Консорт

Глава 1

Консорт

Солнце сквозь окно припекало макушку моей лысоватой головы. Пели птицы, исчезали мокрыми кляксами лужи от прошедшего дождя. Был замечательный день пятницы. Свет отражался от кульмана и слепил и без того плохое зрение. В очередной раз, поправив очки, я взглянул на часы и невольно улыбнулся — четырнадцать тридцать. Ещё каких-нибудь пятнадцать минут, и надоевший чертеж уйдёт в небытие на целых два дня выходных. А значит, я снова увижу своего обожаемого внука, который наверняка выучил новый стишок и будет за конфетку (что ещё ребенку надо для счастья?) рассказывать его мне. Я убрал карандаш в верхний ящик стола, закинул контейнер от обеда в сумку и сел на стул в ожидании конца рабочего дня. Секундная стрелка никак не хотела передвигаться быстрее, но предвкушение приближающейся встречи и радостные вопли внука гасили весь негатив. Как только стрелка пересекла цифру двенадцать на циферблате, я, схватив сумку, устремился к выходу, на бегу желая коллегам удачных выходных и проговаривая про себя список покупок, который жена скинула в СМС, чтобы не отвлекать меня от работы. До рынка я добрался минут за десять, хотя в обычный день дорога занимает вдвое больше. После покупок с отличным настроением я помчался домой к любимой жене, которая наверняка уже наводила порядок дома, ожидая завтра гостей. Почувствовав себя героем дешевого американского сериала, я открыл дверь и радостно закричал:

— Дорогая, я дома!

— Что-то ты сегодня раньше, чем обычно, — отозвалась жена из зала. Значит, будет время помочь мне с уборкой.

Я скривился… Больше всего в жизни, ненавижу уборку. Я готов мыть посуду, я могу приготовить ужин, но вот уборка — увольте.

— Да, конечно, — отозвался я, разуваясь и скидывая с себя куртку. — Но в начале чай.

Она выглянула из другой комнаты и улыбнулась:

— Тогда и мне сделай, что-то я проголодалась.

— Непременно, — отозвался я.

— Ты же не забыл купить мясо? — поинтересовалась она.

— Так его же не было в списке, — я удивился.

— Мы же с тобой вчера разговаривали на тему субботнего обеда и я просила. Эх, опять ты всё забыл, — наиграно обиделась жена.

— Не переживай, сейчас я сбегаю и всё куплю, — ответил и немного помедлив, добавил — может ещё что-то надо? Третий раз не пойду, — и непроизвольно улыбнулся.

— Купи какого-нибудь фруктового пюре, Миша их обожает.

— Я скоро вернусь! — крикнул я, покидая дом.

Если бы знал, что я не вернусь, поцеловал бы её перед выходом. Но прошлого не вернуть…

* * *

— Опять они зовут меня в последний момент. Уроды! — размышлял вслух молодой паренек, сидя за рулем новенькой тойоты.

Он уже проехал несколько светофоров на жёлтый, и даже на желтый сменившийся красным. И даже на красный без желтого… И дальше не думал останавливаться — всегда везло и теперь пронесёт.

— Нужно было отказаться, сослаться на то, что я занят! Мало ли, какие у меня дела могут быть⁈ Я все-таки сын мэра! А все из-за этой… Этой, — мысли ушли далеко от того кафе, куда он направлялся, — Анжелика, — просто от упоминания ее имени на душе стало теплее.

— Блин! — зло выругался он. — Неужели я влюбился⁈ Хотя она девка так-то ничего…

Он начал вспоминать ее прекрасные формы, игнорируя сигналящих вслед водителей.

— ДОРОГУ! — начал орать он, вжимая еще сильней педаль газа.

* * *

Не у всех есть могущественные родители, готовые прикрыть своё чадо от всех бед, включая уголовные. Я же, как человек, разменявший шестой десяток лет, спокойно переходил дорогу на зелёный свет и думал о том, что вкусненького купить внучку, чтобы в очередной раз побаловать его и получить наставление от дочери, что нельзя его так баловать, а то привыкнет. Не дойдя до середины дороги, я почувствовал резкую боль и провалился в темноту.

Когда я смог прийти в себя, глаза наотрез отказывались открываться. Приложив немалые усилия, разлепил веки, однако зрение не вернулось. По крайней мере, мне так показалось из-за того, что находился на полу в тентованном грузовике и лишь немногие лучи света пробивались сквозь плотную материю, давая понять, что сейчас ещё день. Когда же попытался встать на колени, машина резко затормозила, а я приложился головой об металлическую лавку и снова погрузился в объятия сна.

Второе пробуждение было менее приятное, чем первое. Меня явно будили, использовав для этого громкий крик и пощёчины. С трудом разлепив веки, остолбенел от удивления. Мало того, что руки и ноги ныли от пут, привязанный на деревянном столбе, я находился на длинной деревянной сцене с ещё несколькими мужчинами, прикованными аналогично. Пока я пытался сообразить, что же со мной произошло и что мне делать, на сцене появилась мужеподобная женщина и заорала во всё горло:

— Я рада приветствовать вас на очередных торгах! — и дождавшись, когда толпа успокоиться, продолжила, — сегодня для вас подготовила нечто особенное! Четыре поляка и один чех! Ставки начинаются от тысячи монет. Начали!

Пока женщина, если её можно так назвать, толкала свою речь, я обратил внимание, что не просто прикован к столбу, но и совершенно голый. А что самое поразительное — я не узнаю своего тела! Оно было без морщин, выделялся пресс и отсутствовал мой немного выделяющийся живот (всё-таки годы уже не молодые). Я взглянул на остальных рабов (явно мы были не добровольцами в этом аукционе) и мне стало дурно — остальным участникам было примерно от шестнадцати до двадцати лет. Но каким образом я оказался среди такой молодежи — понять не смог, но тут началось действо. Когда «ведущая» указала на крайнего правого паренька, толпа взревела и начала выкрикивать ставки, которые росли быстрее бамбука в Китае. Парень явно начал нервничать, но вырваться из крепко связанных узлов ему не удалось. Тут мой слух резануло — крики были женскими. ТОЛЬКО женскими.

За первого раба ведущая аукциона получила три с половиной тысячи монет. За второго и третьего битва была еще жарче и ведущая выручила по пять двести. Четвертым стоял я, а мозг нервно пытался сообразить, что здесь происходит. Поляком не был, да и года уже не те, чтобы меня пытались похитить ради рабства. Да и что взять с вечно уставшего, жалующегося на жизнь, старика? Зачем я им? Вопросы, разумеется, остались без ответа. А вот ставки на меня росли, как мне показалось по отношению к другим участникам аукциона, до некультурности. «Битва» начала накаляться после отметки в десять тысяч монет. Девушка, которая имела белоснежные волосы, опадающие до самого пояса, обтянутую в корсет стройную фигуру и туфли (не уверен, что они так называются, но очень похож фасон) с огромным каблуком, чтобы скрыть достаточно низкий рост, боролась за меня с не менее привлекательной особой, чьи фигура и неземная красота ни капли не уступали. Только волосы были огненно-рыжие и взгляд приковывал к милому личику, которое портила гримаса злобы и ярости, видимо сумма была слишком высока для такого раба.

И тут трибуна задрожала, стремясь рассыпаться на мелкие щепы. У меня даже уши заложило от оглушительного крика. Среди огромной толпы наступило затишье. Ближе всего к трибуне стояла блондинка с горящими, в прямом смысле, глазами и расплывшейся на всё лицо ужасной улыбке. Одета она была с блеском: изумрудное платье с глубоким декольте, через которое хорошо просматривается молодая и упругая грудь, украшенная явно дорогим колье с несколькими большими изумрудами, а на милых ножках красовались аккуратные, под цвет платья, босоножки.

Пятьдесят тысяч монет — это много или мало? Где я вообще нахожусь? Что это за дурной сон? Ответов не было, была лишь паника, когда меня отвязывали от столба и заковывали в кандалы. Попытка бегства не увенчалась успехом — меня быстро остановили, кинув фаерболл, который пронесся в нескольких сантиметрах от моего лица, подпалив при этом брови и лестницу, по которой я планировал сбежать со сцены. Мой шок явно приняли за покорность и, не церемонясь, закинули мою тушку в огромный багажник, в котором провел не менее получаса, пока мы ехали в неизвестном мне направлении.

Когда же его открыли, пришлось зажмуриться от яркого света и промычать нечто нечленораздельное. Я пытался высказать всё, что думаю о перевозке людей подобным образом, а так же о том, как и в какой извращенной форме буду мстить обидчикам, если они меня сейчас же не отпустят. В ответ сопровождающие лишь хмыкнули и потащили меня в… замок⁈ Мать его, ЗАМОК⁈ Не в состоянии после увиденного проронить и слова, я лишь наблюдал за тем, как меня тащат по длинным коридорам, украшенными канделябрами с интересным орнаментом, и крепкими, наверняка дубовыми, дверями. В одну из таких дверей, вроде ничем не отличавшуюся от других, меня и закинули. Огромный засов известил о том, что дверь закрывается только снаружи и выбраться из этой комнаты изнутри достаточно проблематично.

Я, пытаясь успокоиться, присел на стоявшую в углу кровать и начал искать выход, пока мой взгляд не скользнул по зеркалу, висящему напротив. В зеркале был НЕ Я! Не поверив своим глазам, подошёл ближе и присвистнул: вместо высокого, пожилого, седого и немного лысеющего мужчины, обнаружил «зеленого» парня, со стройным, молодым телом. Не успел я отойти от шока, как дверь гулко ударилась о стену, а в проёме появился мужчина лет под сорок. Невысокий рост, короткая стрижка и осанка, выработанная годами, давала повод считать его военным. Да и одет он был с иголочки: явно военного покроя мундир, без каких либо отличительных знаков. Зайдя в комнату и устремив взгляд на меня, он заговорил на странном языке, который, к своему удивлению, я понимал:

— Иди за мной, — и жестами показал, что нужно встать и идти за ним.

— Куда идти? — вытаращив глаза, спросил я.

— Как тебя зовут?

— Сергей, — опешив, негромко сообщил я.

— Хорошо, Сергей, раз понимаешь наш язык, значит, половину своей работы я уже выполнил. Я Владислав Олегович, Зилот личной охраны госпожи Елизаветы Егоровны. Для тебя просто Мастер. Буду обучать тебя и наказывать, если в этом возникнет необходимость.

— Где я? — только и смог вымолвить. — Какая такая госпожа? Что тут вообще происходит? — мозг наотрез отказывался воспринимать новую информацию.

— Не строй из себя дурачка, — повысил голос Мастер. — Прежде, чем выкупить, тебя обследовали наши лекари и дали заключение, что ты здоров и полон сил. Иначе сделка была бы расторгнута.

— Какая сделка? Какие лекари? Где я вообще нахожусь, и что за фигня тут происходит⁈ — сорвался на крик я, так как нервы начали сдавать.

— Тебя что, головой стукнули при перевозке? Прикажу обследовать твою голову на наличие ушибов и сотрясений.

— НЕ ПОДХОДИТЕ КО МНЕ! — заорал я. Начал было отступать назад, но тут затылок пронзила адская боль и сознание покинуло тело.

Когда я в очередной раз открыл глаза, перед моим взором висели две огромные дыньки девушки, одетой в костюм медсестры.

— Что со мной произошло? — задал волнующий меня вопрос.

Медсестра вздрогнула, покраснела и выбежала из кабинета, который был очень похож на операционную. Спустя пару минут появилась жгучая брюнетка с красивыми зелеными глазами и явно дорогостоящими очками. Тонкий белый халат не только не скрывал, а даже приукрашивал её отличную фигуру и я невольно засмотрелся.

— Наконец-то пришёл в себя. Скажи, кто ты и что последнее ты помнишь? — поинтересовалась неожиданная гостья.

— Сергей я. Помню, как пошёл на рынок за продуктами, помню, что болел левый бок, помню странные крики…

— И всё? А откуда наш язык знаешь? Как попал в Российскую Империю, в курсе?

Моя челюсть отвисла.

— Какая Российская империя⁈ Объясните же, наконец, где я и что тут вообще происходит, — взмолился я.

— Извини, понимаю твою растерянность, но с ответами тебе лучше обратиться к твоему наставнику. Он скоро за тобой придёт, — сказала она и вышла из комнаты.

Минут через десять услышал гулкие шаги и приглушённый разговор. Встав с больничной кровати, я подошёл ближе к двери и начал подслушивать:

— Владислав Олегович, мы его обследовали, результаты немного пугают, — слышалась явная тревога в женском голосе.

— Анна Викторовна, если с его здоровьем есть проблемы, мы всегда можем его вернуть. Елизавета Егоровна славится своей честностью и справедливостью, нам никто ничего не предъявит, — спокойным тоном ответил Мастер.

— В этом и проблема — его физическое здоровье в полном порядке. А вот с аурой… Она у него не серая! Так же мы не смогли прочитать его мысли, но судя по его словам, у него обширная амнезия.

— Разве такое возможно? — с ноткой недоверия осведомился Мастер.

— Я с таким никогда раньше не сталкивалась. И не могу предположить, что с ним будет дальше. Советую его вернуть, чтобы избежать проблем, а может даже и бед.

— За него заплачено пятьдесят тысяч монет. Чем-то он приглянулся Елизавете Егоровне, я не могу его вернуть без видимых причин, — с тяжелым вздохом ответил Влад.

— Тогда не спускайте с него глаз и, в случае необходимости, срочно вызывайте меня, — ответила Анна Викторовна.

Я поспешил вернуться на кровать, так как за дверью послышались приближающиеся шаги. В этот раз Мастер дверь открыл аккуратно и, убедившись, что я в сознании, кивнул чему-то своему и нервно произнёс:

— Давай вставай, одевайся и двигай за мной. И так два дня тут провалялся, — сказал он и кинул на кушетку комплект белой одежды, явно большой для меня.

— Уже иду, — поникшим голосом сказал я, так как только сейчас пришло осознание, насколько сильно же я влип в неприятности…

* * *

— Ну что там ещё? — даже от голоса веяло холодом.

— Госпожа, мы его потеряли, — извиняющимся тоном доложила начальница охраны.

— Как потеряли⁈ Что говорит оракул?

— Оракул отслеживала его движение до тех пор, пока грузовик не въехал в Ленинград. Дальше судьба Адама неизвестна.

— Заклинание сокрытия? Нужно использовать провидение, а не поиск! За что я ей столько денег плачу и разрешаю иметь своего собственного мужчину??? Пусть напряжётся! — в голосе появилась ярость и майора начала переживать за своё здоровье.

— Так она уже, — развела начальница руки, — результат такой же. Как будто он испарился. Не умер, просто пропал. Оракул сама в шоке.

— Не удивлюсь, если Лизонька приложила к этому руку, — вздохнула госпожа, — вначале университет, после лекаря переманила, теперь и за мужчину взялась, — Клавдия Егоровна в сердцах стукнула кулаком по подлокотнику, — ну держись! Я тебе за всё отомщу…

Глава 2

* * *

Идя по длинным коридорам, пытался собраться с мыслями, которые обрушились шквалом и никак не хотели упорядочиваться. Кто же всё-таки я? Какая такая аура? Они серьезно умеют читать мысли? Я раб, раз за меня заплачена такая крупная сумма? Почему же тогда меня лечат и обхаживают, а не в шахту какую-нибудь отправляют, вкалывать на благо рабовладельца? А может всё это просто бред? Ведь помню крики и шум, визг тормозов… ТОЧНО! Я переходил дорогу, и меня сбила машина! Значит это какой-то сон или даже бред и скоро всё это закончится, осталось лишь проснуться, выйти из комы. Но тут же осёкся — выйти из комы не так-то просто, некоторые десятилетиями в ней находятся, пока их не отключат от аппарата искусственного дыхания. С другой стороны — мне больно. А значит это не сон, а какая-никакая реальность. Не сон, не жизнь. Поёжился от дурной мысли, которая иглой впилась мне в мозг — я нахожусь в АДУ…

Длинные и широкие лабиринты коридоров угнетали своей серостью, красивые резные каменные колонны давили своим величием, но какая-то мелкая деталь впивалась иглой в мозг и отвлекала от нашей «арт-хаус»-ной дороги. Но сколько не пытался вычленить её из своего сумбура сознания, так и не смог, так что по прибытии в свою комнату (решил именно так называть свою неплохо обставленную тюремную камеру), упал на кровать и закрыл глаза. Первым делом приведу мысли в порядок, осталось только вспомнить все лекции дочери, которая пыталась пенсионера заставить развивать гибкость. Я сел на кровати, сложив ноги в некоторое подобие позы лотоса, выкинул из головы все мысли и начал сосредотачиваться на своем пульсе. Стало немного легче. Значит так: во-первых, это не ад, иначе бы уже горел или меня подвергали каким-нибудь пыткам; во-вторых, я явно нахожусь не в нашем мире — замки, конечно, у нас ещё сохранились, но в них не живут; в-третьих, у них существуют какие-то ауры, хотя для чего они — пока не понятно; в-четвертых, их лекари, какими-то способами умеют читать мысли, и хорошо, что не мои.

Осмотр в комнате ясности не добавил, кровать стояла в углу, рядом с ней пустой шкаф, видимо для будущей моей одежды, рядом с кроватью висит зеркало во весь рост, в противоположной стороне — стол, стул и торшер с какими-то странными свечками в виде фигурок. В углу комнаты ещё одна дверь, меньше и проще входной. Как я потом выяснил — туалет. При том, что комната достаточно маленькая, есть три огромных окна, занимающие почти всю стену, противоположную двери, с огромными железными решётками. Максимальный максимализм, хоть и тавтология.

Когда же я решил насладиться пейзажем, дверь распахнулась, и вошёл смурной Мастер. Увидев его экипировку, а одет он был в разгрузку, одетую на бронежилет наперевес с зазубренным кинжалом на поясе и футуристическим оружием в руке, моё сердце медленно начало опускаться до пяток. Он развернулся ко мне боком и прокричал в коридор:

— Давай быстрее, сколько можно медлить⁈ И давайте без шуточек, — он стал ещё более хмурым.

Тут же в дверь вбежала девушка, с большим подносом в руках. Она начала резво сервировать стол, накинув на него предварительно белую скатерть. Кроме приборов на подносе имелся хлеб в плетеной корзинке, тарелка супа непонятного происхождения и салат из овощей, заправленный маслом. Следом за ней появилась вторая девушка, которая повесила на стул полотенце и поставила на стол кувшин с какой-то мутной жидкостью. Девушки были покорны, работали согнувшись, будто бы потолок был всего под метр и боялись разогнуться, чтобы не стукнуться головой. Лишь когда выбегали, одна из девушек обернулась и, выпучив на меня свои зеленые глаза, начала что-то шептать своей подруге. Вдруг дверь резко захлопнулась и я снова остался наедине с самим собой.

Желудок предательски заурчал. Если бы меня хотели убить, можно было выбрать более простой и дешевый способ, чем отравление едой, поэтому без всякого зазрения совести принялся утолять голод. Запивая салат не чем-нибудь, а самым настоящим красным полусладким вином, непроизвольно заулыбался. Вспомнилась столовка в КБ, в которую прибежишь в обед, схватишь поднос и наберешь себе стандартный советский обед: первое, второе и компот.

Если бы видел хоть что-то электронное, я бы решил, что в моей комнате стоит камера, потому как только закончил обед (явно было уже за двенадцать, но ещё не вечерело), в комнату снова вошёл Мастер во всеоружии и две девушки так же быстро, как и расставляли, всё вынесли. Я настолько оторопел, что даже не успел поблагодарить девушек за такие вкусности. Когда же девушки удалились, мастер убрал меч в ножны за спиной, прикрыл за собой дверь и сел на мою кровать.

— Значит так, Сергей, в сложившейся ситуации мне приказали дать тебе один выходной, так что сегодня можешь спокойно отдыхать и отсыпаться. Завтра же на рассвете у нас начнутся тренировки. По твоим глазам вижу, что у тебя есть пара вопросов, что ж задавай, если информация не секретная, я с тобой поделюсь, — заулыбался он.

Данную шутку я пропустил мимо ушей, потому что уже судорожно пытался сообразить, что спросить в первую очередь и на сколько вопросов он даст мне ответы. После недолгих раздумий, чтобы он не решил, что у меня к нему нет вообще никаких вопросов, задал, наверное, самый глупый вопрос:

— Зачем вы меня купили, и как я попал на аукцион?

— Аукцион? Это что за слово такое странное? — удивился Мастер.

Я замешкался, сходу не придумав ответ, ляпнул первое, что пришло в голову:

— То событие, где меня и других голых мужиков продавали.

— А-а-а-а-а, — протянул он, — так ты за Торги. Как попал — не моего ума дело, хотя ходят слухи, что вас воруют из домов соседних государств во благо нашей Империи. Ты, если правильно помню, у нас из Польской империи, а так же к нам везут из Австро-Венгерской империи, Чешской республики, Французской шляхты и Белорусской степи. А вот с причиной покупки — тут куда сложнее, — Мастер немного сник.

— Всё так плохо? — по сереющему и хмурому лицу понимая, что тема для Мастера неприятная.

— Ни один мужчина столько не стоит. А то, что Елизавета Егоровна лично тебя покупала, меня тревожит. Обычно она доверяла это своей приближенной или, на крайний случай, личной охране. А тут… — он замолчал.

Я не стал его перебивать, в нём явно шла борьба с самим собой. Наверняка думал, стоит ли мне рассказывать свои мысли по этому поводу, или лучше держать их при себе. Однако спустя пару минут он повертел головой, словно смахивая наваждение, и продолжил уже более веселым голосом:

— А тебе повезло. В отличие от других домов, Елизавета Егоровна своих мужчин любит, старается не обижать, но правда и ждёт подобного в ответ. Уж я-то точно знаю, — и заговорчески мне подмигнул.

— А если я её не полюблю? — задал вполне резонный вопрос.

— А разве у тебя есть выбор? — ответил мне вопросом на вопрос Мастер и, широко улыбаясь, продолжил, — да и до этого ты что, по-другому как-то жил? Не всем везёт родиться девушкой…

У меня просто отвалилась челюсть. От ярости начал хватать ртом воздух и со стороны казалось, что воздуха в комнате просто не осталось, и я задыхаюсь.

— Конечно по-другому! — заорал я, — у меня была любимая жена, дети, внуки! А теперь я здесь! И вообще не понимаю, где это — здесь, как и то, что мне делать дальше, — уже успокоившись, закончил я.

— Какая жена? — удивился Мастер, — какие ещё дети?

— Обыкновенная, как у всех. Любимая. А разве у вас не так? — пришел черед мне удивляться.

— Откуда же ты на мою больную голову взялся? — почти прошептал он и ухватился за голову, — это какой-то кошмар…

Пока он не пришёл в себя, решил давить дальше, — мне нужна твоя помощь.

— Какую помощь ты от меня ждёшь? О побеге и не думай! — зло глянул на меня Мастер.

— Да я вовсе не про это, — махнул я рукой в его сторону и продолжил, — объясни мне всё в подробностях… Где я нахожусь, и что тут вообще происходит? И самое главное — для чего я вам⁈ На этот вопрос ты же так и не ответил…

— По рукам. Но всё завтра, сейчас у меня ещё полно дел, — спохватился он, помахал рукой на прощание и удалился из комнаты. А я продолжал сидеть на стуле и офигевать от такого прощания, мы ж не подростки какие-нибудь. Ну, по крайней мере, он, потому что в зеркале я выгляжу как двадцатилетний максимум.

Ходить взад вперед по комнате было лень, выйти из комнаты не представлялось возможным, так что пока было время, завалился спать.

Провалявшись на кровати столько, сколько за последние пять лет не лежал, решил встать и размяться. Впервые за несколько лет я проснулся с улыбкой на лице — у меня ничего не болело. Вот она радость молодости! После нехитрых упражнений подёргал ручку двери в надежде на чудо, но его не произошло. И снова уселся на кровать. Светало.

Мастер появился спустя минут тридцать, без часов ориентироваться было сложно, и, как всегда, с удара дверью о стену с противоположной стороны. Он улыбнулся и махнул рукой за спину, чтобы я следовал за ним. Идя по длинному коридору, услышал, что в такое раннее время многие уже не спят, потому как, из окон слышалась какофония звуков. Они отличались друг от друга и к своему удивлению я смог вычленить звуки ударов железа о дерево и выстрелы. Однако на попытку выглянуть в окно, а с той стороны, предположительно, был внутренний двор замка, получил лёгкий толчок от Мастера, чтобы не отставал и не отвлекался на всякую ерунду. По дороге нам несколько раз попадались компании девушек, которые откровенно на меня пялились. От неловкого чувства я даже попытался осмотреться, вдруг штаны задом наперед одел или ещё чего не так. После сообразил, с какими мыслями они меня провожали, потому что при нашем приближении у каждой становились огромные глаза, а одна из них при виде меня даже закусила нижнюю губу. Когда коридор закончился, и мы спустились по лестнице, огромная арка оповестила своим названием, что мы находимся в библиотеке. От удивления я раскрыл рот. Она была просто огромной: два этажа, стены уставлены шкафами и каждая из трёх полок в них была заставлена книгами. Длина же на первый взгляд казалась просто бесконечной. Мы подошли к стойке, что слева от входа, где нас встретила стройная брюнетка в коротком топике и заниженных джинсах.

— Привет, Алинка. Дай нам ключи от коморки.

— Привет, Влад. А кто это тут с тобой? — ответила девушка, заглядывая Мастеру через плечо, — красивый какой…

— Хватит слюни пускать, — беззлобно ответил он, — это новенький. Его не трогать, — и выждав пару секунд, добавил, — пока.

Мы направились в дополнительную комнату, что находилась справа от входа, и когда я обернулся, заметил на себе мечтательный и игривый взгляд Алины. Коморка представляла собой комнату не больше двадцати квадратных метров, в которой стояло два резных деревянных кресла, расположенных спинками к огромному окну, почти на всю стену, а так же шкаф во всю стену лишь с одной из трёх полок забитую книгами. Мастер уселся на одно из кресел и жестом пригласил меня сесть во второе.

— Так как у нас обычно в гареме все не местные, первое, чем я занимаюсь, это обучаю их языку. Думаю, этот урок мы с тобой пропустим, так как на русском ты говоришь замечательно. Будешь жить в своей комнате, пока у нас проходят занятия, потом переселим тебя ко всем остальным. Когда…

Он ещё долго мне рассказывал всякий бред, который я уже не слушал, так как погрузился в собственные мысли. Попал, так попал, я — в гареме. Когда же обратил на него своё внимание, он остановился и решил, что последние несколько фраз я прослушал или не понял, поэтому объяснил снова. Если вкратце — я в гареме с несколькими мужиками (на данный момент нас восемь). Мужчины тут считаются слабым полом из-за того, что магия доступна только девушкам. Он умолчал, почему на данный момент в мире на одного мужчину приходится около трёхсот — трёхсот шестидесяти женщин, но предполагаю, что тут виновата магия и обидчивый характер девушек. Дальше Мастер начал нести какой-то откровенный бред, например, чтобы я девушек не боялся, что они не сделают мне больно и чтобы постарался при них не плакать, они этого не любят. Далее он объяснил мне, что когда меня выберут из гарема, меня отведут в специальную комнату. Из-за большого спроса на удовольствие и достаточно хрупкую и ранимую душу современных мужчин, дамы придумали зачаровывать нас, чтобы стопроцентно стоял. Заклинание вышло тяжелым, не каждая маг могла его наложить в свете того, что это была магия жизни, а таких магов крайне мало. Да и после каждого сеанса необходимо было ещё и снимать наложенные чары, чтобы не повредить здоровье парня. Поэтому, было решено заколдовать кровать, на которой и происходило действо. Так были решены обе проблемы.

— Теперь, если ты всё понял, можешь задавать свои вопросы, — сказал мне Мастер.

— Эм, — я почесал свою макушку, — а могу ли я отказаться? — заранее догадываясь, какой будет ответ. Всё-таки раб, а не вольнонаёмный рабочий.

— Конечно, нет! Ну, кроме тех случаев, когда тебе плохо. Тут с этим строго, за здоровьем гарема следят мамочки, так что если есть проблемы — обращайся к ним, они позовут лекаря.

— Поня-я-ятно, — грустно протянул я, — а есть возможность посещать вашу библиотеку?

— Пока ты не в общей комнате — можно. Далее — на усмотрение мамочек. Только нужно оно тебе? — он внимательно на меня посмотрел, — раньше никто из гарема не горел желанием сюда приходить. Правила библиотеки ты знаешь или рассказать?

— Это было раньше, — уклончиво ответил я, — лучше рассказать, вдруг ваши отличаются от наших? Не хотелось бы чувствовать себя неловко.

— Для твоего чтения будет эта коморка, здесь не бывает девушек, им запрещено сюда заходить. Книжный шкаф сейчас заставлен на треть, общеобразовательная литература. Если же тебе захочется чего-то другого, то тебе нужно попросить библиотекаря найти эти книги, библиотека у нас не просто большая, а огромная, почти такая же, как в императорском дворце, — на последней фразе он немного повысил голос и поднял вверх палец, — ну может чуть-чуть меньше. Елизавета Егоровна очень ценит книги и любит прикупить что-нибудь новое, когда выезжает в путешествия. Библиотекаря зовут Алина Фёдоровна, позже познакомишься. Что ещё, — он на секунду задумался, — вести себя тихо, ты в библиотеке не один, хоть и у тебя личная комната. Не стоит отвлекать других посетителей от чтения. Ну и ценить книги, не рвать, не мять, иначе будешь наказан. Но пока ты не освоился, сам по замку ты бродить не будешь. Нужно в библиотеку — скажешь мне, отведу. Понятно?

— Более-менее понятно. А когда меня переведут к остальным?

— Всё зависит от того, насколько ты быстро учишься. Глядя на тебя, предполагаю, что месяца за три мы управимся. На сегодня мы закончили, пора отправляться на обед, — сказал Мастер, встал и поманил за собой.

Мы вышли из коморки, Владислав (он мне не начальник, чтобы его по отчеству называть) отдал ключ Алине, и мы вместе вернулись на винтовую лестницу. Обратный путь в мою комнату прошёл в молчании.

Обед принесли спустя час или около того. Как обычно: первое, второе и вино. К такой жизни не грех и привыкнуть. После обеда завалился на кровать и вспоминал свой мир, думая, что там происходит, как там моя жена, моя дочь и мой внучок поживают. И тут меня бросило в холодный пот. Я не смог вспомнить их лиц! Сколько не пытался, всё безрезультатно. Поднялся, решил, что медитация мне поможет. Уселся в позу недоЛотоса, постарался откинуть все свои мысли и снова представил лицо жены. Не вышло… Снова и снова прокручивал важные моменты в жизни, связанные с ней, но везде её лицо смазывалось или же просто отсутствовало. Решил для себя, что завтра первым делом попрошу бумагу и ручку (ну или что тут у них сейчас), хоть от руки нарисую её портрет, пока память не стёрла всё окончательно. Остаток дня прошёл в грустных размышлениях и попытках в деталях вспомнить лица моих родных.

Утро началось с зарядки, а следом, как и вчера, появился Мастер. Мы снова спустились в библиотеку и уединились в коморке. И тут я просто офигел — Владислав начал мне пересказывать то, что говорил вчера. Не могу смело утверждать, что слово в слово, но точно где-то рядом по тексту. Правда, через минуту он замолчал, уставившись на меня, а после спросил:

— Сергей, с тобой всё в порядке? Выглядишь так, будто у меня рога начали расти.

— Мастер, ты же мне всё это вчера рассказывал. Или мне это приснилось?

Тут шок уже был у него, — И ты действительно всё запомнил⁈ — с удивлением выкрикнул он.

— Ну, может не всё, но больше половины — это точно.

— Необычайная память для мужчины, — удивился он, — обычно по два месяца одно и то же рассказываю и далеко не все в состоянии это запомнить. Это на тебя так жена повлияла?

— Какая жена? — удивился я. А потом меня словно пробило током, — Блин, жена! Её зовут… — и тут осознал, что даже не помню её имя. Да и вообще почти забыл, что вообще когда-то был женат. Не теряя дальше времени на размышления, резко поднялся и требовательно заявил, что мне нужна ручка и бумага. На что сразу же резко получил отказ, мол, не положено и нет мне ещё должного доверия. После чего сразу же был отправлен в свою комнату.

Еда уже остывала на столе, так что плотно пообедал и улёгся на кровать, не заметив, как задремал.

— Елизавета Егоровна, разрешите, — вежливо спросил Владислав, приоткрыв дверь.

— Да, конечно, Влад, рассказывай. Только давай без титулов, мы оба знаем, что пока мы не на светском рауте, проще общаться на «ты», — с улыбкой ответила та.

— Сергей, ну-у-у, тот новый раб, что ты купила. Мало того, что живёт отдельно от всех, по твоему же наставлению, — он аккуратно заглянул в её глаза, ожидая хоть какой-то реакции, — так ещё и затребовал сегодня ручку и бумагу. И что мне делать? Что думать? Такого МУЖЧИНУ я вижу впервые и даже не представляю, что делать. Ты не поверишь, но он за сутки выучил правила гарема! С ним явно что-то не то, — более тихим тоном закончил тот.

— И что ты ответил по поводу требования? — как будто только это услышала в словах.

— А что я должен был ответить? Что нет ему доверия, да и вообще, зачем нормальному мужчине нужны письменные принадлежности? Писать то из мужчин никто не умеет.

— А ты у него спрашивал, умеет или нет? Или зачем ему бумага с ручкой? Владислав Олегович, вы же умный человек, нужно было дать всё, что просит и проследить, что он с этим всем будет делать. Вдруг он тайный шпион? — она мило улыбнулась.

— Шпион-раб? Что-то новенькое…

— Тебе ли не знать, что у каждого дома есть враги. А если учесть отношение Императрицы ко мне, то их вдвое или втрое больше.

— Буду усиленно за ним следить. Поговорю с Ольгой Ивановной, пусть наложит заклятие поиска, тогда сразу будем видеть, где он находится. Упростим себе жизнь заранее, — вслух размышлял Мастер.

— Не поможет, — немного смущенно обронила госпожа, — как только он ступил на порог замка, на нём было наложено заклятие сокрытия.

— М-да… Твоими стараниями, Лиза, жизнь моя порой становиться просто невыносимой.

— Влад, я знаю, что справишься. Поэтому тебе доверилась. Он важен для меня и скоро мне понадобится. Надеюсь, к этому времени он будет готов.

— Сделаю всё возможное, — ответил Мастер и удалился из комнаты.

* * *

Глава 3

* * *

— Его нашли, моя госпожа, — лейтенанта поклонилась.

— Где? С ним всё в порядке? — были слышны нотки волнения в голосе.

— Он у Елизаветы Егоровны, как вы и предполагали. Что-то более конкретное узнать не удалось, так как вы запретили приближаться к замку, чтобы нас не раскрыли.

— Его нужно оттуда срочно вытаскивать! Примите меры, денег не жалейте. Однако сделайте так, чтобы даже при провале на нас не подумали. Лизонька очень хитрая сучка и не стоит ей давать поводов для ненависти. Она одна из сильнейших архимагов в Империи, не хотелось бы иметь такого врага совсем рядом, — последнее предложение сопровождалось грустным вздохом.

— Будет сделано, госпожа, — ответила начальница охраны и удалилась.

* * *

Снилась мне жена. Мы были у нас во дворе, припекало солнышко, мы ждали с ней прихода дочери и внука. Обычный летний выходной. Услышав крики мелкого, я поднялся с уличного пластикового стула и позвал жену. Она подошла и обняла меня, мы вместе отправились к калитке, встречать долгожданных гостей. Когда же вышли, навстречу уже бежал, радостно размахивая руками, мальчик трёх лет. Он подбежал сразу ко мне, я схватил его и взял на руки, но как только попытался его поцеловать, в ужасе отпустил руки — у мальчика не было лица. Ничего не было! Подошла жена, положила мне на плечо руку и что-то попыталась спросить, но мне пришлось отшатнуться и от неё, так как ужасная гримаса вместо лица начала стираться и превращаться в такое же гладкое лицо, какое увидел минутой назад у ребенка.

Проснулся я весь в поту. Судя по тишине и мягкому свету, проникающему сквозь огромные окна, сейчас полночь или около того. Поднялся, чтобы сходить по малой нужде, но тут услышал шорох за окном. Вначале я решил, что мне показалось, но тут он раздался ещё раз и более отчётливо. Когда же подошёл к окну, решетка медленно, но достаточно громко начала сминаться и вырываться из креплений в стене. Ущипнув себя и сообразив, что это всё-таки не сон, с разбега запрыгнул на кровать, так как это была максимальная дистанция, куда я мог ретироваться от этого окна. Когда же решетка с тихим свистом улетела восвояси, напротив окна обозначился достаточно фигуристый женский силуэт в черном маскирующем одеянии.

— Adam, przyjechaliśmy tak szybko, jak mogliśmy cię znaleźć. Pospiesz się, musimy uciekać, zanim nas znajdą, — и внимательно посмотрела на меня.

Я ошарашено смотрел на неё и никак не мог понять, что она от меня хочет, лишь ещё сильнее вжался в кровать.

— Szybciej! Mamy bardzo mało czasu! — зашипела она и, молниеносно подойдя ко мне, схватила за руку, начала тащить за собой в «открытое» окно. Паника перекрыла дыхание и я, упираясь изо всех сил, пытался вырваться из ее цепких лап. Но для неё я был не сильнее мошки для слона, она просто игнорировала мои попытки побега и упорно шла к своей цели. Когда же мы подошли к уступу, заметил веревку, спущенную, видимо, с крыши, для нашего спуска. Девушка перехватила меня за талию и как герой какого-нибудь крутого боевика, на одной руке начала спускать нас обоих вниз.

Приблизительно на полпути к земле в небо взмыл маленький беленький шарик, который, поднимаясь всё выше и выше, увеличивался в размерах и освещал всё больше и больше территории. Следом за этим, справа, метрах в двадцати от нас, ударил разряд молний и сразу за ним ещё один, куда ближе. Третий разряд «лёг» левее, приблизительно в метре от меня. В воздухе сильно запахло озоном, как после хорошего грозового дождя. Моя похитительница лишь тихо хмыкнула, а я уже был в ужасе от страха. Мысленно начал прощаться с жизнью, так как что бы дальше не произошло, я явно не жилец: если разряд попадёт в меня, то от меня останется одна дымящая головешка; если же в неизвестную девушку, то она просто расслабит руку, а я полечу вниз, далеко вниз. Но дальше произошло то, чего никак не мог ожидать. В нас уже летел фаерболл и угодил ровно в то место, где находились мы пару секунд назад. Моя похитительница, долго не раздумывая, бросила веревку и начала планировать, как осенний лист на ветру. В моей голове резко закрутились шестеренки, соображая, что происходит. Выходит, что меня похищает маг воздуха — левитация явно их конёк. На помощь мне (хотя скорее в защиту госпожи и её собственности) выступает маг огня и маг воздуха. Отпускать живого воришку они явно не собираются, но беда в том, что я нахожусь в непосредственной близости, и один из снарядов может попасть не туда, куда хотят защищающиеся. Я сжался в надежде уменьшить свою площадь и, следовательно, «мишень» для снарядов. Однако и полетать нам долго не дали. Когда маги поняли, что снаряды неэффективны или наконец-то задумались о том, что можно так и меня зашибить ненароком, выстрелы прекратились. И тут нас резко дернуло и из плавного полета мы перешли в крутое пике. Либо притяжение стало гораздо сильнее, либо другой маг воздуха прижимал нас своей силой ближе к земле. Тут уже моя похитительница взялась за дело, выставив вперед руку и целясь в одного из магов. Резкий крик заставил глаза вылезти из орбит, попытки закрыть уши как можно сильнее особо не помогли, хоть и обе руки были свободны. Казалось, что от этого звука даже замок начал дрожать и готов был развалиться по камешку. Оба мага, защищавшие имущество, упали на колени и схватились за уши. Я узнал этот звук, а вот «ниндзя» явно нет и в очередной раз, вскинув руку, попыталась атаковать архимага в ночнушке, за что сразу же и поплатилась. К сожалению, меня она отпустить забыла, и поэтому больно было не только ей. Казалось, что мы добровольно влетели в непробиваемую стену на очень непорядочной скорости. Кувыркались мы, наверняка, долго, но я увидел только два кульбита, потому что потом сознание меня покинуло.

* * *

Мастер спешил, как только мог. Неизвестность его пугала, но единственный, кто мог что-то решить или сделать, был именно он. После сегодняшнего нападения все были в шоке, а Елизавета Егоровна уединилась в своей комнате. Раньше такого не случалось. Но сегодня был не обычный день, случилось то, чего он больше всего боялся — была истерика. Лиза была не просто магом, она являлась архимагом, одной из сильнейших в Империи, а потому с детства училась контролировать эмоции, чтобы не дай Бог не спалить какой-нибудь город от обиды или ярости. Но двадцать минут назад всё пошло под откос — из её спальни вмиг вылетели все окна, а прислуга была выгнана с этажа угрозами и оскорблениями. Такое Мастер видел впервые и по дороге на последний этаж раздумывал, как бы её успокоить и не быть убитым при этом, явно ведь, что она сейчас эмоционально нестабильна. Впервые за его жизнь. Как только он поднялся на этаж и отворил крепкую дубовую дверь, услышал шепот, доносящийся из центральной залы сквозь звуки потрескивающего камина:

— Какая же я дура, что я натворила…

За высокой спинкой шикарного кресла, обитого бархатом, госпожи видно не было, но не трудно было понять, что она находится в нём.

— А если он… он… — после этих слов стало слышно учащенное дыхание и всхлипы. Впервые Владислав пожалел о том, что не постучался. Отступать было поздно, и он костяшками пальцев постучал в дверь изнутри и спросил максимально спокойным голосом: «Можно?».

Елизавета Егоровна вздрогнула от неожиданности, а потом совсем затихла и начала всхлипывать всё чаще и чаще, пока всхлипы не переросли в плач. Мастер, не долго думая, подошёл к ней, опустился на колени, взяв её руки в свои, и тихо прошептал:

— Лизочка, всё в порядке? Не надо так нервничать.

— Не в порядке! И больше никогда не будет! — закричала она и ещё сильнее расстроилась. По щекам обильно потекли слёзы. — Это всё я, я виновата! Какая же я дура… — с этими словами она залилась слезами и прижалась к нему, уткнувшись носиком в плечо.

— Госпожа, всё в порядке. Я был у Анны Викторовны, она сказала, что волноваться не о чем. Твой раб будет жив и здоров. Ну… Скорее всего. Слишком знатно его приложило об тот камень головой. Но она старалась его исцелить изо всех сил, и более чем уверена, что ей удалось.

Всхлипы стали реже, Лиза потихоньку начала успокаиваться.

— Но ведь если бы не я, он бы и не пострадал. Почему не смогла подумать о нём⁈ — и её вновь накатила истерика и слёзы. Мастер жутко растерялся от такого, впервые видя её в таком состоянии. Обняв, он продолжил свои безрезультатные попытки её успокоить: — он ведь просто раб, что такого? А вот похитительницу ты наказала знатно! Теперь другим неповадно будет. А то взялись всякие воровать чужих рабов. Жаль только, что допросить её не выйдет, она пострадала намного больше, чем Сергей. Но самое главное, что своё имущество ты защитила! Тебе радоваться надо, что своё добро спасла, а ты слёзы льёшь, — и, погладив её по волосам, ещё сильнее прижал ее к себе.

— Ты не понимаешь! — выкрикнула она, — он… он… ОСОБЕННЫЙ!

— Мне ли не знать, Елизавета Егоровна, — с грустью в голосе ответил он, — не стал тебя беспокоить, но…

— Не знать! — закричала она, перебив и продолжив, — ведь я его… его….

Глаза Мастера просто вылезли из орбит. Сейчас любая сова ему бы позавидовала.

— Но, как⁈ — воскликнул тот, — так же не бывает!

— Как оказалось, бывает, — с грустью ответила она, — сама не понимаю, как так вышло…

Владислав попытался взять себя в руки и наиболее спокойным тоном, из возможных, произнёс:

— Анна одна из лучших лекарей в Империи, да и твоя лучшая подруга. Она не даст ему умереть.

— Да, знаю. А вдруг я… переборщила. Вдруг он… всё… — снова заблестели от слёз её глаза.

— Он сильный, переживёт. А вам рекомендую пойти прилечь, ночь выдалась щедрой на эмоции, нужен отдых, — с этими словами он поднялся и аккуратно помог встать госпоже. Она не сопротивлялась, нескорым шагом дойдя до кровати, улеглась на одеяло, позабыв про одежду. Ещё несколько минут было слышно периодические всхлипы, а после она затихла и мерно задышала. Владислав решил, что пора уходить, чтобы ненароком её не разбудить, да и зайти в лазарет, проверить, как там наш пострадавший.

* * *

Очнулся Сергей в уже знакомой палате. В этот раз тут было тихо и было время осмотреться. Как таковых медицинских приспособлений не заметил, только один шкаф с прозрачными дверцами в углу, да подставка-столик рядом с кушеткой. Когда же попытался встать, тело отказалось меня слушаться. Из горла не смог выдавить крик, только сиплое шипение. Осознав, насколько хочу пить, попытался заставить себя дотянуться до стакана на столике, но и тут меня ждало полнейшее фиаско. Жизнь от этого не зависела, но уж очень не хотелось лежать, мучаясь от жажды, и я снова и снова пытался вытянуть руку и взять сосуд с живительной влагой. И у меня наконец-то вышло! Правда немного не так, как планировал, потому что до кружки дотянулась не рука, а нечто подобное ей, очень худощавое и костлявое. Когда же этот отросток, который исходил явно из моей головы, достиг цели, его конец разделился на пять крючкообразных пальцев, больше похожих на огромные когти, схватил стакан и поднёс к моему рту. Я начал жадно пить и, видимо переборщив с объёмами, закашлялся. Рука исчезла и стакан с остатками воды, упал мне на лицо, а в дверь ворвалась медсестричка и быстро кинулась ко мне.

— Что произошло? Всё в порядке? Как вы себя чувствуете? — в её голосе слышалась тревога.

— Пить, — сказал я уже нормальным голосом, — очень хочется пить.

— Много пить вам нельзя, вы два дня пролежали без сознания. А судя по вашей одежде, немного вы уже выпили.

Я сделал огромные жалобные глаза, надеясь растопить её сердце и выпросить ещё один стакан воды, но мои попытки не увенчались успехом.

— Полежите спокойно, вы уже должны были восстановиться, но мне необходимо проверить, — с этими словами она начала водить руками над моим телом, смещаясь от головы к ногам.

А вот мой взгляд был прикован к её отлично выделяющемуся бюсту размера второго или даже третьего. Заметив это, медсестричка зарделась и, убрав руки, выбежала из палаты. Через пару минут перед взором возникла Анна Викторовна и вопросительно глядела на меня поверх очков.

— Ты почти полностью восстановился и завтра сможешь продолжать своё обучение. Мастера я уже оповестила, — мягко сказала она, но слышалось сожаление в её голосе.

— Тогда почему я не могу пошевелиться? — начав немного нервничать, добавил, — это явно не восстановился.

— У тебя смещение шейных позвонков, это пройдёт через сутки. Главное сейчас — это отдых. Всё будет хорошо, — и Анна мне улыбнулась.

А я смотрел в её зеленые глаза и потихоньку начинал тонуть. И почему все девушки выглядят тут просто красавицами? Неужели они «улучшают» себя с помощью магии? «Наверняка без медицинского халата она выглядит лучше…», — мысли вертелись в голове всё быстрее и быстрее до тех пор, пока я не заметил, как простынка в районе паха начала подниматься. Попытался прикрыться, но руки меня не слушались, поэтому прикрыв глаза, попытался абстрагироваться от окружающего мира и женской красоты, сосредоточиться на чём-то менее возбуждающем. Конечно, у молодого организма это не вышло. Реакция моего тела не осталась незамеченной Анной Викторовной, которая в свою очередь мне загадочно улыбнулась и облизала свои губки, после чего пожелала скорейшего исцеления и покинула палату. Остаток дня я провёл в размышлениях, что же делать дальше.

На следующее утро я проснулся от приятного тепла немного ниже живота. Рядом с моей кушеткой стояла вчерашняя медсестра и ритмично двигала рукой, обхватив моё естество, помогая иногда ртом. Стоны она игнорировала, поэтому меньше чем за пять минут я бился в экстазе, а она, обхватив мой член ртом, поглощала моё семя. После этого переведя свой взгляд на лицо, мило мне улыбнулась, чмокнула в щёку и выбежала из палаты. Шок, который я испытал в этот момент, просто не передать словами. Ещё минут через пять пришла другая медсестра, и хищно глядя на меня, заявила:

— Все тесты показали положительный результат, вы полностью здоровы!

Я попытался встать, но из-за резкого подъёма у меня закружилась голова, и, охнув, опустился на локти.

— Не торопитесь! — обеспокоено протараторила она, — у вас были обширные повреждения внутренних органов, сломан позвоночник в трех местах и пробит череп. Вам очень повезло, что Анна была рядом, иначе вы могли не дожить до утра, — очень мило улыбнулась медсестра.

— Вы ещё скажите, что очень бы огорчились. Всего лишь какой-то раб, — с огорчением протянул я.

— Лично я бы — огорчилась, — ошарашила она меня, — вы такой… М-м-м-м… Видела вас в коридоре.

Я стушевался. Давно мне никто не делал комплиментов, тем более таких.

— Спасибо, — еле выдавив из себя слова, понял я, что сейчас больше похож на спелый помидор, — это мило.

Кажется, девушка застеснялась. Она была очень хороша собой и я немного смутился, что на добрые слова, комплиментом это толком назвать нельзя, так отреагировала, и задал, наверное, самый глупый вопрос: — А как вас зовут?

— Я Марина, — ещё больше смутилась девушка, — так что если вам что-то будет нужно, вы всегда можете обращаться ко мне. Ну… я… в медицинском плане.

— Конечно-конечно, если что-то будет болеть — сразу к вам, поспешил обрадовать её я. Такой искренней улыбки и радости в глазах давно не видел. — Я могу идти?

— Да! — выпалила она, — то есть, нет. В смысле, — она запнулась, — вам запрещено передвигаться по замку самостоятельно. Можете заблудиться, да и вообще.

— Что вообще? — удивился я.

— Не положено, — еле слышно ответила она, — я вызову Мастера, он за вами придёт. Ждите.

И покинула палату, а я не в силах больше лежать, не торопясь поднялся и попытался размяться, всё-таки неподвижно лежать три дня тяжело для тела.

Глава 4

С некоторой болью и плохой координацией у меня это вышло. Когда заканчивал приседания, в палате появился Мастер. От созерцания меня, приседающего и считающего вслух до пятидесяти, его глаза медленно начали вылезать.

— Сергей, ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался он.

— Нормально, — отмахнулся я, — от долгого лежания у меня всё тело болит, да и голова немного ватная, но скоро всё пройдёт.

В дверях показалась зеленоглазая красавица, с неподдельным интересом смотря на мои упражнения.

— Сергей, и суток не прошло, как вы были восстановлены. Вам лежать нужно, а не напрягать себя упражнениями. Вы же не военный, в конце то концов, — воскликнула она.

— Зарядка ещё никому не вредила. Я со времен пионерства приучен, правда с возрастом пришлось бросить, но, — и тут понял, что взболтнул лишнего, так как оба посетителя на меня уставились уже квадратными глазами. — Не берите в голову, — отмахнулся я, — лучше, Анна Викторовна, дайте что-нибудь от головы, а то что-то она не проходит.

— После таких повреждений это нормально. Придётся потерпеть пару суток, таблетки тут не помогут. И вообще, раз зарядку делать можешь, значит, здоров, пора прощаться.

— А вы не поторопились? Вдруг мне станет плохо? — с вызовом поинтересовался я.

— Молодой человек, не нужно сомневаться в моей квалификации, — достаточно грубо ответила она и неловко поправила очки. Однако в её глазах читалась похоть и страсть, хорошо, что Владислав этого не видит. И тут до меня дошло. Я ведь в палате, один, голый. А простынь, что укрывала меня, осталась на кушетке. Не буду же я делать зарядку в простыне. Инстинктивно прикрылся руками и густо покраснел, такой неловкости давно не испытывал. — Ну, на выписку, значит на выписку, — сказал я и, стащив простынь с кровати, замотался в неё, — готов к труду и обороне!

Мастер рассмеялся. — Как же, готов он. Видели мы, как ты готов. Давай без повторений. Иди за мной, — и, развернувшись, двинулся к выходу.

Недолго думая и все ещё краснея, выбежал вслед за ним. Пока мы поднимались по лестнице, всё было не плохо, но, выйдя на этаж, начались проблемы. Начиная от ветра, который задувал, куда не надо, заканчивая грубыми подколками от девушек и попытками стащить на ходу простынь. Теперь я прочувствовал, что ощущают девушки, когда к ним подкатывают кавказцы. Но не все вели себя так ласково, некоторые смотрели с непонятной обидой и даже злобой. Дошло до того, что одна красавица, якобы проходя мимо нас, задела меня плечом так, что я отлетел в одну из тихо переговаривающихся девушек и сбил её с ног. От осознания того, что какой-то парень посмел толкнуть её и усесться сверху, её лицо быстро начало наливаться яростью. Я моментально встал, извинился и подал руку, чтобы помочь подняться и даме, однако мою руку та грубо отбила и встала сама, буравя меня взглядом и начиная оскорблять. Такой наглости от некоторых личностей я просто не ожидал, воспитан то по-другому:

— Ведите себя культурно, — пробасил я, — вы ж не бабы какие сельские, а девушки!

Невооруженным глазом читалось недоумение и заинтересованность на их лицах, но нападки на меня резко прекратились. Почти дойдя до своей каме… комнаты, одна из девушек приблизилась ко мне и в ухо мне прошептала:

— Я буду первой. Не отвертишься!

Не забывая, что я всего лишь раб и отказаться не могу, решил успокоить выскочку: — Мечтать не вредно! Иди в очередь, — наигранно важно ответил я. И тут же пожалел, потому что ярость и злоба сверкнули не только из глаз, но так же из рук. Если бы не Мастер, который одним взглядом остановил её, мне быснова понадобился лазарет. Если было бы что спасать из пепла. «В будущем нужно быть аккуратней со словами», — мелькнула мысль в голове. Вроде и умный мужик, а гормоны дают о себе знать.

— В твоем шкафу уже имеется запасная одежда, так что переоденься, не дело в простыне по замку шастать, — сообщил Мастер.

— Да, конечно, — сказал я и сразу бросился к шкафу в поисках более комфортного и тёплого белья.

— И на будущее, будь аккуратнее со словами. Дамы у нас хорошие, но иногда сильно вспыльчивые. Тем более с мужчинами. Ты, по сути, никто и звать тебя — никак. У них на тебя прав почти столько же, сколько и у госпожи. Не забывай, ты в их гареме и должен первым делом их уважать и ублажать, а не строить из себя недотрогу. Иначе тебя быстро на место поставят, поверь, бывали случаи, — скривившись, произнёс Мастер.

— Угу, — ответил задумчиво я. Когда дверца шкафа отворилась, мне было над чем подумать, а точнее, что выбрать. А выбор был не велик, но просто ужасен, всё яркое, пёстрое или блестящее. И если такое одену, буду выглядеть не мужчиной, а павлином. Меня передёрнуло.

— А чего-нибудь нормального нет? — спросил я жалобным голосом.

— В смысле? — удивился Мастер, — последняя коллекция Миоро! Да некоторые мужчины убить готовы за такой наряд, а ты нос воротишь!

— Мне бы хотелось чего-то однотонного. Лучше в чёрном или белом тоне. Можно?

— Ладно, жди, что-нибудь придумаю, — с этими словами он вышел из комнаты и громко хлопнул дверью.

«Куда же я попал, если такое одеяние — мечта любого мужчины», — подумал я. Завалился на кровать и, так и не дождавшись обновления гардероба, уснул.

Я сидел возле искусственного камина, пил пиво с зятем, пока жена играла с дочкой и с внуком в машинки и кубики. Тишина нарушалась хохотом и смехом ребенка, который регулярно делал всякие глупости, развлекая родственников. Очередное затишье и звук удара об дерево заставил приподняться. Маленький негодяй выбежал из комнаты и с криками «А меня не догнать. Би-бип!» бросился убегать в спальню. За ним следом выбежала дочка, а жена так и осталась сидеть и смеяться на полу. Из спальни раздался очередной взрыв смеха. Ребенок выбежал из спальни и на полпути к кухне резко остановился и развернулся. Тихо зазвенела игрушка на ёлке — кошке стало скучно, она попыталась достать украшение лапой, кстати, удачно. Мишка среагировал сразу и бросился к ней под ёлку, поэтому она быстро ретировалась с места происшествия и больше из-под дивана не вылезала. Такой странный момент, когда на душе очень тепло. Я встал с кресла и попытался разглядеть глаза присутствующих. Как и ожидал, глаз не было, как и лиц. Страх пропал, появилось сожаление о том, что ничего не могу изменить. Закрыв глаза, прошептал: — я вас люблю. Простите меня, пожалуйста, — и резко проснулся.

* * *

На улице смеркалось. Как же долго я блуждал по своему сну? На стуле лежал увесистый конверт, в котором был обнаружен почти привычный для нашего мира спортивный костюм, да ещё и черного цвета. Ни капли не сомневаясь, переоблачился из простыни в новые вещи. Стол был привычно накрыт, стояли тарелки с ужином и я, недолго думая, принялся за еду. Бросив пустую посуду на столе, начал искать себе развлечение, так как умереть со скуки не входило в мои планы. На помощь мне пришли две служанки, которые под руководством охранницы убрали все столовые приборы с грязной посудой и посеменили на выход. Однако после того, как мой стол стал чистым, охранница сказала, чтобы я следовал за ней и вывела из комнаты. После хлопка двери, как оказалось, нас ожидало ещё две девушки, в одной из которых узнал недавнюю вспыльчивую девицу. Убирая непослушный локон рыжих волос за ухо, она мне злобно улыбнулась.

— Привет, зайчонок! В очередь, говоришь, встать? Ну-ну, — и все трое сразу засмеялись, а по моей спине пробежал холодок.

— Мне не стоило себя так вести, извини, — решил попытаться сгладить углы в данной ситуации.

— Поздно извиняться, дорогуша, иди за мной.

Я понимал, что противиться бесполезно, Мастера рядом нет, а за громкий крик могу поплатиться здоровьем. Мы двигались в другое крыло замка и дамы предпочитали молчать, оставив меня один на один с моими мыслями, которые ничего хорошего мне не сулили. Бежать по коридору толку не было, первый же фаерболл от рыжеволосой сведет мои попытки на нет. Значит нужно плыть по течению и смотреть, когда подвернется момент, например, лестница. Небольшая улыбка появилась на лице. Быстро набросав план в голове, уже через минуту претворял его в действия. В конце этажа, на лестнице, маг огня, которая шла первой, начала спускаться вниз, а я, шедший вторым, быстрым шагом начал подниматься наверх, перепрыгивая через ступеньку, а то и две. Через полтора круга винтовой лестницы заметил, что подниматься стало труднее, воздух начал вокруг уплотняться до состояния воды, а дальше — киселя. Недолго думая свернул на следующий этаж и когда я выбежал в огромный зал, ноги начали утопать в полу. От страха и непонимания происходящего, упал и начал шкрябать руками пол в попытках вырваться из каменного болота. Буквально через несколько секунд меня подхватили под обе руки две сопровождающие дамы, а огненноволосая надела заранее подготовленный кляп, который буквально подлетел ко мне и сам залез в рот так, что я несколько раз пытался его достать и всё безрезультатно. Меня вернули на винтовую лестницу, по которой спустились на три этажа ниже и, пройдя череду залов, оказались в небольшой комнатке, заставленной возле стен стульями. Из комнаты вело четыре двери, одна из которой мы пришли, три другие — с противоположной стороны. Долго думать, зачем и куда меня тащат, мне не пришлось, так что особо данной ситуации я не удивился. Но всё пошло наперекосяк, когда из правой двери вышла Анна Викторовна, а за ней следом Алина Федоровна. Алина остановилась на полуслове, увидев наш квартет, а Анна Викторовна вопросительно уставилась на рыжую.

— Мария, попрошу объясниться, — грубым тоном начала она.

— Мы… ну… это… Гуляли, показывали новенькому замок, — отводя взгляд, ответила маг огня.

— Интересно вы гуляете, — ухмыльнулась Анна и, закрыв на пару секунд глаза, продолжила, — а ещё мне кажется, что ты врёшь. Ты не забыла, что я умею читать мысли? Да и не только ваши, но и его.

— Он мне дерзил! При других! Я не позволю какому-то рабу вытирать об себя ноги! — гордо заявила Мария.

— Это не повод нарушать правила этого Дома. Я буду вынуждена доложить Ольге Ивановне о вашем, девочки, поведении. Думаю, что вас всех ожидает наказание в виде отстранения от гарема. Как считаете, на три месяца хватит или лучше удвоить? — с лёгкой улыбкой поинтересовалась лекарь.

— Ты не посмеешь! — заявила рыжеволосая и начала буквально загораться. Кожа начала наливаться красным, в глазах и внутри ладоней разливалось пламя. Буквально через пару секунд Мария поставила руки одну над другой, ладонями вовнутрь и между ними начал образовываться огненный шар. Фаерболл такого размера, а был он около полуметра в диаметре, начинал обжигать кожу, хотя я находился достаточно далеко позади мага. Ловким движением она запустила шар в лекаря, однако по меланхоличному лицу Анны я понял, что она чего-то подобного и ожидала. Взмахнув рукой, обратной стороной ладони попав по фаерболлу, она разбила его на тысячу мелких осколков, которые плавно начали превращаться из красных в нежно-голубые и таять на глазах.

— Минаева, прочь отсюда, пока я не разозлилась! Не доросла ещё мне угрожать. И молись, чтобы тебя из дома не турнули за такое поведение, — со спокойным голосом ответила Анна, — и вы, двое, тоже исчезли. И чтоб я вас больше не видела вместе!

Девушки быстро ретировались, а Мария, проходя мимо меня, злобно прошептала, чтобы не расслаблялся, и толкнула плечом так, что я не удержался на ногах и опустился на жопу. Главный лекарь подошла ко мне, помогла подняться и, указав на обратный путь, бросила через плечо: — иди за мной, нужно доложить Мастеру. А одного тебя оставлять нельзя.

Я плёлся за ней, а в голове было пусто. Мелькали обрывки мыслей, но ухватиться за какую либо из них мне никак не удавалось. Споткнувшись, ко мне пришла странная мысль: я давно не слежу за дорогой, а иду «на автомате», пялясь на задницу Анны Викторовны. Даже сквозь медицинский халат её фигура отчётливо выделялась, а походка заставляла почувствовать себя рабом этой прекрасной принцессы. Вдруг она остановилась, я чуть не влетел в неё сзади. Сказала мне, не оборачиваясь:

— Сергей, о чём ты думаешь? Если переживаешь за девчонок, то зря. Маги огня по своей природе вспыльчивы, так что вряд ли её сильно накажут. Да и тебя теперь будет за километр обходить, мстить перестанет, наверное. Ну что ты молчишь? С тобой всё в порядке? — и с этими словами она обернулась. Я выглядел, как какой-то озабоченный зомби: спина немного согнута, руки болтаются, взгляд направлен на её филейную часть, а изо рта капает на пол слюна, которую я не могу проглотить или сдержать из-за кляпа.

— Блин, совсем забыла за кляп. Прости, — с этими словами она махнула рукой и кляп сам выпал изо рта. В этот момент в моих глазах читалась благодарность и жуткая усталость. Анна чему-то своему кивнула, а я задал ей самый глупый вопрос, потому что сам знал на него ответ:

— А зачем меня спрашивать, вы же всегда можете прочитать мои мысли?

— Ну да, — замялась она, видимо решая, говорить мне или нет, а затем резко развернулась и уставилась прямо мне в глаза, — вообще-то не могу. Я это сказала больше для девчат. Именно это и пугает, ты понимаешь? Я многое могу по сравнению с другими магами стихий. Вижу ауры, читаю мысли, обладаю отличными защитными заклинаниями. Но ты для меня — одна большая загадка. При взаимодействии с тобой вечно происходит что-то не то.

— Например, — удивился я.

— Извини, я не должна тебе о чём-то таком говорить. Не хватало, чтобы меня за это наказали. Идём быстрее, — и пошла в ускоренном темпе к лестнице.

Я направился за ней, не желая отступать и пытаясь узнать всё, что меня интересовало, но она от меня постоянно отмахивалась и дальше шла молча. Поднявшись на знакомый мне этаж, мы прошли дальше моей комнаты и устремились в противоположный конец коридора. Нужно было срочно делать что-то экстраординарное для неё, чтобы не смогла отвертеться. Я за три шага догнал её, схватил за руку и резко развернул к себе. Когда наши глаза встретились, я ухватил её за талию, притянул к себе и поцеловал в губы. За пять секунд поцелуя её лицо сменило множество эмоций от убийственной ярости до райского наслаждения. После она закрыла глаза и начала отвечать на поцелуй, а я, не теряя напора, развернул к стенке и плотно прижал собой. Реакция вышла не та, на которую я рассчитывал, так как за это я получил пощёчину и на этом её романтическое настроение закончилось. Она постучалась в соседнюю дверь, открыл заспанный Мастер:

— Кого ещё черти принесли? — недовольно пробурчал он, — Анна Викторовна! Всегда рад вас видеть. Извините, что в таком виде, — он оглядел себя, — спал и не ждал вас в гости.

— А я и не в гости, Владислав Олегович, исключительно по делу. Довожу до вашего сведения, что сегодня ваш подопечный был похищен из своей комнаты новыми охранницами для увеселительных целей. Они были пойманы почти с поличным. Благо в тот момент в одной из комнат радости Олегу стало плохо, Алина Фёдоровна меня вызвала, — с этими словами она схватила меня за руку и притянула в проём, чтобы я показался на глаза Мастеру.

Глава 5

— Сдаю его под вашу защиту, так как мне было оказано сопротивление. О неподобающем поведении Марии Минаевой доложите сами. До свидания, — Анна быстро удалилась.

— Да, Сергей, знал я, что с тобой будет тяжело, но чтобы настолько, — с горечью в голосе сказал Влад.

— Я же не при чём. Да и один против трёх девушек — я мало что мог сделать. Пытался сбежать на верхнем этаже, но у меня не получилось, — и глупо развёл руками.

— Это не к тебе претензия, а скорее к себе. Пора отвести тебя в гарем. Чтобы больше таких происшествий не было. А то мало ли, чем они могут закончиться, а мне потом отвечать перед госпожой. Жди, дай я хоть штаны натяну, а то негоже в одном нижнем белье по коридорам бродить, — и пошёл одеваться.

Я стоял перед открытой дверью и осматривал его жилище. Ничем не отличалось от моего, только решеток на окнах не было и книжный шкаф был в книгах, каких именно, рассмотреть мне не удалось.

Мы двинулись в путь минут через пять, в явно подвальное помещение, так как по лестнице спускались дольше обычного. Возле двухстворчатой красной двери он остановился и аккуратно постучал. Стук отозвался так, будто он кувалдой по двери бил. Буквально через минуту перед нами стояла девушка на вид лет двадцати — двадцати пяти, одета в желтое платье с высоким декольте и свободной юбкой в пол. Я залюбовался её длинными, до пояса, русыми волосами, которые иногда отливали голубизной.

— Добрый вечер, Владислав Олегович. Какими судьбами в столь поздний час? — сказала она и мило улыбнулась.

— Не добрый, — грубо ответил он, — но об этом поговорим завтра. Я вам новенького привёл, — и указал жестом на меня, — зовут Сергей.

— Очень приятно, Сергей, я Светлана, одна из мамочек, отвечающих за гарем. На данный момент Александра отдыхает, так что постарайся не шуметь. Проходи, — она отошла, давая мне пройти, — что-то ещё? — уже обращаясь к Мастеру.

— Да, пока он не в списке. Завтра всё объясню. А пока — всем спать. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Когда же за мной захлопнулась дверь, я увидел небольшой коридор с двумя шкафами по стенам, а дальше развилка. Выйдя на «перекресток» слева от себя увидел огромную столовую с большим, явно дубовым, столом, накрытым белоснежной скатертью, резными красивыми деревянными стульями и шкафами, заставленными расписными тарелками. Прямо коридор выходил в огромную залу, где было много кресел, кресел-подушек, диванов и соф. Так же присутствовал телевизор с диагональю не меньше восьмидесяти дюймов, какая-то странная на вид приставка, то ли аналог DVD, то ли ещё чего, пара явно игровых приставок, журнальный столик с кипой разных журналов и книг. Что в дальних углах видно не было из-за того, что свет лился только от развилки, в остальных же комнатах он был выключен. Справа видно было несколько кроватей, видимо спальня. Пока я это всё оглядывал, Света наклонилась ко мне и прошептала: — у нас для тебя пока кровати нет, а спускать сейчас её и будить всех остальных мы не будем. Пока иди в зал, — указала рукой прямо, — там есть разложенные диваны, ложись пока туда. О, кстати, ты не голоден? А то Влад, как обычно, толком ничего не рассказывает.

— Спасибо, я ужинал, — ответил ей, — а вот отдохнуть мне не помешает, — и начал спускаться по трём ступенькам в зал, чтобы выбрать, где будет удобно прилечь. Стоило мне улечься на ближайший диван, как мамочка принесла и укрыла одеялом. Я лишь улыбнулся ей в ответ, откинулся на подушку и задремал.

* * *

В голове Влада постоянно клубился рой мыслей вокруг только одной — правильно ли отвести Сергея в гарем? С одной стороны, там безопаснее всего и он будет под присмотром. С другой стороны, указов госпожи не было, а без её ведома лучше подобные шаги не предпринимать. Доложить ей сейчас? Надо, но поздно. Поймёт, конечно, но авторитет в её глазах потеряю. Значит, решено, пойду к ней с самого утра. А пока всё равно не спится, наведаюсь к начальнице охраны замка. Она спит часов по пять максимум. И как только умудряется высыпаться, я даже не представляю… За то до полуночи можно смело беспокоить, какие бы срочные дела не были. С этими мыслями он остановился напротив покоев Ольги Ивановны. Аккуратно постучал в дверь и стал ждать ответа.

— Войдите, — оповестил властный голос.

— Добрый вечер, Ольга, — несмело поприветствовал Владислав Олегович.

— Ну, раз вы соизволите меня беспокоить в столь поздний час, значит не добрый, верно? — она ухмыльнулась.

— Вечно вы меня насквозь видите, — сделал лёгкий комплимент и улыбнулся Мастер.

— Влад, я всегда рада с тобой поговорить о жизни, но ты ведь явно пришёл не за этим?

— У нас случилась неприятность. Нового мужчину пытались отвести в комнату радости. И только благодаря Анне Викторовне данное происшествие удалось остановить. А ещё, — мастер немного занервничал, быть ябедой он с детства не привык, — на неё было совершено нападение одной из новеньких охранниц.

— Имя⁈ — раскрасневшаяся от злости, начала играть желваками, — я же эту суку голыми руками порву!

— Не надо рвать, пожалуйста. Анна просила просто наказать, видимо ничего серьезного не произошло, — начал было оправдывать виновницу Мастер, но был нагло прерван.

— Я сама разберусь, как и кого наказывать! Тем более, что за новенького меня госпожа явно по головке не погладит, — и она сразу же погрустнела, — так что не тяни резину, назови мне имя.

— Минаева Мария.

— Твоего ж бать, — зло прошипела Ольга, — и почему я не удивлена?

— У них уже был инцидент. Она решила блеснуть умом перед подругами, а он ей в ответ нахамил. Заранее отвечу, предвидя вопрос, он обучался всего два дня и нагоняй за это от меня получил.

— Как нахамил? Он? — её глаза начали округляться.

— Я сам был удивлён, — не стал скрывать Мастер, — не расплакался, не забился в угол. Ещё и так красиво на словах уделал, что и я, наверное, не смог бы, — он непроизвольно хмыкнул, — так что сегодняшнее дело — видимо, месть.

— Месть слабым, сирым и убогим — удел трусов и слабачек. Хорошо, Влад, я поняла. Отстраню от гарема на пару месяцев, пусть подумает, как надо обращаться с мужчинами. Что-то ещё?

— Ну… А что насчёт нападения?

— Было бы что узнавать. После Елизаветы Егоровны тело опознанию не подлежит. Руки и ноги в одной куче, вместо лица — кровавая каша. Хотя мы заметили кожу на камне, рядом с трупом. Там кусок татуировки, пробиваю по каналам. Предполагаю, что наёмница. На этом пока всё.

— Хорошо, завтра доложу госпоже. Спокойной ночи.

— Будет она с вами спокойной, — проворчала она, — доброй ночи.

* * *

Проснулся я от толчков в бок. Надо мной стоял парень лет тридцати с жутко кислой и недовольной миной на меня смотрел. Едва подрав глаза, я сел, попытавшись возмутиться, но это тело уселось рядом со словами «это моё место» и начало клацать каналы на телевизоре. Сказать, что я офонарел от такой наглости — ничего не сказать. Но мой пыл быстро успокоила Светлана, которая позвала всех на завтрак. Я решил не отрываться от коллектива и последовать за всеми в уже замеченную мной столовую. Все быстро, а было нас восемь человек, благоговейно уселись на стулья и стали ждать. Когда же мамочки начали выносить тарелки по две за раз, мне стало неудобно, всё-таки воспитание не то, и я встал, чтобы помочь разнести еду. Светлана мне улыбнулась, а вот Александра уставилась огромными глазами и замерла на месте, будто я василиск. После она спохватилась, что уже пару минут просто стоит и пялится на меня, поэтому взяла столовые приборы и начала расставлять их к каждой тарелке. Я же, взяв свою тарелку последней, сел на свободное место и принюхавшись к отварной картошечке и хорошо прожаренной отбивной, начал захлёбываться слюнями. Моему аппетиту мог бы позавидовать слон. Встав из-за стола, я поблагодарил мамочек и спросил, где я могу умыться и почистить зубы. Мне предоставили личную зубную щётку со шкафчиком для личных вещей в спальне, а так же стандартный для них набор: шампунь, мыло, мочалка, полотенце. После утренних процедур я решил познакомиться со своими коллегами по несчастью поближе. Как же зря!

Трое весело рассматривали глянцевые журналы, с каким-то полупокером на обложке, ещё двое играли в любовную игру на одном из телевизоров, остальные два человека мерно посапывали в креслах-подушках. Решив не портить себе настроение, я занялся исследованием зала. В дальнем углу оказался шкаф, набитый всякими образовательными книгами и дверь в спортивный зал, где стояло два велотренажёра, одна беговая дорожка, турник и набор гантелей. Не раздумывая, я взялся вначале за бег, после за гантели. За час, что я прозанимался в спортзале, лишь один раз ко мне заглянул любопытный взгляд. Остальным, видимо, было плевать на то, кто я и чем занимаюсь. После занятий я решил посетить душ, негоже ходить дурно пахнущим, но наткнулся на необычную картину: мамочка встала на входе в зал и сказала Саше готовиться. Тот, в свою очередь, в начале разрыдался, а после поплёлся со мной в душ. Я старался вымыться быстрее, чтобы не пропустить, что будет дальше. Так что момент, когда мужик с грустным лицом и очень пёстрым одеянием вышел из гарема в сопровождении Светланы, я не пропустил. Ситуация была более чем странная и я подошёл к мамочке, которая заканчиваламыть посуду:

— Александра, а что произошло? — задал вполне резонный вопрос я.

— Ты о чём, Сереж? — она сделала удивлённое лицо.

— Ну, Сашу увели, он прям в слезах весь, это ведь не нормально, — даже правильно свои мысли сформулировать от шока не мог.

— Его выбрали. Тут уж на вкус и цвет, — легко пожала плечами она.

— Как выбрали? Кто?

— Ольга Ивановна. По списку. Тебе Мастер не рассказывал? — удивилась она.

— Только в общих чертах. Хотелось бы узнать подробнее, — промямлил я.

— Хорошо. Значит так, — она задумчиво села на стул, — дам, у которых есть доступ в гарем, сто шестьдесят два человека. Так как мужчин всего восемь, а чтобы не травмировать вашу слабую психику, мы имеем лимит в две дамы за день, решено было составить график посещения. Он меняется в зависимости от наказаний и поощрений. Дамы вольны выбирать любого, кто им больше приглянулся. Если не было пожеланий на счёт партнера, мужчины могут подменять друг друга, на добровольной основе. Если тебя выбрали, приведи себя в порядок, душ там, одежда на твой вкус и вперёд. Про наши комнаты, я думаю, ты уже слышал? — и заглянула мне в глаза.

— Да, это Владислав Олегович упоминал. А ещё и то, что отказаться нельзя, — я потупился.

— Ну, ты не на курорте, — немного строго сказала она, — хотя посмотри, как вы тут живёте! Хочешь тебе видеоигры — пожалуйста, журналы самые последние и модные на любой вкус, популярнейшими мужскими романами тоже весь шкаф забит. Кормят отлично, отдыхай, сколько хочешь. Разве не счастье, так жить?

— Клетка с золотыми прутьями, — негромко произнёс я.

— Это ты о чём? Тебе для счастья птичка нужна? — удивилась Саша.

— Да нет, вообще птиц не люблю. Это слова одного философа.

— Хм, — задумалась она, — я про мужчин философов вообще не слышала. А как его зовут? Интересно будет почитать перед сном.

— Если честно, я не знаю. Просто в памяти всплыла цитата.

— О-о-о-о, — задумчиво протянула она.

— Что-то не так? — моя очередь настала удивляться.

— У мужчин обычно очень плохая память. Тем более на что-то полезное и умное, — она слегка поморщилась, — но по тебе видно, что ты другой. Спортзал при мне за двадцать лет ещё никто не открывал, — легкая улыбка украсила её лицо. А я задумался, так как выглядела Александра лет на двадцать-двадцать два максимум. Не с двух же лет она тут работает⁈ Магия. Мать её, магия. Нужно быть аккуратным, а то все девушки выглядят очень сексуально и молодо, а по факту это может быть уже давно бабушка или даже прабабушка. Меня покоробило от подобных мыслей. Пока меня одолевали эти странные мысли, в дверь постучались и мамочка пошла открывать. Ещё одна странность — гарем закрывался огромной дверью с какими-то письменами на внутренней стороне двери изнутри, а значит снаружи попасть сюда практически нереально. И, как я предполагаю, эти странные знаки либо усиливают дверь, либо полностью блокируют магию. А впрочем, могут делать и то, и другое. Мастер был не в очень хорошем настроении и выглядел достаточно помятым, видно вчерашнюю ночь он почти всю не спал, не трудно догадаться из-за чего.

— Привет, Сашка. Я за новеньким Сергеем.

— Привет, Влад. Как твои дела? Давно ты к нам не заходил, мы тут без тебя скучаем, — и состроила игривые глазки, — а ты всё только по делам да по делам. Серёжа, — прокричала она в коридор, хотя я уже стоял на развилке, — это за тобой. Собирайся.

— Собираться не надо, он одет — этого достаточно, — ответил за меня Мастер.

— Уже иду, — без энтузиазма отозвался я.

Мы по уже знакомой мне дороге пришли в коморку, где снова уселись в кресла. Я молчал, ожидая нового урока, а Мастер сидел и раздумывал над тем, что же мне сказать.

— Это последний наш «официальный» урок.

Резануло слух, что было выделено определённое слово. Видимо он намекал, что я могу к нему обращаться, если у меня будут вопросы.

— Этикет, — сказал он, а я расслабился. Я может и не самый галантный кавалер, но в общих чертах я всё знаю. Ещё никогда я так не ошибался… Около полтора часа он мне пытался вразумить тонкости «новых» правил. И то, что мне всегда уступают дорогу дамы, и что к дверям мне притрагиваться запрещено, и даже то, что если я единственный мужчина за столом, никто из дам не начнет есть, пока я не начну. Сказать, что я был в шоке — не сказать ничего. По моему вытягивающемуся лицу Владислав что-то для себя понял, указав на полку, посоветовал ознакомиться с перечнем книг, которые там стоят. Специально для нас (мужчин) и… Что он хотел сказать ещё, я не узнал, потому что в дверь заглянула Алина Федоровна и сказала, что госпожа вызывает Владислава, он должен немедленно к ней явиться. Ужас и паника буквально на доли секунд охватили Мастера, но он крайне быстро совладал собой. Лишь кивнул, встал с кресла и, извинившись передо мной, вышел из коморки и закрыл плотно дверь. Сидеть и смотреть в пустое кресло было достаточно скучно, поэтому я встал и начал ознакамливаться с литературой из шкафа. В небольшой пачке стояла «Краткая история Русской Империи», «Стихи для милых дам», «Криминальные расследования Сергея Ивановича» — целых пять томов, «Этикет, как образ жизни», «Этикет, основы», «Похождения Казановы» и подобный, явный ширпотреб. Решив, что нужно ознакомиться хотя бы с основами этого мира, вытянул книгу с историей и, развернувшись, замер на месте. Пока я рассматривал книги, дверь кто-то аккуратно и бесшумно открыл, а из проёма за мной следила уже не одна пара глаз.

— Какой красивы-ы-ый! — протянула брюнетка.

— Да, определенно хорош собой. Интересно, какой он на деле, — заинтересовано отозвалась рыжая.

— Тише говори, а то Алинка услышит и всех нас сдаст! Будешь вон, как Машка, — отозвалась вторая брюнетка, нервно посматривая в глубину зала.

— Я слышала, что его купила лично Елизавета Егоровна и нам ничего не светит, — с грустью в голосе, добавила рыжая.

— А ещё он девка и шпион, поэтому его пытались выкрасть свои, — вклинилась четвертая, русоволосая девушка, — бред это всё. Вы посмотрите только на него, — зрачки у неё расширились так, будто она смотрела на цель своей жизни.

Глава 6

Я ответил ей грубо и по существу! В мыслях, конечно, так как молодое тело парализовало такое обильное внимание и всё, что я смог выдавить из себя в режиме «статуи» — лишь натужный хрип. Девушки не обратив на это никакого внимания, продолжили нагло раздевать меня глазами. Румянец смущения выскочил на лице, а сзади кто-то громко прочистил горло.

— Гхм! И что мы тут все делаем? — Голос Алины из тонкого за стойкой, стал очень властным и грубым.

— Знакомимся, — весело ответила рыжая, — правил не нарушаем, не шумим, в комнату не заходим.

— Это я вижу, как и то, что наш мелкий зайчик сделал вид, что он статуя и боится пошевелиться, — усмехнулась она.

— Мы с лучшими побуждениями, — добавила первая брюнетка, — хотелось посмотреть, за кого Машка так попала. И он того стоит! — добавила она и подмигнула мне, отчего румянец стал некультурно красным.

— Ага, так я вам и поверила, — сказала Алина, но продолжила более снисходительно, — он новенький. И пока вы не заходите в комнату — правил не нарушаете. Не подставляйте меня.

— Да мы ж никогда, — вторая брюнетка стукнула себя рукой в грудь, — ты же нас знаешь, мы за тебя горой!

— Тише, чего разорались то, — упрекнула Алина.

— Мальчик, а как тебя зовут, — обращаясь ко мне, спросила русоволосая с нотками нежности в голосе.

— С-с-с-сергей, — еле выдавил я.

Четыре девушки изменили свой взгляд на нежно-заботливый и томно вздохнули. Алина ещё раз напомнила о правилах и быстро ретировалась, видимо, чтобы при поимке оных за подглядыванием не быть уличенной самой.

— Не хочешь со мной прогуляться? Я тебе покажу, где у нас что? — кокетливо произнесла рыжая.

— Мне пока нельзя, — сказал я, оправдываясь, как четырёхлетний мальчик.

— Я не понял, что здесь происходит⁈ — громкий возглас Мастера, заставил четырех девушек буквально раствориться в воздухе. Когда же он появился в дверном проеме, у меня от сердца отлегло. А он нагнал на меня паники ещё больше, чем было минуту назад:

— Вечером у тебя встреча. Будь готов к семнадцати сорока пяти.

— Я понял, — уныло ответил я, — а время мне как посмотреть? Часов не видел нигде.

— Хорошо, найдём какие-нибудь на первое время, принесу к вам в комнату.

— Не надо какие-нибудь, — немного запаниковал я, — а то видя, что носят здесь — это будет что-то ужасное и, наверняка, в стразах!

В очередной раз у Мастера начали округляться глаза. Видимо, все мужчины просто обязаны любить блестящие побрякушки. От комментариев в этот раз он воздержался, лишь произнёс:

— Что-то ещё?

— Мне нужна новая одежда. В этой я спал и занимался, а сменной у меня нет.

— Ты не пойдёшь в спортивном костюме, это некультурно. Ты Этикет прочитал, пока я отсутствовал???

— Не успел, извините. А есть что-то парадное у вас, полностью черное или белое? Не хочу в Миоро ходить. Совсем.

Мастер уже устал удивляться и быстро задумался.

— Возьму для тебя что-то из женского, военного. Немного приталено, но я думаю, тебе пойдёт. Потому что больше ничего подобного, что ты готов одеть, у нас нет, — и он развёл руками.

— Выбор не велик. Есть что-то, что мне нужно знать заранее и что вы ещё не упомянули?

— Я буду рядом. Не робей, улыбайся и будь предельно учтив и вежлив. Всё будет хорошо, — подмигнул мне Владислав.

И пусть мне его уверенность не передалась, мы закрыли коморку, и я вернулся в гарем. Спустя, не меньше часа, появился Мастер и отдал мне прямоугольные часы в металлической, возможно серебряной, оправе с кожаным ремешком. На вид выглядят они ношенными, но это лучше, чем ничего. Так же он вручил мне черные штаны, белую рубашку с коротким рукавом и тёмный пиджак с желто-красными рюшами. Время неумолимо приближалось к семнадцати часам, так что я попросил Светлану присмотреть за вещами, а сам отправился в душ. После душа, побрившись и одевшись, встал напротив двери. Еще, каких-то пять минут, и мир для меня изменится навсегда.

* * *

*за пять часов до этого*

— Сегодня. Я устала ждать!

— Елизавета Егоровна, он ещё не готов. Слишком мало времени на…

Договорить он не успел, так как был быстро перебит госпожой.

— Я что-то невнятно сказала?

— Да, Госпожа, всё будет сделано, — тяжело вздохнул Мастер, — прикажете к вам в покои или в комнату?

— Никаких комнат и покоев. Пусть будет… ужин. Хочу устроить небольшое свидание, — она в предвкушении закатила глаза.

— Бросали бы вы читать мужские романы, они плохо на вас влияют, — ответил Влад и немного улыбнулся, — разрешите мне присутствовать. И вы будете в большей безопасности, и он будет меньше нервничать. Всё-таки первый ужин с дамой.

— Безопасности? Что может пойти не так? Он попробует заколоть меня вилкой? — и лёгкая улыбка на устах.

— Я не знаю, чего от него ожидать, — радость из голоса мужчины мгновенно улетучилась.

— Ага, он точно женщина! Сменила пол для того, чтобы подобраться ко мне поближе, а там и… — Елизавета расхохоталась, — ладно, пригласим ещё и Анну Викторовну. Если что, всегда сможет предупредить, если его мысли потекут не в том направлении.

— Не поможет, — с грустью признался Влад, — парень у вас «нестандартный», Анна не может читать его мысли, да и с аурой у него какая-то беда. Вот я и нервничаю.

— Занятно. А ещё он любит неприятности, да? — с интересом она взглянула на Мастера.

— Может и не любит, но притягивает точно, — тяжелый вздох, — а ещё очень удачлив, половину времени, что находится у нас, в отключке.

— Ну, а если убрать эти странности, что о нём скажешь?

— Странный он какой-то. Никто к нему не относится нейтрально. Либо смотрят влюблёнными глазами, либо ненавидящими. Вкусы очень своеобразны, выражается грубо. Как будто до этого был каким-нибудь принцем, что ему всё сходило с рук.

— Интересный он, — Лиза опять мечтательно закатила глазки, — жду вас сегодня к шести часам вечера на моей крыше. Натуся, — уже обращаясь к служанке, — скажи кухне, чтобы приготовили что-нибудь особенное и пару блюд из мяса, лучше разного. И пусть подадут красное вино, сухое. Под дичь — самое то.

— Да, госпожа, — покорно отозвалась та и выбежала из комнаты.

— Тогда я тоже пойду, — сказал Мастер, поклонился и вышел из покоев госпожи.

* * *

Владислав Олегович пришёл ровно в назначенный час. Как будто стоял за дверью в ожидании оного. Я уже был готов физически и нифига — морально. Но кого же это волнует? Вопреки моим ожиданиям, меня повели не к трём жутким комнатам, к которым недавно меня водила троица во главе с рыжеволосой. Я удивлённо наблюдал за дорогой, ловя на себе удивлённые и завистливые взгляды. Хотя зависть явно относилась больше к моей второй половинке на сегодняшний вечер. Мы поднимались дважды, по разным лестницам, одной общей и одной, явно приватной, которая вывела нас на пологую крышу. Нас ожидала блондинка, лет тридцати от роду, одетая в красивое черное вечернее платье с глубоким декольте и длинным вырезом до самого бедра. Плечи грел меховой палантин. Только после того, как я осмотрел всю одежду и зацепился за её взгляд, осознал, что уже больше минуты стою неподвижно и тупо пялюсь на даму. Стыдливо опустил глаза и прошёл к столу, который к нашему приходу был уже накрыт. Белая скатерть с голубыми и красными цветами была уставлена тремя салатами, из которых я узнал только оливье, печеной картошкой среднего размера, нарезкой сыра и какого-то копченого мяса, запеченным целым зайцем с чесноком, морковью и рисом. А посередине стола небольшая тренога с открытым огнём, на которой установили блюдо со свиным шашлыком и луком, который медленно томился и не замерзал. При взгляде на такой, шикарно обставленный стол непроизвольно потекли слюни. Я приблизился к столу и с поклоном поздоровался:

— Добрый вечер, госпожа. Не ожидал, что иду на встречу с вами.

— А с кем ожидал? — лукаво заглянула она в мои глаза.

Не зная, что ответить, просто раскраснелся, боясь пошевелиться.

— Хватит меня бояться, я не кусаюсь. Хотя-а-а… — протянула она и снова засмеялась, — присаживайся. Будем ужинать. Владислав Олегович, вы нам вино не откроете?

Тот в момент оказался рядом со столом, взял штопор, открыл вино и разлил по бокалам. Впервые вижу, чтобы он перед кем-нибудь так выслуживался, обычно девушки его боятся или ведут себя на равных, но никак не выше.

— Как ты уже знаешь, я Елизавета Егоровна, а тебя как зовут?

— Сергей, — скромно ответил я.

— А отчество у Сергея есть? — с небольшим смешком спросила она.

— Должно быть, но я его не помню, — с грустью в голосе признался я, — да и вы моя госпожа, должны обращаться ко мне по имени.

— А вдруг мы выйдем в свет, тогда как? А если будет ещё один Сергей, как мне вас различать?

Меня опять одолел ступор, а она звонко рассмеялась.

— Не заморачивайся, — улыбка поползла ещё выше, — давай лучше выпьем за знакомство.

Мы чокнулись, госпожа сделала буквально пару глотков и отставила бокал, я же, прежде чем выпить хоть глоток, вдохнул аромат вина. Букет был не приторно сладким, тонким, манящим. Желание выпить явно дорогое вино выросло в разы, я за раз ополовинил бокал. Голова осталась ясной, а вот страх и паника уменьшились, поэтому вечер начал протекать намного приятнее. Елизавета Егоровна первым делом наложила себе шашлык и, видя, что я в нерешительности осматриваю стол, поухаживала за мной. Добавила в наши тарелки бело-желтый салат, явно рыбный, и доложила по паре булочек, видимо, заменявшие здесь хлеб. После она присела за свой стул и уставилась на меня. А я в панике забыл обо всем и думал, что я должен сделать или что я в данный момент делаю не так. На помощь мне пришёл Мастер, который появился буквально из ниоткуда, напомнив мне о сегодняшнем уроке. Я раскраснелся, извинился и начал пробовать шашлык, при этом тут же поперхнулся и закашлялся. Госпожа тихо захихикала и пожелала приятного аппетита. Почему то не только я чувствовал себя неловко, поэтому мы следующие пять минут, ели молча, иногда запивая мясо вином. Когда бокалы опустели, Елизавета взглядом указала на них, но я, при попытке встать, был придавлен назад к стулу рукой Владислава, который уже взялся за бутылку и начал разливать нам вино. Видимо, доверия ко мне не было настолько, что он был почти невидимкой и отчаянно следил за моим поведением ради здоровья своей госпожи. Решив, что второй тост будет за мной, я поднялся со стула:

— Второй бокал этого замечательного вина я хотел бы выпить за вашу неземную красоту, — без тени лести озвучил я. Мне показалось, что она даже немного покраснела, но молча подняла бокал и выпила. Разговор у нас обоих как-то не клеился и мы решили быстрее допить второй бокал, чтобы алкоголь, побежавший по нашим венам, убрал смущение и добавил смелости.

Пока она мило и застенчиво улыбалась, мне вино ударило по мозгам и я, вместо красивой девушки за столом, видел боевого мага. Ту гримасу ярости и злобы, с которыми она ночью вскидывала руки в моём (пусть и не только) направлении и, ударяя стеной воздуха так, что летел я очень долго и больно. Лицо из довольного плавно перетекло в грустное, а после — разящее отвращением.

— Для чего это всё? — достаточно грубо спросил я.

— Ты о чём, Сереж? — она немножко вскинула бровки.

— Зачем этот ужин? Это вино? — начинал закипать.

— А разве тебе не нравится сидеть тут со мной? Или тебе такая еда не нравится? — и немного погрустнела.

— А разве мне может нравиться быть вещью? Прям мечта всей жизни!–злость начала переходить в ярость.

— Ты не вещь, как и любой другой мужчина из гарема. Вы обеспечены едой, вещами и развлечениями. Вас любят и заботятся. У вас есть почти всё, о чём можно мечтать.

— Да, кроме свободы. Мы всё равно остаёмся просто рабами, которыми ВЫ, когда хотите, тогда и пользуетесь, — было видно, что тема ей явно неприятна, но я не обратил на это внимания.

— И всё это только для того, чтобы мы были послушнее. Как собаки на цепи — кормите и надеетесь, что мы вас полюбим. НЕ БУДЕТ ЭТОГО! — последнюю фразу я орал уже стоя, глядя прямо ей в глаза и хорошенько стукнув по столу кулаком.

Она сидела неподвижно и только струйки слёз, стекающие по щекам, давали понять, что это не статуя, настолько она была бледна.

— Пошёл вон отсюда, — еле слышно сказала она, — и чтоб я тебя больше никогда не видела.

Владислав Олегович, до этого стоявший неподвижно с отвисшей челюстью, мгновенно подбежал ко мне и увёл меня обратно в гарем. Только зайдя и завалившись в кровать, я отрубился.

Утром меня ждал сюрприз и далеко не самый приятный. Видимо, слухи по замку расползаются крайне быстро, потому что я стал прокаженным. Нет, чувствовал я себя отлично, и даже голова от алкоголя не болела. Но от меня все мужчины шарахались, как от огня. Даже от мамочек веяло неприязнью и… жалостью, что ли. Ел я в одиночестве, попытался посмотреть телевизор, но все резко нашли другие дела и оставили меня одного в целой комнате. После чего я решил позаниматься и дать остальным время отдохнуть от меня. Во время бега мысли вернули меня во вчерашний вечер и только тогда я осознал, какой же дурак я был. И нашёл, кому всё высказать — госпоже! Странно, что ещё жив, в нашей истории такое не прощалось, обидчик был наказан немедленно. Хотя, после такой обиды, я бы не удивился и казни, причем публичной. Чтобы хоть как-то отвязаться от дурных мыслей, напросился в библиотеку. На удивление, Светлана вызвалась меня проводить. Шли мы молча, каждый думал о чём-то своем. А вот внимание ко мне изменилось — все, видя меня, кидались перешептываться, но никто не смел и близко ко мне подойти или даже со мной заговорить. Первой, кто был вынужден это сделать, стала Алина Федоровна, которая спросила о том, что мне найти из книг. Я попросил что-либо о магии, её появлении в этом мире, ну и что-нибудь развивающее, на её вкус. Мне в коморку было доставлено четыре книги: «Практическая магия», «Магия и жизнь. Появление и становление магии», «Как найти себя. Мужчина звучит гордо» и почему-то «Ловелас. Как влюблять в себя дам». Решив убрать подальше последние две, как ненужные, взялся за вторую.

Книга рассказывала, что магия в этом мире начала появляться у девушек в XV веке нашей эры и развитие свернуло на другую стезю. В тот же миг популяция среди мальчиков сильно упала, но на тот момент это никого не заинтересовало. А в XVI веке началась первая мировая война, где страны остались каждая сама за себя, поэтому множество национальностей было уничтожено, как и многие мужчины. Тогда начала появляться острая нехватка мужчин и за них начинались уже гражданские войны в каждом из оставшихся государств. В Российской Империи взошла на трон Наталья Васильевна и издала указ о том, что мужчины в связи со своей слабостью не должны занимать какие либо важные должности, а будут находиться в безопасности дома, чтобы человечество не вымерло. Тогда начали появляться гаремы. Правда такое состояние дел устроило далеко не всех, и параллельно начали появляться храмы наслаждений, где мужчин держали в плену и использовали, как мужчин по вызову, совсем не заботясь об их здоровье и благополучии. В то же время открылись и первые магические школы, где одарённых девочек начинали воспитывать воинами и защитницами. В итоге школы были разделены на пять групп: маги четырех стихий и лекари. Что примечательно, природа позаботилась о внешних различиях магов, чтобы не придумывать тесты, определяющие их склонности. Так, рыжеволосым девочкам досталась магия огня, хотя кроме магии они получили ещё и очень сильный, вспыльчивый характер. Брюнетки были наделены магией земли. Русые — магией воздуха. И самые спокойные, маги воды, имели стальной или белый цвет волос, иногда с голубым и даже синим оттенком.

Глава 7

Среди всех магов (не зависимо от цвета волос) находились и те, которые не могли овладеть атакующими заклинаниями, однако прекрасно справлялись с защитными, кроме того имели способности к ментальной магии и излечению. Таких магов стали называть лекарями, которые очень ценились, так как появлялись гораздо реже, чем любая из стихийных магов. Кроме этого, начали рождаться девушки-блондинки. У них имелась способность управлять абсолютно любой стихией, кроме лекарской. И школу они выбирали себе сами, по своему предпочтению, потому что обучиться могли любой выбранной магией. Таких прозвали архимагами. Дальше была общая информация об обучении каждой из магических школ, которую я успешно пропустил. Дальше взялся за «Практическую магию», которая описывала самые простенькие и легкие заклинания. Суть заключалась в том, что твоя душа уже настроена на определённый элемент, с которым тебе суждено работать. А дальше, для колдовства, тебе нужна хорошая фантазия и отличная концентрация. Нет необходимости в волшебной палочке или скучных и длинных заклинаниях, всё делается только силой мысли и склонности к стихии. Дальше я прочитать не успел, так как меня грубо прервал Мастер и отправил назад в гарем. Остаток дня я провёл лежа на кровати, думая о вчерашнем вечере и о том, как я облажался…

* * *

Она прогнала всех и осталась сама сидеть на крыше. Еда остыла, вино не приносило должного удовольствия. Даже погода была против неё, так как начался дождь. Лиза сидела в своём прекрасном платье и тихо рыдала. Она была мила, учтива, попыталась устроить романтический ужин, но всё пошло прахом… И как он не может понять, что она о нём заботится, что она, по сути, спасла его от борделя, что она подарила ему долгую и счастливую жизнь… Злость и беспомощность её не расстраивали, они убивали, изнутри рвали на куски. Она взяла бутылку и допила вино с горла, легче почему-то не стало. Взяв и открыв вторую бутылку, медленно двинулась в направлении спальни, выпивая глоток за глотком. Вино драло горло, пить совсем не хотелось. Желание напиться и забыться было как никогда велико. Мир несправедлив! Единственный, кто был ей дорог, наплевал на неё и её чувства. В душе поселилась безысходность и злоба. Завтра она отомстит. За всё отомстит! С этими мыслями пришло облегчение и она, завалившись в мокрой одежде на свою кровать, тихо засопела.

Утро началось ещё хуже, чем закончился вчерашний вечер. Голова гудела, злость выветрилась вместе с алкоголем, а в душе зародилась обида на себя. Выпроводив всю прислугу и пригрозив, что если ещё кто-то заявится сегодня, вылетит в окно, а не только с работы, уселась в большое кресло напротив камина. Сначала хотелось Сергея убить. Желательно так, чтобы он при этом долго мучился и просил прощения. Но ведь не смотря на всё, на её обиду и злость, на все гадости, что он ей наговорил, она ведь его…любит? ЛЮБИТ⁈ Она архимаг, она лучше всех умеет контролировать свои чувства! Она не позволит какой-то любви усомниться в её силе и власти, в её объективности. И тут его образ всплыл перед ней: его глаза цвета бушующего океана, его волевой подбородок, его скромная улыбка и забавная нерешительность на ужине. Просто он ещё молодой и глупый. Он… Поток мыслей был прерван Владиславом Олеговичем, который вошёл в покои.

— Я ЖЕ ПРОСИЛА НЕ БЕСПОКОИТЬ! — гневно произнесла госпожа.

— Прошу меня простить, — в поклоне отозвался Влад, — я хотел быть уверен, что у вас всё в порядке.

— Всё лучше не бывает. Пошёл вон отсюда! — голос был наполнен злобой и яростью.

— Елизавета Егоровна, а что насчёт Сергея? — Владислав всегда умел найти подход к госпоже.

— А что насчёт него? — были слышны начинающиеся всхлипы, — обычный раб, коему место в гареме.

— За такое поведение его нужно наказать! Что он из себя возомнил? Хамить госпоже никому не позволено. Но меру в этом случае выбирать вам, — он не отходил от двери, так как приглашения не было, но ему очень хотелось бы увидеть её глаза.

— НЕТ! Не наказывать! Он, — всхлипы стали ещё чаще, — он просто дурак!

— Конечно дурак, разве можно хамить такой прекрасной деве, как вы? — задал риторический вопрос Мастер и двинулся к креслу. Лиза выглядела, как маленькая девочка, сидя в кресле и поджав под себя ноги, укутавшись в плед. Влад присел на колени и аккуратно её обнял. Плечо резко начало промокать. Он решил, что сейчас слова излишни, нужно просто молчать, ей нужно выплакаться. Нежно погладив своей пятерней по её волосам, он развернул её лицо к своему и, встретившись взглядом, негромко сказал:

— Он ещё молодой и глупый. Всё наладится. Да, он не «стандартный», но я сделаю из него нормального мужчину.

— Сделай, — слезы продолжали литься из её прекрасных глаз, — потому что я люблю его и хочу быть только с ним, — с каждым словом голос становился всё тише и тише.

— Всё будет сделано в лучших русских традициях! — с деланной важностью и небольшой улыбкой сказал он.

Лиза даже перестала плакать и заинтересованно на него посмотрела:

— А это как?

— Это «не сделано», — с важным видом сказал он и рассмеялся. Госпожа тоже не смогла сдержать улыбку и обняла Влада с новой силой.

— Ты всегда мог заставить меня улыбаться.

— А заставить тебя позавтракать в половине первого дня я смогу? Не убивая при этом прислугу, конечно же, — поинтересовался он.

— Можешь, — улыбнулась она, — разговор с тобой всегда меня радует.

— Значит, Светлана Сергеевна не зря меня сюда отправила. Кстати, она собиралась навестить меня на днях. Я надеюсь, ты не против?

— Как я могу быть против приезда Императрицы, — возмутилась Лиза, — когда она смогла доверить мне самое дорогое, что у неё есть. А когда именно? Мне же нужно приготовиться!

— Приезд будет тайным, так что не нужно ничего готовить. Да я и сам не в курсе, когда, — он вздернул плечами, — для меня тоже будет сюрприз.

— Не очень я люблю такие «сюрпризы», — с притворной злостью сказала она, — но я всегда рада её видеть.

— Раз ваше настроение улучшилось, — Владислав Егорович поднялся на ноги, — тогда я пойду, у меня ещё много дел, а заодно и распоряжусь на счёт завтрака. Хотя по времени, — он мельком взглянул на часы, — можно подавать уже обед.

— Не раньше, чем через час, — поправила она его, — не дело, чтобы подчинённые видели меня в таком виде. Пойду, приведу себя в порядок, — и с этими словами Лиза побежала в свою спальню.

— Девушки всегда остаются девушками, — еле слышно сказал Мастер, улыбнулся сам себе и направился к выходу. А в голове бродили мысли, как наказать Сергея, не наказывая его. Такое поведение прощать нельзя и он должен осознавать, что он — РАБ. А раз так, пора ему отрабатывать своё существование.

* * *

— Докладывай, — в голосе слышался холод и злость.

— Есть! Правда, докладывать особо нечего, — немного смутилась начальница охраны, — наемница пропала. Оракул говорит, что она мертва.

— Как мертва⁈ Через неё на нас не выйдут⁈ — госпожа была практически в ярости.

— Не выйдут. Мы соблюдали конспирацию и выдуманную историю. Она из Польской империи, к нам вопросов не будет.

— А что с Адамом? — Клавдия не на шутку заволновалась.

— Предполагаем, что жив. Конкретные данные отсутствуют, — извиняющимся тоном доложила подчинённая.

— Узнать, что и как, любыми средствами! Подкупите всех, кого можно и кого нельзя! Его надо вытаскивать оттуда и срочно! Если кто-то узнает, что нам удалось, Императрица заберет его себе и все наши труды пропадут зазря. Если нужно — готовьте силовое решение проблемы. Он — наша единственная возможность захватить власть в Империи и мы её не упустим, — в глазах Клавдии Егоровны забегали огоньки.

— Будет сделано, — начальница охраны отсалютовала и покинула покои госпожи.

— Адам, ты будешь только мой. Я тебе это обещаю…

* * *

Избегающие меня мужчины не сильно волновали, а иногда даже радовали. Поев в одиночестве и позанимавшись в спортзале, стало скучновато. Играть со мной в видео игры, конечно, все отказались, а читать настроения не было. Проходя мимо входной двери, услышал стук, а после увидел Мастера на пороге. Разговор шёл явно не дружеский и после моего прокола с госпожой, мне наверняка интересный. Если убрать все отступления по поводу жизни и очередного заигрывания Влада со Светланой, суть была очень проста — с понедельника я буду внесён в график, а значит, я стану ещё одним жиголо, как и все, находящиеся здесь. Пребывая в некой прострации, нужно было хоть как-то поднимать себе настроение. В своей молодости (лет этак до сорока) я играл в баскетбол, но в этих реалиях явно невозможная задача. Как и футбол, и любая другая командная игра. Судя по тому, какие тут «спортивные» парни, они умеют только жрать, играть, да глянцевые журналы читать. Остаётся только плавание. Подойдя к Александре, я задал мучавший меня вопрос:

— А у вас есть бассейн? Уж очень хочется поплавать!

— Поплавать? — глаза стали чуть уже, чем у филина.

— Ну да, для сердца полезно, для спины. Да и вообще, все мышцы в воде расслабляются.

— Ну… Он есть, но мужчины туда не ходят, — в задумчивости сказала мне Саша.

— Почему не ходят? Запрещено? — поинтересовался я.

— Нет. Не хотят, наверное, — на лице читалась явная растерянность.

— А я хочу. Вы меня отведете?

— Я? Ну да, отведу! Только плавки с полотенцем не забудь взять. Душ там общий, будешь купаться тут. Нечего смущать дам своим присутствием.

— А у меня нет плавок, — с грустью ответил я.

— Так поищи в шкафу. Там много разных, наверняка и твой размер будет.

Я открыл шкаф и ужаснулся. Чего там только не было… И стринги, и бикини, и бразилианы. Желтые, зеленые, красные, голубые, бирюзовые, белые. Со стразами, с тесемками, с завязками и с бантиками. А вот нормальных — не было. Перебрав почти весь шкаф, я с ужасом посмотрел на Александру:

— А что-нибудь нормальное есть?

— Да там же валом! На любой вкус и цвет! Или ты не нашёл, где они лежат? Я сейчас тебе покажу, — и двинулась в направлении шкафа.

— Нашёл. Но это… Мне не подходит, — нашёл, как ответить, я.

— А что же тебе подходит? — с удивлением и сомнением спросила она.

— Есть что-то в виде шорт и черное? Ну или темно-синее, на крайний случай.

— Хм… Такие плавки разве что у женщин. Мужских таких нет.

— Пойдут. Вы сможете для меня их достать? — с щенячьими глазами спросил я.

— Конечно. Без проблем. Дай мне десять минут, — с этими словами она вышла из гарема.

В ожидании Александры и чтобы не травмировать своих соседей, я просидел всё время в спальне. Когда же Саша вернулась, выложила передо мной трое плавок-шорт — двое черных и одни темно-синие. Одни черные были явно малы, темно-синие были моего размера, но очень давили в паху, поэтому выбор пал на черные, большие по размеру. На них имелись веревки-завязки, так что они с меня не спадали, и я был готов к заплыву. Мамочка вывела меня на улицу, во дворе замка стояло одноэтажное здание, в которое мы направились. Когда вошли, я обомлел: бассейн пятьдесят метров в длину и четыре в глубину. Ширина рассчитана на восемь дорожек, две из которых пустовали. Хотя при нашем появлении стали свободны все, потому что все девушки, которые завидели нас, остановились и уставились на меня с глазами, как блюдца. Не обращая внимания на них, я занял дальнюю и начал свой заплыв. Минут десять я плавал в одиночестве, у остальных, как показалось, даже дыхание перехватило от такого. Несколько девушек делали попытки ко мне подойти и подплыть, но встречая недобрый взгляд мамочки, резко передумывали. Однако некоторым пришли в голову более интересные мысли, пусть нас и разделяла одна дорожка. Девушка, которая была ближе всего ко мне, решила продемонстрировать себя, поэтому плавать она начала топлесс. Я же мужчина, да ещё и в молодом теле, полном тестостерона, отреагировал почти моментально, что не осталось незамеченным. Переглянувшись, каждая девушка, которая была в раздельном купальнике, решила последовать примеру подруги. Я увидел семь пар прекрасных грудей от второго до пятого размера. Даже челюсть отвисла от увиденного. Но дамы делали вид, что так и надо, хотя некоторым явно грудь мешала плавать, которая из-за большого размера не фиксировалась купальником. И лишь одна из девушек грустно ушла в душевую, так как показать ей было нечего, а точнее не как, так как закрытый купальник не предполагал ничего подобного. Она реабилитировалась в «моих глазах», когда предстала передо мной в голом виде и с криками, что какая-то сучка украла у неё полотенце, а после удалилась в раздевалку. С таким стояком плавать было крайне неудобно, все мысли занимал уже не спорт, а девушки, одна другой краше. Силы это терпеть закончились, и я быстро вылез, обтерся полотенцем и двинулся вслед за Александрой. Девушки же решили так просто не сдаваться и стали отпускать колкости:

— Красавчик, а куда ты такой грязный собрался? После бассейна нужно принять душ!

— Ты же не хочешь, чтобы у тебя всё чесалось, прими душ. Со мной, например, — второй заговорила брюнетка.

— Не уходи от нас, нам с тобой приятно плавать!

— Держи карман шире, он если и пойдёт в душ, то только со мной. Я намного красивее тебя! — девушка с белоснежными волосами адресовала эту фразу брюнетке.

— Любой уважаемый себя мужчина ни за что не согласиться спать с тобой. Чучело обычно сжигают, а не спят с ним, — хохотнула брюнетка в ответ.

Не хватало из-за меня ещё драки, а после услышанного мной с утра, я уже знал, как можно легко и непринуждённо закончить бой не начиная его.

— Вы обе прекрасны и не нужно спорить. Любой мужчина был бы рад оказаться с вами рядом, а уж тем более в кровати. А с понедельника и я буду в графике, — и подмигнул им.

Хоть и уловил от мамочки удивлённый взгляд, я же не должен был этого разговора слышать, но она промолчала. А девушки мне заулыбались ещё сильнее, а одна послала воздушный поцелуй. Я немного смущенный и с хорошим настроением покинул бассейн и отправился в душевую гарема, чтобы искупнуться. Саша меня покинула, как только мы переступили порог гарема и она закрыла дверь. Видимо, считается, что здесь мы все в безопасности. Я прошёл в душ, который находился за спальней, и начал смывать с себя химию, добавляемую в воду бассейна. Краем глаза уловил, как один из мужчин, кажется Олег, начал медленно ко мне приближаться. Что ему делать в душевой одетым, я не понял, однако его намерения были явно не дружественными, и, намылив голову, я развернулся к нему лицом и спросил, что нужно. В ответ он лишь ухмыльнулся, достал из-за спины столовый нож и попытался меня им пырнуть. Я, не ожидавший такого, успел отступить назад к стене, избежав удара. Но Олег не собирался так просто сдаваться, кинулся вперед и проткнул мне живот, от чего мои глаза в панике расширились, как и его. Оказалось, что лезвие не смогло достигнуть моего живота всего несколько миллиметров, а застряло в уплотнившемся сером воздухе вокруг меня, как будто аура, покрывшая всё тело. Он с усилием толкал и толкал нож глубже, но эту дымку проткнуть он был не в состоянии. Я, осознав, что мой труп уже мог тихо остывать на полу в душевой, со злости толкнул его в грудь обоими руками. В тот же миг руки окутал серый туман так, что его тело не отскочило на метр или два, а впечаталось в противоположную стену с таким усилием, что он разбил всю плитку и застрял в прогнувшемся бетоне. Когда же на шум вбежали в душевую обе мамочки, я стоял мокрый, прикрывая рукой своё достоинство, нож лежал недалеко от меня, а Олег медленно сползал на пол, не подавая признаков жизни. Тут же была вызвана Марина из медпункта, которая засвидетельствовала смерть от обширных повреждений внутренних органов в связи с сильным ударом о стену. Исследование ножа лишь подтвердило, что он напал первым и я тут не при чём. Хотя все, кто окружал меня, стали вести себя ещё подозрительнее. Вечером меня навестил Мастер, серый, как бетонная плита:

— Что произошло? — он явно знал всё, но хотел услышать мою версию событий.

— Ничего особенного, я мылся после бассейна, а он взял и напал на меня с ножом. Я еле успел увернуться, а после — просто толкнул его. Как так вышло и сам не понимаю, — я демонстративно вздернул плечами.

— Просто так взял и напал? Ты же понимаешь, что в это верится с трудом, — и посмотрел на меня с прищуром.

— Пригласите лекарей, они докажут, я тут совершенно не при чём, — я перешёл на факты, так как опыт с полицейскими уже был и я знаю, что им нужны только факты, а мысли и домыслы им не интересны.

— Марина уже рассказала, — он немного сник, — как и некоторые другие мужчины, которые не рады были тебе. Олег хотел тебя убить, чтобы сделать приятно госпоже. Даже тут знают, как ты себя вёл в тот вечер, — он резко замолчал и о чём-то задумался, видимо вспоминая тот вечер.

— Да, — ответил я, скривившись, — не раз уже жалел о том, что наговорил Елизавете Егоровне. Но прошлого не вернуть, передайте ей спасибо, что сразу не казнила. Я сожалею, что наговорил всего… Просто, вино сильно ударило в голову, — я ещё больше сник, так как тема была мне неприятна, не хотелось вспоминать все те гадости, что я наговорил спьяну.

— Передам, — мастер снова ушёл в себя, — ладно, к тебе претензий больше нет, свободен, — он встал и вышел из столовой.

Больше ничем заниматься не хотелось, слишком много эмоций за день,и остаток я провалялся в своей кровати, где вечером успешно в одежде и уснул.

* * *

Глава 8

— Елизавета Егоровна, нам нужно срочно поговорить, — в комнату буквально ворвалась начальница охраны.

— Что случилось, Ольга Ивановна? Вы же знаете, я готова вас выслушать и днём, и ночью.

— С появлением вашего нового раба, тут творится чёрте что! Я даже хоть какого-нибудь внятного объяснения найти не могу. Вначале похищение, хотя он был скрыт и как его нашли — мне не понятно вообще, дальше стычка с новой охранницей, что тоже почти нонсенс, дальше — его похищение той же охранницей, после ваш ужин на крыше — тоже прошло на удивление странно, теперь труп мужчины в душевой гарема. Это не нормально!

— Какой труп? — сердце госпожи перестало биться и перехватило дыхание, следующую фразу она еле слышно шептала — кто из мужчин погиб?

— Олег. Тридцать два года. Получил обширные травмы внутренних органов и скончался на месте.

— Кто виновен в его смерти? — от сердца отлегло, но появилась ярость, что кто-то посмел покуситься на ее собственность, отчего глаза у Елизаветы загорелись огнём, — найти и казнить!

— В этом и проблема, — развела руками начальница охраны, — убит при самообороне Сергеем. Свидетели показали, что он заранее планировал зарезать Сергея, но не рассчитал свои силы и полез на более сильного противника.

Госпожа вздрогнула при упоминании Сергея, но сдержалась. В ответ лишь еле слышно хмыкнула.

— И что мне прикажете с ним делать? — задала риторический вопрос Ольга.

— Если он не виновен, как вы сами и утверждаете, то ничего, — ответила Елизавета и взглянула в глаза собеседнице.

— Но, он явно замешан. Если вдруг что-то случилось у нас в Доме, он тут как тут. Не прямо, но косвенно виновен!

— Я вижу, что он вам не нравится, — улыбнулась госпожа, — но это не значит, что он во всём виновен. Я вот тоже в юности не отличалась везением.

— Это совсем другое дело! Ведь он… — договорить ей не дали.

— Что? Мужчина? Мужчины тоже люди. Хотя я впервые, если честно, слышу о разборках в гареме, да ещё и со смертельным исходом. Но всё когда-нибудь бывает первый раз, верно?

Ольге Ивановне не нравилось, куда идёт разговор. Она надеялась на быстрое решение данной проблемы, а так — оказалось, что проблемы только начинаются. После медленного кивка, Елизавета Егоровна продолжила:

— Или ты думаешь, что Сергей — шпион?

Тут уже Ольга мотнула головой отрицательно:

— ни один шпион так глупо не засветится. Наоборот, был бы тихим и спокойным, а этот постоянно у всех на виду, всегда в центре событий.

— Значит, выделить Сергею наблюдательницу, пусть везде следует за ним, когда он не в гареме, там на это есть мамочки. И им сказать, чтобы лучше следили, одного не оставляли. Раз он у нас такой проблемный, — Елизавета тепло улыбнулась.

— Но это лишние траты, — возмутилась начальница охраны, — да и кого поставить, если к нему половина охранниц неровно дышит.

— Ставь проверенных! Сама следи, в конце концов. Ольга, ты столько лет у меня на службе, неужели мне нужно тебе что-либо объяснять или учить делать?

— Никак нет! — по-военному ответила та, — всё будет сделано, как приказали! Разрешите идти?

— Ну, зачем же так официально, — Лиза поморщилась, — я думала, мы подруги.

— Дружба не должна мешать работе. В данный момент я ваша подчинённая.

— Иди, — госпожа махнула рукой, — надеюсь, больше инцидентов не будет? — задала риторический вопрос она. Ольга Ивановна не ответила, лишь молча, покинула кабинет госпожи.

* * *

Утро началось радостно. Встав раньше всех, я быстренько сделал зарядку и принял душ. Когда весь мужской коллектив начал подниматься, я уже был бодр и свеж, поэтому первым отправился в столовую. Светлана уже накрыла на стол и ждала нашего появления, чтобы выносить еду. Рядом со мной, ожидаемо, никто не сел, но меня это не сильно расстраивало. Завтрак прошёл в тишине, с частыми переглядываниями в мою сторону. Поблагодарив мамочек за вкусное жаркое и хорошо поперченный салат, я подошёл к шкафу в поиске чтива на ближайший час. Названия книг, как и авторы, были мне не известны, и я выбрал наугад. Как-то же надо коротать время. Книга «для мужчин» оказалась жуткой нудятиной с кучей соплей, у нас такие даже на женские романы не тянут, а скорее какая-то дорожная чушь, в поезде бабки такие читают. Но время пролетело и на том спасибо, так что с веселым настроением я уединился в спортзале. Прошли не более пяти минут, как ко мне зашла Саша и сказала, чтобы я готовился. И тут меня одолела паника: знать, что будет в эфемерном будущем — одно, а быть готовым к этому будущему конкретно сейчас — совсем другое. Но помня правила, я медленно поплёлся в душ, где уже был один из мужчин гарема. После душа я оделся в свой «парадно-выходной» черный костюм, за что получил дозу умиления от Александры, которая наблюдала за мной всё время, что я готовился к выходу. Сколько времени нам отводилось на приготовления, я не знал, поэтому старался всё сделать быстро. Всё равно перед смертью не надышишься. Александра одобрительно мне кивнула, взглянув за спину, где второй мужчина только вышел из душа, и открыв дверь и поздоровавшись с уже ожидавшей моего «напарника» дамой, повела меня в «спальни». В комнате ожидания, Саша кивнула на крайнюю левую дверь и улыбнулась:

— Ступай, тебя там уже ждут. Не волнуйся, всё будет хорошо. Я буду ждать тебя тут.

— Я и не волнуюсь, — пытался уверить её я, но голос предательски дрогнул.

Зайдя в комнату, я занервничал ещё больше. Передо мной взад вперед ходила медсестра Марина, которая явно нервничала не меньше. При всём этом она была полностью нага, руки сложены так, что поддерживают и без того упругую грудь. Я засмотрелся, а штаны в области паха начали выдавать мои мысли. Она, увидев меня, остановилась и произнесла:

— Привет, Сережа. А я тут тебя уже жду…давно, — и немного покраснела.

При всей её нагой красоте, её смущение породило ещё больше желания. Не на минуту не забывая, для чего я здесь, я подошёл к ней вплотную и обнял. Она прильнула своей головой к моей груди, а потом развернула спиной к кровати и толкнула. Видимо время было ограничено, а желание велико. Она набросилась на меня, нежно поцеловав в губы, а после сама начала меня раздевать. Я только лежал и наблюдал за сим действом, за движениями её подпрыгивающих грудей, за бурлящей похотью в её глазах. Когда я сравнялся с ней по количеству одежды на мне, она, не раздумывая, залезла на меня сверху и наши губы сомкнулись в приятном поцелуе. Я почувствовал, как её теплый сок начал капать на мой живот, как её лоно трепетало перед грядущим наслаждением. Она резко отстранилась от меня, не отрывая взгляда, а я увидел чертят, танцующих в её глазах. Она чуть спустилась, и, направляя мой член, опустилась на меня, томно выдыхая. Волна долгожданного наслаждения накрыла нас обоих, поэтому она сразу же упала на мою грудь, а из её уст вырвался сладострастный стон. В нетерпении продолжения столь сильного удовольствия, я начал медленно двигать тазом, прижимая её ближе к себе объятиями. Из её удивлённо-благодарных глаз лилась нежность вперемешку с любовью. Уловив её темп, то учащая, то замедляя движения, я начал сводить её с ума, так как стоны начали перерастать в крики наслаждения. Двигаться навстречу мне она перестала, дыхание участилось, а глаза начали медленно закатываться. Я, не дойдя до нужной кондиции, начал замедляться. Ярость и злоба, казалось, отозвались из каждой поры её тела, когда её оргазм начал немного отдаляться. Когда она попыталась открыть рот, чтобы закричать мне «Быстрее!», я резко усилил нажим и темп, и вместо возгласа вырвался протяжный стон. Её мелко затрясло, я чувствовал, как мое естество то сжимается, то разжимается её розой, а она безвольно упала на меня и часто задышала. Я же был в полном разгаре, то ли из-за молодого организма, то ли от магической кровати. Оставлять себя без наслаждения я был не намерен, поэтому я аккуратно перевернул Марину на правый бок, чтобы выползти из-под неё. Она, явно не понимая, что происходит, была похожа на безвольную куклу, так что легко рухнула рядом со мной. Я же, уже никуда не спеша, поднял её левую ногу, уложив себе на плечо, а сам медленно вошёл в её лоно. Очередной стон вырвался из её груди. Она, не ожидав продолжения, уставилась на меня своими прекрасными глазами в непонимании. Тем временем, я начал наращивать темп, её немой вопрос остался висеть в воздухе вместе с учащённым дыханием и удовольствием. Увеличивая нажим на её тело и на эрогенные зоны, я начал целовать её грудь, заставив её буквально сесть на шпагат в воздухе. Каждый укус за манящий сосок выдавливал из неё более нежный и томный стон, заводил меня ещё сильнее. Темп всё нарастал и нарастал, а крики подгоняли меня действовать быстрее и сильнее, что вскоре я буквально долбил её тело своим. Не прошло и минуты, как в таком темпе мы оба забились в экстазе, а я, еле удерживая равновесие, медленно опустил её ногу и завалился на кровать рядом с ней. Сердце пыталось выпрыгнуть из груди, пульс отдавался в висках, а волна удовольствия ещё гуляла по нашим телам. Она нежно обняла меня и, поцеловав в щёку, уткнулась носиком в моё плечо. Так, отдыхая не менее получаса, мы и провалялись полностью голые и совершенно без сил. Когда зазвенел будильник, которого я в комнате так и не нашёл, Марина встала и, взяв свои вещи из шкафа, медленно начала одеваться. А я продолжал лежать на кровати и наблюдать за её манящим взором, наслаждаясь каждым изгибом тела.

— Нам пора выходить, — с грустью в голосе сказала она, — как жаль, что время ограничено. Я бы хотела так пролежать всю жизнь…

— Буду считать это комплиментом, — улыбнулся я, — это было превосходно.

— Тогда давай и ты одевайся, всё, что ты мог увидеть, уже увидел, — улыбнулась мне она.

Я медленно начал сползать с кровати и одеваться, она, так же, как и я, неотрывно следила за моими действиями. Когда же мы вышли из комнаты, она развернула меня за плечи и нежно поцеловала в губы, чем вызвала недовольство Александры. А после, сказав «Спасибо», быстро удалилась, оставив меня один на один с мамочкой.

— На будущее — поцелуи и нежности вне комнаты запрещены. Не забывай, ты собственность Елизаветы Егоровны, — с укором произнесла Саша.

— Извините, — витая ещё в облаках, я не очень соображал, что она мне сказала, — постараюсь, чтобы больше такого не повторилось.

— Уж постарайся, — назидательно продолжила она, а я задумался, может дело не в злобе, а в зависти? Я ведь ответил на поцелуй. Но времени на раздумья мне не дали, мы снова устремились назад, в гарем.

Усталость нахлынула почти сразу, как только мы начали подниматься по лестнице. Ватные ноги не хотели идти, а голова желала уткнуться в прекрасные и вкусно пахнущие волосы Марины и лежать так до завтра. Так, витая в облаках и не обращая внимания на все, происходящее вокруг, я дошёл до нашей спальни, где завалился на свою кровать и мечтательно прикрыл глаза.

Разбудила меня Света, время обеда. Я с удовольствием и хорошим аппетитом завершил есть раньше остальных, после чего схватил свои две тарелки и стакан из под сока и отнёс в мойку на кухню, чем вызвал дозу умиления у мамочек и порцию презрения от мужчин. И хрен с ними, они тут никто, такие же рабы, как и я. А судя по их образу жизни, очень странно, что все немного полные, а не раздутые, как бочки. Почти не двигаются, едят от пуза, что такое спорт, наверное, и не слышали ни разу. Я таким становиться не собирался, тем более молодость позволяла. Думал за спортзал, но излишне нагружать организм нельзя, будет только хуже, а сегодня я уже занимался. Так что, долго не мудрствуя, я направился к Александре, в надежде, что она отведёт меня в бассейн. Та только обменялась со Светланой взглядами и, получив одобрительный кивок и улыбку в мою сторону, сказала мне собираться. Я влетел в спальню, быстро напялил плавки и, захватив с собой полотенце, помчался к входу. Дорога не заняла у нас много времени, я уже предвкушал, как окунусь и расслаблюсь в воде, когда понял, что нормально поплавать у меня не выйдет. Сегодня бассейн был буквально забит: из восьми дорожек свободных не было ни одной, а так на дорожках плавали по три пловчихи. Я растерянно остановился, как и все, кто находились в тот момент в воде. Переведя расстроенный взгляд на мамочку, и понимая, что сегодня всё отменяется, я был поражен её снисходительной улыбкой. Она рявкнула так, что я даже подпрыгнул от неожиданности, а девушки с последней дорожки быстро переместились на соседние три, поровну поделившись. Сашу, как родную маму, быстро поцеловал в щёку, от чего та покраснела, и побежал на освободившуюся дорожку, на ходу раздеваясь и бросая вещи на пол, запрыгивая в бассейн с тумбы, чтобы не терять лишних драгоценных минут. Проплыв весь бассейн без остановки, начало неприятно покалывать затылок. Обернувшись, увидел, что никто из девушек не занимается, все уставились на меня в недоумении и удивлении. Видимо, слишком «нестандартный» для их образа мужчины. Но я здесь не для того, чтобы предаваться размышлениям, а для улучшения физического и морального, за счёт ошарашенных дам, здоровья. Ну и для наслаждения, конечно. Так что, не тая улыбки, развернулся и поплыл в обратном направлении кролем. Челюсти отвисли ещё больше, а одна девушка даже присвистнула.

— Так ты у нас спортсмен? — с ехидцей заметила она.

— Нет, но стараюсь. Да и что может быть приятнее проведенного времени в воде? — задал я риторический вопрос.

— Ну, у меня навскидку есть пара идей, правда по графику мне можно будет только в четверг, — и показала улыбку-оскал, а остальные девушки засмеялись, даже Александра.

— Хорошо, подумаю над этим, — я ей подмигнул, — только мне нужно имя знать.

— Подумает, — фыркнула с пренебрежением она, — как будто у тебя есть выбор. Я же знаю, как тебя зовут!

— А может и есть, — негромко добавила Саша, но все услышали, — так как Олега не стало, — она тяжело вздохнула, — Сергей перенимает его график. Так что можете считать, что на ближайший месяц он расписан.

— Как не стало? — дуэтом удивились две девушки с третьей дорожки, а одна продолжила, — я думала, это всё слухи. Он такой красивый был, мне очень нравился, — и она немного покраснела.

— Не только тебе!

— Да, он хорошенький был, — раздалось с разных дорожек.

— Не слухи. Произошёл, — мамочка запнулась, — несчастный случай. Но не будем о грустном, мы же здесь не для этого.

Но после такого диалога ни у кого не было желания плавать, все думали о чём-то своём. А я, осознав, что купание может повториться не скоро, выкладывался на дорожке по полной, но уже без излишнего внимания. Спустя полчаса совсем выдохся и начал вылезать из бассейна, когда был остановлен рыжей девушкой:

— Раз ты у нас спортсмен, то может, и в футбол играешь? — с толикой иронии спросила она.

— Не спортсмен, но футбол люблю. А что, приглашаешь? — и легкая улыбка.

— Приглашаю, — она больше выкрикнула, чем сказала, — если ты, конечно, не трус. Тогда приходи, поиграем вместе. Не пожалеешь, — и она мне дружелюбно подмигнула.

Глава 9

— Если мне можно… — тут же погрустнел я.

— Я буду надеяться, и ждать, — она звонко рассмеялась.

— А я не буду, — вклинилась другая, — из-за него бутылку Ленке должна.

— А Сережа тут при чём? — удивилась моя собеседница, пока я вылезал из бассейна, но внимательно всё слушал.

— Ленка сказала, что какой-то парень плавал в бассейне. Я ей, конечно, не поверила. Где это видано, чтобы мужик плавать умел, ещё и добровольно ходил. В итоге поспорили на бутылку…

— Тань, ну так он тут при чём? Сама проспорила! Хотя, если бы я сама не увидела, никому бы в жизни не поверила.

— Ладно, приходи, я придумаю, как выиграть свою бутылку обратно, — и она задумчиво закатила глаза, явно придумывая план мести.

Я же устремился за Александрой назад в гарем, а по дороге задал волнующий меня вопрос:

— Саша, а можно мне на футбол?

— Сереж, зачем оно тебе надо? Толпа грубых, потных девушек будет носиться по полю, нанося себе увечья лишь для того, чтобы мяч оказался в чужих воротах. Это же ужасно!

— Да, ты права. Это ужасно! Ужасно интересно! Или мне по правилам гарема не положено? — я немного смутился. Пора бы уже и вычитать, что да как, я же тут надолго.

— Запрета нет, потому что до тебя никому не хотелось. Ты вообще какой-то… странный. Да и в субботу всё равно у вас выходной, можете заниматься тем, чем хотите, — и она мне улыбнулась.

— Тогда обязательно нужно сходить. Тем более, что сами позвали.

Дальше мы шли в тишине. До гарема добрались без проблем, так что я взял книжку, по всей видимости, какой-то мужской роман, и, развалившись на кровати, начал его читать. Хватило меня на целых пятнадцать минут, потому что книга с названием «Тайна космического светила» наталкивала на мысли о фантастике, может быть ужасе или боевичке, но уж никак не о розовых соплях, как некто Харио пытался разобраться в названиях звёзд для того, чтобы впечатлить крепкую, красивую и обворожительную соседку. Плюнув на это неблагодарное занятие, я вернул книгу на полку и подошёл к Светлане:

— Света, а можно брать книги из библиотеки сюда?

— Да, конечно, только на неделю. Ученые подсчитали, что если тебе нравится книга, ты её в состоянии прочитать за неделю, поэтому установлены были такие рамки. Если же не справился, то обязан явиться в библиотеку и продлить книгу ещё на неделю.

— А если я попрошу вас взять пару книг для меня, вы мне поможете?

— Ну конечно, — она мне широко улыбнулась, — что бы ты хотел почитать? У нас вроде и своя библиотека хоть куда!

— Если бы, — я немного поморщился, вспоминая, что я только что читал, — а можно что-нибудь из фантастики, а ещё лучше боевой фантастики, про космос?

— Ну, мужчины авторы такого не пишут, а вот среди женщин есть вполне достойные, наверняка есть у нас в библиотеке. Я завтра тебе обязательно их найду и принесу. А сейчас извини, у меня дела, — и она удалилась из кухни.

А я от ничегонеделания снова завалился на кровать, но долго полежать мне не дали. Вошла Александра и сказала, что у меня час на сборы. Мда, две девушки в день — это круто. Любой подросток об этом мечтает. Так что я опять направился в душ, где хорошенько искупался, оделся в свой «парадный» наряд и сел, в ожидании. Саша за мной зашла минут через пять и, брызнув какими-то приторно пахнущими духами, повела по уже знакомому мне маршруту. Направили меня в ту же комнату, где я был с утра, но комната к этому времени блестела так, будто тут никого и никогда не было. Как и дамы, которую я ждал, сидя в кресле, напротив кровати. И тут она явилась, а я вздрогнул. Женщине было на вид лет сорок пять, высокая, мужеподобная, со стальными короткими волосами и очень грубыми чертами лица. Фигура тоже была далека до девяносто-шестьдесят-девяносто. Странно, что она маг и так выглядит. Либо же она ест столько, что магия не в состоянии ей помочь, либо она достаточно слабый маг, что сил не хватает на полное перевоплощение. В общем, перед такой дамой мне стало страшно. Она же мне хищно улыбнулась и направилась в мою сторону. Резко вскочив и, не найдя выхода, бросился через кровать, в надежде обогнать её и выскочить из комнаты. В тот момент меня мало заботили мои обязанности, как и то, что будет после, куда больше я переживал за своё здоровье. Запрыгнул на кровать, начал двигаться поперек, но почувствовал крепкую руку на своей лодыжке и распластался на кровати. Моя попытка побега явно радовала женщину, которая одной рукой начала раздеваться, другой не выпуская меня из мёртвой хватки.

— Какой шустрый зайчонок, еле поймала, — победоносно сказала она, при этом стаскивая с меня штаны, — не стесняйся, твои слёзы меня только порадуют!

Некая обида вперемешку с беспомощностью заставляли паниковать, но никак не плакать. В конце-то концов, она же не убивать меня собирается, хотя наслаждение я тут вряд ли получу, не любитель садо-мазо и изнасилований. Но её моё мнение не волновало совсем, так что она быстро меня оседлала, а после начала ритмично двигать бёдрами. Стонов практически не было, да и настроение у неё явно упало. Гримаса злобы исказила и без того не очень красивое лицо, видимо без слёз и страданий мужчины, она не получала должного удовольствия. Тогда женщина размахнулась и влепила мне пощёчину. Не знаю, сколько сил она вложила в удар, с такими ручищами, возможно, стукнула в пол силы, но у меня из глаз полетели не только слёзы, но и искры, а во рту появилась кровь. Страх перед ней рос в геометрической прогрессии, слёзы сдерживать уже не удавалось. А вот лицо дамы начало выражать глубокое удовлетворение и удовольствие, из-за чего она увеличила амплитуду движений. Что-то захрустело, я искренне надеялся, что не мои кости, так как весила она тоже очень много. Каждое её движение вызывало боль. Садизм подвёл её к краю, она с рыком опустилась последний раз и, закатив глаза, упала на меня, выбив тем самым из лёгких остатки воздуха. А вот вдохнуть сил у меня не хватало и я начал пытаться выбраться из-под неё, впрочем, безрезультатно. Через минуту она сама поднялась, оделась и, выходя, бросила:

— До скорой встречи, зайчонок! Я буду выбирать только тебя.

У меня чуть инфаркт не случился от такой «радостной новости», но отвечать, благоразумно, не стал. Когда же она удалилась, я медленно сполз с кровати, всё тело ломило, а лицо начинало отекать с одной стороны. Надев штаны, я, пошатываясь, вышел из комнаты. Лицо мамочки отражало страх, ярость и заботу одновременно. Саша тут же бросилась ко мне, а я попытался её успокоить, но выдавил из себя только что-то нечленораздельное, так как отёк достиг своего максимума, даже глаз заплыл и не открывался. Она повела меня в медпункт за руку, так как соображать мне было уже трудно. Анна Викторовна не особо удивилась, что это опять я, сразу провела нас в палату и, судя по её недовольному лицу, у неё на сегодня были другие планы, а не лечение моих травм. Уложив меня на кушетку, они отошли с явным намерением поговорить, но я грубо прервал их своим «буэ-э-э-э», содержимое моего желудка оказалось на полу, а глаза у Анны увеличились.

— Твоего отца, Саша! Что с ним произошло? — и, обращаясь уже не к ней, — Марина! Нужна срочная уборка!

— Извини, Ань, не хотела портить тебе вечер. Борисовна опять за своё взялась.

— Мда… А я ведь говорила Елизавете Егоровне, что не нужно брать отсидевших на работу. Таких, как она, тюрьма не улучшает, а только озлобляет.

— Это было её решение. И ей с ним теперь разбираться. От гарема я Борисовну отлучаю на постоянной основе, но нужно доложить Лизе об этом, — тяжелый вздох, — а я как-то не горю желанием это делать. Может, ты скажешь? Вы ведь с ней хорошие подруги.

— Я пасс, — Анна дружелюбно улыбнулась, — но и тебя в такой ситуации не брошу. Это инцидент, доложи Ольге, она у нас начальница охраны. Пусть это будет её головная боль.

— Спасибо, Ань, выручила! Когда я могу его забрать, — и кивком указала на меня.

— Саш, сегодня точно нет. Судя по тому, что произошло с его лицом и тошноту — возможно сотрясение. Я должна его обследовать. Ему необходим отдых.

Александра молча удалилась. Я закрыл глаза, пытаясь побороть головокружение. Провалился в сон я быстро, так что не слышал и не видел, как ко мне подошла Марина и аккуратно поцеловала в щеку. Когда же Анна Викторовна это заметила, та густо покраснела, извинилась и выбежала из палаты. Главный лекарь лишь хмыкнула, подошла к кушетке и начала моё восстановление.

* * *

В дверь аккуратно постучались. Сегодня еженедельный отчёт, так что Ольга Ивановна ждала гостей. После стука дверь отворилась, вошла девушка лет двадцати пяти, которая посмотрев по сторонам в коридоре и убедившись, что никого рядом нет, плотно закрыла дверь за собой.

— Ольга Ивановна, информацию я собрала. Есть странности… — она немного сникла.

— Он и есть одна огромная странность. Давай по порядку.

— За время моего наблюдения дважды посещал «Комнату радости». Первый раз всё было в порядке, второй раз еле вышел, с гематомами на лице. Был отправлен Александрой в медпункт. Один раз ходил в бассейн, причём добровольно! Из-за его навыков пловца, а там было на что посмотреть, вы поверьте, был приглашен на субботний футбол. Заочно приглашение принял.

— Вот ждала от него каких-нибудь неприятностей. Продолжай, — подтолкнула она затихшую собеседницу.

— За ним ведётся слежка. Две девушки.

— Как слежка⁈ — Ольга привстала из кресла, — Кто? Выяснили имена? Как к нам попали?

— И тут начинаются странности…

— То есть мужик, который умеет плавать, для тебя уже не странность? — с ухмылкой спросила начальница, — ладно, давай конкретней или мне всё из тебя клещами вытаскивать?

— Первую опознали без проблем. Мария Минаева. Живёт у нас. Год и три месяца работает в охране внешнего периметра замка.

— Она уже проявляла агрессию по отношению к нему, — поставила в известность Ольга, — даже лишена гарема на два месяца.

— Тут другая ситуация. Она его подкарауливает в коридоре, явно ждёт его. Когда он идёт в «Комнату радости», кажется, даже дышать забывает. При этом никаких телодвижений в его сторону, отворачивается, когда он рядом проходит. Но в спину опять впивается взглядом. А после, как ни в чем не бывало, разворачивается и уходит. Через два часа опять появляется на пути следования Сергея и всё повторяется.

— Следите за ней внимательно. Маги огня, как ты знаешь, очень вспыльчивы, мало ли что. А пока звучит, как дешевый мужской сериал: она влюбилась, но боится сказать ему и поэтому лишь провожает взглядом. Бред!

— Не она самая большая проблема, — сказала Татьяна и снова замялась.

— Таня, у меня времени нет сидеть и ждать, когда ты соизволишь договорить! — Ольга явно начинала злиться.

— Есть вторая девушка. Поведение похожее. Не отворачивается, томно вздыхает, один раз даже плакала. Но ждёт его постоянно, даже во время его похода в бассейн была. А вот с опознанием возникли проблемы — никто не смог её опознать. Предполагаю, что архимаг с ментальной защитой. Каждый из агентов, кто её видел, запомнили разное лицо. Отправляла всех к лекарю, те подтвердили. Лица разные, поведение одно. Мои подопечные сейчас занимаются распознаванием всех входящих и выходящих из замка в заданные промежутки времени. Может и удастся вычислить, кто такая…

— Молодец, хорошая работа. Продолжайте следить, обо всем докладывать мне лично. Если будут какие-то неприятности, докладывать моментально, а не ждать понедельника.

— Будет сделано. Разрешите идти?

— В субботу чтобы играла в футбол. Найди предлог быть на поле. Теперь иди.

Глава 8

Утро началось хорошо. Я проснулся полный сил и энергии, лицо не болело, голова была ясной. Стоило только скрипнуть кушетке из-за того, что я попытался подняться, как ко мне подбежала Марина:

— Добрыйдень, Сереж, — её глаза сверкали от радости, — как ты себя чувствуешь?

— Все просто отлично! Только есть хочется, — пожаловался я.

— У нас тут не положено, — извиняющимся тоном произнесла, — но Анны Викторовны нет, а без неё я назад в гарем тебя отправить не могу. У меня есть пара бутербродов, будешь?

Мой желудок предательски заурчал, так что, не дождавшись от меня ответа, она выбежала из палаты и вернулась с бумажным пакетом. Выставив на столик рядом со мной два бутерброда, достала термос и налила чай. Комнату наполнил приятный аромат, а жидкость в дневном свете отливала рубиновым оттенком. Я отхлебнул и непроизвольно начал мычать. Марина с удовольствием наблюдала за тем, как я наслаждаюсь её напитком.

— Я не знаю, что это, но на вкус просто божественно!

— Это красный чай, с добавлением смородины, земляники и так, по мелочи, — ей явно было приятно моё любопытство.

Я поглощал глоток за глотком, наслаждаясь кисло-сладким вкусом и теплом, разливающимся по всему телу. Почти допитая крышка была отставлена, я переключился на бутерброды. Ломтик свежего хлеба был украшен двумя небольшими кусочками колбасы, залитые каким-то сладким соусом, а сверху украшенные ломтиками огурца и веточкой петрушки. Первый бутерброд я осилил за четыре укуса, от чего у Марины даже глаза расширились. Взяв второй, не смог донести его до рта:

— Марин, а откуда у тебя тут бутерброды? — в душе закрались подозрения.

— Да не важно, кушай. И не переживай, всё свежее! — наигранно разволновалась она.

— Важно. Свежие бутерброды, чай в термосе, — я рассуждал вслух, буквально выдавливая из неё ответ.

— Не всегда есть время сбегать в столовую, — понурив голову, наконец-то сдалась она, — но мне не пригодились сегодня, так что кушай. Они очень вкусные!

Я взглянул на руку — два часа двадцать восемь минут. Уже далеко не утро.

— И ты оставила меня тут одного, чтобы сходить поесть? — чувствовал себя дознавателем, который должен добраться до правды.

— Я же тут не одна работаю, — ответила она, при этом взгляд всё-таки отвела.

— Спасибо за то, что поделилась вкусным обедом, — жестко сказал я, — второй бутерброд должна съесть ты.

— Хорошо, — еле слышно ответила она.

— При мне, — настаивал я, — ты же медсестра, ты же знаешь, что нужно питаться правильно.

Тяжело вздохнув, она взяла бутерброд в руки и начала медленно его жевать. Я же в это время допил чай Богов и обновил крышку для неё. Марина благодарно кивнула и отпила пару глотков.

— Будем считать, что это первое свидание, — с улыбкой сказал ей я.

Услышав это, она поперхнулась бутербродом и раскраснелась.

Повисла неловкая пауза, которую каждый из нас боялся нарушить. Спасла всех Анна Викторовна, которая зашла в палату, громко хлопнув дверью. Казалось, что Марина больше покраснеть не могла, но у неё все-таки получилось. Она быстро схватила термос, пустой пакет и выбежала из палаты.

— Хватит ставить Марину в неловкое положение. Она очень хорошая и милая девушка.

— Я заметил, — на лицо непроизвольно наползла улыбка.

— А из-за тебя она уже не первый раз нарушает правила. За это будет наказана.

— Есть очень хотелось, а отпустить меня на обед она не могла. Вот и предложила поделиться своим обедом, — жалостливым голосом пытался объясниться, — пожалуйста, не надо её наказывать.

— Есть хотелось тебе, а бутерброды ела она. Интересно получается, — она посмотрела на меня поверх очков, сверля взглядом.

— Их два было, один я съел. А когда понял, что она мне весь свой обед отдала и сама голодная сидит, настоял, чтобы поела и сама. А чай у неё, какой вкусный, — от воспоминаний пришлось сглотнуть, — впервые такой пью.

— Да, она меня как-то угощала. В этом плане она молодец. Ладно, герой-любовник, давай собирайся, Александра будет с минуты на минуту.

Глава 10

Я быстро встал и, закрывшись простынкой, начал взглядом искать свою одежду. На помощь снова пришла Анна Викторовна, жестом указав на неприметный шкаф в одном из углов палаты, а после тактично вышла. Я закончил надевать туфли в тот момент, когда скрипнула дверь и показалась Саша.

— Привет, Сереж. Как ты себя чувствуешь?

— Было бы плохо, меня бы не выписали, — с улыбкой сказал я.

— Тогда пойдём, — с трудом выдавив улыбку, ответила она.

Не успели мы выйти из медпункта, как к нам подошёл Мастер.

— Я его забираю, — с некоторым пренебрежением, заявил он.

— Ему запретили работать, ему нужен покой, — вступилась за меня мамочка.

— А я его и не работать забираю. Разговор есть.

— Поговорить можете и у нас, — не отставала она.

— Хорошо, идём, — махнул он рукой и пошёл первым.

Зайдя в гарем и закрыв дверь, Саша сразу послала нас в спальню, напомнив, что мне необходим в ближайшие сутки покой. Владислав не возражал, так что мы уселись на мою кровать и я приготовился слушать, понимая, что он явно не хвалить меня пришёл с такой кислой миной.

— Значит так, — важно сказал он, но как начать, видимо, до сих пор не знал, — с сегодняшнего дня твои прогулки закончились. После инцидента с госпожой ты лишаешься возможности посещать бассейн и библиотеку.

И тут я осознал, что подготовился слишком слабо, так как всплыло в памяти моё поведение в тот вечер и настроение не просто улетучилось, а упало и разбилось вдребезги.

— Да, конечно, — еле выдавил из себя я.

Возникла неловкая пауза, видимо Мастер думал, что я буду возмущаться или ругаться. Он задумался, потом сам себе кивнул и устремился к выходу.

— Как она? — я практически шептал.

Он остановился в дверях, не ожидал такой глупости от мужчины.

— Она… Уже нормально, — растеряно ответил мне.

— Хорошо. Передайте ей, — я запнулся, — ничего не передавайте. Сделанного не вернешь.

В очередной раз мой поступок заставил глаза Владислава вылезти из орбит. Наконец он взял себя в руки, подошёл и улыбнулся достаточно искренне.

— Можно вернуть!

— Как? Я очень сомневаюсь, что вы умеете перемещаться во времени, — скептически заметил я.

— А этого и не понадобится. Она тебя заочно простила, говорила тебя не наказывать. Но, как ты и сам понимаешь, порядок должен быть везде. Так что мне пришлось искать способ тебя наказать, не наказывая.

— Хорошо. Я это заслужил. Но всё-таки нужно тогда ей как-то передать, что я сожалею…

— Хорошо, сделаю, — он не прекращал улыбаться.

— Тогда можно ещё попросить передать, что меня в субботу не будет. Меня девушки на футбол звали, — потупил взор я.

— Ты знаешь, я уже просто устал тебе удивляться. И ты что, действительно согласился с ними играть? — он даже голову наклонил, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Ну да. А почему нет? Футбол — спорт интересный и веселый.

— И ты не боишься травмироваться? Дамы тебя щадить не будут!

— Бывает всякое, — немного развёл я руками, — но я думаю, всё обойдётся. Да и в вашем медпункте я уже частый гость.

— Именно это меня и напрягает. Но раз так, — он сделал сценическую паузу, — тогда я ничего передавать не буду. Наоборот, сделаем игру ещё интереснее! Ты хотел извиниться — сделаешь это лично. Я расскажу о твоей затее госпоже. Я думаю, она будет рада лицезреть это шоу.

— Мне кажется, это не очень хорошая идея, я давно не играл, да и с физической подготовкой я явно уступаю моим соперницам, — начал перечислять причины.

— Тогда сегодня отлёживаешься, а завтра в спортзал и в бассейн. Мы сделаем из тебя настоящую бабу! Но и про свои обязанности не забывай, — немного подпортил мне настроение этим напоминанием.

— Хорошо, — я выдавил из себя улыбку.

— Тогда отдыхай, а у меня ещё дела.

Владислав Олегович неспешно встал и направился к выходу. В дверном проеме он обернулся, скользнул взглядом по мне, который уже растянулся на кровати, улыбнулся и вышел. Кажется, он начал привыкать к моим заскокам. А буквально через пять секунд Мастер вернулся, с улыбкой ещё шире, чем была. И со словами «Лови», кинул мне черную коробочку. Я поймал её лбом, так как не ожидал ничего подобного, от чего у него ещё больше поднялось настроение:

— Не надо на меня так смотреть! — даже хихикнул, — это не от меня, Марина просила передать, — затем он мне подмигнул и вышел, а судя по звуку замка и хлопку двери — вышел из гарема.

Я же, почесав место удара, покрутил коробку в руках, пока не нашёл, как она открывается. Внутри лежали новые черные часы, с металлическим черным ремешком, инкрустированы какими-то небольшими красными камнями, гармонично расположенными по циферблату. Смотрелись очень дорого и хорошо подходили к моему «парадному». На вкладыше я вычитал, что фирма Arkan изготавливает лучшие часы в Российской Империи, с лучшими устричными ремнями. Часы являются противоударными и водонепроницаемыми. Помнит, как часто я бываю у неё на работе. Подняв с ухмылкой глаза, увидел толпу мужиков в дверях, которые офигевали не меньше моего. Видимо, подарки дарят далеко не всем. Но заметив, что это черные часы, быстро потеряли интерес, а один ещё и добавил:

— Подарили бабские часы. Крутой подарок, — сарказмом так и разило от его фразы.

А лично мне часы очень понравились, но я как представил, сколько они могут стоить, даже пот выступил от испуга. Решил обратиться за советом профессионала в этом мире, так что направился к Свете, которую застал на кухне:

— Светлана, вы в часах, случайно, не разбираетесь?

— А где «привет», Сергей? — с легкой улыбкой ответила она.

— Извини, — я немного смутился, — привет, Света! Не подскажешь, сколько такие часы могут стоить? — и продемонстрировал коробку.

Её челюсть буквально упала на пол, она взяла коробку, при этом, как мне показалось, забыла, как дышать. Открыла и ахнула:

— Сереж, откуда у тебя эти часы? Они стоят ну очень некультурно дорого, — при этом взгляд, не отрывая от часов.

— Подарок, — не стал юлить я.

— Я не знаю, что ты должен был сделать ради такого подарка, — на этот раз Света посмотрела на меня и улыбнулась.

— Да ничего такого, вроде… Надо их вернуть, — еле слышно проговорил я.

— Зачем возвращать? Да, часы, конечно, женские, но за такую цену… я бы мужские носила!

— Их владелица не очень богатая, так что принять такой подарок мне совесть не позволяет.

— Ты не думал, что возвратом ты её обидишь? — с интересом она заглянула мне в глаза.

— Не должен. Постараюсь аккуратно объяснить, что это слишком дорогой подарок для…раба.

— Выше носик. Раз решил — делай. Но слишком не юли, мы этого не любим, — и мне подмигнула.

Настроение сразу улучшилось, осталось только придумать, как мне с ней встретиться. Не специально же нарываться на драку, чтобы меня направили в медпункт. Да и вечер уже, который нужно как-то коротать, а с теми «павлинами», что сидят в зале, перспектива невеселая. И тут я вспомнил за свою недавнюю просьбу.

— Светлана, а вы ещё не ходили в библиотеку?

— Была. Взяла пару книжек. Не уверена, что тебе понравится, но это похоже на то, что ты просил. Ищи в книжном шкафу на верхней полке, справа.

— Спасибо, — крикнул я, уже выбегая из комнаты и направляясь в зал.

Книги нашёл быстро. Взял первую в руки. В отличие от тех книг, что тут стояли, даже обложка приковывала своей агрессивностью: изображена девушка в шикарных доспехах, которые почти целиком оголяют её тело, прикрывающая собой мужчину и стреляющая из какого-то футуристического оружия. Вернувшись в спальню, я занялся отдыхом не только физическим, но и моральным. Книжка была интересной, где главная героиня со своим спецотрядом защищала свой мир и, в частности, своих мужчин от инопланетных захватчиц. Забыв за голод, полностью поглощенный книгой, не заметил, как усталость и слабость взяли своё. Как читал, так и уткнулся носом в книжку. Сквозь сон почувствовал, как крепкие руки меня приподнимают, укладывают удобнее и аккуратно накрывают одеялом.

Однако ночь выдалась тяжелой, снился мне кошмар. Я постоянно убегал от черного монстра, из которого пучками вылезали щупальца и пытались меня схватить за руки, ноги, оплести моё тело. Но как бы сильно я не старался, увеличить расстояние между нами у меня не получалось. Я бегал по лабиринту: заворачивал за углы, взбирался по лестнице, монстр был всё ближе и ближе. Наконец впереди появился дверной проём с ярким светом. Всё нутро кричало, что нужно быстрее бежать, что это спасение. Не дойдя каких-то пару шагов, мои ноги резко оплелись черными щупальцами, которые начали медленно тянуть меня к чудищу. Он поднял меня перед собой, улыбка сочилась слюнями, которые вытекали через огромные белые и явно очень острые зубы. Он открыл свою пасть, которая открылась градусов на сто восемьдесят… И задрав меня над собой, ногами кверху, начал медленно опускать в своё чрево. И я тут же проснулся, причём не столько от кошмара, сколько от душераздирающего женского визга. Подскочив с кровати, я увидел, темную дымку, которая разрослась настолько, что двое парней рядом со мной были полностью окутаны ею, и, судя по хрипу, не могли в ней дышать. Остальные же мужчины вжались беспомощно в стену, так как выбежать они уже не могли. Моя кровать хоть и была далеко от выхода, но непонятное марево уже перекрыло проход к нему. А визг, который изначально я воспринял, как женский, был воплем Александра.

Тот стоял отдельно от остальных, и к нему тянулась дымка…

Только сон отступил, дымка начала растворяться в воздухе. И уже через несколько секунд мы услышали хрипы тех двух парней, которые до этого были укрыты дымкой полностью.

Один пытался отдышаться, а другой закашливался от нахлынувшего воздуха. Все же остальные в панике смотрели на меня и на только что вбежавших мамочек.

Я, все ещё осознавая происходящее, сам устремил взгляд на Светлану и Александру, которые были, в чём спали: одна была в коротком сером топе с маленькими шортиками такого же цвета, а вторая была лишь в черный кружевных трусиках. Их силуэты и свет, попадающий в спальню из коридора, добавил пикантности и некой интимности, от чего я не мог оторвать от них взгляд. Однако вопли и тыканья в меня пальцами быстро остудили мой пыл. Мамочки же, быстро объяснив, что у мужчин никакой магии нет и быть не может, отправили всех по своим кроватям и сами удалились. Я тоже жутко хотел спать, поэтому завалился на свою кровать и захрапел почти сразу.

* * *

Стук в дверь заставил Ольгу Ивановну отвлечься от мрачных мыслей.

— Кого там принесло на ночь, глядя? — беззлобно крикнула она.

— А что, есть много вариантов? — с улыбкой ответил Мастер.

— Заходи, дорогой. Тебя, собственно, и жду. Информация есть.

— Я весь во внимании, — Владислав прошёл в комнату и сел в свободное кресло.

— Пришёл отчёт о нападении. Точнее, о наемнице, которая пыталась выкрасть Сергея. Мы зашли в тупик.

— Заказчика мы у трупа не узнаем, понятно, но откуда она узнать можно? — аккуратно поинтересовался Владислав

— Можно. Она из Польши, спецподразделение. Выкрасть документы или человека, устранить конкурента без шума и пыли — её краткая характеристика. На этом фоне решила проверить и Сергея. История ещё печальнее: хозяйка торгов, как и те наемницы, которые доставили Сергея в нашу империю — мертвы. При чём убиты с особой жестокостью. Есть предположения, что их пытали, выведывая информацию. Так что найти «корни» Сергея не удалось. Непонятно, кто он и откуда.

— Да, парень он явно не простой, — согласно кивнул Мастер.

— Вот именно. Ты к нему ближе всех, кроме мамочек. Будь начеку и, если вдруг что случится, сразу докладывай, хорошо?

— Будет сделано, — шутя, отсалютовал он, став по стойке смирно.

— Спасибо, — с улыбкой ответила начальница охраны, — можешь идти.

— Приятной ночи, Оль.

— Будет она с вами со всеми приятной, ага, — почти смеясь, ответила она, — спокойной ночи!

* * *

Утро началось беспокойно, но хорошо. Разбудила меня Света, так как было уже время завтрака. Мужчины пытались держаться от меня подальше, а я и не противился. Александра и Светлана делали вид, что ночью ничего не произошло, а другим парням из гарема не верили. После еды, как только я направился умываться, явился Владислав Олегович. Быстро сообщив, что буду готов через пять минут, убежал чистить зубы. Выйдя, застал его, общающегося с Александрой:

— Мы ненадолго. От работы он не освобождён. Если вдруг задержимся, я сам его отведу, не переживай.

— Хорошо, долго не мучай парня.

— Как получится, — повёл он плечами, — я обещал госпоже сделать из него настоящего мужчину.

— Ну, удачи, — она усмехнулась, — она тебе понадобится. Его проще девушкой воспитать. Вкусы и поведение больше нам подходят, чем мужчине.

— Вот и буду перевоспитывать, — без радости уведомил он.

— Готов! — заявил я, одевшись, пока они беседовали.

— Тогда идём. Удачного дня, Саш.

— Удачного, — она ему тепло улыбнулась и пошла по своим делам. Мы же направились к выходу, где я его остановил.

— А можем заглянуть ещё в медпункт? Очень надо, — жалостливо попросил я.

— Опять? Что произошло? — с ноткой паники в голосе ответил он вопросом на вопрос.

— Ничего страшного. Честно! Подарок нужно вернуть.

— Если только подарок вернуть, то пойдём.

И мы двинулись в медпункт. По дороге, на удивление, нам никто не встретился. На мой немой вопрос Мастер ответил кивком на окно. А там было на что посмотреть. В той части внутреннего двора, что было видно из этого окна, был огромный полигон, поделенный на две части. В одной были манекены в разной степени обмундирования и весовой категории, в другой — полоса препятствий, как мне показалось в начале. Манекены нещадно уничтожались девушками разными способами: кто-то резал их мечами, кто-то стрелял огнестрельным оружием, очень похожим на АКСУ, кто-то палил, заливал, зарывал и выдирал тайфунами. На второй части поначалу было тихо, а потом с двух сторон к центру ломанулись не менее сорока девушек, которые тренировались для каких-то атакующих маневров. Движения обоих групп, различных по цветовому обмундированию, были слажены, точны и практически бесшумны. Залюбовавшись данным действом, услышал голос Мастера только на третий раз. Пришлось прерваться и бежать в медпункт. До места назначения мы добрались минут за пять, Марина была на рабочем месте, так что её искать не пришлось. Мастер сделал вид, что у него очень важное пятно на стене и стал пристально его рассматривать, когда я подошел, чтобы вернуть подарок.

— Привет, Маринка.

— Привет, Сережа, — она прямо лучилась счастьем, но резко стала серьезной.

— С тобой всё хорошо? Что-то случилось? — и начала быстро меня осматривать.

— Все хорошо, пришёл вернуть это, — и достал из кармана её подарок.

— Вернуть? — её хорошее настроение моментально испарилось, а на глазах навернулись слёзы.

Глава 11

— Да вернуть. Спасибо, мне очень приятно, но это слишком дорого для меня. Да и ты не самая богатая, чтобы делать такие подарки, — с ноткой укора ответил ей я.

— Вот дура, — прошептала чуть слышно она, — нужно было слушаться других и брать те салатовые со стразиками…

И уже громко:

— Я завтра же их обменяю на те, которые тебе понравятся!!! Извини!.. — и посмотрела мне прямо в глаза с виною и навернувшимися слезами.

— Не надо салатовые! — постарался я успокоить. — Это отличные часы и с моделью ты угадала, но…

И не успел я договорить, как она начала рыдать. Подошёл и крепко её обнял, всхлипы стали тише и чуть реже.

— Замечательные часы, но я переживаю, что ты потратила слишком много своих сбережений на них. А с моей удачей будет жалко, если они разлетятся в щепки.

— Ничего им не будет, — вытирая слёзы, гордо сообщила она, — специально такие брала, они противоударные и водонепроницаемые. А ещё, зная тебя, на задней крышке сделана гравировка с защитным заклинанием. Так что и магия не должна им повредить.

— Часы дорожают с каждым твоим аргументом, — улыбнулся я и поцеловал её в щеку.

— Дешевые у тебя и часа не продержатся, — она начала успокаиваться и даже улыбаться, — а мне хотелось сделать тебе приятный сюрприз. Ну и как память… обо мне, — последние слова она говорила почти шепотом, и немного краснея.

— Замечательный подарок. Но пообещай больше таких дорогих подарков не делать. Я всё-таки раб…

— Это все временно. Да и не запрещено дарить подарки рабам. А теперь извини, мне нужно бежать, не хочу, чтобы Анна на меня кричала. Я все-таки на работе. Пока, — с этими словами она меня поцеловала и убежала в один из кабинетов, на ходу вытирая остатки слёз.

А я стоял в ступоре и смотрел, как она удаляется. Шестеренки в моей голове нервно щелкали и пытались сообразить, что такое «временный раб». Даже с Маринкой не попрощался. Из этого состояния меня вывел голос Мастера, который велел идти за ним. Шагая за ним практически шаг в шаг, задал один из глупых вопросов, на который сам знал ответ:

— Опять в коморку?

— Конечно, там никто не помешает нам говорить.

— Может, куда-нибудь в другое место сходим? Надоело в той комнатушке сидеть. Да и душно, — пытался я найти аргументы в свою пользу.

— Это куда, например? — озадачился Владислав.

— Я не знаю. Я особо тут никуда и не ходил. А экскурсии по замку вы вряд ли мне будете устраивать. На свежий воздух? В сквер, там или ещё куда.

— Сквер, — вслух размышлял Мастер, — в сад можно. У нас шикарный сад, даже фруктовые деревья есть! — с гордостью сообщил он, — но там лавок всего пара штук. А если будут заняты, тогда что?

— Ноги у нас вроде у обоих есть, можем прогуляться. Раз там так красиво, то грех сидеть на лавке, можно совместить обучение с любованием природой, — и поднял указательный палец вверх.

— И надолго твоей ходьбы хватит? На десять минут? — он скептически на меня посмотрел.

— Владислав Олегович, я уже не раз доказывал, что моя выносливость выше, чем у «ваших» мужчин. На обучение хватит сил, — и я ему искренне улыбнулся.

— Ну, — Мастер задумался, — в принципе, мы ничего не теряем. Пойдём.

Мы вышли из замка во внутренний двор и направились к воротам. Огромные ворота впечатляли не только своей высотой, но так же толщиной створки. Страшно подумать, какие огромные механизмы должны их закрывать, потому как веса в каждой створке наверняка больше нескольких десятков тонн. Пройдя их с открытым ртом, я увидел всю красоту внешнего двора замка. По прямой до города было километров двадцать, вдоль дороги были рассажены деревья и кустарники, создавая некий лабиринт и украшая оную. Слева же, уходя за замок, был прекрасный сад, окруженный кованым забором с красивыми завитками в форме цветов. Охраны нигде видно не было, но явно сад не предназначался для массовых прогулок. Пара, которая первой попалась нам на глаза, были две девушки, облюбовавшие лавочку практически на входе. При нашем приближении они затихли и начали провожать нас взглядом. Мастер шёл молча, я старался от него не отставать, но выходило плохо, так как пейзаж был просто великолепным и я почти на каждом шагу засматривался и непроизвольно останавливался. Пройдя ещё метров четыреста, до следующей лавки, мы и там обнаружили троицу девушек, которые что-то бурно обсуждали и нас пока не замечали. Мастера это смутило, видно действительно лавочек в парке было не много. Я же, любуясь на очередных красоток, решил развеять его сомнения:

— Не страшно. Говорить можно и на ходу, а тут такие пейзажи — закачаешься!

— Ты это про растения или про девушек, которых регулярно встречаем? — с подозрением осведомился Мастер.

— И то, и другое, — не стал скрывать я, — так о чем сегодня пойдёт разговор?

— Этикет! Сколько пить и что можно говорить госпоже, а что — нет, — с серьезным лицом ответил он.

Хорошее настроение в очередной раз меня покинуло.

— Да понял я всё. Может, не будем об этом?

— Я обещал Елизавете…

— Нарушать обещания не дело. Тогда просвещай меня, о, великий Мастер! — с хохотом произнёс я.

Шутка Владиславу явно понравилась, улыбку он скрыть не смог. После чего начал мне объяснять всё по новой: как себя вести на балу, при банкете, наедине. Отдельно похвалил меня за то, что я «достойно» себя вёл с девушками в «Комнате радости» и не плакал. Пока он вкладывал в меня новые знания и обновлял старые, мимо проходящие девушки с любопытством на нас глазели, что немного отвлекало, но я искренне пытался всё запомнить. Он взглянул на часы:

— На данный момент это всё. Тебя ждёт работа.

— Идём, — бодро ответил я, — а пока не могли бы вы ответить на мои вопросы?

— Как обычно — если не секретная информация, то почему нет? — Мастер мне всё чаще улыбался и это меня радовало.

— Что значило от Марины «раб не навсегда»?

— А ты не заметил, что в гареме нет стариков? — вопросом на вопрос ответил Владислав.

— Как-то не задумывался над этим, — ответил я и развёл руками.

— Как ты понимаешь, девушкам тоже не все равно с кем спать. А когда мы стареем, теряем, так сказать, товарный вид, тогда нас отправляют на пенсию. В среднем — в пятьдесят лет. А дальше ты можешь жениться на одной из девушек, которая на это согласится, разумеется. И жить уже не в гареме, а в обществе. Правда, там жизнь не намного отличается от гаремной, сильно не мечтай и не радуйся.

— Насколько отличается? — удивился я.

— Во-первых, — Мастер начал загибать пальцы, — развлечения. Это только для самых богатых. Чтоб ты понимал масштабы, телевизор, который стоúт у вас, стóит около ста двадцати тысяч. Многовато для средней семьи. Во-вторых, права голосовать за Императрицу, у тебя нет, и никогда не будет. В-третьих, ты никогда не сможешь занимать государственные должности. В-четвертых, работа у тебя будет другая, но в любом случае — малооплачиваемая. Никому не нужны разнорабочие с огромной зарплатой. В основном, мужчины слабы, без магии и выносливости. Только самые легкие и малооплачиваемые поручения. В-пятых, госпожа у тебя не исчезнет, просто изменится. Жена — глава семьи, так что все заботы по дому тоже лягут на твои плечи.

Он продолжал дальше перечислять, а я размышлял над тем, что меня ждёт в будущем.

— Быть в гареме не так уж и плохо, — я не сообразил, что сказал мысли вслух.

— Да, конечно, — подтвердил тот, — просто ты не знаешь, что с теми мужчинами бывает, которые попадают не в гаремы.

Мастер помрачнел.

— Явно ничего хорошего? — наводящий вопрос должен был подтолкнуть к продолжению разговора.

— Публичный дом! — Влад сказал это громко и с явным отвращением, — где мужчины используются, как вещи, пока не износятся. А трупы часто сжигают в подвалах, чтобы имперская полиция не смогла ничего доказать. Ты же знаешь, какое правосудие «правильное»: нет тела — нет дела. Чем там накачивают парней, чтобы они были в состоянии обслуживать по двадцать девушек за день, даже представить страшно, — Мастер поежился, — явно чем-то вредным для здоровья. А тебе повезло, попасть к нашей госпоже не только счастье, но и большая удача. Как видишь, мужчин в гареме не много, но обо всех она заботиться, почти как мать родная.

— Повезло… — прошептал я, уйдя в свои мысли.

Как дошли до «Комнат радости» не заметил. Плавал где-то среди своих мыслей, пытаясь всё осознать и разложить по полочкам. Мастер, указав на одну из дверей, сел на стуле и достал из внутреннего кармана маленькую книжечку, чем меня сильно удивил. Обложка была черной, так что о чём данный фолиант, узнать наскоком было невозможно. Так что, не медля, я зашёл в указанную комнату. На удивление, там было пусто. Взглянув на новые часы, отметил, что сейчас двенадцать пятьдесят пять, так что время, по всей видимости, у меня ещё есть. Я уселся на край кровати и стал думать о своей ситуации и о том, что же меня ожидает в будущем. Кроме огромной удачи не загреметь в публичный дом и попасть в гарем, у меня есть возможность посещать бассейн, заниматься спортом, познавать литературу. Помимо всего в голову пришла прошлая… дама. Она почти отбила мне голову своей лапищей. Вспомнились её изгибы, которые сейчас казались более привлекательными, чем тогда. КРОВАТЬ! Я быстро соскочил и упёрся в неё взглядом. Не стоит забывать, что в этой комнате кровати зачарованы, иначе может выйти подобный казус. Понимая, что мысли начали возвращаться в норму и мужеподобная бабища снова стала вызывать отвращение, я отодвинул кресло, стоявшее рядом с кроватью, подальше и уселся в него. Мысли о моем состоянии снова заполонили мой разум. Магия. Я явно владею какой-то способностью, моя аура отличается от мужской. Как можно развить магию? В академию меня точно не примут, учебное пособие мне вряд ли выдадут, да и вопросы возникнут. Тренироваться самому не выход, надо знать, с чего начать. Прервал размышления хлопок закрывающейся двери. Передо мной стояла красивая, стройная девушка, хотя других тут практически нет. С короткой стрижкой, милым лицом, в простеньком сарафане желтого цвета. При виде меня, её губки сложились в милую улыбку, а в глазах запылала похоть. При приближении ко мне, она начала скидывать босоножки и, нависая надо мной, заявила:

— Почему ты ещё не готов?

Если ожидала, что после этого я кинусь раздеваться и укладываться на кровать, явно ошиблась. Как мне кажется, никто бы из здешних мужиков так бы не поступил, так что пока не освоюсь, не буду ломать устои. И я лишь немного сильнее вжался в кресло, добавив интриги и ожидая, что она будет делать дальше. То, что кресло стояло не там, где обычно, её не смутило, так что недолго думая и глядя мне прямо в глаза, она скинула с себя сарафан и бросила его себе под ноги. Немного погрустнел, что нет музыки, так как шоу было отличным: её фигура и плавность движений приковывали взгляд, а бежевое кружевное белье заставляло фантазию разыграться. Мой организм на данное соблазнение отреагировал адекватно, так что в спортивных штанах стало тесновато. Длилось это недолго, так как после своего показательного выступления, она подхватила меня и плавно перенесла на кровать, начав быстро раздевать. Окинув взглядом моё обнаженное тело, быстро удалила оставшуюся на себе одежду и запрыгнула сверху, чуть не сломав мой драгоценный флагшток. Правой рукой направила член прямо в свое естество, которое уже пылало от желания. Насадившись, издала протяжный стон и начала скакать на мне, как будто мы на скачках. Стоны разносились по всей комнате, отражаясь от стен и усиливаясь от этого. Увидев моё бездействие, схватила мои руки и положила себе на второй размер, не останавливая при этом поступательных движений. Дважды меня просить о таком не нужно, поэтому я начал массировать грудь, от основания приближаясь к соску, аккуратно одним пальцем водя вокруг его. Жар в области паха начал усиливаться, хотя казалось, куда уже больше. Решив проверить это, резко схватил большим и указательным пальцем за сосок и начал растирать его между пальцами, с нажимом, но без особых усилий. Стоны резко сменились криками. Её удивленный взгляд на меня, заставил вспомнить, что это «неподобающее» поведение для современных мужчин, и я вообще должен лежать и не отсвечивать. Иногда хныкая, чтобы показать, какая же тяжелая у мужчин жизнь. Но это лишь подстегнуло меня и я начал приподнимать таз в такт её движениям, пытаясь проникнуть в неё еще глубже и добавляя к её крикам звуки шлепков тело о тело. Спустя всего пару минут таких манипуляций, её улыбающееся лицо жутко перекосило, а тело начала бить крупная дрожь. Основная цель была достигнута, вроде и хорошо, но есть ведь и второстепенные — я ведь тоже человек! Поэтому, не смотря на то, что она остановилась, я продолжал приподнимать свое тело вместе с её, а затем, резко опуская, чтобы она под тяжестью своего тела опускалась на меня. Явно без сил, она попыталась слезть с меня. Для меня это могло обернуться жуткой болью от перевозбуждения, поэтому сдаваться так просто я не собирался. Второй рукой проделал с другой грудью те же манипуляции и попытался максимально развести руки, вытягивая соски в разные стороны. Её стон и удивлённый взгляд заставили меня остановиться всего на секунду, ловя непонимание и капельку страха в её глазах. Сил у неё не прибавилось, а я продолжал насаживать её на себя снова и снова. Стоны наслаждения стали смешиваться со стонами боли, а любое движение из теперешнего положения добавляло волну дрожи. Видно придя в себя, она из последних сил отбила мои руки, освободив себя из «плена», начала подниматься и заваливаться на спину, слева от меня. Разумно оценив, что сил убежать у неё не осталось совсем, навис над ней и развел ноги. Проведя своим взглядом от её глаз, полных ужаса, до пылающего лона, резко вошёл. Волна жара в области пояса и уже тихие стоны лишь добавляли возбуждения, и молодое тело немедленно отреагировало, заполнив её. Упав рядом, я покосился на неё. Стало немного страшно, что она лежала тихо и неподвижно. Но грудь, пусть и учащенно, но регулярно вздымалась, поэтому мои переживания улетучились. Пролежав так минут пять и, осознавая, что продолжения явно не будет, я встал, оделся и вышел к Мастеру. Без разговоров тот проводил меня в гарем, придя в который, я тут же завалился в кровать. Удовлетворённый организм просил отдыха не менее пары часов, так что я сразу прикрыл глаза.

Сквозь сон пробилось отдалённое:

— Сережа, пора обедать, — явно голос мамочки, но какой из двух, определить не удалось.

— Спасибо, не голоден, — не открывая глаз, ответил я и так как меня больше не беспокоили, погрузился в небытие дальше.

Проснулся я полным сил и энергии. На часах было почти шесть вечера. Выяснив у Александры, что мужчины работают в час дня и семь вечера, напросился в бассейн. Суббота не за горами, нужны тренировки. А бассейн — и тренировка всех мышц, и отдых тела в воде. Не найдя, что мне ответить, так как разрешение от Мастера было получено, мы направились в уже известном мне направлении.

— Сергей, у тебя не более получаса, — наставительно сказала мне Саша.

— Конечно, — ответил я, на ходу раздеваясь и запрыгивая в уже освободившуюся при виде нас крайнюю дальнюю дорожку.

Глава 12

Бешеного интереса другие девушки уже не проявляли, моё появление здесь стало почти обыденностью. Хотя я иногда и ловил на себе косящиеся взгляды, в основном, всё было хорошо. До тех пор, пока на моей дорожке не появилась уже знакомая с прошлого посещения девушка, жаль имени она не называла или же просто его забыл.

— Тебе здесь не место, — с ухмылкой произнесла она.

— Мне разрешено посещение бассейна так же, как и всем вам, — парировал я, обводя рукой всех присутствующих дам, — да и плаваю ничуть не хуже.

— Слабак ты, как и все мужики! — гневно произнесла та, видимо, уязвленная моим ответом.

— Начнём с того, что я выносливей, чем все остальные в гареме. А насчёт сил, — задумался, как бы сильно не накалять обстановку, — правда, что все девушки свою красоту и силу получили благодаря магии?

От ярости её ноздри начали раздуваться, выдыхая горящий воздух.

— Заплыв! Туда и обратно. Если выигрываю я, то ты больше не оскорбляешь прекрасный бассейн своим присутствием!

— А если выигрываю я? — с любопытством поинтересовался я.

— Не бывать этому! — снова голос сорвался на крик.

— И всё же? Ставя что-то на кон, я тоже хочу быть уверен, что в случае победы получу что-нибудь весомое.

— Я-я… Я!.., — она судорожно перебирала в голове, что же может мне предложить, — буду служить тебе неделю!

По бассейну не было ни единой пары глаз, которые бы не вылезли из орбит, включая мои.

— Хорошо. И помни, не я это начал, — с улыбкой сказал я, вполне уверенный в своих силах.

Нам освободили вторую дорожку и, подойдя к краю бассейна, приготовились плыть. Александра дала отмашку, с удовольствием наблюдая за действием. Я начал плыть брасом, немного лидируя. Зная, что радоваться победе можно только после завершения соревнования, поэтому, не теряя бдительности, выкладывался на полную. Первым, доплыв до противоположной стороны, оттолкнулся ногами, как профессиональный спортсмен, и обратно поплыл на спине, обгоняя соперницу. Не доплыв буквально пары метров до финиша, заметил, что при всём своём усердии, я перестал двигаться. Соперница легко меня обогнала и финишировала первой. Остановив свои потуги, я встал на ноги и с презрением глянул на победительницу.

— Я победила! И чтоб ноги твоей здесь больше не было! — заявила с гордостью она.

— Жаль только, что честно не вышло, да? — безобидно ответил я и начал вылезать из бассейна. Заметив при этом, что повисла гробовая тишина.

— Ты просто слабак! Как и все бесполезные мужики!

— А на равных — ты проигрывала, — спокойно заявил. — И бесполезные? — я вздернул бровь, — так ты у нас ещё и по девочкам?

В бассейне раздался нервный смешок, а моя соперница покраснела от ярости.

— Уже ухожу, — поднимая полотенце и закутываясь в него, произнёс я.

— Сереж! — окрикнула меня девушка в закрытом купальнике, стоящая на пятой дорожке.

— Да? — я остановился и удивлённо уставился на неё.

— Не слушай Ленку, если бы не магия, ты бы победил. Мы все свидетели. Приходи завтра, поплаваем вместе, — и подмигнула мне.

— Такой девушке не могу отказать, — подмигивая, — но…

— Никаких но! Она проиграла и теперь она твоя рабыня, — по помещению все, кроме соперницы, начали одобрительно кивать.

— А нафига мне такая рабыня? Саша готовит наверняка вкуснее, кровать заправить я и сам в состоянии, говорить мне с ней не хочется, а трахаться — так она лесба, явная противница всех мужчин.

По бассейну раздался оглушительный и не скрываемый хохот.

— Да я тебя… — начала, было, Елена.

— Заткни свою пасть, — прорычали ей в ответ, нагло перебив, — проиграть мужику в честном заплыве. Как тебя только в охрану взяли, если какой-то, — девушка покосилась на меня, — красивый парень может легко тебя победить.

Елена, став багровой, быстро вылезла из бассейна и направилась в душ под хохот других девушек.

— Не обращай внимания, — в очередной раз, хохотнув, — женский коллектив бывает очень суров.

Я лишь улыбнулся в ответ.

— Раз ты отказался от своей рабыни, — опять улыбка на лице, — то, может, ты подождёшь меня, пока я приведу себя в порядок?

Я удивлённо уставился на неё, а потом перевел взгляд на Александру, которая, также, не скрывая улыбки, одобрительно кивала.

— Да, конечно, — выдавил из себя.

Стоя, как вкопанный, я наблюдал, как девушка, подтянувшись на руках, вылезла из бассейна. С игривой улыбкой и глядя на меня, выжала длинные волосы, и направилась соблазнительной походкой в душевую, кокетливо вертя бёдрами. Оторвать взгляд и поднять с пола челюсть удалось лишь тогда, когда дверь за ней закрылась, а ко мне подошла Саша.

— Не удивляйся, — сказала она с улыбкой, — Татьяна та, кто записан по графику на семь часов.

— Ага, — только и смог произнести я, в голове уже воображая её рядом.

— Сильно же она тебя зацепила, — наблюдая за моим взглядом, упертым в дверь, заявила мамочка.

— Шикарная девушка, — с восторгом в голосе вынес вердикт я.

— А то! Теперь пойдём отсюда, видишь, как глаза горят завистью у остальных, — не прекращая улыбаться, уведомила меня Саша.

И только сейчас я осознал, что я стою в огромном бассейне, не отводя взгляда от закрывшейся двери, окруженным толпой девушек, чей взгляд наоборот прикован ко мне.

— Да, пойдём, — скромно потупился я, — подождём лучше снаружи. Спасибо за приятную компанию, — уже крикнул я оставшимся девушкам и помахал им рукой, — до скорой встречи.

— Ждём завтра, — раздался нестройный хор в ответ.

Прождали мы снаружи не меньше двадцати минут. Однако когда перед нами появилась Татьяна, я обо всём забыл. Её белый топ не мог скрыть такого же цвета нижнее белье и рюши, а короткие джинсовые шорты лишь будоражили воображение. Глядя на меня, почти пускающего слюни, она звонко рассмеялась.

— Пойдём? Уже почти семь, — заявила она.

Я промычал что-то нечленораздельное и поплёлся за ней. Александра лишь хихикнула, глядя на это всё, но промолчала. Мы уединились в комнате, оставив мамочку снаружи.

— Раздевайся, — бросила Татьяна, стоя ко мне спиной и медленно снимая топ.

Ещё ни разу в жизни я так быстро не стягивал с себя одежду. Полностью обнажившись, я подошёл к ней со спины, помешав снять оставшиеся на ней белоснежные трусики, и прильнул к её шее, нежно целуя. Видимо, ей было щекотно. Она попыталась закрыться, опустив свою голову к левому плечу, где была моя голова. Осознав, что ей это не только нравится, но и заводит, я схватил своей правой рукой её подбородок и, уведя его вправо и обнажив полностью шею, впился губами. Со стороны могло показаться, что я средневековый вампир, который впился в свою жертву. Я не отрывал губ от шеи, а её пробивала мелкая дрожь. Когда же я отринул от неё, увидев явное покраснение на шее, которое впоследствии станет засосом, развернул к себе лицом. Не дав ни секунды, её руки оплели мою шею, а губы впились в мои. Эмоции захлестнули нас обоих. Спустя минуту поцелуя, я грубо оттолкнул её к столу, попутно хищно улыбаясь. Татьяна же, скользнув по мне похотливым взглядом, попыталась отступить назад, но мебель не дала такой возможности. Моё тело предательски показывало все мои мысли. Явно не ожидав такого напора от мужчины, она в шоке пыталась отдалиться от меня. Я же, приблизившись почти вплотную, ухватил её за упругую попку и посадил на стол, в который она уже и так вжималась. Нырнув в её бездонные глаза, в которых перемешивалась паника и желание, подошёл, вплотную прижавшись, и поцеловал в её медовые губы. Мужское начало отдавалось болью от возросшего возбуждения, так что, не теряя ни минуты, я направил его в жаждущее лоно моей похотливой партнерши. Протяжный стон заполонил всю комнату. На секунду отвлекаясь от действа, в голове мелькнула мысль, насколько тут хорошая шумоизоляция, потому как такой громкости стон должен был разнестись минимум на половину замка. Но в данный момент было не до философии, так что я сосредоточился на том, чтобы доставить удовольствие Татьяне любой ценой, не забыв при этом и про свой организм. То, как ей было приятно, она выражала в поцелуях. Нежных, страстных, частых… Но при этом, стоны её становились реже и тише, что меня, как мужчину, не могли не расстроить. Недолго думая, я поднял её со стола, и начал входить на полную длину, удерживая за милую попку. Стоны участились, смешивая возгласы удовольствия с криками боли. При том, что весила Татьяна не более шестидесяти килограмм, мой организм к таким физическим нагрузкам готов не был. Так что я вынужден был её опустить на трясущиеся ноги, повернуть, положив грудью на стол, и проникнуть со спины в её пылающую киску. Новая волна удовольствия, как её, так и моя, не заставили долго ждать и мои ноги непроизвольно подкосились. Сдерживая порыв упасть, я начал входить в неё, попутно обхватывая прекрасную грудь обоими руками и массируя её. От такого напора она выровняла спину, прижавшись ко мне, и обхватывая мои бедра своими пальчиками, впиваясь ногтями в ягодицы. Отдалённая боль ещё больше подстёгивала желание, заставляя двигаться быстрее и быстрее. Видимо чувствуя, что я готов вот-вот взорваться, она оттолкнула меня своей манящей попкой и, присев на колени, одной рукой ухватилась за мой член, второй продолжая массировать своё естество. Погрузив его в рот более, чем на половину, она ввела два своих пальца в себя. Стон, вырвавшийся из её уст, приблизил меня к финалу. Не в силах больше сдерживаться, я начал извергаться прямо в её рот. Это событие вознесло её до предела, жадно проглатывая всё, что выплёскиваю, она начала биться в судороге, испытывая такое же наслаждение, как и я, несколькими секундами ранее. Как только она меня отпустила, я завалился на колени, потому что сил стоять больше не осталось. С улыбкой на устах, она повалила меня на пол и, глядя мне в глаза, улеглась сбоку, крепко обняв руками и закинув на меня ногу. Видя, что не стремлюсь целоваться в губы после произошедшего, она аккуратно прижалась носиком к моей щеке и тихо прошептала: «Ты был великолепен. Спасибо». Я лишь обнял её и притянул к себе, целуя щеку и спускаясь всё ниже, к шее и дальше. Она резко меня остановила:

— Хватит на сегодня. Время скоро кончится.

— Плевать на время.

— Ты многого ещё не понимаешь, — рассмеялась из последних сил Татьяна, — правила есть правила и их нарушать нельзя.

— Так я просто целую, ничего такого, — коварно улыбнулся я.

— Я так и поверила, — ответила она, — дай мне немного полежать рядом с тобой, так хорошо, что не описать словами. Так уютно, — она в очередной раз уткнулась своим милым носиком в меня.

А я лежал и думал о том, что уже с двумя девушками готов так пролежать всю жизнь и это явно не нормально. И что делать с этим, тоже не знал. Поэтому решил решать проблемы по мере их поступления, отбросил все дурные мысли и погрузился в прекрасный запах её волос. Пролежали мы так не больше десяти минут, после чего встали и начали одеваться. Чмокнув меня напоследок, Татьяна быстро выскочила из комнаты. Я же размеренным шагом покинул своё «рабочее место» и последовал за Мастером в гарем в полном молчании. Я думал о том, что меня ждёт завтра, он размышлял о чём-то своём. Попрощавшись с Владиславом и пройдя в столовую, быстро поел, затем направился в спальню, читать книгу и отдыхать.

* * *

Проснулся среди ночи от непонятных толчков. Не понимая, что происходит, приоткрыл один глаз. Тишина, темнота. Лишь только контуры кроватей да дверного проёма чуть заметны. Ощущение толчков не пропало. Меньше минуты я пытался сосредоточиться и разобраться, не сон ли это. Встал, прокрался в соседнюю маленькую спальню, где ночевали Светлана с Александрой. Видимо, никого подобное не смущало и все спали спокойно. Подергав за плечо Светлану, отошёл на шаг, едва увернувшись от удара кулаком. Она с испугом открыла глаза и выпрыгнула из кровати, встав в боевую стойку. Сильное удивление на её лице смог увидеть даже я. Неужели они из-за магии и в темноте видят? Надо будет как-нибудь спросить.

— Что случилось, Сереж? Ночь же… — произнесла Света и сладко зевнула.

— Какие-то толчки, как будто землетрясение. Вы не чувствуете?

— Нет. Да и не бывает у нас землетрясений. Может, приснилось? — поинтересовалась она.

— Если бы, — протянул я, — Извините, что разбудил. Пойду, лягу.

Но не успела Света сама улечься на свою кровать, как толчки резко усилились настолько, что моя кровать проскакала мимо меня в эту спальню.

— Саша, подъём! — не церемонясь, заорала Светлана, а Александра уже стояла рядом с кроватью, одной рукой потирая заспанные глаза.

— Что случилось? — удивилась она, заметив, что все кровати медленно кружат по комнате, мерно подпрыгивая с мирно посапывающими мужчинами.

— Не знаю. Но это не нормально! — ответила Света.

— Идём, — кинула Саша и вышла в мужскую спальню, — ты присмотри за подопечными, я проверю.

— Хорошо. Сереж, иди за мной, — и Света направилась за ней.

Стоило Саше выйти в коридор, а нам дойти до середины спальни, как раздался мощнейший взрыв. Александра пронеслась мимо входа в обратном направлении, откинутая взрывной волной. Судя по глухому удару об дверь, либо она без сознания, либо уже мертва. Светлана выставила перед собой руку, на которой появился синий овал около двух метров в высоту и метра в ширину, с какими-то непонятными письменами, и направилась к входу в комнату. Резко развернувшись в сторону взрыва, обернулась ко мне и резко закричала:

— На нас напали! Собирай ребят и убегайте! Живо!

В тот же момент по овалу заискрили непонятные всполохи, судя по звукам из бывшего зала, сразу несколько автоматов открыли стрельбу по мамочке. Мужчины, проснувшиеся от громкого звука, вставали, пытаясь осознать, что происходит и протереть глаза ото сна. Я погнал всех к выходу, подталкивая ничего не понимающее стадо. Света стояла в проходе, закрывая нас и выход собой, сдерживая атаку. Щит требовал слишком много сил, но, не смотря на обильный пот и уже стоя на одном колене, она продолжала прикрывать наш отход. Мы же, столпившись возле двери и не найдя никаких замков или ручек, просто пялились, тратя драгоценные секунды.

— Света, я не знаю, как открывается дверь! — в панике закричал я.

На что она лишь выставила вторую руку к нам и дверь начала медленно отворяться, как будто её ветер толкал. Я же, быстро открыв и пропустив всех паникующих, схватил Сашу, которая была без сознания, и потащил на выход ещё и её, крича в коридор:

— Света, пора уходить. Все вышли, давай к нам!

— Вытащи Сашку, быстрее!

— Уже. Давай за нами. Дверь им не пробить, — сквозь шум пытался докричаться до неё.

— Иду, — сказала она и упала на второе колено. Слишком много сил тратилось на нашу защиту. Когда Александра оказалась за дверью, а мужчины явно поднялись выше, услышал спешный бег сверху, к нам торопилась подмога. Поняв, что они могут не успеть и наш ангел-хранитель сегодня может погибнуть, я бросился внутрь за Светланой. Когда я подбежал к стоящей на обоих коленях мамочке, в овал-щит, кроме выстрелов, прилетел огромный валун земли. Щит не только потускнел, но начал некоторые выстрелы пропускать сквозь себя, задев одной из пуль мою правую руку.

Глава 13

Нападавшие были хорошо обучены, так как перезаряжались по очереди, не прекращая попыток продырявить нашу защиту, и постепенно приближались.

Шипя от боли, я схватил Свету подмышки и потащил к выходу. Вбежавшие нам на встречу две охранницы наперевес с двумя автоматами, приняли боевую стойку, но не осмелились стрелять через наш щит. Я был уверен, что как только щит спадёт, они откроют огонь и это меня утешало. Четыре девушки, осознав, что мы больше не беззащитные, распределились за укрытиями и вели огонь уже из них, а пятая перед собой создала земляное укрепление. Щит начал мерцать всё чаще, я попытался ускориться, чтобы уйти из-под обстрела за мощную дверь. Наша поддержка явно не умела создавать защитные заклинания, так что они ничем не могли нам помочь. Вдруг из глубины новообразовавшейся пещеры появилась шестая девушка в черно-синем бликующем костюме, в руках у которой красовалась не менее прекрасная, как и опасная, винтовка. Вид был у обоих до жути футуристическим, а стоять рассматривать, что за «тяжелая артиллерия» прибыла, было не с руки, так что я попытался двигаться ещё быстрее, хоть сил практически не оставалось. Раздался гулкий выстрел и пуля, немного изменив траекторию из-за магического щита, просвистела рядом со мной, попав в одну из охранниц. Девушка упала на пол, выронив оружие. Я же, сообразив, что убежатьза дверь нам времени катастрофически не хватает и, оценив, что вторая охранница с русыми волосами, заорал:

— Направь ветер в их сторону! Щит скоро спадёт, а ураган задержит!

— Сделаю, — без лишних слов ответила охранница, привыкшая выполнять приказы. Даже не смотря на то, что сейчас их отдавал мужчина.

Овал рассеялся через несколько секунд, но к тому времени ветер уже вовсю дул в сторону противника, замедляя пули и унося каменные глыбы обратно в мага. В ногу прилетела очередная пуля, лишь только ударив и не пробив кожу. Затащив за створку входной двери Свету и усевшись рядом с Сашей, тяжело выдохнул. Мало занимаюсь спортом, очень мало! Завтра же начну усиленные тренировки. Если оно вообще наступит…

Со стороны лестницы до нас долетал отборнейший мат, и топот очередных дам, кинувшихся нам на помощь. Со стороны гарема начали слышаться одиночные выстрелы. Когда же мимо нашей троицы пробежали пять девушек, из дверного проёма вылетела молния, испепелив кожу первой девушки и задев вторую, от чего в нос ударил резкий запах паленого мяса. Оставшиеся три активировали что-то на своих запястьях, и перед ними раскрылся намного меньший, чем у мамы, но на вид не менее прочный щит. Понимая, что нужно уходить дальше и уловив, как одна из девушек вызывала медика, попытался встать, но резкая боль пронзила левый бок. Опустив взгляд, увидел лишь майку, обильно залитую красной жидкостью. Судя по голове Светланы и слипшимся от крови волосам, кровь не моя. Она молодец, спасла весь гарем, всех нас. Я наклонился, чтобы поцеловать её в лоб, как заметил лужу алой жидкости под нами, которая всё прибывала и прибывала. Я в панике попытался поднять Светлану и осмотреть её на наличие повреждений, которых раньше не заметил, но левая рука совсем отказывалась слушаться. Бросил эту глупую затею и на одной правой пытался отползти сам и оттащить двух мамочек как можно дальше от места битвы, в которой мы, на данный момент, проигрываем. Щепа, выбитая из двери предположительно дамочкой в черно-синем костюме, заставила пригнуться ещё сильнее. Пуля пронзила охранницу, которая была в укрытии и не ожидала подобного исхода.

Русские своих не бросают, так что я аккуратно уложил Светлану и Александру в проходе, а сам пополз за раненой, которая уже плевалась кровью. Сил не хватало, но адреналин подстегивал организм жить и двигаться дальше. Схватив ее за шиворот, начал продвижение к проходу, однако девушка вместо того, чтобы отталкиваться руками и ногами, чтобы помочь мне, шарила по набедренному карману. Отпустив оружие, которое теперь болталось на ремне и только затрудняло наше продвижение, она выдавила из черной баночки две таблетки и закинула их себе в рот. Обезболивающее или наркотик, я не знал, но дама резко оживилась и, взяв в руки оружие, начала прикрывать наш отход. Ее я положил рядом с Александрой, а сам из последних сил дополз до Светы. Чем бы это не кончилось, я сделал всё, что мог. Уложил голову Светланы себе на колени и прошептал: «Всё будет хорошо. Спасибо тебе». Фаерболл влетел в дверь с такой силой, что дверь разлетелась на мелкие кусочки. От подобного взрыва меня в обнимку с мамочкой подкинуло на полтора метра вверх и отшвырнуло от входного проема на добрые пять. Угасающее сознание слышало крики опаленных охранниц, топот за спиной бегущей подмоги. Сквозь пламя догорающего проема гордо входила архимаг под прикрытием одной девушки в форме и футуристической девушки, видимо остальных наша охрана смогла положить. Тыча в меня пальцем, отдавала какие-то указания, но это всё было уже не важно. Боль отступала вместе с сознанием, а душа наполнялась безразличием.

Открывать глаза было больно, поэтому очнувшись, я не спешил разлеплять веки. Лишь только стон справа заставил пойти на насилие над своим организмом. Проморгавшись, чтоб глаза смогли привыкнуть к свету, разглядел уже знакомую мне обстановку. Отличалась лишь моя привычная палата в том, что здесь нас было пятеро. Справа от меня начала стонать Александра, рядом с которой уже стояла Анна Викторовна, делая пасы руками. Заметив, что я очнулся, она окрикнула Марину, которая в свою очередь буквально через секунду появилась рядом с моей кушеткой.

— Привет! Только не шевелись. Твои двигательные функции левой руки сейчас оставляют желать лучшего, а так же у тебя задет позвоночник, нужно время на восстановление, — её глаза блестели, казалось, что вот-вот заплачет.

— Привет, — мой голос был хриплым, слова требовали бóльших усилий, чем обычно, — как скажешь.

Очередной стон раздался где-то в углу, за кушеткой Саши.

— Марин, осмотри Наталью, а я через пару минут подойду к Сергею.

— Бегу, — быстро отозвалась Марина и убежала к дальней койке.

Как только Александра перестала стонать, а из ее груди вырвался вздох облегчения, главная лекарь направилась ко мне. Заглянув в глаза и хмыкнув что-то для себя, она проверила мою капельницу и сделала несколько пасов руками, от чего в моей голове послышался нарастающий гул. Я немного скривился, но она меня подбодрила:

— Гул — это нормально. Сейчас пройдёт. У тебя сотрясение мозга средней тяжести. Ты многое сделал для этого Дома. Завтра будешь, как новенький.

— Спасибо, — попытка улыбнуться не увенчалась успехом, но я надеялся, что гримаса, которая вышла, хотя бы отдаленно ее напоминает.

— Отдыхай, — она провела рукой по моим волосам и пошла к следующему пациенту.

* * *

Мерно потрескивал камин, пытаясь своими звуками успокоить расшатавшиеся нервы госпожи. Елизавета Егоровна хмурилась, наливая себе очередной бокал. Её размышления были прерваны стуком в дверь.

— Входи, — бросила та в сторону двери.

— Да, госпожа.

— Говори. Как это произошло? — в голосе была грусть и тревога.

— Нападение было тщательно спланировано. Четыре наемницы и архимаг были убиты. Одной удалось уйти по проделанному ими лазу.

— Погоня? — глядя на бокал, спросила она, заранее зная ответ.

— Отправили. Та устроила обвал, чтобы оторваться. Никто из догонявших не пострадал, — Ольга Ивановна начинала нервничать.

— А при защите? — госпожа перевела взгляд с бокала на побелевшую Ольгу.

— Шестеро охранниц убито, три в тяжелом состоянии. Ну и две мамочки с Сергеем… — не выдержав такой взгляд, начальница охраны свой отвела.

— Что ещё?

— Нашли предательницу. Появилась на следующий день после Сергея. Продала информацию о его местонахождении.

— Что планируешь с ней делать? — глаза Елизаветы вспыхнули яростью.

— Именно с этим вопросом к вам пришла, — поклонилась Ольга, — можем замять по-тихому, можем придать огласке и отдать её на суд Имперской страже.

— Одну наёмницу уже скрыли. Хватит. Придать огласке, чтобы больше ни одна тварь не посмела полезть к моему Дому! — от ярости госпожа так сдавила бокал, что ножка отломилась от чаши.

— Будет сделано! — громко отозвалась начальница охраны.

Она развернулась и направилась к выходу. Возле двери остановилась и обернулась:

— Лиза, можно неофициально?

— Говори, — подобные разговоры отвлекали от проблем, да и давно по душам она ни с кем не общалась.

— Надо избавляться от Сергея. За последние две недели его нахождения тут произошло больше инцидентов, чем за десять лет моей службы у тебя. Это не нормально!

— Как избавляться⁈ — Лиза и сама не заметила, как в её глазах заплясали огоньки, — я вам дам «избавляться»! Всех от жизни избавлю!

Ольга Ивановна подняла руки, показывая свои благие намерения.

— Я не в этом смысле. Ну… Уж очень он проблемный. Не такой, как остальные мужики.

— Не такой. Все мужики убежали в слезах и соплях, оставив его одного с Александрой и Светланой. Он ОДИН вытащил двух девушек. Буквально, спас им обоим жизни. Разве другой мужчина пошёл бы на такое? НЕТ!

— И что, ему теперь медаль дать за это⁈ — Ольга тоже не смогла сдержать своего гнева, — так именно из-за него мамочки и оказались в опасности!

— А может просто ты расслабилась на своём посту? — госпожа встала с кресла и с каждым словом подходила все ближе и ближе, — прошляпила нападение, приняла на работу крысу⁈ — еле сдерживая свои эмоции, произнесла Лиза.

— Раньше ты доверяла мне больше, — с обидой в голосе выдала Ольга.

— Раньше мой любимый не находился на грани смерти каждый день, проведенный в моём Доме! — парировала госпожа, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

— Я, — Ольга запнулась, осознавая услышанное, — прости. Я сделаю всё для его защиты.

— Спасибо, — еле слышно произнесла Елизавета и крепко обняла начальницу охраны.

— Мне нужно идти. Мы уже начали восстановление гарема, но ещё много работы и я хочу сама видеть, что там и как отремонтировано. Не хочу подобных инцидентов, — вырываясь из объятий и неловкости, произнесла Ольга.

— Иди, — понимая, что излишне эмоционально отреагировала, ответила Лиза.

* * *

— Клавдия Егоровна, разрешите, — с жутким волнением спросила начальница охраны.

— Докладывай, — с явным раздражением ответила госпожа. Слишком часто ее подчиненные начали приносить ей только дурные вести.

— Атака провалилась. Агенту раскрыли, — после этих слов резко отпрыгнула влево, чтобы избежать небольшой фаерболл, который пролетел мимо.

— КАК⁈ ЧТО ОПЯТЬ ПРОИЗОШЛО⁈ — Клавдия не повышала голос, она уже орала.

— Четыре наемницы при поддержке архимага и брони проникли в гарем через подземный лаз. Почти не встретив сопротивления, начали продвигаться вглубь, а дальше — их как будто ждали. Были выставлены щиты, все мужчины эвакуированы. Кроме одного, который помогал мамочкам до последнего, вплоть до того, что одну тащил без сознания под пулями.

— АДАМ! — вскрикнула с беспокойством госпожа.

— Как я поняла, да. Его ранили, но он продолжал сопротивляться, пока не потерял сознание. Его скрутили и закинули на броню, но поддержка явилась быстрее, чем они рассчитывали. После разряда молнии, которая испепелила архимага, девушки в панике начали убегать, их расстреляли в спину. Только одной удалось убежать, завалив лаз за собой.

Лицо Клавдии из ярко-красного стало бледным.

— Ранили… Потерял сознание… Привести ко мне эту наемницу.

— Есть, — козырнула начальница охраны и вышла.

Через пять минут в дверях показалась неизвестная женщина в боевом облачении.

— Какой был у вас приказ? — с нескрываемой злобой осведомилась госпожа.

— Доставить мужчину описанной внешности к вам, — немного понуро ответила наемница.

— Доставить труп или живого? — продолжала допрос Клавдия.

— Э-э-э-э, — замялась наемница, — вроде, живого.

— ВРОДЕ⁈ Какой же нужно быть сучьей дочерью, чтобы стрелять в цель? А если бы вы его убили⁈ — голос начал дрожать от переполняющих эмоций.

— Мы профессионалы! Этого бы не случилось, — пыталась оправдаться гостья.

— Профессионалы. Пятеро из шести гниют в земле, тебе чудом удалось спастись бегством. Свободна!

Не найдя, что ответить, наемница просто направилась к выходу.

— Вы меня очень расстроили, — бросила госпожа вслед, — а вот за то, что ранили Адама, придётся отвечать тебе, раз никто больше не выжил.

С этими словами она махнула рукой, и фаерболл устремился в наемницу. Та, ожидая нечто подобное, смогла увернуться от горящего шара, а вот от молнии — нет. Запах горелой человеческой плоти быстро распространялся по комнате. Вбежавшая на шум прислуга, первым делом открыла окна для проветривания.

— Маруся, как откроешь все окна, позови Анастасию. А после, — она презрительно взглянула на гору обугленного мяса, — убери это…овно с глаз моих.

Девушка лишь поклонилась и принялась исполнять указания.

— Звали, — через пару минут начальница охраны уже была в комнате.

— Звала. Твой последний шанс оправдать мое доверие к тебе. Устрани эту сучку, которая посмела забрать у меня Адама. От этого теперь будет зависеть и твоя жизнь. Исполняй, — голос был монотонным и ровным, что не предвещало ничего хорошего.

— Есть, — ответила Настя, мысленно прорабатывая план, как это сделать. На весах теперь две жизни и только от нее зависит, останется она служить этому Дому или будет убита и закопана в лесу. Вторая перспектива ее совсем не радовала, так что на выполнение задания она отправится лично. Теперь время не до конспираций…

* * *

— Как самочувствие? — голос Мастера узнал сразу.

— Да пока не знаю, — едва продрав глаза, ответил я.

— Ну, лекарь говорит, что жить ты будешь. С твоей удачей, конечно, вряд ли долго, но… — он расплылся в улыбке.

— Не смешно, — улыбаясь, заметил я, — вы по какому поводу? Соскучились по мне?

— Решил перед отъездом проведать. Императрица требует отчета о случившемся, так что меня сутки не будет. Но ты не переживай, на субботний футбол я успею. Или ты уже передумал? — он вкрадчиво заглянул мне в глаза.

— НИКОГДА! Футбол — это святое!

Он громко рассмеялся.

— Так я и думал. Значит так, — он с пола поднял пакеты, которые я до этого не заметил, — здесь тебе витамины и сладости для скорейшего выздоровления. Девчата слёзно просили передать. Впервые вижу, чтобы кто-то из мужчин добился уважения от девушек, — он ненадолго замолк, что-то обдумывая, — но ты умеешь удивлять! Так что тебе ещё один презент, — и с этими словами он положил коричневый бумажный сверток мне в ноги. На мой несказанный вопрос лишь приподнял брови и пожал плечами.

— Засиделся я тут. Выздоравливай скорее, суббота уже завтра! И не забудь, госпожа обещалась прийти, — Владислав мне подмигнул и быстро выбежал из палаты.

Глава 14

Саша, которая лежала ближе всего к стене, тихо рассмеялась. Я оглянулся в ее сторону и осознал, что нас тут осталось только трое. В такт Александре засмеялась и Светлана. Видимо, сейчас я выглядел растеряно и забавно, но на данный момент не это было важно. Сел на кушетку и начал разворачивать конверт. Достав свою футбольную форму, продемонстрировал ее мамочкам. Судя по продолжающемуся хохоту, они либо были в курсе подарка, либо я лучился счастьем, потому что форма была в моем стиле. Ну, в смысле, в женском. Футболка была белой, спереди у которой красовался красный китайский дракон. Спину же украшала черная тройка, а внизу красивыми буквами с дополнительными закорючками красовалась надпись «Сергей». Шорты были просто черные, что меня тоже вполне устраивало. Отложив форму до знаменательного события, я взялся за пакет, оставленный Мастером. Там обнаружились конфеты трюфель, печенье, вафли с каким-то оранжевым джемом, шоколадки, на мое удивление, «Аленка», несколько яблок, апельсинов и один гранат. Разложив это всё на своей кровати, разделил на три более-менее равные кучки, чтобы поделиться с остальными выздоравливающими. Когда же направился к дамам, в руках неся их порции витаминов, в очередной раз уловил тихий хохот. Сотрясение мозга — штука серьезная. И даже при том, что какая-никакая одежда у меня в палате уже есть, одеть ее я не догадался, так что разносил угощения я в голом виде. Осознание этого заставило густо покраснеть и быстро вернуться к своей кровати, чтобы опоясать себя простынкой, приобретая более культурный вид. Когда же я положил на Сашин столик сладости и уже раскладывал фрукты на столике Светланы, та, чтобы я не видел, аккуратно заглянула себе под простынку. Видимо, ничего необычного там не обнаружив, попыталась приподняться на локтях, заметив мой недоуменный взгляд.

— У меня тоже перебит позвоночник, Сереж. Щепка от наших дверей влетела между четвертым и пятым позвонком пояснично-крестцового отдела. Я не чувствую все, что ниже пояса, поэтому вынуждена проверять, хочу я в туалет или нет, — сказав это, она немного опустила взгляд и погрустнела. На такие темы со мной ей говорить было стыдно, но она решила, что я должен знать.

Не дожидаясь продолжения или еще большего ее смущения, я подошел к кушетке и обнял ее. Она обняла меня в ответ, так как надобности держать свое тело не было, я с этим отлично справлялся. От удовольствия чувствовать ее тепло, ее нежные руки и упругую грудь, я закрыл глаза. Сердце учащенно стучало, радуясь нашему спасению, а тело охватывала эйфория и спокойствие, потому что все закончилось для нас хорошо.

Рано было расслабляться, так как, приоткрыв глаза, заметил, что из моего тела вновь появилась черная дымка, которая начала окутывать Светлану. Я же попытался отстраниться, но мамочка из объятий меня не выпускала. Когда же я позвал Свету, которая тоже закрыла глаза от удовольствия, она повернулась ко мне. Взгляд был пустой, с полностью черными глазами. Решив, что это не реальность, а просто мой очередной кошмар,попытался заорать, однако в этот момент руки, в объятиях которых я находился, нещадно начали сдавливать мое тело. Крик выдавить не смог, лишь только стон вырвался из моих уст с последним выдохом воздуха. Затем я услышал хруст костей, и боль пронзила грудную клетку. Когда же Света ослабила хватку и отпустила меня, я начал оседать на пол. Ее взгляд полный жалости, растерянности и удивления, бродил от меня к ее рукам, повернутым ладонями к себе. Выйдя из ступора, она резко спрыгнула с кровати, подхватила меня, как пушинку, и отнесла на мою кушетку. Звать помощь не пришлось, так как в дверях с открытым ртом уже стояла Анна Викторовна.

— Я-я-я-я-я, — начала заикаться Светлана, — не хотела! Не знаю, что на меня нашло, — и начала нервно всхлипывать.

— Света, ты сама стоишь! С твоими травмами это просто невозможно! — видимо, она ещё не осознавала, что некоторым в помещении нужна медицинская помощь. Я попытался сказать «Помогите», но воздух в легкие не хотел возвращаться, издавая лишь хрип. Только после моих бесполезных попыток закричать внимание наконец-то пало на меня. Анна Викторовна быстро приблизилась ко мне, приложила правую руку к центру груди и боль начала отступать. Левой водила от горла к животу и обратно, как рентгеном исследуя мои травмы. Не найдя ничего, кроме переломов ребер, сдвинула правую руку на правую сторону, вторую положив на левую сторону тела. Спустя каких-то пять минут я уже мог полноценно дышать, боли не было, лишь неприятные ощущения по всему телу и небольшой гул в голове. Когда же со мной было закончено, главная лекарь вытерла небольшие бисеринки пота со лба платком, который достала из кармана, и занялась обследованием Светланы. Та уже перестала всхлипывать и сидела на своей кушетке, уперев взгляд в пол.

— С ним всё нормально. Поболят ребра пару дней, и будет дальше рассматривать журналы и щеголять в стразах. Так что выше нос. Теперь твоя очередь.

— Да, конечно, — и Света поднялась, встав в полный рост рядом с кроватью.

— Повернись спиной ко мне, — скомандовала Анна.

— Что там? — спросила мамочка, когда после обследования спины, лекарь впала в ступор.

— Не понимаю, — с удивлением ответила та, — никогда такого не видела. После магического вмешательства остаются шрамы на том органе, на который направлено лечение. Они жить не мешают, но помогают в некоторых случаях медикам разобраться, что уже было повреждено, а что — нет. Так вот, — она опять ненадолго ушла в себя, — твой позвоночник, он как новый. Такого быть не может! Мне придется тебя оставить ещё на несколько дней для более детального обследования.

— Хорошо, — с легкостью согласилась Света, — а можно мне завтра отлучиться на пару часов?

— Все зависит от того, куда ты собралась. Я не рекомендую тебе сейчас сильно напрягаться и поднимать тяжести.

— Не буду, — уже с улыбкой ответила мамочка, — у нас же футбол в субботу, хотелось бы присутствовать. Тем более, что у одной из команд будет новый игрок, — и подмигнула, но уже мне.

— Туда, конечно, можно. Тем более, что я тоже собиралась прийти, значит еще и под надзором лекаря будешь постоянно. А что за новый игрок? Я ее знаю?

— Знаешь, — Света беззлобно рассмеялась, — он лежит рядом со мной.

— Я и не знала, что Саша играет в футбол. Интересно будет на это посмотреть!

Тут уже рассмеялись обе мамочки, только Анна Викторовна в недоумении уставилась на них, переводя взгляд с одной на другую.

— Не угадала, — отсмеявшись, сказала Саша, — вторая попытка.

— Света, тебе нельзя играть. Неизвестно, с чем связано твое восстановление, а там повышенный травматизм, опасные ситуации…

— А Саша и не за меня говорила. Вообще-то, играть будет Сергей. Вон, у него уже и форма своя имеется, — смотря прямо в глаза Анне, ответила Светлана.

— Как Сергей? — казалось, от удивления у Анны отвалиться челюсть и поскачет по полу на выход, — мужчина в футбол? Не смешная шутка.

— А это и не шутка, — уже вступил в разговор я, — меня пригласили в команду, я не отказался. Вещи лежат в бумажном пакете, — и достал форму, демонстрируя оную.

— Да, Сергей, ты в очередной раз меня удивил. Хотя я уже и слышала, что говорят о тебе, все равно в некоторые вещи не верится. Тогда скажу Маринке, пусть сделает тебе минеральный коктейль, у нее отлично получается. Раз уж завтра тебе играть, нужно восстановить силы, быть в форме и…

— Никакого допинга, — перебил ее я, — играть я буду честно!

— Там только витамины, минералы и подсластитель, чтобы приятно было пить эту бурду, — Анна мне улыбнулась, — так что правила нарушать никто не будет. А после него — сразу спать. Сил тебе понадобиться много, раз решился с девушками тягаться.

— Хорошо. Спасибо. За все…

— Я просто делаю свою работу. А ты не забывай за свои обязанности, — и без стыда опустила свой взгляд мне ниже пояса, — слишком много времени проводишь в медпункте, очередь от этого меньше не становится.

Пока я пребывал в ступоре от услышанного, изображая каменное изваяние, Анна покинула нашу палату. Решив, что уже нет смысла что либо говорить, улегся на кушетку и сладко зевнул — при том, что недавно проснулся, сил практически не осталось. Не успел и глаза прикрыть, как вошла Марина. В руках она несла стакан с какой-то густой зеленой жидкостью, напоминающей кисель. Как же я ненавижу кисель! Эта слизкая и густая субстанция вызывает у меня только рвотный позыв и никаких положительных эмоций. Но раз доктор прописал, значит деваться мне некуда. Взял в руки стакан, ещё раз скептически осмотрел жидкость. Спасибо, что она не осмотрела на меня в ответ. Закрыл глаза и начал поглощать. На удивление, вкус был намного лучше, чем внешние данные напитка. Создавалось впечатление, что я не пью, а ем актинидию китайскую, созревшую и очень сочную.

— Кто жалуется — тот дурак! Вкус киви делает напиток просто божественным, — едва оторвавшись от стакана, заявил я.

— Киви? — Марина подняла от удивления брови и расширила глаза.

— Ну, фрукт такой, зеленый. Очень вкусный, когда спелый, иначе с кислинкой, но тоже обалденный, — попытался объяснить ей я.

— Киви у нас не растут, а привозы бывают крайне редко. Соответственно и цена заоблачная. Тут добавлены травы для вкуса, основной из которых является женьшень. И до киви ему явно далеко, — она улыбнулась.

— А мне пофиг, — отмахнулся я, — самое главное — что вкусно. Остальное — маловажно.

Меньше, чем за минуту, я выпил напиток и улегся назад, на свою кушетку. Какие-то слова доносились до моего сознания, но как бы издали, что не мог их разобрать. Да и это было не важно, я погружался в приятные объятия Морфея, чтобы отдохнуть и набраться сил для новых подвигов. Звучит пафосно, но так даже лучше. Устал от дел, нужны героические приключения! На этой замечательной ноте я захрапел, мешая окружающим не только спать, но и общаться.

Глава 11

Утро началось все в той же палате и в такой же компании. Я единственный, кто заспался, мамочки же сидя на одной кушетке о чем-то шептались, чтобы не беспокоить меня. Приятно все-таки такое отношение. Усевшись на кровати, я сладко зевнул, от чего вызвал маленький флешмоб.

— Доброе утро! А когда завтрак? — мило поинтересовался я.

В ответ они лишь громко рассмеялись.

— Что? — начал разглядывать себя, пытаясь выяснить причину смеха.

— Завтрак кончился где-то… часа три назад, — ответила Саша. И они дружно рассмеялись снова.

— Эх, — тяжело вздохнул я, а желудок урчанием подтвердил мою печаль.

— Не грусти, — добавила Света, — мы же не могли оставить нашего героя голодным, — и указала на маленький столик, сбоку от них.

Уже помня о недавнем конфузе, я встал и повязал вокруг себя простынку, прикрыв свое достоинство и не смущая дам, подошёл к столику. Убрав салфетку, ахнул от удивления — нас так в больницах не кормили никогда. На большой тарелке было картофельное пюре с зеленью и зажаренной, пусть и остывшей, отбивной на гриле, от вида которой слюни потекли рекой. На маленькой глубокой тарелке был салат, на первый взгляд — оливье. Рядом с тарелками стоял стакан с соком. Вдохнув аромат, выделил из него знакомые с детства нотки — яблочный. Сразу вспомнилось, как приходилось у бабушки собирать яблоки с шести яблонь для того, чтобы потом бабушка в летней кухне через соковыжималку готовила настоящий яблочный сок без всяких добавок и химии. Причем готовый сок сливался в ведра! А потом придешь, как полное ведро наберется, наложишь себе ложкой яблочную пенку в кружку и слопаешь с таким удовольствием, которое перекрывает пару часов работы по сбору. Красота!

Поблагодарив дам, уселся за импровизированный стол и принялся к трапезе. Девушки продолжили о чем-то своем шептаться, я не пытался подслушивать. Закончив с завтрако-обедом, выдал:

— Ну, все, теперь можно и выписывать! — в ответ дамы лишь ещё раз громко рассмеялись. Под дружный хохот в комнате появилась Марина.

— Наконец-то проснулся, соня, — она мне улыбнулась, — тебе пора.

— Готов! — и, схватив форму, направился к ней.

— К чему готов? — ещё шире улыбнувшись, — в душ иди. Двое суток тут провалялся. Мы, конечно, тебя обмыли, пока ты без сознания был, но от тебя все равно пахнет, — и скривила носик.

Я даже остолбенел от такого заявления. Всегда ведь следил за собой, а сейчас не подумал об этом.

— Где полотенце взять? — опустив взгляд, спросил.

— Там же, где и всегда. Гарем уже отстроили, так что вы с Александрой можете вернуться. Светлана задержится у нас еще на несколько обследований. Одежда в шкафу.

— Хорошо, — ответил я, подошел к шкафу и достал оттуда уже знакомые мне белые х/б робы. Отдав вторую Саше и окинув палату, понял, что ширмочек, за которыми бы можно было переодеться, тут нет. Глядя на то, как Александра беззастенчиво скидывает с себя намотанную на себя простынь и облачается в поданный мною комплект, проделал то же самое.

— Пойдем, — сказала мне Саша, когда я закончил.

До гарема мы добрались быстро, ничто в дороге не привлекло мое внимание. Заходя, глазам не верилось, почти все смогли восстановить буквально за сутки! Различия, которые явно бросались в глаза — отсутствие той мощной, бронированной двери, которая спасала мужчин от посягательств. В остальном — даже стены покрашены в тот же цвет, шкафы стоят той же модели, на полу тот же паркет. Будто страшный сон… Отгоняя дурные мысли, я прошел в спальню, разделся и уединился в душе. Пусть фраза и заезжена, но «я никогда так не ошибался». Как только я открыл воду и встал под горячий расслабляющий душ, в дверном проеме появилась Саша. Она была полностью нага, а длинные волосы стекали по плечам, закрывая груди. Прислонившись к лутке, скрестив ноги и рукой, а точнее указательным пальцем, медленно накручивая локон волос, приоткрывая одну грудь, задала самый банальный вопрос: «Тебе спинку потереть?». Мой организм мгновенно среагировал и ответил за меня, но она не спешила идти ко мне, дразня и ожидая, что я все-таки скажу.

— Конечно. Если тебе не сложно, — в эту игру могут играть двое.

— Хорошо, но тогда и ты мне потрешь, а то я сама не достаю, — и сделала такие невинные глаза, что я почти поверил!

Она шла ко мне, как богиня спускается к простому смертному — медленно, грациозно, приковывая к себе взгляд. Подойдя, лишь поцеловала в щеку и взялась за мочалку, намыливая ее. Я просто остолбенел от подобного. Она реально собралась меня мыть⁈ Да с кем они тут вообще имеют дело, если после таких вопросов у них нет грязной оргии на полу в душе⁈ Из ступора меня вывела Саша, которая начала медленно намыливать меня мочалкой, аккуратно натирая от шеи, рук и груди, опускаясь все ниже и ниже. Пока торопить события не было смысла, так что я просто наслаждался моментом. Закончив с мочалкой, она толкнула меня под струи воды, помогая смывать пену рукой. Дойдя до моего паха, немного задержалась там, но до моих фантазий дел не дошло, она продолжила меня мыть. Комфортнее быть обоим чистыми, поэтому я прижал ее к себе одной рукой и поцеловал в губы, от чего она лишь еще больше расслабилась, выпуская мочалку из рук.

Глава 15

Перехватив средство гигиены, я начал намыливать ее. Осознав, что мыло надо бы и обновить, схватил первый попавшийся пузырек с гелем для душа и продолжил уже с обилием пены водить по ее шикарному телу мочалом. Проведя по шее, аккуратно намыливая руки и плечи, спускаясь к подтянутой груди третьего размера, второй рукой начал разминать грудь, от чего соски набухли и затвердели. Александра перевела удивленный взгляд на меня, а я, сделав невинное лицо, прильнул к правому соску и зубами укусил его. Из ее груди вырвался непроизвольный стон, так как она явно не ожидала такого. Я же, улыбнувшись на все тридцать два зуба, сделал вид, что ничего не было, и продолжил намыливать ее тело, спускаясь еще ниже. Она не собиралась оставаться в долгу и когда я начал намыливать ее промежность, схватила меня за голову и притянула к своей левой груди. Не заставляя ее разочаровываться во мне, начал покусывать второй сосок, одной рукой обнимая ее за талию, а второй водя мочалкой по внутренней стороне бедра, разжигая ее еще сильнее. Ее крики становились все сильнее, а ждать изнасилования мне не хотелось, так что я перешел в нападение — бросив мочалку, схватил ее под колено и развернул спиной к стенке, прижав своим телом так, чтобы она не могла вырваться. Не выпуская ее ногу, второй рукой направил себя прямо в ее пылающее жаром лоно и немедленно вошел на всю глубину. «А-а-а-а-ахххх» эхом разнеслось по душевой. Не спеша двигаться, я выровнялся и заглянул в ее бездонные карие глаза. Нежность и счастье заставляли забыть обо всем, что еще недавно с нами произошло. Вместо ожидаемого поцелуя, она сделала игривый взгляд и языком начала демонстративно облизывать губы, чуть прикрывая глаза. Наглости ей не занимать, решил я, так что действовать нужно грубо, дабы неповадно было. Я начал двигать своими бедрами, наращивая темп. Звуки шлепков мокрых тел разносились по душевой, но меня это не особо смущало. Ее, видимо, тоже, так как звуки начали перемешиваться со стонами. Свободной рукой я схватился за левую грудь, сильно сжал ее и притянул ко рту, укусив. Чем сильнее я кусал, тем сильнее она стонала. А меня это одновременно возбуждало и злило. Кто же знал, что она любит пожестче? Чувствуя, как она мне в такт пытается двигать своими бедрами, еще сильнее и быстрее двигаю бедрами, буквально вдалбливая ее в стену. Не проходит и минуты, как у нее закатываются глаза, она судорожно пытается меня обнять и притянуть к себе, но я не позволяю ей этого, продолжая двигаться чуть медленнее, чем до этого. Волна экстаза накрывает ее с головой, судорога сводит ногу, на которой она стоит, и она чуть ли не падает. Останавливаюсь перевести дух и дать ей возможность отдышаться, но не «остыть». Когда дыхание становится менее сбивчивым, продолжаю поступательные движения. Сил на стоны у нее не остается и она просто мелко подрагивает при каждом толчке. Не открывая глаз, рукой нащупывает мой затылок и притягивает к своим губам, нежно целуя взасос. После поцелуя я не отстраняюсь, а начинаю посасывать ее нижнюю губу, немного прикусывая, от чего она снова начинает громко стонать. Понимая, что заводит такую даму, аккуратно бью ее по груди, от чего та краснеет, а Саша стонет. Удивленно глядя на меня, продолжает дразнить, высовывая язык и закатывая глаза. Желание и злость, что наказать такую не получится, ей ведь это нравится, продолжаю входить в нее быстрее и грубее, правой рукой продолжая удерживать ее левую ногу, а левой рукой сжимая правую грудь до покраснения. Оргазм в этот раз настиг нас одновременно, от чего мы оба повалились на пол. Она сразу перевернулась на бок и согнулась калачиком. Глядя на то, как ее тело пробивает неконтролируемая судорога, начал переживать за ее здоровье.

— Саша, все хорошо? — сглатывая, спросил я.

— А? Все… от… отлично, — сбивчиво ответила она.

— Точно? Ты выглядишь… странно, — не мог подобрать правильного слова к тому, что я вижу.

— Сережа… ты лучший, — выдала Александра, а я завис: вроде, как и надо радоваться, но переживание за ее здоровье пересиливало все.

— Давай я помогу тебе подняться, нам обоим нужно еще раз искупаться, — начал поднимать ее с пола, но ее ноги то и дело подгибались, из-за чего она буквально висла на мне.

— Спасибо, — еле слышно проговорила она, — но я не смогу сейчас помыться.

— Я помогу, — на ушко промолвил я.

Без лишних мыслей и сомнений, поднял и поставил ее на ноги, под струи горячей воды. Пока она наслаждалась потоком, быстро нашел какой-то непонятный шампунь, то ли с алое, то ли с женьшенем. Какая-то трава, в общем. Достав ее, намылил ей голову, благо глаза она не открывала и я не переживал. Промыв ее длинные волосы, взялся за мочалку и начал по новой намыливать ее тело. Она стояла молча, то ли наслаждаясь моментом, то ли отходя от произошедшего. Дойдя до области паха, убрал мочало и начал рукой промывать ее прекрасный цветок от своего семени, от чего получил в ответ очередной протяжный стон. Отдернув руку от неожиданности, понял, что лучше пусть там промывает сама, так как на второй заход я явно не готов. Озвучив ей идею, она молча все промыла, позволив продолжить мытье. Когда с намыливанием было закончено, всунул под горячий душ, обтирая от пены тело рукой. Когда последняя пена была смыта, она открыла глаза, притянула мое лицо своими руками и нежно поцеловала в губы, сказав «Спасибо» и после нестройной походкой направилась к выходу. Хмыкнув в ответ, я начал мыть себя. Выйдя из душа, застал Сашу лежащей на моей кровати. Часы показывали без пятнадцати три, так что время до футбола еще было, и я улегся рядом, обняв ее рукой. В ответ, она закинула на меня ногу. Идиллия продлилась полтора часа, а после я был грубо разбужен Александрой.

— Вставай скорее, соня, на футбол опоздаешь. В пять начинается матч.

— Уже иду, — сквозь сон отозвался я и принял сидячее положение, не открывая глаз.

— Поднять подняли, а разбудить забыли, — сетовала она, — может тебе кофе сделать, бодрящего?

— Буду благодарен, — еле открывая глаза, отозвался я, — а я пока оденусь.

Через пять минут я сидел в столовой и попивал крепкий кофе со сгущенным молоком. И тут меня осенило: а такой ли тут футбол, к которому я привык? Может, тут играю только при помощи магии, загоняя мяч горячими потоками воздуха или земляными валами? А может тут только настольный футбол и другого не существует, чтобы избежать лишнего травматизма? Пусть и поздно спохватился, но нужно узнать их правила, а так как других дам «под рукой» не оказалось, задал конкретный вопрос Саше.

— А ты молодец, вначале согласился, а лишь потом узнаешь правила, — хохотнула она.

— Я знаю правила, читал. Но хотелось бы освежить память, — немного соврал я.

— Хорошо, — не убирая улыбки, ответила Саша, и начала рассказывать правила, даже с примерами, чтобы я лучше понимал. По факту же, игра мало чем отличалась от нашего футбола. Здесь, играли 8×8, а не 11×11, было три матча по тридцать минут, судьи всего две. Глянув на часы, которые уже показывали без пятнадцати пять, я одним глотком допил кофе и устремился к выходу, где меня нагнала Александра. Проводив меня на импровизированное поле, которое было явно короче нашего стандартного, ушла на грубо сколоченные скамьи для зрителей. Меня же подозвали к правым воротам, к которым я бегом направился.

— Будешь в защите? Ворота я тебе не доверю, — сразу заявила мне явный капитан команды.

— Может лучше в нападение? Никто не ждет от мужчины хоть какой-то активности, — парировал я. Не хотелось быть в пассивной защите, так как я понимал, что атака и полузащита придет на помощь мне, «хлипкому мужику», которому ничего доверить нельзя.

Мне показалось, что ее закатывающиеся глаза сделали оборот втриста шестьдесят градусов, прежде чем встать по центру и устремиться на меня.

— Ладно, тогда делаем ходовку в 2−1–4. Не забьем, так хоть не пропустим, — напутствовала она нас, а меня лишь злоба брала от ее слов. Понятно, что не она меня звала на футбол, но можно было хотя бы надеяться на победу, а не строить план игры в глухой обороне. Стиснув зубы, я пошел к своему месту на поле. Капитан вышла в центр с капитаном противоположной команды. Судья, которая была в ярко оранжевой спортивной форме, выслушала напутствия обоих капитанов и отдала распасовку нашему противнику. Капитан, стиснув зубы, ушла на место полузащитника. Оглянувшись на свою команду, отметил про себя, что в атаке со мной уже известная с бассейна Татьяна, а одна из защитниц — медик Марина. Будет, кому доверить мяч и от кого ждать пас — уже хорошо. Свисток — и матч начался. Осознавая, что мяч мне просто так не забрать, понадеялся на защиту, так как нападающие играли в 4−2–1 и легко обошли полузащитника. Благо, наша команда была построена полностью на защите, поэтому мы легко отобрали мяч у противника, спасовав при этом Тане, которая устремилась к противоположным воротам. Я уступал в силе и выносливости дам, но пытался соответствовать их уровню, так что когда защитница закрыла Татьяну, я махнул ей рукой и получил отличный пас мяча, приняв его грудью. Со всей силы отправив мяч в угол врат, попал точно в перекладину, и мяч отлетел в меня, дав противнику шанс на защиту, которой он не преминул воспользоваться. Смотря, как защитницы устремились ко мне и, сделав фальшивый замах ногой, якобы для удара, аккуратно передал пас Тане, которая, не теряя времени, забила гол. Радостные вопли разнеслись по подобиям трибун и только сейчас я оценил масштаб: при том, что это был, по сути, дворовый футбол, на импровизированной трибуне было не менее двухсот человек, многие пришли посмотреть на подобное зрелище. Специального ложа не было, так что Елизавету Егоровну я заметил далеко не сразу. Как и обещал Мастер, она пришла и болела за нашу команду, хотя его самого видно не было. На душе стало немного грустно, обещал же успеть. Я встряхнул головой, чтобы выбросить из нее ненужные мысли. Сейчас нужно думать только о футболе!

— А ты молодец, — донеслось до меня справа. На удивление, хвалила меня противница, которая попалась на уловку.

— Спасибо, стараюсь, — не скрывая самодовольной улыбки, ответил я.

— А ты всегда такой старательный, — поинтересовалась та с лукавой улыбкой.

Я немного опешил, но промолчал. Опять мысли ушли не в ту сторону, и когда мяч пролетел мимо меня к вражеской защитнице, мысленно дал себе оплеуху. Та же, улыбнувшись еще шире, попыталась дать пас своей атаке, но я грубо прервал ее попытки, отобрав мяч. Та встала, как вкопанная, не ожидав такого от какого-то мужчины, а я, не теряя больше времени и концентрации, кинулся к воротам, целясь в дальний как от меня, так и от вратаря, угол. В этот раз мой удар был менее точен, и мяч ушел левее ворот. Поймав на себе неодобрительный взгляд союзниц, строго настрого запретил себе думать вообще о чем-либо, кроме футбола. Но не успел вратарь выбить мяч, как прозвучал свисток — первый тайм подошел к концу.

— А ты не такой тюфяк, как остальные, — якобы напутствовала меня капитан.

— Ага, — невесело отозвался я, надеясь, что больше не будет оскорбительных высказываний.

— Так, раз балласта в нашей команде нет, — попытался проигнорировать очередное оскорбление, — значит, меняем тактику. Идем во второй тайм расположением 2−3–2. Доверять матч мужчине я не могу, но и в глухую оборону уходить не будем. Мне в полузащитницы нужны Ольга и Елена.

— А можно Марину вывести из защиты? — вставил свои «пять копеек» я.

— Нахера? — грубо ответила мне капитан, — она в защите лучшая, — хотя чего ждать от мужика…

— Тебе нечего ждать, — со злостью перебил я, — но для победы дай ей полузащитника. Так она и в защите поможет, и в атаке, если нужно, сыграет.

Капитан скривилась, будто съела лимон, но после одобрительного кивка Татьяны, согласилась:

— Значит, меняем Елену на Марину. Я по центру, Ольга слева, Марина справа. Раз так, пусть Сергея сама и прикрывает.

Поймал на себе злобный взгляд Марины, но выдержал. Теперь главное — не подвести. На кону не просто моя победа, сейчас я играю ради уважения. А оно, в данной ситуации, дороже денег.

Второй тайм начался так же, как и первый. Вражеская команда отчаянно шла в атаку, а увидев, что у нас еще меньше защитников, заранее расслабилась и начала праздновать победу. Защитницы легко отобрали мяч у противников и отпасовали Татьяне, которая дойдя практически до ворот, была вынуждена отдать пас назад мне, чтобы не подарить мяч врагу. Я же, в свою очередь, сыграл в свою часть поля, отпасовав капитану. Она, вздернув бровь от удивления, сыграла в пас на Марину. Я начал приближаться к воротам, но так как защита у противоположной команды была слабая, а точнее лишь одна девушка, прикрывавшая Татьяну, мне никто не мешал. Марина не подвела и в этот раз, отлично разыграв мяч против полузащитницы, отправила пас мне, который я ловко перенаправил в ворота. Так что второй гол заслуженно мой. Моя команда, удивленно, стала озираться по сторонам, не в силах осознать, что такое мог сделать обычный мужчина. Лишь Татьяна и Марина подбежали ко мне и обняли. Я, с улыбкой до ушей, бежал назад к середине поля, надеясь, что это не последний мой гол. Но, видимо, гордыня взяла свое. Дальше порядка десяти минут мы отчаянно сопротивлялись под атакой вражеской команды, но в конечном итоге, мяч поразил наши ворота и счет стал два один в нашу пользу. Команда сразу сникла, потеряв веру в победу, а капитан, забыв про свои обязанности, грубо подчеркивала недочеты команды, не давая установок на будущее. С таким настроением не удивительно, что мы продолжали проигрывать. Второй мяч в наши ворота и уравнивание счета выбили из колеи даже сильнейших игроков. Девушки стали более пассивные, безынициативные. Второй тайм подошел к концу. Нужно было что-то менять, но капитан решила, что проще винить во всем меня, из-за чего пришлось вступить с ней в перепалку:

— Держитесь! Им нас не победить даже с «грузом» в команде! — напутствовала капитан, взглядом указывая на меня.

— Девушки, — я оглядел всех, что собрались в круг, — мы можем выиграть. Еще не конец игры, мы можем отыграться!

— Могли бы, если бы нас было восемь! А так семь с половиной против восьми — не реально…

— Закрой уже свой поганый рот! — заорал я на капитана, — я играю ничуть не хуже вас. А то, что ты не в состоянии отобрать мяч у вражеской атаки, не моя вина.

— Да ты… Ты, — она задыхалась от возмущения, — ты подстилка сопливая, годная только для удовлетворения потребностей. Не учи мамку, как детей делать!

— А я и не учу! Ты капитан, ты должна поддерживать команду. А от тебя только нытье! — бросил я камень в ее огород. Хотелось назвать ее бабой с вечным ПМС, но в этом мире это будет служить больше комплиментом, так что пришлось абстрагироваться.

— Ты тут бóльший мужик, чем я! Девчата, не расслабляемся, мы должны у них выиграть! За нас даже Елизавета Егоровна пришла поболеть.

Все обернулись на трибуну и, заметив Лизу, махающую нам рукой, приободрились.

— Значит, Ольга и Марина, уходите в защиту, — начал распоряжаться я, — пусть наша доблестная капитан будет одна в полузащитниках. Ваше дело блокировать любые попытки прорыва, в рамках правил, конечно. Как только отобрали мяч, сразу пас на ближайшего атакующего, а мы уже разберемся с Таней, как забить очередной гол, — и подмигнул Татьяне, от чего та немного смутилась, но не произнесла ни слова.

Все девушки переводили взгляд с меня на капитана, не понимая, как можно слушать мужчину, который, по идее, не должен разбираться в футболе вообще, не говоря уже о том, чтобы играть.

Глава 16

Капитан же, раздувая ноздри, как бык перед атакой, просто молчала. Инициативу взяла Таня, за что я ей был искренне благодарен:

— Счет равный, но это ничего не значит. Мы забили два гола, сможем и больше. Главное — верить в него, — и указала на меня, от чего в этот раз смутился уже я.

— Верить в парня? Ты серьезно? — начала огрызаться одна из рыжих защитниц, которая, собственно, меня и пригласила.

— Я в него верю. Он уже смог доказать, что не хуже нас разбирается в футболе. Он — наша темная лошадка. Противницы не ожидают от него ничего, значит, мы можем выиграть.

— Если проиграем, с тебя пиво, — отозвалась капитан.

— А если выиграем — то всех угощаешь ты, — в ответ с улыбкой заявила Таня.

— По рукам. Оля и Марина — в защиту. Играем на Таню и Сергея. И пусть Таня платит не только за пиво, но и за закусь. Так что не стесняемся, заказываем по полной!

— Согласна, — кивнула Татьяна.

Девушки смотрели на нее, как на сумасшедшую. Довериться мужчине было выше их сил, но халявное пиво взяло верх над ситуацией, не корову, в конце концов, проигрывают. Так что они принялись выполнять мои указания.

Третий тайм начался нервно. Мяч каждые две минуты переходил к противоположной команде и не мог приблизиться к воротам. Когда же он полетел в наши ворота и трибуны ахнули, вратарь была на высоте, перехватив мяч. Еще пятнадцать минут мы обменивались пасами и передавали мяч от команды к команде, не давая приблизиться к воротам. Скучная и блеклая игра со стороны. Все изменила противница, которая пыталась отобрать мяч у Татьяны. Получая пас от меня, Таня отвлеклась всего на несколько секунд, но именно их и хватило защитнице для того, чтобы попасть в подкате по ее ногам. От такого сильного удара Татьяна сделала кульбит в воздухе и приземлилась на бедро, глухо ухнув и громко застонав. Анна Викторовна быстро подлатала ее, но запретила продолжать матч и мы остались лишь с одним атакующим — со мной. Кроме Марины, веры в меня не было ни у кого, так что девушки решили уйти в глубокую защиту и лишь тянули время к концу матча. Очередной пас между защитницами был направлен к Марине, которая навесом отдала мяч в атаку, чего даже я не ожидал. Перехватив мяч, ринулся в атаку к уже расслабившимся девушкам-противницам. Сообразив, что дело принимает неожиданный поворот, две полузащитницы кинулись на меня, пытаясь отобрать мяч. Мне мог позавидовать сам Тимощук, как я обводил противниц одну за другой и приближался к воротам. Видя злобный взгляд вратаря, и не придумав ничего лучше, ударил, что осталось сил, в ближний угол ворот. Такого от меня не ожидал никто, поэтому вратарь кинулась к дальнему верхнему углу и, упав, не успела перехватить медленно катящийся мяч. В очередной раз сделал заметку для себя — начать тренироваться усерднее. По сравнению с девушками, я сильно уступаю в силе и выносливости. Когда же ко мне подбежала моя команда, обнимая и целуя, я находился в полуобморочном состоянии. Остановив капитана, когда все начали расходиться по своим местам, произнес:

— Кэп, я все.

— Все? Да ты протянул в десять раз больше, чем должен был. Я почти всей команде должна пиццу. Десять минут на ногах продержишься? — впервые в ее глазах читалась забота и нежность.

— На ногах да, в атаке — точно нет, — с грустью в голосе ответил я.

— Этого и не требуется. Мы потянем время. Ты — молодец, — она от всей души похлопала мне по плечу, от чего я чуть не сел на жопу.

— Ага, спасибо, — промолвил я, выравниваясь.

— Держись. Ты молодец!

— Ты уже говорила, — с улыбкой ответил я, — по местам.

Все разбежались и игра продолжилась. Остатки тайма в глухой обороне и мы победили три два в нашу пользу. Радости не было предела ни у команды, ни у меня. Удивило то, что сразу после свистка ко мне подошел Мастер, который был в явном восторге от игры. Врет или нет, определить не представлялось возможным, да и не хотелось. Единственное, что я успел ему сказать перед тем, как девушки схватили меня и начали подкидывать на руках:

— А я могу задержаться с командой? А то мне пиво обещали. На халяву!

— Можешь. Ты завоевал их доверие и уважение, так что не думаю, что с тобой может случиться что-то плохое, — он задумался, — только не долго. Сегодня в двадцать один ноль-ноль госпожа хочет тебя видеть у себя.

— Не долго, так не долго, — легко согласился я, — ПОБЕДА!

Когда же дамы успокоились и опустили на землю, ко мне подошла Татьяна, поцеловала в щеку и похвалила. От этого я, естественно, раскраснелся, за что получил дозу «жених и невеста» и «улюлю». Как дети, ей Богу. Но за то на предложение всем отправиться в местный бар за обещанным пивом, который оплатит капитан, я согласился, чем вызвал удивление у дам. Хотя удивление быстро сошло на нет, так как я уже считался полноценным членом команды и даже сама капитан была в восторге от того, что вся ее команда будет присутствовать и «подымать» боевой дух. На переживания мастера, все восемь девчонок (одна была запасной) ответили, что не дадут меня в обиду, будут обижать сами, и под дружный хохот в моей компании отправились по ранее отмеченному маршруту.

Как только мы вышли с поля, по свистку подъехало два тонированных джипа, куда мы успешно загрузились, и увезли нас в соседний город, к которому мы добирались минут пятнадцать, не больше. Баром назвать то, куда нас привезли, я назвать не смог бы. После остановки мы выгрузились возле одноэтажного здания с двухстворчатой дверью, закрывающей проем наполовину. Войдя, заметил чисто вытертую барную стойку, столики с приглушенным над ними светом, танцевальный зал. Окна все были тонированы, чтобы не отвлекать людей от времени суток. Музыка лилась ритмичная и веселая, под такую трезвым не потанцуешь. Все, чтобы сделать пьяный досуг интересным. Ну и, конечно, бармен в своем обычном убранстве для того, чтобы досуг плавно перерос в пьяный. Девушки, явно не первый раз приехавшие сюда, заняли дальний и самый большой столик, а капитан подошла к бармену и сделала заказ. Чтобы не отрываться от коллектива, я прошел к столу, где справа расположились четыре неизвестные мне девушки, а слева была неизвестная девушка, Татьяна и Марина. Марина, сидя крайней, указала мне на место рядом с ней, и я не стал отказываться. Взгляды присутствующих, помимо нашей команды девушек, были устремлены только на меня, что немного смущало, но я старался держаться стойко. Пока капитан делала заказ, к нам подошла одна из дам, ростом больше двух метров, сидевших за соседним столиком:

— Неужто мужчине понадобился коктейль в столь поздний час? Ещё и форму какую нацепил. Любишь ролевые игры? Могу устроить, — с явным перегаром выдала она.

Не успел я и открыть рта, как одна из «правого ряда» девушек встала и громко сказала:

— Он член нашей футбольной команды. Так что если не хочешь проблем, быстро извинись, сядь на свое место и не отсвечивай!

— Ну что член, это я вижу, — с неадекватным гоготом ответила та.

Но тут уже вмешалась капитан, стоя у «смелой» за спиной:

— Раиса, иди к своему столу. Тебе русским языком сказали — он с нами, — у Раи глаза на лоб полезли.

— И давно это хиляков в футбол начали брать? Вы совсем того, — и покрутила пальцем у виска.

— Сегодня мы выиграли из-за него, так что он доказал, чего стоит на самом деле. Так что не мешай отдыхать парню.

— Отдохнет подо мной! — хватая меня за футболку, продолжала настаивать на своем Раиса.

— Руки убрала от него, живо! И пошла вон из бара. Ты меня знаешь, я за свои слова отвечу, — голос капитана сталь холодным и злобным.

Лицо схватившей меня девушки пыталось изобразить задумчивость, но львиная доля алкоголя не давала мозгу начать работать, от чего та, не найдя веских доводов выполнять приказ, подняла меня, вытаскивая из-за стола. Тут же в ее нос прилетел удар от капитана, от чего тот начал обильно поливать футболку владелицы носа кровью. Марина ловко подхватила меня, чтобы я не травмировался, когда падал, и усадила обратно за стол, а остальные девушки выскочили из-за стола и прикрыли собой.

— Последний раз говорю нормально — проваливай. Нет — мы поможем, — и все девушки хором одобрительно закивали.

Раиса была пьяна, но не дура, чтобы одной на восьмерых лезть, поэтому зажав нос рукой, ушла в уборную. Моя команда расселась, а капитан нависла надо мной:

— Сергей, я… Не знаю, что ты пьешь. Я заказала тебе коктейль Максбург, пойдёт?

— Я даже не знаю, что это за коктейль, — растерянно ответил ей, — может, лучше я буду пить тоже, что и вы?

— Девчата сегодня победили и заслужили не только пива, так что мы пьем ВИСКИ! Не уверена, что… — она тщательно пыталась подбирать слова, чтобы не обидеть меня, — тебе понравится такой напиток.

— Если будет обещанная пицца, я буду просто в восторге, — с улыбкой ответил я.

— Секунду, — она скептически глянула на меня, но не стала возражать, снова отошла к бармену.

— Девчата и… Сергей, пицца будет не раньше, чем через час. Так что пока быстрый перекус, я взяла всем по салату и паре беляшей. А там, в самый разгар праздника, будет и пицца.

Пока капитан рассказывала нам план предстоящего празднества, бармен принес две бутылки виски «Caitrionaand Sisters», девять стаканов рокс и небольшое ведерко со льдом. Так как денег у меня нет не только с собой, но и вообще, я обратился к Марине:

— Солнце, а можешь мне взять что-нибудь из соков, желательно из цитрусовых. Я не уверен, что смогу пить виски в чистом виде.

Она в ответ лишь улыбнулась и, подозвав бармена, озвучила мою просьбу. Тот, лишь кивнув в ответ, удалился и через пару минут передо мной появился тетрапак сока мультивитамин «Сельский». Дальше все было согласно программе: мы обсуждали прошедшую игру, ели морской салат (на вкус был очень похож на крабовый), шутили на разные темы и отмечали нашу победу.

Не рискнув пробовать виски чистым, разбавлял себе соком, поэтому на этом празднике был самым трезвым. Когда же принесли четыре пиццы, две с разными сырами, а две с каким-то мясом, расставлял их уже я, так как капитан уснула на столе и все попытки ее разбудить были безрезультатны. Не обращая на нее внимания, команда гудела за ее счет до утра и лишь с восходом солнца мы вывалились из бара. Нас все это время ожидали два джипа, которые доставили нас домой. Правда, как я дошел до гарема, да и половину дороги, если уж быть честным, я совсем не запомнил…

* * *

— Ну и где же он? Еда остывает, — сетовала Елизавета Егоровна.

— Я не знаю, — извиняющимся тоном ответил Владислав, — обещался быть к девяти…

— Что значит «обещался»? Он все-таки раб! — она немного повысила голос.

— Да, но он теперь член футбольной команды. Они уехали праздновать в бар и…

— Ясно. Значит, его сегодня не будет, — Лиза поковырялась вилкой в ближайшем салате.

— Извините, — Мастер поклонился.

— Не за что извиняться. Он это заслужил. Игра была очень интересной. Но ты же не хочешь, чтобы такой прекрасный ужин пропал? Он как раз на двоих. Составь мне компанию.

— Как вам будет угодно, — еще раз поклонившись, ответил Влад.

— Нет, так не пойдет. Если хочешь — присоединяйся, я буду рада. А нет — тогда до завтра.

Мастер уселся напротив госпожи, а его «услужливость» в момент улетучилась.

— Вот так бы сразу, — она погрозила пальчиком, — а то «как будет угодно». Я же тебе уже тысячу раз говорила, что ты можешь обращаться ко мне на «ты».

— Не могу, — возразил Мастер, — воспитание не позволяет.

— Главное, что ты рядом. Спасибо, Влад, я ценю то, что ты делаешь для этого Дома.

— Пустяки. Мы же с вами вместе росли, вы моя лучшая подруга. Ну как я после всего этого могу вас разочаровать? — его улыбка сияла радостью.

— Так тебя по твоей просьбе ко мне направили? А я думала Светлана Сергеевна отправила тебя шпионить за мной! — с усмешкой ответила Лиза.

— Это тоже, — не стал разочаровывать госпожу Владислав, — за такими сильными архимагами, как вы, нужен постоянный надзор.

— И что ты ей обо мне докладываешь? — вздернув бровь, произнесла Елизавета.

— Исключительно хорошее, — поспешил ответить Мастер, — склонности к смещению Императрицы не наблюдаю, за уклонением от налогов замечена не была, чувствует себя во здравии и благополучии.

— Ага, как же. Я, если ты не в курсе, с детства мечтала стать Императрицей!

— Знаю. Но что-то рвения у вас маловато, — и он покачал головой.

— Да тут, блин, за своим Домом глаз да глаз нужен. Куда уж мне целой Империей управлять⁈

— Лиза, все приходит с опытом, — отеческим голосом подбодрил он ее.

— Ну его нахрен, такой опыт. Еще немного и решу, что пора к психиатру.

Мастер даже привстал от этих слов.

— Все… нормально??? — в голосе слышалась тревога.

— Успокойся, Влад, все в порядке. То я так… На нервной почве. Столько всего происходит…

Владислав сел и сделал вид, что расслабился.

— Ты справляешься? — в голосе еще слышались нотки напряжения.

— А у меня есть выбор? Блин, как же все сложно… — Лиза склонила голову.

— Разве кто-то говорил, что управлять Домом легко? — и на его лице появилась легкая усмешка.

— Ну не настолько же! — воскликнула госпожа, — до этого я ещё как-то справлялась, а тут… пустила все на самотек, — как-то грустно констатировала Елизавета.

— Не пустила. Императрица поставлена в известность о нападении. Есть предположения, что это не просто наемницы, а спецслужбы соседнего государства. 'Дружественного’теперь назвать язык не поворачивается…

— И цель их, почему-то, Сергей. Каждый раз пытаются его похитить.

— Да, матушка на это тоже обратила внимание, — сказал Мастер и отхлебнул вина, которое побежало по пищеводу, даря легкость общения и немного раздвигая рамки дозволенного.

— Лиза, ты знаешь, Светлана Сергеевна очень хотела узнать подробнее о твоем новом рабе, но… Без твоего согласия не пошла на такой шаг. Советники были немного… в шоке… Чтобы Императрица спрашивала у кого-то разрешения — случилось впервые.

— Пусть узнает, если сможет — Лиза махнула рукой, — мне доложили, что люди, напрямую связанные с ним, мертвы. На данный момент я единственная, кто общался с ним на Торгах и остался в живых.

— Я доложу, прибудет Имперская охрана и… — договорить он не успел.

— Никакой дополнительной охраны! — отрезала Елизавета, — у жертв выпытывали информацию, предполагаю, о местонахождении, так что мне, скорее всего, ничего не угрожает. Да и беспокоить Императрицу по таким пустякам мне не хочется… — она опустила глаза к полу.

— Это не пустяки. Твоя жизнь очень дорога мне, — он запнулся, а потом исправился, — нам. Нам! Ты же знаешь, что у Императрицы не может быть больше детей? А у нее два сына, так что на престол претендентов нет. И… — замолчал на полуслове.

— Не дай Бог! Я не настолько сильна, как она, да и шестидесяти мне еще нет. А ты же знаешь, что бывает с нервными архимагами… — голос излучал всю грусть, на которую был способен.

— Знаю. И «тайно» слежу за вами, чтобы при малейших отклонениях…

— Что? Изолировать меня? — госпожа глянула на Владислава с обидой.

— Куда уж больше? — ухмыльнулся Мастер, — за последние две недели, не считая Сергея, вы общались с тремя людьми: я, начальница охраны и Виктория. И то, с последней общались только потому, что она ваша личная горничная. Что это, если не изоляция? — он заглянул ей в глаза, надеясь найти там ответ.

— А с кем мне общаться? С подругами? Были бы подруги, а то в основном либо подхалимы, либо владелицы других Домов, этикет, мать его. А по душам и пообщаться не с кем толком. Да и где общаться? Балов давно никто не устраивает.

— Кстати, об этом, — и Влад достал конверт из своего пиджака, протянув его госпоже, — это просили передать вам. Лично в руки.

Она быстро вскрыла конверт, вздернув одну бровь.

— Приглашение на бал в Императорский дворец… Неожиданно.

Глава 17

— Да, собираются все Дома Империи. Кстати, приглашение на двоих, — аккуратно намекнул Владислав.

— Вижу. Конечно, я поеду туда с тобой.

— Нет, — неожиданно резко ответил Мастер, — у меня есть свое приглашение. Это для гаремного… Предлагаю взять Сергея.

— Для гаремного? — теперь и вторая бровь поползла на лоб, — это что-то новое…

— Сделаем вид, что это очередное нововведение от Императрицы.

— И выбора, кого мне взять с собой, разумеется, у меня — нет? — протянула Лиза.

— Ну почему же? Берите того, кого считаете нужным. Этот бал сделан для мотивации. Себя показать, свой гарем. Кто чего добился и тому подобное… Я не очень вникал в его суть. Но если вы думаете, что это только ради того, чтобы познакомиться с Сергеем, вы ошибаетесь. Визит матушки никто не отменял. Просто, как мне кажется, он произведет фурор не только среди мужчин, но и среди дам…

— Вот как! Интересненько…

— Кажется, я начал слишком много болтать, прошу меня извинить, — Мастер встал и поклонился, — мне пора.

— Влад, а как же остальные секреты Императрицы? — наигранно обиделась Елизавета.

— В следующий раз. Вино было великолепным, — ответил Мастер, после чего удалился.

— Вот так новости… Стоит ли брать Сергея в свете последних событий или…

* * *

*ранее этим же днем*

— Докладывай, — голос показывал все возможное раздражение от отвлечения владелицы от каких-то крайне важных дел.

— Нападение. На гарем. С архимагом…

— Кто? За всеми архимагами ведется наблюдение…

— Не местный. Предположительно, поляк, — ответил Мастер.

— Как поляк? Что он тут забыл?

— Матушка, все сложно. Мы думаем, что они приходили за рабом.

— Не весело. Но наши наемницы частенько похищают не бездомных, а просто крадут у Домов мужчин, а потом перепродают у нас. Выяснили, чей он?

— К нашему сожалению — нет. Все концы обрублены.

— Даже так? — изумилась Императрица, — что предлагаешь?

— Пока ничего. Обнародуем информацию о происшествии и об итоге. Остальным неповадно будет.

— Хорошо, сделаем. Как дела в замке?

— Обычные проблемы, какие в каждом бывают. Ну, кроме польских наемниц… — он потупился.

— Наемниц? Владислав, давай не темни и не заставляй вытягивать из тебя клещами информацию, — Императрица начинала злиться.

— Если вкратце, то польские наемницы уже второй раз пытаются выкрасть раба Сергея из дома Елизаветы Егоровны. За две недели. И это не все инциденты, произошедшие в их доме с его участием.

— Интересно. Я так понимаю, что все это началось сразу после того, как я озвучила своим советникам информацию о том, что я более бесплодна и преемницей хочу назначить ее, верно?

— Верно, — легко согласился Владислав, — но мне кажется, что это не взаимосвязано. Все попытки нападений были с целью захватить Сергея.

— Выясним. Держи меня в курсе, — строгим голосом ответила Светлана Сергеевна.

— Конечно, матушка. Я могу идти?

— Иди. И готовься познакомить меня с этим загадочным Сергеем.

— Конечно. Что-то еще?

— Хм, — императрица задумалась, — Да. Передай приглашение на воскресный бал Елизавете Егоровне. Я немного изменила его формат. Теперь госпожа должна быть со своим рабом, на ее выбор. И им полезно выйти в мир, и ей будет повод похвастаться перед остальными.

— Особые пожелания будут? Чтобы этим рабом стал Сергей, например? — Влад сразу ждал положительного ответа, поэтому был очень удивлен, услышав следующее.

— Нет. Только ее выбор. Знакомство с Сергеем проведем при личной встрече. И не надо удивляться, я в курсе, что и ты, и Лиза знаете, что я собиралась к ней приехать. У меня везде есть уши, — и заговорчески подмигнула.

— Да, матушка. Будем ждать. Я могу идти? — и он поклонился.

— Ты куда-то спешишь? Столько мать не видел и снова пытаешься убежать.

— Спешу. Обещался быть на футболе.

— Нашел что интересное, — со скукой в голосе произнесла Императрица.

— Нашел. Одним из игроков будет Сергей. На это стоит посмотреть, — Мастер в очередной раз поклонился.

— Даже так, — казалось, удивить Императрицу ничего не может, но ее сыну это удалось, — тогда ступай. Потом доложишь.

— Конечно. Прощай, — сказав это, он подошел, поцеловал Императрицу в щеку и удалился.

— Береги себя, — еле слышно проговорила Светлана Сергеевна, но Владислав этого уже не слышал.

* * *

Утро началось не радужно — раскалывалась голова, подкидывая каждый громкий звук очередной порцией боли, а горло стало засушливей самой сухой пустыни в мире. Продрав глаза, которые от всего этого ужаса открываться не хотели, первым делом направился на кухню, утолить жажду. Проходя мимо зала, схватился за голову: мужчины смотрел якобы юмористическую передачу, где кто-то получал тортом в лицо или больно ударялся о что-то, из-за чего зрители громко хохотали, отчего боль в моей голове лишь усиливалась. На кухне застал Александру, читающую книгу, которая была принесена Светланой для меня.

— И как история? — поинтересовался я.

— Ты знаешь, затягивает! — с восхищением не отрываясь от чтения, ответила она.

— Да это только в начале, дальше хуже. Под середину книги автор сдулся, начал такую ерунду писать, что засыпаешь даже утром.

— Такая литература вообще не для вас, так что не удивительно.

— Хорошо. Как прочитаешь, расскажешь свое мнение о ней. А где найти воду?

— Сейчас, — она резко встала и кинулась наливать мне воду из заварника, при этом опрокинув стул, на котором сидела.

— Ох, — от резкого шума я скривился, — я бы и сам налил, можно было просто указать на чайник.

— Я тут для того, чтобы помогать вам. Это моя работа.

— Не надорвусь, если сам себе воды налью. Спасибо.

После этих слов я начал пить воду. Хотя нет, это слишком слабо. Я начал ПОГЛОЩАТЬ БОЖЕСТВЕННУЮ ЖИДКОСТЬ, которая не только утоляла жажду, наполняя пустыню живительной влагой, но и голову почему-то прочищала. Пока осушал кружку, заметил тихий смешок в свой адрес. Александра стояла и следила за мной.

— Что-то не так? — сказал я, выпив все до последней капли.

— Хорошо вчера отпраздновали победу? — вопросом на вопрос ответила она.

— Не то слово. Но уже полегчало, — я попытался выдавить из себя подобие улыбки.

— Конечно, полегчало. Это мой фирменный отвар при алкогольном отравлении. Через час будешь, как спортсмен! — гордо подняв голову, заявила она.

— О как. Даже не подумал, почему «вода» из заварника.

— Обращайся еще. Только не часто! — она хихикала.

— Хорошо, — уже с улыбкой ответил я, — еще раз спасибо.

Выйдя в коридор, голова уже не болела, лишние громкие шумы не доставляли дискомфорта. Жизнь налаживается. Как вдруг на пороге появилась Ольга Ивановна.

— Александра, — кричала она с порога, — собирай Сашу на выход.

— Уже бегу, — послышалось с кухни, — через двадцать минут будет у входа.

— Хорошо, я пришлю за ним девчат. Пусть не задерживается.

— Конечно, — выбежав из кухни, Александра спустилась в зал, — Саша, собирайся. Поедешь в город. У тебя на сборы двадцать минут.

В зале повисла гробовая тишина. Я подошел ближе, чтобы рассмотреть все происходящее и понять, за что его отправляют в город. Не успел я сделать и трех шагов, как послышались крики:

— Поздравляю!

— Молодец! Оторвись там за всех нас!

— Удачных покупок! И мне прикупи что-нибудь!

Я уставился на Сашу, который перепрыгивая через диван, уже бежал со всех ног в спальню, купаться и наряжаться. Создается впечатление, что они моются только при каких-то событиях, просто так им в душ сходить тяжело, что ли…

Через пятнадцать минут Саша вышел из спальни. Помытый, одетый в желто-зеленую рубашку и синие штаны со стразами. У здешних мужчин совсем отсутствует вкус, пусть и гламурный. Проходя мимо меня, чуть не сбил амбре парфюма, может и дорогого, но нельзя же на себя по пол флакона выливать. Его сопровождения еще не было и он, стоя на входе, переминался с ноги на ногу.

— Александра, — нашел я ее на кухне за чтением все той же книги, — а почему Сашу забирают в город?

— У него праздник. Госпожа распорядилась, — не отрываясь от чтения, ответила та.

— А какой праздник? Я смотрю, у него большие планы на поездку…

— Ну, так и день рождения бывает только раз в году. А за все платит госпожа, как подарок, — мамочка наконец-то оторвалась от книги и посмотрела на меня, — ты не знал?

— Нет. Да и какая мне разница, ведь когда у меня день рождения, я не помню, — немного взгрустнулось от осознания этого.

— Совсем забыла! Сереж, мог бы и напомнить, — она снисходительно на меня посмотрела, — я сегодня же поговорю с Анной Викторовной. Она пусть и не точно, но приблизительно твой возраст определить сможет. По крайней мере, месяц и точные года назовет, а число ты уже сам себе выберешь, какое понравится, — и подмигнула мне.

— Было бы здорово. А то живу и даже не знаю, сколько мне лет. Как-то это… даже странно, — настроение немного улучшилось, но не настолько, чтобы ходить и улыбаться.

— Что-то ещё?

— А когда Светлана вернется?

— Должна то ли сегодня, то ли завтра. Я точно не знаю. А что, соскучился? — она в очередной раз мне улыбнулась и склонила голову к плечу.

— Типа того, — ушел я от ответа, — приятного чтения.

— Спасибо.

Но стоило мне выйти из кухни, как я наткнулся на Мастера.

— Вот ты где. Пойдём в столовую, поговорить нужно.

— Что случилось? — с опаской глядя на него, спросил я.

— Госпожа сама не своя. Как прошел вчерашний ужин? — Владислав заглянул мне в глаза.

— Какой ужин? — не понял я, — я вчера ужинал с футбольной командой. Все было отлично. Домой… — и тут я вспоминаю, что меня вечером ждала госпожа. Язык онемел, руки и ноги налились свинцом, а сердце, как на секунду показалось, просто остановилось. Я громко сглотнул.

— Я…я…я… не был с ней на ужине, — еле смог выдавить из себя я.

— Как не был⁈

— Мы с девчатами засиделись. Приехали только к утру… — слова давались с огромным трудом, перед каждой фразой к Мастеру я пытался проглотить ком, который вставал в горле и не давал нормально существовать.

— Что же теперь с тобой будет… — он покачал головой и встал, — ладно, я пойду, — развернулся и направился к выходу.

Я попытался ему что-то сказать, но язык меня уже не слушался, осознавая, что жить мне осталось всего ничего. Мастер же, дойдя до входа, развернулся и громко рассмеялся.

— Расслабься ты так, на тебе лица нет! Весь побелел от страха, — сказал он, порядочно отсмеявшись и вернулся на стул. Я уставился на него, как баран на новые ворота, не понимая, о чем он вообще.

— Был вчера ужин у Елизаветы Егоровны. Только не с тобой, а со мной. Она не злится, сказала, ты заслужил, — не переставая улыбаться, сказал он.

— Так, все в порядке? — не веря ни единому слову, поинтересовался я.

— Не все, — вдруг посерьезнел он, — во-первых, ты нарушил условие, с которым я отпустил тебя праздновать. Будешь наказан. Потом придумаю что-нибудь интересное. И, во-вторых, ты должен Елизавете Егоровне ужин. Ты сегодня не занят? — и снова рассмеялся.

Если бы камень, упавший с моей души, был реальным, только что погибли бы все обитатели этого прекрасного замка.

— Конечно, свободен, — быстро выпалил я, — для госпожи я всегда свободен.

— Вот это молодец. Обучение прошло недаром. Тогда я зайду за тобой, скажем, в половину девятого. Успеешь приготовиться к тому времени?

— Обязательно, — сказал я и еще закивал утвердительно, для большего подтверждения.

— Тогда я пошел, меня ждут дела. До вечера.

— До вечера.

Мастер поднялся со стула и неспешно направился к выходу.

— Хоть сегодня не забудь за ужин с Елизаветой Егоровной. Не заставляй даму столько ждать! — и с очередным припадком хохота вышел из столовой.

День становится все интереснее и насыщеннее, подумал я. Глянув на часы, отметил половину второго. Значит половина дня. Пора выполнять свои обещания, так что, переодевшись, уснул то я в том, в чем пришел, направился в спортзал. Как и всегда, здесь была чистота и порядок. И никого не было. Так что я спокойно прозанимался не менее часа, когда ко мне заглянула Светлана:

— Вот ты где! От меня прячешься?

— Просто занимаюсь. Привет. Рад тебя видеть.

— Да, мне Саша передала, — и тихо хихикнула.

— С тобой все в порядке? — поинтересовался я.

— Да. И игру видела. За вас болела! Вы хорошо отыграли, было интересно. Вы молодцы! — ее глаза сияли радостью.

— Спасибо, — сказал я и чуть заметно улыбнулся, ее восторг мне был жутко приятен.

— Я чего тебя отвлекаю, там Анна Викторовна хотела тебя видеть. Ненадолго.

— Уже бегу, — отозвался я, вставая со скамьи, — она может подождать пять минут? А то мне бы душ принять…

— Ей тебя осматривать надо, так что ради такого дела — подождет. Пойду пока сделаю ей чаю, чтобы отвлечь, а ты не задерживайся, — с этими словами она удалилась, а я побежал в душ.

При том, что голова была уже ясная, душ сделал тело легким и свежим, от чего в комнату я буквально впорхнул, забыв про то, что меня кто-то ожидает и оставив полотенце в душевой. Уставившиеся на меня три пары глаз и тихий смешок вывели из парящего состояния и я, подхватив с первой попавшейся под руку кровати покрывало, закутался в него.

— И чего мы там, по-твоему, не видели? — ответила со смешком Света.

— У нас голым лежал в палате и ничего, а тут прям застеснялся, — добавила Анна.

— Не дело так расхаживать перед гостями, Сергей, — нравоучительно сказала Саша, но потом все равно рассмеялась.

— Да я, просто… отвлекся. Хорошо помыться после тренировки, — нашел, что ответить я.

Заметил, что над комичной ситуацией смеются только мамочки, а лекарь стала серьезной и переводит взгляд с меня на них и обратно.

— Что-то не так? — поинтересовался у нее.

— Твоя аура все больше меня удивляет.

Мамочки замолчали и насторожились, начиная между собой переглядываться, а Анна продолжила:

— Есть много теорий о том, что она показывает, но нет ни одной подтвержденной на сто процентов. Кто-то видит ауру, которая не меняется всю жизнь, она указывает на магические способности, их силу и свойства. Некоторые видят ауру постоянно меняющейся, которая зависит от настроения человека и подстраивается под нее ежесекундно. Есть и более бредовые теории, что аура показывает температуру тела, например, или, что аура показывает совместимость людей. Но твоя… Ни на что не похожа.

— Конкретнее можно? Вы сказали многое, но не сказали ничего, — попытался уточнить я.

— У нормальных мужчин она всегда серая. Пассивный цвет. У тебя же до этого она была белой, ярко белой. А сейчас она похожа на…Лорикета.

— На «Лорикета»? — переспросил я.

— Был у меня попугайчик такой.Trichoglossusgaematodus, вот, — и подняла указательный палец вверх, — красивые птички, имеющие, с точки зрения природы, очень необычный окрас. У них темно-синяя голова и нижняя часть живота, ярко-зеленые спина, крылья и хвост, красный клюв и центральная часть груди, а бока желтые. Вот и ты где-то так сейчас переливаешься… И ни под одну теорию твоя аура не подходит. Я просто не знаю, что думать, — удивленно вздернула брови Анна.

— Боюсь, что в этом случае я не могу вам помочь, — немного разведя в стороны руки, сказал я, — но вы ведь тут не из-за моей ауры?

— Ага, — завороженно глядя на меня, ответила лекарь, — я хотела бы тебя еще раз обследовать на возможные внутренние повреждения. Ты не против?

— Нет, конечно. А что, что-то не так?

— Что-то… — задумчиво произнесла Анна, — но я пока не могу определить, что. Ложись на свою кровать.

Глава 18

Не раздумывая, я улегся на свою кровать, в надежде на дальнейшее объяснение. Анна Викторовна тут же кинулась водить надо мной руками, что-то исследуя. Ее мимика и задумчивое лицо показывали, что она ожидала увидеть совсем иное.

— Вы узнали, что хотели? — поинтересовался я.

— И да, и нет, — протянула она, не глядя на меня.

— Может, объясните?

— Нечего объяснять! — грубо ответила она, — у Светланы все в порядке, будто повреждений и не было. У тебя были и рубцы тому доказательства. А вот что произошло между вами — я просто не понимаю, — и она от отчаяния опустила голову.

— Я не могу помочь, извините, — почему-то казалось, что я виновен в ее безысходности.

— Не можешь, — легко согласилась она, — но… Расскажи еще раз и подробно, что же все таки произошло.

— Вы ведь и так все знаете. Я уверен, Светлана не раз уже вам обо всем рассказывала, — ответил я.

— Да, но это ее точка зрения. Теперь расскажи ты, — настаивала Анна.

— Нечего рассказывать. Просто мне стало ее жаль, точнее, жаль, что из-за меня она пострадала. Когда она опиралась на руки, не чувствуя ног, я просто подошел и обнял ее. А потом она меня «обняла» так, что если бы не мой хрип, она переломила меня пополам. Ну а дальше вы знаете, — потупился я.

— Понятно, — мой ответ ей не понравился, видимо, ничего не прояснил, — разберемся. На данный момент — это все. Прощай, — и она направилась к выходу.

— Подожди, — выкрикнул я, — те.

Она обернулась и вздернула бровь.

— Александра сказала, что вы можете определить мой возраст и приблизительную дату рождения, это правда? А то у меня с памятью… проблемы, — последние слова дались с трудом.

Анна Викторовна взглянула на Сашу, которая положительно кивнула, потом обернулась ко мне и ответила:

— Могу. Ложись обратно.

Я послушно улегся и стал ждать. Лекарь махнула рукой от головы до живота и выдала:

— Тебе не больше двадцати одного года. День рождения в следующем месяце. Конкретнее сказать не могу.

— И на том спасибо, хоть какая-то информация.

— Теперь выберешь дату, и будет у тебя праздник, — отозвалась Саша, внимательно слушая нас.

— Ага. Нужно какое-нибудь красивое число… Например, восьмерка. Переверни и будет знак бесконечности, — выдал первое, что пришло на ум я.

— Хорошо. Заодно под всеобщий праздник попадает, — радостно сообщила Света.

— Извините, но мне пора. Светлана, если будут какие-то жалобы, немедленно обращайтесь. До встречи, — и махнув рукой, Анна Викторовна удалилась.

— Праздник? — удивился я.

— Ну да. Восьмое марта — международный женский день. А теперь еще и твой, — объяснила Александра.

— Э-э-э-э… Так не пойдет, — осознавая, что родиться в этом мире мужчине на восьмое марта больше комплимент, чем укор, все же хотелось бы воздержаться от подобного, — может тогда лучше другое число? Зачем портить праздник дамам моим днем рождением?

— Сережа, уж кто-кто, а ты своим днем рождением нам праздник не испортишь. Многие девушки тебя любят, и очередь на тебя растет с каждым днем, — сказала Саша.

— Очередь… И какая она уже? — любопытство взяло верх.

— Уже на май записываем. И еще никто не отказался, все готовы ждать именно тебя. Хотя и очередь Олега на тебе… — грустно ответила Света и ушла из комнаты. Мне стало как-то не по себе.

— Что это с ней? — задал я вопрос оставшейся со мной наедине Саше.

— Она любила Олега, как сына. Всегда заботилась о нем и оберегала. Она винит себя в произошедшем, ведь, по сути, воспитанием его занимался не Мастер, а она.

— Бл**ь, — злобно ругнулся я.

— Так, не выражайся! Не к лицу мужчине такие слова произносить, — наставительно заявила Александра.

— Постараюсь, — извиняющимся тоном ответил я.

— Ну, так что? Записываем восьмое марта?

— Нет. Пусть лучше будет какое-то другое число, подальше от этого «священного» праздника. Напиши где-нибудь в двадцатых числах, на твое усмотрение.

— Хорошо, — легко согласилась она, — пусть тогда будет двадцать первое. Ты не против?

— Пойдет. Спасибо, что подсказала с Анной.

Александра лишь улыбнулась и пошла на кухню. Глянув на время, я осознал, что давно пора обедать, а желудок своим урчанием лишь подтвердил это. Так как гостей пока не предвиделось, я взял вторую книжку из принесенных мне, чтобы весело скоротать время. «Ангел-Киллер» звучит интригующе. Не успел я дочитать и третью главу, как всех мужчин позвали на обед. Только лишь зайдя в столовую, до меня донесся запах обжаренного мяса из кухни. Усевшись за стол в ожидании своей порции, пытался не захлебнуться слюнями. Когда же Светлана поставила передо мной тарелку с тушеной картошкой с кусками обжаренной свинины, сил сдерживаться уже не было, и я накинулся на еду, как неделю не евший. Мамочки удивленно на меня уставились, а я, освободив свою тарелку от еды, отнес тарелку на кухню.

— Спасибо, было очень вкусно.

— Не за что, Сереж, — отозвалась Светлана, — может добавки?

— Много картошки есть нельзя, — сказал я, подняв указательный палец вверх, — от крахмала хорошо стоят только воротнички!

И под общий смех мамочек и меня, вернулся в спальню дочитывать интереснейший рассказ про попаданчество Юли, которая спасла прекрасного эльфа и его спутника, и путешествует с ними между мирами. Читать было настолько интересно, что забив на ужин и посвятив еще час этому замечательному произведению, я уперся в нахзац. Блин, как всегда, книга обрывается на самом интересном месте. Недовольный этой ситуацией, подошел к Светлане:

— Света, а можно взять продолжение? Книга явно не закончена.

— Хм, — она взглянула на корешок, прочитав название, — конечно можно. Это серия Тепловой Юлии, у нее еще книжек пять есть точно.

— Супер. А когда?

— Ну, — она задумалась, взглянув на часы, — сегодня уже поздно. Завтра зайду в библиотеку и возьму. Книги будут ждать тебя на твоей полочке в зале.

— Хорошо, спасибо, — быстро ответил я и сам взглянул на часы, потому что из-за интереснейшей книги потерял счет времени. На часах было девятнадцать пятьдесят пять. Пора готовиться, сегодня ответственный ужин. Приняв душ и одев свое «парадно-выходное», остановился возле входа в гарем. Мимо пробегающая Саша, резко остановилась и взглянула на меня:

— Какой красавчик. Нужен последний штрих, — и быстро удалилась к себе в спальню.

Проводив ее взглядом и не успев ничего сказать, еще раз взглянул на часы: двадцать часов двадцать девять минут. Значит, я управился как раз вовремя. Выскочившая из спальни Александра застала нас с Мастером, выходящими из гарема.

— Стой, Влад!

— А, — отозвался тот и обернулся.

— Последний штрих, необходимый нашему кавалеру, — сказала Саша и, достав из кармана флакон, обрызгала меня трижды.

— Теперь пусть идет, — гордо заявила она, — приятного вечера, солнышко.

Я даже засмущался от такого напутствия, а Мастер, глянув на меня, заулыбался. Дорога на уже знакомую мне крышу заняла не более пятнадцати минут, так что там мы оказались раньше хозяйки мероприятия. Владислав Олегович указал мне на одно из кресел за столом, а сам снова отошел к стене и растворился. Когда же вошла госпожа, я уронил челюсть на пол. Елизавета Егоровна впорхнула на крышу, облаченная в облегающее, изумрудно-зеленое вечернее платье с вырезом выше колена. Волосы были распущены и трепыхались на ветру. Не хватало лишь ореола вокруг нее, чтобы закончить образ ангела. Улыбнувшись такой моей реакции, она проскочила мимо меня к своему креслу. Я же, поднявшись, подошел к ней и помог сесть, после чего поцеловал ее руку и уселся на свое место. Ее лицо с удовлетворенно-радостного сменилось на удивленно-растерянное.

— Добрый вечер, госпожа, — начал диалог я, дабы не смущать даму.

— Добрый, — попыталась весело ответить она, все еще обдумывая мое приветствие, — надеюсь, я не заставила вас ждать слишком долго.

— Ни в коей мере, мы только что подошли, — соврал я. Не хотелось ставить ее в неловкое положение.

— Тогда приступим к ужину. Не хотелось бы, чтобы такой прекрасный ужин остыл.

— Приятного аппетита, — сказал я и, помня, что по этикету мужчина должен первым начинать трапезу, взялся за поднос с шашлыком, аккуратно положив себе два кусочка, а потом, задумавшись, взял и положил столько же на тарелку госпоже. Уж что-что, а ухаживать за дамами — мужское дело. И не важно, патриархат, матриархат или равенство полов. Елизавета не знала, как на это реагировать, поэтому сидела и следила за моими манипуляциями. Я же, решив не останавливаться на мясе, подхватил огромное блюдо с запеченной картошкой и, наложив себе, вежливо поинтересовался у дамы и, получив одобрительный кивок, наложил картофеля и ей. Положив в обе тарелки салат, взял бутылку вина. Тут же появился Мастер, остановившись в нескольких сантиметрах от меня и почти хватая меня за правую руку, со штопором. Я, глядя ему в глаза, открыл бутылку, выкрутил штопор из пробки и отдал ему прямо в руки. Удалился он так же незаметно, как и появился. Но мое внимание было сконцентрировано не на нем, все-таки два ужина с госпожой я «пропустил», так что пытался подать себя в выгодном свете. Разлив вино по нашим бокалам, я вернулся в свое кресло. Все это время Елизавета Егоровна наблюдала за моими телодвижениями неотрывно, видимо, мое поведение не укладывалось с поведением здешних мужчин.

— За тебя, Сергей, — громко сказала она, и мы стукнулись бокалами. Пригубив красное полусладкое вино, отстранил бокал ото рта и принюхался. Такого букета я никогда не слышал. Аромат вина был настолько притязателен, что стоило немалых усилий сдержаться и не опорожнить бокал залпом. Ели мы молча, каждый думал о чем-то своем, не рискуя нарушить тишину. Когда же я поднялся обновить наши бокалы, госпожа встала и, быстро обойдя стол, схватила меня своей рукой за подбородок, притянула к своим губам. Нежные прикосновения губ сопровождались крепкими объятиями рук. В ответ я обнял ее левой рукой, прижав еще сильнее к себе, а правой провел ладонью по щеке, задержав руку возле ее уха, едва коснувшись пальцами шеи. Ее поцелуи стали грубее, менее сдержанными, но более страстными. Отстранился от нее, с силой вырвавшись из объятий. Мастера пусть и не видно, но он наблюдает и это напрягало. Елизавета, правильно поняв мои оглядывания, тихо скомандовала: «Ты свободен. До завтра». Я лишь услышал шаги, ведущие от дальнего угла к лестнице, по которой мы поднимались на крышу. Когда шаги стали более приглушенными и нам больше никто не мог помешать, я в одно мгновение впился в ее губы своими. Несколько секунд она не отвечала на поцелуй, пытаясь осознать, что же такого произошло, а после… Я закрыл глаза от удовольствия. Судя по ее рукам, которые блуждали по моей спине, она чувствовала тоже самое. Страсть захватила нас обоих, так что я медленно просунул руку под бретельку платья, плавно опуская ее ниже и открывая вид на такое же изумрудно-зеленое нижнее белье. Кружевной лиф завораживал взгляд, будоража фантазию и накаляя обстановку. Но не успел я сказать и слова, как мое правое ухо начало гореть, а Елизавета Егоровна уставилась на меня, расширив глаза. Медленно, не осознавая причин, я поднес руку к своему уху и, нащупав влагу, выставил руку перед глазами. На пальцах отчетливо виднелась свежая кровь. Не понимая, что же произошло, встретился взглядом с госпожой. На ее лице так же было видно недоумение, ровно до тех пор, пока вторая пуля не прошла мимо меня и не располосовала ей голову, пройдя вскользь черепа и повреждая кожу головы. Волосы разошлись в стороны от раны, как будто появился новый пробор. Выглядело это ужасно, но госпожа не растерялась и быстро оттолкнула меня так, что я припечатался к полу и был не в состоянии моментально встать. Сама же, не успев за такое короткое время упасть наземь, получила третью пулю в левое плечо, от такого удара ее развернуло градусов на шестьдесят, после чего она начала оседать на пол. Я, как можно быстрее, поднялся с пола и кинулся к ней, подхватил и не дал больно приложиться об каменный пол головой. Шок и адреналин глушили шум и боль, так что я не торопясь приложил ее к своей груди, продолжая сидеть на коленях. Злоба очередного испорченного, но уже не по моей вине, вечера набирала обороты, поэтому от безысходности я зарычал что было сил. В ответ на такое поведение получил в спину еще не менее пяти толчков, снайпер работал не один. А после того, как я наконец-то обернулся на очередной толчок в спину, пытаясь взглядом определить, откуда идет стрельба, дерево, стоящее недалеко от входных ворот замка, вспыхнуло красным пламенем и девушка, упавшая с одной из веток, с криками и паникой начала бегать по кругу, сгорая живьем и истошно вопя. Второй снайпер зря времени не терял и, получив еще два «тычка» в голову перевел взгляд в сторону сада, который располагался, справа от входа в замок. Огромное количество растений сбивало с толку и в темноте не позволяло определить «лежку» снайпера. Тут на выручку подоспела охрана, которая первым делом окружила меня, защищающего своим телом госпожу, а после, выпустившая в небо светляка, который светил ничуть не хуже солнца. Взглянув на Елизавету и отметив про себя, что дыхание равномерное и стонов не слышно, ярость в груди потихоньку начала успокаиваться. Осталось лишь желание найти виновницу всего этого и отомстить. Стоило лишь подумать о кровожадной мести и заметить сильное покачивание куста, как из сада донесся протяжный вой, полный ужаса и боли. На краю зрения различаю черно-дымчатый жгут, протянутый от меня в королевский сад. От такого крика все охранницы, которые находились на крыше в данный момент, резко присели и заозирались по сторонам. Немного отойдя от произошедшего, два мага воздуха быстро славировали за стену замка в сад, пытаясь найти сбежавшего снайпера, но было уже поздно.

Отвлекшись от ситуации, прислушался к своим ощущениям: не было боли, не чувствовалось жжение или течение жидкости по коже. После попытки ощупать свою спину удивился еще больше — пули, не долетевшие до моего тела буквально несколько миллиметров, увязли в дымчатом куполе, окружающем меня. Не понимая, как это произошло и ища поддержки хоть в ком-то встретился взглядом с Ольгой Ивановной, которая с таким же недоумением смотрела на меня и на остановившиеся пули.

— Объяснишь, — злобно бросила она, выискивая атаковавших.

— Сад. Третий куст слева от второй арки, по правой дороге от входа, — быстро кинул я, сосредоточив взгляд начальницы охраны на конкретном месте.

— Квадрат П9, доложить обстановку, — скомандовала Ольга.

— Пусто, — доложили в рацию, — видна кровь, производим забор.

— Принято. Атака прекратилась, идти по следу.

— Следов за пределами сада нет, предпринять преследование по предположительному маршруту атаковавшего? — донеслось почти механическим голосом.

— Действуйте, — громко скомандовала начальница, — остальным прочесать местность на скрытые угрозы. Живо!

— Есть! — нестройно ответило несколько человек, и рация затихла.

Как пули опали на крышу, никто не заметил, так что подоспевшая Марина ничего странного не заметила и сразу принялась осматривать госпожу, попутно заживляя рану на ее голове. Так и не придя в сознание, Елизавета Егоровна была доставлена парой охранниц в медпункт для дальнейшего восстановления. Я же шел своим ходом под конвоем начальницы охраны, которая не спускала с меня глаз.

— Ольга Ивановна, вы что-то хотели? — скромно поинтересовалась Марина.

— Да. Быстро осмотри Сергея и, если он в порядке, выписывай. У меня к нему много вопросов!

— Во-первых, сейчас у нас есть более важный пациент, который, к тому же, находится без сознания. Так что пока она не будет стабильна, Сергеем я заниматься не буду. Анны Викторовны на рабочем месте нет, она уехала еще в четыре. Хотя вы это и так знаете, она без вашего разрешения не может покинуть стены замка. После осмотра Сергею будет необходим покой и отдых. Вы же не хотите своими действиями угробить его здоровье? — с нажимом в голосе, но тихо, произнесла медсестричка.

— Я не оставлю его одного наедине с госпожой! — закричала Ольга.

— А он тут не один, — спокойным голосом ответила Марина, — и попрошу не шуметь, вы все-таки в медпункте.

Начальница охраны даже покраснела от ярости, но ничего ответить так и не смогла.

Глава 19

— Я приду за ним завтра, с утра, — сквозь зубы процедила она и удалилась.

Медсестричка подошла ко мне и крепко обняла. Тепло ее тела и нежность, с которой она попыталась своими объятиями укрыть от всех бед, сняли напряжение и позволили полностью расслабиться.

— Ты в порядке? — задала она, наверное, самый глупый вопрос, уместный в данной ситуации и посмотрела мне в глаза

— Уже все просто супер, — искренне улыбнувшись, я поцеловал ее в губы, — так что ты можешь заниматься Елизаветой Егоровной.

— Да я с ней давно закончила, — немного опустив взгляд, сообщила мне Марина, — просто не хотелось, чтобы наша мегера тебя на смерть запытала.

— Спасибо, значит, у меня есть всего ночь, чтобы замолить все грехи и отойти на тот свет с чистой душой?

— Как отойти? Не вздумай! — вмиг став серьезной, заявила она.

— Солнце, я же шучу! Просто случившееся…

Медсестра, немного расслабившись, уселась рядом со мной на кушетку и заглянула мне в глаза, будто бы именно там был ответ на все, включая и то, что мне делать дальше. Я замер, в ожидании.

— И что случилось? — не выдержала и спросила она.

— Все сложно, — неопределенно ответил я, — я толком и сам не понял.

— Сереж, я не собираюсь тебя заставлять. Когда будешь готов — тогда и расскажешь. А на счет твоего отдыха — я не шутила, тебе действительно нужно отдохнуть. Может из ран у тебя только царапина на ухе, но морально такая ситуация очень тяжела, да и вряд ли завтра у тебя будет легкий день, ты лучше выспись.

— А ты как?

— Да никак. Сегодня я в сутках, так что буду наводить порядок в медпункте, да за тобой и госпожой следить, чтобы вас никто не беспокоил.

— Так может, я позже лягу? Хотя бы поговорим. Ну и ночь пройдет быстрее и приятнее, не уснешь на рабочем месте, — попытался придумать дополнительные «весомые» аргументы.

— Ты порой такой забавный, — она заулыбалась, — хотя, — она замолчала, задумавшись.

— Что? — я так и не понял, чем вызвал ее улыбку, вроде все достаточно грамотно сказал.

— Мужчины обычно таким не интересуются, вот ты и не в курсе. Мы же лекари, нам не так сильно нужен и важен сон, как остальным магам. Или даже, правильней будет сказать, людям. Ведь мужчина спит еще больше, чем обычная маг. А мы в несколько раз реже. Все зависит от мага, конечно, но в среднем, мне нужен полноценный десятичасовой сон раз в неделю — этого вполне достаточно.

Сказать, что у меня отвалилась челюсть — ничего не сказать.

— Раз в неделю⁈ Это… круто… наверное.

Теперь она не улыбалась, а откровенно смеялась и потешалась над моей реакцией.

— Круто, — подтвердила она, — и полезно. Можем сделать больше, чем остальные. А при наших способностях к врачеванию — все люди оказываются в выигрыше. Из неудобств бессонной недели только то, что приходиться в обязательном порядке всем лекарям работать вахтовым методом в больнице. Каждую неделю — один день там.

— Анна Викторовна уехала на вахту? — просто для «галочки», поинтересовался я.

— Да. Так что ее не будет ближайшие пять дней.

— Пять? — опять удивился я, — а как же один день, — непонимающе уставился на нее.

— Анна была в отпуске, ездила отдыхать на море. Я слышала, — она притихла и оглянулась по сторонам, будто за нами мог тут кто-то наблюдать, — что не сама, а с каким-то рабом, хотя у нас из гарема никто не пропадал… В общем, задолжала больнице несколько дней, теперь отрабатывает.

— Если русский человек хочет на море, он найдет способ туда попасть, — процитировал старинную мудрость я.

— Да, — быстро согласилась Марина, — на море классно…

— Классно. Особенно закаты и рассветы. Такой красоты в городе не встретишь.

— Ты видел? — удивилась она.

— Читал, — соврал я, — но думаю, в таком нет смысла автору выдумывать.

— Сереж, — резко поднявшись, сказала она, — а если… ну… допустим, я бы предложила тебе съездить со мной, ты бы согласился?

— Ты ещё спрашиваешь? Море, солнце, пляж. Разве может кто-то удержаться и сказать «нет»?

— Здорово! У меня через месяц отпуск, все равно не знала, как его провести. А теперь — это будет лучший отпуск! — и снова села на кушетку, намного ближе, чем сидела до этого.

— Марин, мне кажется, что ты торопишь события, — быстро остудил ее пыл.

— Разве? — еще находясь в эйфории от положительного ответа, она не могла здраво рассуждать.

— Мне не пятьдесят, я еще раб. И что-то мне подсказывает, что Елизавета Егоровна не отпустит меня с тобой отдыхать.

Осознав правдивость моих слов, моя медсестричка сразу сникла.

— А я ее попрошу. Очень-очень. Она мне не сможет отказать, — неуверенно заявила она.

— Вот когда попросишь, тогда и начинай строить планы. А пока еще рано.

— Договорились, — без особой радости сказала она, — а теперь спать.

— Давай лучше еще поговорим, спать совсем не хочется.

— Это не проблема, — она махнула рукой перед моим лицом.

В течение десяти секунд ничего не происходило и я даже начал сомневаться в том, что у нее что-то получилось, но дальше веки налились тяжелым свинцом и начали непроизвольно закрываться. Сон накатился так стремительно, что укладывала в горизонтальное положение меня уже Марина, чтобы я не рухнул на пол, отрубившись. Не раздевая на этот раз, она просто укрыла меня простынкой и вышла из палаты.

* * *

— Докладывай, — стальной голос начальницы охраны не предвещал ничего хорошего.

— Первая нападавшая находилась на дереве по аллее в оборудованной лежке, сгорела живьем. Оружие уже пробивают по базам данных, так как от нее остался только пепел, даже анализ ДНК не сделать, — доложила Татьяна.

— Причина?

— Уточняется. Всего полчаса работаем, по крупицам восстанавливаем события. Извините.

— Вторая нападавшая?

— Находилась в саду. При воспламенении первой кинулась убегать, оставив после себя множественные следы крови, взяли образцы. Погоня отправлена, ждем их возвращения.

— Разрешите, — сказала охранница, которая только что вошла в кабинет.

— Разрешаю, — кивнула Ольга Ивановна.

— Погоня вернулась ни с чем. Нападавшая оказалась сильным магом, смогла оторваться от преследования. Из особых примет только то, что она маг воздуха с нерабочей правой рукой.

— Это как? — удивилась начальница.

— Когда та убегала, правая рука неестественно болталась. Так как мы оружием не пользовались и ранить ее не могли, посчитали, что у нее протез. Хотя, — она устремила взор в потолок, вспоминая, — если предположить, что рана все-таки есть, то по обилию крови в саду, возможна серьезная травма руки. Тогда вопрос — кто ее ранил, потому как поджигательницу мы нашли и она не стреляла.

— И? — подталкивала к разговору Ольга свою подчиненную.

— Ей оказалась маг огня Минаева Мария Владиславовна тысяча девятьсот пятьдесят второго года рождения. При расследовании сама вышла и все рассказала.

— Так молода и уже так сильна. Она молодец, поощрить, — распорядилась начальница охраны.

— Эм…, — не зная, как сказать, охранница переминалась с ноги на ногу, — она наказана отстранением от гарема на два месяца.

Начальница охраны закрыла глаза и потерла правой рукой переносицу. С самого начала было понятно, насколько проблемным будет Сергей. Еще госпожа… Ну кто влюбляется в раба⁈ Ей по рангу этого просто не положено! Не Дом стал, а дурдом.

— Так это, — вывела из задумчивости Яна, — что делать с Минаевой?

— Разве я не предельно ясно выразилась⁈ — начала закипать Ольга.

— Есть, поощрить, — быстро отсалютовала охранница и вышла из кабинета.

Ольга Ивановна перевела взгляд на Татьяну:

— Найди мне стрелка, кто ранил вторую наемницу. И самое главное — найди того, кто так упорно пытается навредить нашему Дому. Слишком много происшествий, чтобы решить, будто это случайности.

— Есть, — ответила Татьяна.

— И распорядись, чтобы ко мне доставили Минаеву. Хочу лично с ней побеседовать.

— Есть, — повторила подчиненная и вышла из кабинета.

Ольга Ивановна погрузилась в размышления. Кто-то слишком настойчиво пытается забрать Сергея, вплоть до устранения госпожи. Значит, все более, чем серьезно. Еще и раб — та еще загадка. Откуда — неизвестно, странности — без объяснений. Еще его амнезия… А может все врет? Тогда не стал бы защищать госпожу собой. Вопросов больше, чем ответов. И чем больше пытаешься узнать, тем больше становится вопросов.

— Эх, — тяжело вздохнула начальница охраны ровно тогда, когда дверь открылась и вошла Мария.

— Хотели видеть? — сказала она и немного поклонилась.

— Давай без фамильярности, — скривилась Ольга, — расскажи мне, что произошло.

— Возвращалась из города пешком, услышала странные хлопки, когда подошла ближе — поняла, что атака на Дом, начала защиту.

— Не слишком ли поздно ты возвращалась?

— У меня выходной, когда хочу — тогда и возвращаюсь. А лучше бы спасибо сказали, все-таки я снайпера обезвредила, — огрызнулась Мария.

— Поощрение будет, не сомневайся. Просто все как-то странно: вначале тебя наказывают за попытку изнасилования Сергея, потом видят, как ты провожаешь его взглядом по коридорам, а теперь ты, по сути, ему жизнь спасаешь, возвращаясь из города трезвой и с пустыми руками. Слишком много совпадений, ты так не считаешь? — и заглянула в глаза собеседнице.

Минаева лишь опустила взгляд, она и не думала, что охрана их Дома так хорошо работает.

— Простите, я не… не из города я шла, а просто вышла проветриться. Узнала, что Сергея пригласила госпожа сегодня. А ведь выходной день! — постаралась оправдаться она, устремляя взгляд на Ольгу — он должен отдыхать, как и остальные мужчины!

— Он и отдыхал. У него был обычный ужин с госпожой, ничего более. А тебе не все равно, когда у него выходной?

— Нет! — быстро выпалила она, потом спохватившись, что жутко палится, снова опустила взгляд, — нужно же о здоровье мужчин думать, они же слабые, нежные существа.

— Блин, и ты туда же⁈ — уже воскликнула Ольга.

— Куда? — не поняла возмущений Мария.

— Туда! — зло выпалила начальница охраны и добавила, — что вам всем в нем нравится то? Обычный мужик, только одевается как баба! Может, вы извращенки⁈ — вдруг осенило Ольгу.

— Нет, просто он такой… такой, — Минаева никак не могла подобрать слова.

— Проблемный! — вставила свои «пять копеек» начальница охраны.

— Хороший! Красивый…

— Твоего ж бать, вроде и нормальные бабы, а все с ума посходили! Думаете не головой, а чем пониже.

— А кто это мы? — аккуратно поинтересовалась Мария.

Ольга Ивановна осознала, что ляпает лишнее, взяла себя в руки.

— А ты думала, что ты одна в него втюрилась по самые уши? Ага, держи карман шире.

У Минаевой только глаза стали размером с блюдца.

— Кто она? — злобно прошипела, а не спросила та.

— Пыл свой поубавь. Не забывай, он раб и свободным станет не скоро. И с ревностью своей завязывай, — поучительно ответила Ольга.

— Извините, вырвалось, — потупилась Мария.

— Ага. За спасение госпожи с тебя снимается запрет на посещение гарема и право на внеочередной раз. Свободна.

Маша ничего не ответила, лишь молча вышла из кабинета. Ольга глянула на часы и охнула. Половина второго ночи не предвещали бодрого утра, так что она покинула свой кабинет, предварительно закрыв на ключ, и направилась в свою спальню. Пережитые тревоги не давали нервной системе расслабиться, а страх за здоровье госпожи и неразрешенные вопросы продолжали атаковать мозг болезненными ударами. Кто может иметь зуб на Дом или госпожу? Что, кроме покупки нового раба, произошло такого, ради чего стоило бы убить одного из сильнейших архимагов империи? Почему пули не прошили насквозь Сергея и Елизавету Егоровну, а остановились прямо перед ним и почему не упали наземь сразу? Подобный щит в ее практике видеть не доводилось. Допустим, его выставила госпожа, тогда почему он не пропал, когда та потеряла сознание? Может, его выставил Сергей? Что за бред, он всего лишь жалкий мужчина! Стали всплывать и до этого нерешенные вопросы, касаемо его личности. Откуда — неизвестно. Все, кто имел хоть какое-то отношение к нему — были зверски замучены и убиты. Сильнее остальных, своенравный, непривычное поведение, как для мужчины. Вопросы появлялись и появлялись, а ответа ни на один она так и не нашла. На этой грустной ноте она улеглась в кровать, но сон никак не шел, так что задремывать Ольга начала только под утро. Кошмары так же не дали отдохнуть полностью, так что следующий день обещал быть ничем не легче прошедшего.

* * *

Сон медленно отступал, голова прояснялась, обоняние подсказывало, что время завтрака прошло, т. к. палата была буквально пропитана приятными ароматами травяного чая и свежей сдобы. Поднос, который стоял на столике, рядом с моей кушеткой, не переставал источать аппетитные запахи. Не открывая глаз, услышал разговор, доносившийся из коридора:

— Да сколько можно спать? Я уже третий раз сюда прихожу, — негодовала Ольга Ивановна.

— Сколько нужно организму, столько и будет. От вас он никуда не убежит, как только проснется и позавтракает, я сразу вам сообщу, — убеждала Марина.

— Лучше его разбудить! Много спать тоже вредно.

— Я бы не советовала вам его будить. А вообще, лучше не заходить в палату, -задумчиво протянула медсестра.

— Не тебе мне давать советов, — со злобой кинула начальница охраны и я услышал звук открывающейся двери. После него раздался достаточно громкий «ах» и тишина, которая начинала давить на нервы. Я что, опять голый что ли? По ощущениям, простынь на мне. Все-таки придется открыть глаза и понять, что со мной не так. То, что я увидел, приподняв веки, меня удивило и, наверное, испугало. Справа от меня, прижавшись к моему телу и уткнувшись носиком в плечо, сопела госпожа. Я перевел взгляд с Елизаветы на Ольгу и обратно. Судя по реакции начальницы охраны, зрение меня не подводило.

— Какой бабы Яги он залез к ней в койку⁈ — начала голосить та.

Я же, сам офигев от происходящего, не мог выдать что-либо членораздельное.

— Во-первых, не надо так кричать, — еле слышно ответила ей Марина, — разбудите госпожу. Во-вторых, если вы помните со вчера, это кушетка Сергея, так что кто к кому пришел — большой вопрос, — и аккуратно подмигнула мне, чтобы мегера не видела.

Ольга Ивановна сразу заткнулась, еще раз взглянула на госпожу и, убедившись, что та по-прежнему крепко спит, быстро ретировалась из палаты. Марина лишь тихо хихикнула и вышла следом. Ей прилетело что-то вроде «Я позже зайду» и послышались шаги в направлении выхода. Я же лишь улыбнулся и обнял Елизавету, от чего та перестала сопеть, приоткрыла глазки, потянулась и легонько поцеловала меня в губы, после чего снова улеглась и закрыла глаза. «Раз есть еще время, да и в такой замечательной компании, можно поспать и подольше», — решил я и закрыл глаза.

Сколько я проспал, сказать трудно, но когда я в следующий раз открыл глаза, госпожа уже сидела на своей кушетке, завернутая в простыню и медленно попивала горячий чай.

— Доброе утро, — поприветствовал ее.

— Уже давно не утро, Сереж, — она весело хихикала, — мы спали всю ночь и больше половины дня. Уже вечер.

— Добрый вечер, — пожав плечами, легко согласился я, отчего вызвал очередной ее смешок.

— Добрый, — с улыбкой ответила она мне, — ты, наверное, голодный?

— Есть немного, — сказал я, и скрутился, попытавшись сесть. Желудок отдал на мое положение тела такой болью, которой я не ожидал.

— Все в порядке? — поинтересовалась Елизавета Егоровна.

— Почти, — не стал врать я, — скоро все пройдет.

— Марина! — громко выкрикнула она и отпила еще чаю.

— Да, госпожа, — менее чем через минуту появилась медсестра.

— Смотри, кто у нас проснулся, — и взглядом указала на меня.

— Привет. Ты, наверное, голодный? — задала вопрос Маринка.

Глава 20

Я лишь утвердительно кивнул в ответ, от чего медсестра быстро выскочила из палаты и через минуту вернулась с вкусно пахнущим подносом.

— Все ждали, когда вы проснетесь, так что кухня сегодня расстаралась, — сообщила мне она.

— Супер, — сказал я, открывая поднос и удивляясь. На ужин было картофельное пюре с зеленью, свиная отбивная, фруктовый салат и чай, который еще парил. Марина пыталась отойти, но я поймал ее за руку и притянул так, чтобы прошептать:

— Марин, меня что-то скрутило, не могла бы ты глянуть?

— Конечно, — она перепугано взглянула на меня и быстро уложила в горизонтальное положение, отодвинув столик с подносом.

— Странно… Хм… — произнесла она, а я лишь наблюдал за ее действиями, — твой желудок… не в порядке. На кишечнике какие-то странные наросты. Больна поджелудочная, почки и печень. Вчера еще все было в порядке! — воскликнула она.

— Я так понимаю, дела мои плохи? — невесело поинтересовался я.

— Нехорошие — это точно. Ольге Ивановне придется обождать. Кушай, я займусь тобой через полчаса, — сказала медсестра и быстро покинула палату.

Елизавета Егоровна лишь печально проводила ту взглядом, а после устремила его на меня.

— Все будет хорошо, — попытался успокоить госпожу я, понимая, что и сам не до конца верю в это.

— Конечно, будет, — еле выдавила она из себя с натянутой улыбкой, а после поперхнулась чаем, когда пыталась его допить.

Я же принялся за еду, так как организм явно требовал дозаправки. Когда я допивал чай каркаде с добавлением каких-то трав и шиповника, вернулась Марина.

— Елизавета Егоровна, если у вас никаких жалоб нет, то я готова вас выписать. Рекомендую следующую неделю меньше нервничать и больше отдыхать. Пить больше теплых напитков. Если возникнут жалобы — сразу обращаться, а не тянуть.

— Хорошо, — сказала госпожа и, подойдя к шкафу, начала переодеваться в «стандартную униформу» из медпункта — х/б костюм.

Я же, не в состоянии оторвать глаз от такой красоты, сидел и тихо наблюдал за тем, как Лиза, шествуя полностью обнаженной и кокетливо виляя бедрами, добралась до шкафа, нагнулась, открывая прекрасный вид на все ее прелести, доставая с нижней полки вещи и облачаясь в них. После уловил на себе взгляд Марины. В них не было ни капли упрека или презрения, скорее улыбка с оттенком похоти и зависти. Я, проведя взглядом с ее ножек и до шеи, поднимая из памяти ее обнаженный образ, вогнал ту в краску.

— А когда Сергею на выписку, — полностью облачившись в костюм, спросила Елизавета.

— Ему придется задержаться, — еле выдавила из себя Марина, попытавшись взять себя в руки.

— О его состоянии докладывать мне лично. В любое время суток, — покровительственно выдала госпожа.

— Хорошо. Первые результаты будут готовы через пару часов.

— Буду ждать, — и, поцеловав меня в щеку, Елизавета Егоровна покинула палату.

— Пойдем за мной, — кинула через плечо медсестра и направилась к выходу.

Я же, опоясав себя простыней, пошел следом. Мы вышли из моей палаты, чтобы войти в кабинет почти напротив. Он был гораздо меньше по размеру, отсутствовала мебель возле стен. Лишь по центру комнаты стояла колба, с открывающейся сверху крышкой и какая-то хитроумная панель доступа, как я понял, к самой колбе. Марина меня уложила в колбу, которая мгновенно закрылась и начала подозрительно жужжать. Сверху капсулы появился лазер, который быстро начал водить синим цветом по всему моему телу от головы до самых пят. После появился другой лазер с красным цветом, который вначале обследовал голову, а после сместился на уровень живота и что-то сканировал там.

— Как мои дела, — поинтересовался я.

— Все будет хорошо, — сказала дежурную фразу Марина, явно сама в это не верящая, — я с таким никогда не сталкивалась.

— Меня можно вылечить? — нервозность проступала в словах вперемешку с ужасом.

— Не знаю… — сказала медсестра и потупилась, — я вызвала скорую помощь из больницы. Они скажут точнее, у меня практики почти нет, не понимаю, как такое вообще могло произойти.

— Что с ним⁈ — вскрикнула Ольга Ивановна, ворвавшаяся в кабинет.

— У него проблемы с несколькими органами. Скоро приедут врачи, они скажут точнее, — с грустью в голосе ответила Марина.

— Как проблемы? Что произошло? — паника на ее лице пугала больше, чем то, что происходило с моим здоровьем.

— Я не знаю… — Марина еще сильнее потупилась, чем вогнала начальницу охраны в ступор.

— Я… побуду здесь, пока врачи не приедут, — прошептала Ольга Ивановна.

— Только не отвлекайте, — сказала медсестра, снова уткнувшись в панель управления.

Пролежал я в капсуле минут двадцать, а то и полчаса. Видимо, скорая помощь тут не такая уж скорая. Что делала капсула, мне не сказали, лишь, когда она открылась, сказали вылезать. Когда я сел, в глазах потемнело. Почувствовал крепкие руки на своих плечах, видимо начал падать. Ольга Ивановна благодаря своей армейской выучке просчитала все заранее и успела подхватить меня за долю секунды до того, как я приложусь лицом об пол. Едва мои глаза начали проясняться и начали проявляться размытые силуэты, я попробовал сфокусировать взгляд на своей спасительнице, но вместо слов благодарности меня лишь вырвало, а сознание вновь кануло в небытие.

Пришел в себя в небольшой салатово-белой комнате. Кроме кушетки обнаружил тумбочку, заставленную фруктами, шкаф с отломанной дверцей и моими вещами, аккуратно сложенными на полочке, и ширму. За ширмой находился мини санузел: унитаз с рукомойником. Взяв х/б костюм начал одеваться, когда в дверях появились три девушки в белых халатах. Та, что была постарше — Анна Викторовна, две другие девушки были мне не знакомы.

— А мы вовремя. Добрый день, Сергей. Как твое самочувствие? — произнесла главный лекарь.

— Добрый, — ответил я, быстрее натягивая штаны и чуть повернувшись боком, чтобы спрятать свою голую пятую точку, — уже все хорошо.

— Не хорошо… Но пока не будем об этом. Ты не против, если мы тебя осмотрим?

— Да, конечно, — отвечая, уже укладывался назад на кушетку.

— Вперед. Жду ваших заключений, — это было адресовано уже медсестрам. Те быстро приблизились ко мне и по очереди водили руками, задерживаясь в области головы и живота. Одна из них попросила меня раздеться, на что Анна Викторовна одобрительно кивнула, и я снял верх. Мой внешний вид их удивил, но они постарались быть профессионалками и уделять время только моему здоровью. После прощупываний они обратились:

— Анна Викторовна, судя по обширному повреждению внутренних органов и головы, он попал в аварию, — выдвинула версию одна из медсестричек.

— Не согласна, — возразила той вторая, — характер повреждений указывает не на физическое воздействие. Значит это какое-то заболевание, схожее на, — она задумалась, — аутоиммунное. Странно, что при всем этом задет мозг.

Судя по печальным взглядам медсестричек на меня, я понял, что жить мне осталось не долго. Анна Викторовна им в ответ просто медленно похлопала.

— Обе в какой-то степени правы. Это был ваш экзамен. Теперь допускаю вас к самостоятельной работе, верю, что вы справитесь. На самом деле, мы до сих пор не можем выяснить, что с ним не так. Никаких травм и болезней у него не было еще двое суток назад.

— Как? — охнули одновременно медсестрички и жалостливо посмотрели на меня.

— Вы свободны, — сказала Анна Викторовна и посторонилась, пропуская их.

Когда же они вышли, она закрыла дверь и подошла ко мне:

— Сергей, я не знаю, что с тобой, но для лучшего анализа мне нужно знать, что произошло, пока меня не было.

Я рассказал ей все, что запомнил, в подробностях, не упуская и дымчатого ореола вокруг себя, который задержал часть пуль. По ее взгляду мне показалось, что она мне не поверила, но слушала она внимательно и не перебивала. Когда же я замолчал, лишь поблагодарила и вышла из палаты. Глянув на часы, показывающие пятнадцать двадцать две, решил, что обед я пропустил, и вряд ли до ужина меня будут кормить, так что решил утолить голод парой бананов. Однако после первого банана резь в животе скрутила так, что второй я выронил на пол, куда через несколько секунд и сам приземлился на пятую точку. Боль не позволяла позвать на помощь, лишь тихо выть, скрутившись калачиком. Меньше чем через минуту, боль начала затихать, а я вокруг себя заметил очередную дымку, которая окутывала все тело и, как мне показалось, согревала его. Через три минуты я был уже на ногах и Ольгу Ивановну встречал стоя, с удивленными, как и у нее, глазами. Та застыла в дверях, не зная, что со мной происходит, но заходить в палату побоялась. Лишь в коридор крикнула: «Лекаря! Быстро!». Когда прибежала Анна Викторовна, ее удивлению не было предела. Меня быстро положили на кушетку и начали обследовать. Ольга Ивановна лишь наблюдала со стороны за тем, что происходит.

— Очень интересно, — задумчиво проговорила Анна.

— Что интересно? — задала резонный вопрос начальница охраны.

— Его аура стала материальной. И не просто материальной, а такой, которую он сам захотел.

— Разве это возможно? — удивилась Ольга.

— Я читала за подобную магию. В Российской Империи зафиксировано лишь два случая и только у архимагов. А тут… Видимо, возможно.

— Тогда почему я не вылечил себя сам — уже влез в разговор я.

— Чего не знаю, того не знаю. Но мы тебя вылечим, не переживай, — спокойным тоном ответила мне Анна, — я скоро вернусь, — и вышла из палаты.

Пока меня обследовали, дымка постепенно становилась все более и более прозрачной и в момент ухода лекаря пропала совсем. Я же, чувствуя себя некомфортно полураздетым, быстро принял сидячее положение и натянул на себя верх.

— Так, Сергей, я чего зашла. Мне нужны подробности того вечера, — с какой-то нежностью в голосе произнесла Ольга.

— Да, конечно, — легко согласился я и рассказал ей все тоже, что и Анне. Смысла скрывать дымку уже не было.

— Хорошо, — внимательно выслушав, ответила она, — а скажи мне, ты бы не хотел вернуться к себе, на Родину?

— На Родину, — протянул я, — так я и не знаю, где я жил до аукциона.

— До чего? — переспросила начальница охраны.

— До Торгов, — поправился я, — все, что было до них — я не помню. Так что некуда мне стремиться.

Для себя что-то уяснив и кивнув, бросила мне «Выздоравливай» и вышла. Желудок заурчал в тихой комнате так, что я немного перепугался. Но тут на помощь пришла Анна Викторовна, которая заглянула в палату:

— Время ужина. А после прием гостей. Так что не задерживайся.

— Хорошо. А куда идти? — спросил я.

— В столовую. Тут почти такая же, как у нас в Доме, только, — она немного поморщилась, — кормят хуже.

— Выбора то особого у меня нет, — я пожал плечами, — уже хочется не есть, уже хочется жрать.

— Ты на еду особо не налегай, тебе сейчас вредно. Лучше ограничься половиной порции каши, а вечером лучше пару фруктов еще съешь, чтобы желудок не перенапрягать, — посоветовала мне Анна.

— Хорошо. Спасибо, — крикнул я в закрывающуюся дверь. Видимо не я один тут проблемный, что она так носится. Выйдя из палаты, шел по витающему аромату гречневой каши, который привел меня в кухню. Там полноватая повариха на меня уставилась недобрыми глазами и с криками «чяво сюдя приперси, столовая следующая дверь по коридору, а ну кыш отседова» выгнала меня. Зайдя в указанную мне дверь, обнаружил девять белых четырехместных столов, аккуратно накрытых белоснежными скатертями, на которых располагались соль, перец и фигурный стакан, в котором торчали ручки, как потом выяснилось: ложек, вилок и даже ножей. В столовой уже сидело около тринадцати человек, точнее сказать девушек, удивленные взгляды которых были устремлены на меня. Видимо, мужчин лечат по месту, а не привозят в больницы, раз тут никого кроме меня нет. Все сидели в белых х/б костюмах, как и я, и медленно ковырялись в тарелках. Немного опешив от такого внимания, взял себя в руки:

— Приятного аппетита, — сказал я. Одна девушка, которая раньше всех перестала на меня глазеть и взялась за еду, после моих слов поперхнулась. Я постарался сделать вид, что ничего не произошло, и спокойной походкой направился к угловому пустому столику, но, не дойдя пяти метров до намеченной цели, был остановлен белокурой девушкой, которая встала из-за стола и преградила мне путь.

— Присаживайся к нам, у нас как раз осталось одно место, как будто тебя и ждали, — и заулыбалась.

Решив, что ничего дурного произойти не должно, а больница — то место, где легко можно сойти с ума со скуки, решил принять приглашение.

— У нас тут самообслуживание, — грубо сообщила вторая, которая следила за тем, как я усаживаюсь.

— Пусть садиться, я сама сбегаю, — сказала девушка, которая меня «пригласила» за стол и, соответственно, сидела слева от меня. Быстро встала и направилась к раздаче — огромному прямоугольному окну с подоконником, соединяющим столовую с кухней. Что-то сказав поварихе, которая глянула в мою сторону и кивнула в ответ, наложила ей в две тарелки еды и налила в стакан какую-то мутную жидкость. Девушка в это время взяла поднос, куда поставила обе тарелки и стакан и принесла его мне, поставив передо мной.

— Большое спасибо, — чуть привстав, поблагодарил я, отчего у них троих отпала челюсть, а за соседними столами снова уставились на меня, — я раньше не был в больницах, не знаю, что тут и как.

— Ничего, мы тебе все объясним, да, девчата? — поинтересовалась «заводила» у тех двоих, что сидели с нами за одним столом. Но такой поддержки, на которую она рассчитывала, явно не получила, т. к. грубая девушка просто утвердительно кивнула, а вторая лишь усерднее стала смотреть в свою тарелку, боясь поднять на меня свой взгляд.

— Это хорошо. Меня, кстати, Сергеем зовут.

— Елена, — отозвалась соседка слева и протянула руку для пожатия.

— Людмила, — представилась грубиянка, — но лучше зови Люся, так привычней.

Третья девушка упорно что-то искала в полупустой тарелке и делала вид, что очень занята. Лишь, когда Люся толкнула ту локтем, она ойкнула и отвлеклась от своего занятия.

— Я Марья, — покраснев, сказала она и снова опустила взгляд.

— Приятно познакомиться, — выдал я, — давайте кушать, а то я голодный просто ужас. А поговорить мы сможем и чуть позже. Тут же есть общая комната?

— Общая? Зачем? — удивилась Елена.

— Ну, вместе посидеть, поиграть во что-нибудь, поговорить, книжку почитать, — начал перечислять, как по мне, очевидные вещи.

— Нет, такого тут нет. А если мы хотим о чем-то поговорить, то просто приходим в палату. Ты, кстати, в какой лежишь?, — спросила Люся.

— Я и не знаю. Четвертая или пятая дверь на противоположной стороне. Я так есть хотел, что шел на запах и не подумал о том, что нужно будет возвращаться, — немного смущенно ответил я.

— Четвертая, — проговорила Лена, — это ординаторская, значит пятая. Так ты еще и в ВИП палате лежишь. Птица высокого полета?

— Я бы так не сказал, — неуверенно промямлил я, — вообще не знаю, как меня сюда доставили, был без сознания.

— Значит, это тебя вчера доставляли, что нас разбудили, сколько криков тут было. А чего на завтрак к нам не пришел? — спросила уже Люся.

— Только в себя пришел. Сразу осмотр и к вам сюда, — и начал есть кашу, которая лежала в первой тарелке, потому как спокойно без разговоров я вряд ли смогу поесть. Гречневая каша была невкусной и переваренной, но голод заставил съесть все. Во второй тарелке был свекольный салат, который я просто отодвинул, потому что никогда его не любил, и взялся за стакан. Пока он стоял, жидкость в нем стала менее мутной, но не менее подозрительной, а на дне появился осадок. Ловя мой непонимающий взгляд, Люся и Лена громко рассмеялись, а Марья тихо прыснула в кулак.

— Это компот из сухофруктов. Пей, не отравишься, — сквозь смех сказала Люся.

Глава 21

Я пригубил, компот был достаточно не плох. Не тот сок, что нам давали на завтрак, обед и ужин, но и я не в гареме. Так что его я допил до половины стакана, а дальше муть со дна поднялась, вызывая отвращение и отсутствие желания допивать до конца.

— Спасибо за приятную компанию, — с этими словами я встал и отнес, как и две девушки до меня, поднос к раздаточному столу, куда выставил грязную посуду, а поднос оставил в стороне. Но на выходе из столовой был пойман за руку Анной Викторовной, которая повела совсем в другую сторону, от моей палаты. Я не возражал, было интересно, что тут еще есть. Коридор сворачивал за угол и оканчивался дверью, в которую мы вошли. Там было несколько больших столов с лавками — комната для гостей. На одной из них уже сидела Елизавета Егоровна и Марина. Я прошел к ним, а Анна дальше убежала по своим делам.

— Добрый вечер, — поздоровался я и сел напротив них.

— Добрый, — дружно и очень ласково отозвались они.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась госпожа.

— Все… нормально, — немного запнувшись, ответил я, решив, что не стоит вдаваться в подробности.

— Извини меня, но моих знаний еще не хватает, чтобы лечить тебя в Доме, — печальным тоном выдала Марина, — пришлось везти тебя сюда, к Анне Викторовне.

— Не за что извиняться, Марин, все хорошо. Кормят, конечно, так себе, а в остальном все достаточно неплохо. Да и коллектив приятный, — успокаивающе ответил ей я.

— И с многими ты уже успел тут познакомиться, — с улыбкой спросила госпожа.

— Пока только с тремя, — не понимая ее улыбки, ответил я.

— Какой шустрый, только в себя пришел, а уже с девушками знакомится, — хихикнула Лиза.

— Я не в этом смысле, — быстро выпалил я, отчего вызвал смех теперь у обеих девушек.

— Мы просто шутим, — сказала госпожа, — кстати, мы тут тебе фрукты принесли и сладости.

— У меня и так весь стол ими завален, есть не успеваю. Да и нельзя мне сейчас много, рекомендация врача.

— Хорошо, завтра приносить не будем, — легко согласилась Лиза, — а что бы ты хотел, чтобы мы принесли?

Я задумался. Неизвестно, сколько мне тут лежать и когда меня смогут отпустить.

— А можно мне продолжение книжки, что я читал? — спросил я.

— Ты еще и книги читаешь? — в который раз удивилась мне госпожа, — конечно, можно. Завтра все привезем. И еще, — тут она опустила взгляд, — спасибо, что спас меня, закрыв собой. Мне все рассказали. Я готова сделать для тебя все, что попросишь, — и подняла голову, встретившись со мной взглядом.

— Я сделал только то, что посчитал нужным. Мне ничего не нужно за это, — недолго раздумывая, ответил я, тем не менее, не в силах оторвать взгляд от ее небесно-голубых глаз.

— Хорошо, — легко согласилась она, — тогда я сама что-нибудь придумаю, раз ты такой вредный, — и подмигнула мне.

— Все, Сергей, нам пора, — заявила Марина, глядя на свои часы.

— Что, уже? — удивился я.

— Всего полчаса для приема гостей. Больше нельзя, — извиняющимся тоном сказала Елизавета.

— Ладно. Спасибо, что пришли, — с легкой грустью ответил я.

— Нам было приятно, — ответила за обеих Марина, — жди нас завтра!

— Мы обязательно придем, — добавила госпожа. Она подошла, поставила пакет рядом со мной на лавку и поцеловала в щеку, после чего Марина так же подарила мне на прощание поцелуй и они удалились через дверь в другом конце комнаты. Я же, взяв увесистый пакет в руки, вышел через ту, в которую недавно входил. Направился к своей палате «по памяти», так как номер ее я так и не узнал. На полпути чуть не столкнулся с одной из тех девушек, которые меня первыми обследовали в этой больнице. Она выходила из палаты, уставившись в планшет. Когда недоуменно подняла голову, лишь улыбнулась мне и снова уткнувшись, отправилась по своим делам. Я, немного оторопев от случившегося, остановился и уставился ей в след.

— Что, понравилась? — раздался хихикающий голос из палаты.

— Она ничего, — одобрительно ответил я, отчего смех сразу стих, а я пошел дальше искать свою палату. О том, что две головы высунулись в коридор и с отвисшей челюстью наблюдали за мной, я не видел. Проходя мимо открытой ординаторской, вспоминая, что следующая палата моя, был остановлен Анной Викторовной, которая сидела за огромным столом и что-то писала.

— Ты уже освободился?

— Да, иду к себе.

— Ложи вещи и подходи сюда.

— Сейчас буду, — ответил я.

Зайдя в свою палату, кинул пакет на кровать, от чего тот захрустел, видимо внутри были какие-то чипсы, и направился в ординаторскую. Анна Викторовна все так же сидела за столом и продолжала заполнять какой-то странный бланк.

— Через минуту я освобожусь, пойдем, сделаем еще один анализ, — не отрываясь, сказала она, — присядь пока.

— Хорошо, — ответил я и, поискав взглядом, куда можно сесть, обнаружил в одном из углов ординаторской потертый диван. Когда же я туда умостился, сразу об этом пожалел, так как он был еще и старый, так что одна из продавленных пружин впилась мне в пятую точку так, что я чуть не взвизгнул от неожиданности. Пересев немного левее злосчастного места, ожидал Анну.

— Я закончила, пойдем, — поднимаясь и подхватив с собой бланк, позвала меня.

— Уже иду, — догоняя ее около двери, откликнулся я.

Дальше мы шли какими-то длинными коридорами, через несколько этажей и снова коридорами, входя и выходя из разных отделений. По всей видимости, больница была просто огромной, с несколькими многоэтажными зданиями, соединенными между собой переходами. Поднявшись по очередной лестнице на пятый этаж, прочитал на табличке «экспериментальный отдел», что меня слегка удивило и напугало.

— Привет, Натусь. Я тебе звонила по поводу нашего пациента. У вас капсула сейчас свободна?

— Привет, Ань. Еще минуты три будет занята, а потом — да. Ты же не просто так звонила, мы сделали тебе окошко, — ответила девушка, сидящая за огромным столом, прямо напротив входной двери.

— Придется подождать, — уже обращаясь ко мне, — давай сядем.

— Хорошо, — немного смущенно ответил я, — а зачем мы здесь?

— Видишь ли… Обычные способы исследования не могут определить, что с тобой не так, но по оценкам нескольких врачей, у тебя скоро начнут отказывать все органы. Так что, это один из вариантов, который я смогла придумать и который, надеюсь, хоть что-нибудь прояснит, — грусть в голосе Анны не вызывала сомнений, что она говорит правду.

— Понятно. А через сколько дней? Вряд ли я с отказавшими органами долго протяну, а так… Хоть некоторым людям добрые слова скажу, — с упадническим настроением поинтересовался я.

— Сереж, все будет хорошо. Мы найдем выход. Обязательно найдем, — она тоже не верила в то, что меня можно спасти, но отчего-то очень старалась.

— Четвертый кабинет по левой стороне, вас уже ждут, — сообщила Наталья.

— Пойдем. И выше носик, хорошее настроение тоже помогает выздоравливать, — она пыталась меня подбодрить, но после таких «веселых» новостей это вряд ли вообще возможно.

Мы вошли в кабинет, который разительно отличался от всех. Вход в него был с двойной дверью, первая — как у обычного кабинета, вторая — явно бронированная миллиметров в семьдесят толщиной и огромными четырьмя штырями, входящими в стену для запирания замка. Когда же мы вошли внутрь, я ахнул от увиденного. Комната представляла собой черную полусферу, сложенную из небольших, с ладонь, декаэдров. Посередине комнаты стояла капсула с протянутыми к ней кабелями, уходящими в стену и все, больше в комнате ничего не было. При еще нескольких шагах внутрь комнаты, в полукруглом потолке несколько десятигранников засветились, словно лампы, подсвечивая дорогу до капсулы и саму капсулу.

— Ложись в капсулу, а я пойду к пульту управления, тут он находится в соседнем кабинете. Для безопасности, — пояснила мне она.

Решив, что слова тут излишни, прошел по освещенной дорожке и улегся в капсулу, которая сразу закрылась, а дорожка потухла. Громыхнул засов, и наступила гробовая тишина. С пару минут ничего не происходило, а потом мою левую руку начало жутко жечь, опустив взгляд, понял, что корпус часов нагревался. Быстро расстегнув ремешок, скинул с себя часы, которые упали циферблатом вниз. И это меня поразило: нагревались не часы, нагревалась гравировка, заклинание пыталось спасти часы от какого-то воздействия, но, видимо, не справлялось. Из ниоткуда раздался голос:

— Сергей, лежи спокойно.

Пытаться вертеться и искать, откуда было сделано замечание, я не стал и только улегся поудобнее, но, не прикасаясь к часам. Время в капсуле тянулась нескончаемо долго, и как только я уже начал задремывать от нечего делать, услышал звук открывающегося засова, и дорожка к капсуле вновь засветилась. Крышка капсулы открылась. Когда я вылез из нее, заметил в дверном проеме Анну, которая была задумчива и озадачена одновременно.

— Что со мной? — задал волнующий меня вопрос.

— Не здесь, — коротко ответила она, — иди за мной.

Обратная дорога была такой же долгой и молчаливой. Когда же мы подошли к ординаторской, Анна отправила меня в палату, сказав, что у меня есть не более получаса, чтобы перекусить, после чего я должен зайти к ней. Не теряя времени, я забежал к себе и начал распаковывать пакет. Кроме шоколадных конфет и батончиков, фруктов и печенья, обнаружил еще фруктовые чипсы, а точнее, мелкое крошево, оставшееся после приземления пакета на один бок, где те находились. Пока я все это раскладывал на кровати, рядом со входом появилась невысокая фигура:

— Ещ-ще раз пр-р-ривет. Меня ну… это… девчата послали… то есть, сказали тебя это… ну, пригласить к нам, — кое-как и жутко смущенно проговорила Марья.

Вспоминая, что за столом она была не то, что не разговорчива, а жутко молчалива и даже взгляд на меня стеснялась поднять, начал непроизвольно улыбаться. Отчего она еще сильнее засмущалась и покраснела.

— Может, зайдешь, — предложил ей я.

— Н-нет! — резко ответила она.

— А я думал с тобой немного фруктами поделиться, а то у меня вон сколько, я сам столько не съем. А еще и конфеты, шоколадные, — специально делая акцент на последнем слове.

По всей видимости, ей такой еды не перепадает в принципе, потому что она не поверила мне и лишь сделала еще один шаг в сторону коридора:

— Так, ты п-придешь?

— С двумя условиями, — начал загибать пальцы я, — во-первых, вначале мне нужно зайти к Анне Викторовне, минут через десять. Сколько это продлиться я не знаю. И во-вторых, ты должна зайти в комнату и ответить на пару моих вопросов. Только честно! — сразу предупредил ее я, — пойму, что врешь, никуда не пойду.

Не знаю, чем она провинилась перед девчатами в палате или же тут просто жесткая дедовщина, но выбора я ей не оставил, и она медленными и неуверенными шагами зашла ко мне в палату.

— Что ты хочешь знать? — не поднимая глаз, спросила она.

— Марья, сколько тебе лет?

— Восемнадцать.

— Почему ты меня стесняешься?

— Я тебя не стесняюсь, — еле слышно ответила она.

— Так не стесняешься, что даже посмотреть на меня не можешь. Значит, ты мне соврала и я, — не успев договорить, она меня резко перебила.

— Стесняюсь! Да, стесняюсь, — и умоляюще заглянула в глаза.

— Последний вопрос: ты любишь фрукты?

— Из них я ела только яблоки, — опять потупив взор, ответила она, — они вкусные.

— Ясно, — ответил я, быстро подскочив с кровати, чем перепугал ее до остановки сердца, высыпал из одного пакета яблоки и начал набирать туда разных других более вкусных фруктов. Положил несколько мандаринов и апельсин, пару киви и отдал единственный гранат. Не слишком их люблю, а девочка пусть впервые попробует.

— Как их есть, хоть знаешь? — не отвлекаясь от сборов, спросил я.

— Да, — так же скромно ответила она.

— Значит так, — вручая пакет ей, сказал я, — эти фрукты — только твои. Если кто-либо попытается у тебя их забрать силой — сразу говори. Это мой подарок лично тебе. А когда к вам приду, тогда уже конфет для всех захвачу, хорошо?

Она лишь вытаращила на меня свои огромные глазищи и не в силах сказать ни слова, утвердительно кивнула.

— Тогда иди, а мне пора к Анне Викторовне.

* * *

— Госпожа, мы нашли Анастасию. Она была без сознания возле беседки.

— Наконец-то! Ее привели в чувства?

— Да, но она очень слаба.

— Маруся, меня интересует, где она сейчас, а не как она себя чувствует.

— Клавдия Егоровна, мы усадили ее в беседку, не были уверены, что нужно нести ее в дом. Ей нужна скорая помощь.

— Это позже. Вначале мне нужно с ней поговорить. Веди.

Когда Клавдия Егоровна подошла к беседке, от увиденного на лице выступил холодный пот. Серого цвета кожа, дрожащие губы, исцарапанное лицо и рука, висящая «задом наперед» внушали ужас, поэтому начальница охраны ее дома сидела тут совершенно одна.

— Миссия с треском провалилась, — доложила она, — но мне удалось запустить механизм самоликвидации объекта.

— Как провалилась? Почему⁈ — взревела Клавдия.

— Адам начал защищать Елизавету своим телом. При попытке ранить его или убить — создал вокруг себя защитную сферу, которую не удалось пробить, а после, — она тяжело сглотнула, — подпалил взглядом дерево с моей напарницей. Она сгорела живьем у меня на глазах. А когда я попыталась скрыться, смог выследить меня и, — взглядом указала на руку, — такое чувство, что он ее тисками сдавил до такой степени, пока кости не перемололись в порошок. Мне нужен…

Договорить она не успела, потеряв сознание, упала сперва на скамью, а после скатилась на пол. Но мысли Клавдии были совсем о другом: значит, Адам не достанется никому, это не хорошо, но и не плохо. С иной стороны, эксперимент превзошел все ее ожидания — впервые мужчина смог воспользоваться магией. Жаль только, что сохраненных образцов из-за некомпетентности работающих, не сохранилось. Но достаточно подождать всего несколько дней, когда Адам разложится настолько сильно, что станет несовместим с жизнью, а потом взять его уже у трупа.

Отвлекаясь от своих мыслей и переводя взгляд на умирающую Анастасию, громко крикнула:

— Маруся, быстро звони в скорую. У нас тут человек умирает!

— Бегу, — откликнулись откуда-то издалека.

Преданных людей мало, их надо беречь. И руку ей обязательно восстановить. Осталось только придумать официальное оправдание ее травме, вдруг у кого-то возникнут вопросы. Но это уже не впервой, она всегда выкручивалась и сейчас выкрутится…

Глава 22

* * *

Марья обняла пакет, будто это было самое дорогое в ее жизни, и направилась к себе в палату. А я, так как частенько туплю при таких милых и красивых девушках, не удосужившись узнать, в какую же палату меня позвали, наблюдал за тем, куда она зайдет. Исходя из того, что моя палата двенадцатая, и выкинув два кабинета — ординаторскую и сестринскую, значит, меня ждут в восьмой. Хорошо, теперь пора отправиться к Анне Викторовне.

В ординаторской меня уже ждали. За столом было пусто, зато на диванчике удобно расположились Анна Викторовна и Елизавета Егоровна, распивая чай и о чем-то перешептываясь.

— А вот и он, — вставая, сказала Анна, — теперь давайте к делу.

— Хорошо, — я подошел ближе к дивану.

— Не стой ты, как истукан, возьми из-за соседнего стола стул и присаживайся рядом, — и указала мне на один из трех столов, стоящих в комнате.

Когда же мы все сели, она вмиг стала серьезной:

— Значит… Я предполагаю, что Сергей — проклят.

— Что⁈ — в один голос проговорили я с госпожой.

— Это не шутки. Вначале я подумала, что проблема со здоровьем Сергея связана с ядом, можно было отравить пищу, например. Но других пострадавших с такими же симптомами нет. Потом я начала исходить из того, что это какое-то заклинание. Пули одно время пытались заколдовывать, но большого результата на дальних дистанциях это не давало, да и если бы это было так, то вы, Елизавета Егоровна, были бы с такими же симптомами. Сегодня я провела Сергею «нестандартную» процедуру, она экспериментальная и все еще находится в стадии разработки, но предположительно — заклятие разложения заложено у него в генах. Когда это было сделано и как — я не представляю. Но что-то запустило этот процесс. Возможно, возраст, стресс или еще какое-нибудь неординарное событие. Все органы Сергея, без исключения, непрерывно разлагаются. Наше спасение лишь в том, что процесс происходит очень медленно, видимо с годами заклятие ослабело или было рассчитано не верно. Но под нашим присмотром мы сразу залечиваем поврежденные ткани, так что сейчас он чувствует себя относительно неплохо.

— С этим можно что-то сделать? Или я вечно буду вынужден ежедневно лечиться? — перспектива была очень не радужная.

— Сереж, я пока просматриваю энциклопедии и пытаюсь хоть что-то найти. В моей практике, как и у многих других отличных специалистов, до которых мне удалось дозвониться, ничего подобного не случалось. Кстати, возьми, — и протянула мне мои часы.

Я удивленно перевел взгляд на свою руку, часов там не было.

— Их обнаружили в капсуле после нашего ухода. Ты их там снял и забыл, — пояснила она.

Покрутив часы и удостоверившись, что это все-таки мои, надел. Гравировка до сих пор отдавала некоторым теплом.

— И долго ему тут еще находиться? Для него это небезопасно, — произнесла Елизавета Егоровна.

— Не больше, чем понадобиться. Меня проинструктировала Ольга Ивановна, как и охрану нашего комплекса. Так что тут он в полной безопасности, не волнуйтесь.

— Он нигде не в безопасности, — с грустью в голосе, сказала госпожа.

— Но тут — под пристальным присмотром лекарей, — Викторовна так просто не сдавалась.

— Ань, не могли бы мы обсудить кое-что наедине?

— Да, конечно, — легко согласилась главный лекарь, — Сергей, ты можешь быть пока свободен. Позже я к тебе еще зайду.

— Хорошо, — сказал я, вернул стул на место и покинул ординаторскую. Перспектива сгнить заживо не радовала и настроение пойти в гости сразу улетучилось. Зайдя к себе в палату и убрав все скопом на тумбочку, завалился на кровать в размышлениях.

— Прокляли, — рассуждал я вслух, — полнейший бред, если бы это происходило с кем-то другим. А ощущать это, чувствовать боль и понимать, что с ней придется жить до конца… Как-то это грустно. И каждый день лечится. Пока в гареме, допустим, это не большая проблема, а дальше как быть, — мысли загнали меня в тупик и еще большую депрессию. Но спасение пришло, откуда не ждали, на пороге палаты появилась застенчивая Марья:

— И с кем ты тут это…беседуешь? Как долго им, — поперхнулась и сразу поправилась, — нам тебя ждать?

Ее манера общения заставила улыбнуться, так что я, не раздумывая, поднялся с кровати и зашагал к выходу:

— Идем. Заодно и отвлекусь от собственных мыслей.

— Идем.

Стоило нам выйти из палаты и дойти до ординаторской, как я снова ее напугал:

— Стой, — резко затормозил ее я, — я же конфеты забыл.

Она замерла на полушаге, как будто от того, поставит она ногу на пол или нет — зависит ее жизнь, но когда смысл моих слов до нее долетел, она немного расслабилась. Я же, подхватив весь пакет с конфетами, вернулся к ожидающей меня Марье, и мы продолжили свой путь.

— Вечер в хату, — с грубым голосом и страшной гримасой на лице выдал я.

Одна девушка пила чай, который пошел у нее носом. Остальные просто притихли и уставились на дверь, а Марья густо покраснела, потому как непроизвольно оказалась в центре внимания.

— Вечер… добрый, — первой сориентировалась Елена, — чифирочку не желаете?

— Буду рад, — с улыбкой согласился я, — и конфет захватил, чтобы не пустые чаи гонять.

У всех присутствующих глаза с меня переместились на увесистый пакет с разными цветными обертками внутри, кто-то даже громко сглотнул.

— Можно? — подойдя к сидящей Елене и указывая на свободное место на кровати, спросил я.

— Конечно, конечно, — и еще сильней подвинулась она, — о, надо же чайник ставить, а то некоторые последний кипяток забрали, — и наиграно злобно глянула на ту, что подавилась чаем. Той очень повезло, что чай она пить закончила. Елена сразу встала и, подхватив чайник с подставки, вышла из палаты. А я в ее отсутствие осмотрелся: палата большая, рассчитана на десять человек. Цветовая гамма краски такая же, как у меня. Четыре кровати расположены, со стороны двери, с противоположной — шесть. Кровать Елены находиться прямо напротив выхода, дальше идет кровать Марьи, куда та уже успела усесться, крайняя в эту сторону принадлежит Люсе. Следом за Еленой лежит девушка с черными, как смола, волосами и следит за моим взглядом, раньше вроде ее не видел. А за ней сидит та, что поперхнулась чаем. Я узнал в ней ту, что поперхнулась в столовой. Слабые у нее нервы. Еще одна девушка сидела слева от двери, читала какую-то книгу и почти не обращала на нас всех внимания. Остальные же койки были свободны. Елена вернулась с полным чайником, поставила на подставку и чайник начал светиться.

— Пока чайник закипает, может, расскажешь о себе? И откуда у тебя столько конфет? — поинтересовалась Лена.

— Я не знаю, что рассказывать. Ты спроси, на что смогу ответить — отвечу. А конфеты и фрукты мне госпожа передала.

На этом на меня уставились теперь абсолютно все, а девушка, что читала, даже книгу отложила и заинтересовано на меня глянула.

— Так ты у нас еще и гаремный? — с какой-то двоякой интонацией спросила меня Люся.

— Стоп. Я пришел просто, как друг. Попить чаю, поделиться конфетами, — я поднял руки, ладонями вперед.

— Так мы тоже просто беседу ведем. Светскую, — с легкой ухмылкой сказала Елена.

— Тогда давай делать чай, — и жестом указал на потухший чайник.

— Уже иду, — отозвалась Лена и сразу направилась к чайнику, — тебе сахар нужен? А то у нас закончился, — немного погрустнев, сообщила она.

— У нас есть конфеты, зачем нам сахар? — постарался подбодрить ее и потряс кульком, где сразу зашелестели конфеты. В ответ на мои слова Люся и Марья захихикали, а вот остальные немного смутились. Елена же тем временем разлила в три кружки кипяток и, кинув туда по пакетику чая, уставилась на стол.

— Схожу за еще одной кружкой, — Марья встала и направилась в столовую.

— Как-то не подумала, что у меня для тебя кружки нет, — извиняющимся тоном сказала Лена.

— Скоро появится, — успокаивающе ответил я, — большое спасибо, — уже Марье, которая поставила еще одну кружку на столик.

— А остальные с нами чай пить не будут? — задал вполне резонный вопрос я.

— Они не хотят, — махнула на них рукой Лена, — а Дашка вообще только что пила.

Пока мы разговаривали, Люся взяла тумбочку и выдвинула к середине кровати так, что тумбочка делила две кровати на четыре равные части, где мы и расположились.

— Девушки, — обернувшись на сто восемьдесят, обратился я к остальным, так как мы к ним сидели спиной, — извините, не знаю, как вас зовут. Не стесняйтесь, подходите и берите конфеты, их тут на всех хватит.

Дважды их звать не нужно, так что все три встали и сразу подошли к пакету, рассматривая содержимое.

— А можно несколько, но разных? — поинтересовалась у меня Даша.

— Берите, сколько захотите. Только и нам к чаю оставьте, пожалуйста.

Девушки оказались более, чем скромными, так что пакетик опустел меньше, чем на треть. Но это уже их дело. Мы же взялись за горячий чай и с улыбками начали угощаться конфетами. Разговоры были милыми и интересными, вначале спрашивали меня о моей жизни, но я мало что мог рассказать, так что от меня быстро отстали. Дальше, в основном, рассказывали о себе Елена и Людмила, описывая забавные, по их мнению, истории из жизни. Марьяна же снова уткнулась взглядом в чашку и молча сидела.

— Марья, расскажи о своей жизни, — сказал я.

— А? Что? — видимо она была в своих мыслях и не слышала ничего и никого.

— Говорю, расскажи о своей жизни. Где ты живешь, чем занимаешься, — с улыбкой повторил я.

— Я… ну… живу в этом городе, недавно окончила гимназию, — и снова затихла.

— Ты опять меня стесняешься что ли? — после этого вопроса прошел тихий смешок в ее адрес.

— Нет! Просто…

— Просто она всех парней стесняется, — перебила ее Люся, — она девственница и с парнями еще толком не общалась. Вот и боится тебя, как огня, — и громко рассмеялась, а Марья еще больше покраснела.

— Я же вроде не кусаюсь, чтобы меня боятся, — сказал я еле тихо, так, чтобы только Марья услышала.

— Нет, ты хороший, — так же тихо ответила она.

— Но если ты попросишь… — с хитрой улыбкой прошептал я, отчего Марья стала красной, как помидор.

Гогот резко стих, потому как дамы поняли, что они что-то упускают, но наши разговоры тоже прекратились.

— А вы большие знатоки мужчин⁈ — громко спросил я у всех смеющихся.

— Конечно, — одновременно отозвались Елена и Людмила, но я этому, почему-то, не удивился.

— И со сколькими же вы были? — внимание сразу сконцентрировалось на них, отчего те немного приосанились.

— Ну, у меня двое, — не слишком уверено ответила Люся.

— Ха, а у меня трое, я круче, — более уверено заявила Елена.

— И это, по-вашему, много? Хорошо. И где же вы с ними познакомились?

Судя по бегающим глазам, они врали и пытались наскоро что-то выдумать.

— В Публичном доме? — подсказываю им я.

— Да, — опять они отвечают хором.

— А какие вы у мужчин были, знаете?

— Эм… — они обе задумались и не нашли, что ответить.

— А правда, что в гареме мужчина тоже должен спать со всеми подряд? — неожиданно для всех, вопрос задала Марья.

— И да, и нет, — судя по ее выражению лица, не такого ответа она ожидала, — я объясню. В нашем гареме есть строгие правила, которые обязаны выполнять мужчины. Да, мы не можем отказать кому-то в утехах, но у нас всего две девушки в день. Всего пять дней в неделю, два же нам отведено для отдыха. Ну и питаемся мы, как вы видите, лучше, чем даже вы, которые посещаете дома увеселения.

Такой ответ пришелся по душе Марье, и она мне кивнула в знак благодарности.

— Те же подстилки, только нафуфыренные, — отмахнулась соседка Елены и улеглась, развернувшись к нам спиной.

— Так и спи с девушками, если мы тебе не нравимся, — ответил я ей в той же манере.

— Дала бы тебе в морду, будь ты девушкой. А так боюсь убить, так что живи, только хлеборезку свою закрой, — не поворачиваясь, выдала она.

Все остальные в палате просто офонарели от такого поведения мужчины, поэтому нашей перепалке никто не мешал.

— Свою помойку закрой, а то навоняла, фиг выветрится теперь. Хочешь что-то сказать, так подойди и скажи, а на словах мы все герои.

Неторопливое поднятие ее с кровати, видимо, должно было внушить мне страх и ужас, чтобы я уже в панике убегал, поэтому, когда я лишь поднялся со своего места, увидел ее удивленный взгляд. Все так же неспешно она подошла вплотную ко мне, повезло, что мы практически одного роста, так что наши взгляды встретились, а лбы с носами почти соприкоснулись.

— А у тебя есть вагина, молодец. Другой бы на твоем месте давно в угол забился и рыдал, — сказала она мне прямо в лицо.

— Большой опыт? — с легкой ухмылкой спросил я.

— Ага, — легко согласилась она, после чего немного отстранилась, — а из какого ты гарема?

— Я из… Не знаю, — я немного потупился, — госпожу зовут Елизавета Егоровна. Мастера — Владислав Олегович.

Тут челюсти абсолютно у всех выпали на пол и поскакали к выходу.

— Твоего ж бать, — произнесла грубиянка и чуть не плюхнулась на мягкое место, — чуть не влипла.

— Что-то не так? — обеспокоенно поинтересовался я.

— Ты что, не знаешь, кто такая Елизавета Егоровна? — почти шепотом спросила у меня Елена.

— Знаю, моя госпожа, а что?

— А то, что она еще, — голос стал еще более тихим и заговорщическим, — ходят слухи, что она следующая наследница Империи, так как настоящая императрица, Светлана Сергеевна, якобы не может больше иметь детей, а у нее только двое мальчиков.

— Ну, я ж ей не муж, как ко мне это относится? — удивился я.

— А что она сделает с тем, кто навредит тебе? Особенно, когда станет Императрицей.

— Ничего. Я в состоянии постоять за себя.

— В состоянии он, ха — злобно усмехнулась Елена.

— Так ты тот парень, — махая оберткой перед своим лицом и пытаясь вспомнить что-то, спросила Марья.

— Тот? Конкретнее можно? — с улыбкой попросил я.

— Ну, этот, который в футбол играл? Ролик по сети ходит, больше шести лямов просмотров за первые сутки. Кто-то его в сеть слил, со мной подруга поделилась. Но мелко очень, с телефона лица не разглядеть…

— Да, — немного застеснявшись и потупив взор, сказал я.

— Охренеть, девчата. Так везет раз в жизни и то, далеко не всем! — воскликнула Елена.

— И как тебе играть с девушками в футбол? — спросила Марья.

— Здорово. Весело было, хоть под конец и тяжело. Но мне очень понравилось, а потом…

— Вот ты где, — перебила меня Анна Викторовна, стоя в дверях, — и почему я не удивлена, Сереж?

— А что такого? Они меня позвали на чай, вот сидим, пьем, с конфетами. Будете?

— Нет, спасибо. Ты на часы смотрел? Время отбоя. Бегом в свою палату.

Глянув на часы, отметил, что уже ровно десять. Долго же мы чай пьем. Встал и направился в свою палату.

— Спокойной ночи, девчата, — бросил через плечо, выходя из палаты.

— И тебе сладких снов.

— Спокойной.

— Пусть тебе приснюсь я.

Я удивленно обернулся, но кто сказал последнюю фразу, я не уловил из-за гомона. Но взглянув в серьезные глаза Анны, решил выяснить это потом и продолжил идти в свою палату. Войдя следом за мной, главная лекарь сказала мне лечь, что я поспешил выполнить.

— Я не нашла ничего стопроцентного против заклинания, так что пока будем заживлять поврежденные ткани, — и начала водить рукой над моим телом.

— А шансы, что найдете, вообще есть?

— Есть. Если нет, то у нас в больнице лучшая магическая лаборатория, обращусь к ним. Хотя нет, сразу обращусь, пока я ищу, пусть и они поищут. Мы обязательно тебя вылечим, не переживай. И постарайся больше к девчатам не ходить.

Резкая смена разговора, будто бы я не замечу…

— А почему мне нельзя? Тут одному в палате скучно, — пожаловался я.

— Это небезопасно. Ольга Ивановна дала четкие инструкции, я согласилась их выполнять.

— А если она не узнает? Палаты ведь рядом совсем. А мне веселее будет, да и продукты портиться не будут.

— Поговорим об этом завтра. Проблем со сном у тебя нет?

— Нет, все хорошо, спасибо.

— Если что — зови, я в ординаторской.

— Обязательно. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Сереж, — с этими словами Анна Викторовна вышла из палаты.

Я же улегся поудобнее, повернувшись на левый бок, и задремал.

Глава 23

* * *

Проснулся я среди ночи от жуткого вопля и криков лекарей.

— Быстрее в операционную! Чего так поздно привезли? У нас давно уже все спят, — голос был возмущенным, похожим на Анну Викторовну.

— Была в… почти су… после… в сознание не при… а потом… начала орать так, что… решили везти к вам, — неизвестный голос был намного тише, поэтому половину слов спросонья разобрать не удалось.

— Разберемся.

После последней фразы послышался гулкий удар, видимо та самая операционная закрылась, потому как стало очень тихо. «Обо всем можно узнать завтра» решил я, улегся на другой бок и захрапел.

Утро, как и в любом лечебном заведении, началось слишком рано. После умывания и чистки зубов ко мне в палату заглянула девушка лет восемнадцать-девятнадцать, в спортивном костюме, и с улыбкой сообщила:

— Погода сегодня просто прекрасная. Сегодня зарядка будет проходить на улице перед корпусом. Не опаздывать!

И, хлопнув дверью, побежала дальше по коридору. Так как спортивного у меня ничего нет, решил выйти в том, в чем был одет. Анна Викторовна, увидев меня, вышедшего из палаты, поманила за собой, показывая, где выход из корпуса. Кроме нас там уже стояли из знакомых мне Даша и Марья, и еще семь девушек, четыре из которых были в х/б костюмах. Марья мне помахала рукой, а Дарья просто кивнула, чем вызвали недоумение остальных девушек, а у некоторых и зависть, и которые вообще не ожидали, что сегодня на зарядке будет мужчина. Странно, я думал, что это обязательная процедура, но большинство тех, кого звали, решили дальше остаться спать или работать. Тренер, как я про себя назвал девушку в спортивном костюме, была очень удивлена моему появлению, но показывала профессионализм и проводила зарядку, не обращая на меня никакого внимания и лишь похвалив в конце, от чего я немного смутился, а остальные присутствующие засмеялись. Вернувшись в палату и сменив белье, зарядка оказалась сложнее, чем я думал, поэтому пропотевшую одежду пришлось снять, отправился в столовую. Только войдя, увидел во всю махающую мне Елену:

— Ты чего опаздываешь? — получил упрек, как только подошел поближе к столику.

— С зарядки иду. Посещала бы, как все, тоже бы опоздала, — ответил я.

— Марья вон не опоздала, так что не отмазывайся, — и дружелюбно осклабилась, довольная своей маленькой победой.

— Ладно, сейчас возьму завтрак и приду, — отмахнулся я и пошел к раздаче.

Получив порцию манной каши с каким-то зеленым салатом и чаем, направился назад, где уже знакомая мне троица что-то яростно начала обсуждать.

— Так быть не должно. Я училась на повара! — на повышенных тонах высказывалась Люся.

— Тогда почему везде, от детсадов до больниц, в манной каше есть комки? Все люди не умеют готовить, одна ты молодец? — парировала Елена.

— Потому что они готовят не правильно! Нужно ее постоянно мешать и засыпать по чуть-чуть. А они все ленивые, готовят тяп-ляп, все равно такие, как ты, все сожрут и добавки попросят.

В это время я умудрился опустить ложку в кашу и, подняв ту над тарелкой, перевернул. Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Это не каша с комочками, это огромные комки с каплей каши, и как это есть — я не представляю.

— А ведь Люся права, — заступился я, — а это… даже есть противно.

— То, что вам не нравится, не значит, что это неправильно, — парировала Лена, наворачивая при этом кашу.

— Марья, а ты что думаешь по поводу каши? — спросил я, решив, что она должна решить все разногласия группы.

— Я ела и хуже, так что, — и вздернула плечами.

Решив перевести тему, чтобы никто не обижался:

— Ладно. А что за новенькая у нас, не в курсе?

— Будешь тут не в курсе, поспать нормально не дали. Она так орала, что жуть. Еще, блин, и в нашу палату поселили, — сообщила Елена.

— А что с ней? — аккуратно поинтересовался я.

— Да пес ее знает. С рукой что-то, перебинтованная вся. А так — она еще в себя не приходила, так что, — и развела руками.

— А ты что, к ней уже присматриваешься? — с ехидцей заметила Люся.

— Не знаю, только ее вопли ночью слышал и все, — ответил я.

Дальше все ели молча, думая о чем-то своем. Как только я встал из-за стола, был остановлен Еленой, схватившей меня за рукав:

— Ты же к нам сегодня придешь? У нас и чай остался, и конфеты, — она мне кокетливо подмигнула.

— Конечно. Без вас бы совсем от скуки тут завыл, — и, видя, как от моего ответа та расплывается в улыбке, сам непроизвольно улыбнулся.

— Будем ждать.

После этих слов я выставил тарелки на раздаточный стол и направился в ординаторскую. Там, кроме Анны Викторовны, уткнувшейся в какой-то огромный и явно старый фолиант, сидела еще одна лекарь.

— Анна Викторовна, можно? — вежливо поинтересовался я.

— А? Сережа? Конечно! Что ты хотел?

— Есть какие-то новости по поводу меня?

— Извини, пока никаких. После завтрака схожу к экспериментаторам, может они, что толкового подскажут, — немного грустно ответила Анна.

— Так завтрак уже прошел, — еле слышно промямлил я.

— Как прошел? Совсем я тут засиделась!

— Вы бы не спешили, там сегодня манка с каким-то салатом зеленым, — поспешил я остановить ее рвение направиться в столовую.

— Да-а-а-а, — протянула она, — лучше уж пойти что-то в буфете купить, чем нашу манку есть. Ты что-нибудь хочешь? Там много всяких вкусностей, — дружелюбно предложила она, на что вторая лекарь оторвала взгляд от какой-то истории болезни и взглянула поочередно на нас.

— Я же не знаю, что там есть, — начал рассуждать я.

— Ладно, возьму что-нибудь на свой вкус. Как раз по пути, — вставая из-за стола, сказала она и направилась к выходу, — как только что-то узнаю, сразу тебе сообщу. И Елизавете Егоровне, разумеется.

— Хорошо, — только и успел сказать я, так как она моментально выпорхнула в дверь и исчезла в длинном коридоре.

Так как процедур у меня никаких нет, решил зайти к своим знакомым. В палате оказались только Люся, которая где-то достала эспандер и занималась, и Марья, лежащая на своей кровати и читающая какую-то книгу. Девушку без сознания, лежащую в углу комнаты, я не считал за «присутствующую».

— Добрый день, — решил поздороваться я и обозначить тем самым свое присутствие.

— Ленки нет, так что чай будет позже, — бросила мне Люся.

— Да я просто зашел, пообщаться, — как бы оправдываясь, ответил я.

— Дай мне минутку, я только главу дочитаю, уж очень интересно, — не отрываясь от книги, сказала Марья, — сейчас тут должна быть гора трупов.

— Гора трупов, это, по-твоему, интересно? — удивился я, непроизвольно подняв брови.

— Ну-у-у-у, если она красиво и хорошенько нашинкована — то да, — весело ответила Марья.

— В тихом омуте черти водятся, — еле слышно произнес я старую мудрость.

— Не, это Варвара-Варварка. Она одним мечом такую кучу народу положила, сколько у нас и с пулемета не положишь, — гордо изрекла та, восхищаясь силой и мужеством героини.

— А тише можно? Некоторые тут отдыхают, между прочим, — голос с хрипотцой послышался от дальней койки, от чего мы все непроизвольно повернулись в ее сторону.

— Извините, не хотели вам мешать, — попытался сгладить ситуацию я.

— Вали в свою палату и дай спокойно поспать, — голос разил злобой и неприязнью.

— Девчата, я лучше позже зайду. Ну, или вы ко мне, — прошептал я и вышел из палаты.

— Сообщи лекарю, что она в сознание пришла. Мало ли что, — крикнула мне вдогонку Люся.

Легкий ветерок гулял по коридору, заставив меня, немного поежится. Зайдя опять в ординаторскую и не увидев Анны, обратился к той, что сидела за другим столом:

— Вам просили передать, что девушка в сознание пришла. Из восьмой палаты.

— Спасибо, — быстро бросила она и выскочила из кабинета.

Вернувшись в палату и, от нечего делать, улегся на кушетку. Спать не хотелось, как и есть, а выходить на улицу запретили. Скукота полнейшая… Но тут мне на выручку пришла госпожа, которая резко открыв дверь, проскочила внутрь и так же быстро закрыла ее. Выглядела она более, чем презентабельно: строгий черный брючный костюм с белоснежной блузой без декольте явно намекал, что она забежала ко мне с какого-то серьезного и важного мероприятия.

— Привет. А я к тебе в гости, — сказала ласково она.

— Здравствуйте, Елизавета Егоровна, — немного в шоке от ее молниеносного появления, протараторил я, слезая с кушетки.

— Ты не рад меня видеть? — с хитрой улыбкой спросила она, подходя ближе.

— Конечно, рад, просто не ожидал вас увидеть. Вы же должны были вечером прийти, — начал оправдываться я.

— А я тут, как бы это сказать, нелегально, — и подмигнула мне.

— Я думаю, вас бы Анна Викторовна и так пустила. Мне рассказали о вас девчата.

— Не слушай всего, что говорят, — сказала она и прильнула к моим губам.

Первые две секунды я в очередной раз тупил и стоял, как вкопанный, не зная, как на это все реагировать. В нос ударил сладковатый аромат каких-то цветов, от чего глаза в наслаждении начали непроизвольно закрываться и я ответил на поцелуй. Ее нежные сладкие губы заставляли забыть обо всех проблемах и о том, что мы находимся в больнице, и будет скандал, если нас застукают в палате. Но в данный момент мне было на все плевать.

— Нас, кажется, на чем-то прервали, — оторвавшись от меня, произнесла она.

— Да, — немного задумавшись, ответил я, так как при таком ракурсе на ее блузу, та немного просвечивалась, выдавая изумрудно-зеленое нижнее белье, которое было на ней в тот вечер.

Она же, с легкой улыбкой и следя за моим взглядом, начала аккуратно расстегивать пуговицу воротника, а когда я снова приник к ее губам, одним рывком попыталась сорвать с себя всю блузку. Я же, поняв, к чему это может привести, резко схватил ее за руки, останавливая ее порыв и ловя недоуменный взгляд.

— Вам еще надо будет домой возвращаться. И мне бы не хотелось, чтобы вы это делали в полуобнаженном виде, — от моих слов она покраснела, осознавая, что страсть берет свое. Я же, не теряя времени, снова прильнул к ее губам, руками на ощупь, продолжая расстегивать ее одежду, поцелуями плавно переходя к ее шее, от чего она лишь руками сильнее прижимала мою голову к себе. Скинув пиджак и блузу, оттолкнул Лизу от себя, чем ее немало удивил. Сразу же упал перед ней на колени и, целуя ее подтянутый животик, медленно начал расстегивать брюки.

— Хватит меня дразнить, — яростно выкрикнула она, как только штаны слетели с ее ног, и начала быстро водить руками над кушеткой, закрыв при этом глаза.

— Остановись, — нежно произнес я.

— Но, — она запнулась и с грустью добавила, — ты передумал?

Я подошел к ней вплотную, на ходу скидывая х/б рубаху и шепча тихо на ушко:

— Ни за что, — и впился своими губами в ее шею, одной рукой держа ее за подбородок, а второй массируя левую грудь через лиф.

— А-а-а-ах, — сорвалось с ее губ и ее руки обвили мое тело, прижимая еще сильнее к ней.

— Я скоро сойду с ума, — начала почти умолять она, — дай я закончу и… а-а-ах…

— Обойдемся без заклинаний, — резко ответил я и, подхватив ее, уложил на кушетку. Она лишь недоуменно на меня глядела.

— Ты мне доверяешь? — спросил я и наклонился к ее лицу.

В ответ Елизавета лишь неуверенно кивнула, а я глядя на разбросанные по подушке золотистые волосы и начиная снова тонуть в небесно-голубых глазах, в очередной раз прильнул к ее губам. С ее невысказанным «а-ах» послышался скрип приоткрывающейся двери, на который в тот момент я не обратил большого внимания, так как меня накрыло желание этого прекрасного тела. Так что, более не тратя время зря, я медленно начал снимать ее трусики, а она приподняла свою попку, чтобы упростить мне задачу. Скинув с себя больничные штаны и запрыгнув снова на кровать, уловил на себе ее удивленный взгляд. Я аккуратно положил ее ноги себе на плечи и медленно вошел. Не встретив сопротивления из-за ее желания и обилия смазки, начал двигаться, постепенно набирая темп. Звуки шлепков и вздохов перемешивались с ее стонами, набирая громкость. Во избежание проблем с администрацией больницы и чтобы хоть как-то заглушить ее крики, я закрыл ее рот рукой. Госпожа лишь закрыла глаза от удовольствия и начала руками мять мои бедра, впиваясь ноготками и иногда причиняя дискомфорт. Посчитав, что есть и более приятные способы заткнуть ей рот, убрал руку и снова впился в ее губы. Через пару мгновений она открыла глаза, перестав отвечать на поцелуй и крепко обняв меня ногами, в попытках прекратить мои движения. Но я и не думал останавливаться, поэтому протяжный стон и немного подрагивающее тело не стало для меня неожиданностью. Я смотрел с наслаждением, ведь эта волна ее удовольствия — моя заслуга.

— Ты все? — немного приоткрыв глаза, спросила Елизавета.

— Нет, — с улыбкой ответил я, — просто не хотелось сводить тебя с ума.

— Как? — удивленно ответила она и заглянула прямо в глаза, пытаясь уловить, правду я говорю или нет.

Я не стал ничего отвечать, лишь нагнулся и поцеловал ее в щеку. Тут, видимо, взыграло ее эго, потому как за несколько секунд мы сменили позу. Причем сменили — это слабо сказано. Она обняла меня своими ногами и руками, прижавшись ко мне всем телом, а потом мы каким-то образом кувыркнулись на месте так, что я оказался снизу, а она восседала на мне.

И с довольной улыбкой, ловя не понимание произошедшего в моих глазах, изрекла:

— Очень хочется, чтобы оба получили удовольствие, — и маняще облизала свои губы, расстегивая лифчик и бросая его на пол.

Не заставляя ее ждать, направил свой член в ее лоно и вошел. От неожиданности она так застонала, что мне не захотелось останавливаться, и я продолжил ритмично двигаться, следя за тем, как закатываются от удовольствия ее глаза, а волосы от подпрыгиваний раскидываются по телу. Отодвинул волосы с ее лица, резко остановившись, принял почти сидячее положение и нежно поцеловал ее в губы. Руками, тем временем, крепко обнимал за талию. Краем глаза заметил, что дверь приоткрылась еще сильнее и у нас есть тайный наблюдатель.

— За нами наблюдают, — тихо шепнул на ушко госпоже.

— Лишь бы не отвлекали, — так же тихо ответила она.

После этих слов она толкнула меня в грудь, чтобы я принял горизонтальное положение, и хлюпающие звуки снова наполнили комнату. Водя своими руками по ее прекрасному нежному телу, останавливаясь на груди и зажимая соски между пальцами, заставлял чувствовать ее желанной, любимой, сносил напрочь ее крышу. Когда же она почувствовала дрожь в моих ногах и тепло, разливающееся внутри нее, она начала замедляться, пока полностью не остановилась. С довольной улыбкой, она улеглась мне на грудь и, поцеловав, крепко обняла, прикрыв глаза. А я, зарывшись носом в ее волосы, вдыхал цветочный аромат. Вывел нас из блаженства окрик:

— А кто это у нас тут такой наглый⁈ Ой, госпожа, извините, не узнала сразу, — и Анна Викторовна, подняв упавшую на пол простыню, накрыла нас.

— Ань, дай нам, пожалуйста, еще пару минуток. Я потом тебе все объясню, — чуть приоткрыв глаза, попросила Елизавета Егоровна.

— Конечно. У меня есть для вас информация, так что буду ждать вас в ординаторской, когда… вы приведете себя в порядок, — со смешком ответила Анна и быстро удалилась, плотно закрыв за собой дверь.

— Как ты думаешь, это она за нами подсматривала? — спросила у меня госпожа.

— Вряд ли. Тогда бы она так не удивилась, — с сомнением произнес я.

— Ладно, пора вставать, у нас мало времени, — и начала подниматься с меня, ища свой пиджак взглядом.

— Они на быльце кровати, — указал я, думая, что она ищет свои трусики.

— А? — ответила она, поднимая пиджак с пола и доставая влажные салфетки из кармана, — спасибо, — и подхватив сразу трусики, запихнула себе под мышку.

В общем, мы приводили себя в порядок не больше пяти минут. А дальше с хорошим настроением направились в ординаторскую, где нас уже ожидали.

Глава 24

— И так, — начала Анна Викторовна, все еще немного смущенная увиденным, — в книгах про проклятие ничего нет, но экспериментаторы обещали помочь. Видимо, у них есть какие-то наработки, так что к завтрашнему дню предоставят рабочую версию. Так что через пару дней ты сможешь вернуться в Дом.

— Здорово, — воскликнул я, — а то тут от скуки с ума сойти можно.

— Ну да, я заметила, — едко и с упреком ответила главный лекарь.

— Извини, — с улыбкой проговорила Елизавета, обращаясь к Анне, — в прошлый раз нас прервали на самом интересном и… я не удержалась.

— Могла бы хоть предупредить, — с укором ответила Анна, — тут же медучреждение, замков на дверях нет. А если бы зашла не я, а кто-то еще?

— Они бы к нам присоединились? — с хохотом поинтересовалась госпожа.

— Ага, только массовой оргии мне тут не хватает для полного счастья, — попытавшись сделать злую гримасу и покачав головой, ответила главный лекарь.

— Извините, больше этого не повторится, — уже влез в разговор я.

— Ну-ну, — не веря ни единому моему слову, — так, все, ты в палату, — указывая на меня, — а вам пора домой. Часы приема в больнице вы знаете.

— Уже иду, — подняв руки ладонями вперед, примирительно произнесла Елизавета.

— До вечера, — сказал я на прощание.

— До вечера, — подтвердила она и поцеловала меня в щеку.

— Устроили тут непонятно что, — когда вышла госпожа, Анна злобно глянула на меня, — теперь сиди голодный, так как обед ты пропустил.

— Это того стоило, — с мечтательной улыбкой ответил я на упрек.

— Так, предаваться воспоминаниям будешь у себя в палате, а мне работать нужно, — и всем видом показывая, что мне давно пора идти.

В приподнятом настроении я покинул ординаторскую и направился к себе в палату. После небольшого марафона нужно было немного отдохнуть, так что, улегшись на кровати, я и не заметил, как выключился.

Открыв глаза, я сладко потянулся и резко замер от боли, прострелившей спину. Неужели проклятие со времени начала действия стало усиливаться? Нужно бы уточнить у Анны Викторовны, но глянув на часы, которые показывали почти шесть вечера, решил сперва отправиться на ужин.

Как обычно, когда я пришел в столовую, большинство из присутствующих уже заканчивали трапезничать.

— Давай к нам, — все с такой же дружелюбной улыбкой кричала мне Лена, махая рукой.

Большинство из девушек уже никак не реагировало на мое появление, но некоторые до сих пор провожали меня взглядом.

Взяв поднос с достаточно аппетитной на вид гречкой с бефстроганов, помидорным салатом и чаем, подошел к веселой троице, которая в этот раз сидела достаточно тихо и спокойно. Уловив на себе удивленно-агрессивный взгляд соседки по палате моих новых подруг, непроизвольно поежился. Недобрый взгляд, холодный.

Для отвлечения себя от дурных мыслей, решил завязать разговор:

— Лена, а почему ты здесь? — попробовав кашу, спросил я.

— Да-а-а, — протянула она, решая, стоит мне рассказывать или нет, — случайно вышло.

— На улице забрали и пообещали вылечить? Так такое уже не лечится, смирись, — пошутила Люся, подталкивая к подробностям.

— Заткнись, — беззлобно и с улыбкой ответила Лена, — просто немного переоценила свои возможности на учениях. Аура не выдержала и посыпалась…

— Учениях? — удивился я.

— Да. Я учусь в военной академии Мирославы Иваровны, — с гордостью произнесла она, отчего у Марьи и Люси отвалилась челюсть. Как, в прочем, и у всех соседок, которые слышали разговор.

— Врешь, — почти шепотом произнесла Люся.

— Не вру. Я окончила школу с шестигранником, поэтому туда приняли без вопросов. Даже в академии я отличница, особенно отличилась по предмету «тактика и стратегия», из-за чего заслужила звание сержанты. А вот на последнем практическом занятии сплоховала, неправильно рассчитала силу земляного валуна. Вы бы видели их глаза! — последнее предложение она говорила с восхищением и восторгом, — они такую громадину никогда не видели. Я, наверное, даже майору переплюнула. Но… — тут она загрустила и замолчала.

— Она восстановится? — с сочувствием спросил я.

— Никто не знает, — ответила Люся за Елену, — мы до сих пор пытаемся выяснить, из-за чего она появляется, что ее питает и почему она имеет определенный цвет. Единственное, в чем мы уверены, что ауру можно поломать. Причем безвозвратно. А вместе с ней пропадает и магия…

— Изгои, — грустно добавила Марья и все три девушки печально вздохнули.

— Все будет хорошо, — сказал я и взял за руку Лену.

— Конечно, — легко согласилась она, быстро убрав свою руку подальше от моей, — а ты, Люся, тут из-за чего?

— Аллергию лечу. Я генный инженер. Изучаю, в частности, ауру. Ведь она есть только у людей, так что я предполагала, что дело в геноме. Правда… — она немного замялась, — после запрета на клонирование и проведение экспериментов на людях, наш отдел стал безработным. И я пыталась выделить гены, отвечающие за ауру, и привить их лабораторным крысам. Так бы и я осталась у должности, и смогла доказать, что отдел может продолжать свою работу. Но что-то пошло не так… Новые животные начали обрастать буро-зеленой шерстью, которая у людей вызывает жуткие аллергические реакции. Меня и помощницу смогли откачать, а лаборантка погибла от удушья. Мне сказали, что отдел закрыт, я уволена, а крысы уничтожены, — и замолчала.

— Что-то все мы тут с какими-то грустными историями, — сказал я, обратив внимание на то, что в столовой остались сидеть только мы вчетвером, — а у тебя какая трагедия произошла, — спросил я, обращаясь к Марье.

— У меня жизнь не такая интересная, как у вас. Меня сбила машина, когда я возвращалась домой из магазина. Множественные переломы, проткнутое легкое ребром и черепно-мозговая травма средней степени не предполагают долгой и счастливой жизни, но мне повезло. Каким-то чудом Валерия Ефимовна оказалась рядом с аварией и сразу бросилась мне на помощь. В приемной сказали, что если бы не она, скорая забирала бы уже труп.

— А говоришь «не интересная», — подбадривающе сказала Лена, — а ты тут, какими судьбами? — уже обращаясь ко мне.

— У меня все проще — я проклят, — с улыбкой ответил я.

— Мы тебе душу открыли, а ты… — с укором протянула Люся.

— А он проклят, — грубо влезла в разговор Анна Викторовна, — а ты чего сидишь? Его давно гости ждут, а он тут сидит и лясы точит.

Под удивленные взгляды, которые девушки переводили с меня на главного лекаря и обратно, я поднялся и молча, направился к гостевой комнате. Лишь когда я вышел из столовой, раздался негромкий голос Люси:

— Он хоть не заразный?

— Он проклятый, а не чумной, — фраза сопровождалась громким подзатыльником, предположительно от Елены.

Я лишь тихо хихикнул от услышанного и ускорил шаг. Открыв дверь, обнаружил только Марину, нервно теребящую локон волос и смутно знакомую мне девушку, но где я с ней пересекался, вспомнить не мог. Она стояла в противоположном углу комнаты возле урны и докуривала сигарету.

— Привет, Маринка, — с улыбкой произнес я.

— Привет, Сережа! — крикнула она мне в ответ, оставив свои волосы в покое и бросившись ко мне обниматься. Рыжеволосая бросила бычок в урну и заметно напряглась.

— Ты сегодня одна? — аккуратно поинтересовался я, взглядом указывая на неизвестную.

— Госпожа не смогла сегодня приехать, — почти виновато сообщила Марина, — она поздно вернулась из города. Но мне выделили помощницу и охранницу в одном лице, чтобы меня сопровождала.

— Маша, — громко произнесла рыжеволосая, а я даже немного присел от неожиданности. Она как будто телепортировалась с того места, где стояла, за спину Марины, настолько быстрым и неожиданным было ее приближение. И только, когда она хищно начала улыбаться, я узнал в ней свою давнюю обидчицу, отчего непроизвольно сделал шаг назад. Она же, заметив это, еще сильнее осклабилась.

— С тобой все хорошо? — с ноткой беспокойства произнесла Марина, — а то тебя долго не было и…

— Задержался в столовой, — оправдываясь, ответил я, переведя взгляд с Маши на Марину, — извини. Я в порядке, не переживай.

— А мы тебе книжки привезли, которые ты просил, — и начала доставать из сумки пять томов, от чего у Маши глаза на лоб полезли. Что ж здесь за мужики такие, что читающий художественную литературу вызывает столько удивления.

— Спасибо, — и с искренней улыбкой сразу схватил стопку и начал рассматривать обложки.

— Самой что ли почитать, раз такая интересная, что ты даже за нас забыл, — отвлекла от созерцания Марина.

— Прости, очень затягивающая серия.

— Ничего. Нам все равно уже пора уходить.

— Как пора? Вы же, — запнулся на полуслове. Я же задержался в столовой, а время на посещение здесь крайне мало.

— Да, — с улыбкой ответила она, — я завтра еще приду. Ты же не против?

— Буду рад, — добавил поцелуй в щеку для усиления согласия, от чего поймал на себе очередной озлобленный взгляд от Маши.

— Пока-пока, — сказала Марина и, схватив за руку Машу, потащила ту к выходу.

— До завтра, — крикнул я в закрывающиеся двери.

Дорога в палату не заняла много времени, но поведение рыжеволосой для меня оставалось загадкой: чего злиться на меня, ведь в том, что произошло тем вечером, виновата она, а не я. А еще эта ухмылка… В общем, ничего хорошего от нее ждать не стоит. Кивнув себе в подтверждение, улегся на кровать и начал читать второй том «Ангела-Киллера», даже не заметив, как уснул.

* * *

Утро началось по-доброму: солнышко не слепило глаза, а чья-то теплая и мягкая рука гладила спину. СТОП! Осознав происходящее, дернулся и резко открыл глаза. Уже знакомая тренер с нескрываемой улыбкой смотрела на меня:

— Пора на зарядку.

— Ага, — только и смог ответить я, — только это… быстренько умоюсь.

— Начало через пятнадцать минут. Не опаздывай, — сказала она и вышла из палаты.

Я же, до конца прогнав дремоту, кинулся к умывальнику, попутно отметив, что книга, с которой я уснул вчера, лежит на тумбочке с какой-то закладкой. Значит, Анна Викторовна приходила вчера, пока спал. Не успел я дочистить зубы, как в палату постучалась, а сразу затем зашла главный лекарь.

— Ты еще не готов? — удивилась она.

— Одну щекунду, — ответил я, дополаскивая рот.

Когда же мы вышли на улицу, был поражен количеством пришедших. Зарядка проходила так же, как и вчера, за исключением того, что большинство из присутствующих, как оказалось, пришли не столько за оздоровлением, сколько поглазеть на меня, потому что я был единственным мужчиной тут. Несколько особо резвых девушек, одна из которых была в белом халате, недвусмысленно намекали на заинтересованность во мне. Правда, когда Анна Викторовна это заметила, а занималась она всегда рядом со мной, все быстро потеряли ко мне интерес и сделали вид, что это была случайность и вообще ей все показалось.

Вернувшись в палату и переодевшись, направился в столовую. В этот раз я был за нашим столом первым. Чтобы сделать девушкам приятно, направился к раздаче и за три захода принес все четыре завтрака, так что когда они появились в столовой, я уже сидел и скучал.

— Очень приятно, — сказала Елена.

— Спасибо большое, — еле слышно произнесла Марья.

— Молодец, всегда бы так. Будешь теперь каждый раз за едой бегать, — съязвила Люся.

— Приятного аппетита, — ответил всем я и принялся завтракать.

Увидев, как русоволосая девушка, соседка по палате нашей троицы, стоит возле раздачи и странно мнется, решаюсь к ней подойти:

— Вам помочь? — вежливо интересуюсь, указывая взглядом на полностью заставленный поднос.

— Обойдусь, — грубо отвечает мне она, показывая презрение.

— Как хотите, — легко соглашаюсь я, пожимая плечами.

Стоило мне только развернуться и направиться обратно к своему столу, как был остановлен:

— Стой, — еще раз оглянувшись и видя, что никто другой не спешит ей помочь, — помоги мне отнести поднос на стол. Пожалуйста.

Было видно, что последнее слово ей далось с большим трудом. Еще раз, взглянув в ее глаза и мазнув взглядом по полностью забинтованной руке, кивнул и подхватил поднос. Странно, но она выбрала столик рядом с нашим.

Вернувшись за свой стол, увидел тихо хихикающих Лену и Люсю, которые о чем-то перешептывались, косясь на меня.

— Что?

— Ничего, — почти синхронно ответили они и снова захихикали.

— Никто из вас почему-то не стремился ей помочь, — начал оправдываться я, — должен же был хоть кто-то оказаться настоящ…ей девушкой, — вовремя исправился я, отчего те сразу затихли и покраснели, видимо стыдно. Я же, доев, молча встал и направился к себе в палату.

Время пролетело за книжкой практически незаметно. Главная героиня изучила взгляд василиска и превращала в камень враждебно настроенных кротов. «Юлия молодец, красиво пишет», — восхитился я про себя, осознавая, что такими темпами книги закончатся намного раньше, чем я выпишусь из больницы. Кстати, Анна Викторовна говорила, что результаты по моей «болезни» будут известны еще вчера, но ни слова не сказала об этом. Чтобы исправить это упущение, я отложил книгу и пока есть время до обеда, направился в ординаторскую. К сожалению, главной лекаря там не оказалось, так что мне ничего не оставалось, как вернуться в палату. Взяв пакет с фруктами из тумбочки, начал жевать яблоко, продолжая читать захватывающий меня сюжет. Почему не позвали на обед, я не понял, но и ничуть не расстроился. Отложив вторую книгу из серии, взглянул на часы — половина шестого. Хотелось начать новую книгу, но возник риск пропустить ужин, так что, не раздумывая, направился в столовую. Я был не первым, кто появился здесь, в углу комнаты сидела пара девушек и что-то бурно обсуждала, игнорируя меня. Я же, молча сев на свое место, ожидал готовности ужина. Марья пришла второй и, улыбнувшись, присоединилась ко мне за столом. Но стоило мне улыбнуться, глядя на нее, она сразу же раскраснелась и потупила взор. Как бы она не старалась, все равно ее стеснение выходило на первый план. Елена и Людмила появились вместе, опять что-то бурно обсуждая, но увидев нас за столом, сразу затихли, и лукавая улыбка появилась у обоих.

— И как, подкатила уже или все еще стесняешься? — выдала Елена.

— Отвали, — достаточно грубо ответила Марья, причем таким голосом, которого никто не ожидал. Лена сразу предпочла заткнуться.

— А где ужин? — поинтересовалась Люся, глядя на стол перед собой.

— Вот там, — ответил я и указал на раздачу.

— Эх, — она наиграно тяжело вздохнула и направилась на раздачу, мы последовали за ней.

Она первой взяла еду и направилась к столу, мы же застряли в очереди, поэтому подошли к столу немного позже. Я обратил внимание, что соседка моих знакомых уже сидит за столом, прямо за спиной у Елены. Люся же, проследив за моим взглядом и приподнявшись, увидела, что Анастасия сидит без подноса и сразу кинулась к раздаче за еще одной порцией. Видимо, мое замечание по поводу «настоящей девушки» ее сильно задело.

Пройдя половину расстояния до нас, Люся остановилась, замерев, глядя в сторону открытого окна. То ли слух у нее был лучше нашего, то ли она на что-то другое обратила внимание, но через пару секунд раздался жуткий визг колес и автоматная очередь, от чего теперь весь зал обернулся в ту сторону. Я же попытался привстать, но мой правый бок пронзила жуткая боль. Опустив взгляд, заметил нож, вогнанный мне между ребер почти по самую рукоять. Попытка закричать не увенчалась успехом, лишь смог прохрипеть «а-а-а-а», осев на лавку и окончательно выбив остатки воздуха из легких, который никак не хотел их покидать, а после и возвращаться. Первой среагировала Елена, она сидела ближе всех и в этой суматохе, видимо, услышала мой стон. Молниеносно толкнув меня обеими руками так, что я повалился на пол, попутно приложившись о стол, встала в боевую стойку. Бок взорвался болью намного сильней, чем ныл до этого, так как упал на правую сторону, вогнав нож еще глубже и закрыв глаза. Казалось бы, что все стало только хуже, но почему-то я смог наконец-то сделать вдох, что, несомненно, радовало. К моему сожалению, Анастасия была намного лучшим бойцом с гораздо большим опытом военного дела, так что, схватив со стола еще один нож и проведя серию из трех ударов, сделала два мелких пореза на теле и один глубокий на руке.

Глава 25

Как только Лена схватилась за обильно кровоточащую руку, Анастасия сделала два быстрых шага к противнице и резким ударом наотмашь легко перерезала горло Елене. Марья, подскочив со скамьи, направила воздушный поток, постоянно усиливая силу ветра. То ли она была не слишком сильным магом, то ли была плохо обучена, но выдав максимум, на что была способна, лишь чуть замедлила передвижение Анастасии. Той же такой расклад сильно не понравился, поэтому она сама встала в боевую стойку и уже через секунду легко развеяла действие ураганного ветра, направленного в нее, а после, махнув в сторону Марьи правой рукой, послала его обратно, многократно усилив. Марья вылетела через стену, попутно утягивая за собой три окна и огромную часть стены. Автоматные очереди не стихали, так что столовая в панике начала разбегаться и только пробегающая мимо пациентка, которая сильно толкнула Люсю, вывела ее из ступора. Я же, приоткрыв глаза, решил, что мне конец. Перед глазами в черной дымке в боевой стойке стояла Анастасия, напротив нее с алым ореолом стояла Люся. Попытка протереть глаза ничего не дала, кроме того, что моя дымка появилась, а через три секунды пропала. Мои глаза непроизвольно расширились и я запаниковал. Дымка еще несколько раз «мигала», а потом пропала совсем и, как я понял, жизненных сил у меня осталось всего ничего. Мазнув расплывающимся взглядом по комнате и уловив, как Люся почти безрезультатно сопротивляется напору Анастасии, сделал глубокий вдох. Резко появившаяся боль заставила застонать и прикрыть глаза. Когда же я смог их разлепить, увидел, как Людмила с ножом в сердце медленно оседает на пол, а ее аура развеивается. Было понятно, что это конец. Последний раз взглянул на два безжизненных тела девушек, которых толком не знал, но которые стали мне дороги. Очередной взрыв боли заставил закрыть глаза, а затем сознание медленно меня покинуло, унося боль и посторонние звуки вместе с собой.

Я не видел медленно подходящую начальницу охраны дома Клавдии ко мне, ее полную ненависти гримасу и черную, как смоль, ауру. Не видел Анну Викторовну, которая ворвалась в столовую и, увидев мое бездыханное тело, кинулась в атаку и в ходе боя щитом вытолкнула Анастасию в пролом окна. Не слышал, как охрана наконец-то среагировала и достаточно быстро дала нападавшим отпор, выписав им путевку в один конец. Все это я узнал позже, придя в себя в реанимационном отделении, где в большой палате на восемь человек, нас, всех выживших в этой схватке, положили и непрерывно следили за нашими показателями.

Пришел в сознание последним, услышав стон Анны Викторовны рядом. Открыв правый глаз, попытался осмотреться, но при повороте головы та отозвалась жуткой болью, вынуждающей снова зажмуриться. Вторую попытку сделал спустя минут десять, когда боль утихла: палата с белыми стенами, три койки заняты пациентами, подключенными к системам жизнеобеспечения, по центру комнаты стол с тремя стульями, на которых две медсестры обсуждают какие-то жизненные проблемы полушепотом.

— Привет, — сиплым голосом поздоровался я, удивляясь странному эху от своих слов — можно водички?

Никто не отреагировал, кроме Анны Викторовны, которая лежала на кушетке слева от меня.

— Девочки, — слабым голосом произнесла она и указала взглядом на меня.

Медсестры встрепенулись, одна бросилась к выходу, вторая подбежала ко мне:

— Как твое самочувствие? Что-то болит?

— Воды, — еще раз попросил я, почти не слыша собственный голос.

— Сейчас, — отозвалась та, и уже через мгновение я утолял жажду из одноразового стаканчика.

— Все… терпимо, — вернув стаканчик, ответил я и немного поморщился, попытавшись повернуться на бок.

— Только не отключайся, — с тревогой в голосе попросила медсестричка.

Дверь реанимации распахнулась, и в палату ворвались вторая медсестричка и неизвестная мне женщина, выглядевшая, в отличие от всех встречающихся мне в этом мире девушек, лет на сорок-сорок пять.

— Когда он пришел в себя? — властным голосом поинтересовалась она.

— Не более двух минут назад, — отозвалась первая медсестра.

— Посмотри на меня, — сказала лекарь и начала светить фонариком в глаз, после чего его сразу же убрала, а я, удивленный происходящим, потянулся рукой ко второму глазу.

— А вот этого делать не надо, — перехватив мою руку, рекомендовала она, — твой левый глаз сильно пострадал и ему необходим покой. Я сомневаюсь, что ты хочешь остаться слепым.

— Нет, — с испугом ответил я, — что…

Резкая боль ударила в голову, так что договорить я не успел. Зажмурив глаз и попытавшись обхватить руками голову, я был скручен медсестрами и непонятное тепло начало разливаться по телу, исходя из плеча. Уже через несколько секунд боль отступила вместе с сознанием.

Не знаю, сколько прошло времени, но голоса я слышал отчетливо, хоть они и находились не в том помещении, в котором лежал я.

— Нам надо с ними поговорить!

— Они еще не пришли в себя. Это невозможно.

— Нам доложили, что они уже в сознании. Вы препятствуете правосудию!

— Я защищаю здоровье своих подопечных. Пока им противопоказано волноваться. Но если вы готовы взять ответственность за их состояние на себя…

— Как только они будут в состоянии давать показания, вы обязаны незамедлительно сообщить нам, — подытожил неизвестный стальной голос.

— Непременно. Согласно протоколу.

— Доброго вам дня, — и послышались удаляющиеся шаги.

Дальше был лишь скрип отворяющейся двери и небытие.

Когда я вновь пришел в себя и смог открыть глаз, увидел Анну Викторовну, сидящую на кровати и жующую какой-то фрукт. Она же, заметив мои телодвижения, незамедлительно среагировала:

— Девчата, Сергей очнулся.

В тот же момент ко мне подбежали две медсестры, одна просматривала показания приборов, вторая же обращалась ко мне:

— Как твое самочувствие? Что-нибудь болит?

— Воды, — прохрипел я. Без лишних слов мне подали воды из того же одноразового стаканчика. И только выхлебав его до дна, я смог нормально говорить:

— Спасибо.

— Как твоя голова? — поинтересовалась вторая медсестра, — возможны мигрени. Ну и боли в районе поясницы.

— Голова терпимо, а вот спина ужасно болит, — пожаловался я.

— Секунду, — и начала водить рукой над моей грудью, — теперь должно быть полегче. Повернись на бок, иначе пролежни появятся. А с головой… Василиса Никитична запретила лезть самим, так что придется потерпеть немного.

— Спасибо, — с задержкой ответил я, так как головные боли при повороте тела только усилились.

— Он будет здоров? — раздался неуверенный голос Марьи из-за спины.

— Будет. Мы же тебе говорили, что он крепкий. Ты молодец, — ответила первая медсестра, отойдя от монитора.

Я обернулся и увидел Марью. Удивление на ее лице быстро переросло в гримасу ужаса и паники.

— Се…режа, — слова давались ей нелегко, — ты, — на глазах выступили слезы.

— Я. Спасибо, что заступилась.

— Твое лицо, — она завороженно смотрела, а по щекам уже ручьем лились слезы. Бинты на ее груди начали промокать, а сама она начала подрагивать, отчего сразу и кривилась, видимо такие движения причиняли ей боль.

— С ним все будет хорошо, — попыталась успокоить ее первая медсестричка, — Сереж, отвернись пока к Анне Викторовне. Видишь, девушке плохо.

— Да, конечно, — легко согласился я, а мысленно уже искал хоть какую-то зеркальную поверхность, чтобы посмотреть, насколько все плохо. К сожалению, в палате такого не нашлось.

— Все так плохо? — шепотом поинтересовался я у Анны Викторовны.

— Все будет в порядке. Первоочередная задача была вытащить тебя с того света, а не заниматься косметикой, — так же шепотом ответила мне она.

— Зеркало есть?

— Оно тебе сейчас не нужно, — более грустно ответила она, и уже обращаясь к медсестрам, — подскажите, а Василиса Никитична, когда придет?

— Ее смена начнется через полтора часа, — ответила вторая медсестра, — но зная ее, она тут будет минут через двадцать.

— Старая закалка, — усмехнулась Анна.

— Скорее необычный случай, — и первая медсестричка указала взглядом на меня, а главный лекарь Дома почему-то смутилась.

— Вы получили соответствующие распоряжения? — более строгим голосом уточнила Анна.

— Так точно, — медсестрички ответили одновременно.

— О каких распоряжениях идет речь? — поинтересовалась вошедшая дама, которую я видел раньше.

— О, — лекарь запнулась от неожиданности, — по поводу Сергея.

— Ты знаешь, Ань, вот уж кто-кто, а ты должна была мне больше доверять, — с укором в голосе произнесла дама.

— Василиса Никитична, я вам доверяю больше, чем себе. Но вы видите, какие обстоятельства…

— Ты девять трупов называешь «обстоятельствами»? Смело.

— Я не это имела в виду, — потупив взор и погрустнев, ответила Анна.

— Знаю я, что ты имела в виду. Ты должна мне все рассказать.

— Извините, но тут слишком много посторонних.

— Кадета Ольга, подготовьте капельницу для Сергея. Кадета Татьяна, доложите в наши доблестные органы, что пациенты пришли в себя и могут поговорить о произошедшем.

— Есть, — в один голос отозвались те и покинули палату.

— Думаю, в свете того, что произошло, мы сможем доверить Марье эту небольшую тайну? — риторически поинтересовалась Василиса Никитична. Анна Викторовна лишь утвердительно кивнула и начала рассказ с того самого времени, когда я только появился в Доме Елизаветы Егоровны. Наш лекарь слушала внимательно, не перебивала, не задавала уточняющих вопросов. Хоть ее лицо часто бывало в изумлении, любопытство, что же происходило дальше, всегда брало верх, так что история подошла к концу ровно тогда, когда кадета Ольга после короткого стука отворила дверь и внесла капельницу, с каким-то синим раствором.

— А с аурой у него что? — голос Василисы был задумчивым. Анна лишь развела руками, а Ольга подозрительно покосилась на меня.

— Детектива будет через семь-десять минут, — доложила вошедшая кадета Татьяна.

— Кадета Ольга, добавьте в раствор «Коктейль Брюзговой», — сказала наш лекарь.

— Есть, — ответила та и вышла из палаты, а Анна Викторовна удивленно посмотрела на Василису.

— Что? Из-за его проклятия, о котором я узнала минуту назад, теперь я понимаю, почему никак не могу привести его к стабильному состоянию. Ты бы хоть в его медицинской карте записала!

— Меня бы на смех подняли, если бы кто-то прочитал, — начала оправдываться Анна.

— А если бы ты в себя не пришла? Если бы кровью рядом с ним истекла, тогда что? Залечили бы его насмерть!

— Но, — попыталась возразить Анна Викторовна, но была нагло перебита.

— Никаких «но»! Согласно протоколу, ты должна была все его болезни и все исследования заносить в личную карту. Чтобы к вечеру ноги твоей тут не было, — последнюю фразу более добро добавила Никитична.

— Осложнений не было?

— А то ты сама себя еще не проверила. Ань, ты за дурочку то меня не держи, сколько лет тебя уже знаю. А если бы и были, сама бы долечилась. Не маленькая.

— Мне бы хотелось остаться. В качестве врача Сергея, — заявила главный лекарь.

— А вот это уже зависит не от меня. Как видишь, тут уже военных нагнали. Эти вот, — и взглядом указала на медсестер, — из военной академии Мирославы Иваровны. Личный указ Светланы Сергеевны. Так что…

— Василиса Никитична, я вас тоже не первый год знаю. И знаю, на что вы способны.

— А что, Елизавета Егоровна не хочет за тебя заступаться? — поинтересовалась наш лекарь, — ну хорошо. С тебя бутылка коньяка и я это улажу.

— Тогда с тебя конфеты, — с улыбкой ответила Анна.

— Договорились, — усмехнулась Никитична.

— До чего вы договорились? — поинтересовалась высокая рыжеволосая статная девушка с очень резкими и грубыми чертами лица, которые больше бы подошли мужчине.

— Это личное, — став сразу серьезной, ответила Василиса.

— Да, вижу. Я могу приступать? — и, повернувшись к нашим кроватям, добавила — Богиня моя, а с ним то что?

— Все есть в отчете, согласно протоколу. Требую присутствия на случай осложнений.

— Приемлемо. Начнем с вас, Анна Викторовна, — после этих слов главный лекарь немного поежилась, но кивнула. Дальше детектива сделала несколько пассов руками и вокруг кушетки образовалась еле заметная сфера, очень похожая на мыльный пузырь.

— Прошу, — и, пропуская перед собой Василису Никитичну, вошла в этот купол.

Допрос длился не меньше пятнадцати минут, но о чем они говорили, и что им отвечала Анна Викторовна, мы не знали, так как сфера не пропускала ни единого звука, от чего казалось, что я наяву смотрю немое кино, только субтитров не хватает. Следующей допрашивали Марью. В этот раз детектива в основном кивала, видимо версии Анны и Марьи совпадали. Когда же был создан третий купол, детектива зашла первой, резко остановившись, отчего Никитична врезалась в нее сзади.

— Я буду общаться с ним наедине, — грубо заявила рыжеволосая.

— Вы видите, в каком он состоянии? Я настаиваю на своем присутствии, — непреклонно заявила Василиса.

— Ваше пожелание будет отражено в протоколе, но я его отклоняю, — почти железным тоном сказала детектива. Никитичне ничего не оставалось, как покинуть сферу.

— Здравствуй, Сергей. Меня зовут Валентина Артемовна, — с этими словами сфера начала сгущаться настолько, что сквозь туман было трудно различить силуэты присутствующих в палате.

— Здравствуйте, — оглядываясь вокруг, ответил я.

— Меня интересует твоя версия событий. Кто это была? Почему тебя пытались убить? Сил и средств в это дело было вложено немало! — с явным намеком было сказано мне.

— Я откуда знаю? Эту даму впервые вижу и вообще… — дальше я изложил все то, что происходило со мной, «случайно» опуская ореолы вокруг дерущихся и мою пропадающую дымку.

Детектива внимательно слушала, не перебивая, пока я не закончил рассказ. Потом взглянула на меня так, что дрожь прошла по телу, а ее глаза стали более выразительными, завораживающими. Тут же в затылок вонзилась игла, вызывая ноющую боль и не дающая сконцентрироваться на мысли, что же сейчас происходит. Правой рукой, схватившись за затылок, а левой упершись в поручень кушетки, зажмурился от нарастающего гула. В один момент все прекратилось, а тело покрылось легкой еле заметной дымкой. Глаза у детективы расширились от удивления, но своих попыток она не прекратила, вперившись в меня взглядом.

— Хватит! — крикнул я, отпустив поручень, и в тот же момент детектива осела на пол, прижав руки к своей голове, а боль сразу улетучилась. Дымчатая нить тянулась от меня к ее голове, а сфера начала таять.

— А-а-а-а-а! — закричала та в панике, вставая и доставая из-за пояса оружие, похожее на пистолет. Нацелив его прямо на меня правой рукой, левой продолжая держаться за голову. Ствол гулял ходуном, отчего проследить, куда угодит шальная пуля, не удавалось. Тут же на ее плечи легли две мощные руки кадет Ольги и Татьяны.

— Опустите оружие или мы вынуждены будем применить силу, — грубым голосом заявила кадета Ольга.

— Это не мужчина! — в панике начала орать Валентина, — это шпионка! Она пыталась залезть мне в голову!

— Нам все равно, кто это. У нас прямой приказ от Светланы Сергеевны. Защитить любой ценой. Не заставляйте нас применять силу, — стальной голос Ольги не терпел возражений.

— Но… Но… НО! — в растерянности мысли путались, не давая сосредоточиться Валентине на угрозе кадеты.

— Допрос окончен, — констатировала Татьяна, — вы свободны.

— Этот инцидент будет занесен в протокол! Я этого так не оставлю! — начала угрожать детектива.

— Ваше право. Однако мы будем вынуждены доложить о вашем поведении Императрице, — безэмоционально проговорила кадета Татьяна, отчего Валентина сразу поникла, видимо понимая, чем может грозить подобное заявление. Но, быстро подобравшись, поправила свой костюм и вышла из палаты.

— Спасибо, — еле слышно поблагодарил я своих спасительниц.

— СЛУЖУ ИМПЕРИИ! — хором ответили те, выровнявшись по струнке и приложив, правый кулак к левому плечу.

— Василиса Никитична, я что-то не очень… — начал говорить я, когда мир начал произвольно вертеться перед глазами, унося в объятия Морфея мое сознание. Лишь эхо голосов еще несколько секунд доносились до моего сознания:

— Капельницу, скорее!

— Пульс отсутствует!

— Реанимационную капсулу, быстрее.

— Его мозг перестал функционировать, отставить капсулу…

— Сережа!…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Консорт

Content

Консорт

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene