Кодекс дуэлянта. Книга 2

Глава 1

Я никогда не разбирался в магических заклятиях запечатывающего толка. Мало понимал в печатях и блоках, если только эти самые блоки не касались уличных боев. Я едва ли смог бы сотворить мощное заклятие — действительно мощное заклятие, — не имея с собой вспомогательных артефактов. Но я рванул вперед, понимая, что если не попытаюсь остановить Искариота, то дела у всех нас будут не радостные.

От основных ворот до башни во внутреннем дворике я добежал секунд за десять. С удивлением обнаружил, что там уже стояла Лисенок.

— Я почувствовала… — произнесла она, испуганно глядя на башню.

Объяснять ничего не требовалось.

Само строение дрожало. От него исходил странный звук, словно камни внутри трескались и перетирались в невидимых жерновах.

«Туннели, — понял я. — Они Изменяют свои пути по его велению. Он ищет путь на поверхность. Прямо к нам».

— Оно вырвалось? — прошептала Лисенок.

Я кивнул.

— Нам нужно задержать его. Я не знаю как, но нужно, — произнес я и сразу же понял, как это глупо прозвучало.

Задержать⁈ Каким образом?

В голову пришла только одна идея. Мощные конструкты можно было бы создать, сидя долгими часами. Но их у меня не было. А было кое-что другое, что появилось совсем недавно. «Сеть Паука» — магический конструкт, весьма мощный и сильный, подаренный мне арахнидами. Так почему бы не использовать его против такого мощного противника?

Мне хотелось верить, что слово «Сеть» в названии заклятия говорило о том, что можно будет поймать Искариота в нее. В любом случае, других мыслей у меня сейчас не имелось.

Я закрыл глаза, пытаясь вызвать заклятие. Все тело сразу же начало зудеть. Я почувствовал, как на коже вспыхнули следы паутины, которая окутала меня при ритуале у Карамзина. Теплая волна поднялась откуда-то снизу, окутала голову.

Вновь на периферии зрения показались силуэты пауков. Я понимал, что это лишь иллюзия, но холодок все же пробежал по спине.

Лисенок тоже встала в стойку. Отчаянная! Неужели она думает, что сможет хоть что-то противопоставить такому сильному противнику? Нет. Она обещала отцу до конца защищать меня. И исполнит свое обещание, чего бы ей это не стоило.

Башня затряслась сильней. С верхушки даже упало несколько камешков.

«Выдержит?» — подумал я, глядя наверх.

Распахнулась дверь, и я едва не швырнул туда конструкт, в последний момент остановив себя. И не зря. Из башни выскочил Пушок. Кажется, он спал, а тряска разбудила его. Зверь вопросительно глянул на нас, как бы спрашивая — что вообще происходит? Но увидев нас в боевых стойках, быстро сообразил, что рядом опасность. И сам встал с нами, ощетинившись, угрожающе зарычав, готовый ринуться в бой.

Разряды молний ударил над башней. Небо сразу же заволокло черными тучами.

Где-то глубоко под землей раздался протяжный ликующий вой.

Если бы не этот идиот Ерофеев, который притащил ключ прямо в лапы Искариота, этого можно было бы избежать!

Росчерки чуждой черной магии прочертили воздух. А потом деревянная дверь башни с грохотом взорвалась. На пороге возник знакомый силуэт. Монашеское черное одеяние, капюшон, и три красных глаза под ним. В костлявых лапах существа поблескивал артефакт Агхара.

Искариот ликующе рассмеялся. Его смех напоминал грохот ржавого металла.

— Рано радуешься! — прорычал я.

И закричал.

В этот крик я вложил всю свою силу, всю магическую мощь, которую только мог взять из резервов внутреннего организма. Закричала и Лисёнок. Зарычал Пушок.

И мы все одновременно бросились на противника.

Искариот вскинул руку, готовый отразить атаку. Но мощная волна арахнидского заклятия поглотила всех сразу, без остатка.

Все смешалось в какофонию звуков, света, боли. Поплыл разум, а вместе с ним и реальность. На короткое мгновение мне даже показалось, что заклятие, которое я применил против врага, расплавило ткань бытия.

Потом все окунулось в толщу круговерти.

Взрыв оглушил, а яркий свет, заполнивший, казалось, все, ослепил и пришлось некоторое время приходить в себя. Когда же первый ступор прошел, я понял три вещи. Первое: я лежу на спине на какой-то твердой каменистой поверхности. Второе: я нахожусь совсем в другом месте, где был еще секунду назад. И третье: тут вечер.

Неужели так быстро прошло столько времени? Или нас вырубило так сильно? Верно вырубило. Применение конструкта такой мощи не проходит бесследно. Хорошо, что я вообще жив.

Я поднялся с земли, огляделся. Рядом, в пыли, лежала Лисенок. Постанывая и потирая голову, она тоже поднялась. Пушок зализывал раны.

Вокруг — какая-то пустыня, колючки, вдали виднеется огромный кактус. Какого черта⁈ Где мы? Где родовое поместье? Где, в конце концов, башня? Где Искариот?

Я не мог ничего понять. Это какой-то мираж? Предсмертная иллюзия?

Я стал проигрывать в голове произошедшее. Искариот открыл врата. Вырвался. А на выходе из башни встретили его мы. Встретили горячо, с распростертыми объятьями. Ударили все разом. И даже Пушок прыгнул на вражину. А потом…

Вспышка. Боль. Пелена.

Но за мгновение до этого я увидел, как вспыхнула Агхара янтарным светом, который нас и поглотил. Кажется, Пушок вцепился противнику в руку, вырывая камень. Или показалось?

— Пушок? — позвал я монстра.

Тот глянул на меня.

Я впал в ступор. Что я хотел от него услышать? Он даже говорить не умеет.

— Где мы? — спросила Лисенок, оглядываясь.

— Боюсь, тебе это не понравится.

Я понимал, что произошло, потому что сопоставил все факторы. Искариот вырывался. Мы попытались его остановить. Провели лобовую атаку. Слишком смелую и отчаянную, практически самоубийственную. И наверняка бы умерли, если бы не Пушок. Он умудрился выхватить у Искариота Агхару и каким-то образом активировал ее. А потом…

— Открылись двери, — произнес я. — В другие миры.

Лисенок удивленно глянула на меня.

— В те миры, которые наверху башни.

Карамзин говорил об этом. Башня — это перекресток миров. А Агахара — ключ.

— Открылись двери⁈ — переспросила маши.

— Да. И нас всех — тебя, меня и Пушка, — засосало туда. В смысле, сюда.

Я показал рукой округу.

— А Искариот? — осторожно спросила маши.

— Тут два варианта. Либо его тоже отправило вместе с нами, — ответил я. — Либо он остался в нашем мире…

Оба варианта меня нисколько не устраивали.

* * *

Уважаемые читатели!

Это второй том, не забудьте добавить книгу в библиотеку. Приятного чтения!

Глава 2

Но даже не это сейчас сильней всего напрягало. В другой мир мы попали с помощью ключа — Агхара, — который в тот момент находился у Искариота. Однако его сейчас поблизости нет. Соответственно и ключ, чтобы отпереть двери обратно и уйти, тоже.

— Твою мать… — только и смог выдохнуть я.

В голове назойливо крутилась одна мысль, которую я все упорно гнал прочь, но уходить она не хотела. Мы заперты в чужом мире!

Видимо моя тревога передалась и остальным спутникам. Лисенок подошла ко мне, тихо произнесла:

— Мы что-нибудь придумаем.

— Боюсь, что без ключа мы едва ли что-то можем придумать, — ответил я.

Подошел Пушок, ткнулся носом в коленку. И вдруг, глянув мне прямо в глаза, словно прочитав мои невеселые мысли, замахал своим шипастым хвостом.

— Чего? — не понял я.

Пушок отошел чуть в сторону и принялся кашлять, точь-в-точь, как кот, отхаркивающий комок волос.

— Помирает животина? — с едва скрываемым отвращением спросила Лисенок.

Пушок изогнулся в дугу, крякнул и вдруг отрыгнул какой-то комок.

Лисенок брезгливо отвернулась. Зверь же замахал хвостом еще больше, схватил предмет и подтащил к моим ногам.

— Пушок, не нужно этой гадости! Убери, оно все в волосах! Хотя, постой…

Я присмотрелся. Сквозь сплетение непереваренных жил и волос проглядывалась ровная желтая грань.

— Это что? — с замиранием сердца спросил я, наклоняясь.

Пушок радостно закрухал.

— Это камень⁈ — я схватил комок, очистил его.

И с удивлением обнаружил… Агхару!

— Пушок!.. Ты как… Ах ты… Хороший мальчик! Хороший… то есть девочка!

Я принялся гладить и хлопать монстра по загривку, а тот довольно махал лапой и радостно фыркал, что пригодился в общем деле.

— У нас есть ключ? — не поверив собственному счастью, спросила Лисенок.

— Да! И все благодаря Пушку! Только… — я огляделся. — Найти бы еще сами врата, которые отпираются с помощью этого самого ключа.

— Что же делать? — спросила Лисенок.

Хотел бы я знать ответ на этот вопрос. Хотя логично, что нужно выбираться отсюда. Оставаться на одном месте, даже с ключом, бестолку. Однако первый же осмотр показал — никакой башни поблизости нет. Портала или врат тоже. Магические эманации… ощущаются, но как-то слабо и иначе. Потоки идут с равнины. Возможно, там есть кто-то, кто сможет подсказать нам, где находится выход.

— Пошли, — махнул я рукой своим спутникам.

Мы двинули по каменистой равнине, поднимая клубы пыли. Нужно было быть осторожным, все-таки чужой мир и неизвестно чего ожидать, поэтому оружие у меня было в руках. Но мы прошли первую сотню метров, вторую, третью, но так никого и не встретили. Безжизненная пустыня. В какой-то момент даже стало не по себе — а вдруг тут просто никого нет? Когда-то были — а теперь нет.

Те же самые мысли читались и в глазах Лисенка и даже Пушка. Зверек вообще трусил больше всех и все время скулил.

Но нам повезло. Вдалеке мы увидели какой-то объект, похожий на треугольный камень, широкий у основания и заострённый кверху. Пройдя пару десятков метров, я понял, что это было нечто иное.

— Жилище! — произнесла спутница, оживившись.

Я же радости ее не разделял. Кто обитает в этом незнакомом нам мире? Люди? Монстры? Или вообще какие-нибудь призраки?

Впрочем, проверить стоит — чем черт не шутит? Может быть, там знают, как выбраться отсюда.

Мы двинули к жилищу. По мере приближения поняли, что оно было построено на манер шалаша или чукотского чума. Восемь длинных жердей, связанные на верху и расставленные у основания широко в стороны, были покрыты звериными шкурами. Из самого верха жилища через небольшое отверстие курился дымок.

Этот дым и подкупил. Там, внутри, тепло, очаг, еда. Мы ускорили шаг.

Уже подходя к дому, я осмотрел округу. Возле жилища были разбиты грядки. Правда земля была плохой, сплошной песок и выжженная пыль, но тем не менее там росла фасоль, обвивая воткнутые жерди. Аккуратность огорода говорила о женской руке.

— Есть кто живой? — предупредительно спросил я. — Мы путники, пришли с миром.

И задумался. А известен ли местным жителям мой язык?

— Есть кто живой? — повторил я громче.

— Ну чего разорался? — раздался старческий скрипучий голос из чума, и я облегчённо выдохнул — язык понимают. — Кого там ветры принесли?

Впрочем, эта была какая-то странная особенность этого мира. Едва хозяин произнес вторую фразу, как я обратил внимание, что говорит он не совсем на моем языке — слышалось чуть больше шипящих звуков, растягивание гласных. Но каким-то образом я понимал слова. Функция мира по умолчанию — автопереводчик?

— Меня зовут Александр, со мной мои спутники, — я глянул на Пушка и на мгновение растерялся — не отпугнет ли он своим видом хозяина?

Внезапно помог сам Пушок. Увидев в моих глазах сомнение, он вдруг вильнул хвостом и обратился… в собаку! Я выпучил глаза. А Пушок то не простой! Верно сказывалось долгое обитание вблизи магических камней. Нахватался зверек силы. А может и проглоченная Агхара дала такой неожиданный результат.

— Лисенок и пес Пушок, — закончил я.

— Трое⁈ Никогда столько народу тут не было!

Накидка отошла в сторону и из жилища вышла сгорбленная старуха. Она была одета в какие-то лохмотья, на груди побрякивало множество амулетов и талисманов. Темно-коричневое морщинистое лицо говорило о том, что живет хозяйка тут очень давно.

— Ишь, какие красивые! — пристально осмотрев нас, произнесла она. — Ну проходите в дом, коли с миром пришли.

Она отодвинула накидку и рукой пригласила зайти.

Внутри было темно, пахло дымом и травами. Чум снаружи казался совсем небольшим, но едва мы вошли, как с удивлением обнаружили, что места тут хватит еще человек на десять. По средине жилища в каменном очаге лениво горел небольшой костерок. Рядом стоял пузатый глиняный горшок с крышкой, внутри которого что-то аппетитно булькало.

— Да вы не стесняйтесь, садитесь.

Старуха закрыла накидку, отсекая нас от улицы.

Мы расселись кто куда.

— Сейчас чаю сделаю. С дороги небось устали?

Хозяйка принялась суетиться у очага, мы же молча начали осматривать внутреннее убранство жилища. Оно было скудным, но даже того, что было, хватало с уверенностью сказать: хозяйка — ведьма.

Над головой висели различные пучки трав, наверняка магического толка. На самих жердях покоились различные ведьминские принадлежности — ритуальные чаши, ступки, свечи, кристаллы, амулеты, куриные лапы, и множество другого, названия и предназначения, которому мы не знали.

И это обнадеживало. Если хозяйка ведьма, то наверняка знает где может быть выход в наш мир.

— Чай попьем, а может и от еды не откажетесь? Но за нее, конечно, заплатить нужно будет, сами понимаете. Травы для чая у меня много, вдоволь запейся, а вот с фасолью беда. Земля плохая, совсем не растет. Вот и приходится порой молодость вспоминать!

Старуха кивнула на магические принадлежности, улыбнулась беззубым ртом.

— Мы не голодны, — ответил я, за что получил тычок носом от Пушка в ноги. — Нам бы просто уточнить кое-что…

— Это всегда успеется, — отмахнулась старуха. И глянув на меня с прищуром, добавила: — Я ведь ждала вас.

— Ждали? — насторожился.

— Конечно, — ведьма принялась хлопотать с чаем — достала закопченный котелок, отщипнула с одного пучка трав, с другого, с третьего. — Сияние ощутила.

— Какое сияние?

Всегда, когда кто-то приходит я чувствую сияние. И даже по нему могу сказать кто явился — плохой человек или добрый. Поэтому и впустила вас так сразу, потому что еще час назад увидела, что сияние белое, хорошие вы люди, значит.

— А черное? — тут же всполошился я. — Черное сияние недавно было?

И на этот вопрос очень важно было получить ответ, ведь если ведьма чувствует каждого, кто приходит в ее мир, то наверняка знает и про Искариота.

— Нет, черного точно не было, — покачала головой старуха. — Ни черного. Ни серого. Только вы.

Я задумался. Что же это получается? Искариота не засосало в этот мир, значит… Нет, только не это! Пришлось сжать кулаки, чтобы восстановить самообладание. Еще ничего нельзя утверждать точно. То, что Искариота нет в этом мире, это не значит, что он остался в нашем. Возможно…

А что возможно? Я не знал какие еще могут быть варианты. Пока мы здесь, Искариот бесчинствует в нашем мире. Нужно скорей отсюда выбираться.

Старуха протянула нам плошки с дымящимся ароматным напитком. Лисенок и я поблагодарил ее, но пить сразу не стали — неизвестно что там за травы у нее.

— Не отрава! — усмехнулась старуха, быстро поняв наши опасения.

И сама отпила из своей чашки.

— Хорошо согревает. Днем в этих местах жарко бывает, а ночью наоборот, холодно. До костей пробирает. Особенно до моих, старых, хех! Только чаем и можно согреться.

Я любезно улыбнулся, понюхал чай.

— Приятный аромат!

— Еще бы! — старуха в два глотка осушила свою порцию. И вдруг предложила: — Оставайтесь с ночевкой? Места всем хватит.

— Спасибо, но мы спешим, — любезно отказал я.

— Ночи в здешних местах не только холодные, — хитро прищурив глаза, произнесла старуха. — Но и темные. А во тьме, как известно, ее сподвижники водятся.

— Какие еще сподвижники? Что вы имеете ввиду?

— То, что лучше ночью не высовываться на улицу, а то себе дороже будет. И даже твои любопытные пистолеты не помогут.

«Ведьма, да не простая, — подумал я, глядя ей прямо в глаза. — Увидела оружие, хотя я его спрятал так, что не видно совсем».

И решил действовать в открытую.

— Нам нужно найти одни двери…

— Ах! — хлопнула в ладоши вдруг старуха, закатив глаза. — Каждый из нас в жизни хочет найти свои двери заветные! Но не каждому, к сожалению, дано. А некоторых дверей и вовсе нет — например, дверей в прошлое, в детство… Хотя, над этим некоторые маги все же спорят. Говорят, что теоретически все-таки можно…

— Нам не нужны двери в прошлое, — мягко перебил я ее. — Нам немного другое необходимо.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, — положив мне ладонь на колено, сказала ведьма. — Ты — сын Белоликого Камня?

— Что? — не понял я. — Вы меня знаете?

Что еще за сын Белоликого Камня? Звучит странно, но как-то… точно, что ли?

— Не тебя, твоего отца. Ты сильно на него похож.

— Подождите, а как вы могли его видеть? — я еще больше растерялся.

— Он приходил сюда пару раз, — буднично ответила ведьма, наливая себе еще чаю.

Информация повергла меня в некоторое смятение.

— Это было очень давно. Он был молод, впрочем, как и я, — старуха звонко хохотнула. — Был любопытен, вот и ходил. По мирам. Правда не долго. Именно я сказала ему, что камень опасен.

Последние слова она прошептала с какой-то зловещей интонацией.

— Он ведь сейчас у тебя, верно? — ее взгляд, казалось, пронзал меня насквозь. — Камень?

— У меня, — осторожно ответил я, ожидая какого-нибудь подвоха.

— Ты ведь знаешь, что он опасен, — это был не вопрос, а утверждение. — Не храни его долго у себя. Отдай… в надежные руки. Или спрячь. Но только туда, где никто не сможет его достать.

— Хорошо, — только и смог вымолвить я от такого откровения.

— Вот и умничка! — интонация голоса старухи вновь стала прежней. — Ну так что, переночуете?

Я хотел ответить отказом, как вдруг снаружи, где-то далеко и протяжно завыли волки. К ним присоединилась другие звери, мне не знакомые. Их голоса были громче и походили на рев бензопил.

— Дикие Гончие, — прошептала ведьма, с опаской поглядывая на дверь.

Потом, когда вой повторился ближе, старуха всполошилась, встала и выскочила на улицу. Вернулась через минуту, уставшая, но довольная.

— Очертила кругом жилище. Теперь точно не проникнут.

Я не понимал, как простой круг, нарисованный на пыльной земле, может избавить от нападения загадочных Диких Гончих, но уточнял не стал. Вместо этого положил руку на рукоять пистолета, висящего под курткой. Сказал:

— Пожалуй, мы примем предложение и переночуем.

— Вот и правильно, — кивнула старуха. — Поешьте. На очаге бобы сварились. А я пока лежаки расправлю.

Ведьма приготовила нам постель, вернулась к очагу. Мы в это время не удержались, принялись уминать густую вкусную похлебку.

— Кушайте-кушайте! — довольно произнесла старуха.

— Мы заплатим, — произнес я, доставая золотой.

— Так когда я от оплаты отказывалась? — улыбнулась старуха, ловко пряча монету в подол платья.

— Вы сказали, что мой отец приходил сюда, в этот мир? — попытался я вновь вернуться к основной теме беседы.

— Именно так.

— А как он уходил? Ведь должен быть выход?

— Не знаю, — пожала плечами старуха. — Ко мне он только за провизией заходил — воды брал, пару лепешек. И шел дальше.

— А куда?

— В сторону города, Ривер-Сити. Наверное, там и есть этот самый выход.

— Ривер-Сити… — вслух повторил я, чтобы запомнить название.

— Городишко дрянной. Всего несколько улиц, церковь да городская ратуша, а народец мерзкий. Словно их всех таких собрали там в одном месте. Наверное, там и есть этот ваш выход. Хотя…

Старуха вдруг задумалась.

— Знаешь, отец твой как-то упоминал старика Варуна. Он ведь там, в городке том живет. Он тоже по магической части спец. Так вы его найдите, он вам все и расскажет.

— Спасибо! — я даже подскочил на месте от радости.

— Да не горячись ты так! — рассмеялась старуха. — Прыткай какой! Дай тебе волю, уже сейчас бы поехал. Сиди. Слышишь, как Гончие воют? Нельзя сейчас. Потерпи до утра. Только, ты это… — старуха опустила взгляд, — за лежаки тоже бы надобно оплатить.

Я без лишних вопросов достал еще один золотой, взглядом спросил — достаточно?

Старуха живо спрятала монету.

Мы поели, потом легли на лежаки. Пушок лег у меня в ногах. Чувствуя некоторую неловкость и даже стыд, но я все же положил под голову пистолеты — так, на всяких случай. Не то, что я не доверяю старухе, но… как говориться, лучше перестраховаться, чем потом собирать свои кишки с земли.

Лисенок с Пушком заснули сразу. Ведьма, расположившись в противоположной стороне жилища, тоже вскоре захрапела. Я же лежал и слушал, как воют Гончие. Была слышна их голодная грызня. Потом звери долго носились по пустыне, охотясь. Время от времени раздавались истошные крики, рык, бульканье задыхающегося в крови зверья.

Я едва ли смог уснуть под такой аккомпанемент, но усталость за весь день высосала из меня все силы, и я не заметил, как вскоре задремал.

Сколько удалось проспать я не знал. Проснулся я о того, что меня кто-то тряс. Инстинктивно я выхватил пистолет из-под подушки и направил на темный силуэт, потревоживший мой сон.

— Проснись! — в самое ухо прошептал скрипучий голос.

Это была ведьма.

— Что случилось? — так же шёпотом спросил я.

— Погонщики, — ответила та с такой интонацией, что мне стало не по себе.

В голосе старухи послышался ужас, первобытный, безграничный.

— Что еще за погонщики? — переспросил я.

— Страшные существа! — едва не плача, ответила ведьма. — Если бы знала, что так будет… если бы знала! Погубила я вас! Ой, погубила! Если бы знала, что так будет, не оставила бы на ночевку. Отправила бы прочь, подальше. Честное слово, отправила бы подальше. Прогнала бы. Даже во двор не пустила бы. А я… дура старая! Сгубила вас!

— Возьми себя в руки! — прошипел я, схватив старуху за ворот одежды. — Объясни нормально, что случилось?

Старуха сделала глубокий вдох, ответила:

— Раз в три года в эти пустыни приходят погонщики. Время последнего прихода было полгода назад. Но они не пришли. Возможно, из-за того, что в северных пустынях шли дожди и было много живности. Они там охотились. А теперь пришли сюда. Они убьют нас всех! Убью и сожрут! Они любят человечину! После них остается лишь мертвая земля. Даже я в это время ухожу в горы.

Снаружи раздался протяжный рык. А потом поверх него — долгий стрекочущий зов. Он явно принадлежал не животному.

Я вопросительно глянул на ведьму. Та задрожала всем телом. По морщинистым загорелым щекам потекли слезы.

— Это… это погонщики… — совсем тихо выдохнула ведьма.

Крики снаружи раздавались все громче.

Глава 3

— А как же круг, который вы чертили снаружи? — спросил я.

Ведьма истерично засмеялась.

— Круг этот только от дикого зверья. А погонщики — это совсем другие твари. Они — изъятые.

— Какие? — не понял я.

— Изъятые, — шепотом повторила старуха. — Погонщики, по поверьям, сопровождают мертвый скот в иное царство. Как Лодочник, понимаешь? Он души людей по реке справляет, а погонщики — души животных.

Разбираться в мифологии местного мира не было никакого желания, но я терпеливо слушал — возможно, информация эта сможет мне как-то помочь. Чувствую, без драки дело не обойдется.

— Поэтому все они живут в ином мире, в духовном. Но есть изъятые — те, кто вернулся. Вот эти погонщики как раз из них. Неупокоенные. Они уничтожают все живое.

Я разбудил своих спутников, коротко объяснил ситуацию.

— У них есть слабые места? — тут же спросила у ведьмы Лисенок.

Старуха задумалась.

— Огня боятся, но такой магией я не владею.

— А артефакты есть? — спросил я. — С помощью которых можно поддержать магическое заклинание.

— Конечно!

Ведьма спохватилась, принялась искать в сундуке необходимое.

— Был где-то… точно помню… Ага! Вот он!

Старуха достала с самого дна черный камешек, знакомой формы.

— Это мне твой отец и подарил. Такой пойдет?

— Пойдет, — кивнул я, разглядывая черный аконит.

Артефакт был не простым, с желтыми прожилками, что говорило о том, что мощность у него и в самом деле огромная. Отец не поскупился на подарок.

Оставалось дело за малым — создать сам конструкт.

Я напряг память, пытаясь вспомнить хоть что-то из огненных формул. Получилось так себе.

На помощь пришла Лисенок. Как оказалось она сносно разбиралась в этом виде магии и вдвоем мы сделали небольшой конструкт, способный метать огненные пучки. Запитав его артефактом, который дала ведьма, у нас получилось неплохое оружие. Его я отдал Лисенку.

— А вы?

— У меня есть другое оружие, — ответил я, хлопнув по рукоятям пистолетов.

Крики погонщиков тем временем приближались. Глупо было дожидаться их тут и надеяться, что они пройдут мимо. Поэтому мы выскочили на улицу.

Тьма. Ночь была мглистая и сырая. Ведьма не соврала, ночи тут и в самом деле холодные, пробирает до костей. Но не это сейчас нас волновало больше всего.

От небольшого северного холма к равнине тянулась цепочка факелов. Я насчитал двенадцать огоньков. Противник передвигался на каких-то животных, вроде лошадей. Я пригляделся. Погонщики, как их обозвала ведьма, больше всего походили на обезьян — длинные руки, сутулы спины, скуластые морды. Оседлав животных, издали похожих на рогатых лошадей, они мчали во весь опор в нашем направлении. У каждой твари в руках было что-то вроде копья, на кончике которого торчал огромный серп.

Погонщики истошно визжали, кричали, сотрясая своим ором округу.

Зрелище и в самом деле выглядело пугающе для неподготовленного наблюдателя. Но мне уже довелось побывать в подземелье башни и столкнуться со стражами, поэтому я вид монстров меня не сбил с толку.

Я внимательно следил за идущим. И цель наблюдения была только одна — найти вожака. Повадки этих дикарей понятны. Они — стая. И как у любой стаи у них есть свои законы. А знающий эти законы может ими всеми управлять.

Поэтому сейчас так важно найти вожака.

А вот, кажется, и он сам. Шага на три впереди мчался крупный погонщик с седой копной на вытянутой голове. Морда вся в шрамах, из нижней челюсти торчит клык, заворачиваясь почти до ушей, второй обломан, ноздри украшают кольца. Голову украшали небольшие толстые рога. Матерый.

По пальцам прошло приятное покалывание. В руках ощущался фантомный толчок отдачи. Мне не терпелось расстрелять эту свору. Но спешить нельзя.

Стрелять в рогатую лошадь не буду — она ни причем, да и вожака это не убьёт. Только выкинет из седла. А такой гад шею при падении точно не свернет, потому в обхвате она толще самой головы. Нужно бить наверняка.

Поправка на ветер — направление и скорость очень важны. Дальность и изгиб траектории — тоже. Сделать вдох. Закрыть глаза. Почувствовать биение сердца. Ощутить замедление времени, чтобы поймать пустоту между двумя ударами. Плавно нажать на спусковой крючок.

Сухо щелкнут выстрел, словно удар кнута. Пуля за мгновение преодолела разделяющее пространство и попала точно в цель. Правый глаз монстра взорвался склизкими нитями, а голова разлетелась на три больших куска, словно гнилая тыква. Вожак погонщиков вскинул руки и свалился с лошади, прямо под копыта несущимся сзади. Те даже не остановились. Мощные ноги животных перемололи тело вожака двинули дальше.

Такая реакция меня сильно смутила. Обычно смерть предводителя останавливает все племя. Вожака — самый сильный. И если его убили, то значит противник априори сильней. А тут…

Дикари!

Впрочем, не велика дилемма. Вопрос можно решить иначе.

Следом за своим вожаком отправились на тот свете еще двое обезьян. Их я снял выстрелами сразу из двух пистолетов — щегольство и кураж давали о себе знать.

Еще выстрел. И еще. Два патрона — две цели.

В игру в тир подключилась и Лисенок. Зачерпнув огненных заклятий из конструктов, она швырнула шар в самого наглого противника, который поспешил навстречу своей смерти. Шар угодил точно в голову. С треском разбившись, он облил погонщика огнем и за считанные мгновения превратил в черную скрючившуюся головешку.

Мы входили в кураж. Но даже скорая смерть не останавливала противника. Они продолжали напирать. У них совсем мозгов нет?

Но зачатки разума у этих существ все же имелись — это стало понятно, когда изрядно поубавившаяся стая разбила на небольшие группы и начал нас окружать.

— Спина к спине! — приказал я Лисенку.

Сейчас нужно не дать им зайти с тыла.

Мы развернулись и продолжили пальбу. Теперь попасть в обезумевших существ было сложней. Лисенок пару раз промахнулась, мне же приходилось метиться чуть дольше, и я терял драгоценные секунды. Ситуация становилась рискованной и в какой-то момент я понял, что твари эти приноровились к нашей стрельбе, теперь словно предугадывая траектории снарядов.

Не понятно, чем бы все закончилось, если бы не внезапное появление еще одного участника боя.

С диким криком из чума выскочила ведьма-старуха.

— Сволочи! — злобно зарычав, ведьма начала метать в погонщиков небольшие колбы.

Колбы взрывались как настоящие гранаты, разметая противника во все стороны. Нам оставалось только добивать гадов. Самоотверженная атака ведьмы дала результат — вскоре погонщиков стало гораздо меньше, удалось оттеснить две группы, заходящие справа. А когда ведьма точно попала сразу в троих погонщиков, мы завершили начатое дело.

Над пустыней вновь повисла ночная тишина.

— Справились? — не веря собственным глазам, произнесла ведьма, оглядывая округу. — Справились! Ребятушки, помогли бабке старой! Погонщиков одолели! Кому расскажи — не поверят!

Ведьма еще сама не могла до конца осознать случившееся. Она принялась ходить по полю, опасливо разглядывая тела. Потом вдруг выхватила у одного из погонщиков кривой нож и принялась обрубать всем их обезьяньи хвосты.

На вопросительный взгляд Лисенка пояснила:

— Сильное отпугивающее зелье из них сварить можно. Чуть попозже еще и скальпы всем сниму — от облысения выварку делать буду, на толкучке потом задорого продам. Из желчи, говорят, еще для мужской силы можно порошок сделать, но тут как получится — раньше не пробовала такого делать.

Я понял, что участи погонщиков теперь не позавидуешь — в переработку пойдет все.

Но ведьма вдруг остановилась, замерла.

— Чего это я? К черту хвосты! К черту скальп! Что же я мелочусь?

Мы все непонимающе глянули на старуху. Казалось, она окончательно рехнулась от своего счастья.

— Рога! — торжественно объявила она и принялась обламывать мертвецам их небольшие рожки с голов.

— А они от чего? — кисло спросил я. — От несварения желудка?

— Что ты? — махнула рукой ведьма. — Рога — самое дороге! Ты знаешь сколько один такой рожек стоит?

Она показала костяной отросток, не больше указательного пальца длинной. На вид обычный рог, ребристый, грязно-сероватый.

— Сколько?

— Уйму денег! За вот этот можно стадо коз купить.

— Так дорого стоит? — удивился я.

Сложно было представить, что за какую-то костяшку можно обменять такое количество животных.

— Что же в нем такого ценного?

— Его используют для изготовления различных лекарств, весьма мощных, от смертельных болезней. Но не только для этого. Особенно богатые люди и для увеселения используют порошок. Дурманит он страшно.

— Теперь понятно, — кивнул я.

Остаток ночи уснуть уже не получилось. Мы ждали утра, слушая, как ведьма снаружи воюет с Гончими, отгоняя их от тел, попутно потроша и сортируя органы по разным горшкам и ведрам. Когда рассвет едва забрезжил, мы засобирались в путь.

Ведьма горячо поблагодарила нас, дала в дорогу запас воды и еды.

— И еще это возьмите, — сказала она, протягивая черный аконит.

— Это же вам подарили.

— Верно, твой отец подарил. Возьми обратно себе. В знак благодарности. От всего сердца.

— Спасибо!

— Это мне вам спасибо говорить нужно — так помогли, — старуха утерла навернувшуюся на глазу слезу. — Да это не все еще подарки. Я тебе амулет сделала.

Старуха достала из кармана веревочку, на которой виднелся клык.

— Это же…

— Верно, клык вожака той стаи, — кивнула ведьма. — Ты его убил — теперь его сила будет с тобой, так у нас говорят. Возьми, носи на шее. Он от сглаза, я заговорила его.

Я с сомнением отнесся к способностям амулета отводить неудачи, но все же уважил старуху, надел на шею. К тому же смотрелся неплохо.

Распрощавшись, мы двинули в путь. Ведьма нарисовала нам карту на лоскуте кожи погонщика, по которой мы и ориентировались.

Мы миновали плоское похожее на могильный камень плато, вышли к холму. До городка Ривер-Сити, если верить карте, оставалось пройти не больше пары километров.

Пологий холм на самой вершине становился крутым и чтобы его преодолеть, пришлось изрядно попотеть. Но усилия были не напрасны. Поднявшись на холм, мы увидели внизу долину. Ее разделяла река, с одной стороны которой стоял захудалый городишко, точно такой же, как и описывала ведьма — пара улиц, церковь, да городская ратуши.

Спустившись, мы добрались дороги и вошли в город.

Улочки были пустынными, по ним гулял ветер, словно он был единственным тут жителем. Может быть, ведьма все напутала? Нет, она хоть и старая, но умом обладает гибким и все прекрасно понимаем. Нужно найти старика Варуна — единственную ниточку, которая сможет связать нас с выходом из этого мира. Надеюсь, это получится сделать достаточно быстро. Недолгое пребывание уже начинало действовать на нервы.

— Где все? — тихо спросила Лисенок.

Хотел бы и я знать ответ на этот вопрос.

Мы прошли один дом, второй, третий. Остановились у деревянного строения, похожего на амбар. Кривая табличка, висевшая над входом, сообщала, что это питейный салун господина Крока. Внутри слышались голоса.

Вариант был только один и мы зашли внутрь.

Салун представлял собой большое помещение, заставленное столами стульями. Мебель была не первой и даже не второй свежести, из разных наборов, не раз чиненная. В дальнем углу стояло пианино, на котором гвоздем на самом видном месте было выцарапанное бранное слово, означающее мужской детородный орган.

Немногие посетители все разом повернулись к нам. Разговоры затихли. Почувствовал на себе внимательные взгляды, которые, впрочем, быстро переместились на Лисенка.

Мы подошли к бармену, старику с подпаленными усами.

— Здесь нет постоялого двора, — произнес старик, любопытно оглядывая нас.

— Нам он не нужен, — ответил я, изучая присутствующих.

В основном это были старики. Молодежь — три парня, — сидели в дальнем углу, повернувшись к нам спинами. У одного из них, крупного плечистого бугая, я приметил кобуру с пистолетом.

— Еды тут тоже нет, — продолжил бармен.

— Не голодны, — ответил я.

Бармен растерялся. Произнес:

— У нас только самогон есть.

— Сгодиться, — кивнул я.

Старик пожал плечами, достал два стакана, которые явно давно не мыли, дунул в них, изгоняя пыль, плеснул мутной едко пахнущей жидкости.

— А не плохая у тебя подружка! — раздался хриплый голос за спиной.

Громоздкие шаги подсказали, что незнакомец направляется к нам.

Его отражение я увидел в стакане. Мгновенно рассчитав траекторию, я выхватил пистолет и выстрелил. Пуля ударила в массивную чугунную сковородку, висящую над барменом, дзынькнула, отрикошетила в идущего. Ударила точно в пряжку ремня, разбив ее и заставляя штаны опасть вниз.

На мгновение повисла тишина. А потом по салуну раскатился истошный лошадиный смех. Незнакомец, уже без штанов, стыдливо и поспешно ретировался.

— Мы ищем одного человека, — сказал я бармену.

Тот выпучил глаза, принялся крутит подпаленные усы.

— Я никого не знаю, етивкоромысло! Никого не знаю! Мое дело маленькое, етивкоромысло — самогон наливаю и стаканы тру. С шерифом Гризли говорите, етивкоромысло. Он тут главный.

Скрипнул стул. Я не удивился, как со своего места поднимается тот самый бугай, с кобурой и пистолетами.

Шериф неспеша подошел к нам. Это был двухметровый здоровяк, с квадратной головой, но отнюдь не глупым лицом. Хитрый живой взгляд и морщины на лбу говорили о том, что он получил эту должность не за свои физические способности, хотя и они сыграли определенную роль.

— Нам нужен старик Варун, — сказал я, опередив расспросы шерифа.

Вопрос неожиданно вызвал у присутствующих живую реакцию. Все принялись посмеиваться, хлопать себя по колену, о чем-то в полголоса шептаться.

Шериф Гризли глянул на меня совсем по-другому. На его лице медленно расползалась зловещая улыбка.

— Варуна? Ну встречу можно вам организовать, это да!

Толпа рассмеялась.

Я напрягся. Интуиция подсказала, что дело тут не чистое.

— Вы знаете где он живет?

— Знал где жил. Но скоро старик переедет, — продолжая издевательски улыбаться, произнес шериф.

И вновь раздался смех.

— Решил вот сменить место жительства! — продолжал откровенно издеваться над нами шериф.

И вдруг его взгляд скользнул по висящему на шее амулету, который подарила мне ведьма. Взгляд Гризли на одно мгновение изменился с веселого, насмехающегося, на острый, даже злой. Кончики губ дрогнули, опустившись вниз.

— Про Варуна говорить можно долго, — тон голоса тоже изменился. — Но не интересно. А вот кто вы такие, путники? Вот это узнать было бы любопытно.

— Мы простые путники, — туманно ответил я, понимая, что выкладывать этому хитрому человеку ничего не стоит.

— Так ли уж простые?

— Мы что-то нарушили, раз вы так расспрашиваете?

— Откуда же я знаю? Может быть, и нарушили. У каждого из нас есть скелет в шкафу. Кто знает какие скелеты у вас?

Последнюю фразу он прошептал зловеще, не мигая смотря мне прямо в глаза.

Не знаю, чем бы закончился этот разговор, если бы не звон колокола. Он неожиданно прокатился по главной улице городка, дребезжащий, противный.

Мы оглянулись. Через грязное стекло окна, которое не мыли с самой его установки, было видно, как открылась дверь церкви, стояще в противоположной стороне улицы.

Раздался еще один траурный удар колокола.

Из церкви начала выходить процессия из шести человек. Все они были одеты просто, как и посетители салуна, пыльные штаны, рубашки, шляпы. Но одна отличительная черта все же имелась — у всех на плече виднелась черная повязка. Люди что-то несли, отсюда было сложно рассмотреть, что именно. Что-то громоздкое, большое. Какой-то ящик.

Третий удар колокола словно бы дал отмашку процессии. Они поплыли по улице. И сразу же из всех окон и дверей стали выглядывали зеваки.

Четвертый удар. Процессия двигалась вперед, подходя к салуну и видимо направляясь дальше.

Пятый удар. Кто-то из зевак даже вышел на улицу.

Раздался шестой удар колокола, и я вдруг разглядел, что процессия несла на плечах гроб, в котором лежал мертвый старик.

— А вот и сам Варун, собственной персоной! — громогласно закричал Гризли, и толпа взорвалась пьяным смехом.

Глава 4

— Он… мертвый, — выдохнул я, глядя на процессию.

— Точно подмечено! — рассмеялся Гризли. — Старик Варун — дохляк. Не давеча, как вчера отбросил копыта. Наверняка из-за алхимии своей и помер. Известный у нас он колдун был.

Я некоторое время наблюдал за тем, как несут деревянный ящик, ощущая, словно это не старика хоронят, а меня, в этом мире. Как же теперь быть? Кто сможет подсказать, где искать выход?

Как оказалось, это были еще не самые большие проблемы.

Шериф Гризли вновь изменился в лице. От былой веселости не осталось и следа. Он вновь посмотрел на меня и краем глаза я увидел, как его ладонь легла на рукоять пистолета.

— Так кто вы такие, говорите?

— Путники, — ответил я.

— Путник путнику рознь. В нашем захолустье все больше бандиты всякие и жулики мимоходом идут, обличием простого путника прикрываясь. Я гляжу, у вас и оружие есть.

— Есть, — кивнул я. — Для защиты от этих самых бандитов и жуликов, про которых вы сейчас говорили.

Жилка на виске шерифа запульсировала. Я понял, что сейчас будет расспрос с пристрастием, но ему помешали.

В салун вбежал запыхавшийся грязный паренек лет пятнадцати от роду. Увидев шерифа, он рванул к нему. Видимо это был какой-то его знакомый, потому что Гризли не прогнал неряху, а напротив, одобрительно потрепал его по голове и даже наклонился, чтобы, парень смог что-то нервно прошептать тому на ухо. Шериф слушал молча, но эмоции отчетливо отражались на его лице. Новости явно были не самые лучшие.

Пару раз Гризли зыркнул на меня, словно в докладе что-то было и про нас.

Я понял, что ситуация становится напряженной.

Мельком увидел возле пианино девушку, лет семнадцати. Ее взгляд сверлил меня. Выглядела она болезненно, а лицо выражало обеспокоенность. Поняв, что я обратил на нее внимание, девушка показала на дверь. И одними губами прошептала:

«Уходите! Вы в опасности! Вам нужно уходить!»

Это меня озадачило. Я огляделся, понял, что никто на незнакомку сейчас не смотрит, вот она и жестикулирует мне.

«Уходите! Вы в опасности!»

— Так значит говорите путники? — произнес Гризли, выпрямляясь и глядя на нас злобным взглядом. — Вам придется пройти со мной.

Он вытащил из кобуры пистолет.

Но сделал это достаточно медленно, потому что я опередил его.

— Ты, кажется, не понял кто я такой, — прошипел Гризли, взирая на ствол оружия. — Убери пушку!

— Только после вас, — любезно ответил я.

— Я — представитель власть.

— И мне бы не хотелось лишать города этой самой власти, — с нажимом произнес я.

Некоторое время мы продолжали стоять молча, направив друг на друга оружие.

— Ты слишком дерзкий, — сквозь зубы процедил Гризли.

— Я осторожный.

— Осторожный? — усмехнулся шериф. — осторожные ходят сторон те места, где есть опасность. А ты, как я погляжу, заглядываешь в самый ее эпицентр. На твоей шее висит амулет. Откуда он у тебя?

— Мне его подарили.

— Прекрасно! Ты же знаешь, что это такое?

— Знаю. Клык.

— Верно. Это очень ценный подарок.

— Возможно, — пожал я плечами. — Цена его мне не известна. Я уже сказал — мне его подарили.

— Тот, кто подарил тебе этот амулет обладает большой силой. Ведь достать такую вещь не так-то просто.

— Отнюдь. Забрать у мертвеца проще простого.

Глаза шерифа блеснули яростью.

— Обладатель этого клыка не даст себя так просто убить.

— А вы знаете его лично?

Я отчетливо услышал скрип челюстей Гризли. Толпа вокруг перевела взгляды на шерифа.

— Я знаю, что убить его невозможно.

— Можно. Простая пуля, выпущенная в глаз, вполне действенная. А вот вам бы следовало разобраться, почему среди людей ходит поверье, что погонщики неуязвимы.

Впервые в нашем диалоге прозвучало название врага, и все присутствующие еще больше напряглись. Я понял, что им знакомы погонщики. Причем не с лучшей их стороны. Один Гризли злился, и его реакция меня настораживала. Ведь вожак погонщиков мертв, как и вся его стая, и точно никого не тронет больше. К чему же эти расспросы? Нервный какой-то шериф.

— Не надо мне указывать, какую работу мне делать, — могильным тоном произнес Гризли.

И оттолкнул меня.

Толчок оказался крепким. Я полетел к стене, в последний момент успев поймать равновесие и не упасть. Врезавшись в стену, пришлось укрываться от рухнувшей со стены чучела головы лося.

Толчок был не сделан не просто так и не чтобы меня спровоцировать на драку. А чтобы выстрелить.

И выстрел прозвучал.

Пуля попала бы мне прямо в лоб, если бы не башка лося. Шарик свинца разорвал шкуру, увяз в спрессованных опилках. Метко. Весьма метко. И в реакции чувствуется долгая тренировка.

Но даже после такого выстрела убивать Гризли мне не было никакого желания. Он все-таки шериф, хоть и весьма странный.

Поэтому я отскочил в сторону, где стояли стулья и столы. Схватил один стул и метнул в противника. Тот закрылся руками. Стул словно врезался в каменное препятствие, с сухим треском разлетелся на куски.

— Это ты зря! — прорычал шериф, рванув ко мне.

Я мгновенно пересмотрел свои взгляды насчет убийства шерифа и вытянул пистолет, готовый нажать на спусковой крючок. Но не успел. Тяжелый дубовый стол полетел в ответ. Разбить его так же легко и непринужденно у меня не получилось.

Меня вновь отбросило к стене. Я упал. И спрятался за этот самый стол, понимая, что это единственное укрытие, которое может спасти от пуль.

Грянули выстрелы, полетели щепки. Огонь был плотный и высунуться, чтобы дать ответный залп не получалось.

Удивительно, но остальные присутствующие в салуне были привычны к такому повороту событий и лишь пересели ближе к стенам, чтобы не выхватить шальную пулю, продолжили смотреть зрелище. А вот беспокоился. Но даже не за себя. Лисенок и Пушок сейчас были возле стойки и спрятаться у них не было возможности.

Поэтому пришлось вызывать весь огонь на себя.

Выгадав момент, я рванул в противоположную от своих спутников сторону. Гризли среагировал мгновенно. Пули прошлись по моим следам, едва не нагнав. Я прыгнул вперед, попутно успев еще и ответить парой выстрелов.

Удивительно, но пули словно проскальзывали мимо шерифа или огибали его. Я понял, что без магического артефакта тут не обошлось.

Поняла это и Лисенок. И решила помочь мне. Краем глаза я увидел, что она сотворяет какой-то конструкт. Я хотел крикнуть ей, чтобы не подвергала себя опасности, но не мог вылезти из укрытия.

Черное магическое облако обрушилось на Гризли, заставляя того истошно закричать. Он принялся палить во все стороны, пытаясь сбить атаку. Пули полетели в потолок, стены, зевак, саму девушку.

Лисенок не успела увернуться и тихо ойкнула. А потом резко опала на пол.

Сердце мое оборвалось. Я не видел куда попала пуля, понял, что спутницу нужно как можно скорей вызволять.

Рванув вперед, под огнем, я в два прыжка добрался до Лисенка, схватил ее. Гризли был на несколько секунд выведен из боя, нас он не видел, погрузившись в черноту и пытаясь от нее избавиться. Но выходить через обычные двери было опасно — шериф понимал, что мы можем сейчас улизнуть палить без остановки.

— Сюда! — внезапно махнула нам та самая девочка, которая предупреждала меня об опасности чуть раньше.

— Пушок! Помогай! — приказал я.

Зверь схватил Лисенка за шкирку, и мы рванул вдоль барной стойки к незнакомке.

— Скорей!

Он завела нас в какой-то темный закуток между пианино и бочками с пивом.

— Сюда!

Девушка отодвинула одну из досок в стене, та на удивление легко поддалась. Мы юркнули внутрь.

— Это служебное помещение, — пояснила девушка. — Тут есть лестница, под ней — секретный выход. Пошлите, я вас проведу.

— Зачем ты нам помогаешь? — резонно спросил я.

— Потому что вы сделали доброе дело для всего города.

Ответ показался мне странным, но уточнять не было времени.

Все время натыкаясь на разбитые бочки, швабры и доски, мы вышли к лестнице. Под ней и в самом деле виднелась низенькая грязная дверь. Отворив ее, мы залезли внутрь и оказались в длинном тесном коридорчике. Пришлось наклониться, чтобы не удариться лбами.

— Я думал, мы на улицу выйдем, — сказал я.

— Там опасно, — ответила девушка. — Там уже вас ждут люди Гризли.

Я тихо выругался. Если бы мы вс еже попытались прорваться к главному входу, то сейчас попали в засаду. Девочка спасла нам жизни.

— Как тебя зовут?

— Ева, — представилась та. — Этот путь ведет к амбару. Его Густав для себя сделал, чтобы убегать, когда в салуне начинаются разборки и перестрелки.

— Густав предусмотрительный, — сказал я.

Мы прошли коридор, уперлись в еще одну дверь. Ева отворила ее ключом, висящим у нее на шее, и мы очутились в просторном амбаре.

Не теряя ни минуты, я уложил Лисенка на солому, осмотрел рану.

Пуля попала девушке в бок, чуть ниже правого ребра.

— Со мной все в порядке, — ответила Лисенок, попытавшись улыбнуться.

Улыбка вышла вымученной.

— Я помогу, — внезапно произнесла Ева, подсаживаясь.

Я вопросительно глянул на нее.

— Я умею. Принесите воды. В дальнем конце амбара есть бочка с чистой. Там же ведро.

В словах девушки чувствовалось уверенность, которая и подкупила. Я сходил за водой, по пути прихватил еще чистой соломы. К этому моменту Ева уже осторожно сняла верхнюю одежду Лисенка, открыла место ранения. И принялась что-то шептать.

В тот же момент над ее головой вспыхнули маленькие огонечки, словно светлячки. Они принялись хаотично кружить, потом свились в кольцо. Ева направила их рукой на рану. Огоньки повиновались и сели на кожу Лисенка.

— Сейчас боль уйдет, — сказала Ева.

Лисенок кивнул. Я увидел, что ее лицо, скованное гримасой боли, расслабилось.

— Да, так и в самом деле лучше, — произнесла девушка.

— Теперь нужно достать саму пулю.

Я на мгновение напрягся, вдруг подумав, что это придется сделать мне. Но Ева успокоила:

— Это я тоже умею! В салуне часто стреляют, порой приходится вынимать, если не сильное ранение.

Девочка нарисовала в воздухе звезду, вновь начала что-то шептать. Пальцы девочки окутало мягкое розовое свечение.

— Сейчас будет неприятно, — успокаивающим тоном произнесла Ева и я вдруг понял, что она говорит это не просто так.

Слова были подкреплены магическими эманациями, которые словно гипнотизировали Лисенка, вводя ту в транс. Ева убедилась, что ее пациентка замерла в оцепенении и осторожно принялась доставать пулю. Я следит за этим не отрываясь, даже не мигая, но так и не понял как у девочки получилось достать свинцовый шарик. Мне даже показалось, что пальцы ее на короткое мгновение удлинились.

Пуля глухо звякнула об пол.

Ева тут же выписала в воздухе несколько формул, создавая тонкие золотистые нити. Направила их на рану. Нити оплели ее, затянулись. Еще один конструкт — и кровоостанавливающие заклятия легли сверху.

Ева щелкнула пальцами, и Лисенок вздрогнула, выходя из транса.

— Уже все? — недоуменно спросила она.

— Все, — кивнула девочка. — Первое время будет немного болеть и неприятно, но скоро пройдет.

Ева отерла живот моей спутницы от крови. Помыла руки сама.

— Как у тебя это получилось? — удивленно спросил я.

— От отца дар достался.

В голосе Евы послышались грустные нотки.

— Что с ним случилось? — осторожно спросил я.

— Умер, — еще тише ответила Ева. — Вчера.

— Постой… Варун твой…

— Да, мой отец. Он был лекарем в нашем городке, а я часто ему помогала. И сам дар тоже по наследству передался. Умею вот немного врачевать. Я вообще в салуне работаю, убираю, по хозяйству. А иногда и посетителей лечу, если не серьезные раны.

Ева вдруг замолчала. Лисенок обняла ее, и девочка заревела навзрыд.

Немного успокоившись, она произнесла:

— Спасибо вам огромное, что помогли нам.

— Это нам нужно тебе спасибо говорить, что вывела нас из-под огня и помогла с ранением. Чем же мы так помогли городу? — я улыбнулся. — Шерифа мы не убили, только оглушили. Он скоро придет в себя. Но с головой у него, как я понял, не все в порядке было еще до нашего прихода? Шериф явно не в себе.

— Никакой он не шериф! — воскликнула Ева.

— То есть как это?

— Настоящего шерифа, господина Курта, он вместе со своей бандой убил еще год назад. После этого сам себя назначил шерифом и принялся устраивать свои порядки.

Я задумался. Теперь некоторые вещи встали на свои места.

— Как он связан с погонщиками? — спросил я вопрос, который давно меня мучил.

Ева удивленно глянула на меня — ага, значит попал точно в цель.

— Они работают на него, — тихо ответила девушка.

— Что⁈

— Он добывает рога. Вы знаете, что такое рога?

Я кивнул. Я помнил, что говорила ведьма про эти самые рога — очень дорогая штука, из которой делают лекарства и наркотики. Судя по тому, что погонщики зверье дикое еще редкая штука.

— Гризли договорился с ними.

Теперь стало понятно, почему он так остро отреагировал на мой амулет, сделанный из клыка вожака погонщиков. А тот парнишка, который что-то шептал ему на ухо, наверняка доложил про смерть его стада. Вот он и обезумел окончательно. Еще бы! Такой прибыли его лишили!

— Он разрешил им пастись на пустыре и в округе, — продолжила Ева. — Еще каждый месяц он отдает погонщикам людей.

— Что⁈ — вновь повторил я, не веря собственным ушам.

— Он выбирает из жителей тех, кто, по его мнению, слишком часто нарушал закон и скармливает его погонщикам, — буднично ответила девушка и от этой простоты, с какой она сказала это мне стало не по себе. — Только нарушения эти сам Гризли и объявляет — то не там дорогу кто-то перешел, то посмотрел без уважения на него. А еще скармливает тела…

Эмоции на моем лице сложно было скрыть. Я кивнул в сторону церкви, где была церемония и Ева вздохнула.

— Да, Варуна они тоже понесли в поле, чтобы скормить погонщикам.

— Не удастся, — злобно процедил я. — Погонщики все мертвы.

— Слухи в этом городке доходят быстро. Нам уже рассказали, — улыбнувшись, сказала Ева. — Я не поверила сначала. Но когда увидела ваш амулет, то сразу все поняла.

— Ева, послушай, — начал я тему. Которая меня сейчас интересовала больше всего. — Мы пришли в ваш город с определенной целью. Ты уж прости, если сделаем больно тебе, но мы хотели встретиться со стариком Варуном, чтобы кое-что узнать.

— Вы из другого мира? — прямо спросила Ева, заставив меня растеряться. — Отец рассказывал, что к нему ходил один человек, он из других миров приходил.

— Да, мы из другого мира, — после паузы ответил я. — И мы пришли к твоему отцу, чтобы узнать кое-что.

— Но не успели, — закончила за меня Ева.

— Нам нужно выбраться из этого мира, вернуться к себе. Может быть, ты знаешь, где здесь есть портал или врата?

— К сожалению, не знаю, — ответила Ева. — Отец не говорил мне.

Пришлось сжать всю волю в кулак, чтобы не разразиться бранной руганью.

— Может быть, какие-то записи остались? — цепляясь за последнюю нить надежды, спросил я.

Ева пожала плечами. Задумалась.

— Если хотите, я отведу вас к нам домой. Посмотрите сами в его кабинете. Варун делал какие-то записи, возможно, в них найдутся ответы на ваши вопросы. Если это как-то вам поможет, то буду только рада. Все равно больше никак отблагодарить я вас не смогу.

— Было бы неплохо, — обрадовался я.

Но осуществить задуманное не удалось.

— Эй, парнишка! — раздался вдруг голос Гризли снаружи.

В дверь заколотили ногами, но распахнуть ее не получилось — она была заперта.

— Выходите. Вы все окружены. И давайте без глупостей. Все ходы заблокированы. От меня еще никто не уходил.

Черт!

Я схватился за оружие. Видимо, придется все-таки убить этого лже-шерифа.

Вновь заколотили ногами, пытаясь выломать одну из балок. Не получилось.

— Парень, выходи. У тебя нет других вариантов, если хочешь остаться в живых. Брось оружие и выходи с поднятыми руками.

— А если я откажусь? — крикнул я.

— Тогда я подожгу амбар. И тогда тебе и твоим друзьям точно не поздоровиться. Считаю до трех. Раз!.. Два!..

Глава 5

— ТРИ!..

— Стой! — крикнул я. — Согласен. Гризли, слышишь меня? Я согласен. Выхожу.

— Отлично, — после паузы ответил тот.

— Вы что, и в самом деле собрались выходить⁈ — спросила Лисенок.

— Конечно же нет! Приму бой.

От этих слов Еве стало не по себе.

— Лисенок… — начал я, но спутница жестом руки остановила меня.

— Извините, мой господин, но отсиживать я не буду. Приму бой вместе с вами.

— Но рана…

— Я уже абсолютно не чувствую боли. Все в порядке. У меня есть черный аконит, который подарила нам та любезная ведьма, я использую его как оружие.

— Хорошо, — нехотя согласился я.

И помог создать ей огнеметатель.

— Пушок! — я повернулся к монстру. — Ты проследи за тем, чтобы Ева спряталась вон за те коробки. Там доски толстые, пулями не возьмет. И сам спрячься.

Пес послушно кивнул.

— Он у вас речь понимает? — удивилась Ева.

— Еще как!

Я повернулся к Лисенку, спросил:

— Готова?

— Готова!

— Тогда пошли!

Я схватил подкову, накинул на нее самое простое заклятие обманки, визуально превращая в пистолет. Конструкт был халтурным, но сейчас это не так и важно. Рассматривать будут не под микроскопом, достаточно будет и такого.

— Не стреляйте! — крикнул я.

— Открой дверь и выбрось оружие! — приказа Гризли.

Я отпер замок, открыл створки ровно на столько, чтобы хватило швырнуть туда обманку. Подкова грохнулась в пыль, метрах в десяти от Гризли — я видел это в щель между досками.

— Отлично! — произнес тот. — А теперь выходи сам. Да только без фокусов. Распахни дверь полностью!

Я взял оружие крепче. Почувствовал, как приятная прохлада щекочет ниже живота. Такое бывает всегда перед дуэлью. Тут тоже что-то вроде дуэли, только противник не один. Явился со своей бандой. Восемь человек. Впрочем, если бы было и тридцать восемь, это меня все равно не остановило бы.

Дверь со скрипом открылась. Со стороны залитой солнцем улицы что было внутри амбара видно не было, сплошная темнота, к которой еще нужно было привыкнуть и присмотреться.

Повисла могильная тишина. Бандиты во главе Гризли хмурили лбы, пытаясь рассмотреть хоть что-то. И даже что-то вроде стали замечать, какой-то силуэт.

Оружие в руках стоящих направилось в ту сторону.

— Выходи! — приказал Гризли, протяну руку с пистолетом вперед, готовый первым нажать на спусковой крючок и выстрелить.

Силуэт дернулся… и начал движение из амбара. Бандиты напряглись еще больше. Вместо шагов какой-то странный ровный звук, глуховатый, потрескивающий.

На дорогу, прямо перед стоящими выкатилась огромная деревянная бочка.

— Ты что, шутки с нами решил шутить? — раздраженно произнес Гризли, переводя взгляд на амбар. — Выходи, а не то…

Договорить он не успел. Пуль попала ему в грудь, и он завалился на землю. Вторая пуля скосила стоящего рядом бандита. Тут же полетел огненный шар, громко взорвался, осыпая округу искрами. Остальные бандиты бросились в рассыпную, даже не поняв откуда пошла стрельба. Но добежать до укрытия не успел никто. Четверых срезало пулями, оставшиеся двое были настигнуты огненным вихрем, который устроила им Лисенок.

Все было законченно меньше чем за минуту. На улице повисла траурная тишина.

Из амбара вышла Лисенок. Одобрительно крикнула:

— Чисто!

Бочка дрогнула и из нее вылез я. План, придуманный на ходу, сработал идеально.

— Какого… черта? — раздался слабый хриплый голос.

Это был Гризли. Пуля угодила ему в грудь, не убила сразу, перебив легкие, отчего изо рта шла густая кровавая пена.

Я подошел к лежащему. Он, не смотря на свою рану, о пощаде и помощи не просил. Напротив был зол и тщетно пытался дотянуться пистолета, который лежал в паре метров от него.

— Убью!.. — прохрипел Гризли. — Уб…

Он дернулся, закашлялся. Потом начал хрипеть, затих.

— Ева! Пушок! Все закончено! — крикнул я.

И повернувшись к Лисенку, попросил:

— Помоги ей, чтобы она всего этого не видела, — я кивнул на трупы.

Мы вывели девочку через запасной выход амбара и направились к ней домой. Информация о том, что Гризли мертв, каким-то удивительным образом уже дошла до местных жителей и нас встречали как победителей.

— В маленьких городках всегда так, — сказала Ева. — Слухи распространяются очень быстро. Тем более такие, радостные. Гризли никому тут жизни не давал. А вы убили его. Вот все и радуются.

Нам махали из окон, несколько человек даже выходили из домов, жали руки. Видимо Гризли конкретно их тут всех достал.

Устроился он тут и в самом деле неплохо. Каким-то способом договорился с погонщиками, практически превратив их самих в скот. Брал у них ценные рога, в обмен кормил покойниками и иногда живыми. И судьба, которая его настигла, вполне справедлива. Собаке собачья смерть.

Мы дошли до небольшой хибарки, стоящей почти на самом краю городка. Ева пригласила внутрь. Несмотря на то, что старик Варун был местным лекарем и должен был жить вполне неплохо, ведь к нему обращались все жители городка, все оказалось куда как прозаичней. Скромное даже скудное убранство комнатки удручало. Пара стульев из разных наборов, облезлый стол, да печь, с которой уже обсыпалась штукатурка.

— Отец денег за приемы не брал, — поймав мой вопросительный взгляд, произнесла Ева. — Зная это, ему едой приносили — кто яиц корзинку даст, кто хлеба, кто молока. Нам на жизнь хватало. Плюс я немного зарабатывала в салуне.

Но не смотря на нищенскую обстановку, здесь было идеально чисто и нигде не было ни пылинки. Девочка выполняла свои обязанности на совесть.

Ева подошла к столу.

— Вот тут он работал. Записи делал только вот в эту тетрадь, а больше ничего у него и не было. Посмотрите, может быть, найдете что-то полезное для себя.

Я взял тетрадь, принялся листать. Записи представляли собой заметки на абсолютно разные темы, начиная тем, как лечить с помощью трав расстройства желудка и заканчивая просто житейскими заметками о том, сколько песка и глины добавлять в раствор. Имелись и весьма красивые зарисовки. Одна такая меня заинтересовала. На рисунке были изображены горные местности, в одной из которых была пещера. В этой самой пещере старик изобразил характерную воздушную скрутку с дымными хвостами. Без всякого сомнения Варун изобразил какое-то магическое заклятие в своем действии.

Под рисунком аккуратным подчерком было написано: «Дертан».

— Что это? — спросил я.

Ева поглядела на рисунок, пожала плечами.

— А Дертан? Тебе знакомо это слово?

— Еще бы! Кто только не знает этот Дертан в нашем городе!

Я вопросительно глянул на Еву.

— Это недалеко от нашего поселения находится, — пояснила та. — Часа три пути на север по тракту.

— Отлично. Значит мы идет туда. Вход без всякого сомнения там.

— Постойте! — испугалась Ева. — Вы еще не все знаете про этот Дертан.

— А что нам нужно знать?

— Когда-то давно он считался самый опасным место среди всей части Северной Столицы. И не без основательно скажу я вам. Там живут… призраки!

— Что? Призраки?

— Да, — голос девочки стал совсем тихий. — Именно туда раньше ходили умирать старики. Это долина смерти.

Было видно, что девочка сильно напугана.

— Не переживай, — попытался успокоить ее я. — Мы справились с вашим Гризли. Справимся и с призраками!

— Вы не понимаете! — почти плача ответила Ева. — Это место проклятое! Все, кто туда ходил, не возвращались больше назад!

— Не возвращаются они скорее всего совсем по другой причине, — улыбнулся я. — Там — портал. Он нам нужен, чтобы вернуться к себе домой, в наш мир. Мы не можем оставаться тут навсегда.

Последние слова словно кольнули Еву. Она явно не хотела, чтобы мы уходили, оставляя ее одну теперь уже в пустом доме.

— Не переживай, — погладил я девочку по голове. — Все образуется и будет хорошо. Вот, держи.

Я снял с шеи амулет, который подарила мне ведьма и надел Еве. Та удивленно выпучила глаза.

— Но он слишком… дорогой!

— Не дороже всего того, что ты успела натерпеться. Продашь его за хорошие деньги, обеспечишь себя на всю оставшуюся жизнь, и не нужно будет мыть кружки в салуне.

— Спасибо! Большое вам спасибо! — обрадовалась Ева.

— Это тебе спасибо, за то, что помогла нам. Ну все, нам пора. Времени мало.

— Будьте осторожны, — в след сказала нам девочка.

Мы распрощались с Евой и двинули в путь.

Минут через двадцать покинули границы городка, а еще через полчаса вышли на северный тракт, о котором рассказывала Ева.

— Мой господин, думаете это и есть тот самый портал? — спросила Лисенок.

— Уверен, — ответил я. — Место расположения характерное — скопление всяческой нехорошей силы, в том числе некротической. Это неспроста. Но Ева права, нам следует все же быть осторожными, потому что обитать там может кто угодно.

Мы шли каменистым трактом не быстро, экономя силы. Пушок наконец смог перевоплотиться обратно в свое привычное обличие и игрался с Лисенком, которая кидала ему ветку, а тот с удовольствием ее приносил ей обратно.

К середине дня мы вышли к небольшой ложбине, которая через полчаса привела нас к хребту. Каменистые горы тут были крутыми, но имелся небольшой перевал, по которому мы и пошли. Я еще раз убедился в художественном таланте старика Варуна, потому что довольно скоро узнал тут местность, которую он изобразил в своей записной книжке. Там же была и пещера.

Нудное нам место лежало в долине и пришлось спускаться вниз, и петлять по узенькой тропе, среди острых скал и обломков камня.

Наконец мы остановился возле каменного монолита — скалы, больше похожей на отвесную стену. К счастью, лезть вверх не нужно было — пещера располагалась у самого ее подножия.

— Нам туда? — спросила Лисенок.

Я кивнул.

Заходить внутрь не было никакого желания, но выбора иного нет.

— Пошли, — произнес я, доставая пистолет из-за пояса.

Мы вошли во тьму.

После похода по подземельям фамильной башни любые прогулки в замкнутых сырых помещениях не доставляли удовольствия. Лисенок тоже не испытывала особой радости. А вот Пушок напротив, оживился, начал радостно скакать и бегать вокруг нас, подгоняя, чтобы мы шли быстрее.

Мы заходили все глубже, но портала все не было. Может, исчез? Самоликвидировался?

Я не хотел думать о плохом. Но невеселые мысли невольно лезли в голову.

— А ну стоять, в хвост вас и в гриву! — раздался вдруг густой бас за спиной, выводя меня из задумчивости.

Мы остановились, хотели повернуться, но все тот же бас рявкнул:

— Не двигаться, в хвост вас и в гриву! Я разрешения вам не давал поворачиваться!

— Мы с миром пришли, — осторожно произнес я.

— Ага, знаю я с каким вы миром пришли, в хвост вас и в гриву. Вон, у тебя пистолет запазухой, а у тетки твоей магические камень. А животина ваша… вообще монстр, в хвост вас и в гриву!

Незнакомец шаркающей походкой подошел ближе, прокряхтел:

— Поворачивайся по одному! Да без глупостей, я ведь могу и выстрелить! Ты первый, молодой.

Я повернулся и увидел перед собой… карлика! Но только карлик был необычный. Невероятно жилистый, лохматый.

— Гном! — не смог сдержать я удивления.

— Сам ты гном, в хвост вас и в гриву! — проворчал тот. — Клехи мы, из подгорного племени.

Я не мог поверить собственным глазам. Гном. Как в фильмах. В руках арбалет, слаженных из двух толстых брусков, чуть ли не из поленьев. За плечами кирка и молот.

— А теперь баба твоя пусть повернется.

Лисенок повиновалась.

— В хвост тебя и в гриву! — воскликнул коротыш, весь засмущавшись. Формы девушки явно привели его в восторг. — Вы чего тут… ходите?

— Мы ищем портал, — произнес я, решив не скрывать истинную цель нашего визита.

— Портал? — задумчиво повторил гном. — А не врете? Может быть, вы обокрасть меня пришли?

— Нет, обкрадывать никого мы не хотели. Меня, кстати, Александр Шпагин зовут. А это Лисенок. А это Пушок.

— Лисенок… — стеснительно улыбнувшись, повторил гном. — А я Босх, клех из подгорного племени. Камни тут добываем.

Он вдруг задумался.

— Постой… Шпагин. Знакомая фамилия.

Я оживился.

— Знал я одного Шпагина, — Босх оценивающе посмотрел на меня. — На тебя похож. Только старше. Отец что ли твой?

— Отец, — кивнул я.

— А, ну тогда ладно, в хвост вас и в гриву, — расслабился клех. — Обкрадывать вы меня точно не будете. Отец ваш часто мне чего-нибудь вкусненького приносил. Мне особенно вот эти белые нравились, мягкие такие, тают во рту! М-м-м! Словно воробушка кушаешь. Или нет, словно хвостик заячий. Как же она, ети ее, называлась? А-а! Вспомнил! Зе-фир-ка! М-м-м!

Босх принялся облизываться. Потом сурово зыркнул на нас, спросил:

— А у вас с собой нет зефирки?

— Нет, к сожалению, нет, — пожал я плечами.

— Жаль, — огорченно вздохнул Босх. — Так говорите портал ищите?

— Да. Вы знаете, где он расположен?

— Знаю, — кивнул клех.

— Проводите? — спросил я, тая надежду, что тот ответит положительно.

Босх молчал, о чем-то размышляя.

— Ну так что? Хотя бы покажите куда идти?

— Ладно, так уж и быть, — махнул рукой клех. — Провожу. Но только при одном условии.

— Каком?

— Баба твоя пусть меня поцелует.

— Чего⁈ — воскликнул я, готовый вытащить пистолет и проучить наглеца.

Но Лисенок опередила меня, ловко юркнула вперед, схватила клеха за грудки, притянула к себе и влепила долгий крепкий поцелуй.

— Матерь земля! — воскликнул Босх, когда Лисенок отпустила его. — Матерь земля, отец камень! Слаще всякой зефирки!

Клех весь раскраснелся и пьяно покачивался.

Я глянул на Лисенка. Та улыбнулась, пожала плечами — мол, а почему бы и нет, цена не велика.

— Так уж и быть, провожу. Пошли за мной!

Он двинул вперед, потом вдруг остановился возле лисенка, шепнул:

— Я тебе алмаз найду. С мой кулак, — он продемонстрировал свой похожий на молот кулак. — Вот такой. Самый дорогой. Прозрачны, как слеза. Схожу к харунам, они огранку сделают, отполируют. Подарю тебе. Чтобы помнила про Босха, клеха из подгорного племени. Понравилась ты мне.

Лисенок растерялась, не зная, что ответить, но ответа и не требовалось — клех уже вовсю шел вперед.

— А вы тут работаете? — спросил я, догоняя сопровождающего.

— Да какая тут работа? — вздохнул Босх. — Порода пустая, все давно уже вынули. Так, остатки какие-то собираем, крохи, еле хватает концы с концами сводить. А то и не хватает, в хвост вас и в гриву!

Босх злобно топнул ногой.

Я вдруг задумался. Одна дерзкая идея пришла в голову.

— Скажи, много вас работает тут?

Босх подозрительно покосился на меня.

— Не нравишься ты мне, Шпагин, со своими подозрительными расспросами! Шпионить вздумал, в хвост вас и в гриву⁈

— Нет, не шпионю, — улыбнулся я. — Просто интересуюсь. Для одного дела.

— Для какого дела?

— Ты ответь сначала на вопрос.

— Дюжина нас, из племени клехи. А больше никого и нет, все другие племена покинули этот прииск. Мы одни остались.

— Послушай, Босх. У меня к тебе есть одно предложение. Заработать хочешь?

— А кто ж не хочет? Кого-то убить нужно?

— Нет, никого убивать не нужно. А надо заняться просто своим делом, которое вы любите и умеете — добывать камни.

— Да где их тут добудешь? Говорю же, нет тут ничего!

— Не здесь, — покачал я головой. — А в моем мире.

— Что⁈ Шпагин, ты, верно, рехнулся, в хвост вас и в гриву!

Лисенок тоже посмотрела на меня так, будто я и в самом деле сошел с ума.

Но я был полон решимости. Идея был дерзкой, но черти меня раздери, если это получится, то мы сможем добывать магический камень не корзинками, а огромными объемами! Ведь эти клехи просто созданы для этого!

— У меня есть подземная шахта. Чем-то, кстати, похожая на вашу. Только в ней очень много камней.

— Много камней? — тут же заинтересовался Босх.

— Есть и монстры…

— Насчет этого не переживай, они везде есть, где камни имеются. С ними у нас разговор короткий — по башке дубиной и в отработанную породу, в хвост их и в гриву! Так что ты там говорил про камни?

— Вы сможете заниматься тем, что умеете добывать камни. За это будете получать процент.

— А какой?

— Десятую часть. Устроит?

Босх остановился как вкопанный, посмотрел на меня удивленно. Я невольно подумал, что обидел коротыша таким процентом.

— Конечно устроит! — радостно закричал тот и принялся прыгать, сотрясая округу. — Это очень выгодное предложение! Мы согласны! Я немедленно сообщу остальным!

— Босх, постой. Давай ты сообщишь об этом позже? Проводи нас сейчас до портала? Мы должны вернуться к себе домой. Обещаю, что ровно через неделю я вернусь, чтобы обсудить детали сделки.

— Да какие детали, в хвост вас и в гриву⁈ Через семь дней мы будем в полной готовности, собранные, со всеми инструментами ждать вас у портала, чтобы немедленно отправиться на добычу! Что еще нужно клеху? Только пещеру поглубже, да породу получше!

— Вот и договорились.

— Хороший ты человек, Шпагин. И отец у тебя был нормальным, и ты в его породу, в хвост вас и в гриву! А вот и портал, кстати.

Мы оказались в небольшом помещении, в центре которого неярко подсвеченным фиолетовым светом располагался портал, края его расплывались, а в центре царила непроглядная тьма.

— Сюда ходил мой отец? — спросил я, разглядывая аномалию.

— Сюда, — кивнул клех. — В эту черноту и прыгал.

— Ладно, Босх, будет прощаться.

— Жду тебя, Шпагин, через семь дней. Только еще… — смущенно произнес клех. — Ты не мог бы прихватить с собой зефирок?

— Договорились, улыбнулся я.

Мы пожали руки. Потом я кивнул своим спутникам, достал из кармана Агхору, которая уже светилась мягким янтарным светом. И мы все разом в одном прыжке отправились в портал.

Глава 6

Поместье Авдеевых, штаб-квартира инсекторов

В кабинете Марка Авдеева, главы клана инсекторов, было просторно и пахло лавандой. Сам хозяин кабинета, откинувшись, сидел на стуле, с любопытством рассматривая в огромном аквариуме черных пауков.

Пауки испуганно жались к прозрачной стенке, пытаясь выбраться наружу. Инстинкт страха был вызван огромной жирной гусеницей, находящейся в центре аквариума. Но не размер насекомого вселял ужас. На одном конце упругой зеленой колбасы виднелась округлая голова, сплошь усыпанная жалами, которые были направлены на пауков.

Гусеница задрожала, издала тонкое шипение, и метнула одно из жал в паука. Снаряд попал точно в цель. Паук свернулся клубком, замер — яд мгновенно его умертвил.

— Превосходно! — звонко воскликнул Авдеев, захлопав в ладони.

Второго паука ждала та же участь. Еще один шип — и еще один трупик.

В кабинет осторожно постучали. Авдеев ответил не сразу, некоторое время продолжать любоваться гусеницей. Потом снисходительно кинул:

— Войдите.

В комнату, низко поклонившись, вошел помощник.

— Какие новости, Ваня? — спросил Авдеев, даже не глядя на вошедшего. — Есть что-то?

— Мой господин, у меня для вас две новости!

— Одна хорошая, одна плохая? — спросил Авдеев.

— Одна точно хорошая, вторая… — вошедший растерялся. — Не знаю даже какая.

Глава инсекторов удивленно приподнял бровь.

— Заинтриговал! Ну давай с нее и начнем. Интересно даже стало.

— Александр Шпагин, за которым мы следили, исчез.

— То есть как это исчез? Его наши убили?

— Нет. Это он наших… Но не в этом суть. Он просто исчез. Наши маги зафиксировали его ауральные колебания и могли отслеживать присутствие. А теперь… теперь колебаний нет.

— Он что, умер? Сердце остановилось?

— В том-то и дело, что нет. Прерывание ауральных колебаний при гибели идет совсем другого характера. А тут… он просто исчез!

— Просто исчез, — задумчиво повторил Авдеев. — Мы за ним следили столько времени, чтобы ты явился сюда, ко мне, и просто так заявил — он просто исчез!

В голосе главы инсекторов послышалась гроза.

Слуга сразу сник, потупил взор.

— Выяснить почему он исчез. Хотя, нет, постой, — Авдеев задумался. — Выясните вместе с магами, куда он исчез. Шпагин нам нужен. Ты и сам знаешь, насколько он важен для нас.

Иван кивнул.

— А какая же тогда вторая новость? — спросил Авдеев. — Вроде бы она была хорошей.

— Искариот на свободе.

— Что⁈ — Авдеев аж привстал со стула. — Что ты сказал?

— Наши маги зафиксировали мощный всплеск его энергии. Он на свободе.

— Не может быть! — выдохнул Авдеев. — Столько лет я ждал этого! Что же ты сразу не начал с этой новости? К черту Шпагина, когда такие вести! Ванька, выпорю в следующий раз за такое! Где Искариот? Где он сейчас?

— Понимаете…

Слуга замялся.

— Что? — насторожился Авдеева.

— Он тоже исчез.

Повисла тягучая тишина.

— Ты что, издеваешься надо мной? — тихо произнес глава инсекторов, но от этого шепота стало не по себе.

«Лучше бы закричал», — мельком подумал слуга.

— Тебе по голове не били? Не падал? Давление не упало? То ты говоришь, что он вернулся. А через секунду заявляешь, что исчез. Это как понимать?

— Мы не знаем, что происходит. Маги разбираются сейчас.

— Вы никогда не знаете, что происходит! Пусть эти ленивые оболтусы сделают это как можно скорей, а не то скормлю их Иннокентию, — Авдеев кивнул на аквариум, где зеленая гусеница приступила к трапезе, с хрустом уминая пауков.

Слуга судорожно сглотнул, закивал головой.

— Будет исполнено. Какие-то еще будут указания?

— Не самые сложные, — ответил Авдеев. — Надеюсь, вы с ними справитесь? При появлении Шпагина — его убить. При появлении Искариота — немедленно мне об этом сообщить. Я должен встретить с почетом дорого гостя.

— Будет исполнено, — прошептал слуга и выскользнув из кабинета.

Авдеев глянул на гусеницу. Произнес:

— Ну что думаешь, Иннокентий?

— Шпагин и арахниды — заодно, — внезапно произнесла гусеница гундосым дребезжащим голосом.

— Это я знаю, — кивнул Авдеев. — Наши шпионы доложили уже мне об этом. Правда были они не аккуратны. Этот парнишка убил их. Представляешь⁈ Сильный малый, не до оценивал я его раньше.

— Нужно собирать армию, — прогундосила гусеница, принявшись жевать второго паука.

— Зачем? Я думал разобраться с родом Шпагиных одним отрядом. За ними никого нет, можно легко с ними разделаться. Постой… Ты думаешь, что арахниды пойдут за них⁈ Эти мерзкие пауки! От них можно ждать любой подлости и неожиданного шага. Только вот зачем им за Шпагина заступаться? Они тоже не хотят впустить Искариота? Ну конечно, это же на поверхности! Иннокентий, ты всегда зришь в самую суть!

Гусеница отчетливо рыгнула.

— А что насчет Искариота скажешь? Он действительно вырвался? Или это были какие-то ложные сигналы? Погрешности магов?

— Он еще придет, — проскрипела гусеница.

— Верно, — задумчиво произнес Авдеев. — Придет. И свершиться пророчество нашего рода истинных инсекторов.

— Тебе только нужно расчистить ему путь.

— Твоя правда, Иннокентий. Ты как всегда прав. Я расчищу ему путь — уберу и арахнидов, и Шпагина, как когда-то убрал и его отца. Правда опоздал. Тот успел запереть Искариота. Но ничего. Больше такой ошибки я не совершу.

Авдеев досадливо ударил себя кулаком по коленке.

— Но его плен — это временно. Ни один замок еще не смог закрыть навсегда Искариота. Он вернется. И знаки об этом уже есть.

— Курить, — прогундела гусеница.

— Сейчас, — торопливо произнес глава инсекторов.

Он достал сигарету, неумело прикурил, бросил в аквариум. Гусеница медленно подползла к сигарете, обхватила ее маленьким ртом и принялась обсасывать, надуваясь от дыма.

— Хорошо! — через несколько минут произнесла она, выплевывая окурок и выпуская целый столп сизого дыма.

Авдеев закашлялся, сморщился, но ничего не сказал.

— Искариот придет, — произнесла гусеница, сворачиваясь в клубок и затихая.

— Придет… — эхом повторил Авдеев.

На его лице играла зловещая улыбка.

* * *

Перемещение в портале было стремительным, почти мгновенным, но я успел почувствовать целый букет эмоций — от радости, до странного отстраненного состояния. Организм мой явно не знал, как реагировать на столь необычные ощущения. Но поверх всего этого в голове крутилось совсем другое.

Искариот. С ним было все непонятно. Исчез ли он с нами? Вроде исчез. А где тогда появился? В том же мире, где и мы? Это вряд ли, потому что ведьма сказала, что не почувствовала другой чужой силы, кроме нас. Значит, остался в нашем мире. А это ничем хорошим не сулит. И даже странная атака инсекторов на меня, которые объявили мне войну, сейчас меньше беспокоила, чем этот самый Искариот.

Яркая вспышка — и я ощутил твердую поверхность под ногами. Открыл глаза. Осмотрелся. Башня!

Радостно запрыгал Пушок, сообразив, что перемещение удалось и мы дома. Я же радоваться не спешил. Достав пистолеты, я двинул наружу. Что ожидал я увидеть там? Разруху, пожар и трупы людей? Да, наверное, что-то такое. Но к своему радостному удивлению обнаружил, что все вокруг по-прежнему, словно и не было высвобождения Искариота.

Что за черт? Я осмотрелся. Потом направился в дом. Встретила меня Дарья. Едва меня увидев, сестра крепко обняла меня, принялась расспрашивать что случилось. Я коротко рассказал ей о наших приключениях. Дарья слушала, раскрыв рот. Потом, когда я закончил, она рассказала, что произошло тут.

— Была вспышка. Я даже не сразу поняла, что случилось, ведь была в доме, собиралась устроить эту проклятую вечеринку. А потом, когда почувствовала, что свет идет от башни, немедленно туда рванула. Но было поздно, вы исчезли.

— А Искариот? — произнес я.

Дарья пожала плечами.

— Он тоже исчез, вместе с вами. Я долго пыталась вас найти, даже заходила в башню, но там конечно же никого не было, — сестра глянула на меня, с надеждой спросила: — Может быть, он тоже попал в какой-то мир?

— Хотелось бы, чтобы это было именно так. Причем в мир, похожий на ад, если такой существует. Но пока мы в этом не убедимся точно, расслабляться рано.

— Ты что-то задумал?

— Четкого плана нет. Но есть понимание в какую сторону нужно двигаться.

Дарья вопросительно глянула на меня.

— Ты же не хочешь опять влезать в драку с этим самым Искариотом?

— Наши родители не просто так его заперли. Если предположить, что его и в самом деле откинуло в другой мир, то не думаю, что он там надолго задержится — его и мощные магические печати не удержали. Так что нам нужно вновь сделать для него тюрьму. И в тот момент, когда мы будет подготовлены, мы посадим его обратно в его темницу, только на этот раз такую, из которой он не сможет выбраться.

— Ты сошел с ума… — только и смогла вымолвить Дарья. — Ты же помнишь, насколько он силен?

— Помню, — кивнул я. — но только есть ли у нас другой выбор?

Вопрос поставил сестру в тупик.

— Ну хорошо, — после долгой паузы сказала она. — Допустим. Но как ты сможешь сделать эту самую темницу для него?

— А зачем ее делать? Она ведь уже есть. Нужны только хорошие замки и затворы. Вот и все.

— Все у тебя легко и просто получается на словах! — в голосе сестры послышалось легкое раздражение.

— Дарья, я не прошу тебя помогать мне. Лучше будет, если ты вообще в это все не полезешь — мне так будет спокойней.

— Это еще почему я не должна в это лезть⁈ — тут же возмутилась она. — Нет, я тоже этим займусь! Это наше общее, семейное дело. Тем более ты помог мне. Тебя в беде одного я не брошу. К тому же ты прекрасно помнишь, кто там обитает, в подземелье.

Я помнил.

— Дарья, у тебя есть знакомые хорошие маги? Действительно хорошие?

— А тебе зачем?

На самом деле мне они были ни к чему, я просто хотел чем-то занять сестру, чтобы она не лезла в мои дела и не мешалась. Но вместо этого я сказал:

— Чтобы он смог сделать магические затворы вновь. Ведь те разбились.

— Верно, — задумалась Дарья. — Вот так сразу и не вспомнить, нужно подумать.

— Отлично! Подумай, но не спеши. Нужен действительно хороший маг, который сможет нам помочь.

— А ты чем займешься? — спросила Дарья.

— Позвоню одному приятелю. Нужно проконсультироваться по одному очень важному вопросу.

Вопрос и в самом деле был важный. Я пошел в свою комнату, набрал по телефону нужный номер.

— Алло? Штакет, ты? — спросил я, когда на том конце ответили.

— Я. Санька, ты что ли? Говорят, у тебя вечеринка намечается!

— Врут.

— Жаль! А то слухи ходят…

— Я же говорю — врут. Слышишь, Штакет, я к тебе по одному вопросу звоню.

— По какому?

— У тебя же отец в какой-то юридической конторе работает?

— Ну.

— Можешь аккуратно проконсультироваться у него по одному очень нестандартному вопросу?

— Санька, отмазывать кого-то, кто пытался в заднице пронести наркотики в клуб я не собираюсь, и не проси!

— Что⁈ Нет, я вообще про другое!

— Тогда слушаю.

— Спроси, как можно организовать работу одних нелегалов так, чтобы комар носа не подточил. Но без оформления документов и регистрации.

— Ты что, каких-то гастарбайтеров на ремонт взял?

— Еще не взял. Но что-то типа того собираюсь.

— Не проще ли нормальных работяг нанять? — усмехнулся парень.

— Нет, не проще. Нормальные ту работу, которую я хочу поручить, они точно не согласятся выполнять.

Штакет задумался.

— Ну хорошо, поспрашиваю. Вроде что-то недавно похожее отец за обедом рассказывал, кому-то они там помогали с таким вопросом.

— Отлично! Спасибо, дружище! Век должен буду!

И не дожидаясь ответа, я положил трубку. Так, в одном направлении отработали. Теперь нужно узнать ситуацию в другой части.

Замысел мой про клехов, которых можно будет притащить сюда, чтобы они добывали камни, казался фантастичным и даже безумным. Но именно такие и сбываются. Поэтому я быстро собрался и направился в магазинчик Бо. Нужно было отработать точки сбыта камней.

Бо, увидев меня, скорчил недовольную гримасу. Узнал.

— Опасный ты парень, — произнес он, демонстративно натягивая на глаз огромную линзу и хватаясь за инструмент — мол, нет времени болтать, не видишь, работаю!

Но уходить я не собирался. Вместо всяких слов, я вытащил из кармана черный аконит и положил на стол ювелира.

Бо замешкался. Такой камень он знал. И цену тоже его ведал. Поэтому молчал, пытаясь совладать с эмоциями.

— Чего это? — спросил наконец он. — Гравий какой-то? Или уголь каменный? На улице нашел?

— Не гравий, не уголек, и не на улице нашел, — ответил я, пристально глядя на мастера. — И уверен, что вы знаете цену этому артефакту.

— Знаю, — совсем тихо ответил ювелир, нервно сглотнув.

Я удовлетворительно кивнул.

— Ладно, слушаю, — вздохнув, сказал Бо, откладывая в сторону инструменты.

— Нужен покупатель.

Бо взял камень, внимательно рассмотрел его со всех сторон. Сказал:

— Семь лет.

— Что — семь лет? — не понял я.

— Семь лет дадут за продажу этого камешка. И тебе семь лет, и мне семь лет. Это в лучшем случае, если справки предоставим суду, то мы с тобой недоразвитые дети-сироты.

— Бо, послушай, — я приблизился к ювелиру совсем близко. — Я ведь знаю, что ты тут не малахитом торгуешь. У тебя у самого половина всего — контрабанда.

— Ну ты полегче, парень, с такими выражениями! — Бо испугано огляделся по сторонам, словно в его коморке могли прятаться полицейские. — Чего сразу контрабанда? Просто товар, у которого нет определенной маркировки. И уплаты налогов. И постановки на учет.

— Мне нужен покупатель. Если все срастется хорошо, то один процент от сделки возьмешь себе.

— Это слишком мало!

— Ты не дослушал. Мне нужно продать не один этот камешек.

— А сколько? — тут же заинтересовался Бо.

— Пока точно не знаю. Все зависит от того, как пройдет сделка с первой партией.

— А в партии много? — осторожно поинтересовался старик. — Мне же нужно понимать объемы, чтобы я с серьёзными людьми разговор по делу вел и по существу.

— Десять таких камней, — произнес я первое, что пришло в голову.

На самом деле камней было больше — мы принесли с подземелья две сумки. Одну я отдал Собакевичу за выкуп долга, вторая лежала в доме. Но всю ее сейчас продавать слишком рискованно. А вот с десяток камней в самый раз. Увижу покупателя, если окажется надежным, то намекну на более крупную партию. А там глядишь, и клехи начнут поставлять товар.

— Ну так что, договорились?

— Ох, парень! — вздохнул Бо. — Стар я уже для всего этого дерьма. Но ради такого согласен. Все-таки один процент с десяти камней — это…

Старик нервно облизнул губы.

Я улыбнулся. С десяти камней один процент — это действительно много. А вот со ста тысяч артефактов — это вообще охренеть можно!

Глава 7

Я вышел из ювелирки Бо, двинул к машине. Итак, предварительно обо всем было договорено. Но было еще одно дело, которое нужно было решить. И чем быстрей, тем лучше.

Охрана.

Я один не смогу все время быть на страже рода. Тем более, когда начнется добыча камней, некоторые недобросовестные элементы захотят присвоить чужое себе. Так что с этим тоже нужно решать.

Была мысль после продажи первой партии камней взять несколько наемников. Денег должно хватить. А уж потом, когда дело встанет на рельсы, уже можно задуматься о чем-то более серьёзном или…

Помоги!

Я вздрогнул. Голос, прозвучавший в голове, был явным и принадлежал кому-то другому.

— Что за черт? — не смог сдержаться я.

Это было какое-то воздействие, но никаких магических эманаций в округе я не чувствовал. Показалось? Голос был таким натуральным, словно это произнес кто-то у самого уха.

Я уже готов был поверить, что это из-за усталости и перенапряжения, как это вновь повторилось.

Помоги! Помоги нам!

— Кому — вам? — спросил я вслух и вдруг почувствовал себя по-идиотски.

Все, приехали. Я уже сам с собой разговариваю. Крышей поехал!

Помоги нам!

Нет, мне это точно не кажется. И это не воздействие магии — ее тут попросту нет. Тут вообще нет и намека на заклятия.

Я огляделся. Квартал, где располагалась ювелирная мастерская Бо, не отличался изысканностью. Простая улица, даже я бы сказал подворотня. Мусор, грязь, бродячие псы. Одаренные соответственно тоже тут не живут. Тогда что за голос я слышу у себя в голове?

Хранитель ключа, помоги нам!

Опять он, тревожный, почти плачущий. Женский.

По спине побежали «мурашки». Хранитель ключа — это про меня?

— Кто ты? — тихо спросил я. И вдруг задал другой, гораздо более важный вопрос: — Как я могу помочь?

Ответа не последовало. Вместо него в голове возник образ — башня, открытые двери, ветер, несущий запах дыма…

Меня словно поразило током. Кто-то из другого мира, одного из множества, чьи двери выходили в башню, взывал ко мне. Случилась беда. Настолько страшная, что не нашлось никого внутри мира, кто бы мог помочь, поэтому незнакомка обратилась ко мне.

Я заскочил в машину и рванул на всех порах домой.

Приехав, я направился прямиком к башне. Одна мысль кружила в голове. Словно злая оса, не давая мне покоя. Ведь не просто так этот неизвестный обратился именно ко мне за помощью, прорываясь сквозь пласты иных реальностей. Значит проблема не стандартная, с которой незнакомец столкнулся впервые. А что может быть необычней, чем черное существо, попавшее в их мир? Чужак, который не знает жалости. Искариот. Призывы помочь связаны именно с ним, я в этом практически уверен.

Только вот как я помогу? Отправлюсь один в чужой мир? Самоубийство!

Меня начало одолевать угрызение совести. С одной стороны, помочь незнакомцу хотелось. С другой стороны, я понятия не имел как вообще отправиться в мир, где нужна помощь. Да и резервов сил у меня не имелось, чтобы воевать против Искариота.

Я зашел внутрь башни. Ничего не изменилось с моего последнего визита.

— Эй, ты меня слышишь⁈ — крикнул я, глядя вверх.

Голос мой прокатился по ржавой винтовой лестнице и сгинул в небытие.

Разве можно докричаться сквозь миры?

Голос молчал.

Мне ничего не оставалось, как вернуться в дом.

* * *

Ювелир Бо связался со мной внезапно быстро, в этот же вечер. Он позвонил мне на оставленный ему номер телефона и сообщил, что сегодня покупатели хотя со мной встретиться, чтобы обсудить сделку.

— Я показал им твой камешек, и они чертовски довольны! Хотя купить все!

— Сегодня? — удивился я такой скорости.

— Конечно сегодня. Почему бы и нет? Ночь, я надеюсь, тебя не спугнет?

— Где назначена встреча?

— Северный порт знаешь где? Вот там, возле третьего дока. Подъезжай туда, только давай без глупостей. Сам понимаешь, что покупатель не простой. Ты у него не будешь спрашивать, где он взял деньги, а он у тебя не спросить откуда у тебя камни.

— А поближе никак? — раздраженно спросил я, прикидывая расстояние от моего дома.

Получалось далеко.

— А что я могу поделать? — вздохнул Бо. — Желание заказчика. Так что давай, бери все, что у тебя есть и дуй туда. И не забудь про один процент! Был уговор. Сегодня мы с тобой разбогатеем!

И повесил трубку.

Желание заказчика было, мягко говоря, странным. Северный порт — место не самое лучшее для сделок. Много открытого пространства, просмотр издалека, простреливаемость. Да, отдаленный район, посторонних глаз нет. Но что-то мне подсказывало, что не все так чисто, как хотелось бы.

Однако идти все же нужно, это единственные потенциальные покупатели, кто согласен приобрести камни в больших объемах. Продать один, два или три камешка я могу без проблем. Тому же Бо, например. А вот если партия крупная, то тут уже нужна определенная лицензия. И получить ее не так-то легко. На тех местах, кто выдает эти самые лицензии, сидят заинтересованные лица, прикормленные. И плодить конкурентов они не намерены, потому что получают определенный процент с каждой сделки. Если капнуть глубже, то можно даже найти связи.

А я пока в этом деле никто и мне рано соваться в лицензирование. Пока рано.

Я прихватил камни, сел в машину и отправился к назначенному месту. Сделал я это заранее, чтобы все изучить на предмет ловушек.

У третьего дока было тихо, безлюдно. Когда-то здесь занимались ремонтом кораблей, сейчас же место было брошено. Корабельный магнат Кемеровский прогорел на ставках и сошел с ума, а продолжить его дело было некому. Ржавый корабль, поставленный на ремонт, да так тут и забытый, стоял молчаливым скорбным памятником этому самому Кемеровскому, который свернул на своем жизненном пути не туда.

Никаких магических ловушек, засад и прочего я не обнаружил и немного успокоился.

Теперь оставалось только ждать. Немного подумав, я достал из машины камни и спрятал их под тюки со старыми корабельными канатами. На всякий случай. Как пойдет беседа никто не знает, могут и машину начать обыскивать. Поэтому лучше перепрятать.

А вот и сам покупатель.

Черная иномарка вывернула из-за угла, блеснула фарами, неспеша подъехала к доку. Окна затемненные, сколько именно там человек не видно. Машина остановилась и некоторое время из нее никто не выходил, что сильно раздражало. Я сдерживал себя, чтобы не положить руку на рукоять пистолета, который покоился за поясом. Спокойно. Сейчас не нужно делать резких движений. Не нервничать. Покупателя тоже можно понять, он не знает кто я такой и наверняка присматривается, осторожничает.

Дверь открылась. Из машины вышел квадратный охранник. Следом еще один. Они подошли к передней двери, открыли ее.

«А вот и сам покупатель», — понял я, присматриваясь к незнакомцу.

Это был парнишка небольшого роста, одет пестро, дерзко и с таким же дерзким взглядом.

На меня он даже как бы и не глядел, скользя по всему сразу, словно пытаясь запомнить место. Остановил взгляд на корабле. Делегация направилась ко мне.

— Здорово, парень, — произнес пришедший, наконец соизволив посмотреть на меня. — Ты товар предлагаешь?

— И вам доброго вечера, — ответил я, внимательно разглядывая парня.

Что-то в нем мне не нравилось, только вот что я не понимал. Интуиция шептала, что тут что-то не чисто. Не походил он на того, кто скупает камни.

— Ты не покупатель, — произнес я в лоб подошедшему, от чего тот на мгновение даже растерялся.

Но надо отдать ему должное, он быстро взял себя в руки, произнес:

— С чего это ты решил, что я не покупатель? Что-то ты слишком дерзкий, для такого молодого неопытного паренька. Ты что хочешь сказать…

— У тебя кольцо подданного, — ответил я, кивая на руку.

Парень дернулся закрыть кольцо, но тут же понял, что кольца-то на пальце и не было! Я подловил его.

— Ловко! — сконфужено улыбнулся он. — Поймал.

На самом деле это был чистый блеф. Я обратил внимание, что на одном из пальцев у парня тонкая полоска кожи была чуть светлей, словно на нем всегда было кольцо. По форме загара сложно было что-то предположить, но я рискнул. И не прогадал. А суть подданого сложно замаскировать под дорогими одеждами и маской крутого парня. В душе он всегда будет слугой, даже если выполняет приказ своего господина не показывать свою суть.

Парень, попавшийся так быстро, скис.

— Зачем вы приехали? — спросил я.

— Хозяин хочет убедиться, что камни не липовые. Ты должен понимать, что мы за безопасность. Тебя мы вообще не знаем. Есть определенный риск. А рисковать мы не хотим.

Я кивнул. Опасения его я понимал.

— Так что давай свои камни. Мы их посмотрим и решим, что делать дальше.

— Передать вам камни? — переспросил я, не веря собственным ушам. — Что еще вам передать? Ключи от родового поместья?

— Ты, парень, не дерзи, — произнес гость, доставая оружие.

«Стюарт-шот», калибра семь шестьдесят два. Неплохой агрегат. Но меня таким не испугаешь.

Я выхватил «лилит». Произнес:

— Вам тоже наглеть не стоит.

Охранники вытащили пушки, напряглись.

— Убери оружие! — прошипел стоящий.

Он старался храбриться, но голос его выдавал. Нервничает.

— Вы первые достали, вы и убирайте, — резонно сказал я.

— Ты откуда такой крутой взялся?

— Узнаете, чтобы не пройти там случайно?

Слуга заскрипел челюстями.

— Да я тебя!..

— Не истери почем зря, — перебил его я. — Лучше спрячь пушку и зови своего хозяина. С ним продолжу разговор. И кабанам своим прикажи, чтобы стволы убрали.

— Парень, ты не думай, что такой крутой…

— Я не думаю. Я сразу стреляю, если мне что-то не нравится. И вот этот тухлый разговор мне начинает не нравится. Или зови хозяина, или завершим бессмысленный треп.

Парнишка покраснел, начал пыхтеть. Потом произнес:

— Хорошо. Я позову Тучу. Но только и ты убери оружие. Сам понимаешь, предосторожность.

Парнишка спрятал оружие, кивнул своим лбам. Те тоже убрали оружие. Парень выжидательно посмотрел на меня. Я спрятал «лилит» за пояс.

Сам хозяин, как оказалось, все это время сидел в машине. Впрочем, я не удивился. Ожидаемо. Наверняка присматривался ко мне, пытаясь понять из какого теста я сделан и стоит ли вести со мной дела.

Тот, кого слуга назвал Тучей оказался жилистым мужчиной, лицом чем-то и в самом деле напоминающий тучу — хмурый, серый, поблескивающий серебряным зубом, словно молнией.

Он подошел ближе, кивнул:

— Я — Туча.

— Александр Шпагин, — представился я.

Скрывать настоящее имя было бесполезно, при желании Туча вычислить меня за раз. Поэтому я пошел в открытую.

— Мой старый друг клялся своим последним зубом, что у тебя есть отличные камни. Это действительно так?

— Бо вам не соврал, — произнес я. — Камни и в самом деле хороши.

Я полез в карман, и охрана вновь напряглась, выхватила пистолеты.

— Спокойней, — произнес я. — В кармане нет оружия.

Туча махнул рукой, приказывая спрятать пистолеты. Охранники повиновались.

Я достал заранее приготовленный камешек, кинул Туче. Тот ловко поймал его, достал из внутреннего кармана крутки мощную линзу и принялся рассматривать артефакт. По точным выверенным движениям, которые совершал Туча и его цепкому взгляду я понял, что он хорошо разбирается в камнях.

Изучение артефакта проходило довольно долго. Покупатель не спешил, рассматривая каждую грань и ребро, при этом издавал довольно странные звуки, похожие на хлопанье крыльев большой птицы. Было не понятно, понравился ли потенциальному покупателю товар или нет, поэтому я терпеливо ждал, когда тот вновь заговорит.

— Ну что же, — наконец выдал Туча, возвращая мне камень. — Артефакт не плох. Очень не плох.

— Не плох? — осторожно переспросил я.

— Да он чертовски хорош! — растянулся в улыбке Туча. — Крутая штука! Бо не соврал. Но прежде, чем я дам свою цену, я кое-что тебе скажу, парень.

Я напрягся.

— Ты должен понимать одну очень важную вещь. Камни твои действительно ценные. И стоимость с них можно вытащить большую — гораздо больше, что я тебе предложу. Я не скрываю этого, говорю открыто, как говорил и ты со мной. Но цена та — официальная. С этой суммы нужно уплатить налог на добычу, взнос на недра, оплату десятины. Но даже не это самое неприятное. Продать официально ты, Александр, эти камни не можешь, у тебя лицензии нет. Верно? Иначе бы ты просто не обратился бы тогда ко мне. Поэтому я скажу тебе прямо — моя цена самая оптимальная. Я предлагаю честно. Решение за тобой.

Вот тут он был чертовски прав, ни отбавить, ни прибавить. Продать артефакты просто так я не могу.

— Сколько у тебя есть камней? — спросил Туча. — Мне нужно понимать, насколько все потянет по деньгам.

— Порядка трех килограмм, — ответил я.

Скрыть эмоции Туча не смог, удивленно присвистнул.

— Теперь понятно, почему Бо побоялся купить у тебя их. Такой объем ему явно не по карману!

Я кивнул. Стал ожидать цену, но Туча о чем-то глубоко задумался. И вновь повисла неловкая пауза.

— Плачу за все… — Туча вновь задумался. — Десять миллионов.

Я открыл рот, чтобы возмутиться и сказать, что этого слишком мало за такой объем. Но Туча опередил меня, и сам понимая, что предложенная цена не равноценная.

— Десять миллионов и ферма в придачу.

— Что? Какая еще ферма?

— Обычная, животноводческая. У меня там раньше свиньи были, триста голов. А потом некогда стало заниматься, времени много отнимает. Вот и предлагаю в довесок к тем десяти миллионам.

— Зачем мне ферма? — резонно спросил я.

— Да тех же свиней можешь разводить. Любишь бекон? Нет? Ферма — вещь нужная. Она дорого стоит, недвижимость все-таки. Побелишь, подкрасишь — еще в десятку оцениться легко, если не интересно животноводство. Но я бы посоветовал тебе не спешить. Дюжина свиней может много чего.

Туча улыбнулся, но в этой улыбке сквозила легкая грусть.

— Если честно, Александр, но больше мне предложить нечего тебе. Это все, что есть. Хочешь — соглашайся. Не хочешь… что я могу поделать? Ты хозяин этих камней. Но обидно, конечно, будет. Вряд ли ты найдешь еще покупателя для такой большой партии. А по одному-два камешка продавать — у нас в городе нет столько ювелирок и стольких Бо, которые смогли их приобрести! Времени зайдет на реализацию — года два, не меньше.

Я задумался. Уже хотел было отказаться, но интуиция подсказала, что стоит подумать, прежде чем говорить нет. Ведь верно, просто так продать эти камни вряд ли получится. Ферма… М-да, это что-то новенькое! А что, может, и вправду свиньями заняться, хех?

— С фермой идут и люди, — добавил Туча, видя на моем лице сомнение.

— Как это?

— Работники, — пояснил тот. — Не просто уборщики, а селекционеры. Мастера. Я их по всей области искал. Опытные ребята. Они в селекции кое-что понимают.

Увидев мой вопросительный взгляд, Туча пояснил:

— Я новый вид свиней выводил, крупных, чтобы на рынок зайти.

— Чтобы еще толще были с большим содержанием мяса? — предположил я.

— Нет, — внезапно ответил Туча. — Боевых свиней.

— Это как?

— Ну это как собаки. Только свиньи. Понимаешь? Нет? На самом деле свиньи очень мощные звери. Крепкие, здоровые. Кабанов видел на охоте? Бежал хоть раз на тебя такой? Если им ноги покрепче вывести, да зубы острые, представляешь какая боевая единица получилась бы? В принципе, у меня и получилось, один образец вышел, кабан — монстр настоящий! Жорж! Но… в общем, конкуренция, долги, проблемы еще кое-какие, наложилось все одно на другое, сам понимаешь. Ну так что, берешь?

Туча, судя по его грустному взгляду, уже не надеялся, что я соглашусь. Но я ответил:

— Я согласен.

Вопрос «зачем я беру ферму?» уже не стоял передо мной. Я точно знал, что организую там. И от одной только задумки у меня спирало дыхание.

Глава 8

Радостный Туча едва не запрыгал на месте. Он явно не ожидал, что получится совершить такую сделку. Впрочем, мне тоже было приятно, что сделка удалась. Во-первых, у меня теперь есть десять миллионов. Во-вторых, свиноферма. Скажи кому — смеяться долго будут. Но нужна она мне не для выращивания хищных поросят.

Туча махнул своему помощнику и тот принес из машины черный чемоданчик.

— Деньги при мне, — он раскрыл кейс, демонстрируя пачки денег, плотно сидящие внутри, словно кирпичи. — Документы на ферму тоже можем оформить прямо сейчас.

— Хорошо, тогда оформим сделку немедленно, — согласился я.

Под вопросительные взгляды партнеров я пошел не к машине, а к старой куче гнилых корабельных канатов. Достал оттуда сумку. Туча усмехнулся, единственный догадавшийся, зачем я так поступил.

— Вот камни.

— Моя прелесть! Даже не представляю сколько людей ты грохнул, чтобы столько артефактов заполучить!

Туча разглядывал артефакты вожделенно, пуская слюну.

— Ни одного.

— Ладно, будем считать, что ни одного, — подмигнул мне Туча, протягивая чемодан с деньгами.

Мы обменялись товаром. Туча достал из кармана перстень, надел на палец. Перстень тут же сверкнул красноватым свечением. Магическая печать! Штука интересная. И редкая. Такая только у самых высоких рангом чиновников имеется. Такую не подделать — она несет след сущности ее владельца. И выполняет роль подписи, печати, отпечатка пальца и проявления добровольной воли в едином оттиске.

— Через знакомых достал, — пояснил Туча, видя мое удивление.

Документы на ферму тоже оказались с собой. Владелец быстро заполнил необходимые формы, тут же переоформил все через программу на сотовом телефоне. И под конец поставил печать.

— Все. Ферма теперь твоя.

С этими словами он протянул мне документы.

Мы уже хотели распрощаться, но решился я спросить напоследок:

— Если появятся еще камни — будешь брать?

Туча растерялся.

— Еще⁈ Заманчиво, конечно, но мне бы эти сбыть в ближайшие пару лет. Сделка, которую мы совершили, для меня это инвестиции долгосрочные. Я буду продавать артефакты медленно, но дорого. Поэтому вряд ли в ближайшее время у меня появится столько денег, чтобы купить еще столько же. Но если хочешь, я могу аккуратно поузнавать по своим связям, кто готов вписаться в крупную партию.

— Был бы признателен, — кивнул я.

Мы попрощались, и я поехал домой.

Была уже глубокая ночь, но спать еще не хотелось — играл адреналин после совершенной сделки. Кейс с деньгами тоже радовал глаз. Завтра нужно взять часть денег и съездить в охранное агентство — чтобы нанять вооруженную охрану. Чувствует сердце — она мне еще понадобится.

Я приехал домой. Дарья спала, а вот Лисенок встретил с чашкой теплого молока и халатом.

— Вы устали, мой господин, — произнесла она, помогая мне раздеться.

— Устал, — кивнул я.

— Я помогу вам расслабиться.

И не успел я открыть рот, как девушка стянула с себя фартук. Под ним ничего не было. Мы поднялись наверх и некоторое время я просто лежал на кровати, чувствуя, как Лисенок делает мне массаж, приятный, теплый, расслабляющий. Потом не выдержал, схватил девушку за талию и притянул к себе. Она не возражала.

Ее влажное горячее естество приняло меня вожделенно. Девушка застонала. Застонал и я, уже не думая о том, что кого-то могу разбудить.

Когда мы закончили, часы показывали без четверти два.

* * *

На следующее утро я решил съездить на ферму и посмотреть собственными глазами что именно приобрел. Просто сгорал от любопытства.

Как оказалось, ферма располагалась не так далеко от имения и имелась даже отдельная дорога к ней, пусть и грунтовая, но сокращающая расстояние от дома еще сильней. Это хорошо. Если все получится так, как я задумал, то такое расположение мне только на руку.

Машина остановилась у покосившихся ворот. Я вышел из авто. Огляделся.

Состояние здания удручало. Это была широкая, метров тридцать постройка из добротного камня, но которую давно не ремонтировали, от чего краска совсем облупилась и все покрылось грязью. М-да, чтобы привести тут все в порядок понадобятся финансовые вливания.

Впрочем, траты требовались только на косметический ремонт. Пройдя свои новые владения, я убедился, что не так все и печально и первое мое впечатление было ошибочным. Внутри фермы было темно и стоял такой плотный запах, что меня в первые мгновения едва не сбило с ног. Пришлось некоторое время не заходить, набирая в легкие побольше воздуха.

Чувствую, от одежды придется избавиться — отстирать эту въевшуюся вонь уже не получится.

— Вам чего, молодой человек? — раздался голос из глубины помещения.

— Пришел осмотреться, — ответил я.

— Это вам что, музей что ли, чтобы осматриваться?

Ко мне вышел мужичок. Вида он был необычного и больше всего напоминал какого-то сумасшедшего ученого из старых фантастических фильмов. На незнакомце был надет мятый белый халат, весь в пятнах от кетчупа. На голове торчала копна седых волос, давно не чесаных, превратившихся в сальные сосульки. Лицо соответствовало образу — безумные навыкате глаза, перекошенный в какой-то жуткой гримасе рот, трехдневная щетина.

— Меня зовут Александр Шпагин. — представился я.

— Это очень интересно, — кивнул незнакомец. — А меня — Теодор Остерман. Только все же это не музей, а частная территория. Тут нельзя просто так ходить и, как вы выразились, осматриваться.

— Мне можно, — ответил я. — Я — новый владелец этой фермы.

— Любопытно, — представившийся Теодором Остерманом внимательней пригляделся ко мне. — Вы производите впечатление добропорядочного гражданина, который не станет врать. Но в прошлый раз, когда я точно также поверил на слово еще одному добропорядочному гражданину, а точнее гражданке, то она отсудила у меня половину всего моего имущества, обозвала козлом и уехала жить к маме, прихватив с собой мою коллекцию дорогих марок. С тех пор я зарекся на слово никому не верить. Вы уж извините меня за эту грубость.

— Ничего страшного, — ответил я. — Вот документы.

Я протянул ему бумагу.

Теодор не сразу взял ее. Сначала он тщательно вытер руки о подол халата, боясь замарать документ. Потом достал из кармана очки, замотанные на переносице синей изолентой. И только потом погрузился в чтение.

— Любопытно, — подытожил он, возвращая бумагу. — Ну что же, Александр Константинович, поздравляю вас с прекрасной покупкой. Я отдаюсь в ваше подчинение, так как являюсь селекционером этой фермы. Теперь вы тут главный. Вы в праве уволить меня.

— Что⁈ Я не собирался вас увольнять.

— Выражаю вам свою глубокую благодарность за это! — поклонился Теодор.

Странный он, конечно. Весьма странный.

— Может, расскажете, что тут у вас и чем занимаетесь в последнее время? — предложил я, чтобы хоть как-то поменять тему беседы.

— Конечно! — обрадовался тот. — Пройдёмте!

Он повел меня по длинному темному коридору, попутно рассказывая мини-лекцию:

— Наша животноводческая ферма берет свое начало еще с прошлого века. Вы видели камни, из каких она выстроена? Это не просто так. Потому что раньше тут хотели построить госпиталь. Поверьте мне, стены выдержат массивные бомбардировки прямой наводкой — какие крепкие стены. Но под самый конец строительства, когда война закончилась, госпиталь уже был не нужен и решили соорудить ферму. На данный момент мы занимается разведением и селекцией свиней. Мы создаем новые породы.

— Да, Туча мне уже рассказывал про это, — буркнул я.

— Господин Тучинов интересовался только одним направлением, — вздохнул Теодор. — А у нас их множество. Пройдёмте вот сюда.

Он провел меня в основное помещение, большое и темное. Оно было разделено мощными перегородками. Сверху виднелись решетки. По всей видимости в этих загонах держали животных.

— Свиньи резвыми оказались! — увидев мой взгляд, пояснил Теодор. — Особенно те, селективные. Посмотрите.

Он подвел меня к одной из комнатушек, где содержались звери, продемонстрировал перегородку.

— Видели?

На перегородке виднелись глубокие отпечатки острых клыков. Казалось, что это сделал какой-то монстр, а не свинья.

Я осторожно потрогал пальцем. Отпечатки сантиметров пять глубиной! Что же за свиньи у Тучи тут были⁈

— Если бы не специальный материал, которым мы обшили стенки, то точно бы перегрызла порося перегородку! — произнес Теодор. И выпятив грудь, добавил: — Горжусь результатом!

— Этим⁈ — удивился я, кивая на искусанную перегородку.

— Нет, конечно! — рассмеялся Теодор. — Вы меня не совсем правильно поняли. Да и я хорош, выразился не так. Я горжусь своей работой, которую проделал в плане селекции зверя. Была долгая и кропотливая работа. Очень тонкая. Давайте, я вам лучше покажу?

И не дожидаясь ответа, он взял меня за локоть и потащил в другое помещение.

Мы пришли в лабораторию. Множество колб, склянок, воронок, чаш, фильтров и прочего оборудования было размещено на трех просторных столах. На четвертом столе не было ничего, кроме толстых ремней по краям, предназначение которых было понятно без всякого объяснения.

— С помощью этого мы фиксируем животных, — сказал Теодор. — Порой, селекция требует долгих инъекции и операции. Вот и приходится фиксировать. Посмотрите вот сюда.

Он показал на стенд, на котором висели плакаты.

— Вот графики сращения живой ткани с образцами, изготовленными в лабораторных условиях. Вы видите, как сильно стремиться вверх показатель лямбды? Омега-волны вот здесь начинают снижаться. Мы применили очень радикальный метод, который заключается…

— Послушайте, — перебил его я. — Это все очень интересно, но я ровным счетом ничего из ваших слов не понимаю. Да это и не нужно. Я вижу, что вы очень способный ученый. И у меня к вам есть только один вопрос.

— Слушаю вас внимательно.

Теодор поправил съехавшие на нос очки.

— Только ли свиней вы можете модернизировать?

— Замечательный вопрос! — просиял Теодор. — Я сразу понял, что вы человек широких горизонтов. Вы, в отличие от Тучинова, не зацикливаетесь только на свиньях, которые мне, признаться, сильно надоели. Конечно же я могу селекционировать и другие виды. Мне даже будет интересно. А что, собственное, за животное вы хотите, как вы выразились очень точным словом, модернизировать?

— Об этом вы узнаете чуть позже, — ответил я.

— Заинтриговали, Александр Константинович! — рассмеялся Теодор. — Ну что же, буду с нетерпением ждать новых заданий. Тут ведь в чем самое важное? В техническом задании. Чтобы достичь наиболее близкого результата мне нужно точно знать, что вы хотите получить. Например, увеличить удой коровы, скажем, в три раза. И чтобы молоко имело ванильный запах.

— А разве и такое возможно⁈ — удивился я.

— Для меня нет ничего невозможного! — с гордостью произнес Теодор. — Как только я получу детальное техническое задание, я сразу же скажу вам сколько на это понадобиться времени и реактивов.

— Что ж… — задумался я. — Мне важен только один фактор селекции — чтобы звери слушались моих команд.

Теодор задумался.

— А разве это не дело тренировки?

— Поверьте мне — те, кого я вам приведу, тренировке не поддаются! Поэтому нужно вывести новую породу, ту, которая будет слушаться своего хозяина.

— И вновь заинтриговали! — улыбнулся Теодор, потирая руки. — Буду с нетерпением ждать подробных вводных данных.

Мы попрощались, и я двинул дальше. Признаться, беседа с Теодором приободрила меня. Я ожидал увидеть совсем другую картину. Но сейчас понимал — все должно получится.

Преодолев грунтовую дорогу, выруливая обратно на трассу, ведущую к дому, я вдруг обратил внимание, что за мной едет машина. Опять будет погоня?

Нет, машина явно никуда не спешила и ехала целенаправленно в родовое имение. А вот это интересно. Кого это принесло?

Я утопил педаль газа в пол, чтобы домчать до дома быстрей и встретить нежданных гостей на подъезде к главным воротам.

Гости оказались и в самом деле неожиданными.

Машина тормознула возле ворот и из нее вышел… Борис!

— Братец! — воскликнул он, едва меня увидев.

На бледном лице появилась ядовитая улыбка.

— Чего тебе надо? — холодно спросил я.

— Не так много, как ты думаешь, — ответил тот.

— Ты получишь ровно ничего, из того, что хочешь.

— Ну что ты так грубо? — хохотнул Борис. — Лучше бы в дом пригласил. Все-таки, я тут тоже жил. Пока ты меня не выгнал.

— Считаешь, я поступил неправильно?

— Не только неправильно, но и не справедливо!

— А убить ты меня хотел руками Бритвы — это можно отнести к твоему понятию справедливости?

Борис скривился.

— Это все пустые обвинения. У тебя нет доказательств.

— У меня есть слова, которые произнес Бритва, прежде чем умереть, — я в открытую пошел на блеф.

На самом деле Бритва ничего сказать уже не смог — плевался огнем, который сжег его изнутри.

— И что же он сказал? — совсем тихо спросил Борис.

— Что заберет тебя с собой в ад. Говори, зачем ты сюда явился? Говори — и убирайся. Жить ты тут не будешь. Если покушение я еще могу простить. Но вот продажу собственной сестры Собакевичу — никогда. Тебя нужно пристрелить. Как дикую собаку. Да патрон неохота на тебя тратить.

Борис вновь скорчил недовольную гримасу.

— Александр, я приехал поговорить с тобой. А ты только угрожаешь.

— Угрожаю? Мне кажется, мы вполне мило говорим. Разве нет?

— Значит так, — тон голоса братца резко изменился. — Вот мое слово. Я требую половину всего того, что перешло тебе по наследству.

Я рассмеялся.

— Ты что, серьёзно сейчас это?

— Вполне. Всего лишь половину. Это не так много, как тебе кажется. Половина мне — половина — тебе. Честно, я считаю. В противном случае ты лишишься всего.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, предупреждаю. Если не пойдешь на мои условия, то я приведу сюда армию.

— Откуда у тебя армия? Из пластилина вылепил?

— Нет, — на шее Бориса заиграли желваки. — Договорился с другими родами.

— Договорился? — рассмеялся я. — Ты сам с собой договориться порой не можешь и до туалета не добегаешь.

— Заткнись! — не выдержал Борис. И злобно зашипел: — Я тебя предупреждаю. Слышишь? Предупреждаю. Отдай мне мою половину. Можно деньгами. Этот паршивый трухлявый домишко можешь оставить себе. Мне он не интересен. А если не согласишься, то я приду сюда с армией. Они разгромят тут все.

— Как ты смог договориться с другими родами? — спросил я.

— За их услуги я отдам им башню. Она мне тоже не нужна. Старая груда камней.

— Ты идиот… — выдохнул я.

— Мы еще посмотрим кто из нас идиот! Даю тебе на размышление три дня сроку. Через три дня я приведу сюда бойцов. И тебе мало не покажется.

С этими словами он сел в машину и с визгом автомобильных шин уехал прочь.

Я проводил его взглядом. Чтобы не разразиться грязно руганью пришлось сжать всю волю и выдержку в кулак. Он идиот! Но этот идиот наворотил дел, которые придется расхлебывать мне. Тот, кто согласился взять за оплату башню — не дурак. Он точно знает, что в ней есть богатства, потому что едва ли согласился на столь странный бартер. Все-таки, снаружи башня и в самом деле выглядит убого. Кому такая нужна?

Только тому, кто знает, что богатство ее скрывается внутри.

Я вернулся в дом и принялся немедленно готовится к одному мероприятию, которое откладывать было нельзя, с учетом вновь открывшихся обстоятельств.

— Что случилось, мой господин? — спросила Лисенок, войдя в комнату, чтобы принести мне халат.

Я переодевался. Удобные штаны, футболка, куртка. И оружие. «Лилит» нужно разместить по бокам, чтобы максимально быстро их доставать.

— Мне нужно поспешить, — произнес я.

Лисенок непонимающе глянула на меня.

— Сходить кое-куда.

— Я иду с вами! — тут же воскликнула Лисенок.

Я хотел отговорить ее, но увидев решительность в глазах маши, понял, что спорить бесполезно. Она все равно пойдет, только тайно. Ведь обещала защищать меня.

— Хорошо, — нехотя согласился я. — Ты тоже пойдешь. Только переоденься в удобную одежду.

— Куда мы идем, мой господин?

Я поднял взгляд. Ответил:

— Мы идем в башню. Отправляемся в другой мир. Прямо сейчас.

Глава 9

Борис общается с Собакевичем. Думаю, именно братец решил слить Дарью, сосватав ее тому. Путем не сложных умозаключений стало понятно почему братец вообще сейчас явился ко мне. Собакевич наверняка рассказал ему о том, что крупный долг был выкуплен мной. Причем артефактами. Вот братец и захотел урвать себе часть богатств, правда не понимая откуда я их взял.

И заварил кашу, глупец.

Я недовольно сжал кулаки. Вот уж действительно недалекого ума человек. Неужели он думает, что с ним в самом деле будут считаться те, с кем он договорился? Он пешка, которая хочешь стать королем. А ему поддакивают, уверяя, что так оно и есть. Правда до поры. Потом отодвинут прочь. И ему повезло, если просто отодвинут, а не устранят.

Интересно, с кем же он заключил договор? С каким родом? Кто готов практически в открытую вступить в конфликт ради башни? Ерофеевы? Нет, эти уже списаны. Два их представителя пытались наскоком одолеть нас. Обоих сейчас нет в живых. Не рискнут. Тогда кто?

Я не знал ответа.

— Я готова, мой господин, — произнесла Лисенок, демонстрируя наряд.

Оделась она подобающе — обтягивающие штаны, футболка, тугая повязка на лбу, стягивающая волосы и лисьи ушки. В руках у девушки была катана.

— А это откуда?

— Я проявила дерзость и одолжила оружие у вашего отца, — произнесла она. — Если не разрешите, то я немедленно верну…

— Нет, — остановил ее я. — Бери. Пригодиться.

Лисенок благодарно кивнула.

Понимая, что девушка в силу своего воспитания не спросит причин нашего неожиданного приключения, я пояснил:

— Обстоятельства поменялись. Пора навестить нашего друга клеха Босха.

— Подождите! — спохватилась Лисенок.

И рванула куда-то прочь. Прибежала довольно быстро, в руках у нее был небольшой сверток.

— Это что?

— Зефир, — ответила девушка. — Мы ведь обещали.

— Хорошо, — улыбнулся я.

Мы обошли дом, вышли к башне. Я достал из кармана Агхару. И вдруг понял, что понятия не имею как нам попасть в нужный мир. Прошептать в кристалл нужный адрес? Сказать какие-то особые заклинания? Понятия не имел.

Подсказала интуиция. Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и подумал и мире, в котором мы когда-то побывали. Представил его как можно четче. Агхара в руках вспыхнула янтарным светом.

— Пошли, — махнул я рукой своей спутнице.

Чутье подсказывало — нам откроются нужные двери.

Мы вошли внутрь башни и в глаза сразу же бросилось сияние, идущее на уровне второго этажа. Мы осторожно поднялись по скрипучей лестнице, остановились возле двери, из щелей которой исходило сияние.

— Сюда? — спросила Лисенок.

Я понятия не имел. Поэтому вместо лишних слов дернул ручку двери и вошел в мягкое теплое свечение. Спутница последовала за мной.

Нас подхватил теплый магический ветер и окунул в непроглядный туман. Твердая поверхность под ногами появилась не сразу. Фыркая от плотных магически эманаций междумирья, Лисенок спросила:

— Получилось?

— Кажется, да, — ответил я, оглядываясь.

Мир был знаком, и я уже не сомневался, что мы перенеслись именно туда, куда нам и нужно. А вон и хижина ведьмы!

Мы двинули туда.

— Какие гости! — ведьма почувствовала нас еще издалека, причем не выходя даже из своей хижины.

С момента нашей последней встречи она сильно преобразилась. Впрочем, как и ее жилище. Бой, который мы дали погонщикам, стал переломным в ее жизни. Причем в лучшую сторону. Ни одно тело не было похоронено. Ведьма распотрошила демонов, сняла с них шкуры, которые сейчас сушились на длинных жердях. Там же, обдуваемые пустынным сухим ветром, сушились какие-то органы, кости, рога.

— Ведьме все сгодиться! — улыбнулась хозяйка, увидав наши растерянные взгляды. — Из органов я выжимку сделаю лечебную, из костей — муку. Она от боли в суставах помогает. Про рога я вам тоже говорило, очень нужное лекарство. В общем, все на пользу.

— А одежда? — спросила Лисенок, кивая на окровавленные щитки, панцири и кожаные ремни.

Носить это вряд ли было можно — он все пропиталось ядовитой кровью и едва ли это можно было бы отмыть. Уж лучше сжечь.

— Да вы что! — всполошилась ведьма. — Из этого ловушки делать сгодиться! На пустынную крысу в самый раз!

Мы поняли, что спорить с ней бессмысленно.

— А вы куда путь держите? Все в Ривер-Сити? — ведьма вдруг округлила глаза. — Или вы до сих пор плутаете и не нашли его⁈ Святые звезды! Такой круг сделали и обратно вернулись!

— Нет, мы не плутаем, — улыбнулся я. — Второй раз пришли. Хотели вновь встретиться кое с кем.

— Так поди чаю отведаете перед дорогой? Я трав свежих набрала. Желчи погонщиков добавим — она сил прибавляет…

— Нет, спасибо! — поспешно отказался я. — Нам пора идти.

— Ну как знаете.

Мы распрощались с ведьмой и двинули дальше в путь уже знакомым нам маршрутом. До Ривер-Сити дошли часа за три. Думали завернуть, чтобы проведать Еву, но не стали — сейчас время важно, хочется успеть дотемна провернуть все дела.

Свернули в сторону гор и вновь пошли. Нашли вход, начали спуск. До нужного уровня дошли за полчаса. Но Босха там не встретили.

Я ожидал этого. Ведь мы договорились встретиться только через неделю, а прошло два. Наверняка клех сейчас роет где-нибудь породу, выискивая в пустой шахте хотя бы камешек руды.

— Босх! — крикнул я в черноту, надеясь, что отголосок достигнет ушей нового знакомого. — Босх!

— А ну орать хватить! — рявкнул кто-то.

Я обернулся. Перед нами стояло сразу несколько крепких коротышей.

— Мне нужно увидеть Босха.

— Нужно — увидишь, — кивнул один из них, доставая из-за пазухи огромный нож. — Пошли.

— Куда? — я напрягся.

Поведение клеха мне не понравилось, от него исходила скрытая угроза.

— К Норгу. Он разберется что с вами сделать.

— А Босх?

— Иди давай! — рявкнул коротыш, едва не проткнув меня насквозь, я вовремя успел увернуться.

— Полегче!

Я бы мог убить его быстрее, чем он произнесет собственное имя, но не стал этого делать. Видимо характер у всех клехов скверный, поэтому и ведут себя так. Еще бы, всю жизнь под землей! Найдем Босха — разберемся.

Мы пошли по туннелю.

Один из клехов шел впереди, оставшиеся двое — позади. Мы явно не нравились этим коротышам, потому что те то и дело о чем-то разговаривали друг с другом, кивая на нас. И судя по интонациям голоса ничего хорошего ждать не приходилось.

Наконец мы добрались до просторного помещения. И оно было заполнено клехами. Среди незнакомцев я увидел и Босха. Правда выглядел он не самым лучшим образом — волосы растрепаны, а под глазом алеет крупный синяк.

— Босх, что происходит? — спросил я. — Что за карнавал?

Клех ответить не успел. Его схватили и оттащили в сторону.

К нам вышел другой коротыш, с рыжими волосами и острым орлиным носом.

— Вы пожаловали в мои владения без спроса, — произнес он, внимательно глядя на нас.

— Никаких предостерегающих рун и посланий около входа в пещеру я не видел, — ответил я. — И гостей не принято так встречать.

— Мы не любим гостей, — ответил тот.

— Мы готовы уйти немедленно — но только с Босхом.

— Нет, он останется здесь, в своем доме.

— Может быть, мы у него спросим, чего он на самом деле хочет?

Коротыш злобно зафырчал.

— Кто ты такой? — прямо спросил я.

— Меня зовут Норг. И я владею этим пластом.

— Норг, я рад за тебя, — ответил я. — Рад, что ты владеешь этим пластом, рад, что ты такой крутой и прочее. Твои владения нам не интересны. Трогать тебя мы не будем. Отдай нам лишь Босха — и мы разойдемся миром.

Норг рассмеялся.

— Ты думаешь, я не знаю кто ты такой? Я знаю кто ты такой. Только вот что я тебе скажу. Босх тут ничего не решает, — произнес Норг. — А решаю я. Его слова — ничто. Все, что он тебе пообещал — пыль. Только с моего позволения клехи пойдут работать. Понимаешь? Сегодня я решил, что моя команда будет работать на тебя на иных условиях. Десять процентов от выработки будем получать не мы, а ты. Мы же заберем все остальное.

— Не много будет? — поинтересовался я.

— Это справедливо. Ведь мы будем делать самую тяжелую работу.

— Уж ты то точно не надсадишься! — усмехнулся я.

Норг выхватил огромную кирку, готовый пустить ее в ход. Но я был быстрей. Ствол оружия уставился на коротыша.

— Одно движение — и я тебе лишнюю дырку в голове сделаю, — процедил я.

Норг быстро сообразил, что я не шучу. Понимающе кивнул, злобно оскалившись.

— Босх! — позвал я своего знакомого.

Тот вышел из толпы.

— Драть тебя в хвост и в гриву! — возмутился тот. — Они схватили меня! Это плохие клехи, Шпагин! Плохие клехи, драть их в хвост и в гриву!

— Все? — удивился я, оглядывая собравшихся.

— Нет, не все, — покачал головой тот. — Только Норг. И вот эти трое.

— Они нагнали на вас страх? Вот эти трое? Вас же гораздо больше!

Я глянул на стоящих.

— Ты не понимаешь… — прошептал Босх, опасливо оглядываясь на Норга.

— Не думай, что тебе это так просто сойдет с рук! — прорычал тот. — Ни тебе, Босх, ни тебе, Шпагин. Я заставлю вас молить о пощаде. А потом убью, медленно и мучительно.

Я выхватил оружие, готовый убить Норга — надоели его глупые угрозы. Но тот внезапно зашипел по-кошачьи и выхватил из-за пазухи небольшие карточки. Это еще что такое? Похоже на игральные карты. Что он собирается с ними делать? Сыграть со мной в подкидного?

Но играми дело явно не пахло.

Норг отскочил в сторону и швырнул одну из карт мне под ноги. Я ожидал взрыва и потому тоже отпрыгнул. Но взрыва не последовало. Вместо этого карта вдруг начала дрожать, вокруг нее образовался клубящийся фиолетовый дым. Я успел разглядеть, что на карте изображен пиковый валек. Только какой-то странный — лицо синее и жуткое.

Впрочем, долго разглядывать карту не получилось. Пространство комнаты затянуло дымом, а потом из карты во все стороны ударил мощный свет.

И в этом свете я увидел силуэт.

— Шпагин, берегись! — успел крикнул Босх.

Но я уже и без него понял, что появившийся незнакомец явно пришел не с добрыми намерениями.

Едва туман рассеялся, как я понял кто стоит передо мной. Пиковый валет! Чтоб меня! Это что еще за магия такая?

Синюшное лицо появившегося исказилось злобой, и валет направился на меня. В руках у него был топорик, которым он неплохо управлялся. Я увернулся от первой атаки, второй.

И уходя от третьего взмаха, всадил в противника пару пуль.

Если бы не модернизированное оружие, в которое я внедрил янтарный артефакт, то противнику ничего бы не сделалось — я был в этом практически уверен. Однако сейчас приправленные изрядной порцией магии пули сделали свое дело. Два огненный следа на мгновение появились в воздухе — трасса от пуль. А потом валет издал утробный рык и завалился на спину. В голове зияли две большие дыры.

Но это было еще не все.

Норг не спешил сдаваться просто так и кинул еще три карты — крестовую и бубновую дам и червового короля. Вновь дым и яркие вспышки света. И передо мной возникла троица. Тела существ были непропорциональной формы, лица синюшные, а рты перекошенные. И умели они только оно — убивать.

Меня сразу же окружили. И червовый король, облепленный настоящими, мать их, червями, рванул на меня.

Помогла Лисенок. Она оттянула двух дам на себя, давая мне пару секунд, чтобы я разобрался с матерым противником. Прыжок, обманка. Выстрел.

Королю размозжило голову. Он попятился назад, упал. Затих.

Понимая, что биться с целой колодой карт будет не с руки, я решил устранить причину всех бед.

Уходя от удара крестовой дамы (да, в руке у нее был могильный крест, каким легко разбить голову), я шмыгнул вперед. И всадил в голову Норга пулю.

Тот даже не успел понять, что случилось. Вскинув руки, он растелился на полу. Карты кучно упали рядом. Рассматривать их сейчас не было времени — нужно было разобраться с дамами. Две пули — две цели. Два тела. Только явно не человеческих, а каких-то инфернальных, магических.

Лисенок благодарно кивнула — существа оттеснили ее уже к стенке.

Я развернулся к оставшимся двум кхелам, дружкам Норга, но тех уже сверкали пятки. Догонять их я не стал.

— Теперь тебе понятно, в хвост тебя и в гриву, почему мы не пошли против него? — проворчал Босх, подходя ко мне.

— Понятно, — кивнул я, поднимая с земли магические карты.

Интересная штука. Весьма интересная.

— Этот Норг — гадкий клех, в хвост ему и в гриву! — сплюнул под ноги Босх. — Позор подземных жителей!

— Это я уже и без тебя понял. Ты мне лучше скажи, что это за карты такие, которыми он швырялся?

— Арканы, — совсем тихо произнес Босх.

В голосе клеха явно слышался страх.

Я вопросительно глянул на крепыша.

— Норг единственный обладатель темной магии арканов, — пояснил тот. — Я думаю, что дело в камнях, в хвост их и в гриву. Говорят, когда-то совсем давно его бригада наткнулась на одну небольшую жилу. Там было не много артефактов, но все такой мощи, что просто с ума сойти! И Норг вместо того, чтобы продать эти камни по отдельности и разделить честно выручку, забрал все себе. А бригаду свою в расход пустил, в хвост его и в гриву. Говорят, эти камни сильно его изменили.

Босх покрутил у виска.

— В один из таких моментов погружения в черноту безумия он и придумал эти самые арканы — необычные магические карты. Видимо сказалась старая зависимость в азартных играх, хех!

— Думаешь, он сам смог создать такой мощный магический конструкт? — с сомнением спросил я.

— Сам⁈ Нет конечно! У него только камни были. И задумка. А помогла ему создать арканы одна ведьма.

— Ведьма⁈ — воскликнул я.

— Ну да. Недалече тут живет, в пустыне, в хвост ее и в гриву.

Вот ведь… Добрая старушка вольно или невольно помогла нашему противнику. Нужно будет с ней поговорить по этому поводу чуть позже.

— Вот эта ведьма с помощью этих самых камней и помогла ему создать эту колоду. А он после нас уже мучил с помощью нее. Деньги все отбирал и камни. А всем неугодны выдавал то вальта, то даму, а то и туза. Столько тут клехов полегло от этих арканов!

— Босх, я за тобой пришел и твоей бригадой, — произнес я.

— Так это хорошо! — обрадовался тот. — А то тут совсем житья нет!

Он злобно зыркнул на Норга.

— Ни камней, ни спокойствия. Мы готовы хоть сейчас!

— Отлично! Тогда сейчас и пойдем.

— Камни, камешки, каменья! Лучше всякого варенья! — хрипло пропел Босх. Потом глянул на своих спутников, грозно крикнул: — Ну, чего застыли? Приветствуйте Шпагина! Он наш спаситель! От Норга спас! А еще работу дал, оплачиваемую! Не помрем значит с голову, в хвост вас и в гриву!

— Ура! — закричали те.

Нас даже попытались подхватить на руки и начать подкидывать, но я вовремя успел остановить это безумие, заявив, что нет времени на веселье. Клехи, надо отдать им должное, поняли меня быстро и отступили.

— Выдвигаемся прямо сейчас? — деловито спросил Босх.

Я кивнул.

— Прямо сейчас.

Клех дал команду, и его бригада выстроилась в шеренгу. Мы двинули по туннелю в сторону портала.

До шли до него с песнями — бригада Босха горланила так, что тряслись своды пещеры. Я думал, что нас засыплет обвалом, но Босх успокоил — стены здесь крепкие, выдержат хор в триста глоток.

Мы подошли к порталу. Но прежде, чем переместить подземный народ к себе в мир, я спросил у Босха давно мучавший меня вопрос:

— Босх, ты говорил, что подземные монстры для тебя и твоих соплеменников не проблема?

— Верно, — кивнул тот, уминая зефир, который дала ему Лисенок. — Не боюсь, в хвост их и в гриву! А что такое?

— Хочу предложить тебе кое-что, не совсем по твоему профилю. За отдельную оплату, естественно.

— Да какая оплата! — отмахнулся тот. — После той помощи, что ты сделал мы готов выполнить твою просьбу абсолютно бесплатно. Что там у тебя?

— В общем, дело такое. Ты на охоту за монстрами когда-нибудь ходил?

— Бывало, — кивнул тот. — Когда туннели новые зачищаем, ходим. Хрясь их дубиной по голове — и околела, сволочь!

— Вот я тебя и приглашаю на охоту в наш мир. Но только с одним условием.

— С каким?

— Бить монстров до состояния мертвечины не нужно.

— Как это? — не понял Босх.

— Только оглушить, — пояснил я. — Монстры нужны мне живыми.

Глава 10

Босх ничего не ответил, только кивнул — мол, сделаем. Я поднял Агхару и провел ей по воздуху, выписывая круг. Портал вспыхнул ярче.

— Прыгать? — с сомнением спросил Босх. — Я никогда раньше по мирам не путешествовал, в хвост и в гриву? Не изжаримся?

— Не должны, — ответил я, чем еще больше округлил глаза клеха. — Прыгайте! Все будет нормально!

Но Босх медлил. Я хотел прикрикнуть на него, да покрепче. Но меня остановила Лисенок.

— Я разберусь, — сказала она, двинув к испуганному клеху.

Увидев девушку, Босх растерялся. Если бы его щеки не были испачканы черной пылью подземелий, то я уверен, что увидел бы румянец. Клех явно неровно дышал к маши.

— Нам нужно идти, Босх, — произнесла Лисенок. — Не бойся.

— Да я и не боюсь, в хвост меня и в гриву! — начал храбриться тот.

— Дай руку, — произнесла девушка.

Босх протянул мозолистые пальцы. Лисенок взяла его за ладонь, повела к порталу.

— За мной! — скомандовал Босх и отряд двинул к порталу.

Вскоре все нырнули в открывшийся проход, исчезнув в сиреневом тумане. Последним покинул чужой мир я.

Перемещение было иным, чем прошлые разы. Портал издавал атональным противный гул, который пронизывал меня всего. Перед глазами все искрилось и плыло в каком-то сером тумане. Я понял, что перемещение за раз такого количества пассажиров не легкая работа и для камня, и для портала.

«А что, если „лифт“ сейчас застрянет? — вдруг пришла в голову колючая мысль. — Перегруз, нарушение правил эксплуатации, сбой в работе механизма. Какого лифтера нам в таком случае вызвать?»

От этих мыслей стало не по себе. Застрявшие в междумирье обречены на что? Вечно пребывать в этом тумане? Или что-то гораздо страшней этого?

Я огляделся. Мне показалось, что я увидел какие-то угловатые тени, которые проскользнули на самой периферии зрения. Деталей рассмотреть не успел, но обратил внимание на то, что тени эти были вытянутыми, словно змеи.

А потом они двинули на нас.

Я оглянулся, но не смог сфокусировать на них своего взгляда. Казалось, что они используют какую-то магию, скрывающую их. Я мог лишь наблюдать отсветы и тени, которые они отбрасывают. И увиденное мне не нравилось.

Неизвестно, чем бы закончилась эта встреча, но портал вдруг захрипел, все вокруг налилось ярким белым светом, и мы ощутили твердую поверхность под ногами. Свет начал спадать, и я понял, что мы оказались в башне. В последний миг до того, пока не погас свет портала, я услышал недовольный звериный крик — загадочные тени были явно огорчены тем, что нам удалось вовремя уйти.

— Получилось? — дрожащим голосом спросил Босх, открывая глаза. — Получилось! В хвост меня и в гриву!

Он запрыгал на месте, потом принялся хлопать каждого из своей бригады, сообщая о том, что переход удался.

Я пригласил Босха зайти в дом (хотя не представлял во что могут превратить клехи жилище), но тот отказался:

— Выходить на свет нам не очень приятно, мы лучше в подземельях. Кстати, покажи лучше его. Далеко до него топать?

— Нет.

Я провел клехов до входа в подземелье. Те пристально оглядели каждый сантиметр стен и полов и довольно скоро Босх выдал свой вердикт:

— Повезло, в хвост и в гриву!

Я вопросительно глянул на клеха.

Тот поднял горст земли, протянул мне.

— Ты что, не чувствуешь?

И глубоко затянулся.

— А что я должен почувствовать? — спросил я.

— Запах, — многозначительно ответил тот. — Соленый такой, чуть с горчинкой. Ни с чем не перепутать!

На лице Босха отразилась блаженная улыбка.

— И что это значит? — спросил я, отстраняясь от назойливых попыток клеха сунуть мне под нос горсть земли.

— Что тут камней столько, что просто представить сложно, и в хвост меня и в гриву! Одна из самый щедрых земель, какие я встречал.

Я глянул на остальную бригаду клехов, те тоже нюхали землю, одобрительно кивали. Некоторые даже пробовали на вкус. И неизменно при этом восхищались.

— Значит, уговор в силе? — на всякий случай спросил я.

— Конечно в силе! — радостно воскликнул Босх. — Мы начинаем прямо сейчас! К завтрашнему дню горсть хороших камней, я думаю, добудем!

Я не поверил клеху насчет количества, но оспаривать не стал.

— Что-то еще нужно? — спросил я. — Еда? Вода? Какие-то инструменты?

— Нам все даст подземелье, — ответил Босх.

Я не стал уточнять, лишь кивнул.

— Если все же что-то понадобится, то смело обращайтесь.

Я наклонился к Босху ближе, чуть тише произнес:

— Только я прошу, никуда не выходите. Все-таки это другой мир, тут могут напугаться вас…

— Я все понимаю, — кивнул Босх. — Мы и сами никуда не хотим идти. Нам тут — свобода! Да еще в таких щедрых подземелья! Прям руки чешутся поскорей начать копать, в хвост меня и в гриву! Как только нам что-то понадобится или у нас будет какое-то послание для тебя, мы выставим… — Босх огляделся вокруг. — Да хотя бы вот этот камень наружу, у самого входа в башню.

Он поднял большой круглый камень желтоватого оттенка, похожий на шар для боулинга.

— Это будет наш знак.

— Договорились, — кивнул я.

— Договорились, в хвост и в гриву! — воскликнул Босх.

Мы уже собирались уходить, как клех внезапно повернулся, произнес:

— Лисенок!

Слова довались ему с трудом, он весь не находил себе места, все время одергивая одежду, нещадно крутя пряжку ремня.

— Я это… в хвост и в гриву… в общем… спасибо хотел сказать, за зефирки!

— Пожалуйста, — ответила Лисенок, заставляя Босха расплыться в довольной улыбке.

Мы распрощались и двинули с Лисенком в дом.

Уже на подходе к дверям я остановился. Почувствовал, будто меня обдало ледяным сквозняком, хотя погода стояла теплая.

Хранитель камня, помоги!

Я вздрогнул. Опять этот голос.

Я оглянулся, посмотрел на башню. Что за черт? Сколько можно!

Помоги нам!

Чем я могу помочь⁈

«Этот камень свел с ума Луку и Ерофеева старшего, — вдруг подумал я. — Он доводил до безумия своих владельцев, и жизнь их закончилась не завидно — Лука превратился в призрака, а Ерофеев погиб на дуэли. А теперь обладателем камня стал я».

Так может быть я из-за этого и слышу эти голос? На самом деле нет ничего, а голос — это лишь плод моего воображения, на которое уже начинает оказывать воздействие камень?

Я вытащил из кармана Агхару, глянул на нее. Горящая Ведьма — так называли этот камень отец и Кривощекин. Внутри янтарного кристалла виднелся черноватый сгусток и немного красных вкраплений и казалось, что это и в самом деле горит на костре ведьма. Раньше их сжигали за то, что те якобы имели дело с темной силой. Не кончу ли я также, если в ближайшее время не решу проблему с Агхарой?

Артефакт воздействует на меня. Это вне всякого сомнения. Что делать, чтобы избежать этого? Вернуть арахнидам? Им это воздействие по боку, они из другого теста сделаны. Нужно как можно скорей решать этот вопрос. Пока не стало поздно.

Я вдруг поймал себя на мысли, что не хочу никому отдавать этот камешек. Он мой! Только мой

— Нихрена себе! — выдохнул я, пряча артефакт в карман. — И в самом деле воздействует гораздо быстрей, чем я думал.

Я прислушался. Но голоса больше не было.

Мы с Лисенком двинули к дому. Но не прошли и пары десятков метров, как вдруг я остановился. Что-то было не так. Я и сам не понял, что меня смутило, ощущение неправильности возникло на уровне подсознания. И только когда Лисенок, внимательно приглядевшись, сказала, что возле дома есть чужие следы, я понял, что меня смутило.

Примятая трава. Мы с Лисенком шли след в след, вытаптывая одну полосу. Тут же и было несколько, они то смыкались, то расходились в стороны — незнакомцы явно что-то выискивали.

«Черный вход!» — внезапно появилась догадка.

Я глянул на следы и сразу все понял. Воры — или кто-то другой, — проникли через северную стену, там мало камер видеонаблюдения и есть много «мертвых» зон. Видимо в одну такую они прошли, оставшись незамеченными. Потом вдоль ограды миновали основной двор, вышли на задний.

Тут же пришла и вторая мысль. Эти парни явно знали, что нужно сделать, чтобы проникнуть в дом незамеченными. Им кто-то рассказал и про «мертвые» зоны, и про черный вход. Кто-то, кто знает об этом всем.

— Борис… — сквозь зубы произнес я, рванув вперед.

Нужно было опередить неприятеля, что бы он не задумал.

Лисенок бросилась за мной.

Нам повезло, незваных гостей мы повстречали возле двери черного входа. В сам дом они еще не успели войти.

Их было четверо. Одеты в черное, лица скрывают такие же черные повязки.

Это была не атака. Больше разведка. Четверка бойцов не планировала ввязываться в бой. У них было совсем другое задание — проникнуть в дом и выяснить, где лежат основные богатства. Но план пришлось скоро пересматривать, когда внезапно появились мы.

Однако нужно отдать им должное, и к такому развитию событий они были готовы.

Один из бойцов, крайний слева, сухо выкрикнул какое-то заклинание и плотный пучок вакуумной волны. Удар был такой мощи, что нас с Лисенком раскидало в разные стороны. Меня оглушило. Моя спутница тоже непонимающе озиралась, ничего не понимая. Такой скорости реакции мы не ожидали.

Противники тут же рассредоточились и начали нас окружать. В руках у одного блеснул нож, у второго — что-то похожее на сюрикены. Третий и четвертый творили магию, их руки накапливали силу элементалей, создавая то ли ледяные снаряды, то ли стрелы ветра.

В голове гудело. Но я успел сквозь муторную ноющую боль понять, что сейчас будет вторая атака. Выхватив пистолет, выстрелил. Целился не в противников, потому что не успел бы уже — второй незнакомец метнул сюрикен. Пуля отбила снаряд. И второй. И третий.

Какая же скорость!

Не дилетанты. Настоящие профессионалы. И если их нанял Борис, то не ошибся. Интересно, сколько денег он потратил на них? Услуги этих людей явно не дешевые.

Тряхнув головой, сгоняя туман, я подскочил. На меня тут же рванул первый противник, размахивая ножом. Я выстрелил в него, но потратил четверть секунды. За это время третий и четвертый противник метнули в меня свои заготовки.

Я рванул в сторону, пытаясь уйти от магического броска. Удалось увернуться телом, но вот в руку попало. Ошпарила боль. Пистолет упал на землю. Черт!

Их слишком много.

Стряхивая с руки остатки магического конструкта, сцепив челюсти от невыносимой боли, я рванул в атаку. В два прыжка подскочил к метателю сюрикенов и нокаутировал его. Потом двинул к магу.

Очнулась Лисенок и тоже быстро подключилась к бою.

Но закончить победой не удалось. Противник вдруг активировал какой-то странный магический конструкт и нас оплели невидимые нити. Я попытался вырваться, но не смог — путы держали слишком крепко. Отступить тоже не получилось, невидимая веревка змеей проползла по коленям и стянула лодыжки. Мы были полностью обездвижены.

Да кто такие эти непрошенные гости⁈

Один из противников подошел к метателю, без всяких слов, одним лишь кивком головы спросил — что с ними делать? Тот провел большим пальцем по горлу — убить. Ситуация была патовая. Оружие валяется почти в самых моих ногах, но поднять его я не могу. Лисенок тоже связана. И вырваться нет никакой возможности.

Я попытался протянуть руку вперед, к груди — там лежал второй пистолет. Не получилось. Удалось лишь продвинуть ладонь к карману штанов. Но там ничего не было. Хотя… постой.

Арканы!

Те самые, которые я забрал у Норга. Могли ли они сейчас помочь? А у меня есть другой вариант? По крайней мере, умрем вместе с противником.

Я зацепил пальцами первую попавшуюся карту, вытащил из кармана. И метнул как можно дальше от себя. Идея была самоубийственной. Но порой именно они и помогают в самой безвыходной ситуации.

Карта упала прямо под ноги магу. Крестовый туз. Противник недоуменно глянул на нее, потом перевел взгляд на меня, словно бы спрашивая — это что за хрень такая?

Я и сам не понимал, чего ожидать в следующую секунду. Но, как назло, ничего не происходило. Видимо нужно было применить еще и какие-то активирующие заклятия. Которых я, конечно же, не знал.

Я вновь выругался про себя.

Противник хмыкнул. А потом наступил на карту, демонстрируя свое отношение ко мне. И зря.

Карта вдруг вспыхнула ярким белым светом. Полились плотные магические эманации, уже мне знакомые — ведьма из другого мира творила такие же.

Появился потревоженный старший аркан. Это был рыцарь, весь закованный в латы, ржавые, с давно засохшей на них кровью. С его рук свисали мощные цепи. На голову был надет шлем с рогами. Воин выглядел впечатляюще. Но еще более впечатляющим был его бой.

Один резкий удар цепью — и противника перебило на два куска. Второй удар — и другого гостя с жутким хрустом превратило в фарш. Третий незваный гость успел лишь отскочить в сторону. Цепь с грохотом пролетела в считанных сантиметров от него.

Рыцарь издал лязгающий скрип. А потом стремительным выпадом повалил противника на землю. И двинул на него.

Впервые за все время нашей встречи незваный гость издал звук. Поняв, что сейчас с ним произойдет, он истошно заверещал.

Рыцарь никак не отреагировал на это. Поднял тяжелую, закованную в латы ногу над головой противника. Смотреть, что будет дальше я не захотел — итак все было понятно. Успел лишь отвернуться. Раздался глухой чавкающий звук. Крик тут же оборвался.

— А-г-х-р-р! — произнес рыцарь.

Я почувствовал, как оплетающие нас магические путы исчезли — умерли вместе со своим создателем.

— А-г-х-р-р! — вновь повторил старший аркан и в звуке этом уже отчетливо послышались угрожающие интонации.

Рыцарь повернулся ко мне. Сквозь смотровую щель шлема вспыхнули красным светом зыркала. Я понял, что призванный не различает ни врагов ни своих. Видимо для того и нужны были заклятия Норгу, чтобы защитить себя, дать существу привязку кого можно убивать, а кого нет. У меня же такой привязки не было.

Зато был пистолет.

Который я за мгновение до броска противника успел выхватил и нажать на спусковой крючок.

Пуля пробила стальной шлем и вошла рыцарю точно между глаз. Крестовый туз рассыпался в ту же секунду на куски магического конструкта, уже бесполезного.

— Ты в порядке? — повернулся я к Лисенку, пряча оружие.

Та кивнула.

Я осмотрел незваных гостей, но ничего, что могло бы напрямую указывать на заказчика не нашел. Начал думать о том, куда девать тела. Помог Пушок. Он выскочил из кустов, приблизился ближе. Потом глянул на меня, словно извиняясь.

— Лучше бы помог, когда они напали на нас! — буркнул я.

Пушок заскулил. Понятно, испугался.

— Ладно, — махнул я. — Забирай. Только чтобы следа их тут не было!

Зверь завилял хвостом, принялся прыгать. Потом схватил одного бандита, оттащил к башне, второго, третьего. Вскоре поляна за домом была чиста.

— Ну хоть какой-то от него толк, — произнес я, заходя в дом.

Нас уже встречала Дарья. Она услышала звуки с улицы и поняла, что приключилось что-то незапланированное, поэтому встречала всех гостей с бейсбольной битой. Увидев нас, сестра облегченно вздохнула.

— Я слышала там крики… — начала она.

— Сейчас все в порядке. Не переживай, — успокоил ее я. — Биту можно убрать.

— Перекусить чего-нибудь хочешь? — спросила она.

Я кивнул.

— Да, чего-нибудь перекусил бы, — ответил я.

Переход из мира в мир и путешествие до подземелий клехов вымотали меня.

— Я сготовлю, — произнесла Лисенок, вновь преобразившись из крепкого бойца в служанку.

— Александр, я все хотела узнать, — как бы между делом сказала Дарья, опуская взгляд, словно в чем-то провинившись. — Мы сразу в дела окунулись, начали проблемы решать. Вечеринку же хотели устроить, а потом все отменилось. А когда мы, собственно, отдыхать будем?

Последнюю фразу она произнесла уже с наездом, видимо понимая, что шансов, что я соглашусь будет совсем мало, поэтому и хотела взять быка за рога сразу, наскоком. Но я сказал:

— А знаешь что? Ты права. Вот тебе, — я достал из кармана деньги, полученные за выручку камней, — двести тысяч. Давай организуем, нет, не вечеринку — это слишком мелко для нас. Устроим бал! Настоящий, пышный, с оркестром, шампанским, закусками, какими-нибудь самыми изысканными и почетными гостями.

— Ты что, головой ударился? — прошептала Дарья, внимательно глядя то на меня, то на деньги. — Бал⁈ На такие деньги можно шикарный бал организовать! НЕ хуже императорских!

— Да, — кивнул я. — Именно бал.

В планы вновь вносились корректировки, причем сразу же. Вот и бал был одной из таких корректировок. Причем, очень важных, основанных на последний событиях, произошедших в этот день.

— И еще, Дарья, — остановил ее я. — Составь список гостей, но предварительно покажи его мне. Я внесу туда еще две фамилии. Без них бал будет бессмысленным.

Глава 11

Две фамилии, которые я дописал в конце принесенного Дарьей списка были до удивления просты — Иванов и Григорьев. Не какие-то сложные, не двойные, даже можно сказать не «аристократические». С такими фамилиями разве что только коллежским регистратором служить при земской канцелярии, да мух давить от скуки.

Однако узнай кто имена этих людей, особенно из боярского племени, сразу же невольно присвистнули бы и принялись раболепно лебезить.

Иванов и Григорьев — чиновники-тяжеловесы, должности крупной, сильной. Первого звали Дитрих Павлович, второго — Ефим Осипович. И имена эти московские аристократы знали на зубок.

Титулярный советник Горного Министерства Дитрих Павлович Иванов был возрастом средним, лет пятидесяти. Носил петлицы с двумя просветами и звездой, которую всегда начищал до блеска. В его должностные обязанности входил контроль за приростом минерально-сырьевой базы государства, установление лимитов добычи недр, подписание контрактов на недропользование.

А еще именно он выдавал лицензии на продажу артефактов среднего не стратегического объема до пятисот килограмм.

«С такой лицензией можно открыть окно больших возможностей», — подумал я, глядя на фамилию.

Вторым почетным гостем был Ефим Осипович Григорьев, первый секретарь торговой палаты. Уже по одной должности было понятно в какой сфере он меня интересовал. Через него можно найти хороших покупателей на крупную партию камней.

Ефима Осиповича я знал еще по своей прошлой жизни. Этот острый на язык старик с осанкой орла умел стрелять не хуже меня. А еще он умел договариваться с любым, даже самым несговорчивым человек. Поэтому его и поставили на эту должность.

И бал собирался именно для этих двух людей. Все остальное — декорации. С Дитрихом Ивановым я хотел наладить контакт и в идеале договориться на получение лицензии. С ней я смогу добывать камни в гораздо больших объемах. А также продавать их не в портах какому-нибудь бандиту Туче, а официально, не теряя выручки.

А второй поможет найти покупателей. Настоящих, законных.

Безумный план, сложный. Но именно такие в последнее время только и работали.

Конечно, верить на слово Босху о том, что фамильные подземелья полны кристаллов было еще более безумным, чем мой план. Но у меня были не только его слова. Я сам набирал там два мешка артефактов. Да и слова отца, который рассказывал о том же самом в своем письме, говорили о том, что место действительно богатое.

Поэтому я ожидал от клехов, этих профессиональных копателей, действительно хорошей добычи.

Бал решили организовать на следующий вечер, хоть Дарья и сильно сопротивлялась этому.

— Это слишком рано! Никто не соберется!

Но я был настойчив. Ждать нет времени. А насчет не соберется — это вряд ли. Гости из списка любили подобные мероприятия и их часто видели на балах.

Одним из самых важных пунктов было обеспечение безопасности гостей. Поэтому я позвонил в охранное агентство и забронировал всех бойцов на этот и следующий вечер. Влетело мне это в копеечку, но иного выбора нет. Нельзя допустить, чтобы на бал пробрались какие-нибудь посторонние люди, которые подвязались выполнить поручение Бориса.

С поварами и продуктами тоже пришлось повозиться. Но это на себя взяла Лисенок и организовала все на высшем уровне.

Ночь прошла бессонной. Я следил за всех, пытаясь не упустить ничего. И только под самое утро Дарья сказала, что переживать не о чем, все приготовления сделаны и остается только ждать. После этих слов я пошел к себе в комнату и уснул крепким без сновидений сном.

Разбудила меня Лисенок. Сказал, что уже три часа дня и нужно готовиться к балу. Я принял душ, выпил кофе, чтобы взбодриться. Потом пошел выбирать гардероб для вечернего мероприятия. Решил остановиться на классике — черной тройке и бабочке.

К пяти часам начали собираться музыканты, расставлять фужеры и охлаждать шампанское. К шести прибыли первые гости — молодежь из числа друзей Дарьи. Ближе к семи начали подтягиваться и остальные, более статусные люди.

Я вышел на улицу и встречал всех под звуки приятного вальса, что играл оркестр. Аристократы были веселы — бал был организован на уровне и все хотели отвлечься от каждодневной рутины и государственной службы, чтобы повеселиться и перемыть другим косточки.

На балах основные блюда не подают, потому что и столов как таковых нет. Все ходят, разговаривают, танцуют — сидеть особо некогда. Правда стол с зеленым сукном все же следует поставить где-нибудь в сторонке, куда обычно садятся гости старшего возраста, чтобы скинуть партию в преферанс или буру.

Сегодня наш повар постарался на славу. Подавали следующие закуски: запеченную свеклу с черной икрой и зеленым луком, малосольную сельдь с кислыми моченными яблоками, королевских устриц, вымоченных в хересе, вяленую свиную ветчину, белужью икру.

Запивали все винтажным игристым белым шампанским Уайт Периньон дома Перрье и розовым брютом Боланже дома Жером.

Гости смаковали закуски, восхищались выпивкой и несколько людей даже вновь ко мне подошли, чтобы выразить восхищение свежестью белужьей икры.

«Еще бы, — усмехнулся я про себя, — За нее выложена кругленькая сумма!».

Гостей собралось много, однако же самых главных людей среди собравшихся я не видел. И это меня начало напрягать.

— Ты чего такой напряженный? — спросила Дарья, подходя ко мне сразу с несколькими своими подружками. — Возьми лучше вот это, расслабься!

И протянула мне фужер с шампанским. Пить мне не хотелось, поэтому я отказался.

— Ты чего? — шепнула сестра. — Сам же собрал всех. А сам стоишь тут чернее тучи.

— Нужные гости не пришли, — буркнул я.

Дарья задумалась.

— Тебе же вроде Григорьев нужен был?

— Ну, — кивнул я.

— Так он у оркестра стоит, музыку слушает! Не там ждешь его!

Я оглянулся и увидел нужного человека.

— Дарья, я… спасибо тебе большое! Я тут…

— Да иди уже! — рассмеялась та.

Я схватил шампанское, двинул к первому секретарю торговой палаты Ефиму Осиповичу Григорьеву.

Тот и в самом деле неприметно стоял у оркестра и наслаждался музыкой, закрыв глаза и подмурлыкивая мелодии.

— И в самом деле хорошо играют, — чуть понизив громкость голоса, произнес я.

— Музыканты Большой филармонии! — ответил Ефим Осипович. — Люблю их. Идеально играют. Ни одной лишней ноты. И как вам удалось их организовать на бал? У них расписан график на полгода вперед!

— Удалось найти «окошко», — улыбнулся я.

— Вам повезло! — улыбнулся Ефим Осипович. — Если бы не упоминание о них, то я наверняка бы не пришел на бал, уж извините меня за откровенность. Не люблю шумных мероприятий. Ну тут… Музыканты Большой филармонии… устоять не мог, это моя слабость!

— Удача благоволит сегодня мне! — сказал я. — Возможно, повезет и вновь.

Григорьев вопросительно глянул на меня.

— Ефим Осипович. Хотел с вами проконсультироваться.

— Ну что же, — растерялся тот. — Консультацию я, конечно, могу вам дать, отчего бы и нет? Тем более за такую музыку, какую вы организовали я просто обязан вас чем-то отблагодарить.

— Я хочу продать крупную партию камней графу Толстому, — произнес я, первое, что пришло в голову.

— Что⁈ — удивился Григорьев. — Графу Толстому⁈ Вы уж простите меня, Александр Константинович, но это большая глупость будет с вашей стороны.

— От чего же?

— Потому что граф Толстой обманет вас. Непременно обманет.

— Вы так считаете?

— Конечно! Я же первый секретарь торговой палаты, через меня все документы проходят. И договора Толстого проходят в два раза чаще — один раз на оформление и регистрацию, и второй раз на расторжение. Он всех обманывает. А люди с ним судятся. Так что советую вам держаться от него подальше, — Ефим Осипович понизил голос до шепота, произнес, воровато оглядываясь: — Между нами говоря, я считаю графа Толстого жуликом. Но это строго между нами!

— Конечно же, это строго конфиденциально! — кивнул я. Осторожно спросил: — Спасибо большое, что предупредили. Только вот с кем же мне тогда заключить договор?

Григорьев задумался.

— Да хотя бы с думным боярином Пантелеевым. Он всегда назначает честную цену, всегда берет большие партии. Очень достойный человек. Честный.

— Я, к сожалению, его не знаю, — театрально вздохнул я.

— Так это не беда! — растянулся в улыбке Григорьев. — Я вас познакомлю! Он мой хороший друг!

— Правда⁈

— Конечно! Вы — человек хороший, это сразу видно. Вон и в музыке кое-что понимаете. Не то, что молодежь! Включать этот свой — туц! туц! туц! — на всю громкость и рады. Ну что за музыка? Ей-богу, для дебилов!

— Я не могу воспользоваться таким щедрым предложением с вашей стороны! — воскликнул я.

— Ну что вы! Я же сам вам хочу помочь. Лишь бы вы с графом-жуликом дела не имели. У вас же есть лицензия на продажу камней?

— Без лицензии я ничего продавать не буду, — уклончиво ответил я.

— Ну вот и хорошо. Я вас обязательно сведу с Пантелеевым. Позвоните мне на следующей неделе, я все организую.

— Как я могу вас отблагодарить?

— Да вы что⁈ — воскликнул Григорьев, переменившись в лице, он был явно разозлен одним только намеком на денежную благодарность. — Даже не смейте такого говорить при мне! Я государственный служащий!

Кажется, я ходил сейчас по краю.

— Я не совсем правильно выразился, — осторожно ответил я. — Извиняюсь, если чем-то огорчил вас или задел. Я просто имел ввиду, что благодарю вас за помощь и хотел бы, чтобы эта благодарность была как-то выражена. Может быть, вас обрадует билет на концерт оркестра Большой филармонии?

— Что? — тон голоса Григорьева вновь изменился, теперь он был удивлен и заинтригован. — Разве у них будет в скором времени концерт в нашем городе?

— Конечно, — кивнул я. — И у меня как раз есть билеты на две персоны. Я с радостью отдам их вам. В знак благодарности.

Я достал билеты, которые мне отдал руководитель оркестра в благодарность за щедрые гонорары, которые я предложил им для участия в бале.

Григорьев, едва увидев заветные билеты, расцвел. Он сгреб билеты и уже ничего не мог говорить — улыбался от счастья.

«Отлично, — подумал я, не веря, что удалось так легко договориться с первым из нужных гостей. — Теперь нужно найти второго».

Я огляделся.

Титулярный советник Горного Министерства Дитрих Павлович Иванов появился на балу внезапно. Когда он успел проскочить мимо входа, где я стоял, я понятия не имел. Возможно, пришел в тот момент, когда я разговаривал с Григорьевым.

Дитрих Павлович подошел ко мне со спины и зычным звонким голосом воскликнул:

— Рад вас видеть, Александр Константинович!

Я резко обернулся. Рука невольно легла на пояс.

— Спокойно! — рассмеялся Иванов. — Я без оружия и никаких враждебных намерений к вам не имею. Напротив, хотел выразить свое восхищение праздником. Отличные закуски, прекрасная музыка! Только какой повод?

— А разве для праздника нужен повод? — спросил я, пожимая гостю ладонь в приветствии.

— Только недалекий человек устраивает веселье без повода. А вы, Александр Константинович, не такой человек. Я вижу в ваших глазах живой ум. А значит повод имеется. И видимо весьма значительный, раз вы раскошелились на такую закуску!

Иванов закинул в рот бутерброд с икрой, принялся, чавкая, жевать и щуриться от удовольствия.

— Ваша правда, господин Дитрих Павлович, — улыбнулся я. — Повод и в самом деле имеется.

Я осторожно взял гостя под локоток и отвел чуть в сторону, чтобы никто не помешал нашему разговору.

— Отец оставил мне в наследство один актив, — начал я. — Очень важный для нашей семьи.

— Выражаю свои сочувствия по поводу вашей утраты, — произнес Иванов. — Мы с господином Шпагиным-старшим пересекались несколько раз по делам государственной службы. Он мне запомнился человеком строгим и бескорыстным, ответственным. Замечательный человек был. Думаю, если он вам отписал наследство, а не вашему брату, то это единственное верное и правильное решение. Шпагин-старший в людях разбирался.

Иванов отпил шампанского, улыбнулся.

— Только я не совсем понимаю, как это относится к балу? Вы сказали, что он отдал вам один актив? Что это?

— Шахта, — ответил я, глядя Иванову прямо в глаза.

Он сразу же все понял — и растянулся в улыбке. Дитрих Павлович был человеком опытным и проницательным, и сопоставлять факты умел.

— Подкупает ваша прямота, — наконец произнес он. — От отца вам перешло многое. И ум — в том числе. Бал был поводом заманить сюда меня?

— Заманить — не самое хорошее слово. Мне просто приятно видеть вас здесь.

— Не льстите, — отмахнулся Дитрих Павлович. — По крайней мере, мне. Опыт службы на государственной службе трезвит. Лучше скажите все как есть.

— Пользуясь случаем, я хотел бы поговорить с вами о деле, про которое вы и сами, я думаю, догадались.

— Догадался, — кивнул тот.

— Прошу вас не счесть это за грубость или манипуляции. Но иной возможности встретиться с вами у меня нет. К тому же давно хотелось устроить бал и развеется — навалилось что-то все в последнее время.

— Отдыхать и в самом деле нужно, — кивнул Иванов. — Потому что если не отдыхать, то можно выгореть. Это уж поверьте мне на слово, знаю по себе! Надо отдать вам должное, придумано с балом хитро. Я давно не был на таких мероприятиях, все, знаете ли, служба, служба. Отдохнуть некогда.

Иванов наигранно вздохнул.

«М-да, с этим жуком так просто не получится договориться, как с Григорьевым и одними билетами на филармонию не отделаешься», — понял я, глядя на Дитриха Павловича.

Оставалось только осторожно выяснить какую цену он запросит за свои услуги. И тут нужно быть предельно аккуратным. Иванов и в самом деле опытный и тертый калач, который на свое месте сидит долго. И он знает цену своим лицензиям, которые он выдает. Но отдавать все ради этой бумажки я не собирался.

— И все же, — продолжил я. — Возвращаясь к первоначальной теме нашего разговора…

Дитрих Павлович остановил меня жестом.

— Давайте не будем ходить да около, — произнес Иванов и тон его голоса стал предельно сосредоточен. — Я человек не глупый, прекрасно все понял — зачем вы пригласили меня и какой ответ хотите услышать от меня.

Иванов посмотрел на меня и его взгляд мне не понравился — холодный, расчётливый.

— Вам нужна лицензия для продажи камней.

— Верно, — ответил я, насторожившись.

Иванов говорил открыто, а значит ожидал от меня ответа сразу. И видимо отказа не собирался услышать.

Захочет денег? Скорее всего. Только каких? Или какой-то процент от добычи потребует? Вот с этим хуже. Отдавать ему камни я не собираюсь.

— Я — человек государственной службы, — продолжил Иванов. — И меня сковывает ряд документов и правил. Но эти же документы и даруют мне определенную власть. И в этой моей власти отказать вам прямо сейчас. Потому что есть официальные процедуры оформления лицензии. Они сложны, они трудно выполнимы, а главное они занимают очень много времени. Кто-то и по два года оформляет лицензии. Поэтому чтобы их не мучить, я сразу им отказываю.

— Но вы сейчас не отказываете мне, хотя я и обратился к вам не официально? — догадался я.

— Верно! — улыбнулся Иванов все так же — холодно, расчетливо. — Я не отказываю вам. Пока не отказываю.

— У вас есть условие?

— Есть, — кивнул Иванов. — Но думаю, оно вас удивит.

— Я постараюсь держать себя в руках.

— Я в это верю. Вы, как я уже говорил, человек умный. И вы должны понимать, что не все в этой жизни дается так легко. Я готов выдать вам лицензию. Быстро. Буквально на следующий же день. Я так понимаю она откроет вам окно возможностей. По глазам вижу, что именно так. Так вот. Я дам вам лицензию. Но если вы окажете мне одну услугу.

— Какую? — насторожился я.

Иванов ухмыльнулся. И прошептал:

— Вы должны убить Кривощекина.

Глава 12

— Что⁈ — я едва успел взять себя в руки, чтобы не воскликнуть это во весь голос.

Иванов жестом показал мне успокоиться. Сказал:

— Я понимаю, что просьба моя весьма специфична. Но давайте будем откровенны друг с другом. Я знаю, что у каждого из родов есть исполнители — охранники, печатники, просто преданные члены семьи, кто готов выполнить любые поручения старших. Да, Кривощекин весьма специфичная фигура. У него крепкий род, сам тоже обладает огромной силой. Но это уже не мои проблемы. Вы хотите получить лицензию — выполните то, что я вас попросил. Нет одного, нет другого. Вы меня, я надеюсь, поняли?

— Но зачем вам нужна смерть Кривощекина? — я не мог этого не спросить, потому что, конечно же, не намеревался его убивать.

— Ну это уже мое дело, — раздраженно ответил Иванов. — Впрочем…

Он оценивающе глянул на меня.

— Скрывать мне от вас нечего. Думаю, вы вряд ли будете рассказывать о нашем разговоре — вы же не самоубийца?

— Не самоубийца, — эхом повторил я.

— Вот и я так думаю. К тому же вам едва ли поверят, если вы кому-то проболтаетесь. А причина моего пожелания проста — Кривощекин мешает мне.

— Мешает? В чем?

Иванов ответил не сразу. Было видно, что проблема была очень болезненна для него.

— В продвижении по карьерной лестнице, — наконец ответил он.

— Как это?

— Все знают, что я вот уже двадцать лет работаю на государственной службе в должности титулярного советника Горного Министерства. Должность почетная, даже для некоторых лакомая. Я тоже так считаю. Но я засиделся. Чувствую, что могу работать и выше. Есть и возможности, и связи. Например, был бы полезен в должности думного боярина первой категории при императорской администрации. Но Кривощекин…

— Он занимает эту должность, — закончил я за него.

— Верно, — кивнул Иванов. — И уходить никуда не собирается. Поэтому я хочу, чтобы ему помогли уйти. Вы понимаете, что я имею ввиду.

— А другие должности вас не интересуют? Чем так привлекательна именно эта?

— Это уже, Александр Константинович, не твое дело. Ты интересуешь как быстро получить лицензию на сбыт камней — я даю тебе варианты решения. И я не спрашиваю зачем тебе эта лицензия, если даже у тебя прииска нет. Вот и ты не спрашивать зачем мне эта должность.

Титулярный советник и в самом деле должность жирная. Через него проходят многие аристократы, все делятся, чтобы продвинуть свое дело вперед. Но Иванову видимо и этого мало, захотел прыгнуть выше.

— Я знаком с Кривощекиным, — осторожно произнес я. — Поэтому давайте я лучше для начала переговорю с ним? Думаю, мы сможем найти какие-то пути решения этой проблемы без таких радикальных способов.

— Каким это способом? — усмехнулся Иванов. — Что он, добровольно уйдет оттуда что ли?

— Мне нужно с ним поговорить. Должны быть какие-то другие пути решения этой проблемы. Может быть, вторая должность, или другие перспективы, вакансии. Но не убивать же его за то, что он работает на должности, которую вам охота в самом деле!

— Как знаешь, — пожал плечами Дитрих Павлович. — Мне без разницы. Если удастся решить разговорами — пожалуйста. Хотя, думаю, самый простой вариант — так это все же именно убрать Кривощекина. Даю тебе на все два дня. Решишь вопрос — выдам тебе лицензию. Нет — и лицензии не будет. Да и вообще ничего не будет.

— Что вы имеете ввиду?

Иванов наклонился ближе ко мне, прошептал:

— Ты же должен понимать, что с такой информацией, которую я тебе сейчас сказал ходить опасно. Я не хочу тебя как-то оскорбить или запятнать твою честь, но… — Иванов сделал многозначительную паузу, — но если дело не будет сделано, то ты будешь знать чуть больше, чем нужно. А я этого не хочу. И поэтому я решу вопрос иначе. Ну так что, по рукам?

— По рукам, — ответил я, понимая, что сильно рискую.

Ставки возросли. И назад дороги нет. Поэтому нужно как можно быстрей решить вопрос с Кривощекиным. Убивать его я конечно же не буду. Нужно встретиться с ним и попытаться понять совместно как это решить, попросить совета. Иначе не видать мне лицензии.

Иванов поклонился и направился в самую гущу толпы, где уже танцевали полонез.

Настроения у меня пропало. Радости от бала уже не было — она сгорела после разговора с Ивановым. Погруженный в думы, я решил немного проветриться и пошел во внутренний сад, к башне. Вход туда был закрыт специальными перегородками и столами, чтобы гости не шатались там. Я осторожно отодвинул одну из панелей и юркнул в образовавшийся проход.

В саду было тихо, техно, спокойно. Подходящее место, чтобы успокоиться и подумать.

Я прошел по знакомой уже тропинке, где совсем недавно мы принимали бой с Лисенком против незваных гостей. Подошел к башне. И вдруг приметил у входа желтый камень!

Мы договаривались с Босхом о том, что как только они соберут партию артефактов, то выставят этот камень как знак. Но так быстро⁈ А может быть, что-то случилось незапланированное?

Я подошел ближе, открыл дверь. И едва не закричал. Из густой темноты на меня взирали два желтых глаза.

— В хвост меня и в гриву! Вы чего пугаете так⁈ — возмутился владелец глаз.

— Босх, твою мать! — выдохнул я. — Это кто еще кого пугает⁈

Я немного успокоился.

— Я не хотел, — буркнул клех. — Просто дверь так внезапно открылась. Думал, бандиты какие. Повезло вам, мог же ведь и огреть молотом, в хвост его и в гриву!

— Тут камень возле двери появился…

— Верно, — кивнул клех. — Как и договаривались.

— Вы уже собрали артефакты?

— Ага, собрали ведерко, в хвост его и в гриву.

— Так быстро⁈ — не поверил я.

— Так я же говорю, что шахта у вас больно наваристая! После наших бедных земель тут просто рай! Мы только до второго уровня спустились, а уже полное ведро, в хвост его и в гриву! Одно удовольствие добывать. И копать глубоко не нужно, все на поверхности. Шпагин, ты бы нам вместо ведра чего больше бы дал — так мы и его наполним, и удобней будет, не будем так часто бегать туда-сюда. Вагонетку бы.

— Я что-нибудь придумаю, — ответил я, с трудом представляя, где достать вагонетку.

Еще более с трудом представлялось, что клехам получится наполнить эту самую вагонетку до краев.

— А где ведро? — спросил я, вглядываясь в темноту.

— Так вот же!

Босх закряхтел, поставил под самые ноги что-то тяжелое. Пришлось создать небольшой огненный конструкт, чтобы подсветить себе. И едва свет упал на ношу, как у меня изо рта невольно вырвался вздох удивления. Полное ведро черных крупных артефактов, маслянисто блестящих от отблесков огня! Каждый камень размером с кулак. Даже по самым скромным прикидкам стоимость содержимого ведра выходила заоблачной.

— Мы уж мелочь не брали, — словно бы оправдываясь произнес Босх. — Пущай растет. Только крупняк выбирали. Но если скажешь, то крошку соберем. Нам не сложно.

— Это просто… здорово! — только и смог вымолвить я. — А ваша доля?

— Мы уже взяли, — ответил клех. — Вот.

И показал горсть камней. Они были такого же размера, без обмана, все по-честному.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда добытые камни оставляйте здесь. Я чуть позже их заберу.

Вопрос с лицензией вновь заворошился внутри головы. Такой объем мне точно на черном рынке не продать.

— А у тебя там что, праздник? — спросил Босх, выглядывая из-за моего плеча.

— Бал, — ответил я.

— Зефирки есть?

— Икра только.

— Жабья?

— Нет, белужья.

Босх сморщил нос.

— Ладно, с зефиром что-нибудь придумаю чуть позже, — ответил я.

Клех оживился.

— А клубничный сможешь найти?

— Найду, — кивнул я. — Ладно, мне пора.

Я уже собирался уходить, как Босх остановил меня.

— Шпагин, еще один вопрос.

— Какой? — обернулся я.

— Ты про монстряков говорил. Чтобы мы их не убивали.

— Ну?

— Так мы принесли тебе подарочков! — Босх улыбнулся и отошел чуть в сторону. — Наколотили, словно зрелых груш с дерева!

И указал мне на дальнюю стену.

— Мать твою!.. — только и смог вымолвить я, пораженный увиденным.

Там виднелась гора тел. Шипастые, в панцирях, с клыками и когтями, хвостатые и крылатые, монстры были на любой вкус. Они лежали ровными рядками, сложенные пирамидкой. Пасти и лапы их были перевязанные крепкими веревками.

— Нравится? — спросил Босх, явно довольный произведенным эффектом.

— Впечатляет, — ответил я, немного придя в себя. — Сколько их тут?

— Мы специально не считали, но штук двадцать будет.

— Двадцать… — повторил эхом я.

И тут же принялся набирать номер телефона. Оставлять надолго монстров тут нельзя. Во-первых, в десяти метрах отсюда проходит бал, где собрались аристократы. Если чудовища вырвутся, то… даже представлять не охота что будет. Во-вторых, зная силу удара Босха, можно смело сказать — до утра не протянет и половина. Так что нужно как можно скорей монстряков передать одному человеку.

— Теодор Остерман слушает вас, — ответил знакомый голос в телефонной трубке.

— Добрый вечер, — сказал я. — Это Шпагин. Я не поздно? Не побеспокоил вас?

— Вам, Александр Константинович, можно звонить в любое время. Что-то случилось?

— Появились дела. Для вас.

— Дела? И какие же?

Я глянул на связанных монстров.

— Помните, я вам говорил про новых питомцев, которых нужно будет усмирить и создать из них верных цепных псов?

— Ну.

— Так вот, первая партия у меня.

— Это же… это просто превосходно! Я немедленно еду к вам!

— Только… Теодор, я прошу вас не пугаться. Питомцы весьма специфичные.

— Меня ничем не удивить! Какую машину брать для перевозки?

— Саму большую.

— Я буду у вас через полчаса!

— Теодор, постойте! Через полчаса не получится, у меня тут… — я глянул на танцующих людей. — В общем, пока не получится. Я могу вас попросить приехать в полночь? Понимаю, что это странно и может вам будет не совсем удобно…

— Я приеду! — перебил меня Теодор.

— Отлично! Договорились!

Я положил трубку. Настроение вновь поднялось. В принципе, все складывается пока так, как я и задумал. Осталось решить вопрос с Ивановым — и тогда все будет в полном шоколаде.

Я вновь двинул на бал.

* * *

Поместье Авдеевых, штаб-квартира инсекторов

— Ты любишь запах лаванды?

— Я… я не знаю…

— Странный ты какой-то.

— Странный⁈ Это я то странный⁈

В комнате Марка Авдеева был гость — несуразный паренек, взмыленный, злой.

— Я странный⁈ — повторил парень, явно намекая на обстановку в комнате Авдеева.

Но тот проигнорировал его выпад. Вместо этого спросил:

— Борис, скажи мне, зачем ты пошел к нему? Зачем ты пошел к своему братцу? К тому же совершенно один. Чего ты хотел этим добиться?

— Я хотел поговорить.

— Поговорить? Не наговорился за всю жизнь?

— Я хотел предупредить его, напугать.

— И что же? — усмехнулся Авдеев. — Напугал?

Борис не ответил. Ладони его сжались в злобе.

— Я же тебе говорил, чтобы ты самостоятельно ничего не предпринимал. Я сам скажу тебе все, что нужно делать.

— Я вам не слуга какой-то! — с жаром воскликнул Борис.

Марк Авдеев медленно поднялся с места и подошел к Борису. Лицо главы инсекторов начало изменяться. Из человеческого оно превращалось в жуткую маску чудовища. Нижняя челюсть разошлась, образуя жвалы, глаза затянуло черной маслянистой пленкой, они начали набухать и расти. Тело тоже претерпевало метаморфозы. Руки удлинились, на них появилось несколько дополнительных сочленений.

— Повтори… — прохрипел Авдеев, подойдя в упор к Борису. — Повтори, что ты только что сказал!

Гость попятился назад, но споткнулся, неуклюже растянулся на полу.

Авдеев засмеялся. Смех получился сиплый, словно через мешок с соломой прогнали воздух. Вместе с содроганиями тела хозяин вновь превращался в себя.

Борис, выпучив глаза, смотрел на это и не мог даже пошевелиться. И лишь когда холодный пот прокатился по лбу и попал в глаз, «оттаял».

— В следующий раз никаких инициатив, понял?

Борис кивнул.

Авдеев вновь сел на кресло.

— А что там наши шпионы, которых мы отправили в дом? Они выведали информацию откуда у Шпагина внезапно появились деньги?

— Нет, не выяснили, — совсем тихо ответил Борис.

— Почему? — Авдеев вопросительно глянул на парня.

Тот потупил взор.

— Где они? — с нажимом спросил он.

— Пропали, — совсем тихо произнес Борис.

— Как это — пропали? Что ты несешь⁈

В голосе Авдеева послышался гром. Борис вжал голову в шею, ему было неуютно здесь находиться, и он хотел как можно скорей уйти.

— Ты в своем уме⁈

— Я правда не знаю где они. Договоренность была простая — я рассказываю им о черном входе и удобных лазейках, чтобы проникнуть внутрь дома, а они пробираются туда и все выясняют. Но они пропали. Перестали выходить на связь.

На лице Марка Авдеева заиграли желваки. Он вновь поднялся, резко, нервно. Отошел в сторону, с трудом сдерживаясь, чтобы не разорвать гостя на куски. Потом, немного успокоившись, повернулся к аквариуму, где сидела жирная гусеница. Спросил:

— Иннокентий, что скажешь?

Гусеница вздрогнула, словно проснулась, зашевелилась. Подняла переднюю часть, гундосо ответила:

— Он их убил.

— Что⁈ — вновь закричал Авдеев. — Как это убил⁈ Это же шпионы из отряда Уста!

Гусеница вновь задрожала. Вокруг нее вдруг на короткое мгновение вспыхнул грязно-зеленый ореол, и Борис понял, что гусеница создает конструкты.

— Он использовал какие-то необычные магические заклятия, — прогундосила гусеница.

— Необычные? Иннокентий, когда ты так говоришь, то я знаю, что там действительно что-то необычное. Но позволь, Шпагин? Что там может быть необычного? Он не какой-то суперкрутой маг!

— Конструкты не из нашего мира, — ответила гусеница.

— Чтоб меня… — прошептал Авдеев. — Так значит он смог.

— Что смог? — спросил Борис.

— Открыть врата, — задумчиво ответил Авдеев.

— Какие врата? — непонимающе спросил Борис.

— Не важно, — отмахнулся от него как от надоедливой мухи хозяин.

Он принялся ходить из угла в угол, словно тигр в клетке, напряженно о чем-то думая.

— Иннокентий, ты теперь понимаешь? Понимаешь, что случилось с Искариотом? Понимаешь, куда он исчез? Шпагин смог открыть… Чтоб меня! Он и запер его в другом…

— О чем вы говорите? Я не понимаю! — возмущенно подал голос Борис. — Постойте, вы сказали Искариот? Я уже слышал это имя. У нас в семье ходила какая-то легенда, я не помню ее. Потрудитесь объяснить, о чем вы говорите!

— Заткнись! — рявкнул на него Авдеев так, что Борис тут же сник. — Иннокентий, ты ведь понимаешь?

— Курить, — произнесла гусеница.

Авдеева эта фраза разозлила, но он ничего не сказал. Раздраженно достал пачку сигарет, подкурил, бросил в аквариум.

Борис смотрел за всем молча, ничего не понимая. Но когда гусеница взяла сигарету и затянулась, то не смог сдержать удивления и раскрыл рот. Даже превращение Авдеева в монстра не произвело на него такого эффекта, как зеленая колбаса, курящая сигарету.

— Пора меня тактику, — хрипло произнесла гусеница, выпуская кольца дыма.

— Да, верно, — задумчиво ответил Авдеев. — Ты прав. Пора менять тактику.

— И какая же новая тактика у нас будет? — осторожно спросил Борис.

Авдеев повернулся к Борису, взглянул на него так, словно видел его впервые.

— Какой план? — еще тише повторил парень, не зная, что еще сказать.

— Прежде всего — больше не проявлять инициативу, Борис, — холодно произнес глава инсекторов. — Ты и так наделал слишком много ошибок. В следующий раз если в твою светлую головку придет какая-то мысль три раза подумай. Потом приди ко мне. И вновь подумай. А потом уже расскажи ее мне. И только когда я одобрю тебе твой план, о чем я сильно сомневаюсь, только тогда и действуй. Но лучше — я повторюсь, — вообще ничего не предпринимай сам.

Борис обижено прикусил губы.

— Пора наведаться к нашему приятелю, — произнес Авдеев, обращаясь к курящей гусенице. — Совершить дружественный визит. С более серьёзным составом.

Авдеев подошел к телефону, снял трубку. Сухо отдал распоряжение:

— Мастер Химари, возьмите тридцать, нет, сорок своих лучших бойцов. И отправьтесь в имение Шпагиных. Уничтожьте там все. Камня на камне не оставьте. Не троньте только одно строение — башню. Вы спрашиваете, что делать с людьми? Убейте их. Слышите? Убейте их всех.

Глава 13

Я вновь вернулся к гостям, но слушал разговоры в пол-уха, голова была занята другим. Пару раз на глаза попадался Иванов. Он был невозмутим и ничто в нем не выдавало недавнего со мной разговора. Сразу видно — опытный чиновник.

Дали вальс и пары из молодежи принялись танцевать. Отвлеклись даже картежники за зеленым игровым столом, чтобы посмотреть на вальсирующих. Потом музыка стихла, и гости начали расходиться. Кто-то (в основном это была все та же молодежь) договорились пойти на набережную, чтобы посмотреть, как разводят мост. Конечно же, цель пойти туда была немного иной. Круглосуточные винные магазинчики и отсутствие взоров родителей привлекали туда студентов издавна.

Дарья тоже напросилась. Пускать ее я не хотел и только долгие мольбы сестры заставили меня сдаться.

— Не переживай, все со мной будет в порядке. Если что, я ведь могу и обратиться в кое-кого! — улыбнулась Дарья, подмигнув мне.

— Это только в самый крайний случай! — строго предупредил ее я, с ужасом представляя какой переполох может начаться среди подростков, если сестра вдруг обратиться в волка.

— Ну конечно, братик! — Дарья принялась обнимать меня, крепко прижимая к себе.

— Ну все! Иди уже, а то передумаю! — произнес я, отстраняясь.

Наконец, все разошлись и в доме воцарилось спокойствие и тишина. Оценивать результативность бала было рано, но вот промежуточные итоги все же можно подвести. И они противоречивые. Если с Григорьевым все вышло просто отлично, то с Ивановым не все так гладко. И с этим нужно что-то делать, потому что именно Иванов ключевое звено. Не будет лицензии, то ни к чему и сбыт, который организует Григорьев, не нужна и добыча клехов в таких объемах — продавать некому. И ситуация эта меня напрягала.

Теодор приехал ровно в двенадцать.

— Ну-с, показывайте ваших зверят! — горя от нетерпения, произнес он, потирая руки.

Я провел его к башне.

— Разорви меня Дарвин! — воскликнул Теодор, едва увидев монстров.

Я уже принялся соображать, что наврать гостю о появлении чудовищ у меня, но Теодор задавать лишних вопросов не стал. Вместо этого он начал увлеченно осматривать каждого, приговаривая:

— Какие мощные лапы! А какая холка! Какие мышцы! Какой хитин! Великолепно!

— И вы не спросите откуда они у меня? — не смог сдержаться я.

— Думаю, это не мое дело, — деликатно ответил Теодор. — Если захотите, то скажите и так. Работая с Тучей, я научился одному прекрасному качеству — не задавать лишних вопросов.

Теодор любезно улыбнулся.

Меня этот ответ вполне устроил. Я спросил:

— Вам помочь погрузить животных?

— Ну что вы! Я сам. Вам не нужно мараться.

И не успел я ничего ответить, как Теодор принялся таскать монстров, ловко хватая их за холки, словно котят. Монстры ворчали, шипели, но ничего сделать не могли — были крепко связаны.

Погрузка двадцати особей заняла не более десяти минут.

— Так вы хотите, чтобы они слушались вас? — спросил Теодор, когда все было закончено.

— Если это возможно.

— Понимаю вас! Такая охрана не помешает. Солидно, и не как у всех. Я думаю даже глупо сравнивать эффективность с собаками. Эти красавцы на голову выше по всем показателям. А какие челюсти, вы видели?

— Так это возможно?

Теодор задумался.

— Чует сердце, что именно этих зверей пере дрессировать не удастся. Все-таки дикие они совсем, там инстинкты слишком глубоко в суть их въелись. Зато я смогу вывести приплод, который вполне обучаем. Плюс посмотрю, что на уровне генной инженерии можно добавить. Думаю, все получится.

— А времени сколько займет?

— Сложно сказать, — пожал плечами ученый. — Сначала нужно изучить тварей, выяснить их специфику, генетические тесты провести. Постараюсь позвонить вам завтра во второй половине дня и назвать хотя бы приблизительные сроки работы. Вас это устроит?

— Договорились!

Мы пожали друг другу руки, и Теодор уехал.

* * *

На следующий день я решил не терять времени и позвонил Кривощекину, чтобы договориться о встрече. Тот с радостью согласился и назначил на десять дня.

Я приехал вовремя, даже чуть раньше. Деликатная цель визита заставляла нервничать. Что я скажу Кривощекину? Чтобы он ушел со своего поста? Глупо. Но и молчать не могу. Выложу все, как есть. А там видно будет.

Хозяин арахнидского рода встретил меня тепло, предложил выпить, ноя отказался. Видя мою напряженность, сразу же повел в кабинет, где спросил:

— В чем дело?

Я, недолго думая, выложил ему информацию о камнях и желании получить лицензию. Потом рассказал про бал и цене Иванова. Кривощекин слушал молча. И когда я закончил, он понял уже все сам.

— Я выкладываю все, как есть. Но пришел не просить уйти — я понимаю, что это безумие. Но хочу услышать совета. Как мне быть?

— Не ожидал я, что Иванов пойдет на столь радикальный шаг — убить меня. Впрочем, мы давно питаем друг к другу взаимные чувства.

— Я не знаю, что делать, — честно признался я.

Кривощекин кивнул.

— Правильно, что пришел сразу ко мне. Что-нибудь придумаем.

— Что именно?

Глава арахнидов задумался.

— Иванов хоть и хитрый человек, и подлый, но в принципе на эту мою должность подходит. И знаешь, я готов ему уступить свое место, но… — Кривощекин сделал паузу. — Ты должен понимать, что просто так уходить в никуда я не могу. Мне нужно время, чтобы подготовиться.

— Вы готовы уступить просто так свою должность? — удивился я.

— Ну а почему бы и нет? — улыбнулся Кривощекин.

Он явно что-то знал.

Мне было неудобно его расспрашивать, но было дико любопытно.

— Иванов думает, что на моей должности все так легко. Он в своем Горном Министерстве двадцать лет сидел, привык, что все легко дается. Здесь, делаю ставку, он и месяца не продержится. Все у него посыплется. А мне приятно будет смотреть на это. Поэтому пусть садиться, если считает, что сможет выплыть. Да его до ада все эти жалующиеся бабушки доведут в первую неделю!

— Так значит…

— Я выясню, где есть вакансии, куда я могу уйти. У меня, конечно, есть то, что меня интересует особенно, вот про это тоже узнаю, — Кривощекин пристально посмотрел на меня. — Но это только ради тебя. Ты должен понимать это. Любого другого человека я бы даже дослушивать не стал с этой просьбой, спустил бы с лестницы.

— Спасибо большое!

— Знаешь, я и сам давно уже задумывался сменить род деятельности. Тоже повышение нужно. А тут такой шанс выпал — и пыль стряхну с плеч, засиделся, и тебе помогу.

— И сколько понадобиться времени? — осторожно спросил я. — Чтобы все осуществить?

Кривощекин задумался.

— Думаю, за месяцев пять можно все утрясти.

— Пять⁈ — не смог сдержать я удивления.

— Конечно. А ты думал меньше? Ротация кадров в государственной службе не так быстро происходит. Вон, тот же Иванов двадцать лет ждет мое место, хех! Все не дождется! Так что сам понимаешь. Не быстро это будет.

Этот срок был не приемлемо для меня.

— Это слишком много, — чуть слышно произнес я.

Пять месяцев… Уже через месяц ферма, которую я купил, потребует вложения финансов. Потом клехи. Полученные с первой продажи деньги разойдутся месяца за два. Нет, не протянуть пять месяцев. И пять — это в лучшем случае. К этому можно смело добавлять еще столько же. Но даже если я и смогу выжить каким-то образом и подождать, то Иванов ждать не будет. Он дал два дня. Потом — сделке конец.

— Знаешь, давай поступим так, — произнес Кривощекин, видя мою растерянность. — Я давно хочу уйти в статские советники третьего ранга, к тому же говорил с нужными людьми, там меня ждут. Правда место пока занято. Есть один нехороший человек, зовут Дорошевич. Он как раз и сидит на этом месте. Давай я с ним поговорю по душам, надавлю и сделаю так, что он сам уйдет. А я его место и займу. И все будут довольны.

— Нет, — отрезал я. — Я не могу пользоваться вашей порядочностью и честью. Вы слишком рискуете.

— Чем же рискую?

— Вы и сами прекрасно понимаете, что так дела не делаются. Надавить на статского советника — это же равносильно самоубийству. Он сомнет вас в ту же секунду! У него ресурсов и связей очень много.

Кривощекин виновато улыбнулся. Он все прекрасно понимал, но даже при этом готов был пожертвовать своей карьерой, только чтобы помочь мне. Я не готов был принять такой щедрый дар.

— Я сам поговорю с этим Дорошевичем, попытаюсь найти общий язык, — произнес я.

Кривощекин рассмеялся.

— Сам укоряешь меня, что дела так не делаются, а сам именно так и поступаешь.

— Я не нахожусь на государственной службе, — напомнил я.

— А какая разница? Думаешь, Дорошевич будет приглядываться кто ты такой? В лучшем случае спустит тебя с лестниц прочь.

— Ну что же, кто не рискует — тот не пьет шампанского. Попытаюсь найти с ним общий язык.

— Это вряд ли, — усмехнулся Кривощекин. — Дорошевич этот редкостный негодяй. Его ничего, кроме денег, выпивки и азартных игр не интересует.

— Он играет в азартные игры? — спросил я.

— Еще бы! Это его пагубная привычка. Один раз имение свое проиграл. Думали все, отлетался Дорошевич. А он в следующем кону отыгрался, еще и сверху взял. Везучий, гад.

— А где он играет?

— Обычно, в корчме Перепилицыных, что на Набережной стоит. Знаешь, огромный такой постоялый двор с зеленой крышей? Вот там они и играют.

— Игра основная вечером идет?

— Вечером, — кивнул Кривощекин. — Но обычно ночью, когда комендант уже спать ложиться. Тогда и начинаются самые крупные ставки, вплоть до жизни.

Я вопросительно глянул на Кривощекина.

— Думаешь, собственное имение — это самая большая ставка Дорошевича? Там все гораздо хуже бывает. Порой такие страсти кипят, что потом вся Москва еще неделю обсуждает и перешептывается. Но в основном, конечно, все умалчивается. Порой на утро после игры на этой самой набережной из реки трупы вылавливают. Кто яд принял, кто вены сам себе вскрывает. Не выдерживают крупных проигрышей. В один миг нищими становятся, а когда вдруг доходит до них, что произошло, то уже поздно. Ни дома, ни земли, ни штанов. И семья вся на улице. Вот они и заканчивают так. А кого и с пулей в голове находят. Это уже должники, кто проигрался настолько, что не только все свое имение с землей продул, так еще и умудрился закладные и долговые векселя подписать и их еще проиграть. А где ему денег взять, когда он вообще без штанов? Вот он жизнь свою в долг и отдает, пулю в лоб пуская.

Кривощекин замолчал, о чем-то напряженно задумавшись.

— Поверь мне, это очень плохое место. И если ты задумал идти туда, то я посоветую тебе лишь одно — не ходи. Там собирается такой сброд… Не стоит оно того.

Я ничего ему не ответил. Но рассказ Кривощекина произвел на меня впечатление. Впрочем, отговорить не ходить туда он меня не смог. Напротив, укрепил во мнении, что именно туда и нужно идти. Азартные игры — это слабость. А только через слабость я смогу заполучить то, что нужно. Пока еще не знаю точно, как, но намереваюсь прийти в корчму пораньше, оглядеться, найти Дорошевича, выявить все его повадки, а потом… А потом будет видно, как поступить.

— Не смей с ним играть, — поняв по моим глазам, что я не послушаю его, строго произнес Кривощекин. — Слышишь меня, Шпагин? Не смей с ним ни при каких обстоятельствах играть! Он — игрок. Причем игрок профессиональный. Он за суконным столом сидел, когда ты еще под этот самый стол пешком ходил.

— Я не могу ничего обещать, — произнес я.

— Шпагин, те самые трупы людей, которые потом на утро комендант вылавливает в реке, тоже так говорили. Они тоже не могли обещать своим близким, что не будут играть. А потом внезапно умерли. Это — болото. А Дорошевич главный в этом болоте. Водяной. Он тебя за ногу затянет в эту трясину, вырваться не сможешь.

— Я должен получить эту лицензию, — ответил я.

Кривощекин тяжело вздохнул.

— Жалею, что вообще рассказал тебе про этого Дорошевича проклятого. Погубит он тебя!

— Все будет в порядке.

— Хочется на это надеяться, — скептически заметил глава арахнидов.

Я поблагодарил хозяина, пожал ему руку и направился домой. Посетить корчму Перепелицыных, что стоит на Набережной, я собирался прямо сегодня. А к чему откладывать? Но сначала необходимо заехать домой, переодеться, взять денег, которых оставалось после проведения бала уже не так много. Да и подождать немного — сейчас десять часов утра, постоялый двор еще закрыт.

Мысли мои прервал странный вид, открывающийся на мое родовое гнездо. Точнее чуть правее от основного дома. Я интуитивно прибавил газу, подъехал к дому. И стал приглядываться. Какая-то черная волна поднималась из-за холма. Что это? Или кто?

Словно бы черная материя, стелящаяся по земле.

Только это была не материя. Люди. Солдаты…

А потом я увидел их.

Сорок отборнейших воинов клана инсекторов шли ровной цепочкой на наше родовое гнездо. Шли открыто, без утайки, а значит цель была у них одна — уничтожить нас. Ведь только мертвец не сможет отомстить.

У каждого на одежде отличительный знак инсекторов — червяк или гусеница, свернутая в символ бесконечности, окруженная кольцом из летающих насекомых. Тоже открыто, демонстративно.

Ну и мерзость!

Я не сомневался, что бойцы одни из лучших. Элитный отряд. Потому что ни у кого нет оружия — ни огнестрельного, ни холодного. Они шли на нас с голыми руками. Оружие воинов в них самих. Они сами — оружие. Каждый из них не только мастер боя, но еще и настоящий маг. И магия у них совсем не дружелюбная или прикладная.

Вон один из идущих создает огненные снаряды. За вторым тянется черный шлейф тумана — заклятие развоплощения, в какое если попал, то в одно мгновение просто рассыпаешься в прах. У третьего в руках ледяные стрелы, способные превратить любую цель в снежную статую. Четвертый и вовсе активирует точки сопряжения — сложнейшую технику бесконтактного боя.

А вот и сам командир отряда, пожилой японец, с седой длинной бородкой и такими же волосами. Этот демонстрирует приверженность клану и создает особый конструкт. Он призывает к себе всех кровососущих насекомых в радиусе нескольких километров. Над ним целый рой, страшная черная туча, издающая густой низкий гул. Попади кто в такую тучу от него останется в то же мгновение только скрюченная мумия. Твари высосут из бедолаги все соки. Страшная смерть.

За годы работы профессиональным дуэлянтом я научился трезво оценивать свои силы и шансы. Без этого на дуэли никак. Нужно четко понимать ситуацию. И если она не в твою пользу вовремя это признать. Потому что если начать гадать и полагаться на удачу, то наверняка тебя настигнет смерть.

И потому сейчас иллюзий я не питал. Мне с этим отрядом не справиться. Как бы горько это не звучало. Без шансов.

Смогу отстрелять человек пятнадцать, потом кончаться патроны. Еще троих смогу смять магическим конструктом. Двоих возьму на рукопашку. Итого двадцать. Еще столько же останется без внимания. И уж они стоять в стороне точно не будут.

Конечно, можно использовать магические арканы, доставшиеся мне от одного клеха. Но эти же самые арканы, как только уничтожат врагов, сами станут для меня большой проблемой, ведь отвязки от них у меня нет. И еще не известно, что хуже — двадцать воинов, или двадцать монстров.

Я не побежал. Не в моих принципах спасаться бегством. За мной род, слабый, нуждающийся в помощи. И я должен его защитить, чего бы мне этого не стоило.

Враг приближался. Я уже мог разглядеть довольное лицо японца, оно чем-то напоминало морду богомола — глаза раскинуты широко, нос маленький, треугольный и такой же рот, на котором играла улыбка.

«Рано радуешься», — подумал я, запуская руку в карман.

Если нет шансов, если все идет не по твоему плану, делай так, чтобы и план врага был разрушен. И я знал, как это сделать.

Подпуская противника еще ближе, я достал из кармана Агхару и за мгновение до удара, активировал ключ, забирая с собой в другой мир все вражье войско и исчезая сам. Кто знает, может быть навсегда…

Глава 14

Перемещение было болезненным и трудным, словно башня не желала брать в другой мир еще и ораву опасных врагов. Я не знал куда мы летим — было не до этого, я не был даже уверен, что мы вообще куда-то доберемся.

Ревело. Скрежетало. Натужно гудело.

Я падал. Хотя сложно было понять падение ли это или затяжной прыжок вверх. Никаких ориентиров или горизонта, одна сплошная серая дымка, в которой что-то время от времени искрилось и проскальзывали тени.

Пласты пространства растекались на несколько слоев и вновь смыкались, огибая меня. Где были мои враги я понятия не имел — не видел их. Но вот кое-кого другого увидел.

«Это стражи междумирья», — подумал я, наблюдая за изворотливыми длинными тенями, показавшимися вдалеке.

И от этой мысли по спине побежал холодок. Мои пистолеты были со мной, но я был практически уверен, что здесь они не полезней куска дерева.

«Почему я до сих пор не переместился в другой мир?» — этот вопрос сейчас волновал меня больше всего на свете. Раньше переходы были гораздо быстрей. Видимо такое количество людей одновременно — сорок инсекторов и я, — слишком большой кусок для переваривания башней.

Я даже потянулся к Агхаре, чтобы потрясти на всякий случай камень — вдруг заклинило механизм и это поможет как-то ускорение прохода? Но в последний момент не стал этого делать. Тонким настройкам магических эманаций вряд ли пойдет на пользую грубое физическое воздействие.

Тени приближались.

Я уже мог различить их силуэты — длинные змееподобные твари с вытянутыми головами, похожими на бутоны цветков. Одна из тварей раскрыла пасть, демонстрируя острые, похожие на иглы, клыки. Заверещала. Ее россыпь красных глаз вдруг вся разом уставилась на меня. Тварь приметила незваного гостя. И направилась прямиком ко мне.

Монстр плыл в воздухе словно в воде, плавно, ловко, изгибая телом, выписывая кольца.

Следом за одной тварью направились и другие.

«Черт!» — мысленно подумал я.

И попытался удрать от них подальше. Получилось так себе. Плавать в невесомости было неудобно.

«Отбиться бы магией!» — в панике подумал я.

Но первая же попытка создать конструкт не привела ни к чему — магические формулы рассыпались прямо в руках, словно песок. Магия тут не действует!

Сгустки междумирья, плавающие в общем киселе пространства, начали судорожно пульсировать, словно предвидя, что сейчас случиться непоправимое.

Тени были все ближе. Они не спешили — понимали, что я далеко не уйду и потому откровенно издевались, желая позабавиться.

Нет, просто так я вам не сдамся!

Я запустил руку в карман, достал пистолет. Стрелять из него сейчас не имеет смысла. Но вот если стукнуть рукоятью по лбу, то мало не покажется. Черепушки точно пробью этим уродам.

Однако вступить в драку не получилось — междумирье начало сотрясать сильней. По всей ткани пространства прокатился сухой грохот, словно где-то рядом начался невероятный камнепад.

Тени всполошились.

А меня окатило волной пронзительной боли.

Кажется, я закричал. Но собственного крика не услышал — вновь раздался грохот, заглушая все вокруг. Все перед глазами начало меркнуть, и я едва ли понимал, кто я такой. Что-то происходило. Что-то нехорошее, чего не должно быть.

Тени пугливо уплыли, словно мальки на мелководье, когда в воду падает камень. Вот и мне нужно было как можно скорей удирать отсюда, пока… Я точно не знал, что же должно случиться, но понимал, что ничего хорошего ждать не приходится. Если уж местные твари уплыли, оставив свою добычу в покое, то мне и подавно нужно убираться как можно дальше.

Стиснув челюсти, я огляделся. Увидел вдалеке странную воронку, похожую на водоворот из мглы и дыма.

«Дверь!» — промелькнуло в голове, ходя увиденное вовсе не походило на дверь.

Междумирье вновь затрясло.

Выбирать не приходится — понял я. Поэтому выхватил из кармана Агхару и рванул в сторону воронки.

Плыть в киселе междумирья было тяжело. Еще больней было ощущать, как невидимые волны пронзают меня насквозь, обдирая всего, словно стальной теркой. Я спешил. Изо всех сил. Но это был так медленно!

Не веря, что мне удастся добраться до «двери», я все же продолжал грести. И в какой-то момент воронка стала совсем близко. Я вновь сжал Агхару. Та отозвалась теплом в руке. «Дверь» тоже начали мягко светить.

А потом невидимая сила подхватила меня и засосала внутрь воронки.

Рывок. Удар. Тьма.

Я открыл глаза и с радостью обнаружил, что лежу на земле. Просто земле, мягкой, теплой, с камешками и сухой травой. И вокруг нет теней — пожирателей междумирья и ничего не сотрясается и не грозит уничтожить меня.

И этого было достаточно, чтобы поднять мне настроение и рассмеяться. Черт, а ведь человеку так мало нужно для счастья!

Я поднялся на ноги. Огляделся. Сразу же понял, что это не тот же самый мир Дикого Запада, в который я попадал ранее. Здесь не было пустыни, рельеф более горный, повсюду виднелись кряжистые мощные деревья. Вдали, в логе, одиноко тянулась дорога.

Предстояла сложная и кропотливая работа, чтобы понять, где я нахожусь и как отсюда уйти. Обнаружить второй портал будет не легко. Впрочем, откуда мне это знать наверняка? Может быть, как раз-таки, это будет легче легкого? Все-таки, как важен настрой!

Интересно, а куда закинуло ораву инсекторов, которые пришли на свою беду в мой дом? В какой-то другой мир, или…

Я обернулся и понял, что инсекторы попали в тот же самый мир, что и я.

Все они сейчас стояли за моей спиной. Все сорок. Плечом к плечу.

Только вот была в них одна деталь, заставившая меня не сразу же приготовиться к бою или отступить, а напротив, сделать шаг навстречу.

— Что за черт? — только и смог вымолвить я.

Все сорок инсекторов были обращены в каменные статуи. На их лицах виднелись гримасы ужаса, а позы говорили о том, что смерть их была не такой быстрой и они в полной мере осознали, что с ними произойдет. Осознали, но не смогли убежать.

Может, они попали в какую-то ловушку?

Я осторожно подошел к японцу — командиру отряда. Тот принял смерть достойно, стиснув губы в одну тонкую едва заметную нить, не выпуская из ладони амулета с символом клана. Предан до самой смерти.

Я осторожно постучал ему по лбу ногтем. Камень. Самый настоящий камень. Казалось, что это и не люди вовсе, а просто какой-то невероятный архитектор постарался на славу и выдолбил из скалы эти фигуры.

Но это были не статуи. Уж мне то они были знакомы. Я успел разглядеть их всех прежде, чем активировать Агхару у себя в мире.

Я подошел к другому войну, третьему, четвертому. Все как один похожи по своей сути — потерявшие цвет, серые безжизненные монолиты.

Когда первое удивление спало, в голову невольно пришел главный вопрос, которым я должен был задастся гораздо раньше.

Кто превратил их в камень?

Я вновь огляделся, изучая местность на наличие аномалий, ловушек, сущностей. Ничего не обнаружил. Что же тогда произошло? Неудачный переход через миры?

Наверное, выяснить это можно было бы, проведи я тут пару дней в долгих кропотливых приготовлениях и магических расчетах. Но желания делать это у меня не было. Инсекторы понимали, куда идут. И проиграли. Это их выбор. Мне же нужно позаботиться о том, чтобы вернуться домой. Там тоже дел хватает.

Я направился в лог, к дороге. Но был на чеку, приготовив оружие. Кто знает, может загадочная штуковина, которая превратила инсекторов в камень до сих пор где-то по близости?

План мой был простой — найти ближайшую деревню и узнать там про портал. В прошлый раз это сработало. Думаю, и тут все получится.

Дорога, на которую я вышел, вскоре привела к небольшому поселку. Я поднялся на холм и увидел внизу, в зеленой долине, раскинувшуюся деревню в несколько десятков домиков. Соломенные крыши, амбары, риги для сушки снопов, и околицы для хранения обмолота — ничего не говорило о том, что здесь есть опасность.

Но какое-то странное нехорошее чувство поселилось в душе. Я смотрел на строения и не мог понять, что же меня так насторожило. И только когда глянул на будки, а потом и на курятники, вдруг осознал причину своей тревоги.

В деревне не было зверей. Какая-то могильная тишина стояла над поселком — ни игривого лая собак, ни протяжного мычания буренок, ни суетного кудахтанья кур. Ничего. Разве такое бывает?

Однако следующий момент, на который я обратил внимание, заставил насторожиться еще больше.

Люди. Их нигде не было видно. Пустые улицы, пустые дворы и такие же пустые огороды. Ни бегающих по проулкам детей, ни ворчливых стариков на лавочках, ни хозяек у дворовых очагов.

— Что за черт? — не смог сдержать я удивления.

Мертвая деревня? Не было похоже, что из поселка ушли. Обычно в таких случаях заколачивают ставни, двери. А тут все на распашку. Но и следов внезапного панического ухода тоже нет. Кажется, будто все просто куда-то ушли — на собрание старосты или на службу. Но церковь пуста, а городская ратуша закрыта.

Мор?

Я глянул на кладбище, стоящее в стороне от поселения. Судя по количеству крестов тотальной болезни тут не было.

Тогда что же тут произошло⁈

Спускаться в деревню не было никакого желания, но там, возможно, был ответ на мучавший меня вопрос — где в этом мире находится портал?

Я спустился с возвышенности, подошел к околице. Еще раз убедился, что ничего, что могло внезапно выгнать отсюда людей не произошло.

Я вошел в поселок.

По главной улице гулял ветер. Дома располагались по обе стороны, некоторые окна распахнуты, чтобы дать утренней прохладе остудить ночную выпечку. Но выпечкой и не пахло. Двери тоже не заперты.

Мне это нравилось все больше и больше. Я решил идти сразу в городскую ратушу, чтобы попытаться найти хоть какую-то информацию о портале.

Главная улица была прямой, метров через триста она привела меня к двухэтажному каменному дому, судя по красному флагу, висящему над дверьми, принадлежащему городовому. Я дернул ручку двери. Те распахнулись. Внутри было темно, пахло пылью и голубиным дерьмом.

Зашел внутрь.

Кажется, люди ушли отсюда давно, потому что на столе и стульях виднелся приличный слой пыли.

Я прошел вглубь. Тут словно еще с прошлой зимы притаился холод, решив переждать лето. Стало зябко. Я подошел к полкам, где хранились книги, начал их перебирать, в надежде найти местный справочник.

Так, что тут у нас есть? Какой-то сборник рецептов. Копия монашеской книги. Приходские фолианты. А вот это интересно — карты и схемы местных рельефов. Я принялся листать книгу, рассматривая не замысловатые рисунки, выполненные чей-то старательной рукой.

Дошел до середины, как вдруг услышал за спиной легкий шорох.

Оглянулся.

Никого.

Я вновь принялся листать книгу, рассматривая карты местных земель, как вдруг шорох повторился. На этот раз он был громче. И еще я услышал явственный вздох.

Человек!

Резкий выпад — и оружие направлено… в пустоту. За спиной никого не оказалось.

Нервы шалят? Нет. Я точно слышал вздох.

Уже не сильно горя желанием отворачиваться к стенке, я принялся листать книгу там, где стою, одним глазом успевая просмотреть комнату. Хотелось верить, что все эти звуковые миражи из-за усталости.

Книга была не самой интересной, в основном описывались в ней места близлежащие от деревни, указывались какие хищные и промысловые звери там находятся. Наверняка какой-то справочник для охотников.

Я уже собирался было отложить ее и начать исследовать другие фолианты, как вдруг приметил на последних страницах интересный рисунок. Сама деревня на нем была изображена с краю, а вот по центру знакомая воронка, точно такую же я уже видел в подземельях клехов.

Портал!

Без сомнения, это был он. Возле самого портала были изображены человеческие черепа — видимо для того, чтобы показать охотникам, что те места опасны и лучше туда не соваться.

Найдя на рисунке сельское кладбище и холм, с которого я сюда спустился, я понял куда нужно выдвигаться, чтобы найти желанный портал. Вырвав страницу из книги, я направился к выходу.

Но не прошел и пяти шагов, как за спиной раздался отчетливый стон. А потом на пол упала ваза, звонко разлетевшись на множество кусочков.

Пистолет мой был быстрее незнакомца. Только что толку, когда свинец, пусть и усиленный магическим камнем, пытается тягаться с… призраком!

— Какого… — только и мог вымолвить я, глядя на полупрозрачную фигуру, висящую под самым потолком.

Это и в самом деле был призрак. Глаза меня не обманывали! Человеческий силуэт представлял собой мужчину средних лет, худого, с редкой бородой и усами. Судя по одежде, это был местный житель.

— Ты кто? — только и смог спросить я.

Призрак дрогнул, словно мои слова потревожили его.

«Жаль, не прихватил с собой магических камней», — с сожалением подумал я.

Сейчас парочка черных аконитов из родовых подземелий не помешала бы. Но камней у меня не было. Кроме…

Я запустил руку в карман. Использовать не по назначению Агхару не хотелось. Но и погибать тоже. Я прикоснулся к камню. Ощутил теплоту. Магические эманации потекли мягким потоком.

Но воспользоваться ими я не успел.

Резкий вскрик — и тяжелый удар. Призрак оказался чертовски быстрым!

Меня отбросило к стене. Посыпались книги, больно ударяя по голове. Призрак метнулся по мне, схватил за ногу и вновь швырнул, словно тряпичную куклу.

Силой существо обладало невероятной. Не успел я отойти от второго броска, как меня вновь подхватили и опять бросили. Я больно ударился обо что-то деревянное. Перед глазами все поплыло. Я понял, что если сейчас хоть что-то не предприму, то до следующего рассвета точно не доживу.

Морщась от боли, я запустил руку в карман, выхватил Агхару. Призрак рванул ко мне, но я успел ударить его лучом магии. Существо взвилось к потолку и пронзительно заверещало.

— Что, не нравится? — прохрипел я, вновь подпитываясь от камня.

Глаза призрака вспыхнули мертвенно-желтым светом, и я почувствовал, что потоки неведомой мне посторонней силы начали стремительно расти. Плотность их стала настолько большой, что защипало лицо, словно от статического электричества.

Я попятился назад, к двери, понимая, что сейчас будет что-то жуткое. И не ошибся.

Призрак закричал, на этот раз не от боли, а распираемый яростью.

И ударил.

Магический кулак, который обрушился на меня, был создан затейливыми формулами и укрыться от него у меня бы не получилось, дай мне на создание блока хоть день, хоть год.

Я успел лишь подскочить, чтобы рвануть к двери. А потом черная волна смяла мой разум и погрузила в океан боли.

Меня отшвырнуло к массивному дубовому столу. Удар был такой силы, что стол переломился пополам. Но не это было самым удивительным. Учитывая мощность сил, которыми обладал призрак, он этим своим магическим конструктом меня не убил. Хотя мог.

Я почувствовал, что в хитросплетениях заклятий прятались и какие-то сдерживающие элементы. А это значило только одно. Убивать меня призрак не собирается. Я нужен ему живым.

Тело. Ему нужно тело. И ничего более.

Не знаю, радовало ли меня сейчас осознание этого, или напротив напрягало — для чего я нужен ему живым? хочет выпить мою кровь? забрать тело? — но одно я знал точно: просто так ему я не сдамся.

Невидимые потоки подхватили меня за ноги и извлекли из деревянных разломов и щепок. Встряхнули. Я клацнул челюстями, застонал. Перед глазами все плыло в кровавом мареве.

— Ты — мой должник… — произнес свистящим голосом призрак.

Дело плохо — понял я, потому что быть должником у мертвеца ничего хорошего не сулит. Признаться, это самое дрянное, что только может быть.

— Ты — мой должник… — повторил призрак и поплыл прямо на меня.

Глава 15

— Должник? — прохрипел я, сплевывая кровавый сгусток. — Я вижу тебя впервые и денег у тебя в долг не брал, чтобы меня так скоро записывать в должники.

Призрак замер — не привык, что с ним разговаривают с таким тоном. Он с любопытством посмотрел на меня.

— Я спас тебе жизнь, — после паузы ответил призрак. — Это ли не повод стать должником?

— Спас⁈ — воскликнул я. — А мне кажется, что напротив — пытался убить.

Я кивнул на сломанный стол и перевернутые в комнате вещи. Следы борьбы были красноречивее любых слов.

— Я спас тебя от насекомых, — просвистел призрак.

— Насекомых… — повторил я.

И вдруг все понял. От осознания этого мне стало нехорошо.

— Это ты превратил инсекторов в камень? — пошептал я.

— Я! — довольно ответил призрак.

А вот и загадочный скульптор объявился. Я судорожно сглотнул. Спросил:

— Зачем?

— Как это зачем? Они хотели убить тебя!

— Откуда тебе это известно?

— Разве ты не видишь кто я такой?

— Если честно, то нет, — сказал я. — Вижу, что призрак. Не более.

— Я — Ларт! Великий маг!

— Здешний сельский колдун получается?

— Сам ты сельский! — обиделся призрак. — Говорю же — Великий! Я жил в это мире, пока меня… в общем, неприятная история случилась.

— Сожгли?

— Сожгли, — задумчиво кивнул Ларт.

Колдун обладал иллюзионными способностями и потому я не удивился, когда увидел в воздухе картинки из невеселых воспоминаний призрака.

Мглистая ночь. Серый туман. Цепочка факелов, тянущаяся к краю деревни. Там, среди кривых деревьев и старых могил, виднеется небольшая полянка, на которой стоит столб. Он черный от копоти.

«На хворост его!» — кричит кто-то из толпы.

И его тут же поддерживают одобрительными возгласами.

Колдун — худой мужичок в рваной одежде, — тщетно пытается вырваться. Его бьют, усмиряют. Потом обмякшего, без сознания привязывают к столбу. Обкладывают хворостом. Колдун приходит в себя, оглядывает всех мутным взглядом. Понимает, что смерти избежать не получится. Факел кидают в кучу. Вспыхивает пламя. В темное небо вместе с черным дымом уносится дикий крик.

— За что это они тебя так? — спросил я.

— За то, что ничего не понимали! Я такими разработками занимался! А они…

Ларт обреченно махнул рукой.

— Думали, что это я на них засуху наслал. Но это не я! Есть определенные природные законы. Нельзя все неприятности на магию списывать. Темные люди!

— Так это ты всю деревню извел, за то, что они тебя сожгли? — спросил я. — Поселок пустой.

— Что⁈ — удивился призрак. — Конечно же нет! Не делал такого!

Я усмехнулся.

— Не веришь мне?

— Хотелось бы верить, но факты говорят об обратном. Да и вообще, как ты в призрака обратился?

— Старя заготовка! — с гордостью ответил тот. — Заклятие лично разработанное! А по поводу деревни… Не моих это рук дело.

— А чьих же?

— Промчалась тут одна сущность, — с нескрываемой злостью ответил призрак, — поглощая все живое на своем пути. По имени Искарут.

— Как ты сказал? — прошептал я. — Искариот?

— В разных мирах его под разными именами знают. У вас — Искариот, у нас — Искарут. Безумный демон, сеющий хаос после себя.

— Что тебе о нем известно? — тут же принялся расспрашивать я.

— Не много, — сухо ответил призрак. — Демон из каких-то Низших Миров.

Я хотел спросить его что еще за Низшие Миры такие, но призрак перелетел в другой угол, давая понять, что разговаривать больше не намерен.

— Он сейчас в этом мире? — осторожно спросил я.

— Нет, — отмахнулся Ларт.

— А где? Мне это очень важно сейчас знать. Мне нужно…

— Довольно отвлекать меня разговорами! — вдруг вскрикнул Ларт. — Ты пытаешься уйти от главного. А главное тут то, что ты мой должник. И если бы не я, то ты давно бы превратился в мертвеца. И поверь мне, в призрака переродиться тебе уже не удастся.

Я вопросительно глянул на сущность.

— Ты уже исчерпал свои лимиты. Это тело ведь не твое, верно?

— Откуда ты… — только и смог выдохнуть я.

— Я же говорю — я могущественная сущность, — не без гордости ответил призрак. — Я многое знаю. Так вот. О чем это я? Ах, да! Я помог тебе и теперь ты мой должник.

— Я не просил тебя помогать мне! — проворчал я.

Наглый призрак начал мне надоедать. Но я помнил какой силой он обладал и потому вступать в спор пока не намеревался.

— И за то, что я спас тебя, ты вернешь мне тело.

— Чего⁈

— Вернешь мне тело.

— Это шутка такая? Как я верну тебе тело? Я не некромант!

— И хорошо, что не некромант, — кивнул призрак. — Мертвечина мне не нужна. Повторяю: мне нужно мое прежнее тело, не мертвое, не разложившееся. Новое.

— Можешь убить меня прямо сейчас, — произнес я. — Потому что я не смогу сделать тебе тело, как бы ты не хотел этого. Таким уровнем магии я не обладаю. Да и никто в нашем мире не обладает!

— Вот именно, — довольный собой кивнул призрак. — В вашем мире нет таких мастеров. Но есть в другом.

— Что ты… — насторожился я.

— Я же говорю, что я призрак. Сколько раз уже это сказал? А до тебя все не доходит! Я могу немного больше, чем обычный человек. И я могу путешествовать по этажам башни. Вот и нашел я в одном мире одного мастера, который сможет вернуть мне тело. Тебе остается лишь прийти туда и попросить его о помощи. Вот и все.

— Вот и все⁈ — не вытерпел я.

И невидимая сила схватила меня за горло и подняла над землей. Твою мать! До чего же сильный!

— Ладно! — прохрипел я, чувствуя, что еще секунду — и я потеряю сознание, чего сейчас делать совсем не хотелось.

— Вот и договорились! — улыбнулся призрак, опуская меня на землю.

Гад! Я тебе найду тело — мало не покажется. В бараньей шкуре ходить будешь!

— Если ты сказал, что в сущности призрака можешь больше, нежели обычный человек, так зачем тебе возвращаться в физическую оболочку? Не лучше ли оставаться таким? — спросил я.

— Не лучше, — хмуро ответил призрак. — Тебе не понять.

— Ты объясни, а там уже будем решать — понять мне или нет.

Призрак долго молчал. Потом начал медленно говорить. И с каждым мгновением говорил все быстрей, возбужденно, горячо.

— Вода. Я хочу чувствовать вкус воды, колодезной, ледяной, в жаркий день. Я хочу почувствовать дуновение вечернего ветра, пахнущего луговыми травами. Я хочу ощутить утренние лучи солнца, которые пробиваются через окно, а ты еще спишь и морщишься от света. Я хочу потрогать кошачье пузико. Собаку почесать за ушком хочу. Женскую грудь потискать. Понимаешь? Нет, ты не понимаешь! — призрак разозлился. — Ты ничего не понимаешь! Ты не знаешь цену таким простым вещам.

— Цену почесать пузико коту? — переспросил я.

— Вот именно! — закричал призрак так, что затряслись стены.

— Хорошо-хорошо! — поспешно ответил я, чувствуя, что если продолжу подтрунивать над собеседником, то это закончится недобро. — Попробую тебе помочь.

— Нет, — покачал головой призрак. — Не попробуешь — сделаешь. Без вариантов. Иначе…

Он взмахнул рукой, и невидимая сила вновь обхватила меня за горло и подняла над землей. Я захрипел, попытался вырваться. Но все было тщетно.

Окончательно разозлившись, я выхватил пистолет и всадил несколько пуль в призрака. Жест это был больше от безысходности. Ларт рассмеялся.

— Меня нельзя убить!

— Любого… можно… убить! — прохрипел я.

— Я сделаю с тобой то, что хотели сделать они — насекомые, — угрожающе зарычал призрак. Мне это как раз плюнуть. Я убью тебя, мучительно и долго. А может быть, и сожгу. Ты когда-нибудь обжигался об пламя, палец или руку? Даже тогда эта боль была невыносимой, не правда ли? Но ты не представляешь, каково это гореть полностью! Чувствовать, как языки пламени лижут твое тело, поглощают его…

Хватка ослабла, я плюхнулся на пол.

— Ты больной на всю голову! — злобно сказал я, потирая сдавленную шею.

— Возможно, — буднично ответил призрак, пожав плечами. — Но ты до сих пор жив только благодаря мне.

Я хотел оспорить это утверждение, но вовремя вспомнил каково это висеть в воздухе.

Призрак принялся метаться по комнате, потом вдруг издал странный шипящий звук и вручил мне небольшой сверток, не больше ладони шириной.

— Что это? — не понял я.

— Координаты мастера, который поможет с выполнением задания.

Я не глядя засунул бумажку в карман. Спросил:

— У тебя все?

— Почти, — лукаво улыбнулся Ларт. — Предвидя то, что ты можешь не сдержать слово, или выполнить обещанное не скоро, я ограничиваю выполнение задания тремя днями.

— Чего? — вытянулся я в лице.

— Не выполнишь… в общем, ты знаешь, что тогда будет. А вот тебе напоминание о том, что время имеет такую неприятную способность, как проходить совсем быстро.

Призрак взмахнул руками, и я почувствовал на левой руке сильное жжение.

— Какого… — только и смог вымолвить я, задирая рукав.

Там, прямо на коже, горели красные цифры:

72:00:00

— Это что еще за хрень такая⁈ — воскликнул я.

— Время, — улыбнулся призрак. — Вон количество часов, минуты, секунды. И оно тает.

Ларт щёлкнул пальцами и цифры начали отсчет:

71:59:59… 71:59:58…

— Запомни — три дня. Потом я приду за тобой.

С этими словами призрак растворился в воздухе.

Я грязно выругался. Вновь взглянул на руку. Цифры не исчезли.

71:59:54… 71:59:53…

Вот ведь гадство то какое! Влип!

Ладно, разберемся и с этим. Вернусь к себе в мир, найду хорошего мага, который этот таймер уберет.

Я вновь выругался. Помогло слабо.

Поняв, что попусту метать искры бесполезно, я вышел из помещения и направился в сторону кладбища, откуда можно было выйти на нужный маршрут. По пути вспомнил слова призрака про искариота. Демон был здесь и превратил поселение в безжизненное обиталище. Наверняка то же самое он сотворит и с нашим миром. А значит откладывать вопрос с ним в дальний ящик не стоит. Второй раз так повезти едва ли получится. Да и сколько можно будет вообще откидывать искариота в другие слои бытия? Он в это время не сидит без дела — копит силы. Вон, деревню целую сожрал.

К кладбищу я вышел минут за двадцать. Оно было старым, заброшенным. Вместо крестов дольмены — погребальные камни, сложенные в виде небольших пирамид. Разглядывая необычные конструкции, я двинул вдоль захоронения, вышел на тропу, которая вывела меня к небольшому лесочку.

Достав выдранный из книги лист, я изучил карту. На ней никакого леса изображено не было. Заблудился? Нет, кладбище расположено точно в том месте. Тогда картограф прозевал лес?

Обойти лес не получилось бы — с одной стороны обрыв, с другой — болото. Лезть в грязь не хотелось, карабкаться по обрыву тоже. Поэтому я решил идти через заросли. Тем более, что они были не такими густыми.

Деревья были мне не знакомы. Но выглядели вполне мило, и я без всяких сомнений двинул вперед.

Как оказалось, зря.

Не с проста художник, который рисовал карту местности, изобразил вокруг портала человеческие черепа. Это была не метафора — черепа в лесу и в самом деле были, причем в большом количестве.

Я достал пистолет. На костях не было следов от когтей или клыков, поэтому установить, как именно они тут оказались было непонятно.

Медленное продвижение вперед было остановлено. Я замер, разглядывая очередной череп.

Он был свежий.

На нем виднелись остатки тканей и запекшаяся кровь. Непонятно как именно был обглодан бедняга и где все остальное — руки, ноги, туловище, — и от этого становилось еще более некомфортно.

«Его словно… обсосали», — подумал я, разглядывая черепок.

Понимая, что такая же опасность может грозить и мне, я ускорил шаг и решил как можно скорее убраться отсюда. Этот мир начал мне порядком надоедать.

Размышляя о том, как именно можно сожрать человека, я вдруг почувствовал, что моя нога наступила на что-то мягкое. Думая, что это дерьмо, я выругался. Запах тоже был соответствующий. Но опустив взгляд вниз, я понял, что чертовски ошибался.

Это было кое-что другое. Но лучше бы это было именно дерьмо.

Нога моя вляпалась в какое-то черное «тесто». И у этого теста были глаза. Они тут же зыркнули на меня, и я почувствовал, как меня начало обволакивать. Я дернул ногу, но вырваться не смог.

Твою мать!

Теперь понятно откуда эти черепа. Я не сомневался, что виновник всему — именно это странное существо.

Меня начало поглощать, Тесто поглотило лодыжку, поползло выше.

Я забился сильней. Бесполезно. Держит крепко.

Но это оказалось не самой плохой новостью. Я быстро оглядел округу, и понял две вещи. Первое: «тесто» размерами с императорскую кровать, поглотил меня целиком минут за семь. Второе: вокруг нет ничего, за что можно было бы уцепиться, чтобы помочь себе выпутаться из этой западни.

Я выхватил из-за пояса пистолеты и выстрелил твари прямо в ее зеленые зыркала. Чудовище издало странный булькающий звук и… ничего! Этой гадине было абсолютно безразличные мои пули! Впрочем, а чего я хотел, стреляя в болотную жижу?

Нужно было найти другой способ избавиться от монстра.

Только вот какой?

Вот бы иметь под рукой хоть что-то — канат, веревку, трос, — чтобы накинуть на дерево, стоящее метра в пяти от меня. Тогда можно было бы подтянуться и вырваться из плена.

Ремень!

Я снял его, но сразу же понял, что едва ли смогу дотянуться им. Скинуть рубашку и связать, чтобы удлинить? Нет, слишком не надежная конструкция.

«Защита! — вдруг вспыхнула догадка. — Паучья Сеть, которая помогла мне в схватке с Искариотом. Может, поможет и тут?»

Стараясь не провалиться в панику, я закрыл глаза и сконцентрировался.

Вольфганг Карамзин, глава Ордена арахнидов, сделал мне этот подарок, чтобы он помогал мне в трудные минуты. Сейчас как раз одна из таких минут! — нервно подумал я.

Магический дар ответил на зов не сразу и явно неохотно. Нужно бы научиться делать это гораздо быстрей. Да и разобраться во всех нюансах не помешало бы.

Перед глазами заплясали кровавые паутинки. Я почувствовал, как в висках запульсировало. Паучья Сеть активирована.

Я открыл глаза. За время, потраченное на активацию, болотная жижа оплела меня уже по колено. Ого! Времени зря не теряла. Также я почувствовал, что ногу начало жечь. Твою мать, эта гадость принялась уже переваривать меня!

А вот это ты зря!

Я сделал глубокий вдох, поднял руки, словно держа в руках что-то тяжелое — на самом деле там и была невидимый конструкт Паучьей Сети, — и обрушил заклятие на тесто.

Сотни поблескивающих на солнце нитей — смертоносных нитей, — обрушились на монстра. И нарезали его словно пудинг на куски. Тварь даже не успела закричать, лишь издала бульканье и затихло. Давление на ногу ослабло.

Но все равно чтобы вырваться из плена понадобились усилия. Я с удивлением обнаружил, что на штанине уже было несколько дырок — тварь успела переварить одежду. Еще немного — и в обглоданный скелет превратился бы и я.

Я брезгливо глянул на поверженного врага. И вдруг увидел в самой гуще пенящейся жижи блеск. Мне стало интересно. Сходив к дереву и подобрав обломанную ветку, я вернулся к тесту и достал блестящий предмет. Им оказался небольшой амулет, явно магического свойства. От него исходил ровный фон, плотный и мощный.

Вытерев о траву находку, я положил ее в карман и двинул дальше.

А вот и сам портал.

Я спустился с пригорка и взглянул на равнину, на которой он располагался.

Только выглядел портал как-то странно, не так, как тот, который я видел в подземельях клехов. Этот был больше раза в два и походил на черную дыру. Искривляя вокруг себя пространство, слово концентрируя его, портал искажал саму реальность. От одного только этого вида становилось не по себе. А уж мысли о том, что нужно в этот портал прыгать и вовсе наводили ужас.

Я выхватил из кармана Агхару, сжал крепче. Камень отозвался не привычным холодом. Это вновь меня смутило. Если ключ так реагирует на дверь, то это повод крепко задуматься.

«Это точно портал?» — подумал я, рассматривая черный водоворот.

Однако сомнения мои были не долгими. Магический круговорот передо мной и в самом деле оказался дверьми в другие планы бытия, без всякого сомнения. Потому что в следующую секунду он задрожал, начал источать фиолетовое свечение и издавать низкий атональный гул.

А потом из него вдруг выпрыгнул незнакомец.

Точнее, незнакомка.

В руках у нее хищно блестел меч. Девушка направлялась ко мне.

Глава 16

— Наконец я вас нашла! — воскликнула девушка.

И эта фраза заставали меня напрячься еще больше. Я положил руку на рукоять пистолета, готовый немедленно пустить его в ход.

Но стрелять все же в последний момент не решился — незнакомка явных признаков агрессии не выражала.

— Кто ты? — осторожно спросил я, делая шаг назад, чтобы выиграть себе секунду времени на реакцию для удара. Меч девушки мне чертовски не нравился.

— Меня зову Славия, — ответила девушка, поклонившись с уважением, показывая, что стоящий перед ней человек в почете, пряча оружие в ножны.

И это вновь меня смутило.

— Ты сказала, что искала меня… — начал я, пытаясь разобраться в том, что тут происходит.

— Я очень долго вас искала, Хранитель ключей.

— Постой… — насторожился я.

И ведь голос этот был мне уже знаком!

— Так это ты была в моей голове! — ошарашено произнес я.

— Верно, — вновь склонила голову девушка. — Я просила вас о помощи. Потому что только вы можете нам помочь. В наш мир пришел Искариот. И он уничтожает его. Великий мастер Генон сказал, что только вы можете его остановить.

Я присмотрелся к девушке внимательней. Широковатые скулы выдавали в ней азиатские корни, а меч, а если точней, то самая настоящая катана, и наряд, похожий на халат с широким поясом, только подтверждали это.

— Послушай, твой мастер Генон слегка все преувеличивает. Я не знаю, как остановить Искариота.

Эта фраза словно обожгла Славию, девушка вздрогнула, посмотрела на меня удивленно.

— Но вы же бились с ним!

— Бился, — кивнул я. — И единственное, что мне удалось — так это только отбить атаку. Искариот очень сильный противник. И идти сейчас на него с голыми руками глупо.

— Так я помогу вам! — тут же охотно ответила Славия.

— Ты? — усмехнулся я. — А что ты можешь? Ты маг?

— Нет.

— Ты боец?

— Ну, немножко.

Я улыбнулся.

— Как же ты сможешь мне помочь?

— Я могу… я могу… — с жаром воскликнула Славия. — Я могу мысленно проходить через другие слои реальности. Именно так я вас и нашла первый раз. Помните, когда говорила с вами в голове?

Я задумался. Спросил:

— И как это поможет в борьбе с Искариотом?

Девушка не ответила, растерявшись.

— А как ты вообще смогла пройти через портал? Как ты вообще оказалась здесь? — спросил я. — Ведь для того, чтобы путешествовать нужен ключ.

— На хвосте хронозверя, — ответила девушка.

— Хронозверь? Это кто такой? — спросил я.

И вдруг понял без всякого ответа Славии.

— Это те твари, которые обитают в междумирье⁈

Девушка кивнула.

— Как тебе удалось поймать одну из них?

— Поймать их невозможно, — улыбнулась Славия. — А вот ухватить за хвост — легко. По крайней мере, для меня. Вот я и решила найти тебя, Хранитель ключей.

— Называй меня Александром, — сморщился я. — Путешествовать на хвосте какой-то инфернальной зубастой твари… звучит нереально!

— Я приманила хронозверя ближе к порталу и заставила ударить хвостом по вратам. Они это умею, нервные зверушки! Обычно никто не видит их появлений в нашем мире, да и они крайне неохотно суются сюда, им гораздо приятней быть в своей среде. Но иногда, если сильно их разозлить, то могут на короткое время выглянуть к нам. Это как рыбок дразнить — они ведь выныривают иногда. Вот я так и сделала. И едва он показался, как схватила его. Пришлось долго поплавать в междумирье, прежде чем найти ваш след. Точнее, это сделали сами хронозвери.

— А разве это не опасно? — только и смог произнести я, вспоминая свою встречу с этими жуткими созданиями.

— Опасно, — кивнула девушка. — Хронозвери любят человечину! Но выбора у меня нет. Наш мир в опасности.

— Ты рисковая.

Девушка пожала плечами.

— Послушай, — начал я непростой разговор, понимая, что пускаться в бой с демоном опасно, — Сейчас я не могу идти в ваш мир и биться с Искариотом. По многим причинам. У меня недостаточно сейчас сил. К тому же у меня и времени совсем мало.

Девушка вопросительно глянула на меня и нехотя продемонстрировал ей свою руку, на которой призрак оставил таймер.

70:23:16… 70:23:15… 70:23:14…

— Что это? — спросила Славия, озадаченно глядя на цифры.

— Время, оставшееся мне для жизни, — кисло ответил я. — И если я не выполню кое-что, то… в общем, ничего хорошего не жди.

Я повернулся в сторону, откуда шел, злобно процедил:

— Спасибо этому миру за столь щедрый подарок. А если точней, то одному свихнувшемуся призраку. Поэтому пока я не могу пойти с тобой.

— Тогда я пойду с вами! — с жаром воскликнула девушка.

— Что?

— Если вы не можете сейчас, то сможете потом. А я пойду с вами и буду ждать.

— Это исключено! — отрезал я.

— К тому же я могу легко снять это заклятие, — она кивнула на таймер.

Я пристально посмотрел на девушку.

— Повтори.

— Я могу помочь тебе с этим заклятием. Сниму его. Но только после того, как вы возьмете меня с собой и поможете нам.

— Чего? — только и смог вымолвить я, поразившись наглости Славии.

— Я вам честно не помешаю, напротив, даже помогать будут, чем смогу. Я просто буду с вами рядом, и когда наступит нужный час, когда вы наберетесь сил и сможете нам помочь — я помогу и вам.

— Я и сам смогу помочь себе сам! — буркнул я, поглядывая на таймер.

70:21:01… 70:21:00… 70:20:59…

— Не сможете, — тихо произнесла девушка. — Это заклятие крови.

— Что еще за заклятие крови?

— Оно завязано с помощью особых магических точках на вашей жизни — только попытаетесь вмешаться, как вас тут же убьет. Так что лучше не пытайтесь сами. Опасно.

— А ты сможешь? — язвительно спросил я.

— Могу, — буднично ответила Славия.

— Твою мать! — выдохнул я после паузы. — Ладно, так уж и быть. Но только за тебя я не отвечаю. Если что с тобой случиться — сама виновата!

— Конечно, Хранитель ключей! — обрадовалась девушка. — Со мной все будет в порядке.

— Хорошо, тогда пошли.

Я достал из кармана Агхару и выписал в воздухе необходимые руны. Портал отозвался мягким толчком. Не сговариваясь, мы одновременно с девушкой нырнули в зияющую в пространстве дыру.

На этот раз переход был не таким тяжелым, как в прошлый раз. Я готов был встретить тех тварей, которых Славия называла хронозверями, но перемещение было настолько быстрым, что мы даже толком не увидели междумирье — лишь вспышка яркого света и мы стоим в башне.

Впрочем, так даже было лучше. Вновь встречаться с этими монстрами у меня не было никакого желания.

— Это ваш мир? — спросила Славия, оглядываясь по сторонам.

Мы вышли на улицу.

— Да, — кивнул я.

— Какое красивое небо! Голубое! — девушка запрокинула голову и смотрела вверх. — У нас не такое. Серое.

Я хотел сказать, что небо вполне обычное, какое и в других мирах, но меня внезапно окликнул другой голос.

— Шпагин, в хвост тебя и в гриву!

Я обернулся. Из башни выглядывало знакомое лицо.

— Босх, ты чего тут делаешь?

— Так я опять камни притащил! — растянулся тот в довольной улыбке.

— Что⁈ Опять⁈ — не смог сдержать я удивления.

— Ну я же говорю, что у тебя шахта жирная. Одно удовольствие добывать. Правда вот с монстряками хуже дело обстоит. Те, которые попались, совсем какие-то хилые стали. Мы их глушить по голове молотками, а они — кряк! — и на тот свет. Но ты не переживай. Сейчас на другой уровень переходим, там, я думаю, хорошие экземплярчики тебе добудем, в хвост их и в гриву!

Увидев Славию, Босх замешкался.

— Шпагин, а это кто?

— Она со мной.

— Переговорить бы с глазу на глаз, в хвост и в гриву, — пробурчал клех, недоверчиво поглядывая на девушку.

Я не успел даже ничего сказать, как Славия тактично сказала:

— Я отойду, чтобы не мешать. Буду возле дверей.

И удалилась.

— Что случилось? — спросил я, глядя на Босха.

— Шпагин, есть три очень важных вопроса, — тон голоса клеха стал официальным, строгим.

— Давай, говори.

— Сейчас, — Босх принялся шарить по карманам. — Где же она, в хвост ее и в гриву? Ага, вот она!

Клех достал из нагрудного кармашка скомканную грязную бумажку. Развернул ее, подслеповато начал читать по слогам.

— Ка-те-го-ри-чес-ки не хва-тает ва-го-не-ток, — он поднял на меня глаза. — Шпагин, ну в самом деле. Вагонеток нет. А они нужны. Какие мы клехи, в хвост нас и в гриву, если мы с ведрами ходим? Увидит кто — засмеет! Вагонетки нам нужны. Вот тогда дело пойдет!

— Босх, я помню про это. Ты уже говорил.

— Ну так я еще раз напомнить.

— Второй вопрос?

Босх замялся еще сильней.

— У меня в бригаде не так много людей. Добыча идет хорошая. Я вот что подумал. Если бы могли еще клехов сюда притащить, мы бы бригаду настоящую сформировали бы. Под моим руководством конечно же, в хвост и в гриву! Что скажешь, Шпагин? Мы бы тебе не ведрами камни уже таскали, а контейнерами. Ну и соответственно сами бы прибыль с этого имели бы.

Еще клехов?

Я задумался.

— Откуда же я их… постой, ты что, хочешь, чтобы мной вернулись к тебе в мир?

— Ну а почему бы и нет? У меня есть там одна знакомая банда, трудолюбивые ребята. Что скажешь?

— Пока ничего, — осторожно ответил я. — Босх, дело твое и в самом деле важное и увеличение добычи камней меня безусловно привлекает. Но даже то, что вы добыли, я пока не могу сбыть — покупателя нет.

— Что, товар у вас не котируется? Я думал камни хорошо берут.

— Берут, — кивнул я. — Только у кого есть лицензия. А у меня ее нет. Пока нет. Но я этим вопросом сейчас занимаюсь. Давай так договоримся — как только я получаю лицензию мы увеличиваем бригаду. Согласен?

— Конечно согласен! — просиял Босх. — Но только чур я за бригадира буду.

— Договорились. А третий вопрос? — спросил я. — Ты говорил, что у тебя три вопроса?

— Верно. Третий вопрос самый важный. В общем, такое дело.

Босх замялся, опустил взгляд.

Я насторожился.

— Говори, — с нажимом произнес я, ожидая самого страшного.

— В общем, ребята распробовали зефирки. Я ведь только по дольке им дал. Щедрая душа! А они все в вой — тоже, говорят, хотят. Шпагин, беда. Зефирки нужны!

— Ладно, будут тебе зефирки, — улыбнулся я.

— Три пачки! Шпагин! Три… нет, четыре. Пять!

— Много сладкого вредно, — напомнил я.

Босх печально вздохнул.

— Хотя бы еще пачечку…

— Да будут тебе зефирки.

Мы распрощались с Босхом, и я подошел к Славии. Если честно, то я понятия не имел, как быть с девушкой. С одной стороны, она могла помочь мне с проклятием, которое наложил на меня призрак Ларт. С другой нужно было сначала решить вопрос с Искариотом. Но не так-то просто его решить. Этот демон чертовски силен. И для встречи с ним нужно быть готовым. Род Шпагиных много лет назад бился с ним и то смог только заточить в темницу, из которой он в конце концов выбрался. А что же могу я один?

И вдруг я поймал себя на мысли, что словно бы пытаюсь избежать встречи с Искариотом.

«Он убил Гезе. Убил меня. Так почему я пытаюсь придумать оправдание, чтобы оттянуть момент?»

Мне стало тошно от самого себя. Нет, путь только один. И я пройду его.

— Не переживай, — сказал я Славии. — Я убью Искариота. Это дело чести.

Услышав такие слова, девушка оживилась.

— Сейчас мы пойдем в дом. Я познакомлю тебя с Лисенком. Она покажет тебе твою комнату. А мне стоит кое над чем поразмыслить.

Славия кивнула, не смея спорить.

Мы вошли в дом. Пришла Лисенок и я познакомил ее с гостьей, сказав, что ей нужно организовать комнату.

— Она поживет у нас немного, — сказал я. — Дня три, не больше.

— Я подготовлю гостевую комнату, — ответила Лисенок.

Я поймал ее вопросительный полный недоверия взгляд, изучающую незнакомку.

— Меня устроит и самый скромный уголок, — тут же добавила Славия.

— Я настаиваю, — сказала Лисенок.

Девушки ушли наверх, оставим меня одного. Я задумался. Нужно было продумать все до мелочей, потому права на ошибку у меня нет.

Закатав рукав рубашки, я вновь взглянул на циферблат на руке. Время неумолимо истекало. Без трех часов трое суток у меня в запасе. Однако это не так много, как может показаться. Особенно если понимать, что по истечении этого времени меня ждет смерть.

Вновь невольно навернулись ругательства, адресованные призраку Ларту. Но я быстро взял себя в руки. Бранью не поможешь. Нужно действовать.

Итак, план был следующим. Нужно помочь Славии. Но не это важное. Я обещал отомстить за смерть Гезе. И я это сделаю. Искариот ответит за все.

С голыми руками идти на него глупо. Нужно оружие. Причем не самое обычное — простые пули не возьмут демона. Но вот если прокачать пистолеты… Оружейный мастер Пузырь, который сделал мне «лилит», уже модифицировал мое оружие. Но это не предел. Это только первая ступень. Оружие можно прокачивать и дальше. Нет, как говориться, пределу совершенства.

Однако модификация выльется мне в кругленькую сумму. Не дешевое это увлечение прокачивать пистолеты. А для этого нужно кое-что сделать.

Продать камни. Много камней. Хвала клехам — артефакты имеются. Купить на вырученные деньги «жар-птицу» — очень редкий боевой артефакт. И отдать его вместе с оружием и еще одной кругленькой суммой Пузырю. Модификация такого уровня прокачает пистолеты до очень высокого уровня — когда-то я даже помыслить о таком не мог. И уже с этим оружием можно вступать в схватку с противником.

Я был практически уверен, что если у меня будет в раках «лилит» с модернизацией «жар-птицей», то я смогу противостоять такому мощному противнику.

Однако есть загвоздка. Причем на самом первом пункте моего прекрасного плана. Чтобы продать камни нужна лицензия. И ее нужно получить. Причем не так-то просто это будет сделать.

Есть Иванов — тот, кто выдает лицензии на продажу. Он готов мне дать ее. При условии, что я смогу каким-то образом организовать ему перевод на другую должность, на которой сидит сейчас мой друг, глава рода арахнидов Кривощекин.

Кривощекин пошел мне на встречу и готов уступить свою должность. Но уходить в пустоту он не хочет. Ему интересна должность Дорошевича.

А вот тот никуда уходить не хочет.

Вот такая вот закрученная ситуация. И ее нужно срочно распутать и решить. И желательно так, чтобы никого не убивать. Потому что просто так убить Дорошевича едва ли получится — он важная шишка и глава рода. Проблемы потом ждут меня большие. И циферблат, отсчитывающий часы до моей смерти, не дойдет до нуля — первым меня придушит войско Дорошевича.

Поэтому все должно быть гладко.

Я помнил, что рассказывал Кривощекин про Дорошевича. Хитрый человек. Злой. Игрок. Имеет связи. Конечно же просто так пойти на то, чтобы уйти со своей достаточно высокой должности он не согласится. Об этом даже и речи не может быть. Но это как-то нужно провернуть.

И у меня была одна идея. Чертовски опасная. Но все же привлекательная.

Я почувствовал азарт, какой давно уже не испытывал. В свои первые дуэли я ощущал этот прилив чувств, когда все видишь максимально четко, словно все датчики восприятия выкрутили на максимум.

Кривощекин говорил, чтобы я не связывался с Дорошевичем. А тем более не играл с ним. Потому что те, кто с ним играют, обычно заканчивают печально — наутро плавают бездыханные в реке.

Я тоже когда-то играл, было такое. И до сих пор помнил магию карт, которые притягивали, манили, сводили с ума. Но я вовремя завязал. Теперь же хотел вновь окунуться в это.

Приняв душ, я переоделся в строгий костюм. Потом, подумав, решил накинуть что-то среднее, чтобы не привлекать к себе внимания. Накинул темные джинсы, белую рубашку и клетчатый пиджак.

Потом подошел к сейфу, достал оттуда пару пачек денег, которые выручил за продажу камней. Это были последние деньги — много ушло на бал и прочие дела. Положил деньги в карман.

Настала пора сделать ставки. Причем ставки самые высокие.

Я отправляться туда, откуда мало кто возвращался.

Глава 17

Питейное заведение, куда я направлялся, располагалось у самой набережной. И судя по тому, что об этом доме рассказывал Кривощекин, местным посетителям было не трудно таскать должников, чтобы топить потом их в реке.

Место и в самом деле неуютное, от него так и несет мертвечиной. Такие заведения я знаю, приходилось в силу своей профессии наведываться в такие, но я старался все же избегать их, предпочитая все же великосветские мероприятия.

Меня пустили внутрь неохотно, долго осматривали охранники, уделяя особое внимания карманам.

— Поиграть хочу, — ответил я, демонстрируя пачку денег.

И только после этого охранник отошел в сторону, разрешая мне пройти.

Внутри было мрачно, накурено так, что сизый туман стелился ровным слоем почти до половины комнаты. Несколько столов располагалось по углам заведения, у дальней стены виднелся бар. Я направился туда.

Сразу окунаться в игру глупо. Сначала нужно оглядеться. Впрочем, Дорошевича я увидел сразу же. Не узнать его было невозможно. Грузный, в синем пиджаке, испачканном в меле, с потертыми локтями, он сидел за центральным столом и остервенело швырял карты на стол. Движения были резкими, крепкими, от чего карты, каждый раз падая, издавали сухой щелчок, словно били кнутом.

Дорошевич говорил громко, звонко, его голос гремел над столом, сотрясая стаканы и керосиновые лампы.

— Чего надо? — спросил бармен, заставляя меня оглянуться на него.

— Водки, — ответил я, быстро бросив взгляд на бар.

Выбора там особого не было.

Бармен кивнул, словно получил верный ответ, налил рюмку, получил за это серебряный, отошел. Я взял рюмку, но пить не спешил. Продолжил наблюдение.

За мной тоже наблюдали, я это почувствовал сразу же. Оно и понятно. Новички тут всегда в особом внимании. Краем глаза я обратил внимание, что обо мне доложили и Дорошевичу. Едва ли он меня знал, но все же как бы невзначай обернулся.

— Сережа, водочки нам принеси! — крикнул он, обращаясь к бармену.

Но его въедливый взгляд смотрел при этом все время на меня. Мне стало неприятно, словно слизняк прополз по телу. Дорошевича я интересовал лишь как потенциальный противник, кого можно обобрать как липку. От взгляда не ускользнул и выпуклый мой карман, в котором лежали деньги.

Удовлетворенный увиденным, Дорошевич отвернулся и вновь вернулся в игру.

А вот теперь и можно и сыграть.

Выпив водки, я подошел к крайнему столу.

— Игра? — спросил я, оглядывая сидящих.

Те кивнули.

Я сел. Сейчас нужно держаться хитро — первый кон сдать, второй тоже. Потом выиграть. Дальше — смотреть на реакцию. Главное — привлечь внимание к себе, показать, что не такой я хороший игрок. Уверен, Дорошевичу сейчас докладывают о каждом моем шаге.

Первый кон я уверен продул. Второй начал с неправильной ставки, поспешил на раздаче и ожидаемой слил и второй раунд. На третий вроде бы как собрался. Театрально демонстрируя напряжение и работу ума, я обставил на ставках молодого гусара, следом за ним отправил пьяного коллежского регистратора и старика. Остался в дуэли с каким-то чиновником средней руки. Подловил его на блефе и выиграл.

Толпа оживилась.

— Еще партейку? — предложил гусар, желая отыграться.

— Роман Николаевич, ну что вы парня мелочными своими ставками тревожите? — вдруг раздался раскатистый голос. — Вы разве не видите, что фортуна сейчас на его стороне?

Я обернулся. Дорошевич улыбался. Гусар, к которому он обратился, сразу же сник и замолчал.

— Молодой человек, давайте к нам за стол, — предложил Дорошевич. — Я вижу, вы хорошо играете.

— Если вы будете не против, — ответил я, пересаживаясь.

За столом, помимо Дорошевича, сидело еще трое. По левую руку от меня лысый старик, похожий на Кощея из сказок, по правую — жирный боров и хмурый солдат. Возле самого Дорошевича крутилась пышногрудая красотка.

— Я вас сразу приметил, — произнес Дорошевич. — Едва вы вошли — я сразу понял, что удачливый парень к нам пожаловал!

Раздались сдержанные смешки.

— Я Клим Климыч, — представился Дорошевич.

— Александр Константинович, — ответил я.

— Саша, прекрасно! Давайте с вами сыграем?

Раздали первый кон. Я не сомневался, что выиграю его — не потому, что умел играть, а потому что главный шулер желал, чтобы я выиграл. Известная и старая уловка: поманить вкусом победы и легких денег, вскружить голову, затмить холодный разум.

Поэтому я не старался поддаться или напротив, всех перехитрить. Признаться, даже не следил особо за игрой. Сейчас важнее было другое — считать всех. Уверен, что и Дорошевич сейчас меня считывал, пытаясь понять, как я реагирую на разные карты, чтобы потом, когда пойдет уже серьёзная, понять, что у меня на руках.

Кощея и Борова считать было легко. Они живо реагировали на хорошие карты, хмурились на плохие, и чесали носы или уши, если блефовали. Солдата прочитать было сложней, но и у него я выявил две едва заметные реакции на карту.

А вот Дорошевич… Это был крепкий орешек и когда закончился первый кон и небольшой денежный выигрыш отошел ко мне, я понятия не имел как он себя ведет на ту или иную карту.

— Поздравляю! — произнес он, вновь улыбнувшись кафельной своей улыбкой. — Сегодня вам явно везет! На таком кураже нужно брать быка за рога! Еще партейку?

Я кивнул.

Вновь раздали карты. На этот раз Кощей начал давить сразу и продержался почти до самого конца, обойдя Борова, Солдата и Дорошевича. Но под самый конец карта к нему пошла совсем уж дрянная и он слился.

Я забрал деньги.

— Вам однозначно сегодня везет! — улыбнулся Дорошевич. — А что это значит? — спросил он словно бы у самого себя. — Это значит, что ставки нужно увеличивать, чтобы снять еще больший куш. Верно я говорю?

Кощей кивнул.

«Ага, а вот и настоящая игра пошла», — понял я.

— Согласен, — ответил я, изображая счастливую и глупую улыбку, словно бы радуясь и веря тому, что мне сейчас и в самом деле везет. — Давайте увеличим ставки.

Глаза Дорошевича вспыхнули, даже он, профессиональный шулер, не смог сдержать эмоций. Ну-ну, пусть думает, что рыбка попалась на крючок. На самом деле это он у меня на крючке.

— По десять золотых? — робко спросил Кощей.

Цену задрали сразу. Но я промолчал, сдержался. Хотел уже было согласиться, как опомнился Дорошевич.

— Ну что вы, какие десять золотых? Это совсем не серьёзно! Какие-то детские ставки, ей-богу. Давайте пятьдесят, вот настоящие суммы для настоящих мужчин.

Сдержать эмоции не получилось ни у кого. Присвистнул Боров, округлил глаза Солдат, Кощей и вовсе открыл рот от удивления.

— Что скажешь, Саша? — повернулся ко мне Дорошевич.

Он пристально смотрел на меня, буквально пронзая взглядом.

«Чувствуется профессионал, — подумал я. — Сразу быка за рога берет».

Отказывать было нельзя — момент будет упущен. Но и сумма была достаточно большой. Признаться, это вся сумма, что у меня сейчас имелась. И если я ее проиграю, то… Дорошевича мне не взять, денег не вернуть. В общем, паршивая ситуация будет.

— Согласен, — ответил я.

— Вот это я понимаю! — прогрохотал Дорошевич, потирая руки. И кинул крупье: — Раздавай, ущербный. Чего стоишь?

Полетели карты. А все присутствовавшие даже перестали играть и собрались вокруг нас. Еще бы — такая сумма кона! Двести пятьдесят золотых. Не медь, не серебро. Золото! Приличная сумма, чтобы обеспечить себе вполне неплохую жизнь.

Я взял карты. Все внутри меня было напряжено и стянуло тугим узлом. Если Боров, Кощей и Солдат мне были не страшны, их я успел за предыдущие раунды понять. То вот Дорошевич оставался темной лошадкой, неразгаданной фигурой, которую еще предстояло прочитать в процессе игры.

Присутствовавшие притихли. Еще бы — такого зрелища тут давно не видели, хотя страсти тут кипят каждый день.

Мне выпала карта средней руки — пара валетов, одна дама, десятка и две восьмерки. Не сказать, что хорошо, но и не самая мелочь. Самое начало, можно покрутиться.

Кощею явно попалась шваль — он выдал себя едва заметным тиком правой брови.

Солдат молчал, эмоций не выдавая, а это значило только одно — сидит уверенно, наверняка король имеется, если не туз.

Боров сопел. Сквозь его мясистый красный нос, из которого торчали волоски, с шумом вырывался воздух. Не однозначная реакция. Или хорошая карта, или просто блефует. И тут стоит быть внимательным. Актерские способности Борова мне неизвестны. Кто знает, может, он действительно хороший актер?

Дорошевич был невозмутим.

Я глянул на него и понял, что он считывает меня. Прямо, без утайки, нагло. На лице соперника растянулась глумливая ухмылка. Ничего, еще рано радоваться. Я тебе эту ухмылку в глотку еще запихну.

Первый ход начал Кощей. Он скинул восьмерку пики, быстро зыркнул по сторонам. Я отдал десятку. Боров — валета, Солдат — девятку. Дорошевич пожертвовал дамой.

Прошли еще круг, такой же средний, как и первый, скидывая всю мелочь. Потом настала пора брать прикуп. Раздающий слуга разложил в ряд четыре карты рубашкой вверх. Можно было рискнуть и взять их, скинув взамен свои карты. А можно было пойти в открытую, показать карты всем и взять из них только две, свои не скидывая.

В первом случае было преимущество — никто не знает твои карты. Но и сильный риск — можно собрать всю мелочь. Второй менее рискованный, но и твои карты будут известны всем. А просчитать твои ходы таким зубрам, которые собрались здесь легче легкого.

Тем не менее Солдат пошел в открытую. А это значило только одно — у него хорошая карта, скидывать ее он не хочет. Игрок забрал валета и туза и довольный передал возможность другому.

Боров взял закрытую, скинув свои карты. Кощей тоже.

Остались мы с Дорошевичем.

Я пристально смотрел на него, пытаясь понять его эмоции. От этого сейчас многое зависит. Пойдет в открытую — значит сидит с хорошими картами. Возьмет закрытые — явно не все так хорошо. Но вот только нужно делать скидку на то, кто сейчас со мной играет. Ведь Дорошевич мог и намерено поступить иначе, чтобы ввести меня в заблуждение. Если я буду думать, что у него хорошая карта, то и рисковать буду меньше. А если напротив, решу, что пришла к нему дрянь, то и бдительность усыплю.

Вот ведь черт! Непростая дилемма. И тут как никогда не хватает эмоциональной карты. Я должен знать его, чтобы понимать, что у него твориться в голове. Но я этого не знаю. Он слишком умело закрывается.

— Возьму закрытые, — произнес Дорошевич, пронзая меня взглядом, как бы говоря — ну, что на это скажешь?

По всем правилам мне нужно было брать тоже закрытые — на руках оставались не такие уж и великие карты, да и светить лишний раз масть не стоит. Но… Дорошевич ждет от меня такого шага. И потому…

— Открываю, — произнес я.

И впервые за все игры Дорошевич дал слабину, показал эмоции.

В уголке правого глаза едва заметно дернулась жилка. Вот оно! Получилось!

Другие игроки тоже удивились. Верно подумали, что игрок я совсем никакой, раз решился на такой отчаянный шаг.

Кто знает, может, так оно и есть?

— Как вам будет угодно, — совсем тихо произнес раздающий и открыл две карты.

Это были семерка и восьмерка.

Мелочь. Дрянь. Сорняк.

Улыбка на лице Дорошевича растянулась еще сильней. Его можно было понять — раунд шел к кульминации и с такими картами будет сложно вырваться вперед. Я забрал карты, скинул пару валетов. Еще больше рисковал я, делая это. На руках остались семерка, три восьмерки и дама. Пиковая дама.

Пошли следующий круг. Повезло — ходил первым я, чем и воспользовался, скинув семерку. Остальные тоже не стали выпендриваться и отдали мелочь. Стало понятно, что в закрытых картах тоже ничего выдающегося не получилось взять. И только Кощей внезапно выдал туза.

«Собирает комбинацию!» — понял я.

Также, как и я.

Чертовски опасно собирать комбинацию. Лучше загрузиться хорошей картой и продержать ее как можно дольше — верный план. Но только не для меня. Когда садишься играть с шулерами надо понимать, что они предугадывают каждый твой шаг. И потому нужно делать так, чтобы обмануть их догадки.

Только вот до удачной комбинации мне мешала пиковая дама. Если в последний круг кто-то пойдет чем-то крупней нее, то я влип. Чертовски влип. Пиковая дама — это верный билет в проигрыш. Ее нужно скинуть. Как можно скорей. К тому же очередь ходить не моя. Мало того — я хожу самый последний. А значит должен буду выдержать весь круг.

Походил Кощей. Положил девятку, с явным облегчением. Потом, следом за ним — Боров. Он кинул десятку.

Напряжение росло. Если следующий кто-то повысит масть, то…

Нет, лучше об этом сейчас не думать. Потому что любые эмоции легко будет считать.

Оставался еще Солдат и сам Дорошевич.

Солдат отыграл вторую десятку. А Дорошевич… медлил. Он вновь читал меня, пытаясь понять, что я хочу скинуть и с учетом этого подпортить мне карту, не дать покрыть бой.

Чтобы не выдать себя мне понадобилось все свое самообладание.

— Ну, что же? Вскрываемся? — спросил Дорошевич, оглядывая всех и делая особый акцент на мне.

Он был практически уверен, что я проиграл.

— Вскрываемся, — кивнул Боров, шумно сопя.

И первый перевернул свои карты.

— Два туза и девятка, — произнес он и назвал свою комбинацию: — «Сапожки невесты»!

Неплохая комбинация, вполне. Но она не заставила меня напрячься. Впрочем, как и Дорошевича.

— Дама, валет и десятка, — открыл Солдат свою комбинацию. — «Полуночники».

Эта комбинация была сильней той, которую собрал Боров и тот грязно выругался. Боров встал, пошел к бару, где заказал сразу бутылку водки и принялся хлебать ее прямо из горла. Мы некоторое время смотрели, как напивается игрок, потом вновь сосредоточились над столом.

— «Сволочи!» — радостно воскликнул Кощей, выкидывая на стол три семерки.

— Позвольте, ведь это же «топоры палача», — поправил его Дорошевич.

— У нас такая комбинация «сволочи» называется, — ответил Кощей, явно довольный тем, что пока лидировал среди всех открывшихся.

— Пусть будет так, — согласился Дорошевич.

Но его эта комбинация явно не тронула. Он улыбался.

— Теперь наша очередь, Саша? Вскрываемся? — произнес он медовым тоном.

И кинул на стол туза, даму и десятку. Все червовых мастей.

Неплохо. Очень неплохо. Чертовски неплохо. Одна из самый высокий комбинаций. Зрители облегченно выдохнули, начали переговариваться, говоря, что Дорошевич заберет такой крупный выигрыш.

— «Царская охота»! — довольный собой, произнес Дорошевич.

И только я не спешил делать выводы, сидя недвижимо и терпеливо ожидая, когда первый эффект удивления у присутствующих пройдет и они затихнут.

— А у вас что? — любезно поинтересовался Дорошевич, чтобы соблюсти порядок и игры и засвидетельствовать мой проигрыш.

Все взоры теперь были направлены на меня. Многие вспоминали какая именно комбинация может побить карты Дорошевича. Не каждый мог вспомнить. Кроме меня. Я точно знал, какая карта сильней. И не всегда это туз. Один туз ничего сделать не может. Но вот три восьмёрки, это уже другое дело.

— У меня — «бесконечность», — ответил я и скинул восьмерки.

Легендарная «бесконечность», которая бьет абсолютно все комбинации. Никто никогда ее не собирает, потому что это слишком рискованно — сидеть весь кон с мелочью, грозя не взять круг, это очень опасно.

Все смотрели на карты, словно видели их впервые. «Бесконечность»… верно, она бьет и «полуночников», и «сволочей», и даже «царскую охоту».

— Игра окончена, — произнес вслух я то, что все боялись услышать, хотя для четверых это и так было понятно.

В помещении повисла гнетущая тишина. Все взоры были сейчас обращены на Дорошевича. Он множество раз говорил эту фразу другим людям, и исход их был разным: кто отдавал долг и становился нищим, кого-то убивали, потому что долг он уже не в силах был отдать.

Но никто и никогда еще не говорил эту фразу самому Дорошевичу.

Если проигрался — уходи. Вовремя остановись и уходи. Это единственное правило, которое должны выучить все, кто садиться за стол. Его знают профессиональные игроки. Его знают и шулера. Но ни первые, ни вторые не следуют ему. Потому что просто не могут.

Игра — как наркотик. Она дурманит мозг сладкой иллюзией, что следующий кон — вот точно будет твой. И чем больше проигрыш, тем больше желание играть дальше. Это как болото, в которое ты провалился. Сначала по щиколотку, потом по колено, дальше — по пояс. И нужно бы возвратиться назад, пока не поздно. Но кажется, что вроде бы прошел самую глубину, дальше будет только мельче. Но мельче не становится. И ты тонешь, тонешь, тонешь…

Шулера знают цену этой ходьбе по трясине, потому что направляют игроков в нее. Но едва сами ступают на зловонную хлябь, как становятся заложниками собственной уверенности. Выиграю. Обману. Достану нужную карту.

Вот и сейчас я видел в глазах Дорошевича тот самый дикий блеск самоубийственной надежды. И это было хорошо. Это значит, что разум у него отошел на второй план, теперь игроком управляют эмоции.

— Игра закончена, — повторил я, но в тоне голоса сделал едва заметные вопросительные нотки, как бы приглашая Дорошевича на обсуждение этого высказывания.

— Нет, — прохрипел он. — Не закончена. Игра не закончена.

И с этими словами он вдруг резко нервно встал и достал из-за пояса револьвер.

— Игра не закончена… Она только начинается.

Глава 18

— Клим Климыч, что вы удумали? — насторожился Кощей, глядя на револьвер в руках Дорошевича.

Тот не ответил. В его глазах сияла злость, нестерпимая, кипящая, всепоглощающая. Проигрывать он не умел. И потому еще сильней сейчас кипел, словно самовар.

Я готов был и к такому повороту событий и потому был сконцентрирован на максимуме. Руки мои готовы были выхватить пистолеты и опередить противника. Я не сомневался, что сумею сделать быстрей него.

— Клим Климыч, давайте успокоимся? — предложил Кощей, обеспокоенный поведением своего спутника. — Мы сейчас все уладим.

Как он собирался улаживать все я не понимал, но уступать выигрыш не намеревался — не потому, что там была крупная сумма. Дело в другом. Сейчас нельзя ни в коем случае давать слабину, идти на попятную. На самом деле я даже был рад, что Дорошевич отреагировал именно так. Эмоции — это последнее, что нужно допускать в игре. И противник главное правило нарушил. Напрягало только одно — пистолет в его руках.

— Я хочу отыграться, — произнес внезапно Дорошевич.

Его голос был хриплым и больше походил на сиплый сквозняк.

— Каждый игрок имеет право отыграться.

— Верно, — кивнул я.

Это и в самом деле было так. Не только у дуэлянтов есть свой кодекс. У игроков, — настоящих игроков, — кто просиживает за игрой днями и ночами, кто ставки делает такие, что у обычных людей волосы на голове зашевелятся, есть свой негласный свод правил. И одно из них гласит: отыграться имеет право каждый. Но только если есть чем отыгрываться.

И именно на это я сейчас и рассчитывал.

— Отыграться имеете право. Я готов вновь сыграть с вами, — я сделал паузу, давая переварить сказанное Дорошевичу. Потом спросил: — Только что у вас есть, чтобы поставить на кон? Выигранная мной сумма достаточно велика. Что вы можете противопоставить ей?

Вопрос неприятно застрял в воздухе как заноза под кожей. Глаза Дорошевича безумно начали вращаться. Он скрипел зубами, хрипел, неистово кусал губу.

Так, рыба совсем рядом с крючком. Дождаться, когда будет проглочена наживка — и немедленно подсекать.

— У меня есть имение, — начал Дорошевич.

— Клим Климыч! — воскликнул Кощей. — Опомнитесь! Опомнитесь, пока не поздно! Вам нужно остановиться! Выпейте чего-нибудь, остыньте. И потом только принимайте решение.

Позволить послушать совета Кощея было нельзя. Пока бьют эмоции нужно действовать.

— Вам спутник прав, — произнес я. — Рубить с горяча не стоит. Имение, тем более родовое — это штука серьезная. Я не могу позволить, чтобы вы его проиграли.

Дорошевич рассмеялся.

— Ты настолько самоуверен, что думаешь, что выиграешь у меня имение⁈ — безумно расхохотался противник.

Он продолжал сжимать в руках пистолет.

— Могу выиграть, а могу и все проиграть, — осторожно ответил я. — Кто знает, что в следующий кон вычудит госпожа Удача? Но я настаиваю, чтобы вы не ставили имение. Есть идея другая.

— Какая? — тут же переспросил Дорошевич.

А вот теперь подсекаем.

— Ваша должность, — произнес я и на мгновение над столом повисла пауза.

— Что? Должность? — не понял Дорошевич. — Зачем тебе моя должность?

— Мне она ни к чему, — ответил я. — Но это ставка, по крайней мере, не оставит вас бездомным.

Взгляд Дорошевича стал другим, теперь в нем не было ярости, ее заменило смятение. Он ровным счетом ничего не понимал и от того искал подвох.

— Будем смотреть на вещи трезво, — продолжил я, понимая, что сейчас у меня есть максимум минута-две, чтобы убедить его согласиться. — Удача — штука непредсказуемая. Сейчас везет мне. А через мгновение — уже нет. Но может и продолжит везти. И тогда вам грозит остаться без жилья.

— Не переживай за меня! Не проиграю!

Ситуация выходила из-под контроля.

— К тому же что тебе будет с моей должности? В чем подвох? — продолжал Дорошевич.

Смятение проходило. Еще мгновение — и он начнет мыслить трезво. А это уже большие проблемы.

— Подвоха нет, — ответил я. — Но есть ставка чести.

Дорошевич вздрогнул. Остальные тоже напряглись. Ставка чести — это когда ты ставишь то, что важно тебе, но не принесет материального богатства твоему противнику. Практически ты ставишь на кон свою честь. Самая крупная ставка, которую только можно придумать.

И Дорошевича это должно было устроить, потому что в случае проигрыша денег он не терял, а чести у него и подавно не было.

— Клим Климыч, — обратился внезапно к нему Кощей. — Молодой человек дело говорит. Кто его знает, как пройдет игра? А остаться вам без имения очень плохо. Нельзя. Ну подумаешь должность? Другую найдете, в случае чего.

— А почему ты вообще решил, что я проиграю? — закричал Дорошевич.

— Да я просто…

— Я согласен! — рявкнул противник.

И повернулся ко мне.

— Принимай ставку — все твое выигранное против моей должности.

— Принимаю, — кивнул я.

Все облегченно вздохнули.

— Ну что же, — улыбнулся Дорошевич, тоже немного успокоившись.

И эта улыбка мне не понравилась. В ней уже не было ни паники, ни злобы, ни растерянности. А вот блеск хитрости проглядывался.

— Коль у меня ставка чести, то и я выбираю игру.

Я вопросительно глянул на противника.

— А разве карты…

— К черту карты! — перебил он меня.

В глазах Дорошевича вновь загорелся огонек безумия.

— Что нам эти бумажки? — он кивнул на стол, на котором лежали карты. — Как можно доверить свою судьбу этим картинкам? Будем играть в настоящую игру, в которую играют гусары.

Не успел Дорошевич договорить, как я все сразу же понял и у меня все оборвалось внутри. Теперь стало понятно, почему противник все это время стоял с револьвером. Не для того, чтобы палить по всем подряд из него. Он хотел стреляться.

— «Русская рулетка» — достойная игра для настоящих мужчин, у которых честь — не просто слово, — с гордостью произнес Дорошевич.

А потом взглянул на меня, как бы пытаясь понять — не сдрейфил ли я?

Давать заднюю было ни в коем случае нельзя — сразу же пристрелят и в реку тело выкинут. В звериной стае трусы долго не живут. Поэтому я произнес как можно громче:

— Играем!

Воздух искрился от напряжения. Все понимали, — в том числе и я, — что затея эта закончится тогда, когда один из нас умрет. Вот уж действительно игра на максимум. Кривощекин не соврал — игра с Дорошевичем всегда оканчивается чем-то плохим.

Я сделал глубокий вдох. Будем считать, что эта игра тоже своего рода дуэль, ведь что там, что там есть два противника и у каждого единая цель — победить другого.

Уже все другие игроки позабыли о своих партиях, все столпились в центре кабака, напряженно курили и в полголоса обсуждали предстоящее действо. Кто-то даже совсем тихо предложил ставку на победителя.

— Принеси мне шампанского! — закричал слуге Дорошевич, плюхнувшись на стул. — Да что ты несешь? Какое губернаторское? Квас дрянной! Хорошего принеси шампанского, настоящего! Живо!

Слуга тут же исчез.

— Кощей! — рявкнул Дорошевич. — За судью будешь.

Тот нехотя кивнул. Начал бубнить правила:

— Используем в игре шестизарядный кольт. Да вот пойдет даже оружие Клим Климыча, — он осторожно забрал револьвер у Дорошевича. — Заряжаем один патрон. Каждый из игроков крутит барабан. Потом приставляет ствол к своему виску и нажимает на спусковой крючок. Игра продолжается до первого… проигравшего.

— Проверьте, — Кощей протянул мне оружие.

Дорошевич дернулся, явно недовольный что его револьвер находится в чужих руках, но также быстро и сел — убедиться, что игра будет честно право каждого игрока.

Я взял кольт, внимательно осмотрел его. Он был полностью исправен и исключал какие-то подтасовки. Провернул барабан. Щелчки переключения камор ровные, одинаковые. Сам барабан движется упруго, не провисает под собственным весом. А это говорило только об одном — понять в какой из камор будет патрон невозможно.

Я вернул оружие Кощею.

— Не ожидал, что так все завертится? — криво ухмыльнулся Дорошевич.

— Не думал, что вы пойдете до конца, — пожал я плечами.

— Думаешь, я боюсь смерти? — прошипел он. — Нет, не боюсь. Потому что сегодня она мне не светит!

— Господа, давайте определим кто будет стрелять первым, — произнес Кощей.

— Кинем монетку? — предложил я, потянувшись в карман.

— Нет, — тут же остановил меня Дорошевич, хитро улыбнувшись. — Давай лучше мою?

— Предлагаю взять мою, — сказал Кощей, запуская руку в карман. — Так будет честно.

Мы не стали возражать.

— Орел! — рявкнул Дорошевич.

— Решка, — пожал я плечами.

— Выпавший — стреляется первым, — пояснил Кощей.

И подкинул монетку вверх.

За медяком следило около тридцати пар глаз, пристально, не моргая. Монета подлетела вверх, зависла там на мгновения, крутясь, упала на ладонь, решая нашу судьбу.

— Орел! — отчеканил Кощей, демонстрируя всем выпавший жребий.

Дорошевич в полголоса выругался.

— Клим Климыч, вы первый, — совсем тихо произнес Кощей, робко глядя на моего противника.

Тот ничего не ответил, все было понятно и без слов и написано на его лице.

Кощей вставил пулю в верхнюю камору, захлопнул барабан. И протянул револьвер Дорошевичу. Тот посмотрел на оружие так, будто видел его в первый раз. В глазах проскользнул страх.

Взял револьвер.

И замер. Было видно, что он пытается собраться с мыслями, взять себя в руки. Заминка была короткой, но на присутствующих произвела впечатление — все вдруг поняли, что стреляться будут по-настоящему, на самом деле.

Дорошевич издал протяжный звериный рык, остервенело прокрутил два раза барабан, поднес ствол к виску. И нажал на спусковой крючок.

Раздался сухой щелчок.

— Ха! — обрадованно выдохнул Дорошевич, подскочив со стула. — Удача на моей стороне!

И бросил оружие Кощею.

Присутствующие одобрительно загоготали.

— Теперь ты, задиристый щенок! — прорычал Дорошевич, злобно поглядывая на меня.

Принесли шампанское. Дорошевич схватил бутылку, достал огромный нож и одним ударом сбил пробку. Брызнул игристый напиток, Дорошевич прильнул губами к горлышку и жадно начал пить. Потом, напившись, крякнул, откинул бутылку в сторону.

Угораздило — кисло подумал я, забирая оружие у Кощея. И вдруг кое-что почувствовал.

Когда я брал оружие в первый раз, чтобы убедиться, что оно в полном порядке, то ощущал его баланс — ровный, хороший. Сейчас же оружие было чуть тяжелей. Это и понятно — в нем появился один патрон. Но эта тяжесть ощущалась с одной стороны, справа — пистолет едва заметно оттягивало туда. Едва ли эту тонкость можно было почувствовать кому-то.

Но только не мне. Ведь я умел пользоваться оружием в совершенстве и ощущал его, словно живой организм. Я чувствовал изменение баланса. А это значит, что можно почувствовать и нахождение патрона. Чем ближе он будет к стволу, тем меньше будет ощущаться отягощение в стороны.

Надо только понять изменения этого баланса.

Я прокрутил барабан. Закрыл глаза, пытаясь ощутить в какую сторону тянет оружие. Из-за нервов это было очень сложно. Да и вес заряженного патрона, совсем крохотный, не более десяти грамм, не способствовал этому.

Но все же, сделав несколько вдохов и выдохов, я успокоился. И ощутил, что патрон сейчас находится слева. Значит выстрела не будет.

Хотелось в это верить.

Я приставил кольт к виску.

Даже когда мне приходилось смотреть противнику в глаза, видеть, как он поднимает оружие, целиться в меня, не шло ни в какое сравнение с тем, что сейчас происходило в моей душе.

— Стреляй! — прорычал Дорошевич, пристально глядя на меня.

— Заткнись, — ответил я, чем весьма сильно удивил его.

Палец прикоснулся к спусковому крючку.

Нужно довериться инстинктам. Все остальное — лишь эмоции. Они ничего не значат, даже мешают. Только разум не обманет. А он говорит сейчас, что выстрела не будет.

Я нажал на спусковой крючок.

Раздался сухой щелчок — стак! — и в комнате повисла звенящая тишина. Некоторое время мне было тяжело осознать то, что я еще жив.

— Следующий кон, — буднично произнес Кощей.

А потом по кабаку прокатились раскатистые крики — все выплескивали эмоции от первого раунда игры. Ставки начали принимать уже в открытую. Эти крики и вывели меня из стопора. Я передал оружие Кощею.

Дорошевич заметно нервничал. Выпитое шампанское ударило ему в голову, и он заикался, пытаясь храбриться.

— Клим Климыч, крутите барабан, — посоветовал Кощей.

Дорошевич злобно зыркнул на него. Потом глянул на оружие. И крутанул барабан два раза.

«Опять два раза, — отметил я. Что могло мне это дать я еще не знал, но в голове пометку сделал. — И крутит всегда в левую сторону».

На этот раз Дорошевич не кричал, пытаясь нагнать на себя смелости. Он просто приставил ствол к виску и нажал на спусковой крючок.

Стак!

По толпе прокатились одобрительные возгласы. Кто-то обрадовался — удалось немного выиграть на этом раунде.

Револьвер перешел в мои руки.

Прежде чем крутить, я незаметно взвесил его в ладони. Я раздосадовано сжал зубы — патрон был следующим после выстрела Дорошевича. Если бы он прокрутил барабан еще на одну камору, то я бы уже был победителем.

— Ваша очередь, — напомнил Кощей.

Мог бы и не говорить.

Сейчас моя голова была занята совсем другим — я не боялся умереть, не боялся продырявить себе голову. Я делал расчеты.

Если Дорошевич крутит всегда барабан на два оборота влево, то можно подгадать так, чтобы следующий раунд окончился для него печально. А для этого нужно провернуть барабан на один полный оборот. И еще на пять камор влево. После моего хода встанет в дуло. Дорошевич провернет барабан на два оборота, и вернет все в боевую позицию. Капсюль патрона вновь будет стоять под бойком. Нажатие на спусковой крючок, удар по заряду, взрыв пороха, свинцовая пчела стремительно летит в висок.

Будет сложно.

Смог ли я такое сделать? Конечно.

Но только это чертовски опасно. Если я перекручу хотя бы немного больше — то пуля будет уже моей.

По спине пробежался холодок. На ошибку нет права. Нужно все сделать точно. Максимально точно.

Я провернул барабан. И еще раз, не доведя до полного оборота совсем немного. Приставляя оружие к виску, примерился — баланс пули был почти неуловим. Значит угадал.

Или перекрутил, и пуля сейчас смотрит мне прямо в голову.

Все выжидательно смотрели на меня. Их интерес был корыстный — многие поставили, что я сейчас вышибу себе мозги. Ставки росли.

Дорошевич тоже смотрел. Казалось, игра свела его с ума окончательно. Он превратился в какого-то зверя, который попробовал человечины и теперь ничего, кроме нее не мог есть. Он гортанно рычал, из уголка рта свешивалась тонкая ниточка слюны.

Выдохнув, я нажал на спусковой крючок.

Стах!

Я ощутил, как дрожит моя рука. Не смотря на все усилия не поддаваться панике, меня трясло. Еще бы! Когда такое было, чтобы я добровольно стрелял сам в себя?

— Кон! — воскликнул Кощей, тоже не в силах сдержать эмоции.

Кто-то из зрителей грязно выругался — его ставка не сыграла, и он продул хорошие деньги.

— Твоя очередь! — прохрипел я, отдавая оружие напрямую Дорошевичу.

— Думаешь, я испугался? — произнес он. — Думаешь, я испугался, щенок⁈

Голос его звенел.

— Клим Климыч, все сделали по два выстрела, — произнес осторожно Кощей. — Может быть, на этом и закончим? Игра затянулась. Ведь можно вернуться к картам.

Этого нельзя было допустить! Я злобно зыркнул на Кощея, пытаясь понять зачем ему останавливать игру. И понял, что тот чертовски напуган. На кону жизнь его босса. И если Дорошевич проиграет, то и Кощея подомнет молодняк, который тут ошивается.

— Нет. — Отрезал Дорошевич. — Мы закончим эту игру в одном случае — пока кто-то не вышибет себе мозги!

Он прокрутил барабан один раз. Второй. Приставил оружие к виску. Произнес:

— Кощей, скажи, чтобы принесли еще шампанского. Мы будем праздновать мою победу!

— Или твою смерть… — добавил я.

Дорошевич криво ухмыльнулся.

И нажал на спусковой крючок.

Глава 19

БАХ!

Звук выстрела был громким и хлестким, будто удар плетью. Дорошевич дернулся и тут же обмяк. Тело его свесилось со стула, пистолет упал на пол.

Все без исключения смотрели на Дорошевича и не могли поверить в случившееся.

И только я, не теряя времени, выхватил пистолет — на этот раз свой, — и резко поднялся с места. Внимание сразу же переключилось на меня.

— Игра окончена! — произнес я.

Все смотрели на меня волком. Я убил их главаря и теперь мне едва ли хотели пожать руку.

В дальних рядах я услышал хруст костяшек пальцев — игроки разминались, чтобы затеять знатную драку. Но у меня были другие планы.

— Кто-то хочет отправиться следом за ним? — прорычал я, кивнув на Дорошевича.

Никто не пожелал уподобиться мертвому противнику и потому молчали.

— Кощей! — рявкнул я. — Завершай!

— Игра окончена, — траурно произнес тот с явной неохотой.

— Кто-то еще хочет сыграть? — едко спросил я.

И вновь ответом мне было молчание.

— Тогда с вашего позволения я оставлю вас.

Не убирая оружия, я подошел к столу и сгреб выигранные деньги.

Потом, не отрывая взгляда от толпы, медленно попятился к выходу. Игроки тоже начали двигаться к двери.

— Стоять! — крикнул я, погрозив пистолетом. — Вы все слышали — игра закончена! Обращайтесь в следующий раз!

Я выскочил на улицу, заскочил в машину и тут же рванул в прочь из этого гиблого места. Вырулив на главную улицу, меня вдруг разобрал дикий смех. Я хохотал и не мог остановиться и сам не понимая, почему мне так весело, хотя я еще секунду назад ходил по лезвию бритвы.

Потом, немного придя в себя, я набрал Кривощекину.

— Александр! — воскликнул тот, едва раздался первый губок. — Ты ходил туда, верно? Не послушал меня! Это ведь опасно! Ну зачем? Зачем?

— Не переживайте, — перебил его я. — Все в порядке.

— Что значит в порядке? — насторожился собеседник. — Ты не стал играть? Скажи пожалуйста, что ты не стал играть и в последний момент передумал!

— Нет, я сел с ним играть…

— Паучьи святые! Ты верно спятил! Безумец! Ты играл с Дорошевичем?

— Играл.

Кривощекин вновь разразился долгой руганью.

— Ну какой черт меня дернул за язык рассказать тебе об этом месте?.. И что? Как вы сыграли? Ты влез в долги? Черт! Александр, скажи сколько ты проиграл этому негодяю? Я попытаюсь помочь тебе с деньгами…

— Я выиграл.

Некоторое время в трубке была тишина. Потом Кривощекин едва слышно выдохнул:

— Что?

— Я выиграл его.

— Как это… Разве это вообще возможно?

— Как видите. Я выиграл. И место Дорошевича теперь свободно.

— Да ты шутишь⁈

— Нет.

— Неужели он добровольно решил уйти со своего места?

— Не только со своей работы он ушел, — сказал я. — Но и попрощался с жизнью.

И вновь долгая пауза.

— Александр, что ты…

Я коротко рассказал о игре. Кривощекин слушал молча, лишь иногда шумно сопят в трубку. Потом, когда рассказ был закончен, он произнес:

— Ты точно безумец! Или отчаянный смельчак! Я поздравляю тебя, Александр! Я никогда такого не слышал. Чтобы вот так… Уверен, об этом будут уже сегодня говорить во всех кулуарах и подворотнях. Вот это победа! Невероятно!

— Так что насчет нашего разговора? — напомнил я Кривощекину про перемещение.

— Конечно! — тут же воскликнул он. — Я сегодня же отправлю заявку на его должность. У меня есть знакомые люди, они помогут быстро все организовать. И сегодня же напишу рапорт об увольнении со своей прежней работы. Боги, я так долго ждал этого момента, не думал, что вообще смогу это осуществить. А ты вон как ловко все решил. И гада такого убрал, который многие жизни погубил и в долги не одного бедолагу загнал, да еще и мне помог мечту осуществить. Можешь смело звонить Иванову и говорить, что Кривощекин уже подал рапорт на увольнение. Ну и требовать с него лицензию.

Именно этих слов я и ждал. Поблагодарив Кривощекина, я сразу же набрал и Иванову, не желая откладывать важное дело в дальний ящик.

Иванов ответил не сразу. Но едва услышал от меня, что должность Кривощекина свободна, оживился и попросил паузу. Я слышал приглушенные звуки — Иванов проверял мою информацию, куда-то звонил по внутренней связи. Потом, услышав подтверждение моих слов, долго удивлялся, переспрашивая — как я смог уговорить Кривощекина уйти? Я уклончиво ответил, что смог найти точки соприкосновения и просто договорился.

— Ну что ж… — подытожил Иванов. — Не ожидал я конечно, что ты справишься с этим заданием. Я обещал — я выполню свое слово. Лицензия на добычу считай у тебя. Оформлю бланк, подам на регистрацию. Думаю, уже завтра тебе на почту придет уведомление. Поздравляю, Шпагин. С этого момента ты вступил на путь больших людей. И все что было раньше — всего лишь цветочки. Потому что большие деньги — это всегда большие проблемы.

* * *

Поместье Авдеевых, штаб-квартира инсекторов

— Может быть, я чего-то не понимаю? — зарычал Авдеев. — Как это вообще возможно⁈

— Он силен, — произнесла гусеница.

— Но не на столько же! Как он смог одолеть отряд мастера Химари? Сорок человек! Там все уровня… Да они должны были этого Шпагина просто одним взглядом уничтожить. А они… Где они? Где мастер Химари? Шпагин убил его!

— Он его не убил — я не чувствую некротических эманаций.

— А куда же он, по-твоему, делся? Нет, Иннокентий, он их убил… Хотя, постой. Не хочешь ли ты сказать, что он поступил так же, как и с Искариотом и отправил в другой мир?

Гусеница не ответила.

— Связь прервалась. Я не чувствую, что Химари жив.

— Он мог и не убивать его собственноручно. Мы не знаем, какие миры в его владении. Он мог закинуть отряд в мир, где динозавры. Или в мир, где сплошная вода.

Авдеев скептически посмотрел на Иннокентия.

— Мир динозавров? Думаешь, есть такой?

— А ты может это опровергнуть?

Возразить на такое у него не нашлось.

— Верно, — задумчиво протянул Авдеев. — Эта башня слишком могущественна! Без нее это Шпагин — никто! Иннокентий, нам нужно эту башню как можно скорее у него отобрать. С таким мощным инструментом клан инсекторов быстро обретет силу. И никто нас не остановит, ни арахниды, ни простые боевые аристократы! Мы сможем очень многое. Мы бы могли перекроить расклад сил. Стать первыми.

Авдеев принялся возбужденно ходить по комнате.

— Курить, — прогундосила гусеница.

— Иннокентий, ну сколько можно⁈ — раздраженно спросил Авдеев. — Меня этот сигаретный запах просто сводит с ума! Давай сегодня без этого?

— Курить, — с нажимом повторила гусеница.

— Нет. — Отрезал Авдеев.

Гусеница приподнялась. Едва заметно взмахнула головой — и Авдеева тут же припечатало к стене. Еще один взмах — и инсектора поволокло к потолку. Сила была такой мощной, что послышался хруст сжимаемых костей.

— Хорошо-хорошо! — поспешно прохрипел Авдеев. — Ну ты чего, шуток что ли не понимаешь⁈ Сейчас дам.

Гусеница кивнула — и Авдеев рухнул на пол.

— Курить.

Авдеев поднялся, недовольно скривился, но ничего не сказал. Вместо этого достал пачку сигарет, зажег одну и бросил в аквариум. Гусеница закурила.

— Нужно поменять тактику, — выпуская струю сизого дыма, произнесла она.

— Что ты имеешь ввиду? — не понял Авдеев.

— Открыто выступать не нужно — это не дает результатов.

— Тогда как… — Авдеев вдруг на полуслове замолчал и задумался. — Ты хочешь сказать, что против самого Шпагина идти нет смысла? В этом есть зерно истины. У него в руках мощное оружие, выкидывая солдат на поле, мы только уничтожаем их. Он может легко переместить их всех в другой мир. Нужно иначе.

Авдеев вновь принялся ходить из угла в угол.

Потом, остановившись возле шахматной доски, на которой стояла не доигранная партия, он надолго задумался, глядя на фигуры.

— Когда до короля нет возможности достать, нападают на его приближенных, — задумчиво произнес он. — Выманивают и вынуждают выйти из укрытия. И есть большой шанс что в таком случае он или ошибется, или ему придется чем-то жертвовать.

И глянул на гусеницу. Та выпустила струю дыма и улыбнулась.

Авдеев тоже улыбался — в голове у него уже созрел новый план, дерзкий и безотказный.

* * *

Я приехал домой. Таймер на руке неумолимо отсчитывал оставшееся время, но пока я не готов был вновь окунаться с головой в решение этой проблемы. Хотя нужно было, ведь она очень важна. Но мне нужно было прийти в себя после игры в «русскую рулетку» с Дорошевичем.

Прежде чем зайти в дом, я сделал еще один звонок. На этот раз связался с Осиповым и попросил организовать встречу с Пантелеевым — с крупным аристократом, кто мог бы стать моих заказчиком камней в промышленных масштабах.

Осипов охотно согласился и сказал, что сразу же сообщит, когда уточнит, когда у Пантелеева будет время для встречи. Я поблагодарил его. Хотелось верить, что будет не поздно и я успею решить все свои проблемы до того, как таймер покажет нули.

Я вошел внутрь. Меня встретили Лисенок и Славия. Девушки довольно быстро нашли общий язык стали подружками. Дарья уехала с друзьями кому-то в гости и дома ее не было.

— Что-нибудь хотите, мой господин? — спросила Лисенок.

Я кивнул.

— Хочу принять горячий душ.

— Сию минуту, — Лисенок шмыгнула на верх.

— У вас очень красивый дом, — сказала Славия. — Я успела его осмотреть.

— Весь?

— Нет. Только залы и гостиную комнату. Особенно мне понравилась галерея. Очень красивые картины у вас.

— Ты успела перекусить? — спросил я.

Славия кивнула.

— Хотите, составлю вам компанию? — спросила она.

— Я не голоден, но спасибо.

Вернулась Лисенок, сообщила, что все готово.

Я направился наверх. По пути скинул с себя рубашку и штаны. И с благодарностью вошел в ванну, где уже все было в теплом пару и били со всех сторон струйки горячей воды.

Я встал под душ и некоторое время просто стоял, чувствуя, как усталость медленно сходит на нет. Вода приводила в порядок, расслабляла, давая отойти от напряжения.

И когда дверь открылась, я был максимально размякший, поэтому не сразу успел среагировать на незваного гостя. Но едва обернулся, как тут же удивился. В дверях стояла Славия. И она была полностью голой.

— Что ты здесь делаешь? — удивленно спросил я, невольно поглядывая на нее.

— Я же сказал, что осмотрела еще не весь дом. Вот ванную не успела глянуть.

Она сделала шаг вперед.

Ее тело было худым, кожа белой и походила девушка на статую какой-нибудь богини.

— Славия… — начал я.

Но девушка не дала договорить мне.

Она приблизилась ко мне и поцеловала. Я почувствовал, как ее рука заскользила по моему бедру, чуть выше, туда, где уже все затвердело.

— Не считай это благодарностью или попыткой воздействовать на тебя, — прошептала Славия. — В нашем мире все несколько проще, чем у вас. Если что-то охота — сделай или возьми. Лучше попытаться и получить отказ, чем вообще не делать и мучится в нерешительности.

Философия их мира была простой, чем-то даже варварской. Но она мне нравилась. Я не стал сопротивляться и притянул Славию еще ближе.

Наши тела сплелись. Горячая вода еще больше распаляла страсть. Я обхватил тонкую талию девушки, развернул спиной. Славия не возражала. Левушка застонала. Я же принялся двигаться синхронно с ней и вскоре мы застонали уже вдвоем.

Когда все закончилось, в ванне стоял густой пар и было жарко.

— Это было здорово, — шепнула Славия, улыбаясь в истоме.

Я был с ней согласен.

Мы приняли прохладный душ и вышли.

— Время тает, — задумчиво произнесла Славия, глянув на мою руку.

Там и в самом деле было не так много.

67:07:12… 67:07:11… 67:07:10…

— Ты хочешь убрать это заклятие, — пристально глядя мне в глаза, сказала Славия.

— Я…

— Не пытайся. Это невозможно.

— Почему ты так уверена? — во мне проснулось раздражение. — Я могу найти хороших магов, которые снимут…

— Они убьют тебя. Магия живых отличается от магии мертвых. Мертвые обладают другими горизонтами событий, которые могут используют и которые нам недоступны. Но если тебе будет легче, то сходит к самому мощному магу вашего мира. Пусть он глянет. Думаю, он скажет что-то похожее, что сказал и я.

Я почему-то поверил Славии. Наверное, в глубине души ощущал и сам, что все попытки бессмысленны, но просто не хотел в это верить отвергал до последнего.

— Тогда, в день нашей первой встречи, ты сказал, что можешь мне помочь с этим, — я кивнул на таймер.

— Да, — кивнула Славия. — Сказала.

— Ты соврала? — догадался я.

— Да, — так же спокойно ответила девушка.

— Все верно, — улыбнулся я. — Лучше сделать, чем не сделать.

— Не только это, — ответила Славия. — есть и другой закон нашего мира: сделай, чего бы тебе это ни стоило.

— И ложь может в этом твоем деле помочь?

— Как видишь — я тут, — улыбнулась Славия.

Меня это разозлило.

— Не гневайся, — быстро поймала мое настроение девушка. — Но я уверена, что если ложь — любая ложь, — поможет спасти целый мир, то она возможна. Я хочу спасти свой мир. И потому я соврала. А еще я знаю другое: ты способен помочь мне с моим делом и значит я просто обязана спасти тебя.

Я вопросительно глянул на девушку.

— Каким это образом?

— Я знаю мастера, очень могущественного, который может попытаться снять это заклятие.

— А почему ты считаешь, что он может мне помочь? Ты же сама сказала, что магия мертвых иная, чем магия живых.

— Потому что он был мертвым, — буднично ответила Славия.

— Как это? — только и смог произнести я.

— Он — вернувшийся. Маг, который смог победить саму смерть.

— Разве ее можно победить? — скептически произнес я.

— Он смог. Его убили. Его ученики спрятали его тело в пещеру. А через три дня он вновь вернулся. И после этого он стал обладать знаниями не только живых, но и мертвых. Думаю, он сможет тебе помочь.

— Ты знаешь где он обитает? — не сдержался я.

— Знаю.

— И ты хочешь, чтобы я тебе сейчас поверил? — усмехнулся я. — Где гарантия того, что ты и в этот раз не обманываешь меня?

Славия одним точным и стремительным движением рассекла ногтем ладонь, пуская кровь.

— Клянусь на крови! — произнесла она, глядя мне прямо в глаза.

Я почувствовал, как по руке девушки заструились заклятия змей, Славия не врала и даже накинула на себя самые страшные заклятия — на крови, — которые могли умертвить ее в одно мгновение, если бы она соврала.

— Хорошо-хорошо! — поспешно сказал. — Верю! Давай, прекращай это тут. И конструкт убери.

Славия накинула другое заклятие, и рана затянулась.

Я задумался. Если моя гостья говорит правду, то можно попытаться убрать заклятия Ларта, этого гребанного призрака, чтоб его понос прохватил, если у призраков вообще бывают поносы.

— Этот твой маг знакомый, он в другом мире обитает? — осторожно спросил я.

— Я видела его только один раз, — ответила Славия. — Когда искала тебя и путешествовала между мирами. И это…

Девушка зажмурила глаза.

— Это было просто невообразимо! Он весь соткан из света! Невероятно могущественный.

— Тогда почему ты у него не попросила помощи с Искариотом? — резонно спросил я.

— Попросила, — ответила девушка. — Только он сказал, что…

Девушка замялась.

— В общем, он сказал, что это должен сделать только тот, кому это предначертано. Думаю, он имел ввиду именно тебя.

— Удобно говорить вот так, непонятно и размыто, — фыркнул я. — Предначертано, написано судьбой и прочее. А где конкретные доказательства силы?

— Поверь мне, они тоже были. Он исцелил одного человека, который болел смертельной болезни, просто прикоснувшись к нему. Я собственными глазами видела! С ним все время ходят его ученики, они постигают его силу и мудрость. Но с ним сравниться никто не может. Я отведу тебя к нему, и он избавит тебя от твоего проклятия. А ты поможешь нашему миру. Как тебе такой вариант?

Такой вариант меня вполне устраивал. Если, конечно, этот маг действительно такой сильный, каким его выставляет Славия. Я глянул на руку.

67:02:44… 67:02:43… 67:02:42…

Черт, как же действует это на нервы! Нужно поскорей избавиться от этой гадости! Словно постыдная болезнь какая.

— Хорошо, я согласен, — ответил я. — Давай наведаемся к твоему могущественному магу. Мы отправляемся прямо сейчас!

Глава 20

Мне хотелось покончить с этим делом как можно скорей. Если Славия говорит правду, — а я был практически в этом уверен, — то решить вопрос с проклятием не составит особого труда.

Я накинул куртку, в которой был на игре с Дорошевичем. Все, кто стреляется и чаще одного раза бывали на дуэли, рано или поздно приходят к тому, что начинают верить в удачу вещей. Если был в мундире и пуля пролетела мимо — это не противник мазила, а одежда принесла удачу. Я и сам в это верил, хотя разумом понимал, что дело вовсе не в счастливых мундирах или перчатках.

Однако же куртку надел. На всякий случай. Так будет спокойней. А когда ничего не тревожит и нервы в порядке, то и дела делаются скоро.

В одежде звякнули золотые и серебряные фишки и монеты — мой выигрыш, который я не успел выложить. Пусть будет, некогда отвлекаться.

Славию такой мой быстрый и решительный шаг очень обрадовал. Она оделась еще быстрей меня и готова была идти прямо сейчас. На плечах халат, за спиной — катана.

«Грозный противник», — отметил я про себя, глядя на девушку. Хоть и пытается она выглядеть просто, но в отточенных скупых движениях чувствуются навыки боевого мастера.

Я оставил записку Дарье, и мы вышли на улицу. У башни нас встретил Пушок, который порядком заскучал. Увидев нас, зверь принялся скакать и играться с нами.

— Пушок, некогда!

Но тот не отставал. Мне стало жалко монстра. Мы все были в делах и совсем забыли о нем.

— А может, его с собой возьмем? — внезапно предложила Славия.

Пушок замахал шипастым хвостом интенсивней и даже принялся одобрительно рычать — такая идея ему пришлась по душе.

— Ну хорошо, — после раздумий ответил я.

Что ожидает в том мире не известно, а ручной монстр никогда лишним не будет.

— Пошли с нами.

Пушок запрыгал от радости.

Мы вошли в башню. Клехов слышно не было, они спустились на уровень ниже.

«Трудолюбивые ребята», — подумал я, думая, как же будет здоров продать, то что они уже насобирали и что еще принесут. Скоро один из главных потоков — денежных, — в роде Шпагиных будет восстановлен. А потом… А потом пойду дальше. Останавливаться на достигнутом не собираюсь. Когда есть такие возможности, то нужно расти и развиваться.

— Готова? — спросил я Славию.

Та кивнула.

Я достал из кармана Агхару и вдруг почувствовал, как мозг словно пронзила ледяная игла. Перед глазами все сразу же потянуло кровавой пеленой. Я застонал, упал на землю. Стало трудно дышать.

Сквозь толщу тумана, обволокшего разум, я слышал, как Славия что-то шепчет мне на уход. И едва она прикоснулась к моему лбу, как почувствовал, что боль начинает отступать, а ясность ума возвращается.

— Я накинула лекарскую печать, — словно извиняясь, сказала девушка.

— Спасибо. Что… это было? — только и смог прохрипеть я, тяжело поднимаясь.

— Камень, — Славия кивнула на Агхару, — имеет над тобой власть. Он все больше захватывает тебя.

Я вспомнил слова Кривощекина о том, что Агхара сводит с ума своих владельцев. Только арахниды могут хранить камень у себя сколько у годно, не боясь помешательства — на ними он не властен.

Да, как это не печально звучит, но я должен вернуть камень, иначе он сведет меня с ума. Только вот не могу этого сделать. Сейчас он как никогда нужен мне — чтобы избавиться от проклятия, чтобы восстановить род, чтобы спасти мир, в конце концов. Про Искариота не нужно забывать.

Сколько еще в запасе времени на то, чтобы не поехать крышей? Я не знал. Хотелось верить, что на пару перемещений хватит сил.

— Пошли, — произнес я, вновь прикасаясь к камню.

— Может быть, все же отдохнете? — робко спросила Славия.

— Времени нет.

Стиснув зубы, я вновь достал Агхару. На этот раз ничего не произошло, камень лишь стал чуть теплей.

Мы поднялись на лестнице на второй этаж, подошли к дверям. Я открыл портал, и мы нырнули в него.

Перемещение было быстрым, но достаточным, чтобы увидеть, как резвиться Славия. Попав в междумирье, она чувствовала себя там как у себя дома — еще бы, она очень долго там провела, выискивая меня. Причем не имея даже камня-ключа, который открывал бы перед ней все двери. Она просто каталась на хвостах хронозверей!

Вот и в этот раз Славия, едва увидев знакомые тени, ринулась к ним. Детский задор обуял ее. Было видно, что междумирье для нее словно игровая площадка для ребёнка — столько интересного и манящего!

Я хотел крикнуть ей, чтобы не отходила от меня ни на шаг, но девушка уже вовсю резвилась, схватившись за одного из монстров.

Вот ведь оторва!

— Попробуй! Это весело! — крикнула мне она.

— Славия!

Хронозверь рванул прямо на меня и мне ничего не оставалось, как увернуться от мощных челюстей и ухватить зверя за хвост, чтобы не быть проглоченным.

Нас понесло по просторам междумирья. Это и вправду было необычно. Мощное тело хронозверя тащило нас, словно пушинки. А в ушах свистел ветер, от чего слышалась какая-то удивительная мелодия.

— Крути суставы! — крикнула Славия.

Я не сразу сообразил, что она имеет ввиду. Однако, когда взглянул на ее ладонь, сжимающую хвост монстра, сразу все понял. Девушка управляла хронозверем! Поворачивая позвонки хвоста, она заставляла зверя то принять вправо, то взмыть вверх, а то и вовсе замедлиться.

— Твою мать! — только и смог вымолвить я. — Как машина!

— Попробуй!

Она передала мне управление и я, накрутив хвоста зверю, с удивлением обнаружил, что монстр и в самом деле управляем, словно автомобиль.

Штурвал вверх — и хронозверь, утробно рыча, взмывает вверх. Штурвал вниз — и зверюга камнем летит в бездну. Штурвал на себя — монстр брыкается, щелкает клыками, но замедляется.

Я направил хронозверя в сторону, где остался Пушок, обескураженно взирающий на нас. Как не хотелось, но нужно продолжать путь.

— Внешний портал скоро закроется, — сказал я. — Нам нужно уходить.

Я отпустил хвост хронозверя и мы прыгнули в проход выхода из междумирья.

Очутились мы в какой-то болотистой сильно заросшей местности. И едва переместились, как сразу же начали отбиваться от комаров, которых тут оказалось в преизрядном количестве. Пришлось сооружать что-то вроде факелов, обвязав их травой, чтобы они создавали больше дыма, отпугивая кровососущих.

Потом начал как-то странно себя вести Пушок. Он постоянно рычал, оглядывался на темные гущи леса и прижимал уши к голове.

— Мы оказались в нужном мире? — спросил я Славию.

Та кивнула.

— Да, это то место. Твой зверь чует морглодов, — кивнула девушка на Пушка.

— Кого? Морглодов?

— Да. Это местные дикие звери. Живут вон в том лесу, — она указала куда-то в сторону горизонта. — Но их сейчас можно не боятся, днем они крепко спят. Но вот ночью…

— Куда нам нужно идти?

— В город Келлен. Там нужный нам маг.

— До вечера управимся?

— Легко! Через час там будем.

— Тогда показывай дорогу, — сказал я, на всякий случай приготовив пистолеты.

Но не прошли мы и десяти метров, как Пушок вновь начал тревожиться и вдруг замер у одной из ям, вымытой по весне талыми водами.

— Что случилось? — спросил я, подходя к зверю. — Что тебя так тревожит?

Я наклонился к Пушку, чтобы погладить и его. И вдруг увидел в грязи что-то красноватое, похожее на камешки.

— Это что такое?

Пушок вновь заскулил. А потом лапой ударил по грязи, выбивая находку наружу. Мне прямо под ноги упали два камня кроваво-красного цвета. Я осторожно поднял их. И не смог сдержать свиста удивления.

— «Кровь химеры»!

— Что это?

Подошла Славия, глянула на находку.

— Это очень редкий артефакт, «кровь химеры» называется. У нас в мире не часто встречается.

— Магический?

— Не совсем. Толку от него напрямую никакого — магию не завести через него и никаких способностей не получить. Но вот при изготовлении очень ценных артефактов он сильно пригождается. Он — вспомогательный ингредиент в производстве многих вещей магического толка. Многие мастера за ним охотятся и выкладывают кругленькую сумму, чтобы его заполучить.

— Тут его много, — сказала Славия.

И кивнула по сторонам.

Я огляделся. И с удивлением обнаружил, что в грязи в самом деле то тут, то там поблескивают красноватые огоньки.

— Думаю, здешним людям он особо ни к чему, иначе бы его уже давно выкопали, — сказала Славия. — Тут и магией пользуются не так, как в других мирах. Никаких камней или природных потоков.

— А как же? — удивился я.

— Молитвы. Особые словесные конструкции, которые входят в резонанс с телом и душой практикующего и открывают ему его внутренние резервы.

— Но ведь это опасно! Так и выжечь себя не долго.

— У здешних людей какой-то особый талант — они говорят, что у каждого человека есть внутренний ресурс, способный создать или разрушить целую Вселенную, нужно только добраться до его глубин. Вот они с помощью молитв и каким-то образом добираются до своих закромов. Вселенную конечно не обрушивают, но кое-какие вещи делать умеют. Впечатляет. Не все, только практикующие, каких тут не так много, но все же.

— Интересно, — задумчиво произнес я.

Про внутренние резервы я слышал пару раз от одних бродяг, но верилось им с трудом — в кабаках, находясь под градусом, можно что угодно наговорить, лишь бы порцию выпивки получить.

Спрятав «кровь химеры» в карман, я дал отмашку, и мы двинулись дальше.

Вскоре болота закончились, начались каменистые холмы, среди которых мы и увидели деревянное укрепление, закрытое со всех сторон частоколом. Сколочен он было добро, словно руками великанов — огромные толщиной в обхват стволы деревьев обработаны на скорую руку, только сучки сбиты и сколочены стальными скобами, размерами с руку взрослого мужчины. Через два ствола, вбитых в землю, располагался огромный кол, направленный наружу.

«Верно для того, чтобы эти самые морглоды за ограждение не лезли», — понял я.

И невольно присвистнул. Если такие мощные укрепления сделали, то какие размером эти самые морглоды? Впрочем, знать этого не хотелось.

На верху крепости стоял часовой, зорко поглядывая по сторонам. Нас он увидел сразу, но никаких тревожных сигналов не дал, лишь продолжил наблюдение.

— Форт Брау, — сказала Славия. — Там находится воинский гарнизон города. Через форт можно пройти быстрей, там есть прямая дорога до города. Только вот…

Девушка присмотрелась.

— Странная у него одежда, не находишь?

Какое обмундирование у здешних солдат я понятия не имел и хотел уже было об этом сообщить девушке, как вдруг увидел, что у бойца вместо защитного панцирника простая холщовая рубашка, штаны такие же, в нескольких местах протертые до дыр, на поясе веревка, какими мешки перевязывают. В руках — обычный топор для колки дров. Случись напасть враг, то этому парню первому несдобровать. Одна стрела, а тем более пуля — и охранник отправиться на тот свет.

— Видимо, город бедноват, — произнес я, не найдя другой причины такой скудной амуниции.

— Раньше были другие бойцы.

Мы подошли ближе. Рука моя была на рукояти оружия, и я готов был пустить пистолеты в действие. Предосторожность моя была связана с тем, что я увидел, что врата форта открылись и нам на встречу отправили двоих солдат.

— Мира вам! — первая воскликнула Славия, когда бойцы подошли ближе.

— И вам, — ответили они.

Это были крепкие мужики, на солдат вовсе не похожие. Скорее кузнецы или пахари, одеты кое-как, на скорую руку и весьма бедно. Но даже за этой нарочитой нищетой не укрылось от моего взгляда наличие у них жертвенных ножей, которые покоились у парней на поясах. Интересно, знали ли подошедшие об истинном предназначении этих предметов? Вряд ли. Ножи явно были украдены у кого-то, кто знает цену этим вещам и не стал бы их таскать просто так, открыто, да еще и на поясе, царапая нежную сталь о пряжку ремня.

— Куда держите путь? — спросил один из подошедших, парень с рыжей копной волос.

— В город Келлен, — ответила Славия, взяв на себя переговоры.

— А с какой целью?

— А разве об этом необходимо докладывать?

— Теперь — необходимо, — с нажимом ответил второй, мужчина со шрамом на лице от виска до подбородка.

— При всем моем уважении, но я не понимаю кто вы такие? На вас нет никаких отличительных знаков. Вы солдаты форта Брау?

— Они самые, — кивнул рыжий.

— А кто теперь там за главного?

— Борода.

— Не знаю такого. Новый командующий?

— Новый.

Разговор явно не клеился, поэтому я решил вступить в разговор.

— Парни, мы просто хотим дойти через форт до Келлена. Цель посещения города — рынок. Хотим прикупить всякого по мелочи. Это ведь не запрещено?

— Ремесленники что ли? — нахмурился Рыжий.

Он начинал меня раздражать.

— Ремесленники, — сдерживаясь, ответил я.

— А по какому ремеслу?

— По машинному. Механизмы делаем, — соврал я первое, что взбрело в голову.

Глупо было говорить, что мы какие-нибудь гончары или лекари — не похожи. А вот механики — а кто их знает, как они выглядят?

Стратегия помогла. Парни нахмурились, приглядываясь к нам и не зная, что еще такого бы спросить.

— Так мы можем пройти через форт? — спросил я.

— Механики, значит? — не унимался Рыжий. — А что же вы делаете?

— Механизмы, — уже с трудом сдерживая злость, произнес я сквозь зубы.

Проблему можно было решить легко и просто — просто вытащить пистолет и парой выстрелов в мышцы ног, так, чтобы не попасть в кость, угомонить зазнавшихся увальней. Но Славия, словно прочитав мои мысли. Осторожно положила руку мне на плечо, как бы говоря — не кипятись.

— Мой спутник хочет сказать, что мы мастера широкого профиля. Мельницы ремонтируем, давилки, сеялки. Но у вас вроде этого нет? Так что мы бы пошли в город. Там, говорят, есть что чинить?

— Есть! — внезапно рассмеялся Рыжий. — Теперь там много чего чинить нужно!

Шрам тоже рассмеялся. И их смех мне не понравился. Сразу стало понятно, что это не солдаты, а какие-то — бандиты? мародеры? разбойники?

— Это еще почему? — спросила Славия.

— Потому что заделали мы там шуму?

— Вы вдвоем? — скептически спросил я, поглядывая на увальней.

Верилось с трудом, что они могут вообще хоть что-то сделать.

— Не вдвоем, — пробасил Шрам очень серьёзным тоном. — А «Кругом Единых».

— Это еще кто такие? — спросила Славия.

— Если вы задаете такие вопросы, то точно не из наших, — прищурившись, произнес Рыжий. — Мы доставим вас к нашему вожаку. Он разберется, как с вами поступить.

— Ребятки, давайте вы нас просто отпустите? — предложил я, потянувшись к оружию. — Пока никому из вас не стало плохо и больно.

— А ну не двигайся! — рявкнул Шрам, выхватив из-за пояса тот самый клинок.

— А не то что? — усмехнувшись, спросил. — Заколешь меня им? Это жертвенный магически нож, он не предназначен для боя. Первый же удар повредит или сломает лезвие.

— Я знаю, — внезапно ответил Шрам. — Поэтому драться с вами не собираюсь.

И махнул в воздухе ножом. Движение было топорным, неумелым, но хватило и этого, чтобы разбудить в клинке спящую магию. Лезвие оставило в воздухе желтовато-алый след.

— А вот он будет.

Я услышал, как за спиной что-то по-змеиному зашипело. В нос ударила кислотная вонь. Мы одновременно со Славией обернулись и увидели густой туман, появившийся словно бы из ниоткуда. Он растекся бесформенным пятном по земле, а потом вдруг резко собрался в силуэт человека. Очень большого человека.

— Явись! — рявкнул Шрам и туман стал рассеиваться, обнажая внутри себя существо.

Закованные в ржавые латы руки доходили существу почти до колен. На голову был натянут шлем с одним рогом, второй обломан. Но даже не это нас удивило — дрянная амуниция видимо у всех тут в моде. Напряг сам незнакомец.

Это был не человек. Точнее, раньше он все же был человеком, теперь же это был самый настоящий зомби. Лицо черное, облезшее. Сквозь лохмуты истлевшей кожи видны лицевые кости и зубы. Глаза горят магическим яростным огнем.

Я выхватил пистолет и всадил в мертвеца несколько пуль. Сделал это интуитивно, но быстро понял, что убить еще раз мертвого едва ли у меня получится.

Рыжий довольно рассмеялся.

А зомби зарычал и двинул прямо на нас.

Глава 21

Я выстрелил монстру в голову, прямо в лоб. Но это даже на секунду не остановило тварь.

— Гнидан! Схватить их! — рявкнул Рыжий и зомби раскинул руки, видимо желая заключить нас в объятия.

Славия выхватила катану, так же попыталась нарубить тварь на куски. Но лезвие застревало в плоти, похожей на тесто и не причиняло сильного урона. Думаю, без магии тут тоже не обошлось.

Пушок тоже подключился к бою. Зверь вцепился мертвяку в ногу и попытался оттащить. Но покойник был чертовски силен. Одним ударом он откинул Пушка в сторону и тот полетел, словно птица.

— А ну не шалить! — рявкнул Шрам. — А не то еще одного вызову!

И пригрозил нам своим ножом.

— Не дергайтесь. И пошли в форт, на разговор с вожаком. А там видно будет, что с вами делать.

Ситуация была дрянной. Я попытался найти хоть какой-то конструкт, который можно было бы применить против зомби, но ничего не нашел в памяти. Я и зомби то видел впервые в жизни! Откуда у меня могли быть заклятия против него?

Конечно, можно было бы применить верный огонь, но…

Я глянул на Славию, и она подала знак — нам лучше идти. Видимо, стоит ее послушать и не лезть на рожон.

Но вот только я смириться с этим быдловатым наездом, пусть и с применением зомби, был не готов. Поняв, что воздействовать лучше на живых, чем на мертвых, я обратился к Шраму:

— Убери своего мертвяка, иначе я тебе в голове дырку сделаю!

Угроза не произвела должного эффекта, Шрам, кажется, даже и не понял, что ему грозит. Вместо того чтобы благоразумно отступить, он вдруг зарычал совсем по-звериному и направился на меня. А вот это зря.

Я вытащил пистолет и выстрелил. Целился в ногу, в ту точку, повреждение которой не приведет к инвалидности или потере конечности. Кости и сухожилия целы. А мышцы заживут. Только вот сейчас будет максимально не комфортно.

— У-у-у-о-о-а! — завыл Шрам, растелившись на земле.

Рыжий удивленно глянул на пистолет в моих руках и прошептал испугано:

— Демон!

А то, что они сами вызвали зомби, так это в порядке вещей⁈

— Убирай нечисть свою! — кивнул я на зомби.

Рыжий выхватил нож из-за пояса и рубанул им воздух.

— Твою мать! — выдохнул я, вновь нажав на спусковой крючок.

Оружие со звоном вылетело из рук парня. Но было поздно. Колдовство он успел совершить.

Вновь сгустился туман и вновь запахло кислятиной.

Мы обернулись и увидели еще одного зомби. Этот чем-то напоминал первого, только вместо доспехов на нем была дубленная накидка из сыромятой кожи. Мертвецы начали нас окружать.

— Свят! Свят! — прошептал Рыжий, окропляя себя каким-то знаком — треугольником или чем-то похожим.

Я удивился. Обнаружив, что таким простым жестом он вызвал еще один магический конструкт, очень похожий на защитные заклятия.

Выстрел — и догадка подтвердилась. Пуля звякнула о невидимую преграду и отрикошетила в сторону.

— А ну брось свою богомерзкую штуку! — прорычал Рыжий, подняв с земли нож. — А не то еще мертвяков наделаю!

— Наделай, Варега! Еще наделай! — подал голос Шрам. — Он мне ногу ужалил! Сил нет терпеть! Кровушка бежит!

Рыжий уже собирался было последовать просьбе своего спутника, как я воскликнул:

— Стой! Хорошо, мы согласны. Оружие убираем и идем в форт.

И это было единственное правильное решение. Вступать в бой с мертвецами у меня не было никакого желания. Да и сильно я сомневался, что нам удастся одолеть их. Конечно, можно было бы расплести их магическую глубинную суть, понять на чем они там существуют, какая сила их оживляет и с учетом этого подобрать необходимые конструкты… Но зомби бы уже давно просто перебили бы нам позвоночники.

Славия посмотрела на меня с немым укором, как бы говоря — я ведь сразу сказала не лезть. Я пожал плечами.

— Гнидан! — рявкнул Шрам. — А ну возьми меня! Ходить не могу.

Зомби послушно подошел к лежащему, мешковато взял его.

— Пошли вперед! — рявкнул Рыжий, угрожая ножом.

— Ты сильно не маши им, а то еще одного вызовешь, — буркнул я.

— Тихо там!

Траурной процессией мы побрели в сторону форта.

Нужно было выиграть время, чтобы понять кто это такие и чего от них ожидать.

«Впрочем, чего ожидать я уже знаю», — подумал я, поглядывая на пыхтящего зомби, идущего за нами, чтобы мы не сбежали.

Пока шли, я успел создать пару конструктов, которые незаметно припрятал в кармане. В случае чего пригодятся.

Форт оказался не таким большим, каким казался издали. Внутри стояла небольшая крепость и гарнизон, уже изрядно старый.

— Варега, ты их прямиком к Бороде, а я к лекарю, — приказал Шрам.

Рыжий кивнул.

Нас повели в небольшую избу, стоящую в стороне от всех строений.

Борода оказался жилистым пареньком с очень едкими зелеными глазами. Он глянул на нас, но ничего не сказал. К нему подошел Рыжий и на ухо пересказал нашу встречу. Борода выслушал молча, потом пробасил:

— Ступай.

Рыжий замешкался. Спросил:

— Гнидана, может, оставит? На всякий случай. А то эти могут… вычудить чего.

— Не нужно, — покачал головой Борода. — За меня не переживай.

Рыжий и зомби ушли, оставив нас наедине с хозяином шайки. Борода обошел на со всех сторон, разглядывая словно диковинных зверушек.

— Отчаянные вы, — усмехнулся хозяин. — Человека моего покалечили.

— С ним все будет в порядке, — сухо ответил я. — Быстро заживет, как на собаке.

— Кто же вы будите такие на самом деле, путники? — спросил Борода, продолжая разглядывать нас.

— Мы идем в город Келлен, чтобы найти одного мага, — ответил я.

— А почему врали моим людям, что машинные ремесленники?

— Потому что не знаем, кто стоит перед нами. Выкладывать первому встречному всю подноготную нет никакого желания.

— Первому встречному? — нахмурился Борода.

Поняв, что сейчас разговор может перерасти в жаркую дискуссию, в беседу вступила Славия.

— Достопочтимый, не сочтите за дерзость, но мы и вправду не знаем кто вы такой, кроме вашего имени, которое нам сказали ваши солдаты. Раньше во главе форта был другой человек. Теперь же все поменялось.

— Верно, — кивнул Борода, обратив взор на девушку. — Все поменялось. Теперь я командую этим фортом. И всей территорией вплоть до реки Аланхаи.

Громкое заявление заставило меня напрячься.

— Вижу смятение в ваших лицах, — улыбнулся Борода. — Поэтому вынужден спросить. Вы какую власть поддерживаете? Вальдера Кровавого?

— Мы вообще не из этих мест, — ответил я. — И кто такой Вальдер Кровавый понятия не имеем.

Настала пора удивляться уже Бороде.

— Видимо из дальних мест вы пришли, раз не слышали про него. Что ж, вам повезло, раз вы про него ничего не знаете. Я возьму на себя этот труд, расскажу кое-что о нем, чтобы вы понимали, что к чему.

Слушать истории о местном сопротивлении у меня не было никакого желания, но лезть на рожон тоже не хотелось. К тому же смущал огромный нож на поясе Бороды. Он тоже был магическим, но отличался от тех, что были у его сподвижников, размером и количеством камней. У этого оружия артефактов было гораздо больше, что могло говорить о его силе. И если увальни вроде Рыжего и Шрама смогли призвать настоящих не убиваемых зомби, то что тогда может Борода?

— Вальдер Кровавый правит этим феодом вот уже тридцать лет. И держит в страхе все население. Эксплуатирует его беспощадно. Грабит. Налоги и подати растут. А народ беднеет.

— При всем уважении, — осторожно произнесла Славия. — Я была недавно в Келлене, но что-то не видела ничего из вами сказанного. Вполне процветающий город, бедных и нищих, которых обычно полно на площадях и рынках, тоже не видела.

— Видимо, не туда смотрели, — едко ответил Борода. — Но кроме всего этого, Вальдер Кровавый еще не дает свободу другим.

Я вопросительно глянул на Бороду.

— Что-нибудь слышали про Черноту, которая с запада пробирается?

Я неопределенно пожал плечами.

— А про поселение кузнецов в пятидесяти лигах отсюда? Буревес называется. Эта деревня как раз на пути этой Черноты и стоит. Это наша деревня. Была. Мы там жили.

— Мы?..

— Все те, кто сейчас здесь. Я, Варега, Курт, Борей… все. Чернота медленно, но верно подбиралась к нам. А этот Вальдер не хотел нам помогать! — Борода от возбуждения повысил голос. — Он что, думал, что мы станем кормом для Черноты⁈ Нет! Мы пришли к нему. С миром пришли. Попытались все объяснить. Но он и слушать не стал. А потом, когда Чернота съела наш поселок, мы уж не стали ничего объяснять.

Борода сжал кулаки, я отчетливо услышал хруст костяшек.

— Нам не нужна его власть, на нее мы не претендовали. По крайней мере, тогда. Нам нужна была только работа. Мы трудяги, а не воины. Но нам пришлось ими стать, чтобы спасти себя.

— Я не совсем понимаю, при чем здесь Вальдер, — честно признался я.

— Мы ходили к нему. Просили дать нам работу. Чернота отобрала у нас все, что мы имели — кузнецы, конюшни, горны, печи. Мы хотели прийти в город и просто работать, чтобы кормить свои семьи. Но он не дал нам этого сделать, выгнал нас. Сказал, что у них самих достаточно рабочих. Сказал, конкуренция сильная.

Борода злобно улыбнулся.

— Вон какие слова знает, бес лохматый! Конкуренция! А нам что прикажешь делать? По миру идти? У них в городе кузнецы дрянные. Так себе работают. То подковы у них гнуться, то плуги и топоры ломаются. Потому что не умеют плавить хороший металл. А мы умеем. Но Вальдер и слушать не стал. И тогда мы решили, что будет стоять до конца. Мы взяли оружие и захватили часть земли.

— Я правильно понял всю ситуацию? — уточнил я. — Есть земля, которой правит Вальдер. И есть люди, которые на этой земле не живут, но хотят на нее зайти, чтобы работать там. Но Вальдер этого не сильно то и хочет, видимо ему своих надо обеспечить, не до гостей сейчас. И поэтому они сколотили отряд и захватили половину земли?

Борода покраснел от злости.

— Решил защищать Вальдера Кровавого⁈

— Я не защищаю, а просто пытаюсь разобраться в ситуации. Вас я тоже понимаю — деревня уничтожена, работа потеряна. Но все же, причём здесь Вальдер? Деревня была под его управлением?

— Он ей не управлял! — рявкнул Борода. — Мы сами себе хозяева! Мы не с его феода. Сами по себе.

— Тогда почему требуете от него каких-то решений?

Славия незаметно ткнула меня в плечо, пытаясь остановить. Но я был зол. Этот самый Борода имеет странную логику.

— Ладно, это уже не наше дело, — нехотя согласился я. — У нас вопрос в другом. Мы может пройти через форт, чтобы попасть в город?

— Можете, — ответил Борода и мы облегченно выдохнули. — Но сначала я должен убедиться, что вы и в самом деле не посланники Вальдера.

— Что⁈ — в один голос воскликнули мы со Славией.

— Посидите немного у нас, пока я не решу, что с вами делать.

— Послушай, Борода, — сквозь зубы процедил я, вытаскивая пистолет. — Все эти ваши внутренние разборки мне по барабану. Делайте, что хотите, хоть на голова пляшите и голые тут бегайте. Ваше дело. Мне же нужно пройти в город. Не хочешь пускать через форт — не проблема. Мы обойдем. Но задерживать нас… в общем, не советую я тебе этого делать.

Борода пристально посмотрел на меня. Моя решительность и твердость отозвались в нем, он понял, что с нами шутки плохи. Но сдать назад не мог.

— Там опасно, — наконец произнес он. — На реке Аланхаи идут жаркие столкновения. Поэтому вам лучше остаться тут, пока все не стихнет. Мне докладывают каждый день. Не переживайте, как только станет спокойно, вы первые об этом же и узнаете.

Я хотел выругаться, но Славия вовремя успокоила меня.

— Нам и в самом деле лучше остаться, — шепнула она мне. — Обойти форт мы не сможем. А лезть в бойню сейчас бессмысленно.

— Твоя спутница права, — кивнул Борода. — Войска туда стянуты серьёзные.

— И вы одной деревней решили разбить целый феод? — усмехнулся я.

— Ну почему же деревней? — улыбнулся Борода. — У нас есть помощь.

И продемонстрировал магический нож.

— Понятно, — хмуро кивнул я. — Интересно было бы знать, откуда у вас такие. Но вы ведь не расскажите?

— От чего не рассказать? Расскажу! — ответил Борода. — Был у нас в деревне кузнец Маса. Пришел еще в детстве сироткой откуда-то с севера. Его к себе старик Кераж забрал. Выучил пацаненка кузнечному мастерству, одежду дал, кров, еду. А парень смышлёный оказался. Искусство кузнечное живо понял. Да так хорошо, что учителя своего превзошел. Такие клинки делал — заглядишься. Но не только красотой поделок удивлял. Еще таланты у него имелись к магии. То огонь в горне разожжёт без кресала, то ступку плясать заставит. Потешались мы. А он умение то свое начал развивать. В лес уходил надолго, какие-то камешки собирал. Слова шептал. А потом вот такое чудо принес.

Борода показал нож.

— Правда не именно этот. Но тоже умеющий вызывать нежить. Сказал, чтобы мы смогли от Черноты отбивать. Когда он первый раз показал, что может этот нож…

Борода надолго замолчал.

— В общем, паренька чуть на костер не отправили. Один старик Кераж за него заступился. Только благодаря ему и удалось спасти малого. А потом уже, когда первый страх прошел, начали смотреть. И поняли, что нежить вполне вещь то неплохая. И тяжелую работу сделает. И на защиту от диких зверей встанет. В общем, сказали пареньку, чтобы еще таких ножичков наделал. Вот он и сделал. Пять штук удалось ему создать, в том числе вот этот. А потом…

Борода надолго замолчал.

— Сгорел парень.

— Как это — сгорел? — не понял я.

Борода пожал плечами.

— Да мы и сами не поняли. Видимо сил не рассчитал. Или с магией своей не справился. Стоял возле горна, очередной нож ковал. А потом отошел чуть в сторону, пот со лба утер и просто за мгновение в пепел превратился. Хоронить нечего даже было.

Борода печально вздохнул.

— Но только ножи эти, — он взглянул на свой. — Шибко с Чернотой не помогли. Все равно она деревню нашу поглотила. А мы вот бежали. Только благодаря этим ножам и удалось форт взять.

М-да, не сильно большим умом блещут эти кузнецы из деревеньки Буревес. Жили, проблем не знали. Даже вон умельцы появлялись магического толка. Да так паренька нагрузили, что тот на работе сгорел. В буквальном смысле. А как пришла беда — так не нашли ничего лучше, как просто вторгнуться в соседний феод и с важным видом сказать, что им все должны помогать.

Не далекого ума.

Хотя могли вполне спокойно договориться заранее с Вальдером, раз знали, что некая Чернота приближается к ним. Нужно было просто найти общие точки соприкосновения. Вы нам — вы нам. Но нет, гордые. Решили, что им все обязаны.

А теперь вот разбойничают. И ничего хорошего из этого по всей видимости не выйдет. Сколько они смогут биться с Вальдером? До реки они продвинулись. А что дальше?

А дальше вполне предсказуемый результат. Вальдер не просто так подпустил их до реки и держит там. Это же читаемая простая военная тактика. Пока банда Бороды бьется там, тратит силы и время, выматывается и редеет, Вальдер стягивает войска на другую часть реки. И как только сила будет достаточной, он просто пустит противника дальше. А потом просто захлопнет ловушку.

И полетят буйны головы.

Я глянул на Бороду. И вдруг понял, что он тоже это понимает. Где-то в глубине души, но понимает. Только вот понимание его пришло к нему слишком запоздало. Борода резво начал поход на феод. Буйная деревенская кровь взыграла. Однако, когда уже не первый день его бойцы и односельчане воткнулись лбами в берег реки Аланхаи и не смогли дальше пройти, пыл начал пропадать.

— Слушай, Борода, — сказал я. — Давай я буду с тобой сейчас предельно откровенным? Ты ведь все прекрасно понимаешь, что ждет тебя и твоих людей?

Лицо Бороды вспыхнуло краской ярости, но он ничего не сказал. Он вдруг четко увидел свое будущее и будущее своих односельчан. И оно было не долгим и страшным.

Борода задумался, глубоко и надолго.

Признавать свои ошибки очень тяжело. А ошибки, из-за которых гибнут другие люди — еще тяжелей. И потому он молчал.

— Борода, нужно остановиться пока не поздно. А еще не поздно. Но время истекает.

Борода зыркнул на меня и будь я проклят, если не увидел в его глазах блеск надежды. Он зацепился за мои слова как за соломинку, но по-прежнему молчал, не в силах перебороть свою гордость и попросить помощи. Я не стал ждать. Сказал:

— Я знаю, как спасти тебя и твоих ребят. И знаю, как помочь вам с работой. Только ты должен услышать меня. И поверить мне. Иначе нас всех вздернут на виселице. Или отдадут на съедение собакам.

Глава 22

Борода заметно напрягся. Я увидел в его глазах настоящую борьбу. С одной стороны он конечно же хотел выпутаться из сложившейся хреновой ситуации, в которую сам и угодил. Но с другой гордость говорила о том, что нельзя позволять какому-то непонятному чужаку лезть в его дела.

«Вот твоя гордость и погубит тебя», — раздраженно подумал я.

Я уже не сомневался, что Борода откажет мне — слишком уж он гордый и туповатый малый, чтобы перешагнуть через самого себя.

Но внезапно Борода вдруг очень тихо буркнул:

— Слушаю тебя.

Я не ожидал от него таких слов, поэтому некоторое время смотрел на него удивленно. Кажется, он и сам удивился самому себе и потому сейчас был раздражен.

— Просто скажи. А я решу — слушать тебя или нет, — тут же добавил он, хмуро глянув на меня.

— Борода, ты сказал, что вам нужна всего лишь работа?

— Верно. Нам чужого не нужно, — ответил он. — Работа и достойная оплата. Мы ведь до этой самой Черноты ни к кому не лезли, жили себе в своей деревне, подковы делали, топоры, продавали на ярмарках. Нам даже до Вельдера никакого дела не было. И все было хорошо, пока Чернота нашу деревню не поглотила. А ведь там горны, там кузницы, там все! Как теперь работать? Создавать все заново? Горны строить? Инструменты колотить? Только на это ведь деньги нужны.

— Есть другая идея.

Я запустил руки в карманы. Достал две вещи, которые там лежали. И положил на стол.

— Что это? — нахмурился Борода, глядя на предметы.

— Как сам думаешь?

— Это — «красновик». Так у нас его называют, — ответил Борода, тыкая толстым пальцем на «кровь химеры». — А это… золотые монеты.

— Верно, — кивнул я, глядя на фишки, выигранные у Дорошевича.

Монет было много, приличная горсть. Но эта была только часть, в кармане покоилось еще столько же.

Взгляд Бороды стал заинтересованным. Он с трудом оторваться от лицезрения золота, глянул на меня. Спросил:

— И что все это значит?

— Я предлагаю освоить вам другую профессию, — ответил я. — Собирательство.

— Дык где я тебе таких монет насобирают? — пробурчал Борода. — Если бы знал, сам бы уже давно пошел их искать.

— Монеты я вам буду давать. А вы мне взамен вот такие камешки, — я показал на «кровь химеры». — Ведро камней — одна монета.

Я не знал равносильная ли это цена, но предполагал, что собирать в здешних краях «кровь химеры» не так уж и сложно, поэтому цена не должна быть слишком высокой.

— Согласен?

— А где обман? — не понял Борода. — Ведь тут явно какой-то обман!

— Никакого обмана нет.

Такой ответ обескуражил Бороду. Он и в самом деле искал подвох.

— Это же «красновик»! Просто красивый камешек, которого на болотах полным-полно. У нас дети их собирают, бусы себе делают.

— Вот и собирайте его, никому не мешая. А я за это вам буду давать денег. Мне этот камень нужен. В нашем мире он очень ценен.

— В вашем мире? — переспросил Борода и я прикусил язык.

— Мой спутник имеет ввиду другой феод, — тут же подключилась Славия. — Там «красновика» совсем нет, а его используют в лечебных целях. Вот он и желает его у вас покупать. Вы собираете — он покупает.

— Ну так что, согласны? — спросил я.

— Согласен, — неуверенно ответил Борода. — Если и в самом деле так, то согласны. Только…

Он задумался, и я понял, что его сейчас беспокоит.

— Мы вместе пойдем до Аланхаи. И вы отдадите приказ отойти своему войску. А я переговорю с Вельдером, чтобы он не начал преследование.

— Но…

— Это единственно решение, которое позволит сохранит жизни оставшимся вашим товарищам.

Эта фраза произвела на Бороду впечатление. Он закивал головой.

— Хорошо. Я согласен. Мы пройдем до реки. И отступим. Но только…

Он вдруг злобно сверкнул взглядом и выхватил из-за пояса нож.

— Если вы попытаетесь меня обмануть, то я клянусь, сделаю так, что вы будете умолять меня о смерти.

— Договорились, — кивнул я. — Эти монеты, — я указал на золото, — оставьте себе как задаток за предстоящую партию. Устроит?

— Конечно! — обрадовался Борода. — Этих денег нам хватит надолго!

Он сгреб деньги, положил себе в карман. Потом позвал Шрама и отдал приказ седлать коней.

— Мы отправляемся к Аланхаи.

— И эти тоже? — удивился Шрам, с недоверием поглядывая на нас.

— Только я и они, — ответил Борода, чем еще сильней удивил вошедшего.

— Но…

— Поторопись с лошадьми. Пока ты тут стоишь и мнешься там наши люди гибнут!

Лошади были готов уже через десять минут. Мы запрыгнули на них и двинули через форт к реке, где кипела битва.

Славия смотрела на меня с легким недоумение, словно тоже не веря до конца в те слова, что я сказал. Но я был серьезен и мое предложение было в силе. На «крови химеры» можно неплохо заработать, тем более его тут столько много. А если найти несколько хороших магов-мастеров и дать им задание преобразовывать часть черных аконитов в керн с помощью этой самой «крови химеры», то можно разбогатей неимоверно. Артефакт керн стоит очень дорого и весьма редок. Если найти сбытчика, то деньги в прямом смысле польются рекой.

В голове кипели мысли и строились грандиозные планы, когда Борода пришпорил коня и остановился.

— Алханаи вон за тем холмом, — сказал он, указывая на небольшое возвышение.

Даже сюда доносились крики людей и залпы орудий. Война кипела.

— Хорошо, — кивнул я. — Как ведется общение с войсками?

— Никак, — пожал плечами Борода.

Я тяжело вздохнул, едва сдерживая поток ругательств. Борода просто отправил людей на убой. Воевода! Лучше бы сидел себе в кузнице и подковы делал.

— Нам нужно каким-то образом отвести людей, — пояснил я. — Если нет никаких идей, то пойдем сами.

Идей ожидаемо не оказалось.

— Проберемся пешим ходом, — сказал я, после раздумий.

— Это опасно, — шепнула Славия. — Я пойду с вами. А лучше давайте я одна схожу.

— Нет. Пойдем вместе, — ответил я.

— Я знаю эту местность, — сказал Борода. — Тут есть одна тайная звериная тропа, можем пробраться по ней.

На этом и порешили.

Мы спешились, и Борода повел нас по нужному пути.

Тропа была узенькой и крутой. Мы спустились с холма. Вошли в небольшой лесок, за которым должна была появиться река. Но увидел кое-что другое. Все войско Бороды лежало на земле. Мне в первую секунду даже показалось, что их всех убили. Но приглядевшись, я понял, что они взяты в плен — руки связаны за спинами, а рты закрыты кляпами.

— Что тут… — начал Борода.

— Руки вверх! — раздался командный голос.

— Черт! — выдохнул я.

Мы попали в засаду.

— Я — Борода! — крикнул Борода. — Я пришел, чтобы отвести свое войско. Слышите? Передайте это Вельдеру! Я отступаю. Я не хочу войны.

Новость произвела смятение не только среди врага, но и среди самих людей Бороды. Они удивленно глянули на него.

— К чему нам твое отступление, когда всех твоих олухов мы давно уже захватили?

Краем глаза я увидел, как разозленный Борода потянулся к своему магическому ножу.

— Нет! — прошипел я.

Борода нехотя повиновался.

— Ведите нас к Вальдеру, — крикнул я.

— А ты кто такой? На их банду не похож.

— Я пришел поговорить с Вальдером. Ему и скажу кто такой.

— Если увидишь его конечно! — рассмеялись бойцы.

— Думаю, вы едва ли удостоитесь похвалы, когда он узнает, что вы убили меня и моих спутников.

Этот мой блеф, наглый, в лоб, сработал. Парни замешкали. Нужно было додавить.

— А ну живо отвели нас к Вальдеру! — рявкнул я.

И стоящие сломались.

— Хорошо-хорошо, отведем. Ты только не дергайся. Нервный какой-то.

Нас повели через лес, прямиком к реке, шум которой мы уже слышали. Едва мы вышли из зарослей, нам предстала страшная картина. Бой был тут крепкий, кругом валялись элементы амуниции и оружия, в основном войска Бороды. Впрочем, это как раз было и не удивительно.

Сам Борода смотрел на все это со смешанными чувствами. Он запоздало начал понимать, что натворил и куда отправил людей.

Перебираться через реку пришлось на лодках. Переправа заняла не много времени. Сам город, в который так сильно хотели попасть Борода и его товарищи, располагался в парен сотен метров от воды. Нас провели по главной площади, демонстративно и показательно, давая понять, что мы заложники и жизни наши не стоят и ломаного гроша. Но я не боялся. Со мной было оружие, и я понимал, что как только ситуация начнет обостряться, в дело пойдут пистолеты. И магия.

Мы остановились возле каменного дома, судя по расписным стенам и нескольким этажам, это было обиталище самого Вельдера. Мы остановились, а один из охранников зашел внутрь. Вышел он минут через пять, а вместе с ним и сам Вельдер.

Увидев статного человека в медвежьей шкуре, украшенной золотыми бляхами и пряжками, я не сомневался кто передо мной. То, что это был глава феода Вельдер говорило еще и то, что едва мужчина вышел, как все тут же учтиво поклонились и опустили взгляды.

Вельдер с любопытством посмотрел на нас. Спросил:

— Вы хотели меня видеть?

— Мир тебе и твоему дому, уважаемый и мудрый Вельдер! — произнес я, впрочем, не зная, как правильно это сделать в этом мире.

Судя по довольному лицу главы, приветствие ему понравилось.

— Зачем явились? — спросил он. И едва его взгляд упал на Бороду, как лицо исказилось в недовольстве. — И этого сюда притащили!

— Мы пришли чтобы собственными глазами увидеть твою мудрость, Вельдер.

Глава феода вопросительно глянул на меня.

— Эти парни — заложники обстоятельств, — произнес я, кивая на Бороду. — Их деревню накрыла Чернота.

— Это мы уже знаем, — раздраженно произнес Вельдер.

— Мудрый Вельдер, осмелюсь попросить вас только представить, чтобы вы почувствовали, если бы такое случилось и с вашим городом, упаси боги от такого. Борода поступил так, как поступил бы любой правитель или вожак — он захотел защитить своих людей. Да, своеобразно. Но он поддался эмоциям. Его не стоит за это винить. Однако он осознал, что поступил неправильно. Он пришел сам к вам, чтобы сообщить, что отводит своих людей.

Вельдер рассмеялся.

— Пришел отвести? Ну пусть попробует! Все его солдаты в плену!

— Мы просим у вас снисхождения, мудрый Вельдер, — продолжил я. — Люди Бороды — не воины. Они простые ремесленники, у которых отобрали все. Они не хотели никому причинять плохого.

Я повернулся к Бороде, давая знак, чтобы и тот как-то начал помогать мне.

Борода переминался с ноги на ногу. Но все же, наступив на горло собственной гордости, сказал:

— Вельдер, я прошу прощения и снисхождения для нас. Отпусти моих людей, и они больше никогда тебя не побеспокоят. Они забудут дорогу сюда и уйдут из этих мест. Можешь забрать вместо них меня. Это я во всем виноват. А они… Они лишь выполняли мои приказы.

Вельдер молчал, пристально глядя на нас. Он размышлял как поступить и думал, какой приговор и вердикт вынести.

Мы тоже ждали.

— Я бы немедленно приказал казнить их всех, — Вельдер указал на стоящих, — если бы на них был тяжкий грех. Но греха на них нет.

Борода вопросительно глянул на Вельдера.

— Они не убили ни одного моего война! — рассмеялся тот. — Горе-витязи! Идите прочь и не возвращайтесь. Идите, пока я нахожусь в добром расположении духа. Сегодня праздник урожая. Пусть боги примут это прощение как признание их мудрости!

Вельдер вскинул руки к небу. Потом отдал приказ своим солдатам, чтобы те выпустили всех пленных.

— Ни одного? — шепнул я Бороде.

— Так мы же не солдаты, — стыдливо пожал тот плечами. — Вот подков наковать — это мы можем. Нужны подковы?

— Не нужны мне подковы! — ответил я. — Лучше идите прочь, пока Вельдер дает такую возможность.

— Но учтите, — сказал Вельдер. — Если мои дозорные увидят вас вновь, то второго прощения вам не получить. Напротив, я прилюдно, прямо на этой площади казню вас — в знак того, что вы не держите своего слова.

— Они все поняли, — поспешно произнес я.

— Поняли, — кивнул Борода.

— Тогда уходите. Утомили.

Мы поспешно попрощались с Бородой, пожали руки. Он, окрыленный тем, что у его людей началась новая жизнь, принялся рассыпаться в благодарностях. Хвалил как мог, но скудный словарный запас не давал быть особенно красноречивым, поэтому он просто принялся обнимать всех.

— Камней насобираем! — заверил он. — Дайте нам пару дней — и мы все сделаем. Соберем тот объем, который вы уже оплатили. И еще столько же!

По его меркам получалось, что собрать они должны что-то около двух телег. Я с трудом верил, что именно такой объем получится, но окончательных выводов делать пока не стал.

— Я вернусь через неделю, — сказал я. — Будьте на болотах.

— Понял, — кивнул Борода.

И поспешно пошел прочь, вновь к реке, где на том берегу его уже ждали его люди с очень серьёзным разговором.

Мы с Славией остались в городе.

— А вы кто такие? — спросил Вельдер, обратившись к нам.

— Путники, — ответил я, понимая, что сейчас нужно быть предельно осторожными. — Мы шли к вам в город, чтобы найти одного мага. Но по пути попали в плен к Бороде. Когда мы услышали, что с его деревней произошло решили помочь.

— Странные у вас наряды, — ответил глава феода, осматривая нас.

Я пожал плечами. Объяснять ему о том, что мы пришли из другого мира не было никакого желания. Пусть думает, что мы просто путники с дальних феодов.

— Так вы говорите, что шли к магу? — улыбнулся Вельдер. — Дай угадаю. Вам нужен Ранек?

— Он самый, — кивнула Славия.

— Да, славный человек, — кивнул Вельдер. — Он сказал мне, что сегодня меня ждет сюрприз. И не ошибся. Глава бандитов явился. Знаете, я бы повесил этого Бороду прямо здесь. Но Ранек сказать не творить сегодня смертей. Так что пусть этот Борода спасибо ему скажет.

Я недоуменно глянул на Славию. Та лишь пожала плечами.

— Так мы можем идти? — спросил я у Вельдер.

— Идите, — отмахнулся тот от нас как от надоедливых мух.

Вельдер утратил к нам всякий интерес и пошел к себе.

Я глянул на Славию, спросил:

— И где тот маг, о котором ты говорила?

— Живет тут неподалеку. Пошли.

Под пристальными взглядами местных жителей мы двинули по улочкам, петляя и кружа. В какой-то момент мне показалось, что Славия вовсе и не знает точного адреса, а просто ходит наугад. Но едва я хотел высказать вслух свои опасения, как девушка сказала:

— Пришли.

Мы остановились возле покосившейся избенки. Бревна, из которых она была сложена, были все трухлявыми, а солома на крыше почти вся сгнила.

— Тут? — с сомнением спросил я, поглядывая на строение.

Славия подошла к дверям и постучала.

Открыли нам довольно быстро. И едва я увидел хозяина, как невольно удивился. Я ожидал увидеть глубокого старика, заросшего, хмурого. А открыл дверь молодой парень, хоть и скромно, но чисто одеты.

Хозяин глянул на меня, и я почувствовал, словно меня пронзили. Взгляд мага был тяжел, и скрыться от него не было никакой возможности. Правда, и скрываться не было никакого желания. Я чувствовал его теплые, пропитанные добром эманации и мне самому становилось тепло и спокойно.

Я понял, что тот, к кому мы пришли, обладал невероятной магической мощью. И это вселяло надежду, что он нам поможет.

— Я вас ждал, — произнес маг, улыбнувшись.

— Вы знали, что мы придем? — удивился я.

— Конечно! Давайте знакомиться. Меня зовут Рамек.

— Александр.

Славия.

— Очень приятно. Проходите в дом.

Он пригласил нас зайти внутрь. Мы зашли.

Дом, в котором жил Рамек, был тесным. Убранство скромное — стол, стул да кровать. И даже очага видно нигде не было.

— Я тут временно приютился, — поймав наши удивленные взгляды, сообщил Рамек. — Вообще, я чаще путешествуют. Совершаю паломничества в разные места. Здесь решил остановится временно — вас ждал.

Он вновь улыбнулся.

— Откуда вы знали, что мы придем? — повторил я свой вопрос.

— Все наши судьбы переплетены в клубок. И даже другие миры не помеха. Дерни одну ниточку — колебание пойдет по всем.

Такое туманное объяснение тем не менее вызвало во мне множество противоречивых чувств.

— Вы сказали — другие миры? — осторожно спросил я.

— Да, — просто ответил Рамек. — Хотите чаю?

Мне трудно было что-то ответить — я пребывал в замешательстве. Маг знает, что мы из других миров? Впрочем, его сила большая. Чему я удивляюсь?

— Вы пришли ко мне, чтобы я помог вам с проклятием, — продолжал Рамек. — Одна сущность наложила его на вас.

— Откуда вы все это…

— Я же говорю — нити судьбы. Но мне придется вас немного огорчить.

Хозяин вдруг оторвался от приготовления чая. Глянул пристально на меня и сказал?

— Проклятие то я едва ли смогу с вас снять…

Глава 23

— Почему? — только и смог вымолвить я.

Рамек не ответил. Он продолжил возиться с чайником и это меня разозлило.

— Почему вы не можете мне помочь⁈ — повысил голос я.

И вдруг почувствовал, насколько глупо это звучит — я пришел к незнакомому человеку домой, пытаюсь заставить его что-то сделать. Да кто я такой вообще?

— Послушайте, — немного успокоившись, начал я. — Мне и вправду нужна ваша помощь. Если не избавиться от проклятия, то мне крышка. Вот, смотрите.

Я засучил рукав, чтобы показать Рамеку руку и с удивлением обнаружил, что таймер там показывает совсем не те цифры, которые были несколько часов назад.

01:17:23… 01:17:22… 01:17:21…

— Какого… — только и смог выдохнуть я. — Тут другое время! Тут…

— Не переживай.

— Но ведь прошло не столько! У меня еще оставалось…

Я замолк на полуслове. Какой толк от слов, если они не могут помочь?

Рамек отложил чайник и подошел ко мне.

— Время течет, — кивнул Рамек. — Порой, слишком быстро.

— Но…

— Особенно быстро за порогом и в других домах.

Я удивленно поглядел на Рамек, пораженный тем, что он сейчас сказал.

— Получается…

— Верно, — предугадывая мои вопросы, ответил он. — Ты был в междумирье. А время там ведет себя очень своеобразно. Порой вовсе стоит. А порой несется быстрее стрелы. Тебе повезло, что вообще что-то осталось.

— Один час… — только и смог выговорить я. — Мне остался всего лишь один час!

— Верно замечено, — невозмутимо ответил Рамек, чем вновь довел меня до состояния, граничащего с безумием.

Но взорваться эмоциям я не дал. Нужно держать себя в руках. Даже в такой ситуации. Сколько раз я ходил по краю обрыва? Множество. И всегда был спокоен, а разум мой был холоднее льда. И только это спасло. Выход есть. И я его найду.

— Так значит вы не сможете мне помочь? — ледяным тоном спросил я.

— Не смогу, — покачал тот головой.

— Что ж, тогда мы будем искать другой выход.

Я начал задумываться о словах Рамека, о том, что в междумирье время течет иначе. Возможно, если повезет, я смогу поймать нужные потоки и остановить время. А если повезет еще больше, то и отмотать время назад. Ведь такое возможно? Теоретически…

— Я не смогу помочь, — повторил Рамек, вырывая меня из глубокой задумчивости. — Но вы ты — сможешь.

— Что вы имеете ввиду?

— Заклятие, которое на тебе лежит, имеет в своей сути магию крови. А магию крови может остановить лишь тот, на чьей крови это самое заклятие замешано.

— Так значит… — начал я, не веря слова мага.

— Верно, — улыбнулся тот. — Ты сам сможешь все изменить. А я подскажу тебе как.

Я хотел спросить зачем же тогда он пудрил мне мозги. Но Рамек, вновь словно читая мои мысли. Пояснил:

— Я просто хотел убедиться, что ты властен своим эмоциям. Потому что те, кто не могут мыслить трезво в сложной ситуации, не смогут пойти и дальше. Ты смог совладать с сами собой. Значит, я уверен, у тебя получится и снять проклятие.

И вновь этот загадочный маг поразил меня. Я поглядел на него более пристально. Мне бы следовало затаить на него злобу за такие методы и проверки. Но я не мог. Та доброта, которая буквально сочилась из него, не давала мне этого сделать.

Славия, довольно тем, что ей удалось мне помочь, глянула на меня, как бы спрашивая — ну, что я тебе говорила?

— Что нужно делать? — поинтересовался я у Рамека.

Тот протянул мне кружку с чаем.

— Просто расслабиться и ждать. Все приходит для тех, кто умеет ждать. Ни поздно, ни рано. Вовремя.

Я глянул на свою руку.

01:12:01… 01:12:00… 01:11:59…

Тяжело было следовать заветам Рамека, когда понимаешь, что до конца твоей жизни осталось чуть больше часа.

Но я все же закрыл глаза, сделал несколько глубоких выдохов и вдохов.

— Все верно, — мягко произнес Рамек и его голос показался мне глухим, словно он говорил сквозь толщу воды.

Я хотел открыть глаза, но не смог. Все тело мое словно окаменело и стало тяжелым. Я вновь попытался отстраниться от пустых мыслей и вдруг почувствовал, что словно покидаю собственное тело.

Ощущение было необычным.

— Время течет, словно маленький ручеек, или словно полноводная река. А может и просто стоять, будто озеро в предутреннем лесу. Может волноваться и вздыматься, подобно волнам в океане.

Голос Рамека погружал меня в глубокий транс. Я перестал чувствовал собственное тело, перестал осязать хоть что-то и слышать иные звуки, кроме его голоса.

А он продолжал говорить и слова уже перестали доносить до меня свой смысл, я лишь слышал монотонное покачивание мягких волн, которые создавал маг и которые уносили меня куда-то прочь, все дальше и дальше.

Свет. Все вокруг было озарено теплым светом, хотя глаз я так и не открыл. Я ощущал его какими-то другими органами чувств, которых у меня до сих пор не было. Сознание то распадалось на мириады точек, то собиралось в единую суть.

В какой-то момент я осознал сам себя и понял, то нахожусь в каком-то незнакомом мне месте.

Да и сам я был незнаком сам себе, потому что ощущал себя не единым целым, имеющим четкие границы, а туманом, который еще не сошел в утреннем логу.

«Познай собственные силы», — пришла мысль, и я понял, что это говорит со мной Рамек.

И тут же меня захлестнул мощный поток, идущий словно бы со всех сторон сразу.

«Что мне нужно делать, чтобы избавиться от проклятия?» — сформулировал я вопрос.

«Все в твоих руках. Возможности безграничны. Ограничен лишь наш разум», — прошептал Рамек.

И эти слова не подсказали мне ничего. Я плавал в странном теплом тумане и не мог понять, как же именно разбить проклятие. И лишь где-то в подсознании противно щелкали секунды, неумолимо отмеривая оставшееся мне время.

Я подумал, что сам Ларт может снять заклятие, ведь он его и наложил на меня. Только вот что мне делать? Тягаться с призраком?

И не успел я ответить на этот вопрос, как Ларт появился прямо передо мной.

Я даже растерялся от неожиданности.

Призрак, увидев меня, понял все сразу — и то, что не собираюсь я возвращать ему долг, и что не пошел по нужному адресу, чтобы просить создать ему тело. Понял он и то, что решиться все должно все просто — кто-то из нас умрет.

— Ты — мой должник! — прошипел Ларт, превращаясь в жуткого монстра.

Лицо вытянулось, разрез рта стал больше, практически до ушей, вместо зубов — кривые острые клыки.

— Ты — мой должник! — повторил он и рванул на меня.

Я увернулся от атаки.

Не понимая, как быть в такой драке, когда в руках нет никакого оружия, я только и смог, что уворачиваться от смертельных выпадов. Разве есть у меня хоть какая-то возможность…

Познай собственные силы

Я вновь услышал эти слова, которые совсем недавно произнес Рамек.

И меня поразила догадка. Я вдруг осознал самого себя словно со стороны. Увидел, что состою из частиц света, которые при желании можно собрать во все, что угодно.

Мягкая попытка внезапно оказалась удачей. Я представил себя в виде урагана и тут же почувствовал ревущую силу, закручивающуюся в спираль.

Ограничен лишь наш разум

Верно. Только разум диктует нам границы, за которые мы не можем перейти. Но если стереть эти рамки…

Возможности безграничны

Я рванул ураганом прямо на призрака. Подхватил его и принялся рвать словно травинку. Ларт закричал, с ужасом, истошно. Он попытался вырваться, но не смог — я был гораздо сильней его сейчас.

А я упивался силой. Неужели эти резервы спрятаны во мне? Славия рассказывала о том, что местные жители пользуются магией совсем не так, как мы. Они открывают внутренние резервы и питаются от них. А у человека, как оказалось, глубинных резервов куда как больше, чем я думал.

Я скручивал суть призрака и думал о том, как можно повторить этот необычный опыт погружения в свой разум и черпания оттуда ресурсов.

— Пощади-и-и! — срываясь в дикий протяжный крик, произнес призрак.

Но меня уже было не остановить. Я наслаждался своей силой и продолжать сжимать, и скручивать призрака, и сам не понимая как такое возможно. В какой-то момент Ларт издал сиплых хрип и распался на мелкие хлопья, похожие на пепел.

С призраком было покончено.

«Теперь проклятие», — едва слышно произнес Рамек.

И я вновь распался на миллиарды частиц света. А потом определил среди всего «я» ту часть, которая мне не принадлежала. Серые точки, чуть подсвеченные желтоватым, были тем самым проклятием, которые проникло в самую мою суть.

«Поэтому никто и не может убрать его, даже Рамек, — понял я. — Они смешались со мной и обычные методы устранения уничтожили бы и меня».

Я с легкостью отсек эту гадость. Просто собрал в горсть — и превратил в один комок, который и швырнул туда, где покоился призрак. Вернул ему его же заклятие. А потом собрался вновь, уже без проклятия.

Открыл глаза.

И…

Глубокий судорожный вдох воздуха.

Я словно вынырнул из толщи воды.

— Полегче! — рассмеялся Рамек. — Не так быстро.

— Получилось? — осторожно спросила Славия.

— Получилось, — ответил я, оглядываясь.

Возвращаться на физические слои бытия было чертовски сложно. Необычное чувство осознания себя как миллион точек прошло, заставляя ощущать опустошенность внутри. Но это скоро прошло. Рамек принес воды, и я с жадностью выпил ее.

Потом глянул на руку. Таймер там уже не было. Я облегченно выдохнул.

— У тебя все хорошо получилось, — сказал Рамек. — Ты использовал магию именно так, как ею пользуются тут.

— Но вы помогли мне.

— Немного. Только подтолкнул вперед. Все остальное ты сделал сам.

Приятно удивленный такой оценкой, я засунул руки в карман. И обнаружил тамбумажку, которую давал мне Ларт. На ней он написал адрес того мастера, к которому я должен был обратиться, чтобы он сделал призраку новое тело. Я развернул бумажку и с удивлением обнаружил там одного имя, уже знакомое мне.

Рамек

— Он отправлял меня к вам! — произнес я.

— Да. Потому что пути всех нас предрешены.

— Но мы могли не убивать его, — ответил я. — Мы могли отдать ему его тело, как он и хотел. Так же было бы проще.

— Нет, — ответил Рамек и впервые в его голосе я услышал холодноватые ноты раздражения. — Он не достоин нового тела. Он и прошлое то не заслужил. Ты сделал все верно.

— Нам нужно возвращаться, — сказала Славия. — Еще не все дела сделаны.

Я понимал к чему она клонит и куда так спешит. Ее мир в опасности. Искариот — вот то, что заставляет ее действовать быстро.

— Вам еще рано в твой мир, — произнес Рамек, кивая на девушку.

— Но почему⁈ — воскликнула Славия.

— Час не настал, — уклончиво ответил маг. — Сначала возвратитесь туда, откуда пришли.

— Но мы должны… — начала девушка, на Рамек ее прервал.

— Должны — не значит готовы! — тон голос его был жёстким, как сталь. — Вы ничего не знаете!

Маг не на шутку разозлился. Я хотел сказать, что все-таки кое-что знаем, но вдруг поймал себя на мысли — а что я знаю про Искариот? Что он из другого плана бытия? Что когда-то выступил против рода Шпагиных, чтобы завладеть их невероятным магическим артефактом — башней, способной перемещать людей в другие миры? А что еще? Ничего. Кто такой по своей сути? Какой силой обладает? Можно ли его вообще убить?

— Та сущность, против которой вы хотите выступить, древнее вечности, — зловещим голосом произнес Рамек. — И то, что вы один раз откинули его в другие миры, еще не значит, что вы смогли его одолеть полностью.

«Откуда он все это знает?» — невольно подумал я.

— Он — древнее зло, он — хаос. И ваша победа — не более, чем случайность или удача. Он не до конца пробудился от заточения, в котором был. Но теперь он зол. И силен. Так что не спешите. Сначала соберите команду. И подготовьтесь. Твой род, — Рамек пристально посмотрел на меня. — только так и смог пленить его. Они объединились, стали единым целым. Кто же сейчас сможет пойти с тобой?

Вопрос был риторическим. Людей и в самом деле было не так много.

— Но мой мир… — не унималась Славия.

— С ним ничего не случится, по крайней мере в ближайшее время, — ответил Рамек. — Демон сейчас кое чем другим?

— Чем? — не унималась девушка.

— Поиском ответов на то, как можно тебя убить, — ответил маг, кивнув на меня. — Он удивлен, что ты оказал ему сопротивление. Весьма сильно удивлен. И потому пытается понять, как действовать дальше. И как только он выработает стратегию, тогда и начнёт свое наступление. До тех пор у вас есть время собраться с силами для отражения атаки. Вот и воспользуйтесь этим временем с пользой.

— Откуда вы все это знаете? — только и смог спросить я.

— Я — Единый С Миром, — ответил Рамек, улыбнувшись обезоруживающей улыбкой.

Что это значило я понятия не имел — какой-то титул, стадия развития или просто красивая метафора? — но переспрашивать не стал.

— А теперь идите, вам пора возвращаться в свой мир, — сказал маг, намекая на то, что разговор закончен. — Тем более вас там уже ждет сюрприз.

Тон, с каким Рамек это произнес, мне не понравился. Я хотел спросить, что за сюрприз он имеет ввиду, но маг не вдруг вскинул руку и прямо перед нами возник портал!

— Вы сами можете вызывать… — начал я и вдруг понял, что Рамек исчез.

Он просто растворился в воздухе, пока мы отвлеклись на его магию.

Да кто он такой на самом деле⁈

— Пошли, — мягко подтолкнула меня Славия.

Я вытащил Агхару и мы прыгнули в портал.

На этот раз с хронозверями не резвились. Тех и вовсе не было видно поблизости — видимо память о нас была еще свежа.

Перемещение было быстрым. Мы вновь оказались в башне. Выйдя наружу, с удивлением обнаружили, что был уж вечер.

«Время и в самом деле течет между мирами по-разному», — подумал я, вспоминая слова Рамека.

Зашли домой.

— Дарья! — позвал я, входя в зал.

Никто не ответил.

— Дарья! Мы вернулись. Ты дома?

Я помнил, что она уходила гулять с подругами, но сказала, что вернется во второй половине дня, не поздно. Забыла?

Я бы подумал, что так оно и есть — молодая девушка часто забывает счет времени, — если бы не одна деталь, которая меня сильно смутила. Я вошел на кухню и увидел лежащую на полу кружку. Рядом — лужа кофе. Кто-то уронил и не потрудился даже убрать. Слуги тоже мух считают. Или…

Я пригляделся. Судя по характеру брызг, кружку не просто уронили. Она отлетела. А отлететь она могла, если кто-то чересчур бурно жестикулировал руками.

Или наносил хлесткий удар наотмашь…

— Дарья? — вновь позвал я, оглядываясь.

Еще несколько деталей, не заметных на первый взгляд, попались мне. Сдвинутый чуть в сторону коврик. Отпечаток мужского ботинка. Оброненный на пол пульт от телевизора.

Какого черта тут произошло⁈

А где слуги? Где Лисенок?

Я рванул в другую комнату. Никого. Во вторую. Третью. Никого.

И только в последней, кладовке, обнаружил то, что заставило меня покрыться холодным потом. Среди швабр и тряпок лежала связанная Лисенок. Она была без сознания.

Я развязал ее, привел в порядок.

— Лисенок, что произошло⁈ Где Дарья?

Состояние девушки было не важным. Я ощущал, что на нее было оказано какое-то магическое воздействие, оглушившее маши, да так сильно, что она до сих пор плохо понимала, где находится.

— Они… — едва слышно выдохнула она. — Они пришли…

— Кто — они?

— Они похитили ее… забрали…

— Да кто же? Кто⁈

Но Лисенок не смогла ничего ответить — не хватало сил. Она лишь сипло выдохнула и кивнула головой на стену. Я обернулся. И вновь покрылся холодным потом.

Там, прямо на белых обоях, виднелась надпись. Увидеть ее сразу мы не могли, комната располагалась за поворотом коридора. И это было сделано так же намерено, чтобы мы не сразу смогли ее обнаружить и тем самым дать форму тем, кто проник в дом.

Я сжал кулаки. Во мне кипела ярость. Я все перечитывал и перечитывал слова, и понимал — война объявлена. Официально. И мне ничего не остается, как вступить в это противостояние, хочу я этого или нет.

Твоя сестра у нас

— гласила надпись.

А чуть ниже был нарисован символ — гусеница, завернутая в знак бесконечности, вокруг которой кольцом роятся насекомые.

— Инсекторы… — сквозь зубы прошипел я.

И схватив с постамента вазу, швырнул ее прямо в надпись.

Глава 24

— Что происходит? — осторожно спросила Славия, не понимая ничего, но догадываясь, что ситуация явно не запланированная.

— Они, — я кивнул на знак инсекторов, — похитили мою сестру. И они за это ответят.

Я готов был рвать и метать. И попадись сейчас мне на пути интсектор, то от него не осталось бы живого места.

— Александр, не спеши, — остановила меня Лисенок, потирая голову и морщась от боли. — Эмоции тут опасны. Нужно действовать с холодным разумом.

Вот тут она права. Как не хочется рвануть прямо сейчас в их гадкое логово и не оставить там камня на камне, но делать этого не стоит. Сначала следует все тщательно обдумать и разработать план. И только потом…

Я сжал кулаки.

Да, пришла пора взять спрос за все — и за тот отряд инсекторов во главе с японцем, который я вместе с собой отправил в другой мир, и за сестру, и за шпионов, которые хотели проникнуть в дом. И спрос этот будет со всех причастных. В том числе с братца Бориса. Он первый начал это. Не смог смириться с тем, что его оставили не у дел и решил выправить ситуацию. Но, как всегда, получилось все у него криво. Неужели он не понял, что он лишь марионетка в руках инсекторов? Они просто используют его и выкинут, когда он будет не нужен.

Я позвонил Теодору.

— Александр Константинович! — сразу же взволновано ответил тот. — Я как раз хотел вам позвонить!

— Правда? И по какому поводу?

— Так повод у нас один, — усмехнулся доктор, — химейра коммуниус!

— Чего?

— Химейра коммуниус, или химера обыкновенная. Правда слово «обыкновенная» я бы все-таки заменил на что-то более эффектное, «титаническая» или, скажем, «агрессивная». Более красиво получается, не правда ли?

— Теодор, ближе к делу. Что с химерами?

— Они готовы, — коротко ответил тот.

— Так быстро⁈

— Ну вы же поставили задание. Я привык его выполнять, причём качественно. Я — человек слова. Работа проделана сложная, необычная, и есть результаты. Причем без лишней скромности очень хорошие. Я бы советовал вам приехать на ферму, глянуть. Заодно я бы рассказал об итогах своих трудов, показал бы кое-что…

— Я еду прямо сейчас! — ответил я.

Новость о том, что звери прошли некое преображение и могут выполнять мои приказы обрадовала меня, хотя и понимал, что раньше времени делать какие-то выводы не стоит. Сначала нужно убедиться во всем самолично. Поэтому и рванул.

На ферму я примчался минут за двадцать. Теодор встретил меня у входа. Он тоже был весь в нетерпении.

— Признаться, я и сам не ожидал, что все так быстро получится, — признался Теодор, крепко пожимая мне руку. — Эти химеры невероятно агрессивные существа! А какие сильные! Пруток в сантиметр из черного метала за двадцать минут перегрызают, представляете⁈ Хорошо, что у нас клетки из каленой стали сделаны. Я этих химер и инъекциями, и растворами, и артефактами. Ни в какую! Как заговоренные! Но я установил одну интересную особенность. Это получилось у меня чисто случайно. Я шел за реактивами, чтобы провести несколько опытов с поглощением, как вдруг обратил внимание, что подопытные перестали проявлять агрессию. Кроме того, они даже стали внимательно следить за мной и моими движениями. Я стал анализировать что же привлекло их внимание.

Теодор улыбнулся.

— Не сразу у меня получилось понять, в чем же причина. Попотеть пришлось изрядно! Но я докопался до истины.

Доктор с гордостью выпятил грудь.

— Туча, бывший хозяин фермы, не часто меня радовал какими-то прибавками в жаловании или премиями. Но однажды, когда я уже серьёзно подумывал об увольнении, он подарил мне одну штуку.

Теодор достал из кармана небольшой амулет.

— Это «малахит»? — спросил я, разглядывая зеленоватый камешек.

Не самый редкий артефакт, и не самый дорогой. А если говорить откровенно, то и вовсе простая безделушка, с помощью которой никаких серьёзных магических конструктов не сделаешь. Только фокусы детям показывать — искры зеленые в воздухе выписывать пальцем, да свечение создавать, чтобы в темной комнате подсветить.

— Верно, — кивнул Теодор. — Это «малахит». Так, пустяк.

Мы прошли по коридору и оказались возле клеток с химерами. С момента последней нашей встречи звери преобразились. В прошлый раз они были испуганные и оглушенные крепкими ударами клехов. Сейчас же искрились яростью в глазах, и едва нас увидев, принялись угрожающе рычать.

— С помощью «малахита» можно управлять химерами⁈ — удивленно спросил я.

— Я тоже так вначале подумал, — кивнул Теодор. — Однако…

Он принялся водить камнем перед прутьями решетки. Звери на это никак не отреагировали, продолжая рычать. Некоторые даже бросились на прутья, желая их переломить и откусить Теодору руку. Мощь у этих зверей была невероятной.

— Тогда что же… — спросил я у доктора, не понимая к чему он ведет.

— В моем кармане, помимо «малахита», был еще одни артефакт. Я трепетно слежу за своим здоровьем и со мной всегда есть «живохвост» — полезен для нервов, для печени, для кожи опять-таки полезен. Если чувствуете, что потянуло селезенку — первое средство! Приложить к больному месту и обмотаться теплым. Лучше, конечно, поясом из собачьей шерсти. Советую. Так вот, отвлеклись мы от главного. Как только эти два камешка соприкасались…

Теодор достал прозрачный камешек и приложил его к «малахиту». Ничего видимого не произошло — камни не вспыхнули, цвет не поменяли. Но…

Звери тут же вытянулись по струнке и замерли. Их взгляды были направлены на Теодора. И не было уже в их глазах ни ненависти, ни злобы, они больше напоминали стекляшки чучел.

— Видите? — улыбнулся доктор. — Они слушаются меня!

И доктор продемонстрировал свои слова.

Он принялся водить рукой с камнями, и звери внимательно следили за каждым его шагом.

— Видите? Какой эффект!

— Вы уверены…

— Попробуйте! — улыбнулся Теодор.

И всучил мне в руки камни.

Я взял их, со скепсисом принялся водить. А Теодор… он вдруг улыбнулся и распахнул дверь решетки.

Я не ожидал такого поворота, поэтому не сразу сообразил, что произошло. А когда в разуме вдруг вспыхнула сирена, доктор воскликнул:

— Спокойно! Они вас не тронут!

Я глянул на зверей и с удивлением обнаружил, что они и в самом деле не рванул из клеток и не набросились на меня. Они лишь следили за камнем как загипнотизированные.

— Теодор, о таких фокусах предупреждать надо! — сквозь зубы произнес я.

— Не переживайте. Если бы я не был так верен в этом, то не позволил бы подвергать вашу жизнь опасности. Я сам так делать перед вашим приходом. Даже катался на одном из зверей!

Я глянул на Теодора.

— Честное докторское! — воскликнул он.

— Закройте решетку.

Теодор подошел к клетке, захлопнул ее.

— Вы бы могли даже потрепать их за холку, и они бы послушно стояли бы и не шевелились. Вот такой неожиданный эффект от камней! Я провел кое какие расчеты, и понял в чем дело. Там есть воздействие на низших уровнях энтропийного ряда, но думаю вам это будет не так интересно. Главное, что работает!

Я вновь глянул на зверей. А ведь и в самом деле работало! Куда бы я не повел камни, звери следили за ним. А значит так достаточно просто выдрессировать их для атак и защиты.

Не терпеться посмотреть на лица инсекторов, когда в их задницы вонзяться клыки этих «милых» зверей!

— Отлично! Тогда я с вашего позволения куплю у вас эти камешки.

— Зачем? — искренне удивился Теодор.

— Ну как же, мне нужно управлять химерам?

— Я взял на себя смелось кое-что заказать. Не переживайте, из бюджета не выходил, все материалы достаточно дешевы. Я сделал им ошейники с необходимыми артефактами. Для вас я создал небольшой браслет на руку. Он будет считывать ваши команды и передавать прямиком в ошейники. Эти зверята будут слушаться только вас и выполнять любые ваши приказы.

Теодор протянул мне вполне симпатичный стильный браслет, на котором виднелись камни — «живохвост» и «малахит». Я надел браслет на руку. Смотрелся он как вполне себе неплохое украшение и едва ли кто-то смог заподозрить в нем элемент управления химерами.

— Ошейники наденут на животных в ближайшее время, — сказал Теодор. — Сейчас займусь, если вы не против, дрессировкой. Думаю, это не займет много времени, тем более с артефактами.

— Все двадцать химер управляемы? — спросил я.

— К сожалению всех довезти не удалось, — опустив взгляд, ответил Теодор. — Слишком уж сильно вы их оглушили.

«Клехи…» — угрюмо подумал я.

— Пятнадцать особей в вашем подчинении. Но если вы привезете еще, то их обучение будет гораздо короче — только надеть ошейник.

— Очень хорошо!

Эти новости были и в самом деле хорошими. Часть армии готова. Теперь нужно связаться еще кое с кем и попросить помощи.

Я поблагодарил Теодора за работу, дал денег на закуп еще ошейников и артефактов, сам связался с Кривощекиным. Тот был в своем поместье и принять меня мог в любое время.

— Тогда я еду прямо сейчас, — произнес я, садясь в машину и нажимая на педаль газа.

Кривощекин встретил с распростертыми объятиями. Он принялся возбужденно рассказывать о том, какой переполох случился, когда все узнали о том, что Дорошевич мертв и как именно он погиб, но я остановил речь хозяина дома. По моему серьёзному виду Кривощекин понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее и потому понимающе замолчал.

Я коротко рассказал о похищении Дарьи и знаке, который оставили инсекторы.

— Я должен вернуть Дарью, — подытожил я свой рассказ.

Кривощекин молчал. Он хмурился, кряхтел, тер подбородок. Но молчал.

— Разве я не прав? — спросил я.

— Александр, затея твоя — пустая, — произнес Кривощекин, чем заставил сильно удивиться.

— Это еще почему⁈ Думаете, не хватит сил?

— Да будь у тебя хоть тысяча таких тварей, про которых ты рассказал и моих солдат, все равно бы не получилось одолеть инсекторов. Не простые они.

— Это понятно, что не простые. Но…

— Ты не понимаешь, — тяжело вздохнул Кривощекин. — У них есть Улей. Однако я бы назвал это Компостной Ямой.

Кривощекин демонстративно сморщился.

— Что это такое? — спросил я.

— Это их изначальный дом. То место, откуда они питают свою силу. Никто не знает, где он находится. А потому победить инсекторов окончательно у тебя вряд ли выйдет — они восстановят свои силы, обратившись к Улью. Возьмут оттуда поддержку.

— При всем моем уважении, но мне кажется вы сгущаете краски.

— Ты слышал что-нибудь про метаморфа?

Я покачал головой.

— А про имаго?

— Нет.

— А про некрофагов?

— Да кто это такие⁈ — не вытерпел я.

— Это те, кто придет в поддержку к Авдееву. Эти твари — из других родов. Но они тоже инсекторы. И при первом же зове они явятся. И тогда… Лучше тебе не знать, что тогда.

— И что вы предлагаете? — холодно спросил я. — Отдать им сестру? А в довесок еще и ключ от башни, чтобы они смогли открыть врата и выпустить Искариота⁈

Кривощекин молчал.

— Если не хотите помогать — я пойму.

— Александр, да не кипятись ты так! Помогу я тебе. Солдат самых лучших дам, магов. Но пойми, что просто так это все не кончится. Даже если получится нанести неожиданный урон и высвободить Дарью, то все на этом не закончится. Инсекторы на некоторое время затихнул, лягут на дно. Но потом… Потом они с новыми силами пойдут в контратаку. И удар их будет силен. Это будет война, Александр. Понимаешь? Долгая изматывающая война.

— Они сделали первый шаг.

— Вот именно, — кивнул Кривощекин. — Сделали, чтобы посмотреть, как ты отреагируешь. Думаю, они именно этого от тебя и ждут — что ты пойдешь на них с мечом. Вот это меня и настораживает. Думаю, у них есть какой-то сюрприз именно для такого развития событий. Так что будь осторожен. Я советую тебе несколько раз подумать какой первый шаг сделать, прежде чем предпринять действия.

Я задумался. А ведь Кривощекин был прав. Похищение Дарьи — такое демонстративное, наглое, прямо из дома, — это именно крючок, на который меня хотят поймать. Они ожидают от меня стремительную атаку. Но разве я могу сделать что-то другое?

— Я не могу ждать, — произнес я. — У них Дарья. И еще неизвестно, что они там с ней делают. Время играет против меня. И нее.

— Понимаю тебя, — кивнул Кривощекин. — Знаешь что? Давай зайдем в дом ко мне? Выпьем чего-нибудь. И подумаем, как поступить.

Я нехотя согласился.

Мы поднялись в кабинет. Кривощекин плеснул мне виски, и я залпом выпил.

— Вы знаете, где находится штаб-квартира этих инсекторов? — спросил я.

— Знаю, — кивнул тот. — И даже есть у меня карта — мы ведь давние с ними враги. Время от времени шпионы с обеих сторон запускают в обе стороны дроны и проводят фиксацию данных. Так что кое-какие планы у меня есть.

Глава клана арахнидов достал из сейчас скрученную в рулон карту. Развернув ее на столе, мы принялись ее внимательно изучать.

— Дом Авдеевых стоит на холме, в районе Князевского сада. Место крайне неудобное для атак. Со всех сторон закрытое. Авдеев не просто так его выбрал для своего дома.

Я рассмотрел сам дом. Да, и в самом деле неудобное место. С запада густой лес и обрыв. Наступать оттуда — себе дороже, перестреляют еще на подходе. С восточной стороны река. На юге проходит главная дорога к имению. Наверняка там все просматривается и охраняется чутко и внимательно. Больной оравой не нападешь. Тогда, может, избрать тактику малых групп? Высадка по всем направлениям сразу — запад, юг, восток…

— Подождите, а это что?

Я показал на небольшую отметину на карте — черная черта, чуть утолщенная по середине, походившая на давно заживший шрамик. Черта располагалась с северной части территории Авдеевых, у самого леса.

— Да так, ерунда, — отмахнулся Кривощекин. — Давно не функционирующий портал.

— Портал? — насторожился я.

— Его лет десять назад запечатали. Скорее всего по поручению самого Авдеева. Когда-то, лет сто назад, на этом месте территория государственная была, там послы с разных стран жили. Вот они этим порталом и пользовались, чтобы к себе, домой возвращаться. А потом переехали всем посольством на другое место по поручению Императора, а земля осталось. Вот ее Авдеев каким-то образом и приобрел в собственно имущество, где и организовал штаб-квартиру. А портал не рабочий, сколько раз пытался я через него надрать задницу этому Авдееву!

— Кажется, я знаю, как мы нападем на инсекторов! — зловеще улыбнулся я. — И им это явно не понравится.

Глава 25

— Александр, — вздохнул Кривощекин. — Портал не открыть. Он запечатан императорскими магами.

— Все же, я попробую. Вы ведь говорили, что и Дорошевичу идти не следует, обманет, без денег оставит, погубит. Тем не менее…

Кривощекин вновь вздохнул.

— И в кого ты такой упертый?

— Мне правда нужно попасть через этот портал к инсекторам. Это единственный план, который не обречен на провал. Наверняка нас ждут, но не там, где мы хотим появиться. Думаю, Авдеев сосредоточил основные силы своих людей вот здесь.

Я показал на карте восточную сторону поместья.

— Если бы я был на его месте, я бы так и сделал. Он понимает, что остальные пути для нас не выгодны. И я дам ему повод продолжать так думать — я пущу в южные врата обманку. Пусть до последнего верит, что его план удался. Когда же завяжется отвлекающий бой, я появлюсь в самом неожиданном месте.

— Стратегия хорошая, — кивнул Кривощекин. — Но опять же портал…

— Вы ведь знаете, как его открыть? — после паузы спросил я, глядя на собеседника.

От моего взора не ускользнула реакция арахнида, которого я уже успел изучить и понять, когда он говорит правду, а когда пытается юлить. И сейчас, отговаривая меня от похода через западную часть поместья, он явно о чем-то умалчивал.

— От тебя ничего скроешь, — не весело улыбнулся Кривощекин. — Есть один знакомый, кто знает, как распечатать этот портал — потому что он был одним из тех, кто его запечатывал когда-то.

— Постойте… — задумался я. — Вы сказали, что портал запечатывали сто лет назад. Неужели этот человек еще жив⁈

— А я разве сказал, что это человек? — вновь улыбнулся Кривощекин.

Такой ответ сбил меня с толку.

— Кто же это?

— Ты его уже знаешь.

— Его Первосвятейшество Вольфганг Карамзин, глава Ордена Хелицеры? — только и смог вымолвить я, догадавшись кого именно имеет ввиду собеседник.

— Он самый, — кивнул Кривощекин. — Только вот… не думаю, что он будет рад твоей просьбе.

Я помнил нашу последнюю встречу с Вольфангом, когда он помог мне с магической защитой. И поэтому я был сейчас более оптимистичен, чем мой собеседник.

У главы арахнидов мы были через полчаса. Он согласился нас принять, хотя и был настроен холодно.

— Ваше Первосвятейшество… — начал Кривощекин, тоже увязавшийся со мной на встречу.

— Помолчи, — внезапно прервал его Вольфганг.

И подошел ко мне.

— Не просто так ты опять пришел ко мне.

— Верно. Не просто так.

— Рассказывайте, — раздраженно произнес глава арахнидов, повернувшись к нам спиной и взирая из окна своего особняка.

Я глянул на Кривощекина. Тот кивнул. И я все рассказал без утайки.

Вольфганг слушал молча. Потом, когда я закончил, произнес:

— И что же тебе нужно от меня?

— Я пришел просить вас о помощи. Я прошу вас, чтобы вы открыли портал.

— Ты думаешь это так просто открыть портал⁈ — раздраженно воскликнул Вольфганг, поворачиваясь к нам. — Ты понимаешь сколько для этого нужно сил? Магических сил! Нет, ты не понимаешь!

Если в данный момент я что-то и понимал, так это то, что лучше сейчас с главой арахнидов в спор не вступать, а благоразумно молчать.

Глава арахнидов принялся ходить из стороны в сторону.

— Ваше Первосвятейшество, — нарушил напряженную тишину Кривощекин. — Инсекторы — наши давние враги.

— Ты думаешь я этого не знаю?

— Безусловно знаете. Мы давно думали о том, чтобы… В общем, почему бы не поставить в этом долгом споре точку именно сейчас? Шанс и в самом деле есть. Причина тоже имеется. Достаточно хорошая причина, веская.

— Они украли твою сестру?

Вольфганг повернулся ко мне.

Я кивнул.

— Но он же не арахнид, — это уже было сказано Кривощекину.

— Он — наш союзник, — пояснил тот. — А это вполне себе законный повод поддержать Шпагина в его наступлении. Инсекторы первые нарушили закон, выступили открыто. Мы в данном случае ничего не теряем. Кодекс войны соблюден.

— Ничего не теряем, — пробубнил, передразнивая, Вольфганг.

— Послушайте, — не выдержал я. — Помощь мне не нужна с войском. И поддержки тоже не нужно. Я ее и не прошу. Вы в полном праве остаться в стороне, и я вас пойму. Я прошу лишь об одном. Помогите с порталом. Вот и все.

Вольфганг удивленно посмотрел на меня.

— Насчет магической силы, которая нужна для открытия портала… — я задумался. — Я могу отдать вам артефакты. Черные акониты. Их достаточно много. Возьмите их все, если понадобится.

— Нет, — покачал головой Вольфганг. — Акониты в данном случае не помогут.

Он подошел ко мне, прищурился.

— Ты очень смелый парень. Это я понял еще в день нашей первой с тобой встречи. Значит, говоришь, готов на все, чтобы сестру свою вызволить из плена?

— Готов.

— Хорошо.

— Прежде чем я скажу тебе то, что ты хочешь услышать, я тебя предупрежу. У всего есть плата. И порой она бывает очень большой. Ну так что? Ты точно готов?

А вот теперь мне стало не по себе. Что имеет ввиду глава арахнидов, когда говорит про плату?

— Готов, — ответил я, ожидая самого страшного.

Вольфганг вновь улыбнулся.

— Да этого парня ничем не испугать! — сказал он Кривощекину.

— Я сразу сказал, что он крепок! — кивнул тот.

— В общем, слушай, — обратился ко мне Вольфганг. — Я конечно же знаю, что Кривощекин уже рассказал тебе про то, что я запечатывал этот портал когда-то давным-давно. Иначе бы вы сюда не пришли. Так вот. Портал закрыть не сложно. Просто сеть хитрых заклятий и немного магической силы. А вот открыть… Для этого понадобиться очень много сил. Но не простой. Артефактами тут не обойти.

— Что же нужно? — спросил я, подозревая самое жуткое. — Человеческие жертвоприношения?

— Не думаю, что и они помогут, — покачал головой арахнид. — Но кое-что есть, что точно способно высвободить огромные пласты нужной силы. И это есть у тебя.

— Постой… — насторожился я, вдруг начиная подозревать к чему ведет Вольфганг.

— Именно так, — кивнул тот. — Артефакт Агхара по своей сути является ключом, который отворяет миры. Он же может открыть и портал. Только…

— Только — что?

— Только в этом случае нам нужно будет уничтожить Агхару.

Некоторое время в комнате висела гнетущая тишина.

— Зачем уничтожать? — наконец только и смог вымолвить я.

— Потому что та сила, которая была использована для закрытия портала, была такой мощи, что открыть это можно только такими же объемами силы, какие есть у Агхары. Уж поверь мне, именно я запирал этот портал.

— И другого варианта нет? — кисло спросил я.

— Нет, — покачал головой Вольфганг.

Я думал. Уничтожить Агхару… А как же иные миры? Как же башня? Хотя, если подумать, я могу путешествовать и без нее — с помощью хронозверей. К тому же Агхара не так безобидная, как кажется. Я уже чувствовал ее воздействие на свой разум. И когда-нибудь мне пришлось бы все же с ней распрощаться.

Это было непростое решение. Очень непростое. Но я его принял.

— Хорошо, я согласен.

Вольфганг довольно крякнул.

— Вот ведь парень! Отчаянный!

Глава арахнидов потер ладони, словно намереваясь вкусно поесть.

— Я ведь не шучу про уничтожение Агхары!

— Вот, держите, — я достал из кармана артефакт и протянул Вольфгангу.

Тот пристально посмотрел мне прямо в глаза, убедился, что я не шучу. Кивнул.

— Хорошо. Ритуал проведем прямо сейчас. Мы поможем тебе, Шпагин. И не только с порталом.

С этими словами он взял Агхару и принялся рассматривать ее.

— Камешек и в самом деле хорошо. Я думаю, все получится.

С этими словами он принялся расчерчивать прямо на полу знаки — огромный круг, в который вписал сразу несколько звезд. Вокруг глава Ордена написал сложные иероглифы. Мы с Кривощекиным внимательно следили за его приготовлениями и не смели отвлекать.

Вольфганг довольно долго подготавливался — после необходимой фигуры и формул он принялся раскладывать по всей комнате артефакты, которые доставал из сейфа.

— Усилители, — шепнул Кривощекин, завороженно глядя на Вольфганга.

Мастерство главы Ордена Хелицеры впечатляло. Я обнаружил, что в ход пошли какие-то очень древние и чертовски сложные магические конструкты и формулы. Арахнид делал едва уловимые пасы руками и каждый раз после таких жестов загорался один из кристаллов. Хозяин дома удовлетворенно кивал и направлял луч в другой кристалл.

Вскоре все артефакты светились ярким янтарным светом. Лучи были пересечены и создавали сложную фигуру. Отблеск на потолке повторял структуру и тоже был своего рода магическим конструктом. Вольфганг прошел в центр круга, поставил на пол Агхару. И принялся шептать необходимые заклятия.

В тот же миг я почувствовал, как комната наполнилась шепотом тысячи незнакомцев. Гул был плотным, тревожным. Я принялся озираться, не понимая, что происходит.

Кривощекин похлопал меня по плечу, как бы говоря — не беспокойся. Но взять себя в руки было сложно. Я слышал шёпот и вдруг понял, что принадлежит он не людям.

Пауки.

Это были сущности в виде пауков, которых призывал сейчас к себе Вольфганг. Они являлись к нему из разных слоев бытия, из самых глубин таких миров, одно лишь знание о которых может свести с ума обычного человека.

Они проявлялись тенями на стенах и эти тени заставляли меня холодеть. Я не хотел видеть их, слишком жуткими они были. Я даже закрыл глаза. Но пауки слово прорезали мой разум, проявляя себя прямиком в моей голове.

Я видел, как они собираются в подобие стаи и начинают плести паутину. Тонкие нити блестели в свете ламп и подрагивали. Но легкость и тонкость были мнимыми. Прикоснись к этой паутине — и она с легкостью прорежет тебе руку. Ни кожа, ни плоть, ни кости не остановят ее.

Сущности тем временем окружили Вольфганга. Он вскинул руки вверх и принялся вплетать в общий кокон свою нить. А потом опустил паутину на артефакт.

Пауки поползли на Агхару, облепили ее.

«Он… он скармливает им артефакт!» — пораженный увиденным, понял я.

Мне стоило больших усилий не вмешаться в это. Хотелось верить, что Вольфганг знает, что делает.

Пауки буквально за несколько секунд сожрали артефакт. И начали растворяться в воздухе!

И вновь Кривощекин остановил меня, не дав возмутиться. Так нужно — прочитал я в его глазах.

Вольфганг стоял словно статуя.

«Кажется, нас поимели!» — злобно подумал я. Просто явились сущности из других миров, вкусно пообедали магическим артефактом и…

Яркий луч света ударил прямо в Вольфганга. Невероятная сила текла по воздуху, выжигая кислород. Глава Ордена Хелицеров цеплял ее паутиной и собирал в один ком. Потом, когда поток иссяк, Вольфганг принялся создавать из этого пучка нечто подобие конструкта. Получился шар размером с бильярдный, который он мне и вручил.

— Вот, — устало прошептал Карамзин. — Это разобьет печать портала.

Я осторожно взял шар. Он был теплый, тяжелый по весу.

— Вход в межпространственный туннель можно использовать и в башне — первый этаж как раз выведет туда. На подходе к выходу используй шар. Он откроет портал.

— Благодарю, — ответил я. — Вы очень сильно мне помогли. Не смею больше вас беспокоить.

Я собрался уже было уходить, как Карамзин меня остановил.

— Постой. С одним шаром и своими неплохими умениями стрелять тебе с инсекторами не справиться. Я дам тебе отряд Ордена Хелицеры. Думаю, и Кривощекин тоже поможет.

Вольфганг глянул на арахнида.

— Конечно! — тут же поддержал его Кривощекин.

— Помни, — Вольфганг подошел ко мне. — Этой своей атакой ты сможешь только освободить свою сестру. Но едва ли сможешь перебить хребет инсекторам. Думаю, этот день начнет долгую и изнурительную войну между нашими кланами. Это плохо. Но и оставить все как есть мы не можем. Поэтому действуй. Это должно было когда-то случиться. Час настал. И пусть тебе сопутствует удача.

Он пожал мне руку, и мы вышли из его кабинета.

— Тебе повезло! — сказал Кривощекин. — Его Первосвятейшество дал тебе самый сильных бойцов. С ними будет гораздо больше шансов проникнуть в поместье Авдеева. Я тоже дам своих людей. Считай, что они уже стоял у твоего поместья.

Я поблагодарил Кривощекина и двинул к себе. Предстояла долгая работа.

* * *

Я приехал домой. Там уже стоял отряд Ордена Хелицеры в количестве тридцати арахнидов. Парни и в самом деле были отличными бойцами, оснащёнными по последнему слову техники. Командир отряда вышел вперед, представился:

— Фрин. Под ваше командование отряд «Каракурт» прибыл. Готовы выполнять поставленные задачи. В состав отряда входят также бойцы рода Кривощекиных. Самые лучшие.

«Парни и в самом деле серьёзные», — отметил я.

— Хорошо, пока располагайтесь здесь. Скоро будем выходить.

Фрин отдал честь, скомандовал отряду «вольно».

Я зашел в дом. Следы погрома уже успели убрать, но вот символ инсекторов не оттерли — его нарисовали несмываемой краской.

«Вы за это ответите!» — прошипел я, сжимая кулаки.

Я потянулся к оружию и случайно задел карман, из которого на пол упали карты.

Арканы. Интересная штуковина, которая досталась мне случайно. Ведь карты тоже можно использовать против инсекторов. Эх, научится бы еще запирать монстров в арканы. Ведь есть же у меня пустые карты. Но это потом, сейчас времени совсем нет. Кстати, о монстрах. Проверить бы башню — не притащил ли Босх еще химер. Нужно сказать ему, чтобы собирал как можно больше монстров, они пригодятся в этой войне.

Не откладывая в долгий ящик это дело, я пошел к башне. И с радостью обнаружил, что Босх ждал меня внутри, словно зная, что я скоро приду.

— Шпагин, в хвост тебя и в гриву! Ты это, не спорь, ладно? — едва увидев меня, пробасил клех, без всякого приветствия.

— Ты о чем, Босх? — не понял я.

— Мы идем с тобой.

— Куда⁈

— Как это куда⁈ Червяков этих поганых давить, в хвост их и в гриву!

— Откуда…

— Нам Лисенок рассказала, — ответил Босх. — Она нам зефирки принесла, как и обещала. А я увидел, что грустная девчина вроде как. Ну и спросил — что, мол, такое приключилось? А она сказала, что беда у тебя. Сестричку твою украли эти черви болотные. Шпагин, ты помог нам. Работу дал. Клехи такое не забывают. Мы — подземные жители, знаем, что такое честь. Ты ведь еще и спас нас. Так что мы твои должники. Так что ты не спорь, в хвост тебя и в гриву. Мы с тобой идем.

— Босх, но это опасно!

— Шпагин, да мы химер голыми руками давим! А ты говоришь опасно! Дюжина крепких рук лишними не будет.

Я глянул на клеха и понял, что спорить с ним бесполезно. К тому же он прав — лишней помощь не будет.

— Хорошо, согласился я.

— Ну вот и отлично! — обрадовался Босх. — Ты бы знал, как мы, клехи, любим, хороший крепкий мордобой! В общем, ты только знак дай — и мы сразу выдвигаемся. В уровни спускаться не будет, тут посидим. На поверхности, в башне.

Босх пожал мне руку и ушел во тьму, которую так любил.

Я вышел из башни и задумался.

Итак, что я имел в своем арсенале?

Первое. Отряд «Каракурт» в количестве тридцати бойцов. Хорошо подготовленные арахниды будут ключевым аргументов.

Второе. Стая химер, двадцать тварей. Эти будут выполнять элемент неожиданности.

Третье. Клехи. Их пускать в самый эпицентр боя я точно не буду, они все же шахтеры, а не воины. Сойдут на прикрытие тылов.

Четвертое. Арканы. Сомнительное оружие, которое может сыграть как в нашу сторону, так и против нас. Но все же его тоже учитывать стоит.

И пятое, но не последнее по списку. Конечно же я сам и мои «лилит». Я пойду первым. И я буду тем, кто уйдет с поля боя последним.

— А меня не забыл посчитать? — спросила Лисенок, выходя из дома.

— И меня, — в тон ей произнесла Славия.

— Но…

— Мы тоже примем бой. Это наш долг.

— Славия, ты уверена, что хочет в это ввязываться?

— Неужели я позволю подвергать опасности жизнь того единственного человека, который может спасти мой мир от демона хаоса? — улыбнулась та. — Нет! Я буду сражаться плечом к плечу с тобой.

Она достала из-за пояса катану и сделала пару взмахов, демонстрируя сложную технику владения холодным оружием.

К нам подбежал Пушок и начал рычать, как бы говоря, что тоже собирается идти с нами выручать хозяйку.

— Ты то куда? Оставайся тут, — произнес я, но Пушок даже и слушать не желал меня.

Ну что ж, тогда в бой. Прямо сейчас. И будь что будет.

Глава 26

Поместье Авдеевых, штаб-квартира инсекторов

— Это будет знатная мышеловка!

Авдеев подошел к аквариуму, осторожно достал оттуда гусеницу.

— Ну что, Иннокентий, давай посмотрим нашу пленницу?

Гусеница выпустила клубы дыма. Спросила:

— Где она?

— В подвале. Наши ребята отлично справились с поставленной задачей! Это нужно отметить! Но это чуть позже. Сейчас я хочу посмотреть на бедолажку, как она бьется там! Как страдает. Иннокентий, пошли.

Авдеев вышел из кабинета, в сопровождении охраны направился по коридору. Пройдя несколько этажей и спустившись вниз, они остановились возле массивных дверей, оббитых стальными листами. Возле входа стояло двое охранников. Увидев главу рода инсекторов, они вытянулись по стойке «смирно», отдали честь.

— Открывайте, — приказал Авдеев.

Двери распахнулись и в лицо пахнуло влагой и холодом.

— Не зря мы, Иннокентий, держали этот подвал. Пригодился. А ты ведь советовал убрать его.

Авдеев спустился вниз по винтовой лестнице и оказался в небольшом помещении. Оно было слабо освещено одной лишь лампочкой, болтающейся под самым потолком, и закрытой сеткой, чтобы ее невозможно было выкрутить. Все убранство камеры было скудным — стул, небольшой столик да цепь, торчащая из стены. На цепи, прикованная за руки, была Дарья.

— Отпусти меня, насекомое проклятое! — выругалась девушка, рванув вперед.

Авдеев звонко рассмеялся.

— Твоему задору только позавидовать можно! Охрана сообщила мне, что ты уже второй час тут прыгаешь и рвешься. Столько силы! Что и говорить — молодой организм!

Авдеев подошел ближе. Прошептал в самое лицо:

— Молодой организм, молодое тело. Говорят, чем старше, тем опытней. А я вот люблю неопытных. Они компенсируют это бархатистостью кожи, нежностью черт, своим почти детским смущением. Ты понимаешь, о чем я?

— Отстань, урод! — зашипела Дарья, желая ударить хозяина поместья.

Но цепь звякнула, не давая обрушиться кулаку.

— Я бы посмотрел на тебя голую, — продолжил Авдеев, жадно поглядывая на девушку. — У тебя очень милое личико. Думаю, и все остальное не уступает по красоте.

Поняв, что сотрясать воздух бесполезно, Дарья спросила:

— Чего тебе надо? Зачем похитил меня? Какие истинные причины? Ведь не плотских же утех? Думаю, у тебя и без меня хватает тех, кто готов добровольно прыгнуть тебе в постель.

— В корень зришь, — кивнул Авдеев. — Ты — приманка для своего брата. Мне он нужен.

— Зачем?

— Говорят: много будешь знать — рано состаришься! — Авдеев рассмеялся. — А ты ведь помнишь, что я люблю молоденьких?

Хозяин долго и звонко смеялся, что дало Дарье более детально рассмотреть в полутьме Авдеева. И едва она увидела в его руках зеленую жирную гусеницу и поняла, что это вовсе не какая-то игрушка, а настоящая, живая гадость, как ойкнула.

— Это — Иннокентий, — сказал Авдеев, успокоившись. — Он — один из нас. Покажем ей, Иннокентий, что ты умеешь?

Гусеница посмотрела на Авдеева и Дарья готова была поклясться, что эта зеленая мерзость улыбнулась ему.

Авдеев осторожно приподнял гусеницу и усадил себе на голову. Потом закрыл глаза и принялся медленно и глубок дышать. Дарья увидела краем глаза, как охрана осторожно сделала пару шагов назад и поняла, что ей следует поступить так же.

Гусеница тем временем приподняла одну из своих сторон, выпустила из тела два тонких жгутика и присосалась ими к лысоватой голове Авдеева. Инсектор дернулся. А потом вдруг вскинул руки, и Дарья увидела, как они начали преобразовываться, превращаясь в огромное подобие лап богомола с крепкими хитиновыми резаками на концах.

Но не только руки модифицировались. Изменялось и тело Авдеева. Из живота, разрывая одежду, вылезли дополнительные суставчатые лапы. Голова инсектора вытянулась и превратилась в жуткое подобие мяча для регби. Челюсти утолщались и разделились на три сегмента, образуя пасть в виде раскрывающегося бутона цветка. Авдеев угрожающе застрекотал, демонстрируя острые клыки.

Зрелище было омерзительным.

Но не оно напугало Дарью. Девушка почувствовала огромную магическую мощь, исходившую от инсектора и сразу же поняла, кто ее дарует ему.

Гусеница! Эта жирная мерзкая тварь каким-то образом подключилась к телу своего слуги и управляла сейчас им.

Авдеев махнул клешней, оставляя в воздухе красный магический след. И Дарью в ту же секунду придавило к стене невероятной невидимой силой, такой мощной, что не получилось даже издать звука и вздохнуть — настолько ее прижало.

— Чувствуешь? — произнес Авдеев не своим трескучим голосом.

Он подошел ближе.

Дарья ощутила, как защипало лицо от той энергии, которой обладал Авдеев. И эту силу ему дала какая-то гусеница⁈

Девушка попыталась высвободиться, но не смогла даже пошевелить и мизинцем. Авдеев ухмыльнулся. И вновь поднял конечность. Дарья почувствовала, как ее начало поднимать к самом потолку.

От недостатка воздуха в груди стало нестерпимо жечь. Дарья начала вырываться, но Авдеев только усилил давление.

— Мне нужен твой братец! Он обладает очень нужной для нас вещицей. И он нам ее отдаст.

Сознание начало меркнуть. Дарья подумала, что кто-то начал приглушать свет. А потом мысли и вовсе начали путаться между собой. Когда организм судорожно втянул в легкие глоток свежего воздуха, Дарья уже лежала на полу и сама не понимая, как там оказалась. Авдеев тоже уже принял свой первоначальны вид. Правда пришлось скинуть пиджак, который оказался порван появившимися дополнительными конечностями.

Гусеница тоже перекочевала с головы на руки.

Дарья злобно глянула на Авдеева. Все тело словно протащили через молоты и наковальни.

— О, я знаю, что ты сейчас пытаешься сделать! — улыбнулся Авдеев, глядя девушке прямо в глаза. — Магическое преобразование своего тела. Оборотень, не так ли?

Дарья удивленно выпучила глаза.

— Мне многое известно, — довольный такой реакции, произнес инсектор. — Так вот не пытайся. Только зря израсходуешь силы. Это помещение не простое. В стены вмонтированы особые кристаллы, которые блокируют любую магию. Здорово придумано, не правда ли?

— Урод! — не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями, крикнула Дарья.

Авдеев улыбнулся.

— Думаю, ты скоро увидишь своего братца. Но боюсь, что встреча ваша состоится здесь. Так что приготовь ему местечко. Думаю, вон в том углу ему будет удобно.

Авдеев кивнул в сторону, где из стены висела еще одна цепь.

А потом, звонко рассмеявшись, направился к выходу. Дарья долго проклинала его вслед, пока дверь не захлопнули.

— И что ты намереваешься с ней делать? — спросила гусеница, когда они вышли из подвала.

— Проверяешь меня? — спросил Авдеев.

— Нет. Просто хочу знать какой именно у тебя план. Чтобы потом, когда он опять начнет трещать, выправлять ситуацию.

— Зря ты так, Иннокентий. Все получится.

— Тем не менее.

— Шпагин захочет освободить свою сестру — это без вариантов.

— А если не захочет?

— Ты сомневаешься в его человечности? Зря. Он не бросит единственное родного человека.

— А как же Борис, его старший брат?

— Этого он готов самолично придушить. Но Борис тоже сыграет в моем плане определенную роль. Кстати, он уже ждет нас в комнате для гостей. Парнишка чертовски напуган. Так вот. Шпагин захочет спасти сестру. И конечно же сунется сюда. Это считываемая тактика. А тут…

Авдеев рассмеялся.

— Мышеловка! Они все угодят в мышеловку!

* * *

Атака в лоб, с южной стороны, там, где располагается главный вход в поместье Авдеевым — ложный. Но об этом враг не должен догадаться. Поэтому все должно выглядеть максимально правдоподобно.

— На эту атаку пойдем мы, в хвост и в гриву! — тут же вызвался Босх.

— Это самый опасный участок, — напомнил я.

— Не старайся — все равно не напугаешь, — ответил клех. — Мы ничего не боимся. А насчет опасный… Ты нам защиту сделай! Магических кристаллов полно, склепай хоть что-то маломальское, что первые удары отразит. А там уж мы ввяжемся в бой, подхватим.

Я задумался. Этот фланг самый ответственный. Справятся ли клехи?

— Я помогу им, — вызвалась Лисенок.

Я глянул на нее.

— Уверена?

— На мне будет защита и общее руководство маскирующей атаки.

От такой новости Босх приободрился, еще больше начал налегать:

— Мы справимся! Да в хвост меня и в гриву! Конечно справимся! Да я им огузки разорву!

— Хорошо, — наконец согласился я. — Тогда Лисенок и клехи берут южное направление. Одновременно с вами на восточный фланг пустим химер. Они тоже будут отвлекать, создадут дополнительные проблемы и оттянут часть войск на себя. Я с отрядом «Каракурт» ударю через портал. Атака будет произведена не сразу — вам нужно оттянуть на себя как можно больше людей. Атака через западный участок будет тогда эффективной, когда ее ждать совсем не будут. Противник должен решить, что южный и восточные направления — наши приоритеты. Всем ясна его задача?

Бойцы кивнули.

— Хорошо. Тогда начинаем операцию.

С помощью нескольких машин мы добрались до района, где располагалась штаб-квартира инсекторов, рассредоточились, чтобы нас не заметили.

И отряды выдвинулись в атаку.

Связь решили держать через специальные магические конструкты, чтобы избежать «глушилок» и прочих приспособлений, которые смогут помешать нам. С прикрытием помог Фрин. Он создал заклятие — паутину и накинул на клехов. Те сразу же стали невидимыми.

Дождавшись по связи короткой кодовой фразы о том, что отряд Босха подошел в плотную к забору, я отдал приказ на атаку. Параллельно с этим направил химер на восточный участок. Те послушно рванули вперед. Монстрам было все ни по чем — ни каменистые обрывы, ни колючки. Он рвались вперед и вскоре добрались до высокой стены, ограждающей поместье Авдеева.

Химер приметили сверху охранники. И сразу же начали строчить из автоматов. Несколько химер остались лежать, но основная стая продолжила наступление.

С южной стороны было тихо. Невидимые клехи подступали умело. У них каким-то невероятным образом получилось пройти первую стену и проникнуть во внутренний периметр. Я предположил, что они умудрились быстро сделать небольшой подкоп, через который и проникли внутрь. А уж там началась основная потасовка. Раздался взрыв. Потом послышались выстрелы. Первые крики. Я искренне надеялся, что это не клехи.

— Шпагин! Нас тут ждут. Очень много солдат, но пока рано. Оттягиваем на себя еще людей. Держимся, в хвост их и в гриву! — доложил бодрым голосом Босх.

Мне стоило больших усилий, чтобы не броситься к нему на выручку. Но я понимал, что нужно держаться ранее разработанного плана. Иначе все полетит к черту.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я глянул на восточную часть поместья инсекторов. Химеры там тоже показывали хорошие результаты и несколько тварей каким-то невероятным образом смогли вскарабкаться на стену и рвали сейчас солдат.

Кажется, эффекта неожиданности все же удалось достичь. В поместье ощущалось волнение и некоторая суета.

— Босх! Что там у тебя? — не вытерпел я и вышел на связь.

— Отбиваемся! Отошли к стене. Заклятия хорошо держат нашу защиту, но перейти в наступление не можем. Еще рано. Ждите. Оттягиваем как можно больше людей.

— Фрин, — подозвал я командира отряда «Каракурт». — Направь десять человек на подмогу Босху.

— Но… — тут же спохватилась Славия, но я жестом руки дал понять, что не желаю обсуждать приказы.

Фрин послушно кивнул и тут же несколько бойцов отделились от основного отряда и побежали вперед, к центральным воротам.

Нельзя допустить, чтобы атака клехов захлебнулась. Ее нужно держать как можно дольше. А в идеале и вовсе достичь успехов и прорвать оборону. И только тогда идти через портал с западной стороны.

Как только часть отряда «Каракурт» достигли линии соприкосновения, враг начал терять инсекторов. Слаженные действие арахнидов помогли укрепиться на рубеже и дать плотный огонь. Врага клюнул на уловку и начал стягивать на основное направление атаки людей, все больше и больше. Грянул взрыв, потом второй.

Арахниды прикрыли клехов, дали им время для перегруппировки.

Инсекторы тоже на месте не сидели. Видимо до Авдеева донесли об атаке, потому что со стороны гарнизона вышел отряд и направился к главному входу. Меня подмывало отправить туда еще людей, но делать этого пока не стал. Слишком много людей на таком достаточно узком участке будут только мешать друг другу. Арахниды знают, что делать и потому малыми силами справляются с плотной контратакой.

Когда со стороны главного входа прозвучал третий взрыв, а химеры уже вовсю рвали бойцов восточной стены, я понял, что нужно начинать заключительный акт нашего представления.

Вытащив из кармана светящийся шар, который мне сделал глава Ордена Хелицеров, я глянул на остальных моих спутников. Те поняли меня без слов. Пора.

Я сжал шар, и он начал сиять сильней, окутывая нас молочным светом. Магические эманации мягко погружали нас в ткань реальности, давая возможность переместиться в нужном месте.

Запечатанный портал располагался во внутреннем дворе поместья Авдеевых. Такой возможностью грех не воспользоваться. Есть вероятность, что там охрана. Но для того и был сделан весь маневр с отвлечением, чтобы перетянуть все внимание от портала.

Перемещение заняло не много времени. Пара секунд, вспышка света — и мы погрузились в туман. Я слышал, как хрустит шар в моей руке, раскалываясь и превращаясь в крошку. А вместе с ним крошилась и печать, которую когда-то создал сам Карамзин, глава Ордена Хелицеры и по совместительству вожак всех арахнидов. Раздался низкий гул, а потом нас выкинуло из портала прямо на лужайку возле дома инсекторов.

Я подскочил первым, тут же вытащил пистолеты, готовый стрелять. Но обороняться не пришлось. Удивительно, но Авдеев не удосужился даже поставить здесь охрану. Впрочем, если портал не работает последние сто лет, то нужен ли возле караул?

Портал находился на небольшой каменном возвышении. Вокруг росли деревья и стояло несколько декоративных колон из мрамора. Вот за ними мы и спрятались. Отряд арахнидов рассредоточился по периметру местности и достаточно ловко спрятался.

Я отдал приказ штурмовать поместье.

* * *

Поместье Авдеевых, штаб-квартира инсекторов

— … произведено несанкционированное проникновение на территорию поместья.

Военный отчитывался без эмоций, штампуя слова. Но по глазам было видно, что он растерян.

— С главного входа зафиксировано проникновение около двадцати человек. Идет бой. С восточной стороны напали… какие-то монстры.

— Что? Монстры? — переспросил Авдеев. — Что еще за монстры? Может быть, ты имеешь ввиду пауков? Наверняка арахниды подвязались в это.

— Нет, это точно не арахниды. Какие-то странные твари. Мы пока не можем их идентифицировать. Но судя по слаженной атаке они управляемые какими-то сигналами — электрическими или магическими.

— Интересно, — задумчиво произнес Авдеев, потирая подбородок. — Бойцы отражают атаку?

— Отражают.

— Тогда все идет как нужно, — довольно кивнул Авдеев.

— Ты уверен, что все идет действительно как нужно? — прогундосила гусеница.

— Иннокентий, почему ты опять сомневаешься в моих решениях?

— Думаешь, Шпагин ударил так прямолинейно, в лоб?

— Считаешь, что это обманка? Я тоже так считаю, поэтому и приготовил для них сюрприз. Интерес представляют монстры, которых он привлек для атаки. Но это потом. Обязательно спрошу у него про то, как у него это получилось, когда он будет сидеть на цепи у меня в подвале.

Снаружи раздался глухой взрыв.

— Не переживай, Иннокентий. Все под контролем. Шпагин будет у нас. Обещаю тебе.

Гусеница ничего не ответила.

— Степан! — крикнул Авдеев слуге. — Сходи в лабораторию, скажи, чтобы выводили из клетки метаморфа. Время сюрприза настало!

Глава 27

Крепкая дубовая дверь была выбита арахнидами в считанные секунды. Они знали свое дело на отлично.

Мы заскочили внутрь и обнаружили, что поместье инсекторов только снаружи кажется не таким большим. Внутри словно уместилось каким-то чудом несколько сотен комнат. Чувствую, без магии здесь не обошлось. Мы оказались в просторном помещении, которое заканчивалось длинным коридор. Несколько дверей по бокам вели в другие комнаты — отряд «Каракурт» быстро их все проверил и доложил, что там чисто.

Внутреннее расположение комнат я конечно же не знал, но догадывался, что Дарью должны держать где-то в надежном месте. Может быть, даже подвале. Но прежде, чем туда идти, нужно зачистить территорию.

Мы дошли до коридора. И тут пришлось принимать непростое решение. Несколько проходов вели в другие комнаты, тут же стояла лестница, ведущая на второй этаж. Идти одним отрядом опасно. Нужно разделяться, чтобы прикрывать друг друга.

Фрина с десятью его бойцами я отправил проведать первый этаж. Остальных людей я повел за собой по лестнице на второй. Но едва отошел на пару десятков шагов, как услышал стрельбу — Фрин нарвался на засаду.

— Подмога? — спросил я по связи.

— Не нужна, — сухо ответил Фрин.

С инсекторами они справились быстро и продолжили зачистки.

Мы поднялись на второй этаж и тут тоже пришлось разделиться — коридор разветвлялся. Мы двинули по правой стороне, часть отряда «Каракурт» — налево.

Я держал пистолеты наготове и был сосредоточен максимально. Но никого по пути не встретилось, словно инсекторы и вовсе не ждали нас.

«А может, как раз-таки и ждали? Что, если это… ловушка?» — вдруг подумал я, остановившись.

И непомерно большие комнаты, и их количество настораживало. А еще это странное отсутствие людей.

И словно в подтверждение моих мыслей я вдруг услышал тяжелые шаги, раздавшиеся за стенкой, в соседней комнате. Они мне не понравилась. Кому они могла принадлежать? Явно кому-то крупному. И вряд ли он идет к нам, чтобы угостить сладостями.

— Приготовится! — шепнул я оставшимся людям.

Бойцы отряда — все пять человек, — рассредоточились по помещению. Мы со Славией остались стоять, готовые встретить незнакомца лобовой атакой.

Но то, что мы увидели в следующую секунду, заставило нас впасть в ступор.

Огромный человекоподобный монстр, ростом метра в три, возник в дверном проеме. Только от человека в нем остались лишь общие черты строения тела. Все остальное — сборная солянка из различных насекомых: шершней, могильщиков, щетинохвостов, листорезов. Морда — вытянутый кожаный овал, — застыл неподвижной маской. Красные шары глаз внимательно смотрят на нас. На лбу оттиснулась в костной сердцевине руна, явно служащая для того, чтобы управлять монстром.

Я не разу не видел это чудовище ранее, но едва узрел сейчас, как сразу же вспомнил рассказ Кривощекина и безошибочно понял — это и есть метаморф.

Монстр зарычал и двинул на нас.

* * *

Я тут же среагировал. И выстрелил метаморфу в лоб, туда, где виднелась руна. Чудовище дрогнуло. Морда его вдруг начала трескаться и осыпаться мелкими осколками, обнажая алые пласты мышц. Огненный фонтан ударил из руны.

Монстр яростно зашипел.

А потом потряс мордой, стряхивая ошметки магической скорлупы. И вновь двинул на нас.

— Берегись! — крикнул я, отскакивая в сторону за мгновение до того, как метаморф замахнулся лапой.

Славия тоже успела увернуться. А потом, выхватив катану, рванула в атаку.

Лезвие рассекло воздух и врезалось в плоть монстра. Но тут же отскочило, словно от куска плотной резины.

Монстр развернулся. И ударил магическим потоком. Яркая фиолетовая вспышка озарила комнату. И расшвыряла нас в разные стороны.

Застрекотали автоматы — это начали пальбу парни из нашего отряда. Однако пули не причинили метаморфу видимого ущерба. Монстр развернулся. И вновь ударил магией. Плотная волна выломала стену, осыпая всех осколками кирпичей.

Я подскочил к противнику ближе, вновь выстрелил. На этот раз целился в глаз. Это самое уязвимое место. Но… не для метаморфа! Пуля пробила хрупкую плоть, брызнула склизкая жидкость. Но монстр тряхнул башкой, и новая пар глаз появилась на лбу!

— Твою мать! — только и успел выдохнуть я.

Мощная лапа с невероятной скоростью махнула — и меня откинуло к стене. Я даже не успел понять, что случилось. Вот я стою перед монстром — и вот уже лежу в пыли, скорчившись от боли.

Монстр направился ко мне, чтобы добить. Спасла Славия. Она встала между мной и монстром. И атаковала. Сложная техника владения катаной помогла только лишь выиграть время. Но не причинить вреда монстру. Подключились солдаты. Все разом ударили прямо в голову, но метаморфу было словно безразлично на это.

«Тут что-то другое, — подумал я, смахивая с глаз кровавую пелену боли. — Мы не можем причинить ему вреда. Но слабое место должно быть и у него. Нужно только понять какое».

Я внимательней присмотрелся к монстру. Тварь явно создана с помощью магии — лоскуты магических конструктов были аккуратно и весьма искусно сплетены друг с другом. Скрепляющие формулы тоже прощупывались, но очень слабо — сумрачный создатель знал свое дело.

Мысли обожгли, как обжигает холодное, долго пролежавшее на морозе железо. Я вдруг понял, как можно победить метаморфа. Только эта идея мне не понравилась. Очень сильно не понравилось.

Мы не можем убить или даже навредить метаморфу лишь по одной причине — магические конструкты, из которых сплетена тварь, не восприимчивы к иным конструктам. Но вот если ударить чем-то похожим, то можно создать резонанс, который может нанести вред противнику. Подобное подобным. Известная старая хитрость. Только вот создавать магические инсекторские заклятия у меня не было никакого желания. А еще опыта и умения. Одно неловкое движение — и я могу сам превратиться в нечто подобное, что сейчас стрекотает передо мной клешнями и жвалами.

Но выбора нет.

— Славия! — крикнул я. — Задержи тварь! Отвлеки!

Повторять девушке два раза не нужно. Она тут же подскочила к метаморфу и ввязалась в плотный бой. Солдаты из отряда тоже поддержали плотным огнем.

Я окунулся с головой в сложные формулы, расплетая их, с трудом сдерживая рвотные позывы от вони, которая исходила от символов. У инсекторов и магия такая же — гадкая, ядовитая, мерзкая.

Удача! Достаточно быстро удалось найти ключевую точку связки. Но вот едва я расплел ее, как радость тут же сошла на нет. Повторить элементы не получится — понадобится слишком много сил. Они у меня, конечно, есть, но только если я задействую их, то не смогу дальше даже века поднять — нужно использовать все, что есть, до конца.

Что же делать?

Впервые в жизни я был в тупике и не знал, как поступить. Метаморфа нужно победить. Только вот как? Такого количества сил у меня…

Я вдруг задумался. Вспомнился необычный опыт, которым поделился со мной Рамек, необычный маг из другого мира. «У каждого есть нескончаемый резерв сил», — говорил он. И каждый может им воспользоваться. Нужно только научится обратиться к этому резерву.

Я помнил, как он погружал меня в плотные слои ауры, где я пробовал ощутить эти самые силы. Сейчас я сделал то же самое — закрыл глаза и сосредоточился. Постарался сделать так, чтобы ни что сейчас меня не отвлекало — ни посторонние звуки, ни зловонная вонь, исходящая от метаформа. Это было сделать трудно. Но я откинул все лишнее… и вдруг почувствовал, что проваливаются во что-то мягкое, теплое. Получилось!

Я нырял в океан силы.

Это было приятно и удивительно. Рамек открыл мне этот океан и сейчас мне удалось вновь вернуться сюда. Понимая, что время сейчас играет против меня, я зачерпнул сколько смог унести и открыл глаза. Я чувствовал, как мышцы мои налились приятной горячей тяжестью.

Я с легкостью повторил конструкт и направил в него мощный поток силы. Вспыхнули крючковатые руны, похожие на шрамы. А теперь ударить!

Эманации конструкта волнами расходились по округе.

— Александр! Скорее! — поторопила Славия.

Метаморф оттеснил их в угол и готов был убить — и только отчаянная злость девушки не давала ему завершить начатое.

Сейчас!

Магическое заклятие отозвалось во всем теле острой мучительной болью, словно меня насквозь пробила молния, от кистей до пяток. Я стиснул челюсти, не давая крику вырваться наружу. И швырнул конструкт в монстра.

Огненный шар обрушился на метаморфа и с грохотом взорвался. Монстру сразу же отбило конечности. Метаморф зарычал, принялся мотать головой. Он явно не ожидал такого поворота событий. Из кровоточащих зеленой слизью ран вылезли сероватые щупальца со стрекалами, источающими яд — монстр был готов восстановиться. Но конструкт вновь начал действовать. Желтые нити магии окутали монстра и сверкнули разрядами.

Метаморфа рассекло на сотни мелкий кусков, словно тонкой стальной нитью. Груда плоти развалилась по полу.

Славия и солдаты удивленно посмотрели на меня.

— Нам пора идти дальше, — напомнил я.

И мы вновь двинули по коридору.

Судя по убранству помещения, мы шли именно туда, куда нужно. Повсюду были дорогие предметы интерьера — старинные вазы, ковры, картины. И на каждом были изображены насекомые, один гадостней другого — черви, жуки, мухи.

Отряд прошел вперед, прикрывая меня. Мы вышли на длинный коридор, который оканчивался дверью. По бокам тоже были двери, но не такие большие и дорогие, как эта. Все говорило о том, что именно там, впереди, и находится хозяин поместья. Но на полпути я остановился. Интуиция подсказала — это тоже ловушка. Нас хотят туда заманить.

— Стойте! — приказал я солдатам.

И осмотрелся. Все двери были с одинаковыми серебряными ручками. И только третья слева дверь имела другой узор и походила на гусеницу.

«Сюда!» — понял я.

И открыл дверь.

Не прогадал.

В комнате стоял незнакомец. Едва я вошел внутрь, как он ухмыльнулся. Он ждал меня.

— Ну вот и настал момент нашей встречи! — произнес незнакомец холодным тоном. — Для начала давай представимся друг другу — этого до сих пор никто еще не сделал. Себя можешь не называть, я тебя знаю. Александр Шпагин, младший сын своего рода. Не думал, что ты такой прыткий. Значит отец в тебе не ошибся.

Стоящий передо мной незнакомец улыбнулся. Улыбка его мне не понравилась — она напоминала червяка.

— Я же представлюсь, — с официозом произнес стоящий. — Меня же зовут Авдеев, я глава рода инсекторов. И сегодня нам предстоит выяснить одно очень важное дело, от которого будет зависеть очень многое. Например, будешь ты жить дальше, или же отправишься на тот свет к своему отцу.

Авдеев вновь холодно улыбнулся и сделал шаг вперед.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кодекс дуэлянта. Книга 2

Content

Кодекс дуэлянта. Книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene