Нина Маккей

Видящая призраков

Nina Mackay

Black Forest High: Ghostseer

Text Copyright© 2019 Piper Verlag GmbH, München/Berlin.

© 2019 Piper Verlag GmbH, München/Berlin

© Карманова М., перевод на русский язык, 2024

© хёскульд, иллюстрация на обложке, 2024

* * *

Нине Шиффер Подруги навсегда

“There must be some way out of here,”

said the joker to the thief.

“There’s too much confusion”,

I can’t get no relief”.

…

“No reason to get excited,”

the thief, he kindly spoke.

“There are many here among us

who feel that life is but a joke.

But you and I, we’ve been through that,

And this is not our fate,

So let us not talk falsely now

The hour is getting late!”

Bob Dylan – All along the Watchtower

«Отсюда должен быть какой-то выход», –

Сказал вору шут.

«Все слишком запутанно,

И утешения не найти».

…

«Нет причин для расстройства», –

Произнес любезно вор.

«Среди нас много тех,

Кто считает, что жизнь лишь шутка.

Но ты и я, мы прошли через это,

И это не наша судьба.

Поэтому давай не будем лгать сейчас,

Уже поздний час!»

Глава 1

– Ты же знаешь, что я не смогу тебя поймать, если ты сейчас прыгнешь с обрыва?

Как мило. Вздохнув, я посмотрела вниз. В пропасть, которая простиралась у меня под ногами. Довольно глубокую пропасть, надо сказать. Она непохожа на те жалкие углубления по краям рампы для скейтбордистов.

Я случайно сдвинула левой ногой камень, и он покатился по склону скалы вниз. Мы оба проследили за ним взглядом.

Тишина.

Шнурки на моих кедах Chucks, которые стали уже скорее серыми, чем белыми, развязались. Оба, словно сговорились.

– Не сможешь или не захочешь, Реми? Знаешь, в этом-то и разница.

Призрак немного помолчал, что было для него совершенно нехарактерно.

– Севен, честно говоря, ты же знаешь, я на все для тебя готов. Но не на то, что потребовало бы моего физического присутствия. Ну, то есть, как ты себе это представляешь? – Он пожал плечами. – Это просто невозможно.

– Мы просто не проверяли, сможешь ли ты меня подхватить в экстренной ситуации. – Я совершенно не хотела произносить эту фразу с упреком. Но так получилось.

Реми прикусил нижнюю губу левым клыком – была у него такая привычка. Особенно когда он нервничал. Особенно если из-за меня. Неудивительно.

– Именно. Потому что дать друг другу «пять» у нас уже отменно получается.

На это я ничего не ответила. В этом не было необходимости, потому что мы оба знали, что это правда. Трудно поверить, до каких пределов дошла за последние годы странная дружба между нами.

Ослепленная солнцем, которое близилось к закату, я прислушалась к стрекоту насекомых вокруг.

Даже не оглядываясь назад, я догадывалась, что и Реми обратил глаза к небу.

– Выкинь эту чушь из головы, дорогая. Сколько раз еще ты будешь спускаться к этому обрыву и сталкивать вниз камушки? Я не могу потратить всю свою призрачную жизнь на то, чтобы тебя удерживать. На самом деле, у меня совершенно противоположное задание, – подкрепляя свои слова, он закачался прямо передо мной, чтобы его призрачные ноги, в таких же «чаках», как у меня, оказались прямо над пропастью. – Сколько раз еще нам нужно будет это обсуждать? – Он поднял указательный палец, покачал им у меня перед носом и принялся напевать припев Ain’t Your Mama Дженнифер Лопез[1]. У Реми своеобразное чувство юмора.

– Ну ладно, – прошептала я. – Но что помешает мне на этот раз просто это сделать? Почему бы мне не прыгнуть, здесь и сейчас? Ну то есть, посмотри на меня! Сумасшедшая девчонка, которая видит призраков, – вот кто я!

Это была правда. В отличие от других, мне нечем было похвастаться, кроме своей, как выражался Реми, духовной одаренности. Но какой мне с нее толк? Я видела пару мертвецов, и еще самого Реми и того жуткого полтергейста, которого мы окрестили Садовником.

Реми бросил взгляд на кончики моих пальцев, испачканные красным песком Национального парка, посмотрел мне в глаза, но ничего не сказал. Может, и к лучшему. Я слишком хорошо понимала, как выгляжу в это время суток, оставшись без пятой чашки кофе. Сумасшедшая первобытная дикарка с растрепанными лохмами. В остальном все во мне было совершенно обычным. Даже рост был средним.

– Кроме того, если я прыгну, убью двух мух одним ударом. Здесь и сейчас. Раз я буду мертва, ты сможешь сказать своему заказчику, что твоя миссия провалена, и наконец вернешься в свою драгоценную Германию. Я вообще удивляюсь, как ты можешь так долго терпеть Юту.

Терпеть меня, подумала я, но вслух этого не сказала. Вместо этого устремила взгляд вдаль. На другую сторону огромной пропасти в Йеллоустонском национальном парке.

– У тебя есть Дарси.

– Что? – Я что-то упустила нить разговора.

– У тебя есть твой друг, Дарси. Ведь это из-за него ты не хочешь пойти со мной? Это из-за него ты игнорируешь мое предложение уже два с половиной года? Потому что ты хочешь остаться здесь, с Дарси. Зачем тебе убивать себя, если… – Он презрительно приподнял уголок рта и изобразил руками кавычки. – …если любовь всей твоей жизни торчит тут, в Юте.

Я уставилась на Реми, который теперь исполнял своеобразную версию песни As long as you love me[2], сопровождая ее выразительным танцем, которого явно не было у Backstreet Boys. Насколько мне было известно. С другой стороны, песни Backstreet Boys из репертуара Реми ему особенно хорошо шли, потому что он со своими светлыми волосами, подстриженными под горшок, выглядел как младший брат Ника Картера, солиста группы. Ну, если счесть его светлые волосы блондинистыми, по крайней мере. Ведь Реми, как и все духи, был прозрачным и потому проживал свою жизнь, если можно так выразиться, скорее бесцветным, разве что с некоторым оттенком синего. Так что сделать какие-то выводы о цвете его кожи или волос было почти невозможно.

Я принялась кусать заусенец. Получается, единственная причина, по которой я отвергаю настойчивые предложения Реми доставить меня в ту школу для одаренных детей в Германии (а Реми доставал меня этим по меньшей мере два раза в неделю) – это моя крепкая дружба с Дарси. С моим милым Дарси, обладателем самых огромных в мире ушей и кожаной байкерской куртки, которую он не снимал даже при сорока градусах в тени. У меня на глазах горстка камушков цвета красного апельсина сорвалась вниз и покатилась в бездну по склону.

Может, и мне стоит последовать за ними. Так будет лучше для всех. Никаких больше призраков. Никакой разрушенной семьи. Я провела по лбу тыльной стороной ладони. Но и Дарси тогда не будет. И Реми.

– Севен, – сказал голос у меня за спиной, – опять сюда ходишь?

И никакого Джареда. Я забыла про Джареда.

– Именно, – ответила я, не оборачиваясь. – Ты же знаешь, мне нравится наблюдать закаты в парке.

Рейнджер откашлялся.

– И это, безусловно, единственная причина. Для каждого твоего появления.

Мы помолчали. Только Реми напевал, пусть и шепотом, Love in the Air[3]. Почему он шептал, мне было непонятно. Другие ведь все равно не могут его видеть или слышать. Нет, это эксклюзивное право принадлежало мне.

– Могу я предложить тебе еще порцию какао, прежде чем мы закроемся для посетителей?

– Спасибо, Джаред. Очень мило с твоей стороны.

Словно исполняя отрепетированный танец, я, как и каждый раз, повернулась к нему, когда он это произнес. Я уже сбилась со счету, сколько раз наши вечера этим летом проходили именно так. В любом случае огромное, бесчисленное количество раз.

Джаред, который до этого рассматривал носки своих ботинок, поднял взгляд. Уголки рта поднялись, и я увидела его типичную улыбку.

– Когда солнце клонится к закату, оно оказывается у тебя за спиной, и твоя кожа блестит, ты в курсе? Выглядит странно. Но при этом круто.

Въевшийся в мою кожу техасский загар был единственным моим качеством, которое могло вызвать у кого-нибудь зависть. Оно досталось мне от отца, а его наследие я ненавидела и предпочитала игнорировать. Я развязала темно-синий пуловер на молнии, который был повязан вокруг моей талии, и накинула его на плечи.

– Скоро осень.

– Несомненно.

Кивнув, Джаред протянул мне ладонь. Я медленно подошла к нему и взяла его под руку. Этим летом Джаред стал моим настоящим другом. Кроме того, он вырос без одного из родителей и в свои девятнадцать, всего на три года старше меня, так что он хорошо меня понимал. Значит, официально: я, похоже, приобрела двух самых необычных друзей. Молодого рейнджера, который два раза в неделю предлагал мне какао, чтобы я не прыгнула с обрыва, и призрака, примерно того же возраста, которого не видит никто, кроме меня. Может, такое в Книгу рекордов Гиннесса заносят?

По пути к хижине рейнджера Джаред вел со мной до отвращения обыденный разговор. Это я в нем очень ценила. Он никогда не обсуждал мое стояние у обрыва. Не упрекал меня. Только однажды посоветовал групповую психотерапию. Вы хоть когда-нибудь слышали о настолько хорошем друге?

Реми болтался рядом с нами, издавая через равные промежутки времени радостные звуки. Я знала, что он еще с нашего первого визита сюда обожал этого симпатичного рейнджера. А еще он вел себя так, будто надеялся, что я сойдусь с Джаредом. Потому что мой лучший друг-призрак не выносил Дарси.

Но даже если бы Джаред интересовал меня в этом смысле, я и представить не могла, что этот красивый юноша с темно-русыми короткими волосами, похожий одновременно на серфера и солдата, может оказаться еще не занят.

Словно по команде, Реми зашептал мне на ухо:

– Спроси его! Спроси его наконец, есть у него девушка или нет. Я уже больше не могу мучиться!

Я незаметно покосилась на Реми и заметила, что он изображает, будто грызет ногти. Подняв брови, я одарила его взглядом, у которого не могло быть другого толкования. Уж точно нет!

Два часа спустя я вошла в сад тетушки Карен. Реми решил еще на некоторое время задержаться в парке. Другими словами, пошпионить за Джаредом. Но против возможности немножко отдохнуть от призрака мне было нечего возразить. Как обычно, я запихнула свою сумку под небольшой столик в прихожей и тут же нажала на кнопку автоответчика, на котором меня, как и каждый день, ждало старое сообщение. На мой адрес, по крайней мере. Тетя Карен наверняка получает больше.

– Дорогая, – произнес мамин голос сразу же после того, как автоответчик пропел свою монотонную мелодию. – Это я. – Ну конечно. А кто еще? – Когда будешь там, Севен, пожалуйста, поспеши. У меня есть только один звонок. – Короткое молчание. – Слушай, я понимаю, ты меня избегаешь после всего, что я… Но я должна была это сделать. Может, когда-нибудь ты это поймешь. Когда станешь старше и у тебя самой будут дети. – На мгновение она прервалась и всхлипнула. Я расправила плечи и произнесла последнее предложение вместе с ней. – Однажды ты поймешь. И, я надеюсь, простишь меня за то, как я с тобой поступила. Ты тоже любила Нову, я понимаю. Тетя Карен хорошо о тебе позаботится. Никогда не забывай, что я тебя люблю и каждый день думаю о тебе. – Затем послышался шорох, словно трубка выпала у нее из руки.

Кажется, на другом конце линии произошла короткая потасовка. Потом воцарилась тишина. Ее прервал автоматический голос, который услужливо спросил меня, хочу ли я сохранить или стереть сообщение. Как будто я не повторяла одну и ту же последовательность действий месяц за месяцем. Как обычно, я выбрала «сохранить», а потом пошла и сделала себе глазунью из двух яиц. Поджаренную с обеих сторон.

Пока белок пузырился на сковородке, я, как обычно, думала о маме. То, как у меня сдавливало легкие, свидетельствовало, что сегодня один из тех дней, когда я ощущаю больше злости, чем тоски. Такое нечасто случалось этим летом. И все же я находила большое утешение в том, что вообще была в состоянии испытывать в ее отношении какие-то чувства. Открывая холодильник, чтобы достать кетчуп, я ощутила, как дрожат руки. Выудив из его недр бутылку, я закрыла дверцу. На меня смотрели улыбающиеся лица – мое и Новы. Магнитик, уже слегка выцветший, изображал нас на фоне замерзшего Ниагарского водопада. Я мягко провела рукой по личику Новы. Так много случилось в тот день.

Глава 2

Тетушка Карен вернулась домой в полдесятого, а Дарси к тому времени уже сообщил мне, что сегодня ему встречаться некогда, потому что надо заниматься. Так что Карен застала меня валяющейся на диване в моем халате с Бэтменом. Снова в обществе Реми, который висел над креслом, не заметный, разумеется, никому, кроме меня.

– Скажи-ка, с каких пор у нас на веранде стоит робот из одноразовых стаканчиков для кофе?

Я устало приоткрыла глаза, глядя на нее.

– Новый арт-проект, дорогуша? Правда, твоя креативность не знает границ. Я больше никогда не буду мусор выбрасывать, стану все отдавать тебе лично в руки.

Мысль об этом заставила меня улыбнуться.

– Но только чистый мусор, если можно.

Как и в любой рабочий день, Карен сначала освободилась от своего делового костюма и надела диванную униформу, как она ее называла. Униформа состояла из выцветшей футболки, потертых разноцветных пижамных штанов и халата. Так что вскоре Карен предстала передо мной в своей диванной униформе с Симпсонами. Мои же штаны сегодня демонстрировали любовь к «Диснею». Я погладила шероховатую ткань и изображение Ариэль с ее друзьями-рыбами, наслаждаясь покоем перед тем, как Карен неизбежно примется меня расспрашивать.

– Ах, посмотри на этих тупиц. – Тетя Карен кивнула в сторону телевизора, где я как раз переключила канал во время рекламной паузы и случайно попала на выступление американского президента. – Дела в стране шли бы лучше, если бы политикой рулил Джокер.

Несомненно. Я поднесла ко рту большой и указательный пальцы, изображая, будто рисую на своем лице широкую улыбку.

Завязав свои светлые волосы в высокий пучок, тетя плюхнулась на кресло, так что Реми испуганно ахнул, спустился на землю к ее ногам и обиженно надул губы, хотя для подобной гримасы у него были недостаточно женственные черты.

– Вечер пятницы, а ты сидишь на диване, – отметила Карен.

Задумавшись о Реми, я потерла переносицу указательным пальцем.

– Как и ты, так ведь?

– Но мне не семнадцать и я в дееспособном возрасте.

– Шестнадцать с половиной, – автоматически поправила я.

– Шестнадцать, семнадцать! – Тетя Карен отмахнулась, причем с таким жестом, который она использовала, когда торговалась о стоимости участка земли в риелторской конторе. – В твоем возрасте я бы уже соорудила себе соответствующее удостоверение личности и побывала во всех клубах города.

– И действительно, ты отличный пример. Иногда я думаю, что преступные замашки у всех в этой семье от рождения. – Я запустила руку в ведерко с попкорном и выудила парочку последних, болтавшихся на дне зернышек. Серьезный разговор на эту тему всегда заставлял тетю Карен замолчать, так что я могла насладиться несколькими минутами покоя, глядя на экран, где шли «Танцы со звездами».

– Мне тоже ее не хватает, – через некоторое время пробормотала Карен.

Молчание.

– Может, купить мороженого в Jen & Berry?

Я посмотрела на нее. Конечно, мое последнее высказывание в ее адрес показалось тете несправедливым. Карен тоже потеряла сестру. С той лишь разницей, что ее сестра сидела в тюрьме и при этом была моей мамой, а моя младшая сестра лежала в могиле.

– Я схожу, – убедительно произнесла я. Тетя, наверное, уже достаточно набегалась по городу за сегодня. Ее ноги заслужили немного отдыха. – Ты же все равно постоянно забываешь, какое именно мне нравится.

Пристегивая велосипед на углу рядом с кафе к фонарю, на котором не горело ни одной лампочки, я думала о предстоящих выходных. Самое вероятное то, что через два дня я снова пойду к обрыву. Послезавтра. В день, когда Нове исполнилось бы одиннадцать лет. День рождения моей сестры. От этих мыслей слезы застили мне глаза, и из-за этого ключ выскользнул у меня из рук и упал на землю. Судя по звону, он укатился недалеко. Куда-то в сторону бордюра. Коротко охнув, я сморгнула слезы. Слезами делу не поможешь, это мне пора бы уже усвоить. Так что я опустилась на колени и принялась на ощупь искать ключ. Почему лампа перегорела именно в этом фонаре?

И вот пока я, опустившись на колени в своих зеленых джинсах, искала в настройках телефона функцию фонарика, ветер донес голоса из-за изгороди, окружавшей кафе с мороженым. Сначала я различила смех группы парней – может, одна из городских футбольных команд что-то праздновала. Но потом, совершенно внезапно, сквозь смех пробились еще два голоса. Дарси и его лучшего друга Лиона. Наверное, они сидели в кафе буквально у меня за спиной. По другую сторону ограждения высотой в человеческий рост.

Дарси был здесь? Но… почему? В этот момент я, наконец, нашарила ключ, но не стала подниматься. Дарси сказал мне, что сегодня вечером мы не сможем встретиться, потому что ему нужно заниматься. Но теперь мой друг, которому я доверяла все, сидел в Jen & Berry’s и явно веселился на полную.

Мне тут же захотелось, чтобы рядом оказался Реми – он мог бы утешить меня или выяснить, что случилось. Но сегодня вечером Реми оказался слишком ленив, чтобы отрываться от телевизора без лишней необходимости.

– Ну что, хочешь добавки? – звякнуло стекло, а потом послышался еще один, новый голос, кажется, принадлежавший кому-то из команды по лакроссу, в которой играл Дарси. В школе я обычно не заговаривала с этими любителями спорта. И они со мной тоже.

– Или наши лузеры хотят сегодня еще сходить к своим подружкам? Дарси? Эрик?

Эрик, крупный парень со светлыми волосами, словно обесцвеченными, откашлялся. Я, конечно, не могла его видеть, но голос знала, потому что мы вместе ходили на математику.

– Не, мне не надо. Я с Моникой порвал. С завтрашнего утра – официально.

Смех. Снова звяканье стекла. Просто отвратительно. У меня внутри все сжалось. Эрик вот так говорил про Монику? Про милую, веснушчатую Монику, которая так гордилась, что через неделю пойдет с Эриком на бал в честь начала учебного года?

– У меня сегодня нет настроения для Севен. Готов к любым безобразиям! – это говорил Дарси. Однозначно. От его слов у меня завибрировали барабанные перепонки, словно мне не хотелось все это слышать. У Дарси не было для меня настроения.

– Правда, что ли? – вмешался еще один парень – Но Севен такая горячая. Если ты не будешь, я заберу.

Выкрики, снова звяканье стекла. Они явно подмешали что-то в лимонад.

– Ну, Севен в лучшем случае симпатичная. Горячая – явное преувеличение. – В голосе Эрика зазвучала снисходительность. – После той истории с ее сестрой она же вообще почти не разговаривает. Кроме того, одевается как парень. Вообще непривлекательно.

– Да и сбросить пять кило ей бы не помешало, – вмешался еще один голос. Лион. Это Лион говорил обо мне.

Зубы сами собой сжались, а во рту появился неприятный привкус. Нужно убираться. Сидеть тут по другую сторону изгороди просто нелепо. Слушать, как приятели Дарси обсуждают меня. Да еще и говорят про Нову! Эрик – как он только мог?

Внезапно решив, что куплю мороженое в «Севен-Элевен», а не в кафе, я убрала велосипедный замок в корзинку на руле. Руки бешено дрожали. Хотя мне совершенно не хотелось больше ничего подслушивать, следующие слова парней потрясли меня еще больше. Против своего желания я услышала:

– …ни хрена. Севен выглядит как младшая сестра Селены Гомез. Если бы у той была младшая сестра. Но у нее же ее нет, да?

– Да какое тебе дело до моей подруги?

Наконец-то Дарси сказал то, что следовало.

– Честно говоря, приятель, сбавь обороты. Мы же знаем, что у тебя есть еще кое-кто на примете. Так чего ведешь себя как проповедник?

Мои руки невольно сжались на пластиковых рукоятках велосипедного руля, так что я едва их не отломала. Я ведь правильно поняла?

– Кроме нее еще только одна, – признался Дарси. – С Моникой я уже полгода как расстался. Еще до того, как она сошлась с Эриком.

Когда услышала эти слова, мне показалось, будто внутри все умерло. Мы были вместе уже почти три года. Этот парень был для меня единственным, был всем. Дарси был для меня целым миром, не считая Реми. Ну, может, еще не считая моей лучшей подруги Мелоди. Он объяснял мне математику, обнимал, когда я оплакивала Нову, и оставался со мной в детской части бассейна, когда я боялась заплывать во взрослую, опасаясь глубокой темной воды. Только, похоже, вся эта моя любовь к нему не была взаимной.

– Ах да, прекрасная Мелоди! – радостно воскликнул тот, что говорил перед этим. – Точно. Она в два раза симпатичней Севен. И все же… Когда ты официально сойдешься с Мелоди, может, оставишь Севен мне?

Когда я услышала это, во мне что-то сломалось. И я понимала, что именно это предложение будет навсегда выжжено в моем сознании. Что буду помнить каждую секунду, полную боли. Дарси и Мелоди. Мой друг и моя лучшая подруга. Как? Почему? Мне и в голову бы такое не пришло. За сто лет бы не догадалась. Внутри все стало холодным, как лед. Мелоди – моя лучшая и единственная школьная подруга. Нужно убираться отсюда. Не вынесу, если эти любители лакросса еще что-нибудь скажут. Не хочу слышать ни единого слова!

По дороге домой меня била дрожь. Как тогда, после исчезновения Новы. У меня уже заболели челюсти, так сильно я сжимала зубы. Внезапно стало трудно удерживать равновесие на велосипеде из-за того, что меня разрывали на части самые разные эмоции.

Примерно через полмили потекли слезы. Из-за них я едва различала впереди велосипедную дорожку, так что спешилась и повела велосипед. Дойдя до какой-то заправки, наконец, оттолкнула велосипед в сторону и присела на тротуар, погрузившись в печаль и непрерывно всхлипывая. Ко всему прочему у меня еще и потекло из носа. Но это была моя наименьшая проблема, так что я сделала вид, что это меня совершенно не волнует.

Примерно через три минуты Реми меня нашел. Поскольку мне никогда не нравилось погружаться в жалость к себе, я почувствовала почти облегчение, когда мой призрачный друг подлетел ближе.

– Севен? Что случилось? Не было твоего любимого мороженого или что? Почему ревешь?

Иногда Реми читал все в душе, словно украл мой дневник.

– Разумеется, нет! – Наверное, он едва различал мои слова на фоне постоянных всхлипов. Но кивнул, а затем уселся рядом со мной на бордюр – по крайней мере, сделал вид, повторив мою позу.

Чтобы никто не счел меня сумасшедшей, я нашарила в кармане дождевика наушники и засунула их в уши. Так я могла говорить с Реми, делая вид, будто общаюсь с кем-то по телефону. За последний год мы с Реми отточили подобные трюки до совершенства.

– Это из-за Дарси. Я его видела. В кафе.

– О. – Да, именно. Реми понял сразу. – Он же хотел сегодня заняться учебой?

– Он не только наврал мне, нет, представь себе. Я у него не единственная! – на последних словах мой голос стал на пару октав выше. От того, что меня предала Мелоди, становилось еще больнее, так что я предпочла умолчать об этом, скрыв правду глубоко внутри.

– Что, правда? Он встречается еще с кем-то? – возмутился Реми. Его призрачные очертания замерцали – такое иногда случалось с ним, когда он сильно злился.

– Да, с Мелоди, а с недавних пор еще и с Моникой, и черт знает с кем еще. – Мой голос смолк. Осознание все-таки обрушилось на меня.

Дарси и Мелоди. От мыслей о них я чувствовала себя так, будто меня переехала машина. Ничто уже не будет так, как раньше. Мне хотелось добавить что-то еще, но язык внезапно словно сковало льдом. Как Дарси мог так со мной поступить? Это же был мой Дарси? Моя первая настоящая любовь. Были ли какие-то признаки? Неужели я была так слепа?

– Ах, милая, – вздохнул Реми, – я с такой радостью бы тебя обнял.

Было бы неплохо. Но мы оба знали, что не получится. Я задумалась, надавив ногтем большого пальца на верхнюю губу. Задумалась о том, как жила последние три года.

Наконец, я бросила взгляд на Реми, который увлеченно ругал «тупицу Дарси», изобретая для него все новые и новые обидные прозвища. Моросящий дождь пронизывал его призрачные очертания, и из-за этого он выглядел необычно, хотя и такое я видела не впервые.

– Реми, в этой школе в Германии ведь говорят по-английски?

Реми умолк на полуслове. Конечно, он уже два с половиной года пытался уговорить меня перевестись в «Блэк Форест», так что он совершенно не ожидал, что я сама о ней заговорю.

– Знаешь, хотя мама и Карен из Германии, они не слишком усердно учили меня немецкому. Я бы предпочла английский.

Реми открыл и закрыл рот, потом что-то прохрипел. Если бы он был живым, я бы определенно испугалась, что он может задохнуться. Но я решила, что он просто выделывается. Призракам не нужно дышать. Реми, видимо, вспомнил какие-то повадки из своей прижизненной молодости.

– Севентина Алексия Ричард! Значит ли это, что ты отправишься со мной в Шварцвальд?

– Ремингтон Ахиллес Остервальд! Я просто хочу убраться подальше отсюда. От своей школы. Забери меня в Германию. – Я почувствовала соленый вкус на губах. Слезы смешивались с каплями дождя.

Реми определенно не ожидал, что я вдруг соглашусь. Причем сейчас, когда учебный год уже начался несколько недель назад. Но почему нет? Почему бы мне не убраться куда-нибудь из Юты, где последние годы не принесли мне ничего хорошего. Здесь меня постоянно обсуждают – и маму, и Нову тоже. А теперь у меня и Дарси больше нет.

Дожидаясь, пока Реми придет в себя, я грызла указательный палец. Что я теряю? Я бы предпочла оказаться с Дарси на разных планетах. Ну, Германия на первое время тоже сойдет.

– Честно, правда? Ну ты даешь, Севен! Лучшее решение в твоей жизни! Сама увидишь! В школе ты будешь среди таких же, как ты. Среди других, кто может видеть духов. Я сейчас же извещу руководство. Они пришлют тебе и Карен все документы. – Он чуть не перевернулся в воздухе от радости, но потом заметил выражение моего лица. – Конечно, жаль, что с Дарси так вышло. Этот альфа-тупица с его лакроссом все равно тебя не заслуживает. – До сих пор Реми держал свое мнение о Дарси при себе. Парень ему явно не нравился, но он не хотел убеждать меня с ним расстаться.

Добравшись до дома, я увидела, что робот из бумажных стаканчиков приобрел под дождем несколько печальный вид. Когда открыла дверь, сердце гулко забилось. Дело было не только в том, что у меня не было совершенно никакого желания рассказывать Карен о своем неудачном визите в Jen & Berry, я ведь еще и совершенно забыла купить мороженое. Но насчет тети Карен беспокоиться мне не пришлось. Из гостиной уже доносился ее храп. Канадский дальнобойщик с ожирением храпел бы тише. Она вытянулась на длинном диване в своей «униформе» с Симпсонами, свесив руку вниз, так что та почти касалась ковра. По телевизору шло кулинарное шоу, и там как раз доставали из духовки гуся.

По крайней мере, вопрос с мороженым отпал. Так что я взяла со спинки кресла колючее верблюжье одеяло и накрыла им тетю.

– Удивительно прямо, почему это Карен до сих пор одинока, – отметил Реми, демонстративно уставившись на струйку слюны, которая тянулась из уголка рта Карен и капала на подушку.

Я вздрогнула. Если быть точной, с сегодняшнего дня не только у Карен, но и у меня никого не было.

Реми посмотрел на меня, видимо, только теперь поняв, что его слова меня задели.

– Прости, Севен. Держи голову выше. В Шварцвальде тоже есть симпатичные парни.

Я шмыгнула носом. На данный момент с меня пока парней хватит. Чересчур!

Немного поворочавшись в кровати, я встала, сорвала со стен все фото, где была с Дарси, легла обратно и снова принялась ворочаться. Мой взгляд упал на коллекцию мягких игрушек. Их все выигрывал для меня Дарси на фестивалях. Хотя это стоило мне немалых усилий, я встала и смахнула их все со своей кровати. Даже уточку, у которой одно крыло было красное, а другое синее – а ведь она мне так нравилась. Зверушки попадали на ковер, подпрыгнули, отскочив от него, и раскатились по полу. Уточка с упреком уставилась на меня. Но мне было все равно. Единственной игрушкой, которая что-то для меня значила, был маленький белый медведь, который когда-то принадлежал Нове. Каждую ночь я засыпала, обнимая его.

Я сглотнула и снова осмотрелась в комнате. Реми исчез, но скоро он точно вернется, как это обычно бывает.

Хотя я была уверена, что не смогу уснуть, это каким-то образом все же произошло. Разбудил меня чей-то шепот:

– Быстрей, проснись, Севен. Он здесь. Садовник здесь!

Садовник здесь? Чего ему понадобилось посреди ночи? Не подстричь же газон у меня под окном? Я заморгала, пытаясь понять, что происходит. Реми махал рукой у меня перед лицом. Только теперь я заметила мерцающий свет, хотя точно выключила настольную лампу перед тем, как лечь спать. У двери среди плюшевых игрушек стоял Садовник с изрытым оспинами лицом. Темный призрак, который всегда держал в руке бензопилу. Я почувствовала, как напряглись плечи. В следующую миллисекунду я села.

Раздался скрежет. Сначала я не поняла, что это. Но потом опустила взгляд. Неведомая сила разрывала надвое игрушки, которые валялись у ног Садовника. Зайца порвало посредине. Снежному барсу оторвало голову от плеч. Пила ревела у призрака в руках. Чего он от меня хочет? Будто оглушенная, я подняла голову. Садовник улыбнулся. Его похожий на картошку нелепый нос выразительно подергивался. Ему явно нравилось меня мучить. Вот только теперь уничтожение подарков Дарси меня не так уж огорчало. Не сегодня. И не так сильно, как другие выходки призрака. Худшее, что он сделал до сих пор – уничтожил мой подарок для Карен в канун Рождества, а еще однажды испортил тормоза у моего велосипеда. Такие штуки он вытворял один-два раза в месяц. Если бы я не пережила уже немало плохих моментов за свою жизнь и если бы это не были вещи от Дарси, сегодняшнее представление с уничтожением мягких игрушек явно тронуло бы меня больше.

– Убирайся, негодник! – Реми с искаженным яростью лицом крутился рядом с Садовником. – Оставь Севен в покое! Чего тебе от нее надо?

В ответ Садовник только рассмеялся.

Реми это не смутило.

– Видишь, Севен. Именно поэтому тебе скорее нужно в школу. Там тебя научат бороться с такими полтергейстами.

Как по мне, пусть этот тупой полтергейст разделается со всеми подарками Дарси, а потом уж пусть убирается.

Снова и снова я повторяла себе, как мне опостылело все в Юте. Но тут мой взгляд упал на маленькую уточку. С мерзким треском, как мне показалось, у нее оторвались обе ноги, а затем взорвалась голова. Глаз отскочил от моего зеркала и закатился под письменный стол.

Из уголка моего глаза все-таки скатилась единственная слеза, спустилась по щеке до подбородка и там остановилась. Руки сжались в кулаки. Я отправляюсь в Германию, так что без подарков Дарси я отлично обойдусь.

В субботу Реми не показывался все утро. Он телепортировался в Германию и, видимо, отправился куда-то отметить тот факт, что ему удалось завершить свою миссию и убедить меня отправиться в ту школу. Я уютно устроилась на широком подоконнике в своей комнате, сделав себе кофе глясе, и смотрела в окно. Увижусь ли я еще с Реми? Я ведь об этом и не задумывалась? Что, если я потеряю и его… да, тогда точно прыгну!

Но ведь вполне возможно, что школа сразу же направила его уговаривать следующего «духовно одаренного» ребенка? Или нет? Я потерла виски костяшками пальцев. Если отправлюсь в Германию, то потеряю из вида Карен и Джареда, а может быть, даже и Реми. С другой стороны, я не могу оставаться здесь, в непосредственной близости от Дарси. Да и Карен едва ли сможет переехать отсюда, ведь здесь у нее хорошо оплачиваемая работа.

Я должна это сделать. В конце концов, кто знает, после всего, что рассказывал Реми, может, этот интернат для тех, кто видит призраков, откроет мне совершенно новые возможности. Вопрос был в том, стоит ли мне перед этим еще раз посетить маму. Об этом нужно бы поговорить с Карен.

Вздохнув, я открыла ящик письменного стола, до которого как раз можно было дотянуться, не вставая с подоконника. Из него выудила газетную вырезку, которая лежала на моей коллекции карандашей. Я осторожно разгладила бумагу, как делала уже не раз. Это была распечатка из интернета. Перевод с немецкого новостного сайта. Смешно, мне уже сейчас не хватает Реми. Взгляд скользнул по тексту, следуя за пальцами. В верхнем левом углу была короткая заметка о погибшем парне. Моем погибшем парне. Реми. Он улыбался мне с черно-белой фотографии.

«Шестнадцатилетний пропавший парень найден мертвым», – сообщала подпись. Заметка сообщала, что Ремингтон Ахиллес Остервальд ушел из жизни в результате ужасного несчастного случая, произошедшего в Шварцвальде. Кошмарно. Наверное, ему пришлось пережить неописуемые страдания. Можно ли считать удачей, что он об этом ничего не помнит? Когда-нибудь эта тайна прояснится. Мы уже составили список вариантов, что могло с ним случиться. Но Реми говорил, что всему свое время.

Снаружи по стеклу барабанил дождь. Подходящая погода, по моему настроению. Я задумалась о том, насколько глубоко могу погрузиться. Однажды мне показалось, что я уже достигла дна. Но это оказалось не так. Дарси не только причинил мне боль, но и лишил меня страховочной сетки, так что я теперь находилась в свободном полете.

Он до сих пор мне не позвонил. Похоже, я стала ему совершенно безразлична. Когда это произошло? Разве мы не всегда были счастливы вместе? С раздражением поймала себя на том, что вспоминаю, как проводила время с Дарси на прошлых рождественских каникулах. Почти волшебные воспоминания. По меньшей мере, для меня. Смахивая с кончика носа слезу за слезой, чтобы они не капали на вырезку из газеты, я уже не понимала, плачу я о Дарси или о Реми.

Около одиннадцати часов утра кто-то постучал в дверь моей комнаты.

– Дорогая, ты у себя? Все в порядке? – Сонная Карен, на этот раз в помятом ситцевом платье, открыла дверь. Прежде чем я успела что-то сказать, она зевнула, и почему-то зевнуть захотелось и мне.

– Все в порядке, Карен? Ты до сих пор спала?

Она плюхнулась на мою кровать с таким видом, будто только что пробежала марафон, а то и два. При этом она, похоже, заметила и плюшевых зверушек, которые еще на рассвете обрели последний приют в мешке для мусора.

– Да. И только не говори мне, что ты вчера съела без меня все мороженое. Как ты могла так бессовестно воспользоваться сонливостью своей любимой тетушки?

Зная о склонности Карен к театральному самоуничижению, в ответ я только наклонила голову. Тетушек со склонностью к драматизму лучше не перебивать.

– Что ты читаешь? Опять эту статью о погибшем мальчике?

Проклятье, только не заводи снова эту песню.

– Я начинаю за тебя переживать. Мне стоит переживать, Севен? – Лежа на кровати, она бросила на меня еще один озадаченный взгляд, а затем перекатилась на бок. – Ты им будто одержима. Может, ты влюбилась? Может, это какая-то трагическая любовная история с этим… как его зовут? Реддингтоном?

– Ремингтоном, – автоматически поправила я, а затем демонстративно опустила вырезку обратно в ящик стола. – Нет, не переживай, в него я точно не влюблена. Просто необычный несчастный случай.

Тетя Карен несколько секунд молча рассматривала меня. Наблюдая за ней краем глаза, я видела, как она обдумывает услышанное. Она явно спрашивала себя, не развилась ли у меня после смерти Новы пугающая тяга к историям о странных случаях гибели детей.

– Это из-за Новы… – Тетя умолкла на полуслове, услышав мой всхлип.

– Не все, что я делаю, связано с мамой или Новой, – с этими словами я соскользнула с подоконника и уселась за свой письменный стол.

Как обычно, проверила социальные сети и почту меньше чем за десять секунд. На самом деле, самое важное письмо я увидела сразу же. Из этой школы в Шварцвальде, «Блэк Форест», уже прислали письмо. Невероятно, но факт. И что еще невероятнее… Я читала письмо, и мои глаза расширялись все сильнее: они даже предлагали мне творческую стипендию! Кончики пальцев невольно забарабанили по столу. Наверное, Реми рассказал им о моих талантах. И все же… Может быть, это просто какой-то трюк, чтобы уговорить тетю Карен отпустить меня. Когда я увидела сумму ежемесячной стипендии, у меня на мгновение остановилось сердце. Обучение там стоит так дорого? Школа, где еще не видели ни одной моей скульптуры, ни одного моего холста. Кроме того, Реми был единственным человеком (точнее, призраком) в мире, кому нравилось мое творчество. Все остальные считали его пугающим. А тетя Карен только делала вид, что ей по душе мои мрачные изображения разбомбленных городов.

– Что такое, дорогая? – Тетя Карен подошла сзади, и я поспешно открыла другой браузер. Мне нужно было сначала самой осознать это письмо из «Блэк Форест», прежде чем рассказывать ей. Думаю, лучше всего сделать это за ужином. Так что у меня будет еще какое-то время, чтобы привести мысли в порядок.

– Когда мы снова сможем посетить маму? – спросила я.

Тетя Карен почти незаметно замерла у меня за спиной.

– Думаю, завтра – подходящий вариант. А ты как думаешь?

День рождения Новы. Конечно, всегда хороший повод, чтобы зайти. К тому же воскресенье и среда – разрешенные дни посещений в тюрьме в Кристчерче.

Я подняла голову и попыталась изобразить улыбку.

– Утром, сразу после завтрака?

Карен кивнула. У нее дернулся уголок рта, но улыбка почему-то не получилась.

И вдруг я подумала: как будет тетя Карен жить без меня?

За ужином я рискнула сделать первый шаг и, протянув руку над картофельным пюре, передала Карен распечатанное письмо из Германии. Справившись с первым удивлением, она порадовалась за меня. Порадовалась по поводу стипендии на обучение в «творческом интернате». По крайней мере, я могла предложить ей правдоподобную историю. Ни разу не пыталась рассказать ей про свою способность видеть призраков, к тому же у меня не было никаких доказательств своего дара. Я просто не хотела, чтобы она считала меня сумасшедшей.

Мое общение с призраками до этого момента оставалось довольно ограниченным. Кроме Реми, никто из них со мной не разговаривал. За исключением разве что Садовника-полтергейста, но его бормотание едва можно было различить за скрежетом цепной пилы. Обычно, когда он появлялся, то просто смеялся надо мной.

Примерно через полчаса, в течение которых тетя с энтузиазмом поздравляла меня и рассказывала о своей жизни в Германии, я приняла окончательное решение. Я приму эту стипендию. На летние и рождественские каникулы смогу купить билет до Юты. А тетя Карен, наконец, сможет приводить домой мужчин, а может, даже и выйдет замуж. Без меня она будет свободна, как и пристало одинокой тетушке в расцвете сил. Ответственность за девушку-подростка, сидящую у нее на шее, лишала тетю Карен возможности развлекаться. Настало время это изменить.

Реми вернулся только на следующее утро, широко улыбаясь.

– Ты уже проверяла почту? Школа даже прислала тебе билет на самолет. На следующую пятницу. Добро пожаловать в «Блэк Форест»!

Пятница, тринадцатое. Очень уместно.

Реми расставил руки, словно хотел меня обнять. В ответ я тоже изобразила объятия, а затем подняла руку, чтобы дать ему пять, что гораздо сложнее проделать с призраком, чем с человеком из плоти и крови. Сложная последовательность ударов ладонями и кулаками, в которой мне приходилось следить за тем, чтобы вовремя притормозить, не пробив его призрачную руку насквозь. Я радовалась возможности начать все с чистого листа, отправившись куда-то на юг Германии, почти так же, как радовались за меня Реми и Карен. В Европе. Может, это и правда шанс начать все заново. Стать совсем другой.

– Хотя ты начнешь учебный год на пару недель позже, чем остальные, но это лучше, чем ждать тебя еще год. – Реми подмигнул мне, а затем подплыл к своему (и моему) любимому месту на подоконнике. Просунув голову сквозь стекло, он посмотрел вниз, где Карен как раз выезжала из гаража.

– Едете в Кристчерч?

Я сглотнула.

– Мама будет рада. – Чтобы убедить в этом саму себя, я решительно кивнула. Мой взгляд скользнул по фоторамкам, которые я сделала из пластиковых вилок и одноразовых тарелок. С одной из фотографий мне улыбалась прошлая я, качая Нову на детских качелях. Сегодня сестре исполнилось бы одиннадцать лет.

– Разумеется, она порадуется. Надеюсь, ты в этом не сомневаешься? А теперь расскажи мне, как ты порвала с Дарси. В подробностях! Можно почитать, что он тебе писал?

Я вздохнула. Моему лучшему другу предстояло узнать, что я не отправляла Дарси никаких сообщений и ничего от него не получала. У меня просто до сих пор не хватило на это смелости.

Глава 3

Вечером пятницы я уже сидела в самолете. Одна и явно взволнованная. То есть не совсем одна. Реми был рядом, хотя он не мог постоянно болтаться со мной в проходе. Это было не в его духе. Так что он постоянно бродил по салону туда-сюда, а один раз исчез на пару часов, потому что путешествие показалось ему слишком утомительным. До сих пор я так и не спросила его, покинет ли он меня после того, как доставит в Германию. Боялась услышать ответ.

Через несколько часов, когда мы уже приземлились и ожидали получения багажа, я больше не могла сдерживаться. Как можно непринужденнее я вставила наушник в правое ухо.

– Реми, ты здесь? – риторический вопрос. Он висел в воздухе прямо перед багажной лентой, которая пока что не доставила ни одного чемодана. Но другие пассажиры должны считать, что я разговариваю по телефону.

– К вашим услугам, добро пожаловать в Южную Германию! – он помахал мне рукой.

Не зная, с чего начать, я сглотнула и решительно выложила карты на стол.

– Пожалуйста, только не говори, что сегодня наш последний день вместе.

Реми раздраженно поднял на меня взгляд и откинул со лба светлую прядь.

– С какой стати? Потому что я доставил тебя в школу?

Я кивнула. Говорить об этом оказалось труднее, чем я думала.

– Ах, Севен, разве же я могу тебя оставить. Ты моя лучшая подруга! Пока я не получу новое задание, я буду рядом с тобой день и ночь. – Он сжал кулак и приложил его к груди, словно произносил клятву. – А если я получу задание, то буду иногда исчезать. Наверняка мне снова дадут кого-то из Америки, так что из-за разницы во времени ты и не заметишь моего отсутствия.

А может быть, ему просто не дадут нового задания, потому что со мной он добился успеха совсем не сразу. У него ушло почти три года, в то время как, по словам Реми, обычно уходило меньше трех недель, чтобы убедить духовно одаренного ребенка сменить школу к следующему учебному году. На это я и надеялась.

Наконец, я стащила оба своих чемодана с конвейера, и мы покинули зал прибытия. Реми все это время плыл в воздухе рядом со мной, ругаясь по поводу манеры немцев одеваться (носки с сандалиями!), и непрерывно болтал. Почти как дома.

Вскоре после того, как мы прошли таможню, Реми проворчал мне на ухо:

– Вон там! Посмотри налево!

В нескольких шагах от нас за заграждением ждал мужчина в шоферской кепке и белых перчатках. В руках он держал табличку с моим именем. Увидев его, Реми заволновался не меньше меня.

Поездку до «Блэк Форест» в слабо освещенном салоне лимузина я почти полностью проспала. Еще чувствовались последствия разницы во времени. На Реми, который никогда не спал, это, конечно, совершенно не действовало.

Практически все время, пока я бодрствовала, прислонившись лбом к окну лимузина, мы ехали через густой лес. Деревья сплетались над дорогой в непроницаемую крышу, их кроны словно поглощали солнечный свет, как только его лучи касались их. До меня постепенно начало доходить, почему школа «Блэк Форест» так называется. По радио играла классическая музыка. Моцарт.

Водитель молчал. Реми, разумеется, нет.

Я размышляла, прислонившись лбом к оконному стеклу. Мой самый первый день в Германии. Перед отлетом я официально порвала с Дарси. После того как неделю не появлялась в школе, сделав вид, что меня одолел желудочный грипп, вчера я подкараулила его после тренировки по лакроссу, сказала ему, что переезжаю, и поэтому нам нужно расстаться. Моя холодность и деловитость его удивили. Меня тоже.

Все еще думая о Дарси, я нахмурилась. Убедила себя, что мне все равно. В прежней школе у меня не было настоящих друзей. Даже мама и Дарси предали меня. Я изо всех сил впивалась ногтем большого пальца в подушечки остальных. Указательный, средний, безымянный, мизинец, потом обратно. Мама, которая бросила меня в беде, чтобы отомстить за Нову. Получается, что она принесла в жертву меня. И нашу жизнь – этого я никогда не смогу ей простить.

В какой-то момент мы свернули с асфальтового шоссе на узкую гравийную дорогу, которая вела вверх по склону. Дорога извивалась между бесчисленными деревьями, взбираясь на холм. Кроны качались на ветру. Отдельные сгустки тумана, словно змеи, обвивали ветви. Белки, более яркие и рыжие, чем в Америке, карабкались вверх по стволам. Я буквально прилипла к окну. Здесь, в этой части света, все казалось мне будто волшебным. Может быть, это и правда знаменитый волшебный лес из сказок братьев Гримм.

Еще раз повернув направо, мы выехали на широкую гравийную дорогу, которая вела в гору еще круче. Похоже, до школы было уже недалеко.

– Дом, милый дом, – довольно произнес Реми, изобразив, будто развалился на кожаном сиденье, и пропел припев из Sweet Home Alabama[4], одновременно дирижируя невидимым оркестром.

Шофер опустил окно со своей стороны, воспользовался переговорным устройством на кованых воротах и сообщил о нашем прибытии. Ворота на лесной дороге, где с правой и левой стороны есть лишь деревья. Пешком их можно было бы просто обойти. Но, наверное, стены тоже не помешали бы призракам проникнуть в школу. Мгновение спустя ворота уже раздвигались в середине, нет, не раздвигались – они совершенно старомодно распахнулись. Такого я никогда еще не видела. Когда мы проехали через них, я потрясенно оглянулась. Лучше бы не оглядывалась, пожалела в тот же миг, потому что прямо позади нас, словно из ниоткуда, появился Садовник. Вместе со своей бензопилой. Я вздрогнула от испуга и, хотя мне следовало бы уже привыкнуть к его жутковатым появлениям, от его вида у меня сжался желудок.

Кроме того, я заметила, что он ухмыляется, глядя на меня. Поверх спутанных волос он носил фуражку, а пила светилась, оставаясь прозрачной, как и он сам. Когда он и Реми оказались рядом, разница между двумя призраками стала заметна еще отчетливее. Реми светился белым, но с некоторой примесью синего, а Садовник, казалось, состоял из темно-серого тумана.

Я автоматически щелкнула пальцами, чтобы привлечь внимание Реми, и тут осознала, что наш шофер тоже видит призрака, так что нам больше не нужны тайные знаки.

– О. Садовник. Он последовал за нами, – произнес Реми, взглянув в заднее окно. Почему из всего, что мы могли прихватить из Америки, за нами увязался именно Садовник!

Машина остановилась. Полтергейст подлетел ближе. Проклятье. Я невольно стиснула зубы, когда увидела, как крутится цепь бензопилы. Полтергейст открыл рот. Он прошептал что-то совершенно беззвучно, но я поняла, что он хотел мне сказать, продолжая злорадно улыбаться:

– Добро пожаловать домой.

Я сглотнула.

Как только шофер вышел из машины, призрак исчез.

– Мисс Ричард. – Водитель помог мне выбраться наружу и вежливо кивнул Реми, который вылетел из машины следом за мной. – Добро пожаловать в «Блэк Форест».

Полтергейста он будто не замечал.

Если бы призрак не сказал перед этим почти то же самое, моя спина явно не покрылась бы гусиной кожей. Но теперь я не могла обрадоваться по-настоящему. Пока еще не могла. Я украдкой оглянулась назад, на дорогу, представляя, что мы одни. Никакого полтергейста на сотни километров вокруг. Почему этот Садовник вообще явился за мной сюда? Я же ему ничего не сделала! Почему он не мог просто остаться в Юте? В следующую секунду я упрекнула себя за эту эгоистичную мысль. Если он и дальше будет бродить по дому тети Карен, и там не будет ни меня, ни Реми, чтобы ее защитить, рано или поздно с ней может что-нибудь случиться… Так или иначе, он был способен разрушать предметы в реальном мире. Время от времени.

И все же. Я не могла стряхнуть с себя ощущение, что этот полтергейст преследовал меня будто целенаправленно, чтобы однажды убить. Накопил ли он уже достаточно силы, чтобы перемещать предметы в нашем мире? Реми, конечно, мне объяснял, как это происходит, что призраки получают способность передвигать или разрушать вещи или еще как-то взаимодействовать с ними, но я не большой любитель квантовой физики. Я только уловила, что материя сама по себе иллюзия – на уровне частиц. И что мысли и представления о вещах могут влиять на материю и изменять ее – причем мгновенно. На этом месте я уже почти перестала воспринимать, что он говорит, потому что не могла себе все это представить. Если упрощать, имелось в виду, что представление умерших о себе самих формируется в определенную материю, и так они получают призрачный облик. Возможно, именно из-за этого они появлялись в «одежде», в которой умерли, даже если она была всего лишь отражением их воспоминаний. То, что они представляли, становилось материальным. А если эмоции были достаточно сильны, например, если умерший яростно кого-то ненавидел, возникали полтергейсты, потому что этого хватало, чтобы физически воздействовать на людей.

– И? – голос Реми вернул меня в реальность. – Что скажешь? – он произнес это с интонацией взволнованного школьника, которому захотелось узнать у меня, как я оцениваю сооруженного им снеговика.

Я медленно перевела внимание на здание школы. Взгляд скользнул от старинной брусчатки к каменной лестнице, которая вела к зданию. Красно-коричневые листья крутились на ступенях, как живые существа, но все-таки школа выглядела приветливо. Я подняла голову. В утреннем солнце, которое едва светилось на сером небе, здание казалось гигантским и подавляющим. И это была школа «Блэк Форест». На фото в интернете она казалась меньше. Выглядит, будто кто-то скрестил бункер с роскошным замком. Получилось похоже на резиденцию немецкого канцлера, только масштабнее и украшений больше. Повсюду из стен выступали эркеры, а на уступах устроились каменные орлы и воины. Гордые защитники школы. Если они защитят меня от Садовника, то ничего не имею против.

Вся постройка напоминала хэллоуинский замок ужасов. Только перекрашенный в серо-стальной.

Справа и слева возвышались пристройки поменьше, явно предназначенные для гостей и наемных работников.

– Очень круто, – прошептала я. – Потом проведешь мне экскурсию, хорошо, Реми? Не хочу в первый же день провалиться в какой-нибудь люк и стать следующим школьным полтергейстом.

Шофер улыбнулся мне. Он за это время поднял мои вещи ко входу и теперь, в отличие от Реми, посмеялся над моей шуткой.

– Не смешно. Но как тебе угодно, Севен-Элевен!

Если Реми называл меня так, это могло значить только одно: замолчи. Возможно, он рассчитывал на большее воодушевление, ведь это было его любимое место. С другой стороны, ему следовало бы знать, что я не из тех, кто будет хлопать в ладоши от радости, если им показать симпатичный замок.

Так что я расправила плечи. Дам этой школе шанс. Здесь и сейчас. Реми это заслужил, и, может, мне здесь даже понравится. На несколько секунд задумалась над всем, что оставила позади: Карен, мама, могила Новы, Джаред. Я вздохнула. Джаред, который держал меня за руку в прошлые выходные, на день рождения Новы, когда я оплакивала сестру. По Джареду я буду очень скучать. И по маме, в общем-то, тоже. Хотя она больше не проливала ни слезинки, когда мы говорили про Нову. Я разгладила свою клетчатую юбку. Надеть ее меня уговорил Реми. Он сказал, что здесь мне предстоит заново открыть себя. А старую мальчишескую одежду стоит оставить в шкафу в Юте или, что еще лучше, безвозвратно сжечь. В школе мне все равно выдадут новую форму. Лучше даже не задумываться о том, что можно было остаться дома. Навещу их на Рождество. И сестру тоже. Я на две секунды закрыла глаза. Еще ни разу не видела Нову в призрачном обличье. А я об этом так сильно мечтала – увидеть ее как Реми, такой же полупрозрачной. Но пока это желание так и не исполнилось.

Я откашлялась. Размышления об этом сейчас мне ничем не помогут. Я снова призвала себя собраться. Сосредоточилась на том, чтобы, по крайней мере, изобразить, будто я в хорошем настроении.

Как раз когда хотела поставить ногу на самую нижнюю ступеньку, кто-то выбежал из-за угла здания. Сначала мне показалось, что это какой-то бейсболист, который гонится за мячом, но потом я разглядела, что на этом парне совершенно обычные темно-синие штаны. И такого же цвета пиджак. Но он бежал вокруг школы с такой скоростью, словно участвовал в каком-то соревновании. Он быстро осмотрелся, и тут его взгляд наткнулся на меня. В его глазах мелькнуло облегчение и, если мне не померещилось, какая-то доля удивления. Ладно, судя по его телосложению, это явно спортсмен. Темно-коричневые, почти черные волосы обрамляли его лицо, а глаза у него были ярко-голубые, как небо летним утром. Но я с первого взгляда прочитала в них и боль. Боль, которую сама видела в зеркале каждое утро. Вот только этот парень лучше умел ее скрывать. Самоуверенно улыбаясь, он подбежал ко мне.

Я растерянно стояла на месте. Не могла пошевелиться, словно его взгляд обратил меня в камень. Что это промелькнуло в его глазах? Этот незнакомец и правда был рад меня увидеть? Мне почти что показалось, что я наблюдаю за сценой из фильма, и мне отчаянно хочется узнать, что будет дальше.

– Ты не местная, да? – выпалил этот широкоплечий тип. Он говорил по-английски, радостно отметила я.

Я могла только кивнуть. Внезапно перестала замечать все вокруг.

– Хорошо, можешь подойти ненадолго? Это мне очень поможет. – Он дышал немного хрипло, словно пробежал довольно большую дистанцию. – Это очень срочно.

Я удивленно уставилась на протянутую мне руку.

– Кхм, Севен, нам нужно сообщить о нашем прибытии. И хорошо бы не откладывая, – в голосе Реми звучало некоторое раздражение. Как тогда, когда мне захотелось покормить уток в парке, и я свалилась головой вперед в пруд, полный утиного помета.

Словно в трансе я смотрела на руку этого парня, которую тот по-прежнему протягивал мне. Он был выше меня на полголовы, наверное, лет ему примерно столько же, сколько и мне. Может, на год старше. Внезапно сердце взволнованно забилось. Все это напомнило мне игру из моего детства.

– Пожалуйста, – добавил парень. – Я о тебе позабочусь. Этот призрак больше не будет тебя беспокоить.

Я едва не рассмеялась во весь голос. Он плохо знал Реми.

Но чего он от меня хотел? Немного озадаченно я подняла голову, осознав мимоходом, что прикусила нижнюю губу. Эти глаза. Они смотрели на меня так умоляюще, словно только я могла его спасти.

Медленно, очень медленно я подняла руку и вложила пальцы в его ладонь.

– Севентина Алексия Ричард! – взревел Реми у меня за спиной, но парень уже потащил меня вперед.

– Красивое имя, – прошептал парень. Думаю, в школе он один из самых популярных. И я бежала вокруг школы, держа его за руку.

Под ногами зашуршали листья, когда мы свернули в парк, навстречу многочисленным столам для настольного тенниса и нарисованной на земле шахматной доске. Дальше виднелись цветочные грядки и садовые качели с железной рамой, на которых могли поместиться два или четыре человека. Как в голливудских фильмах, такие разве что на ярмарке увидишь. Выглядят так, будто их перестроили из старого колеса обозрения, детали которого нужно было к чему-то приспособить. На качелях сидела девочка в школьной форме и перелистывала книгу. Когда мы пробегали мимо, она подняла голову. Качели равномерно поскрипывали.

Все вокруг могло сойти за сцену из фильма ужасов. Девочка казалась маленькой, на ней были чересчур огромные очки, а на шее – бархатный ремешок, на котором висел колокольчик. В манге такое тоже бы хорошо смотрелось. Но у меня не было времени на то, чтобы ее рассматривать, потому что незнакомец тащил меня за собой дальше. Я постепенно выдыхалась. Его пальцы сжались сильнее, словно он почувствовал, что я хочу остановиться. Что я вообще здесь делаю? Что, если он… нет, он выглядел достаточно симпатичным, и, должно быть, парень тоже «духовно одаренный», как и я.

А потом я их услышала. Шумная группа молодых людей в темно-синей форме собралась немного дальше качелей. Они столпились вокруг костра, хотя было еще утро. Вокруг ничего необычного, не считая призрачного тумана, который будто окутывал здесь все. Только костер горел неестественным синим пламенем, выбрасывая фиолетовые искры. Увидев эту картину, я широко распахнула глаза. Но еще более странной картину делали два призрака с мечами, которые сражались друг с другом позади костра. Две девушки. Одна своим видом напоминала коренных жителей Америки, а вторая походила на азиатку. Как и костер, обе девушки-призраки светились голубым. Никогда раньше не видела ничего подобного.

Схватка между ними смахивала на показательное выступление. Даже мне было понятно, что они стремятся не причинить друг другу вред, а впечатлить зрителей. Призраки светились синим, а вокруг раздавались ободряющие выкрики. Ну а потом все заметили нас.

– Ребята, я вернулся. Можете остановиться, – призвал остальных этот парень, который буквально похитил меня.

Всего здесь было человек десять. Парней и девушек поровну. После того как наше неожиданное появление привлекло внимание всех присутствующих, этот симпатичный юноша притянул меня к себе и нагнулся вперед, из-за чего я инстинктивно отклонилась назад. Но мою руку он не выпустил, а другой даже обнял меня за талию, чтобы я не могла сбежать.

– Извини, я вынужден это сделать, – прошептал он, а потом прижался своими губами к моим.

Этот тип поцеловал меня прямо здесь, у этого синего костра! При своих друзьях! Могла ли я о таком мечтать? На всякий случай наступила себе на ногу. Было больно. Для надежности было бы неплохо выполнить еще одну проверку для осознанных сновидений и дернуть себя за нос, но это неудобно, когда целуешься. С незнакомцем. Поцелуй был приятным, и мне не хотелось убегать или задерживать дыхание, так что я решила считать, что все-таки не сплю.

Парни и девушки у костра радостно кричали.

– Кроув, Кроув, Кроув!

Кроув? Видимо, парня так зовут. Значит, этот тип, Кроув, притащил меня сюда под предлогом того, что ему нужна помощь, застал врасплох и поцеловал. Но я бы не сказала, что это было неприятно. Что странно, ведь я ненавидела оказываться в центре внимания толпы. А может, Кроув так всех новых девушек приветствует? Нет, это бессмыслица. Почти такая же, как тот факт, что я оказалась здесь.

Овладев собой, я оттолкнула парня от себя и высвободилась из его объятий, изогнувшись так сильно, что едва не нанесла своему позвоночнику непоправимый урон.

– Леди и джентльмены, и так Кроув официально проходит в следующий раунд! – произнес голос, непонятно, мужской или женский.

Ах, вот оно что. Этот поцелуй был частью игры. Наверное, играли в «Правду или действие» или что-то подобное.

– Ты же не поцеловал меня ради выигрыша, так ведь? – мой голос звучал спокойно, но собранно, чему я сама удивилась. – Знаешь, я бы предпочла понимать свою роль в происходящем. – Руки сжались в кулаки, и я посмотрела ему в глаза, а он по-прежнему смотрел на мои губы.

Моргнув, парень медленно поднял взгляд.

– Что? – Я вытерла рот рукой. У меня слюна на губах осталась или почему он на меня так уставился?

– Ого, сейчас кое-кто заплачет! – закричала одна девушка с индийским акцентом. Похоже, здесь все говорили по-английски. Хоть что-то хорошее. Ну, и Кроув еще симпатичный.

В следующий момент произошло одновременно несколько вещей. На секунду костер взметнулся вверх, превратившись в столб пламени.

– Этот поцелуй сам по себе уже достаточная награда, тебе не кажется? – прошептал Кроув, обращаясь ко мне. Будто доверял секрет. Словно нас теперь связывала какая-то тайна, которую мы не могли ни с кем больше разделить. – И да, я уже выиграл.

У него за спиной, будто из ниоткуда, появился Реми, повернулся ко мне и обратил на меня убийственный взгляд.

– Призрак, – отметил парень с дредами. – Нам его прикончить?

– Не неси чушь, Трент, – уверенно возразила индийская девушка. – Это школьный. И не полтергейст. Видно же. У него задание.

Оба призрака девушек одновременно исчезли. Но у костра обнаружились две ученицы, которые до мелочей походили на призрачных воительниц. Я невольно пересчитала присутствующих. Кроме меня и Кроува у костра стояло еще двенадцать человек. И Реми. Но больше никого.

– Севен! Я тебя попросту не понимаю! – голос Реми стал грозным, как шипение гремучей змеи.

Мне было ясно, что он готовится произнести возмущенную тираду, но в то же время понимает, что у нас слишком много зрителей. Двое худощавых светловолосых подростков смотрели то на меня, то на Реми, ободряюще подталкивая друг друга.

Все вокруг нас вдруг замолчали.

– Чего хочет призрак от невесты? – спросил Трент, который, судя по акценту, был родом из Ирландии.

– Без разницы, – перебила его девушка, во внешности которой было что-то русское. – Итак, Кроув вышел вперед в нашей игре в «Я никогда не…». Кто еще из вас, неудачников, решится поцеловать кого-то, чьего имени не знает? – такого холодного голоса, как у этой девушки, я никогда не слышала. Впрочем, она выглядела исключительно симпатично с тонкими чертами лица и черными как смоль длинными волосами. Однако пронзительные зеленые глаза, обрамленные дизайнерскими очками, излучали высокомерие, от которого мне захотелось поежиться.

– Еще раз извини. – Кроув коснулся моей ладони, а затем спрятал руки в карманы штанов. – Мне отвести тебя обратно к твоей семье? Они наверняка ждут тебя в комнате для посещений. У тебя здесь брат или сестра учится?

Комната для посещений? Как в тюрьме, где сидит мама? А потом до меня дошло.

– Ты считаешь, я сюда к кому-то приехала?

Он приоткрыл рот, а затем вопросительно наклонил голову.

– Сегодня день посещений, и я тебя никогда здесь раньше не видел, но, похоже, у тебя есть небольшой дар, так что я решил, что ты сестра кого-то из учеников. Ну и сторожевого пса к тебе приставили. – Он кивнул в сторону Реми, который едва не лопался от злости.

Я понять не могла, о чем он болтает.

– Ах, вот как?

– Удивительная, конечно, сообразительность. – Реми скрестил руки на груди.

– Скажи-ка, Севен… – Кроув слегка наклонился ко мне, – почему этот призрак все время разговаривает с тобой так нахально?

Я подняла бровь.

– Это он в твой адрес.

Реми попытался изобразить улыбку, которая сделала его похожим на старого и мудрого сыщика из телесериала.

– Если бы ты обратил внимание на школьный лимузин и чемодан, Кроув Ирвинг, то ты понял бы, что Севен – новая ученица.

– Новая ученица? – Русская девушка, похожая на кого-то среднего между вампиром и Белоснежкой в огромных очках, сделала шаг вперед. – Она для этого слишком старая.

О. Очень приятно слышать.

– Наталья, погоди. Думаю, об этом было что-то в рассылке для всех учителей. – Невероятно длинный и худой парень, явно британец, коснулся ее руки. В его внешности было что-то женское. Даже голос нельзя было однозначно описать как мужской.

– Ты Бэйл Баскин, верно? – обратился Реми к этой длинной жерди. – Откуда ты это знаешь? Ты же ученик.

Я, словно зачарованная, по-прежнему стояла рядом с Кроувом. Постепенно осознавая происходящее. Ничего хорошего.

Бэйл невозмутимо вытащил суперплоский смартфон из кармана штанов. Никогда еще не видела такую модель. Быстрым жестом он описал над ним полукруг, и устройство раскрылось, превратившись в мини-ноутбук. Я потрясенно замерла. Он попросил русскую девушку, которую звали Натальей, подержать гаджет. Все наблюдали, как Бэйл что-то печатает, только Реми яростно жестикулировал, летая вокруг. Похоже, он хотел, чтобы мы убирались отсюда.

Но я не могла сдвинуться с места и стояла, как прибитая к месту, ожидая, что будет дальше.

– Вот оно! – Несколько секунд спустя Бэйл показал на экран. – Бла-бла-бла… Ремингтон Ахиллес Освальд смог через два с половиной года убедить новую ученицу перейти в БФХ. Ее личность сохраняют в секрете от остальных учащихся. Она дочь Теодоры Ричард, которая около трех лет назад застрелила убийцу своей младшей дочери Новы Ричард в зале суда в Солт-Лейк-Сити. Этот случай в течение многих недель освещался в международной прессе.

Когда Бэйл закончил, все в недоверчивом молчании повернулись ко мне. Они знали. Знали мою историю. Все уставились на меня. И Кроув тоже. Но его взгляд не изменился. В отличие от остальных, которые смотрели на меня кто с испугом, кто с сочувствием, кое у кого переходящим в отвращение.

Конечно, руководство школы, рассылая эту информацию, хотело только хорошего. Они явно не рассчитывали на то, что Бэйл сможет залезть в их систему. И все же лучше бы они держали язык за зубами.

– А еще завтра у нас не будет химии. – Ухмыльнувшись, Бэйл захлопнул смартфон. Видимо, он только что своими руками подправил расписание.

– Даааа, – протянул Реми. – Думаю, нам пора идти. А что касается вас, лучше бы вам забыть, что только что прочитал Бэйл, и оставить Севен в покое. Она моя подруга, врубаетесь? Может, она слишком порядочна, чтобы на вас донести, но, если вы разболтаете ее тайну, я позабочусь о том, чтобы вы предстали перед руководством школы. Со всеми вашими секретами – и насчет хакерства, и насчет всего остального. – Он в ярости посмотрел в лицо сначала Бэйлу, а потом Тренту.

Бэйл с совершенно невозмутимым видом отбросил со лба прядь рыжих волос.

Все усилия Реми окажутся напрасны. По моему опыту, информация распространяется слишком быстро, так что под конец уже не установить, кто запустил слух. Так что теперь это официально. Я еще не переступила порог школы, а уже прославилась как «дочь сумасшедшей, пристрелившей убийцу своей дочери». В точности как было в прежней школе. Отлично просто. Они будут обращаться со мной как с прокаженной. Как с сумасшедшей. А что случится, если они узнают обстоятельства смерти Новы?

Реми заговорил громче, заглушая гул голосов вокруг меня.

– Идем, у нас назначена встреча с руководством. Потом я покажу тебе школу, а в конце дня мы будем смотреть «Сплетницу» серию за серией, пока эти мелкие хвастуны не выветрятся из твоей памяти.

Я моргнула, подняла голову. Утешения Реми звучали многообещающе, хотя я бы предпочла, чтобы он не произносил этого вслух.

Но, прежде чем успела удалиться, Кроув подошел ближе. Он снова наклонился ко мне.

– Надеюсь, на этот раз он говорит с тобой. Смотреть «Сплетницу» не самое любимое мое времяпрепровождение.

– Вот как? А какой у тебя тогда любимый сериал? Дай угадаю: «Бесстыдники»?

Он застыл, ненадолго задумался, а затем его губы изогнулись в улыбке. У этого типа были невероятно белые зубы, и это почему-то разозлило меня еще сильнее.

– Хочешь сказать, из-за того, что я так бесстыдно тебя поцеловал?

– Кроув Ирвинг, твоя скромность уступает только твоему безграничному интеллекту, – перебил его Реми.

Не стану утверждать, что его слова не пришлись мне по душе. Совершенно автоматически, потому что мы делали так всегда, я подняла ладонь. Реми ударил по ней, а потом я опустила руку, и Реми ударил по ней еще раз. Затем мы трижды показали друг на друга разным количеством пальцев, подняли руки ко лбу, а под конец ударились кулаками. Насколько это было возможно, конечно, поскольку Реми оставался бестелесным. Только в тот момент, когда мы закончили исполнять наше секретное приветствие, я осознала, что все разглядывают нас с ног до головы. Кто-то уронил смартфон. Я нахмурилась. Здешние ученики вели себя так, будто никогда не видели призрака. Но какой тогда смысл вообще был учиться в этой проклятой школе?

– Теперь я просто глазам своим не верю, – первой нарушила тишину Наталья.

– Ну, я считаю, что это было даже в каком-то смысле круто, – перебил ее Кроув.

Трент с ним согласился.

Еще два ученика, внешне похожие на японцев, смотрели на меня с таким отвращением, словно я только что утопила в реке котенка.

Слева от меня Бэйл прислонился к стволу дерева.

– Ты что же, на самом деле выстроила дружеские отношения с призраком, Севентина?

Трент хихикнул.

– Да уж сполна. Посмотрите на этих двух монашек. «Сплетница» и секретное приветствие. Я больше не могу. Пожалуйста, скажите мне, что это просто глюк! – произнеся эти слова, он плюхнулся на траву.

Наталья неожиданно сердито покосилась на меня.

– Ты хоть понимаешь, что творишь? Тебя вообще уже зачислили в спецотделение? Сколько именно твоих членов семьи сидит в тюрьме? Это может повлиять на… твои оценки в СО.

О чем она вообще? К счастью, мне не пришлось отвечать, потому что в тот же момент костер вспыхнул снова, и на этот раз пламя было окрашено в кроваво-красный.

– Полтергейст! – вскрикнули одновременно оба японца и индийская девушка.

Я крутила головой туда-сюда. Садовник тоже где-то неподалеку?

Но тут я стала свидетельницей чего-то очень, очень необычного. Японка выскользнула из своего тела, ее примеру последовали еще двое и, наконец, Наталья. Их тела застыли совершенно неподвижно, а голубые призраки с лицами в точности, как у них, повисли в воздухе рядом с ними.

Что, черт побери, здесь происходит?

– Идем. Сейчас как раз удачный момент, чтобы исчезнуть! – голос Реми донесся до меня, несмотря на воцарившийся вокруг хаос. Отчетливо и убедительно.

На этот раз мне удалось сдвинуться с места. Я наконец-то смогла взять ноги в руки, чего он и добивался. Но я не смогла сопротивляться желанию оглянуться. На бегу увидела двух темных полтергейстов, которые быстро приближались к группе. Ученики стояли, словно завороженные. Между ними парили в воздухе полдюжины прозрачно-синих призраков. Только Кроув повернулся к остальным спиной и смотрел мне вслед.

Глава 4

– Как прекрасно, что вы вернулись с вашей небольшой прогулки целой и невредимой. – Директриса в светло-синем костюме в стиле шанель налила мне чашку ромашкового чая, который я определенно никогда не стала бы пить. Я и чай… вот именно. Вторая директриса в таком же, но красном костюме сидела напротив меня за массивным письменным столом, который будто был поставлен между мной и ними в воспитательных целях. Она искривила накрашенные губы, так что они стали похожи на перец чили.

За окном каркнул ворон.

– Не хотите печенья?

Печенье? Чай с печеньем? Прищурившись, я перевела взгляд справа налево. Директрисы были однояйцевыми близняшками. Длинноногими, светловолосыми близняшками. У них даже были одинаковые прически – обе укладывали волосы объемной волной в духе шестидесятых. В стиле Грейс Келли. При этом, на мой взгляд, обеим было максимум тридцать.

– Ты определенно задаешься вопросом, как у школы могут быть две директрисы. – Та, что в синем костюме и с карминово-красной помадой, поставила чашку на позолоченный стол у окна. Ее улыбка была намного мягче, чем у ее сестры. Не самый насущный вопрос, который мог бы прийти мне в голову сегодня, но ладно… Можно начать и с этой загадки.

Мой взгляд скользнул к Реми, который висел в воздухе у окна, а затем я опять посмотрела на директрис. Их звали Корал и Оливия Хатти – так они представились. Оливия устроилась на краешке письменного стола и скрестила ноги. От такого могут и комплексы развиться. Эти безупречные голени свисали со столешницы из тикового дерева буквально на расстоянии вытянутой руки от меня. Лица у обеих выглядели так, словно они не позволяли ни одной морщинке поставить под сомнение их красоту.

Корал Хатти откашлялась, чтобы снова привлечь мое внимание. Она явно собиралась продолжить объяснение, которое начала ее сестра.

– Большинство беременностей начинаются как близнецовые, ты об этом знала? Однако не все эмбрионы достаточно сильны, чтобы выжить в материнской утробе вместе с сестрой или братом. У людей, связанных с миром призраков, нервные связи особенно сильны, а нити ДНК исключительно прочные. Они без проблем переживают эту раннюю стадию беременности. Поэтому в этой школе много двойняшек и тройняшек, но есть и некоторое количество людей с наследственными болезнями.

Я мимолетно вспомнила двоих японцев у костра – они были так похожи. И та светловолосая девушка со своим братом тоже. Две пары близнецов.

Корал отпила из своей чашки, пока моя так и исходила паром на столе.

– Поэтому было совершенно логично, чтобы мы, близняшки, приняли наследие нашего отца.

Когда они закончили объяснение, мы все немного помолчали. Почти минуты две мы слушали только звяканье чашек и тиканье настенных часов, которым, должно быть, было уже за сотню лет. Старомодный маятник под ними двигался взад-вперед, и это почему-то навевало на меня сонливость.

Директрисы с интересом рассматривали меня.

– Наверняка ты устала после долгого перелета. Не переживай, скоро ты отправишься в свою комнату. Но сначала позволь задать тебе еще несколько вопросов. – Оливия Хатти сложила пальцы домиком. – Если ты не против. Понимаешь ли, Севен, что ты невероятно долго продержалась во внешнем мире, несмотря на то, что не училась сражаться с призраками? За последние двести пятьдесят лет такого не происходило ни разу.

– Призраки не беспокоили тебя? Не пугали до смерти? – добавила ее сестра. Под взглядом Корал Хатти я почувствовала себя как насекомое под микроскопом.

Оливия, напротив, мягко улыбнулась мне.

– Большинство учеников напуганы и охотно принимают наше предложение, как только его получают. Или сдаются максимум через пару недель, в течение которых их сопровождает назначенный им призрак.

Правда, что ли? Я бросила взгляд на Реми. Он нервировал меня, но не настолько. В конце концов, он был моим другом. И всегда защищал меня от Садовника. Другие призраки, которые встречались раньше, меня по большей части игнорировали. Кроме них хватало других проблем. По сравнению с кошмарами, которые мучили меня по ночам, Садовник был просто кукольным клоуном, выпрыгивающим из коробки. А призрак, которого я искала – Нова, – так никогда мне и не встретился, как бы я к этому ни стремилась. Так что, немного подумав, я просто пожала плечами.

– Ну ладно, – наконец, заключила Корал, рассматривала меня еще некоторое время, а затем встала со своего места за письменным столом. – Все остальное мы обсудим в другой раз. Занятия начнутся послезавтра. Надеюсь, к этому времени ты хорошо освоишься. В своей комнате ты найдешь папку с правилами школы. Кроме того, тебе надо завтра утром записаться в одно из наших специальных отделений, в которых занимаются каждый день после уроков, а время от времени и в выходные. Во время большой перемены мы протестируем твои естественные склонности в лаборатории. Она на подвальном этаже. Пожалуйста, спустись туда в полпервого. В правилах ты найдешь всю нужную информацию. И, пожалуйста, обязательно прочитай раздел о полтергейстах. Хотя больше одного нападения в месяц крайне маловероятно, лучше перестраховаться.

Под «нападением» она, видимо, имела в виду эпизод в парке.

Все помолчали. Поскольку никто больше не изъявлял желания ничего добавить, я сделала вывод, что пострадавших не было. Садовник ни разу не пытался причинить мне вред, но я вполне могла представить, что полтергейст мог нанести большой ущерб. У меня перед глазами по-прежнему стояла картина, как он разорвал на части игрушки Дарси и уничтожил мою утку.

Я покосилась на Реми, который кивнул на дверь. Ладно, значит, могу идти. Я неловко поднялась со своего места, чтобы последовать за ним, но затем все-таки задержалась на секунду и оглянулась назад. Директрисы – одна стояла, вторая сидела за письменным столом, обе с чашками чая в руках – выглядели как на картине. Как можно быть такими красивыми? Пугающе и впечатляюще одновременно.

Когда я открыла дверь, Корал негромко вздохнула. Видимо, она только что осознала, что я так и не стала пить ее ароматный чай.

– До завтра, – только и пробормотала я, а затем вышла в коридор.

– Правда, Реми? Две директрисы? И при этом две близняшки, королевы красоты? Мы будто оказались в жутком кукольном доме!

Реми закатил глаза.

– Идем, нам туда. Твои вещи уже подняли. – Странно, но больше он не стал ничего говорить, так что между нами повисла пауза. И это сейчас, когда я могла совершенно без проблем разговаривать с ним при всех, потому что никто в этой школе не стал бы считать меня сумасшедшей из-за этого.

Тем не менее Реми сделал все возможное, чтобы довести меня до зубовного скрежета, пока вел обратно к вестибюлю. Оттуда он направился по лестнице наверх. Но в чем дело? Все же было в порядке. Относительно, по крайней мере. Мы ведь собирались вместе смотреть «Сплетницу», пока совершенно не забудем этого идиота Кроува, его компанию и их дурацкие выходки?

Разумеется, я хотела сразу же последовать за ним, но в этот момент заметила девушку, которая будто замерла в растерянности. Это ее я видела на качелях. С бархатным ремешком на шее и в круглых очках, которые при этом ничуть не делали ее менее красивой. Тонкие черты ее лица напомнили мне о щенке, с которым я любила играть в детском саду. Хотя она казалась совсем крошечной, ей должно быть примерно столько же лет, сколько и мне. Волосы у нее были необычного цвета. Не светлые, не рыжие, не коричневые. Что-то промежуточное. Почти темно-серые.

В любом случае эта девочка-щеночек с необычными волосами, которые были собраны в хвост, застряла в дверях. Точнее говоря, застрял ее неуклюжий рюкзак, который, похоже, чем-то зацепился за дверную ручку.

– Тебе помочь?

– Наверное?

Меня озадачило, что она ответила вопросом на вопрос. Больше ничего не говоря, я пожала плечами, снова спустилась на две ступеньки и быстро подошла к незнакомке. В ее глазах отразилось удивление, когда я прислонилась к левой створке двери, которая открывалась наружу, высвобождая ее из затруднительного положения.

– Ты свободна.

– А ты та новенькая, которая терпела призрака почти три года, – ответила она. – Что делает тебя более знаменитой, чем Пабло Пикассо.

Ну, кое-что слухи все же преувеличили. И они так быстро разошлись. Чертовски быстро…

Поскольку у меня не было никакого желания объяснять больше, чем необходимо, я посмотрела на свои ноги.

– Вероятно. Да.

Некоторое время мы молча стояли там, а потом от лестницы донеслось покашливание. Реми.

– Да, значит, мне пора идти. – Я показала на себя, затем на призрака и, наконец, снова на себя. – Может, ему давно пора меня отчитать.

Девушка глубоко вдохнула.

– Ты подружилась с призраком? И тебе важно, что он о тебе подумает?

– Честно говоря… он мой единственный друг. Правда.

– Ты необычная.

И что мне на это ответить?

– Спасибо? – Я на прощание кивнула. – Кстати, меня зовут Севен.

– Я знаю. А я Варла. Ты уже была у наших красоток?

– У кого? – Я замерла на полпути.

– Ну, у директрис. Мы их так называем. – Колокольчик у Варлы на шее мягко зазвенел, когда она качнула головой.

Я удивленно посмотрела на нее. Мне нравился акцент Варлы. В особенности то, как раскатисто, глубоко звучало «р». Откуда она родом? Может быть, из Румынии. Я снова порадовалась, что английский – официальный язык в этой школе.

Реми откашлялся еще раз.

– Было приятно с тобой познакомиться, Варла. – Я помахала ей рукой и повернулась, чтобы идти.

– О да, и мне тоже! Я с радостью позволю тебе снова спасти меня.

В этом я не сомневалась.

Реми отвел меня в мою комнату, не тратя лишних слов, что было совсем для него нехарактерно и заставляло меня нервничать все сильнее. Всю дорогу я размышляла о том, какова причина такой внезапной перемены. Что я сделала не так? Мне ничего не приходило в голову.

В какой-то момент мимо нас пролетел небольшой пухлый призрак. Я подняла руку, сказала «привет», но незнакомец лишь ненадолго остановился, моргнул и поплыл по воздуху дальше в сторону главной лестницы.

– Ты будешь на меня дуться до самого выпуска? – наконец, решилась спросить я, когда мы проходили мимо огромной вазы с сухими цветами. Как раньше делала Нова, я на ходу касалась рукой шершавых обоев. – И, если да, могу я, по крайней мере, узнать причину, почему ты обращаешься со мной так, будто я тебя смертельно оскорбила?

Кажется, он, наконец, проникся моими словами, потому что Реми замедлился и повернул голову в мою сторону. Во взгляде, которым он одарил меня, промелькнуло что-то вроде уязвленности. По крайней мере, так мне показалось.

Поскольку Реми так ничего и не произнес в ответ, я подняла бровь.

– Ты… ты просто меня проигнорировала. Хотя я попросил тебя ничего такого не делать, ты сбежала с тем парнем. И не с кем-нибудь, а с этим Кроувом Ирвингом! – Он издал звук, который должен был изображать обиженное фырканье, что получилось у него довольно убедительно для призрака, ничего не скажешь.

Вот, значит, откуда ветер дует.

– Но я этого не знала! Так что это он виноват, и парень к тому же такой наглый! Я подумала, что ему нужна моя помощь, – попыталась оправдаться я, но даже мне самой собственные слова показались пустыми отговорками. Мы помолчали. Реми даже забыл, что нужно двигаться дальше, и уставился на меня со смесью разочарования и недоверия.

– Ну да. – Я оттолкнулась от стены и зашагала дальше. – В любом случае спасибо, что пригрозил этому Бэйлу, что будешь преследовать его до конца жизни, если он разболтает что-нибудь про мою маму.

– Ха-ха, – наигранно произнес Реми, но все-таки подлетел ко мне. Настроение у него стало чуточку лучше, чем было пару минут назад.

Моя комната оказалась последней в коридоре западного крыла. В окно были видны кроны деревьев Шварцвальда, которые окружали школу, словно заколдованный сад. Совершенно другой мир – этот бесконечный лес на юге Германии.

С некоторой растерянностью я рассматривала дверную ручку из начищенного металла. Замочная скважина была прикрыта металлической пластинкой. Ключей тут тоже не используют? Потом я догадалась. Коснулась сначала стены, чтобы сбросить статический заряд, а затем дверной ручки. Осторожность не помешает.

Как и говорил Реми, оба моих чемодана уже доставили сюда. Они стояли прямо перед узким деревянным шкафом-гардеробом, украшенным ручной резьбой. Комната на одного. Я внутренне порадовалась хотя бы этому. Как и вся мебель в этой комнате, шкаф был покрашен в белый. Краска блестела, словно ее каждый день натирали мелом. Чистая, но холодная на ощупь. Может, я смогу добыть разноцветные подушки для кресла и кровати.

Мой взгляд упал на письменный стол у окна, где лежала упомянутая папка со школьными правилами. Словно кто-то провел линию точно по линейке – папка лежала ровно на расстоянии ладони от края.

Перфекционисты. Я попала в школу перфекционистов. Об этом можно было догадаться уже по виду Корал и Оливии Хатти. Точнее говоря, в некоторых сферах моей жизни после смерти Новы я и сама превратилась в перфекционистку, но, осматривая новую комнату, начинала скучать по слегка хаотичному дому тетушки Карен. Я ощутила, как нарастает давление в глазах, и поняла, что сейчас расплачусь. Быстро запрокинула голову и попыталась успокоиться.

Хотя нужно было разобрать вещи, сначала я улеглась на кровать с серо-белым покрывалом. Если сейчас закрою глаза, то явно просплю до ужина, спасибо джетлагу. К счастью, у меня был Реми, который провозгласил, что сейчас самый подходящий момент, чтобы засесть за сериалы. Так что я решила достать из чемодана хотя бы свой ноутбук и белого медведя Новы, а потом запустила нашу любимую серию. Реми повис в воздухе в паре сантиметров над моей кроватью и светящимися глазами смотрел «Сплетницу». И тогда я хоть немного почувствовала себя как дома.

Поскольку не имела никакого желания сталкиваться с любопытными учениками за ужином, я решила просто его пропустить и вместо этого проглотила сэндвич, полученный в самолете, а также пару пачек «Скитлс», которые мне дала с собой тетя Карен.

В какой-то момент Реми потянулся, словно он тоже устал, хотя на самом деле призракам это было несвойственно. Я предположила, что он хочет увидеться с кем-то из школьных призраков. Понятное дело.

– Я тогда оставлю тебя одну. Прочитай школьные правила и завтра утром точно в назначенное время приходи на вводное тестирование в лабораторию. Твое расписание тоже должно быть в папке.

Уход Реми слегка меня возмутил. Почему он никак не мог простить мне тот эпизод с Кроувом? Или дело было в чем-то еще?

Прежде чем я успела додумать эту мысль до конца, Реми уже исчез. Отлично.

После того как я позвонила тете Карен (у нее был еще день), мой взгляд упал на письменный стол и папку. Я со вздохом поднялась с кровати. Пора прочитать правила, чтобы тут же начать их игнорировать. Если здесь обнаружится кто-то, кто придерживается этих правил, он явно станет еще более известным, чем я со своим многолетним опытом общения с призраком. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление.

Словно сами собой мои пальцы скользнули по папке. Толстая искусственная кожа, гладкая, как бархат. Явно недешевая. Поцелуй Кроува. Мой первый поцелуй после Дарси… Может быть, вопрос не в том, может ли Реми выкинуть это из головы, а в том, могу ли я.

Небеса! Я крепко зажмурилась, ненавидя себя за то, что позволила таким мыслям пробраться в свою голову. В конце концов, мы не в каком-нибудь чертовом романе Джейн Остен.

Как только открыла папку, первым мне на глаза попалось расписание, о котором говорил Реми. Я заинтересованно наклонилась над ним, но мгновение спустя нахмурила лоб. Расписание было простое. С утра мне предстояли обычные предметы вроде математики, истории или рисования. Но после полудня, с двух до полпятого, шли занятия в «специальных отделениях». Это были своего рода дополнительные занятия. Очень необычно. Ни одного предмета по изучению призраков или чего-то в таком духе. Может, эти специальные занятия и есть такое обучение? Наверное, они тогда должны сначала проверить, в какую группу я подхожу? Может быть, есть начальный или продвинутый уровень или вроде того? Я ненадолго задумалась о тех ребятах и призраках в парке. Возможно ли, что они вышли из тел, чтобы сражаться с полтергейстом? В любом случае выглядело это именно так. Призраки, которые словно скопировали их лица, а рядом их застывшие тела. От одной мысли об этом сердце начинало биться быстрее. Я тоже научусь чему-то такому? Может, смогу дотронуться до Реми, если тоже буду в виде призрака. Я смогу дотронуться до своего лучшего друга, а может, даже обнять его!

Я подняла голову и посмотрела в окно, на лес. При условии, что не сделаю какую-нибудь глупость, и меня не выставят отсюда за бездарность в первую же неделю. Проклятье, я даже понятия не имею, что меня ждет. Этот вводный тест, о котором говорили директрисы, я ведь к нему совершенно не готова. А если все будут смотреть на меня как на ненормальную, я его точно провалю, даже если это будет тест на складывание самолетика из бумаги.

Надеясь, что смогу извлечь из школьных правил что-то полезное, что поможет мне на тестировании, я основательно изучила содержимое папки. Сначала вникла в правила поведения в здании и пути эвакуации, затем в степень соблюдения секретности (для внешнего мира нужно было притворяться, будто я учусь в элитной школе-интернате для талантливых детей, а не для тех, кто видит духов). Вполне понятно – иначе начнется массовая паника или какая-нибудь охота на ведьм. Если вообще поверят в рассказы о том, что кто-то видит призраков. Затем, в самом низу, в последнем разделе, наконец перечислялись специальные отделения и руководившие ими учителя. С колотящимся сердцем я пробежала взглядом строки. Информацию о четырех подразделениях аккуратно разделяли горизонтальные линии.

В школе «Блэк Форест» проводятся занятия в специальных отделениях, сокращенно СО, по которым ученики распределяются согласно своим способностям.

СО медиумов – Марчелла Монди, кабинет 5.04

СО экзорцизма – Кунтеа Олалас, кабинет 5.01

СО охоты за призраками – Диан Ортес, кабинет П.01

СО призраковедения – Мо Бухари, кабинет П.03

Ага. Выглядит как самые необычные школьные кружки, какие только можно представить. Экзорцизм? Надеюсь, я попаду не в это СО. Звучит как полный кошмар. А охотники за призраками – они выслеживают полтергейстов? Может, с их помощью я смогу одолеть Садовника.

Когда я перечитала первую строчку, у меня слегка сжался живот. Общение с призраками… медиумы… может быть, они могут общаться с умершими? Помогут ли они мне установить связь с Новой? Если бы могла загадать какое-то желание, я бы от всей души хотела, чтобы у меня была возможность провести с младшей сестрой хоть один день.

Я пролистала дальше, надеясь найти больше информации, но больше не обнаружила ничего полезного. За исключением сведений о том, во сколько здесь завтракают, обедают и ужинают. Никаких деталей насчет общения с призраками, но, по крайней мере, теперь я знала, что практически в любое время суток в школе можно добыть что-нибудь поесть.

Глава 5

– Я и одна справлюсь, – сказала я Реми, который зажмурился, пока я натягивала школьную форму. Почти как дома. Только теперь мы жили в интернате для детей с мистическими талантами. Я посмотрела на колючие чулки до колена и осторожно сунула в них кончики пальцев.

– Ты же еще будешь здесь, когда я вернусь с теста? – произнеся этот вопрос, я задержала дыхание. Если Реми ответит, что ему нужно меня оставить, мой мир рухнет.

– Вернусь самое позднее к ужину. Но думаю, что загляну к тебе пораньше. Знаешь, мне нужно поболтать с парой приятелей и извиниться за то, что я так долго не осчастливливал их своим присутствием. – Он помолчал. – Ты же не против?

Я быстро замотала головой. Не хочу, чтобы Реми посчитал меня слишком назойливой. У него тоже должна быть возможность провести время с друзьями. Я и так достаточно долго единолично занимала его внимание.

– И все же сначала я хотел бы объяснить тебе пару деталей насчет школы, которых нет в этой папке. Важных деталей.

Я тут же подняла руку, чтобы положить конец его словоизвержению.

– Реми, я справлюсь. Нет никаких причин обращаться со мной как с напуганной девчонкой. Другие ученики и так уже считают меня достаточно странной. Я сама все выясню, не переживай.

– Но…

– Реми!

– Ладно, ладно. Тогда до скорого.

Мне почудилось, что подул легкий ветерок, и когда я оглянулась, то рядом уже никого не было.

Полчаса спустя до меня начало доходить, о каких деталях, вероятно, хотел сообщить Реми. Если открыть входную дверь, как и дверь в комнату, было несложно, другие же представляли собой некоторую проблему. Я запрокинула голову.

– Последнее предупреждение, – произнесла дверь.

– Ты призрак, – метко заключила я.

– Призрак прошлого! – выкрикнула дверь металлическим голосом, который был наполнен экстазом и напоминал оперную певицу-робота.

– Так можно пройти или нет?

– Нет.

Ага. Для этих дверей, наверное, есть какой-то трюк. Только я его до сих пор не выяснила. Ведь могла бы попросить помощи и воспользоваться советами Реми, но нет. Я должна решить загадку сама. Мое первое испытание в этой школе (не считая Кроува), и я с ним справлюсь. И докажу, что я здесь не чужая.

– Но мне нужно пройти. На вступительное тестирование. – Я с некоторой беспомощностью посмотрела на дверь, ручка которой слегка заржавела. Серая краска уже стерлась, и под ней виднелась темная поверхность. Забавно, в этой школе все двери непохожи друг на друга.

– Бла-бла-бла, – ответила дверь. Каждый раз, когда она что-то говорила, над ней будто мелькали тени. Трехмерные тени, которые выступали на поверхности, будто скулы.

– Что-что, еще раз? – я постучала себя по подбородку, а затем оглянулась на стены подвального коридора, которые были отделаны черным мрамором и выглядели роскошнее, чем в некоторых банках. – Мне нужно узнать, как с тобой обращаться? Иначе ты меня не пропустишь?

– Верно. Все знают, что мне нужно, чтобы я открылась.

– А если нет?

– Я останусь закрытой и немного вздремну. А если ты будешь меня нервировать, я, быть может, напущу на тебя полтергейста, и тогда хеппи-энда не будет.

Подвальные двери. Капризные дивы наших дней. Но ведь директрисы говорили, что полтергейсты появляются в школе нечасто.

– Может, мне нужно решить загадку?

Дверь затряслась от смеха, так что даже дверная коробка зашаталась.

– Спеть песню?

– Этого требует призрак высокого искусства, но не я.

Я вздрогнула. Хоть какая-то подсказка. Другую дверь открывают именно так. К сожалению, попасть в подвал это мне не поможет.

– Рассказать стихотворение?

– Нет, тоже не та дверь.

– Но с другой дверью это сработало бы? С какой?

– Ты задаешь неправильные вопросы, дитя. – В металлическом голосе двери прорезалась усталая зевота. Проклятье. У меня истекало время. Может, я и правда ни на что не способна, а это и есть первое испытание? Мой первый день в «Блэк Форест», а я не могу справиться с ничтожным препятствием. Тетя Карен мной бы гордилась.

Я устало потерла глаза. Было ошибкой пропустить сегодня завтрак, и прежде всего кофе. С другой стороны, я все еще была не готова к тому, чтобы войти в столовую и ощутить, как все на меня смотрят.

– Может, массаж? – перебирала варианты я. – Или погладить? Или хочешь, чтобы я тебя пощекотала? – Чтобы продемонстрировать, что готова действовать, я вытянула руку. И в этот момент раздался скрип. Я резко повернула голову.

У меня за спиной стоял парень в школьной форме с темными волосами и синими, как лед, глазами. Лицо слишком красивое, чтобы быть настоящим. Это был Кроув.

Когда я его увидела, у меня в горле буквально поднялась желчь, так что мне пришлось сглотнуть, чтобы она не полезла наружу. Только не снова. Разве он не должен быть занят какой-нибудь фотосессией? Обязательно надо кружить голову школьницам?

– Дверь сказала, что она призрак прошлого. – Он улыбнулся мне почти смущенно. Что это на него нашло? – Или, по крайней мере, хотела бы им быть. А ты предлагаешь ей массаж?

Кроув еще не знал, что я с ним сделаю, если останусь недовольна этим разговором.

– Извини, но мне еще не представилось случая засунуть в нее язык, чтобы испытать твой метод, – мой голос звучал увереннее, чем я себя чувствовала. Дверь у меня за спиной скрипуче рассмеялась. Может, она даже слышала о том, как Кроув выиграл пари, и о том, что случилось со мной вчера. Восхитительно.

Кроув моргнул.

– Хорошо. Вообще-то у меня нет предубеждений против незнакомых людей, но ты явно не пытаешься развеять слухи, которые о тебе ходят.

– Слухи обо мне? – Боже, почему я просто не могу игнорировать этого идиота?

– Слухи о том, что ты ненормальная.

От злости я сжала кулаки так, что ногти до боли впились в ладони.

– Итак. – Сопроводив это наигранным и демонстративным, как мне показалось, вздохом, он оттолкнул меня в сторону, чтобы занять место прямо перед дверью.

Его прикосновение заставило меня поежиться. Я невольно спросила себя, вызывало ли у меня чье-то прикосновение такие сильные ощущения. Оно было приятным и отвратительным одновременно.

Кроув тоже помедлил мгновение. Посмотрел на свою руку, которая лежала на моем плече.

– Так вот, – он откашлялся, – дверь прошлого, – запинаясь, произнес он, – открывается так. – Он снова откашлялся, положил руку на грудь, а затем театрально обратился к двери:

– Раньше все было лучше.

Щелчок. Дверь распахнулась. Подлое создание.

– Тебе и правда нужно выучить, как открывается каждая дверь, Севентина.

Разумеется, теперь ему обязательно нужно вести себя как великий герой. А ведь он всего лишь дверь мне открыл, бога ради. Всего одну дверь! Не то чтобы он обезвредил какую-нибудь чертову бомбу. Ничего ему не ответив, я скользнула в проход, оставив его стоять за дверью.

– Только ненормальный выдержит два года в компании призрака, – услышала я за спиной слова Кроува.

К счастью, возможно, ощутив ко мне нечто вроде сострадания, дверь прошлого захлопнулась прямо за мной. Отделив меня от Кроува, его симпатичного лица и дурацкого мнения.

Можно подумать, меня волнует, что он обо мне думает… И все же сердце готово было выпрыгнуть из груди, и я все еще ощущала его присутствие своей кожей. Будто он стоит у меня за спиной. Убирайся к черту, Кроув Ирвинг, наглец и красавчик!

Теперь я, плюсом ко всему, опаздывала. Из-за этой двери с ее манерой вести себя как поп-звезда с кризисом среднего возраста. Кроув тем временем не последовал за мной. И призрак в двери молчал. Одержимые двери. В голове не укладывается. Не то чтобы мне не хватало общения с одним призраком. Если я по кому и скучаю, то только по Реми.

Коридор за дверью оказался мрачным и каким-то тесным. Все стены и даже пол и потолок были отделаны темными плитами, на которых тут и там мелькали светлые камушки. Это был кварц? Я невольно расправила плечи. Я сошла с ума или обстановка тут как в доме с привидениями? Хорошо, на этот вопрос могу сама ответить. Но на мгновение почувствовала себя так, будто вхожу в «Отель убийств» в парке аттракционов. Каждый шаг словно отдавался мрачным шепотом в моих ушах. Но чего я ожидала. С сегодняшнего дня я училась в «Блэк Форест», интернате для тех, кто видит призраков.

Через восемнадцать шагов я заметила, что направо и налево от меня ведут две двери. Тоже из металла, но более современные, скорее как в высокотехнологичном исследовательском центре, с блестящими заклепками по периметру. Обе были закрыты. На левой было написано: «Лаборатория Центра призраковедения». Как раз то место, куда я должна была явиться больше десяти минут назад. Я мгновенно ощутила, как пересыхает в горле.

Я постучала, но изнутри не донеслось ни звука. Только кашель – он исходил от двери. Только не еще одна одержимая дверь! Везет, как всегда.

– Пожалуйста, давай разберемся по-быстрому. У меня нет времени на твои игры. Итак, что ты за дверь и как тебя ублаготворить?

Похоже, я сбила с толку дверного призрака, потому что он озадаченно пробормотал:

– Я дверь чечетки.

Серьезно?

– Ну, в это я просто не верю. – Мало того что я ничего не понимаю, так еще и разговариваю сама с собой. Дверь чечетки! Вы хоть раз о таком слышали?

Я обреченно вздохнула, подпрыгнула и стукнула пятками друг о друга.

– Не вижу никакой чечетки, это какие-то конвульсии умирающей рыбины, – отозвалась дверь.

Значит, я имею дело с дивой номер два. Поскольку мне ничего другого не оставалось, я попробовала еще раз. С несколько большим усердием. В конце концов, мне нужно как-то попасть туда, куда мне назначено прийти. И лучше бы успеть до ужина…

Вспомнив один эпизод из экранизации «Мэри Поппинс», я подняла руки и несколько раз прыгнула с кончиков пальцев на пятки и обратно. Затем повернулась и трижды топнула правой ногой.

– Есть над чем поработать, но пока достаточно, – голос чечеточной двери звучал так, будто она сдерживала смех. Похоже, я сделала ей день.

Я зажмурилась.

– Так значит, мне можно пройти?

Щелк. Дверь осталась неподвижной, но, похоже, запирающий механизм деактивировался. Как мило.

Я на всякий случай коснулась рукой стены, чтобы не получить электрический удар, а затем надавила на дверь, у которой не было ручки, и оказалась в помещении, обставленном как подземная лаборатория. Хотя было воскресенье, повсюду толпились ученики в белых халатах. Они стояли вокруг столов, сосредоточенно в чем-то ковыряясь или размешивая жидкости. Небольшая группа собралась около необычно мерцающего стеклянного ящика. Они разглядывали полтергейста, который, похоже, был заточен в этом ящике, и что-то записывали в плоских электронных планшетах, которые держали в руках. На некоторых были даже защитные очки. Единственным преподавателем, которого я заметила, оказался мужчина с лысой выбритой головой и кожей цвета черного дерева.

Заметив меня, он тут же приподнял уголки рта.

– Ах, ты, должно быть, Севентина! – Его зубы и глазные яблоки были почти неестественно белоснежными. Может, даже немного светлее, чем у Кроува, если это вообще возможно.

Как только он произнес мое имя, все ученики тут же оставили свои дела. Все, буквально все, кто находился в помещении, повернулись ко мне. Без исключения. Даже полтергейст в своем ящике. Хотя я встретила их взгляды с равнодушным выражением лица, внутри все горело. Неужели не нашлось более интересного объекта для исследования, чем я?

Тишину нарушил стук упавших на пол пластиковых защитных очков.

Похоже, не нашлось. Три девушки, которые выглядели совершенно одинаково и напоминали индонезийских богинь с длинными черными волосами, наклонили головы друг к другу.

– Это она. Посмотрите на нее. Не такая уж и ненормальная с виду, – прошептала правая из тройняшек.

– Меня зовут мистер Бухари, – произнес преподаватель. – Я руководитель СО призраковедения. А ты здесь, очевидно, чтобы пройти вступительное тестирование. – Хотя он улыбался мне во весь рот, с каждым его словом мне становилось холоднее и холоднее.

У него за спиной все больше учеников начинали перешептываться друг с другом. Мое тело, похоже, забыло, как двигаться, да даже как проглотить слюну. Я стояла неподвижно. Только взгляд отчаянно метался, чтобы не задерживаться ни на чем дольше, чем необходимо. Вступительное тестирование. Я могла только надеяться, что меня не станут класть на один из этих металлических столов, имеющихся здесь, чтобы начать что-нибудь тестировать.

Не дождавшись моего ответа, мистер Бухари продолжил, к счастью, будто бы вовсе не смутившись моим отсутствующим видом. Он все так же излучал доброжелательность. В отличие от пары дюжин учеников у него за спиной.

– Он будет проходить так: призрак поможет нам понять, в какой области лежат твои таланты. Затем ты выполнишь вступительное испытание для каждого из СО, которое соответствует твоим склонностям. В соответствии с тем, какой тест ты выполнишь лучше всего, тебя определят в соответствующее СО. Вплоть до экзамена тебе нужно будет обязательно являться на дополнительные занятия в это СО после уроков, а также иногда в выходные. Это очень важно. Наши директрисы, очевидно, уже объяснили почему.

Если бы. Потому что вчера они сосредоточились на совершенно других темах для разговора. В любом случае я ограничилась кивком. Никто не должен догадаться, что я понятия не имею, что здесь вообще происходит. Нельзя, чтобы мои более осведомленные соученики сочли меня еще более сумасшедшей, чем до этого.

– Хорошо. – Мистер Бухари обернулся. – Может кто-нибудь, пожалуйста, принести зеркало?

Зеркало? Я так ужасно выгляжу? С трудом удержалась от желания коснуться лица.

Двое довольно молодых учеников, как мне показалось, лет тринадцати, сдвинулись с места и приволокли зеркало размером с подвальную дверь, которое стояло в углу лаборатории, и поставили его рядом со мной.

– Как ты, возможно, заметила, некоторые объекты в этой школе одержимы призраками. Дело в том, что многие призраки чувствуют себя одинокими и ищут возможность проявить свое существование. В некоторых случаях они выбирают предмет или место, которое могут объявить своим обиталищем. В нашей школе это по большей части двери. Так у призраков появляется некоторое влияние и работа.

Это я уже хорошо усвоила.

Мистер Бухари показал на зеркало.

– Но этот призрак, который при жизни был известной прорицательницей-медиумом в Румынии, выбрал для себя зеркало. Он, этот призрак, помогает нам оценивать новых учеников и их таланты. – Взмахом руки мистер Бухари подозвал меня ближе. Я разглядывала внушительную складку у него на лбу, просто чтобы не смотреть на остальных учеников.

Зачем я только сюда явилась? Ведь могла же в этот момент стоять у своего обрыва в Роки-Маунтин, а потом выпить какао с Джаредом и Реми в хижине рейнджеров. Может, мне стоит позвать Реми? Но тут мне подумалось, что все, кто здесь присутствуют, тоже могут видеть призраков. Они решат, что я позвала его, чтобы он поддержал меня, трусиху, во время этой процедуры. И не то чтобы они будут сильно неправы.

– Не бойся, это не больно. – Мистер Бухари улыбнулся еще немножко шире. Он видел меня насквозь.

Мне нужно срочно поработать над невозмутимостью. Я постаралась воспринимать происходящее как можно равнодушнее.

– А что будет, если у меня не окажется таланта ни для одного СО? – мой голос почти превратился в скрипучий шепот.

– Может, кандидатка для пятого отделения? – хихикнул невысокий, но крепко сложенный юноша в очках. Он толкнул того, кто стоял рядом с ним – тот смотрел на меня с видом скучающего вампира.

Пятое отделение? Это шутка какая-то?

– Если у тебя не обнаружится особенных талантов в области экзорцизма, охоты за призраками или общения с ними, тебя определят в СО по их исследованию. Вот в эту группу. – Широким движением руки он обвел своих учеников. И тут мне стало ясно, почему они держатся от меня в стороне. Ведь это означало, что присутствующие здесь – ученики, у которых меньше всего талантов. Они явно надеялись, что я провалю тест. Они конфликтуют с другими отделениями? Или более талантливые их дразнят?

– Нет ничего постыдного в том, чтобы присоединиться к призраковедам. В конце концов, есть еще много неизученного. Ты наверняка уже знаешь, что существует различие между полтергейстами и нормальными призраками. И именно в эти времена особенно важно изучить отношения между ними.

В эти времена?

– Медиумы по всему миру помогают людям общаться с умершими близкими.

Когда я услышала эти слова, мое сердце на несколько секунд забилось быстрее. Значит ли это, что они помогут мне увидеться с Новой?

– Экзорцисты помогают исцелять людей, одержимых призраками. Такие призраки могут прицепиться к человеку, как паразиты, и их нужно вытянуть из тела. А охотники за призраками разбираются с полтергейстами, которые заводятся в домах и пугают людей до смерти. Все четыре группы делают важное дело не только для этой школы, но и для всего человечества.

Ага. Вот и вся теория.

Мистер Бухари легонько коснулся моего локтя. Но я невольно дернулась, не в силах сдержаться.

– Лучше всего, если ты встанешь прямо перед зеркалом. И тогда оно скажет нам, в чем твои сильные стороны.

Великолепная перспектива. Это значит, призрак заглянет внутрь меня? Что, если он узнает мои секреты и разгласит их вслух?

– Не переживай, твои задатки значительны, если можно так выразиться, – чересчур доверительным тоном произнес мистер Бухари. Понятия не имею, какой вывод можно сделать из его поведения и той чуши, которую он несет.

У меня на языке вертелось множество вопросов, но пристальные взгляды новых школьных товарищей парализовали мой речевой центр. Я не издала ни звука.

Задержав дыхание, позволила подтолкнуть себя к зеркалу. Не то чтобы мне было невыносимо видеть свое отражение, вовсе нет, но что призрак сможет увидеть во мне?

Все остальные присутствующие тоже тщательно рассматривали меня. Очевидно, с интересом ожидая, в какую категорию призрак распределит ненормальную, которая столько лет прожила с призраком, ненормальную, чья мать застрелила убийцу. И что имел в виду мистер Бухари, когда сказал, что мои задатки значительны?

Кто-то откашлялся, и я не сразу поняла, что звук исходит из зеркала.

– Севентина Алексия Ричард. Дочь Линкольна Терренса и Теодоры Ричард, сестра Новы Ангелины Ричард.

Голос походил на шипение змеи. Но я и без того сжалась бы, услышав эти слова. Наверное, с момента, как вошла в лабораторию, я была больше похожа на перепуганную лабораторную мышь, а не на обычную ученицу. Но что нервировало меня еще сильнее, призрак в зеркале знал меня слишком хорошо.

– Хорошие, хорошие задатки. Многообещающее наследие. Не очень стабильное. Передается через поколение. Но здесь присутствует.

Как? Она про мою наследственность? Вероятно. Но что это должно значить?

Поскольку я не осмеливалась открыть рот, мне оставалось только ждать. При этом очень хотелось снова оказаться на своей знакомой скале. В национальном парке, на закате. Почему я не осталась там? Еще никогда не чувствовала себя так далеко от Новы. И, конечно, от мамы и тети Карен.

– Так, так. Уже намного старше, чем тринадцать или четырнадцать. Невежественная. Но со всеми тремя задатками. Выглядит почти так, как планировалось.

Теперь я понимала еще меньше, чем раньше. Уже хотела открыть рот, чтобы задать вопрос, но тут напряженную тишину в комнате нарушил чей-то визг, похожий на вой сирены.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы понять – это вопил полтергейст в стеклянном ящике. Присмотревшись, я поняла, что это молодая женщина с длинными, до пояса, вьющимися волосами. Как и у других полтергейстов, ее облик состоял будто из темного дыма. По непонятной мне причине она бросалась на стеклянные стены ящика, в котором ее держали. Раньше я никогда не видела материала, который мог бы удержать призрака взаперти. Действительно впечатляет. Снова и снова она бросалась на стенки ящика, кричала и металась, но ее вопли были лишь нечленораздельными звуками, так что я не понимала, что с ней происходит.

– Мистер Бухари? – спросила одна из тройняшек. Ее голос был окрашен примерно той же озадаченностью, которую чувствовала и я. – Так она раньше никогда не делала.

– Арти, Асмара, набросьте платок на ящик. Бетари, нам нужен успокоительный газ. Направь его в камеру. Быстро! – Индонезийские тройняшки взялись за дело. Они и правда отвечали за этого призрака? Подобно тому, как Нове однажды поручили на выходных ухаживать за хомячком из детского сада?

Все забегали, и сквозь вопли призрака и выкрики учеников я уже едва могла расслышать собственные мысли.

Арти и Асмара проталкивались через толпу остальных с шелковым платком цвета ночного неба. Показалось или полтергейст все это время пристально смотрел на меня? Да и кричал, обращаясь именно ко мне? Или, может, все остальные почувствовали то же самое? Бывает ли у полтергейстов такой эффект, когда всем кажется, будто говорят именно с ними?

Последнее, что я увидела, прежде чем девочки набросили платок на ящик, были полные ярости глаза призрачной женщины.

Чувствуя, как что-то сдавливает сердце, я наблюдала, как третья индонезийка подключает шланг к скрытому отверстию в стекле. Нос защекотал запах лаванды.

– Интересно, – прошипел призрак в зеркале. – Значит, правда то, что рассказывают полтергейсты, и в тебе дремлет талант. Ты можешь быть всем.

– Что это значит? – выдохнула я, снова ощутив себя в состоянии говорить вслух и двигаться.

Но мистер Бухари, нахмурившись, перебил меня.

– Значит ли это, что Севентина должна пройти все три вступительных испытания? – Он осмотрелся. Хаос у него за спиной улегся. Призрак прекратил вопить. Только один мальчик кашлял, словно у него случился приступ астмы.

– Верно. Я рекомендую дать этой девочке пройти все испытания.

Складка на лбу мистера Бухари грозила стать еще глубже. Мальчик в очках, который напомнил мне персонажа видеоигры, сделанного из земляных кубиков, подошел к учителю.

– Три испытания? В школе вообще такое случалось? – С его лица словно исчезла вся краска.

– Эй, девчонка! – крикнул мне его приятель. – Знаешь, ты и правда забавная!

Мышцы невольно пришли в движение, и я изобразила поклон. Сила безумия. Ладно, без заключительного штриха тут было не обойтись. Сразу после всего этого я позвоню тете Карен и попрошу ее взять мне обратный билет. Нужно убираться отсюда, даже если это значит, что мне придется до 2028 года работать няней, чтобы возместить тете Карен стоимость билетов.

Но еще до того, как я успела открыть рот, стеклянная темница полтергейста взорвалась. Осколки разлетелись во все стороны, а учеников отбросило в сторону или прижало к полу взрывной волной – как и меня. Воздух снова наполнился криками. Но на этот раз вопли призрака смешивались с паническими вскриками учеников. Некоторым порезало осколками руки или лицо. К счастью, почти на всех были защитные очки. Только я наблюдала за всем этим, неподвижно скорчившись на каменном полу. Мне было ясно, что полтергейст направляется ко мне. Он вытянул руки перед собой, словно хотел меня задушить. В последний момент мне удалось откатиться в сторону, и я ощутила движение воздуха от пролетевшего мимо призрака, а его острые ногти царапнули мне голову. Полтергейст накопил достаточно энергии, чтобы физически взаимодействовать с этим миром. Достаточно материи. Краем глаза я заметила, как мистер Бухари что-то нажимает на своих умных часах, а затем подносит их к губам.

– Нужна группа охотников за призраками в лабораторию! Срочно! Полтергейст вырвался на волю!

Я быстро поднялась на ноги. Полтергейст, который только что пронесся надо мной и врезался в дверь-чечеточницу (у нее, получается, такое же свойство не пропускать призраков, как и у стеклянного ящика?), готовился ко второй атаке. Проклятье. Как мне его задержать, пока не явятся эти охотники за призраками? Вот сейчас мне не помешало бы присутствие Реми. В ситуациях вроде этой он заставлял Садовника держаться от меня подальше. Хотя тот не мог атаковать меня непосредственно. Только мои любимые предметы.

– Где кремниевый спрей? Асмара! Экстренный план В!

Экстренный план В? Если эта катастрофа здесь имеет индекс В, хотела бы я знать, что в таком случае скрывается за А и Б.

Все произошло так быстро, что у меня даже не пронеслась перед глазами краткая история моей жизни. Полтергейст снова ринулся ко мне, выставив вперед острые ногти. Его темные волосы развевались, словно живые змеи.

Но вдруг рядом оказалась одна из тройняшек, предположу, что Асмара, потому что мистер Бухари так ее назвал. Она ловко прыгнула передо мной и направила на призрака что-то вроде мини-огнетушителя. Только это устройство было серебристого цвета, как баллончик со взбитыми сливками. Асмара нажала на рычаг и выпустила белое облако прямо на призрака. Был ли это тот кремний, о котором говорил мистер Бухари? Как только туман коснулся призрака, существо – это была женщина – испустило жуткий вопль. Одновременно эта женщина-призрак словно замедлилась. В какой-то момент она показалась ошеломленной, словно одурманенной. Облако этого самого кремния все сильнее окружало ее, так что ее уже едва можно было различить. Видны были руки, которыми она тщетно размахивала, пытаясь выбраться из облака.

– Что здесь происходит? – прошептала я.

– Кремний сковывает силу призраков. Чем дольше она соприкасается с ним, тем больше силы теряет.

Я тут же попыталась встроить эту информацию в общую картину.

– Стеклянная коробка тоже была сделана из этого материала, чтобы не дать призраку сбежать?

– Это кварцевое стекло. Кремний, точнее кварц, это материал, о котором уже давно известно, что он непроницаем для призраков. Кроме того, он ослабляет их, если они с ним соприкасаются.

Понятно. Как иначе исследовать полтергейстов и экспериментировать с ними?

– Но этот спрей не сможет сдерживать призрака долго, так ведь? – Может, мне просто стоит убраться отсюда. Прямо сейчас.

– По сути, нет, – признал мистер Бухари. – Но по-настоящему странно, что призрак к тебе будто неравнодушен. Эта агрессивность… – Он посмотрел на меня, словно я была самым интересным объектом для исследования. Еще одна причина исчезнуть отсюда.

Краем глаза я заметила, что все остальные ученики, кроме Асмары, у которой на лбу от напряжения уже выступил пот, неотрывно смотрят на меня, а не на призрака. У них других проблем, что ли, нет?

– Осталось не больше сорока пяти секунд, – прошипела Асмара сквозь стиснутые зубы. Ее лабораторный халат развевался в облаке кремния, которое расплывалось все больше. Оставалось только надеяться, что для людей он безопасен.

Как раз в тот момент, когда я всерьез обдумывала, не стоит ли просто помахать всем рукой и отступить к двери, чтобы исчезнуть отсюда как можно скорее, дверь отворилась и внутрь ворвались одновременно три человека.

Похоже, каждый из них хотел оказаться на месте происшествия первым. На всех троих была школьная форма, и это были Кроув, Наталья и… еще один Кроув? Я открыла рот от удивления. Их тут еще и два таких?

– Ах, СО охотников за призраками. Элегантны, как всегда, – прокомментировал мистер Бухари, явно имея в виду Кроува, который в этот момент разглаживал рукав рубашки, пострадавший, когда они врывались в дверь.

Я все еще пыталась осмыслить происходящее. Наверное, у Кроува Ирвинга был брат-близнец, и, судя по тому, с каким лицом он смотрел на меня в коридоре, там я встретила вовсе не Кроува, а его брата. Потому что, судя по его виду, он вообще не понял, о чем я, когда я намекнула на поцелуй. Меня окатил жар. Как стыдно. Мне.

Тем временем я заметила, что три охотника за призраками не вооружены. Они забыли взять оружие? Может, поэтому голос мистера Бухари звучал так насмешливо?

– Осталось двадцать секунд, – отметила Асмара.

Удивительно, но, похоже, все исследователи в лабораторных халатах смотрели на новоприбывших довольно хмуро, и мне тут же стало ясно почему. Все они не по собственной воле оказались в числе исследователей, а эти три ученика, которые стояли перед нами, наверняка прошли испытание для охотников за призраками. Кроув был охотником…

На какое-то время новоприбывшие застыли, словно отлитые из бетона. В следующее мгновение у них из груди вырвались призраки. Копии всех троих повисли на расстоянии вытянутой руки над землей. На них даже была школьная форма. Только теперь они, в отличие от живых оригиналов, состояли из светлого сияния. Нормальные призраки, мерцающие синим. Не темные, как у полтергейстов. Их пальцы отработанными движениями скользнули над их телами, словно они проделывали такое уже сотни раз, и у них в руках оказалось тоже окутанное синим свечением оружие. У Натальи – топор и кинжал, отлично дополнявшие образ Белоснежки, которая ищет неприятностей на свою голову. Один из Кроувов держал в руках меч и копье, а его брат – короткий меч и мачете. Откуда это оружие появилось так внезапно? Колдовство?

– Если объект исследования нужен вам живым, держите наготове кварцевый ящик, – приказал один из Кроувов. – Иначе мы отошлем призрака туда, где ему место.

Это прозвучало довольно серьезно. Я сглотнула. Не то чтобы сочувствовала полтергейсту, но от приказного тона близнецов-Ирвингов и решительного выражения их лиц у меня по спине пробежал холодок. Они почти что напомнили мне солдат.

– Ваша вежливость, как обычно, утомительна, – ответила Асмара как раз перед тем, как ее туманное облако иссякло. Полтергейст снова стал видимым и зашипел. Ей хватило одного мгновения, чтобы оценить ситуацию. Женщина-призрак наклонила голову, словно оценивая угрозу, которая исходила от трех охотников, а затем бросилась на меня.

Один из близнецов-Ирвингов что-то рявкнул, я не поняла что, а потом он и его брат полетели вперед – да, они летели, как обычные призраки, – и отвлекли от меня призрак этой жуткой девушки с помощью своего оружия. Похоже, они не хотели касаться полтергейста мечами и копьем, потому что тот вполне успешно уклонялся, но близнецы без проблем направляли его в нужную им сторону. Прямо к Наталье и ее топору.

Я как раз спросила себя, почему призрак не сбежит, сместившись вверх или вниз, когда ко мне наклонился мистер Бухари.

– Помещения на подвальном этаже, как и все спальни в жилой части, усилены кварцем. Чередуются слои кварца и бетона. Призрак может сбежать только через дверь. Но и их мы регулярно опрыскиваем кварцем.

Я осмотрелась. Рядом с дверью – любительницей чечетки, за полками, обнаружилась еще одна дверь, ведущая в соседнее помещение, наверное, склад материалов. Однако она была отмечена табличкой с надписью «Выход», а значит, за ней должна быть еще одна, ведущая на свободу.

Мое внимание привлек шум. Арти и ее сестра Бетари вместе с девочкой, в чьих рыжих волосах застряли расплавленные защитные очки, толкали вперед стол на колесиках, а на нем возвышался огромный аквариум. Явно из кварцевого стекла. Кто-то даже наклеил на него малярный скотч и надписал «противопризрачное стекло».

– Давай, Наталья! – рявкнул один из близнецов-Ирвингов, перекрывая вопли полтергейста. Мне было не разобрать, кто это – Кроув или его брат.

Наталья взмахнула кинжалом, спрятала его за пояс и схватилась за затылок. Когда она снова выпрямила руку, ее пальцы сжимали сеть. Тоже светящуюся синим. Как она это…

Прежде чем я успела додумать свою мысль, Наталья скользнула ближе к полтергейсту и метнула сетку прямо на него. Близнецы тут же качнулись вперед, хватая ее за концы. Резким движением они дернули их назад, стягивая сеть, которая закрывалась, как мешок. Затем, когда они оказались прямо над стеклянным ящиком, рыжая девочка сняла с него крышку. Оба парня открыли сетку и резко опустились так, чтобы инерция их призрачных тел передалась и сетке. В результате полтергейста вытряхнуло прямо в стеклянный ящик.

Рыжая девочка тут же закрыла этот стеклянный гроб и защелкнула металлические запоры на всех четырех углах. Я заметила, что задвижки не протыкают стекло насквозь. Понятно: нужно было устроить ящик так, чтобы изнутри призрак не мог коснуться никакого другого материала. Если ему будет доступно что-то, кроме кварцевого стекла, он сможет выбраться. Теперь девушка, состоящая из темного призрачного дыма, клубилась внутри аквариума, в котором поместился бы лев. Она едва могла вытянуться, не касаясь стекла, которое ее ослабляло. Почему-то мне даже стало ее немного жалко. Стало бы жалко, если бы она не пыталась меня задушить. Я моргнула. Бросив косой взгляд на обоих Кроувов, я заметила, что они снова вернулись в свои тела. Если бы не пережила уже немало удивительных вещей, я бы, наверное, упала в обморок. У меня, похоже, до сих пор рот открыт?

Два довольно симпатичных Кроува с интересом смотрели на меня. Наталья тоже обратила на меня свой холодный как лед взгляд.

– Чего полтергейст хотел от Севен? – спросил левый Кроув. Брат раздраженно посмотрел на него. Из-за этого я решила, что настоящий Кроув – тот, что слева. Только он назвал бы меня «Севен», а не «Севентина».

– Это пока до конца неясно, – заключила Ахмара, выпятив подбородок.

Здесь, похоже, вообще ничего не было окончательно известно, поскольку никто из призраковедов даже и не начал что-то по этому поводу изучать. Поэтому ее тон показался мне неуместным.

– Занимайтесь своим делом, а мы займемся нашим, – заверила их одна из сестер. Видимо, Арти. Я заметила, что у нее есть маленькое пятнышко на носу слева.

Отношения между призраковедами и охотниками за призраками можно было убедительно описать как ледяные.

– Он определенно не хотел на виду у всех… – как раз вовремя, перед тем как сказать «поцеловать», я вспомнила о том, что мы с Кроувом не одни в комнате, – предложить мне станцевать чечетку, – с трудом выкрутилась я, выбираясь на более прочную почву.

Кроув расхохотался. А его брат поднял и опустил брови.

– Может, тебе стоит после этого провериться на бешенство, Кроув, просто для надежности? – ответила за него Наталья. – Не то чтобы ты заразился от Севен… – Она внимательно посмотрела на свои ногти, покрутив пальцы перед лицом.

Я бы с радостью ее придушила или засунула бы ей ее собственный кинжал в… Погодите, куда делось все оружие? Три охотника за призраками больше не были вооружены. И как им вообще удается выходить из тела в виде призраков?

– Очень хорошо, – кивнул мистер Бухари.

Сначала мне показалось, что я ослышалась, но потом поняла, что он все-таки хотел похвалить их за работу.

– Спасибо, что вы вернули нам исследовательский объект Р238-F невредимым. С этим пока закончим. Отчет по поводу этого случая я составлю сегодня вечером.

Это он их так прогоняет? Казалось, мистер Бухари не слишком ценил охотников за призраками. Но, возможно, дело было в том, что он сам когда-то учился в этом интернате. Один раз призраковед – навсегда призраковед. Может, так все устроено? Тогда вражда между отделениями должна существовать практически всегда. Вот, значит, как. Я еще обдумывала, как уложить все эти детали мозаики, чтобы сначала выстроить рамку вокруг темы школы для тех, кто видит призраков, но тут Кроув снова открыл рот.

– Здесь должно было проходить вступительное испытание для Севен?

– Можно и так сказать! – крикнула Арти, молитвенно прижав руки к груди.

– Сам видишь, – произнесла Наталья. – Она оказалась у призраковедов. Похоже, ничего особенного, как и ожидалось. – Девушка улыбнулась своей холодной улыбкой, а затем ее губы сложились в слово «дура», которое она беззвучно произнесла в мою сторону.

Асмара фыркнула.

– Нет, куда отправится Севен, еще неизвестно.

– Спасибо, но Севен здесь и может говорить сама за себя, – поправила я ее. – И да, сначала я должна пройти еще три вступительных испытания, прежде чем станет ясно, куда я отношусь. – Не стала упоминать, что несколько минут назад мечтала сбежать отсюда.

Все трое охотников уставились на меня. Брат-близнец Кроува разгладил манжету рубашки рукой.

– Почему три? Обычно сдают один или ни одного. Иногда два.

Мистер Бухари взмахнул рукой в сторону полтергейста, и двое самых смелых учеников принялись толкать ящик в угол. Один из них, кудрявый мальчик, показал призрачной девушке язык. Призрак никак не отреагировал. И все же я отлично чувствовала, что он по-прежнему неотрывно смотрит на меня. Даже сквозь платок, накрывавший ящик. Интересно, откуда у призрака ко мне такой интерес. Ну ладно. Скоро проблемы вроде этой больше не будут меня волновать. Когда я снова окажусь в Юте. Подальше от этих ненормальных.

– Зеркало оценило ее и порекомендовало провести три испытания, – сообщил мистер Бухари.

– Но этого никогда не происходило с тех пор, как… – выпалил второй Ирвинг.

– С 1961 года. – Мистер Бухари кивнул. – И с 1789-го никто не выдерживал среди призраков больше двух лет, отказываясь поступать в школу. А Севен продержалась даже больше двух лет.

Замечательно, он повторил это еще раз. Можно уже просто вытатуировать «ненормальная» мне на лбу. Это, в конце концов, все упростит.

– Но, но… – запинаясь, произнес клон Кроува. Он потер лоб рукой, глядя на меня так же, как на полтергейста. Как на объект исследования. Или как на двухголовую золотую рыбку.

Наталья довольно грубо пихнула его локтем в бок.

– Соберись уже, Паркер. Судя по ее виду, она так перепугана, что не пройдет никакого испытания. В лучшем случае окажется у призраковедов. Давайте посмотрим правде в глаза. В Севен нет ничего особенного. Просто она слишком много времени проводит с призраками, но это не означает, что в ней есть что-то еще, кроме заячьей трусости. – Из-за русского акцента Натальи ее слова падали тяжело, будто камни. Стук-стук. Она кивнула в мою сторону, словно в замедленной съемке, и в стеклах ее очков отразился свет с потолка.

Я почувствовала, как ногти впиваются в ладони. Эта русская всезнайка определенно была уверена в своих словах.

Паркер – так, похоже, звали второго из близнецов-Ирвингов, хмыкнул. Даже ему показалось, что Наталья ведет себя слишком вызывающе.

– Что касается этого утверждения, мисс Бойко, нам нужно подождать результатов испытаний. – Мистер Бухари достал свой планшет. – И лучше всего начать прямо сейчас.

– Паркер и Кроув могут провести с ней испытание для охотников за призраками, это будет проще всего, поскольку мы и так уже здесь, – продолжила Наталья, делано улыбаясь.

С каждой секундой я все больше ненавидела ее. Охотнее всего срезала бы эти улыбающиеся губы с ее лица, но вместо этого я так крепко сжала кулаки, что мне показалось, будто ногти вот-вот проткнут кожу. Что это может быть за проверка? Пожалуй, я должна ее как-то выдержать. Хотя бы чтобы позлить Наталью.

– Давайте начнем испытание, – выдавила я, не давая себе времени передумать и удивляясь собственной смелости.

Охотники за призраками… Проблема была только в том, что, если я и правда стану одной из них, на каждом из специальных занятий я буду оказываться в одной компании с Натальей. Абсолютный кошмар. Впрочем, я ведь все равно не планирую оставаться в этой школе.

Мистер Бухари, кажется, немного рассердился. Он нахмурился, но кивнул.

– Хорошо. Так и сделаем. Но остаются только Севен, Паркер и Кроув. Никаких зрителей.

По комнате пронесся разочарованный гул. Я бы охотно одарила Наталью торжествующей улыбкой, но в последний момент удержалась от этого. Легкое чувство триумфа расплылось у меня в животе, когда я заметила, что она скрестила руки на груди и бросила убийственный взгляд на преподавателя. Да, это она действительно умела.

Меньше чем через две минуты я наблюдала, как мистер Бухари произвел впечатление на противоположную дверь в коридоре, выполнив боевой прием (выпад с разворотом и ударом вперед), и таким образом убедил ее открыться.

– Эта дверь любит карате. Запомни! – крикнул мне один из близнецов-Ирвингов. Тот, который умнее. Явно Паркер.

– Насчет того, как мы утром… – начала я, но тут он протолкнул меня в дверь.

– Эй! – Я попыталась отпихнуть его, но вместо этого споткнулась, потому что сразу за дверью пол был выложен мягкими матами. К несчастью, мне пришлось ухватиться за Паркера, чтобы не упасть на них. Определенно, на этом испытание можно было бы закончить.

Мистер Бухари, наконец, запер дверь, чтобы защитить нас от любопытных взглядов.

– Ого, мне стоит начать ревновать? – с насмешкой произнес Кроув. – Тебе так не понравился вчерашний поцелуй, что ты хочешь попробовать моего младшего брата?

Он это серьезно? Я тут же выпустила руку Паркера. Чувствуя, как жар заливает щеки, я осмотрелась, пытаясь понять, расслышал ли мистер Бухари эти слова. Но он как раз отошел в дальний конец зала и рассматривал стену со спортивным инвентарем.

Паркер скрипнул зубами.

– Ты всего на две минуты старше и… что? Что за поцелуй?

Я прищурилась.

– Твой замечательный брат воспользовался мной, чтобы выиграть пари. Какая жалость, что теперь ему приходится об этом сокрушаться.

Кроув рассмеялся.

– Пожалуйста, не делай вид, что тебе это не понравилось, маленькая Севен.

Похоже, у этого парня вообще не было чувства стыда. Расслабленно засунув руки в карманы, он запрокинул голову и беззвучно рассмеялся.

К счастью, Паркер, как и я, не захотел смеяться вместе с ним.

– Это правда? Ты заставил ее поцеловаться? Пожалуй, я не думал, что ты можешь пасть еще ниже.

Ох. Я почувствовала, как между ними обостряется братское соперничество.

И тут Кроув мгновенно вышел из себя. Он за секунду оказался рядом с братом. Так близко, что буквально касался носом его виска.

– Выражайся аккуратнее. Только потому, что ты не можешь найти себе девушку…

– Можно начинать! – радостно крикнул мистер Бухари с другого конца тренировочного зала. – Я уполномочен провести испытание и оценить результат. Если хочешь, Севентина, можешь сначала немного размяться.

Мне, в общем-то, все равно, но ладно. Я небрежно помахала руками туда-сюда, а затем занялась растяжкой. Дома в Юте я уже вечность не занималась спортом. Только бейсболом, года два назад. Что вообще они сейчас будут проверять? Как я могу обращаться с оружием? Никогда в жизни не держала его в руках. Ни меча, ни кинжала, ничего, что было бы острее кухонных ножниц.

Близнецы наблюдали за мной. Кроува моя разминка, похоже, рассмешила. Он хихикнул.

– Кто объяснит ей, как все проходит? – спросил Паркер. Их можно было довольно надежно отличить друг от друга по выражению лиц. Паркер казался отстраненным, а Кроув – более дерзким. Очень просто. Но симпатичными были оба. Однако красота сама по себе никогда меня особо не впечатляла.

– Кто спросил, пусть и объясняет, – решил Кроув.

Фантастика. Тот из близнецов, который считал меня смешной и, вероятно, достойной презрения, будет объяснять мне правила этого теста.

Но, если подумать, он лучше Кроува, насчет которого нельзя было сказать заранее, не попытается ли он засунуть свой язык мне в рот. Я слегка улыбнулась этой абсурдной мысли, а затем повернулась к Паркеру.

– Итак? Что мне нужно делать?

Глава 6

– На самом деле, все очень просто. – От моего внимания не ускользнуло, что Паркер смотрит на свои ботинки, а не в мою сторону.

Внезапно я ощутила, как школьная форма колется в самых неудобных местах. Из слов Паркера выходило, что для него это очень просто, но для начинающего вроде меня? И чего именно сейчас ждут от меня? Я хотела выдержать эту проверку, просто чтобы показать Наталье, что она неправа. А потом все равно смогу отсюда свалить. Когда вспомнила лицо этой русской, когда она узнает, что я прошла тест, плечи сами собой расправились.

– Прямо детская игра. – Я подняла голову и попыталась прочитать во взгляде Паркера, что может меня ожидать. Увидеть хоть какие-то намеки. Но в его небесно-голубых глазах просматривалось лишь что-то вроде тревоги.

Он из-за меня так напрягается или просто предпочел бы сейчас оказаться в другом месте? Может, рядом со своими друзьями? Удивительно, но от этой мысли во рту появился неприятный привкус. Будто в нем ондатра переночевала. Да что со мной такое? Мне должно быть совершенно все равно, свободны ли эти близнецы или у них кто-то есть. Хотя в последнем случае все это представление Кроува с поцелуем окажется не только дерзким, но и омерзительным.

Его взгляд скользнул по моему лицу. Он определенно спрашивал себя, почему я так на него уставилась. Как стыдно.

– Сделай уже что-нибудь полезное, Кроув, – потребовал Паркер.

– Что же? – откликнулся его брат.

Паркер вздохнул.

– Ты должен показать ей, как переходить на другую сторону. Сделай что-нибудь полезное вместо того, чтобы пытаться впечатлить ее красивыми позами.

Другая сторона.

Я с любопытством отвела взгляд от Паркера и посмотрела прямо на Кроува. Тот расправил плечи, закрыл глаза, и в следующую секунду его тело застыло, а из груди выскользнул призрачный двойник. В точности как раньше, в лаборатории. И, наверное, что-то такое проделывали и ученики у костра. Мой пульс ускорился. Это было в каком-то смысле круто. Но, черт побери, мне-то что нужно делать?

– Видишь, как он это сделал? Охотники должны сражаться с призраками на другой стороне. В астральном плане. Так мы называем мир призраков, который непосредственно граничит с нашим. Взгляд обычных смертных не может проникать за разделяющую их тонкую мембрану. Но те, у кого есть дар, видят обитающих за ней духов. А охотники могут даже проникать за этот тонкий барьер и там сражаться с призраками. В итоге они отправляют призраков туда, где им место.

Я хотела спросить, куда именно, но в то же время не хотела перебивать Паркера, поскольку мне ужасно хотелось услышать больше. Звучало очень впечатляюще. Охотники за призраками могут переходить на другую сторону и сами превращаться в призраков. Я могу стать такой же, как Реми. Оказаться в том же промежуточном пространстве, что и он!

– По сути, это работает так: ты представляешь себе, как тело отделяется от духа. Как ты, не используя свое тело, проходишь сквозь мембрану, чтобы попасть на другую сторону и сделать там что-то в качестве призрака. Если ты все это правильно представишь, твою душу притянет в астральное пространство. Попробуй-ка.

Ага, звучало совершенно просто. Я стиснула зубы. И это все объяснения? У меня никогда не выйдет. Но тут призрак Кроува приблизился ко мне. Точнее говоря, небрежно пролетел немного в мою сторону. Его улыбка обезоруживала – иначе и не скажешь. Он определенно отработал и натренировал ее на сотнях учениц. Я сглотнула. В общем, твердо решила, что он мне не нравится. Кроув был подлым, паршивым…

Хотя в призрачном обличье он не имел физического проявления, когда он пролетал мимо, мне показалось, что он коснулся рукой моего плеча.

– Как говорит мой слишком умный братец-ботаник, это не так уж безумно сложно, – подхватил Кроув. – Просто представь себе, как твоя душа отделяется от тела. Нужно только проявить упорство и по-настоящему этого захотеть. Не испугаться этого. Представь, что ты очень хочешь оказаться на моей стороне. На другой стороне. – Он подмигнул мне и продолжил немного тише. – Я знаю, ты этого хочешь. Попасть на другую сторону – это круто. Ты никогда не задавалась вопросом, каково это – летать? И, представь себе, что мы сможем учинить вместе, когда оба окажемся на другой стороне. – Он подмигнул еще раз.

Летать, конечно, было моей настоящей мечтой, как, наверное, и для всех людей в мире.

Прищурившись, я посмотрела на Паркера.

– Я полагаю, нет никакого способа, будучи человеком, как следует врезать призраку? Никакого трюка или вроде того? – В моем голосе звучала надежда.

И в этот момент я впервые увидела, как Паркер улыбнулся. По-доброму улыбнулся.

И эта улыбка словно излучала теплый свет. Свет, который достигал моего живота и создавал ощущение, будто внутри меня мечется целый рой радостных светлячков. Паркер улыбался мне. Казалось, будто голова у меня набита ватой, будто она отделяется от тела, но тут Паркер все-таки открыл рот:

– Нет, к сожалению, нет. Люди не могут дотрагиваться до призраков. Но… – Он заговорщически улыбнулся мне. – Вот тебе один совет: тела, которые остаются без своих владельцев, когда те перемещаются на другую сторону, довольно беззащитны. Если мой брат тебе досаждает, я бы порекомендовал затронуть области, которые особенно болезненны. – Он кивнул в сторону неподвижно стоявшего физического тела Кроува.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать смех.

– Эй, ты что, подстрекаешь Севен совершить преступление против беззащитного, но божественно прекрасного тела? – донесся справа возмущенный голос Кроува.

– Может, перейдете к делу? – окликнул нас мистер Бухари с другого конца зала.

Мы с Паркером рассмеялись. Но как только наши взгляды встретились, я замолчала – и он тоже. По какой-то причине его глаза притягивали меня. Их небесно-голубой цвет просто не отпускал. Меня охватило какое-то странное чувство узнавания, словно Паркер был знаком мне уже целую вечность…

Но тут он тряхнул головой, и это мгновение кончилось. Я тут же покраснела от смущения. По крайней мере, судя по тому, как жар залил щеки. С чего я на него так уставилась?

Паркер разгладил рукава рубашки, которые выглядывали из-под пиджака.

– Ничего страшного, если у тебя не получится. Лишь немногим ученикам удается проникнуть на другую сторону. И раньше уже были случаи, что зеркало ошибалось.

– Ах, не слушай этого охотника за привидениями. Зеркало никогда не ошибается. В худшем случае, придется попробовать еще раз. Не бойся. Действуй. – Голос Кроува вернул меня в «здесь и сейчас». – Судя по твоему наследию, для тебя не должно представлять сложности проникнуть за мембрану. Давай, просто попробуй.

Что Кроув хотел этим сказать? Я решила, что нужно потом спросить его об этом, но пока что лучше сосредоточиться на испытании. Чтобы пройти проверку, мне нужно перенести свой дух в астральное измерение. Не больше и не меньше. Хорошо. Я смогу это сделать, если даже у этого паршивца Кроува получилось.

Разумеется, у меня не вышло. Даже когда я изо всех сил зажмурилась и представила, как моя душа отделяется от тела. Не работает. Проклятье. Почему у Натальи получается, а у меня нет?

Даже Паркер, кажется, сочувственно улыбнулся, когда я безуспешно пыталась проделать это снова и снова. Каждый раз, когда я открывала глаза и с надеждой ожидала, что наконец-то окажусь в астральном измерении, ничего не менялось. Я по-прежнему оставалась Севен из плоти и крови.

– Попробуй еще раз, – предложил Кроув. К его чести, он умело скрывал жалость ко мне.

Если у меня до сих пор не получилось, наверное, уже никогда не выйдет. Я невольно ссутулилась.

– Не сдавайся, – подбодрил меня Кроув-призрак. – Здесь. Ты должна почувствовать это здесь. – Он поднял руку и провел ею по моей спине. Хотя он не мог коснуться меня в призрачном обличье, одного представления о том, как его пальцы скользят по моим позвонкам, хватило, чтобы меня пробрала дрожь. Мне почти что показалось, что кончики его пальцев и правда коснулись кожи.

Паркер тоже подошел ближе ко мне.

– Твой дух должен освободиться. Закрой глаза еще раз, – велел он.

Его дыхание коснулось моей шеи чуть ниже уха, и я едва не вздрогнула. Его окружал запах книг и сладких яблок. Мне бы очень хотелось завернуться в этот аромат, как в одеяло, или, еще лучше, как-то поймать его, чтобы в следующий раз, когда буду работать над очередной картиной, я могла его понюхать. По-настоящему вдохновляющий аромат. Мне пришлось собрать всю силу воли, чтобы не принюхаться к нему. Оба брата внезапно оказались слишком близко. Паркер понизил голос до шепота.

– А потом представь себе, как ты приближаешься к Кроуву, переходишь на его сторону и пинаешь его в колено. В призрачном измерении ты сможешь колотить его, пока мистер Бухари не пригрозит оставить тебя после уроков. А если тебе самой не хочется поколотить его, сделай это ради меня. Я бы заплатил за входной билет на это шоу.

От мысли об этом я внутренне улыбнулась. С радостью исполнила бы желание Паркера. Следуя его указаниям, закрыла глаза. Почему я не могу присоединиться к близнецам и их команде охотников за призраками? Вот было бы круто, если бы я умела летать в астральном пространстве в виде духа! Дотрагиваться до призраков… Реми! Если пройду это испытание, то смогу посетить Реми на другой стороне! Вот он вытаращит глаза от удивления. Эта мысль окрылила меня, она растекалась у меня в животе, как теплое масло. А потом я ощутила притяжение. Совершенно неожиданно что-то в моем мозгу переключилось. Мне тут же пришлось взять себя в руки, чтобы не стошнило, потому что это ощущение было странным. Словно кто-то сначала заморозил мои извилины, а потом за них потянул. Но, прежде чем мой мозг превратился в ледышку, тело пронизал мягкий импульс, и я ощутила себя совершенно легкой. Невесомой. Я тут же поняла: я вышла из тела через грудную клетку. Посмотрела вниз. У меня получилось! Странно, но в этот момент я невольно подумала о том, как близнецы касаются моей кожи. Об их руках, которые вытянули меня из тела. О руках Паркера и Кроува, которые касались меня. Я сглотнула, словно рефлекторно, но у меня больше не было горла – логично. Осознав это, я вздрогнула, и мое призрачное тело замерцало. Как необычно.

– Ух ты, Севен. У тебя получилось! – Кроув хлопнул меня по призрачной спине, а потом заключил в объятия, отчего я почему-то ощутила покалывание. Так всегда бывает, когда касаешься другого призрака? Будто шипучий порошок рассыпали по коже. Или только с Кроувом?

Паркер тоже улыбнулся мне. Хотя в его взгляде наряду с удивлением читалось что-то еще. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы хотя бы отчасти понять, что это. Боль. Может быть, болезненное воспоминание.

Откуда-то донеслись аплодисменты мистера Бухари, хотя я едва расслышала их. Похоже, я прошла проверку. Не замечала ничего, кроме всепоглощающего присутствия Кроува и болезненного взгляда Паркера.

– Неплохо. Я бы даже сказал: на сто процентов! – заключил мистер Бухари. – Для первого раза очень примечательно. Разобралась и переместилась на другую сторону меньше чем за пятнадцать минут. Искусство перехода. – Он что-то записал на своем супер-плоском планшете. Экопланшет из умного стекла, догадалась я. Видела подобные по телевизору. В передаче о технологических новинках, которые были представлены на ярмарке в Токио. Но я понятия не имела, что такие штуки уже есть в продаже.

– Хорошо. Готова к следующему испытанию? – Вопрос явно риторический, но я все равно кивнула. Кроув, наконец, выпустил меня.

– Но она ведь уже доказала, что принадлежит к нашему СО. Зачем проводить другие испытания?

Мистер Бухари стиснул губы.

– Все-таки она может обладать выдающимися способностями в экзорцизме или общении с мертвыми. Только потому, что сейчас она кажется вам идеально подходящей, не означает, что для Севен и для школы будет лучше, если ее причислят к охотникам за призраками.

Лучше для школы? Что это должно значить?

Может быть, только предположу, подумала я, что лучше всего будет, если я окажусь не в той группе, где уже есть Кроув и Паркер.

Интуиция подсказывала, что постоянно работать вместе с этими двумя будет все равно что кататься на американских горках. В случае если задержусь здесь дольше недели. Чего определенно не случится.

Вот только… если окажусь медиумом, есть шанс, что я, наконец, смогу поговорить с Новой. Я еще никогда не видела ее в призрачном обличье. Может быть, она уже прошла сквозь свет и покинула другую сторону. Тогда, насколько я понимала, моей единственной надеждой остается общение через медиума. Может, я сама смогу освоить это искусство, прежде чем покинуть школу. Недели ведь хватит, да?

С экзорцистами я вообще не хотела иметь ничего общего. Их занятие казалось слишком мрачным.

Похоже, о том же задумался и Паркер, потому что он откашлялся и произнес:

– Позволю себе заметить: полтергейст в лаборатории, как мне показалось, нападал именно на Севен. Поэтому во время испытания для экзорцистов я бы предпочел находиться рядом с ней. Просто на всякий случай.

Что? Я покосилась на него. Паркер хотел присмотреть за мной?

Мистер Бухари немного задумался, а затем кивнул:

– Принято. Покажите ей, как возвращаться в тело, и мы пойдем наверх. Я сообщу Кунтеа. Она удивится.

Прежде чем я успела отреагировать, Кроув схватил меня за призрачную руку и потянул к физическому телу. Мы и правда парили в воздухе! Это можно было назвать почти что полетом. Словно еду на конвейере в аэропорту, только здесь я выбирала направление и скорость. От радости я едва не завизжала, как маленькая девочка на ярмарке, но меня остановило то, что я ощутила на себе взгляд Паркера. Ему все это, похоже, совсем не нравилось. Судя по его выражению лица, он еще не отказался от планов поколотить брата.

– Просто представь, что надеваешь махровый халат. Проще всего будет, если ты сначала просунешь в свою спину обе руки. – Кроув взял меня и за вторую руку, а затем подвел к моему телу. – Вот так.

Покалывание в тех местах призрачного тела, которых он касался, стало сильнее. Он обхватил меня рукой, прижался ко мне справа, и теперь покалывало буквально всю правую сторону. Ладно, мне нужно поскорее разобраться, как вернуться в свое тело. Все это… чересчур. Нужно как-то выбраться из этой ситуации. Привести мысли в порядок. Чтобы все стало, как раньше.

Вернуться было определенно проще, чем выйти из тела. Это было словно скользить по теплой горке или надевать хорошо прогретую пижаму. Чувство облегчения пронизало меня, когда я открыла глаза. Я снова была собой. И все же не могла дождаться момента, когда смогу взлететь снова. Даже если меня определят в другое отделение или придется сидеть дома в Юте, я ведь смогу провернуть этот трюк еще раз, да? Мысль о том, что в призрачном облике я могу проводить время с Реми, окрыляла меня. Уголки рта растянулись в улыбке, так что мне почти что стало больно. Когда я в последний раз улыбалась так широко? Явно ни разу с тех пор, как умерла Нова, и уж точно ни разу с тех пор, как узнала о предательстве Дарси.

Дарси и моя бывшая лучшая подруга Мелоди. Я все еще не могла поверить.

Всю дорогу до пятого этажа я рассматривала широкие плечи идущего впереди Кроува. Отчасти потому, что погрузилась в мысли о моем витающем в воздухе призрачном двойнике, но также и потому, что мы то и дело встречали в коридорах других учеников. Кажется, все бросали свои дела, как только замечали меня, и принимались разглядывать, словно я была сбежавшей на волю пумой или кто тут у них рыщет по лесам Шварцвальда. Они перешептывались обо мне. Определенно из-за того, что я провела два года в компании Реми, и благодаря Бэйлу и тому, как он добыл информацию про маму и Нову. А может быть, и про поцелуй с Кроувом.

Глаза горели, но я заставляла себя не показывать никакой реакции. Делала вид, что в коридорах вовсе никого нет. И тетради не падают на пол, когда их владельцы поворачиваются ко мне. Так что я просто разглядывала пиджак Кроува.

Но хуже всего было то, что я ощущала на себе сочувственный взгляд Паркера. Хотя парень поначалу шел позади меня, он придвигался все ближе, так что на третьем этаже оказался почти что сбоку.

– У тебя все в порядке?

– Лучше и быть не может, – выдавила я. Ну и вопросы он задает. Для такого высокоинтеллектуального юноши в некоторых делах он был совершенно бестолков.

– Хочешь узнать, как открывается дверь к экзорцистам? Это очень легко. Если хочешь, я потом расскажу тебе уловки и для тварей похитрее.

Я кивнула, но слушала только вполуха.

В какой-то момент Паркер сообразил, почему я не особо участвую в разговоре, который он пытался завязать, пока мы шли.

– Просто не обращай на них внимания, – прошептал он. – Это только первоначальный интерес. Скоро пройдет. – Надеюсь, он не ошибся в своей оценке.

Через некоторое время это шествие сквозь строй закончилось, и я увидела через плечо мистера Бухари, как он остановился перед дверью в СО экзорцистов. Воздух на верхнем этаже казался слишком тяжелым для сентября. Будто в финской сауне.

– Еще сто семь дней до Рождества, – наконец, сообщил мистер Бухари, обращаясь к двери. Прозвучала рождественская мелодия, и деревянная дверь слегка приоткрылась. Она будто порадовалась быстрому ответу. Это становилось все более странным. К этим дверям я никогда не привыкну. Еще один аргумент в пользу того, чтобы заказать билет до Юты…

Кроув, скрестив руки на груди, наклонился ко мне.

– Перед этой дверью нужно продемонстрировать настоящие математические способности.

– И это одна из причин, по которой ты регулярно перед ней тормозишь? – спросил Паркер, рассматривая серый каменный пол.

Вместо ответа Кроув одарил брата убийственным взглядом.

Подул ветерок, так что волосы упали мне на лицо. Я предпочла бы не знать, что произошло между этими двоими. Или все-таки хотела бы узнать?

Как раз когда мистер Бухари протянул руку, чтобы полностью открыть дверь, она распахнулась сама, словно ее коснулся призрак. Раздался гулкий вскрик, за ним последовал порыв ветра, который отбросил наши волосы назад. Такой ураган, что даже овце бы шерсть разгладил. Удивительно, но я не видела никакого призрака – только темный пустой чердак. Я недоверчиво всмотрелась внутрь, возможно, в ожидании, что в следующую секунду передо мной предстанет настоящий дракон. Но ничего не произошло. Ничего не было видно.

– Высвобожденная энергия полтергейста, – цокнув языком, пояснил мистер Бухари. – Мы работаем над подавлением этого явления.

Под «мы» он явно имел в виду свое исследовательское отделение.

Паркер, по-прежнему в режиме всезнайки, поджал губы.

– Фактически экзорцисты занимаются полтергейстами, которые овладели людьми. Нормальные призраки этого обычно не делают. Но в том, как сделать изгнанный полтергейст безвредным, отделение экзорцизма по-прежнему ничего не понимает. Они по большей части не считают необходимым нас информировать. Может, из-за этого в школе каждый месяц и появляются полтергейсты. Потому что их здесь изгоняют из людей, а потом они возвращаются на место преступления.

На этом месте я бы с радостью перебила его, чтобы подробнее узнать, куда охотники отправляют этих призраков. Прямо в ад? Но в горле словно пересохло, а кровь зашумела в ушах, так что я испугалась, что оглохну. Чего мне ждать от этого чердака? Какого испытания?

Мистер Бухари продолжил, за что я была ему невероятно благодарна.

– Эй, Севен, как дела? – Я вздрогнула, когда Реми внезапно появился рядом со мной.

Я не знала, что ответить. На самом деле хотела бы послушать мистера Бухари, но в то же время обрадовалась, что мой лучший друг вернулся. Одновременно я заметила любопытные взгляды близнецов, которые топтались рядом, видимо, наблюдая за мной и Реми.

– Тебя взяли в отделение экзорцистов? С ума сойти! Это безумно редко, знаешь? Но я всегда знал, что ты особенная!

Он поднял ладонь, и я ударила по ней. Наши ладони, конечно, соприкасались без хлопка, но вся суть была в самом жесте.

– That’s my girl, that’s my girl![5] – запел Реми, изобразив пару танцевальных движений, которые были бы более уместны на дискотеке восьмидесятых, а не в школе.

У нас за спиной кто-то кашлянул.

– На самом деле… – я откашлялась, чтобы выиграть время, – мне назначили все три испытания. По крайней мере, так сказало зеркало.

Реми застыл, не закончив очередное движение бедрами, и демонстративно открыл рот, так что мне стало отлично видно его призрачное горло.

– Да. Быть. Не. Может.

– И все же. Как-то получилось.

– Чертова. Материя. Севен! Это… наверное, уже лет сто прошло с тех пор, как кто-то из учеников демонстрировал все три задатка!

Да какое им дело до моих задатков? Что это за задатки? Нужно потом непременно расспросить об этом Реми, когда мы останемся одни.

– Да, довольно давно, – вставил Кроув. – Как бы то ни было, Севен пора пройти второе испытание. – Немного понизив голос, он добавил: – Поверить не могу, что ты подружилась с призраком.

– Это одновременно впечатляет и немного пугает, – добавил Паркер.

Ах, в кои-то веки близнецы сошлись во мнениях или что? Я прищурилась.

– Ну, все понятно. Я здесь как чудище с двумя головами, и судьба мне работать на поезде-призраке.

Реми хихикнул. Мне вдруг очень захотелось заключить его в настоящие объятия. В призрачном измерении. Но это придется отложить на потом.

Но я все-таки подняла руку, а он ударил по ней.

– Поезда-призраки страшнее, чем кажутся поначалу.

Реми-то уж точно виднее.

Кроув стоял с таким видом, будто его заставили слушать урок вязания.

– Дааа, отличное представление. Севен уже пять минут назад должна была начать второе испытание. Так что вперед. И пока-пока, Ремингтон. – Каким-то образом я расслышала в его словах подспудное «Убирайся к черту», но лишь пожала плечами.

– Реми остается с нами. Вы все или вообще никто. – Высокая ставка, конечно, но, если верить словам близнецов, они оба хотели присутствовать. Предполагаю, чтобы сыграть роль защитников. Или чтобы доказать, кто из них лучший охотник за призраками.

Кроув скрипнул зубами. У него на лбу проступила сердитая складка, но затем он просто повернулся и шагнул вперед, на чердак. Паркер последовал за ним, не говоря больше ни слова.

Я переглянулась с Реми. Мой лучший друг улыбнулся.

– О, Севен, я предчувствую, как интересно будет нам с тобой в школе. Я чувствую, что тебя ждет любовный треугольник, много почета и славы!

– Да ты с катушек слетел, – как мне аккуратнее донести до него, что я не планирую задерживаться здесь надолго?

Кстати, сможет ли он навещать меня в Юте? Мы определенно найдем решение для этой проблемы. Может быть, Реми сделает вид, что хочет вернуть меня обратно в школу.

– Каждый крутится, как может. – В своей типичной манере Реми начал напевать песню, в которой непропорционально часто употреблялось слово «слава».

Я улыбнулась.

– Хватит нести чушь, и пошли.

Кунтеа Олалас была крупной женщиной. Кроме фигуры, мое внимание сразу привлекли ее необычные глаза. Раньше, когда мне в какой-нибудь книге попадалось описание фиолетовых глаз, я считала, что это глупость, но у этой камбоджийки, преподавательницы экзорцизма, они сияли лавандово-синим, который по краю радужки все больше переходил в фиолетовый.

– Ученица, которая демонстрирует талант к экзорцизму и обладает всеми тремя задатками!

Постепенно эта болтовня о задатках начинала все сильнее выводить меня из себя. Мне очень хотелось высказаться на этот счет, но пока я держала рот на замке.

Реми завис в воздухе рядом.

– Моя находка. Правда же, она невероятна?

Я покосилась на него.

Миссис Олалас проигнорировала его, за что я была ей безмерно благодарна.

– Готова к испытанию, дорогая? Я первая или ты уже была у Диана или Марчеллы?

Что? Но, прежде чем у меня появилась возможность открыть рот, вмешался мистер Бухари.

– Диан сегодня работает с начинающими. Я провел испытание для нее. И она его выдержала.

– Что? – ахнул Реми. – Ты прошла испытание для охотников за призраками? Почему же ты ничего не сказала?

Я пожала плечами.

– Считаешь это настолько необычным? В конце концов, два года в твоем обществе – достаточная практика. – Я подняла ладонь, и Реми ударил по ней, рассмеявшись так, что закачался и едва удержался в воздухе.

Все остальные уставились на нас, словно мы поменялись телами.

– Кунтеа, скажи мне, что эта девушка не одержима, – потребовал призраковед.

До этого я не замечала за ним чувства юмора.

Даже Паркер кашлянул. Он кашлянул. Примерно так, как делал наш учитель истории в Юте, когда ученик с ходу не мог вспомнить правильную дату значимого исторического события.

С колотящимся сердцем я вошла в темное помещение слева за рождественской дверью. Это был простой проход в мансарду, без двери, и за ним открывалось еще одно помещение. Сквозь узкие окна в крыше проникало лишь немного солнечных лучей. Все в пыльной комнате выглядело так, будто мы попали в черно-белый фильм. Я сглотнула. Когда все это кончится, мне понадобится большой холст и немало красок, чтобы проработать эти часы своей жизни.

Двадцать минут спустя я, спотыкаясь, вывалилась из рождественской двери; за мной она защелкнулась на замок, но это не имело никакого значения, поскольку, как выяснилось, в экстренных случаях двери могли пропускать нас просто так. Пустившись бежать, я оглянулась назад. Полтергейст в виде толстого мужчины со свиными глазками в этот момент просочился через замочную скважину, которая была прикрыта золотой пластинкой, и устремился за мной. Проклятье. Почему эти полтергейсты вообще мной так интересуются? А ведь все так хорошо начиналось! Кунтеа объяснила мне ритуал, и я все повторила. Хотя не имела никакого желания вступать в число экзорцистов, я несказанно обрадовалась, когда смогла отделить полтергейста от пожилой женщины, которой он овладел. Хотя бы ради того, чтобы полюбоваться глупыми физиономиями близнецов. Мы насыпали соль для экзорцизма по всем углам комнаты, а затем обрызгали женщину водой для экзорцизма, а также натерли маслом для экзорцизма. Кроме того, я повторила следом за Кунтеа правильные слова. Так почему же все пошло наперекосяк?

Что-то ударило меня, я взмахнула руками и врезалась в стену. В последний момент попыталась оттолкнуться от нее, но так крепко стукнулась головой, что все поплыло перед глазами. Меня ударил полтергейст.

Я со стоном перекатилась на спину. Подняв взгляд, увидела, как Паркер и Кроув бросились к нам, приняв призрачную форму. К несчастью, к нам присоединился кое-кто еще. Из двери слева от меня выплыл Садовник со своей цепной пилой. Теперь полтергейсты окружили меня. В их глазах мерцало безумие. Толстый призрак шевелил губами. Пытался выговорить мое имя, как мне показалось. Он – нет, оба призрака – снова и снова беззвучно повторяли мое имя. Что… что вообще не так с этой школой? Что не так с этими полтергейстами? Что не так со мной? Я попыталась подняться, опираясь на стену. Но силы рук не хватило. Возможно, на меня действовал шок.

Толстый призрак вырвал пилу из рук Садовника и поднял ее высоко над головой. Свинячьи глазки сверкнули.

Нужно убираться отсюда или схватиться с призраками в их измерении. Это было ясно. Но как и откуда мне взять оружие? Сначала нужно покинуть свое тело, как меня научили близнецы. Я зажмурилась, но, похоже, слишком сильно нервничала. Мое призрачное «я» не хотело показываться. В последний момент, перед тем как призрак опустил на меня пилу, я откатилась в сторону. Он, впрочем, тоже был не из быстрых.

– Оставь ее в покое! – Кроув появился за спиной толстого призрака. Он уже достал меч и кинжал, но сначала ударил полтергейста кулаком в лицо. Той рукой, в которой был кинжал.

Я нахмурилась.

Садовник бросился вперед, поднял обе руки и попытался схватить Кроува за горло. Но Паркер тоже не терял времени даром. Он взмахнул мечом, погружая его в призрачные руки Садовника, и отделил обе кисти от его тела. Призрак заревел.

Меня стало подташнивать. Словно парализованная, я посмотрела на дрожащие кисти рук, которые висели в воздухе у самой земли, а потом на культи призрака, из которых струился черный дым. Это было просто омерзительно.

Паркер снова нанес удар, на этот раз целясь в голову Садовнику, но тот успел отступить, так что просто увернулся и скрылся в стене. Видимо, это была внутренняя перегородка, не усиленная кварцем. Вскоре после этого его отрубленные кисти рук растворились в воздухе. Как и цепная пила.

Краем глаза я заметила, как Кроув заносит меч и сносит голову призрака с плеч. Толстый призрак замер, словно в удивлении, на несколько секунд, а затем его голова безумно завизжала, а тело принялось раскачиваться взад-вперед.

Ладно, это необычно. Очевидно, он еще был жив. Если это можно так назвать. Черт побери, как вообще убить полтергейста?

Кроув-призрак встал передо мной, скрестив мечи.

Паркер оказался рядом. Как будто без них я осталась бы незащищенной. Что в каком-то смысле было правдой. И все же их поспешность меня злила. Если бы я только знала, как создавать оружие. И если бы могла с легкостью выйти из тела! Но не судьба.

Послышалось тяжелое дыхание. К нам подбежала миссис Олалас. Она держалась за голову. Я заметила, что ее плечи присыпаны опилками, будто у нее был особо тяжелый случай перхоти.

Кроув зашипел. Зашипел?

Призрак, который еще несколько минут назад занимал тело пожилой женщины, зашипел в ответ. То есть это была его голова, лежавшая на полу. Медленно, но непрерывно она испускала струйку дыма, которая перетекала к его телу. Он исцелялся, поняла я. Скоро он снова станет каким был, бросится на меня или попытается захватить мое тело – внезапно я отчетливо это осознала.

Миссис Олалас объяснила, что распознать одержимого не так уж просто. За исключением того, что человек начинает беситься и впадать в ярость по пустячным поводам. Высокая готовность к насилию и так далее. Но этого полтергейста я распознала сразу же. Потому что как только та пожилая женщина увидела, как я вхожу на чердак, она вскочила со своей постели и бросилась на меня.

Мои мысли снова вернулись к тому же вопросу: как же убить полтергейста? Удивительно, но я ни разу не спрашивала Реми об этом. И как помешать полтергейсту овладеть тобой?

Погрузившись в размышления, я вдруг заметила, как близнецы обменялись кивками. Какой-то условный сигнал?

Мгновение спустя Паркер-призрак отвел руку назад и вытащил сеть. Ту самую сеть, которой он уже воспользовался в СО исследователей.

Широким движением Паркер набросил сеть на полтергейста, который как раз материализовал себе новую голову.

Он застал полтергейста врасплох. Прежде чем тот успел отреагировать, близнецы стянули сеть, так что он оказался заточен внутри. Как и в прошлый раз, казалось, что сеть причиняет ему боль. Она тоже из кварца? Но как Паркер смог ее наколдовать?

Призрак дергался, рычал и метался. Почему-то мне стало его почти жалко. Но лишь почти.

– Миссис Олалас, у вас же достаточно полтергейстов для исследовательского отделения? – запыхавшись, произнес Паркер, одновременно удерживая призрака в сетке.

Я осмотрелась. Мистера Бухари нигде не было видно. Наверное, все еще без сознания. Я внезапно вспомнила потолочные балки, которые проломил полтергейст. И о том, как преподавателю призраковедения пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы увернуться, и как он в итоге врезался головой в стену.

Миссис Олалас уверенно кивнула:

– Начинайте, ребята.

И ребята начали. Паркер и Кроув подняли мечи, которые будто выросли прямо из их кожи, и принялись рубить призрака. Удар за ударом. Я не могла оторвать взгляда от этой бойни. Хотя крови не было – лишь черный дым. Но все же.

Потом все кончилось. Полтергейста больше не было видно. Только дым болотного цвета клубился на уровне пояса вокруг Паркера и Кроува.

Я разинула рот от удивления. Они уничтожили полтергейста!

Паркер, похоже, заметил мой взгляд.

– Если двенадцать раз за короткое время рассечь призрака кварцевым клинком, он исчезает. Навсегда.

От этого замечания у меня невольно сжался желудок. Паркер и Кроув зарубили призрака. Мой завтрак едва не оказался в ближайшем цветочном горшке.

– Что? Как? – выдавила я.

– Точно не известно, но призраковеды наверняка скоро выяснят. – Кроув поморщился. – Через одну-другую сотню лет.

Испытание для медиумов прошло столь же ужасно.

Несколько часов спустя я все еще ощущала на себе сочувственный взгляд Варлы. Милой маленькой Варлы. Она занималась в своем СО вместе с преподавательницей и еще одной ученицей, в кабинете на последнем этаже в конце коридора. Втроем они пытались достучаться до какого-то призрака, чьи родственники обратились в «Блэк Форест» за помощью в поиске завещания. Так объяснила миссис Монди, которая, судя по акценту, была родом из Восточной Европы. Похоже, в определенных кругах было известно об услугах школы. Медиумы, охотники за призраками, экзорцисты… В это до сих пор было трудно поверить.

Преподавательница с короткими, светлыми волосами, носившая толстые очки с прямоугольными стеклами, странным образом смотрела будто бы на меня, но не мне в глаза. Может быть, это настолько смутило, что я споткнулась и смахнула со стола гадательный шар. Было ужасно стыдно. Похоже, это представление развеселило только Кроува, поскольку он не мог перестать смеяться и объявил меня самой неуклюжей девушкой, которая ему когда-либо встречалась.

Не прошло и десяти минут, как миссис Монди заявила, что я действительно не очень подхожу на роль медиума. Но это меня совершенно устроило. Она была мне не очень симпатична, и к тому же Варла была медиумом… Возможно, при удобном случае она сможет помочь мне установить контакт с Новой, и мне не придется для этого вступать в их СО.

Глава 7

Обе директрисы неприкрыто разглядывали меня. Как будто я была экспериментом, которому место в подвале. Они снова поставили передо мной чай с экзотическим ароматом, к которому я, конечно, не стала бы притрагиваться. Что-то с жасмином. Или еще какая-то цветочно-фруктовая муть. Что они имеют против какао и кофе?

Я постукивала пятками по ножкам стула. Сказать им, что я твердо решила убираться отсюда, сейчас или позже? Мой взгляд скользнул к Реми, который висел в воздухе прямо передо мной, сложив руки за спиной. Реми, мой Реми.

На мое плечо легла рука. В тот же момент обладатель этой руки, Кроув, откашлялся.

– Неважно, почему происходят нападения. Севен нужна защита.

Он имеет в виду себя или что? Нет, я, пожалуй, поблагодарю и откажусь. Если и не буду скучать по кому-то из этой школы, так это по Кроуву Ирвингу.

– Кроув хочет этим сказать, – вмешался Паркер, – что нашим приоритетом должна стать безопасность Севен. А потом уже выяснение причин.

Как он политкорректно выразился. Никто не знал, почему полтергейсты нападают на меня. Даже директрисы.

Звучали такие фразы, как: «Никогда такого не было!» и «Как необычно!»

С этого мне не было никакого толка.

Я поморщилась, готовясь заговорить – объяснить, что в Юте такого со мной никогда не случалось и потому мне нужно как можно скорее туда вернуться. Но тут дверь открылась. В кабинет без стука ввалилась Варла.

Все присутствующие повернулись к ней, и это настолько сбило меня с мысли, что я снова закрыла рот. Точнее говоря, меня встревожило выражение лица Варлы. Она была перепугана, растрепана, и даже очки сидели на ней как-то косо. Ее хрупкая фигурка казалась еще меньше на фоне массивной деревянной двери (которая, на удивление, не была одержима призраком).

– Группа охотников за призраками вернулась с задания. Все – кроме Сильвы. Они говорят… – На этом месте Варла всхлипнула, провела по лицу тыльной стороной ладони. – Они говорят, что она отстала от остальных по пути. Но я знаю, что с моей сестрой случилось что-то плохое. Пожалуйста, вы должны что-то сделать!

Я растерянно слушала, как Варла умоляет директрис о помощи. Оливия Хатти, похоже, с трудом сохраняла самообладание.

– Варла, пожалуйста, закрой за собой дверь. Тебе нужно успокоиться. А потом расскажи нам все. У тебя было видение? Вы можете идти, – она махнула нам рукой. – Сделаем, как предложил Паркер.

Что? Я ни в коем случае не хотела пропустить, что собиралась сообщить Варла. Но Паркер, мистер Вежливость, просто потащил меня наружу за собой. Проходя мимо Варлы, я бросила на нее еще один сочувственный взгляд, но этим и ограничилось. Хотя я охотно осталась бы, в следующую секунду уже оказалась в коридоре.

– Подслушивать не очень хорошо, вы же в курсе?

– Заткнись, Паркер, – пробурчали я и Реми одновременно, осторожно подходя к двери.

До нас донеслись приглушенные голоса директрис. Я почти ничего не понимала. Реми тоже покачал головой, когда я вопросительно посмотрела на него. Ну отлично. Было бы чудом, если бы я узнала в этой школе хоть что-нибудь полезное.

Нужно ли мне подождать Варлу? Или она посчитает меня слишком любопытной? И будет совершенно права. Кроме того, я еще хотела попросить ее об одолжении – поискать для меня Нову, прежде чем уеду отсюда. Не говоря уже о том, что мне нужно было больше ответов от директрис.

Пока я размышляла, а Реми рядом со мной напевал припев из Secrets[6], к нам подошла группа учеников.

Уголком глаза я заметила, как напрягся затылок Кроува. Забавно. Почему он нервничал сильнее, чем при встрече с полтергейстом? Нет, правда, на этот раз я предпочла бы не знать. Пусть эта тайна лучше остается скрытой от меня.

К сожалению, Кроув был с этим не согласен. Прежде чем я успела отреагировать, он взял меня за руку.

– Ах да, Севен, вот что я еще хотел сказать… – Что бы он ни хотел изобразить, дергая меня за руку и оглядываясь через плечо, меня это совершенно не устраивало. Даже Паркер сердито уставился на него.

Я дернула руку, но Кроув так просто меня не отпустил. Вместо этого он повернул меня так, чтобы я смотрела на него и оказалась спиной к группе учеников, которые, не скрывая этого, рассматривали нас.

– Мы с Паркером будем помогать тебе освоить искусство охоты за призраками. Будем твоими крестными, можно сказать, опекунами. В конце концов, тебе нужно кое-что наверстать, чтобы догнать сверстников.

Что, простите? И как он до этого додумался? И почему его голос звучит так сдавленно? Я взглянула на Паркера, но тот лишь прищурился в ответ.

– Ты будешь дополнительно заниматься с нами. Перед уроками и по выходным. Но сначала тебе нужны татуировки, – продолжил Кроув. Теперь я окончательно пришла к выводу, что он немного не в себе. – Вот. Здесь. – Кроув поднял свободную руку и провел по моим лопаткам.

Голоса учеников у меня за спиной смолкли. Даже Реми перестал напевать. Из-за внезапной тишины и прикосновения пальцев Кроува к моей спине по коже пробежали мурашки. Я хотела стряхнуть его руку, но почему-то не делала этого.

Какая-то девушка шумно выдохнула. Она стояла позади меня, а я все еще, словно приросла к месту, была заключена в объятия Кроува, так что не видела, кто это. В следующий момент я услышала, как кто-то побежал прочь.

Какой-то парень крикнул:

– Погоди, Аверина. Куда ты?

Реми, конечно, тут же воспользовался возможностью. Коротко откашлявшись, он принялся напевать припев Stop in the name of love[7].

– Отпусти меня! – Через полсекунды после того, как я это произнесла, осознала, что эти слова действительно слетели с моих уст. Видимо, оцепенение меня все-таки отпустило.

Кроув моргнул, бросил еще один взгляд в глубину коридора, а затем выпустил меня из своих цепких объятий.

Это была просто игра на публику?

Я кивнула в сторону учеников, которые уже почти скрылись за поворотом коридора.

– Ты пытаешься им что-то доказать или что?

– Вот уж достижение, Кроув, – поддержал меня Реми. – Аверина возлагала на тебя надежды.

Аверина?

– Милый способ дать понять Аверине, что между ними ничего не выйдет, – заметил Паркер.

Я на мгновение прикрыла глаза – хотя я и не знала Аверину, мне стало ее жалко.

Кроув что-то пробурчал, но я больше его не слушала. Зашагала прочь, и Реми неотрывно следовал за мной. Мне и самой было непонятно, почему я так расстраиваюсь из-за этого придурка.

Кроув был отвратителен. Достоин презрения. Не заслуживал даже того, чтобы о нем думать.

– Почему ты так покраснела, Севен? Севен? – Реми наклонил голову. – Севентина Алексия Ричард, ты же не попалась в сети Кроува? Весь этот образ «самого красивого парня в школе» – так банально! К тому же он самый мерзкий подлец в интернате. Если не во всей вселенной!

Проблема с призраками в том, что они могут болтать без умолку, потому что им не нужно останавливаться, чтобы набрать воздуха.

Кроув мне безразличен. В конце концов, сейчас меня интересует только то, где я могу добыть что-нибудь съедобное. Собственные припасы у меня кончились, а обед я пропустила.

– Есть здесь какой-нибудь буфет с бутербродами?

– Что? Севен, как ты можешь сейчас думать о еде?

– Ну да, по крайней мере, я тогда не думаю о Кроуве, а это уже что-то, не так ли?

Реми тут же умолк.

В столовой, которую Реми с немецким акцентом назвал «кафетерием», болталось несколько учеников с небрежно завязанными галстуками. Несколько девушек сидели, скрестив ноги, на ковре у доходивших до пола окон. Два тощих мальчика-призрака висели в воздухе около накрытого белой скатертью стола, на котором были расставлены подносы с булочками и маффинами, а также изысканные чайники и кофейники. Но, к моему разочарованию, ничего достаточно сытного.

Как только вошли я и Реми, которому пришлось воспользоваться дверью из-за того, что стены были усилены кварцем, большинство разговоров стихли, но почти сразу же переключились на новую тему. И этой новой темой была я. Необычная, слишком взрослая ученица, которая к тому же повсюду таскает с собой своего призрачного друга.

– Нужно начать брать деньги за билеты, – невозмутимо произнес Реми.

– Если я за каждый взгляд, который на меня бросает кто-то из учеников, буду получать по пенни, то смогу позволить себе билет обратно к тете Карен. Бизнес-классом.

– Ты хочешь что? Ты серьезно?

Я отмахнулась. Сейчас не хотела об этом говорить. Не сейчас. И явно не на виду у половины школы.

Шепот долетал до моих ушей. Группа учеников неподалеку обсуждала мои испытания. Как я проходила испытание у экзорцистов. Предположения и полуправда, насколько мне было слышно.

– Можем поговорить где-нибудь еще? – Я взяла себе какао и пончик в сахарной пудре.

Реми покосился на мою руку.

– Пожалуйста, прекрати так разглядывать меня и мой пончик. Меня и без тебя достаточно рассматривают.

Реми опустил руки.

– Ну, спасибо на добром слове, Севен. – Он обратил взгляд на сдобные сконы, которые я нагружала себе на тарелку, будто делала запасы на зиму.

– Давай поедим снаружи. – Может, посидеть на этих замечательных садовых качелях? Это могло бы в конечном счете спасти мой день.

Без разницы. Главное, подальше от этих взглядов. Мои новые соученики явно не знали, что такое личное пространство.

– Ремингтон Ахиллес Остервальд, признай, наконец. Этот мир несправедлив.

В ответ Реми кивнул, и в его взгляде мелькнуло понимание.

– Даже полтергейсты меня не уважают.

Реми хихикнул.

– Ах, ты так думаешь? Может, они просто так хотят тебя попросить, чтобы ты написала им что-нибудь в альбом со стихами.

Я закатила глаза.

– Наверное, в этом и дело. – Я направилась к двери в задней части столовой, и Реми последовал за мной. Только, в отличие от меня, он пролетел сквозь закрытую дверь. Выйдя в коридор, я покрутила тарелку в руках.

– Ты уже сталкивался с чем-то похожим? Был ли до меня какой-нибудь ученик, на которого бы так агрессивно нападали полтергейсты?

Реми, который как раз в этот момент напевал песню, где шла речь о лучших друзьях и которую я раньше слышала в кино, тут же умок.

– Нет. Насколько я знаю, такого никогда раньше не было. Как и сказал Кроув: в высшей степени необычно.

Я вздохнула. Все ясно. Только теперь заметила, что мы оказались в каком-то странном коридоре без отделки. Может, проход для персонала?

– Но знаешь ли ты вот что: охотники за призраками скоро выяснят, что происходит с полтергейстами. И близнецы займутся этим в первую очередь. – Он немного помолчал. – Точнее говоря, судя по испытаниям, ты и сама должна стать охотником за призраками. Тебя определенно должны отправить в это отделение. Просто из-за случая с полтергейстом и инцидента с сестрой Варлы никто так и не успел тебе рассказать.

Что? Меня… Надолго я здесь все равно не задержусь.

– Но почему полтергейсты терпеть меня не могут? Что ты имеешь в виду? Я что-то натворила? Что-то нарушила? И почему все постоянно говорят о моих «задатках»?

– Нарушила? А кто не нарушал? – Реми хихикнул, но затем овладел собой. Ему самому стало ясно, что смертных вроде меня тема полтергейстов не располагает к веселью. – Ну да, насчет наследия тебе объяснят на занятиях. Они начинаются завтра, так ведь? – Не дожидаясь ответа, он подлетел к приоткрытой двери, которая, судя по всему, вела на улицу.

Я хотела пойти сразу же за ним и спросить, о чем вообще речь и как это связано с тем, что у меня обнаружились таланты для всех специальных отделений. Но тут прямо от двери донесся женский голос.

– Нужно об этом помнить. И если наши красотки ничего не предпримут сейчас, это о многом говорит. О том, что они за всем этим и стоят.

Я словно приросла к месту. Конечно, мне было ясно, что я не должна подслушивать этот разговор, но что-то в словах женщины заставило меня насторожиться.

В тот же миг дверь столовой открылась, и в коридор вышел Паркер. Я тут же узнала его по походке. Менее самоуверенной и пружинистой, чем у Кроува. Я движением руки показала ему молчать.

К этому моменту мне стало ясно, что та женщина говорила по телефону. И что она, похоже, не очень высокого мнения о директрисах. Она выделяла каждый слог так же необычно, как Арти, Асмара и Бетари. Может, это была их мать?

– И все же. Именно этот вопрос я подниму на следующем заседании школьного совета. Так дальше продолжаться не может. Они должны смягчить требования и установить надзор за директрисами.

Нет, поклонницей сестриц Хатти ее явно не назвать…

Реми, нахмурившись, снова влетел через дверь.

Я тут же поняла, что и он подслушивал.

– Что ЭТО было? – Хотя я понимала, что с открытым ртом выгляжу не очень эстетично, именно в таком виде я повернулась к Паркеру.

Он потер переносицу.

– Ну, знаешь, некоторые родители немного обижаются, когда их отпрысков зачисляют в отделение призраковедения.

– Она говорила так, будто сама способна видеть призраков.

Паркер помолчал немного дольше.

– Может, красотки должны побольше рассказать тебе о мире духовидцев? Я постоянно забываю, как мало ты знаешь.

Не успела я придумать нелестный ответ на эту фразу, как он снова открыл рот.

– У духовидцев так устроено, что они теряют свои способности, когда начинается распад клеток, то есть как только они становятся старше двадцати пяти.

Я моргнула, наблюдая, как Паркер провел рукой по раме висевшей на стене картины, которая, как я предполагала, изображала английского короля Генриха Восьмого.

– Но здешние учителя и красотки-директрисы…

– Исключения. Редко, очень редко случается, что взрослый может видеть призраков до самой своей смерти. Это явление тоже изучают в отделении мистера Бухари. Взрослые, у которых остается дар, обычно становятся учителями. Работу школы нужно поддерживать, а в обычных профессиях их все равно никто не поймет.

Теперь я немного помолчала. Реми высунул голову из стены.

– Что вы двое там делаете? Севен, мне нужно немедленно переговорить с тобой наедине.

Я наклонила голову.

– Поговорить или посмотреть «Сплетницу»?

– И то, и то. – Реми улыбнулся так очаровательно, что я автоматически ответила ему улыбкой.

Паркер откашлялся.

– Вы в курсе, что разговариваете как супружеская пара?

– Ах, – ответил Реми, – обычно нам говорят, что мы – родственные души. Как салями и пицца. Но нет никаких поводов нам завидовать.

Разумеется, никто о нас такого не говорил, прежде всего потому, что за пределами школы никто не мог видеть нас вместе. За исключением Садовника. Но я не стала возражать, позволяя Реми развлечься.

– Ну ладно, – Паркер кивнул. – Как я уже сказал, не мне знакомить тебя с нашим миром. Оставляю это директрисам.

– Именно, пусть этим займутся красотки. – Реми помахал рукой в мою сторону, подзывая меня поближе. – Ты и твой брат, вы пока ограничьтесь тем, что познакомите ее с вашим клубом бокса и фехтования.

Оба уставились друг на друга.

Я восхищенно заметила, как у Реми раздуваются ноздри, будто он дышит. В присутствии охотников за призраками он явно себя не сдерживал.

Но теперь я была одной из них. А не одной из экзорцистов.

– Идем, Севен. Новое расписание уже наверняка ждет тебя в комнате. Его должны были дополнить.

Что? Я подняла на него взгляд.

– В соответствии с твоими талантами. И, как тебе уже сообщили, тебе понадобятся дополнительные занятия по некоторым дисциплинам.

Значит, вот оно как?

Реми оказался прав. На моем письменном столе, словно доставленное рукой призрака, лежало новое расписание.

Дневное занятие в СО было обозначено как «СО охотников за призраками». Кроме того, по утрам в субботу и воскресенье я должна была ходить на дополнительные тренировки с Кроувом и Паркером. Значит, ни одного свободного выходного. На записи об утренних тренировках я даже не взглянула. И как только Кроув ухитрился так быстро это устроить? Удивительно, но на утро пятницы мне было назначено «Введение в экзорцизм». Это мера предосторожности из-за того, что я так позорно провалила испытание? Или мне нужно больше узнать о полтергейстах?

Реми довольно убедительно насвистывал сквозь призрачные зубы.

– Значит, ты и красавцы-близнецы. Скоро полтергейсты будут не единственными, кто желает тебе смерти.

Я одарила его взглядом, который обычно приберегала для случаев, когда тетя Карен хотела нарядить меня в колготки и платье.

Но Реми разразился смехом.

– Девочки будут так тебе завидовать, что примирятся и с появлением Садовника, если в обмен получат близнецов.

– Это ясно, – фыркнула я. – Так будем смотреть «Сплетницу» или нет?

Реми, наконец, заткнулся и ограничился конкретными вопросами о сериале вроде обсуждения задницы Чака или гардероба Блэр. Что меня полностью устраивало.

Глава 8

– Меньше чем через десять недель твое тело станет стальным.

Сначала я не поняла, что Реми говорит не о ком-то из актеров, а обо мне.

– Что?

– Благодаря тренировкам у охотников за призраками.

Я посмотрела на свой живот, нахально выглядывающий из-под пижамы с Бэтменом. Если я сидела, на животе появлялась кругленькая складка. Тренировки. Стать спортивной. Я? Ну да, близнецы, наверное, скоро сдадутся. Как и моя прошлая учительница физкультуры, которая хотела научить меня делать сальто, но полностью провалилась, как она говорила, из-за меня и моей неспортивности.

– У меня даже спортивных штанов нет, – ответила я.

– Школа обеспечит. – Реми сделал вид, что закидывает в рот попкорн.

Я посмотрела на блюдо, которое мы добыли в общем зале, где можно было взять какао, чай, попкорн и обезжиренные экосладости. К моему огорчению, снова ни чипсов, ни начос.

На следующее утро Реми закричал мне в ухо, что я вот-вот просплю.

– Что? – Я тут же полностью проснулась, от одной мысли, что проспала, и от одной мысли о том, что это случилось в мой первый официальный день учебы в «Блэк Форест», у меня едва не случилась паническая атака.

– Быстрей, быстрей! – подгонял он меня, пока я как сумасшедшая чистила зубы.

С одеждой я разобралась: поскольку мне нужно было надеть блузку, юбку и пиджак. И синий галстук.

На бегу, уже в коридоре, я завязала волосы в хвост.

– До конца завтрака остается ровно девять минут, – сообщил мне Реми, делая вид, будто подталкивает меня в спину. Все это явно чересчур его веселило.

Ну отлично. Надеюсь, у них там есть готовая яичница-болтунья с зеленью и помидорами и еще кофе навынос.

С мыслями о своем любимом блюде – яичнице – я ворвалась в столовую.

Левая створка двери распахнулась, как только я ее толкнула, и с грохотом ударилась о стену. Разумеется, все присутствующие тут же посмотрели в мою сторону. Они молча наблюдали, как я вхожу, и я бы сама с радостью себя стукнула. Но вместо этого одернула блузу.

Неудачное появление перед всей школой: сегодня зачет. Мой взгляд скользнул по ученикам за круглыми столами. Меня рассматривали, будто я полтергейст в смешной шляпе.

Нова. Мысли невольно вернулись к младшей сестре. Она бы сразу же расположила этих школьников к себе. Просто улыбнувшись им. Но я не она. И Нова никогда не оказалась бы в этой школе.

Только трижды сглотнув, я смогла сдвинуться с места. У дальней стены, в углу я заметила дружелюбное лицо. Варла. Она помахала мне, и я решила, что она приглашает меня сесть с ней.

Я с облегчением зашагала туда. Не отводя взгляда от Варлы и ее искрящегося браслета, который блестел на ее запястье и направлял меня, словно путеводная звезда. Мимо стола, за которым уселись индонезийские тройняшки, обогнув группу охотников за призраками, с которыми мне довелось познакомиться два дня назад у костра. Мимо долговязого Бэйла Баскина и мимо Натальи, которая выглядела как кто-то вроде вампира и Белоснежки одновременно, она глядела на меня, прищурившись. Охотники за призраками. Я буквально ощущала их неприязнь. Даже не глядя в их сторону. Эта Наталья… при взгляде на нее у меня возникало нехорошее предчувствие. Между нами дружбы быть не может. Нет, определенно не может.

– Сядем с Варлой? О, отлично, – обрадовался Реми.

Я тут же развернулась к нему и хотела поставить свою школьную сумку на стол и поздороваться с Варлой, но тут кто-то врезался в меня слева.

– Ой, черт, – простонал мальчишеский голос. Поскольку его обладатель едва не упал, я рефлекторно повернулась к нему, чтобы его подхватить, и на мой пиджак вылилась тарелка каши.

Все ученики вокруг меня внезапно замолчали. Мертвая тишина, часть вторая.

Только Реми рявкнул:

– Серьезно, Трент? Ты же не можешь быть настолько неуклюжим?

Но Трент мог. Словно парализованная, я разглядывала себя, приподняв руки. Нет, нет, нет! Я выглядела так, будто меня облили какой-то слизью. Почему все это как нарочно происходит в мой первый день?

Вокруг снова зашушукались. До моих ушей долетели отдельные смешки.

Можно кто-нибудь утащит меня под землю? А ведь день еще только начался.

– Поверить не могу. Севен! – Варла вскочила и схватила меня под локоть. – Трент, посмотри, что ты натворил!

Но тот в ответ на ее возмущение лишь пробурчал какие-то извинения и зашаркал дальше в направлении буфета.

Из-за стола Варлы поднялась сидевшая напротив девушка с индийской внешностью, с густыми волосами до плеч, окрашенными в темно-красный у кончиков. Ножки стула скрипнули по паркету, словно по меньшей мере с двух из них отвалились войлочные колпачки.

– У меня есть влажные салфетки. Сейчас мы все исправим.

В этом я сомневалась.

Но девушка с влажными салфетками не теряла времени. Она вытащила свое тайное оружие и принялась оттирать мой пиджак. На блузку попало только чуть-чуть, чему я была очень рада. Не хотела бы ощущать влажную ткань в этой части тела.

– Шана! Дай ей хотя бы сначала сесть, – прошептала Варла и потянула меня к стулу.

Моя попытка улыбнуться ей в ответ оказалась не слишком успешной. Выглядело скорее так, будто я пытаюсь согнать сидящую в уголке рта муху. Определенно нужно было что-то сказать, спросить Варлу про ее сестру, но все слова застряли в горле. Как так получается, что с каждым днем эта школа становится все более невыносимой? Это приводило в отчаяние.

Краем глаза я заметила, что в носу индианки что-то блеснуло. Пирсинг.

– Это моя соседка по комнате Шана Капур. Она тоже медиум.

О. В этой школе, когда представляются, называют полное имя и дар? Почему-то мне показалось, что произнести «охотница за призраками» будет непросто.

В конце концов окажется, что все ошибаются насчет моего таланта, и мне придется признать, что у меня нет никаких способностей. Мне ведь всего-навсего один раз удалось перейти на астральную сторону. Повторить это не удалось, несмотря на все усилия. Но какая разница, если скоро я полечу домой? К тете Карен. И вернусь в старую школу. К Дарси, Мелоди и Монике. Я сглотнула.

Разрешит ли мне тетя Карен сменить школу? Но, если подумать, ближайшая другая школа была слишком далеко от нашего маленького городка.

От мысли о том, что придется снова каждый день видеть Дарси и его дружков, желудок выворачивало наизнанку.

– Ты же не хочешь стошнить? – Салфетка остановилась перед моей грудью. Шана подняла брови, кольцо у нее в носу качнулось. Как и фиолетовые драгоценные камни ее браслета. Вроде бы Варла носит точно такое же украшение? – Наверное, неприятно, что на тебя вся школа смотрит?

Шана умела задавать вопросы.

– Ира, у тебя есть под рукой пастилки от тошноты? – крикнула она.

Я вздрогнула.

Девушка с чашкой кофе в руке подошла к нашему столу.

– Вы в курсе, что через три минуты уже звонок на урок?

Но Шана только помахала рукой.

– Ира, это новая ученица.

– Я вижу, что это за новая ученица.

Она знала. Смирившись, я прикрыла глаза и повернула голову, чтобы посмотреть прямо на Иру. И когда я это сделала, у меня перехватило дыхание. Это… это было невозможно. Передо мной стояла Ира Путри Латар. Экс-мисс мира во плоти. Королева красоты, лучшая из лучших. Самая молодая победительница конкурса «Мисс мира среди юниоров», проходившего два года назад. Тогда я читала ее блог и следила за тем, как она идет к победе и как поддерживает охрану окружающей среды. И там, в социальных сетях, я до сих пор была подписана на нее, хотя она только изредка постила новые фото.

– Я подписана на тебя, – тихо выговорила я вместо приветствия.

Это, похоже, понравилось Ире.

– Ах, это ТЫ там на меня подписана. Наконец-то мы познакомимся. – Она радостно протянула мне руку.

Шана усмехнулась.

– Не слушай ее. У Иры своеобразный юмор, и она болтает без умолку.

– А, то есть хочешь сказать, как и ты, Шана.

Обе переглянулись и захихикали. Я покосилась на Реми, который через три стола от нас пытался осложнить жизнь Тренту, неотступно бормоча что-то ему на ухо.

Движение рядом с Трентом привлекло мое внимание.

Мой взгляд упал на Наталью, темную Белоснежку, которая наклонилась вперед и разглядывала меня. Холод струился из ее глаз. Она повесила пиджак на спинку стула, а блузку расстегнула по меньшей мере на одну пуговицу больше, чем следовало бы. Когда она наклоняется вперед так сильно, как сейчас, любой желающий может насладиться видом ее женственных округлостей. Она явно носила бюстгалтер с пуш-апом. Или сразу два.

Там, что ли, стол, за которым сидят крутые ученики? Может, самые одаренные и самые богатые охотники за призраками управляют школой? Почему-то мне так показалось…

Ира и Шана тем временем закончили чистить мой пиджак. Я до сих пор никак не могла поверить, что передо мной стоит Ира, бывшая Мисс Мира среди юниоров. Невероятно. Кто бы мог подумать, что, кроме этого, она еще и обладает даром? Как и я.

– Думаю, сойдет, – не слишком уверенно сказала Ира.

– Она это переживет, – заверила ее Шана.

Только я стояла, словно онемев, и не могла отвести глаза от Натальи, которая пронзала меня взглядом. Слава богу, в этот момент прозвенел звонок, словно разрушивший чары.

В этот момент я поняла, что мне не досталось не только завтрака, но и кофе. Проклятье. Я покосилась на свой пиджак. Влажное пятно было еще заметно. Явно останется некрасивый след. Даже каши поесть не получилось этим утром.

– Эй, Севен, какой кофе ты любишь? С молоком и сахаром пойдет? – кто-то сунул мне под нос одноразовый стаканчик. Пластиковый, размером с ведерко, с пакетиком сахара. Варлу мне определенно послали небеса. Тут я сообразила, что уже не успею спросить про ее сестру. Но это могло подождать, поскольку почти все, кто был в зале, в этот момент встали и принялись проталкиваться наружу.

Шана и Ира, словно это само собой разумелось, подталкивали меня вперед перед собой.

– Тебе шестнадцать, правда? Это значит, что ты пропустила два или три года учебы? Как тебе это удалось? Никто не может продержаться снаружи так долго после того, как увидит своего первого призрака.

Быстро же слухи разошлись.

– Совершенно, абсолютно необычно, – продолжала Ира. Ее прекрасные кудри покачивались при каждом шаге. Я не могла прекратить разглядывать ее.

Рядом с ней пристроилась Шана. Очевидно, они обе не ждали от меня ответа. Быстрым шагом мы почти летели по коридору, огибая остальных учеников, словно пытаясь прийти первыми в гонке.

Я то и дело украдкой поглядывала на Иру. Ира Путри Латар!

– Знаешь, мы на самом деле планировали прийти в класс первыми, чтобы занять лучшие места. Постоянных мест у нас нет.

Ох, а из-за меня они задержались.

Впрочем, Шане и Ире, похоже, ничто не могло испортить настроение. Только Варла выглядела подавленной, но я связывала это с исчезновением Сильвы.

– Знаешь что, Севен? – Шана похлопала меня по руке. – Просто садись с нами и не обращай внимания на Наталью Бойко. Она, похоже, только и мечтает тебя съесть. Неужели ты решилась пофлиртовать с Ирвингами? Их она явно считает своей собственностью.

Не сказать, чтобы пофлиртовала. Скорее, Кроув совершал в отношении меня какие-то действия, от которых у меня запылали щеки. От внимания Шаны, Иры и Варлы это явно не ускользнуло, потому что все трое уставились на меня. Они явно заметили и то, какие полные ненависти взгляды на меня бросает Наталья. Ира и Шана были такими высокими, что я смотрела на них снизу вверх, а Варла, наоборот, такой низенькой, что она могла посмотреть мне в глаза, только если я шла рядом, опустив голову.

– Это не было намеренно, – с усилием выдавила я. Не намеренно? Меня вообще еще можно спасти? Что я вообще несу?

К счастью, Реми, пролетевший к нам над головами учеников, избавил меня от дальнейшего допроса инквизиции.

– Этот Трент просто невыносим. Может, кто-то из вас снимет с него наушники? Я бы с радостью еще немного с ним побеседовал.

Могу себе представить.

Реми повис в воздухе рядом с Шаной, которая ошеломленно разглядывала его.

Я повернула голову и заметила, как неподалеку плетется Трент. В огромных наушниках, которые напоминали шумоподавляющие.

– Ах, посмотрите-ка, – продолжал Реми. – Ты уже подружилась с Ирой. Я хотел сделать тебе сюрприз. И так, тадааам: рядом с тобой всеобщий образец для подражания. Бурные аплодисменты, пожалуйста!

Он серьезно? От положения, в которое меня поставил Реми, на глаза навернулись слезы стыда. Я быстро опустила голову.

Ира кашлянула. Она была по меньшей мере на год старше меня, наверное, ей пришлось пропустить год учебы, чтобы выполнять все обязанности «Мисс мира».

– Вот замечательно, – не умолкал Реми, запрокинув голову. – Можешь тогда присоединиться к нашей компании и сегодня вечером рассказать все о своих приключениях, которые ты испытала как юная «Мисс мира». Севен добудет карамельный попкорн, а если ты будешь хорошо себя вести, потом можно будет посмотреть с нами «Сплетницу».

Мне хотелось провалиться сквозь землю.

Мы остановились перед дверью, за которой должен был быть один из школьных коридоров с кабинетами. Я еще не вполне разобралась в планировке школы и была рада, что рядом есть и другие ученики.

– Кхм, – кашлянула Ира.

Сначала мне показалось, что она хотела сказать мне, что мы с Реми чересчур странные, и просто отвернуться от нас, но она достала из кармана маленькую бумажку и открыла рот.

– Рецепт шоколадных брауни от Джейми Оливера. Простой и с небольшим количеством ингредиентов.

Я озадаченно моргнула, а потом поняла, что она разговаривает с дверью.

– Эта дверь любит рецепты, – прошептала Варла. У нас за спиной уже образовалась небольшая пробка. – Хотя она и пропускает сразу несколько человек, тебе стоит привыкнуть, что нужно всегда иметь с собой пару листочков с рецептами. Или распечатай их себе в кабинете информатики.

Я потрясенно наблюдала, как Ира прячет бумажку в почтовый ящик, который был прибит прямо к темной деревянной поверхности двери. В этой школе было полно сюрпризов. И я определенно не успею познакомиться со всеми ее странностями, прежде чем улечу домой. Почти жалко. На самом деле, эта школа стала бы идеальным местом действия для книги, которую я все хотела написать. И что лучше всего: все читатели решат, что это чистый вымысел, порождение моего богатого воображения. Они не будут знать, что «Блэк Форест» существует взаправду, на самом деле.

Дверь – любительница рецептов издала какой-то звук, похожий на довольное причмокивание, а потом открылась перед нами.

Дверь, которая вела в кабинет, где должен был проходить наш первый урок, не была одержима никаким духом.

Мне сразу же бросились в глаза высокие потолки и исторические карты на стенах.

Ира, которая почему-то до сих пор держала меня за руку, потащила меня к последнему ряду.

– Это наши любимые места в этом году. Клянусь защищать их для тебя даже ценой жизни, Севен! – Она улыбнулась, снова приковав к себе мой взгляд.

Варла и Шана устроились рядом за одноместными партами.

– Ну вот. – Довольно энергично раскачиваясь и жестикулируя, Шана чуть не соскользнула со стула, так что красные кончики ее волос взметнулись вверх. – Теперь этой тупой Наталье придется садиться на первый ряд.

Я озадаченно огляделась. В дверь входило все больше учеников, но Натальи, которая могла бы нас подслушать, среди них не было. Не успев усесться между Варлой и Ирой, я для успокоения нервов отпила кофе. К счастью, он был еще достаточно горячим, чтобы спасать меня на протяжении всего урока.

– Ох, Наталья, – вздохнул Реми, сделав вид, что уселся за партой и болтает ногами. При этом он висел в воздухе сантиметрах в десяти от поверхности. – Разумеется, эта красотка до сих пор бесится, потому что Севен и Кроув поцеловались позавчера. – В конце этого предложения он на секунду бросил на меня злобный взгляд, словно только сейчас сообразил, что еще должен на меня злиться. Но перспектива хоть раз почувствовать превосходство над Натальей, похоже, так радовала Реми, что он снова начал весело болтать ногами.

Словно ее до смерти что-то испугало, Ира схватилась за сердце.

– Ты сделала что?

Справа от меня Шана наклонилась к своей подруге.

– Боже, эта девочка мне уже нравится. Нам и правда нужно защитить ее от гнева Натальи. Чтобы она ее не задушила раньше, чем мы проведем вместе целый учебный год. У меня есть предчувствие, что с Севен будет нескучно.

Я пристыженно рассматривала поверхность стола. Сквозь Реми. Я привлекала к себе слишком много внимания. Почему Реми никогда не может держать рот закрытым?

Для идеального дня не хватало только одного – появления Ирвингов. Меньше чем через полминуты радостный Кроув, расправив плечи, вошел в класс.

Словно негативная копия, следом за ним появился и его брат Паркер. Вид у него был такой, словно двенадцатилетка только что обыграл его в шахматы. В отличие от Кроува, галстук у него был завязан безупречно. Паркер, похоже, меня не замечал или делал вид, что не замечает, а Кроув подмигнул мне и дернул уголком рта.

Это почему-то еще сильнее испортило мне настроение. Скрестив руки на груди, я откинулась назад, стараясь не обращать на него внимания.

Ко всему прочему, незадолго до второго звонка вошла Наталья, а через пару секунд следом за ней и наш учитель истории, мистер Пожарски.

– Наталью неплохо бы сдать экзорцистам, – прошептала Ира, – просто на всякий случай. Могу оставить для нее место в своем расписании.

– Да, если кто-то из учеников и одержим, так это она. – Шана постучала ручкой по ножке стола.

– Одержим?

– Она имеет в виду, что в нее вселился полтергейст, – пояснил Реми, поскольку не мог избежать того, чтобы продемонстрировать свои знания, даже если он явно не хотел говорить со мной напрямую. – Так выражаются крутые ребята.

Крутые ребята, ага. Скорее самые ненормальные. Я осмотрелась в классе. Да, я определенно скучала по старшей школе Юты.

– Пусть все, для кого этот урок не является обязательным, покинут помещение! – произнес в этот момент мистер Пожарски. Хотя он был занят раскладыванием на столе вещей из своего кожаного портфеля и даже не поднимал взгляд, его слова прозвучали как приказ, адресованный от генерала подчиненным. Он тут же привлек мое внимание.

Мистер Пожарски казался уже пожилым. Сжатые губы, окруженные морщинами, редкая бородка. Седые волосы, лысеющая голова и очки дополняли стереотипный образ русского ученого, который вот-вот собирался выйти на пенсию. В приключенческих фильмах такие ведь часто оказываются злодеями?

Реми пожал плечами и поплыл в сторону двери. Там он еще раз повернулся ко мне, поднял руку, изображая, будто говорит по телефону, и беззвучно прошептал: «Я тебе позвоню».

Ну, конечно. Я с трудом удержалась от желания как-нибудь отреагировать на его демонстративное желание показать нашу крутизну.

– У нас одна новая ученица? Через три недели после начала занятий.

От вопроса мистера Пожарски я вздрогнула. Нет, это был даже не вопрос, а утверждение. Он достал из портфеля яблоко, закрыл его и снова поднял взгляд. Посмотрел прямо мне в глаза.

– Мисс Ричард, в последние два дня вы стали источником беспокойства в нашем интернате. О вас говорят и учителя, и ученики.

Лампы отражались в стеклах его очков, когда он обошел кафедру, прислонился к стене и откусил яблоко. Яростно, будто волк, вгрызающийся в овцу.

Что мне на это ответить?

Учитель истории улыбался. Тем временем все ученики, кроме Варлы, Иры, Шаны и Паркера, обернулись ко мне.

А я, в свою очередь, рассматривала пятно на своем пиджаке. Просто умереть от стыда. И еще теперь все знают, кто моя мама. Захотелось залезть под стол, но это, к сожалению, был не вариант. Так что я лишь медленно сглотнула, запретила себе вжимать голову в плечи и подняла подбородок. Остальные ученики не должны думать, что меня легко задеть.

– Честно говоря, понятия не имею, о чем вы.

– Понятия не имеете, да? – Мистер Пожарски наблюдал за мной из-под своих очков. – На самом деле, ходят слухи, что вы понятия не имеете о духовной одаренности. Ваш отец никогда не объяснял вам, в каком привилегированном обществе он вырос?

Мой отец… Возможно ли, что мистер Пожарски был с ним знаком?

– Мой папа бросил семью. У нас не принято о нем говорить. – Он ушел еще до рождения Новы, и мама делала вид, будто его никогда не существовало. – Мы не хотели иметь никаких отношений с человеком, который бросил беременную жену. Так меня воспитали.

У меня кончались силы сопротивляться. Щеки запылали красным из-за этих вторжений в мою частную жизнь. Почему, полтергейст его побери, этот преподаватель не может просто нормально начать урок?

Словно прочитав мои мысли, он кивнул.

– Ну, тогда вас ждет еще несколько сюрпризов, мисс Ричард. Особенно на курсе по введению в искусство медиумов.

Что? Медиумов явно не было в моем учебном плане.

– В этом году я на него не записана, – вырвалось у меня.

Проклятье, нужно было просто помолчать, тогда он, возможно, отстал бы и, наконец, обратился к цели своего урока.

Но теперь мистер Пожарски поднял брови.

– Я поговорю об этом с директрисами. Вы и правда должны услышать, что по этому поводу говорит миссис Монди.

Это было необычно. То, как он выглядел, как рассматривал меня. Как будто миссис Монди владела какими-то важными тайнами, которые касались меня. Это звучало даже смешно. Мне рассказывали, что миссис Монди была одаренным медиумом. Какое отношение она имеет ко всему этому? Я с тревогой вспомнила вступительное испытание для медиумов, которое превратилось в сплошную катастрофу. Как и испытание для экзорцистов. Нет, это еще слабо сказано. Точнее будет так: «Невероятный провал, в результате которого в опасности оказались жизни многих людей».

– Но на курс генетики вы записаны? – продолжил он.

Ради всех добрых духов, может он по крайней мере отложить личные вопросы до конца урока и не задавать их прилюдно?

Прежде чем я успела ответить, мой взгляд упал на Наталью, которая смотрела на меня так, будто я только что совершила огромную ошибку. Вид ее искривленных губ выводил меня из себя.

– Да. Прямо следующим уроком после вашего.

– Хорошо, хорошо. – Мистер Пожарски откашлялся. – Тогда на следующем уроке вы в любом случае узнаете о том, что в мире есть два типа людей и вы, как видящая духов, должны относить себя к привилегированному классу.

Что?

Но вот он, наконец, взял книгу, раскрыл ее и всмотрелся в текст, как мне показалось, в содержание.

– Это ты еще легко отделалась, – обратилась ко мне Ира. – В мой первый день мне пришлось буквально пятнадцать минут объясняться, для чего в мире вообще нужны конкурсы «Мисс мира для юниоров». – Она покачала головой. – И все это время весь класс меня усердно гуглил. Ужасно неловко.

Я тут же представила себе все достижения Иры. Боже, я сама так следила за ней. В Сети. Вслух об этом ничего говорить не стала.

Остаток урока мистер Пожарски рассказывал о Второй мировой войне и о том, в какой мере в ней участвовали видящие духов. Этот аспект мировой истории был нов для меня, поэтому я следила за его изложением с большим интересом. Английский командир двадцати с лишним лет с помощью призраков добывал информацию о немцах и благодаря ей смог добиться победы в решающем сражении на берегу Англии. Кроме того, тысячи жителей Лондона спаслись, заранее узнавая о немецких бомбардировках от своих слуг-призраков.

Призраки-слуги. Так я на это никогда не смотрела. Реми был скорее моим другом… Но мистер Пожарски не оставлял никаких сомнений: призраков воспринимали как средство достижения цели. Как безвольных солдат, которые должны подчиняться.

– Известная история, – пробормотала Варла, рисуя звездочки в тетради.

– Скажи, если призраки служат нам, разве они не могут узнать, куда пропала твоя сестра? – мысль об этом возникла у меня так же внезапно, как идеи, которые я воплощала на холстах.

– К сожалению, так это не работает, – прошептала Варла в ответ. – Никто точно не знает, где Сильва находилась перед исчезновением. Нам нужны подсказки, с которых можно будет начать поиск.

– Итак, мисс Путри Латар. Чему может научить нас эта история?

Ира выпрямилась на стуле и натянуто улыбнулась мистеру Пожарски.

– Тот, кто властвует над мертвыми, властвует и над живыми.

Согласно кивнув, преподаватель истории повернулся к доске и написал на ней дату, которая ничего мне не говорила.

– Это универсальный вывод, – прошептала Ира. – Однажды Бэйл Баскин задремал, мистер Пожарски разбудил его, Бэйл автоматически произнес этот ответ, и мистер Пожарски был доволен.

Она улыбнулась мне, и я улыбнулась в ответ. Можно ли таким образом получить здесь хорошую оценку? Но правда ли все согласны с этим высказыванием? Я задумалась над ним. По сути, Реми со своими трюками властвовал надо мной, а не я над ним. Хорошо, с другой стороны, я новичок в этих призрачных делах. Но хочу ли я вообще властвовать над мертвыми? И что насчет живых?

Протянув руку к стаканчику с кофе, я заметила взгляд Паркера, который как раз поправлял очки на носу и внимательно наблюдал за мной, словно оценивая мою реакцию.

Наконец, прозвенел звонок на следующий урок, и я воспользовалась этой возможностью, чтобы избежать дальнейших расспросов мистера Пожарски. Быстро протолкнулась мимо него и вышла в коридор. Какая-то крошечная частица меня охотно расспросила бы его об отце, но я приказала ей исчезнуть. Отца-предателя я не хотела удостаивать даже мысли. Мама, тетя Карен, Нова и я всегда отлично справлялись без мужчин. Я сглотнула. Пока тот убийца не похитил Нову.

– Эй! – окликнул меня кто-то сзади. Но это был всего лишь Кроув. А вовсе не учитель истории. Но этот назойливый тип на самом деле был не лучше.

– Почему я не видел тебя сегодня утром на тренировке?

Что? Ох. Дополнительные занятия. Сегодня что-то было в расписании? Поскольку я не знала, в какую сторону идти, чтобы попасть на урок генетики, пришлось остановиться на месте. По крайней мере, он дождался конца урока и не стал расспрашивать меня у всех на виду.

– Извини. – Мне пришлось приложить усилия, чтобы не скривить лицо. – Но я определенно не принимала решения променять свою уютную школу на западе Штатов на тренировочный лагерь. Так что просто постарайся уложить все, что я должна уметь, в часы основных занятий в СО и в занятия в выходные. – Я обратила на него усталый взгляд, и мне даже не понадобилось для этого сильных актерских талантов. Джетлаг все еще не отпустил меня. Дома я максимум в это время уже забиралась бы в постель. А обычно и раньше.

Кроув дернул уголком рта и как-то странно тряхнул головой. Он что, надо мной смеется?

– Ты и правда… необычная. Даже для девушки с талантом видеть призраков.

О небеса. Кроув Ирвинг счел меня забавной. Я открыла и закрыла рот, не зная, что на это ответить. Этот парень…

– Кроув! – перебила нас какая-то девушка.

Я уже заметила, как она проталкивается через толпу учеников, и не обозналась. Наталья Бойко. Она торопливо пробивалась к нам, и волосы у нее были так безупречно причесаны, словно она собиралась выступать в мюзикле. Ученики убирались у нее с дороги словно отрепетированными движениями.

– Красотки хотят видеть нас обоих. – Она слегка понизила голос, из-за чего все присутствующие, кажется, стали только еще усерднее прислушиваться. – Новое задание. Давай, идем!

Красотки. Я, кажется, тоже привыкаю использовать это не слишком уважительное прозвище.

Кроув переводил взгляд с меня на Наталью и обратно.

Боже, а он красивый. Эти невероятно белые зубы и бирюзовые глаза. Я с раздражением остановила себя. Что за безумные мысли. В меня будто вселился какой-то влюбленный призрак. И правда, нужно собраться. От всего этого мне сейчас никакого прока.

Наталья тем временем вцепилась в его бицепс, но Кроув не сдвинулся с места и просто смотрел на меня.

Я в ответ точно так же смотрела на него. На какие занятия отправляют охотников за призраками вроде него? Охотников за призраками вроде меня?

– Давай позже, на большой перемене. Не хочу прогуливать генетику.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить, что он хочет этим сказать и, прежде всего, что он обращается к Наталье, но смотрит при этом на меня.

Наталья прошипела что-то, похоже на русское ругательство. Она прищурилась, это я заметила. Девушка определенно симпатизировала мне не больше, чем каким-нибудь вшам.

Но прежде чем я успела сказать что-то кому-нибудь из них (даже если бы мне что-то пришло в голову), рядом со мной снова появились Шана и Ира.

– Ты в порядке, Ирвинг-клон? Не хочешь убраться с пути Севен? Или нам придется применить силу? – Идеально наманикюренные ногти Иры нацелились на горло Кроува.

Как можно не любить эту девушку?

Реми подлетел ко мне.

– Я все им объяснил, – сообщил он мне.

Ох, нет.

Все уставились на меня. Даже ученики, которые проталкивались поближе к нам, чтобы узнать, что там за новое задание у Натальи.

Этим утром мне не помешало бы немного реже оказываться в центре внимания. Но на это вряд ли стоит надеяться, если за мной постоянно следует Реми, и все это видят, это я уже поняла.

– Генетика вот-вот начнется, – ляпнула я вместо того, чтобы ответить на чью-нибудь реплику. – Кто-нибудь покажет мне, где это? – Я окинула всех взглядом – надеюсь, убедительным. Подняв подбородок, я просто шагнула вперед, оттолкнув Кроува плечом.

– Но тебе в противоположную сторону, – сказала Шана у меня за спиной.

Проклятье.

Пройдя через еще одну дверь, которая открылась после того, как я ее аккуратно пощекотала, я оказалась в кабинете генетики на подвальном этаже. Нужно было идти по другой лестнице – не по той, которая вела к кабинетам СО и была уже мне знакома – так что я изо всех сил старалась запомнить дорогу.

Шана и Ира всю дорогу шли по бокам, как королевская свита. Варла, напротив, мыслями явно была где-то еще и просто шагала рядом, а Реми по большей части болтался впереди, отгоняя с нашего пути других учеников. К концу дня обо мне будут говорить все в этой школе. В голове не укладывается.

По напряженным и взволнованным лицам Шаны и Иры я могла догадаться, что они предложили мне свое сопровождение исключительно ради того, чтобы больше узнать о том, как Кроув меня поцеловал. Обе почти что дрожали от напряжения. Жаждали выяснить подробности и расспросить, что я собираюсь делать дальше. Но я была на них не в обиде. В последние недели им явно не хватало развлечений. Кроме того, они намекнули, что хотят быть моими подругами, и это меня тронуло. Хотя я все еще планировала покинуть это место как можно скорее. Именно, все еще собираюсь это сделать!

– Спасибо, Реми, это очень мило с твоей стороны, Реми. Без тебя я точно опоздала бы, Реми, – подсказывал мне шепотом друг, внимательно глядя на меня.

– Большое спасибо, – пробормотала я, думая только о том, чтобы найти себе место.

Кабинет уже заполнился на две трети. Ира щелкнула языком, а затем, ведя за собой Шану, двинулась к двухместной парте в первом ряду. Шана и Варла виновато посмотрели на меня. Мы слишком долго препирались с Кроувом. Но какая разница? Пожав плечами, я выбрала одиночное место в предпоследнем ряду прямо у окна. Ну то есть это было скорее крошечное подвальное оконце под самым потолком.

Когда в кабинет вошел мистер Фернандес, половина девушек явно села прямее. Блондинка рядом со мной одернула блузку так, чтобы от доски определенно открывался вызывающий вид на ее грудь. Нашла время.

Наклонив голову, я рассматривала нашего учителя. По крайней мере, он был молодым и привлекательным. Может, немного низковат ростом, но явно сошел бы за «горячего преподавателя латиноамериканских танцев». На мой взгляд.

– Ндиаз, – весело поприветствовал он нас, слегка поклонился и, выпрямляясь, водрузил на кафедру свою сумку. Ладно, плюс ему от меня за это шоу – развлекать он, похоже, умеет. У него была родинка на щеке размером с мелкую монету, и это пятнышко не делало его лицо некрасивым, а скорее придавало ему реалистичности. Делало более доступным.

Реми со вздохом повернулся к преподавателю. Я подняла брови. Что, правда? Больше не обращая на меня внимания, Реми театральным жестом схватился за грудь и вылетел из класса.

– Позер паршивый, – раздался голос Кроува у меня за спиной. Видимо, он нашел себе местечко именно там.

Ну отлично. Кроув явно не был фанатом нашего преподавателя генетики. Оглянувшись в поисках Паркера, я заметила, что брат Кроува тоже смотрит на мистера Фернандеса с отвращением.

– Говорят, мистер Фернандес как-то раз уже отлично повеселился с нашими двумя красотками, – прошептал Кроув, обращаясь ко мне.

Можно, он не будет обогащать меня такой информацией?

Чтобы показать Кроуву, что разговаривать с ним мне совершенно неинтересно, я достала из сумки свой драгоценный пенал – подарок Новы – и принялась раскладывать карандаши по цветам. На генетике явно придется много выделять разными цветами, и мои карандаши мне очень нравятся. Надеюсь потом проявить себя на уроке рисования.

– А еще говорят, однажды он с ученицей в душе при спортзале…

Я подняла руку, чтобы прервать этот поток слов. Слишком много информации. Я совершенно не хотела все это представлять. К тому же многое из этого наверняка просто слухи. Ради бога, пусть тот, кто сидит позади меня, заткнется уже.

– Мои дорогие, талантливые сеньоры и сеньориты! – буквально пропел мистер Фернандес, а затем вытащил из шкафа что-то вроде двойной спирали ДНК. Эта огромная модель теперь возвышалась на его кафедре. Вверху слева одна химическая связь была готова вот-вот отвалиться, и я не могла перестать смотреть на красный шарик, который болтался туда-сюда. Не сильно, но заметно.

Мистер Фернандес, похоже, не собирался выставлять меня напоказ перед всем классом.

– На последнем уроке мы говорили о том, почему среди одаренных рождается так много близнецов. Кто может объяснить причину этого и назвать исследователя, который открыл этот феномен? Лучше всего вместе с правильной датой.

Словно призом за правильный ответ был отдых на Гавайях, в воздух взметнулись руки. Не меньше половины класса. Но почти исключительно девушки.

Спросили блондинку рядом со мной.

– Карисса.

– В 1792 году испанский исследователь Хуан Эдгар Коррес-Соль, который значительно опережал свое время и обладал даром, открыл, что ДНК духовно одаренных людей отличается от ДНК обычных. Связь между отдельными элементами сильнее. Позднее вместе со своим сыном он доказал теорию, что из-за этого эмбрионы выживают чаще, а потому среди людей, обладающих даром, рождается больше близнецов.

Ого. Эта Карисса, наверное, проглотила учебник биологии. Я покосилась на ее декольте. Возможно, она прячет учебник там.

Я отметила пару деталей, которые могли бы мне пригодиться потом, когда вернусь домой и займусь поиском информации о своем происхождении. Остаток урока я размышляла, как бы мне узнать о мире призраков как можно больше, прежде чем отправлюсь домой. Хватит ли еще одной недели? Как только Варле станет лучше, в идеале, когда вернется Сильва, попрошу ее установить контакт с Новой. Надеюсь, Сильва объявится как можно скорее. И дело не только в моих собственных интересах. Я покосилась на девушек в первом ряду. Лучше всего спрошу Шану и Иру, есть ли какая-то общая «Википедия» про мир призраков. Ира. Настоящая звезда. Мне будет ее не хватать. В горле у меня застрял комок, и я положила голову на тетрадь. Наверное, задремала в этой позе, потому что, когда меня напугал чей-то кашель, я заметила, что ученики уже выходят из класса.

– Прекрасная сеньорита наверняка борется с джетлагом, не так ли? – мелодичный голос мистера Фернандеса раздался так близко у моего уха, что я вздрогнула.

Преподаватель обошел мой стул и присел на край стола. Обычно учителя не подходили ко мне так близко. Нахмурившись, я выпрямилась и принялась складывать свои карандаши.

– Призвание подгоняет вас вперед, сеньорита Ричард. Я весьма заинтригован, действительно ли в вас скрывается так много, как говорит сеньора Монди. – Он вздохнул, и его темные глаза пристально посмотрели на меня. – Даже если от Новы мы могли бы ожидать большего.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду. К тому же он проглатывал или вовсе пропускал некоторые согласные. Нова? Почему этот преподаватель говорит о моей сестре?

– Миссис Монди? – прошептала я. Какое отношение она имеет ко всему этому? До этого я удостоилась лишь ее сочувственного взгляда после того, как бездарно провалила испытание для медиумов. Мне было стыдно, и я едва выдержала ее взгляд.

– Да, очень впечатляюще, какие у вас мощные задатки. Но совершенно естественные для вашего происхождения. – Он дернул меня за кончик пряди.

Это вообще что такое?

Тем временем мы остались в классе одни. Почему он ко мне прикасается? В Штатах никто из преподавателей не осмелился бы дотрагиваться до учеников, разве что помогая им на физкультуре.

– Одаренная, с богатым наследием, с большим будущем впереди – и прекрасным будущим, – перечислил мистер Фернандес.

Я ждала, что он, наконец, опустит руку и отойдет, но он этого не сделал.

Как раз в этот момент дверь приоткрылась, и в кабинет генетики снова вошел Кроув.

– Севен! – он ненадолго остановился, увидев, что мистер Фернандес стоит рядом со мной. Как это выглядит в его глазах? Я поспешно отодвинулась подальше от учителя вместе со стулом. Кроув подошел ближе. Он, похоже, был в ярости, хотя я не понимала из-за чего.

Я закончила собирать свои пожитки в сумку, и в тот же момент Кроув схватил меня за руку.

– Мистер Фернандес, я буду очень благодарен, если вы разрешите Севен пойти со мной. Я отвечаю за нее и являюсь ее опекуном. Вы наверняка слышали о том, как опасно для нее быть в этой школе. Подумайте об этом в следующий раз, когда решите задержать Севен.

Кроув фыркнул, но мистер Фернандес все так же широко улыбался.

– Ах, она под защитой охотника за призраками, я понимаю! Охотник с честью исполняет свой долг, защищая невинную девушку, чтобы подняться по карьерной лестнице, не так ли? – Он подмигнул. – Или у нас тут затевается небольшой роман?

Я удивленно смотрела на них обоих. Похоже, в этой школе и учителя могли оказаться враждебными.

Глава 9

– Держись подальше от этого подлого слизняка, – крикнул мне Кроув, вытаскивая меня из лаборатории. – И лучше не отходи от меня далеко.

О чем он? У него, что ли, не все дома? Если кто и мог претендовать на должность моего сторожевого пса, так это Реми. И о какой опасности он говорил? О полтергейстах или о нашем преподавателе генетики?

– Значит, мне тебя с собой и в туалет брать или что? – Все это становилось как-то чересчур. – И в душ?

– Если хочешь. – Он оглянулся на меня через плечо, так что у меня загорелись уши. Кроув просто невыносим. Впрочем, он спас меня из ситуации с мистером Фернандесом, за что я должна быть ему благодарна, хочу я этого или нет.

– Ты такая симпатичная, когда краснеешь. Нет, серьезно. Тебе не стоит оставаться одной. Из-за полтергейстов. И из-за этого типа. Я не советовал бы тебе задерживаться в кабинете генетики. Какое занятие у тебя следующее? Я тебя отведу.

Я быстро порылась в памяти, что было не так уж просто, потому что все мысли словно запутались в узел.

– Математика.

– Какое совпадение, у меня тоже.

– Совпадение? У нас уже три совместных урока подряд? – Я с подозрением покосилась на него.

Словно почувствовав, что на него вот-вот обрушится волна сарказма, Кроув обнял меня, прижал к себе, так что мы теперь выглядели как два приятеля на пути в бар.

– Ты даже не представляешь, как я радуюсь, что сегодня после обеда у нас дополнительные занятия в СО. Ты как раз внесешь разнообразие. И ты еще не знаешь самого главного. – Снова эта ухмылка, которая медленно доводит меня до белого каления.

К сожалению, в этот момент из-за угла выбежал Паркер, видимо, в поисках брата. Класс.

Я поспешно высвободила руку из пальцев Кроува, чтобы Паркер не подумал чего-нибудь лишнего.

Но тот все-таки прищурился, как только его взгляд упал на нас. Но что это значит?

– Нас ждут у Хатти, – без приветствий и предисловий произнес он.

Судя по всему, он имел в виду только себя и брата. Потому что на меня Паркер не обратил никакого внимания. Он ведь и на уроке истории вел себя точно так же? Но почему? Вчера у меня возникло ощущение, что мы понемногу сближаемся. По крайней мере, он довольно мило со мной общался. А сегодня?

Хотя я не понимала почему, но чем чаще он меня игнорировал, тем сильнее я злилась.

Хатти… Наконец, я вспомнила. Наталья упоминала о том, что директрисы хотят отправить ее и Кроува на задание. Может, Паркер тоже должен к ним присоединиться, и как раз на этом уроке они вместе должны находиться в директорском кабинете.

К сожалению, мои ноздри невольно затрепетали от волнения. Я определенно выглядела как любопытный хорек, который во все глаза следит за игрушкой. Но что это за миссии, на которые отправляют охотников за призраками? Что можно поручить детям? Хорошо, строго говоря, взрослые старше двадцати пяти больше не могут видеть призраков, а в «Блэк Форест» учатся до двадцати двух. Для внешнего мира это старшая школа и колледж для вундеркиндов и детей дипломатов. Реми мне об этом рассказывал. Поэтому неизбежно школьникам придется брать на себя ответственность, верно? По крайней мере, судя по тем крохам информации, которые мне доставались.

– Подождут. Безопасность Севен важнее.

Паркер наморщил нос, словно набирая воздух.

– Ты не перегибаешь палку?

Да-да, мне тоже так показалось.

Мимо нас прошли две ученицы постарше. Выждав, пока они удалятся, Кроув неохотно ответил.

– Нет, вовсе нет. Я хочу сказать, сколько раз полтергейсты нападали на Севен с тех пор, как она здесь? Три раза, если считать эпизод у костра?

Четыре раза, если посчитать Садовника, который, впрочем, нападал не на меня, а исключительно на мои вещи.

– У костра? Они скорее напали на нас всех, неважно, в любом случае, я уверен, больше такого не повторится. Они найдут себе где-нибудь новую жертву.

– Диан и мистер Бухари считают иначе.

Диан. Мне вспомнилось, что преподавателя охоты за призраками зовут Диан Ортес. Кроув называет его просто по имени?

Кроув обхватил меня за талию, озадачив этим жестом и меня, и Паркера.

– Пора на математику. Ты же не хочешь рисковать своей оценкой по интегральному исчислению, братик.

Паркер скрипнул зубами, а затем оскалился.

– Повторяешься, Кроув. Даже все призраки уже в курсе, что ты на две минуты старше меня. Поздравляю. Твои усилия должны быть оценены по достоинству. Не дождусь, когда тебе за это грамоту выдадут.

Мне показалось или отношения между близнецами и правда были паршивые? В общем и целом? Это ощущалось с момента моего прибытия.

Взгляд Паркера снова скользнул к руке Кроува на моей талии, которую я так и не стряхнула. Почему вообще? Так ли уж мне это необходимо? Похоже, ответ таков: к сожалению, да, потому что мне не хватает телесного контакта с настоящими людьми, а не с Реми.

– Что это за жесты, будто ты хочешь показать, что она принадлежит тебе? Она арбуз принесла или что?

Словно в потрясении, я посмотрела в глаза Паркеру. О нет, он не испортит мне воспоминания о любимом фильме. Ну ладно, «Грязные танцы» – любимый фильм Реми, но мы часто смотрели его вместе, и я не хочу вспоминать о Кроуве и его руке, когда Бэйби в той сцене скажет, что принесла арбуз на вечеринку.

– С ума сойти как смешно. – Кроув запрокинул голову, но так и не отпустил меня, так что я взяла инициативу на себя и отошла на безопасное расстояние. Да что не так с этими близнецами?

Две призрачные девушки, пролетавшие мимо, с любопытством посмотрели на нас, но тут же поймали мой прищуренный взгляд. Они поняли намек и сделали вид, что просто пролетают мимо.

Паркер, разумеется, игнорировал меня, и это раздражало. Он хочет показать мне, что я не стою его внимания? Что он теперь обо мне думает? К сожалению, мне не представилось возможности спросить его об этом. Паркер бросил на Кроува последний взгляд, а затем развернулся.

– Я сообщу директрисам, что ты собираешься удостоить их визита после занятия СО охотников за призраками.

Он не увидел, как Кроув скривил рот и беззвучно передразнил брата.

Да, отношения у них и в самом деле не очень…

На рисовании, которое стояло последним сдвоенным уроком перед специальными занятиями, мне впервые за этот день удалось расслабиться. Наш преподаватель мистер Орби – невероятно милый, с невероятным количеством волос на лице и руках – предложил нам воплотить на холсте сцену из повторяющихся сновидений. По сути то, чем я охотно занималась и дома. Перерабатывала кошмары с помощью карандашей и красок. В самом деле, мистер Орби, наш преподаватель-кубинец, спас мой день. Я всегда подозревала, что искусство – ответ на все вопросы.

Чтобы лучше со мной познакомиться, мистер Орби в первые минуты расспрашивал меня своим непринужденно-заговорщическим тоном. Всю вторую половину занятия он рассказывал мне о своем детстве на Кубе и о том, что сейчас он задумался об усыновлении. При этом глаза у него блестели, как у ребенка на Рождество. Внезапно я обнаружила, что у меня болят уголки рта от того, что я слишком много улыбаюсь. Непривычно, но я ничего не могла с собой поделать. Этот преподаватель был просто чудесен.

– Вот это изображение немного похоже на мою мачеху. – Мистер Орби наклонил голову, так что ухо почти коснулось воротника рубашки. К его виску пристало немного белой краски. – Когда закончишь, мой отчим заплатит за это немало денег. Он бывший экзорцист, знаешь? – Мистер Орби подмигнул, и я поняла, что это была шутка. Насчет моей картины и жутких тварей, изображенных на ней. Кошмары. Я проследила взглядом мазки и штрихи. Простым карандашом было бы еще лучше, но и так сойдет.

Под конец я испачкала кончики пальцев серым, пока все усерднее вырисовывала разрушенный город и мертвых детей на улицах. Оставалось добавить кровь и лица детям.

Над городом вместо облаков плыли монстры. Слева разинул пасть тот, который был якобы похож на мачеху преподавателя. Я снова улыбнулась, и в тот же момент мистер Орби отошел от меня, взмахнув рукой.

– Это немного пугает. – Кроув встал позади меня, рассматривая холст. – Я бы скорее ожидал увидеть котиков и единорогов.

Я подняла брови.

– Ты еще не видел моих татуировок.

– Там котики и единороги?

– Нет, отрезанные головы парней, которые слишком действуют мне на нервы.

Справа, у соседнего мольберта, кто-то засмеялся. Паркер. Я еще никогда не слышала, как он смеется.

– Понимаю. Но однажды тебе понадобится натурщик… – Кроув игриво пошевелил бровями.

– И тогда я попрошу Паркера. Вот что я думаю. – Старательно сохраняя спокойствие, добавила в серо-белую смесь немного коричневой умбры. Не обращая внимания на реакцию Кроува, хотя и не отказалась бы увидеть сейчас его лицо.

Как раз когда прозвенел звонок, я нанесла последний слой белых мазков, придавая картине трехмерный эффект. Ко мне подошел мистер Орби.

– Интересно. – Он наклонил голову. Сначала направо, потом налево. – Вы видите во сне смерть своей сестры и мою мачеху.

Ох. Я опять забыла, как много в этом интернате все обо мне знают. Обо мне и моем прошлом. Я заставила себя не отвечать – просто смотрела на шестерых маленьких девочек, изображенных на моем холсте. Все они погибали разными смертями. Та из них, которая лежала посреди улицы с ножом в груди, решила я, больше всего похожа на Нову. Но и остальные довольно хорошо удались.

– На сегодня хватит. – Мистер Орби хлопнул меня по плечу, и я чуть не расплескала мутную воду из стакана. Я опустила в него кисточки.

– Порядок. – Я бы с радостью сидела здесь до полуночи. Словно на автопилоте поставила холст у окна, чтобы он просох. Рядом с чужими работами. На них были спортивные машины, лошади, океанские волны и парки развлечений. Наверное, очень приятно видеть такое во сне.

Странно, но после этого сдвоенного урока Кроув меня не ждал.

Я осмотрелась по сторонам. В коридоре никого не было. Все уже разбежались по своим специальным занятиям. Хорошо, я знала дорогу отсюда до подвала, через все загадочные двери, но потом… Почему коридор вдруг кажется таким мрачным? Может, запугивания Кроува начали постепенно на меня действовать. Ну, большое спасибо. И где прячется Реми?

– Ну что, совсем заблудилась? – Из тени неподалеку выступила человеческая фигура. Готова была поклясться, что только что Натальи не было в коридоре. Мне пришлось потереть лоб. Галлюцинаций со мной еще никогда не случалось.

– Кроув послал меня, чтобы я отвела тебя на тренировку. Ему помешали.

– Помешался? – переспросила я с глупым видом, надеясь хоть немного ее развеселить. Но с этой Белоснежкой или ледяной девой разговаривать было бесполезно. Она фыркнула.

– Его родители здесь, если тебе интересно. Они входят в наблюдательный совет школы. Разумеется, ты этого не знаешь. Но он собирается сегодня днем, это очень важно и, конечно, Паркер и Кроув попросились, чтобы их тоже допустили. – Она перевела взгляд на мои волосы, собранные с помощью карандаша, а затем на мои перепачканные серым цветом ногти. Она определенно подумала о том, что, к счастью, я никогда не окажусь настолько важной персоной, чтобы меня позвали на заседание совета. Что ж, если мне не показалось, то и ее тоже не пригласили. Иначе почему бы Кроуву пришлось просить ее сопроводить меня.

Шана, Ира и Варла занимались на том же курсе, что и я. Но нет, эти трое выбрали музыку вместо рисования, а сейчас они уже пошли на свое СО для медиумов. А, нет, Ира была среди экзорцистов.

Я подняла подбородок, крепче прижала сумку к себе и зашагала вперед, стараясь, чтобы шаги были четкими и громкими. Охотнице за призраками волей-неволей пришлось последовать за мной. Так она, по крайней мере, прикроет мне спину.

– Мне серьезно интересно, будешь ли ты вопить во весь голос, – спросила она, когда мы спускались вниз по лестнице.

Я нахмурилась.

– По поводу чего именно? – взгляд через плечо подтвердил мое предположение. Наталья изобразила возмутительно и демонстративно всезнающую улыбку.

– Сама скоро увидишь.

Это мне не сильно помогло. Я сосредоточенно переходила со ступеньки на ступеньку. Стены цвета серого шифера быстро проплывали перед моими глазами. Наталья просто хотела нагнать на меня страху или это СО действительно обещало больше боли и страха, чем я предполагала? Может, мне уже сейчас стоит развернуться, собрать вещи и поехать в ближайший аэропорт?

– Впрочем… – внезапно Наталья встала как вкопанная и прямо передо мной ударила кулаком в стену, так что и мне пришлось остановиться, – если ты слишком близко подойдешь к Кроуву и Паркеру, тебе будет еще больнее, поняла? – Она трижды постучала по моему лбу своими острыми ногтями, словно хотела получше вколотить в мою голову эту мысль.

Я невольно заморгала.

Эта русская совсем поехавшая. Можно подумать, эти близнецы – ее собственность. Причем оба сразу.

Пожав плечами, я проскользнула под ее рукой. Все это время я, насколько это было возможно, изображала невозмутимость. Даже когда Наталья с золотыми браслетами и сережками от «Картье» демонстрировала всем, что она из хорошей семьи – ее богатство и отношения с другими не интересовали меня ни в малейшей степени.

Всю дорогу до двери, одержимой духом прошлого, который считал, что «раньше все было лучше», Наталья молчала. Впрочем, настолько мрачно, что я могла только гадать, что происходит у нее внутри.

– Немного расстраиваешься, потому что никто не хочет тебя приглашать на заседание наблюдательного совета, а? – не сдержалась я. – Не переживай. Там наверняка скучно. – В любом случае мне доводилось слышать про мероприятия и повеселее.

– Да что ты знаешь? – буркнула Наталья. Потом добавила, обращаясь к двери: – Раньше все было намного лучше. Например, вот ее не было в нашей школе. – Она показала на меня.

Я плотно сжала губы. Серьезно?

– Если уж тебе так интересно: каждый ученик хотел бы попасть на наблюдательный совет, в особенности в такие времена, как сейчас. Эти встречи какие угодно, но не скучные.

В такие времена, как сейчас? Наверное, мое озадаченное выражение лица выдало меня, потому что Наталья громко рассмеялась, перешагнула через порог и направилась в сторону тренировочного зала.

– Я все время забываю, как мало ты знаешь. Словно ты одна из этих, лишенных дара, которые верят всей той лжи, которую мы им рассказываем.

Да она просто невыносима! Что она о себе возомнила?

Хорошо, что в этот момент рядом со мной появился Реми.

– Привет, Севен, ну что, впереди первое занятие СО?

– Именно, – ответила Наталья вместо меня. – Как думаешь, насколько громко она будет орать, когда получит отличительные знаки? Как ягненок или как младенец? Я принимаю ставки.

– Не слушай ее, – вставила я. – Наталья просто бесится, потому что ее не пускают на наблюдательный совет.

Лицо моего призрачного друга тут же потемнело. В буквальном смысле. Белая клубящаяся эссенция, из которой состояло его лицо, приобрела сероватый оттенок.

– Я только что оттуда. Дело плохо. – Он прикусил нижнюю губу.

Что? Погодите-ка. Реми был там, но давайте вернемся на шаг назад: что имела в виду Наталья, когда сказала про отличительные знаки? Я больше в этом не участвую. Лучше развернусь прямо сейчас и позабочусь о том, чтобы свалить из этой школы как можно быстрее. Я остановилась, погрузившись в мысли о том, что нужно позвонить тете Карен.

Реми, кажется, решил, что я хочу узнать больше о наблюдательном совете.

– Либералы снова устраивают переполох. Это партия в системе власти наделенных даром. ЛПД – Либеральная партия духовно одаренных. Они против идей нового мирового порядка, таких как эта школа, и представляющей их партии, НМПД. И против исследования призраков.

Ладно, тут я хоть что-то могу разобрать. НМПД. Это сокращение для Нового мирового порядка духовно одаренных? Наверное. Но что это за такой мировой порядок? Внезапно мне вспомнился мистер Пожарски и его болтовня о привилегированной расе. Настроение тут же испортилось.

– Короче говоря, ЛПД подала новое ходатайство о закрытии школы. Это будет уже третья попытка. Она опять провалится, как обычно.

– Не провалится, если соотношение сил в наблюдательном совете изменится, – возразила Наталья.

Что? О чем вообще речь?

– Наблюдательный совет школы? Какое отношение он к этому имеет?

Реми снисходительно улыбнулся мне.

– Наблюдательный совет школы – это одновременно и наблюдательный совет над всеми партиями в мире наделенных даром. Они должны одобрять законопроекты. «Блэк Форест» – важный институт власти в нашем мире. Она связывает самых могущественных среди тех, у кого есть дар. Естественно, они в определенной степени контролируют и нас.

Ага. Похоже, тут имеет место некоторый непотизм.

Тем временем мы дошли до тренировочного зала.

Наталья исполнила необходимый прием карате, но сегодня дверь хотела увидеть, как его выполняют все входящие, и не поддавалась на мои уговоры.

– Ну и пожалуйста! – прошипела я и выполнила комбинацию из шага и удара, нацелившись прямо на дверную ручку. Я была явно не первой, кому захотелось прибить эту дверь: ручка явно была сломана и потом склеена.

– Таков закон, – прошипела дверь в ответ, металлически щелкнула и затем распахнулась.

Последняя возможность сбежать. Я помедлила, а Наталья уже прошла вперед. Надо будет позже еще поговорить с Реми о политике и наблюдательном совете. Я еще так многого не понимаю.

Отвратительно: именно в этот момент я услышала за спиной голоса. Веснушчатый хакер Бэйл Баскин, Трент-с-дредами и Паркер подошли к нам, о чем-то яростно споря на ходу.

– Нет, для этого слишком рано, – убеждал Паркер Бэйла. Заметив меня и Реми, он тут же замолчал. Точнее говоря, ему понадобилось посмотреть сквозь Реми, чтобы увидеть меня.

– Идем, дорогая, покажем им, на что ты способна. – Похоже, Реми решил игнорировать и хакера Бэйла, и тюфяка Трента, потому что он показал на открытую дверь, но при этом сжал губы. Нет, он не простил им ни случая у костра, ни того, что произошло за завтраком.

И я тоже. Поскольку у меня не было настроения для вопросов и я испытывала определенное любопытство, то не стала возражать. СО охотников за призраками. Насколько плохо все может пойти? В крайнем случае, я смогу отказаться в любое время, так ведь? Никто не сможет ничего сделать против моей воли.

В тренировочном зале уже занимались растяжкой близнецы-японцы. Девушка с идеально загорелой кожей и темными волосами, которая два дня назад сидела у костра, теперь прижимала японку к мату. Я начала догадываться, что все ученики, которых я видела тогда у костра, были охотниками за призраками.

– Переодеться можно там. – Паркер кивнул в сторону левой стены, где виднелась дверь, ведущая в еще один коридор. К моему облегчению, эта дверь не была одержимой. Я нашла табличку «Женская» без проблем или новых стычек с призраками и проследовала в тесную раздевалку.

Наталья уже натянула поверх спортивного бра черную майку. Как только я переступила порог, мне бросилось в глаза то, как выглядит верхняя часть ее тела. Разумеется, у этой девушки были идеальные очертания и плоский живот. Мне совершенно, абсолютно не хотелось переодеваться под ее взглядом. Так что я быстро посмотрела в сторону и, немного отойдя, стала разуваться. У стены была полка с квадратными отделениями, в одно из которых я и запихнула свою сумку. Затем достала свою спортивную обувь и форму и с радостью заметила, что Наталья положила свои очки на полку у двери и исчезла, не говоря ни слова.

Тут дверь распахнулась, словно в нее кто-то врезался, и внутрь ворвалась та девушка с идеальным загаром. Наверное, в числе ее предков были коренные жители Америки. В ее манере держаться было что-то царственное, и она напомнила мне дочь вождя.

Я быстро натянула футболку. Похоже, охотники за призраками не особо ценили личное пространство.

– Извини, не хотела тебя пугать. Ты же Севен, да? Я Аяна. – Она отбросила со лба пропотевшую прядь. – У Йоко паническая атака, и мне нужно ведро для рвоты.

– Что? – Я, кажется, спросила это вслух?

Но Аяна уже прошла к другому концу раздевалки (для чего ей хватило трех шагов).

– Она сдает экзамен третьего уровня, вот и наложила в штаны.

Почему-то это объяснение не сильно помогло.

Третий уровень. Ясно.

Разумеется, на самом деле ничего не было ясно, и Аяна, похоже, это заметила. Она покрутила передо мной черным мусорным ведром, в которое был засунут черный пакет.

– Среди охотников за призраками есть три ступени. Только талантливые и хорошо образованные добираются до третьей и получают возможность выполнять задания во внешнем мире. Про них ты уже знаешь. Прогонять пугающих призраков из отелей и все такое. – Напоследок подмигнув мне, она захлопнула за собой дверь.

Ладно, это пока не про меня. У меня один вопрос: я сейчас на первом уровне или на нулевом? Последний вариант явно подошел бы мне лучше.

Я не знала, сколько у меня еще времени, поэтому поспешно натянула черные легинсы и серую футболку. То и другое предоставляла школа – сегодня во время большой перемены эти вещи появились у меня на столе. Когда я завязывала шнурки, что-то щелкнуло. Я подняла голову. Звук явно донесся со стороны двери. Это было невозможно. Меня замутило, и я бросилась к двери. Все мои страхи и опасения оказались не напрасными. Я дернула ее со всей силы, но она не открывалась.

– Реми!

На самом деле, за этим мог стоять только один человек, только у одной ученицы на самом деле был мотив провернуть со мной такой трюк. Эта подлая русская, которая не выносит меня с первой секунды. Не сомневаюсь – это Наталья Бойко заперла меня в проклятой раздевалке. В следующую секунду я прикрыла глаза. Торчал ли ключ из двери? Как ни пыталась, я не могла вспомнить. Но, возможно, Наталья просто знала, где он хранится. Или, уходя, она прихватила ключ с собой. Возможно было все.

– Реми! – Но Реми не появлялся. Где же он? Снова на заседании наблюдательного совета? Ему стало слишком скучно меня дожидаться? Сюрприз: здесь-то уж точно не скучно.

Почему никто не идет? Ни живой, ни мертвый? Я хлопнула по двери ладонью, прислушалась. Нет, никого. Только музыка? Это музыка? Они уже разминаются под музыку?

Теперь я воспользовалась кулаками. Почему. Никто. Мне. Не. Помогает? О, дайте мне только добраться до Натальи!

Может, Паркер решил уже, что я застряла в туалете или обделалась от страха?

Хотя мне казалось, что эта ситуация – оказаться запертой в душной раздевалке, когда Диан Ортес и остальные охотники за призраками уже явно начали гадать, где я пропадаю, – не может стать хуже, я глубоко ошибалась.

У меня за спиной что-то загрохотало.

К несчастью, я слишком хорошо знала, что это означает. И не ошиблась. Оглянувшись, я разглядела полтергейста. Женщину, которой при жизни было около двадцати пяти. Она держала в руке цепь, какую можно увидеть на заключенных или на воротах свалки.

Полтергейст. И я. В помещении размером с коробку для обуви. Я сглотнула. Отличные шансы на выживание. Минутку, как этот полтергейст попал в раздевалку? Через кварцевую стену… Мой взгляд упал на вентиляционное отверстие позади призрака. В подвале приходится выбирать. Полтергейст или смерть от удушья. Понятно.

В первую очередь я подумала о побеге. Но куда? Бегать по кругу вокруг небольшой скамейки посреди раздевалки? Ну так полтергейст может просто полететь, куда захочет. Не очень удачный план. У меня зашумело в ушах.

Я еще раз попыталась взять себя в руки и одновременно не сойти с ума, но тут призрак бросился на меня. Мое время истекало.

Проклятье. Я прыгнула и перекувырнулась, уворачиваясь от него.

Похоже, призрак избегал любого контакта со стенами. Кварцевые стены. Из-за них ему понадобилась пара секунд, чтобы снова повернуться ко мне. Но уже в следующую секунду женщина-призрак бросилась на меня и закинула железную цепь мне за спину. Боль пронзила все тело. Это не укладывалось у меня в голове. Призрак хотел меня убить! Никогда в жизни я не думала, что предпочла бы, чтобы поблизости оказался Садовник.

В следующую секунду меня озарило решительное воодушевление. Я должна бороться. В призрачном измерении. Как показывали мне Кроув и Паркер. Хорошо, что так быстро до этого додумалась… Возможно, мою медлительность оправдывает страх смерти, который буквально парализовал меня и лишил возможности мыслить.

Так что я собралась и сосредоточилась. К сожалению, полтергейст не собирался с этим считаться. Шипя и грохоча цепью, женщина-призрак бросилась на меня, скривив лицо в жуткой гримасе. Почти как в «Поезде-призраке». Она хочет все клише использовать, чтобы меня запугать? Почему-то это показалось мне немного странным. Но у меня не было времени на раздумья – вместо этого я, пригнувшись, выскользнула из-под цепи, но тут же врезалась головой в дверь раздевалки. Теперь боль не давала мне сосредоточиться. Да и все равно, как бы ни напрягалась, мое призрачное «я» просто не хотело выходить из тела. Проклятье. Я снова попыталась увеличить дистанцию между мной и женщиной-призраком, но теперь она была готова к этому.

Женщина взмахнула своей призрачной цепью и обвила ее вокруг моей шеи, так что меня подняло в воздух.

Что-то щелкнуло, и я поняла, что это зубы призрака ударяются друг от друга, словно радуясь произошедшему. Может, это просто воспоминание о ее смертной жизни. Я ударилась задом о кафельный пол так сильно, что наверняка останется синяк, если мне не придет конец в ближайшие несколько минут. А это было вполне вероятно.

Я в отчаянии попыталась позвать на помощь. Но, к сожалению, обнаружила, что и этого призрак мне не позволит. Полтергейст дернул чертову цепь, так что у меня вырвался лишь короткий вскрик. Но не слово и не крик. Я схватилась за цепь. Да, она была очень реальной. Борясь за свою жизнь, я пыталась освободиться от нее, но бесполезно. Разумеется. Попыталась ударить полтергейста, но руки просто проходили через призрачное тело. Я ощущала лишь порывы холодного воздуха. В следующую секунду поле зрения начало сужаться. По краям подступала темнота. Я знала, что это означает. Я вот-вот потеряю сознание.

Я боролась, как попавший в капкан медведь, но это, разумеется, приводило только к тому, что я попадала кулаками по стенам и полу. В последний раз пытаясь позвать на помощь, я вцепилась ногтями в кафель. Мне показалось или звук, который получался, когда мои ногти царапали по кварцевой поверхности, заставил полтергейста закричать? Да, женщина-призрак закричала. Она закричала от боли. Еще раз. Стараясь изо всех сил, я стала царапать кафель как можно громче. Мне самой этот звук показался еще более отвратительным, чем царапанье ногтей по школьной доске, но перед лицом смерти это было меньшей из моих проблем. Может, это мой единственный шанс выжить.

Я повторила это движение. Снова и снова. И каждый раз надеялась, что она наконец-то отпустит меня. Она извивалась, пронзительно визжа. Но каждый раз как будто не хватало совсем чуть-чуть. И, в конце концов, я погрузилась в глубочайшую тьму.

Кто-то тряхнул меня за плечо. Где-то гремела цепь и раздавалось шипение. Что? Воспоминания о произошедшем медленно возвращались. Я понимала, что нужно как можно быстрее заставить себя открыть глаза и встать на ноги.

– Севентина Алексия Ричард! – крикнул Реми так громко, словно находился у самого моего уха.

– Нужно отнести ее в медпункт, – сказал кто-то.

Я моргнула и разглядела чью-то школьную форму. Я все еще лежала на полу, в довольно компрометирующей позе. Еще боролась с желанием соскользнуть обратно в беспамятство, когда в поле зрения появились двое. Один из близнецов-Ирвингов, непонятно который, сражался с полтергейстом в призрачном измерении! Я тут же распахнула глаза. Хотела что-то крикнуть, но горло оказалось сухим и как будто склеившимся.

– Все хорошо. Ты в безопасности, – произнес второй из близнецов.

Я с удивлением осознала, что он опустился на колени рядом со мной. Их было попросту невозможно различить. Оба были в черных шортах и обтягивающих черных рубашках. Не говоря больше ни слова, он поднял меня на руки. Мы протолкнулись мимо Реми и мимо тела второго близнеца, застывшего прямо перед дверью. Пустая оболочка. Я сглотнула. Наверное, мне не стоит беспокоиться. Близнецы привыкли к подобным ситуациям. Да, определенно.

Реми проследовал за нами, укоризненно колыхаясь в воздухе. Как будто я сама была виновата в том, что со мной случилось. Или нет, погодите. Скорее… Да, дело было в том, что меня нес Кроув. Наверняка это Кроув, потому что в присутствии Паркера Реми не стал бы делать вид, будто я вот-вот окажусь в постели с врагом.

– Кто-то запер меня в раздевалке, – прохрипела я. Хотя никто не озвучивал обвинений, оба наверняка сделали те же выводы, что и я. Меня заперла эта чертовка Наталья.

– Это определенно сделал призрак, – сказал Кроув.

Что? Это шутка или что?

Реми усиленно закивал.

– Полтергейсты – коварные твари, но мы уже скоро…

Я с ужасом вцепилась в Кроува, потому что он резко повернулся к Реми и бросил на него острый взгляд.

– Скажи еще слово, и я с радостью сообщу директрисам, что они были неправы, настолько тебе доверяя.

Что, простите? Я опять ничего не понимала.

Оба обменялись взглядами, как ковбои в плохом вестерне.

Затем Кроув вдруг крепче прижал меня к себе и снова зашагал к лестнице.

Он сдавил меня так сильно, что у меня туманилось в голове. Совершенно без причины, как я понимала это в самой глубине души, погладила его шею кончиком указательного пальца. Паркер никогда не смог бы меня так нести. Кроуву, наверное, пришлось немало тренироваться, чтобы обрести такие мышцы. Мой взгляд скользнул по его рукам. Эти бицепсы тому доказательство. Как выглядит Кроув без футболки? Эта мысль возникла совершенно из ниоткуда и напугала меня саму. Парень, который навязал себя мне, что само по себе более чем заслуживало презрения, теперь притягивал меня. И в переносном, и в буквальном смысле. Проклятье. Наверное, мне и правда нехорошо. И мне нужна помощь. Действительно очень-очень нужна помощь!

После того как Кроув отнес меня на первый этаж, он выглядел уже не так свежо. Хотя не жаловался, его дыхание ускорилось, а на лбу выступили капельки пота.

Позади нас послышался шум. Оглянувшись через плечо Кроува, я увидела, как по лестнице взбегают мистер Ортес и Паркер.

Кроув тоже это заметил, потому что спросил, не оборачиваясь:

– От призрака избавились или отправили его к исследователям?

– Ушел, – выпалил Диан Ортес. Мне показалось, что он при этом старается не смотреть мне в глаза. – Он, точнее она, смогла сбежать. Через вентиляционную шахту.

– Вы серьезно? – Казалось, эта новость вывела Кроува из себя, и я медленно начинала понимать почему. В одно мгновение призрак мог оказаться где-то снаружи, а значит, снова напасть на меня. Почему вообще эти полтергейсты хотят расправиться именно со мной? Или, по крайней мере, напугать и покалечить? Это ведь ненормально! Тем более в таком месте, как это.

Медпункт состоял из маленького коридора, в который выходило множество дверей. Врач, миссис Леброн, объяснила мне, что они отведут меня в отделение для девушек. Я сделала вывод, что и у парней есть такое же. Да, способность мыслить ко мне постепенно возвращается.

С радостным видом, будто я попросту разбила колено, а она сейчас заклеит его детским пластырем с утятами и поросятами, миссис Леброн прошла вперед. Из-под ее шапочки выбивались вьющиеся медные волосы.

– Если бы я предполагала, что мы познакомимся так рано, я бы нацепила что-нибудь посовременнее.

Озадаченная, я дважды прокрутила в голове это предложение, прежде чем его поняла. Произношение миссис Леброн совершенно не вязалось с ее афроамериканской внешностью.

– Но тут-то вы и здесь.

Я моргнула, не зная, что на это ответить.

– Полтергейст душил ее. Она отключилась по меньшей мере на десять секунд, если не больше, – ответил за меня Кроув, спасибо ему за это.

Миссис Леброн хлопнула по кровати, на которую Кроув меня усадил. Похоже, я смотрела на врача, как овечка. У нее были такие внушительные грудь и бедра, что она заслоняла собой Паркера и мистера Ортеса. Только Реми висел в воздухе точно в ногах кровати.

– Этот клоун не знает наверняка, вот что точно, – взял слово мой лучший друг. – Может, вы осмотрите ее и дадите что-нибудь от горла?

Я тут же схватилась за горло. Дурацкий рефлекс. Конечно, я не могла этого ощутить на ощупь, но, как совершенно верно заметил Реми, когда я пыталась глотать или говорить, мне казалось, будто в горло вонзилась циркулярная пила.

– Ох, бедная девошка. Так недафно у нас и так часто близко смерти. Ах, што я говорю: прям все время. Теперь дайте мне посмотреть, и побольше покоя. Вон, вон, вам тут делать нечего или как? – Миссис Леброн замахала рукой.

С места сдвинулся только Диан Ортес. Кроув стоял неподвижно, и Паркер тоже.

– При всем уважении, но оставлять ее одну было бы слишком опасно.

Миссис Леброн закатила глаза и весело переглянулась со мной.

– Мистер Ирвинг считает себя вашным, даа?

Паркер хмыкнул.

– Да, и тот тож. – Врач показала большим пальцем через плечо.

– Ах, мистер Кроув, ваш папа-то был тут. – Когда миссис Леброн это произнесла, все в комнате застыли на месте. – Он спрашифал, принимаете ли вы регулярно ваши таплетки. – Миссис Леброн заговорщически подмигнула мне.

Таблетки? Неужели от чрезмерного эго лечат таблетками? Моя жизнь снова обрела смысл!

Но что делал мистер Ирвинг-старший в «Блэк Форест»?

Лицо Кроува слегка посерело, и он старательно избегал моего взгляда. Я вспомнила, в чем дело: отец близнецов участвовал в наблюдательном совете.

– А вы сказали ему правду или были слишком заняты флиртом, Белинда?

Миссис Леброн – Кроув явно обращался к ней – вздохнула.

– Думаю, мистер Кроув, какой-то тренировошный мат вас прямо шдет-не дошдется. Я позабочусь о мисс Ричард, не переживайте. Если уш хотите перестраховаться, советую вам расположиться снаружи, в коридоре.

Умный ход. Я понимающе кивнула врачу. Но что это у нее за выговор? Юг Штатов или лондонский Ист-Энд?

Хотя Кроув и выглядел так, будто предпочел бы станцевать самбу в форме доктора Леброн, та упомянула, будто обдумывает, что лучше бы мне не обнажать верхнюю часть тела полностью. И тогда близнецы-Ирвинги и преподаватель СО охотников за призраками быстро исчезли из кабинета, будто по щелчку пальцев.

Я не знала, радоваться мне этому или огорчаться.

Даже Реми последовал за ними.

– Наконец-то. – Миссис Леброн бросила взгляд на потолок и перекрестилась. – Ну теперь мы обе, красавицы, поговорим, а?

Я, проследив за ее взглядом до двух люстр на потолке, растерянно моргнула. Ах да, точно.

– Итак, итак, что у нас тут?

Что она вообще ищет?

Врач снова повернулась вокруг своей оси.

Будто белка в поисках закатившегося куда-то ореха.

– В принципе, я бы предпочла взмахнуть волшебной палошкой, и вы б снова стали здоровы. – Мисс Леброн прикрыла щеку и рот рукой, будто не хотела, чтобы услышали те, кто непременно подслушивал из коридора. Потом она наклонилась ко мне поближе. – Я большая фанатка Гарри Поттера, представляете?

Эта женщина становилась мне все симпатичнее. Но головная боль тем временем пыталась продавить меня сквозь кровать и первый этаж в подвал, так что меня хватило только на то, чтобы показать ей поднятый большой палец.

– Он такой, прям проказник, – с этими словами миссис Леброн извлекла из кармана халата шприц с белой светящейся жидкостью.

Укол. Я сглотнула. Мне. Может, можно потерять сознание усилием воли?

– Призрачная плазма, – объяснила врач. – Я уш слышала, что вы не ошень разбираетесь в нашем мире людей с даром.

Можно подумать, это у меня на лбу написано… Или все просто прочитали тот файл обо мне, моей сестре и маме и считают, что теперь знают про меня все.

Миссис Леброн тем временем подняла шприц и выдавила из него воздух. Из иглы брызнуло немного призрачной плазмы. С ума сойти. Она мерцала, как туман вокруг луны глубокой ночью. Я не могла оторвать от нее взгляда.

– Эт штука мошет все. Лечит раны рекордно быстро, мановением руки исцеляет клетки. Через пару лет мы даше смошем задершать старение. – Она посмотрела на меня так пристально, что я невольно перестала дышать. – Для меня будет уже слишком поздно, но ваше поколение смошет видеть призраков всю шизнь. Именно так и не иначе.

Я сглотнула. Хотела ли я этого? Снова сосредоточилась на шприце с плазмой. Он притягивал меня, как полная луна волка. Не хватало еще, чтобы завыла, глядя на призрачную плазму.

– Некоторые люди эт даше едят. – Миссис Леброн рассмеялась. – А потом приходят ко мне с запорами. Представь только! – Она буквально залилась смехом.

Я старалась не думать ни о цвете, ни о консистенции.

– И знаете ли почему? – Подняв шприц, она подошла ближе ко мне.

Я просто не знала как отреагировать. Только со смесью восхищения и трепета следила за траекторией шприца.

– Есть суеверие, что при пожирании призрака можно поглотить его силу.

Медленно, очень медленно взаимосвязи в этой истории прояснялись для меня. Но, черт побери, где берут эту плазму? Пропускают призрака через соковыжималку из кварца или что?

Потом у меня возникла еще одна мысль. Если эта призрачная плазма исцеляет клетки, какие еще лекарства приходится принимать Кроуву? От чего он, простите, страдает?

– Сейчас будет совсем недолго больно, – пообещала миссис Леброн, а затем воткнула острие мне пониже плеча. – Для надешности. Вряд ли погибло слишком много нейронов.

Лестно. Очень лестно.

Головная боль начала потихоньку стихать. Действительно ли подействовала эта чудо-плазма? Словно зачарованная, я смотрела на место укола, которое миссис Леброн теперь заклеила пластырем.

– Эта плазма дорогая? На нормальных людей тоже действует или только на генетически модифицированных одаренных? И если да, почему ее скрывают от обычных людей? – Уф, мне за последние десять лет не приходилось задавать столько вопросов подряд.

Миссис Леброн рассмеялась. Убирая шприц, она отвернулась от меня.

– Вы што, считаете нас такими монстрами, которые заставили бы страдать людей, у которых нет дара?

Нет, на монстра миссис Леброн определенно не походила.

– Мы такого не делаем, верно ш? Дело в том, что они не реагируют на нее. Вы и я, наша ДНК сильнее. Нам плазма помогает, обычных людей ослабляет, а не исцеляет. И, конечно, добыть ее непросто.

Некоторое время я рассматривала узор одеяла. Наверное, все, у кого есть дар, считают себя лучше обычных людей? Эта мысль подавляла меня. Хотя было уже очевидно, что дар есть и у меня.

Затем у меня возникла еще одна мысль, и, хотя не было настроения размышлять на эту тему, мой речевой центр словно сработал сам по себе.

– Вы знали моего отца?

Миссис Леброн, которая стояла ко мне спиной, вдруг замерла. Значит, да.

Еще до того, как врач повернулась ко мне, тщательно изображая улыбку, в горле встал ком.

– Так вам скашу. Обычно мы о нем не говорим. Немалый переполох тут устроил, да? А потом он еще бросил беременную жену. – Она печально покачала головой.

Но моя мама…

– Знала ли мама, что он обладал даром и что я тоже… – Окончить предложение показалось мне невероятно трудным. Но миссис Леброн все равно поняла.

– Да, она это знала и хотела защитить вас от вашего наследия. Надеялась, верно, что дар не передастся вам и Нове. Я пыталась объяснить ей, что вероятность того, что вы и Нова родитесь с даром – 75 %. Но она не хотела слушать.

Да, это было похоже на маму. На мою маму, которая сейчас сидела в женской тюрьме в США. Она никогда не рассказывала мне об этом мире.

– Может, вам было бы полезно немного поспать. Воот, так вам определенно станет лучше. – Миссис Леброн достала аэрозольный баллончик и опрыскала меня туманом с ароматом лаванды. – А когда вы проснетесь, снова будете чувствовать себя прекрасно.

Я чихнула.

Я еще думала о маме и о тете Карен, когда накатила сонная усталость и накрыла меня, словно мягкая пуховая лавина. Не смогла долго с ней бороться – меня хватило всего на полминуты.

Миссис Леброн напоследок улыбнулась мне и ушла.

Когда я снова проснулась, снаружи было темно. Сначала не понимала, где нахожусь, а потом память вернулась. Полтергейст едва не придушил меня; из-за этого у меня, возможно, погибла пара тысяч клеток мозга, но миссис Леброн и ее призрачная плазма привели меня в порядок.

В отделении для девушек было темно. Только лунный свет немного пробивался из-за занавесок к моей кровати. Взглянув в сторону двери, я заметила, что она будто светится. Ненадолго задержала дыхание, но потом поняла, что это просто в коридоре горит свет. За дверью, как я слышала, разговаривали две женщины. Возможно, они меня невольно и разбудили.

Я с трудом села. Вместе с чувством облегчения появилась и жажда. Мне нужно было что-нибудь попить.

Прямо рядом с дверью виднелся кулер с пластиковыми стаканчиками. Чудесно.

Я спустила на пол босые ноги. Спортивные штаны прилипали к телу, как и футболка. Видимо, пока спала, они пропотели насквозь.

– Миссис Монди! Стойте!

Я застыла, но потом осознала, что обращаются не ко мне.

– Вам нельзя внутрь! Вы что, меня не слышите?

Голос миссис Леброн за дверью стал еще громче.

Послышалась возня, словно кто-то смахнул со стола ручки и папки.

– Стоять на месте!

Я так и застыла, вытянув руку к кулеру. В горле пересохло, но одновременно я понимала, что происходит что-то необычное.

Шаги. Прыжки.

Я догадалась, что врач пытается заслонить дорогу преподавательнице.

– Мисс Ричард спит, ей нужен отдых.

Только сейчас поняла, что миссис Монди явно пытается добраться до меня.

– Миссис Леброн, при всем уважении… – Я представила, как преподавательница СО для медиумов кривит рот. – Вы не можете запретить мне проверить состояние ученицы. – Ее венгерский акцент стал заметнее, чем обычно.

– Почему же?

– Что именно «почему»? – ответила миссис Монди вопросом на вопрос.

Я буквально ощущала, как миссис Монди все сильнее и сильнее выходит из себя из-за миссис Леброн. Услышала, как она глубоко вдохнула, а затем продолжила:

– Почему вы считаете, что мне нужно для этого ваше разрешение? Корал и Оливия в курсе происходящего.

Ага, похоже, упоминание имен директрис означало следующее: «Я важнее, и, кроме того, у меня больше полномочий». Миссис Монди иногда могла быть милой, как овечка, а потом превращалась в совершенную мегеру. Я все еще никак не могла решить, нравится мне это или нет.

В коридоре воцарилась тишина.

– Вы ш не думаете, – откашлялась миссис Леброн, но миссис Монди перебила ее.

– О, разумеется, именно так я и думаю. И именно поэтому я пришла. Если мисс Ричард спит, даже лучше. Если вы сможете добавить еще одну дозу снотворного, совсем замечательно. Лучше, если первый тест она не запомнит. Если мы ошибаемся, она не должна перестать доверять нам.

– Потому что вы хотите ее использовать, точно знаю, – голос миссис Леброн звучал мрачно.

Я ощутила, как покалывает кончики пальцев. То, как они обе говорят обо мне… Что тут вообще происходит?

– Думаю, «использовать» – неудачное слово. Вы сами должны понимать, как важна эта девочка для нас. Сейчас, после гибели Новы Ричард.

Нова. Они говорили о моей сестре. Мне стало жарко, холодно, потом снова жарко, потом меня окатила ледяная волна, пронизавшая все тело. Наверное, я и правда сплю. Это все не может быть взаправду. Никто никогда не говорил так обо мне.

– А вы подумали, мошет, эти сеансы вообще ничего не принесут? Мошет, вы ошиблись, глядя в этот ваш хрустальный шар. Со мной в молодости случалось.

Кто-то глубоко вдохнул. Явно миссис Монди.

– Предсказания, которые передает мне доска от наших предков, всегда точны. Теперь, когда мы потеряли Нову, Севен еще важнее для нас, и если я правильно понимаю, что она на самом деле…

– Не вашно! Ребенку нушен покой. Мошете провести эту вашу проверку и завтра!

У меня закружилась голова. Медленно, очень медленно я поплелась обратно к своей кровати.

Почему эти двое говорили про Нову? Мысли словно превратились в яичницу-болтушку.

О каком тесте речь, что миссис Монди хотела со мной сделать? Может, миссис Леброн хотела защитить меня от него, потому что это что-то болезненное?

Я позволила себе погрузиться в мягкие подушки, словно это могло сделать меня невидимой.

Именно в этот момент, когда мысли еще безумно крутились в голове, дверь распахнулась. Я тут же сделала вид, будто сплю. Это показалось мне лучшим вариантом.

– Нет, нет, нет! Нет уш!

Я услышала звуки борьбы.

– Не заставляйте меня на вас сесть!

– Отойдите от меня!

Я осторожно приоткрыла глаз и увидела, как миссис Леброн прямо у дверного косяка прижимает преподавательницу к полу.

Надо признать, выглядело довольно профессионально. Словно борец на соревнованиях. А у миссис Леброн разносторонние таланты.

Но из-за чего все это? Прежде всего меня потрясло, что она хотела провести свой зловещий тест, не спрашивая меня. Какой учитель станет так делать?

– Если вы не исчезнете отсюда немедленно, я позову Ремингтона Остервальда, и он будет преследовать вас остаток вечности, если вы подойдете к Севен слишком близко! Это я вам гарантирую!

Насчет этого Белинда, вероятно, была права.

Вскоре миссис Монди прекратила сопротивляться, что-то неразборчиво пробормотала, и обе женщины вышли. Дверь тихо закрылась, и меня окутала тишина. Тишина и запах лаванды.

Глава 10

На следующее утро меня разбудил шепот. У моей постели стояли какие-то люди.

На какое-то ужасное мгновение мне показалось, что это Садовник привел своих друзей, но потом воспоминания вернулись. Я была не дома, в Америке, а в медпункте «Блэк Форест».

– Святая материя, она проснулась, – радостно сказал Реми, изображая зловещий голос, который он любил использовать, когда мы смотрели фильмы ужасов.

– Ммм? – К сожалению, я обнаружила, что открыть глаза не так уж просто. Намного сложнее, чем обычно. Солнечный свет ослепил меня, и, кроме того, я ощущала, как царапает горло, которому отчаянно нужен был стаканчик воды.

– Мы очень рады, что ты жива.

Я замерла. Это же голос Шаны. Именно. Наконец мне удалось полностью открыть глаза. Вокруг кровати стояли Шана, Ира, Варла и Реми. Точнее, Реми висел в воздухе.

– Да. Тебя чуть не разорвали на клочки. У тебя, похоже, те еще фанаты среди полтергейстов.

– Спасибо, Реми. У Садовника явно есть шанс основать фан-клуб. – Или клуб хейтеров. Это как посмотреть. Я провела рукой по лбу.

– Может кто-нибудь принести мне воды?

Варла тут же сорвалась с места в сторону кулера. Какие они все милые.

– Хорошо, что у них есть эта призрачная плазма, – сказала я, чтобы успокоить остальных.

– Крутая штука. – Ира кивнула, отбросила волосы на плечи и осмотрелась, словно надеясь, что заметит плазму лежащей где-нибудь рядом.

Только Реми напрягся. Возможно, мне не стоило говорить в его присутствии о средстве, которое добывали из призраков.

Удивительно, но мне тут же стало неловко в присутствии новых подруг.

– Я так плохо выглядела? – На самом деле, хотелось выяснить, это только я считаю себя ни на что не способной или это заметно и со стороны.

В конце концов, эти полтергейсты постоянно пытаются схватить за горло именно меня. Никого другого. Словно мне здесь не место. Но в этом-то и ирония. Полтергейсты, казалось, изо всех сил пытаются прогнать меня из этой школы. Но сейчас, здесь, в этой кровати, когда рядом были Реми и три девушки, о которых я думала, что мы можем стать подругами, у меня зародилось какое-то новое чувство. Ощущение, будто я дома. Ощущение принадлежности и защищенности. Ощущение семьи. Я постепенно приходила к мысли, что нужно остаться в этой школе. Прикрывая глаза рукой, покосилась на Иру, Варлу и Шану. Они были просто классные. Ира жевала жвачку совершенно неподобающим для королевы красоты образом, Шана ткнула ее под ребра и подмигнула мне. Только Варла посмотрела на меня немного смущенно, когда протянула мне одноразовый стаканчик. Мои новые почти подруги. Я покрутила в голове эту мысль. Что может случиться, если я останусь в этом заведении? Перед внутренним взором пронеслось множество идей.

Большинство из них оканчивались тем, что я смеялась вместе с девочками и Реми. Оставался только вопрос, справлюсь ли я.

Посреди урока истории рюкзак Варлы завибрировал.

Мой взгляд автоматически метнулся на ее внушительный рюкзак, который явно подошел бы для подъема на Гималаи. Вчетвером.

Карандаш в моей руке, которым я постукивала по поверхности стола, завис в воздухе.

– Может, что-то от Сильвы? – прошептала Шана.

Варла, как в замедленной съемке, наклонилась вперед. Совершенно незаметно для мистера Пожарски, который, стоя спиной к классу, выписывал на доске даты.

– Нет, это моя мама. Она пишет, что подключила частного детектива, и случаем Сильвы займется ЛПД, – прочитала Варла на дисплее, не поднимая глаз.

Опять эта ЛПД. Я до сих пор не до конца разобралась.

– Это хорошо или плохо?

– Ну, так… – Ира побарабанила кончиками пальцев по металлической ножке своей парты. – Может, ЛПД попытается спихнуть вину в исчезновении Сильвы на НМПД.

– Они всегда ищут повод показать, насколько неправильны взгляды и убеждения НМПД, – шепотом пояснила Шана.

Значит, родители Варлы – сторонники ЛПД? Но ведь эта партия хочет закрыть школу?

– Может быть, вы хотите рассказать подробнее? – спросил мистер Пожарски своим лающим голосом. – Мисс Ричард, вы должны понимать, что вам недостает многих знаний. Или вы считаете, что вам не нужно нагонять остальных? В учительской уже обсуждают неуместное поведение, которое вы демонстрируете, чтобы привлечь внимание.

С уверенностью, граничащей с полной правдивостью, я могла бы заключить, что во всем мире не найдется более прямолинейного человека, чем наш учитель истории. Ему всегда нужно вслух рассказывать, что он и остальные думают обо мне? Разумеется, его короткий монолог привел к тому, что, как и вчера, все остальные повернулись в мою сторону. Кроме Варлы и Паркера. Но о каком поведении он говорит? Есть ли в этих слухах доля истины? Я напряженно обдумывала, как веду себя в школе. Могу ли я себя в чем-то упрекнуть? Ну ладно, есть это совершенно недопустимое и неуместное притяжение, которое я испытываю к Кроуву… Но над этим уже работаю. Но что помимо этого?

Сидевшая рядом Ира крепко сжала пальцами столешницу.

– Они же не считают, что Севен намеренно вызывает атаки полтергейстов?

Что? Из моего горла вырвался хрип. Я с трудом сдержалась. Они что, серьезно считают, что я получаю удовольствие от внимания окружающих?

На челюсти мистера Пожарски дернулся мускул.

Значит, вот что он обо мне думает? Есть и другие учителя, которые так считают? Полный абсурд. Как я вообще могла все это спланировать? И какая мне от этого выгода?

– В своей карьере я встречал разные способы добиваться внимания. – Мистер Пожарски излучал спокойствие, которое казалось мне вызывающим.

Неожиданно для себя, услышав это утверждение, я запрокинула голову и рассмеялась. Резко и каким-то глухим, мужским смехом. Да что со мной такое? Но я не могла остановиться. Я ищу внимания? Меня в этой школе и правда плохо знают.

Теперь я слишком отчетливо ощущала на себе удивленные взгляды других учеников. Прежде всего на меня уставился Паркер, будто его окончательно оставило хорошее настроение. Эта мысль заставила меня сдавленно хихикнуть, оборвав свой смех, который сменился нелепыми всхлипами.

– Жуть, – прошептала Наталья своей соседке по парте, окинув меня взглядом с головы до ног. – Как в том кукольном фильме ужасов, который мы смотрели на прошлый Хэллоуин.

Сидевшая рядом с ней девушка с темно-рыжими волосами до пояса кивнула.

– И что только люди в ней находят? Почему это она должна считаться особенной? Я думаю, ведь не может же быть, что она из пятого, или все-таки… У нее просто сильные таланты, но она слишком неумелая, чтобы ими воспользоваться.

Услышав эти слова, я ощутила, как раздуваются мои ноздри. Но то, что думают обо мне Наталья и эта девушка, интересовало меня еще меньше, чем мнение Кроува. Сабрина, эту девушку звали Сабрина, и она была француженкой, вдруг вспомнилось мне. Вчера во время большой перемены Ира сказала, что Сабрина знает все и обо всех в школе. Я тогда не спросила, почему. И что означает «из пятого»? Какое-то кодовое слово, которое я не поняла? Но хватит о них. Я снова посмотрела на свою парту и попыталась сосредоточиться.

Спокойно, Севен, продумай свой план. Не теряй контроль. Ты не такая, как мама, повторяла я свою мантру. Потом нужно еще поговорить с Реми насчет политики и наблюдательного совета. В одном мистер Пожарски все-таки прав: мне нужно приобрести кое-какие знания о параллельном мире обладающих даром. И мне нужен свежий холст, на котором я могла бы выразить свои чувства.

Как раз в тот момент, когда собиралась возразить и изложить все контраргументы, мой смартфон зазвонил. Звук донесся из сумки. Припев из самой известной композиции Aerosmith. Это было необычно, потому что уже два года я всегда переключала телефон на беззвучный и была совершенно уверена, что сегодня утром он находился в том же режиме. Какое-то движение у окна, за спиной мистера Пожарски, привлекло мое внимание. Что за… Нет, я не верила своим глазам. Садовник омерзительно улыбнулся мне и снова исчез. Разумеется, его не видел никто, потому что все как раз уставились на меня. Чудесно.

– Будьте так добры и прекратите, наконец, мешать всем! – упрекнул меня мистер Пожарски. – Или вам все еще недостаточно внимания?

Я торопливо открыла сумку и выключила будильник. Кто-то и правда поставил будильник! Ох, проклятье. Мистер Пожарски явно получил еще одно подтверждение всех своих теорий обо мне.

На большой перемене казалось, что все поворачивают головы в мою сторону. Мой желудок, который отчаянно жаждал спагетти, теперь сжался от этого. Я не могла запихнуть в себя ни кусочка.

– Эй, сядь ровнее. Подбородок вперед! – Ира толкнула меня локтем. Ее чересчур прекрасные волнистые волосы колыхались, когда она, качая головой, смотрела на меня. – Не давай этим акулам возможности напасть на тебя.

В принципе я понимала, что она права. Но в реальности была вынуждена признать, что не такая упорная, как мои интернет-кумиры. Прикусив нижнюю губу, я покосилась на Иру. Никто не стал бы так нагло пялиться на нее, даже если бы ее мать…

– Кстати, знаешь что, Севен? – Шана говорила с полным ртом, так что я едва разбирала ее слова. – Вчера на СО для медиумов случилось кое-что необычное.

СО медиумов? Занятия с миссис Монди? Я тут же забыла о том, как все на меня пялятся. И сосредоточилась на том, что говорила Шана.

– Что именно?

Варла, сидевшая напротив меня, перестала играть с салфеткой и бросила взгляд на Шану, словно хотела ее остановить.

– Миссис Монди задала мне и Варле довольно странный вопрос о тебе, – чавкая, продолжала Шана.

Когда она произнесла имя преподавательницы, мне почти стало видно гору лапши у нее во рту, а за ней и ее небо. Я отодвинула от себя тарелку. Даже Ира закатила глаза, но потом все-таки принялась за свой десерт. Шоколадный мусс.

– Говори дальше, – предложила я.

– Ты уверена? – вставила Варла, покосившись на Шану, словно та была ручной гранатой с выдернутой чекой. Глаза у нее по-прежнему были красные и припухшие после небольшого нервного срыва из-за Сильвы, который случился по пути в столовую. Мы изо всех сил старались ее утешить и отвлечь. Бедная маленькая Варла.

И да, я определенно хотела знать, что миссис Монди пыталась узнать обо мне.

– Ну вот, она спрашивала, знаем ли мы что-то еще о смерти твоей сестры, как ты здесь справляешься, что тебе говорят полтергейсты… В таком духе.

Ира кивнула, потерла ноготь указательного пальца о скатерть.

– Я встретила Шану, и представь себе… ой! – Ее взгляд помрачнел. – Варла, ты наступила мне на ногу? Поверить не могу.

Обе сердито переглянулись. Точнее, Ира сердито посмотрела на Варлу, а та легонько покачала головой.

– Минутку, вы что-то от меня скрываете? – мой тон заставил Варлу замереть. Даже колокольчик у нее на шее словно застыл.

Никто ничего не говорил.

За исключением Кроува, который как раз подошел к нашему столу.

– А, вот ты где.

Хотя Шана махала в его сторону, словно отгоняя муху, Кроув не обратил на нее внимания. Внезапно разговоры вокруг нас снова стихли. Может, мне нужно придумать сериал о своей жизни для кабельного ТВ, чтобы хотя бы извлечь какую-то выгоду из этой ситуации.

– Не сейчас, Кроув. Я занята. – Я показала вилкой на Иру. – Что ты хотела сказать?

– Она хотела сказать, что тебе сейчас лучше пойти со мной. – Кроув схватил меня за руку. – Ты не прочитала мою записку? Которую я просунул тебе под дверь?

Услышав эту фразу, я отчетливо осознала, как все девушки вокруг затаили дыхание. Под дверь больничной палаты? Такого я определенно не замечала.

Я решительно стряхнула руку Кроува.

– Ты с ума сошел? И сколько раз тебе говорить, что ты можешь забыть о дополнительных тренировках? Я не собираюсь заниматься спортом больше, чем необходимо, ясно? Лучше вернусь назад, в Юту. Вы же этого не хотите? Нет, раз уж все в этой школе так сильно мной интересуются? В конце концов, это я же тут с рекордными показателями с 1789 года и обладаю всеми тремя талантами. – Ладно, так резко мои слова еще никогда не звучали. Наверное.

Кроме того, я с сегодняшнего утра всерьез задумалась о том, чтобы оставаться в этой школе. Но это все как-то для меня чересчур. Ни секунды больше не могу терпеть этот отстой. Даже если я сейчас окажусь избранной, которой предначертано стереть с лица Земли безносого колдуна…

– Нет, дело вовсе не в наших тренировках. – Кроув сделал вид, что не замечает моей злости, и за это его стоило уважать. Совершенно расслабленно он положил руку мне на плечо. – Диан, Паркер и я хотим отпраздновать принятие тебя в число охотников за призраками первого уровня, и, конечно, ты должна получить свои татуировки. Идем, а то опоздаем.

Что? Что несет этот парень? И что за татуировки? Его какой-то полтергейст покусал?

Я переглянулась с новыми подругами. Варла пожала плечами. Шана и Ира довольно широко мне улыбнулись. Ира кивнула.

– Тут этот надутый орангутан прав. Тебе уже давно пора получить татуировки. Как у всех охотников за призраками.

Что? Те знаки отличия, о которых говорила Наталья? Татуировки? Хотя я помнила, что Кроув уже упоминал что-то подобное, но кто станет меня упрекать, что я по большей части игнорировала всю ту чушь, которую он болтал?

Кроув усмехнулся.

– Ах, Ира, все еще дуешься, что я не хотел идти с тобой на бал летнего солнцестояния?

Ира откинулась назад на стуле и рассмеялась так искренне, будто Кроув положил ей на колени щеночка.

– Именно. Из-за этого. А вовсе не из-за того, что твои новые завоевания выводят меня из себя. Со сколькими девушками в постели ты проснулся сегодня? – Она покосилась на его пальцы, которые сжимали мое плечо. – И мыл ли ты после этого руки?

Кроув тряхнул головой, будто с печалью признавая обвинения Иры.

– Вот как ты обо мне думаешь? Очень далеко от истины, Ира. И при этом кто-то считает, что ты хорошо меня знаешь.

Раздувая ноздри, моя новая подруга встала, но Шана заставила ее снова есть.

Я снова прикусила губу. Похоже, у Иры с Кроувом была своя предыстория. Как и у Натальи с Кроувом. И мне это удивительным образом не нравилось. Нет, не на самом деле. Но о чем я вообще думаю? Быстро отогнала эти мысли и встала со своего места.

– Поговорим позже. Не забудь, что ты хотела рассказать, Ира, – сказала я с ноткой предостережения в голосе. Я не дам ей так легко увернуться. Нет, определенно нет.

– Кроув? – голос с русским акцентом донесся у меня из-за спины. Наталья. Больше некому. Еще и это. – Подсядешь к нам? – Взгляд, которым она его окинула, показался мне хорошо отрепетированным. Обольстительный, расчетливый, будто она четко давала ему понять, что она в этой школе самая симпатичная и теперь удостаивает его чести пообедать вместе с ней.

Я откашлялась.

Наталья в ответ подняла брови.

– К сожалению, мне и Севен нужно к Диану.

– Сейчас? – резко спросила Наталья.

– Да, сейчас, – услышала я собственный голос. Просто для того, чтобы позлить Наталью.

Потом мне пришло в голову, что одновременно я согласилась пойти вместе с Кроувом в подвал. Ладно, точнее говоря, я уже и так встала со своего места, но до этого момента у меня еще оставалась возможность уклониться.

А вот после моего выпада в адрес Натальи других вариантов действия у меня уже не осталось.

Выражение лица Кроува сменилось с напряженного на весьма радостное.

Чтобы не дать ему подойти ко мне еще ближе, я подняла обе руки и за пару шагов протолкнулась мимо него. Варла и Шана неотрывно смотрели на меня, а Ира по-прежнему прожигала взглядом Кроува, словно он был ненавистным злодеем.

– Но наше задание на сегодняшний вечер… – Опять этот обольстительный русский голос. Его что, в России впитывают с молоком матери?

О чем они? Наверное, это та миссия, из-за которой их вчера вызывали в кабинет директрис. Почему-то мне было довольно любопытно, о чем конкретно речь. И точно ли это безопасно? Сейчас, когда Сильва исчезла, отправившись на задание охотников за призраками? Значит, у них такое часто случается?

Наверное, меня выдало выражение лица, потому что Кроув обошел Наталью и прошептал мне на ухо:

– К сожалению, содержание этого задания относится к высшей ступени секретности, но кто знает, если мы после этого уединимся в моей комнате за чашкой какао…

Послышались сдавленные звуки. Реми появился прямо рядом со мной. Одной рукой он держался за горло, делая вид, будто его тошнит.

– И правда, Кроув, можешь прекратить эти странные фантазии насчет Севен? Это не одна из твоих смазливых девчонок.

Вопреки моим ожиданиям, слова Реми ничуть не умерили энтузиазм Кроува.

Пристально посмотрев на Реми, он обратил свой теплый взгляд на меня.

– Севен знает, что она для меня – нечто особенное.

Знала ли я это? На самом деле, мне хотелось насмешливо возразить, но что-то внутри растаяло, когда я ощутила, как он смотрит на меня, будто на бесценное сокровище.

И мои голосовые связки просто отказались повиноваться.

Кроув прикусил нижнюю губу. Я молча наблюдала за ним.

– Руки прочь от Севен! – предупредил его Реми.

Почти одновременно охотник за призраками схватил меня за правую руку.

– Время инициации.

– Что? – вскрикнула Наталья. – Сейчас?

Что бы ни планировали Кроув и Диан на мой счет, это невероятно разозлило Наталью, и именно поэтому мне хотелось это осуществить. Даже если это значило, что придется раздеться догола и кататься по матам. Ладно, может, все-таки обойдется без наготы. По сравнению с этими тренированными ребятами из СО охотников мое тело выглядело незавидно.

– Кроув!

Я мгновенно оглянулась. В отличие от Кроува, который подчеркнуто медленно, неспешно перевел взгляд с меня на источник голоса.

Паркер быстрым шагом подошел к нам. Он был больше похож на солдата, который, спешно повинуясь приказу, подходит к командиру, а не на ученика.

– Почему так долго? Ты должен был забрать Севен, а не пытаться флиртовать. – Хотя брат-близнец Кроува говорил обо мне, на меня он вообще не смотрел. В чем дело? После всего, что произошло в воскресенье…

Разумеется, это невнимание с его стороны раздражало меня.

– Прости, братишка, сначала мне пришлось выполнить свои обязанности и покормить рыбок в школьном пруду.

Он что, шутит? В каком пруду? До этого видела только озеро на краю принадлежащего школе участка.

Реми, наверное, заметил, что мне неуютно, потому что прошептал на ухо:

– Идем, я сам провожу тебя вниз. Эти идиоты нам не нужны.

Не успев осознать, что делаю, я кивнула и зашагала прочь. Так у меня будет хоть немного времени, чтобы поговорить с Реми о миссис Монди и ее странном внимании ко мне. Хотя у меня уже сложилось определенное мнение, я хотела услышать, что об этом думает Реми.

– Хорошо, увидимся позже! – крикнула Шана у меня за спиной.

Я помахала ей. Да, увидимся, и хорошо бы, чтобы у них были наготове ответы. Попутно отметила, что во мне снова просыпается какая-то детская злость. Да что со мной не так?

Меня окружал шепот.

– Почему Кроув бегает за этой новенькой?

– Они снова будут проводить испытание?

– Да что все находят в этой Севен?

– Она кандидатка в пятое СО?

Проходя мимо, я вздрогнула от удивления. Пятое СО. Где это я уже слышала?

– Реми, здесь существует еще и пятое специальное отделение?

Мой призрачный друг замер, так и не закончив махать другому призраку, проплывавшему над буфетом.

– Ай, поговаривают, будто есть. Но я не знаю, чем там занимаются и кто туда попадает. Говорят, что в это СО отбирают особенно талантливых учеников.

– Талантливых в чем?

– Никто не знает. Предполагаю, что особенно умных и тех, кто родом из могущественных семей. – Он отвел взгляд. – Если это для тебя так важно, могу провести дополнительные исследования.

Пятое СО. У меня сжался желудок. Одна из загадок этой школы. Я медленно кивнула. Пятое СО… Волнение зародилось во мне, как вьющаяся лиана, которая разрасталась с огромной скоростью. Все это будило любопытство. Официально существует всего четыре специальных отделения. Три для учеников с талантами, одно для всех остальных.

Я оглянулась через плечо на зал столовой, когда уже подходила к открытой двери. Как будто этот последний взгляд мог открыть мне, кто из моих новых соучениц участвует в пятом СО. Как будто мой взгляд мог заставить их назвать себя или даже встать.

Ну конечно, Севен.

С дверями я тем временем уже полностью разобралась. Не только записала на маленьких листочках десять исключительных рецептов, но и скачала приложение, которое считает дни до Рождества (лучше перестраховаться), нет, лучше всего я была готова к встрече с дверью плоских шуток, которая вела в крыло изобразительных искусств. Только дверь метафор на втором этаже все еще представляла для меня небольшую проблему.

Как будто вселенная хотела еще меня позлить, в подвале нас нагнал Кроув, и это снова отвлекло и поставило крест на моих попытках поговорить с Реми о миссис Монди.

Перед дверью Реми меня опередил:

– Раньше определенно было лучше, потому что Кроув был занят своим дерьмом и не лез в чужие дела.

Дверь распахнулась. Без комментариев.

Кроув пробурчал что-то, сильно похожее на «Да уж, точно», расправил плечи и вошел внутрь.

К моему неудовольствию, Паркер тоже последовал за нами. Само собой разумеется, меня он игнорировал, но при этом следовал за нами, как нянька. Да что за проблемы у этого парня?

Две молодые исследовательницы призраков в своих халатах вышли навстречу нам, сдвинув на лоб защитные очки. Заметив Кроува и Паркера, они тут же начали хихикать. Одна даже поднесла руку к лицу, словно надеясь, что близнецы не заметят, что она ходит не-накрашенная. Я удивленно спросила себя, насколько ненормальным нужно быть, чтобы втрескаться в близнецов, а потом еще давать им это понять.

Непостижимо.

В тренировочном зале происходила схватка в астральном измерении. Обычное дело. Между близнецами с японской внешностью. Парнем и девушкой. Девушку, насколько помню, звали Йоко. Ира сегодня утром назвала их близнецами-нэко. Хотя с тех пор как попала в «Блэк Форест», я уже не раз видела подобное, у меня чуть рот не открылся от удивления. Когда ученики, обладающие даром, сражались, их скорость и количество оружия поражали воображение. Невероятно.

Мечи сталкивались друг с другом, но издавали лишь шипение вместо ожидаемого лязга. Призрачные мечи.

– Почему у вас всегда именно такое оружие?

– Это ты удачно спросила, – ответил Кроув, явно находясь в хорошем настроении.

Я отбросила волосы со лба. Здесь внизу было попросту слишком жарко. Ответ Кроува меня озадачил. Возникло нехорошее предчувствие, живот будто раздуло, как бывает, когда съешь много вишен и выпьешь минералки.

Стоя у другого края матов, Диан Ортес наблюдал за мной. Преподаватель СО охотников за призраками рассматривал меня. И явно только меня. Почему учителя проявляют ко мне такой интерес? Разве они не должны одинаково относиться ко всем? Либо они обращались со мной с большим недоверием, либо с чем-то вроде напряженного ожидания.

Под его взглядом я замерла, но, к счастью, тренировочная схватка как раз закончилась – девушка выбила меч у своего брата.

Трент, который лежал рядом с матами на спине, захлопал.

– Ладно, ребята, мне доводилось видеть и больше энтузиазма, но на сегодня дневная тренировка окончена. Идите что-нибудь поешьте. – Мистер Ортес взял свой стаканчик с апельсиновым соком, отпил глоток и снова пристально посмотрел на меня. – Здесь остаются только Паркер, Кроув и Севен.

О. Оглянувшись через плечо, я ощутила взгляд Натальи, которая как раз вошла и теперь скорчила гримасу.

Реми, заметив ее, упер руки в бока и изобразил самую снисходительную ухмылку, на которую был способен.

– И никаких школьных призраков, – голос мистера Ортеса звучал жестко. Уверена, в молодости по нему сходили с ума все в «Блэк Форест». Выстраивались ли к нему и мистеру Фернандесу очереди из девушек? Оба на вид примерно одного возраста.

– Хорошо, хорошо. – Реми театрально вздохнул и изобразил, будто целует меня в обе щеки.

– До скорого, Севен. Покажи им там!

Напевая припев из Kung Fu Fighting[8], он поднял открытую ладонь, и, хотя я не была уверена, какое впечатление хочу произвести на охотников, я подняла руку в ответ, чтобы выполнить наше приветствие. После нескольких поворотов, ударов кулаками и так далее мы закончили. И вокруг нас воцарилась тишина. Мистер Ортес и близнецы уставились на меня.

– Разве я вам не говорил? – поинтересовался Кроув, видимо, обращаясь к Паркеру и учителю. – Иногда она по-настоящему необычна.

Я пожала плечами. Наверное, он считает меня странной. Уже через пару часов точно смогу выйти на астральный уровень и впервые по-настоящему обниму Реми. В призрачном облике. Это будет лучший сюрприз. Каждый раз, когда я об этом думала, мое сердце ускоряло ритм.

– Она уклоняется от дополнительных тренировок, – пожаловался Паркер.

Он серьезно? Я тут же бросила в его сторону свой лучший убийственный взгляд.

Кроув, который совершенно неподвижно стоял рядом со мной, качнул головой. Он меня никогда бы не выдал, в этом я была уверена. Не то что его брат-ботаник.

– Но ей нужно заниматься чем-то для улучшения физической формы, – продолжал Паркер, оглядывая меня таким взглядом, словно он был моим спортивным врачом.

Я тем временем кипела от гнева. Серьезно?

– Как я и сказала, в этих тренировках я не участвую. – Словно на автомате, я выпятила подбородок. Занятий в СО должно хватить. Или так, или никак. – В конце концов, человека нельзя заставить делать что-то силой.

– Севен, – голос мистера Ортеса коснулся меня, словно шелковое покрывало. – Ты должна учесть, что мы ввели дополнительные тренировки исключительно из соображений безопасности. Чтобы ты быстрее научилась сама справляться с полтергейстами.

– Дома в Юте я прекрасно справлялась, большое спасибо. Может, мне просто вернуться?

– Нет! – одновременно возразили Кроув и мистер Ортес.

Я наклонила голову. Что теперь? И вообще. Почему учителя устраивают вокруг меня такой переполох?

– Я совершенно обычная ученица и даже не могу правильно применить свои таланты. С какой стати мне здесь оставаться?

– Ты – настоящий член нашего общества, – начал Кроув. Он хотел положить ладонь мне на плечо, но я увернулась. Не дам себя очаровать. – Разве ты не говорила с директрисами? – Я покачала головой. Нам пока так и не удалось добраться до этой темы. Все время что-то мешало.

И что они сказали бы мне такого, чего еще не высказал мистер Пожарски? Он, похоже, лучше всего информирован и не скрывает своего мнения. Не говоря уже о том, что о некоторых темах я не хочу слышать ни слова. Например, о моем отце.

Мистер Ортес явно собирался с мыслями.

– И до этого времени никто тебе не говорил, что ты происходишь из очень могущественной семьи людей, обладающих даром?

Я покачала головой. Что это вообще значит?

– И мистер Фернандес на уроке о наследовании не рассказывал ничего о кровной вине?

Мне пришлось снова ответить отрицательно, и мистеру Ортесу это совершенно не понравилось.

– У нас не очень много времени, а я предпочел бы до конца урока решить вопрос о твоей инициации. У нас остается меньше получаса. – Он переглянулся с Паркером и Кроувом, те согласно кивнули. – Пока вот что: ты объединяешь два сильных рода видящих духов. Род твоего отца и род твоей матери. Иногда дар вовсе пропускает одно или два поколения. Поэтому у твоей мамы дара не было.

Я не успевала за его объяснениями. Белинда говорила только о моем отце, но не о том, что мама тоже происходила из семьи людей с даром. Если это так, то почему мама никогда не рассказывала? И что насчет тети Карен? Она явно понятия не имела о «Блэк Форест». Прямо сейчас она сидела в Юте и считала, что я получаю стипендию для талантливых художников и учусь в школе для детей дипломатов, при которой есть и колледж. Я подняла подбородок. Наверное, он ошибается. Как все остальные ошибаются и в отношении моего отца. Он был сволочью. Бросил меня и маму, как раз когда я пошла в школу. И мы больше никогда его не видели.

– Как бы там ни было. Углубляться в это я не буду. Лучше всего обсуди детали с нашими директрисами. – Мистер Ортес почти незаметно скрипнул зубами. – Имею в виду, когда они не будут слишком заняты.

Его слова заставили меня насторожиться, но я промолчала. В конце концов, хватит с меня. Не хочу опять сидеть в кабинете с горячим чаем перед двумя одинаковыми супермоделями, которые неотрывно смотрят на меня. Это страшнее, чем столкнуться в коридоре отеля с близнецами из «Сияния». Учитель истории, напротив, объяснил бы мне всю мою семейную историю меньше чем за пять минут, и эта перспектива казалась куда приятнее. Если я и правда решу уехать, нужно в любом случае сначала поговорить с ним об этом.

– Вот что я на самом деле хочу сказать… – Мистер Ортес провел по лицу тыльной стороной ладони. Он слишком мало спал? – Добро пожаловать в ряды охотников за призраками. – Он требовательно посмотрел на близнецов. Кроув зааплодировал первым, но почти сразу к нему присоединился и Паркер. Чего ради, простите, аплодисменты? Я пока еще ничего, совершенно ничего не достигла. Просто смешно.

Мистер Ортес откашлялся, и мне стало ясно, что ему некомфортно объяснять мне все это.

– Охотники за призраками используют жидкий кремний или кварц, точнее говоря, это в целом одно и то же, чтобы изгонять духов, причинять им вред и, в крайнем случае, убивать их.

Это я уже знала. Что дальше?

– На крайний случай у меня здесь есть кремниевый спрей. – Он достал что-то из сумки – сначала я приняла это за перцовый баллончик. – Он пригодится, когда на тебя снова нападет полтергейст. Лучше всего целься в лицо призраку. Это причинит ему большую боль.

О, правда? Я встревоженно посмотрела на руку мистера Ортеса, наконец, потянулась к баллончику и убрала его в карман пиджака.

– А теперь лучше раздевайся, – произнес Кроув и, ничего больше не говоря, стал стаскивать с меня пиджак. Мое левое веко дернулось, но я была слишком напряжена, не зная, чего ждать дальше, чтобы пытаться призывать его к приличиям.

Теплые пальцы скользнули по моему позвоночнику. Я растерянно обернулась.

Кроув, который, ничуть не смущаясь, стоял рядом со мной, улыбнулся. Улыбка, которая затмила все вокруг. Она согревала меня изнутри, как бутылка теплого питья. Нет, скорее как костер. Кроув все еще смотрел на меня. Прямо на меня. Будто я и правда нечто особенное. От мысли об этом я сглотнула.

– Как ты, возможно, заметила, на призрачном, астральном уровне нельзя использовать обычное оружие, – голос учителя снова вернул меня в реальность из мира американских горок и ваты, мира, который вращался исключительно вокруг улыбки Кроува, которая была адресована исключительно мне.

Погодите, мне и правда собираются рассказать какой-то секрет школы? Пожалуй, это будет в первый раз.

– И для этого нам нужны татуировки. Оружие, изображенное кварцевыми чернилами.

– Что, простите? – Кроув слишком сильно меня отвлек, так что я, наверное, не так поняла мистера Ортеса.

– Татуировки. – Мистер Ортес посмотрел мне прямо в глаза. – Если ты хочешь стать частью СО охотников за призраками, тебе нужны татуировки – твое оружие. Обычно мы даем девочкам два перекрещивающихся меча на спине и по два кинжала на запястьях и лодыжках. И еще обязательно ловчую сеть на шее.

В этот момент открылась дверь в раздевалку. Оттуда вышли Аяна и еще какой-то ученик постарше, которого я не знала. Аяна держалась за правое предплечье, вокруг которого была намотана прозрачная пленка.

– Ах, точно, – продолжил мистер Ортес, – остальных охотников за призраками мы, конечно, обучаем делать татуировки. Просто на всякий случай.

Я попыталась украдкой рассмотреть татуировку Аяны, но мне это не удалось. Помахав обоим ученикам, покидавшим зал, мистер Ортес внимательно посмотрел на меня.

– Ты все поняла?

Я кивнула, хотя в моей голове мысли будто собирались воедино, а потом снова рассыпались. Как дженга. Татуировки-оружие… Именно с их помощью сражались те близнецы-нэко. Только так можно нападать на призраков или защищаться от них. Чернила с кварцем…

– Ты явно растеряна, и тебе не обязательно решать сейчас. Поспи с этим знанием. Сообщи мне завтра днем на занятии СО, согласна ли ты. Тогда кто-то из твоих опекунов сделает тебе татуировку. Кроме того, ты получишь повязку с эмблемой охотников. Так тут принято.

Разумеется. Паркер и Кроув будут накалывать мне татуировки. На моей голой коже. Я впивалась ногтями больших пальцев в подушечки остальных. Великолепно. Что еще хорошего могло случиться? Мне захотелось стиснуть зубы, но я вспомнила, что говорил Кроув. Тогда я попыталась изобразить по возможности безмятежное выражение лица – по крайней мере, надеялась, что оно так выглядит.

– А если я откажусь?

Паркер, почесав затылок, посмотрел на меня и опередил учителя с ответом:

– Тогда можешь просто пойти к призраковедам.

– Чушь, Севен не струсит, так ведь? – Кроув улыбался так тепло, что у меня в горле встал ком. Я и правда всегда мечтала о татуировке, но мечи и кинжалы? В любом случае он дал мне время на раздумья. В отличие от Кроува, который представил все так, будто я прямо сейчас и на этом самом месте готова сделать татуировки, вот подлец!

– Еще ты можешь перейти в другое СО. Миссис Монди очень обрадуется, если ты выберешь ее отделение, – произнес мистер Ортес.

Я вздохнула. Миссис Монди и ее внимание ко мне пугали еще сильнее, чем Садовник, разбудивший меня среди ночи, но я, конечно, никогда не подала бы виду. Что я вообще здесь делаю? Я не настоящий охотник за призраками, в лучшем случае самозванка, но и переходить к исследователям с их жутковатыми экспериментами не хочу. Почему я не могу в этот момент просто свернуться на кровати в своей пижаме с Бэтменом и посмотреть с Реми серию «Сплетницы»? Я выпятила нижнюю губу.

– Или ты можешь стать помощницей мистера Ортеса и массировать мне спину после тренировок, – предложил Кроув, даже не покраснев.

Это за него сделала я.

– Не болтай глупостей, – пробормотал Паркер.

К сожалению, я не смогла остановиться и вмешалась в их перепалку.

– Это кажется мне более опасным, чем эти ваши задания. Ну, то есть сколько девушек уже делали это до меня? Нужно ли мне перед этим сделать прививки?

– Да, разумеется, ты будешь вести опасную жизнь. – Кроув кивнул. – Другие девушки будут готовы убить за такую работу.

Я закатила глаза.

Возможно, чтобы сменить тему, Паркер сунул руку в карман своего спортивного костюма и вытащил повязку. Она была сплетена из полосок кожи и украшена золотыми аппликациями. С одной стороны в нее были вставлены три круглых камня – бирюза. Самоцветы.

– Это настоящие знаки отличия, если угодно. Каждое СО выдает подобные повязки тем, кто достигает первого уровня. За каждый сданный экзамен добавляется еще один самоцвет.

– Но почему я их ни разу не видела?

Паркер пожал плечами.

– Обычно их носят только на официальные мероприятия. Или в кармане. Бирюза символизирует верность, дружбу и единство. Кроме того, она обеспечивает тому, кто ее носит, защиту и предохраняет от опасностей, как говорят. Так что лучше держи свою при себе. Спрячь в карман поближе к телу, как только получишь первый камень.

Ага, звучит больше как суеверие. В карман? К тому же, если у меня будет такая прекрасная повязка, украшенная драгоценными камнями! Хорошо, Наталья и остальные богатенькие ученики явно привыкли к бриллиантам или чему-то подобному. Наверное, поэтому они не хотят носить эти знаки отличия открыто. Татуировки, конечно, так просто не снимешь.

– Продолжай спокойно в том же духе, Паркер, если хочешь, чтобы Севен померла от скуки. – Кроув взял меня за руку, закатал рукава моей блузки. Затем погладил пальцами кожу на левом предплечье. – Здесь можно разместить кинжал. Тогда ты, правша, сможешь легко его схватить, – произнеся это, он глубоко посмотрел мне в глаза. Мне показалось или я услышала, что где-то неподалеку Реми изо всех сил изображает рвоту?

Кроув явно что-то не то о себе думал. Как можно энергичнее я оттолкнула его в сторону.

– Ты и твоя псевдоромантика могут просто заставить меня забить на эти ваши татуировки.

Мистер Ортес сделал вид, что больше не следит за нашим разговором. Паркер откашлялся.

– Кроув, тебе не надоел этот театр? Оставь Севен в покое. Ты ей просто не нравишься.

Я подняла подбородок, словно желая этим подтвердить слова Паркера.

На обратном пути в столовую я снова и снова напоминала себе, что это мое решение. Никто не контролирует мое тело, кроме меня. Пальцы сжимали баллончик с защитным спреем в кармане пиджака.

– Эй, Севен, погоди! – Кроув в пару шагов догнал меня. Вскоре после того, как я прошла через дверь с духом прошлого.

– Что? – откликнулась я. – Хочешь протестировать мои способности к массажу или что? Могу пообещать: это тебе не светит.

– Правда? – Он на ходу скорчил гримасу, затем ударил кулаком по своей ладони. – Я рассматриваю это как вызов!

Я со стоном закатила глаза. Это он все всерьез? И где, простите, пропадает Реми? В прошлый раз он будто был слишком занят, чтобы проводить время в моем обществе. Что особенно бесило, поскольку получалось, что я променяла его компанию на компанию Кроува.

– Слушай, Севен, – голос Кроува стал настойчивее и одновременно громче. – На самом деле, я хотел тебя предупредить.

Предупредить?

– У нас, учеников, есть ритуал инициации в СО. Для новичков. Для новых участников. Что-то вроде посвящения. Обычно проводится в начале учебного года для всех сразу. Но раз уж ты появилась позже и одна…

Неужели он хотел сказать, что остальные охотники за призраками не прочь устроить какой-нибудь ночной пранк, как это показывают в фильмах про школу?

– Реми вас прибьет, – автоматически пробормотала я.

Кроув, похоже, нашел это скорее веселым.

– Ты и твой призрачный приятель… – Он покачал головой.

И что? Что не так с моей дружбой с Реми? Вот именно: ничего.

– Это просто предупреждение, – повторил Кроув. – Просто будь готова. Все случится довольно скоро… Лучше всего надевай каждую ночь симпатичное белье и пижаму. На всякий случай. – Он ухмыльнулся широко, как лягушонок Кермит, у которого между зубами застрял банан.

Мне захотелось его поколотить. С помощью кварцевых татуировок или без них.

Значит, они разбудят меня среди ночи, и мне придется раздеваться? А что обычно делают с новыми учениками в других школах и подобных заведениях? Посвящение, да? Может, Кроув, Наталья и остальные охотники за призраками хотят бросить меня в озеро перед школой.

Я сглотнула. Ох, только не это. Мне срочно нужно расспросить обо всем Реми.

Судя по всему, Кроуву пришла в голову та же мысль.

– Если не веришь мне, спроси своего призрачного приятеля. Меня даже удивляет, что он тебя до сих пор не предупредил. Слишком занят вылизыванием туфель красоткам-директрисам.

Моя правая рука сложилась в кулак, и я уже была готова познакомить ее с подбородком Кроува, но в этот момент мы вошли в столовую, и тут же я заметила, что что-то не так.

Ученики стояли небольшими группами, смотрели в свои смартфоны и хихикали. Некоторые посматривали на меня, и стало ясно, что и говорят они обо мне. Но почему?

– Ох. – Тон, которым Кроув это произнес, заставил меня встревоженно посмотреть в его сторону. Волосы упали на лицо, и одна прядь запуталась в ресницах. Я отбросила волосы назад.

– Что?

Кроув, который тоже читал что-то на смартфоне, поднял на меня взгляд.

– Ты не хочешь этого знать.

Именно. Но он меня плохо знал. Я вырвала у него телефон, несмотря на его неуверенное сопротивление. Грудь болезненно сдавило, когда я поняла, что за новость получил Кроув. Он и все остальные. Похоже, это была общая рассылка. Со школьного сервера остальным ученикам. Мне тут же вспомнился один знаток программирования, который был способен на подобное. Я обшарила взглядом комнату и разглядела Бэйла Баскина, который смотрел в пол, прислонившись к стене рядом с Натальей. Трент подошел к ним, но они его игнорировали. Наталья кивнула в мою сторону. Скрестив руки на груди, она выглядела теперь более чем довольной. Она… Наверное, она подбила Бэйла на это. Я так сильно сжала телефон Кроува, что у меня задрожали пальцы.

– Это была она.

Кроув проследил за моим взглядом.

– Наталья. Чушь, это мог быть кто угодно…

Я заставила его замолчать взглядом, от которого у него из глаз наверняка посыпались искры. Наталья или Садовник. А Садовнику обычно не нужно было нанимать хакеров, чтобы добиться своего.

– Ты права, – согласился Кроув. – Наверное, это была она. По какой-то причине она видит в тебе соперницу.

И кто, простите, в этом виноват?

Еще один взгляд, и Кроув поднял руки.

– О нет, ты не можешь сделать меня виноватым. Вы мне обе нравитесь. Но она не так сильно, как ты.

– Может, ты прекратишь льстить мне всеми этими сладкими словами? Ты совершенно не понимаешь, каково это. – Я сунула ему телефон. Нет, он понятия не имел, каково это – быть новенькой в классе. Новенькой, дочкой сумасшедшей матери, и новенькой, поступившей в школу слишком поздно, с приятелем-призраком и еще какими-то необычно сильными талантами. Новенькой, которую ненавидел мистер Пожарски, над которой миссис Монди хотела провести какие-то опыты. И не будем забывать про мистера Фернандеса, который тоже проявлял ко мне, новенькой, слишком много интереса. Ох, я просто сыта этим по горло! Я стиснула зубы и повернулась. Нужно убираться отсюда.

– Севен! – Откуда-то донеслись голоса Шаны и Иры, но я не остановилась. Даже когда Кроув схватил меня за руку, но недостаточно крепко, так что его пальцы лишь скользнули по ткани пиджака.

Наталья откуда-то узнала, чего я стыжусь сильнее всего, и с помощью Бэйла разослала эту информацию всем остальным ученикам, а может быть, и учителям. Воздух в легких будто застыл, такой сильный шторм поднялся внутри меня, а когда он улегся, я осознала, что какая-то частица меня умерла. Безвозвратно.

Но я отказываюсь разбиться, будто глиняный кувшин, который Наталья столкнула со стола. На ходу вытерла слезы со щек. Наталья никогда меня не сломает. Никогда.

– О, новая работа? – Реми, который чуть позже навестил меня в моей комнате, заметил миниатюрную статую. Изображение меча короля Артура в камне. Изготовленное из остатков попкорна и стружек, которые оставались от заточки карандашей. Покрашено в серый краской, которую я одолжила, скажем так, на уроке рисования.

– Потрясающе. – Реми подлетел ближе.

Это слово я, быть может, не стала бы использовать, но мне определенно нравилось это небольшое серое пятно посреди чересчур белой комнаты.

– И ты нарисовала новую картину? – Он переместился к моему открытому скетчбуку.

– Ну… – Я хотела остановить Реми, но было уже слишком поздно.

– Эй, почему ты теперь рисуешь не только меня? И почему именно… Кстати, это Кроув или Паркер?

Я вздохнула.

– Кроув, это должен быть Кроув.

С недавних пор. Будто само собой. Там, где я автоматически раньше рисовала Реми, теперь, стоило взяться за карандаш, появлялись лишь близнецы Ирвинги.

Реми надулся.

– Но есть и хорошая новость, – я попыталась развлечь его. – Как только я разберусь, как попадать в астральное измерение, мы сможем увидеться в призрачном обличье и обняться. Я уже с таким нетерпением жду, когда можно будет к тебе прикоснуться.

На пробу я решила дать себе еще одну попытку и представила, как дух отделяется от тела. Ничего не произошло. Отвратительно. Может, мне просто нужно больше упражняться.

– Ага. – Реми подплыл поближе ко мне. – И как это должно работать, если ты прогуливаешь СО охотников? Разве занятие не должно начаться примерно час назад?

Я пожала плечами и добавила к мечу еще несколько белых штрихов. Будто на нем отражается свет. Неплохо для того, что сделано за час. Еще пара таких работ, и эта комната станет для меня не только домом, но и студией.

– Значит, ты отказываешься? Никаких татуировок?

Кисточка выпала у меня из пальцев.

– Кстати, большое спасибо за предупреждение. Я бы предпочла знать насчет татуировок уже в первый день. И еще: сегодня ночью я рассчитываю, что ты спрячешь меня где-нибудь, где меня никто не найдет. Не собираюсь участвовать в этом обряде для новичков. Никакого крещения огнем, нет, спасибо.

Реми подлетел к платяному шкафу.

– Не переживай, этим они займутся только в выходные. Но подожди, ты что, на меня сердишься? Хатти считали важным не делать для тебя никаких исключений. Ты должна была, как совершенно обычная ученица…

Я ткнула кисточкой в его сторону. Реми врезался в шкаф.

– Я не обычная ученица! Я твоя подруга, черт побери!

Реми опустил взгляд.

– Мне жаль. Но послушай! – Внезапно его лицо просветлело. – Я знаю, как мы можем поквитаться с Натальей. – Он многозначительно помолчал и пошевелил бровями, что тут же пробудило мое любопытство.

– Ладно. Говори дальше, – подбодрила я своего лучшего друга. Хотя знала, что «око за око» – это неправильный принцип, я хотела отомстить за то, как Наталья со мной обошлась.

Мои воспоминания вернулись к письму, которое разослали всем ученикам «Блэк Форест». Точнее, коллажу с текстом. Кто-то нашел фото Мелоди, которая когда-то была моей лучшей подругой и ни разу не позвонила мне после моего отъезда из Юты. Фото, на котором она вешается на Дарси в своем костюме чирлидерши и целует его. А рядом прифотошопили меня в бейсбольной форме, элегантную, как морские львы на пирсе Сан-Франциско. С подписью: «Друг Севен бросает ее ради чирлидерши, которая весит вполовину меньше, чем наша пухляшка».

На секунду я прикрыла глаза. Эту картинку нужно навсегда изгнать из памяти. Не хочу никогда больше даже думать о ней.

Реми озвучил мне свой план, расписав его во всех красках. Впечатляющий и разноцветный, как радуга. Немного посомневавшись, я объявила, что согласна. Наталья еще пожалеет, что перешла мне дорогу.

Итак, десять минут спустя я стояла перед тренировочным залом. По совету Реми причесалась и надела топ с глубоким вырезом. А под него – свой лучший бюстгалтер. На мгновение я задумалась о том, чтобы переодеться снова. Но Реми, видимо, почуяв мои сомнения, прошептал мне:

– Ты прекрасно выглядишь, так что просто придерживайся плана. Все пройдет, как надо. Пусть Наталья это надолго запомнит.

Мы переглянулись, а потом я кивнула.

– Моя девочка! – Реми изобразил, будто хлопает меня по спине, а я в ответ на это нахмурилась.

– Шучу просто.

Перед дверью я изобразила неизбежный прием карате.

– Думаю, сейчас станет интересно. – У меня за спиной расположились индонезийские тройняшки из СО исследователей. Как давно они наблюдали за мной и Реми?

– Вы серьезно? – обратился к ним Реми. – Разве вам не полагается тыкать призраков своими кварцевыми палками? Кыш, кыш! – Он замахал рукой, на что Асмара и ее сестры, к сожалению, никак не отреагировали. Как их, кстати, зовут? Асмара, Бетари и… Понятия не имею.

Когда открывала дверь, мне показалось, будто я снова на испытании для медиумов. Там мне через плечо смотрели еще больше учеников.

Миссис Монди шептала мне инструкции, а я искренне пыталась установить контакт с присутствующими мертвецами. Ладно, на самом деле просто пыталась призвать Нову. К сожалению, в хрустальном шаре не появилось никаких образов, а деревянный указатель на доске-уиджи не сдвинулся с места. Вар-ла рассказывала, что призраки использовали доску, чтобы общаться с нами, если не хотели или не могли проявиться. Но деревянная стрелка не указала ни на одну букву и не передала нам сообщения. Вместо этого только один раз колыхнулась занавеска, хотя окно было закрыто. Из стен будто послышался неприятный гул. С ужасом я увидела, как стеклянный шар, а затем и доска-уиджи зашатались. Стеклянный шар выкатился из своего крепления, и я вскочила, чтобы его удержать, но одновременно зацепила доску. У меня за спиной ученики вскрикнули от ужаса, а потом стеклянный шар взорвался еще до того, как я толком успела его схватить.

Я закрыла глаза. Само воспоминание об этом случае заставило меня покраснеть от стыда.

Как обычно. Нужно смотреть вперед и просто принять то, что было вчера.

Так что я расправила плечи.

– Что она задумала? – услышала я голос Бетари. – И разве она всегда так вызывающе одевалась?

Нет, определенно нет. Явно нет. Но причина ее не касалась.

Реми улыбнулся, и мне стало ясно, что важно только это. Мы с Реми против всего мира. Как было всегда.

В последний раз я оглядела себя. Спортивные штаны удачно подчеркивали форму бедер, и топ тоже выглядел наилучшим образом. Настала пора для шоу Реми и Севен. Наталья в будущем дважды подумает, прежде чем связываться со мной.

Как только я ступила на маты, те, кто боролись на них, замолчали. Какая-то блондинка даже вернулась в свою человеческую оболочку. Видимо, чтобы было удобнее незаметно наблюдать за мной.

– Так ты сдаешься, Эмерсон? – поинтересовалась призрачная Наталья, краем глаза косясь на меня.

Блондинка пожала плечами.

– Пожалуй, ты выиграла.

Полностью осознавая, что все остальные прервали свои учебные поединки, а мистер Ортес направляется ко мне, я подняла подбородок. Как мы и договорились с Реми, я постаралась принять спокойную, расслабленную позу. Широко расставив ноги, слегка наклонив голову, запустив пальцы в пряди собранных в хвост волос.

Сильнее всего я ощущала на себе взгляд Кроува, направленный на меня, будто прожектор. Я незаметно втянула живот, чтобы в любом случае дать ему повод разглядывать меня еще дольше. Обычно я ненавидела подобные ситуации, но сейчас все это было частью плана.

Кроув сдвинулся с места. Отлично.

Мистер Ортес подошел ко мне первым.

– Севен. Мне купить тебе будильник или есть еще какая-то причина, по которой ты пропустила первую часть тренировки?

– Извините. – Я постаралась изобразить невинность. Снова подняв взгляд, заметила, как Кроув, который подошел и встал рядом с учителем, сглотнул. Его кадык дрогнул.

– Мне нужно было все обдумать и, кроме того, я подвернула ногу, когда убегала от полтергейста. – Я жалобно показала на правую ногу.

– Что? Еще одно нападение? – мистер Ортес провел ладонью по лбу. По выражению его лица было ясно, о чем он думает. Как вообще обеспечить мою безопасность в этой школе?

Я шагнула к Кроуву, сделала вид, будто у меня подогнулась нога, и упала вперед.

– Ой. Упс.

Кроув поспешно остановил мое падение, обхватив меня руками и прижав к себе.

– Ммм. Спасибо, – прошептала я, прижимаясь к его груди.

Если бы в этой школе преподавали актерское мастерство, после этих усилий меня бы приняли на курс без вопросов. Сто процентов.

Реми восхищенно посмотрел на меня. В отличие от Натальи, которая наблюдала за этой сценой с опасно горящими щеками.

– Кроув, принеси немного льда для лодыжки Севен и помассируй ей голень, чтобы завтра не болело.

Я и поверить не могла в то, насколько хорошо работал мой план.

– Диан! – Наталья подошла ко мне. – Но этим могу заняться и я. К тому же я закончила тренировочный поединок. А Кроув еще нет.

Или нет. Я уже ожидала, что все пойдет прахом, но тут Кроув вдруг просто поднял меня на руки.

– Не болтай глупостей. Однако Наталья может принести лед из холодильника, – с этими словами он повернулся и понес меня к скамейке в дальней части зала.

Наталья посмотрела мне вслед, будто мы были уплывающим вдаль «Летучим Голландцем».

Пока Кроув охлаждал мою лодыжку пакетом со льдом, который Наталья принесла нам с демонстративным возмущением, а затем разминал мою икру, я ощутила, что она не спускает с нас глаз. Насколько это было возможно, я постаралась принять соблазнительную позу, как делают модели.

Наталья смотрела на меня так, будто хотела поджарить, но я отвечала на это улыбкой.

– Уже лучше?

– Ммм? – Я едва не отшатнулась. Кроув так сильно наклонился над моим выставленным вперед коленом, что его шепот раздался прямо у моего уха. Обычно я не стерпела бы такой близости, но сегодня нужно было преподать Наталье урок.

– Да. Ты просто великолепен, Кроув, – выдохнула я. В точности так, как меня научил Реми. Совет из рубрики: «Вещи, которые Кроув Ирвинг хотел бы услышать».

Он просиял, и мне пришлось призвать все самообладание, чтобы не выдать себя выражением отвращения. Хотя… В конце концов, его присутствие было не таким уж неприятным. И он так нежно касался моей лодыжки…

– Севен… – Он прикусил нижнюю губу, немного помолчал, затем все-таки мягко улыбнулся мне. – Пойдешь со мной на зимний бал?

– Что? Бал?

Я провела рукой по лицу, потерла переносицу.

– Но ведь ты же меня совсем не знаешь? Почему ты хочешь пойти со мной? – О, проклятье, я выхожу из роли.

– Ну вот, на балу мы как раз узнаем друг друга получше. Что скажешь, милая Севен?

Я медленно запрокинула голову. Этот бал ведь проходит в декабре, так? До этого еще много времени.

– Спроси еще раз, когда лучше узнаешь меня, если все еще будешь хотеть пойти туда со мной.

Мне показалось, что это на данный момент самая удачная лазейка.

Кроув одарил меня улыбкой.

– Ты становишься все интереснее.

И, поскольку Наталья весьма впечатляюще сжимала кулаки, я попыталась еще раз прикрыть и открыть глаза, как репетировала заранее. Реми говорил, так делали в своих фильмах все великие звезды вроде Марлен Дитрих и Роми Шнайдер.

Улыбка Кроува чуть потускнела, а затем засияла еще ярче. Ее сияние будто бы странно подействовало и на меня. Я заметила, что уголки моего рта тоже пытаются подняться – непривычно и почти болезненно.

Внезапно я поймала взгляд Паркера, который выглядел довольно-таки потрясенным. Лицо у него было белое, как у трупа. Да что у него за проблемы? Я поспешно отвернулась от него.

Вскоре после этого я отвлеклась на Реми, который подплыл по воздуху к Наталье. Я не слишком хорошо умела читать по губам, но знала, что он собирался ей сказать.

– Не смей больше трогать Севен. Еще одна такая выходка, и ты увидишь, к чему это приведет. – Он кивнул на меня и Кроува.

Наталья сделала вид, будто игнорирует призрака, но так крепко сжала губы, что они совершенно побелели.

Мои губы дрогнули.

– Ты уже решила насчет татуировок? – Кроув взял меня за запястье, а другой рукой погладил мою ладонь.

Я испуганно вздрогнула от его прикосновения.

– Нет. Но к завтрашнему вечеру я приму решение.

– Я очень надеюсь, что ты останешься в числе охотников за призраками. Если ты не станешь официально вступать в наши ряды, это будет большая потеря. – Он посмотрел на меня милым щенячьим взглядом, как делал уже не раз. Он когда-то и на Наталью так смотрел? Я покачала головой, отгоняя неподобающие мысли вроде этой.

– Обещаю, я буду наносить татуировку очень аккуратно.

В этой школе, похоже, нет вообще ничего нормального.

– А почему тебе вообще разрешается это делать? Имею в виду, наносить татуировки?

– Мы все этому обучаемся. На всякий случай. Однажды я и тебя научу. – Кроув пожал плечами, но затем немного отклонился назад. – В конце концов, я твой опекун.

Да. Он и Паркер. Как мистер Ортес допустил такое? Но я воздержалась от замечаний на этот счет. К тому же заметила, что у Кроува появились круги под глазами, будто он недосыпал. Это, однако, не мешало ему хорошо выглядеть.

– Я всегда этим интересовался. И Паркер тоже. И охотникам третьего уровня вроде нас доверяют. Мы знаем, как много зависит от кварцевых татуировок. – Он задрал свою футболку, обнажив две татуировки. Два коротких меча, или длинных кинжала – я не разбиралась в оружии.

Ух ты. Я восторженно рассматривала черные линии. Кварцевые татуировки. Так их здесь называют? Мне понравилось, как это звучит. Коротко и ясно. Оружие, которое можно применять только в астральном измерении. Удивительно, но я ощутила желание вытянуть руку и погладить их кончиками пальцев.

– Сколько их на тебе? – вырвалось у меня.

Словно ожидая этого вопроса, он наклонился ко мне.

– Довольно много. Если мы однажды окажемся наедине, я тебе все покажу, – этот горячий шепот заставил меня опустить взгляд.

О чем я только думала? Кроув – идиот и нахал.

– Спасибо, откажусь.

Я встала, стараясь слегка хромать, чтобы не выйти из роли.

– Эй, Реми. Где я оставила тот перцовый баллончик? Ах да, вон там! – Я в последний раз многозначительно подняла брови, глядя на Кроува, и захромала к своему призрачному другу.

Глава 11

В этот вечер Варла, Шана и Ира сопроводили меня на ужин. Они хотели убедиться, что я живой и здоровой доберусь до столовой, а также хотели заверить меня, что Наталья – коза и дура. Я была тронута их заботой и даже проронила пару слезинок.

– И правда, Севен. – Ира взяла меня под руку, как раз когда к нам подлетал Реми. – Остальные ученики давно забыли эту рассылку с твоим фото, а с тех пор как Кроув объявил, что пригласил тебя на зимний бал, все только об этом и говорят.

Все трое выжидательно посмотрели на меня, словно надеялись, что я опровергну этот слух.

Я закатила глаза.

– Он, конечно, меня спросил, но я сказала ему, что он должен сначала узнать меня получше, а потом уже приглашать.

Все помолчали, только Реми сделал вид, будто от ужаса не может дышать.

Первой заговорила Ира.

– Значит, ты с Кроувом, да? Правда?

Вместо ответа я пожала плечами. В конце концов, ничего такого между нами не было, а если и было, то ничего существенного.

– Ревнуешь немного? – Шана надула пузырь жвачки и толкнула Иру в бок.

Ира хрипло рассмеялась.

– Насчет Кроува и Севен? – Она пристально посмотрела на меня и ответила совершенно спокойно:

– Я знаю этого типа, и Севен тоже скоро узнает.

Она явно не ожидала от меня ответа, и я была ей за это благодарна. У Иры, похоже, был собственный опыт общения с ним. Может, потом она расскажет об этом подробнее. По крайней мере, я на это надеялась. Потому что это означало бы, что Ира Путри Латар считает меня подругой. И насчет Кроува: ну да, он все-таки Кроув, так что его нельзя воспринимать всерьез.

– Что нового? Есть какие-то новости о Сильве? Замечали других полтергейстов? Слышали что-нибудь о задании, на которое сегодня вечером отправятся Паркер, Кроув и Наталья? – Я могла бы спросить Кроува напрямую, но мне не представилось возможности, и он, наверное, просто отмахнулся бы от вопроса.

– Нет, совершенно ничего нового. – Варла вздохнула.

Я сжала ее руку, и Варла подняла на меня взгляд. Посмотрела прямо в глаза.

– Эта боль когда-нибудь утихнет?

Я понимала, о чем она и почему спрашивает меня именно сейчас. Я медленно покачала головой.

– Нет, боль никогда не уходит. Но ты реже о ней вспоминаешь. – Хорошо это или плохо, каждый решает сам.

Мы прошли мимо каких-то школьных призраков, которые разговаривали, прикрыв рты руками. Девушка-призрак со строгой прической показала на меня.

Реми бросил на нее мрачный взгляд.

Действительно казалось, что большинство учеников к ужину уже потеряли ко мне интерес. Или они дожидались, пока я встречу здесь Кроува. Но его тут не было. Может, он с остальными охотниками за призраками уже отправился на новое задание. Это меня вполне устраивало. Я ковырялась в своем салате с кускусом, куда, на мой вкус, переложили изюма. С Паркером и Кроувом ничего не случится, так ведь? Это безопасное задание. Не такое, как у группы Сильвы?

Краем глаза я наблюдала за Варлой, которая уже два дня выглядела как собственная тень, а не обычная ученица. Я после смерти Новы выглядела так же? Но Сильва просто где-то за пределами школы, и она скоро объявится? Или нет?

Чтобы направить разговор в другом направлении, я проглотила большой кусок овощной пиццы, а затем спросила:

– В вашем СО тоже нужно проходить забавный ритуал посвящения? – Я попыталась произнести это непринужденно, но у меня внутри все сжалось, когда подумала о болезненном ритуале вроде прыжка в холодное озеро.

Шана хихикнула. Кончики ее волос коснулись ванильного молочного коктейля, стоявшего перед ней.

– Да. Испытание для кандидатов в медиумы состоит в том, чтобы провести ночь в местных катакомбах. В одиночку, и можно взять только доску-уиджи. Довольно жутко.

О. Я при всем желании не могла представить, что совершила бы что-то подобное. Как Варла это вынесла? Но, когда я посмотрела на нее, она лишь пожала плечами.

Шана показала ложкой на столешницу.

– Внизу, под нами, есть множество коридоров, целое подземелье. Остались после горных разработок или вроде того.

Ира, которая ела с рекордной скоростью и уже добралась до десерта, слизнула с ложки заварной крем.

– У экзорцистов ничего особенного. Нужно добежать до охотничьей хижины в нижнем белье. Там вылить на себя ведро воды со льдом и прибежать обратно, а остальные ученики следят за тобой с дрона.

Ничего особенного, значит.

– О призраковедах и их ритуале мы ничего не знаем. Обычно о таком вообще нельзя другим рассказывать. – Ира подмигнула. – Но это ведь ты.

Я проглотила последний кусок пиццы.

В зависимости от того, что я решу завтра, мне, наверное, придется пройти это их крещение огнем в пятницу или субботу, если верить Кроуву. И я определенно не хотела уходить к призраковедам.

Дверь распахнулась, и в зал вошел Паркер. Галстук у него был завязан неровно, а очки сдвинуты на лоб. Он тут же привлек всеобщее внимание. Дверь за ним с грохотом закрылась.

– Разве он не должен быть на задании? – прошептала я.

Девушка в платке, сидевшая за соседним столом, наклонилась ко мне.

– Говорят, что ЛПД попросила Паркера принять участие в их заседании. Чтобы услышать голос человека из «Блэк Форест». Ученика. Поэтому его отозвали с задания.

– А другие говорят, что он остался из-за тебя, – добавила Сабрина, самая информированная ученица, сидевшая рядом с ней.

Что? Он слишком серьезно отнесся к обязанностям моего опекуна или его заставили? Я посмотрела на него. Бедняга. Брат-близнец Кроува посмотрел мне прямо в глаза поверх голов остальных учеников. Я сглотнула. От этого пристального взгляда по затылку пробежали мурашки. Но потом он снова отвернулся. Словно я не стоила того, чтобы тратить на меня драгоценное внимание дольше двух секунд. Как обычно.

– Подождите, это означает, что Кроув и Наталья теперь вдвоем отправились охотиться за призраками? – спросила Ира. – Разве это не слишком опасно?

Девушка в платке пожала плечами. Она явно была из исследователей, потому что никто за нашим столом ее не знал.

Наталья и Кроув одни, где-то во внешнем мире…

Я посмотрела в окно. Снаружи небо уже стало синим, как чернила, которыми я раскрашивала свое новое произведение. Кита из бутылочных пробок, который пытался проглотить дверь. Точнее говоря, любившую плоские шутки дверь со второго этажа, которая выводила меня из себя. Мои шутки постоянно оказывались недостаточно плоскими.

– Или у него проблемы с родителями, – жуя, предположила Ира. – Они, наверное, переехали в отель неподалеку. Из-за дел с этим наблюдательным советом. Явно связано с конфликтами между партиями.

– Значит, родители близнецов оба сидят в наблюдательном совете? – Что-то в этом казалось мне необычным. Здесь, кажется, затевается что-то нехорошее?

Повернув голову в сторону двери, я встретилась взглядом с Паркером. Он по-прежнему стоял в проходе. Выпрямился и словно прирос к месту. Но самое необычное, что он смотрел мне прямо в глаза. Только мне. Его острый взгляд словно пронзал меня насквозь. Его пиджак казался слегка помятым. Очень необычно для мистера Идеального Паркера Ирвинга.

– Теперь и зомби-брат тебя преследует? – поинтересовался Реми, незаметно подлетев ко мне сзади. Мне, наконец, удалось отвести взгляд от Паркера. – Тебе не кажется, что он пугающе неразговорчив?

По меркам Реми так точно.

Мой лучший друг-призрак пожевал нижнюю губу.

– Близнецы Ирвинги, конечно, привлекательные, но лучше любоваться ими издалека.

Я кивнула, словно так и собиралась поступить.

Мои новые подруги смотрели то на меня, то на Реми, то на Паркера. И обижаться мне тут было не на что.

Поскольку мистера Пожарски на следующее утро не было в школе и первый урок отменился, Шана и Ира решили устроить киносеанс. Они непременно хотели посмотреть какой-то модный романтический фильм о подростках. Мне было в принципе все равно, и я хотела провести время с ними, так что в итоге согласилась. Реми, разумеется, и приглашения не стал спрашивать, но Шана и Варла, в чьей комнате мы решили собраться, не возражали. Они постепенно привыкали к обществу призрака. Представить не могу, если учесть, в какую школу они ходили. Если бы я была директрисой, то устроила бы тут все иначе. Дети и призраки проводили бы больше времени рядом; призраков не стали бы использовать только как посланников или ищеек. Когда я думала о своем столкновении с СО призраковедов и их подопытными призраками, у меня холодок пробегал по спине.

– Минутку, – сказала Шана, когда Варла поставила ноутбук на стол, чтобы нам всем было хорошо видно. – Нужно еще принести попкорн и какао.

Она посмотрела на Реми, но тот только расхохотался.

– Ты же не думаешь, что я могу их принести? Эй? Этот кофе просто сквозь меня протечет.

– Об этом я не подумала, – сказала Шана. – Только о том, что ты можешь защитить Севен, когда мы шли по коридорам в общий зал. Сейчас как раз отличный момент для нападения полтергейста.

Я сглотнула.

– Ах, если об этом подумать, этого не произойдет, – заключил Реми.

В этом он был прав.

На самом деле, полтергейсты будто придерживались неписаных законов. Или почуяли, что я сжимаю в кармане пиджака баллончик, словно крест, защищающий от вампиров.

В общей комнате Шана и Ира поспорили о том, готовить карамельный попкорн или соленый. После демократического голосования, которое Реми хитро направил в нужное русло, выбор был сделан в пользу карамели.

– Хм, – сказал Реми и принюхался.

Я согрела молоко и с помощью Варлы наполнила термос.

В итоге Шана несла поднос с чашками, я – термос, а остальные двое – пиалу с попкорном.

– Давайте пройдем коротким путем, по винтовой лестнице, – предложила Ира, которая каждые пару шагов закидывала в рот горсточку попкорна.

Шана надулась.

– Ой, нет. Тогда нам придется идти через дверь павших героев. Это может занять целую вечность.

– А что это за дверь? – не удержалась от вопроса я. Термос у меня в руках был довольно теплым и тяжелым, так что я временно поставила его на стол рядом со скамейкой. Мы уже дошли до середины коридора, который вел от общего зала к центральной лестнице.

– Видишь, – продолжила Ира, не останавливаясь, чтобы набрать воздуха. – Севен еще незнакома с этой дверью. Нужно посвятить ее в эту тайну.

Наконец Шана под торжествующим взглядом лучшей подруги согласилась.

– Ну ладно, тогда пойдем к винтовой лестнице.

Сразу за скамейкой мы свернули налево в узкий коридор. Впрочем, если мне не показалось, его освещало так же много ламп, как и главный. Полтергейстов не было видно. Реми, который по-прежнему шумно принюхивался к попкорну, летал вокруг то Варлы, то Иры.

– Мммм.

– Разве запах уже не выветрился? – упрекнула его Ира.

– Нет, для такого гурмана, как я – нет, – сообщил ей Реми.

Ира рассмеялась.

– Тадааа, – сказала Ира, когда мы остановились перед закрытой дверью. Ира швырнула в закрытую дверь полгорсточки попкорна.

– Привет, это мы. Лишнего времени нет. Открывайся.

Дверь дрогнула. Как она ее назвала? Дверь павших героев?

– Ах, рассказывала ли я вам об операции «Валькирия»?

Голос исходил из двери.

Ира слушала, жуя попкорн.

– Всего раз двадцать. Так что мы будем рады узнать больше.

– Операция «Валькирия», – продолжила дверь, не давая Ире сбить себя с толку.

– Удивительно даже, – прошептала Шана своей подруге, – нам приходится постоянно придумывать новые рецепты, метафоры и плоские шутки, но эта дверь постоянно рассказывает одни и те же истории?

– Может быть, дело в вас, – сказал Реми, не выпуская из виду попкорн, который Ира подбрасывала в воздух и ловила ртом.

– Хмф, – произнесла Шана.

Я перевела взгляд на Варлу. Может, сегодня вечером, если все будет спокойно, я попрошу ее установить контакт с Новой? Это было бы прекрасно, но, с другой стороны, не хотела бы ставить под угрозу только завязавшуюся дружбу с Варлой. Что, если она считает подобные просьбы невежливыми или, еще хуже: я сделаю ей больно этой просьбой, потому что она сейчас не может установить контакт с собственной сестрой? В конце концов, до сих пор все попытки Варлы отыскать Сильву ни к чему не привели. Насколько мне было известно. У меня сложилось впечатление, что Варла испытывает противоречивые чувства. Если она не могла установить контакт с Сильвой, значит, та была еще жива. А это могло означать то, что она находится где-то, совершенно беспомощная, и надеется, что ее, наконец, найдут. Так или иначе, для Варлы это должно быть невыносимо.

– Согласно планам графа Штауффенберга, – голос дверного призрака вернул меня в настоящее время. – Однако Гитлер пережил это покушение и приказал расстрелять Штауффенберга. Одного из наших павших героев.

Через три минуты мне стало ясно, что имела в виду Шана. Монолог двери еще не закончился.

– Сегодня истории о героях особенно длинные, – жуя, заметила Шана. – Не кажется, что дверь добавила еще больше излишеств?

Термос с какао у меня в руке становился все тяжелее.

– Слушайте, давайте обойдем через улицу, я все равно забыла взять маршмеллоу в общем зале.

Остальные согласились.

Не обращая внимания на протесты двери, мы развернулись.

– Эй, так мы не договаривались! Вы должны дослушать до конца или я никогда вас не пропущу!

Ира пожала плечами.

– Если и дальше будешь столько болтать, мы никогда больше не будем выбирать твою дверь.

Это было убедительно.

На обратном пути я заметила, что Ира уже слопала по меньшей мере треть попкорна.

Шана как раз читала ей лекцию о том, что нужно делиться с ближним, когда я услышала этот звук.

Что-то вроде всхлипа.

Я осмотрелась.

Снова всхлип.

Может, какая-то девушка страдает от любви?

– Вы тоже это слышали?

Я поймала взгляд Варлы, и та кивнула. Ее лицо стало неожиданно бледным.

– Это невозможно.

Она знает, кто это?

Варла внезапно бросилась бежать. Совершенно нетипично для этой милой маленькой девочки.

Даже Ира и Шана прекратили перепалку и посмотрели ей вслед.

– Подожди, Варла!

Я тоже сорвалась с места. Мысли метались. Если эта девушка плакала из-за меня и Кроува, это последнее, что я хотела бы видеть. Хотя бы потому, что это совершенно несправедливо. Между мной и Кроувом ничего нет, не было и не будет.

Варла устремилась прямо к широкой лестнице, которая проходила через фойе школы и спускалась почти до самой входной двери.

Мы наступали ей на пятки.

Реми обогнал меня как раз когда Варла ступила на первую ступеньку вниз.

– Нет! – Пиала с попкорном выпала у нее из рук и с грохотом покатилась вниз. Попкорн, словно мини-лавина, рассыпался по ступенькам. – Нет!

Я, наконец, сообразила, из-за чего Варла так вышла из себя. Как только добралась до лестничной площадки, я различила внизу, у дверей, призрака. Призрака девушки с длинными волосами, которая прижимала руки к лицу. Ее плечи дрожали.

– Сильва! – крикнула Варла.

Она бросилась навстречу призраку. В отличие от Реми и меня, которые застыли на лестнице, словно зачарованные. Это сестра Варлы? Я почти забыла, как дышать. Значит, Сильва точно погибла. И сегодня вечером вернулась в «Блэк Форест» в обличье призрака.

Эта мысль поразила меня, и Реми тоже выглядел потрясенным. Его призрачный облик словно расплылся, а затем сгустился снова. Реми, оцепенев, наблюдал за происходящим.

Мои глаза стали влажными, когда я увидела, как беспомощно Варла пытается обнять сестру, но тщетно. Как Сильва хочет броситься в объятия своей младшей сестры, но просто проходит сквозь нее. Они никогда больше не коснутся друг друга.

Я опустилась на ступени лестницы, и мне было совершенно все равно, что на мои спортивные штаны налипнет попкорн.

Каким-то образом нам удалось отвести призрачную Сильву в комнату Шаны и Иры, за что мы должны были благодарить Реми.

Глаза Варлы блестели.

– Что с тобой случилось? – Она поднесла руку к лицу сестры, но тут же снова опустила ее.

Я беспомощно осмотрелась. Ничего нельзя было сделать. Нельзя укутать призрака в одеяло, чтобы успокоить. Я совершенно ничем не могла помочь.

– Я сама не знаю, – всхлипнула прозрачная Сильва. – Мы были на задании. Поймать в старой шахте полтергейстов, которые заманивали туда детей. – Она всхлипнула еще несколько раз. Мы терпеливо ждали. Никто ничего не говорил. Отчасти просто от потрясения. – Появились призраки. Мы последовали за ними, но потом я отстала от группы, а потом… Ничего больше не помню. Когда очнулась, уже начинался день. Я лежала где-то в лесу и чувствовала себя очень странно. Сначала я не придала этому значения.

Я переглянулась с Реми. С ним тоже происходило подобное? Можно умереть и не помнить, что произошло?

– Но потом я захотела найти своих товарищей. Я встала и заметила, что мои ноги не касаются земли. И это было еще не самое страшное. Может быть, это был сон. Потом я побежала на запад – я предполагала, что в той стороне школа, и это заняло невероятно много времени.

Ира слушала. На этот раз она поставила пиалу с попкорном на кровать подальше от себя.

– Я не знала, сколько прошло времени, прежде чем я добралась сюда. Хотя понимала, что что-то не так, я невероятно обрадовалась, когда увидела школу. Подумала, что смогу обнять сестру. – Сильва снова затряслась от рыданий и не могла говорить дальше. Мы не торопили ее.

– А потом я не смогла открыть дверь. Моя рука просто проходила сквозь дерево. Я… просто… прошла сквозь нее. Как призрак.

По моим щекам потекли слезы. У Варлы и Шаны тоже. Только Ира вроде бы держала себя в руках.

– Ох, дорогая. – Реми подлетел к Сильве и обнял ее. – Ты к этому привыкнешь. Есть свои преимущества в том, чтобы быть призраком. Я все тебе покажу. Ты станешь моей лучшей подругой.

Я откашлялась.

– Вместе с Севен, конечно.

На это я была согласна. Но вот что намного важнее: нужно выяснить, как погибла Сильва. Варла и Сильва должны знать правду. И если в этом виновен какой-то человек или призрак… Мы это выясним. Чего бы это ни стоило. В конце концов, мы охотники за призраками, экзорцисты и прежде всего медиумы. Я провела ногтем большого пальца по подушечке указательного.

– Может, можешь что-то вспомнить? Есть признаки того, что это не был несчастный случай?

Варла подняла на меня взгляд.

– Не сейчас, Севен, ладно? Я знаю, чего ты хочешь, и это делает тебе честь, но сейчас мне нужно провести немного времени с сестрой. Наедине.

Я кивнула, прикусив нижнюю губу. Конечно, она была права.

Эту ночь я провела в своей комнате одна, наедине со своими тревожными мыслями. Реми остался с Сильвой, и я не могла его за это упрекнуть. Крепко закутавшись в свой халат с Бэтменом и накрывшись двумя одеялами, я уснула.

Разумеется, ненадолго. Меня разбудил шум – похожий на звуки цепной пилы. Я тут же сообразила, что происходит.

Садовник висел в воздухе рядом с письменным столом. В одной руке он держал цепную пилу, а в другой – мои удобные спортивные штаны, к которым сзади пристали кусочки попкорна.

Мои пальцы сжались на поясе халата. Я знала, что сейчас случится.

Со злорадной ухмылкой Садовник показал пилой на мои штаны – выше колена. Взмах, и штанины нет.

Удивительно, но я поблагодарила судьбу за то, что он добрался только до штанов. За последние месяцы нападения Садовника почти перестали меня пугать.

Вжух. Вторая штанина последовала за первой. Полтергейст замерцал. Наверное, потратил на это всю свою энергию.

Он посмотрел на меня, а я посмотрела на него.

Мне показалось или его разочаровало мое равнодушие?

Он сжал призрачные губы.

– Скоро увидимся, – прошипел он.

У меня пересохло во рту. Он заговорил? Впервые за все время по-настоящему заговорил. Но почему именно сейчас? Что произошло? Кроме того, что я продемонстрировала меньше страха, чем обычно? Может быть, дело именно в этом?

Мои штаны упали на пол. Садовник растворился в воздухе.

Ничего себе. Просто ничего себе.

Размышляя о том, почему Садовник повел себя иначе, я уснула.

Утром, выходя из комнаты, я споткнулась обо что-то мягкое. К несчастью, слишком поздно заметила, что что-то заслоняет мне путь.

Я упала на колени, зацепившись об это «что-то» левой ногой.

– Хмф.

Только теперь разглядела, что у меня под дверью свернулся клубком парень.

– Паркер? – От удивления у меня закололо в висках. Паркер Ирвинг? Но почему, ради всего святого?

– Хорошо, ты проснулась и идешь завтракать?

Паркер вынул мою ступню из кармана своего пиджака и встал, словно ничего не произошло.

– Эй, подожди! – крикнула я ему вслед. – Что ты делаешь на моем дверном коврике? – В символическом смысле, по крайней мере. На самом деле коврика у двери не было.

– Наверное, уснул, когда опрыскивал ее кремниевым спреем, – ответил Паркер, не оборачиваясь.

Я моргнула. Паркер Ирвинг пытался защитить меня от полтергейстов? Но почему? Кроме того, Садовник все равно пробрался в мою комнату. Если бы я закричала, ворвался бы Паркер внутрь?

– Ага. Если бы ты подумал об окнах, я была бы более впечатлена. Вчера ночью у меня были гости, – сказала я, ковыляя за ним с как можно более важным видом.

– В любом случае окна нужно закрывать, а затем запечатывать. Кремнием.

Я нахмурилась. Почему он не может обернуться хотя бы на секунду?

Этажом ниже я встретила Шану и Иру, которые тоже направлялись на завтрак. Они рассказали мне, что хотят принести что-нибудь поесть Варле, которая сегодня сказалась больной. На ее месте я бы тоже пропустила занятия.

– Паркер спал у меня под дверью, – в какой-то момент сорвалось у меня с языка.

С одной стороны, я хотела нарушить подавляющее молчание, которое повисло между нами, а с другой, просто хотела этим поделиться. И лучше всего до того, как мы войдем в столовую, где столько лишних ушей.

– Он – что? – Ира резко остановилась и повернулась ко мне, так что я в нее врезалась.

Я подняла голову.

– Пару минут назад я споткнулась об него, потому что он лежал на коврике под дверью, свернувшись клубком, как собака.

Шана покачала головой.

– Да что не так с этими близнецами-Ирвингами?

– С Паркером на самом деле все нормально, это Кроув просто считает, что ему все можно, – хихикнув, произнесла Ира, а затем снова двинулась дальше.

Между этими двумя определенно раньше что-то было, и мне это было неприятно – хотя это, конечно, совершенно неуместно. В конце концов, мне нет никакого дела до Кроува. Даже если он самый красивый парень, какого я когда-либо видела. Ладно, строго говоря, Паркер такой же красивый. Но ему не хватало какой-то харизмы. Ауры, которая окружала Кроува, как ореол привлекательности. Боже правый, о чем я только думаю? Вернемся к теме.

– Он сказал, что наносил на мою дверь кремниевый спрей и уснул за этим занятием.

Шана кашлянула.

– Ага, конечно.

Я заметила, что красный цвет на кончиках ее волос уже почти выцвел.

– Потом мы привлечем его к ответу. Но только после того, как выпьем две-три чашки кофе.

В этом я была с ними абсолютно согласна.

Дверь в столовую была приоткрыта, но прямо передо мной она захлопнулась.

– Досмотр на входе. Сегодня только без нижнего белья, – изменив голос, произнес Реми.

Я вздохнула.

– Брось эти глупости.

Но Ира все-таки улыбнулась.

Словно против воли я выглядывала Кроува. К сожалению, безуспешно. Натальи тоже нигде не было видно. Они оба еще не вернулись?

– Идем, наш стол как раз освободился.

Шана потянула меня вперед. При моем приближении разговоры будто стихали.

– Две булочки для Варлы и тарелку бекона для меня.

Не переставая думать про Варлу и Сильву, я налила в кофе слишком много молока. Чуть теплый напиток был настолько отвратительным, что я лишь помешивала его, но не пила. Болтала ложкой в кофе, как ненормальная, когда кто-то сзади толкнул мой стул. Сначала я решила, что это случайность, но потом услышала голос девушки. Аверина, если не ошибаюсь. Которая на днях была свидетельницей того, как Кроув меня целует. В ее глазах читался упрек. Ну, отлично. День только начался, что я уже сделала не так?

– Если они оба не вернутся, это ты виновата. Кровь Кроува будет на твоих руках.

Я потрясенно молчала, глядя на нее. Девушка гордо зашагала прочь.

– Что… что она имела в виду? – спросила Ира, размешивая фруктовый салат.

Реми облетел вокруг меня.

– Вон те девушки говорят, что это Севен виновата, это из-за нее Кроуву и Наталье пришлось отправиться на задание одним. И это может оказаться для них опасным.

Что, простите? Моя ложка звякнула о стенку чашки.

– С какой стати это моя вина? Я думала, Паркер задержался из-за дел с этой либеральной партией?

Реми сделал вид, будто разминает мне плечи.

– Говорят, что ЛПД хотела поговорить с Паркером насчет тебя. И настолько срочно, что ему не успели найти замену.

– Что? – Никаких других слов мне просто не пришло в голову. Наверное, они ошибаются. Я совершенно никак не связана с этой партией. Вообще никак.

– Или Паркер остался, чтобы присмотреть за Севен. В конце концов, он ее опекун. – Ира приложила ложку к нижней губе.

Нет. Невозможно. Или возможно?

Пока я пыталась собраться с мыслями, прозвенел звонок на урок.

– Ладно, девочки. Пора воспользоваться нашим свободным временем! – Ира встала и схватила две булочки с вареньем. – Идем к Варле.

Что-то блеснуло у нее на руке. Кожаный браслет, украшенный двумя лиловыми прозрачными аметистами, как я поняла. Аметисты – знак экзорцистов. Интересно. Мама собирала такие камни и считала, что они защищают от дурных мыслей.

– Ира, я тебя провожу. – Шана неуверенно посмотрела на меня. Минутку, она уже до этого слышала, что обо мне говорят? И ничего мне не рассказала?

Несколько секунд я просто стояла на месте и переводила взгляд с одной на другую.

– Реми, расскажи мне все.

На уроке биологии я размышляла о самом свежем из всего множества слухов, которые ходили обо мне. Реми оказался удивительно хорошо информированным на этот счет.

Как могла эта либеральная партия, ЛПД, которая планировала бунт против лидирующей партии в сообществе духовидцев, знать обо мне так много? И почему они считали, что я могу оказаться для них важной? Я подумала о Паркере. Почему они хотели поговорить с ним обо мне? Нужно обязательно его спросить, что они ему обо мне рассказали. Да, что они хотели узнать обо мне и что уже знали. И, может быть, если уж они хотели изменить что-то в этом мире, то, может, они сделают что-то для меня и Сильвы…

– Севентина? Севентина?

Я подняла голову.

Мистер Фернандес, который преподавал нам не только генетику, но и биологию, показал на меня. Он сидел за своим письменным столом в слишком расслабленной для преподавателя позе.

– Ты самый известный пример. Итак?

У меня перехватило дыхание. Может, мистер Фернандес может читать мысли?

– Твои гены. Сколько поколений могущественных духовидцев ты объединяешь?

На мгновение я с облегчением расслабилась. Похоже, он говорил не про ЛПД.

Но о чем тогда?

– Что именно вы имеете в виду? – Он явно знал о моей матери и о том, что я почти не помню отца. За исключением тети Карен, у меня не было никаких родственников.

– Я не знаю никого из своей семьи, кто мог бы видеть призраков, – тихо заговорила я. В конце концов, моей семьей были мама, Нова и тетя Карен. Больше никого не было. Вдруг я вспомнила о том, что решила не позволять больше никому из учителей загонять меня в угол. – Вы же знаете, кто я, мистер Фернандес, так что, если хотите на что-то указать, просто скажите прямо.

Ученики вокруг шумно втянули воздух.

Все это время я ощущала на себе взгляд Паркера, но не решалась посмотреть на него в ответ. Это только усложнило бы ситуацию.

Я приказала себе поднять подбородок и сосредоточилась на том, чтобы руки не дрожали.

Сначала мистера Фернандеса будто удивила моя реакция, но потом на его лице проступило что-то вроде удивления.

– Я просто хотел предоставить классу наглядный пример. Ты, Севентина, по всей вероятности, демонстрируешь значительные таланты во всех наших СО, и при этом полтергейсты воспринимают тебя как настоящую угрозу, потому что твоя мать происходит из рода сильных духовидцев и твой папа тоже. Кровная вина твоей семьи огромна, если можно так выразиться.

Аверина, которая сидела наискосок от меня, повернулась в мою сторону. Густые пряди ее волос, которые в нижней трети были ржаво-коричневые, а в верхней – черные, разметались по спинке стула. Она посмотрела на меня, а затем покрутила пальцем у виска.

Кровная вина.

Я вдумалась в это слово. Кто-то уже употреблял его в мой адрес. Означает ли оно то, что я думаю?

Но моя мама? Из рода духовидцев? Белинда Леброн, школьный врач, говорила тогда не только о моем отце? Она так просто выболтала и другую половину правды о моей семье?

Мистер Фернандес пристально наблюдал за мной. По его кривой улыбке я видела, что он понимает мои эмоции. Понимает, что я не имею ни малейшего понятия, о чем он говорит.

Он резко встал из-за стола, достал из коробочки кусочек мела и повернулся к доске.

– Давайте еще раз начнем с основ. В конце концов, в начале учебного года Севен еще не было с нами.

Как невероятно мило с его стороны.

Учитель биологии нарисовал на доске схематичного человечка, явно чтобы нас впечатлить. Получилось не особо. Даже у этого простого рисунка пропорции были неправильные. Над головой человечка он написал две буквы: I и Q.

– Только умные, творческие люди могут видеть призраков. Свободные духом. Невозможно найти простого рабочего со стройки, который сумел бы разглядеть призрака у себя за спиной.

Несколько учеников рассмеялись. Мистер Фернандес буквально купался в их одобрении. Мой нос в ответ на это неодобрительно зачесался.

– К тому же… – Мистер Фернандес нарисовал знак «плюс» рядом с человечком, а потом добавил несколько капель. Это дождь? Почему справа от человечка с «высоким айкью» идет дождь? – Один из предков должен быть убийцей. Это совершенно точно: предок нашего друга… – он постучал мелом по изображению человечка, – должен был отнять по меньшей мере одну жизнь. Кто знает, что влечет за собой убийство в применении к нашей ситуации? – Мистер Фернандес осмотрелся. Шесть рук взметнулись вверх. Моя, разумеется, нет.

– Кайл?

Светловолосый охотник за призраками, чью сестру-близняшку звали Эмерсон, еще энергичнее вытянул руку.

– Убийство намеренно разрушает мембрану между мирами. Устанавливается связь с миром призраков.

Мистер Фернандес хлопнул в ладоши.

– И тут-то и начинается магия.

Это я сочла даже жутковатым. То, как они здесь обходились с темой смерти… Я скривила рот.

– Разумеется, – поспешно продолжил учитель, – такое часто происходит во время войны, а потом еще… – Он оценивающе наклонил голову набок, потом в другую сторону. – Примерно восемьдесят процентов учеников в этой школе – потомки солдат, сражавшихся в различных войнах. Мировые войны, конфликт на Ближнем Востоке, различные гражданские войны, война во Вьетнаме…

Я, словно в поисках опоры, вцепилась пальцами в карандаш. Эту информацию надо еще осмыслить. Раньше я о подобном никогда не слышала.

Но что это значит для моей семьи? Я не могла вспомнить никаких солдат, хотя ни мама, ни тетя Карен особо не рассказывали о наших предках. Всегда говорили только о нас четверых. Мама, Карен, Нова и я.

– Давайте теперь обсудим принцип Халлигера, – мистер Фернандес отвлек меня от размышлений. Под человечком он написал на доске термин. Я понятия не имела, что он означает.

– Кто из вас может в нескольких предложениях объяснить, что это означает? – обратился к классу учитель.

Ответила Аверина, не дожидаясь, пока ее вызовут:

– Принцип Халлигера предполагает, что мы анализируем кровную вину семьи. Кровную вину рода, точнее говоря. Изучаем, в каком поколении было совершено убийство. Чем больше убийц в роду, тем сильнее способности духовидца, когда проявится дар. Если наследник оказывается достаточно креативным и умным, разумеется. – Она с неприязнью посмотрела на меня. Словно я была недостойна стать одаренной. Мне захотелось скрипнуть зубами, но я сдержалась. Так низко я не паду.

Ну так что, какое отношение вся эта чушь имеет ко мне? И почему строитель не может быть умным и творческим?

Мистер Фернандес оперся обеими руками о спинку стула.

– Хорошо, хорошо, но что еще?

Вызвались только двое учеников.

– Каито.

Брат-близнец Йоко откашлялся.

– Влияние на силу таланта оказывает не только кровная вина, но и то, насколько последовательно убийства проявлялись в генеалогическом древе. Если в каждом поколении совершалось по меньшей мере одно убийство, и эта цепочка никогда не прерывалась, накапливается невероятная сила. Каждое последующее поколение становится сильнее. Насколько известно в настоящий момент, духовидцем с самым большим количеством поколений, совершавших убийство, в линии наследия – согласно принципу Халлигера, был русский царь Козлов. У его наследников дара не было. Три поколения спустя Наталья Бойко по-прежнему остается одной из самых сильных одаренных нашего времени.

Наталья? И к чему, простите, эта лекция? Он что, это наизусть выучил? Воздух замерцал у меня перед глазами. Еще никогда я не была так близка к тому, чтобы упасть в обморок, как сейчас. Наталья была наследницей последнего русского царя. Она происходила из семьи, в которой в каждом поколении были убийцы. Как, видимо, и я. Вспомнила маму.

Но это было невозможно. Или возможно? Эти духовно одаренные были настолько ненормальными, что намеренно совершали убийства каждое поколение, чтобы передать силу следующему поколению? Это что, какое-то соревнование? Во всяком случае, я бы это так назвала. Они считали себя высшим видом, который должен спасти эту планету. В результате уроков мистера Пожарски и мистера Фернандеса это дошло даже до меня. Они останавливали войны и хотели однажды добиться мира во всем мире. Так нам охотно и с энтузиазмом однажды объяснил мистер Пожарски. Не стоит забывать и про болезни, которые мы, по словам Белинды, могли бы вылечить. Кроме того, она болтала и что-то о продлении жизни – тогда я не особо поверила. К сожалению, в этот момент мистер Фернандес решил нанести мне смертельный удар:

– До этого момента мисс Бойко была, безусловно, самой могущественной из духовно одаренных, это так. Теперь дар проявился у мисс Ричард. – Он улыбнулся мне. На этот раз с заметной долей любопытства во взгляде. О нет. Он явно надо мной шутит.

Я бы предпочла вскочить и выбежать из класса. Но не хотела давать им возможность посмеяться надо мной. Нужно продемонстрировать силу.

– И теперь вы боитесь меня, так, что ли? – услышала я собственные слова. Что это, откуда они взялись? Я больше не контролировала себя.

Судорожно вцепилась в край столешницы. Может, тут теперь все с ума посходили? Или я сплю? Произошедшее с Сильвой сильно меня потрясло? Да, наверное, дело в этом. Нужно было просто сообщить учителю. Но Варла упросила меня никому не рассказывать о Сильве.

– Ты, Севен, буквально как прорвавшаяся плотина. В тебе взрывается весь накопленный кровный долг. – Мистер Фернандес широко улыбнулся мне, словно в этом было что-то хорошее. Словно я должна была радоваться, что происхожу из рода убийц. Погодите, откуда ему вообще об этом знать?

Словно прочитав мои мысли, он продолжил.

– Разумеется, мы наблюдаем за всеми семьями, где есть сильные духовидцы. Их не так уж много. Наши школьные призраки следят за всем миром. Твоя мама и ее сестра стали бы первым поколением, которое могло бы обойти царский род, но у них наследие не проявилось. Твой отец, в роду которого уже давно не было убийств, но была очень большая давняя вина, тоже был невероятно одаренным. У него были сильные гены охотника за призраками и высокая способность к медиумизму.

У меня пересохло во рту, когда я услышала историю своей семьи, которую рассказывали мне впервые.

Мистер Фернандес моргнул, а затем снова закрыл рот. И слава богу. Он, похоже, наконец, понял, что зашел слишком далеко. Может быть, потому что я уже побелела как мел, до него, наконец, дошло. Эти духовидцы… Что-то с их воспитанием явно пошло не так. Как они могут так легко обсуждать убийства? Учитывать их в своих расчетах, будто это просто мелкий проступок. Будто украсть жвачку в магазине за углом.

Остаток урока я едва могла сосредоточиться. Мысли крутились вокруг мамы и меня самой и тех жутких вещей, которые учитель только что открыл мне. Я все больше сосредотачивала взгляд на человечке, нарисованном на доске, словно одной силой мысли могла бы стереть его. Отвратительное изображение с искаженными пропорциями.

Само собой разумеется, мистер Фернандес попросил меня задержаться после окончания урока. Следовало ожидать. Ему явно пришлось передвинуть ради этого свои дополнительные занятия. Улучить момент, когда никто из моих одноклассников не смог бы подслушать.

– Думаю, тебе следует знать следующее. – Он провел рукой по своей прическе – как у кинозвезды. Его волосы блестели и были уложены так, как можно добиться только с использованием дорогого геля.

– Похоже, до этого ты слышала о себе лишь немногое, и я считаю справедливым, если тебе будут открыты все карты. – Он оперся рукой о дверной косяк, явно ожидая моей реакции.

Я пристально посмотрела на него, надеясь, что не выдаю никаких эмоций. Либо он скажет все сейчас, либо оставит все как есть. Тогда мне придется обратиться к директрисам и мистеру Пожарски. Со всеми этими вопросами обо мне, моей семье и роли в этой школе.

– Когда миссис Монди переехала в эту школу, ей в первую же ночь приснился сон. Знаешь, как говорят. В первую ночь на новом месте, что приснится, то и сбудется. И это в особенности верно для медиумов, которым иногда являются видения.

Я бросила на него еще один безразличный взгляд.

– Миссис Монди видела во сне твою сестру. Нову. Видела, что она станет самой могущественной среди духовидцев нашего времени. И не только. В этом сне Нова наконец-то объединила всех одаренных и искоренила угрозу полтергейстов. Миссис Монди назвала и третье ее выдающееся деяние, но я думаю, что на этом месте ее увлекла фантазия – она сказала, что Нова добьется мира во всем мире. Словно некая Избранная, понимаешь? – Он подмигнул мне.

Я не знала, что на это ответить. Учебник физики, который я уже достала из сумки, готовясь к следующему уроку, выскользнул из пальцев и со стуком ударился об пол лаборатории. Миссис Монди видела во сне Нову? Мою младшую сестру? Я слово за словом прокручивала в голове то, что только что сообщил мистер Фернандес.

Он кивнул, явно давая мне время обдумать его слова.

– Теперь все обретает смысл, не так ли?

У меня закололо в висках. Сначала холод, затем тепло. Нова… Она должна была стать Избранной? Избранной. Уничтожить полтергейстов и принести мир во всем мире? Насколько неадекватно это звучит? Избранная… Но даже если я и поверю во что-то подобное, Нова мертва. Я покачала головой. В то же время была вынуждена признать, что многое, во что я раньше не верила, на самом деле существует. И все же факт в том, что Новы больше нет в живых. И даже в облике призрака она не появлялась. Это просто невозможно.

Пытаясь успокоить дрожь в пальцах, я скрестила руки на груди. Что станет с миром духовидцев, если их Избранная мертва?

Глава 12

Весь урок физики я размышляла о последних словах мистера Фернандеса. Приставать ко мне он больше не пытался. Нет, он был слишком занят тем, что с любопытством разглядывал меня. Меня, которая, по его мнению, обладала могущественным даром. Как будто иметь в своем роду больше всего убийц – это здесь что-то вроде рыцарского подвига.

Для него я, наверное, была запасным кандидатом на роль Избранной. Что за беспардонная чушь. Как это вообще возможно, вроде мира во всем мире? Я даже представить не могу, что полезу в политику.

Я устало опустила голову на раскрытый учебник физики.

– Эй! – кто-то ткнул меня карандашом в бок. Ира. По крайней мере, на этом уроке она сидела рядом со мной.

– Все в порядке? – прошептала она. – Это из-за Сильвы или из-за того, что тебе рассказал этот недоумок, мистер Фернандес?

– Пожалуй, и то, и другое, – пробормотала я в ответ.

– Понимаю. А насчет своего СО ты решила?

– Попрошу вас, мисс Путри Латар. Если вы немедленно не прекратите разговаривать, я буду вынуждена рассадить вас, – вмешалась миссис Орлеан со своим ужасающим французским акцентом, совершенно не подходившим к неприязненному выражению лица, с которым она в данный момент наблюдала за Ирой.

Как только она снова повернулась к доске, Ира подмигнула мне. Ее улыбка заставила меня выпрямиться на стуле. Все вдруг показалось мне не таким уж мрачным.

И тогда я поняла, что хочу остаться в этой школе. Что для меня здесь есть место. Рядом с друзьями. Что они помогут мне разобраться со всем этим. И что я буду поддерживать их, как смогу.

Мы положим конец этим нападениям полтергейстов. Это лучше, чем если я буду сталкиваться с ними дома в Юте совершенно одна. В СО охотников за призраками меня научат, как сражаться с полтергейстами. Близнецы будут проводить для меня дополнительные занятия. Ладно, от этой мысли у меня сжался желудок, будто я проглотила муравьев. Но суть не поменялась: я могу справиться с этими проблемами, и я это сделаю. Здесь, в «Блэк Форест». Вместе с новыми друзьями. И я ведь не могу оставить Варлу в одиночестве, да? Сейчас, когда Сильва погибла и вернулась в призрачном обличье.

После последнего урока, физкультуры, я собрала свои вещи. Время для обеденного перерыва, а потом начнется СО охотников за призраками. Пальцы сжались на ремне спортивной сумки. Я приняла решение.

Чтобы добраться от спортивного зала, который находился позади основного здания, до входа в школу, нам пришлось пройтись на ледяном осеннем ветру. Выйдя на улицу, я поежилась. Примерно три четверти класса уже ушли вперед, торопясь к боковому входу. И Шана, и Ира прогуляли физкультуру, так что я шла одна. Разумеется, не считая Паркера, который следовал за мной как верный пес, держась на некотором расстоянии. От меня. В конце концов, он сможет прикрыть, если опять нападет полтергейст. Снова погрузившись в мысли о Сильве, я скользнула взглядом в сторону края деревьев. Каким мирным и одновременно жутким кажется лес в наступающих сумерках.

Около бокового входа, неподалеку от садовых качелей, собралась группа школьников. Сначала я не поняла, что случилось, а потом подошла поближе и услышала смех.

– Пожалуйста, – хныкал мерцающий призрак. – Это мой первый день здесь.

– Посмотрим, – ответила Аверина. Ее темные волосы сегодня украшала серебристая заколка, а голос звучал так, словно она колола лед ножом.

– Если вы не хотите мне больше ничем помочь, я пойду, – голос призрака дрожал.

Я протолкнулась вперед между Трентом и Кайлом и, наконец, смогла разглядеть происходящее.

Призрачная девочка лет, может быть, двенадцати с двумя по-девчачьи уложенными косами висела в воздухе передо мной.

Окруженная десятком одаренных. Я невольно резко вдохнула. Но, конечно, это была не Нова. Оказавшись в призрачном обличье, моя сестра не становилась бы старше. Ей всегда будет семь лет.

– Не так быстро. – Йоко плюнула на землю, а затем вышла из тела. Одним ловким движением она вытащила сеть из-за спины и кинжал из запястья. Почти как в фильмах про ниндзя. – Сначала ты должна сразиться с нами, такова традиция. Будь смелой, малявка.

Плечи девочки-призрака задрожали. Она повернулась вокруг своей оси, поднимаясь над землей не больше чем на метр.

– Пожалуйста, не надо, я не хочу.

Черт побери, что себе позволяют эти высокомерные охотники за призраками? Мне очень захотелось обнять эту девочку.

Но призрачная Йоко уже бросилась на нее.

Пронзительно взвизгнув, девочка попыталась увернуться, взлетела вверх, но Йоко, к несчастью, это предвидела, потому что она как раз подбросила сеть и потянула ее.

Я прикрыла рот рукой, когда Йоко парой отработанных движений прижала девочку к земле.

– Прекратите! – только через полсекунды я осознала, что выкрикнула это сама. В любом случае я и правда больше всего хотела, чтобы это прекратилось. И как можно скорее.

– Йоко, отпусти ее!

Призрачная Йоко фыркнула. Она явно сразу же узнала меня по голосу и теперь повернулась ко мне, не выпуская сеть, которая опутала призрака со всех сторон.

– Не лезь в это, Севен. Ты здесь новенькая и понятия не имеешь о наших традициях.

– Мучить других – не традиция, это отвратительно, – вырвалось у меня.

– Не обращай на нее внимания, – Аверина подошла и встала передо мной, стараясь заслонить мне обзор своей спиной. Ее неприязнь ко мне после того случая с Кроувом в коридоре, наверное, никогда не уляжется. В то же мгновение я заметила, что к группе подошел Паркер, и теперь он, как и я до этого, проталкивался через толпу.

Йоко держала острие кинжала у подбородка призрачной девочки. Ее «кожа» зашипела – по крайней мере, те места, которые касались сети. Теперь малышка безудержно плакала. Она дергалась, но никак не могла высвободиться из туго стянутых веревок.

Йоко наклонила голову налево, потом направо.

– Может, я сделаю тебе новую прическу, раз уж ты не хочешь драться? Или я буду отрезать тебе мизинец, раз за разом, пока он не отвалится окончательно? Вот как в Японии поступают с трусами.

Она же это не всерьез! Неужели у призраков это так работает? Я чувствовала, как подступают слезы. Этому нужно положить конец. Здесь и сейчас!

– Йоко, я тебя предупреждаю!

– Заткнись, Севен!

Руки сжались в кулаки, а правую я сунула в карман пиджака. Там она наткнулась на твердый предмет, и я тут же поняла, что нужно сделать.

С колотящимся сердцем вытащила кремниевый спрей и сделала шаг вперед, так, чтобы оказаться между призрачной Йоко и ее телом. Примерно в шаге от них обеих.

– И чего ты добьешься с этим баллончиком, Севен? – прошипела Аверина. – Отвали или только себе же хуже сделаешь. Живым от него никакого вреда. Только мертвым.

Это я уже усвоила. Призрачная Йоко, в конце концов, может использовать кварцевое оружие, значит, кремниевый спрей не причинит ей никакого вреда. Он действует только против мертвецов.

Не говоря больше ни слова, я повернула руку так, чтобы нацелить баллончик на голову Йоко из плоти и крови. Баллончик не причинит вреда призрачной Йоко, но, если спрей попадет в открытые глаза ее тела, это явно будет более чем неприятно. И я сделаю это без малейших колебаний. Выжму весь баллончик прямо ей в глаза.

Аверина переводила взгляд с меня на тело Йоко и обратно. Видимо, она размышляла, не выбить ли баллончик у меня из руки, не дав им воспользоваться. Я ухмыльнулась. Нет, это у нее не выйдет. Ни за что. Эти штуки срабатывают безумно быстро.

– Отпусти новенькую, и я уберу баллончик.

Йоко моргнула. Ее взгляд тоже метался туда-сюда.

Как раз в тот момент, когда я собиралась зарычать, вперед вышел Паркер.

– Прекратите этот детский сад. Ведете себя, как избалованные детишки. – Он закатил глаза и демонстративно отвернулся от Аверины.

С этим он определенно попал в яблочко.

От возмущения Аверина шумно вдохнула.

– Идем, Йоко, нам пора. – То, что от нее отвернулся сначала один, а теперь и второй из Ирвингов, вероятно, неслабо задело ее эго. Она отбросила волосы назад и протиснулась мимо других учеников. – С тех пор как Севен в нашей школе, все забыли, что такое по-настоящему веселиться.

Немного помедлив, Йоко и правда отпустила свою жертву, а затем спрятала кинжал и сеть в своем теле. Меньше чем через две секунды она уже скрылась среди остальных зрителей. Но и они постепенно расходились. Слава небесам.

Только теперь я шумно выдохнула и ощутила, как напряжение отпускает меня.

Девочка-призрак парила чуть выше земли, широко раскрыв глаза и обхватив колени. Поза, которую обычно принимают испуганные маленькие дети. Она, наверное, не так давно стала призраком. Я заметила, что на ней больничный халат.

– Привет. – Я откашлялась. – Мне так жаль, что Йоко так с тобой обошлась. Мы не все такие. – Я несколько неловко показала на себя и Паркера.

Тот поднял брови, видимо, желая изобразить насмешку. И все же в его взгляде было что-то похожее на восхищение.

– Севен хочет извиниться за поведение этих учеников. Мы можем чем-то тебе помочь? Отвести тебя куда-то?

Малышка всхлипнула.

– Как тебя вообще зовут? – Я присела на корточки перед ней, посмотрела прямо на нее и дождалась, чтобы она подняла взгляд.

– Ок… Окта.

– Рады с тобой познакомиться, Окта, – сказали мы с Паркером хором. Я покосилась на него, но он молча опустился на колени рядом со мной. Со стороны можно было бы подумать, что мы решили вместе приручить собаку.

– Ты ищешь кабинет сестер Хатти? – поинтересовался Паркер, посмотрев на девочку.

Я, разумеется, наблюдала исключительно за ним. Паркер вел себя намного любезнее, чем его брат. Удивительно, как он может настолько холодно игнорировать меня и одновременно быть таким милым с этим призраком. Странно, но у меня сжимался желудок, когда я осознавала, как близко оказалась рядом с Паркером. Почти поверила, что ощущаю тепло его тела на своей коже сквозь школьную форму. Видимо, дело было просто в том, что он напоминал мне Кроува. Ах, Кроув. Вот бы только он поскорее вернулся.

– Да. Мне сказали, там мне будут рады. – Окта всхлипнула. Не хватало еще, чтобы у нее началась икота. Удивительно, но призраки могут демонстрировать человеческое поведение, в особенности если они умерли недавно. Это скорее напоминание об их прежней жизни, чем биологическая потребность их призрачных тел.

– Идем, я тебя туда отведу. – Паркер встал. Прежде чем проводить девочку в школу, он сказал, обращаясь ко мне:

– Позови Реми, и до тренировки от него ни на шаг. – Разумеется, на меня он при этом даже не посмотрел.

Я фыркнула. Магия момента рассеялась без следа.

Значит, он не хочет, чтобы я была рядом с ним. Я прикусила нижнюю губу и решила по пути заглянуть к Варле и Сильве, а потом поработать над своим произведением. Реми точно будет вместе с Сильвой, и к тому же у меня есть кремниевый спрей. И почему Паркер вообще думает, что на такой короткой прогулке за мной нужно присматривать?

Моя самая новая скульптура представляла собой головы двух кричащих юношей, изображенные на подставках под кружки, сделанных из салфеток и клея и покрашенных черной краской. Я довольно откинулась на спинку стула, дожидаясь, когда будет пора выдвигаться на тренировку СО охотников за призраками.

Три-четыре приема карате спустя я первой вошла в тренировочный зал. Ну да, Паркер вошел следом, меньше чем через десять секунд после меня.

Я подняла брови.

– Уже доставил Окту?

Паркер посмотрел на меня, будто хотел сказать, что можно считать и так. Затем он протиснулся мимо и направился к двери в раздевалку.

– Эй! Я с тобой разговариваю.

На полсекунды он остановился, но даже не повернулся ко мне. А потом двинулся дальше. Ничего не объясняя.

– Я не опоздал? – Реми успел влететь в медленно закрывающуюся дверь – любительницу карате.

– Пропустил только грандиозное появление Паркера.

– Ага. – Реми повис в воздухе рядом со мной, глядя вслед Паркеру, который как раз захлопнул за собой дверь в мужскую раздевалку. – Кто бы мог подумать?

На мгновение мне захотелось рассказать Реми о случае с Октой, но я решила, что лучше оставить это на потом, когда я не буду рисковать, что вызову нервный срыв у своего лучшего друга, который за секунды мог превратиться в самое скандальное существо на планете.

Дверь тренировочного зала открылась, и Кайл, близнец-блондин, засунул голову внутрь.

– Занятие СО сегодня отменяется. Диан отсутствует.

– Отсутствует? – Я повернулась к нему.

Кайл поднял руку с телефоном.

– Написал нам. Проверь свой телефон.

Реми изобразил, будто подкручивает усы.

– Отсутствует – в смысле, отправился искать Наталью и Кроува?

Это и пришло мне в голову первым.

Нет, только не это.

Я пошатнулась, чувствуя, будто маты под ногами больше не хотят меня держать. Желудок будто горел. С Кроувом просто не может ничего случиться. Что, если с ним произойдет то же, что и с Сильвой? Я потерла глаза. Что, если он вернется призраком? Буду ли в этом виновата я?

Вместо того чтобы, как планировалось, провести тренировку, а потом выслушать мое решение, Паркер велел мне пробежать бесчисленное множество кругов по залу, а также выполнять бесчисленные силовые упражнения. Скрипя зубами, я выполняла его указания. В любом случае поработать над своей спортивной формой мне не повредит.

Потом я долго разговаривала с Реми. Наедине с ним, в моей комнате. О своей кровной вине.

– Ты же уже знаешь, что здесь все такие же, как ты?

– Вот как? Все здесь – сестры избранных? – Я бросила на него резкий взгляд. – Я же тебе говорю, мистер Фернандес мне все карты выложил. Судя по тому, что он сказал, я тут – как чертов динозавр с этими магическими способностями, ясно тебе? Динозавр, который к тому же должен спасти мир.

Реми хихикнул.

– Возьми себя в руки. Видишь ли. Ты не динозавр. Динозавры так точно не умеют.

Я закатила глаза.

– Давай не будем менять тему. Поговорим еще обо всех этих убийцах в моем роду.

– Ладно, ладно. Может быть, что твои бабушка и дедушка, и твой папа, и твои предки тоже были сильными одаренными. А значит, все они должны были совершать убийства, иначе у тебя не оказалось бы таких сильных задатков.

Я фыркнула, и Реми счел это достаточным поводом, чтобы не развивать эту неприятную тему, которую и я с радостью бы избегала.

Реми тем временем продолжал:

– Но приходило ли тебе в голову, что убийства бывают разные. Например, убийства террористов… Приказ об их смерти могут отдавать и президенты.

Это я понимала. Подобное всегда происходит в мире. И все же… для меня это звучало как оправдание, как отговорка. В каком стеклянном шаре живут все эти одаренные? Реми что, хотел оправдать тот факт, что способность убивать передавалась в нашем роду из поколения в поколение так же, как голубые глаза?

– Тогда ты явно понимаешь, что сегодняшние поколения одаренных получают свои способности, чтобы творить добро. Если убийства делают их сильнее, тем лучше.

Вздохнув, я сплела пальцы. В этой дискуссии мы никогда не достигнем результата. Все в этой школе, и Реми тоже, на мой взгляд, относились к этим убийствам чересчур легко. Я выпрямила пальцы ног, а затем снова свесила их с края кровати. Было бы так славно сейчас обняться с Реми. Смогу ли я справиться с этим в одиночку? Способна ли на это? Пока Реми смотрел в окно, я попыталась вспомнить, как выходить из тела в астральное измерение. Попыталась дышать медленнее. Сосредоточилась, сжала губы. Ничего не произошло. Может, я слишком мало тренировалась? Или все дело в концентрации? Я разочарованно опустилась на подушки.

– Как дела у Сильвы? – Реми просто лучше нас сумел найти подход к сестре Варлы. В отличие от него, мне почти не удавалось наладить с ней общение.

– Постепенно привыкает к призрачному существованию. Летать ей нравится. Показал ей пару классных мест на крыше.

– Рада за нее. Но это не компенсировало ей того факта, что она не сможет больше вести человеческую жизнь.

– Разумеется, ей нужно сначала все это осмыслить. – Реми улегся рядом со мной. – Она совершенно иначе представляла себе свое будущее. Но мы пытаемся относиться к этому с юмором.

Я нахмурилась.

– Хочешь сказать, ты относишься к этому с юмором.

Реми подмигнул мне.

– Эй, ну посмотри, я ведь тоже еще жив. По крайней мере, в переносном смысле. И плакать об этом целыми днями бесполезно. – Немного посерьезнев, он принялся разглядывать кончики пальцев. – Но мы оба хотели бы знать, что случилось.

Я тоже. Я тоже.

Остаток вечера мы провели в молчании в компании «Сплетницы» и какао с маршмеллоу. Пока Реми принюхивался к моей чашке, я снова вспомнила про Кроува, который где-то во тьме выслеживал призрака, а может быть, уже лежал мертвым в лесу, как Сильва. Если бы только она смогла вспомнить больше. Тогда у нас был бы шанс найти ее тело и обнаружить улики, как это делают следователи в сериалах. Случаются ли у миссис Монди видения, когда она прикасается к мертвецам? Так ли это работает? Я решила спросить ее об этом, пусть даже она после того эпизода в медпункте меня пугала. Но оно того стоило. Потому что я готова сделать все возможное, чтобы помочь Сильве и Реми.

Незадолго до полуночи Реми попытался выйти. Безуспешно.

– Паркер обработал дверь кремниевым спреем, – сообщила я ему. Само собой, после этого мне пришлось рассказать ему и все остальное.

– Так, так, – наконец, сказал Реми.

– Как долго вообще держится этот спрей?

– Только день-два. Проверим, сторожит ли он твою дверь, как усталый питбуль?

Он заразительно улыбнулся.

Но под моей дверью не обнаружилось ничего, кроме еще одного баллончика со спреем. По меньшей мере, я предположила, что это он, потому что маленькая жестянка выглядела так же, как моя. Может, Паркер подумал, что после случая с Йоко и Авериной мне не помешает еще одна?

Посреди ночи я внезапно проснулась от ужаса в полной темноте. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы стряхнуть с себя кошмар и осознать, что я не лежу в своей постели. Я сидела где-то на полу. Точнее сказать, прислонилась к стене, подогнув под себя ноги и сидя на тонком ковре. Проклятье. Где я?

Холодный поток воздуха коснулся затылка, но это не сильно помогло мне сориентироваться. В висках кололо. Это не может быть правдой! Мне захотелось позвать Реми, но в последний момент сдержалась. Сама с этим разберусь. Я скользнула дрожащей рукой по стене, надеясь нащупать выключатель. Все еще не имела ни малейшего представления, где именно оказалась. В прошлом году со мной один раз уже такое случалось. Тогда я проснулась в подвале Карен. В этот раз, наверное, тоже ходила во сне.

Глаза медленно привыкали к темноте, и на некотором расстоянии я разглядела окно, в которое падал лунный свет. Да, наверное, я сижу в коридоре. Я моргнула. Левая рука скользнула по широкой старомодной дверной ручке, и в этот момент мне стало ясно, где я оказалась. Дрожа, оперлась о стену и поднялась. Как и в кошмаре, который мне снился, я стояла перед дверью в кабинет директрис. Во сне я колотила в дверь и требовала ответов. Ответов о себе и своей семье. Директрисы открыли дверь и уставились на меня глазами без зрачков. Пугающе белыми. Потом их кожа стала плавиться, и на волю из нее вырвались клацающие зубами черные демоны, готовые меня сожрать.

Нужно убираться отсюда. Я пустилась бежать обратно, в свою комнату.

– Эй, подожди! – крикнула мне вслед дверь плоских шуток, когда я поднималась по лестнице.

На следующее утро Йоко, Аверина и их подруги по-прежнему бросали на меня злые взгляды. Я понятия не имела, в чем дело – в отсутствии Кроува или в нашей ссоре из-за Окты. Наверное, они вели счет всем тем ударам, которые я нанесла их идеальным школьным порядкам. Ну да, в своих глазах они определенно выглядели идеальными, пока в этой школе не появилась я. По крайней мере, этим утром молока в кофе было столько, сколько нужно.

Пока Ира шепотом рассказывала об успехах Сильвы, я рассматривала маленький водоворот, который моя ложка создавала в чашке.

– Реми по-настоящему заботится о Сильве.

Я с отсутствующим видом кивнула. Ире явно никогда раньше не приходило в голову поближе познакомиться со школьными духами, не говоря уже о том, чтобы просить их о помощи.

– Варла, может, ты можешь связаться с Новой с помощью доски-уиджи? Мне очень хочется с ней поговорить. – Это вырвалось у меня так быстро, что я даже не успела обдумать сказанное.

Варла сначала ошеломленно посмотрела на меня, но потом кивнула.

– Ой, простите. – Кто-то врезался в меня. Толчок заставил меня наклониться над столешницей. И это было бы не так плохо, если бы как раз в этот момент кто-то не повернулся, смахнув мою чашку с кофе своей сумкой.

Я зло посмотрела на тройняшек-призраковедов.

– Ой! – повторила одна из них. В выражении ее лица, запечатлевшем что-то среднее между злорадством и язвительностью, отчетливо читалось, что ей явно не стыдно и извиняться она не собирается.

Ира и Шана вскочили, чтобы вытереть стол.

– Бетари, ну ты и вонючка, – прорычала Шана.

– Да? Потому что я не вхожу в твой элитарный клуб или почему? – Бетари показала на Иру: – Она хочет меня дискриминировать?

Группа призраковедов собралась вокруг Бетари. Мне это напомнило мой визит в лабораторию и то, как они тогда тоже стояли у Бетари за спиной.

Шана наморщила нос, но Ира схватила ее за руку и ответила совершенно дипломатично:

– Вас самих не утомило вести себя так, будто вы постоянно против чего-то бунтуете? В этом мире хватает проблем помимо недовольных призраковедов.

Бетари, кипя от ярости, посмотрела на нее. Ее сестры встали рядом, и я ощутила, что надвигается битва насмерть, но тут передо мной появился Реми.

– О, как мило, девичья драка. – Он изобразил, будто закидывает в рот попкорн. – Кто из вас первым сорвет с себя блузку? А? Ты, Асмара? Или ты предоставишь это право Арти?

– Ладно, мы поняли. – Я встала, подхватила сумку на плечо и зашагала прочь, проталкиваясь через тесную толпу учеников, которые просто не хотели уступать мне путь.

Я втайне радовалась появлению Реми. В конце концов, кто-то из призраковедов возмутится снова. Вечно они противопоставляют себя другим СО. Словно это какое-то соревнование.

Меня обдал холодный порыв ветра, и руки сами сжались в кулаки. Только бы Кроув вернулся живым и здоровым… Сердце сжалось в холодный комок, когда я осознала, что с каждым днем шансы, что он еще жив, становятся все меньше. Глаза застили слезы, превращая все вокруг в мутные цветные пятна. Вспомнила о своей мертвой плюшевой утке. Которую обезглавил мой давний гость Садовник. Я перестала слышать все вокруг – кроме шума крови в ушах.

На перемене мне впервые удалось дойти до качелей.

До этого времени их скрип, с которым они качались взад-вперед, казался мне пугающим. Сегодня он удивительно хорошо подходил к моему настроению.

Стойки садовых качелей показались холодными на ощупь. Каркал ворон; мир окутали осенние цвета, на траве повсюду лежала листва. И воздух уже пах по-зимнему, что навевало еще больше меланхолии. Неподалеку Реми разговаривал с несколькими призраками, а близнецы-японцы снова соорудили костер. Похоже, в него добавляли кремний и какие-то цветные смеси, чтобы огонь превращался из синего в красный, если вблизи появится полтергейст. Точно не разобрала, как работает этот трюк, но, кажется, что-то в таком духе. Погрузившись в свои мысли, я издалека смотрела на пламя.

Мимо деловито пролетел какой-то призрак. Такой же худощавый, как Реми, и с такой же прической, но явно одетый получше. Может, это друг моего лучшего друга? Но прежде чем я собралась заговорить с ним, он уже растворился в воздухе.

– Что, замечталась?

Этот голос… Опасаясь поднять глаза и увидеть, что он окажется призраком, я уставилась в землю.

– Кроув? – Пожалуйста, нет. Только не призрак, пожалуйста, будь живым!

Сердце чуть не выпрыгнуло из горла, когда я подняла голову.

– Кроув? – прошептала я.

Кроув стоял напротив, внимательно глядя на меня. Рюкзак небрежно висит на плече, штаны и лицо перепачканы грязью.

Я задержала дыхание. Когда садовые качели остановились, мне показалось, что замерло само время.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Я нарушила тишину первой просто потому, что у меня на языке вертелось множество вопросов.

– Ты вернулся? И… как твое задание?

Его улыбка погасла.

– Возникли некоторые осложнения. Диан нас нашел. Наталью он доставил прямо в больничное крыло. Но теперь мы вернулись. Подходя к школе, я увидел, что ты сидишь здесь, и решил, что поздороваюсь с тобой первой.

Эта улыбка. Что-то сжалось в животе. Расскажет ли он мне о подробностях их задания? Часть меня не могла дождаться, чтобы узнать, что именно там происходило и что пошло не так. Мне нужны были мельчайшие подробности. Но также было ясно, что этого все-таки придется подождать.

– Рад снова тебя видеть, Севен.

Я подняла голову. Его голос звучал как-то сдавленно. Так, будто он не надеялся со мной больше увидеться.

– Я беспокоилась о тебе. – Проклятье. Не надо было говорить этого вслух.

– Не стоило. Все было под контролем. А если ты беспокоишься насчет своих собственных способностей охотника за призраками: беспокоиться не о чем, потому что я всегда смогу тебя защитить.

Я сглотнула и посмотрела прямо на него. Его глаза мерцали, зрачки расширились. Он говорил это всерьез?

Кроув шагнул ко мне, и мне показалось, что он сейчас возьмет меня за руку.

Но тут оказалось, что мы больше не одни.

– Кроув, Кроув!

– Ребята, Кроув!

Охотники за призраками бежали к нам, и Кроув только успел открыть рот, собираясь что-то мне сказать. Они окружили нас и принялись засыпать его вопросами. Кроув пожал плечами и, словно извиняясь, посмотрел на меня.

Но все было в порядке. Он вернулся в школу. И даже живым. Я лучше воспользуюсь этой передышкой, чтобы повидаться с Варлой и Сильвой.

Я соскользнула с качелей и протолкнулась мимо других учеников, которые обступили Кроува. Вероятно, мне просто померещилось, но показалось, что Кроув смотрит мне вслед.

Прямо передо мной из бокового выхода появился темноволосый мужчина.

– Кроув! – его глаза сверкали.

Услышав его голос, я остановилась. Наверное, это мистер Ирвинг. Отец близнецов.

Мужчина в дорогом темно-синем костюме поспешно прошел мимо меня к своему сыну и заключил его в объятия.

В горле встал ком, и я невольно застыла на месте. Я видела фильм «Крестный отец», и этот мужчина походил на Дона Корлеоне. Глава семейства, который задает правила и который защищает свою семью любой ценой.

Оглянувшись назад, Кроув поймал мой взгляд. Он здесь явно был единственным, кого не смущало присутствие его отца. Хотя, если подумать о том, как изменилась его поза, когда отец его обнял… Мгновение спустя мистер Ирвинг сжал руку Кроува. Он грозно посмотрел на сына, будто тот допустил ошибку эпических масштабов.

Наконец, я осознала, что я для него пустое место, только не знала, испытывать мне облегчение или злиться по этому поводу. Кроув с отцом направились к боковому входу школы. Как и я. Когда они проходили мимо, поскольку так и стояла на месте, будто заколдованная, я услышала, как отец прошептал Кроуву:

– Ты уже вручил Наталье кольцо твоей бабушки? Не жди слишком долго.

Кроув вздрогнул, а потом оглянулся на меня.

Я сделала вид, будто ничего не слышала. Кольцо? То есть как для помолвки?

Прежде чем я узнала, что происходит, оба скрылись внутри школы, а я осталась стоять, глядя в пустоту. Кроув и Наталья?

Словно в трансе потащилась в комнату Варлы и Шаны, а мои мысли кружились вокруг кольца, вроде того, что я видела в фильме «Титаник». Наталья и Кроув. И «крестный отец» одобрял их отношения… Удивительно, что это меня так сильно задевало. Как получилось, что сначала он вел себя так несерьезно и нахально, а потом вернулся с задания и первой нашел меня, и, вопреки моим ожиданиям, даже не стал хвастаться своими героическими деяниями? Противоречиво, очень противоречиво. Могут ли люди меняться, или просто в нем есть зерно добра, которому он просто изо всех сил не давал пробиться к поверхности?

В точности как мы и договаривались, я постучала в дверь. Два коротких, два длинных.

– Это я, Севен.

– Входи.

Я осторожно последовала приглашению.

Варла сидела на кровати, а Сильва висела в воздухе посреди комнаты. Обе смотрели на меня своими печальными, щенячьими глазами.

– Как у вас дела?

Вместо ответа Варла прикусила губу.

Я медленно подошла к ней и уселась на кровать рядом. Если Варла слишком потрясена, чтобы мыслить логически, этим за нее должна заняться я.

– Я все обдумала. Нужно сообщить сестрам Хатти и вашим родителям. Может, они смогут похоронить тело Сильвы. Ей нужно достойное погребение. А если это было убийство… – Почему-то мне оказалось сложно произнести очевидное вслух.

– Сестрам Хатти… – Варла смотрела в пол.

– Нет, нельзя, – возразила Сильва. Ее голос звучал деловито и собранно. Интонация заставила меня насторожиться. – Ты не понимаешь, в какой напряженной политической ситуации мы оказались.

– Севен здесь недавно. Она не разбирается в наших делах, – пробормотала Варла.

Я наморщила нос. Что они обе имеют в виду?

– Миссия, на которую нас отправили, была одобрена НМПД.

Об этом я уже слышала. Это была ведущая партия в обществе духовно одаренных. «Новый мировой порядок для духовно одаренных» или вроде того. Во всяком случае, мне рассказывали, что это самая крупная партия.

– Мы должны были проконтролировать эксперимент пятого СО.

Пятое СО? У меня рот открылся от удивления.

Я покосилась на Варлу, но та безразлично смотрела в окно, словно ничего не знала об этой теме и совершенно ею не интересовалась.

– А ваши родители? По крайней мере, им-то стоит сообщить?

Сильва отмахнулась.

– Варла говорит, они пока что считают, что я просто сбежала. Считают, что скоро точно вернусь в школу и все не так плохо. Нет никакой причины разрушать их картину мира.

– Но почему… – прошептала я. Хотя уже усвоила, что духовидцы не отличаются избытком чувствительности, такая реакция со стороны родителей…

Сильва уже открыла рот, но в этот момент сквозь закрытую дверь влетел Реми.

– Сильва, тебе нужно спрятаться. Сестры Хатти направляются сюда.

Призрачная сестра Варлы сердито раздула ноздри. Ее ресницы затрепетали.

– Мы не доверяем директрисам? – спросила я в свою очередь.

Но Реми отмахнулся.

– Ты тренировалась мгновенно перемещаться?

Сильва покачала головой.

– Ладно, это все равно отнимает много энергии. Тогда убираемся через окно. Давай! – Реми взял ее за руку, и, даже не повернувшись ко мне, оба вылетели наружу через оконное стекло. К счастью, эта комната не была защищена кремниевым спреем.

Варла посмотрела им вслед. Ладно. Точнее говоря, она еще некоторое время смотрела вдаль.

Мгновенное перемещение давалось призракам непросто и отнимало много сил. Реми тоже применял его не слишком часто.

– Директрисы… У них слишком радикальные взгляды, так говорит мой папа. Они подчиняются НМПД.

– Но ведь НМПД на хорошей стороне? – перебила я. – Ну то есть ЛПД хочет закрыть эту школу, а более крупная партия борется против них.

Варла медленно повернула голову ко мне. Ее взгляд однозначно сообщал, что все не так просто, как мне кажется. Боже, какая я наивная.

– У тебя есть какая-нибудь листовка или ссылка на сайт партии? Мне нужно как следует разобраться.

Поскольку Диан вернулся, во второй половине дня в расписании снова стояло занятие СО охотников за призраками. Даже не заметила, как быстро пролетело время до него. Я рылась в призрачной сети – так называли отдельную часть интернета, которая была доступна только духовидцам – в поисках информации об обеих крупных партиях. У меня все еще крутились в голове заголовки онлайн-газет вроде «НМПД ведет переговоры с диктаторами, чтобы окончить войны» или «ЛПД критикует действия НМПД». При этом создавалось впечатление, будто все крупные мировые политики либо сами были духовидцами, либо не знали, что кто-то среди них принадлежит к одной из тайных партий. Большинство духовно одаренных политиков, даже если им было больше двадцати пяти и они сами уже не могли видеть духов, похоже, имели какие-то посты в какой-нибудь из партий, представлявших неодаренное и, следовательно, ничего не подозревающее население.

В тренировочном зале охотников за призраками меня встретил шепот. Ненадолго задержав дыхание, я заметила, что разговоры в группе старших охотников, стоявших прямо у двери, крутятся вовсе не вокруг меня.

– Никто о ней не слышал. Говорю вам, Сильва мертва. Иначе она бы уже давно нашла возможность связаться со школой, – сказала рыжеволосая девушка с уложенной по кругу косой.

Сильва. Я тут же опустила взгляд и ускорила шаг.

Диан Ортес, как обычно, стоял на другом конце зала и ждал своих учеников. Я поймала его взгляд. Вчера я получила отсрочку, потому что он был занят спасением Натальи и Кроува. Но сегодня он ждал моего ответа. Кончики пальцев дрожали, я теребила край пиджака. Может, смогу вытащить из него какую-то информацию о том, что произошло.

Он кивнул мне, а затем снял со стены свой планшет и что-то напечатал.

Сначала я переоделась. К счастью, была в раздевалке не одна – там оказалась Эмерсон.

Она дружелюбно улыбнулась мне, как только я вошла в обувную коробку – так тут называли женскую раздевалку. Без враждебности или настороженности в мой адрес. Не так, как Наталья или Йоко.

Эмерсон поставила ногу на скамейку и завязывала свои кроссовки. Я разглядела бренд и сглотнула. Это ограниченное издание достойно было оказаться в музее. С табличкой «Самые дорогие кроссовки в мире».

– Ну, твой главный день сегодня, да? – Она посмотрела на меня и широко улыбнулась. – Не переживай. Кварцевые чернила почти не причиняют боли. Духовно одаренным уж точно. – Она подмигнула. Значит, она думает, что я решила остаться в этом СО.

Я задумчиво поставила спортивную сумку на скамейку и начала доставать вещи.

– Интересно, были ли ученики, которые решали иначе?

Эмерсон, которая уже переоделась, завязала волосы в хвост. Почему-то она напомнила мне шведскую футболистку.

– Да. Слышала про одного типа, который так решил. Лет триста назад.

Она улыбнулась. Я криво улыбнулась в ответ, и Эмерсон приняла это за повод хлопнуть меня по плечу и протолкнуться к выходу. Когда она убирала руку, я заметила на ее пальце широкое серебристое кольцо. На нем было выгравировано OMN. Я подняла взгляд, но она уже вышла из раздевалки. Я заметила цепи, перекрывавшие вентиляционное отверстие. Наверное, обработаны кремнием. Почти ощущала, как пульсирует кварц, защищая меня.

Затем я со скоростью ветра переоделась, держа наготове спрей. Безопасность прежде всего. Но полтергейст не показывался. Ни в раздевалке, ни в коридоре, ведущем обратно в зал.

– Ну что? – спросил меня Кроув меньше чем через две минуты. Он стоял в коридоре перед раздевалками, прислонившись к стене. Он что, ждал меня? Или хотел убедиться, что меня не задушил еще один полтергейст? Его синие глаза, как мне показалось, сверкнули. Ему что, любопытно стало?

Я решила прикинуться дурочкой и прошла мимо него, на ходу заплетая косичку.

– О чем ты? – Он все-таки никуда не делся. Он выжил!

Мое сердце забилось быстрее от мысли, что он вернулся ко мне. И, кажется, хочет быть рядом. Я тут же призвала себя к порядку. Что за бессмыслица всплывает в моей голове? Кроме того, что там с Натальей и тем кольцом? Может, за этим скрывается какая-то тайна?

Кроув вздохнул и направился в зал следом за мной.

– Твое решение. Ты хочешь быть с нами или нет?

Внезапно он схватил меня за руку. Сначала я испугалась, но затем посмотрела на его ладонь, от которой по моей обнаженной коже словно расходилось покалывание.

– Скоро узнаешь, – услышала я собственный ответ.

Мне внезапно стало неприятно, что это прозвучало так резко, и я отвернулась и быстро зашагала прочь. Что со мной творится в последнее время? Будто какая-то сверхъестественная сила то и дело овладевает моим телом и языком. Нужно будет потом извиниться. Примерно тогда, когда я смогу в спокойной обстановке вытянуть из него все детали их миссии.

Прежде чем Кроуву удалось снова припереть меня к стенке, Диан Ортес разбил нас на пары. Моим партнером оказался Паркер.

Поскольку я еще не владела оружием, которое можно было использовать на астральном уровне, Паркер дал мне один из своих кинжалов. Впервые. В призрачном измерении, в которое я, что примечательно, смогла попасть меньше чем за тридцать секунд. Потому что под взглядом Кроува я уж точно хотела справиться. Меня распирало от гордости, когда Паркер показывал мне, как правильно держать кинжал.

– В конце концов, у призраков любое место сгодится для удара. Нужно попасть по крайней мере двенадцать раз, чтобы убить.

– Навсегда, ты хочешь сказать?

– Да. Окончательно.

Хм, двенадцать ударов кварцевым клинком… Я осмотрела его полупрозрачное призрачное оружие, которое здесь называли кварцевым клинком, потому что он был нанесен в виде татуировки кварцевыми чернилами на его кожу. Двенадцать – словно полночь, время призраков. Может, нужно для гарантии нанести тринадцать ударов.

– Почему именно столько? Связано с нумерологией?

Паркер покрутил кинжал в руке. По часовой стрелке, вокруг большого пальца.

– Двенадцать обозначает полный круг. Двенадцать часов, двенадцать месяцев, двенадцать знаков Зодиака. То есть полный цикл. Двенадцать ударов, и призрак отправляется туда, где ему место. В свет. Полностью. Так я себе это объясняю. Призраковеды работают над объяснением этого явления. Они бы уже решили эту загадку, если бы тратили меньше времени на ненависть к другим СО.

Понятно. Я прижала ноготь большого пальца к нижней губе. Двенадцать. Паркер не смотрел на меня, объясняя все это. Хотя он держал меня за предплечье, а другой рукой обхватил мой кулак, вряд ли он смог бы продемонстрировать более сильное пренебрежение. Что я ему сделала? Может, он злится на меня, потому что Диан или Кроув заставили его присматривать за мной, чтобы защитить от полтергейстов? Так или иначе, я этого не знала.

Тонкая спортивная кофта Паркера почти не шуршала, когда он двигался в призрачном измерении. И в человеческом обличье тоже. Хотя я и не знала почему, но в этой ситуации этот факт меня восхищал сильней всего. Ладно, не сильнее вида собственных полупрозрачных рук. Это было что-то из ряда вон выходящее.

– Ты меня вообще слушаешь, Севен?

– Да, конечно, – быстро ответила я. – Кто властвует над живыми, властвует и над мертвыми.

Паркер фыркнул. По крайней мере, мне так показалось, поскольку он не издал ни единого звука. Только раздувающиеся ноздри и взгляд, который заставил бы меня подчиниться. Точнее, заставил бы, если бы я за последнее время не стала более безразлично относиться к подобным ситуациям.

– Если уж ты хочешь произносить эту фразу, произноси ее так, как учат здесь.

Что-то в том, как напряженно Паркер выговорил эти слова, заставило меня запнуться. И на этот раз дело было не в его неестественной манере выражаться.

Он закрыл глаза.

– Хорошо. Дай мне кинжал. Мы потренируемся на кулаках. Ты еще не готова для упражнений с оружием.

Я еще не готова для упражнений с оружием? Я внутренне закипела от гнева. Охотно бросила бы ему циничный ответ, но промолчала.

– Попытайся повторить эти движения. – Быстрее, чем я могла заметить, Паркер положил левую руку мне на плечо, притянул к себе, а затем поставил кулак снизу на мое бедро. Если бы у него в руке был кинжал, он бы уже вонзил его прямо мне под ребра.

Прикосновение призрачных рук казалось шершавым, словно Паркер натерся песком.

В то же время я не могла не заметить, как невозмутимо он ведет тренировку. Казалось, будто он обращается со мной как с предметом. Это сбивало с толку. Будто предвестие грозы, это чувство вызвало в моем призрачном желудке ураган, оно бурлило внутри. С каждой попыткой посмотреть ему в глаза мне становилось все хуже. В конце концов, он был до мелочей похож на своего брата Кроува, за исключением самых незаметных мышц. И он, то есть Кроув, вел себя по отношению ко мне куда более напористо. В известной степени. От этой мысли у меня поднялись уголки рта.

– Что за повод для улыбки?

Паркер, который в этот момент поправлял угол соприкосновения моего кулака с его ребрами, прищурившись, посмотрел на меня.

– Ничего такого, – ответила я.

Когда Диан объявил тренировку оконченной, я, наконец, смогла отвернуться, возвратиться в свое тело и продолжить злиться на Паркера. Переход с астрального уровня в физическое тело впервые прошел без помех. Я отбросила завязанные в хвост волосы за спину и подошла к Диану, который подводил итоги, разъясняя, что у нас сегодня получалось хорошо, а над чем нужно еще поработать. Я едва слушала, потому что думала о том, что же сделала. Почему я не нравлюсь Паркеру?

Краем глаза я наблюдала за ним. Он смотрел в сторону двери, будто ожидая, что кто-то еще придет. Наталья? Но она была в больничном крыле. Нужно было узнать, как она. Но если Паркер и правда ждал ее… Это значит… Я поспешно прогнала эту мысль. Это меня не касается, и лучше я буду держаться от этих близнецов подальше. Как и от Натальи, которая говорила о них как о своей личной собственности. Оба получали достаточно внимания от любой девушки в школе. За исключением разве что Варлы и Иры.

Время исчезнуть.

– Севен!

Проклятье. Я уже направилась прочь, когда Диан выкрикнул мое имя. Конечно. Еще одного дня отсрочки он мне не даст.

Словно в замедленной съемке я остановилась и бросила взгляд назад. У всех остальных учеников словно внезапно нашлись ужасно важные дела, для которых требовалось удалиться в раздевалку. Эмерсон так энергично почесала спину, что едва не сделала сальто назад.

– Севен, Паркер и Кроув. Вы остаетесь, остальным выйти из зала. Немедленно. – Многие поежились от приказного тона Диана. Я – лишь слегка. Уже что-то.

Он взмахом руки подозвал меня ближе.

– Ну что, Севен? Ты решила?

Я сглотнула. Вот он, вопрос, которого я боялась последние два дня. Но я должна сделать выбор. И знала, что сделаю правильный.

Чтобы выиграть время, я впивалась ногтями больших пальцев в мягкие подушечки остальных. Указательный, средний, безымянный, мизинец, а потом обратно.

Паркер и Кроув стояли справа и слева от Диана. Все трое смотрели на меня, как на подопытного кролика.

Пора. Я интуитивно понимала, что это решение изменит все в моей жизни. Но это было к лучшему. Мне помогут овладеть своим даром. Я смогу что-то изменить в этом мире.

– Да. – Я кивнула. – Разумеется, я решила.

Глава 13

Что-то в спортивной куртке Диана завибрировало. Не сводя с меня глаз, он достал мобильник из кармана.

– Наверняка по поводу встречи выпускников в выходные, – тихо ответил он. – Именно сейчас. – Затем, отчетливо профессиональным голосом, он принял вызов: – Да?

Поскольку во время этой паузы мне не следовало разглядывать ни Кроува, ни Паркера, я изучала носки своих кроссовок.

– Серьезно? Он наверняка просто пропустил свой рейс. Что? Машина? Сколько? Сначала Сильва, а потом это. – Диан потер глаза рукой.

Ох, ну ясно. Сильва ведь была и его ученицей. Сестра Варлы посещала СО охотников.

– Нет, Наталья идет на поправку… Понимаю.

Из слов Диана я мало что поняла. Здесь скоро должна пройти встреча бывших учеников? Но какое дело звонившему до Натальи? Тут мне пришло в голову, что она ведь из рода, который, как здесь говорят, имеет чертовски сильный духовный дар. Ладно, если верить мистеру Фернандесу и мистеру Пожарски, я теперь номер один согласно принципу Халлигера. В отличие от меня, Наталья, однако, могла рассчитывать на необходимое для охотников за призраками образование. Может, гости хотели полюбоваться на нее, как на золотого тельца. Это сравнение заставило меня ухмыльнуться.

– Итак? – спросил Диан. Держа телефон в руке, он смотрел на меня. – Ты же говоришь «да»?

Только через несколько мгновений до меня дошло, что он ждет моего ответа насчет того, стану ли я одной из них.

Кроув облизал губы. Почему же мне кажется, что ему непременно хочется, чтобы я вступила в его клуб?

Но у меня были свои причины. И две из них – Сильва и Садовник.

Так что я подняла подбородок.

– Да. Я вступлю в СО охотников за призраками.

– Лучшая! – тут же закричал Кроув. Его глаза сияли.

Паркер, напротив, никак не отреагировал на это известие, а вот Диан Ортес тепло мне улыбнулся.

– Хорошее решение. Добро пожаловать! – Он кивнул мне, словно я уже загнала в угол особенно упорного полтергейста, хотя еще совершенно ничего не добилась. Я покосилась на Паркера. Он даже не хотел доверить мне свой кварцевый кинжал.

– Ладно, мальчики, вы знаете, что делать. Мне пора. – Диан с выражением муки на лице показал на свой телефон и исчез в коридоре, прежде чем я успела открыть рот. Серьезно? Он оставил меня с ними? И что сейчас должны сделать близнецы?

Я медленно отвернулась от двери – ценительницы карате, которая как раз закрылась за ним. Кроув изо всех сил старался ослепить меня своей тысячеваттной улыбкой, а его брат смотрел так недобро, словно я заставила его собирать каштаны под дождем.

– Идем. – Кроув показал на раздевалку. – Увидишь, что сейчас будет.

Ага. Надеюсь, ничего, что выставит меня глупой неудачницей.

Но тут Паркер поднял голову, и я ощутила его взгляд. Он почему-то тревожил меня. В нем было что-то чрезмерное. Он смотрел на меня, будто хотел что-то сказать. А иногда случались моменты, когда он будто не замечал меня и смотрел как на пустое место. К сожалению, я совершенно не могла понять, в чем дело. Я сглотнула.

Кроув двинулся вперед, явно не стараясь умерить шаг. С чего такое хорошее настроение? Белинда дала ему слишком много таблеток, чтобы он взял себя в руки? Тут я вспомнила, что мне непременно нужно в спокойной обстановке обсудить с ним его задание. Может, как раз представится возможность?

Оба провели меня через неприметную дверь в конце коридора, на которую я раньше не обращала внимания.

Узкая дверь издала необычный звук, а ее ручка завертелась будто сама собой.

Кроув зевнул, и тут я поняла, что сначала зевнула дверь, а потом Кроув повторил следом за ней. Чтобы открыть эту дверь, нужно было зевнуть вместе с ней. Интересно.

Судя по всему, комната за дверью выполняла функции кладовки.

Кроув, разумеется, не стал терять времени и втолкнул меня внутрь. Только потом он щелкнул выключателем, и в этот момент я чуть не умерла от страха. Сначала показалось, что я попала в какую-то ловушку. Повсюду на маленьких столиках лежали пыточные инструменты. Это и было главной тайной школы? Я задержала дыхание, но через пару секунд осознала, в чем была моя ошибка.

Паркер протиснулся мимо. До меня медленно доходило, что я вижу просто инструменты, которые используют для татуировок.

Как я могла забыть, что этого ритуала не избежать?

Я покосилась на иглы и сглотнула. Мое решение оставалось прежним.

Паркер взял в руку одну из электрических татуировочных машинок. Он наблюдал за мной, и почти что казалось, что он хочет вызывать у меня страх. Чтобы я передумала. Но он плохо меня знал. Я подняла подбородок.

– Я опоздал? – Взволнованный Реми влетел в комнатушку через открытую дверь. Волосы у него были растрепаны во все стороны, а губы светились сильнее, чем обычно. С чего бы… Он сюда прямо со свидания или что? – О, хорошо, вы еще не начали. – Он тепло улыбнулся мне. – Я пришел, чтобы держать тебя за руку, пока татуировщик будет делать свое дело.

Уголки рта у меня поползли вверх.

Кроув откашлялся.

Подождите, как это…

– Держать за руку? В призрачном измерении? – Эта мысль мне понравилась. – То есть я смогу выйти из тела, пока вы будете его татуировать?

– Разумеется, – пожав плечами, ответил Кроув. – Но не строй иллюзий. Боль ты все равно почувствуешь.

Да уж, иначе было бы слишком просто…

– Но это не так уж страшно, – быстро добавил Кроув.

Я наклонила голову. Он что, обо мне заботится?

– Может, просто начнем? – Прагматизму Паркера можно было удивиться.

Я подняла брови так высоко, что у меня чуть не заболела голова.

– Без инструктажа и объяснения техники безопасности?

– Ну, это же не длительный авиаперелет.

Хмпф. Понять не могу, как это Паркер может кому-то не понравиться.

– Мой очаровательный брат хочет сказать, – Кроув снова взял иглу и тепло улыбнулся мне, – что сегодня мы для начала вытатуируем один небольшой кинжал. На запястье или на лодыжке. Где хочешь. А потом, как решишь, каждый вечер или через день будем добавлять еще одну татуировку. Договорились?

Это звучало почти неплохо.

Немного помедлив, я уселась на специальное кресло. Наконец, пора. Только так я смогу что-то изменить. Что-то значить в этом мире. Как охотница за призраками с собственным оружием. И в каком-то смысле эти татуировки охотников казались мне даже крутыми.

Кроув подошел ближе, взялся за кресло и быстрым движением перевел его в почти горизонтальное положение. Я испуганно посмотрела на него, и он ухмыльнулся.

– Извини, я не мог удержаться. – Будто мы были совершенно одни в комнате, он наклонился и провел рукой по моим волосам. Я открыла рот и снова закрыла, не в силах найти подходящие слова.

Реми и Паркер одновременно откашлялись. Не могу их в этом упрекнуть.

– Где лучше сделать? – невозмутимо спросил Кроув. Он взял меня за руку и коснулся мягкой кожи на внутренней стороне запястья. – Здесь?

Я скованно кивнула. Что-то в его взгляде меня восхищало. Возможно ли, что Кроув владеет искусством гипноза? Или дело просто в его необычных холодных голубых глазах? Или меня слишком сильно ударили по голове? Последнее предположение мне показалось все-таки наиболее вероятным.

– На запястье.

Еще раз погладив меня по запястью, он кивнул.

Паркер порылся на полках и подал брату машинку для татуировок.

– Кварцевые чернила. Так ты сможешь извлечь кинжал в призрачном измерении. Причиняет охотникам за призраками меньше боли, чем обычные чернила.

Это я уже знала. И все мы знали, что подобное оружие мне определенно пригодится. Что скажет на это Садовник? Было бы очень любопытно увидеть его лицо.

– Начнем? – Необычная иголка зажужжала, как сверло стоматолога.

Я кивнула. Реми подмигнул мне, и я сочла это ободряющим. Он верил, что я справлюсь. И правда ведь, на тренировке мне удалось перейти в другое измерение с первой попытки. И действительно, я без проблем вышла из тела. Если бы не была настолько взволнована, то поаплодировала бы себе за то, что сегодня этот трюк удался мне без усилий.

Ух ты, у меня получилось, и впервые я оказалась в виде призрака рядом с Реми. Мой лучший друг, должно быть, сразу понял, как важна для меня эта ситуация, потому что он тут же застыл на месте. Очень медленно, словно в замедленной съемке, Реми улыбнулся. Его прозрачные очертания замерцали.

Видимо, он чувствовал себя так же, как и я. Теплая искрящаяся радость пронизала меня, и именно в эту секунду Реми раскрыл объятия, и я бросилась к нему.

Реми, мой Реми! Наконец-то я могла его коснуться! Какое чудо. Уже ради одного этого стоило остаться в «Блэк Форест». Реми раскачивал меня туда-сюда, издавая громкие звуки, похожие на всхлипы. Да и я, у меня уже блестели слезы в уголках призрачных глаз, и я не могла их сдержать, но мне было все равно. Даже если Паркер и Кроув сочтут меня дурочкой. Я замерла в крепких объятиях Реми. Ощущение было, хоть и не сравнить с человеческими объятиями, но мне его хватило. Обнять призрака – все равно что прижать к себе огромного, посыпанного песком мармеладного мишку. Необычно, но для меня и Реми – достаточно.

Кажется, Кроув закатил глаза?

Я медленно-медленно отстранилась от своего лучшего друга. Позже мы сможем это повторить без лишних зрителей. Я подмигнула ему, и он подмигнул в ответ. А перед этим театральным жестом вытер глаза. Славный Реми, сохранивший достаточно эмоций, чтобы имитировать человеческое поведение.

Вопреки моим ожиданиям, Кроув и Паркер просто смотрели на меня. Они явно не видели раньше кого-то, кто вел бы себя так же. Я взяла Реми за руку, будто мы были парой.

Кроув проследил взглядом за этим движением, а Паркер, потеряв самообладание, уронил машинку для татуировки, но успел ее поймать, прежде чем она упала на пол.

– Мне нужно передать тебе кое-что от Варлы, – прошептал Реми.

– Не сейчас. После. – Я расправила плечи, пытаясь казаться больше, чем была на самом деле.

Сначала нужно покончить с этой татуировкой. Как можно торжественнее я указала на свое тело, которое совершенно расслабленно лежало на откидном кресле рядом с Кроувом. По телу Севен было заметно, что в ней сейчас нет искры. Почему-то собственное тело казалось похожим на робота. Но делать татуировку все равно будет больно, на этот счет я не питала иллюзий. Лишь крепче сжала руку, едва не раздавив пальцы Реми. Надо сказать, что он вначале удивленно фыркнул, а затем притянул меня поближе к себе.

– Все скоро кончится. Лучше не смотри туда.

Но я хотела смотреть. При этом наклонила голову на грудь Реми.

– Давай. Сейчас. Я выдержу.

Кроув кивнул. Он приподнял мои ноги и без лишних церемоний уложил меня поудобнее. Он и девушек в постель так затаскивает? Боже, о чем я вообще думаю?

Паркер, словно извиняясь, как мне показалось, посмотрел на меня-призрака, а затем взял правую руку моего тела и намазал ее дезинфицирующим гелем.

Значит, все всерьез.

– Это будет очень небольшой кинжал.

Определенно. Моя первая небольшая кварцевая татуировка. Они оба тоже визжали, когда им делали первую? Лучше взять себя в руки и продемонстрировать невозмутимость. Так что я выпрямилась, прислонилась к Реми, не выпуская его руки, и уставилась на свое тело. Эта картина всегда будет казаться мне странной. Близнецы-Ирвинги, стоящие справа и слева от медицинского кресла, сосредоточенные на моем теле. Может быть, я все еще сплю. Такое нарочно не придумаешь.

– Готова?

Только одно слово. Конечно, Паркер решил, что с меня хватит одного слова. Он стоял с рукой в медицинской перчатке и смотрел на меня.

Как ему будет угодно. Кроув моргнул, как только я кивнула, а затем взял у брата устройство для татуировки.

– Я это сделаю.

Паркер даже не дрогнул.

Мы с Реми кивнули одновременно, будто репетировали заранее. Между братьями назревал какой-то конфликт, потому что последние слова Кроува, кажется, подействовали на Паркера как пощечина. Еще одна загадка, которую мне предстоит разгадать. Только сейчас в приоритете другие проблемы. Например, узнать, как погибла Сильва.

Кроув взял салфетку и перчатки. Быстрее, чем я могла уследить, он подготовился и снова взял иглу. В последний раз взглянув на меня, он повернулся к моему телу. Наверное, так выглядел бы принц, который собирался пробудить Белоснежку поцелуем.

Абсолютно сосредоточенно он провел большим пальцем по моему запястью, а потом приступил к делу.

Мне тут же показалось, будто меня жалит злобный шершень. Снова и снова. Я скривила лицо. Когда же это прекратится?

Реми, который понимал, каково мне, сжал мои пальцы.

– Всего пара минут, Севен. И все закончится.

Это были самые долгие десять минут в моей жизни. За исключением, быть может, ночи, когда я искала Нову в снегу. Тогда я десять минут подряд выкрикивала ее имя. Пока нам с мамой не стало ясно, что что-то не так и что ее явно нет поблизости.

Вскоре я уже со смесью восхищения и отвращения разглядывала свою руку. Паркер заклеил ее пленкой. Кинжал длиной с чайную ложку был вполне различим под ней. Действительно, такой сгодится для небольших разрезов. Но этого уже хватит, чтобы исполнить правило двенадцати ударов, и явно сгодится на крайний случай. Моя первая татуировка. Потрясенная, я скользнула обратно в свое тело.

– Варла сказала, ей нужно срочно с тобой поговорить. У нее было видение.

– Что? – Мы уже оставили позади ностальгирующую дверь, и только тогда Реми сообщил мне об этом.

Я даже не успела начать жаловаться ему на то, что он в последние дни почти не появлялся. И как раз в нужный момент. Кто-то из близнецов, несомненно, увязался бы за мной. Чтобы убедиться, что я не стала жертвой полтергейста. К счастью, полтергейсты не были умны. Если они нападут большой группой, даже у одаренных близнецов не будет шансов. Но пока что мне попросту везло.

– Моя подруга Варла? Видение? С ней что-нибудь подобное раньше случалось?

Реми покачал головой.

– Ее первое. Даже среди медиумов это редкость.

Моя милая, невинная Варла. Надеюсь, там не было ничего жуткого.

– Видение было про Нову.

– Что? – Я застыла на месте. Проклятье, я услышала, как позади нас открывается дверь. Прощай, личное пространство.

– Варла считает, что твоя сестра пытается связаться с тобой. Но это возможно только в полнолуние. То есть сегодня ночью, – быстро проговорил Реми.

Сегодня ночью. Почему? Как? Только сегодня ночью? Именно поэтому Варла сочувственно улыбалась мне и качала головой, когда я однажды сказала, что хотела бы поговорить через медиума со своей сестрой? В случае Новы это не так просто? Мне нужно радоваться или нет? Мое тело не могло определиться. Татуировка побаливала.

Нова! Может ли это произойти на самом деле? Моя сестра хочет со мной поговорить? Что она мне скажет? Чувство предвкушения победило, и у меня закружилась голова. Пусть даже Нова могла рассказать ужасные вещи о своей смерти, пусть даже это означало, что я смогу говорить с ней только в полнолуние – все же это лучше, чем ничего. Пальцы будто онемели и стали ужасно легкими.

– В полночь, – прошептала я.

Реми кивнул.

– В час призраков при полной луне. Запасной вход для призраков, которым путь закрыт, можно так сказать.

Он об этом знал? Почему же никогда не рассказывал мне о такой возможности? Я покосилась на него. Реми, отлетев чуть-чуть назад, поднял обе руки.

– Все не так просто. Поверь мне. Мы все пытались найти Нову. Варла и Шана занялись этим прошлой ночью, чтобы помочь тебе.

Как мило с их стороны. Но я все равно зажмурилась, потому что понимала, что Реми скажет дальше. Никто не мог отыскать ни следа. И школа, конечно, тоже предпринимала попытки, а они так легко не сдаются. Разумеется, ведь Нова – их Избранная. Нова, ах, Нова. Что же произошло? Что она мне расскажет? Почему именно сейчас? Это как-то связано с тем, какое решение я приняла? С моей татуировкой? Я посмотрела на руку и пленку, которой Паркер прикрыл рисунок кинжала. Кожа рядом с черными линиями покраснела.

– Ты пойдешь со мной?

– Разумеется, – мягко ответил Реми.

– Эй, Севен, не хочешь прогуляться? – окликнул меня Кроув. Он почти догнал нас.

– Нет, – ответила я как можно энергичнее. – Уже скоро ужин! – А перед этим мне нужно еще помыться. И не вызвать подозрений.

– А после ужина?

Пфф. Он что, никогда не сдается? Я ускорила шаг. Какое мне дело до Кроува, когда я собираюсь встретиться с Новой впервые после ее смерти? Что я смогу ей сказать? Будет ли она упрекать меня, что я не спасла ее от того чудовища? Что отпустила ее съехать на санках с холма одну и только потом спустилась следом за ней? От напряжения я кусала губы и чуть не свернула не в тот коридор на первом этаже.

– Севен, мне очень нужно с тобой поговорить! – голос Кроува приблизился, но я опасалась оборачиваться.

– Тс-тс-тс, – цыкнул Реми. – Ты же знаешь, что Кроув сходит с ума, когда ты обращаешь на него внимание?

Серьезно? Я подняла брови.

– У него достаточно фанаток, которые о нем позаботятся.

Не теряя времени, я побежала прямо к Варле, Шане и Сильве.

Школьный призрак с взлохмаченными волосами и светящимися светлыми щеками выплыл мне навстречу.

Реми только крикнул, что позже меня нагонит, но его прощальные слова я едва расслышала. Мысли метались. Что еще видела Варла? Сердце колотилось так громко, что все вокруг я воспринимала словно сквозь вату.

Я скользнула в коридор, ведущий к комнате Варлы. Она наверняка там. К счастью, так и оказалось. Вместе с Шаной и Сильвой.

Все трое собрались вокруг доски-уиджи. Посреди комнаты. На полу.

– Что вы делаете? – хотела было спросить я, но это сделал за меня Кроув.

Проклятье. Он и правда проследил за мной досюда, а я слишком сильно погрузилась в мысли, чтобы его заметить.

– Изгоняем призрака из твоей сумасшедшей матери, Кроув Ирвинг, – ответила Шана, не моргнув глазом.

Сильва вздрогнула, а затем отвернулась от нас с Кроувом.

Сначала я понадеялась, что этого хватит, но Кроув, к сожалению, оказался слишком внимательным.

– Минутку! Этот призрак… – Он показал на Сильву.

О нет, о нет. Вот бы сейчас вытолкать его за дверь. Это плохо. Отвратительно.

– Ты Сильва, – заключил Кроув. Его голос звучал спокойно и деловито. Он окинул нас взглядом. – И ты мертва.

Очень медленно Сильва повернулась к нему. Лгать было бесполезно, и Кроув слишком быстро все понял.

– Почему вы никому не сообщили? – спросил Кроув. – Никто не упоминал, что она мертва.

Я переглянулась с подругами. Это я во всем виновата.

– Все сложно, – сказала я. – Пожалуйста, не выдавай нас. У нас есть свои причины. – Я изобразила умоляющий взгляд и буквально ощутила, как внутри Кроува происходит борьба. Но я уважала желание Варлы и Сильвы.

– Пожалуйста, – прошептала я.

Кроув прикрыл глаза.

– Я просто не понимаю. Именно от тебя, Сильва, я меньше всего этого ожидал.

Я стиснула губы. Они оба были хорошо знакомы? В конце концов, Сильва же была охотницей. Несколько минут все молчали, потом Кроув заговорил снова:

– Ладно, я не стану выдавать вашу маленькую тайну. Но в обмен на это я хочу все знать. Ты все мне расскажешь, Севен.

Я? Ну ладно, если он после этого оставит нас в покое.

– Обещаю. – Хотя я сама точно не знала, почему Варла держит все в секрете и кого именно она подозревает в убийстве сестры. – Если ты сейчас уйдешь, после ужина мы поговорим.

Он нахмурился, но намек уловил.

– Тогда до скорого, Севен.

Облегчение охватило меня, как только он повернулся к нам спиной. Я поспешно закрыла за ним дверь. Как я могла быть такой глупой, что оставила ее открытой?

Я покосилась на подруг, которые по-прежнему молчали.

– Извините.

Варла пожала плечами.

– В какой-то момент все равно бы кто-то узнал. По крайней мере, он пообещал нас не выдавать. Скорее всего, пока что сдержит обещание. Кроув, может быть, и козел, но он не доносчик.

Она посмотрела на меня долгим взглядом. И мне стало ясно, о чем она думает.

– У нас есть более важные темы для разговора. Многие бывшие ученики исчезли. Никто не знает, где они.

Бывшие ученики?

– Которые должны были приехать на ту встречу? – Ох, я и правда произнесла это вслух.

Шана посмотрела на меня.

– Именно. Ты слышала о ней?

– Да, от Диана Ортеса, а вы?

Шана показала на Сильву.

– Она подслушала, как болтают красотки-директрисы.

Я кивнула. Шана хотела на это что-то ответить, но ее перебила Сильва, которая взволнованно постукивала себя указательным пальцем по ключице.

– Что, если кто-то во внешнем мире убивает духовно одаренных детей? Намеренно. Как меня? – Ее призрак замерцал.

Похоже, она давно это обдумывала. Это было понятно по ее голосу, по тому, как она пыталась нас убедить. Ее глаза стали еще шире, если это вообще было возможно.

– Сильва… – Варла вытянула руку и попыталась коснуться щеки сестры.

Но ладонь просто прошла сквозь нее. Безнадежно. Если бы Варла была охотницей за призраками… Тогда она могла бы перейти в другое измерение. Как долго вообще можно это выдержать? Пребывание на другой стороне? Я посмотрела на свою руку и подумала о Реми. Всю ночь? Как надолго я могу покинуть свое тело, чтобы не проявилось побочных эффектов?

– Ты по-прежнему винишь ЛПД? – спросила Шана у Сильвы.

ЛПД… Почему-то они напоминали мне «зеленых» демократов. Видимо, просто из-за того, что хотели закрыть школу.

– За этим может стоять и НМПД, – отметила Варла.

Шана, похоже, не нашла что возразить, потому что она ненадолго замолчала, а потом провела кончиком языка по нижней губе.

– И какой у них тогда мотив?

Варла смущенно посмотрела на нее.

– Ну да, я это обдумала. Если Нова и есть та Избранная, о которой было видение миссис Монди, и это она должна победить полтергейстов и привести нас к лучшему будущему…

Я слушала ее, и у меня складывалась идея.

– Может быть, НМПД и не хочет никакого другого будущего, кроме того, которое придумали они сами. А полтергейсты нужны для их экспериментов, – закончила я за Варлу.

Все складывалось. Эта школа с одаренными учениками, которые видели призраков, и прежде всего с призраковедами, которые могли добывать новые знания в ходе своих экспериментов над полтергейстами – должна быть чрезвычайно ценной для всего сообщества одаренных. Прежде всего для их лидеров. А это и были крупнейшие партии.

Я ненадолго задумалась о лаборатории исследователей. Без полтергейстов никаких больше исследований в подвале не устроишь. К тому же НМПД контролирует эту школу… Но какое отношение это имеет к Нове? Когда вся эта информация уложилась в моем сознании, я потрясенно посмотрела на Варлу.

– Хочешь сказать, Нову убила НМПД?

– И продолжает убивать учеников, которые могут встать у них на пути. – Сильва кивнула, подтверждая мои подозрения.

Но Варла только пожала плечами в ответ.

– Это довольно смелая теория.

– Но почему ты? – спросила Шана. – В этом нет никакого смысла. Что ты сделала?

Сильва фыркнула.

– Хочешь сказать, кроме того, что входило в мое задание? Отвратительно, что я не могу ничего больше вспомнить о той ночи, когда все случилось. Все будто исчезло из памяти.

Бедняжка, наверное, ее довольно сильно ударили по голове. Очень сильно и очень смертельно. Так что тут ее не в чем винить.

– Ну, я думаю по меньшей мере, что это не случайность, что именно сейчас мне явилось видение о Нове, – сказала Варла. – Вообще говоря, это мое первое видение. Может, твоя сестра прольет немного света на происходящее.

Мое сердце тут же забилось быстрее. Нова.

– Пожалуйста, расскажи мне все. С самого начала и ничего не упускай, – попросила я.

По сути, Варла повторила то, что я уже знала от Реми. Нова хотела поговорить со мной через Варлу, но это возможно только в ночь полнолуния. Варла сказала, что такое случается, когда призрак в заточении или уже ушел в свет. Хм, что это значит для судьбы Новы? И для меня? И для нас?

– Думаю, я тогда подготовлюсь к нашей прогулке в лунном свете.

Я моргнула, поднимая взгляд от грибного супа, который давно уже остыл. И увидела лицо Кроува. Сегодня вечером он выглядел немного отстраненным. Уже не улыбался так радостно, как недавно. Неудивительно, после эпизода с Сильвой. Он протянул мне руку. Мы уставились друг на друга. Его окружал запах поджаренных маршмеллоу и печенья. Сам он, видимо, поел у костра вместе с другими охотниками за призраками. Я ощутила укол зависти. Мне он еще ни разу не предлагал присоединиться.

Он свел брови, словно возмущаясь, что слишком долго ожидает моей реакции. У него за спиной Сабрина откинулась назад на стуле – думаю, чтобы лучше видеть Кроува и меня.

Разумеется, я могла представить, о чем думал Кроув. Он хотел получить ответы. Насчет Сильвы и, быть может, насчет моих собственных тайн.

Ира толкнула меня ногой под столом, но я это едва заметила. Осмотрелась, нашла взглядом Наталью, которой, видимо, уже стало лучше. Не заметить ее было бы трудно. Она сидела вместе с Сабриной, Йоко и Авериной через два стола от нас. И пристально смотрела на меня. Ее щеку украшала царапина, но в остальном она выглядела совершенно здоровой.

Кроув уже вручил ей кольцо? Я украдкой взглянула на ее палец. Наталья не носила украшений. И, если бы дело дошло до кольца, она хвасталась бы им, как атрибутом королевской власти. В следующее мгновение я вспомнила, что рассказывал про нее мистер Фернандес. Наталья происходила из жуткого рода русских царей. Я сглотнула.

С другой стороны, у нас у всех в роду были убийцы. Я осмотрелась по сторонам. И, если поверить мистеру Фернандесу, то и я сама – наследница длинной цепочки убийств, которые моя семья совершала из поколения в поколение. По материнской линии. О семье человека, который меня зачал, я даже не хотела думать. Мои пальцы отчаянно хотели соорудить какое-нибудь произведение искусства из салфетки и пары зубочисток. Дементора, может быть. Черной краски у меня как раз хватит.

Кроув кашлянул.

Я обвела взглядом своих подруг, одну за другой, и каждая ответила мне чем-то вроде кивка (даже Реми). Только потом я встала.

Кроув, похоже, очень хотел, чтобы я взяла его под руку, так что я так и сделала. Удивительно, но при этом он избегал смотреть на меня. Глядя прямо перед собой, он повел меня прочь. Разумеется, под взглядами собравшихся в столовой учеников. Они глядели на меня и шушукались, как в первый день. Даже призраки, которые обычно летали вокруг и проводили время, вися в воздухе над буфетом и вдыхая запахи еды, сбивались в группки и наблюдали, как мы уходим. Будто Кроув был чертовым кронпринцем, а я простой крестьянкой, которая отняла его у них всех. Когда это уже кончится? Трент, сидевший ко мне спиной у самого выхода, встал со стула. Я с ужасом поняла, что, без всякого сомнения, сейчас произойдет. Трент-тюфяк неловко пытался удержать в руках свою чашку с тыквенным пуншем и явно вылил бы его мне на блузку, если бы Кроув не метнулся вперед, молниеносно схватив его за руку. Я с облегчением выдохнула.

Посмотрев в лицо Кроуву, я заметила улыбку и искорки в глазах. Можно подумать, он и правда испытывал ко мне какие-то чувства.

В ту же секунду мое внимание отвлек прозрачный призрак, который висел у входа в столовую. Призрачная девочка, такая робкая, словно ей здесь было не место.

– О, здравствуй, Окта. Как дела? – Я попыталась изобразить дружелюбие. В моей ситуации это требует немало усилий.

Кроув наклонил голову, словно не верил своим глазам. Но я не обратила на него внимания и сосредоточилась на Окте, которая совершенно неподвижно висела передо мной в воздухе. Будто щенок, которого застигли за каким-то проступком.

– Могу я как-то тебе помочь? – напрямую спросила я.

– Помочь? – тихо повторила Окта. Ее веки дрогнули.

– Да. Ты кого-то ищешь?

– Ремингтона Ахиллеса Освальда и Хьюстона Де-Валена. – Она опустила взгляд.

Что ж, с первым пунктом я определенно могла помочь. Показала на стол Трента, где Реми как раз пытался научить этого тюфяка манерам, непрерывно бурча что-то ему на ухо. Но Трент снова нацепил свои наушники.

– Вот, тот призрак рядом с Трентом, который кричит на него, это Реми.

Окта и Кроув обернулись. Я невольно улыбнулась, наблюдая за усилиями Реми.

– Да, да, в его исполнении обещание «душу вытрясти» звучит как-то по-новому, не так ли?

К сожалению, никто, кроме меня, не счел эту шутку веселой. Напротив. Некоторые ученики, сидевшие неподалеку, пристально посмотрели на нас. На Окту, затем снова на меня. Потом до меня дошло, что они не привыкли считаться с призраками. Я пожала плечами. Что ж, пора их этому поучить.

Не говоря больше ни слова, Кроув потащил меня за собой. Так что оставалось только уже в дверях помахать на прощание Окте, которая смущенно смотрела мне вслед.

– Еще болит?

Я не сразу поняла, что Кроув спрашивает о татуировке. Мы шли по пустому коридору. Я покосилась на пленку, которая выглядывала из-под рукава блузки. Сказать правду?

– Да. Но я терплю.

Кроув кивнул, не глядя на меня.

– Завтра займемся твоими икрами, а потом спиной. Как насчет скрещенных мечей?

Мечи у меня на спине? От этой мысли у меня перехватило дыхание. Значит, Паркер и Кроув сделают мне татуировки и на спине. Сильнее всего возмущало, что при этом мне предстоит лежать перед близнецами раздетой, пока они, как выразился Кроув, «позаботятся» о моей спине.

О господи!

Я невольно напряглась, и Кроув это заметил. Он сжал мою ладонь, которая и так касалась его руки.

– Не бойся.

Он неправильно истолковал мою реакцию.

Чтобы посмотреть ему в глаза, я подняла подбородок. Этот сердцеед подобрался ко мне слишком близко. И его брат тоже. При этом Кроув, если я правильно поняла, был предназначен Наталье. Отец Кроува… Внезапно мне стало нечем дышать. Не хватало воздуха. Эти ползучие мысли, обрывки переживания, предчувствия, странный страх разлуки… Все это болезненно подавляло меня. Я ссутулилась, словно на мне было слишком тесное платье, а не школьная форма.

– Эй, – прошептал теперь Кроув. Явно встревожившись, он заставил меня остановиться. А затем отодвинулся на расстояние вытянутой руки. – Не слишком часто дышишь?

Он был прав, с удивлением осознала я. Нужно собраться. То, что происходит сейчас, в сравнение не идет с тем, через что я уже прошла и через что прошла Нова. Вспомнив об этом, я стала дышать равномернее. Глубже.

– Севен?

Я открыла глаза и только тогда осознала, что до этого закрыла их. Я робко улыбнулась ему.

Кроув посмотрел на меня в ответ. Что-то мелькнуло в его взгляде.

– С тобой все нормально? – прошептал он. Настроение изменилось. Воздух будто наполнился электричеством? Волоски у меня на руках встали дыбом.

Свободной рукой я пригладила Кроуву волосы.

Поскольку он, похоже, все еще ждал ответа, я кивнула.

– Все в порядке, спасибо. – Почти в растерянности я украдкой взглянула на него сверху вниз. Может, он меня отпустит? Его присутствие вдруг показалось чересчур ошеломительным для меня.

– Ох, Севен… – голос Кроува стал более хриплым. Он что, болен? Нет, вряд ли, в этом я была уверена. Потому что Кроув подошел ко мне еще ближе.

Попытается ли он меня поцеловать? Мысль об этом немного пугала меня, но все-таки я больше этого ждала. Кроув… Был неплохим. Вопреки слухам, которые его опережали. Это я уже успела понять. Одновременно поняла, что Кроув – это третья причина, по которой я хотела остаться в этой школе. Невероятно милый и привлекательный Кроув Ирвинг…

Тревога! Тревога! Недопустимые мысли! Нужно это прекратить. Немедленно! Я моргнула. Он уже подошел слишком близко ко мне. И эта вибрирующая близость восхищала и озадачивала меня одновременно. Во что я впуталась? В какой-то момент мне показалось, что остаться наедине с Кроувом опаснее, чем с полтергейстом, вооруженным цепной пилой.

Кроув опустил голову.

– Ты так непохожа на других девушек. Такая прямолинейная. Такая честная. Ты никогда не преследуешь скрытых целей, когда говоришь со мной. – Его глаза заблестели так ярко, что зрачки будто плавали в сияющих озерах. Он прямо сейчас меня поцелует?

Я выдохнула почти с облегчением, когда из-за угла вышел Паркер и преувеличенно громко кашлянул.

– Вот вы где. Я вас искал.

Правда, что ли?

Коротко, нервно вздохнув и прикрыв глаза, Кроув отвернулся от меня, а затем посмотрел на брата.

– Серьезно, Паркер? Не видишь, что мы заняты?

Паркер фыркнул.

– Я вижу, что ты слишком давишь на Севен. Можешь хоть немного сосредоточиться? На кону нечто большее, чем твое очередное достижение.

Его слова наполнили мое сердце холодом. Вот как Паркер меня воспринимал?

– Мне нужно с тобой поговорить.

Кроув вздохнул.

– Ты уже несколько минут со мной говоришь, братец.

– Я не про тебя, а про Севен.

Мы с Кроувом потрясенно замолчали. Паркер хотел поговорить со мной? Такое случилось впервые. И о чем же, простите?

Кроув не приложил никаких усилий, чтобы дать брату хоть немного личного пространства. Но, похоже, Паркеру слишком важно было поговорить со мной, так что ему было все равно, услышит брат или нет. На лбу у него блестел пот, будто он бежал сюда.

– Прекрати это все, Севен. То, что ты пытаешься сделать, может плохо кончиться.

Что? Сначала я подумала, что Паркер имеет в виду мой план вызывать ревность у Натальи, но он продолжил:

– Я слышал, как Варла и Шана говорили об этом. – Он понизил голос. – Что вы сегодня собираетесь вступить в контакт с Новой.

Кроув нахмурился и вопросительно посмотрел на меня.

Вместо ответа я стиснула зубы. Какое право этот Паркер имеет мне указывать? Отговаривать меня от попыток найти сестру? Он ничего не понимает. И с какой стати, простите, он подслушивал моих подруг?

В довершение ко всему он осмелился посмотреть на меня умоляюще.

– Севен, это действительно важно. Я за тебя переживаю. Что, если Нова окажется полтергейстом? Она погибла при ужасных обстоятельствах. Большинство полтергейстов появляются, когда человека настигает мучительная смерть.

У меня перехватило дыхание. Об этом я совершенно не подумала. А что, если Нова хотела добраться до меня, чтобы напасть? Нет, это невозможно. Или возможно?

– Не всегда, – прошептал Кроув. – Посмотри на этого прохвоста Реми.

– Что, простите? – Словно из ниоткуда прямо передо мной появился Реми. Оказавшись как раз между мной и Паркером. Впрочем, он все равно был довольно прозрачным. Позади него в тени пряталась Окта.

– Этого не может быть, – прошептала я.

О боже, нужно убираться отсюда. Все эти эмоции грозили смести меня, будто лавина. Единственное, что я могу сделать сейчас – убежать. Как можно быстрее и как можно дальше. Так что я бросилась прочь, не оглядываясь.

– Севен! – хором закричали мне вслед близнецы.

Что они могут понимать? Нова точно не полтергейст, это просто невозможно. Я хотела поговорить со своей сестрой, а не столкнуться с монстром.

Слезы заливали лицо. Я бежала и бежала, пока не оказалась у садовых качелей. Странно. Я совершенно не заметила, как вышла на улицу.

Садовые качели, которые напоминали мне тыквенную карету Золушки, поскрипывали на ветру. Не раздумывая особо, я забралась в них и прислонила голову к холодной металлической опоре. Металл помогает отогнать головную боль. Постепенно дыхание снова успокоилось. Карусель мыслей в голове крутилась все медленнее. Сегодня ночью я все-таки выясню, что случилось с Новой. Что произошло, когда она умерла, и что произошло потом. После того момента, когда я разрешила ей скатиться вниз с безлюдного холма. На деревянных саночках. В розовом комбинезоне.

Надо мной светила полная луна. До полуночи меньше трех часов. Где-то неподалеку заухала сова. Я быстро вытерла слезы. Они не помогут, это я уже давно поняла. Ощутив внезапный приступ паники, я сунула руку в карман пиджака. Спрей от полтергейстов был на месте. Как и мое новое кварцевое оружие. Я бросила взгляд на запястье. Ничего страшного, если погружусь в свои печали здесь, в одиночестве.

Но Кроув, похоже, был другого мнения. Я увидела, как он спешит ко мне. Узнала его издали по его широким плечам и уверенно поднятому подбородку. Даже в темноте его было несложно отличить от брата. Я невольно вспомнила умоляющий взгляд Паркера, который врезался мне в память. Я сглотнула. Паркер и правда переживал за меня? Возможно, я была о нем неверного мнения?

– Севен. – Кроув остановился передо мной, кажется, даже не сбив свое дыхание. – Я тебя искал.

Его сочувственный взгляд было трудно выносить, поэтому я отвернулась.

– И ты меня нашел.

– Пожалуйста, не делай так. – Качели угрожающе заскрипели и даже немного покосились, когда Кроув забрался на сиденье.

Довольно ловко для такого крупного парня он устроился рядом со мной. Его мягкий голос действовал мне на нервы. Волей-неволей мне снова придется с ним общаться. Выползать из своей ямы – из жалости к себе. Он схватил меня за руку.

– Думаю, все это тебя пугает. Я вряд ли могу представить, каково тебе… Тебя забросило сюда, в чуждый тебе мир, без семьи, а теперь твоя сестра может оказаться полтергейстом.

Хорошо сформулировал. Но я все равно не хотела на него смотреть. Что ему вообще нужно? Я выглядела заплаканной и уставшей, так что вряд ли он счел бы меня привлекательной.

– Не обязательно говорить про Нову, – прошептал Кроув прямо мне на ухо. Только сейчас я заметила, как близко ко мне он наклонил голову. – Можем поговорить и о моих достойных восхищения мышцах пресса.

Я усмехнулась, но ничего не сказала.

– Или можешь и дальше заливать слезами мой пиджак.

О, именно этим я и занималась. Примечательно, что сама этого не замечала. Но теперь он сказал, и это предложение будто разрушило внутри меня какую-то плотину. Я наклонилась вперед и уткнулась ему в плечо, безудержно всхлипывая. Мне было уже все равно. Нова, тетя Карен, эта школа… Я рыдала, но Кроув, настоящий джентльмен, ничего не говорил. Он просто держал меня и гладил мои волосы. И это было лучшее, что он мог сейчас для меня сделать.

Глава 14

Кабинет с видом на сад

– Она не такая, как отец. – Корал Хатти посмотрела на садовые качели и двоих учеников, сидящих на них.

– Насколько мы знаем, нет, – заключила ее сестра, протягивая Корал чашку чая.

– Хочешь сказать, пора?

Оливия подула на свою чашку. Хотя был уже вечер, они предпочли английский завтрак. Она была без ума от этих изысканных сортов чая, и ей всегда казалось мало.

– Если не сейчас, то когда? Ситуация обостряется. Если ЛПД закроет школу… – Она не договорила. И в этом не было необходимости. Им обеим было ясно, что тогда все будет кончено.

– Мы поступаем правильно, – тихо проговорила Корал, отпив еще несколько глотков в общем молчании. – Иногда нужно принести жертву ради общего блага.

Оливия посмотрела на сестру долгим взглядом, а та тем временем наблюдала за сидящими на качелях, словно сосредоточенная сова.

– Она у нас совсем недолго.

– Но она готова, – возразила Оливия. – Время не ждет. Именно сейчас. Если они закроют школу, будет уже слишком поздно.

Ее сестра опустила взгляд, и Оливия продолжила:

– Все должно случиться сейчас. Разве не видишь, как время истекает? Диан сказал, она учится очень быстро. Эмилия сообщила, что ее ДНК как раз такая, как мы надеялись.

Корал сжала губы.

– Ему не следовало этого делать. Севен не знает, что он взял ее волос для исследования.

– Разве не ты подбросила ему эту идею?

Корал промолчала.

– Ты снова проводишь выходные в постели с ним?

Но и на это Корал не ответила. Она отвернулась, чтобы добавить сахара в чай.

– Как только мы урегулируем конфликт на Ближнем Востоке, никто уже не будет спрашивать о средствах, к которым нам пришлось прибегнуть. Нужно действовать. Нападения учащаются. Иерусалим будет в огне. Не сомневаюсь, уже скоро.

Оливия кивнула словно в замедленной съемке. Она тоже смотрела новости. Выходило, что в ближайшем будущем погибнет много, много людей. И иудеев, и мусульман. Она одернула свой мятно-зеленый пиджак. Высокие цели всегда оправдывают средства. А за конфликтом в Израиле следовала эскалация в Сирии. Эти страны были как две пороховые бочки. И не они одни. Им предстояло еще много работы. И она не могла допустить, чтобы ЛПД все испортила.

– Позволь мне сообщить остальным, и держи Эмилио от нее подальше.

Корал подняла взгляд. Она посмотрела на сестру, облизала губы и кивнула.

Севен

По пути обратно в школу Кроув скорее нес меня, чем помогал идти. Я знала, что мне нужно собраться, но какая-то более детская часть меня хотела, чтобы о ней позаботились, и именно это Кроув сейчас мог мне дать. Так что я крепко вцепилась в него, пока это было возможно. Он пробормотал что-то о том, что у Натальи случился рецидив. Что ей снова пришлось вернуться в больничное крыло. Кроув открыл дверь бокового входа. Рецидив? Чудесная плазма Белинды не смогла ее полностью исцелить? Значит, у нее есть какие-то пределы? Или он хочет навестить Наталью? Я сглотнула, представив, как он преподносит ей цветы, а она лежит на кровати. Цветы и, возможно, кольцо… В последний раз я запрокинула голову, а затем отстранилась от Кроува. Пора вернуться в реальность, словно надеть зимнее пальто. Надо отдать ему должное, он даже не бросил на меня косого взгляда, когда я снова шмыгнула носом, запрокинув голову. Я почти поверила, что он отнесет меня в мою комнату, но он свернул направо вместо того, чтобы направиться вверх по главной лестнице. – Ты не должна никому рассказывать о том, что я тебе покажу. Я удивленно посмотрела на него. О чем он?

– Это мое любимое место. – Кроув с улыбкой надавил на темную деревянную панель под лестницей. Четырехугольники разного размера выстроились в ряд, и он нажал на самый маленький из них, на уровне пояса. Это то, о чем я думаю? Именно. Со щелчком открылась потайная дверь. Какого черта? Я задержала дыхание. Это тайная комната? Или проход куда-то?

Все еще улыбаясь, Кроув потянул меня за собой, попутно нажав выключатель рядом с дверью.

– Похоже на комнату под лестницей, как у Гарри Поттера, правда же? – Кроув развел руки и повернулся вокруг своей оси.

Да, пожалуй, здесь было немного просторнее, но я понимала, что он имел в виду. Я осмотрелась. Размером почти с мою комнату, но со скошенным потолком, что логично, поскольку мы находились под лестницей. Сколько поколений учеников стаскивали сюда разномастные подушки? На высокой стене висел телевизор. К нему была подключена игровая консоль. Рядом стоял холодильник. Идеальное убежище.

Я восхищенно посмотрела на Кроува.

– Ты тоже иногда прячешься здесь?

– Да, особенно когда мне нужно подумать. – Он поправил мне прядь волос, убрав ее с плеча. – Например, о тебе.

Я сглотнула. Уверена, он всем девушкам это говорит. Приводил ли он сюда Наталью и Аверину? Я взглянула на груду подушек. Клетчатые, цветастые, одноцветные подушки. Два узких матраса. И еще светящаяся гирлянда с маленькими уточками. Контрабанда. Директрисы явно понятия не имеют обо всем этом.

– Ты понимаешь, что я тебе таким образом предлагаю, – произнес Кроув.

Я задержала дыхание.

– Убежище, где ты сможешь укрыться от всех зрителей. Даже от призраков. – Он показал наверх. – Мы обновляем кварцевую защиту каждые два дня.

– Кто еще знает об этом месте? – прошептала я.

– Только Паркер, Бэйл и я.

Ух ты. И я стала четвертой. Я взглянула на него. Значит, он не приводил сюда ни Наталью, ни Аверину.

Через час, который я провела, сидя плечом к плечу с Кроувом и совершенно спокойно рассказывая ему сначала про Нову, а потом и про Сильву, Кроув отвел меня к моей комнате. Мы вместе выпили колу, я чувствовала себя довольно бодро, но мне хотелось немного побыть одной, прежде чем я пойду к Варле. Кроув это понял. И, в отличие от Паркера, он не пытался отговорить меня от моих планов.

– Просто пообещай мне, что ты будешь осторожной, ладно?

Я посмотрела на него, повернувшись спиной к двери.

– Обещаю, – ответила я, отчетливо осознавая, что он все равно будет где-то неподалеку. Он, как и брат, принял всю эту затею с наставничеством слишком серьезно. В конце концов, моя комната защищена, у меня было два баллончика спрея и кварцевый кинжал.

– Кроув, я вполне способна сама о себе позаботиться. – В качестве доказательства я подняла руку с татуировкой. Хотя еще ни разу не пользовалась кинжалом, в теории я понимала, как он работает. Кроме того, у меня уже без проблем получалось переходить в астральное измерение.

– Это-то я знаю, – прошептал он. Разумеется, я все равно заметила, как сверкнули его глаза. Несмотря ни на что. Значит, он все-таки присмотрит за мной.

Я смиренно опустила плечи и прикусила губу.

– Пожалуйста, никому не рассказывай про Сильву, ладно? Пусть ее семья сначала проведет расследование. Я не хочу, чтобы Варла и Сильва стали следующими жертвами, на которых вся школа будет пялиться, как на раскрашенных собак.

Кроув наклонил голову.

– Хочешь сказать, так, как сейчас они пялятся на тебя?

Я кивнула. Ведь так и было. И я не хотела жертвовать спокойствием Варлы и Сильвы, чтобы избавиться от этой роли.

За них я готова отдать свою голову на отсечение (в переносном смысле).

Я снова увидела в глазах Кроува боль, которую уже замечала раньше и которую он до сей поры так тщательно скрывал.

Буквально в следующую секунду он сжал мою руку.

– Я всегда буду о тебе заботиться, Севентина Алексия Ричард, – его голос звучал хрипло.

Он и правда всерьез имел в виду то, что сорвалось с его губ? Ощущая что-то неприятное в животе, я опустила взгляд, не зная, что ответить.

Прежде чем, наконец, уйти, он поправил прядь мне за ухом.

– Пока я здесь, ни один полтергейст тебя и пальцем не тронет.

Я немного походила взад-вперед по комнате. Ненадолго заглянул Реми. Он некоторое время висел у меня под дверью, громко напевая Nightfever[9], после чего я его, наконец, впустила. Он попытался меня успокоить, но сегодня, похоже, все не очень успешно справлялись с этой задачей. Скоро я увижу Нову или, по крайней мере, смогу с ней поговорить. Уже через сорок пять минут!

Реми что-то пробормотал о школьном друге-призраке, с которым ему нужно было встретиться, и, прежде чем я успела задать ему вопрос, который занимал меня еще с урока у мистера Пожарски, он уже исчез.

Чтобы отвлечься, я решила позвонить тете Карен. Мы не созванивались уже два дня. Как обычно, похлопала по пиджаку, прежде чем вытащить телефон, но сегодня не обнаружила в левом боковом кармане никакого твердого предмета. В правом был кремниевый спрей, а в левом… Вот черт! Выругавшись, я повернулась вокруг своей оси и тут же вспомнила. Я положила телефон на холодильник в тайной комнате Кроува под лестницей и так и не забрала его. Как можно быть такой тупицей? Я взглянула на часы. Почти полдвенадцатого. Еще достаточно времени, прежде чем мне нужно будет встретиться с Варлой. Мы договорились, что я приду в ее комнату за десять минут до полуночи.

Так что я осторожно вышла в коридор. Надеюсь, если по пути и попадутся какие-то призраки, они мне не помешают. Если кто-то обнаружит, что в такое время ученик не в комнате, его накажут штрафными работами. А я не имела никакого желания подметать двор или чистить водосточные трубы, или заниматься чем-то еще, что могут предписать в качестве наказания. Во всяком случае, Реми рассказывал, что дают что-нибудь отвратительное.

Как можно тише я на цыпочках прокралась на первый этаж. Пока все шло гладко. К моему удивлению, потайная дверь не доставила мне никаких проблем. Убедившись, что в этой части школы не видно ни призраков, ни людей, я надавила на деревянную панель, как раньше это делал Кроув. Никто сюда не заглядывал. Даже призраки. И все-таки мне стало немного страшно, когда я включила свет. Хотя можно было бы ожидать, что школа, наполненная призраками, закалила меня. Я поспешила вперед и споткнулась о лежащие на полу подушки. Мне в лодыжку впился кончик пера.

Я почти ожидала, что призрачная рука либо схватит меня за шею, либо вытянется ко мне из-под подушек, но ничего такого не случилось. Вместо этого я нашла телефон прямо там, где его оставила. На мини-холодильнике. С облегчением схватила его и посмотрела на дисплей. И заряда, и времени достаточно. Пока что. В мире все-таки есть справедливость.

Как раз когда я убирала телефон в боковой карман пиджака, позади что-то щелкнуло.

Хотя звук был тихим, как щелчок зажигалки, я вздрогнула.

Прежде чем обернуться, постаралась взять себя в руки, чтобы не впадать в панику. Что бы ни находилось у меня за спиной, я с этим справлюсь.

Кто-то закрыл дверь. Вопрос в одном: снаружи или изнутри? И кто это, черт побери, был? Как можно непринужденнее я обернулась и обнаружила Кроува… Нет, Паркера… Или все-таки Кроува? Я уже не была уверена. Свет здесь, внизу, был слишком тусклым, а волосы у близнецов так растрепались, что их было не отличить по прическам. Кто бы это ни был, он прислонился спиной к двери и безумным взглядом посмотрел на меня. Форма у него была помята, а у рубашки вверху не хватало пары пуговиц. Если бы мы были в сериале «Волчонок», я бы однозначно приняла его за вервольфа.

– Кроув? – тихо спросила я. Он вернулся? Или проследил за мной и теперь сердится, что я одна в столь поздний час вернулась сюда?

Он что-то буркнул себе под нос.

И что это значит?

Прежде чем я успела спросить что-то еще, он шагнул ко мне. Манерой двигаться он напоминал хищного зверя. Наверное, это и правда Кроув, потому что Паркеру о такой форме и мечтать не приходится.

В три длинных шага он оказался рядом со мной, а затем бесцеремонно схватил меня за руку и так сильно сжал пальцы, что стало больно.

Что вообще происходит? Я открыла рот от удивления, одновременно заметив, что глаза Кроува неестественно вращаются в глазницах. Снова и снова. Что за дичь? Это какая-то проверка? Или ритуал для охотников-новичков?

Но нет, не может быть, это невозможно. Потому что в следующую секунду Кроув швырнул меня к противоположной стене. Я ударилась затылком о скошенный потолок так сильно, что несколько секунд не видела ничего, кроме сверкающих звезд. От боли я перестала чувствовать ноги и упала. Но Кроув тут же оказался рядом, схватил меня. Мне все сильнее хотелось достать кварцевый спрей, но Кроув двигался невероятно быстро. Я едва успела осознать, как он схватил меня за руку, а затем прижал ее к полу у меня за головой. Свободной рукой он схватил меня за горло. Я не понимала, что происходит, лишь ощущала, как в голове шумит в такт ударам сердца. Обезумевший Кроув, похожий на неандертальца, пытался меня задушить.

– Кроув, – прошептала я из последних запасов воздуха. Наверное, это все мне просто снится. Это слишком абсурдно.

– Я не Кроув, – пробормотал он.

Паркер? Это и правда Паркер? Но как? Он хотел меня убить? Почему?

Он посмотрел на меня. Как волк на добычу.

В поле зрения появились черные пятна. Когда я уже вот-вот готова была потерять сознание, он отпустил мое горло.

– Разве мы не предупреждали тебя, что нужно быть осторожной? Не ходить одной? – резко сказал Паркер. Его голос звучал словно через дешевый микрофон. Отрывисто и как-то искаженно.

Я по-прежнему ничего не понимала. Что это нашло на Паркера, что он решил преподать мне такой урок? И тут мне стало совершенно ясно, что случилось. Эти неестественно вращающиеся глаза, грубый голос, необычные движения… Паркер был одержим полтергейстом. Как и та женщина, которую я видела во время испытания для экзорцистов. О нет, пусть это все будет не по-настоящему.

В глазах Паркера снова сверкнуло безумие. Да, можно подумать, что хищник захватил контроль над его телом. Волосы, которые обычно были идеально уложены, растрепались, губы изогнулись в жестокой улыбке. Ноздри раздувались.

Но потом произошло нечто необычное. То, чего я меньше всего ожидала.

Паркер наклонился и поцеловал меня. Нет, это недостаточно точно сказано. Паркер Ирвинг попытался овладеть моим ртом. Наши зубы соприкоснулись. Я потрясенно сделала резкий вдох. Ситуация стала слишком абсурдной.

Паркер, самый желанный парень в школе после своего брата, целовал меня. Нет, точнее говоря, он приставал ко мне, и это было совершенно ненормально. И неважно, симпатичный он или нет. Я отчаянно попыталась отстраниться от него, уклониться, но от этого не было никакого толку. Паркер по-прежнему ловко удерживал меня. Это действует полтергейст или сам Паркер? Может, одержимость разрушила его собственные внутренние барьеры? Я хотела убраться отсюда. Но что я могла сделать. Подумала, что, возможно, стоит выйти из тела, но какой от этого толк? В призрачном обличье я не смогу до него дотронуться, не смогу его оттолкнуть. Но что, если…

Грубые поцелуи Паркера на мгновение сбили меня с толку, но потом у меня появилась мысль. Если все получится… Просто обязано получиться, потому что никаких других вариантов у меня нет.

Так что я вышла в астральное измерение. Сначала, оказавшись в призрачном обличье, дрожала, но потом у меня получилось взять себя в руки. Хотя я еще ощущала, как Паркер прижимает к стене мое тело со всей своей грубой силой, но в призрачном обличье мои руки были свободны. Я посмотрела на них, затем на кинжал. Но против Паркера от него никакого толка. Я сглотнула. Единственное, что мне оставалось, это спрей. Так что я выбросила руку вперед, касаясь своего собственного пиджака, который висел на моем прижатом к стене застывшем теле. Призрачная рука прошла сквозь ткань. Пожалуйста, пожалуйста, пусть это сработает! Умоляя об этом, я сосредоточила всю энергию на том, чтобы достичь цели.

И действительно. Моя рука обхватила кремниевый спрей. Я смогла до него дотронуться! Не знала, было ли дело в том, что я вложила в это действие достаточно эмоций, или в том, что он по большей части состоял из кремния, с которым я могла взаимодействовать в астральном измерении. В тот же момент, когда Паркер понял, что что-то не так, я вытащила спрей из кармана. Паркер отпустил мое тело и повернулся ко мне.

Дрожа, но стараясь действовать как можно решительнее, я направила спрей ему в лицо и в ту же секунду нажала на кнопку. Сработало. Облако кремниевой пыли застило ему глаза.

– Эй! – уклоняясь, Паркер отпрыгнул назад, но было слишком поздно.

Мне почти стало его жалко, когда он принялся отчаянно тереть глаза. Не знаю, отреагировал ли полтергейст или я просто залила его глаза неприятной смесью. В любом случае терять время было нельзя. Не медля, я вернулась в свое тело. Спрей упал на пол, но я не стала тратить время на то, чтобы его подобрать, а подбежала к двери, открыла ее и устремилась в коридор. Куда дальше? Белинда! Она точно в больничном крыле, а мне нужна ее помощь, чтобы изгнать полтергейста из Паркера или еще как-то ему помочь. Нужно помочь ему избавиться от полтергейста. И, поскольку я не знала, где спит миссис Олалас, оставалась только Белинда. Я не хотела подвергать опасности Иру, и к тому же она была всего лишь ученицей. Вероятно, она ни разу не проводила обряд экзорцизма в одиночку.

Настолько быстро, насколько это было возможно в носках, я побежала вверх по лестнице, а затем по коридору. Призрак, который попался мне на пути на первом этаже, закричал что-то вслед, но я не слышала. У меня звенело в ушах. Что полтергейст может сделать с Паркером? Что может произойти? Казалось, случиться может что угодно. Например, он заставит Паркера спрыгнуть с крыши. Нужно было торопиться.

Уже скоро я ощутила, что меня преследуют. Это Паркер наступает мне на пятки? Несмотря на это тошнотворное ощущение, я приказала себе не оборачиваться. Одного взгляда через плечо может хватить, чтобы лишиться значительного преимущества. Этому я научилась из фильмов ужасов.

Кончики пальцев покалывало, и мне уже начало не хватать воздуха, потом закололо в боку, так что каждый следующий рывок вперед по коридору давался тяжелее. Потные ладони скользили, когда я хваталась за углы и перила, чтобы быстрее одолеть очередной поворот. Не оборачиваться. Не замедляться. Наконец, я добралась до нужного крыла.

– Белинда! – Мне было все равно, что я ее разбужу или что мне могут назначить штрафные работы.

– Помогите! Белинда! Это срочно!

Я проскользнула в приемную. К счастью, одна из дверей тут же открылась, и из нее вышла Белинда. Она выглядела взволнованной, словно уже знала, что в школе что-то не так. Что мне нужна помощь. Когда она в совершенном удивлении повернулась ко мне, очки для чтения соскользнули вниз по ее переносице.

– В Паркера вселился призрак! Пожалуйста, вы должны ему помочь. Вероятно, он меня преследует.

Я подбежала к Белинде, и мне пришлось ухватиться за стойку, чтобы хотя бы немного отдышаться и унять боль в боку. Адреналин разогнал меня и позволил примчаться сюда с нечеловеческой скоростью. Никогда раньше я не бегала так быстро.

– Это какая-то шутка? – поинтересовалась Белинда. – Хэллоуинская?

– Нет, я серьезно! Он вот-вот доберется сюда, я уверена.

У меня перед глазами все замерцало. О нет, пожалуйста, не надо. Нельзя терять сознание. Не сейчас. Я быстро наклонилась вперед и оперлась руками о колени.

Успокойся, приказала я себе. Я справлюсь. Белинда должна мне поверить, принять необходимые меры и помочь Паркеру. Все так просто – в теории.

И правда, мы услышали шаги. Кто-то бежал к нам. К двери больничного крыла.

– Вы сможете изгнать из него полтергейста? – поинтересовалась я. Хорошо бы загородить чем-нибудь дверь. Но чем? Стулом? Он, наверное, тоже его ненадолго сдержит.

Белинда кивнула.

– Если это правда… Севен, спрячься. Сейчас же!

Я послушно последовала ее указаниям. Обогнула стойку администратора и спряталась за ней.

– Элеонор, мне нужна помощь, срочно.

Сначала я не поняла, с кем она разговаривает. А потом сообразила, что она отдает приказы какому-то призраку. Кроув как-то раз намекал мне, что кроме Белинды в медпункте работают и призраки.

– Где она? – донесся из коридора искаженный голос Паркера.

Я прижалась спиной к стойке. Прятаться казалось мне неправильным, но ведь Белинда знает, что делать. Мне по-детски захотелось, чтобы рядом был белый медвежонок Новы. Да, я была духовно одаренной, охотницей за призраками, но нужнее всего мне был сейчас маленький плюшевый медвежонок с потертым мехом на морде и лапах.

Послышались громкие шаги.

– Мне нужна Севен! Ты ее прячешь от меня, старуха? Она принадлежит мне.

– Ну, хорошо, юноша, – голос Белинды звучал так, будто она пытается успокоить испуганного теленка. – Она вон туда побежала. В комнату с тайным коридором.

– Тайным коридором?

– Да, вон туда. – Белинда оттолкнулась от стойки и, похоже, шагнула ближе к Паркеру. – В коридор, который ведет в старые штольни. Гляди, туда вон.

Послышались звуки борьбы, и я представила, как Белинда валит Паркера на землю и садится на него, как раньше она проделала это с миссис Монди.

Я осторожно выглянула из-за угла стойки. Кончики волос щекотно коснулись подбородка.

– Убери от меня руки, старая уродина! – взревел полтергейст в Паркере.

Но Белинда даже и не думала убирать руки с его спины, продолжая прижимать его к полу. Она вытащила шприц и вонзила иглу ему в руку. Как это у нее так быстро получилось?

– Вы об этом пожалеете! – прошипел Паркер.

Я моргнула, а в следующее мгновение он обмяк, ударившись щекой о покрытый линолеумом пол. Ой. Наверное, было больно.

– Можешь выходить, малышка. – Белинда довольно посмотрела на дело своих рук. Убрав шприц в карман халата, она распрямилась. Я потрясенно смотрела на нее. Удивительно. Просто удивительно.

Призрак материализовался рядом с ней.

– Директрисы уже идут сюда. Вместе с Кунтеа.

– Спасибо, Элеонор. – Белинда кивнула. Наши взгляды встретились. – Иди сюда. – Она поманила меня рукой.

Словно в трансе, я подчинилась, по-прежнему не в силах отвести взгляд от Паркера, который неподвижно лежал на полу. Распластавшись на животе. Закрыв глаза.

– Он скоро проснется, – успокоила меня Белинда. – И тогда мы будем готовы изгнать из него призрака. Ты видела, как это происходит?

Я покачала головой. Понятия не имею, как это делается.

– Ах, дорогая, давай сделаем так. Ты нальешь себе чая, а я уложу мистера Ирвинга в кровать.

В ответ я лишь кивнула. Мне и правда хотелось присесть.

Но сначала я все-таки помогла уложить Паркера на каталку, которую Белинда, бормоча что-то себе под нос, покатила в отделение для мальчиков. Мне явно было туда нельзя, потому что она подняла руку.

– Сюда входить не надо. Но можешь навестить свою одноклассницу Наталью, если она еще не спит.

Наталья. Определенно нет. Лучше уж я буду навещать в больнице простудившегося Садовника.

Так что я вскипятила воду и заварила сладкий зеленый чай. Он был почти такой же приятный, как кофе.

Стало так тихо, что было слышно, как тикают часы на стене. Часы! Ложка, которую я как раз хотела облизать, выпала у меня из рук. Сколько времени?

Чай выплеснулся через край, когда я обернулась. Выругавшись, поставила горячий напиток на стол. Часы показывали без десяти полночь. Я тут же вскочила. Еще девять минут. Черт, черт, черт! Как я могла забыть о времени! Нова – единственное, о чем я могла сейчас думать, и я уже почти опоздала. Но бегом смогу добраться до комнаты Варлы через пять минут.

Выбора не было, так что я оставила чай на столе.

У меня не было времени прощаться с Белиндой, но я решила, что она меня простит.

Я буквально бросилась на дверь, которая вела в коридор и, к счастью, открывалась в обе стороны. Но, когда мои ладони коснулись деревянной поверхности, я услышала этот звук. Такой ужасный и такой знакомый. Цепная пила. Нет, о нет! Хотя время поджимало, я оборачивалась пугающе медленно. С другого конца коридора мне улыбался Садовник. Он парил в некотором отдалении от приемной. Рядом с ним виднелась копна темных волос – девушка-призрак, которая едва не задушила меня в раздевалке.

Значит, сбылись мои худшие опасения. Призраки теперь нападают на меня не по одному, а вместе. Скольких одновременно смогут одолеть охотники за призраками? Мне подумалось, что ведь и я теперь тоже одна из них. Бросила короткий взгляд на свою новую татуировку.

Когда я снова подняла взгляд, девушка-призрак исчезла.

Садовник в последний раз улыбнулся в своей надменной манере, слишком сильно обнажив свои пожелтевшие зубы, с ревом включил пилу и исчез, пройдя в дверь позади него.

Получается, для меня опасность миновала. Для меня, но не для… Проклятье! Садовник прошел прямо через дверь отделения для девушек! А девушка-призрак, видимо, направилась туда еще раньше. Наталья! У меня зашумело в ушах. Снова и снова я слышала голоса учеников и учителей, которые заверяли меня, что безопасные появления полтергейстов случаются только раз в пару месяцев. Как они ошибались с этой своей статистикой!

Я бросилась бежать. Часы показывали без восьми минут полночь.

От мысли о том, что я увижу Нову только через месяц, болезненно сжимался живот, но спасти жизнь Натальи теперь было важнее.

– Белинда! – крикнула я, распахнув дверь. – Мне нужна помощь!

И она действительно была мне нужна.

Одним взглядом я оценила ситуацию. И Садовник, и девушка-призрак приближались к кровати Натальи. На поясе у девушки-призрака висела цепь. Цепь, с помощью которой она пыталась убить меня. Садовник нацелил работающую на полных оборотах пилу на горло Натальи, которая крепко спала и пропускала весь этот спектакль.

К сожалению, раздумывать было некогда. Нужно было действовать. Почти на автопилоте я вышла из тела. Хорошо бы теперь и с кинжалом получилось. В принципе, нужно его ухватить, так ведь? Я сделала это. К собственному удивлению. Проведя рукой над татуировкой, ощутила рукоятку мини-кинжала. Ух ты, проще, чем я думала. Вытянула кинжал и одновременно подплыла ближе к кровати Натальи.

Полтергейсты наблюдали за мной. Девушка нахмурилась, Садовник оскалил гнилые зубы. К несчастью, не из страха, как мне по ошибке показалось, а в неестественном смехе. Он смеялся надо мной. И вот он направил свою пилу на меня, а я стояла перед ним с… Опустила взгляд на свое призрачное оружие… С зубочисткой.

Что ж… Что может быть хуже, чем недооценивать противника, не так ли? С этой точки зрения… Не раздумывая больше, я полетела к нему. Сверху и немного по диагонали, так, чтобы он не мог достать меня своим оружием.

– Севентина! – в комнате раздались шаги Белинды. Торопливые шаги в тяжелых кроксах. Она нашла меня.

Я подлетела так близко к Садовнику, что кинжал рассек ткань его пиджака у плеча. Один.

Садовник посмотрел на меня. Но, что самое необычное, он не пытался меня атаковать. И девушка-призрак снова отвернулась от меня – к Наталье. Она воспользовалась моей растерянностью, чтобы взять цепь обеими руками и подлететь еще ближе к девушке. О нет, я не дам ей сделать с Натальей то же, что и со мной!

Я напала на нее сзади просто потому, что она оказалась достаточно глупа, чтобы повернуться ко мне спиной. Раз. Укол кинжалом в спину. Платье, которое все равно по большей части состояло из лохмотьев, развевалось в воздухе.

Девушка-призрак обернулась. Ее вторая ошибка. Два. Я рассекла ей горло. Она схватилась за рану, и я воспользовалась этой возможностью, чтобы вырвать у нее из рук цепь и обмотать вокруг ее горла свободный конец.

Она взвизгнула.

Я второй раз набросила цепь ей на шею и попутно порезала ей ухо. Три. Еще девять порезов, и ей конец. Она исчезнет. На этот раз навсегда.

Краем глаза заметила, как Садовник рассматривает меня. Мне показалось или в его глазах читалось что-то вроде гордости? Удивительно, но размышлять об этом у меня не было времени.

– Элеонор, приведи охотников за призраками, быстро! – крикнула Белинда.

– Идем, – прошептал Садовник. Ух ты, он почти никогда со мной не разговаривал. Голос у него был хриплый, будто прокуренный. И да, я поняла, что он разговаривал не со мной.

Девушка-призрак исчезла, выскользнув из собственной цепи. Я посмотрела на нее. Значит, призракам можно причинить вред и их собственным оружием… Я покосилась на цепную пилу. И в этот момент невидимая сила вырвала цепь у меня из рук. Почти в тот же момент ощутила, как что-то ударило меня в живот. Ой. Я скорчилась от боли.

– Забудь о ней. Убьем царицу в другой раз, – прошептал Садовник. Он криво улыбнулся, а затем и сам растворился в воздухе.

Царицу… Наверное, он имел в виду Наталью. Но почему?

– Севен! – крик Белинды вернул меня в реальность.

Я коротко покачала головой. Не сразу осознала, что до сих пор смотрю на пятно над кроватью Натальи, в котором скрылся Садовник. Наталья по-прежнему глубоко и крепко спала. Проклятье, сколько времени? Я поспешно вернулась в свое тело, которое осталось у двери. Но, как обычно, когда я была слишком взволнована, слишком взвинчена, у меня получилось не сразу. Только с четвертой попытки мне удалось вернуться в свое тело.

– Дорогая, успокойся. – Белинда взяла меня за руку. Кинжал исчез сам собой, заметила я. Удивительно. Впрочем: я потратила слишком много времени.

Белинда при каждом движении источала аромат лаванды, который успокаивал меня.

– Сколько времени? – спросила я.

– Три минуты до полуночи, – ответила Белинда, взглянув на часы.

Нет-нет-нет! Я закрыла лицо руками. Нова! Я пропустила возможность встретиться с Новой!

– Но, девочка, ты можешь собой гордиться! Ты отогнала призраков!

К сожалению, у меня не оставалось времени на объяснения.

– Мне нужно идти! – крикнула я ей, а затем стряхнула ее руку и побежала прочь. Может быть, еще не слишком поздно. Сколько времени осталось Нове от призрачного часа, от времени, когда мы можем встретиться?

– Я зайду завтра, и тогда поговорим! Пожалуйста, присмотрите за Натальей. Полтергейсты явно вернутся!

Большего я не могла сделать.

Я без стука ворвалась в комнату Варлы и Шаны. Обе перешептывались, сидя на полу, вместе с Сильвой, которая висела в воздухе рядом с сестрой. Перед ними, окруженная четырьмя толстыми свечками, лежала на полу доска-уиджи.

– Севен! Где ты была? – Шана вскочила. – Мы беспокоились.

– Мне… пришлось… спасать Наталью, – выдохнула я. Пожалуй, за всю жизнь еще столько не бегала.

– Наталью? – Варла поправила очки. – Да ты шутишь.

– К сожалению, нет, но скажите мне сначала, что еще не слишком поздно поговорить с Новой.

Трое переглянулись.

Сильва сдула со лба прядь.

Они опустили взгляд, одна за другой. А потом Сильва заговорила первой.

– Она была здесь совсем недолго, я ощутила ее присутствие. А потом исчезла. Тебя не было, так что у нее не было причины оставаться.

Иногда Сильва могла выражаться довольно запутанно, будто она сама была медиумом, как и ее младшая сестра. Значение ее слов я осознала не сразу.

О нет, этого не может быть. Нова! Должна быть еще какая-то возможность. Вопрос был явно написан у меня на лице, потому что Варла встала и взяла меня за руку.

– Мы попробуем еще раз, в следующее полнолуние. А сейчас расскажи, что случилось с Натальей. Она тебя специально задержала?

Словно оглушенная, я позволила им отвести меня к стулу и усадить. После того как Шана подала мне бутылку с водой, я принялась рассказывать.

– Ух ты, – сказала Варла, когда я закончила. Ее кукольные глаза задумчиво уставились вдаль. – Похоже, ты быстро учишься.

– Хм. – Шана постучала пальцем по нижней губе. – Это да. Но почему полтергейсты вели себя так необычно?

– Видимо, их интересует исключительно Севен, – сказала Варла.

Я медленно кивнула.

– И еще Наталья.

– Двое самых могущественных духовно одаренных за многие столетия, – добавила Варла. – Похоже, они хотели вывести вас из игры.

Я запрокинула голову. С этой точки зрения я на это еще не смотрела. Но подождите, в этой идее есть принципиальная ошибка.

– Нет, может быть, они хотели убить Наталью, но Садовник не тронул меня, хотя и замахнулся своей пилой…

– Она имеет в виду полтергейста, которого привезла из Юты, – объяснила Варла сестре. Та кивнула, словно это все объяснило.

Я прикусила нижнюю губу. Словно почувствовав, что он мне нужен, Реми появился в дверях.

Шана взвизгнула.

– Тссс, всю школу перебудишь, – упрекнула ее Сильва.

– Севен!

– Реми! – Я словно на автопилоте вышла из тела и бросилась в его объятия. – Я пропустила встречу с Новой! – всхлипнула я.

– Ты могла умереть, – проскулил Реми. – Белинда все мне рассказала.

– Какие они оба странные, да? – услышала я шепот Сильвы, но это мне не мешало. Ни капли. Впрочем, Сильва теперь и сама была призраком. Так что пора ей оставить предрассудки в отношении дружбы между призраками и духовно одаренными.

Прошло несколько минут, прежде чем мы смогли отцепиться друг от друга.

Варла так и застыла с открытым ртом, чего я никогда раньше за ней не замечала. При этом в ее глазах появился мечтательный блеск, который вызывал у меня некоторое недоверие. У Варлы появилась идея.

– Я слышал про Паркера, – тихо сказал Реми.

Паркер. Только теперь воспоминания обрушились на меня, так что пришлось опереться на спинку стула. Паркер был одержим полтергейстом. Он напал на меня, чуть не задушил, прижал к стене. Я сглотнула. Никогда больше не хочу ощущать подобного. Загнал меня в угол. Нижняя губа заболела – так сильно я впилась в нее зубами.

– С тобой все нормально? – спросила Шана. – Что там с Паркером?

Я им объяснила.

– Что-что он сделал? – сразу же после этого возмущенно спросила Шана. – Он тебя домогался?

Ну, это было не совсем точно.

– Он был одержим призраком. И, наверное, до сих пор одержим. По сути, он себя не помнил.

Только какая-то крошечная часть моего сознания задавалась вопросом, насколько сильно можно сопротивляться полтергейсту в подобных случаях. Пытался ли Паркер остановить происходящее?

– За это он еще поплатится, – прорычал Реми. Значит, он считал, что и сам Паркер отчасти виноват?

Что-то сжалось в районе пупка. Мне постепенно становилось слегка нехорошо, видимо, я слишком долго пробыла вне человеческой оболочки. В последний раз сжала руку Реми, а затем вернулась в свое тело. Похоже, я достигла своего предела. Посмотрела на часы. Прошло примерно двадцать минут.

– А что с его братом, Кроувом? – поинтересовалась Сильва. – Он выдаст меня и Варлу? – Обе сестры пристально посмотрели на меня своими кукольными глазами, так что мне показалось, будто я попала в какое-то аниме. Колокольчик на шее у Варлы задрожал.

– Нет, все в порядке. Кроув никому не расскажет.

Сильву ответ устроил, а Варла по-прежнему не отводила взгляда от меня. Я успела испугаться, что она сейчас спросит, что я ему за это пообещала, и скажет, что лучше бы это не оказалось что-то похожее на то, что пытался проделать Паркер.

Я шумно сглотнула.

Ближе к часу ночи Шана сообщила, что у нее глаза сами закрываются. Я задумалась, где же пропадает Ира, которая редко расставалась с Шаной больше чем на два часа, но тут же отогнала эту мысль.

В отличие от Шаны, я понимала, что сегодня явно не смогу уснуть. Я была для этого слишком взволнована. Слишком много событий – точнее говоря, их отголосков – толпились в моем сознании. Нападение Паркера, Садовник, Наталья, Нова… Считаные минуты, которых хватило бы на фэнтези-триллер. Пора уже написать эту книгу. Но на самом деле у меня так и чесались руки заняться творчеством. Я невольно схватила крышечку от бутылки с водой, принадлежавшей Варле.

– Севен…

Я сглотнула и замерла на мгновение. Варла хочет обвинить меня в краже?

Но Варла не смотрела ни на крышку от бутылки, ни на дверь ванной, за которой только что скрылась Шана.

– Могла бы ты подумать… – Она напряглась, и я внезапно поняла, что она собирается задать мне вопрос, который не хотела задавать при Шане.

Я со вздохом запрокинула голову. За окном облака проплывали мимо полной луны. Примерно так, как изображают в фильмах про вервольфов. Луна, вид сверху, воющий волк, лес с высоты птичьего полета, монтажная склейка, снова волк. Волк крупным планом. Для хорошего фильма ужасов правильная операторская работа очень важна.

Рядом со мной Варла хрустнула пальцами. Тайны не сулят ничего хорошего. И мне не хотелось иметь тайны от Шаны.

– Вы с Реми теперь можете обняться. Это, конечно, приятное чувство.

Я моргнула.

Более чем приятное.

– Ты можешь мне помочь научиться выходить из тела? – Теперь Варла говорила торопливо, словно не могла остановиться. – В моей семье ведь явно есть гены охотников за призраками, я имею в виду, Сильва же охотница.

Я медленно села, скрестив ноги, чтобы смотреть прямо на нее.

– В первый день здешнее зеркало порекомендовало тебе пройти испытание для охотников за призраками?

Сначала Варла покрутила на запястье браслет, украшенный несколькими коричневыми камнями «тигриный глаз», а потом покачала головой.

Сильва, которая висела в воздухе рядом, опустилась пониже. Изобразила, будто сама садится на пол, скрестив ноги.

– Мы считаем, что это все равно может сработать. Если мы с тобой ей поможем.

Хотя я только недавно познакомилась с миром духовидцев, мне это казалось довольно маловероятным.

Реми пожал плечами, изображая невозмутимость. Не очень-то помог.

Я потерла подбородок. Но отвечать вслух мне не пришлось, потому что открылась дверь ванной.

– Ничего не говори Шане или Ире, ладно? – окликнула меня Варла.

Я кивнула. Мы продолжим этот разговор в другой раз.

Позже, вернувшись в свою комнату, я нашла на письменном столе конверт. В первое мгновение подумала, что его подложил мне Паркер. Что он написал письмо с извинениями. Но вскоре мне стало ясно, что это невозможно. Скорее всего, из него до сих пор не изгнали полтергейста, потому что Белинде нужно было ухаживать и за Натальей. После того как мы с Реми покинули комнату Варлы, я хотела заглянуть направо, в больничное крыло, но Реми мне запретил. Слишком опасно. Вместо этого он проводил меня до моей комнаты, проверил свежий слой кремния на моей двери и удалился помогать Белинде.

Я по-прежнему думала о Наталье, чьей жизни теперь по-прежнему угрожали полтергейсты, и крутила в руках конверт. Почему это произошло? Полтергейсты хотели избавиться от могущественного духовидца? Но я ведь до сих пор не показала сильных способностей. Напротив. Для полтергейстов я была не опаснее только что вылупившегося совенка. Уверена, что выглядела примерно так же ошалело. Избранной была Нова, не я.

Перед глазами все расплылось, и я приказала себе собраться. Так что я прикусила язык и открыла конверт.

Строки будто прыгали перед глазами. Мне пришлось перечитать три раза, чтобы понять, о чем речь. И все равно сначала я подумала, что это ошибка. Это наверняка не про меня.

Глава 15

Школа «Блэк Форест» в высшей степени рада сообщить, что Вы, Севентина Алексия Ричард, официально приглашены в число участников пятого СО. В связи с этим требуется ваше присутствие каждый понедельник в 21.30 в «кабинете мудрости» на первом этаже. Дверь мудрости открывается, если произнести ей цитату далай-ламы[10]. Вход можно обнаружить сразу за дверью павших героев, она спрятана в стене. Содержание этого письма и причина его получения являются конфиденциальными.

Ага. И тут мне стало ясно, почему дверь павших героев так тянула время, прежде чем открыться. Мы тогда стояли перед ней и все-таки сдались. Отличная возможность спрятать кабинет тайного СО.

Пятое СО. Волнение пронизывало каждую клеточку моего тела. Пятое СО действительно существовало, и я наконец-то узнаю, кто в него входит и что там происходит. Это что-то вроде школьной элиты?

Минутку, Сильва же говорила о том, что ее последнее задание было одобрено НМПД, и она должна была проконтролировать эксперимент пятого СО. Нужно поговорить с Сильвой. Срочно. Она и правда входила в пятое СО? Или только исполняла их приказы? Я бессильно опустилась на стул, стоявший перед столом. Вечером в понедельник… это через четыре дня.

Поскольку луна давала достаточно света, я не включала лампу. Казалось, сегодня звезды над Шварцвальдом сияли вдвое ярче, чем в прошлую ночь.

Кроув… Знал ли он уже, что случилось с его братом? В какой-то момент мне захотелось пробраться к его комнате. Но, во-первых, я не знала, где именно он спал, а во-вторых, этой ночью я не хотела излишне рисковать. Поговорю с ним завтра. И с Сильвой. А может быть, и с Натальей.

Лучше всего попробовать все-таки поспать хотя бы пару часов.

Паркер

Еще до завтрака у него под дверью кашлянул школьный призрак.

Не закончив завязывать галстук, он открыл дверь и увидел помощницу Белинды Леброн.

Девушка-призрак болтала что-то о его одержимом брате, который звал его.

Это не вызвало у Паркера никаких эмоций. Это, наверное, какая-то ошибка. Кроув одержим? Ну да, иногда он действительно слетает с катушек, но…

– Вероятно, это произошло вчера вечером. Острый случай. Экзорцисты уже работают с ним.

Значит, миссис Олалас тоже там.

Не оглядываясь, Паркер закрыл за собой дверь и пустился бежать.

В коридоре, ведущем к медпункту, кто-то чуть не попал дверью ему по лицу.

– О, извини. – Миссис Олалас, судя по ее виду, вовсе не собиралась извиняться, и ей было все равно, даже если бы он сломал себе нос.

Паркер моргнул. В спешке он забыл свои очки. А они обычно были ему необходимы, чтобы не страдать от близорукости. Особенно ночью.

Экзорцистка, похоже, уже ждала, пока он освободит ей дорогу. Одновременно она разглядывала его с выражением некоторого любопытства. Рядом с ней стояли две ученицы. Явно лучшие в классе. Одну из них он знал. Эта француженка, Сабрина, у которой всегда опасно блестели глаза, когда она прогуливалась по школьным коридорам. Так, будто она знала что-то, о чем никто никогда не узнает. Паркер обычно держался подальше от таких девушек, как она.

Второй была китаянка, носившая очки в черной оправе, примерно такие, как у самого Паркера. В руке она держала типичную кожаную сумку врача, в каких экзорцисты хранили свои масла, благовония и другие принадлежности, необходимые для изгнания духов. Он знал, что девушку зовут Сия. Хотя Паркер был уверен, что в паспорте у нее написано что-нибудь вроде «Си Минь». Но он привык, что китайские ученики получали имя, которое звучало по-английски.

Она поправила очки.

– Доброе утро.

– Твой брат хорошо себя чувствует. – Миссис Олалас, похоже, вспомнила о хороших манерах. – Мы смогли изгнать полтергейста.

Паркер насторожился.

– Он мертв?

– Нет, у призраковедов.

Это было хорошо. Значит, Паркер сможет позже его допросить. Кивнув, он протиснулся мимо экзорцистов.

– Мне принести тебе чая? – крикнула Сабрина ему вслед.

Паркер даже не оглянулся. Радуясь, что отвязался от них, он направился в больничное крыло для мальчиков.

– Кроув. – Он кивнул брату, чувствуя, как расслабляются мышцы, сжимавшие его челюсти.

Кроув лежал на кровати посреди комнаты с задернутыми шторами. На потолке над ним виднелись следы копоти, будто тут недавно был пожар. Паркер сглотнул. Он никогда бы в этом не признался, и уж точно не в присутствии брата, но от мыслей об обрядах экзорцистов у него болел живот, так же как от мыслей о купании в ванне, полной пауков.

– Паркер. – Кроув лежал под одеялом совершенно неподвижно, будто его связали. Он только немного приподнял голову, чтобы посмотреть на брата. – Они только что были здесь и прочитали свой ритуал во второй раз. Еще повтор, и они объявят меня здоровым. – Он показал взглядом на пятна сажи.

Ритуал. Паркер стиснул зубы.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как будто с меня сняли кожу заживо, а потом пришили ее обратно. И делали это трехлетние дети, страдающие икотой.

По крайней мере, Кроув не утратил своего чувства юмора. Хороший знак.

– Что, черт побери, на тебя нашло?

Мышца у виска Кроува дернулась, а потом он отвернулся.

– Очень смешно.

Прежде чем он продолжил, Паркер пододвинул себе стул, который он отставил от кровати, насколько это было возможно, не обидев брата.

– Серьезно, что случилось?

Брат невероятно медленно вытащил руку из-под одеяла и потер лоб.

– Не знаю. Все, что я помню, – как попрощался с Севен, а потом решил вернуться в тренировочный зал. Я хотел немного утомиться, чтобы перестать постоянно думать о ней.

– А ты о ней думаешь? Об этой девушке? Это твоя вторая первая любовь? – Паркер не мог удержаться от этого замечания.

Разумеется, брат в ответ на это сжал губы.

– Почему, собственно, именно Севен? Почему ты выбрал ее в качестве своего ежемесячного трофея?

Кроув ответил не раздумывая:

– Просто скажи, что ты и привлекательной ее не считаешь.

– Привлекательных учениц в «Блэк Форест» предостаточно.

– Да. – Кроув устремил взгляд в потолок. – Спасибо нашей наследственности.

Паркер свел колени и оперся на них локтями. Когда они в последний раз толком разговаривали с братом? Он прикрыл глаза. К своему огорчению, он увидел перед мысленным взором Севен, которая в отчаянии убегала от Кроува.

– То, что мне рассказала Элеонор, правда? – Он не мог смотреть на своего брата. И предпочел бы заткнуть уши, потому что звук его голоса был таким же невыносимым.

Кроув молчал.

– Ты приставал к Севен, преследовал ее? Ты пытался ее домогаться? – Он замолчал, не в силах продолжать. Покрытый линолеумом пол будто расплывался.

– Это был полтергейст во мне. Несколько минут я вообще не контролировал свое тело. И даже свои слова, – голос Кроува звучал сдавленно.

Паркер со вздохом прикрыл глаза. Могло ли это быть правдой? Ведь всегда есть возможность обхитрить призрака? Ему хотелось тряхнуть брата и закричать: «Почему ты не сопротивлялся сильнее? Почему ты это допустил?» Но ведь и речь шла про кое-что другое: раньше полтергейсты пытались ее убить. А не «прижать к стене», как это сформулировала Элеонор. К счастью, школьный призрак смог разбудить миссис Леброн, и она пришла на помощь Севен. Именно Элеонор…

– Я никогда бы не причинил Севен вреда.

Паркер фыркнул.

– Намеренно – нет.

А вот в это Паркер сразу поверил. Сердца его брат всегда разбивал именно ненамеренно.

Они немного помолчали.

– Ты больше переживаешь за Севен, чем за меня, – сказал потом Кроув.

Паркер по-прежнему молча смотрел в пол.

– Почему? Ты ведь весь год всем отказывал? Я уже начал подозревать, что ты хочешь умереть девственником. – Кроув приподнял уголок рта, и улыбка получилась довольно кривая.

Паркер пришел не для того, чтобы оправдываться, и он хотел, чтобы брат это тоже понял. Но теперь он не мог не возразить.

– Тебя это совершенно не касается. Но, если уж ты хочешь знать: Севентина кажется мне не настолько поверхностной, как другие здешние девушки. Она достойно обращается с призраками, и ей так же, как и мне, не нравится, как к ним относятся в школе.

– Ага. Хочешь сказать, вы вот-вот станете лучшими друзьями? – спросил Кроув.

В этот момент он пожалел, что сказал брату правду. Паркер снова прикрыл глаза. У него медленно возникало ощущение, что он не может отвести взгляд настолько сильно, насколько нужно, чтобы снова почувствовать себя нормально. Как раньше, когда Севен со своей наивной незамутненностью еще не появилась в этой школе. Когда она еще не носилась по коридорам со своим ненормальным призраком, как летний ветер холодной осенью.

Она появилась здесь, буквально ввалилась в его жизнь, незваная и не отягощенная всем безумием этого мира, который еще не был ей знаком. И она тут же установила свои правила и не нарушала их, что бы ни говорили другие – и тут на нее наткнулся его брат. Севен еще не успела толком осмотреться в школе, а Кроув уже держал ее в руках и заставил поцеловаться.

Паркер сжал кулаки, не открывая глаз, и попытался унять гнев. Сделав несколько вдохов, он вернул себе самообладание.

– Ладно, закончим на этом: в тебя вселился полтергейст, ты приставал к Севен и преследовал ее. И никак этому не помешал. Есть идеи, чего хотел полтергейст?

Кроув опустился на подушки и ответил:

– Чувствую себя отлично, спасибо, что спросил.

Значит, нет. Он не знал. Паркер встал.

– Куда ты?

Резкость в голосе брата снова заставила Паркера сжать кулаки.

– Куда надо. Полтергейста расспрошу.

– Убей его.

– Почему?

На лице Кроува медленно расползлась циничная улыбка.

– Ты знаешь почему. И я уверен, ты думаешь о том же, о чем и я.

Паркер кивнул. Призрак должен заплатить за то, что он сделал с Севен, и они должны позаботиться о том, чтобы он больше не причинил ей вреда.

– Мы не убиваем полтергейстов, если этого можно избежать.

Кроув вдруг резко открыл глаза, словно все еще был одержим. Злым, гневным призраком.

– Ты же знаешь призраковедов. Они смогут выпустить его по недосмотру, просто, чтобы досадить нам. – Он произнес «по недосмотру» с особой интонацией, примерно с такой мистер Пожарски обычно говорил про директрис.

Паркер кивнул. Это было в пределах возможного. В глубине своего сердца он понимал, что не должен оставлять в живых полтергейста, который мог так обойтись с Севен. С другой стороны, это противоречило его принципам. У него уже начала болеть челюсть от того, как сильно он стискивал зубы.

– Она мне правда нравится, Паркер. Пообещай мне, что не испортишь мои отношения с Севен. – Кроув говорил совсем тихо. Невысказанная фраза: «Ты мне еще кое-чем обязан» повисла между ними в воздухе.

Старая игра. Паркер наморщил нос. Он знал, что вокруг его носа пролегло множество морщинок. Мама говорила, что у него в такие моменты «лицо мыслителя». У Кроува таких морщинок никогда не появлялось.

Он вцепился рукой в край кровати, так что пальцы задрожали.

– Хочешь, чтобы я не мешал тебе затащить Севен в постель?

С возмущением, как показалось Паркеру, Кроув поднял обе руки. Ладонями вверх.

– Разве я не объяснил тебе только что, что она для меня нечто большее?

Объяснил. Но с Кроувом никогда не угадаешь.

– Так что? – поторопил он.

Паркер опустил взгляд.

– Ладно. – В конце концов, он пообещал ему еще несколько дней назад.

Он не станет и близко подходить к Севен. Не будет пытаться завоевать ее. Почему-то ему захотелось добавить, что с этим наконец-то кончено. Что в следующий раз… Вот только, когда он думал о Севен… Про какой следующий раз может идти речь, если она будет с его братом? Не говоря больше ни слова, он отвернулся, радуясь, что разговор, наконец, закончен.

– Осталась еще одна мелочь.

Голос Кроува не предвещал абсолютно ничего хорошего. Паркер остановился. От шеи до самых пяток его пробрало дурное предчувствие.

– Севен считает, что вчера ночью видела тебя. Пожалуйста, не говори ей правду. Просто подыграй.

У Паркера зашумело в ушах. Во рту пересохло, когда он осознал смысл слов Кроува. Сейчас, в этот момент и всю прошлую ночь Севен считала, что на нее напал он, Паркер? Но как собирался Кроув поддерживать этот фарс? Рано или поздно информация до нее доберется.

Словно прочитав его мысли, брат заговорил дальше, понизив голос.

– Миссис Леброн связана обетом молчания. Экзорцисты тоже, хотя я думаю, что Сабрина может проболтаться.

– Как это случилось?

Кроув ответил не сразу.

– Призрак во мне сказал, что он не Кроув. А я не мог ничего сказать.

Не мог или не хотел? На самом деле это было бы вполне в духе его брата – промолчать в такой момент.

Паркер расправил складку на рукаве пиджака.

– Мне определенно нужно выпить кофе.

– Так ты не станешь говорить Севен?

Его брату обязательно нужно свести разговор на себя любимого.

– Пожалуйста. Я… Она важна для меня, и я могу потерять ее.

Паркер глубоко вдохнул. Значит, его брат и правда хотел разыграть эту карту. Вместо ответа он только кивнул.

Кроув откинулся на подушки. И Паркер осознал, что не может больше ни секунды выносить его присутствие. Не задавая больше никаких вопросов и не пожелав на прощание выздоровления, он вышел из палаты.

– Увидимся за обедом, – крикнул Кроув ему вслед. – Миссис Леброн отпустит меня в десять. Скажи остальным, что с меня потребовали отчитаться о нашем задании.

Севен

За завтраком по дороге к кофемашине на меня налетел Паркер. Я сначала не разглядела его, так что пробормотала извинение и принялась собирать карандаши, которые я довольно неосторожно сложила в боковой карман сумки и которые теперь посыпались на пол, когда мы столкнулись.

Паркер. На меня снова нахлынули воспоминания о прошедшей ночи. Хотя я знала, что он не понимал, что творит, у меня задрожали пальцы. Буквально. После исчезновения Новы я часто ощущала страх или печаль с задержкой во времени.

– Ты себя нормально чувствуешь? – мой голос дрожал.

Паркер наклонился, чтобы помочь мне собрать мои тридцать шесть карандашей.

– Да. Но важнее, как ты себя чувствуешь.

Кончики наших пальцев соприкоснулись, когда мы одновременно потянулись за одним карандашом. Он положил свою ладонь поверх моей.

– Севен?

– Хорошо… все в порядке, – запинаясь, проговорила я.

Хотя я приказывала себе не смотреть на него, взгляд невольно метнулся в его сторону. Разве он раньше уделял мне столько внимания? Может, теперь его мучила совесть? Из-за прошлой ночи? Внутри меня тихо зазвучал голос. Могу ли я доверять Паркеру? Что, если у него случится рецидив и призрак овладеет им снова? Миссис Олалас объяснила так: если одержимый не выполнял рекомендации экзорцистов до полного выздоровления, полтергейст мог вернуться, став в семь раз сильнее. Об этом упоминалось уже в Библии, в Евангелии от Матфея.

«Злой дух вернулся с семью другими, которые были еще хуже него», – повторил голос миссис Олалас в моей голове.

Оставалось только надеяться, что Паркер достаточно помолился и получил благословение в школьной часовне. Или этим сами экзорцисты занимаются? Со слов миссис Олалас я примерно так представляла себе процесс или, точнее сказать, результат экзорцизма.

Я поспешно засунула последний карандаш в полуоткрытый пенал со сломанной застежкой. Нова когда-то сшила его сама – это был последний рождественский подарок от нее.

– До скорого, – пробормотала я и выпрямилась.

Лучше держаться как можно дальше от Паркера и связанных с ним неприятных воспоминаний. Я не хотела больше никогда ощущать то же, что прошлой ночью. Я ощущала его взгляд спиной, но не рискнула обернуться.

Рядом с кофемашиной меня ждала Варла.

– Вот. – Она протянула мне самый большой стаканчик с крышкой. Как раз это мне и было нужно.

Один из старших школьных призраков со вздохом проплыл мимо меня, принюхиваясь к стаканчику.

– Встретимся у меня во время большой перемены? – Она посмотрела на меня с таким доверием, что я просто не смогла отказать. Как котенок.

Разумеется, я знала, на что она рассчитывала. Что я научу ее переходить в измерение призраков, и она сможет обнять сестру. Я ощутила короткий укол в сердце. Она должна справиться. Я кивнула, хотя на самом деле планировала в это время поговорить с директрисами. Насчет того, что обо мне думают в школе. Не говоря уже о том, что я соскучилась по Реми. Где он вообще пропадает? После того как разбудил, глядя на меня остекленевшими глазами, он снова куда-то исчез. Губы у него блестели, и он говорил тогда что-то о том, что во всем виноват. Почему-то мне казалось, что это он не про нападение Паркера.

Сегодня была пятница, и первым уроком стояло «Введение в экзорцизм». А после пережитого прошлой ночью я не могла этого дождаться. Пока что выходило, что в течение предыдущей жизни многие темы скрывались от меня. Причем это были темы, особенно важные для духовно одаренных.

Так что я уверенно сказала, что Варла, Шана и я сядем на первый ряд. Еще выключила телефон, который, между прочим, показывал, сколько дней осталось до Рождества. Дверной призрак, кажется, был почти что впечатлен. Пора уделить внимание миссис Ола-лас. Это она прошлой ночью изгоняла полтергейста из Паркера? Расскажет ли она об этом?

Словно я призвала его своими мыслями, в класс в этот момент вошел Паркер. Где же пропадает Кроув? Или он просто не ходит на этот курс? Я осмотрелась, но на самом деле это было неважно. Я ведь прекрасно могу обойтись и без этого самовлюбленного красавчика, так ведь?

Иры на этом занятии не было. Неудивительно, ведь оно было предназначено именно для тех, кто сам не был экзорцистом в течение предыдущих двух лет, которые я уже пропустила, и изучал другие образовательные курсы. Возможно, Ира проходила сейчас «Введение в искусство медиумов». Насколько я знала, таких же вводных курсов по исследованию призраков и охоте на них не было.

Накидывая на плечи концы расшитой блестящими нитками шали, миссис Олалас вбежала в чердачное помещение, которое называлось аудиторией экзорцизма.

– Ноги убери! – рявкнула она Тренту и вошла в класс не здороваясь.

Трент только глупо уставился на нее, надул пузырь жвачки размером с теннисный мяч, небрежно покачивая ногами, которые водрузил на парту.

Миссис Олалас провела рукой по кудрявым волосам. Ее взгляд упал на меня. Мне показалось или она на мгновение замерла?

В следующую секунду она снова взяла себя в руки. Я внимательно рассматривала ее. Кто-то рассказывал, что она из Камбоджи. Сколько полтергейстов она уже изгнала за свою жизнь?

На шее у нее покачивались два золотых медальона, и запястья тоже блестели. Один из браслетов состоял из маленьких листочков с изображением Девы Марии. Миссис Олалас осмотрела класс.

– Со мной тут не будет никаких дурацких взмахов волшебными палочками.

Сидевшая рядом Шана хихикнула. То, как миссис Олалас изображала Северуса Снегга, сделало ее немного симпатичнее в моих глазах.

Она откашлялась.

– Некоторые из вас проходят этот курс уже во второй раз. – Она посмотрела на Трента, который наматывал дреды на палец, и продолжила:

– Большинство из вас – новички в сфере экзорцизма. Перед Рождеством у вас будет экзамен.

Похоже, она любила подавать информацию кратко. И мне вдруг показалось, что в таком виде этот курс проводится впервые. Что раньше это были несколько дополнительных занятий.

Уголком глаза я заметила, как Варла играет с ластиком. Наверное, задумалась про наш план встретиться на большой перемене?

– Итак, – миссис Олалас повысила голос, потянулась к стоявшей под кафедрой сумке и водрузила ее на стол. – Кто знает, что входит в снаряжение экзорциста?

Она тут же повернулась к Тренту. Но тот будто смотрел сквозь нее.

– Мистер Киан. Что входит в число важнейших инструментов экзорциста? – Она произносила каждое слово отчетливо и медленно, словно говорила с умственно отсталым.

Выглядело это довольно смешно. У меня поднялись уголки рта, но тут я вспомнила, что Кунтеа Олалас вроде лучшей подруги для миссис Монди. Преподавательницы медиумов, которая силой пыталась пробраться ко мне в палату. Нужно быть осторожной.

– Ладан и трава? – ответил Трент.

Миссис Олалас закатила глаза. Возвращаясь к доске, она перекрестилась.

– Очищающая вода или, по крайней мере, святая вода, очищающая соль, очищающее масло. В качестве последнего мы используем обычно оливковое масло. Кроме того, изображения Девы Марии и Иисуса.

Быстрыми движениями она записывала все сказанное на доске.

Я записала на всякий случай. Смогу ли я всем этим воспользоваться, если в Паркера снова вселится полтергейст? В крайнем случае? Хорошо, что зеркало объявило, что во мне дремлют некоторые таланты и для этого СО. Но как именно воду, масло и соль делают очищающими? Я задумчиво грызла карандаш. Снова вернулись воспоминания о Паркере, о прошлой ночи. Неприятные воспоминания. Я мысленно пережила это снова и заметила, что время от времени вздрагиваю.

– Вы уже успешно выполнили обряд экзорцизма и потому считаете, что вам слушать не нужно, мисс Ричард? – Я испуганно сжалась, когда голос миссис Олалас прозвучал совсем рядом.

Проклятье. Я слишком глубоко задумалась?

– Извините. Я просто задумалась об одном случае одержимости. – Краем глаза я заметила, как сидевший позади Паркер застыл неподвижно. Лучше не упоминать его имени. – Не могли бы вы рассказать, почему вообще подобное случается?

Миссис Олалас наклонила голову.

– Давайте поразмышляем над этим, мисс Ричард. – Она обернулась, скрестив руки за спиной, и снова направилась к кафедре. – Интересный вопрос…

Поскольку остальные ученики, похоже, уставились на меня, я запрокинула голову и посмотрела в окно на потолке. Моросил серый утренний дождь. Капельки неустанно барабанили по стеклу. В Юте мне только в такую погоду удавалось легко заснуть. Исключительно в такую. К сожалению, дождей там шло не так уж много. А вот в Шварцвальде в это время года…

– Мы различаем три разных способа, которыми полтергейст может проникнуть в тело человека, и, соответственно, три разных вида мотивации для одержимости.

Трент громко зевнул, и полкласса повернулось к нему.

– Во-первых, – невозмутимо продолжила миссис Олалас, – пребывание в грехе.

Ох. Я тут же вспомнила семь смертных грехов. Гордыня, жадность, гнев, зависть, похоть, чревоугодие, уныние.

– Во-вторых, если другой человек нашлет чары.

Хм, значит, кто-то мог проклясть Паркера? Она на это намекает?

– В-третьих, через контакт с негативными местами и людьми. Например, с сатанистскими культами, сектами и магами.

Ох. Нет, в случае смелого Паркера самое вероятное – это чары. Пока миссис Олалас рассказывала о том, что одержимость часто проявляется только через долгое время и как действовать в таких случаях, мысли об этом крутились у меня в голове. Кто мог подтолкнуть Паркера к тому, чтобы он напал на меня?

Я медленно повернулась к нему. Его взгляд скользнул по мне, и я тут же отвела глаза. Хотя знала, что произошедшее вчера – не его вина, я едва выносила его вид. Понимаю, звучит непоследовательно. Но я ничего не могла с этим сделать. Попросту ничего.

На перемене все обсуждали первые выходные декабря. Зимний бал, девизом для которого выбрали фразу «Час призраков». Фантастика. Значит, я могу появиться ненакрашенной и с кругами под глазами, и никто не удивится? Если вообще решу туда заглянуть. Что мне до этого бала? Нет, у меня определенно нет настроения туда идти.

Идя по коридору на урок математики, я увидела, что ко мне приближается Паркер с таким видом, будто он хочет со мной поговорить. Я поспешно сделала вид, будто его не заметила и вообще мне некогда разговаривать, и быстрым шагом свернула в туалет. Зайдя туда, прислонилась к стене у двери и попыталась успокоить дыхание. Я мельком заметила свое отражение в зеркале. Лоб блестел от пота, несколько выбившихся из хвоста прядей обвились вокруг головы. Нет, для разговора с Паркером еще явно слишком рано.

Щеки Варлы буквально пылали, когда она впустила меня в свою комнату. Ее призрачная сестра висела в воздухе у окна и разглядывала внутренний двор школы.

– Спасибо, Севен. Это правда многое для меня значит.

Я сглотнула. Хотя мы так и не продвинулись в расследовании смерти Сильвы, я могла сделать для нее, по крайней мере, это.

Сильва, которая что-то бормотала себе под нос, повернулась ко мне.

– Варла, если это не сработает…

– Я знаю, знаю, – перебила ее Варла. – Если это не сработает, я попытаюсь не сильно об этом переживать.

– Я опоздал? – Реми влетел в комнату через закрытую дверь.

– Да, ты же хотел меня проводить, – отметила я.

Что у Реми за важные дела в последнее время?

– Ты был у сестер Хатти, да? – напрямую спросила Сильва. Она скрестила руки на груди и посмотрела на него.

– Я, хммм…

Сильва подняла руку. Ее очертания замерцали.

– Оставим это. Я и так знаю. Они нашли мертвую ученицу. Еще несколько исчезли, и из-за этого отменили встречу выпускников.

– Когда они собирались сообщить ученикам? – добавила Сильва.

Сначала Реми немного смутился, но затем расправил плечи.

– Мне запрещается говорить с учениками об этих случаях, а тебе стоит прекратить шпионить за руководством, или тебя изгонят из школы.

В комнате Варлы повисло ледяное молчание. Сильва одарила моего лучшего друга таким злым взглядом, что я испугалась, не прожжет ли она дыру в его призрачной рубашке.

– Но ты же не выдашь Сильву? – спросила Варла.

Реми покачал головой.

Мертвые ученики. Здесь, посреди леса. Я прикусила нижнюю губу, расхаживая взад-вперед по комнате. Сильва была мертва. Что здесь происходит?

Я подняла голову.

– Сколько их?

Мой лучший друг заколебался, но, в конце концов, ответил.

– Пока что известно о шести исчезнувших бывших учениках и одной нынешней ученице. Их ищут. Тем временем нашли одно тело, и это бывшая ученица. – Реми посмотрел на Сильву. – Директрисы пустили в ход все ресурсы, чтобы разгадать эту загадку. Разумеется, они не хотят паники среди учеников. Так что я должен вас попросить не распространять эту информацию. Они отыщут виновных. И убитых тоже.

Я знала, что духовно одаренные относятся к смерти иначе, чем обычные люди. Но так? Вот так спокойно воспринимать убийство? Почему никто ничего не предпринял? Не сообщил ученикам? Не собрал специальный отряд?

Варла взялась рукой за горло.

– А если нет? Значит ли это, что школу могут закрыть?

Я застыла. Это и правда может случиться? На меня будто обрушился колючий ледяной дождь. Я не хотела обратно в Юту. Но в этом было и кое-что хорошее: еще никогда я не понимала так отчетливо, как сейчас. Не в первый раз я задумалась о том, чтобы что-то предпринять. Прежде, чем они закроют школу, я выясню, кто убил учеников. Мне нужны только татуировки с оружием и союзники. Сегодня вечером Кроув изобразит на моих плечах скрещенные мечи. Это самое важное.

Прежде чем я успела ответить, Реми отбросил назад прядь волос, поправляя пробор.

– Верно, ЛПД хочет закрыть школу еще до Рождества. Но директрисы пытаются предпринять против этого все возможное. Не переживайте.

Сильва фыркнула.

Не знаю, было ли дело в том, что в комнате установилась такая мрачная атмосфера, что Варла непрестанно дрожала, но на этой перемене нам так и не удалось добиться, чтобы она вышла из тела в призрачное измерение.

На уроке рисования Кроув поставил свой мольберт рядом с моим.

– Я по тебе скучал.

– Да? – Я подняла бровь и, сосредоточенно высунув язык, дорисовала на картине мертвое тело.

Кроув последил за моим взглядом.

– Действительно, выглядит пугающе. Но, знаешь что, теперь я знаю тебя так же хорошо, как и себя.

Он улыбнулся, и то, как он со мной общался, так искренне, будто кроме нас никого не было в этой комнате, заставило что-то внутри меня растаять. Будто жидкий кремний.

Моя улыбка смягчилась.

– Вот что я хочу этим сказать, милая, загадочная Севен: ты мне и правда нравишься. Ты не такая как остальные. Талантливая, но не ведешь себя как принцесса. Неловкая, но не принимаешь помощи. С юмором, но не смеешься над другими – только над собой. – Он ненадолго замолчал и широко улыбнулся мне.

В ответ на это я покачала головой и прикрыла лицо свободной рукой. Вот пройдоха. Разве другие ученики и без этого недостаточно на нас пялятся?

– А когда ты смеешься и вот так вот на меня смотришь, я на мгновение перестаю понимать, где нахожусь. На земле, в астральном измерении или на другой планете. Ты, Севентина Ричард, поражаешь меня.

Я замерла. Почему он не прекратит? Его искренняя улыбка восхищала меня. Вдруг показалось почти невозможным подозревать его в расчетливости.

– И поэтому я спрашиваю тебя, Севентина Алексия Ричард, – он опустился передо мной на одно колено, и я уронила кисточку, когда он вытащил что-то из кармана пиджака. Это была повязка с белой розой. Из цветочного магазина. – Пойдешь со мной на зимний бал?

Я прикрыла рот руками. Полностью осознавая, что все остальные сейчас смотрят на нас. Мистер Орби радостно взвизгнул.

Я неотрывно смотрела на Кроува. Серьезно? А что с Натальей, с кольцом… Что за игры он ведет? Или он идет против воли отца, приглашая меня? Но неважно, в крайнем случае, я всегда могу отказаться, сказала я себе. Сейчас же просто хотела, чтобы все, кто смотрел на нас, снова занялись своими делами. А какая-то крошечная часть меня и правда хотела пойти с Кроувом на этот бал. Какие аргументы могут быть против того, чтобы потанцевать под диско-шаром с самым привлекательным парнем в школе?

– Да, – выдохнула я.

Кто-то уронил на пол стакан с водой. Краем глаза я заметила, что это был Паркер.

Глава 16

На занятии СО охотников за призраками Диан Ортес рассказал нам об исчезновениях и убийствах бывших учеников. Я слушала, замерев от напряжения, потому предполагала, что Сильва отправилась к директрисам, но он о ней не упомянул. Учитель настоятельно призвал нас быть осторожными и больше не ходить в лес в одиночку. После этого в спортзале воцарилась напряженная тишина. Тревога о будущем «Блэк Форест» окутала нас как тяжелый, холодный туман.

Эмерсон обняла своего брата-близнеца и прошептала что-то ему на ухо. Мне показалось, что-то вроде: «Но я хочу остаться здесь».

– Что мы можем сделать? – напрямую спросила я Диана.

У меня за спиной зашептались о Нове. Но я предпочла это проигнорировать.

Преподаватель СО охотников за призраками пристально взглянул на меня, вертя в руке связку ключей.

– Ты – ничего, Севен. Сестры Хатти назначат на это дело несколько опытных охотников.

Значит, Паркер, Кроув, Наталья… Может, пара бывших учеников из тех, кто младше двадцати пяти.

Наталью уже отпустили из больничного крыла? Или отправят учеников из пятого СО? Через три дня узнаю.

Я бросила короткий взгляд на Ирвингов. Придется ли мне видеть два одинаковых лица с ясными голубыми глазами и среди участников пятого СО?

Хотя на время тренировки меня поставили в пару с Кроувом и он изо всех сил старался отвлечь меня от грядущих несчастий, которые скапливались вокруг школы, будто грозовой фронт, мой взгляд снова и снова возвращался к Паркеру. Тот наблюдал за мной.

Наконец, Кроув повалил меня на пол и пощекотал.

– Наконец-то ты снова смеешься, – с явно довольным видом заметил он, склонившись надо мной.

Но улыбка медленно исчезла с его лица. Он рассматривал меня так внимательно, будто я была произведением искусства. Я замерла, не находя ни слов, ни воли, чтобы выпрямиться.

– Перерыв делать еще рано, – раздался голос рядом с нами. Паркер. – Ты ей поможешь встать или лучше я?

– Вечно он все портит, – пробормотал Кроув, но помог мне встать.

Он поддержал меня, пока я не восстановила равновесие. Может, на секунду дольше, чем было нужно, и Паркер тут же нахмурился. Братья переглянулись, и у меня почему-то возникло ощущение, что между ними происходит безмолвный разговор. Так или иначе, Паркер отвернулся, и плечи Кроува расслабились.

– Вы с ним всегда так? – поинтересовалась я. – Так враждебны друг к другу?

Кроув удивленно моргнул.

– После кое-какого случая трехлетней давности. Слушай, Севен. Просто держись от него подальше, ладно? Есть свои причины, почему он один и никого не подпускает к себе.

Причины? Кроув не знал, что подобное лишь пробуждает мое любопытство?

– Пожалуйста, Севен. – Он умоляюще посмотрел на меня. – Паркер только причинит тебе боль. – Он сжал мою руку, а через несколько секунд Диан объявил окончание тренировки.

Остальные ученики тут же заспешили к раздевалке или к выходу, и я поняла, что это значит. Время для следующей татуировки. Но я заметила кое-что еще: атмосфера в тренировочном зале изменилась. Ученики больше не перешучивались, разговоры смолкли. Все не так, как раньше. Все были напряжены.

– Идешь? – Кроув взял меня за локоть.

Дверь зевков сегодня совершенно не представляла для меня проблемы. Хоть какой-то толк от недосыпа. После татуировки нужно будет выпить двойной латте.

Моя зевота, похоже, была заразительной, потому что Паркер и Кроув тут же присоединились. Дверь это, похоже, порадовало, потому что мне показалось, будто она хихикнула.

– После тебя. – Кроув пропустил меня вперед, словно мы пришли в ресторан.

Там мы были бы одни, без брата Кроува у нас на хвосте. Хотя я охотно бы расспросила Паркера о том, что он думает насчет того, кто мог наслать на него чары, сейчас я предпочитала держаться от него подальше.

Сердце колотилось. Разумеется, когда я забиралась на кресло, то притворилась, что полностью расслаблена. Но все равно старалась не встречаться взглядом с Паркером.

Сначала Кроув изучил татуировку кинжала, которую сделал вчера, довольно кивнул, намазал ее кремом и заклеил новым слоем пленки.

По сути, она уже почти и не болела. Хорошо. Это оружие уже сейчас позволяло мне чувствовать себя безопаснее. Увереннее. Я вспомнила вчерашнюю ночь, то, как отбивалась от Садовника и его призрачной подружки у постели Натальи.

– Ты решила, что будем делать сегодня? – поинтересовался Кроув.

Паркер смотрел в землю. Он выглядел каким-то печальным, и мне вдруг захотелось коснуться его, спросить, что случилось. Но я взяла себя в руки.

– Да. – Я расправила плечи. – Я хочу скрещенные мечи на спине.

Глаза Кроува расширились.

– Ты уверена? Мы можем начать с маленького кинжала на лодыжке…

– Нет. Мне нужны мечи. И ловчая сеть.

– У нас не очень много времени, – отметил Паркер. – Мы пропустим ужин.

– Тогда сделайте их не такими длинными, как ваши мечи, и займитесь этим одновременно, – предложила я.

Мне очень хотелось получить это оружие, что я даже была готова, чтобы меня татуировал Паркер. Чем больше оружия, тем лучше. Если вспомнить, сколько неприятностей пережили я и другие ученики за последние дни, лишним оружие тут не будет.

Кроув кивнул, и Паркер, наконец, тоже согласился.

– Но, хм… Тебе нужно будет снять рубашку, – сказал Кроув, глядя в пол.

– Хм, хм, – произнес Паркер и, демонстративно отвернувшись, принялся возиться с инструментами.

Я подняла брови. Они и правда поссорились, что ли? Ну ладно, чтобы быстрее покончить с этим, я легла на живот на кресло, которое было разложено горизонтально и напомнило мне скамью в фитнес-центре. Затем я освободилась от рубашки.

Пока Кроув рассматривал меня, Паркер снова повернулся к нам спиной.

– Ах да, – Кроув потер лоб. – Бюстгалтер тоже надо снять.

Слово «бюстгалтер» явно далось ему нелегко. Паркер вздрогнул.

– Просто расстегни застежку, лежа на животе мне не достать. – Я неловко показала рукой. С другой стороны, мне было уже совершенно все равно.

Ничего не произошло. Близнецы молча смотрели на меня.

Серьезно? Я повернулась на бок и посмотрела на них обоих. Они словно вмерзли в землю.

– Вам не гранату обезвреживать, только два крючочка отстегнуть. Это вам хоть понятно?

На подбородке Кроува дрогнул мускул.

– Давай ты, – буркнул Паркер и снова отвернулся.

Разумеется. Но на самом деле меня устраивало, если он оставит меня в покое. Или нет? В горле появился неприятный привкус, который будто поднялся выше. В рот, к ушам. Паркер, который вчера преследовал меня, приставал ко мне, одержимый Паркер сегодня снова стал Паркером, который меня игнорирует.

Наконец, Кроув смилостивился. Я ощутила, как его дрожащие пальцы касаются моей кожи. Удивительно, но от этого у меня перехватило дыхание и пришлось настойчиво приказать себе не волноваться. Не покрываться мурашками. Он не сразу справился с застежкой, но, наконец, она расстегнулась с металлическим щелчком, похожим на стук металлических спиц друг о друга.

Паркер дернулся, словно источником звука был особенно злобный полтергейст, а не мое нижнее белье.

Я со стоном опустила голову на подушку.

– Начинайте уже.

– Хорошо, но сначала нужно обезболить кожу, – сказал Паркер. – Этот сеанс продлится довольно долго, и я не хочу, чтобы ты потеряла сознание.

Не хочет, значит?

Кроув закатил глаза, словно тюбик с обезболивающим кремом был чем-то для трусов, но я не стала спорить ни с одним, ни с другим. Пусть делают, как им угодно.

Поскольку Реми не было рядом, держать меня за руку было некому. И все равно я вышла из тела и со странным восхищением наблюдала, как Паркер и Кроув работают над моей спиной. Почти с любовью. Словно я и моя татуировка – самое важное в мире. К счастью, я хорошо держала себя в руках и подавляла остальные чувства, которые угрожали меня затопить, будто наводнение.

Внезапно я вспомнила тетю Карен. Мы уже давно с ней не созванивались. Ладно, спишем на разницу во времени и интенсивность событий. Я покосилась на близнецов и свою спину. Время от времени мне приходилось возвращаться и проводить пару минут в своем теле, прежде чем снова вернуться в астральное измерение. Паркер и Кроув никак это не комментировали. Оба молчали, только в какой-то момент Кроув включил радио. Уколы иглы ощущались скорее как слабая щекотка. Возможно, дело было в обезболивающем креме, который нанес Паркер.

Хотя близнецы закончили работать над татуировкой быстрее, чем ожидалось, ужин мы все равно пропустили.

После того как Паркер заклеил мою спину пленкой, я вернулась в тело.

– Лучше не вставай сразу, – предупредил Кроув, но мне, конечно, не терпелось проверить, как ощущается татуировка. Я торопливо накинула рубашку и выпрямилась. На незастегнутый бюстгалтер я не обратила внимания. Немного щипало. К сожалению, у меня сразу же закружилась голова. Пол будто качался под ногами. Проклятье. Пошатнувшись, я попыталась за что-нибудь ухватиться. Кроув со вздохом подхватил меня.

– Спасибо, – прошептала я, прижавшись к его груди, но он лишь покачал головой и снова усадил меня.

– Увидимся. – Не успела я обернуться, Паркер уже исчез за дверью зевков. Оставил нас с Кроувом наедине. В комнате, где есть подобие кровати… Я ощутила, как горят уши, и тут же опустила взгляд.

– Когда я смогу ею воспользоваться?

– Как только спадет раздражение, то есть примерно через двенадцать часов. Нужно просто ухватиться за меч.

Восхитительно. Я провела рукой по пленке на шее, где Кроув изобразил сеть. Постепенно я приобретала достаточное количество кварцевого оружия, чтобы чувствовать себя в безопасности.

– Им можно ранить и людей?

– Нет. – Кроув провел языком по губам. – Но ты имеешь в виду кого-то конкретного? – Он бросил взгляд на зевающую дверь. – Слушай, насчет прошлой ночи, Севен. Я понимаю, мой брат тебя напугал, но это был не он сам. Нужно разделять. То, что было вчера, это был не Паркер…

Интересно.

Кроув посмотрел на меня долгим взглядом.

– Ты сильно испугалась или нет?

– Ну да, – ответила я. – Мысль о том, что он может сделать со мной что угодно, была довольно пугающей.

Кроув сжал кулаки, но отвел взгляд, словно хотел что-то скрыть. Что происходит? Я что-то не то сказала?

– Ты проголодалась? – с усилием проговорил он. – Мы можем пробраться на школьную кухню.

Я кивнула.

На школьной кухне было совершенно безлюдно. После ужина работники старались как можно быстрее убраться оттуда. Я принюхалась. В огромном, облицованном кафелем зале пахло жареной курицей.

Кроув ухмыльнулся, глядя на меня, и принялся с невероятной скоростью открывать один шкаф за другим, так что я невольно улыбнулась. Немного побродив по залу, я нашла радио и включила его. Голос немецкого диктора, немного скрипучий и дребезжащий, рассказывал что-то о музыке шестидесятых, а потом заиграла песня Born in the USA[11]. Кроув в такт музыке затанцевал по кухне. Неплохо, надо признать. Смеясь, он выбросил руку вперед, повернулся и сделал несколько смелых па. Я зааплодировала. Затем он изобразил воздушный поцелуй. У меня уже начали побаливать уголки рта от того, что я непрерывно улыбалась.

– Для вас, миледи! – Кроув остановился перед вазой с розами, выбрал одну персикового цвета и бросил мне.

Я поймала ее и понюхала.

– Как насчет чили кон карне? – Поскольку Кроув засунул голову в холодильник, мне была видна только его задняя часть. Я наклонила голову. Довольно прилично выглядит эта его задняя часть.

– А где еще у тебя есть татуировки? – вырвалось у меня.

Кроув закрыл дверь холодильника и подмигнул мне.

– Расскажу тебе после еды. Ну ладно, чили кон карне для двоих скоро будет готово! – Он повязал фартук, подошел к плите и принялся крутить ручки горелок.

Я устроилась на столе, держа розу в руках, и наблюдала за ним.

– Неплохо для помощника повара, – пробормотала я, глядя в тарелку. Мы уселись посреди кухни, за серебристый стол, который был больше стола для настольного тенниса. Устроились на раскладных стульях, как на пикнике.

– Хочешь сказать, для помощника повара, который выдающимся образом умеет разогревать чили кон карне, – хмыкнул Кроув, указывая на меня ложкой.

Я откинула волосы назад.

– Когда у меня не было возможности разглядеть полупрожеванную еду у тебя во рту, ты выглядел определенно привлекательнее.

– Ты! – Кроув рассмеялся, запрокинув голову. – Ты и правда нечто особенное.

Я осторожным движением поставила тарелку на правое колено.

– Вовсе нет. И я не понимаю, почему ты постоянно об этом упоминаешь. Напротив: я совершенно обычная. – И правда, для меня было загадкой то, что красавчик Кроув нашел во мне и почему он выбрал пойти на школьный бал со мной.

Кроув тут же посерьезнел и опустил ложку.

– Ты какая угодно, но не обычная, Севен.

Кроув не был плохим человеком. И идиотом не был, как я думала.

Мы долго смотрели друг на друга, прямо в глаза.

– Чем ты хочешь заняться потом, когда закончишь школу и колледж? – вырвалось у меня.

Кроув откашлялся.

– Непременно вступить в совет. – Он посмотрел на свою порцию чили кон карне, которая не прогрелась в середине. – Что-то изменить в мире. Разрешать политические кризисы, обеспечить всем людям в мире доступ к чистой воде… что-то такое.

Я кивнула. Прекрасная идея. Хотя я сама еще только обдумывала, как могу сделать мир лучше, я невольно погладила руку, на которой была заклеенная пленкой татуировка.

Кроув тут же остановился на полуслове.

– Ох. Еще болит?

– Нет. – Я покачала головой. – Металл довольно приятно охлаждает.

– Давай посмотрим. – Кроув взял меня за руку, и я резко вдохнула.

Да что на меня нашло?

Кроув посмотрел мне прямо в глаза.

– Ты не просто не такая как другие, ты прекрасна.

Я моргнула и подняла взгляд. Он что, правда это сказал?

Свободной рукой он коснулся кончиков моих волос, накрутил прядь на палец.

Единственное, что мне пришло в голову – мягко ему улыбнуться.

Кроув, кажется, воспринял это как приглашение. Одной рукой он играл с моей прядью, а его губы становились все ближе. Он ничего не говорил, кажется, лишь высматривал что-то в моем лице, так тщательно он его разглядывал. Кроув придвигался ко мне все ближе. Прямо на школьной кухне. И он собирался меня поцеловать.

Я задержала дыхание. В какой-то момент подумала, что должна оттолкнуть его, но поняла, что хочу совершенно противоположного. Мне внезапно захотелось, чтобы Кроув Ирвинг меня поцеловал. Он был не тем, кто вчера вызвал у меня такой страх. Он был нормальным. Немного дерзким, но ведь у всех свои недостатки? А сердце у него было доброе.

Кроув помедлил. Его глаза подергивались, словно он не мог решить, не зашел ли слишком далеко. Я тем временем лишь восхищенно смотрела ему в глаза. Наконец, он преодолел оставшееся расстояние между нами. Наши губы мягко соприкоснулись. По радио зазвучала какая-то томная песня Тейлор Свифт.

За мгновение до того, как я смогла бы ответить на поцелуй, Кроув немного отстранился. Наши взгляды встретились, и он вскинул брови. Ах, что же это. Сейчас я чувствовала себя такой смелой и опьяненной нашим разговором. Он был не такой как Дарси, между нами не было отношений, и это был бы лишь поцелуй украдкой на школьной кухне. Так что я положила ладонь Кроуву на затылок и притянула его к себе. Наши губы встретились, и теперь инициатива была за мной. Мои губы скользили по его губам, а сама я едва двигалась. Хм, а у него приятный вкус. Все вокруг меня расплывалось, так что я закрыла глаза. Тейлор Свифт бесконечно повторяла строчку: «Сегодня была наша волшебная сказка»[12].

– Севен! Севен!

Откуда-то из-за стены донесся голос Реми. Я со стоном оттолкнула Кроува. Но было уже, конечно, слишком поздно. Реми уже прошел сквозь стену и кашлянул с громкостью реактивного самолета. Наверное, дело действительно плохо, если он дошел до имитации человеческого кашля.

– Севентина Алексия Ричард! Ты что, только что обнималась с Кроувом на кухонном столе?

Реми со злостью посмотрел на меня. К счастью, незадолго до этого он пригвоздил взглядом Кроува, который поспешно соскользнул со стола.

– Что ты можешь сказать в свое оправдание, Ирвинг?

– Слушай, Реми, ты поехавший. Притормози. Это просто поцелуй. Я же не раздел ее, чтобы сделать ей татуировку.

Нет, это он сделал час назад.

Реми открыл рот и снова закрыл. Он посмотрел на растрепанные волосы Кроува, на расстегнутую пуговицу рубашки. О, это я расстегнула? Ой.

– Ты сейчас идешь со мной. – Этот приказной тон Реми был мне знаком. – Твоя тетя уже много раз тебе звонила. Она волнуется.

Ох, мой телефон. Я оставила его в комнате.

– В следующий раз она дойдет до директрис, если тебе не дозвонится.

Это был убедительный аргумент.

– Лучше никому не рассказывай, – окликнула я Кроува, проходя мимо него. – А если ты будешь придавать этому поцелую слишком большое значение, Реми тебе устроит настоящий ад.

Кроув потрясенно поднял глаза от своей рубашки. Взгляд у него был неописуемый.

Небеса, почему все это было так приятно? Пару недель назад я бы и представить себе не могла, что так просто поцелую парня, с которым у меня нет отношений. Но сейчас мне этого хотелось.

– Подожди, Севен, мне еще нужно… – Но что именно было нужно Кроуву, осталось неизвестным, потому что дверь кухни уже закрылась за мной.

Вечером я позвонила тете Карен. Она скучала по мне. Сказала, без меня дом кажется пустым. Так что она подумывала купить себе одну или двух кошек. И копила деньги на билет, чтобы я могла слетать домой на Рождество.

Я молчала, чувствуя, как по щекам текут слезы. Ах, тетя Карен. Как я по тебе скучаю. Хуже всего, она даже не знала, что «Блэк Форест» могут закрыть еще до Рождества. Потом мне захотелось выйти в измерение призраков и броситься в объятия Реми. На то у меня было две причины. Во-первых, это меня утешало, а во-вторых, он, наконец, перестал осыпать меня упреками насчет поцелуя с Кроувом.

– Карен так одиноко без меня, – проныл Реми.

Я стукнула его кулаком в плечо.

– Нет, без меня! К тому же ты можешь навещать ее в любое время, а вот я – нет. – Я замолчала. – Или могу? В виде призрака? – Я взволнованно толкнула Реми.

– В принципе – да. На несколько минут. Но тебе нужно сначала научиться телепортироваться, и я до сих пор не встречал ни одного охотника за призраками, которому бы это удавалось. Призракам проще, но и мы тратим на это очень много сил. К тому же ты сможешь увидеть Карен, но она тебя – нет, а твое тело останется здесь беззащитным.

Тут он был прав. Проклятье. Так что оставалось ждать рождественских каникул.

Был вечер пятницы, Варла решила пораньше лечь спать, а Шану и Иру было нигде не найти, так что я решила посмотреть еще одну серию «Сплетницы» с Реми.

Наверное, в какой-то момент я уснула, потому что когда проснулась, то лежала в куче попкорна, а на кровати валялась опрокинутая пиала. Реми исчез. Я медленно подняла голову, чтобы понять, что за шум меня разбудил. Удивленно моргнула. Садовник. Разумеется. Держа наготове цепную пилу, он шагнул к моему письменному столу, на котором лежал пенал Новы со всеми моими карандашами. Он ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы.

Как он сюда забрался? Я осмотрелась и заметила, что оставила окно приоткрытым для Реми. Проклятье, сама виновата.

На лицо Садовника упали четыре сальных пряди. Он снова перевел взгляд на письменный стол.

Я выпрямилась, чувствуя, как от ярости дрожит подбородок. Только не пенал Новы! Не раздумывая, я перешла в астральное измерение, вытащила кинжал из предплечья и метнула его в Садовника. Полтергейст, кажется, удивился так же сильно, как и я, когда кинжал вонзился в его предплечье. От испуга он даже выронил цепную пилу, которая тут же растворилась в воздухе, еще не долетев до пола. Интересно.

Я бросилась вперед и вытащила кинжал у него из руки, потому что опасалась, что он попытается сбежать и утащит мое оружие. Но потом я вспомнила, что сказал Паркер. Двенадцать ударов, и я избавлюсь от него навсегда. Я принялась наносить удары, отсчитывая один за другим. Третий удар попал призраку в грудь. Он завизжал, пугающе тихо, словно из-за стеклянной стены, и попытался ударить меня. Мы кружились вокруг друг друга, словно спутанный комок шерсти. Я отбила атаку, пригнулась и обнаружила, что, к моему счастью, полученные раны, похоже, сделали его довольно апатичным. Неожиданно легко мне удалось схватить его и одновременно нанести еще несколько ударов. Восемь, девять, десять, одиннадцать.

Я замерла. Еще один удар. Один удар кинжала, и мой кошмар, Садовник, исчезнет. Навсегда. Но тут он посмотрел на меня. Умоляюще и так по-человечески, что стало можно различить, каким он был когда-то. Вероятно, до того, как другой человек обезглавил его цепной пилой. Вблизи даже можно было разглядеть разрез на горле. Полтергейстами становились только люди, которые погибли ужасной смертью. Я не могла это сделать. Просто не могла. Вместо этого оттолкнула его и показала ему на окно.

– Это последний раз, когда ты мне угрожаешь, понял? – Призрак медленно кивнул.

В его взгляде появилось что-то вроде уважения? Занятно. Такой реакции я совершенно не ожидала. Когда он исчез, я ощутила уверенность, что больше он никогда не доставит мне проблем.

Довольная, я закрыла окно и забралась в кровать. Ладно, сначала мне пришлось пододвинуть корзину для мусора и вытряхнуть из постели две тонны попкорна. Но с этим удивительно легко справиться, когда радуешься победе. Я быстро натянула пижаму с надписью «Вот, я здесь, а какие остальные два желания?» и забралась под одеяло.

Через два часа, все еще глубокой ночью, кто-то снова меня разбудил.

– Севен. Ты должна пойти со мной, сейчас же.

Что? Я ошалело попыталась разлепить веки. Кто-то потянул за штанину в сине-белую полоску, которая выглядывала из-под одеяла. Мою штанину.

Кроув? Это был Кроув? Серьезно?

– Что за чертов полтергейст? – пробормотала я полусонно. – Отстань, Кроув, или я проткну тебе сердце кварцевым кинжалом. И ты будешь не первой моей жертвой за эту ночь.

Кроув усмехнулся.

– В этом-то я не сомневаюсь. Но, знаешь что, новенькая? Если ты попытаешься пропустить свое посвящение, в комнату вломятся еще больше охотников за призраками, и они увидят твою пижаму. – Он стянул одеяло с моих ног. – Классная рубашка, кстати. Одного желания мне хватило бы.

Что? Я потерла глаза. Далеко не сразу поняла, что он имеет в виду. Кроув. Моя рубашка. И церемонию приема в ряды охотников. Это что, сегодня ночью? О нет, только не сегодня! У меня свежая татуировка на спине, а что, если меня заставят плавать в озере?

– Выглядишь такой испуганной, будто Паркер в платье.

– Очень смешно. – Внезапно полностью проснувшись, я спрыгнула с кровати.

Проклятье, как же я могла забыть об этом «посвящении» для охотников-новичков? Сегодня же пятница!

– А теперь отвернись, пока я переодеваюсь.

– Некогда. Вот, возьми свой халат. – Кроув бросил мне халат с Бэтменом. Прежде чем я успела возразить, он открыл дверь и жестом предложил мне выйти. – Не теряй времени. Идем, это правило для всех. Недавно даже Аяне пришлось, в начале учебного года.

Короче говоря: мне ничего не оставалось. Едва я накинула свой мягкий халат с помощью Кроува, он уже схватил меня за руку и побежал. То, что я была босиком, его, похоже, совершенно не волновало.

– Обувь тебе не понадобится.

Ага. Значит, и правда придется плавать в озере? Стоит ли напомнить, что у меня на спине свежая татуировка? Но он-то лучше всех об этом знал.

Когда мы бежали по коридору, мне подумалось, что мы как Бонни и Клайд в бегах. Глубокой ночью, после двух часов. Сердце забилось быстрее. Если Кроув на моей стороне, может, все сложится не так уж плохо?

Как же сильно я ошибалась. Мы пронеслись по безлюдным коридорам, открывавшимся перед нами. Кроув выбирал маршрут, на котором не было одержимых дверей. Очень умно. Я ненадолго задумалась, не вывести ли его к двери павших героев, просто чтобы перевести дух, но он, видимо, предвидел этот трюк.

– Я больше не могу, – воскликнула я, когда мы подбегали к кухне. – Тебе скоро придется меня нести.

– Мы почти у цели.

Ага. Значит, замедляться он не собирается?

В тот же момент, когда дверь на улицу распахнулась, до меня дошло. Через несколько секунд я разглядела стоящих напротив меня охотников за призраками. Они и правда здесь. Собрались вокруг костра. Прямо перед садовыми качелями. Даже Наталья. Широко расставив ноги, она стояла у самого пламени.

Ну, супер. Она выглядела, как восставшая из мертвых. Это было сложно не заметить. Я прикусила нижнюю губу. Все они хотели стать свидетелями моего «посвящения».

Светловолосые близнецы Тили сидели на садовых качелях, которые подталкивал Кайто, брат Йоко. Скрип разрезал ночь. Туда-сюда, туда-сюда.

Никто ничего не говорил.

Паркер, как обычно, не обращал на меня внимания, глядя куда угодно, только не в мою сторону. И почему-то это приводило в бешенство! Мои пальцы впились в ладонь Кроува. Почему Паркер не может просто на меня посмотреть? Даже после того, что было прошлой ночью? Рассказать ему о моей стычке с Садовником? Может, я тогда стану для него достаточно хороша, чтобы он мог уделить мне крупицу своего внимания? С отсутствующим видом, как мне показалось, он протирал рукавом рубашки очки.

– Эй! – Кроув высвободил руку из моих пальцев. – Добро пожаловать на посвящение Севен! И добро пожаловать в ряды охотников, Севен!

Эти слова были как стартовый выстрел, потому что все сразу же вытащили ведерки с какой-то жижей, которые прятали за спинами или за качелями. Порция жижи, брошенная Натальей, попала мне за вырез халата. Фууу. Хотя мне очень хотелось замахать руками от невыносимого отвращения, я старалась держаться невозмутимо. Это что, размякшие овсяные хлопья с завтрака?

Пока остальные охотники готовились к броску, Кроув смотрел на меня, наклонив голову набок. Итак, мое первое испытание. Сколько их еще сегодня меня ждет? Я быстро пригнулась, готовясь увернуться от следующей порции жижи. Нужно убираться отсюда.

– Реми, – почти автоматически прошептала я. Где был Реми? В следующую секунду он уже бросился ко мне из дверей школы.

– О, дорогая моя! – Он расставил руки. Но я пробежала мимо него, потому что охотники снова целились в меня жижей. Нет времени на призрачные объятия.

– Реми, это мое посвящение. Что мне нужно делать? Перейти в призрачное измерение? – выдохнула я на бегу.

Я решила обежать вокруг школы, но не приближаться к лесу. Туда соваться я точно не осмелюсь. Порция слизи шлепнулась о мой затылок. Ну, супер.

– Нет, не оставляй свое тело без присмотра.

Разумеется, Реми был прав. Эти ребята его мылом намажут или еще чем похуже.

– Что тогда?

– Они пытаются загнать тебя на террасу на крыше. Там тебе придется пройти какое-то испытание. В чем его суть, я не знаю.

– Хорошо. – По крайней мере, не в озеро.

Я едва увернулась от очередного заряда, который пролетел над моим плечом. Не испытывала никакого желания проходить сквозь строй. Но что, если… У меня возникла идея. Если я буду выше, тогда смогу их одолеть. По крайней мере, я на это надеялась. В конце концов, посвящения мне не избежать. Однако я рисковала стать поводом для насмешек на всю оставшуюся жизнь. Каждый день кто-нибудь будет хотя бы раз напоминать мне, что я повела себя, как трус.

– Есть ли потайная дверь, короткий путь к крыше, которым они не смогут за мной последовать?

Реми потер руки.

– Как удачно, что ты спросила.

Мы сделали еще несколько поворотов, затем спрятались за машиной и позволили охотникам пробежать мимо. Только несколько фонарей освещали школьное здание. Реми временно спрятался в багажнике машины, чтобы никто не заметил его призрачный свет и меня саму.

– Так, отлично, – прошептал Реми. – А теперь открой решетку. За ней тайная дверь.

Я осмотрелась. Решетка, которая выглядела так, будто за ней находилась старая сточная труба, была прямо у меня за спиной. Довольно близко к наружной стене школы. Я бы никогда не подумала, что там скрывается что-то важное. Но, присмотревшись внимательнее, я разглядела в тени неприметную деревянную дверь. Это вполне мог оказаться вход в старинный туалет.

– В ней живет призрак утраченной красоты. Давай, расскажи ей, как накраситься. Быстро! – Реми щелкнул пальцами, глядя на дверь, а не на меня.

Вряд ли к какой-то другой ситуации он подготовил меня так хорошо, как к этой.

– Эээ, – проговорила я, запинаясь и пытаясь отыскать в памяти полезную информацию. – Губную помаду при необходимости можно использовать как румяна. – Это я по крайней мере однажды слышала от тети Карен.

Дверь со скрипом открылась. Скрип прозвучал как произнесенное со вздохом: «О?» Интересно.

Реми, колыхаясь в воздухе, двигался впереди, и его призрачные очертания давали достаточно света, чтобы видеть, куда я наступаю. Винтовая лестница ступенька за ступенькой вела вверх. Как в зачарованной башне.

– Уверен, что мы идем, куда надо?

– Абсолютно. Потайной второй вход. Ведет прямо на террасу на крыше. Там ты сможешь дождаться этих неудачников.

Эта мысль мне понравилась. Я помашу им, глядя на них сверху вниз, а потом как можно увереннее пройду их испытание.

– В крайнем случае, я подскажу им, где они должны тебя искать. Вот бы ущипнуть Кроува за пятую точку. – Реми широко улыбнулся. – Если я как следует постараюсь, у меня точно получится.

– Или Бэйла Баскина.

Реми немного замерцал, а затем окрасился в солнечно-желтый, если мне не померещилось. Видимо, он подумал о том же. Хватаясь рукой за холодные камни стены, я нахмурилась.

– Лучше скажи им, что мне уже поднадоело их ждать, Реми.

Мой лучший друг хихикнул.

– Они от этого с ума сойдут. Кроув такие глаза сделает.

Дверь, ведущая на террасу на крыше, предъявила ко мне еще одно небольшое требование. Разумеется, в ней сидел призрак, и он хотел, чтобы ему рассказали лимерик[13]. По глупости я не прихватила с собой телефон, чтобы найти какой-нибудь в интернете. К счастью, у Реми был в запасе один, и он мне подсказал.

В лесу, полном призрачных тварей,

Заблудился Кроув, странный парень.

Он вернулся назад

И цел его зад,

Он за это судьбе благодарен.

Дверь беспрепятственно пропустила нас.

С террасы на крыше открывался потрясающий вид на звезды и Шварцвальд. Я была впечатлена.

– Реми, – прошептала я, перегибаясь через балюстраду.

На самом деле, терраса была скорее маленькой. Но справа и слева на выступах виднелись отпечатки ботинок, так что было ясно: крыша привлекает тех учеников, которые осмеливаются забраться на нее повыше.

– Реми, погоди. – Реми, который уже хотел сообщить охотникам, что я жду их наверху, остановился. – Скажи им, что выдашь им, где я прячусь, если на мое посвящение придет Кроув, и только он один. Приведи сюда его одного, без остальных. – Может быть, получится. А может быть, и нет. Но, по крайней мере, я попыталась.

И пока что меня еще не обнаружили, хотя я совершенно не скрывалась, стоя на открытой площадке. Там, куда они хотели меня загнать. Там, где они меня меньше всего ожидали.

К счастью, мой план, похоже, удался, поскольку через пять минут, когда я уже почти оттерла жидкую овсянку с халата, Реми вернулся, а за ним шел Кроув.

– Пожалуйста. Заказ выполнен. – Реми отсалютовал мне, и я ответила ему тем же. – Отступаю. – Мой лучший друг улыбнулся, а затем удалился, как и требовалось.

Я перевела взгляд на Кроува, который смотрел так, будто у меня выросли крылья.

– Ты забралась сюда. Без нас? Как? Через дверь мертвых поэтов никто не проходил.

Я непринужденно рассматривала ногти. Остатки овсянки были еще заметны.

– Да, подумала, что лучше пройду кружным путем.

Как удачно, что Реми знает потайные ходы.

Нас перебил шум на лестнице. В дверь ворвалась Наталья.

Ну конечно.

– Мы же договорились, – прорычала я. – Только ты, Кроув. И никого больше.

Но это было бесполезно. Наталья махнула рукой и придержала дверь для остальных охотников за призраками. По крайней мере, они были не вооружены. Ведерок с овсянкой у них не было.

– На войне, в любви и в СО охотников за призраками все дозволено.

Я оскалила зубы. По-моему, эта пословица звучала по-другому.

– Ах, Кроув, посмотри только на нее. – Наталья самоуверенно обратилась к Кроуву. – Как она на меня уставилась. Лучше показать ее экзорцистам. По-моему, это довольно опасный случай одержимости.

Прежде чем я успела ответить, Кайл и Йоко схватили меня за руки.

– Эй! Где ваши хорошие манеры? – Я дернулась, попыталась вырваться, но безуспешно.

– Ой. – Наталья выпятила нижнюю губу. – Чего ты хочешь? Снова позвать своего верного песика Реми, чтобы он хватал нас за ноги?

Нет, этого удовольствия я ей не доставлю.

– Я с нетерпением жду, когда услышу ваш великолепный план. Каков следующий этап? Сбросить меня с крыши? – Оглянувшись, я могла посмотреть вниз – так близко я стояла к балюстраде. Пятью этажами ниже в лунном свете блестел асфальт.

Глава 17

– Нет, тупица, – хихикнула Эмерсон, тряхнув своими светлыми волосами, завязанными в хвост. Сегодня ночью на ней была черная бейсболка с символом какой-то футбольной команды, и я не сразу разглядела, что за зверь на ней изображен. – Тебе нужно просто выдержать испытание, как и всем остальным. А именно, ты заберешься на крышу, воспользуешься кремнем и разожжешь огонь в канистре. Все уже готово. – Она показала наверх. Я заметила, что на ней специальные перчатки для скалолазания, а на поясе болтается веревка. – Не переживай, я буду держаться следом и подстрахую. – Вот, значит, как.

– Нет, в этом нет необходимости. – Все повернули головы в ту сторону, откуда донесся голос. Я не сразу поняла, что это заговорил Кроув. – Севен подстрахую я.

Эмерсон и Наталья одновременно вскинули брови.

– Эмерсон сделает это, как договорились. У нее снаряжение… – начала Наталья.

– Ну так отдай веревку мне, – перебил ее Кроув, махнув рукой в сторону Эмерсон. – Сегодня это сделаю я. А вы ждите дымового сигнала.

Наталья хотела возразить, но Кроув движением руки заставил ее замолчать.

Я с трудом сглотнула. Так высоко? Мне и правда придется лезть на крышу? Один неверный шаг, и я сверну себе шею. Падение с такой высоты не пережить.

– Ты справишься, – прошептал мне Кроув, завязывая у меня на поясе взятую у Эмерсон веревку.

Словно парализованная, я смотрела на его руки. Нет, нет, нет. Я точно не смогу это сделать. У обрыва в Юте мне всегда становилось жутковато.

Ночной ветер выбил из косы пару прядей, подул мне в глаза.

Они просто не могут требовать от меня подобного. Я задрожала, но мне было все равно. Несмотря на то что Наталья издевательски произнесла:

– Уже в штаны наложила? Кажется, я что-то чую.

Я крепко впилась ногтями больших пальцев в подушечки остальных, одного за другим. Указательный, средний, безымянный, мизинец, потом обратно. Не волноваться. Не доставлю Наталье удовольствия, я выдержу. Я не сдамся.

– Окей, давайте. – Я сделала вид, будто проверяю обвязку и узел веревки, хотя понимала в скалолазании не больше, чем в венерических заболеваниях полтергейстов. Странно, но Паркера нигде не было видно. Он не стал подниматься сюда вместе с остальными?

Единственным, кто отреагировал на мои слова радостно, был Кроув.

– Ну хорошо, вперед! – Мне даже показалось, что он хотел ободряюще хлопнуть меня пониже спины, но заметив, как я нахмурилась, только резким движением отбросил челку со лба. – До скорого, ребята.

В отличие от него, мне было совершенно все равно, увижу ли я когда-нибудь это сборище омерзительных тварей или нет, но я пожала плечами. Не стану выставлять себя в глупом свете, я просто преодолею все это. Я справлюсь! Ведь это делали уже сотни учеников до меня. Так что я еще раз глубоко вдохнула. Шаг за шагом приступила к подъему. Кроув следовал за мной.

Пальцы обхватили холодный металл водостока, а затем я поставила ногу на балюстраду и подтянулась. Первый шаг сделан.

Мне нет никакого дела до Натальи и ее злобы. Следующему полтергейсту, который захочет подобраться к ее кровати, я расстелю красную ковровую дорожку… Обдумывая эту мрачную мысль, я двигалась дальше. С каждым шагом молясь, чтобы черепица выдержала мой вес.

Как я могла забыть, что посвящение новичков так скоро? Тогда бы я, по крайней мере, оделась по-другому и взяла ботинки.

Казалось, прошла сотня лет, а на самом деле не больше трех минут, прежде чем я увидела, о чем говорила Эмерсон. Канистра, в каких перевозят ядовитые отходы, стояла наверху, там, где на крыше было плоское углубление между двумя дымоходами. Так близко! Мышцы начали дрожать. Как же мне справиться?

Словно прочитав мои мысли, Кроув прошептал:

– Ты сможешь, Севен. Осталось немного.

Он умел придать мотивации, и действительно, этот шут гороховый был прав. Мне оставалось только ухватиться за края и сделать последнее усилие. Что я и сделала. Так что вскоре уже выбралась на площадку. Совершенно без посторонней помощи. И страховка Кроува мне, как видно, была без надобности.

Ха!

Я даже осмелилась подтянуть Кроува наверх последние несколько метров. Просто потому, что сегодня у меня был хороший день, или лучше сказать: грандиозная ночь. Сначала Садовник, потом дверь с советами по макияжу, а потом это!

– Слишком щедро с твоей стороны, – сказал Кроув, а затем выпрямился и присел рядом со мной. – Подвинься немного. – Наши плечи соприкоснулись. Я тут же ощутила, как в пальцы ног вернулось тепло. Получается, я сидела плечом к плечу с Кроувом и смотрела на звезды.

В отличие от меня, Кроув не отвлекался на небо. Вместо этого он осмотрелся.

– Где эти чертовы кремни? Она ждет, что я их наколдую, или что?

Эх, всю романтику испортил.

– Посмотри в канистре, – велела я Кроуву.

Он коротко сжал мою руку и на четвереньках подобрался к канистре. Синяя краска кое-где уже покрылась ржавчиной. Как вообще ученики ее сюда взгромоздили? Может, с помощью блока?

– Да, ты права, они здесь. – Кроув достал два камня из канистры. – Хворост, газетная бумага и куски кварца. Спасибо, Эмерсон.

Ветер трепал мой халат. Здесь, наверху, он ощущался намного сильнее, чем на террасе. Прислушалась, и мне показалось, что я слышу, как нервно напевает Наталья. Она явно рассчитывала, что я провалю задание. Но нет, этой радости я ей не доставлю. Как раз когда хотела поблагодарить Кроува, из канистры высунулась голова. Это была та жуткая девушка-призрак из раздевалки. Выругавшись, Кроув выпустил из рук камни, которыми он собирался развести огонь. Нет! Нет, только не это. Широко открыв глаза, но совершенно беспомощно я наблюдала за происходящим. С безумной скоростью камни застучали по черепице. В какую-то секунду я надеялась, что они застрянут в водосточном желобе, так что мы потом выцепим их оттуда, но нет, они, подпрыгивая, покатились вниз. Конец моему вступительному испытанию. Я в пролете. В полном смысле слова. Впрочем, сейчас у нас была более актуальная проблема. Кроув, будто автоматически, перешел в призрачное измерение.

– Ты Севен и пальцем не тронешь, ясно? – прорычал Кроув, обращаясь к призраку. Только он, к сожалению, не учел, что ветер здесь наверху уже добрался до его тела.

Оставленное тело Кроува покачнулось, а затем упало вперед. Нет! Если тело погибнет, он не сможет вернуться.

Кроув-призрак заметил происходящее на пару секунд позже, чем следовало бы. Я успела представить, как привязываю его веревкой к дымоходу. Это могло бы его спасти, если бы… Да – если бы он так неосторожно не выпустил свой конец веревки. В лунном свете все было видно совершенно отчетливо. Безжизненное тело Кроува пару раз ударилось о черепицу, примерно так же, как до этого камни, а затем веревка натянулась, и оно остановилось над самым водосточным желобом. Слава небесам. Но опасность еще не миновала. Его ноги болтались над бездной, и он постепенно сползал дальше. Нет, нет, нет!

В отчаянии раскрыв глаза, я наблюдала, как веревка постепенно соскальзывает с его руки. Этот идиот просто обмотал свой конец веревки вокруг плеча. Видимо, он считал, что этого хватит, чтобы удержать меня, если что. Меня-то да… Не теряя времени, я обогнула дымоход, чтобы веревка оказалась обмотана вокруг него дважды, и двинулась вниз, прямо к Кроуву. К счастью, Эмерсон выдала нам весьма длинную альпинистскую веревку. Больше десяти метров, если не ошибаюсь. Я скользила и сползала, но при этом все же удерживалась на крыше благодаря ей.

– Ох, черт, – выругался Кроув, а затем его призрак пролетел мимо меня и вернулся в тело.

Я услышала, как он резко втянул воздух, словно до этого задерживал дыхание. Его тело тут же снова шевельнулось. Он пытался вцепиться ногтями в черепицу.

– Веревка! – крикнула я ему.

– Слишком натянута! – крикнул Кроув в ответ. – Я могу ухватиться, но не смогу намотать ее на руку.

– Что там у вас происходит? – окликнула нас Наталья. Но у меня на нее не было времени.

– Возьми меня за руку. – Я уже почти дотянулась до него. Он попытался ухватиться за меня. Разумеется, именно в этот момент он сполз еще немного дальше. Причем так далеко, что почти вся верхняя часть его тела оказалась над водопроводным желобом.

В этот момент жизнь Кроува Ирвинга зависела от древнего и ржавого водопроводного желоба – и от меня.

– Сюда! Повернись ко мне. – Я тем временем пыталась на четвереньках подобраться к нему поближе. Как краб по песку.

Слева послышались голоса охотников, окликавших меня и Кроува по имени. Краем глаза увидела, как первые из них переходят в призрачное измерение, чтобы посмотреть, что с нами. Тут же я услышала смех, а потом звук цепной пилы. О нет, только не это. Я подняла взгляд. И не ошиблась. Надо мной у дымохода стояла жуткая призрачная девушка, и в руках у нее была цепная пила Садовника. И она нацелила ее прямо на веревку, которая и так едва удерживала Кроува.

– Помогите нам! – крикнула я другим охотникам. – Разберитесь с призраком!

У меня не оставалось выбора. У меня был один-единственный шанс. Так что я немного отпрыгнула назад. Еще один прыжок, потом еще один. Как когда-то на игровой площадке, я позаботилась о том, чтобы у меня было достаточно разбега, а потом метнулась вперед. Держась за веревку, как Тарзан, я прыгнула к Кроуву.

– Держись за меня!

Он так и сделал, обхватив меня за талию и за пояс моего халата с Бэтменом. Как раз в этот момент его конец веревки оборвался. Призрачная девушка добралась до нашей страховки. Я изо всех сил пыталась подтянуть Кроува наверх, по крайней мере немного в сторону, где ниже виднелся еще один скат крыши, чтобы Кроув не упал со всей высоты; при этом я полностью осознавала, что нам нужно найти какую-то опору, прежде чем мой конец веревки тоже не выдержит. В конце концов, противовеса ведь больше не было. И вскоре я ощутила, как веревка сползает с дымохода. Она поддавалась. Мы скользили и сползали вниз. Неудержимо. Мои босые ноги болезненно касались углов черепицы и листвы, ветки, которые валялись вокруг, царапали кожу. Проклятье. Я отчаянно пыталась удержаться, найти опору, но бесполезно. Вот оно! Небольшой выступ с обращенным вверх раструбом. Какая удача! Обеими руками я вцепилась в него и, наконец, остановила скольжение. Сделано. По крайней мере, пока что. Кровь шумела в ушах громче Ниагарского водопада.

С крыши доносились звуки борьбы. Где-то над нами ученики сражались с полтергейстом. Я слышала, как визжит девушка-призрак.

– Держись крепче! – крикнула я Кроуву.

– Мне ничего другого не остается! – голос его звучал непривычно нервно.

Веревка у меня на поясе туго затянулась.

– Я вас держу. Мы вас вытащим. – Эмерсон. Боже, храни Эмерсон и ее перчатки для скалолазания.

Призрачную девушку ранили, и она сбежала. Опять.

Эмерсон позволила мне заключить ее в объятия, но затем пробормотала что-то насчет того, что ей нужно позаботиться о Наталье.

Потом мы с Кроувом еще долго сидели рядом с канистрой, в которой горел огонь. Мы послали остальных вниз, чтобы немного успокоиться, прежде чем спускаться на террасу. Кайл своей зажигалкой поджег газету, а Наталья только прошипела мне, что я, таким образом, провалила испытание. Кроув и Эмерсон не согласились. В конце концов, я спасла Кроуву жизнь. Но этот аргумент Наталья принимать не хотела. Поскольку наша воплощенная доброта сорвала ноготь о ржавый гвоздь, ей все равно пришлось вернуться в больничное крыло. Надеюсь, Белинда хорошо о ней позаботится. От меня она этого может не ждать.

– Почему не всем выдают комплекты экстренной помощи с призрачной плазмой? – поинтересовалась я у Кроува. – Разве это не было бы невероятно практично?

– Вызывает зависимость, если принимать слишком много. – Кроув вытянул ноги. – Ни разу не слышала о группе охотников из Оклахомы, которые приняли ее в таких количествах, что стали считать себя самыми могущественными в мире? Впали в безумие и перебили немало призраков и людей. Просто потому, что могли.

Разумеется, я об этом не слышала.

Мы снова немного помолчали. Я разглядывала звездное небо. Как вообще добывают эту плазму? Я уже могла кое-что предположить. Хочу ли я услышать неприятные подробности?

– Верится ли тебе, что все это случилось за сегодня? – спросил меня Кроув, прежде чем я успела открыть рот. Он вытянул ноги и запрокинул голову. Над нами мерцала Полярная звезда.

Я покачала головой.

– Спасибо, – прошептал Кроув совсем тихо. – Я не знаю, как бы иначе выбрался. Ты рискнула своей жизнью ради меня. – По нему было видно, насколько ему некомфортно, что мне пришлось его спасать. От его собственной глупости.

– Кое-чему я уже научилась, – поддразнила я его, подмигнув. – Как насчет того, чтобы ты в качестве благодарности избавил меня от Натальи? Навсегда?

Он засмеялся.

– Это можно устроить. – А потом Кроув Ирвинг обнял меня и притянул к себе.

Я задержала дыхание, когда ощутила, что он становится все ближе. Как прошлым вечером, на кухне. Огонь подсвечивал оранжевым его красивое лицо. Он улыбнулся, замер, пристально рассматривая меня.

– Ты такая красивая и сегодня так смело себя вела. Я до сих пор не могу поверить, что ты для меня сделала. Ты и правда совершенно необычная девушка. – Его глаза влажно блеснули, и я ощутила ком в горле.

Черт побери, он был самым красивым парнем, кого я знала. Разумеется, не сказала этого вслух. Лучше никогда и не буду говорить. Но Кроув, похоже, и не ждал ответа, потому что он погладил меня по плечу, придвинулся еще ближе, так что между нами было бы не просунуть и распечатку с правилами поведения. Его бирюзовые глаза блестели, приковывали меня, и я задержала дыхание. Сантиметр за сантиметром губы Кроува приближались к моим… А потом нежно и медленно он поцеловал меня под звездами, и я ощутила, как спадает адреналин и вместо него приходит другое чувство, под влиянием других гормонов. Приятный стон пронизал меня, проходя от сердца ко всему телу. Кроув Ирвинг обнимал меня. Представить невозможно, но это правда! У его поцелуя был вкус лимонных конфет и немного лаванды, и это опьяняло. Этот поцелуй вызывал у меня зависимость. Этот парень вызывал у меня зависимость.

Мы поцеловались, прижались друг к другу и замерли. Я снова и снова проводила рукой по его спине, а потом по груди. Пиджак мешал, и, хотя предпочла бы оказаться к Кроуву еще ближе, я не осмеливалась пытаться освободить его от одежды. Опасность миновала, но она еще могла вернуться. Не сомневаюсь. По крайней мере, я ощущала, что такие случаи поджидают нас снова. Это проявление моих задатков медиума или просто дурное предчувствие? Я не знала. И все же сейчас я сосредоточилась на текущем моменте. На этом поцелуе, который позволил мне о многом забыть.

– Ах, Кроув, – выдохнула я, касаясь его губ, вертя в пальцах его галстук. Стоит ли мне упомянуть, что я подслушала, как он разговаривал с отцом про Наталью?

– Что? – Он взял мою ладонь в свои руки. Мечтательный взгляд, обращенный на меня, согревал мне сердце.

Неожиданно для себя я решила ничего не говорить.

– Скоро рассветет, – сказала я вместо этого и кивнула на восток, наконец прервав поцелуй. На небе уже появилась светлая полоса. Где-то чирикала птица.

Кроув поднял руку и погладил меня по щеке. Затем он потянул меня за мочку уха и одарил улыбкой, от которой внутри все запылало. Этот парень с темными волосами, идеальными чертами лица, с нереально светящимися голубыми глазами… Как вообще можно иметь лицо с такими идеальными пропорциями?

Кроув со вздохом опустил руку.

– Я бы с радостью просидел здесь с тобой до завтрака, но лучше всего, если я на пару часов отведу тебя в твою комнату. – Он посмотрел на меня, словно надеясь, что я возражу, но мы оба знали, что это будет правильно.

Мы медленно двинулись вниз. На этот раз было проще, потому что нужно было просто соскользнуть вниз по диагонали, и это удалось нам без лишних неприятностей. Хотя сердце грозило выпрыгнуть из груди во время спуска. Этот поцелуй.

Мне снова показалось, будто земля качается под ногами, а в глазах все расплылось, когда я вспомнила про наш поцелуй и про то, как Кроув коснулся моего лица. Он подхватил меня, когда я разбежалась, прыгнула и приземлилась на террасу.

Перед дверью Кроув поцеловал меня в последний раз.

– Не грех спросить, разрешишь ли ты мне пойти с тобой?

Я рассмеялась.

– Чтобы Реми разбудил нас своими упреками?

– Оно того стоит.

– Реми будет очень не в духе. – Я усмехнулась. Возможно, дверь, которая любит игру слов, это зачтет.

Поскольку Кроув явно не знал, как на это отреагировать, и только болезненно скривился, я добавила:

– Сегодня, на крыше, мы пережили экстремальную ситуацию. Нам просто повезло, что мы оба до сих пор живы. Не переживай, я не воображаю ничего такого. Знаю, что тебе будет хорошо с Натальей. Не будем придавать этим поцелуям большого значения.

Кроув пристально посмотрел на меня, но ничего не сказал. Он открыл рот и снова закрыл его.

– Все нормально.

Я поцеловала его в щеку, открыла дверь и проскользнула в свою комнату.

Все и правда было нормально, да? Я буду снова и снова вспоминать эти моменты, когда мне понадобится утешение. Это было и прошло. Прекрасное воспоминание. Экстремальное переживание посреди ночи. Мне этого хватило. Должно хватить. В конце концов, у меня есть и другие проблемы. Нова, Сильва, полтергейсты, ЛПД и прочее…

Сердце так сильно колотилось в груди, словно хотело вырваться на волю. Не снимая халата с Бэтменом, я легла на кровать и уставилась в потолок. Это было правильно. Кроув умеет только разбивать сердца, и он все равно как-то предназначен Наталье. По крайне мере, отец вроде бы на этом настаивал. В глубине души я отчетливо понимала, чем все это кончится. Кроув никогда не пойдет против отца. Не пойдет против мистера Ирвинга, этого Дона Корлеоне. Человека высокого ранга в наблюдательном совете, чья поддержка ему будет нужна. В конце концов, Кроув и сам хотел попасть в совет. И, по слухам, до сей поры его путь был усеян разбитыми сердцами. Я смахнула волосы со лба и закрыла глаза.

Нет, мое сердце еще не зажило после предательства Дарси. Я повернулась на бок. Нет, таких парней, как этот Кроув, мне в моей жизни совершенно не нужно. Место в моем сердце есть только для Новы, ну еще для тети Карен, друзей и тайн этой школы, которые мне предстояло разгадать.

Между тем завтра суббота. В расписании только тренировка с близнецами, значит, у меня будет время спокойно все обдумать. Может, в выходные удастся встретиться с миссис Монди и поговорить с ней? Может, она расскажет, что за анализ она тогда хотела сделать? Я прикусила губу. Этот вопрос я в последнее время часто себе задавала. В каком-то смысле совершенно не хотела знать, потому что ответ меня пугал. Точнее говоря, я почти знала, каким он будет, и не хотела сейчас услышать его в реальности. В конце концов, я могу и ошибаться в своей теории, так ведь?

Наутро, после того как я проспала четыре часа, Реми разбудил меня, напевая что-то мне на ухо.

– Можешь в это поверить? После тебя на крышу пришлось лезть Наталье. Произошел несчастный случай, и она пострадала.

Лучи солнца слепили глаза, и я попыталась зарыться лицом в подушки.

– Я знаю, – буркнула я. – Своими глазами видела.

– Ты там осталась? – Реми выглядел явно растерянным. – Почему?

– Потому что проходила испытание, если ты забыл.

– Но на крыше? Почему на крыше?

– Потому что испытание проходит прямо на крыше, а не на террасе, – попыталась объяснить я.

– О боже. – Реми почесал подбородок и сделал сальто. – Значит, ты и правда влипаешь во все возможные неприятности с тех пор, как поступила в «Блэк Форест». По сути… Может, было бы лучше… – Он пробормотал что-то непонятное.

– Но у меня скорее чувство, что это как-то связано с близнецами Ирвингами.

Реми кивнул.

– Да, они просто всюду сеют хаос. Лучше бы ты послушалась меня и держалась от них подальше.

– Так и планирую.

Реми неподвижно повис в воздухе.

– Хочешь сказать, ты наконец-то проявишь благоразумие? – Он воздел руки, словно священник во время службы. – Правда? Никаких больше тайных свиданий на кухне?

– Да, я серьезно. – Но тут мне кое-что вспомнилось. – Как ты вообще попал в мою комнату?

– Паркер меня пустил.

Что? Я подняла голову.

Нас прервал стук в дверь.

– Севен, ты придешь на завтрак? – это была Ира.

Боже, я еще даже не оделась.

– Дадите мне пять минут? – крикнула я в ответ. – Можете зайти. Реми вас пока развлечет разговором.

Мой призрачный друг отсалютовал мне, откашлялся и пустил в ход лучшую разговорную программу, которая была в его распоряжении.

– Сейчас у тебя тренировка с Ирвингами, так? – спросила Шана, наклонившись над своей тарелкой каши.

Я коснулась рукой уголка рта, чтобы показать ей, что у нее к губе прилип кусочек овсянки.

– Верно. – Была суббота, а значит, выходной.

Ира, Варла и Шана переглянулись. Это не обещало ничего хорошего. Вилка с омлетом застыла в воздухе, и это при том, что я была действительно голодна.

– Что случилось, ребята? Вы меня пугаете.

Все трое неловко уставились в свои тарелки. Варла даже сделала вид, что ей немедленно нужно высморкаться. Ира прикрыла свои сияющие глаза.

– Правда ли, что, как говорят, ты вчера развлекалась с близнецами на крыше? Втроем?

Что, простите? Я опустила вилку на тарелку и, чтобы выиграть время, вытерла губы.

– Серьезно, вы же в это не верите? Это один из тех слухов, которые распускает обо мне Наталья. – Я пристально посмотрела подругам в глаза. – Ни с кем я не развлекалась. После предательства Дарси я некоторое время и не планирую, понимаете?

Они кивнули.

Ладно, я поцеловала Кроува, что вполне попадало под определение «развлечений». Но между нами ничего не было, кроме пары невинных поцелуев, и об этом я расскажу им позже. Не здесь, где кто угодно может подслушать. Кроме того, этот поцелуй ничего не значил. Или значил? Это была спонтанная реакция после всего, что мы пережили на крыше. И все.

– Разумеется, это только дурацкие слухи. – Варла отставила чашку с кофе. – Просто не удивляйся тому, как на тебя смотрят. Новость о том, что ты прошлой ночью потеряла невинность, причем, вероятно, с обоими Ирвингами на школьной крыше, разлетается как пожар.

Я со стоном откинулась на спинку стула и немного сползла вниз. Разумеется, разлетается как пожар. Зачем вообще другим ученикам телевидение и интернет, если с ними учусь я?

Либо дверь, которой нужно было показывать приемы карате, засыпала, стоило мне выполнить пару движений, либо ей хотелось меня позлить.

– Я уже пять минут тут стою. Может, хватит уже, – проворчала я.

– Будет достаточно, когда я скажу, Кунг-фу Панда. Кстати, красивые круги под глазами.

Я демонстративно вытерла лицо.

– Еще один удар, и я тебе ручку сломаю. Хватит.

– Ну ладно, – ответила дверь, раздраженно растягивая слоги. – Покажи же удар с разворота.

В тренировочном зале близнецы уже раскладывали маты посередине. Я нахмурилась. Еще больше матов? Что они задумали?

– Привет. – Кроув и Паркер лишь коротко кивнули мне и продолжили заниматься своим делом.

Значит, теперь будем друг друга игнорировать? Может, это не так уж и плохо. И все же я ощущала, что от осознания этого в горле поднимается желчь.

Я потуже затянула волосы в хвост, проверила, хорошо ли держится пленка на татуировках. Кроув, похоже, был все еще расстроен моим отказом, а Паркер просто вел себя как Паркер. Избегая смотреть на Кроува, я, по крайней мере, могла прогнать из памяти сцены прошлой ночи. Более или менее. И все равно, когда закрывала глаза, то сразу же представляла, как Кроув падает с крыши.

Вздохнув, я одернула свою черную майку. Реми и Ира были правы. От близнецов-Ирвингов одни неприятности.

– Ты готова? – Кроув подозвал меня взмахом руки. Его лицо не выражало никаких эмоций. – Сегодня начнем с небольшой разминки, потом немного кардио, а под конец силовые тренировки.

Я кивнула. Если ему так угодно.

Мой взгляд скользнул по его майке, которая была довольно похожа на мою. И по его мышцам, которые выделялись под ней так же четко, как и на руках.

– Сегодня никаких трех желаний? – поинтересовался он, приподняв левый уголок рта.

– Что? – Ах да, он намекал на мою пижаму, в которой я была вчера.

Значит, снова хотел изображать веселого Кроува, делая вид, что между нами ничего не происходило? Мне все равно. В конце концов, может быть, так и надо.

– Не обращай внимания на него и его дурацкие вопросы, – посоветовал мне Паркер, и я решила, что, в принципе, это хороший совет. – А теперь пробеги десять раз вокруг матов. – Хорошо, это уже не так круто. Я раздраженно взглянула на него, но он просто отвернулся к панели, встроенной в стену, и включил музыку. Из динамиков зазвучала заглавная тема из фильма «Рокки».

– Тебе дополнительное приглашение нужно, Севен?

Нет, но не мог бы он, по крайней мере, смотреть на меня, когда со мной разговаривает? Где Паркер вообще был прошлой ночью? Я не видела его ни на террасе, ни на крыше. Только в парке он промелькнул. Что, мое посвящение показалось ему слишком скучным?

Негромко фыркнув, я подняла подбородок и пустилась бежать. Кроув подбадривал меня. Мне было бы еще приятнее, если бы меня сопровождал Реми. Но он пробормотал что-то о том, что ему нужно встретиться с одной призрачной подружкой, и с тех пор исчез. Почему он так часто пропадал, я и сама не могла объяснить. И его перепады настроения в последнее время. Будто у него ПМС, как у тети Карен.

– Полтергейст уничтожен? – спросил Кроув у брата, когда я в четвертый раз пробегала мимо них. Он имел в виду… Я тут же остановилась.

– Ты про того, который в тебя вселялся, Паркер?

Паркер скривился.

– Лучше не лезь в это, Севен.

О, да я и не собиралась. Раздувая ноздри, я ткнула указательным пальцем в грудь Паркеру.

– Во-первых, не говори так со мной, а во-вторых, мне действительно интересно, что произошло с этим конкретным полтергейстом. Ты допросил его? Можно с ним поговорить? Я хочу понимать, что здесь происходит.

Паркер провел рукой по волосам. В отличие от брата, он был одет в рубашку с длинными рукавами цвета утреннего тумана. Бросив сердитый взгляд на Кроува, он повернулся ко мне. Его взгляд обрушился на меня, как удар грома, таким пристальным и острым он был. Я поняла, что не могу пошевелиться, потому что все мышцы словно сжались и напряглись.

– Призраковеды отпустили его, прежде чем я смог с ним поговорить.

Мой рот открылся от удивления. Призрак был на свободе?

– Но почему?

Кроув мягко коснулся моего плеча.

– Они так иногда делают. Чтобы нас позлить.

– Исследователи призраков ненавидят остальные СО, это тебе уже должно было стать ясно.

– Да, спасибо, Паркер. Я в курсе, – фыркнула я. Свой наставительный тон он может засунуть в свою татуированную задницу. – И у них нет хоть каких-нибудь ответов для нас?

– Нет, – Паркер покачал головой. – Якобы они не знают, почему на тебя напали.

– Ну да. – Кроув сжал кулаки. – Полтергейсты, похоже, хотят тебя убить или, по крайней мере, напугать. И если они вселяются в людей, они могут пробудить в них темную сторону, самые низменные инстинкты. – Он бросил на брата взгляд, заставивший меня покраснеть. Значит, это все-таки был Паркер, а не призрак, когда он меня так грубо поцеловал? В этом и правда больше смысла…

– Не заходи слишком далеко, – прошипел Паркер Кроуву. – Продолжим. Тебе еще шесть кругов, – скомандовал он пугающе спокойным тоном. Ну и выдержка у него.

Во время нашей первой совместной субботней тренировки близнецы устроили мне бег с препятствиями, пытались научить меня делать сальто назад (для этого и были нужны маты) и предписали мне сделать двести упражнений на пресс. В какой-то момент, больше чем через два часа, Кроув сообщил, что мне нужно выполнить растяжку, а затем забраться под душ.

С облегчением я опустилась на пол. Кроув имел наглость надавить мне на спину, помогая дотянуться до кончиков пальцев.

– Отстань, – шикнула я на него.

– Нет, это помогает, поверь мне.

– Помогает чему? Полапать Севен? – Я подняла взгляд и увидела, что Паркер пристально разглядывает брата. Кроув полулежал на мне.

– Не завидуй, братишка.

Я закатила глаза, отодвинулась от Кроува и встала настолько быстро, насколько позволяли мне дрожащие мышцы ног.

– Знаешь что. С меня на сегодня хватит, и у меня еще назначена встреча с мистером Фернандесом. – Я демонстративно показала на часы. – О, я уже опаздываю.

– К мистеру Фернандесу? – Паркер нахмурился. Мне показалось или я, наконец, полностью привлекла его внимание? – Серьезно? И что же это за встреча?

– Такая, которая тебя не касается. – Точнее говоря, это была и не встреча, я просто собралась отыскать его и расспросить в деталях о своем наследии, о котором он, похоже, знал удивительно много. Может, у него будут для меня еще какие-то ответы.

– Мой неспособный соблюдать манеры брат хочет этим сказать, – вмешался Кроув, – что для такой девушки, как ты, встречаться наедине с мистером Фернандесом – плохая идея.

– Ах? – ответила я. – Встреча с одним из вас и полтергейстом была бы безопаснее? Ты это хочешь сказать?

– Я только…

Но я уже отвернулась, подняла руки и зашагала к двери, разбирающейся в карате. Близнецы-Ирвинги могли идти к черту.

Я задумалась, не стоит ли сначала пойти в душ, но потом решила, что разговор все равно не займет много времени, если мистер Фернандес и правда сейчас работает в своей лаборатории, так что я отбросила эту мысль. Помыться успею и позже.

Пока я шла к лаборатории генетики, дыхание выровнялось и мне удалось вытереть пот со лба.

Я постучала. Никто не сказал «войдите», хотя за дверью слышался какой-то шум.

– Так не пойдет, подружка, – сказала дверь – любительница щекотки.

Я закатила глаза.

– Прости, я пыталась быть вежливой. – Так что я пощекотала дверь. Она тихо рассмеялась и, наконец, открылась.

Увидев, что происходит в лаборатории, я застыла на месте.

Паркер

Как только Севен вышла за дверь, Паркер повернулся к брату.

– Что? – Кроув поднял плечи. – Хочешь сказать, в этом я виноват? – Он показал в направлении, куда скрылась Севен.

Паркер сжал губы.

– Да что с тобой такое? Обычно ты меняешь подружек через три дня? А сегодня уже восьмой вроде?

Кроув стиснул зубы. Но ничего не сказал.

Прежде чем он собрался что-то ответить, Паркер заставил себя глубоко вдохнуть.

– Не заходи слишком далеко с этими разговорами об одержимости.

Кроув опустил взгляд.

– Я больше не буду об этом упоминать. Но ты… Пообещай мне, что не испортишь мои отношения с Севен.

Голос брата сорвался, и это не ускользнуло от внимания Паркера. Он еще никогда не слышал, чтобы голос Кроува так дрожал. Когда он вообще видел его в таком отчаянии? Чего боялся брат? Заметил ли Кроув, как Севен смотрела на Паркера? Ему самому становилось дурно, когда он вспоминал, как они обменялись взглядами, когда она заговорила о полтергейсте. Он быстро отогнал эти мысли. У них с братом был уговор.

– Обещаю, но ты должен прекратить быть таким подонком, Кроув. И принимай свои чертовы таблетки. – Паркер отвернулся. Он все равно хотел как следует прибраться в помещении для татуировок.

– Стой, – сказал Кроув. – Ты не можешь сейчас уйти.

Севен Мистер Фернандес и одна из сестер Хатти, думаю, Корал, поскольку это она предпочитала красный, увлеченно целовались. Она сидела на кафедре, он стоял прямо перед ней, а она закинула ноги ему на бедра. Воздух в комнате пропах дымом, мускусом и казался каким-то затхлым. Преподаватель генетики провел рукой по красному платью директрисы. Ох.

Ох. Нет, видеть этого я совершенно не хотела. Оба, похоже, пока что не заметили меня. Я медленно отступила назад, и одновременно с этим Корал повернула голову. Но я уже закрыла дверь и с колотящимся сердцем убежала прочь по коридору. Что я только что увидела? Мистер Фернандес и одна из директрис.

Отвратительно.

– Куда так бежишь? – Реми неожиданно появился рядом. Губы у него блестели, словно он тоже только что с кем-то увлеченно целовался. – Кто-то за тобой гонится?

– Ох, Реми! – Я не остановилась, но смогла лишь слабо улыбнуться своему лучшему другу.

На большее не было времени. Сначала нужно оказаться как можно дальше от кабинета генетики. А может, Корал и мистер Фернандес работают над генетикой своего потомства? От мысли об этом я скривилась.

Когда мы добрались до главной лестницы, я замедлила шаг.

– Хорошо, что ты здесь, Реми. – На долю секунды мне захотелось рассказать ему о том, что я только что увидела. Но потом решила, что не имею права болтать о личных делах директрис, и вместо этого рассказала Реми о тренировке с близнецами.

– Хм, – сказал Реми, немного подумав. – И ты правда хочешь пойти с Кроувом на зимний бал? – Он поднял брови. – Думаю, лучше тебе пойти со мной. – Он подмигнул.

Я хихикнула.

– А я думаю, есть какая-то призрачная красавица, которая завоевала твое сердце, и ты точно захочешь пойти с ней? Или, может, спроси Аверину, а то она как раз в расстроенных чувствах.

Реми сделал вид, будто хлопает меня по руке. Его уши засветились ярко-желтым.

Мы прошли дальше по коридору, который вел к больничному крылу, и на мгновение я подумала, что надо бы зайти к Белинде и поговорить с ней. Но, наверное, сначала будет лучше помыться и навестить Варлу.

– Как твое новое задание?

– Хорошо. Двойняшки, которые по упрямству составят тебе конкуренцию. Одна пара на Гавайях, а одна в Канаде.

Я рассмеялась.

– Определенно. Но они мне и в подметки не годятся.

Реми расхохотался.

– Если повезет, за девять месяцев я добьюсь того, чтобы они перевелись в эту школу. Так что ты будешь опережать их почти на два года.

Я улыбнулась, но тут же снова посерьезнела.

– Скажи, Реми. Почему ты вообще работаешь на школу?

Я уже давно хотела его об этом спросить с тех пор, как мистер Пожарски озвучил то глупое утверждение, что призраки должны служить. Но постоянно что-то мешало.

Он замолчал. Мне показалось или его очертания замерцали?

– Ну да, а как еще мне проводить время? Здесь я полезен, и компания классная. Они дают мне работу и кров. Если мне что-то нужно, школа поможет исполнить это.

– Что-то нужно? – Что вообще может понадобиться Реми?

– Например, призрачная плазма, если у меня возникнет такая нужда. – Он отвел глаза, прикрыл рот и нос тыльной стороной ладони.

Призрачная плазма… У меня возникло некоторое предположение.

– Реми, эта призрачная плазма. Вы от нее зависимы?

Веселье в глазах Реми погасло.

– Так бы не сказал. Она нужна мне лишь иногда…

Но… Я остановилась, рассматривая Реми. Губы у него блестели неестественно для призрака. Призрачную плазму добывают из полтергейстов. Значит, это что-то вроде каннибализма. Я бросила на него острый взгляд. Да, однозначно звучит как зависимость для призраков.

– Так, Севен-Элевен, мне пора. Увидимся сегодня вечером у Варлы и Сильвы, ладно? – и с этими словами он исчез. Просто взял и исчез. И я не успела ничего сказать.

И только сейчас осознала всю тяжесть нового знания. Чтобы не упасть в обморок, мне пришлось опереться на ближайший подоконник. Школа контролировала не только пойманных полтергейстов, но и школьных призраков – с помощью кремния, а еще с помощью призрачной плазмы. Если это так… Да, получалось, по сути, так, что они властвовали над мертвыми. А оказывая живым услуги вроде экзорцизма школа делала зависимыми и их… Так вот что значила та проклятая фраза!

Я решила просто добавить проблему Реми в свой список. В список вещей, с которыми нужно разобраться.

Остаток субботы я делала домашние задания, которые в течение недели возмутительно запустила, а мысли продолжали непрерывно крутиться в голове.

За ужином я проходила мимо стола Натальи. Она и ее свита тут же повернули головы в мою сторону. Краем глаза я заметила повязку на руке Натальи.

– Еще никто из новичков так не проваливался. Верите, она слишком тупая, чтобы воспользоваться кремнем! А потом она просто позволила им над собой надругаться!

Хотя я заставила себя пройти мимо, мне пришлось глубоко вдохнуть.

– По крайней мере, не мне пришлось снова бежать в медпункт. Кстати, как твоя рука? Все пальцы на месте?

Наталья фыркнула.

– Как оказалось, да. А если ты хочешь подробностей: Паркер уже два раза носил меня в больничное крыло. – Она произнесла это подчеркнуто громко, чтобы слышно было всем в радиусе километра. – Он вообще к тебе пошел только потому, что я ему отказала, так-то, Севен.

Паркер. Странно, но мысль о нем причинила мне боль. Но Паркера там вообще не было. Именно прошлой ночью его там не было, но здесь все, похоже, считали иначе. Что за чушь. Неважно. Я покачала головой и отыскала взглядом в толпе Варлу, Шану и Иру. На Паркера мне действительно наплевать.

Реми действительно появился, чтобы проводить меня. Вместе мы отправились к Варле и Сильве, чтобы помочь им, наконец, коснуться друг друга.

– Готова? – спросила я у Варлы.

Она кивнула, и колокольчик у нее на шее звякнул.

– Как мило, – сказал Реми. – Прямо как котенок. Кис-кис, котик, сюда, котичка. Иди на астральный уровень…

Раздраженная его ребячеством, я одарила друга возмущенным взглядом.

– Реми!

– А, что? – Он обернулся ко мне. – Может сработать.

– Хм, ребята, – перебила нас Сильва.

Затылком ощущая, что увижу, я обернулась к ней. Она смотрела на свою сестру, которая висела посреди комнаты и двигалась к ней, словно зомби. К тому же та выглядела отстраненной. Я хотела схватить ее, но тут ноги Варлы оторвались от земли.

– Боже правый! – Я отступила назад. – Она одержима?

– Нет. – Сильва покачала головой, и волосы заплясали в воздухе. – В последнее время у нее просто были довольно интенсивные видения.

Это было видение?

Тело Варлы скрючилось, словно ее тянуло вниз. Голова и руки болтались в воздухе, словно какая-то невидимая сила тянула ее вверх, ухватив за рукава. Она застонала.

– Нам нужно что-то предпринять? – спросила я у Сильвы.

– Нет. Это нормально. Сейчас прекратится. – Она облетела вокруг сестры. В ее взгляде читалось любопытство. – Что же она видит?

Да, мне бы тоже хотелось узнать.

Меньше чем через двадцать секунд Варла начала кашлять. Ее тело обмякло, и она опустилась на колени. Только потом она открыла глаза. Я тут же подбежала к ней.

Слава богу. Я сжала ее плечо.

– Ради всего святого, Варла! Больше не пугай меня так!

Она криво улыбнулась.

– Было больно? – Реми наклонился к ней так близко, словно хотел сквозь глаза заглянуть ей в душу.

– Реми, – обратилась я к нему. – Дай ей немного пространства.

– Нет, не больно, – успокоила нас Варла, которая пыталась привести в порядок волосы, словно заряженные статическим электричеством. – Каждый раз это такое странное чувство, будто я плаваю в Мертвом море и больше не владею своим телом. Но это не больно.

– И что ты видела на этот раз? – спросила Сильва. – Снова что-то про Нову?

От напряжения я забыла, как дышать. Что же?

– Нет. – Варла прикрыла глаза и опустила плечи. – Но я видела, кто убивал бывших учеников.

Глава 18

– Чтооо? – Реми ахнул, как перепуганная девчонка.

Прежде чем ответить, Варла встала, подошла к своему столу и налила себе стакан воды. Эта девушка умела создать напряжение и довести зрителей до безумия.

– Ну, я не про того, кто прямо совершал убийства.

– А про кого? – спросила Сильва.

– Я видела того, кто эти убийства заказывал.

– Что? – Я прикрыла рот рукой. Кто-то приказал совершать убийства? Если это правда… – Насколько надежны твои видения? – не дыша, спросила я.

Реми повернулся ко мне.

– Очень надежны. Дорогая, никто не сомневается в том, что видят медиумы.

Ага. Значит, я чуть не обидела Варлу. Но это значило… О небо, мы наконец-то сможем объяснить эти убийства! И гибель Сильвы!

Варла посмотрела на меня.

– Пожалуйста, не радуйтесь раньше времени. Я всего лишь видела, как погибли двое бывших учеников, а потом мелькнул образ того, кто приказал их убить. Как монтаж в фильме.

– Просто опиши, как этот человек выглядел, – умоляюще произнесла Сильва.

– Я видела лишь мельком, – снова объяснила Вар-ла. – Может, это имело скорее символический смысл, но у этого человека был красный платок.

Красный платок? Я напряженно задумалась. Знаю ли я кого-то, кто носит красный платок?

С ходу никто не вспоминался.

– Нужно кому-то рассказать. Может, директрисам.

– Нет. – Варла и Сильва одновременно подняли руки, обратив открытые ладони ко мне. – Это очень опасная информация. Разве ты не видишь, сколько уже погибло людей, которые слишком много знали? – настойчиво произнесла Сильва. Ее очертания замерцали.

– Или доверились не тем людям, которые их выдали и потом организовали их убийство, – добавила Варла чуть мягче.

Обе сестры переглянулись, и у меня возникло ощущение, что их семья уже сталкивалась с чем-то подобным. Что это за заговоры в мире духовидцев? Выглядело похоже на секту, которая убивала своих членов, если они становились обузой. По спине пробежал холодок.

Еще битый час мы анализировали видение Варлы, но так ни к чему и не пришли.

Реми рассказал нам, что нашли уже двух погибших учеников. Считая Сильву, получалось уже три жертвы. Мы немного помолчали, погрузившись в размышления. Кто же это делал? С какой целью и, главное, как?

Я так крепко стиснула зубы, что они скрипнули. Если это правда, что людей, которые слишком много знали, духовидцы просто устраняли, мне нужно быть еще осторожнее, чем раньше.

Под конец мы попытались еще раз вывести Варлу в астральное измерение, но безуспешно. Может быть, дело в том, что мы не могли перестать думать о видении. Так что мы с Реми попрощались с остальными и пообещали зайти следующим вечером.

В ту ночь я спала плохо. Каждый раз, когда закрывала глаза, мне снился окутанный туманом человек с красным платком.

– Эй! – Кто-то тряс меня за плечо. – Севен!

Я оттолкнула его. Этот явно тоже хотел меня задушить.

– Севен, проснись! Что ты вообще здесь делаешь? – Это что, голос Паркера?

Продолжая отмахиваться от угрозы, я миллиметр за миллиметром приоткрыла глаза. Меня окружала тьма. Примечательно. Только вдалеке светились окна школы. Еще интереснее. А потом на меня обрушилось одновременно множество мыслей.

Подождите, если школа там, за деревьями, то где тогда я? Что случилось? Как я оказалась здесь и кто меня разбудил? Последний вопрос прояснился быстро. Действительно, рядом со мной на колени опустился Паркер. Он встревоженно вглядывался в мое лицо. Даже без очков я легко могла его отличить по морщинкам около носа, которые проявлялись, когда он откашливался, и по тому, как аккуратно были уложены волосы.

– С тобой все нормально?

– Я… – действительно хороший вопрос. Я осмотрелась. Сижу в какой-то яме посреди леса? В пижаме? Босая? Если это не галлюцинация, то все так и есть.

– Могло ли случиться так, что ты ходишь во сне? – поинтересовался Паркер.

– Я… – Мне по-прежнему не удавалось произнести ничего, кроме этого слова.

К тому же я начала дрожать. Паркер тут же снял пиджак и накинул мне на плечи. Тепло его рук, которое я ощутила даже сквозь ткань, почему-то успокоило меня. Как и уверенность, которая читалась в каждом действии. Будто он не первый раз спасал попавшую в беду девушку посреди леса.

– Вот что, я был наверху, на террасе, и увидел, как ты побрела в лес. Прошло некоторое время, прежде чем я тебя нашел и догнал. Очень помогло, что ты напевала песню. – Он нежно улыбнулся мне, а потом продолжил: – Потом ты споткнулась и упала. Вот в эту яму. Можешь встать?

– Ничего этого не помню, – прошептала я.

Меня беспокоило, что я начала ходить во сне. До того как перевелась в «Блэк Форест», этого уже давно не происходило. А за эту неделю уже два случая. К тому же дома, в Юте, я не уходила от кровати дальше чем на пару метров, а потом возвращалась обратно. Это пугало. Я всмотрелась в непроглядную лесную тьму. Что, если это теперь будет случаться чаще?

– Нужно убираться отсюда. Здесь, снаружи, небезопасно. – Паркер плотнее накинул пиджак мне на плечи. Я заметила, как он пытается поправить очки на переносице, и только потом вспоминает, что очков на нем и нет.

– Где твои очки? – спросила я едва слышно. Он же носил их всегда, когда снаружи было темно.

– Разбились, когда я махал тебе, стоя у перил террасы.

– Упали с пятого этажа?

Он кивнул.

Паника постепенно улеглась. Ничего не случилось. Паркер проводит меня. Все хорошо. Я посмотрела на него. Сегодня вечером он казался не таким высокомерным, как обычно. Лицо выглядело более худым, чем у Кроува. Но черты лица у него были мягче. И он улыбался как-то смущенно. Мне нравилась эта смущенная улыбка. О чем я вообще думаю? Да, и еще Паркер. Паркер, который был одержим и, наверное, до сих пор одержим или может стать одержимым, если не будет соблюдать ритуалы и процедуры очищения, как объяснила миссис Олалас. Паркер был опасен.

Я опустила взгляд.

– Так что? – поинтересовался Паркер. – Можешь встать?

Я не могла. Как только попыталась, левая нога подогнулась. Боль пронзила всю икру.

Паркер обдумал ситуацию.

– Наверное, вывих. Ты и правда довольно часто попадаешь в неприятности, Севен, ты это понимаешь?

В ответ на это у меня только дернулся глаз. Он же это не серьезно!

Не задавая больше никаких вопросов, Паркер просто поднял меня на руки и понес обратно в школу. Точно так же, как его брат пару дней назад нес меня в больничное крыло. Если кто-то сейчас нас увидит… Например, Наталья…

– Значит, сегодня ночью Кроув не сторожил твою дверь?

Его вопрос меня удивил, но я покачала головой.

– Если он делал это лежа, то я бы, наверное, об него споткнулась. Или он уснул и не заметил меня.

Впрочем, это мне было все равно. Я вздохнула и едва не съежилась, когда кончики светлых волос Паркера коснулись руки, которой я держалась за его плечо. Поднимаясь на холм, он немного запыхался, но мы оба больше не говорили ни слова. В глубине души все еще считала, что это сон. Все это просто не могло быть по-настоящему. Ноги у меня были испачканы в земле. Паркер пронес меня под звездами до школы, из которой я сбежала во сне.

– Миссис Леброн! – крикнул Паркер, как только мы вошли в больничное крыло.

Яркий свет, льющийся с потолка, ослепил меня, и я отчаянно заморгала.

– Здесь я, а что же тут произошло? – услышала я взволнованный голос Белинды.

– Она ходила во сне и споткнулась. – Паркер положил меня на кушетку, но руку не выпустил. Наверное, это сон. Может, кто-нибудь принесет мне моего медвежонка? Я бы предпочла видеть во сне что-нибудь приятное. Лучше всего Нову. Я закрыла глаза.

Белинда погладила меня по голове, как когда-то делала мама. Запах лаванды, исходивший от нее, окутал меня, словно мягкое одеяло. Я тут же ощутила, как на меня наваливается усталость, и попыталась успокоиться.

– Как думаете, миссис Монди может быть права в том, что касается Севен? – услышала я голос Паркера. Что он имеет в виду?

Белинда посчитала мой пульс.

– Я не так уж уверена. В любом случае хождение во сне – не очень хороший знак.

Не очень хороший? Я зевнула в последний раз (жаль, что та зевающая дверь не видела), а потом полностью отключилась.

Утром я не сразу поняла, где нахожусь. Но то, что где-то рядом Реми пел детскую песенку о маленьком паучке, меня успокоило.

– Реми, – прохрипела я пересохшим горлом. – Ты ни за что не угадаешь, что мне приснилось.

– Дай угадаю. – Реми подлетел совсем близко. – Тебе снилось, что ты убежала в лес, подвернула ногу, и Паркер принес тебя в больничное крыло.

Я удивленно уперла руки в бока.

– Откуда ты знаешь?

– Ах, дорогая, это был не сон. – Он покачал головой, словно поучая меня.

– Разве нет? – Я снова откинулась на подушки, покрутила головой.

Больничное крыло, отделение для девушек. Действительно. Если это был не сон… Я одним движением сбросила одеяло со своих ног. И правда. Пальцы ног были перепачканы в грязи, а на левой лодыжке красовалась свежая повязка.

– И ты напевала песню о маленьком паучке во сне. Новая любимая песня?

Я не стала вникать в эту чушь и только недоверчиво пошевелила пальцами ног. Как это могло случиться? Широко раскрытыми от испуга глазами я посмотрела на своего друга.

Словно прочитав мои мысли, Реми пожал плечами:

– Мы не знаем. Паркер сказал, ты ходила во сне.

– Где он? Мне нужно с ним поговорить. – Я уже почти слезла с кровати, но тут заметила костыли.

Реми как раз указывал мне на них.

– Миссис Леброн сказала, если будешь хромать медленно и аккуратно, они тебе не понадобятся. Ты лишь слегка надорвала внутреннюю связку. Завтра или послезавтра будешь снова в порядке.

Хромать? Но как насчет призрачной плазмы? От этого она не помогает или что? Просто отлично. Хотя я предпочла бы как можно меньше иметь с ней дело, сейчас мне было все равно. Я коротко покосилась на Реми и решила позже, когда нам никто не помешает, расспросить его о плазме и о том, потребляет ли он ее в больших количествах. Не то чтобы кто-то об этом знал. Мысли крутились вокруг светящейся плазмы. Я определенно не хотела становиться зависимой от нее. Вроде бы миссис Леброн рассказывала, что некоторые призраки намеренно поглощают ее? Я тряхнула головой. Еще одно доказательство, что в этом закрытом мирке что-то не так. Пока я, стиснув зубы, пыталась преодолеть боль, выровнять дыхание и выработать подходящую технику ходьбы с хромой ногой, Реми у меня за спиной напевал, что мечтает о белом Рождестве.

Так что, приведя себя в порядок, я, хромая, направилась на тренировку с близнецами. Паркер в конечном итоге убедил Белинду, что надорванная связка – это не отговорка. И что тренировка мне необходима. Как можно суровее я выполнила обязательный прием карате.

– Слегка недружелюбно было бы достаточно, – буркнула дверь.

– А вот и наш маленький зомби, – широко улыбаясь, поприветствовал меня Кроув. – Все еще с нами?

– Да, но про миссис Леброн не спрашивай, – ответила я, чтобы положить конец репликам о зомби.

Кроув улыбнулся еще шире, если это было вообще возможно. Так, значит, мы возвращаемся к непринужденным временам? Мне все равно.

– Слушайте, – сказала я так громко и отчетливо, чтобы понял даже Паркер. Я встала перед этими двумя умниками. Широко расставив ноги, знаете ли. – Нет вообще никаких причин, почему я сегодня не могла бы получить освобождение. Тренировка? В моем состоянии? – Я сначала показала на свою левую ногу, а потом подняла футболку, которую не стала заправлять в штаны. Футболку с Бон Джови. – К тому же. Видите? Я уже намного тренированнее, чем на прошлой неделе. – Это была правда. Мой живот стал по-настоящему плоским, поскольку я пропускала обед и не имела ни одного свободного дня без тренировок.

Удивительный эффект могут произвести интенсивные тренировки и вся беготня по коридорам, которой мне пришлось заниматься в последние десять дней. В глубине души я жалела, что до «Блэк Форест» уделяла спорту так мало внимания.

Паркер и Кроув пристально смотрели на меня. Точнее говоря, на мой пупок.

Кроув сглотнул.

– Кхм, Севен…

– Что? – откликнулась я.

– Можешь опустить футболку? А то Паркер нервничает. – Кроув попытался хлопнуть брата по плечу, но заметно промахнулся.

Я нахмурилась, но все-таки опустила футболку.

Близнецы синхронно выдохнули.

– Так что, мы договорились?

Поскольку оба так и не нашлись что ответить, а у меня не было времени дожидаться, я обернулась и захромала прочь, стараясь делать это как можно изящнее. Если не пытаться передвигаться слишком быстро, это даже получается.

Вечером понедельника я в очередной раз попыталась помочь Варле выйти из тела. Реми не видела весь день, но предположила, что он занят своим заданием на Гавайях, и тут же ощутила зависть к парням, потягивающим коктейль где-нибудь на пляже.

К сожалению, Сильва, Варла и я на этот вечер ничего не добились, хотя Сильва и сказала, что заметила свечение на коже Варлы.

Когда настало время отправляться в пятое СО, я попрощалась с ними, найдя предлог уйти.

В конце концов, не знала, какие последствия меня настигнут, если я выдам тайну пятого СО. Но я поклялась себе, что потом все равно им расскажу.

Дверь павших героев битых пять минут заставила меня выслушивать монолог о битве при Геттисберге. Я делала вид, что мне интересно, хотя определенно хотелось стукнуть ее по дверной ручке. Наконец, этим мучениям пришел конец.

Как только я открыла дверь, до меня донеслись голоса дальше по коридору. Минутку, этот голос мне знаком. И, судя по тону…

– Эй! – окликнул меня призрак, обитавший в двери. – Можно входить!

Но я, не слушая его, уже бежала по коридору.

Кто-то всхлипывал, а два других голоса явно спорили.

Завернув за угол, на котором на стене висел портрет рыцаря, а под ним стоял стол с засохшими букетами, я увидела их.

Кроув и Наталья спорили. Позади них в воздухе висела дрожащая Окта.

– Ты мне не указ! – выкрикнула Наталья. – Что на тебя только нашло в последнее время?

Оба, похоже, еще не заметили меня, только Окта, почувствовав мой взгляд, удивленно вытаращила глаза.

Кроув глубоко вдохнул.

– Пожалуйста, задумайся. Ты не можешь просто шататься по школе и вымещать свой гнев на призраках. В конце концов, они когда-то были людьми. Это все равно что мучить настоящую маленькую девочку.

Мучить? Что здесь случилось? Правильно ли я поняла ситуацию? Кроув защищал Окту от Натальи? В какой это параллельный мир я попала?

– Севен, – прорычала Наталья, прервав мои размышления. – И давно ты уже нас подслушиваешь?

Я ощутила, как раздуваются ноздри.

– С тех пор, как ты с ума сошла, если тебя интересует точный ответ. Просто перестань нюхать призрачную плазму в таких количествах. И вали отсюда.

Ого. Откуда это взялось? Я просто не смогла сдержаться. Точнее говоря: мои речевые центры не смогли. Я захлопнула рот, слегка удивленная собственными словами.

Даже Кроув потрясенно взглянул на меня.

– Если кто тут и свихнулся, так это ты, – перебила меня Наталья и посмотрела на Кроува. – Неудивительно, что и мы все в этой школе, раз уж нам пришлось расстелить перед тобой красную дорожку. – Она отбросила волосы с плеч и гордо зашагала прочь.

Скрестив руки на груди, я повернулась к Кроуву.

– Что здесь случилось? – Прежде чем он успел ответить, я посмотрела на Окту. – С тобой все в порядке? Не доставляй Наталье удовольствия вывести тебя из равновесия.

Девочка-призрак застенчиво улыбнулась мне. Но ее улыбка тут же снова погасла. Ей явно было нехорошо…

– Наталья отчитала ее, – тихо сказал Кроув.

– За что? – И какое отношение к этому имели они оба? Окта ведь подчинялась директрисам, а не Наталье.

– Я… я испугалась, – прошептала Окта. – Я не хотела делать то, что она приказала. Я… боюсь подвалов.

Делать? Наталья решила устроить испытание новому школьному призраку? В подвале?

– А потом она стала говорить всякие вещи про меня, и мою семью, и мою смерть. – Теперь Окта всхлипывала.

– Эй. – Я осторожно погладила ее призрачной рукой. Мне так сильно захотелось ее обнять, что я сама и не заметила, как перешла в другое измерение.

На секунду Окта прекратила всхлипывать и подняла взгляд на меня.

Я обняла ее второй рукой и крепко прижала к себе. Мысль о том, что она так похожа на Нову, заставила меня ненадолго засомневаться, а потом я отбросила все сомнения и просто решила побыть рядом с Октой.

Судя по ее рыданиям, она погибла ужасной смертью. И в этом как-то были замешаны ее братья. От мысли об этом у меня свело живот, но я не рискнула расспрашивать ее подробнее.

В поле зрения появилась еще одна призрачная рука. Она погладила девочку-призрака по спине. Кроув.

– Тссс. Не думай о Наталье. Мы за тобой присмотрим, обещаю. Мой брат, Севен и я.

Кроув переглянулся со мной. Он и правда так решил? Ради Окты?

– Наверное, Бэйл залез в ее досье, – пробормотал Кроув себе под нос. – Я ему покажу еще. Это должно прекратиться!

Иногда я совершенно не понимала Кроува. В один момент он мог казаться несерьезным и напыщенным, а потом оказывался готовым помочь и даже услужливым, и при этом он, похоже, не придавал большого значения и собственной миссии.

Кроува будто пробрала дрожь.

– Я разберусь с этим здесь и сейчас. Вам ясно?

Мы с Октой кивнули.

С решительным видом Кроув сжал кулаки и вернулся в свое тело.

Он зашагал по коридору, а я, потеряв дар речи, смотрела ему вслед. Не хотела бы я сейчас оказаться в шкуре Бэйла.

Окта шептала мне на ухо бессвязные обрывки слов. Я едва понимала, о чем она. Но постепенно смогла разобрать, как она погибла. Если бы я была в своем физическом теле, меня бы пробрал холод. Если ее братья когда-нибудь попадутся мне на глаза…. Впрочем, Окту это все равно не вернет к жизни. Я погладила девочку по волосам. Теперь ее семья больше не сможет причинить ей боль.

Сказав Окте несколько ободряющих фраз, я должна была с ней расстаться – у меня уже почти не оставалось запаса времени, если я хотела вовремя успеть в пятое СО.

– Если что-то случится, всегда можешь обратиться ко мне. – Я посмотрела ей прямо в глаза.

Девочка медленно улыбнулась одним уголком рта.

– Спасибо, Севен.

Я так часто повторяла цитату далай-ламы, что выучила ее наизусть, и мне даже не пришлось доставать из кармана пиджака листок бумаги.

Затем мне оставалось только задержать дыхание. Потайная дверь, которая находилась за дверью павших героев и была почти неотличима от деревянной отделки, произнесла пару слов на другом языке – что-то, похожее на благословение – и радостно распахнулась.

Меня ослепил свет свечей. Пространство за дверью с цитатой далай-ламы освещали десятки маленьких огоньков. Может, даже сотни.

– Добро пожаловать, Севен, – произнес знакомый голос.

Я моргнула. Передо мной плечом к плечу стояли сестры Хатти. Почему эта сцена напомнила мне сцены из плохих фильмов ужасов? Я шагнула вперед, в тайный кабинет пятого СО. Дверь за спиной со щелчком закрылась.

Я осмотрелась. Шестеро учеников стояли, прислонившись к стенам, или сидели за круглым столом. Я узнала среди них Бэйла Баскина, который еще не знал, что Кроув скоро придет по его душу. Еще там была француженка Сабрина, близнецы Йоко и Кайто. Еще двух мальчиков я не знала. А Ирвингов нет? Отлично, изначально я рассчитывала увидеть здесь и Наталью, но после той сцены – больше нет. Забавно, эти трое, как мне казалось, точно окажутся в пятом СО. Позади директрис, у окна, стоял мужчина в костюме. Он выглядел хорошо для своего возраста, хотя мне не очень нравились мужчины с тонкими усиками. Его темно-синий костюм в тонкую полоску выглядел дорогим, платок цвета спелой малины в нагрудном кармане – попросту нелепым.

– Хочешь чаю? – обратилась ко мне Оливия Хатти, одетая в зеленое твидовое платье. Она словно явилась прямо из шестидесятых.

– Нет.

Я продолжала осматриваться. Никто ничего не говорил. Удивительная встреча.

– Ты кого-то ищешь? – поинтересовалась Корал. От сочетания цветов ее розовой юбки и ярко-оранжевого пиджака хотелось зажмуриться.

Я пожала плечами.

– Это мистер Чейз из НМПД. Он работает с нами, – Оливия с улыбкой представила незнакомца. Либо между ними что-то было, либо он ей просто очень нравился.

Я с новым любопытством посмотрела на мистера Чейза. Он по-прежнему стоял у окна боком ко мне, и я могла разглядеть только его профиль. Он чем-то напоминал испанца, видимо, потому что у него были темные волосы и блестящие усики. Значит, политик из НМПД…

Что бы сказали мама и тетя Карен, если бы узнали, чем я занимаюсь? Участвую в тайном СО, которое, похоже, сотрудничает с НМПД…

В этот момент мистер Чейз повернулся ко мне. Только сейчас я разглядела, что почти всю левую половину лица покрывает красное родимое пятно. Красное, как дорожный знак. Он кивнул мне. Бедняга. Наверняка его часто дразнили, когда он учился в школе.

У меня за спиной снова открылась дверь.

Вошла Наталья.

Я растерянно обернулась. Значит, все-таки она тоже! Моя мечта о том, что хоть где-то не придется делить комнату с царскими отпрысками, пошла прахом.

Но и это было еще не все, потому что прямо за ней в дверях появилось еще одно знакомое лицо с аквамариновыми глазами.

– Севен, – Кроув улыбнулся мне, но тут же по его лицу пробежала тень, видимо, потому что он заметил Бэйла. Ладно, это явно не лучший момент для заслуженной трепки. Кроув сможет заняться этим позже.

Поскольку я совершенно не понимала, как относиться к происходящему в этой комнате, то оставалась совершенно безэмоциональной. Просто смотрела на него. Маму эта моя манера всегда бесила.

– Я нашла Паркера в библиотеке, – сказала Наталья. Она, кажется, слегка запыхалась.

Только сейчас я заметила, что Паркер вошел в помещение следом за ней. И дверь снова закрылась.

Оливия Хатти вздохнула.

– Паркер. Твой отец явно не обрадуется, когда узнает, что ты пытаешься прогуливать.

Прогуливать? Паркер? Это было совершенно не в его духе. Я бы проверила, все ли у него в порядке. Может, он страдает от разбитого сердца? Хотя мысль о том, что Паркер может страдать от несчастной любви к однокласснице, показалась мне нелепой, но мне захотелось к нему подойти. Просто чтобы пожать ему руку. Несмотря на все, что случилось. Но что-то меня удерживало. Сначала нужно выяснить, что здесь происходит. Мне показалось или в помещении повисла угрожающая атмосфера?

В этот же момент я ощутила покалывание в затылке, словно кто-то за мной следил. Несомненно. Корал смотрела на меня так пристально, будто проверяла корзинку черники на предмет гнилых ягод. Она заметила меня вчера, у мистера Фернандеса? Выискивала признаки того, что я собираюсь выдать ее маленькую тайну?

– Отлично, на сегодня все мы в сборе. Миссис Монди отпросилась. – Оливия хлопнула в ладоши. В этом движении было что-то детское. – Первый пункт нашей повестки. Мы должны поприветствовать нашего самого нового участника. Севентина Алексия Ричард. Охотница за призраками. Дочь Линкольна Терренса.

Возможно ли это? Когда она произнесла имя человека, который меня зачал, я вздрогнула. Как давно я его не слышала? По крайней мере, до того, как попала в эту школу? Неважно, как долго – предпочла бы, чтобы его и дальше никто не произносил вслух. Я не хотела, чтобы мне о нем напоминали.

Двое незнакомых парней пристально смотрели на меня. Прическа одного из них делала его похожим на средневекового монаха. Лицо состояло из одних веснушек. У второго была кожа цвета эбенового дерева – наверное, он был родом из Африки. Я пару раз видела, как он бегает трусцой вокруг школы, и Реми рассказывал, что он спринтер и уже завоевал много призов. Айо. Реми называл его Айо. Обоим было лет по восемнадцать. Супер. Сознание царапнула мысль: возможно ли, что и мой отец был членом этого тайного клуба?

– Второй пункт нашей повестки, – продолжала Оливия после того, как я помахала всем присутствующим. – Сукира Сукарно в очередной раз подала заявление в наблюдательный совет…

Сукарно… Это была фамилия тройняшек из Индонезии. Сукира – это их мать?

– И снова требовала, чтобы все ученики из одного СО для одаренных были назначены вместо СО исследователей для тех, у кого нет дара? – спросил мистер Чейз. Голос у него сегодня звучал хрипло.

Корал кивнула.

– Отклонено. Как обычно. – Она взмахнула рукой, словно отгоняла комара. – По понятным причинам.

– Пункт третий. ЛПД и ее требование закрыть школу.

Значит, это была правда. Все слухи не врали. У меня внутри все словно обратилось в камень. Они не могут это сделать. Здесь мой новый дом.

Обе директрисы подошли к столу, на котором лежал ноутбук и несколько листов бумаги. Оливия одернула свое твидовое платье.

– Мы до сих пор не можем раскрыть убийства двух бывших учеников. Кроме того, еще четверо из них исчезли, как и одна из нынешних.

Сильва. Последней была Сильва Дегиле.

Корал посмотрела на меня, словно хотела, чтобы я что-то добавила. Разумеется, я трусливо отвела взгляд.

К счастью, Кроув не стал упоминать про Сильву. И, похоже, никто здесь даже и не собирался обращаться в полицию. Духовно одаренные…

Мистер Чейз закурил сигарету, и Оливия хмуро посмотрела на него. До этого я предполагала, что он ей симпатичен, но его уровень потребления сигарет явно не делал ему чести.

– В принципе, это вынуждает нас действовать. И при этом я не считаю, что ученики должны быть в курсе. – Последнее слово он произнес чуть тише.

Действовать? И почему после этих слов все присутствующие уставились на меня?

– Если мы сейчас ничего не предпримем, больше у нас, вероятно, и не будет такой возможности, – согласилась Корал. – Если школу закроют… – Она не договорила, но все мы знали, что тогда каждый пойдет своей дорогой.

– Но как будет проходить обучение одаренных, если школу закроют?

– ЛПД предлагает устраивать летние лагеря, – ответила она, не глядя на меня. – Строго закрытые летние лагеря.

О. Тогда получится, что остаток года нужно будет ходить в нормальную школу. Большинство учеников к такому явно не привыкли.

– Разве нельзя просто усилить меры безопасности? – спросила я.

– Это уже сделано, и это не помогло.

Так ли? Именно поэтому члены наблюдательного совета были здесь?

– У нас остается еще один шанс. – Корал подняла подбородок, и все присутствующие снова перевели взгляды с меня на нее. Кроув воспользовался моментом, чтобы протолкнуться поближе ко мне.

– Все в порядке? – прошептал он.

Я кивнула.

– Они тебя не съедят. А если до этого дойдет, я приберегу для тебя свой симпатичный зад.

– Ничего другого я и не ожидала, – прошептала я в ответ.

Корал раскрыла стоявший на столе ноутбук.

– Бесполезно ходить вокруг да около. Мы пригласили сюда Севен по уважительной причине. – Она выдержала паузу, как мне показалось, чтобы убедиться, что все внимательно ее слушают.

Оливия бросила на меня острый взгляд, словно была совершенно не согласна с высказыванием Корал.

Если они опять заговорят про моего отца…

– Севентина Алексия Ричард – сестра Новы Ангелины Ричард. Избранной, которая, по словам Марчеллы Монди, должна была стать повелительницей призраков нашего века.

Что, простите? Что она несет про Нову?

– Корал хочет сказать, что в каждом веке есть повелитель призраков. С восемнадцатого века он всегда происходит из пятого специального отделения этой школы. И один из наших медиумов заранее сообщает, кто это. В двадцать первом веке это должна быть девушка.

Я ощутила, как пересохло в горле. Нова. Нова действительно была их Избранной, как и говорил мистер Фернандес. И она была связана с этим СО.

Повелительница призраков. Я мысленно повторила эти слова.

Мистер Чейз торжественно посмотрел на меня.

– Повелитель призраков – это одаренный, который может контролировать полтергейстов. Он может даже приказать им овладевать чужими телами. Только немногие из нас знают, на что такой человек на самом деле способен.

Выдержав театральную паузу, во время которой я просто молча смотрела на него, он продолжил.

– Тайная способность, о которой не должен знать никто, кроме членов пятого СО. И тех, кто ими был в прошлом.

Я поняла. Невероятно полезная способность. Усиленно обдумывая сказанное, я постукивала большим пальцем по губе. Это СО представляло собой клуб заговорщиков внутри тайного общества. Тайный политический клуб. Так это можно назвать.

– Бывшие участники пятого СО, которые теперь выросли… Предполагаю, многие из них входят в наблюдательный совет или в НМПД?

– Ах, какая сообразительная девушка. – Мистер Чейз улыбнулся мне. Он приобрел еще более пафосный вид, на его родимом пятне проступило вдвое больше морщин, чем на здоровой щеке.

Значит, я была права. Ох уж эти элитные группы! Все постепенно обретало смысл! У их власти было основание – контроль над полтергейстами. Поэтому они были в состоянии изменять мир по своему желанию. Они приказывали призракам вселяться в конкретных людей. Но что будет теперь, когда Новы нет в живых?

Словно отгадав мои мысли, Оливия Хатти села за стол и снова взяла слово.

– Обычно повелитель призраков живет минимум сто одиннадцать лет и при этом успевает объяснить следующему, в чем состоит бремя его долга.

Вот, значит, как? Вот с чем они теперь ко мне обращаются? Снова подступило чувство вины из-за смерти сестры. Нова, моя Нова. Внезапно мне захотелось оказаться подальше отсюда, и я покосилась на дверь.

Кроув сжал мою руку.

– Лучше слушай, – прошептал он.

– Последний повелитель призраков умер три года назад, в возрасте ста семи лет. Мы считаем, это связано с тем, что в то же время убили и представителя следующего поколения.

Нова. Оливия имела в виду Нову, которая погибла три года назад. Она ходила бы в эту школу два или три года.

Корал Хатти в этот момент была единственной, кто не опустил взгляд.

– Хорошая новость в том, что Марчелла Монди увидела, что и ты подходишь на эту роль. Твоя ДНК по большей части совпадает с Новой… – Она широко улыбнулась. Мне очень захотелось ее ударить.

Значит, вот кем были члены тайного клуба? Помощниками повелителей призраков? Их интересовал контроль над полтергейстами? Почему они тогда не разобрались с Садовником? И что они имели в виду, когда сказали, что я подхожу? Смешно.

Окинув взглядом Кроува, Паркера и Наталью, я поняла, что все они смотрят на меня. Они тоже слышат это впервые? Наталья плотно сжала губы. Да, похоже, они до этого не рассматривали всерьез версию, что я могу занять место Новы. Директрисы и мистер Чейз держали эту информацию в тайне от членов пятого СО?

– Да, – сдавленно произнесла Оливия. – Это хорошая новость. – Она внимательно посмотрела на меня, пытаясь прочитать мои эмоции, но я старалась выглядеть как можно невозмутимее. Пусть они сначала выложат все карты на стол. У меня зашумело в ушах. Нова. Повелительница призраков.

– Что именно я должна сделать, если соглашусь стать новой повелительницей призраков?

Оливия сплела пальцы.

– Ну да, это требует некоторой практики, но если ты будешь учиться, то сможешь контролировать полтергейстов. Это поможет нам раскрыть убийства. Понимаешь, о чем я?

Разумеется, я понимала. Тот, кто властвует над мертвыми, властвует над живыми. Девиз этой школы.

– Не переживай, если в человека вселяется полтергейст, это ему не вредит. Потом они ничего не помнят.

И это должно меня убедить? Все-таки это было неправильно. Использовать призраков и людей для целей школы? У директрис и правда крепкие нервы.

Мне тут же вспомнились обряды экзорцизма, услуги охотников и медиумов. С тех пор как существовала школа, она целенаправленно охотилась за призраками, теперь это было совершенно ясно. Многое оставалось скрытым под поверхностью. И теперь я стану частью этого механизма.

– Ты незнакома с понятием ментального контроля? – поинтересовался мистер Чейз.

За секунду до этого он вещал что-то о том, чтобы изменить мировую политику, решив с моей помощью конфликт на Ближнем Востоке. Но я могла и ошибаться, потому что слушала его вполуха. Мысли гулко метались в голове и заглушали разговоры вокруг.

Ментальный контроль? Нет, это мне ничего не говорило.

– Это приемы, которые применялись в тайных обществах многие столетия. Короче говоря: если человек подчиняет душу с помощью принципов ментального контроля, он может ее контролировать. Управлять ею. Например, заставить ее воспроизвести программу действий, когда человек услышит определенное понятие. – Человек переходит в режим ментального контроля, выполняет программу, возвращается назад и ничего не помнит?

Что?

– Скажу еще проще. – Наталья шагнула ко мне. – Ты, повелительница призраков, пытаешь полтергейста и заставляешь его выполнить запрограммированное действие, когда он слышит слово «Халлигер». Например, вселиться в лидера какой-нибудь страны, заключить мирный договор, а потом вернуться. Ни призрак, ни тот, в чьем теле он побывал, не будут помнить, что происходило. Остаются только видеозаписи подписания мира и мирный договор. Государственный лидер удивляется, даже пытается отменить договор, но, по сути, он ничего не может сделать, потому что ничего не помнит. А признав это, он поставит под угрозу свой авторитет.

Вот как они действуют? С помощью пыток? Мне нужно будет мучить призрака? Никогда не соглашусь. Этого они не могут от меня требовать.

– Покровительство неодаренных. Классика. И только тот, кто по призванию является повелителем призраков, способен на это. И ты, если решишь этому научиться. – Наталья посмотрела на меня и фальшиво улыбнулась.

И тогда мне стало ясно. Стало ясно, почему она ненавидит меня. Наталья была следующей после меня по силе наследия согласно принципу Халлигера. Возможно, она с ее ДНК могла бы стать следующей повелительницей призраков, если у меня не получится. По меньшей мере, она так считала. Я видела это в ее глазах. В ее неприязни ко мне. Она хотела получить эту работу.

– Итак. – Похоже, то, как Наталья описала мне суть происходящего, показалось директрисам не очень правильным. Оливия попыталась овладеть ситуацией. – Разумеется, все это происходит ради блага человечества. – Она осмотрелась. – Детали мы обсудим на нашей следующей встрече. Это и так чересчур для Севен.

Это и правда было чересчур для меня. В ушах звенело, а перед глазами все расплывалось. Мне пришлось вцепиться в руку Кроува. Почему все здесь считают этот самый ментальный контроль чем-то нормальным?

Оливия встала в сопровождении какого-то старшего ученика. Значит, сегодняшнее заседание пятого СО окончено? Я надеялась на это, потому что мечтала только спрятаться в своей комнате.

– Все, что обсуждается в этой комнате, необходимо тщательно сохранять в тайне. Любой, кто расскажет об этом посторонним, будет немедленно исключен из школы.

Неудивительно. Это было ясно. Так что я не могла обсудить это ни с Реми, ни с Варлой, Шаной или Ирой. Покосилась на Кроува. Оставались только Ирвинги. Они-то должны понимать, что за безумие планировала эта группа. И я не стану к ним в этом присоединяться. Нет, я не могла вступить в пятое СО, и никто меня не может заставить. Внутренний голос тихо прошептал, что могут – и заставят.

Взгляд скользнул в сторону Паркера, который, погрузившись в мысли, прислонился к стене и выглядел так, будто находится где угодно, только не здесь. Он думает так же, как и я? В таком случае он вызывал у меня больше сочувствия, чем его брат, это я уже заметила. Недавно Паркер продемонстрировал, что фраза «Кто властвует над мертвыми, тот властвует над живыми» ему неприятна. По крайней мере, только теперь мне стало ясно, что означал этот девиз с точки зрения пятого СО. За последние столетия с помощью повелителей призраков они действительно манипулировали мировой политикой? Я невольно задержала дыхание, представив масштаб этого тайного клуба и его влияние. Нет, я не смогу в этом участвовать. Исключено.

– У нас на повестке еще один пункт, – взяла слово Корал.

Ее сестра, которая в этот момент просматривала свои записи, взглянула на нее.

– Ритуал посвящения Севен.

Оливия замерла. И я тоже.

– Уже много десятилетий мы не практиковали его для новых членов.

Корал пожала плечами.

– Марчелла попросила.

Марчелла? Марчелла Монди? Меня охватило ледяное предчувствие. Был ли это тот тест, который она хотела провести? Боги, мне нужно было намного раньше поговорить об этом с миссис Монди. Они с Корал действительно собрались проверить меня на что-то на глазах у всех присутствующих? Паника сдавила горло.

– Я припасла святую воду. – Корал порылась в сумке и подтвердила мои худшие опасения. Я догадывалась, но просто не хотела этого замечать. Потому что был только один тест, который могла бы провести миссис Монди. Только один, который я могла себе представить.

Пожалуйста, не надо, пожалуйста, пусть они ошибаются.

Больше всего мне хотелось убежать. Но это был не вариант, и крошечная часть меня все еще надеялась на то, что проверка даст негативный результат. Так или иначе, я по крайней мере получу конкретный ответ. С некоторым удивлением я отметила, что, видимо, приняла решение. Наверное, неосознанно. Так что отказалась от своей любимой тактики избегания.

Все присутствующие уставились на стеклянную бутылочку, которую Корал держала на ладони.

– Освященная священником, но не предназначенная для экзорцизма вода, которую обычно используют в христианском обряде крещения.

Ага. Только потому, что я христианка? А что, если в группу захочет вступить Шана, ведь она из Индии?

Корал улыбнулась мне.

– Это давняя традиция нашей школы. Неважно, к какой вере ты принадлежишь.

Значит, она и правда может читать мысли? Нет, наверное, у меня просто было вопросительное выражение лица.

Корал подошла ко мне. Она улыбнулась, как улыбаются курице, которую собираются ощипать. Потому что уже достаточно хорошо откормили.

Она открыла бутылочку и капнула немного святой воды на ладонь.

Меня тут же пробрала дрожь, за которой последовал холод. Он распространялся внутри, будто ледяные кристаллы.

Айо что-то сказал, но я не слушала, потому что смотрела только на Корал Хатти, которая в этот момент подняла голову.

– Добро пожаловать в пятое СО, Севентина.

Не переставая улыбаться, она брызнула святой водой мне в лицо.

Хотя, как и все остальные, ожидала этого момента, я ужасно испугалась. Каждой клеточкой своего тела хотела увернуться. Я ощутила, как эта жидкость адски обжигает меня и как я падаю на пол. Руки словно по собственной воле терли лицо, но жжение не уходило. А потом все исчезло, и осталась только темнота.

Паркер

Севен упала на пол. И хотя Паркер догадывался с того момента, как Корал устроила этот переполох со святой водой и проверкой, он все равно содрогнулся. Нет, это не может быть правдой. Только не Севен!

Оливия прикрыла рот ладонью. Ее бумаги, словно снег, посыпались на землю, но она, похоже, этого не замечала.

– Марчелла была права. Повелительница призраков одержима.

Полтергейст, вселившийся в Севен, проявился, оскалил зубы на окружающих, Паркер не мог на это смотреть. Это была не Севен.

– Ах, вы, одаренные, такие хитрые! Вы снова опоздали. Как и с маленькой Новой. – Смех полтергейста звучал, как скрежет битого стекла по терке для сыра. – Слишком медленные, слишком медленные и притом ничего не знают.

Паркер сжал кулаки.

– Немедленно покинь это тело, демон!

Севен повернулась к нему.

– Кого ты здесь называешь демоном?

Мистер Чейз удержал Паркера.

– Оставь это экзорцистам, мальчик.

Они оба знали, как сильно полтергейсты ненавидят, когда их называют демонами. Возможно, потому что они ими и были. Скорее монстрами, чем духами умерших. Порождениями ада. А этот к тому же уже давно прятался в теле Севен. Незамеченным. Если не считать странных срывов Севен и хождения во сне, которые, как теперь было ясно, выдавали его. Теперь Паркер понимал, что такое поведение должно было бы его насторожить.

– Нужно удержать ее, – прошептал ему Кроув. – Действуй.

Он бросился на Севен, но она с нечеловеческой скоростью увернулась. Девушка прыгнула к столу, подняла его над головой и обрушила на столешницу. Грохот заставил всех обернуться. Но полтергейст, вселившийся в Севен, сделал это не только из чистой тяги к разрушению. Нет, он отломал две ножки стула и выставил вперед их острые концы. Получилось похоже на колья, которые в кино использовали для охоты на вампиров.

Корал опустила телефон, лицо у нее стало белым, как простыня. Рядом с ней Бэйл отдал какие-то команды через ноутбук и свой супермодный плоский телефон, а затем покачал головой.

– Все экзорцисты и охотники в исследовательской лаборатории. Полтергейсты как с цепи сорвались. Они вырвались на волю. Вероятно, есть раненые, а может, и убитые.

Все присутствующие замерли. За исключением Севен, которая сказала:

– Не стоит благодарности. – Затем она покрутила своими кольями.

– Значит, мы сами по себе, – сказал мистер Чейз. Он взглянул на оружие в руках Севен. – Кто из вас обучался экзорцизму?

Отозвались Сабрина и Джеймс.

– Чего же вы ждете? Изгоните призрака.

По команде мистера Чейза оба ученика сорвались с места. Они бросились к своим сумкам, в которых явно был запас необходимых материалов. Подстриженный под горшок Джеймс, который всегда напоминал Паркеру одного из битлов, сдул со лба челку. Паркер не понимал, почему Корал оставила поле боя этим двоим, но он предпочел сосредоточиться на том, как обездвижить Севен.

Та тем временем вскочила на стол без малейшего усилия. Одним движением она выпрямилась и ударила Сабрину по затылку плоской поверхностью своей деревяшки, как раз когда девушка сыпала в угол комнаты очищенную соль. Тихо охнув, француженка повалилась на пол. Затем Севен снова выпрямилась и вонзила острую ножку стула в грудь Джеймсу, который как раз подбежал ближе, чтобы помочь Сабрине.

Йоко закричала.

Все произошло так быстро, что сидевший за ноутбуком Бэйл не успел вскочить. Остальные охотники тоже не шелохнулись. Только Кроув и Наталья, которые уже вышли из тел, попытались что-то предпринять, но слишком поздно. Они недооценили полтергейста, который вселился в Севен.

Взгляд Паркера метнулся к пострадавшим. Кровь расползалась по рубашке Джеймса, и в следующее мгновение он наклонился, упал на пол, коротко дернулся и остался лежать неподвижно. Деревяшка торчала из его груди в области сердца.

Йоко кричала не переставая, и Паркер ощутил, как стынет кровь в жилах. Призрак, вселившийся в Севен, только что убил человека. Как он потом ей это объяснит? Наверное, Севен никогда себе этого не простит. А Джеймс! Бога ради, этот веснушчатый парень теперь мертв! Паркер осмотрелся по сторонам. Ему показалось, будто кровь прилипла к его рукам.

Кайто подбежал к Джеймсу, на руках отнес его в угол и попытался остановить кровь. Вероятно, он не хотел верить, что Джеймсу уже не помочь. Паркер наблюдал за этим, лихорадочно размышляя, как защитить от призрака остальных присутствующих.

– Вы хотите изгнать меня? – Казалось, полтергейст вот-вот разразится смехом. – Значит, вы так еще и не поняли, да?

Паркер застыл. Сестры Хатти и мистер Чейз тоже. Что это вообще значит?

Стоявший рядом Кроув провел рукой по волосам, его глазные яблоки дернулись. Он явно думал о том же. Что он может сделать, чтобы освободить Севен от полтергейста?

– Никто из вас не заметил, что происходило у вас под носом с тех пор, как эта девушка переступила порог школы, – хихикнула Севен.

– Что ты имеешь в виду? – спокойно спросил Паркер.

Раз призрак настроен поболтать, он этим воспользуется. Может, она выдаст ценную информацию, сама того не заметив.

Как он и рассчитывал, Севен повернулась к нему и пристально на него посмотрела.

– Хитрый какой, симпатичный какой! – Повинуясь воле призрака, взгляд Севен блуждал по телу Паркера, и это было почему-то довольно жутко. – Ты нравишься Севен, кто станет ее за это винить. И это несмотря на то, что ты сам должен был быть одержим ею. – Севен покрутила в руке оставшийся колышек. Паркер заметил, как Кроув сглотнул.

– Вот что я хочу знать. Что ты имел в виду под тем, что только что сказал? – повторил Паркер.

Полтергейсты иногда реагировали на прямые приказы, это он знал, но, к сожалению, не всегда говорили правду.

Прежде чем ответить, Севен обошла стол и медленно приблизилась к нему. Кол в левой руке был нацелен прямо ему в сердце.

Паркер старался сохранить невозмутимость.

– Вот что я хочу сказать – Севен не только ваша Избранная. – Призрак хихикнул. – Ну да, она ею была, но мы позаботились о том, чтобы изменить судьбу. Мы подменили девочек. И никто из вас этого не заметил. – Севен запрокинула голову и расхохоталась. – Итак, теперь вы либо умрете, либо если не хотите умирать, то покинете школу, а перед этим выпустите всех призраков, ясно?

Нет. Паркеру нужно было больше ответов. Это и была цель полтергейстов? Освободить своих сородичей и закрыть школу?

– Пожалуйста, Севен. – Он поднял обе руки. К сожалению, у него на пути оказался брат. Снова.

– Севен! – Нет, за долю секунды до того, как Кроув осуществил свое намерение, Паркер понял, что задумал брат. Он хотел крикнуть, что момент неподходящий, но не сделал этого, чтобы не усиливать панику.

Мистер Чейз со своим красным платком попытался протолкнуться к Кроуву, но слишком поздно.

– Севентина Алексия Ричард, я знаю, что ты где-то там. Ты сильнее, чем этот призрак. – Кроув сделал два медленных шага к ней, подняв руки. – Я ничего тебе не сделаю, просто не смогу. Я влюблен в тебя. Так что поднимись на поверхность, прогони этого призрака. Ты уже много недель держала его в своем бессознательном. Может, даже дольше. Так отошли его обратно.

Нет! Слишком рано! Как обычно, Кроув совершенно не умеет чувствовать момент.

Наталья прыгнула к Кроуву. Довольно ловко она выхватила у Корал бутылочку со святой водой и выплеснула содержимое в лицо Севен.

Та зашипела и завизжала. Она упала на колени, а кол выпал у нее из рук и откатился в сторону. Словно в бреду, она терла лицо.

– Севен! – крикнул Кроув. – Преодолей одержимость! Давай!

У Паркера шумело в ушах, словно гремел Ниагарский водопад.

Севен была Избранной полтергейстов. И той и другой Избранной, точнее говоря. Какая ирония судьбы. И, судя по всему, она была настроена выпустить полтергейстов из исследовательской лаборатории и разрушить школу. Нет, это не может быть взаправду. Но почему она ничего не сделала, а только извивалась под каплями святой воды?

Он понял.

– Она не одержима, ты, идиот! – Во всяком случае, если он прав.

Но Кроув продолжал кричать о своих чувствах к Севен и призывал ее выйти на поверхность.

Может, полтергейст соврал, и она просто одержима только им. Обычное дело, так сказать. Но что, если нет? Паркер лихорадочно размышлял, пытаясь вспомнить какую-нибудь полезную информацию о Севен. Субботний вечер… Севен тогда тоже была сама не своя… Двигалась странно и не реагировала на него. Что, если эти случаи хождения во сне были связаны с планами полтергейста? В любом случае он был уверен, это самый важный след. В ту ночь он нарушил ее планы. Что еще?

Кроув рядом с ним по-прежнему заклинал Севен поверить ему и его чувствам, и это звучало настолько нервно, что мешало Паркеру сосредоточиться. Вне зависимости от того, был ли Кроув искренним или играл, чтобы выманить Севен, Паркер предпочел бы, чтобы он это прекратил.

Он снова вспомнил ту сцену в ночном лесу. Севен была в пижаме, в своем халате с Бэтменом, она вышла из боковой двери школы и, не реагируя на него и его оклики, зашагала в лес. При этом она что-то напевала. Да, именно! От волнения он прикусил губу.

Что, если это был триггер? Если полтергейсты тоже используют кодовое слово, чтобы заставить Севен работать на них? Так же, как это делают повелители призраков?

Что именно она напевала? Позже, когда он нагнал ее, он явно успел расслышать.

Кроув

По его щекам медленно стекали слезы. Он смахнул их. Но на самом деле ему было все равно, заметит кто-нибудь или нет. Севен не реагировала на него. Она не сопротивлялась полтергейсту, и это несмотря на то, что многие одержимые могли подавить проявления призрака, когда их возлюбленные обращались к ним.

Но Севен просто сидела перед ним, терла глаза и скулила.

Он переглянулся с Натальей, которая, судя по ее виду, предпочла бы убить Севен. Тем не менее она просто регулярно брызгала очищенной водой в лицо Севен. Полтергейст больше не двигался. Похоже, святая вода лишала его сил. Примечательно – но Севен, вероятно, тоже боролась с призраком и ослабляла его.

Пока что. В какой-то момент вода кончится. Кроув попытался собраться. Пронзительный взгляд Натальи не сильно помогал. Он был как укус вампира. Конечно, ей было непросто, разве он не дал Наталье понять, ясно и четко, что чувствует себя еще слишком юным, чтобы связать свою судьбу с ней, как хотел ее отец? И вот уже несколько дней он испытывал эти чувства к Севен.

– Севентина Алексия Ричард, – снова начал Кроув. На этот раз тихим, проникновенным голосом. – Я испытываю к тебе сильные чувства и знаю, что и ты чувствуешь то же. – Он и правда так думал. Это по-настоящему. И на этот раз Паркер не отнимет ее у него. Не будет больше такого, как с Лейлой три года назад… – Ты поцеловала меня на крыше, под звездами, помнишь? – Почти не веря своим глазам, он увидел, как Севен, услышав это, замерла посреди всхлипа и подняла голову.

Наталья и брат смотрели на него с таким же недоверием. Не говоря уже об остальных присутствующих.

И тут Паркер с какого-то перепугу начал петь.

По трубе водосточной лезет паучок,

Дождик лил, его смыл, утопил.

Солнце вышло снова, высохла вода,

И паучок снова по трубе спешит.

Он же это не серьезно? Паркер никогда не пел детских песенок. Все в комнате повернулись к нему. Даже Севен.

У мистера Чейза дернулось веко.

Паркер

Когда прозвучал последний слог, в глаза Севен вернулся свет. Он отчетливо это заметил. Она посмотрела на него. Она! Севен. Сработало. Полтергейсты действительно использовали эту песню, чтобы управлять ею! Песня и взгляд прямо в глаза, наверное. Он едва сам в это верил и еще меньше в то, что сам смог сложить детали головоломки и решить ее. Какого черта полтергейсты вообще придумали этот трюк? И как именно это работает? Никогда раньше Паркер не слышал о таких случаях.

Поскольку остальные не двигались с места, именно он шагнул вперед и поймал Севен, которая слишком быстро попыталась встать и едва не упала.

– Паркер, – прошептала она. – Что случилось?

Облегчение захлестнуло его тело. Вероятно, Севен избавилась от призрака. И вернулась в реальность. Бедная смелая Севен.

Сестры Хатти одновременно пришли в движение. Оливия подозвала Кайто, Йоко и Айо, чтобы они отнесли в больничное крыло Джеймса и Сабрину. Но разве Джеймсу что-то может помочь?

– Бэйл, следи за камерами наблюдения и сообщай нам важную информацию, – приказала Корал.

Мистер Чейз бросился за ними. В лаборатории явно нужно подкрепление. Наталья в последний раз оглянулась на него, а затем тоже выбежала из комнаты. Паркер знал, что и он должен быть в лаборатории, но не мог оставить Севен одну. Севен, которая растерянно дрожала в его объятиях. Его захлестнуло ощущение тепла. Она была важнее всего.

– Иди ты, Кроув. Я позабочусь о Севен.

– Но…

– Просто иди. Давай или я забуду, что тебе пообещал. – Паркер жалел, что снова ради брата взял вину на себя. Как и тогда, с Лейлой. Но в итоге она сама бросила брата. Сегодня он не стал бы молчать.

Услышав эту угрозу, Кроув заткнулся.

– Присмотри за ней, пока мы не вернемся.

Паркер кивнул и отвернулся, чтобы больше не смотреть на брата.

Йоко с помощью Айо, того жилистого спринтера, протащила мимо Паркера Сабрину, одарив Севен мрачным взглядом.

– Если она снова проявит признаки одержимости, тут же запри ее в стеклянном ящике. Директрисы так и велели. Понял?

Севен сжалась от ужаса.

Конечно, Паркер понимал, что Йоко имеет в виду кварцевый ящик, в котором обычно запирали полтергейстов. Она так ненавидела Севен, что шутила даже в такой момент. Может, дело еще в том, что она была подругой Натальи.

Все они еще ничего не поняли. Никто из них. Никто не понял, что на самом деле случилось с Севен. Он посмотрел на нее. Бедная невинная Севен. Он должен мягко ей все объяснить.

Севен

Несколько часов после того, как я во второй раз очнулась в объятиях Паркера, прошли будто в сером тумане.

Наверное, дело было в том, что я то и дело снова теряла сознание. Что-то было не так. Понимала, что он принес меня в комнату и остался у моей постели. Но потом все смешалось. В меня вцепились чьи-то руки, и я очнулась в стеклянном ящике, но вскоре снова заснула.

Во сне я слышала голоса. Мистер Бухари и директрисы говорили обо мне. Но были и другие. Паркер и Кроув. Во сне я улыбалась им. Они стояли перед моим аквариумом, но смотрели совсем не на меня. Нос щекотал запах лаванды.

– Это не обычная одержимость, – гневно доказывал Паркер директрисам. Галстук у него сбился на сторону, а край рубашки торчал из-за пояса. Таким я Паркера никогда не видела.

Пытаясь его успокоить, Оливия коснулась его руки, и это почему-то меня разозлило.

– Мы тоже это видим. Это соответствует нашей теории. Полтергейст говорил о том, что они подменили девочек.

– Нет, нет, нет. Вы не то услышали! – рявкнул Паркер.

Кроув только переводил взгляд с Оливии на Паркера и обратно.

Я закрыла глаза, чтобы мне было лучше слышно.

– То, что вы планируете, может убить ее, – прямо сказал Паркер.

– Это лучшее, что мы можем сделать для нее и для школы. Если она убьет нас всех, лучше никому не станет.

Кроув пробормотал что-то неразборчивое.

– Я этого не допущу, – прошипел Паркер. – Вы ее убьете!

Он, похоже, разозли И в каком-то смысле лся довольно сильно, и я не понимала почему. Нос щекотал какой-то дым, и от него хотелось спать еще сильнее.

– Держитесь подальше от ее ящика, поняли, мистер Ирвинг? И да, я имею в виду вас обоих. Если я еще раз замечу вас рядом со второй лабораторией, вы вылетите из школы. – Корал была явно не в духе. Что на нее нашло? И о какой лаборатории речь? Откуда она здесь?

– Вы не можете так поступить! – Я хихикнула про себя, потому что слишком хорошо знала, как это ощущается.

– В этом случае могу. Сейчас, когда ее тетя в коме, мы берем Севен под опеку.

– Как удачно сложилось, – прошипел Кроув. – Тетя Севен впадает в кому, ее лучший друг от передозировки призрачной плазмы…

– На что вы намекаете, мистер Ирвинг?

– Вы приказали призраку вселиться в тетю Севен, чтобы она передала вам право опеки? – вмешался Паркер.

Что? Тетя Карен? И Реми? Но, прежде чем я успела собрать обрывки мыслей и снова обдумать их, меня окутала сонная тьма глубокого сна, и я погрузилась в нее, как в теплый спальный мешок.

Варла

С ужина Варла ощущала, как у нее постепенно, но все сильнее сдавливает горло. Признак надвигающейся катастрофы. Сильва не показывалась уже давно. Она пробормотала что-то о том, что Реми плохо, потому что он испытывает муки совести из-за судьбы Севен, и она хочет его проведать. С тех пор они больше не показывались.

Так что Варла попыталась установить контакт с призраками. Но ни один призрак в окрестностях будто не был готов к разговору. Удивительно. Через некоторое время она решительно убрала доску-уиджи обратно в шкаф. Ее взгляд упал на работу, которую подарила ей Севен. Железный трон, сделанный из зубочисток, зубной нити и печенья. Окрашен в черный и серый. Варла улыбнулась. Севен была чертовски изобретательна, у нее были ловкие пальцы, и она интересовалась тем же, что и Варла. А тот, кто любит «Игру престолов», точно не может быть плохим человеком. Для Шаны Севен сделала Венеру Милосскую. Из бутылочных пробок и крышек.

Внимание Варлы привлек шум в коридоре.

Ученики куда-то бежали. В такой час? Она обернулась и взялась за ручку двери. И в этот момент она ощутила видение.

В следующее мгновение она прорывалась сквозь время и пространство. В отличие от предыдущего, это было пугающе ярким. И Варла предпочла бы более туманное. Некоторые вещи лучше не видеть слишком четко и слишком близко.

Но, как обычно, Варла не могла контролировать свои движения. На этот раз она смотрела на происходящее сверху, а не оказалась внутри. Женщина с красным платком на шее напевала детскую песенку. В лесу, на поляне. Она показала на Севен, которая сидела рядом с ней на качающемся стуле. Севен встала. Только теперь Варла заметила кухонный нож в руке своей новой подруги. Женщина показала на хижину в лесу. Это была маленькая охотничья хижина, которую экзорцисты использовали для своего вступительного ритуала.

В хижине спали на полу Паркер и Кроув.

Только теперь Варла осознала, что у хижины в ее видении не хватает крыши. Она смотрела на спящих Ирвингов сверху.

Севен молча вошла внутрь, наклонилась и совершенно беззвучно перерезала горло обоим парням. Сначала Кроуву, затем Паркеру.

Варла хотела закричать, но с губ не сорвалось ни звука.

Только теперь Севен будто заметила ее. Она подняла голову и дьявольски улыбнулась Варле.

– Нет! – Варла снова вернулась в реальность.

Рука лежала на ручке двери. Только ее поверхность стала скользкой от пота. Варла тяжело дышала, а грудь поднималась и опускалась, словно она бежала из леса досюда.

Нужно поговорить с Севен. Варла распахнула дверь и пустилась бежать. Но в комнате Севен никого не оказалось. Где же она пропадает? Может, пошла за обезболивающим для своей пострадавшей ноги в больничное крыло?

Варла воспользовалась потайной винтовой лестницей, с помощью лести преодолела дверь – любительницу комплиментов – и завернула в больничное крыло. Хотя было почти одиннадцать часов, здесь царила суматоха. Сотрудники, призраки и ученики носились туда-сюда. Словно случилось какое-то несчастье. Большое несчастье. Может, кто-то даже напал на школу. Сердце у Варлы забилось быстрее. Она опоздала? Севен или Ирвинги уже пострадали?

Кто-то толкнул ее в плечо, и Варла испуганно отпрыгнула в сторону. Это был Кайл, и он нес в больничное крыло свою сестру. Эмерсон кричала, и из раны у нее на ноге текла кровь. Все вокруг кричали. Наверное, Варла была единственной, кто не издавал ни звука. Как в видениях. Но этот кошмар был реален. Всюду, куда ни посмотри, лежали и сидели пострадавшие ученики. Происходящее было масштабнее, чем покушение на жизнь Паркера и Кроува. Все они пострадали от рук Севен? Нет, это невозможно. Или возможно?

Она пробралась к стойке, за которой сидела Корал, зарывшись в какие-то бумаги. Кто-то снова врезался в нее и оттолкнул ее в сторону.

Варла потерла плечо. Если так дальше пойдет, ей понадобится еще одна перевязка. Только теперь она разглядела женщину, которая протолкнулась вперед и прислонилась к стойке администратора. Она узнала в ней мать тройняшек из Индонезии. Миссис Сукарно. Она вроде бы в наблюдательном совете? Единственная, у кого нет таланта? Или она опять упрашивала, чтобы ее приняли, и все опять ее утешали? Варла уже ничего точно не знала.

– Корал, – без обиняков произнесла миссис Сукарно. – Я только что узнала. Насколько все плохо? – Словно только сейчас заметив Варлу, миссис Сукарно повернулась к ней.

Ее густые темные волосы падали на плечи. Наверное, раньше она была довольно красивой. Варла хотела что-то сказать, но ее взгляд упал на шею миссис Сукарно. На ее красный платок.

Благодарности

Сначала я хотела бы поблагодарить самого важного человека, без которого эта книга не была бы написана – тебя, читатель! Спасибо от всего сердца, что эта история увлекла тебя и ты добрался до конца. Без читателей, таких как ты, у меня не было бы возможности выпускать новые книги.

Огромная благодарность моим первым читателям и книжным обозревателям! Я крайне ценю вашу поддержку.

Как и поддержку моих друзей-писателей. Я так горжусь тем, что лично знакома с половиной немецких авторов фэнтези. Я люблю вас, дорогие!

Как всегда, хотелось бы от всего сердца поблагодарить моих редакторов, корректоров и работников издательства. Кроме того, я благодарна своим агентам Бастиану Шлюпку и Тане Хайтманн за многочисленные советы.

Огромная благодарность самому веселому в мире редактору и писателю – Изабель Шмитт-Эгнер. Последняя треть этой книги существует благодаря нашему совместному писательскому отпуску на озере Эдер.

Огромная благодарность отправляется в Цветочное кафе в Майнце, которое я могу назвать своим вторым домом, потому что часто пишу там. И прежде всего спасибо Пеге и Якобу. Вы замечательные!

Сноски

1

Ain’t You Mama – сингл Дженнифер Лопез. Его название переводится как «Я тебе не мама». Эта фраза многократно повторяется и в припеве.

2

Название этой песни Backstreet Boys переводится как «Пока ты любишь меня».

3

Love in the Air («Любовь витает в воздухе») – песня Джона Пола Янга.

4

Sweet Home Alamaba – песня группы Lynyrd Skynyrd, которая посвящена штату Алабама и всему американскому Югу в целом.

5

«Это моя девочка!» – строка из песни That’s My Girl американской группы Fifth Harmony.

6

Secrets («Секреты») – песня американской рок-группы OneRepublic.

7

Stop in the name of love («Остановись, во имя любви») – песня американской группы Supremes.

8

Kung Fu Fighting – песня американского исполнителя Карла Дугласа, которая звучит в саундтреках ко многим фильмам, включая «Ниндзя из Беверли-Хиллс», «Кунг-фу Панда», «Дежурный папа».

9

Nightfever – песня британской группы Bee Gees из саундтрека к фильму «Лихорадка субботнего вечера».

10

Далай-лама XIV (настоящее имя – Нгагванг Ловзанг Тэнцзин Гьямцхо; род. 6 июля 1935, Такцер, Цинхай, Китайская Республика) – духовный лидер последователей тибетского буддизма.

11

Born in the USA («Рожденный в США») – песня американского рок-исполнителя Брюса Спрингстина.

12

Строчка из песни Тейлор Свифт Today was a fairytale.

13

Стихотворный жанр английского происхождения, пятистишие абсурдистского содержания.

Content

Нина Маккей
Видящая призраков

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Благодарности

Сноски