Лена Сокол

Огонь

Пролог

♫ Аня Pokrov – Da da

– Ты должна это видеть!

Именно эту фразу произнесла ее подруга Лера перед тем, как Саша впервые увидела того парня, которого станет позже называть Тем Самым Козлом. Того парня, чьего имени в тот день она так и не узнает, и из-за которого еще долго будет ненавидеть себя.

Позже она оправдывала себя тем, что это был по-настоящему тяжелый день. С утра зачет в универе, потом соревнования по спортивной гимнастике у младшего братишки, а вечером работа в баре, где она обещала помочь подруге, потому что у них как обычно не хватало свободных рук для обслуживания мероприятия. Одним слово, суматоха, и поэтому Саша действительно очень устала.

Оставив брата на попечение няни, она поздним вечером примчалась в бар. Повязывая вокруг талии форменный фартук официантки, девушка ощутила легкое головокружение: в этом не было ничего удивительного, ведь она за день почти ничего не съела. Яблоко, которым Саша перекусила после зачета, не в счет – оно было крошечным и до жути кислым. Но девушка уже привыкла не обращать внимания на усталость и слабость, они стали ее верными спутниками после смерти родителей.

– Что празднуют? Свадьбу, день рождения? – Уточнила она перед тем, как приступить к работе.

Хозяин бара, Олег, редко закрывал его на обслуживание частных вечеринок. Обычно двери заведения были открыты до полуночи для всех посетителей. Если и делал исключение, то в основном по просьбе кого-то из приятелей.

В тот момент из общего зала доносился ритмичный грохот музыки, из чего Саша сделала вывод, что повод для мероприятия был веселым. К тому же, она не могла припомнить, чтобы Олег хоть раз сдавал кому-то помещение под поминки.

– Мальчишник. – Ответила Лера. – Ого…

– Что? – Саша сунула в карман фартука блокнот.

– Ты должна это видеть! – Произнесла подруга, присвистнув.

– Жениху заказали стриптиз? Чего я там не видела.

– Да иди ты сюда! – Лера ухватила ее за руку и буквально подтащила к дверному проему, откуда следила за тем, что творилось в зале.

– Ну, и? – Вглядываясь в полутьму, наполненную мельканием огней светомузыки, выдохнула Саша.

Бар был битком заполнен посетителями. Кроме танцовщиц на сцене, других женщин в зале не наблюдалось. Мужчины разных возрастов бурно приветствовали выступающих свистом и криками. Один из них, сидящий по центру, в бумажном колпаке с надписью «Жених», хлопал и орал громче всех. Типичная картина любого мальчишника. Стоит полуголым красоткам спуститься в зал, и начнется настоящая вакханалия: только успевай подавать закуски и выпивку, да увиливай от приставаний.

– Там. – С ухмылкой указала Лера вглубь помещения.

И только проследовав в нужном направлении взглядом, Саша, наконец, заметила Его. Парень сильно выделялся среди остальных. Крупный. Нет, в другом смысле. Судя по тому, как он возвышался над столом, незнакомец был высоким. Очень высоким. А по тому, как футболка натягивалась на его бицепсах – парень был еще и весьма накаченным, и сильным.

Пока его товарищи подбадривали криками стриптизерш на сцене, он с серьезным видом пялился на свой стакан и, видимо, размышлял о чем-то. Наверное, этим он Саше тогда и приглянулся. Ей нравились серьезные парни, которые не пускали слюни на обнаженные части тела разных девиц. Незнакомец показался ей одним из тех, кого не проймешь банальным раздеванием, и кто ищет в девушках что-то большее. К примеру, ум.

Саша не знала, что уже на следующий день будет проклинать себя за эти глупые мысли. Но сейчас ее собственные размышления виделись ей логичными, а внешность парня – внушающей доверие. У него были полные губы, густые темные брови и уверенный взгляд. Его черные волосы были сексуально растрепаны, а их концы собраны в низкий пучок.

– Ох, нет. Это тот самый тип мужчин. – Прошептала Саша.

– Какой? – Нахмурилась Лера.

– Держись-от-него-подальше тип.

Опыт отношений у Саши был небогатый, но она знала, что такие, как этот парень, обычно западают в самую душу. И, если при взгляде на него ее сердце забилось быстрее, значит, стоило ждать беды.

– Вы точно перепихнетесь. – С довольным видом улыбнулась подруга.

– Что? – Толкнула ее в плечо Саша. – Я думала, ты его для себя высматриваешь!

– У меня есть Антон, забыла?

– Я думала, вы вчера расстались.

– Да, но сегодня утром помирились. Он извинился, и все такое. Так что…

– Даже не думай. – Взмахнула руками Саша. – Я не буду мутить с незнакомцем из бара. Вдруг он… какой-нибудь извращенец?

Она бросила на него еще один взгляд. К сожалению, парень был горячим как ад. От одной мысли, что он схватит ее своими сильными ручищами и прижмет к себе, ей становилось тяжелее дышать.

– Или вдруг у него есть кто-то? – Хрипло проговорила она.

– А тебе не без разницы? – Усмехнулась Лера. – Твой придурок-парень бросил тебя, сказав, что ты слишком правильная и скучная! Почему бы не оседлать этого горячего здоровяка и доказать, что это не так?

– Фу. Лера!

– А что?

– Я не сплю с незнакомцами, чтобы отомстить бывшему парню.

– Так иди и познакомься. Он уже выпил достаточно, чтобы не замечать, что ты не накрашена. – Хихикнула она. – И не надо тут морщиться! Иначе я больше не буду тебе помогать.

– Обещаешь? – Улыбнулась Саша.

Лера шутливо ударила ее в плечо.

– Держи. – Она плеснула ей в стакан немного какой-то жидкости из бутылки. – Для храбрости.

– Нет. – Замотала головой девушка, глянув на этикетку.

– Пей. А потом расскажешь, легок ли он на подъем.

– Чего?

– Я про его член. – Подмигнула Лера.

Они посмеялись, и Саша все-таки выпила содержимое стакана. Алкоголь приятно обжег пустой желудок.

Возможно, в чем-то Лера и была права.

Неделю назад Вадим, с которым Саша встречалась целых три месяца, бросил ее со словами, что их отношения слишком скучны. Встречи раз в неделю, ужин перед телевизором, быстрый секс на диване, а потом Саша спешила его выпроводить, пока няня не привела с прогулки ее младшего брата. Вадиму хотелось больше страсти, ей – романтики, а в итоге из этих странных отношений не получилось вообще ничего.

– Хорошо, я попробую. – Сказала она.

– Девочки, не забываем обслуживать столики! – Заглянув в подсобное помещение, прокричал Олег.

– Уже идем. – Ответила Лера.

И они обе вышли в гудящий шумом зал.

Несмотря на шоу, которое устроили девицы на сцене, изрядно подвыпившие парни не собирались обделять вниманием официанток: кто-то просил унести посуду, другие – подать закуски, третьи – отчаянно флиртовали и пытались ущипнуть девушек за задницу.

Очень быстро Саша забегалась с подносом, позабыв, что за угловым столиком ее ожидал горячий парень. Нет, он не ожидал, конечно – скорее всего, незнакомец даже не знал о ее существовании, но, когда девушка о нем вспомнила и решила подойти к нужному столику, среди сидевших за ним гостей, его уже не оказалось.

– Что-то еще? – Собрав посуду, улыбнулась она посетителям.

Было немного жаль, что красавчик куда-то так не вовремя подевался, ведь, подогретая алкоголем, Саша теперь ощущала в себе небывалую уверенность, да и настроение у нее заметно улучшилось.

– Может, составишь нам компанию? – Предложил один из мужчин.

– Простите, мальчики, я на работе. – Подмигнула она им, развернулась и чуть не врезалась с размаху во что-то большое. Нет, огромное. – Ох!

Поднос подпрыгнул в ее руках, стаканы, ударившись друг о друга, зазвенели. Вот-вот должна была грянуть катастрофа, но этого лишь чудом не произошло.

– Аккуратнее на поворотах. – Сказал незнакомец, в последний миг прихвативший руками поднос и не давший посуде обрушиться на пол. Его глубокий голос рокотал, словно гром.

«Вот это реакция!»

Саша медленно подняла на него взгляд. Тот Самый Парень. Он был до того высоким, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо.

– С… спасибо. Постараюсь. – Пораженно ответила она.

У нее все никак не получалось оторвать от него взгляд. Он был… он… Черт подери, да этот здоровяк был просто бессовестно хорош собой! Широкие плечи, мощная челюсть, прямой, ровный нос. А ярче всего на его смуглом лице выделялись глаза цвета темного шоколада с лучиками морщинок, что, вероятно всего, говорило о том, что он охотно улыбался, когда ему того хотелось.

Саша смогла убедиться в этом уже через полчаса, когда они болтали возле стойки.

– Твой первый день работы? – Спросил парень.

Он угостил ее выпивкой, и это было мило. Обычно девушка не пила на работе, и интуиция подсказывала Саше, что она непременно об этом пожалеет. Но в тот момент ей очень нужно было нарушить, хотя бы, пару собственных правил, чтобы доказать себе, что она вовсе не скучная, а очень даже веселая и… дерзкая. В общем, зажигалка! А не то, что там наговорил про нее Вадим.

– Меня иногда приглашают поработать, когда в баре обслуживание мероприятий, или когда много народу. – Ответила Саша.

– Значит, ты тут допоздна?

Она опрокинула в себя шот и почувствовала нарастающее головокружение, но в целом ей было приятно: напряжение уходило, и по телу разливалось расслабляющее тепло.

– Пока не закончится мероприятие. – Ответила Саша и, хихикнув, зачем-то добавила. – Я собираюсь переспать с кем-нибудь сегодня: мне очень нужно отомстить бывшему.

– О, так, значит, ты мстительница? – Насмешливо поднял бровь парень.

– Вроде того.

– Что за месть такая, о которой он не узнает?

Слишком сложный вопрос, ответа на который она еще не придумала. Саше не слишком хорошо удавалось изображать из себя роковую красотку, поэтому ей срочно требовалось перевести тему.

– Эй, а куда ты смотришь? – Перехватила она его взгляд.

– В твое декольте. – Не моргнув и глазом, ответил парень.

Боже!

– Даже не думай, я не собираюсь с тобой спать. – Брякнула она, улыбнувшись.

Флирт тоже не был ее коньком. Девушка смутно представляла, как нужно себя вести, чтобы заинтересовать парня.

– Но ты же собиралась переспать с первым встречным? – Нахмурился он.

Ну, точно. Похоже, ей следовало начать вести учет того, что она успела ляпнуть от волнения.

– Не с первым встречным. – Уточнила Саша, «кокетливо» откидывая волосы с плеч. – А с тем, кого знаю.

– Есть кто-то на примете?

И тут он улыбнулся. Лишь слегка, но сколько в этой улыбке было самоуверенности и силы. Выстрел на поражение!

По спине Саши прокатилась волна дрожи, и внезапно она поняла, насколько была пьяна. Наверное, ей не следовало пить вообще, а на голодный желудок тем более. Каких-то пара рюмок, а ощущение было такое, будто она наблюдала за всей этой картиной со стороны. Ее бывший никогда не вызывал у нее подобных чувств, не заставлял ее сердце биться так сильно, и это было так странно, так…

Она проснулась от какого-то резкого звука. Не отрывая головы от подушки, обвела взглядом комнату. Что за чертовщина? Где я? Как тут оказалась?

Все ее тело гудело, а первая же попытка пошевелиться отозвалась адской болью в голове. «Вчера был сложный день. Я очень устала. Вечером меня попросили выйти помочь в бар. Ох… Тот парень… Мы разговаривали. Пытаясь склеить его, я вела себя как дура. Но его улыбка…» Даже сейчас при воспоминании об этом что-то шевельнулось в душе Саши, но как ни силилась она вспомнить, что было дальше, у нее ничего не получалось. Окончание вечера было словно в тумане.

Долбанное похмелье!

Девушка осторожно приподнялась на локтях, повернулась и застыла в ужасе. Рядом с ней на мятом одеяле лежал мужчина. Крепкая фигура, широкие плечи, смуглая кожа, покрытая татуировками: на его груди было изображено какое-то животное, кажется, лев, а выше рисунок переходил на плечо, и там уже, среди витиеватых линий, общей картины изображенного было не разобрать. Да и некогда было особенно разглядывать: внимание Саши привлекли угрожающе топырившиеся боксеры незнакомца. То, что скрывалось под ними, поражало впечатление своим размером, но припомнить, какова эта штука в деле, девушка никак не могла.

Черт подери…

Она бросила торопливый взгляд под одеяло. На ней были ее вчерашняя футболка и трусики. Саша огляделась. Ее юбка валялась рядом с джинсами того парня, носки свисали с края журнального столика. Похоже, вчера в порыве страсти они сдирали друг с друга одежду.

Саша еще раз посмотрела на незнакомца. Вспомнить, как его зовут, и называл ли он ей свое имя, тоже не вышло. Несмотря на неловкость, она невольно залюбовалась его мощным телом. От него приятно пахло парфюмом с нотками мускатного ореха, перца и цитрусовых. Он был атлетически сложен и потому невероятно соблазнителен. Настоящий мужчина из плоти и крови, к которому так и тянуло прильнуть и не отпускать ни на шаг.

И тут снова раздался этот противный звук, который ее разбудил. Кажется, это был домофон. Парень что-то пробормотал во сне, а затем открыл глаза. Сашино сердце заколотилось, как бешеное. Он нахмурился, увидев ее лицо, а затем, будто вспомнив, кто она, расслабился.

– Привет. – Тихо проронила она.

Но парень не ответил. Резко вскочил и направился к двери, по пути собирая волосы и заматывая их в низкий пучок. Саша не могла оторвать взгляда от его фигуры. Он двигался, словно хищник – пружинисто и плавно. А его задница… Черт подери! Первоклассная задница! Упругая, словно бисквит.

Сашка с трудом заставила себя оторваться. Встала с кровати и приблизилась к зеркалу. Зрелище было настолько жалким, что девушка охнула. Спутанные каштановые волосы обрамляли лицо неопрятным гнездом, под глазами залегли темные круги, губы растрескались, а кожа выглядела бледнее обычного – настолько, что девушка легко могла бы сыграть сейчас зомби даже без грима.

– Тебе пора. – Раздался хриплый голос парня как раз в тот момент, когда Саша пыталась перед зеркалом придать волосам хоть сколько-нибудь приличный вид.

– Что? – Обернулась она.

Взгляд невольно снова опустился вниз – туда, где бугром выпирал утренний стояк в его трусах.

– Я говорю, бери шмотки и проваливай. – Грубо ответил он. – Давай, живее, у тебя меньше минуты. Мать моей невесты поднимается сюда.

– У тебя есть невеста?! – Хрипло спросила Саша.

– Ты плохо слышишь? – Нервно бросил парень и принялся собирать с пола ее одежду. – Надевай и вали!

– Подожди, но ведь вчера в баре женихом был кто-то другой…

– Да!

– И ты тоже…

Его здоровенная ручища больно схватила ее запястье. Парень рывком потянул ее к двери.

– Погоди, мне нужно одеться! – Попыталась сопротивляться Саша.

– Некогда. Спустишься на этаж и там оденешься. – Прорычал он. Рванул дверь на себя и выставил ее в подъезд. – Ну, же! Давай, иди, пока лифт не приехал!

Она стояла, дрожа всем телом и глядя на него безумными глазами. Ее босые ступни обжигал холод бетона.

– Ах, да. – Парень подобрал сумочку и кеды и положил прямо поверх одежды, сжатой в ее руках. – А теперь шевелись! Давай!

Смесь паники и злости в его взгляде, а также тон, с которым это было произнесено, отрезвили девушку.

– Козел! – Выдохнула она и пошлепала вниз по лестнице.

Саша могла устроить скандал при его будущей теще и испортить ему жизнь, но почему-то не захотела этого делать. Ей было так обидно, что она не думала о женской солидарности. Мужчины часто так поступают: подумаешь, переспал с официанткой перед собственной свадьбой. И плевать, что какой-то несчастной теперь придется связать с этим гулякой жизнь. И тем более плевать, что у него такая классная задница, и что он так понравился Саше… Он просто козел! Козел!

– Извини. – Донеслось в спину.

Хлопнула дверь.

– Пошел ты. – Процедила она сквозь зубы, спускаясь по ступеням босыми ногами и из последних сил заставляя себя не разреветься.

Глава 1

Год спустя

♫ Роки – ВЕДЬМА

Чтобы не сходить с ума от одиночества, лучше представлять, что никакого одиночества не существует. Саша Золотова постоянно убеждала себя в том, что ей и одной хорошо, к тому же, у отсутствия личной жизни были и свои преимущества. Не нужно было тратиться на дорогое нижнее белье, косметику и наряды, чтобы нравиться мужчинам, а также не приходилось в плотном графике выкраивать время для свиданий, и можно было всецело посвящать себя брату.

Григорию должно было скоро исполниться десять, и он был уже достаточно взрослым молодым человеком, чтобы самостоятельно посещать кружки и школу и даже оставаться одному дома, но, все же, Саше было спокойнее, когда кто-то присматривал за ним в ее отсутствие.

Иногда она просила посидеть с ним соседку. Бывало, что за мальчиком присматривали ее подруги – Даша или Лера. И после скандального ухода няни в прошлом году (когда Саша не вернулась домой ночевать из-за случая с Козлом), девушка больше никого не нанимала, что было с одной стороны экономно, с другой – она оказывалась «по гроб жизни» должна тем, кто ее выручал. И хоть никто из них еще не требовал возмещения услуг, она все равно держала в уме тот факт, что была их должницей.

Честно признаться, до смерти родителей Саша считала себя неприспособленной к жизни слабачкой. Она о себе-то с трудом могла позаботиться, не то, что о брате. Но потом все перевернулось, и в один день спокойная жизнь превратилась в гонку на выживание. Сначала от рака за считанные месяцы сгорела мать, а затем, через год, проиграв в карты, наделав долгов и из-за этого потеряв все имущество, повесился отец. Саше тогда едва исполнилось восемнадцать, она только окончила колледж и поступила в универ, а Гришке было семь – он пошел в первый класс.

Вообще-то, девушка считала, что отец любил их с братом. Но, видимо, не настолько сильно, чтобы остаться с ними и вместе тянуть эту лямку. И вот они с Григорием уже почти три года справлялись вдвоем.

Пацан учился в школе, ходил на гимнастику, занимался с репетитором по английскому и, надо признать, делал большие успехи во всех областях сразу. А Сашке, чтобы платить за съемную квартиру и оплачивать все эти удовольствия, пришлось перевестись на вечернее и пахать на двух работах сразу: то доставщиком еды (откуда ее несправедливо выперли неделю назад за жалобу недовольного клиента), то официанткой в баре у Олега (где тоже с трудом терпели ее «плавающий» график).

Теперь девушке приходилось экономить буквально на всем, что касалось ее собственного благополучия: от шампуня с зубной пастой до продуктов и одежды. Единственным, на чем она не могла себе позволить экономить, был брат: Саша хотела, чтобы Гришка получал все самое лучшее и никогда не ощущал себя ущербным из-за того, что растет без родителей.

Она водила его в школу, заботилась о досуге, окружала брата заботой и много разговаривала с ним о жизни, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Но все равно винила себя за то, что делает для него недостаточно, и что не может заменить ему мать.

Поэтому думать о себе Саше было совершенно некогда. Да и тревога о том, что, вылетев с работы, она может потерять и опеку, постоянно держала ее в неистовом напряжении. И только соседка, тетя Катя, иногда напоминала ей о том, что нужно позволять себе иногда ошибаться, быть собой и отдыхать.

Ведь Саша тоже, по сути, была ребенком, когда потеряла родителей, и никто не учил ее быть взрослой и нести ответственность за чью-то жизнь. Но девушка так закалилась, что сама не заметила, как стала бойцом, которому все по плечу: и ребенка на ноги поднять, и квартиру содержать. И работать, и учиться, и заботиться обо всех. Кроме себя, естественно. Отодвигать себя на задний план стало для нее уже обычным делом.

«Личная жизнь? Да как-нибудь потом. Сейчас главное все успеть». И она успевала. Почти все. Кроме внесения своевременной платы за аренду квартиры.

– Анна Аркадьевна? – Саша опешила, увидев на лестничной площадке хозяйку их съемного жилья.

Сердце больно толкнулось в ребра. «Черт. Как неловко. Опять».

– Это уже переходит все границы, Александра. – Сдвинула брови женщина.

– Гриня, поздоровайся с Анной Аркадьевной. – Сжала ладонь брата девушка.

– Здрасьте. – Настороженно пробормотал тот, остановившись на верхней ступеньке.

Недовольный вид женщины заставил мальчишку воинственно наморщить лоб.

– Перевод от тебя вчера так и не поступил. – Хозяйка квартиры продолжала сверлить Сашку взглядом.

– Знаю. Простите. – Вздохнула она, опустив плечи.

– Я вынуждена просить тебя съехать. Прошлое предупреждение было последним, завтра мой старший сын придет за ключами.

– Пожалуйста! – Облизнув губы, произнесла девушка. – Анна Аркадьевна. – Она отпустила руку брата и принялась рыться в сумке. – У меня вот. Почти вся сумма. Только тысячи не хватает. Мне сегодня заплатят за смену, и я сразу переведу вам.

Женщина бросила взгляд на ребенка, затем на мороженое, которое он держал в руке, и громко цокнула языком. Бесполезно – Саша все равно не станет жалеть о том, что балует брата вкусняшками на последние деньги. Да и как несчастная сотня помогла бы ей вовремя собрать нужную сумму? «Так что не надо тут ни цокать, ни причмокивать», – говорил взгляд девушки, когда она протягивала ей деньги.

– Саша, так нельзя. – Выхватив купюры, сказала женщина. – В следующий раз я просто поменяю замок и выставлю ваши вещи за дверь!

– Этого больше не повторится. – Пообещала девушка.

Гриня еще сильнее нахмурил брови. Анна Аркадьевна даже слегка отшатнулась, испугавшись, что пацан сейчас вытворит что-нибудь эдакое. Например, набросится на нее с кулаками или швырнет в ее любимое платье мороженым.

– Жду остаток суммы сегодня. – Буркнула она, протиснулась к лестнице и поспешила вниз. – Я тебе уже не маленькая девочка – бегать за тобой и выпрашивать полагающееся мне по договору!

– Простите еще раз! – Крикнула ей вдогонку Саша и перевела взгляд на брата. Тот стоял с ангельским личиком и невинно хлопал глазами. – Ну, что, идем ужинать?

– Угу. – Кивнул он.

– Напоминаю, ты мне обещал, что мороженое не испортит тебе аппетит, и ты нормально поужинаешь.

– Угу.

Где-то внизу стихали торопливые шаги Анны Аркадьевны, и Саша чувствовала облегчение. Еще на целый месяц у них с братом есть крыша над головой.

– Сань? – Позвал Гришка, когда она принялась открывать дверь квартиры.

– А?

– Мы влипли, да?

– Почему это? – Открыв дверь, девушка обернулась к нему.

– Из-за этой грымзы. – Парень кивнул на лестницу.

Саша вытянула шею, чтобы глянуть вниз. Хозяйки квартиры уже не было, и она не могла их слышать.

– Не называй ее так.

– Но она и есть. – Поморщился Гриня. – Грымза. Гаргулья. Ведьма!

– Тс-с! – Девушка закрыла ему рот ладонью.

– И какашка! – Выпалил он, едва она ее убрала.

– Григорий! – Выразительно посмотрела на него сестра.

– Если она еще раз будет так разговаривать с тобой, я за себя не отвечаю. – Решительно заявил парень.

– Боже мой. – Выдохнула девушка, пропуская его в квартиру. – Входи уже.

– Слово пацана даю.

– А этого ты где нахватался? – Ее глаза вопросительно расширились.

– От тети Леры. – Довольно улыбнулся он. – Она думала, что я сплю, и смотрела сериалы.

Гриня откусил мороженое и вошел в квартиру.

– Я ее убью. – Сделав глубокий вдох и выдохнув, тихо произнесла Саша.

– Не убьешь. – Отозвался братишка. – Тетя Лера сказала, что няня нам не по карману, поэтому ей приходится тусоваться со мной. А еще она сказала, что для меня это полезно, ведь она мне не чужая, и может научить меня тому, что пригодится в жизни.

– Например? – Саша закрыла дверь.

– Снимать обувь без рук. – Гордо произнес Григорий, наступив на задник кроссовка, и скинув его с ноги. – И давать сдачи, если обижают. Нужно бить прямо в нос – вот так! – Изобразил он. – Бум!

– И что бы мы делали без тети Леры… – Беспомощно пропищала девушка, глядя на стоптанные задники кроссовок брата.

– Ага. – Расплылся в довольной улыбке мальчишка. – Мы с ней кореша!

– Ей конец. – Прошипела Саша, качая головой.

– Нет! Только не это, Саня! Тетя Лера обещала, что мы досмотрим последние две серии! – Сделал жалобные глаза Гриня.

– Ничего себе. – Бросив взгляд на часы, проговорила девушка. – А ну, марш делать уроки. Позову тебя, как будет готов ужин.

– Ты сегодня на смену?

– Да. – Кивнула она. – Если, конечно, Дашка явится вовремя.

– Да я могу и один посидеть. – Деловито заметил брат.

– Еще чего!

Спустя два часа Александра уже заступала на смену в баре. Олег привычно покосился на нее за опоздание, и девушке ничего не оставалось, кроме как виновато ему улыбнуться и поспешить скрыться в подсобке.

– Одолжишь мне тыщу? – Нацепив форменный фартук и бейдж, обратилась она к подруге.

Валерия Балабина, или как ее обычно звали подруги – Лера Балабося, отдала чек с заказом повару, а затем обернулась к ней.

– Конечно. – Она достала из кармана фартука смятую купюру, которую ей, очевидно, дал на чай кто-то из гостей.

Лере вообще охотно давали чаевые. Она была общительной и красивой. Саша даже сказала бы эффектной. Длинные ноги, стройная фигура, большие голубые глаза и роскошная копна светлых волос Балабоси неизменно приводили мужчин в восторг. Лера была достойна кого-то лучше непутевого Антона, с которым уже несколько лет то сходилась, то вновь расходилась, и который тратил ее нервы, силы и здоровье не меньше, чем ее деньги. Но она почему-то зациклилась только на нем и, даже страдая, не замечала других мужчин, среди которых, надо заметить, ей попадалось немало достойных.

– А ты можешь перевести их вот по этому номеру? – Отказавшись от наличных, попросила Саша и развернула к ней телефон с контактами хозяйки квартиры. – Я опять просрочила оплату аренды.

– А чего раньше не попросила? – С удивлением зыркнула на нее Лера.

– Стыдно уже. Я и так вечная попрошайка.

– Брось. – Балабося быстро вбила нужные цифры в приложение и отправила перевод. – Мы же подруги.

– Да, но не могу же я все время висеть на ваших с Дашкой шеях. Вы и так много мне помогаете: постоянно выручаете с Гриней, тащите целые пакеты с едой, когда приходите в гости, или, думаешь, я не замечаю, что после того, как ты приходишь присмотреть за ним, в холодильнике появляется куча продуктов?

– Это мелочи, Сань. Если бы я могла…

– Знаю. – Сашка торопливо ее обняла. – Кстати. – Она разомкнула объятия и взглянула в лицо подруги. – Что за история с сериалом? По-моему, я тебе говорила, что не позволяю ему смотреть раздел со взрослым контентом?

– Ну…

– И ты учила его драться? Серьезно?

– А, по-моему, ты слишком опекаешь брата. – Качнула головой Лера. – Парню скоро десять. Он не должен расти в розовом коконе. Ему пора узнать про пестики, тычинки и все такое. И ничего плохого в том, что он выучит пару приемов самообороны, нет.

– А завтра он даст в нос кому-нибудь в школе, и у меня будет куча новых проблем! – Усмехнулась Саша.

– Чем больше разборок, драк и проблем, тем больше вероятность того, что Гриня вырастет настоящим мужиком. – Подмигнула ей подруга. – Кто знает, вдруг мы с ним сойдемся лет через десять?

– Еще чего!

– Ему будет двадцать, а мне всего тридцать. – Мечтательно проговорила Балабося. – Парни в этом возрасте активны и полны сил, а женщины уже знают свое тело и чего хотят от секса.

– Лучше заткнись. – Толкнула ее в плечо Саша. – Хватит издеваться, мы говорим о моем младшем брате!

Лера, не выдержав, рассмеялась.

– В следующий раз не стесняйся. – Быстро успокоившись, сказала она. – Проси денег, не дожидаясь, пока хозяйка тебя отнаждачит.

– Хорошо. – Пообещала та.

Они вышли в зал, обслужили каждая свои столики, а затем, когда вновь столкнулись у раздаточной, Саша тихо произнесла:

– Я, наверное, брошу учебу.

– Что? – Уставилась на нее Лера. – Почему?

Сашка прислонилась к стене и опустила взгляд в пол.

– Не вывожу по деньгам. Нужно искать еще что-то кроме работы в баре. Желательно официальное и приличное, чтобы не потерять опеку.

– Даже не думай. – Замотала головой подруга.

– Я всегда смогу вернуться в универ. – Пожала плечами девушка. – Нужно только, чтобы Гришка закончил школу, поступил куда-нибудь, выучился…

– Сашка, так нельзя. Бросишь учебу и навсегда застрянешь в этом дерьме. – Лера обвела глазами служебное помещение. – Несколько лет осталось потерпеть. Неужели, мы не найдем деньги?

– Тебе еще за свое обучение платить. – Отмахнулась она. – И я сказала это не для того, чтобы меня жалели. Так, просто поделилась мыслями. Забудь.

– Смотри. – Балабося схватила ее за руку и подвела к дверному проему. – Видишь компанию, которая садится за пятый столик? Вон, те, что только вошли.

– Угу. – Устало мазнув по мужчинам, рассаживающимся за столиком у стены, промычала Саша и отвернулась. Их было человек пять. Обычные посетители такого рода заведений – И?

– Один из них – копия твоего прошлогоднего трахаля.

В груди Золотовой неприятно кольнуло. Она медленно повернулась и снова посмотрела на вошедших.

– Это и есть трахаль. – Пораженно вздохнула она.

– Тот самый?

– Да. Тот Самый Козел. И красавчик. И господин Первоклассная Задница. – У нее закружилась голова. – О, боже, это он…

К сожалению, парень ни капли не изменился. Он был все также хорош собой, и даже в серых джоггерах и мятой толстовке в стиле casual смотрелся брутально и стильно.

– Не хочешь обслужить их столик?

– С чего бы? Это же твой столик. – Непонятно откуда взявшееся волнение охватило девушку.

– Я подумала, вдруг ты захочешь снять стресс. – Многозначительно произнесла Лера. – И обслужить этого козла как следует.

– Имеешь в виду… – Задумчиво протянула Саша.

– Если хочешь, я могу, и сама плюнуть в его пиво за то, как он поступил с тобой тогда. – Воинственно произнесла подруга. – Или выйди и посмотри в его бесстыжие глаза.

Что бы ни значили слова Леры, и что бы она не имела в виду, Саша моментально ухватилась за эту идею. В ее душе снова всколыхнулись возмущение и обида. Все-таки, этот гад выставил ее в подъезд рано утром в одной футболке! Ей пришлось удирать босиком и одеваться на лестничной площадке нижнего этажа! Он должен был ответить за унижение. Прямо сейчас и немедленно!

И подгоняемая внезапно нахлынувшим азартом, Саша расправила плечи и вышла в зал. В душном воздухе грохотал хриплый смех посетителей. Чем ближе она подходила, тем сильнее дрожали ее коленки, и тем труднее было дышать, но, возвращаясь мыслями в тот день, когда проснулась в постели этого грязного изменника, Саша все больше уверялась, что должна предъявить ему счет за то, как он с ней поступил.

– Добрый вечер, готовы сделать заказ?

Она так и не смогла посмотреть ему в глаза. Обвела взглядом мужчин, которые при ее появлении прервали свой разговор. Надо заметить, все они были разного возраста: двое моложе, а двое годились ей в отцы. Интересно, что их связывало? О чем могли общаться люди настолько разных поколений? Какие общие темы они находили?

– Привет. – Отозвался один из них, оторвавшись от изучения меню, стоявшего на специальной подставке на столе. Он был ее возраста или чуть старше и выглядел вполне дружелюбным.

– Здрасьте. – Приветствовал ее другой мужчина, тот, что был постарше.

Саша достала блокнот и приготовилась записывать. Этой небольшой паузы ей хватило, чтобы перевести дух и набраться смелости для того, чтобы наконец-то бегло взглянуть на того, кого она уже год именовала исключительно Козлом. Она еще раз обвела гостей взглядом, остановилась на нем и тут же пожалела, что ввязалась в это снова. Этот гад был по-прежнему красив как греческий Бог, и эта красота обезоруживала. Она могла бы получить свой самый острый в жизни оргазм, просто разглядывая его крепкую фигуру в течении пяти минут, о какой уж мести тут могла идти речь?

И он, судя по его взгляду, тоже сразу узнал ее. Пока его друзья выкрикивали названия блюд и выпивки, парень молчал, не сводя с нее глаз.

– Что-то еще? – Спросила она.

– Нет, это все. – Отозвался тот из мужчин, что был моложе. Стройный блондин с добрыми зелеными глазами. – Спасибо.

– А тебе, Козел? – Обратилась Саша к тому единственному, кто продолжал молчать. Ей даже не понадобился алкоголь, чтобы гордо выпалить это.

За столом моментально воцарилась тишина. Мужчины вытаращились на нее в изумлении. Те, которые были старше, нахмурились, явно гадая, не послышалось ли им, а один из молодых открыл рот. Было похоже, что они слегка напуганы таким поворотом событий. Некоторые даже заерзали на своих местах, ожидая, как отреагирует тот, кому было адресовано ее обращение.

Но парень молчал так долго, что Саша чуть не растеряла весь свой боевой запал. Его лицо ничем не выдавало его мыслей. Он лишь слегка стиснул челюсти и словно чего-то ждал. Как и остальные: мужчины переводили взволнованные взгляды с него на официантку и обратно, словно ожидая, что вот-вот разразится гром.

Пауза затягивалась, а Козел смотрел на нее так странно, что девушке захотелось забрать свои слова назад. Было в его взгляде что-то такое… угрожающее и одновременно горячее, от чего у нее дрожало все тело.

– Меню на столе. – Указала она с ехидной улыбкой и закусила губу. – К сожалению, там нет пункта «выставить тебя полуголым в подъезд». Но надеюсь, судьба уже расквиталась с тобой за меня, и ты наградил свою невесту какой-нибудь венерической болезнью!

Он резко поднялся, едва не опрокинув стул.

Саша уже и забыла, какой этот парень высокий. Его губы сжались в грозной гримасе, глаза налились кровью, а пальцы сжались в кулаки. Девушка едва не отпрянула. Ей стоило труда остаться стоять на месте и выдержать на себе его разъяренный взгляд. При этом она успела невольно отметить, что на его безымянном пальце нет кольца. Что бы это могло значить? Свадьба сорвалась? Тогда, возможно, ее слова могли задеть его за живое.

– Все в порядке? – Словно из-под земли вырос между ними Олег.

– Да. – Ответила Саша.

– Нет. – Одновременно с ней прорычал парень.

Блондинчик тоже поспешил встать – как видно, на тот случай, если придется утихомиривать друга.

– Я прошу у вас прощения. – Обратился к разъяренному великану Олег. Хозяину бара приходилось смотреть на него, задрав голову. – Обычно мы стараемся вежливо обслуживать наших гостей. Видимо, произошло какое-то недопонимание. – Он обернулся к Саше. – Да, Александра?

– Вовсе нет. – Гордо вздернув подбородок, ответила она.

– Да, Александра. – Жестко произнес Олег. Он чуть дыру в ее лбу не прожег глазами. – Произошла ошибка. Извинись, пожалуйста, перед гостями, чтобы мы могли уладить этот конфликт. Просто извинись, и я обслужу их сам.

Его взгляд был настолько выразительным, что Саша разозлилась еще больше. Ее взбесило, что Олег не захотел разобраться, а сразу выставил ее дурой перед этими мужчинами. Выходило, что этому здоровяку сошло с рук то, как он с ней обошелся. И теперь ей еще и просить у него прощения придется? Ну, уж нет. Никогда!

Саша взяла с соседнего столика стакан с пивом и так резко, что никто не успел среагировать, выплеснула его содержимое в лицо Козла-Придурка-Прошлогоднего-трахаля. А затем под всеобщее оханье кротко и с ангельской улыбкой произнесла:

– Извини.

Глава 2

♫ Три дня дождя – Где ты

Он знал, что его сослуживцы частенько собирались вместе после особенно тяжелых суток, чтобы пропустить по стаканчику и обсудить произошедшее на выездах, но сам редко, практически никогда, в подобные заведения с ними не ходил. Да и в последний раз, когда был с ними – на мальчишнике перед свадьбой Игоря, это закончилось не лучшим образом, и он до сих пор не мог себя за это простить.

Но сегодня был один из тех редких дней, когда ему не хотелось оставаться одному. Один из дней, когда удавалось пройти по краю и остаться в живых, взглянуть в глаза смерти и не упасть в ее жадные объятия. Это был один из тех вызовов, с которых бывает большая вероятность не вернуться.

В тот момент, когда его товарищи с жаром обсуждали меню, он снова прокручивал в голове мгновения той страшной схватки с огнем. Когда перед ними нарисовалась эта хорошенькая официантка и решила устроить скандал, его мысли как раз были в эпицентре пожара, в том старом доме, затянутом черным дымом.

– Лев! – Позвал его командир отделения Андрей. – Еще один расчет в пути. Вы с Кириллом идете внутрь, там могут находиться люди. Ждать нельзя.

– Ясно. – Ответил он.

Они не задавали больше вопросов. Надели СИЗОД[1] – дыхательные аппараты, подающие свежий воздух, и открыли на них вентили. Воздух, который должен был помочь им выжить, зашипел в шлангах высокого давления – значит, можно было начинать работу.

– Как ты? – Спросил Лев.

– Готов. – Кивнул Кирилл, которого все обычно звали Соло – от фамилии Соловьев.

Они проверили шлем-каски и маски друг друга, натянули краги[2] и, показав пальцы вверх, направились к двухэтажному зданию, из которого сквозь крышу валил густой черный дым.

Нужно иметь определенный склад ума, чтобы войти в здание, из которого все остальные выбегают. Обладать храбростью или быть совершенно отчаянным – как Лев Царев, для которого борьба с огнем всегда была личной схваткой. Он словно бросал ему вызов и предлагал сразиться на равных. Мчал сквозь пламя, чтобы спасти тех, кого даже не знал и прежде не видел, и забывал в такие моменты о том, что был простым смертным, хоть и выглядел в своей маске, точно супергерой.

Дом встретил их адской жарой и непроглядной тьмой. Густой дым мешал ориентироваться. В таких условиях пожарные должны продвигаться вместе, не оставляя ни на минуту и постоянно страхуя друг друга. Втянув за собой тяжелый пожарный рукав, Лев направил струю вверх, чтобы вода охлаждала пространство сверху и, стекая вниз, гасила пламя, а Кирилл затащил остатки рукавной линии и подтянул ближе.

Нужно было быстро осмотреть все помещение, не теряя ни секунды. Чувствуя, как пот стекает по коже под его боевкой[3], Лев продвигался вперед, ощупывая рукой теплые от распространяющегося огня стены.

– Кирилл?

– Я здесь.

Напарник был менее опытен, поэтому Лев считал своей обязанностью заботиться о нем и делать все, чтобы сохранить его здоровье и жизнь.

Они продвигались, пытаясь прислушиваться, и прощупывая каждый метр доступного пространства в поисках людей, которые могли потерять сознание или быть не в силах позвать на помощь. Первый этаж оказался пуст, но то, что Лев нащупал на полу в гостиной, заставило его вздрогнуть всем телом.

– Дерьмо. – Произнес он, подняв предмет.

– Что там? – Раздался голос Кирилла.

– Погремушка. В доме может быть ребенок, сообщи по рации, что мы поднимаемся наверх.

Пока Соло сообщал командиру, что они идут на второй этаж, Лев обнаружил стоящую за дверью коляску-трость. Вот же дерьмо! Он выругался. В доме точно мог находиться ребенок. Неизвестно сколько оставалось кислорода в их с Кириллом баллонах, но подкрепление до сих пор так и не прибыло, так что у них не было выхода – нужно было подниматься наверх с тем, что есть.

«Протаптывая» каждую ступеньку и проверяя, не прогорела ли она, своим весом, они медленно и практически на ощупь поднимались наверх. Становилось все жарче, огонь буквально поедал потолок второго этажа, плясал оранжевыми всполохами на стенах, съедая остатки занавесок. Больше ничего разглядеть было невозможно.

– Туда. – Указал Лев.

– Есть. – Отозвался Кирилл.

Они знали, что дальше будет только хуже. Жарче и жарче. Огонь – живое существо. Это прожорливый монстр. Дракон. И необходимо думать, как он, чтобы победить его. Нужно понимать, как движется дым, чтобы видеть, куда распространяется пламя. И Лев чувствовал, что времени у них очень мало, но не мог не принять этот вызов, когда на кону, возможно, была чья-то жизнь.

Он шел, не отрывая руки от стены. Нужно было проверить каждый сантиметр, но при этом не оставаться нигде надолго, чтобы не обжечься. Кожу жгло даже через боёвку, а, значит, они были все ближе к огню. Невозможно было понять, что это за помещения, которые они проходили – спальня, игровая или ванная комната. Везде было полно дыма. Можно было догадаться лишь на ощупь, и пожарные медленно, маленькими шагами, продвигались все дальше и оставляя пути к спасению позади.

– Унитаз. – Сказал Кирилл. – Значит, это уборная.

Лев прощупал ногой пол под раковиной, понял, что рядом ванная. Наклонился, чтобы проверить, нет ли кого внутри. Это было невероятно опасно потому, что, окажись там вода, которая при высокой температуре превращается в пар, он мог бы ошпариться, как над кипящей кастрюлей, и тогда бы им срочно пришлось эвакуироваться из здания и закончить поиски.

– Пусто.

– Идем дальше.

Теперь перед ними находилась комната, в которой прямо в эту секунду орудовал огонь. Дверь уже догорала, и ярко-оранжевым пламенем были охвачены мебель и шторы. Стоял такой треск, что вибрации расходились по всему полу. Если кто-то тут и мог спастись, то он должен был находиться на полу, ведь горячий воздух всегда поднимается вверх, и решающую роль могут сыграть даже полметра высоты.

Кирилл продолжал лить воду в потолок, чтобы задержать огонь, а Лев упрямо осматривал пространство. Они понимали, что времени больше нет, но не говорили об этом. Знали, что, если даже второй расчет сейчас подъедет, то уже не рискнет подняться вместо них в это адское пекло, поэтому просто продолжали делать свое дело.

Лев лихорадочно обыскивал пол, опустившись на колени. Подползал к огню все ближе и уже не мог подняться из-за нестерпимого жара. Нужно было отступить, но тут ему показалось, что он слышит что-то. Это был какой-то всхлип или вздох. Пот стекал по его лицу, застилая глаза, а он все вслушивался и продолжал лихорадочно шарить руками, постепенно продвигаясь вперед.

– Кирилл!

– Я в норме. – Отозвался тот.

Лев знал, что напарнику сейчас еще тяжелее, ведь он смотрит огню прямо в лицо и едва ли не поджаривается, словно барашек на вертеле, и поэтому быстрее продвигался в сторону звука.

Вот оно! Лев нащупал ее. Детская кроватка! Он уже не видел ничего, мог довериться лишь своему осязанию. Приподнялся. Матрас, гладкие прутья, бортик. Пожарный ощутил, как обжигает лицо и уши, но сделал над собой усилие и встал. Если ему было так плохо в его снаряжении, каково же было младенцу внутри? Ему ведь нечем было дышать!

Опустив руки в кроватку, Лев принялся прощупывать матрас. Сердце толкнулось в груди, когда пальцы нащупали что-то мягкое. Он схватил это, молясь, чтобы сверток оказался ребенком, и резко опустился на пол, чтобы отдохнуть от жара.

– Лев! – Проорал напарник.

– Здесь! Иду!

– Ты нашел его?

– Да. Не знаю. Кажется! – Аккуратно удерживая то, что казалось ему тельцем малыша, пожарный отползал обратно к двери.

Лев пытался разглядеть находку, но вокруг уже было слишком темно от дыма. Он мог полагаться только на свое осязание и интуицию. Ребенок, если это был он, не издавал никаких звуков и уже не подавал признаков жизни.

– Нужно уходить! – Голос Соло тонул в треске огня.

Но тут Лев почувствовал его прикосновение.

– Жив? – Спросил напарник, склонившись над ним.

Взглянув вниз, Лев, наконец-то, увидел очертания пострадавшего. Это было не свернутое одеяло, не кукла, это действительно был ребенок – его голова безжизненно свисала вниз. Обычно пожарные перехватывают пострадавших под грудь, просунув руку под мышками, но малыш был совсем крохой, и Лев бережно положил его на левую руку, словно в люльку.

– Нужно уходить! Срочно! – Крикнул Кирилл.

И они двинулись в обратный путь: также медленно и осторожно, прощупывая ладонями каждый сантиметр стены и проверяя ступени лестницы на прочность собственным весом. Лев знал, что спешка может перечеркнуть все усилия, но, все же, действовал быстрее обычного – чтобы медики успели спасти ребенка. Каждая секунда была на счету.

Он шел во тьме, заставляя себя не думать о том, что несет, возможно, мертвого малыша. Двигался вперед, стараясь не вспоминать о том, что воздух в баллоне на исходе, и не слыша того, как из рации доносится обеспокоенный голос командира. Огонь гнался за ними, не желая отдавать свою жертву, и за спиной трещали доски, а злое шипение пламени становилось все громче.

– Сюда! – Раздались чьи-то крики, когда они уже покидали здание.

Лев опустился на колени совершенно без сил, надеясь только на одно, что Кирилл вышел следом. Щурясь от яркого света на улице, он с трудом разглядел личико малыша, и в следующую секунду его забрали врачи скорой помощи. Пожарный успел лишь запомнить, что у него были светлые кудряшки и вздернутый носик. И казалось, будто ребенок просто спал.

Лев сорвал с себя маску и отдышался. Бесполезно было спрашивать что-то у медиков, колдовавших над телом младенца. Когда будет точно ясно, они сами скажут.

– Все хорошо. – Ему на плечо легла чья-то рука. – Ты – молодец.

Он повернулся. Это был Соло. Напарник все время был рядом с ним. К дому, сверкающему, словно новогодняя елка, уже подъезжал второй расчет. Они уже не успеют проверить второй этаж. Если кто-то там и остался, ему не повезло. Лев мог бы войти туда еще раз, но знал, что командир и начальник ему не позволят. Пожарные – не волшебники: бросаясь в огонь, они не могут гарантировать спасение, но делают все возможное ради этого.

– Успокойся. – Словно прочитав его мысли, сказал Кирилл. Он снял маску и покачал головой. – Мы сделали даже больше, чем могли. Наверху больше никого нет.

Лев мог бы взять новый баллон и кинуться туда. Его напарник это знал и собирался не допустить подобного.

– Ты его спас. Все. Это все. – Проговорил он, как можно убедительнее.

– Да. – Выдохнул Лев. – Да.

И тут раздался хриплый детский крик, и оба пожарных выдохнули с облегчением.

– Везем его в больницу. – Скомандовала фельдшер. Затем обернулась к ним. – Отличная работа, парни!

– Подождите! – Вдруг закричал кто-то. – Где он? Где мой сын?!

По дороге бежала женщина. Ее глаза были полны ужаса. Наверняка, она подумала о худшем, увидев пылающий дом, но плач малыша давал ей надежду.

– Я только… я… отлучилась на минутку в магазин! – Разрыдалась она, подбежав к каталке. Медики уже успели надеть маску на ее ребенка. – Боже… – Женщина чуть не повалилась с ног, осознав произошедшее. – Арсенька! Арсений…

Лев посмотрел на небо. За его спиной догорал дом. Он не понимал, что чувствует, но это был один из тех моментов, когда ему становилось чуть легче от того, что он ненадолго сбрасывал со своих плеч тяжкий груз вины. Перед глазами вновь проносились лица спасенных им людей. Сегодня к ним добавилось еще одно – лицо светловолосого мальчишки. И это было прекрасно. Никакой другой награды он и не ждал.

Все это произошло двадцать часов назад, а теперь Лев сидел в баре в окружении друзей, и какая-то сумасшедшая пыталась вывести его из себя. И ей даже почти это удалось: слова о невесте заставили его подскочить со своего места, и он чуть не утратил контроль над собой. А потом она же и охладила его пыл – в прямом смысле – окатив холодным пенным. Несносная маленькая ведьма с диким взглядом и облаком каштановых волос.

– Извини, – ехидно бросила она ему при всех.

И гордо задрала свой хорошенький носик. И, возможно, Лев даже спустил бы все на тормозах, простив ей эту дерзость, но тут вмешался хозяин заведения.

– Ты уволена! – Визгливо заорал он.

– Да и плевать! – Дерзко бросила она ему в лицо.

Затем сорвала с себя фартук, швырнула на пол и, деловито качая бедрами, удалилась за дверь, на которой висела табличка «Только для персонала».

– Вот это шоу. – Тихо произнес Кирилл, косясь на Льва.

– Может, объяснишь нам, что тут только что произошло? – Поинтересовался другой пожарный, Никита. – Кто это такая, вообще?

Этого Льву хотелось бы меньше всего. И тут его вновь спас тщедушный хозяин бара.

– Приношу тысячу извинений, ребята. Больше такого не повторится. – Пролепетал он, оглядывая их взволнованным взглядом. – Сегодня все за счет заведения, ладно? – Мужчина взял с соседнего столика несколько салфеток и протянул Льву. – Вот, возьмите.

– Спасибо. – Пожарный взял салфетки, промокнул одной из них лицо, скомкал и бросил на стол.

Остальные салфетки пошли на то, чтобы убрать влагу с одежды. Может, он теперь и не выглядел мокрым, но на него продолжали пялиться посетители бара, а от толстовки кисло несло пивом.

– Еще раз простите. – Вздохнул хозяин бара. – Повторите, пожалуйста, ваш заказ, и мы мигом все принесем.

Пожарные молчали. Они смотрели на Льва. Он сел, обвел их суровым взглядом:

– Ну, что молчите? Повторите ему заказ.

Мужчины облегченно выдохнули. Они знали его характер. Если бы Царев решил, что вечер закончен, все покинули бы заведение немедля. Перебивая друг друга, пожарные стали повторять заказ. Некоторые заказали даже больше, пользуясь щедрым предложением владельца.

– Ему то же самое. – Сказал за Льва Кирилл.

Он достаточно изучил характер друга, чтобы понимать: Лев вряд ли сейчас настроен к разговорам. Даже таким коротким, как заказ блюд и выпивки. Соло ерзал на стуле, переживая за настроение напарника. Тот был непримиримым и вспыльчивым, и эта ситуация легко могла выбесить его настолько, что он просто встал бы и без лишних объяснений покинул их компанию.

А вот остальные ребята, кто еще не так хорошо знал Царева, были не особо просвещены на тему особенностей его характера. Например, Артем, который стоило только хозяину бара отойти, наклонился на стол и зашептал:

– Царь, что это была за цыпочка? Твоя бывшая?

Лев медленно поднял на него взгляд. Дополнительных пояснений больше не требовалось. Артем нахмурился, тихо прочистил горло.

– Понял. Молчу. – Выдавил он.

Одного взгляда Царева всегда хватало, чтобы осадить любого из них.

Никита с Серегой обменялись быстрыми взглядами, затем посмотрели на Кирилла. Он едва заметно им кивнул. «Лучше ничего не спрашивать, если не хочешь, чтобы этот вулкан начал извергаться», – одними глазами намекнул он. Никто не хотел связываться со старшим пожарным Львом Царевым, когда тот бывал в плохом расположении духа, и Кирилл дал парням понять, что это был как раз такой момент.

– О-о! – Как дети всплеснули руками они, когда другая официантка принесла им выпивку.

– Мы с тобой тоже не будем говорить об этом? – Тихо спросил Соло, пока парни разбирали стаканы.

– Нет. – Не глядя на него, ответил Лев.

– Ладно. – Пожал плечами Кирилл.

– Это она. Та девчонка. – Едва слышно произнес Царев.

– Хм. Понял. – Усмехнулся его напарник. – Ладно. Я покурить.

Глава 3

♫ Jony – Иголки

Саша была в отчаянии. Ей хотелось скорее вернуться домой, упасть лицом в подушку и рыдать. Разумеется, она поступила глупо. Устроила там сцену, как последняя идиотка. Но разве ее поступок был настолько ужасным, чтобы увольнять ее с работы? Да еще и на глазах у этого гада! Какое унижение…

Что она теперь будет делать? Без денег, без работы? Как они с Гриней будут выживать? Олег хоть и заноза в заднице, но всегда вовремя платил ей за работу. Куда теперь податься? Где ее возьмут на неполный график?

Пока Сашка собирала свои вещи в подсобке, Олег отчитывал ее за проступок, а Лерка бегала вокруг них и орала на хозяина бара, пытаясь доказать, что он не прав и не должен увольнять ее подругу. Поняв, что и Балабося сейчас потеряет из-за нее работу, Саша поспешила на выход.

– Ну, куда?! Куда ты?! – Вцепилась в ее руку Лера.

– Пусти, я пойду.

– Скажи ей, что пошутил! – Приказала Балабося Олегу.

– Да вы знаете, вообще, кто они? Постоянные клиенты! Уважаемые люди! – Покраснев как помидор, визжал Олег. – Да я их дольше вас обеих знаю!

Саша зажмурилась. Нужно было заканчивать эти мексиканские страсти.

– Значит, я тоже ухожу! – Сорвала фартук Лера.

– Не смей. – Сашка подхватила ее фартук и ловким движением повязала его на место. – Ты остаешься, поняла? Олег прав, я поступила непростительно. Нужно было плюнуть ему в стакан, а не устраивать скандал.

– Вот поэтому я тебя и уволил! – Подпрыгнул Олег, тыча в нее пальцем. – Ты без тормозов!

– Ты останешься, Лера. – Не обращая на него внимания, твердо сказала она. – Поняла? Со мной все будет хорошо.

– Но как? – Всхлипнула Балабося.

– Обещаю. – Она обняла ее, отпустила, схватила свою сумку, повесила ее на плечо и стала пробираться к двери.

– Ненавижу тебя. – Слышался голос Леры.

– Отнеси им выпивку. Живо. – Зашипел Олег.

– Никогда тебя не прощу!

Сашка вышла через заднюю дверь, вдохнула вечерний воздух, и только тут ее накрыло по-настоящему. Она обняла себя за плечи, стиснула челюсти и изо всех сил постаралась не разрыдаться. Вышло наоборот: слезы словно сорвались с цепи. Хлынули сплошным потоком – да так сильно, что зазвенело в ушах. Хорошо, что никого не было рядом, потому что, хватая ртом воздух, девушка издавала такие звуки, что прохожим могло показаться, что скулит раненый зверь.

– Сигарету? – Вдруг спросил кто-то.

И Саша вздрогнула всем телом. Обернулась и испуганно уставилась на источник звука. Тот, кто это сказал, находился в тени под пожарной лестницей.

– Прости, если напугал. – Произнес незнакомец, отделившись от стены и выйдя на свет.

Девушка сразу его узнала. Это был парень из той компании. Высокий блондин с ямочками на щеках. Наверняка, друг того бесстыжего козла. А, значит, с ним тоже стоило быть настороже. Тот, кто водит дружбу с грязным изменником, который может выставить полуголую девушку в подъезд, и сам может оказаться человеком не лучше.

– Сигарету? – Переспросил он.

– Я не курю. – Быстро смахнув слезы со щек, ответила Саша.

Казалось, парень улыбался ей искренне и выглядел вполне дружелюбно. Такому хотелось довериться. Но вспомнив, как улыбался ей его друг год назад, она тут же собралась и заставила себя недоверчиво нахмуриться.

– Прости. Я хотел предложить платок, но у меня его нет.

– Все равно спасибо.

Он отбросил окурок в урну и протянул ей руку.

– Кирилл.

Саша огляделась по сторонам. Погруженная в сумерки улица была практически пустынна.

– В чем подвох? – Не спеша жать протянутую ладонь, спросила она.

– Подвох? – Удивился парень. – Почему тут должен быть подвох?

– Я только что облила пивом твоего приятеля.

– Полагаю, он заслужил?

– Естественно. – Кивнула Саша.

– Тогда вы квиты. – Улыбнулся блондинчик. – Я – Кирилл.

– Александра. – Пожала она его руку.

Та была большой и грубой, не под стать мягкости его почти мальчишеского озорного лица.

– Значит, ты сильно расстроилась, что твой шеф тебя уволил? – Отпустив ее ладонь, поинтересовался новый знакомый.

Саша обернулась, взглянула на дверь и закусила губу.

– Немного.

– Ты так рыдала, что я перепугался. – Признался Кирилл.

Она с интересом посмотрела на него.

– Я планирую продолжить, как только останусь одна.

– Ну, разумеется. – Улыбнулся он. – Прости, что помешал.

– Ничего.

– Может, прозвучит глупо, но я хочу дать совет. Это всего лишь работа, не стоит из-за нее так убиваться, ты обязательно найдешь что-то лучше.

Саша почувствовала, как снова подступают слезы. Она сделала вдох, и они снова, как по команде, хлынули из глаз.

– Вот черт, я что-то не то сказал? – Уставился на нее Кирилл.

– Нет, просто без работы мне крышка. Я потеряю опеку над младшим братом, жилье, вылечу из универа, а еще нам просто нечего будет есть уже завтра. – Горячие слезы обожгли ее щеки. Саша больше не пыталась их остановить и даже не вытирала. – И зачем я только сорвалась?

– Ох, мне жаль. Правда. – Вздохнул он.

– Эй, ты! – Вдруг послышался гневный голос Балабоси за спиной. – Что тебе от нее нужно?!

Саша принялась лихорадочно вытирать слезы, а Кирилл повернулся, чтобы посмотреть на хозяйку этого голоса.

– Он пристает к тебе? – Взревела Лера. Послышались ее приближающиеся шаги. – Сашка, он подкатывает к тебе свои помидоры?

– Нет, я… – обернулась она.

– Эй, Белоснежка, ты обидел ее?! – Накинулась официантка на парня с прыткостью бывалого гангстера.

– Лер, да все хорошо. – Встала между ними Саша. – Он просто пытался помочь.

– Точно? – Свела брови над переносицей Балабося.

Кирилл ухмыльнулся.

– Да. – Заверила ее Саша. – Ладно, я пойду. Возвращайся к работе.

– А ты не смей за ней ходить. – Рыкнула на парня Лера. – Иначе я вызову полицию, понял? Эй, я за тобой слежу!

– Да не собирался я!

– Знаю я таких, как ты!

Оставив их вдвоем пререкающихся у черного хода бара, Сашка поспешила домой.

Всю дорогу ее трясло, а глаза застилали слезы. Она мысленно цеплялась лишь за слова матери, которые отчетливо помнила: «Иногда кажется, что ты достиг дна, и лучше уже не будет. В такие моменты нужно помнить, что вселенная дает нам самые сложные испытания как раз перед тем, как подарить самое большое счастье». Сейчас эти слова казались ей сущей ерундой, но она все равно продолжала в них верить, потому что это единственное, что у нее оставалось.

Саша вошла в квартиру на цыпочках и аккуратно прикрыла за собой дверь. Если бы с братом оставалась Лера, они нарушили бы все установленные правила: наелись бы вредного фастфуда и валялись бы перед телеком. Но сегодня была очередь Даши сидеть с Гриней, и, значит, можно было быть уверенной в том, что подруга уложит мальца вовремя, а также убедится, что он почистил зубы и собрал на завтра школьный рюкзак.

Они жили в обычной однушке, давно требовавшей ремонта. В том же районе, где была их старая квартира, которую продал, чтобы раздать долги, отец. На той же улице, где располагалась школа, в которую Гриня пошел в первый класс. И пусть сейчас жизнь в этом квартале была им совершенно не по карману, и ради экономии следовало бы съехать куда-нибудь на окраину, Сашка боролась за эту возможность изо всех сил. Девушка не хотела, чтобы потерявший родителей младший братишка из-за переезда лишился друзей и всего, к чему привык. Это было бы уже слишком.

Она заглянула в комнату. Гришка спал на диване, укутавшись в одеяло, и выглядел таким беззащитным, что у нее щемило сердце. А Дашку сон сразил, видимо, когда она читала ему книгу на ночь. «Уроков не будет!» – было написано на обложке издания, которое девушка прижимала к себе, лежа на придвинутом к дивану надувном матрасе, который Саша обычно использовала для сна.

Они с Дашкой и Лерой подружились еще на первом курсе универа, и девочки были рядом, когда она переживала свои, пожалуй, самые тяжелые в жизни годы. Поступив на учебу, Саша сама была ребенком, но смерть матери, а затем и отца быстро заставили ее повзрослеть. Потом она узнала, что они с братом лишились всего имущества и оказались на улице. Поиски жилья, попытки устроиться на работу, забота о Грине – столько всего навалилось сразу, что Сашка чуть не сломалась. Но отдать братишку в детский дом – такое даже не обсуждалось, поэтому она отчаянно старалась справиться. И подруги всегда стояли за нее горой.

Что бы она вообще без них делала? Без их помощи? Сейчас невозможно было даже представить. Такие разные: Лера – открытая, добрая, но не очень-то уверенная в себе приколистка, Дашка – тихая, любознательная, оптимистичная рукодельница, свято верящая в то, что найдет однажды свою настоящую любовь и не соглашающаяся на меньшее.

Возможно, в других обстоятельствах и Саша была бы совершенно другой: легкой, наивной, и отлично дополняла бы их троицу. Но сейчас она чувствовала себя так, словно ей было не меньше восьмидесяти: усталой, безжизненной, и собственное будущее ее уже нисколько не волновало.

Наивно было думать, что ее жизнь в одночасье изменится. Что она в один миг станет той, кто нужен был Вадиму – наивной, беззаботной и веселой, и сможет проводить свое время так, как обычно проводят его девушки ее возраста. Нет, уже не будет никакого веселья, студенческих вечеринок, восхитительных переживаний, а спустя несколько лет Саша станет сморщенной старухой, так и не знавшей любви настоящего мужчины, и ей даже не о чем будет вспомнить из того, что называется молодостью.

– Ты чего так рано? – Прошептала Даша, потирая глаза.

– Тс-с. – Приложила палец к губам Саша и жестом показала, что лучше пойти на кухню.

Дарья поднялась с матраса, оттянула свитер, поправила свои рыжие локоны, и они вместе направились на кухню.

– Ты плакала? – Она склонилась над Сашей, когда та села на стул.

Сашка не знала, что ответить. Боясь, что вновь нахлынут слезы, она лишь пожала плечами.

– Что случилось?

Ну, вот. Опять накатило. Как сказать вслух, что она теперь рискует потерять вообще все?

– Хорошо. Погоди, сейчас. – Дашка встала на табурет, открыла верхний ящик гарнитура и достала оттуда бутылку вина и два бокала.

– У тебя что, свой тайник в моей квартире? – Всхлипнула Саша, глядя, как подруга ставит бокалы на стол.

– Ха-ха, нет. Притащила сегодня, думала, посидим, когда ты вернешься. – Она снова залезла на табурет и достала уже из другого ящика шоколадку. – Ну, или да. Мы с Лерчиком иногда оставляем у тебя «закладки» друг для друга.

– О чем еще я не знаю?

– Григорию тоже перепадает. Есть особое место, где он всегда может найти шоколадные бисквиты от тети Даши или орешки от тети Леры. – Подмигнула девушка, ломая шоколад на дольки.

– Я вроде просила вас его не баловать?

– Он берет их в школу. На перекус очень удобно.

Саша улыбнулась. Забота о Грине сделала всех их ответственнее и взрослее.

– Спасибо. – Вздохнула она.

Ей никогда не расплатиться с подругами.

– Так что стряслось? – Разлив вино и сев рядом, спросила Даша. – На тебе лица нет.

– Меня уволили.

– Что? – Она выпучила глаза. – Как так?

– Мне стоило держать язык за зубами. – Затараторила Саша, едва не задыхаясь. – Особенно после того, как на прошлой неделе я лишилась подработки в службе доставки.

– Подожди. – Нахмурилась Дарья. – Глотни сначала.

Она придвинула к ней бокал, и Сашка осушила его залпом.

– Ого. – Взволнованно протянула Даша.

– Это все Лживая Задница. – Выпалила девушка, вернув бокал на стол. – Идеальная, мать ее, красивая – до сих пор перед глазами стоит! Но лживая!

– Чья?

– Того козла.

Дашка нахмурилась.

– Ты потеряла работу из-за какой-то задницы?

– Лживой. – Кивнула Сашка.

– Ясно. – Кашлянула подруга.

– Нет. Лично меня он не обманывал, но свою невесту – да. И вообще, как только я увидела, сразу поняла: жди беды. Что тогда, что сейчас.

– Стало понятнее, но совсем чуть-чуть.

– Мне следовало держать рот на замке.

– Ну, это вообще можно сделать твоим девизом.

– Знаю. – Сашка смахнула слезы и закусила губу.

Мысли уносили ее в ту ночь, когда она переспала с горячим красавчиком. Девушка была почти уверена в том, что между ними ничего не было. Разве забыла бы она, каково это – таять в его сильных объятиях? На вид он такой верзила, что о его прикосновениях вряд ли забудешь. А уж о чем-то большем… и большом…

– Я все еще жду, когда ты мне нормально расскажешь, что произошло. – Напомнила о своем присутствии Даша.

– Это фиаско. – Горько усмехнулась Саша. – Он был там, в баре. С друзьями. Я вызвалась обслужить его столик, обозвала его козлом. Кажется, он даже не вспомнил меня, и это разозлило еще сильнее. Короче, я вылила на него пиво. Целый стакан.

– Пиво?

– Да. Плеснула в лицо.

– Да ты отмороженная, подруга.

– Олег примерно то же самое сказал, когда увольнял меня. Он ужасно взбесился. Ворчал, что они из постоянных посетителей. Я, может, парочку из тех ребят и видела раньше в баре, но, клянусь, лживая задница в мою смену за год не приходил ни разу! – На секунду Сашка задумалась, а затем уронила голову в ладони. – Какая же я дура…

– А я тобой горжусь. – Погладила ее по плечу Даша.

– Но я теперь без работы. – Простонала она. – И что теперь мне делать?

– Мы что-нибудь придумаем. – Пообещала подруга.

Глава 4

♫ Рита Дакота – Электричество

Александра бодрилась, как умела. Широко улыбалась, провожая брата в школу, гоняла его по вопросам, которые могли бы попасться ему на самостоятельной работе по окружающему миру, рассказывала об устройстве солнечной системы и активно жестикулировала, будто от того, как энергично она будет это делать, зависела вся ее жизнь.

Неудивительно, что Гриня раскусил ее в два счета.

– Все так плохо, да? – Спросил пацан.

– Что? – Насторожилась она.

– Ты какая-то дерганая сегодня. – Григорий пожал плечами. – Обычно это означает, что что-то случилось.

– Разве? А… Дерганая? Я?

– Вот оно.

– Что?

– Это лицо. – Мальчик поморщился в бесполезной попытке его изобразить. – Тебя как будто перекосило. Ты делаешь так, когда хочешь притвориться. Но так как притворяться не умеешь, твое лицо выглядит странно.

– Вовсе нет!

– Да. А еще ты громко разговариваешь и ведешь себя так, будто выпила слишком много кофе. Точно произошла какая-то хрень.

– Нельзя говорить «хрень»! – Вспыхнула Саша. – Нужно говорить «ерунда». Это ты от тети Леры нахватался?

– И переводишь тему. Колись уже.

Девушка вздохнула. Смерть родителей сделала пацана смышленым не по годам.

– Мелкие неурядицы на работе. – Выдавила она.

– Не переживай, все пройдет. – Сжал ее ладонь Гриня.

Сашка посмотрела на брата. Она обожала его. В нем с детства чувствовалась невероятная сила, и, даже будучи еще ребенком, он источал ту энергию уверенности, какая обычно исходит от взрослых мужчин. Всегда умел поддержать, успокоить, вселить надежду. Ради него Сашка готова была перевернуть весь мир.

– Да, пройдет, конечно. – Произнесла она, улыбнувшись ему.

– И меньше страдай из-за всякой фигни. – Деловито добавил Гриня.

Девушка хотела сделать ему новое замечание, но в последний момент сдержалась. Ей не очень-то хотелось превращаться в тирана.

– Ладно, все. – Вдруг остановился он. Они находились в пятидесяти метрах от школы. – Отсюда пойду один.

– Почему? – Удивилась Саша.

– Потому что. – Скривился парень. – Никого в моем классе до школы давно не провожают. Даже девочки с первого класса сами ходят. Давай рюкзак.

Она не знала, что ему возразить. Молча, сняла с плеч ранец и помогла надеть брату.

– Просто он тяжеленный. – Попыталась оправдаться Сашка. – Мы с тобой пятнадцать минут до школы идем, а у меня потом полдня спина отваливается.

В принципе, это было правдой. Школьников в наши дни непомерно нагружают во всех смыслах, и ей больно было видеть, как мальчишки и девчонки, скрюченные под тяжестью учебников, тащатся утром в школу.

– Я же мужик! – С жаром произнес Гриня. – Представляешь, если кто-то увидит, что за меня до сих пор сеструха рюкзак таскает? Будут чморить!

– Понимаю. – Наклонилась она к нему.

– Целовать тоже не надо. – Предупредил он, отгородившись от нее рукой. – Даже в лоб. Слишком опасно.

– Почему?

Григорий подозрительно огляделся.

– Везде шпионы. Увидят – не отстанут. Я не хочу потом на поджопниках кататься, или чтобы меня обзывали.

У Сашки брови от удивления взметнулись выше, чем того позволяли мышцы, отвечающие за мимику.

– Ладно, я пошел. – Он коротко обнял сестру за талию.

Этот «я же мужик» доставал ей ростом уже до ключиц, и девушка улыбнулась, представив, что однажды он ее перерастет, и ей придется смотреть на него снизу вверх.

– Позвони, как освободишься! – Бросила Сашка ему вдогонку.

– Можно я, хотя бы, из школы сам дойду? – Скорчил рожицу Гриня.

Она представила, как подглядывает за ним из-за кустов и деревьев на всем протяжении маршрута, как преследует его, подобно заправским сыщикам.

– Ну, хоть разок? – Парень сложил ладони лодочкой. – У меня и ключ есть, я и обед себе разогреть могу. Ну, Сань?

– Ладно. – Сдалась сестра.

Видимо, придется подсекать за ним из-за кустов. Она даже представить не могла, что случится с ее нервной системой, если Гришка вовремя не вернется домой, задержится где-нибудь с ребятами и не ответит на ее звонок. Истерика или паническая атака, как минимум. И откуда это в ней? Это безумное желание опекать его и навязчивый страх потерять. Откуда все иррациональное и патологическое, что мешает отпустить брата от себя хотя бы ненадолго?

Она шла домой, терзая себя мыслями о том, что нужно придумать план выживания. Сейчас на школьной карте Григория оставалась сумма, которой хватит на месяц питания в столовой, а потом ее нужно будет пополнить. Выплаты по потере кормильца у брата только через десять дней, но в службе доставки еще не рассчитались с ней за две недели работы – нужно с них стрясти. На лето, когда закончатся занятия в школе, а это через полтора месяца, назначен прием у ортодонта: мальчику снимут аппарат для расширения челюсти и поставят частичную брекет-систему. Это еще несколько десятков тысяч. Где бы их взять?

Если же возвращаться к текущим проблемам, то и там было не меньше финансовых дыр, которые необходимо было срочно залатать. Продукты, коммуналка, оплата секции и прочее. Нужно, наверное, что-то продать. Но, как говорил кот Матроскин из знаменитой повести, для этого нужно было сначала что-то купить. Короче, засада по всем фронтам. И Сашка только усилием воли заставляла себя не разреветься.

От тяжких дум ее отвлек звонок мобильного. «Балабося» – высветилось на экране.

– Да. – Ответила она.

– Привет, Золотце, ты как?

Сашка глянула на часы. Несмотря на то, что Лере нужно было с утра быть на лекциях, даже для нее это было слишком раннее время.

– Нормально. Отправила Гришку на учебу.

– Опять таскаешься за ним до школы?

– А ты поднимала его рюкзак? Знаешь, какой тяжелый?

– Он же мужик. – Парировала Лера.

– Еще одна. – Вздохнула Сашка.

Никто ее не понимал.

– Как ты после вчерашнего?

– Ужасно. – Призналась Золотова. – Дашка вчера отпаивала меня вином, поэтому к печали из-за потери работы добавилось утреннее похмелье. Не понимаю, как я умудрилась так вляпаться! Зачем вообще связалась с этим парнем тогда? И с какой стати прицепилась к нему вчера?

– Вот тут как раз ничего удивительного. – Усмехнулась Лера. – Он такой горячий! Даже мясорубка с барной кухни бы ему дала, будь у нее возможность!

– Боже. Фу. – Поморщилась Сашка. – И как такие ассоциации рождаются в твоей голове?

Лера продолжала довольно хихикать.

– Я видела вчера его лицо. – Успокоившись, произнесла она. – Если бы не охлаждающий душ из пива, клянусь, вы бы снова покувыркались! Этот гад так на тебя смотрел. Ты точно зацепила его!

– Прекрати.

– Зуб даю! И он даже как будто расстроился из-за того, что произошло. Я потом обслуживала их столик, и знаешь, они все такие веселые, общительные ребята. Но твой все время молчал.

– Не называй его «моим», пожалуйста.

– Он явно грустил.

– Меня уволили из-за него! – Напомнила Саша.

– Как раз об этом я и собиралась с тобой поговорить. – Добавив серьезности голосу, заметила Лера.

– Олег сказал, что возьмет меня обратно? – Вдруг догадалась Сашка.

– Не-а. Но, кажется, я нашла тебе новое место.

– Какое?

– Один мой приятель сказал, что поможет тебе с работой.

– Серьезно? Кто именно?

– Так. Один из завсегдатаев бара.

– Вы хорошо знакомы?

– Конечно. Сто лет!

– А… что за работа? – Саше не хватало воздуха.

– Не пыльная. Оператором на телефоне. Отвечаешь на звонки, а в свободное время куришь в потолок, смотришь телек, читаешь книжки. Ты же так любишь читать, Санек! Да?

– А почему ты сама не хочешь туда устроиться?

– Слушай, работа позарез нужна тебе, а не мне.

– Лера.

– Короче, это оптимальное решение твоей проблемы! Тепленькое местечко, туда кого попало с улицы не берут. Только по большо-о-ому блату. – Лера хихикнула. – И вот ведь совпадение: тебя увольняют, и я тут же узнаю об этой вакансии!

– Действительно. – Пробормотала Саша.

Вся эта история казалась ей подозрительной. Вселенная не могла быть настолько к ней благосклонна.

– Официальное трудоустройство, соцпакет, все дела. – Продолжала тарахтеть Балабося. – Просто одна бабулечка собирается на пенсию, и им очень скоро потребуется замена. Мой приятель обещал договориться с начальством, и, если все сложится, тебя сегодня же пригласят на собеседование.

– Лер, на мне ребенок, ты забыла?

– Забыла главное: график «сутки через трое». Через трое, мать! Неужели, мы с Дашкой не сможем взять на себя Гриню на какие-то сутки, а? Зато целых три дня и три ночи ты будешь с братом. Бонусом – стабильная оплата, страховка, и все такое. Санька, ты даже сможешь доучиться! Главное, перетерпеть первое время, пока привыкаешь, а потом все пойдет как по маслу!

– Ты так говоришь, будто все уже решено.

– Жди звонка. Если нужно будет забрать Гришку, я сбегу с пар.

– Лерка… – Улыбнулась Саша.

– Сгоняем с ним в парк, нажремся мороженого.

– Ему на гимнастику с трех до пяти.

– Нажремся после гимнастики – нет проблем! Ты, главное, соглашайся.

– Ну, хорошо. А что за фирма? Ты так и не сказала.

– Да так. Одна госконтора. Мне сказали, у тебя будет свой офис и кресло на колесиках.

– Ох, ну, если кресло. – Усмехнулась Саша.

– И коллектив там – огонь!

– Наверное, это тоже важно.

– Не переживай. Ты им понравишься. Ладно, мне пора!

Вызов завершился также неожиданно, как и начался. Сашка пожала плечами. Надо же, похоже, удача снова повернулась к ней лицом. От стабильной работы она отказываться не собирается, так что пусть у нее все получится.

После обеда Лера выслала ей адрес. По счастливому стечению обстоятельств, офис организации находился всего в паре станций от ее съемной квартиры. Не зная точно, как нужно одеться, чтобы понравиться руководству, она надела строгие брюки и единственную неброскую вещь, что была в ее скромном гардеробе – пушистую бежевую водолазку.

По правде говоря, вообще весь ее гардероб умещался на одной полке старого шкафа, но Саша находила это даже удобным: в случае переезда не нужно таскать тяжелые чемоданы. И если брать в расчет Гришкину школьную форму со сменкой, то вещей у него было в два раза больше, чем у сестры.

Убрав волосы в высокий хвост, девушка критично оглядела себя в зеркале. Она – умная и старательная. Дисциплина – ее конек, а поставленная грамотная речь – залог занятий риторикой и театральным искусством. Правда, все это было еще в школе, в пятом классе, но навыки-то остались. И у нее обязательно все получится. Главное, не запаниковать, когда на собеседовании ее будут рассматривать, словно под микроскопом.

Улыбнувшись самой себе, Саша двинулась в путь. «Быть вежливой, быть любезной. Собранной, внимательной, деловой» – она продумывала образ, в котором предстанет перед будущим работодателем, буквально до мелочей. Но некстати вспомнив о словах бывшего парня насчет того, что она невыносимо скучна, Саша выдохнула и решила оставаться собой. И будь, что будет.

«Учебно-тренировочный центр» – было выведено огромными буквами на стене здания по нужному адресу. Александра еще раз сверилась с данными, что ей прислала подруга. Все верно. Пришлось обойти это огромное строение, с другой стороны, чтобы найти дверь. Та оказалась панорамной, сделанной из стекла, и Саша решила еще раз осмотреть здание, чтобы убедиться, что ей точно сюда. Девушка отошла от дверей на несколько шагов назад и заметила, что на стене слева друг за другом тянется цепочка просто гигантских ворот. В здание одновременно могли бы заехать сразу три автобуса.

Это что, автобаза?

Она подняла глаза выше и замерла. «Пожарно-спасательная часть 17» гласила надпись краской на фасаде.

Это шутка?

– Девушка, вы хотите оставить заявку? – Раздался приятный женский голос.

Саша не поняла, откуда он доносится. Посмотрела вокруг, затем на небо: «Господи?»

Но тут что-то зашуршало, и голос еще раз обратился к ней:

– Проходите, я открыла вам.

Что-то щелкнуло. Саша сообразила, что это тот, кто общался с ней через переговорное устройство, отпер двери. Решив воспользоваться предложением, она вошла и тут же в просторном холле увидела того, а точнее ту, кто с ней разговаривал: в большом кабинете за стеклом сидела полноватая женщина в очках. Она встала и помахала ей рукой:

– Хотите сообщить о происшествии?

Саша растерянно пожала плечами. Оглядевшись вокруг, она сообразила, что просторный холл это и не холл вовсе, а вход в огромный гараж с высокими потолками. Вдоль его стен тянулись массивные лестницы, ведущие на балкон, переход и в какие-то помещения второго этажа, отгороженные от гаража стеклянными перегородками.

– Я… Вообще-то, мне нужен… – Саша достала телефон и прочла из сообщения, – Рустам Айдарович. Я насчет работы.

– Секунду. – Сказала женщина, поправив беспроводную гарнитуру в ухе. – Мои на выезде, нужно контролировать.

Она что-то коротко отвечала кому-то, что-то отмечала в компьютере, пока Саша медленно шла, оглядывая все вокруг. Войдя в «стеклянный» кабинет, Саша обратила внимание, что в проеме нет двери. Как будто та совсем не была предусмотрена. Договорив, женщина развернулась в кресле. Ее круглое лицо озарилось доброй улыбкой.

– Присаживайся. – Незнакомка поправила очки. – Кирилл предупреждал, что зайдет его двоюродная сестренка. Значит, ты – Саша?

– Я… вообще-то, я не… – совершенно растерялась девушка. – Мне сказали, есть должность в колл-центре.

– Милая, мы называем это место диспетчерской. Или между собой – телефонкой. – Она оглядела ее с головы до ног. – Не переживай, я всему тебя научу. Работа не простая, но нужная, а коллектив у нас просто чудесный.

– Я… – Саша еще раз осмотрелась вокруг.

Она не знала никакого Кирилла и уж точно не приходилась ему сестренкой. Да и женщина на бабулечку тоже не походила. Что все это могло значить?

– Меня зовут Софья Павловна. – Незнакомка протянула ей руку. – Я, наверное, такая же, как ты, была, когда пришла сюда. Лет в семнадцать, сразу после колледжа. Если бы не здоровье, фигушки бы согласилась досрочно на пенсию пойти.

– Мне двадцать. – Пожала ее руку Саша.

– Зеленая еще совсем. – Кивнула женщина. – Погоди, я тебя чаем напою. А Рустам Айдарович на вызове, вернется скоро.

Так. Имя начальника совпало. Значит, она пришла по адресу. Оставалось только понять, в какую авантюру и зачем втянула ее подруга.

– Держи. – Женщина налила в кружку из термоса чай. По всему помещению разнесся приятный аромат трав. – Не всегда есть возможность сходить до кухни, – пояснила она, – поэтому крутимся, как можем. Привыкай.

– Спасибо. – Взволнованно ответила Саша.

Ее взгляд привлек длинный стол вдоль одной из стен. На нем находилась пара компьютеров, телефоны и куча бумаг. Также в диспетчерской была еще одна дверь – непрозрачная, и куда она вела, можно было только догадываться.

– Три месяца стажировки, потом зачеты, и ты будешь полноправной хозяйкой этого уголка. – Сказала Софья Павловна. – Будь готова, что попросят справку, прогонят по всем врачам. Да и тут тоже просто так не получится отсидеться: то учеба, то соревнования, то нормативы. Надеюсь, здоровье у тебя хорошее?

Сашка не имела понятия. Но вроде пока не жаловалась. Как раз в этот самый момент она решала, встать ей и уйти отсюда, или остаться и посмотреть, что будет дальше. Пока перевешивало второе.

– Извини, – женщина опять отвлеклась на гарнитуру, – нужно все время быть на связи.

Глава 5

¯PIZZA, Zivert – Залипательно

Утро выдалось подозрительно тихим, и Лев чувствовал, будто грядет что-то нехорошее. Конечно, бывают и такие дни, когда вызовов почти нет, и пожарные коротают время на лекциях по безопасности труда, занимаются в спортивном зале или отрабатывают учебную тревогу с пожарными рукавами. Но чаще их дергают по двадцать раз за сутки из-за всякой ерунды: ложное срабатывание аварийно-пожарных сигнализаций, возгорание мусора во дворе, пригорание пищи. Бытовуха, но приходится реагировать, и к каждому вызову он привык относиться серьезно.

А в этот день с утра и до обеда было настолько спокойно, что невольно мурашки бежали по спине. Лев еще не отошел от вчерашней встречи с этим исчадием ада в белом переднике, которая унизила его перед товарищами, и его мысли упрямо возвращались к этому событию.

Он и раньше часто спрашивал себя: почему она? Вокруг всегда было столько красивых девушек, и, где бы Царев ни появлялся, они привычно ждали лишь приглашения, чтобы прыгнуть к нему в постель. Но Лев умело игнорировал каждую из них и не испытывал даже капли интереса.

Но эта… она была настоящей занозой в заднице! Глазастая, хищная, дерзкая. И при всем этом очень нежная, с бархатной персиковой кожей и невинным румянцем на щеках. Дьяволенок, которого хотелось отшлепать и прижать к себе одновременно. Ее волосы напоминали оттенком срез дерева: приятный сосновый с кучей вкраплений более светлых и темных прядей, и свет всегда причудливо играл в них, заставляя блестеть и переливаться.

Царев даже поморщился, ругая себя за то, что запомнил ее в таких мельчайших деталях. От полных ярких губ до хитрых зеленых глаз, которые она смущенно опускала каждый раз, когда заговаривала. Кроме вчерашнего, конечно. Вчера девчонка метала ими настоящие искры. Лев думал, она нашинкует его на дольки одним только взглядом и, не моргнув, приготовит из них салат.

Даже сквозь душный, пропитанный потом и табаком, воздух бара он чувствовал вчера доносящийся от нее аромат геля для душа или шампуня, смешанный с запахом чистого тела. Этой девушке явно было не место в таком опасном заведении, как тот бар, куда вечерами набивается всякий сброд. В своей тоненькой белой футболке, облегающей небольшую высокую грудь, со стройными ножками, красоту которых не способна скрыть короткая юбка, с взглядом наивного дитя, с тонкими ручками с беспокойными длинными пальчиками и неброским маникюром, она выглядела хрупким белым облачком среди туч. Эта девчонка была, конечно, дерзкой на язык, но в случае чего явно не смогла бы дать отпор подвыпившим посетителям, решившим пристать, подкараулив ее после смены.

Лев уже в который раз напоминал себе, что нужно перестать думать о ней. Да и о девушках вообще. Но стоило ему на секунду погрузиться в собственные мысли, как перед глазами опять вставал ее образ. Поэтому, когда поступил сигнал о возгорании в жилом доме, парень воспринял его как возможность отвлечься. Работа и прежде всегда спасала его от переживаний, поэтому Лев с благодарностью отдавался ей без остатка.

Рев сирены застал их за уборкой. Диспетчер сообщила детали, и два расчета бросились к машинам, одеваясь на ходу. Те, кто отдыхали наверху, вихрем слетели вниз по спусковому столбу. Меньше, чем за минуту, оба состава заняли свои места в машинах. В его автомобиле, кроме водителя и командира, было еще трое ребят: Соло, Никита и Артем. Самый однородный пожарный расчет, состоящий из молодых и крепких ребят.

Во втором расчете, в машине, которая ехала следом, было двое бывалых – Иван Палыч и Серега, обоим за сорок, а еще тридцатилетний Илья и звезда их части – Ева. Единственная девушка-пожарный на несколько районов вокруг. И каждый из мужчин безмерно уважал ее за храбрость и силу, в которой она старалась не уступать ни одному из них.

– Все эвакуировались? – Первое, что спросил командир, когда они прибыли на место пожара.

Дом был небольшим: старая трехэтажка с десятком квартир. Таких уже почти не осталось в этом квартале. Вероятно, уже давно находилась в очереди на снос, но никто так и не удосужился переселить жильцов.

– Посмотрите, кто еще отсутствует! Кого нет?!

Перепуганные жильцы принялись оглядывать друг друга. Огонь, тем временем, шел столбом из угловой квартиры на втором этаже.

– Этих нет. Тех, что горят. – Сказал кто-то.

– И бабушки из первой квартиры!

– Как раз под ними.

Ответственные за прокладку рукавной линии пожарные уже занимались своей работой, другие готовились входить, надевали дыхательные аппараты, проверяли оборудование.

– Вижу водопровод. Пожарный гидрант у входа!

– Готов подключать. Соединил!

– Живо подсоединяй. Крепи!

Всюду сновали огнеборцы, и происходящее напоминало суматоху, но начальник лично держал все под контролем: каждый из его ребят четко выполнял свою часть работы.

– Входим. – Поторопил остальных Царев.

– Лев! – Окликнул его Рустам. – Займись жильцом первой квартиры! – Он обернулся к Ивану и Сергею. – Вы наверх. – Затем отдал команду самым молодым. – Проверить все квартиры второго подъезда. Стучите, выводите жильцов. Вперед!

Рукава, точно огромные змеи, потянулись к подъезду. Пропустив коллег, Лев последним вошел в заполненное дымом помещение. Он ощущал досаду от того, что начальник не отправил его сразу в самое пекло, а поручил вывести оставшихся возможных пострадавших. Царев знал, что тот часто менял их между собой ролями, но все равно внутри себя ощущал это как сомнение в его силе и способностях. И потому злился, хоть и старался не подавать вида.

– Миллион раз. – Сказал Кирилл, когда они вошли в подъезд.

Дыма уже было столько, что рук почти не было видно.

– Что? – Спросил Лев.

– Миллион раз. – Повторил напарник. – Столько раз парни спросили меня вчера и сегодня о той девчонке из бара.

– Что именно? – Царева бесило, что он в такой момент отвлекает его от дела подобной ерундой.

Но Соловьеву разговоры обычно помогали сосредоточиться.

– А именно – что у тебя с ней. – Он громко постучал в дверь. – Они были бы рады, если бы что-то было. Честно говоря, все были бы рады. Будь у тебя женщина, ты был бы менее напряженным и злым!

– Эвакуация! – Заорал Царев, постучав кулаком в дверь. – Всем на выход! Пожар!

И прислонился ухом к дверному полотну.

– Злым, как собака. – Заметил Соло.

– Кончай трепаться. – Прорычал Лев.

– Вот видишь? Все потому, что ты давно не кончал.

– Заткнись! – Нахмурился он.

– Выносим дверь?

– Нет. Кажется, я слышу шаги.

– Признайся, ты на нее запал. – Усмехнулся Кирилл, продолжая неуместную болтовню. – И она на тебя тоже. Целый год ждала, чтобы вернуть должок!

В следующее мгновение дверь со скрипом отворилась. На пороге стояла сухонькая старушонка. Коридор ее квартиры уже утопал в дыму, а она, судя по сонному виду, только что проснулась и вообще не понимала, что происходит.

– Ой, мальчики… – Вытянув шею, с трудом разглядела она их.

– Эвакуация. – Строго проговорил Царев. – Вы готовы? Нам нужно вывести вас.

– А я… – бабушка заметалась, не зная, за что хвататься. – Мне нужно взять свои вещи!

– Нет, на это уже нет времени. – Сказал Соло.

Она растерянно застыла на пороге, затем закашлялась. Воздуха оставалось все меньше, и нужно было торопиться.

– Поспешим. – Подхватив ее под руку, дружелюбно сказал Лев.

– Но… – Бабушка обернулась назад.

Очевидно, ей было жаль нажитого имущества.

– Даже не знал, что мне придется сегодня спасать такую красотку. – Тепло произнес Царев.

Она взглянула на его маску, но, наверняка, так и не увидела его глаз. С фонариком, закрепленным на каске, Лев походил скорее на инопланетянина, чем на галантного мужчину. Но этот тон – тихий, спокойный, с которым пожарный обратился к ней, он вызывал доверие, и бабушка сдалась, позволив ему себя увести.

– Доложите ситуацию. – Раздался из рации голос командира.

– Эвакуируем пострадавшую. – Ответил Соло. – Женщина. В сознании.

Дыма в подъезде становилось заметно больше, а, значит, огонь становился сильнее. Царев вывел старушку на улицу.

– Я иду обратно. – Передав ее в руки медикам, обратился Лев к начальнику.

– Подожди. – Остановил он его.

Его рация зашипела, затем послышался голос Ивана: «Огонь просто сумасшедший! Здесь ужасно жарко. О, нет!» Раздался глухой треск.

– Я возвращаюсь! – Крикнул Лев.

– Стой. – Прорычал Рустам.

– Там Соло в подъезде!

– Они устроили здесь нарколабораторию. – Послышался вновь взволнованный голос Ивана. – Один из них напал на Серегу! Он бежит вниз.

Не дожидаясь разрешения командира, Лев сорвался с места и помчался в подъезд. Дым поднимался высоко, видимости почти не было.

– Соло! – Заорал он.

И услышал какую-то возню.

– Черт! – Простонал Кирилл.

Судя по звуку, где-то в паре метров от него. Обернувшись, Царев с трудом смог рассмотреть его очертания. Похоже, Соло боролся с кем-то. С мужчиной. Это был один из гражданских и, вероятнее всего, тот самый, кто напал на Сергея в эпицентре пожара и бросился бежать. Наверное, Кирилл попался ему на пути: они столкнулись на лестнице, а затем покатились вниз.

Оттолкнув Соло, мужчина поднялся, вытянулся во весь рост, обернулся и… мощный удар Царева сбил его с ног.

– Как ты? – Лев помог подняться товарищу.

– Этот урод сбил меня с ног… – Хрипло ответил Кирилл, взглянув на потерявшего сознание мужика, чья химическая мини-лаборатория на дому стала причиной пожара. – Хотел сбежать, ублюдок? – Он с трудом сдержался, чтобы не поддать ему хорошенько ногой.

– Всем срочно эвакуироваться! Покиньте здание как можно скорее! – Раздался голос начальника из рации. – Угроза взрыва.

– Твою мать… – Выдохнул Лев. – Нужно вытаскивать ребят.

– Мы здесь! – Послышался голос Ивана. Сквозь дым едва прорисовывался его силуэт, он тащил на себе товарища. – Сейчас рванет! Нужно уходить!

Лев бросился к нему по лестнице, подхватил с другой стороны Сергея.

– Да я в норме. – Пробормотал тот.

– Какой-то псих саданул ему стулом по голове и сбежал. – Объяснил Иван. – Скорее всего, у него сотрясение.

– Этот псих? – Поинтересовался Соло.

Как будто они могли увидеть сквозь дым лежащего на полу мужчину.

– Срочная эвакуация! – Повторил начальник. – Иван, как вы?

– Выходим. – Ответил тот.

– Поторопитесь!

– Сколько у нас времени? – Преодолевая последние ступеньки, спросил Лев.

– Минута. Может, меньше. Там канистры с жидкостью, штук тридцать. Колбы с реактивами и баллоны с газом.

Царев в этот момент не ощутил испуга за свою жизнь. Он почему-то подумал о бабушке, которая из-за каких-то ублюдков, наживающихся за счет продажи наркоты, останется без единственного жилья. Ему было безумно жаль ее.

– А мне что? – Проорал Кирилл. – Опять разбираться с дерьмом?

– Да. Тащи его. Смерть – слишком простой выход для таких упырей, пусть отвечает по заслугам.

– Черт!

– Справишься?

– Постараюсь.

Только выбравшись на свежий воздух, Лев смог разглядеть нападавшего. Соло вел его, заведя ему руки за спину. Тот уже пришел в себя и громко возмущался. Тщедушный мужичонка лет сорока. Обнаженный по пояс, перемазанный сажей. Босиком и в рваном трико.

– По какому праву?! – Огрызался он, пытаясь вырваться.

– Гражданское задержание. – Ухмыльнулся Кирилл, подталкивая его вперед.

Лев поморщился, глядя на доходягу. Если бы не каска, тот бы угробил его товарища стулом.

– Всем отойти на безопасное расстояние! – Скомандовал Рустам.

Полицейские приняли задержанного, медики тут же занялись Сергеем. Периметр был оцеплен, и к зданию не пропускали посторонних. Все ожидали взрыва. Царев отошел на почтительное расстояние, снял маску, каску и присел на бордюр.

– Я запретил тебе туда возвращаться. – Прорычал Рустам Айдарович, наклоняясь к нему.

– Все наши в безопасности? – Проигнорировав замечание, поинтересовался Лев.

– Да. – Сухо ответил тот и протянул ему бутылку воды. – Я с тобой не закончил, имей в виду.

Царев кивнул. Он знал, что нарушил приказ, подвергнув себя опасности, и знал, что получит заслуженный выговор, но повторись ситуация – Лев поступил бы так вновь.

– Не люблю такие дни. – Сказал Соло, опускаясь рядом с ним.

И тут бабахнуло.

Взрыв разнес вдребезги половину стены и на мгновенье оглушил всех, кто находился в радиусе пятидесяти метров. Пожарные инстинктивно пригнулись, и только Лев, ожидавший этого хлопка, даже не шевельнулся. Люди закричали, кто-то заплакал. Повсюду лежали осколки битого стекла, из окон дома вырывались оранжевые языки пламени, и столбом поднимался черный дым. Могла последовать еще серия взрывов, поэтому никто никуда не торопился.

– Что же вы ничего не делаете?! – Прокричал кто-то из толпы.

Но на этот счет у пожарных тоже существовали свои инструкции. Они выжидали, чтобы спустя минуты опять ринуться в бой. Кто-то готовил уцелевшие рукава, другие занимались выдвижной лестницей, чтобы начать тушение с расстояния, но пойти туда, где все еще раздавались жуткие хлопки, не разрешалось в данный момент никому.

– Ответите на пару вопросов? – Потрясая микрофоном через сигнальную ленту, поинтересовалась какая-то девица.

Оператор за ее спиной поднял выше камеру.

– Нет. – Хмуро ответил Лев и отвернулся.

Он открутил крышку, сделал несколько глотков, а затем вылил остатки воды себе на лицо. Царев, как и остальные, морально готовился продолжить работу. Если бы Лев только знал, что этот день запомнится ему даже не взрывом, а тем, что произойдет позднее, он бы сильно удивился.

Глава 6

♫ Даша Эпова – Самая нежная

– Здание очень большое, можно заблудиться. Половину занимает учебно-тренировочный центр, поэтому иногда тут бывает много народа. – Продолжала объяснять Софья Павловна после того, как закончила по рации переговоры с командой. Со стороны они, кстати, были похожи на обмен шифровками на каком-то непонятном ей языке. – Сюда приезжают заниматься со всей области. Тут и «газики» – дымовая камера, где учат ориентироваться в темноте, и огневая полоса – на улице, рядом со спортивной площадкой, где наши мальчики обычно играют в футбол и волейбол.

Саша кивала, стесняясь прерывать. Ей было жаль того времени, которое женщина тратила на нее: ведь никто же не обещал, что девушку точно возьмут на это место. Лерка вообще говорила только про собеседование. А вдруг Золотова им не подойдет?

– Раньше, бывало, тут по два диспетчера на смене сидело. – Указала на стол Софья Павловна. – Удобно было, мы страховали друг друга, когда нужно было сходить покушать или в уборную. Но двое ушли в декрет, и потом мы с Аней, Викой и Галочкой, моими сменными, вроде справлялись поодиночке… – Она пожала плечами. – Да и звонков вроде не так много, нам их обычно переадресовывают с Единой Службы. А когда нужно выйти, мы зовем подменного. Нам их каждый день назначают: кого-нибудь из пожарных или старшего пожарного. Без подменного уходить отсюда нельзя. С этим строго. Никто не имеет права выйти отсюда без подменки: увидят, что оставила пост, уволят.

Саша обернулась на приближающийся звук двигателей, встала и посмотрела в окно.

– Обычно люди звонят, но если кто-то пришел лично, то мы обязаны принять вызов. Вот я про тебя и подумала тоже… О, мальчишки приехали! – Улыбнулась она, завидев в окне большие автомобили красного цвета.

В гараже что-то зашумело, заскрежетало. Это автоматический механизм сработал: полотна ворот стали подниматься, и через мгновенье в гараж въехало сразу две машины.

– Ты присядь. – Успокоила Сашу диспетчер. – Они сейчас усталые, мокрые. Пока развесят одежду в сушильной комнате, пока помоются. Я скажу Рустаму, что ты пришла, и он тебя примет, как освободится.

Но девушка не могла заставить себя сесть обратно на крохотный диванчик в диспетчерской. Она встала в дверях и принялась разглядывать пожарных, покидающих машины, словно завороженная. Сашка не знала, как описать увиденное. Не понимала, что чувствует, когда видела этих крепких ребят, перемазанных сажей и несущих на себе тяжелое снаряжение.

Дикая усталость и удовлетворение были написаны на их лицах. А с одежды стекала вода – натурально, и кое-где по коже на открытых участках тела струился блестящий пот. Они привезли с собой запах гари и сырости, и это совсем не было похоже на картинку из фильмов, где бравые спасатели и пожарные ловко справлялись с огнем, не марали ни руки, ни лицо, ни одежду и широко улыбались в камеру.

Из автомобилей выходили просто живые люди – смертельно уставшие, хмурые, но, кажется, довольные тем, что справились с очередным непростым делом.

Ребята были очень разными: кто-то старше, кто-то моложе. Одни молчали, другие громко переговаривались. Несколько крепких и стройных, но были и те, что, откровенно говоря, в теле и совсем не похожи на отважных героев, способных на подвиги. А еще… Она даже вытянула шею, чтобы точно рассмотреть и убедиться: среди них была… да, среди них была девушка. Защитная одежда смотрелась на ней мешковато. Пожарная спрыгнула с подножки, сняла каску и прижала к груди. По тому, как она поджала губы, Саша решила, что девушка была чем-то раздражена.

– Это наша Ева. – Шепнула Софья Павловна. – Что-то не в духе. Опять, наверное, командир поручил ей самое легкое, вроде обхода квартир. Бережет ее, а она с этого бесится.

– Девушка-пожарный? – Тихо спросила Саша.

– По ловкости даст фору любому из парней. – Улыбнулась женщина. – Кроме Левушки, конечно. – Она кивнула в сторону гаража, заставив Золотову вернуть взгляд на бойцов. – Я Евку люблю, но работа это действительно мужская. Грязная, тяжелая. И кроме ловкости тут нужно иметь недюжинные силы. Представь, на тебе снаряжение, которое весит не меньше двадцати килограммов, а то иногда и все тридцать, а тебе еще нужно куда-то бежать, ползти, карабкаться, тащить за собой пожарный рукав, разгребать завалы, спасать людей, и все это в условиях затрудненной видимости.

Но Саша уже не слышала Софью Павловну. Ей казалось, что она летит в глубокую пропасть, теряя сознание. Сначала решила, что ей привиделось, а когда поняла, что это не галлюцинация, у нее закружилась голова. Он вылез из машины последним – эффектно, так словно выжидал подходящий момент. Невообразимо большой и невыносимо красивый. Ее роковой Тот Самый Парень.

Даже перепачканного сажей и грязью, Сашка узнала его моментально. И, к несчастью, в этой форме он выглядел еще горячее, чем в день их первой встречи (как такое вообще возможно?). А когда снял каску, и его темные волосы, случайно зацепившись за ее край, растрепались, нарушив идеальность прически, девушка ощутила, как в груди защекотало. Возможно, у ее сердца выросли крылья, она не была уверена, но ощущалось это примерно так.

Да…

Господи, господи, господи!

Его появление всегда гарантировало неприятности, но, черт подери, ее тело реагировало на этого парня всегда каким-то невообразимым образом: пульс бешено ускорился, и почему-то вдруг стало очень жарко. Сашка почувствовала, как слабеют ноги, и с трудом сделала вдох. Ей нужно было срочно прийти в себя, но она будто окаменела, потеряла способность что-либо понимать, говорить и даже двигаться.

Парень рывком расстегнул на себе куртку и бросил на ходу что-то злое, судя по интонации, одному из коллег. От его хриплого голоса у нее по спине побежали мурашки. Как бы отвратительно он с ней не поступил, Сашка, увидев его, моментально забывала об этом.

Возможно из-за того, что у нее давно не было ни с кем близости, но сейчас, как и вчера в баре, ей пришлось мысленно напоминать себе о прошлой обиде. «Этот тип развлекался с тобой втайне от своей невесты, а потом выставил за дверь в одной футболке. Ты теперь стала совсем другой. Тебе не нужны ни интрижки, ни отношения. Ты – женщина, к которой боятся подойти недостойные слизняки и трусы. Ты неприкасаемая, воинственная и способная постоять за себя».

К сожалению, аффирмации не действовали.

Едва красавчик остановил на ней свой взгляд, как Сашка ощутила парализующую растерянность. «Я – сильная, волевая. Я – амазонка», – вяло промямлил внутренний голос и беспомощно затих. Она увидела, как вспыхнул взгляд парня, и как нахмурились его брови, и ей стало страшно. Что, если после вчерашнего он просто захочет ее придушить? И в пору было возмутиться о нелепом совпадении, которое снова свело их вместе, но тут Сашка сложила дважды два: «Кирилл…»

Так звали блондинчика из бара, его приятеля. Он разговорился с ней у черного входа, она пожаловалась ему, что осталась без работы, а потом Саша оставила их с Лерой, обменивающимися колкостями, и ушла домой…

В этот момент ей захотелось прибить Балабосю.

Та сосватала ее в пожарную часть, прекрасно понимая, что на работе ей придется постоянно сталкиваться с господином Горячая Лживая Задница! Вот же дерьмо!

Сашка решила, что нужно бежать отсюда, пока не поздно. Но в следующий момент перед ней вырос смуглый мужчина с усами в пожарной форме, из-под которой виднелся воротничок голубовато-синего кителя.

– Добрый день. – Он обвел ее таким строгим взглядом, что девушка невольно вытянулась по стойке смирно, а затем посмотрел через ее плечо на диспетчера. – Софья, кто это тут у нас?

– Рустам Айдарович, это сестренка Соловушки нашего, утром он вас предупреждал.

– Да. Здрасьте. – Золотова зачем-то протянула ему руку. – Пришла на собеседование…

Начальник еще раз мазнул по ней взглядом и кивнул.

– Ладно, идем ко мне в кабинет. – Сказал он, развернулся и быстро пошел куда-то.

– А. Ага… – Выдохнула Саша, боясь даже глядеть в сторону машины, где все еще темнел силуэт здоровяка.

– Ну, иди, давай. – Шепнула ей диспетчер.

И девушка на ватных ногах поплелась за мужчиной.

– Как звать? – Обернулся он. От него тоже терпко пахло дымом. – Кирилл говорил, но я забыл.

– Александра.

– Документы взяла, Александра?

– Все, что есть.

– Мне сказали, ты учишься?

– Ага, на вечернем. – Не поспевала она за ним.

– Получится совмещать?

В этот момент Саша бросила взгляд на здоровяка в надежде, что тот не смотрит в ее сторону. Но он смотрел. И выглядел ошарашенным. А рядом с ним стоял тот самый его приятель – тоже в защитной форме пожарного. Встретившись с ней взглядом, парень смущенно махнул в знак приветствия, чем еще больше, судя по виду, потряс собственного друга.

– Получится совмещать с учебой, говорю? – Повторил Рустам Айдарович, так не вовремя обернувшись и застав ее за разглядыванием своих подчиненных. – Когда будешь на сутках, придется пропускать лекции.

Он направился к лестнице.

– Думаю, справлюсь. – Ответила она, спеша за ним. – Мне не привыкать.

Не привыкать крутиться – имела в виду Саша. То время, которое она провела в телефонке с Софьей Павловной, показалось ей таким спокойным и уютным, что она соблазнилась этой работой. Все-таки, на должностях курьера и официанта приходилось много бегать, а тут ей не придется так сильно уставать. Ну, либо она соблазнилась чем-то другим, чего еще сама до конца не осознавала.

– Проходи. – Начальник открыл для нее дверь своего кабинета.

Тот тоже был стеклянным – скорее всего для того, чтобы можно было наблюдать за обстановкой в части.

– Спасибо. – Отозвалась Саша.

Бросила последний взгляд вниз и вошла в кабинет.

– Присаживайся. – Рустам Айдарович указал на кресло. Сам скинул грязную куртку на диван у стены, туда же положил каску и краги. В отличие от подчиненных, одежда начальника оставалась довольно-таки чистой, из чего Саша сделала вывод, что ему не пришлось особенно выкладываться физически, и в основном он только руководил всеми процессами. – Как у тебя со здоровьем? Нужно будет пройти комиссию, собрать кучу бумажек.

– Так вы меня берете? – Удивилась она. – Мы же даже почти не пообщались.

Мужчина пожал плечами.

– Твой брат на хорошем счету в части. Он расписал тебя так, что у меня нет необходимости задавать лишних вопросов. К тому же, нам действительно нужен сотрудник. Когда ты сможешь начать стажировку?

– О… – растерялась Саша.

– На ближайшие пару месяцев составим удобный для тебя график, чтобы приходила на полдня или когда сможешь. Но после аттестации придется выходить на сутки через трое.

– Ясно. Хорошо.

– Отдел кадров попросит заполнить кучу бумажек, но, думаю, с утверждением твоей кандидатуры у вышестоящего начальства проблем не будет: они мне доверяют. – Он кашлянул. – Ты только меня не подведи, ладно? Кирилл сказал, ты очень ответственная, исполнительная и толковая.

– Очень. – Подтвердила Саша, припомнив сцену в баре.

Она понятия не имела, почему произвела такое впечатление на блондинчика, и с какого перепуга он вдруг решил ей помочь. Золотова, конечно, старалась быть исполнительной на любой из должностей, какую ей доверяли, но почему-то ровно до того момента, как вдруг что-то не начинало идти наперекосяк.

– Очень исполнительная и… то, что вы еще там сказали. Да. – Брякнула она, краснея. – Это все чистая правда. – И протянула ему свои документы.

Ей действительно нужна была эта работа.

– Колледж. Прекрасно. – Просматривая бумажки, заметил Рустам Айдарович. – Хорошо, что ты учишься в университете. Больше перспектив. Но я надеюсь, что тебе понравится у нас, и ты задержишься тут надолго. Все-таки, мы вкладываемся в твое обучение…

– Я тоже надеюсь. – Сашка заерзала на сиденье, переживая, что в последний момент все может сорваться.

И тогда неизвестно, чем платить за квартиру, учебу и вообще: потерять из-за этого опеку над братом – вот чего она боялась больше всего.

– Александра. – Начальник вдруг поднял на нее взгляд и посмотрел как-то особенно сурово.

– Да?

– Диспетчер – это не оператор справочной службы. Это профессия для избранных. К тебе будет приходить первая информация о происшествии, и далее ты будешь «сопровождать» пожарных до полной ликвидации возгорания. От твоей стрессоустойчивости будут зависеть жизни людей. И наших бойцов, в том числе. Это не работа на телефоне, это невидимая сторона спасения жизней. И если после обучения я решу, что ты не готова к такому труду, мы вынуждены будем попрощаться.

– Я обещаю, что буду стараться. – Взволнованно выпалила девушка.

И его взгляд тут же немного смягчился.

– Как и пожарный, диспетчер каждый день имеет дело с человеческим горем. К этому невозможно привыкнуть. – Продолжил он. – Поэтому без доброты, сочувствия и личного участия тут нельзя.

– Я понимаю. – Кивнула она, даже на сотую долю процента, не осознавая в тот момент, о чем он говорит.

– Кирилл сказал, ты потеряла родителей, и сама воспитываешь брата. Думаю, для тебя не будет проблемы в том, чтобы понять глубину чужой беды. Но я буду ждать от тебя быстрой реакции и уравновешенных, четких действий.

Балабосю захотелось убить еще сильнее. Подавив в себе желание зарычать, Сашка смиренно кивнула:

– Да.

– Отлично, тогда все остальное позже, а сейчас мы попросим кого-нибудь провести тебе экскурсию по части. – Поднявшись с кресла, объявил начальник. – Ребята только что с вызова и жутко устали, но для некоторых это будет хорошим наказанием за игнорирование приказов.

Они вышли из кабинета и застыли у перил. Внизу, в гараже, под общий хохот и свист коллег ее красавчик-здоровяк-великан поливал водой из огромной штуковины, похожей на шланг, ее названного братца Кирилла. Впервые Саша одобряла то, что он делал, и ей даже хотелось ему помочь. Особенно если бы рядом поставили еще и Леру.

Глава 7

♫ Serebro – Kiss

– Какого хрена? – Тихо процедил Царев, когда девчонка скрылась в кабинете начальника.

– Спорим, глубоко в душе ты рад ее видеть? – Усмехнулся Кирилл.

– Что она здесь делает? – Его глаза вспыхнули гневом.

– Где-то очень-очень глубоко в душе… – Соло на всякий случай отступил на шаг в сторону.

– Эй, Царь, а разве это не та цыпочка… – Подошел к нему ближе Артем и тут же осекся, напоровшись на ярость во взгляде старшего пожарного.

– Лучше прикуси свой язык. – Предупредил Лев.

– Понял.

– Во что ты меня втянул? – Царев медленно приблизился к Кириллу.

– Почему я?

– Ты – единственный, кто не удивился тому, что эта девчонка здесь.

– Разве? – Неловко улыбнулся он.

– Да. – Кивнул Лев.

– Нет. Я очень удивился. Правда.

Царев шумно выдохнул. Больше всего ему сейчас хотелось принять душ и хоть немного отдохнуть. Но появление этого порождения преисподней в его части было явно не случайным. Эта девчонка была той, кого он меньше всего хотел бы видеть.

Каждый раз, когда Лев смотрел в ее милое личико, перед глазами рождались картины того, что он хотел бы с ней сделать. Они не имели ничего общего с холодным безразличием, которым он одаривал ее вчера. Ему хотелось догнать девчонку, разорвать на ней одежду, придавить ее к кровати и не отпускать до тех пор, пока оба не станут полумертвыми от усталости. А это были мысли из разряда тех, которые Царев не допускал уже целых три года.

– Так что она здесь делает? – Угрожающе проговорил он, прижав Соло к одной из каменных колонн в гараже.

– Эй, парни, у вас все нормально? – Спросила Ева, пронося мимо них тяжелые баллоны.

– Не видишь, у нас минутка нежности? – Бросил Лев.

Кирилл, которому некуда было бежать, нервно хохотнул.

– Значит, вот что вы имеете в виду, когда шутите про стволы? – Усмехнулась она.

– Аха-ха. – Засмеялся Соло.

И тут же прекратил, наткнувшись на разъяренный взгляд друга.

– Хм, а это хорошая идея. – Издевательски ухмыльнулся Царев.

– Нет! Нет! Я готов говорить! – Запричитал Кирилл, понимая, какая мысль только что пришла ему в голову.

– Слушаю. – Лев дал знак Никите, и тот подготовил и начал подтягивать к ним один из рукавов.

– Ты не посмеешь. – Замотал головой Соло, все еще смеясь и не веря, что Царев собирается опять проделать с ним этот номер. – Ей просто нужна была работа! – Он перешел на шепот. – Она же такая горячая штучка и нравится тебе. Да?

– Значит, это ты притащил ее сюда? – Царев взял у Никиты пожарный рукав и направил ствол, через который происходит подача и распыление жидкости, на Кирилла.

– И я все еще думаю, что это хорошая идея. – Хрипло произнес тот. – Ты мне потом спасибо скажешь.

– Стволы наголо! – Проорал Артем.

– Это тебе вместо спасибо. – Хищно улыбнулся Лев, и струя ударила Соловьеву по ногам.

– А-а-а! – Заорал он под общий смех отделения.

– Эй, хорош. – Примирительно сказал командир Андрей, подходя к ним. – Хватит.

– Нужно сбить копоть и грязь! – Крикнул Царев, поднимая ствол выше. – Опасные химикаты не должны попасть с одежды на кожу!

Соло извивался, пытался отбежать, прятал лицо, а парни продолжали хохотать и подбадривать старшего пожарного. Такие развлечения были хоть и редки, но далеко не в новинку ребятам, да и в такой моральной сложной работе бойцам часто требовалась разрядка, поэтому руководство обычно не вмешивалось.

Только не в этот раз.

– Эй! – Андрей остановил Льва взмахом руки и выразительным взглядом.

Тот прекратил подачу воды, обернулся и застыл на месте. В паре метров от них стоял начальник. Рядом с ним та девица – официантка по имени Александра: это имя было вчера на ее бейджике, но, как он помнил, она предпочитала, чтобы ее звали Сашей.

– Веселитесь? – Хмурым взглядом обвел их начальник.

Изучив его характер и зная, что ругать их он не будет, члены команды дружно улыбнулись. Сегодня на выезде никто не пострадал, а они сильно вымотались, так что имели полное право отдыхать. Даже громко.

– Знакомьтесь, – представил Рустам Айдарович девушку. – Это Александра. Она вольется в наш строй диспетчеров. На днях начинает стажировку.

– О-о-о, – раздался хор голосов.

Кто-то даже присвистнул.

– Эй, спокойно! – Осадил их Соло.

– Всем привет. – Поздоровалась девушка, краснея.

– Привет!

– А теперь все свободны, мне нужно поговорить с Царевым. – Скомандовал Рустам Айдарович в один миг притихшим пожарным. – Ну? Чего стоим? Бегом заниматься своими делами!

Пожарные и водители тут же подхватили свои вещи и разошлись по части. В основном на второй этаж, где можно было убрать одежду на сушку, принять душ и переодеться.

– Ты тоже. – Устало проговорил начальник, обведя взглядом Соловьева.

С парня стекала вода, он был мокрым насквозь и торопливо размазывал влагу по грязному лицу и волосам.

– Как дела? – Прочистив горло, поинтересовался Кирилл у Саши.

– Прекрасно. – Ответила она каким-то странным, ехидным тоном.

– Свободен. – Повторил ему Рустам.

– Есть. – Виновато пожав плечами, Соло тихо убрался из помещения.

Теперь они остались втроем, если не считать тех, кто еще был в гараже и занимался своими делами, не привлекая внимания. Лев понимал, что теперь ему предстояло самое сложное: опять оказаться в опасной близости к очаровательной ведьмочке и выстроить между ними такую стену, которую ничем не пробьешь.

Ведьмочка, к слову, выглядела сегодня самым ангельским образом. Пушистый свитерок с воротом под горло, брючки, туфельки, все части тела закрыты. А свои длинные волосы она убрала в высокий хвост. Милый беззащитный зайка посреди города, полного хищных волков и лис. Но ее скромный и нежный вид ни за что не провел бы его: Лев все еще помнил, какой дерзкой она могла быть.

– Лев, ты знаком с Александрой? – Спросил начальник.

Царев заметил, как расширились ее зрачки, когда тот произнес его имя.

– Немного. – Выдавил он, глядя на нее сверху вниз.

Ее глаза угрожающе сощурились. Это многое говорило о том, что она о нем думает.

– Точно. – Спохватился шеф. – Она же сестра Соловьева.

Вот тут Царев едва сдержался, чтобы не выругаться. Вот так новости!

– Хм. Сестра. – Усмехнулся он. – Да. Ну, да.

Она невинно захлопала ресницами. Или, скорее, издевательски – что было ближе к правде.

– Рада снова тебя видеть. – Улыбнулась она.

– А я-то как рад. – Процедил Царев.

И стиснул челюсти, пытаясь испепелить ее взглядом.

Льву нравилось работать с Кириллом. Тот обладал неистощимым чувством юмора, что было полезно в их тяжелой и напряженной работе. И он был единственным, с кем Царев делился чем-то личным, или, хотя бы, частью каких-то своих проблем и переживаний. Потому что доверял другу. Но то, какую свинью он ему подложит, приведя эту девушку сюда и вынудив его общаться с ней, как выясняется теперь, на постоянной основе – нет, такого Лев не ожидал. И поэтому буквально кипел сейчас от охвативших его эмоций.

– Очень хорошо, что вы ладите, потому что я поручаю тебе, Лев, помочь ей освоиться здесь.

– Что? – Не сдержался парень.

Судя по взгляду девчонки, она тоже была не в восторге от такого известия. Что значит «помочь освоиться»? Насколько тесно им придется общаться?! Да они же поубивают друг друга!

– Девочки в телефонке ее всему научат, а ты, будь добр, возьми на себя все, что касается коллектива и самой части. Проследи, чтобы ее хорошо приняли. Подскажи, если что-то нужно по технической стороне вопроса, проконсультируй. Рассказывай Александре обо всех тонкостях. Ну, и… – мужчина взмахнул руками, оглядываясь, – проведи экскурсию! Покажи, как тут все устроено, чтобы знала, понимала и не заблудилась в случае чего. – Он рассмеялся, подкрутив свой ус. – Удачи!

Когда начальник развернулся и пошел, Царев сорвался с места и метнулся за ним.

– Рустам! – Он все-таки вынудил шефа остановиться, оббежав его и преградив ему путь. – Это шутка?

– Нет.

– Я ж только с выезда, посмотри на меня. – Лев всплеснул руками. – Я здесь совсем другим занимаюсь. Жизни спасаю! Не стану я возиться с какими-то… – он бросил взгляд на Сашу, – стажерами!

– Уроком тебе будет. – С усмешкой посмотрел на него Рустам Айдарович. – Ты знаешь, как я могу наказать за невыполнение приказов, так что «возиться со стажерами» это еще цветочки. Считай, что спасаешь ее жизнь.

– Вы знали, что я все равно вернусь в здание за напарником. – Выдохнул Царев.

– Выполнять. – Холодно произнес начальник. Затем обернулся к Саше и снова взглянул на Льва. – Покажи девочке часть, расскажи про распорядок, обычаи, все такое. Не мне тебя учить, как проявлять гостеприимство при приеме нового члена в команду пожарных.

Он направился к лестнице, а Царев сжал пальцы в кулаки. Сделав глубокий вдох, он медленно выдохнул и только потом повернулся к девчонке. С уходом Рустама от милого ангельского личика ничего не осталось, перед ним стояла настоящая фурия – злющая, того и гляди сейчас укусит.

– И как это понимать? – Тихо, но очень грозно спросила она, сложив руки в замок на груди.

– Что именно?

– Что ты меня преследуешь! Иначе, зачем твоему дружку заманивать меня на эту должность?

– Я преследую? – Шепотом прокричал он, приблизившись. – Тебе мало было вчерашней сцены? Зачем ты приперлась сюда сегодня?

– Боишься, что невеста узнает и будет ревновать? – Ехидно прошипела девушка.

Эти слова были как удар под дых. Царев как будто даже ощутил физическую боль в животе.

– Еще слово о невесте, – прошептал он ей в лицо, – и я за себя не ручаюсь.

– Какой ранимый! – Фыркнула она.

Их совершенно не бесшумная перепалка, похоже, привлекла внимание ребят-водителей, которые притихли возле автомобилей, делая вид, что проверяют оборудование после выезда и готовят технику к мойке.

– Иди сюда. – Возможно, слегка грубо Лев прихватил ее за локоть и отвел в сторону, к стене.

– Еще раз тронешь меня хоть пальцем! – Саша ударила его по руке.

Он с удивлением уставился на нее. Моська и слон – картина маслом.

– Хорошо, извини. – Выдохнул Царев. – Я бываю груб.

– Груб? Бываю? – Она закатила глаза. – Да я ни разу не видела, чтобы ты был вежлив!

– Послушай, – он потянулся к ней.

– Эй, лапы убери!

– Хорошо. – Лев поднял руки и отошел на метр.

Он был зол и чертовски возбужден одновременно. Когда Саша злилась, ее щеки покрывались румянцем, и она так волнительно облизывала губы, он едва мог думать о чем-то другом. И с трудом улавливал нить разговора. Ах, да. Кажется, он только что собирался разобраться с причиной ее появления здесь.

– Не знаю, как у вас тут принято, но я никому не позволяю притрагиваться к любым частям моего тела. Тем более, хватать меня. – Отчеканила она.

– Послушай. – Вздохнул Царев. – Я просто удивился, увидев тебя здесь.

– Я тоже. – Вдруг сказала Саша уже спокойнее. – Мне нужна была работа, и я пришла на собеседование. Не знала, что ты тут… Вообще не знала, что это пожарная часть! Мне подруга дала адрес. Похоже, не без помощи твоего друга.

– Черт его раздери…

– Именно!

Все это очень походило на сводничество, и Лев устало провел ладонями по спутанным пыльным волосам. Черт, ему следовало сейчас приводить себя в порядок, а не торчать тут с этой сумасшедшей, от вида которой у него был дикий стояк, что тоже, само по себе, ни разу не нормально.

– Так значит… Лев? – Насмешливо спросила девушка.

– Для тебя Лев Эдуардович. – Ледяным тоном произнес он.

– Как-как? Лев… Ягуарович? – Уточнила она.

По смешкам за спиной Царев понял, что их все еще слышат посторонние.

– Прекращай. – Сухо сказал он. – Давай так. Ты сейчас уйдешь отсюда, и мы забудем об этом недоразумении. Найдешь себе другую работу, и нам не придется раздражать друг друга каждый раз, когда будут совпадать наши смены. Идет?

– Так я тебя раздражаю? – Ее бровки игриво дернулись.

– Еще как.

– Тогда ничто не заставит меня отказаться от этого удовольствия! – Усмехнулась Саша.

– Давай начистоту. Чего ты хочешь?

– Вернуть время назад и не встречать тебя никогда.

– Прости, дорогая, не получится провернуть фарш назад. Некоторые вещи уже не исправить.

– Тогда хочу видеть, как твоя голая задница униженно разгуливает по подъезду! – Она подошла вплотную и чуть не вцепилась ему за грудки. – Ты хоть знаешь, что я тогда чувствовала?! А вчера?

– Вчера ты вылила на меня пиво. – Напомнил Лев.

– Не просто так!

Труднее всего ему было оторвать взгляд от ее алых, точно спелая вишня, губ, когда она говорила.

– Да. – Наконец, выдохнул он. – Ситуация была некрасивая. Согласен. Я поступил… не очень.

– Ты поступил мерзко! – Она даже злилась сексуально.

– Я не умею просить прощения.

– А я в детстве не умела ходить и говорить. Но научилась.

Лев сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.

– Хорошо.

Глава 8

♫ NЮ – В сердце

Он так долго и выразительно смотрел на нее, сжав челюсти, что Саша решила, будто парень медитирует. Но, наконец, Лев сдался:

– Хорошо. Прости. Я действительно тогда плохо соображал. Такая ситуация… Мне не следовало выставлять тебя из квартиры так…

– Грубо?

– Да. Точно.

– Видишь? Это совсем несложно – просить прощения.

– Так мы закрыли этот вопрос? – Он сверкнул своими черными глазами, глядя в которые девушка едва не теряла сознание.

– Да. – Ответила она.

– И ты оставишь идею устроиться к нам?

– Еще чего. – Хмыкнула Саша.

– Здесь не место слабонервным и истеричкам.

– Это ты о себе?

Парень шумно выдохнул и поднял взгляд к потолку.

Она залюбовалась на его кадык. Сашка не имела понятия, почему ее сознание и тело так реагировали на Льва, но каждая черточка в нем, каждая деталь сводила ее с ума и безумно притягивала. Даже запах дыма и пота, даже грязь на смуглой коже действовали каким-то особенным образом, лишь подчеркивая в ее глазах его мужественность.

А уж имя – Лев… О, боже! С той секунды, когда она его услышала и осознала, насколько оно подходит этому мужчине, Саша больше не могла отпустить эту мысль. Лев… Даже произнося его про себя, она ощущала что-то вроде легкого экстаза.

– Я не кусаюсь. – Игриво произнесла она, глядя на него снизу вверх. Ей нравилось видеть, как он раздражается от любой ее фразы. Это было что-то среднее между флиртом и попытками дразнить дикого зверя. – Расслабься. Смирись.

Он опустил на нее взгляд.

Она облизнула губы.

Ей понравилась его реакция. Понравилась, как Лев сглотнул.

– И не бойся меня. – Усмехнулась Саша.

– Я пожарный, куколка. – Медленно и четко произнес он, наклоняясь к ее лицу так близко, что девушке пришлось вжаться в стену. – Я ничего не боюсь.

– Тогда покажешь мне здание? – Взволнованно улыбнулась Саша. – Твой босс вроде об этом тебя попросил?

Напряжение между ними можно было резать ножом. И, кажется, они оба ощущали это. Странную смесь злости, раздражения и желания, с которыми очень тяжело было бороться. Гормоны так и кишели в крови, словно голодные пираньи, и Саше почти физически больно было смотреть на этого высокого красавца – настолько сильно он ее привлекал. И ничего подобного она не испытывала прежде ни к одному из мужчин.

– Хорошо. – Он отошел от нее и взмахнул руками. – Но потом ты отцепишься от меня, и мы навсегда забудем, что знакомы.

– Идет. – Легко согласилась она.

– Отлично.

– Ну, может, не совсем забудем. – Издевательски заметила Саша. – Частично. Мы же теперь будем работать вместе.

– Не факт, что у тебя получится.

– О, я постараюсь.

Он закатил глаза. Каждый раз, выводя его из себя, девушка ощущала поистине садистское удовольствие.

– Итак. Мы в пожарной части. Это гараж. – Сердито затараторил Лев. Он двинулся вдоль машин, явно показывая, что не собирается ее ждать, и проводит эту экскурсию против своей воли. – Утром здесь проходит развод.

– А кто разводится?

Пожарный резко остановился, и девушка, рванувшая следом за ним, чуть не впечаталась в его грудь.

– Серьезно? – Он склонил голову набок.

– Откуда мне знать, что за развод такой? – Всплеснула руками Саша.

Один из водителей сдержанно усмехнулся, чем заслужил сердитый взгляд Льва. Он тут же отвернулся и сделал вид, что очень занят каким-то важным делом.

– Хорошо, начнем по порядку. – Лев направился вглубь гаража. – Наши сутки начинаются с восьми утра. Мы приходим в часть, проходим обязательный медосмотр, затем проверяем пригодность дыхательных аппаратов. Это важно, потому что от их исправности зависит наша жизнь. Процесс сравним с укладкой парашюта.

Из-за роста у него был такой широкий шаг, что Саша едва поспевала за ним. Хотя, возможно, он специально передвигался быстро, чтобы она чувствовала себя идиоткой, пытаясь угнаться за ним.

– Покажешь мне их? – Поравнявшись с ним, спросила Саша.

– Кого?

– Аппараты.

– Вот. – Указал куда-то Лев.

Она остановилась, чтобы взглянуть на устройство, состоящее из баллонов и еще каких-то штук, а он почесал дальше. Вот гад! Подняв взгляд выше, Саша заметила несколько пожарных, собравшихся у перил на балконе второго этажа, чтобы насладиться этим спектаклем.

– Далее идет прием пожарно-технического вооружения и аварийно-спасательного оборудования. – Продолжал Лев. – На все это уходит примерно полчаса. Потом следует прием автомобилей. Машины мы моем сами – после каждого вызова, они всегда должны быть чистыми, а утром, при сдаче дежурства, еще раз вытираем с них пыль.

– Какие симпатичные машинки. – Заметила Саша, набегу разглядывая технику.

– Машинки? – Его едва не перекосило. – Это пожарная автоцистерна с лестницей. – Лев повернулся в другую сторону и указал на другой автомобиль. – А это аварийно-спасательный автомобиль. А тот – насосно-рукавный.

– Красненькие. – Улыбнулась она.

– М-да. – Качнул головой Лев. И под смех коллег, наблюдающих за ними со второго этажа, продолжил. – В девять утра развод: построение двух смен – сменяющейся и заступающей. Старший смены делает доклад, далее нам ставят задачи, доводят приказы, проводят инструктаж.

– Как все строго. – Пропела Саша.

Он бросил на нее еще один холодный взгляд.

– В десять занятия.

– Как в школе?

– Так точно. Теоретическая, пожарная, физическая, альпинистская подготовка и так далее. Или ты думала, мы тут отдыхаем, когда нет вызовов?

– Я не думала…

– Заметно. – Буркнул Лев. – Когда поступает вызов, диспетчер вызывает расчет по громкой связи. У нас от сорока секунд до минуты на сбор и выезд. Посадка в автомобили осуществляется строго в гараже.

– И вы успеваете одеться за это время?

Он посмотрел на нее как на дурочку.

– А мы и не раздеваемся.

– Ясно.

– В том крыле спортивный зал, тренажерка, классы и игровая. – Лев открыл массивную железную дверь, и Саша увидела коридор, ведущий в просторный зал. – В расписаниях есть занятия и отдых.

– Ты вроде говорил, что вы не отдыхаете? – Усмехнулась девушка.

– Не умничай. – Прорычал он.

– Ох, простите. – Съязвила она, когда Лев захлопнул дверь.

– А что на втором этаже?

– Идем.

Конечно же, он не стал дожидаться ее – рванул в свойственной себе манере широким шагом к лестнице.

– Ух, ты! Шест! – Воскликнула Саша, увидев длинную металлическую штуковину, упирающуюся в пол первого этажа и уходящую наверх – на второй этаж. – Вы спускаетесь по нему, когда приходит вызов?

Сверху послышались смешки.

– Это называется пожарный столб. – Отозвался Лев. – Да, мы спускаемся по нему, когда вызов застает нас на втором этаже.

– Должно быть, это ужасно весело?

– Для этого нужна сноровка. Не каждый может спуститься по нему, не застряв на полпути.

– Почему бы тогда не поставить горку? – Хихикнула она.

– Я за! – Проорал кто-то из пожарных сверху.

– Да, давно пора потребовать горку у начальства! – Крикнул второй.

Лев ловко взбежал по лестнице наверх, и Саше тоже пришлось поторопиться, чтобы не отставать. Пожарные, собравшиеся наверху, принялись радушно приветствовать ее.

– Привет, я – Никита.

– Иван.

– Артем, Илья, Андрей, Серега.

Все они были в грязной форме, кто-то без курток, другие еще в них. Она пожимала им руки и улыбалась, видя искренность в их глазах. Похоже, здоровяк был единственным в части, кто был не слишком рад ее приходу.

– Добро пожаловать, – последним стоял Кирилл.

– А, родственничек. – Усмехнулась она.

– Сестренка. – Кивнул он ей.

– Обсудим это позже. – Улыбнулась Саша. – Сейчас у меня ознакомительная экскурсия. – Она указала на Льва, который шагал вдоль балкона. – Мой гид не будет ждать.

– Когда раздавали манеры, он опоздал. – Пожал плечами Кирилл.

– Так и купил бы себе новые! – Прошептала Саша и пустилась вслед за Львом, по пути заметив, как Рустам Айдарович поглядывает на них из своего кабинета.

– Удачи! – Бросил вслед кто-то из пожарных.

Она не успела запомнить, кого из них как зовут, и собиралась позже заново познакомиться со всеми и выучить имена. Вслед за пожарным девушка прошла мимо того места, откуда выходил пожарный столб, и даже успела представить, как ребята скатываются по нему вниз в полной экипировке. А затем Саша на секунду остановилась, чтобы еще раз посмотреть на гараж и холл с высоты.

– Красиво. – Пробормотала она.

– Что именно? – Обернулся Лев.

– Не знаю. Всё. – Ответила девушка. – Я даже не поняла сразу, что здесь переход: можно пройти по этому мостику, встать на середине, и с той точки весь гараж как на ладони.

– Так для этого и сделано. – Несмотря на резкость фразы, прозвучала она из уст пожарного спокойно и мягко.

Саша посмотрела на него с желанием понять, какой он, что у него внутри. Они общались очень мало, но каждый раз у нее складывалось впечатление, будто этот парень постоянно сдерживает себя. Словно ставит цель – показать себя совершенно другим: злым, грубым, холодным, но тот другой, что у него внутри, время от времени прорывается наружу, и вот он-то, девушка была уверена, был обаятельным и дерзким.

Она даже ощутила азарт. Желание делать так, чтобы второй появлялся чаще, провоцировать его.

– Идем дальше. – Скомандовал Лев.

Он направился в одно из помещений, и Сашка рванула за ним. Перед ними возникло что-то вроде гостиной. Телевизор на стене, широкий диван, два кресла, журнальный столик, книги на полках, много света из окон.

– Телевизионка. – Сухо сказал ее провожатый. – Или комната отдыха.

– Ты по-прежнему настаиваешь, что вы не отдыхаете? – Обвела взглядом комнату Саша.

– Очень редко. – Он указал на проход, ведущий в смежное помещение. – А это кухня-столовая.

– Вау! – Пройдя туда, воскликнула девушка.

Помещение со стеклянными стенами и высокими потолками было по-настоящему просторным. Оборудованное скромно и только всем необходимым, оно, все же, создавало ощущение уюта.

– Здесь мы сами готовим себе пищу. – Подошел к длинному гарнитуру Лев. Там были и плита, и холодильник, и мойка: все необходимое. – Что-то приносим с собой в контейнерах, что-то покупаем, заказываем или готовим на всех. А там, – он кивнул на длинный стол с множеством стульев, – завтракаем, обедаем, ужинаем.

– Ого, кофемашина! – Удивилась Саша.

– Мы скидывались на нее сами.

– Круто.

– Иногда барахлит. – Парень подошел к гарнитуру и открыл один из ящиков. – Тут посуда. – Указал на кулер и чайник. – Вода, кипяток.

– Тут можно жить. – Оценила удобства Саша. – А где вы спите?

– Пожарные не спят. – Строго зыркнул на нее Лев. – Они отдыхают.

– Так, все-таки…

– Нет.

Они вышли из кухни, и он провел ее в другое помещение. Включил там свет. В большой комнате, отгороженные друг от друга невысокими перегородками, стояли кровати. Их было штук десять или больше.

– Усыпалка. – Сказал Лев.

– То есть спальня?

– С десяти до двух отдых. В постель мы ложимся в одежде.

– Реально?!

– Снимаем только обувь.

– Ни ф… ничего себе!

Она попыталась представить, каким образом этот великан помещается в такую кровать, но так и не смогла.

– У диспетчеров свое место для отдыха. Внизу. «Тебе покажут», – произнес он, покидая помещение.

Саша чудом успела выскользнуть до того, как Лев вырубил свет.

– Общая раздевалка. – Торжественно объявил он на входе в следующее помещение, куда, вообще-то, следовало бы входить в первую очередь, так как оно располагалось сразу у лестницы. – Здесь у каждого свой шкафчик. Тут можно оставить свои вещи, переодеться, снять грязное, чтобы отнести в постирочную.

В раздевалке было несколько ребят, с которыми она уже успела познакомиться. Одни копались в шкафчиках, другие стаскивали с себя грязную форму. Также вдоль стены тянулись стеллажи с оборудованием и всякими штуками, названия которых она не знала. Лев прошел вдоль ряда металлических шкафчиков и остановился у одного из них, на котором была приклеена лента малярного скотча с написанной на нем маркером фамилией «ЦАРЕВ». Открыв ее, он снял куртку, бросил ее на пол, затем, никого не стесняясь, начал снимать полукомбинезон.

– Вон там – душевая. – Заметив ее смущение, объявил Лев. – Помнится, ты страстно желала увидеть мою голую задницу, униженно разгуливающей? Если не передумала, можешь остаться. Если нет желания, вали. Экскурсия окончена.

Поняв, что он не шутит, и следующим за полукомбинезоном он снимет белье, Саша резко отвернулась.

– Душ свободен! – Произнес женский голос.

Это была та девушка – Ева. Она вышла из душевой в тонких форменных брючках, серо-голубой футболке с форменными нашивками и полотенцем на голове. И все мужчины, как по команде, потянулись в душевую в разной степени обнаженности: кто-то в белье с полотенцем наперевес, кто-то, кто еще не растерял манеры, в форменной одежде, что была у них под верхней. Саша даже боялась поворачиваться к здоровяку. Подозревала, что тот разденется догола, лишь бы ее смутить.

– Жутко неудобно, правда? – Улыбнулась ей девушка-пожарный. – Парням приходится ждать, пока я не приму душ. Отдельной душевой для девочек тут не предусмотрено. – Она подошла к ней и протянула руку. – Привет, я – Ева.

– Саша. Стажер. – Ответила та.

– Диспетчер?

– Ага.

– Так и знала. Ну, добро пожаловать. – Она бросила взгляд ей за спину. – Диспетчерам везет. Их, хотя бы, не зовут «Эй, парни».

Не удержавшись, Саша бросила короткий взгляд через плечо. Льву Ягуаровичу, все-таки, хватило такта, не раздеваться при ней догола. Он отправился в сторону душевой в футболке и трусах. Боксеры красиво облегали его горячую задницу.

– Чего тут только не насмотришься, да? – Прошептала Ева, хлопнув ее по плечу.

– Кх-кхм. – Кашлянула Саша. – Да.

Она почувствовала что-то неприятное, что, только покинув раздевалку, к собственному удивлению, смогла идентифицировать как укол ревности. И это поразило ее до глубины души.

Глава 9

♫ 5sta family – Метко

– Прежде, чем убивать меня, ты должна подумать о моей семье! – Закричала Лера, перепрыгивая через турникет в парке развлечений, едва завидела боевой настрой подруги. – Подумай о моих бедных дочурках – Леночке и Саше! Сашу, между прочим, я назвала в честь тебя! Разве ты хочешь, чтобы крошка Саша осталась без мамочки? Ты же ее крестная!

– Нет у тебя никаких дочурок! – Бросилась за ней Золотова.

– А если бы были?! – Вытаращилась на нее Балабося. – Только не бей!

Они остановились с обеих сторон перегородки: Сашка в замахе, Лерка в театральном испуге.

– Брейк! – Протиснулась между ними Даша. – Все, хватит.

– Эта предательница меня подставила! – Выдохнула Саша.

– Саня, смотри, как я лечу! – Закричал с одной из каруселей Гриня. – Ю-ху-у!

Слова брата заставили ее натянуть на лицо улыбку и поднять большой палец вверх.

– Круто! – Улыбнулась она ему. Но когда повернулась к подруге, ее лицо было чернее тучи. – Тебе придется все объяснить, дорогуша.

– Я не делала ничего плохого! – Всплеснула руками Лера. – Клянусь на Библии! Воображаемой. Вот, представь, что она тут – у меня в руке.

– По-твоему, это смешно, да? – Санька замахнулась на нее сумкой. – Да ты знаешь, как я обалдела сегодня, когда поняла, во что влипла по твоей милости? Вернее, по твоей и твоего белобрысого дружка!

– Он мне не дружок!

– А кто? Подельник? – Фыркнула девушка. – Нужно было вас сразу вдвоем допрашивать, вместе. Эдди и Крэш: опоссумы-близнецы! Тупой и еще тупее! Забыла, как их там.

– Ллойд и Гарри, кажется. – С тихой усмешкой произнесла Даша.

– Ей хорошую работу подогнали, а она еще возмущается. – Показала Саше язык Лера. – Лучше бы спасибо сказала! Шикарный график, все официально, а под боком – прекраснозадый красавчик-пожарный! Как он, кстати, смотрится в форме? Наверняка, горячо, раз он горит на работе – буквально!

– Что еще за красавчик? – Удивилась Даша.

– Она тебе не сказала? – Гневно хмыкнула Саша.

– Нет.

– Расскажи ей. – Приказала Золотова. – Да, валяй, Балабося! Давай, похвастай!

– Это все ради тебя. – Положив ладонь на грудь, с жаром произнесла Лера. – От чистого сердца!

– Сердце, с другой стороны, балда. – Закатила глаза Сашка.

– Да что за красавчик? – Не выдержала Даша.

– Прошлогодний трахаль. – Пожала плечами Балабося. – Тот зверски сексуальный темноволосый Тарзан с хвостиком!

– Который выставил ее утром за дверь?! – Уставилась на нее та.

– Ой, поменьше драмы.

– Из-за которого ее выгнали с работы?!

– Пф. – Отмахнулась Лера. – Выгнали ее потому, что она облила его пивом. Что, кстати, было эффектно, и мне понравилось, но никак не вписывалось в философию вежливого обслуживания Олежкиного бара.

– Как вообще так вышло, что ты помогла ей устроиться именно туда, где работает этот тип? Как его – прекраснозадый Тарзан?

– Ты упадешь, когда его увидишь. – Пообещала Балабося. Она посмотрела на Сашу и развела руками. – Ну, не надо. Не делай «это лицо»!

– Да какое? – Нахмурилась Золотова.

– Вот это – типа я не помогла, а испортила твою жизнь. Потом еще благодарить будешь.

– Пхах.

– И я все еще считаю, что все сделала правильно! Да я, может – Купидон!

– Или другое слово на ту же рифму.

– Да, Са-а-аш! – Она перелезла обратно через ограждение и встала перед подругой. – Хочешь – убивай меня, но вот увидишь, это все для твоего же блага!

– И каким это образом? – Покачала головой Саша.

– Он нравится тебе.

– Кто? – Покраснела она. – Этот гад?

– Да. – Лукаво улыбнулась Балабося. – Мы вчера разговорились с его другом, и когда он сказал, что они пожарные, и в их части есть вакансия, у меня сразу в голове пазл сложился – бум! Хорошая должность. Непыльная. А рядом – десяток крепких мужиков. То, что нужно симпатичной девушке в поиске отношений!

– Лер, я не ищу отношений. – Саша указала на карусель, с которой Гришка махал им рукой. – У меня ребенок и хренова туча проблем.

– У твоего верзилы нет кольца. – Пожала плечами Балабося. – Я вчера специально посмотрела.

– А мне до этого какое дело? – Усмехнулась Золотова. – Забыла, как он обошелся со мной?

– Уверена, он сожалеет.

Саша вздохнула, вспомнив, что парень, все-таки, извинился перед ней за свой поступок.

– Мне другое интересно. – Вмешалась Даша. – А зачем это его другу?

– Да. Кстати. – Поддержала ее Сашка.

Они обе ждали ответа от Леры. Та, судя по всему, крепко задумалась.

– Ну, вообще, он был таким милым…

– Он запал на тебя! – Взвизгнула Даша.

– А ты на него! – Закричала Сашка.

– Идите вы. – Поморщилась Балабося. – Мне не нравятся блондины. – Она дернула плечами, нервным жестом откинула светлые волосы назад. – Просто наша неженка завыла вчера, как раненый зверь. Насмерть перепугала парня. Вот он и предложил работу – только чтобы она успокоилась!

– И он тебе не понравился? Совсем?

– Совсем. – Отмахнулась Лера. – Ни капельки!

Даша с Сашей обменялись ехидными взглядами.

– Болтать на заднем дворе с посетителями… – Усмехнулась Саша. – Так на тебя непохоже…

– Да еще и голубоглазый блондин. – Скривилась Даша. – Совсем не ее типаж.

– У него зеленые глаза. – Прочистив горло, выдавила Лера.

– Ага! – Завопила Сашка. – Попалась!

– Запомнила, какие у него глаза! – Рассмеялась Даша.

И их уже невозможно было остановить, сколько Лера не пыталась. И толкала девчонок, и тыкала в бок, и щипала за руки. Все было бесполезно – они хохотали еще только громче.

– Вот почему он помог тебе с работой, – хихикая, сказала Даша, – ему Лерка понравилась.

– Но признайся, ты ведь не сердишься на меня? – Спросила Балабося, обняв Сашу за плечи. – Если бы сердилась, ты бы даже не разговаривала.

– Сержусь. – Вздохнула Саша. – Только представь мое лицо, когда приехала пожарная машина, и я увидела его: грязного, вымазанного сажей, в защитной форме…

– Кто в защитной форме? – Вырос перед ними любопытный третьеклашка.

– Мы как раз говорил о том, что тебе неплохо бы было прокатиться на мотоцикле! – Воскликнула Лера.

– Настоящем? – У Грини азартом загорелись глаза.

– Почти. – Она развернула его в сторону игрового автомата, состоящего из здоровенного мотоцикла, установленного перед экраном. – Ты будешь полицейским – в форме! Нужно угнаться за бандитами и обезвредить их!

– Мне дадут пистолет?

– Нет, сначала нужно их догнать. На этом крутом черном байке! – Она вложила в его руку игровую карту. – Там еще осталась пара сотен. Беги скорей.

– Вау, круто! – Схватив ее, Григорий побежал к автомату, торопясь, пока его не занял кто-то другой.

– Продолжай. – Развернувшись к Саше, выпалила Лера. – Умоляю, продолжай!

– О чем мы говорили?

– Ты шутишь?! – Она встряхнула ее за плечи. – Подъезжает большая кр-р-расная машина, и ты понимаешь – дело пахнет керосином. Он выходит из нее – большой и грязный!

– Мы уже поняли, что тебе нравится все большое. – Хихикнула Даша.

– Дальше! – Еще раз встряхнула смеющуюся Сашку Балабося.

– Ну… он, правда, смотрелся эффектно. – Нехотя признала та. – Когда рывком расстегнул куртку – вот так.

– Боже! – Лера схватилась за сердце с правильной стороны, когда Сашка изобразила.

– А под курткой мокрая футболка. Да. Он был весь в поту…

– Твою мать! – Вскрикнула Балабося. И, заметив рядом семью с детьми, прокричала. – Простите! Прошу, простите. Моя мать, ей стало плохо. – Затем повернулась к подруге. – И что дальше?

– По-моему, ты перевозбуждена. – Заметила Саша.

– Я просто представила его сосочки, торчащие через влажную ткань футболки, – отмахнулась Лера.

– У вас все хорошо с Антоном? – На всякий случай поинтересовалась она.

– Просто рассказывай дальше.

– Ну, и вот. – Пожала плечами Саша. – Как я поняла, они вернулись с тушения пожара.

– Не заставляй меня учить тебя правильно рассказывать! – С легким оттенком безумия в глазах, взглянула на нее Лера. – Нужно так: «Я посмотрела на него и подумала: Боже, помоги мне, какая у него фигура!» Поняла?

Дашка рассмеялась.

– Ну, примерно так и было. – Хихикнув, согласилась Саша. – Когда он снял этот свой шлем, волосы, которые он убирает в пучок, зацепились и так сексуально растрепались…

– Да, детка! Да! – Завопила Балабося на весь парк.

Саша вынуждена была опустить взгляд. Дашка хохотала, уже не останавливаясь.

– К слову о зверях. Я узнала, что его зовут Лев.

– Лев?! – Кажется, Лера только что испытала самый настоящий оргазм. – Лев?! – Она прислонилась к Дашкиному плечу, чтобы не упасть.

– Не понимаю, почему она не поступила в театральный? – Прыснула Саша.

– Переигрывает. – Шепнула Дашка в ответ.

– Большой сексуальный Лев? – Балабося обмахивалась ладонями. – Сашка, это джекпот!

– Он, конечно, взбесился, когда меня там увидел. Его начальник заставил его показать мне пожарную станцию, и тогда он взбесился еще сильнее. Всем видом показывал, что делает мне одолжение. Специально шел быстро, чтобы я за ним не успевала, пытался хамить, но я отвечала тем же. А еще он при всех наказал своего блондинистого друга за то, что тот устроил меня диспетчером: полил его из этой штуковины, длинной такой! Бам! Там такой напор! Ух.

– Из рукава?

– Наверное. – Дернула плечами Саша. – Там вообще все по-особенному устроено, куча всякого пожарного сленга, всяких нюансов, которые мне еще только предстоит изучить. Но интересно. Только поэтому я не развернулась и не ушла оттуда.

– А еще потому, что Лев – красавчик, и ты хочешь, чтобы все, что есть под его пожарной формой, стало твоим. – Подмигнула ей Лера.

– Нет. – Твердо отрезала Саша. – Каким бы красавчиком он ни был, это для меня запретная территория. После того, что случилось…

– Мне уже тоже интересно, что за Лев такой. – Сказала Даша.

– Он охренительный. – Сопроводив пошлым жестом свое высказывание, простонала Балабося. – Представь, два метра загорелого мускулистого тела. Словно плод запретной любви Моники Белуччи и Супермена! А рядом с Сашкой он смотрится так, будто матушка-природа создала их друг для друга. «Два идеально красивых человека, трахайтесь и размножайтесь, дети мои!»

– Нет, он, правда, красивый, но не настолько. – Закрыла лицо руками Сашка.

– Настолько. – Заговорщическим тоном проговорила Лера.

– Есть в нем что-то такое… породистое. Глаза такие… жгучие, черные. От этого белки его глаз смотрятся белоснежными. А на фоне смуглой кожи… М-м-м!

– Видишь, как она о нем рассказывает? Мысленно она уже отымела его во всех позах.

– Иди ты! – Толкнула ее в плечо Сашка. – А еще, помнится, у него на груди была татуировка. О, боже! Со львом! Татуировка со львом! Лев!

– Как ты вообще держалась, когда такой горячий самец был рядом?

– Нормально. Но вот когда его начальник приказал ему провести меня по части, потому что нужно проявлять гостеприимство при приеме нового члена в команду… Аха-ха, я меньше всего думала о работе!

– Представляю!

Они рассмеялись.

– А вообще, чисто физиологически, наверное, вам с ним будет не очень удобно: раз он такой высокий. – Предположила Даша.

– Говорят, когда мужчина выше, это неудобно в сексе. – Заметила Лера. – Когда он сверху, ты смотришь ему в кадык, а в позиции сзади… блин вообще неудобно.

– Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. – Испуганно поежилась Сашка.

– Это пока.

И они продолжили хохотать на весь парк, обсуждая явные и возможные достоинства парня, о котором Саше не то, что говорить, но и думать-то не стоило – в глубине души она именно так и считала.

Глава 10

♫ Баста, Mona – Ты так мне необходим

Спустя три дня, Лев бежал по городскому парку в спокойном темпе, пытаясь привести мысли в порядок и взбодриться. Практически весь предыдущий день он отсыпался, и сегодня ему не терпелось вернуться в форму и в привычное активное состояние. Музыка его отвлекала, поэтому он оставил наушники дома, и теперь наслаждался шумом ветра и пением птиц. Если, конечно, тяжелые мысли, не дающие покоя, можно было считать наслаждением.

– Привет, дружище! – Соло неожиданно выбежал ему наперерез. Парень был в забавных лосинах, (вероятно, модных среди бегунов, поэтому их и впарили ему в магазине), а также в шортах, тонком спортивном боди с длинным рукавом и неплохих беговых кроссовках.

Надо же, подготовился.

– Иди к черту. – Бросил Лев и продолжил путь, даже не притормозив.

– Да ладно тебе! – Воскликнул Кирилл. – Так и будешь дуться, как детсадовец?

– «К черту» – это в другом направлении. – Выдохнул Царев, поняв, что Соло бежит за ним, и ускорил шаг.

– Да что я такого сделал?

– Ты знаешь.

– Устроил девчонку к нам? Подумаешь, провинность!

– Тебе следовало спросить у меня, хочу ли я этого.

– Если тебе так насрать на нее, то почему ты переживаешь? Боишься, что не сможешь сдержаться и накинешься на нее при всех?

Льву вдруг стало тяжело дышать.

– Она меня не интересует.

Соло противно заржал. Царев едва сдерживался, чтобы не остановиться, не обернуться к нему и не встряхнуть друга хорошенько за то, что лезет, куда не следует.

– Да эта Саша – первая, кто завладел твоим вниманием за последние три года! – Он все-таки догнал и поравнялся со Львом. – Это все только ради тебя. Я не могу больше видеть своего друга в таком состоянии!

Царев ускорил темп, но Кирилл не сдавался. Лев знал, что марафонский бег не был сильной стороной Соловьева, и тот мог похвастаться разве что стартовой скоростью – в коротких рывках ему не было равных. Воспользовавшись этим, Лев пытался вымотать его. Но Кирилл упрямо не отставал.

– Зачем ты это делаешь, если знаешь, что мне это не нужно?! – Заорал Царев, когда тот поравнялся с ним снова.

– Потому, что тебе это нужно. – Твердо ответил Соло и вытер пот со лба.

Идущие навстречу девушки кокетливо им улыбнулись. Кирилл улыбнулся в ответ, Лев их, кажется, даже не заметил. Обогнув девушек с боков, парни вновь встретились посередине дорожки.

– Как ты не понимаешь? – Задыхаясь, выдавил Кирилл. – Ты – живой! Ты не погиб в той аварии!

Лев резко остановился. Наклонился вперед, упер ладони в колени, чтобы отдышаться. Затем также резко выпрямился.

– И жалею об этом каждый день. – Глухо произнес он.

Кирилл стоял напротив него и тяжело дышал. Услышанное не было для него новостью, и даже больше – он ощущал боль друга как свою. И злился на него за то, что тот не может быть таким же жестким с собой, как со всеми остальными. За то, что не может отпустить и просто жить дальше. Возможно, Соло и сам не мог бы, но представлять себя на месте Льва было еще сложнее и больнее, чем просто сочувствовать.

– Ты уже давно искупил вину, если она и была. – Посмотрев в его налитое гневом лицо, искренне сказал Кирилл. – Спас десятки людей. – Он покачал головой. – Хотя, хочешь честно? И ты даже знаешь то, что я скажу. Никакой вины на тебе никогда не было. Ты сам ее на себя возложил. Потому, что не мог изменить ситуацию.

Его рука легла на плечо Царева, и тот грубо сбросил ее.

– Прекрати.

– Ты не виноват. – Повторил Соло. – Не виноват.

– Не надо. – Тяжело вздохнул Лев.

– Почему ты не можешь позволить себе встречаться с кем-то? Что в этом плохого? Ну, хорошо. – Он поднял руки. – Не встречаться. Просто переспать – ты же здоровый мужик, тебе нужно это… ну, разрядка время от времени нужна всем! Ты же не робот. Отказываешься даже просто от секса с симпатичной девчонкой, от секса, который тебя ни к чему не обязывает. Почему это плохо?

– Может, уже займешься своей жизнью и перестанешь копаться в моей? – Прорычал Лев и сплюнул на траву.

Он начинал терять терпение.

– Что плохого в том, что ты пообщаешься с этой Сашей? Она хорошенькая и нравится тебе. Это не будет означать, что ты предатель. Уже прошло три года. Три!

– Ты теперь в сводники заделался?

Соло улыбнулся, стер пот со лба.

– Думаю, ты нравишься этой девушке. Ее подруга спрашивала меня, свободен ли ты, есть ли у тебя кто-то.

– И что ты сказал? – Лев ощутил, как холод ледяной лапой пробирается вверх вдоль позвоночника.

– Ничего. Отшутился. – Пожал плечами Кирилл. – Потому, что ты и сам не знаешь ответа на этот вопрос.

Цареву стало тяжело дышать, к горлу подкатил ком.

– У меня всего месяц. – Хрипло произнес он.

– И ты перестанешь винить себя, если произойдет чудо, на которое ты так надеешься?

– А на что мне еще надеяться?! – Голос у Льва звучал так, будто он вот-вот выйдет из себя.

– У Саши ребенок. – Сообщил Кирилл, облизнув губы. – Младший брат. Родителей у них нет. Ей действительно очень нужна была эта работа, поэтому я помог. И тебе не обязательно вести себя с ней как мудак. Эта девушка может помочь тебе отпустить…

– Может, себе ее тогда оставишь, если она такая особенная?! – Взорвался Царев.

– Я всего лишь пытаюсь объяснить тебе, что пора отпустить то, что ты не можешь исправить! – Вздернув подбородок, шагнул ему навстречу Соло. – Месяц ничего не изменит. Исход предрешен.

Лев резко оттолкнул его от себя. Просто оттолкнул – хотя, ему хотелось ударить друга.

– Месяц. Ничего. Не исправит. – Тяжело дыша, повторил Кирилл. – И ты не предатель.

– Пошел… – выругался Царев.

– Я не буду рисковать на выездах жизнью ради того, кто уже мертв изнутри, ясно?! Думаешь, я не вижу, что ты лезешь в самое пекло, пытаясь наказать себя?! Я в последний раз спасал твою задницу, понял? Разберись в себе! Иначе, я отказываюсь дальше с тобой работать!

Он развернулся и быстрым шагом пошел прочь.

Лев еще долго смотрел ему вслед, прекрасно понимая, что друг прав. Просто он не мог ничего с собой поделать. На каждом выезде они рисковали, и на каждом выезде Кирилл готов был прикрыть напарника или рискнуть собой ради спасения его жизни. Цареву следовало ценить это, но он упорно, раз за разом, шел туда, откуда мог не вернуться. И, честно говоря, только сейчас, наконец-то, осознал, что Соло приходилось идти туда за ним и подставляться вместе под удар.

И насчет того, что с Сашей Льву отчаянно хотелось познакомиться поближе, друг тоже был прав. Царев почувствовал что-то странное, когда увидел ее в части. Какую-то смесь радости и досады. Так бывает у людей, придерживающихся строгой диеты, когда на столе появляется блюдо, перед которым они точно знают, что не устоят. Конечно, девушка не была блюдом, но Лев понимал, что хочет ею обладать. И не просто. Он хочет, чтобы она была только его, улыбалась только ему. Царев хотел не просто прикасаться, а завладеть ею целиком. Странное, порочное чувство. И от осознания этого ему становилось плохо и хорошо одновременно.

Черт, угораздило же!

Стоило только вспомнить о ней, как в спортивных штанах стало тесно. Он сосредоточился на беге, чтобы прошла эрекция, но его еще долго не отпускало. Наваждение какое-то. Подобного с ним прежде не приключалось, и он списывал симптомы неизвестного недуга на длительное воздержание.

Попытки сместить вектор мыслей к работе тоже провалились. Уже через минуту он поймал себя на том, как представляет Сашу рядом с собой. Как прижимает ее к себе, целует ее пухлые губы, сминает пальцами ее мягкую круглую попку. Слышит, как она стонет под ним…

Разозлившись на себя, Лев свернул с дорожки на пешеходную аллею и направился к стоянке. Он знает, как это исправить. Поедет туда, где не сможет думать о чем-то столь манящем и привлекательном. Туда, где балом правят болезнь и смерть. В клинику. Такие поездки всегда помогали ему почувствовать себя последним дерьмом.

Глава 11

♫ Мот – Мурашками

Саша чувствовала, что возбуждена до предела. Ей даже дышать было больно – так сильно она его хотела. Лев сделал глубокий вдох и посмотрел ей в глаза. Ей трудно было выдержать его взгляд, потому что он был уже без боксеров. Перед глазами у Саши все плыло. Чего он ждет?

Пожарный опустился на нее и поцеловал, прижав к кровати своим телом.

– Я вся горю. – Прошептала Саша ему в губы.

– Это как раз мой профиль. – Низким, глубоким голосом ответил он.

И вошел в нее так резко, что она вскрикнула.

И проснулась от этого крика.

– Ты чего? – Спросил сонный Гришка, глядя на нее вниз со своего дивана.

– А? – Попыталась отдышаться девушка.

– Страшный сон приснился?

Она села на своем матрасе, провела ладонями по лицу, шумно выдохнула.

– Да. Да, очень страшный.

– Больше не смотри ужастики на ночь. – Деловито сказал младший брат.

– Ладно. – Сашка подняла с пола телефон и посмотрела на время. – Спи давай, вставать только через час.

– Ага. – Сказал Гриня и тут же отрубился.

А она еще минут пять сидела в полутьме и пыталась прийти в себя. Никогда еще сны не казались ей такими реальными. Звуки, запахи, ощущения – девушка готова была поклясться, что все это было с ней наяву. Как и этот парень, от которого у нее буквально сносило крышу. Чем меньше она старалась думать о нем, тем чаще представляла их вдвоем. А теперь вон – вообще в сон к ней пробрался! Никуда от него не денешься!

Поднявшись, Сашка прошлепала на кухню, включила свет и сварила себе кофе. Дешевый, он и на вкус был таким же – как горелая резина. Но ничего: капля молока исправила и это.

Последние три дня девушка провела в поликлинике: сдавала анализы, обходила врачей, собирала справки. Ощущение было такое, что ее в космос готовят, а не к работе диспетчером, так тщательно ее проверяли, и столько ненужных обследований проводили. Но выхода не было, она прошла все, и теперь готова была приступить к стажировке.

Вчера перед сном они с Гришкой долго проговаривали, как он будет справляться без нее – пока только днем, ведь на стажировке ее не заставляли выходить в ночь. Тоже только пока. Младшему брату нужно было привыкнуть приходить из школы домой, открывать дверь и самостоятельно разогревать пищу, а затем идти в спортивный зал на занятия. Но Сашка так усердствовала, что ради ее спокойствия Грине пришлось выучить на зубок и рассказать вслух буквально каждый свой шаг. Там, где он ошибался – она поправляла, там, где сомневался – проговаривала все еще по десять раз.

К вечеру вымотались оба. Гришка уверился в том, что его сестра – лютая душнила, о чем он ей без зазрения совести поспешил сообщить, а Сашка так перенервничала, что сгрызла себе все губы, но, все-таки, вроде немного успокоилась. «Он справится. Обязательно справится. А если что пойдет не так – позвонит». Она записала ему в контакты номера Лерки с Дашей, а также телефон соседки – тети Кати, но так как ей и этого показалось мало, перед сном Сашка заставила его прочесть наизусть номера всех экстренных служб.

Гриня делал это, закатив глаза. Саша слушала с облегчением. А потом они легли спать, и она долго пела брату песни, которые обычно пела им на ночь мама, пока еще была жива. Она делала это с удовольствием, но через боль, Гришка слушал внимательно и тихонько вздыхал. Оба понимали, что их связывает не только родная кровь, но и что-то большее, трагическое, что-то, что скрепляет их теперь гораздо сильнее, чем просто семейные узы. И оба хотели держаться друг за друга еще только крепче.

– Давай, повторим, как ты будешь действовать после школы. – Бодро спросила Саша брата перед тем, как разойтись в разные стороны.

– Но тогда я опоздаю, – бросил взгляд на телефон Гриня.

Она пригладила ему волосы на макушке.

– Быстренько, Гринь.

– Иду только по переходам, только на зеленый, только убедившись, что меня пропускают машины. – Затараторил пацан. – Домой пришел, закрылся, переоделся, руки вымыл, разогрел пюре.

– В обычной тарелке без блестящей каемочки.

– Да. – Кивнул он.

– Воду закрывать, свет выключать…

– В окно не высовываться! Все? Теперь ты спокойна?

– А когда пойдешь в гимнастику… – Начала она.

– Все, мне пора. – Гриня хлопнул ее по плечу. – Беги на работу, а то опоздаешь на свою стажировку в первый же день!

– Я люблю тебя. – Проговорила она нежно.

– Я тебя тоже, зануда. – Он коротко обнял ее и припустил по дорожке в сторону школы.

Улыбаясь, Саша провожала его взглядом.

– Сашка! – Повернулся вдруг брат.

– А?

– Все пройдет хорошо! Ты этого заслуживаешь! – Прокричал он.

Она чуть не прослезилась. Кивнула и рукой показала «половинку сердечка». В ответ Гриня показал ей сердечко по-корейски – двумя пальцами. И побежал дальше.

Ее сердце разрывалось от любви. Сашке оставалось только гадать, как же сильно она будет любить своих собственных детей, если так любит брата. Наверное, сильнее уже и невозможно.

Саша не знала, как правильно рассчитать время в пути, поэтому торопилась и пришла на смену на полчаса раньше, чем требовалось. В ее представлении хорошие работники именно так и делали, так что она мысленно похвалила себя. Утро выдалось солнечным и теплым, поэтому, подходя к части, она радостно улыбалась солнечным лучикам, плясавшим по ее одежде и распущенным волосам.

Она уже подходила к зданию, когда сзади что-то зарокотало. Не успела Саша обернуться, как он промчался в опасной близости к ней – большой, блестящий и черный. Мотоцикл. Девушка вздрогнула от воздушной волны, качнувшей ее и чуть не заставившей потерять равновесие. Байком управлял какой-то наглец в кожаной куртке и шлеме с нарисованными на нем языками пламени. Этому типу явно не хватало мозгов, раз он позволял себе проезжать в такой близости от прохожих! Можно ведь задеть нечаянно или сбить человека! Что за субстанция там у него вместо мозга?

Гадать долго не пришлось. Не успела она поправить прическу и унять сердцебиение, как этот тип остановил своего железного коня на стоянке за пожарной частью. Заглушив двигатель, он слез с мотоцикла и снял шлем.

– А как же иначе! – Прошипела Саша, завидев знакомую прическу: волнистые черные волосы, собранные в низкий узел на затылке. – Чертов психопат!

Кажется, он услышал. Склонив голову набок, одарил ее долгим взглядом. Затем устроил шлем на мотоцикле и направился к пожарной части – высокий, красивый, мать его, и словно назло щеголяющий своей безупречностью!

– А если бы ты сбил меня? – Спросила она, когда Лев приблизился.

Как обычно, приходилось смотреть вверх, и в глазах щипало от избытка солнечного света.

– Не сбил же! – Усмехнулся он, бросив на нее с величия собственного роста короткий безразличный взгляд. – Даже не задел.

– В следующий раз проезжай подальше от меня – я не подписывалась глотать пыль за твоей развалюхой! – Фыркнула Саша.

– А ты не скачи передо мной как блоха. – Отмахнулся пожарный и ленивой походкой направился к зданию. – Чтобы не придавил.

Ворота гаража были открыты, и он пошел к ним. А девушка, потоптавшись немного, помчала к стеклянным дверям центрального входа – по привычке.

– Здесь быстрее. – Заметил Лев, бросив на нее насмешливый взгляд.

Она остановилась у дверей, помахала руками, но те не реагировали. Затем, наконец, нашла кнопку связи, нажала. В ожидании ответа повернулась к гаражу. Он стоял, навалившись плечом на стену, и смотрел на нее с лицом «я-же-тебе-говорил». Но тут открылась дверь, и Саша, показав ему язык, поспешила войти в здание.

Получилось, что они вошли одновременно – просто в разные двери. И несколько секунд двигались параллельно друг другу: оба, как упрямые подростки, задрав носы. Лев повернул к лестнице – наверное, собирался переодеться наверху, Саша направилась к диспетчерской. Оба почти в один голос поздоровались с ребятами, которые попались им по пути. Девушка уже знала их в лицо, но смутно помнила, кого и как зовут.

– Здравствуйте, чем могу помочь? – Встретила ее приятная девушка лет тридцати с темными волосами.

– Здравствуйте, я – Саша.

– А… О, привет! – Она буквально расцвела. – Рада познакомиться, я – Галя!

Они пожали друг другу руки.

– Я собрала все справки, – с порога решила обозначить Золотова, – с сегодняшнего дня могу приступить к стажировке.

– Это хорошо, что у нас будет смена. – Кивнула диспетчер. На ней была симпатичная футболка-поло серо-голубого цвета с шевроном с номером части – «семнадцать». – «Один через три» нам не зря устанавливают: трое суток – это минимум, что необходимо для восстановления. Тут, знаешь ли, не расслабишься: постоянно что-нибудь да происходит.

– Да, меня уже предупредили.

– Да ты проходи, садись. – Она глянула на часы. – Сейчас меня Софья сменит, я домой пойду – отсыпаться. А она будет тебя всему учить. Ты же пока в дневные будешь приходить?

– Да.

– Ну, значит, через три дня увидимся, посплетничаем.

– Хорошо.

Галя села обратно в кресло и оглядела ее с головы до ног. Ее взгляд был любопытным и добрым, но Саше все равно стало немного не по себе.

– Значит, ты сестра Соловьева?

Золотова решила не разрушать легенду. Может, как-нибудь потом, а пока пусть все думают, что они родственники.

– Да. Двоюродная.

– Не знаешь, он с кем-нибудь встречается? – Ее щеки слегка заалели.

– Э… – Смутилась Саша. – Ну, он… вообще-то…

– Непостоянный. Да, знаю. – Поправила выбившийся локон Галя. – Поэтому никогда не пыталась к нему подкатить. Мне хочется серьезных отношений. Да и запрещено это у нас – на работе-то… отношения заводить.

– Правда?

– Ага. – Кивнула девушка. – Начальник не приветствует. Говорит, от работы отвлекает. А работа такая – каждый день от тебя зависят чьи-то жизни, лучше действительно соображать трезво.

– Тоже, верно.

– Ты только не рассказывай ему, что я спрашивала, ладно? Просто Кирилл один из самых завидных холостых ребят у нас, трудно его не замечать.

– Ну да. – Согласилась Саша.

– Ты садись. – Еще раз указала на диван Галя. И когда девушка села, она продолжила. – До меня, кстати, слухи дошли, что вы с Царевым тоже уже знакомы…

– Со Львом? – Саше стало не по себе. – Да так… через брата. Очень поверхностное знакомство.

– Ребята слышали часть вашего разговора и всяких выводов наделали… – Улыбнулась она. – Но ты не переживай, я знаю, что это все неправда. Лев известен тем, что довольствуется четырьмя часами сна в сутки, а еще не интересуется девушками и не заводит романов с коллегами. Наши все уже давно надежду потеряли, привлечь его внимание. Все, кроме Вики, так что, когда будешь с ней в смене, лучше даже не заикайся про Царева – она им бредит. Это она мне, кстати, слухи про вас передала. Я заверила ее, что это бред: чтобы она заочно тебя не ненавидела.

– А так может быть? – Разволновалась Саша. – Они с ним, что…

– В том и дело, что нет. Вот Вика и бесится. – Понизив голос до шепота, сообщила Галя. – Лев всегда сосредоточен только на работе. Не болтает. Не реагирует. Он суров и требователен к другим бойцам, но и сам выкладывается на полную. И вспыльчивый – такой уж темперамент. А Вика и так перед ним, и эдак, но все впустую. Другая давно плюнула бы и перестала липнуть, но эта… она им одержима!

Саша бросила взгляд через стекло. Лев спускался по лестнице в компании ее названного брата и других мужчин. В форме он смотрелся так, что ее сердце начало колотиться, как бешеное. Она прекрасно понимала эту Вику, кем бы она ни была. Сойти с ума и потерять покой и сон из-за такого парня можно было легко и просто: стоило только на него взглянуть!

Царев поймал ее взгляд и презрительно ухмыльнулся. Саша приняла это как дар: не нужно было в очередной раз напоминать себе, с кем она имеет дело.

Этот парень был роскошен и чертовски красив, но определенно козел.

Хоть и Лев.

Глава 12

♫ Karna.val – Глупенькая девочка

Когда явилась Софья Павловна, в диспетчерской сразу стало уютнее и теплее. А еще все как-то само сразу настроилось на рабочий лад.

– Еще увидимся! – Махнула Саше на прощание Галя.

– Ну, что, ты готова? – Когда девушка махнула диспетчеру в ответ, спросила Софья.

– Наверное. – Кивнула Саша. – У меня тут еще куча документов, нужно будет занести Рустаму Айдаровичу.

– Успеется. – Женщина выразительно глянула в сторону гаража. – Часа полтора мы их не трогаем. У них смена караулов, проверка оборудования, построение, им не до нас. Галочка показала тебе нашу комнату отдыха?

– Да, я краем глаза успела увидеть, когда она переодевалась.

– Тогда добро пожаловать, осмотрись тут подробнее, скоро будешь здесь полноправной хозяйкой. – Софья открыла дверь в смежное помещение. За ней располагалась небольшая комнатка с кроватью, стулом, зеркалом, напольной вешалкой, шкафом и полочками для книг. – Здесь можно отдохнуть, если есть, кому тебя сменить, можно переодеться, подогреть чай или привести себя в порядок. Вон, и зеркало теперь большое есть – Левушка повесил.

Везде этот Левушка. Даже во сне.

– Уютно тут.

– Да, бросай сумку на стул. – Софья помогла ей устроить сумку на спинке стула. – А если нужно что-то разогреть или приготовить, это в столовой на втором этаже. Ребята всегда помогут, подскажут, они у нас хорошие. Ты почаще туда ходи, пока не привязана к телефону. Тебе нужно со всеми познакомиться.

– Хорошо.

– Ну, пойдем, приносить пользу людям. – Переодев водолазку на форменное серо-голубое поло, скомандовала женщина. Они вышли из комнаты отдыха, она быстро причесала волосы и села за стол. – Садись рядом, ты должна видеть все, что я делаю, и все, что пишу в журнале вызовов. В компьютере все есть, но мы обязаны дублировать письменно. Ах, да, и слушай внимательно все, что я говорю и как говорю.

– Угу. – Саша придвинулась ближе к столу, готовая внимать.

– Когда сюда звонят люди, – Софья внимательно посмотрела на девушку, – они, как правило, напуганы, взвинчены и с трудом могут объяснить, что произошло. Они кричат, потому что им нужно сбросить напряжение, не стоит на это реагировать. Если бы в школе учили правильно звонить в службы спасения и четко докладывать о ситуации, то, возможно, проблем у нас было бы меньше. А так – приходится каждый день быть психологом, уметь успокоить и выяснить все необходимое.

– Я понимаю. – Кивнула Саша, бросив взгляд через плечо.

Сотрудники в гараже явно оживились, и их собиралось там больше, чем в прошлый раз. Одни должны были уйти со смены, другие заступить.

– Твою психологическую готовность будут проверять в первую очередь, – перехватив ее беспокойный взгляд, заметила женщина. – Потому что это очень важно: быть все время собранной и уметь быстро решать сложные задачки.

– Задачки? – Заерзала на стуле девушка.

– Именно. – Кивнула она. – От того, как ты обработаешь вызов, будет зависеть количество спасенных жизней, а также сохранность имущества и недвижимости. Огонь распространяется быстро, милая моя, и он не будет ждать, пока мы тут копаемся. Это голодный зверь. Беспощадный голодный зверь.

– Доброе утро! – Раздалось от двери.

Они обернулись, это был Кирилл, уже в форме и готовый к дежурству.

– Просто заглянул поздороваться с самыми красивыми диспетчерами этого района! – Обаятельно улыбнулся он. – Ну, все, не отвлекаю!

Махнув им, парень поспешил к остальным.

Саша ощутила неловкость. Не хватало еще, чтобы и друг красавчика-пожарного приударил за ней. Но Софья быстро успокоила ее.

– Каждую смену мне так говорит. – Улыбнулась она, глядя ему вслед. – Хороший мальчишка.

То, как она называла взрослых, суровых пожарных мальчишками, имело, конечно, особый шарм.

– Итак. – Собралась Софья, окинув взглядом стол. – Сейчас я расскажу тебе, что у нас тут есть, и что мы делаем, когда приходит звонок.

– Угу. – Приготовившись слушать, закусила губу Саша.

– За нами закреплена пара крупных объектов, но и на городские вызовы мы тоже выезжаем. Единая Служба переадресует нам происшествия в нашем районе.

– Угу.

– Поступает вызов. Для начала мне нужно определить ранг происшествия: насколько все серьезно. Это нужно для того, чтобы понять, сколько пожарных расчетов потребуется, и сколько дополнительных служб нужно вызвать на место. Бывает, что ребятишки балуются. Ну, скучно им дома после школы сидеть, звонят нам, делают ложный вызов. Даже если я понимаю, что это шутка, мы обязаны среагировать и отправить машину. Наказывать их бесполезно. С ними школа беседует, родители, а они все равно продолжают. В прошлом месяце Рустам пригласил троих таких шутников в часть на экскурсию, мы им все показали, рассказали, разрешили сделать фотографии. Пусть лучше сами сюда приходят, когда скучно, чем звонить и отвлекать.

– Ничего себе, – выдохнула Саша.

– Да. – Улыбнулась Софья. – Итак, к делу. Поступает звонок. – Она сняла воображаемую трубку телефона. – Пожарно-спасательная служба. Слушаю вас. – Отметив адрес в компьютере, она сделала вид, что пишет в журнал. – Да, какой у вас домофон?

«Пожарно-спасательная служба, – проговорила про себя девушка. – Слушаю вас».

– Далее ты подаешь сигнал тревоги. Это будет громко. – Произнесла женщина. – И даешь им путевку: что горит, от кого поступил звонок, и дежурный караул выезжает на место и все это время работает с тобой на радиостанции. Для чего это нужно?

– Чтобы контролировать?

– Да, мы должны знать, что происходит, чтобы помогать. Постоянный радиообмен позволяет понять, нужно ли связаться с дополнительными службами – водоканалом, электросетями, поисково-спасательными отрядами, или вызвать на подмогу еще одну скорую помощь. – Она посмотрела на озадаченную Сашу. – Не переживай, ты все поймешь и все выучишь, просто будь внимательна ко всему, что я говорю и делаю.

И они углубились в обучение так плотно, что Саша перестала замечать все, что происходило вокруг. Опомнилась только, когда начальник нагрянул к ним собственной персоной: забрал ее медицинские документы, вручил кучу литературы для ознакомления и подготовки к аттестации, дал добрые наставления и назначил к ним подменным какого-то пожарного по имени Илья, который поздоровался и тут же ушел.

– Покушать-то с собой принесла? – Спросила Софья, когда время уже приближалось к двенадцати.

– Пару бутербродов. – Ответила Саша.

– В следующий раз не стесняйся, неси в контейнере, оставляй в холодильнике на втором этаже. Правильное питание – залог хорошего самочувствия и грамотной работы.

– Ладно.

– Иногда ребята скидываются на продукты и готовят «пир на весь мир». Не волнуйся, ты такое не пропустишь. Нас всегда приглашают. – Софья подмигнула ей. – Вообще, когда вокруг столько мужчин, женщины обычно купаются в заботе.

– Галя немного уже рассказала о том, как все устроено… изнутри.

– Галочке бы лучше свою жизнь устроить, а то она все тайно вздыхает по твоему брату, а Киля даже не подозревает об этом.

– Она вроде сказала, что отношения между коллегами под запретом?

– Пусть покажут мне бумажку, в которой это написано! – Усмехнулась Софья Павловна. – Если бы я придерживалась негласных правил, то черта с два бы замуж вышла! Мой Леня уже на пенсии по выслуге лет, а так мы с ним тут больше двадцати лет вместе проработали.

– Ничего себе.

– В разные смены, правда. Чтобы всегда было кому с детьми сидеть. – Женщина взглянула на часы. – Ладно, беги, Санечка, сделай себе кофе, разогрей бутерброды. А то парни сейчас на занятиях, вернутся, и там очередь будет у кофе-машины.

– Хорошо, спасибо!

Получив разрешение, девушка прихватила пакет с едой и поспешила наверх. В столовой никого не было, и она ощутила облегчение. Ей предстояло разобраться с тем, как работают микроволновка и кофе-машина, а спрашивать у малознакомых мужчин ей не очень-то хотелось, она стеснялась.

Чуть не превратив бутерброды в пепел, Саша вынула их из печи и пошла разбираться с кофе-машиной. Та была огромной и при включении тарахтела, точно зверюга. Отыскав в шкафу кружку и отметив про себя, что в следующий раз следует принести свою, Саша поставила ее на специальную площадку для подачи готового кофе и принялась изучать возможные варианты приготовления напитков.

И тут раздались шаги. Девушка сразу поняла, кто вошел. Ей даже не нужно было поворачивать голову. Аромат парфюма с перцем и цитрусовыми предвосхитил появление его сверхмощного тела. Мысль о том, что она все еще помнила его запах, почти испугала Сашу.

– А кофе-машина-то тебе чем не угодила?

Услышав знакомый голос, она ощутила странный толчок в сердце. Парень неумолимо приближался к ней.

– Что за дурная привычка подкрадываться? – Выдавила она, взглянув на него через плечо.

О, Боже, каким он был… необъятным! Вселенная просто насмехалась над ней. Саша с трудом справилась с огромным желанием потереться о его ногу по-кошачьи.

– Что за дурная привычка нажимать на все кнопки подряд? – Обведя ее презрительным взглядом, выдохнул Лев. – Я только на днях настраивал эту штуку.

Его тон поразил ее. Мгновение назад он так волновал ее чувства, а теперь ей хотелось уколоть его посильнее, чтобы сбить это самоуверенное выражение с его лица.

Саша холодно улыбнулась, отошла на шаг в сторону и безразличным тоном произнесла:

– Может, дашь мастер-класс? Раз такой умный.

– Придется. – Усмехнулся он, занимая ее место перед кофе-машиной. – Иначе ты ее сломаешь.

Стоять в такой опасной близости к нему было тем еще испытанием. Ей стало жарко – как на пожаре. И сколько бы это ни продолжалось, Саша готова была гореть до последних тлеющих угольков: ее словно парализовало, она не смогла бы сейчас отойти от него – разве что только сделать шаг навстречу.

– Заткнись. – Произнес Лев, видя, как внимательно она наблюдает за каждым его движением.

– Я молчала. – Ехидно ответила Саша.

– Слишком выразительно. – Он повернулся и уставился на нее.

Глядя в его яркие, черные глаза, она ощущала, что ей не хватает воздуха. Ей было почти физически больно смотреть на него – так Лев ее привлекал. Но, чем дольше она в них глядела, тем больше уверялась в той мысли, что их как будто двое: один Царев был веселым и добрым, второй – никого к себе не подпускал.

– Можно попросить тебя кое о чем? – Вдруг спросила она.

– Твой кофе готов. – Лев поставил кружку на стол.

Терпкий аромат разлился по всей кухне, и все равно он не оказывал такого пьянящего эффекта, как запах самого пожарного.

– Ты можешь никому не рассказывать о нас? – Саша взволнованно облизнула губы. – Говорят, и так ходят слухи.

– Какие?

– Что мы… что мы были знакомы еще до моего прихода в часть.

– Тогда, может, тебе не стоило орать в прошлый раз на весь гараж про мою голую задницу? – Насмешливо спросил он, нависая над ней.

– Я не хочу, чтобы кто-то из твоих коллег думал, будто, между нами, что-то было. – Выпалила она, вздернув подбородок.

– А у нас было? – Нахмурил лоб Лев.

Саша огляделась по сторонам. Откуда-то приближались шаги и голоса.

– Я… я не знаю. Надеюсь, что нет.

– Ничего не было.

– Я так и знала! Слава богу! – Радостно выдохнула она. – Фух…

– Ты вырубилась и уснула.

– А кто меня раздел?

Сашка сглотнула, дожидаясь ответа.

– Ты сама. – Дернув плечом, ответил Лев.

– О-о-о… – Девушка смахнула со лба невидимый пот. – Супер. Но давай, договоримся, никому об этом не рассказывать, ладно?

– Хорошо. – Легко согласился он.

– Обещаешь?

– Нет. – Буркнул Лев, теряя терпение. – Но и орать на каждом углу об этом не стану. Сохраню твою тайну.

– Мою? Она и твоя тоже, вообще-то!

– Но это же тебе было стыдно, что ты напилась, отрубилась и даже не имеешь понятия, отымели тебя, или нет?

– Все я имела! – Разозлилась Сашка и треснула ему по плечу.

На удивление, оно оказалось твердым, как камень. Нет, она и раньше подозревала, что парень был сильным и крепким, но трогать его мышцы – это совершенно другое. Вот это ощущения!

– Я забираю назад свои извинения, – шепотом прорычал изумленный ее нападением Лев. – Ты чокнутая. Психованная!

– А ты… – Вспыхнула она. – Ты примитивное толстокожее существо!

– Так ты благодаришь меня за кофе?

Но девушка не успела ответить. Их и вошедших в эту секунду в кухню-столовую пожарных отвлек протяжный сигнал тревоги.

– Внимание! Пожар на Стрельникова, дом десять. Два отделения на выезд!

Саша увидела, как в один момент изменилось лицо Льва: насмешливые оттенки сменились холодной серьезностью. Не говоря больше ни слова, он помчался прочь из помещения. То же самое сделали и остальные, кто только вошел перед звуками тревоги.

Девушка забыла даже про кофе с бутербродами. Пошла следом и с балкона наблюдала, как слаженно, технично и без лишней суеты пожарные грузятся в автомобили. Даже начальник, несмотря на возраст, лихо спустился по лестнице, на секунду заглянул в диспетчерскую, а затем побежал к машине.

У Саши мурашки побежали по коже, когда включились сирены на обоих автомобилях. Сопровождаемые этим нагоняющим тревогу протяжным звуком, машины выехали из гаража. Провожая их взглядом из ближайшего окна второго этажа, девушка ощущала, как что-то безумное и дикое закручивается у нее в груди. Это был страх. Она впервые за эти дни осознала, что все по-настоящему. Пожарные выехали на возгорание. Там реальный огонь и реальная опасность. Среди них – Лев. И он будет рисковать собой.

И ей почему-то было не все равно.

Глава 13

♫ Моя Мишель, ЛСП – Курточка

Автомобили летели по дороге с бешеной скоростью. Мигали маячки, выли сирены. Лев любил такие моменты, в дороге можно было настроиться на битву, и эти нагнетающие тревогу звуки помогали. Они прогоняли из головы все лишние мысли, оставляли только минимальную дозу адреналина, которая не мешает трезво мыслить в чрезвычайной ситуации.

Царев прекрасно понимал, что пора возвращаться в университет. Его отпуск слишком затянулся. Он ушел, когда понял, что не видит в своем существовании вообще никакого смысла. Но теперь этим смыслом стала борьба с огнем – с диким зверем, и раз от раза у Льва получалось доказывать ему, кто тут Царь зверей. Рос и опыт, и авторитет среди товарищей.

Парень понимал, что, приди он в часть после универа, сразу получил бы лейтенанта и занял бы руководящую должность. И он готов был к тому, чтобы принимать решения и брать на себя ответственность за товарищей и за потерпевших. И, разумеется, его все чаще раздражали ошибки или неуверенность командиров, но поделать с этим Лев пока ничего не мог. Путь к повышению в любом случае шел через обучение в вузе, но вернуться туда для него было равнозначно признанию себя живым. А считать себя таковым он сам себе запрещал.

– Там пробка. – Доложил водитель.

И все разом высунулись из окон, чтобы оценить ситуацию.

– Нужно объезжать! – Притормозив, крикнул он.

– У нас здесь дорожный затор. – Сообщил по рации начальник, который ехал в первой машине. – Возможно, авария, вот только ничего толком не видно.

Лев не стал дожидаться приказа командира. Вылез и стал забираться на крышу пожарного автомобиля. Заметив вдалеке свалку из машин, он поспешил обратно.

– Дай радейку. – Попросил Кирилла. И, отжав кнопку, сообщил. – Две или три машины столкнулись возле железнодорожных путей. Возможно, нужна помощь, но близко не подъехать. Как поступим?

Рация шипела, но молчала.

– Отправлю туда скорую. – Отозвалась Софья. – Сообщите примерные координаты.

Кирилл взял рацию и рассказал примерно, где они находятся.

– Андрей, вы оставайтесь. – Послышался, наконец, голос Рустама. – Окажите помощь пострадавшим. Мы едем на адрес по окружной. Софья, вызывай нам подкрепление.

– Принял. – Ответил командир.

Они стали торопливо покидать машину.

– Берите снаряжение и оборудование для резки. Попробуем пробраться к ним.

Первый автомобиль, завывая сиреной, умчался в объезд. Отделение Андрея поспешило пешком сквозь поток машин к месту аварии. Водитель Игорь остался в машине на тот случай, если движение станет возможным, и можно будет подъехать ближе. Тянуть рукава так далеко не представлялось возможным.

– Да что там такое?! – Возмущались водители застрявших в пробке машин.

Одни сигналили, выходили из автомобилей, возмущенно махали руками, другие привычно листали ленты соцсетей в гаджетах и даже не подозревали о причине затора.

– Там. – Указал Лев.

Они мчались через цепочки плотно прижатых друг к другу машин, и, наконец, увидели людей, столпившихся у смятых автомобилей, и услышали крики.

– Скорее! На помощь! – Позвал один из очевидцев. – Одна из машин на путях!

Бросив часть оборудования в паре десятков метров от места происшествия, пожарные помчались туда, где трое мужчин безуспешно пытались вытащить кого-то из искореженного автомобиля.

– Нужно срезать дверь. – Быстро оценив ситуацию, крикнул Андрей.

Внутри находилось двое пассажиров и водитель с окровавленным лицом – живой, но, судя по всему, основной удар автомобиль принял именно с его стороны.

– Есть. – Подбежал Никита с инструментом наперевес.

– Не успеем! – Заорал Кирилл, указывая по направлению путей. – Поезд!

Командир на мгновение будто оцепенел. Спасать женщин, плачущих и молящих о помощи с заднего сиденья, или водителя, который мог быть серьезно травмирован? Их извлечь будет труднее, но, возможно, у них меньше повреждения, водителя проще, но, кто знает, вдруг он уже не жилец?

– Толкаем! – Громогласно крикнул Лев. – Живо!

Они с Кириллом навалились на автомобиль сзади, уперлись руками в багажник.

– Давай! – Присоединился к ним Андрей. – Все вместе!

Через секунду, бросив инструмент, на машину навалился и Артем. Никита пристроился сбоку.

– Еще!

Очевидцы тоже подбежали. Все слышали, как приближается поезд, но боялись туда смотреть. Женские крики из автомобиля подгоняли их, заставляя вкладывать в каждый толчок все силы.

– Раз! И раз! И раз!

Состав был все ближе, но никто не сдавался.

– Почти! – Заорал командир, когда автомобиль нехотя поддался.

Подбежали еще двое зевак.

– Р-раз! И р-раз!

И помятая старая легковушка, наконец, сдвинулась вперед. Они убрали ее с путей за пару секунд до прохода поезда. Едва успели отпрыгнуть с рельс, как он промчался – да-дам, да-дам, да-дам, да-дам! Но их сердца гудели сильнее, чем дребезжал металл.

– Инструмент! – Скомандовал Андрей.

Нужно было вытащить пассажиров до того, как случится возгорание, если оно случится. И пожарные дружно кинулись в бой. Артем с Никитой срезали двери, осмотрели водителя, зафиксировали его и осторожно вынули из салона. С другой стороны, Льву и Кириллу удалось снять дверь с петель и вызволить одну из женщин. Со второй женщиной все было несколько сложнее, и это был не совсем их профиль.

– Где скорая? – Выпрямившись, спросил Лев у командира.

– На подходе. – Тряхнув рацией, ответил Андрей. – Что там у тебя?

– Женщина. – Он сделал вдох и медленно выдохнул. – Рожает…

– Нужно ее перенести в безопасное место!

– Нет! – Вдруг завопила она. – Я больше не могу!

– Все будет хорошо. – Пообещал Лев, глянув на нее. – Сейчас приедут медики.

– Нет, не бросайте меня! – Ее рука намертво вцепилась в его рукав.

– Не брошу. – Пообещал Царев. Он обернулся к командиру. – Проверьте, нет ли задымления?

– Это опасно. Нужно ее перенести. – Выразительно зыркнул на него Андрей.

– Проверьте. – Холодно сказал Лев. – Если нет утечки, мы остаемся.

– Царев!

– Она не может идти! – Рявкнул он.

– Утечек нет. – Доложил Соло, нырнув под автомобиль.

– Что ты собираешься делать? – Вытер пот со лба Артем. Они только что перенесли водителя на мобильных носилках в безопасное место. – Примешь у нее роды?

– А-а-а-а! – Завопила женщина.

– А ты думаешь, она способна отложить это действо до лучших времен?! Посмотри на нее. – Тихо процедил Лев.

Пострадавшей было лет тридцать, она полулежала на заднем сиденье, тяжело дыша и вытаращив глаза. В ее взгляде был такой испуг, что всем мужчинам тут же стало не по себе.

– Идите, узнайте, нужна ли помощь пострадавшим в других автомобилях. – Разогнал Артема с Никитой Андрей.

– А вы поищите воду и полотенца. – Приказал командиру Царев.

В другой ситуации он вряд ли позволил бы себе подобное, но сейчас Андрей был счастлив отойти подальше от роженицы и не видеть ее мук и подробностей того, что должно было случиться дальше.

– Ты когда-нибудь принимал роды? – Побледнев, спросил Соло.

Царев вытянулся во весь рост – так, чтобы женщина не могла его видеть. И отрицательно мотнул головой. Все они видели это в учебниках и на обучающих занятиях, но мало кому доводится принять роды на реальном выезде.

– А-ах! – Простонала женщина.

Лев с Кириллом переглянулись, и старший пожарный наклонился к роженице.

– Как тебя зовут? – Спросил он.

Царев решил, что переход на «ты» создаст между ними доверительные отношения.

– Света. – Выдавила она, вцепившись в обивку сиденья.

– А меня Лев. Ложись удобнее, Света. Все будет хорошо. – Пообещал он. – Я тебе помогу.

– Что у вас происходит? – Затрещал в рации голос Софьи Павловны.

– Царь принимает роды. – Послышался ответ Кирилла.

– Не смотрите и не слушайте их. – Мягко обратился к женщине Лев. – Смотрите только на меня.

Кто-то подал бутылку воды, Соло полил Цареву на руки, тот тщательно вымыл их и вытер о бумажное полотенце, тоже поданное кем-то из толпы.

– Я не хочу, – часто дыша, проговорила она. – Я не буду!

– Света. – Его низкий добрый голос заставил ее посмотреть ему в глаза. – Свет. Назад пути нет. Очень скоро все кончится, только слушай меня, ладно?

– Ладно. – Она легла удобнее и стиснула челюсти.

– Я вижу его. Вижу твоего малыша. Света, тужься, как только начнется схватка.

– Угу.

– Изо всех сил.

– Угу.

Шум голосов сменился взволнованным шепотом.

– Давай. – Попросил Лев. – Давай, тужься!

Женщина напряглась всем телом и застонала.

– Тужься изо всех сил!

Она старалась так, что в конце схватки перешла на крик.

Соло отошел от машины на пару метров, отвернулся, продышался и подошел снова. После увиденного, он старался туда больше не смотреть.

– Дыши. Вот так, молодец. – Похвалил Царев.

Кириллу стало нехорошо. Друга, находящегося в самом эпицентре событий, он и раньше считал героем, а теперь… теперь тот взобрался на недостижимый для него супергеройский олимп.

– Я не хочу, не буду. – Заплакала Света. – Мой муж… он должен был быть со мной, мы договорились о партнерских родах!

Слезы ручьем катились из ее глаз.

– Мы позвоним ему, хочешь? – Ласковым тоном спросил Лев. – Давай, диктуй номер, мой напарник наберет.

Соло чуть не выронил телефон, пока доставал из внутреннего кармана. Женщина диктовала торопливо и сбивчиво, и Кирилл думал, что будет забавно, если они сейчас ошибутся номером, но им повезло дозвониться сразу и туда, куда нужно.

– Как его зовут?

– Миша!

– Ставлю на громкую связь. – Соло вытянул руку с телефоном.

– Михаил, добрый день, это старший пожарный Царев. Не волнуйтесь, все в порядке, здесь ваша супруга Светлана, ей очень нужна ваша поддержка.

– Миша, я рожаю-ю-ю! – Завопила она.

– Ничего себе. – Бедный мужик, даже находясь далеко от места аварии, судя по голосу, перепугался не меньше остальных.

– Ай, больно! – Застонала Света.

– Светлана, это схватка. Давайте постараемся. Тужьтесь! – Скомандовал Лев.

– Дорогая, я здесь. – Пробормотал ее муж. – Делай, как тебе говорят. Я с тобой.

– Аа-а-а-а! – Ее крик оглушал всех присутствующих.

– Вижу головку. Уже почти все. Света, давай в последний раз. – Продолжал уговаривать Царев.

– Давай, милая. – Послышался голос из динамика.

– Вижу врачей, они уже бегут! – Радостно завопил Соло.

– Аа-а-агх! – Краснея и потея, отдала последние силы схватке женщина.

– Вот и все. – Лев осторожно поднял младенца. – Какой красивый. Это мальчик.

– Мальчик? – Облегченно повторил отец по громкой связи.

– А почему он не кричит? Он не дышит?! – Засуетилась мать.

И тут раздался крик. Кирилл помог обернуть малыша в полотенце, и Лев положил его Светлане на грудь.

– А вот и скорая. – Пропел Соло.

– Красивый… – растаяла новоиспеченная мамаша, разглядывая ребенка.

– Привет. – Поздоровались с ними уже знакомые им врач и фельдшер. – Посторонитесь, ребята.

Царев отошел на пару шагов и оглядел свои окровавленные руки.

– Отличная работа, Лев! – Оценив обстановку, бросила ему врач.

– Ага. – Задумчиво выдохнул он, впервые позволив эмоциям, которых, как казалось окружающим, у него в тот момент не было, выйти наружу.

– Лев! – Крикнула Света.

Ему пришлось снова подойти.

– Спасибо. – Измученная, но счастливая женщина с благодарностью посмотрела на него. – Я назову сына в вашу честь.

– Пусть растет здоровым. – Пробормотал он.

– И станет пожарным, – хихикнула молоденькая фельдшер, подмигнув ему.

– Идем, вымоем тебе руки. – Потянул его за собой Соло.

Лев молчал всю дорогу до части. Его коллеги с жаром обсуждали произошедшее, а он смотрел в окно и делал вид, что ничего особенного не совершил. Царев и, правда, не сделал ничего выдающегося, просто следовал инструкциям, которые давали им на дополнительных обучающих заданиях. Лев действовал на автомате, но это не означало, что он не испытывал страха. А теперь, когда немного отошел от первого шока, он начал осознавать, что пережил вместе с этой женщиной, оказавшейся в трудной ситуации на дороге.

Когда они вернулись в часть, парни заказали пиццу и еще долго и бурно обсуждали этот выезд. Лев и сам не понял, как среди них за столом оказалась Саша. Пожарные шутили, пытаясь произвести на нее впечатление, ухаживали, подавали кофе и еду, а она слушала их так внимательно и так искренне реагировала, будто всю жизнь мечтала оказаться в пожарной части и работать с ними. И, возможно, она делала это совершенно искренне, ведь он не заметил фальши ни в ее словах, ни во взгляде.

Но то, как девушка всего один раз за все время посмотрела за столом на него, вот это было самое искреннее, что Лев когда-либо видел в жизни. «Не могу поверить в то, что ты вправду это сделал» – говорил ее взгляд. Она восхищалась им. Даже гордилась.

С чего бы ей так чувствовать? Но Царев готов был побиться об заклад, что именно так и было.

Глава 14

♫ Ольга Серябкина – Одиночка

Вика не понравилась ей сразу. В общении с такими девушками, как с плохим кофе, в который всыпали слишком много сахара: приторно, аж сопли слипаются, но понимаешь – без этой сладости не смог бы сделать и глотка. Слишком вежливая, слишком энергичная, слишком радушная: люди просто не бывают такими. И в каждом ее движении, слове и жесте чувствовались такие старания, такая натуга, что становилось как-то неуютно.

– Саша?! Серьезно! Я столько слышала о тебе! – С этими словами диспетчер бросилась ей на шею на следующее утро.

И это максимально отличалось от того, какой Вику вчера описывала Галя.

– Как хорошо, что начальство, наконец-то, приняло нового сотрудника! – Воскликнула она, обняв Сашу. – Можно будет брать отгулы! Ура!

Слишком громко. Слишком радостно. Все – слишком.

Но Саша старательно улыбалась в ответ. И по совету Галочки строила из себя невинного ягненка.

– Проходи, тебе, наверное, уже все здесь показали?

– Да. У меня вчера был первый день стажировки с Софьей Павловной.

– Она говорила тебе, что ей вручали «Щит и розу»?

– Нет, а что это?

– Премия. Высокая награда, которая вручается лучшим сотрудницам силовых министерств и ведомств за профессионализм.

– Ух, ты! Как здорово.

– Да. Но, даже имея эту награду, она не научит тебя тому, чему научу я. – Усмехнулась Вика, падая в кресло. Крутанулась и посмотрела на Сашу. – Ей действительно уже давно пора на пенсию. Мнит, будто диспетчерская – это ее маленькое королевство, а у самой реакция уже никакая. Приходит время молодых. – Она кокетливо пожала плечами и закинула ногу на ногу. – Ну, давай. Расскажи мне о себе. Какими судьбами здесь оказалась?

И вот тут Саша поняла, что ее пытаются взять в оборот. Вика была из того сорта людей, которые улыбаются в лицо, а, стоит отвернуться, лихо перемывают все кости. С ними нужно быть осторожными. Очень осторожными.

– Да все просто. Работа нужна была, у меня младший брат на попечении. Случайно узнала, что тут есть вакансия…

– Ты замужем? – Ее взгляд буквально сверлил девушку.

– Нет.

– Мужик есть?

В этот момент Сашка интуитивно почувствовала важность вопроса. Нельзя было ошибиться.

– Да, уже год встречаемся.

– Замуж не зовет? – Она прищурила карий глаз.

– Да скорей бы! Уже устала ждать.

– Ну, это хорошо, что ты не одинока. – Хитро улыбнулась Вика. – Здесь хоть и полно мужиков, но нормального ты себе точно не найдешь.

– Почему? – Удивилась Саша. И, заметив, как та сразу напряглась, решила пояснить. – Не в том смысле, что я собираюсь искать среди них, а вообще. Просто интересно.

– Физический труд. – Понизив голос, сообщила диспетчер и поморщилась. – Думаешь, они от большого ума сюда идут? Так, половина колхозники, половина – тупые качки. И все разговоры у них тупые, а шутки особенно – все про стволы!

– Стволы? – Нахмурилась Саша.

– Да. Стволы, которые подсоединяют к пожарному рукаву для подачи воды или пены. Но ты понимаешь, в каком смысле они это слово используют? Шутники хреновы.

– А… А! – Улыбнулась Золотова.

Вообще, достаточно иронично, хоть и пошло.

– «Где Тарас? А он полирует свой ствол! Аха-ха-ха-ха!» – изображая мужской голос, сказала Вика. – «А кто сегодня подает первый ствол? А тот, у кого давно не было! Аха-ха-ха!», «А давай в два ствола!» Говорю же, недалекие. Одноклеточные.

Саша с трудом сдерживала улыбку. Эта антиреклама заставляла ее по-новому взглянуть на этих ребят, чей труд был нелегок и опасен.

– Ясно. – Прочистив горло, выдавила она.

– Эй, доброе утро! – Заглянул в диспетчерскую Кирилл.

– Привет, – махнула рукой Саша.

– У тебя уже второй день стажировки, а мы никак с суток уйти не можем.

– Скоро на развод? – Решила похвастаться тем, что выучила новое слово девушка.

– Точно. – Подмигнул он. – Удачи тебе, сестренка!

– Спасибо.

– И тебе хорошей смены, Викуся. – Пропел он, бросив на диспетчера приветливый взгляд.

Та буквально на глазах растаяла. Поправила короткие темные локоны, растянула губы в улыбке.

– Спасибо, Киля. – И как только он двинулся к гаражу, она перешла на шепот. – Серьезно, что ли, твой брат? Вы совсем непохожи.

– Двоюродный. – Протянула Саша, провожая его взглядом через стеклянную перегородку. – По отцу.

– У него вроде мать светленькая?

– Ага. Она жена моего дяди.

– А, ясно. – Кивнула Вика с таким видом, будто пыталась решить в уме логарифмическое уравнение.

Вот, кто на самом деле, был недалек.

– А Лев? – Вдруг как-то нервно приосанилась диспетчер.

И тут Саша поняла почему: по лестнице спускался Царев.

– Что? – Она решила прикинуться дурочкой.

– С ним ты знакома?

Ловко эта Вика расставляла ей ловушки. Прекрасно зная, что они знакомы, ведь сплетни об их разговоре в гараже уже дошли до нее и были переданы по цепочке дальше, эта девушка пыталась подловить ее на лжи.

– Да. – Как о чем-то совершенно неинтересном отозвалась Саша. – Они же дружат с Кириллом.

– И как тебе? – Хищно прищурилась Вика.

– Кто? Царев? – Девушка ощутила непреодолимое желание сглотнуть.

– Да.

Прежде, чем ответить, она пожала плечами и скривила рот.

– Не знаю. Мы не так близко знакомы и почти не общались.

– А как тебе его татуировки?

Вот она – западня. Сашка чуть не угодила в расставленные сети, но вовремя спохватилась.

– Татуировки? Не видела. А что, пожарным разрешают их делать?

– Раньше с этим было строго, сейчас – всем по барабану. Мы это поняли, когда к нам инспекторша заявилась – в короткой юбке и двумя татухами на ляжках. Дефицит кадров, берут всех, лишь бы здоровы были.

– Понятно. – Невинно улыбнулась Сашка под ее внимательным змеиным взглядом. – А ты, значит, видела их?

– Кого?

– Татуировки. Мне даже интересно стало, что там у него за нательная живопись такая.

– Еще увидишь. – Нахмурилась Вика. – В раздевалке.

Саша кивнула, не став спрашивать, что она делала в раздевалке пожарных.

– Я видела мельком. – Решила пояснить диспетчер, откинув выбившийся локон с лица. – Не специально. Мне такие, как Царев, не интересны.

– Я слышала, у него была невеста. – Решила пойти ва-банк Саша.

Все-таки, у кого, как не у главной сплетницы части, можно было узнать интересующие подробности о красавчике-великане.

– Пф. – Отмахнулась Вика. – Нет у него никакой невесты. Он ее выдумал. Его вообще никто никогда с женщинами не видел. – Она наклонилась вперед и перешла на шепот. – Все это просто прикрытие. Он у нас это… за другую лигу играет.

– Чего? – Не поняла Саша.

– Пожарный нестандартной ориентации. – Пояснила Вика. И выпрямилась в кресле. – Специфика профессии. Суровый мужской коллектив. Если он себя раскроет, ни авторитета ему, ни уважения. Парни просто не поймут.

– О-о… – Выдохнула Золотова.

Вот это поворот. Да Вика готова была на все, лишь бы новенькая не думала даже смотреть в его сторону.

– Да. – Сочувствующе прошептала диспетчер. – Так что забудь. Никому из нас не светит.

– Да и умом он не блещет. – Припомнила Саша о первом предостережении.

– Да! – Радостно подтвердила Вика. – Одноклеточное!

– Это я тоже замечала. – Кивнула девушка.

– Во-во. Самый трудный! – С жаром закивала диспетчер. – Высокий какой, видала? Вот пока до него туда дойдет, как до жирафа, час иногда проходит.

Саша похихикала в знак поддержки и решила, что самое время приступить к обучению. Но у Вики были свои планы.

– А теперь к делу. – Скомандовала она. – Иди-ка наверх, пока там никого, и приготовь нам с тобой кофе. Мне капучино с двумя ложками сахара. И перемешай, как следует!

Диспетчер ядовито улыбнулась.

– Конечно. – Покорно улыбнулась Саша в ответ. – Надеюсь, нас никогда не поставят в одну смену.

Последнее она сказала мысленно, чтобы никто не мог ее услышать.

Глава 15

♫ ANNA ASTI – Царица

– Это старший пожарный Царев. Не волнуйтесь, все в порядке. – Послышался голос Льва.

На видеозаписи, разлетевшейся по всей сети, не было видно его лица. Только спину и каску, в конце ролика – руки. Да и голос было слышно не совсем отчетливо, но автор видео потрудился наложить субтитры.

– Я рожаю-ю-ю-ю! – Диким голосом завопила женщина.

И Саша с Дашей, хоть и пересматривали ролик во второй раз, обе, не сговариваясь, тоже одновременно закричали:

– Аа-а-а!

Но ни одна из них не отвернулась от экрана.

– Это не мужчина, это Бог! – Продолжая следить за происходящим на экране, ошеломленно произнесла Даша. – Нам еще ничего не видно, а он, ты только представь, в самом очаге! В средоточии самого процесса!

– Вы чего кричите? – Ворвался на кухню Гриня.

Он как раз клеил макет солнечной системы в комнате.

– Мы смотрели футбол. – Брякнула Сашка, пряча телефон за спину.

– Наши забили гол! Да. Ура! – Всплеснула руками Даша.

– И мяч даже прошел сквозь сетку. – Кашлянув, добавила Золотова.

– С каких это пор вы смотрите футбол? – Нахмурился пацан.

– Ну… пф… – Сашка посмотрела на подругу.

Теперь была ее очередь придумывать что-то правдоподобное.

– А, понял. – Догадался Григорий. – Вы на футболистов пялитесь.

– Поймал нас. – Хлопнула в ладоши Даша. – У них такие шортики… – Изображая мечтательность, произнесла она.

– Аа-а-а-а! – Вдруг завопила женщина на видео.

Сашка аж подпрыгнула, чуть не выронила телефон. Лихорадочно принялась снижать громкость, чтобы заглушить крики.

– Ха. Еще один забили… – Выдохнула Даша.

– А кексы когда уже будут? – Посмотрел на нее Гриня.

Все-таки, Дарья Краева считалась среди них королевой кухни, и парень прекрасно понимал, что, когда его сестра собиралась с подругами, именно Даша готовила, а они с Лерой лишь без умолку трещали.

– Еще минутка. – Глянув на таймер, сообщила Даша. – Я позову тебя мазать их кремом.

В дверь постучали.

– Я открою. – Сказал Гриня.

– Только спроси, кто там! – Напомнила Сашка.

– Кто там? – Спросил он и, не дожидаясь ответа, отворил дверь.

Конечно, это была Балабоська. Они ее уже заждались.

– Умираю, хочу жрать! – С этими словами она ворвалась на кухню. – Есть коньяк?

Пока Дашка доставала из шкафа бутылку, Саша включила ролик сначала и, убедившись, что Григорий вернулся к склейке макета, передала Лере телефон.

– Есть кое-то покрепче. – Усмехнулась она.

– Что это? – Удивилась Балабося, садясь на стул.

Саша прикрыла дверь в кухню.

– Кто это? Это что, твой пожарник?

– Пожарник – это погорелец. – Поправила ее Саша. – Нужно говорить пожарный.

– Это он? А что… что там происходит? – Она вытаращила глаза. – Ой.

– Это поможет. – Хихикнула Даша, подавая ей шот.

Таймер подал сигнал, пора было вынимать кексы. Пока она этим занималась, Саша сидела напротив Леры и наслаждалась ее реакцией на происходящее в ролике. Девушка выучила уже каждое слово, каждую реплику, но сколько бы раз не прокручивалось это видео, оно не переставало ее изумлять.

– Им нужно остыть. – Сказала Даша, поставив кексы поверх плиты.

– Мне тоже. – Ошеломленно пробормотала Балабося. – А можно мне еще? – Она указала на рюмку.

– Аа-а-а-а! – Кричала женщина с видео.

– Можно сразу стакан.

– Я все это слышала по рации, – сказала Саша, – но увидеть это совсем другое.

Видя реакцию Леры, она, не переставая, улыбалась.

– Вот и все. Какой красивый. – Раздался голос Льва.

Даже не глядя в экран, Саша знала все, что там происходит. Сейчас Кирилл подаст ему полотенце, он обернет им ребенка и передаст матери. Этого уже не будет видно, но все легко читается по фразам, которые они будут произносить.

– Боже. – Выдохнула Лера, когда пошли кадры с подбегающими медиками. Лев тогда отошел в сторону, опустив голову. Лица его не было видно, только руки. – Я бы на твоем месте отдалась ему, как только он вернулся в часть. – Потрясенно прошептала подруга. – Хотя, нет. Наверное, ему нужно было прийти в себя. Пару дней. Лучше недель. Черт подери, да этот парень просто мой кумир!

– Я видела его лицо, когда он приехал. Думала, будет зеленым от ужаса. Но знаете, девочки, он держался как обычно. Будто ничего такого не произошло. Просто каменное лицо! Покерфейс! – Взмахнула руками Саша. – Ничего, кроме легкой усталости.

– И этого человека ты облила пивом. – Напомнила Даша.

– Я считала его негодяем!

– И лупила его.

– Даже несколько раз. В последний раз на смене – ударила по плечу.

– Вот истинное значение слова приУДАРИТЬ. – Усмехнулась Лера.

– Девочки, вы не представляете, какой он… – Саша больше не могла скрывать своих чувств. – Я так его боюсь!

– Боишься? – Балабося отложила телефон. – Почему?

– Потому, что у меня ребенок и гора проблем. Мне нельзя вздыхать по углам по красавчику, который разобьет мне сердце. А я сейчас только этим и занимаюсь. Что бы ни делала, мысли все время возвращаются к нему. На работу бегу вприпрыжку, а там подглядываю за ним втихаря. Он даже во сне мне снится!

– Дело опять пахнет керосином. – Вздохнула Даша.

– Вот давайте только без пожарных метафор. – Замотала головой Лера. – Не понимаю, а почему ты расстраиваешься раньше времени?

– Потому, что у меня предчувствие. – Честно ответила Саша. – Потому, что я могу влюбиться, а он… А что он? Я вообще ничего о нем не знаю!

– Так узнай. Даже, если этот Лев поймет, что он проявляет к тебе интерес, что тут такого?

– У него есть кто-то. Я чувствую. Он ведь… Он вон – всем вокруг нравится! Вика, диспетчер, вообще сказала, что он голубой – лишь бы я на него губу свою не раскатывала!

– Это что еще за Вика? – Возмутилась Лера. – Пусть держит свою духовку подальше от твоего будущего парня!

– Без пожарных метафор? – Ухмыльнулась Даша.

– Наша Сашка ему такой стриптиз на пожарном шесте станцует, что он забудет про существование Викиной духовки на-всегда! – Словно тост, торжественно провозгласила Лера.

И они расхохотались.

– Не буду я ему танцевать. – Выдавила Саша, утирая слезы.

– Может, тогда он тебе? – Пожала плечами Балабося. – Я бы посмотрела.

Вспомнив, как Царев ходит по пожарной части, приспустив, чтобы не мешались, лямки от полукомбинезона, Саша покраснела. Она не отказалась бы, если бы он решил раздеться дальше.

– А что, если у него действительно кто-то есть? – Прервала полет ее фантазии Даша.

– Я спрашивала у Белоснежки. – Вдруг припомнила Лера. – А что? – Она поймала на себе удивленный взгляд Саши. – Как бы, между прочим, спросила. Что такого?

– Ну, ты даешь!

– Так вот он отшутился. Я тогда решила, что это означает «нет», но теперь начинаю сомневаться.

– Вот дерьмо. – Воскликнула Сашка. – Я так и знала: хана моему сердцу.

– Дыма без огня не бывает. – Напомнила Даша, решив, что табу на пожарные метафоры окончательно снято. – Год назад у него была невеста. Может, они расстались, но он теряет надежды на то, что они сойдутся снова?

– Нам что, больше не о чем поговорить, кроме Царева? – Нервно бросила Саша. И плеснула в Леркину рюмку коньяка. – Давайте сменим тему? Я не хочу намечтать себе всякой ерунды, а потом обломаться. У кого какие новости? Сплетни? Хоть что-то, не касающееся пожарных?!

– Э… – Протянула Лера, вздохнув. – Ну… я ушла от Антона.

– Опять?! – Выкрикнули они одновременно с Дашей.

Прошли те времена, когда они до утра сидели втроем на этой кухоньке, пытаясь разговорами привести Лерку в чувство и убедить, что жизнь после расставания не заканчивается. На сегодняшний день никто бы точно не смог подсчитать, сколько раз расходилась и сходилась эта парочка, сколько раз Лера уходила от своего бойфренда и сколько раз к нему возвращалась. Их отношения окружающие теперь воспринимали как бородатый анекдот: вроде и смешно, но уже так опостылело, что впору плакать.

– Мы не подходим друг другу. – Печально заключила Балабося.

– Ты только что это поняла? – Уточнила Даша.

– И что на этот раз? – Придвинулась к ней Саша.

– Все было хорошо, мы планировали поездку на выходные, а потом он просто исчез. Дела, заботы. Написать некогда. Ну, вы же знаете: у него избегающий тип привязанности. Чем сильнее мы сближаемся, тем больший стресс он испытывает, и тем сильнее хочет отдалиться. Ему нужно время, чтобы прийти в себя. Понять, что я ему не угрожаю.

– То есть, это не настоящее расставание? – Нахмурилась Саша. – Ты делаешь вид, что уходишь из его жизни, а он, испугавшись, что потерял тебя, возвращается, и все счастливы?

– Да он козел просто! Эгоист! – Презрительно скривилась Даша.

– Еще раз говорю. – Деловито заметила Лера. – Это такой тип привязанности. С этим можно работать. Антон избегает серьезных отношений из-за боязни, что его бросят. Он как бы отходит подальше. Типа «лучше я брошу сам, пока не бросили меня». Переживать, что можешь потерять из-за отношений другую часть своей жизни – работу, друзей, увлечения – это тоже нормально. Так психологи говорят.

– Нормально ты сама себе голову задурила… – Присвистнув, выдавила Даша. – То есть, ты должна переживать, должна работать над построением ваших отношений, а он? Антон тебе хоть что-нибудь должен? Например, ощущение безопасности, спокойствия, уверенности?

– Даш. – Мягко коснулась ее руки Саша.

– Да ему пофиг. – Уже тише проговорила Даша. – Лер, ему просто насрать. Он в очередной раз занял отрешенную позицию и заставляет тебя страдать. Почему ты должна решать эту проблему? Подстраиваться, быть понимающей, исследовать, откуда у него эти детские страхи? Может, хватит уже?

– Я люблю его. – Растерянно и жалобно пропищала Лера.

Она все понимала не хуже подруг.

– Давай, это будет последний раз? – Даша опустилась на стул рядом с ней. – Начни ценить себя.

– Но мы так долго были вместе…

– А много ли было хороших моментов? – Улыбнулась ей Саша. – Может, черт с ним? И подождешь того парня, который отдаст все за то, чтобы быть с тобой?

Лера молча выпила порцию крепкого напитка и посмотрела на подруг.

– Может, вернемся к обсуждению горячих пожарных? Та тема как-то повеселее была.

– Сначала пообещай, что заблокируешь Антона в соцсетях и сменишь номер телефона. – Улыбнулась Даша. – Хватит тратить молодость на страдания.

– И запишись в фитнесклуб. – Поддержала ее Саша. – Спорт помогает отвлечься от тяжелых мыслей.

– Может, каре еще бахнуть? – Обвела их хмурым взглядом Лера.

– Это крайняя мера, побереги ее на потом, когда станет совсем тяжко.

– И что мне за это будет?

– Кексик. – Даша встала и подошла к плите. – Как раз остыли, пора кремировать!

– Это не то же самое, что наносить крем. – Усмехнулась Лера.

– Никак не могу отойти от темы огня. – Хихикнула та.

Глава 16

♫ Леша Свик – Замок из дождя

Выезд на вызов в самом начале смены – это идеально. Никогда прежде Лев Царев не подумал бы такого, но теперь все изменилось. С появлением в его жизни этой дерзкой ведьмочки по имени Саша возбуждение стало его верным спутником. Оно тягучим пламенем бродило в крови с утра до ночи, и снижать его уровень пожарному приходилось либо спортивными нагрузками, либо работой. Со вторым было не все так просто, так как работа теперь была сопряжена с необходимостью видеть эту девушку в части, и только выезд на тушение спасал его от постоянной и почти болезненной эрекции.

Звук пожарной тревоги ранним утром на построении отвлек Льва от навязчивых мыслей. Краем глаза наблюдая за тем, как стажер Золотова с явным интересом постигает диспетчерскую науку и прилежно записывает каждое слово за наставницей в блокнот, он представлял, что хочет сделать с этой зеленоглазой бестией – в кровати, на столе, в душевой или прямо на крыше пожарной машины.

Сигнал раздался как раз в тот момент, когда парень представлял, как его член окажется внутри нее, и она громко простонет его имя. «Наваждение какое-то!» – тряхнул он головой и поспешил надеть боевку.

– Акушер. – Пропустил его вперед при посадке в машину Кирилл.

Царев предвидел, что после того, как он принял роды в автомобильной пробке на месте аварии, к нему может приклеиться какое-то новое прозвище. Обычно долго они не держались, и после новых выездов рождались какие-то новые клички, подколки и шутки, но быть медиком ему хотелось еще меньше, чем Львом Ягуаровичем – а ведь он слышал, как после слов Саши несколько человек, пусть и шепотом, но называли его именно так.

– Заткнись. – Буркнул он, занимая место в автомобиле.

– А то что? – Хмыкнул Соло.

– А то я вспомню твое любимое прозвище.

– «Мистер Ствол»? Ха-ха, мне оно нравилось.

– Нет, «Мокрый…»

– Не произноси это!

Остальные парни заржали, и водитель, тронув машину из гаража, врубил световые сигналы и сирену.

Вода, смелость и здравый смысл – вот три кита, на которых стоит жизнь пожарного. Без последнего никуда, и об этом в очередной раз напомнил себе Лев, надевая шлем-каску. Он – профессионал, ему нельзя отвлекаться на постороннее. Нужно сохранять железную выдержку и трезвый рассудок. Никаких мыслей о красивых стажерках, никаких необдуманных действий, нарушений приказов и неоправданного риска, чтобы снова не нарваться на выговор начальства.

– Работаем, парни! – Сказал командир, когда они подъехали к нужному дому.

Из форточки в окне квартиры на первом этаже валил дым. Соседи уже собрались во дворе. Пожарные быстро развернули оборудование, надели маски и двинулись внутрь.

– Стучали, не открывают. – Доложил кто-то из соседей.

– Там мальчишка. Егорка. – Произнес другой. – Он один всегда, мать днем на работе.

– Вперед. – Скомандовал Андрей.

Пожарные вошли в подъезд. Внутри дыма не было, но обстановку в квартире еще только предстояло оценить.

– Ломаем? – Осмотрев деревянную дверь, спросил Артем.

– Погоди. – Лев прислушался, затем громко постучал.

– Нужно выносить дверь. – Поторапливал его Кирилл.

– Хорошо. Инструмент!

Артем подал ему фомку. Немного усилий, и дверь была вскрыта. Внутри все было затянуто дымом.

– Егор! – Позвал Лев, входя внутрь почти на ощупь.

Пожарные втянули рукав внутрь.

– Нужно создать управляемую тягу и очистить помещение от дыма. – Заметил Кирилл. – Артем, окна.

Судя по всему, возгорание было небольшим. Они убедились в этом, как только оказались на кухне. Дым поднимался столбом от плиты. А точнее от того, что горело на сковороде.

– Источник обнаружен. – Доложил Соло.

Для тушения хватило огнетушителя, на это у Артема ушло около десятка секунд.

– Я пытался потушить сам! – Разрыдался мальчишка лет десяти, стоявший недалеко у плиты. – Выключил плиту и бил полотенцем, как учили в ролике…

Удивительно, как он не потерял сознание, наглотавшись дыма?

– Все хорошо, парень. – Наклонился к нему Лев. – Как ты?

Тот размазывал слезы по лицу.

– Мама меня убьет. – Его трясло от страха и паники. – Я просто… я хотел сделать ей сюрприз!

– Тебе нужно на свежий воздух. – Он крепко взял его за руку.

– Нет, я не пойду! – Заплакал мальчишка. – Мы только сделали ремонт, мне конец!

– Все будет хорошо. Обещаю. – Царев поднял его, прижал к груди и понес на выход.

Кирилл еще раз проверил плиту и двинулся следом.

– Егорушка! Егор! – Выскочила из такси взволнованная женщина и побежала к ним. – Что случилось?

Мальчишка сильнее вцепился в боевку пожарного.

– Небольшой инцидент на кухне. – Сказал Лев, когда мать мальчика подбежала к ним. – Такое часто бывает: капля масла, и пламя до потолка.

– О, боже! – Она протянула руки к сыну.

– Должен заметить, Егор действовал как настоящий профессионал. – Серьезно заметил Царев. – Только благодаря его четким действиям, квартира осталась цела. Нужно будет только немного прибрать на кухне и починить дверь.

Она облегченно вздохнула.

– Как ты? – Спросила, хватая сына за руку.

– Немного надышался дыма, но, думаю, ничего страшного. – Ответил за него Лев. – Сейчас его посмотрят медики. Идемте. – Передав ребенка врачам скорой, он махнул Егору на прощание. – Ты – молодец!

И с мыслями о том, что надо бы наведаться с лекциями о технике пожарной безопасности в местные школы, он вернулся к своим, чтобы помочь собрать оборудование. После тушения пожарный автомобиль обычно сразу заправляется водой и возвращается в гараж с уже полной цистерной, но в этот раз этого не понадобилось, так что Лев с коллегами оказались в части уже через пятнадцать минут.

– Хорошо ты пацана отмазал. – Хлопнул его по плечу Соло, когда они покидали машину.

Кирилл хоть и уступал Цареву в росте, но был единственным, кому не приходилось полностью вытягивать руку, чтобы сделать это.

– Когда я случайно поджег кухонный гарнитур, мать два дня пилила меня, не переставая. – Ухмыльнулся Лев. – И это еще обошлось без пожарных.

– Ты был в детском саду или школе?

– Мне было семнадцать. И я очень хотел, чтобы пельмени сварились побыстрее. – Подмигнул он.

– Царев, ты сегодня в телефонке подменный. – Сообщил Рустам, проходя мимо них.

– Есть. – Отозвался Лев.

– Не слишком-то радостно. – Пихнул его в бок Кирилл.

– Что ты. – Поморщился старший пожарный. – Я прыгаю от счастья.

Он направился в раздевалку, даже не взглянув в сторону диспетчерской. Боялся, что его тело опять отреагирует на девушку таким образом, что станет неудобно перед коллегами. И пусть форма пожарного была свободной, а ее ткань грубой и вряд ли бы выдала его секреты, Льву не хотелось, чтобы его интерес к Саше стал очевиден для всех.

Поднимаясь по лестнице, он заметил, что Соло отстал. Обернулся и увидел, как тот стоит в телефонке и о чем-то мило беседует с Софьей Павловной и ее стажеркой. И спокойствия как не бывало. Пульс подскочил, и по желудку прокатилось раздражение.

Вот дерьмо. Дерьмо!

Он ревновал ее к лучшему другу. И пусть даже это была элементарная вежливость, Лев ничего не мог поделать с тем, что у него зачесались кулаки.

А что, если он нравится ей? Что, если у них что-то выйдет?

У Соловьева никогда не было серьезных отношений: скорее, они заканчивались, как только он вынимал свой член из очередной временной подружки. Но и Саша не была похожа на тех, кто обычно оказывается в его постели. Лев всегда невольно любовался ею. Ее черты лица казались ему куда привлекательнее стандартных кукольных физиономий девиц из клубов, которых Соло обычно таскал к себе в квартиру по выходным.

Нет, она не из таких. Она не подходит для случайного секса на одну ночь. Кто угодно, только не Саша.

И вдруг он вспомнил ночь их знакомства. Ее расслабленное во сне лицо, разметавшиеся по подушке каштановые локоны, припухшие от поцелуев губы. Вспомнил, как она отключилась в его квартире, хотя, Лев и так уже знал, что между ними ничего не будет, как девушка, уже находясь в полусне и бормоча что-то под нос, стянула с себя юбку и рухнула в его постель. Как она прижалась к нему и забросила на него свою стройную ножку, как тихо сопела у него под боком. Это была первая ночь, когда он спокойно спал и даже не мучился от кошмаров.

И как же паршиво все кончилось утром.

Скинув боевку на диван в столовой, Лев поспешил к раковине, вымыть руки. Он никогда не разбрасывал куртку, где попало – в случае тревоги она должна была быть под рукой. Другие пожарные весело обсуждали что-то за столом, и Царев решил к ним присоединиться, вот только сделает себе кофе.

– Эй, а кто опять сломал кофе-машину? – Раздраженно произнес он, обнаружив, что аппарат не реагирует на заданную команду.

– Не знаю. – Ответил Иван.

– Не я, – усмехнулся Сергей, – я пью чай.

– Может, новенькая? – Предположил Никита.

– Протестую! – Раздался вдруг ее мелодичный голос.

Это была Саша. Ее появление было похоже на приток кислорода в комнату, затянутую дымом. У Царева сердце с размаху ударилось о ребра.

– Мы с Софьей Павловной еще не пили кофе. – Звуки ее шагов приближались, и Лев сильнее забарабанил по кнопкам. – Вот только собирались.

Он ощутил ее аромат и невольно сглотнул.

– Доброе утро. – Прочистив горло, тихо сказала Саша.

– Угу. – Царев зыркнул на нее через плечо и вновь уставился на кофе-машину.

Наверное, его взгляд был чересчур раздраженным, но уж получилось, как получилось.

– Да ты прям светишься. – Заметила она.

Из-за стола послышались смешки.

– Он всегда бесится, когда эта адская машина отказывается работать. – Послышался голос Кирилла. Ну, вот, и он здесь. – Не думаю, что кто-то сломал ее специально. Похоже, ей просто не хватает твоего внимания!

Саша тоже хихикнула – сдержанно, нежно. И от звука ее голоса у Льва по спине опять побежали мурашки.

– Да к черту! – Разозлился он.

Повернулся и наткнулся на Сашу. Девушка чуть не выронила кружки, которые держала перед собой. Лев сделал шаг влево, и она тоже – явно не специально, но, сделав шаг, пожарный опять чуть не врезался в нее. Саша предупредительно подняла кружки выше. Еще шаг – вправо. И они, не сговариваясь, опять сделали его вместе и опять чуть не столкнулись.

– Да что за… – Не выдержав, Царев просто схватил Сашу, как куклу, за талию, поднял и переставил на другое место, а затем прошел к столику, на котором стоял чайник.

Конечно, он вел себя как варвар. Грубо. И создавал впечатление неотесанного мужлана. Но Лев готов был поклясться, что у него в мозгу каждый раз происходило что-то вроде короткого замыкания, когда эта девушка оказывалась рядом.

– Чай, так чай. – Произнесла Саша.

«Чертов психопат» – послышалось ему. А, может, она так и сказала?

Пульс бился у него в ушах с такой оглушительной скоростью, что Царев кроме него, как будто, уже ничего и не слышал. Налив свежей воды в чайник, он направился к холодильнику. Достал бутылку молока и приложился прямо к горлышку. Ему срочно нужно было хоть чем-то охладиться. Эта девчонка – лютый пожар! И находиться рядом с ней, было сродни сопротивлению огненной стихии. Лев ощущал, как поджаривается заживо.

– Эй, не можешь взять себе стакан? – Послышался голос Соло.

– Отвали. – Прорычал Царев, закрывая бутылку крышкой.

– Какой-то он злой с утра. – Заметил кто-то из парней.

– Это его обычное состояние. – Хмыкнул Соло.

– Даже веселее обычного! – Сказал Иван, и все рассмеялись.

Лев обернулся, и все дружно заглохли и отвернулись. Кто-то кашлянул.

Дождавшись, когда Царев отойдет в сторону, Саша открыла холодильник.

– Ой. А кто съел мои макароны с сыром? – Растерянно пропищала она, доставая почти пустой контейнер.

– В следующий раз подписывай. – Виновато пробубнил Никита. – Все не подписанное – общее!

– А, ясно. – Расстроено протянула девушка. Убрала контейнер обратно на полку, взяла яблоко, положила в карман и занялась чаем.

– И на хрена так делать? – Негромко спросил Соло.

– Откуда я знал? – Отмахнулся Никита.

Лев буквально физически ощутил, как непросто было Саше в этот момент, и какое напряжение она испытывала. Новая обстановка, новые, сложные задачи, куча новых людей, и не все воспитанные – взять, хотя бы, его самого. И ему тут же стало стыдно за свое поведение.

– Закипел. – Процедил он, уступая ей право первой разлить кипяток по кружкам.

– Спасибо. – Взяв чайник, Саша залила чайные пакетики кипятком.

Он заметил, как она прикусила губу, прихватив двумя руками горячие кружки.

– Помочь? – Соло тут как тут: забрал у нее кружки. – Я донесу.

Цареву отчаянно захотелось прибить друга. Он наблюдал, как они покидают столовую, и сжимал зубы все сильнее и сильнее.

– Царь, подбери челюсть! – Усмехнулся Иван.

– Чего?

– Кто-то запал на новенькую! – Ехидно пропел Серега.

– Да пошли вы. – Огрызнулся он.

И отвернулся, сделав вид, что потерял интерес. Не годись бы они ему в отцы, Лев мокрого места бы от них не оставил. Вместо того, чтобы давать им повод для новых сплетен, Царев направился к холодильнику и осмотрел запасы свободных продуктов. Мысль о том, что Саша из-за некоторых местных дебилов осталась без обеда, никак не давала ему покоя, и он намерен был это исправить.

Глава 17

♫ Инкогнито – Чистая вода

Спускаясь вниз, Лев надеялся лишь на одно: чтобы в ближайшие полчаса не пришел вызов, и по части не раздался сигнал тревоги. Уже на последних ступеньках он замедлил шаг. Прозрачная перегородка диспетчерской позволяла наблюдать за самым очаровательным наваждением со стороны.

Она сидела к нему боком, и Лев мог любоваться ее точеным профилем. Соблазнительно приоткрытыми губами, тонким носом, безупречной линией шеи, делающей ее образ утонченным и возвышенным. По отдельности все эти черты казались бы совершенно обычными, но вместе создавали неповторимый образ – глубокий, но не приземленный, воздушный и романтичный.

– Девушки, я приглашаю вас наверх. – Сказал Лев, подойдя к входу в диспетчерскую.

Саша обернулась, и его сердце уж привычно ускорило ритм.

– Починил кофе-машину? – Спросила она, изогнув бровь.

– Приготовил обед. – Как можно более обыденно, сообщил он.

Девушка пристально смотрела на него, как будто не знала, верить или нет.

– Такого я не пропущу. – Отложила гарнитуру Софья Павловна и встала с кресла. – Обожаю, когда ты готовишь, Левушка.

Но Царев не сводил взгляда с Саши.

– Парни без вас не начнут, так что поторопитесь.

– А ты? – Поднялась со стула следом за наставницей его обаятельная ведьмочка.

Вот же дьявол! Она была невыносимо хороша в этих обтягивающих джинсах и простой хлопковой водолазке унылого болотного цвета. Не зря ведь говорят, что именно человек украшает вещь, а не наоборот.

– А я побуду здесь. – Лев позволил себе улыбнуться лишь уголком рта. – Я сегодня ваш подменный, забыла?

– Точно. – Кивнула Саша.

– Ну, пойдем. – Подтолкнула ее Софья Павловна. – Я уже чувствую аромат. Лева, это твоя знаменитая паста?

– Она самая.

– Дни пасты – мои самые любимые. – Женщина потерла ладони друг о друга. – Сегодня какой-то праздник?

Царев сглотнул. Саша продолжала сверлить его взглядом.

– Нет. Просто я подумал, вдруг кто-то голоден.

Девушка смотрела на него так, будто пыталась сообразить, в чем подвох.

– Санечка, идем. – Позвала ее наставница.

– Иду. – Последовала за ней Саша.

Ее губ коснулась легкая улыбка – точно вспышка: появилась на мгновение и тут же исчезла. И старший пожарный почувствовал себя так, будто вновь одержал победу над огнем. У него перехватило дыхание, когда она прошла мимо, не сводя с него задумчивого взгляда.

И выдохнул с облегчением, когда остался один в диспетчерской. Его сердце колотилось как ненормальное, а по коже волнами разбегались шальные мурашки. Лев и сам не знал, зачем так отчаянно желает показать ей свои лучшие стороны, дать понять, что он не конченный гад, выставляющий полураздетых девушек на улицу, и способный лишь на ехидные усмешки в их адрес. Царев и сам не знал, зачем ему это. Понимал лишь, что будет спокоен, зная, что Саша сыта и пребывает в хорошем настроении.

Уже через минуту он сидел перед монитором компьютера и ругал себя, на чем свет стоит. Ему нельзя привязываться. Только не сейчас, не в такой момент. Это гадко. Это предательство. Это…

Он спрятал лицо в ладонях.

Нельзя влюбляться. Отдаваясь чувствам, ты рискуешь потерять себя вместе с уходом этого человека.

Что, вообще, за мысли? Почему он рассуждал так, будто у него было право заводить отношения с кем-либо? Почему ему приходится напоминать себе, что он все еще связан обязательствами?

И тут ему перестало хватать воздуха.

Впервые за эти три года Лев позволил себе думать об Алине, как о ком-то кого уже нет, хотя, ее сердце еще билось, и надежда была. Даже если все вокруг твердили обратное. Надежда еще была, а из-за этой Саши он совсем тронулся умом и ведет себя как моральный урод, как предатель!

– Почему ты не сказал, что починил ее? – Прервала его мысли вошедшая в диспетчерскую Саша. Ничего не подозревающая о его внутренней борьбе и вдохновленная его заботой, она вся светилась. – Я принесла тебе кофе…

Девушка осеклась, заметив разгорающееся пламя гнева в его глазах.

– Мы так хорошо посидели. – Добавила она, невольно сжавшись под его взглядом.

– Я не просил кофе. – Поднявшись с кресла, сказал он.

Его ледяной голос заставил ее поежиться.

– Ладно. – Саша пожала плечами. – Мог нормально об этом сказать.

– Я и сказал. – Его карие глаза презрительно сузились.

Девушка обошла его, поставила кофе на столик и вздохнула.

– Ты со всеми ведешь себя как мудак. – Тихо сказала она.

И лучше бы ей смотреть в этот момент на него. Может Лев и почувствовал укол совести. Но держаться холодно, глядя ей в спину, было намного проще.

– Для тебя я не стану делать исключений.

– И это прекрасно. Я буду благодарна тебе за это. – Саша сделала глубокий вдох и обернулась. – Не хочу ничем здесь выделяться. Мы – просто коллеги.

Царев нахмурился.

– Тогда не носи мне больше кофе. И не смотри на меня вот так.

– Как?

Их лица были так близко друг к другу, что ему стоило только наклониться, чтобы дотянуться до ее губ, которые она только что чувственно облизнула.

– Как будто хочешь меня.

– Я? – Она сочувственно усмехнулась. – Тебе не светит со мной!

– Попробую пережить. Погоди… Готово, пережил.

– И к твоему сведению, это не желание. Это жалость. – Саша улыбнулась, и Царев ощутил странный трепет в груди.

– Такие, как ты, меня не интересуют.

– Знаю. Слухи это подтверждают.

– Слухи?

– Что тебе не интересны девушки.

– Интересны. Кто, вообще, сказал такое?

– Смотри-ка. Всего одна фраза, и ты больше не похож на разъяренного льва. – Хрипло произнесла Саша, опасно приблизившись к нему. – Маленькое зернышко сомнения в твоей мужественности, и на тебя уже смешно смотреть.

Какого дьявола?! Эта девчонка запускала в нем какие-то странные внутренние процессы, от противоречия которых у него вскипал мозг. В какие игры она с ним играла?

– Ты переходишь границы. – Медленно процедил он.

– А ты изображаешь равнодушие и грубость, при этом похотливо глазея на меня. – Перешла на шепот Саша.

Лев наклонился к ее лицу.

– Похотливо?

– А ты думал, я поверю местным сплетницам, которые спят и видят, как бы самим запрыгнуть на тебя? Конечно же, ты интересуешься девушками. В частности, мной. Поэтому скажу предельно ясно: подбери слюни и пошел вон!

– Посмотри. – Его рот искривился в усмешке. – Ты мне безразлична. Абсолютно. Так что не…

– Что-то не похоже. – Прошептала она, положив руку на его пах.

Ее ладонь находилась там всего секунду, но из Царева будто выбили дух. Его член дернулся ей навстречу. Проклятье!

Наверное, Лев выглядел сейчас полным идиотом, цепенея от шока. Эта девчонка – просто сумасшедшая. Открыто бросить ему вызов, коснуться его мужского естества в комнате с панорамным остеклением, где любой проходящий мимо мог их увидеть? Да она просто уложила его на лопатки.

– Потрясающая паста, спасибо, Лев. – Вдруг с улыбкой заворковала Саша, отходя от него подальше.

И по звуку приближающихся шагов парень догадался, что возвращается Софья Павловна. Качнув головой, он вернул Саше убийственную улыбку, означавшую, что она взяла только раунд, и основная часть игры еще впереди.

– Твой кофе. – Девушка взяла со столика стакан и протянула ему.

И хоть она пыталась проигнорировать вызов в его взгляде, голос ее прозвучал хрипло в сгустившемся от напряжения воздухе. Их желание было взаимным. И что бы ни говорила эта маленькая лгунья, она хотела его ничуть не меньше, чем он ее.

– Лева, спасибо за обед, – войдя, Софья Павловна потрепала его по плечу. – Сам-то хоть поел? Беги, пока там осталось немного.

Саша все еще стояла с кофе в вытянутой руке. Отказываться от него под проницательным взглядом диспетчера Льву не хотелось, поэтому он взял стакан и пробурчал что-то похожее на слова благодарности.

– Похоже, придется выпить залпом. – С сожалением констатировала Софья Павловна в следующую секунду, когда на пульт поступил звонок.

– Что горит? – Первым делом спросил командир, когда они прибыли на место.

– Там, с торца! – Ответил кто-то из выбегающих из многоквартирного дома жильцов. – У нее там студия! Она там картины рисует!

– Значит, могут быть краски и химикаты. – С сожалением констатировал Андрей.

Пожарные уже надели и проверяли дыхательные аппараты. Лев посмотрел на черный дым, валящий из окна небольшого помещения с торца здания. Внутри были заметны языки пламени, танцующие вдоль стен и пытающиеся выбраться наружу через форточку.

– Жарко. – Заметил Соло. – Готов?

– Как никогда. – Ударив по каске, отозвался Царев.

Они подхватили рукава и вместе с другими пожарными направились к двери. Зеваки, собравшиеся неподалеку, затаили дыхание.

Представителей их профессии в фильмах обычно представляют несгораемыми суперменами, чьи мощные силуэты красиво выделяются на красно-оранжевом фоне. Реальность куда менее привлекательна и романтична. Каждый из тех, кто входит в горящее здание, мечтает выйти оттуда живым. И Лев думал только о том, чтобы успеть вывести пострадавших, не угодив под взрыв, и будет просто замечательно, если никто из этих несчастных не потеряет сознание, вдохнув токсичных продуктов горения, не получит ожог и отравление и не умрет до того, как пожарные его обнаружат.

В этот раз им повезло. В коридоре они обнаружили женщину, придавленную длинным и высоким стеллажом. Похоже, та пыталась спастись и направлялась к выходу, но в непроглядном едком дыму налетела на него и угодила в ловушку.

– Кто еще в помещении? – Громко спросил Лев, когда Артем с Никитой подняли ее с пола.

Она что-то промычала.

– Тут есть еще кто-то?

– Толя. – Хрипло произнесла пострадавшая и потеряла сознание.

– Тут женщина без сознания, – сообщил Кирилл по рации, – эвакуируем ее.

– Принято. – Отозвался командир.

– Я поищу второго. – Бросил Лев.

– Она сообщила, что в помещении может оставаться кто-то еще. – Доложил Соло. – Ребенок или мужчина, она не успела уточнить. Мы продолжаем поиски.

– Вы в порядке?

– В полном.

– Продолжайте.

В глубине коридора становилось жарче.

– Толя! – Крикнул Лев. – Толя!

Никто не отзывался. Царев чувствовал, что ему повезет, что он отыщет несчастного, которому не посчастливилось оказаться в ловушке огненного дракона. Пожарным нельзя полагаться на эмоции, они притупляют инстинкт самосохранения, но Лев в тот момент думал лишь о женщине, которую вынесли из огня. Что, если этот Толя – ее сын, и кроме него у нее никого больше нет? И если есть хоть малейшая надежда на то, что Царев может его спасти, он должен попытаться.

– Толя! – Входя в темную от дыма комнату, прокричал он.

Соло направил струю воды в потолок. Они продвигались вперед, стараясь контролировать каждый шаг. Заметив объятые пламенем холсты, Лев окликнул Кирилла:

– Он может быть здесь.

В помещении, уставленном картинами и мольбертами, было, где спрятаться.

– Толя! Это пожарные. Если слышишь, отзовись!

Никто не отзывался. Дети часто прятались от опасности в шкафы или за диван, и нужно было в первую очередь проверить там, но в комнате так темно, что уже почти ничего не видно. И так жарко, что уже не получается стоять. Обливаясь потом, Царев продолжал осматривать помещение, не отрывая левую руку от стены. Опираясь на осязание, можно будет отыскать потом выход.

– Толя. – У него уже не было сил кричать, когда он нащупал диван.

Огонь уже завывал, пожирая обивку.

Спинка, подлокотник, задняя стенка. Лев опустился на колени и попытался сдвинуть диван. Тот, нехотя, поддался.

– Толя! – Позвал пожарный, продвигаясь вперед.

Огонь острыми иглами уже колол его через защитную ткань боевки. «Ну, где же ты?»

И тут он нащупал что-то мягкое. Живое. Рванув его на себя и плотно обхватив рукой, Царев поднялся. Спасенный издал глухой, булькающий звук.

– Становится горячее, нужно выбираться. – Предупредил Кирилл.

Снаружи их ожидал второй расчет, готовый войти вместо них в здание и продолжить работу.

– Хорошо. – Вынужден был согласиться Лев.

Больше искать было негде. В комнате вряд ли остался кто-то живой.

– Я здесь. – Крикнул Соло.

Огонь взревел.

– У нас мало времени. – Выдохнул Лев, взглянув на ярко-оранжевого монстра, поднимающегося под потолком и оглядывающего их с высоты своего непостижимого роста.

Он шел, продвигаясь вдоль стены, на голос товарища.

– Что это?

– Животное. – Ответил Царев.

К сожалению, он уже понимал, что это не ребенок. Если в комнате и был мальчишка, то найти его им не удалось.

– На выход. – Указал Соло, убедившись, что друг в порядке и может стоять на ногах.

Путь до двери показался им длиннее, чем до этого. Выбравшись наружу, они сощурились от яркого дневного света.

– Мы не завершили поиски. – Доложил Лев, разглядев подбежавшего к ним командира.

– А, похоже, что да. – Сняв маску, заметил Кирилл.

Лев опустил взгляд. Он держал в руках большого пушистого щенка крупной породы, на шее у которого висел медальон в виде косточки с надписью «ТОЛЯ». Песик слабо, но дышал. Постепенно он полностью пришел в сознание.

Глава 18

♫ HammAli, Navai,MACAN – Не умеешь, не люби

Саша до сих пор не понимала, как можно привыкнуть к тому, что происходит в пожарной части. Одно дело, когда ты принимаешь вызовы, передаешь их кому-то, с кем не знаком, и дальше занимаешься своими делами. Совсем другое, осознавать, что вот эти ребята, с которыми ты только что сидела за одним столом, смеялась и делила пищу, выехали сейчас на тушение пожара и, находясь почти в самом эпицентре горения, рискуют своими жизнями и могут уже не вернуться.

У нее это в голове не укладывалось. Тем более, когда дело касалось старшего пожарного Льва Царева, который уж точно не был ей безразличен. Да, временами она его не понимала, да – большую часть времени больше ненавидела, чем симпатизировала. Да, он был настоящей сволочью, и их перепалки часто напоминали какой-то лютый психодел, в котором им самим трудно было отыскать логику. Но он, черт подери, был местным героем. И, как ни крути, она ощущала к нему непреодолимое влечение.

Ожидая возвращения пожарных автомобилей, Саша прокручивала в голове события этого утра. Их странные взаимоотношения больше походили на больную игру. Она к нему вежливо, он – рычит, она огрызается, он – грубит. Она делает шаг навстречу, Лев ее отталкивает. Но при этом страстно желает. И об этом говорит и его взгляд, и язык его тела, и, как выяснилось, кое-что другое, хотя, Саша и не была уверена в этом до того, пока не дотронулась.

Его словно сдерживало что-то, и больше всего Саша переживала, что этим было наличие у него отношений с другой девушкой. Она никогда бы даже не посмотрела на несвободного парня. Никогда не стала бы той, которую презрительно называют разлучницей. Может, хватит этих игр и хождения вокруг да около? Может, пришла пора задать ему вопрос прямо?

Саша может предложить ему отношения без обязательств. Да. А почему бы и нет? Ей некогда полноценно встречаться с кем-то, она отдает все свое время Грине. Ему, наверняка, тоже не нужна ответственность, он меняет девушек как перчатки. Такого рода отношения были бы хороши для обоих. Только секс, и ничего больше. Никаких эмоций, разбитых сердец, взаимных претензий. Редкие встречи: например, раз в неделю. Никто о них не узнает.

Оставалось лишь спросить у Царева, встречается ли он уже с кем-нибудь, и, если нет – что может помешать двум молодым людям, у которых, и это слишком очевидно, уже крышу сносит от желания трахнуть друг друга?

– Ты не Льва там высматриваешь?

– Что? – Саша обернулась к Софье Павловне и нервно поправила волосы.

– Они ведь доложили, что все хорошо. Сейчас вернутся, присядь.

– С чего вы решили, что я жду Царева?

Женщина лукаво улыбнулась и покачала головой.

– Этого только слепой не заметит.

Сашка нервно закусила заусенец.

– Да не переживай ты так. – Тепло сказала Софья Павловна. – Он всем нравится, и тут как раз ничего удивительного нет.

– Он мне не то, чтобы нравится…

– Да. Он бывает грубоват. – Кивнула она. – Но это потому, что не хочет подпускать к себе близко.

– Почему?

– Ты ему тоже нравишься. – Женщина задумчиво вздохнула. – Именно поэтому вам обоим будет больно.

– Вы о чем? – Саша опустилась на стул рядом с ней.

– Если захочет, он сам тебе расскажет.

– У него кто-то есть?

Она застыла, не дыша, в ожидании ответа.

– И да… и нет. – Тихо ответила Софья Павловна. – Ты лучше сама спроси. Но из наших никто уж и не рискует спрашивать. Все привыкли, что он… вот такой. Первым в огонь, словно наказать себя хочет. Я думала, пройдет это. Чем больше людей он спасет, тем мягче будет относиться к себе. Но нет. Лев ненавидит себя. Куда уж ему кого-то другого полюбить…

Саша нахмурилась. Ерунда какая-то. Вся эта речь больше походила на размышления того, кто очень хочет поделиться чужим секретом, но не имеет права. Девушка прочистила горло. А может ли она тогда задавать какие-то другие, дополнительные вопросы?

– И, все же, я надеюсь, что однажды у него получится. – Добавила диспетчер. – И он восстанет из пепла, точно феникс.

– Фениксу пришлось для этого умереть. – Тихо произнесла Саша.

Похоже, у Царева была какая-то большая тайна, про которую все тут знали, но не решались говорить. Поэтому и принимали его таким, какой он есть – с дурным, непримиримым характером. И причиной его несносности была какая-то незаживающая рана.

Наверное, это было как-то связано с его невестой. Что она такого сделала ему, что Лев стал таким? Ведь совершенно очевидно, что пожарный пытался подавлять в себе все человеческое и живое, оставляя для людей вокруг лишь суровую маску, похожую на ту, за которой он прятал лицо на пожарах.

– Едут. – Кивнула в сторону гаража диспетчер.

Саша встала, но не знала, как вести себя дальше. И сердце, как назло, ничего не подсказывало ей, только время от времени испугано замирало, пропуская сразу по паре ударов.

Автомобили въехали в гараж. Сразу стало шумно, по воздуху распространились характерные запахи дыма, сырости, грязи, резины. Сашка обхватила себя руками, оглядывая каждого, кто вылезал из машин. Царева все не было, и она уже переживала, что увидит его раненым или хромым. А вдруг его вообще увезли в больницу? Кто знает. И неважно, что командир доложил об успешном завершении операции.

Но вот показалась его мощная фигура, и ее сердце подпрыгнуло в груди. Жив, здоров. Как обычно с недовольной, хмурой физиономией – значит, все в порядке. Слава богу!

И плевать, что он вечно ходит набыченным, ему это только добавляет сексуальности. Вот проклятье, какой же он красивый… Как бы она хотела распустить его волосы и зарыться в них носом…

– Что это? – Вдруг заметив в руках выходящего из автомобиля Кирилла что-то большое и пушистое, пробормотала Саша.

Софья Павловна встала с кресла и подошла ближе.

– Собака, что ли?

– Это щенок! – Воскликнула девушка. – Да, щенок!

Соло бережно прижимал его к груди, чесал ему за ухом, когда к нему обернулся Лев и сказал что-то грубое в своей привычной манере. Вот же неотесанный мужлан!

– Ладно, иди, посмотри. – Не выдержала диспетчер. – Чего это они собаку в часть притащили?

И Сашка побежала к машине.

– Кто это? – Чуть с разбегу не влетела она в парней.

– Толя. – Ответил Кирилл.

– Вызывай службу, я тебе сказал. – Процедил сквозь зубы Царев, делая вид, что не заметил появления девушки.

– Толя? – Саша погладила щенка под челюстью.

Малыш был настоящим здоровяком. Коренастым, пушистым, с толстыми лапками и блестящими глазами-бусинками, очень похожими, кстати, на глаза Царева.

– Хозяйку на скорой увезли. – По-быстрому объяснил Соло. – Неизвестно еще, как там все сложится. А у щенка никого, кроме нее, нет.

– Его могли взять соседи. – Прошипел Лев.

– Чужие непонятные люди, которые от него шарахались? – Возмущенно взглянул на него Кирилл.

– В таких случаях положено вызывать специальные службы.

– И что? Кто бы сидел там с ним и ждал их?

– Рустам не позволит оставить его в части. – Тон Царева не терпел возражений. – Не положено.

– Если не разрешит, ты пока возьмешь его себе!

– На хрена мне это?

– У меня кот. – Пожал плечами Соловьев. – А ты ближайшие трое суток вообще свободен, никаких забот! Почему бы не взять?

– Еще раз повторю: на-хрена?

– Так ведь это ты его спас? Выбросишь теперь на улицу?

– Да хотя бы и так. – Отмахнулся Царев.

Саша ошарашено наблюдала за их перепалкой.

– Никто больше не может взять его себе. – Вздохнул Кирилл.

– И тебе не следовало. Вон, выстави за ворота.

– Да у тебя совсем нет сердца! – Возмущенно воскликнула Саша, готовая наброситься на Льва с кулаками. – Бедная женщина очнется в больнице, а ее верного друга, ее единственного близкого ч… пса! Ее пса больше нет! Да его там разорвут бродячие собаки!

– Кричи громче. – Устало бросил он. – Услышит начальник, и пес окажется за воротами еще быстрее, чем, если бы его выставил я.

– Ах, ты… – Выдохнула она. – Дай его мне, Кирилл. Я его возьму!

– Правда? – Засомневался Соло.

– Да.

Саша взяла щенка на руки.

– Такой тяжелый… Каким он вырастет?

– Во. – Показал рукой Кирилл. – Это немец. Ему месяца два, максимум три.

– Ест, наверное, немало.

– Ага. А если хозяйка его не выжи… – Он бросил виноватый взгляд на Льва. – Если что, у тебя есть возможность оставить его навсегда?

– Я разберусь. – Гордо задрала подбородок Саша.

Царев развернулся и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Нужно найти ведерко и налить ему воды. – Засуетился Соло.

Другие пожарные подходили по очереди к девушке, чтобы погладить щенка.

– Ты – молодец. – Говорили они. – Хорошо, что взяла себе.

– Ага, ага. – Кивала она каждому.

И виновато поглядывала в сторону диспетчерской.

– Кирилл? – Позвала она Соловьева.

– Да? – Он вернулся уже с миской, наполненной до краев водой.

– Я же это… в съемной квартире живу. Хозяйка, если узнает, выставит нас за дверь всех троих: и меня, и Гришку, и Толю.

Она поставила щенка на пол, и тот принялся лакать воду так неаккуратно, что брызги летели во все стороны. Да ее съемной однушке в первый же день придет конец.

– Тогда выход один. – Соло многозначительно глянул наверх. – Постарайся уговорить Царева. Он живет один.

– Может, лучше уговорить начальника?

– Лучше тебе не знать, что он сказал, когда другой караул притащил сюда бездомного щенка в прошлый раз.

– Блин.

– Да. Давай, иди, включай все свое обаяние. Пусть завтра берет Толю себе, а там разберемся.

– Ладно.

Сашка шла наверх, как на казнь. Пожарные толпились у сушильной камеры, Царева среди них не было. Девушка заглянула в раздевалку, и ее щеки вспыхнули румянцем. Лев стоял перед своим шкафчиком обнаженный по пояс и что-то искал внутри.

Она, конечно, помнила, как выглядит его фигура без одежды, но напоминание было томительным и болезненным. Жар разбежался по ее телу. Царев был хорош, чрезвычайно хорош собой. К широким плечам прилагались кубики на животе и четко очерченные грудные мышцы, покрытые татуировками. С таким телом в пору рекламировать нижнее белье модных брендов, а не тушить здания в бесформенной куртке с пожарным рукавом наперевес.

– Ты явно не поглазеть на меня пришла. – Произнес он, натягивая футболку.

А ведь делал вид, что не замечает ее присутствия.

– Да. – Сглотнув, ответила Саша и подошла ближе.

Лев поправил футболку и выжидающе уставился на нее.

– От тебя пахнет дымом. – Пораженно произнесла она.

Удивительно, но этот запах делал его в тысячу раз желаннее.

– Ну, я тушил пожар. – Усмехнулся Царев, пожав плечами.

– Да. – Кивнула девушка. Еще раз сглотнула. – Да…

О чем она там должна была с ним поговорить? Близость его тела сводила ее с ума, мешала мыслить трезво.

– Ты…

– Я.

Саша облизнула пересохшие губы. Ей так сильно хотелось поднять край его футболки и коснуться его твердого живота, что у нее кружилась голова.

– Ты никогда не улыбаешься. – Тихо сказала она.

Лев замер в растерянности, но только на секунду.

– Работа такая. – Он поднял руку и оперся ею о шкафчик. – Если ты пришла поговорить о собаке…

– Да. И нет. – Тряхнула головой Саша.

– О чем же еще?

Он, что, правда, не понимал? Да она готова была наброситься на него прямо здесь и сейчас, не боясь, что кто-нибудь войдет и случайно застанет их.

– Нужно что-то делать с этим. – Хрипло произнесла Саша, сокращая между ними расстояние до минимума и желая прекратить, наконец, эту идиотскую игру.

– С чем?

– С напряжением, между нами.

– Ты что-то задумала или просто прикалываешься?

Ее цепкие пальчики коснулись его груди, и Лев замер, будто ему стало тяжело дышать.

– У тебя есть кто-то? – Шепотом спросила она.

Он перевел взгляд с ее руки, лежащей у него на груди, на ее лицо.

– Имею в виду, отношения.

– Зачем тебе? – Его глаза потемнели еще сильнее.

– Я должна знать, могу ли поцеловать тебя, или ты связан обязательствами перед кем-то. – Пояснила Саша.

Лев не отрывал взгляда от ее губ.

– Да. – Он глубоко вдохнул и медленно, словно с болью, выдохнул. – Это сложно. Я… один, но связан обязательствами. И…

– То есть, у тебя нет постоянной партнерши?

– Нет.

Она встала на цыпочки и рывком притянула его к себе. По ее телу прокатилась дрожь, пульс участился. Саша прижалась к парню всем телом и ощутила, как потяжелело его дыхание. Ей и самой невозможно было сдерживать себя дальше, от желания тело взрывалось болью.

И тут она почувствовала его горячую ладонь на своей спине. И поняла, что больше преград нет. Не говоря ни слова, Лев бесцеремонно и грубо вжал ее тело в себя, и их губы слились в поцелуе. Горячем, пламенном, страстном. Сбивающем все преграды с пути. Слегка небрежном и даже диком. Сладком поцелуе с легким привкусом сажи и дыма. Их языки сплелись, зубы неловко ударились друг о друга, и весь остальной мир исчез в тумане острых ощущений, отключающих разум.

– И ты не… – Тяжело дыша, спустя несколько секунд оторвалась от него Саша.

– У меня никого не было уже три года. – Выдохнул в ее горячие губы Лев.

– О, а как же… – Она медленно отошла от него на ватных ногах, пытаясь сопоставить вместе все части пазла. Дрожащими пальцами коснулась своих припухших губ, затем подняла на него взгляд. – А как же твоя невеста год назад?

Его лицо моментально изменилось, приняло прежний отстраненный вид.

– Уже три года в вегетативном состоянии. Негативный прогноз.

– В коме? – Нахмурилась Саша.

Царев покачал головой.

– Так говорить неправильно. Человек находится в коме в среднем три недели, затем приходит в себя, погибает или остается в промежуточной стадии, когда повреждение мозга необратимо, и организм сохраняет жизненные функции без восстановления сознания.

Саша пошатнулась. Ей словно перерезали горло. Вот, кто ее соперница – та, которой нет рядом, но чьего возвращения он ждет как чуда.

– Ты сможешь взять щенка завтра утром? – С трудом выдавила она.

– Саша. – Лев потянулся к ней.

Он впервые назвал ее по имени, но девушка отступила назад и жестом показала, чтобы не приближался. Ее сердце все еще отчаянно колотилось, а губы помнили вкус его поцелуя.

– Возьмешь? – Спросила она едва слышно. – Пожалуйста.

– Ладно. – Виновато кивнул Царев.

– Тогда и поговорим. – Сказала Саша и пулей вылетела из раздевалки.

Глава 19

♫ Serebro – Сладко

Саша редко бывала в таком отчаянном состоянии. Эмоции захлестывали ее с головой. С одной стороны совершенно невозможная ситуация: парень, который вроде и свободен, но прочно занят, с другой – похожее на одержимость желание быть с ним, и оно несоизмеримо сильнее доводов здравого смысла.

Его закрытость и грубость в сочетании с мужественностью вызывали интерес и привлекали ее намного больше, чем обаяние и открытость любых других парней, которых она встречала раньше.

В глубине души девушка понимала, что и ее собственное поведение исходило лишь из желания вытащить Льва из клетки, в которой он закрылся от других людей. Даже не присущая ей в обычной жизни дерзость возникала в нужный момент лишь как инструмент провокации: обратить его внимание на себя, поддеть, заставить заметить. Любой их разговор был больше похож на игру, где каждый из соперников прощупывал почву в поисках слабых мест.

Но почему эта игра так много для нее значила?

Лев пробуждал в ней совсем другие чувства: романтику, страсть, надежду. Саша знала, что эти чувства напрямую коснутся сердца. Нужно было покончить с этим увлечением как можно скорее, но сейчас она собиралась сделать обратное. Судьба и так была к ней не слишком справедлива. Вместо беззаботной молодости – ворох проблем: ей пришлось взять на себя воспитание младшего брата, лавировать между заботой о нем, подработками и попытками не вылететь из универа.

Саша и без того уже двадцать лет существовала, словно в стерильном коконе: никакой личности жизни. Как птенец, который так и не вылупился. Никаких радостей, эмоций, чувственных наслаждений. А ведь ей так хотелось дышать полной грудью, чувствовать себя женщиной, быть желанной для кого-то.

Может, это как раз то, что им обоим нужно? Его сердце занято, а ей некогда открывать кому-то свое. Два одиноких человека с определенными потребностями, не имеющих возможности полноценно вкладываться в серьезные отношения. Почему бы им не потратить свободные часы в плену повседневности на кое-что захватывающее и приятное? Почему бы не подарить друг другу немного тепла и сладостных ощущений? Кому от этого станет хуже?

Есть такие ошибки, которые человек обязательно должен совершить. Даже если знает, что будет больно.

Саша никогда бы не простила себе, если бы не попробовала. И выстраивая доводы «за» в стройный ряд, она прекрасно слышала голос разума, но намеренно игнорировала. Если бы люди каждый раз поступали правильно, о чем бы они потом сожалели тихими вечерами за бокалом вина?

– Григорий, пора вставать. – Позвала она тихо.

Несмотря на ранний час, мальчишка бодро поднялся с матраса. Вчера они поменялись местами потому, что Гриня пожелал спать внизу – поближе к Толе. И они всю ночь провели в обнимку. Надо заметить, щенок привел его в полный восторг, Саша такого даже не ожидала. Младший брат как будто ожил, его глаза весь вечер сияли, пока он возился с мохнатым, кормил его и водил на прогулку.

Девушка даже пожалела, что они не могут оставить его себе. Через пару месяцев Толя из мохнатого медвежонка, которого можно брать на руки, превратится в лошадку, которую уже так просто с места не сдвинешь. Будет много грязи, шерсти, и понадобится много еды. Как она подозревала, корм придется покупать мешками. Плюс, занятия с кинологом – чтобы Анатолий прилично вел себя в обществе и никому не причинил вреда, почувствовав в себе авторитет и силу. А это опять деньги, деньги, деньги.

К тому же, Анна Аркадьевна не сильно обрадуется, узнав, что они без спроса завели в ее квартире животное. А когда пес достигнет своего максимального размера, им станет здесь тесно. Пытаться арендовать жилье с питомцем таких габаритов – дело практически невозможное. Но, как и в случае с Царевым, Саша не могла не думать об этом: один счастливый взгляд Грини чего стоил! Впервые после смерти родителей мальчишка выглядел таким радостным и живым.

– Мы гулять. – Деловито сказал он, поднимаясь с матраса.

– Умойся для начала. – Улыбнулась девушка. – У тебя еще даже глаза не открылись!

– Нет, Толя может сделать лужу. – Пробубнил он, натянув штаны и подхватив мохнатого здоровяка на руки.

– Поставь, он же тяжелый.

– Поводка у нас нет, поэтому нужно следить, чтобы он не убежал.

Накинув на ходу ветровку, Гриня прошлепал в коридор. Щелкнула дверь. Надеясь, что брат не ушел босиком, Саша поплелась делать завтрак. Зевнув, поставила вариться кофе. Вчера они легли поздно и еще долго не могли уснуть: каждый от переизбытка эмоций. Девушка все прокручивала в голове разговор со Львом, а ее младший брат гладил щенка и что-то тихо нашептывал ему на ухо.

– А когда эта тетя выздоровеет и заберет Толю, я смогу его навещать? Хоть иногда? – Спросил он, вернувшись с улицы.

Песик деловито забегал возле блюдца, из которого его кормили вчера. Уселся рядом с ним и умными глазами посмотрел на Сашу.

– Не знаю. – Честно ответила она. Достала и насыпала ему дорогущий корм, который купила вчера на развес. – Сегодня я отдам Толю одному из коллег. Он живет один, так что сможет позаботиться о нем, пока эта тетя не выпишется из больницы. Ты же понимаешь, что мы не можем держать его здесь даже пару дней? Если Анна Аркадьевна узнает, если ей сообщит кто-то из соседей, мы окажемся на улице вместе со щенком.

– Ненавижу эту злюку. – Обиженно процедил Гриня.

Сев за стол, он уставился в одну точку. В попытке не расплакаться надул губы.

– Ты не переживай. – Тихо сказала Саша. – У Толи все будет хорошо. А мы с тобой потом тоже заведем щенка, когда будет возможность.

– Я тогда уже состарюсь.

– Вовсе нет.

– Я хочу, чтобы Толя остался у нас.

Девушка вздохнула. Если бы она могла, то подарила бы ему весь мир.

– Гринь, я только устроилась на работу. Даже еще не устроилась: только стажируюсь. Когда-нибудь, когда я встану на ноги…

– Я не хочу его отдавать. – Почти всхлипнул парень.

Саша посмотрела на уминающего корм щенка, затем на брата:

– Прости. Не все в жизни бывает так, как мы хотим.

Он вытер подступающие слезы кулаком и серьезно посмотрел на нее.

– Когда я вырасту, у нас будет все, что мы хотим. Я куплю тебе все, что захочешь, и тебе больше не придется плакать под одеялом.

– Ох… – Выдохнула Саша.

Она и не знала, что братишка слышал ее в моменты, когда было особенно тяжело.

– Мне пора собираться в школу. – Сказал он, встал и ушел в комнату.

Кофе на плите, конечно же, сбежал.

Прибыв в часть со щенком наперевес, Саша застала пересменку Софьи Павловны и Ани.

– Что, так и не решили, кто приютит этого сладкого пупсика? – Бросилась тискать песика Софья.

– Ой, какой милаш! – присоединилась к ней заступающая на смену синеглазая хохотушка Аня.

– А что слышно от его хозяйки?

Саша только пожала плечами.

– Царев обещал забрать щенка, как кончится смена. – Она посмотрела на часы. Это уже совсем скоро. – А насчет его хозяйки, думаю, нам сообщат. Наверняка, Кирилл не просто так забрал собачку с места происшествия.

– Ты мой сладкий, – рассмеялась Аня, когда щенок облизал ее нос.

– Что могло заставить Левушку взять себе этого пухляша? – Почесывая псу за ушами, пропела Софья. – Даже не представляю.

– Сама не знаю. – Отозвалась Саша.

– Но он точно будет для тебя самым лучшим воспитателем, да, малец? – Опустилась перед ним женщина. – М-муа! Зацелую тебя сейчас! М-муа!

– Может, оставим его в части? – Спросила Аня.

– Ой, ты же знаешь наше начальство. – Фыркнула Софья.

Саша, словно почувствовав на спине чей-то взгляд, обернулась.

Царев стоял в гараже среди других пожарных, они сдавали оборудование новому караулу. Посмотрев на нее, он кивнул и тут же отвернулся. В груди у Саши заныло. То, что она задумала, не было правильно, но от понимания этого ее желание не становилось меньше.

После того, как Софья Павловна ушла домой, они с Аней попили чай и приступили к учебе. Толю приходилось держать на руках потому, что, осознав себя объектом всеобщего обожания, щенок все время рвался в гараж – туда, где больше народа. Но в данный момент нельзя было допустить, чтобы он мешался на разводе караулов. Песик как раз уснул, а Саша начала вникать в объяснения наставницы, когда в стеклянную перегородку деликатно постучали.

– Это я. – Тихо сказал Царев, когда они обернулись. – Привет.

Боже, нет! Видеть его в кожаной куртке, джинсах и кроссовках было едва ли не тяжелее, чем в боевке и каске. Этому великану шла буквально любая одежда, и любой образ делал его горячим и сексуальным. Саше нестерпимо захотелось снова попробовать его губы на вкус.

Ее дыхание сделалось прерывистым, пульс опасно участился.

– Привет, – произнесла она не своим голосом, боясь, что все сейчас заметят, в каком она состоянии.

– Привет! – Сказала Аня, как ни в чем не бывало. Неужели, он не производил на нее такого же эффекта? Как ей, вообще, удавалось держаться? – Уже домой?

– Да, и я готов взять щенка, как мы договаривались.

– Пойдем, объясню тебе все. – Встала Саша. Она обернулась к наставнице. – Анют, я на минутку.

– Конечно. – Ответила та, с интересом глядя на них.

– Давай, выйдем. – Шепнула Саша, вкладывая Льву в руки щенка.

Прижав Толю к груди, Царев послушно последовал за ней на улицу.

– Саш, слушай, я хотел поговорить насчет вчерашнего. – Сказал он, когда они вышли за ворота гаража и отошли подальше.

Его лицо было напряжено. Пока щенок обнюхивал его куртку, Лев щурился от солнца. «Он сказал, что у него три года никого не было», – напомнила себе Саша. Нужно было переходить в наступление, пока парень не наговорил тут чего-то, что навсегда отвернет их друг от друга.

– У меня есть к тебе предложение. – Она напустила на себя деловой вид. – Мы должны заняться сексом.

Лицо Царева вытянулось. Он словно потерял дар речи.

– Сейчас объясню. – Поспешила уточнить Саша.

Вокруг него, наверняка, вьется куча красоток, и он может выбрать себе любую. Но раз не делает этого, значит, у него есть на это причины. Возможно, он пошлет ее подальше после этого предложения, но не попробовать она тоже не может.

– Ты мне нравишься. – Прямо сказала Саша. Вынужденная смотреть на него снизу вверх, как ученица на учителя, девушка не чувствовала себя слишком уверенной, поэтому ей пришлось сделать рваный вдох, чтобы продолжить. – Судя по всему, я тебе тоже нравлюсь.

– Саш. – Странно посмотрев на нее, начал Лев.

– Я все обдумала, так что не перебивай. – Отмахнулась она. – Я услышала все, что ты вчера мне сказал. И поверь, в твою личную жизнь я не полезу. То, что я хочу тебе предложить, ни к чему не будет нас обоих обязывать.

Наверное, нужно было выпить для храбрости. На работе бы этого не поняли, но складывать слова в предложения было бы значительно проще.

– Мы слишком брезгливы, чтобы играть в сексуальную рулетку с партнерами с улицы. – Выпалила Саша. – Но глупо отрицать, что нам обоим нужно куда-то выплескивать… нашу энергию. Мы могли бы объединиться, чтобы помочь друг другу.

– Ты предлагаешь мне секс по дружбе?

– Дружба? Умоляю тебя. – Нервно хихикнула она. – Просто секс. Мы можем даже не разговаривать и не общаться. Время от времени будем встречаться и трахаться. Пока… ну, например, пока не заведем серьезных отношений. Или пока не убьем друг друга, что, вероятнее всего, случится гораздо раньше.

Царев молчал так долго, что Саша покраснела как помидор под его удивленным взглядом. Вот же позорище! Как она вообще могла ему такое предложить? Может, пока не поздно, сказать, что пошутила?

– Можешь не отвечать прямо сейчас. – Беззаботно отмахнувшись, добавила она. – Подумай.

Ей захотелось обнять себя, разрыдаться и убежать. Только каким-то чудом Саша все еще сохраняла самообладание и оставалась на месте.

– Ты уверена, что тебе это подходит?

Была ли она уверена, что хочет раздеть его и завалить в постель? Миллион раз да – еще с того момента, когда увидела впервые.

– Абсолютно. – Твердо ответила Саша. – Я даже придумала несколько правил для нашей сделки.

По крайней мере, он не послал ее. Значит, идея ему понравилась, и нужно было ее только доработать.

– И какие же это правила? – Взяв щенка удобнее, поинтересовался Лев.

– Правила, которые помогут нам не сближаться, чтобы все не испортить. – Она сдула с лица непослушный локон. – Никто из нас ни на что не претендует. Мы не разговариваем, ни о чем не спрашиваем, не звоним друг другу, не встречаемся просто так – только ради секса. А также не ссоримся, не ревнуем, не обнимаемся, не врем, не едим вместе и не гуляем под ручку. – Придумывать на ходу правила, которые не дадут ему путей к отступлению, удавалось ей лучше всего. Саша даже мысленно похвалила себя за находчивость. – И да. Никаких поцелуев даже во время секса.

– Нет. – Его глаза потемнели, он подошел ближе. – С поцелуями.

Хорошо, что между ними был Толя – крутящийся и кряхтящий мохнатый комок.

– Отлично. – Она буквально сложила свою руку в его большую ладонь и крепко пожала. – Когда готов приступить?

– Дьявол… – Закатив глаза, устало выдохнул Лев. – Я пожалею, что пошел на это.

Саша знала, что они оба пожалеют. Но ей было плевать, она хотела поскорее заняться с ним сексом. Царев был мощным и сильным, но в ее фантазиях он рвал на ней одежду не руками, а зубами. Эти мысли даже сейчас заводили ее до предела.

– Никто не пожалеет. – Хрипло ответила девушка. – Ты хочешь меня, я хочу тебя. О чем тут жалеть? Деловые отношения, где каждый получает только выгоду.

Ей необходимы были оргазмы, и она собиралась получить их от него любой ценой. Даже угрозами и шантажом. Но лучше лаской, страстью и приложенными к ним усилиями.

– Тебе это особенно выгодно. – Решила подытожить Саша.

– Разве?

– Да, ты ведь ничего не будешь мне должен. Мы с тобой… мы никто друг другу. Взрослые и очень занятые люди. У меня младший брат на попечении, у тебя… ну, сам знаешь. Тоже все непросто. Нам обоим это нужно. Секс. Много секса.

Судя по всему, они оба ощущали дикую неловкость. Но в сексуальном пожаре, полыхавшем между ними, уже меркло сознание.

– Хорошо. – Кивнул Царев. – Но у меня тоже будет условие.

– Какое?

– Мы спим только друг с другом. Если ты моя, то только моя. Если у тебя появляется кто-то, ты должна предупредить, и мы прекращаем. Никаких интрижек на одну ночь.

– В тот раз я просто перебрала потому, что ничего не ела целый день. – Смутилась Саша.

В целом, ей это условие нравилось.

– То же самое касается и меня. – Серьезно сказал он. – Никаких других женщин в моей постели не будет.

Она кивнула.

Паутина желания окутывала их все крепче, и выбраться было уже невозможно. Никакой романтики, ласки, заботы и задушевных разговоров, чтобы Царев не терзал себя тем, что закрутил с кем-то при живой, пусть это и было под вопросом, невесте. Зато у них будет секс. Такой жаркий, о котором он даже не мечтал. Ну, по крайней мере, Саша надеялась на это.

– Когда мы сделаем это? – Спросила она и закусила губу.

– Ты сегодня во сколько освобождаешься?

– О… – она даже растерялась. – В четыре.

– Ровно в четыре буду ждать тебя на стоянке за частью. – Это было сказано настолько безапелляционно, что девушке оставалось только согласиться.

Быстро прикинув, что брат в этой время еще будет на гимнастике, а попросить встретить его можно одну из подруг, она ответила:

– Договорились.

– Пока, ребят! Сухих рукавов! – Раздался в нескольких метрах от них бодрый голос Соловьева. Он попрощался с парнями из нового караула и поспешил к ним. – Саня, привет, везет же тебе: домой ночевать ходишь, а нам тут приходится. Койки здесь такое же дерьмо, как если просто уснуть на досках!

Кирилл обнял ее, затем потрепал щенка, потом поднял взгляд и посмотрел на Льва.

– Что обсуждаем?

– Ничего. – С ровным лицом ответил Царев. – Уже обсудили.

Как всегда, в своем репертуаре. Но так даже лучше. Когда он развернулся и без лишних объяснений направился к своему мотоциклу, его друг лишь усмехнулся.

– Эй, – последовал он за ним, – а как ты его повезешь-то? – На ходу обернулся к Саше. – Пока, Санек!

Убедившись, что Лев нашел способ перевезти Толю, устроив внутри собственной куртки и с трудом ее застегнув, оставив псу лишь отверстие для морды, она улыбнулась и пошла на рабочее место. Ощущение у Саши было такое, будто она летит над землей. И неважно, что ее запустили туда из пушки, и скоро придется больно падать. Главное – это сейчас. А сейчас ей было охерительно хорошо!

Глава 20

♫ Wenz & pavluchenko – Зависть

Что это было?

Мысли Льва Царева теперь кружились исключительно вокруг произошедшего разговора, а если быть точнее – вокруг темы секса. Он обещал себе держаться от нее подальше, и, готов был поклясться, так бы и было, если бы речь шла о чем угодно, кроме близости с девушкой, чьи поцелуи были такими же страстными и взрывоопасными, как и она сама.

В ее присутствии у него крышу сносило! Так как он мог отказать ей, когда она буквально на блюдечке подала ему себя?

Всю прошедшую ночь Лев так и не смог сомкнуть глаз. Даже обрадовался ночному вызову в заброшенный цех в промзоне. Так ему, хотя бы, удалось отвлечься от тягостных мыслей, в которых он представал изменником перед девушкой, которая уже никогда не очнется, но навсегда останется той, которой он собирался предложить руку и сердце. Борясь с огнем, Царев думал о том, как ненавидит себя за слабость, а ощущал лишь сладость поцелуя Саши на языке и острое желание поцеловать ее снова.

Утром, когда Лев увидел ее, он почувствовал себя безвольным и слабым. Глядя во время разговора на ее сочные губы, парень понимал, что не выдержит. Согласится даже на крохи внимания, которые она ему предложит. Станет уродом, предателем, изменником – кем угодно, но будет рядом с этой девушкой ровно столько, насколько выпадет возможность быть.

Она была какой-то особенной. Необыкновенной. Ее голос, глаза, стеснительная улыбка, румянец на щеках – каждая ее черточка мастерски находила прорехи и уязвимые места в его броне, просачивалась туда и действовала как обезболивающее. Только рядом с ней он мог сделать вдох полной грудью, только ей не мог противостоять, как ни пытался.

И даже сейчас, когда можно было сделать кучу полезных дел, он уже битый час гулял с щенком в парке. Ходил туда-сюда и думал, думал, думал. И все мысли сводились к тому, что нельзя было соглашаться на ее предложение. Но и отказаться он тоже не мог – это было сильнее его.

Теперь у Толи был новый ошейник и модный поводок со светоотражателями и мигалкой – для прогулок в вечернее время. Красный, как пожарный автомобиль, ремешок на его шее и днем привлекал к себе внимание прохожих. Ровно, как и сам пес – породистый, мощный, осанистый. Словно знающий о своей привлекательности и оттого уверенный в себе, Толян деловито вышагивал по дорожке, не отходя ото Льва ни на шаг и лишь изредка отвлекающийся на то, чтобы обнюхать какой-нибудь цветок или травинку.

– Ой, а как его зовут? – Остановилась перед ними девушка. – Можно погладить?

– Можно. – Так и не ответил на первый вопрос Царев.

И про себя сразу почему-то отметил, что незнакомка была молода и привлекательна, но не вызывала в нем никаких чувств. Даже желания.

За все время, прошедшее с той аварии, разделившей его жизнь на до и после, у него было много возможностей заняться сексом, но Лев не воспользовался ни одной из них. Он не был святым и не принимал целибат, но было что-то такое внутри, что держало сильнее, чем обещания тому, кто уже никогда не будет рядом. Он не мог. Просто не мог, и все. Алина лежала в больнице. Ее сердце билось, она дышала. И пусть хоть тысяча светил науки и медицинских гениев скажут ему, что ее больше нет, и она никогда не очнется, Царев отказывался это принять.

Пока не появилась Саша.

С ней все было по-другому с самого первого момента встречи. Возможно, дело было в том, что он достиг порога терпения, и длительное воздержание плохо влияло на мозг. Но она стала первой девушкой в его жизни после той аварии, ради которой захотелось переступить черту и снова ощутить себя живым. Да, Лев все еще ощущал вину и боль, но теперь он не мог изображать равнодушие. Ему хотелось подпустить Сашу ближе. Позволить ей дотронуться до того, что пряталось под его ледяной маской, и было… горячим. Очень горячим!

Ровно в четыре он ждал ее с противоположной стороны от пожарной части. Припарковав свой Ducatti Streetfighter между автомобилей, Лев стал наблюдать за углом здания, из-за которого должна была появиться Саша. Парень впервые так жутко нервничал, что искусал себе все щеки изнутри. И впервые сегодня он принимал душ, тщательно натираясь гелем, чтобы не пахнуть дымом, ведь она будет касаться его кожи и вдыхать его запах. От одних этих мыслей его член нетерпеливо подрагивал, создавая тесноту под ширинкой.

Саша появилась лишь в десять минут пятого, когда Лев уже почти свыкся с мыслью, что она передумала и не придет. Девушка сразу выхватила его взглядом и летящей походкой направилась в нужную сторону. Волосы струились по ее плечам, словно шелковые волны, а их кончики закручивались в симпатичные колечки, которыми играл ветер. И от этого зрелища сердце пожарного грохотало еще сильнее.

На самом деле, все, что Льву сейчас было нужно – это найти девушку для простой и быстрой разрядки. Без чувств. Ему нужна была та, которая запрыгнет на него, не дожидаясь приглашения, или засунет себе в рот его член. Но перед ним стояла другая. Та, что превращала его в стеснительного мальчишку, в озабоченного старшеклассника, который боится смотреть ей в лицо.

– Привет, – сказала она, подойдя ближе.

Губы Саши были накрашены красной помадой. Ох… что-то новенькое и захватывающе опасное. От желания ее поцеловать у Царева слегка закружилась голова. Или, может, это от запаха ее кожи, который донес до него ветер?

– Ты оставил Толю дома? – Спросила Саша.

Звук ее голоса делал с ним невероятное. Этим голосом можно было ставить его на колени и приказывать: этот крепкий здоровый мужчина готов был выполнить любое желание этой маленькой ведьмочки только лишь за позволение коснуться ее тела губами.

– Никаких разговоров, – взяв себя в руки, напомнил Лев. Он протянул ей свой шлем. – Надевай и садись.

– Оу. – Усмехнулась Саша, соглашаясь с тем, что у их игры теперь были четко обговоренные условия. – Хорошо.

Она надела шлем, застегнула ремешок, обошла мотоцикл справа и аккуратно забралась на высокое сиденье позади него.

– Придвинься. – Скомандовал Лев.

– Угу.

– Еще ближе.

Девушка придвинулась, и он ощутил тепло ее тела.

– Держись. – Обернув ее руки вокруг своей талии и зафиксировав, произнес парень.

– О, предварительные ласки. – Хихикнула Саша, пробегаясь своими тонкими пальчиками по его твердому животу.

Он улыбнулся, оценив шутку, но этого она уже не увидела.

– Эй, а ты что же, шлем не наденешь? – Вдруг спросила девушка.

Стук ее сердце толчками отдавался в его спине.

– У меня он только один.

– А… – Она прижалась к его спине крепче.

Но Лев все еще не спешил трогать мотоцикл с места.

– Чего ждем? – Воровато оглянулась по сторонам Саша.

Мало ли кто из коллег мог увидеть их тут вдвоем. Нужно было побыстрее покинуть стоянку.

– Разговоры. – Напомнил Царев.

Он опустил взгляд на бензобак, чтобы отдышаться. После той аварии Лев так и не садился за руль автомобиля. За рулем байка ему было намного проще. Но сейчас он собирался вести пассажира. Нет, даже не так – пассажирку. И, честно говоря, планируя этот вечер, парень как-то упустил этот момент. А если что-то пойдет не так? Если они…

– Если ты не поторопишься, пожар в моих трусиках достигнет пятого ранга. – Хрипло произнесла Саша, впиваясь ногтями в его пресс. – Ты же не хочешь запрашивать дополнительные силы для его тушения?

– Нет, я справлюсь сам. – Выдохнул Лев, перехватив ее ладонь, направившуюся ниже линии пояса джинсов. – Эй. Стволы расчехляют только на месте тушения, разве тебе не выдали учебную литературу?

– Три учебника, одну памятку и одну методичку по технике безопасности. – Игриво ответила она.

– Придется убедиться, чтобы ты вызубрила их от корки до корки. – С усмешкой заметил он. – Иначе придется задать тебе жару.

– Ой, у меня такая плохая память… – Промурлыкала Саша, прижавшись к его спине. – Можешь наказать меня заранее.

– Принято. – Сказал Лев, срывая мотоцикл с места.

Для людей, которые договорились не разговаривать, они слишком много болтали.

Глава 21

♫ Порнофильмы – Я так соскучился

Слезая с мотоцикла, Сашка едва сдерживалась, чтобы не завопить от счастья. Таких ощущений она не испытывала никогда в жизни! Скорость, прохлада, ветер в волосах! И горячая спина старшего пожарного, к которой ей приходилось прижиматься грудью на протяжении всего пути, чтобы не свалиться. Ух, а что ее ждало впереди… Девушка боялась даже представить, но уже предвкушала.

– Гостиница? – Спросила она, сняв шлем и оглядевшись.

Они остановились в двух кварталах от части, возле небольшого сетевого отельчика.

– Все верно. – Ответил Царев, забрав у нее шлем и устроив его на руле байка. – Нейтральная территория.

Так действительно было правильнее. Оказаться у него дома и окунуться в прошлогодние воспоминания? Нет, к этому она сейчас не была готова.

– Идем. – Его голос прозвучал сухо, но Лев взял ее за руку и потянул за собой.

Он, черт подери, взял ее за руку!

Саша ощутила почти детский восторг. Впервые большой, красивый мужчина вел ее за собой по улице, и ей ничего не нужно было решать.

Царев придержал для нее дверь. Они вошли в лобби отеля.

– Подожди здесь. – Он указал на диван.

Она села.

Лев подошел к стойке администратора, сам решил все вопросы, сам все оплатил. Наблюдая за этим, Саша ощущала, как изнутри ее разрывают противоречия. С одной стороны, наверное, только девочек по вызову приводят в отель, чтобы трахнуть. С другой, она чувствовала заботу и деликатность, которые проявлял по отношению к ней партнер. А когда он подошел и протянул ей руку – Саша почувствовала себя почти принцессой.

И даже если все вокруг понимали, для чего двое взрослых людей снимают номер в отеле, ей было абсолютно плевать.

– Какая здоровенная! – Воскликнула она, когда они вошли в номер и увидели кровать.

– Кинг-сайз. – Хрипло сказал Лев, прикрывая за ними дверь.

Ну, да, действительно. Это она была крошкой по сравнению с двухметровым пожарным, которому еще нужно было поместиться на кровати. Какой там у него, кстати, рост? Саша ведь никогда не спрашивала.

– Настоящий траходром. – Изображая беззаботность, произнесла она.

Но от осознания того, что они действительно сейчас займутся здесь тем самым, ее щеки моментально залил румянец. Саша больше переживала о том, что не сможет отогнать от себя мысли о его невесте, но сейчас, когда волнение захватило ее с головой, она вообще не знала, как вести себя дальше. Они, черт подери, здесь – в паре метров от настоящей кровати и в паре шагов от того, чтобы переспать! По-настоящему!

– Ты чего? – Заметив, как девушка замерла на пороге в нерешительности, нежно спросил он.

– Все хорошо. – Саша облизнула губы, боясь поднять на него взгляд. – Прикидываю, с чего бы лучше начать.

Вот же дура. И надо было такое ляпнуть!

– Для начала положи сумочку, ты вцепилась в нее, как в спасательный круг. – Тихо сказал Лев, подойдя к ней сзади. Он помог ей снять через голову ремень и повесил сумочку на крючок при входе. – Мы здесь, за дверью висит табличка «Не беспокоить», и обратной дороги уже нет.

– Хорошо. – Выдохнула девушка, ощущая тепло его дыхания на своем затылке.

Возбуждение горячей волной разнеслось по ее телу.

– Да, это очень хорошо. – Прижавшись к ней сзади, хрипло проговорил он.

И Саша вздрогнула, почувствовав его губы на своей шее.

– А ты… Ей пришлось сглотнуть, чтобы продолжить. – А у тебя три года не было отношений? Или секса?

Лев положил ладонь на ее живот и резко прижал девушку к себе. Ее копчик уперся во что-то большое и твердое.

– О. – Простонала она, чувствуя, как он пульсирует в нетерпении.

– Ни того, ни другого. – Прошептал Царев ей на ухо. – Я не хотел.

Саша уже почти задыхалась от ощущений. Вот, оказывается, как все было просто. Дикое волнение и зажим исчезли, стоило лишь парню к ней прикоснуться.

– А такие отношения? У тебя уже были с кем-то? – Выдохнула она.

– Нет. – Ответил он и развернул ее к себе. – Ты нарушаешь собственные правила. Никаких разговоров.

– Да. Точно. Да. – У Саши заныло в груди и между ног.

Интересно, Лев слышал, как сильно билось ее сердце? И почему он просто смотрел на нее и не спешил поцеловать? Разве у него в крови не бурлил настоящий вулкан?

– Все хорошо? – Спросил Лев.

– Да.

– Продолжаем? – Его рука спустилась по ее спине и сжала попку.

От запаха его парфюма у нее закружилась голова.

– А ты сможешь остановиться? – Усмехнулась она, не отрывая взгляда от его красивых глаз.

Боже, как же давно к ней не прикасались мужские руки! Хотя, из прошлых отношений даже и вспомнить было нечего: Вадим особенно и не заботился о том, чтобы доставить ей удовольствие. Возможно, он вообще не знал, что у нее есть потребности, и что ей хочется ласки.

– Я не хочу останавливаться. – Прошептал Лев, наклоняясь еще ниже.

И поцеловал ее.

О. Боги…

Этот поцелуй не был похож на тот, первый. Он был легким, как прикосновение перышка, но многообещающим. Казалось, будто Саша не участвует – лишь позволяет его губам и языку исследовать ее рот, но, чем больше она включалась в процесс, тем настойчивее действовал Лев. Исходящий от его груди жар заставил болезненно напрячься ее соски, а его руки, беспрепятственно путешествующие по ее телу, вынуждали ее к ответным шагам.

Она видела из-под ресниц, что глаза Льва были закрыты. Он полностью отдавался чувствам. Возможно, это выходило за рамки их договора, но Саше так даже больше нравилось, чем, если бы Лев делал все чисто механически, как предполагается в подобных соглашениях о сексе без обязательств. Тая в его объятиях, она, хотя бы, могла представлять, что у них все по-настоящему, и это, пусть ненадолго, но делало ее менее одинокой.

Пальцы Царева путались в ее волосах, оттягивали назад ее голову, а его губы, словно обезумев, до боли впивались в ее рот. Эти ощущения опьяняли девушку, дурманили, сводили с ума. Лев целовал ее так, будто давно ждал этого момента, и словно ему приходилось сдерживаться. Он будто утолял дикий голод.

Саша и сама не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Девушка боялась, что туман страсти сейчас рассеется, и она опять окажется в эпицентре своих жизненных проблем: дома, на надувном матрасе, глядящей в темный потолок и отчаянно придумывающей перед сном, как прожить еще один сложный день.

Ей хотелось запечатлеть в памяти навсегда эти поцелуи, слова, ощущения. Запомнить это мужское лицо напротив своего, эти сильные руки, мощную спину, которую так приятно гладить ладонями. Не отрываясь от губ Саши, Лев потянул ее в сторону кровати. Поняв, что быстрее будет просто унести ее, он подхватил ее под ягодицы и приподнял. Девушка не имела понятия, как ему удалось так ловко избавить ее от туфель, только лишь слышала, как они, свалившись с ее ног, ударились об пол.

– Погоди. – Задыхаясь, прошептала она.

Парень поставил ее на кровать. Удивительно, но только в таком положении ей не приходилось смотреть на него снизу вверх. Теперь они смотрели друг другу в глаза.

– С первой встречи хотела сделать это. – Сбивчиво проговорила Саша.

Осторожно завела руку ему за голову и потянула за резинку, освобождая его волосы от пут.

Ох-ре-неть!

Тот, кто всегда считал мужчин с длинными волосами, не мужественными, увидев это, на коленях просил бы у Господа прощения за злословие.

Этот парень был чертовски брутален с распущенными, блестящими, волнистыми волосами цвета горького шоколада длиной слегка ниже плеч. Саша почувствовала, что может кончить от одного только его движения головой – если увидит, как все это богатство рассыпается по его мощным плечам.

– Вау. – Выдохнула девушка, запуская руку в его волосы.

Они были мягкими и гладкими. Уголки губ Льва шевельнулись, даря ей легкую полуулыбку. Его дыхание было таким же тяжелым и неровным, как ее.

– Уже можно продолжать? – Хрипло спросил он.

– Нужно. – Кивнула она.

И через секунду его губы уже спускались вниз по ее шее. Саша тихо всхлипнула. То возбуждение, которое она ощущала при каждой их встрече, уже не шло ни в какое сравнение с тем безумием, которое творилось с ней сейчас. И с тем неистовым желанием, которое пылало в ее теле и грозилось сжечь все вокруг дотла. Сила ее эмоций поражала ее саму.

Губы Царева уже целовали ее грудь прямо через ткань водолазки, зубы прикусывали соски, и Саша уже стонала в голос, но, вряд ли, это имело какое-то значение. Она стащила с себя водолазку через голову и почувствовала удовлетворение, заметив, как потемнел взгляд парня при виде ее груди. Освободив ее левый сосок, Лев обвел его языком, и Саша почувствовала, как острые молнии прошили ее тело и сосредоточились между ног.

Похоже, парень над ней издевался. Почему он все делал, не спеша? Неужели, не видел, что она больше не может терпеть?

Саша вцепилась в его куртку, скинула ее на пол и принялась за футболку. Льву пришлось ей помочь. Когда он стянул с себя футболку, девушка выругалась про себя. Этот вечер будет незабываемым – рядом с ней Аполлон, само олицетворение мужской красоты.

Она провела пальцами по его рельефной груди, по витиеватым линиям татуировок и закусила губу.

Ей конец. Ей точно конец.

Саша понимала, что ни в чем не сможет ему отказать. Примет любые позы и ласки, не пугаясь силы его желания. Она получит удовольствие и попросит еще. Будет послушной и ненасытной – любой, какая ему нужна. Потому, что он нужен ей. Серьезно. Ей срочно нужно, чтобы он оказался внутри нее.

Новый страстный поцелуй, и девушка потянула его за собой на кровать. Пока Лев целовал ее шею, она изучала пальцами кромку его джинсов. Расстегнула пуговицу. Сильнее раздвинув ноги и плотнее вжавшись в тело парня, Саша почувствовала жадно прижавшуюся к ее набухшей плоти выпуклость под его ширинкой. Вот черт, похоже, теперь она окончательно теряла контроль…

К черту остатки одежды – теперь она летела в разные стороны! Девушка даже не поняла, когда Лев успел расстегнуть ее лифчик: возможно, он просто сорвал его с нее. Следом отправились на пол его джинсы и ее юбка. Они продолжали целоваться и ласкать друг друга, и даже звуки их поцелуев были какими-то невероятно волнующими и возбуждающими.

– Блин, прости. – Оторвавшись от нее, пробормотал Лев.

Метнулся к джинсам, достал из кармана презервативы и быстро вернулся к ней. Эта пауза позволила Саше слегка привести в порядок сбившееся дыхание.

– Позволь. – Не разрывая зрительного контакта, она медленно стянула с него боксеры.

Конечно, черт возьми, он позволял. Но, чтобы посмотреть вниз, ей потребовалось все ее мужество.

– Боже… – Прошептала Саша, облизнув губы.

Она видела, как сильно он ее хотел. Слова были излишни. И видела, каким большим он был. Девушка испуганно перевела взгляд на Льва и сглотнула. Что ж, можно было предположить, что его член весьма внушителен, но теперь, когда он во всю свою длину и красу торчал перед ней вверх… господи, он был огромен!

– Ты большой. – Смущенно заметила она.

Пожарный пожал плечами.

– Я начну легко. И буду осторожен.

– Правда?

– Обещаю.

Саша послушно и даже слегка восторженно кивнула.

– Это ничего, если будет немного больно. – Тихо произнесла она.

– Мне бы не хотелось причинять тебе боль. – Ответил Лев.

– Ничего страшного…

Он достал из пачки один пакетик с презервативом, и Саша опустилась обратно на покрывало. Разорвав зубами упаковку, Лев вытащил резиновый кружок и медленно раскатал его по члену. Вот теперь точно не было дороги назад.

Девушка смотрела на него из-под дрожащих ресниц, и перед ее взором стелился туман возбуждения. Царев возвышался над ней – здоровенный, словно медведь. Рядом с ним она ощущала себя маленькой и хрупкой, и это было настолько идеально, что нельзя было представить даже в самых смелых фантазиях.

Палец Льва коснулся ее там, где ткань кружевных трусиков уже стала влажной и прозрачной от желания. Надавил, и девушка застонала, прикрыв глаза. Ощутив, как он сдвинул в сторону мокрую ткань, она задержала дыхание и уже через секунду выдохнула с новым протяжным стоном, когда Лев коснулся ее между ног своим горячим языком.

Вот черт!

Она вела себя инстинктивно, словно животное – подавалась навстречу ласкам, стонала, рвала пальцами постельное белье. Саша не представляла, откуда у Царева такая выдержка: ему, наверняка, не терпелось вонзиться в ее влагу, войти в нее так глубоко, насколько только возможно, но он продолжал доводить ее до исступления своим языком, заставляя кричать от ощущений и даря те ласки, каких у нее еще никогда не было в жизни.

Открыв глаза, Саша увидела, что он жадно ловит взглядом ее эмоции. Его язык скользил по ее влаге, тело девушки содрогалось в подступающих спазмах, а Лев наслаждался тем удовольствием, которое она испытывала. Два его пальца были внутри нее и настойчиво сдавливали, когда Саша выгнула спину и вдруг забилась в сладких конвульсиях, и парень улыбнулся, наслаждаясь зрелищем.

Теперь это был ее любимый вид улыбки от Льва Царева, и она готова была сделать все, что угодно, чтобы увидеть ее еще раз.

– Ты такая красивая, – прошептал он, когда девушка смущенно отвела взгляд.

Ее тело все еще жило своей жизнью, а волны оргазма продолжали сотрясать тело. Но даже несмотря на испытанное, Саша все еще до конца не верила, что они со Львом, или как она называла его раньше – Тем Самым Козлом, делают это.

– Я хочу. – Прошептала она, взглянув ему в глаза, когда парень склонился над ней. – Пожалуйста, хватит меня мучить.

Саша притянула его голову для поцелуя, раздвинула шире бедра. Преград между ними не осталось совсем, ровно, как и сил у нее, чтобы дальше терпеть. Ее тело молило о вторжении, а сердце ожесточенно билось в груди. Она впилась ему в плечи ногтями и закрыла глаза.

– Смотри на меня. – Скомандовал Лев, прижав головку к ее входу.

Что? А?

Ей пришлось собраться, чтобы в ожидании ощущений взглянуть на него. В ее животе расцветал большой огненный цветок, жар разливался по всему телу. Это было невыносимо.

– Лев. – Кажется, она впервые произносила его имя вслух, обращаясь к нему.

Он лихорадочно, будто был уже не в себе, поцеловал ее.

– Саша. – Произнесли его губы.

Парень вошел в нее наполовину и больше не двигался, словно ожидая реакции и опасаясь причинить боль. Она чувствовала, как бешено колотится его сердце. Ей нужно было расслабиться, нужно было ему помочь. Саша подалась бедрами ему навстречу, и Лев сделал новый легкий толчок и теперь уже вошел на всю глубину. Ощущения были прекрасны.

– Саша…

Он поцеловал ее в лоб, в губы, в ключицу. Саша почувствовала, как он растягивает ее на всю глубину, и застонала. Крепче впилась пальцами в его спину, сжалась вокруг него, затягивая еще глубже.

– Все хорошо? – Спросил Лев, остановившись.

– Просто прекрасно.

– Точно?

– Умоляю, заткнись и продолжай. – Прорычала Саша.

И он стал толкаться в нее все быстрее и быстрее, постепенно превращаясь в единое целое с ее телом. Трахая ее, словно машина. Насаживая ее на себя, выбивая из нее вскрики и всхлипы – до тех пор, пока девушка не вытянулась в струну, и с ее губ не слетел беспомощный хрип.

Он придерживал ее, пока она стонала что-то невнятное, сотрясаясь в оргазме. А потом его взгляд потемнел. Царев позволил себе войти в нее еще резче и глубже и почти тут же кончил. Она почувствовала, как его член дернулся в ней и запульсировал.

Лев зарычал и обмяк. Его голова упала ей на грудь. Он все еще продолжал дрожать всем телом, когда Саша гладила его по спине обессиленными руками. Ее тело словно больше не принадлежало ей, оно стало расплавленным металлом – все еще горячим, но мягким, безвольным.

Прежде, чем откатиться в сторону, парень, тяжело дыша, посмотрел на Сашу и произнес:

– Я так долго этого хотел.

Она улыбнулась, и он улыбнулся ей в ответ.

– Знаю.

А потом его ладони обхватили ее лицо, и Лев страстно поцеловал ее.

Никто в тот момент и не вспоминал ни о каких условиях и правилах.

Глава 22

♫ Polnalyubvi – Твои глаза

Лев не знал, предполагал ли формат их с Сашей отношений прощальные поцелуи, ласковые слова и заботу в виде доставки ее прямо до подъезда после встречи в отеле, но, все-таки, предложил. Правда, только последнее. И хоть девушка и согласилась, но, когда они подъехали к нужному дому, она попросила остановиться на парковке – видимо, не хотела, чтобы кто-то их видел.

Она слезла, и его спине сразу стало непривычно холодно без ее тепла. Сняв шлем, Саша передала его Льву и неловко переступила с ноги на ногу. Очевидно, не знала, что сказать после того, что между ними сегодня произошло. Это было так на нее непохоже. Царев и сам ощущал какую-то неприятную смесь стыда и вины, но, если бы девушка заговорила с ним о чем-то, он бы с удовольствием задержался подольше и поддержал тему.

– Ладно. – Саша нервно почесала затылок и бросила короткий взгляд за спину. – Я пошла.

– Давай. – Ответил он.

Хотя мог сказать что-то, что остановило бы ее.

– Увидимся на смене.

Ждать больше двух суток.

– Да. – Выдавил Лев.

– Ну, пока. – Саша потопталась на месте, словно пытаясь подавить желание коснуться его на прощание – неважно чем: руками, губами, но она словно боролась, испытывая мучения.

– Пока. – Спокойно сказал он, чтобы облегчить ей задачу.

Девушка сдержанно улыбнулась ему, развернулась и направилась к дому. Лев надел шлем и уехал прочь, даже не оглядываясь.

Это отличалось от того, что происходило между ними в отеле в течение трех часов, пока они, молча, без единого слова, наслаждались моментом. Гладили друг друга, ласкали, целовали.

Лев мчался по дороге против ветра и, стиснув челюсти, вспоминал эти короткие мгновения тишины и неги. Образ Саши с раскрасневшимися щеками, припухшими от поцелуев губами, невинно трепещущими ресницами и разметавшимися по постели волосами все еще стоял у него перед глазами. Она была такой податливой, такой хрупкой. Металась по покрывалу, отзываясь на его ласки, зажмуривала от ощущений глаза, закусывала губы.

Он помнил, как она на него смотрела – с каким доверием и восхищением. Какими нежными были ее движения, и как легко порхали ее тонкие пальчики по его грубой спине. Саша не была девственницей, но невинность, чистота в каждом ее движении и искренний восторг от ощущений заводили Льва еще больше.

Она не была той, от которой хотелось отмыться сразу после секса. Саша была девушкой, которую хотелось обнять после того, как кончил, и уснуть в обнимку. Он видел, как она пыталась строить из себя сексуальную кошечку и одновременно с этим преодолевала колоссальное смущение перед ним. У нее не было уверенности в себе, как у девушек с опытом. Саша напоминала ему цветок, который только собирался раскрыться, и ему нужно было помочь.

Лев почувствовал, как неумолимо возвращается возбуждение, стоит ему только вспомнить о том, как он оказался в ней. Впервые или во второй раз, когда он уложил ее на живот, покрыл жадными поцелуями спину, а затем оттрахал так, что ее крик утонул в его собственных стонах. Черт возьми, она была такой мокрой все это время, она так его хотела!

И это было намного круче, чем надирать задницу огню.

Эта девушка… она воспламеняла все вокруг. И заставляла его сердце биться так сильно, что Лев не слышал собственного голоса. Он весь превратился в ощущения, запахи, звуки, движения. Уверен, они поставили на уши весь персонал отеля: так бурно и громко прошел их первый раз. Но это стоило каждой потраченной на это минуты, и было лучше всего, что он когда-либо испытывал в жизни.

– Мне пора, – прошептала Саша, взглянув на часы.

Ему тогда жутко не хотелось ее отпускать, но Лев помнил про ее обязательства перед младшим братом.

– Я тебя отвезу. – Сказал он, наблюдая, как девушка, стыдливо закутавшись в простынь, собирает свою одежду.

Если бы только она осталась еще ненадолго, ему хватило бы десяти минут, чтобы доставить ей такое удовольствие, от которого ее отказались бы держать собственные ноги.

Но она тихо согласилась:

– Хорошо.

И это означало, что вечер окончен.

И вот теперь его мозг взрывался от противоречий. С одной стороны, как же все неправильно: ни разговоров, цветов, ни ухаживаний. С другой – в их положении это и так уж слишком. Если не за гранью.

Но каждый раз, когда накатывало чувство вины, его тут же смывало щемящим ощущением счастья от их близости. Ощущала ли Саша что-то подобное? Зачем ей вообще такие отношения? Ведь у нее нет обязательств перед партнером, который одной ногой стоит в могиле, а другой – все еще в твоей жизни и в сердце. При желании она могла бы дождаться того, с кем можно построить что-то серьезное. Зачем ей Лев?

Зачем ей мужчина, который никогда не пустит ее в свое сердце? Который всегда будет жить прошлым, винить себя, истязать. Который разбит настолько, что сам себя давно не узнает.

И стоило только подумать об этом, как прошлое тут же напомнило ему о себе вибрацией мобильника. Настроение у Льва моментально потускнело. Он скинул звонок и перезвонил только тогда, когда остановился у собственного дома. У него холодок бродил по позвоночнику, пока на линии раздавались протяжные гудки.

– Лева?

– Да, Марья Михайловна.

– Здравствуй, ты можешь говорить?

– Да, я сегодня не на смене. У меня выходной. Завтра – тоже, и я планировал пойти к Алине.

– Лева, послушай. – Женщина тяжело вздохнула. Ей пришлось прочистить горло, чтобы продолжить. – Я сегодня была в клинике, и мы уже согласовали дату. – В динамике зашуршало, как будто она высморкалась. – Мы сделаем это двадцать первого, как и договаривались.

У него ком встал в горле. Лев прекрасно знал, что однажды этот день настанет. Он даже знал, когда это будет, ведь это он сам просил у родителей Алины эти три года, и все это время Лев сам оплачивал все счета из медучреждения. Но сейчас у него будто выбили почву из-под ног. Парень ощутил горький вкус паники и страха. Ведь если это произойдет, то все будет кончено. Получится, что он ее не спас. Не вытащил, как обещал. Не оживил, не искупил вину, не исправил то, что случилось.

Как он после этого будет жить?

– Лева? – Позвала женщина.

– Да, я тут.

– Мальчик мой, мне тоже больно, ты же знаешь. Но мы не можем ее больше мучить.

– Марья Михайловна, – задыхаясь, произнес он. – Пожалуйста, давайте перенесем? Дайте ей еще год, вы же ее мать!

– Да. – После паузы тихо-тихо произнесла она. – Я ее мать, и я тоже долго сопротивлялась. Поэтому и согласилась дать время. Но чуда не произошло и не произойдет. – Послышался всхлип. – Левушка, я должна отпустить нашу девочку. Ее папа тоже так считает.

– Всего год! – В отчаянии выпалил Лев.

– Мой хороший. Мой славный мальчик. – Дрожащим голосом произнесла Марья Михайловна. – Я знаю, как тебе больно. И я люблю тебя как своего сына. Поэтому и соглашаюсь на то, о чем уже три года настаивают все специалисты и папа Алиночки. Ты не живешь. Пока она там, ты лежишь с ней на этой койке и не живешь настоящую жизнь, Лева.

– Это неправда.

– Правда, сыночек. Я ведь знаю. Все твои деньги уходят на палату, ИВЛ, санитарок. Ты так никогда не вернешься на учебу и не начнешь нормальную жизнь.

– Марья Михайловна, у меня нормальная жизнь.

Слезы подступили к его глазам. Он не мог представить, что это все реально, и что родители Алины так торопятся ее похоронить.

– Ну, какая вам разница? Я ведь все оплачиваю. – Срывающимся голосом прокричал Лев. – Пусть она полежит там еще, почему обязательно нужно ее убивать? Вы же мать, как вы можете?

Он тут же возненавидел себя за то, что сказал. Но ему так хотелось ухватиться за возможность отсрочить неминуемое, если есть хоть малейший шанс на это.

– Каждый день, пока моя дочь там, ты тоже будешь мертв. – Тихо ответила женщина. – Отпуская ее, мы спасаем тебя.

– Что за бред?

– Левочка, мы обсуждали это много раз.

– Я могу оплачивать все счета. Марья Михайловна, я работаю и зарабатываю!

– Она уже давно мертва, Лев. – Ее строгий голос отрезвлял. – И мы поступаем подло, держа ее в больнице. Я тоже не сразу это поняла. Но поняла. Значит, когда-нибудь поймешь и ты.

У Царева не было юридических оснований пойти против решения родителей Алины. Они не успели пожениться. Он даже не сделал ей предложение, хотя, уже думал об этом за день до аварии.

В глубине души Лев понимал Марью Михайловну и ее мужа, они страдали не меньше него и хотели, чтобы все это поскорее закончилось. Но терзающая душу вина – за то, что не спас, не уберег девушку, не оказался на ее месте, не закрыл ее своим телом – все это мешало ему принять реальность и смириться с ней.

– Я не позволю вам убить ее. – Прохрипел он. – Если вы это сделаете, я никогда вам не прощу!

Глава 23

♫ Мот – Август это ты

– Не-е-е-ет! Не-е-е-т! – Взвыла Лера.

– Подожди. Может, она еще пошутила. – С сомнением произнесла Даша.

– Я не шутила. Это правда. – Пожала плечами Саша и прикрыла дверь в кухню. – Мы занимались этим всего два часа назад. И будем заниматься так долго, пока это будет актуально.

– «Актуально»? – Выдохнула Даша, приложив руку к груди. – Кто вообще использует такие слова применительно к отношениям?

– В том-то и дело, что фактически отношений между нами нет. В смысле, романтических. Только секс. Мы даже не разговариваем до, во время и после него.

Балабося грязно выругалась.

– Я не знаю, что сказать. – Даша отошла к плите, проверила булочки, стоящие в духовке. Очевидно, на ее взгляд, они еще не были готовы, так как она захлопнула духовку обратно. Слишком громко и нервно. И это показывало ее отношение к происходящему. – Это бред какой-то. Ты что, себя вообще не уважаешь?

– Как раз наоборот. – Расправила плечи Сашка. – Я – взрослая женщина. Знаю свои желания и потребности. А еще знаю, чего точно не хочу – депрессии, страдашек и разбитого сердца. Если не воспринимать то, что происходит между мной и Львом всерьез, а просто как механическое удовлетворение наших потребностей, то остаются лишь плюсы. Это выгодная сделка.

– Ты сама себя слышишь? – Обернулась к ней Даша.

– А что? – Прочистила горло Золотова. – Я все тщательно обдумала, и сама ему предложила. Не нужно так реагировать, лучше порадуйтесь за меня и поддержите.

– А ты? – Дашка повернулась к Лере. – Вообще ничего не скажешь?

– Я… Э… – Растерялась Балабося.

– Это ты ее подначивала! Она говорила, что боится влюбиться, а ты «перепихнетесь»! Или «станцуй ему стриптиз на пожарном шесте»!

– Ладно. – Вздохнула Лерка, закатив глаза. – Ладно, щас. – Она набрала в рот побольше воздуха и задумчиво покатала его из щеки в щеку. А затем посмотрела на Сашу. – Короче, Санька. Одна моя развратная половина ужасно рада за тебя: ты трахнула здоровяка-пожарного. Это круто, я тебе даже завидую. Но, раздери меня бродячая стая, секс без обязательств – совсем не твой формат. Честно.

– Это еще почему? – Разозлилась она.

Умели же подруги испортить ей настроение. После этого восхитительного секса в отеле она словно летала над землей, ей было так легко и хорошо, и совсем не хотелось вспоминать о морали. Какого хрена?

– Потому что для женщин это всегда что-то большее, чем просто секс. Мы не умеем не чувствовать. – Развела руками Лерка. – И потому что ты, Санька – романтическая натура.

– Да. И все это знают. – Поддержала Даша.

– Глупости. – Фыркнула Саша.

– Ты ревешь во время просмотра романтических фильмов, даже комедий, а «Хатико» и вовсе отказываешься пересматривать. – Качнула головой Даша. – Ты очень чувствительная и добрая. Привяжешься к нему, захочешь большего, а этот парень не сможет тебе этого дать.

– Он всегда будет предан этой мертвой девахе. – Подтвердила Балабося.

– Лера! – Строго посмотрела на нее Саша.

– А что? Так и есть. Ты сама пять минут назад сказала, что у нее нет шансов!

– Это не дает тебе права называть ее «мертвая деваха».

– Это детали. – Отмахнулась Лера. – Если врачи уверены, что через десять лет она не очнется и не скажет: «Сюрприз!», значит, она не вполне жива. Остальное – формальности. Но что хуже – твой Лев всегда будет к ней привязан. И никогда не станет твоим, пока ее сердце бьется.

– Все правильно. – Пульс Саши ускорился, дышать стало тяжелее. – Узнав об этом, я думала всю ночь. И секс без обязательств – лучшее решение в нашем случае.

– О, боже… – Вдруг выдохнула Даша.

– Что? – Посмотрела на нее девушка.

– Иначе бы ты его не заполучила.

– Чего?

– Она хочет сказать, – пояснила Лера, – что ты так страстно желала этого парня, что сама придумала эту тупую схему, которая позволит тебе его трахнуть.

– Может быть, – нехотя, признала Саша, – но…

– Ты ухватилась за крохи. – Констатировала Даша. – Ты взяла меньшее, зная, что не сможешь претендовать на большее.

– И?

– И это называется отсутствием уважения к себе.

– А она вообще, – Саша указала на Леру, – переспала сегодня ночью с Антоном! Вот это точно неуважение к себе!

– Блин, да он приперся в три ночи. Я открыла ему, чтоб он перестал стучать и не перебудил всех соседей.

– И вы теперь снова пара?

– Не знаю…

– Во-о-о-от!

– Просто мне так жаль всего, что было между нами. Как можно просто взять и забыть об этом? К тому же, Антон – просто бог секса.

– Плевать. Даже самый замечательный член – не последний в твоей жизни!

– Да что такого-то в том, что нас тянет друг к другу?

– А то, что завтра Антоша опять исчезнет и перестанет брать трубку, а ты будешь рыдать перед нами и обещать себе, что больше никогда и ни за что не подпустишь его к себе!

– А чем это лучше схемы, в которой вы с горячим пожарным трахаете друг друга без обязательств и обещаний?

– Между нами, хотя бы, все честно. Никаких обид! – Всплеснула руками Саша. – И я всегда знаю, где его найти.

– В крайнем случае, наберешь короткий номер и сообщишь, что у тебя пожар? – Криво усмехнулась Лера.

– Боже, да! – Взорвалась Золотова. – Да! Я все понимаю. Вы правы. Лев мне нравится. Очень! Но что поделать, если только так я могу быть с ним?!

– Вот об этом мы и беспокоились. – Уже мягче сказала Балабося.

– Булочки готовы. – Объявила Даша, доставая из духовки свое очередное творенье. – И знаете… пока вы не подрались, я хочу напомнить, что моя ситуация хуже ваших. Мне двадцать, а я до сих пор девственница. Не то, чтобы вопрос стоял ребром, и я ощущала себя неполноценной и готова была на радикальные меры. Просто все вокруг словно помешаны на сексе, а я иногда сильно смущаюсь того, что я даже не в теме.

– Дорогая, у тебя все впереди. – Бросилась утешать ее Саша.

– Может, в пожарной части есть свободные хорошие парни? – Спросила Балабося. – Ей нужен надежный мужик, а не дефлоратор.

– Лера!

– Ну, не в кулинарном же клубе его искать? Там одни женщины. – Она повернулась к Даше. – Эй, а как твои знакомства в сети?

– Ужасно. – Призналась девушка. – Ко мне одни разведеныши подкатывают. Хитрые, наглые и вечно разыгрывающие из себя травмированных. «Ой, я не хочу ничего серьезного. Мне не нужна половинка, я целый». И эти вечные разговоры про бывших. Какие они были меркантильные дуры, а сам при этом – жадный, хамоватый и с тремя волосинками на макушке.

– Фу. – Поморщились девушки.

– А один, вообще – сразу стал про свой хрен рассказывать. «Двадцать два сантиметра! Все оставались довольны!»

– Значит, полный ноль в сексе. – Расхохоталась Лера.

– Точно. – Поддержала ее Саша.

– Они всегда так говорят, когда на деле полное отсутствие опыта или, что хуже, импотенция. Блин, все мужики одинаковые. – Лера обняла Дашку за плечи. – Не переживай, еще найдешь своего принца.

– Мне кажется, мужчин это отпугивает. – Призналась та. – Ну, что я это… без опыта.

– Ох, детка, их это, наоборот, привлекает! – Шлепнула ее по попе Балабося. – Давай-ка, лучше подбери сопли и мечи свои булки на стол!

– Станцевать на столе? – Улыбнулась Даша.

– Нет, тащи свои булочки. – Указала она на противень. – Сашка, зови Гриню. Он, наверное, уже уроки доделал.

– Ага. – Саша открыла дверь и крикнула. – Григорий, булочки готовы!

– А сама-то ты как? – Вдруг припомнила Лера. – Разве у тебя не было вечером лекций в универе?

– Я променяла их на… – Жестом показала Золотова. И когда подруги рассмеялись, добавила. – Теперь меня ждут две стопки учебников: для подготовки к зачетам и к аттестации на диспетчера. Читаю с фонариком перед сном.

– Главное, она умеет расставлять приоритеты. – Хмыкнула Даша.

– Определенно. – Усмехнулась Лера, отламывая кусок ароматной булочки и отправляя в рот.

– Саня, а когда мы повидаемся с Толей? – Первым делом, войдя на кухню, спросил Гришка.

– Пока не знаю. – Ответила она. – Садись, ешь. Налить тебе чай?

– С сахаром.

– Хорошо. – Кивнула Саша.

Если бы Дашка не принесла ингредиенты на булочки, сахара в их доме сейчас бы не имелось. Похоже, в ближайшее время им с братом придется особенно туго в финансовом плане. Нужно хорошо сдать аттестацию, приступить к работе и начать уже зарабатывать. Остальные проблемы сейчас казались Саше не такими уж серьезными, а о своих чувствах к Цареву она и вовсе запретила себе думать.

Глава 24

♫ ANNA ASTI – Милый, прощай

– Доброе утро! – Заглянул в диспетчерскую Кирилл.

Утро действительно было добрым. Саша все утро напевала под нос, пока принимала душ, варила кофе, собиралась на работу. Даже закалывая волосы по бокам, она помнила, какой сегодня день – день, когда их со Львом смены совпадают. А, значит, она впервые увидит его после их встречи в отеле. Боже, как же волнительно! Аа-а-а!

– Привет. – Улыбнулась Саша.

– Как дела? – Обернулась Софья Павловна.

– Буду сегодня вашим подменным. – Торжественно объявил парень. – А, значит, все мое свободное время ваше: задушевные разговоры, кофе, шутки, покер. Можем заказать пиццу!

– С каких это пор быть подменным означает протирать штаны в телефонке? – Шутливо выгнула бровь женщина. – Вам что, не хватает времени на общение вне работы? Вы же родственники!

Саша с Кириллом переглянулись.

– Да. – Тут же нашелся он. – И мы жить друг без друга не можем.

– Разве? – Усмехнулась девушка.

– Аха-ха, подколола! – Расплылся в улыбке он. И тут же, словно вспомнив о чем-то, нахмурился. Улыбка сползла с его лица. – Сань, есть дело.

– Что такое?

Кирилл вошел и присел на диванчик, сложил руки в замок.

– Новости. Нехорошие.

– Говори. – Приготовилась Саша.

– Та девушка. Художница. – Он кашлянул. – Хозяйка пса.

– Готова его забрать?

– Она умерла.

– О, господи. – Охнула Софья Павловна.

Саша застыла, не в силах вымолвить ни слова. Такой чудесный солнечный день. Как может произойти что-то подобное?

– Когда? – Наконец, спросила девушка.

– В день пожара. – Пожал плечами парень. – Мне сообщили об этом на следующий день, когда я позвонил узнать о ее состоянии.

– Ого. – Выдавила Саша. – Но ведь вы ее вынесли из огня, она вроде даже была в сознании?

– Травмы оказались тяжелыми. Отравление продуктами горения, плюс обширная эпидуральная гематома. Она скончалась во время операции на хирургическом столе.

– Как жаль…

– Да. Была совсем молодой. – Кирилл почесал затылок. – Я пытаюсь найти ее родственников, но пока глухо. Похоже, у нее никого не было.

– А Лев знает?

– Да. Я сказал ему позавчера.

– Что теперь будет с Толей?

– Не представляю. – Он пожал плечами. – Можем дать объявление, написать в соцсетях. Или, как вариант, предложить его питомнику.

– У меня есть родственники в области. – Сказала Софья Павловна. – У них хозяйство, усадьба, скотина. Могу позвонить, вдруг возьмут?

– И на цепь посадят? – Поморщился Кирилл. – Хорошо, если дадут парню бегать везде. А если, как все деревенские – в будку и на цепь? Вряд ли он мечтает о такой жизни.

– Не знаю. – Задумалась женщина. – Могу спросить.

– А Царев не хочет его у себя оставить? – Спросила Саша.

– А когда он на сутках? Кто Толяна будет кормить и выгуливать?

– Можно было бы что-то придумать.

– Тогда скажи ему об этом сама. – Кивнул в сторону Кирилл. – Я не полезу. Он опять с этим выражением лица, как будто идет кого-то убивать.

Сердце Саши толкнулось. Она повернула голову и увидела, как Лев уверенной походкой движется по гаражу: высокий, красивый, в своей стильной кожаной куртке. Но лицо, и, правда, у него было хмурым.

– Я, наверное, попозже. – Пробормотала Саша, глядя, как он проходит в десяти метрах от них и направляется в сторону лестницы.

Царев даже короткий взгляд на них не бросил. Даже вида не подал, что знает о существовании диспетчерской, и помнит, что Саша сегодня будет там. Вот гад! Ладно, так уж и быть. Она спросит у него, когда представится удобный момент, и тоже сделает вид, будто ей на него плевать.

– Хорошо. – Сказал Кирилл, встав. – Пойду принимать смену.

– Вот поэтому запрещено тащить с выездов всякую живность. – Тихо проговорила Софья Павловна. – Но эти мальчишки такие добрые, что, клянусь, я каждый раз переживаю, что они притащат сюда младенца, и всем нам придется растить его, как сына полка.

К обеду Саша заподозрила, что Лев избегает ее. Их договор не подразумевал близких и доверительных отношений, но ведь это не мешало ему замечать ее присутствие? Почему он даже не смотрел в ее сторону на построении или позже, когда они выезжали на выезд и возвращались с него? Сашу бесило это ощущение – она чувствовала себя использованной и выброшенной на помойку, и не в ее правилах было страдать молча. Девушка собиралась, как только представится случай, потребовать у него объяснений, а потом послать подальше.

Раз пять она передумала, раз пять уверилась в том, что все-таки должна поговорить с ним – и все это за каких-то пять часов. Пережив все стадии эмоциональных волнений: от легкого переживания до полного отчаяния, девушка поняла, что сходит с ума. Уважающая себя женщина самодостаточна, и ее мир не крутится вокруг какого-то там Льва Царева, даже если от мыслей о нем у нее случается дикий приступ возбуждения, и увлажняется нижнее белье.

– Александра.

Она чуть не подпрыгнула в кресле. Во-первых, он еще никогда не называл ее так. «А-лек-санд-ра»… Нужно попросить Льва прошептать его ей на ухо, лежа в постели, это будет незабываемо. Во-вторых, как он умудрился подкрасться так бесшумно?

– Да? – Ее щеки покрылись румянцем быстрее, чем она обернулась.

Черт! Нельзя придумывать идиотские сделки, чтобы не влюбиться в того, в кого ты уже по уши втрескалась, дура!

– Можно тебя на секунду? – Спросил Лев. – Привет, Софья Павловна. – Махнул он женщине, добавив к этому вежливому взмаху легкую полуулыбку.

– Угу. – Саша встала и на ватных ногах направилась к нему.

Честно говоря, ей пришлось подавить в себе желание запрыгнуть на него с разбегу – вот так она злилась на Царева за то, что он полдня ее игнорировал. Так злилась, что больше всего хотела затащить его куда-нибудь, где ближе – например, в спортзал, и умолять, чтобы он ее хорошенько отымел.

– Насчет щенка, – пояснил Лев, когда они отошли в сторонку.

Она обвела взглядом его боевку, на которой был нашит шеврон с номером части и должностью бойца. Труднее всего ей сейчас было поднять взгляд на его лицо. От учащенного сердцебиения Саше не хватало воздуха.

– Ты же не выбросишь его на улицу? – Ляпнула она, подняв на него глаза.

Твою мать. Она могла бы смотреть в его лицо вечно, и простила бы ему, что угодно, даже если бы он пачками убивал крошечных милых котят.

– Нет. – Мотнул головой Лев.

Блин, а эти волосы… Теперь Саша знала, как они выглядят, когда распущены. Блестящие и волнистые. И они пахнут Львом.

– Конечно, я не выброшу его. – Добавил он.

Девушка заметила, что за ними наблюдают с верхнего этажа.

– Привет! – Помахала она Еве, облокотившейся на перила.

Рядом с ней стояло еще трое парней, и все разом поприветствовали ее взмахами рук. Саша им улыбнулась. Она даже не знала, что испытывает от того, что они с Царевым разговаривают у всех на виду. Наверное, это хорошо. Никто не заподозрит, что они встречаются.

– Нужно подумать, куда мы можем его пристроить. – Пожав плечами, сказала Саша.

– Я уже подумал. – Ответил Лев. Его голос активизировал сотни мурашек на ее теле, которые, разбежавшись, заставили ее поежиться. – Я оставляю его себе.

– Серьезно? – Саша чуть не бросилась ему на шею.

– Да. – Сухо подтвердил он. – Не знаю, что из этого выйдет, и как справлюсь…

– Я помогу, чем могу. – Воскликнула она. – Спасибо! – Девушка приложила руки к груди и шумно выдохнула. – Мне сразу полегчало, я так переживала за Толю!

– Я так и думал. – Коротко и слишком официально подытожил Лев. – Поэтому хочу попросить тебя.

– Да?

Он что-то достал из кармана и вложил в ее ладонь. Это были ключи.

– Нужно выгулять и покормить его сегодня.

– Х-хорошо. – Закивала Саша взволнованно.

– И завтра с утра желательно. Он же мелкий еще.

– Сегодня дважды его выгуляю и завтра утром тоже. – Пообещала она.

Плевать, что это значило, у нее были ключи от его квартиры!

– Тогда договорились. – Сказал Лев и назвал адрес.

Саша ждала, что он резко развернется и уйдет, но парень продолжал стоять и смотреть на нее, не говоря ни слова и только усиливая ощущение неловкости.

– У тебя все хорошо? – Уловив в его взгляде какую-то недосказанность, спросила девушка.

И вот тут его лицо окаменело.

– Мне просто показалось…

– Неважно. – Сухо отрезал он.

– Ладно.

Что бы это ни значило.

– Позвони, если что. – Бросил Лев, разворачиваясь и уходя.

– Ага.

Позвонишь куда? Она даже не знала его номер! Наверное, сюда – на работу. В телефонке был свой номер для внутреннего пользования, куда можно было звонить, чтобы вызвать сотрудника, или чтобы тебя соединили с начальством. Но им пользовались редко – у всех были мобильные.

В любом случае, Саша была просто на седьмом небе от счастья. Интересно, захочет ли Царев встретиться снова? И если да, то когда?

Но самым счастливым в этой ситуации оказался Гриня. Когда вечером, после занятий в спортивном зале, Саша, встретив его, сообщила, что они идут в гости к Толе, его восторгу не было предела. Всю дорогу мальчишка шел буквально вприпрыжку, и от нетерпения у него потели ладони.

– Значит, Толю взял себе твой друг? – Спросил он, когда они свернули к нужному дому.

На самом деле, не так уж далеко было отсюда до их съемной квартиры. Может, минут двадцать по прямой, или около того.

– Мы просто работаем вместе. – Ответила Саша. Вряд ли, их с Царевым можно было назвать друзьями: она ничего не знала о его увлечениях, вкусах, и они практически не разговаривали. – Мы – коллеги.

– Он пожарный?

– Ага.

– Что, реально тушит пожары?

– А ты думал, чем занимаются пожарные? – Усмехнулась она.

– И он ездит на большой красной машине? В каске?

Саша рассмеялась.

– Да. Только не за рулем, для этого есть водители. Всего их от четырех до шести человек в машине, кто-то за рулем, кто-то руководит, другие тушат.

– А как они не боятся заходить в огонь?

– Думаю, боятся. – Пожала плечами девушка. – На них специальная защитная одежда, но в ней, все равно, нельзя близко подходить к огню. Когда они приезжают с выезда, я часто вижу сажу на их комбинезонах, куртках и на лицах. Такая работа только для настоящих героев.

– Я бы тоже хотел прокатиться на такой машине и потушить пожар из шланга. Бжых, и нет огня! Наверное, это весело!

– Не сомневаюсь. Только у пожарных не шланги, а специальные рукава, которые они протягивают к источнику огня от цистерны с водой или от гидранта. А на эти рукава крепятся стволы для подачи жидкости. Нужно иметь большую силу, чтобы удерживать в руках ствол и направлять струю в нужное место. Иногда напор может даже сбить с ног.

– Так круто, что ты теперь все знаешь! – Восторженно воскликнул Гриня. – Ты уже скорешилась там со всеми пожарными?

Саша остановилась и посмотрела на него из-под нахмуренных бровей.

– Правильно говорить «подружилась».

– Я так и сказал! – Закатив глаза, отмахнулся братишка.

Она покачала головой. Кто знал, что ее ждет впереди, когда Григорий станет подростком? Гормоны, прыщи, ломка голоса и характера. Лет в четырнадцать-пятнадцать Саша сама вела себя настолько невыносимо, что сейчас было стыдно вспоминать о скандалах, которые она закатывала родителям. Если бы она тогда знала, что скоро их не станет, так бы не поступала.

– Кажется, мы пришли. – Сказала Саша, увидев знакомый подъезд и скамейку с круглой спинкой возле него.

Сердце толкнулось в груди от нахлынувших воспоминаний. Отсюда она сбегала год назад, наспех одевшись на лестничной площадке.

– Толя, я иду! – Переминаясь с ноги на ногу возле двери подъезда, пропел Гриня.

Это было так мило.

Саша приложила ключ, и дверь поддалась. Они поднялись на лифте на верхний этаж.

– Куда? – Спросил брат, выйдя из кабины.

– Туда. – Сразу вспомнила массивную коричневую дверь девушка.

Они подошли, она повернула ключ в скважине, и из-за двери им навстречу выбежал радостный скулящий мохнатый комок.

– Толян! – Опустился на корточки Гришка, позволяя щенку себя облизать.

Песик активно вилял, а парень не прекращал его гладить, пока Саша вошла в квартиру. К сожалению, без жертв не обошлось. Смертью храбрых пали носки Царева, его шапка, кроссовка и пульт от телевизора. Все это, разодранное, валялось на полу в коридоре. Хорошо, хоть луж не было видно. Но это значило, что Толя долго терпел и мог сейчас напрудить прямо в подъезде у порога.

– Можно я с ним погуляю? – Взял поводок Гриня.

– Только никуда не уходите из двора. – Попросила Саша, все еще осматриваясь в прихожей.

– Ладно.

– И запомни номер квартиры.

– Уже!

Пес послушно подставил голову под ошейник и сразу, как только мальчик застегнул ремешок, полетел по ступеням вниз.

– Надо же, какой смышленый. – Удивилась девушка.

Глядя на Толю, даже не верилось, что из этого неуклюжего маленького шмеля с большими ушами потом вырастет большой пес с царственной осанкой и величавой поступью. Пока его делишки говорили лишь о том, что он большой шалунишка. И о том, что Лев сильно просчитался, не оставив малышу никаких игрушек – от скуки тот принялся жевать его вещи. Особенно жаль было фирменный кроссовок, в таком покореженном виде его уже нельзя было использовать по назначению.

Саша решила, что нужно прибрать здесь, но сперва ей не терпелось осмотреться. Она сняла обувь и прошла в комнату. Казалось, с прошлого раза в ней ничего не изменилось. Обычная холостяцкая берлога с минимумом вещей и мебели. Нигде не обнаруживалось никаких признаков присутствия женщин: ни щетки в ванной, ни фотографий в рамочке на полке.

Девушка толкнула дверь в смежную комнату. Она была небольшой, и Царев использовал ее как шкаф для хранения немногочисленной одежды. Двойная вертикальная напольная вешалка, наполовину заполненная вещами спортивного стиля. И больше ничего. Царев как будто не спешил обживаться в квартире. Он словно приходил сюда только спать. Никакой индивидуальности, никаких отпечатков пребывания здесь постоянного хозяина – кроме этой комнаты-гардеробной, если можно было ее так назвать.

Перед тем, как закрыть за собой дверь, Саша подошла к вешалке и поднесла к носу одну из его футболок. Знакомый аромат был уже таким родным, что все внутри нее перевернулось. Не должно так щемить в груди, и подскакивать пульс, когда чувствуешь запах того, с кем спишь без чувств, и кто должен быть тебе абсолютно безразличен.

Глава 25

♫ Polnalyubvi – Больше ничего

Обычно после ночного выезда пожарные поднимаются обратно в спальню, но Лев остался в столовой. Заварил себе чай с молоком, уселся за стол и сидел, глядя в одну точку. Нужно было что-то решать насчет Саши, их сделка была ошибкой. Не стоило даже начинать. Как можно было спать с кем-то, даже без обязательств, когда девушку, с которой ты все еще был связан обещаниями, меньше, чем через три недели, должны были отключить от аппаратов?

Конечно, он теперь ненавидел себя за проявленную слабость. Поддался зову плоти и похоти. Они с Алиной дружили с детства, а на выпускном он признался ей в любви. Два с половиной года, которые они провели вместе, были просто прекрасны. И в тот день, когда она погибла, Лев вез ее на юг, чтобы, как следует, отдохнуть. Алина никогда не видела море и так мечтала его увидеть…

Но этой мечте уже не суждено сбыться.

Они стояли на пункте пропуска, и Лев подумывал, что, наверное, самое время купить кольцо и сделать ей предложение. Алина красила губы, глядя в маленькое зеркальце. Даже если бы они заранее увидели несущийся на них неуправляемый грузовик, то не успели бы выскочить. Но, возможно, взглянули бы друг на друга в последний раз.

Он даже не помнил момент удара. Но позже просматривал его десятки раз: видео с камер крутили по новостям едва ли не чаще рекламы. На нем грузовик, потерявший управление, в считанные секунды сминает правую часть автомобиля и врезается в одну из колонн. Лев не был в сознании, когда их вырезали из смятой, как консервная банка, машины. Он очнулся уже позже, в больнице. Врачи сказали, ему крупно повезло.

А вот с Алиной все было сложнее. Медики долго боролись за ее жизнь, а потом сказали, что остается только ждать. Но и эту надежду они отняли у них очень быстро, через неделю заключив, что повреждения столь обширны, что девушка уже никогда не придет в себя.

Потом была стадия отрицания. Несмотря на то, что папа Алины был врачом и полностью доверял поставленному диагнозу, он позволил Льву бороться дальше. Независимые экспертизы, исследования, письма в разные клиники, новые консультации. Царев бросил учебу в университете ради поиска тех, кто даст им хотя бы малейшую надежду. Самый уважаемый в стране Институт нейрохирургии стал пристанищем для Алины. Это была последняя инстанция для тех, кто верил в чудо до самого конца.

Уникальные методики по восстановлению тяжелых повреждений центральной нервной системы, медикаментозная терапия, различные стимуляции, работа со спастикой – врачи этого центра поднимали многих, у кого был хотя бы крохотный шанс. У Алины его не оказалось. После многочисленных манипуляций и исследований врачи только подтвердили выводы своих коллег: выхода из этого состояния уже не будет никогда.

Гнев, торг, депрессия.

Последняя стадия чуть не затянулась удавкой на шее Льва. Вовремя подвернулась работа пожарным. Теперь он видел хоть какой-то смысл в своей бесполезной жизни. Все вокруг повторяли, что ждать, что Алина очнется, бессмысленно, но умертвить ее отключением аппаратов Лев не позволял. Наверное, Марье Михайловне тоже требовалась надежда, раз она согласилась на то, чтобы подождать три года. Но чуда не произошло, и теперь этот срок подходил к концу.

Паника смешивалась с отчаянием и лишала сна.

А тут еще чувства к Саше, так не вовремя возникшие на пепелище его истерзанной души. Вот к чему это все? Как теперь отказаться от встреч с ней, чтобы не обидеть? Как объяснить, что он просто… ну, не может так поступать! Не может заниматься даже самым офигительным сексом с девчонкой, которая ему нравится, в то время, когда сердце другой девушки, в которую он был когда-то влюблен, отсчитывает свои последние удары. Это просто неприемлемо, невозможно!

– Эй, ты чего? – Соло сел напротив него и потер красные глаза. – Все же нормально, не выезд, а ерунда. Никто даже не пострадал.

– Просто не спится. – Поднял на него тяжелый взгляд Лев.

– Из-за Алины? Из-за того, что назначили дату?

Царев, молча, кивнул.

– Мне очень жаль, Лев, но мы знали, что так будет. Консилиум настаивал на этом еще три с лишним года назад. Ты должен держаться.

– Я не могу держаться, зная, что ее умертвят.

– Можешь бить мне рожу. – Покачал головой друг. – Но я скажу то же, что и врачи. Алина давно мертва. А ты похоронил себя вместе с ней потому, что отказываешься смириться.

– Я понял, что с тобой лучше не обсуждать это. – Хрипло ответил Лев. У него камень встал в горле. – Закроем тему.

– Тебе есть ради чего жить. – Упрямо напомнил Соло. – С тех пор, как появилась Саша, ты перестал вести себя как самоубийца. А теперь у вас еще и общая собака есть.

– Я не могу. – Стараясь не сорваться, прорычал Царев. – Не могу развлекаться, когда…

Ему не хватило воздуха, чтобы закончить фразу. Он опустил взгляд.

– Ты стараешься поступать правильно. Для кого? Никто не ждет, что ты уйдешь в монастырь. Все понимают, как тебе плохо. И ты очень долго был один. Лев, ты заслужил немного счастья. Просто позволь себе.

– Ты ничего не знаешь.

– Нельзя все время быть хорошим. – Перешел на шепот Кирилл. – Но ты был им уже достаточно долго. Теперь побудь счастливым. Алина бы хотела, чтобы ты прекратил себя терзать и отпустил эту боль.

– Откуда тебе знать, чего бы она хотела? – Лев провел ладонями по лицу.

– Она была хорошим другом не только тебе, но и мне. – Тихо сказал друг. – И она знала, что ты ее любил.

– Я спать. – Резко встал из-за стола Царев.

– Нужно жить дальше. – Уже не глядя на него, произнес Соло.

– Я сам разберусь, что делать.

Оставшееся до рассвета время Лев провел в тренажерке. Тягал штангу, постепенно увеличивая вес, до тех пор, пока боль в мышцах не стала нестерпимой. Подавляя в себе желание разрыдаться, словно долбанный мальчишка, он взял гантели и до помутнения рассудка делал сгибания, разгибания, жим и тягу, но проклятые слезы, ненадолго отступив, возвращались вновь и вновь.

Он наказывал себя за то, что испытывает чувства к Саше. Человек не должен ощущать влечение к кому-то другому, пока не свободен и принадлежит отношениям. Но, если же это происходит, у него должна быть выдержка, чтобы противостоять чувствам. Лев не мог простить себе слабость, которую проявлял каждый раз, когда видел эту девушку или думал о ней. Он не знал, как это прекратить, хотя, понимал, что должен.

Накачавшись с утра тремя чашками кофе, Царев практически на зубок выучил и мысленно отрепетировал речь, которая должна покончить с этой историей. Ему не хотелось в очередной раз обижать Сашу, но так будет лучше для всех. Он не мог позволить этому продолжаться. Просто не мог.

А потом пришла она.

Ворвалась в здание части вместе с весенним солнцем и прохладным ветром. Румяная, летящая, воздушная. С тонкой талией и аппетитными бедрами. Двигаясь так, что весь мир вокруг замирал. И сколько бы он не убеждал себя, что им руководила лишь похоть, стоило ему увидеть Сашу, как сердце забивалось в самый дальний уголок груди и жалобно там мяукало вместо того, чтобы биться полноценно.

Он уже не думал о том, каким потрясающим сексом они занимались на днях. Все его мысли были о том, как ему хочется прижать эту девушку к себе, зарыться носом в ее волосы, вдыхать аромат ее кожи. Лев думал о том, как ему хорошо с ней, и как иногда хочется просто поговорить, наплевав на дурацкие, придуманные ею, правила.

– Привет. – Она остановилась перед ним и взглянула настороженно, словно считывая его эмоции и ожидая определенных реакций.

Саша как будто его боялась. Возможно, он столько раз был резок с ней, что она морально готовилась в очередной раз дать отпор.

– Привет. – Ответил Лев.

Они стояли в самом центре холла. Десять шагов до гаража, десять шагов до диспетчерской. Самое худшее место в части, если ты не хочешь, чтобы все вас видели.

– Держи. – Она протянула ему ключи. – Утром я его покормила и выгуляла, до обеда терпит. Может, даже дольше. Ну, это на случай, если ты не сразу поедешь домой. – Саша неловким жестом заправила каштановый локон за ухо.

Лев словно очнулся. Нужно было что-то сказать, но он загляделся, отметив про себя, до чего же она красива.

– Да, спасибо.

Как же теперь завести разговор про их отношения и сообщить ей о том, что они больше не могу встречаться? Наверное, она ждет, что он назначит новую встречу…

– Ты выглядишь очень усталым. – Тепло улыбнулась Саша.

Вот дерьмо.

Лев не заслуживал даже мизинца этой девушки. Сможет ли она простить его, когда однажды все закончится, и он приползет к ней просить прощения? А так и будет, ведь, глядя в ее глаза, Царев не мог представить такую реальность, в которой не захотел бы быть с ней.

– Тебе нужно отдохнуть. – Сказала Саша, легко коснувшись его локтя.

Повернулась и ушла.

Он слышал, как они приветствуют друг друга с Софьей Павловной, но не мог посмотреть в их сторону. Если у кого и был ответ на то, что происходит с ним, то только у психиатра.

Два года назад он уже обращался к специалисту: Рустам отправил его на обязательные пять сеансов с подозрением на посттравматическое стрессовое расстройство. И тогда Лев чувствовал себя полнейшим идиотом, хотя и понимал, что врач говорит дельные вещи. Все еще отрицая свои проблемы, он пытался следовать рекомендациям, но таким беспомощным Царев не ощущал себя даже в те дни.

– Здравствуйте! – Вдруг окликнула его какая-то женщина.

Она вошла в здание части через ворота гаража. С ней было двое детей: один на руках, второй шел рядом, ему было лет пять-шесть.

– Мне сказали, можно зайти утром, чтобы застать вас. – Улыбнулась незнакомка. – Вот мы и зашли по дороге в детский сад. Вы ведь Лев?

– Да. – Удивленно ответил он.

– Вы не помните меня, мы виделись мельком, когда Арсюшу уже забирала скорая. Вы вынесли моего сына из горящей квартиры. – Она кивнула на малыша. – Это он. – Потом указала на мальчишку постарше. – А это его старший братик – Федор. Мы пришли сказать вам спасибо.

Лев опешил, увидев, как быстро глаза женщины заполняются слезами. Ее уже буквально трясло от эмоций.

– Я не знаю, что бы со мной было, если бы я потеряла Арсения. – выдавила она.

– А я, когда вырафту, фтану пофварным! – Выпалил мелкий пацан, с живым интересом разглядывая его боевку.

Лев смотрел на них в изумлении. Нечасто предоставлялась возможность встретиться с теми, кому ты спас жизнь.

– Я рад. – Надтреснутым голосом произнес он.

– Хотите его подержать? – Она буквально вложила ему в руки слюнявого грудничка, которому на вид было меньше года.

Тот и сам испугался, когда его передали в руки большому незнакомому дядьке и, судя по виду, раздумывал, не поднять ли ор выше гор.

– Я посмотрела ваше видео и поняла, что точно нужно прийти. Позвонила в диспетчерскую, все узнала.

Лев бросил ошалелый взгляд на комнатку, где за прозрачными стенами, не отрываясь, следили за ними Саша и Софья Павловна. На их лицах было написано умиление.

– Видео? – Переспросил он у женщины.

– Да. Там, где вы принимаете роды. Кто-то из очевидцев снял и выложил в сеть. Его сейчас репостят все городские паблики.

– М-да. – Вздохнул Царев и прочистил горло.

Грудничок уже ковырял своим мокрым пальчиком его щеку.

– Эй, приятель, хочешь посмотреть настоящую пожарную машину? – Наклонился Лев к старшенькому. Федор радостно закивал. – Тогда пойдемте.

– А точно можно? – Спросила женщина.

– Только особенным гостям. – Он бросил взгляд на большие настенные часы. – К тому же, у меня есть десять свободных минут, и я как раз не знал, на что их потратить.

– Кто это тут у нас? – Встретил их возле машины командир.

– Это Арсений, а это Федор. – Познакомил их Лев.

– Наверное, оба хотят стать пожарными, когда вырастут?

– Да! – Едва ли не завизжал Федя.

Другие бойцы тоже стали подтягиваться к ним.

– А, может, Федор хочет примерить настоящую пожарную боевку? – Спросил Соло, снимая с себя куртку. Тот кивнул, и Кирилл накинул ее на него. – Тебе идет!

– Скорее снимайте. – Подмигнул Лев гостье. – Когда он подрастет, это будут его любимые кадры.

Федю в куртке, которая была велика ему размеров на десять, подняли в кабину. Перед тем, как Игорь начал показывать ему панель приборов, он подержал парнишку так, чтобы фотографии получились особенно эффектными.

– Спасибо вам еще раз. – Произнесла женщина, убирая телефон в карман.

Она, все-таки, расплакалась, и Льву пришлось ее обнять.

– Вы ему понравились. – Заметила она, забирая у него Арсения. – Обычно он к чужим идет неохотно.

– Может, он меня не забыл? – Улыбнулся Царев.

– Скорее всего.

После сдачи смены Лев не поехал домой. Он отправился в больницу к Алине в поисках ответов. Просидел возле ее кровати несколько часов под тихие звуки работы приборов жизнеобеспечения, но так не сказал ей и слова. В девушке на больничных простынях уже с трудом можно было узнать улыбчивую и некогда пышущею здоровьем Алину. Здесь оставалась лишь ее земная оболочка – измученная, слабая и бледная. С прозрачной кожей, из-под которой просвечивали сосуды.

Возможно, она уже не жила.

Но ведь и не просила ее убивать?

Три года назад Лев носился по больнице, пытаясь доказать консилиуму, вынесшему ей приговор, что это даже не эвтаназия, а убийство беззащитного человека. И доводы о том, что дальнейшее поддержание ее в этом состоянии продлевает ее мучения и лишь препятствует естественному уходу из жизни, казались ему бесчеловечным бредом.

Теперь же, про прошествии лет, показавшихся ему вечностью, он не знал, во что верить. И боялся, что отпускает Алину из-за Саши – чтобы освободить для нее место в его жизни. Если бы только она могла дать ему знак. Если бы только могла сказать, что прощает ему его слабость и не считает предателем…

Он вернулся в квартиру, не чувствуя под собой ног. И даже удивился, когда пушистый клубок вдруг выскочил из-за двери, чтобы его встретить. Лев потрепал его за ухом и вошел в прихожую, чтобы взять поводок. Первое, что привлекло его внимание, это новый порядок в коридоре. Теперь на верхней полке вместо шапок и шарфов обитала его обувь. Ответ на вопрос «почему» тут же бросился в глаза: любимая кроссовка для бега была порядком истерзана и вряд ли подлежала восстановлению.

Следовало сказать Саше спасибо за то, что спасла остальное. И вообще, нужно было от души поблагодарить ее за уборку – его холостяцкая нора сияла от чистоты. Сразу видно, что приложили женскую руку.

– Эх, ты, – с досадой сказал он Толе. – Ладно, прогуляемся до зоомагазина, возьмем тебе что-нибудь почесать зубки.

Пес замер, позволяя надеть на себя ошейник, а затем потянул в подъезд.

Лев в очередной раз не понимал, что чувствует. С одной стороны, злился на Сашу, ведь уборка в его квартире была отхождением от условий договора. С другой – скучал по ней, ведь она как будто заняла пустующую нишу в его душе: ту пыльную полочку в самой глубине, которую он прятал ото всех, и куда не допускал никого после аварии – свое сердце.

После двухчасовой прогулки Царев вернулся в свою квартиру, выпил бутылку холодного пива и уставился на телефон.

«Привет, мы можем встретиться?» – написал он и стер.

Немного подумав, написал снова и отправил Саше.

«Кто это?» – пришло в ответ.

Черт…

«Лев».

«А, привет. Откуда у тебя мой номер?»

«Взял из анкеты у Рустама».

Это было еще несколько дней назад, просто не решался использовать.

«Понятно. Когда ты хочешь встретиться?»

«Сейчас», – написал он.

Три точки надолго зависли на экране. Лев уже думал, что она ничего не ответит, когда пришло сообщение:

«У меня есть всего пара часов. Заедешь?»

Он посмотрел на пустую бутылку.

«Не получится, сейчас отправлю тебе такси».

«Ок».

Лев отложил телефон и помассировал виски. Он нуждался в Саше так сильно, что это желание размывало любые доводы здравого смысла. И это было вообще не про секс. Ему нужно было просто увидеть ее, и тотчас же станет легче. Он это знал, потому что это всегда именно так и работало.

Глава 26

♫ Jony – Love Your Voice

В ожидании ее приезда Лев Царев выпил еще бутылку. Его настроение за это время сделало еще пару оборотов в рулетке под названием «Прогони ее из своей жизни или признай, что нуждаешься в ней», а за минуту до прихода Саши он почти уверился в том, что легкий хмель поможет ему объясниться.

– Да прекрати ты уже, – сказал парень своему отражению в зеркале. – Как малолетка в период гормонального сбоя.

В любом случае, все должно было решиться очень быстро. Сейчас он увидит ее и сразу поймет, чего хочет: выгнать или найти утешение в ее объятиях.

В дверь постучали: осторожно и тихо. Толя сразу принялся крутиться в прихожей. Лев выдохнул и разжал кулаки. Собранность и выдержка – то, что помогало ему держаться все это время. Поможет и сейчас. От волнения его едва не выворачивало наизнанку, но он прошел в коридор и отворил дверь.

– Привет, мой хороший.

Разумеется, эти слова предназначались не ему.

Саша вошла в квартиру, закрыла дверь и опустилась на корточки перед щенком. Вот и все. Царева как будто не существовало. Она чесала Толе за ушками, гладила спинку и смеялась. И нежный тембр ее голоса словно исцелял Льва. Эти мягкие звуки снимали тяжесть с его плеч. Минуту назад он не мог сделать вдоха, а теперь дышал полной грудью.

Как это у нее получалось?

Паника холодной волной растеклась по венам. Он не сможет прогнать ее. Не скажет, что между ними все кончено. Вообще, ничего такого ей не скажет, и ничем ее не обидит. Эта девчонка срывала с него напряжение и боль, словно грязную простынь с постели, и их место занимали новые эмоции, о существовании которых Лев прежде и не подозревал. Блаженство, спокойствие, трепет, теплота, безопасность, окрыленность, восторг.

Он думал, что сказать ей, но Саша оказалась быстрее. Выпрямилась, стремительно пересекла коридор и обняла его.

Лев почувствовал слабость.

Это было так далеко от того, о чем они договаривались, что он не знал, как реагировать. Пару секунд чувствовал себя по-дурацки, а затем медленно обвил ее талию руками.

От волос Саши пахло шампунем. Больше ничем. Никаких духов или парфюма. Она словно только что вышла из душа. Девушка пахла самой чистотой. Его сердце от непривычных ощущений билось так громко, что Лев боялся ее напугать. И как у них раньше выходило дерзить друг другу в каждом сраном предложении? Теперь невозможно было даже представить, чтобы он выставил ее вон, а она снова стала обзывать его козлом.

– Если ты хочешь, мы отменим правило про разговоры. – Оторвавшись от его груди, Саша посмотрела ему в глаза. – По-моему, тебе очень плохо, и это не лучшее время для встречи с секс-партнером.

Похоже, он действительно вытащил ее прямо из ванны. Девушка была не накрашена, и оттого необычайно мила. Она успела подкрасить только ресницы, а вот румянец был абсолютно настоящим – ее щеки буквально пылали.

– Или можем помолчать. – Предложила она, отступая на шаг. – Или хочешь, я уйду?

– Нет. – Он мотнул головой. – Не уходи.

Щенок крутился вокруг них, доставая то до Сашиных колен, то до его.

– Ладно. – Сказала она, не отводя от него взгляда.

– Мне действительно не очень хорошо.

– Я понимаю. – Кивнула Саша.

Хотя, вряд ли понимала.

– Я не полезу тебе в душу. – Добавила она. – Посмотрим телевизор?

– Хорошо.

Девушка сняла жакет и повесила на крючок.

Вот дерьмо. Под ним был тонкий топ на бретелях, и из-под ткани торчали ее соски. Она не надела лифчик – готовилась к сексу. На хрен ей сдался взрослый мужик с внутренним конфликтом, страдающий по умирающей невесте и поедающий себя заживо от чувства вины? Саша не подписывалась на то, чтобы искать общий язык с его тараканами, она хотела совсем другого…

– Ты пускаешь Толика на диван? – Спросила она, проходя в гостиную.

– Еще чего. – Отозвался Лев, не сводя взгляда с ее упругой попки.

– Он другого мнения. – Хихикнула Саша.

Щенок уже лежал на диване, ожидая, когда ему почешут животик.

– Ах, ты, блошиное пузо. – Вздохнул Царев.

– Вот и неправда. – Пропела девушка, усаживаясь рядом с псом. – Мы чистенькие, вкусненькие и красивенькие.

Она наклонилась и поцеловала щенка в шею, затем еще раз – прямо в морду. Толик, конечно, тут же забалдел.

– Где твой брат?

– Дома, делает уроки. – Ответила Саша, выпрямляясь. – Ничего страшного, в его возрасте дети легко остаются одни дома на пару часов. Соседка, тетя Катя, время от времени заходит и его проверяет.

– А сколько ему?

– Десять. Почти.

– Ясно.

– Он бы описался от радости, если бы ему, как тем мальчишкам сегодня, позволили бы залезть в пожарную машину. – Смущенно сказала она. – Они такие забавные в этом возрасте…

Ее голос сорвался, когда Лев опустился на диван рядом с ней. Он заметил, как девушка сглотнула.

– Сегодня утром… – выдохнул Царев.

– Ты хотел сказать, что мы зря заключили наш договор?

Он виновато кивнул.

– Я так и поняла. – Улыбнулась Саша. – Ты переживаешь, что поступаешь плохо.

Лев кивнул еще раз.

– Может, так и есть. – Она пожала плечами. – Поэтому я и предложила установить правила. Думала, если воспринимать секс как чистую механику, не будет этого ощущения.

– Ее родители назвали день, когда… – Лев был вынужден сглотнуть целый булыжник, перекрывший горло. – Мне это непросто дается, я чувствую себя предателем.

– Понимаю. – Закивала Саша и взяла его за руку.

– Это сложно. – Он уставился на ее ладонь, накрывшую его ладонь.

– Да. Но я не собиралась с ней конкурировать. И не займу ее место. – Прошептала девушка. – Я предложила просто получать удовольствие. Мне жаль, что ничего не получилось. И что тебе сейчас так тяж…

Лев не дал ей договорить. Прижался к ее губам своими губами.

Ее рот был таким горячим, мягким и живым, что он не сдержал стон. Он впервые целовал кого-то, желая оттолкнуть, и притягивал к себе, мечтая забыть навсегда как большую ошибку.

Саша ответила на его поцелуй, и время замедлилось. Что-то такое встало между ними, что могли понять и прочувствовать только они. Это была скорбь. Чудовищная, давящая боль. Холод. Страх и паника. И ощущения завораживали. Лев целовал девушку так страстно, будто собирался поглотить ее целиком. Будто отдавал ей часть боли. А Саша откликалась на его ласки с таким трепетом, будто принимала и взамен делилась болью своей.

Они целовались так, словно были двумя самыми грустными людьми на планете. Их губы и руки соприкасались дольше, чем нужно тем, кто стремятся удовлетворить инстинкты. Они прорастали друг в друга как люди, которые устали от одиночества и тяжести испытаний. И то, что минуту назад казалось ужасным, теперь становилось самым правильным в мире. Их тела все это время, с самой первой их встречи, буквально кричали, что созданы друг для друга, и что им нужно соприкасаться каждый раз, когда они видятся, и если с этим было все более-менее понятно, то вот их сердца только начинали открываться.

Каждым прикосновением Саша словно вдыхала в него жизнь. Делал ли Лев для нее то же самое? Вряд ли. Да и откуда ему было знать? Но он хотел этого. Искренне хотел.

Целуя ее, Лев отпускал то будущее, которого уже не будет: Алину в белом платье, широко улыбающуюся на фото, их медовый месяц, первенца, которого Царев держал бы с невообразимой нежностью в своих сильных руках, их дни, вечера, ночи…

Лев отпускал то, чему уже не суждено было сбыться. И то, за что винил себя все эти годы – что именно она оказалась под грузовиком, а не он. И за то, что остался жив.

Лев едва сдерживал слезы, чувствуя, как Саша гладит его по лицу. Словно он больше не был один в этом безнадежном доме печали, словно она действительно понимала, какой тяжелый груз ему приходилось нести.

– Все хорошо, – прошептала Саша.

Он сам не понял, как она оказалась верхом на нем. Их лихорадочные ласки, приправленные всхлипами, спугнули щенка, и тот спрыгнул на пол. Лев сжал пальцами волосы Саши и, отведя их назад, стал покрывать жадными поцелуями ее шею. Стащив с нее топ, он взял ее грудь в ладони и припал губами к торчащим соскам. Девушка дышала часто, губы ее были влажными и блестящими, а пальцы исступленно впивались в его плечи. Каждый ее хриплый выдох волновал Царева и заводил еще сильнее.

– У тебя есть? – Прошептала Саша.

– Конечно. – Ответил Лев.

Даже отрицая свою одержимость этой девушкой, он неосознанно готовился к их встрече. Рывком отстранившись, Царев принялся шарить по карманам в поисках резинок. Саша воспользовалась паузой, чтобы стащить с себя джинсы и трусики.

– Не надо, не снимай, – сказала она, когда он приспустил джинсы и раскатал латекс по члену, – не могу больше ждать.

Он сел обратно на диван, и Саша залезла на него сверху. Твердый, как камень, член уперся ей между ног. Влажная глубина манила, но Лев продлевал муку, положив ладони ей на бедра и не спеша давить. Они смотрели друг другу в глаза, и каждый искал ответы на какие-то свои вопросы.

Наконец, Саша начала медленно скользить ему навстречу, и Лев тихо зарычал, наполовину оказавшись внутри нее. Похоже, они хотели довести друг друга до сердечного приступа. Девушка осторожно двигалась вперед и вверх, чуть приподнявшись над ним, и Лев застонал от нетерпения, чувствуя, как головка его члена скользит по ее влажной горячей плоти.

Саша и сама закусила губу, задыхаясь от дразнящих ощущений, когда его член гладил ее клитор. И Царев наслаждался этим восхитительным зрелищем и ловил взглядом каждый ее вздох. Чем дольше она его дразнила, тем ярче были ощущения и сильнее желание насадить ее на себя до упора.

Пальцы Царева впились в ее бедра так сильно, что, наверняка, останутся следы, но Саша продолжала издеваться, двигаясь в медленном темпе и дыша все чаще. Наконец, Лев потянулся к ней и стал жадно целовать ее шею, плечи, губы. Эти не то поцелуи, не то укусы заставляли ее вскрикивать и задыхаться.

– Боже, – выдохнула она, сдаваясь.

И парень рывком насадил ее на себя, войдя в нее целиком.

Саша охнула и стиснула зубы. Они застонали в голос. Удерживать ровный неспешный темп больше не получалось: и поцелуи, и толчки становились буквально неистовыми, требовательными, жесткими. Лев удерживал ее бедра с такой силой, словно боялся, что Саша может сбежать, если ослабить хватку. А та двигалась все смелее и быстрее, охватывая его изнутри все плотнее. Ее стоны все больше походили на жалобные всхлипы, она поднималась и опускалась, зажмурив глаза. Острые, напряженные соски девушки смотрели вперед, а тело ходило ходуном при каждом толчке.

Лев надавливал все сильнее, опускал ее на себя все резче. Саша опустилась ему на грудь и уткнулась лицом в его шею. Ее волосы щекотали его. Он слышал прерывистое дыхание девушки и понимал, что развязка близко. Они двигались синхронно, и их тела будто стали одним целым, продолжая наращивать темп. Казалось, даже комната уже ходила ходуном.

В какой-то момент Саша напряглась и, что было силы, обхватила его плечи. Она закричала. Лев понял, какое острое наслаждение она испытывает, крепко прижал ее к себе, и в следующее мгновение его пронзила судорога, и накатил оргазм такой силы, что он сам испугался того дикого рыка, который вырвался из его легких.

Саша, вся в поту, обмякла на его груди. Царев и не думал отстраниться, он продолжил обнимать ее, думая, какой же прекрасный это был секс.

– Ммм… – простонала девушка.

Ее ослабшее тело еще продолжало дрожать.

– Не засыпай. – Нежно проведя носом по ее затылку, произнес Лев.

– Разве ты не устал?

– Да я на огневой полосе больше устаю. – Ответил он, покрывая поцелуями ее плечо.

Глава 27

♫ Катя Адушкина, Влад Бумага – Огонь

– Ты прекрасно знаешь, киса, что здесь не место женщинам и мужчинам, не доросшим до нужного уровня. – Бросил в спину Еве Никита.

– Это ты о себе? – Ухмыльнулась она.

Они шли от гаража, переругиваясь. В прочем, ничего необычного в этом не было. Никита вечно ко всем цеплялся и, похоже, был откровенным мудаком.

– Опять он заладил, – пробормотала Софья Павловна, наблюдая за ними через перегородку.

Если честно, Саша даже не следила за их разговором. Двое суток она не виделась со Львом и лишь с утра до ночи корпела за учебниками, поэтому неистово жаждала хотя бы краешком глаза его увидеть.

– Обычно только не полноценные мужики цепляются к женщинам. – Рассмеялась Ева Никите в лицо. – Скажи, у тебя писюн мелкий, или он просто не работает? В чем твоя проблема?

– Тебе интересно, какой у меня ствол? – Масляно улыбнулся он ей в лицо. – Хочешь подержать? Давай, с этим ты точно справишься.

– Я привыкла управляться с большими, поэтому твой боюсь даже не разглядеть!

– Так ты профессионалка?

Саша отвернулась и уставилась в компьютер.

– Чего он к ней привязался?

– Слабые мужики всегда мстят тем, кто им отказал. – Прошептала Софья Павловна. – Особенно, если прилюдно: такого они не прощают.

– Самоутверждаться за счет женщины – низость.

– Никитке ремня бы. Ведет себя как десятилетка.

– Да мой братишка и то лучше себя ведет.

– В следующий раз будешь покупать себе белье, выбери трусы в мужском отделе! – Прокричал Никита.

– Минуту назад тебя беспокоила моя женственность! – Ответила Ева. – Определись уже!

– Нужно сообщить Рустаму, – выдохнула под нос диспетчер, – этим двоим еще работать вместе.

– На соревнованиях посмотрим, чьи яйца крепче! – С этими словами девушка-пожарный вошла в диспетчерскую. – Привет, девчонки, а я сегодня ваша подменка!

– Привет, – улыбнулась Саша, повернувшись к ней. Казалось, темноглазая Ева нисколько не уязвлена попытками коллеги-мужчины ее унизить. Она пребывала в хорошем настроении, и вся сияла. – Как ты это терпишь?

– Нормально. – Отмахнулась она. – Уже привыкла. Стараюсь не попадать с ним в одно звено. Но если приходится работать вместе, забываю, что он придурок. Мы все здесь братья, и друг за друга в огонь и воду – в прямом смысле. Чтобы Никита не говорил вне выездов, там на него всегда можно положиться.

– То есть, вы только что собачились, но ты уверена, что на пожаре он тебя прикроет?

– Всегда. – Кивнула она. – Боже мой, да никто не воспринимает Никиту Плахова всерьез! Так ведь, теть Сонь?

– Он – гадкий мальчишка. – Усмехнулась женщина. – Но даже на такого всегда находится та, которая поставит его на колени. – Она посмотрела на Еву. – Надеюсь, это будешь не ты, красавица.

– Никогда. – Поморщилась та.

Саше почему-то казалось, что девушка лукавит. Возможно, Никита ей и нравился, но его комментарии насчет ее пола, задевали Еву. В том, что симпатичная красотка с длинной темной блестящей косой, большими глазами и пухлыми губами, которой так идет грубая боевка и мешковатый полукомбинезон, нравится большинству коллег и Никите в том числе, можно было даже не сомневаться.

– Даже придурок Плахов знает, какие преимущества перед мужчинами у пожарных-женщин. – Падая на диван, подмигнула им Ева. – Может, я и не обгоню его на полосе при полном снаряжении, но уж точно пролезу в узкие ходы и шахты, где он застрянет. Это важно при эвакуации пострадавших. А уж то, что я баллон с воздухом использую в полтора раза медленнее, это-то всем давно известно. Я могу находиться в горящем здании дольше него, а, значит, сделаю больше полезной работы.

Все-таки, как она ни отрицала, слова Никиты ее задевали. И девушкам в этой профессии каждый день приходилось доказывать, что они не хуже мужчин.

– А ты не думала выучиться на пожарного? – Обратилась Ева к Саше.

– Кто? Я? – Удивилась она.

– Да. А что? Мне бы пригодилась напарница.

Кажется, девушка не шутила.

– Ты что, я не такая отважная. – Призналась Саша. – Поэтому искренне восхищаюсь тобой.

– Хочешь, открою секрет? – Прошептала она, наклонившись. – Я тоже не отважная. И в первые выезды до усрачки боялась налажать и подвести парней. Но, знаешь… мы многого не знаем о себе. Ты по-прежнему боишься, но идешь и делаешь. Страх никуда не исчезает, но становится чуть меньше. Это и называется отвагой.

– Дорогуша, а ты не хочешь принять оборудование? – Заглянул в диспетчерскую Артем. Он махнул Саше с Софьей Павловной. – Привет богиням телефонной связи и сигнала тревоги!

– Уже и присесть на минуту нельзя! – Шутливо проворчала Ева. Подмигнула им и поспешила к нему. – Тебя назначили дневальным в гараже?

– Так заметно? – Скорчил рожу Артем.

– До фига деловой. – Пихнула она его в бок.

И они направились к остальным.

– Весело тут у вас. – Заметила Саша, повернувшись к Софье Павловне.

– Да. – С легкой грустью ответила женщина. – Но каждый раз, когда мы теряем кого-то из своих, на сердце остается незаживающая рана. В последний раз это произошло два года назад. Наш старший пожарный погиб при взрыве. Я помню, какими ребята вернулись с выезда… – Она вздохнула. – Никто не мог даже разговаривать. Обычно вспоминают его подвиги: как он спасал людей, как справлялся с боевыми задачами, каким был надежным профессионалом. А я вижу Володьку сидящим на этом диване и смеющимся. Он вот точно также мог зайти сюда без всяких поводов и причин, рассказать шутку, угостить конфеткой или кофе. У него двое мальчишек осталось.

Глядя на диван, Саша сглотнула. Словно что-то почувствовав, она подняла взгляд и увидела Льва, идущего от гаража к лестнице. В его руке была здоровенная сетка с яблоками. Парень выглядел привычно не выспавшимся и утомленным, но по-прежнему невероятно привлекательным и мужественным. Он легонько кивнул ей в знак приветствия, и в ее душе моментально распустились цветы и запели ангелочки.

– Перед тобой перевернулся грузовик с яблоками? – Удивился Кирилл, сбегающий по лестнице.

– Нет, просто решил угостить всех. – Буднично отозвался Лев.

И Сашка почувствовала, как щекочет в груди. Возможно, если она не слишком самонадеянна, Царев помнил, что она любит яблоки, и хотел угостить ее. Но чтобы замаскировать свою заботу, ему пришлось купить яблоки на всех?

Она точно будет гореть в аду за то, что пытается отбить парня у спящей красавицы. Но что, если в этой сказке принцессе не суждено очнуться? А ей очень нравится оставшийся в одиночестве печальный принц…

До обеда им пришлось обработать пару вызовов. Как и предупреждала Софья Павловна, самым трудным в их работе оказалось умение успокоить звонящего и вытянуть из него максимум полезной информации за короткое время. Сегодня она доверила Саше самостоятельно принять заявку, определить ранг пожара и даже подать сигнал тревоги с вызовом дежурного караула. От волнения ее голос, раздающийся по зданию пожарной части, немного дрожал, но парни, спешащие по машинам, все до единого показывали ей «палец вверх».

Саша чуть не запрыгала от восторга, когда у нее получилось. Напряжение и страх сменились облегчением. Радиообмены с местом пожара они по-прежнему вели на пару с Софьей Павловной, и женщина мягко корректировала ее, давала подсказки и неизменно хвалила. К обеду девушка буквально летала на крыльях, радуясь своим успехам. Она впервые ощущала, что находится на своем месте: там, где может быть полезна, и где ей рады. И чем сложнее была задача диспетчера, тем интереснее было ее решать.

В пылу работы Саша буквально забывала обо всем. Кроме разве что того, что нужно иногда звонить Грине и контролировать, как он добрался до дома, поел ли, взял ли форму и бутылку воды на гимнастику. А когда возвращались с выезда бойцы, девушка встречала их так бурно, как, наверное, никто их еще не встречал. Если бы у нее был плакат, где написано «С возвращением!», она бы бегала по части и трясла бы им над головой.

Софья Павловна умилялась и хихикала, но только, пожалуй, она и могла понять ее чувства. Вот Саша сама приняла заявку, вот сама же отправила на выезд парней, она же сопровождала по связи их вызов и контролировала каждый шаг – и вот они, живые, вернулись назад! Да это почти что чудо! Разумеется, счастья у нее были полные штаны – вернее, джинсы.

Танцуя танец победителя, включающий пару забавных движений, после возвращения расчетов в часть, Саша и не заметила, как большинство ребят собралось в холле, чтобы встретить какую-то гостью. А когда она обратила внимание на то, что пожарные окружили светловолосую женщину лет пятидесяти, к ним уже присоединился начальник.

– Кто это там? – Спросила Саша, подходя ближе к двери.

– А ты не видишь? – Усмехнулась Софья Павловна, поднимаясь из кресла. – Это же твоя тетя!

– Кто? – В горле у девушки пересохло.

– Наташа. Мама Кирилла. – Диспетчер подошла ближе к выходу и помахала гостье. – Она ж частенько сюда заглядывает. И раз в несколько месяцев что-нибудь готовит ребятам. Наташ, привет!

Незнакомка обернулась, помахала ей и заспешила к ним, в диспетчерскую.

– Встречай родственницу. – Улыбнулась Софья Павловна.

Да хрена с два!

Саша в этот момент с большим удовольствием предпочла бы провалиться сквозь землю – до самой преисподней, где и место таким подлым врушкам, как она.

Где, кстати, ее любимый братец Кирюша? Почему не спешит ей на помощь?

Женщина надвигалась все ближе, как и конец их ломаной комедии, и Саша лихорадочно пыталась сообразить, как лучше поступить: свести все к шутке, или попытаться объясниться с Рустамом? В любом случае, диспетчер им все равно требовался, а Золотова стажировалась уже приличное время. Неужели, они не войдут в положение и дадут ей под зад?

– Санька! – Воскликнула гостья, приблизившись.

Заключила ее в объятия и крепко сжала. Саша не успела даже пискнуть. Откуда она ее знает? Что происходит, вообще?

– Софийка, – так же бесцеремонно сграбастала она в объятия Софью Павловну.

– Скажи, что ты порадуешь нас сегодня своим фирменным пловом? – Взмолилась диспетчер, когда та ее, наконец, отпустила.

– Да. – Ответила та. – Кирюха сейчас принесет из машины мой домашний казан.

– Аа-а-а-а! – Закричала Софья Павловна.

И захлопала в ладоши – натурально.

Скорее всего, это означало, что плов у мамы Кирилла обычно удавался. Как и аферы, судя по всему. Ведь сын заранее подговорил женщину, чтобы та подыграла.

– Саша, иди, помогай тете на кухне. – Почти вытолкала девушку из диспетчерской Софья Павловна.

– А как же учеба? – Испуганно промычала Сашка.

– Подождет! – Заверила та.

Покидая помещение вслед за мамой Кирилла, которую тут все, похоже, просто обожали, потому и встречали овациями, девушка наткнулась на взгляд Льва. Тот скинул боевку и, поигрывая бицепсами, наблюдал за спектаклем. Легкая усмешка на его губах говорила о том, что он понимает, в какой неловкой ситуации она очутилась.

Но вот кто точно понимал, так это Соловьев!

Он вошел в холл с двумя большими сумками и расплылся в виноватой улыбке.

– Неужели, нельзя было предупредить? – Спросила Саша одними губами.

А если бы она на панике сиганула в окно?

– Сестренка, – подмигнул он ей.

– Иди, знаешь куда. – Ответила она шепотом.

Рустам Айдарович помогал маме Кирилла подниматься по крутым металлическим ступеням, галантно держа за руку. Остальные пожарные следовали за ними, толкая друг друга и шумя, словно маленькие дети. О дисциплине с приходом гостьи тут словно забыли совсем.

– Я показал ей твою фотку в телефоне, – успокоил Сашу Кирилл.

Они поднялись последними.

– Откуда у тебя моя фотка? – Вытаращилась она.

– Сделал в столовой на днях. Чтобы побесить Царя.

– Зачем его бесить?

– Пусть приревнует.

– Кого? Тебя ко мне? – Усмехнулась Саша.

– Все ты понимаешь.

– Ничего я не понимаю. Он что, рассказал тебе, что мы с ним…

– А вы с ним… – Выпучил глаза Соловьев, остановившись.

– Нет! – Выпалила девушка, покраснев.

– Да-а?!

– Не ори! – Она закрыла ему рот ладонью.

Обе руки Кирилла были заняты сумками, так что сопротивляться он не мог.

– Если кому-нибудь скажешь, отрежу башку и скормлю Толе.

Он беззвучно заржал.

– Тогда бубенцы! – Предупредила Саша для пущего эффекта прищурив глаза.

– Ммм…

Она убрала руку.

– Ладно. – Согласился Кирилл. – Так, значит, наш гигант и ты…

– У нас что-то вроде договора. – Тихо пояснила она, пока они шли к столовой. – Мы делаем это, не рассчитывая на все остальное и не претендуя на большее.

– Серьезно?! – Поморщился блондинчик. – И ты согласилась?

– Я сама это предложила.

– Тогда ты еще большая развратница, чем я думал! – Шепотом воскликнул Соловьев. – Но эта новость даже лучше, чем если бы ты сказала, что вы нравитесь друг другу, но планируете до второго пришествия ходить вокруг да около.

Саша остановила Кирилла и развернула к себе лицом.

– В той ситуации, в которой Лев находится, я не ждала, что он может предложить мне что-то серьезное. – Прошептала она. – Он уже находится в отношениях, поэтому я решила брать только то, что он может мне дать.

– Так он тебе рассказал? – Кирилл выглядел потрясенным до глубины души.

Саша кивнула.

– Это… большой шаг для него.

– Мне это неважно. – Она мотнула головой. – Я не собираюсь давить. Мне это не нужно. Довольно и того, что есть.

Черт подери, только сейчас девушка в полной мере осознала, как боится потерять Льва, нечаянно вспугнув его их сближением и вытекающими отсюда перспективами.

– С ним может быть трудно. – Сказал Кирилл. – Он все равно будет себя винить.

– Я разберусь. – Устало улыбнулась Саша. – Но только больше не фоткай меня.

– Не могу обещать. – Заржал он. – А вдруг я фото-фетишист? Снимок твоей подружки у меня тоже есть. Как она, кстати? Я присылал ей пару сообщений, но она не ответила.

– Ей не нравятся светленькие парни.

– Обожаю не нравиться кому-то! Позовешь ее на ежегодный пожарный пикник в парке? Послезавтра.

– Что еще за пикник?

– Мы собираемся в парке, жарим мясо, пьем пиво. Все по-взрослому: мангал и специально отведенная для этого зона. Но огнетушитель тоже будет. – Кирилл пожал плечами. – Придут работники и их семьи. Будут даже те, кто уже вышел на пенсию. Я чуть не обоссался от радости, когда узнал, что не дежурю в этот день!

– Звучит заманчиво. А мне точно можно прийти?

– Конечно, ты же тут уже своя в доску. К тому же, моя сестра. И пацана своего, кстати, бери – там будет много детей.

– Вот вы где. – Вышла к ним из столовой мать Кирилла. – А, ну, марш, мне помогать!

– Слушаюсь и повинуюсь, – бросив на Сашку многозначительный взгляд, поспешил с сумками в кухню Кирилл.

– Саша, – улыбнулась ей женщина, кивая на дверь.

– Простите, что так вышло. – Виновато поджала губы девушка.

– Брось, я обожаю такие штуки! – Она обняла ее за плечи и повела в кухню. – Заговоры, розыгрыши, всякие приколы. Но было бы забавно, если бы Кирюха меня не предупредил! Аха-ха, видела бы ты свое лицо, когда я подошла к диспетчерской!

Глава 28

♫ Бьянка – Девочка твоя

Лев обожал такие моменты. Редкие минуты и часы, не занятые занятиями, физподготовкой или выездами, когда пожарные могли по-настоящему отдохнуть. Помещения, предназначенные для этого, обычно были полны народа: все шумели, смеялись, что-то громко обсуждали, и это создавало ощущение невероятного уюта. Словно все собравшиеся были одной большой и дружной семьей.

Вот как сегодня. В телевизионке орал телевизор, командир под выпуск новостей читал книгу, а рядом на диване неразлучная парочка – Илья и Никита, перебивая друг друга, обсуждали футбол и грызли яблоки. Собравшиеся в столовой за длинным широким столом ребята развлекали себя, кто, чем мог – одни перебивали аппетит чаем с вафлями, другие играли в карты, а Иван сидел между ними, посередине, и решал сканворд. В паре метров от них, сидя на подоконнике, Сергей болтал по телефону с женой, а, лежа на другом подоконнике, Ева полировала пилочкой ногти.

Так как кухня совмещалась со столовой, нельзя было сказать, что это было отдельным помещением, но, все же, зоны были отделены расстоянием. И на этом уютном кухонном островке тоже царила особая атмосфера. Рустам, словно позабыв о том, что он начальник, чистил большим ножом морковь, Кирилл резал лук, Лев резал мясо, а Саша тщательно промывала рис. И руководила всем этим процессом, словно слаженным оркестром, шутница и хохотушка – тетя Наташа.

Сколько раз бывало так, что их вызывали прямо во время готовки, и когда они возвращались, женщина уже подавала им обед. Но сегодня Царев изо всех сил молил Вселенную не прерывать эту идиллию. Они никогда так долго не находились с Сашей в неформальной обстановке (интим в расчет не берем), где можно было свободно поболтать, посмеяться и больше узнать друг о друге. И проводить с девушкой время в компании друзей ему нравилось не меньше, чем заниматься с ней сексом.

Он отдавал себе отчет в том, что влюбляется, и это было слишком. Они переходили границы, но Лев ничего не мог с собой поделать. Даже радость, которую он испытывал, глядя на Сашу в милом переднике, порхающую по кухне, Царев находил мучительной. У него не было права впускать ее в свою жизнь. Он знал, что в итоге будет больно им обоим, но все равно шел на это, потому что не мог сопротивляться.

Тетя Наташа как раз рассказывала очередную историю из своей богатой на путешествия жизни, когда Саша потянулась за ложкой и наклонилась на стол. Отличный момент, чтобы поменять нож, решил Лев и шагнул к ней. Его рука словно невзначай скользнула по ее талии. Он даже не смотрел на нее, но почувствовал, как Саша оцепенела от этого прикосновения.

Секунда, и она включилась в игру. Перемещаясь по кухне, девушка потянулась за стаканом и задела его бедром.

– В горле пересохло. – Пояснила она.

Никто даже не обратил внимания. Лев прочистил горло.

– Будешь тоже? – Спросила Саша, сделав несколько глотков.

– Руки грязные, – кивнув на мясо на разделочной доске, пробормотал он.

– Я подержу. – Она подошла совсем близко и поднесла стакан к его губам.

Вот черт.

Ей пришлось чуть ли не полностью вытянуть руку вверх, чтобы напоить его.

– Спасибо.

– Не за что. – Отстраненно произнесла Саша.

Лев поймал на себе взгляд Соло. Друг довольно ухмылялся.

– Я, кстати, принесла настоящий гватемальский кофе! – Прогремел за его спиной голос тети Наташи. – Сейчас сварю. Сашуля, почистишь чеснок на плов?

– Конечно. – С радостью взялась за работу девушка.

Она встала рядом со Львом и принялась за чистку. Саша была такой крохотной и, если такое слово уместно – компактной, что он мог бы носить ее на плече. Что ему немедленно и захотелось сделать: просто уволочь ее отсюда, не объясняя остальным, закрыться с ней в душевой, сорвать с нее эти джинсы, затем нижнее белье и…

– Лев, можно резать и крупнее. – Поправила его тетя Наташа.

И тут же продолжила рассказывать Рустаму, как несчастные гватемальцы вынуждены хранить кофейные зерна в мешках, на которых и спят после трудового дня.

– Я тоже люблю, когда крупнее. – Тихо произнесла Саша. – Вообще, люблю все большое…

– Зато этот кофе растет в пяти тысячах метров над уровнем моря, и зерна насыщаются кислородом! – Экспрессивно жестикулируя, продолжала рассказывать женщина.

Лев взглянул на Сашу, желая убедиться, что это было замечание с подтекстом, но девушка бросила на него такой невинный взгляд, что Кирилл хохотнул и чуть не порезал себе палец.

– Чертов лук!

– Можно и покрупнее, Кирюша. – Бросила на него взгляд мать.

– Да я вот тоже всю жизнь думаю, что можно и покрупнее… – пробормотал он, разрезая луковицу пополам. – А приходится брать мастерством.

– Что? – Еще раз обернулась она.

– Скользкий, говорю, падла.

– Не ругайся при девушках!

– Ой, пардон.

– Тебе нужен нож побольше, – усмехнулся Лев.

– Да, тогда не будет выскальзывать. – Хихикнула Саша.

– Издеваетесь? – Посмотрел на них Соло.

И все трое дружно начали хохотать.

– Я что-то пропустила? – Повернулась к ним тетя Наташа.

– Они ржут, что мне достался перочинный вместо кухонного! – Взмахнув ножом, воскликнул Кирилл.

И Лев с Сашей, не выдержав, опять грохнули со смеху. Даже не поняв, о чем они шутят, к ним постепенно присоединялись остальные. Смех, словно вирус, распространялся по помещению, заражая одного за другим. Соло продолжал разглагольствовать о сравнении ножей и умении ими пользоваться, и вскоре хохотали уже все – даже тетя Наташа, которой Рустам помог врубиться в шутку.

А потом были уютные и теплые посиделки за кофе, на которых Лев с Сашей оказались за столом друг напротив друга. И во время разговоров они несколько раз, конечно же, совершенно случайно, соприкасались ногами.

А затем аромат кофе вытеснил запах плова – густой и терпкий, и Лев вызвался накладывать и подавать блюдо: только ради одного, чтобы поставить тарелку перед Сашей. Его все еще не отпускало постоянное навязчивое желание ее накормить.

Софью Павловну в телефонке сменила Ева, и теперь они с тетей Наташей соревновались за столом, кто кого переговорит. Даже Рустам, сославшись на большое количество работы, сбежал к себе в кабинет, а Лев с Сашей все не спешили уходить.

Когда же и Софья Павловна уже собралась вернуться на рабочее место, Саше пришлось последовать за ней. Лев встал из-за стола и направился к раковине, чтобы вымыть для нее яблоко. Саша подошла, остановилась в метре от него и налила себе попить. Он вытер яблоко полотенцем и покрутил в руке. Девушка посмотрела на него из-под ресниц и улыбнулась. Она пошла, Лев отправился следом. Саша обогнула стол, поблагодарила тетю Наташу и вышла. Следуя шаг в шаг, Царев вложил яблоко в ее руку и остановился.

Она уходила, держа в руке его яблоко. Он стоял и провожал ее взглядом.

Ступив на первую ступеньку, Саша обернулась и тут же спрятала взгляд. Ему было достаточно – Лев радовался как мальчишка. Такая вот хрень – он совсем тронулся умом. Ему достаточно было ее улыбки, чтобы сердце сделало в груди радостный кульбит.

– Мне нравится видеть тебя таким. – Сказал Соло, когда Царев развернулся и чуть не врезался в него.

– Каким таким? – Лев постарался вернуть на лицо суровое выражение.

– Влюбленным.

Царев бросил еще один короткий взгляд на Сашу, следующую по направлению к диспетчерской. Ее бедра плавно покачивались, а волны волос подрагивали в такт шагам.

– Разве я могу позволить себе влюбиться еще раз, зная, что могу опять потерять? – Бесцветным голосом произнес Лев.

– Гарантий, конечно, никаких нет. – Следуя за его взглядом, с сомнением заметил Кирилл. – Можно потерять человека в любой момент. Но любить нужно даже, если потеряешь.

– Поэтому у тебя никого нет? – Усмехнулся Царев, хлопнул друга по плечу и направился обратно в столовую, чтобы сделать себе еще кофе.

– Ну, дело точно не в ножичках! – Бросился за ним Соло.

Глава 29

♫ NЮ – Не смогу без тебя

Через десять минут раздался сигнал тревоги. Взволнованный голос Саши отправлял их на вызов. Лев спустился со второго этажа по столбу, надел боевку, схватил каску и прыгнул в автомобиль. Рядом остальные пожарные занимали свои места.

– Авария на одной из центральных улиц. – Сообщил Андрей, когда автомобиль тронулся из гаража. – Машина улетела в бетонный кювет. Предположительно стало плохо водителю. На заднем сиденье дети.

Водитель врубил сирену.

– Значит, будет полно зевак. – Барабаня пальцами по каске, лежащей на коленях, заметил Соло.

– Полицейские уже там, они оцепили место происшествия. Скорая тоже уже выехала.

В случае дорожных аварий важнее всего быстро оказать медицинскую помощь. Нужно было спешить – действовать грамотно и быстро.

Когда они подъехали, со всех сторон уже собралась толпа. Полицейские едва сдерживали зевак за сигнальной лентой. Выйдя, пожарные надели каски и сразу направились к месту съезда автомобиля в кювет. Тот угодил в него так плотно, что представлялось возможным открыть лишь одну из задних дверей лишь наполовину.

– Женщина-водитель в сознании, но ей трудно дышать. – Доложила фельдшер скорой, прибывшей за пару минут до них. – Мы зафиксировали ее, нужно доставать. Дети, похоже, в шоке, но на вопросы отвечают. Они зажаты с обеих сторон, и им не выбраться. Нужно срезать крышу, чтобы извлечь их.

– Нужно проверить на устойчивость и наличие протечек топлива. – Скомандовал Рустам, подъехавший вместе с расчетами.

– И как можно быстрее. – Фельдшер бросила обеспокоенный взгляд на искореженную машину. – Меня беспокоит женщина, ей необходимо оказать срочную помощь.

– Протечек нет! – Доложил Лев, первым спустившийся в кювет.

– Я тоже не вижу. – Отозвался Кирилл.

Ему пришлось лечь, чтобы все проверить с другой стороны.

– Будем срезать крышу. – Скомандовал Рустам. – Вытащим их через верх.

– Слышали? – Андрей собрал вокруг себя пожарных. – Фиксируем. Никита, Кирилл, инструмент!

– Нужно защитить пассажиров изнутри от металла и стекла. – Рустам наклонился, оценивая ширину проема в единственной доступной двери. – Ева, ты пойдешь.

– Есть. – Приготовилась девушка.

– Щит! – Указал начальник.

– Уже здесь. – Иван подал большой полимерный лист, который Еве придется держать над головами детей и женщины, чтобы защитить от воздействия мощных кусачек на металл кузова и стекла окон.

– Подстрахуйте Еву!

Задачей девушки было аккуратно проникнуть в салон и устроить щит под потолком. А главная опасность заключалась в том, что Ева могла оказаться в огненной ловушке, если что-то пойдет не так, и каждый из присутствующих это понимал.

– Привет, – поздоровалась она с детьми, осторожно пробираясь в салон через окно. – Я здесь, чтобы помочь. Меня зовут Ева.

Она вползла, цепляясь за дальний подголовник, чтобы не побеспокоить и случайно не сдвинуть сидящую на месте водителя мать детей. Никто, кажется, не дышал до того момента, как она не сообщила, что все в порядке, и готова принять щит.

Соло осторожно просунул его в окно, и девушка аккуратно развернула его над головами пострадавших и над собой.

– Работаем!

Сначала Иван и Сергей удалили остекление автомобиля: нанесли короткий удар стеклобоем в угол лобового стекла и удалили осколки наружу.

Лев и Кирилл взялись за гидравлические ножницы, остальные держали их или пытались контролировать общую ситуацию. Нужно было действовать ювелирно. Работа пошла, уши закладывало от лязга металла. Чтобы исключить срабатывание дополнительных подушек безопасности, передние и центральные и задние стойки перекусывали ножницами в местах, исключающих наличие газогенератора.

Женщина-водитель внимательно следила за каждым движением пожарных, но выглядела она, как заметил Царев, уже совсем неважно. Ей не хватало кислорода.

– Смотрите, совсем чуть-чуть осталось. – Слышался спокойный и уверенный голос Евы из салона.

– Чистая правда, – отозвался Лев, перекусывая амортизатор задней двери.

Железо скрежетало, сопротивляясь. Машина пошатнулась. Самое время – проверить, нет ли течи. Любая искра могла поднять автомобиль на воздух.

– Все в порядке, продолжаем. – Словно прочитав мысли Льва, крикнул Сергей.

– Как тебя зовут? А тебя? А сколько тебе лет? – Слышно было, как Ева отвлекает детишек.

Капля пота, щекоча, прокатилась по лицу Царева вниз – к шее.

Ножницы сдавливали и медленно перекусывали металл – сантиметр за сантиметром. Лев понимал, что нужно спешить, ведь водителю становилось все хуже, но не хотел совершить ошибки. Рядом, из рации Соло послышался голос Саши – она сообщала о прибытии дополнительной бригады скорой помощи.

– Продолжаем срезать крышу. – Ответил ей начальник.

Лев облизнул губы, услышав, как тихо молится женщина-водитель. Ей не следовало этого делать, она и так задыхалась.

– Поддерживаем крышу! Аккуратнее! – Командовал Андрей где-то рядом, но вне зоны их видимости. – Держи, Никит! Возьмись удобнее! Вот так, да.

Устойчивость пожарных на ногах и слаженность их действий усложнялась тем, что приходилось удерживаться на наклонной плоскости кювета, напоминавшего покатый бетонный желоб.

– Все! – Сделав последний надрез, сказал Лев.

Кирилл страховал его, остальные поддерживали крышу. Нужно было поднять ее, а затем удалить острые кромки и накрыть остатки стекол защитными материалами.

– Есть! – Выдохнул Андрей, когда крышу осторожно оттащили в сторону.

Алого цвета полотно тут же опустилось туда, где было лобовое стекло. Никто не должен был пораниться при транспортировке пострадавших в карету скорой помощи.

– Вот так. – Ева аккуратно срезала ремни безопасности, и другие пожарные вытащили по очереди детей.

– Все хорошо, их вытащили. Они в надежных руках. – Произнес Лев, заметив слезы в глазах женщины-водителя, которая из-за фиксирующего бандажа на шее не могла повернуться. – Сейчас займутся вами.

Ее лицо уже было слегка синюшным, зрачки расширились. Она вот-вот могла потерять сознание. Наверняка, все происходящее вокруг казалось ей хаосом: крики, указания, шелест раций, люди, носящиеся вокруг. Это могло пугать. Но пожарные действовали слаженно, и все для того, чтобы эффективно помочь пострадавшим.

Наконец, женщину извлекли из автомобиля, и медики принялись стабилизировать ее состояние.

– Пневмоторакс, – послышался голос фельдшера. – Делаем плевральную пункцию.

Коллапс легкого не редкая травма в такого рода авариях. Лев знал, что ей помогут. Надеялся, что все будет хорошо. Как правило, ни пожарные, ни врачи скорой помощи не знают, что бывает дальше с пациентами, которых доставляют в медицинские учреждения с мест пожаров и аварий. Им остается только надеяться, ведь свою часть работы они сделали так качественно и ответственно, как только могли.

Пострадавших погрузили в скорые и увезли. Пожарные пробыли на месте аварии чуть дольше. На обратном пути Царев сообразил, что к этому часу Саша уже должна была уйти домой, а ведь он не дал ей ключи, чтобы она проведала Толика. Но когда пожарный автомобиль въехал в гараж, он заметил, что девушка еще в диспетчерской. Она задержалась, чтобы дождаться его.

– Вы – молодцы. – Сказала Саша, забирая у него ключи.

Только это, и больше ничего. Забрала и ушла.

Она была права. Они и так сегодня слишком долго и непринужденно общались за столом. Их сделка этого не предполагала. Дружеские посиделки, взгляды, прикосновения – все это и так было слишком легкомысленно. Двойная мораль для того, кто трахается с симпатичной коллегой и одновременно пытается хранить верность той, кто находится между небом и землей, не самое подходящее оправдание.

Лев вспомнил, как отчаянно молилась умирающая женщина в искореженном аварией автомобиле. Может, ему сейчас стоило сделать то же самое? Но только чего хотел он больше? Во что верил? Что от его молитв Алина вернется к жизни? Или что черти в аду сжалятся над ним и не поджарят его на вертеле за то, как он с ней поступает?

– Ты придешь завтра на пикник? – Спросила утром Саша, возвращая ему ключи.

Выпивка, смех, веселье. Ему следовало либо скорбеть, либо биться с родителями Алины за продление того, что они считали мучениями. Но уж точно никак не валяться на траве в компании пьяных коллег с бутылкой холодного пива в руке.

– Не знаю. – Подумав, холодно ответил он ей.

И мысленно выругался на себя за то, что не произнес твердого «нет».

Он ушел, так больше ничего не добавив. Хоть, и знал, что, возможно, причиняет этим ей боль. На самом деле, Лев даже не догадывался, что Саша к нему испытывает, и чувствует ли вообще хоть что-то. Хотя, честно говоря, в глубине души он жаждал, чтобы это было так.

После смены Царев сразу поехал в больницу. Войдя в палату Алины, он увидел Марию Михайловну, спящую в кресле. Он хотел осторожно выйти, но, помедлив, все же, вошел и сел на стул.

– Все еще ненавидишь меня? – Сонно потерев глаза, спросила женщина.

– А вы все еще не передумали? – Не глядя на нее, бросил Лев.

Она выпрямилась, тяжело вздохнула, взглянула на дочь.

– Я – мать, Лёва, и я обещала бороться до последнего. – Тихо проронила Мария Михайловна, сцепив пальцы в замок. – «Последнее» наступило еще три года назад, но мы не могли это принять. Вот в чем беда, сынок. Я прихожу сюда каждый день. И каждый день я вижу пролежни на ее теле. Персонал делает все необходимое, но, чтобы их не было, человек должен двигаться.

– Но посмотрите на нее, она же как будто спит.

– Да. И я по сей день разговариваю с Алиночкой. Читаю ей книги. Я молюсь Всевышнему и жду чуда, но врачи каждый день твердят мне, что дианостика абсолютно точна. И мой муж с первого дня повторяет это. Здесь только ее тело, Лев.

– Нет.

– Мое здоровье за эти годы практически разрушилось, нужно прекратить мучить и себя, и ее напрасными ожиданиями.

– А что вам подсказывает сердце?

– Что она далеко-далеко. И ей там хорошо. – Женщина вытерла слезы и положила ладонь на руку дочери. – Мне приснился сон. Алина в белом льняном сарафане сидит в лодке, и морские волны относят ее все дальше от берега. Я побежала за ней, вошла в воду, промочила обувь и одежду, но чем дальше продвигалась, тем быстрее она отдалялась, пока совсем не исчезла за горизонтом. Я так плакала, когда выбралась на берег, а потом услышала ее голос. Она сказала: «Не плачь, мама. Мне тут так светло и тепло». Я не знаю, что это значит. – Мария Михайловна пожала плечами. – Может, то, что пора уже нам с ней проститься.

– Я не могу. – Вздохнул Лев.

– В церкви мне сказали опираться на мнение врачей, но я тоже долго сопротивлялась. Не хотела слышать никого. Теперь же мое горе стало тихим. Я больше не кричу, когда мне говорят «мертвых не лечим» или «мертвый не очнется». Но мне больше не становится легче от того, что батюшка льет на мою дочь святую воду, рисует кресты на стенах ее палаты, или когда талантливый нейрохирург из Европы соглашается посмотреть ее историю болезни. И нет, я не потеряла веру. Я вижу промысел божий в том, что произошло. Алина научила нас ценить каждый миг. Каждая фотография, каждое видео, каждое воспоминание теперь имеет смысл.

– Я боюсь смотреть наши с ней фотографии. Мне кажется, у меня остановится сердце. – Признался Лев. – Но, сидя здесь, я прошу ее вернуться. И даже не знаю, слышит ли она.

– Слышит, где бы ни находилась. Здесь или уже в вечности. – Мария Михайловна улыбнулась ему, а затем взглянула на дочь. – Посмотри на нее. Она угасает. Тоненькая, серая совсем стала. Любая инфекция может ее убить. Мы должны согреть милосердием и любовью завершение ее пути.

– Значит, вы твердо решили?

– Ее душа давно хочет покинуть тело, а мы не даем. Продлевать умирание нет смысла, продлевать можно только жизнь.

– Мария Михайловна, вы сами себя слышите?

– Оттягивая смертный час, мы продлеваем мучения Алины и лишаем ее права на непостыдную и мирную кончину, которую дает Господь.

– Я не могу это принять. – Тяжело выдохнул Лев.

– Знаю. – Кивнула она. – Тогда прости нас, если сможешь. В этом вопросе нет правильного решения. Но мы, как родители, готовы взять ответственность на себя.

Глава 30

♫ Юлия Савичева – От его голоса

– Так вот про что пелось в той песне! – Лера сдвинула солнцезащитные очки на кончик носа.

– Ты о чем? – Удивилась Саша.

– Мужиковый дождь![4] – присвистнула она.

Они остановились в пятидесяти метрах от зеленого сектора парка, в котором проводился пожарный пикник. На большой поляне, уставленной по краям деревянными столами и длинными скамьями, расположилось по-настоящему большое количество народа. По траве бегали за мячом дети, рядом с напитками в руках гуляли женщины, поодаль, возле крупных мангалов и грилей, десятки крепких, подтянутых мужчин жарили мясо, пили алкоголь прямо из бутылок и громко хохотали.

Люди, как и водилось, приходили на это мероприятие целыми семьями, и Саша с первого взгляда не могла даже прикинуть, сколько здесь собралось человек. Ей даже стало не по себе. Она еще не успела запомнить всех ребят со всех смен, а тут, как минимум, три четверти из них собрались в одном месте, да еще и в окружении своих близких.

– Срочно звони Дашке! – Скомандовала Балабося. – Вот, где ей нужно искать мужика!

– Эй, тут вообще-то мой брат. – Пихнула ее локтем Саша.

Гриня поднял на них взгляд.

– Он умнее, чем ты думаешь. – Усмехнулась Лера. – Ну, что, идем?

И потащила их на поляну.

– Сашуля! – Перекрикивая музыку, доносящуюся из портативных колонок, воскликнула Софья Павловна. – Идите к нам! – Она выбежала им навстречу из-за стола. – Ой, а кто это тут у нас? Представишь?

– Мой брат Григорий, – сказала Саша, обняв ее. – И моя подруга Валерия.

– Здрасьте, – настороженно отозвался Гриня.

– Какой ты уже взрослый! – Изумилась женщина. – Мне описывали тебя как малыша.

– Лера. – Пожала ей руку Балабося.

– Очень приятно. Идемте скорее за стол. – Софья Павловна повела их за собой. – Знакомьтесь, это мой муж Леонид.

Их представили всем, кто был за столом. Накормили жареными сосисками с соусом, угостили апельсиновым соком, а затем стали знакомить со всеми остальными гостями, кто сидел за соседними столиками или проходил мимо. Очень быстро Саша расслабилась и почувствовала себя как дома. А еще устала. Слишком много людей, слишком много общения и знакомств.

Обычно открытый и веселый Гриня почему-то наотрез отказывался идти играть с другими детьми или качаться на качелях. Предпочитал находиться возле сестры и был немногословен. Чтобы его немного расшевелить, Саша потянула их с Лерой на прогулку.

– Эй, я только собиралась подойти познакомиться к тем парням! – Пыталась упираться подруга. – Просто посмотри на них.

Возле мангала несколько пожарных разделись по пояс и, поигрывая мышцами, жарили шашлык.

– Я хочу быть каплей пива на его груди, – облизнулась Балабося на одного из них.

Она взбила волосы и завязала рубашку под грудью.

– Мне нравится, что ты не вспоминаешь про Антона. – Шепнула ей Саша.

– Да пошел он. – Ответила подруга.

Громкая музыка позволяла им перешептываться так, чтобы Гриня не слышал деталей.

– Ой, а вон Вика. – Натянув фальшивую улыбку, Саша махнула коллеге, играющей на поляне в бадминтон с одним из водителей.

Та махнула ей в ответ.

– Жопастая какая. – Оценила Лера. – Но нашего царя зверей этим мясом все равно не привлечь.

– Прекрати. – Хихикнула Саша.

– Где он, кстати? Что-то не видно его.

То, что Льва нет среди тех, кто пришел на пикник, Золотова отметила сразу: это можно было сделать и не наметанным глазом. Лев обычно сильно выделялся среди коллег – и ростом, и сложением, и статью. Конечно же, она все время думала о нем и переживала, что парень не звонит и не предлагает встретиться, но виду решила не подавать.

– Думаю, он не придет.

– Ну, и дурак. – Фыркнула Лера. – Посмотри, сколько здесь мужчин! Зная это, отпустить свою девушку одну?

– Он не мой парень. – Прошептала Саша, чувствуя, как жар подбирается к щекам.

– Вот и не больно-то он к тебе тянется. – Шепнула Балабося. – И мне за тебя, Сашка, обидно. Не хочу, чтобы ты была терпилой. Ты заслуживаешь большего!

Саша понимала ее переживания. Она и сама много думала об этом. Но ей хотелось, чтобы Лев ей по-настоящему открылся. А для этого нельзя было на него давить.

– Пойдешь со мной сегодня в клуб? – Толкнула ее плечом Балабося. – Потанцуем, расслабимся?

Саша улыбнулась. Как далека была от нее теперь Леркина жизнь. Все эти тусовки до утра, танцы, похмелье. Даже работа в баре, пропахшем табаком и кислым потом, казалась чем-то из прошлой жизни. Вероятно, без всех этих событий в ее жизни она не повзрослела бы даже и через пятнадцать лет, и была бы совсем другим человеком. Но сейчас уже невозможно было об этом узнать.

– Не хочется, Лер. – Ответила она.

– Брось, я угощаю. В этом же дело?

Ох, да. Деньги были даже более острой темой, чем свободное время, которого так не хватало.

– Не сейчас. Пока мне нужно готовиться к аттестации. Плюс – окончательно не завалить учебу, я и так много пропускаю.

– Боишься, что твой гигант приревнует? Напоминаю – у вас отношения без обязательств.

– Пф, глупости.

– О, нет. – Внезапно остановилась Лера. – Опять эта молодая версия Брэда Питта.

Саша подняла взгляд и увидела идущего к ним Кирилла. Модные кроссовки, свободные шорты, тонкая хлопковая футболка, безупречные бицепсы. Улыбка – Голливуд. В руках два бокала с коктейлями.

– Привет! – Воскликнул он. – Девочки.

– Спасибо. – Взяла бокал Саша.

Лера подозрительно поморщилась.

– Моя богиня. – Протянул ей бокал Кирилл.

– Благодарю. – Покосившись на парня недоверчиво, приняла его Балабося.

– На каком теперь месте я в твоем личном топе мужчин?

– На двадцатом. – Усмехнулась она.

– Всего лишь?!

– Но двадцать первого же нет! – Закатила глаза Лера.

Боже, да она флиртовала. И вот как после этого верить подруге? Блондины ей не нравятся. Как же, ага!

– Я не сдамся. – Промурлыкал Кирилл, словно кот, и повернулся к Грине. – Так, а это у нас кто?

– Григорий. – С серьезным видом представился тот.

И, подумав, протянул руку.

– А я Кирилл. – Пожал ее Соловьев. – Слушай, Григорий, а хочешь посмотреть, как мы жарим мясо?

– Ну, не знаю. – Смущенно замялся тот.

– Я тебя научу. – Пообещал он. И посмотрел на Леру. – Жарю я отменно.

Та поперхнулась коктейлем и сплюнула его Саше под ноги, смеясь.

– Эй, потаскун, опять пристаешь к девушкам? – Раздался знакомый голос.

Они обернулись, и живот Саши свело от волнения. Это был Царев. Свежий, причесанный, гладкой выбритый. Высо-о-кий. В белой мятой футболке, кожаной куртке, голубых джинсах и новых белых кроссовках. А еще с щенком на поводке. Просто тысяча из ста по шкале сексуальности.

– Ой, простите, – поправился он, – не увидел, что вы не одни.

Лев имел в виду Сашиного брата. Тот сорвался с места и полетел ему навстречу:

– Толя!

А затем как-то неловко остановившись, вдруг поднял взгляд и растеряно спросил у Льва:

– Можно?

– Конечно. – Рассмеялся тот.

– Значит, это у тебя он живет? – Сидя на траве и целуя пса, спросил Гриня.

– Да. – Присел перед ним на корточки Царев. – Меня зовут Лев. А тебя?

– Григорий. – Он совсем по-взрослому протянул ему ладонь.

И они пожали руки.

Сашино сердце замирало, когда она наблюдала за ними. Их даже не пришлось представлять друг другу, ее парни познакомились сами и тут же нашли общий язык.

– Эй, привет! – Доносилось со всех сторон.

Мужчины подходили к Цареву поздороваться и перекинуться парой фраз, но ему на удивление быстро удавалось отвязаться от них, а затем он продолжал беседу с Гриней. Девушки тоже несколько раз пытались привлечь его внимание, но у них не особо получалось.

– Я раздобыл мяч, – подошел к ним Кирилл, – может, сыграем в футбол?

– Гриш, ты любишь футбол? – Спросил Лев у пацана.

– Обожаю! Нам в конце тренировок дают поиграть немного.

– А что за тренировки?

– Спортивная гимнастика. Скоро буду сдавать на третий взрослый.

– Разряд?

– Да.

– Серьезно? Это так круто!

– Бери мяч. – Сказал Лев. – Толю предлагаю отпустить, чтобы побегал с нами.

– Давай! – Обрадовался Гриня.

– Собирай команду. – Усмехнувшись, отдал Царев распоряжение Кириллу.

– Тогда, чур, я играю с вами! – Рассмеялся тот. И, проходя мимо Саши, шепнул. – На свет вышла прежняя версия Льва Царева. Я по ней жутко скучал!

Гриня с мячом уже нарезал по поляне круги. Толя, весело гавкая, носился за ним.

– Подержишь? – Скинув куртку, Лев вручил ее Саше.

Та разволновалась еще больше.

– Угу.

– Как же он на тебя смотрит! – Ошарашено захлопала ресницами Балабося, когда Лев побежал к мячу.

– Брось. – Отмахнулась Саша.

– И ты хочешь понюхать его куртку.

– Нет.

– Хочешь! – Засмеялась она. – Ну, же, детка, сделай это, я прикрою тебя, чтобы никто не увидел!

Балабося закрыла ее своей спиной.

– Не буду я. – Бросила Саша, но сама, все же, на мгновение прислонила куртку Царева к лицу.

Просто обалденный запах! От него у нее едва не подкосились коленки.

– Скажи, что он классно трахается, и тогда я смогу простить его за то, что он все еще сохнет по своей мертвой подружке, – усмехнулась Лера, поворачиваясь к ней.

– Она не мертвая, не говори так. – Мотнула головой Саша.

Лерка театрально перекрестилась.

– Надеюсь, Бог мне это простит. И думаю, он справедлив, ведь, в конечном счете, не дал скучать этому красавчику в одиночестве, послав ему тебя.

– У тебя что, прямая связь с богом?

– Ха-ха.

– Ха.

– Так что по первому вопросу? – Прищурилась она. – Лев в постели как лев?

– Отвали. – Показала ей средний палец Саша.

– О. Боже. Мой! – Не заметила жест Лера. Все ее внимание обратилось на поле, где к остальным присоединился Кирилл. Избавившись от футболки, он остался в одних шортах и кроссовках. – Это что? Кубики? О… – Простонала Балабося.

– Захотелось пересчитать их пальцами? – Хмыкнула Саша.

– Губами. – Выдохнула подруга и осушила залпом бокал.

Соловьев вряд ли был дураком, поэтому спектакль с раздеванием и оголением рельефного пресса предназначался, скорее всего, именно для Леры.

– Подержишь? – Он подбежал и бросил ей футболку.

Лера нехотя поймала ее и забросила себе на плечо.

– От твоей улыбки у меня искрит! – Дерзко подмигнул Кирилл.

– Где же, интересно? – Усмехнулась она.

– Можно я буду звать тебя Искоркой? – Двинув бровями, спросил он.

– Только если не хочешь, чтобы я отзывалась! – Бросила Лера, закатив глаза, и поспешила отвернуться. – Полудурок. – Пробормотала она с таким довольным видом, что Саша тут же решила для себя, что комментировать такое – только портить.

– Девчонки, хотите хот-доги? – Позвал их Никита. Они с Ильей и Артемом поджаривали сосиски на здоровенном гриле и тут же на небольшом столике заворачивали их в булочки, обильно сдабривая соусами. – Вы должны их попробовать! Это лучшие пожарные хот-доги в городе!

– Здесь что, фабрика по выпуску горячих самцов? – Спросила Лера, приспустив очки, чтобы оценить подтянутые фигуры парней, стоящих у гриля.

– Рельефный пресс и зашкаливающий тестостерон – два главных критерия приема на должность. – Серьезным тоном сообщила Саша.

– Мне нужен еще коктейль, – шепнула подруга, – срочно.

– Осторожнее с этим. На пожарных подсаживаешься!

– Прозвучало очень пошло. – Хмыкнула Лера. – Но мне нравится. – Она направилась к парням. – Лучшие в городе, говорите?

– Точно!

– Тогда постарайтесь не разочаровать меня!

Солнце уже припекало совсем по-летнему. Разгоряченные выпивкой гости наслаждались отдыхом и веселились от души. Уже через полчаса всем было без разницы, кто из какой смены, с какого столика – все перемешались друг с другом и болтали, смеялись, танцевали, фотографировались.

Хот-доги действительно оказались потрясными. Прям огонь-пожар! Лера наслаждалась едой и вниманием мужчин, и с ней охотно знакомились и пытались ухаживать буквально все. Но и Саша не оставалась в стороне – она тоже ощущала небывалый интерес со стороны противоположного пола. Обычно более сдержанные и серьезные на работе, пожарные раскрепостились в неформальной обстановке, и некоторые из них, как, например, Никита, совершенно открыто флиртовали с ней, не замечая, что она каждую минуту поглядывает на лужайку, где идет игра в футбол.

– Слушай, а это Вика не сводит с него глаз. – Шепнула Лера, вытягивая ноги на шезлонге, который поставил для нее Артем.

Игра ввела парней в настоящий раж: вспотев, они дружно скинули футболки и кучей свалили их на раскладной стульчик. Не следить за футболом теперь было практически невозможно. Неудивительно, что присутствующие на пикнике девушки стали подтягиваться к кромке импровизированного поля. Вика подошла ближе всех, расстегнула верхние пуговицы на рубашке, выставив свои сиськи, словно на продажу, и принялась привлекать к себе внимание ободряющими выкриками в поддержку играющих.

– Плевать. – Как можно более равнодушно, заметила Саша.

У нее не было никаких прав на Царева. Ни у кого из присутствующих не было на него никаких прав. Так что ревновать было бессмысленно, хоть внутри все и бурлило.

– Вот же хитрая дрянь. – Усмехнулась Балабося, когда Вика, улучив момент, протянула Льву бутылку питьевой воды во время короткого перерыва.

Тот взял ее и поблагодарил девушку. Затем отвернул крышку и передал воду Грине. Когда мальчишка напился, Лев забрал бутылку, сделал пару глотков и вылил остатки на себя.

– Охурметь… – протянула Лера.

Возможно, Саша была чересчур впечатлительна и слегка преувеличивала, но ей показалось, что все присутствующие дамы в этот момент затаили дыхание.

– Теперь я понимаю тебя, Санька. – Хрипло произнесла подруга. – Я бы тоже заключила любую сделку – даже с дьяволом, лишь бы слизывать капли пота и пить воду с этого роскошного тела!

Царев дернул головой, чтобы стряхнуть влагу с лица, и его волосы неминуемо вырвались на свободу. Вот уж где точно все чуть не ослепли! Волна перевозбужденных шепотков прошла среди девушек, окруживших поляну для игры.

Не заметив ажиотажа, Лев собрал волосы в хвост, закрепил поднятой с земли резинкой и дал сигнал остальным к продолжению игры.

Золотова кусала губы, не зная, что и сказать. Она не понимала, что чувствует, глядя, как Царев бегает по траве и дурачится, больше развлекая ее брата, чем реально играя в футбол. Они с Кириллом давали ему пасы, сдерживали других взрослых игроков, чтобы Гриня мог пробиться с мячом к условным воротам и забить гол, а потом радовались вместе с ним, как малые дети, и катались по траве.

Видеть это было каким-то особым видом удовольствия, несравнимым с чувственными наслаждениями. Это было что-то больше и выше, чем их сделка об отношениях без обязательств. Но означало ли это, что Лев хотел с ней сблизиться? Что он чувствовал к ней что-то особенное? Или не означало вообще ничего, и не стоило очаровываться его поведением?

Минут через десять парни подбежали к ним все грязные, потные и усталые. У бедного Толика язык уже был на боку.

– Скучала по мне, Искорка? – Пропел Соловьев над ухом Леры.

– Мы знакомы? – Поморщившись, спросила она.

– Продолжай. Игнор заводит меня еще сильнее.

– Отойди, ты загораживаешь мне солнце. – Отмахнулась Лера.

– Идеально! – Рассмеялся Кирилл.

– Нужно напоить щенка, – сообразила Саша, поймав на себе взгляд Царева.

Встала и взяла со стола бутылку воды.

– Санька, ты видела? Видела?! – Восторженно воскликнул Гриня, подбежав к ней. – Я забил три гола! Хет-трик! Мы их выиграли!

– Молодцы. – Она налила воды в глубокую пластиковую тарелку и поставила на траву перед Толей. – А теперь идите за стол и поешьте, ладно?

– Хорошо.

Гриня с Кириллом отправились за стол. Балабоська, несмотря на попытки изображать равнодушие, тоже уже вскочила и рванула за ними. А Саша так и стояла, боясь даже взглянуть на Льва. Никто не должен был догадываться об их отношениях. И хоть больше всего ей хотелось кинуться сейчас ему на шею, обнять и прижаться всем телом к его разгоряченной и твердой, как камень, груди, она была вынуждена сдерживаться из последних сил.

– Он у тебя славный малый. – Вдруг раздалось за спиной.

От этого голоса у нее привычно разбежались мурашки по телу.

– Кто? Гриня? – Сглотнув, Саша обернулась к нему.

Его мощная грудная клетка поднималась и опускалась в такт учащенному дыханию. На смуглой коже тут и там темнели грязные пятна от земли и травы, по которой им пришлось кататься.

– Да. – Выдохнул Лев.

Она заметила, как дернулся его кадык, когда он сглотнул. Черт, Царев тоже волновался. Ах, если бы можно было сейчас прикоснуться к нему на глазах у всех, она, наверное, отправилась бы прямиком на небеса от счастья.

– Да, он прикольный. – Улыбнулась Саша, бросив короткий взгляд на братишку.

– Идем уже за стол. – Просто, как будто это было чем-то обыденным, сказал Лев, взял ее за руку и повел за собой.

Саша потерял дар речи.

Следуя за ним, она прекрасно понимала, что многие в тот момент могли смотреть на них. Но не видела никого. И больше не слышала голосов и звуков музыки. Саша просто шла за ним, не в силах поднять глаз, и чувствовала, как в груди разгорается пожар.

Ей конец.

Девочки были правы, он начинает слишком много значить для нее. А она придает слишком много значения всему тому, что происходит между ними. Для нее это важно. Так же важно, как дышать или есть. Это то, без чего Саша не сможет обойтись, если лишится. Это ее погибель.

– Так. Все быстро подвинулись! – Громогласно скомандовал Лев, подведя ее к столу.

Что, разумеется, только привлекло к ней лишнее внимание. Она видела, как взгляды нескольких пожарных упали на их сомкнутые руки. Видела, как сидящая за соседним столиком Вика изумленно посмотрела на них и изменилась в лице. И ее пульс тут же взвинтился до немыслимой скорости.

– Спасибо. – Спокойно сказал Царев, усадил ее на скамью и сел рядом.

Саша заметила, как переглядывались ребята за столом. Почти слышала мысли Артема, Никиты, Ильи, когда те оглядывали их двоих, и догадывалась о выводах, которые они делают. И только, кажется, Лев не замечал, что все дружно замолчали.

– Кто скажет тост? – Улыбнувшись, спросил он.

Глава 31

♫ Bahh Tee, Turken – Путь к тебе

– Значит, ты запал на блондинку? – Спросил Лев, когда они с Соло отправились забрать свои футболки, которые все еще валялись на стульчике с краю поляны.

– А ты, значит, решил пометить территорию? – Ухмыльнулся Кирилл.

– В смысле?

– А что тогда это было?

– Когда?

– Не строй из себя идиота, тебе не идет. – Шутливо ударил его кулаком в плечо Соло. – Ты взял ее за руку, притащил за стол и разогнал парней, чтобы она могла сесть. А потом ты кормил ее, подливал ей сока в стакан и с угрозой смотрел на каждого, кто останавливал на ней свой взгляд.

– Ты преувеличиваешь.

– Как бы ни так. Каждый, кто был за столом, теперь знает, что лучше держать свои яйца подальше от Сашки!

– Я просто был вежлив.

– Ты просто понял, что другие мужчины тоже видят ее. И у них тоже есть члены.

– Мне плевать, кто на нее смотрит.

– Вот и нет! – Рассмеялся Кирилл, взяв свою футболку. – Сегодня здесь собралось по меньшей мере четыре десятка крепких мужиков, разгоряченных солнцем и накаченных пивом. И ты видел, как они пытались увиваться вокруг нее. Ты, мать его, просто метил территорию!

– Думай, как хочешь. – Надев свою футболку, ответил Царев.

Разве он мог признаться другу в том, что чуть не вышел из себя, глядя, как эти павлины красуются перед Сашей?

– Ты все сделал правильно. – Хлопнул его по спине и затем приобнял Соло. – Никто не захочет с тобой связываться, так что можешь быть спокойным – к твоей девушке больше никто даже не подойдет.

– Убери лапы, – процедил Лев, бросив на него хмурый взгляд.

Этого было достаточно, чтобы Соло, усмехнувшись, поднял руки.

– Какой же ты нежный! – Сказал он, и они отправились обратно.

– Уже уходишь? – Заметив, что Саша собирается, спросил Царев.

– Да. Гришке еще уроки нужно сделать. – Ответила она, бросив взгляд на часы. – Смотри, Толик тоже устал.

Повернувшись в указанном направлении, Лев заметил щенка, спящего под столом в ногах у ее младшего брата.

– Я провожу вас. – Сказал он.

– Да все нормально, мы доберемся. – Саша отдала ему его кожаную куртку.

– Я провожу. – Твердо повторил Царев.

Через пару минут они уже шли по улице по направлению к их дому: Гриня впереди вел Толика на поводке, а Саша со Львом шли сзади.

– Хороший был день. – Сказала девушка. – Мне понравилось.

– Как только я оказываюсь в компании этих ребят, – вздохнул Лев, – мне кажется, что вот-вот должен раздаться сигнал тревоги. Даже здесь, даже на природе.

Она рассмеялась и запрыгнула на бордюр.

– Это забавно.

– Да не очень. – Он пожал плечами. – Нам дают трое суток между сменами, чтобы мы, как следует, восстановились. Собираясь вместе, мы словно снова становимся боевой дружиной – это уже рефлекс.

– Ой, – пошатнувшись, ойкнула Саша. – Третий коктейль явно был лишним.

– Я уже заметил, что тебе вообще не стоит пить.

– Хотя, я старалась побольше съесть, чтобы быстро не захмелеть.

– Сейчас исправим. – Пообещал он. – Я мигом.

Через минуту Лев уже протягивал ей яркий стаканчик с кофе.

– Капучино, без сахара, как ты любишь.

Девушка смущенно улыбнулась, и эта улыбка стоила любых потраченных на нее усилий. Цареву все чаще начинало казаться, что ради нее он готов заставить и планету вращаться в обратную сторону, и дождь отправить вспять.

– Спасибо. – Саша подарила ему один из этих взглядов из-под ресниц, от которых у него беспомощно замирало сердце.

Лев был буквально опьянен эмоциями. Если бы она сейчас еще взяла его за руку, он воспарил бы к небесам, даже несмотря на свои комплекцию и вес.

Некоторое время они шли, молча, наблюдая, как Григорий в нескольких метрах впереди мило беседует о чем-то с псом, которого ведет на поводке, а потом Саша сказала:

– Погоди.

Ее просьба заставила Льва остановиться. Девушка снова ступила на бордюр, как он догадался, чтобы быть выше и дотянуться до него.

– Подойди. – Она приманила его пальчиком. – У тебя волосы растрепались, я поправлю.

Он приблизился как под воздействием мощного, невидимого магнита и замер перед ней. Саша смущенно улыбнулась, отпила кофе и облизнула губы. Лев снова погрузился в ее запах. Аромат чистой кожи, и ничего более. Эта девушка, в отличие от всех вокруг, видимо, презирала парфюм, но ему это даже нравилось. Он смотрел на пенку на ее верхней губе и с трудом удерживался от того, чтобы не припасть к ее рту и не смять его жадным, нетерпеливым поцелуем.

– Вот так. – Произнесла Саша, заправив под резинку его выбившуюся прядь.

Матерь божья. Его сердце и член реагировали на ее близость одинаково буйно. Наверное, все это было написано у него на лице. Никто давно не трогал его вот так – с заботой, без всяких пошлых мыслей. Как близкого человека. Как того, кого любят.

– Как давно ты не стригся? – Спросила девушка, отведя от него взгляд и решив продолжить путь.

– Что?

– Почему ты решил отращивать волосы? – Она изящно сошла с бордюра на асфальт. – Такая прическа ведь не всем идет. Нужно быть максимально брутальным, чтобы не выглядеть женственно с длинными волосами. Не каждый решится попробовать отрастить.

– Не знаю. – Его голос дрогнул. – Я не задумывался. Просто не стригся уже… три с лишним года.

– О-о.

– Да, это связано с Алиной. Так ее зовут. – Он так и не решился произнести при Саше слова «моя девушка» или «невеста». – После той аварии мне было так плохо, что я практически забил на себя…

– Расскажешь? – Она сочувственно посмотрела на него. – Про аварию. Ну, или можешь не говорить, если не хочешь.

Царев вообще не говорил об этом с посторонними. Обычно он просто игнорировал вопросы на эту тему, словно не услышал. Но Саша сразу стала для него особенным человеком, поэтому даже через боль он мог делиться ней подробностями своего горя хотя бы маленькими порциями.

– Мы собирались на море, и на КПП в мою машину влетел грузовик, у которого отказали тормоза. Удар пришелся в правую сторону, где сидела Алина. Травмы были очень серьезными, больше она не приходила в себя.

– Мне очень жаль.

– Таких пациентов обычно долго не держат на аппаратах, но ее родители решили пойти против заключения консилиума. Я верил, что произойдет чудо. И они, наверное, тоже. – Лев с трудом вдохнул и медленно, с шумом выдохнул. – Я попросил у них сначала год, потом еще два, но Алине не стало лучше. Теперь срок выходит, и они собираются ее отключить.

– А ты?

– Пытался отговорить, но ничего не выходит. Я и сам вижу, что она будто тает на глазах, хочет уйти. Но не могу. Это неправильно – просто взять и…

У него привычно встал ком в горле.

– Тогда борись. Уговаривай их. – Голос Саши звучал тихо. – Если любишь, нужно сделать все возможное, чтобы быть рядом. Чтобы спасти. Чтобы жить.

– А если она действительно уже мертва? – Хрипло выдавил Лев, глядя себе под ноги. – Мне кажется, я совершаю грех, уже говоря это вслух.

– Сомневаться нормально.

– Мы с ней дружили долго. А потом стали встречаться. Алина была мне хорошим другом, и я думал, что хочу прожить с ней всю жизнь. Любовь бывает такой?

– Думаю, она такой и бывает. – Лишь уголками губ осторожно улыбнулась Саша. – Когда хочешь прожить с человеком жизнь это верный признак.

– Тогда я не должен думать так про тебя. – Вдруг вырвалось у него.

Саша взглянула на него, удивленно распахнув глаза.

– Я вообще не должен думать про тебя. – Поспешил поправиться Царев. – Но думаю. И меня бесит сделка, которую мы заключили.

– Но она тебе подходит. – Глядя перед собой, заметила девушка.

– Да. – Не стал отрицать Лев. – Хотя, моя совесть и не согласна.

– Кто ее будет слушать, – усмехнулась Саша.

– Я так и не предложил Алине выйти за меня. Не успел. Но я чувствую ответственность.

– Ты не должен передо мной оправдываться. – Ее голос звучал на удивление решительно. – Меня все устраивает. Достаточно и того, что есть.

– А если ты тоже обманываешь себя?

Саша улыбнулась и возвела глаза к небу. Как будто там было средство от той неловкости, которая пролегла между ними из-за поднятых тем.

– Лев! Лев! – Отвлек их Гриня, так и не дав ей ответить. Он указал на магазин, в витрине которого большой экран воспроизводил рекламный ролик с известным футболистом. – Смотри, «ножницы»! Ты сегодня такой же финт делал!

– Точно. – Вдруг сообразил Царев. – Ты же говорил, у тебя нет мяча? Идем.

Он потянул парня за собой в магазин.

– Ты чего задумал? – Бросилась за ними Саша.

– Все в порядке. – Успокоил ее Лев.

– Не говори, что собираешься купить ему мяч, – она дернула его за рукав.

– Почему я не могу этого сделать? У каждого пацана в детстве должен быть свой мяч.

– Это дорого! – Саша остановилась у витрины и присвистнула. – Это охренеть как дорого! Не смей тратить на него столько!

Гриня посмотрел на сестру как на предательницу.

– Царев, блин! – Прошипела она, входя следом за Львом в магазин. – Это неуместно. Послушай…

– Саш. – Сказал он, обернувшись к ней, положив ладони на ее плечи и улыбнувшись. – Все хорошо. Мне это по карману.

– Да я не…

– Тс-с. – Лев приложил палец к ее губам. – Просто позволь мне.

Ее сопротивление было сломлено. Саша так и продолжала хлопать ресницами, не смея больше спорить, пока они с Гриней выбирали мяч.

– Этот! – Деловито ткнул пацан на самый дорогой экземпляр.

– Ну, разумеется, – прошептала она.

Продавец дал им посмотреть выбранный мяч. Гриня взял его в руки, подкинул, поймал, дал понюхать щенку. Толик ткнул его носом и чихнул. Все присутствующие рассмеялись.

– Спасибо. – Сказал Лев продавцу, расплатившись.

– Ва-а-а-у! – Глаза у мальчишки светились от счастья, и это было всего дороже. – Спасибище!

Пацан Цареву понравился сразу. Воспитанный, но с характером. Только видно было, что не хватает ребенку отцовской руки, наставничества, мужской ролевой модели рядом, с кого можно было бы брать пример и видеть, что значит быть мужчиной – сильным, волевым, никогда не отступать.

– Ты его балуешь. – Заметила Саша, когда они двинулись дальше. – Но спасибо.

Григорий бежал впереди, пытаясь вести перед собой мяч, а Толик старался его отобрать. Забавная парочка.

– Это просто мяч, Саш.

– Мы не можем себе сейчас позволить такие покупки. – Смущенно сказала она. – У нас, вообще, после смерти родителей из имущества только проблемы. Меня, знаешь ли, жизнь не готовила к тому, чтобы стать «матерью» в семнадцать, – Саша показала в воздухе кавычки, – но я стараюсь, как могу. Гриня, на самом деле, отличный парень. Он не доставляет проблем, и я его люблю, и очень для него стараюсь.

Слыша, как дрожит ее голос, Лев осознавал, как действительно может быть тяжело девушке в жизни. Она впервые рассказывала ему о себе, и он понимал, что хочет знать больше. И больше, и больше. И спрашивал ее о матери, об отце, о том, как она справляется с бытом, и проникался к ней все сильнее.

– Лев, пойдем к нам, я покажу тебе свою модель солнечной системы! – Потянул его за рукав Григорий, когда они подошли к подъезду.

Царев вопросительно посмотрел на Сашу.

– Гринь, у Льва, наверное, свои дела. – Растерялась она.

– Но он должен посмотреть! – С жаром выпалил ее братишка.

– Даже не знаю. Если Лев хочет…

– Да мы с ним уже кореша!

– Григорий! – Вытаращилась на него девушка.

Царев рассмеялся.

– Это все Лерка. – Закатив глаза, выдохнула она. – Учит всякому.

– Я с удовольствием посмотрю твой макет. – Сказал Лев. – Тем более, Толя тоже уже рвется в гости.

Он указал на пса, сидящего у подъезда и ожидающего, когда откроют дверь.

– Идем! – Потащил его Гриня, едва не выронив из рук свой драгоценный мяч.

Они поднялись на лифте в квартиру, и, только очутившись внутри, Царев понял, как сильно преуменьшала Саша количество и качество их с братом проблем.

Они жили в старой однокомнатной дыре, давно требовавшей ремонта и смены мебели. Судя по матрасу в гостиной, кто-то из них, а, скорее всего, Саша, спал на полу. Игрушки и хорошие книги у пацана хоть и были, но в мрачной обстановке квартиры они терялись.

Здесь были вещи только первой необходимости. Все самое скромное и недорогое. Всего один шкаф, куда умещалась одежда Саши и Грини. Один диван со старой накидкой. Побитый, местами проваленный, скрипучий пол. Крохотная кухня, невзрачный, видавший виды холодильник. Устаревший маленький телевизор на стене.

Вот почему она так переживала из-за мяча. Вот почему так скромно одевалась и почти не красилась. Вот почему от нее пахло мылом, а не духами.

Заметив смущение на лице Саши, Лев решил не подавать вида.

– Давай, показывай свой макет, а то я сейчас умру от любопытства! – Скомандовал он Григорию.

И тот, не выпуская мяча из рук, помчал в гостиную. Толя, которого едва спустили с поводка, рванул за ним.

– Поставлю чайник. – Сказала Саша, выдавив улыбку.

– Хорошо. – Кивнул Царев.

И, провожая ее взглядом, поймал себя на мысли, что хочет подарить ей хороший парфюм. И десяток дорогих платьев. А еще лучше целый гардероб. И туфли. Пару десятков разных пар. И новый телефон. И вообще все, чего у нее нет, но чего Саша, несомненно, была достойна.

Лев был в шоке. И не понимал, как же ей удавалось держаться так, что ему даже в голову не приходило раньше, насколько тяжело ей на самом деле жилось.

Глава 32

♫ Валентин Стрыкало – Гори

Утром Саша с трудом подняла веки. Глаза щипало, в горле першило.

Пересилив слабость, она встала и поплелась на кухню делать Грине завтрак. Картинки вчерашнего вечера всплывали в памяти размытыми воспоминаниями. Покончив с чаем, Лев собрался домой. Кажется, ему хотелось поцеловать ее на прощание, но Григорий не давал ему прохода – не отставал ин на минуту, все трещал и трещал: то о гимнастике, то о футболе, то просил рассказать про то, как тушить редкое голубое пламя, возникающее при горении веществ с высокой концентрацией кислорода. И Царев послушно и подробно ему рассказывал.

Он вроде даже дал обещание провести ему экскурсию по пожарной части? Или это ей приснилось?

Саша бродила по кухне, словно в тумане. Чуть не уронила сахарницу и разлила по столу кипяток. Бутерброды вышли толстыми и кривыми, потому что она едва не теряла сознание от бессилия. А когда возвращалась в постель, ее бил озноб.

– Гринь, вставай. – Прохрипела она, ложась обратно на матрас и накрываясь одеялом. – Уже почти семь.

– А ты чего? – Спросил он, поднявшись и потерев глаза.

– Мне нехорошо. – Отозвалась Саша, чувствуя, как ее колотит. – Наверное, позвоню в часть, отпрошусь на денек.

– Ладно.

Она слышала, как брат пошел в ванную, затем на кухню. Когда он вернулся в комнату, ее голова уже взрывалась от боли.

– Саша. – Гриня опустился перед ней на колени. Его прохладная ладонь легла ей на лоб. – У тебя температура.

– Ничего. Полежу, и пройдет.

– Сань, я останусь с тобой.

– Нет! Отправляйся в школу, нельзя пропускать уроки.

– Но…

– Со мной все будет в порядке. Мне просто нужно согреться и немного еще полежать.

Саша уже с трудом понимала, что происходит. Из последних сил дотянулась до телефона и написала сообщение Рустаму Айдаровичу.

– Я ушел. – Послышался словно через вату голос брата.

– Сменку взял? – Как в бреду проговорила она. – А телефон? А пропуск?

Саша даже не слышала ответов. Ее собственный голос бил эхом по вискам. Она просто устала. Ей нужно было просто немного отдохнуть. Так бывает, когда берешь на себя слишком много и пытаешься все успеть. Организм просто дает сбой. Так бывает…

– Санька! Сань! – Кто-то ее тормошил.

– М-м?

– Да у тебя жар. – Послышался голос Лерки.

– Ты здесь откуда? – Пыталась сфокусироваться на ее лице Саша, но веки жутко болели и весили будто тонну.

– Меня подвезли.

– Привет, Санек. – Раздался мужской голос.

Сашка решила, что галлюцинирует. Но, приподнявшись, смогла различить чьи-то очертания. На диване сидел парень.

– Лежи-лежи. – Уложила ее обратно Лера. – Мне Гриня позвонил, сказал, что тебе плохо, и я, то есть мы, сразу примчали.

– Дай ей сразу жаропонижающее. – Мужской силуэт приподнялся, приобретя черты Кирилла Соловьева. Парень достал из кармана какую-то коробочку и передал Лере. – Минут через двадцать ей полегчает. Хорошо, что заскочили по пути в аптеку.

– Балабося, вы как утром вдвоем… ты что, спала с ним?! – Прохрипела Сашка.

– Ой, не обращай внимания, это так. – Ответила подруга. – Последствия выпитого, минутная слабость.

– Она без ума от меня, – усмехнулся Кирилл.

– Это ты без ума, если думаешь так. – Фыркнула Лера. – Сейчас принесу воды.

Приняв лекарство, Саша ненадолго погрузилась в странное состояние, напоминающее плохой сон: перед глазами все крутилось и вертелось, а голову будто кто-то сдавливал тисками. Она вернулась в реальность только, когда почувствовала, что Лера уселась рядом и накрыла ее дополнительным одеялом.

– Где Кирилл?

– Отправила его домой.

– Тебе нужно в универ.

– Ничего страшного, пропущу пару.

– Температура сейчас спадет, иди.

– Вот спадет, и пойду.

У Саши не было сил сопротивляться. Несмотря на жар, ей все еще было дико холодно, так, что зуб на зуб не попадал.

– Мы вчера поговорили. – Тихо произнесла она, надеясь, что Лере не придется ничего пояснять, она и так поймет. – Лев всегда будет любить ее. И никогда не будет моим.

– Саш. – Подруга погладила ее по плечу.

– Зачем мне вообще пожарный? Чтобы каждый день переживать за его жизнь? – Саша затихла ненадолго, затем с горечью произнесла вслух то, о чем вчера думала весь вечер и всю эту ночь. – Я будто жду, когда она умрет. И он из-за меня тоже. Это ужасно. Неправильно. Я не такая. Я не хочу этого. Не нужно было даже начинать…

– Санечка, поспи, ладно? Просто поспи. – Прошептала Лера.

И под ее мерное поглаживание Саша провалилась в сон – такой же сумбурный, как их с Царевым отношения, где были перемешаны сотни «нельзя» и «хочу», а тысячи «но», охваченные пламенем страсти, поднимались над совестью и моралью. В отношения, в которых даже разум был плохим советчиком, а сердце играло не по правилам, и потому даже победитель был обречен на страдания. Именно эти бессмысленные и беспорядочные мысли вдруг помогли ей увидеть картину в целом. Только она одна была во всем виновата.

– Ну, что? – Жар рисовал ей образ Царева, синтезировал из разрозненных кусочков памяти его низкий, глубокий голос.

– Температура почти спала. – Ответила Лера. – Она пропотела, и я убрала второе одеяло.

– Может, переложить ее на диван? Мне не нравится, что она лежит на полу.

– Попробуй.

Саша силилась открыть веки, когда вдруг почувствовала себя невесомой. Кто-то сильный поднял ее, но это не мог быть Царев. Это просто невозможно. Откуда он здесь?

– Подложи еще подушку. Да, вот так.

У нее завибрировало в груди. Это действительно был он. Теперь Саша отчетливо видела его.

– Спи-спи, – прошептал Лев.

И снова это чувство. Девушка уже и забыла о нем. В его присутствии она ощущала себя в безопасности. Такой маленькой девочкой, о которой заботится кто-то большой и сильный.

– Откуда ты здесь? – Просипела Саша.

Он уложил ее и заботливо укрыл. Его большая теплая ладонь вытерла пот с ее лба и висков. Лев взволнованно улыбнулся.

– Мне Кирилл позвонил. Я привез лекарства, фрукты. Будем тебя лечить.

– Это, наверное, вчерашние ледяные коктейли. – Послышался голос Лерки. – У меня самой горло першит. Может, вызовем ей врача?

– Не нужно. – Пробормотала Саша. – Мне уже лучше.

– Тогда просто поспи. – Склонился над ней Лев.

При взгляде на него ее внутренняя боль не утихала, только становилась острее. Она закрыла глаза, решив просто отложить на потом неизбежное. Все главные решения для себя девушка уже приняла.

Когда Саша проснулась, из окна в комнату лил яркий солнечный свет. Она была в комнате одна и не понимала, приснилось ли ей все, что было с утра, или нет. Приподнявшись на подушке, Саша ощутила уже знакомую слабость. В голове загудело, мышцы начало неприятно ломить. Ей пришлось лечь обратно.

Который час? Скоро, наверное, вернется Гриня из школы. Нужно приготовить ему обед, а то ни вчера, ни сегодня утром она не успела позаботиться об этом. Он, конечно, смышленый парень, может сделать себе бутерброды, но ведь они не заменят полезной домашней еды. И тут девушка ощутила, что с кухни вкусно пахнет куриным бульоном. Повернула голову и увидела рядом с диваном столик, на котором находилась целая батарея лекарств.

– Лера? – Позвала она.

На кухне что-то звякнуло, послышались шаги. Тяжелые, мужские. Непохожие на Балабосины.

– Лера уехала. – Остановившись в дверях, сказал Лев. – В универ. – Он вытер руки о полотенце и подошел ближе. – Ну, как ты?

– Что ты здесь делаешь? – Не узнала свой сиплый голос Саша. Ее горло болело так, будто его наждаком натерли.

– Рад, что тебе уже лучше. – Проигнорировав ее вопрос, приложил к ее лбу свою большую ладонь Царев.

Он сел рядом, и девушке стало неловко. Наверное, она отвратительно выглядела. Возможно, это было даже хорошо. Потому что то, что Саша собиралась ему сказать, тоже было не совсем приятным, и парень не сильно расстроится, когда его прогонят.

– Нам нужно поговорить. – Нахмурившись, произнесла она.

Попыталась приподняться, и Лев, предугадав ее желание, придержал ее спину и поднял повыше подушки. Он и тут усложнял ей исполнение задуманного.

– Спасибо. – Тихо поблагодарила Саша и облизнула пересохшие губы. – После вчерашнего разговора я много думала.

– Я знаю. – Кивнул он. – Потому что тоже думал.

– Значит, ты должен меня понять. – Она опустила голову и надавила пальцами на виски, чтобы унять подступающую боль и собраться с духом. – Зря мы все это начали. – Выпалила Саша, посмотрев на него.

Его темные глаза распахнулись шире. Это явно было не то, что Лев Царев ожидал услышать.

– Подожди. – Она мотнула головой. – Позволь все объяснить.

Он хмыкнул. Очевидно, это означало «валяй».

– Все с самого начала было ошибкой. – Произнесла Саша. – И теперь зашло еще дальше. Мы оба уже дали друг другу намного больше, чем то, что обещали, и то, на что рассчитывали.

Она вздохнула. Лев сидел рядом с ней и выслушивал ее слова с таким лицом, словно это был приговор. Он был так близко, а его губы были такими желанными… Слишком желанными. Слишком манящими. Слишком родными. В их отношениях все изначально было слишком. Они переступили грань, через которую нельзя было переступать.

– Я смотрю на тебя, – с горечью сказала Саша, – и невольно мечтаю, планирую. Это неправильно. Подло. А ты неосознанно связываешь себя новыми обязательствами. Нельзя начинать одни отношения, пока не закончил другие. И нельзя их заканчивать только потому, что новое кажется чем-то более реальным и заманчивым, чем старое. Я не хочу вставать между тобой и твоей девушкой, которая даже не может сейчас постоять за себя. Ты должен бороться за нее до конца.

– И отказаться от тебя?

– Так будет правильнее. – Печально улыбнулась она. – Мы ошиблись. Нам не стоило так поступать. Лучше будет забыть об этом навсегда.

– Но ты не сотрешь меня из памяти. – Тяжело дыша, произнес Лев. Его взгляд потемнел, губы напряженно задрожали. – Я знаю, что все это очень плохо. Но также знаю, что ты мне нужна. И у меня не получится просто взять и забыть тебя, Саша.

Слышать из его уст свое имя было еще больнее, чем смотреть в любимое лицо и бить словами наотмашь.

– Уходи. – Попросила она. – Пожалуйста, уходи.

– Нет. – Твердо ответил он.

– Уходи, Лев! Я не хочу тебя видеть! – Надломлено выкрикнула Саша из последних сил.

Царев молчал, глядя на нее. Молчал долго. Его взгляд был осуждающим, злым, обиженным. А кадык ходил ходуном.

– Хорошо, я уйду. – Наконец, хрипло сказал он и встал. – Только сначала ты выпьешь бульон.

И не дождавшись ответа, скрылся на кухне.

Через минуту вернулся с глубокой пиалой, от которой поднимался пар, и столовой ложкой. Постелил салфетку ей на грудь, сел рядом, аккуратно зачерпнул ложкой бульон, подул на него и медленно, чтобы не разлить, протянул ей. Саша открыла рот, послушно проглотила теплую жидкость. Горлу сразу стало легче.

Так он маленькими порциями скормил ей весь бульон. Злясь, расстраиваясь и даже не глядя ей в глаза. Но сделал это.

А когда закончил, просто встал, оделся и ушел. Не сказав ни слова.

Саша опустилась на подушки и закрыла глаза. На слезы даже не было сил. Она лежала и слушала, как быстро бьется ее сердце – словно хочет броситься за ним, остановить его и вернуть обратно. Хочет вновь вернуть те мгновенья, когда от одного лишь поцелуя оно взрывалось от счастья. Мгновенья, когда не было никакого одиночества, а были лишь глаза в глаза, губы в губы, и ее бедное сердце могло биться с его сильным сердцем в унисон.

А потом из школы вернулся Гриня. Саша принимала под его строгим надзором лекарства, брызгала горло, чистила заложенный нос, пила много теплого чая с лимоном и медом и обещала, что вот-вот поправится.

Но в следующие два дня тоже пришлось пропустить стажировку, чтобы восстановить силы. Больше всего Саша переживала, как Лев справится без ее помощи с собакой, кому оставит Толю, или ему придется взять его с собой в часть? Она трижды порывалась написать ему и предложить свою помощь, но в последний момент передумывала. Ей было стыдно. К тому же, нельзя было разорвать связь, постоянно отыскивая предлоги для того, чтобы увидеться.

А еще Саша свято верила в то, что делает это в первую очередь для самого Царева. Ему нужно было пространство, чтобы мыслить трезво. Он не должен был разрываться между ней и Алиной. Ему следовало быть рядом с больной девушкой до конца – неважно, очнется ли она и продолжит жизнь беспомощным инвалидом или здоровым человеком, что, по словам врачей, было абсолютно невозможно, или по воле родителей покинет этот мир. Его долг был находиться рядом с ней.

Саша не ждала понимания от подруг. Ни одна из них не теряла близких и не оказывалась в такой же ситуации, как она. Но, возможно, даже не разделяя ее мнения и не одобряя поступков, Даша и Лера всегда были рядом. В этом вся суть дружбы. В поддержке. В добрых словах и теплых улыбках, когда очень холодно, страшно и одиноко. И в сильном плече рядом, когда тяжело.

Даша приходила после учебы, чтобы приготовить кекс или рулетики, а Лера помогала Грине делать уроки. Они ухаживали, готовили и прибирались. А еще, конечно, без остановки смешили ее, ведь позитивные эмоции лечат. И это действительно помогало Саше быстро восстанавливать силы.

Добравшись вечером первого дня до кухни, девушка обнаружила, что холодильник забит продуктами, а на плите стоит сразу несколько блюд. У Царева явно имелся талант к готовке. И другая на ее месте вцепилась бы в такого парня мертвой хваткой. Но Саша чувствовала, что поступает правильно. И больше всего ей хотелось, чтобы благодаря их расставанию правильно поступил и он.

Выйдя на смену после трех дней больничного, девушка стремилась скорее наверстать упущенное. Особенно дотошно просила Галочку объяснять ей каждую деталь происходящего на вызовах, подробно записывала все в свою тетрадь, и даже во время перерывов просила ее делиться историями из опыта службы в части, которые могли бы помочь ей в будущей работе.

Больше всего Саша волновалась, что завтра ей придется столкнуться с Царевым в части. Будет его смена. Как она посмотрит ему в глаза? Что скажет? Насколько неловко будет встретиться в столовой и отыскивать темы для разговора?

Но на следующий день, когда она утром выходила из диспетчерской, Лев прошел мимо, сделав вид, что не заметил ее.

Глава 33

♫ Миша Марвин – Не надо быть сильной

– И теперь она не отвечает на мои звонки, прикинь! – Продолжал трепаться Соло, пока они входили в часть через гаражные ворота.

– И что? – Хмуро промычал Лев.

Он так злился и так устал, что не был настроен слушать байки друга о его сексуальных приключениях со знойными красотками. Даже если тот подцепил одну из них на пожарном пикнике. Даже если речь шла о лучшей подружке Саши. Лев вообще не хотел ничего о них слышать. Как она и просила, после их разговора он сосредоточился исключительно на своих проблемах.

Два дня он потратил на общение с врачами. Светила науки и медицины слово в слово заново подтвердили ему то, что он и так уже слышал. «Нет», «никогда», «никаких вариантов». Воздействовать на родителей Алины они не могли и не собирались, юридически только ее мать и отец могли решать дальнейшую судьбу дочери. С последними Лев и провел вчера гребанных три часа, обсуждая одно и то же по десятому кругу.

Под конец они чуть не поругались окончательно, и Царев понял, что своими словами и действиями лишь причиняет этим людям боль. Они и так были измучены, и просто хотели покоя: для Алины и для себя. Утром Лев закинул Марии Михайловне Толика и пообещал, что заберет ровно через сутки – завтра утром.

– Как мне отдать ей это? – Соло вынул что-то из кармана. Кружевное, красное. – Или оставить себе?

Царев выругался, остановившись и уставившись на женские стринги в его руке.

– Трусы? Серьезно? На хрена ты таскаешь их с собой?

– В то утро мы не нашли их, когда собирались, а потом я обнаружил ее трусики в складках одеяла. – Ухмыльнулся Кирилл. – Как думаешь, она специально оставила их у меня? Чтобы был повод снова увидеться?

– И поэтому она не берет трубку?

– Ну, не знаю.

– Фу, убери это от меня. – Поморщился Лев.

– И что мне теперь делать?

– Избавиться от них.

– Они симпатичные. – Пожал плечами Соло.

– Тогда носи их, сраный извращенец! – Усмехнулся Царев и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Зная, что в диспетчерской может находиться, Саша, он намерено не смотрел в ту сторону. Ему не хотелось ощутить возбуждение при виде ее стройных ножек и аппетитной попки – это было бы максимально ненормально в сложившейся ситуации.

– Значит, оставить на память? – Продолжал раздумывать Соло, не собираясь отставать.

– Боже, да просто надень на голову, чтобы все видели, ходи так и хвастайся! – Бросил Лев, взлетая вверх по ступеням. – Или прикладывай их к лицу, когда дрочишь.

– О, а это идея…

– Вот же срань господня, да ведь я пошутил! – Простонал Царев, обернувшись на возвышении.

Кирилл поднимался следом, приложив кружевные стринги к носу и вдыхая их аромат.

– Знал бы ты, какая она горячая. У меня от одних воспоминаний уже стоит по стойке смирно!

– Меня сейчас вырвет, – отвернулся Лев.

– Искорка будет моей. Клянусь, я добьюсь этой девчонки!

Царев еле сдержался, чтобы не заткнуть уши. Их спасла шумная болтовня коллег в раздевалке. Слава богам, Соло все-таки спрятал свой трофей в карман. Гребанный фетишист! Но блаженная улыбка на его довольном лице никуда не делась, так и продолжая раздражать голодного во всех смыслах Льва.

После проверки дыхательных аппаратов на тестере и приемки оборудования у сменяющегося караула, они отправились на развод. Вот тут уже у Царева не было выбора – не заметить Сашу бы ни получилось. Она стояла в холле с документами в руках и что-то обсуждала с начальником.

Лев повернулся, они столкнулись взглядами, и его сердце толкнулось в груди. Плечи будто окаменели, он замер и прикусил щеку изнутри.

Саша была такой красивой. Большие зеленые глаза казались изумрудными от света, проникающего в помещение через узкие верхние окна. Дикая, ведьминская красота. При этом абсолютная невинность во взгляде. Это ужасно раздражало. И радовало. И заставляло пульс улетать в космос. И сводило с ума.

Стараясь казаться спокойным, Лев легонько кивнул ей в знак приветствия. Он действительно был рад видеть ее здоровой.

Саша кивнула в ответ. И смущенно закусила губу.

Адский ад, он так любил эти губы. И никак не хотел свыкаться с мыслью, что не будет целовать их всю оставшуюся жизнь. А от мысли о том, что их будет целовать кто-то другой, так вообще приходил в неконтролируемую ярость.

Поговорив с начальником, она удалилась. Царев отвел взгляд, пытаясь думать о чем угодно, только не о ней. Например, ему стоило вспомнить о том, что случится через пять дней. О мероприятии, которое врачи называли актом милосердия, а сам он все еще считал настоящим варварством, что бы они там ни говорили, и как бы его не убеждали. Лев решил для себя, что не будет присутствовать на отключении аппаратов. Придет лишь на церемонию прощания. Но естественно продолжал сомневаться в правильности своего решения.

На разводе начальник сообщил им о том, что с завтрашнего дня учебно-тренировочный центр принимает городские соревнования. А это означало, что здание опять наводнят толпы незнакомых людей. А еще придется защищать честь их пожарной части. Хотя, для снятия напряжения этих дней это было самое подходящее мероприятие. К тому же, в других частях о Цареве были наслышаны: он никогда никому не уступал в дисциплинах, и в этот раз тоже не собирался.

Утро не обошлось без выездов. Одно ложное срабатывание сигнализации и одно небольшое дорожно-транспортное происшествие, в котором водители поврежденных машин справились с возгоранием еще до их приезда – с помощью огнетушителей. Такое спокойное начало дня, как обычно, не предвещало ничего хорошего, поэтому Лев не собирался расслабляться.

Он пообедал и собирался только одним глазом проверить, как дела у Саши. Ну, или, может, как-то разузнать, поела ли она, или опять голодает. Возможно, Лев предложил бы ей отведать омлета с сосисками, который он приготовил специально для нее, но съел часть, чтобы не палиться. В любом случае, он как раз спускался, чтобы проверить обстановку, когда увидел девушку выбегающей из диспетчерской.

Она была безумно напугана. Растерянно металась по холлу, как будто не зная, за что взяться в первую очередь, или как поступить.

– Что случилось? – Бросился к ней Царев.

Саша подняла на него испуганный взгляд.

– Я… Э… – Она схватилась за голову. – Звонил Гришкин тренер. Сказал, что брат подрался с каким-то мальчишкой, и нужно срочно приехать. Я…

– Жди меня у мотоцикла. – Хрипло сказал Лев.

– Что? – Девушка на панике как будто не могла собрать мысли в кучу.

– Я тебя отвезу, жди меня на улице. Начальника сам предупрежу.

– Х-хорошо…

Она выбежала из здания, а он бросился наверх. Царев еще никогда так не делал и даже не знал, можно ли ему так поступить. Единственное, что он понимал – ему было плевать, если Рустам его не отпустит. Уволится, и пошли они все к черту!

Но на удивление начальник спокойно выслушал и разрешил ему отлучиться. Быстро скинув защитную форму, Лев надел свои джинсы, кроссовки, кожанку и слетел вниз по пожарному столбу прямо на глазах у изумленных коллег. Софья Павловна провожала его взволнованным взглядом, Соло что-то кричал в спину, но Царев уже не слышал. Сердце колотилось как ненормальное, и он почти не соображал, что делает.

Саша стояла возле мотоцикла и дрожала, словно лист на ветру. Кажется, она даже не смотрела на него. Ее мысли были с братом.

– Куда ехать? – Спросил он, передавая ей шлем.

Девушка объяснила. Села сзади, привычно обхватила его за талию и прижалась к его спине. Лев вздрогнул от ощущений. Он и забыл, как на него влияют ее прикосновения.

Медленно тронув байк с места, Царев быстро набрал скорость. Мотоцикл злобно рычал, поглощая километр асфальта за километром, но все это время Лев не забывал и об осторожности. Лучше немного опоздать, считал он, чем не доехать вовсе.

Припарковав байк возле спортивного центра, Царев изловчился, чтобы слезть первым. Он прихватил Сашу под мышки, поднял и поставил на асфальт с такой легкостью, словно она весила не больше пушинки. Девушку все еще потряхивало, когда Лев взял ее за руку и повел к входу.

– Куда? – Спросил он, когда они вошли.

– Наверное, в тренерскую. – Пробормотала она, указывая направление.

Они подошли к двери, и Саша вопросительно посмотрела на Льва.

– Я с тобой. – Ответил он.

Молча, согласившись, она постучала в дверь, и они вошли.

– Здравствуйте, – поприветствовал их мужчина – очевидно, тренер, и указал жестом. – Проходите, садитесь. Александра и…? – Наставнику Григория пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на Царева.

– Это Лев. – Представила его Саша. – Он… со мной.

В кабинете было еще несколько человек. Семейная пара: ушастый мужчина и полная женщина держались ближе друг к другу. Как определил Царев, это были родители пострадавшего мальчика. Тот тоже был ушастым, как и отец, и жался к мамкиному бедру, не забывая придерживать здоровенный кусок бинта возле носа. А на стуле по центру сидел Гриня – с ним, слава богу, все на первый взгляд было в порядке, только вид был подозрительно виноватый.

– Как ты? – Бросилась к нему Саша. – Что случилось?!

– А случилось то, что ваш выродок напал на моего мальчика! – Взвизгнула женщина, делая выпад в их сторону. – Он разбил Семочке нос!

– Давайте, успокоимся. – Взволнованно произнес тренер. – И будем стараться выбирать выражения.

Лев на всякий случай шагнул вперед, чтобы и дамочка, и ее муж понимали, что, стоит им только приблизиться к Саше или Григорию, и это закончится для них плохо.

– Я подам в суд! – Закричала она.

Ее супруг помалкивал, косясь на Царева.

– Я считаю, что дыма без огня не бывает. – Вздохнул тренер, усаживаясь за стол. – Не верю, что Григорий мог напасть просто так, как это утверждает Семен. Должна быть какая-то причина, но он ничего не говорит.

– Да какая причина?! – Протявкала женщина. – Посмотрите на него! Он же просто дикарь, как можно таких допускать заниматься с остальными?!

Царев начинал терять терпение.

– А давайте, вы помолчите? – Предложил он. – И мы спросим у Григория еще раз.

– Гриш, – погладила его по голове Саша, – ты скажешь мне, что случилось?

Надув губы, Гриня покачал головой из стороны в сторону. Взгляда на присутствующих он так и не поднимал.

– Гриш, ты, правда, ударил его первым? – Спросила Саша.

После колебаний парень кивнул.

– А за что?

– Да просто так! – Завизжала мать пострадавшего мальчика. – Ни за что, ни про что!

– Может, вы уже перестанете орать? – Рявкнул на нее Лев.

Женщина возмущенно вытаращилась на него, затем перевела взгляд на мужа, который как раз в это мгновение разглядывал что-то очень интересное на потолке.

– Григорий. – Царев опустился перед мальчиком на корточки. – Посмотри на меня.

Гриня медленно поднял взгляд. В его зеленых глазах, так похожих на Сашины, стояли слезы, но пацан отважно сражался, чтобы не дать им ходу. Его губы дрожали, а пальцы были сжаты в кулаки.

– Не бойся. – Уверенно произнес Лев и положил свои большие ладони на его кулачки. – Скажи, почему ты его стукнул? Что-то случилось? Он тебя толкнул? Посмеялся? Может, что-то обидное сказал?

– Да он… – начала, было, женщина, но супруг одернул ее за рукав кардигана.

– Ты можешь сказать мне. – Сжав его руки, сказал Царев. – Никто не будет тебя ругать.

– Он всегда так делает. Всегда говорит всякие гадости. – Затараторил Гриня срывающимся голосом. – Он и его друзья. Костька, Славик, Пашка…

– Так. Продолжай.

– Я никогда их не слушал. Они идиоты. Я не обращал… не обращал внимания…

– Давно они тебя травят?

– Давно.

Лев бросил сердитый взгляд на родителей пацана, и женщина ехидно фыркнула.

– Как они тебя обзывали? – Вступил в разговор тренер.

Гриня вытер сопли рукавом.

– Дрищ. Лох. Безотцовщина… – Тихо выдавил он.

Лев тяжело выдохнул.

– А сегодня, когда я повис на перекладине, чтобы делать махи, Семен подбежал и стянул с меня шорты. – Всхлипнул Гриня. – Я упал, а они засмеялись. Мне… мне пришлось отпустить руки! А когда я встал, он обозвал меня бедной сироткой. И я… – Парень размазал слезы по щекам. – Я подошел и дал ему в нос, как учила тетя Лера.

– И правильно. – Похвалил его Лев.

Родительница хулигана охнула.

– Только самые подлые трусы нападают все вместе на одного. – Не глядя в ее сторону, сказал Царев. Большими пальцами рук он смахнул влагу со щек Григория, заглянул ему в глаза и улыбнулся. – Ты все сделал верно, понял? Еще раз полезет, еще раз получит. А если опять начнут травить целой толпой, – он бросил в сторону родителей Семена гневный взгляд, – будут иметь дело со мной.

– Да он все врет! – Уже не так уверенно произнесла женщина.

– У меня нет оснований ему не верить. – Сказал Лев, поднявшись. Затем повернулся к тренеру. – А вы, пожалуйста, получше приглядывайте за воспитанниками. Травля – это очень серьезно, и до добра такое поведение не доведет. – Он взял Григория за руку. – Все, мы пошли, я его забираю.

– Вам придется ответить за причиненный ущерб! – Пискнула мать хулигана. – Куда это вы?

– Вопрос закрыт. – Пророкотал по кабинету голос Царева. – А вы, чем драть тут горло и позориться, лучше займитесь воспитанием своего сына.

Он вывел Григория из кабинета и обернулся, чтобы убедиться, что Саша идет за ними. Девушка растерянно стояла, глядя им вслед, но, наткнувшись на взгляд Царева, как будто отошла от ступора и бросилась следом.

– Ого… – выдохнула она, закрыв за собой дверь, – как ты их…

– Подозреваю, ты бы решала этот вопрос по-другому?

– Наверное. – Саша почесала затылок. – Я вообще не умею такие вопросы решать.

Она притянула к себе брата, обняла. Затем отпустила и посмотрела ему в глаза.

– Почему ты мне не говорил, что тебя задирают?

Ее младший братишка уже успокоился и улыбался, тихо шмыгая носом.

– Чтобы ты не переживала. – Задумался он. – Но я сказал тете Лере.

– Почему ей?

– Она – наглая. И крутая. И мы с ней кореша.

Саша опять прижала его к себе и закрыла глаза. Было похоже, что она тоже с трудом сдерживает слезы.

– Пойдемте на воздух. – Предложил Лев.

Григорий радостно вложил ему в ладонь свою руку.

– Пойдем!

– А тетя Лера тебе все правильно сказала. – Заметил Царев. – Хулиганам такое спускать нельзя. Чем больше ты их боишься и терпишь, тем они больше борзеют.

Они вышли на улицу.

– Нужно, наверное, вызвать вам такси. – Глянув на мотоцикл, произнес Лев. – На этой штуке мы втроем не уедем.

– Это что, твой байк?! – Восторженно воскликнул Гриня.

– Ага.

– Реально?

– Ну, да.

Пацан рванул с места и побежал к мотоциклу. Принялся оглядывать его, трогать руль, сиденье, провел пальцами по бензобаку, затем опустился на корточки, чтобы рассмотреть ходовую часть.

– Спасибо тебе. – Смущенно произнесла Саша. – Даже не представляю, как тебя отпустили…

Лев повернулся к ней. Провел взглядом по лицу, скользнул по фигуре и вернулся к глазам.

– Я сказал, что ненадолго. Так что лучше вернуться прямо сейчас.

– Да. – Облизнув губы, выдохнула она.

– Я вызову вам такси.

– Ладно, только… – Саша задумалась.

Ей тоже нужно было вернуться в часть.

– Эй, боец! – Обратился Лев к Григорию. – А ты не хочешь посмотреть пожарную часть, где мы работаем?

– Что? Правда? – Гриня округлил глаза. – Ты прокатишь меня на байке?!

– Нет, – улыбнулся он. – Для байка ты еще маловат. Но, когда такси довезет вас с сестрой до части, там я покажу тебе настоящие пожарные машины, всякие штуки и прибамбасы, и даже разрешу сделать кучу фоток.

– Вау! – Подпрыгнул тот.

– Договорились?

– Да!

Они отбили друг другу пять – Льву пришлось для этого наклониться. А затем он вызвал для них такси и сопровождал на мотоцикле машину по всему пути следования.

Глава 34

♫ 5УТРА – Давай сбежим

– А вот эта длинная макаронина называется рукав. – Объяснял Соло мальчишке. – В него подают воду. Эта штуковина, которая крепится сверху – ствол. Так что все мы немного ковбои, потому что у нас есть стволы.

– Как оригинально. – Заметил Лев, подойдя к ним. Он уходил, чтобы переодеться обратно в форму, и пока его не было, друг с коллегами показывали Григорию пожарный автомобиль и оборудование для тушения. – Тебе бы лекции в учебном центре читать.

– О, а можно я подержу его, а вы пустите воду? – Обхватил руками ствол Гриня.

– Только капельку, пока никто не видит. – Разрешил Лев.

– А забраться в машину можно будет?

– Да.

– А на крышу?

– Ну, хорошо.

– А спуститься по трубе? Я честно умею! Я по канату быстрее всех лазаю!

Царев и Соло переглянулись. Похоже, они крепко влипли. На помощь им пришел водитель Игорь:

– Гриш, а порулить не хочешь?

– Хочу! – Воскликнул пацан.

– Мы с тобой сейчас поиграем. Сделаем вид, будто выезжаем на вызов.

– Да! Да!

Лев надел Григорию свою каску, прихватил его под мышки, рывком оторвал от земли и поднял в кабину. Игорь забрался на водительское сиденье, посадил мальчишку к себе на колени и принялся показывать, что и как устроено в кабине.

– Так, значит, вы помирились с Сашей? – Спросил Кирилл, когда они со Львом отошли в сторону.

– Мы не ссорились. – Ответил он, бросив взгляд на диспетчерскую, откуда наблюдала за ним девушка. – Просто все сложно.

– Это я уже понял. Сашка считает себя виноватой, что влезла. Так?

– Тебе не стоит копаться в этом.

– А ты?

– А что я?

– Влюбился по уши и готов отдать ей на вечное хранение свои яйца?

Соло сказал это с усмешкой, но без тени осуждения. И, несмотря на это, Царев все же смерил его недовольным взглядом.

– Я не могу сейчас думать об этом. Последние дни прошли в попытках хоть как-то воздействовать на ситуацию с Алиной. – Он сглотнул, надеясь подавить приступ вновь подступающей тревожности. – Но ни черта у меня не вышло. В пятницу они ее отключают.

– Я знаю, дружище. Мария Михайловна мне звонила.

– Они меня пригласили, представляешь?

– Ты придешь?

– На церемонию убийства?! – Вспыхнул Царев.

Кирилл замолчал. Взъерошил волосы, тяжело вздохнул.

– Я сам там сдохну, если увижу, как она перестала дышать. – Добавил Лев. Повернулся и показал Грине большой палец вверх. – Нет, я не пойду. Быть там, означает согласиться с тем, что они делают. Смотреть, как они забирают у нее последний шанс, значит быть соучастником.

– Возможно, Алина хотела бы, что ты был рядом в этот момент.

Лев уставился на друга. Кирилл виновато дернул плечами.

– Да и Саша, наверное, неспроста появилась в твоей жизни именно сейчас. – Допустил он.

– Чтобы я разрывался между ними и подыхал от чувства вины? – Горько усмехнулся Царев.

– Ты же знаешь, это не то же самое, что разрываться между двумя живыми… – он осекся. – Прости. Ты понял мою мысль. Три с лишним года ты сражался и надеялся. Никто тебя не осудит, что сейчас ты отпускаешь ее. И уж точно ты не виноват, что к тебе пришли новые чувства.

– Разве?

– Думаю, ты должен сходить.

– Нужно еще дожить. – Бросил Лев, отвернувшись.

– Мне не нравится, когда ты так говоришь.

– А мне не нравится, когда ты лезешь в мои дела.

– Еще бы.

Через час, показав Грине всю часть и напоив его чаем с пирогом в кухне-столовой, Лев потрепал его по плечу:

– Ну, что, готов отправиться домой?

– Да. – Мальчик встал со стула. – А ты тоже пойдешь?

– У меня дежурство до утра.

– О. – Выдохнул тот. – Как долго. А можно мы сходим к Толе, пока ты на работе?

– Толя пока у одной тети, моей хорошей знакомой, но я подумаю, как тебе с ним повидаться на днях, хорошо?

– Обещаешь? – Его глаза радостно загорелись.

– Ну, конечно. – Улыбнулся Царев.

Гриня бросился к нему и крепко обнял. Лев даже растерялся от таких проявлений чувств.

– Ну, идем. – Он взял его за руку. – Саша, наверное, тебя уже потеряла.

– Пошли.

Они двинулись к лестнице.

– Если кто-то еще будет тебя донимать, обязательно скажи сестре. – Попросил Царев. – Или мне.

– Я не хотел говорить Саше. Ей и так трудно. – Вздохнул Григорий. – Я слышу, как она плачет, когда думает, что я сплю.

– Да. Я понимаю. – Лев крепче сжал его руку. – Ну, значит, звони мне. Я оставлю тебе свой номер, и если что – сразу набери. Ладно?

– Ладно. – Мальчик задумался о чем-то, а затем, прочистив горло, решил спросить. – А тебе, значит, нравится моя сестра?

– Что? – Опешил Царев.

– Можешь не стесняться. – Он посмотрел на Льва снизу вверх серьезным, даже мудрым взглядом. – Если она тебе нравится, так и скажи.

– Ну… нравится, да. – Признался Лев.

– Если ты хочешь с ней встречаться, я тебе разрешаю. – Гриня повернулся и стал спускаться по ступеням. – Ты вроде нормальный мужик. Но обещай, что не будешь ее обижать.

Царев замешкался, увидев внизу, у основания лестницы, Сашу, ожидающую их. Затем, так и не ответив, стал спускаться следом.

– Так что? – Почти дойдя до конца, обернулся Григорий.

– Мне бы не хотелось получить от тебя в нос. – Прошептал Лев.

Мальчишка довольно улыбнулся.

– Тогда давай слово.

– Даю слово.

– Слово пацана?

– Слово мужчины. – Протянул ему руку Царев. – И слово пожарного.

– Ладно, идет. – Пожал ее Гриня.

– О чем это вы договариваетесь? – Улыбнулась Саша.

– Это наши мужские дела. – С серьезным видом ответил Григорий и спустился к ней.

– Ну, что, как тебе пожарная часть?

– Круто!

Девушка подняла взгляд на Льва.

– Спасибо тебе. Ты очень мне сегодня помог. И… и за Гриню спасибо – смотри, какой он счастливый. Сколько бы я ни рассказывала про работу, невозможно было представить, как тут все устроено – лучше один раз самому увидеть.

– Ну, почему один раз? – Неловко поправил волосы Царев. – Григорий у нас теперь свой человек. Пусть приходит, когда захочет.

– Хорошо. – Ее румяные щеки вспыхнули еще ярче. – Ладно, мы пойдем. До завтра.

Он улыбнулся и кивнул.

Они двинулись в сторону выхода, а Лев провожал их взглядом. Мальчишка, обернувшись, подмигнул ему, и Царев не сдержал новой улыбки. Когда они вышли из здания, он поднялся по лестнице и наткнулся на Никиту, стоящего у перил.

– Славный малец. – Насмешливо ухмыльнулся он. – Планируешь усыновить его?

– Чего? – Остановился возле него Царев.

Язык у Никиты был как помело, и все это знали. Когда он трепался о всяких глупостях, это еще можно было терпеть, но, когда цеплял что-то личное, Льва неизменно выводило из себя.

– Ну, если его сестра тебя ублажает, то ты просто обязан. – Выпрямившись во весь рост, лениво и со смачным зевком сказал Никита.

– Ну-ка, повтори. – Обманчиво спокойным голосом произнес Царев.

Уже одно это напугало бы любого в части. И то, как медленно он приблизился к Никите. Но тот был настолько самоуверен, что забыл, с кем можно шутить, а с кем лучше не стоит.

– О, или у вас все серьезно? – Наконец, почуяв опасность, крякнул Никита. Но руки Льва уже сомкнулись на вороте его куртки. – Эй, я ж не знал!

А дальше все произошло так быстро, что он не успел даже охнуть. Царев, как нашкодившего щенка, оттащил его в сторону и буквально пригвоздил к стене, заставив смотреть ему в лицо.

– Э-эй… – задыхаясь, простонал Никита.

– Слушай внимательно, ты, урод. – Прорычал Царев, дернув его за грудки. – Мне плевать, что мы работаем вместе. Мне вообще плевать, кто ты такой, ясно? – Он прижал его рукой, передавив шею, и процедил сквозь стиснутые зубы. – Если ты еще хоть слово в подобном тоне скажешь о ней, я живого места от тебя не оставлю.

– Ладно.

– Ясно тебе?! – Проорал Лев.

– Да… – Прохрипел Никита.

– Сука, хоть одно слово.

– Эй! Эй! – С криками подлетели к ним другие пожарные.

Они с трудом оторвали Царева от Никиты, встали между ними.

– Все в порядке? – Спросил у Никиты командир.

Тот бросил на Льва растерянный взгляд.

– Да.

– Что это было? – Оттесняя в сторону Царева корпусом, испуганно поинтересовался Кирилл.

– Все в порядке. – Сухо ответил он. – Мы уже все выяснили.

– Расходитесь, пока начальник не увидел. – Цыкнул на них Андрей. – Ну! Пошли отсюда!

Они разошлись в стороны.

– Да что такое? – Не отставал Соло.

Но так и не дождался ответа.

Перед тем, как все полетит к черту, обычно становится очень хорошо и очень тихо. Лев собирался взбодриться крепким кофе. За окном уже брезжил рассвет, но семнадцатая пожарная часть все еще была погружена в тишину. Возможно, кто-то и спал, но в основном ребята уже занимались делами. Царев в уме планировал, как сдаст смену и заберет щенка, когда воздух взорвался протяжным сигналом тревоги.

– Пожар на складе. – Сообщил начальник, когда они спустились вниз: кто по столбу, кто по лестнице, перепрыгивая сразу через пару ступеней. – Будет жарко.

Он был прав.

В промзоне собралось большое количество расчетов сразу со всего города. Чтобы руководить таким количеством пожарных, обычно нужна координация сил – для этого был создан оперативный штаб. Оттуда руководство по радиосвязи передавало указания начальникам участков и командам.

Когда подъехали расчеты семнадцатой части, на месте уже было оживленно: пожарные прокладывали рукавные линии, организовывали пункты помощи эвакуированным пострадавшим, занимались обеспечением доступа к отдаленным гидрантам для сбора и подачи дополнительного количества воды к месту возгорания.

Посреди шума насосов, хруста работающих раций и человеческих криков высилось высоченное здание, охваченное огнем и объятое дымом. Оранжевые языки пламени мелькали на фоне светлеющего неба. Облачившись в каски и средства защиты органов дыхания, пожарные сосредоточенно слушали командиров и ждали указаний.

– Мы идем с черного хода. – Сообщил Андрей. – В той части здания может находиться два человека. Наша цель – найти их и остановить распространение огня. Другие части здания уже исследуют, подкрепление тоже в пути.

Мимо них пронесли носилки, накрытые тканью. Кого-то уже не спасли. Всех спасти невозможно. У родных погибшего сегодня будет самое ужасное утро, какое только можно представить. Весь мир перевернется. Но Лев понимал, что сейчас у них в приоритете жизни оставшихся внутри пострадавших и самих пожарных, так что нужно было действовать незамедлительно и не отвлекаться на горестные мысли.

– Вперед!

И они двинулись внутрь, таща за собой крупные рукава – не те, что используют на небольших пожарах, а гораздо большего диаметра, что значительно увеличивало их вес, давление воды, а, значит, требовало больших усилий в работе с ними.

Лев сразу оценил агрессивность огня. Снаружи все выглядело умереннее, и восприятие не было верным, но из штаба им не сообщили о степени риска. С товарами на складе можно было попрощаться, но это тоже была меньшая из зол. Он беспокоился о том, что температуры не вынесут несущие конструкции, а также крыша.

Продвигаясь все дальше, они продолжали поиски и тушение. Температура все возрастала.

– Жарко как в печке! – Заметил Никита.

Вряд ли, у оставшихся здесь был шанс выжить. Разве что, они могли спрятаться в каких-то внутренних помещениях, о которых пожарным не сообщили.

– Осторожно! – Заорал Артем.

Едва они успели отбежать, как справа на то место, где стояли бойцы, рухнул здоровенный промышленный стеллаж. Огонь взметнулся до потолка.

– Продолжаем! – Скомандовал Лев.

– Вижу пострадавшего. – Через минуту сообщил Артем.

Дым уже стоял такой плотности, что почти не просветишь фонариком.

– Без сознания, но живой!

– Оставайся здесь с ним, пусть пришлют помощь для эвакуации.

– Есть.

Соло вызвал помощь по рации.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – Продолжал продвигаться вперед Царев.

– Дым чернеет! – Крикнул Никита. – Времени мало!

Лев это прекрасно понимал.

– Не надо геройствовать, мы здесь больше никого не найдем. – Окликнул его Кирилл.

– Вижу женщину! Сюда! – Заорал Царев.

Пострадавшая тихо стонала. Ее нога была придавлена балкой. Удивительно, что она не потеряла сознание.

– Помоги мне. – Лев вцепился в балку, но та была невероятно тяжелой.

– Крыша разрушается. – Взглянув наверх, заметил Соло.

– Помогай!

Бросив рукав, он схватился за балку. Через мгновение рядом оказался Никита и тоже приложился к ней.

– Раз, два, взяли!

Стиснув челюсти, из последних сил они дернули ее и переместили немного в сторону. Этого хватило, чтобы освободить ногу женщины.

– Нужны носилки. – Крикнул Кирилл, наклоняясь к ней.

И в следующее мгновенье над их головами громко заскрежетало.

– Нет, несем так. – Сказал Царев.

– Я могу взять ее на руки, – предложил Никита.

Но под куполом крыши снова что-то заскрипело.

Он поднял взгляд. На него летела огромная деталь кровельной конструкции. Никита словно застыл, понимая, что это конец. По венам пронесся лед. Но в следующее мгновение Лев сбил его с ног, и они откатились в сторону, приминая собой огненные островки на черной поверхности пола.

– У нас меньше минуты! – Бросив взгляд вверх, заорал Соло.

И тут раздался чудовищный треск, а затем что-то взорвалось, и пламя, словно огромный хищный дракон, понеслось по воздуху прямо по направлению к ним.

Глава 35

♫ Эпидемия – Взошла луна

Саша жутко нервничала, пытаясь накрутить прядь волос на плойку. Руки дрожали. Пару минут назад она чуть не выколола себе глаз, пытаясь накрасить ресницы. Не слишком ли много жертв ради того, чтобы привлечь внимание парня, о котором ей не следовало даже думать?

И, все же, не думать она не могла. Глядя, как Гриня засыпает в обнимку с новым мячом, вспоминая, как благородно вел себя вчера Лев во время разбора полетов в тренерской, как он помог ей в трудную минуту, и как заботился, разве она могла что-то поделать с тем, что ее словно магнитом тянуло к нему?

– Если Белоснежка что-то передаст тебе, не удивляйся. – Хихикнула Лера, когда они созвонились с утра. – Он мне кое-что должен вернуть.

– Хорошо. – Удивилась Саша, но не стала задавать вопросов.

Ее больше волновал ее внешний вид. Макияж должен был создавать ощущение, будто она уже проснулась красивой, и не прикладывала никаких усилий, чтобы выглядеть свежее майской розы. Она напевала под нос, пытаясь красиво заколоть волосы по бокам, когда Гриня, наклонившись на косяк в коридоре, устало проворчал:

– Ну, долго еще?

– Уже все. – Улыбнулась она.

– О, женщины! – Вздохнул братец, закинув на плечи рюкзак.

Саша взяла сумочку, они спустились, вышли на улицу, и вдруг Григорий спросил:

– Ты такая красивая сегодня, это чтобы понравиться Льву?

– Что? Чего? Причем тут Лев? – Занервничала Саша, проводя ладонями по гладкой ткани ярко-красного сарафана, который был ее единственным приличным нарядом уже несколько лет. – Правда, красивая?

– Да. – С видом знатока обвел он взглядом сестру. – Но ты ему и так нравишься.

– Почему ты так думаешь? Он тебе сам сказал? – Тут же превратилась она в смущенную школьницу.

– Нет. – Хмыкнул Гриня. – Это и так о-че-вид-но.

Саша чуть не присвистнула. Она думала, в его лексиконе нет таких слов. Хотя, это же был Григорий Золотов, его способности удивлять ее совершенствовались буквально каждый день.

– Без поцелуев. – Предупредил он, когда их дороги на перекрестке должны были разойтись. И, заметив, что она расстроилась, уступил. – Ладно. Но только сюда. – Указал то ли на лоб, то ли на макушку. – И быстро, пока никто не видит.

Сашка радостно приложилась губами к голове брата и на короткое мгновение обняла его.

– Пока. – Дождавшись окончания момента единения, отсалютовал Гриня, развернулся и заспешил по дорожке в сторону школы.

Улыбнувшись, Саша направилась в сторону части. Сегодня ей придется работать с малоприятной Викой, но это ерунда, она потерпит. Потому что после аттестации им почти не придется встречаться – Саша на это очень надеялась, а еще, пусть и ненадолго, но она увидится в части с Царевым.

Девушка скучала по былым временам, когда они только познакомились, и она дразнила его Львом Ягуарычем. Несколько недель назад, а, кажется, будто прошла вечность. Теперь у них были совсем другие отношения: столько недосказанности, нежности и вины. Все стало сложнее, в том числе и чувства – теперь Саша гораздо острее ощущала необходимость быть с ним рядом. И понимание, что причиной было не только лишь вожделение, становилось все отчетливее.

Она не скажет ему ни слова. Может, она даже не посмотрит в его сторону. Может, у них никогда ничего не будет. Но ей нужно было знать, что он тоже думает о ней. Так жить стало бы легче.

Саша шла, напевая под нос незамысловатую песенку и улыбаясь солнцу. В ветвях деревьев пели птицы, а ветер играл ее волосами. Водители машин сигналили, заприметив красивую девушку в ярко-алом сарафане, но она не замечала ничего вокруг.

Вошла в здание части и с удивлением оглядела пустое помещение гаража. Интересно, где же все? Бросила взгляд на диспетчерскую. Софья Павловна работала одна, Вики еще не было – да и рано, собственно говоря. До конца смены еще было полчаса.

Звонко цокая каблучками, Саша направилась к телефонке. Передавая какое-то сообщение по рации, женщина обернулась, и напряженное выражение ее лица заставило девушку замереть на месте.

Что такое?

Что-то случилось?

Она вбежала в диспетчерскую.

– Пожар. Четвертый ранг сложности. – Надломлено произнесла Софья Павловна, повернувшись в кресле. – Горит складское помещение, территория тысяча квадратов. Все службы там, все наши тоже. Более тридцати единиц техники работает над тушением, создан оперативный штаб.

Саша почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Произошло обрушение кровли. – Выдохнула женщина, бледнея на глазах. – Больше пока ничего не ясно.

– Все наши там? – Как во сне повторила за ней девушка.

Софья Павловна кивнула.

– Сядь. – Указала на стул диспетчер и вернулась к работе.

Рядом с телефонкой туда-сюда прогуливался дневальный – в ожидании хоть каких-то новостей. Девушка кивком поздоровалась с ним.

По рации постоянно сообщали о чем-то, но от волнения Саше не удавалось вникать в смысл происходящего. И от этого становилось еще страшнее, ведь через какое-то время ей придется работать самостоятельно, и от ее умения сконцентрироваться и хладнокровно решать задачи будут зависеть жизни людей.

– Попей водички. – Сказала женщина.

Начальник снова вышел на связь. Саша слышала через гарнитуру его голос. Мозг выхватил только одно слово – «пострадавший», а затем он повторил громче: «Пострадавший в расчете Андрея».

И Саша ощутила, как ее душу вынули из тела. Мгновение растянулось на вечность. Она сделала вдох, и вновь вернулась к жизни.

– Отправил дополнительные силы для эвакуации, – послышался голос Рустама.

– Кто? Кто пострадал? – Вскочила девушка.

– Пока неизвестно. – Бесцветным голосом ответила Софья Павловна. – Ждут. В здании что-то взорвалось. На складах часто хранят легковоспламеняющиеся вещества. Пожарные могут не знать об этом, когда входят. Иногда очень трудно вовремя найти владельцев помещения и опросить…

Саша, кажется, даже не дышала. Мир закружился перед ее глазами. Первой мыслью было бросить все и ехать туда, но она понимала, что ее не пустят. Да и она была там сейчас бесполезна. А вот здесь…

Девушка сделала вдох, придвинулась к столу, надела свободную гарнитуру и подключилась, чтобы, если не контролировать процесс, то, хотя бы, быть в курсе происходящего. Ее руки дрожали, дыхания не хватало, но она отчаянно пыталась взять себя в руки.

По рации поступало огромное количество различной информации, которую необходимо было обрабатывать. Сколько экипажей и каких служб прибывает на место, сколько отбывает, что еще из оборудования необходимо, каких сил и средств не хватает. Она внимательно следила за тем, что говорит и делает ее наставница, мысленно откладывая в памяти всю последовательность действий и решений, чтобы эффективно воспользоваться этими знаниями в будущем.

Сердце Саши колотилось как бешеное. Как бы она ни включалась в работу, она все еще оставалась в режиме неопределенности и ожидания.

Где Лев? Что с ним? Кто из его команды пострадал?

Господи, только бы не он. Она не переживет. Это просто невозможно. Так нельзя.

Это были самые долгие минуты в ее жизни. И самый жесточайший пожар – он разгорался сейчас у нее внутри.

– Жив, но сильно обожжен. – Раздался по рации голос Рустама. На фоне кто-то застонал. Мужчина. – Грузим в скорую.

В попытке справиться с дрожью Саша зажала трясущиеся руки коленями. Перед ее глазами возникла картина несчастного, лежащего на носилках, на теле которого целыми лоскутами сгорела кожа. Руки, грудь, шея – все в алых ожогах. Только лица не видно. И она боится посмотреть на него, чтобы не потерять сознание.

– Кто пострадавший? – Взволнованно спросила диспетчер.

Динамик зашуршал. Саша задержала дыхание.

– Плахов. – Наконец, ответил начальник. – Никита Плахов. Во время взрыва он закрыл собой Царева.

Невозможно описать словами, что почувствовала девушка в этот момент. Смесь облегчения и вины. Радоваться, что кто-то получил серьезные травмы – просто нереально, но услышать, что любимый человек вне опасности, означало вновь обрести почву под ногами.

– Что еще сейчас требуется? – Включилась в работу диспетчер.

Саша вытерла слезы и постаралась сделать то же самое. Через минуту в помещение вбежала Вика.

– Я увидела по телевизору, когда собиралась выходить из дома. – Коротко сообщила она, на ходу скидывая с себя кардиган и бросая сумку на диван. – Знала бы, раньше бы примчалась.

Она присоединилась к ним, и они в режиме реального времени следили за происходящим на месте пожара. К половине девятого пожарным удалось ликвидировать открытое горение, и далее бойцы уже занимались «проливкой» конструкций.

К тому времени, как расчеты вернулись в часть, Саша уже потеряла способность мыслить связно. В части царила суматоха: новый дежурный караул не знал, за что взяться, ведь без техники не мог выехать, чтобы сменить своих ребят, а приехавшие на соревнования ребята набились в спортивный зал в ожидании указаний, но многие из ответственных за мероприятие руководителей служб все еще находились на месте крупного пожара.

Когда автомобили въехали в гараж, Саша почувствовала, как шумит в ушах. Диспетчеры поднялись со своих мест. Софья Павловна тоже все еще была на посту, несмотря на поздний час: она просто не могла уйти домой в этот черный для их части день. Машины остановились, и их кабины стали покидать усталые бойцы.

Их лица были перемазаны сажей, одежда была мокрой насквозь. Вот Кирилл. А вон Ева. Иван, Сергей, Артем. Сменный караул пожимал им руки, говорили им ободряющие слова.

Когда Саша увидела Царева, ее сердце замедлилось, и бушующая огненная стихия внутри стала терять силу. Лев снял каску. Его лицо все было в черных пятнах сажи. Он двигался трудно – очевидно, боевка промокла и стала тяжелой. Растрепавшиеся волосы прилипли к лицу. Парень тяжело дышал и шел позади остальных, не отрывая взгляда от пола.

Первым порывом было – броситься к нему. Но Саша сдержалась. Кто она Льву? Да, в общем-то, никто. А вдруг ему сейчас так плохо, что он раздраженно оттолкнет ее? Да и вообще. Это усложнит все еще только больше. Не стоит.

Он поднялся по лестнице, и Саша отвернулась. По ее щекам потекли горячие слезы. Главное, жив. С ним все хорошо, остальное неважно.

– Сашка, ты чего? – Удивленно спросила Вика.

Девушка смахнула слезы и помотала головой – все нормально. Ей просто нужно было прийти в себя.

– Да, нервное утречко. Но все живы. Сейчас бы узнать, кто из свеженьких наш подменный, и пойти, выпить кофе.

Саша вздрогнула, вдруг ощутив на своем плече чью-то руку. Подняла взгляд. Это была Софья Павловна.

– Ну, ты чего? – Внимательно посмотрела на нее женщина. – Почему не подошла? – Она качнула головой. – Так нельзя. Давай, беги к нему.

– Я не… – Пискнула Саша.

– Давай, давай. – Мягко подтолкнула она ее.

Девушка неуверенно кивнула. Сделала шаг. Затем еще один, и еще. Выбежав из диспетчерской, она уже не чувствовала сомнений. Пулей взлетела по лестнице, пробежала мимо Рустама Айдаровича, входившего в свой кабинет и с удивлением глянувшего на нее, свернула в коридор и ураганом влетела в раздевалку.

– Ой… – Увидев перед собой с десяток полураздетых мужчин, она закрыла руками глаза. – П-простите…

– Царь, это к тебе. – Усмехнулся кто-то, когда Саша уже начала пятиться к выходу.

В помещении повисла тишина. Затем послышались тяжелые шаги. Девушка медленно отняла ладони от лица и увидела Льва. На нем уже не было куртки, только мокрая футболка и полукомбинезон со спущенными лямками. Влажные, как после душа, волосы мягкими завитушками спускались по краям смуглого лица. Взгляд был усталым. А еще от него густо пахло дымом.

– Как ты? – Собственный голос показался ей испуганным и чужим.

Царев оглядел ее с головы до ног.

– Я не могу тебя обнять. – Хрипло произнес он. – Иначе ты вся станешь черной и будешь вонять.

Пожарные продолжали скидывать с себя грязную одежду, не забывая следить за их разговором.

– Тогда… – замялась Саша.

– Дай мне десять минут. Я приму душ, и мы поговорим.

– Да. – Кивнула она и вышла в коридор.

Глава 36

♫ Баста – Любовь без памяти

Это могло произойти с каждым. Это случается часто. Рискуя собой, пожарные получают травмы. Они сами выбрали эту профессию и знают, на что идут.

Стоя под душем, Лев прокручивал в памяти произошедшее на складе, словно кадры кинопленки. Он спас Никиту от падающей балки, а тот закрыл его собой, когда произошел взрыв. Никто из них даже не вспомнил о стычке, случившейся между ними за несколько часов до этого. Они были профессионалами и всегда могли рассчитывать друг на друга.

Плахов восстановится и вернется на службу. Так бывает всегда. Все проходит, но не забывается. Теперь Никита будет еще осторожнее. Станет еще сильнее. Придется потратить время на лечение и вытерпеть боль, но шрамы только украшают мужчин.

Вспоминая, как вытаскивал Плахова на себе из пожара, Лев до хруста стиснул челюсти. От воспоминаний о глубине поражения кожи на спине товарища у него тошнота подступала к горлу. Но, к счастью, общая площадь ожога была небольшой, лицо и шея Никиты не пострадали, а, значит, он останется симпатягой, и сплетен о его похождениях в части будет только больше.

Царев вышел из душевой последним. В раздевалке уже никого не было. Лев знал, что многим в такие моменты не хочется оставаться одним, и парни, наверное, сидят сейчас в столовой, обсуждая произошедшее и анализируя детали. Хоть смена и закончена, большинство из них не сразу разойдутся по домам, а некоторые сразу отсюда поедут в бар. Он понимал их, но сам после тяжелой смены предпочитал побыть в тишине.

Быстро надев футболку и джинсы, Лев собрал еще влажные волосы в хвост и вышел в коридор. Саша ждала его там. В ее взгляде ощущалось напряжение, она переживала за него, и это вдруг стало настолько очевидно, что поразило его до глубины души. Это ведь теперь часть ее работы – незримо сопровождать его на выездах, быть на связи, контролировать процесс и волноваться. Но не только как коллега и диспетчер.

В ее глазах было такое облегчение, что у него самого чуть слезы не навернулись на глаза. Саша сжала губы, ожидая, что, может быть, он первым ей что-то скажет, но Царев медлил. У него пропал дар речи. Он просто любовался ею и думал, как же ему повезло вернуться с этого пожара живым.

– Я хотела… – Почти прошептала Саша.

– Ты хотела поговорить. – Кивнул он. – Идем.

Лев взял ее за руку и потянул за собой в сушильную комнату. Девушка не сопротивлялась. Они вошли, и Царев закрыл дверь. Внутри было жарко, влажно, и монотонно гудели вытяжки. Запах стоял еще тот, но зато тут их никто не услышит, и никто им не помешает.

– Я думала, умру от страха за тебя. – Выдохнула Саша, посмотрев на него.

– Эй. – Он положил свои руки на ее плечи. Девушка тряслась как осиновый лист. – Все позади.

– У тебя на самом деле ужасная работа.

– Знаю.

– И я не хотела бы быть твоей девушкой и переживать за тебя вот так каждый раз! – Выпалила она.

– Знаю. Да. – Согласился Царев. – Дерьмовая профессия. Но я ее люблю.

– И ты не боишься?

– Все боятся. Но кто-то должен делать эту работу.

– Ладно, я рада, что ты жив, и что у тебя все хорошо, и, наверное, пойду, и…

Лев не дал ей договорить.

Он взял в ладони ее лицо, наклонился и очень-очень нежно прихватил ее нижнюю губу зубами. Отпустил и медленно провел по ней языком.

– Никуда я тебя не отпущу. – Хрипло прошептал Царев.

И больше ничто не могло их остановить. Саша отвечала ему со всей страстью, позволяя ласкать свои губы, пока поцелуй не стал более настойчивым и торопливым. Язык Царева с жадностью толкался в ее рот, и девушка прижималась к его груди все плотнее, чувствуя, как твердеют ее соски, становясь практически болезненными, и тихо постанывая. Их тела буквально плавились от потребности раствориться друг в друге, а мысли путались, наполняясь чистым желанием.

– Как же тебе идет это платье. – Прошептал Лев между поцелуями. Его сильные руки сжали ее круглую попку. – Хочу сорвать его с тебя.

– Когда я выйду отсюда в мятом, все сразу п…

Он опять не дал ей договорить.

К черту платье! К черту всех остальных! Пусть только попробуют что-то сказать, и пойдут на хрен.

Между ног у Царева уже все было таким твердым, словно там прятался металлический стержень. Он целовал Сашу, будто обезумев. Эта девушка была его персональным наркотиком, самым вкусным десертом, которым невозможно было насытиться. Лев подхватил ее под ягодицы, прижал к себе, и невыносимое давление между ног усилилось.

– Ты серьезно собираешься сделать это здесь? – Лихорадочно прошептала Саша, когда он прижал ее к стене и стал покрывать поцелуями ее шею.

Он видел, что она довольно зажмурилась, почти по-кошачьи. А, значит, так и следовало поступить. Они оба слишком сильно желали этого. Лев спустил лямки ее сарафана. Твою мать. Девушка была без лифчика, и ее грудь красиво колыхалась на каждом вдохе и выдохе.

– Уже делаю. – Ответил он, лаская языком ее соски.

Саша застонала, запрокидывая голову назад. Ее тонкие пальчики исследовали его плечи, впивались в кожу через ткань футболки. От этих ощущений отступали боль и усталость, эта девушка была лучшим лекарством, его самым эффективным обезболивающим.

– Мне нужна секунда. – Выдохнул Царев.

Он ее обманул. На то, чтобы достать презерватив и надеть, у него ушло немного больше времени. Но это только усилило желание обладать ею.

Лев подхватил ее, поднял и прижал к стене. Сашины глаза вспыхнули огнем. Она облизала губы и плотно обвила его ногами.

– Хочу, чтобы ты смотрела на меня. – Попросил он.

Она улыбнулась. Царев сдвинул в сторону тонкую полоску ее трусов, больше между ними не было никаких препятствий. Он вошел – резко и с силой. Саша охнула и крепче вцепилась в его спину. Лев провел губами по ее шее, затем прикусил подбородок. Девушка довольно застонала. И этот звук был для Царева самым приятным на свете.

Прежде, чем она успела открыть глаза и сделать вдох, он полностью вышел из нее, а затем вошел вновь – кажется, еще даже глубже.

Боже, она была просто великолепна в своих проявлениях чувств. Смотрела в его глаза, как и обещала, и в ее взгляде плескалось дикое пламя страсти.

– Да. Еще. – Ее горячее дыхание обжигало. – Еще!

Прижав ее спиной к стене еще теснее и притянув ее бедра как можно плотнее к своим, Царев вонзился так глубоко, что Сашины глаза распахнулись еще шире и уставились на него.

– Так? – Спросил Лев.

Ее ресницы затрепетали.

– Еще сильнее. – Усмехнулась она.

Это был вызов. А вызовы Царев любил и не привык уступать. Двинув бедрами в очередной раз, он заставил ее прокричать его имя. Саша задыхалась от все новых и новых толчков и шептала:

– Да, вот так. Еще! Лев, еще!

Его бедра ритмично двигались, делая проникновение все более жестким и глубоким. Саша обхватывала его все крепче, сильнее впилась ногтями в его плечи и прикусывала губы, чтобы не напугать всех вокруг криками, которые рвались у нее из груди. Ее мышцы ходили ходуном, словно пытаясь удержать изнутри на каждом движении его горячий и твердый член. А затем ее тело выгнулось, бедра приподнялись, и с губ Саши сорвался вскрик.

Лев чувствовал, как она содрогается, как клокочет в ее горле судорожное дыхание, видел, как девушка удовлетворенно улыбается, медленно расслабляясь в его руках, но продолжал двигаться, пока в голове ни осталось ни одной мысли, кроме неизбежного финиша этой сладкой муки. Он сделал еще несколько резких рывков и тоже кончил.

Саша обняла его и положила голову ему на плечо. Она была такой теплой и уютной, настолько близкой в этот момент, что ему не хотелось от нее отрываться. Лев хотел сказать ей о том, что давно поселилось в его сердце, но понимал, что даже в такой момент это было, вряд ли, уместно. Он любил ее. По-настоящему. И, возможно, впервые в жизни испытывал это чувство настолько остро. Но пока неправильно было ей об этом говорить.

Во всяком случае, как бы судьба их не испытывала, Царев был благодарен за то, что она их свела.

Счастье – это не всегда то, что ты ждешь. Иногда это осознание ценности того, что ты уже получил.

Опустив Сашу на пол, Лев погладил ее по волосам. Поцеловал в лоб, в висок, в щеку, в губы. Его захватила безумная нежность, но, все же, он знал, что время еще не пришло. И что ему еще придется сделать ей больно.

– Прости меня. – Прошептал он.

Но Сашу не смутили эти слова.

– Я ничего не жду от тебя. – Ответила она с улыбкой.

А в глазах стояли слезы.

– Ты советовала мне бороться. И я боролся. Но они сделают это в пятницу, они ее отключат.

– Я очень тебе сочувствую.

На его грудь снова легла невообразимая тяжесть. Даже сам этот разговор был настолько абсурден, что его воротило от самого себя. Но Лев знал, что может поделиться с Сашей, и она все поймет ровно так, как надо. Он просто был в ней уверен.

– Я не смогу прийти туда и быть там, когда они… – Царев зажмурился, а когда открыл глаза, перед глазами все было мутное от слез.

Саша встала на цыпочки, потянулась к нему, но все равно не доставала до его губ. Тогда она погладила его лицо, убрала пряди его волос за уши.

– Ты должен, Лев. – Прошептала она. – Ты должен пойти.

– Зачем? – Он положил свои ладони на ее руки, лежащие на его лице.

– Чтобы попрощаться с ней. Сказать Алине, что сделал все, что смог. Что ждал ее достаточно. И что отпускаешь ее.

Внутри него как будто разверзлась пустота.

Лев отступил на шаг, но не отпустил ее рук. Они с Сашей стояли друг напротив друга, дышали в унисон и смотрели в глаза. Ему не хотелось отпускать эту чудесную девушку, которую он только что заставил кричать от наслаждения. Но она была права.

Больше им не нужно было ничего обсуждать.

Поцеловав по очереди каждый ее пальчик, Царев отпустил Сашины руки, но так и не смог снова взглянуть ей в глаза. Вздохнув, он привел себя в порядок, развернулся и вышел.

Глава 37

♫ Асия – Стерва

– Как ты долго! – Простонала Лера.

Они с Дашей ждали ее возле универа после вечерних пар.

– Ну, простите. Задержалась, чтобы переговорить с методистом. – Шумно выдохнула Саша. – У меня скоро голова лопнет! Сначала нужно сдать аттестацию в части, потом нагрянет сессия – не представляю, как справляться!

– Все мои конспекты к твоим услугам. – Обняла ее Даша.

– Она записывает за преподами слово в слово, так что тебе крупно повезло. – Активно жестикулируя, подтвердила Балабося. – Такую замороченную зубрилу еще надо поискать!

– А ты вообще не слушаешь на лекциях и не пишешь! – Толкнула ее Даша.

– Поэтому я свои конспекты и не предлагаю! Их просто нет! – Рассмеялась Лера.

Они ввалились в одно из уютных кафе, располагавшихся неподалеку от учебного заведения, и заказали кофе и десерты.

– Плеснешь мне туда немного коньяка, подруга? – Подмигнула Балабося официантке.

– Мы не наливаем алкоголь. – Вытаращилась та.

– Ой, написали бы тогда об этом большими буквами на вывеске! – Расстроено бросила ей Лера и села за стол к подругам.

– Сказала бы, что хочешь напиться, пошли бы в бар. – Улыбнулась Дарья. – Ты, кстати, почему сегодня не на смене?

– Сказала Олегу, что заболела.

– Это все потому, что белобрысый ее там караулит вечерами. – Хихикнула Саша.

– Белобрысый? – Не поняла Даша.

– Ну, да. Один симпатичный высокий блондинчик, что не в ее вкусе.

Лера изобразила тошноту.

– Может, тогда расскажешь, почему он носится по пожарной части с твоими трусиками? – Решила подколоть ее Саша.

– Что? С трусиками? – Уставилась на Леру Даша. – Эй, что я пропустила?

– Да там нечего рассказывать. – Отмахнулась Балабося. – Случайная связь! Даже и вспомнить-то нечего!

– Да. – Кивнула Саша. – Каких-то пять оргазмов за ночь – сущие пустяки!

– Пять?! – Воскликнула Даша.

– Или шесть. – Краснея, пожала плечами Лера. – Кто стал бы считать такое?

– Короче, ей так понравилось, что она теперь избегает его.

– Это тот Кирилл? – Дашка наклонилась на стол.

– Да. – Ответила Саша. – Ну, тот, что помог мне устроиться в часть.

– А, ясно.

– Он явно уступает по всем параметрам Антону. – Добавила девушка. – За ним ведь не нужно бегать, он сам гоняется за Лерой и добивается ее внимания. Та-а-ак непривычно!

– Пошла ты. – С улыбкой ответила Балабося. – Дело совсем не в этом.

– А в чем тогда? – Ехидно усмехнулась Саша.

– В том, что… в том… – Она указала на идущую к ним официантку. – О, кофе! Ура! Спасибо. – И после того, как перед ними поставили чашки, решила перевести тему. – Лучше расскажи, что там у вас с Царевым? Есть подвижки?

Саша сделала глубокий вдох. Резкая смена темы смела улыбку с ее лица.

– Не-а. – Воспользовавшись тем, что можно спрятаться от их глаз в чашке с кофе, она сделала пару глотков. Затем подняла взгляд. – Что? Не надо так на меня смотреть.

– Он так и не звонил? Не приходил?

– Нет. Даже не выходил на смену.

– А ты? Решила, наконец, забить на него?

– Мне все равно.

– И правильно. – Вдруг вступила Даша. – Не нужно к нему сейчас лезть.

– Все нормально. – Кашлянув, произнесла Саша. – Ему нужно подумать, пережить это. Оправиться от горя.

– Так что в итоге с твоей соперницей? – Не выдержала Лера.

Золотова смерила ее критическим взглядом.

– Она мне не соперница, и я не ревную. – Саша пожала плечами. – Честно. У меня даже была мысль – сходить в больницу, так сказать, объясниться с ней. Но это дико. И неуместно. Поэтому я от нее отказалась.

– И ты готова принять любой вариант развития событий? – Хрипло спросила Даша.

– Я люблю его. – Улыбнулась Саша. – Так что да.

– Если бы ты оказалась на ее месте, – нахмурилась Лера, – ты бы хотела, чтобы тебя отключили от аппаратов?

– Нет. – Она покачала головой.

– А я бы хотела. – Сказала Даша, подперев подбородок рукой. – Так что, если со мной что-то случится, дайте мне умереть достойно. Я не хочу угасать годами, теряя человеческий облик.

– А ты, Лер? – Взглянула на подругу Саша.

– А я… – Балабося впервые серьезно задумалась. – Я бы не хотела оказаться в такой ситуации. – Ответила она. – Потому что правильного ответа нет. Психологический цугцванг для близких больного: любое решение лишь ухудшит ситуацию. И впереди лишь хрупкий мостик, по которому, как бы им ни хотелось, но нужно перейти, потому что впереди прочная грунтовая дорога, полная перемен. – Лера взяла Сашу за руку. – Да, ты права. Ему нужна это пауза, чтобы все проанализировать. Чтобы перестать себя винить.

Их прервал звонок мобильного.

– Да? – Ответила Саша.

Это была соседка – тетя Катя.

– Санечка, приходила Анна Аркадьевна.

– Что? Зачем? – Она прикинула в уме. У нее в запасе была еще пара дней, чтобы собрать деньги за аренду.

– Говорит, хотела убедиться, что в этот раз ты заплатишь вовремя.

– Странная какая.

– Хорошо, что я была у тебя. Она приходила со своим старшим сыном, и они так громко стали колотить в дверь, что я испугалась. Представляешь, если бы Гришка был один?

– Спасибо, что позвонили. – Саша поднялась из-за стола. – Ладно, я уже бегу домой.

Глава 38

♫ Keer – Автостопом

Наверное, человека нельзя подготовить к такому.

Внезапная смерть ужасна, она в мгновение разрушает привычный уклад жизни, делит ее на «до» и «после». Но мучительная смерть по крупицам, когда человек оставляет тебя понемногу, уходит медленно, в течение нескольких лет, это яд, который ты каждый день принимаешь микродозами, теряя себя и постепенно превращаясь в зомби.

Все эти годы Лев был лишен возможности общаться с Алиной как прежде, но осознание того, что она все еще есть, и все еще здесь, не оставляло его. И пусть он все меньше и меньше ощущал ее присутствие с течением дней, он, все же, его ощущал.

Последние слова Саши заставили его задуматься. Наконец, он понял, почему должен прийти в больницу на эту процедуру. Алина бы хотела, чтобы он был рядом. И ее родителям, ставшим ему уже родными, тоже нужна была его поддержка. Они прощались со своим ребенком. С любимой дочерью. С надеждами, связанными с ней.

Им тоже было больно. И, конечно, даже больнее, чем ему. И они тоже себя винили. И тоже боялись, что совершают ошибку.

Лев вошел в палату, заполненную искренней скорбью, слабостью, горем и тишиной. Он пришел последним и немного опоздал, но они его ждали. Мать и отец Алины обняли его, а затем подвели к ее кровати.

Что-то говорили врачи, а Лев все смотрел на бледное, безжизненное лицо Алины и пытался ее слышать – как делал все эти годы. На фоне боли, ярости, отрицания он ярче стал чувствовать и тоньше воспринимать все, что происходило вокруг, но не открывался никому, пока не появилась Саша. До ее появления он думал, что начисто лишен любых эмоций, кроме восприимчивости к чужой боли, с которой сталкивался на службе.

Наверное, самых важных людей Бог посылает нам в самый нужный момент.

Она словно была компенсацией тому, что он терял. И ему казалось, что это сама Алина помогла им встретиться, чтобы, когда она уйдет, Лев не оставался один.

Они стояли и смотрели на девушку, лежащую перед ними, и никакие из сказанных медиками речей не могли бы в полной мере охарактеризовать происходящее. Царев чувствовал себя отвратительно. Ему было страшно, он с трудом мог сделать вдох, когда все началось. Думал о словах, что так и не сказал ей, об обещаниях, что так и не выполнил, о будущем, которого у них не будет, и ему становилось все тяжелее.

А потом он вдруг почувствовал спокойствие и легкость. И совершенно отчетливо ощутил присутствие Алины. Как будто она подошла и взяла его за руку. И перед его глазами пронеслись моменты их счастья.

Алина уходила. Медленно растворялась в воздухе, оставляя лишь чувства, которые бессмертны. Его любовь к ней и тепло будут жить даже без ее присутствия.

Лев чувствовал благодарность к вселенной за то, что все, связанное с Алиной, было в его жизни и сделало его таким, какой он есть сейчас. Он знал, что будет непросто, и придется испытать еще много боли, которая всегда идет рука об руку с любовью. И чувствовал, что Алина желает ему счастья. Она хочет, чтобы он залечил свои раны.

Придя домой, он упал лицом вниз и лежал бы так несколько суток, если бы не приходилось вставать для того, чтобы заботиться о Толе: гулять, кормить, поить его. А ведь они с этим славным щенком были так похожи: оба потеряли близких и остались одни. И Саша. Она пережила то же самое, поэтому могла понять его лучше других.

Но прошло еще несколько дней прежде, чем он нашел в себе силы к ней прийти.

Лев не знал, зачем он это делает, и что ей скажет. Он знал только, что рядом с ней ему станет лучше. Так всегда происходило. Поэтому его и тянуло к этой девушке. Ее не пугало его прошлое, она понимала и принимала его. И, возможно, он мог бы стать для Саши таким же лекарством, как и она для него.

Царев пришел без предупреждения. Взял с собой щенка, зная, что это порадует Гриню. Вошел в ее подъезд, и его сердце неистово забилось. Поднялся по ступеням на нужный этаж.

– Убери свои руки! – Кричала Саша.

Она пыталась вытолкать за дверь какого-то мужчину, тот сопротивлялся.

– Я уже отдала все деньги твоей матери! Убирайся отсюда, или я вызову полицию!

– А ты меня мусорами не пугай. Я сказал, теперь будешь платить больше. – Промычал незнакомец. Он явно был сильно пьян. – А не сможешь, придется отдать натурой! – И заржал.

На глаза Царева опустилась красная пелена ярости. Он отпустил поводок, метнулся к нему, схватил за плечо и с размаху вмазал мужика в стену. Бам! У того от неожиданности широко распахнулись глаза.

– Ты кто, мать твою, такой? – Прорычал Царев, сжав руку на его горле. Он поднял незнакомца, оторвав от пола.

– Э… – Только и смог прохрипеть тот.

Его трахея была сдавлена. Он болтал руками, пытаясь зацепиться за одежду парня и высвободиться, но все сильнее задыхался.

– Может, повторишь мне, что сказал ей?

Но мужик только хрипел, испугавшись до смерти. У него глаза лезли из орбит.

– Лев! – Подбежала к нему Саша.

Она с трудом прорвалась к его сознанию через туман гнева. Где-то на фоне лаял щенок, и хлопали двери соседских квартир.

– Отпусти, а то убьешь его. – Прошептала Саша.

Лев посмотрел на нее и разжал руку. Мужик рухнул на пол.

– Катись отсюда. – Прорычал Царев.

И тот практически кубарем слетел по лестнице.

– Толя! Толя! – Звенел голос Григория.

Судя по звукам, они со щенком уже устроили обнимашки-целовашки на пороге квартиры. Но Лев мог сейчас видеть только Сашу. В ее глазах плескался целый океан любви, способный потушить любой пожар.

– Это сын хозяйки квартиры. – Объяснила она. – Я заплатила вовремя, но он напился и придумал какие-то штрафы. Обычно за меня некому заступиться…

Лев наклонился и поцеловал ее. Крепко прижал к себе. К его глазам подбирались слезы, а сердце ныло от боли, но в ее хрупких объятиях он ощущал главное – желание жить.

Оторвавшись от ее губ, Царев посмотрел на Григория.

– Я забираю вас. – Сказал он ему решительным тоном. – Иди, собирай вещи.

Мальчишка, не задавая лишних вопросов, схватил щенка и побежал в комнату.

– Что значит «забираешь»? – Прошептала Саша.

– То и значит. – Пожал плечами Царев. – А чего бегать туда-сюда? У меня отдельная комната для твоего брата, он будет смотреть за Толяном, когда мы на службе. По-моему, так все очевидно.

– Зачем ты это делаешь? – С улыбкой спросила Саша.

– Я не могу сказать. – Ответил он. – Но на языке пожарных это звучит так – мое сердце в огне.

Она провела ладонями по его лицу, встала на цыпочки и поцеловала его. Лев обнял ее и оторвал от земли. Он втащил ее в квартиру, словно свою добычу. И еще долго обнимал, боясь отпустить от себя.

Любовь – это не «правильно» или «неправильно».

Это то, что сильнее любых слов и характеристик. Оно выше понимания разумом. Поэтому и любим мы не мозгами, а сердцем.

Эпилог

♫ D-Pulse – Море (Dsh Dsh cover)

♫ Наутилус Помпилиус – Наше дыхание

♫ HI-FI – Я люблю

По пляжу бегал мальчик. Он смеялся, прыгал, делал «колесо», стоял на руках, падал и снова вставал. Вокруг него носился щенок: уши-лопухи, здоровенный нос, длинные лапы – немецкие овчарки обычно несуразные в этом возрасте. Как прыщавые подростки, у которых голова уже выросла, а тело еще только пытается ее догнать.

Глядя на них, парень с девушкой умилялись: «Надо же, какая сладкая парочка». Ну, просто неразлучные друзья.

Они зашли по колено в море и уставились на тлеющий на горизонте закат. Получить от начальства неделю отпуска – большое везение. Особенно, если ты совсем недавно аттестовался и приступил к работе. Вырваться из городской суеты на несколько дней на море – настоящее чудо.

– Идеально. – Произнесла она, передавая ему небольшой сосуд.

– Да. – Согласился он, открывая крышку. – Ей бы понравилось.

Парень наклонил сосуд, и под шелест волн его содержимое стало разлетаться по ветру. Понеслось над берегом, полетело в горы, растворилось в воде, смешалось с песком, взметнулось в небеса. Оно стало частью этих красивых мест навсегда.

Парень взял девушку за руку, и они еще долго вместе любовались карнавалом ярких красок закатного неба. Это слияние качало их на волнах спокойствия.

– Наверное, теперь мне пора постричься. – Задумчиво произнес он, вслушиваясь в музыку волн.

– Только попробуй. – Ответила она.

– Но как же…

– Даже не обсуждается.

Девушка обняла его и прижалась к его груди. Он улыбнулся и крепко сжал ее в своих объятиях.

Огонь души обычно не заметен, но его тепло согревает не хуже настоящего огня. И он не сжигает, он тлеет медленно и светит только ярче.

КОНЕЦ

Цикл «Пожарная часть 17»

ОГОНЬ

– История Льва -

ПОЖАР

– История Соло –

ПЛАМЯ

– История Никиты –

ИСКРЫ

– История Евы -

Благодарности

Какое же счастье быть писателем! Каждый день учишься чему-то новому, открываешь для себя потрясающих людей и специфику их профессий. Спасибо всем, кто сделал это возможным, а особенно – моим читателям. Ваши отзывы, арты, фан-видео в моем сердечке навсегда!

Спасибо моей Даше за доступ в святая святых пожарно-спасательной части, за шутки про стволы и знакомство с дружной семьей огнеборцев, их работой и обычаями. Иметь возможность прикоснуться к этому большая для меня честь.

Сразу хочу отметить, что, еще во время подготовки к написанию этой книги, я обнаружила, что даже в рамках одного города в разных пожарных частях могут существовать абсолютно разные условия, требования, правила, а также система оплаты труда. И даже традиции и внутренний уклад частей могут очень сильно отличаться.

Для удобства и облегчения восприятия текста читателями мне пришлось пренебречь некоторыми особенностями, требованиями и правилами организации караульной службы и руководства пожарной частью, а также парой-тройкой пунктов должностных инструкций. Прошу понять и простить.

В отношении медицинской части мной тоже были сделаны некоторые допущения, в основном касающиеся различий отечественной и зарубежной практик. В нашей стране, если пациент без сознания, он не может выразить волю и у него отсутствует законный представитель, то решение принимается консилиумом из трех врачей. Юридически пациент (или его законный представитель) может отказаться от искусственной вентиляции легких, искусственного питания и любого другого медицинского вмешательства, но по факту это не реализуемо в условиях стационара.

Этическая сторона таких вопросов всегда большая боль и неразрешимая проблема. Я желаю сил и терпения всем, кто проходит через подобное.

Возвращаясь к благодарностям, хочу сказать спасибо моему сыну Илюхе за то, что образ Грини мне не пришлось писать с чистого листа. Ты – моя гордость! И спасибо моей дочери Еве за красивое имя, которое я подарила похожей на нее героине, а также за вдохновение, которым она снабжает меня практически каждый день (Надеюсь, когда-нибудь женщин в России однажды начнут активно допускать к тушению пожаров). Дети, я люблю вас до космоса и обратно!

И еще. Благодарю своих чудесных подписчиков за чудесный плейлист, который мы собрали для этой истории. Что бы я без вас делала?

Люблю. Обожаю!

Всем мур!

Ваша Лена Сокол

Сноски

1

СИЗОД – средства индивидуальной защиты органов дыхания. Устройства, призванные защитить органы дыхания пожарных. Как правило, это баллон со сжатым воздухом и лицевая маска, фиксирующаяся ремнями. Баллон крепится ремнями к спине пожарного. Дыхательный аппарат помогает пожарным дышать в непригодной для дыхания среде. Носить его тяжело физически и психологически, так как он влияет на обоняние и чувственное восприятие, но в жарком и задымленном помещении без него не обойтись.

2

Краги – защитные перчатки или варежки пожарного.

3

Боевка – боевая одежда пожарного, состоящая из специальной защитной куртки и брюк (полукомбинезона).

4

композиция Geri Halliwell – It’s Raining Men

Content

Лена Сокол
Огонь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Эпилог

Цикл «Пожарная часть 17»

Благодарности

Сноски