под своим началом всех, кто остался верен старому роду. Но получилось всего пять десятков человек. Силы святого воинства в Деммерворте составляют три сотни бойцов. Против пяти сотен волчьих головорезов и четырёх сотен человек из городской стражи и ополчения. Но, как мы знаем, у вас тут тоже есть союзники, с помощью которых вы собирались свергнуть и убить де Валлона. И самое главное, у вас есть план.

— Мы хотели бы его услышать, — добавил епископ.

— С этим к вам нужно обращаться не ко мне, — покачал головой я, — А к нашему главному. Он давно уже втянут в войну с «волчьими головорезами» и именно у него тут есть союзники. Где именно он сейчас, я не знаю. Где-то в городе, проводит разведку. Но, могу организовать капитану встречу с ним, как он вернётся.

— Вот как, — брови Бернарда удивлённо поползли вверх, — А мне казалось ты у них главный.

— Тут все немного сложнее, чем кажется.

— Ну, в таком случае, — настоятель налил на лист пергамента воска и поставил свою печать, — мы настоятельно просим тебя организовать встречу капитана с вашим главарём, чтобы согласовать наши дальнейшие действия. А это, — он протянул мне бумагу, — Охранная грамота от нашего ордена. С ней вас пропустят в город. И никто из городской стражи не посмеет тронуть тех, кто находится под защитой церкви. Твоих друзей мы тоже отпустим. Всех, кроме Тура. Он ещё на несколько дней задержится у наших сестёр милосердия, пока они не поставят его на ноги. Так что можешь идти с чистой душой и лёгким сердцем. А нам с Бернардом надо ещё кое-что обсудить.

Выпустили меня незамедлительно. Да ещё и вещи все вернули. Все, кроме того проклятого кольца. Да и хрен бы с ним, если честно. В конце-концов как-то обходился я и без него раньше. Обойдусь и теперь. Или найду новое, на худой конец.

Солнце уже начинало тонуть за черепичными крышами двухэтажных каменных домов. По небольшому садику, разбитому перед церковью пятерых разливалась густая, вечерняя тишина. А из небольших трещинок мостовой, узких проулков и небольших окошек цокольных этажей уже начинало выползать серое полотно сумерек.

Ждать Вернона и Роберта пришлось недолго. Спустя минут пять, а может и десять, после того как меня отпустили, оба показались на ступенях, ведущих в великий собор. Вид у них был совершенно ошалелый.

— Генри, — громко крикнул бард, быстрым шагом направляясь в мою сторону, — Мать твою семь раз через колено, как же я рад тебя видеть. Я уж было подумал, что мы увидимся теперь только на праведном суде.

— Да уж, — ухмыльнулся Вернон, достаточно бодро ковыляя следом за бардом, — Я тоже думал, что не выберусь оттуда живым.

— Рад что получилось иначе, — устало вздохнул я, вставая с каменной скамейки, — А теперь идём в гнилую селёдку. После всего того, что мы сегодня пережили, мне надо выпить. Даже нет, не так. Ужраться в усмерть.

— Ты расскажи для начала, что произошло, — продолжал настаивать бард, поравнявшись со мной, — Хотя-бы вкратце.

— Вкратце… Я нашёл нам армию.

— Вот как. И что же это за воинство, — поинтересовался доковылявший до нас Вернон.

— Святое воинство.

Глава 24 «Язык силы»

До «Гнилой селёдки» мы добрались уже затемно. Вернон не мог быстро идти, хотя раненой рукой уже научился двигать более-менее свободно. Даже вытащил из-за пояса фальшион и пару раз им взмахнул, приноравливаясь к новым ощущениям. Получилось недурно. Сёстры милосердия ордена и врпямь сотворили настоящее чудо поставив парня на ноги буквально за один день. А ведь рана была сёрьёзная. Выходит, чему-то эти святоши всё-таки научились с последней войны.

Мне тоже не хотелось бежать. День оказался черезчур длинным, и после него на плечи тяжелым грузом легла усталость. Усталость и какая-то апатия что-ли. Мне было уже плевать чем закончится авантюра со свержением местного лорда, какое дерьмо принесёт нам завтра. Хотелось просто выпить, и чтобы день уже побыстрее завершился.

По пути нас несколько раз останавливали патрули стражи. Ансельм оказался прав. Они проверяли грамоты и внутри города у тех, кого не знали или считали слишком подозрительными. Но, при виде бумаги, подписанной самим епископом, теряли весь свой гонор и старались скрыться из виду как можно скорее. Церковь в этом городе имела авторитет. Авторитет вполне определённого толка.

В предместья нас тоже выпустили без каких либо проблем. Стража у ворот, которая когда-то прогнала нашу маленькую кампанию от них ссаными тряпками, поначалу попыталась нас арестовать, но при виде охранной грамоты церковников, как-то поникла, а их старший даже попытался извиниться. Это было настолько неловко, что на какой-то момент я чуть было не почувствовал себя одним небезызвестным российским политиком прошлого.

— Как там Тур, кстати, — поинтересовался я, когда привёл свои мысли в порядок.

— Точно сказать не могу, — покачал головой Вернон, — Ему постоянно дают маковое молоко, чтобы не чувствовал боли. Но рану на животе уже заштопали и обработали как надо. Стрелы отравлены не были, так что жить он скорее всего будет. Вот только на ноги встанет дня через три, не раньше.

— Что-то мне подсказывает, — встрял Роберт, — Что тут не всё так просто. Его вполне могли взять в заложники. По крайней мере до того момента, пока не выяснят, являемся ли мы теми, кем на самом деле являемся.

— Вряд-ли, — возразил я, — Если бы они не были уверены, то не допустили бы меня до самой верхушки заговора. Думаю, мы действительно слишком много трепались там, где не следовало. И впредь надо быть осторожней. Не только у них есть в предместьях свои уши.

Мы ненадолго замолчали, любуясь последними лучами заходящего солнца, красным заревом расплескавшимися по стремительно темнеющему небу. Холодный осенний ветер приятно обдувал лицо, принося с собой запахи скошенной травы, опавших листьев, конского навоза и гнили. Запахи предместий.

Кажется, алое зарево заката было какой-то приметой. Покойный ныне Беррен говорил, что оно предвещает кровь, которой суждено пролиться. Сегодня ночью или завтра днём. Впрочем, какая к чёрту разница? В этом проклятом мире, созданном фантазиями больных на голову извращенцев, каждый день льётся чья-то кровь.

— А твоё плечо как? — спросил я у Вернона, оглядывая окрестности. Патрулей стражи видно не было. Как впрочем и клириков. Только несколько странных личностей, издали смахивающих на волчьих головорезов, ошивались в самом конце улицы. Рука сама собой легла на рукоять кацбальгера. Драться мне сейчас не хотелось совсем, но эти уроды моего мнения спрашивать точно не будут.

— Почти не болит. Да и рана уже давно перестала кровить, — лекарь не очень уверенно подвигал левой рукой, — К завтрашнему-послезавтрашнему дню должна совсем пройти. Зелья у них оказались куда забористее, чем отвар из пыльцы кровоцвета.

— Хорошо, — кивнул я, — Остаётся надеяться, что и на Тура они тоже подействуют.

Во дворе «Гнилой селёдки» снова валялись несколько пьянчуг. Двое из них, измазанные в грязи, лежали без сознания. Один стонал и всё ещё пытался шевелиться. Похоже, совсем недавно тут была драка. Из-за полуоткрытой двери трактира продолжала доноситься отборная ругань.

— Опять местные буянят, — скривился Вернон, — Похоже у них так проходит каждый вечер.

— Каждый, — подтвердил бард, — Но сам посуди, как им ещё тут развлекаться? Кругом разруха, голод и нищета. Тем, у кого ещё остались хоть какие-то деньги, от постоянного созерцания такого зрелища хочется только одного — напиться и набить друг другу морды. Чтоб хотя-бы на один вечер отстраниться от происходящего вокруг кошмара.

— И потрахаться, — добавил я, вспомнив типичный набор развлечений средневекового горожанина.

— И потрахаться, — согласился Роберт, — Но после того, как в городе появился орден, все шлюхи из него куда-то повывелись. Некоторым удалось сбежать, другие отправились на костёр или дыбу.

Мда уж. Неудивительно, что у местных порой такие мрачные рожи и агрессивное поведение. Можно сказать, их лишили одного из последних доступных развлечений. Запретили «спускать пар», прикрывшись законами богов и мнимой благочестивостью.

— Что-то у меня нехорошее предчувствие, — пробурчал Вернон, слушая доносившиеся из-за двери крики.

Народу в грязноватом, пропахшем дымом, копотью и кислым вином зале, было совсем немного. Двое пьяниц дремали за дальним столиком, в самом углу трактира. Корчмарь привычно стоял за стойкой, протирая деревянные кружки грязной тряпицей. А вот посреди комнаты стояли пятеро. С виду они очень сильно напоминали головорезов Морро. Впрочем, это вполне могли быть и они. После того, как торговца арестовала инквизиция, многие местные головорезы потеряли работу.

Перед ними на полу лежала девушка, одетая в непривычно яркое, алое платье, с длинными рукавами. Впрочем, теперь платьем это назвать уже было трудно. Длинная юбка была разодрана и измазана в грязи, один из рукавов треснул и начал расходиться. А на воротнике был разрыв, почти до пупка из-за чего грудь чуть ли не вываливалась из едва держащийся ткани.

Одной рукой девушка держалась за лицо, другой хваталась за доски пола и пыталась отползти под дружное ржание пятерки головорезов.

— Да не ссы, — сказал один, — Не выбил Виг тебе глаз. Только размалёванную рожу немного попортил.

— Не подпортил бы, еслиб эта сука меня не укусила, — бросил второй.

— Ну так, ктож тебя просил поперёк батьки в пекло лезть, — пробасил третий, — Надож было всё по науке делать. Разложить её на ближайшем столе, заломать руки и по очереди оприходовать. А на тебя нетерпячка напала. Скажи спасибо, что укусила за руку, а не за хер.

— Слушай, подруга, — обратился к ней четвертый бандит, — Если ты не будешь сопротивляться, мы тебе больно не сделаем. Позабавимся немного, и отпустим.

— Да чего ты с этой сукой церемонишься, — перебил его первый, — Трахнуть можно и пока она лежит без сознания. Так хоть дёргаться не будет. Да и труп тоже сойдет. Пока не остыл.

— Дирк, больной ты ублюдок. Иди, найди свинью и выеби её, если тебе всё равно, куда засовывать свой мелкий хрен, — пробасил третий, — Нам больше достанется.

— Блять, — коротко выругался Вернон, увидев, как моя рука легла на рукоять кацбальгера, и тоже потянулся к своему фальшиону. Вести диалог с этими животными было бесполезно. Они понимали только один язык. Язык силы.

Вытащив из-за пояса меч и кинжал я быстрым шагом направился к пятерке ублюдков. Вернон пытался не отставать. И Роберт тоже. Неожиданно для нас обоих, он взял свой топор, перехватил его поудобнее, и отправился вслед за нами.

Несколько долгих мгновений бандиты не обращали на нас никакого внимания, полностью поглощённые своим «развлечением». Их почти хватило, чтобы приблизится к ним на расстояние вытянутой руки. Лишь в последний миг один из головорезов, повернулся к нам, чтобы посмотреть, кто это такой наглый, что решил им помешать. Повернулся, схватился за вспоротое клинком горло, захрипел и начал оседать на пол. Стоявший с ним рядом здоровяк не успел даже понять, что произошло. Тяжелый, трёхгранный кинжал «милосердия» вошёл ему в основание черепа. Узкий окровавленный клинок показался из полуоткрытой пасти ублюдка. Рядом взвыл ещё один головорез, хватаясь за изуродованную культю левой руки. Отрубленная кисть с тихим шлепком упала на пол. Выл он недолго. Топор Роберта, раскроивший его череп надвое, завершил начинание Вернона.

Два других бандита успели отпрыгнуть в сторону и достать ножи. Глупо. С ножом против меча практически нет шансов. Если, конечно, мечник хоть немного умеет держать оружие. В лучшем случае останешься без пальцев. В худшем — без жизни.

Головорезы попытались обойти нас с двух сторон, сохраняя дистанцию. Наверное, надеялись пробраться к выходу и унести ноги. Вот только отпускать их никто не собирался. Я сделал шаг вперёд к ближайшему ублюдку. Ещё один. Затем выпад. Он попытался отвести удар кинжалом, но вышло это у него плохо. Кривая ржавая железка отлетела в сторону. Вместе с куском указательного пальца. А лезвие моего кацбальгера вошло уроду прямо в живот, превратив его кишки в кровавое месиво. Бандит тихо завыл, хватаясь изуродованными руками за зияющую рану, и упал на пол, пытаясь остановить толчками выплёскивающуюся кровь.

Вторым ублюдком занялся Вернон. Он с ним тоже церемониться не стал. Одним мощным ударом перерубил уроду шею почти до половины. И от души пнул безжизненное тело, когда то, наконец, завалилось на пол. Перед глазами вновь всплыла строчка характеристик.

Навык «Одноручные мечи» повышен до 9го уровня. Получено 20 опыта.

До следующего уровня персонажа осталось 140 опыта.

Бой закончился в считанные секунды. Немного постояв и отдышавшись, я убрал меч обратно в крепление на поясе, стащил с руки латную рукавицу и отёр забрызганное чужой кровью лицо. Затем наклонился и выдернул кинжал из черепа здоровяка. И только после этого посмотрел на спасённую девушку.

Наверное, если отмыть её лицо от крови и убрать с него ссадину почти во всю щёку, она была оказалась бы довольно красивой. Мягкие скулы, чуть вздёрнутый подбородок, подведённые алым губы, растрёпанные волосы и изумрудно-зёленые глаза. Глаза, которые смотрели на нас с тем же страхом, что и на недавних мучителей.

— Тише, тише, — постарался успокоить её я, — Все уже кончилось. Тебе никто не причинить вреда.

— Н-н-не… Не подходи, — с трудом выдавила она из себя, неловко отползая назад и пытаясь удержать обрывки платья, — Я буду драться.

— У тебя не особенно хорошо это получилось с ними, — я ткнул один из трупов носком ботинка, — Не думаю, что получится с нами. На кого мы по-твоему похожи?

— На… На головорезов, — девушка неловко поднялась, придерживая одной рукой разорванную ткань.

— На твоё счастье, — сплюнул я, — Иначе эти животные изнасиловали бы тебя прямо здесь и сейчас. Пустили бы покругу. А потом ещё раз. И ещё раз. А когда наигрались бы, просто свернули бы тебе шею и выбросили тело в канаву.

Девушка ничего не ответила. Но на её глаза навернулись слёзы и она мелко задрожала. Дьявол. Только женской истерики мне сейчас не хватало для полного счастья.

— Ты умеешь обращаться с дамами, — Роберт буквально отпихнул меня в сторону, — Посмотри на неё. Думаешь, ей станет легче от твоих рассказов, после того, что с ней произошло? — Ответа он ждать не стал. Повернулся к всхлипывающей девушке, осторожно приобнял её за плечи и повел к ближайшему стулу, тихо шепча что-то успокаивающее. Слава богам. Одной проблемой меньше.

— Может стоило с ними всё-же сперва поговорить, — устало бросил Вернон подойдя ко мне и осматривая труп с дырой в черепе, — Вдруг получилось бы уболтать.

— Может и стоило, — не стал спорить я, — Но мне не захотелось портить этот день разговорами с дерьмом. Его и так сегодня хватило за глаза и за…

— Вы… Вы что сделали? — внезапный визгливый возглас трактирщика оборвал меня на полуслове.

— Убили их, — Вернон подошёл к стойке и тяжело опёрся на неё, грохнув по ней своим измазанным в крови фальшионом, — А теперь будь так добр, налей нам выпить. И чего-нибудь покрепче той ослиной мочи, что ты наливаешь местным забулдыгам.

— Вы посмотрите! Весь пол в крови. Посетители распуганы! Кто возместит мне ущерб? — продолжал возмущаться корчмарь возмущённо глядя на нас и не спеша выполнять просьбу Вернона.

— У них хорошие сапоги, — я опёрся на стойку рядом с парнем и взял одну из кружек, — Сними их, отмой и продай на рынке на главной площади. И будет тебе возмещение.

— Ну уж нет. Я требую удовлетворения прямо сейчас!

— Ну, её мы для этого пользовать не дадим, — бросил я, поигрывая окровавленным кинжалом, — Если напала такая нетерпячка, то можешь воспользоваться рукой. Или пристроиться к одному из трупов, пока они ещё не остыли. Мы будем не против.

Трактирщик вылупился на нас совершенно ошалевшими глазами. Длилось это буквально несколько секунд. А затем он закричал.

— Одор, Ротвальд, выбросите это дерьмо из трактира сейчас же. Я за что вам плачу, вашу мать!

Двое плечистых вышибал тут же высунулись из двери кухни и оценивающими взглядами окинули зал. Один из них уставился на трупы, лежавшие в луже собственной крови, другой — на нас, перемазанных в крови этих же трупов. Нападать они пока не спешили.

— Можешь звать своих дружков дальше, — нарочито громко сказал я, втыкая кинжал в стойку, и открывая поясную сумку, в которой лежала грамота от епископа, — Если дозовёшься, тут будет двумя трупами больше. Можно было бы и тебя после этого прирезать, но… Нет, это было бы слишком просто, — я выложил грамоту на стойку, так, чтобы у трактирщика появилась возможность рассмотреть восковую печать, — Мы бы оставили тебя в живых, пошли бы к епископу и рассказали, что в твоей сраной заблёванной корчме головорезы Морро насилуют и убивают добропорядочных людей. Как думаешь, какой путь искупления прийдется пройти тебе? Костёр? Колесование? Или с тебя плетьми сдерут кожу заживо?

Трактирщик ничего не ответил. Он, не спуская своего взгляда с печати, побледнел и затрясся, словно осиновый лист на холодном осеннем на ветру.

— Что, язык в заднице застрял? — продолжил за меня Вернон, — Вот и славно. А теперь иди и принеси нам выпить, говно ты этакое.

— И попроси своих ручных пёсиков вынести тела и отдраить тут всё до блеска, — уже вдогонку кинул ему я, — Если нет тряпок, они могут и языками попробовать.

Перед глазами вновь всплыла надпись:

Навык «Дипломатия» достиг 10 уровня. Получено 20 опыта.

Получен навык «Убедительная речь». Ваши собеседники с вероятностью в 25 % не обратят внимание на логическую несостыковку в вашей аргументации.

До следующего уровня персонажа осталось 120 опыта.

«Да уж, дипломатичненько получилось» — мысленно усмехнулся я, оглядывая залитый кровью зал и наслаждаясь внезапно наступившей тишиной. День получился сегодня слишком длинным и лишний раз трепать языком уже совершенно не хотелось. Равно, как и слушать трёп других.

Вернон разделял мое мнение. Он просто молча стоял, то и дело косясь на двух бугаев, вытаскивающих тела из трактира. Впрочем, к нам они подойти не решались. В отличии от трактирщика эти двое очень быстро смогли оценить нынешний расклад сил и своё место в нём.

Только Роберт продолжал болтать без умолку, вливая в уши спасённой толи какую-то выдуманную тут же историю, толи какую-то из своих баллад. Что бы это ни было, оно действовало. Всхлипывать и дрожать девушка перестала. Правда теперь она то и дело недовольно поглядывала в мою сторону.

Вернулся трактирщик с бутылкой какого-то вина. Вернон тут же её забрал, вырвал деревянную пробку, сделал большой глоток и брезгливо поморщился.

— Кислое, но пойдет, — вынес вердикт он, протягивая бутылку мне. Я тоже приложился, но вкуса почти не почувствовал. Проглотил как обычную воду.

— Я бы и сама справилась, — внезапно раздалось откуда-то сзади, — Если потребовалось, сожгла бы их.

— Вот как, — Вернон встал в полоборота и удивлённо уставился на девушку, — Так ты у нас одарённая?

— Одарённая дура, — бросил я, снова прикладываясь к бутылке, и пытаясь понять, что нам делать с ещё одной «оцифрованной» на которую нам «посчастливилось» нарваться, — Рассказывать такое людям, которые только что поведали о своём близком знакомстве с местным епископом. Тебе повезло. Второй раз за сегодняшний день. Повезло, что мы не поборники церкви пятерых и не рыцари ордена. Иначе ты бы сама горела на костре завтра утром. Но сейчас, ты пойдешь с нами. Это для твоей же пользы.

— Я не…

— Ты сама сказала, что мы похожи на головорезов, — продолжил я, — Не заставляй нас вести себя, как вели бы себя они. Ты пойдешь с нами. Или мы поведём тебя силой. Выбор, разумеется, за тобой.

Глава 25 «Начало восстания»

Девушка предпочла не сопротивляться, чему я был несказанно рад. Не хотелось бы её бить, пусть это было бы для её же пользы. Впрочем, не только это было приятной новостью. Второй была бутылка, которую мы конечно-же не оставили этому ублюдку трактирщику. Вино оказалось кислым, но его было более чем достаточно, чтобы в голове поднялся приятный, сладковатый туман. Трактирщика было даже немного жаль. Наверняка эти пятеро ублюдков его запугали и заставили закрыть глаза на происходившее. Впрочем, быть может я слишком хорошо о нём думаю? Может, ему было плевать? Или этот засранец просто ищет выгоду в любой ситуации, и очень расстраивается, когда её не получает.

— Эй вы! Стоять! — чей-то резкий окрик оторвал меня от неторопливо текущих размышлений. Я обернулся. Это были те двое засранцев издали похожие на волчьих головорезов. Вблизи они были похожи ещё больше. После того, как нам удалось внимательно разглядеть их эмблемы. Вот только теперь их было уже не двое. За спиной говорившего стояло шестеро человек с обнажёнными клинками.

— И зачем же нам останавливаться, — поинтересовался я, повернувшись к говорившему, и кладя руку на рукоять меча. Сколько раз он сегодня покидал ножны, чтобы напиться крови? Два? Три? Четыре? В любом случае, слишком много для одного дня. Слишком много для каждого из нас. И мы похоже сейчас совсем не в том состоянии, чтобы принять бой, который нам собираются навязатью.

— Лорд Де Валлон хочет вас видеть, — коротко пояснил боец, — Ты, — он указал на меня, — И ты, — на этот раз палец смотрел в сторону девушки, — Вы пойдете с нами. Остальные — можете быть свободны. Вы его не интересуете.

— И зачем же он хочет меня видеть, — поинтересовался я, пытаясь придумать, как выкрутится из этой ситуации. Убежать у нас вряд-ли получится. Их больше. И они быстрее. Рано или поздно догонят. Да и куда бежать? Разве что обратно к епископу, но до него нам точно не добраться. Этих ублюдков в городе куда больше, чем в предместьях.

— У него к тебе разговор.

— Вот оно что, — невесело ухмыльнулся я, глядя, как вражеские бойцы начинают расходится в стороны, медленно зажимая нас в кольцо, — А я то думал он хочет поцеловать меня в зад.

— Гляди, как бы тебе не пришлось заниматься этим, вымаливая у него пощады, — сплюнул говоривший, — Значит так, этих двоих брать живыми. Остальных убить, раз они не хотят уйти с дороги.

— А вы точно их двоих ищете, — раздался голос Ансельма, — Или, быть может и меня тоже?

За их спинами он появился внезапно. Просто вынырнул из тени узкого бокового проулка. И прежде, чем он успел договорить, у троих из нападавших хрустнули шейные позвонки. Говоривший, повернулся к нему и хотел было снова открыть рот, но в глаз ему прилетела стрела. Её наконечник вышел из затылка, сбив с головы металлический шишак и порвав подшлемник. Трое оставшихся замешкались лишь на мгновение. Но и его было достаточно, чтобы мы с Верноном рванулись вперёд, обнажив клинки. Двое волчьих головорезов не сдвинулись с места, встав в защитные стойки. Третий собирался заняться Ансельмом, но получил стрелу в живот. Ещё одна вошла ему в шею, прежде, чем он успел упасть.

Я занёс меч. Занёс и… Мимо пронеслась вспышка света. Она влетела в живот моего противника, заставив его отступить на шаг. Влетела и расплескалась по гамбезону, штанам и земле под его ногами. Волчий головорез заорал, упав на землю и пытаясь сбить пламя. Но это было невозможно. Словно горючая смесь оно капало с его груди, падало на землю и прилипало к спине. Во мгновение ока человек превратился в воющий и пылающий факел. Со вторым оставшимся в живых приключилась та же история.

Я рефлекторно повернулся, пытаясь понять откуда подоспела помощь. Девушка, которую мы спасли, сидела на земле и тяжело дышала, уставившись в дорожную пыль прямо перед собой. Из носа у неё капала кровь.

— Я гляжу у нас пополнение, — хмыкнул Ансельм, подходя к нам и убирая ненужную уже стрелу обратно в колчан, — Хорошо. Союзники нам нужны. Но познакомимся позже. Надо уходить, пока сюда не нагрянули новые отряды. Мы и так привлекли к себе слишком много внимания.

— Эффектное появление, — кивнул ему я, убирая меч обратно в ножны, — Что это было? Какая-то магия или другая хитрая уловка?

— Телекинез, — ответил наш временный вожак, — Помогает устранять врагов тихо и незаметно. Могу обучить как-нибудь на досуге, когда поспокойнее станет. А у неё, — он кивнул в сторону девушки, которой помогал подняться с земли Роберт, — Пиромантия второй ступени. Страшная штука, но и требует очень много сил. Выматывает колдующего почти моментально, без должных тренировок. Где вы её нашли?

— В Гнилой селёдке. Головорезы Морро собирались изнасиловать её. Просто так, ради развлечения. Пришлось их убить, — я равнодушно пожал плечами, — По крайней мере, она оказалась не так уж и бесполезна, как мне изначально казалось.

— Её поступок может иметь последствия, — покачал головой Ансельм, — Фаершоу, которое она устроила, видела вся округа. Очень скоро эти сведения попадут к местному епископу и её будут искать. Нас всех будут искать.

— Не будут. Рыцари ордена закроют на это глаза, до тех пор, пока лорд Де Валлон не будет мёртв.

— Вот как? — брови лучника удивлённо поползли вверх, — И с чего, позволь поинтересоваться, ты это взял?

— С того, что святое воинство сражается теперь на нашей стороне, — я вытащил из сумки полупустую бутылку и снова приложился к ней, — Пока ты шлялся хрен знает где, мы добыли нам не только пропуск в город, но и армию. И мы все находимся теперь под защитой его святейшества.

— «Пока я шлялся непонятно где», — тон Ансельма заметно похолодел, — Я успел выяснить в замок, внутри которого засел наш лорд, есть тайный ход со стороны реки. И благодаря этому тайному ходу нам не придётся брать его стены штурмом. А ещё я узнал, что тот самый Морро, которого ты упоминал и на которого вы успели поработать в моё отсутствие, был его человеком. Человеком лорда Де Валлона. И он теперь точно знает, как вы выглядите и где примерно вас следует искать. Через несколько дней наброски ваших портретов будут у каждого патруля городской стражи. Так что времени у нас в обрез. А что касается ваших союзников, — лучник потёр заросший длинной щетиной подбородок, — Это очень опасные союзники. Они могут и в спину ударить, когда всё закончится.

— Ну, — я равнодушно пожал плечами, — Других у нас всё равно нет. Равно, как и времени на их поиск, как ты уже заметил. Так что придётся сотрудничать с теми, какие есть.

До хаты мы добрались почти без приключений. Только спасённую нами магичку вырвало разок по дороге. Удары в живот не прошли без последствий. «Приключения», далеко не самые приятные, ждали меня на пороге избы в лице Бьянки, которой было очень интересно, куда мы подевали её мужа. Когда она услышала, что он был тяжело ранен и находится у сестёр милосердия, она надолго замолчала, сверля меня таким взглядом, от которого по спине побежал неприятный холодок.

— Если он умрёт или останется калекой, — наконец выдала она собравшись с мыслями и ткнув меня пальцем в грудь, — Я отрежу тебе твоего петушка, пока ты спишь. А пока ты будешь орать, корчась на полу, поджарю его над камином и скормлю козлам.

— Опять отсылочки к Джоржу Мартину, — ухмыльнулся я, отсалютовав ей пустой бутылкой. Мечту свою я выполнил, порядочно набравшись кислым вином по дороге. Мысли в голове мешались и тонули в приятном, кисло-сладком тумане, а ноги уже потихоньку начинали заплетаться и подгибаться от усталости.

— Понятия не имею, что такое «отсылочки» про которые ты говоришь, и кто такой этот Мартин, но я тебя предупредила, — не унималась Бьянка, — Честно предупредила. Так что не удивляйся, если однажды утром ты проснёшься без своего мужского естества.

— Есть, мэм, — нервно хмыкнул я, предпочтя с ней не спорить. Хмыкнул и пошёл к облюбованному мной углу избы. Хотелось только одного — спать.

Пробуждение получилось тяжелым. Голова гудела словно чугунный котёл, по которому кто-то со всего маха врезал закованным в сталь носком ботинка, а во рту будто бы побывал табун страдающих от диареи кошек. Зараза. Похоже, всё-же не стоило перебарщивать с тем дешёвым пойлом которое нам впарил трактирщик. Не стоило, но очень хотелось.

Кое-как поднявшись на ноги и на всякий случай проверив, на месте ли моё «мужское естество», я медленно потащился к выходу. Мне срочно требовались две вещи — свежий воздух и отлить.

Ансельм уже не спал. Он сидел возле окна и пристально смотрел на дорогу. На его коленях лежал длинный, композитный лук, а к стулу был прислонён колчан со стрелами. Глянув на меня он лишь сочувствующе покачал головой и вернулся к своему невероятно увлекательному занятию.

Да уж, видок у меня, наверное был тот ещё. Зараза. А я ведь даже не помню, когда в последний раз смотрелся в зеркало. Да и смотрелся ли вообще? Когда в последний раз нормально мылся, стриг волосы и брил бороду… Нет уж, когда всё закончится, обязательно надо будет заняться этими вопросами. А то выгляжу уже поди ничуть не лучше местного заблёванного забулдыги. Да и пахну, наверняка, примерно так же. Не удивительно, что девушка, которую мы вчера спасли приняла меня за очередного местного ублюдка. Кстати, а где она…

Девушка спала на соломенном тюфяке, на котором раньше отдыхали Тур с Бьянкой. Из под грубого льняного покрывала, в которое она куталась, выбивались обрывки изодранного платья. Рядом лежал новый комплект чистой одежды. Обычная холщовая рубашка и такого же вида штаны. Весьма практично, должен заметить, и куда меньше будет привлекать к себе внимание, чем эта красная тряпка, которую она на себе таскала. Ну, насколько вообще может к себе не привлекать внимание девушка в штанах, в средневековом обществе.

Ещё немного помедлив, я побрёл к выходу. И тут запнулся о дремлющего посреди комнаты Трухляша. Котяра с громким мявом вскочил, и завывая, понёсся по комнате, опрокидывая нехитрую утварь и будя всех остальных. Мда уж. Неловко получилось. Впрочем, времени у нас в обрез, так что и разлёживаться до полудня тоже нехер.

Было раннее утро. Иней, осевший на пожухлой траве ещё не успел растаять, а край ярко-рыжего солнца только-только начинал показываться из-за тёмной полосы дальнего леса. На улице никого не было, если не считать одинокой телеги с несколькими путниками, неторопливо катившейся к городским воротам. Кого-то сегодня ждёт жестокое разочарование. Мда. А ведь если так подумать, то ещё неделю назад на месте этих бедолаг были мы.

Сделав свои дела я вернулся в избу и уселся за стол подперев голову рукой. Она всё ещё болела, но после «проветривания» уже не так сильно. Да и мысли начали появляться, отличные от «как бы мне дойти до забора не обмочив штаны».

Вскоре за стол подтянулись и другие. Бьянка извлекла из небольшого сундучка возле камина мешочек сухарей и несколько крупных ломтей вяленого мяса. Роберт принёс ведро воды с ближайшего колодца.

— Не густо, — кивнул я гостье, уже успевшей подсесть к нам за стол. Грубая крестьянская одежда смотрелась на ней мешковато и не особо уместно, но по крайней мере не сковывала движения, — Но, как говориться, чем богаты.

— Спасибо, — кивнула она, отрезая себе полоску вяленого мяса, — Так тебя зовут Генри.

— Ага, типа того, — ответил я, прикладываясь к кружке с водой. Кошачье дерьмо изо рта отчаянно хотелось вымыть, да и сушняк после той браги мучал неслабый. Зараза. Ну зарекался же притрагиваться к местному пойлу. Нет, дёрнуло нажраться, да ещё какой-то дешёвой ссанины после которой голова ватная.

— А я Айлин, — разочарованно надулась девушка, — По крайней мере, местная система меня так назвала.

— Прошлая жизнь всё равно уже не имеет значения, — грустно усмехнулся я, — Для таких, как мы осталась только эта. И то, всякие говнюки, вроде тех же волчьих головорезов пытаются её испоганить.

— Я в курсе, — кивнула Айлин, — Ансельм мне всё уже рассказал.

— Это хорошо, что в курсе, — кивнул я, принимаясь за вяленое мясо, — Сколько дней ты уже тут?

— Четыре… Может пять, — девушка замялась, — Точно не помню.

— Вот как? Интересно, когда ты успела так поднатаскаться в пиромантии.

— Я не успела, — покачала головой она, — У меня предыстория так сгенерировалась. Дочь погибшего на войне аристократа, тайно занимавшаяся колдовством. Моё «имение» разорили разбойники а сама я была вынуждена бежать от войны. Естественно, всего этого со мной не было, просто… — Она замялась, — Мне дали бонусы на старте. В виде пиромантии второй ступени.

Зараза, везёт же кому-то. Меня-то в этот мир, можно сказать, выбросили с голой задницей. Без «рода» пусть и разорившегося и без каких-либо бонусов. Впрочем, у этого всё-таки есть свои плюсы. Безродному куда проще найти общий язык с безродным, чем бывшему аристократу с кем бы то ни было.

— Уж больно дохрена вас, одарённых, собралось в одном месте, — мрачно процедил Вернон, — Того и гляди, создадите какой-нибудь ковен и начнёте воровать и готовить детей у местных крестьянок.

— Это вряд-ли, — возразила Айлин, — Для ковена нужны женщины, а тут из них только Бьянка. И у неё нет дара.

— У меня есть другие таланты, — буркнула жена Тура, — Например я не безрукая. Умею готовить, да и для того, чтобы подтереть задницу, мне не нужна чужая помощь.

— Ладно, хорош устраивать срач, — оборвал дискуссию я, — Мы друг-другу не враги, чтобы собачится между собой.

— Он прав, — наконец вмешался в ситуацию Ансельм, — Чем дольше мы выясняем отношения, тем больше времени у Де Валлона, чтобы найти нас. Или подготовить нам тёплую встречу. Как я уже говорил, времени у нас осталось крайне мало. Поэтому давайте шевелить головами и задницами поактивнее, если конечно, хотим выжить и выйти победителями. Что мы имеем на данный момент?

— Ну, две проблемы из четырёх мы уже решили. У нас получен допуск в город, — начал перечислять я, — И на нашей стороне есть какое-никакое а всё-таки войско. Вот только оно никуда не выступит, пока расклад сил не станет более… приемлемым.

— Да уж, с этим у нас явная проблема, — покачал головой лучник, — Три к одному в лучшем случае. А в худшем и все четыре. Как убрать часть волчьих головорезов я знаю. Мы это уже обсуждали. Но вот что делать с силами городской стражи и ополчения, честно говоря ума не приложу. Тут у меня нет ни идей, ни связей, которые могли бы помочь.

— Связи могут найтись у кое-кого другого, — продолжил я, — Один из местных капитанов стражи тоже участвует в заговоре.

— Погоди, ты же не хочешь сказать… — начал было Роберт, но я его перебил.

— Хочу. Бернард вместе со своими пятью десятками бойцов тоже в деле.

— Этот ублюдок нас продал инквизиции, — возмутился бард.

— Таким извращённым способом он нас вытащил из лап Морро, — отрезал я, — И на его месте я бы вряд-ли поступил иначе. Потом объясню, сейчас речь не об этом. Ансельм, капитан хотел с тобой встретиться сегодня в доме старосты. Он хочет узнать наши планы и согласовать их со своими дальнейшими шагами и действиями святого воинства.

— Вот как… — задумчиво протянул лучник, поглаживая подбородок, — А ведь это может оказаться ловушкой. Вполне вероятно, что они тоже работают на Де Валлона, и просто хотят взять нас за яйца сразу всем скопом.

— Вряд-ли оно так и есть, — покачал головой Вернон, — У них уже была возможность и не одна. Но они ей не воспользовались.

— К тому же они схватили Морро, — добавил Роберт, — Это я видел сам. Ты ведь сам сказал, что Морро человек лорда. Зачем ему воевать против собственных людей?

— Ты видел, как его казнили? — поинтересовался Ансельм.

Ответом ему было гробовое молчание.

— Вот то-то же, — продолжил лучник, — Это вполне могла быть показуха. Представление, разыгранное для вас, чтобы вы вывели их на меня. Не поймите меня неправильно, но для Де Валлона ваши жизни стоят намного меньше чем моя. Я для него гораздо опаснее и гораздо важнее, поэтому он с лёгкостью отпустит на свободу четыре пешки, чтобы добраться до ферзя.

— Что ж, в таком случае, нам лучше сбежать поджав хвост, — сплюнул я, — Лишь бы он не добрался до нашего «ферзя». Кто не идёт на риск, тот не пьёт шампанского. А в деле, которое, между прочим, ты сам и предложил провернуть, добрая часть построена на риске и удаче. Так что без него обойтись при всём желании не получится.

— Возможно, ты и прав, — задумчиво протянул Ансельм, — Что ж, доверимся госпоже фортуне и пойдем, пообщаемся с этим твоим капитаном. В конце-концов у нас не так много времени, чтобы положить начало восстанию.

Глава 26 «Можно только драться»

— Значит так, мои люди встанут здесь, здесь и здесь, — капитан водил пальцем по столу, на котором куском угля был начерчен кусок карты города, — По вашему сигналу мы подойдём к казармам и перекроем выходы. Как только начнётся пожар, наверняка эти ублюдки попытаются вырваться наружу, так что счастливчиков, сумевших открыть дверь или выбраться в окно придётся встречать копьями.

— Отряда стражников может не хватить, чтобы перебить всех, — возразил Ансельм, — Нам бы сюда ещё сотню бойцов святого воинства, вот тогда да.

— Святое воинство пока помочь не сможет, — возразил Бернард, прикладываясь к кружке с пивом, — Если они начнут стягивать силы к городским казармам, это будет выглядеть подозрительно. Волчьи головорезы могут поднять тревогу раньше времени и сорвать нам всю атаку. Нет, у святого воинства будет своя задача. В этот вечер они устроят публичную казнь и раздачу вина зевакам. Скорее всего на это придут посмотреть и патрули стражи, так что проход к казармам должен быть более-менее свободен.

— А головорезов они туда не выманят? — поинтересовался я, — А то как-то не хотелось бы жечь полупустые казармы.

— Вопрос правильный, — кивнул Бернард, — Но нет. По необъяснимой причине их совершенно не интересуют эти маленькие радости жизни, так что на площади их скорее всего не будет.

— Почему вечером? — поинтересовался Вернон, подливая себе ещё пива из глиняного кувшина, — Ночью, когда все спят, у нас больше шансов. Они не поймут что произошло, и будут метаться, пока не станет слишком поздно.

— Потому, что вечером мы сможем нанести наибольший урон, — хлопнул ладонью по столу капитан, — У них вечером идёт пересменка караулов и патрулей. Но весьма странная. Новые патрули выходят примерно через час, после того, как зашли предыдущие. Так что в этот промежуток в казарме будет больше всего народу. Да, они почти все будут на ногах, так что нам придётся очень постараться, чтобы удержать их внутри. Но риск того стоит.

— Если это, правда, то мы одним махом убьём три сотни человек, — согласился Ансельм, — Но под командованием лорда после этого все ещё останется шесть сотен солдат. Перевес почти в два раза.

— Тут есть ещё одна проблема, — продолжил капитан, — Казармы, в которых расквартированы эти ублюдки, по большей части сделаны из камня. Поджечь их будет довольно сложно. Придётся сначала у местных алхимиков раздобыть достаточное количество горючей смеси, прежде чем приступать к делу. Если купить сразу много, это может вызвать подозрения и навести ищеек Де Валлона на наш след. Придётся растянуть удовольствие на несколько дней, выкупая её мелкими партиями.

— Эта проблема — не проблема, — встряла Айлин, — Можно обойтись и без неё. Если мы…

— Я что-то не припомню, чтобы бабам давали слово, — капитан хлопнул кружкой по столу и пристально уставился на девушку, — Дорогая, не могла бы ты захлопнуть свой ротик и не мешать взрослым дядям обсуждать серьёзные вещи? Да? Вот и хорошо. На кой хрен вы приволокли с собой бабу?

Да уж. Раз уж тут уклон в глубокий реализм, то и отношение к женщинам тоже вполне соответствующее. Пускать её на военный совет это уже само по себе кощунство. А уж давать открывать на нём рот… Это уже за гранью понимания местных. Впрочем сейчас с ними трудно было не согласиться. Спорола она конечно, полную глупость. Даже у нас троих вместе взятых не хватит сил, чтобы поджечь хотя-бы один каменный дом. А для того, чтобы разместить четыре сотн человек пусть даже и в казарменных условиях, там нужен не дом, а по меньшей мере целый квартал.

— Но…

— Ты сможешь в одиночку сжечь целый квартал, — дёрнул я её за рукав, оборвав возмущение в самом зародыше, — Нет? Тогда помолчи и дай капитану высказаться. У него есть хоть какой-то план, в отличии от тебя.

Девушка тут же надулась, отдёрнув руку, но возражать не стала. Хватило ума затянуть язык поглубже и все претензии оставить на потом. Хорошо. Значит, не совсем дура и серьёзных проблем не доставит. По крайней мере, хочется в это верить.

— Вот слова разумного человека, — отсалютовал мне кружкой Бернард, — Ладно, так о чём бишь мы… — он умолк, пытаясь вспомнить, на каком моменте его перебили. Потом хлебнул пива и продолжил, как ни в чём не бывало, — Люди епископа достанут нам все компоненты, необходимые для приготовления горючей смеси, а мои сходят на ближайшую смолокурню и принесут оттуда пару бочонков смолы. Она тоже лишней не будет. Но это всё займет несколько дней, которые нельзя терять впустую. Пока мы готовимся, вам следует начать работать с вашим поваром. Это попроще, да и думаю, его яд тоже сможет убрать сотню-другую человек с поля боя.

— После этого его будут искать. Он согласен, только если после мы вывезем его из города и собьём погоню со следа, — возразил Ансельм, — Я пока не очень представляю, куда его вывозить и где потом держать, чтобы не нашли ни его, ни нас.

— С этим проблем не будет, — капитан приложился к кружке, сделал большой глоток, вытер усы тыльной стороной ладони и продолжил, — У нас есть лагерь в лесу, где расположился наследник предыдущего лорда и остатки верной ему знати. Люди Де Валлона искали его много месяцев, но так и не смогли обнаружить. Вашего повара можно укрыть там. Главное — выведите его за пределы города и передайте нашим людям.

— План хорош, но лорд тоже не будет сидеть сложа руки, — добавил Ансельм, — Он уже знает, что на него открыта охота. Уже знает, кто её ведёт.

— В таком случае, почему мы ещё живы, — капитан отодвинул от себя кружку и уставился на лучника.

— В каком это смысле? — недоуменно поинтересовался тот.

— В прямом. Если он знает имена заговорщиков, почему он не перебил нас всех словно бешенных собак?

— Он знает не всех заговорщиков, — встрял в разговор я, — Только Ансельма, меня и, быть может её, — я ткнул пальцем в сторону девушки.

— Тогда какого хрена вы припёрлись сюда?

А вот этот вопрос уже был более чем резонным. И ответа на него ни у кого не было. Никто не подумал, что раз нас знают и знают в лицо, то лучше всего не контактировать с другими участниками заговора.

— Понятно. Заговорщики из вас, прямо скажем, херовые, — продолжил капитан, — Значит так, больше мы с вами не увидимся. По крайней мере, пока голова этого ублюдка де Валлона не попрощается с его шеей. Координировать действия будем через записки. Оставлять их будете во втором доме, если считать от площади. На столе. Мой человек будет их забирать каждый полдень и каждую полночь. Постарайтесь с ним не пересекаться. Я надеюсь среди вас есть хоть один, кто умеет читать и писать?

— Есть, — кивнул я.

Хорошо. А сейчас, — Бернард поднялся из-за стола, — Раз уж мы всё пока что решили, будьте добры оставьте меня. Через черный ход. Адальберт покажет вам дорогу.

Черный ход оказался небольшой дверцей, ведущей на задний двор, прямо к выгребной яме. Когда-то через неё выносили горшки местного старосты. Сегодня через неё выводили нас. Мда уж, не шибко лестное сравнение. Но после тех ошибок которые мы только что допустили… Не уверен, что оно так уж далеко от истины.

Некоторое время шли молча. Все обдумывали случившееся. В каком-то смысле нам крупно повезло. Бернард и впрямь оказался союзником, причём в деле заговоров даже более опытным чем Ансельм. С другой стороны, наша ошибка все ещё могла стоить всем нам жизни. Если за нами проследили люди графа, то они уже вышли на капитана. А через него наверняка выйдут и на епископа. И тогда плану конец. Хорошо, если мы вообще успеем унести ноги. Впрочем, это тоже вряд-ли. Две дюжины всадников куда быстрее, чем одна перегруженная повозка. И намного опаснее.

— Генри, — внезапно нарушила молчание Айлин. Голос её был раздражённым, — Будь так добр, в следующий раз, как я заговорю, не перебивай и не одёргивай меня. Хорошо?

— Договорились, — равнодушно пожал плечами я, глядя на её удовлетворённую ухмылку и уже мысленно предвкушая, как сотру её с её лица, — Но только в том случае, если ты решишь сказать что-нибудь умное. Пока что у тебя получалось не очень.

— Ты, — девушка сжала кулаки и побагровела, — Ты свинья, ты в курсе?

— В курсе, — я всё так же равнодушно пожал плечами, — А ты в средневековье, ты в курсе? Могу провести краткий экскурс в историю той жопы, в которой ты оказалась. Вернее в то, как здесь относятся к женщинам.

— Не стоит.

— Я что-то не припомню, чтобы спрашивал твоего мнения, — продолжил я, как ни в чём не бывало, — Так вот, раз уж у нас тут некая пародия толи на Францию десятого века, то ли на Англию примерно того же периода, то скорее всего перенесли и эту особенность человеческих взаимоотношений того времени. В первую очередь — женщина это вещь. Имущество, способное производить наследников. И именно его в тебе будут видеть в первую очередь все окружающие. Во вторых, женщина, если она знатная, это приложение к землям или титулу. Не более и не менее. И уже в третьих это что-то отдалённо напоминающее человека, с которым можно пообщаться и даже попросить что-нибудь. Вот это видят в тебе местные. И чем чаще ты порешь или пытаешься спороть чепуху, тем крепче за тобой закрепляется этот статус. Поняла теперь?

— А как же рыцари и прекрасные дамы? — поинтересовалась девушка, — Вроде же было что-то такое.

— Веком ошиблась, — поправил её я, — Это было уже на закате средневековья и в самом начале эпохи возрождения. А сейчас «дама» для рыцаря, это либо имущество, полученное им в результате женитьбы, либо… — я ухмыльнулся, вспоминая лекции одного лысо-усатого историка, которые смотрел когда-то на ютубе, — Либо военный трофей, которым он сначала воспользуется сам, а потом может поделиться и со своими братанами, особенно отличившимися в бою.

— В целом верно, — внезапно согласился Ансельм, — Хоть в частностях и перегибаешь палку. Оцифрованные к тебе будут относится как к равной, и как к человеку. Игроки, как к неписю. А местные… Ну, вот как описал Генри. Конечно, простолюдины могут и побояться конфликтовать с дочерью аристократа. С другой стороны твой титул… Кто ты у нас там?

— Баронесса, — коротко бросила девушка.

— Так вот, без земель и родственников цена твоему титулу — медяк в базарный день, — продолжил лучник, — Поэтому не стоит использовать его в качестве аргумента. Не поможет. Но хуже сделать вполне может.

Айлин ничего не ответила. Насупилась и принялась обдумывать только что поступившую информацию. А подумать там было над чем. Зараза, а ведь если так прикинуть, то её «титул» и стартовый бонус к магии это не такое уж и преимущество. Скорее компенсация за те трудности, с которыми ей предстоит столкнуться в новом мире. А вот настоящее преимущество, и настоящее подспорье в нём находится, как бы это парадоксально ни звучало, у меня в штанах.

До избы добрались почти без приключений. Только раз нам по пути попался патруль волчьих головорезов. Мы вовремя успели свернуть в проулок и они промчались мимо. Куда-то к городским воротам. Что-то намечалось. Очень уж спешили бойцы. И вряд-ли это предвещало для нас хоть что-то хорошее. И Ансельм, похоже, был со мной согласен.

— Собирайтесь, — скомандовал он, как только мы переступили порог избы, — Нам нужно уходить отсюда, как можно скорее.

— Да, но куда? — поинтересовался Вернон, укладывая в свою сумку пучки сушеных трав.

— В город. Там есть один постоялый двор, где мы можем остановиться на несколько дней. Его хозяина я давно знаю и доверяю ему.

— В город? — встрял в разговор Роберт, — Там этих головорезов гораздо больше чем здесь. Вы же сами это обсуждали на встрече с капитаном.

— Да, — не стал спорить Ансельм, — Вот только они знают, что мы расположились где-то в предместьях. И будут искать нас здесь, бросив на это большую часть сил. Тогда, как мы спрячемся прямо под носом у лорда. И сможем оттуда проворачивать уже всё, что запланировали. Давайте, шевелитесь. Нужно управиться до обеда.

Собирать мне было особо нечего. Разве что… Зараза, чуть не забыл. Гримуар Бенны. Не стоит оставлять тут такую ценную вещь. Да, рискованно, но всё-же думаю, люди епископа не будут теперь нас обыскивать.

Не медля ни секунды, я вышел из избы, свернул во двор и принялся раскапывать землю возле забора. Сумка с книгой была зарыта довольно глубоко, на тот случай если нас всё-таки придут обыскивать, так что на её «извлечение из недр земных» потребуется немало времени. Впрочем, до полудня то я всяко у…

— Что делаешь? — голос Айлин раздался совсем уж внезапно и заставил меня вздрогнуть.

— Тайник раскапываю, — сплюнул я, возвращаясь к работе.

— Слушай, я тут с тобой хотела поговорить, — девушка замялась, пытаясь подобрать слова.

— Хочешь — говори, — «подбодрил» её, я.

— Ты всегда такая задница? — поинтересовалась она, — Я же с тобой пытаюсь по нормальному общаться, а ты…

— Всегда. Так что ты хотела?

— Хотела спросить, — Айлин опять замялась, но на этот раз я уже не стал её перебивать. Просто продолжил копать, — Как ты относишься к происходящему вокруг?

— К чему именно?

— К тем же волчьим головорезам. И к тому, что нам надо с ними воевать… — девушка ненадолго замолчала, — Мне кажется это неразумно.

— А что по-твоему тогда разумно, — лопата уперлась во что-то твёрдое. Я отложил её в сторону, встал на колени и начал аккуратно разгребать землю руками.

— Ну не знаю. Например свалить от них куда подальше. Куда-нибудь, где они нас не достанут или не будут искать, — девушка упёрла руки в боки, — Мир тут большой, спрятаться есть где.

— Я уже думал об этом, — книга оказалась нетронутой. Немного помедлив, я с сожалением убрал её в дорожную сумку. Сейчас на изучение новых заклинаний времени нет, — Но пришёл к выводу, что это почти невозможно. Я появился в такой жопе мира, в которую не заходят ни игроки, ни оцифрованные. Но даже там оказался агент этих ублюдков. А вскоре туда прибыли и их головорезы. Четыре опытных бойца, против одного меня. Я тогда меч то держать толком не умел.

— И как же ты выкрутился?

— Меня спас Ансельм, — бросил я, направляясь обратно к избе, — Почти так же, как я потом спас тебя. Так что, если у тебя появится возможность, передать эту эстафету кому-то ещё, сделай это. В конце-концов чем больше в этом мире будет бегать живых оцифрованных, тем сложнее этим ублюдкам будет переловить нас всех.

— Понятно, — Айлин покачала головой и поплелась вслед за мной, — Получается, иного выхода нет? Нам остаётся только сражаться с ними или погибнуть, рано или поздно?

— Или победить, — поправил её я, — Мы вообще-то тоже не беспомощны. Иначе бы нас убивали ещё в момент появления. Но нам дали шанс. Хороший шанс. И уж не знаю как ты… А я намерен им воспользоваться. Пусть даже за него и придётся драться.

Девушка не ответила. Она снова обдумывала сказанное. И её можно было понять. Каких-то несколько дней назад она могла пользоваться всеми благами цивилизации, общалась с приятными людьми. А потом судьба забросила её сюда. В суровое время. К суровым и грубым людям. Тут надо время, чтобы хоть немного к такому привыкнуть. У меня оно было. Медовище стало хорошим стартом. А вот её бросили сразу в самое пекло. Мда уж. Не свезло, так не свезло. Может её подбодрить хоть как нибудь…

Додумать мысль я не успел. Равно как и переступить порог избы. В воздухе разлился тяжелый заунывный вой боевого рога, отдалённо напоминавший завывание голодного волка в ночном лесу. А затем из-за ближайших домов начали выходить волчьи головорезы. Их было много. Очень много. Почти четыре десятка, и это только те, которые попали в поле моего зрения.

— Как я и говорил, — бросил я, доставая меч из-за пояса, — Убежать от них нельзя. Можно только драться.

Глава 27 «В бегах»

— Быстро внутрь, — окрик Ансельма раздался над самым ухом и чья-то рука, ухватившись за воротгамбезона, буквально втащила меня в избу. Следом тут же юркнула Айлин, захлопнув за собой дверь. И сделала это она очень вовремя. Судя по ударам с той стороны в хлипкую деревяшку воткнулись несколько стрел.

«Двоих взять живыми. Остальных убить!» — рёв вражеского командира раскатился по округе.

— Баррикадируйте дверь, — скомандовал Ансельм, вставая рядом с окошком и вытаскивая стрелу из колчана, — Быстро!

В ход пошло всё. Стол, с грохотом и треском, перевёрнутый набок, сундук, в котором раньше лежали наши пожитки, несколько деревянных табуреток и даже соломенный тюфяк, служивший нам кроватью. Трухляш глядя на то, как мы суетимся, от страха забился в угол и молча сверкал оттуда своими изумрудно зелёными глазами.

Волчьи головорезы не спешили. Они окружали нас со всех сторон, растягиваясь в шеренгу и отрезая нам все пути к отступлению. А со стороны города к ним уже шло подкрепление. С десяток городских стражников и еще с десяток лучников их гильдии.

— Сука, — шумно выдохнул Ансельм, выпуская стрелу и сразу же доставая новую. Судя по короткому вскрику, донёсшемуся снаружи, она достигла цели. Возле второго окна уже стоял Вернон, взводя арбалет.

«Топоры готовь» — раздалась команда и с десяток вражеских бойцов прикрываясь щитами выдвинулись вперёд.

— Айлин, твой выход! — крикнул лучник, отходя от окна и пропуская вперёд девушку. Та не говоря ни слова, вскинула руку и закрыла глаза. С кончиков её пальцев сорвались едва уловимые светящиеся ниточки, сплетающиеся в один небольшой, ярко-алый клубок. Мгновение и он оторвался от её ладони, устремившись к группе бойцов, подходивших к двери. Послышался грохот. Треск, ломающихся досок. Отчаянные крики заживо горящих людей.

Снаряд ударился в щит центрального бойца. Пробил его и струёй жидкого огня расплескался по вражеским бойцам. Четверо, отчаянно воя и пытаясь сбить пламя, упали на землю. Остальные, с ужасом глядя на это отпрянули в стороны. Раздался шелест спускаемой тетивы и щелчок арбалета. Один из врагов начал медленно оседать на землю хватаясь за шею. Второй заорал и упал на землю. Болт угодил ему в бедро.

Айлин пошатнулась. Отошла от окна на шаг и села, смотря на землю прямо перед собой. У из носа у неё капала кровь. Из глаз по щекам протянулись алые дорожки, смыкающиеся на подбородке. В этот удар она вложила всю свою силу и больше помочь нам ничем уже не могла.

Группа атакующих рассыпалась. Рассыпалась и начала отступать, прикрываясь щитами. Но отпускать так просто их никто не собирался. Рванувшись к окну я выглянул наружу. И чуть не поймал лицом стрелу, воткнувшуюся в ставню, в паре ладоней от моей головы. Щелчок. На штанах одного из ублюдков появился огонёк размером с монету. Второй. Волосы другого, который по какой-то причине забыл нацепить шлем, вспыхнули словно факел.

«Назад идиоты. Ёбаный хер, — заорал вражеский командир, — Второй отряд. Построиться. Выбейте эту чёртову дверь и притащите мне их…»

Он не договорил. Раздался едва слышный в общем гомоне, хруст шейных позвонков и командир неловко завалился на землю. Волчьи головорезы на секунду замерли, глядя на его неподвижное тело. А затем оцепление начало понемногу рассыпаться. Сначала начал отходить один. Затем другой. Вслед за ним потянулся третий.

Их было больше. Но они понесли потери и не могли знать, с чем именно столкнулись. Не знали, какие ещё у нас есть козыри в рукаве. И эта неизвестность пугала их.

Ирония заключалась в том, что козырей у нас не осталось. Айлин едва могла стоять на ногах, у меня сил оставалось максимум на два малоэффективных поджога, а лучник силой мысли едва ли мог свернуть больше трёх шей. А их было там тридцать человек. И со стороны города шли подкрепления.

— Ещё немного и идём на прорыв, — скомандовал Ансельм, — Держимся вместе. Так они не смогут нас схватить.

— У них там лучники, — сплюнул я, — А единственный щит, который у нас есть, висит у меня за спиной. И то, хер он кого защитит. Слишком маленький.

— Лучники — это моя забота, — отрезал он, — Главное прорвать их строй. Уходить будем к лесу. Выбираемся через окно с задней стороны дома, — Ансельм замолчал, выпуская очередную стрелу, — Ещё немного и…

По округе вновь раскатился вой боевого рога. Затем ещё одного. И ещё. Волчьи головорезы встали как вкопанные. На улице, ведущей к городским воротам показалась четвёрка всадников, одетых в полные латные доспехи. Один из них тащил пику с развевающимя штандартом. Парящий белый сокол на голубом поле. Следом за четвёркой, на вороном, покрытом геральдической попоной, жеребце ехал ещё один всадник. В отличие от прочих поверх его доспеха было накинуто расшитое золотом сюрко, с гербом дома к которому он принадлежал. Замыкали процессию ещё четверо конных. Их броня уже напоминала доспехи волчьих головорезов, а один из них нёс штандарт с оскаленной волчьей пастью. Следом за конными бежал крупный отряд городской стражи. Человек тридцать, не меньше.

— Лорд Де Валлон вместе со своими знаменосцами, — сплюнул Ансельм, вновь натягивая тетиву, — Убьём его и делу конец.

Его пальцы разжались и стрела со свистом вылетела в окно. Мы все видели, как она стремительно неслась к своей цели. Как неизбежно должна была попасть в смотровую щель барбюта (тяжелого цельнокованного шлема с подвижным забралом). И как в самый последний момент вильнула в сторону. Словно какая-то невидимая рука схватила её и отдёрнула от лица лорда. Сам всадник даже не повернул головы в её сторону.

— Ёбаный хер, — сплюнул Ансельм, — У него магические обереги. Стрелами его не взять. Нужно уходить отсюда, как можно быстрее, пока не…

— Поздно, — отрезал я, подходя к окошку задней стены и выглядывая в него. С той стороны дома уже толпилось два десятка бойцов, отрезая нам путь к отступлению. После воя боевого рога беспорядки в их рядах прекратились. Они перестроились, прикрылись щитами и принялись ждать. Ждать, когда мы допустим ошибку. Ждать возможности нас перебить.

— Тогда ждём. Как только появится возможность, идём на прорыв! — рявкнул лучник.

С фронта тем временем у врагов произошло перестроение. Полтора десятка лучников встали за спинами волчьих головорезов, а перед ними начали выстраиваться городские стражники, вооруженные топорами и тяжелыми ростовыми щитами.

— Дьявол, — выругался Вернон, — Арбалет теперь бес…

Он отпрянул от окна, запнулся о край сундука и шлёпнулся на задницу. Очень вовремя. В открытый проём влетели несколько стрел, воткнувшись в противоположную стену. То же произошло и с окном Ансельма.

«Готовсь. Марш! Марш! Марш!» — раздались крики с улицы. Плотный строй стражников неторопливо двинулся вперёд, прикрываясь стеной щитов. Арбалет и лук стали действительно бесполезны.

— Что будем делать? — крикнул я, подбегая к окну и пытаясь выглянуть наружу. Лучники, заметив это тут же дали новый залп, заставив меня вжаться в стену.

— Ждать, — скомандовал Ансельм.

— Ждать чего?

— Увидишь.

Тут я помочь больше не мог. Толстые ростовые щиты поджигать бесполезно, а до укрывшихся за ними стражников я физически не мог дотянуться. Невозможно поджечь то, чего не видишь. Зараза.

Я подбежал к Айлин и помог ей подняться с пола. Кровь больше не текла. Она засохла тёмно-коричневыми дорожками. Но девушку до сих пор шатало. На ногах она стояла с большим трудом.

— Ты как? — я тряханул её за плечи.

— Я… — Айлин хватала воздух ртом, словно выброшенная из воды рыба, — Я…

— Соберись. Если будем прорываться, тебе придётся бежать, а не ползти.

— Я справлюсь, — девушка мотнула головой, — Только надо немного…

С улицы донеслись крики. Кричали стражники. Их строй рассыпался и они, побросав щиты бежали назад к основным силам. На земле осталось с десяток высушенных до состояния мумий тел и рассыпавшихся в прах гамбезонов и покрытых ржавчиной кольчуг.

— Какого хрена это было? — в голосе Вернона сквозило неподдельное удивление, вперемешку с плохо скрываемым страхом, — Они как будто… Высохли. Какое-то проклятое колдовство просто выкачало из них всю жизнь.

— Хрономантия, — сплюнул Ансельм, вновь берясь за лук, — Я разместил перед домом ловушку ещё пару дней назад. И теперь она пригодилась. Это был наш последний козырь.

— Вот только у них козырей ещё полно.

«Отряд, держать строй» — скомандовал лорд Де Валлон, спрыгивая со своего коня. Его знаменосцы тоже спешились, — «Вперёд по моей команде! Марш!»

Лорд достал меч из ножен и неторопливо пошёл вперёд. К двери избы. Ансельм выпустил стрелу. Она просвистела возле самого шлема и угодила в головореза позади лорда. Выпустил ещё одну. Древко наполовину вошло в землю прямо возле ботинок Де Валлона. Выпустил третью. Лорд просто отмахнулся от неё, каким-то неведомым образом, отбив её в сторону латной перчаткой. Ансельм попытался щёлкнуть пальцами. Но ничего не произошло. Ни хруста шеи, ни тела оседающего на землю. Лорд продолжил идти, как ни в чём не бывало.

От двери его отделяло три шага, когда он замер на месте и вскинул руки. Несколько мгновений ничего не происходило. Мучительно долгих мгновений. А затем раздался треск домающихся досок. Один удар. Ему потребовался всего лишь один удар, чтоб обломки нашей баррикады разлетелись по всей комнате, подняв тучу пыли. Послышался рёв рванувшихся в атаку бойцов. А сразу за ним крик Айлин.

— Бегите! Быстрее! — девушка стояла у окна, ведущего на задний двор, вытянув руки перед собой. Между её пальцами сплетался ещё один ярко-алый клубок. Миг и он сорвался с них, рванувшись к шеренге головорезов, преграждавших нам путь к бегству. Раздались отчаянные крики заживо горящих людей. Айлин тихо охнула и начала медленно оседать на пол.

— Не стой столбом, — рявкнул пробегающий мимо меня Ансельм, — Они сейчас…

Несколько головорезов ввалились в избу. Пыль помешала им сразу оценить обстановку, чем тут же воспользовался Вернон, ткнув одного из них фальшионом прямо в лицо. Боец заорал и рванулся назад, сбив с ног своего товарища. Рванулся и встал, как вкопанный. На вороте блеснула тяжелая латная перчатка. Спустя секунду головорез отлетел в сторону, грохнувшись на пол. В комнату вошёл лорд Де Валлон.

Ансельм был уже по другую сторону стены. Вернон наполовину вылез. Айлин так и продолжала сидеть на полу, что-то монотонно бубня и раскачиваясь из стороны в сторону. А Бьянка… Она рванулась к забившемуся в угол Трухляшу. Ёбаный хер.

— Вылезай, быстрее, — Вернон ухватил меня за плечо и рванул на себя, вынудив пошатнуться и опереться спиной на край окна. Лорд шагнул вперёд и поднял забрало шлема. На меня уставились серые, ничего не выражающие глаза. Бледная кожа, седеющие усы, аккуратно подстриженная борода и белая полоска шрама перечёркивающая всё лицо от правой щеки, до левого виска.

Я попытался схватиться за плечо Айлин, чтобы утащить её вслед за собой, но тут меня снова рванули назад. Рукам удалось поймать лишь воздух. Последнее, что я успел увидеть, как губы Валлона искривляются в довольной ухмылке. Как он делает шаг вперёд, хватает Айлин за волосы и рывком поднимает её с пола. Как его головорезы выкручивают руки Бъянке.

Затем был удар, выбивший воздух из лёгких. Перед глазами на мгновение мелькнул край крыши и безоблачное, голубое небо. Потом меня снова рванули вверх и толкнули вперёд. Прямо к лежащим на земле обугленным трупам. И к бреши во вражеском строю.

— Бежим! К лесу! — заорал Ансельм, всаживая стрелу в бросившегося нам наперерез бойца.

— Но там… — начал было возражать Вернон, однако лучник тут же его перебил.

— Нет. Сам погибнешь. Беги!

Мы рванулись вперёд. Перелетели хлипкий забор и побежали через поля в сторону леса. Позади слышался топот ботинок и тяжелое дыхание бегущих за нами головорезов. Оно постепенно становилось тише и тонуло в шуме моего собственного дыхания. Мы отрывались. Медленно, но отрывались. Тёмная полоска леса становилась все ближе.

А затем позади послышался топот копыт и ржание лошадей. Ансельм не сбавляя хода схватился за лук и потянул стрелу из колчана. Сделал ещё один шаг, развернулся и выстрелил. Стрела попала в грудь лошади. Та захрипела и встала на дыбы, преградив путь остальной тройке всадников. У нас появился миг. Миг, чтобы попытаться хоть что-то сделать. Мой взгляд упал на сухую, пожухлую траву у нас под ногами. Щелчок.

Пламя взвилось почти моментально. Взвилось и начало расползаться в разные стороны. Замешкавшиеся всадники натянули поводья. Одна из лошадей заржала и встала на дыбы, сбросив наездника. Минута. Может две. А до леса всего ничего. Выдох.

Перед глазами уже плавали цветные пятна, когда над головами начали мелькать кроны деревьев. Я остановился на несколько мгновений, чтобы отдышаться и обернулся назад. Поле было охвачено огнём. Его стена медленно, но верно ползла к предместьям. Возле крайних покосившихся и в основном заброшенных хат уже метались люди. Одни бежали прочь, другие несли вёдра с водой, третьи пытались спасти хоть какое-то добро, утащив его подальше от наступающего огня.

— Генри, не отставай, — бросил Ансельм, — Они сейчас соберут погоню и пойдут по следу. Нужно уходить глубже в лес.

Остановились мы, только когда начало темнеть. Все валились с ног от усталости, потому упали, прямо там же где и стояли. Под корни ближайшего дерева. Перед глазами вновь побежали строчки характеристик.

Навык «Атлетика» достиг 8 уровня. Получено 20 опыта.

Навык «Пиромантия» достиг 10 уровня. Получено 20 опыта.

Получен перк «Легко воспламеняемый». Теперь заклинания пиромантии первой ступени требуют на 25 % меньше затрат энергии и получаются на 10 процентов эффективнее.

До следующего уровня персонажа осталось 80 опыта.

— Надо их спасать, — шумно выдохнул Вернон, — Негоже их бросать так вот. В лапах врага.

— Нет, — покачал головой Ансельм, — Де Валлон этого и ждёт. Он рассчитывает на то, что мы не бросим своих и сами придём к нему в руки.

— А у нас есть выбор? — грустно усмехнулся я, — Мне кажется, нет. Тут он нас переиграл и вынудил плясать под свою дудку. И нам придётся под неё плясать, пока он не сделает ошибку и не даст нам возможность снова перехватить инициативу.

— И что ты предлагаешь? — уставился на меня лучник, — Втроём завалиться в город и напасть на замок полный стражи? Нет, это идиотский вариант. Самоубийственный.

— Для начала неплохо бы узнать, куда их отвели и где их держат, — заметил Вернон, — Затем уже думать о плане спасения. С этим нам, кстати, может помочь Бернард. У него есть связи в городской страже, и он наверняка уже в курсе об утреннем происшествии. Возможно, уже даже выяснил, куда их посадили.

— Слишком рискованно, — сплюнул Ансельм, усаживаясь рядом с нами, — Их наверняка будет охранять не меньше полусотни человек. Полсотни, которые нас схватят в тот момент, когда мы попытаемся подобраться к нашим поближе.

— У нас нет выбора, — с трудом выдавил из себя я, — Как думаешь, сколько они продержатся под пытками? Как скоро лорд узнает, что в заговоре замешаны Бернард и епископ. И что он сделает, когда узнает? Он перебьёт их всех, а нам останется только поджать хвост и унести ноги. Вот только куда? На носу зима, у нас из вещей и припасов при себе ничего нет. Зато будет погоня на хвосте. Наверняка будет. Бездействовать — это верная смерть. Бежать — та же самая смерть, — я перевёл дыхание и поднялся с земли. — Единственный шанс выжить — это попытаться спасти их. И сделать это нужно, как можно скорее.

Глава 28 «Побег из волчьей пасти»

Уже начинало смеркаться, когда мы, наконец, двинулись назад. Погони, похоже, не было или нам удалось сбить её со следа. Вот только стоило нам немного отдышаться, как до нас дошло, что мы потеряли Роберта. Барда с нами не было. Не было его и в избе, когда началась заваруха. Каким-то образом он умудрился проскользнуть мимо волчьих головорезов и затеряться в предместьях.

— Или всё куда банальнее, — мрачно сплюнул Ансельм, — Он сдал всех нас в обмен на помилование. Или вовсе был агентом врага. Втёрся в доверие, разыграв с ними конфликт, а потом

— Тогда всё уже кончено, — покачал головой Вернон, — Вместе с нами он сдал и Бернарда с епископом. Наверняка их уже повесили, просто мы ещё об этом не знаем.

— Не спешите списывать барда со счетов, — возразил я, — Мы уже выяснили, что он не такой дурак, каким казался поначалу. И что парочка персональных тузов в рукаве у него есть. Быть может он воспользовался какими-то своими навыками, чтобы вовремя удрать и не мешаться у нас под ногами.

— Вот именно, — отрезал лучник, — Он не такой дурак, каким казался. Умные не делают ставок на проигравших. А на кого мы по-твоему похожи сейчас?

— На проигравших, — подытожил Вернон стараясь не отставать. После схватки и долгой погони его плечо снова начало кровить и болеть.

— Что ж, тогда мы идём сейчас прямо в лапы к Де Валлону. На верную смерь, — равнодушно бросил я, — Может быть, и стоило подумать над другим планом.

— Ты сам сказал: выбора у нас нет, — отрезал Ансельм. И мы замолчали.

Смеркалось. Поднялся холодный, пробирающий до самых костей ветер. Начинал накрапывать мелкий дождик, бросая нам в лица горсти водяной пыли. Где-то вдалеке слышался вой собак. Шли медленно. Осторожно. То и дело останавливались, прислушиваясь к ночной тишине и вглядываясь в сгущающуюся тьму в поисках врага. Но вокруг никого не было. Только черные вязы скрипели своими наполовину облысевшими кронами.

— Слушай, — я подошёл к Ансельму, когда он остановился возле очередного дерева, — Я так понимаю, дальше нам придётся действовать тихо и скрытно. Вот только с этим у меня как-то не очень. От слова совсем. Думаю самое время научить меня магии телекинеза, чтобы я не был совсем уж бесполезен.

Лучник ненадолго задумался, вглядываясь в серую хмарь сумерек. Что он там мог разглядеть, кроме длинных изломанных теней, пляшущих в сгущающемся мраке, было решительно невозможно.

— Ладно, привал, — скомандовал он, усаживаясь прямо возле этого дерева, — Десять минут отдыхаем, затем двигаем дальше.

Я опустился на землю рядом и тяжело выдохнул. Ноги уже гудели от ходьбы, а глаза потихонечку начинали слипаться. День выдался длинным и организму нужен был отдых. Вот только этот самый отдых мы позволить себе не могли, при всём желании.

— Значит так, смотри, — начал Ансельм, вытаскивая из земли увесистый камень и кладя его передо мной, — Эта магия довольно сложная в исполнении начиная со второй ступени. На первой же она требует минимального контроля, как и пиромантия. Ты с физикой дружишь?

— Ну… Не особо.

— Это несложно. По большому счёту достаточно просто представить некую абстрактную силу… Пучок энергии, который воздействует на предмет с одной стороны, заставляя двигаться его в другую. И щёлкнуть пальцами. Или есть ещё один вариант, — Ансельм сделал неуловимое движение рукой, и камень сорвавшись с места впечатался в дерево напротив, оставив в его коре приличную вмятину, — Можно в буквальном смысле «бросать» его. Только не ладонью, а силой мысли.

— В рот мне ноги, — усмехнулся Вернон, — это уже какая-то улично-ярмарочная магия.

— Завидуй молча, — передразнил его я, вытаскивая из земли ещё один камень. Ну, на словах оно было действительно довольно просто. Оставалось выяснить, так ли оно и на деле.

Немного помедлив, я сосредоточил взгляд на камне и попытался представить ту самую «энергию», которая должна была сдвинуть его с места. Поначалу ничего не происходило. А затем, совершенно внезапно воображение нарисовало мне небольшой, синевато-белый, пульсирующий сгусток, обтекающий камень со всех сторон. Рука сама по себе дёрнулась в сторону дерева. И снаряд со свистом сорвался с места, улетев куда-то в тьму лесной чащи. Перед глазами тут же появилось новое сообщение.

Изучен новый тип магии «Телекинез». Вам доступна первая ступень заклинаний. Теперь вы можете бросать предметы силой мысли. Только не переусердствуйте, а то разобьёте чью-нибудь любимую вазу. Хотя вазы нет. И ложки тоже нет. А, впрочем, неважно…

Навык «Телекинез» достиг уровня 1. Получено 20 очков опыта.

До следующего уровня персонажа осталось 60 опыта.

Я тяжело выдохнул и закрыл глаза. Во тьме, тут же накрывшей меня, плясали цветные пятна. Голова гудела, как будто собиралась вот-вот лопнуть. Словно переспелая дыня, по которой ударили тяжелым кузнечным молотом.

— В первый раз всегда тяжело, — послышался голос Ансельма, — Но если будешь практиковаться — привыкнешь.

— Так, хорошо. А как тогда шейные позвонки ломать? — поинтересовался я, тяжело выдохнув. Голова постепенно проходила, но тупая, пульсирующая боль пока не спешила рассасываться.

— Тут все немного сложнее, — продолжил лучник, — Тебе надо представлять не только силу, воздействующую на позвонок, но и сам позвонок, и мясо вокруг него. А в остальном, техника всё та же. Только с первого раза у тебя скорее всего не получится. И со второго тоже. Тут нужна практика, чтобы понять, как это работает. Но, увы. Никого, на ком бы можно было это попрактиковать, у нас под рукой пока нет.

Перед глазами всплыла ещё одна надпись:

Навык «Телекинез» достиг уровня 2. Получено 20 очков опыта.

До следующего уровня персонажа осталось 40 опыта.

— Ага. Мне бы ещё некромантию попрактиковать. Да и пиромантию подтянуть до второй ступени не помешало бы, — бросил я, не спеша открывать глаза, — А то руку уже набил достаточно, но ни нужного гримуара, ни толкового учителя так и не попалось.

— Да ты, я смотрю, как и наш бард, полон сюрпризов, — в голосе Ансельма прорезались удивлённые нотки, — Вот только с некромантией я бы посоветовал тебе быть поосторожнее. Частое её использование может иметь свои последствия.

— Например.

— Например, — вклинился в разговор Вернон, — Ты начнёшь постепенно терять рассудок. По чуть-чуть. По малой крупице, с каждым новым заклятием. А вместе с рассудком из тебя начнёт уходить и человечность. Как бы это поточнее сказать… — он ненадолго замолчал, — Когда много работаешь с нежитью, сам постепенно становишься нежитью. Бенна уже это доказала на своём примере.

— Это кто такая? — поинтересовался Ансельм.

— Моя бывшая наставница, — в подробности своего ученичества Вернон предпочёл не вдаваться. И правильно сделал. Судя по тому, что они вместе творили, похоже колдунья под конец действительно понемногу сходила с ума. И окончательно свихнулась, когда дала клирикам ордена сжечь себя на костре. Или нет. Быть может наоборот, она провела вполне осмысленный ритуал, благодаря которому и смогла вернуться? Сложно сказать. Да и неважно это.

— И в кого она обратилась? В лича или упыря?

— В духа смерти, — отрезал Вернон, — Мужики зовут таких духобабами.

— Незавидная участь, — выдохнул Ансельм, — Но пример более чем наглядный. Ладно. Хватит рассиживаться. У нас каждая секунда на счету.

Мы двинулись дальше. До границы леса оставалось не так уж много, однако идти приходилось медленно. Сгустившаяся тьма вносила свои коррективы в наши планы. Но надолго задержать она нас все равно не могла. Вскоре между деревьями показались первые просветы. А спустя минут пять мы вышли на границу поля. Вернее того, что когда-то было полем. Сейчас перед нами расстилалась выжженная степь, тянувшаяся до самых предместий. На их окраинах все ещё дымились руины дюжины домов.

— Да уж, зажёг так зажёг, — хмыкнул Вернон.

— Зажёг и отрезал от нас погоню, — устало бросил я.

— Прекратить грызню, — рявкнул Ансельм, — Мы тут не за этим. Давайте за мной.

Мы двинулись вдоль кромки леса. Идти прямо по выжженному полю было слишком опасно. Ночь стояла безоблачная, и всю округу заливал мертвенно-бледный лунный свет. Видно было далеко и хватило бы всего одного дозорного, чтобы заметить троих человек, пробиравшихся через засыпанную пеплом степь. А дозорных враг наверняка оставил. И скорее всего, далеко не одного.

Пришлось добраться аж до злополучной пристани, с которой ещё совсем недавно городские стражники сбрасывали ящики с «божественной пылью». И дальше двигаться вдоль реки, под прикрытием густого кустарника, пока наконец не потянулись прибрежные дома предместий.

Патрулей, охраняющих пригород, было на удивление немного. Всего лишь два раза нам попались разъезды волчьих головорезов, да и те мы заметили издалека, успев убраться с дороги. И это было крайне подозрительно. Либо местный лорд получил, что хотел, взяв языков, либо всё это была ловушка.

— Ну, думаете повезёт? — спросил Вернон, когда мы оказались на пороге, обозначенного капитаном дома.

— Должно же нам хоть в чём-то везти, — хмыкнул я, доставая кацбальгер из крепления на поясе. Так, на всякий случай. Эхх, надо бы ему ножны, конечно, хорошие справить. А то хранится он у меня в совершенно непотребном виде, да и таскать его вот так, на поясе — это ж рано или поздно порезаться можно.

Остальные тоже последовали моему примеру. Хоть ничего пока что не предвещало беды, это отнюдь не означало, что все в одночасье не переменится. Как оно уже случилось сегодня утром.

Ансельм легонько толкнул дверь и сделал шаг внутрь. Ничего не произошло. Ни криков, ни звуков борьбы, ни лязга стали о сталь. Следом в холодную тьму дома юркнул Вернон. И лишь затем вошел уже я.

Судя по убранству дом был давно заброшен. Толстый слой пыли на досках, покрывающих пол, паутина, свисающая с подгнившей потемневшей мебели, глиняные осколки битой посуды. И стол, за которым сидел человек, кутающийся в серо-зелёный плащ. Лица его мы не видели — его скрывал капюшон.

— Ты кто? — поинтересовался Ансельм, давая нам с Верноном знак, обходить незнакомца с флангов.

— Долго вас не было, — послышался хрипловатый, грубый голос, — Я уж было думал, схватили.

— Из людей капитана?

— Нет, — незнакомец покачал головой, — Не из них, — Он откинул капюшон, показывая нам своё лицо. На нас смотрел какой-то грязный оборванный старик, с густой бородой, наполовину скрывавшей его лицо, черными, сальными патлами, торчавшими в разные стороны и какими-то странно-знакомыми серо-зелёными глазами, очень уж выбивавшимися из общей картины.

— Тогда от кого? — продолжал наседать лучник, — Лучше тебе сказать, иначе перережем глотку и вся недолга.

Незнакомец тяжко вздохнул, поднял руку и стащил с головы патлатую шевелюру. Затем отцепил длинную, клокастую бороду, стёр грязь с лица и куда более мягким и певучим голосом продолжил:

— Теперь узнали?

Это был наш бард. Нехитрые, но весьма действенные уловки превратили его в совершенно нового человека. По крайней мере, для взгляда со стороны.

— Но, как… — с трудом выдавил из себя ошарашенный Вернон.

— Я уже говорил, — ухмыльнулся бард, — Я был шпионом. А это — один из моих талантов.

— А ещё один — исчезать прямо перед тем, как для всех вокруг настанет жопа, — кивнул я, убирая меч обратно в крепление.

— Вроде того, — не стал отпираться Роберт, — Хотя тут больше виновато моё везение, нежели навыки.

— Как-то прям подозрительно тебе повезло, — Ансельм не спешил прятать свой меч в ножны и старался держаться поближе к выходу, — Повезло исчезнуть прямо перед тем, как на нас напали.

— Вообще-то я ходил попрощаться, — покачал головой бард, — В двух избах от нашей жила моя хорошая знакомая. Можно даже сказать «временная подруга». И вот пока мы с ней «по-быстрому» прощались, вас уже успели взять в кольцо. Выбор у меня был небольшой. Либо плюнуть на всё и уехать из города, либо попробовать переодеться в попрошайку, и дождаться вас. В таком прикиде меня бы никто не узнал. Никто не обращает внимания на бедняков.

— И ты выбрал дождаться нас, — нахмурился Ансельм, — И зачем-же позволь поинтересоваться.

— Совесть замучала, — пожал плечами Роберт, — Всё-таки я вам кое-чем обязан. И кое в чём могу ещё быть полезен.

— Шпион, которого замучала совесть, — лучник презрительно сплюнул и сделал шаг вперёд, явно намереваясь сделать барду нехорошо. Совсем нехорошо, — Знаешь, для шпиона ты мог бы и поубедительнее врать то научиться.

— Остынь, Ансельм, — я преградил ему дорогу и положил руку на рукоятку меча. Конечно, лучник мог прикончить меня одной лишь силой мысли, вот только рискнёт ли он лишиться одного из последних своих союзников? Сильно сомневаюсь, — Если бы Роберт был вражеским агентом, нас уже бы взяли за жопу. Прямо в этом доме. А по улицам уже давно были бы развешаны трупы предателей из городской стражи и воины ордена. Но этого нет. Значит, и опасаться нечего.

— В твоих словах есть резон, — согласился он, всё-таки пряча меч в ножны, и подошёл к столу, — Хоть мы можем просто не знать всех намерений нашего врага. Но раз уж мы всё равно здесь… Есть вести от капитана?

Навык «Дипломатия» достиг 11го уровня. Получено 20 очков опыта.

До следующего уровня персонажа осталось 20 опыта.

Надо же. А с «игроками», точнее «оцифрованными» это тоже работает. Интересно, я действительно был убедительным, или высокий показатель навыка и способность «убедительная речь» мне всё-таки помогли? Вряд-ли я это когда-нибудь узнаю. Но ещё один уровень навыка лишним точно не будет.

— Есть, — кивнул Роберт, доставая из складок плаща немаленький кожаный футляр, — Очень даже интересные вести. Он выяснил, куда увели наших подруг, — Бард извлёк наружу большой кусок пергамента и разложил его на столе. На пожелтевшей от времени и кое-где запятнанной бумаге была нарисована карта. Вернее даже не карта, а план какого-то здания.

— Это городская тюрьма, — продолжил Роберт, — В народе с недавних пор её зовут волчьей пастью. Думаю, никому не нужно объяснять, почему.

— И так понятно, — бросил я, — Излагай дальше.

— Наших подруг перевели туда. Но ровно до утра. Пока в замке для них готовят персональный каземат. Насколько выяснил Бернард вплотную их допросом ещё не занялись, хотя и успели пройтись «по-верхам». Обливание ледяной водой, вырванные ногти, избиения, угрозы, изнасилование… В общем, ничего серьёзного.

— Это, по-твоему, несерьёзно, — сплюнул Вернон, — Да ты больной на всю голову.

— Им ничего не отрезали. Ничего не вырвали. И ничего не выкололи. Пока-что, — возразил бард, — А вот если их переведут в замок и продержат там пару дней… Боюсь нам придётся собирать их по-кусочкам. Если будет, что вообще собирать.

— Тогда давайте не будем медлить, — предложил лекарь, — В конце-концов я тоже не волшебник и не смогу приделать обратно отрезанный палец или восстановить выколотый глаз. Айлин мы обязаны спасением, да и Бъянка тоже не последний человек в отряде. Не хотелось бы, чтоб с ними случилось что-то непоправимое.

— Спешить тоже не стоит, — осадил его Ансельм, — Иначе на кусочки порежут уже нас.

— Тут ты прав, — согласился бард, — Но не вы одни будете участвовать в спасении. Несколько человек из отряда капитана сейчас охраняют тюрьму. Они стоят возле подъёмного моста. Если назовёте пароль: «Не подскажете, как найти двух кабанов?» Отзыв: «Прямо по улице, через три дома направо». Но дальше вам придётся действовать самим. Лучше всего взобраться на одну их башен с верхней стороны и проникнуть внутрь через окно. Крепость старая и решётки должны были проржаветь. К тому-же для одарённого они вряд-ли станут проблемой. Держат девушек на первом этаже донжона (главная башня средневекового замка). Охрана большая, человек десять. Что с ней делать, решайте сами.

— «Вам», «Решайте сами», — задумчиво протянул Вернон, не спуская пристального взгляда с барда, — Ты, надо полагать, с нами не идёшь?

— Я не воин, — развел руками Роберт, — Там я буду только мешать. А вот вам уже удалось один раз выскользнуть из лап Де Валлона. Так что и побег из «Волчьей пасти» должен быть по плечу.

Глава 29 «Из тьмы»

— Это точно те самые? — едва слышно прошептал Вернон, возвращаясь обратно в проулок, — С виду от других они не особо отличаются. Да и что вообще за фраза такая странная. «Не подскажете, где найти двух кабанов?» Очевидно же, что только в лесу.

— Это название одной из городских таверн, — тихо бросил Ансельм, — Только в отзыве путь к ней указан неверно. Так мы и должны понять, что это «те самые». Так, Генри, иди, глянь сюда, — он поманил меня к себе и кивнул в сторону городской тюрьмы, — Ну, что скажешь?

Городская тюрьма напоминала скорее замок, нежели обыкновенную тюрьму. Каменные стены, пусть неказистые и всего-лишь в полтора человеческих роста, но с зубцами и парапетом. Круглые башни с узкими прорезями окон-бойниц. Глубокий ров, наполненный то ли водой, то ли жидкой грязью. Скорее всего когда-то это и был замок, с которого началось строительство города. Но потом владельцы этих земель построили себе жилище посолиднее, а предыдущее превратили в городскую тюрьму. Чтобы не простаивало, не ветшало и приносило пользу.

— Задачка будет непростой, — резюмировал я, — Как только окажемся во внутреннем дворе, нас могут заметить с башен или донжона. Да и часовые у них по стенам наверняка периодически ходят. Если хотим пробраться внутрь незамеченными, нужно будет как можно скорее уйти с открытого места, — я отошел назад, скрываясь в темноте проулка и ухмыльнулся, — Главное, чтобы в конце не выяснилось, что «Извини, Марио, но, похоже, что твоя принцесса в другом замке».

— Какой Марио и какая такая принцесса? — недоуменно уставился на меня Вернон.

— Это такая поговорка, — хмыкнул Ансельм, — Не обращай внимание.

— Странные в той стране, откуда вы прибыли, поговорки, — покачал головой лекарь, — Ладно, давайте что-ли приступать. А то скоро рассвет. Времени у нас совсем немного.

Тут парень был прав. Луна уже клонилась к горизонту, а небо на востоке начинало алеть. До утра оставалось часа три, хорошо если. И за эти три часа нам нужно было не только вытащить девушек из тюрьмы, но и самим выбраться из города. Как только о побеге станет известно, Де Валлон наверняка поднимет на уши всю стражу и попытается нас перехватить. Впрочем, тут его будет ожидать небольшой сюрприз. Ведь в ночную и утреннюю пайки стражникам уже подмешан яд. Постарался знакомый Ансельма. Его, кстати, тоже надо было забрать на обратном пути.

— Тогда вперёд, — скомандовал лучник, выходя на широкую, мощённую камнем улицу. Мы молча последовали за ним.

Стражников возле подъёмного моста было четверо. Обычный, по большому счёту, патруль. Остаётся надеяться, что информация Беррена оказалась верной, и это действительно его люди.

— Доброй ночи, уважаемые, — начал Ансельм, когда один из бойцов преградил нам путь через подъёмный мост, — Не подскажете, как найти двух кабанов?

— Прямо по улице, через три дома, направо, — буркнул стражник поднимая свою гвизарму (нечто среднее между алебардой и боевым крюком), — Следуйте за мной, быстро.

Остальные бойцы даже не шелохнулись, будто нас и вовсе не существовало. Пока всё шло более-менее по плану.

— С рассветом будет смена караула, — пробурчал стражник, пропуская нас под низкую, каменную арку, в глубине которой прятались толстые металлические зубья опускающейся решётки, — Так что выходите другим путем. Не через мост.

Стражник договорил и растворился в ночной тьме, оставив нас на произвол судьбы. Впрочем, к её вероятному разочарованию, план мы разработали заранее и не собирались от него отклоняться. Путь к донжону лежал через внутренний двор, но через главную дверь войти шансов не было. Её стерегли двенадцать человек. Двое снаружи, с десяток внутри. Кто-нибудь да успеет поднять тревогу.

Предстояло пройти к ближайшей башне под соломенным навесом, который раньше служил чем-то вроде конюшен, а теперь стоял и потихоньку разваливался. Снять часового, забраться на стену и уже по ней дойти до крохотной дверцы, соединяющей донжон с парапетом.

— За мной, — скомандовал Ансельм, на всякий случай доставая из колчана стрелу, — Как можно тише.

Мы двинулись вперёд. На мгновение вышли из тени арки. Над головой неожиданно ярко блеснул желтый диск полной луны. Блеснул и исчез, скрывшись за крышей из гнилой соломы. Мы снова были в тени.

Идти пришлось медленно. Каждое стойло раньше отделяли деревянные перегородки. Сейчас они прогнили, местами и вовсе осыпавшись на землю, но все равно умудрялись то и дело преграждать нам путь. Одно неверное движение и треск ломающихся досок будет слышен на всю крепость.

— Ах тыж… — Ансельм вскинул лук и выстрелил. Боец, вышедший из башни, пошатнулся и рухнул на землю, хватаясь за пробитое горло. На наше счастье одет он был в обычный гамбезон, так что его падение не сопровождалось грохотом на всю округу, — Ёбаный хер, они похоже изменили маршруты патрулей. Дальше придётся двигаться осторожнее.

— Или ему приспичило отлить, вот он и пошёл вниз, — подметил Вернон, — Не стоим на месте, не стоим. Иначе нас заметят, рано или поздно.

До башни оставалось совсем немного. Переступая через поверженного врага я на секунду задержался и ткнул его носком ботинка. Нет, тело уже не подавало признаков жизни. Хорошо. Осталось его только убрать.

Оттащив труп под навес, мы рванули вслед за Ансельмом. Выйдя из башни, солдат оказал нам немалую услугу. Не придётся теперь возиться с замком, пытаясь проковырять его отмычкой на виду у всего внутреннего двора.

На первом этаже башни оказалась крохотная караулка. Простой деревянный стол со стоявшей на нем жировой коптилкой, огненные блики от которой плясали на сырых каменных стенах. Табурет, лежавший неподалеку. И винтовая лестница, ведущая на второй ярус. Других стражников пока видно не было.

Задерживаться не стали. Сразу двинулись дальше. На счету была каждая секунда, и дело уже было даже не в рассвете. В любую секунду, какой-нибудь случайный патруль мог обнаружить тело и поднять тревогу. На втором ярусе башни оказалась ещё одна небольшая комнатка. Там за таким же деревянным столом дремал ещё один стражник. Рядом с ним стояло несколько пустых деревянных кружек.

Ансельм кивнул на него и провёл пальцем по горлу. Жестоко. Но иначе никак. Нельзя оставлять врага в тылу.

Я достал кинжал и осторожно пошёл к дремлющему стражнику. Тот не двигался и не спешил просыпаться. Лишь иногда громко всхрапывал и пытался устроиться поудобнее. Нашего появления бедолага не услышал.

Кинжал вошел в шею, пробив позвоночник насквозь. Солдат захрипел, несколько раз дёрнулся и обмяк. По столу начала растекаться кровавая лужа.

С дверью, ведущей на стену, тоже возиться не пришлось. Она запиралась на обычный деревянный засов. Воттолько по другою её сторону нас ждал сюрприз. Боец, облачённый в кольчугу, одетую под стёганку, прогуливался по гребню стены. Его шею прикрывал койф (кольчужный капюшон) поверх которого была одета ещё и шапель. Лук тут был практически бесполезен. Он, конечно, мог пробить кольчугу… чисто теоретически. Мог даже убить бойца. Но при падении, тело, облаченное в такую груду железа, поднимет шум, который будет слышен по всей округе. Придётся изворачиваться.

— Ждём, — скомандовал Ансельм, — Когда он подойдет поближе. Потом вы бежите вперёд и не даёте ему упасть. Всё ясно?

Ждать долго не пришось. Добравшись до следующей башни боец повернул назад и неторопливо побрёл в нашу сторону. Расстояние было небольшим. Преодолел он его, максимум, за минуту. Вот только для нас каждая секунда могла стать решающей.

Ансельм щёлкнул пальцами. Стражник захрипел и начал заваливаться на бок. Мы с Верноном рванулись вперёд и едва успели подхватить его, прежде чем безжизненное тело загрохотало бы по каменному парапету. Оттащили чуть в сторону и усадили рядом с одним из зубцов, так, чтобы труп был полностью спрятан в тени. Не бог весть, какая маскировка, но из двора и, тем более, с другой стороны стены, разглядеть его будет довольно трудно.

Не успели мы двинуться дальше, как главная дверь донжона открылась и во двор вышли двое стражников, о чем-то громко ругаясь.

— Если ты ещё раз будешь мухлевать в кости я тебе палец отрежу, всеми богами клянусь, — рычал один.

— Тебе просто не повезло, и ты не хочешь это признать, — отпирался второй.

— Не повезло, сука. Да у тебя просто они к дну стакана прилипали. Ты специально его мёдом намазал и клал их туда аккуратно.

— Да не было такого. Разве что от пива не вымыл и они действительно разок прилипли…

Дальше слушать их нам было некогда. Пока они поглощены спором, но в любой момент могут кинуть один короткий взгляд нашу сторону. И его будет достаточно, чтобы нас заметить.

Дверь в следующую башню оказалась приоткрыта. Вот только в комнате за ней расположились сразу двое стражников. Они сидели за столом и развлекали себя какой-то странной игрой с монеткой. Вроде как щелбаном надо было забросить её в кружку. На едва слышно скрипнувшую дверь они не обратили никакого внимания.

Немного повременив, я рванулся вперёд. В два прыжка преодолел расстояние, отделявшее меня от ближайшего стражника и со всего маху, вогнал ему кинжал прямо в глазницу. Глаз лопнул и по заросшей серой щетиной щеке, потекла струйка крови. Стражник неловко дёрнулся, толи пытаясь вырваться, толи вовсе в предсмертной судороге, и обмяк, упав лицом в стол. Второй стражник напротив, откинулся назад и неловко завалился на пол вместе с табуретом. Похоже Ансельм опять прибёг к телекинезу.

На этот раз тела прятать не стали. Было банально некуда, да и на парапете стены их обнаружат с куда большей вероятностью, чем тут. Двинулись дальше. На этот раз путь до самого донжона оказался свободен. Вот только дверь, соединяющая второй его ярус с парапетом была заперта. Причём замка в ней не было. А значило это только одно. Засов. С той стороны. Дерьмо.

— С этим придётся повозиться, — бросил Ансельм, откладывая лук, — Генри, прикрой меня. Если рядом покажется кто-то из стражи, убей его?

— И как-же, — поинтересовался я, — Не огнём же их…

— Вот и опробуешь новую магию, — отрезал лучник.

Да уж, проще сказать, чем сделать. «Представь позвонок и сдвинь его». Мать. Да откуда я должен вообще знать, как он выглядит. Я что, грёбаный патолагоанатом?

Ансельм прикоснулся к двери и перестал двигаться бормоча что-то себе под нос. Дерево возле его рук начало обугливаться. Запахло дымом.

— Да я говорю тебе, жёваный хер, не мухлевал я. Жалованье моё и точка, — Двое споривших, вновь показались во дворе. И шли они как раз таки в нашу сторону. Зараза.

— Хуй тебе. Либо по-новой играем, с чистыми кружками, либо иди ты к чёрту под хвост.

— Ты за помойной ямой своей следи. Иначе будешь потом ползать по земле, собирая зубы в мешочек.

Ублюдки были уже совсем рядом. Прямо под тем участком стены где засели мы. Стоило им поднять голову и повнимательней приглядеться к парапету… Нет, это слишком опасно. Я подкрался к краю стены, выглянул и щёлкнул пальцами, пытаясь представить, как красовато-белая костяшка у одного в шее внезапно смещается в сторону и он падает на землю. Но ничего не произошло. Бойцы продолжали собачиться, не обращая на меня никакого внимания. Зараза.

Я щёлкнул ещё раз, на этот раз попробовав представить, как клубок голубовато-белой энергии смещает её в сторону. Ничего. Опять ничего. Дерьмо.

Один из говоривших внезапно замолчал и задрал голову, посмотрев прямо на меня. Первым желанием было отпрянуть назад. Спрятаться. Затаиться в тени зубцов. Вот только помимо меня на стене ещё был Ансельм, который сейчас не мог повторить «этот фокус» — возился с дверью. Оставался один вариант.

Враг уже начал было открывать рот, когда я вновь попробовал щёлкнуть пальцами. Щёлкнуть, представляя, как костяшка в его шее начинает двигаться под действием бело-голубого клубка энергии. В глазах потемнело, а голову прострелила острая боль. Отчётливо послышался хруст ломаемой шеи и боец начал оседать на землю. Второй уже собирался заорать, но в этот момент прямо в открытый рот ему залетела стрела, пройдя насквозь и порвав подшлемник на затылке.

— С почином, — едва слышно прошептал Ансельм, — Всё, давайте за мной, не задерживаемся.

Перед глазами тут же выскочила надпись:

Перед глазами тут же выскочила надпись:

Навык «Телекинез» достиг уровня 3. Получено 20 очков опыта.

Внимание, вы повысили уровень и получили 1 очко характеристик. Распределите его на один из следующих параметров:

Сила,

Ловкость,

Выносливость,

Проницательность,

Харизма.

На этот раз лучше прокачать ловкость. Как-никак, очень полезный навык в бою на ближней дистанции. Уж лучше увернуться или отбить удар, чем ловить его своей тушкой.

Ловкость повышена. Характеристики персонажа:

Сила: 2

Ловкость: 2

Выносливость: 1

Проницательность: 1

Харизма: 0

Количество жизней: 100/104

Запас сил: 35/60

До следующего уровня персонажа осталось 300 опыта.

Ну вот, теперь я стал ещё немного сильнее и живучее. Слава богам, все эти циферки реально что-то значат, а не приделаны сюда просто для красоты и завлечения народа.

Возле двери я ненадолго задержался, осматривая, что сделал с ней лучник. Толстый дубовый брус из которого она была сделана, был прожжён насквозь. До железных креплений засова с той стороны. Сама деревяшка валялась рядом, перегоревшая пополам. Похоже Ансельм применил какой-то приём из области пиромантии, с которым я ещё не был знаком. Надо будет расспросить его на досуге. Всё равно козыри в рукаве лишними не бывают.

Внутри было довольно темно. Коптилки или лампадки на втором ярусе башни, судя по всему, не зажигали. И это было хорошо. Значит патрули сюда не заходят. Вот только почему? Быть может, боятся призраков? Они ведь любят старые заброшенные замки. Особенно те, где держали и убивали заключенных.

Камер на втором этаже не наблюдалось. Только короткий коридор, ведущий к круглой комнате, которая в свою очередь примыкала к небольшой винтовой лестнице. Из главного зала в боковые комнаты вели двенадцать дверей. Хреново дело. Если на первом этаже всё то-же самое, то нам придётся иметь дело с двенадцатью замками. И кто знает, на котором из них нам повезёт. Но, что ещё важнее — а хватит ли у нас времени?

— Сюда, за мной, — скомандовал лучник, — Значит так, там внизу десять человек. Двое у входа, четверо у клетки, остальные разбрелись по залу. Снять надо всех так, чтобы они не подняли тревогу. Или, по крайней мере, не сделали этого слишком быстро. Есть идеи?

— Есть одна, — кивнул я, — Они не заходят на этот этаж. Вероятно, из страха встретить призрака, или ещё кого-нибудь в этом роде. Можно попробовать вынудить их разделить силы. Немножко пошуметь тут, изображая разбушевавшийся дух. Наверняка они кого-то отправят на разведку и этот «кто-то» будет явно не в восторге от такого поворота событий. Если выманим хотя-бы одного сюда, всё будет полегче.

Других идей ни у кого не было. Так что Вернон взял старое ведро, стоявшее возле одной из дверей, и легонько ударил им по каменной кладке стены. Звук получился довольно громкий. Затем ударил ещё раз. И ещё. Изображая тяжелые, неспешные шаги закованного в колодки узника. Я отобрал у него ведро, набрал полную грудь воздуха и принялся в него кашлять.

Внизу притихли. Притихли и внимательно вслушивались в тот спектакль, который мы разыгрывали для них.

— Норри, сходи проверь, — раздалась едва слышная команда, — Ингри, Лорн, Снорри — вы с ним.

— Да не пойду я никуда. Там опять поди духобаба буянит. Толку с этих грёбаных святош, если они обычную духобабу упокоить не могут.

— Так, ты приказы тут будешь обсуждать? Нет там никаких духобаб. Сходи посмотри, кто это там колобродит. И приведи сюда, для дознания. А будешь спорить — плетей получишь и без жалования останешься.

— Ёбаный хер. Ладно, пошли парни. Будем надеяться, что это была всё-таки какая-нибудь крыса.

— Ага, — хищно ухмыльнулся Вернон, — Крыса тут кашляет.

— Приготовьтесь, — скомандовал Ансельм отходя чуть подальше и доставая стрелу, — Сейчас они будут.

Враги не спешили. Им явно не хотелось подниматься сюда. И их можно было понять. Я бы тоже не хотел лезть в заброшенную часть замка, в мире, где действительно водятся духобабы.

Над полом показалось голова первого бойца. Он задержался на секунду, вглядываясь в густую, пыльную тьму второго этажа. А затем попытался отступить назад и открыл рот, чтобы заорать. Стрела вошла точно ему в глаз. Тело пошатнулось и рухнуло на солдата, который шёл за ним. А вот третий успел отскочить от лестницы. Отскочить и заорать «Тревога. На нас напали!»

Вот б**ть.

Глава 30 «Прорыв»

— За мной, быстро! — крикнул Ансельм, бросаясь вперёд и снова натягивая тетиву. Второй боец уже успел избавиться от тела первого и теперь пытался спустится с лестницы. Но слишком медленно. Первая стрела чиркнула по латному наплечнику, отскочив в сторону. А рука лучника уже накладывала новую стрелу. Выстрел. Древко застряло в стёганке, не пробив кольчугу. Боец дёргается в сторону, пытаясь прикрыться щитом. Медленно. Слишком медленно. Третья стрела настигает его, входя в череп чуть правее переносицы. Глаз лопается, превращаясь в кровавую кашу. По серой щетине бежит красноватая струйка. Солдат заваливается назад и кубарем катится с лестницы.

Щелкают арбалеты и от каменной стены, в том месте, где только что стоял Ансельм, отскакивает несколько толстых чёрных болтов, с погнутыми наконечниками. Это зря. Арбалеты слишком долго взводить заново.

— Шевелитесь, — кричит лучник, буквально спрыгивая с лестницы. Я срываюсь с места и бегу за ним. Где-то позади тяжело пыхтит Вернон. Слышится тихий щелчок и сразу за ним — хруст ломаемых шей. Ещё двое солдат падают на пол. Остаются шестеро, против нас троих. Вот только у нас уже нет туза в рукаве в виде магии. Я истощён. Ансельм наверняка тоже.

— Быстрее, не дайте им открыть двери! — кричит лучник, выпуская ещё одну стрелу, и тут же отбрасывая лук в сторону. Миг и в его руках уже поблёскивает короткий меч, отдаленно напоминающий то ли меровингский, то ли вендельский.

Я бросаюсь вперёд, на ближайшего противника. Им оказывается ничем не примечательный стражник, облачённый в норманнский шлем с наносником, кольчугу и кожаные перчатки, с металлическими вставками. В руках у него обычный фальшион, какой был у меня когда-то. Выпад. Боец делает шаг назад легко уходя от удара. Кончик моего меча лишь высекает искры из толстых кольчужных колец. К нему на помощь уже бежит второй боец. Зараза.

Боец атаковать не спешит. Ждёт подмоги, чтобы зажать меня в клещи. Рука сама собой тянет кинжал из ножен. Сейчас если и удастся победить, то только за счёт внезапности. Рывок вперёд. Солдат снова играюче уходит от удара, отскакивая в сторону и отбивая мой меч. Сзади слышится топот ног. Второй враг совсем рядом. Готовится атаковать. Разворот и шаг вперёд. Стражник, собиравшийся напасть со спины, пытается отшатнуться. Спотыкается. На мгновение опускает меч, пытаясь удержать равновесие. Ещё шаг. Удар. Кинжал чиркает одной гранью по металлическому горжету и протыкает кадык. Пальцы разжимаются, и тяжелая латная рукавица врезается раненному в челюсть, опрокидывая его на пол.

— Генри, берегись! — раздаётся крик откуда-то сзади. Шаг в сторону. Клинок стражника свистит в паре дюймов от уха и с грохотом соскальзывает по латному наплечнику. Разворот. Удар. Кацбальгер вновь высекает искры из колец кольчуги. Сука. Как же его одолеть.

Боец делает шаг вперёд и замахивается, чтобы нанести удар. Я пытаюсь блокировать его мечом, как вдруг в груди появляется острая, пульсирующая боль. Воздух с шумом вырывается из глотки и меня буквально складывает пополам. Ублюдок отвлек меня, и пока я пытался отразить его удар, от всей души саданул мне под дых.

Ещё один удар. Перед глазами плывут цветные пятна. Мир покачивается и медленно, неохотно заваливается набок. Во рту чувствуется неприятный, солоноватый привкус. Челюсть пульсирует нестерпимой болью. А где-то вверху надо мной нависает победивший меня стражник, занося над моей головой меч.

Внезапно боец пошатнулся. На пол капнуло несколько капель крови, растёкшись по нему уродливыми чёрно-красными кляксами. Пошатнулся и начал заваливаться. Прямо на меня. Из щеки у него торчал наконечник стрелы. Её древко наполовину вошло ему в затылок. Удар. Перед глазами вновь заплясали цветные пятна. Воздуха отчаянно не хватает. Пошевелиться не получается — тяжелое тело стражника намертво приковало меня к полу.

— Вернон — засов. Генри — подъём. Некогда лежать! Сейчас тут будет весь гарнизон.

Надо мной нависло лицо Ансельма, и в следующий миг тяжесть пропала. Тело стражника съехало в сторону и упало на пол, продолжая заливать его кровью.

— Живой? — лучник схватил меня за руку и рванул наверх. Голова закружилась. Ноги попробовали подкосится и снова отправить меня на холодные мокрые камни, но Ансельм не позволил мне упасть.

— Вроде да, — с трудом выдавил из себя я, и приступ кашля снова чуть не согнул меня пополам.

— Тогда хватай топор и руби эту дверь! Быстрее, у нас мало времени. Сейчас сюда сбежится весь гарнизон.

Он отпустил меня и рванулся к Вернону. У того не хватало сил поднять и поставить в крепления засова толстый дубовый брус, запиравший двустворчатую дверь. Меня снова повело в сторону, но всё-таки мне удалось устоять на ногах и оглядеться. Вся комната была завалена трупами. Двое лежали у подножия лестницы, ещё пара со сломанными шеями «прилегли отдохнуть» возле одной из камер — той самой, у которой я должен был рубить дверь. Четверо валялись в лужах собственной крови. Ещё двоим, судя по всему, удалось сбежать.

Я с трудом наклонился и выдрал кинжал из шеи убитого мной стражника. Затем неловко, чуть не промахнувшись мимо крепления, убрал меч. Топор, про который мне сказал Ансельм, валялся неподалеку от той самой двери. Похоже он выпал из руки одного из стражников.

Я наклонился, подобрал его с земли и занес над головой, целясь рядом с замком. Хотел уже было ударить, но тут по комнате прокатился тяжелый грохот. Дверь, которую Вернон с Ансельмом едва-едва успели запереть засовом, содрогнулась. Затем ещё раз. И ещё. Со ржавых петель посыпалась рыжая пыль. Послышался тяжелый «стон» старых досок, переходящий в едва слышный треск.

— Генри, не спи! Рано или поздно они вынесут дверь. Руби давай.

Удар. Затем ещё один. И ещё. В воздухе повисла гнилая древесная труха. На пол начали падать щепки. Вдох. Выдох. Грудь болит, а сырой затхлый воздух подземелья с трудом пролезает в глотку. Удар. Топор провалился в пустоту. Дверь пробита насквозь. Замок, потерявший точку опоры начал понемногу ходить ходуном. Теперь осталось только навалиться покрепче…

Я отошел на шаг назад, бросил топор и ударил в дверь плечом. Послышался треск досок, но грёбаная деревянная перегородка всё-же умудрилась устоять на своем месте. Ещё один удар. Результат не изменился.

— Отойди-ка, — Ансельм отодвинул меня в сторону и со всего маха засадил по двери тяжелым, окованным в железо, ботинком. Та рванулась в сторону и с грохотом ударилась о каменную стену, оставив замок, вместе с небольшим куском деревяшки болтаться в своем креплении.

В камере было темно. Темно и сыро. Лунный свет проникал сюда лишь через маленькое, зарешечённое окошко, едва-едва разгоняя холодную тьму. Пленников было двое. Вернее всё-таки пленниц. Обе были прикованы к стене длинными, ржавыми цепями, не дававшими им нормально двигаться. И у обеих на головах были мешки из коричневой грубой ткани.

Глухой грохот удара вновь раскатился по подземелью. Доски затрещали сильнее. Из стены вывалился небольшой камень. Времени оставалось совсем немного.

Ансельм сорвал мешок с одной из пленниц. Ей оказалась Айлин. Повезло. А вот ей не очень. Ублюдки запытали её до такого состояния, что она лишь слабо мотнула головой и что-то невнятно простонала, но так и не пришла в сознание. Второй, ожидаемо была Бъянка. Её тоже не особенно пощадили, хоть и состояние у неё было все-же получше. Она даже смогла с трудом подняться на ноги, когда Вернон сорвал мешок с её головы.

— Что делаем с цепями? — шумно выдохнул Вернон, — Может топором?

— Топором мы их будем рубить до второго пришествия, — отрезал Ансельм, — Цепи оставь мне. Иди следи за входом. Генри, на тебе лестница. Эти ублюдки могут попытаться обойти нас по стене через второй этаж.

Ансельм присел и положил руку на цепь. Два её звена начали краснеть, стремительно раскаляясь. Через несколько секунд одно из них лопнуло, и осколки металла осыпались на землю. Дверь содрогнулась от нового удара. Лучник шумно выдохнул, встал и неуклюже покачнулся. Из его носа шла кровь. Ансельм тоже уже израсходовал весь свой запас магических сил и сейчас буквально насиловал свой организм, заставляя его работать на износ.

Сверху донёсся топот тяжелых ботинок. Я рванулся к лестнице, доставая кинжал и меч. Скоро здесь будут гости. Удар. Дверь затрещала. Её створки подались в стороны, образовав щель. Достаточно широкую, чтобы в неё прошёл арбалетный болт или просунулась рука. Ещё пара ударов…

Ботинки затопали по лестнице, совсем рядом со мной. Я наотмашь рубанул мечом, стараясь попасть по коленям спускавшемуся бойцу. Получилось не очень. Клинок застрял в берцовой кости и раненный стражник с воплями покатился вниз, увлекая моё оружие за собой. Я рванулся следом. Наклонился и ударил его кинжалом в шею, вспоров тому сонную артерию и пробив горло насквозь. Боец захрипел и задёргался. На его губах выступили красные пузыри. Из небольшой колотой раны толчками начала выплёскиваться густая, чёрная кровь.

Я вырвал кинжал и схватился за рукоятку меча. Такое ценное оружие уж точно не стоило тут оставлять. Эх, было бы время обыскать этих упырей. Наверняка у каждого из них в кошелях завалялся альдинг-другой. Быть может…

— Уходим, живо! — мимо меня пробежал Ансельм, буквально волоча за собой Айлин. Следом за ним проковылял Вернон, на плечо которого опиралась Бъянка, — За мной, наверх! Сейчас на стену, затем в ров. Возле западной башни там отмель. Воды по колено, его можно перейти вброд и выбраться на противоположный берег.

Я рванул за ними. Наверху Ансельм передал мне бесчувственную Айлин. Краем глаза я успел заметить, что у неё пальцы в крови. Все. Либо ей отрезали последние фаланги, либо вырвали ногти. Надеюсь всё-же второе. В вырванных ногтях приятного тоже мало, но они по крайней мере могут заново отрасти. В отличие от новых пальцев. Их сможет восстановить разве что очень талантливый чародей, если в здешнем мире такое вообще возможно.

Девушка застонала и зашевелилась. Её глаза открылись и мутным, ничего не понимающим взглядом уставились на меня.

— Г… Генри, — с трудом выдавила она, — Это ты? Или у меня уже галлюцинации от боли…

— Я-я. Постарайся помочь мне и всё-таки переставлять ноги, — подбодрил её я, чуть ли не волоча за собой по коридору, — Иначе твое пребывание в этом невероятно приятном месте продолжится. Только теперь ещё и я составлю тебе кампанию. А мне, знаешь ли не очень-то хоче…

По коридору второго этажа прокатился приглушенный грохот, сопровождаемый треском ломаемых досок. На камни упали обломки засова. Враг ворвался внутрь башни.

— Давайте парни! — далеко позади раздался рык местного командира, — Возьмем этих ублюков за яйца.

За рыком последовал топот десятков ног. Отрывистые крики команд. Лязг вынимаемого из ножен оружия. Времени оставалось совсем немного.

— Готовьтесь спускаться по… — Ансельм начал было распахивать дверь, но сразу за ней его ждал ещё один стражник. Занесённый над его головой меч, едва заметно поблёскивал в тусклых лунных лучах. Но лучник не отшатнулся. Не отступил, как того ожидал боец. И не стал стоять на месте, подставляя себя под удар. Он рванулся вперёд и со всей силы врезался в корпус ублюдка, заставляя того отступить на шаг назад. Затем ещё на один. А после ноги бойца вместо твёрдого камня нащупали лишь холодный ночной воздух. Он, издав короткий вопль, рухнул вниз, и распластался на камнях двора, слабо шевелясь и постанывая.

— Все к стене! — заорал кто-то, — Эти ублюдки здесь! Несите арбалеты, живее!

— Дерьмо, — сплюнул Ансельм, доставая их поясной сумки моток толстой пеньковой верёвки, — Шевелите задницами, пока нас стрелами не утыкали.

Его пальцы ловко сплели петлю и закинули её на ближайший зубец. Затем он снова вытащил лук и пустил стрелу куда-то во внутренний двор. Раздался отчаянный крик раненного бойца. И в ответ полетели тяжелые арбалетные болты. Пока что они свистели над головами или стучали о парапет, прикрывавший нас. Но стоит бойцам подойти поближе или немного пристреляться…

— Бъянка, давай! — крикнул Ансельм. Девушка неловко схватилась за веревку, перебралась на ту сторону стены и начала спускаться в ров. Снова свиснули стрелы.

— Лезьте на башню! Не дайте им уйти! — донёсся крик и пятёрка солдат рванула через весь двор к соседней башне. Небольшая, попорченная Ансельмом, дверь, отделяющая гребень стены от донжона, распахнулась, и оттуда выбежал ещё один стражник. Выбежал и тут же напоролся на летящую в него стрелу. Она угодила в бедро. Боец пошатнулся, оступился и потелел вниз. Но сразу за ним, на парапет полез другой стражник.

— Вернон, чего стоишь? — рявкнул Ансельм, накладывая новую стрелу. Его колчан был уже почти пуст, — Слезай, ёбаный хер.

Второй раз лекарю повторять было не нужно. Он ловко перебрался через зубец и принялся шустро спускаться вниз. Я рванулся вперёд, обнажая меч. Сделал выпад, и сталь зазвенела о сталь. Стражник застрял в проёме, не давая выбраться на стену тем, кто бежал за ним. Ещё удар. Меч высек искры из кольчуги. Сталь вражеского фальшиона просвистела прямо перед самым носом.

— Генри, пригнись! — крикнул Ансельм.

Я присел, и тут же над головой просвистела новая стрела. Она ударила бойца в грудь и пробив кольчугу с чавкающим звуком погрузилась в плоть. Стражник пошатнулся и попятился назад, оттеснив наступающих бойцов вглубь коридора. Его рука рефлекторно схватилась за древко стрелы. Из глотки вырвался хрип, вместе с кровавыми пузырями, вздувшимися на серых, обветренных губах.

— Айлин, давай!

— Я не… — девушка показала лучнику окровавленные руки.

— Генри, живо сюда. Айлин, лезь ему на закорки.

— Но…

— Лезь, некогда спорить!

Я рванулся назад и встал напротив верёвки. Девушка попыталась обхватить меня руками за шею, но искалеченные пальцы соскользнули с ворота гамбезона. Я чуть присел, помогая ей подняться и схватиться покрепче. Девушка была довольно тяжелой. Спускаться с ней по верёвке будет тем ещё испытанием.

— Шевелитесь, мать вашу! — рявкнул Ансельм, обнажая клинок. Стрелы у него закончились, а вот врагов ещё более чем хватало.

Я с трудом перекинул ногу на ту сторону стены. Затем покрепче обхватил за веревку и перекинул вторую. Гравитация тут же потянула меня вниз. Руки заныли, а верёвка начала опасно раскачиваться. Шумно выдохнув, я с трудом нащупал носками ботинок щели между камнями и кое-как уперся в стену.

Спускаться пришлось быстро. Верёвка неприятно жгла ладони, а ботинки то и дело норовили соскользнуть с влажных камней. Наконец под ногами зачавкала грязная, взбаламученная вода, тут же промочившая штаны и залившаяся в обувь. Почти сразу за мной в два прыжка со стены слетел Ансельм. Слетел и тут же щёлкнул пальцами, подпалив верёвку почти у самой петли.

Стражникам, ботинки которых уже вовсю топтали парапет, путь вниз был заказан. По крайней мере прямо здесь.

— Арбалеты на стены! — рявкнули с парапета, — Остальные к воротам. Опускайте мост. Не дайте этим ублюдкам сбежать!

Ансельм не стал дожидаться, пока вражеский командир раздаст все приказы. Несмотря на чёрную, ледяную воду, доходившую почти до колена, он рванул к противоположному краю рва и полез наверх, хватаясь руками за ступеньки некоего подобия деревянной лестнице. Следом за ним тут же рванула Бъянка. Вернон ненадолго задержался споткнувшись обо что-то на дне рва. Но тоже бодро рванул наверх.

— Генри, я… — начала было Айлин, но я буквально толкнул её на эту лестницу, рявкнув:

— Шевелись давай, мать твою. Иначе нас сейчас всех возьмут за задницу. Но прежде чем это случится, тебя возьму за задницу я.

Девушка чертыхнулась и кое-как полезла наверх. Её пальцы то и дело соскальзывали с грязных досок, и мне приходилось постоянно подпихивать Айлин плечом, чтобы ускорить её подъём наверх. Щёлкнули тетивы арбалетов. В глиняную стенку рва воткнулись несколько болтов. Один из них ударил меня по шлему из-за чего в голове поднялся неприятный звон, а перед глазами заплясали цветные пятна.

Мостовая показалась внезапно. Просто сначала Айлин куда-то подевалась, а затем рука нащупала сухие, потрескавшиеся камни. Я рванулся вперёд и кое-как встал на ноги. Где-то дальше по улице с грохотом опустился подъёмный мост. Сейчас из крепости начнут выбегать солдаты, да и арбалетчики скоро перезарядятся.

Ноги сами собой рванули вслед за остальными. В темноту узкого проулка между домами. Над головой просвистел ещё один арбалетный болт, ударивший в открытую деревянную ставню. Поворот. Ещё поворот. Небольшая площадь. Снова проулки. Какой-то пъяница попытавшийся схватить меня за ногу и этой же ногой получивший по зубам.

— Всё, стой! — скомандовал Ансельм, после очередного поворота, — Погони похоже нет.

Я остановился, перевёл дыхание и прислушался к тишине ночного города. Отдалённый лай собак, поскрипывание какой-то ставни или флюгера. И ничего, похожего на топот ботинок, отрывистые крики команд или лязг оружия. Погони не было. Прорыв действительно удался.

Глава 31 «Неожиданные последствия»

Перед глазами вновь побежали строчки характеристик:

Навык «Одноручные мечи» достиг 10 уровня. Получено 20 опыта.

Получен навык «Уворот». Шанс того, что вы удачно увернётесь от удара противника, повышен на 25 %.

Навык «Одноручные топоры» достиг 1го уровня. Получено 20 опыта.

Навык «Атлетика» достиг 9го уровня. Получено 25 опыта.

Навык «Лёгкая броня» достиг 5го уровня. Получено 20 опыта.

Получен навык «Вторая кожа». Теперь лёгкая броня практически не сковывает ваши движения.

До следующего уровня персонажа осталось 215 опыта.

Мы сидели в каком-то закутке, который вроде как был условленным местом и ждали людей Бернарда. Бойцы капитана должны были вывести Айлин, Бъянку и Сейдалла за пределы городских стен и сопроводить до тайника в лесу. Повар нашёл нас сам. Он просто по-тихому выбрался из кухни казарм, до того как солдатам начали раздавать утреннюю пайку. Судя по стремительно алеющему небу на востоке, время её как раз подошло. Сегодня Де Валлон не досчитается сотни солдат, если не больше.

— Покажи, — Вернон подошел к Айлин, смотревшей на свои окровавленные руки и присел на корточки.

— Что… — начала было девушка, но лекарь бесцеремонно схватил её за руку и подтянул к себе. Несколько минут он внимательно осматривал искалеченные пальцы и лишь затем вынес вердикт:

— Ну, не всё так плохо, как могло бы быть. Все фаланги на месте. Они выдрали ногти. Конечно это чертовски больно, но поправимо. Так, сейчас… — Вернон достал из сумки моток бинтов и последний флакон с отваром кровоцвета, — Будет больно, но придётся потерпеть. Если не обработать раны, пойдет заражение и пальцы придётся отнимать. Закуси что-нибудь. Хоть кусок ткани. Готова?

Девушка молча кивнула, закусив кусок рубахи, и Вернон начал обрабатывать рану. Судя по её исказившемуся от боли лицу это и впрямь было чертовски больно, но к чести Айлин, она не проронила ни звука, способного нас выдать. После побега из «Волчьей пасти» на улицы города вышли патрули волчьих головорезов, разыскивающие нас. Благо, ходили они в основном по главным улицам, да ошивались возле городских ворот, не заглядывая в трущобы.

— Вот и всё, — выдохнул Вернон накладывая последний бинт, пропитанный кровоцветом, — Раны заживут за день, самое большее — два. Но на то, чтобы отрасли ногти понадобится больше времени.

— Как-нибудь перебьюсь без них пока, — тихо сказала Айлин, уставившись на камни мостовой перед собой, — Пусть стражники выводят Бъянку и этого, — она кивнула в сторону повара, — Из города. Я останусь с вами. Мне надо вернуть должок. И не один.

— Не глупи, — покачал головой Вернон, усаживаясь к стене напротив, рядом с полуразвалившийся бочкой, в которую когда-то собирали дождевую воду, стекавшую с крыши, — Ты ранена и истощена. Ты не сможешь отомстить, если тебя снова схватят. Или схватят нас всех из-за того, что ты не справишься в нужный момент.

— Я справлюсь, — сквозь сжатые зубы процедила девушка, — И я отомщу. Затолкаю огненную стрелу этому ублюдку Валлону так глубоко в глотку, что у него жопа засветится.

— Что они с вами там такого делали? — поинтересовался я, — Месть за что стоит такого риска?

— Они… — девушка закусила губу, — Они много чего делали. Привязали меня к какому-то странному деревянному столу с воротами на краях и принялись выдирать ногти. Голову мне зафиксировали, так что я не видела, что именно они там делают. Думала, что отрезают пальцы.

— Дыба, — кивнул я, — Похоже, что тебя к дыбе привязали, только использовали её не по назначению.

— Да наплевать к чему, — опустила голову Айлин, — Пока один из этих ублюдков возился со мной, остальные развлекались с Бъянкой.

— Как именно? — поинтересовался Вернон.

— Неважно, — начала было Айлин, но Бъянка её перебила.

— Насиловали, — голос её дрожал, — Пустили по кругу. А затем ещё раз. И ещё. Потом один отошёл в сторону, к столу, на котором распяли Айлин. Предложил выколоть ей глаза. Они долго о чём-то спорили, но потом пришёл их главный и сказал, чтобы прекращали. Мол, лорд после самолично займется нами, а до того «товар» должен быть в подобающем виде.

— Что они от вас хотели? — подал голос Ансельм, до этого пристально вглядывавшийся во тьму проулка.

— Не знаю точно, — покачала головой Айлин, — Постоянно спрашивали про какого-то наследника и лагерь в лесу. Мы ничего не могли им сказать, так как и сами ведь ничего не знали.

— Понятно, — кивнул лучник, — Он хочет добраться до настоящего наследника этих земель. Пока тот жив, легитимность власти Де Валлона под угрозой. Затем тут и нужен целый гарнизон волчьих головорезов. Это единственное, что удерживает лорда у власти. Это, и ещё золото его гильдии, которым он щедро платит местным стражникам. Но купленная верность — вещь непостоянная. Стоит только его положению пошатнуться, а армии головорезов сильно уменьшится в размерах, так некоторые капитаны решат переметнуться на нашу сторону, вместе со своими людьми.

— Вернее, на сторону Бернарда, — поправил его я, — Нас они не знают. Для них мы проходимцы. Головорезы с большой дороги, которые за последние пару дней успели убить уже больше двух дюжин их бойцов.

— У нас одна сторона, — покачал головой Ансельм, — И мы и капитан хотим убить Де Валлона. Так что и переходить они будут на нашу сторону.

— Похоже, в этом проклятом городке вообще все хотят убить Де Валлона, — сплюнул Вернон, — Только он, сука, отчего-то всё никак не сдохнет.

— Тихо, кто-то идёт, — шикнул Ансельм, — Всем приготовиться.

Мы с Верноном поднялись на ноги и достали оружие. Отступать в этом закутке было некуда, так что если это были всё-таки головорезы, вариант у нас оставался ровно один. Сталь и кровь. Айлин вряд-ли была в состоянии колдовать, а мы с Ансельмом израсходовали все силы, когда прорывались в «Волчью пасть». Так что шансов у нас с врагом теперь было поровну. Если не считать его численный перевес.

— Опустите оружие, — из тьмы проулка вышел стражник. За ним тут же последовали ещё семь человек, — Мы вам не враги. Мы от Бернарда.

— Очень вовремя, — хмыкнул лучник, — Мы уж думали люди Де Валлона доберутся до нас первыми.

— На ваше счастье, их не так много, как им хотелось бы. И они не могут прочесать весь город в одночасье, — ухмыльнулся стражник, — Ваша затея с отравленной едой, похоже, удалась. Сейчас треть волчьих головорезов корчится в предсмертной агонии в лазарете. Досталось, правда, и некоторым людям из городской стражи, но… Тут уж ничего не попишешь. Лес рубишь — щепки летят. Им надо было лучше выбирать сторону и не продавать свою верность за горсть медяков.

— Это точно, — согласился Ансельм, — Ладно, вот их надо вывести из города, — Он указал на Айлин, Бъянку и повара.

— Арет, Брен, Локрим, Деррек, — займитесь, — скомандовал стражник, — А вы пойдете со мной. Вас хочет видеть епископ, чтоб обсудить дальнейший план действий.

— А капитан? — поинтересовался Вернон.

— Он отправился за истинным наследником этих земель. Сыном покойного Де Арнета, — стражник ударил кулаком по раскрытой ладони, — Но большего я вам сказать не могу. Идёмте. Епископ введёт вас в курс дела.

— Я с вами, — ещё раз повторила Айлин, поднимаясь с земли, — Как уже сказала, мне нужно вернуть должок.

— Точно всё решила, — спросил я, убирая меч в крепление на поясе, — Ещё не поздно передумать. В лагере будет безопаснее. Лучше пережди там, пока всё не кончится. Тут ты будешь мешать.

— Генри, иди в жопу, — покачала головой девушка, — Я уже сказала, мне надо вернуть должок. И я верну его, так или иначе.

— Да уж, хорошенькая благодарность, — сплюнул я, — Я значит рисковал своей шеей, чтобы тебя спасти, а ты посылаешь меня в задницу. Быть может, тебя стоило оставить там, в тюрьме. Чтобы тебя в эту самую задницу как следует отодрали раз эдак дцать, и тогда ты была бы посговорчивее.

Раскрасневшаяся от злости Айлин хотела мне что-то ответить, но лучник её перебил.

— Кончайте спорить, — скомандовал Ансельм, — Времени у нас в обрез. Хочет остаться — пусть остаётся. Давайте шевелиться, пока головорезы нас не нашли или не разнюхали наши дальнейшие планы.

Четверка стражников повела Бъянку и Сейдалла к тайному проходу в стене. Люди лорда контролировали ворота, так что это был единственный способ сейчас выйти за город. Нас же повели к городскому собору. На аудиенцию к епископу. По правде говоря, я бы предпочёл больше не встречаться с этим психом. Кто знает, какие мысли могут прийти ему в голову, когда у него в руках окажутся три магика. Но иного выхода сейчас просто не было. Союзников нам выбирать не приходилось.

Двигались осторожно и медленно. Несмотря на сопровождение четырёх стражников нам приходилось держаться подальше от главных улиц. Волчьим головорезам уже наверняка были известны наши приметы. И если случайных прохожих стража, конвоирующая четырёх «пленников», могла сбить с толку, то у этих ублюдков она вызовет вопросы. Большие вопросы. Вопросы, которые могут поставить под сомнение успех всего нашего предприятия.

— Пошёл прочь, пьянь, — выругался стражник отталкивая в сторону какого-то забулдыгу, попавшегося нам по пути, — Зараза, развелось тут всякого дерьма. Когда всё будет кончено, придётся потом вычищать от него этот город.

— А что будет, когда всё кончится? — поинтересовался я, — Когда мы свергнем Де Валлона? Кто тут будет править?

— Уильям Де Арнет, разумеется, — кивнул стражник, — Сын покойного лорда и истинный наследник этих земель.

— Формально да, — покачал головой я, — А реально? «Истинный наследник» утратил власть, стоило какому-то проходимцу потрясти туго набитым кошельком. Власть опирается ведь не только на право наследования. Потребуются и те, кто поможет её удерживать, поддерживая порядок, и не давая вахлакам резать друг друга из-за пары медяков.

— Этим займется Бернард.

— У него слишком мало людей, для этой задачи, — возразил Вернон, — А верить стражникам, продавшим свою честь и верность за несколько звонких монет нельзя.

— Они понесут заслуженное наказание, — отчеканил солдат, — По крайней мере, те из них, кто не вспомнит о своих клятвах в час, когда придёт нужда.

— Понести то понесут, — продолжил допытываться я, — Но как вы собираетесь удержать город с горсткой из пятидесяти человек?

— Нам обещал оказать поддержку его святейшество. До тех пор, пока всё не успокоится и пока молодой лорд не призовёт всех своих знаменосцев или себе на службу или к ответу за то, что они покинули его в час острой нужды.

— Вот оно что, — невесело ухмыльнулся я, — Теперь понятно, почему «его святейшество» ввязался в эту авантюру, рискуя положением ордена в Деммерворте и собственной головой. Если мы победим, он вставит свою руку в задницу этому вашему Уильяму, и начнёт управлять им, словно тряпичной куклой. Он получит всю власть в этом проклятом городе, и костры, на которых сжигают магов, будут пылать здесь день и ночь. Пока «очищение огнём» не пройдут все, вплоть до самой последней знахарки или повивальной бабки. Наша победа станет лишь началом иной тирании.

— Это всё слишком сложно для простого солдата вроде меня, — покачал головой стражник, — Я знаю только, что приносил клятву роду Де Арнетов. И что наш капитан знает, что делает. Сомневаюсь, что он позволит его святейшеству учинить бесчинства в городе.

— Как будто его хоть кто-то будет спрашивать, — сплюнул Вернон.

Дальше шли в полном молчании. Стражники вышагивали впереди, высматривая патрули волчьих головорезов. Айлин плелась в хвосте, пытаясь не упасть. Вернон что-то едва слышно бормотал себе под нос, а Ансельм казалось, с головой погрузился в собственные мысли. Или вымотался настолько, что перестал обращать внимание на окружающий мир.

А я шел и думал, на ту ли сторону мы встали. И против тех ли воюем. Нет, конечно, волчьи головорезы пытались меня убить. И наверняка попытаются снова. Но власть ордена… Тут уже поплохеет всем. Они тоже будут пытаться убить всех «оцифрованных», ведь каждый из нас в той или иной степени наделён даром магии. Но так же клирики будут уничтожать и всех знахарей, алхимиков, учёных и иных вольнодумцев, которые, по их мнению, будут оспаривать догматы их церкви. Весь город умоется кровью. На каждом углу будут пылать костры из «запрещённых» книг, а на площадях будут сжигать людей под крики беснующейся толпы.

Мда. Власть действительно притягивает исключительно упырей. Они слетаются на неё, как мухи на свежее дерьмо. Стоит убить одного, как тут же прилетает следующий, чтобы занять его место. Вот только какой у нас выбор? Оставить всё, как есть и тогда в крови утонет вообще весь город, пока Де Валлон с епископом будут биться за власть? Или встать на сторону тех, кто хотел нас убить, покалечил Айлин и изнасиловал Бъянку? Выбора нет. Значит надо делать дело и не слишком уж задумываться о том, что будет потом. Чтобы в решающий момент не дрогнула рука.

До собора добрались почти без приключений. Только раз нам навстречу попался патруль стражников, но на наше счастье они нас не узнали. Только перекинулись парой ничего не значащих фраз, да пошли себе дальше.

А вот возле церкви царило настоящее оживление. Прихожан сейчас тут не было. Вместо них внутренний двор топтали сапоги солдат святого воинства. Десятки человек сновали туда-сюда, таская оружие, щиты и связки стрел. Воздух гудел от отрывистых команд рыцарей ордена. Они выстраивали свои десятки в некое подобие строя перед входом в собор.

Внутри тоже было немало народу. С дюжину монахов благословляли бойцов перед битвой. Несколько десятков человек стояли на коленях перед алтарями пятерых и ещё с полсотни сидели на деревянных скамьях, ожидая своей очереди. Простых солдат тут было немного. В основном рыцари ордена, одетые в тяжелые двухрядные (Плетение колец в два слоя. Тяжелая, но практически непробиваемая для меча или топора броня) кольчуги, с латными наплечниками и белые сюрко с пылающими мечами поверх них. На головах цельнокованные шлемы-салады. В руках ростовые павезы, полутораручные мечи-бастарды и длинные клевцы (наполовину боевой молот, наполовину «боевая» кирка, предназначенная для пробития тяжелой брони). Грозная, очень грозная сила. Против неё простые стражники вряд-ли устоят. Де Валлону придётся выставить своё рыцарство, и, скорее всего, личную гвардию, потому как младшей знати у него всё равно слишком мало.

— Идём, — подогнал нас стражник, — Епископ ждёт вас в своей келье.

В тёмной, тесной комнатушке мало что изменилось. Всё тот же стол, заваленный бумагами, узкое окошко, через которое едва пробивался дневной свет, стеллажи со свитками и сгорбленная фигурка епископа, в простой белой рясе.

— Вот и вы, наконец, — поприветствовал нас святоша, — Мы очень переживали, когда услышали о бойне в предместьях и узнали, что Де Валлон взял пленников. Рад, что вам удалось их вызволить.

— Знаете, — скривился Ансельм, — С десяток ваших рыцарей помогли бы нам куда лучше, чем ваши переживания.

— Увы, — развел руками епископ, — Но, как я уже говорил вашему другу, мы не можем открыто выступить против Де Валлона, пока у него сохраняется такой перевес в силе. Собственно, затем вы и здесь. Настала пора приступить к последней части плана. Лишить этого проклятого еретика его армии. И тогда мы будем готовы начать восстание.

— С этого момента поподробнее, — Ансельм скрестил руки на груди, и уставился на священника, — Про восстание мы не в курсе.

— Всё просто, — кивнул епископ, — В городе вот-вот вспыхнет мятеж. Многим уже осточертело правление Де Валлона. А сейчас его власть пошатнулась. Сражение в предместьях, побег из тюрьмы, отравление… Люди увидели, что он не так уж непобедим. Но им всё ещё нужен предводитель, за которым они готовы пойти с оружием в руках. Этим как раз и занимается сейчас Бернард. Стоит настоящему наследнику показаться в стенах Деммерворта, как люди выступят на нашей стороне. Увидев это капитаны, чью верность купил этот ублюдок, скорее всего переметнутся обратно. Однако даже при таком раскладе город будет залит кровью. А мы, как ни странно, этого не хотим. До того, как всё начнётся он должен лишиться ещё и своих головорезов. Для этого я вас и позвал.

— Я так понимаю, план прежний, — поинтересовался Ансельм, — Мы сжигаем их казармы? Честно говоря мы сейчас не в лучшей форме. Побег дался нам нелегко.

— Да, — кивнул епископ, — У вас будет время отдохнуть. Всё начнётся сегодня на закате. Мы устроим на главной городской площади сожжение еретиков. А вы с Бернардом и его людьми займетесь их казармами. Как только дело будет сделано, мы вместе с восставшими выступим на замок Де Валлона. И устроим ему божий…

Он не договорил. Дверь в комнату открылась, и внутрь влетел взмыленный гонец из числа послушников ордена. Он несколько секунд просто стоял, хватая ртом воздух.

— Ваше преосвященство, ужасные вести. Наедине, если можно.

— Это наши союзники, — кивнул на нас епископ, — У меня нет от них секретов. Что за вести?

— Бернарда схватили. Он сейчас в темнице замка. Его людей казнят на главной городской площади. Но хуже того, они обнаружили лагерь, где скрывался Де Арнет. Наследник старого рода убит. Его голову сейчас везут в город, чтобы насадить на пику над воротами. Все лояльные ему люди казнены. Их тела скормили собакам.

— Боги милостивые, — лицо епископа побледнело, а во взгляде впервые за всё время нашего знакомства появилась растерянность, — Но, как он узнал…

— Это боюсь, мне неведомо, — выдохнул гонец.

— Тогда можешь идти, брат Нерин, — самообладание к епископу вернулось так же быстро, как и покинуло его, — А вас, господа, попрошу задержаться. Де Валлон сделал свой ход, нанеся по нам ощутимый удар. И нам с вами нужно обсудить, как действовать дальше в… Новых обстоятельствах.

Глава 32 «Давайте покончим с этим»

— Они что сделали? — тихо переспросил Тур, не обращаясь ни к кому конкретно, — Я убью их. А потом отрублю башку этому ублюдку. Нет. Не башку. Член. И запихну ему его в глотку так глубоко, что он им подавится.

— Тебе придётся встать в очередь, — покачал головой Вернон, — Ты не первый, кто хочет убить Валлона. У половины этого проклятого городка к нему счёты. К сожалению, хотя скорее всё-таки к счастью голова у него всего одна. Так что придётся удовольствоваться тем, что месть свершат за тебя. Если, конечно, тебе случайно не повезёт.

— В любом случае, он умрёт, — пожал плечами Освальд — стражник, который конвоировал нас до храма, — Только сначала мы убьём всех его дружков. Отомстим за убитых им людей капитана.

— Известно, сколько казнили? — поинтересовался Ансельм, устраиваясь поудобнее возле стены небольшой кельи с уютно потрескивавшим очагом. План решено было оставить прежним, так что время на отдых. Пусть и весьма непродолжительный.

— Тридцать четыре человека. Все, кого схватили в городе. И ещё восьмерых зарезали в лесу, во время штурма лагеря Де Арнета. Нас только восемь осталось, — Освальд тяжело вздохнул, — Из пятидесяти. Хорошо хоть второй отряд успели перехватить люди епископа, прежде чем они покинули город. Иначе и они бы погибли, как только добрались до того, что осталось от лагеря.

Бъянку, друга Ансельма и конвоирующих их солдат действительно вернули в монастырь. Под защиту святого воинства. Тут люди Валлона не рискнут их искать. По крайней мере, пока. Но на этом помощь со стороны ордена не закончилась.

Айлин с Бъянкой увели к сёстрам милосердия. Магичке собирались ещё немного подлатать пальцы, так, чтобы она могла ими пользоваться не чувствуя боли и не меняя бинты каждый день, а жене Тура предстояло пройти осмотр и выпить отвар из каменника подгорного, чтобы избежать появления ублюдка. Жаль, только психику ей этот «каменник» не поправит. Пережитое наверняка оставит свой след, и сражаться с ним придётся уже Туру. В конце-концов это его баба.

— Они у нас отняли тридцать человек, — сплюнул я, — А мы у них отнимем три сотни. По десять за каждого.

— Хорошо бы, — покачал головой Освальд, — Жаль, только мёртвых это уже не вернёт.

Мы замолчали, прислушиваясь к приглушенным крикам команд и заунывным молитвам, доносившимся из главного зала собора. До выступления на замок времени оставалось не так много, и святое воинство вовсю готовилось к этому.

Внезапно в дверь раздался тихий стук и за ним последовал окрик одного из послушников.

— Милсдари, к вам посетитель.

— Пусть заходит, — ответил за всех Ансельм.

Дверь отворилась и внутрь шаркающей походкой зашёл какой-то оборванный пьяница. Вином от него разило так, что невольно начинали слезиться глаза. А судя по заплетающимся ногам, подрагивающим рукам и совершенно незамутнённому мыслями взгляду, он вообще не просыхал месяцами. Алкаш «гордо прошествовал» через всю комнату, кряхтя уселся возле дальней стены и громко рыгнул.

— Это какая-то шутка? — Вернон обвел недоуменным взглядом всех присутствующих, — Какого…

— В… важаемый, — внезапно подал голос наш гость. Низкий и пропитый. Такой бывает у тех, кто пьёт уже несколько лет, — Не найдется ли у вас… Это самое… Водки. Опохмелиться.

— Может тебе ещё и вина подать? — съехидничал Тур, — Доброго такого, прям из погребка.

— Ага, — поддакнул ему Освальд, — 1282 года выдержки.

— А у вас есть? — оживился алкаш. Внезапно, его взгляд стал очень даже осмысленным, речь связной, а голос певучим. Не дожидаясь ответа, он продолжил, — Конечно же нет. Ведь вы не смогли бы отличить Лонграсское 1282го от ослиной мочи, которую подают в «Гнилой селёдке», — Пьяница достал белый платок и одним ловким движением стёр всю «раскрасневшесть» и грязь со своего лица. Затем отлепил накладную бороду и сбросил рваные лохмотья. Это был Роберт. И он снова нас всех обвёл вокруг пальца.

— Как я уже когда-то говорил, — продолжил бард, — Никто не обращает внимания на нищих, пьяниц и…

— И шпионов, — добавил за него Вернон, — Но как ты пробрался в город. Сомневаюсь, что стража пропустила бы оборванца. Скорее уж погнала бы его пинками в ту дыру, из которой он выполз.

— Ну, скажем так, — ухмыльнулся Роберт, — Как и у любого уважающего себя шпиона, у меня есть свои источники информации. Они показали мне скрытый проход в город, через который должны были выйти ваши друзья. И они же рассказали мне ещё парочку весьма любопытных вещей. Думаю, вам было бы интересно их послушать.

— Ну, — хмыкнул я, — Если представление закончено, то мы все — внимание.

— Наш многоуважаемый лорд Де Валлон, думает, что победил, — Роберт не обратил на мою подколку никакого внимания, — Его разведка считает, что кроме Бернарда, молодого Де Арнета и нескольких представителей местной знати, в заговоре больше никто не участвовал. По всей видимости капитан смог их как-то в этом убедить. Да, никто, если не брать нас, разумеется. Но в нас они больше угрозы не видят. Думают, что мы сейчас попытаемся сбежать из города. Перекрыли патрулями все тракты и сидят, ждут «гостей».

— Ну, — ухмыльнулся Ансельм, — Боюсь, что нам придётся его разочаровать.

— Я не договорил, — недовольно фыркнул Роберт, — Он думает, что победил. И по этому случаю решил устроить пир для своих людей. Сегодня к вечеру большая часть волчьих головорезов соберётся ради этого в казармах. Удачный момент для атаки.

— Новость хорошая, — покачал головой лучник, — Но она никак наших планов не меняет. Есть действительно стоящие сведения?

— Есть, — не стал отпираться Роберт, — Я кое-что узнал о подземном ходе, ведущем в крепость. Дело в том, что он ведёт в темницу, в которой сейчас держат Бернарда. У вас будет шанс его спасти, если поторопитесь. Сомневаюсь, что у Де Валлона будет сегодня на него время. В замке тоже намечается пир. Вся младшая знать будет отмечать победу над мятежом.

— А вот это поистине хорошие новости, — согласился Освальд, — Знаю я этих «господ». Перепьются в такую жопу, что мать родную перестанут узнавать. Обосрут свои же доспехи и уснут в луже собственной блевотины. Значит, об охране можно не переживать. Мы застанем этого сукина сына со спущенными штанами.

— Только в том случае, если это правда, — поправил его Ансельм, — Если его разведка не распустила эти слухи специально, чтобы выманить нас и всех оставшихся участников мятежа.

— Сомневаюсь, — покачал головой Роберт, — У меня весьма надёжные источники. Они бы поняли, что это ложь.

— Поживём-увидим, — хмыкнул Вернон и мы снова замолчали.

На этот раз время бежало довольно быстро. Слишком быстро, на мой вкус. Хотелось бы растянуть эти мгновения отдыха, как можно дольше. Закрыть глаза. Забыть, что мы находимся на войне. Войне за то немногое, что осталось от наших собственных жизней. Но не получалось. Все понимали, что сегодня ночью решится судьба нашей «авантюры». И отступать нам уже попросту некуда. Либо мы убьём Де Валлона, либо он убьёт нас.

Скрипнула дверь. В комнату молча вошла Айлин. Оглядела присутствующих, увидела, что свободное место осталось только рядом со мной, скривилась от показного недовольства, но всё-же уселась возле стены.

— Не волнуйся, я тоже не в восторге от такого соседства, — ухмыльнулся я, — У меня гамбезон и так весь в крови. Не хочу, чтоб его ещё и ядом забрызгало. Ты уж будь добра, постарайся особо его не источать.

— Иди к чёрту, — устало сказала девушка, прикрыв глаза.

Приодели её, что надо. Вместо старой крестьянской рубахи, которая к тому-же ещё порвалась в нескольких местах, ей выдали что-то вроде женской версии дублета бело-зелёной расцветки, довольно плотно обтягивающий плечи, грудь и талию. На руках у неё были кожаные перчатки почти до локтя. Тёмно-зелёные стёганые штаны и сапоги чуть выше колена. Надо признать новый наряд весьма… Выгодно подчёркивал её фигуру.

Главное в процессе любования было не задумываться, где послушники ордена взяли всё это богатство. Наверняка стянули с трупа очередной неудачливой чародейки, которой не посчастливилось попасть под их горячую руку. Правда, несмотря даже на это обстоятельство мысли в голову лезли всё равно весьма похабные.

Эхх… Сколько у меня уже не было женщины? Если считать по местному времени, то почти месяц. И то, без учёта жизни до переноса. И вроде бы тело нужды и не испытывает, но ведь душа то просит. Особенно перед боем, который вполне может стать для нас последним. Конечно, можно было бы… Нет. Пожалуй, нет. Пытаться трахнуть эту мегеру — да проще себе сразу хрен отрезать и на шею повесить в качестве талисмана. А после — прыгнуть с городской стены в ров. Чтоб не мучиться от её говёного характера.

— Солнце садится, — тихо бросил Ансельм, поднимаясь на ноги, — Собирайтесь. Пора.

— Я останусь, — покачал головой Роберт, — Всем, чем мог, я уже вам помог. В бою я стану ненужной обузой. Так что желаю вам удачи и надеюсь, что встретимся завтра утром. Постарайтесь не умереть.

— Ты тоже постарайся не помереть тут. От скуки, — ухмыльнулся Вернон, поправляя пояс с оружием.

— О-о-о, — бард достал из поясной сумки пузатую бутылку вина, — Супротив этого чудовища у меня оружие.

— Главное не забудь заготовить ещё и что-нибудь против похмелья, — хмыкнул Тур.

Ну, вот и всё. Отдых закончен. Теперь вперёд и только вперёд. И попытаться не сдохнуть в процессе.

Я кое-как встал и помог подняться Туру. Сёстры милосердия неплохо его подлатали, но некоторые движения давались здоровяку всё равно с большим трудом. В бою он должен был прикрывать наши тылы и в схватку вступать только в самый критичный момент. Но, зная Тура… Чую, наделает он ещё глупостей.

Сборы были недолгими. По правде говоря, нам и собирать то было толком нечего. Весь наш нехитрый скарб за исключением несущественной мелочёвки, остался в избе, которую не так давно отбил у нас Де Валлон.

В главном зале собора нас уже ожидал епископ. Вопреки моим представлениям, он оказался довольно высоким мужчиной. Ростом примерно с Тура. Трудно было поверить, что эта вечно сгорбленная над свитками и фолиантами фигурка могла так «распрямиться».

Его святейшество о чём-то тихо разговаривал с одним из своих рыцарей. При нашем появлении они оба замолчали и уставились на Ансельма.

— Надеюсь, вы хорошо отдохнули, — наконец начал епископ, — Сегодня вам потребуются все силы. Правда, одних мы вас не оставим. Брат Бенедикт, — рыцарь немного неуклюже поклонился, не проронив ни слова, — Вместе со своим десятком сопроводит вас до казарм и проследит, чтобы всё прошло гладко.

— Мы будем рады любой помощи, — кивнул Ансельм, — Ваши люди уже приготовили алхимическую смесь?

— Да, — кивнул святоша, — Сегодня божий огонь обрушится на голову этих нечестивцев.

— Или что-то вроде напалма, кустарного производства, — пробормотал я себе под нос, стараясь, чтоб никто этого не услышал.

— Хорошо, а что с его доставкой? — поинтересовался Лучник.

— В сторону казарм уже выдвинулись три телеги, — внезапно вступил в разговор рыцарь, — Две с горшками с горючей смесью. Одна — с досками, факелами и инструментами. План довольно прост. Наша задача: убить охрану и заколотить выходы, пока эти ублюдки будут глушить выпивку. Затем пройтись вдоль окон и в каждое забросить по горшку. Они разобьются и смесь скорее всего расплескается на всю деревянную утварь, что лежит внутри. Дальше дело будет за малым. Останется только всё это поджечь и проследить, чтобы ни один сучий выблядок не выбрался из пожара живым.

— Как только закончите там, выдвигайтесь в сторону замка, — продолжил за него епископ, — Святое воинство будет ждать вас возле подъёмного моста. Тут останется лишь немногочисленная охрана и братья, которые не могут держать оружие. Если боги будут к нам благосклонны, то уже к завтрашнему утру от тирании Де Валлона не останется и следа.

— Если, — угрюмо бросил Тур.

Больше обсуждать было нечего. Наш, сильно увеличившийся в размерах, отряд двинулся дальше. Одиннадцать святош, восемь человек из городской стражи, и пятеро нас. Не сказать, чтобы много, но и не мало. Более чем достаточно для текущей задачи, особенно, учитывая тот факт, что раньше мы собирались сжигать эти проклятые казармы и вовсе вчетвером.

Патрулей на улицах и впрямь почти не было. Несколько раз нам навстречу попадались группы волчьих головорезов, но их бойцы были вдрызг пьяны и не обращали на нас никакого внимания. Мы тоже их не трогали. Впереди ждала добыча покрупнее, чем десяток бандитов.

— Похоже, сведения Роберта оказались правдивыми, — заметил Вернон, — У них действительно вовсю идёт пирушка.

— А эти, значит, по девкам пошли, — хмыкнул Тур, поудобнее перехватывая свою секиру, — Ничего. Настанет и их черёд. Теперь у меня к ним личные счёты. Но сначала Де Валлон.

— Кстати об этом, — встрял в разговор Ансельм, — Айлин, Генри, нам есть, что обсудить.

Лучник отозвал нас чуть в сторонку и, убедившись, что ни городская стража, ни святоши и ордена его не слышат, сказал.

— Я понимаю, что сейчас у вас обоих будет большой соблазн использовать магию, вместо того, чтобы бегать с факелами, но воздержитесь от этого.

— При бойцах ордена пользоваться колдовством чревато? — поинтересовался я. Айлин же снова недовольно скривилась. Скривилась и выдала:

— Магия — это моё единственное оружие. В отличие от вас я не умею махать мечом или кулаками. Ты хочешь, чтобы я осталась совсем беззащитной?

— Беззащитной ты не останешься, — покачал головой лучник, — Тебя прикроет Генри. У него, как я видел ранее, с мечом всё более-менее в порядке. Ваша главная задача забросать горшками и факелами северную сторону вон того высокого здания, — он указал на длинный каменный дом, располагавшийся дальше по улице, — Постарайтесь сделать это как можно быстрее. Вряд-ли бойцы ордена и стражники смогут долго удерживать этих ублюдков внутри, даже если заколотят двери досками.

Мда уж, час от часу не легче. Теперь мне ещё и охранять эту змеюку. Интересно, что задумал Ансельм, и почему нам нельзя применять магию?

— Ваши силы поберегите для последней схватки, — как будто предугадав мой вопрос, продолжил лучник, — Де Валлон хоть и ослабил свою бдительность, но менее опасным от этого не стал. Он наверняка вытащит с десяток тузов из рукава, стоит нам только показаться на пороге его замка. И тогда нам потребуются все доступные силы. Вернон, Тур, рыцари ордена — они все, конечно, неплохие бойцы, но когда в ход пойдет магия, они мало чем смогут помочь. Де Валлон очень старый игрок. Я не знаю, чему он умудрился обучиться за всё время существования его персонажа. Пока ясно только одно — у него есть довольно мощный оберег, против которого оказались бессильны некоторые из моих заклинаний.

— Что за оберег такой? — поинтересовалась Айлин.

— Что-то вроде небольшого медальона, защищающего его от любого магического воздействия, — пояснил Ансельм, — Что-то вроде щита. Но, как и у любого щита, у него есть свой предел прочности, который очень даже можно исчерпать. У меня одного сил на это, скорее всего не хватит. Мою хрономантию он заборол просто играючи. Но, вот если мы трое на него насядем вместе, то вполне возможно, что оберег не выдержит. А дальше дело довершит даже обычная стрела, пущенная удачливым лучником. Или меч. В зависимости от обстоятельств.

— Нам бы тоже не помешало обзавестись подобными оберегами, — заметил я, — Лорд вряд-ли будет сидеть сложа руки. А ходить потом со свёрнутой шеей или подожжённой задницей мне как-то совсем не хочется.

— Предложение разумное, — не стал спорить Ансельм, — Но сейчас на это уже нет времени. Придётся нам положиться на удачу.

— Эй, — крикнул Тур, — Хорош там лясы точить. Мы тут так до утра простоять можем, пока вы спорите.

— Он прав, — заметил лучник, — Давайте покончим с этим.

Глава 33 «Последний ход в кровавой партии»

Щелкнули тетивы арбалетов и двое стражников, охранявших один из боковых входов в казармы, упали замертво. Двое бойцов и двое служек из ордена тут же подкатили к двери небольшую тачку с несколькими толстыми досками, гвоздями, молотками и брусом, которым собрались подпирать створки.

Нам с Айлин тоже вручили небольшую тачку, взятую похоже у кого-то из разносчиков с городского рынка. Туда нагрузили с дюжину плотно запечатанных горшков, с горючей смесью и связку факелов. План был крайне простой. Подъезжаем к окну, закидываем в него горшок, следом же отправляем факел и бежим дальше. Звучало на первый взгляд просто, но дальше начинались подводные камни. Окна располагались довольно далеко друг от друга. Некоторые из них были закрыты ставнями, другие — забраны решётками и все находились на уровне второго этажа. Швырять придётся довольно метко, поскольку количество горшков очень даже ограничено, а новых давать нам никто не собирался. Вторая проблема заключалась в том, что нам предстояло пройти почти четверть городского квартала без какого либо сопровождения. Стражники и орденцы заняты удерживанием дверей, а остальные взяли на себя другие участки. И, если что-то случится, патруль по дороге или просто парочка пьяных стражников, единственное, на что я могу рассчитывать — это мой меч.

— Пошли, — кивнул я Айлин, доставая клинок из-за пояса, — Времени в обрез.

— А это, — девушка указала на тележку, — Кто потащит?

— Ты, — равнодушно пожал плечами я, направляясь дальше по улице.

— Ты… — она сжала кулаки и снова покраснела от злости, — Ты совсем офигел? Ты мужик в конце-концов.

Дура. Клиническая. Нашла блять время, когда права качать. Сука, но вот за что её Ансельм со мной поставил. Нет уж, чтоб такой херни больше не происходило, в будущем похоже мне придётся переговорить с ним. С глазу на глаз.

— Вот именно, — не поворачиваясь к ней, сплюнул я, — Хочешь поменяться. Я с удовольствием повожу за тебя тачку, пока ты отмахиваешься мечом от нескольких ублюдков сразу. Нет? Тогда хватит пиздеть. Пошли работать.

Мозгов не спорить у неё на этот раз хватило. Что-то прошипев себе под нос, девушка ухватилась за толстые деревянные ручки, с трудом приподняла зад тачки и начала толкать её вперёд, стуча деревянным колесом по растрескавшимся камням старой мостовой.

Я шел чуть впереди, то и дело поглядывая в сторону проулков, примыкающих к небольшой площади вокруг казарм. Туда вполне могли отправиться подвыпившие головорезы в поисках легкодоступных баб.

Первое окно располагалось совсем недалеко. Вернее даже не окно, а по большому счёту самая настоящая бойница. Всё здание напоминало небольшую крепость, пусть и роль стен тут играли построенные вплотную друг к другу дома.

— Ну, — уставилась на меня девушка, — Дальше что? Как факел то поджигать?

— Известно как, — хмыкнул я, откладывая меч на тележку и снимая латные перчатки. В них работать всё-же чертовски неудобно, — Кремнём и кресалом.

— Это вот эти странные штучки? — Девушка указала на сплющенную металлическую подкову с закрученными в кольца концами и довольно крупный серый камень.

— Да, эти странные штучки, — устало выдохнул я, беря вышеобозначенные предметы в руки. По правде говоря, раньше пользоваться мне ими не доводилось. Нет, конечно, представление, как ими пользоваться было, но одно дело знать, а другое — уметь.

Искры выбились с первого удара. Но упали они не на факел, а на камни мостовой неподалёку. Дерьмо. Если мы будем так возиться, то ублюдки успеют десять раз тревогу поднять. Ещё удар. Часть искр упала на смоченную маслом тряпку. Вот только эта зараза не загорелась. Слишком мало попало. Надо держать ниже. Ещё разок…

Сноп искр ударил прямо в навершие факела. На нём появился крохотный огонёк. Лишь на миг. А спустя пару секунд пламя охватило всю тряпку, обдав моё лицо жаром. Отпрянув, я схватил с земли факел, и тут же взял второй из повозки, чтобы поджечь от первого. Девушка же внимательно наблюдала за мной, ничего не предпринимая.

— Кидай горшок, чего стоишь, — скомандовал я, — Чем дольше возимся, тем больше шансы, что нас…

«Пожар! Пожар!» — донёсся крик откуда-то со внутреннего двора. Почти сразу начал звонить колокол, поднимающий солдат по тревоге. Дерьмо, а мы ведь ещё даже не начали.

Девушка схватила горшок, размахнулась и швырнула его в окно. Глиняная посудина врезалась в стену буквально в паре ладоней от проёма, разбрызгав содержимое по камням. Зараза.

Не говоря ни слова, я сунул в руки девушке оба факела, схватил горшок, размахнулся и со всей силы швырнул его. На этот раз получилось лучше. Он ударился о торец окна, расплескавшись внутрь комнаты. Почти сразу за ним в окно полетел горящий факел. Девушка быстро сообразила, что нужно делать.

— Бегом, к следующему, — крикнул я, хватая меч и устремляясь вперёд. Сзади грохотала тележкой Айлин. Теперь ей было совсем не до споров.

Следующая бойница располагалась метрах в пятнадцати от первой. Но в отличии от неё она уже была забрана кованной решёткой. С факелом тут будут проблемы. Все-таки Ансельм дал маху, запретив нам пользоваться магией.

Горшок с грохотом разбился о железные прутья, расплескав бесцветное содержимое по подоконнику и внутренностям комнаты. Я щёлкнул пальцами и спустя несколько мгновений из окна вырвался столб пламени, опалив деревянные балки, поддерживавшие крышу.

— Вы, сука, что творите! — крик раздался внезапно, заставив меня обернуться. Из проулка выбежали четверо волчьих головорезов. Их слегка пошатывало от выпитого, но на ногах они стояли довольно крепко. И оружие из рук не выпускали. Зараза. Началось, блять.

— Поджигатели, сука! Бей их! — крикнул второй и ублюдки сорвались с места. Правая рука поудобнее перехватила рукоятку меча, левая метнулась к кинжалу. Брони как таковой на ублюдках не было, только нательные рубахи и простые штаны. Лишь на одном была стёганка и некое подобие подшлемника, который он по какой-то причине забыл снять.

Первый урод был уже в паре шагов от меня, когда я рванулся ему навстречу. Взмах мечом. Ублюдок умудряется перехватить его рукоятью своей двуручной гвизармы. Но вот на кинжал у него не остаётся ни времени, ни свободных рук. Длинное трёхгранное лезвие продирается сквозь плоть живота, как разогретый нож сквозь подтаявшее масло. Враг на мгновение опускает удивлённый и испуганный взгляд. Затем я выдираю клинок и с силой толкаю его, на его же товарищей, внося в их ряды сумятицу. Один из нападавших пытается отпихуть раненного, но терпит неудачу и падает вместе с ним. Двое других пытаются обойти меня с двух сторон. Несмотря на спиртное голова у них ещё умудряется соображать, но вот ноги стоят на земле крайне неуверенно. Этим и воспользуемся.

Шаг вперёд. Выпад. Широкий рубящий удар рвёт на его груди рубаху. Режет кожу и плоть, оставляя глубокий порез. Враг пытается отмахнуться. Второй уже наседает сзади. Рывок в сторону. Шаг, другой, третий. Ублюдки сталкиваются почти нос к носу. Один хватается рукой за грудь, тяжело дышит и шатается, едва ли не падая. Второй поворачивается ко мне и делает неуверенный шаг вперёд. Третий уже почти выбрался из под раненного товарища. Надо быстрее с этим заканчивать.

Легонько подбрасываю кинжал, перехватывая его за лезвие и коротким резким движением бросаю его прямо в лоб наступающему головорезу. Удар. Враг неловко покачивается, а с рассечённого рукояткой лба начинает течь кровь. Зараза, над бросками надо ещё поработать. Два шага вперёд. Удар. Лезвие кацбальгера легко прорубается сквозь рубаху и вспарывает ублюдку брюхо. Разрез раскрывается и наружу тут же, вместе с тёмной, горячей кровью, вываливаются кишки ублюдка. Его фальшион падает на землю и он обеими руками хватается за живот, пытаясь запихнуть свои потроха обратно. Тщетно. Он уже не жилец. Шаг вперёд. К тому, которому я располосовал грудь. Он одной рукой пытается отмахнуться, другой продолжает стягивать края раны. Удар. Сталь звенит о сталь. Спатион (короткий прямой меч) вылетает из его ослабевших пальцев. Выпад. Кончик кацбальгера пробивает уроду глаз, кость, скрывающуюся за ним и входит глубоко в череп. Рывок назад. Обмякшее мелко подёргивающееся тело падает к моим ногам, щедро обдавая меня с ног до головы брызгами крови.

Последнему уроду наконец удается встать. Пошатываясь и кашляя, он удивлённо смотрит на изрубленные тела своих товарищей. Затем переводит испуганный взгляд на меня. Мои губы невольно искривляются в хищном оскале. Я наклоняюсь и подбираю с земли кинжал. Урод понимает мой намёк правильно. Разворачивается и со всей, доступной его пьяной тушке скоростью ковыляет к проулку, из которого не так давно выбежала их четвёрка. Ну что, попытка номер два?

Перехватываю кинжал за лезвие и замахиваюсь. Бросок. Сталь со свистом рассекает воздух. Удар. Лезвие пробивает стёганку и входит уроду под лопатку почти по самую рукоятку. Он делает ещё несколько шагов и падает на мостовую, скребя пальцами по камням и пытаясь уползти. Нет уж дружок. Не сегодня.

Я подбежал к ублюдку и не медля ни мгновения одним ударом меча перебил тому хребет. Брызнула кровь, а на шее появилась широкая кровоточащая рана, из которой торчали осколки разрубленных позвонков. Вытащил кинжал и рванул обратно к тележке. Айлин так и не сдвинулась с места. Лишь ошарашенно смотрела на меня, открыв рот. Зрелище, конечно, должно быть то ещё. Вот только времени у нас было мало. С одной стороны казарм в небо уже вовсю поднимались столбы жирного чёрного дыма. Отчаянно звенели колокола, кричали горящие заживо люди, и среди всей этой вакханалии изредка раздавались команды набравшихся командиров.

— Не стой столбом, — рявкнул я, подбегая к ней и бросая меч в тачку, выхватывая у неё ручки и наваливаясь на тележку всем весом, — К следующему окну.

Тележка оказалась на удивление тяжелой. Понятно почему Айлин с ней так долго возилась. Деревянное колесо крутилось крайне неохотно, отчаянно скрипя и то и дело, норовя вильнуть куда-то в сторону.

Спустя невероятно долгих полминуты мы наконец дотащились до следующего окна. За это время я успел взмокнуть, но тележку так и не отпустил.

— Давай, — окрикнул я девушку. Та не стала медлить. Схватила горшок и со всей силы зашвырнула его в окно. Посудина ударилась в полуоткрытые ставни, расплескав по ним своё содержимое. Часть попала и внутрь комнаты. Внезапно ставни распахнулись и в окошке блеснул наконечник стрелы. Хлопнула тетива арбалета и чёрный тяжелый болт вонзился в борт тачки, расщепив одну из досок. Тут же вслед за горшком полетел факел. Он ударился о ставню и остался лежать на подоконнике, но ревущее пламя почти моментально распространилось по комнате, охватив и стрелка. Раздался отчаянный крик и второй болт просвистел высоко над нашими головами. Из окна вырвался огонь, опаливший старые, рассохшиеся балки, державшие черепичную крышу, которая уже начинала понемногу проседать вовнутрь.

Следующее окно располагалось прямо над одной из боковых дверей, которую подпирали двое бойцов ордена, не давая беснующейся внутри толпе выбраться наружу. Судя по тяжелым ударам, то и дело сотрясающим створку и треску ломающегося дерева с той стороны её уже вовсю рубили топорами. Горшок попал точнёхонько в цель, залетев прямо в чёрный проём бойницы и разбившись уже где-то в глубине комнаты. Факел отправился следом. Громыхнул взрыв. Посыпались камни, полетела в разные стороны битая черепица. Из образовавшейся дыры тут же показались языки пламени вместе с клубами жирного, чёрного дыма. С той стороны двери послышались отчаянные крики, а удары на несколько мгновений усилились настолько, что дверь начала подаваться, вместе с досками и брусом, которым её подпёрли. Затем послышался кашель и слабые, едва различимые стоны. Следом пришла тишина. Ублюдки задохнулись, так и не сумев выбраться на улицу.

— Давайте вперёд, — крикнул один из бойцов ордена, — Мы прикроем тылы.

Уговаривать нас было не нужно. Я подхватил тачку и изо всех оставшихся сил поволок её к следующему окну. Половина пути уже была пройдена. Даже немного больше. Огонь сам потихоньку начинал расползаться по зданиям казарм, постепенно охватывая весь квартал. Внутри метались сотни перепуганных людей, запертых один на один с бушующим пламенем. Один из таких умудрился выбраться на крышу и спрыгнуть вниз прямо перед нами. Он тут же переломал себе ноги. Осколок кости порвал левую штанину обнажив открытую рану из которой на землю текла тёмно-алая густая кровь.

Останавливаться, чтобы добить его мы не стали. Говнюк сдохнет сам, либо от потери крови, либо от заражения и гангрены. С такими ранами ему далеко не уйти. Обогнули его по дуге и свернули за угол. Свернули, чтобы нос к носу столнкуться с дюжиной бойцов, каким-то образом сумевших выбраться из охваченного огнём здания.

Они тяжело дышали. На некоторых опалилась и всё ещё дымилась одежда, другие не успели схватить своё оружие, и выбежали на улицу с голыми руками. Но двенадцать человек мне всё равно не одолеть, как бы я того ни хотел.

На мгновение мы встали, как вкопанные. Враги тоже. Нас разделяло метров двадцать, может чуть больше. Долго медлить они не стали. Перехватив оружие поудобнее, рванули к нам. Я потянулся к мечу — если уж и подыхать, то хоть с оружием в руках. Но тут Айлин неожиданно метнулась к повозке, схватила один из горшков и метнула в нападающих. Следом за посудиной тут же полетела огненная стрела. Раздался врыв. Толпу обдало ошмётками густой бардово-коричневой, горящей смеси. Она моментально прожгла нательные рубахи и прилипла к коже ублюдков. Раздались отчаянные крики. Люди начали падать на землю пытаясь сбить, охватывающее их пламя. У одного кусок горящей смеси попал на лицо. Он отчаянно завыл хватаясь руками за голову. Кожа на его пальцах тут же обуглилась и почернела, намертво прилипнув к пылающей плоти.

Айлин сделала неуверенный шаг назад и покачнулась. Магия второй ступени, всё ещё давалась ей с большим трудом. Я бросил повозку, подскочил к ней и обхватил за плечи и талию, не давая ей упасть на землю. Из носа по заметно побледневшей коже протянулась тонкая струйка крови. Похоже с Де Валлоном Ансельму придётся справляться самому. Айлин вряд-ли сможет ещё что-нибудь наколдовать, а я просто не знаю нужных заклинаний. Но, тем не менее, девушка только что спасла наши жизни.

— Молодец, — кивнул я ей, встряхнув за плечи, — Но некогда отдыхать. Нам надо пройти ещё три окна. Ты как? Сможешь идти?

— Д… Да… — с трудом выдавила из себя девушка, вытерев кровь с лица, — Надеюсь больше не придётся так колдовать.

— Ага, — согласился я, отпустил её и снова схватился за тачку.

Враги уже перестали орать и дёргаться. Их обугленные тела скорчились на мостовой. Некоторые ещё шевелились и слабо стонали. Добивать их времени не было. Подохнут сами. Если повезёт. А если нет, останутся живы. Зараза. Не хотел бы я жить с такими ранами.

До следующего окна добрались без каких либо проблем. Оно вновь было забрано металлической решеткой, так что пришлось обходиться без факела. Горшок разбился, пальцы щёлкнули и в комнате загудело жадное, пожирающее всё, пламя.

Мы уже собирались было направиться дальше, но внезапный окрик сзади немножко охладил наше рвение.

— Генри, Айлин, — голос принадлежал Ансельму, — Сворачиваемся. Больше мы тут ничего сделать не можем.

Он был прав. Казармы пылали. Гудело рвущееся вверх пламя, в небо поднимались чёрные столбы густого жирного дыма, с треском и грохотом то тут то там обрушалась кровля. Орали и выли горящие заживо люди. Что-то ещё тут делать смысла не было. Огонь завершит всё за нас.

Вот только в душе после всего произошедшего осталось какое-то совсем уж поганое чувство. Похоже, сражаясь с одними упырями, мы потихоньку сами превратились в чудовищ. Куда более страшных и смертоносных, чем те, с кем мы боролись. То, что мы сегодня совершили… Впору было сравнивать с поведением нацистов на оккупированных советских территориях. Те упыри тоже любили загонять людей в сараи, заколачивать их досками и поджигать. А мы сегодня повторили их подвиг. Только с большим размахом. Дерьмо.

Ладно. Не раскисать. Мы на войне. А на войне либо ты, либо тебя. Других вариантов нет. И я всё-таки хочу пожить ещё. Не просирать шанс, дарованный мне судьбой. И значит это только одно — умереть придётся моим врагам.

Отряд слегка поредел. Не хватало двух стражников и четырёх бойцов ордена. Похоже, они тоже натолкнулись на вражеские патрули или кому-то из головорезов всё-таки удалось выбраться из охваченных огнём казарм. Но, как бы то ни было, дело было сделано. Остался лишь один, последний ход в этой кровавой партии. И он остался за нами.

Глава 34 «Начало штурма»

Перед глазами вновь побежали строчки характеристик. На этот раз их получилось довольно много.

Навык «Одноручные мечи» достиг 11 уровня. Получено 25 опыта.

Навык «Кинжалы» достиг 2 уровня. Получено 20 опыта.

Навык «Метательное оружие» достиг 3 уровня. Получено 20 опыта.

Навык «Метательное оружие» достиг 4 уровня. Получено 20 опыта.

Навык «Пиромантия» достиг 11 уровня. Получено 25 опыта.

Навык «Выживание» достиг 4 уровня. Получено 20 опыта.

Навык «Атлетика» достиг 10 уровня. Получено 25 опыта.

Получена новая способность «На пределе сил». Теперь бег в тяжелых и средних доспехах куда меньше выматывает вас.

Навык «Командование» достиг 5 уровня. Получено 35 опыта.

Получена новая способность «Командирский голос». Подчинённые вам бойцы куда расторопнее выполняют ваши приказы.

Навык «Рукопашный бой» достиг 4 уровня. Получено 20 опыта.

До следующего уровня персонажа осталось 5 опыта.

Получено достижение: «Хрустящие, нежные, в золотистой корочке». Если бы люди были курочкой, вы бы могли организовать своё KFC и накормить ими половину королевства. Впрочем, что вам мешает?

Бонус достижения: заклинания школы пиромантии отнимают на 25 % меньше сил, когда вы сжигаете людей.

Да уж. Чёрный юморок из местной системы так и прёт. Хотя бонус без сомнения полезный. До сих пор я сражался преимущественно именно с людьми. И вряд-ли ситуация поменяется в будущем, а значит у меня появился ещё один козырь, который можно достать из рукава в нужный момент.

Солнце уже скрылось за черепичными крышами городских домов, и закат почти догорел. Но ночь не спешила вступать в свои права. Алое зарево пожара освещало округу не хуже, чем его небесный собрат. Били колокола. Повсюду сновали люди. Некоторые в панике убегали от постепенно расползающегося огня, другие напротив, тащили вёдра с водой в надежде залить пламя. Мы перестарались. Охватив казармы огонь начал перекидываться на соседние здания и вскоре вокруг небольшого военного квартала полыхали уже десятки домов.

Периодически мимо пробегали патрули городской стражи. На нас они не обращали никакого внимания. Им вообще сейчас было не до нас, они пытались предотвратить панику в городе и организовать какую-никакую линию сдерживания огня. Получалось хреново. Судя по крикам и отчаянно мечущимся горожанам, пламя продолжало расползаться дальше, охватывая всё новые и новые городские кварталы. Надежда оставалась лишь на тяжёлые низкие тучи, стремительно наползавшие с запада. Ливень был бы сейчас как нельзя кстати.

Но, как бы это цинично не звучало, всеобщая паника была нам на руку. Очень на руку. Одним махом Де Валлон лишился не только большей части своего личного воинства, но и доброй половины городской стражи. Фактически, единственное, над чем у него пока-что оставался контроль — это над его персональным замком, возвышавшимся на холме по ту сторону реки. И то, судя по всему ненадолго.

Если верить сведениям Освальда, то крепость охраняло всего человек шестьдесят, и то, половина из них должна быть сейчас в стельку пьяна. Конечно, есть ещё слуги и иная чернь, работающая в нём, но вряд-ли они станут хвататься за оружие, при виде святого воинства, входящего во внутренний двор цитадели.

Впрочем, у лорда тоже могли оставаться свои козыри в рукаве. Помимо магии, которой он несомненно владел, он мог ещё подтянуть к своему замку всю стражу с заречной части города. И вот это уже могло стать проблемой. У нас фактически не было армии для осады замка. Не было осадных орудий. И самое главное — не было на всё это времени. Зима уже почти на носу.

— Хорошо отработали, — подошёл к нашей небольшой группе Ансельм, — Но теперь осталась самая сложная часть. Со стен замка наверняка уже заметили пожар. Стянули в крепость все оставшиеся силы, закрыли ворота и подняли мост. Наша задача будет простая и сложная одновременно. С небольшой группой бойцов нам надо будет проникнуть через потайной вход во внутренний двор замка. Взобраться на надвратную башню и открыть ворота. Скорее всего сопротивление будет очень серьёзным, так что если кто-то захочет остаться с основными силами, говорите сейчас.

— Если сопротивление будет серьёзным, — покачал головой я, — Значит, у меня просто нет выбора. Без магии там не обойтись, а один ты всех не вывезешь.

— Раз Генри идёт, то я тоже иду, — тут же вклинился Тур, — У меня к этим ублюдкам счёты, и чем больше мне их достанется, тем лучше.

— С самого начала вместе, — пожал плечами Вернон, — К тому-же если кого-то из вас ранят, вам потребуется помощь опытного лекаря. Тем более, что его святейшество снабдил меня лекарствами из кладовых ордена.

— Айлин, тебе бы лучше, — начал было Ансельм, но девушка его прервала.

— Тебе бы лучше хрен за воротник положить. Я иду с вами и точка. Если мы нарвёмся на этого ублюдка лорда до того, как доберёмся до ворот, он мой.

Спорить никто не стал. В конце-концов лишний магик действительно мог оказаться очень полезен именно внутри крепостных стен. Особенно, если нас там крепко прижмут и к воротам придётся прорываться с боем.

Помимо нашего небольшого отряда, выступившего полным составом, вызвался ещё Освальд. Стражник надеялся найти своего капитана в застенках замка. Пусть даже не совсем здоровым, зато живым. Вместе с ним к нам присоединились ещё двое стражников. И трое бойцов из святого воинства, включая того самого рыцаря, командовавшего подмогой при сожжении казарм. Людей получилось не так чтобы много, но все до одного были крайне опытными бойцами. То, что нужно для диверсионной операции.

До моста, ведущего через реку, добрались достаточно быстро. Там нас уже дожидался епископ с целой сотней своих бойцов. Они оккупировали всю улицу, разогнав зевак по домам и проулкам. Среди солдат встречались как простые пехотинцы, облачённые в стёганки из под которых изредка выглядывали кольчуги, так и рыцари в тяжелой броне с ростовыми павезами и тяжелыми кистенями, топорами и мечами-бастардами. Особенно на их фоне выделялся эскорт епископа. Десяток здоровенных мужиков, закованных с ног до головы в полные латные доспехи. В руках у них были двуручные боевые клевцы. Но больше всего тут было арбалетчиков. Человек пятьдесят с тяжелыми осадными самострелами выстраивались возле переправы на тот берег.

— Основная часть сил уже перешла мост, — кивнул нам епископ, дав знак своим телохранителям расступиться в стороны, — Сейчас мои люди пытаются отрезать все подходы к замку. Кое-где идут уличные бои с городской стражей. Несколько крупных отрядов врага пытаются пробиться к замку.

— Что с самой крепостью? — поинтересовался лучник.

— Гарнизон поднят по тревоге. Три десятка лучников выведены на стены. Мост поднят, ворота заперты. Они приводят в боевую готовность две аркбаллисты расположенные на бастионах. На надвратной арке установлена мангонель (настенная катапульта). Сейчас к ней подтаскивают камни.

— Как и ожидалось, — кивнул Ансельм, — Что ж, значит придержите своих людей, пока мы не опустим подъёмный мост. Если повезёт, замок будет наш ещё до рассвета.

— Да будут боги милостивы ко всем нам, — кивнул священник и снова жестом отдал приказ своим людям. Тут же по всей улице послышались резкие окрики команд. Бойцы святого воинства выстроились по своим десяткам и чеканя шаг начали переходить через мост. Телохранители вместе с епископом встали в самый центр колонны. Нам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ними.

Порыв холодного осеннего ветра бросил в лицо целую горсть водяной пыли. Небо прочертила яркая вспышка молнии. Сразу следом за ней по всей округе разлетелся раскат грома, на мгновение заглушив крики команд и топот тяжелых ботинок по каменной мостовой. На землю упали первые тяжелые капли дождя.

— С тех пор лишь дождь в пустынный зал по лорду слёзы льёт, — тихо пробормотал я сам себе под нос.

— Это из Песни льда и огня, — внезапно поинтересовалась Айлин, каким-то чудом услышавшая мою болтовню.

— Ага. Вроде того, — кивнул я, — Читала что-ли?

— Пыталась, — покачала головой девушка, — Очень уж тяжелый язык, хоть и интересно написано. Но про Рейнов из Кастамере знаю.

— Ну вот, — хмыкнул я, — Тут в чём-то похожая тема. Только по нашему лорду, боюсь, даже дождь плакать не будет.

До замка путь был неблизкий. Колонна двигалась неторопливо, стараясь не растягиваться и не обнажать фланги. Жители попрятались по домам, но в округе могли быть отряды городской стражи. Засада или прямая стычка нам были сейчас совсем ни к чему.

Один раз по пути нам попалось место схватки бойцов ордена и людей верных Де Валлону. Узкая улочка была буквально завалена телам и залита кровью. Три дюжины трупов стражников и почти полтора десятка павших со стороны ордена. Бой был неравный и оставалось неясно, удалось ли святошам отразить нападение или враг, понеся огромные потери всё же сумел прорваться к замку. Все тела лежали неподвижно. Ни один не стонал, не дёргался, не пытался зажимать руками вспоротые животы и разрубленные шеи. Кто-то добил всех раненных.

Где-то в отдалении слышались звуки боя. Сталь звенела о сталь. Раздавались резкие крики команд, которые тут же перемешивались с воплями раненных солдат. Иногда мимо пробегали горожане, старавшиеся убраться как можно дальше от места схватки. Никому не хотелось попасть под горячую руку.

— Вижу наших, — внезапно крикнул рыцарь ордена, возглавлявший колонну.

Впереди по улице и впрямь были люди. Два десятка бойцов спешно сооружали баррикаду из мебели, вытащенной из ближайших домов. Они готовились к обороне. Кто-то укладывал большой платяной шкаф, разом перегораживавший половину улицы, кто-то тащил вязанки стрел, кто-то взводил арбалеты.

— Брат Эйвор, докладывайте, — скомандовал епископ, когда колонна пробралась за баррикаду.

— Все оставшиеся силы городской стражи собираются ниже по улице, — ответил рыцарь, командовавший возведением обороны, — Почти семь десятков бойцов. Скоро они пойдут на приступ и будут прорываться к замку.

— Брат Пейн, Брат Гилберт, остаётесь тут, — не раздумывая ни секунды сказал святоша, — Остальные двигайтесь дальше. На соединение с главными силами.

Упорные, суки. Знают, что, скорее всего, погибнут. Знают, что к замку прорвутся немногие, если вообще прорвутся. Знают, что удержать крепость может и не получится. Но всё равно с завидным упорством лезут на рожон, вместо того, чтобы отсидеться в тихом уголке, пока всё не закончится. Нет, за деньги они бы так рисковать точно не стали. Видать знают или догадываются, что с ними сделают люди епископа, как только власть Де Валлона падёт. Знают и предпочитают умереть с оружием в руках, чем пройти по «пути очищения».

Колонна поредев на два десятка бойцов двинулась дальше по улице. Прямиком к маячившим впереди крепостным стенам. Следы схваток попадались всё чаще. То тут то там виднелись тела городских стражников, облачённые в изрубленные тёмно-зелёные гамбезоны. Изредка среди них попадались и белые орденские котты, пропитавшиеся черно-бурой кровью. Бои тут шли серьёзные. Сражались чуть ли не за каждую улочку, но в конце-концов святому воинству удалось оттеснить людей лорда подальше от замка, отрезав его от подкреплений.

Один раз по пути нам попалась наспех сооруженная баррикада, заваленная телами. Судя по всему, с десяток стражников пытался задержать силы ордена на подступах к замку. Но не вышло. Их просто смяли числом, проломив заграждение в центре улицы. С десяток трупов в тёмно-зелёных одеждах лежали за баррикадой. Ещё два тела обмякли прямо на деревянных ящиках. А перед заграждением осталось почти полторы дюжины бойцов ордена. Из их тел торчали короткие чёрные древки арбалетных болтов. Да уж. От такого оружия не спасает даже кольчуга. Особенно если стрелять почти в упор.

Вновь послышались звуки боя. Хлопнули тетивы арбалетов. Сталь зазвенела о сталь. Раздались первые крики раненных тут же утонувшие в оглушительном раскате грома. Я невольно обернулся и посмотрел назад. Городские стражники пошли на последний, отчаянный приступ. На что они надеялись, было решительно непонятно. Даже если горстке бойцов удастся прорваться через баррикаду смяв ряды святого воинства, мы в любой момент могли развернуть колонну в боевой порядок, перекрыть улицу и встретить немногочисленных уцелевших «как полагается».

Замок расположился на небольшом отдалении от основного городского массива. Толстые стены, сложенные из тесаного камня вырастали прямо из небольшого холма. По его подножию проходил глубокий, широкий ров, на дне которого плескалась вода, подведённая из реки. Через искусственную пропасть вёл один единственный деревянный мост. Но сейчас он был поднят, прикрывая всей своей громадой ворота крепости.

Силы ордена расположились под прикрытием крайних городских домов, окружив замок полукольцом. Основные силы почти полутора сотен бойцов были сосредоточены возле моста. Человек семьдесят, может больше. Ещё шесть дюжин были разосланы на фланги. Их основной задачей было не дать пробраться к замку небольшим группам стражников, сумевших обойти предыдущие заслоны или прорваться через них.

— Под стены мы подойти не смогли, — доложил командующий осадой, — У них там на стенах арбалетчики и осадные орудия. С десяток наших положили, когда мы пытались подобраться поближе, — он отозвал епископа чуть в сторону и указал ему на место, где подъёмный мост должен был соприкасаться с противоположной стороной рва. Там действительно лежали тела бойцов ордена. Большинство из них были утыканы арбалетными болтами. Одного насквозь пробила, пришпилив тело к дороге здоровенная, полутораметровая стрела, выпущенная их аркбаллисты. Ещё одному разможжило голову камнем, расплескав содержимое черепной коробки по мостовой.

— Оборона и впрямь серьёзная, — покачал головой Вернон, — Если мы не справимся, осада может растянутся до тех пор, пока из столицы к этому ублюдку не подойдут подкрепления.

— Отсюда месяц пути до …, - возразил Тур, — Если не больше.

— А у него в замке запасов на год осады. А может и больше, — встрял в разговор я, — Пока мы будем сидеть под его стенами, из столицы успеет прийти не просто подкрепление, а настоящая армия. Которая без проблем зайдет в город и насадит наши мятежные задницы на пики. Нет, всё сделать надо сегодня ночью. Пока он не успели опомниться.

— Генри прав, — согласился Ансельм, — Время играет против нас. Убить ублюдка надо как можно скорее. Причем, именно убить, а не дать ему уйти. Потому, как, если Де Валлон сбежит, то весной он приведёт за собой армию и снова возьмёт своё. И тогда все наши усилия будут напрасными.

«Летит! Берегись!» — крик раздался внезапно, заставив нас вздрогнуть и прижаться к стенам ближайших домов. Несколько секунд ничего не происходило. Затем послышался оглушительный грохот, перемешавшийся с треском обрушающихся балок. По мокрой мостовой помимо капель дождя застучали осколки черепицы. На том месте, где только что стоял небольшой, двухэтажный дом, в воздух взметнулось облако пыли. Одна из стен здания обрушилась. Каркас, поддерживавший крышу переломился прямо посередине и провалился вовнутрь.

— Чтоб им подавиться собственными хуями, — выругался Освальд, — Прицельно бьют, суки. Эх, нам бы сюда хотя-бы один хороший требюшет, мы бы им такую ответочку организовали…

— Но этого требюшета у нас нет, — отрезал епископ, — Придётся справляться без него. С помощью богов.

— Если бы боги взяли и пизданули сейчас в механизм подъёмного моста, это была бы помощь, — покачал головой Тур, — А так — пустые разговоры. Не более.

— Не богохульствуй, — пригрозил ему епископ, — Это боги помогли тебе выкарабкаться, когда ты был на грани смерти. И если они будут к тебе сегодня благосклонны, то тебя не ранят снова.

Раздался ещё один удар. На этот раз камень попал прямо в тот дом, за которым мы прятались. Что с ним сделало ядро мангонеля, нам видно не было, но судя по грохоту осыпающихся камней, ещё одно попадание сюда и нас просто завалит его обломками.

— Всё, господа, — сплюнул Ансельм, — Время разговоров закончилось. Епископ, как только мост упадёт, ведите своих людей в атаку. Я не уверен, что мы сможем долго удерживать ворота с такими силами. Генри, Вернон, Тур, Айлин и остальные. Идёмте. Пора уже взять этот проклятый замок.

Глава 35 «На стены!»

Тайный ход в крепость располагался вопреки моим ожиданиям не в крепостном рву. Выход находился в достаточно неприметном колодце, спрятавшимся за ближайшими домами. Вообще-то в обычное время местные жители оттуда набирали воду, но, по словам Ансельма от основной каменной шахты вёл довольно длинный лаз, соединяющий колодец с подземельями крепости.

— Ну, хоть не через стоки, — хмыкнул Тур, снимая ворот со своего места, — Надеюсь они там хоть нормальный лаз выкопали и мне не придётся протискиваться, согнувшись в три погибели.

— Скорее всего придётся, — разочаровал его лучник, — Ход довольно длинный. На его рытьё и так ушло немало сил и средств. Вряд-ли их хватило на сводчатые потолки в два человеческих роста.

— Ну, готово, — выдохнул здоровяк отбрасывая ворот в сторону, — Полезли что-ли.

— Погоди, — осадил его лучник, — Не всё так просто. Если будем спускаться неаккуратно, то рискуем промахнуться мимо лаза и улететь в ледяную воду. Значит так, видите эти скобы? — он указал на вбитые между камнями длинные металлические штыри. Некоторые из них уже покрылись толстым слоем ржавчины. Вокруг основания других осыпался камень. Третьи выглядели более-менее нормально, но располагались они друг от друга на довольно приличном расстоянии, — Они ведут до самого хода. На последней придётся повиснуть, немного раскачаться и спрыгнуть в лаз. Главное не разожмите руки раньше времени, а то потом из колодца придётся вас вытаскивать. Ну, пошли.

Ансельм полез первым. Ловко цепляясь за скобы, он во мгновение ока скрылся в густой, клубящейся темноте. Спустя несколько секунд послышался топот ботинок по сырому, покрытому мхом и плесенью, камню. А ещё через мгновение внизу загорелся факел, разогнавший непроглядный сумрак.

Следом полез Вернон. У него это получилось не так грациозно, как у лучника, но парень был довольно лёгкий, так что спуск прошёл почти без проблем. Только раз он поскользнулся на ржавой ступеньке и повис на руках, крепко вцепившись в другую. Следующим был я. И вот тут все пошло уже не совсем так, как хотелось и было задумано.

Во всём своём обмундировании я весил довольно много. Старые, проржавевшие ступеньки то и дело ходили под ногами ходуном. Одна из них просто переломилась пополам, стоило мне на неё наступить. Дерьмо. Пришлось повиснув на руках нащупывать ногами следующую. С ней повезло больше. В конце-концов я все-таки добрался до узкой каменной кишки, куда меня буквально затащили руки Вернона. У остальных дело пошло легче. Даже Айлин не облажалась, хотя раньше вряд-ли занималась подобным.

Всё было хорошо, ровно до того момента, пока наверху не остался один Тур. Здоровяк спускался вниз пыхтя и матерясь. Места в колодце ему явно не хватало, а ступеньки, измочаленные нашими ботинками ходили ходуном, норовя вывалится из стены или просто сломаться под его весом. Это в конце-концов и произошло. Тур решил повиснуть на последней скобе и попытаться слегка раскачаться, чтобы попасть в лаз, но тут камень, державший скобу, вывалился из своего гнезда. Здоровяк потерял точку опоры и, вместе с камнем и куском железа рухнул вниз. Лишь в последний момент у него получилось зацепиться за край прохода, но это его не спасло от окунания по пояс в ледяную воду. А спустя секунду он отпустил пальцы. И, вопреки нашим ожиданиям остался стоять, где стоял.

— Тут неглубоко, — на этот раз Тур был немногословен, — Но, сука, холодно. Так что не стойте столбами, помогите мне вылезти.

Тащить здоровяка почти не пришлось. Мы с Верноном конечно схватились за его руки, кое-как разместившись в узком проходе, но Тур схватившись за край шумно выдохнул и сам подтянулся наверх, буквально завалившись в лаз. Рана на животе ему похоже уже вообще не мешала. Сёстры милосердия сотворили настоящее чудо.

Мы двинулись дальше. Идти приходилось почти в полной темноте. Лишь где-то далеко впереди всё ещё горел факел Ансельма разбрасывая по мокрым камням оранжевые пляшущие блики. Ноги то и дело скользили по мху, которым порос пол лаза. Похоже им не пользовались уже очень и очень давно.

Сзади что-то гулко ухнуло, и грохот эхом раскатился по коридору. Похоже ядро мангонеля на этот раз угодило в дом совсем неподалёку от колодца. Или вовсе — в сам колодец. В любом случае, этим же путём мы возвращаться точно не собирались.

Вскоре сверху начала капать вода. Не сильно, но камни стали ещё более скользкими, а между ними потекли тонкие струйки ручейков.

— Мы подо рвом, — голос Ансельма несколько раз отразился от стен и растворился в густой, непроглядной тьме, клубящейся у нас за спиной, — Осталось не так долго.

— Хорошо, — с трудом выдавил из себя Тур, — А то идти, согнувшись в три погибели, я уже откровенно заебался.

Здоровяку действительно приходилось несладко. Его плечи с трудом пролезали в ход, так что периодически бедолаге приходилось и вовсе передвигаться боком, чтобы хоть как-то протиснуться между узких каменных стен.

Дверь и впрямь вскоре обнаружилась. Толстая, обитая проржавевшим металлом и, судя по тому, что она не хотела поддаваться, запертая с той стороны на здоровенный засов. А вот это хреново. Чтобы вынести такую, нужен как минимум таран, которого у нас не было, и быть не могло.

— Дерьмо, — выругался Ансельм, — Без магии тут не обойтись. Подождите немного.

Лучник снова положил руки на дверь и начал тихо бормотать что-то себе под нос. Мокро дерево покрылось красными прожилками. От него повалил густой, серо-чёрный дым, моментально заполонивший собой весь лаз.

Воздух встал комом в горле, начав медленно, методично его обдирать. Глаза заслезились. Отчаянно захотелось чихнуть, но я с трудом сдержался. Если сейчас от души наглотаюсь дыма, боец из меня будет потом совсем никудышный.

Громыхнуло. Послышался треск ломаемых досок. Сразу за ним последовал грохот упавшей створки, и в тоннеле стало заметно светлее. Я рванулся вперёд, стараясь не отставать от Вернона, и через несколько секунд очутился в довольно просторном подвале. Тут тоже воняло дымом, но уже не так сильно. Низкие, сводчатые потолки, толстые каменные колонны, поддерживающие свод. И орудия пыток. Тут был полный арсенал. От дыбы (стол, на котором растягивают человека, разрывая ему суставы), до кустарных хирургических наборов, предназначенных для снятия кожи или лишения жертвы… определённых частей тела.

— Это что за изогнутая хрень такая? — поинтересовался Тур, подобрав один из небольших кривых ножичков, — Уж точно не для резки хлеба.

— Это для оскопления, — сухо ответил рыцарь, шедший вместе с нами.

— Чего? — непонимающе уставился на него здоровяк.

— Инструмент для лишения мужика его мужского достоинства, — пояснил Ансельм.

— Фу блять, — Тур с отвращением отшвырнул от себя нож и брезгливо поморщился, — Мерзкая штука. Кому вообще в голову может прийти такое делать?

— Тому, кто хочет узнать твои секреты, — покачал головой Освальд, — Когда человеку приставляют эту штуку к его естеству, он становится удивительно разговорчив. Этот инструмент, как правило, в ход и не пускают в итоге. Только, если хотят поиздеваться над пленником ради забавы.

— Херовая какая-то забава получается, — сплюнул я, — Ладно, давайте двигаться дальше. Если будем тут торчать и обсуждать назначение каждой херни, рано или поздно их опробуют уже на нас.

Из подвала вело несколько дверей. Все они оказались незапертыми. За одной из них скрывалась небольшая комнатушка, с несколькими деревянными настилами в человеческий рост. Что-то вроде мертвецкой, на тот случай, если палач обрабатывает сразу нескольких клиентов и один из них вдруг откинется. Вторая вела в какой-то залитый водой чулан. На кой хрен он тут вообще нужен было решительно непонятно. А вот третья — к винтовой лестнице, по которой можно было подняться на уровень выше.

— Дальше могут быть стражники, — предупредил нас Ансельм, — Конечно, почти все они сейчас на стенах, но будьте начеку. На всякий случай.

Подниматься приходилось по одному. Винтовая лестница была крутая, узкая и довольно скользкая. При падении с такой шею можно свернуть на раз.

Второй ярус не сильно отличался от подвального. Все те же низкие сводчатые потолки, всё те-же толстые каменные колонны. Разница была только в количестве дверей. Тут их было заметно больше. Порядка двух дюжин. Ну и в самих дверях снизу были пропилены небольшие выемки для передачи деревянных плошек с едой. Это была замковая тюрьма.

Лестница вела дальше, судя по всему в одну из башен или в главный донжон. Но мы пока-что задержались здесь. Надо было найти капитана, если он всё ещё жив.

— Тише, — шепотом скомандовал Ансельм, указывая куда-то вглубь комнаты. В тусклом свете жировых коптилок трудно было что-то разглядеть. Но человеческий силуэт, сидящий за небольшим, полуразвалившимся деревянным столом всё-таки было видно. Стражник дремал, положив голову на руки. Рядом с ним стояла пустая деревянная кружка, а на полу лежало несколько глиняных бутылок из под какого-то дешёвого пойла, которое он, похоже, вылакал в одиночку. Неудивительно, что засранец проспал и звон колоколов и начало боя. Ему сейчас было явно не до этого.

— Генри, займись им. Остальные пусть осмотрят камеры, — скомандовал лучник.

Поначалу я хотел возразить, мол, стрелой то будет проще, но затем пригляделся повнимательнее и увидел на его голове и шее отблеск металлических колец. Засранец уснул прямо в кольчужном койфе (кольчужный капюшон). Это несколько осложняло дело. Убрать его надо было тихо, а стрела могла и не убить с первого выстрела. Даже броню не пробить.

Я достал кинжал, поудобнее перехватил его и двинулся вперёд. Идти приходилось медленно. Броня была хоть и не полностью из металла, но шумела при ходьбе всё равно изрядно. Особенно окованные металлом носы ботинок, если ими случайно что-нибудь зацепить. А зацепить было что. Повсюду валялись обломки каких-то бочек, ящиков, черепки глиняной посуды и куски какой-то металлической конструкции. То ли полки, то ли ещё чего.

Стражник спал беспокойно. Посапывал, ворочался, пытался улечься поудобнее. Один раз он и вовсе поднял голову и повернул её в мою сторону. Я уже сложил было пальцы, чтобы использовать телекинез, но засранец, похоже решил, что материализовавшийся прямо перед ним «разыскиваемый преступник» это лишь горячечный бред его пропитого воображения. Пришлось его разочаровать.

Схвати ублюдка за волосы, выбившиеся из койфа и подшлемника, я задрал его голову вверх и одним ударом проткнул гортань. Засранец захрипел и забулькал. На потёртую столешницу тонкой струйкой полилась кровь. На губах выступили красные пузыри. Он ещё пару раз дёрнулся, а затем обмяк и сполз на пол.

— Готов, — коротко отрапортовал я.

— Хорошо, — кивнул Ансельм, — Теперь ищем Бернарда и идём дальше.

— Искать не нужно, — отозвался Освальд, — Он здесь, — стражник указал на дверь.

— Тур, вперёд, — скомандовал лучник, — Только постарайся…

Грохот тяжелого удара топора о дверь эхом раскатился по всему подвалу. Затем ещё раз. И ещё. Тур отступил на несколько шагов от двери, разогнался и плечом ударил в деревянную перегородку. Послышался треск ломающегося дерева. Створка слетела с петель и упала на каменный пол.

Освальд тут же юркнул внутрь и кинулся к пленнику. Немного задержался, проверяя живой он или нет, а затем помог встать на ноги и выйти наружу. Это и впрямь оказался Бернард.

— Рвать мне жилы, — капитан закашлялся, — Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть, так это тебя, Генри. Тебя и твоих дружков.

— Всегда пожалуйста, — хмыкнул Ансельм, — Идти можешь?

— Снятый кусок кожи со спины, два отрезанных пальца на ногах, — капитан сплюнул и попробовал стоять сам. Получилось это у него с заметным трудом. Но всё-таки получилось, — Бывало и хуже.

— Хорошо, — Ансельм направился к выходу, подзывая всех остальных идти за ним, — Освальд проводит тебя наружу.

— Не проводит, — покачал головой капитан, подошёл к трупу убитого мной стражника и начал стаскивать с него броню, — Мне уже рассказали, что сделали с моими людьми. Во всех, сука, подробностях. И пока ублюдок Де Валлон не подохнет, захлёбываясь собственной кровью, я отсюда никуда не уйду. К тому-же меч держать я ещё не разучился… А, дьявол, — он повертел оружие стражника в руках, — У этого ублюдка топор. Ну, тоже сойдет.

— Не будешь нас задерживать? — поинтересовался лучник. Приказов капитану отдавать он не собирался, но нотки сомнения в его голосе всё-таки промелькнули.

— Не буду. А если пустите меня вперёд, то ещё и проведу вас, куда нужно самым коротким путём.

— В таком случае — на стены. К механизму управления подъёмным мостом, — Кивнул ансельм, пропуская Бернарда.

— Так план сработал? Святое воинство выступило? — в голосе капитана во второй раз за сегодняшний день послышалось удивление.

— Выступило, — встрял в разговор я, — Разбило силы городской стражи и взяло замок в осаду.

— А что с волчьими головорезами?

— Их трупы догорают сейчас на пепелище, что осталось от казарм, — прогудел Тур.

— Хорошо! Очень хорошо! — на этот раз Бернард даже не пытался скрывать свои эмоции, — Теперь мы припрём этого ублюдка к стенке. Теперь этот хер у нас не отвертится. Ладно. Значит, на стены. Идём.

Снова вверх по винтовой лестнице. Подальше от спёртого воздуха катакомб, воняющего мочой, дерьмом и спёкшейся кровью.

Подниматься пришлось довольно долго. Лестница вела в одну из башен донжона, соединявшуюся со стенами. Конечно, был тут выход и в главный зал, в свою очередь ведущий в опочивальню лорда, но туда соваться без поддержки святого воинства было просто бессмысленно. Сейчас нашей целью был подъёмный мост и мы не собирались сворачивать с намеченного пути.

По счастью стражи по дороге нам не попадалось. Похоже, все они уже были на стенах. Лишь на самом верху башни, возле бойницы стоял один лучник. Но он смотрел в бойницу, на затухающее зарево горящего города и не заметил нашего появления.

— Дальше так просто не будет, — бросил Ансельм, аккуратно усаживая безжизненное тело возле стены, — Между нами и воротами есть ещё одна башня. Нам нужно прорваться к ней до того, как эти ублюдки додумаются закрыть двери. Сложность заключается в том, что на стене между нами стоит с десяток лучников, потому придётся действовать очень быстро. Генри, Тур, вы со мной идёте в первых рядах. Бойцы ордена нас подстрахуют. Бернард, твои стражники пусть проследят, чтобы нас не обстреливали с внутреннего двора. Айлин, Вернон. На вас тылы. Ваши таланты могут понадобиться нам позже. Готовы? Ну, вперёд.

Дверь открылась, и мы сорвались с места. До следующей башни было метров двадцать. Лучник, стоявший ближе всего к нам, даже не понял, что произошло. Его бездыханное тело сорвалось со стены и упало в ров. Второй начал поворачиваться в нашу сторону, но Тур одним мощным ударом снёс ему голову. Третий попятился, отбросил лук и попытался достать меч из ножен. Не успел. Мой кацбальгер рубанул его по запястью, а кинжал довершил дело, воткнувшись прямо в открытую пасть. Дальше пошло сложнее. Четвертый лучник достал меч и попятился к следующему. Тот недолго думая, вскинул лук и выстрелил из-за спины своего тварища. Стрела прошла в паре дюймов от массивной фигуры Тура, ухнув куда-то за стену. Остальные ублюдки рванули к башне, в надежде запереться там и перестрелять нас из бойниц. Дерьмо.

Тур, видя это, взревел и бросился на ближайшего лучника. Тот попытался отмахнуться мечём, но получил древком секиры по морде, оступился и полетел вниз со стены. Во внутренний двор замка. Его приятель оказался не таким расторопным. Пока он тянул из колчана новую стрелу, Ансельм подбежал к нему и рубанул по рукам. Боец уставился на свои изуродованные кисти рук, количество пальцев на которых внезапно сократилось вдвое. А затем заорал. Лучник бесцеремонно отпихнул его в сторону и щёлкнул пальцами. Двое ублюдков, почти добежавших до башни внезапно споткнулись и рухнули на камни парапета. Трое оставшихся бойцов бежавшие за ними попытались затормозить. Один не успел, споткнулся о тела и полетел следом за ними. Двое других повернулись к нам, обнажили клинки и стали пятится назад, в надежде выиграть время. Но его мы им давать не собирались.

Тур перехватил свою секиру, выставил её перед собой и рванулся вперёд. Он буквально снёс своей массой двоих ублюдков, припечатав их к парапету. Тут же нажал посильнее и передавил им шеи. Последний засранец встал, бросил выпавшее из рук оружие и рванулся вперёд. В тьму сторожевой башни.

— Оставь его, — бросил Ансельм, подбегая ко мне, — Этот придурок так в штаны наложил, что дверь за собой запереть забыл. Двигаем дальше. Нам нужно опустить мост, а не убить тут всех.

«Враг! Враг в замке! Все на стены! Отражайте атаку, мать ва…» — крик, доносившийся из внутреннего двора, оборвался на полуслове. Постарались люди капитана, буквально утыкав вражеского командира стрелами.

В башне нам попались ещё двое засранцев. Но они даже не стали сопротивляться. Стоило нам переступить её порог, бросили оружие и отошли к стене, выставив перед собой руки. С ними церемониться не стали. Двумя ударами вырубили обоих и уложили возле стены. Очухаются они уже когда всё закончится.

До ближайшей надвратной башни бежать было совсем недалеко. Между ней и этой было метров пять свободного пространства. И лучник всего один. Он хотел было выстрелить в дверной проём, как только там показалась фигура Ансельма, на увидев за его спиной Тура резко передумал и бросил лук на камни парапета. Мы просто пронеслись мимо, но вот кто-то из людей Бернарда решил не принимать его капитуляцию. Двое бойцов обхватили бедолагу и одним рывком сбросили его в ров.

— Теперь наверх, — скомандовал Ансельм, — Там не больше четырёх человек должно быть. Трое на мангонели, один охраняет. Вперёд.

На самый верх арки вела винтовая лестница. На наше счастье её никто не защищал. Иначе мы могли бы застрять тут надолго. Буквально взлетев по ней мы застали довольно интересную картину. Один из лучников уже лежал возле края стены. Из его тела торчали несколько арбалетных болтов. Ещё один в панике метался, не зная, что делать. А двое других, которые вообще-то тут должны были быть — куда-то сдристнули.

«Мать вашу, эти ублюдки уже на воротах! Шевелите задницами, если не хотите гореть на костре!» — вновь раздался крик со стороны внутреннего двора. К ублюдкам шло подкрепление. Два десятка тяжелых пехотинцев.

— Бернард, твои люди пусть удерживают северную башню, — скомандовал Ансельм, — Орден, на вас южная. Остальные — рубите канаты. Пора дать дорогу святому воинству.

Глава 36 «Правосудие богов»

Отряды святого воинства, чеканя шаг, заходили внутрь павшей крепости. Остатки городской стражи не оказывали сопротивления. Поняв, в каком меньшинстве они находятся, бойцы просто побросали оружие. Только их командир пытался гнать их в бой. Потом он пытался что-то говорить Бернарду, выторговывая у него условия капитуляции. Вот только капитан даже слушать его не стал. Подошёл и одним движением вскрыл ублюдку горло.

Перед глазами снова побежали строчки, оповещавшие меня о прокачке умений.

Навык «Кинжалы» достиг 3го уровня. Получено 20 опыта.

Навык «Одноручные мечи» достиг 12го уровня. Получено 25 опыта.

Навык «Тень» достиг 2го уровня. Получено 20 опыта.

Навык «Атлетика» достиг 11 уровня. Получено 25 опыта.

Внимание, вы повысили уровень и получили 1 очко характеристик. Распределите его на один из следующих параметров:

Сила,

Ловкость,

Выносливость,

Проницательность,

Харизма.

Хех. Последняя прокачка перед финальным боссом. Нужно очень внимательно подойти к этому вопросу. От этого вполне может зависеть моя жизнь. Сила… Полезный параметр, но пока-что мне её хватает более-менее на всё. Ловкость качал недавно, и вроде тоже не нужно. Выносливость… Нет. Пока она будет бесполезна, может как-нибудь потом. Значит снова проницательность. Запас магических сил карман не тянет. Особенно, в битве с другим магом. Уж точно не харизму. Самый бесполезный параметр из всех. Либо пока-что я просто не понял его назначения.

Проницательность повышена. Характеристики персонажа:

Сила: 2

Ловкость: 2

Выносливость: 1

Проницательность: 2

Харизма: 0

Количество жизней: 103/104

Запас сил: 30/60

До следующего уровня персонажа осталось 230 опыта.

Ну вот. Больше бонусов не будет. Теперь придётся справляться полностью своими силами. Хотя, с нами святое воинство. И два десятка проверенных бойцов. Против сорока упитых рыцарей и одного ублюдка лорда. Боюсь, у них просто нет шансов.

— Докладывайте, брат Эстебальд, — кивнул епископ, подбежавшему к нему рыцарю.

— Крепость пала. Люди бросают оружие. Несколько бойцов заперлись в северной башне. Но в нас они не стреляют, просто не пускают внутрь.

— Оставьте их в покое, — скомандовал епископ, — Наша цель сейчас Де Валлон. Удалось узнать, где он?

— В главном замковом зале. С ним же и почти всё местное рыцарство. Пьяное в хлам, без доспехов, но при оружии. Они ещё не в курсе, что крепость пала.

— Вот как… — епископ потёр подбородок, — Странно. Им уже должны были донести, но ни один из ублюдков даже не попытался сбежать.

— Всё… Всё просто, — внезапно подал голос один из пленных солдат, — Я скажу в чем дело, если помилуете.

— Говори, сын мой, — кивнул епископ, хищно улыбнувшись, — И боги смилостивятся над тобой.

— Он… — боец замялся, всё ещё сомневаясь говорить или нет. Но спустя несколько секунд всё-таки решился, — Де Валлон пообещал всем бессмертие и неуязвимость в бою всем, кто останется в эту ночь с ним. Говорят, он знает какой-то магический ритуал, способный наделить этим любого бойца. В награду за победу над заговором. Потом, когдагород загорелся, и стало ясно, что это были далеко не все участники, он пообещал им то же самое. В качестве защиты от вас.

— Не знаю, что за богомерзкое действо он там затеял, — скривился епископ, — Но одним этим обещанием он оскорбил богов. Он оскорбил их замыслы, ибо не просто так они наделили всех людей даром смерти. И сегодня мы от лица богов подарим этот дар ему. Брат Одрнин, — обратился святоша к одному из своих телохранителей, — Этот солдат оказал нам неоценимую услугу и искупил тем самым свои грехи. Думаю, он заслужил свободу.

Телохранитель ничего не сказал. Передал своему товарищу двуручный клевец и шагнул вперёд, к пленнику. В его руке блеснул кинжал. А в следующую секунду его лезвие вошло прямо в глаз бедолаги. Боец дёрнулся, открыл рот, но не смог выдавить из себя ни звука. Лишь медленно завалился на мокрые камни внутреннего двора, заливая их своей кровью.

— Остальных препроводите в кельи для грешников, — брезгливо поморщился епископ, отходя подальше от трупа, — Им ещё предстоит пройти путь искупления. Быть может, некоторые из них после этого посвятят свою жизнь служению ордену, и останутся живы.

— Ты и правда хочешь пощадить этих ублюдков? — поинтересовался Бернард, когда пленников увели.

— А ты и правда веришь, что они переживут путь искупления? — ответил вопросом на вопрос святоша, — По крайней мере понятно, почему этот богохульник не сбежал. Он просто не думает, что проиграл. Чтож, какие бы богомерзкие планы он там ни строил, придётся его разочаровать.

— Я бы с этим был осторожнее, — покачал головой Ансельм, — Если его обещания — правда, то речь может идти об очень могущественной некромантии. А они скорее всего правда. Иначе бы он уже попробовал спасти свою задницу.

— Не нужно меня учить, что делать с магами и богохульниками, — грубо отрезал Епископ, — Орден уже два десятка лет ведёт с ними войну. Мы знаем, как обращаться с такими, как он. Брат Эстебальд. Соберите все наши силы во внутреннем дворе. До последнего послушника. Настало время для правосудия богов.

— Сию минуту, — откланялся рыцарь и пошёл раздавать приказы десятникам.

У нас оставалась небольшая передышка. Перед боем. Последним боем на сегодня. Вот только, что дальше? Орденцы уже знают, что среди нас есть маги. Не заставят ли они нас пройти путь искупления, как только мы перестанем быть им нужны? С епископа то станется…

— Да, ваше святейшество, вы уже знаете, что будет после того, как всё закончится? — поинтересовался Ансельм. Похоже, его посетили такие же мысли.

— Вы имеете ввиду, будет с вами? — ухмыльнулся епископ, — Ничего. Вас отпустят на все четыре стороны. Хоть вы, как магики и еретики-вероотступники, являетесь врагами ордена, сегодня вы оказали святому воинству неоценимую услугу. И, быть может, ещё окажете. Так что я не в праве вас принуждать к искуплению. Пусть вас боги судят.

— Вот как, — невесело ухмыльнулся Ансельм, — Ну, спасибо и на этом. А что будет с городом? Тут ведь не осталось власти, как я понимаю? Весь старый род погиб. Новый мы отстраняем от власти. Получится пустота.

— Пока что опеку над городом возьмёт святое воинство, — равнодушно пожал плечами епископ, — Мы знаем, как защитить простой люд от лесных чудищ и порождений богомерзких ритуалов. Потом, когда найдется достойный наследник из старого рода, который, кстати говоря, вовсе не уничтожен. Остались боковые ветви. Дальние родственники, которые могут претендовать на эти земли. Могут даже устроить за них резню. И, чтобы этого избежать, святое воинство проследит, чтобы во владение вступил самый достойный из них.

«Или самый управляемый» — мысленно добавил я. Ежу было понятно, что епископ сам хочет править этим городом. Напрямую или через посредника — разницы особой нет. Даже если он усадит на место правителя наследника, единственной его опорой будет церковь и орден. И именно орден получит самые лакомые куски местных богатств и самые широкие полномочия, в обмен на гарантию власти. Впрочем, какая мне нахрен разница. Чем быстрее мы покинем этот проклятый город, тем лучше. Может хоть тогда за нами прекратит тянуться кровавый след.

Силы ордена собирались недолго. Спустя несколько минут двор заполонили солдаты. Почти две сотни бойцов выстроились по своим десяткам и ждали команды одного человека. Команды епископа.

— Значит так, — командовать внезапно начал вовсе не святоша, а Бернард, — Я иду к этому ублюдку первым. Со мной могут пойти Ансельм, Генри и ещё пара человек, если захотят. В этот момент святое воинство окружает главный зал и входит в него по моей команде.

— И нахрена такие сложности? — поинтересовался Тур, — Может, просто, убьём их и дело с концом?

— Затем, что я так сказал, — отрезал Бернард, — Не помню, чтобы ставил этот момент на обсуждение. Ладно. Идём. Лорд и так уже заждался посетителей.

Главные двери донжона оказались незапертыми. Но за ними оказался вовсе не главный зал, а освещённый факелами коридор, ведущий к двум боковым башням донжона. На противоположной стороне этого самого коридора, были ещё одни двери. Чуть поменьше, чем главные ворота донжона, но всё равно внушительных размеров. Мы с Бернадом, Ансельмом, Айлин, Верноном и Туром остановились возле них, а отряды святого воинства принялись занимать позиции под прикрытием стен коридора.

— Ну, пошли, что-ли, — скомандовал Бернард, когда топот последних бойцов затих в отдалении.

Скомандовал, навалился на створки двери и открыл их.

Внутри главного зала было людно. За двумя длинными столами расположились пирующие рыцари. Младшее дворянство не готовилось к бою, не строило баррикаду из мебели и даже не пыталось найти себе хоть какое-то подобие доспехов. Люди в вычурной цветастой одежде просто… пили. Лишь несколько человек повернули в наши стороны головы и смерили нас удивлёнными взглядами. И то, всего на несколько секунд. Затем они вернулись к выпивке.

— Так-так-так, кого я вижу, — донёсся сухой, каркающий голос с той стороны зала. Говорил владетель этих земель. Вернее сказать, бывший владетель. Он, в отличии от своей знати, был в полном доспехе. И судя по всему, совершенно трезвый, — Капитан Бернард маленький заговор которого я, к великому сожалению, не до конца раздавил. Я смотрю твои друзья пришли спасти тебя. Это похвально. Как жаль, что у тебя не хватило ума воспользоваться подаренным тебе шансом и оправдать их усилия. Но нет, ты припёрся сюда. И притащил своих друзей вместе с собой на верную смерть.

— Тут ты бесспорно прав, — ухмыльнулся Бернард, — Я действительно привёл с собой друзей. Но мы не собираемся тут умирать.

— И как же это тебе удастся, позволь спросить? — поинтересовался Де Валлон, поднимаясь с резного деревянного кресла, и кладя руку на эфес своего меча, — Вас слишком мало, чтобы выбраться отсюда живыми.

— А вот тут, ты, говна кусок, ошибаешься, — ухмылка на лице капитана превратилась в хищный оскал, — Я привёл с собой очень много друзей.

Боковые двери ведущие в зал распахнулись. Послышался мерный топот сотен сапог. В зал неторопливо заходили бойцы святого воинства. Две их колонны прошли и мимо нас, выстроившись впереди и наставив арбалеты на повскакивавшую со стульев младшую знать. Вот теперь время разговоров действительно закончилось.

— Это не рыцари. Это изменники! Пленных не брать! — рявкнул Бернард. Хлопнули десятки тетив. Послышались крики раненых и стоны умирающих. Полилась кровь. Кто-то из ублюдков бросился к боковому выходу. Бросился и напоролся на меч одного из рыцарей святого воинства. Другому проломили голову кистенём. Ещё несколько человек попытались перевернуть стол, в надежде спрятаться от стрел, но отряд святого воинства, державший позицию, на противоположной стороне комнаты утыкал их тела тяжелыми чёрными болтами.

Всё закончилось за несколько секунд. Ещё минуту назад в зале сидело и пьянствовало всё окрестное рыцарство. Теперь тут валялись лишь сорок изрубленных и утыканных стрелами трупов, заливающих пол своей кровью.

— Сдавайся Де Валлон, — послышался голос епископа. Святоша вместе со своими телохранителями тоже зашёл в зал и встал рядом с нами. Похоже, он тоже решил принять участие в представлении, — Сдавайся и покайся в своих грехах. Отрекись от власти, пройди путь искупления и очистись от них.

— О, епископ. А я всё ждал, когда же вы появитесь, — ухмыльнулся Де Валлон, — Признаюсь честно, когда моя разведка донесла мне о том, что вы тоже участвуете в заговоре, я не поверил. Святой человек не пойдет на убийство невинных. Да, кажется, так я и сказал доносчику, прежде чем его повесить. Чтож, похоже, он оказался прав. Я разочарован, честно вам скажу. Думал, вы выше всего этого и мирская власть вас не интересует.

— Хватит пиздеть, — оборвал его Бернард, — Сдавайся Де Валлон. Тебе не одолеть всех нас. Ты остался один.

— Один, — ухмыльнулся лорд, — Я так не думаю.

Он щёлкнул пальцами. На несколько секунд в зале повисла густая, напряженная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов. Затем послышался едва слышный шорох. Тяжелый вздох. Стон. Тела на полу зашевелились и неестественно выворачивая собственные конечности начали подниматься на ноги. Глаза убитых открылись. Вот только эти глаза уже не принадлежали людям. В них плясал фиолетово-белый огонь.

— Чёрная магия! Колдун ебучий! — сквозь зубы процедил один из стоявших впереди рыцарей.

— Не страшитесь, братья! — возвысил голос епископ, — Возденьте же пылающий меч и повергните нечестивую силу в те тёмные глубины из которых она выползла.

— Бейте в голову или рубите шею, — крикнул Ансельм, — Умертвия убить можно только отделив голову от…

Один из мертвяков открыл чёрную бездонную пасть и заорал, низким утробным рёвом. К нему присоединился другой. Третий. Спустя секунду оглушающий, проникающий в сознание и парализующий волю вой заполонил собой весь зал. Рыцари отошли на шаг. Затем ещё на один. Нежить сорвалась с места. В несколько длинных. Нечеловечески длинных прыжков, они преодолели расстояние между собой и строем наших бойцов и врубились в него.

Щёлкнули тетивы арбалетов. Но от них было мало толку. Стрелы впивались в тела умертвий, лишь на несколько мгновений задерживая их и не нанося почти никакого вреда. А вот мечи упырей напротив. Разили с удвоенной силой. Как будто заклятие напитало эти мешки мяса энергией не доступной простым смертным.

Строй рыцарей, прикрывавших нас, дрогнул. Дрогнул и начал рассыпаться. В зал вбегали новые бойцы ордена, но силы святого воинства таяли прямо на глазах. Один солдат падал за другим, не в силах противостоять бессмысленной, тупой ярости. А заодно силе и скорости ударов мёртвых воинов.

Вперёд выдвинулись личные телохранители епископа. С ног до головы закованные в броню здоровяки вклинились в дыру, образовавшуюся в строе и несколькими мощными ударами клевцов отбросили умертвий назад. Два тела с дырами в головах упали на пол и больше не двигались.

Бойцы воинства, увидев, что упырей можно убить, воспрянули духом и начали наступать с новой силой. Теряли своих, перешагивали через тела и шли вперёд, рубя нечисть. Оставляя на телах упырей глубокие, зияющие раны. Раны, на которые та не обращала никакого внимания.

— Надо убить лорда, — крикнул Ансельм, бросаясь в сторону, чтобы обогнуть строй, — Только он поддерживает в умертвиях жизнь. Вперёд, пока они не перебили всех нас.

Вашу мать. Вот только под мечи мертвяков мне только и не хватало лезть. Я ещё жить хочу между прочим!

— Епископ! Пусть святое воинство оттесняет упырей в дальнюю часть зала! — рявкнул Бернард, — Расчистите нам дорогу к ублюдку!

Святое воинство уже этим занималось. Ещё несколько умертвий упало под ударами тяжелых клевцов и кистеней. Какому-то счастливчику удалось перерезать одной из тварей глотку. Она упала на землю и задёргалась в конвульсиях, разбрызгивая вокруг чёрную кровь. Но падали и бойцы ордена. Падали один за другим, медленно но верно устилая пол своими телами.

— Вперёд! — рявкнул Ансельм, рванувшись по расчищенному участку зала. В его руках блестел меч. Я побежал следом за ним, по дороге доставая свой клинок. Подыхать не хотелось совершенно, но если не прикончить лорда, силы нежити рано или поздно возьмут над нами верх. Рыцарей ордена много, но мёртвые бойцы слишком уж превосходят их по всем параметрам. Где-то позади топала каблуками своих сапог Айлин. За спиной шумно пыхтел Тур, а справа рвался в схватку Бернард.

До лорда оставалось всего ничего. Умертвия помочь ему уже не могли. Я видел, как клинок Ансельма неумолимо приближается к лицу ублюдка. Видел, что он уже не успевает уклониться. Уже представлял, как серая сталь входит в розовую, податливую плоть. Но в последний момент руку лучника, как будто что-то отдёрнуло в сторону. Причём не только руку лучника, но и самого Ансельма швырнуло на пол. Де Валлон так и остался стоять неподвижно, бормоча под нос поддерживающее заклятие.

— Айлин, давай! — крикнул Ансельм, вскакивая с пола.

Мимо меня пронёсся огненный снаряд. Пронёсся и ударил в Де Валлона, окутав его огненным вихрем и расплескавшись по полу. На несколько секунд всем казалось, что ублюдок сгорел. Нежить стала двигаться медленно и как-то очень уж неуверенно. Бойцам епископа удалось повалить пятерых тварей на землю и разможжить им головы. Но пламя опало. Опало не тронув ублюдка.

Нежить снова заревела. Заревела и бросилась на бойцов ордена. А несколько тварей кинулись к нам.

— Дерьмо, — крикнул лучник, — Прикрывайте! Сейчас…

Между его ладоней начал появляться свет. Небольшой его комок стремительно рос, а сам Ансельм как будто начал стремительно стареть. Усыхать. Он отдавал заклинанию уже не собственный запас магических сил, а собственную жизнь. Позади раздался лязг стали о сталь. Бернард схватился с одной из тварей. Тур готовился встретить вторую. Айлин, вложив в удар все силы, медленно оседала на пол.

Внезапно, всё помещение озарила вспышка яркого, нестепримого света. Его луч рванулся к Де Валлону и ударил его в грудь. Лорд пошатнулся. Схватился за дымящиеся, обуглившиеся края кирасы. Заклинание, выпущенное лучником пробило барьер оберега и прошло сквозь его броню, но не нанесло существенного вреда. Замершая на мгновение нежить, вновь ринулась в бой.

— Генри! Давай! — с трудом выдохнул лучник, оседая на пол.

Что давай? У меня нет подходящего заклинания в арсенале? Мне что, поджечь его? Или свернуть ему шею? Вряд-ли это сработает. Если уж огненная стрела Айлин, в которую она вложила все свои силы не смогла пробиться. Зараза, давай думай. Хотя… Есть у меня одно заклинание.

Я представил, как обнажившуюся грудь лорда охватывает фиолетово-белый огонь, прорывающийся изнутри. И щёлкнул пальцами, вкладывая в заклинания всю доступную мне силу.

Мир перед глазами покачнулся. По голове словно шарахнули тяжелым молотом. Ноги подогнулись и я упал на колени, опёршись руками о пол. На камни между латными перчатками начала капать горячая алая кровь.

Лорд завыл. Завыл пытаясь ухватиться за собственную грудь. Завыла и нежить. Она орала глухими, утробными голосами, будто бы вторя своему повелителю. Орала и одна за другой падала на пол под тяжелыми ударами телохранителей епископа. На бледной коже, проглядывавшей между оплавленным металлом, показались крохотные язычки фиолетово-белого пламени. Бернард схватился за уши. Между пальцами его перчаток проступила кровь. Несколько десятков бойцов ордена попадали на землю, пытаясь закрыться руками от тяжелого, нечеловеческого вопля, проникавшего в самые тёмные уголки сознания и разрывая их изнутри. Я попытался подняться, но не мог пошевелиться. Голова раскалывалась, а руки и ноги просто отказывались слушаться.

Мимо меря протопали чьи-то тяжелые сапоги. Медленно, будто бы преодолевая огромное сопротивление. Я поднял взгляд и увидел впереди спину Тура. Он с тупым упорством шёл вперёд. Прямо к фигуре лорда. Вернее тому, что раньше казалось лордом. Сейчас, под действием заклинаний маска с этого существа слетела. Под доспехами обнаружился лишь обтянутый мертвенно-бледной кожей скелет.

— Грёбаный хер, да заткнись ты уже! — проревел здоровяк, занеся над головой свою секиру. Проревел и ударил. Обтянутый истлевшей кожей череп стукнулся об пол и треснул. Тело медленно, неохотно завалилось на бок. Все ещё сражавшаяся нежить остановилась. И рухнула как подкошенная.

Всё было кончено. Мы победили.

Глава 37 «Попасли, б**ть, свиней»

— Да уж, кто бы мог подумать, что сраный ублюдок окажется нежитью, — задумчиво почесал подбородок Бернард, глядя на солнце, медленно поднимающееся из-за кромки дальнего леса, — А ведь как хорошо маскировался. Никто до последнего не догадывался, что он такое.

— Ну, как бы то ни было, это ему не помогло, — хмыкнул я, устало опираясь на зубец городской стены, — Засранец всё-таки сдох. Надеюсь, на этот раз насовсем.

— Хочется в это верить, — кивнул капитан, — Хотя такие существа, как он, редко уходят навсегда. Рано или поздно он может вернуться. Ну, да это теперь забота епископа.

— Не твоя? — удивлённо поднял бровь я, — Я то думал, ты теперь тут будешь за порядком следить. По крайней мере представлять, так сказать, светскую сторону власти.

— Нет, — покачал головой Бернард, — Я отправляюсь в столицу. Кто-то должен доложить королю, что тут произошло. Быть может, он даже соизволит прислать сюда войска, прежде, чем это сделают дружки покойного Де Валлона.

— Значит, нам по пути.

— Верно. Поедем мы вместе, — хмыкнул Бернард, — Так безопаснее, да и выбить вам телеги, лошадей и припасы за счёт городской казны иначе было бы просто невозможно. Отправляемся завтра, на рассвете. Сегодня можете передохнуть.

— Думаешь, успеем до зимы?

— Не знаю, — пожал плечами Бернард, — Но чем дольше мы медлим, тем больше у врага шансов отвоевать своё положение здесь. В любом случае, рад, что у меня будут такие попутчики.

— Я тоже.

Мы замолчали, глядя на то, как солнце медленно выползает из-за тёмной лесной гряды, заливая небо своим ярко-алым светом. Холодный ветерок приятно обдувал лицо. Боль в голове уже почти прошла. О ней напоминало лишь редкое покалывание в висках, да периодически подкатывавший к горлу комок. Но я ещё можно сказать, легко отделался. Ансельм вон теперь едва ходить может. И то с чужой помощью. Сёстры милосердия ордена конечно сказали, что он восстановится, но на это потребуется уйма времени.

— Ладно, пойду я, — капитан отлепился от зубца, и хотел уже было неловко поковылять вниз по лестнице, но я его остановил.

— Погоди, — остановил его я, — После всего произошедшего у меня остался только один вопрос, на который ты говорил, что знаешь ответ.

— Ну, спрашивай, — равнодушно пожал плечами Бернард.

— Так кто убил старосту предместий?

— А, — махнул рукой капитан, — Это люди Де Валлона постарались. Ублюдок узнал, что среди наёмников у него появились враги, и решил подосрать всем сразу, убив единственного человека, который мог выписать вам проход внутрь города. И попутно он подставил всех, кого мог, совершенно случайно почти попав в цель, — Бернард тяжело вздохнул, — Вас бы повесили, еслиб на моём месте оказался другой капитан. Ублюдок был на волосок от победы. И победила его, можно сказать, банальная случайность. Ладно, заболтался я тут с тобой. Пойду. Надо собираться в дорогу.

— Угу, — кивнул я и прикрыл глаза, втягивая свежий утренний воздух. Вот только мне не суждено было остаться наедине с самим собой. Перед взором выскочила новая надпись:

Контракт «Свинопасы» завершён. Получено 10 очков уважения в Деммерворте.

Я открыл глаза, повернулся лицом к городу и посмотрел на дым, до сих пор поднимавшийся над обуглившимися руинами казарменного квартала. Затем перевёл взгляд на улицы, до сих пор перекрытые баррикадами и усеянные мёртвыми телами. На обломки разрушенных катапультой домов, в которых уже вовсю копошились местные жители. На трупы стражников, нежити и бойцов святого воинства сваленные в кучу во внутреннем дворе замка. В голове крутилась одна единственная мысль:

«Да уж. Попасли, б**ть, свиней»

Конец

Content

Мстислав Коган
Наемник

Глава 1 «Дальше вы не пройдете, пока не получите бумаги»

Глава 2 «Новые знакомства»

Глава 3 «Охота на ведьм»

Глава 4 «Наёмник»

Глава 5 «Неожиданные гости»

Глава 6 «Неприятные подробности»

Глава 7 «Бегство»

Глава 8 «Свинопасы»

Глава 9 «Погружение в работу»

Глава 10 «Тот, кто выносит приговор»

Глава 11 «Он знает, что мы идём за ним»

Глава 12 «Господин Морро»

Глава 13 «Когда задуют холодные ветра»

Глава 14 «У любой медали есть две стороны»

Глава 15 «Конкуренты»

Глава 16 «Иная сторона»

Глава 17 «Искра мятежа»

Глава 18 «Наёмничьи будни»

Глава 19 «Спасение утопающих»

Глава 20 «Судьба инструмента»

Глава 21 «Перехитрить лису»

Глава 22 «Исповедь головореза»

Глава 23 «Святое воинство»

Глава 24 «Язык силы»

Глава 25 «Начало восстания»

Глава 26 «Можно только драться»

Глава 27 «В бегах»

Глава 28 «Побег из волчьей пасти»

Глава 29 «Из тьмы»

Глава 30 «Прорыв»

Глава 31 «Неожиданные последствия»

Глава 32 «Давайте покончим с этим»

Глава 33 «Последний ход в кровавой партии»

Глава 34 «Начало штурма»

Глава 35 «На стены!»

Глава 36 «Правосудие богов»

Глава 37 «Попасли, б**ть, свиней»