Бэйн Люциан

Война Доминантов. Раунд 4

Люциан Бэйн

"Война Доминантов. Раунд 4"

Серия: Война Доминантов

Автор: Люциан Бэйн

Название на русском: Война Доминантов. Раунд 4

Серия: Война Доминантов

Перевод: Bryanka

Сверка: helenaposad

Бета-коррект: ildru

Редактор: Amelie_Holman

Оформление: Skalapendra

Глава 1

В четвертый раз я вытащил свой телефон из тумбочки и в третий раз пролистал до номера Стива, а затем, наконец, нажал кнопку вызова.

- Люциан? - на другом конце ответил взволнованный голос лучшего друга, как успокаивающее похлопывание по спине.

- Стив, привет. - Я подскочил от удивления, что он ответил между съемками раундов «Войны Доминантов», и начал привычно мерить шагами знакомую обстановку, потому что пиздец как устал от неизвестности. Это же чувство привело меня на прослушивание, чтобы побороться за титул Главного Дома, что и привело меня к Таре.

- Что случилось, приятель? - Его заботливый любопытный тон был неуверенным. Возможно, он не мог понять причину моего звонка. Нет, это не совсем так, поскольку Стивен зарекомендовал себя человеком, которому можно довериться. Возможно, Стив беспокоился, что ему не понравится то, что я могу у него спросить.

Я замолчал и встал с открытым ртом, застыл не силах выразить невыразимое и впихнуть невпихуемые в слова эмоции, меня разрывало потоком их яда.

- Дыши. - В одно мгновение он превратился из моего личного водителя в необычайно проницательного человека, который, казалось, заботился не только о победе. В течение последнего раунда он не раз спасал нас с Тарой.

Я глубоко вздохнул и посмотрел вниз.

- Я... - Качаю головой, чувствуя себя идиотом. - Как будто я Иисус, блять, Христос в час своей гребаной смерти, это идиотское доминирование над демонами заставляет меня... - я снова начал метаться по комнате, – чувствовать, как будто я из шкуры скоро вылезу.

- Хорошо, хорошо, все в порядке. - Стив заговорил своим фирменным врачебным тоном. Независимо от ситуации у него всегда был голос эксперта, который способен справиться с любой проблемой.

- Не в порядке. Я... что если я сдамся? Сломаюсь? Каждая частичка меня знает, что в конце этой идиотской недели, мне придется попасть туда, где хуже, чем в аду, где я столкнусь с чем-то хуже, чем демон. - Я засмеялся. – Демон. Лучше бы это был всего лишь демон, а не этот... этот мужчина... человек... указанный на документе из роддома, с пометкой «отец». Блять! - И это было правдой. Я бы предпочел столкнуться с самым худшим кошмаром, чем иметь дело со своим стариком.

- Ты не сдашься. Ты не сдашься! - успокаивал Стив.

- Боже, Стив, я скучаю по ней. - Наконец я дошел до сути. - Всего лишь день, а мое тело болит, как будто я побывал в чертовой аварии! Это нормально?

- Абсолютно нормально! Это называется любовь, друг мой. - Полусмеющийся тон насторожил меня. Никто не должен получать столько радости от чужих страданий.

- Бля-я-ять.

- Звонил ей?

- Не могу. Никаких контактов, - выплюнул я со злостью, желая съездить в это идиотское место и выпустить очередь из дробовика в их тупые рожи.

- Никаких контактов, правда?

Я замолчал, услышав хитрецу в голосе Стива.

- Что? Расскажи. - Мое сердце помчалось, как лошадь, после того, как открылись ворота в день дерби.

- Ну-у-у-у, - начал он небрежно, и я легко мог представить себе его типичное пожатие плечами. – Я просто случайно узнал, где она. Ты мог бы... возможно, просто пойти... увидеть ее. Издалека. Отсутствие контакта не означает, что ты не можешь ее видеть. Нельзя только разговаривать с ней.

- О Боже, блять, ты можешь за мной приехать? Можешь?

- У меня несколько выходных. Так что, мое время - это мое время. - Он хихикнул, как озорной мальчишка, готовый разыграть восхитительную шутку с родителями. - Как ты смотришь на то, чтобы прокатиться со мной в... Миссури. Так случилось, что у меня там друг. С которым мне не запрещено видеться. - Его тон сказал, что у него эта странная улыбка, та, которая заставляет странно дергаться его брови.

Я засмеялся.

- Ещё как да, блять. - Впервые с тех пор, как мы покинули особняк «Войны Доминантов», моему члену полегчало. Я увижу Тару. Этого достаточно. Это все, что мне нужно.

***

- Хренасе, какой милый городишко. - Я наблюдал, как за окном медленно проплывают старомодные здания. Почтовое отделение было размером с обувную коробку. - Удивительно.

Стив повернул за угол, его рука скользила по рулю, словно тот был священным предметом. Наверное, тот и был для него таким. Он прибыл на новой модели «Тойоты», что было неожиданностью. Однако незаметно ездить на лимузине по Миссури было не совсем возможно.

- Старомодная девчонка. – Теплым тоном Стив показал уважение к Таре.

- Правда? Неудивительно, что я люблю ее, она... она вся такая. Неповторимая, настоящая. - Я усмехнулся, глядя на парикмахерскую с красно-белым вращающимся шестом. Мне не доводилось видеть таких с детства. - Чертовски очаровательно. - Я огляделся по сторонам. - Куда ты направляешься?

- В дом престарелых. Единственный в этом городе.

- Блять. - Механические бабочки с пластинчатыми крыльями затрепыхались в моих кишках. - Точно.

- Только не говори мне, что Люциан Бэйн, Главный Дом, нервничает? – Стив хохотнул одним из своих истерических смешков.

- Я еще не завоевал этот титул. - Но он прав. Я не мог вспомнить, когда последний раз так нервничал без находящегося поблизости моего старика.

- О, но ты за него борешься. - Необычайно сильный удар в плечо от Стива почти вмазал меня в дверь. - Запрыгивай на мачту и смотри. Не зарься на золото, приятель, десертные цыплята не так уж хороши на вкус. - Стив скосился на меня. - Мой старик был когда-то моряком.

Я уставился на него, внезапно почувствовав, будто впервые встретил этого человека.

- Я думал, твой отец был... священником?

- Ага. Служителем бога. - Суровый тон Стива, когда он просканировал зеркала, по-видимому значил... что есть нечто большее.

Мой живот скрутило, когда мы медленно проехали указатель с названием дома престарелых «Тенистые дубки».

- Когда... он стал таким? - Я обыскал стоянку в поисках Тары. Или автомобиля, на котором она могла приехать. Я многого о ней не знал. Должен был знать. Хотел знать.

- Ох, его призвал Всевышний, когда он был молодым парнем. Шестнадцати лет.

- Ого. - Я заметил маленькую «Тойоту» с разбитой задней фарой, перемотанной красной изолентой. Возможно, машинка принадлежит ей. С другой стороны, нет. Тара запросто может приехать на новой серебристой «Хонде». Хотя тоже сомнительно. - Куда ты? - Я посмотрел на Стива, который с улыбкой повернулся ко мне и пошевелил бровями.

- Ухожу из зоны видимости. Но достаточно близко, чтобы мы видели вход. – Осмотревшись, он въехал на парковочное место вдали и бросил на меня вопросительный взгляд. – Так что ты сказал? Просто хотел посмотреть на это место? Возможно, увидеть, куда она ходит?

Я кивнул.

- Да, да. Правильно. - Я огляделся. - Что, если она даже не здесь?

Стив повернул запястье и посмотрел на часы.

– Суббота, полдень, думаю, она здесь.

Я снова кивнул.

- Ты прав. - Вдруг меня осенило. - Эй. Почему бы тебе не позвонить ей? Проверить, как она?

Еще одна хитрая усмешка.

- Отличная идея.

Я наблюдал за ним, пока парень искал ее номер в телефоне.

- Узнай, где она, - прошептал я. - Что она делает. Как будто пытаешься убедиться, что с ней все в порядке. Спроси о бабушке.

Он приложил телефон к уху и кивнул, а затем, подмигнув, приложил палец к губам, призывая к тишине.

- Привет Тара, это Стив, ваш водитель.

Мой желудок вздрогнул, когда я услышал ее голос из динамика.

- Нет, нет, ничего не случилось. Просто звоню, чтобы узнать о тебе и твоей бабушке. - Стив уставился на меня, кивая с сумасшедшей улыбкой на лице, пока Тара болтала. - Это верно, - пробормотал он. - Драгоценная женщина. Ты сейчас с ней? - Его брови поднялись, и он еще сильнее кивнул. - Обедаешь, да благословит Господь твое сердце трижды. - Он улыбнулся и слегка кивнул. - Люциан? - Стив вскинул на меня встревоженный взгляд, и я решительно покачал головой. - Я... только что с ним говорил. Он сейчас в своей квартире. - Стив прикусил нижнюю губу, и его обычно гладкий лоб нахмурился, как будто кто-то ударил его электрошокером. Ему определенно не нравилось лгать. - Я... скоро буду с ним разговаривать. Скажу ему, что ты спрашивала о нем.

Я задержал дыхание.

- Ох, ладно. О нет, он бы так не подумал, он тебя обожает. - Затем он покачал головой. - Я не буду. - Стив кивнул. - Ты провела с ней ночь? Да. Проверка за счет заведения, конечно же. Да, я уверен. Кто-то же должен заботиться о деталях. Ты позвонишь мне, если тебе что-нибудь понадобится? Во всем? - Больше кивков, и, улыбаясь, он подмигивает мне. - Хорошо. Увидимся утром в понедельник. Мисс Домина. - Он громко засмеялся. - Да, да. Ты тоже. Всего-о-хорошего, да.

Водитель повесил трубку, весь воздух покинул его тело, и он осел в кресле.

- Мне не нравится лгать ребенку.

- Я понимаю. Так она там? В эту секунду?

- Да, и она уедет около трех, чтобы проверить дом.

- Боже, это... через четыре часа. - Я осмотрелся. - Интересно, в какой палате она сейчас? - Я посмотрел на него. - Позвони ей еще раз и спроси. Скажи ей...

- Что хочу отправить цветы? - предложил Стив.

- Да! Отличная идея.

Он быстро набрал номер и вызнал детали, прежде чем повесил трубку.

- Комната 323. - Широкая усмешка. - Итак, ты хочешь найти цветочный магазин?

- Что? Нет, я хочу пойти туда и...

- Никаких контактов! - Он хлопнул меня по руке, будто боялся, что я могу выбежать в ту же секунду.

- Я не собираюсь... прикасаться к ней. И здесь нет камер. - Я поднял запястье. - Видишь, я оставил датчик наблюдения дома. Так что пошли они, мне нужно ее увидеть.

Он покачал головой.

- Нельзя позволить ей тебя увидеть. Она узнает, что ты разговаривал со мной.

Я замолчал, размышляя.

- Откуда?

- Хорошо, как еще ты мог узнать, что она здесь? - Его тон ясно дал понять, что мой мозг ушел в отпуск.

- Конечно, она должна быть здесь. У нее больная бабушка, именно поэтому ей пришлось участвовать в шоу, чтобы спасти родственницу от угасания здесь, в доме престарелых. Где ей еще быть? Она приходила сюда в прошлый раз, не так уж неожиданно встретить ее здесь, неожиданно, если ее здесь не будет.

- Но как ты узнал в какой она комнате? И я сказал ей, что просто разговаривал с тобой, и ты в своей квартире! Она поймет, что я соврал! - И это было так. Он не мог допустить, чтобы Тара разочаровалась в нем, чтобы узнала, что он не честен с ней.

Я громко вздохнул и огляделся.

– А если я дважды проверю, что она меня не увидит?

- Или ты можешь подождать... - он посмотрел на часы, - три часа?

Я поднял брови, надеясь, что Стив понял, что это даже, блять, не обсуждается.

- Ну, если ты собираешься войти... Я не буду ждать здесь.

Я пожал плечами.

- Тогда вперед ... навести стариков. Спой им, они любят это дерьмо. - Я открыл дверь, мое тело уже установило автопилот под названием «Тара».

Стив встрепенулся.

- Дай я закрою машину. Подожди.

- Стив, мы в Мэйберри. Что тут закрывать?

Он огляделся, как человек, получивший озарение.

– И то правда. - Он улыбнулся, ему, очевидно, это понравилось. – Может, потом прокатимся по городу? Тут же просто шикарно. - Он вдруг схватил меня за руку и потащил обратно в машину, громко шепча: - Что, если ее комната с этой стороны, и она тебя видит?

Я огляделся. Проклятье. Он прав.

- Позвони и спроси, где находится эта комната.

Он достал телефон и пробормотал: - Окей, Гугл. - Стив приложил трубку к губам. - Дом престарелых "Тенистые дубки" Миссури.

- Поиск... Дом престарелых «Пенистые сурки» в глазури.

- Что? - Он уставился на телефон как на пришельца и нажал на кнопку. - Дом престарелых «ТЕНИСТЫЕ ДУБКИ» МИССУРИ.

- Поиск... дом недозрелых "Скалистые дубки" в глазури.

- Да Боже мой! – Его рука с телефоном дрогнула, будто намереваясь разбить его об землю.

Я выхватил телефон, прежде чем Стив его уничтожил.

- Блять, идиотские смартфоны. - Я набрал текстом на куске пластикового дерьма нужный запрос, нажал «отправить» и получил номер телефона.

Голос, который, возможно, принадлежал восьмилетней девочке ответил: - Дом престарелых «Тенистые Дубки», чем могу помочь?

- Я собираюсь навестить свою бабушку. Она в комнате 323, и мне пришло в голову заранее уточнить, в какую дверь мне зайти, чтобы добраться до нее?

- Эта комната расположена в задней стороне здания, но вам нужно воспользоваться главным входом и зарегистрироваться для безопасности наших постояльцев.

- Спасибо. - Я повесил трубку. - Задняя сторона здания. Мы в безопасности.

Стив несколько раз ударил меня рукой, чтобы привлечь внимание.

- Это она?

Я дернулся и посмотрел.

- О-о-ох, блять, да. Это она. Куда это Тара собралась? - Мое сердце забилось так сильно, что я подумал, оно может сломать ребра, каждая клеточка моего тела хотела пойти к ней.

- Возможно... взять что-то из машины? - Мы оба опустились ниже на сидениях, когда Тара обогнула небольшую открытую зону и пошла прямо на нас.

- Дерьмо, - прошептал я. - Будь готов спрятаться. - Она внезапно остановилась на тротуаре, приблизительно в пятнадцати метрах от нас и начала копаться в сумочке. Я приподнялся и посмотрел. На ней была длинная желтая юбка с какими-то мелкими узорами, возможно, цветами, а сверху простая белая футболка. Блять, поразительная простота сливалась с естественной красотой и неуклюжей, угловатой грацией. Она не могла быть еще сексуальнее.

Я сел повыше, когда она нагнулась.

- О, Боже, - прошептал я. - Тара уронила свою баночку с монетами? Её сокровище. То же самое произошло в первый день, когда я ее встретил.

- Ты шутишь, - произнес Стив.

- Нет. В очереди на прослушивание под прицелом сотен глаз. Так мы и познакомились – я помог ей их собрать. - Я улыбнулся. – Она была так смущена. Когда я попытался отдать ей деньги, она сказала, чтобы я оставил их себе. – Мне не удалось сдержать ухмылку из-за того, блять, как это было бесценно. - Она идет сюда!

Мы оба снова спрятались и вновь медленно выглянули, когда она так и не дошла до нас. - Кто это нахрен такой? - Рядом с ней стоял высокий светловолосый парень.

Стив пожал плечами.

- Брат?

- Посмотри на нее, она не ведет себя так, будто это брат. Или дядя.

- Ну... может, родственник?

Родственник. Он коснулся ее подбородка пальцем, а она посмотрела куда-то вбок. – Родственничек, блять. - Я открыл дверь, Стив схватил меня за руку.

- Подожди! Просто подожди и немного посмотри, не опережай события.

- Я сорвусь, если он не уйдет. - Мое сердце в груди забилось, как при сердечном приступе, в то время как огонь в животе распространился на каждую мышцу. Мудак явно подкатывал к ней.

Она прижала сумочку к груди, кивнула ему и огляделась, словно была готова закончить разговор, но не знала, как. Я приоткрыл дверь машины, пытаясь подслушать.

- Нет, спасибо... пришла к... бабушке лучше... увидимся как-нибудь. - Она начала уходить, кивая и разговаривая. Да, уходи от него, вот так. Получи намек, членосос.

Мое тело с облегчением опустилось, когда недоумок, наконец, помахал и направился к зданию. Отлично, он собирался внутрь?

Я наблюдал за Тарой, которая стояла за три машины от нас. Старый коричневый универсал. Возможно, бабушкин? Она села в автомобиль, и я закрыл свою дверь.

- Следуй за ней. На расстоянии.

Стив сел прямо, снова став профессиональным водителем, словно надел униформу. Затем он замер на секунду и усмехнулся, словно понимая, что ему не нужно скрываться за маской профессионализма со мной. - Пристегнись, друг, это может быть тернистый путь. - Он недолго рассматривал мое обеспокоенное выражение. - Это просто фигура речи. Успокойся, дорогой. Я бы хотел повеселиться во время нашей экскурсии, - закончил он с жуткой улыбкой.

- Я когда-нибудь говорил, как странно ты выглядишь, когда так делаешь? Как одна из тех маскарадных масок, которые используют преступники, чтобы скрыть лицо.

Слава Богу, он подумал, что это смешно и истерически засмеялся.

- Лицо с улыбкой - это мой шарм. Знаешь, как та, что у Джеймса Бонда?

Я кивнул, не видя связи.

- Мне больше напоминает Джокера.

Его глаза расширились.

- Даже лучше! Я обожаю этого персонажа.

- Он был психом. - Я наблюдал, как Тара отъезжает со стоянки. - Погоди. Мы же не хотим ее спугнуть. Просто не теряем ее из виду.

- Конечно. В худшем случае я сам доеду до адреса бабушки.

Я посмотрел на него.

- Каким образом?

Он выехал с парковочного места в старушечьем темпе, заставляя меня нервничать.

- Они дали мне контактную информацию в случае чрезвычайной ситуации.

Я кивнул.

- Хорошо. Поспеши, она повернула направо.

Водитель нажал на педаль газа чуть сильнее, пока я нервно постукивал носком туфли, а Стив напевал один из своих успокаивающих душу церковных гимнов.

Мы следовали за Тарой по городу, и я наблюдал за ней. Это была самая эротичная вещь - видеть ее в жизни. Видеть ее реальную. Она была такой закрытой. Такой твердой. Так сильно сдерживалась. Она останавливалась и разговаривала со стариками. Мне это понравилось. Она была заботливой. Мы следовали за ней, когда она пошла пешком. Тара направилась в то милое почтовое отделение и, когда вышла, у нее в руках была посылка. Почтовый ящик? Хм-м. Для чего, задумался я.

Затем она остановилась у маленькой закусочной, и мы припарковались на противоположной стороне улицы через несколько зданий. Но я все еще мог видеть ее в окне. Возможно, пьет кофе? Рассматривает что-то. Разумеется, почту, которую получила. Меня накрыла тоска, украв дыхание. Мне хотелось пойти в эту закусочную. Пройтись рука об руку по ее родному городу. Поцеловать на тротуаре. Заставить светиться, заставить улыбаться. Сделать счастливой, подарить ощущение безопасности. Сделать своей.

Я откинул голову на сиденье, просто довольствуясь наблюдением за ней. На данный момент.

- Не могу спокойно смотреть на еду, я чувствую запах, - пробормотал Стив.

- Мы куда-нибудь можем съездить поблизости, поесть позже?

- Я так думаю. То есть, надеюсь. Если нет, есть продуктовый магазин. Меня устроит. Мясная нарезка, паста для сэндвичей и белый хлеб. М-м-м-м, звучит божественно.

Кто-то, очевидно, проголодался. Меня не волновало, поем я или нет, пока у меня была возможность наблюдать за Тарой.

Тара, наконец-то, вышла, и мое тело напряглось в предвкушении. Что же дальше? Куда теперь? Я жаждал наблюдать за ней, видеть ее. Я бы мог заниматься этим весь день. Это дало бы мне много подсказок о внутренней работе ее разума, много новой информации, чтобы лучше понять ее.

Глава 2

Мы следовали за ней из города, но не долго. Она свернула на подъездную дорожку, а мы поехали дальше. Я уставился на длинное извилистое шоссе и увидел белый загородный дом в конце. - Наверное, это ее бабушки, - сказал я. - Развернись, как только сможешь. Припаркуйся так, чтобы нас не заметили.

- Будет сделано. Однако, мне необходимо найти уединенное место. Мне нужно облегчиться.

Облегчиться. Конечно, Стив не мог просто сказать, что ему нужно отлить.

- Сколько сейчас времени?

- Приблизительно, два. Не помешало бы поесть. Не хотелось бы впасть в диабетическую кому.

Он был диабетиком? Я взглянула на него.

- Конечно, нет. - Я вздохнул, пытаясь придумать решение, которое удовлетворит нас обоих. – Мог бы сказать, чтобы ты возвращался в город, но она может уехать.

Стив кивнул.

- Что ж, не так-то много мест, куда она может направиться.

Нет, я не хотел рисковать. Я осмотрелся в лесистой местности. Будет ли она спать в доме бабушки? Эта мысль заставила мое воображение переключиться на ее комнату. Тара обновила ее, или это все еще была спальня девочки-подростка? В любом случае, она будет аккуратной и организованной, это уж точно.

- Как насчет того, чтобы ты отправился в город и купил что-нибудь поесть. Я останусь здесь и постараюсь не высовываться. У меня есть телефон, и я им обязательно воспользуюсь, если понадобится помощь.

- Ты уверен? - Стив осмотрелся. – Это место кажется довольно отдаленным.

- Ага, я буду незаметным. Держи телефон включенным.

- Да, сэр.

Я вышел из машины и посмотрел на нереальный пейзаж. Невысокие холмы тянулись вдаль стройной линией, прерывающейся лесными пятнами и как минимум одной дорогой. Неподалеку откормленный скот пасся на цветущем пастбище, и я сразу узнал некоторые разновидности выращиваемых культур чередующиеся по всему ландшафту.

Чувствуя на себе взгляд, я огляделся, стараясь заметить любого, кто мог обнаружить мое присутствие. На коровьем пастбище чумазый ослик с большими торчащими ушами подошел к забору и стоял, уставившись на меня. Я слышал где-то, что маленькие звери часто использовались фермерами, чтобы удерживать хищников от скота. Эта мысль заставила меня обрадоваться, что я нахожусь с другой стороны забора. Осел потряс головой, переключившись на мух.

Подул легкий ветерок, и с полей повеял запах свежескошенного сена, которое, вероятно, лежало, ожидая, когда его сложат в тюки. В один миг это все обескуражило меня, вызывая в памяти тяжелую тоску по вещам, на которые я никогда не обращал внимания. Дерьмо, мне нужно убраться подальше. Я повернулся в поисках пути получше.

Раздался пронзительный рык-рев, испугавший меня до чертиков. Я упал на землю в панике, подняв только голову, чтобы найти угрозу. Дерьмо, я идиот, ведь находясь здесь, был полностью беззащитным, и кто-то или что-то, могло с легкостью наткнуться на меня. Как только мысли прояснились, я одновременно заметил осла и узнал звук. Эта тварь стояла там, губа загибались вверх и вперед, шея вытянута, и пугающий до чертиков крик принадлежал ему. Засранец был громким, мне нужно спрятаться.

В режиме полной скрытности я пробрался сквозь деревья, ведущие к ее дому, держась в тени, и все время думал, как же ей опасно находиться там одной. Я мог легко оказаться больным садистом, ну, то есть, посмотрите, как, чертовски легко можно было просто подойти и взять ее.

Боже, взять ее. Одна только мысль об этом послала горячие языки пламени облизывать мой член и яйца, прежде чем превратиться в отчаянные жгучие пальцы, сжавшие мое сердце и безжалостно выдиравшие внутренности.

Наконец, я добрался до края двора и осмотрелся, чтобы проверить, нет ли ее поблизости. Дверь открылась, и вышла Тара, чем отправила мое сердце в желудок. Девушка переоделась. В белые шорты и светло-розовую футболку. Блять. Для комфорта? Мой член запульсировал, когда она наклонилась попкой ко мне. Я хотел разозлиться из-за того, что можно было надеть что-то и поскромнее, но успокоился, поскольку она думала, что никого рядом нет. Тем не менее, мои руки чесались отшлепать ее красивую задницу за это. На самом деле, отшлепать ее просто так. И все.

Тара внезапно выпрямилась и огляделась, и я дернулся, полностью спрятавшись за рядом стоящее дерево. Хлопнула дверь, и я осторожно выглянул. В маленьком окошке наверху зажегся свет, и я быстро бросился к входной двери. Открыто. Она, блять, сумасшедшая?

Я прислушивался несколько секунд, затаив дыхание, и рывком открыл дверь, услышав шум наверху. Я поспешил внутрь, встреченный запахами дома, в котором прожили более полувека, аромат ванили подавил слабый запах «старины».

Я прокрался к лестнице и услышал, как бежит вода. Чертова ванна? С входной дверью нараспашку?

Быстрые шаги на лестнице заставили меня искать укрытие. Я проскользнул в ближайшую комнату и прислушался. Твою мать. Оглядевшись, мне с легкостью удалось понять, что мое местонахождение ни что иное, как швейная мастерская. Я услышал шаги вверх по лестнице и медленно вышел, запирая входную дверь и направляясь к лестнице.

Вода по-прежнему бежала. Я быстро поднялся, сожалея, что не мог остановиться и посмотреть на фотографии по пути. Наверху лестницы мне удалось найти дверь в как ни странно, закрытую ванную. Почему она купается в это время? Я подкрался к двери, прислушался. Посмотрел на слегка приоткрытую дверь в конце коридора. Лавандовый с белым интерьер привлек меня.

Заглянув внутрь, понимаю, что это, должно быть, ее спальня, и меня сразу же засосало в прошлое. Я огляделся. Годы милой маленькой девочки, тоскующей по вещам, которых у нее никогда не было. Ее желания были настолько просты, что у меня перехватило дыхание. Везде она кричала: «Просто, пожалуйста, любите меня. Кто-нибудь, любите меня. Кто угодно».

Я скользнул пальцем вдоль потрескавшегося шкафа, висящего на стене, заполненного... кусочками... обычных пустяков, имеющих значение. Прошел сквозь паутину ее прошлого к маленькой односпальной кровати и уставилась на потрепанную фарфоровую куклу со спутанными каштановыми волосами. Боже. Это был застывший образ невинной Тары. Детские надежды застыли во времени. Я сел на кровать, смутившись от эмоций, разрывающих меня на части. Я погладил поистрепавшееся желтое покрывало с фиолетовыми цветочками и посмотрел на лампу с улыбающейся балериной на вершине. Она была балериной? В детстве? Посмотрел на тумбочку, на блокнот с нацарапанными сердечками и толстой ручкой, лежащей на нем. Я поднял его и улыбнулся. Давно не видел таких. Внутри было несколько маленьких тюбиков с чернилами разных цветов. Я перевернул его и увидел, что розовый был единственным придавленным. Маленькая девочка. Моя сладкая девочка.

Я осторожно отложил ручку в сторону и положил голову на руки. Боже, пожалуйста. Пожалуйста, позволь мне убедить ее, что я именно тот. Тот, кого она желала все эти годы. Я позабочусь о ней, это будет стоить того. Все мечты, желания... молитвы, наполненные слезами, душили ее комнату... я был здесь, чтобы ответить на них, воплотить их в реальность. Я. Это был, блять, я.

Мое сердце вздрогнуло при звуке открывающейся двери. Мне пришлось упасть на пол рядом с кроватью и скользнуть под нее, когда Тара вошла. Я затаил дыхание и смотрел на пол слева от меня.

Она хихикнула.

- Что ты делаешь, Скотт?

Мой желудок скрутило, и сердце ударило в грудь в ожидании его ответа.

- Мяу.

- Мяу? Это все, что ты можешь сказать?

Я выдохнул и с облегчение закрыл глаза. Чертов кот по кличке Скотт.

- Да, без сомнения, конечно, это все, что ты можешь сказать. - Кровать заскрипела от веса Тары. - Ты скучал по мне? Знаю, что, скучал, я беспокоилась о тебе, да, беспокоилась.

Преувеличенные звуки поцелуев въедались в мои мышцы злой ревностью. Не могу выносить ее поцелуи даже с животными.

- Но ты умный мальчик, не так ли? Ты сам о себе позаботился? – Мяукая, кот спрыгнул на пол. - Нет, нет, не уходи, не... уф. - Кровать заскрипела от большего веса, когда она легла на спину. - Ладно, уходи.

Ожидая, я прислушался в тишине.

Она сделала глубокий вдох и выдохнула, и мне не составило труда представить, как она смотрит в потолок. Кровать постоянно скрипела от качания ее ноги. – Может, мне позвонить ему? Или не стоит? Может, все-таки позвонить? Или нет?

Страх сковал мое тело. Позвонить мне? Блять. Я изо всех сил пытался вытащить свой телефон из кармана. Чертова штуковина застряла в нем, из-за чего шансы достать мобильник сводились к нулю.

Что бы ей ни помогало в ответе на вопрос, в конце концов, она приняла решение.

- Я должна ему позвонить. - Затем последовало благодарное: - Да!

Боже! Я крутился на месте, пытаясь добраться до кнопки громкости на телефоне.

- Люциан, Люциан... сладкий... сексуальный, Люциан. - Ее шепот звучал так, словно ей было необходимо укрепить свое мужество и убедить себя пройти через это.

Телефон, наконец, был в руке, я нашел кнопку и удерживал его до тех пор, пока вибрация не просигнализировала, что мелодия звонка отключена, а затем медленно выдохнул.

Кот вернулся и, размахивая хвостом, направился прямиком под кровать, тереться о мою ногу. Боже, пожалуйста, не дай мне чихнуть.

- Черт. - Ее ноги внезапно опустились на пол рядом со мной. - Не отвечает.

- Мяу.

Я оттолкнул кота дальше только для того, но в итоге он лишь сильнее прижался своей мордой ко мне, как будто пытался вытолкнуть.

- Эй, ты вернулся? - Девушка потянулась под кровать, вытащить кота, и этот черт зацепился своими когтями за покрывало. - Ой, извини. - Она вытянула когти из материала, и мне показалось, легла обратно.

Я медленно выдохнул, и сверхновый зуд ударил мне в нос. Я зажал пальцами ноздри, а мой телефон в кармане издал сигнал. Дорогой, блять, Боже!

- О? У нас есть сообщение? Он написал нам? - Я ждал, зажмурив глаза. - Хм. Уверена, что слышала это. Мамочка ослышалась? Размечталась? - Раздалось больше звуков поцелуев, а затем вздох. – Скорее всего. - Я прислушивался к тишине, желая просто выйти. Ну, то есть, почему нет? Зачем скрываться? - Я мечтательница, ты же знаешь. Ты знаешь все мои мечты, не так ли?

Я внутренне скривился. Это было так неправильно подслушивать ее самые сокровенные мысли. И все же... мне никогда и не снилось, что мне удастся услышать и узнать нечто большее.

- У мудрой хозяйки кота свои мечты, не так ли?

- Мяу.

Она хихикнула.

- Да! Конечно, ты это знаешь. И знаешь ли ты, что одна из них сбылась? - Кровать скрипнула, а я все слушал и ждал. - Понимаешь, я встретила кое-кого. А... - Она снова хихикнула. - Не уверена, как это сказать, ты с такими парнями раньше не встречался. Но...

- Я затаил дыхание, и мое сердце забилось быстрее. - Он... мне на самом деле очень нравится. - Последовала небольшая пауза. - Нет, не так, как нравится Джастин. - Кот был тем, кто задавал вопросы? - Боже, ничего подобного этому. Люциан это... совсем другое.

Мягкость, с которой она произнесла мое имя, заставило сердце сжаться от необходимости обнимать ее, смотреть в глаза.

- Ох, очень разные, в нем все. Я имею в виду что, он... Боже, он такой. Сексуальный. - Эти слова похитили дыхание и отдались болью. - Я имею в виду его тело, Иисусе, не могу думать об этом и не... да, что заставляет меня очень расстраиваться все время.

Я усмехнулся и прикусил нижнюю губу.

- Но это еще не самое худшее. Этот мужчина... он ненормальный, я имею в виду, у него есть какая-то власть надо мной. Лишь взглянув на меня, он превращает мой мозг в яичницу. И да поможет мне Бог, если он еще при этом прикасается ко мне, иначе я глупею и становлюсь бесполезной, как молоко у козла. О, Боже, прикосновения, - прошептала она. - То, что он делает со мной. - Она издала разочарованный стон, из-за чего мой член стал, блять, твердым. - Я дважды мастурбировала после отъезда! Это... возмутительно для меня. Ты знаешь, я словно прежняя.... Я имею в виду, слава Богу, что я женщина, иначе клянусь, мне бы пришлось скрывать возбуждение. Сутками!

Ох, блять, бесценно. Мое сердце забилось в члене при мысли о ее мастурбации. Боже, пожалуйста, мастурбация. Сделай это, детка. Прямо сейчас.

- Ничего не могу поделать, - простонала она. - Он нужен мне так сильно. Похоже... я серьезно пристрастилась к нему! Знаю, что это безумие, поверь мне... прекрасно понимаю. Подожди, куда ты собрался? - Она фыркнула, когда кот убежал. - Знаешь, это грубо, - крикнула она вслед. Кровать заскрипела, когда Тара, возможно, плюхнулась обратно.

- Боже, я надеялась, что он мне позвонит.

Меня посетила просто гениальная идея, поэтому я достал телефон, открыв текстовое окно.

Л.: Что делаешь, детка? Я лежу и думаю о тебе. Мой член такой чертовски твердый. Надеюсь, ты не против, что я думаю о тебе, пока дрочу.

Нажал «отправить» и ждал в тишине, пока мой член готов был взорваться.

Ее телефон разразился звуками обезьян, и она ахнула. Несколько секунд молчания, затем еще больше вздохов.

- О, Боже мой. О, Боже мой! - Второе «Боже» было наполнено сексуальной агонией.

Я снова набрал.

Л.: Детка, можешь поласкать себя? Не могу кончить без тебя. Так сильно нуждаюсь в тебе.

Нажал отправить и стал ждать.

- О Боже, - повторила она снова.

У меня не получилось отвести взгляд от экрана в ожидании ее сообщения.

Т.: Это все, о чем ты думаешь?

Я закатил глаза, надеясь, что она не хотела разговаривать долго.

Л.: Да. О тебе. Мне нужно вылизать твой клитор, детка. Ты можешь поиграть с ним и притвориться, что это мой язык?

Она всхлипнула надо мной.

Т.: Я только что из душа.

Л.: Идеально. Где ты?

Т.: Лежу в кровати.

Л.: Дома?

Т.: Да.

Л.: Хочу съесть тебя. А ты хочешь, чтобы я это сделал?

Т.: Да.

С трудом удалось заглушить стон.

Л.: Ты голая?

Т.: Да.

Дорогой. Боже.

Л.: Можешь широко раздвинуть ноги?

Т.: Ты трогаешь свой прекрасный член?

О, блять. Я собираюсь кончить прямо в свои долбанные штаны.

Л.: Да детка. Медленно поглаживаю его, представляя твой прекрасный рот. Ты прикасаешься к клитору? Он напряжен?

Она застонала надо мной, и скрипнула кровать.

Т.: Да. Мои ноги широко раскрыты, и клитор мокрый и напряженный для тебя.

Л.: Детка, вставь пальчик в киску, пока играешь с клитором.

Я ждал в тишине, прислушиваясь.

Л.: Ты сделала это, детка?

Т.: Да.

Это было двойное утверждение - сообщение и вздох. Но я не услышал, что мне нужно было услышать.

Л.: Двигай им, детка.

Звук ее пальца, движущегося в мокрой киске ударил в мой член. Блять, да.

Л.: Детка, ты потираешь клитор? Не пиши, просто позволь мне говорить с тобой. Делай то, что я говорю. Потри прекрасный клитор и позови меня, детка.

- Боже, Люциан, - прошептала она.

Л.: Мне нравится слышать, как ты стонешь мое имя, ты знаешь это?

Т.: Да, да, я знаю, я люблю это делать.

Твоя киска мокрая, детка? Боже, я практически слышу, с каким звуком ты скользишь пальцем туда и обратно. Ты хочешь, чтобы я был там и трахнул тебя?

- Люциан! Боже, да, да.

Блять, она уже близко?

Л.: Ты близко, детка? С тобой все в порядке? Кончи для меня, детка.

Она резко вскрикнула, после чего последовала череда громких стонов, пока кровать вздрагивала надо мной. Отлично, блять, Боже, я умру здесь.

Мой телефон выскользнул из рук и тяжело ударился о деревянный пол, заставляя Тару подскочить с кровати.

- Дерьмо, - выдохнула она.

Я смотрел, как ее ноги бегут к двери спальни и закрывают ее. Услышал звук замка, затем ее ноги поспешили вправо, после чего раздались звуки выдвижения ящиков. Она прыгала на полу, и я предположил, что она одевается.

Я замер от тихого стука снизу. Какого хрена?

- О Боже, надеюсь, что этот странный Джек не решил приехать сейчас. Иисусе. - Она склонилась влево. - Боже мой, это он! Мерзкий ублюдок! И зачем придумали телефон, чтобы звонить перед визитом? - Я вытянул шею, когда она поспешила к шкафу и скользнула по ковру зелеными шлепками, а затем поспешила к двери. - Может, притвориться, что меня здесь нет.

Да, отличная идея. Просто оставайся на месте. Позволь ему уйти.

- Уф, он просто будет возвращаться снова.

Как только она вышла из комнаты, я поспешил выползти из-под кровати и пробрался вниз по лестнице.

Раздраженно рыкнув, она открыла дверь.

- Эй, Джек, я не ждала тебя так скоро. Тебе стоило позвонить.

- Оу, не-е-е, все в порядке, не нужно суетиться, Ти, ты же знаешь.

Ти?

- Что ж, я ценю это, давай принесу ключ от трактора.

- У тебя случайно нет знаменитого лимонада твоей бабушки?

- М-м-м, конечно, проходи.

Какого хрена? Ублюдок. Быстро подумав, я снял с себя футболку, а затем стал ждать на середине лестницы сигнала для выхода.

- Тебя не хватает в этих краях после того, как ты уехала в город на работу. Кстати, где ты говорила эта работка?

- М-м-м, я не говорила. А вот и ключи. Я принесу лимонад.

- Мм-мм девочка, ты чересчур мило смотришься.

- О, замолчи.

- Не-е-е, я серьезно. У тебя всегда была классная задница.

А вот и, мать его, мой выход.

Я медленно спустился по лестнице и пробрался через коридор на кухню.

- Не знал, что ты не одна, - сказал придурок.

Я смотрел на огромные глаза Тары и подмигнул.

- Детка, ты скоро закончишь? - Я подошел к ней и взял напиток, который она приготовила для него, и выпил его, громко глотая, как в рекламе лимонада. – М-м-м. - Я наклонился и

страстно поцеловал Тару. - Чертовски вкусно, - прошептал я, прежде чем обнять ее за плечо и кивнуть на чувака. - Мы здесь закончили?

- О, э, да. Я только... возьму ключи.

- Хорошо. Ты действительно должен был сначала позвонить, Джек. У людей есть личная жизнь.

- Да, извини, мужик. Что ж, увидимся, мисс Тара.

- Скорее всего, нет. Я очень ревнивый. - Я посмотрел ему прямо в глаза, который должен был понять любой мужчина, у которого есть хоть капелька мозгов.

Он ответил неловким смехом, и я отсалютовал ему.

Хлопнула входная дверь, и она толкнула меня с громким вздохом.

- Что ты здесь делаешь?! - Она снова тяжело вздохнула. - Где ты был? - Ее руки взлетели ко рту. - Боже, где ты был?

- Прямо там, где ты надеешься, чтобы я не был.

- О. Мой. Бог. - Она закрыла лицо руками.

- Нечего стыдиться.

- Что ты здесь делаешь! Мы не должны контактировать! – прошипела она.

- Кто, черт возьми, узнает? - Я оперся бедром о стол, осматриваясь. – Мне нужно было тебя увидеть.

- Почему? – чуть ли не с криком спросила она.

Я посмотрел на нее.

- Потому что должен был.

- Должен был? Можно конкретную причину?

- Да. - Я оттолкнулся от стойки и медленно подошел к ней, мое тело напряглось от необходимости иметь ее во всех отношениях сразу. Казалось, Тара почувствовала это и начала отступать, прямо к стене, а затем медленно вдоль нее. Вид ее попытки к бегству, попытки отказать мне, был воспринят как прямая угроза и попал в какой-то внутренний переключатель турбо-доминирования.

- Ты не должен быть здесь. - Она незаметно ускорилась.

- Тара.

Она правильно поняла предупреждение в моем голосе и побежала вверх по лестнице.

Глава 3

Чувствуя приток адреналина, я кинулся за ней. Тара закричала и попыталась закрыть дверь, но я врезался в нее прежде, чем она успела это сделать.

Пыхтя, она перелезла через кровать и оглянулась.

- Некуда бежать, любимая.

Она вытянула руки в мою сторону.

- Тебе. Не. Следовало. Находиться здесь.

Я оглянулся на дверь, чтобы посмотреть, как та запирается. Повернув защелку, я начал расстегивать джинсы.

- Что ты здесь делаешь? - Она опустила глаза.

- Разве это не очевидно?

- Чтобы просто потрахаться?

Я усмехнулся.

- Не думаю, что ты захочешь разозлить меня и отказать, любимая. И не смей говорить мне, или врать, что сейчас ты меня не хочешь. Что не мечтала об этом. Не фантазировала... - Я стянул с себя джинсы и теперь стоял в одних белых боксерах, - ...пока ты играла со своей красавицей. Киской.

Я стоял, широко расставив ноги, и через ткань поглаживал член по всей длине, обхватив руками яйца. - Я был здесь, в этой комнате, детка. - Я приспустил боксеры, освобождая стояк. - Когда ты гладила свою киску... - прошипел я, наблюдая за ней. - Ты кончила. А теперь раздевайся. Чтобы я смог трахнуть тебя так, как тебе нужно.

Ее глаза метнулись ко мне с этим «никаких контактов» правилом.

Я покачал головой.

- ...Ничего в этом мире не остановит меня, любимая.

- Люциан, - прошептала она, умоляя, как хрупкая овечка.

Я сделал шаг вперед, но не прямо к ней. Предоставляя ей небольшой доступ к двери. Бросая ей вызов. По ее взгляду я понял, что она подумывает о побеге.

- Ты не выберешься отсюда, детка. Я поймаю тебя, стяну эти тонкие шорты, и трахну прямо у двери. - Я медленно обошел кровать с другой стороны, и она с криком бросилась к выходу, пытаясь открыть дверь. Но она не успела. Я накрыл ее тело своим, прижимая к двери, затем схватил пояс ее шортов и дернул их вниз.

Она отчаянно всхлипнула, когда я скользнул пальцем в ее киску сзади. Почувствовав ее обжигающий жар, я выдохнул ей в ухо:

- Такая, чертовски мокрая, детка. - Я поцеловал ее в висок, потом в уголок рта, ее горячие стоны разжигали во мне зверя. Я толкался в нее пальцем, наблюдая за тем, как ее брови сдвигаются вместе, как ее рот широко раскрылся от сладких криков капитуляции. Восхитительной капитуляции. Боже, конечно, детка не могла мне отказать и сдалась. Я прижался членом к ее мягкой попке, продолжая изучать ее.

- Этого ты хотела? Вот почему ты сбежала? Потому что ты действительно... действительно... нуждалась в этом? - Я трахал ее пальцем в бешеном темпе, пока она не захныкала и не приподняла свою сладкую попку. - Боже, я знаю, я знаю, что тебе это нужно. - Свободной рукой, я спустил ее шорты до верхней части бедер, а затем спереди нашел свой любимый драгоценный камушек. Нежно целуя в уголок ее губ, я, едва коснувшись вершинки клитора, почувствовал, как она вздрогнула и ахнула. Я скользил пальцем внутри нее, ощущая ее повсюду, прежде чем скользнуть назад, двигая его вверх между ее ягодицами. В нетерпении ее рука нашла мой член, и она крепко сжала его. Я выругался и зашипел, покачиваясь в ее хватке.

- Ты была плохой, детка, решив сбежать. - Я сильно шлепнул ее по заднице, и она снова ахнула.

- Да, да.

- Что да, да? – Еще три раза сильно шлепнув ее по заднице, я быстрее задвигал в ней пальцем.

- Трахни меня, пожалуйста, - взмолилась она, сильнее прижимаясь ко мне.

- Наклонись вперед и обхвати свои лодыжки. - Она сделала, как я сказал. Схватив ее за бедра, я заскользил членом вверх и вниз по ее влажности. – Малышка, об этом ты думала, потирая свой прекрасный клитор?

- Боже, да! - Она потянулась к моим ногам, пытаясь ввести меня в себя, и я отвесил по ее заднице еще три хороших шлепка, прежде чем вжаться влажной головкой в ее тугое отверстие.

- Ты хочешь, чтобы я вошел сюда?

- Да, Люциан, Боже, пожалуйста.

- Но я хочу продвигаться медленно, детка. - Я снизил давление внутри нее, впиваясь пальцами в ее бедра, борясь с желанием, чтобы не дернуть ее на себя.

Вскоре она наполнила комнату разочарованными стонами и умоляющими всхлипываниями. Она положила руку на дверь и толкнулась на меня, глубоко погружая в себя мой член и посылая жар вверх по моему позвоночнику. О, она ответит за это. Я еще три раза шлепнул ее по сочной заднице, борясь за сохранение контроля.

– Твою мать, разве ты сегодня не была плохой девочкой? - Я с трудом выдавил из себя заплетающиеся слова.

Одним ловким движением она вывернулась из моих объятий и повернулась ко мне лицом, вся запыхавшаяся, и ее милое личико исказилось от... отчаяния.

- Ты нужен мне, - прошептала она. Она медленно шагнула ко мне, и я застыл на месте. Меня разрывали противоречивые желания. Доминировать и требовать, чтобы она повиновалась мне, и дать ей именно то, что нужно.

- Скажи мне, чего ты хочешь, детка. - Согласие вышло в жестком приказе.

Она скользнула руками по моей груди, наклонилась и укусила меня.

- Займись со мной любовью. - Она медленно подняла глаза и встретилась со мной взглядом. - В моей постели?

В наступившей тишине, мое сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь эхом в ушах. Заняться с ней любовью. В ее постели. Я положил руки ей на талию.

- Держись за меня, принцесса.

Она обняла меня за шею, и я поднял ее на руки.

Я стоял и смотрел на нее. Она смотрела в ответ самым невинным и голодным взглядом. Самое драгоценное, с чем я когда-либо сталкивался. Желание ударило меня из ниоткуда, и я не мог, и не хотел ни отрицать его, ни бороться с ним.

- Я твой принц?

Легкая улыбка, игравшая на ее губах, и блеск в ее глазах, когда она кивнула, почти искалечили меня от радости.

Я положил ее на кровать и оседлал.

- Моя принцесса, - прошептал я, медленно снимая с нее футболку. Я боготворил ее тело взглядом и медленным скольжением пальцев. Каждое прикосновение к ее соскам сопровождалось нежными стонами.

- Тебе это нравится, милая?

Она посмотрела на мой член, потом на меня и кивнула.

- Прикажи мне отсосать тебе.

Блять. У нее явно были свои фантазии.

- Милая принцесса хочет отсосать мне?

Она нетерпеливо кивнула, облизывая губы, пока я гладил свою длину перед ней.

- Я все еще помню твое лицо, когда ты впервые увидела мой член. Ты не могла оторвать от него глаз. Прямо как сейчас. - Я положил руку на стену за кроватью и наклонился вперед. - Не двигайся, пока я буду им ласкать твои губы.

Она ответила сладким стоном: «Дорогой Боже, если она получит еще большую, блять, драгоценность, я умру».

- Такая милая девочка, правда? - Я провел членом по ее приоткрытым губам. - Возьми его, любовь моя. Поцелуй его.

Она сделала, как я сказал, глядя на меня, облизав головку и нежно целуя по всей длине.

- Это то, о чем ты думала, когда была нетронутой женщиной?

- Да, - прошептала она, вобрав головку в рот с нежным стоном, посасывая с невинным совершенством.

- Бляяять, сосать так сладко, правда? - Она провела по основанию и сжала. Я толкнулся в ее рот. - Чертовски красивая малышка. Мой член входит и выходит из твоего прелестного ротика. - Мои толчки были медленными, с каждым разом становясь все глубже. - Я собираюсь заставить тебя взять его весь. - От вида моего влажного члена, нарастающий внутри жар становился невыносимым. - Ты этого хочешь? - Я скользнул пальцем по головке, лизнула ее. Продолжая очень медленно трахать ее в рот, я потянулся назад и нашел ее клитор.

Она застонала на моем члене, и это ощущение и звук отозвались во мне, как песня о любви, которую я знал в другой жизни, в другом измерении. Ее брови нахмурились от усилий, и, хотя это было слишком, у нее не было другого пути.

- Ты насаживаешь свою сладкую киску на мой палец? Твой клитор хочет этого, не так ли?

Захныкав, она схватила меня за бедра и стала двигаться быстрее. Я смотрел на нее, а она открыла глаза и уставилась на меня.

- Черт возьми, детка, - выдохнул я. - Когда ты так смотришь на меня... заставляешь меня... чувствовать... - Я начал быстрее двигать пальцем по ее клитору.

Она закричала и задвигалась на моей руке в неистовых толчках, продолжая брать меня в рот все быстрее и быстрее, ударяя головкой члена о свое горло, говоря мне: «да, да, именно так я хочу, чтобы ты себя чувствовал».

Я затаил дыхание, наблюдая за ней, и мне вдруг понадобилось знать, прямо сейчас, пока я трахал ее рот.

- Я, тот самый, детка? Тот, кого ты ждала всю свою жизнь?

Она взвизгнула от оргазма и медленно провела ногтями по моей груди, все еще заглатывая меня внутрь и наружу.

- Ты хочешь, чтобы я кончил тебе в рот, - еле выдавил я. - Черт, Боже, детка. - Я взорвался. Рыча, я откинул голову назад и позволил оргазму овладеть мной, освободив себя в нее. Ее ногти все так же сильно впивались в меня, ее стоны вибрировали на моем члене, когда она сосала меня так чертовски идеально.

Где-то во время экстаза она начала пробираться вверх по моему телу, целуя и посасывая, все еще голодная.

Голова кружилась от желания, пока я наблюдал за ней. Она толкнула меня на кровать, на спину и поползла, оседлав меня в районе груди. Какое. Блять. Совершенство. Я посмотрел на линию ее талии и встретился с ней взглядом, скользя руками вверх и вниз по ней, насколько мог дотянуться.

Она схватила мои руки и притянула их к своим сочным сиськам, затем провела пальцами вниз по моим рукам, прослеживая контуры мышц, заставляя меня отчаянно нуждаться в большем. Мои ладони лишь едва касались ее напряженных сосков, я понимал, что она хотела большего. Разочарованное мяуканье вырвалось у нее, и она наклонилась, пытаясь получить более твердое прикосновение.

Боже, мне чертовски нравилось смотреть на нее вот так, ее тело дрожало от напряжения, и только у меня был ключ, чтобы освободить его.

Она раскрыла ноги шире, чтобы приблизить жар своей сладкой киски к моей груди, и трение, которое она создала, заставило ее стонать. Я снова сжал ее грудь, просто чтобы насладиться тем, как ее нежная плоть выглядела на фоне загорелой кожи моих больших рук. Быстро ущипнув ее за соски, я опустил руки вниз, скользя ими по ее гладкой коже, по выпуклостям бедер и вокруг, чтобы обхватить ее попку. Раздвинув ее ягодицы, я скользнул вниз к ее наружным складочкам, позволяя одному пальцу войти в нее.

Я снова был чертовски тверд.

- Объезди меня принцесса. Прямо здесь, в этой постели. - Я помог ей сесть на мой член, и она взяла верх с рвением неопытного наездника, который наконец-то получил шанс на реальную скачку. Она сжала мой пресс с яростью и решимостью, от которых у меня перехватило дыхание, затем начала двигаться на мне, распространяя теплый огонь, скользя шелковистым совершенством, длинными ударами до самого пика моего члена, прежде чем снова погрузить меня прямо в свой горячий центр. Я задержал дыхание, наблюдая, как она красива на мне, моя принцесса, моя малышка, доверяет мне, любит меня. Блять.

Безрассудная потребность вспыхнула в моей крови, и я с трудом выдавил из себя слова:

- Ложись на меня.

С криком она накрыла мою грудь своей и поцеловала. Неожиданный толчок ее языка в мой рот воспламенил варварские желания. Я схватил ее за талию и, пожирая ее горячие крики, заставил ее скакать на мне быстро и жестко.

- Черт! - выдохнул я в ее рот, когда она обхватила мою голову руками. - О, черт, черт, да! - Слова почти душили меня, когда я жестко кончил.

- Я люблю тебя, я люблю тебя, - кричала она мне в ухо.

Схватив ее лицо ладонями, я целовал ее с такой страстью и жаждой, что поцелуи превратились в плеск воды на берегу после шторма.

- Ты это серьезно, я, блять, чувствую.

- Да, да, - прошептала она мне в рот и кивнула. - Я говорю это от всего сердца, Люциан.

Я обнял ее, поглаживая ее тело.

- Я знаю, что любишь, знаю.

Она тихонько всхлипнула и кивнула.

- Правда. Прости, что не показываю тебе большего. Я исправлюсь. Обещаю. – Говоря это, она покрывала мое гребанное лицо миллионами поцелуев.

- Детка, ты меня убиваешь. - Она замолчала и уставилась на меня, хмуря брови, будто ей было неприятно от произнесенных мной слов. Я улыбнулся и прикусил ее губы.

- Это хорошая смерть, малыш. Чертовски хорошая смерть.

Глава 4

Я сидела рядом с Люцианом в лимузине, съедаемая чувством вины. Мы нарушили правила игры. А я терпеть не могла нарушать правила. Правила были неотъемлемой частью нашей жизни. Они поддерживали порядок, держали всех в безопасности. Обычно. И именно это понимал мой мозг, тот факт, что я сделала что-то небезопасное. Ну, не небезопасное, но что-то, что может иметь негативные последствия. Это меня... злило. Прибавляло неуверенности.

Проблема была в том, что Люциан может подумать, что это из-за того, что он мне не нравится. Он был убежден, что пока никто из нас ничего не скажет, никто ничего не поймет. Я больше не была в этом уверена. Я не должна была позволять этим глупым чувствам взять надо мной верх. На самом деле ничего плохого не было, ничего плохого между мной и ним. Все было хорошо. Возможно пугающе, но хорошо.

Было приятно сидеть рядом с ним, иметь возможность прикоснуться к нему, если только захочу. Это было правильно. Я наблюдала за ним, таким расслабленным и непринужденным, вытянувшим длинные ноги, с умиротворенным выражением лица.

Однако его взгляд говорил мне, что он совсем не расслаблен. Я поняла, что он носит такую маску, чтобы скрыть свои чувства. Он не любил показывать уязвимость. И я не могла винить его за это, особенно в этой игре.

Я увидела, как Стив и еще один парень, погрузили наш багаж в багажник лимузина. Нам в очередной раз выдали по листу с конкретным списком вещей, большую часть которого занимала одежда. По другую сторону машины простиралась аккуратно подстриженная территория особняка «Войны Доминантов» до каменного забора, окружавшего поместье. Я была рада, что мы снова уедем на этот раунд. Это место заставляло меня чувствовать себя подавленной, внушало тревогу.

Багажник закрылся, снова привлекая мое внимание к Стиву. Он кивнул парню, который помог ему загрузиться, затем повернулся и с военной точностью направился к передней части машины. Человек, которого я раньше никогда не видела, стоял там, ожидая, когда Стив приблизится. Парень и так возвышался над Стивом, а безупречно сшитый темно-серый костюм делал его еще более внушительным.

Однако я не могла не гордиться нашим Стивом. Он подошел к мужчине вплотную, глядя тому прямо в глаза и протянул руку. Мужчина пожал Стиву руку, улыбнулся и что-то сказал.

Все поведение Стива на мгновение изменилось, и он вдруг занервничал. Какого черта? Так же быстро, он покачал головой, и выражение его лица прояснилось. Он улыбнулся и что-то коротко сказал, затем мужчина кивнул и снова пожал ему руку. Когда Стив отвернулся, мужчина поднял руку в нашу сторону и издевательски отсалютовал.

В типичной манере для Стива, он достал из кармана полировальную тряпку и вытер переднюю часть машины, прежде чем открыть дверь и забраться внутрь.

- Как поживают два моих самых любимых воина? Готовы перейти к четвертому раунду? - Не дожидаясь ответа, он продолжил, - Хорошо! Отлично! У меня хорошее предчувствие насчет этого раунда. - Он завел машину и повернулся на сиденье. - Не забудьте включить камеры на запястьях, и помните, вы не должны их снимать на протяжении всего раунда. - Он передал каждому из нас сотовый телефон, такой же, как и в третьем раунде, и поднял свой. - Полагаю, вы оба знакомы с этим?

Люциан протянул руку и схватил свой, затем передал мне мой. –

Даже слишком знакомы.

Стив кивнул и сочувственно нахмурился.

- Я знаю, Люциан. И это тебе тоже вряд ли понравится. - Он достал из внутреннего кармана конверт и протянул нам. - Инструкции.

Лицо Люциана превратилось в каменную маску, и я могла поклясться, что его рука слегка дрожала, когда он взял конверт. Неужели он так нервничает? В конце концов, у него было относительно нормальное детство.

Он вскрыл конверт, вынул листок, прочитал его и, не говоря ни слова, положил обратно. Его руки были удивительно спокойны, когда он сложил все это точно на три части и сунул в свой задний карман.

Откинувшись на спинку сиденья, он встретил озадаченный взгляд Стива.

– Чего мы ждем? Нам пора в путь. Чем скорее я одержу верх над этими чертовыми демонами, тем скорее мы перейдем к следующему раунду.

Стив смотрел на него ровно секунду.

- Да, сэр. В путь, значит в путь. - Он отвернулся и включил передачу. Как только мы тронулись с места, слабый гул оповестил о поднятии черной приватной панели, отделяющей нас от кабины водителя.

Какое-то мгновение я просто смотрела на Люциана. Не похоже на него, чтобы он был так холоден к Стиву. До этого он относился к водителю с дружеским уважением, чем приобрел верного союзника. И мы с удовольствием воспользовались всем тем, что могли от этого получить.

****

Это словно повторяющийся оживший кошмар, только с ней. Мне снился этот фантастический сон, и, проснувшись, я обнаруживал, что это на самом деле неправда.

Тара вдруг взяла мою руку, поднесла к губам и поцеловала. Затем положила ее обратно на колени. Срань господня. Она не смотрела мне в глаза, но это определенно был прогресс. Надежда наполнила меня до предела. Это все, что мне нужно. Все, что мне нужно было видеть, знать, что я двигаюсь в правильном направлении.

Доминант во мне установил курс на полной скорости вперед. Продолжать доминировать над страхами Тары и освободить, чтобы она любила меня. Больше никакого чувства вины. Больше никакого стыда. Больше не будет того, что, черт возьми, произошло в ее милой головке.

Беспокойство, которое начало разъедать мои внутренности в тот момент, когда закончился третий раунд, просто умерло. Мне удалось немного сдержать его во время перерыва, но в тот момент, когда я забрался в лимузин Стива, оно начало жить своей собственной жизнью. И теперь я видел, как оно испустило последний вздох. Конечно, я был не в восторге от встречи с некоторыми моментами моего прошлого, но беспокойство больше не сидело на моем плече, как гребаное чудовище, готовое сожрать меня. Теперь я понимал, что рядом с Тарой, по крайней мере, у меня есть шанс победить своих демонов.

В кармане завибрировал телефон, напоминая мне, что большие демоны были не единственными, над кем я буду доминировать в этом раунде. И вообще, всякая ерунда в ее голове, которая мешала ей быть полностью моей. Немного нервничая, я вытащил телефон из кармана и незаметно прочитал сообщение: «Унизить Тару в ресторане, где вы остановитесь. Тебе запрещено рассказывать ей, что это твое задание, до тех пор, пока не дойдешь до финала в Доминировании над Демонами. Удачи.»

В течение нескольких секунд я был просто ошарашен.

- Первое задание? - спросила Тара.

Я сунул телефон обратно в карман.

– Э-э, нет. Это была просто электронная копия... того, что было в письме, которое нам дал Стив. На электронную почту. – От зародившегося тошнотворного чувства в животе, я задумался, кто придумывал эти маленькие проблемы. Потому что уж очень было похоже на то, что их могла придумать любимая блондинка Тары, Даниэль. Она была в бешенстве, когда Стив получил должность сопровождающего в третьем раунде вместо нее. Должно быть, на этот раз она была вдвойне счастлива, поскольку даже не присутствовала при нашем отъезде.

- Понятно. - Тара вытащила свой телефон и посмотрела. - Удивительно, что у нас до сих пор нет "сексэмэс". - Она посмотрела на меня с улыбкой. - Я... возможно, немного тороплюсь.

Я отвернулся и уставился в окно, не в силах слушать ее из-за скрежещущего ужаса моего задания. Унизить ее в ресторане? Не рассказать ей? Боже. Они, блять, подготовились. И теперь они знали, что я чертовски влюблен в нее.

Как я мог выполнить приказ, не разрушив хрупкого прогресса, которого добился с ней? Они намеренно подрывают наше будущее? Я мысленно перебирал всех людей, связанных с компанией, с которыми мы до сих пор встречались. Из них только координатор, Даниэль, казалась достаточно хладнокровной, чтобы придумать что-то настолько коварное. Но она ли это на самом деле? Или это у меня просто перенаправленная неприязнь от Тары к этой женщине?

- Люциан? - Тара смотрела на меня сквозь ресницы, словно не хотела встречаться со мной взглядом.

- Да?

- Что случилось? Ты выглядишь каким-то отстраненным. Я уже видела тебя таким раньше.

Блять. Конечно, она заметила. Я должен был выкинуть эту чушь из головы и уделить ей внимание. Я не мог допустить, чтобы она думала, будто я не хочу быть с ней.

- Прости. Наверное, я немного нервничаю из-за Доминирования над Демонами. - Что, черт возьми, еще я мог сказать?

Она протянула руку и провела пальцем по моей нижней губе.

- Не волнуйся, малыш, я здесь, рядом с тобой. Мы пройдем через это вместе. Положись на меня во всем.

От ее слов у меня защемило сердце. До того, как я получил это чертово сообщение, я бы прыгал от радости, услышав подобные слова в свой адрес. Я улыбнулся.

- Спасибо, Тара. Ты не представляешь, как много, это, блять, значит для меня. - Теперь я беспокоился, что мне придется бороться с этим. К тому времени, когда мы доберемся до демонов, она покончит со мной. - Я просто надеюсь, что ты не возненавидишь меня.

- Люциан, я никогда не смогу ненавидеть тебя. - Искренность в ее тоне и выражении лица, почти заставила меня поверить ей. Почти.

Я поднес ее руку к губам и поцеловал костяшки пальцев.

- Надеюсь, что нет.

Она придвинулась чуть ближе и наклонилась, чтобы прикоснуться своими губами к моим. Нежное прикосновение послало вспышку желания. Желания по будущему с ней, будущему за пределами этой гребаной игры. Это все, что мне нужно. Я должен придерживаться этой цели.

Прозвучал небольшой предупреждающий сигнал, предшествовавший опусканию панели приватности, и мгновение спустя перегородка скользнула вниз.

- Извините за беспокойство, мистер Бэйн, мисс Риз. Мы подъезжаем к небольшому городу, и мне было поручено остановиться на обед в закусочной. - Он поднял перегородку, не сказав больше ни слова.

Великолепно. И здесь я тоже облажался. Стив помогал мне, был хорошим другом. А я повел себя как придурок.

Я обнял Тару и притянул ее ближе, изо всех сил стараясь немного расслабиться. Пейзаж, проплывающий мимо, состоял из ряда полусельских домов, разделенных паровыми полями и небольшими пастбищами. Без сомнения, как и везде, одна или несколько ферм были разделены на участки и проданы частникам. Это случайно оказалось не очень далеко от Монтгомери, штат Алабама. Дома варьировались от разросшихся особняков с безупречным ландшафтом до ветхих домов на колесах с кучами мусора и заросшими сорняками лужайками.

Этот район рассказывал одну и ту же печальную историю, которую я видел снова и снова в разных регионах. Не многим людям было достаточно, большинству не хватало сил, чтобы поддерживать вместе тело и душу, как сказала бы моя мама. Не очень многообещающий предварительный просмотр предстоящего города. Это немного укрепило мои надежды на то, что, возможно, в закусочной никого не будет.

Рядом со мной Тара свернулась калачиком, положив голову мне на плечо. Я мог бы по-настоящему насладиться этим, если бы не был так обеспокоен тем, что мне придется сделать через несколько минут. А так, я боялся каждой мили, приближающей нас к неизбежному. Было бы здорово, если бы прямо сейчас у нас прокололось колесо.

Желание, чтобы спустило колесо, напомнило мне о случившемся во время последнего раунда. Мы получили «сексэмэс», как мы привыкли их называть - сообщение от организаторов с мини-сексуальным вызовом. Она объезжала меня и сыпала непристойности. Тара была так смущена, когда я показал, как непросто Стиву, должно быть, было менять колесо, при раскачивающейся машине. Мой член зашевелился при воспоминании, готовый к повторному выступлению.

Очень жаль, но, кажется, мы уже въезжали на окраину города. Тара села и начала внимательно осматриваться. Ее телефон издал сигнал, и она прочитала сообщение, затем повернула его так, чтобы я мог видеть экран. На ее губах появилась широкая улыбка.

****

Машина замедлила ход примерно в тот момент, когда Люциан действительно начал расслабляться. Прозвучал сигнал, предупреждающий нас о том, что панель приватности опускается. Я села немного выше, желая увидеть, где мы находимся.

Вид спереди медленно открывался, являя широкую главную улицу с парковкой по обеим сторонам и тротуарами, затененными низкими деревьями на немощеной площадке у обочины. На первом повороте, громоздился огромный старый склад, вывеска на фасаде сообщала прохожим, что это «Народный центр и музей Берли-Пакгауза». Если бы у нас было достаточно времени, я бы с удовольствием побродила по нему.

Дальше по улице тянулись старомодные на вид магазины, парикмахерская, обувная лавка, аптека и еще несколько небольших магазинчиков. Несколько современных зданий притаились среди своих исторических собратьев. В одном располагался магазин товаров первой необходимости, а в другом - медицинская клиника.

Я улыбнулась Люциану.

- Ну разве не симпатичный маленький городок?

Он наблюдал за мной, не обращая внимания на пейзаж.

- Как скажешь, любимая. - Он потянулся, чтобы убрать мои волосы назад. - Мне придется поверить тебе на слово, чтобы я смог продолжить смотреть на тебя.

Тон его голоса в сочетании с темнотой его голубых глаз заставили мои внутренности сжаться. Он хотел...

Рядом с пассажирской дверью просигналил клаксон, и я в панике запрыгнула на колени Люциану. Он крепко обнял меня, позволяя уткнуться головой ему в плечо.

Стив что-то пробормотал, но Люциан даже не потрудился понизить голос.

- Ублюдок. - Он провел рукой по моей спине. - Ты в порядке, милая?

Я повернула голову, чтобы он мог меня услышать.

- Да, я в порядке, просто испугалась.

Он наклонился и провел своими губами по моим. Не в силах сопротивляться его нежности, я отдалась его поцелую. Когда он отстранился, я могла поклясться, что в его глазах мелькнуло сожаление. Может, потому что не было времени зайти дальше? Должно быть, так оно и есть. Я, безусловно, сожалела о том же.

- Домашнее кафе "Молли" прямо перед нами. - Стив замедлил ход лимузина, внимательно наблюдая за обочиной.

Простое название взволновало меня. Это прозвучало как что-то родное, и мне пришлось бороться с удивительно сильной волной тоски по дому. Каково это было бы пройтись по моей главной улице с Люцианом? Будет ли ему там комфортно? Или он предпочел бы жить в большом городе? Думаю, предпочтение все же большому городу. Я не могла надеясь, что у нас будет возможность изучить этот вопрос.

Симпатичная вывеска, нарисованная от руки, появилась прямо впереди над тротуаром. Когда Стив проезжал мимо, я хорошо разглядела кафе. Как представилось, беспорядочный викторианский дом был реконструирован до почти неузнаваемого вида в его нынешнем воплощении. Декоративная, имбирного цвета отделка и крутая многоскатная крыша остались.

Сразу за кафе, перед адвокатской конторой в гораздо меньшем викторианском здании, Стив выдохнул.

- Наконец-то! - Он остановил машину, немного проехал вперед, проверил все зеркала, затем двинулся дальше.

- Что ты делаешь, Стив? - В голосе Люциана слышалась смесь юмора и легкого раздражения.

- Извините, Сэр. Мне нужно припарковать машину. - С этими словами он внимательно посмотрел в зеркала и повернул лимузин вправо.

Я восхищалась той легкости, с которой он припарковал огромный автомобиль на стоянке. На два места. Большинство людей с трудом может управлять компактной машиной при параллельной парковке.

Он заглушил мотор и открыл дверь, чтобы выйти.

- Подожди, Стив. - Люциан, не выпуская моей руки, подался вперед. - Пожалуйста?

Стив оглянулся через плечо и закрыл дверь, прежде чем посмотреть на Люциана через зеркало заднего вида. - Какие-то проблемы, сэр?

- Я просто хотел извиниться за то, что вел себя как придурок. Ты не заслуживаешь такого обращения. Ты был мне хорошим другом, и я ценю это. Поэтому, можно попросить тебя избавиться от высокопарного ко мне обращения и вернуться к обычному состоянию?

Стив усмехнулся и повернулся на своем месте.

- Это заняло у тебя достаточно времени! Мисс Таре пришлось тебя натаскать?

Я чуть не растаяла от облегчения, радуясь, что Стив снова с нами.

Люциан громко рассмеялся.

- Нет, я понял, что был груб. Просто нужно было придумать, как извиниться.

- Что ж, я очень рад, что ты это понял.

Люциан с серьезным видом протянул руку.

- Я тоже.

Не менее официально, Стив пожал руку Люциана.

- Я понимаю, Люциан. Я не могу себе представить, каково это - столкнуться лицом к лицу с худшими вещами своего прошлого. Вполне оправданно, что ты немного на взводе. - Он снова улыбнулся. – Может, зайдем уже внутрь?

Глава 5

Я шел с Тарой под руку, пока администратор вела нас по широкому деревянному паркету, лавируя между столами, и разговаривая с некоторыми посетителями, когда проходила мимо. Наконец, она остановилась у деревянного круглого стола с тремя стульями на точеных ножках и с плетеным сиденьем.

- Вот ваше место. - Она мило улыбнулась и подождала, пока мы сядем, затем раздала меню. - Шерри скоро подойдет к вам, чтобы принять заказ.

Краем глаза я наблюдал за Тарой. Какое унижение принесет мне больше очков с наименьшим, блять, ущербом? Оскорбить ее тело? Интеллект? Определенно не ее тело. Черт, нет. Она и так была слишком не уверена. Я отказался нападать на это. Может, манеры. У нее их было много. Черт, и я любил каждую из них. Вашу мать!

Я провел рукой по волосам. Я мог сделать что-нибудь такое, что поставило бы ее в неловкое положение. Это было то же самое, что унижение. Точно. Это может сработать. Но что именно?

- Такой необычный ресторан. - Стив усмехнулся, глядя поверх меню на удивительно большую толпу народа.

В основном пожилые люди. Это был плюс. Наверное.

Может, мне спеть ей серенаду.

Нет. Она может посчитать это милым и наслаждаться этим. Я отпил воды из стакана, стараясь думать незаметно.

Пожилой джентльмен несколькими столиками дальше разразился громким хохотом.

- Х-м-м. - Тара постучала пальцем по меню. - Может, вам стоит заказать, что и у него, мистер Задумчивость?

Я посмотрел на нее, с секундным замешательством.

- Я не задумчивый.

- Ага. - Она не встретилась со мной взглядом, кивая на меню. - Возможно, кто-то не слишком хорошо провел время... до этого?

Я замер, осознав, как странно себя веду. Да, она получила «сексэмэс» вскоре после того, как я получил «Дьявольское сообщение». Ей было приказано довести меня до оргазма за пять минут. Что она и сделала, без проблем. Или я сделал. Мы. Но мы закончили как раз перед тем, как въехать в город. Мне было сложно светиться от счастья, когда операция «Гибель» маячила в пяти футах, пяти минутах ходьбы.

При одной только мысли, что она могла подумать, что мне не понравилось, моя паника усилилась.

- Ты издеваешься? Это было самое лучшее!

- Ш-ш-ш! - Она одарила меня твердым взглядом.

Срань господня. Это было так охуенно. Я слегка подался вперед.

- Эй, детка, - прошептал я чуть громче, - ты когда-нибудь смотрела тот фильм, где блондинка притворяется, что испытывает оргазм за столом?

Высокая блондинка остановилась у нашего столика.

- Привет, меня зовут Шерри, и сегодня я буду вашей официанткой. Вы готовы сделать заказ? - Она поставила перед каждым из нас небольшие стаканы с водой.

- Гарри встретил Салли, - прошептал Стив. Он улыбнулся официантке, стоявшей с блокнотом и ручкой наготове. - Я буду деревенский стейк, - сказал он своим изящным баритоном, - овощи на гарнир и техасский тост. И стакан холодного чая, если он у вас есть?

Он подмигнул ей, и она улыбнулась, продолжая писать.

– Будет сделано, здоровяк. - Она повернулась к Таре. - Что насчет тебя, дорогая?

- Эмм, я возьму блюдо дня.

- Овощи или салат?

- Салат.

- С заправкой?

- Эмм, голый.

Шерри с сомнением посмотрела на нее и стала ждать уточнения.

- Без заправки. И кола, любая, какая у вас есть.

- Голый? - Я наклонился к Таре и прошептал слишком громко. - Ты для меня будешь голой позже?

Стыд вспыхнул на ее щеках, и она прочистила горло.

- Что ты будешь?

Я откинулся на спинку стула и посмотрел на официантку.

- Я предпочел бы старого доброго кролика. Того, что с... тридцатисантиметровой сосиской? - Я подмигнул Таре и низко озорно захихикал, прежде чем прикусить нижнюю губу от голода. Я осмотрел закусочную, с облегчением обнаружив, что среди посетителей детей не было. Слава Богу. И наконец-то, демонстративно, встретил раздраженный взгляд Тары.

- Что? - Я наклонился, положив руки на стол. - Не я виноват, что ты такая чертовски сексуальная, любовь моя. - Я старалась говорить как можно громче и надеялась, никто не оскорбился слишком сильно.

- Шшшшшшш. Что ты делаешь?

Я сделал вид, что пребываю в замешательстве. –

Сделал тебе комплимент?

- Ладно... тише.

Я наклонился ближе с загадочной улыбкой.

- Ты знаешь... она тебе и в подметки не годится, детка.

Несколько секунд она обеспокоенное смотрела на меня.

- Почему ты так странно себя ведешь?

Я снова поднял руки и откинулся на спинку стула.

- Просто хотел сказать. Та девушка из фильма? - Когда она в замешательстве посмотрела на меня, я громко прошептал, - ты знаешь... тот, который... - Я закрыл глаза и начал озвучивать свою версию оргазма той женщины, достаточно громко, чтобы меня услышали за несколькими столиками.

Она ударила меня по руке.

- Люциан! Прекрати!

- Что? Я знаю, что это была паршивая пародия, и она ничто по сравнению с тобой, любовь моя.

Теперь Тара огляделась.

- Я имею в виду, детка, когда ты объезжала меня раньше? Ты была такая..., - Я издал подобие тихих стонов, которые всегда слетали с ее губ.

- Прекрати! Прекрати, мать твою! - прошипела она. - Боже мой.

- А потом ты издаешь этот резкий крик. - Я сделал несколько из них, красиво и громко. – И, Боже, начинаешь двигаться в ускоренном ритме.

Где-то в середине моей задушевной эротической баллады Тара встала и поспешила прочь.

- Что? - Крикнул я ей вслед. - Я делаю что-то не так? - Я встал и последовал за ней, чертовски радуясь, что все закончилось.

Я направился за ней к машине, чтобы закончить неписаную часть задания. Самая большая проблема.

– В чем проблема? Я просто развлекаюсь. Ты сказала, что я задумчивый!

Она повернулась ко мне у машины.

- Развлекаешься?! Ты, блять, серьезно? - Она закрыла лицо руками, и я не смог удержаться от улыбки.

- Но ты звучишь именно так. Я думаю, что это прекрасно, и здесь нечего стыдиться. - Я притянул ее к себе, и она оттолкнула меня. - Ну, я не сожалею, если именно это ты хочешь услышать от меня. - Я указал на закусочную в свою защиту. - Я просто оставил там хорошие воспоминания. Ты должна... благодарить меня, милая.

- Хорошие воспоминания? - Она подавилась недоверием, казалось, ничего не понимая в моих выходках. - Никогда не делай так больше! Боже. - Она закатила глаза и покачала головой.

- Прекрасно. Больше никаких развлечений с мисс Ти-Рекс Тарой.

Она гневно посмотрела на меня.

- Мисс Властность.

Она положила руку на бедро.

Я улыбнулся и шагнул к ней, глядя в ее холодные глаза.

– Или... Миссис... Тара... Бэйн?

Ее гнев обрушился на меня, и страх, такой густой, что едва не задушил, последовал за ней по пятам. Она вырвалась из моих объятий.

- Перестань валять дурака.

****

Следующее сообщение пришло через пять минут после того, как мы вышли из закусочной. Я постучал в окно.

- Остановись на этой заправке, - указал я.

- Да, сэр, босс.

- Мне нужно в туалет, - сказал я любопытной Таре, не глядя на нее.

- Мы только...

- Терпеть не могу туалеты в закусочных.

- Предпочитаешь писсуары на бензоколонке?

- Я не подумал об этом, когда мы уезжали.

Она кивнула.

- Ну, возможно, тебе будет интересно узнать, что я получила сообщение.

Я посмотрел на нее.

- Что там?

Она поджала губы, усиливая мое предвкушение.

- Я скажу тебе, когда ты вернешься, - сказала она, когда мы остановились.

- Что? Нет, скажи сейчас.

Она начала прогонять меня.

- Ну, это... что-то, что мне понравится?

- О, думаю, да.

Мой член дернулся от ее тона. Я открыл дверь и поставил одну ногу на землю, не в силах оторвать от нее взгляд.

- Это... как-то связано с твоей задницей?

Она бросила на меня укоризненный взгляд, и от меня не скрылся полыхающий в нем жар. Блять.

- Да? - Я молился только об одном. Мне было невыносимо причинять ее боль, так что я не просил об этом. Но да, я мечтал об этом. Часто.

Она глубоко вздохнула и принялась грызть ноготь большого пальца.

- Это плохо? Для тебя? Я имею в виду?

Она пожала плечом.

- Не совсем уверена.

Я не мог удержаться от резкого вздоха.

- Нам не... обязательно.

- Ммм, да. Мы вроде как должны.

- Может быть...

- Просто иди! Поговорим об этом, когда вернешься.

Я замер на месте, разрываясь от нетерпения.

- Ладно, хорошо. Я сейчас... - Я сунул голову обратно в машину, прежде чем захлопнуть дверцу. - Тебе что-нибудь нужно? Попить, поесть?

Она раздраженно улыбнулась.

Правильно. Только что поела.

Я поспешил в туалет и вытащил телефон. Пожалуйста, только никаких глупостей.

"Разозли Тару. Никаких оправданий или извинений, пока не дойдешь до финала в Доминировании над Демонами".

Боже, черт, серьезно? Разозлить Тару? Неужели они не понимают, чем это может для меня закончиться? Чертовски верно, им это известно.

Я расхаживал взад и вперед по грязным полутора метрам, в которых умещался туалет, с залитыми мочой полами, стенами, и унитазом. Что они хотят выяснить этим? Мою реакцию? Ее? Обоих? Черт, неведение означает, что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, что означает плохо для меня.

Мне нужно поговорить со Стивом. Посмотреть, знает ли он что-нибудь.

Разозлить Тару. Разозлить Ти-Рекса. Разрушить наш с ней прогресс. Просто выбросьте все это в мусорное ведро. Ни за что. Нет, точно нет. Ее Бабушка. Бляяяять. Конечно, я сделаю это. Я должен помочь ей победить, чтобы она могла спасти бабушку. Но черт возьми!

И не могу ей ничего объяснить. Пока не поздно. Я вытащил телефон и набрал номер Стива.

- Эммм, ты в порядке? - ответил он.

- Нет. Не совсем. - Я вышел из кабинки с мочой и принялся расхаживать по коридору. - Я получил сообщения.

- И собираешься рассказать мне?

- В них не сказано, что мне запрещено это делать, - прошептал я, раздражающе неуверенный. - Они хотят, чтобы я... чтобы я делал странные вещи.

Резкий вдох.

– А-а-а, так вот в чем...

- Да, шоу в закусочной. Унизить Тару - это было мое задание. Никаких подробностей, кроме того, что я не могу рассказать ей до финала Доминирования над Демонами.

Он болезненно зашипел.

- Это нехорошо, - прошептал он. - Ты получил еще одно?

- Да, разозлить Тару.

- О, Боже. Твой план?

Я сухо рассмеялся.

- Очень хороший вопрос.

- Ладно, давай... давай подумаем. Нужно сделать что-нибудь незначительное.

- И, вероятно, получить низкий балл? - Все возможные варианты вызывали желание блевануть.

- Хорошо... как насчет дойти до середины и посмотреть, сколько ты набрал.

- Это если они опубликуют результаты, как в прошлый раз.

- Это верно. Ужасный риск.

Я сухо рассмеялся.

- Действительно ужасно, мистер... Какая, черт возьми, у тебя фамилия Стив? - Прорычал я и прислонился к стене. – Блять, мы с ней добились такого прогресса.

- Вот дерьмо. Люциан, это плохо, - прошептал Стив. - Она получает сообщения?

- О, да, она получает все потрясающие "сексэмэс". И станет по-настоящему интересно, когда ее партнер станет ее врагом. Она мне яйца оторвет!

- Тогда тебе придется решить, - сухо сказал Стив, - что важнее. И попытаться найти золотую середину.

Я кивнул, отчаянно нуждаясь в какой-то уверенности, стараясь придумать незначительную пакость.

- Господи Иисусе. Ладно, я уже иду. – С ее заданием придется немного подождать.

****

Я наблюдала, как Люциан возвращается к машине, при виде его мои внутренности стянуло в тугой узел. "Сексэмэс", которую я получила, была немного... пугающей. Анальный секс был для меня в новинку. Когда он использовал палец, это было замечательно, но как бы его... большой...

Я в мясо сгрызла ноготь большого пальца. Он будет осторожен. Я ему доверяла.

Он сел в машину и застонал.

- Что?

- Я забыл взять жвачку. - Он бросил на меня умоляющий взгляд. - Уверена, что тебе не нужно в туалет?

- О, хорошо. Я могу сходить за ней для тебя.

- Нет, нет, я схожу. - Он снова вздохнул.

- Знаешь, возможно, ты прав, и я воспользуюсь туалетом. Кто знает, когда теперь следующая остановка. - Это была чистейшая отмазка. Ну да ладно. - Какую жвачку ты хотел?

- Ты уверена? Я могу сходить сам. Хочешь, я пойду с тобой? «Биг Ред^1» - моя самая любимая.

- Я иду. Ты остаешься. И, может быть... подумаешь о том, как выполнить наше задание, не... причинив мне боль.

Он уставился на меня обеспокоенным взглядом.

- Эм... объясни?

Я помахала своим телефоном.

- Задание? Это... имеет отношение к моей...

- О-о-о, твоя задница.

Я уставилась на него. Почему он такой странный?

Его лицо сменилось с обеспокоенного на встревоженное, а затем на возбужденное, и он прошептал благоговейным голосом,

- О-о-о, твоя за-а-адница-а-а.

Я медленно кивнула и указала на магазин.

- Я пойду... принесу жвачку.

- Да. Черт возьми, да. И воспользуйся туалетом. А я... - Он провел пальцем по моей щеке, и у меня в животе запорхали бабочки. - Не волнуйся о заднице, детка. Ты же знаешь, я буду... чертовски нежным, гребаный Боже, очень-очень нежным.

Жар в его голосе затопил меня желанием, и я поспешила уйти, прежде чем он успел это заметить.

- Хорошо, скоро вернусь.

Жвачка «Биг Ред», да? Мятная была моим любимым вкусом. Я улыбнулась и взяла несколько пачек, после чего направилась к прилавку, чтобы заплатить и вернуться к машине. Только той не оказалось у бензоколонок. Оглядевшись по сторонам, я увидела машину, припаркованную справа, и направилась к ней. Но только я потянулась к дверной ручке, как машина двинулась вперед на несколько метров.

- Очень смешно, - сказала я, идя к машине.

Водительское стекло опустилось, и Люциан оказался на водительском сиденье.

- Садитесь, милая леди.

Я уставилась на него.

- Что ты делаешь?

- Рулю.

Я покачала головой и подошла к машине, но он снова тронулся с места, отъехав на несколько метров. Я фыркнула и уставилась на него.

- Остановись.

Он усмехнулся.

- Прости.

Несколько секунд я молча смотрела на него, потом направилась к двери.

- Люциан! - крикнула я, когда он снова отъехал от меня. - Черт возьми, заканчивай.

Он прикусил нижнюю губу, как придурок.

- Прости, детка, я больше не буду. Садись...

- Тебе лучше больше этого не делать. Я серьезно.

Он покачал головой, выглядя искренне.

- Не буду, милая, прости. Просто немного пошутил.

- У нас нет на это времени.

- Ты права. Ты права.

Он посмотрел вперед, а я направилась к двери, и этот ублюдок нажал на газ. Я побежала за машиной, а он снова отъехал.

- Люциан!

Он вышел из машины и поднял руки.

- Хорошо, хорошо, - засмеялся он. - Прости, мне просто... скучно. Я больше не буду.

Я медленно подошла к машине, а он сел на место водителя и включил радио на полную громкость, постукивая рукой по рулю. Когда я уже была в нескольких шагах от двери, я бросилась к ней, но он снова рванул вперед, сопровождая свою шутку громким хохотом.

- Это совсем не смешно. - Я подбежала к двери, и он снова отъехал. Я побежала быстрее, а он продолжал от меня отъезжать.

Наконец я осознала, что у нас появилась публика, наблюдающая за происходящим. Все смеялись. Чертов ублюдок. Что я такого сделала, что разозлила его? Он явно мстил мне. Раньше это была моя позиция, ему надоело. Я, наконец, достигла предела его терпения джентльмена и добралась до мудака внутри.

Жаль, что мне от этого не стало легче.

- Любовь моя, серьезно. Я больше не буду. - Он вышел из машины и сел на заднее сиденье, а Стив занял его место за рулем.

Я села на обочине и оглядела странное место, на которое опускался закат, чувствуя себя маленькой и... глупой. А теперь я должна была пойти и позволить ему трахнуть меня в задницу.

Один миллион долларов. Бабушка. Операция "Вернуть бабушку домой".

Глава 6

Я ждал Тару в машине, чувствуя себя гребаным придурком. Труднее всего было притвориться, что я не сожалею о содеянном. Она села, и я улыбнулся ей.

- Детка, ты бы видела свое лицо, это бесценно.

- Заткнись.

- Ладно, ладно. Хорошо. Ты злишься. Я бы тоже разозлился. Я все понимаю. - Я хлопнул в ладоши. - Тебе нужно немного времени прийти в себя, вот и все, я понимаю.

- Нет. - Она медленно покачала головой, глядя в окно. - Ты не понимаешь, Люциан. Ты ведешь себя как придурок. А у нас нет времени. - Она нахмурилась, и я мог поклясться, что заметил блеск слез в ее глазах, прежде чем она снова отвернулась. - Ты ведешь себя как чертов придурок.

****

"Разозли Тару".

Уставившись на сообщение в телефоне, я понял, что жутко ненавижу эти два слова. Снова и снова перечитывая его, я пытался убедиться, не ошибся ли я, и не то ли это сообщение, что было прислано раньше. Я едва удержался, чтобы не выбросить телефон в окно, когда увидел, что это определенно, блять, новое. Точно такое же, но новое. Слишком сложно придумать что-то еще, тупая сука?

Я сунул телефон обратно в карман и выглянул в окно. Веселая ночная жизнь в центре города Шривпорт насмехалась над моей яростью. Мне нужно напиться, как и все они. Пьяный мудак был гораздо более... реалистичным, чем просто мудак.

Я постучал по перегородке перед собой, и она опустилась.

- Остановись прямо здесь. Хочу размять ноги.

- Прямо здесь? - Стив то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, и Тара, как эхо повторила за ним.

- Прямо здесь?

- Прямо здесь! Прямо, блять, здесь, да. - Я посмотрел на Стива в зеркале, затем повернулся к Таре. - Прямо здесь. У этого клуба. - Я ткнул пальцем в отвратительное здание с толпой людей снаружи, с мигающими огнями, и музыкальной долбежкой. Идеально.

- Разве это конечный пункт нашего назначения? - Огнеопасное раздражение Тары подпитывало мой огонь.

- Нет, это не так. Но я здесь Дом. И я хочу остановиться. И выпить.

Она фыркнула.

- Ты чертов псих, Люциан.

Я уставился на нее и попытался высвободить часть того гнева, который хранил на задворках моего тщательно организованного здравого смысла. Возможно, с моим эхом предсмертного хрипа в бездне молчаливой ярости, которую она вырезала между нами после моего последнего трюка.

Один миллион долларов. Освободить бабушку.

- Ты знаешь? Я действительно ненавижу, когда ты издаешь этот звук, этот... отвратительный звук.

Уставившись на меня, Тара от удивления изогнула бровь.

Я повернулся к ней лицом.

- А ты знаешь, что, когда ты так делаешь, ты похожа на... толстого носорога, накачанного... кокаином?

Я затаил дыхание, ожидая ее гнева. Вместо этого она улыбнулась.

- Хорошо, раз уж мы заговорили о раздражающих привычках, я действительно ненавижу то, как ты... - Она издала странный звук, который я сначала даже не узнал, что-то вроде хрюкающего кашля и резкого бульканья.

- Что, черт возьми, это было?

- Это ты мне скажи, ведь ты так делаешь.

Я улыбнулся.

- Я никогда раньше не слышал этого звука.

Она указала на меня.

- Ты только что это сделал.

- Я рассмеялся.

- Ты это так называешь?

- Милая, не нужно ничего выдумывать только потому, что у тебя у самой так много странных привычек.

- Так много?

- Тонны.

Она кивнула.

- Тонны, значит? - Тара повернулась на своем месте с милым лицом. - Что, например?

Я открыл дверь машины и дерзко улыбнулся ей.

- Я напишу тебе список позже, чтобы ты могла поработать над ними. - Я вышел из машины. - Оставайся здесь, - сказал я Стиву. - Мне нужно выпить.

- Будет сделано, босс. - Стив держал руки на руле, выглядя так, будто был готов нажать на педаль газа и сорваться с места, или же выйти и надрать мне задницу.

Не желая стоять в очереди, я пробрался в небольшое заведение, располагающееся рядом с отвратительным клубом и нашел бар. Я подозвал бармена и заказал столько виски, пока не достиг должного уровня "Кому какое дело".

Оглядевшись по сторонам, я, спотыкаясь, вернулся к машине и обнаружил, что та пуста. Блять. Я схватился за ручку пассажирской двери, выудил из кармана телефон и набрал номер Стива.

- Она настояла, чтобы зайти, - прокричал он сквозь ревущую музыку. - Я последовал за ней только для того, чтобы не спускать с нее глаз.

- Черт, - прошептал я, закатывая глаза. - В этом клубе?

- Да!

- Я иду.

- Хорошо, потому что она немного сходит с ума, - крикнул он.

- Что ты имеешь в виду? – Петляя, я направился к клубу, радуясь, что очередь исчезла.

- О-о-о, алкоголь. Танцы. На сцене.

Гнев отрезвил меня, и я нажал кнопку "отбой", пробираясь в клуб. Разноцветное мерцание вспыхнуло над массой извивающихся людей, прежде чем я, наконец, нашел сцену. Более отрезвляющее воздействие сопровождалось новым всплеском ярости, при виде Тары, зажатой между двумя парнями, трущимися об нее своими членами. Слепая ярость привела меня прямиком к ней, я вскочил на платформу и рывком прижал ее к себе.

- О-о-о, - сказала она, улыбаясь мне. - Потанцуй со мной, малыш.

Ух ты, она действительно пьяна. Опустив взгляд, я увидел, что она начала задирать мою футболку и шлепнул ее по рукам. Откуда ни возьмись справа от меня начала извиваться полуобнаженная девушка, и, прежде чем я успел оттолкнуть ее, Тара снова оказалась зажатой между этими мудаками.

Борясь со своими инстинктами, я едва сдерживался, чтобы не набить им морду. Разозлить Тару. Как насчет ревности?

Я повернулся к женщине и притянул ее к себе, положив руку на ее задницу, позволяя опыту взять верх.

Это мгновенно привлекло внимание Тары. Она превратилась в дьяволицу, схватила девушку за волосы, вырвала ее из моих рук и столкнула со сцены. Прежде чем я успел подумать о том, чем все это закончится, она повернулась ко мне и столкнула меня тоже.

Масса тел смягчила мое падение, но на то, чтобы встать на ноги, ушло несколько секунд. К тому времени, как я пришел в себя, Тара вновь начала извиваться в танце, но на этот раз, раздеваясь.

Я рванул к сцене и добрался до нее прежде, чем она успела стянуть футболку через голову. Я опустил ту обратно и обнял Тару.

- Пора уходить, милая.

- Отпусти меня, я хочу танцевать.

Я потащил ее по сцене, глазами ища ступеньки, и увидел Стива, который махал мне рукой с дальнего конца.

- Отпусти.

- Ты сможешь потанцевать в машине, милая.

- О-о-о, я могу танцевать на твоем лице! - Она разразилась истерическим смехом, когда мы пробирались сквозь толпу. - Подожди, мой коктейль! - Она куда-то потянулась рукой. - Я еще не закончила.

- Ты, мать твою, закончила.

- Я еще не закончила. - Она попыталась вырваться, но я крепче прижал ее к себе. - Я... отпусти.

Стив встал с другой стороны от нее и помог мне ее вывести.

- Отвалите от меня, я могу идти сама.

- Нет, не можешь. Сколько ты выпила, два бокала, любовь моя?

Она громко захихикала, а затем вызывающе рассмеялась.

– Три-и-и-и, у меня их было три.

Наконец мы сели в машину и тронулись с места. Ни с того ни с сего Тара ударила меня телефоном по лицу.

- Какого хрена!

- Сообщение, малыш. Мы получили его давным-давно. Помнишь? Вряд ли. Помнишь, я имею в виду. Что там написано?

Я поднял телефон с пола, посмотрел на него и чуть не лишился своего ужина, увидев то, на что я надеялся, а теперь боялся: "Покорным тоном попроси Люциана заняться с тобой анальным сексом".

Дорогой. Блять. Боже. Я закрыл глаза и опустил голову.

- Что мы должны сделать? Я готова. - Она сняла футболку. – М-м-м, я та-а-а-ак возбуждена.

Образы ее, зажатой между теми парнями, вызвали во мне новую волну ярости. – Думаю, можешь трахнуть себя сама.

Она рассмеялась.

- А-а-а, в чем дело? Люциан ревнует? Может, мне следовало поехать с одним из тех парней? Я почувствовала их члены, малыш.

Пока она снимала с себя остальную одежду, я тоже сдернул свою.

- Мне кажется, тебе нужно прочитать свое задание, любовь моя. - Я бросил телефон на сиденье рядом с ней

- Кажется, я сказала, что ничего не вижу, любимый, - насмешливо произнесла она низким голосом.

- Здесь написано, что ты должна очень мило попросить меня трахнуть тебя в задницу.

Уставившись на меня с открытым ртом, она взяла телефон с сиденья и несколько секунд, прищурившись, смотрела на текст.

- О-о-о, да, теперь я вспомнила. - Она закатила глаза и с отвращением откинулась на спинку сиденья.

Сама мысль о том, чтобы заняться с ней чем-то сексуальным, когда она злилась, была как спичка для фитиля. - В случае, если тебе нужно время, чтобы остыть, я все понимаю. – Мне бы и самому оно не помешало.

Она покачала головой.

- Не нужно время.

Я уставился на нее.

- Ты слишком злишься.

- Я не злюсь. - Она снова покачала головой.

- Ты злишься, не лги.

- Хорошо, пусть так. Но и ждать я не вижу смысла. - Она махнула рукой. - Это просто трах. В задницу. За очки и миллион долларов.

Меня охватил гнев. Она знала, что я чертовски ненавижу, когда она так говорит. И судя по ее улыбке, она все еще злилась и… защищалась.

- Ладно, ладно. - Я раскрыл обе руки. - Забирайся.

Она наклонилась вперед и уставилась на мой пах.

- Забраться на что?

- Извини, но в данный момент я не возбужден.

- О-о-о, бедняжка. Может, нам нужно остановиться и найти тебе шлюху? - Она оглянулась и указала. - Там есть одна.

- Думаю, ты и сама справишься. И я все еще жду, когда ты вежливо попросишь меня трахнуть тебя.

Она повернулась ко мне и ткнула в меня пальцем.

- Очень жаль. Может, я бы так и сделала, если бы ты не был таким придурком. И почему, почему ты так обращаешься со мной? Скажи. Это из-за моей... чертовой дистанции? Ранее? Верно?

Ее сердитое лицо внезапно исказилось, и по щекам покатились слезы, отчего мне захотелось закричать.

- Скажи! Просто скажи мне, - закричала она.

- Нет, клянусь, детка, дело не в этом.

- Тогда что? - жалобно спросила она.

- Я... Я просто... Я на грани. Я должен подчинить себе этих демонов, помнишь? Я не знаю, что, черт возьми, они собираются сделать, и... - На меня нахлынули все мои страхи до того, как появился этот дурацкий текст, настоящие страхи.

- О, малыш.

Надежда наполнила меня сочувствием и удивлением от ее голоса. Если она случайно предположила, что мое поведение мудака было связано с этим, я не собирался разубеждать ее.

Тара вдруг оказалась рядом со мной, держа мое лицо.

- Ты боишься? Это нормально, если так, я понимаю. Я и сама была в ужасе, хотя и не показывала этого.

Ее мягкое прикосновение и забота в голосе доминировали над моим гневом и страхами, пока они не поселились в моем сознании, как милые маленькие котята.

Передо мной было только ее хорошенькое личико, нежные поцелуи на моих губах и ее попка у меня на коленях. Это все. Все, что я мог когда-либо хотеть или нуждаться в эту секунду.

- Ты не мог бы... трахнуть меня в задницу?

Мой член сильно дернулся на то, как она выполнила требование. Сдалась. Такая чертовски милая и покорная. В то же время вся такая нежная и мягкая, это, блять, сделало меня... просто немного слишком сумасшедшим от потребности получить все и сразу. Доминировать, защищать, лелеять. Желания, казалось, боролись за право быть первыми на сцене, стремясь возглавить божественную волю этого нового танца.

Я выбрал роль благородного джентльмена. Мягко взял ее за талию и осторожно провел по ней пальцами, давая понять, что она в безопасности. Защищена. Оберегаема. Я погладил ее по лицу и встретил ее сверкающие глаза, позволяя ей увидеть искренность, горящую в моем взгляде.

Она действительно видела.

- Скажи мне, что делать, - прошептала она между благоговейными поцелуями моих губ. - Я никогда... не делала этого.

Здравомыслящая часть моего мозга вспомнила о необходимости смазки. Обнимая ее одной рукой, я наклонился к выдвижному ящику и нащупал тюбик.

Она сидела у меня на коленях и смотрела, как я открываю его.

- Ты уверен, что это... не супер-клей, верно?

Я улыбнулся и посмотрел на нее. Боже, как мне нравился ее юмор. Безмерно. - Разве это не будет смешно? Мой член приклеен к твоей идеальной заднице?

Она издала тихий звук, говоривший о том, что она скорее возбуждена, чем обеспокоена.

Я выдавил смазку на палец и посмотрел на Тару.

- Я не причиню тебе боли, детка. Ты мне доверяешь? - Необходимость в ее доверии сломила мой голос, заставляя его звучать слабо и неуверенно.

Она обхватила мое лицо руками и повернула к себе.

- Доверяю. Я полностью доверяю тебе. Все хорошо, я в порядке. Не боюсь.

Я протянул руку ей за спину, скользнув пальцем между ее ягодицами и очень нежно потерся о ее анус. Ее нежные всхлипы вызвали во мне дрожь желания.

- Тебе холодно? - прошептала она взволнованно, ее пальцы напряглись на моих плечах.

Я обнял ее и прижался лицом к ее груди.

- Я... Я просто не хочу причинять тебе боль.

Она расслабилась и обхватила руками мою голову, прижимаясь грудью к моему лицу. - Все будет хорошо.

Ее напряженные соски дразнили мою щеку, и я повернулся, позволяя губам скользнуть по ним.

- Будет больно, детка.

Ее ногти мягко скребли по коже моей головы, заставляя меня сжиматься от того, что я собирался сделать, и в то же время ненавидеть себя за то, что хотел этого. Я не должен сгорать от желания трахнуть ее в задницу. В ее сладкую, невероятно тугую, горячую, блять, задницу. Ей все равно будет больно, каким бы нежным и осторожным я ни был. Страх смешивался с желанием, закручиваясь тугим узлом в моем животе.

- Сначала я трахну тебя пальцем.

- М-м-м, да. Мне это нравится. - Она провела пальцами по моим волосам, затем по плечам и спине, нежно царапая кожу, посылая искры тепла к моему члену. Она была готова. В отличие от меня.

Я посмотрел вниз и нежно погладил ее клитор, прислушиваясь к звукам, которые она издавала, наблюдая за ее движениями, которые призывно умоляли меня о более активных действиях. Ее руки скользнули вверх по ее животу и затрепетали над сосками. Резкие вздохи и легкие движения ее бедер заставили мой член сильно пульсировать от потребности похоронить себя в ней.

- Люциан. - Отчаяние окружило мое имя, и я потянулся к ней сзади и медленно погладил ее тугой вход своим смазанным пальцем, удерживая хватку, практически не касаясь ее клитора и мучая.

Ее ногти впились в мои плечи, прежде чем она начала царапать низ моего живота и схватила член.

- Сделай это.

Я резко застонал, когда она провела пальцами по расщелине, размазав влагу по головке. Схватив за основание член, я притянул Тару ближе и прижался головкой к ее тугому входу, наклоняясь, чтобы провести губами по ее вздымающемуся животу. Осторожно вжимаясь в ее анус, я не продвинулся ни на дюйм, пока она не показала мне, что готова к большему. Я слегка надавил, когда ее стоны стихли и она резко ахнула.

- Извини, блять, это глупо. Нет способа не причинить тебе боль.

- Я в порядке, - прошептала она, задыхаясь. - Попробуй еще раз.

- Просто начни двигаться, когда будешь готова, детка. Ты должна это сделать.

Обхватив мое лицо руками, Тара поцеловала меня, облизывая мой язык с такой смелостью, что член запульсировал. Она издавала резкие стоны, пока медленно опускалась с крошечными промежутками.

- Я, блять, умру, - зарычал я. - Господи, Тара.

Наконец она начала потихоньку двигаться вверх-вниз.

- Поиграй с клитором, детка, блять.

- Хорошо, хорошо, - запыхавшись, закричала она. - Все хорошо. Я уже начинаю привыкать. - За этим последовал ее похотливый стон, и я склонился к ее соскам, посасывая и облизывая, скользя ими по своим губам, прежде чем слегка прикусить.

Она держала меня за голову, направляя меня.

- О Боже, это... просто охренительно.

- Клитор горячий? - Я чуть не рявкнул эти слова, теряя самообладание. - Черт, мне нужно кончить.

Она ахнула и задвигалась на члене быстрее, но осторожно. Я схватил ее крепко за талию, и не дернуть ее на себя, насаживая по самые яйца, было пыткой.

- Войди и кончи в меня, малыш, - прошептала она.

Простые слова «войди и кончи в меня», и я сделал это, блять, так и сделал. Я не мог удержаться от движения бедрами, но она, Слава Богу, контролировала глубину проникновения.

- Тара, черт, поцелуй меня.

Первый опыт она довершила этим поцелуем. Она так чертовски хорошо целовалась, мне нравилось, когда она занималась любовью с моим языком. Особенно в то время, когда я трахал ее в задницу, а она содрогалась от собственного оргазма. Совершенство. Блять. Совершенство.

Глава 7

- Ты его спрашивал? - Нога Тары перекинулась через колено со скоростью, которая заставила мои собственные нервы напрячься.

- Мне запрещено задавать подобные вопросы. – Я окинул оценивающим взглядом приличный район, по которому мы ехали, пытаясь прикинуть, каким может быть мое первое задание. Если оно было таким же, как у Тары, то мы двигаемся в обратном направлении, и оно может включать мое недавнее прошлое. "Образ жизни" сделал возможным бесконечно ужасные мучения.

Может, задание будет каким-то образом связано с одной из саб, с которой я расстался? Образ женщины, бегущей и бросающейся мне на шею в экстатическом возбуждении от моего неожиданного визита, вызывал приступ тошноты. Тара с этим точно не будет мириться.

- Ну, что бы это ни было, ты справишься. - Она похлопала меня по руке, лежащей у нее на коленях. Она села рядом со мной, показывая всем видом, что она уже оправилась от последнего тайного испытания. Но чудовищные сценарии, прокручивающиеся в моем сознании между этими текстами и заданиями по «Доминированию над демонами», заставляли мои мышцы напрягаться от страха. Что Тара чувствовала и так часто неправильно истолковывала как мое нежелание быть нежным с ней. Это было нереально тяжело, особенно когда для сдерживания своего груза был задействован каждый мускул.

- Хороший район. - Тара улыбнулась, как будто это было хорошим знаком.

Может быть. А, может, и нет.

Наконец мы остановились напротив довольно неплохой копии фермерского дома начала 20-го века. Белый виниловый сайдинг напоминал деревянную вагонку, а затененное крыльцо с парой качелей и креслом-качалкой выглядело заманчиво.

Перед крыльцом были разбиты большие клумбы с ярко-красными цветами.

Трудно было представить себе кого-то из своей жизни, кто мог бы там жить. И это лишь усилило мое беспокойство. Дрожь в моих руках станет гиблым делом для Тары, если она заметит. Не очень-то похоже на Доминанта, дрожать от страха при мысли о встрече с кем-то из своего прошлого. И в тот момент мне было наплевать. Я просто не хотел, чтобы Тара была рядом с грязными дьяволами, которые ползали по всей моей жизни до того, как я встретил ее.

Стив вышел, открыл дверцу, забрался на заднее сиденье и сел напротив.

– Я должен был сообщить тебе задание, когда мы доберемся до места. - Сочувственно наморщив лоб, он вытащил из кармана пиджака листок. - Поверь мне, я хотел сказать тебе раньше. Должно быть, очень тяжело размышлять об этих вещах. - Он перевел страдальческий взгляд голубых глаз на стоящую перед ним задачу и резким движением руки развернул сложенную бумагу.

Тара переплела свои пальцы с моими и подняла их в молчаливой победе.

Боже, я ценил - нет, лелеял - то великое представление, которое она разыгрывала. Это явно шло вразрез ее мнению, относительно проявлению чувств на публике. Я отдал бы все, чтобы воспользоваться моментом, и показать ей, что это действительно очень много значит для меня. Но я был слишком занят сдерживанием страха.

- Мэдди Холл, припоминаешь, Люциан?

Это имя было мощным ударом под дых. Я изо всех сил пытался дышать сквозь боль, когда оглушительное прошлое пронеслось в моей голове, готовое съесть меня заживо. - Да. А что? – спросил я, изо всех сил пытаясь удержать сердце, чтобы то не выпрыгнуло из груди.

- Это дом ее семьи. Там говорится... «загладить свою вину перед ними».

Я посмотрел на дом, мое сердце бешено колотилось. Загладить вину?

- Кто это, милый? - Голос Тары был, как лекарство. Мысль о том, что она чувствовала, сделало все еще хуже.

- Она... - Я прочистил горло. - Она была сабой. Много лет назад. - Профессиональная маска Тары взяла верх, и я поспешил объясниться, чтобы стереть ту с ее лица. - Она ушла, чтобы быть с этим чуваком. Я пытался помешать ей, остановить. Она была под моей защитой. - Я посмотрел на Стива, чувство вины и муки того дня нахлынули на меня. Беспокойство, что Тара думает об этом, усилило эмоции, которые заставили меня чувствовать себя... чертовски потерянным и рассеянным. - Что... что я должен сделать? Поговорить?

Тара слегка повернулась на сиденье. Уставившись на меня умоляющим взглядом, она легонько похлопала меня по плечу.

- Загладить вину. Что бы это могло значить?

- Не знаю, - сказал я, теперь уже расстроенный. - Я просил ее не уезжать. А потом она пропала. Я пытался найти ее, мы все пытались. Несколько месяцев. - Я провел рукой по волосам, стараясь скрыть дрожь в пальцах.

- Ладно, ладно, - прошептала Тара. - Тогда... может быть, они просто хотят, чтобы ты... объяснил... как...

Я прохрипел.

- Прекрасно. Как мне чертовски жаль? Это должно быть легко. - Я открыл дверь, в основном нуждаясь в дополнительном глотке воздуха.

- Что еще ты знаешь об этом? - спросила Тара, подходя и становясь рядом со мной. - Что-нибудь такое, что мы... должны знать? Другие... подробности? О тебе и о ней? Я имею в виду, насколько вы были близки?

Я смотрел на нее, борясь за то, чтобы видеть здесь и сейчас, а не в том прошлом.

– Она была... мы не были... в романтических отношениях. Или сексуальных. - Я пытался думать о терминах, которые Тара может использовать. - Просто... как брат. Вот кем я был для нее.

Тара кивнула и огляделась.

- Брат. Хорошо. - Она похлопала меня по руке. - Это хорошо. Так что мы просто... пойдем... и ты загладишь свою вину. Думаю, мы на верном пути.

- Возможно, они просто хотят, чтобы ты выразил соболезнования, - добавил Стив тихим голосом. - Завершить некоторую недосказанность.

Мой желудок дернулся от этого термина. Завершить недосказанность.

- Она не мертва.

- Конечно, конечно. - Он понимающе кивнул. - Но... возможно для них... - он слегка пожал плечами, его лицо исказилось от сочувствия, - возможно они... так считают.

Мне вдруг захотелось бежать. Никогда в жизни я бы не подумал, что буду стоять там, где находился прямо в эту секунду. Именно по этой причине. Все, что связано с Мэдди было полной задницей. Полной задницей.

- Давай сделаем это, малыш. Ты справишься. - Тара схватила меня за руку и переплела свои пальцы с моими, снова демонстрируя поддержку. Но это только напомнило мне об игре, в которую мы играли. Чертова игра. Это была не гребаная игра. Не сегодня. Они не могли разбить меня на мелкие кусочки, которые уже никогда не собрать.

Я кивнул.

- Хорошо. Я готов. - Стив тоже утвердительно кивнул, и я направился к дому. Чем ближе я подходил, тем усерднее молился. Пожалуйста, пусть никого не будет дома. Пожалуйста, пусть никого не будет дома.

Я постучал в дверь, и в считанные тридцать секунд мои молитвы остались без ответа, потому что дверь открылась. Нас встретила пожилая женщина лет семидесяти.

- Миссис Холл? - спросил я.

- Да, она самая. - Мягкий женский голос раздался откуда-то из-за спины пожилой женщины. – Чем я могу вам помочь? - В поле зрения появилась темноволосая, более молодая версия Мэдди.

Я глубоко вздохнул.

- Я... Я Люциан Бэйн. Вы случайно не знаете Мэдди Холл?

- Бабуля, иди в гостиную. Я разберусь тут сама. - Она мягко направила ее от двери.

- Ты уверена? Я могу предложить чаю?

- Нет, нет. Иди, посмотри свою передачу, она вот-вот начнется. Ты же не хочешь ничего пропустить.

Глаза пожилой женщины оживились, когда она повернулась под руководством девушки.

- Телевикторина. Я поставила на Филиппа.

Девушка открыла дверь шире.

- Кто вы? Мэдди была моей сестрой.

- Я... я знал вашу сестру.

- Откуда?

- Я... мы были друзьями. Я знал ее незадолго до того, как она пропала.

Она уставилась на меня, потом перевела взгляд на Стива и Тару.

- Я не понимаю, почему вы здесь. Вы - репортер? - В ее глазах вспыхнуло недоверие.

- Нет, нет. Я просто... Я хотел сказать, что... Сожалею. Я искал ее несколько месяцев. Даже годы. И я понимаю, как это тяжело не знать, что... я имею в виду, где...

- Она больше не в списках пропавших, сэр.

Я посмотрел на нее, чувствуя, как меня захлестнула надежда.

- Нет?

- Наконец-то нашли ее тело. Скорее, изуродованные останки. – Ее равнодушные слова были подобны удару в живот, когда я уставился на нее.

- Когда? - услышал я свой вопрос.

- Полгода назад. Наконец-то мы смогли ее похоронить. Это было подтверждением для меня, я всегда чувствовала, что она мертва. - Она вдруг посмотрела на меня с подозрением. - Она жила в грехе. - Ее взгляд скользнул к Стиву. - Этого следовало ожидать. - Ее глаза снова метнулись ко мне. - Откуда вы говорите знали ее?

Инстинкты столкнулись. Бежать, дышать, думать, говорить.

- Он был другом. Кто-то, кто присматривал за ней, - сказала Тара.

Она фыркнула и посмотрела на меня каким-то дружеским взглядом.

Я развернулся и направился к машине, желая поскорее убраться.

- Погоди, погоди, погоди, - прошептала Тара, внезапно появляясь передо мной, упираясь руками мне в живот. - Загладить вину, малыш. Помнишь?

- Загладить вину? - Я уставился на нее, надеясь, что она поняла, как глупо это прозвучало. Судя по ее настойчивому кивку, она не поняла. - Загладить вину? - Я повторил громче, более недоверчиво, молясь, чтобы она, блять, не заставила меня.

- Это не твоя вина, Люциан. Ты пытался.

Я отпрянул от нее, ярость захватила меня.

- Не моя вина? - Я повернулся к Таре и указал на нее. - Ты, блять, этого не знаешь. - Я ткнул пальцем ей в лицо. - Ты. Блять. Не. Знаешь.

Она отвела мою руку в сторону.

- Я знаю. Я знаю тебя. Ты удивительный человек, ты заботишься о людях, ты сделал все, что мог, ты же знаешь, что сделал. Я знаю, что ты это сделал.

Я стоял с открытым ртом, желая сказать сразу пять вещей.

– Я... Я не защитил ее. Это была моя работа.

- Ты не можешь заставить людей слушать, Люциан. Они должны сделать свой собственный выбор. Она сделала свой.

Я медленно покачал головой, уставившись на нее.

- Не говори так. - Мой голос дрожал. - Она этого не выбирала. Она... черт возьми, не выбирала этого. – Очертания Тары расплывались передо мной. - Она выбрала быть любимой. Защищенной. Я... не мог дать ей то, в чем она нуждалась. - Я покачал головой, моя грудь горела. - И вот она ушла... С этим... гребаным монстром. Я знал, что он плохой. Я сказал ей. Он был плохим, Боже, я умолял ее. Но он... - Я задохнулся. - Он солгал ей. Она поверила.

Лицо Тары стало жестким. Она указала на дом.

- Тогда иди и скажи им это. Расскажи семье, что случилось. Они имеют право знать.

Я посмотрел на дом и увидел, что Стив заставил девушку улыбнуться и даже покраснеть. Тара потащила меня к дому, и я последовал за ней, радуясь, что меня направляют, даже если это было возвращение в подземелье. Она со мной. На моей стороне. Я справлюсь.

- Мэм? Мы можем зайти на минутку? - Тара держала свою руку в моей, возможно, чтобы удержать меня от бегства. - У Люциана есть ответы на некоторые вопросы, которые у вас могут быть о вашей сестре.

Девушка, похожая на серую мышку, посмотрела на нас, и Стив положил руку ей на плечо и что-то прошептал. Волшебные слова, судя по тому, как она шире открыла дверь и пригласила нас войти.

Мы последовали за ней в маленькую кухню прямо из пятидесятых годов. Мне пришлось скорректировать свою оценку того, что это место было современной копией. Изнутри она выглядела как настоящая, вплоть до эмалированной раковины и громадной газовой плиты.

Очевидно, семья с любовью заботилась о доме, и все выглядело почти так же, как и тогда, когда они только въехали. Тара сжала мою руку, напомнив мне бросить попытку сбежать в детали окружающие меня. В эту секунду я возненавидел ее за это. Больше всего на свете мне хотелось исчезнуть.

Девушка пригласила нас сесть за небольшой обеденный стол.

- Позвольте мне отлучиться на пару минут, чтобы убедиться, что с бабулей все в порядке. - Она поспешно удалилась, напомнив мне свою сестру. У той была такая же целеустремленность, чтобы все вокруг были в порядке.

- Конечно, - сказал Стив с теплой улыбкой.

Через несколько секунд я услышал, как увеличилась громкость телевизора, а затем раздались крики, - Я буду на кухне. Если тебе что-нибудь понадобится, просто позови.

Она вернулась и вдруг остановилась перед нами, не зная, что делать дальше.

- У вас не найдется случайно кофе?

Зеленые глаза девушки прояснились от вопроса Стива, и она развернулась к шкафу.

- Я могу приготовить. Тот, что у нас есть, - старый. С раннего утра. Бабуля просыпается с первыми петухами, несмотря на то что у нас их больше нет. Я думаю, что они до сих пор живут в ее голове с тех времен, когда у нас была ферма. Жить под одной крышей, вероятно, усугубляет ситуацию, но у нас нет выбора. Папа оставил много долгов, когда умер, и она продала ферму, чтобы расплатиться. Это чуть не убило ее, но по крайней мере, ей удалось оставить дом. - Девушка рылась в шкафах, как вдруг резко развернулась и уставилась на Люциана. - Вы сказали, что знаете мою сестру, и что у вас есть некоторые... ответы?

Блять.

- Так и есть. Просто спросите его, что вы хотите знать, и он ответит.

- Я Сьюзен. - Девушка сделала несколько резких шагов к столу, выдвинула стул, села и, не сводя глаз, спросила. - Я просто хочу знать, как она попала в эту греховную жизнь. - Она пристально посмотрела на меня. - И какую роль вы в этом сыграли?

Потребность найти виноватого горела в ее словах. Но с этим я мог справиться. Понимал. И, возможно, мог помочь.

- Я был Домом в своем образе жизни, когда встретил ее. - Предполагая, что она не поймет, что это значит, я объяснил, - Это тот, кто... - Я вдруг растерялся. Как, черт возьми, дать определение тому, кем я был для нее? - Это тот, кто... – Неспособный объясниться, а может, из-за недостатка смелости, я лишь покачал головой. - Я был другом вашей сестры.

- Другом какого плана? Который трахал ее? - От отвращения ее челюсть напряглась.

- Нет, не в этом смысле.

- Значит, вы никогда не спали с ней?

- Я... - Стыд затопил меня, когда я пытался найти нужные слова. - Я спал с ней. А потом... потом уже не мог. Я перестал.

- Вы использовали ее?

- Нет, - выдохнул я, чувствуя боль за ее гневом. - Я не использовал ее. Когда я увидел, что... что она хочет больше, чем я могу ей дать, я...

- Вы выкинули ее за ненадобностью. - Она наклонила голову, пристально глядя на меня, и я вдруг почувствовал тяжесть своих грехов.

- Я не хотел, я просто... Я был молод и глуп. Я не знал, что еще делать, но я не мог... просто заниматься с ней сексом, когда знал, что она хочет большего.

Сьюзен уставилась на меня, ее челюсть и губы были сжаты, пока она кивала и молча соединяла эти отвратительные точки в своей голове. Она презрительно фыркнула и повернулась к остальным.

– Мы с бабулей говорили ей, когда она собиралась в Голливуд, что с ней произойдет. - Она пожала плечами. - Не послушала. Как обычно.

Сьюзен опустила глаза, и дрожь в ее руках была первым проблеском ее истинных чувств к сестре. - Снова и снова я повторяла ей: "Мэдди, это не как в телевизоре", что она смотрела... дьявольская опрщина 2и мечта, что она найдет мужчину и влюбится. - Она снова фыркнула. - А теперь посмотри на себя, Мэдди. Расчлененная на мелкие кусочки в гробу, на глубине двух метров в земле. Этого ты хотела? - Она посмотрела на Тару. - Конечно, нет. - Сьюзен пригвоздила меня взглядом. – Этого вы хотели для нее, мистер?

- Нет. - Я покачал головой, сражаясь за воздух. - Я пытался быть другом. Найти ей работу. Уговорить ее вернуться к учебе. Она была потрясающей певицей...

- Но вам этого было недостаточно? - Она вдруг встала. - Чего ей не хватало, мистер? - Она указала на меня. - У нее не было недостатка ни в чем! Это были вы, не так ли? Вы были единственным, у кого не хватало сердца. Слишком обременительно любить ее, поэтому вы отправили ее на улицу. - Теперь она ходила взад и вперед, кивая и держась за живот. - У меня было предчувствие, подозрение, я так и знала. Я знала, что она в беде. Но не могла ничего сделать. Ничего.

Я встал, желая, чтобы она поняла.

- Я заботился о вашей сестре.

Она развернулась и закричала.

- Заткнитесь! Заткнитесь! - Она указала на меня, и все ее тело затряслось. - Вы могли полюбить ее! Она была хорошей девушкой!

- О Боже, - выдохнул я. - Она была, была... Мне чертовски, жаль, я хотел любить ее, я...

- Она была недостаточно красива?

- Она была прекрасна, всё не так...

- Может, она была недостаточно умна? Она была не самым острым карандашом в коробке, - сказала она Стиву, словно вела обычный разговор. Затем она резко повернулась ко мне. - Но она была... - ее голос дрожал вместе с телом. - Она была... она была особенной.

- Черт возьми, я знаю, - прошептал я.

Ее глаза расширились, как будто я произнес богохульство.

- Не говорите, что вы знаете! - Она бросилась ко мне и ударила в грудь сжатым кулаком. - Вы не знали ее! Она была глупой! Думая, что она имеет значение в этом мире. Она говорила, что станет кинозвездой. "Заработаю кучу денег", - говорила она. "Чтобы накормить голодных", - говорила она. Она была глупой! - закричала Сьюзен, снова ударяя меня в грудь. - Глупая, глупая девчонка!

Я покачал головой.

- Мне очень жаль. Я пытался отговорить ее уезжать. Я пытался защитить ее.

- Вы - оружие дьявола! - Теперь она колотила меня в грудь двумя кулаками. - Вот почему вы не могли любить ее! Вы не можете любить ангела! Вы чудовище! Как тот человек, который ее расчленил!

Ее кулаки обрушились на меня, и я не мог заставить себя остановить ее. Она ударила меня по лицу, и Тара схватила ее сзади и удерживала ее руки.

- Все хорошо, теперь она на небесах, никто не сможет навредить ей.

Стив бросился на помощь.

- Господь принял ее в свои ряды, она больше никогда не обожжется и не получит удар снова, - прошептал он, гладя ее по голове и прижимая к своей груди.

- Она была ангелом, - причитала она, прежде чем закричать, - Чертовым глупым ангелом! Глупый ангел! Теперь она мертва. Он порезал ее всю. Он заставил ее плакать! Он заставил ее кричать! Пока она не умерла! - Последнее слово вырвалось с нескончаемым криком. Как надгробная плита в моем сердце, где была память о ней. Он заставил ее кричать, пока она не умерла.

Глава 8

Мы покинули первое задание в полной тишине. В похоронной тишине. Потому что так оно и было. Гребаная смерть. Меня послали разобраться со своим прошлым демоном, о котором я не имел ни малейшего понятия. И я был раздавлен. В пух и прах. Не прошло и пяти минут, как у меня в кармане завибрировал телефон. Я даже не вытащил его. Мне сейчас не до чертова задания.

- Вот дерьмо.

Я посмотрел на Тару, и она помахала мне телефоном.

- Очень сожалею, малыш. Я знаю, что сейчас не самое подходящее время.

Пока она читала свое сообщение, я позвонил Стиву. Он опустил стекло между нами, смотря при этом на дорогу.

- Остановитесь, пожалуйста, у первого магазина, который будет у нас на пути.

- Да, сэр.

Тара подвинулась ко мне и поцеловала в щеку. Но ощущение было совершенно неправильным.

- Извини, малыш. Я знаю, что сейчас неподходящее время. Но...

Но у нас не было выбора. Правильно. Как, черт возьми, после всего этого у меня должен быть стояк? И какого хрена они мне написали?

- Мы можем сделать это после того, как остановимся?

- Конечно, да. Разумеется. Ничего... особенного.

Я наклонился и поцеловал ее в щеку.

- Спасибо, любимая, - прошептал я.

Она обняла меня, прижала к груди и погладила по затылку.

- Все в порядке, малыш.

Плотина прорвалась, и я прижал ее к себе и поделился болью с близким мне человеком. Вся эта история снова нахлынула. Я так старался уговорить Мэдди остаться, но она только улыбнулась и протянула мне браслет, который я дал ей, как символ принадлежности мне, своего рода защиты. Ты знаешь, что я всегда буду заботиться о тебе, Люциан, но это то, чего я хочу. Он делает меня счастливой. Он мне подходит.

А я все-равно умолял ее остаться. Я знал, что он плохой человек, очень плохой, но у меня не было доказательств. Это была просто моя интуиция, и в конце концов, этого оказалось недостаточно, чтобы убедить ее. Через несколько недель ко мне пришел детектив, спрашивал о ней. Хозяйка квартиры, в которой жила Мэдди, заявила о ее пропаже. Я искал и искал, прочесывая переулки, бары, и клубы, спрашивая о ней. Но Мэдди просто исчезла.

Полиция несколько месяцев преследовала меня, думая, что я имею какое-то отношение к ее исчезновению. Единственное, что уберегло меня от тюремной камеры, это то, что кто-то из ее друзей подтвердил, что у нее появился новый парень. На тот момент мне было все равно. Мне нужно было заплатить за то, что я подвел ее, но детективы постоянно удерживали меня.

Внезапно желание наказать себя стало непреодолимым. Я содрогнулся. Мне нужно причинить себе боль. Я начал отстраняться от Тары, но она удержала меня.

- Не делай этого, не закрывайся от меня. - Она обхватила меня, сражаясь со мной, отказываясь позволить мне причинить боль, которую я заслужил. - Ты ни в чем не виноват, Люциан. Ни в чем. Ты пытался. Она тоже не виновата. Вся вина лежит на плечах монстра, который ее убил. Все. Это не твой крест.

****

Когда мы остановились возле круглосуточного магазина, я вышел из машины и постучал в окно Стива. Положив руки на дверь, я придвинулся достаточно близко, чтобы прошептать.

- Мне нужна твоя помощь.

Складка на его лбу углубилась, когда он быстро отстегнул ремень безопасности и вышел из машины.

- Мне проводить тебя в магазин?

- Да. Определенно, да. - Я потер затылок, молясь, чтобы Тара не решила присоединиться к нам. Стив решительно двинулся вперед, а я несколько секунд колебался, прежде чем последовать за ним.

Глазами ища его в магазине, я обнаружил, что он, приподняв брови, смотрит на меня поверх полки с почтовыми открытками. Я подошел, достал телефон и, наконец, прочитал ужасающий текст. Насмехайся над Тарой в общественном месте.

Ругаясь себе под нос, я протянул Стиву телефон и тот прочитал сообщение, а затем посмотрел на меня тяжелым взглядом.

- И снова ты не можешь рассказать. - На его лице отразился ужас, как будто это было самое худшее из всего. И именно так, черт возьми, и было. - До окончания, - добавил он, смотря в пространство широко раскрытыми глазами, прежде чем резко взглянуть на меня. - Что ты будешь делать?

- Я надеялся, что ты поможешь с этим.

Каким-то образом его глаза стали еще больше.

- Я? Что... что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду, что я не знаю, что мне, блять, делать! Насмехаться над Тарой в общественном месте, - прошипел я. - У меня точно нет готового списка поводов.

Его взгляд внезапно превратился в маску, и он небрежно огляделся, прежде чем сказать своим медицинским тоном:

- Без паники. Мы во всем разберемся. Не проблема. - Теперь он изучал стойку с почтовыми открытками и вытащил одну. - Мне нужно купить одну для моей матери. Ты можешь насмехаться над Тарой в моем присутствии, это публично и не так болезненно.

- И, вероятно, даст нам наименьшее количество очков.

Он зашипел и слегка подпрыгнул, как будто я его укусил.

- Скорее всего, ты прав. - Он положил руку на стойку и медленно выдохнул, выражение его лица было таким, будто он страдает от запора. Он щелкнул пальцами и посмотрел на меня, в его голубых глазах сверкнула надежда.

- Здесь. Я позову ее, и ты сможешь... - его глаза расширились, а лицо покраснело от размышлений, - называть ее обидными прозвищами возле кассы! - Он наклонился ближе, его глаза горели от возбуждения, - Себе под нос, - он прохрипел последние слова, как будто это была идея на миллион долларов, которая могла бы освободить меня от дерьма, к которому все это приведет.

Как бы то ни было, какое это имело значение? Сейчас или никогда. Я замер.

- Но затем она не захочет сексэмэс.

Стив приподнял бровь.

- Ты говоришь о Таре в данный момент. Не останавливающейся ни перед чем ради победы?

Я вздохнул и покачал головой.

- Это плохо, черт возьми, заставлять ее заниматься чем-то сексуальным, пока она злится. Просто плохо! - Я взмахнул рукой в воздухе в решительном отказе. Я не собирался заставлять ее делать это. Нет.

- В таком случае, сначала секс, и я остановлюсь на следующем съезде.

Я кивнул, желая, вырвать на себе волосы.

- Да. Хорошо. Давай сделаем это. Черт возьми, покончим с этим.

Пора, мать его, заткнуться и покончить с этим дерьмом. Не было ни единого деликатного и мягкого способа, разрулить этот гребаный беспорядок.

****

Я сел в машину, наклонился и поцеловал Тару.

- Я скучал по тебе, детка, - прошептал я, убирая волосы ей за ухо.

Она улыбнулась мне в губы.

- Ты ходил в магазин.

- Тебе что-нибудь нужно, прежде чем мы...

- Прежде чем я, - прошептала она.

- Прежде чем ты...? - Мое сердце бешено забилось, когда я позволил желанию в ее голосе разжечь мой огонь.

Она начала снимать с меня футболку, затем расстегнула мои джинсы.

- Это простое задание. Ничего особенного.

От бешеного желания мой член стоял по стойке смирно. Я помог Таре снять с меня одежду, а затем начал помогать снимать ее.

Когда мы оба были обнажены, она уставилась на мой твердый член и подняла мои руки, положив их на спинку сиденья. - Ты не можешь прикасаться ко мне. - Затем она раздвинула мои ноги так широко, как только могла, открыла ящик и вытащила смазку, черт возьми, да. Она намазала ею свой средний палец, и мой пульс забился у меня в паху.

- Черт, - прошептал я. - Скажи мне, что ты собираешься делать.

Она прикусила нижнюю губу и подняла на меня свои красивые глаза, чистая и коварная страсть растянула ее губы.

- Я думаю, ты знаешь. - Она опустила палец между моих ног и закружила им по моей заднице, заставляя мои глаза закатиться.

Я ухватился за спинку сиденья и держал. Она посмотрела на меня и наклонилась ближе, слегка подразнивая мой анус пальцем, обещая войти в любую секунду. Я ахнул и повел бедрами.

- Да, Боже, да.

- Ты хочешь этого?

Я наклонился к ее губам и тяжело застонал, когда она схватила мой член другой рукой.

- Ты же знаешь, что я, черт возьми, хочу. Всегда.

Она наклонила голову и прикусила мои губы, медленно скользя ладонью вверх и вниз по члену. Я снова повел бедрами, пытаясь получить больше того давления, которым она дразнила меня. Она, наконец, толкнулась, едва-едва, и я издал долгий тяжелый стон, крепко сжимая кожу.

- Это то, чего ты хочешь? - Она надавила сильнее и начала двигать пальцем внутрь и наружу сводящим с ума медленным эротическим движением, которое подвело меня к опасному моменту. Тому моменту, когда я нарушаю все гребаные правила, чтобы иметь то, что я имею.

- Блять, дай мне его. Больше. Глубже.

- О, малыш, - выдохнула она, ныряя в мой рот и погружая свой язык и палец глубоко. С ее рукой, поглаживающей мой член, она практически мгновенно довела меня до оргазма.

Я задохнулся от охватившего меня удовольствия, мой разум застыл в экстазе от того, что она, блять, сделала со мной, мои пальцы сильно впились в сиденье. Безумное и пугающее удовольствие.

Нежные поцелуи Тары постепенно вернули меня на землю, и она свернулась в моих объятиях, пока я переводил дыхание.

Мой пульс, наконец, замедлился, выйдя из опасной зоны, и я наклонился, чтобы завладеть ее ртом.

- Я чертовски сильно тебя люблю.

****

Я наблюдала, как Люциан очищал член влажными салфетками. Он выглядел так хорошо, когда прикасался к себе и независимо от того, что он делал, когда касался своего члена, это выглядело аппетитно. Я сосредоточилась на том, чтобы не смотреть на него, мой живот горел от желания трахнуть его после того, что я только что с ним сделала. Я обнаружила ящик, чтобы выбросить наши использованные салфетки. Им действительно нужно было продумать условие получше. Вскоре после того, как мы снова оделись, Стив объявил, что мы скоро остановимся. Отлично, я не могла дождаться, когда попаду в дамскую комнату, и мой желудок заурчал, напоминая мне, что прошло много времени с завтрака.

Машина замедлила ход перед выездом и вскоре полностью остановилась, затем повернула налево и снова набрала нормальную скорость. Я смотрела в окно, как мимо проносились окраины какого-то города. Он выглядел как любой другой город за пределами центральной автомагистрали с заправочными станциями, круглосуточными магазинами, мотелями и заведениями быстрого питания, тесно расположенными по обеим сторонам дороги.

В нескольких кварталах дальше обосновались дисконтные магазины и торговые центры, с немного лучшими видами заведений быстрого питания, а мы все продолжали двигаться. Постепенно разросшееся шоссе сменилось реальными улицами с внушающими размерами предприятиями. Стив припарковал нас у семейного ресторана и заглушил авто. Через несколько мгновений мы уже сидели за столиком.

Я уставилась в меню, чувствуя на себе взгляд Люциана. Он снова вел себя странно. Нервно. Что на этот раз я сделала не так?

- Что вы, ребята, выбрали? - Стив закрыл меню. - Тилапия в лимонно-чесночном соусе звучит восхитительно.

Стив тоже вел себя странно. Более странно, чем обычно. Они оба. Я изучала меню, поджав губы, сопротивляясь желанию грызть ногти, просматривая основные блюда уже во второй раз. Официантка подошла к столику, а я до сих пор не знала, чего хочу.

- Меня зовут Стейси, сегодня я буду вас обслуживать. - Она разместила столовые приборы на столе.

- Привет Стейси, - сказал Люциан со странно приятной ноткой в голосе. - Как у тебя дела, милая?

- Я в порядке, спасибо, что спросили. - Ее улыбка стала ярче, ручка готова заскользить по ее маленькому блокноту для заказов. - Что я могу сделать для вас? - Она смотрела на него, не обращая внимания на нас двоих за столом. Я посмотрела на Люциана, который изучал свое меню, как будто он... смотрел на разворот журнала «Плейбой». Мои внутренности опалило жаром, живот скрутило.

Глубокий вдох... Спокойно. Океан. Морской туман.

Глубокий выдох... Теплые воды. Нежный ветерок. Умиротворение.

Держи свое дерьмо при себе. Сохраняй спокойствие.

Я одарила официантку самой приятной улыбкой и сделала свой заказ с полной уверенностью и конкретной формулировкой, а затем заправила волосы за уши и отпила воды.

- А вы, сэр? - спросила она Стива.

Я почувствовала на себе взгляд Люциана и, посмотрев на него обнаружила странное хмурое выражение на его лице. Он наклонил голову, глядя на...

- Ого... Я никогда не задумывался, какие у тебя большие уши!

От страха у меня перехватило дыхание, и я отстранилась, когда он протянул руку и измерил их пальцами.

- Ух ты, - он задыхался от смеха, демонстрируя всем присутствующим размер моих ушей, а затем сравнил их со своими крошечными.

От смеха официантки мой гнев вырвался наружу.

- Полагаю, это не так уж плохо. - Люциан прикусил нижнюю губу, улыбаясь официантке. - Могут быть вместо ручек.

Ярость усилила мой гнев, и я сидела, с дрожью глядя на него. Он наконец посмотрел на меня, и на его лице появилась эта чертова улыбка...

Рефлексы убийцы сработали моментально, и я схватила стакан с водой и выплеснула содержимое в его тупое лицо, а затем поспешила прочь от стола, пока не сделала что-то действительно очень глупое. Например, сбить эту гребаную суку на пол за то, что она сочувственно посмотрела на ублюдка.

Я вышла из закусочной с трясущимися руками. Оставить. Идти. Идти. Оставить.

Я свернула на стоянку, не сводя глаз с дороги перед собой.

- Тара!

Я ускорила шаг. Мне нужно убраться как можно дальше. Это срочная чрезвычайная ситуация. Чем больше расстояние между мной и ним, тем лучше.

Боль затопила мою грудь, и я ахнула, когда все расплылось.

- Тара! Остановись!

Он развернул меня лицом к себе, и я замахнулась на него. Мой кулак врезался в его подбородок, и внезапно стало ясно, чего мне не хватало. Мне нужно надрать ему зад.

Я выплеснула ярость, нанося ему удар за ударом, целясь в его красивое гребаное лицо. Убить засранца. Долбаный ублюдок.

Он поднял руки, блокируя мои удары. Я задействовала ноги, застав его врасплох, а после нанесла еще один удар по этой гребаной ухмыляющейся физиономии, которую он выдал официантке. Я попала еще одним хорошим сильным ударом прямо по губам, прежде чем он увернулся, блокируя меня.

Он внезапно выступил вперед и повалил меня на землю, выбив из моего мозга около двух процентов безумия.

- Остановись, просто остановись, - выдохнул он, борясь за контроль над моими руками. Удивительно, но этому ублюдку удалось прижать меня, отчего я рассвирепела еще сильнее. - Я люблю тебя, - выдохнул он, - прекрати. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

- Отвали. - Я напряглась, стараясь сбросить его, но он снова успешно сопротивлялся.

- Не сопротивляйся. Не уходи. Пожалуйста.

Я ждала несколько, нет, много секунд, чтобы он извинился, и все, что я получила, это то, что он смотрел на меня сверху вниз, будто я тупая сволочь.

- Я хочу пойти в машину.

- Тара.

Я пристально и долго смотрела на него, жалея, что не могу заставить его глазные яблоки взорваться у него в голове.

- Я люблю тебя.

Отчаянная мольба в его тоне достигла той части меня, которая, казалось, снова включила свет и выключила сумасшедший фильм. Как будто плохая драматическая сцена подошла к концу. Наконец, я обратила внимание на окружающую нас толпу, и рокот.

Иисус. Христос. Это начинало походить на толпу линчевателей. На мгновение я почувствовала вспышку страха за него. Что, если они подумали, что он напал на меня и решат его остановить?

- Сильно, детка. Я люблю тебя. Скажи мне, что ты это знаешь.

И снова звук его голоса прорезал мою ярость и мое сердце сжалось. Это было... неудержимо. Потому что это было правдой. Я знала, что он меня любит. Он доказывал это снова и снова. Он пошел на многое, чтобы заслужить мое доверие. Так почему же он вдруг стал таким придурком?

Не похоже, чтобы у него сдали нервы. Конечно, я бы поняла, если бы это было так. Что же еще это могло быть?

Глава 9

Я поглаживал голову Тары, лежащую у меня на коленях, желая кого-нибудь убить. Любого. Раскромсать на хрен за то, что заставил меня причинить боль Таре. Ублюдки. За этими сообщениями стоял какой-то по-настоящему больной мерзавец. Когда это все закончится, я выйду на охоту. Я собирался найти жестокого ублюдка и разорвать его на части. Каждая слеза, пролитая Тарой во время этого раунда, выйдет ему боком.

Мой телефон зазвонил, и я вытащил его, готовый рвать и метать. Это был всего лишь Стив.

- Мы приближаемся к гостинице. Вы хотите сначала остановиться где-нибудь? Что-нибудь нужно? Для Тары?

- Нет, просто доставь нас туда, Стив. Тошнит от этой машины, без обид. - Это было еще мягко сказано, но у меня не было сил сказать больше.

- Без обид, - холодно сказал он. - Мы прибудем в пункт назначения примерно через три минуты.

Я вздохнул.

- Спасибо, блять!

Тара пошевелилась с тихим стоном, и я повесил трубку. Я не хотел отказываться от этого мирного времени с ней, просто держать ее, пока она спала. И более того, я хотел наполнить горячую ванну для нее и сделать ей массаж, а затем заняться любовью. Шанс, что она позволит мне сделать что-то подобное, был чудовищно ничтожный. Хотя я и не могу сказать, что сожалею, но я должен был найти способ показать это, заставить ее поверить.

У меня внутри все сжалось, когда я провел пальцем по раковине ее уха. Я чертовски любил ее уши. Чертовски сильно. Посмотрите на них. Такие милые и прекрасные. Как она могла поверить в это дерьмо? Я выбрал самую очевидную ложь, молясь, чтобы она поняла, что это была просто гребаная игра. Я никогда не смогу вырвать выражение ее лица из своей головы. Кошмар, который отразился на ее лице. Первое замешательство, что она не ослышалась. Затем страх, что это могло быть правдой. Затем боль, что это так и было. И затем худшее из всего. Предательство. Будто я обманывал ее все это время, и это дерьмо было правдой с самого начала.

Мы добрались до номера, и Тара направилась прямиком в ванную, не проронив ни слова. Звук работающего душа донесся до меня, и я сел на кровать с тонной переживаний в глубине души. В данный момент она не приняла бы от меня никакой доброты.

Не могу, блять, сказать ей, что я сожалею. Не могу сказать ей причину. Так глупо.

Я разделся и принялся расхаживать по комнате только в одних трусах, чувствуя нарастающий страх. Страх перед следующим сообщением. Страх от того, что чувствует Тара. Страх от того, что будет с нами. Страх, что они убили последнюю каплю ее любви ко мне. Страх перед следующим Доминированием над демонами.

Мой телефон, лежащий на прикроватном столике, зазвонил, и я поспешил к нему.

Стив прошептал:

- Результаты.

Добавьте страх перед результатами в этот список. Я оглянулся.

- Хочу ли я знать?

- Всё... не так уж и плохо.

- Бля-я-ять. В каком ты номере? Я иду.

- 215. Через две двери слева от вас.

Я подошел к двери ванной и постучал.

- Эй, Стиву нужно поговорить со мной, я скоро вернусь. Тебе что-нибудь нужно?

Я ждал в тишине, внутренне собравшись.

- Я в порядке. Спасибо, что спросил.

Я закрыл глаза, услышав, что на самом деле, она не была в порядке. Она напугана, я слышал это за ее неуверенностью. Ублюдки.

- Хорошо, любимая. Я скоро вернусь. - Я погладил дверь пальцами, страстно желая крепко обнять Тару, прежде чем отдалиться. Искушение войти и рассказать ей все, было практически больше, чем я мог вынести.

Стив ждал меня за дверью своей комнаты, как швейцар, плохо скрывая, черт возьми, выражение своего лица. Он открыл дверь номера в ту же секунду, как увидел меня, и я последовал за ним.

Заперев замок, он повернулся и прямиком направился в гостиную.

Слепо пробираясь за ним, я наткнулся на него, когда он пододвинул ноутбук к центру стола и отодвинул для меня стул, а сам сел на другой. Он указал средним пальцем.

- Это не здорово, но и не ужасно. Как мне кажется. Видишь?

Я сидел и пялился на сложную форму, пытаясь понять.

- Вот это баллы за сообщения, которые получает Тара. - Он провел пальцем по цифрам. - Общее количество возможных баллов для каждого - сто. Как ты можешь заметить, вы отлично справляетесь. - Он прокрутил страницу вниз. - Вот баллы за сообщения, которые получаешь ты. Опять же, общий возможный балл - сто.

Его голос понизился до шепота.

- Тридцать пять, блять, за сцену в закусочной? Серьезно?

Стив вздохнул, когда я поперхнулся от итоговых результатов за то, что разозлил Тару за задание.

- Шестьдесят за это дерьмо? Она собиралась убить меня. Насколько, черт возьми, они хотели ее разозлить?

- На последнем ты заработал восемьдесят пять, - сказал он, обнадеживающе.

Я задохнулся от шока.

- Восемьдесят пять? Восемьдесят... пять? Она чуть, блять, не убила меня из-за этого! - Я поднес свои часы к губам, нуждаясь в них, сгорая от желания, чтобы они узнали. - Это, блять, очень глупо. Блять. Очень. Блять. Глупо. - Я стиснул зубы, прежде чем назвать конкретные имена, уверенный, что они обязательно наказали бы меня за это.

- И еще есть результат за первое Доминирование. - Голос Стива понизился еще больше, когда он прокрутил страницу вниз.

Я ахнул и схватился за волосы.

- Пятьдесят пять? - Я закрыл глаза. - Поправочка. Какого хрена? - Я посмотрел вниз, качая головой, изо всех сил стараясь сдержать сожаление в голосе. - Неужели они ожидали, что я воскрешу ее из мертвых?

Раздался сильный стук в дверь гостиничного номера, и глаза Стива расширились.

- Иди. - Я закрыл ноутбук и сел.

Дверь открылась с приятным:

- Тара, привет, заходи.

Тара? Это было быстро. Я встал и засунул руки в карманы, изо всех сил стараясь выглядеть нормально. И думаю, что так оно и было, ровно до тех пор, пока я странно не помахал ей.

- Что происходит? - Она перевела взгляд со Стива на меня, выражение ее лица было крайне подозрительным.

Блять.

- Обсуждаем планы, заходи. Мы как раз хотели услышать твое мнение. - Я испытал огромное облегчение от совершенно спокойного поведения Стива.

- Ага. Грядет Доминирование над Демонами номер два.

Она посмотрела на меня, беспокойство пересилило ее подозрение, Слава Богу.

- Мы получили баллы за этот раз?

- Пока нет, - сказал Стив. - Я слежу за цифрами.

Тара вздохнула и посмотрела на меня со смесью усталости и сожаления в глазах.

- Я чувствую, что ты не очень хорошо справился с последним заданием.

По крайней мере, она эмоционально остыла. Мне нужно было, чтобы все так и оставалось.

- Почему ты так думаешь?

Она смотрела на меня несколько секунд, пока тяжесть ее невысказанных мыслей не заставила меня почувствовать себя неловко.

- Ну, - она подняла глаза, - ты... не совсем...

- Загладил свою вину? За то, что косвенно был виновен в ее смерти? Как, черт возьми, я должен был это сделать?

Ее взгляд разворошил массу эмоционального дерьма.

- Может... тебе нужно... разобраться с этим чуть больше?

Стена пустоты окружила меня, и я уставился на Тару.

- Разобраться? Ах, я понял. Имеешь в виду - эмоционально. - Я развел руками. - Ну, они не поверят мне, если я устрою шоу и в данный момент, мне нечего им предложить.

Она слегка кивнула, прожигая меня лазером своих глаз, исследуя, ища трещины.

- Мне нечего им предложить, - заверил я.

Тара опустила глаза, возможно, чтобы скрыть сомнение.

- Ну что тогда? Мы просто... должны продолжать. Пока что-нибудь не появится. - Она встретила мой взгляд и скрестила руки на груди с улыбкой, которая говорила: «И это время обязательно придет». - В любом случае, - она вздохнула и закачалась на пятках. - Что, черт возьми, с вами двумя происходит?

Мы со Стивом посмотрели друг на друга.

– Ты о чем? - спросил я.

Она усмехнулась и опустила голову, затем поднесла свое запястье к губам.

- Кто-то... думает, что я идиотка. - Она погрозила пальцем, - Вы двое... ведете себя... странно. Так что же происходит?

Я поднял брови, стараясь не паниковать. Если она догадается, то мы точно проиграем. - Что происходит, я думаю, ты знаешь, мы все время вместе.

Она кивнула мне, затем прищурилась.

- Знаешь... я только что поняла.

Дерьмо.

- Почему ты не... получаешь сообщения? - Она склонила голову в сторону. - И почему ты... делаешь все эти странные вещи.

Иисусе. Паника грозила поглотить меня.

- Хорошо, ты хочешь знать? - Я зашагал и провел рукой по волосам, не глядя на Тару. - Это просто то, кто я есть. Когда я...

- Хотите, чтобы я объяснил? - спросил Стив.

Я посмотрел на него, и на его лице появилась эта странная улыбка, его брови были чрезвычайно высоко подняты. Я вздохнул и опустил голову, одобрительно махнув ему рукой, гадая, что, черт возьми, он скажет.

- Видишь ли, мне показали, какими будут доминирования... в этот раз. И... я... ну, я предупредил его, что они будут трудными. - Он поднял указательный палец. - Ничего такого, за что можно было бы получить наказание, просто... своего рода...

- Достаточно, чтобы напугать меня до чертиков, ясно? - Я подскочил. - Я нервничаю, понимаешь? Я делаю... странные вещи, когда нервничаю. Все зависит от меня. - Я указал на нее. - И когда ты говоришь, что я плохо справился с заданием, не помогает. Как и твое поведение. Против меня. Когда я...

- Ведешь себя как осел? - Она вытаращила глаза и подняла обе руки. – О-о-о-очень сожалею, что я так плохо это воспринимаю! - Как будто по сценарию ей наоборот нужно было уметь всё терпеть. Чёрт, мы по уши в дерьме.

- Послушай, я понимаю. Правда. Я не виню тебя за... реакцию. Я бы сделал то же самое... кажется. Боже, перестань смотреть на меня, как на маленького мальчика, который выпустил из рук красный воздушный шарик.

Она поспешила ко мне с протянутыми руками и обняла.

- Нет. Ты бы так на меня не реагировал, ты бы все равно меня любил. Боже, я такая дрянь.

Я встретился взглядом с безумно смеющимися глазами Стива, прежде чем закрыть свои. Слава, блять, Богу.

- Ты не дрянь.

- Нет, дрянь. Боже, ты, должно быть, сходишь с ума! - Она заправила волосы за уши. - Я имею в виду, что ты так странно себя ведешь! - Она подавилась воздухом и ударила меня по груди. - Почему ты не сказал мне?

- Сказал тебе, что?

- Что ты это делаешь, чтобы справиться со своими страхами, ведь если бы я знала, я бы помогла тебе.

- Ну... Я никогда раньше не оказывался в подобной ситуации.

- То, что произошло в закусочной и в ресторане, было просто твоим страхом! - Она улыбнулась с огромным облегчением. Как будто каждая ее молитва была услышана.

Я запаниковал. Блять. Мы можем потерять те несколько гребаных очков, которые у нас были. - Нет, этого не было... в закусочной? Что такого странного я сделал в закусочной? Или в ресторане? Я... - Стив кивнул, стоя у нее за спиной. - Я просто... был... собой. Это было не то, что я имел в виду. Я говорю о том, что просто... Я много суечусь и... волнуюсь. Чертовски много.

Как сдувающий воздушный шарик, она осела, ее плечи опустились.

- Я понимаю. - Она вытащила волосы из-за ушей, будто вспомнив, что Люциан думал, что они большие. Вау. Она указала большим пальцем за спину, не отрывая глаз от пола. - Я собираюсь заказать пиццу. Увидимся.

Она поспешила к двери и открыла ее.

- Кстати, я забыла зачем пришла. Хотела сказать, что получила новое задание. Как только вы закончите, мы должны выполнить его и получить баллы. - Ее плечи поникли от смеси боли и усталости, и она очень тихо закрыла за собой дверь.

Энтузиазм, который всегда звучал в ее голосе, когда она играла, исчез, и боль заняла его место, пронзила каждый мой нерв. Я повторил свою клятву наказать ублюдка, стоящего за этими заданиями.

Я указал на дверь, как только заново смог дышать.

- Она будет чертовски ненавидеть меня, прежде чем все это закончится. Ты ее видел? - Я расхаживал, как безумный, желая кого-нибудь убить. Конечно, я хотел убивать. Все, что мне было нужно, - это цель. - Я должен что-то сделать. Я должен спасти нас. А потом, я должен найти, блять, жестокого, извращенного ублюдка, который постоянно заставляет меня причинять ей боль. - Я дрожал, пытаясь взять себя в руки. - Боже, они пытаются использовать ее, чтобы сломить меня.

Стив глубоко вздохнул.

- Кажется, это работает.

Я развернулся к нему.

- Чертовски верно, это сработает! - Я снова принялся расхаживать по комнате. - Любить ее - это моя слабость, они это знают и всеми силами пытаются разрушить это!

- Эй! - Стив щелкнул пальцами. - У меня есть идея.

- Что ж, тебе лучше поделиться ей, пока я не сошел с ума. - Я сел на кровать и обхватил голову руками.

Его глаза на секунду расширились, затем он поспешил к столу, схватив ручку и маленький гостиничный блокнот.

- Во-первых, может, нам стоит сделать заметки о том, что произошло до настоящего момента.

- О чем ты?

Стив яростно писал, а я сидел рядом. Он пододвинул блокнот ко мне: «Они слушают. Наблюдают. И я думаю, что Даниэль может стоять за этими зверскими заданиями. У нее зуб на Тару. Я напишу свои идеи. Держи камеру под столом. Когда я попрошу, произнеси это вслух».

- Понял, да. - Я положил руки на колени. - Первым заданием было то, в котором мне велели унизить Тару в ресторане. Будто этого было недостаточно, в придачу мне не разрешили объясниться с ней до завершения Доминирования над Демонами.

Он снова начал писать, как сумасшедший, кивая.

- И всё это ты потрясающе провернул, к слову. - Он поцеловал кончики пальцев в знак совершенства, затем пододвинул ко мне бумагу.

Я взглянул на него: «Они говорят тебе делать все это сумасшествие. Почему бы тебе самому не совершить сумасшедший поступок?»

Я нахмурился, пытаясь понять, что это значит.

- У тебя... ужасный почерк, чувак, я не могу его разобрать. - Я покачал головой, говоря одними губами «что это значит?»

Его глаза расширились, и он снова начал писать.

- Мне так жаль, но, боюсь, писать пером - это искусство прошлого. Давай я попробую печатными буквами.

Он сунул мне обратно бумагу с тем же безупречным почерком, что и раньше: «Я имею в виду какой-нибудь безумный сюрприз для нее!» Он быстро закивал.

- Да, печатными буквами намного лучше. Итак, повтори, каким было второе задание?

Он снова принялся писать.

- Я полагаю, это было единственное, что ты сделал в том клубе? Хм?

- Да, наверное, ты прав. Единственное, что было в сообщении - разозлить Тару, и снова никаких оправданий или извинений до тех пор, пока не дойдем до финала Доминирования.

Он пододвинул ко мне блокнот, его глаза блестели: «Что-нибудь романтическое».

Энтузиазм Стива заставил мое сердце учащенно забиться. Идея начала доходить, а затем в моем сознании появилась белая глухая стена, окруженная ужасом вокруг слова на букву «Р».

- И... всё пошло не так как хотелось. Второе задание.

- Эй, эй, эй, а тебе не приходило. - Он набросал несколько слов и протянул мне блокнот. «Сделать что-то такое, что передаст ей твои истинные чувства».

- Это была незабываемая глупость, - он почти выдохнул эти слова с отчаянием.

Я думал о том, что он написал. Передать мои чувства.

- Мне так, чертовски, жаль. - Я посмотрел на него, у меня появилась надежда.

- Да, неописуемо. А потом было первое реальное задание? - Он написал еще что-то и пододвинул ко мне блокнот. «Ты должен дать ей подсказки, романтичные вещи, которые что-нибудь ей скажут. Что ты хочешь ей сказать?»

- Ты понятия не имеешь, как сильно я хочу сказать ей, что... Мне жаль, и я люблю ее, и я не имел в виду ничего из сказанного там. - Я кивнул с широко раскрытыми глазами, надеясь, что теперь он придумает подходящий список.

- Ага, я и не сомневаюсь. Но ты не можешь этого сделать, мужик, - он ударил ладонью по столу, - так что перестань об этом думать! Начни думать, как Верхний..., - он яростно начал писать, и пододвинул ко мне блокнот, - «....а не как слюнтяй». - В этом последнем слове была странная составляющая, убирающая боль. Найти романтические вещи, которые скажут, что я сожалею.

- Ты прав, мне нужно, мать его, пробудить в себе Дома. - Я думал, как сказать ей об этом без единого слова. - Я не могу потерять ее. - Я посмотрел на Стива. - Я хочу провести с ней всю оставшуюся жизнь.

****

Как Люциан мог такое сказать? Я в сотый раз посмотрела на свои уши в зеркале. Каждый человек на планете говорил, что у меня миниатюрные уши. Это не имело смысла. Он лгал. Но почему? Чтобы причинить мне боль? Заставить меня ревновать? Но почему? Он... наконец-то, понял кем я была? Или, скорее, кем я не была?

И он даже не сожалел об этом. Этим все сказано. Он говорил серьезно. Как будто в этом нет ничего особенного. И теперь мне пришло это дурацкое сообщение. Люциан возненавидит это. А может, и не все так страшно.

Дверь открылась, и я резко обернулась, крепко прижимая халат к груди. Я указала на кровать.

- Сообщение вон там. Прочти и рыдай.

Он подошел к кровати и поднял телефон. Я наблюдала за его лицом, ожидая мучения, гнева. Ничего не было. Он просто смерил меня холодным взглядом.

- Где бы ты хотела этим заняться?

Боль пронзила грудь от его тона. Я сглотнула и огляделась.

- Кровать подойдет.

- Забирайся на нее. Лицом вниз.

Я подошла к кровати, разделась и легла, пока он рылся в ящике с припасами.

Он вернулся и связал мне запястья над головой пластиковыми манжетами. То же самое он проделал с лодыжками.

- Пятьдесят ударов плетью, любовь моя. Держись крепче.

Я стиснула зубы, когда он начал, стараясь сдержать гнев. Но каждый удар лишал меня этого, пока я не оказалась в коконе агонии и боли. Только это была та боль в душе, что ранила больше всего на свете. Физическая боль была ничем. На самом деле, я была в оцепенении.

Он порол меня быстро, казалось, не щадя ни дюйма плоти, его удары были как у разъяренного Дома. Кто этот человек? Куда пропал мой Люциан?

Порка наконец прекратилась, и он молча меня развязал. Я ждала, что он утешит меня, и уже была готова отвергнуть его. Но к тому времени, как я села, дверь захлопнулась. Он исчез.

Глава 10

Я ломился в комнату Стива. Когда он открыл ее, я поспешил в его ванную и захлопнул за собой дверь. Я снял с себя одежду и включил воду, только горячую. Я встал под брызги и стиснул зубы, когда вода обожгла мою спину, и это было чертовски хорошо.

Она не издала ни звука. Воспоминание о последнем сообщении, которое я получил, привело меня в ярость. «Не показывай раскаяния на своем следующем сексуальном задании».

В моей груди стало невыносимо тесно, и я едва сдерживался, чтобы не броситься в наш номер и осмотреть ее тело, покрытое красными отметинами, которые я не мог обработать. Мне разрешили последующий уход, но, черт возьми, я никак не мог не проявить раскаяния. Боже, неужели Стив прав? Неужели эта сука делала все возможное, чтобы навредить Таре? Разрушить нас?

К тому времени, как вода остыла, я дрожал, брызги попадали на мою обожженную плоть, вызывая новую агонию. Никаких угрызений совести. Как, черт возьми, я должен встретиться с ней лицом к лицу и не показать раскаяния? И что она, блять, думала? Обо мне? Я, блять, причинил ей боль и ушел!

Боже, пожалуйста, помоги мне найти способ, всё исправить.

Выйдя из душа, я оделся.

- Мне нужно кое-что добавить к этому списку. - Стив подскочил с кровати и направился к столу. Он взял блокнот с ручкой и приготовился.

Я понял, что мне нужно писать.

- Что ж, я хочу добавить к последнему заданию. Возможно, ты сможешь проверить, смогу ли я это достать. - Я кивнул на компьютер.

Стив сверкнул своей странной улыбкой, прежде чем сосредоточиться на экране, пока я писал: «Погугли подарки, которые показывают крайнее раскаяние». Я пододвинул к нему блокнот, опустив свои часы под стол.

Он посмотрел на блокнот и кивнул, поднимая кулак в ликовании.

Я снова написал в блокноте и показал Стиву.

- Это было мое последнее задание. – «Ублюдки заставили меня выпороть Тару и не показывать раскаяния».

Он сделал паузу и прочитал. Я не был уверен, почему мне становилось так легко, после того как я рассказывал Стиву о таких вещах. Возможно, из-за того, что его лицо превратилось в маску искреннего страдания. Было приятно.

- Это чудовищно, - выдохнул он, прежде чем повернуть экран ко мне.

Я украдкой просмотрел список, затем остановился на одной идее и записал ее.

- Ты ни хрена не понимаешь. - Я продолжал просматривать список, записывая каждую идею, которую мог использовать. Когда я сократил список до шести пунктов, я остановился и показал Стиву.

- Интересно, мы сможем найти магазин с этими секс-игрушками?

Стив прочитал, и усмешка медленно озарила его лицо.

- Я могу это устроить.

****

Я выглянул в окно лимузина, стараясь быть незаметным, проверяя обстановку в небе. Где же оно? Я хотел позвонить Стиву и спросить. Мы продержались полдня без всяких заданий. Это было чертовски жутко. Как затишье перед бурей.

Окно между Стивом и нами опустилось.

- Посмотрите на это!

Спасибо, блять.

Я быстро подвинулась к Таре и улыбнулся самолету, пишущему буквы в небе.

- Ох, как здорово. - Тара начала озвучивать каждую букву. - П... р... о... с... т... и... Прости?

- Ага, - сказал я. - Какой-то придурок, должно быть, за что-то просит прощения.

Она повернулась ко мне. - Ты?

- Я? Конечно, я сожалею. За то, что я сделал.

- Ты сделал это для меня? За глупости, которые ты совершил в последнее время?

- Эм. - Черт. Блять, блять, блять. - Нет. Не я.

Она некоторое время изучала меня, затем откинулась на спинку сиденья.

- Баллы.

Я пытался придумать, что сказать. Дерьмо. Ничего. Нечего, блять, сказать. Все прошло чертовски здорово, да?

- О, замечательно, - пробормотала она, вытаскивая свой телефон. Она посмотрела на экран и ахнула от недоверия. - Что? Я не помню, что это значит. - Она швырнула в меня телефон.

Я посмотрел на него, и, несмотря на разочарование, меня охватило волнение. Люциан играет с Тарой на грани.

Блять. Это может быть... плохо. Или хорошо.

- Что это? - скомандовала она, пристально глядя на меня.

- Я должен... делать то, что приблизит нас... к кое чему.

Ее брови взлетели вверх.

- Ты брал уроки иносказательности?

- Проще говоря, я должен практически убить тебя, трахая различными способами.

- О, Боже. - Стив поднял разделяющую нас с ним перегородку с рекордной скоростью.

Глаза Тары на мгновение расширились, прежде чем она вновь приняла скучающий вид.

– Наверное, будет весело. Жду не дождусь. - Она сняла футболку и бюстгальтер, глядя в потолок. - Может, ты сможешь избавить меня от страданий?

Боль пронзила меня, и я едва выдавил из себя улыбку.

- Я не трахаюсь с женщинами в обмороке или мертвыми, милая.

- Что ж, рада слышать. - Затем она сняла брюки, и я увидел ее бедра. Чертовски удивительно, что вид ее обнаженного тела был подобен удару по яйцам. А вид ее боли, - ударом в сердце.

Я переместился на сидении и опустился перед ней на колени.

- На середину. И держись за спинку сиденья, любимая.

Я смотрел на ее грудь, позволяя желанию овладеть моим телом и разумом. Я позволил себе войти в нужное настроение и провел пальцами по ее вытянутым рукам, затем медленно приблизился к ее твердым соскам и вздымающейся груди.

- Ты готова?

Она сглотнула и закрыла глаза, не ответив. Я наклонился и прижался губами к ее уху, одновременно поглаживая тыльной стороной пальцев по соску, крепко сжимая ее руку. На грани жестокости.

- Ты же знаешь, как сильно я ненавижу причинять тебе боль?

Ее дыхание участилось и стало прерывистым. Без сомнения, ее гнев и желание развязали войну. И я знал, что еще до того, как все закончится, это внутреннее поле битвы будет в крови и виной тому будут мои руки.

- Скажи мне, что ты знаешь, как сильно я это ненавижу. Просто скажи «да». - Я скользнул губами по ее подбородку и нежно прикусил ее губы своими, облизал. Я позволил голоду овладеть мной и с жадностью пососал ее нижнюю губу, затем верхнюю, продолжая мучить ее сосок.

- Да, ты этого хочешь, ты всегда этого хочешь. Не сопротивляйся. Тебе это нужно, милая. Удовольствие вместе с болью.

Я жадно пососал ее подбородок, затем щеку, позволяя поцелуям стать нежными на ее носу и лбу, прежде чем превратиться в голодные на ее упрямых губах.

Я ущипнул ее за сосок, и ее губы приоткрылись в крике. В безумии доминирования я протолкнул свой язык ей в рот, требуя подчинения, теперь уже успокаивающими движениями гладя сосок и постанывая от раскаяния ей в рот.

- Сделай это, - выдохнула она. - Прошу.

Переключатель моего безумия. Личный переключатель. Тара дала добро, и я потерял себя в ее потребности и желании. Движимый нуждой удовлетворить их любой ценой. Теперь я держал ее за обе руки, мои пальцы сжимали со смертельной силой, в то время как мои губы и язык начали медленный пир. Я с безрассудным голодом покусывал ее шею и лопатки, прикусывая достаточно сильно, чтобы вызвать острую боль. Просто за гранью разумного.

Я добрался до ее груди, и она произнесла мое имя, умоляя. Я засосал один сосок, пожирая его открытым ртом. Мой язык смаковал каждый ее дюйм, прежде чем сильно прикусить зубами нежную плоть.

- Люциан!

Я подлетел к ее губам с грубыми и требовательными поцелуями.

– Мне чертовски жаль, детка, - прохрипел я в отчаянии, молясь, что она почувствует их своей душой, поймет, как много я этим хотел сказать. Я опустил руку к низу ее живота, затем еще ниже, по ногам. - Раскрой их. Как можно шире.

Она повиновалась, захныкав и я отстранился от ее лица и наблюдал за ней, поглаживая ее складочки. Я медленно скользнул пальцем в лоно и приблизился к ней губами. Я отпустил свой голод и с рычанием щелкнул по ее клитору. Ее рот распахнулся с криком удовольствия, и я облизал и засосал ее губы.

Она слилась с моим поцелуем, ее отчаянные стоны заполнили мой рот, сводя меня с ума. Она начала покачиваться на моей руке, я прижал ладонь к ее бедрам, сильно вдавливая ее задницу в сиденье, пока изучал ее прекрасные секреты. Я официально был в бреду от этого гребаного безумия, пока целовал, сосал и кусал ее тело. Ее крики боли и удовольствия жгли мой разум, но все, о чем я мог думать, - это попробовать ее на вкус, высосать оргазм из ее тела.

Оказавшись между ее ног, я стал еще более безумным, вдыхая ее неповторимый аромат, позволяя ему проникнуть в каждую мою клеточку. Я потянулся и положил руку ей на шею, удерживая ее, в то время как сам присосался к клитору, одним пальцем поглаживая ее точку G, а другим надавливая на тугое кольцо ануса.

Машина наполнилась звуками моего ненасытного голода и ее отчаянной потребности в том, что я ей давал. Я сильнее сжал пальцы на ее шее, чувствуя ее стоны и сердцебиение. Тара схватила меня за руку на своем горле, и я сопротивлялся ее попыткам убрать ее, в то время как я проник в ее задницу безымянным пальцем.

Она вскрикнула и задрожала на моих губах, ее руки переместились к моей голове и схватили меня за волосы, сильнее прижимая к клитору, молча умоляя не останавливаться. Боже, блять, да. Я снова сжал пальцы на ее шее, и она захрипела, хватая ртом воздух, снова вцепившись в мою руку. Я позволил ей немного разжать мои пальцы и отпустил ровно настолько, чтобы она не паниковала. Я продолжал поддерживать адское равновесие, доводя ее до грани удовольствия и боли, пока она не забилась под моими губами в приближающемся оргазме. Я вобрал ее клитор в рот, и она, наконец, с визгом кончила. Я медленно сжал пальцы на ее шее, чувствуя дрожь ее оргазма в своей руке, пока она брыкалась и извивалась.

Она шлепнула меня по запястью, и я ослабил хватку, выпуская ее судорожные стоны. Самая милая песня на свете.

Я проложил дорожку из поцелуев вверх по ее телу, мой член жаждал разрядки. Приблизившись к ее губам, я крепко сжал ее подбородок одной рукой и поцеловал, заставляя ее попробовать себя на мне. На мне, где ей самое место.

- Ты была чертовски восхитительна, детка. - Я надавил на нее, заставляя раскрыть рот, чтобы глубоко поцеловать, застонав от желания. - Испугалась?

Ее пальцы порхали на моем каменном стояке.

- Нет... я... - Она боролась с пуговицами на моих джинсах. - Недовольна.

Я ухмыльнулся ей в губы, довольный таким ответом.

- Тебе лучше не бояться. Я бы разозлился. - Я убрал ее руку, решив наказать себя за то, что сделал с ней раньше. – Сейчас только ты, любимая.

- Что? Это совсем не то, что там было сказано. - Она накинулась на мои губы и начала задирать мою футболку.

- Нет, прекрати.

- Это ты прекрати. - Она задрала мою футболку и толкнула меня на сиденье. Я смотрел, как ее губы ласкают мой пресс, и задыхался от желания, разрываемый чувством вины. Она погладила меня по члену через джинсы, борясь с пуговицей. - Ты мне нужен. Пожалуйста. Внутри меня.

Я оттолкнул ее руки и снял с себя одежду. Прежде чем я успел усадить ее к себе на колени, она раздвинула мои ноги с такой силой, что мое желание вылетело на орбиту. Я уперся локтями в сиденье, когда она взялась за основание моего члена обеими руками и принялась поглощать меня целиком.

- Боже милостивый. - Я стиснул зубы, зашипел, толкаясь в ее рот, пока она с голодом склонялась к внутренней части моих бедер. Ее горло сжалось вокруг головки моего члена, и мой оргазм начал вырываться наружу.

Она быстро отстранилась, ее губы оторвались от меня с причмокиванием.

- Б-б-бля-я-я, Тара, что ты делаешь?

Вместо ответа она забралась ко мне на колени и замерла, так что пульсирующий конец моей эрекции едва касался ее влажных складок. Я в отчаянии завертел бедрами, пытаясь войти в нее. Она слегка опустилась, принимая внутрь только головку, а затем отстранилась, вырвав из меня рычание.

Я отпустил сиденье, в отчаянии сжал ее бедра пальцами и попытался притянуть ее к себе, но она сопротивлялась, позволяя мне лишь немного. Снова и снова, пока мой разум не затуманился от смеси агонии и удовольствия, и ее разочарованные крики не зазвенели в моих ушах.

Наконец, она опустилась, полностью принимая меня внутрь. Я взял верх, крепко обхватив руками ее талию, входя в ее сладкое тело.

- Боже, ты такая чертовски идеальная. Я люблю тебя, детка. Не могу остановиться. Не могу, блять, остановиться, я кончаю. – И, Боже, я кончил.

Глава 11

- Знаешь, я думаю, тебе действительно может понравиться мой отец. И определенно понравится моя мать. И, может, ты даже познакомишься с моими сестрами и братом.

Тара посмотрела на меня со своего места в машине. Она снова старалась держаться от меня на безопасном расстоянии. Интересно, она неосознанно сидела так далеко? Или намеренно сохраняла дистанцию? В любом случае, это было чертовски далеко.

- Почему? Мы встречаемся с ними?

- Я почти уверен.

- Почти?

- Да. - Я изредка посматривал в окно, наблюдая, как город проносится мимо нас. - Почти уверен, что это последнее задание в «Доминировании над демонами».

Когда она не ответила, я посмотрел на нее. Мое сердце неожиданно сжалось от беспокойства на ее лице, которого я не видел там, казалось, целую вечность. Я отвернулся, когда понял, что это ослабило мою защиту, заставив нуждаться в ней.

Учитывая то, как шли дела, это было последнее, что мне нужно. Что-то или кто-то, кого я не хотел бы иметь рядом со мной в этой последней битве. Я понял, что так всё и задумывалось. Чтобы мне пришлось идти одному на это последнее распятие. Хотя она могла бы посмотреть. Стать своего рода зрителем. Скорее всего, она пожалеет об этом, но будет уже слишком поздно. Я бы нашел то место внутри себя, куда всегда уходил, когда был рядом с ним. Подавляющее место. Я не мог не поехать туда, и был уверен, что это будет стоить нам всего. Я превратился бы в маленького мальчика, который прятался. Я знал это нутром.

Без нее... я был... никем.

- Ты боишься? - Ее тихий голос вернул меня в ауру безопасности.

Я потер рукой ногу, сопротивляясь искушению.

- На самом деле, не совсем.

- Не совсем?

- Я... на самом деле, немного равнодушен. - Как это объяснить, выдав минимум информации?

- Почему?

И снова ее нежный голос покачнул мою решимость. Я пожал плечами, пытаясь подобрать простые слова, чтобы объяснить это, не стуча по клетке монстра.

- Практика. Годы практики. Нельзя вечно подвергаться насилию и не найти от него защиты. Уверен, ты понимаешь, о чем речь?

Она, как никто другой знала это.

- Да, понимаю.

- Так я и думал - Мысли о ее боли легко отвлекали меня. - Как ты, милая? В порядке?

Она, казалось, пыталась справиться с эмоциями. И словами.

- Можно мне обнять тебя? Ненадолго. - Безумное желание пробило мою непринужденность, и, не глядя на меня, Тара медленно придвинулась ко мне. Я раскрыл объятия, не заботясь о том, что она сомневалась и с чем-то боролась, я был не в том настроении, чтобы трахаться.

Прижавшись, она обняла меня за шею и обхватила голову, коснувшись своим лицом моего, ее руки мягко пробежались по моим волосам.

- Каково это - иметь отца? Расскажи самое лучшее воспоминание, связанное с ним.

Мое сердце ужасно защемило от того, что у Тары не было таких воспоминаний. Я не мог понять эту пустоту. Я изо всех сил старался что-нибудь вспомнить для нее, что-то хорошее.

- Когда мне было пять лет... мы вместе разговаривали у костра. Это было всего несколько минут, но он рассказал мне историю о том, когда был молодым. Для меня это звучало как приключение. Он был хорошим рассказчиком. Очень артистичным. - Я погладил ее по спине, прикрыв глаза, когда она поцеловала меня в ухо. - Это была история о том, как он работал на ферме. На тракторе. Он наехал на улей и пчелы начали его жалить, и ему пришлось спрыгнуть с трактора и помчаться к пруду, спасаясь от них. Он рассказывал, - я улыбнулся про себя, - что он, должно быть, выжал на тракторе передачу, когда спрыгивал, потому что пять минут спустя появился трактор, дви... дви... дви... дви... двигающийся в сторону пруда. - Я усмехнулся. - Мой отец очень громко смеялся над этой частью рассказа. Он был... другим, когда был счастлив.

Я быстро отключил память, чтобы не вспоминать о последовавших событиях. А те не заставляли себя долго ждать. Боль всегда сопровождала все хорошее, связанное с ним. Я крепко прижал Тару к себе, желая забыться.

- Расскажи мне о своих лучших воспоминаниях, связанных с бабушкой?

Она отстранилась и улыбнулась мне, и этот крошечный жест согрел все холодные места внутри меня.

- Несомненно, те времена, когда мы достали поросят. Я читала "Паутину Шарлотты"3 и считала, что стану Ферн и Шарлоттой.

- Ферн и Шарлоттой?

- О да, я все спланировала. Я бы выбрала самого маленького поросенка, вырастив его, как это сделала Ферн. Но тогда мне пришлось бы отдать его на благо природы, и в этот момент я стала бы Шарлоттой и нашла способ спасти его. - Она улыбнулась. - Бабушка не скрывала для чего в конечном итоге нужны поросята, так что... да. Ему нужен был спаситель. И я была уверена, что смогу стать им.

Я погладил ее по щеке большим пальцем.

- Как ты назвала поросенка?

- Ясен пень. Уилбур.

Я улыбнулся.

- Правильно. И он был милым?

Ее лицо расцвело в широкой улыбке, которая украла мое сердце.

- Он был о-о-о-очень очарователен. - Она издала тихий хрюкающий звук, и я усмехнулся.

- Так вот где ты этому научилась?

Она посмотрела на меня, ее глаза сияли.

- Научилась чему?

- Звук, который ты издаешь, это звук маленького поросенка.

Она сделала это снова и расхохоталась.

- Ага. Наверное.

Мое тело внезапно наполнилось желанием проглотить ее полностью в этот момент. Я сглотнул, сопротивляясь ему, позволяя своим пальцам подыгрывать счастливому пульсу на ее шее.

- Разве тебе не интересно? - спросила она. - Спасла ли я Уилбура?

- Нет, если...

- Я действительно спасла его. - Она снова улыбнулась своей лучезарной улыбкой, гордо кивнув.

- Ты это сделала? Слава Богу, - я вздохнул. – А то я уж подумал, что для него все плохо закончилось.

Она продолжила улыбаться и покачала головой.

- Это потому, что я купила его. Я работала и копила деньги. Это был единственный способ сохранить ему жизнь - заплатить столько же сколько он будет стоить в виде бекона, как сказала бабушка: "Свинья - это ужин на столе".

- Бекон - это жестоко.

- Вот именно, - сказала она, довольная, что я принял ее сторону.

Снова эта потребность в том, чтобы она ударила меня, почти лишило меня дыхания. Она увидела это, и ее улыбка медленно исчезла, когда ее глаза встретились с моими. Я был парализован желанием, все, чем я когда-либо был до того, как встретил ее, исчезло. Внезапно, я не смог осознать, что мне нужно было делать в ту секунду, я только знал, что я должен был что-то сделать.

Она, казалось, сражалась сама с собой, а слова сожаления так и норовили соскользнуть с моего языка. Я вспомнил, что не могу их произнести, и меня пронзила агония. Потом я вспомнил о плане искупления. Только у меня перехватило горло, и я не мог произнести, как сильно я ее люблю.

Она вдруг обхватила мое лицо руками и поцеловала меня. Это прорвало плотину, и я тоже обхватил ее лицо, сражаясь за то, чтобы поцеловать ее как можно глубже и с точной мерой любви, поющей в моих венах.

- Займись со мной любовью, Люциан. Сейчас же.

Настойчивая тоска в ее голосе заговорила с моими руками, и они немедленно начали подчиняться, срывая всю одежду. Я уложил Тару на сиденье и устроился между ее бедер. Я нежно поцеловал ее, когда вошел в нее полностью, одновременно услышав тот резкий вздох, который я, блять, должен был услышать. Ее ногти жадно блуждали по моему телу - по плечам, голове, спине, бокам, затем по заднице.

- Тара, - прошептал я, двигаясь внутри нее, теряясь в ней. - Тара. - Ее имя было всем, что я мог сказать. Всем, что мне было нужно.

- Я люблю тебя, - выдохнула она. - Навечно.

Эти слова зажгли во мне огонь, начиная с души и заполняя мышцы этой бурлящей радостью и невыразимым голодом. Я высвободил их в своем поцелуе, в своих толчках, в своих пальцах, запутавшихся в ее волосах. Я должен был держать ее, обнимать, прижимать к себе, пока брал ее жестко, глубоко, быстро, заставляя ее кричать мне в рот, выжигая их на моем гребаном сердце.

Я должен был сделать ее своей, она должна была быть моей. Сейчас. Вчера. Завтра. Каждое гребаное завтра. Никаких игр, никакой боли. Только я и она, любящие и смеющиеся. Живые. По-настоящему живые. Черт, я мог бы жить, если бы у меня была Тара. Я мог бы реально жить.

****

- Где мы? - Тара огляделась. Она не отодвинулась в дальний конец машины после того, как мы занимались любовью, но и не прижалась ко мне. Это уже был прогресс.

- Не уверен, - солгал я. - Похоже на какой-то торговый центр. Возможно, Стиву нужно остановиться.

- О. - Она осматривала местность, как ребенок, попавший на карнавал.

- Ты... хочешь зайти?

Она повернулась ко мне с таким выражением лица, что мне захотелось подарить ей весь мир.

– А, можно?

- Я не вижу причины, почему нет, если ты действительно этого хочешь.

Она в нерешительности покачала головой из стороны в сторону. Странно, что она не хотела, чтобы я знал, как сильно ей это было нужно.

- Первый раз в большом торговом центре?

Тара нахмурилась.

- Что? Нет, - за которым последовало, - пф-ф-ф. Конечно, нет. У нас есть торговый центр.

- Один?

- Один большой.

Я улыбнулся.

- Пойдем прогуляемся.

Мы вошли в большой универмаг, и она ахнула.

- Эскалатор.

Я улыбнулся ей.

- Нравится?

Она улыбнулась в ответ, не стыдясь, и поспешила к нему.

- Да.

- Ну, тогда нам лучше пойти посмотреть, что там наверху.

Мы ступили на эскалатор, и только на половине пути наверх она выдохнула.

- Их там три!

Я засмеялся.

- Да. Гигантские. - Я наклонился и поцеловал Тару в губы, но она отстранилась, не желая демонстрировать свою любовь на публике. Или она стеснялась меня?

Эта мысль пронзила меня как раз в тот момент, когда телефон завибрировал в кармане и на меня обрушился страх. Черт. Нет. Боже.

Мы направились к следующему эскалатору, и я огляделся.

- Интересно, на каком этаже находится туалет?

- Давай спросим. - Мы сошли с эскалатора и получив подсказку от первой встречной женщины, направились в нужную сторону. Мы оба прошли в туалет, и я вытащил свой дурацкий телефон. Заставь Тару ревновать.

Мой завтрак грозился вырваться наружу, я поспешил в кабинку, сдерживая его с рваными вздохами. Я облокотился о стену и сражался с кипящей внутри яростью, отчаянно пытаясь найти причины, чтобы продолжать состязание. Чтобы не бросить все к чертям собачьим. Миллион долларов - это наименьшее, что, блять, привлекало. Тара. Она нуждалась в семье. В бабушке. Ей нужно было, чтобы ее единственный родственник вернулся обратно. Но она, блять, также нуждалась во мне. Я знал, какая она. Неважно, как она выглядела, что говорила, притворялась или делала вид.

Покинув кабинку, я направился к раковине. Она справится с этим, она сильная и упрямая. Истинный Дом. Я это понимал. Это мне необходимо было быть сильным. Это я должен быть Домом, твою мать. Разыгрывать эту ложь. С ней все будет в порядке. Как только она поймет, что это не моя вина, с ней все будет в порядке.

Это был идеальный момент, чтобы стать оптимистом. И я реально, блять, сделаю это. Стив был занят моим следующим извиняющимся подарком и подготавливал его в машине. Я должен дождаться его звонка, прежде чем вернуться в лимузин. Мне нужно было сделать это и покончить со всем.

Наш одночасовой медовый месяц подошел к концу.

Я направился прочь из туалета, осознав одну последнюю вещь. Мне нужно было это учесть, иначе все будет напрасно. Я не мог сделать дело наполовину. Мне нужно полностью отпилить ногу. Оперативно. Не останавливаясь на полпути, чтобы скулить об этом. Сорвать операцию и заставить нас страдать от этой агонии напрасно. Ни за что, блять. Мы должны победить, проигрыш не вариант. И играть по-хорошему не вариант, если этому суждено произойти.

- Я бы хотел тебе кое-что купить. - Я взял Тару под руку и повел ее вниз по эскалатору.

- О, тебе не нужно этого делать. Я имею в виду, например, что?

Я проигнорировал волнение в ее голосе, что говорило, что она солгала, сопротивляясь боли, которую хотела причинить мне.

- Нечто интимное.

- О? - Она улыбнулась, и я повел ее в отдел нижнего белья на первом этаже. Пока мы просматривали одежду, я не спускал глаз с привлекательной продавщицы. Наконец, к Таре обратилась женщина с третьим размером, и я любезно отказался от ее помощи.

Наконец я заметил женщину, которая выбирала неподалеку от нас трусики. То, что надо для моего задания. Я направился к ней, начав изучать одежду рядом с ней.

- Ищешь что-нибудь конкретное? – прошептала мне Тара смущенно.

- Да, конкретное. - Я повернулся к женщине. - Извините меня. Не могли бы вы мне помочь?

Она остановилась и подняла глаза, влечение незамедлительно появилось на ее лице. Увидев Тару, оно почти исчезло. Почти.

- Я могу попробовать.

Я понизил голос до интимного, но произнес все же достаточно громко, чтобы Тара услышала.

- Надеюсь, я не позволяю себе лишнего, но я ищу конкретную вещь. Она должна иметь легкий доступ к груди, с прорезями для сосков, чтобы те выглядывали, когда становились твердыми... И я также хочу, чтобы в трусиках была прорезь на лобке. Для исполнения любой моей фантазии.

К тому времени, как я закончил, женщина сменила десять оттенков красного. Она несколько раз моргнула, прежде чем немного пришла в себя.

- Я... Я не уверена, что у них здесь есть это.

- Но вы знакомы с тем, что я описываю? - Я подошел ближе к ней и положил руку на вешалку, прикрывая Тару спиной. - Вы выглядите так, будто подобный комплект есть в вашем гардеробе. У вас определенно подходящий для этого тип телосложения.

- О Господи, я... Кажется, я знаю, о чем вы говорите. И я почти уверена, что здесь вы этого не найдете.

- Может, вы направите меня туда, где я могу это найти? Я в настроении для чего-то... немного дикого. Понимаете, о чем я?

Она прочистила горло и наклонила голову, слегка показывая.

- Ваша, мм... подруга...

Я медленно закрыл глаза, мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что она уходит. - Извините за мое неподобающее поведение. - Я с трудом выдавил из себя эти слова. - Я не имел в виду ни одно из этих гребаных слов.

Я поспешил за Тарой, следуя за ней к машине. Дерьмо, Стив не звонил.

- Тара! - Закричал я, когда она практически выбежала из магазина. Иисус Христос.

Я поспешил поймать ее, а потом решил, какого хрена. Это бесполезно. Я продолжил идти в обычном темпе, не удивившись, обнаружив, что она выкинула меня. Из машины, из своего сердца. Из своей, блять, жизни.

По крайней мере, все было кончено. Еще одно убийство совершено и сделано. Я прислонился спиной к двери, оглядываясь по сторонам, с отвращением опустив голову. Даже не могу сказать насколько я сожалею.

Пятнадцать минут спустя Стив почти бежал к машине, неловко сжимая в руках белую плюшевую кошку размером в половину его тела. Он не замечал меня, пока не добрался до лимузина.

- Допрыгал Джозеф^4, как кузнечик! - воскликнул он с широко раскрытыми глазами.

Я сокрушенно покачал головой.

- Она...

- Я получил задание. Она заперлась от меня. И я, блять, не виню ее.

- А что насчет...

- Даже двухэтажный плюшевый Донки Конг^5 не исправил бы это, я в дерьме! - Я сдерживал свои слова с шипением и с трудом сопротивлялся желанию ударить кулаком по машине. - И теперь я должен пойти туда и играть святого, блять, Люцифера.

Он вручил мне гигантского котенка.

- Сделай все возможное. Мы опаздываем на последнее доминирование.

- Финал?

Он мрачно кивнул.

- Я могу рассказать тебе сейчас. Последние два задания по доминированию пройдут по одному и тому же адресу. - Он добавил, напряженно хмурясь.

- Я хорошо знаю этот адрес?

Он слегка поморщился.

- Знаешь, дружище. - Он положил руку мне на плечо и кивнул. - Ты очень хорошо его знаешь.

Я закатил глаза и опустил голову.

- Хорошо. Давай сделаем это.

Стив нажал кнопку на брелоке и замки разблокировались. Я открыл дверь и забрался в салон, но гигантский кот застрял в двери. Тогда я согнул его хвост и втащил внутрь.

- Подарок для тебя. - Я посадил его на пол между собой и Тарой, и указал на бирку с именем, пока закрывал дверь. - Его зовут Сари. Я подумал, тебе понравится.

- Извинения? Ты пытаешься извиниться этим подарком?

Вау. Пистолет приставлен к голове.

- Извиниться за что?

- Пошел ты, - пробормотала она.

- Хорошо, - тихо сказал я.

Через пятнадцать минут ужасающей поездки ее телефон зазвонил. Она достала его и швырнула в меня. Я посмотрел на сообщение, от страха меня затошнило. Займись любовью с Люцианом.

Гребаные ублюдки. Нет, чертова сука. Я без сомнения знал, что за всем этим дерьмом стоит Даниэль. Нет, блять, кто же еще будет столь жестоким.

- Я должен заняться с тобой любовью.

- Ты ни черта не обязан делать, - пробормотала она.

- Ты уходишь?

- Черт, конечно, я ухожу.

- На самом деле? Фантастика. Позволь мне сказать Стиву, остановиться сейчас же.

- Ты в таком восторге, что тебе не придется заниматься со мной любовью.

- Нет, я в таком восторге, что больше не придется играть в эту гребаную игру.

Она резко развернулась на своем месте.

- Мне приходит сообщение, заняться любовью с Люцианом, и тебе вдруг так надоела эта игра? - Она откинулась назад, скрестив руки на груди, всматриваясь в окно. - Мы не бросим это дерьмо. Мы будем продолжать. Ты не хочешь заниматься со мной любовью? Чертовски жаль, что у тебя нет выбора.

- О, вот тут ты ошибаешься, милая. У меня всегда был выбор, и я могу сделать его прямо сейчас, блять. - Я постучал по перегородке между мной и Стивом, и окно опустилось. - С меня хватит, я выхожу из игры. Отвези меня обратно.

Тара посмотрела на меня, а я уставился на нее.

- Ты думала, я застрял в этом? Делаешь все это дерьмо ради меня, принцесса?

- Тогда почему? Черт, не говори, что ради меня, мистер, мне кажется, я не дура. Это не ради меня.

- Ты ошибаешься.

- Так что это все для меня, пока ты практически трахаешь эту сучку в отделе нижнего белья прямо у меня на глазах! - Она ударила кулаками по сиденью, и Стив снова поднял перегородку, продолжая вести машину.

- Я задавал простой вопрос. Почему это расстроило тебя, если ты мне доверяешь? Ты мне не доверяешь! Разве ты не знаешь, что я чертовски люблю тебя? - Боже, я молился, чтобы она знала это.

- Любишь!? - вскрикнула она с яростью. Она набросилась на меня с кулаками. Я заблокировал ее своими предплечьями, стараясь сдерживаться. Она несколько раз ударила меня по лицу, прежде чем я обнял ее.

- Ты разбила мне губу, милая.

- Очень хорошо! - рыдала она. - Я надеялась на это! Я так же надеюсь, что тебе больно, ублюдок! - Последние слова практически не были слышны.

Я боролся изо всех сил, чтобы не сказать, как я сожалею.

- Я люблю тебя, детка, как ты можешь сомневаться во мне? - Я выдохнул в ее ухо. - Как, черт возьми?

- Потому, что...

- Ш-ш-ш, ш-ш-ш. Не говори этого, черт возьми. Просто знай, что, несмотря ни на что, я люблю тебя. - Я укачивал ее в объятиях, пока она не успокоилась. Как мертвая.

- Нам лучше выполнить это задание, - сказала она ровным тоном.

- Ты уверена? - спросил я.

Она сняла одежду и легла на сиденье, словно предложенный кусок мяса. И все же всё, о чем я мог думать, - это принять это подношение. Показывая ей, что она значила для меня.

Я разделся и начал с ее ног. Я поклонялся ее сладкому телу губами и языком, позволяя своим пальцам мягко и благоговейно танцевать по ее коже. Ее тело покинуло сопротивление, появились мурашки. Я обошел её бедра и грудь, надеясь, что она знала, что не это для меня сексуально. Это была она. Вся она.

Я поцеловал ее лицо, желая вылить поток своих эмоций в нее. Молча умоляя ее поверить в меня. Довериться мне. Наконец я накрыл ее тело своим, и она не обняла меня.

Я положил свой лоб на ее плечо и погладил ее лоно. Удивительно, как мое тело отказывалось не возбуждаться, даже когда моя душа рыдала в агонии. Я вошел в нее быстро, надеясь пробиться, нуждаясь в этом. Для нас обоих. Мы тонули, блять, вместе. Не утони, детка. Прошу, подожди.

Я потакал ее желанию глубокими поцелуями и толчками, пока она снова не станет моей Тарой. Царапающейся, стонущей, пожирающей меня. Как будто она нуждалась во мне. Хотела меня. Любила меня.

Я прижался лицом к ее лицу и зажмурился, двигаясь внутри ее тепла, благодарный, что ее тело поняло то, чего не понимал ее разум. Возможно, это была маленькая победа, но я ухватился за нее всем своим существом.

Слишком скоро она обрушилась вокруг меня, содрогаясь в своем оргазме, и мое тело отказывалось отставать. Товарный поезд врезался в меня, и я излился в нее, прежде чем окончательные спазмы стихли.

Опасаясь, что мой вес раздавит ее, я повернулся на бок, потянув Тару за собой, пока она не легла наполовину на меня, положив голову мне на грудь.

- Не забывай, я люблю тебя, детка.

Тара не ответила, уставшая от пережитого... Я понятия не имел сколько дней напряжения накатили на меня, настаивая на том, чтобы я полежал спокойно. Я закрыл глаза, выравнивая свое дыхание, надеясь поспать. Как раз перед тем, как сдаться сну, я почувствовал влагу на груди. Боже. Она плачет. Горячие слезы жгли мою кожу и сердце. За все время она не проронила ни звука.

Глава 12

После того, как мы проснулись, Стив остановился возле еще одного круглосуточного магазина, чтобы мы могли немного привести себя в порядок. В конце концов, не мог же я явиться на свое распятие с запахом секса. Я надел брюки цвета хаки и поло, которые прислали организаторы мне для этого задания. Неужели было сложно достать что-нибудь другое, что я обычно ношу? Несмотря на мое отвращение, я не мог сдержать небольшое возбуждение от ожидания того, что они дали надеть Таре.

Я покинул уборную и направился к машине, страх сковал мои движения. Каждое мгновение приближало меня все ближе к таким страданиям, которые заставляли людей сходить с ума. Между тем, что игра делала со мной и Тарой, и необходимостью встретиться лицом к лицу с моим отцом, даже противостоять ему, я не мог представить себе ничего хуже. Я был уверен, что там должно быть что-то еще, но, черт возьми, если бы я знал, что это было.

Я ждал рядом с арендованной машиной, не желая садиться в нее до последнего момента. Поэтому я стоял под жарким ранним солнцем и просто ждал. Я скучаю по лимузину в этой поездке. Больше никакого уединения, никакого запаха Тары, наполняющего воздух.

Тара вышла из магазина, и мое сердце остановилось. На ней была почти прозрачная белая блузка и голубая юбка, которая ниспадала до икр и покачивалась при каждом шаге. Ее волосы были элегантно уложены, и она нанесла макияж. От ее вида, блять, у меня перехватило дыхание.

Совершенно ошеломленный, все, что я мог сделать, это открыть для нее дверцу машины. Она без слов скользнула внутрь и отодвинулась к противоположной двери. Я забрался вслед за ней, когда Стив вышел из магазина, одетый так небрежно, что я едва узнал его. Он сел за руль, и мы снова тронулись в путь, слишком быстро съедая километры колесами.

Мое сердце ускорилось, когда мы свернули на длинную дорожку, ведущую к ранчо моих родителей. Семь вечера. Нам придется провести здесь эту гребаную ночь. Стив придумал историю для своего присутствия. Он был сопровождающим Тары, оплаченный ее бабушкой, поскольку речь шла о ночевке. Не разрешалось спать вместе, чертовски глупая история для прикрытия. Тара придерживалась истории своей нормальной жизни, я придерживался своей. О, и это была вечеринка по случаю дня рождения моей матери, на которую меня пригласили в тот день, когда я нашел объявление о «Войне Доминантов» в газете. Как чертовски странно и удобно все получилось. Почти... спланировано. Клянусь, это было дело рук суки по имени Даниэль, я был в этом уверен, как никогда.

Тара снова устроилась поодаль от меня, я же, как гранит, сидел у противоположной от нее двери. В этом был весь я. Раньше я никогда ни в ком не нуждался и не собирался нуждаться в них сейчас. Даже я не был настолько глуп, чтобы поверить в ложь, которую я продолжал говорить себе, но у меня не было особого выбора.

Поездка в родительский дом застала меня врасплох. За несколько лет, прошедших с моего последнего визита, ничего не изменилось. Фруктовый сад слева все еще был тщательно подстрижен, очевидно, все еще плодоносил, судя по скобам, поддерживающим тяжелые ветви по мере роста плодов. Живые дубы вдоль дороги были такими же, как всегда.

- Красиво, - прошептала Тара, оглядываясь по сторонам. – Как же красиво.

Это должен был быть потрясающий вечер, ведь я впервые приведу Тару к себе домой. Женщину, которую я люблю. А я не мог даже наслаждаться этим. Но мне придется притворяться, что я весело провожу время. Я приветствовал гнев, горящий в моих душе и разуме, воспламеняющий мои мысли и превращающий их в огненные кнуты вины. Я мысленно набросился на своего ублюдка-отца. Бывшего военного религиозного фанатика. Он был как гребаный... Гитлер-Доминант. Женщину должно было быть видно, но не слышно, имущество, которое нужно было хранить, а не ценить. Подвергаться контролю, а не развитию. Подвергаться принуждению, а не вдохновению. Быть отражением его потребностей и желаний. Никогда ее. Если только это не заставляло его чувствовать себя хорошо.

А мой брат. Не могу дождаться, когда познакомлю Тару с самовлюбленным, сексуальным маньяком, свиньей на стероидах. И вот он я здесь, блудный сын. Только Джаред был тем, кто бездельничал, тратя состояние отца, в то время как я зарабатывал на жизнь свиньями. И даже при этом я был блудным гребаным сыном? К черту их.

Слегка успокоившись, я подумал о маме. Ей почти шестьдесят. Вау. Как быстро пролетело время. Держу пари, она все еще красива, как всегда. Мисс Техас 1976 года. К счастью, я был единственным ребенком, который унаследовал ее внешность. Чудак.

К счастью, я ничего не унаследовал от своего отца. И Боже, как же он был недоволен этим. Я не был его сыном. "Мой сын не занимается спортом. Мой сын не занимается девчачьими делами. Такими, как книги. Музыка. Философия". Но это было его ошибкой, и я должен был поблагодарить его за это. Начиная с самых ранних лет, что я мог вспомнить, он обязательно говорил мне, что я не вписывался в семью. Только мать заботилась обо мне и поддерживала. И она тоже насытилась этим дерьмом. Все, что я делал - плохо, независимо от того, кем или чем я был, все было неправильно. Всегда. И я платил за это физически, морально и эмоционально.

И все же, я все еще был Люцианом, блять, Бэйном. И это потому, что я унаследовал от него одну вещь. Его власть. И, Слава Богу, черт возьми, я использовал это, чтобы быть уверенным, что никогда не стану таким, как он. Слава Богу, черт возьми, я научился контролировать то, кем я был, своим интеллектом, а не своим религиозным членом.

Стив присвистнул, когда в поле зрения появился особняк в техасском стиле.

– Ух ты. Какое место. - сказал он с явным акцентом родом из Джорджии, когда он припарковался и повернулся к нам. - Помните историю про прикрытие? - Он подробно изложил детали, как нежный отец, разговаривающий со своими любимыми детьми. Я вдруг понял, что именно поэтому мне нравился Стив. Он был хорошим человеком. Искренним. - О, и не пугайтесь информации, которую я буду выкладывать о себе. Мне пришлось создать для себя целую вымышленную жизнь, чтобы это выглядело достоверно. - Я мог бы поклясться, что он побледнел, совсем чуть-чуть. - Ты позвонил им, верно?

- Пять минут назад.

- Ладно, хорошо. Я заберу сумки после знакомства. Так вас устроит, ребята?

- Да, - ответили мы вместе.

Он посмотрел на нас, его лицо сморщилось.

- Вы оба можете... поладить ради такого случая? Это многое бы облегчило.

И снова мы оба согласились, а затем вышли из машины. Мы направились к входной двери и встали, как три марионетки. Мое сердце заколотилось в груди, я гадал, кто откроет дверь. Часть меня хотела, чтобы это был член семьи, а другая часть меня надеялась, что это будет прислуга, чтобы напомнить мне, как сильно они на самом деле не хотели меня видеть. За исключением мамы. И поэтому она не подойдет, просто чтобы не заставлять нервничать отца.

Дверь открылась, и моя мама, ахнув, закрыла лицо руками.

- Люциан! - Она поспешила к двери и крепко обняла меня.

Неожиданное резкое проявление чувств сбило меня с толку, делая момент неловким.

- Мама, ты прекрасно выглядишь. - От удивления мой голос стал немного выше обычного. Неужели она пошла против старика?

- Ах, я старая карга! - Она повернулась к Таре. - Кто это? - Она оглянулась на меня, в ее глазах блеснул огонек.

- Это Тара.

- Здравствуйте, миссис Бэйн, для меня огромная честь познакомиться с вами. Люциан рассказывал мне много замечательного о вас. И вы такая же красивая, как он и описывал.

Я поднял брови на нее, впечатленный и... подождите, не впечатленный, она разыгрывала спектакль. Конечно.

- Тара – тренер по личностному росту. Она специализируется на том, чтобы помогать людям чувствовать себя хорошо, достигать своих целей.

- О? Так вот, как вы двое познакомились?

Она посмотрела на меня, и я запаниковал, не зная ответа на этот вопрос.

- Конечно! Так и есть. - Тара машинально погладила меня по спине. - Он был...

- Мама, она шутит. Мы встретились в библиотеке. Она проводила семинар, и я был в полном восторге от нее. Я пригласил ее на свидание, и с тех пор мы вместе.

- С тех пор?

- С января, - сказала Тара. - Сразу после Рождества. Прекрасное начало нового года.

- Ох-х-х, дай же мне тебя обнять. - Она обняла Тару. - Добро пожаловать в семью.

Она отстранилась и посмотрела на Стива.

- Я Стив, мадам. - Он слегка склонил голову. - Сопровождающий.

- Сопровождающий? - В голосе моей матери звучало веселье.

- Наставление замечательной бабушки Тары. Чтобы защитить непорочную репутацию внучки. - Стив снова слегка кивнул.

Я едва сдерживал себя, чтобы не разразиться смехом.

- Так, так, так, неужели это мой старший брат и его... - мой брат посмотрел на Тару, и я обнял ее за плечи.

- Тара. Моя девушка.

Он шокировано уставился на меня.

- Девушка? Ты остепенился, Дон Жуан? - Он сверкнул своей идеальной спортивной улыбкой на своем идеальном спортивном лице.

- Мой материнский инстинкт подсказывает мне, что он влюблен. - Мама мечтательно вздохнула.

Тара склонила голову на мою руку.

- Он - моя вторая половинка. Я действительно люблю этого мужчину. - Она погладила меня по груди другой рукой, а я не мог заставить себя улыбнуться, несмотря на радость, которую подарило мне выражение лица брата.

Моя мать слегка хлопнула в ладоши и тихо заговорила со Стивом, в то время как Джаред усмехнулся.

- Любовь, да? - Он отступил назад и оглядел Тару с головы до ног. - Понимаю. - Он одарил ее откровенно соблазнительной улыбкой и одобрительным кивком. – Действительно, понимаю.

Это было практически гребаное сексуальное домогательство.

- А я Стив. - Стив просунул руку между нами, как будто прекращая ссору, и Джаред отступил назад. Он протянул Стиву кулак, чтобы стукнуться с ним костяшками пальцев, отчего тот смутился.

Джаред повернулся ко мне с язвительной усмешкой.

- Папа ждет встречи с тобой. В гостиной. - Он повернулся к Таре. - Как насчет того, чтобы я показал тебе здесь все?

- А как насчет – «нет», - сказал я. - Я и сам могу прекрасно справиться с этой задачей.

Он поднял обе руки, как будто я нападал на него.

- Полегче, братишка. Я не пытаюсь отбить у тебя девушку. - Он скользнул взглядом по ней. - Пока. - Его смех ударил по моим мышцам. - Братишка, я шучу, перестань сверлить меня смертельным взглядом. У меня есть малышки.

- Ребекка?

- Нет. Она уже в прошлом.

- Тем лучше для нее.

- Я не могу дождаться встречи с твоим отцом, Люциан. - Снова Стив прервал молчаливую борьбу, шагнув вперед. – Пойдемте, джентльмены?

- Да, пойдемте, - сказала мама. - Вы, мальчики, все еще ведете себя, как дети. Когда вы двое повзрослеете? - Мама продолжала болтать Стиву о том, как мы с Джаредом ссорились из-за всего, как будто это была самая милая вещь. Она отрицала происходящее. Притворяясь, что все было не так, как на самом деле. Нет, ничего не изменилось.

Наконец мы добрались до гостиной, где фараон Тутанхамон поднялся со своего тронного кресла.

- Так, так, так, посмотрите, что за овечка прибилась. Мой блудный сын.

- Привет, старина, - сказал я, - давно не виделись. - Я подошел и крепко обнял его, прежде чем вернуться к Таре. - Это Тара, моя девушка. А это - Стив, ее сопровождающий, - быстро добавил я, предоставляя ему больше, чем одно направление, на которое стоит обратить внимание, молясь, чтобы это был Стив.

Он взглянул на Тару.

- Девушка? Так их теперь называют девушками? Я подумал, что это девушка по вызову или девушка, предоставляющая экскорт-услуги, или что-то типа того.

Я стиснул зубы.

- У Тары есть образование, Гарольд, - пропела моя мать. - Она... – На ее лице читалась растерянность.

- Тренер по личностному росту, - сказала Тара, протягивая руку моему отцу. - Мистер Бэйн. Для меня такая честь познакомиться с вами. Я слышала о вас много удивительного.

Он разразился смехом.

- Дорогая, это очень мило, но лестью вы ничего не добьетесь со мной.

Тара рассмеялась вместе с ним.

- Это не лесть, сэр. Это просто потрясающе. Например, сколько миль пролетит муха, чтобы добраться до кучи дерьма.

В комнате на несколько секунд воцарилась тишина, прежде чем раздался смех Стива.

- Я Стив, - он протянул руку моему отцу. - Сопровождающий Тары.

- Я слышал. Какого черта она нуждается в сопровождающем? Она явно не королевских кровей. - Мой отец вложил свою руку в руку Стива, который энергично пожал ее.

- Напротив, мистер Бэйн. Тара действительно королевская особа. Ее милая бабушка считает ее принцессой чистой крови. И я здесь для того, чтобы гарантировать, что ее целомудрие останется нетронутым.

Смех моего отца разразился как канонада.

- Что ж, удачи тебе в этом! - Он так же живо пожал Стиву руку в ответ. - Я надеюсь, вы привезли пояс целомудрия. - Отец посмотрел на меня. - Потому что у этого парня всегда была тяга к некоторым занятиям в спальне.

- Люциан всегда ведет себя со мной как джентльмен, сэр. А если бы это было не так, я бы сама надрала ему задницу. По правде сказать, Стив здесь больше для его защиты, чем для моей.

Настала моя очередь смеяться. Чертовски гениально, детка.

- В этом она права. - Я посмотрел на нее и подмигнул. - Она и раньше надирала мне задницу только за то, что я неправильно на нее посмотрел.

- Я слышал, вы военный, мистер Бэйн, - Стив отступил на свое место рядом со мной. - Мой отец служил на военно-морском флоте. Священником. Теперь он пастор скромной епископальной церкви за пределами Афин, штат Джорджия.

- Епископальной, да? Ну, мы все баптисты в этом доме.

- Кстати о доме, - сказала Тара, - у вас действительно потрясающий дом.

- О, потрясающий, говоришь? - протянул мой отец.

Тара погрозила ему пальцем и издала свой милый поросячий хохот.

- Да, действительно. Как Скалистые горы или Северное сияние. Определенно не следует путать со свинарником.

Джаред подошел и встал справа от Тары, посмеиваясь.

- Ты нравишься мне гораздо больше, чем другие девушки по вызову Люциана.

- Джаред специализируется на поиске шлюх, поэтому я удивлен, что ты ему вообще понравилась, - сказал я. – Пойдем, устрою тебе экскурсию. - Я потянул ее за собой к арочному проему между гостиной и жилой зоной. - Рад снова оказаться дома, мама, - крикнул я в ответ, не глядя.

- О-о-х, а я-то как рада тебе, сынок. И тебе Тара. И Стиву!

- Для меня это большое удовольствие, миссис Бэйн. - Я понял, что Стив последовал за нами. Не могу его винить за это.

- О, зовите меня Милли.

- Зовите ее, Милдред. - Можно было легко расслышать бормотание моего отца, - Не говори мужчине звать тебя Милли.

У меня по спине пробежал холодок от его кислого тона, и я поспешил вверх по лестнице, прежде чем поддался желанию разорвать его на части. Как он смеет так разговаривать со своей женой?

Я повел Стива в свою старую спальню.

- Ты можешь забрать наши вещи, пока я покажу Таре окрестности и принести их сюда?

- Конечно, босс.

- Спасибо, Стив, - сказала Тара. – Я рада, что ты здесь, с нами.

- О-о-о, дорогая, быть с вами двумя - все равно что провести отпуск на Багамах. Во время урагана. - Он заразительно хохотнул, и мы засмеялись вместе с ним. Он взглянул на нас обоих, внезапно став серьезным. – Пойду заберу вещи, - прошептал он и ушел.

Я поспешил запереть дверь, прежде чем кто-нибудь мог вторгнуться, и, повернувшись, увидел, что Тара осматривает мою комнату. Она расхаживала вдоль стен, скрестив руки на груди, как в художественной галерее. Я немного понаблюдал за ней, гадая, о чем она думает. Мне внезапно стало больно от желания обнять ее. Она изучала голову оленя, висящую высоко на стене. - Я подстрелил его, когда мне было восемь лет. На охоте с моим дедом. Он был... гораздо лучшим человеком, чем мой отец.

Она повернулась ко мне, и от выражения ее глаз мое желание усилилось. Я подошел к ней поближе, пока не остановился в нескольких футах от нее.

- Какое удивительное место для взросления, - сказала она. - Мне жаль, что твой отец такой придурок, - пробормотала она, закатывая глаза с намеком на улыбку.

Я шагнул ближе к ней, и она посмотрела на меня, непринужденное выражение на ее лице медленно сменилось настороженным. Боль пронзила меня, и я посмотрел вниз, желая закричать. Я засунул руки в карманы.

- Спасибо тебе за... - Я сглотнул, внезапно не зная, с чего начать. - За то, что ты здесь. Со мной. Я... хотел бы, чтобы это было при других обстоятельствах.

- Что не так с этими обстоятельствами?

Я посмотрел на нее, чтобы прочесть, что скрывалось за ее небрежным тоном, и обнаружил эту непробиваемую крепость Тары.

- Ты злишься на меня.

- И я имею на это полное право.

- Я просто хочу, чтобы ты не злилась.

- Почему?

Я изо всех сил старался выбросить мысли из своего кровоточащего сердца, прежде чем что-то пойдет не так. - Потому что... я люблю тебя и... хотел, чтобы это было незабываемым.

- Ты что, забыл... что это и есть твое «Доминирование над демонами»?

- И что? - Я посмотрел на нее с безмолвной мольбой. - Значит ли это, что я не могу рассчитывать на твою поддержку?

- Я поддерживаю тебя.

- Я имею в виду, любить меня, Тара, - прошептал я, и мой голос сорвался.

Она опустила голову, и мне было больно видеть, что она не может посмотреть мне в глаза.

- Я люблю тебя.

Я громко фыркнул на ее признание.

- Если я не могу получить всю твою любовь, я бы предпочел вообще никакой.

Она бросила на меня сердитый взгляд.

- Я бы сказала то же самое о тебе.

- У тебя есть вся моя любовь.

Тара ткнула мне пальцем в лицо.

- Ты хочешь сделать это здесь? Ты действительно хочешь обсудить все то дерьмо, которое проделал со мной? Здесь? Сейчас?

Я покачал головой.

- Это все, о чем ты можешь думать Тара? Неужели нет ничего более важного, чем это?

Она ахнула.

- Черт возьми, нет. Как бы ты хотел, чтобы я сказала все это твоему брату? Который, кстати, очень хорош собой. – Мои челюсти сжались от ярости, а она лишь улыбнулась и кивнула. - Нет, понимаешь? Видишь, какой ты лицемер? При одном лишь упоминании об этом меня разрывает на части от гнева. Что ж, попробуй жить с этим. - Она ткнула меня в грудь указательным пальцем.

- Хорошо. Ладно. Я сделал это. А как насчет других вещей, которые я для тебя сделал?

Она снова ахнула.

- Что? С тобой что-то не так? - Она покачала головой и уставилась на меня. - Я имею в виду... кто... ты?

- Кажется, мужчина, который любит тебя больше, чем ты когда-либо узнаешь.

Тара фыркнула и отвернулась.

- И знаешь, что ранит меня больше всего? - Она снова посмотрела на меня, и от боли в ее глазах у меня перехватило дыхание. - Ты даже... не сожалеешь.

- Мне жаль, что тебе больно. Меня убивает, когда тебе больно.

- Я не понимаю, Люциан. Помоги мне, пожалуйста. Почему ты так со мной поступаешь? С нами? Я думала... мы двигались в таком хорошем направлении? Это из-за того, что я что-то сделала?

Я притянул ее в свои объятия из-за надвигающейся угрозы от ее всхлипывания.

- Нет, детка, дело не в тебе. Я клянусь, что дело не в тебе. Ты великолепна.

- Это из-за моего прошлого? - зарыдала она в мою грудь. - То, как я обращалась с тобой? Тебя наконец-то это достало? Ты наконец-то понял, что я не такая уж и удивительная?

Я обхватил ее лицо руками и поцеловал с варварским голодом, чтобы уничтожить ее страхи. Она сдалась уже через несколько секунд, и я безжалостно воспользовался этим, запустив пальцы в ее волосы. Все, что я хотел сейчас, это заставить ее забыть обо всем, кроме того, кем я был для нее. Кем она была для меня.

- Каждая чертова вещь, - выдохнул я ей в рот, - ты для меня все.

Ее ногти отчаянно вцепились мне в шею, в волосы. Я одной рукой задрал ее тонкую голубую юбку, отказываясь отстраняться от нее, боясь, что потеряю тот огонь, который она зажгла в моей душе, когда мы поцеловались. Я скользнул под резинку ее трусиков, и она ахнула мне в рот, закинув ногу мне на бедро, когда я потянулся к ее пылающему лону, как будто это была последняя линия жизни. Накрыв ладонью ее киску, я понял, что Тара моя. Вот кем мы были, безрассудной страстью без смысла и названия, гоняющей нас по гребаной Вселенной. В этот момент, я не мог думать, я мог только существовать. С ней, в ней, Боже, так чертовски охеренно в ней.

Я руководил силой, входя и выходя из нее, пока она не была побеждена, так прекрасно исполняя свою песню. Мне было все равно, что она была слишком громкой, я был чертовски рад. Потеряйся для меня, любимая. Блять, потеряйся для меня.

Она изогнулась, чтобы прижаться еще ближе, и я приподнял ее, вынуждая обнять меня ногами за талию, и нашел ближайшую стену для поддержки. Держа мое лицо, она поцеловала меня в ответ, и это было так чертовски приятно, будто я был лучшим, что она когда-либо пробовала. Я боролся, чтобы высвободить свой член, пока она срывала с себя блузку и бюстгальтер.

- О, Боже, да, - выдохнула она, наблюдая, как я прижимаю ее к себе. - Трахни меня. Прямо здесь, малыш, в твоей комнате. - Я жестко вошел в нее до самого основания, и она закричала. То, как она бьется головой, пока я прижимал ее к стене, беспомощную, превратило меня в животное.

Я схватил ее за бедра, и она уперлась ступнями в мои ноги, предоставляя мне идеальный рычаг давления. Я посмотрел вниз между нами.

- Поиграй со своей киской. Ты кончишь жестко со мной.

Она зарылась пальцами во влажные складочки и начала быстро выводить небольшие круги на клиторе.

- Черт возьми, да. - Я продолжал погружаться в нее и покачивал бедрами, наблюдая. - Поиграй со своими сосками. - Она повиновалась мне, сжимая тугие пики, затем провела пальцем по клитору. Почувствовав, как сжалось ее влагалище, я зарычал. – Да, вот так, детка. Я буду трахать тебя до тех пор, пока каждый в этом доме не узнает, что ты моя, и ты никогда, блять, не забудешь об этом.

Она захныкала и заерзала бедрами, ее крики достигли пика, пока она двигалась на мне. Как раз тогда, когда она была достаточно близко, я начал двигаться в ней, все быстрее и быстрее, пока ее восхитительные, блять, сиськи не отскочили от меня, а ее рука бесцельно искала опору, чтобы за что-нибудь ухватиться.

- Я кончаю, давай вместе!

Вселенная с ревом устремилась вниз, вокруг нас, к нам, обволакивая с головокружительной скоростью. Поглощая нас целиком и связывая навеки. Снова. С каждым разом все больше. Как вечная жара, которая усиливает все необратимое. Это были мы. Мы были вместе навсегда.

Глава 13

Так много, блять, противоречий в Таре. На следующее утро за завтраком она сидела через три стула от меня, холодная, как Снежная королева. А моему так называемому брату было просто жизненно необходимо прийти на завтрак без рубашки, и я был в шаге от того, чтобы хладнокровно прикончить этого ублюдка.

Черт возьми, ей обязательно было надевать что-то столь откровенное? Ткань ее облегающего белого сарафана с тонкими бретельками была из тонкого хлопка. Он льнул к ней, словно любовник-собственник, и умолял, чтобы его коснулись. Без макияжа и украшений, для кого-то она бы показалась дурнушкой. Вместо этого она выглядела как богиня, спустившаяся с небес экстаза, пробуждающая каждую твою эротическую фантазию.

При этом мой отец сидел во главе стола, благородный Тутанхамон, и ел лучший стейк, который можно было только найти в Техасе. Он всегда напоминал мне отвратительного бульдога, громко пожирающего свою еду. А моя мать сидела рядом с ним, его царственная рабыня, улыбаясь от радости и восхищения, счастливая в своей тюрьме.

Мой брат был вторым в очереди с отвратительными привычками за столом. Однако этим утром он, по-видимому, занимался совращением еды во рту, не сводя глаз с Тары и ее груди.

Я посмотрел на нее и замер, заметив сквозь сарафан легкие очертания сосков. Я встал. - Простите, пожалуйста. Тара, не могла бы ты пройти со мной на кухню, на пару слов?

- Не нужно притворяться, что ты из королевской семьи, Люциан. – Из-за набитого рта, слова моего отца были невнятными.

- Дорогой, это просто хорошие манеры, - сказала мама.

Потрясающе. Когда мой отец поймет, что я делаю это, чтобы позлить его и порадовать маму? Тупой ублюдок. Он не упомянул о шуме, который я устроил в своей комнате, и я был уверен, что все они делали вид, что ничего необычного не случилось. Вот что они делали всякий раз, чтобы не вникать в суть проблемы. Просто притворялись, что ничего не произошло. Но я знал, что это лишь вопрос времени. Мой отец обязательно нанесет удар исподтишка. Такова тактика его поведения. Скрытно, в тот момент, когда ты меньше всего ждешь. И когда он доберется до тебя, он даст тебе знать, для чего это было нужно. Так что, как правило, его молчание означало, что грядут смертоносные события.

Нежно коснувшись локтя Тары, я повел ее на кухню. Когда мы остались наедине, я понял, что внутри меня плещет яростная ревность, грозящая вырваться наружу.

- Что? - спросила она, раздраженная моим молчанием.

- Ты надела бюстгальтер?

- Да, я надела бюстгальтер! - Она посмотрела вниз на свою грудь, а затем снова на меня.

- Воздушный бюстгальтер? Твои соски выглядят так, что вот-вот проделают дырку в этой чертовой ткани.

Она ахнула и дернула одну сторону лифа сарафана вниз.

- Это похоже на воздушный бюстгальтер? Да что с тобой, Люциан?

- Не смотри на моего брата.

Она со скучающим видом приподняла бровь.

- Неужели.

- Да. Он сексуальный хищник, один неверный взгляд может привести к тому, чего ты не захочешь.

Она склонила голову набок.

- Ты уверен, что я не захочу этого?

Я уставился на нее, лишившись дара речи, затем подошел достаточно близко, чтобы прижать ее к стойке своим телом.

- Не шути со мной, Тара. Я серьезно.

- О-о-о, мне страшно, мистер Бэйн. Я вся дрожу. - Она соблазнительно провела пальцами по моей груди. - Давай я сама разберусь со своим дерьмом. А ты разберешься со своим? - Она мило улыбнулась мне.

- Нет, пока ты не скажешь мне.

- Скажу тебе, что?

- Что ты будешь держаться от него подальше.

Она пожала плечами.

- Конечно. И с этого момента, и до конца твоей жизни я буду требовать от тебя того же касаемо всех женщин.

- Отлично, - ответил я. - С удовольствием.

- Хм. Поживем - увидим?

- Конечно, увидим.

Она кивнула и оттолкнула меня.

- Давай просто попробуем закончить этот день, ладно? Помнишь причину, по которой мы здесь? Встретиться лицом к лицу со своим отцом? И с братом, я так понимаю. Оба явно являются твоими демонами. Доминируй над этим, Люциан. - Ее голос стал твердым и угрожающим.

- Я разберусь с этим, спасибо, и не нужно мне об этом напоминать. - Или «помоги мне», хотел я добавить. Но я не мог врать. Только я не знал, какая помощь мне нужна. И даже если бы знал, попросить ее помочь мне, не противоречило ли это правилам конкурса? Допускалось ли использовать постороннюю помощь? Может, это было потому, что внутри я все еще был на острове. Я создал его, жил там благополучно на протяжении многих лет. Но теперь, когда мне, возможно, придется покинуть его, я понял, что это билет в один конец, а это означало, что я был в затруднительном положении. Словно потерпевший кораблекрушение.

Я услышал громкие голоса и посмотрел на дверь.

- Похоже, гости начинают собираться. Я также не вижу смысла участвовать в мероприятиях у бассейна.

- Хорошо, - она пожала плечами.

Я кивнул, не слишком то убежденный ее ответом. Неплохо было бы подписать с ней контракт. И желательно кровью.

- Если он увидит тебя в купальнике, это будет все равно, что подлить масла в огонь. Тара, он опасный человек.

- Я поняла. Не раздеваться у бассейна. Мы закончили?

Я вздохнул, и она похлопала меня по руке, неловко пытаясь успокоить.

- Давай просто... пройдем через это, а с другими вопросами разберемся позже. Я прикрываю твою спину. Хорошо? - Тара протянула ему руку для рукопожатия.

Мое сердце ухватилось за эту ниточку жизни, и я притянул Тару в свои объятия и крепко обнял.

- Спасибо, любовь моя.

****

Внезапно на кухне появился Стив. Он прошептал:

- Мне нужно поговорить с тобой. Наедине? - он поднял брови.

Я посмотрел на Тару, не желая выпускать ее из виду.

– Возвращайся в гостиную, милая. Можешь поговорить с матерью. Спроси ее о... саде.

- Отлично, дорогой.

Пока я смотрел, как она уходит, Стив дернул меня за руку.

- Цветы прибыли! Я распорядился, чтобы их доставили по этому адресу. Решил, что мы продолжим весь этот «прости меня» план.

- Цветы? - Я растерялся.

- Двадцать дюжин букетов с ирисами? Специальное предложение на пятьсот долларов?

- Да, да, отлично. - Я посмотрел на него, внезапно осознав возникшую проблему. - Черт, сегодня же день рождения моей матери. Мы хоть что-нибудь ей купили?

Судя по тому, как расширились его глаза, ответ был, блять, отрицательным. Боже мой. - Поезжай в город прямо сейчас и купи ей что-нибудь.

- Например, что?

- Понятия не имею!

- Не волнуйся, я что-нибудь придумаю. - Стив хлопнул меня по плечу и развернулся, чтобы отправиться на важное задание.

- Не забудь про красивую упаковку! - прошипел я.

- Ясен пень, - отозвался он.

Дерьмо. Я поспешил в гостиную, что находилась рядом со столовой и замер, увидев в дверях девушку. Ни за что блять. Боже милостивый.

- Люциан, - позвала мама, заметив меня. - Посмотри, кто у нас в гостях! Я сказала ей, что ты приедешь домой на мой день рождения, и предложила ее сделать тебе сюрприз!

Я вошел в комнату, ища глазами Тару. И нашел ее стоящей среди них, как застывшая статуя, уставившейся в окно с выражением «испариться, и как можно быстрее». Все это время все болтали со Стейси, которую моя мать упорно продолжала называть моей первой любовью. Твою мать.

Я подошел к Таре и встал у нее за спиной, заключив ее в объятия.

- Давненько не виделись, Стейси, - сказал я, стараясь звучать как можно равнодушнее.

- Привет, Люциан, - она помахала мне рукой с той милой техасской улыбкой, которая когда-то покорила мое юное сердце.

- Ты познакомилась с моей прекрасной девушкой, Тарой?

- Познакомилась. Нам с тобой так много нужно наверстать, ковбой, - пропела она, не обращая внимания на Тару, словно та выполняла роль домашней собачки.

Блять, так не пойдет.

Я развернул Тару к себе, обхватил ее лицо руками и нежно поцеловал.

- Ты в порядке, любимая? Я здесь. Вместе, помнишь?

Она похлопала меня по руке, затем убрала ее.

- Я помню, мы разобрались с этим.

- Для вас прибыл подарок, миссис Бэйн.

Моя мать повернулась к улыбающейся пухленькой горничной.

- Оу? - Она поспешила за ней, и я потащил Тару из гостиной на веранду.

- Люциан Бэйн! - позвала моя мама. - Ты прислал мне все эти цветы? - Она засмеялась и захлопала в ладоши. - Люк, твой сын прислал двадцать дюжин букетов с ирисами прямо к нашей двери!

И-и-и, еще одна пуля в голову, в отношении извинения.

- Не за что, мама, я люблю тебя. Их выбрала Тара.

- Что ж, они прекрасны. Спасибо вам обоим.

Тара кивнула, и я повел ее к двери, надеясь, что за нами никто не последует.

- Люциан, не уходите далеко. Скоро приедут твои сестры, - крикнул отец. - Джаред, ты не мог бы помочь мне с бочонком?

- Конечно, пап, - прорычал я про себя из-за резкой разницы в его тоне, когда он обратился ко мне и Джареду.

- Эй, Люциан, - позвал Джаред. - Как насчет того, чтобы поиграть в волейбол у бассейна позже? Готов надрать тебе задницу.

Я закрыл дверь, игнорируя его, уводя Тару из поля зрения.

- Мне так жаль, я понятия не имел, что они привезут ее сюда. Я не уверен, но можем ли мы, пожалуйста, считать, что это подстроено специально?

- Что ты имеешь в виду? - спросила она с явным любопытством.

- Часть чьего-то плана в «Войне Доминантов». Это не совпадение. Они знают, что мы в ссоре, возможно, они пытаются разлучить нас.

- С чего бы им это делать? Наша пара представляет Америку.

Я преувеличенно демонстративно посмотрел на часы.

- Я не знаю. - Я широко раскрыл на нее глаза, и она медленно прищурилась.

- Хорошо, да. Я принимаю это. На данный момент.

Я прижался лбом к ее лбу и притянул ее ближе к себе.

- Боже, я чертовски ненавижу твое платье.

Она тихо хихикнула.

- Почему?

- Потому что ты в нем чертовски красива.

Она обхватила мое лицо и поцеловала в губы, улыбаясь.

- Баллы.

- Это не игра, - прошептал я, - это по истине очень смешно. Мне хочется запереть тебя в шкафу, пока не придет время уходить. Но... навещать тебя каждые тридцать минут. Приносить тебе еду. И дарить оргазмы. - Я нежно поцеловал ее между словами, и она улыбнулась еще шире. Я воспользовался этим и углубил поцелуй, втягивая всю эту нежность в свое тело, пока не настал эмоциональный максимум, угрожающий мне. Я прервал поцелуй и крепко обнял ее. - Это уже больше напоминает заезженную пластинку, но... ты моя. И это главное.

****

С самого дальнего столика, расположенного в стороне от толпы и бассейна, я наблюдала, как Люциан пытается вписаться в свою собственную семью.

Мое сердце болело за него, но каждый раз, когда я пыталась быть той, в ком он нуждался, те слова, которые он сказал той суке в магазине, сдерживали меня и заставляли метаться внутри себя. "Будь осторожной. Будь осторожной. Будь осторожной". Кричала я себе мысленно, после всего, что он сделал. И Боже. Главное, зачем?

Ответ на этот вопрос сводил меня с ума, потому что в глубине души я знала. Я причинила ему непоправимую боль, и он, видимо на каком-то подсознательном уровне, злился на меня. Отвергала его слишком много раз, когда он так легко, спокойно и полностью отдавал мне свое сердце. Откуда мне было знать, что он говорил серьезно? Какой кретин бы так сделал? Говоря более конкретно, какой мужчина? Нет, еще конкретней, какой мужчина, участвующий в соревнованиях на звание «Лучший Доминант», так бы сделал?

Пройти всю свою жизнь без особых успехов или что еще хуже - неудачником, и вдруг однажды ты становишься удачливым, и бросаешь все. Разве это плохо, просто... простить его? Я была почти уверена, что смогу. На самом деле, я ждала сообщения от организаторов с заданием, в котором нам скажут заняться сексом. Молилась об одном. По крайней мере, во время этого я могла быть той, в которой он нуждался, и мне не пришлось бы прощать. Это словно получить свой любимый торт и съесть его. Я поняла, что это означало. Мне было плевать, что он сделал это. Что это говорит обо мне? О моей самооценке? Я не могла жить без него, как бы он ни относился ко мне?

Господи, такие мысли ведут меня в неправильном направлении. И все же я чувствовала это. Желание отбросить всю осторожность и притвориться, что он никогда этого не делал, притвориться, что единственной правдой было то, что мы разделили, когда занимались любовью. Это, определенно, значительно превзойдет плохое. То есть до тех пор, пока я не подумаю о плохом. Но я была готова попытаться не думать об этом.

Наконец-то прибыли его сестры. Какое счастье, что они оказались нормальными людьми. Мне очень понравилась его старшая сестра Ханна с двумя детьми. И ее муж казался действительно заботливым. Младшая сестра, Дженнифер, была немного полновата и зашла с парнем постарше, которого Люциан явно недолюбливал. Я не могла его винить в этом. Ухажер Дженнифер обращался с ней как с рабыней. И то, как она стремилась угодить ему во всем, выглядело довольно жалко. В основном потому, что он, казалось, не ценил этого. Ожидал этого. Он мне не понравился, потому что он был наглым. Грубым.

Я в десятый раз проверила телефон, чтобы удостовериться, не пропустила ли я сообщение. Люциан сказал, что, возможно, это шлюха-из-Люциферской-свиты стояла за нашими проблемами. Лучше бы мне не выяснять, так ли это было на самом деле.

Вечеринка была в самом разгаре, и я стала замечать, что как только Люциан пытался пробраться ко мне, его тут же перехватывал кто-то из членов семьи. На это было мучительно смотреть. Я улыбалась ему всякий раз, когда он смотрел в мою сторону, чтобы успокоить его. Это не приободряло его, но уменьшало напряженные линии вокруг его сексуальных губ. Я просто хотела поцеловать его, украсть момент, когда мы оба могли бы забыться на тридцать минут.

Но вот ублюдок отец и его брат. Поразительно. Какие же слизняки. Как они могли так относиться к своей семье? Если бы у меня были брат или сестра, Боже, я бы так дорожила ими. Хотя, кто знает, может, я была бы настоящей сукой. И мне очень не хотелось это говорить, но, какой бы милой ни была его мать, она выглядела просто смешной. Притворялась королевой перед этим Гитлером, когда на самом деле была просто рабыней, собственностью. Желая, чтобы люди поклонялись ему. Гребаное безумие. И думать, что это было включено в список, как некая приемлемая причуда? От жизни в Миссури закипала мою кровь.

Я поняла, что Люциан исчез, и огляделась в поисках его. Телефон завибрировал, и я чуть не выпрыгнула из собственной кожи, уронив эту чертову штуковину на землю. Я подняла его и поспешила прочитать сообщение. Меня охватило замешательство. Флиртуй с братом Люциана. Не рассказывай об этом задании до окончания «Доминирования над демонами».

Твою мать, они серьезно? Как будто по команде, появился качок Джаред, с важным видом направляясь ко мне с напитком в руке. Очевидно, не первым на сегодня. Он, казалось, не возражал приударить за настоящей любовью Люциана - тупой сукой - или любой другой доступной женщиной. Какой... теперь, когда я рассмотрела его, он видел только меня.

- Эй, малышка, почему не веселишься?

- У меня на это аллергия. - Я снова огляделась в поисках Люциана и вновь его не обнаружила.

Он засмеялся.

- Весело?

- Практически. - Дерьмо, зачем флиртовать вообще?

Он придвинул стул поближе ко мне, и сел так, что наши колени почти соприкоснулись, затем наклонился вперед, опираясь на предплечья. - Может, тебе никогда не было по-настоящему весело. – Он дыхнул на меня, и пары алкоголя чуть не обожгли мне глаза.

Я уже хотела было помахать рукой перед собой, чтобы очистить воздух, как вспомнила о глупом задании. - Эм. Может, и нет. Ты прав.

Он погладил мое колено пальцем, и я подавила желание ударить его.

- Хочешь поплавать со мной?

- Я... у меня нет купальника.

- У моей сестры есть запасной.

- Я не умею плавать.

- Чем ты занимаешься?

- Решаю головоломки. В основном, изучаю некрологи. Рассказываю людям, как им жить.

- Правда? - протянул он. - Я был бы не прочь рассказать тебе, как сосать мой член.

Я сглотнула, опустив глаза. Как долго я должна была это терпеть? Это вообще считалось за флирт? Вряд ли наш разговор таковым являлся.

- Все сюда, настало время спеть «С Днем Рождения».

Я подскочила на призыв отца и, наконец-то, обнаружила Люциана. Разговаривающего с любовью всей его жизни. От этого зрелища мои внутренности скрутило в тугой узел.

- Похоже, твой парень снова налаживает связь со своей настоящей любовью. - Саркастический протяжный звук рядом с моим ухом вызвал у меня тошноту.

- Я настаиваю на этой чести, Милдред, - сказал Стив, - если, конечно, ваш муж не возражает?

- Хорошо, пой, маленькая птичка. – Оскорбил жену отец перед всеми.

Я поспешила к Стиву, и Джаред догнал меня, взяв под руку.

- Лучше я провожу вас, юная леди. Не хочу, чтобы ты пострадала по пути.

Я обнаружила, что взгляд Люциана направлен на меня. Наконец-то. Мое сердце бешено забилось при виде черной ярости на его лице. Он наклонился к своей подруге-шлюхе и поцеловал ее в щеку как раз в тот момент, когда Стив начал петь «С Днем Рождения».

Джаред подхватил меня на руки и закружил в танце, как марионетку, тоже напевая песню.

Я изо всех сил пыталась вырваться из его захвата, но он удерживал меня слишком крепко. Боже, неужели он собирался заставить меня устроить сцену? Я позволю ему танцевать со мной ради его матери, в этом не было ничего плохого.

Он положил руку на мою задницу на последних словах "счастливого дня рождения", и я обернулась, увидев рядом Люциана.

- Отпусти ее, черт возьми.

Джаред неприятно рассмеялся.

- Возвращайся к любви всей своей жизни, братишка, я занят.

- Отпусти ее! - заорал Люциан ему в лицо.

Джаред оттолкнул меня, и Люциан врезал ему. Его брат пошатнулся, а затем упал на землю, споткнувшись о горшок с цветами.

- Люциан! - закричала его мать. - Прекрати это.

- Чего ты хочешь? - Джаред вытер кровь с губы и, пошатываясь, поднялся. - Я хотел передать тебе твою маленькую киску.

Люциан стоял с маской невыразимого презрения и ярости на лице.

- Оставь моего сына в покое, Люциан, - прогремел его отец.

Люциан посмотрел на него.

- Скажи своему гребаному сыну, чтобы он не трогал ее, и я оставлю его в покое.

Его отец усмехнулся.

- Ты же не хочешь сказать мне, что позволишь дешевой шлюхе встать между нашей семьей. Ты никогда не относился к нам с уважением, поэтому веди себя скромнее на вечеринке матери.

Глава 14

Я пытался дышать сквозь ярость, глядя на искаженное лицо матери.

- Люциан, пожалуйста, - взмолилась она. - Оставь это, милый. Это того не стоит.

Не стоит того. Я наконец понял, что это значит. Осознание пришло довольно внезапно. Это того не стоит. Интерпретируй, как: Я того не стоил. Все эти годы, вот что она пыталась мне сказать. Вся ее защита была не для меня, а для нее, для них. Только не для меня.

- Это того не стоит? - Я покачал головой, ошарашенный открытием. - Ты хотела сказать, что я того не стою, мама?

- Не смей так разговаривать с моей женой! - взревел отец, делая шаг вперед, в то время как Джаред, пошатываясь, стоял рядом, готовясь к нападению.

- Она моя мать! А ты ведешь себя с ней как свинья! И она... - Я ахнул, уставившись на нее, видя уродливую правду, которую я никогда не хотел признавать. - Она позволяет тебе это. - Я покачал головой, опустошенный этим. - Все эти годы... Ты позволяла ему это, правда? Ш-ш-ш. Не рассказывать? Все будет хорошо? Ты увидишь? Но это никогда не было хорошо, мама.

- Не вини других в своих грехах, мальчишка! - крикнул отец. - Чувство вины пожирает твое сердце? За все грехи, которые ты совершил против нашей семьи? Твои пороки двигают тобой? С тех пор как тебе исполнилось три года, я видел это. В этих непокорных глазах. - Он указал на меня. - Ты не мой сын.

- Папа, прекрати, - закричала моя младшая сестра Дженнифер. - Он наш брат.

- А ты не вмешивайся в это.

- Нет! Нет, я не буду молчать. Ты никогда не давал Люциану шанса. Все, что он когда-либо делал, это защищал меня. Он был лучшим старшим братом, которого я знаю.

- Защищал тебя?

- Прекрати! - закричала она. - Ты причинил ему достаточно боли. Ему было всего десять лет! Он был просто ребенком, папочка. Ему было очень жаль! Он заплатил за свои грехи! Мы все это сделали. А мы не должны были.

- Но ты не заплатил, не так ли, папа? - сказал я. - Ты просто разрушаешь всех, ломаешь, и продолжаешь быть королем. Посмотри на маму. Разве ты не видишь, что ты с ней сделал? Ты не ценишь ее. Ты не любишь ее, не обожаешь! Посмотри на этого отморозка рядом с Дженнифер. Не замечаешь сходство, папа? Он такой же конченный придурок, как и ты. Командует ею, обращается с ней как с собственностью, а не как с прекрасным сокровищем! - заорал я. - Потому что ты показал ей, какого мужчину нужно искать, не так ли, папа!

Его лицо почти побагровело от ярости, когда он подошел ко мне. Боковым зрением я увидел, как Тара приблизилась к нам. Она была словно ангел, встав между мной и ним, протянув к нему руку.

- Не смей прикасаться к нему.

Отец резко остановился и усмехнулся ей, и я приготовился убить его. Я бы просто сел в тюрьму, вот и все. Бешеных животных можно только усыпить, а не лечить.

- Тебе следует убраться с моего пути, пока тебе не причинили боль.

- Вы не поднимете на него руку! - ее голос дрогнул и сорвался. - Что с вами не так? Как вы можете не видеть, насколько он хороший человек! Знаете, что он сделал для меня?

- Не знаю...

- Послушайте! - закричала она на него. - Послушайте меня, - всхлипнула она. - Этот человек - гребаный ангел! Он спас меня. Из моего собственного ада. Все, что он делает сегодня, он делает для меня. Потому что он бескорыстен. Он прекрасен. Он чертовски идеален. - Она шагнула ближе к нему, и я напрягся. - И вы больше не причините ему боли. Ни один из вас. Потому что я его защитник. Его прикрытие. Это то, кем я являюсь для него.

Рука моего отца метнулась вперед и вцепилась ей в горло. Он оторвал ее от земли, и все закричали.

- Я раздавлю ей глотку, мальчишка, если ты дотронешься до меня хоть пальцем.

Тара держала его за руки, все еще оставаясь висеть в воздухе.

- Пожалуйста, папа, - сказал я. - Отпусти ее. Ты хочешь причинить боль мне? Вот он я. Только не она.

- Ты, кусок дерьма, притащил сюда эту шлюху. Надо было пристрелить тебя на лужайке, как я тогда и хотел. Но твоя чертова мать заскулила по своему маленькому сыночку-слабаку, который даже не мой.

- Ты прав. Я не твой. Просто отпусти ее. И мы уйдем.

- Чертовски верно, ты уходишь. - Он опустил Тару на землю, и в ту секунду, когда ее ступни соприкоснулись с полом, ее ноги взлетели вверх, и мой отец с грохотом рухнул вниз.

Я отскочил назад, когда Тара применила один из своих знаменитых грозных приемов, затем я повернулся и пригвоздил своего брата взглядом, когда тот попытался двинуться на нее.

Я огляделся и схватил со стола тяжелую стеклянную пепельницу, чтобы уложить брата, на случай если он снова попытается напасть, пока мой отец ревел от боли.

- Вы душите женщин, мистер Бэйн? Этим вы занимаетесь? Этому вас научили в вашей церкви? На вашей военной службе? - выдохнула она. - Посмотрите на себя теперь.

- Не издевайся над ним, Тара.

- Надеюсь, ты понимаешь, что я убью тебя, - напрягся он, прежде чем закричать в агонии.

- Что вы собираетесь сделать, так это извиниться перед Люцианом. Моим мужчиной, моим возлюбленным, моим защитником. И моим лучшим другом. Прямо сейчас.

Он взвыл снова, когда она сильнее надавила на его руку.

Тара посмотрела на меня.

– Хочешь, я ему что-нибудь сломаю? Просто скажи мне, и я сделаю это.

Я уставился на нее, чувствуя себя так, словно время переместилось в другое странное измерение, и она спрашивала, каким соусом я хочу полить сверху свой бургер. Я почувствовал, как у меня затряслась челюсть.

- Ты уверен? - воскликнула она, явно недовольная моей заминкой. - Это заживет. Думаю, ему было бы сложно смириться с тем, если бы какая-то женщина что-нибудь сломала ему. Тебе так не кажется? Это действительно может помочь изменить его.

- Ты труп... а-а-а-ах, - завопил мой отец, а затем заскулил.

- Это не похоже на извинение, сэр. Разве вы не научились подчиняться во время службы в армии, Бэйн? Разве вас не научили этому в тренировочном лагере?

- Тара, давай уйдем, - я подошел к ней. Если моему отцу удастся освободиться, погибнут люди, а поскольку я не мог позволить ей пострадать, мне придется убить его.

- Достань мой чертов пистолет, Джаред.

Я обернулся и увидел, что он, пошатываясь, поднимается.

- Оставайся на месте, - крикнул я ему, - или, клянусь Богом, я уложу тебя.

Он сидел неподвижно, в его глазах читались неуверенность и замешательство. Это было что-то новенькое.

- У вас последний шанс, Бэйн. Скажите Люциану, что вы сожалеете. - Она закончила рывком, и его извинение вырвалось вместе с криком агонии.

- Извини, извини, - воскликнул он.

- За то, что был плохим отцом, - сказала она.

- За то, что был плохим отцом, - выдохнул он с дрожью.

- За то, что причинил боль Люциану.

- За то, что причинил боль Люциану.

- За то, что был ослом.

- За то... а-а-а-ах, за то, что был ослом!

Тара посмотрела на меня, и я увидел это в ее глазах. Отвращение за все те годы, которые я страдал. Как будто она попробовала его на вкус, и ей было противно.

- Это все для тебя, малыш, - сказала она мне. Затем она повернулась, и раздался громкий хруст, за которым последовал отчаянный вопль и крики всех шокированных зрителей.

Тара встала и, пошатываясь, подошла ко мне, ее волосы растрепались.

– Последнее извинение лично для меня. Ублюдок повредил мне трахею.

Я схватил Тару за руку и поспешил к передней части дома, чувствуя, как на нас обрушивается адский жар. Стив был прямо за нами, потом впереди, бежал открывать машину, как будто мы только что ограбили банк.

Он запрыгнул внутрь, мы последовали за ним, и он рванул с подъездной дорожки. Мимо нас пронеслись несколько полицейских машин с сиренами и мигалками. Черт, что это значит?

- О, Боже, мой телефон! - воскликнула Тара. - Я оставила его.

Я подумал обо всех сообщениях в нем и запаниковал.

- Дерьмо, разворачиваемся.

- Вас обоих могут арестовать за нападение.

- Мне все равно, - сказала Тара, - Если они доберутся до этого телефона, они все узнают.

- Позвольте мне сделать телефонный звонок. - Стив позвонил в офис и рассказал о случившемся, затем вздохнул. - Мы достанем его.

Он развернул машину, и через несколько минут за нами пристроилась скорая помощь. Иисус. Теперь нам приходится возвращаться в это дерьмо.

Когда мы подъехали к месту, один из полицейских подошел к нашей машине.

- Офицер, мы покинули место происшествия, потому что боялись за свои жизни. - Он посмотрел на нас сидящих на задних сидениях. - Меня наняли для сопровождения мисс Тары, а здесь вспыхнула ссора, которая подвергла ее опасности. На нее напали, и она защищалась.

Он посмотрел на нее и на меня.

- Минутку, оставайтесь в машине. - Он отошел на несколько шагов и достав свой телефон, начал разговаривать, повернувшись к нам спиной. Он вернулся.

- Выйдите, пожалуйста, из машины. Все. И положите руки перед собой.

Мы вышли и сделали так, как он сказал.

- Я оставила свой телефон, он мне нужен для связи с бабушкой, она звонит мне на него.

Полицейский слегка усмехнулся ей.

- Вы та, кто напал на мистера Бэйна, я так понимаю.

- Я просто немного сломала ему руку, и это было сделано только для того, чтобы обезвредить его, потому что он угрожал убить меня, когда я отпущу его. Он душил меня за десять секунд до этого.

- Я могу это подтвердить, как и все присутствующие, сэр, - сказал Стив. - Я сопровождал президента, у меня безупречная репутация...

- Как насчет того, чтобы вы просто помолчали минутку, пока мы разбираемся. Мне нужно знать все, если что, я знаю у кого спросить.

- Да, сэр, совершенно верно, сэр.

Носилки с моим отцом пронесли к машине скорой помощи, припаркованной у входа. Внезапно на меня нахлынула гордость за того, что она сделала с этим ублюдком. Моя маленькая принцесса. Я подавил усмешку, понимая, что это не выглядит невинно.

Другой полицейский подошел и передал телефон Таре, которая взяла его и засунула в свой... лифчик? Отлично.

- Ладно, вы, ребята, можете расслабиться, - сказал офицер.

Мы трое повернулись и посмотрели на двух полицейских. Один из новеньких был огромным и, казалось, пытался скрыть веселую ухмылку.

- Никаких обвинений выдвигаться не будет. Свидетели говорят, что он напал на эту молодую леди, и она защищалась.

Я вздохнул с облегчением.

- Если нам удастся избежать огласки произошедшего в прессе, будет просто отлично. - Он поднял брови и посмотрел вниз.

- Вы можете быть свободны.

- Все наши вещи все еще находятся в доме, - сказал Стив. – Может ли кто-то сопроводить нас, чтобы мы могли забрать их? Там есть еще один подозреваемый мужчина, который представляет собой угрозу.

- Мой брат, - сказал я.

- Пойдемте, - сказал первый офицер. Стив последовал за ним быстрым шагом.

- Вы в порядке, леди? - спросил высокий офицер.

Тара потерла шею.

- Я в порядке.

Он усмехнулся и покачал головой.

– В нашем участке так не хватает женщины-полицейского со стальными яйцами. Вы пошли против мистера Бэйна, поэтому, смею предположить, что они у вас имеются. Если вдруг, вы решите сменить работу, двери нашего участка всегда открыты для вас. - Он усмехнулся. – Это так, для информации.

Она выдала единственное четко "ха".

- Разумеется. И нет. Я думаю, что молодому мистеру Бэйну еще могут потребоваться мои услуги телохранителя. Но я ценю ваше предложение.

Он засмеялся, а я обнял ее и, улыбаясь, поцеловал в щеку.

- На самом деле она не мой телохранитель. Она мой лучший друг.

Я нежно поцеловал Тару в губы и поднял голову, услышав голос моей матери. Сожаление поразило меня из-за всего, что я сказал. Блять. - Пойдем попрощаться.

- Давайте быстро, и чтобы я вас видел, - сказал офицер.

Мы подошли к маме и двум сестрам, стоявшим возле машины скорой помощи в слезах. Когда мы приблизились, Дженнифер заключила меня в медвежьи объятия.

- Прости, Люциан, - заплакала она. - Я ненавижу, когда они так плохо относятся к тебе, ты же знаешь.

- Эй, ты заступилась за меня. Это было смело, я горжусь тобой.

Она снова тяжело вздохнула.

- Спасибо. А твоя девушка, О Боже мой!

- Она не из тех, кого можно легко разозлить.

Она отпустила меня и обняла Тару.

- Ты сохранишь Люциана в безопасности? Ты была великолепна. - Она рассмеялась.

- Ну, в действительности он уже большой мальчик. Он сделал бы то же самое для меня.

- Я под впечатлением. Честно, - прошептала моя младшая сестра.

- Отлично, - сказал я. - Гарантируй, что ты сделаешь то же самое для себя. Не позволяй мужчине вытирать об себя ноги, как папа делает с мамой, слышишь? Это неправильно. Не позволяй ему так поступать с тобой, Дженни. Обещай мне. - Я посмотрел на мать, которая кивнула со слезами на глазах.

Дженнифер кивнула и вытерла глаза.

- Я обещаю.

Стив появился в нескольких шагах с нашим багажом, и мы, наконец, загрузились и уехали. На обратном пути в последний отель я получил сообщение. Чувствуя, что худшее уже позади, я прочитал его. Проведи романтический вечер с Тарой.

Мысль о том, что Даниэль стояла за всеми этими сообщениями, внезапно испарилась. Мое сердце бешено забилось в груди, когда я подумал о том, что я могу сделать. На первой же остановке на заправке я отправил Тару в магазин за какой-то ерундой.

- Мне нужна твоя помощь, - сказал я Стиву, постучав в окно.

- Конечно. - Он повернулся на своем месте, голубые глаза горели нетерпением.

- Последнее сообщение. - Я показал его встревоженному Стиву, и его лицо медленно расцвело.

- Вот об этом я и говорил.

Я кивнул.

- Только я мало что знаю о таком. Есть идеи?

Он выгнул бровь, его глаза горели от бури, бушевавшей в его мозгу, когда он думал. Глаза Стива медленно расширились, и он повернулся, чтобы порыться в бардачке.

- Вот, - прошипел он, поворачиваясь с пакетом. - Твое последнее извинение. Ты так и не удосужился это сделать. Ты уже сказал ей?

Я усмехнулся, когда подумал об этом.

- Нет. И да, это... отличная идея.

Глава 15

- Даже не думай подглядывать, - прошептал я Таре на ухо, ведя ее на балкон частного номера для молодоженов... приобретенного Стивом после того, как я в последнюю минуту потянул за ниточки. Я был у него в долгу.

- Не буду, не буду, - хихикнула она.

Я усадил ее в кресло и поцеловал в атласную шею.

- Ты прекрасно выглядишь, детка. - На ней было элегантное черное платье на бретельках. Черные туфли на каблуках. Я попросил ее уложить волосы наверх, и мое сердце разбилось вдребезги, когда я увидел, что она оставила волосы, чтобы прикрыть уши.

- Все еще не подглядывай.

- Поторопись, - захныкала она с улыбкой.

Я вошел в комнату и включил музыку, которую тщательно подобрал Стив. Я вернулся на балкон и уставился на нее, сидевшую там с плотно закрытыми глазами. Я сел напротив и несколько секунд наблюдал за ней, мое сердце пылало.

- Открывай.

Она медленно открыла глаза, и я улыбнулся очаровательному благоговению на ее лице, когда она осмотрела обстановку. Белые прозрачные занавески развешаны по всему балкону, создавая ощущение, что он витает в облаках. На маленьком столике стояли красные свечи. Вероятно, сотня чайных свечей усеивала оставшуюся часть балкона, освещая его мягким сюрреалистическим сиянием.

- Ты это устроил? Почему?

Искренний смущенный вопрос разжег во мне огонь.

- Потому что... мне нужно тебе кое-что сказать.

Она вдруг стала очень серьезной.

- Это что-то... плохое?

Я поднялся с кресла и встал у стола. Она выдержала мой пристальный взгляд, пока я медленно вытаскивал рубашку из своих черных брюк. Я расстегнул рубашку, начиная сверху, моя скорость соответствовала темпу медленной песни. Я, наконец, снял ее, и она оторвала свой пристальный взгляд от моих глаз, чтобы опустить его на мое тело. Я подошел и протянул ей руку.

- Потанцуй со мной, - попросил я.

Наши взгляды оставались прикованными друг к другу, ее глаза горели дикой, испуганной страстью, когда она вложила свою руку в мою. Я поднял ее на ноги и повел нас на свободное пространство. Я продолжал удерживать ее пристальный взгляд, скользя ладонями по ее рукам, затем поднял их, положив себе на шею. Я спустился вниз по ее рукам, а затем обнял ее за спину, разводя пальцы и чувствуя ее сквозь тонкую мягкую ткань. Шелк. Такой же нежный и хрупкий, как она. Когда мои руки коснулись ее задницы, я полностью исследовал ее, наблюдая, как желание наполняет ее глаза, пока Тара не стала выглядеть опьяненной. Я прижал ее ближе к себе и одной рукой держал ее за попку, в то время как другой скользнул вверх и погладил ее по лицу.

Мое тело само по себе покачивалось вместе с ней в такт музыке, и я наклонился, и нежно поцеловал ее в обе щеки, затем в лоб, в нос, в подбородок. Я начал целовать внешние уголки ее рта, и ее губы приоткрылись с теплым дыханием.

- Тара, - хрипло прошептал я ей в губы. - Моя принцесса... - У меня перехватило горло при воспоминании о ее словах, обращенных ко мне. Мой лучший друг. Я вытащил свой телефон из кармана и нашел первое из тех ужасных сообщений, которое мне прислали. - Я получил сообщение, любимая.

Она продолжала смотреть на меня, захваченная успокоением момента, что мы создали вместе.

- Какое? - спросила она, затаив дыхание.

- Унизив Тару в ресторане, ты остановишься. Тебе запрещено рассказывать ей, что это твое задание, до тех пор, пока не дойдешь до финала в «Доминировании над демонами». Удачи.

Дурман постепенно рассеялся, и взгляд Тары прояснился, а затем наполнился замешательством.

- Что?

Я улыбнулся, увидев ее ошеломленный взгляд.

- Это было мое первое задание, любимая. Первое из ужасающего множества.

Она перестала раскачиваться в такт музыке, переваривая только что полученную информацию.

- Что еще? - Ее голос прозвучал болезненно и слабо, когда паззл в голове сложился в единую картинку.

- Разозли Тару. Заставь Тару ревновать. Насмехайся над Тарой. Оскорби Тару.

Ее глаза наполнились слезами, которые мгновенно полились.

- Так... так все, что ты делал...

- Черт возьми, это убивало меня. И я не мог рассказать тебе до настоящего момента.

Рыдания вырвались наружу, и она уткнулась лицом мне в грудь.

- Все было ложью? - Она посмотрела на меня, изучая мое лицо. - Мои... уши тоже? Звуки, которые я издаю?

Я обхватил ее лицо и заткнул голодным поцелуем. Я не мог вынести этих слов.

- Нет ни единой гребаной части тебя, которую бы я не любил. - Я покрывал поцелуями каждый миллиметр ее лица, отодвигая ее волосы и целуя раковину ее очаровательного ушка. - Когда я говорю, что без ума от тебя, я верю в это в самом духовном смысле слова.

Она чуть не всхлипнула от смеха, притянула мои губы обратно к своим и несколько раз поцеловала их.

- Одно из моих последних сообщений было: Флиртовать с твоим идиотом братом и ничего не рассказывать тебе. Я должна была догадаться, мне так жаль, что я в тебе сомневалась, малыш. - Еще больше поцелуев на моих губах.

- И я пытался сказать тебе, что сожалею, не говоря тебе.

Она снова посмотрела на меня в замешательстве. Затем ее глаза расширились.

- Облака! - Она прикрыла рот рукой, продолжая вспоминать.

- Да, и это еще не все.

- Кот по имени Сари!

Я кивнул, нахмурившись.

- Но я получил это идиотское, блять, задание в торговом центре и все испортил. А все те цветы, которые достались моей матери? Ирисы? Это были цветы, чтобы выразить раскаяние. Они предназначались для тебя.

Она на мгновение задумалась, а затем расхохоталась.

- Боже мой, бедолага. Твоей маме они очень понравились.

- Стив отправил их в дом и... мы не подумали.

Она зарыдала от смеха, сияя от радости.

- Я все гадала, когда я успела выбрать эти цветы для твоей мамы и почему меня не уведомили о доставке. - Она обняла меня за шею и снова прижалась ко мне. - Это все?

Я целовал ее до тех пор, пока ее губы не превратились в шелковые лепестки, а затем улыбнулся ее детской жажде подарков.

- Вижу, тебе нравится получать подарки.

Она усмехнулась мне в губы.

- Может быть.

- Тогда закрой глаза. Возможно, у меня есть еще один.

Она, не теряя времени, крепко зажмурилась и прикусила нижнюю губу. Я поднял ее левую руку и надел серебряное кольцо на безымянный палец. Она ахнула и открыла глаза, затем снова ахнула.

- О, Боже! О, Боже!

Мое сердце болезненно колотилось в груди, когда я начал цитировать хорошо отрепетированную клятву.

- Я, Люциан Бэйн... торжественно клянусь Таре Риз... Всегда быть ее прикрытием... защищать ее... заставлять ее громко смеяться... Свести, мать его, в могилу любого, кто посмотрит на нее. - Я вытер слезы с ее щек. - Я обещаю заставлять ее выкрикивать мое имя в момент оргазма... Боготворить и обожать ее задницу... э, то есть сердце. – Тара ахнула, и я нежно поцеловал ее. - И я обещаю не давить на нее по поводу нашего совместного будущего... - Я с нежностью прикусил ее губы. - ...только ровно на секунду до того, как эта игра закончится.

Когда я закончил, она слегка подпрыгнула, смотря на кольцо.

- О Боже, ты подарил мне кольцо обещания! - Она обвила руками мою шею и поцеловала меня с голодом, который говорил, что она хочет, чтобы я немедленно выполнил пятое обещание. И я никак не мог дождаться, чтобы выполнить их все.

- Ой, - выдохнула она, когда я ввалился с ней в спальню.

- Черт, - прошептал я. – Мне также стоило пообещать не убить тебя.

Она опустилась на пол, стянула с меня штаны до лодыжек, и заглотила мой член до самого основания. - Иисус. Блять. Мой Бог. Соси его, блять, соси. - Я держал ее за голову, зарываясь пальцами в ее волосы, жар прошел сквозь меня. - Черт, Тара, детка. Ты так чертовски хороша в этом. - Наши стоны стали отчаянно горячими менее чем за минуту. - Мне нужно трахнуть тебя.

Она поспешила к кровати, легла на живот и высоко задрала попку, скользнув пальцем по своим влажным складочкам и приглашающе покачивая бедрами. Я забрался на кровать и перевернул ее. - Я должен видеть тебя, детка. - Я лег на нее, и она обхватила меня ногами, целуя меня, борясь за то, чтобы я как можно быстрее вошел в нее. Одним мощным толчком я оказался в ней, начав двигаться, наблюдая за тем, как она смотрелась подо мной. – С этого положения твои сиськи такие чертовски красивые. Мне нужно открыть тебя для себя под тысячью углов. Трахнуть тебя тысячью способами. - Я ускорялся, с каждым толчком заставляя ее сиськи подпрыгивать, заставляя кричать сильнее.

- Люциан, Боже!

Я рухнул на нее, яростно впиваясь в ее губы требовательным поцелуем и рыча. Я вонзался членом в ее сладкое тело с единственным намерением опустошить и сделать все, блять, своим.

****

Раздался стук в дверь нашего номера, и я выполз из простыней, стараясь не потревожить Тару. Схватив полотенце из ванной комнаты и обернув его вокруг бедер, я посмотрел в глазок.

Я отпер замки и открыл дверь Стиву.

- Что случилось? Почему ты не позвонил?

- Ваши телефоны отключены, - прошептал он. – Встреча за ужином в особняке отменяется, они сказали, что нам просто нужен доступ к компьютеру. Похоже, что-то случилось, и они ведут себя чрезвычайно осторожно по этому поводу. Они объявят результат в полдень, и я хотел предупредить вас. - Стив посмотрел на свои часы. - У вас есть... тридцать минут.

- Что? Так поздно? Ничего себе.

- Ничего официального, просто накиньте что-нибудь и встретимся в холле через двадцать минут, мы сможем посмотреть в моей комнате на ноутбуке.

- Хорошо, мужик. Десять минут и мы будем готовы.

Я закрыл дверь и поспешил к кровати, похлопав Тару по ноге, пока она не застонала. - Любимая, нам нужно выходить через двадцать минут. Мы спали как убитые.

- Что? Кто умер?

- Никто, они объявляют победителей через тридцать минут.

Она подскочила на кровати, лихорадочно озираясь по сторонам, ее волосы торчали вправо, глаза были полузакрыты. Я залез на кровать, чтобы поцеловать ее, но она прикрыла рот рукой, промычав, а затем поспешила встать с кровати.

- Чертовски красивая малышка. Боже, как бы я хотел, чтобы у меня было время сначала трахнуть тебя.

- Так, что сказал Стив?

Я уже оделся.

- Он сказал, что наши телефоны отключены, что-то произошло в организации, и никто не распространяется об этом.

Она появилась с зубной щеткой, торчащей изо рта, и широко открыла глаза.

- Телефоны отключены? - пробормотала она. - Почему?

- Я понятия не имею. Но на этот раз нам не обязательно идти на официальный ужин. Спасибо, блять, правда?

По разочарованному выражению ее лица я понял, что эти встречи ей нравились. Мне, точно нет.

Я подошел к ней сзади и прижал ее за бедра, пока она наклонялась и полоскала рот. - Я хочу трахнуть тебя вот так.

Она поспешила мимо меня и принялась искать свою одежду.

- Ты не волнуешься? Они отключили наши телефоны, я имею в виду, что это как... огромный красный флаг, на мой взгляд. Как думаешь, что не так?

Я почистил зубы следующим, испытывая потребность поцеловать ее. Видя, как Тара застегивает ширинку на своих джинсах, я схватил ее за руку и дернул на себя.

- Черт возьми, поцелуй меня, - потребовал я, злясь на нее.

Она чмокнула меня и попыталась отстраниться, но я дернул ее обратно.

- Это было оскорбительно. Ты ранила мои чувства.

Она вдруг остановилась и посмотрела на меня с улыбкой.

- Ты такой ребенок. И все, о чем ты думаешь, - только как бы потрахаться.

- Нет, я думаю только о тебе. Я не виноват, что ты безумно сексуальная женщина. - Она поцеловала меня так, как я хотел, и я хмыкнул от глубокого удовлетворения. - Уже лучше.

- Теперь мы можем идти, мистер Бэйн?

- Да, мисс Риз.

Мы встретились со Стивом в холле и направились в его комнату, расположенную дальше по коридору. Оказавшись внутри, мы все собрались вокруг ноутбука. Стив посмотрел на часы.

- Еще пять минут.

Тара покусывала ноготь, сидя на стуле, а я стоял позади нее, массируя ее плечи. Наконец она оттолкнула мою руку.

- Я не люблю расслабляться, когда мне нужно быть напряженной. - Она посмотрела на Стива. - Ты говорил, у нас хорошие оценки?

- Да, я бы сказал, исключительно хорошие.

Я пододвинул стул к ней и сел. Ей, похоже, это понравилось, и она схватила меня за руку.

Наконец экран заполнился логотипом, который мы все полюбили отвратительным образом. Я не горел желанием видеть лицо той женщины на экране и был приятно удивлен, увидев на этот раз ведущего мужчину.

- Мы с сожалением сообщаем нашим верным зрителям и участникам, что ведущая Даниэль уволена из-за нарушения правил.

- О-о-о, - прошептала Тара. - Сука получила по заслугам? - Ее тон искрился от возбуждения. - Интересно, что случилось?

Я поцеловал ее руку.

- Я могу только представить.

- Без дальнейших церемоний, я объявлю результаты четвертого раунда.

Тара сильнее сжала мою руку.

- Что, если мы проиграли?

- В этом раунде у нас было девять команд, и из них семь команд набрали достаточное количество очков, чтобы выйти в полуфинал. Теперь мы поднимем флаги тех стран, которые проходят в следующий раунд.

- О Боже, О Боже, - прошептала Тара, пока постепенно появлялись флаги. Она вскочила со стула, когда на экране высветился американский флаг, прежде чем покружиться и обняла меня, а затем Стива.

Я напрягся, чтобы услышать, что он говорил.

– Ш-ш-ш, послушай.

Тара поспешила и снова села.

- Мы с сожалением сообщаем вам, что одна из команд, перечисленная в группе победителей, была уличена в жульничестве. И за это они будут либо исключены, либо привлечены к дисциплинарному наказанию.

- О, черт! - сказал я, и вся моя радость исчезла.

Мужчина повернулся и что-то пробормотал, а затем снова заговорил в микрофон.

- Теперь мы выведем на экране флаг команды, которой уготована эта участь.

- Срань Господня, - прошептал я, увидев, как появляется американский флаг.

- О нет, - едва слышно прошептала Тара.

Стив придвинул стул и сел, и мы все подались вперед.

- Команда Америки была замечена в нарушении правила "никаких контактов", действующее для игры "Война Доминантов".

- Что?! Как они узнали? - Тара посмотрела на меня.

- Понятия не имею. У меня не было с собой фотоаппарата. А у тебя?

Мужчина продолжил:

- Наказание - это подвергнуться исключению или дисциплинарной ответственности. Мы позволили нашим зрителям проголосовать, и решение в пользу любимой пары Америки было почти единогласным. Они не будут исключены, но подвергнутся дисциплинарному наказанию.

Тара вздохнула с облегчением, а я напрягся в ожидании.

- Дисциплинарная ответственность, с которой столкнется американская команда, заключается в том, что... Они будут отправлены к действующему главному Доминанту для обучения и дисциплины.

- Ох ты ж, блять! - прошептал я, а Тара взволнованно захныкала.

- И кто же наш действующий главный Доминант? Держитесь за свои штанишки, дамы и господа, потому что этот человек - феноменальное чудовище во всех смыслах этого слова. Выступающий за Южную Африку, с почти безупречным исполнением практически на всех фронтах, наш нынешний главный Доминант - Зак Селвин, он же, подготовьтесь к этому – Доминант-Проповедник.

На экране замелькали изображения массивного белого мужчины. Ужас пронзил меня изнутри от того, что я увидел. Правая сторона его лица была обезображена, возможно, шрамом от ожога, в то время как темно-карие глаза убийственно улыбались в камеру. Его голый торс был таким крупным и мускулистым, что он походил на гребаного персонажа аниме.

- Может быть... он хороший парень. – Слова Тары сочились ужасом и страхом.

- Он сказал «проповедник», - пробормотал Стив.

Я покачал головой, чувствуя подступающую тошноту.

- Или, может быть, он просто еще один монстр, который думает, что он Бог.

Краем глаза я заметил, как Тара поникла. Чувство вины захлестнуло меня, проедая насквозь. Быть благодарным этому? Все это, блять, случилось из-за меня.

Notes

[

←1

]

прим.: «Биг ред» - Товарный знак коричной жевательной резинки производства компании «Уильям Ригли джуниор». Выпускается с 1975

[

←2

]

прим.: Опра Уинфри

[

←3

]

прим.: детская книга автора Уайт Элвин, о приключениях поросенка и его друзей на ферме

[

←4

]

прим.: Джозеф Дарби (1861-1937) был известным джампером

[

←5

]

прим.: До́нки Конг - вымышленная горилла из игровой вселенной Nintendo

Content

Бэйн Люциан Война Доминантов. Раунд 4

Люциан Бэйн "Война Доминантов. Раунд 4" Серия: Война Доминантов

Глава 1