Волк 3: Лихие 90-е

Глава 1

Скачать бесплатно книги без регистрации одним кликом https://freebookru.ru Если заблокируют используйте ВПН

Этот Витя Камень и его мелкая банда нашли себе уютное место. Отобрали беседку у здешних музыкантов, которые отремонтировали её своими силами, поставили там стол и скамейки. Весело тут проходит досуг, но не очень культурно, судя по горе бутылок, которые лежали в стороне.

Ещё при Союзе тут был летний парк со сценой, где выступали музыканты. Был тут в последний раз ещё пацаном, притащились сюда с Женькой, взяли ещё совсем малого Кирилла. Было людно, но весело.

Сейчас деревьев не было, сцены тоже нет, теперь здесь пустырь, на котором осталась только старая беседка, в которой мы тогда сидели. Её немного обновили, покрасили, внутри сидели люди. Казалось бы, обычная молодёжь развлекается. Но нет, среди них ублюдок, избивший моего семнадцатилетнего брата. И он ещё не знает, что ему за это будет.

Остановил паджерика в стороне от парка, чтобы они его не видели. Хотел сначала подойти в одиночку, но Женя напросился со мной, мол, мало ли что случится.

Я хотел убедиться, что Слава не ошибся, что именно в той беседке был тот, кто действительно напал на Кирюху. Из беседки донёсся взрыв пьяного смеха, что вызвало у меня ещё больше раздражения.

Поднялся по деревянным ступенькам. Так, пять пацанов, совсем малолетки, и огромный жлоб, который сидел во главе стола, заставленного бутылками и простой закуской. Камень был одет в майку с терминатором на груди. Мускулы на толстых руках и татуировки выставлены напоказ. Стрижка короткая, морда наглая.

Главное, что нос чуть опухший, а губа разбитая, хотя ранка уже заживала. Кирюха его задел, молодец, парень, не испугался. Оклемается, будет усиленно заниматься с нами в зале, и не таких будет ронять. Ведь чем больше шкаф, тем громче он падает.

Ещё здесь были три девчонки, одна совсем пьяная и спала за столом, другие ещё держались. Да все, кто был здесь, пьяны, несмотря на возраст.

— А ты кто ещё такой? — спросил амбал, щуря глаза.

Я кивнул Жене, чтобы не кинулся сразу их бить, и не спеша подошёл к амбалу. На полу рядом со здоровяком лежали две гири по 16 кило с отполированными рукоятками. Тут же валялись банки из-под пива. А что, позанимался и сразу выпил.

Совсем сопляки, но этот амбал их старше, он одного возраста со мной. Похоже, считает себя авторитетом, но авторитет он только для малолеток.

— Ты Витя Камень? — спросил я.

— Ну я, — он жевал жвачку. — А ты кто?

— Максим Волков. У меня кто-то вчера недалеко отсюда избил младшего брата, — я пнул банку в сторону. — Говорят на тебя. Это ты сделал?

— Про кого это он? — Камень посмотрел на рыжего парня, который зажимал спящую девицу.

— Да про того фраера, — рыжий захихикал. — Которого ты вчера уделал, как лоха. Он чё-то пыжился ещё.

— И на морде тебе отметку оставил, — сказал я.

— Не знаю кто ты, — угрожающе сказал Камень. — Но ты нарвался. Огребёшь сильнее брата.

Малолетки переглянулись с весёлым видом. Один достал кастет, другой вытащил биту из-под стола, у ещё одного были самодельные нунчаки, правда, оголовье было покрыто полосой железа. Последний, полный парень с красными щеками, достал молоток с рукояткой, перемотанной изолентой.

— Я таких как ты, — угрожающе сказал Камень. — В Чечне пачками ложил, понял, б*?

— Да не было тебя там, — спокойно произнёс Женя, изучая его. — По тебе видно, что ты там даже близко не был. А был бы, обоссался. И сдох бы под первым же обстрелом.

— Ну ты тоже нарвался, — Витя Камень поднялся. — Братва, а ну-ка…

Я свистнул, и из кустов, окружающих беседку, вышли наши. Камень замер, остальные тоже сразу потеряли боевой пыл. Две девчонки, которые были не настолько пьяными, как третья, заорали.

Похоже, мы переоценили эту «банду», ведь подготовились ко всему. А ещё мы взяли пушки. Не зря, вид оружия сразу отрезвил малолетних бандитов. У Ярика был моссберг Жени, Артём взял наш трофейный карабин, который мы тогда отобрали на трассе у грабителей. Слава стоял, скрестив руки. У него под курткой пистолет, но он его не доставал. Пожалуй, слишком круто для такой мелочи, но в таких делах лучше перестраховаться, чем получить молотком по башке.

— Побросали всё, — сказал я. — Живо!

Палки попадали на пол, кастет бухнулся на доски. Малолетки сбились в кучу, но они меня не интересовали. Дадим им по шее разок и прогоним пинком под зад, чтобы больше здесь не собирались и не строили из себя банду. Тогда, глядишь, доживут до других времён. А вот этот взрослый здоровяк получит сполна.

— Значит, ты, мразь такая, — произнёс я, снимая куртку. — Напал на парня, которому было семнадцать и который весит меньше тебя раза в два. А меня ты осилишь?

Камень тем временем медленно пятился назад, пока не упёрся спиной в столб.

— Давай, — я поманил его к себе. — Если меня побьёшь, тебя отпустят. Но ты не побьёшь.

— Точно? — спросил он.

— Точно, — я глянул через плечо. — Выведите лишних, чтобы не мешали.

Пока отпускать мы никого не собирались, вдруг ещё приведут подкрепление. Не в том плане, что мы бы с ними не справились. А в том, как бы не перебрать, всё-таки оружие-то у нас. Хотя вряд ли прибегут. Слишком мы сейчас походили на братву.

Камень, кажется, начал приходить в себя. Посмотрел на меня оценивающим взглядом и усмехнулся. Думает, что посильнее меня. Хотя это не так. Будь Кирилл тяжелее на тридцатку, он бы одолел амбала. Вот как я сейчас. Как вспомню, как брат выглядел на больничной койке, аж зубы сводило от злости. Ведь не было же этого в прошлой жизни…

А что если это продолжение той истории? Когда не удалось с машиной, кто-то решил справиться иначе? От мысли при этом стало тошно.

Камень напал на меня, размахиваясь кулаком так широко, будто бросал ядро.

Я его встретил. Пинок по ноге, сразу удар по сопатке левым джебом. Хук справа, ещё удар, ещё. Камень свернул скамейку. Я чуть отошёл и добавил ему пинок в пузо. Он резко выдохнул и согнулся, я пнул ещё.

Камень опрокинулся на стол, и тот не выдержал. На пол полетели бутылки с водкой и пивом, чашки с солёными огурцами и помидорами, рассыпались дорогие чипсы принглз. Вдребезги разбилась трёхлитровая банка с юпи, который развели с китайским спиртом. Из-за этого стало вонять сивухой и апельсином.

Витя Камень закряхтел и начал подниматься. Я ударил ещё раз, посильнее, с ноги. Он отошёл к перилам, свернул стоящий там двухкассетный магнитофон, который упал на землю. Я не спеша подошёл ближе. Но бить не пришлось.

— Хватит, хватит! — замычал Камень, сплёвывая кровь на майку. — Хватит, пожалуйста!

Вот и хана его мнимому авторитету. Выставлял себя крутым ветераном, а стоило пару раз врезать, как всё, заныл. Может только показывать свою крутость на тех, кто меньше и слабее.

— Не надо!

Малолетки из его банды выпучили глаза, даже девчонки удивились. Даже не надо с ним ничего больше делать, он сам себя наказал. Слава презрительно плюнул в сторону.

— Это не я! — продолжал визжать Камень, с каждой секундой теряя достоинство.

Я посмотрел на кулаки и отошёл подальше от лужи алкоголя, сока и рассола, в которых наступил своими кроссовками.

— А вот врать не надо, — сказал я. — Ты же хвастался, что ты его бил.

— Да меня заставили. Он мне заплатил! Сопляк один заплатил, чтобы я ждал этого парня, и избил! Сказал, наказать его надо.

Подошёл к нему и рывком поставил его на ноги.

— Кто?

— Парень один, очкарик! Говорит, наказать надо!

— Кто? — ещё раз спросил я.

— Да не знаю я. Сказал он, что они будут втроём идти! Он, тот соп… тот парень, с которым я дрался, и деваха-потаскуха. Говорит, сам он свалит, а вот надо будет того парня наказать, а девку напугать. Пятьдесят гринов дал! Сказал, что Майора знает. Бабки у меня дома лежат, могу принести…

Договорить он не успел, я вышвырнул его из беседки, и Камень грохнулся на землю. Трусливая гадина. Кто заплатил? Неужто друг Кирилла, за которого тот переживал. И за что?

Передал, надо напугать девку. Из-за неё всё это случилось? Ведь она же тоже погибла в тот раз, в первую мою жизнь.

Поеду тогда к этому Глебу, и нас ждёт серьёзный разговор. Очень серьёзный.

Женя, не скрывая брезгливости, подошёл к сжавшему Камню и пнул его всего разок, и то не сильно.

— Поехали, Волк, — тихо сказал он. — А то ещё ментов вызовут. Объясняй потом дяде Лёне, что мы тут забыли со стволами.

— Погнали.

Сначала хотелось вымыть лицо и руки, чтобы не ехать к брату с окровавленными кулаками. Ближе всего была как раз моя контора. Стволы попрятали под сидение, где мы нашли хороший тайник, оставшийся от кого-то из прежних хозяев паджерика. Но лучше увезти всё подальше, а то ещё попадёмся с оружием в городе.

— Спасибо, парни, — сказал я, когда остановил джип у конторы. — А то один бы поехал, они бы на меня толпой кинулись.

— Да ты чё, Волк, — Женя усмехнулся. — Ты же с нами, как мы тебя оставим? Нам ещё комбинат поднимать, кхе!

Вошёл в контору, вымыл руки холодной водой из раковины, которую поставили недавно. Развезу парней по домам, потом поеду в больницу, проведаю брата. Ополоснул лицо, посмотрел на себя в зеркало. Ну а что, вполне похож на братка, так что те сопляки будут помалкивать. Подумают, что на них наехал кто-то из братвы.

Когда вышел, увидел гостя. Всё-таки помалкивать не стали. На улице рядом с моим паджеро остановился чёрный Чероки с тонированными в ноль окнами. Внутри братва, морды серьёзные. Наши парни собрались в кучку, но за оружием никто не тянулся. Кто приехал, я пока не понял.

Дверь со стороны пассажира открылась. Сначала сидящий там человек поставил на землю трость, потом вылез сам. Одна штанина брюк задралась, показывая металлическую трубку протеза.

Да это никак сам Богатов ко мне пожаловал. Бывший майор захлопнул дверь и поприветствовал притихших парней поднятой рукой.

Ну конечно же, хлебозавод — территория рыночных, а Богатов обитает там. Приехал разбираться.

— Привет, Волков, — сказал он, ковыляя ко мне. — Говорят, ты у нас на территории хозяйничаешь. Людей колотишь.

— На твоей территории вчера местные быки моего брата избили, — ответил я. — А он мирно шёл, никого не трогал. Беспредел это.

— Да, я уже пробил всё, — он отмахнулся и остановился напротив меня. — Да и если честно, хрен с этим Камнем. Он ещё из себя строил ветерана, хотя с нами его там не было. Разобрался я с этим, и наказал, чтобы больше не врал и не позорил нас. А брат твой пусть выздоравливает. Я по другому поводу, — Богатов хитро посмотрел на меня, потом на контору. — Как раз по твоему профилю. Давай-ка обсудим одно выгодное дельце.

* * *

Этим вечером, улица Чкалова, дом 12

— Слушай, Череп, — сказал Мороз, спускаясь вслед за бригадиром по тёмной лестнице в подъезде. — Базарил с пацанами сегодня…

— И чё? — Череп запнулся о ступеньку. — Какая падла опять лампочку сп***ла.

— Да говорят, западло было ментам их сдавать, — Мороз выдохнул через нос.

— Это Гоше решать, что западло и что нет, — пробурчал Череп, хотя знал, что это неправильно.

Мороз говорил про сегодняшний случай, когда группу пивзаводских заманили на стрелку, где их ждал ОМОН. Повязали со стволами, а в машину подкинули наркоту. Влипли так, что Крюков их не отмажет. Да и вообще, раз вражда разгорелась с новой силой, Гоша снова поднял связи с мэром, который и рад надавить на ментов, чтобы гоняли пивзавод.

Но вот братва этого не одобрила. Они не забыли ещё, что Гоша замирился с Крюковым, не дав ответку за Кабана и Димона. Припоминали и то, что он взял к себе Фрола, который оказался стукачом. И многие поговаривали, что Гоша про это знал. Череп такие разговоры пресекал, но их становилось всё больше и больше.

Спустились с пятого этажа на третий, когда зазвонил мобильник. Череп зубами вытащил антенну и ответил.

— Слушаю! — рявкнул он.

— Привет, дорогой, — раздался знакомый голос.

— Душман? — Череп остановился у окна, где был хоть какой-то свет. — Чё те надо?

— А я те дам, чё ты хошь, — Душман засмеялся. Его слышно очень чётко, хотя иногда связь терялась. — Да мы тут вспоминали тебя, Гриша. Решили с братвой, что ты человек уважаемый, авторитетный, за базар всегда отвечаешь.

— К чему ты это, Душман?

— Знаем мы, что ты не в курсах был, когда твои пацаны к магазину нашему подошли постреляться. И вот думаем мы, что без тебя в этом городе всё кувырком пойдёт.

— Давай уже конкретнее! Некогда мне с тобой базарить.

— Гости к тебе приехали сегодня, — сказал Душман. — Встретить тебе их надо, а то без спроса войдут.

Отключился. Череп убрал трубку в карман. Мороз с удивлением смотрел на него.

— Чё это Душману надо? — спросил он.

— А это не твоего…

Череп замолчал, услышав шорох подошв о ступеньки, и машинально опустил голову. На подбородке захлестнулось что-то гибкое и сдавило кожу, разрезая её. Кто-то прижался к нему сзади и начал пытаться душить.

Мороз полез за стволом, но другой киллер быстро забежал по ступенькам снизу и напал на него. Ударил пером в живот, один раз, другой, третий. Мороз захрипел и начал падать, а убийца бил и бил.

— Тебе Захар привет передал, — услышал Череп чей-то приблатнённый голосок у себя под ухом. — А скоро и до твоего толстого пахана доберёмся.

Череп убрал руку за пазуху куртку, дотянулся до пистолета в плечевой кобуре и нажал на спусковой крючок. Хорошо, думал Череп, что он всегда носит свой Глок с патроном в стволе.

Бах! Выстрел приглушённый, натяжение удавки сразу ослабло. Душитель начал оседать, выпуская леску из пальцев. Второй, кто добивал пером Мороза, с удивлением обернулся. Череп вытащил ствол из кобуры и выстрелил ещё раз. Бах! В этот раз прозвучало очень громко, звук эхом отразился от подъезда. В ушах зазвенело, но звон отлетевшей на ступени гильзы был слишком хорошо слышен. Залаяли испуганные собаки. Второй киллер отошёл к стене и сполз по ней.

— Вот падлы, — выругался Череп, выбираясь из хватки умирающего душителя, и проверил Мороза, но он уже был готов. — Захар, ***ть тебя в рот, я тебя достану, суку.

Он быстро пошёл к выходу из подъезда, не убирая ствол. На ходу достал телефон и позвонил по номеру, с которым только что разговаривал.

— Ты как, дорогой? — с беспокойством спросил Душман. — Как здоровье, Гриша?

— Твоими молитвами, дорогой, — Череп вышел на улицу и потрогал подбородок. На пальцах осталась кровь, порезало леской.

— Ну, я рад. Знал, что ты парень крепкий, тебя никакая зараза не возьмёт. Как будешь готов, позвони, обсудим с тобой одно дельце.

Глава 2

Богатов в этот раз взял с собой другую охрану. Не бывших военных, а типичных братков. Они остались на улице, Богатов вошёл один. Наши парни расселись вокруг стола, тревожно переглядываясь друг с другом.

Майор плюхнулся на стул, положил трость на колени, и медленно обвёл взглядом всех. Всех парней он знал лично, имена и фамилии помнил без ошибок. А вот мы с ним не пересекались в моей первой жизни, это точно. Зато в этой встречались уже в который раз.

— С этим Витькой Камнем было так, — сказал он. — Один его знакомый прибежал жаловаться на тебя к одному из наших, тот мне позвонил, а я как раз давно хотел этого псевдоветерана проучить. Наваляли ему парни, чтобы не позорил нас больше. Ну и про тебя услышал, вспомнил. Вот и решил одно дело обсудить.

— Ты мне лучше на один вопрос ответь, — сказал я. — Этот амбал с вашего района говорит, что к нему кто-то подошёл, сказал, что знает тебя…

— Да мне что, по-твоему, заняться больше нечем? — громко спросил майор и скривился. — Я с детьми не воюю и никого бить их не посылаю! Кто на меня сослался, попадётся мне, пожалеет! Сейчас много кто на улицах говорит, что меня знает, или Луку, а то и сразу Крюкова или Гошу. А на деле враньё! Потом огребают!

Он шумно выдохнул через нос и продолжил спокойно:

— Понятия не имею, кто там такой наглый мной прикрывался, но выясню. Тот придурок тоже говорил, что этот пацан меня называл. Думаю, боялся он, что это его побьют, и закрылся мною. Меня теперь многие знают.

— Ладно, — я сел поудобнее. — Да и в чём тебе смысл этого?

— Вот именно, Волков. Я человек военный, офицер. Просто время сейчас б***дское.

Узнаю у этого Глеба сам, он вполне мог схитрить и прикрываться этим новым авторитетом, майором Богатовым. Будто не знает, чем это опасно. Ну, сам виноват, и теперь-то некому будет его защищать.

— Так какое дело? — спросил я.

— Дело по твоему профилю, — он закурил мальборо. — Раз мужики с тобой, тоже заработают. Склад надо охранять.

— Какой?

— Так тебе и сказал, — Богатов усмехнулся. — Рано ещё знать. Но суть простая. Скоро у нас будет груз. Сразу отвечу — нет, не наркота, не оружие, просто металл. Мы его выгрузим, а склады надо охранять, пока мы его не увезли.

Парни за моей спиной начали тихо переговариваться, но никто с майором не заговаривал. А у меня сразу возникла куча вопросов. Я подвинул стул поближе к столу. Мобильник пиликнул, но это пришло сообщение с балансом.

— У тебя много людей, — сказал я. — Зачем тебе частная охрана?

— Мои люди заняты своим делом, — отчеканил Богатов. — А ты можешь заниматься своим. Успеешь нанять ещё, тут и двадцати хватит. Нужны свежие ребята, которых никто не знает, и которые с братвой не связаны.

— Моя контора ещё не оформлена.

— Это мелочи, — он отмахнулся. — Главное, чтобы был костяк людей, которые займутся работой и командованием. У тебя такие есть.

— А почему к нам пришёл, Михалыч? — спросил Женя, на которого посмотрел майор. — Тут и другие конторы есть.

— Так тут же все свои, Ковалёв. Вот и Артём, вот и Славик, вот Ярослав, — Богатов улыбнулся. — Лучше со своими работать. Знали бы вы парни, как нам вас не хватает. Меня вот недавно Валерка спрашивал, тебя, чё я вас к себе не зову. А вы уже нашли себе место.

Он опустил трость на пол и о чём-то задумался.

— Ну так что, Волков? Двадцать тонн плачу за месяц. Поменьше, чем на этом комбинате, но и работы не так много.

— А откуда ты про него знаешь? — спросил я.

— Да, у меня парнишка недавно был с Краснозаводска, царствие ему небесное. Как раз говорил, что вы там ходили по заводу. Я с этим помочь могу, — майор постучал тростью по полу. — Людей отправлю, которые местным раз и навсегда объяснят, что соваться туда нельзя. Да и как комбинат заработает, туда же много кто полезет. И пивзавод, и остальные. Нужна защита грамотная.

— Не полезут, — спокойно сказал я. — Там крыша комитетская, офицеры из бывшей ФСК.

— Хм, — Богатов пожал плечами. — Ну, посмотрим, кто такие. Просто, если наедут туда, вот что ты сможешь сделать, когда за спиной нет кого-то серьёзного поблизости? Это же тебе не грабителя в магазине избить.

Вот и настоящая цель его визита. Хочет нагло взять нас под крышу. А хитро работает майор, издалека заходит. И про магазин знает. А в курсе ли он того, что Колян потом встречался с нами?

— Как это никого нету? — сказал я. — Вот парни серьёзные сидят, я им доверяю. Но мы занимаемся только комбинатом. Город нам пока неинтересен, тут и без нас весело.

— Не спорю. Ну как знаете. Но если что, как меня найти, знаете.

Он поднялся, опираясь на трость. Вот вроде покалеченный человек, а всё равно чувствуется в нём сильная угроза. Он опаснее Фрола.

Богатов не спеша дошёл до двери, но вдруг обернулся.

— Кстати, — сказал он. — Один маленький вопрос.

— Новая серия Коломбо будет вечером, — ответил я. — Это же там любят так делать.

Богатов засмеялся, чуть задрав голову. Парни снова переглянулись, напрягись.

— Не хотел я, чтобы так выглядело, ну да ладно, — он вытер глаз. — Я тут пробил одну вещь. С вами двумя, Ковалёв и Волков, учился некий Николай Меркулов. Он у меня в команде был. Вот он куда-то пропал в последние дни, вы его не видели?

Понятно, хочет найти, куда пропал его боец, заодно проверяет нас.

— С проводин его не видел, — сказал я. — Когда он в армию уходил.

— Я видел, — через пару секунд ответил Женя, чиркая зажигалкой. — С тобой он тогда был в Уазике, когда ты приезжал меня в зал вербовать.

— Понятно. Пропал он куда-то, а парень он добрый, доверчивый. Переживаю, как бы ни встрял куда.

Богатов вышел и уехал на своём Чероки. Я подошёл к окну, выглянул и повернулся к остальным.

— Кто знает майора получше меня, — сказал я. — Что он мог хотеть?

— Подумать надо, Волк, — Женя почесал затылок. — Блин, волосы стричь надо, отросли.

— Давно пора, — заметил Артём. — Машинку купи, да сам себя стриги. Вот я так делаю.

— И потом антенны везде торчат, — Слава хмыкнул и дёрнул одинокий волосок за ухом Артёма.

Парни засмеялись. Я вернулся за стол, взял мобилу, поглядеть сообщения. Пора пополнять счёт, деньги улетали быстро.

— А про Коляна он зачем интересовался? — спросил Ярик. — Что с ним случилось?

— Да тут дело такое, — Женя замялся.

— Короче, парни, — сказал я. — Вы же все Коляна знаете? С ним было так…

Я вкратце пересказал историю недавнего ограбления магазина, и что потом парень пришёл к нам просить о помощи. Не было подходящего случая рассказать об этом раньше.

— Значит, Богатов отправил Коляна на безнадёжное дело с нариком, — Слава усмехнулся. — А всем втирает, что за своих горой стоит. Вот гадина. И нарика к себе в банду взял.

— А сейчас-то ему чего от нас надо? — спросил Ярик.

— Что-то, что есть у нас, но нет у него, — сказал я. — Это возможность сделать себе ширму из ЧОПа. Ещё есть люди, которые могли ему пригодиться. Но главное — контракт. Но это так, предположение.

— А вот этот его склад — что-то мутное, — Слава крутил в руках банку пива. — И мне кажется, что если бы мы туда полезли, попали бы.

— Его же ещё пивзавод ищет, — Женя посмотрел на мобилу.

— Я знаю. Не скажешь им — предъявят, что промолчали, они же его точно пасут и должны быть в курсе, что он здесь был. Так что передам, но без конкретики, пусть сами разбираются как хотят, мы в эти разборки не лезем. А он не боится, — я усмехнулся. — Ездит открыто с людьми Луки, разбирается с его вопросами.

— Ну знаешь, — Женя снова почесал затылок. — Трусом-то его точно не назовёшь. Слушай, Волк, пацаны, у меня мысль такая. Я же в его группе многих знаю лично. Давайте я туда схожу, типа к ним решил устроиться, и узнаю, есть для нас угроза или нет.

— У тебя лицо честное, Женька, — сказал я. — И врать ты не умеешь.

Слава громко засмеялся, кивая при этом.

— Зато я тот ещё кадр, — он подвинул к себе пепельницу. — Деньги люблю, смерти не боюсь, принципов нет. Завтра подменюсь на смене, схожу к нему, скажу, мол, бабла хочу и побольше, ты мало платишь. А я там ещё Валерку знаю и Диму порезанного. Тот со мной даже говорит иногда, когда мы с ним… пересекаемся.

— Рискуешь, Слава, — сказал я.

Он усмехнулся, потом посмотрел на меня.

— А чего ещё? Ждать, когда ему надоест уговаривать, и он тебя из калашей в упор расстреляет? А потом фирму заберёт, и пацанов заставит на себя работать. Не, не факт, что это он так решил поступить. Но сам понимаешь…

— Лучше перестраховаться. Только аккуратнее, Слава. Если что, лучше отказаться. Он тебя проверять будет.

— Я в курсе. Конечно, будет.

Всё же Слава прав, и я сам понимал, что когда ждёшь удара неизвестно оттуда, то находишься в невыгодной позиции. Будет удар или нет — неизвестно, как и то, что планирует Богатов. Но если хоть немного будем представлять себе его планы, не будет как в тот раз, когда внезапно напал Фрол. Надо сыграть на опережение, задействовать всё, что можно.

Если не будет нападения — нам же лучше, работаем дальше. Будет — готовимся к этому.

— Действуем осторожно. Пока это не наезд, Богатов прощупывает, куда он может лезть, куда нет. И нам надо понимать, что он хочет. Ладно, я поехал к брату, он ждёт. Всем спасибо, парни, без вас я бы не справился сегодня.

— Да пустяки, ты и сам его уронил, Волк, — Артём ударил кулаком по ладони.

— Нам ещё придётся посражаться, но зато потом только мы и останемся, — я оглядел всех. — А все эти умники исчезнут, рано или поздно.

Парни с удивлением смотрели на меня, не особо понимая, что я имею в виду. Ярик и Артём ушли, Женя вышел с ними покурить, но Слава остался. Он подошёл ко мне вплотную и что-то протянул.

— Мало ли что, — сказал он. — Если что, за Женькой приглядывай. Да и сам, короче, по сторонам посматривай.

Я взял что-то холодное и увесистое. Пистолет ПСМ, очень маленький. Тот, который я видел.

— Ментам не показывай, — шепнул Слава. — На нём два трупа. Если что, говори, типа нашёл и несёшь в мусарню сдавать, напиши заявление.

— А почему не выбросил?

— Это козырь, — Слава усмехнулся. — На всякий случай. У тебя башка варит, подумай. Ты столько пива не пьёшь, как я.

Я задумался. Тот самый ствол, из которого застрелили двух мясокомбинатовских бойцов у меня на глазах. Слава его не выбросил. Но пока я пытался понять, что он задумал, Славик вышел, захватив с собой банку пива. Оружие осталось у меня.

* * *

Отправился к брату в больницу. Сказать, что после таких новостей Кирилл расстроился — это не сказать ничего. Узнать о предательстве друга… даже сложно сказать, что он чувствует. Просто откинулся на подушку и уставился в потолок.

Но не говорить это я не мог. Сам Глеб, предатель, вовремя свалил. Но я почему-то думал, что именно этот парень тогда испортил тормоза, ведь у него был повод. И чем больше Кирилл говорил о нём, тем сильнее я в этом убеждался. Он это. Раз машину кто-то разбил, он взялся за другое дело, и намного раньше. Из-за такого угробил человека… нет, не угробил, в этот раз не вышло. Не срослось, и он попался. А та авария… уже не случится. Хотя всё равно буду поглядывать.

— А мы с ним машину собирали, ту пятёрку, — сказал Кирилл. — Он понимает в них. Сидел с ней целыми днями, говорил, что только мне и доверит на ней ездить.

— А что он с этой Алёной? — спросил я. — Встречался он с ней?

— Она его отшила давным-давно. А он, оказывается, обиделся. Причём злобу затаил.

— Тяжко тебе, брат, — я слегка похлопал его по здоровому плечу. — Понимаю.

Кирилл задумался, больше ничего не говорил. Женя покосился на нас, потом уставился в маленький телевизор. Там вместо Коломбо показывали другой сериал, «Строго на юг», про канадских полицейских. На экране куда-то быстро ехал зелёный бьюик.

— Скорее бы домой, — тихо сказал Кирилл. — Надоело уже здесь.

— Тебя хоть приходят проведать? — спросил я.

— Да. Пацаны были. Алёнка была. Саня ещё там лежит, но он под капельницей сейчас.

— Придёшь в себя, на шашлыки съездим. Тачку посмотришь мою.

На молодом заживёт быстро, скоро уже будет дома.

* * *

Утром в субботу мы засели у Жени в гараже. Открыли капот у моего паджерика, рылись внутри, залезали в яму под машиной, чтобы осматривать снизу. Поломок нет, просто ритуал выходного дня, чтобы покопаться в гараже, проверить тачку и собраться со знакомыми. Пришли все, кроме Славы, который, похоже, отправился к людям Богатова, как и говорил.

Ещё пришёл Лёня, который выкроил время, чтобы обсудить с нами дела. Я не сказал ему сразу, что произошло вчера, но он всё равно должен знать, что происходит с конторой и его сотрудниками. Всё-таки он наш коллега и соучредитель, а ещё может заманивать к нам бывших ментов. Ну и он крепко связан с нами после одного дела в Чите.

Так что мы с ним это обсудим. Хотя знаю, как ему не понравится, что сейчас услышит. Но пока ещё не разговаривали, копались в машине, а я обдумывал всё, укладывая в голове.

Артём отошёл, включил радио на магнитофоне. Сразу запели «Алмаз этих бесценных глаз».

— Включи чё-нибудь другое, — попросил Ярик, залезая в яму. — Я это уже слушать не могу, по сто раз на дню крутят.

Артём покрутил колёсико настройки. Радио зашипело, сначала кто-то заговорил на китайском, потом заиграла «Фаина-фаина». Артём вздохнул, вырубил радио и нажал Play, включая кассету.

— Возьмите моё царство, — запел Бутусов в колонках.

— Да стой, — возмутился Лёня, глядя на Женю, вооружившегося ключом. — Ну кто так делает, Женька?

— Вот, дядя Лёня, поэтому на Красной Площади и никто не трахается, — недовольно заметил Женя. — Только начнёшь, так сразу с советами все лезть начнут.

— Да я же не просто так говорю.

— Ну, дядя Лёня, не под руку же.

— Пошли покурим, Лёня, — сказал я. — Надо тебе новости рассказать.

Сели на крыльце в стороне от гаража. Опер слушал меня терпеливо, не перебивал. Только в конце гневно выдохнул через нос.

— Ну вы, блин, даёте, — он покачал головой. — А чё мне не сказали про этого упыря? Занимаетесь тут самодеятельностью. Я бы вас не отмазал, если бы попались с пушками в городе, понимаешь?

— Надо было быстро решать, — я согнал муху с руки. — А ты же сам знаешь, у вас без двух свидетелей и понятого ничего не сделаешь. Но что делать с тем пацаном, который всё заварил, я пока ещё не решил.

— Если ему семнадцать, как Кириллу, то его хрен подтянешь, — Лёня закурил. — А вот тот, которого вы в магазине видели и отпустили… — он цокнул языком. — Ему пока повезло.

— Почему?

— Да напарника его сегодня утром в камере нашли, на ремне висел. Так ничего и не выдал.

— А его кто-то туда засунул?

— Не знаю, — Лёня пожал плечами. — Это не я этим делом занимаюсь. Но Тимоха, опер, говорит, с ним соседи разобрались. Он с блатными сидел, плюнул на пол, потом ещё на парашу сходил, никого не предупредил. Косяк за косяком.

— За такое бьют, — заметил Женя, проходя мимо нас с грязными руками. Он услышал часть разговора. — Или опускают, если уж совсем. Но не убивают же сразу.

— Ну тоже верно. Ладно. В понедельник, значит, пойдём душить ОВОшников и пожарных, — Лёня вздохнул. — Но будет сложно. И вот это ещё хрен, майор подлез. Могу спросить у осведомителя, может, чего подскажет. Его стали часто в городе называть. Высоко взлетел.

— Спроси, не помешает. И в понедельник готовимся к встрече. Если закроем вопрос, у нас и контора открывается сразу. Всё сделали, что для этого нужно.

* * *

Новозаводск, сауна «Сибирские бани».

Сегодня обычных посетителей в дорогой сауне не было, все готовились к встрече важного гостя.

— Скоро он там? — нетерпеливо спросил Лука, отвлекаясь от раздачи указаний персоналу сауны.

Хозяином заведения был другой человек, но Лука, владелец рынка, также контролировал и городские сауны, и проституцию, и много чего ещё. А пока пивзавод и мясокомбинат грызлись между собой, рынок понемногу наращивал силы. А сейчас готовился стать ещё сильнее.

В большом зале был накрыт роскошный стол, осталось только дождаться гостя.

— Едут, — рядом с Лукой остановился бывший майор Богатов. — Сам же помнишь, ему пивзавод тогда поставил бомбу, так половину жопы оторвало.

Майор сел на стул, долго на своём протезе он стоять не мог. Лука с опаской на него глянул, он своего нового бригадира побаивался. Но пока они друг другу нужны, поэтому работают сообща.

— Ну да, — Лука засмеялся. — Вот только оставшаяся половина жопы едет к нам договариваться. Что там с остальным, Майор? С нашим главным грузом?

— Готовимся к встрече, — Богатов достал сигарету. — Всё будет по расписанию.

— Посмотрим. Глядишь, такой толпой вместе с этими чего-нибудь да сообразим.

Двери открылись. Два быка вошли, придерживая шефа. Гоша всё ещё ходил с трудом после покушения. Но сидеть дома у него не было возможности, слишком много всего нужно было контролировать лично. Лука с вежливой улыбкой пошёл встречать дорогого гостя. Сегодня им много чего нужно обсудить.

Глава 3

В понедельник я проснулся рано утром, когда на улице кто-то громко сигналил из машины, но это не к нам. Дед, само собой, уже не спал, он обычно встаёт ещё раньше, часам к шести утра.

— Соседка просила помочь, — он накинул свой старый пиджак. — К ней зайду, потом к Кирюше съезжу.

— Я тоже заеду к нему с обеда, — я налил чайник и включил, потом достал турку из шкафа, чтобы сварить кофе. — А пока в милицию.

Сегодня большой день, должно решиться многое.

Ещё в мою старую жизнь, когда я был заместителем начальника по ремонту, у нас ставили пожарную сигналку. Помню, сколько бумаг приходилось подписывать при этом, целую кучу актов. Настроили её так, что она срабатавала от первой же сигареты. А так как в депо курили почти все, сирена орала поминутно. Помнится, она так всех достала, что слесаря закрывали датчики, а я их потом гонял за это, чтобы не спалили корпус.

Нам осталось получить положительное заключение, чтобы подать уже все документы на регистрацию. Подготовка получилась долгой, но результат должен быть заметно быстрее. Не зря же мы столько возились с бумагами, лично знакомились с чиновниками и пили с начальником разрешительной системы.

Пошёл будить Женьку, который уже официально безработный. Но он уже не спал, и у него был гость.

— Вы тут всю ночь сидели? — я оставил дверь дома открытой, чтобы проветрить от сигаретного дыма.

— Ну да, — Женя пошёл вытряхнуть пепельницу, полную окурков. — Но не пили, так, болтали, вспоминали…

Голос затих, Женя вышел с веранды на улицу. Зевающий Слава крутил в руках бутылку местного пива, разглядывая этикетку.

— Я тут рассказывал, — Женя вернулся. — Как мы тогда с тобой с Фролом возились и Душмана прямо тут отогнали. Я уже тогда думал, всё, похоронят. Но срослось.

— Ну, повезло, — Слава зевнул очень долго. — Мне сейчас на смену переть, а я так и не спал.

— Ты пропадал на эти выходные, — сказал я. — Что было?

— Ходил к парням, с ними покрутился.

— И чего?

— Думаешь, они мне так сразу всё и сказали? — он усмехнулся. — Богатов свои планы никому не выдаёт, а парни его уважают и помалкивают. Много кого он спас там… и… много кого там оставил. Но молчу, а то Коваль опять распсихуется. И так спорили с ним всю ночь.

Женя выдохнул через нос.

— В общем, чё узнаю, подскажу, — Слава пошёл к двери. — Кстати, хорошая новость.

— Говори, Слава.

— Короче, ты знаешь Сысоева?

— Начальник вневедомственной в городе, — я кивнул.

— Да, и неофициальный руководитель нашего бравого ЧОП «Воевода». Короче, он тут всё бегает, паникует, — Слава усмехнулся. — Ему надо на важном объекте сигналку ставить, а у нас в «Воеводе» технарей нет, зато есть в ОВО, целых три, они и работали. Но один на пенсию недавно ушёл и уехал к дочери на юга, второй ногу сломал, третий всё ещё в загуле. А сроки горят.

— Спасибо, Слава. Это полезно знать.

Стоит это использовать, ведь сегодня меня ждёт встреча с подчинёнными Сысоева, а то и с ним самим. Наш самый главный конкурент, но мы друг друга пока ещё не знаем.

— Я поеду, — сказал я и глянул на Женю, который тёр крассные глаза. — Спи тогда, я с Лёней похожу.

— Да я с тобой… — он вытянулся и открыл рот, зевая.

— Нет, на ходу засыпаешь. Оставайся, с обеда разбужу, дело одно есть.

Попил кофе, завёл тачку, выгнал её из гаража Жени и сам закрыл ворота, пока он дрыхнет. Заехал домой к Лёне, предложил его подвезти. Идущий на работу довольный опер — наверное, такое я вижу впервые. Жена у него не менее довольная, она даже похорошела и вроде немного помолодела.

Потом заехал за Васей Рудским из «Барса», потому что хотели пройти всё это вместе, тем более, он немало помог нам с сигналкой и прочим. А сам Вася взамен мог пройти через эту бюрократию за счёт меня. Тем более, у меня хорошие контакты с начальником разрешительной системы.

Пожарная охрана тогда находилась в составе МВД, отделились они несколькими годами позже. Тут я удивился, но вот с ними всё прошло гладко. Документы мы отправили им ещё на прошлой неделе, сегодня потребовалось только дать шоколадку секретарше, передать начальнику бутылку коньяка, отметиться в журналах и… они всё приняли. Заключение на установку обещали сделать уже сегодня.

Слишком быстро, но не расслаблялся, ведь оставалось получить заключение от вневедомственной охраны на установку обычной сигналки.

А что касается пожарных, тут не так всё просто. Ведь это потом, уже на объекте, пожарные инспекторы будут всё проверять, составлять акты, проводить осмотры… попьют крови, конечно.

Ведь этот акт составляется огромной комиссией, и там учтут всё. А уж с комбината они будут кормиться по полной. Само собой, будем разбираться с этим, но и сигнализацию надо ставить качественно. Нам же нужно нарабатывать репутацию.

Мы с Лёней и Васей как раз обсуждали это. В милиции сегодня людно, потому что на днях опять стрелялась братва. Кто с кем, все уже запутались, но количество трупов увеличивалось. За этот месяц в городе уже точно положили больше полутора десятков человек, и это только те, кого нашли.

Опера ходили по коридору взад-вперёд. Один пристегнул к себе какого-то бомжа наручниками и тащил за собой. Кто-то громко выл и требовал адвоката. Кто-то хохотал, рассказывая анекдоты. Двери хлопали, в кабинетах звонили телефоны, пол сильно скрипел, недавно вымытый уборщицей старый линолеум снова стал грязным.

Я остановился у подоконника и проверил новый кактус, который скоро тоже засохнет из-за обилия окурков в горшке.

— Как я без всего этого буду? — глубокомысленно спросил Лёня, глядя на коридор. — Вроде и дурдом, а вроде и привык.

— Поначалу без этого было тяжко, — Вася Рудской усмехнулся. — Но потом приобвык, втянулся. Да и знаешь, когда сидишь в охране, со старыми коллегами приходится общаться почти столько же, как и раньше.

— У нас тоже будет весело, — сказал я. — Но ничего, Лёня, сам же будешь звать тех, кто нам подходит. Кстати, я тут слышал, у ОВО нет технарей на сигналку.

— Понятно, — Лёня задумался. — Кстати! Есть одна мыслишка. Опа, смотри кто идёт. Как раз вовремя.

Милиционеры в коридоре вытягивались, замолкали, становилось тише. По лестнице поднялся пожилой мужик в мундире, который грозно на нас зыркнул. Особенно внимательно он посмотрел на меня. Я его узнал, видел фото в газете. Подполковник Игнатьев, начальник РОВД. Он сразу поманил Лёню к себе. Опер пожал плечами и отошёл от нас.

— Ну что, перебежчик? — начальник сурово смотрел на Лёню. — Чё там по стрельбе на Чкалова? Забыл, что это дело у меня на контроле?

— Отчёт у тебя на столе, Геннадьич. Результаты от криминалистов пришли, там…

Они зашептались, я слышал только обрывки фраз. Блатные, мясокомбинат, никто ничего не знает. В конце оба тяжко вздохнули.

— Когда это закончится? — спросил Игнатьев. — И ты ещё уходишь. У нас уже старых ментов не осталась, одна молодёжь.

— Так, обучай новых.

— Какой обучай? Все из-за денег ругаются, а мы… — он снова посмотрел на меня. — Это, значит, твой новый начальник.

— Соучредители и партнёры., — сказал я, подходя ближе.

— Я не халявщик, я партнёр, — тихо произнёс Игнатьев и покачал головой. — Видел твои бумаги, молодой человек. У тебя же высшего образования нет.

— Зато я учусь, — я пожал плечами, хотя прекрасно понимал, что подполковник прав.

А Игнатьев в курсе. Да, его подпись тоже должна стоять по итогу, чтобы ЧОП разрешили открыть. Но я не думал, что он так всё внимательно будет изучать.

— Слушай, Геннадьич, — Лёня хитро улыбнулся. — Вот у Адреича технарей под рукой нет, а у парней есть. Могут тебе помочь с твоим делом.

Они оба посмотрели на нас.

— Хм, — подполковник почесал подбородок. — А почему бы и нет?

— Но… сам понимаешь, без бумажки ты букашка, особенно в нашем деле. Как они тебе помочь смогут?

— Мне-то эти бумажки не нужны, — Игнатьев отмахнулся, но снова задумался. — А, вот вы все чего сюда пришли. Никак к Сысоеву? Вам же только заключение от него осталось?

— А он упрямится, — сказал Лёня.

— Как собака на сене, — начальник Лёни покачал головой. — Слушайте… ммм… давайте-ка я с вами схожу. Поболтаем с ним.

— Он на селекторном, — сказал Лёня.

— Это он всем так говорит. Пошли.

Мы с Лёней и Васей переглянулись. Уловка Лёни сработала, хотя вряд ли подполковник решил помочь нам по доброте душевной. Но надо этим пользоваться, чтобы пробить бреши в обороне противника. А взамен потребуется какая-то услуга.

Но Лёня и Вася меня предупреждали много раз, да и я сам знал, что от начальника РОВД иногда будут приходить всякие просьбы. Потребуется поучаствовать в охране какого-нибудь мероприятия, где у милиции не хватает людей, или помочь с каким-нибудь объектом. Много чего может быть.

Вообще, это должно быть официальное письмо, а участие ЧОПа в таких делах должно оплачиваться. Но все мы понимали, что даже неофициальную просьбу от руководства городской милиции надо внимательно рассмотреть.

Тем более, они не будут просить о явном криминале. Просто, от милиции будет просьба выполнить всё без горы бумаг, по устной договорённости. Так будет меньше проблем для нас, реже будут ходить проверяющие, и не так тщательно искать нарушения, и куда чаще будут идти нам навстречу по каким-то вопросам. А мне ещё надо получать разрешение на хранение горы оружия.

Да и я сам во многом сейчас договаривался о многих вещах в обход устоявшихся правил. В конце концов, часть законов ещё советские, часть совсем новые, не проверенные, оговорок куча. Глупо идти на принцип, когда сам ЧОП открыт с этими же оговорками.

Тем более, у меня и правда ещё нет высшего образования, а это одно из двух требований к руководителю ЧОПа, на которое все закрывали глаза. Второе, получение лицензии охранника, я уже выполнил. И опять-таки, по договорённости.

К такому взаимодействию мы были готовы, и у начальника РОВД уже есть первая такая просьба к нам. Ну а мы были готовы её рассмотреть. Нам тут работать долго. Все эти влиятельные группировки исчезнут, а милиция, а потом и полиция никуда не денутся. И мы останемся.

Вневедомственной в городе руководил тоже подполковник, Сысоев Иван Андреевич. Что он, что Игнатьев, походили друг на друга, как братья. Одинаковые выражения лиц, одинаковые седеющие причёски с залысинами, только у Сысоева отвисли бульдожьи щёки.

Сысоев сидел у себя за столом и подписывал бумаги. Игнатьев без приглашения уселся в стороне, и они оба уставились на нас.

— А, это вы, — Сысоев поморщился. Голос невнятный, будто он что-то жевал. — Открываете свою охрану.

— Именно, — сказал я, глядя на него в ответ. — Будем защищать жизни, здоровье и имущество граждан. А также заниматься установкой сигнализаций.

Судя по тому, как Сысоев глянул на Игнатьева, я наступил на больную мозоль, причём обоим. Слава был прав, когда сказал, что у него это сейчас проблемный вопрос. И не только для Сысоева.

— И мы тоже планируем на первое время установку сигналок, — добавил Вася. — Люди есть, работать хотят.

Сысоев оглядел нас двоих, своих конкурентов.

— Ну а что, — с энтузиазмом заговорил Игнатьев. — Договорись с мужиками, Иван Андреич, поставь им эту закорючку, пусть настраивают эти провода и прочие вещички. А заодно и…

Он хитро улыбнулся.

— Короче, — Сысоев откашлялся. Мне приходилось вслушиваться, чтобы разобрать его речь. — Надо сдавать сигналку на объекте. Если ваши парни сделают на этой неделе, договоримся. И потом поговорим отдельно, кто, где и что. Кто куда идёт и чего охраняет.

— Договорились, — сказал я.

Убедили его, и он даже готов обсудить будущую работу. Да тут прям честная конкуренция, даже поверить сложно. Хотя судя по взгляду подполковника Сысоева, он уступил только сегодня, потому что у него точно горели все сроки. Потом обязательно будет мешать, тут я уверен, но со всем будем разбираться постепенно.

Вовремя я пришёл с документами. И вовремя взял Рудского, этим рассчитался за его помощь, потому что это заключение от вневедомственной он пытался получить уже очень давно, но ему постоянно отказывали по надуманным поводами.

— Значит, все бумаги собрали, — сказал подполковник Игнатьев, когда мы вышли в коридор. — Если мне не изменяет память, регистрация идёт месяц, но тут, возможно, — он хитро посмотрел на нас. — пойдёт дело быстрее. А как пойдёт, позвони мне, обсудим кое-что.

Он сунул мне свою визитку, я убрал её в бумажник.

— Походу, запряжёт он нас ещё по какому-то поводу, — Лёня достал бензиновую зажигалку, прикурил сначала Васе, потом себе.

— Да нам не привыкать, — сказал Вася. — В Иркутске тоже, бывало, наши дёргали. Охранять там мероприятия какие, или ещё что-то. Людей вечно не хватает. Ладно, бывайте, мужики, благодарю за помощь, этого не забуду. А то бы долго с этим возился. Теперь оружейку надо добивать.

Вася ушёл, я вместе с Лёней вышел на стоянку, подошёл к машине, обсуждая с ним то, что осталось.

— Поехал я, — я посмотрел на время. — Документы увезу юристам, пусть занимаются. Хочу сегодня брата проведать, потом в Краснозаводск смотаться.

— Ну, без меня, — Лёня стряхнул пепел. — Мне ещё отрабатывать и отрабатывать.

— Кстати, — я огляделся. — А чего Игнатьев так загорелся нам помочь? Ты на что ему намекнул, Лёня?

— Да, дело такое, — он хмыкнул. — Он дачу построил, хочет туда сигналку прикрутить, чтобы никто не залез. Ему обещал Сысоев, а технарей-то и нету, и пока появятся, время пройдёт. Вот и пришлось ему уступить.

— Ну, нам же лучше. Ладно, будет ему на даче сигнализация.

— Да погромче, — Лёня засмеялся.

Заехал к Кириллу, привёз ему сока и видик с кассетами. Всё равно это всё стояло дома без дела, только брат его и смотрел. Сразу подключил к ящику. Кирилл понемногу приходил в себя, оживился. Позже к нему пришла его девушка, Алёнка, так что сам я долго засиживаться не стал.

Остановился у дома Жени. Возьму его с ружьём, съездим на комбинат, и ещё в одну точку, которую тоже выкупали наши заказчики из Питера. Заглушил двигатель, нажал кнопочку на пульте, включая сигналку, и вошёл во двор.

— Ты чего это? — спросил я. — Кто это был?

Женя сидел на крыльце и курил. Руки в крови, рядом лежал его моссберг и длинный нож с деревянной рукояткой, почти чёрный от крови.

— Да Борьку зарезал, — Женя вытер лоб предплечьем. — Дед твой ко мне заходил, попросил, что я ему помог Борьку замочить. Сам-то не мог, боров-то здоровый.

— Что ты несёшь? Какого Борьку?

— Ну чушку эту! — воскликнул он. — У тёти Наташи кабан живёт, забыл? Ну, жил вернее! Тётя Наташа его всё Борисом Николаичем называла, мы угарали с тобой недавно, помнишь?

— А, — я выдохнул с облегчением. — Сразу не мог сказать? А я думаю, какого Борьку.

Так звали толстого борова, которого усиленно откармливала соседка тётя Наташа. Она была очень зла на одного известного в это время политика, поэтому назвала свинью в его честь. Вымахал порось огромный, и вот настало его время.

— Я его застрелить сначала хотел, — сказал Женя и постучал по ружью. — Тётя Наташа всё равно голову готовить не умеет. Взял жакан, но он самодельный. Пуля в лоб попала, расплющилась, а Борька обозлился, за мной побежал. Едва заколол.

— Ну хоть справился, — сказал я. — Руки отмывай, съездим с тобой на комбинат. Пару часов туда, час там, два часа назад.

— Тётя Наташа обещала пирожков с ливером нам напечь.

— Вечером поедим.

— Если там какая стрелка, — Женя засмеялся и показал руки. — Может, так поехать? Сразу обоссутся, кхе!

Ехать на паджерике по убитой дороге до Краснозаводска намного проще, хотя всё равно даже вездеходный японец может прийти в негодность от этих ухабин, если не быть аккуратным.

— Я вчера созванивался с новым представителем, который будет взамен Терехова, — сказал я. — Они выкупили старую общагу, будут ремонтировать китайцы, их уже наняли. Там будут жить приезжие спецы и работники. Её тоже будем ставить на охрану. Я у Кирюхи взял фотик, посмотрим, что там, зафоткаем. Заодно выберем, где будут жить наши, в каких комнатах. Надо выбрать, какие получше.

— Ну да, — Женя кивнул. — Кажется, этот посёлок скоро оживёт, если запустят.

— Посмотрим. Сюда бы железку протянуть, вот тогда хорошее место будет.

Въехали на улицы Краснозаводска, сразу поехали в сторону общаги. Следом за нами поднималась пыль сплошной стеной. Но небо пасмурнело, скоро польёт дождь и придавит пыль. Уже громыхало. Люди провожали наш джип долгими взглядами.

Общежитие было почти в центре посёлка, минут двадцать пешком от комбината. Здание заброшенным не было, но очень уж оно неухоженное. Там бродил китаец с рулеткой, что-то мерил и записывал. Русский он знал, назвался Сашей, это оказался бригадир ремонтников, которые будут тут всё чинить.

Плана здания у меня ещё не было, так что я просто побродил вокруг, делая снимки на Кирюхин кодак. Потом отправлю плёнку в читинский офис конторы, пусть сами проявляют, а заодно найдут мне план общаги в архивах.

Но в целом, здание было куда более приличным, чем я думал. Небольшой ремонт, и парни вполне смогут тут отдыхать после смены. Скорее всего, буду отправлять их вахтой, но посмотрим.

Пока стояли с Женей у входа, увидели едущего к нам на велосипеде местного участковый, того же самого усталого мужика в очках, что и был в прошлый раз. Лейтенант Вагин, я запомнил его.

— Вы уже вернулись, — сказал он, приложив руку к фуражке. — Быстро вы.

— Скоро мы будем тут на постоянке.

— Ясно. Я вас ещё увидел, когда вы мимо проезжали, — участковый посмотрел в сторону комбината. — И коллег ваших тоже видел, они и вчера там были, и сегодня. Вот и заехал спросить, что и как. А то выгружают там чего-то.

— Какие коллеги? — спросил я. — И что они там грузят?

— Не грузят, выгружают. Ну, которые на ЗИЛе приехали, — участковый похлопал глазами. — И вчера там были, спросил, говорят, что охрана. А что-то не так?

Формально мы ещё ничего не охраняли. Но пропускать какой-то ЗИЛ, который нагло приехал на комбинат, как к себе домой? Это люди заказчиков или кто-то другой? Тогда почему они меня не предупредили? Стоит выяснить, кто это такие.

— Благодарю, лейтенант Вагин, — я достал ключи от машины. — Съездим мы тогда, поздороваемся с коллегами.

Глава 4

Я регулярно созванивался с заказчиками, которые выкупили комбинат. Разумеется, не каждый день, всё-таки у нас ещё нет контракта, только устные договорённости. Но они обещали предупредить, если кто поедет в ту сторону, потому что нужно будет организовать сопровождение. Они предупредили про общежитие, что там будут работы. А вот про комбинат не было ни слова.

Там так и сидели сторожа, но от которых особого толка, впрочем, и не было. Воровать там сейчас особо нечего, всё ценное давно вывезли, а сторож просто следил, чтобы никто не начал разламывать здания на кирпичи. Но, думаю, со сторожами всё равно кто-то договаривается из местных, чтобы пускали на территорию, без серьёзной охраны здесь не могут не воровать.

Судя по тому, что заехал аж целый ЗИЛ, вывезти собираются много. Официально, это пока ещё не моё дело, но не спускать же это на тормозах, в самом деле. Если начали наглеть, к нашему прибытию растащат тут всё по камешкам. Хотя участковый сказал, что они что-то выгружают, но я думаю, он что-то не так понял.

Поехали на паджерике в сторону комбината. Женя о чём-то думал, потирая затылок. Погода продолжала портиться, но дождь так и не начинался.

— Волк, тормозни, — вдруг попросил Женя. — Не нравится мне это.

— Мне тоже.

— Он не сказал, какой ЗИЛ.

— Не понял, — я повернулся к нему и притормозил у почтового отделения.

— Ну… — Женя скрипнул зубами. — Не нравится мне это. Давай не будем напролом лезть, посмотрим сначала издалека, кто такие и что. Мало ли. Наши далеко, а мы тут одни.

Чувству опасности Жени доверять стоит. Если его что-то тревожит, лучше не расслабляться. Я поехал помедленнее и другими улочками, чтобы нас не увидели от главного въезда в комбинат. Припарковал джип в стороне, поставил на сигналку. Отсюда можно пешком добраться до столовой, в которой мы тогда дрались с людьми Метлы.

Встали у крыльца, отсюда хорошо видно людей, машины и ржавеющие ворота комбината. Теперь понял, про что говорил Женя. Участковый не упоминал, какой это ЗИЛ. А это военная модель, тёмно-зелёного цвета, с брезентовым тентом позади. Грузовик стоял у ворот, которые сейчас закрывал сторож, будто только что выехал оттуда.

Чуть в стороне стоял зелёный джип, тоже паджеро, но трёхдверный. Рядом с ним люди, никого из них я не узнавал. Скорее всего, братва. Но лица я не видел, слишком далеко. Один постоянно чесал лицо.

В кузов запрыгивали тощие парни в грязной военной форме, на них покрикивал толстый мужик в гражданке, судя по доносившимся до нас обрывкам криков, это офицер. Один из братков что-то ему сказал, они посмеялись. Офицер протянул руку, чтобы попрощаться, браток сделал вид, что этого не заметил. Тогда офицер отмахнулся и забрался на пассажирское сидение ЗИЛа.

Грузовик взревел и поехал по улице, поднимая пыль. Проехал мимо нас, в кузове видны только люди, никакого груза нет. Ничего с комбината не забрали. Значит, что-то выгрузили там.

Братва расселась в свою машину, один из них что-то сунул сторожу, короткостриженому небритому мужику лет сорока, скорее всего деньги. После этого они отправились, трёхдверный паджерик медленно проехал мимо нас, братва из него на меня и Женю даже не посмотрела.

Зато я присмотрелся к ним. Трое черноволосые, один рыжий, все гладковыбритые. Один постоянно чесал покрытые прыщами покрасневшие щёки. Раздражение после недавнего бритья? Лица совсем не похожи на привычные сибирские рожи наших местных бандитов, я бы даже сказал, что эти парни больше похожи на кавказцев. Женя долго и прстально глядел им вслед, держа в руке пачку ЛМ.

А сторож тем временем вышел с метлой и начал подметать следы у ворот, потом посмотрел в него и ушёл на территорию.

Женя достал сигарету, но никак не мог прикурить, спички ломались или вываливались у него из рук. Он раз чиркнул так сильно, что прорвал коробок и рассыпал всё на землю.

— Женька, ты чего? — спросил я, помогая ему прикурить.

— Вот же он сука е***я, — прохрипел он сквозь зубы и посмотрел на меня злющим взглядом. — Это он, офицер тот, п***, г***н, тварь! Мы там сидели, сука, без ничего! А такие, как он, чехам продавали всё прямо со складов! И сейчас продают, до сих пор!

— Думаешь, тот офицер привёз сюда оружие?

— Тогда состав пришёл, — продолжил он дрогнувшим голосом, не слыша вопроса. — Внутри пустые ящики и гильзы стреляные. А все стволы и патроны наши у этих были, всё туда ушло. Эти поганые твари всё продавали, и ни*** этому ворью за это не было.

Женя выдохнул и отбросил недокуренную сигарету.

— Думаешь, это вояки оружие сейчас продавали? — спросил я. — Выглядит именно так, что продают братве стволы.

— Да, — он закрыл глаза. — Я тогда калаш без проблем купил. Прапора того чуть не придушил, сдержался. А тут сколько привезли… и эти на чехов похожи, по лицам видно, только побрились. Пошли, этого сторожа припрём… будет молчать, я его…

— Погоди-ка, — я похлопал его по плечу. — Помнишь, когда мы сюда в первый раз приезжали, к нам дед подходил? Говорил, что там в заборе дыры, через которые всё воровали. Можно там пройти, глянуть, что и как. Не будем пока светиться.

— Давай глянем, Волк, да, — Женя вздохнул и выдохнул, успокаиваясь. — Этот офицер ещё и пацанов запряг, чтобы грузили всё. Вот урод, придушил бы.

Я пока крутил в голове то, что видел, но сначала хотел посмотреть, что там могли выгрузить. Как узнаем, от этого и будем плясать. У сторожа есть ружьё, но оно с солью, его передают по смене, так что большой опасности нет. Интересно, они подкупили только этого сторожа или других тоже?

Военная часть отсюда всего в ста километрах, недалеко. Да и на комбинате можно хранить много чего. Территория большая, и в стороне от Новозаводска, где много милиции и братков, которые были бы не против отобрать оружие у конкурентов.

Пока комбинат не запустился и никто сюда не приехал, кто-то вполне может использовать его как временный склад. А кто потом будет отвечать? Ну конечно же охрана, под которую они маскируются, и руководство комбината, которое это допустило. Так что надо разбираться побыстрее, а то окажемся крайними.

Забор на большей части территории — стандартные железобетонные плиты ПО-2, которыми огораживали военные части и прочие места, в которые был закрыт вход. Наше депо огораживалось от города именно таким забором. Состояние что здесь, что там — аховое, и вскоре мы с Женей нашли большую дыру, через которую можно пролезть.

Я зацепился за края дыры, приподнялся. За забором кто-то натаскал бетонных блоков, чтобы было удобнее выбираться оттуда. Видели их ещё в прошлый раз, пометили себе, что надо убирать. Но пока воспользуемся. Подал Жене руку, затащил его и сам чуть не потерял равновесие.

— Ну-ка не падать, Волк! — он меня удержал от падения. — Там же крапива.

— Вижу, — я посмотрел на огромные кусты в человеческий рост. — Повезло.

Повезло, не упал. Спрыгнули с плит, отряхнулись, оглядели территорию. Где они всё это хранят? Долго искать не пришлось. Дождь ещё не начался, но вот-вот пойдёт, так что внутри сторож решил не уничтожать следы. Они вели к гаражу, который должен пустовать, но у которого были вполне себе хорошие ворота с замком. Причём свежим, этого замка не было в прошлый раз, поставили недавно.

Правда, у самого гаража было окно без решётки, давно выбитое. Маленькое и под самой крышей, но Женя, более тонкий и гибкий, чем я, туда легко пролез, когда я его подсадил.

Он забрался внутрь и сматерился. Что-то там громыхнуло.

— Решётку тут ставить будут, поставили в проходе. А вот, Волк, глянь-ка.

Я уцепился за край окна, приподнялся и посмотрел. Света мало, но всё равно видно, что груз доставили сюда, видно все эти ящики. И этих ящиков тут дофига. Грузовик приезжал сюда не один раз.

Женя открыл ближайший ко мне ящик и достал калаш, АКС-74 со складным прикладом. В ящике осталось ещё четыре штуки. Ещё здесь стояли цинки с боеприпасами и ящики поменьше, с пистолетами и гранатами.

— Понял, — я достал Кирюхин фотоаппарат. — Женя, запечатли на память.

Фотик щёлкнул, Женя закрыл ящик и начал выбираться, зацепившись за края окна. Я его потащил на себя. Когда выбрались, на землю у него из кармана выпало что-то тяжёлое в промасленной тряпке. Тряпочка чуть распуталась, показывая коричневую рукоятку ПМ.

— Женя, — укоризненно сказал я.

— Ну мало ли, вдруг пригодится, — он замер, а через секунду яростно прошептал: — Вот дрянь! Прячься!

Мы нырнули в заросли полыни, Женя ткнул меня локтем и показал жестом, чтобы я молчал. Теперь и я услышал неторопливые шаги. К воротам гаража подошёл человек, который сторожем точно не было. Рыжий, гладковыбритый, но его лицо я полностью не видел. Одет, как браток, в спортивные штаны и кожаную куртку, вооружён калашом, который висел на плече. Незнакомец проверил замок, обошёл гараж, глянул на окно, но ничего не заметил. Потом ушёл, пройдя от нас всего в паре метров. На земле остался платок Жени, но человек его проглядел.

Вернулись тем же путём, пошли к машине. Рядом с джипом уже столпилась детвора, которая пыталась заглянуть внутрь салона через тонированные стёкла.

— Ну-ка валите отсюда, мелочь сопливая! — прикрикнул Женя. — Кому я сказал⁈ Сдриснули, пока ноги не поотрывал!

Дети со смехом разбежались, будто чувствуя, что Женя их и пальцем не тронет, только грозится. Мы забрались внутрь и наконец-то выдохнули. Женя спрятал ствол и патроны в тайник под сидением, где лежало его ружьё.

— Если что, это всё моё, — сказал он. — Что делать будем, Волк?

Он замолчал, ожидая, когда я подумаю.

Я положил руки на руль и сел в кресле поудобнее. Большой груз оружия, и это точно не уровень местного авторитета Метлы. Столько стволов многовато даже для сильных банд Крюкова и Гоши.

Партия оружия, для хранения и передачи которой они используют территорию остановленного комбината, где находится только сторож. Значит, новозаводская братва про это знать не должна, как и менты. Не сможет же участковый тут помешать. А эти дельцы прикрылись нами, будто это охрана комбината приехала делать свои дела.

Какие-то дела обстряпывает новое руководство? Ну не, это уже перебор. Продают в Чечню? До тех краёв далековато, конечно, но кого это останавливало? Увезут по ночи до станции, загрузят в вагон, опломбируют, увезут в те края, а там всё живо распотрошат. Или, отчего мне стало немного не по себе — что-то планируют устроить у нас.

Возможно, схема с оружием отработанная, а такая большая партия — потому что поняли, что вскоре это место нельзя будет использовать. Не знаю, гадать не хочу.

Что сильно меня беспокоило — крайними будем мы, если всё вскроется, даже если сообщим прямо сейчас. У милиции будут много вопросов к охране, а у тех, кто купил — лично к тому, кто всё это обнаружил и сдал их. Нужно как-то выйти из положения. А заодно — отвадить тех, кто и в будущем полезет проворачивать такие сделки на нашей земле. Пусть сразу привыкают, что эта территория под охраной. И что тот, кто сунется, огребёт проблем по самое не хочу.

Но в конце концов, это же не только мои проблемы и у нас общее дело. Я достал телефон и проверил заряд. Хорошо, что зарядил утром. Связь показывала две антенны.

— Ты в ментовку звонишь? — спросил Женя. — Можно тому участковому сказать, Вагину, пусть сам вызывает.

— Нет, не ему. Не его уровень, найдут его и грохнут.

— Ты что, братве это хочешь сказать?

— И им не собираюсь.

Нашёл в записной книжке телефона Beloglazov. Семён Андреевич Белоглазов, заместитель главы службы безопасности фирмы «Бермуды», которая приобрела комбинат. С ним я договаривался о совместной работе, когда Нижегородцев свою должность потерял.

Ответил он через несколько гудков. Судя по звуку, он ехал на машине.

— Доброе утро, Максим Михайлович, — сказал Белоглазов. — Вы сможете перезвонить через полчаса? Я только еду на работу.

Значит, он уже уехал в Питер и у него раннее утро. Но ждать было некогда.

— Вопрос срочный, — я переложил телефон в другую руку. — Я тут приехал на объект, осматривал общежитие…

— Максим Михайлович, я не занимаюсь вопросами заселения, — устало произнёс он. — Вам лучше связаться с Олегом Фёдоровичем, чтобы…

— А потом заехал на комбинат, — перебил я. — Его используют, как перевалочную базу для хранения оружия. Очень крупной партии автоматов.

Я рассказал ему, что видел сегодня. Он так закашлялся и захрипел, что я подумал, будто ему стало плохо. Но вскоре вернулся к разговору.

— Вы ещё не обращались в милицию?

— Нет. Сначала решил обсудить с вами, ведь формально я ещё не охраняю ничего и мне на территории делать нечего, будут лишние вопросы. Но от этого дела будут проблемы в будущем, лучше решить всё сейчас.

— Правильно думаете, нам эта история навредит, если о ней станет известно, — он вздохнул. — Как бы нас не обвинили в соучастии. Ладно, мы тут с вами делаем одно дело. Я вам перезвоню, мне нужно обсудить это с Павлом Андреичем. Подождите немного.

Я убрал телефон. Павел Андреевич — самый главный безопасник фирмы, но который к нам не приезжал, я общался только с его замом. Пока ждали ответа, заехали с Женей пообедать в ту самую столовую. Сегодня получилось мирно, никто не пришёл с нами разбираться и грубить, мы спокойно поели пельменей. Хорошие тут, тонкое тесто и очень много мяса.

Телефон зазвонил через полчаса, когда мы уже попили чай и вернулись в машину.

— Максим Михайлович, — голос Белоглазова звучал с таким облегчением, будто у него с души рухнул тяжкий груз. — В общем, есть подвижки в нашем деле. Павел Андреич, мой руководитель, связался с бывшими коллегами в вашей области, у него остались контакты. Торговля оружием в таких объёмах — всё-таки стезя ФСБ, а не милиции.

— Будут ловить тех, кто там всё сложил?

— Это само собой, партию конфискуют, причастных схватят, выведают всё у охранника, про которого вы говорили. Но они хотят поймать торговца на горячем. Говорят… но это только между нами… что кто-то из здешних вояк продаёт оружие сепаратистам на Кавказ, и отправляют его по железной дороге. Возможно, это наш неизвестный друг, который привозит груз на территорию комбината и передаёт клиенту подальше от чужих глаз. Роют, но пока не могут найти следы. Если это их клиент, они будут брать его с поличным.

— Нужно будет им помогать? — спросил я. — Если это закроет вопрос, я готов это обсудить. У меня же ЧОП, которому якобы нужно много оружия. И мы его активно ищем.

— Хм… интересная мысль, — сказал Белоглазов. — Они ещё там совещаются. Ведь им надо поймать торговца за руку, или не докажут ничего. А что касается, обратятся ли к вам… я пока не знаю, но это возможно. Я вам перезвоню по этому поводу, если вы согласны. Да, было бы хорошо избавиться от этой проблемы. А вы бы завели полезные знакомства. Мало ли, придётся обращаться по какому-нибудь вопросу.

— Звоните, посмотрим, что можно сделать.

Пересказал разговор Жене. Он вздохнул и закурил.

— Если что-то такое будет, — произнёс он. — Если его будут ловить на живца… отправь меня. Если он туда продаёт оружие, я этой падле хочу в глаза посмотреть.

— Если что, пойдём вместе, Женя.

— Если бы просто братва покупала, — он открыл окно. — Там-то их дело, чего нам подставляться? А тут… хоть как-то отыграться, а то опять наших пацанов нашим же оружием валить будут. Или они без нас справятся, как думаешь?

— Могут и без нас, но, — я задумался. — У нас же ЧОП. Если мы сделаем вид, что он полубандитский… и типа нам нужно оружие, да побольше… для какого-то дела, может, что-то такое и будет. Посмотрим. Но на нашей территории их быть не должно.

Я завёл двигатель, и мы поехали по просёлочной дороге. Всё равно они там всё решат, пройдёт куча времени. Уже пошёл дождь, когда мы добрались до трассы. Я включил дворники, которые с лёгким скрипом начали очищать лобовое стекло.

Зазвонила мобила. Номер не определился, но услышал я знакомый голос.

— Макс, — сказал Лёня. — Дело такое. Я взял телефон позвонить, предупредить. В городе пивзавод с рыночными стрелялся, так что наши трассу перекрыли, всё досматривают. Лучше объезжай.

Отключился, чтобы не тратить чужие деньги. Но за предупреждение ему спасибо, попадаться на досмотр я не хотел. Я свернул с трассы и поехал мимо дачного посёлка, в котором мы тогда прятались от пивзаводских.

— Наверное, Богатова убрать хотели, — задумчиво сказал Женя.

— Возможно, пивзавод же его ищет. Он ещё от нас чего-то хочет. Ладно, давай сначала с пушками этими решим, что делать.

Доехали спокойно, по просёлкам и тропинкам. Вскоре были в городе, никто нас так и не задержал. Поставили тачку у Жени в гараже, я зашёл к себе переодеться. Женя тоже времени не терял, потому что когда я к нему вернулся, у него на столе уже стояла небольшая кастрюлька, полная горячих пирожков с ливером, которые ему обещали за помощь со свиньёй.

— Ну давай хоть чай попьём, — предложил он. — Не звонили?

— Нет, — сказал я. — Ты прям горишь этим заняться.

— Не то слово. Надо с ним что-то делать, — Женя помрачнел.

Телефон зазвонил уже через десять минут. Номер незнакомый.

— Максим Михайлович, — раздался в трубке голос. — Мне дал ваш номер Семён Андреич Белоглазов. По поводу одного нашего… знакомого. Хотелось бы обсудить детали.

— Ну давайте обсудим, — сказал я.

Глава 5

Мой собеседник, майор Сергей Ремезов, говорил со мной недолго, но суть дела передал чётко. То, что мне нужно было знать. Прослушки он не опасался, связь за это время обрывалась дважды, но она просто ловила плохо у нас в городе, зато детали мы всё же успели обсудить. Завтра майор Ремезов будет в городе лично, но местная оперативная группа уже приступала к делу.

ФСБ сама по себе скрытная организация, особенно в это время, свои операции не афиширует. Но всё же решили связаться со мной, чтобы с помощью моего ещё не открытого официально ЧОП выйти на торговца оружием. У них были подозрения, кто поставляет автоматы в Чечню, но не было доказательств.

Они как раз готовили операцию, но тут удачно подвернулись мы, что очень всё упрощало. Мы, в свою очередь, избавим комбинат от непрошенных гостей, сейчас и в обозримом будущем. А я получаю прямой выход на местное ФСБ, чтобы в случае каких-то других проблем с тем же комбинатом было кого трясти.

Операцией руководит другой офицер званием повыше, мне его не назвали, но Ремезов выезжает сюда сам, чтобы контролировать всё на месте. После звонка с майором я созвонился с Белоглазовым, тот подтвердил мою мысль, что Ремезов хочет повышения, и поимка продажного военного может дать ему подполковника.

Ну, пусть продвигается по званиям, мне-то главное, чтобы у меня на территории не было никого без моего ведома. А то каждая такая история ставит открытие комбината под вопрос.

Как я понял из разговора с Белоглазовым, на комбинате будет засада, чтобы арестовать тех, кто приедет забирать оружие. Для этого отправили наших местных фсбшников, усиленных СОБРом.

А вот чтобы взять военного, который торговал оружием направо и налево, они хотели устроить отдельную операцию, поймать его во время получения денег. И для этого хотят использовать все возможные ресурсы, чтобы операция сработала идеально.

— Завтра мы с вами свяжемся, — сказал Ремезов, когда перезвонил мне уже к ночи. Когда он переходил на детали, то говорил короткими рублеными предложениями. — Прибудем. Передадим деньги. Будем сопровождать встречу. Всё завтра при личной встрече.

Местный РОВД в курс дела полностью не ставили, только потребовали от него людей и давали им поручения. Один из тех, кого привлекли, был Лёня Лесняков, с ним я встретился уже утром.

Заехал к нему домой, подобрал, чтобы довезти до работы, а самому встретиться с фсбшником, который уже появился в Новозаводске.

— Никак наш комбинат в покое не оставят, — пожаловался опер. — Лезут и лезут.

— Теперь не будут, — сказал я. — После такого уж точно. А чего там стрелялись вчера в городе?

Повсюду, где мы проезжали, были патрульные машины, экипажи ГАИ, грузовики ОМОНа и приехавший из области СОБР.

— Ë-моё, это было что-то с чем-то. Как в боевике со Сталлоне или Шварцнеггером. Пивзавод устроил засаду на Богатова из рыночных в одном кафе, но тот туда даже не пошёл, вместо него положили другого.

— Кого?

— Кого-то из братков. Сам Богатов напал на крюковских в другом месте, у складов на овощебазе. Положили Диму Урала из пивзаводских, сам майор ушёл.

— Прям неуловимый.

— Не то слово, — Лёня покачал головой. — За ним тогда рванул Цыган со своей бригадой, но его сдали, и он попался нам. Потом Душман подтянул своих афганцев, но Богатов всё равно ушёл, хотя и пострелялись. Говорят, Душмана грохнули.

— Ого.

— Ерунда, — опер отмахнулся. — Его на моей памяти уже в третий раз мочат, а он всё живой и живой. Тела всё равно никто не видел.

— Ничего себе, — я присвистнул. — Богатов пустил кровь пивзаводским. Всего один бригадир.

— Угу, — Лёня вздохнул. — Гоша такой урон нанести никогда не мог, как Богатов вчера. Трое крюковских наглухо, пять раненых, пять арестованных. Прям настоящая война. У нас такого с девяносто третьего года не было. Хрен теперь на пенсию отпустят.

— Отпустят, Лёня. Значит, Лука и Крюков теперь тоже враждуют.

— Выходит, что так. Да и не только они. Какие-то блатные недавно хотели убить Черепа, их положили, сам Череп типа не при делах. Ещё приезжала бригада мокрушников из области, а их за городом расстреляли с калашей и тачку сожгли. Но это не наш район, на самой границе. Ещё бы метров сто проехали, и ещё бы один висяк на нас.

Я пропустил милицейскую шестёрку на перекрёстке. Она мчалась с включёнными сиренами. Следом пронеслась чёрная волга с синей мигалкой.

— А тебя они откуда знают, Лёня? — спросил я. — Зачем-то же тебя подтянули.

— Да было у нас с ними одно дело года три назад, — сказал он, играя зажигалкой. — Работал я с их информатором, который слил одно дело с кражей вагонов, мы вместе с ним работали по той операции. Я его хорошо знаю, он раньше со мной работал ещё в советское время, потом на пивзавод ушёл. Только никому это, Макс, чтобы никто не узнал. Его сразу грохнут, как узнают. И так на него многие косятся, что он бывший мент.

— Молчу, само собой.

— Информатор этот, — Лёня откашлялся и зачем-то огляделся. — Юрка Цыган с пивзавода. Он у нас пока сидит с адвокатами. А мне пришла неофициальная просьба от сам знаешь кого рассмотреть их претензии и выпустить Цыгана, если есть нарушения при аресте, а они точно есть. Больше ничего не знаю. Парни, кто его брал, недовольные, но им Игнатьев велел не возникать.

— Цыган, — я напряг память. — Он же бригадир. Причём с Крюковым чуть ли не с самого начала их банды.

— Ага. Его комитетчики зачем-то держат, но используют редко, вот как раз для таких целей. Думал, когда Крюков в СИЗО сидел, они к Цыгану придут за показаниями, но нет. Считай, Крюкова без ведома ФСБ арестовали, так что они помогать никому и не собирались.

— Может, держать информатора на случай, если Крюков подастся в политику? Не хотят раньше времени козыря показывать. А то выйдет, как с Фролом.

— Возможно, Макс, — Лёня выдохнул. — Эх, ещё неделю и свободен. А у тебя дело посложнее, как я понимаю.

— Я пока сам только в общих чертах знаю. Думаю, они через этого Цыгана хотят выйти на оружейника, чтобы он со мной встретился. Но не хотят, чтобы Цыган сам покупал, ведь тогда у Крюкова вопросы будут.

— Наверное. Вот сейчас я получу жалобы от его адвокатов, рассмотрю и Цыгану выпущу. А дальше — дело техники. Ну и наше дело, раз комбинат чистим от всякой плесени.

На встрече с продажным воякой буду я, как руководитель и главарь «банды», и Женя, как эксперт, разбирающийся в оружии. Тем более, я обещал взять его с собой. Цыган, который вчера очень удачно попался местным ментам, обеспечит нам стрелку.

Всё происходило крайне быстро. Я только приехал в местное отделение ФСБ, а у них уже частично было всё готово. Там и увиделся с Ремезовым. Этот высокий усатый мужик в гражданском костюме, как и при телефонном разговоре, рубил фразы и при этом каждый раз взмахивал рукой.

Мы встретились с ним в кабинете какого-то начальника. От милиции их кабинеты отличались тем, что более просторные, и в них был сделан ремонт.

— Суть простая, — говорил Ремезов. — Встреча. Там договариваетесь насчёт оружия. Передаёте деньги. Мы фиксируем факт передачи и арестовываем его. На этом всё, ваша работа закончена. Можете передать Павлу Андреевичу и Семёну Андреевичу, что эта проблема с комбинатом решена.

— А что с оружием на территории?

— Там закончили уже утром, — неохотно сказал Ремезов.

— Комбинат уже очищен?

— Выгружаем вещдоки. Но, — он подтянул к себе папку, которая лежала перед ним, и открыл. — Можете опознать?

Узнал людей на фотографии, хотя пришлось присмотреться, потому что на снимках они все в военной форме и с бородами, а у комбината они были выбритые. А этот, у которого было раздражение на щеках, явно у них самый главный. С бородой он выглядел очень зловеще.

— Вот он там был.

— Да. Нурид Устарханов, — Ремезов потянул папку к себе. — В федеральном розыске, но особо не скрывается, его видели и в Москве, и в Питере, теперь здесь. Приехал брать оружие лично. Ещё подкупил железнодорожников и водителя фуры. Потом бы всех грохнул, как уже делал на Урале. Взяли его прямо на ящиках.

— А этот оружейный барон? — спросил я.

— Теперь берём его. Оружие на складе — просто воровство и незаконное хранение, не подтянешь. Торговля — серьёзно, но надо ловить за руку. Раз у вас ЧОП, это нам подходит. Пусть думают, что у вас бригада, которой нужны стволы. Деньги получите под опись. Если что, они меченые. Машину дадим свою. Вашу в городе знают, могут сесть на хвост. Машина подходящая вашей легенде.

— Неплохо.

— Потом позвоните нашему человеку. Звонить ему с автомата, он скажет, куда подъехать. Пароль — «огоньку не найдётся», отзыв — «есть только пятый номер за прошлый год». На встрече он будет держать журнал «Огонёк». А вы купите любой номер ТВ Парка. Хотя можете взять вот этот.

Он достал чей-то журнал из тумбочки, которая стояла под столом. Это старый номер, с Крузом Кэпвеллом на обложке. Сразу вспомнилась старая реклама «Читайте ТВ Парк, и ваши волосы будут мягкие и шелковистые». Снимали же всякое.

— Какие-то шпионские игры, — проговорил я.

— Наш человек сильно рискует, — сказал майор. — Вы тоже, но раз мы сотрудничаем, то прикрытие будет.

— Понял.

— С вас возьмём подписку о неразглашении. Контакт должен остаться в тайне, проследим, чтобы и про ваше участие не узнал никто лишний. После операции мы передаём привет вашим коллегам, Павлу Андреевичу и Семёну Андреевичу. Думаю, их наше общее сотрудничество порадует.

— Да. Раз так все вместе справляемся с угрозами, — проговорил я, постучав по столу. — То и дальше будет плодотворная совместная работа.

— Надеюсь. Слышал, — он сел, выдохнул и будто расслабился. — Это уже не первая ваша такая секретная операция. Если что, — он покопался в бумажнике и достал визитку. — Если будут какие-то проблемы с комбинатом или с местными, можете звонить напрямую, многие вопросы можно решить быстро.

Обязательно позвоню, и не раз. А то мы ещё даже не открылись, а тут уже вторая угроза, не менее опасная, чем первая.

Прослушал ещё несколько инструктажей уже от от других оперативников, как себя вести, что говорить, что делать, когда начнут арестовывать, и много других мелких деталей. Через пару часов покинул местное отделение, захватил Женю в конторе, потом проехал несколько улиц и остановился у одного из немногих телефонов-автоматов в городе.

— Женя, у тебя есть жетоны? — спросил я. — Или что они сейчас жрут? Давно не пользовался.

— Это новый, — Женя поглядел на аппарат. — Там карточка нужна. У меня нету.

Ехать и искать карточку я не хотел, но нас выручил небольшой бизнес местной детворы, которая уже была тут как тут.

— Дядя, — пацан лет двенадцати показал заветную карточку. — Пятьдесят тыщ на один звонок!

— Ничего себе у тебя цены, — я усмехнулся и подал ему купюру. — Давай сюда.

— Только верните потом, — попросил пацан, протягивая карту.

Ну, ничего отбирать у детей я не собирался, пусть зарабатывают, деньги нужны всем. Снял трубку, вставил карточку картинкой вверх, набрал номер, который мне дал Ремезов.

— Слушаю, — отозвался угрюмый голос через несколько секунд.

— Огоньку не найдётся? — сказал я пароль.

— Есть только пятый номер за прошлый год, — сказал тот же голос. — Улица Некрасова, дом шесть, во дворе под черёмухой. Завтра в это же время.

— Понял, — я повесил трубку и вернулся в машину. — Готовимся, Женя. Ты у нас завтра опытный военный, который выбирает оружие. Так что надо тебе как-то выглядеть обстоятельно.

— Постараюсь.

— И держи себя в руках. Помню, что обещал тебя взять, но ты нас не подставляй.

— Да не ссы, Волк, всё нормально будет.

На следующий день я напялил старую военную куртку Жени, зашитую на спине, ещё взял кепку и большие тёмные очки. Заказал такси, но до нужного адреса не доехал, дошёл пешком. Во дворе, на скамейке под черёмухой, сидел одинокий мужик-работяга в кепке, который курил. Только курил он Кэмэл, выбиваясь из образа.

На деревянном столе из некрашеных досок лежал журнал Огонёк за прошлый год. На обложке были изображены Юрий Стоянов и тогда ещё живой Илья Олейников. Я положил рядом журнал ТВ Парк.

Мужик кивнул. Я его узнал, хотя он скрывался за кепкой и большими очками, как у меня. Хотя как узнал, ведь про него же говорил Лёня, так что скорее я догадался. Это Цыган, один из бригадиров пивзавода. Лично я его не знал, только видел пару раз. Бывший мент, очень смуглый и черноволосый, за что и прозвали Цыганом.

Но то, что я его узнал, никак не показывал. Так лучше для нас обоих.

— Кафе «Старый город» на трассе в сторону границы, — тихо сказал он. — В десять вечера. Полковник Зиновьев Андрей Николаевич, будет ждать там. В курсе про ЧОП, тебя и что тебе нужны стволы. Знает про комбинат.

— И всё равно согласился на стрелку?

— Он не в курсе, что чеченов повязали. Хочет договориться с тобой, чтобы и дальше им пользоваться. Иначе бы не согласился. Скажешь на входе, что от Татарина. Надо подготовить запрос к нему, цены в журнале.

— Принял, — я поднялся, захватив «Огонёк».

Вернулся домой, по пути снова взяв такси, сразу зашёл к Жене. В журнал был вложен прейскурант, отпечатанный на принтере. Его я вручил Жене, чтобы он посчитал, что нам нужно «купить».

А прейскурант чёткий, полковник был в курсе расценок чёрного рынка. Хотя это и не удивительно, с учётом того, что цены называли чуть ли не в каждой криминальной хронике.

'АК-74 — 1200$

АКС-74 — 1500$

СВД — 2000$

ПКМ — 2000$

ВСС «Винторез» — 15000$

ПМ — 500$

ПММ — 700$

АПС — 1500$

АПБ — 1500$

Наган — 300$

Гранаты Ф1 — 150$ за шт.'

Женя отнёсся к задаче серьёзно. Достал шариковую ручку, калькулятор и начал записывать на чистом листе, иногда почёсывая затылок. Но список для нашей «банды» он сделал быстро.

— Так, один винторез для тихих мокрух, один ПКМ для громких. Остальное на калаши и одну СВД. Ещё гранаты, несколько ПМ и патроны. Вроде бы всё нормально. Кхе, хватит на целую банду, — он отдал мне лист.

На этом шпионские игры не заканчивались. Мне выделили серый мерс 1991 года. Не знаю, откуда он взялся у местной ФСБ, но раз уж дают, поеду на нём. Правда, после праворульного джипа сидеть за ним было непривычно.

Зато все эти шпионские встречи и выданная тачка говорили о том, что к операции готовятся серьёзно. Я видел только малую часть. У меня же теперь была задача соответствовать своей роли, и не только мне.

Женя сегодня сбегал в магазин, купил себе новый пиджак, золотую цепь и тёмные очки, а ещё постригся в парикмахерской и уложил волосы гелем. Теперь он на себя непохож, выглядит как крутой бандит, а не обычный пехотинец. Я же напялил костюм, золотую печатку, а телефон буду держать на виду, показывать всем, что он у меня есть. Вполне себе лидер ОПГ, которая маскируется под ЧОП.

Перед выездом зашёл к местным фсбшникам за деньгами, которые должны использовать для контрольной закупки. Сто тысяч баксов в пачках, обвязанных бумажными лентами, по десять тысяч стодолларовыми купюрами. Итого десять пачек, целый килограмм американских вечнозелёных рублей, не считая веса чемодана, в который их засунули.

Офицер, который их отсчитывал, сильно потел и постоянно напоминал, чтобы я их не потерял, а то он их взял под расписку. Рассказал о случае, когда сунули деньги наркобарыге, а тот испугался возможного ареста и зашвырнул всё в печку, где часть денег сгорела. И как потом они пытались объясниться из-за этого.

После этого офицер нервно посмеялся и рассказал, что сначала хотели взять целый лимон, но потом подумали, откуда у простого полубандитского ЧОП может взяться миллион долларов? Хотя вот на комбинате явно лежало стволов на целый миллион, не меньше.

Начинало понемногу смеркаться, когда мы подъехали к загородному кафе. Дальнобои тут никогда не останавливались, так что я бы не стал заезжать сюда ужинать. Если в кафе на трассе не едят дальнобойщики, значит или кухня так себе, или слишком дорого. Зато мало лишних свидетелей.

Вместо фур у дороги стояли серый крузак и побитая бэха чёрного цвета. Припарковал мерс у входа, зашли внутрь. Внутри кафе только кассир, официантка, которая сидела в стороне, и два парня бандитского вида, которые ели чебуреки, запивая чаем. В зале играла «Этот город самый лучший» группы Браво. Пахло жареным мясом с луком, отчего мне захотелось есть.

Был ещё второй зал, куда мы и пошли. Там тоже были люди. Вход нам сразу преградил высокий лысый амбал в распахнутой кожанке, под которой видна кобура.

— Куда? — грозно спросил он.

— От Татарина, — сказал я.

Амбал тут же отошёл. В зале меня поначалу постигло разочарование, ведь вместо того толстяка, которого я видел у комбината, за столом сидел подтянутый мужчина, одетый в серый пиджак. Неужели, это кто-то другой, не тот, кого мы ищем?

— Это вы Волков? — спросил он, внимательно посмотрев на меня. — Извините, знаю только фамилию.

— Верно. Зовут Максим Михайлович. А вы Андрей Николаевич?

Полковник кивнул и показал напротив себя. Перед ним стояла кружка кофе, в стороне тарелка с жареной курицей и пюре, но это ел не он, а кто-то другой. Вот показался и второй, тот самый толстяк, который тогда уехал на ЗИЛе с нашего комбинат. Вот он, значит, и занимается перевозкой.

— Здрасьте-здрасьте, — толстяк кивнул, сел рядом с полковником и взял курицу. — Отходил помыть руки.

— Это мой помощник, майор Ефимцев. Если быть точнее, Илья Сергеевич, — полковник Зиновьев разглядывал нас. Говорил он тихо и вежливо. — Мне вас представил один клиент, с которыми мы давно не вели дела. Когда он рассказал про вас, меня заинтересовало возможное сотрудничество. Особенно один из объектов вашей охраны, который мы можем использовать взаимовыгодно. Но давайте начнём с вас. Так что вам нужно? Подготовили запрос?

Бритоголовый амбал заглянул в зал. Рядом с ним показался ещё один, такой же широкий и накачанный. Похоже, полковник нанял их для своей безопасности, армейцев звать не стал.

Два продажных офицера, которые делали деньги, продавая оружие, которое будет использоваться против наших ребят. Продавали любому, кто платит деньги. Я не знаю, как держался Женя, который временами был очень вспыльчивый, но сейчас он сидел спокойно. Я же вообще хотел этих двоих придушить, но держался. Ну ничего, вместо особняков и безбедной старости будут сидеть на зоне.

Толстый майор Илья Ефимцев неряшливо вытер руки о салфетку. Я передал ему чёрную папку с расчётами Жени. Толстяк тут же заляпал обложку жирными пальцами и сморщил лоб, что-то считая про себя. Полковник выжидающе смотрел на нас. Но куда больше его интересовал чемодан, который стоял у моей ноги.

— Будет столько? — спросил я.

— Будет, — ответил майор и немного подумал. — Только у вас тут ошибка. Фактически, вы указали товар на сто пять тысяч.

Похоже майор и казначей, и счетовод, а ещё кладовщик и продавец. Считает в уме и быстро, а Женя где-то ошибся в расчётах. Но ничего страшного.

— Зато мы берём оптом, — возразил я. — И вся сумма сразу, вашей репутации мы доверяем.

Продажные офицеры переглянулись и кивнули. Я поставил дипломат на стол, в этот момент нанятые быки как раз встали у выхода, чтобы никто сюда не зашёл. Сами на нас не смотрели.

— Посчитай, — велел полковник.

Майор полез жирными пальцами считать деньги. Сначала пересчитал все пачки, потом начал их разрывать, будто собирался пересчитывать каждую купюру по отдельности.

А дальше всё случилось быстро.

— Всем на пол! — раздался резкий крик со стороны главного входа.

Официантка завизжала, амбалы полезли за стволами. В зал отовсюду налетели бойцы в камуфляжной форме, вязаных масках и бронежилетах. У каждого автомат.

Мы, как и было оговорено, сидели на месте, положив руки на стол. Толстый майор вскочил и побежал в туалет, будто собирался выскочить через маленькое окошко. Полковник приоткрыл рот, глядя на происходящее, начиная сильно потеть. Не думал он, что его поймают, совсем расслабился. Теперь ему точно невесело.

Быков у входа раскидали на пол, они даже не успели воспользоваться пистолетами. А чтобы неповадно было доставать оружие, их несколько раз пнули и добавили прикладом. В зал вошли те два «братка», которые чуть раньше пили чай с чебуреками. Один отдавал приказы, второй достал видеокамеру. Оперативники с автоматами встали у нашего стола.

Меня взяли за руки и застегнули наручники на запястьях. Со стороны наверняка казалось грубовато, но это было для вида. Браслеты не впивались в кожу, руки мне никто не выворачивал. Женя тоже хранил спокойствие, хотя его тёмные очки упали под стол и кто-то на них наступил так, что они хрустнули.

Видеокамера нас не снимала, оператора сейчас интересовал толстый Ефимцев, которого поймали прямо в туалете, когда он пытался выбраться в окно, и уложили на пол рядом с толчком.

В конце прибыл майор Ремезов, улыбающийся до ушей. Он просто сиял от счастья, что повязал продажных вояк на горячем.

— Вот вы и попались, товарищ полковник, — объявил Ремезов и добавил, глядя на нас: — Этих увести. Допрошивать по отдельности!

Нас с Женей увели в служебное помещение, где и сняли наручники. По плану, полковник не должен был понять, что это мы навели на него ФСБ. Нужно, чтобы он растерялся и выдал ещё кого-нибудь из подельников, ведь на него будут давить, что его сдали свои.

— Подождите пока тут, — сказал старший в маске. — Колем его, пока горячий.

Он вышел и захлопнул дверь служебного помещения, но она снова начала открываться. Я осторожно посмотрел в щель.

— Вы не понимаете, я вообще ни при чём! — доказывал полковник, вспотев ещё сильнее. Перед ним лежали стопки долларов, несколько купюр упало на пол. Один из оперативников торопливо их собирал. — Это всё генерал Зимин! Он отправляет оружие со складов в Таджикистан! Целыми вагонами! А я беру у него…

— А ты воровал у него и перепродавал в Чечню, — Ремезов усмехнулся. — Всего-то грузовиками.

Вот это он выловил крупную рыбёшку, ещё и целый генерал, торгующий оружием. За такое новое звание обеспечено.

— Да я не знал, что это чечены! — оправдывался пойманный. — Это для того ЧОПа…

— Ты мне про чеченов говори! Полевой командир Устарханов! Ты с ним работал?

— Меня с ним свёл майор Богатов! Сказал, что надёжные клиенты! Предложил провести сделку на комбинате, где никто не видит! Он за это получил свою долю оружием. А потом свалил! Это он меня сдал?

Мы с Женей переглянулись.

— Какого хрена? — прошептал Женя. — Майор Богатов? Ведёт дела с чеченами? Да в жизни не поверю! Это точно не он, это про кого-то другого говорят.

— Посмотрим, Женя, — я покачал головой. — Скоро узнаем.

Глава 6

Арестованный полковник Зиновьев и его помощник Ефимцев рассказывали много чего интересного, но в какой-то момент стали просто жаловаться и стучать друг на друга. Майору Ремезову в какой-то момент это надоело, и он приказал их увести. Теперь будут готовить арест генерала Зимина, но тут должно хватить полученных показаний.

Дальше уже не наше дело. ФСБ покинуло кафе, после всех остальных уехали и мы. Надо сдать мерс, поговорить с Ремезовым и отправляться домой, потому что время уже половина двенадцатого ночи.

Женя закурил мальборо и выдохнул дым в окно.

— Знаешь, Волк, к майору Богатову можно относиться по-разному, — проговорил он. — Может кого-то приказать убить, или сам завалит. И с Коляном тоже история странная. Но с чеченцами он не работает.

— Может быть, подстава? — спросил я.

— Или другой майор? — Женя пожал плечами. — Однофамилец?

— Может, но вряд ли. Он был твоим командиром?

— Не-не-не, там просто было одно дело, — Женя затянулся.

Мы ехали по трассе в сторону города. Тёмное, только фары освещали разбитый асфальт. Мерс на такой дороге не разгонится, разлетится на части и останется в этих ямах.

— Короче, было так, — сказал Женя. — Богатов пришёл к нашему комбату, так мол и так, пацаны в яме сидят, разведчики обнаружили. Нужны добровольцы, выручать идти, пока не казнили. Но неофициально.

— Почему?

— Волк, ну там пока дошло бы до главнюка, пацанов бы сто раз убить успели. А мы рядом были. Вот без приказа и пошли своих выручать.

— Что дальше? — я объехал огромную яму.

— Это аул один был, — Женя замолчал, вспоминая. — Там жили родичи такого Дады Залмаева, полевого командира. А пацаны там были и наши, новозаводские. Как раз там сидел Славик и ещё один, Димка, ты его не знаешь.

— Ну и?

— А мы Богатова уже знали, он как раз из плена недавно вытащил Коляна нашего. Ну, который в магазе вот недавно был.

— Да я понял.

— Богатов — разведчик, его уважали, за его голову, говорят, Басаев большие деньги давал. Вот и пошли мы. Я рассказывал же тогда, что случайно Славика в яме увидел, и в сарае там тоже наши были, кого…

Он замолчал и вытер вспотевший лоб. Молчал долго.

— Ну, там были и те, кого мы спасти не успели. Хотя среди трупов один живой был, Димка, ему половины рожи изрезали и глаз повредили. Ну, короче пожалел этот Дада, что не добил Диму, тот ему всё вернул, с процентами. И вот, а если бы не Богатов, мы бы туда и не сунулись и даже не знали, что они у нас под боком.

— А ногу он где потерял?

— На мину наступил, когда мы выходили уже, — Женя вздохнул. — Причём на нашу. Но видишь, бабки у него водятся, протез поставил немецкий. Ты не думай, что он такой герой, нет.

Мы заезжали в город, но гаишники делали вид, что вообще нас не видят. Похоже, про этот мерс передали, что трогать его нельзя.

— Он себе на уме, — продолжил Женя. — Зарабатывал он, говорят, какими-то схемами, да и в целом он… людей не жалел, ни своих, ни чужих, на нём много крови. Я спорю со Славой, но он прав всё же, когда говорит, что Богатов спокойно мог целую роту своих угробить, если было нужно. В общем, выводы делай сам, но на войне он себя показал.

— Понял, Женя. Но всё равно, майор что-то против нас может замыслить. Не зря же он приходил, что-то хочет.

— Я понимаю, Волк. Он человек такой. Да ты не ссы, я и пацаны, мы все с тобой в одной лодке, а Богатов в другой. И он может нас потопить. Но с чеченцами он общие дела вести не мог. Никак. Он, говорят, пятерых полевых командиров на тот свет отправил, сколько раз ему кровную месть объявляли — мама не горюй.

Доехали до управы, где я сдал мерс. Мой джип стоял на парковке позади здания, но перед тем, как уйти, один из офицеров передал, что Ремезов хочет с нами поговорить.

Довольный майор сидел за столом. Перед ним стояла открытая бутылка коньяка, разломанная шоколадка и блюдечко с лимоном. При виде нас он полез в тумбочку, но вместо рюмок достал две кружки. Туда и налил коньяк.

— Ну, за прошедшую охоту, — выдал он тост. — Генерал этот — я вот даже не думал, что тут такая удача будет. Он же даже танки продавал, и ракеты, и всё, что хочешь. А полковник по мелочи всё тащил.

У него даже ушли эти командирские интонации и короткие рубленные фразы. Майор был очень рад успеху.

— А вы давно на него вышли? — спросил я, подтянув к себе кружку с коньяков.

— На него только намёки были, — Ремезов выдохнул и залпом, как водку, опрокинул в себя стопку коньяка. — Но наши недавно начали задавать вопросы, с чего это вдруг армейский полковник вдруг выбирает особняк в Испании, а генерал купил себе поместье. И не где-нибудь, а в Майами!

— Хрена себе, — удивился Женя и взял кусок шоколадки. — Хорошо он устроился, кхе!

— Собирался валяться на пляже, загорать, — майор выдохнул. — Вот и позагорает в Магадане. В общем, сработали хорошо, вы со своей стороны прикрылись, мы со своей. Мне ещё работать с ними сегодня, всю ночь будем болтать, пока они тёплые. Но это мы уже сами.

— Он упомянул одну фамилию, — сказал я.

— Богатов, — Ремезов кивнул. — Я его знаю лично. Когда в командировку в Чечню ездил, он нас прикрывал. Он тогда ещё ногу не потерял. Мужик жёсткий и принципиальный. Так что… хотя говорят, он в братву пошёл, да и водилось за ним… В общем, хорошая операция, вы сработали, как профи. Если что, буду звонить.

— Я тоже буду, — произнёс я. — А то им всем вдруг стал нужен наш комбинат.

— Звони, — он кивнул. — Когда есть правильные знакомые, решить можно многое.

На этом мы распрощались. Ремезов отправился продолжать допросы, пока ночь и они все колятся, а мы поехали по домам.

Остановил джип у деревянных ворот во двор Жени, осветив их фарами. Он вышел и распахнул, я поехал к нему в гараж. Но в свете фар мелькнул чей-то силуэт.

— Ну-ка выходи! — рявкнул Женя.

Человек вздрогнул и медленно вышел на свет. Женя выругался, я тоже.

— Колян, мать твою, ты чего тут забыл? — я вылез из машины и захлопнул дверь. — Тебе же сказано было, в городе не показываться!

— Да я это, — парень поднял обе руки. — Надо было срочно приехать и…

Женя залепил ему по голове. Не сильно, но шлепок сочный. Этот Колян тогда едва не попался на ограблении, а потом прогневил Богатова. Мы его вытащили, отправили в другой город, дали бабла, а он всё равно приехал.

— Женька! — он закрылся руками. — Да не надо!

— Я тебе сейчас такое…

— У меня мамка заболела. К ней хотел успеть. Звонил брату, а там он передал, что серьёзно что-то…

Женя опустил занесённый кулак и посмотрел на меня.

— А к нам зачем приехал? — спросил я.

— А к кому ещё? Везде сдадут, кроме вас. Мне просто перекантоваться пару часиков, я сам потом выберусь, в город, как поздно будет. Она дома лежит, на врачей всё равно денег нет. Вот часам к двум-трём ночи и побегу.

— Предупреждать всё равно надо, — Женя отвесил ему тумака напоследок. — Богатову сейчас не до тебя, но всё равно же, в городе-то все друг друга видят. Ну, заходи, раз припёрся.

Зашли в дом к Жене. Он сразу скинул с себя пиджак и убрал в шкаф. Рядом со шкафом стоял высокий металлический сейф. Осталось прикрутить его к стене, и можно будет хранить там ружьё. У меня тоже стоит такой же, на выходных прикрутим.

Сейчас сейф открытый, а ружьё пока стояло в шкафу.

— А что у Богатова? — спросил Колян, усаживаясь за стол.

— Проблемы у него, — Женя копался в шкафу, что-то разыскивая. — Большие. Больше, чем у тебя. Может, его даже арестовали.

— А какие проблемы…

— Не твоё дело, Колян, — сказал я.

Я подошёл к холодильнику, достал кастрюльку, где осталось несколько пирожков, включил газовую плитку и поставил на неё сковородку, чтобы разогреть на ней. Потом врубил чайник.

— А эти проблемы не с чеченами же? — Колян посмотрел на меня.

— Так, а вот с этого места подробнее, — я повернулся к нему. — Что ты об этом знаешь?

— Ну, — он замялся. — Наверное, вам это знать не надо, ведь…

— Говори, — потребовал я.

— Ну я…

— Кому говорят⁈ Выкладывай!

— Ладно, — Колян выдохнул. — Короче. Вот за два дня до этого дела с магазом, Богатов взял парня в банду. Тот нарик, помните? Он в Краснозаводске живёт.

— Жил, — сказал я, наливая в сковородку масла и укладывая туда пирожки.

— В смысле, жил? Он там и…

— Умер он. Повесился в камере. Или повесили.

Колян замер. Женя подошёл к нему сзади и сильно сжал ему плечи.

— Ты задолбал. Говори уже, раз начал!

— Мы ездили в Краснозаводск за ним, — тихо пробормотал Колян. — Ещё брали с собой Валеру и Димку Чунга-Чангу, знаете его?

— Продолжай, — сказал я. — Время идёт, Коля, уже поздно.

— Там они говорили про какой-то завод или комбинат, и, — он посмотрел на меня. — Там подошли к нам трое человек. И один очень был похож на этого, как его… Устарханов! Только побритый. Вот я и подумал, что это он, хотя странно, что он без бороды, им же нельзя сбривать.

— Полевой командир Устарханов? — уточнил я.

— Да-да, — Колян закивал. — Я же в Чечне в плену был, Коваль знает. Вот как раз у Устарханова. Но мне-то ещё повезло, он просто держал нас из-за выкупа, никого не казнил. У мамки-то денег не было, но потом приехал майор Богатов, меня и других пацанов выменял на братьев Устарханова.

— Продолжай.

— И тогда ещё Михалыч спросил, мол, где живёт Дада Залмаев, а между Залмаевыми и Устархановыми была кровная месть. И Устарханов сказал ему, где Дада скрывается.

— Сдал федералу? — Женя поморщился. — Не, конечно, кровники друг друга ненавидят, но обычно они сами решают, без русских.

— Ну а тут так сделали. Но ты вроде знаешь про Залманова, Женя. В общем, вот там в Краснозаводске я Богатова и спрашиваю, типа это чё, сам Устарханов был? Он говорит, ты чё, Колян, с дуба рухнул, чего пургу гонишь? Ну, ладно, говорю я, перепутал. Потом подзабыл, а сейчас вспомнилось.

— А он тебя не из-за этого ли с нариком на дело отправил? — спросил я. — Чтобы вас там положили и ты никому не рассказал? Особенно другим парням, кто Богатова по Чечне знает?

Пирожки начали потрескивать на сковородке, я их осторожно перевернул. Сам стою в пиджаке, забыл переодеться, не хватало ещё запачкать его в масле.

Колян замолчал, Женя тоже. А когда хлопнула калитка, он вздрогнул. Кто-то прошёл во двор. Женя подошёл к шкафу, где стояло ружьё.

Дверь открылась.

— А как пахнет вкусно, — в дом вошёл Слава.

Он сегодня без пива, в распахнутой спортивной куртке поверх майки. На плечах видны ремни. Кобура со стволом?

— О, Колян, и ты здесь.Как знал, что ты сюда придёшь, вот и попёрся по ночи.

— Привет, Славик, — Колян кивнул.

— Да какой привет? — прикрикнул Слава. — Вали нахрен из города, дол***б! Ты хоть понимаешь, что тебя Богатов ищет?

— Ну, мало ли, что…

— Это он мне сказал, чтобы я тебя нашёл и грохнул!

Слава подошёл к столу, достал из-под куртки ПМ а из кармана глушитель и катнул его по столу.

— Короче, — Слава открыл холодильник, разыскивая пиво, но его не было. — Богатов что-то мутит с нашим комбинатом, а ещё у него какое-то дело с элеватором, складами и чопами, но что именно, я не знаю.

— Он об этом говорил?

— Упоминал. Ещё у них какое-то дело между Лукой и Гошей насчёт какого-то состава, который скоро придёт. Но мне он не говорит, ещё не верит. А чтобы верил, надо сделать кое-что особенное.

— Убить кого-то, — догадался я.

— Не всегда, но мне он передал грохнуть Коляна, раз он, говорят, приехал в город, и его видели, — Слава отпил воды из ковшика. — Ладно, короче, ты вали и дай мне что-нибудь, типа я тебя замочил.

— А что?

— Ну придумай! На полароид тебя может сфотать? А утром, — Слава посмотрел на меня. — Утром узнаю, чего Богатов от нас хочет. Может, скажет тебя грохнуть, Волк, тогда будем думать, что дальше делать.

— Ладно, нам Колян сегодня оказался на руку, — я кивнул. — Сейчас чай попьём, обдумаем, что и как. А я расскажу одну историю про майора.

— Но мне же домой надо! — начал спорить Колян и получил очередного тумака от Жени.

— Тебя вообще не спрашивали, идиот! — рявкнул Женя.

— Так, — я отряхнул пиджак. — Я сейчас переоденусь и вернусь. Вы пока подумайте, какие доказательства могут быть, а я подумаю, что нам с этим делать. У Богатова проблемы с оружием и чеченами, но это не значит, что он больше не опасен.

— Каким оружием? — удивился Слава. — И причём здесь чечены?

— Женя, расскажи пока, что мы видели.

Я вышел из дома в ночную прохладу, перешёл дорогу, зашёл к себе. Дед спал и громко свистел носом. Я тихонько скинул костюм и потянулся за джинсовкой, как вдруг оглушительно заорал телефон.

— Выключи эту гадость, Кирюха… — простонал дед сквозь сон. — То есть, Максим.

— Сейчас, деда.

Я вышел в сени, отвечая на вызов.

— Ремезов, — сразу назвался собеседник. Голос встревоженный. — Дело дрянь.

— Что случилось?

— Я провёл очную встречу, на ней Устарханов и полковник Зиновьев выдали Богатова. Теперь конкретно.

— Что именно? — спросил я.

— Спелись они все! Одна банда! Если кратко, генерал Зимин поставлял оружие сепаратистам в Чечню во время войны, а Зиновьев на месте договаривался и с Басаевым, и с Хаттабом, и с Радуевым, и кем хочешь.

— А Богатов?

— А он работал с покупателями напрямую. Ещё разбирался с теми, кто пытался кинуть и не платил. Несколько таких уничтожил, выводил на те места спецназ или организовывал засады. Устарханов помогал ему их находить за деньги, ну и заодно избавился от своего кровника, который целый камаз оружия купил, но не заплатил. Богатов даже раз вернул Устарханову братьев из плена, якобы, менял на наших.

— Вот дерьмо, — я сжал кулак.

Вот это всё меняло. Сильно меняло. И надо что-то с этим решать.

— Это чтобы ты понимал, что это за человек на самом деле, — продолжил Ремезов. — Мы его брать поехали, но ему слил это его знакомый из СОБР, он был в том кафе. Вполне мог слить тебя. На месте майора не было, но быки из его команды передали, что он отправился кого-то искать. И он очень зол.

— Понял.

— Не думаю, что он сразу поедет мстить, но мало ли, — судя по звуку, фсбшник закурил. — Если ему предъявят, что он с чеченами работал, его свои же грохнут, он это понимает. Лучше перестраховаться.

— Согласен.

— Слушай, Волков, пока наши его ищут, я милиции в дежурную часть уже передал, чтобы людей отправили тебя прикрыть. Там знакомый твой, кстати. СОБР ещё, если успеет, доедет, там другая группа. Так что если у тебя будет майор, его возьмут. Мы и по другим каналам передали, что его надо ловить. Но сам тоже осторожнее.

— Спасибо, что передал, — сказал я. — Я тоже подготовлюсь.

Связь прервалась. Хорошо, что Ремезов предупредил. А ведь на его месте другой просто бы отправил команду, а потом бы равнодушно пометил очередной труп, если бы они не успели. Люди бывают разные.

Если он передал запрос в дежурную часть перед тем, как звонить мне, то приедут они минут через двадцать, слишком долго объезжать через переезд. А вот Богатов мог отправиться раньше, чтобы узнать детали, спросить, откуда мы в курсе его дел, или просто нас грохнуть, избавляясь от свидетелей.

Не знаю, приедет Богатов по мою душу или нет, но надо готовиться ко всему. Тем более, раз его не было на обычном месте. он вполне мог поехать сюда. Вот я и готовился. В шкафу, где лежали мои студенческие принадлежности, был толстый учебник по философии, который ни Кирюха, ни дед взять не могли. Внутри книги страницы вырезаны, туда я положил ПСМ, который мне дал Слава.

Из него он завалил двух быков Фрола, и отдал мне на всякий случай. Оружие опасное, но этот «случай» наступил. Сейчас нет выбора между тем, чтобы объяснять, откуда у тебя засвеченный ствол, или вообще сдохнуть. Когда убивают, уже ничего не сможешь объяснить.

Проверил магазин, там всего три патрона. Зарядил, убрал курок с боевого взвода, засунул ствол в карман джинсовки. Теперь надо предупредить Женю и остальных.

Надо продержаться всего двадцать минут. Или побольше, если в дежурной части нет исправной и заправленной машины под рукой. В любом случае, даже приезд патруля может не обеспечить безопасность, Богатов вполне может прикончить и их.

Снова вышел на улицу. Вдали видны светящиеся фары. Так быстро приехать из милиции не могли, даже если Ремезов позвонил мне сразу после того, как звонил им. Фары приближались.

Я вошёл в дом Жени и закрыл дверь.

— Дело хуже некуда.

Шум работающего двигателя и шуршание колёс становилось громче. Ночью всё слышно хорошо. Джип, а это наверняка джип, проехал через лужу. Потом ещё такой же звук. Значит, машины две.

— Мне позвонил Ремезов, — я смотрел на остальных. — И предупредил, что Богатов может ехать сюда.

— Отбиваться здесь невозможно, — ответил Женя почти без раздумий. — Позиция не очень, мы на виду, а их не видим. Засунут АКМ в окно и всех положат. И мой калаш не дома.

— Запустим и завалим в упор, — невозмутимо добавил Слава. — А они нас, если их больше.

— Будем хитрить и тянуть время, — сказал я. — Вот что я предлагаю… слушайте меня внимательно.

Машина остановилась. Парни переглянулись и кивнули. В окно светили фары, не давая нам ничего рассмотреть. Женя, не говоря ни слова, вытащил ружьё, а из тайника под висящим на стене ковром достал ПМ, который взял из схрона на комбинате.

— Слава, целься в Коляна, — сказал я. — Пусть думают, что ты на их стороне.

Слава начал накручивать глушитель. Женя убрал ружьё под стол, чтобы смог дотянуться Колян, и зарядил ПМ. Пистолет убрал за ремень рабочих штанов.

— Б**, калаш далеко, так бы отбились. И гранат нету, надо было оставить дома.

Двери машины хлопнули, скрипнула калитка. А я продолжал говорить. Всего один шанс, но надо, чтобы парни поддержали. Тогда должны отбиться. Если не выйдет, будем действовать иначе.

— Богатов, короче, будет меня валить, и скорее всего Женю.

Слышны неторопливые шаги во дворе, которые приближались к двери. Кто-то потоптался на пороге, потом скрипнула дверь в сени. Кто-то мелькнул у окна. А я говорил и говорил.

—…и только когда я скажу, только тогда, — закончил я. — Все поняли? Надо дождаться момента.

Дверь в дом открылась, начали входить люди с оружием. Их больше, чем нас. Но мы уже были готовы.

— О, Колька, — раздался голос майора Богатова. — И ты здесь. Как удачно всё получилось. Все, кто нужен, в одном месте. Здорово, мужики. А у меня к вам серьёзный разговор.

Глава 7

Их больше, чем нас. Сначала вошли три быка в спортивных костюмах. У двоих ТТ, у одного короткий автомат типа Кедра. Следом вошёл парень лет двадцати в тельняшке и с калашом в руках. Потом ещё один, тоже молодой, блондин в синей рубашке, который вполне бы походил на смазливого мажорчика, если бы не покрытая уродливыми шрамами половина лица. Богатов вошёл в самом конце.

Но сходу майор и его банда стрелять не стали. Почему? Как я и думал, хотят понять, как мы связаны со всем этим, кто мог сдать их операции, а уже потом завалят.

Тех, кто пришёл с ним, я не знал. Трое — типичные быки, двое помоложе, им лет по двадцать с лишним. Если они из тех, кто воевал в Чечне, есть хороший шанс сбить их с толку, как только они узнают о настоящих делах Богатова. Потому что сам он вряд ли рассказывает об этом.

Но надо сделать так, чтобы мы смогли об этом рассказать до того, как он прикажет стрелять. Тем более, пока мы готовились, я не мог долго рассказывать о разговоре с Ремезовым и мне было некогда убедить наших парней, так что я видел недоверие у них в глазах. Хотя Женя мне всё равно поверит, а Слава поверит Жене. Но всё равно, они тоже должны понять, что случилось, от этого зависит многое.

Шансы есть, но очень низкие. Если не выйдет, есть ещё одна мысль. И есть оружие. Под столом заряженное ружьё Жени, которое должен схватить Колян. Слава будет делать вид, что на стороне врага, чтобы в нужный момент выстрелить в них. У меня ПСМ с тремя патронами, у Жени ПМ, который он держит заткнутым штаны сзади. Курок уже взведённый.

Мы все на взводе, и враг это видит. Но причина этому есть — Слава, невозмутимый и довольный, размахивал пистолетом, направляя его в нас. Пусть думают, что он против нас.

— Уже поговорил с ними, Михалыч, — Слава улыбнулся. — К ним тут гость нагрянул сегодня ночью, — он направил ПМ с глушителем на Коляна и ткнул его в спину. Тот вздрогнул. — Бабла у них просил, а я пацанам объяснил, что он крыса и стукач, ментам нашего заложил. Они всё поняли.

— Молоток, Славик, — похвалил Богатов. — Из-за Кольки нашего человек хороший погиб.

Быки просто стояли и смотрели на нас чуть равнодушными взглядами. Насколько у них хорошая реакция, если майор прикажет стрелять?

Но куда опаснее парень в тельняшке, ведь у него готовый к бою калаш. У того пацана с порезанным лицом огнестрела не видно, но он что-то держал за спиной. Сам паренёк постоянно насвистывал какую-то знакомую мелодию и ухмылялся. Из-за шрамов ухмылка жутковатая. Ещё у него правый глаз почти белый, зрачка не видно. Это не про него сегодня говорил Женя?

В любом случае, когда мы начнём, парни должны как-то убедить этих, кто такой Богатов на самом деле. Надо только выждать момент, чтобы он сам понял, что ему невыгодно сразу открывать огонь, а стоит говорить. Ведь если он сразу нас застрелит, то будет выглядеть перед своими так, будто заметает следы. А Богатов мужик умный, он это понимает. Опровергнёт всё, потом прикажет мочить.

Парень со шрамами заметил Женю и приветливо ему кивнул, потом кивнул Славе. Те кивнули в ответ, оставаясь на местах. Он должен им поверить.

— Ну, раз так, — я кивнул и продолжил, как наспех договорились перед тем, как Богатов вошёл. — То Колян, так что случилось-то? Чего ты нас обманул? Ты же говорил, деньги на лечение нужны.

— Да так вышло, — Колян поднял руку, чтобы вытереть лоб, но Слава вполне грубо, а не наигранно, ткнул его сзади пистолетом. — Получилось так себе.

— Ну и ладно, — Богатов улыбнулся и хлопнул в ладоши. — Тогда, Валерка, выведи-ка его… хотя давай-ка подождём, может, сделаем два дела одним махом.

Парень в тельняшке агрессивно засмеялся, порезанный продолжал насвистывать.

— Слушай, Волков, а у твоего комбината, говорят, крыша красная, комитетская.

Так, теперь мы с Богатовым один на один. Он постарается выведать, что я знаю о случившемся, а мне нужно повернуть разговор так, чтобы обвинить его перед другими. Даже эти два союзника могут помочь.

Парень в тельняшке, должно быть, Валера, смотрел на меня. Дима, который со шрамами, продолжал свистеть. Кажется, с ним не выйдет, у меня впечатление, что он будто витает где-то в облаках.

— Есть такое, — сказал я, держа руки на виду. — Сидят люди в Питере, контакты есть.

— Но Питер далеко, а мы здесь, — он внимательно смотрел на меня и подтянул к себе табуретку. Трость поставил у стола. — У тебя комбинат. Была тут у меня одна мысля. Там места полно, склады есть, товар хранить можно. Я хотел предложить тебе одну сделку, а заодно бы избавил тебя от конкурентов, других частных охранников. И работали бы вместе. Но…

Он замолчал и обвёл нас всех взглядом. Тишину нарушал свист, Дима насвистывал Чунга-Чангу. Да, похоже пережитый ужас заставил его свихнуться. Теперь это опасный человек, который сделает всё, что прикажет Богатов, и которого майор якобы спас. Тогда хотя бы убедить Валеру, его калаш опасен.

— Кто-то сдал наше хорошее место, — сказал Богатов. — Теперь там менты и гэбэшники.

— Так если ты хранишь на виду, вот и нашли, — сказал я.

Валера — самый опасный среди всех. Ему просто вскинуть оружие и положить нас одной очередью. И ещё три быка со стволами, но стволы опущены к полу. Быки замерли, как статуи. Никто даже не курил.

— Да я не на виду хранил, — Богатов уставился на меня. — Короче, не хочешь по-хорошему, давай по-плохому. Ты сдал комитетчикам наш схрон с оружием? Не по понятиям это, как сейчас говорят. Что мужики-то скажут?

— А с чеченами торговать стволами по понятиям? — спросил я в ответ. — Продавать им оружие у твоих парней за спиной — западло, майор. А то ты им одно говоришь, а делаешь другое.

Дима продолжил насвистывать песенку. А вот автоматчик Валера замер. Так, пока по плану. Пока Богатов не ответит на предъяву перед всеми, он меня не убьёт, или придётся убивать нас всех. А за Женю с него спросят, тот же пока не при чём.

— А я с чеченами не торгую, — твёрдо заявил Богатов в ответ. — Ты меня за кого держишь? Я там воевал! И воевал лучше многих! За мою голову там дают сто тонн баксов! За мной Масхадов наёмников отправлял!

— Как там фамилия того командира? — спросил я, поглядываю на Женю. — Устарханов?

— Был такой, — сказал майор. — Он мне выдал своего кровника, которого мы и кончили. Залмаев. Правда же, Димка? Так что предъява мимо.

Порезанный кивнул и оскалил зубы. Он почти не говорил, только свистел. Зато второй, с автоматом, будто колебался. Он стоял у двери, стрелять не сможет, будут мешать эти три братка, похожих друг на друга, как братья.

— Да пиз***жь это, — сказал Слава позади нас, играя свою роль. Богатов одобрительно кивнул. — Чтобы Михалыч, да оружием барыжил чеченам?

— Вот-вот, Славик, ты же меня знаешь.

— Вот только тебя сдали, Богатов, — продолжил я. Руки будто стали ватными, а мне ещё надо достать пушку. Но я смогу, когда придёт время. — Полковник Зиновьев и сам Устарханов, которого взяли на комбинате, всё про тебя рассказали. Как ты барыжил стволами вместе с Зиновьем и Зиминым. А ещё добивал тех, кто оружие брал, но за него не платил. Кто хотел вас кинуть. С остальными работал.

— За базаром следи! — отрезал Богатов. — Предъявы эти — х***ня полная. А Зиновьев, п***р, вот он чеченам продавал даже танки, вместе с Зиминым. И гранатомёты, которыми наших танкистов жгли!

— Я-то за базаром слежу, — я почувствовал, что ладонь вспотела и вытер её об штанину. — А вот когда твоих друга перевели сюда, они продолжили. И ты с ними так и был связан. Поставлял им клиентов.

Теперь пора к козырям. Одно дело, когда говорю я. Другое, когда говорит один из них.

— Устарханов приехал сюда за грузом оружия, — сказал я. — Ты его свёл с Зиновьевым. А Колян узнал Устарханова, он сидел у него в плену. И поэтому ты решил от Коляна избавиться, чтобы остальные парни не узнали.

— Чтобы я, да избавился от Коляна из-за этого? — майор скривился. — Он косяк упорол, он…

— Ты отправил его в магазин с наркоманом, которому сам дал дозу! Он должен был там сорваться и начать стрелять по людям, тогда бы овошники положили обоих.

Я сказал это наугад, но похоже, я угадал. Майор вздрогнул.

— Я сразу сказал, что тот бритый, с прыщавыми щеками, тот самый Устарханов! — добавил Колян. — Я его на всю жизнь запомнил. А ты меня потом на дело отправил, на безнадёжное.

— Вот это да, — автоматчик присвистнул. — Слышал, Димка?

Порезанный просто скрестил руки, не переставая свистеть. Он смотрел на Богатова единственным живым глазом, как преданный пёс. А вот Валера недоумевал.

Надо напрячься. Вот теперь-то мы вышли на финишную прямую.

— А когда ты об этом прознал, — продолжил я. — Тут же рванул сюда. Боялся, что мы можем быть в курсе про чеченов, ведь тебя бы свои за это закопали. А заодно ты хотел выяснить, как мы вышли на твоих партнёров.

Богатов шумно выдохнул через нос. Сейчас прикажет стрелять. Нет, ждёт. Но зато я убедил своих. Теперь они верили, что это правда. А раз верят в это сами, смогут убедить остальных. Хотя бы Валеру.

— Ты же говорил, — тихо сказал Женя. — Что наших пацанов надо вытащить. А сам просто хотел разделаться с тем, кто тебе за стволы не заплатил. А я же видел, там куча ящиков с нашими стволами, даже накладные остались. Тогда хотели найти ублюдка, кто это продаёт, и глотку ему разорвать. А он всегда рядом был.

— А ведь правда, — тихо сказал автоматчик. — Я же тоже видел эти ящики. И у других, к кому мы ездили…

— Ковалёв, ё* твою мать! У тебя там крыша едет, или что⁈ — Богатов кричал. — Совсем е***ля? За такое я тебя на месте грохнуть могу. Валерка, а ты чего?

— Мочить? — равнодушно спросил Слава, до конца играя в свою игру.

— Пока нет, — Богатов снова уставился на меня.

Я следил за его людьми. Автоматчик колеблется, быкам плевать, они будто нас не слушают. Что на уме у Димы, я не знал. У него свои приоритеты. Богатов его спас, он будет слушаться его. Что у него там в руке? Кавказский кинжал? Да, точно. Должно быть, острый.

— Короче, мужики, — сказал Богатов, хлопая ладонями по коленям. — Это всё лажа.

— Не лажа это, Михалыч, — произнёс автоматчик. — Похоже, ты и правда стволами барыжил.

Я напрягся. Почти на месте.

— Хотя… — Валера задумался. — Знаешь, а мне по***. Скажешь положить, положу. Нашим ты продавал, не нашим… какая, на***, разница? Нас отправили подыхать, кто крутился, тот выжил. Чё теперь, строить из себя правильного? Да у меня весь взвод накрыли нашей же артой! И что? Нет там наших, а здесь есть. Валить их?

Вот и не удался мой союз. Остался только последний шанс.

— Погодь, Валера, — майор поднял руку. — Один вопрос. Не ответите, я вас всех кончу.

— Ищешь, кто вас сдал, — догадался я.

Уже скоро. Даже спина взмокла, но мне вдруг стало спокойнее. Сейчас решится. Последняя часть плана, чтобы отвлечь.

— У тебя крот в банде, — сказал я. — ФСБ его к тебе внедрило, они всё про тебя знают. Это наш общий знакомый, он с тобой давно. Здесь его нету.

— Кто он⁈

Сейчас или никогда. Автомат Валеры смотрел вниз. Но сам Валера-автоматчик стоял за спиной одного из братков. Не подстрелить, но и он пока не сможет стрелять. Слава, так и стоял с оружием наготове, будто ждал приказа Богатова. Но выстрелит он совсем не туда, куда все думают. Братки тоже ждали.

— Димка, — спокойно произнёс Женя. — Тебя же тогда со склада похитили, когда оружие воровали. Тебя должны были убить, но забрали издеваться. И Славу тоже. И те, кто продал тебя, об этом знали, но их это не заботило. Помню, когда вас нашёл…

Как я говорил, постараться убедить, но зачем этому Диму? Разве они не видят, кто это? Парень, который так и ждёт, когда ему прикажут нас резать. Зато он перестал свистеть. А я молчал, готовился.

— Бесполезно, Коваль, — сказал Валера. — Те времена позади. А Димка…

— Димка молодец, он только меня слушается, — добавил Богатов, показывая. — Посмотри на него, ему вообще по барабану ваши интриги. Он делает только то, что говорю я. Ты лучше скажи мне, кто этот крот, или Дима вам всем яйца отрежет. Верно?

Дима показал нам кинжал. Исцарапанное лезвие заблестело, попав в свет лампы.

— Крот в твоей банде, — сказал я. — Это… Давай!

Всё произошло быстро, но вместе с тем будто медленно. Так уже было, когда смерть, что раз уже достала меня, была рядом. Я начал вытаскивать свой ПСМ.

Слава вскинул пистолет. Выстрел и сразу второй, но и с глушителем звук был громким. Два быка начали заваливаться на стену. Женя выстрелил в третьего, сразу наповал. Но затвор не закрылся до конца. Женя это заметил и схватил затвор левой рукой, чтобы исправить.

Бах! Богатов вскинул руку и выстрелил в Славу. Сука, он сразу понял, что Слава на нашей стороне! Слава вскрикнул, оружие выпало.

Я уже достал ПСМ. Дистанция пару шагов, не промахнуться. Первый выстрел попал Богатову в плечо, зато два других ударили его в грудь, и он повалился с табуретки на пол. Затвор ПСМ остался в заднем положении.

— Ах ты сука! — автоматчик в тельняшке нацелился на меня.

Женя вырос рядом со мной и с силой толкнул меня, вставая на моё место. Я начал падать. Женя передёрнул затвор, и в этот раз ПМ был готов к стрельбе. Но драгоценные секунды прошли. Он не успеет выстрелить.

Автоматчик вдруг заорал и несколько раз оглушительно пальнул, но почему-то в потолок. Женя выстрелил ему в грудь, Валера резко выдохнул и упал лицом вниз. В спине у него торчал кавказский кинжал, всаженный почти по самую рукоять. Тельняшка пропитывалась кровью.

В ушах звенело, но больше никто не стрелял.

— Сука, зацепил, — пожаловался Слава, зажимая раненое плечо. — Ну помогите, б**. Он в меня и готовился стрелять, сука, сразу допёр до всего. Хитрый, гадина. Был.

Богатов скрёб протезом деревянный пол, кровь растекалась во все стороны. Братки лежали рядом, бритые головы залиты кровью, третий спокойно валялся в стороне у печки.

Парень с порезанным лицом вырвал кинжал из спины умирающего Валеры и с силой загнал его в грудь Богатова. Потом отошёл, закрыл лицо руками и сел у стены.

Колян с Женей занялись Славой. Вдалеке уже слышен звук сирены. Обещанная помощь, только слишком поздно. Я положил ПСМ на стол. Так, а вот теперь надо придумать, что делать дальше, ведь в доме пять трупов…

— Ну спокойно, Димка, — Женя подошёл к парню и приобнял за плечи. — Всегда знал, что ты пацан хороший, просто не повезло. А эта сука сдохла. Всех он нас н***л. Но теперь всё, разделались с ним.

Хлопнула калитка, и вскоре на пороге показался тот человек, которого я ждал больше всех. Вот кто сегодня дежурил. А за его спиной ещё два наших знакомых, Костя и его напарник Андрей, который от увиденного выронил сигарету.

— Ну вы блин, даёте, — опер Лёня Лесняков выдохнул и чуть не споткнулся тело Богатова, лежащее у порога. — А можно было без этого побоища?

— Нет, дядя Лёня, — Женя выдохнул. — Хотели сделать хорошо, но вышло как всегда. Если ты не в курсе, они приехали нас мочить.

— Так и было, — добавил я. — Майор Богатов узнал, что мы в курсе его дел с чеченами, и приехал нас гасить. Вышло… сам видишь.

— Да в курсе я, — задумчиво сказал Лёня, о чём-то раздумывая. — СОБР только выехал. Минут пятнадцать у нас есть. Все свои. Теперь слушайте. Дело было так…

Глава 8

— Дело было так, — начал я рассказывать следователю в третий раз…

Вряд ли на нашей улице хоть когда-нибудь было столько милицейского начальства. Кого-то из них я узнал, пока оформлял ЧОП, кого-то видел впервые. Тут был и подполковник Игнатьев, начальник РОВД, ещё какие-то РУОПовцы и много-много всяких офицеров.

Но сегодня они не решали ничего, ведь дело взял следователь ФСБ. Вот и стояло милицейское начальство в сторонке, обсуждали и с опаской поглядывали, как приехавшие с центра области оперативники гоняли местных криминалистов.

Повсюду служебные тачки, проехать невозможно. Из-за бесчисленных мигалок сейчас светло. Лаяли встревоженные собаки. Щёлкали камеры, снимали видео. Соседи курили, обсуждали разборку, уже никто не спал. Выходил на улицу даже деда Боря, но я его успокоил жестом, мол, всё хорошо.

Славку увезли в больницу. Зайду к нему утром, чтобы перевезти в хорошую палату. Тем более, нас никто не задерживал, ведь мы, как я сейчас рассказывал, ничего и не сделали. Даже чудом выжили во время бандитской разборки, которую братва устроила у Жени дома.

— Вчера я, как вы знаете, участвовал в спецоперации по поимке нелегального торговца оружием, — говорил я официальным тоном, будто пересказывал милицейский протокол. — Там я услышал о сообщнике злоумышленника, некоем Богатове, бывшем майоре.

Следователь, один из подчинённых Ремезова, кивал, иногда поглядывая на шефа, который ходил по двору, о чём-то разговаривая по мобильнику.

— Богатов прознал о моём участии и прибыл отомстить. Но в его команде были люди, воевавшие в Чечне. Я им сказал, что Богатов в тайне от них продаёт оружие чеченским сепаратистам. Сообщники Богатова не были в курсе этого, и тогда у них произошёл конфликт. А потом они начали стрелять друг в друга. Моего друга ранило шальной пулей, остальным повезло.

Мы все говорили одно и то же, что мы придумали с Лёней, пока готовились к приезду оперативников. Опытный следователь смог бы без труда поймать нас на мелких деталях, но у него явно не было такой команды. А тех, кто пытался просчитать траектории выстрелов, торопил майор Ремезов, по сути мешая им работать.

Ремезову никто не говорил, что случилось на самом деле, но, возможно, он и сам всё понял. Он же предупредил меня, что Богатов может приехать за мной, и оказался прав.

Для него это всё — часть большой операции, в котором мы тоже участвовали. Поймали одного подельника, вышли на его начальника, а другой подельник приехал мстить, но погиб. Всё очень удобно, уже не надо ловить опасного преступника, а обо всём нужном расскажут остальные соучастники.

— Понял, — усталый следователь зевнул. — Вы свободны, Волков.

Но вот говорить о том, что случилось в реальности — это большие сроки для всех нас, ведь законы о самообороне у нас слишком своеобразные. Можно было вывернуться, будь мы официальным ЧОПом на объекте и с легальным оружием, но у нас-то левые стволы.

Использовать их пришлось, чтобы выжить, но дальше они бы нас просто потопили. Даже Лёня не смог бы нас отмазать, попадись мы с грязным оружием, которое участвовало в другом преступлении. Тут и Ремезов бы не смог, даже если бы и хотел.

Поэтому мы хитрили. Да и пострадавшими оказались мы, ведь бандиты приехали к нам, и своей пальбой они ранили Славу.

Милицейское начальство разъезжалось. На их лицах читалось облегчение. Преступная карьера Богатова в Новозаводске была короткой, но яркой. За считаные недели его узнал весь город, он стал серьёзным врагом для пивзавода и занозой для милиции, но умер так же внезапно, как и появился здесь.

А вот его знакомые, особенно в милиции и в армии, теперь будут делать вид, что никогда его не знали. Продажа оружия сепаратистам — дело серьёзное и опасное. Думаю, даже Лука, на которого работал Богатов, всеми силами будет пытаться сделать вид, что не при делах. А братва вряд ли будет мстить за бывшего военного.

Но вот пацаны, которые служили в Чечне и которые поверили майору, скорее всего разойдутся, кто куда. Многие так и останутся в криминале, и об этом надо сегодня поговорить с Женей и остальными.

В доме толпились криминалисты, о чём-то спорили. Лёня тоже разыграл грамотный спектакль. Опытный опер видел всю картину и без наших слов, поэтому немного изменил наши роли, и кто что делал.

Пока к нам ехал СОБР, стволы были тщательно протёрты и вставлены в руки покойников. Сами покойники тоже лежали не там, некоторых мы перетащили в те места, где стояли мы сами, чтобы показать, как они стрелялись между собой. Хорошо, что никого не добивали выстрелами в упор, тогда бы остались следы пороха на одежде и коже, как сказал Лёня.

Оружие приехавших было спрятано в их карманы и кобуры, они якобы пользовались нашим. Выставили так, что автоматчик Валера застрелил своего шефа, а тот ранил его в ответ. Три братка заняли разные стороны и тоже поубивались. Кто кого и как — заучили, чтобы не путаться.

Немного сбивал с толку кинжал, который Дима со злости вонзил в Богатова, перед этим заколов Валеру. Но мы решили, что погибшие в порыве схватке его отбирали друг у друга. Ещё оставался калаш, но очередь из него никого не задела, а испортила стену, так что Лёня сказал, что про него много спрашивать не будут.

Диму я сдавать не собирался, поэтому мы решили, что он был с нами. Сказали следователю, что он контуженный ещё с войны, стрельба его напугала, поэтому он молчит. Так что он тоже теперь пострадавший.

— Если кратко, бандиты приехали мстить, — сказал Лёня, когда к нему подошёл следователь. — Но в итоге поссорились и начали разборку. Задели гражданского.

— Опасно здесь было.

— Жизнь вообще опасная штука, от неё умирают. А дело было так. Я приехал первый с экипажем, увидев всё сразу…

Оснований не доверять капитану Леснякову, оперу с большим стажем, не было ни у кого, прибывшие с ним милиционеры всё подтвердили, а следователь ФСБ и майор Ремезов эту версию приняли и передали своему начальству. А в главном управлении на какого-то убитого бандита им было плевать. Подельники схвачены и арестованы? Ну, какой разговор, оформляйте трупы и дальше работайте.

Оставалась проблема — водитель Чероки Богатова, который сидел в машине, но при появлении милицейского Уазика убежал огородами. Но мы сомневались, что он пойдёт писать заявление и рушить дело. Скорее всего, он перепугался и свалил.

Ружьё Жени, из которого должен был выстрелить Колян, но замешкался, мы убрали в сейф ещё раньше. Ещё выслушали от кого-то из ментов, что надо обязательно прикрутить. Но поскольку при осмотре понятно, что ружьё не стреляло, оно так никого и не заинтересовало. Даже не стали отбирать. Так что хорошо, что Колян не смог пальнуть, пришлось бы выдумывать что-то ещё.

Больше стволов не было, только те, что принесли бандиты. Зато осталась куча крови, которая впиталась в ковёр и доски под ним. Когда привлечённые криминалисты закончат работы, тут надо делать ремонт, чтобы жить дальше.

Они собирали гильзы, делали снимки, проверяли следы пороховых газов на телах, фиксировали положение тел. Следователь ФСБ торопил всех поскорее закончить, милицейское начальство тоже уехало. А наши соседи смотрели, как выносят накрытые окровавленными простынями тела. Журналистов не было, так что всё оказалось проще.

Уже светало. Мы с Женей сели на скамейку у ворот. Колян ушёл домой, ведь никто кроме нас не знал, что он был в том магазине, предъявить обвинение ему было не кому. Славу увезли в больницу ещё раньше. А Димка бродил в палисаднике, думая о чём-то то своём. Он больше не насвистывал свою песенку.

— У меня пока перекантуешься, переночуешь пару ночей, — сказал я Жене, пока мы сидели на лавочке и смотрели на всю эту суету. — Следователь сказал, что всё зафиксировали, можно жить, как уберёмся там. Если призраков не боишься.

— Кхе! — хмыкнул он и отбросил окурок. — Не боюсь, живые опаснее. Но надо Димку увести. Что с ним делать, не знаю. Ему досталось. Жалко его. И так жизнь не сахар, так ещё и Богатов за собой таскал. Как личное пугало.

— Его бы подлечить. Доктора найти хорошего.

— В психушку? — возмутился Женя. — Волк, я не дам его в психушку отправлять!

— Не только же психушки есть. Есть и клиники, и врачи, за деньги что хочешь сделают. Хорошего надо, кто поможет, кто на бывших военных специализируется. Поищем, бабки есть. Ещё бы пластику ему сделать, а то лицо — как лоскутное одеяло. Молодой же ещё парень, чего с такими шрамами ходить всю жизнь?

— А к себе будем его брать? — Женя посмотрел на меня.

— Женя, мы же не бригаду собираем, чтобы барыг потрошить на деньги и конкурентов. У нас охрана, должны быть люди, которые понимают, что делают. И что методы братвы тут не работают… вернее, работают, но не все. Я даже на счёт Коляна сомневаюсь. Хотя он храбрый, чего уж там. Это плюс.

— Я тоже не знаю, — он вздохнул. — Слушается он плохо.

— Брать будем, но только тех, за кого поручишься ты или наши парни. Надо большую работу проводить с ними, чтобы понимали, куда идут и зачем. А у Димы, скорее всего, сильные проблемы с психикой, ему оружие нельзя. Но если хоть как-то восстановится, возьмём, слово даю. Не обязательно же ему с пушками ходить. Есть и другая работа. Ярику может помогать будет. Или в конторе что-то делать.

— Поможем ему, — Женя кивнул. — Не будем бросать. Он меня послушал, а я думал, вообще ничего не слышит.

— Не надо никого бросать. Пусть с людьми побудет, попривыкнет, полечиться. Вы же для него свои, держите его рядом. А вот другие, кто у Богатова был… Свяжись с кем хочешь, посмотри, кого нам взять можно будет. Чтобы мы и сами проблем не схватили, но чтобы их тоже не бросать.

— Понял.

— Многие разочарованы будут, у них же только майор Богатов и был, вместо командира. Говорил им, что делать. Без него начнут что-нибудь вытворять и сгинут все. В общем, надо с ними говорить, пока не поздно. А то потеряем.

— Да.

Спать уже нет смысла. Пошли ко мне, захватив Диму, которого всё равно пока некуда девать. Дед заварил нам крепкий чай и пожарил яичницу, ругаясь на времена, когда всякие бандиты постоянно ходят по домам.

Уже часов в семь, когда никого из ФСБ и милиции рядом не было, у дома остановился серый крузак. Я вышел на улицу, зная, кто это приехал.

— Волк, — Ваня Студент вылез из машины и уставился на меня. — Люди базарят, ты самого Богатова грохнул сёдня ночью.

— Мало ли чего базарят, — я пожал плечами. — Но да, ему хана. Увезли в морг.

— Кабздец котёнку, — Студент усмехнулся. — Понял, Волк. Короче, дело к ночи. Как услышал, не поверил, но пацаны говорят, правда. А мы его искали. Ты мог мне позвонить, когда он явился.

— Долго, Ваня. Надо было решать быстро, а не ждать, когда кто-то придёт.

— Тоже верно.

Собрались и поехали по делам. Завезли домой Диму. У него только мать, рано поседевшая женщина, которая тоже не спала, ждала молчаливого сына домой. Хотя с Женей он о чём-то говорил, но я не слышал. Ладно, посмотрим, что с ним будем делать.

Потом в больницу, там я договорился, чтобы Славу перевезли в палату получше. Доктор уже меня запомнил, так что вопрос решили ещё быстрее, чем обычно.

Положили в ту же палату, где лежал Кирилл. Он с соседом, парнем с аппаратом Илизарова, включили на кассете «Побег из Шоушенка» и смотрели, лёжа на своих койках. Кирилла подключили к капельнице.

— Это чё у вас там случилось, Макся? — Кирилл начал подниматься, опираясь на изголовье кровати.

— А тебе не вредно вставать? — спросил я.

— Да говорят уже, на следующей неделе домой можно возвращаться, долечиваться там.

— Вот дед Борис тебя и долечит, кхе, — ехидно заметил Женя.

— Эй, это лежать надо будет, а не работать!

— С нашим дедом не полежишь, — добавил я. — Так, Славка, тебе чего привезти? Заказывай.

Слава валялся на кровати с таким видом, будто ничего и не произошло. Левое плечо перемотано, рука на перевязи.

— Апельсинок купи, Волк, — попросил он. — И сигарет блок. И чипсов, хочу чипсов похавать. Заслужил же я?

— Не то слово, Славян. Куплю сейчас.

— Мужики, — сосед Кирилла поднял голову с подушки. — А вы не в курсе? В курилке говорят, ночью Майора завалили. Он на какой-то ЧОП наехал, и всё, в морг увезли.

— Чего сейчас только не услышишь, — заметил Женя.

Похоже, эта новость сегодня самая обсуждаемая в городе, причём с самого утра. Когда мы дошли до небольшого магазинчика напротив больницы, Женя сразу спросил.

— Слушай, а нам за этого Богатова… вдруг кто-то предъявит?

— Лука, что ли? — спросил я. — Не думаю. Но знаешь что, Женя? Мы же так и не узнали, что майор от нас хотел. Что-то же он мутил, и ему нужен был комбинат и наш ЧОП. Как бы его подельники ни полезли, если в курсе.

— Да, опасно. Но, знаешь, к тому, кто завалил Богатова…

Мы замолчали, чтобы нас никто не подслушал, и встали в конец очереди. Время около восьми, тут как раз те, кто шёл на работу и заскочил купить сигарет или чего-нибудь ещё. Пожилая продавщица возилась долго, считая каждую покупку на деревянных счётах.

— Ну долго ещё? — спросил кто-то, кто пришёл ещё позже.

— А вы меня не торопите, — продавщица подняла голову и зыркнула на наглеца. — Торопливые какие.

Но кого-то это не устроило. Парень в спортивном костюме, который в одной руке держал ключи с брелком в виде эмблемы мерса, в другой сотовый, вздохнул и нагло пропёрся к кассе, когда мы уже подошли к окошку. От него несло пивом.

— Мне ЛМ синий, — скорчив недовольную рожу, произнёс он. — И побыстрее.

— Куда без очереди! — возмутилась женщина в хвосте у самой двери.

— Пасть закрой, кобыла!

— А это лишнее, — заметил я. — Ты наглеешь, парень. Ты откуда такой взялся? У кого работаешь?

— Да вообще наглый, — Женя покачал головой. — Ещё один считает себя бессмертным? Правда же, Волк? Кхе! Ну, мы на таких насмотрелись.

Браток вздрогнул и очень внимательно посмотрел на меня. Услышал прозвище и узнал.

— Да мне ничего не надо, — пробормотал он и, глянув на меня ещё раз, торопливо вышел из магазина, чуть не уронив ключи с брелком мерса.

Вот только у него был не мерс, а тёмно-красная девятка. Вроде та же самая, на которой ездил Ваня Студент, чехлы знакомые. Кто-то из пивзаводских. Надо передать новому бригадиру, чтобы его быки не наглели, пивзавод такое себе раньше не позволял.

— Вот теперь точно все знают, — тихо сказал Женя.

— Ну, посмотрим. Зато лишний раз не полезут.

— Вот и я про это.

Вышли из магазинчика, я всучил пакет с покупками Жене.

— Я поехал в управу к Ремезову. А ты давай к Славке, потом обойди парней, кого хочешь, кто с Богатовым работал. Артёмку можешь взять. И потом…

— В контору, — Женя кивнул. — Когда уже начинаем официальную работу?

— В понедельник, Женька. Уже скоро. Потом подгребай, я тебе тут одно дело поручить хочу. Которое тебе точно не понравится.

— Ты чего, Волк? — удивился Женя, но я усмехнулся, махнул ему рукой и поехал.

И сказал сам себе вслух:

— Будто оно мне понравится.

* * *

Новозаводск, двадцать минут спустя

— В общем, Ваня, — говорил Душман. — Расклад такой. Слушаешь меня?

— Да, Николаич.

Крузак Студента ехал по улице на высокой скорости. За рулём сидел сам Студент, Душман уселся на заднем сидении.

— Оно, конечно удобно, что Богатова завалили, — продолжал Душман. — Но нам совсем не на руку, Ванюха. Если бы мы его грохнули, все в городе сказали бы, что никому нельзя связываться с пивзаводом. А его завалил Максим Волков, наш общий знакомый. Теперь все говорят, что с этим Волком связываться нельзя, мол его и гэбэшники отмажут. А про нас и не вспоминают.

— Да я понял, Николаич.

— Это мне утром Иваныч сказал, как узнал. После той бойни в понедельник это мы должны были Богатова грохнуть, ответку ему дать. А он теперь лежит в холодильнике, и пофиг ему на всё.

— Хитёр он был, — Студент свернул на другую улочку и сбавил скорость. — Сам знаешь, Николаич, его мы все ловили, да не выловили.

— Вот именно, Ваня. Но, в любом случае, проблема решилась, пусть и без нашего участия. А ты, Ванюха, короче, проставиться теперь должен перед Волковым, раз он тебя выручил. Тебе же поручено было Богатова убрать.

— Да без проблем. Проставлюсь, ха!

Студент остановил крузак у двухэтажного дома Крюкова. Охрана машину знала, но всё равно подготовилась, стволы у них под рукой. Душман пока не вылазил, чего-то ждал.

— Утром видел Волка, — продолжил Студент. — И щас он звонил, попросил, чтобы я п***люлей Танкисту вставил, а то он на людей бычит, зал***ся и женщинам грубит. Так что вставлю, за ним уже водится такое.

— Вставь, твоя бригада — твои правила. А грубить никто из нас не грубит. Ты хоть раз видел, чтобы Иваныч на людях сматерился?

— Вот именно. Разберусь. Слушай, Николаич, базарят, что майор с чеченами торговал. Правда это?

— А вот это выяснить нам надо, — сказал Душман, закуривая. — И через кого. Комитетчики сейчас всех покупателей будут трясти. У нас оно надёжно было, но всё равно надо готовиться. Хотя бывает базарят одно, но на деле другое.

— Понял.

Душман открыл дверь и начал вылезать, но снова остановился.

— Нам сейчас надо продолжать то, Ваня, на чём нас прервали. Разобраться надо, чего это Гоша с Лукой спелся. И заодно Луке намекнуть надо, что без Майора своего он никто. Смекаешь, Ваня?

— Понял я тебя. — Студент кивнул.

— Серьёзно надо намекнуть. Когда займёшься?

— Сегодня. Николаич, а если мы так намекнём, что Лука потом… ну того?

— А это как получится, Ваня, — Душман вздохнул. — Как получится. Никто же не просил его этого Майора себе брать и начинать в наши дела лезть. Вот и получит, что нос свой засунул не туда. В общем, ты туда подтягивайся, а я, если что, со своими ребятами на стрелку позже подъеду. Тогда точно поймёт.

Глава 9

Рядом с местной управой ФСБ сегодня особенно людно, даже негде поставить машину. Но кто-то из офицеров только что отъехал на Волге, и я встал на его место. Следящий за парковкой охранник собрался было возмутиться, но присмотрелся ко мне внимательнее и ничего не сказал. Запомнил меня со вчера, хотя вряд ли привилегия парковаться у здания ФСБ у меня надолго. Но пока буду пользоваться.

Ремезов принял меня в другом кабинете. Он же приехал из Читы, своего кабинета здесь нет, так что майор просто размещался, где ему удобно. В этом кабинете обстановка поприличнее и побогаче. Удобные кожаные кресла, дорогой стол и зелень по кадкам и горшкам, живая и ухоженная. В углу стоял телевизор и видеоплеер на нём, из видика торчала кассета. Ремезов сидел во главе стола, слева от него стояла бутылка коньяка, справа полная пепельница окурков.

— Ушёл, гад, — посетовал он, но не особо грустно.

— Кто ушёл?

— Генерал Зимин. Как чуял, улетел в Москву этой ночью. У него дом в Балашихе. Жадный, гад, вещи хотел забрать. Там его взяли. Если бы сразу за границу свинтил, вообще бы с концами ушёл.

— Но его взяли? — уточнил я.

Вместо ответа майор разлил коньяк и порезал лимон складным ножом с деревянными накладками на рукояти. Газетка, на которой он резал, пропиталась соком. Запах лимона на мгновение перебил запах сигарет.

— Взяли, но не я, — вздохнул он. — Лучше бы я. Погоди, ребята новости записали сегодня.

Он вытер руки и вставил кассету в видик. Аппарат зашуршал, вскоре появилась картинка. Оперативники в масках врывались в здоровенный особняк и укладывали всех лицом в пол. В правом верхнем углу виднелся логотип ОРТ.

Генерал себе ни в чём не отказывал, судя по всему, дом у него роскошный, как и полагается богатому оружейному барону. Закадровый голос говорил, что операцию провела ФСБ. Жирного генерала в халате тем временем вели, вернее, тащили в машину.

Потом были комментарии адвоката, возмущённого такими действиями спецслужб, потом показали фотоснимки полковника Зиновьева, следом были архивные записи с полевым командиром Устархановым, который вместе со своими боевиками палил в небо из автоматов и чему-то радовался.

— Но главное ты слышал? — майор опрокинул стопку коньяка и занюхал лимончиком. — Выявлено по результату совместной операции ФСБ и СОБРа, проведённой в Читинской области. Была пресечена продажа оружия боевикам.

— Слышал.

— Не забыли про нас, — он кивнул. — А как там пелось? «Чем дальше в тыл, тем жирней генералы»?

— Не помню.

— Вот это точно будто с Зимина писали. Всегда в тылу, и на этом наживался. И отрастил себе жопу, — в тоне Ремезова слышалось презрение. — В общем, на этом всё. Я возвращаюсь в Читу для отчёта.

— Значит, всё вышло лучшим образом, — сказал я, усаживаясь поудобнее.

— Жаль только, что не вышло задержать Богатова, — Ремезов взял лежащие на столе фотографии и полистал их. Снимки бликуют, но я понял, что это было снято дома у Жени. — Зато он не успел смыться и натворить ещё дел. Допрашиваем его подельников, но им предъявить оружие будет сложно, они не были в курсе. Богатов от них всё скрывал, это не удивительно. Но он… он что-то задумал.

— Что именно?

— Не колятся, — он пожал плечами. — Майор готовил что-то ещё, но скрывал и это от своих, — Ремезов перешёл на официальный тон и снова начал рубить фразы. — Похищение дорогого груза у одной из местных ОПГ. Перевозка на склады, оттуда куда-то ещё. Может быть, на комбинат, если бы не вышло продать сразу. Но деталей нет, никто их не знает.

— И кто будет выяснять?

— Пришло указание, что заниматься этим должна местная милиция, — Ремезов выдохнул. — Но если вдруг что-то узнаешь или кто-то выйдет с этим на комбинат, лучше позвони мне напрямую, на мобильный. Если там что-то серьёзное… Несерьёзным он бы заниматься не стал. Пока всё.

— Ещё один вопрос, товарищ майор, — я посмотрел на него. — Мы уже в понедельник открываемся официально.

— Я в курсе.

— Нам будет нужно получить разрешение на оружейную комнату.

— Напомни мне, — он закрыл бутылку пробкой и убрал под стол. — Решится за один звонок.

— И ещё… раз я сюда втянулся и неизвестно, будут ли последствия… Мне и двоим моим людям важно получить разрешение на постоянное ношение оружия. Один бывший милиционер, другой бывший военный. И я.

— А это сложно, — Ремезов задумался. — Охранники могут носить оружие, но только на время своей деятельности. А ты директор фирмы, тебе оно вообще не положено.

— Я знаю. Поэтому и спрашиваю, как можно решить вопрос.

— Официально так не делают, — он потёр подбородок. — Но… есть нюансы. В общем, временное можно сделать через местную разрешительную систему. Пока оформляй контору, получай сертификат на стволы, потом получай сами стволы в МВД. Сейчас дают в аренду ИЖи, а не ПМы. Два-три сверху запиши, вот их и возьмёте. И мне напомни.

— Понял, позвоню.

— Если что, Волков, ствол — не хрен собачий. Будешь перед девками им понтоваться — все отвечать за это будем.

— Я понимаю. Но времена такие.

— Вот именно. Бандиты-то без всяких разрешений ходят.

Расстались, довольные друг другом. Ремезов сделал себе звание, а чтобы он не забыл обо мне, буду о себе напоминать. И не раз, всё-таки знакомый офицер ФСБ, без пяти минут подполковник, знакомство важное, в моём деле пригодится.

Пока Лёня ещё работает, а начальник разрешительной системы к нам очень лоялен и относится к нам хорошо (Ярик ещё починил ему телевизор и магнитофон), надо этим пользоваться.

Сначала я заехал в контору, куда привезли и устанавливали мебель — шкафы, столы, кресла и стулья. Подходящих оружейных сейфов и шкафов в городе мало, поэтому заказали в депо через Женю, мужики делают быстро и сразу ставят.

В понедельник мы получаем лицензию и открываемся официально. Стволы будем размещать в подвале, там почти всё готово. Будет служебное оружие, пистолеты ИЖ-71, тот самый пистолет для ЧОПа с ослабленным патроном 9 на 17. Их можно только взять в аренду в МВД. Ружья можно будет купить самим, и это проще. Тут же будем хранить черёмуху, газовые пистолеты и бронежилеты, ну и всё остальное.

У меня оказался закуток, где и устроили кабинет директора. Туда мне уже поставили стол и кресло. Взял себе с тряпичным покрытием. Кожаное, конечно, выглядит основательнее, но на нём долго не посидишь. Уселся, покрутился и взял газету с объявлениями, пока не пришёл Женя.

— Завтра с пацанами встречусь, — он сел напротив и провёл пальцем по столу, потом подтянул к себе газету. — Что-то ищешь?

— Хочу квартирку рядом снять, — ответил я. — Может куплю потом свою. Чтобы и поближе, и чтобы привести кого-нибудь можно было.

— А, — Женя усмехнулся. — Ну да, дело такое. В общем, к чему я…

В соседней комнате что-то грохнулось. Это люди, которых я нанимал для ремонта, собирали очередной стол. Они почти закончили, осталось потом убраться и всё, вполне себе готовая контора. Правда, осталось поставить вывеску, но с этим не горело, ведь клиент у нас уже был, а новых я пока не искал.

— Обсудим с ними, пиво попьём, — Женя подошёл к окну и посмотрел через жалюзи. — Кого-нибудь приглашу. Но некоторые так и останутся у Луки.

— Я понимаю.

— На него пивзавод сегодня наехал, но Лука собрал богатовских вокруг себя, пивзаводские ни с чем уехали, хотя и без стрельбы. Лука им платит, только какого-то непонятного командира поставил. А они кого попало слушаться не будут.

— Пока платят, будут, — заметил я.

— Ну всё равно, пацаны с характером, — Женя вернулся на место. — А там какой-то браток, они даже общий язык найти не могут. Но ладно, посмотрим. Про какое дело ты там говорил?

— Я скоро поеду в Читу, в институт, — сказал я. — Переведусь на заочку, буду учиться так. И тебе стоит поступить.

— Мне? — Женя скривился. — Ты угараешь, Волк?

— Нет, тебе это нужно. Да и мне тоже, хотя и не хочется.

— Да я же в школе на одни трояки учился.

— Кого это волнует, Женя? И в институте будешь на трояки учиться. Ты же ветеран боевых действий, тебе разве не положены льготы за обучение?

— А хрен его знает, — он пожал плечами. — А точно надо?

— Ну тебе двадцать один, вышка не помешает. Чтобы была корочка, желательно по профессии. Сам же видишь, я вот смог стать директором с незаконченной вышкой, а вот потом требования будут жёстче. Нам надо вот уже сейчас готовиться, дальше будет всё сложнее и сложнее.

— Наверное, да.

— Это сейчас ещё лафа, потом так легко не договоришься. Надо нам успевать и пользоваться всем этим по полной.

— Ну ладно, — он вздохнул. — Чё-то ещё, Волк?

— Да, — я поднялся. — Поехали. Пока Лёня работает, нам успевать с одним делом. Сегодня с ним ещё надо поговорить, что там тогда случилось, а то он толком не знает.

Заехали в охотничий, пока были разрешения на всё, что нам нужно. Я там давно присматривался к ремингтону, который стоял на витрине. Двенадцатый калибр, четыре патрона в магазине, приклад из светлого дерева. Тяжёлый, таким и приложить можно. Обошёлся аж в 1200 баксов, как Женькин моссберг, зато новый. Там же сразу взял два газовых пистолета, себе и Жене. Пока не взяли стволы в аренду, будем обходиться этим. Жаль, что ещё нет травматов.

Деньги потихоньку тратились, но оставалось ещё достаточно, чтобы нам снарядиться к первой смене на комбинате. Стволы убрали в машину, на ней же поехали в милицию, сразу всё и оформить в разрешительной системе. Петрович нас ждал и сразу дал поручение своим.

В милиции застали и Лёню, который был на рабочем месте, позвали его с собой. Работы у него вал, но опер в последние дни относился к ней очень философски: передавал все дела коллегам, чтобы они его не дёргали в последние дни перед пенсией, а сам добивал мелочь. Вид у него, когда он выходил из милиции, был довольный.

— От двух глухарей избавился, — похвастался он, усаживаясь в машину. — Один Савватееву передал, помнишь такого, Макс?

— Который меня тогда допрашивал, да.

— Вот и пусть возится. Это когда подстрелили на рынке владельца магазина шуб, Семёнова.

Мы с Женькой быстро переглянулись. Это же тот самый барыга, который наезжал на Ярика, и который послал людей к жене парня. Мы тогда отбились, зато Славка, особо не раздумывая, пошёл на рынок и легко грохнул Семёнова, чтобы больше никогда не вредил. А дело так и зависло.

— А вот второй интереснее, — сказал Лёня, хмуря брови. — И вот ты-то мне, Макс, и объясни, откуда у тебя ствол, из которого совершили двойное убийство. Завалили двух мясокомбинатовских быков. Тех самых, которые тогда на нас наехали.

— Они под Фролом ходили, — ответил я. — Хотели меня вывезти и убить, но их завалили самих, прямо в машине, один мой знакомый. А ствол он так и не выбросил, хотел, похоже, использовать его. Когда с Богатовым началось, он мне его отдал для защиты. Вот и пригодилось.

— Ты не сам их завалил?

— Нет.

— Так это ты, Женька? — он строго посмотрел на него, обернувшись назад.

— Нет.

— Мне нужно понимать, к чему готовиться, если что-то всплывёт, — произнёс Лёня. — Пока повесили на покойника, который был у вас в доме, и дело закроем. Но всё равно, надо знать, что случилось. Кто их грохнул?

— Давай так, — сказал я. — Я ему обещал, что не скажу, так что молчу. Но мы с ним поговорим, убедим, он тебе сам всё расскажет. Это же не для протокола, мы же все в одной лодке.

— Договорились.

— А как вышли на ствол? — спросил я. — Ещё быстро так.

— У нас за этот год с ПСМ всего три убийства. Вот и сравнили пули, а это один и тот же ствол.

— Понятно. А вот по тому, что ночью было, сейчас расскажем, — я завёл машину и выехал на дорогу, пропустив гаишников. — Ты же нам помог, должен знать. Жаль только, предупредить заранее было некогда, всё слишком резко произошло.

— А вы куда собрались? Покупку обмывать? — Лёня расслабился.

— Обновлять. Постреляем за городом по банкам, — я выехал на перекрёсток и свернул к трассе. — У тебя же ствол есть.

— Потом патроны списывать замучусь. Мне же его сдавать придётся. Но у меня будет кое-что другое, потом покажу.

Поехали за город. Тира у нас всё равно нет, так что доехали до карьера, где расставили пивные банки и постреляли по ним. Подозреваю, что ещё долго мы будем приезжать сюда всем ЧОПом и учиться стрелять, пока Вася Рудской не открыл тир, как собирался.

Потом возьму Кирюху, когда выпишут из больницы, постреляем и с ним. Я сам не охотник, но, может быть, съездим и на охоту. Ну а пока привыкал к ружью, к его отдаче, как бьёт. Всё устраивало.

Пока стрелял Женя, я рассказывал Лёне всё, что выяснил за последние дни про Богатова, и ради чего он хотел меня грохнуть. Сам опер знал об этом только обрывками, но теперь картинка сложилась. Рассказал и о произошедшем той ночью, кто, что и как начал. Ну а как всё закончилось, Лёня видел.

Развёз всех по домам, сам заехал проверить брата и Славу, потом вернулся домой. Женя тем временем договорился за несколько бутылок водки с соседями, чтобы вычистили дом.

Много чего из мебели пришлось вытащить на улицу, чтобы увезти и выбросить. Ковры безнадёжно испорчены, много чего остального тоже. Женя ещё подумывал продать дом и взять квартиру, но после этой разборки продать будет сложно.

Соседи посматривали на нас из-за заборов, шептались. Наверное, удивлены видеть нас живыми, ведь это уже вторая разборка с братвой за это лето на этой улице. Тогда приезжали пивзаводские, сейчас богатовские. А мы до сих пор живы.

— Грузовичок бы маленький, — сказал Женя, выдыхая сигаретный дым. — Погрузили бы всё и выбросили уже сегодня. А то там на кровищу уже мухи слетаются.

— У дяди Васи газель грузовая есть, — я недолго подумал. — Он же не всё время на МАЗе ездит, на небольшие вылазки на газельке выбирается. Давай спросим.

Мы говорили про небольшой грузовик, который был у нашего соседа, местного скупщика цветмета, который он лично увозил через границу в Китай. Дядя Вася, бывший учитель истории, иногда ездил на грузовичке по деревням, собирал металл там, а потом увозил на МАЗе одной партией.

Двор у него, был огромным МАЗ спокойно туда заезжал, несмотря на кучи металла, которые постоянно там валялись. Кирилл раньше ходил сюда подрабатывать, помогал сгружать всё в кузов.

В 95-м, кажется, мы с братом привезли туда полную тачку цветмета, заработали аж 150 тысяч на двоих в деньгах тех лет. Правда, для этого пришлось полазить на одном старом заброшенном заводе. Для меня это было давнее воспоминание, но сейчас, по сути, прошло только два года.

Идти было недалеко, дядя Вася живёт чуть дальше по улице. Рядом с его домом уже стоял нагруженный наполовину МАЗ. Скоро очередная поездка в Китай.

Дядя Вася зарабатывал с металла немало, но большая часть уходила пивзаводу, милиции, братве на трассе, пограничникам и прочим-прочим-прочим, кто не против с этого кормиться. Хотя что-то и оставалось.

Шли мимо двора дяди Серёжи Лапина. У ворот стоял красный Ровер, в который усаживался один из людей Крюкова, мужик с сединой в бороде, одетый в чёрную куртку с карманами. Нос у него так торчал, что из-за этого мужик сильно походил на Бен Ладена. Правда, в эти годы про Бен Ладена мало кто слышал.

Когда мы подошли ближе, он уже уехал, Лапин стоял, о чём-то задумавшись, и глядел ему вслед.

— Наезжают, дядя Серёжа? — с участием спросил Женя.

— Не, Женька, — Лапин заулыбался. — Это Воронов с пивзавода. Расширяться предлагал. Они хотят новый рынок открыть, ищут, кто туда товар возить будет. Говорят, выходи на большие объёмы, а они помогут.

— Понятно.

— Я на следующей неделе снова поеду до границы, — сказал Лапин, глядя на меня. — Пивзавод пока не сопровождает нас, так что…

— Передам Косте, — ответил я. — Такса прежняя.

Он кивнул. Мы прошли дальше и стали свидетелями скандала. Дядя Вася, жилистый усатый мужик, орал на какую-то шпану, нескольких грязных пацанов в старой, давно нестираной одежде. Те в ответ его крепко обматерили и ушли, держа в руках китайские клетчатые сумки. В них было что-то очень тяжёлое.

— Чё такое, дядя Вася? — у Жени сегодня такой вид, будто он хотел помочь всем и каждому. — Шпана наезжает?

— Да они с могилок прут всё ценное и продают, — он покачал головой. — С оградок, памятников. И на металл мне тащат. Ну что за люди?

Дядя Вася взял стоящий на земле старый красный пакет, на котором была нарисована девушка в ковбойской шляпе и почти открытой грудью. Грудь прикрывала только надпись мальборо. Дядя Вася высыпал из пакета на землю металлические банки из-под китайской колы. Выглядела она, как обычная, только всё с иероглифами, но логотип узнавался.

Он начал их топтать, но не просто так. Это же алюминий, его тоже принимают, ну а давит, чтобы занимало меньше места в кузове.

— Чего только не бывает, — бывший учитель вздохнул. — Батю вот хоронил весной, пришлось все цветки пластиковые с венками ломать и прожигать сигаретой, чтобы не утащили и не продали. Так они всё разломали ещё больше и разбросали. Ладно, — он вздохнул ещё тягостнее. — А вам чего, мужики? Принесли что-то сдавать? Или подзаработать нужно? А мне руки нужны.

— Нет, это нам грузовичок нужен, если вы поможете увезти старый хлам, — сказал я. — Заплатим без проблем.

Вывезли с ним свёрнутые ковры и старый диван. На диване никого не убили, просто он был совсем старинный, из него торчали пружины, и Женя давно хотел от него избавиться.

Потом занялись поливкой огорода, раз Кирилл в больнице, а деду этим заниматься тяжело, и продолжили работать над планом охраны комбината. Потом, уже почти к полуночи, поужинали варёной картошкой и вяленой рыбой, и спать.

Утром я один поехал в больницу, к Кириллу и Славе, хотел показать Славке план охраны. Парня с аппаратом Илизарова сегодня не было, но в палате появился новый человек, и это не пациент. Кирилл с опаской смотрел на него, а этот «посетитель» курил, хотя в палатах это запрещено.

Да это же мой знакомый, оперуполномоченный, старший лейтенант Савватеев. Опер, одетый в джинсы и старый серый свитер, сидел у кровати Славы, держа в руках снимки с полароида. И курил, а пепел падал прямо на пол.

— Знаете этого человека? — спросил опер, показывая Славе снимок с человеком, который лежал на полу. Но кто именно, я разглядеть от двери не мог.

— Да вроде барыга с рынка, — Слава нахмурил лоб, разглядывая фото. — Шубы там продавал. Я раньше с девахой одной встречался, она по этим шубам всё убивалась, и показывала мне тот магаз. А этот там был.

— А вы в курсе, что этот человек мёртв? — опер сурово посмотрел на него.

— Да, — Слава хмыкнул. — На снимке труп с дыркой в башке. С таким обычно не выживают.

— Точно, — пробормотал смутившийся Савватеев, откашлялся, и достал пачку балканки. — Тогда следующий вопрос… Это ты его грохнул?

Так, вот и сюрприз. Надо как-то выручать Славу, пока опер не выведал ничего лишнего.

Глава 10

Откуда вообще старший лейтенант Савватеев узнал про Славу? Я после наших двух встреч сильно сомневался в профессиональных способностях опера, но он как-то вышел на нужный след.

Тот день я ещё помнил. На Ярика наехал Семёнов, барыга с рынка, требуя забрать заявление из прокуратуры. А чтобы уговорить Ярослава, Семёнов подослал несколько быков к его жене. А тут подоспели мы: я, Женька, который меня позвал на это дело, Артём и Слава, который пришёл самым последним.

Этим быкам мы устроили в подъезде такую взбучку, которую они запомнили надолго. Позже Слава ушёл, но не домой. Он явился на рынок и хладнокровно завалил Семёнова. Тогда мы не знали, что Слава — настоящий киллер, работающий на Фрола с пивзавода. Со смертью бригадира эта ниточка потерялась, и Слава постепенно оказался в нашей команде.

Человек он своеобразный, завалить ему кого-то как выпить пива, но всё же ради своих друзей он идёт на всё. А ещё он частный охранник, который скоро перейдёт к нам.

И вот, Савватеев как-то дорылся до того, что тогда произошло. Это слепая удача или сложный расчёт? В общем, надо это выяснить прямо сейчас.

Слава сдаваться не собирался, строил из себя простачка.

— Ты угараешь? — усмехаясь, спросил он, глядя на опера. — Мне-то с чего этим заниматься?

— Да тебя уже сдали подельники! — рявкнул тот, потом повернулся ко мне. — А тебе чего надо, Волков? Выйди отсюда! Тут допрос идёт!

— Вообще-то, это больничная палата, — заметил я, показав на подключённого к капельнице Кирилла. — И тут пациенты лежат, я пришёл их навестить.

— Пусть лежат, — Савватеев, похоже, впал в раж во время расспросов и подзабыл о моём брате. — Всё уже доказано, осталось только…

— Посмотреть Коломбо вечером, лейтенант, — закончил я. — Сегодня же пятница. Интересно, как знаменитый детектив решил бы эту загадку?

— Хорош шутить, Волков, — опер неодобрительно покачал головой. — Сейчас не до шуток, потому что…

— Потому что Слава этого не делал. Я тот день помню хорошо, а Слава тогда был с нами. Он как раз после дежурства пришёл, не выспался. Кроме нас был ещё Женя Ковалёв и Артём Васильев.

— А, так вы вместе его убивать пришли! — торжествующе сказал опер. — В составе группы!

— Но-но-но, — я поднял руки. — Такие вопросы через моего адвоката. Он, конечно, дорогой, но всех ваших знает. Скажем так, я хочу кое-что прояснить. Мы в этот день поехали на рыбалку…

— Рыбалка, — опер скривился. — Или охота?

— Заехали на рынок, купить всяких приспособлений, — я сел на пустую кровать. — Которые для рыбалки нужны…

— Взяли там три пузыря по ноль-семь и два по ноль-пять, — подыграл мне Слава. — И закуски. Хотели литровых взять, но не было. А спирт мы не пьём, мы же не алкаши какие-то.

— Ещё взяли спортивных курток, — добавил я. — Каждому по одной. А то на речке комары охреневшие, руки кусают. Моя вот, — я показал на вешалку у двери. — Брат себе взял.

Мы тогда хотели немного замаскироваться, поэтому купили вещей, чтобы сбросить их в нужный момент. Не пригодилось, но продавщица, возможно, может нас вспомнить. А мою куртку, зелёный поддельный абибас, забрал себе Кирилл. Я её как раз недавно привёз ему.

Савватеев очень внимательно посмотрел на куртку, будто она могла о чём-то рассказать, и вздохнул.

— Хотели поехать на речку, — продолжил я. — А там потом начала милиция ездить, машины досматривать. Тогда же, кого-то взорвали, вроде бы Гошу. Мы решили не рисковать, и разъехались по домам.

— Ага, — опер хитро посмотрел на меня. — А что вы знаете о взрыве?

— Не-не, товарищ старший лейтенант, вот это вы уже с нами не свяжете. Об этом взрыве весь город говорил.

— А раз так, — он задумался. — Тогда зачем он купил колготки? Женские! Его узнали, там продавщица, она учительницей у него была. Сразу вспомнила и удивилась. А после этого в магазин с шубами влетел парень в камуфляжных штанах и с чулком на голове!

На изголовье кровати Славы как раз висели камуфляжные штаны.

— Потом бах-бах! И всё, готов Семёнов. А я вспомнил фамилию, кто у нас один из раненых после той бойни! Лесняков даже не почесался, а я нашёл!

Ну это уже было совсем непрофессионально, так говорить про коллег.

— Много кто так ходит, в таких штанах, — заметил я. — А Слава хотел девушку порадовать свою. Занял у меня пятьдесят тысяч одной купюрой. Уж что-что, товарищ старший лейтенант, а про деньги я не забываю. И купил, раз мы на рынке были.

— А это было до того как стало известно о взрыве, или после? — Савватеев ехидно сощурился.

Наверняка он знает примерное время покупки, если та учительница запомнила Славу, который спалился на покупке чулок для маскировки. И что это было до того, как на рынке началась паника и приехала милиция.

— До, — сказал я, заметив, как Слава делает мне предупреждающие знаки. — У него девушка отпускать его не хотела с нами. Вот мы и думали, он подарок ей сделает, и она его отпустит. Ну, или они там останутся, это их дело, а мы поедем.

— А потом уже не до этого стало, — добавил Слава. — Так что дома у неё и остался по итогу.

— А девушка кто?

— А которая шубы любила. Но я с ней не встречаюсь больше.

— Номерок есть?

— Ага, дома лежит. Можете пробить сами, живёт на Чапаева пятнадцать. Лена Никитина. Только она в Китай уехала на выходные. Кэмелом.

Опер тщательно записал это в блокнотик, а Слава заметно расслабился.

— Узнаю всё, — сказал Савватеев. — Свободны.

Потом огляделся вокруг себя, поднялся и вышел. Кирилл смотрел на меня с кровати. Но судя по последним фразам, где мы на ходу придумывали Славе алиби, он понял, что ничего там особенно крутого не произошло.

— Пошли покурим, Слава, — произнёс я. — Потом поработаем.

— Макся, скажи ещё медсестре, чтобы поменяла, — Кирилл показал на капельницу, в которой уже была пустая банка. — А то я не стал звать, пока этот тут сидел.

— Ага, передам.

Выбрались в курилку, где пока никого не было. Курилку сделали на лестнице, между вторым и третьим этажом. Пол завален пеплом, от щелей в окне дуло холодным ветром. В окне видно, как Савватеев безуспешно пытался завезти жигули.

— Что за Лена? — тихо спросил я.

— Да так, есть одна, — Слава неловко достал пачку красного винстона правой рукой из левого кармана. — Ничё такая. В Китай поехала. Приедет в воскресенье, надо будет ей сказать про чулки. Я ей так-то дарил, только в другой день. Надо сказать, что якобы в тот. Память-то у неё всё равно дырявая, спорить не будет.

— А Савватеев упорный, как-то нашел. Опрашивал всех продавцов, что ли?

— Наверное, — Слава прикурил сигарету и выпустил дым через ноздри. — Но дело гиблое, ствола нет, пальчиков нет, ничего он мне не навяжет. Мало ли кто там был. А я чисто ушёл, только вот с колготками вышло… даже не узнал, что училка, не вспомнил её. Вот она на меня так и смотрела, с удивлением. Так и прокалываются.

Тем временем по лестнице поднялся хмурый мужик в растянутой зелёной футболке. Мы замолчали, а он сразу начал чесать, что знает Старого и Душмана с пивзавода. Правда, этим он нас не впечатлил, а скоро и просто ушёл. Потом зашёл ещё один браток с гипсом на руке, тогда мы вышли поговорить на улицу, чтобы никто не мешал.

— Слушай, я вчера говорил с Лёней, нашим опером, — тихо сказал я. — Надо, короче, ему об этом сказать, чтобы подумал, как выходить из положения.

— Самому расколоться?

— Я тебя не выдаю, но рассказать ему надо. Он и так много чего видел. Придумает что-нибудь. Может, с Савватеевым перетрёт. Поможет короче, вот как в среду.

— А, понял, — он задумался. — Ну пусть приходит, поболтаем.

Упорный Савватеев решил с ходу раскрыть сложный висяк, который не смог сделать Лёня. Надо, в общем, чтобы это глухарём и осталось. С другой стороны, убийцу Семёнова может искать и братва, ведь барыга был в хороших отношениях с Лукой.

Но этим занимался Богатов, а у рыночных после гибели их самого крутого бригадира хватает своих проблем. Им пока не до того, чтобы вспоминать про убийство почти месячной давности.

Видик Кириллу я притащил ещё на неделе, а кто-то из его друзей принёс ему кассет. Сегодня Кирюха включил первую часть «Миссии невыполнима», с одноголосным переводом. Мне смотреть фильм было некогда, немного поговорил, оставил Славе план охраны объекта и ушёл сам.

Теперь надо вызвонить Лёню, чтобы рассказать ему об этом, и поговорить с адвокатом из юридической конторы. Что ещё? Нет смысла идти к учительнице, которая подрабатывает летом на рынке, и которая узнала своего ученика Славу. Ничего это не даст, узнала и узнала. Просто Савватеев хватается за каждую соломинку. С этой ему повезло, но он и сам не знает, куда это выведет.

Заехал пообедать в кафешку неподалёку с больницей, куда и попросил заехать Лёню. Он, тем более, сегодня будет мотаться по городу. Потом надо будет зайти в контору, туда подгребёт Женя. Надо и ему завести мобилу, и Лёне, а то совсем неудобно с ними связываться, придётся разориться. Дела фирмы, как никак.

В летней кафешке с пластиковыми столами обычно подавали шашлыки. Они тут были хорошие, поэтому раньше тут часто останавливались пивзаводские, пока не началась их вражда с рынком и мясокомбинатом. Сейчас посетителей мало, только двое человек в спортивных костюмах, которые тихо переговаривались между собой. Это их серая восьмёрка стояла на улице.

Заказал один бараний шашлык и сел в углу за красный пластиковый стол. Хозяин кафе, высокий дагестанец, перевернул закончившуюся кассету в магнитофоне. Сразу запел Тальков, «Летний дождь». Хозяин снял уже готовое мясо с шампура и принёс мне на тарелке, и поставил открытую бутылку кетчупа балтимор.

— Приятного аппетита, дорогой, — сказал он и вернулся за своё место.

Откуда-то сразу взялась мелкая шпана, грязные пацаны, которые обычно жалобно просили у посетителей поесть или лучше дать денег, но пока тут братва, они подходить не решились.

А рядом с кафешкой остановилась ещё одна восьмёрка, побитая сиреневая. Вылез водитель и пассажир, потом с заднего сидения выбрался ещё один. Парни в военных штанах, молодые. Но братки, которые сидели здесь, заметно занервничали при виде новых гостей.

А боятся военных тут могут только в одном случае. Это богатовские. Его самого уже нет, но люди никуда не делись. И они явно идут ко мне. Не исключаю, что хотят предъявить мне за майора, а то и сразу грохнуть, прямо здесь.

Но не стреляют, ведь они сами не знают, что там было, а слухи, которые ходят вокруг их командира, им явно не нравятся. Им нужно разобраться.

Все трое подошли к моему столику. Один высокий и темноволосый, второй рыжий, третий побрит наголо.

— Ты Волков? — спросил один, самый высокий.

— Я. Над душой не стойте, садитесь, — я показал на стулья и глянул на хозяина, который тщательно прятался от них за стойкой. — Пива и ещё три шашлыка.

Троица удивилась, но расселась. Хозяин начал торопливо суетиться, а братва поспешно расплатилась и уехала.

— Поговорить с тобой хотим, — сказал второй, рыжий парень с едва заметным шрамом на щеке.

Не «побазарить», а именно поговорить. В свой самый отборный отряд Богатов как раз набирал таких парней, кто был далёк от всей этой бандитской тематики. Только умелые военные с боевым опытом.

— Давайте поговорим, — произнёс я. — О майоре?

— Ты его грохнул? — спросил третий, бритый. — Не мог его Валерка замочить, он Михалыча уважал как отца.

— Михалыч ваш, майор Богатов, приехал нас валить, — сказал я. — Меня, а ещё парней, которые с вами там были. Женька Ковалёв, Колян Тимофеев и Славка Шевцов. Потому что мы кое про что прознали.

— Да гон это всё! — возмутился высокий. — Пургу гонят!

— Там неприятно получилось. Но Богатов был связан с тем полканом, который продавал чеченам оружие. И сам их свёл. Вам бы Дима много чего рассказал, если бы мог, он и в плену оказался не просто так. Поэтому он пришёл на помощь нам, а не им.

Я тихо рассказал им, что мне удалось выяснить и про Богатова, и про его связи с полевыми командирами, и как вытаскивали из плена Славу и Диму. Все трое мрачнели всё сильнее.

Не знаю, для чего именно они явились. Похоже, много кто, как и Женя в своё время, не понмал, куда им податься после того, как приехали домой. В этот раз Женю я вытащил, а других набирал к себе сначала Фрол, потом Богатов. К майору они шли охотно, но теперь, когда он убит, люди потерялись и не знают, куда идти дальше.

Да и человек, которого они уважали, оказался совсем не тем, кого они в нём видели. Пусть и отрицали всё, но это уже ничего не меняло. Может, просто хотели завалить меня, думали, так будет проще. Но понимали, что не будет.

— Встретьтесь и с Коляном, и с Женей, они то же самое скажут, — сказал я. — И Слава в больнице лежит, это ему Богатов пулю всадил, потому что хотел заткнуть навсегда. А всё равно бы это всплыло, сейчас или потом.

Ушли парни молча, так и не ели и не пили. Разошлись мирно, а я смотрел, как они рассаживаются в машину и уезжают с мрачным видом. Даже внутри ничего друг другу не говорят. Будто до последнего не верили в слухи, но теперь уже никуда не деться.

В общем, хоть с кем-то, но работать надо. Может, вытащим из этой ямы кого-нибудь ещё. Пусть лучше сидят там, на комбинате. Там и заработок, и не так опасно, как на бандитских стрелках. Есть шанс дожить до старости и не сесть на зону. А вокруг будут люди, которые их понимают.

Когда их восьмёрка скрылась за поворотом, рядом с моим джипом остановилась милицейская шестёрка. Лёня что-то сказал водителю и вышел, захватив из салона кожаную сумку. Водила уехал. Лёня сел напротив меня и поставил на стол сумку.

— Слушай, Лёня, — сказал я. — Я удивляюсь, как тебя с таким довольным лицом на работе терпят?

— Да не говори, — он заржал. — Они уже бесятся, говорят, когда ты уже свалишь? А куда столько шашлыков?

— Кормлю родную милицию, кто ещё будет нас беречь? Угощайся.

Лёня, без всяких сомнений, высыпал все тарелки нетронутого шашлыка себе в одну и поставил поближе большой пластиковый стакан светлого пива.

— А Женька где?

— Он занят, у него много встреч.

— Понятно, — Лёня взял самый большой кусок мяса и внимательно рассмотрел. — Слушай, Макс, тут, я слышал, Савватеев, Коломбо наш, кого-то из твоих знакомых хотел расколоть.

— Вот сейчас сходим с тобой, обсудим это дело, — сказал я. — И подумаем. А потом в контору, будем с тобой бумажки подписывать и заявку готовить на стволы.

— Принято. И ещё, смотри, — он вытер руки и полез в сумку, но остановился. — Одно дело, Макс. Слушай, помнишь, когда мы в комбинат ездили, там обедали в кафе одном?

— Помню.

— Его, оказывается, крышевал Богатов, — Лёня посмотрел на меня. — Сейчас крыши нет, и они хотят её получить. Даже официальную, у ЧОПа. А хозяин меня лично знает, вот и обратился по поводу защиты.

— Не думаю, что это хорошая идея, Лёня. Нам нужно заниматься комбинатом в первую очередь.

— Так там рядом! В одну сторону всё! Доехать можно быстро. И кормить будут бесплатно… но это всё лирика, — он откашлялся и снова полез в сумку. — В этом кафе в день смерти Богатов встречался… знаешь, с кем?

— С кем?

— С Лукой и Гошей. Там был отдельный зал, вот они его сняли себе.

— И что обсуждали? — я насторожился.

— Не знаю, — Лёня наконец-то вытащил кассету, но не обычную, а поменьше, которые вставляли в видеокамеры. — Но тут всё это есть.

— Кто это снял?

— Короче, — Лёня зашептал. — Хозяин кафе по приказу Богатова поставил камеру, чтобы записать встречу. Не знаю, шантажировать он их хотел, или что. Но майор… в общем, сам знаешь, Богатов же скрытный был. И сам хозяин не в курсе, он камеру поставил и свалил, теперь не знает, что дальше. Я мог бы делу ход дать, но… вдруг оно как-то с нами связано? Лучше узнаем пораньше, и подумаем.

— Ну давай тогда посмотрим, что на ней, — сказал я, забирая кассету себе.

Глава 11

Посмотреть кассету, особенно компактную, которая используется только для видеокамер — не так-то просто. Она меньше стандартных видеокассет, так что сначала надо найти адаптер — коробку размером с обычную кассету, куда вставляется кассета из камеры. И только после этого выйдет посмотреть её на обычном видике.

А ещё надо найти сам видеомагнитофон или плеер. Дома мы пользовались тем, который Женя отдал нам, но его я увёз брату в больницу. Не будем же мы смотреть плёнку у Кирилла в палате. Ну и конечно же, нужен телевизор.

Адаптер я купил в магазине техники, там же взял несколько чистых кассет. А вот чтобы посмотреть, пришлось ехать к свадебному оператору, которого знал Лёня. Курящий как паровоз парень в бейсбольной кепке, которую он носил задом наперёд, без проблем пустил нас к аппаратуре.

В маленьком прокуренном кабинете, на обшарпанном столе, стоял маленький телевизор Funai, рядом с ним очень старый видеомагнитофон «Электроника», куда кассета вставлялась сверху. На стекле телевизора трещина, парень пояснил, что кто-то случайно бросил в него пепельницу. Как так вышло, он умолчал. Не иначе, кто-то испугался заставки телекомпании ВИД.

В шкафу без дверей стояли ещё магнитофоны. Если что, сразу и перепишем кассету. Ещё был массивный пульт для монтажа фильмов. Были времена, когда одним компьютером не обойдёшься, вся техника здесь аналоговая.

Оператор вышел, мы с Лёней уселись за столом, который был так близко у стены, что приходилось втягивать живот. Кассету отмотали на начало, потом включили.

Сначала раздался шум, по экрану поползли полосы, которые бывают только на плёнках. Потом что-то треснуло, и появилась дата, 01.01.1995. Скорее всего, эту дату никто и не настраивал. Судя по всему, на объектив камеры надета крышка, и кто-то возмущался, что не работает.

Резко появилась картинка, показывая тёмную подсобку. Скрип, и камеру поставили к стене, как раз к высверленному отверстию. Теперь был виден отделанный лакированными досками зал и массивные столы, накрытые скатертями. На одном молодой официант расставлял водку. Играла музыка, звучал хрипловатый голос Сергея Наговицына:

— Золоткой упала с неба звезда. Что, не загадала? Ну как всегда.

Официант притащил закуски, что-то ещё на тарелке, пока один из братков в кожанке не отогнал его, а потом кинулся кому-то навстречу.

Массивный Гоша шёл с трудом, но сел очень осторожно, правда чуть не свернул стол. Сел он как раз напротив камеры, и будто посмотрел прямо на неё.

Если не считать охраны, Гоша был один, никого из его бригадиров, например Черепа, рядом не было. К нему подошёл высокий мужчина в дорогом костюме и обхватил ручищу Гоши двумя своими, а после сел спиной к камере.

Его я разглядел мельком. Ему под сорок, и мне он напомнил бандита Круглого из фильма Брат, который должен выйти в этом году. Хотя этот бандит поговорками не сыпал.

— Лукин, — тихо сказал Лёня. — Он же Лука.

Ага, хозяин рынка. Тот, кого очень сильно недооценивали в Новозаводске.

— Надо чаще так встречаться, — сказал Лука. — Я с прошлой нашей встречи прозвонил наших друзей в…

Мимо глазка прошёл кто-то из братвы, а потом картинка стала такая, будто камера в этот момент пожевала плёнку. Через несколько секунд в кадре появился новый человек, всего на мгновение. Но я узнал. Майор Богатов, на тот момент ещё живой.

Он сел рядом с Лукой, но так, чтобы не находиться перед камерой. Так что хорошо видно только Гошу.

— Один вопрос, — грубоватым тоном сказал Гоша. — Целый состав перегрузить на грузовики — это не хрен собачий. Игорёша про это узнает, Захарка тоже. Грузовики гонять придётся караванами день и ночь, а это обнаружат. Если по одному — перевозить будем до конца года.

— А это предоставь мне, — ответил Богатов где-то за кадром. — Они будут искать сутки напролёт, всю область облазят. Но я сделаю иначе. Отвлечём их, я тут замутил одну схемку.

— Ты всерьёз решил использовать какой-то засратый комбинат для хранения? — Гоша хмыкнул. — Двести километров, там жопа, ничего нету. Столько фур запалят сразу.

— Может и не заметят. Но я придумал немного хитрее. Якобы разделим груз, организуем несколько цепочек перевозки между арендованными складами, где нанята охрана, но на самом деле…

Они склонились над столом, и Богатов начал шептал. Он-то в курсе про камеру, поэтому не хочет, чтобы то, что он говорил сейчас, попало на плёнку. Но он явно хочет, чтобы записалось что-то другое. Что именно?

— Хм, хитро, — Гоша потёр подбородок толстыми пальцами.

— А я тебе про что, Толя, — Лука засмеялся. — Всё продумано, но… надо как-то разобраться, чтобы они не к нам пришли. Вежь сразу же на нас подумают. Есть те, на кого мы можем всё свалить, но ещё лучше надо…

— Валить, — сказал Гоша. — Крюкова и Захара. В один день. А лучше… чтобы они друг друга завалили. Пусть каждый думает, что другой его кинул.

— Толя, — Лука налил водки. — Вот знал бы ты, как я рад, что мы с тобой друзья, а не враги. Но… у Крюкова много влиятельных знакомых, а Захар — он в законе, его так просто не тронешь. Можно в такой блудняк влететь, что…

— Вот поэтому их и надо свести друг с другом. Нам нежелательно, чтобы они договорились. Ты главное, Кеша, с грузом не забывай…

— Не забуду, у нас будет один человек в…

Богатов тем временем сделал знак официанту, и через несколько минут, пока они обсуждали вопросы с таможней, камера выключилась.

— Что думаешь, Макс? — спросил Лёня. — Мне кажется, Богатов сам хотел завалить кого-то, или Крюкова, или Захара. А потом плёночка бы эта всплыла, чтобы на Гошу подумали.

— И ты видел, как они сидят? Их не видно, а они бы на монтаже просто вырезали ненужное.

Я показал на пульт. Лёня кивнул.

— И чуть что — виноват сам Гоша, — продолжил я. — А они не при делах. Хотя может быть, он хотел записать обоих, майор же хитрый был. Но это всё одно. Другой вопрос — почему он камеру не забрал с собой?

— А потому что ему стало не до этого, ведь арестовали Устарханова и полковника Зиновьева. И его предупредили, он поехал заниматься этим. Потом бы вернулся, но кое-кто его остановил, — Лёня бросил на меня косой взгляд.

— Ага, значит его планы мы нарушили, — я потянулся к видику и поставил отматывать кассету на начало. — Хотя кто их знает, что он на самом деле хотел. Но это ещё может всплыть.

— Ага. Но про нас они всего раз упомянули.

— Я заметил. Лёня, а тебе же всё равно придётся дать делу ход, как я понимаю, — я посмотрел на него.

— Да, Макс. Так бы конечно её придержать и использовать в нужный момент, но… — Лёня задумался. — Не тащить же её Крюкову. Да и вопросы будут.

— Лезть в разборки братвы с шашкой наголо нам точно нельзя, нас самих крайними и выставят. А вот если они к нам полезут… — я постучал по столу пальцем. — Давай одну копию сделаем нам, и ещё одну для Ремезова в ФСБ. Пусть, вдруг ему интересно будет.

— Угу, — опер кивнул. — А я зашлю оригинал в РУОП с благословения начальства. Пока они там растелятся, у нас, если что, всё будет. Хотя братва всё равно эту плёнку получит, ты же сам знаешь.

— Угу. А вот что за состав, про который они говорили, и что с ним делают — непонятно. Не повезли бы это к нам на комбинат.

— Да не повезут уже, все же в курсе про торговлю и оружием, и что их поймали. Да и Гоша правильно сказал, целый состав на грузовики замучишься грузить.

Лёня начал подниматься, выбираясь из-за стола. Я разглядывал видики, пытаясь вспомнить, как работали эти штуки, чтобы переписать плёнку самим, не показывая их оператору.

— Богатов и после смерти гадить успевает, — сказал я. — Что и задумал — не поймёшь.

— Без ста грамм не разберёшься, — Лёня усмехнулся.

— Успеем ещё с этим. Ладно, давай в больницу, по другому нашему вопросу. А с кафе… поедем во вторник на комбинат, заглянем туда, с хозяином поговорим. Там решим.

Лёня, услышав от Славы, кто на самом деле застрелил Семёнова, очень сильно погрустнел, но сказал, что посмотрит за этим делом, пока ещё работает. И поругал, что мы молчали, на что я пообещал, что теперь-то он будет в курсе всего. Да и тогда он ещё не был с нами так тесно связан, как до Читы и того дела, когда нас хотели завалить.

Поговорили, он вернулся на работу, а я взял газетку, и с первого раза нашёл удачную квартиру, чтобы снять. Мне хотелось пожить в центре городе, чтобы быть поближе к работе.

Из окон этой двухкомнатной квартиры на третьем этаже пятиэтажки было видно нашу контору. Совсем рядом. Ещё был гараж во дворе, который я тоже снял. Только замки поменяю.

Когда я был студентом, то в основном жил в общаге, в которой вечно не было света, жили целые колонии тараканов, летом прилетали полчища комаров, а зимой было очень холодно. Холодильников тоже не было, продукты хранили за форточкой. Правда, местные быстро научились сбивать пакеты даже с четвёртого и пятого этажей. А квартира для иногороднего студента казалась роскошью, только богатые могли себе её позволить.

Сейчас же мне это запросто. Во-первых, ближе к работе, во-вторых, Женя пока всё равно живёт у нас. У него дома ещё долго будут убираться после той разборки с Богатовым. Там даже запах пороха и крови будто въелся в стены.

Да и в съёмной квартире можно сидеть ночами, не беспокоя деда. Скоро выпишут Кирилла, им там будет не скучно, а я всё равно буду ездить к ним каждый день.

Мне хватало денег даже на покупку своей квартиры, но с этим я пока хотел повременить, потому что все деньги для дела, а ещё надо нанять людей, взять им экипировку, обучить и готовиться к началу выполнения контракта. Но взять недвижку — это было в моём плане, как и подготовка к тому, что будет через год.

Двухкомнатная квартира обойдётся мне в 500 тысяч рублей в месяц, что в целом было выше по городу, но торговаться я не стал, всё устраивало. Долгов за электричество и коммуналку нет, рамы двойные, не дует, комаров нет, всё исправно. Дед, бывший школьный учитель, сдающий квартиру, раньше жил в ней сам, но переехал в деревню.

Нужная мебель есть, только мне нужен другой стол. Сама квартира будто застряла в советском времени. Вечная стенка с вечными сервизами, хрусталём и книгами. И не менее вечные ковры на стенах и под ногами. Есть балкон и приличных размеров кухня с газовой плиткой. Стиральной машинки автомат, конечно, ещё нету, тогда это было роскошью. Из веяний времени — двойная дверь, внешняя из толстой стали, и аж пять замков.

А ещё был стальной сейф для ружья, прикрученный к стене в маленькой кладовке в спальне. Дед своё ружьё продал, а шкаф остался. Дед как услышал, что у меня есть ружьё, подумал, что я охотник, и обрадовался. Даже обещал показать хорошие места, где можно пострелять уток. Но это как-нибудь в другой раз, съездим с братом.

Осталось только купить чайник. Газ в квартире был и так, не надо было покупать баллоны. Ещё надо взять продуктов на первое время, потому что в холодильнике стояла только банка горчицы от прошлого жильца.

Но вселяться только завтра, в субботу, потому что прежний жилец должен забрать вещи, поэтому я поехал домой. Женя пришёл только вечером, когда мы с дедом уже посмотрели Коломбо. Парень был изрядно под пивом и быстро отрубился, так что разговор перенесли на следующий день.

— Пообщался вчера с пацанами, — сказал он, сидя на пассажирском сидении моего джипа.

Поехали в город. В субботу утром было спокойно, машин почти нет. В последние дни даже не было стрельбы, будто наша разборка изменила расклад правил в городе. Хотя это правда, изменилось многое, и все пытались понять, насколько именно.

— Что говорят? — спросил я.

— Запутались они, Волк, — Женя открыл окно и выставил руку с сигаретой наружу. — Не знают. Некоторые так на рынке и останутся, кто-то ушёл. Я не всем говорил, что мы людей набираем, только поодиночке. Есть те, кому интересно, но ты же сам просил говорить осторожнее. Вот я в зал некоторых пригласил в воскресенье, сам посмотришь, познакомишься.

— Понял, Женёк. И правильно сделал.

— И ещё. Волк, — он повернулся. — Займи две тыщи баксов.

— Хорошо, — я кивнул. — Не спрашиваю куда. Ты и сам понимаешь, для чего они нам нужны.

— Понимаю, Волк, но это важно, — Женя вздохнул. — Димке это хочу отдать, его мать в Новосиб увезёт полечиться в одно место. Он сам не против, я с ним поговорил немного.

— Лишь бы в том месте не развод был.

— Мы вчера обсуждали это с пацанами, — он выбросил сигарету в окно. — Говорят, нет, рабочая тема. А что до денег, я отработаю…

— Да брось ты. Если поможет, то и пусть. Видно же, что досталось парню. А мы ещё заработаем с тобой, и может быть даже с ним, — я вырулил к дому Лёни. — Откроемся, встанем на ноги, бабки будут. Давай нашего опера захватим, хватит ему дрыхнуть в субботу.

Хотя я знал, что опера по субботам обычно работают, так что Лёня уже стоял возле своего гаража. Но увидев мой джип, он закрыл ворота и сел в нашу машину.

— Опять работа, дядя Лёня, — Женя пожал оперу руку. — С самого утра, кхе.

— Сегодня расслабон, Женька. Коллеги мне тут подкинули одно дельце на пять минут, — Лёня засмеялся. — Приехал грузовой москвич, а там полный кузов контрафактной немецкой порнухи. Вот и поехал я оформлять их. Дело лёгкое, рано освобожусь. А ты что, Макс, переезжаешь уже?

— Да, вещи в багажнике, не так и много оказалось. Давай тебя до работы докину, Женю до знакомых, а я обживать буду.

Отвёз кого куда, сам заехал на рынок, чтобы заказать себе для работы дома стол, и уже там увидел свою знакомую. Черноволосая девушка в зелёной спортивной куртке шла с красным пакетом, в ушах наушники. Наверное, купила курицу для своего коронного блюда и идёт домой готовить.

Я поехал рядом с ней и открыл окно.

— А я сейчас достаточно для тебя знакомый, Тамара? — громко спросил я. — Теперь-то могу подбросить?

Тамара вытащила наушник, посмотрела на меня и улыбнулась.

— Машина такая большая. Не бандитская?

— Самая настоящая бандитская, — я усмехнулся. — У неё даже своя история. Но ты же девушка несуеверная, я знаю.

— Вот опять ты про меня знаешь всё, Макс, — Тома засмеялась.

— Верно, — я открыл бардачок, где у меня лежали кассеты. — Сейчас, погоди… вот как знал, что пригодится.

Через пару секунд из колонок запел Кай Метов:

— Я не могу, не могу продолжать этот путь, я так устал, так устал, я хочу отдохнуть…

— Поехали, подброшу, — предложил я.

— Ну как я тут могу устоять? — она хихикнула.

Тамара осторожно обошла машину сзади и села рядом со мной, пристегнув ремень.

— Ты как чувствовал, Макс, у нас сегодня снова будет курица.

— Это неплохо, — я остановился на перекрёстке и посмотрел на Тамару. — Кстати, хотел кое-что с тобой обсудить.

— Ну давай, — она с удивлением посмотрела на меня. — А что именно?

* * *

Новозаводск, вечер пятницы

Эти железнодорожные пути рядом с элеватором давно не использовались, но были в исправном состоянии. Сергей Воронов, он же Ворон, один из бригадиров пивзавода, даже нашёл пару путейцев, чтобы проверили тут всё. Всё должно быть исправно для сегодняшнего дела.

На этой неделе Ворон ещё договорился с дежурным по станции, чтобы открыл нужные пути, и с локомотивной бригадой, чтобы перегнали отцепленный состав со станции в нужное место. Двадцать вагонов, загруженных алюминием.

С учётом того, что это только первая партия, прибыль обещает идти долго. Ворон, занимавшийся этим со стороны пивзавода, имел серьёзный процент с этого дела.

И для этого ему пришлось очень долго убеждать Крюкова, что именно он должен заниматься этим, а не кто-то другой. Сначала этим должны были заниматься Душман и его протеже Студент, который сейчас вместо Фрола, но они оба — чистые боевики, а для такого дела этого мало.

Ворон считал, что справится лучше, Крюков, хоть и со скрипом, но согласился. Взамен же Ворону пришлось поделиться с ними своими точками в городе, но он считал, что всё равно получил больше.

В город сегодня снова приехал Захар, но сам он в другом месте, от него здесь только наблюдатели. Не спит и Крюков, ждёт отчёта. За три дня пивзавод должен были получить почти полмиллиона долларов. Не так много, чтобы ставить на эту операцию всё, что есть. Но в то же время, это и не так мало, чтобы игнорировать такой доход. Да и главное — сегодня проверяли схему, которая должна работать минимум год, а в идеале — года три. За это время можно озолотиться.

Трёхсекционный тепловоз тащил полный состав. Нанятые грузчики, часть китайцы, часть местные безработные, ждали команды, отбиваясь от комаров. Их задача за ночь разгрузить все двадцать вагонов, а потом за три дня нанятые дальнобойщики должны перевезти всё в Китай. С таможней и ментами договорено, но можно ожидать подляны от Гоши, который был в курсе, что состав должен прийти, но не знал, когда именно.

Ворон ходил рядом с путями, ждал, когда состав придёт. Братки, нанятые для охраны, заняли позиции. У многих автоматы, а на самом элеваторе засел снайпер, которого выделил Душман по просьбе Крюкова.

— Ворон, — мордатый браток остановился перед ним на почтительном расстоянии.

— Чего? — грубо спросил Ворон.

— Душман приехал.

Ворон хотел бы его прогнать, он Душмана не любил. Но сам Душман — авторитет даже для бригады Ворона, поэтому приходилось терпеть. Поэтому он подошёл к красному Ниссану. Душман курил, прислонившись к капоту. На нём серая китайская жилетка с кучей карманов, а под ней кобура с АПС. За рулём — один из людей Студента, самого бригадира нет. Спелись между собой две бригады.

— Чего тебе, Душман? — спросил Ворон, уставившись на него в упор. — Я занят.

— Да вот, Серёжа, уснуть не могу, — Душман бросил недокуренную сигарету на землю и растоптал. — Я почти не знал майора Богатова лично, но это был очень хитрый человек. Что-то он мутил последние дни, какую-то охрану нанимал, склады, грузовики. Будто знал он про этот груз. И с Гошей будто бы спелся.

— Этим делом занимаюсь я, Душман. Разберусь сам.

— Я же не приехал у тебя это дело отбирать. Но давай подумаем, что Майор мог учудить перед смертью, чтобы…

— Знаешь что, Душман? — Ворон посмотрел ему в глаза своим самым свирепым взглядом. — Стареешь ты, покойников боишься. Или тебе покоя не даёт, что ты долю свою потерял?

— Ты не заговаривайся, Серёжа, — ответил Душман, спокойно выдерживая взгляд. — Тебе лет за полтинник, а ты как пацан себя ведёшь, одни понты. Все вы, сидячие, взрослеть на зоне перестаёте, осторожность теряете. Богатов, царствие ему небесное, хоть и падла, но мужик был хитрый и умный, планы строить умел.

— И чё? — Ворон нахмурился, чувствуя злость внутри, но сдержался.

— А ни чё. Неизвестно, что он хотел. И готовиться надо ко всему, Серёжа. Но раз ты помощи не хочешь, потом не проси. Долю ты взял, но и ответственность за это тоже твоя.

Душман уехал. Ворон сплюнул на землю. Тепловоз тем временем доехал до нужного места и остановился. Зашипели тормоза, грузчики начали подходить к дверям вагонов, ожидая команды.

— Ворон? — спросил браток. — Начинаем?

— Ну чё тормозите? — не выдержал он. — Разгружайте, а то уже ночь. К утру закончить надо.

Сказано — сделано. С вагонов сорвали пломбы, двери открылись почти одновременно. Но погрузка не начиналась.

— Ворон, там… — братки переглядывались. — Там… там… посмотри сам.

— С дороги, — Ворон с такой силой отпихнул какого-то парня в рукавицах-верхонках, что тот едва не упал, и сам подошёл к ближайшему вагону.

Потом усмехнулся, хотя смешно ему не было. Вагон был пуст, только лежали разбитые палеты, куски бумаг, мусор, а в одном так вообще, валялись коробки и старые бутылки, будто здесь раньше жили бомжи.

— Ворон? — тихо позвал браток. — Что делать?

— Собирай всех, — так же тихо сказал Ворон. — Ищем, кто наш алюминий сп***л. И где!

— Я Иванычу уже позвонил, он сюда едет.

— Нахрена ты ему позвонил? Он же…

Ворон вздохнул, но было уже поздно. На территорию элеватора заехал БМВ Крюкова, а через несколько минут приехал шестисотый мерс Захара, который тоже быстро услышал про это. И им тоже интересно, куда это исчезло столько груза.

Глава 12

Пятница, ночь

Захар стоял напротив Крюкова и шумно дышал носом. Оба злились, но разговаривали спокойно. Произошло нечто странное, такое, что никто не планировал. Осталось только выяснить, кто крыса и где успели стащить ценный груз. Обстановка накалялась.

— Состав ушёл из Читы, — проговорил Захар, чеканя каждое слово. — Потом отметился на станциях в Атамановке и Оловянной. Новозаводск — конечная точка. И уже здесь всё пропало, будто испарилось. Куда всё делось?

— Мне бы тоже хотелось это знать, — Крюков говорил спокойнее. — И почему пломбы на месте? Сергей, ты номера вагонов все пробил? — он приподнял голову и посмотрел на Ворона, который стоял в стороне.

— Пробиваем, — пробурчал Ворон. — Пока всё ровно.

— Значит, — Крюков достал сигарету.

Один из его телохранителей поднёс зажигалку, при этом его пиджак распахнулся и все увидели спрятанный там мини-узи.

— Значит, — Крюков выдохнул дым. — Два варианта. Груз где-то остановили и выгрузили, между Оловянной и нами. А это не так-то просто сделать, целый состав всё-таки. Другой вариант — груз вообще не выходил из Читы. Так состав порожняком и шёл.

— Намекаешь на то, что… — Захар сразу же начал кипятиться.

— Ни на что не намекаю, Захар, — Крюков посмотрел на него. — Но если выясним что-нибудь подобное, ты об этом сразу узнаешь.

Прозвучало, как угроза. Другой телохранить поправил что-то под пиджаком. Захар выдохнул через нос.

— Я тоже скажу пошуршать по станциям, узнаем, кто его сгрузил и где. И тогда крыса ответочку получит.

Оба пахана разошлись, мерс Захара уехал. Назревал серьёзный конфликт, и это видели все. Крюков подозвал Ворона.

— Что случилось, Сергей?

— Так сп***ли всё, Иваныч…

— Вижу. Тысяча и двести тонн алюминия, — Крюков стряхнул пепел с сигареты. — Почти два лимона баксов.

— Два лимона баксов весят двадцать килограмм, — заметил Душман. — Или тыща двести тонн, но это если не бумажками, а алюминием брать.

— Вот Николаич понимает, — Крюков кивнул. — А столько так просто украсть не выйдет, это долго сгружать. Возможно, номера на вагонах другие нарисовали, подкупили кого-нибудь на станции, а настоящий состав где-то стоит, если он вообще существует. Короче, найди это, Серёга.

— Но Иваныч… — Ворон поднял обе руки.

— Найди, — настойчиво повторил Крюков. — Ты сам в долю попросился, вот и ищи. Вижу, что Захар нам пропажу груза предъявить хочет. Или он сам его стырил, а потом решил нас кинуть. Мочить его придётся в обоих случаях, если не найдём груз.

Душман кивнул.

— Оба варианта — нежелательны, но неизбежны, — продолжил Крюков. — Но зато во втором нам никто за это не предъявит. Узнай, Сергей, кто его стащил, потому что у меня в кармане этого состава нет. И в багажник я его не засунул.

— Но Душман говорит…

— Я кому это сказал сделать? — Крюков посмотрел Ворону в глаза. — У Душмана своя работа, у тебя своя. Ищи!

— Ищи, Серёженька, — сочувственно кивая сказал Душман. — Надо бы нам найти, кто это сделал. А то если виновного не найдём, придётся его назначить.

Он ушёл вслед за Крюковым. Ворон от души отматерился и пнул лежащую на земле банку. И где этот состав? Он может быть где угодно. Но бесследно ничего не исчезает, что-то да должно остаться.

Один из следов — тот, на который сегодня намекал Душман. Майор Богатов, который ходил под Лукой, потом наехал на какой-то ЧОП и огрёб так, что уехал в морг. Придётся выяснять, что он мутил в последние дни.

— Кощей, — подозвал Ворон к себе одного из братков. — Отправь пару человек в Оловянную прямо сейчас, пусть пробьют, был там состав или нет, и сколько стоял.

— Ворон, слушай, — браток почесал гладко выбритую макушку. — Я раньше помогалой был, помощником машиниста. Так вот, там у каждого тепловоза есть скоростемер, там на ленте видно, как он ехал и когда останавливался. А если где на какой станции отцепились и подобрали другой состав, ты это сам не сделаешь, должен дежурный знать, составитель… Много кто завязан будет.

— Соображаешь, Кощей, — Ворон усмехнулся. — Вот сам и займись этим, но аккуратно. А ещё, пусть кто-то поспрашивает в городе, с кем тот майор встречался, с кем говорил, и кто его замочил. И надо тех опросить, кто под майором ходил. Этих можно жёстко. И мне подсказывай, я тоже поезжу, поспрашиваю.

— Понял, — Кощей кивнул. — Займусь.

* * *

Новозаводск, суббота

— А давай сходим в ресторан, — предложил я.

— Но дорого же! — Тома с удивлённым видом повернулась ко мне.

— Это не проблема. Я там хорошие места знаю. Уже походил.

— Но мне надеть нечего!

В первой своей жизни в молодости по ресторанам мы не ходили. Откуда у студента были на это деньги? Зато сейчас они у меня были.

— Давай лучше на дискотеку! — сказала Тамара. — Сегодня суббота же.

— Ты смеёшься надо мной? Какая дискотека?

— Ну в парке которая.

— Тома, мы же взрослые люди. Будем что ли стоять, дрыгаться под Иванушек, а вокруг будут дёргаться пьяные малолетки? Не, — я помотал головой. — Туда не идём.

— Ты так всё описал, что теперь и я туда не хочу! — она засмеялась. — Хотя там весело бывает.

— Не. Ты помнишь хоть одну дискотеку, которая без драки обошлась? Дай мне хоть один вечер спокойно отдохнуть.

Я посмотрел на ссадину на костяшках кулака. От кого и осталось, уже не помню, хотя уже давно не дрался. Наверное, целую неделю.

— А в ресторанах разве не бывает какого-нибудь Омона? — спросила Тома. — Постоянно говорят, что каждый день приезжают.

— И такое бывает.

— А то все эти авторитеты стреляются, а их по ресторанам потом ловят, ага.

Я свернул на улицу Лазо и поехал в сторону десятого дома, где жила Тамара. Сильный ветер сегодня заметал пыль по пустой дороге. Опять какое-то затишье, как перед бурей.

— И меня бабушка в ресторан не отпустит! — заявила девушка. — Говорит, куда угодно, только не в ресторан. Говорит, что буду сидеть рядом с мужчиной, а все подумают, что я, это, проститутка, ага. Говорит, туда мужики только проституток и водят.

— Ох, баба Дуся, баба Дуся. Тогда остаётся только один вариант, — я глянул на неё. — Приглашаю тебя к себе домой.

— Ты всерьёз?

— Именно. Не хочешь в ресторан, пошли ко мне.

— Так бабушка…

— Вот прямо сейчас к ней зайду, и она не устоит, — я завернул во двор и сбавил скорость. Играющие в мяч дети разбежались во все стороны. — Вот баба Дуся тебе наверняка уже говорила, что лучше бы ты со мной встречалась, чем по дискотекам ходила.

— Откуда ты вообще… Макс, — Тамара ткнула меня в плечо. — Ты с ней разговаривал, пока меня дома не было?

— Да, — сказал я.

И даже не соврал, правда, этот разговор должен был произойти только через год или два. Но я бабе Дуся приглянулся сразу, с первого взгляда, даже в первой моей жизни, когда я был студентом. Вот она мне и поведала о том разговоре с внучкой. А уж сейчас я должен ей понравится куда больше.

— И у дедушки тебя отпрошу, — продолжил я. — В общем, сейчас всё решим, а в шесть вечера ко мне. Вечернее платье не обязательно, потому что у меня самого смокинга нет. Пока нет.

— Но я…

— Заеду к шести на машине, заберу. А Люба со второго подъезда как увидит нас вместе, от злости удавится.

Тамара засмеялась, хитро поглядывая на меня.

— Ты и её знаешь.

— Ну, видел разок, — я скривился, и, похоже, вышло убедительно.

Хотя эта Люба, если честно, мне и самому не очень нравилась. Они раньше с Томой были подругами, но часто ссорились. И Люба как-то пыталась меня соблазнить у Тамары на глазах на одном сборище на чьей-то квартире. Не вышло. Тогда я сделал важный в своей первой жизни выбор.

Мы тогда собирались студенческой компанией на чьей-то квартирке. Там я с Томой впервые оказался наедине, где мы и познакомились поближе на узком скрипучем диванчике под чьи-то громкие стоны из соседней комнаты и звуки драки с кухни.

Это должно было быть примерно через полгода после сегодняшнего дня. Но сегодня это будет не тесная студенческая вечеринка с дешёвым пойлом, а вполне себе прилично. Даже и без ресторана.

Взял её пакет с продуктами, поднялся в квартиру, и уже через несколько минут пил чай с бергамотом, который заварила баба Дуся, и выбивал разрешение у стариков. Вышло легко.

Твёрдо сказал, что заеду к шести, и отправился за покупками. Закуску заказал в одном кафе, сам готовить не хотел. Заехал за спиртным, в тот самый магазин, который мы с Женей тогда спасли от грабежа. Помню, что Тамара любит белое полусухое, но красное пить не может, болит голова. Шампанское иногда пьёт, но категорически отказывается от водки.

Пока выбирал вино, в голове крутились мысли, что зачем я снова встречаюсь со своей женой, можно же найти любую другую девушку. Сейчас для меня это вообще не проблема.

Но я знал почему. Мысль, которая меня тревожила, но едва я это понял, сразу успокоился. В той жизни я жалел, что не вышло познакомить жену со своим дедом и братом, ведь я познакомился с ней позже. Не знаю, как сложится с Тамарой в этой жизни, но хотя бы закрою один вопрос.

Пока я покупал, увидел Лёню, который влетел в магазин, не заметив меня, и теперь внимательно смотрел на свет этикетки на бутылках водки, разыскиваю настоящую, не палёную.

— Готовишься проставляться, — я усмехнулся.

— Да, — Лёня отложил очередную бутылку, которую ему подала продавщица. — Сегодня гудим в отделе, а на следующей неделе я свободен. Даже не верится.

— Новая жизнь, — я пожал плечами.

— Угу. Ë-моё, — опер вздохнул. — Как бы водку хорошую найти? Хочется впервые взять такую, чтобы они там охренели все.

— Я хозяина знаю, — я показал на подсобку, в которой мелькал владелец магазина, о чём-то спорящий с продавщицами. — Давай спрошу, что получше. Потом подброшу.

— Договорились.

Нужное взяли быстро. Ящики с водкой поставили на заднее сидение и заботливо примотали ремнями. Они чуть позвякивали, а я ехал аккуратно.

— Сегодня последнего глухаря спихнул, — похвастался Лёня, выставляя руку с сигаретой за окно.

— Кого это?

— Помнишь, как Сержанта на площади Ленина укокошили из трёх автоматов в упор? Когда он из кафе выходил?

— Я ещё в школе учился, — я задумался. — Давно это было, самое начало девяностых. Так и не нашли?

— Как тебе сказать, его грохнул Крюков вместе с Душманом. Они как раз тогда закорешились, а пивзавод только власть захватывал у себя в районе.

— Понятно. А из-за чего пострелялись?

— Сержант же был этот, сидячий, — сказал Лёня. — Жил строго по понятиям, в городе считался большим авторитетом. Но в воры в законе он попасть не мог, потому что в армии служил и за мокруху потом сидел, тогда c этим ещё было строго.

— И что?

— Собрались они как-то в кабаке. Сержант, Крюков, Гоша и этот, Череп, который тогда в этих… забыл, как район тот называется? — Лёня наморщил лоб.

— Черёмушки.

— Во, точно! Череп там был, и Гусар, но Гусара в прошлом году завалили… В общем, тогда Сержант на Крюкова наехал при всех. Типа, ты молодой, наглый, и ведёшь себя неправильно, не по понятиям.

— Сейчас такое Крюкову скажешь, отъедешь, — я остановился на светофоре. Бутылки позади снова звякнули.

— Да и тогда тоже. Крюков его спросил, а как правильно должно быть. Сержант говорит, надо заработанные бабки не на машины, костюмы и б**ей тратить, а купить на них чая, сигарет, и на зону отправить, своих греть. Вот так по понятиям. И в общаг, конечно, сдавай почти всё, а сам живи скромно.

Я присвистнул.

— Конец был предсказуем.

— Да-да, ё-моё, — Лёня вздохнул. — Крюков обозлился, и Сержанта через два дня расстреляли. А на труп бросили сигарет и пачку чая. Но хвостов нет, я так и не нашёл, к чему подкопаться. А мстить не смогли, Крюков банду Сержанта под себя подмял за неделю.

— Понятно. Были времена. Вернее, остались.

Выгрузил Лёню у милиции, помог стаскать водку и продукты. В огромном кабинете уже составили вместе столы, расставили пластиковые тарелки и стаканы, женщины в форме уже нарезали хлеб, сыр и колбасу. В общем, скучать здесь не будут.

А я поехал домой, время ещё позволяло. Поставил в холодильник торт с вишней, разложил складной стол, накрыл полотенцем всякие канапешки и прочие закуски, которые Тамара очень любила, приготовил вино и шампанское. В доме чисто, всё прилично. Осталось только принять душ и ехать за Тамарой.

— А клёво у тебя, — сказала она, проходя в прихожую.

— Ещё бы, выбрал лучшую квартирку. Проходи давай в зал, а я…

Едва я начал снимать туфли, как в дверь застучали кулаком. Очень настойчиво, одной рукой стучали, другой звонили. Так ломятся в дом только бандиты и милиция.

Тамара испуганно посмотрела на меня. Я ей улыбнулся и показал на зал, чтобы прошла туда. А сам украдкой достал из кобуры, которая висела в прихожей под курткой, газовый пистолет. Если что, выставлю его в подъезд, пальну газом туда, закроюсь, а потом накинусь, пока они трут глаза.

Ещё рядом с дверью стояла увесистая ножка от табуретки. В общем, безоружным я себя не чувствовал. Главное, чтобы они не добрались до Тамары. Тронуть не смогут, порву, но могут напугать. А всё это время в дверь продолжали стучать.

— Кто? — спросил я, глядя в глазок.

Двое. Одного, в спортивном костюме, я не знал, но второго недавно где-то видел. Мужик под полтинник в чёрной куртке, с седеющей бородой и огромным носом. Тогда ещё удивлялся, как он мне напомнил Бен Ладена.

— Ворон я, — сказал бородатый. — Базар к тебе есть, Волков.

— Ну давай побазарим.

* * *

Новозаводск, вечер субботы

Душман знал, что у Крюкова есть два любимых фильма: Крёстный Отец, первая и вторая часть. И был один нелюбимый — Крёстный Отец, часть третья. Когда Душман вошёл в кабинет шефа, тот как раз пересматривал вторую часть.

— Вот умели же раньше снимать, Николаич, — Крюков сидел в кресле, скрестив ноги. — И чего они третью часть так испоганили? Всё через одно место вышло.

На маленьком экране телевизора-видеодвойки молодой Вито Корлеоне только что зарезал ножом старого дона, который убил отца Вито. Крюков нажал на паузу на пульте и повернулся к вошедшему. Кресло чуть скрипнуло.

— А я другой фильм принёс, Иваныч, — Душман положил на стол кассету. — Наши друзья из управления подсуетились. Им фильм пришёл, а они для нас копию сняли. Молодцы ребята.

— И что это за фильм? — Крюков поднялся, вытащил кассету Крёстного отца и вставил новую.

— Да про знакомых наших.

На экране появился зал ресторана. Сначала пел Сергей Наговицын, про упавшую звезду, а потом перед скрытой камерой уселся Гоша. Чуть позже появился Лука, а рядом был третий, но он почти не показывался.

Крюков посмотрел их встречу полностью, покручиваясь в кресле, потом промотал назад.

— Валить, — сказал Гоша на экране телевизора. — Крюкова и Захара. В один день. А лучше… чтобы они друг друга завалили. Пусть каждый думает, что другой его кинул.

Крюков нажал на паузу и поцокал языком. На экране осталось перекошенное от злости и постоянной боли лицо Гоши.

— Хитрые, — сказал Крюков. — Значит, куда-то стащили всё сами. И как смогли? Спасибо за кино, Николаич, но что-то не нравится оно мне совсем.

— Да мне тоже. Что будем делать?

— У нас два варианта, — Крюков повернулся к Душману. — Отправим кассету к Захару. Вот только Захар что-то не торопится своё слово сдержать. В грудь себя бил, говорил, что с Гошей разберётся. А ничего и не случилось. На Черепа тогда напали двое и всё. Размяк Захар, постарел.

— Там ещё бригада мокроделов была, но… это мелочи, — Душман достал сигареты. — Тогда второй вариант, босс?

— Да. Давай нашему другу подскажем. Чего нам самим руки пачкать?

Душман порылся в карманах жилетки и достал телефон. Медленно вытащил антенну, мизинцем откинул крышку и нашёл номер Черепа в записной книжке.

— Привет, дорогой. Как сам, Гриша? О, рад за тебя, — Душман засмеялся. — Я чего звоню-то. Помнишь, недавно к тебе гости приезжали. Так вот, этот наш общий знакомый сегодня в Новозаводске. Говорят, девочек себе заказал в гостиницу. Что говоришь? В какую?

— В Пентагон, — Крюков шепнул неофициальное название гостиницы в центре города.

— В Пентагоне он, Гриша. Встречай его, а то он про тебя не забывает. Всё, дружище, счастливо! Здоровья тебе и детишкам твоим!

Душман отключился и убрал телефон в карман.

— А кассету мы отправим ворам, — сказал Крюков, показывая на экран. — Но не сейчас, а утром. Но сначала отдай технарям, пусть вырежут именно это, где Гоша выступает. Где он говорит, что нас с Захаром валить надо. А остальное им знать и не нужно. Пусть на него думают.

— Сделаем, Иваныч. Не в первый раз.

* * *

Тот же вечер, Новозаводские бани

В «Сибирских банях», главной сауне города, которую держал Лука, были комнаты на самом верху, но только для особых гостей. Одна, самая роскошная, всегда была забронирована для самого Луки.

Сегодня он прибыл, что познакомиться поближе с новым персоналом. Не со всеми, а только с некоторыми работницами. Их как раз выставили перед ним в линию и велели раздеться. Сам Лука взялся за подбородок и внимательно присматривался к каждой, тщательно выбирая.

— Вон ту, рыжую, — он показал пальцем. — Её ко мне, в мой номер. Только отмой сначала и надуши. Сразу видно, что с какого-то колхоза.

— Сделаем, Иннокентий Палыч, — управляющий быстро закивал и кинулся к выбранной. — Слышала, что босс сказал? Живо готовься!

Лука, насвистывая, пошёл наверх. Настроение хорошее, план Богатова работал даже после смерти майора. Телохранитель остался внизу, но рядом с номером должен дежурить другой. Лысый бык при виде шефа сразу открыл дверь. В номере темно, девушки ещё нет.

Но едва Лука включил свет, как увидел, что его ждали. Причём ждал такой гость, который в форточку бы влезть не смог. Он и ходил-то с трудом, и в дверь-то скорее всего едва пролез.

Значит, он кого-то подкупил, чтобы спокойно пройти в охраняемое место в центре владений Луки, и так, что никто даже не выдал этого. При мысли, что вокруг одни предатели, у Луки пошли мурашки по спину.

— Здорово, Кеша, — сказал Анатолий Егоров, он же Гоша, сидящий в массивном кресле самого Луки. — Уютно у тебя тут.

— Здравствуй, Толя, — голос Луки чуть дрогнул.

— А за охраной ты не следишь, — с укором произнёс Гоша и наклонился вперёд. — Ладно, я пришёл. А я если бы кто другой явился? Украл бы чего. Или сломал.

— Да я разберусь.

Лука огляделся, но дверь за его спиной была закрыта. То есть, Гоша приехал сюда, медленно поднялся со своей охраной, а его пустили в номер! И никто из охраны даже не намекнул! Как же быстро Гоша всех купил. И кому теперь верить?

— Знаешь, майор Богатов — та ещё гнида, — Гоша достал сигару и откусил кончик. — Но человек был сильный. Только его больше нет. А меня вы все рано со счетов списали. Думаете, Гоша тупой, хватку потерял. Думаете, я не узнаю, что вы меня с майором на камеру писали? А я там говорил откровенно.

— Толя, слушай, там такое дело…

— В общем, Кеша, — лидер мясокомбинатовских небрежно махнул толстой рукой, чтобы Лука замолчал. — Если не хочешь, чтобы тебя твои же шлюхи закололи в кровати, тебе меня надо держаться. А то богатовских парней у тебя мало осталось, да и им резона особого нет тебя охранять. На деньги людей сильно к себе не привяжешь, Кеша. Такие не за деньгами идут.

— Ага, Толя, я понимаю…

— Надеюсь, — Гоша исподлобья посмотрел на него. — А теперь ты мне скажи. Куда состав ушёл? Я знаю, что его никто не разгружал, и тот план, который вы мне рассказывали — говно голимое. Состав целиком куда-то уехал. Тогда куда?

Лука замер, вслушиваясь в коридор. Но на помощь никто не спешил, вокруг только люди Гоши.

Не вовремя Богатов решил сдохнуть, очень не вовремя. Придётся говорить всё, ведь больше защищать Луку некому.

Глава 13

— Ну и о чём разговор? — спросил я, открывая дверь.

— Здрасьте, — немного с удивлением сказала Тамара за моей спиной.

— Здрасьте, — пробурчал браток, который сопровождал Ворона.

При этом он нагло лез вперёд, чтобы я отступил и пустил их в квартиру. Я же остался на месте, держась за ручку двери, чтобы была возможность хлопнуть его по лбу. Пришлось братку остановиться. Оружия у него наготове нет, но кто знает, что творится в этой бритой башке. И какой приказ был ему отдан.

— Об одном человеке, бывшем военном, — Ворон смотрел на меня. — Ты его хорошо должен знать.

— Поговорим там, Ворон, — я показал головой на подъезд. — Не здесь.

Пускать их на квартиру я не собирался. То, что они её нашли, меня не удивляло. Не такой у нас и большой город, чтобы они меня не вычислили бы, если бы захотели. А что случилось с майором, хотят знать многие.

Но кое-кому моё предложение поговорить снаружи не понравилось.

— Ты чё, оборзел? — браток снова полез вперёд. — Попутал? Тебе ясно сказано…

— А ты кто такой? — я внимательно посмотрел на него. — Я с твоим шефом говорю, а ты вообще куда в разговор лезешь? Это твой человек, Ворон? Тогда чего он быкует?

Браток такого не ожидал и немного опешил. Давно его никто не осаживал. Ну, ещё месяц назад меня бы за такие слова могли ударить пером или застрелить. Но времена меняются быстро.

Ворон покачал головой, с неодобрением глядя на свою шестёрку.

— Покури сходи, — бросил он через плечо. — И в следующий раз варежку не разевай.

Браток от удивления открыл «варежку», но спорить не стал, а торопливо сбежал по лестнице. Ворон отошёл на шаг назад, держа руки в карманах. Ожидал, когда я выйду.

— Я быстро, — сказал Тамаре. — Можешь пока закусить.

— Я подожду.

Накинул куртку, чтобы можно было спрятать в карман газовик, и вышел в подъезд, а оттуда на улицу. Во дворе стоял столик с крышей в виде, гриба, туда мы и уселись. Между досок застряла костяшка из-под домино. Браток, который сопровождал Ворона, ждал в машине, иногда поглядывая на нас.

— Базарят, это ты Майора грохнул, — сказал Ворон и закурил. Но не какие-то дорогие сигареты, а обычный беломор. На пальцах у него остались едва заметные татуировки. Бывший сиделец.

— Люди много чего говорят, — неопределённо ответил я. — Так какой у тебя вопрос, Ворон?

— Ищем тех, кто был связан с Майором в его последние дни. Он кинул уважаемых людей перед тем, как сдохнуть. А с мёртвого не спросишь.

— Майор Богатов торговал оружием с боевиками, — сказал я. — Хотел в этой схеме нас использовать. А у меня друзья, те кто там воевал, им это как ножом в сердце. Никто бы на это не пошёл, и я тоже не собирался. Когда у нас не вышло договориться, он решил ставки повысить. Но и это не удалось. Всё, что могу сказать.

— Слышал что-то и про это, — он нахмурился. — Только оружие? Он предлагал только оружие?

— Он мне ничего не предлагал. Только контракт на охрану склада. Где — не сказал. Мутил. Ему люди мои были нужны, и прикрытие, я сам не нужен. Но я сразу это понял, поэтому не согласился. А ему это не понравилось.

Ворон пристально на меня смотрел. Возможно, у него есть какие-то обрывки слухов об операции с ФСБ, но толком он ничего не знает. Каким бы влиятельным ни был пивзавод, связей с комитетчиками и СОБР у него нет. У майора Богатова были, у этих нет.

А что касается неформальных связей с бандитами, то мою встречу с полковником организовал Цыган, который со своей стороны должен был прибрать все хвосты. В конце концов, я же не состою в братве, чтобы кто-то предъявил мне за связи с ФСБ. А Цыгана за это убьют сразу.

— Склад, говоришь. Где — не знаешь?

— Нет. Он сначала требовал согласиться, только потом детали.

Он недовольно постучал по столешнице, потом поднялся.

— Ну раз нет, то нет. Но если что-то услышишь, подскажи, — Ворон сунул мне чёрную картонную визитку с золотым шрифтом. — Не забуду.

— Только ради этого был?

— Хотел глянуть, кто такого человека грохнул.

Он медленно пошёл к чёрному джипу, где его ждал охранник, и они оба уехали. Погода портилась, с юга надвигались тучи. Должен быть дождь. Я глянул визитку, на гладком картоне было написано только «Воронов Сергей Евгеньевич» и номер телефона, больше ничего.

Покойный майор явно учудил что-то перед смертью, раз ищут концы, но не знают, какие именно. Поэтому встречаются со всеми сразу, кто был с ним связан. И само собой, надо было заехать к тому, кто майора завалил.

Я вернулся домой, повесил куртку и сразу взялся за красный стационарный телефон, стоящий в прихожей на тумбочке. Прокрутил диск, набирая домашний номер.

— Деда, там Женя недалеко случаем? Ага, жду… Здорово, Женька. Слушай, тут ездят пивзаводские, спрашивают про майора. Это так, предупредить. Если к Славке вечером поедешь, тоже скажи ему… ну сам знаешь. И парням тоже передай. Ага… нет, я сегодня здесь, не приду. Ага, давай.

Положил трубку. Конкретных предъяв мне не было, были бы — они бы попытались меня забрать или сразу грохнуть на месте. Но посчитали, что я с этим делом не связан. Или не хотят беспокоить Крюкова лишний раз.

Он же однажды говорил, чтобы ко мне не лезли, и надо теперь получить его разрешение, чтобы снова меня тревожить. Так что только ненавязчивые вопросы. Связано с оружием или нет? Неизвестно. Я вытащил мобильник из кармана, поставил на зарядку и вернулся к Тамаре.

Тамара стояла у окна и поправляла тюль. Курточку сняла, осталась в чёрной майке и джинсовой юбке. А фигурка-то у неё в эти годы, как у модели, я даже засмотрелся.

— Такие бандиты страшные были, — сказала она, поворачиваясь ко мне.

— Да ничего такого. Им по профессии положено. Садись, — я показал на стул.

Венские стулья в очень хорошем состоянии, даже не скрипели. Мы с Тамарой сели рядышком, но она тут же соскочила, убежав на кухню.

— Я же тебе курицы принесла, думала, надо готовить, а у тебя уже всё есть.

— Ну от твоей курицы я никогда не откажусь, — я налил ей вина.

Тома легко сориентировалась, что где лежит. А я ещё днём для украшения ужина достал посуду из хозяйского серванта. Чего там стоять месяцами, ожидая Нового года? Большие тарелки и бокалы для вина, всё приличное.

Как было заведено, телевизор включён, показывали очередную песню года или что-то подобное. На сцене пел Дмитрий Маликов, или кто-то вроде него, точно не помню.

— Какое вино ты взял, — Тамара взяла бутылку и вгляделась в этикетку. — Моё любимое… откуда ты узнал? Спросил у кого-то? Но я никому не говорила. Особенно бабушке.

— Догадался, — я придвинулся к ней поближе.

Духи у неё ещё другие, не такие, которыми она будет пользовать позже. Но эти явно очень дорогие, не на каждый день. Только для особого случая.

— Мне вообще надо в людях разбираться, — сказал я. — Давай, за нас.

Она выпила белого вина, я коньяка, не забывая придвигаться. За окном понемногу начинало греметь, надвигались тучи. Солнце и так заходило, так становилось темнее.

— Ну и так чем ты занимаешься? — спросила она. — Ты же говорил, что открываешь свою охранную фирму, но эти люди точно бандиты.

— Знаешь, Тома, сейчас сложно открывать дело так, чтобы бандиты не оказались рядом. Такое время, знаешь ли, — я налил ещё. — И с некоторыми…

В прихожей завопила мобила. Ну, всякие банки и рекламные фирмы ещё не звонили, так что любой звонок может быть важен. Пришлось идти отвечать.

— Здорово, Волк! — сквозь шум в трубке услышал я.

— Привет, Ваня. Как сам?

— Э-э-э, — расстроенно протянул Студент. — Бывало и лучше. Базар к тебе есть, Волк. Когда свободен будешь?

— Сейчас занят. И только что ко мне приезжал один из ваших, Ворон.

— О, вон оно чё, — протянул он. — Ну было бы странно, если бы не приехал. Но ты не ссы, он просто катается. Ничего он тебе не сделает.

— Я и не боюсь.

— Наш человек! В общем, Волк, тогда с тобой завтра перетрём на эту тему? Давай в кафе Инга завтра утром, часиков в двенадцать.

— Хорошее у тебя утро, Ваня, — я усмехнулся.

— Ха, ещё бы! Когда встал, тогда и утро.

Отключился, я вернул телефон на место и вернулся.

— Вот, курочка, — Тамара подвинула ко мне тарелку с ножками и разрезанной грудкой. — А вот это что? — Тамара взяла конопешку на зубочистке. — А я хочу такие сделать.

— Вот и сделаешь, когда захочешь.

— И что сейчас охраняешь? — она медленно съела закуску, глядя на меня.

— О, это целая история. Знаешь, где Краснозаводск?

— А я там раньше жила, — Тамара улыбнулась. — Папа на комбинате работал, когда открыто ещё было.

— Вот его открывают, а я буду охранять.

— Ого!

Начал не спеша рассказывать о деле, опуская ненужные криминальные детали, оставляя только интересное. На улице уже темнело, громыхало уже ближе. По телеку показывали новости, а после них начался какой-то фильм. А мы уже сидели так близко, что ноги у нас соприкасались. Я положил руку Тамаре на тёплое гладкое плечо и чуть притянул к себе.

— Ну Макс, — протянула она. — Ну не сейчас.

— А чего нам тянуть?

— Так светло же ещё! — Тома показала на окно, где уже совсем темно, потом на люстру. — Вот как знала, куда иду.

— Ну, ещё бы ты не знала, — я легонько притянул её к себе. — Ты девушка умная и красивая.

— М-м-м.

— Так что…

— Смотри, — попыталась она меня отвлечь и показала в телевизор. — Тот, фильм, я тебе рассказывала! Который проклятый!

Тамара даже напряглась. Любит она всякую мистику бояться, вот это я запомнил. Боялась даже Фредди Крюгера.

— Какой? — спросил я. — Полтергейст, что ли?

— Да-да-да! — Тамара потянулась к вину, но я перехватил бутылку и налил сам. — Такой страшный, говорят, что… а-а-а!

Она взвизгнула, ведь вдруг погас свет. На кухне вздрогнул холодильник, и стало тихо. Потом снаружи ударил гром. Сверху кто-то затопал, наверное, искал свечу. На дворе девяностые, когда электричество вырубали постоянно. Но впервые, на моей памяти, свет погас вовремя.

— Макс, ты где? — спросила она и начала искать меня рукой.

— Я здесь, — обнял её крепче. — Просто свет погас.

— Ладно, тогда посидим…

Долго не посидели. Через минуту я притянул её к себе прижался губами к шее. Справа, это я помню, где ей нравится.

— Давай, иди сюда.

Тут она уже не упиралась, совсем наоборот.

* * *

Надо бы взять кроватку пошире, а то на этой совсем неудобно спать вдвоём. Тома проснулась чуть раньше, приготовила завтрак, сделав несколько бутербродов с сыром, и заварила кофе в турке. Пока я приходил в себя после сна, всё уже было готово.

Свет уже включили, так что телевизор работал, показывали Утреннюю звезду, но звук убавлен, ничего не слышно.

— У тебя сегодня работа? — спросила она, оборачиваясь ко мне.

— У меня, если честно, каждый день работа. Мы же завтра открываемся, я тебе говорил. Так что вечером отметим.

— Здесь же?

— Нет, в каком-нибудь кафе, — я зевнул. — Так что жду тебя там.

— Но мне надеть…

— Ничего не знаю, вопрос решим.

Она разлила чёрный кофе по кружкам, добавила молока, сахар не сыпала. Я его и не покупал, знал, что и не пригодится, она не пьёт с сахаром, да и я тоже. Хотя надо взять для других гостей, Кирилл и Женя — сладкоежки.

Тамара села близко, а я подтянул её к себе ещё ближе.

— Вечером заеду, — сказал я ей на ушко.

— Жду, — она наклонилась ко мне. — Только… ой! Извини, Макс.

— Да ничего, — я успел подхватить горячую кружку с кофе, пока она не опрокинулась. — Пока собирайся, я машину заведу и по делам.

— Опять с бандитами? — Тома вздохнула.

— Не только. Ещё с нашими. Познакомлю тебя потом, хорошие люди. Вот завтра и увидимся все вместе. У меня брат есть, дед, друг ещё хороший.

Довёз её до дома, проводил до двери квартиры и даже попил чай с бабой Дусей. После отправился на край города, в летнее кафе. У крыльца уже стоял знакомый серый крузак, а на террасе сидели люди. Я сразу уселся за стол к Студенту.

— Васян, притащи ещё пива! — крикнул он официанту.

— Я за рулём, — сказал я. — А тот талон, который ты мне давал, я уже истратил.

— Ну тогда ладно, Волк. Я-то уже сам не езжу, ха! Тогда шашлыка попробуй, тут хорошие.

Я скрестил ноги и сел поудобнее. Студент один уже не ездит, его сопровождают два человека, оба сидели в сторонке. Один был мне смутно знакомый, но отворачивался, когда я на него смотрел. Кажется, это один из тех, кто тогда быковал в магазине, но быстро съехал. Пока несли шашлык, включили музыка, Шуфутинский пел Таганку. Со стороны мангала тянуло жареным мясом.

— В общем, Волк, — Студент подтянул к себе тарелку и полный бокал пива. — Говоришь, к тебе Ворон приезжал?

— Было дело.

— А по какому вопросу? — он нахмурился. — Тут смотри, какая тема. Ворон ищет кое-чего, но и… мы тоже с Николаичем поглядываем, найдёт чего, не найдёт.

— Вы ему не доверяете?

— Он же сидячий и… не твоё дело, Волк, — беззлобно добавил он.

— Да это я так, разговор поддержать.

Интересно это у них, но ведь да, в верхушке пивзавода сидячих почти нет, появятся потом. Дожили, раз в криминальной банде бывший зэк имеет проблемы с доверием. Хотя это зависит от самого человека. Да и правда, не моё это дело.

Хм… это что-то стряслось, но они или не доверяют Ворону, или хотят его опередить, чтобы получить какие-то плюшки себе. Но, раз уж сейчас никак не избежать того, что криминал повсюду, то лучше вести дела с такими людьми, которых уже знаешь. Так что Студенту помогу, но так, чтобы не подставиться самому.

— Смотри, Ваня, Богатов барыжил стволами, — я отхлебнул чая, который мне принесли. — Чеченам. Там продавал, и когда вернулся, тоже за это взялся, за долю от товара сводил с нужными людьми. Свою банду вооружал, похоже.

— Про стволы знаю, — он покачал головой. — Вот же сука он. У меня там, кстати, кент был. Ему дали пулемёт, а у него ствол кривой, и осечки постоянно. Прапор, гнида такая, хороший ствол продал, ему списанный дал. Вот и подвело это кента моего. А прапора того потом это, — Студент криво ухмыльнулся. — Погулять пошёл и не вернулся.

— Понимаю. Места опасные, горы.

— Угу. Тут ещё какая тема, Волк, — он смотрел на меня. — Побазарили с Николаичем…

— Душман это?

— Угу. Тут у тебя знакомые есть всякие, — он отпил пива. — И на комбинате твоём, и у ментов, и в комитете даже, я слышал.

— Ну, Ваня, у меня много знакомых, — я покрутил кружку с чаем. — В наши годы это полезно.

— Но если что слышал, Волк, — он постучал по столу брелком от ключей. — Подскажи по-братски, мы в долгу не останемся. А с такими знакомыми ты много чего знать можешь. Без всяких предъяв, просто интерес у нас.

— Хм, — я задумался. — Если так, то… слышал я кое-что… так вот, Богатов что-то с Гошей и Лукой мутил, встречались и про какой-то состав говорили. Что перегрузить с него надо чего-то, но как — без деталей.

Никакой конкретики я всё равно не знал, из того разговора её было не понять. Но передал, что слышал, не говоря откуда. В конце концов, с Ваней Студентом я уже пересекался много раз, и мы друг друга выручали. Ворона я не знаю, чтобы передавать ему такое.

— Ага, — Студент наклонился ко мне ближе, внимательно слушая.

— Думаю, твои уже наверняка знают об этом. Но пусть, знать тебе не помешает. Но мне кажется, они хотели Гошу кинуть. Не знаю, вышло или нет. Они и тогда уже хитрили, много планов, какой основной — никто не знал. Но что именно выбрали, — я развёл руками. — Не знаю.

— Но оно и логично, что так просто не перегрузишь столько, — он кивнул. — Ладно, благодарочка тебе от нас, Волк. А Ворону ты не говорил?

— Я его не знаю, — честно сказал я. — Тебя знаю, вот и рассказал, раз ты просишь. Было бы что ещё, передал. Но Богатов — хитрый. Я думаю, ему ни Лука не нужен был, ни Гоша. Себе на уме всегда.

— Ну да. Ладно, Волк, чё так звони, номерок есть.

После этой стрелки отправился домой. Гараж открыт, машины деда нет, он куда-то уехал, к Кириллу или на рыбалку. А Женя, увидев меня, сразу же выскочил на улицу и запрыгнул в машину.

— Волк, слушай, — он так быстро говорил, что никак не мог отдышаться. — У Славки проблемы, мне только что позвонили.

— Какие? — я посмотрел на него.

— Да вот, по той теме, — он вытер лоб. — Которая со Славкой связан.

— Из-за барыги того? — спросил я. — На рынке?

— Да. И нет, — Женя начал хлопать себя по карманам, разыскивая сигареты. — Кому-то Фрол успел сказать, что Славка того… стрелять умеет. И от него сейчас требуют на одно дело идти. Причём знаешь на кого… на этого самого!

— На кого самого?

— На Крюкова, — Женя это прошептал и вытер лоб.

— Поехали, по дороге расскажешь.

* * *

Загородный дом Анатолия Егорова, он же криминальный авторитет Гоша. Утро

— Гриша, ты понимаешь, какую х**ню сотворил? — устало сказал Гоша. — Тебе пивзавод без мыла в одно место залез!

Череп покачал головой. На куртке остались следы крови, на виске царапина.

— Сколько там жмуров? — спросил Гоша.

— Три, — нехотя ответил Череп. — Два из охраны Захара, наших не потерял. И один какой-то левый, командировочный, вышел из сортира, так его захаровские очередями покрошили, когда горячо стало. Тогда свет как раз погас, вот и…

Гоша громко сматерился, взял со столика стакан с водой, которой забивал таблетки и швырнул его в стену. Стакан разбился вдребезги, не светлых обоях осталось тёмное мокрое пятно.

— Слушай сюда, — грубо сказал Гоша. — Вы напортачили. Менты же теперь озвереюсь. Надо было закончить дело, раз начали. Захар к себе вернуться не должен, понял? Или кабздец будет. Он из города ещё не выехал, шифруется, ждёт момента. Отправь людей, в поезд и на дороги, ментов подтяни знакомых. Жмура того, левого, на Захара надо свесить, чтобы менты его жёстче искали. Но если он вернётся к себе, ответка от него будет сильная.

— Понял.

— Всё равно все на нас думают, — сказал Гоша. — Так что погромче как-то сделать, чтобы эти падлы побоялись на нас лезть. Займись.

— Займусь, Толя.

— И ещё… — Гоша задумался. — Ну, как ты, Череп, клюнул на такое? Ты не понимал разве, что Крюкову с Душманом того и надо, чтобы от Захара нашими руками избавиться?

— Да какая разница⁈ — Череп вскочил на ноги. — Захар против меня мокроделов тогда послал. Я их покрошил, но его самого тогда в городе не было. Или я бы его сразу грохнул! Явился, я за ним пошёл. Но он сука заныкался, спрятался.

— Да ты пойми, что Крюков и Захар должны были сцепиться, не мы. А Игорёша так сделал, чтобы мы крайними были. Но пусть, — Гоша махнул рукой. — Состав-то всё равно теперь наш, Лука его мне отдал. Обосрался и отдал, он теперь никто.

— А где он? — спросил Череп.

— В Монголии, Гриша.

Гоша потянулся за сигарами, Череп подал ему и помог закурить. Гоша поморщился и выпустил дым.

— Богатов хитрый, зараза. Поднял все свои связи и перегнал состав туда, где искать не будут. Через границу, но которую никто и не проверяет особо. Там продадут другим китаёзам в два раза дешевле, но, — Гоша хитро улыбнулся. — Теперь не надо делиться с барыгами, ментами и всеми прочими.

— То есть всё наше так и будет.

— Вся эта половина наша и будет, весь лимон. А если поймём, откуда этот алюминий Захар тащит, со временем будет ещё больше. Ты главное, Гриша, меня держись. А Крюков со своими интригами позорными ещё ответит нам. Вот сейчас как раз гость к нам приедет, мы с ним поработаем.

Череп отошёл к окну, а через несколько секунд обернулся с возмущённым видом.

— Какого хрена сюда этот Ворон явился?

Глава 14

Кирилла мы забираем уже завтра, будет долечиваться дома. А вот Славке придётся лежать ещё до конца следующей недели. У него сегодня много посетителей, и один из них — Ярик. Он и предупредил Женю о случившемся, а сам ждал нас у приёмного покоя. Сразу сел в мой джип, когда я остановился у крыльца.

— Я слышал, как они говорили в курилке, — вполголоса рассказывал Ярослав, протирая очки. — Бандит какой-то приехал, наглый.

— Знаешь его? — спросил я.

— Не-а. Но он будто послание передавал. Говорит, надо Крюкова мочить или все узнают про… не расслышал, — он помотал головой. — Потом про сестру говорит, которая в другом городе живёт. Тихо говорили, просто про Крюкова Слава переспросил, я и услышал. Тот его ещё заткнул сразу, испугался. Но сам Слава не колется, кто это был. Сказал мне забить, а я Женьке позвонил из автомата.

— И правильно сделал, — сказал Женя.

— Славка — упрямый баран, — Ярослав вздохнул. — Вот вечно так. Не, я-то знаю, как он за нас топит, но вот чтобы мы сами ему помогли с чем-то, никогда не просит и не говорит, всегда так, молчком и молчком. Так и не сказал мне. Ещё обозлился, когда я тебе передал, вот я чего и вышел.

— Придётся ему расколоться, — Женя вздохнул.

Я недавно долго разговаривал со Славой, и он рассказал, что выполнял особые поручения для Фрола, когда тот ещё был жив. Типичное поручение — кого-то замочить. Слава, можно сказать, был штатным киллером, но бригада Фрола про него не знала. Только сам Фрол.

Только это Слава думал так. Оказывается, кто-то ещё был в курсе. Я не спрашивал, кого именно валил Слава. Он и меня однажды чуть не завалил, спасло только моё умение договариваться. Но потом стало тихо, а Слава такой человек, который для своих был готов на всё. И ещё помог нам отбиться против Богатова, и пострадал сам. Не он, всё вышло бы намного хуже. Так что это тот человек, кого мы бросать не будем.

А тут вылез кто-то, кто хотел вернуть Славу Шевцова к его киллерской работе. Учитывая цель, любому понятно, что Славу завалят почти сразу после убийства Крюкова.

Меня это не устраивало, совсем. Вот и новая угроза, от которой надо избавиться. Задействую все свои связи, если будет нужно, но разрулим всё. Только надо сначала всё продумать, а ещё уломать упрямца, чтобы рассказал.

Вообще, посещать больных вне приёмных часов не положено, но всегда можно было легко договориться, чтобы пройти. Накинули белые халаты и зашли в палату. Кирилл лежал с газеткой и зевал от скуки, а Слава просто спал, тихо похрапывая. Тот мотоциклист, что лежал с ними, отправился на операцию в Читу, но никого нового в палату к ним не положили.

— О, Макся, — Кирилл начал подниматься. — Всё, уже можно домой?

— Завтра днём, Кирюха, — пожал ему руку. — Получу бумаги, заберу и покатаемся ещё с тобой.

— Класс!

— А пока нам со Славой надо перетереть, — влез Женя. — Ты знаешь, кто у него был?

Если кто-то известный и авторитетный, брат мог его знать. Самых крутых бандитов так или иначе знал весь город.

— Какой-то браток, — Кирилл пожал плечами. — Вообще не знаю. Зашёл, они потом в курилку пошли.

Женя уселся на кровать к Славе и бесцеремонно растолкал его в здоровое плечо.

— Отвали, Коваль, — пробурчал Слава. — Такой сон снился… чё тебе надо?

— Пошли курить, — Женя поднялся и придвинул ногой тапочки Славы. — На улицу.

Спустились, сели в мой джип, парни закурили, открыв окна. Слава широко зевнул, как тут на него накинулся Женя.

— Да чего там случилось, Славян? Чё ты молчишь опять?

— А-а, — он отмахнулся. — Ерунда.

— Ничего не ерунда, — сказал я. — Тебя отправляют валить Крюкова, а у Крюкова мощная охрана. Да и даже завалишь, тебя выследят и грохнут, у него не дураки сидят. Или заказчик сам тебя завалит.

— Может быть, — Слава пожал плечами.

— И всех твоих друзей на уши поставят, — продолжил я. — И к Жене придут, и к остальным.

Знаю, что давлю на его болевую точку, но надо его колоть. Это его упорство до добра не доведёт.

— Вот именно, — Женя ткнул его в бок. — Осёл упрямый, да говори уже!

— Да иди ты, — Слава вздохнул. — Ну чего вам надо? Меня же если что грохнут, не вас.

— Слава! Колись!

— Ладно, — он поёрзал на сидении и неодобрительно глянул на Женю. — Сказали мне до конца следующей недели с Крюковым покончить. Дадут мне винтовку, скажут точку, где он будет, приду туда и пальну разок. Даже заплатить обещал, до конца жизни, говорит, хватит.

— Кто он? — наседал Женя. — Кто к тебе пришёл?

— Потом говорит, — Слава его проигнорировал. — Что если откажусь, он расскажет кое-кому и кое о чём. Тогда мне точно кранты. Может, и не только мне. Тогда уж точно всех моих знакомых достанут. И вас тоже. Ну и сестру, само собой, он про неё сразу сказал.

— У тебя сестра есть? — спросил я.

— Да. Она живёт в Иркутске, он даже адрес её назвал. Мы с ней не общаемся с батиных похорон, но… всё равно. Ну, в общем, схожу на дело быстренько, мне не привыкать. Если что, там и сдохну. Но один.

Я сидел на водительском сидении и смотрел на него в зеркало заднего вида. Слава тоже глянул туда и хитро подмигнул. Пытается выглядеть пофигистом.

— Бесишь, — пробурчал Женя.

— Да чё вы паритесь? — он взмахнул здоровой рукой. — Короче, завалю Крюкова, потом пойду и заказчика грохну, делов-то.

— Не рана бы твоя, — продолжил злиться Женя. — Я бы тебя сейчас так уделал. Не беси уже! Говори! Кто и что? И что рассказать должен?

— Слава, ты уже с нами, — спокойно сказал я. — Ты помогаешь нам, а мы тебе. Мы все заодно. Нападают на тебя, отбиваться будем все вместе.

— От такого не отобьёшься.

— Мы отбились от Богатова. Найди хоть одного человека во всём городе, кто майора не боялся. Он всех тут поднял и показал, что крутой. А мы его сделали. И что, не справимся с кем-то ещё? Кто сейчас самый крутой в городе? Крюков? Ну так не сам же он себя заказал? Кто там ещё? Гоша? Лука?

— Не, не их калибр, — Слава отмахнулся и полез за второй сигаретой. — Пивка бы. Купите? А то в тапочках неудобно идти, там стекло битое на дороге.

— Сначала говори.

— Короче, — он вздохнул. — Сказал, если я откажусь или сдам ментам это дело, он передаст нужным людям, кто грохнул Гусара в прошлом году.

— Так это ты завалил Гусара? — сдавленным шёпотом просипел Женя. Пепел с сигареты упал ему на штаны, Женя отряхнул и затушил сигарету. — Ты?

— Ну, — Слава отмахнулся. — Вот мы когда прошлой осенью вернулись с армейки, я бабок у Фрола занял. Помнишь, для бати, но не помогло. Короче, отдавать нечем было, я отрабатывать предложил. И тогда Фрол мне всучил свдшку, чтобы я Гусара грохнул. Он, сука такая, всё боялся снайпера, ездил в тонированной тачке, чуть ли не бегом бегал на открытых местах. Лишь бы не убили.

— Но ты его достал, — пробормотал Женя.

— Он ходил к одной девахе, а та ему запрещала курить в доме. Вот он в форточку курил. Так я его и достал. Прямо в лобешник, всю башку разнесло. Но ждал его на крыше другого дома, зимой, чуть яйца себе не отморозил.

Женя покачал головой.

— Я не очень хорошо помню Гусара, — сказал я. — Лёня недавно упоминал его, но так, вскользь. Он же из Шахтогорска? — я назвал посёлок близ Новозаводска.

— Ага, из шахтёрских, — Слава стряхнул пепел в окно. — Афганец бывший, и себе набрал таких же. Бригада своя была. Как Богатов, но не такой крутой. Его потом Душман к пивзаводу перетянул, а Фрол велел грохнуть. А афганцы гусаровские так под Душманом и ходят.

— А чего Фрол велел его убить?

— Кто его знает, — Слава откинулся на сидение. — Мне вообще по барабану, чего они там не поделили. Но на каких-то залётных спихнули. Думал, Фрол меня завалит, я с гранатой ходил, но нет, приберёг меня для других мокрух. И вряд ли он кому-то проболтался, гусаровцы тогда на могиле говорили, что отомстят. И мокрушнику, и заказчику.

— А кто сейчас заказчик? — спросил я.

— Я не знаю, — он посмотрел на меня. — Это вообще какая-то шестёрка приехала. Этого я не знаю, но заказал явно кто-то другой. Шифруется, отправил вместо себя доверенного. Браток какой-то, таких много.

— Вряд ли это обычный браток, — задумчиво сказал я. — Дело опасное, любой посредник может сдать. Значит, кто-то доверенный, кто Крюкову не доложит и в милицию не пойдёт.

— Ну да, — отозвался Слава.

— А как он выглядел? — спросил Женя.

— Ну ты Женя даёшь, — Слава постучал по лбу. — Говорю же, как браток. Кожанка и штаны с полосками. Стрижка короткая, морда наглая. Ты про таких говоришь, что за кирпичами пришли. Тут половина города под описание подходит. Увижу, узнаю. А так хрен что опишешь.

— Ты человек внимательный, Слава, — я повернулся к нему. — Что ещё было?

— Да не знаю я, — он вздохнул. — Ну, нос сломанный, ухи борцовские, тоже поломанные. Если честно, он меня с мысли сбил, я растерялся даже чуток. Я с Яриком болтал, мы там поугарали над анекдотом, который твой брат рассказал. Потом этот лысый хрен с горы явился, и я собраться с мыслями так и не смог, а потом закемарил. Коваль, Волк, да я б** буду, не знаю, кто это. Да какая разница, всё равно валить надо Крюкова, потом остальных. Только так и прорвёмся.

Я огляделся. Никого из похожих на братков на территории я не видел, слежки за киллером они не оставили. Заказчик уверен, что Слава его не вычислит и не сдаст.

— Ладно, — я положил руку на руль. — Будем думать. Крюков человек такой, как только узнает об этом, нашу проблему решит так быстро, что тот про тебя и рассказать не успеет.

— А откуда ты знаешь, что он не узнает, если ты к Крюкову явишься? — спросил Слава. — И где гарантия, что Крюков тебе поверит?

— Не поверит, но будет держать ушки на макушке.

— Ага, — со скепсисом произнёс Слава. — Я его потом не достану, а тот сразу поймёт, что я проболтался. И… кх-х! — он склонил голову набок и выпустил язык. Вышло красноречиво.

Женя усмехнулся и вздохнул.

— Эх, не говори ему, — попросил он. — Может, и правда пусть лучше Крюкова грохнет и в бега. Деньги ему дам, у меня есть.

— С таким грузом найдут. Это только кажется, что страна большая. Найти-то везде могут. Да и заказчик сам Славу убьёт сразу. Надо нам работать.

— К ментам тоже не иди.

— У Лёни спросим, — сказал я. — Он опер тёртый, подскажет. Тем более, мы все в одной лодке. Если он вычислит заказчика… нам будет проще думать дальше, верно, парни?

— А вообще… — начал было Слава, но я перебил:

— Я этим делом занимаюсь. Ты меня один раз чуть не убил, но спас. Спас во второй раз, да и остальные за тебя готовы на всё. Я тут тоже всё сделаю, чтобы с нас всех эту угрозу убрать. Слово тебе даю.

— Ну раз так, — он затушил сигарету. — Пошёл я тогда дальше лежать. Надо чё ещё?

— Мы к Лёне, потом вернёмся. Но так, чтобы его никто не засёк. Всё, отдыхай. Завтра открываемся, потом на комбинат едем. Мы ещё это дело вспоминать будем, годами, под пивко, — пообещал я. — Как отсюда выпутались. Надо только так вопрос закрыть, чтобы Славку вообще никогда не дёргали. Ты с нами в охране, а не киллер.

— Ну да, — Слава усмехнулся. — Лучше сидеть в форме на посту и в потолок плевать, чем под пули лезть.

Слава вернулся в палату, а мы поехали, правда, пока я просто ездил по пустынным с утра улочкам, чтобы подумать и спокойно обсудить то, что узнали.

— Да что это за падла? — в чувствах спросил Женя.

— Одно из двух, — сказал я. — Или Фрол проболтался кому-то в мясокомбинате, когда ушёл туда. Или кто-то из пивзаводских был в курсе, а сейчас нашёл момент, чтобы избавиться от шефа.

— Ты же знаешь Студента и… да ёпта, опять, — он снова уронил пепел на штаны и отряхнул. — Короче, ты знаешь Крюкова и Душмана лично. Хотя опасно им говорить.

— С этим надо аккуратнее, Женька. Если заказчик узнает, сразу поймёт, в чём дело. Тоже самое с милицией, сразу выяснят. Надо хитро придумать. Сначала выяснить, кто это, потом решать. Времени мало будет.

— Ну да, — он что-то промычал про себя, будто прикидывая. — Ого, ты к нашему главному детективу приехал. Я даже не понял сначала.

Я тем временем остановил джип рядом с подъездом дома Лёни Леснякова.

— Да, пока к нему. Давай подумаем. Две головы хорошо, три лучше.

Лёня ещё спал, вчера они крепко гудели в отделе. Но, похоже, он был настолько привыкшим к возможным вызовам на работу, что проснулся сразу, как только его жена сказала, что приехал начальник.

— А, Макс, — он пришёл в прихожую, громко топая босыми ногами. Лицо всё ещё опухшее. — А я думал, Игнатьев заявился. Хотя скоро ты нашим боссом будешь, ё-моё.

— Верно, дядя Лёня, — Женя усмехнулся. — Будем с тобой коллегами, кхе!

— Давай покурим, Лёня, — сказал я. — А то тут у нас вопрос один с другим нашим коллегой. Надо бы подумать, что и как.

— Ща, — он напялил тапочки. — Или там надолго?

— Скорее всего, надолго.

— Понял, тогда ждите. Оденусь.

Он спустился минут через десять, напялив рубашку и свою старую жилетку. Но он взял её не просто так, под ней была кобура. Лёня сел на переднее сидение и достал пистолет.

— Это тебе вчера дали? — удивился я, разглядывая гравировку на затворе ПМ.

— Угу. Табельный-то я сдам, — Лёня передал пистолет Жене. — А наградной останется. Правда, стрелять в кого-то нельзя, сразу вычислят. Но мало ли. Это мне за другое дело обещали ещё год назад, но вручили к пенсии.

— Да ты оказывается крутой опер, дядя Лёня, — Женя осторожно взял оружие и прочитал выгравированную надпись: — Леснякову Л. В. за отличную службу от министра внутренних дел, семнадцатого августа девяносто шестого года. За прошлый год, значит. Постреляем потом?

— Надо патронов набрать у Гаврилыча, — Лёня убрал оружие в кобуру. — Ну и само собой, применение незаконно. Его и таскать нельзя, по сути, но кому до этого дело сейчас? Да и мало ли. Так, что там опять случилось?

— Дело такое…

Я начал рассказывать всё, что мне передал Слава, стараясь вспомнить всё. Лёня слушал, кивал, иногда вздыхал и едко матерился в неопределённый адрес. Иногда ругался на Женю, который уж очень хотел помочь другу.

— Гусара убил, надо же, — он присвистнул.

— Очень круто?

— Очень. Серьёзный был бандит, почти как Богатов, но тот ещё зверюга. Говорят, это он тогда на вокзале народ пострелял, но отмазался. В одиночку не вывозил, пошёл под Крюкова. Но не я это дело вёл. В общем, никто по нему не скучает. И что, надо выручать?

— Надо, Лёня, обязательно. Если сейчас вытащим, к нему уже никто не подберётся. Он с нами работает, ему все эти прошлые дела нахрен не нужны. Но его тянут назад. И мы все проблемы ловим.

— Тут смотри ещё какая тема, если официально будем делать, — Лёня задумался. — Если Славка даст показания и выдаст заказчика, со Славы уголовную ответственность снимут. Но надо понимать, что если мы на этого заказчика выйдем, он поймёт, кто его сдал и проговорится. А бывшие гусаровцы отомстят, причём Славе тоже.

— Да, но сам заказчик затаился. И, — я почесал затылок. — Блин, всё равно он может понять, откуда выплыло. Надо как-то аккуратно сработать. И очень быстро.

— Угораздило же, — пробормотал Лёня. — Поехали тогда к нему. Узнать надо, кто приезжал, раз ты меня уболтал на это.

— Да, узнаем и от этого пляшем.

— Он не помнит, — сказал Женя. — Или ты его бить будешь, чтобы вспомнил? Или слоника делать?

— Насмотрелся телевизора, Женька, — Лёня укоризненно на него посмотрел. — Брата твоего спросим, Максим, он же видел. Не боись, я так, ненавязчиво. Но сначала со Славой поговорю. Ох, куда же я лезу.

— Договорились. Попрошу Кирилла выпустить, чтобы с нами покатался.

В больнице мы вызвали Славу в курилку, но он не вспомнил ничего нового. Лёня его поспрашивал, что-то подумал, потом отпустил. По словам Славы, больше крупных авторитетов у него на счету не было, только бандиты из конкурирующих группировок.

Не думаю, что Слава тут врёт, говорил он без прикрас, как есть. Были бы другие цели, кто-нибудь случайно пострадавший, вряд ли бы Леня взялся помогать. Одно дело бандиты, по многим из которых могила плакала, другое обычные люди. И тот барыга с рынка тоже был тот ещё тип, завязанный на проституции и выбивании долгов с продавцов.

Как только закончили, я отпросил брата у дежурной медсестры, чтобы он с нами покатался.

— Ну и тачка, — Кирилл обошёл её дважды. Он видел её раньше, но всё не мог насмотреться. Да и мы с ним ещё не ездили. — Пустишь за руль?

— Потом обязательно, а пока садись так.

Он уселся на переднее сидение, Лёня сзади, Женя остался в больнице со Славой. Я выехал на улочку и немного покружил по окрестностям, отвечая на вопросы брата про машину. Лёня о чём-то думал, только потом начал спрашивать.

— Слушай, Кирюха. А кто сегодня приходил к Славе, ты помнишь?

— Не, — он осторожно помотал головой. — Обычный браток, никак не выделялся. Я его не видел раньше.

— Ага, — Лёня смотрел на него. — Славка говорит, ты какой-то анекдот рассказывал.

— Да, в газетке был! — Кирилл оживился. — Там, типа, Ельцину плохо стало, к нему врача вызвали. Врач в кремль приезжает, спрашивает, что случилось? Ельцин такой — да вот, тяжело мне, доктор!

Ага, не просто так Лёня спрашивает. А чтобы немного освежить память, вспомнить обстановку. Сам опер молчал, выжидал.

— А доктор отвечает, тяжело вам? А кому сейчас легко?

— Ага, — Лёня кивнул. — И тут бандит явился, анекдот прервал.

— Да-да, в кожанке был, она ещё ободранная сбоку, ключами крутил, — вспомнил Кирилл. — Там брелок от тойоты. А снаружи торчал серый марковник, немного битый. Трещина ещё на лобовом.

— Какая модель? — Лёня напрягся.

— Марк два! У него ещё дверь белая задняя, новая, будто перекрасить не успели. Только сейчас вспомнил. К окну как раз подходил, там банка с колой стояла! Вот и увидел. Там ещё один сидел, на заднем сидении, спиной ко мне, лица не видел.

Машину с такой приметой найти проще, нужно только сделать звонок. Этим мы и занялись, когда я вернул Кирилла в палату, забрал Женю, а Лёня позвонил кому-то из знакомых руоповцев из автомата.

— Пивзаводская тачка, — сказал он, возвращаясь в машину. — Значит, кто-то из своих Крюкова хочет грохнуть.

— Стало понятнее, — я кивнул. — А чья это машина, известно?

— Не, — Лёня помотал головой. — Тачка из одной бригады в другую кочует. Это их рабочая машина, не для понтов. Можно узнать в СТО. Но возможно тот, кто приезжал, брал её на время.

— Можно спросить, — сказал я.

— У Студента? — Женя наклонился с заднего сидения к нам.

— Да, но, — я посмотрел на Лёню. — Слушай, есть тут у меня одна мысль. Но нужен один наш общий знакомый с пивзавода. Который не проболтается.

— Ага, — Лёня кивнул. — Кажется, понимаю, о ком ты.

Глава 15

Мы с Лёней понимали, что связаться напрямую с Крюковым не самая удачная идея. Он, само собой, серьёзно отнесётся к угрозе покушения. Разумеется, об этом мне так или иначе придётся говорить с ним лично. Но нужно подготовиться так, чтобы мало кто знал об этом, иначе когда услышит вся группировка, тогда Славе точно придёт конец.

Кроме этого, неизвестно, кто именно из пивзаводских бригадиров решил заказать Крюкова. Мог быть кто угодно. Нет смысла разве что недавно назначенному Студенту… и ещё одному человеку.

Когда мы занимались полковником Зиновьевым, торговцем оружия, который продавал его чеченам, нас свёл с ним Цыган, информатор ФСБ, а ещё один из самых авторитетных людей пивзавода. Кроме того, он бывший мент, который ушёл в банду в самом начале 90-х. Его знал Лёня, и узнал я во время короткой встречи с ним.

С Цыганом можно было обсудить дело напрямую, раз уж мы связаны другим делом. Ему это явно не понравится, но деться будет некуда. Главное, добиться разрешения его куратора. Можно было и без него, но я не хотел, чтобы Цыган решил, будто я его шантажирую. Ведь он всё же крупный бригадир, вполне может нас прикончить, если почует опасность для себя. Нам нужно прикрытие.

Но сначала звонок. Я отправил Женю в зал, где он должен был встретиться со своими знакомыми и сослуживцами. Сам же занялся делом. Да и как раз удобный повод напомнить о себе, тем более, у меня был выход на него напрямую.

Майор Ремезов слушал меня внимательно, не перебивал. Имён я не называл, но упомянул, что это опасность для нас самих и для нашего дела. Сам майор прослушки не опасался. Как я понял из недавнего общения с ним, разрешение на прослушку сотовой линии в области давал лично он.

— Вообще, этим заниматься должен РУОП, а не мы, — мрачно сказал он. — Но пока они соберутся… да и невовремя это, сейчас совсем не до этого.

Ремезов задумался почти на полминуты.

— Ладно, раз есть опасения и план, звони нашему общему знакомому. Скажи, что я в курсе. Пусть объяснит расклад, кому и как это передать. Сами найдут, кто там заказчик. На этом всё.

— Этого достаточно.

ФСБ не интересовала разборка внутри банды, у них сейчас свои проблемы. Ведь потянув за одного торговца оружием, вылезли и остальные соучастники, но уже на другом уровне.

Но зато не забыли, кто тогда помог найти нужную ниточку. Кроме этого, я предполагал, что внезапная смена лидера группировки могла нарушить какие-то планы, поэтому в помощи Ремезов не отказал. Тем более, от него не требовалось ничего особенного. Просто согласие.

— Ну, а я думал, слушать не станет, — сказал Лёня. — Ему-то в этом какой интерес?

— Ну, пока он нас не забыл, — я убрал трубку. — Он же скоро станет подполковником, а это благодаря той операции. Так что пока он здесь, в области, надо ему напоминать. Нам ещё комбинат охранять, нужны все связи.

Встречу Цыгану назначил Лёня, позвонив с телефона-автомата. Как раз зарядил дождь, а небольшой козырёк закрывал только сам аппарат. Лёня быстро всё обговорил и вернулся в машину.

— Кафе Удокан, — сказал он, вытирая мокрую от дождя голову. — Точка Цыгана, он будет там, на втором этаже. Но без меня, к нему вопросы будут, чего к нему опер приходил. А тебя не заметят.

Небольшое кафе, в котором посетителей пока ещё не было, до вечера ещё далеко. У входа стояла чёрная бэха старой модели, чуть помятая сбоку. Стёкла тонированы в ноль, но через залитое дождём лобовое видно, что внутри никого.

На первом этаже бармен протирал высокие стаканы, уборщица мыла полы шваброй, проходя между столами, на которых стояли перевёрнутые стулья. В стороне сидел официант, который скользнул по мне ленивым взглядом. Из магнитофона играла музыка, Агата Кристи.

— Когда я на почте служил ямщиком…

Я поднялся по рассохшей деревянной лестнице на второй этаж. Там за столом сидел всего один человек, смуглый Цыган, бригадир пивзавода. Он глянул на меня, точно узнавая после той нашей короткой встречи. Смотрел очень испытывающе. Я сел к нему за стол, не отводя взгляд.

— Наш общий знакомый, — он покрутил на столе моторолу. — Говорит, что есть какой-то важный вопрос, с которым мне нужно помочь.

— Да. Один из вашей банды заказал Крюкова моему человеку. Кто — неизвестно, скрывается, действует через посредника. Хочу, чтобы вы сами его вычислили, но чтобы не подставить моего человека. А я с со своей стороны помогу.

Цыган не отводил от меня взгляд, внимательно выслушивая. Он ровесник Лёни, и тоже мент, хоть и бывший. Поэтому в банде его опасались. Без заступничества Крюкова недруги быстро его грохнут, даже не зная, что Цыган работает на ФСБ.

— Если я подойду к нему сам, — сказал он, потирая виски. — Крюков поднимет всех. Выяснять будут жёстко, в том числе и у твоего человека. Если подойдёшь сам, тоже окажешься в подвале, пока не расскажешь всё.

— Понимаю, — ответил я. — Поэтому надо сделать так, чтобы моего человека вообще не дёргали. Никак. Чтобы было тихо.

— Тихо будет сложно.

— Кто из бригадиров мог заказать? Ты точно нет. Студент тоже нет.

— Да кто угодно из остальных. Проблема в том, что пока этого не знаешь, то говорить вслух нельзя, он поймёт…

— И что, Крюков не захочет вычислить? — спросил я, положив руку на стол. — Он хитрый и азартный, сразу займётся.

— Если подойду я, тоже окажусь под подозрением. С чего это вдруг я киллера не допросил? Не подойду — тоже виноват, знал же.

— Тогда, — я задумался. — А что если…

В голове крутилась одна вычитанная когда-то сценка из одной книги, и чем больше я о ней думал, тем сильнее она мне нравилась. Хотя меня точно поймут не сразу.

— А что если Крюкова грохнут, — сказал я.

— Шуточки шутишь? — Цыган нахмурил брови.

— Нет. Снайпер убивает Крюкова, вся ваша верхушка собирается вместе решать, что дальше, и тут выходит живой Крюков и разоблачает предателя. А его сразу будет видно.

— Фильмов насмотрелся, — бывший мент нахмурил лоб. — А кто Крюкова уговорит? Сам пойдёшь?

— Студент, — я откинулся на спинку стула. — Скажу ему, обрисую подробно. Крюков его сам поднял, поверит. А ещё скажу, что это дело лучше не доверять никому, кроме тебя, потому что ты многое теряешь. И что если они моего человека схватят, то ниточку потеряют, а заказчик наймёт другого. Ну а моя цена — безопасность для человека.

— Угу, — он недовольно посмотрел на меня, но о чём-то задумался и начал медленно кивать. — Ты закинешь удочку через Студента. Он подойдёт к Крюкову, расскажет, что единственный способ вычислить заказчика — поймать на живца. Поэтому трогать киллера нельзя. Тем более, сам киллер у тебя и не хочет этим делом заниматься. А почему твой человек? Нет, я в курсе, что у тебя есть бывшие вояки. Только из-за этого?

— Его шантажируют.

— Чем?

— Не могу сказать. Для него опасно. И тебе знать тоже опасно. Так что нам интерес, чтобы заказчика схватили раньше, чем он всё это выдаст.

Цыган выдохнул через нос, глянул на меня.

— Заказчика в любом случае будут допрашивать. Вдруг есть сообщники?

— Ты же бывший опер, — сказал я. — И к тебе должно быть меньше подозрений у самого Крюкова. Вызовись допрашивать сам. Но некоторые вопросы не задавай.

— Крюков с тобой сам побазарить захочет.

— Понимаю. Но надо к этому подвести, чтобы неожиданно не было. Закинуть удочку, как ты говоришь.

Он кивнул. На словах-то всё просто, а вот на деле… Обсудили детали, чтобы всё удалось, чтобы выглядело как моя инициатива для защиты моего человека. Сам Цыган работал над этим тоже, но его интерес понятен. Причина не только в том, что ему позвонил куратор, но и в том, что он сам может получить кучу проблем, если заговор удастся.

Сейчас многое зависит от Студента, поэтому крайне важно, чтобы он не выдал меня раньше времени, и кому попало. Обычные бандиты могут сработать грубо, сразу возьмут Славу в оборот. Вполне даже могут отправить заказчика для этого, а тот проследит, чтобы Слава так ничего и не выдал.

Поэтому только Студент. Он только с виду простоватый, всё же ему доверяют. Простой громила не стал бы бригадиром, тем более так быстро.

Выехал из кафе, отъехал подальше по лужам, позвонил Ване Студенту, передал, что нужно обсудить кое-что важное наедине.

— Давай подгребай, Волк, — сразу отозвался он. — Тебе полезно будет.

Я оставил свой джип у кафе напротив рынка. Удачное место, ведь именно здесь тогда заезжие киллеры ранили Студента, и я увёз его в больницу. Студент этого не забыл. Дождь как раз стих, сам Ваня ждал на стоянке у своего серого крузака, а его водитель и сопровождение остались в кафешке, где ели шашлыки.

— Садись, Волк! — позвал он, показывая на машину. — Дело одно есть, заодно и побазарим, чего там хотел.

Студент сам сел за руль, я на переднее сидение. Крузак взревел и рванул по дороге с такой скоростью, что меня аж начало вдавливать в кресло. Но скоро он замедлился.

— Как рвёт, а? — Студент усмехнулся. — Но по этим дорогам осторожно надо. Один наш наехал на яму на скорости, у него колесо нахрен оторвало, ха!

— А чего не вкладываетесь в дороги? — спросил я. — У вас денег полно, а дело выгодное.

— Выгодное, ага, — он вывернул на другую улицу. — Дорогами власти владеют, у них тут бизнес хороший. Сам видишь, — он показал на покрытый ямами асфальт. — Деньги под ногами валяются.

— Да. Делают дорогу, она ломается, они кладут новую, иногда поверх старой. Обычная схема.

— Ага, понимаешь, как всё устроено! Бабки делают на этом — во! А качество не колышет. Хотя, Иваныч как-то пытался, но это всё вдолгую. Да и надо было с мэром обсуждать, а он, сука такая, с нами знаться больше не хочет. Да и про его родственничка тоже знаешь.

— Ещё бы.

— Но дойдёт очередь и до него, — Ваня гнал по шоссе из города. — Тут вчера ещё мясокомбинатовские расстреляли мерина шестисотого, а на нём ездит законник из области.

— Ничего себе цель.

— Да не доделали, он-то выбрался живым. Теперь потянутся мстить. Но не нам, — он усмехнулся.

— Гоша что-то не поделил с ворами? — спросил я.

— Много чего, — неопределённо сказал он. — Они там в пентагоне стрелялись недавно, в гостинице той, и кого-то завалили из посторонних. А менты в таких случаях с цепи срываются, и неважно кто виноват, их же дрючить со всех сторон начинают. Но про нас пока подзабыли, на Гошу навалились, не помогают ему знакомства. Пока все остынут, время идёт.

Говорит много, но без конкретики, обычные бандитские новости. Скорее всего, новый бригадир куда лучше погружен в эти вопросы, но не будет же он выдавать всё это мне. Просто чешет языком, говоря то, что все и так знают.

— А у тебя какой вопрос, Волк? — спросил Студент.

— Не за рулём. Лучше в укромном месте, где никого.

— Ну понял.

Доехали до большого карьера за городом. Хорошее место для того, что придумал Студент. Судя по множеству прострелянных пивных банок и разбитых бутылок, тут был сделан импровизированный тир для братвы. Мы с Женькой присмотрели место с другой стороны, тогда опробовали свои ружья.

— Смари, чё есть, — похвастался Ваня, показывая свои игрушки из скрытого отсека под сидением.

— А тебе так не опасно ездить? — спросил я. — Столько милиции в городе, могут осмотреть.

— А у меня корочка частного охранника есть!

— У меня тоже есть. И я в курсе, что частному охраннику не полагается иметь ТТ, ПМ и тем более вот это, — я показал на большой чёрный пистолет, у которого кожух затвора сверху не закрывал ствол. — Это что, беретта?

— Ага! — Студент обрадовался. — Две с половиной тонны баксов отдал за него! Как два калаша стоит! Проверь, пошмаляй, когда ещё такие пушки увидишь?

— Давай сначала о деле. Тут один из ваших пришёл к моему человеку.

— Угу, — Студент напрягся.

— И приказал убить Игоря Крюкова.

— Чего? Кто? Кто эта падла⁈

Он так возмущался и порывался ехать куда-то, что мне приходилось прилагать усилия, чтобы всё терпеливо объяснить. Но всё же остался и теперь ждал объяснений.

— Смотри, Ваня, вот ты меня сейчас должен хорошо понять, — сказал я. — Наехали на моего человека, значит, наехали на всех нас и меня.

— Ну да, — он кивнул, понемногу успокаиваясь.

— Поэтому из-под удара моего человека нужно вывести, а с тем, кто наехал, нужно разобраться, иначе опять наедет.

— Верно.

— А для начала надо его найти, он шифруется, — дверь крузака была открыта, так что я сел на заднее сидение, оставив ноги снаружи. — И найти так, чтобы он моему человеку навредить не успел. Когда вы его в оборот возьмёте, он и не успеет.

— Не, тут, Волк, нужно разбираться, чтобы…

— Раз я вам подсказываю, то рискую, — продолжал я. — Но риск должен быть оправдан. Вы узнаете, кто у вас предатель, а от нас он отвалит. Но если об этом все будут в курсе, то моего человека грохнут, нас с ним вместе, а вы так и не поймёте, кто Крюкова заказал. И скоро этот предатель снова ударит. Вот такой расклад.

Студент задумался, потирая голову. Потом посмотрел на меня.

— Ты не в курсе, где мокруха должна совершиться?

— Нет. Это ближе к делу скажут.

— Если Иваныч, — медленно произнёс Студент. — Если он каждому подозреваемому скажет что-то своё, то крыса эта отправит снайпера только в одно место. Так и узнаем.

— Вот именно, — я кивнул.

— А Иваныч хитрый, захочет выяснить. Он даже захочет ему в глаза посмотреть. Но…

— Я говорил своё условие, Ваня. Мои люди должны выжить. С таким раскладом я к тебе пришёл. Не к кому-то, а к тебе.

— Угу. Тогда поехал я, Волк. Но сначала надо так.

Студент достал пистолет, беретту, взял её двумя руками, и несколько раз оглушительно выстрелил. Гильзы отлетали в сторону, одна упала на камни рядом со мной. Несколько банок он сбил, пару раз промазал.

— Это если кто-то рядом, хвостом гонял, — пояснил он. — Мы же пошмалять ездили. А то странно, приехали и не стреляли.

Вернулись в город, по дороге обговорил ещё детали. Ваня собирался делать правильно, собрался идти к Крюкову напрямую, а не к Душману или кому-то ещё из доверенных. Крюков да, хитёр, захочет выяснить, кто его заказал. Но инфа от меня, не от Славы, говорить будет со мной, а я уж я как-нибудь договорюсь.

Только это значит, что история не закончится, зато появился шанс выбраться сухим. Правда, раз я передал инфу, это не значит, что можно расслабиться. Наоборот, теперь-то надо напрячься, чтобы всё прошло как надо. А для этого придётся много думать, говорить и убеждать.

Никаких гостей и встреч сегодня уже не выйдет, надо крепко думать. На завтра много планов, ведь мы получаем лицензию, начинаем работу, оформляемся официально. Ещё надо забрать брата домой, и подумать, что делать с нашим делом. А вот празднование придётся отложить.

Заехал в тренировочный зал, когда уже смеркалось. Уже все разошлись, только Женя в спортивных шортах и камуфляжной футболке курил на скамейке, ждал меня. Волосы дыбом, похоже, он сегодня занимался. Да и скула приопухшая, с кем-то спарринговался и получил в лицо. Я сел рядом и тихо рассказал о достигнутом на сегодня.

— Понял, Волк, — он покачал головой. — Только кто же эта падла?

— Выясним, нам лишь бы вырваться, — сказал я. — Слава, конечно, тот ещё тип, но он вас не бросит, а вы его.

— Да. Так и надо делать, — он затушил окурок и выбросил. — Тогда к нам люди потянутся. Сегодня занимались с ними, многим интересно, но ещё сомневаются. А вот всё-таки не хватает нам этого здесь, на гражданке.

— Ты про что?

— Да как бы сказать? — Женя задумался и подпёр голову кулаком. — Просто там мы все вместе были, а тут поодиночке. Поэтому Богатов столько людей и собрал.

— Вроде боевое братство?

— Ну, что-то вроде, — он достал из кармана бумажный кулёк и раскрыл, доставая семечки. — Просто, я к тому, что хорошо делаем, что не бросаем, что друг за друга стоим. Запомнят это, пойдут. И я сам буду тебе должен.

— Попустись, Женя, ничего ты мне не должен, — я поднялся со скамейки и тихо добавил: — Это я долги возвращаю.

— А, чего? — не расслышал он. — Какие долги?

— Неважно, Женька. Чего там ещё было сегодня?

— Говорю же, сегодня с пацанами виделся, много кому интересно дело. Хотя есть и те, кто недоволен, само собой, не верят про Богатова.

— Понимаю. Тогда давай так… стой. Кажется, это ко мне.

Серый крузак Студента остановился рядом с моим джипом и посигналил. Сам он сидел за рулём, и кто-то был в салоне, но я не видел, кто именно.

Доверенность у Жени была, так что я просто сунул свои ключи ему.

— Поставь у себя в гараже, — попросил я. — А я тут поговорю.

— Слушай, а там разве не…

— Не, — я присмотрелся к человеку в салоне. — Лучше вообще не обращай внимания, что заметил. Я заеду вечером.

Пожал ему руку на прощание и сел в крузак на переднее сидение. Студент мне кивнул и поехал по дороге. Навстречу проехала восьмёрка и моргнула фарами, предупреждая о ГАИ, так что мы свернули направо.

— Побазарить надо, Волк, — сказал Студент.

— Да, я понимаю.

— И давай сначала, — сидящий позади человек наклонился ко мне. — Что, где и откуда тебе всё известно? Ваня мне рассказал, но нужны детали.

— Вот как мне говорил, — Студент вывернул руль. — Так и Игорю Иванычу всё передай.

Крюков, сидевший сзади, кивнул, и пристально уставился на меня.

* * *

Тем временем, Новозаводск, «Сибирские бани»

— Значит так, Лука, — Череп тяжело уселся в кресло у стола, заставленного закусками. — Майор твой всех перехитрить хотел, а у нас теперь проблемы из-за этого.

— Да если бы мы знали, что так выйдет, — Лука развёл руками. — Но первой целью было облапошить пивзавод, а всё остальное так вышло.

Его коробило, что Гоша больше не считал его равным и не общался сам. Теперь с Лукой говорит только Череп, а кто такой Череп? Простой бригадир. Ну, пусть и не простой, но всё равно бригадир.

Череп сидел напротив, разглядывая Луку. Он только что после сауны, ещё красный, замотанный в полотенце. Но всё равно казался грозным.

— Но, — продолжал Лука. — Это было необходимо. Главное другое — покупатели найдены, в другом месте, сегодня они принимают груз и платят нам за него. Главное…

— Я предлагал Гоше, чтобы завалить тебя прямо сейчас, — напрямую сказал Череп.

Лука вздрогнул и отодвинулся на спинку кресла. Руку вытянул вправо, пытаясь нащупать скрытую кнопку. По её нажатию загорится сигнал, вызывая последних из богатовских, кто остался у него. Наверняка, это единственные люди, кого ещё не подкупил Гоша.

У Черепа оружия нет, но с его-то ручищами может задушить.

— Но он меня убедил, — продолжил Череп. — Что надо работать совместно и искать хвосты. Подчищать косяки за тобой.

— Не понял.

— Не было там состава, — грубо сказал он. — Не пришёл он в то место, его вообще в Монголии не было. Китаёзы рвут и мечут, нам звонят, паникуют. Там даже вагонов нету.

— Но как? По всем бумагам он пересёк границу и…

— Да по бумагам только! — рявкнул Череп. — Бумага есть, маршруты есть, всё есть. А состава нет! Ни одного вагона, даже пустого! И сам Богатов это провернуть не мог, слишком сложная схема. Кто из твоих ему это помог сделать? У тебя есть контакты на железке!

— Я…я… я выясню, — Лука вытер лоб. — Но если состава нет, то где он…

— А это второй вопрос, — Череп закурил сигару, взятую со стола, и усмехнулся. — Вот же вредный человек был. Убит уже почти как неделю, а даже с того света умудряется нам подсирать. И тебя кинул вместе с нами.

Лука убрал руку от кнопки. Значит, Богатов кинул и его. Сказал, что состав ушёл в Монголию, а сам вместе с бухгалтером и контактами Луки на железке подделал все бумаги. Да и у него самого были контакты у железнодорожников, иначе как бы он торговал оружием через всю страну?

Хвосты найти можно, но без Луки они найти их не смогут. Значит, время ему это даёт. Но с такими союзниками делами заниматься сложно. Он глянул в сторону записной книжки, раздумывая, что, может, стоит искать новых?

Глава 16

Крюков ждал, когда я начну говорить, Ваня Студент ехал по улицам. Не в сторону пивзавода и не за город, а просто катался, разбрызгивая лужи, оставшиеся после сегодняшнего дождя. Вот-вот должен был зарядить новый, капли уже падали на лобовое стекло. Студент включил дворники.

— О чём и говорил, — начал я. — Кто-то из ваших пришёл к моему человеку утром, потребовал завалить тебя, Игорь. Где — неизвестно, когда — до конца недели. В случае отказа угрожали убить его и сестру в другом городе.

— Так, — Крюков поднял руку. — С чего ты взял, что это кто-то из наших? Это серьёзная предъява.

— Серый марк-два с новой белой дверью, — сказал я. — Приехали на нём. Машина из ваших, переходит между бригадами. Видел у ваших много раз.

Студент открыл было рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Влезать в разговор без разрешения, особенно когда разговаривает пахан, неправильно по их меркам. Но Крюков заметил это.

— Говори, Ваня. Можешь говорить когда нужно. Что выяснил по ней? Занимался?

— Да, марковник раньше у Фрола был, — сказал Студент. — Потом у Цыгана, потом то ли у Сазона, то ли у Ворона. Тачила на СТО всегда стоит, любой, кому нужно, берёт у Яхи Шамана. Но её уже больше недели нету, тогда взял Дима Урал и всё…

Насколько я помнил, Дима Урал был убит людьми Богатова. Майор тогда серьёзно пролил кровь пивзаводским. Вполне мог отбросить всю банду с городской части Новозаводска через железнодорожную линию. Но не успел.

— Так, допустим, — произнёс Крюков. — Но почему выбран твой человек, Волков?

Этот вопрос я ждал, и он самый сложный, от него зависит многое. Если Крюков узнает про то, что это Слава убил Гусара — конец Славе, сразу же после дела.

А если ещё окажется так, что Гусара заказал сам Крюков через Фрола, чтобы избавиться от опасного претендента в главари банды — конец Славе придёт ещё раньше, как и мне, раз я в курсе. Но что было тогда мне неизвестно, я просто прикидывал разные варианты. С другой стороны, если бы заказал Крюков — Славы бы тогда точно не было в живых, тут бы уж все участники озаботились прикрытием и подчистили хвосты.

Вот так и иду по минному полю, прощупываю, что можно сказать для того, чтобы он мне поверил, но не выдать ничего лишнего. Тут даже опаснее, чем на минном поле, ведь убьют с более гарантированным исходом.

— Во-первых, потому что он очень хорошо стреляет и у него есть боевой опыт, он был в Чечне, — спокойно сказал я. — Во-вторых, этот человек был должником Фрола. Фрол погиб, но кто-то подошёл вместо него и потребовал отработать долг. Иначе будут проблемы.

— Какой долг? — Крюков напрягся.

— Деньги, — бросил я. — Мой человек брал деньги на операцию отца, но они не помогли. Вот только он остался должен. Фрол тогда как раз перешёл к мясокомбинату. И уже оттуда потребовал у парня, чтобы он убил меня, как раз в оплату.

— За что это?

— А вот за ту историю с залом и игорным клубом, ну и всё остальное. Он же нас тогда ещё крышевать хотел от мясокомбината, мы отказали. С покушением не вышло, а что стало с Фролом потом, вы оба знаете лучше меня. А вот историю с долгом кто-то знал.

Крюков расслабился. Вопрос денег, парень должен был много, и отработать он должен был любой ценой. Это то, что понятно и знакомо любому бандиту.

— Ну, это как раз понятно, — сказал Крюков. — Вот только кто этот долг выбивать пришёл, непонятно, Фрол всё сам себе выбивал. Ваня, возьми мне мальборо, только красный.

— Ща, Иваныч! Как раз наша точка.

Ваня остановился у ближайшего киоска. Фары джипа освещали падающие капли дождя. Перед тем как выйти, Студент внимательно огляделся по сторонам, только потом пошёл к освещённой будке. Там стояла очередь из пары парней бандитского вида. При виде Вани они отошли. Крюков молчал, о чём-то раздумывал.

— А деньгами тот заказчик брать долг не хотел? — спросил он, но, кажется, это больше в шутку.

— Иваныч, сам же знаешь, — я посмотрел на него. — Счётчик капает, деньгами уже не берут. А парень с Чечни, навидался там всякого. И здесь прессуют. Не хочу, чтобы он так сгинул. Ему двадцать с лишним всего, хочет жизнь с чистого листа начать, а его тянут.

— Угу, — Крюков потёр подбородок. — Значит так, к тебе подойдёт Душман, и ты ему объяснишь всё.

— Погоди, Игорь, — я поднял руку. — Откуда ты знаешь, что это не Душман тебя заказал?

— Ты это, — он поморщился. — Многое себе позволяешь, Волков. Но я тебе проверяю, ты правильно думаешь. В курсе должен быть только Студент и я, больше никто. Правильно сделал, что к нему подошёл. А тот, кто к тому парню подходил… не блатной это был? Зубы там вставные, наколки? По фене не чесал?

— Нет, ничего такого не было. Говорят, спортсмен, борец, уши у него ломаные.

— Понял. В общем…

Он замолчал. Студент тем временем вернулся в машину и подал Крюкову сигареты.

— Ваня, — Крюков покрутил пачку в руках и сорвал целофан. — Передай посылку.

— Ща! — он полез под кресло.

Посылка — это маленький, но увесистый пакет из промасленной бумаги, в котором что-то звякнуло. Студент подал мне нож-выкидуху, которую раскрыл нажатием кнопки, и я разрезал вязочки. Внутри несколько патронов, но вместо головок пуль просто сдавленные края гильзы. Холостые.

— Скорее всего будет эсвэдэха, — сказал Студент. — Если нет, то мосинка или что-то наподобие. Винторез вряд ли, их тут на весь город штуки три, и они для своих профи. Патроны это холостые, но грохнут будь здоров. Передай этому парню, пусть ими шмальнёт.

— Главное, чтобы за ним не следили в этот момент, — возразил я.

— А вот это опасно для них, — Ваня кивнул. — Такой шухер будет, как пацан твой шмальнёт, там всё обыскивать будут. Если его кто пасёт, сам и попасться может, если будет рядом. Так что стрелять пацанчик будет один.

— Угу. Но, тот человек, который всё это устроил, может сам за снайпером явиться и грохнуть. А потом ещё выставить всё, будто убийцу нашёл.

— А это уже ты своего человечка охраняй, — сказал Крюков. — У тебя охранная контора, да и с Майором же справился. Если что, — он задумался. — Если кто пасти стрелка будет, чтобы сразу грохнуть… в общем, если завалите его, предъявы вам не будет, но лучше схватить живьём. Если что, на охране у меня будут люди Вани, и у них приказ — первыми не стрелять. Так что если что, пушки кидайте и сдавайтесь, отпустим сразу, как всё утрясётся.

— Понял. Но вопрос — где?

— А это я сам решу, — Крюков достал сигарету из пачки, а Ваня вытащил прикуриватель из панели. — И дальше уже наши заботы. Но…

Он отдал прикуриватель и выдохнул дым.

— Я добро не забываю, Волков, и к человеку твоему претензий нет. Всё сделали правильно, раз к нам пришли сразу. Если всё пройдёт гладко, точно не забудем. Ты нам и так уже много раз помогал. Вот только чего ты ко мне не идёшь? Заработал бы побольше.

— Нет. У меня своё дело.

— Комбинат какой-то? — Крюков нахмурил лоб. — Ну, как хочешь. Главное, вот, парню передай, чтобы всё чётко сделал. Он поедет на точку, вы его там пасите. Он стреляет холостым, уходит. А дальше мы сами.

— На словах всё просто, — сказал я.

— Именно. Но на деле всё должно пройти чётко. Главное, чтобы он вам маякнуть успел, куда едет. Ваня, меня вот здесь высади, а Волкова — где ему нужно.

Джип Студента остановился недалеко от кафе Рандеву, где Крюкова ждал его чёрный бумер, набитый охраной. Меня же Ваня повёз до больницы.

— Да всё в ажуре будет, Волк, — говорил он радостным голосом. — Иваныч тебя точно не забудет, за такое-то.

— Главное, чтобы всё спокойно прошло.

— Да не ссы! Всё пучком пройдёт! Скажи ещё спасибо, что пацану этому не Гошу заказали, — Студент засмеялся. — Иваныч-то продуманный, он тем, кто ему добро сделал, добром и оплачивает. А Гоша бы всех положил под асфальт, кто в курсе. Он такой. Всё, приехали.

Уже совсем темно, все в больнице спали, но в одной из палат бил слабый свет от телевизора. Слава ложится поздно, у него режим сбитый, а с персоналом он спорил, когда они пытались его насильно уложить.

Договорился с медсестрой, положив шоколадку ей на стол, и тихо прошёл в палату, стараясь идти так, чтобы пол не скрипел. Дверь палаты осторожно прикрыл за собой.

Кирилл спал, отвернувшись к стене, одеяло свисало на пол. Слава смотрел по видику Фредди Крюгера. Покрытый ожогами старик в полосатом свитере как раз терзал своей перчаткой очередного подростка, радостно смеясь.

— О, чё слышно, Волк? — Слава привстал на кровати.

— Да всё по твоему делу, — шепнул я, поправив одеяло у брата, и подошёл к Славе. — Всё почти решено, но тебе надо поосторожнее. Пальнёшь разок, уйдёшь, мы прикроем. Точку Крюков скажет твоему знакомому, а он тебе передаст. Вот и спалится на этом.

— А Крюков нам бабла не отвалит за спасение? — он усмехнулся.

— Живым бы тебе уйти. За тебя вон парни трясутся, Славка. Так что давай осторожнее.

— Ну, раз так, — Слава откинулся на кровать. — Тогда жду, когда всё будет.

— Вот если что, — я протянул ему бумажный пакет с холостыми.

Слава убрал их в матрас, уже успел надорвать его сбоку по шву. Там я увидел несколько купюр и обложку паспорта. Всегда наготове.

— Завтра открываемся, — я пожал ему здоровую руку на прощание. — И как выпишешься, оформляем тебя сразу к нам.

— Ну, а куда мне ещё идти? — он усмехнулся. — С той работы всё равно уволили сразу, как маслину схватил. Даже без выходного пособия.

— Можешь натравить на своё бывшее начальство юриста.

— Да ну его, — Слава махнул рукой. — Я привык разговаривать по-другому, — он внимательно посмотрел на моё лицо и заржал. — Да шучу я, Волк. Ковалю же слово давал, что завязал с той темой.

— Ну и отлично.

Мой джип дома стоял у Жени, так что пришлось ехать на такси. Ворота закрыты, гараж открытый, но Паджеро находился снаружи. Женя просто боялся, что поцарапает или отломит зеркала, поэтому загонял машину только я. Хотя я, наверное, отправлюсь к себе, а то дед уже спит.

Женя переехал назад, домой, где все следы недавней разборки уже были убраны. Разве что на ковре с оленем, который висел на стене, осталось три отверстия от той шальной автоматной очереди. Зато стоял новый диван. А на ковре, который лежал у стола, было подозрительное красное пятно. Я с подозрением посматривал на него, пока пересказывал разговор с Крюковым.

— Да это сок томатный, — виноватым голосом сказал Женя. — Пролил.

— Ты же его не любишь.

— Доктора говорят, полезно, — он пожал плечами. — Хотя, может, пива лучше дерябнем?

— Нет, — я помотал головой. — Завтра большой день. Будем целый день сидеть в бумагах.

— Угу, — Женя грустно вздохнул. — А ты там, видел, с какой-то девахой познакомился.

— Да, если ещё не спит, заеду, — я поднялся. — А ты завтра утром у милиции как штык. Кстати, ещё одно дело, Женька, мне завтра будет некогда. Если сможешь, выручи.

— Да не вопрос.

Я достал кошелёк и положил на стол несколько купюр по сто долларов. Деньги тратились быстро, но эта покупка нужная.

— Заедь на рынок, — сказал я. — Купи там мобилу и оформи договор, нам ещё одна нужна. Потом, как контракт будет подписан, купим ещё. А эту пока Славке, на всякий случай.

— Понял, Волк.

* * *

К этому мы шли долго, но осталось ещё много шагов. Мы сидели в здании нашей конторы, над дверью которой светилась вывеска: Частное охранное предприятие «Гранит». Всю голову сломали, но так ничего лучше и не придумали. Лёня предложил это, потому что основная деятельность всё равно связана с охраной промышленности, да и вроде как ассоциация с чем-то крепким. Женя хотел назвать «Застава», кто-то из парней предлагал «Альфа-секьюрити», но это никому не понравилось.

Да и ещё не так много было таких названий в наших краях, так что мы не повторялись. А через год многие ЧОПы вообще не выдержат дефолта, позакрываются. И это уже другим придётся выдумывать что-то оригинальное, ведь мы-то точно останемся.

На моём рабочем столе лежал гербованый лист с печатями. Лицензия на открытие частного охранного предприятия, чуть дальше ещё стопка лицензий с печатями и корочки. В качестве соучредителей указаны я, Волков Максим Михайлович, и Женька, Ковалёв Евгений Владимирович. Лёню пока нельзя ставить, он действующий сотрудник органов, пусть и ему осталось работать буквально 2–3 дня.

Это не всё, ведь ещё осталась оружейная комната, которую мы планировали показывать уже в конце этой недели целой комиссии, которая должна была разрешить хранить нам оружие. Сразу после этого закупаем туда ружья, хотя бы штук пять. С пистолетами будет сложнее.

— Смотри, Волк, — Женя показал мне журнал с каталогом. — Карабины Сайга, двенадцатого калибра. И охотничьим считается. Надо нам купить.

— Зачем?

— Так смотри, — он развернул журнал. — Как калаш почти выглядит, самое то для обороны. Кто не понимает, разницу не увидит.

— Понял, Женька, подумаем, — я потёр глаза и вернулся к подписанию бумаг. — Через месяц, когда от комбината по контракту деньги получим. Башка просто забита всем подряд.

— Всё, Волк, не отвлекаю.

Первые сотрудники — это я, Женька, Надя, жена Ярика, которая бухгалтер, но пока занимается кадрами за неимением кадровика, ещё сам Ярик, и Артём.

Когда из больницы выпишется Слава, берём его автоматом. И Лёню, конечно. Вскоре из милиции уйдут ещё Костя и его напарник Андрей. Для них троих нужно будет получить лицензию частного охранника, но когда уже есть фирма, это проще. Да и с Лёней уж точно проблем не будет, учитывая знакомство с начальником разрешительной системы.

Но этого мало, нужно нанять ещё минимум десять человек. И это только на комбинат. В первые месяцы дежурить будет не очень много, всего два поста и один патруль. Но люди не могут сидеть там вечно, их нужно сменять.

Планируем засылать туда вахтой, через месяц возвращать, отправлять другую смену. За этот месяц как раз подготовим новую партию. И это ещё надо охранять саму контору, включая оружейную комнату. Этим пока займутся Ярик и Артём, у них работы ещё нет. Да и они достаточно крепкие парни, чтобы не переживать, что не смогут отбиться от случайного нападения. Если что, у них будут ружьё и газовые пистолеты. А потом мобилка, чтобы звать нас.

План охраны комбината мы ещё составляли, но уже примерно понятно, сколько нужно ружей и пистолетов. Для последних нужен сертификат, но это потом. Пушки это, конечно, весело, другой вопрос — сигналка, пожарная сигнализация и видеонаблюдение. Видеонаблюдение нам оплатит заказчик, но только если мы сами распишем, что, как и куда, и приобретать надо будет самим. Благо, Китай рядом. Только нужен понимающий в этом человек, а ещё посредник, которого китайцы кидать не будут.

Посредника найдём сами, зато с техническими вопросами выручало знакомство с Васей Рудским. Конкуренция конкуренцией, но наши два ЧОПа, которые открылись сегодня, от сотрудничества получали больше, чем от вражды. Бывший собровец, хозяин местного филиала конторы «Барс» смог с нашей помощью получить нужные разрешения, зато взамен мы получали обучение нашего технаря и остальных охранников.

К концу августа мы должны защитить план охраны комбината, заключить договор и уже в начале сентября отправить первую партию вооружённых и подготовленных людей. Казалось, что работы вагон, и это было правда. Но если делать всё постепенно, то становилось легче.

Главная же цель на сегодня — избавиться от головняка со Славой. В курсе всех дел только Женя и Лёня, в общих чертах знает Ярик, другие знакомые пока не знают, это для их же безопасности. Но я понимаю, что на помощь они пойдут, если что.

— Ладно, — я отложил ручку и посмотрел на следы пасты на пальцах. — Я поеду, заберу брата домой. Женя, ты за главного, пока день не кончился.

— А чё не дядя Лёня? — он показал на опера, который от руки разлиновывал журналы для передачи смен и хранения оружия. Свалил из отдела, чтобы помогать нам, всё равно там спихнул с себя почти всё.

— А он пока ещё просто милиционер, — я усмехнулся. — Ещё пара дней и будет здесь всех строить.

— Ещё кого берём из наших? — спросил Лёня.

— Как я потом с вами справляться всеми буду? Они же меня слушать не будут.

— Ну, тоже верно, — Лёня хмыкнул. — Но пара человек есть.

— Только по рекомендации, за кого поручишься. Ну и Костя с Андреем само собой, про них не забыл.

— Кхе, будут тут одни менты в конторе, — Женя улыбался, что-то подписывая. — А кто работать-то тогда будет?

— Но-но, поговори у меня, Женька, — опер махнул на Женю рукой. — Уж получше некоторых разбираемся в этом.

— Женя, не забудь про мобилу, — попросил я и двинулся к выходу.

— Замётано. Вечером подгребу.

Я осторожно перешагнул через провода сигналки, которую растянул Ярик, чтобы подцепить её к двери, вышел на улицу и сел в машину. Кирилл уже наверняка заждался, хочет домой, уже столько лежит.

Так и есть, он сидел на кровати, обставленный сумками, и держал на коленях отцепленный видик. А Славка дрыхнул. Сидит всё ночь, а днём спит. Телевизор был здесь и раньше, он включён. На экране видна эмблема ОРТ, а на фоне заставки Звёздного Часа играла песня:

— Хочешь-не хочешь, днём или ночью, чудо придёт,

Знаешь-не знаешь, не угадаешь, где нас найдёт.

Кирилл смотрел на экран, я бы тоже поглядел, будь у меня время. Всё же у передач, которые вёл Сергей Супонев, было нечто такое, чего на остальном телевидении никогда и не было.

— Поехали, — сказал я. — Давай, сам стаскаю, тебя нельзя.

— Да чё я? — возмутился он. — Тут лёгкое всё.

— Чё я один остаюсь? — Славка открыл глаза. — Вот подстава. И чё тут делать тогда?

— Не скучай, — я передал ему пакет с соком и яблоками. — Закончим с нашим делом, оформим тебя и поедем на комбинат с ночёвкой дня на три. Я тебя предупрежу, если что. Я, если что, Женьку отправил мобилу купить и оформить, он тебе её занесёт. А то мало ли. Мой номер там будет, звони сразу, чуть что. Или смс-ку кидай.

— Понял.

— Только не потеряй, это у дежурного по комбинату потом будет. Тыща бакинских всё-таки. И жди, пока мы всё утрясём. Мы про тебя не забыли.

— А куда я денусь, — он перелёг на кровати и шумно выдохнул. — Всё равно все сюда придут. Нужен я тут всем.

— Погнали, Кирюха, — поторопил я. — Тебя там дед дождаться не может.

— Огород поливать? — Кирилл вздохнул.

— Не, дождь же был, — я улыбнулся и взял сумку. — Завтра польёшь.

— Ну обрадовал, Макся, — брат двинул к выходу из палаты.

Я махнул рукой Славе на прощание и вышел следом.

Глава 17

Обстановка в городе накалена до предела, хотя этот месяц и так выдался для всех чрезмерно жёстким. Ну а сейчас банды будто снова выжидали, когда вновь сойдутся в крупных кровавых разборках. Участники менялись, один крупный игрок в лице майора Богатова уже выбыл, но я не удивлюсь, его на его место уже залез кто-то новый из его людей. Так всегда бывает.

Нам самим никак не удавалось держаться в стороне. То цепляли нас самих, то лезли в наши дела, то нападали, и приходилось отбиваться. Поэтому расслабляться получалось редко.

Вот и сейчас, пока ехал с братом, раздумывал о последней проблеме и поддерживать разговор не получалось. Кирилл, который всё пытался выведать у меня свежие городские новости, махнул рукой и начал перебирать аудиокассеты, думая, что включить. Но долго он не молчал.

— Смотри, Макся, что есть! — он достал одну из своих кассет. — Эту группу не слушал? А то дед её не даёт включать.

— Красная Плесень, наверное? — я усмехнулся. Получилось вынырнуть из собственных мыслей.

— И её тоже не даёт, — Кирилл хохотнул. — Нечего, говорит, такое слушать, отупеешь.

— Вот будет своя машина, слушай в ней всё что хочешь и сколько влезет. Ну или квартира своя. А то ещё опять этих немцев включишь, мало за них получил в тот раз?

— Когда бы ещё тачку-то взять? — он вздохнул. — Дорого, а ту разбили. А ты меня к себе в контору примешь? Тебе же там люди нужны.

— Школу закончишь, тебе всего один класс остался. Потом институт.

— Ну и ты туда же, — Кирилл вздохнул ещё громче.

— На заочке хотя бы, — я притормозил на перекрёстке. — Скоро за эту вышку спрашивать начнут, надо успевать.

— А пострелять возьмёшь? — не уступал он.

— Съездим обязательно, — я кивнул. — Если здоровье позволяет.

— Да рёбра уже не болят! И голова уже почти нормальная!

— Ну, выберемся тогда, в ближайшие дни.

Перебрались через железнодорожный переезд как раз вовремя, шлагбаум закрылся сразу, как мы проехали. По путям медленно тянулся длиннющий состав. Трёхсекционный тепловоз надрывался изо всех сил, выплёвывая целую тучу густого чёрного дыма из труб выхлопного коллектора, но самая дальняя секция была заглушена. Чую, кому-то идёт межпоездной ремонт. Всё ещё потряхивает иногда, воспоминания о годах работы на железке не проходят даром. Но это уже не мои заботы.

Когда проезжали мимо пустырей на окраине частного сектора, послышались громкие хлопки. Но это была не стрельба, это дети взрывали карбид и бросали шифер в костёр. Веселятся на всю катушку. Там наверняка ещё и пугачи, они тогда были почти у каждого.

— На работу наверное и не успею выйти до осени, — сказал Кирилл немного грустным голосом. — Отлёживаться, доктор говорил, надо. В школу бы ещё не ходить, а то тяжело сидеть и…

— Ты мне на жалость не дави, — я усмехнулся и вырулил на другую улицу. — Тебе ещё месяц до учёбы, всё пройдёт. Потом отучишься один год, ничего страшного. Зато потом уже проще будет.

— А в братву без школы берут, — заявил он.

— Не придумывай. В нормальную не возьмут. У меня знакомый бригадир с пивзавода аж до института дошёл. Не доучился он, конечно, но это мелочи. Зато теперь зовут Студентом. А там и глядишь, потом Профессором будет.

— Угараешь надо мной? — Кирилл с подозрением глянул на меня.

— Ага, — выехал на ровную улицу и шутливо пихнул его в здоровый бок. — Хлеба возьмём по дороге. А то дед уже заждался.

— А на кого мне учиться? — спросил он.

— Да на кого хочешь, — я тормознул у магазина «Ксюша». Сидящая у входа баба Настя, торгующая семечками, посмотрела на меня исподлобья. — Хочешь, на юриста, если дальше по охранке идти, скоро будет нужно. Хочешь, на железку. Там ещё до зама по ремонту поднимешься.

— Ага, с чего бы это? — он открыл дверь. — В замы по ремонту точно не смогу.

— Ну я же смог… кхм-кхм, — я откашлялся.

Опять ляпнул не то. Пока Кирилл на меня щурился, я достал из кармана стотысячную купюру.

— Возьми, как обычно, белый и чёрный. К чаю ещё чего-нибудь, и семечек, а то баба Настя нас смотрит, типа, чего эти новые русские у ней семечек не берут.

Кирилл радостно засмеялся.

— Ну и себе что хочешь, — продолжил я. — И Женьке ещё мороженого возьми, он придёт вечером.

Кирилл пробыл в магазине недолго, скоро вернулся, и мы доехали до дома. Оставил машину снаружи ворот, к Жене в гараж заезжать не стал, всё равно на ночь поеду к себе.

А наш гараж закрыт, Луазик внутри, дед сегодня на рыбалку не ездил. Одноглазая соседская кошка, спящая на заборе, лениво взглянула на меня, убедилась, что я не привёз рыбы, и снова уснула.

— Ну проходи, — на крыльцо вышел деда Боря, держа руки за спиной. — Хватит уже лыдырничать, Кирюха. А то вон, все бока там в той больнице отлежал.

— Слово-то какое выдумал, лодырничать, — Кирилл медленно вошёл в дом. — Ого, ты наготовил, деда!

— Соседку попросил, а то мы ей недавно с Женькой соседом порося забили, тёзку моего, — он хрипло засмеялся. — Отощал ты там, на больничных харчах.

Кирилла сегодня ждал праздничный ужин: фаршированные перцы с пюре, банка черёмухового компота из подполья, соленья, купленные сладости и дорогая сырокопчёная колбаса. После больничных обедов, где тогда готовили кашу без масла и водянистые супы без мяса, это должно смотреться очень аппетитно.

Спокойно посидел со своими, но больше молчал, раздумывал над делами, хотя всё же пытался отдохнуть. Время бежало быстро. По телику передачи менялись одна на другую, после Угадай Мелодию началась какая-то передача с вечным Познером, после новости, во время которых пришёл уставший Женя.

— Взял трубу, — он показал пустую коробку из-под моторолы и пачку документов с чеками, которая прилагалась к ней. — Славке уже унёс, посидели с ним. Вот бы мне его пофигизм, хоть бы чё, он даже не волнуется.

— Это он такой вид делает, — сказал я. — Конечно, он волнуется.

Женя прошёл к столу.

— С возвращением, — он пожал руку Кириллу. — Вот теперь тебя тут точно ждёт много работы, кхе!

— Да хватит, Жэка, меня уже дед застращал. А ты чё, Макся, уже здесь не ночуешь?

— Не, в городе. Потом покажу квартирку.

Досидел здесь до темноты. Новости по телевизору сменились очередной серией Полтергейста, после которой начался «Чтобы помнили». А потом пошёл посидеть у Жени, чтобы не тревожить деда, который собирался спать. Кирилл хотел с нами, но он слишком привык к больничному режиму и уже зевал после десяти вечера, так что остался дома.

С Женей говорили о делах, в последнее время только это и было почти единственной темой для разговоров. Иногда, в первой жизни, думал о том, как же не хватало таких посиделок с дедом и братом, и этих полуночных разговоров с Женей. В детстве и подростком возрасте болтали с ним обо всём на свете, сидя на лавочке или у него на крыльце.

Время было уже далеко за полночь, когда вернулся домой, разделся и упал на диван. Жаль, у Тамары нет трубки, ведь если звонить на домашний, разбужу бабушку. Ладно, потом.

Вытянул ноги и закрыл глаза. Соседи ругались, было слышно каждое слово. Ещё немного, и я бы смог отличить, какая именно посуда бьётся, но уснул раньше.

* * *

Новозаводск, станция, ночь

— Давай по-бырому, — прошептал Рубец. — Пока он не вернулся.

Рубец вдвоём с напарником Кирпичом быстро перемахнули через бетонный забор и перебежали пустые пути. Пожилой вохровец, охраняющий этот участок станции, лениво шагал по шпалам и зевал. Но зато у него был боевой пистолет, которым дедок вполне мог воспользоваться.

— Ты про это базарил? — Кирпич показал на красные крытые вагоны на запасном пути. — Рубец, в натуре, если ты мне фуфло толкаешь…

— Я фуфло не толкаю, Кирпич! За базаром следи, на! Ты ещё под стол ходил, когда я первую ходку делал.

Переругивались они на каждом деле, но умудрялись делать это тихо и даже ни разу не попались за всё время совместной работы.

— Видишь, пломбы висят! Всё закрыто. Я те отвечаю, Кирпич, там чё-то ценное. Ща глянем, — Рубец достал из висящей на спине длинной сумки инструменты. — Я этих вагонов повскрывал…

— Шухер!

Оба прыгнули под вагон и затаились. Прошёл ещё один вохровец, у этого уже было ружьё, причём нёс он его в руках, а не на плече.

— И чё они тут шляются? — сдавленно прохрипел Кирпич, когда охранник ушёл. — Никогда тут не шлялись.

— А я тебе чё говорил? Отогнали неизвестно откуда, охраняют! Кто-то им забашлял, чтобы ходили тут, явно начальство их не в курсах.

— Тогда слушай, Рубец. А если это серьёзные люди сюда груз пригнали, мы же потом…

— Да заманал ныть! Наводка была, что это барыга с рынка технику с Китая притащил. Или чё покруче. Его шестёрки тут шлялись. Ждут, чтобы разгрузить. Если чё, в общаг занесём нашим, вопросов не будет. Барыгу грех не ограбить.

— Лишь бы наводка верная была.

Новый вохровец ушёл уже далеко. Рубец огляделся по сторонам, подобрался к двери, чтобы срезать болт закидки двери и проникнуть внутрь крытого вагона.

Он умел делать это тихо и быстро, но всё равно нужно было время. Иногда приходилось снова прятаться, но охрана ходила через равные промежутки времени, и проблемы с этим не было.

Наконец, получилось. Рубец держал закидку, чтобы не громыхнула раньше времени. Воры огляделись снова и с огромной осторожностью открыли дверь. Она даже не скрипнула.

— Ну и чё тут есть? — Рубец осторожно заглянул внутрь, а Кирпич, как более молодой, залез сам.

— Поддоны какие-то.

Кирпич разорвал толстую бумагу, закрывающую один поддон. Под ней груз серебристых слитков, стянутых между собой лентами для крепления груза.

— Это чё? — он постучал по одному рукой, на которую была надета перчатки. — Серебро, что ли?

— Ты чё, какое серебро? — прохрипел Рубец, приглядываясь повнимательнее. — Это алюминий, походу. Валить надо, Кирпич. Такое не по нашей масти. Раз такое вагонами тырят, тут честным людям вроде нас с тобой делать нечего.

— Валим.

Они осторожно закрыли дверь, замаскировали срез и убежали тем же путём, что пришли.

* * *

Вставать теперь нужно с самого утра, чтобы решать дела в конторе. Их хоть и много, но когда подпишем контракт, будет вообще невпроворот. Да и других дел будет много.

По опыту знаю, что первое время люди работают с энтузиазмом, потом начинаются сложности. Кто-то начнёт лениться и просыпать, кто-то вообще начнёт бухать, а кто-то будет забивать на свои обязанности.

Трудолюбивых людей я в жизни навидался и знаю, что многие парни из тех, кого мы берём, будут держаться за эту работу изо всех сил. Во многих я уверен. Но это не значит, что нельзя заранее обсуждать возможные варианты, ведь проблемы будут всё равно.

Когда я был замом по ремонту в депо, с разбора этих проблем часто начинался мой день. Косяки по работе, алкоголизм, травмы, было возможно всё. В конце концов, я же сам оказался под колёсной парой, когда была нарушена техника безопасности. А ведь тогда все были трезвые.

В чём проблема сейчас, так это в том, что большая часть сотрудников будет на комбинате. Так что надо правильно выбрать старшего смены, чтобы он не забивал на работу сам и наблюдал за остальными. На каждой смене руководить должен быть самый опытный и авторитетный сотрудник, кого будут слушаться менты и бывшие военные. Ну и чтобы я спрашивал с него напрямую. В общем, к этому я готовился.

На первую смену старшим поедет Лёня, а помогать ему будет Слава, как самый опытный охранник. Но Слава будет там не на постоянке, потому что он потребуется и на второй смене. Кто будет на следующей, я ещё не решил. Возможно, будет Женя, но он бы пригодился мне здесь, чтобы следил за оружием. Хотя было бы неплохо, если бы он набирался опыта и ездил на комбинат почаще. Благо, машина есть, купим ещё одну-две.

Но здесь нужен не только кнут, но и пряник. На железке, когда я работал, предпочитали кнут, а пряники были редко, да и сами они были не лучше кнута. Положенное молоко мужики получали крайне редко, премии лишали постоянно, а уж людям положенные санатории — точно не в 90-х, да и потом с этим было сложно.

Но кое-чего я там всё равно нахватался, что пригодится сейчас. По крайней мере, будет проще с премированием, ведь оно не будет зависеть от капризов начальника депо и настроения дирекции тяги, и нами сейчас не руководит какой-нибудь новомодный ТМХ, появившийся в последние годы моей первой жизни. Скупая организация, считающая каждую копейку.

Здесь я сам себе начальник, и вполне могу поощрять людей. Хочешь работать — работай, мы только рады и денег не пожалеем. Об этом я уже говорил с Васей Рудским, у него были здравые мысли по этому поводу. А уж опытных, которые варятся в этом котле не первый год, слушать не зазорно.

Уже подбиралось время ехать на сам комбинат, но пока вопрос со Славой не решён, придётся отложить. С утра я ему позвонил, он был на перевязке. Потом, чуть позже, он позвонил и сказал, что всё окей. Ну и отлично. Остаётся ждать, когда ему прикажут выдвигаться на дело. Хотя не люблю ждать.

Был вариант забрать его из больницы пораньше, но я опасался, что заказчик решит, будто Слава подался в бега и выдаст его тайну. Жаль, не выйдет поставить пост в больнице, чтобы наблюдать. Нужно вообще свести все возможные подозрения к минимуму, чтобы заказчик уверенно шёл в расставленную ловушку.

Но зато подсуетился Студент. Он сам придумал договориться со сторожами, чтобы поглядывали за машинами, приезжающими в больницу. Все номера и время визита запишут, так что, быть может, получится выйти на заказчика раньше, без этого спектакля со стрельбой.

Вариантов развития может быть много, и я хотел продумать как можно больше. Славе могут приказать ехать на дело, тогда он успеет нас предупредить. Его вообще могут похитить прямо из больницы, даже когда он спит и не сможет поднять тревогу.

Зато пригодится мобила, чтобы он хоть как-то успел дать сигнал при худшем раскладе. Даже отсутствие звонка в оговоренное время — уже повод напрячься.

На любой из этих вариантов мне нужно что-то придумать. Иначе… нет, иначе быть не должно. Чем лучше мы будем справляться с такими вызовами, тем легче нам будет дальше. Справились со многим, справимся и с этим.

После обеда заехал Лёня на служебном транспорте, милицейской шестёрке, и отпустил водителя. Мы вышли на улицу, в беседку за заданием, где была курилка, чтобы никто посторонний не слышал.

— Ну и что с нашим Леоном? — спросил он, имея в виду Славу.

— Была бы возможность найти этого заказчика раньше, — сказал я. — А то приходится ждать чужого хода. А я этого не люблю.

— Сейчас Крюков по всему городу катается. Руоповцы злятся, но брать его не за что. Значит, — Лёня задумался. — Придётся ждать, когда он скажет кому-то, кто его завалить хочет, где его ждать. Сейчас он каждому своё собственное место говорит, где будет.

— Само собой. На это и расчёт. Но может, получится легче и быстрее.

У двери с сигналкой возился Ярик. Он теперь, как и все сотрудники-мужчины, ходит в серой камуфляжной форме, для которой осталось придумать эмблему. Сегодня дежурит он, заодно проверяет оружейку, чтобы соответствовала всем требованиям. Уже в конце недели будем показывать.

— Надо бы нам взять Рудского, — сказал я. — И поехать за город, поучиться стрелять.

— У тебя же все военные, — удивился Лёня. — Чем там учиться.

— Ну, знаешь, есть разница между охраной и военными. Да и мне самому поучиться надо. Думаю, как-нибудь вечерком скатаемся.

Вернулись в контору. Пачка бумаг, которыми я должен был заниматься, только росла, но сегодня должен с этим закончить. Тут квитанции, договор аренды, банковские счета. По ним мне тоже надо проконсультироваться, ведь все те деньги, которыми я владел, были получены неофициально, а в самой фирме был только уставный капитал. Да и надо заранее продумать, как выводить все излишки в доллары и хранить наличными. Ведь через год дефолт, и то, что мы накопим сейчас, поможет нам продержаться…

Лежащий на столе телефон зазвонил, и я сразу его схватил, увидев записанный номер Славы. Услышал только шорох помех, потом звук льющейся воды.

— Приехали, — шепнул Слава. — Я в туалет отпросился… трубу в бачок спрячу.

— Понял, — сказал я. — Уже…

В трубке гудки, он отключился. Ладно, когда всё началось, уже проще думать. Будто уже привыкаю к таким внезапным ситуациям.

— Пошла жара, — передал я Лёне, сидевшему напротив меня. — У тебя ствол с собой?

— Да, — опер кивнул.

— Погнали. Может, закроешь ещё одно дело перед пенсией.

Глава 18

Пока ехал, немного перепродумал план. Лёню Леснякова возьму только в больницу, может быть, у него сразу выйдет вычислить, куда увезли Славу. Он опер со стажем, поможет нам найти зацепки. Если не выйдет, то он останется прикрывать, если нас где-то загребут. Просто, если Лёня будет с нами на месте покушения, и нас там обнаружат, будут вопросы как у милиции, так и у братвы. А подставлять его я не хотел.

То, что Славу увезли, нам нежелательно, но я готовился и к этому варианту. Сначала выяснить детали, потом звонить, у меня для этого целых два контакта. Но и нам нужно не просто разобраться с покушением, наша цель в другом. В том, чтобы незнакомый недруг так ничего и не выдал. А для этого есть не так и много вариантов, и все мы это понимали.

Женю я взял, само собой, тут не обсуждалось. Но его одного маловато, поэтому взял Артёма Васильева, сослуживца Жени. Под рукой был ещё Ярослав, но Ярик — сапёр, а Артёму доводилось участвовать в жёстких боях. И он хорошо держал себя в руках, лучше многих.

— Вот значит что, — тихо сказал сидящий Артём, сидящий на заднем сидении джипа, пока Женя вкратце обрисовал всю ситуацию. — А я думаю, чего вы тут секретничаете.

— Надо было так, братан, — Женя глядел вперёд на дорогу, о чём-то думая. — Волк, смотри. Их же двое, как минимум.

— Ты про что? — я объехал здоровенную яму на асфальте, направляясь к больнице.

— Ну, кто про Славку в курсе. Тот, кто заказал, и тот, кто передал. Может, ещё кто?

— Возможно, но знаешь, дело такое, — я сбавил скорость, переезжая через другую яму. — О таком нельзя трещать на каждом углу, ведь и сам становишься соучастником, раз в курсе. Они рискуют тоже.

— Угу, — Женя кивнул.

— Я думаю, их двое. Сам заказчик, который хорошо знал Фрола и Крюкова. И кто-то, кому заказчик очень сильно доверяет, потому что сам идти не мог. И тот, кто приезжал, явно не какой-то рядовой бык. Родственник, может? Другой бы мог проколоться.

— А если их повяжут пивзаводские? — Женя нахмурился. — А те всё выдадут?

— А это обсудим потом, есть у меня мысль, — сказал я, покосившись на Лёню. Такое при ментах не обсуждают. — Лёня, мы сейчас в больнице всё обыщем, поспрашиваем, поищем, а потом тебя оставим. Если тебя там с нами засекут, то…

— Понимаю, — он кивнул. — Я тогда в дежурку поеду, уж там-то точно услышу, что и как. Что так позвоню. Мобила же там осталась?

— Ага. Но если какие следы там есть — ты их лучше всех найдёшь. Нам ещё надо понять, когда всё случится. Раз его так грубо вытащили посреди бела дня, то срок сегодня, в крайнем случае завтра. Они рискуют, если затягивать дальше.

— Само собой.

— Поэтому он и оставался в больнице. Они были уверены, что он промолчит, он же замешан в серьёзном деле. Но если бы похитили Славу заранее, его бы начали его искать, были бы проблемы. Да и лечится же он ещё.

— А они в отчаянии, раз раненого выдернули, — заметил Лёня. — Торопятся, значит, времени у них мало.

Опять грозился пойти дождь, небо хмурилось, со стороны Китая тянулись тучи. Мы уже почти приехали. У Лёни есть документы, а мы все в сером камуфляже, так что в больницу попадём все без проблем. Плохо только, что нет оружия, кроме газовых пистолетов. Зато есть ружьё под сидением, но ружьё это на самый крайний случай, ведь оно легальное. Женя украдкой предложил съездить за своим калашом, но времени на это не было.

— Только один вопрос остался — я посмотрел в зеркало заднего вида. — Почему они ему сразу сказали? Ну, кто целью будет? А не ждали до конца?

— А ему денег не обещали? — спросил Лёня. — Типа, Крюкова не застрелишь — получишь проблем, а выстрелишь — до конца жизни обеспечен, и долги простим.

— Про деньги он заикался, но сумму не говорил, — я задумался. — Но из Славы тянуть что-то — замучаешься, он же пофигиста из себя строит. Если не сказать иначе.

— Не то слово, — добавил Женя. — Узнаем, я ему таких п*** вставлю. До конца жизни обеспечен, по***ист ***, кхе, — усмехнулся он совсем невесело, слишком уж распереживался. — Там уже и недолго останется с такой целью. Но киллеры же обычно в курсе, кого валят, да, дядя Лёня? А то сюрпризы никому не нравятся.

— А вот был случай, — Лёня задумался. — Может, в прошлом году… Там как раз привезли кого-то на дело, но не сказали, что валить надо Гошу. В итоге, киллер кого-то из братвы пострелял, когда в отказ пошёл, а они его заставить хотели. Вроде как раз с пивзаводом было, но это руоповцы занимались. А Гоша даже так и не узнал про это, говорят. Не так-то это просто, с бухты-барахты приказать кого-то завалить. Да и они не знали, в какой день, вот и пошли на риск. Знать бы ещё, кто это придумал.

Я свернул на нужную улицу, продолжая раздумывать над проблемой. Слава — киллер, причём с солидным послужным списком. Конечно, не Александр Солоник, но тот наверняка привирал в количестве жертв. А вот список целей Славы и стал причиной того, что его снова затянуло в то болото. Надо с этим кончать, раз и навсегда. Причём так, чтобы никто даже подумать не пытался, чтобы к нам с этим приходить.

Вход в больницу сегодня перегораживала натянутая цепь, что делалось редко. Смысла в ней было мало, потому что едва я подъехал, как сторож сразу её опустил. Ну или правда, машина у меня слишком бандитская. Отправил Артёма узнать, какие машины приезжали, номера записаны. Передаст привет от Студента, да и форма тоже поможет, мало кто в такой у нас ходил. Сразу думают, что кто-то из милиции или других органов.

Доехали до приёмного покоя. Там сразу обратились к дежурной сестре, которая и так была злая, а при виде нас едва не начала орать.

— Он со знакомыми уехал! — пожилая женщина возмущалась. — У него пулевое, а он, видите ли, поехал пиво пить! А я ему капельницу уже навела! Куда её теперь?

— Пиво пить поехал? — переспросил Лёня, качая головой так, будто всей душой осуждал несерьёзного Славу.

— Да, так и сказал! Режим нарушает, пиво пьёт в палате, курит как паровоз, телевизор всю ночь смотрит! Вот какое лечение в таких условиях? Сказали бы вы ему, он же мальчишка ещё совсем, — она всплеснула руками. — Ему жениться и детей заводить, а он тут… Господи, Боже мой, всем лишь бы стреляться, да что творится-то?

Она вздохнула и наклонилась над своим рабочим журналом. Мы спокойно прошли в палату. На месте Кирилла лежал незнакомый дед, к его кровати были прислонены два костыля. Койка Славы незаправленная, на тумбочке лежала пачка сигарет и пустая стеклянная бутылка пепси, рядом маленький складной ножик с красной рукояткой и половинка яблока, которая начала темнеть.

— Здравствуйте, — Лёня с ходу начал опрашивать свидетеля, доставая корочку. — Капитан Лесняков, есть пара вопросов про вашего соседа.

— Вот недавно уехали, — дед кряхтя поднялся с кровати.

— Лежи, батя, не вставай.

— Да бандюган за ним приехал! Морда злющая, нос ломанный, глаза красные! Травку курит, наверное. Парнишка в туалет отпросился, тот аж материться начал, но попустило. Даже уговаривать начал.

— Что сказал?

— Собирайся, говорит, быстрее, работа появилась. Сам знаешь какая. И что мы своё слово сдержим, вернёшься, жизнь так устроишь, что деньги скоро не понадобятся. Что-то недоброе это.

— А когда вернётся, не сказал?

— Нет, но…

Дед продолжал говорить, но особо ничего важного он не знал. А я подошёл к кровати Славы, и сразу же нашёл его тайник в распоротом матрасе. Под взглядом бандита Слава не смог ничего достать, ни патроны, ни паспорт с деньгами. Я осторожно убрал всё, чтобы вернуть при встрече. Плохо, что остались холостые патроны, это немного усложняло дело, но ненамного. В крайнем случае, выстрелит мимо. Главное, чтобы он понимал, что мы его прикрываем. Увидит, что мы рядом, сообразит, что делать. Тем более, он в этом понимает лучше меня.

Женя тем временем сходил в туалет и проверил бачки. Один сливной бачок под потолком, по словам Жени, давно не работал, и Слава убрал мобильник туда, завернув в пакет.

Мобилу я вручил Лёне.

— Звони, а мы поехали, — сказал я.

— А куда хоть? — спросил он, убирая трубку в карман.

— Вот будем выяснять по дороге.

Остановился у сторожки, захватил Артёма, который держал в руках блокнот. Серого марковника в списке нет, за последний час приезжала семёрка, копейка и старая волга, машины скорой помощи не записаны. Никаких иномарок не было. Пока парни смотрели номера в блокноте, я достал трубку.

— Здорово, Ваня, — сказал я, набрав ему.

— О, Волк, здарова! — послышался голос Студента. — Слушай, сейчас я немного…

— Началось. Сегодня или завтра.

— Где? — тут же отреагировал он.

— Неизвестно. Человека уже увезли, решили так делать, он едва предупредить успел, что забирают. Про точку не сказал. Ну мы так с тобой обсуждали, что это тоже возможно. Возможно, уже готовят точку.

— Сегодня точно не будет! — голос стал злее. — Сегодня надёжный человек, Иваныч с ним поужинать едет и побазарить по обстановке.

— Ваня, сейчас надёжный только ты. Так что гляди в оба. И ещё, — я покосился на парней. — Знаешь, вот как только вычислим заказчика, он же не перестанет быть менее опасным, особенно для Крюкова и остальных. Сначала попытается захватить на пивзаводе власть, не просто же так он решился. А если не выйдет… когда таких в угол загоняют… быстро надо всё делать, сам понимаешь. Риск большой, а он на кон поставил всё.

— Понимаю, — мрачно сказал он. — Это уже моё дело.

— Ну так куда Крюков поехал? Может, успеем перехватить там, куда нашего увезли.

— Ресторан Шанхай, — неохотно произнёс Студент. — Иваныч сейчас туда едет. Нашим на глаза не попадайся, за своим присматривай. Ну а мы за своим глянем. Но я тебе точно говорю, Волк, сегодня зря стараешься, пацана по-любому на левую точку увезли. А вот завтра…

— Помни, что я сказал. У нас тут общий интерес. И приглядывай за тем, кто под подозрением. В самом конце точно лучше не рисковать, а то мало ли. Вот что я думаю, Ваня…

Чувствую себя интриганом. Но нам нужно не просто вычислить заказчика. Наша главная цель в том, что он не должен выдать нашего товарища. Ни он, ни тот, кто говорил со Славой. Придётся крутится.

* * *

Ресторан Шанхай, первый этаж

— Давно с тобой так не сидели, Лёха, — сказал Игорь Крюков, ловко подцепляя китайскими палочками кусочек мяса.

— Игорян, не мог, что ли, в нормальное место приехать? — пробурчал Алексей Сазонов, он же Сазон. — Как этими палками есть?

Крепкий Сазон показал свою мощную ручищу, в которой китайские палочки выглядели зубочистками. Широкое лицо с парой шрамов и кривосросшейся челюстью после перелома нахмурилось. Сазон любил очень жёсткие спарринги с кровью, которые почти не отличались от реальных драк. Чаще всего спарринговался с недавно вернувшимся с зоны братом. Удары у братьев были такие сильные, что кого-то постороннего вполне могли покалечить или прикончить.

— Да попроси уже вилку принести, — Крюков отмахнулся. — Точка наша, правила наши. Вот пусть и вилки несут.

— Вилку, — буркнул Сазон официантке-китаянке, которая стояла у стены, ожидая, когда позовут.

Девушка быстро убежала и скоро вернулась, а потом встала на старое место, откуда могла видеть гостей, но не слышала их разговоры. Крюков подобрал кусочек сладкой свинины в крахмале, о чём-то раздумывая.

— Ты чё-то шифруешься в последнее время, Игорь, — Сазон усмехнулся. — Душману сказал про Берёзки, Ворону про Погребок. А приехали сюда.

— Вопросы безопасности, Лёха.

— А что, подозрения есть? — Сазон наморщил лоб. — Кто-то чё-то вкинул?

— Не, просто осторожничаю, — Крюков помотал головой. — Врагов сейчас много, Лёха.

— А кто? Гоша, что ли?

— Гошу со счетов списывать нельзя, он хитрый и жестокий, родную мать не пожалеет. Череп простоватый, но если у него башню сорвёт, он такое учудит. Лука, опять-таки, тоже опасный. Хоть Майора у него больше нет, но бабки остались. Ну и знаешь, не в моих правилах сидеть под замком и носа не показывать, но всё равно оглядываться.

— Правильно делаешь, — Сазон закивал. — Если бы хотели жить в безопасности, мы бы с тобой этими делами не занимались. Хотя раньше было проще. Вот кооперативы, вот барыги, которым нужна защита. Вот менты продажные, а вот всякие остальные твари, кого мочить надо. Сейчас уже всё сложно стало.

— Новое время, — Крюков кивнул. — Другие деньги, другие люди. А враги и друзья, никогда не знаешь, кто кем окажется.

— Вот поэтому и надо держаться тех, кто с тобой с самого начала, — Сазон поднял стопку с водкой.

— Да. Тогда ещё, в том зале у Семёныча, когда с тобой обсуждали, что делать, я даже подумать не мог, к чему это приведёт, — Крюков взял свою стопку. — Хорошо, что старику другой зал дали, глядишь, чему ещё молодёжь научит.

Они выпили и закусили. Принесли новое блюдо, свиные уши с маринованными овощами и грибами, Сазон начал цеплять их вилкой, иногда поглядывая на Крюкова.

— А что с составом решили? — спросил Сазон.

Крюков цокнул языком.

— Ворон занимается, но тут замес жёсткий. Ещё транспортная милиция с прокураторой всё рыщет, уже кого-то взяли. Хотят узнать, куда вагоны исчезают и кто их пропускает. Такой бардак на железке творится.

— А Захар что базарит?

— Захар сидит и видит, как Гошу завалит, — Крюков отмахнулся. — А Гоша что-то мутит. Хитрющий же он. Сколько раз мы его почти задавили, а он держится. Но повезло нам, чтобы это его люди в ту разборку в Пентагоне влезли, теперь менты их самих прессуют. А нас пока не трогают.

— Самое время расширяться, Игорь! — Сазон стукнул кулаком по столу. — Даги эти совсем охренели, везут свои фрукты, продают где попало, а за крышу…

— Лёха, да хорош уже! — решительно сказал Крюков. — Времена меняются. Что мы тут, пивные ларьки крышевать будем? Обувные мастерские? Торгашей арбузов? Это не наш уровень уже, мы люди серьёзные, большим делом занимаемся. А ты из-за арбузов готов разборки с пальбой из автоматов устраивать. Не дело это, давно уже не дело, выгоды мало, проблем куча. Сейчас думать надо.

Сазон тихо зарычал, но ничего не сказал. Старый спор, в котором Иваныч всегда говорил последнее слово.

— А что здесь сидим? — спросил Сазон. — На втором этаже место хорошее, окна большие, весь город как на ладони.

— Насмотрелся, — Крюков отмахнулся. — И тут нормально. Да и те пятиэтажки всё равно всё заслоняют. Я тебя, Лёха, вот чего позвал. Я тебя давно знаю, уважаю, ты человек серьёзный, на тебя можно положиться. Но…

Сазон напрягся. Самое жёсткое Крюков решил приберечь на конец встречи. Вот и сейчас, он взял салфетку, вытер руки и отпустил официантов, пристально глядя на Сазона. Теперь это не встреча двух старых друзей, а разговор пахана и подчинённого.

— Про твоего брата базар, — продолжил Крюков более твёрдым голосом. — Говорят, за старое он взялся.

— Да кого ты слушаешь, Иваныч? — возмутился Сазон. — Какая-то б***дь в жбан получила, так нечего было пасть открывать!

— Не какая-то б***дь, — Крюков отложил палочки. — А хорошая девушка из приличной семьи, я их знаю. Она день рождения отмечала со своим женихом, а твой брат этому пацану челюсть сломал, а девушку в машину потащил на глазах у всего кабака. Хорошо, что люди Душмана вмешались, а то бы…

— Да не так всё было, малолетки сами рыпнулись…

— Не перебивай, — жёстко сказал Крюков. — Твой брат уже сидел за изнасилование. И его не опустили на зоне только потому, что Захар вмешался, ты тогда к нему ездил, просил за братом приглядеть. Меня не предупредил, кстати. Вот простым мужиком твой Генка и отсидел, вышел по УДО, а сейчас пальцы гнёт!

— Да та тёлка на него наговаривала… — Сазон замолчал, посмотрев на Крюкова, который сощурил взгляд. — Всё, молчу, Иваныч.

— Ага, наговаривала, — Крюков покачал головой. — В общем, осталась проблема. Если напишут заявление…

— Да я пошлю пацанов, а они этого лоха так прессанут, что…

— Ты не своих пацанов пошлёшь, — Крюков посмотрел исподлобья. — А адвоката, с бабками. Чтобы он договорился, заплатил за лечение и моральный ущерб. Да и вообще, с парня этого пусть пылинки теперь сдувают, я за ним присматриваю. Если что случится с ним, знаю с кого спросить.

— Да чё он тебе?

— За них попросили, — сказал Крюков. — Пришли ко мне, чтобы я разобрался с беспределом. Вот я и разбираюсь. Мы не просто какая-то банда отморозков, Лёха, мы люди серьёзные, занимаемся бизнесом, а не шапки воруем у прохожих и лохов в напёрстки больше не обуваем. Это в прошлом.

— Само собой.

— Но какой может быть бизнес, если один девок чуть ли не прилюдно насилует, второй на ларёк с фруктами наезжает, а третий китайскую кислоту школьникам продаёт? И это всё твоя бригада, Сазон. Я больше терпеть это не буду. Чтобы завязали уже с этим, в последний раз тебе говорю.

Сазон уже молчал.

— Менты и так нас прессуют, — Крюков внимательно смотрел на бригадира. — А они должны заниматься своей работой, улицы патрулировать, убийц искать, маньяков всяких, преступников арестовывать, беспредельщиков ловить и отморозков. Но мы сами им подкидываем работы. Времена меняются, Лёха. И нам тоже вместе с ними меняться, а у тебя все методы старые. Один бы ты был, со своей бригадой, тебя бы уже всё, размазали. Но пока за тебя мы все впрягаемся, ты ещё цел. Не забывай это.

— Понял, Иваныч, — Сазон покачал головой. — Просто, с наркотой, если правильно заниматься…

— Про это мы уже говорили и не раз, — Крюков откашлялся. — Мы что, зря тогда тот цыганский табор с города гнали, который кокаином барыжил? Точно не для того, чтобы самим вместо них продавать. Вопрос закрыт, Лёха.

— Понял.

— Про компенсацию пострадавшим не забудь. И с братом поговори, чтобы проняло. Или я сам им займусь.

— Разберусь с ним, Игорь. Он получит.

— Вот и договорились. Погнал я, неделя будет сложная. Смотри, Лёха, ты человек надёжный, один из первых, и самый надёжный среди всех. Но вот продумывать ты совсем не умеешь.

— О чём ты? — Сазон удивился.

— О будущем, Лёха. Уже сейчас надо думать, как потом работать надо будем. Так что думай. Погнал я, — Крюков поднялся. — Сегодня ещё много куда съездить надо.

— Ну удачно съездить, Игорь, — Сазон подтянул к себе телефон. — А мы подумаем, что и как.

* * *

— Вот здесь, — сказал я, останавливая джип подальше от ресторана, но чтобы его видеть. — Вон там Шанхай, внутри Крюков. Покушение может быть или сейчас, или потом. Но если всё-таки сейчас… вот на вас надежда, парни. Вы в этом разбираетесь.

Обернулся. Они оба сидели на заднем сидении и смотрели на меня.

— Ты о чём? — спросил Женя.

— Если бы ты стрелял, где бы ты засел, Женька?

— Откуда я знаю? Я же не снайпер, я же с калаша стрелял.

— Ты же рассказывал тогда, вы с кем-то выслеживали снайпера.

— Вот, с Тёмычем, — Женя похлопал парня по плечу.

— Тогда нам надо не так думать, — Артём потёр подбородок. — Надо думать, что делать, если здесь нас снайпер пасёт, а мы его ищем.

— Вот где бы он сидел, как думаешь? — спросил я. — У тебя опыт есть, вот сейчас он нужен.

Артём вышел на улицу и прислонился к моему джипу. Я встал с другой стороны машины и похлопал по гладкой холодной крыше, на которую уже падали первые капли холодного дождя.

— Волк, — Женя показал на старую грязную волгу, стоящую в отдалении у другого подъезда. — Номера бьются, эта в больнице была. Они там.

— Понял, — я достал телефон, чтобы передать это Студенту.

— Если он туда стреляет, — Артём прикрыл один глаз и посмотрел на ресторан. — То… снайпер может быть только в одном месте.

— Где?

— Я бы караулил вон там, — он показал головой.

— Тогда пошли, — сказал я. — Ещё успеем.

* * *

Улица Матросова, дом 15, чердак

— Да не торопи, — сказал Слава, сидя на мешке у маленького окошка. — Заманал. Мне неудобно одной рукой собирать, раненый же.

СВД лежало чуть в стороне на грязной мешковине. Магазина не было.

— Да быстрее, — широкоплечий браток стоял над душой, держа в руке пистолет. — Я сейчас уйду, подгоню машину. Ты шмаляешь, спускаешься, я тебя увезу, дам деньги, пятьдесят тонн бакинских, уезжаешь куда хочешь. Сеструху свою проведаешь, если хочешь. А про твоё дело забудем.

— Ага, — Слава показал на проход. — А чё там тогда ещё два человека ждут с волынами?

— На всякий случай, — отозвался браток. — Мало ли, кто явится.

— А они в курсе, кого мы гасим?

— Ты много думаешь, — браток сощурил глаза. — Своим делом занимайся.

— Не так-то это просто, — Слава поднялся и выглянул наружу. — Это тебе не девок молодых в машину к себе затаскивать.

— Чё, б**?

— Вспомнил я, где твою рожу видел, — Слава взял бинокль и посмотрел на рестонан. — Я ещё в школе учился, а ты тогда девку прохожую к себе в джип затащил. Только щас вспомнил. Но вроде ты тогда сел. Ну как, на зоне-то сиделось с такой статьёй? Или жопа есть, отсидел?

— Ты помалкивай, — бандит вытер лицо рукавом правой руки, в которой держал пистолет. — А то доп***шься.

Но не стрелял, хотя вполне мог за такое. Просто ему нужно, чтобы с целью разобрался именно Слава. А те два боевика внизу убьют самого Славу, а их завалит именно этот браток. И ещё останется героем, который прикончил мокродела. Поэтому раньше времени он не стрельнёт, и поэтому говорить ему можно что угодно. Обозлится, будет тупить.

— Да у меня чувство юмора такое, — Слава добродушно засмеялся. — Так и будешь над душой стоять? Я с СВД как-то не очень, из неё надо уметь стрелять.

— Гусара же завалил.

— Там метров пятьдесят было, а тут все двести. Да не стой над душой, кому говорят! Сделаю дело, уйду. Так а кто, кстати, Крюкова-то заказал?

— А не твоё дело.

— Да мне интересно.

— Ты главное стреляй, а мы тебя поблагодарим. Интересно ему, — бандит сплюнул.

Он положил на пол патроны и пустой магазин, поставил саму СВД у стены и, громко топая, выбрался с чердака. Побздёхивает. Слава перед тем как брать винтовку, оглядел двор. Выход из ресторана виден отсюда хорошо. Вон там чёрный БМВ Крюкова, рядом с ним охрана. Будет секунд десять, пока цель спустится.

Может, наоборот, завалить этих, кто приехал с ним? Но их трое, не так-то это просто, особенно когда плечо ещё болит при каждом движении. Но рядом с домом, где засел Слава, остановился знакомый паджеро.

— О, кто пожаловал, — Слава усмехнулся. — Давно пора. Тогда, всё по плану.

Глава 19

Ресторан Шанхай

Сазон взял мобилу со стола и нашёл контакт Skif в записной книжке. Скиф, такое погоняло было у его брата Гены.

— Да, Лёха, — отозвался тот.

— Выходит, — хмуро сказал Сазон.

— Понял. Ждём.

— Но слушай, — Сазон задумался. — Давай отменим.

— А он что, согласился? — голос брата прозвучал недовольно.

— Нет, да и про тебя выступал из-за какой-то соски. Просто… я думаю, как-то неправильно так делать, что мы придумали, не по понятиям. Надо ему сначала предъявить, что он ошибается, а потом чтобы братва…

— Лёха, ты, ***, совсем там уже⁈ — возмутился Гена. — Договорились же! Давай работать! Другого шанса не будет. Не послушают они тебя, размякли все. А вот когда сделаем дело, только ты и останешься… остальных, главное, надо будет выключить.

— Ладно, да, ты прав, базар же был. Жди, он там внизу с кем-то по мобиле чешет, — Сазон отключился и убрал трубу.

Так уж повелось, что младший брат был умнее старшего. Вот и придумал Скиф хитрую схему, и даже подсказал, у кого найти подходящего исполнителя, чтобы помалкивал.

Крюков ещё был на первом этаже, с кем-то говорил по мобиле недалеко от выхода, что давало немного времени. Сейчас произойдёт выстрел, и начнётся настоящая работа. Сазон выплеснул остатки водки из графина в стакан и залпом выпил. Пусть думает Скиф, но братва пойдёт за Сазоном. Как и планировалось.

* * *

Чердак на Матросова, 15

Перед братком, который привёз Славу сюда, явно была непростая дилемма. С одной стороны, надо убедиться, что киллер выстрелит и попадёт, с другой, ему надо сделать так, чтобы самому остаться чистым. И это касалось не только того, чтобы не вляпаться в птичье дерьмо, которое на этом холодном грязном чердаке было повсюду.

В одиночку браток опасался Славу, а вот те два быка явно не знали, в кого будут стрелять, поэтому их держали подальше. Но они охраняли вход на чердак, чтобы никто не помешал. И если они обнаружат, что идёт подкрепление, то расстреляют прибывших сразу. Так что придётся повредничать и отвлечь на себя внимание.

В коробочке с патронами, которую оставили Славе, оказался всего один патрон. Только один выстрел на цель. Слишком они уверены в хорошем выстреле. Одного тут маловато, даже без ранения можно промазать.

— Дай ещё патрон! — закричал Слава. — Чё всего один притащил-то?

— Куда тебе ещё? — через открытый люк на чердак заглянул лысый бандит, один из двух охранников. Он посмотрел вниз. — Скиф, тут чё-то выделывается мокрушник твой. Сам, может, стрельну? Я стрелял в армейке.

— Нет. Отойди.

Голова скрылась, и на чердак забрался сам Скиф, тот самый широкоплечий браток с борцовскими ушами и кривым сломанным носом, который со Славой и работал.

— Ты чего тут охреневаешь? — спросил Скиф. Одной рукой он держался за лестницу, другой держал мобилу.

— А вдруг промажу?

— А вот не мажь. Быстро, на позицию! Он сейчас выйдет.

— А вдруг, вы прицел сбили? — Слава показал на винтовку. — Или побежит он. Короче, дело такое, могу промазать. Дай ещё десяток. У нас в армейке было упражнение одно, могу и со сбитым попасть, но не с первой же пули.

Надо отвлекать всю эту компанию, чтобы Коваль, Волк и Тёма успели подняться на чердак. Они наверняка поняли, из какого места удобно стрелять. Тёма уж точно должен был найти, на его счету снайперы были.

Через маленькое окошко слышно, как машины внизу отъехала. Наверное, хотят встать так, чтобы никто не засёк из подъезда, как они заходят. А так будто просто стояла машина, не подкопаешься.

— Ну короче, не жопься, — продолжал Слава. — Если промажу, они поймут, откуда я стрелял, и сюда явятся. Меня-то сразу грохнут, а вот тебя за жопу возьмут, не отмажешься. Тут ещё дождь начинается.

— Тут триста метров, попадёт любой.

— Любой, да не любой. И чего сам тогда не стреляешь?

— Я вот тоже думаю, — браток скривился. — Про тебя Фрол мне лично говорил, что ты любого замочишь без базара. Но пока только языком чешешь. Быстрее, киллер недорезанный, не доводи меня.

Нет уж, снайпером должен быть именно Слава, чтобы было кого обвинить и показать мёртвую тушку. Да и это понты, что любой может попасть из винтовки с трёхсот метров. Нет, без опыта это всё превращается в лотерею, попадёт или не попадёт, особенно по движущейся мишени в окружении телохранителей.

Ну и откуда опыт у человека, который в армии не служил, сидел на зоне, а стрелять мог только на разборках в упор? Не, тут нужен умеющий, но искать другого времени у них не было. Говорят, в команде Душмана есть отличные снайперы-афганцы, но любой из них за такое предложение положит этого Скифа на месте.

— Давай уже маслины, Скиф, время идёт.

— Мать твою, задолбал. Хватит тебе.

Сначала Скиф достал ПМ, потом скривился и бросил на пол горсть патронов 7,62 для СВД, достав их из кармана. Наверняка вытащил из той коробки.

Патроны со звоном покатились по полу, едва не попав в птичье дерьмо. Слава подобрал всю горсть, тайком убрав один в кармашек. Итого три в магазин, один на всякий случай. А то силёнок нет, чтобы драться со здоровым мужиком, всего одна полноценная рабочая рука. Надо было ножик из больницы взять, но не вышло.

— Вот и всё, — Слава начал снаряжать магазин. — Сейчас мы этого…

— Помалкивай, — сквозь зубы сказал Скиф. — И быстрее готовься, он сейчас выйдет. Не выстрелишь, выброшу тебя в это окошко.

— Не влезу…

— Разрежу — влезешь.

— Да нечего тут торопиться, — Слава с трудом улёгся на мешковину у окна и взял винтовку. Раненое плечо мешало. — Тут спокойно надо. Всё, заткнись, не мешай. Я готовлюсь…

Окошко маленькое, низенькое, потолок тоже низкий, выпрямиться негде. Слава чуть выставил ствол винтовки наружу. В прицеле сразу показался БМВ Крюкова и охранники, которые нетерпеливо переминались с ноги на ногу в ожидании босса.

Сам Крюков с кем-то говорил по телефону, его видно в стеклянные двери. Хоть сейчас стреляй, но лучше дождаться, когда Крюков дойдёт до машины.

Но не всё так просто. Раз уж Скиф выделил несколько патронов, то и риск для него возрос. Что плохо, он это понял, поэтому больше вниз он не спускался, а сел на какую-то балку в стороне, держа ПМ с глушителем. Тех, кто внизу, он не звал, боялся, что Слава сдаст цель, или что они увидят Крюкова сами. И что, он запретил им смотреть в окно? Вполне мог, так что джип они не увидят. А это уже хорошая новость.

Но обозлился Скиф сильно, даже дышит тяжело. Пока он психует, может наделать ошибок. Хотя, если парни не успеют, Скиф убьёт Славу сам. Да и вполне может так психануть, что застрелит на месте и закончит дело сам. Лучше его больше не доводить.

Скиф… а не брат ли это Сазона, одной из пивзаводских шишек? Скорее всего, он.

— Чё там? — голос Скифа дрожал в нетерпении. — Он вышел?

— Не отвлекай, — прошептал Слава. — Всё, тихо, идёт…

Слава прицелился и положил палец на спусковой крючок. Двери ресторана открылись, Крюков в распахнутом пиджаке вышел на улицу. В руке он держал тёмные очки, но не надевал, ведь солнца не было.

Раздался выстрел…

* * *

Я как раз дозвонился до Студента, но говорить приходилось на ходу. Разговор был нужен, так что деться было некуда. Ведь даже если вытащим отсюда Славу, операция не закончится. Надо разобраться кое с чем ещё.

— Волк, слушай, я тут не могу до Иваныча дозвониться, — голос Студента недовольный. — Так что перезвони через…

— Они здесь, — тихо сказал я. — Уже готовятся, пятиэтажка прямо напротив ресторана.

— Но тогда… мать её, батарейка садится! Я сейчас звякну Сазону, чтобы он передал…

— Не вздумай. Я тебе говорил, что может быть дальше. Вот сам приезжай и убедишься, что я прав.

— Но, Волк…

— Время, Ваня. Мы пошли. Езжай сюда…

Я уже говорил с ним, пока мы ехали сюда, и объяснял, чем чреват такой заговор. Что заказчик наверняка предусмотрел несколько вариантов, и что точно захочет подмять под себя власть, и для этого вполне может воспользоваться руками Студента, чтобы избавиться от недругов.

Говорил, что заказчик вполне может добить Крюкова, если выяснится, что он жив, и ещё кучу людей из верхушки пивзаводской братвы. Что пока заказчик жив, под угрозой многие, включая нас самих, Так что нужно защищаться любым способом.

Студент мне вроде бы и не верил, говорил, что там в ресторане человек надёжный. Но сомнение я в нём сегодня зародил.

Дальше тянуть было некуда, придумывать придётся на ходу, но у парней уже были какие-то идеи. Женя снял камуфляжную куртку, оставшись в серых штанах и чёрной майке.

— Я первым пойду, типа в гости к кому-то, отвлеку их. Следом Тёма с ружьём, и потом ты Волк. Тёма стреляет лучше, а ты драться умеешь. Что так, валим их сразу. Вы двое за ОМОН сойдёте, напугаются те черти. Лишь бы в окно не запалили.

— Пошли, — сказал я.

— Мне так с ружьём и идти? — удивился Артём, перехватывая мой ремингтон.

— Ты в форме, тебя никто не спросит, — сказал я. — Поживее!

Домофоны ещё не появились, на дверях были обычные замки с ключом или кодовые, но эта дверь подъезда, рядом с которой стояла старая волга, была открыта нараспашку. Мы зашли в тёмный холодный подъезд как раз тогда, когда полил дождь.

Женя торопливо пошёл первым. Внешний вид подозрений не вызывает, тем более, камуфляжные штаны носили многие, а вот куртки такого цвета — другое дело. Зато Артём с ружьём выглядел уже серьёзно. Наши корочки частных охранников были зелёного цвета и на милицейские не походили, но кто из жителей в своём уме будет спрашивать разрешение у вооружённого человека в форме?

Женя перепрыгивал через несколько ступенек, мы приотстали от него. Джип я припарковал так, что из окон подъезда его не было видно, да и мы сами шли вплотную к стене. Правда, его могли заметить с чердака, но пока ничто не говорило о том, что нас засекли. Иначе они начали бы стрелять.

То, что у подъезда не было замка, сразу сделало его привлекательным для окрестной молодёжи. Стены исписаны мелом и краской, повсюду чёрные точки от затушенных сигарет, ступеньки усеяны окурками и шелухой от семечек. На подоконниках подъезда батареи бутылок, некоторые окна разбиты. Пару раз заметил шприцы.

Мы поднимались быстро. Газовый пистолет в кармане штанов бил по бедру. Опасно стрелять из газового в помещении, но всё равно взял, может пригодиться. Вася Рудской показывал пару приёмов с газовым, но против боевых стволов это вряд ли поможет.

Надо быть осторожнее. Бандиты на взводе, и им быстрее завалить случайного свидетеля, чем разбираться, кто это и зачем он сюда пришёл.

— А ты ещё кто? — раздался грубый голос сверху.

— Да я к Светке в пятьдесят четвёртую, — ответил Женя.

Залаяла собака, потом раздался приглушённый звук трели звонка. Женя догадался позвонить туда, где шумел пёс и которого никто не пытался утихомирить. Значит, хозяев нет, хорошо.

Похлопал Артёма по плечу, чтобы не шумел, и мы с ним добрались до лестничной площадки между третьим и четвёртым этажом. Женя стоял у двери, держа пустую бутылку из-под пива, которую нашёл где-то по пути, и смотрел наверх, а кто-то спускался к нему. Через перила лестницы показались ноги в спортивных штанах с полосками и адидасах.

И тут сверху раздался выстрел…

* * *

Слава навёл прицел на БМВ, на стекло задней двери и выстрелил в салон, пока там никого не было.

Звук выстрела на глухом чердаке показался слишком громким, сразу кольнуло в ушах. В стекле БМВ осталась дыра, пуля прошла дальше и попала в сидение.

Водитель от испуга выронил сигарету, Крюков замер, но его охрана не сплоховала. Здоровые шкафы быстро засунули шефа в салон, случайно стукнув его головой, и напрыгнули сверху. Мотор БМВ взревел, и машины быстро уехала. Не позавидуешь Крюкову, эти шкафы на нём точно весили больше сотки каждый. Зато живой, как и договаривались.

Всего пара секунд, и никаких следов покушения нет, кроме осколков стекла на тротуаре и раздавленных в панике тёмных очков. Официантка, стоящая на крыльце, торопливо кому-то о чём-то рассказывала, размахивая руками. Жаль, что нет крови, надо было Волку подсказать, чтобы посоветовал Крюкову взять с собой томатный сок. Но подмога должна быть близко. Пора.

— Чё там? — тут же крикнул Скиф. Ствол с глушителем направился в голову Славы. — Ты попал?

— Глянь сам, — Слава широко улыбнулся. — Крюкову башку нахрен снесло, но я там какого-то мужика…

Он сжал в кулаке патрон, который не снарядил в магазин, но не показывал Скифу. Вдруг, получится.

—… какого-то мужика задел, одной пулей двоих, — Слава хохотнул. — Кажется, это Сазон с пивзавода был! Как тебе выстрел?

— Чего? — Скиф подскочил ближе, забыв обо всём. — Не смей, сука, сказать, что…

— Смотри сам!

Скиф схватил бинокль и подскочил к окну, отпихнув Славу.

Вот и долгожданный шанс.

Слава вздохнул и ударил кулаком здоровой руки в лицо, зажав патрон между пальцами, острой головкой прямо в глаз.

Скиф яростно взревел от боли, но его это не остановило. Он откатился в сторону, но пистолет из правой не выпустил и начал стрелять в сторону Славы, почти не целясь.

Лучше валить, сил на борьбу с таким шкафом не хватит. Слава, вскочивший ещё раньше, подхватил винтовку за ремень и в два прыжка отбежал, спрятавшись от пуль за вентиляционной шахтой на чердаке. При этом ударился раненым плечом, отчего его прожгло болью, но стерпел.

Глушитель совсем не подавлял звуки выстрелов, и сейчас шум наверняка перепугал весь дом.

— Скиф, чё там? — в люк полез бандит. — Чё случилось?

Он уставился на Славу, а Скиф в это время перезаряжался. Слава вскинул винтовку и пальнул. Есть! Бандит тут же свалился вниз, как мешок с картошкой.

Но Скиф, несмотря на повреждение, перезарядился и продолжал палить в сторону Славы. Слава выстрелил в него, но в этот раз промазал, боль в раненом плече дала о себе знать.

Он спрятался за вентшахтой, а Скиф, правый глаз которого опухал и из него лилась кровь, перезаряжал пистолет. При этом рычал от злобы, но не сдавался.

— Вот же живучий гад какой, — Слава осторожно выглянул и тут же снова убрался. — Патрон, сука, потерял.

* * *

Пока бандит спускался к Жене, сверху раздался первый выстрел, очень громкий. Браток поднял голову, с удивлением глядя наверх, поэтому брошенная Женей бутылка попала прямо в гладковыбритый подбородок с глухим стуком.

Браток пошатнулся, а я схватил его прямо через перила за ноги, начал ронять. На лестницу упал пистолет и полетел вниз между пролётами. Сам бандит кубарем покатился по ступенькам.

Артём стрелять из ружья не стал, а просто зарядил ему прикладом. Женя несколько раз его пнул, но бандит закрывался и пытался что-то достать из кармана.

— Не дёргайся, гад, — хрипло сказал Женя. — Тёма, помоги! Крепкий, зараза!

— Я наверх! — бросил я и перескочил через них.

Быстро добежал до пятого этажа. Тут что-то с чем-то. У ведущей на чердак лестницы лежало тело в спортивном костюме, кровь натекла лужей вокруг него, стальные перекладины лестницы, покрашенные в зелёный, тоже запачканы красным. А сверху раздавалась пальба: оглушительный выстрел из винтовки, следом чуть приглушённые из пистолета. В это же время играла мелодия на мобильном, но никто не отвечал.

Надо лезть, но осторожно, чтобы не снесли голову. В подъезде лаяла собака, но люди, кто днём был дома, не рисковали выходить. Зато могут позвонить в милицию, хотя это не факт.

У меня только газовый, хотя оружие должно быть у этого трупа, но я его не видел. Может, осталось наверху? Но всё же газовый — это увесистый кусок металла, которым можно крепко врезать. Парни что-то задерживались, но Артём не стрелял, пытались справиться так. Всё равно, слишком долго, пора лезть самому.

И тут мне в голову пришла идейка.

— Э-э-э! — крикнул я, пытаясь копировать интонации типичного братка. — Вы чё там, в натуре? Стволы побросали или мы вас на куски резать будем! Какая падла там шмаляла?

— Свой я, — раздался чей-то голос, полный боли. — Скиф я! Помоги! Только осторожно!

— Чё там, Скиф? — проорал я.

— Там снайпер, который в Иваныча стрелял! Я его в угол загнал. Щас прикрою, погоди!

Следом раздалось ещё несколько выстрелов, которые глушитель почти не глушил. Надеюсь, Слава узнал мой голос и не снесёт мне башку. И надеюсь, что его эта пальба не задела. Ждать не вариант, полезу, хотя уже слышал, как по лестнице кто-то торопливо бежал.

Забрался наверх. Здесь всего один браток, держащийся за окровавленное лицо левой рукой, он целился из пистолета куда-то в темноту. Слава где-то там, за толстой вентшахтой. Снова заиграл мобильник, но братку было не до ответа.

— Чё там с Иванычем? — сквозь боль спросил Скиф, смотря в ту сторону.

— Хана ему, — сказал я, подбираясь ближе. — Вот прям наглухо. Давай теперь этого…

Он посмотрел на меня… тут даже дело не в форме, он наверняка меня где-то видел. Но ждать, пока он меня узнает, я не собирался.

Так что я сразу ударил, посильнее, начиная с пинка по ноге и добавляя своим тяжёлым газовым в его повреждённую морду. Стрелять не вариант, а то надышусь газом сам.

Но он устоял, только выронил пистолет. Что это за терминатор такой? Я ударил его кулаком, снова по ноге, но этот амбал накинулся на меня, пытаясь повалить.

Какой сильный… несмотря на раны, тянулся, чтобы уронить меня и придушить, даже ногу завёл за мою, чтобы завалить, забороть и убить. Борец, у него даже уши сломанные и нос кривой.

Я изо всех сил зарядил ему в морду, прямо там, где было больше всего крови из-под глаза. Ещё раз, и ещё. Тут его повело назад. Даже такой терминатор, как Скиф, всё же прочувствовал боль. Не выдержав очередного удара, он тяжело упал на грязный пол.

И сразу получил по башке прикладом ружья. Это Артём, который успел подняться, а следом забрался Женя. Тёма врезал Скифу ещё раз, так сильно, что приклад моего ремингтона хрустнул с отчётливым звуком. Но зато этого хватило, что Скиф больше не дёргался. Женя окинул его намётанным взглядом и посмотрел дальше, в темноту. Снова заиграла мелодия мобильника.

Времени ушло немного, но пальба уже должна было переполошить всех. Надо валить.

— Давно пора, *** вы так долго? — Слава усмехнулся и устало пошёл в нашу сторону, опираясь на винтовку. — Пивка бы хряпнуть, пацаны.

— Уходим, — сказал я. — И быстрее! Слишком громко здесь всё было.

* * *

Ресторан Шанхай

Серый крузак остановился у входа в ресторан, Ваня Студент вышел и огляделся, а водитель с погонялом Ганс остался в машине.

— Так чё, правда, что Иваныча убили? — спросил Ганс.

— Правда, — пробурчал Студент, хотя точно знал, что это не так. — Жди и помалкивай.

Но братва пока ещё точно не знает, что случилось на самом деле, и знать пока не должна. Знает только Студент и сам Крюков с его охраной, больше никто. Для всех он получил пулю в своей машине, и слухи уже расходились. Крюков их сам и запустил.

Вокруг ресторана неестественная тишина, народу нет, менты пока не приехали, как всегда, нет бензина, ищут. У тротуара лежали раздавленные тёмные очки Крюкова. Лёгкий дождь всё никак не стихал.

Сам Студент посмотрел на пятиэтажку метрах в трёхстах отсюда. Скорее всего, снайпер был там. У дома знакомый Поджарый, джип Волка. Ладно, у них своё дело, а у Студента своё. Надо понять, насколько Волк оказался прав. Но раньше он не ошибался, начиная ещё с боя Тайсона.

На крыльце ресторана стоял Сазон, держа в могучих лапах телефон, который казался маленьким. Пытался кому-то дозвониться. Ваня Студент пошёл к нему. Нехотя, не мог это быть Сазон, он же последний из той, самой первой банды, которую Крюков собирал в самом начале 90-х. Но тем не менее, про это место мало кто знал. Но как только узнал Сазон, сразу произошло покушение.

— Погнали, Сазон, — сказал Студент. — Надо решать, что дальше делать.

— Иваныч всё? — с опаской спросил тот.

— Не довезли до больнички, — Студент кивнул и показал на свой крузак. — Поехали.

Волк предупреждал, что заказчик захочет заручиться поддержкой Студента, ведь у него сильная бригада. Но сам Студент в это ещё не верил, хотел убедиться сам. Если Волк прав, Сазон начнёт всячески уговаривать Студента помочь.

— Дело дрянь, — Сазон поцокал языком. — Погнали, решить надо многое. Сейчас такое начнётся. Ты вовремя приехал, я как раз тебе хотел звонить.

Студент пустил Сазона на переднее сидение, сам сел сзади. Ганс тронулся по дороге.

— Как чуял что-то Иваныч, — сказал Сазон, качая головой. — Шифровался, но не помогло. Засел где-то снайпер, подлюка.

Телефон Студента молчал, ведь батарейка села. Наверняка Крюков сейчас должен раздавать инструкции, но пока он сам не знает, кто из людей верен, а кто нет. Сейчас отличная возможность выяснить лояльность всей группировки, хотя правда точно будет неприятной.

— Вот знаешь, — Сазон повернулся к Студенту. — Игорь Иваныч Крюков — могучий человек был, без него непросто всё будет.

— Надо найти того, кто теперь рулить всеми будет.

— Сейчас много кто захочет рулить, — Сазон скривился. — Надёжный человек? — он кивнул на Ганса.

— Надёжный, не разболтает.

— Отлично. Нам надо с тобой братву поднимать, Студент, чтобы пивзаводом управляли не бывшие мусора, вроде Цыгана и Душмана…

— Душман не мусор, — сказал Студент. — Он же в армейском спецназе служил.

Джип на высокой скорости нёсся в сторону загородного дома Крюкова. Дождь только усилился, дворники со скрипом очищали лобовое стекло.

— Затирает он, — Сазон отмахнулся. — Мусор, сидячий, на красной зоне был. Но хрен с ним. Сейчас дело такое, надо иначе жить, показывать силу. Вот ты, Студент, пацан правильный и авторитетный, тебя братва уважает, я тебе говорю. Позовёшь людей, пойдут. И за мной пойдут. Мы с тобой люди серьёзные, сильные.

Крузак пронёсся на красный, кто-то с возмущением бибикнул вслед.

— Вот в старые времена проще было, — продолжал Сазон. — Иваныч много чего поменял, и нас это ослабило. Вот сам посуди, Студент, — он постоянно поворачивался назад. — Позиции теряем, авторитет теряем, бабло теряем. Гоша живой, Лука живой, Захар живой. Майор этот вот недавно возник, кровь нам пустил. Про политику какую-то думаем, какие-то спортзалы открываем, за здоровье молодёжи радеем, с наркотой не связались, такие бабки теряем, которые другие делают. Ну скажи же!

— Что сказать?

— Ну что размякли мы, — Сазон рубанул воздух ребром ладони. — Надо собираться нам сейчас вместе, мусоров этих кончить, и город снова взять, под себя всех подмять! Я тебе говорю, Студент, давай вместе прорываться, ещё покажем, чего пивзавод стоит. Вот вдвоём, — он снова посмотрел на Студента. — Ты и я, вот так рулить начнём, что мало не покажется. Так всем устроим, снова нас бздеть будут, я тебе говорю.

— Так а что сейчас-то делать? — спросил Студент.

— Сейчас обзвоню надёжных пацанов, — Сазон открыл нижнюю крышку мобилы и выдвинул антенну. — Ты своих поднимай, пока не поздно, пусть волыны берут. Соберёмся, загасим Душмана с Цыганом, потом на СТО к Шаману, никуда не денется, под нас пойдёт. И на сам пивзавод к Ворону, ещё к Прапору и Старому пожалуем, никуда не денутся, нас слушаться будут. Монгол ещё неизвестно, на чьей стороне будет, но…

— А кто тогда Иваныча приказал убить? — Ваня нахмурился. — Ты всех наших авторитетов перечислил.

— Ну так Душман или Цыган, — Сазон удивился. — А то…

— А смысл им, Сазон, если их только Иваныч и прикрывает? — тихо сказал Студент и вздохнул. Рука полезла в карман. — Вот прав Волк был. Он мне так и сказал, чтобы я поговорил с тобой, сам убедился. Да что-то мне от этого не легче.

— Ты о чём? Какой ещё Волк?

— Он сказал, что тот, кто всё придумал, себе власти захотел и сразу её взять попытается. И что меня начнёт уговаривать. Только это точно Скиф спланировал, не ты, он-то хитрый. И тебя убедил, — Студент вздохнул.

— Это ты мне предъяву кидаешь? — Сазон захлопнул крышку мобильника. — Ты пойми, Студент, что я-то…

— Живой Иваныч на самом, — сказал Студент. — Не было ничего, снайпер мимо стрелял. Договорились мы так, оставалось только выяснить, кто заказчик.

— Ты чего⁈ Ты на кого наехал? Да ты хоть… кх-х, пусти! Кх…

Сазон обернуться не успел, Студент накинул ему сзади удавку.

— А вот пока ты жив, сука и падла, мы все из-за тебя полечь можем, — сказал он и оскалил зубы от натуги. — Сдохни уже. Ганс, помоги!

Сильный Сазон пытался вырваться, поэтому водитель Ганс остановил джип в тупике между гаражами и схватил Сазона за руки, чтобы не мешал. Лицо бригадира покраснело, и скоро он перестал сопротивляться.

В этом же проулке они сбросили тело в открытый канализационный люк. По-хорошему, надо было его увести и запаковать в бетон или подселить к кому-нибудь в свежую могилу, но ездить с трупом в багажнике сейчас опасно. Менты, как только начнут работу, перекроют всё.

— А его не надо было Иванычу увести? — спросил Ганс, глядя вниз.

Крышки люка не было, кто-то утащил её на металлолом. Но внизу ничего не видно, да и свидетелей нет.

— Надо было увезти, да я не выдержал, — Студент полез за сигаретами, но раненые удавкой пальцы мешали. — Волк ещё раззадорил.

Он пнул пустую банку из-под пива

— Вот же сука Сазон. Ты же слышал, он всех своих поднять хотел. Мало ли чё, узнал бы он, что Иваныч живой, вдруг, у него план какой был на этот случай? Или его люди нас бы где тормознули и завалили? Лучше так, разделаться, пока возможность есть. А то, что дальше, непонятно. Ладно, туда этой суке и дорога. Братвой рулить захотел.

— Докатились, — Ганс покачал головой. — Никогда бы на Сазона не подумал. Это всё брательник его. С зоны вернулся и понеслось, Сазон как с цепи сорвался, начал задвигать всякую чушь. И бригада его распоясалась, беспредел с их стороны пошёл.

— Ты теперь сам помалкивай, Ганс, мы ещё не закончили. Никто пока не знает, что Иваныч жив.

— Понял, — Ганс торопливо закивал.

— Чтобы никому не базарил. И пластырь мне достань, — Студент показал свои окровавленные пальцы. — Струной порезал.

* * *

Загородный дом Анатолия Егорова, криминального авторитета по прозвищу Гоша

— Ну что? — недовольно спросил Гоша, сидя в кресле. — Когда будем шампанское открывать?

— Ты меня знаешь, — ответил Ворон, закрыв крышку мобилы. — Пока три человека не подтвердят, я не поверю. Только слухи слышу.

— Так может, пора уже действовать? — Гоша уставился на гостя. — Глядишь, сам рулить будешь.

— Рано. Вдруг Крюков жив? Тогда сразу под подозрение пойду раньше времени. Лучше тогда подождать другого случая, а этих придурков он пусть сам чистит.

— Но всё равно, — Гоша усмехнулся. — Ты как Сазона смог уговорить? Он же упрямый и тупой, но верный.

— Он да, а вот его брат сговорчивый, — Ворон достал сигарету. — Скиф хитрый, много с кем общался по душам, к брату подход нашёл. И исполнителя где-то нарыл из людей Фрола, о котором никто не знал. Базарил, что надёжный.

— Ладно, — Гоша сложил руки на массивном пузе. — Тогда ждём.

Глава 20

Слава протёр винтовку полой своей футболки. Мы сами наверху особо не наследили, разве что пришлось проверить лестницу, ведущую на чердак, чтобы не остались наши отпечатки. Время поджимало, но хоть как-то следы надо было замести.

Лёня говорил, что собирать отпечатки не так-то просто, ведь они легко смазываются, но мы всё равно прошлись тряпочкой. Главное, что никто не задел пальцами в пятна крови неизвестного нам братка, которой были обильно залитые стальные перекладины лестницы на чердак. А вот кроссовки Жени придётся выбросить, он случайно наступил в красную лужицу.

Первый спустился Артём, держа ружьё, на прикладе которого уже была видна трещина. Он сегодня лупил им с такой силой, что прочное дерево не выдержало.

Мы спускались следом, Слава плёлся в хвосте. Едва мы с Женей дошли до третьего этажа, как одна из дверей открылась, и оттуда выглянул крепкий заспанный мужик в майке, и с большим золотым крестом на шее. От мужика несло перегаром.

— Вы чё там творите, пацаны? — сразу начал возникать он на Женю, который был ближе всего, не глядя на меня. — Хлопушки там взрываете или чё?

— Сержант, допросите свидетеля, — нашёлся я. — Он что-то слышал.

— Ничё я не слышал! — поспешно отозвался мужик.

Он посмотрел на мою форму и силой захлопнул дверь. С той стороны послышался лязг замков. Ну, скучать по нему не будем, так что быстро пошли вниз.

По пути никто не попался, а из-за дождя во дворе нет любопытных бабушек. Конечно, нас могли видеть в окна, поэтому мы шли вплотную к дому к оставленной в стороне машине. Вода с крыши падала нам на головы, но приходилось терпеть.

Выдохнуть выйдет нескоро. Расселись в мой паджерик, и я сразу дал по газам. Едва отъехала, как рядом с подъездом того дома, где всё и произошло, остановился чёрный джип, едва не таранув старую волгу, на которой Скиф привёз Славу.

Ну, пусть собирают следы сами, и сами объясняются с милицией, когда те подъедут. А нам надо будет связаться с Лёней, чтобы выяснить, что знает он. Тем более сегодня у него последний день, который ему приходится работать, а не отмечать выход на пенсию.

Другой вопрос, не менее важный — что там с главным заказчиком? Пока это неизвестно, расслабляться нельзя. Рядом с китайским рестораном машин не было, кроме новенького чёрного Марк 2. Вскоре там ещё остановилась девятка и восьмёрка. Братва понемногу подтягивалась, пока нет милиции.

Ладно, крутиться тут больше смысла нет, наоборот, лучше уезжать.

— Так, парни, — я переключил передачу и поехал быстрее. — Нам бы где-то перекантоваться, пока всё уляжется, хотя бы до завтра. Артём, у тебя есть место? У Жени точно нет.

— Слушай, Волк, у меня дядька в Китай поехал, ключи оставил от хаты. Посидим там, помыться ещё надо, — парень посмотрел на свои грязные руки.

— Славе особенно надо, — Женя, сидевший с ним рядом на заднем сидении, ткнул его в бок. — Выглядишь, как чёрт, Славян, кхе!

— Да иди ты, я весь ухандокался в этом голубином дерьме, — Слава отряхнул спортивные штаны, потом потёр перевязанное плечо под грязной футболкой. — Рану ещё потревожил, ноет теперь, как зуб больной.

— Только не курите там, — попросил Артём.

— Женя, набери Лёню, у него сейчас номер Славки, — я передал трубу. — Узнай, что там слышно по покушению на Крюкова.

Пока Женя говорил с нашим опером, я остановил джип у дома, где жил Артём, чтобы захватил ключи от квартиры дяди. Лёня тем временем передал, что никаких ориентировок на нас нет. Мы ушли быстро, нас не заметили. Да и про покушение на Крюкова стало известно только после того, как мы уехали. Но результат этого покушения никто до сих пор не знал, хотя милиция уже завела дело.

Поехали, джип оставили в другом месте. Конечно, есть риск, что без присмотра угонят или побьют стёкла, но куда деваться? Главное, чтобы не выследили раньше времени. Не думал, что так будет, но лучше перестраховаться, я же отвечаю не только за себя.

Дядя Артёма жил в трёхкомнатной квартире на окраине. Мы завалились туда и переждём здесь ночь, пока не убедимся, что в безопасности. Я помыл лицо холодной водой, заварил чай покрепче на кухне. Тем временем Женя разглядывал моё ружьё с трещиной на прикладе.

— Стрелять побоялся, — сказал Артём, виновато пожимая плечами. — Вдруг потом найдут. Просто бил.

— Как они тебе найдут? — Женя поморщился. — Это же гладкий ствол, и патроны магазинные. Лёня говорил, фиг найдут. Если бы мы сами снаряжали, да как-то по-особому, могли бы. А так…

— Ну мало ли.

— Ну ты и бьёшь, всё сломал. Как в анекдоте, один сломал, другой потерял, — Женя неодобрительно цокнул языком и показал трещину мне. — Волк, я пока работал в депо, познакомился с мужиками со стройцеха, там они хорошо с деревом работают, — он постучал по треснутому прикладу. — Сделают тебе из лиственницы, лучше старого будет.

— Посмотрим потом. Пока надо понять, есть мы в сводках или нет. И успел ли он выдать Славу или нет.

Я сел на табуретку, привалившись к холодной стене спиной и держа мобилу. За весь день навалилась усталость. Дядя Артёма — один из партнёров нашего соседа Лапина, так что две комнаты из трёх заняты товаром из Китая, для нас осталась всего одна с гигантским диваном и раскладными креслами. Тянуло спать, но мы терпели, мало ли.

Электрочайник шумел, Женя чистил картошку, Артём гремел посудой. Он сказал, что его дядя не будет против, если мы поедим его запасы, но я всё равно оставлю денег за беспокойство и съеденное.

Позвонил Лёня рассказать новости.

— Короче, слушай, Макс, — связь плохая, слышно опера было плохо. Судя по звуку, он был на улице. — Что и как непонятно, я на точке не был. С бензином жопа была, пока добыли… Говорят, Крюков готов, но среди убийц какие-то разборки были, но подтверждения ничему нет. Опрашивали жильцов, но будний день, все на работе были.

— А сейчас что?

— Понял. Сейчас спокойно в городе. А я дорабатываю последний день, потом домой иду. Поэтому никуда не дёргают.

— Понял, Лёня, удачи. Завтра в конторе увидимся, — я отключился и сказал своим. — Пока тишина. И…

Снова зазвонил телефон, номер был мне знаком.

— С этим делом всё, Волк, — послышался усталый голос Студента. — Завтра с тобой побазарим.

— Нашли, кого искали? — спросил я.

— Нашли, — он выдохнул. — Так что всё спокойно. С теми, кто на крыше был, тоже спокойно, предъявлять за них никто не будет, слово же давали.

Отключился он прежде, чем я успел спросить, что и как. Немного ясности внёс Слава, который притопал на кухню. Он морщился, когда двигал рукой, но рассказал всё в деталях, что было там до нашего прихода.

— Студент упоминал про Сазона сегодня, — сказал я. — А с тобой кто был, Слава? Что за Скиф?

— Так брат его, Сазона, — ответил он, усаживаясь за стол. — Он со мной и там базарил в больничке, и на чердаке по телефону с кем-то на связи был. Ему и говорили, что Крюков выходит. Он, кстати, упоминал, что с Фролом насчёт меня базарил. По пьяни может тот проговорился?

— Насчёт Гусара вряд ли, дело опасное, — я задумался. — Но всё равно непонятно, выдадут тебя или нет. Вернее, остался ли тот, кто был в курсе? В этом вопрос.

— Да похрен, — он явно хотел пожать плечами, но не стал тревожить больное. — Если там так много людей знало, давно бы выдали меня. С ним было два быка, они не в курсах были. Но я думаю, он им приказал меня замочить, если что. Потом он бы их грохнул. Ну я так думаю, они обречены были. А если бы выжили, их бы точно живьём под асфальт закатали, хрен бы они доказали, что не при делах.

— Я понимаю.

— Похоже, этот Скиф с Фролом хорошо жил, — продолжил Слава, куря в открытую форточку. — Вот и в курсе про меня был. Хитрый он, всё-таки. Сазон-то попроще был. Если бы не брат, вряд ли бы решился.

— Посмотрим, — сказал я. — Как думаешь, они вместе того Гусара решили гасить?

— Вряд ли, Скиф тогда сидел ещё. Сам Сазон может быть, но вряд ли, он слишком тупой для такого. Хотя… он бы тогда предъявил за Гусара Фролу. Или Скиф сам как-то выяснил. Шантажист хренов, — Слава усмехнулся.

Подождали до ночи, но ничего нового известно не стало. Будто прошла очередная разборка братвы. Если кто из жителей видел мой джип, то решил не говорить. Никаких сводок не было.

Я предложил не расходиться, так и остаться здесь до утра. Небольшая нервозность так и была, но повидавшие всякого парни успокоились, да и мне стало полегче, меньше тревог.

Пожарили картошку, они вспоминали совместную службу, но больше какие-то смешные случаи, чем жёсткие. Потом Женя в очередной раз рассказал, как мы с ним прятались на даче от пивзаводских, и как по итогу вышло, что смогли выжить.

Опасения так и не подтвердились, никто нас не искал, ни милиция, ни братва. Первые не знали, что случилось, вторые знали, но с их точки зрения, мы ничего такого и не сделали. Наверняка, все уже в курсе, что Сазон хотел грохнуть шефа чужими руками, но не вышло. Надеюсь, усвоят наконец, что к нам лезть нельзя, и дадут нам спокойно работать, чтобы никто не мешал.

С джипом ничего не случилось. Утром пришли к нему, и первым делом вернули Славу в больницу, прямо к вчерашней медсестре. Всё-таки ему надо долечиваться, рана ему покоя не даёт.

— Нашли, — сказал я ей. — Возвращаем в ваши руки.

— Больше сбегать не будет, кхе, — добавил Женя со смехом. — Будет здесь, пока не выпишут.

— Буду лечиться, — пообещал Слава. — Смирно лежать, плевать в потолок и терпеть процедуры. Никакого пива… — при этом он хитро усмехнулся, так что я бы ему не верил.

— Вот и хорошо, — суровая медсестра растаяла. — Иди в палату, Шевцов, я тебе капельницу сделаю. Повязку ещё надо поменять.

А мы поехали в контору. Артёму сегодня дежурить, а нам принимать нового сотрудника, ведь вчера нашего опера гоняли в его последний рабочий день.

— Опаздываете, — с укором сказал Лёня, который ждал на крылечке, куря сигарету. — Хотя, для начальства вернее говорить — задерживается.

— Верно, дядя Лёня, — Женя пожал ему руку. — Теперь мы с тобой коллеги, кхе!

— А вы разобрались с этим делом? — спросил Лёня. — Крюков-то, говорят, живой остался, даже не ранен. А те трое были из бригады Сазона, хотели Крюкова завалить, да не вышло. Информатор говорил, что их свои кончили. Руоповцы пытаются подвязать Крюкова, да не выходит у них. И жильцы помалкивают, будто их кто-то предупредил, чтобы молчали.

Возможно, этим как раз занялся тот чёрный джип, что приезжал на место происшествия после того, как мы уехали. Ведь для пивзавода погибшие — предатели из бригады Сазона. А сам Сазон, по словам Лёни, бесследно пропал.

— Расскажу чуть позже, — сказал я. — Ты же с нами теперь.

— Что так и тебя поедем выручать, дядя Лёня, — пообещал Женя, гордо подняв голову. — За своих кого хошь порвём. Мы ни к кому не лезем, но кто к нам… уже не первый нарвался. Ладно, — он первым пошёл в контору. — Работать надо, кхе!

О вчерашнем деле я думал долго, из-за этого спал плохо. Но всё же, этот наезд был жёсткий, но мы смогли его пережить без потерь. Своих людей мы защитили, в этом и была цель.

Но об этом ещё буду говорить со Студентом, когда он появится.

В комнату отдыха поставили чайник, там мы с утра и собирались небольшой компанией. Жена Ярика, бухгалтер и по совместительству кадровик, тем оформляла Лёню на работу. В её закутке стоял магнитофон, из которого доносилось «Почему холодная луна мне не дарит утро?» от беззубого тогда Шуры.

— Поздравляю, — сказал я, пожимая бывшему оперу руку. — Теперь ты в штате нашего ЧОП.

— Ну и зарплата, — Лёня посмотрел приказ ещё раз. — Семь лимонов, это что, примерно штука баксов? Ты всем так платишь?

— Только тебе, Жене и Славе. И себе чуть побольше, но я начальник. Остальным поменьше, но не обижаю. Про это мы ещё с вами обговорим.

— И когда уже платить начнут? — спросил Женя. — С осени?

— С первого дня, как ты работаешь, — ответил я. — То есть с понедельника тебе уже капает зарплата.

— Даже не знаю, куда столько денег тратить, — Женя задумался. — У меня ещё старые не кончились.

— А ты женись, — подсказал Лёня с ехидной усмешкой. — Сразу будут куда-то исчезать.

— Нам осталось принять в фирму Славку и Костю с Андреем, — сказал я. — И найти ещё десяток человек для комбината, чтобы успеть обучить к осени.

— Завтра вечерком в зал приглашу пацанов, может быть? — предложил Женя. — Выберем из них, кого можно. Я покажу, кто надёжный. Тогда же хотели, да не вышло.

— Да, отлично. Я ещё хочу у Семёныча зал под охрану взять, но платить он не будет. А вот мы за аренду будем, будем много заниматься вечерами.

— Вечерами у него всё равно свободно.

— В пятницу мы должны сдать оружейку комиссии, если всё нормально пройдёт, то отметим, — продолжал я. — Ну, это если не будет нового головняка. В понедельник поедем на комбинат всей толпой, там как раз приедут питерские. Сопроводим их, они заплатят отдельно.

— Гэбэшник тот приедет? — спросил Лёня. — Белоглазов который?

— И он тоже должен, хочет посмотреть в поле, как тут всё устроено. А то там был только Нижегородцев, но он с ними больше не работает. Но главное, мне перед всем этим надо повидаться со Студентом и Крюковым, — я обвёл их взглядом. — Чтобы точно убедиться, что вопрос закрыт, что мы отбились.

— Город даже не понял, что случилось, — Лёня усмехнулся. — Сначала все затаились, будто чего-то ждали, но не дождались. Значит, заговорщика и правда прибили. И никто про Гусара походу не знал.

— А этот Скиф правда такой заговорщик?

— Да его как-то даже не замечали наши, — Лёня пожал плечами, доставая сигарету. — Сидел ещё три года, но особо не выделялся. Хотя на него вешали мокруху одну, но там на пивзаводе у каждого рыльце в пуху. В общем, теперь уже неважно. Пошли подымим, Женька, а то шеф нам здесь не даёт курить.

Я вышел с ними, постоял чуть в стороне. А через несколько минут к конторе подъехал серый крузак Студента, за рулём был только он. Вид мрачный, пальцы перевязаны. Заметил меня и махнул рукой, я пошёл к нему.

— Ещё кого нашли? — спросил я, усаживаясь на переднее сидение.

— Не, — он помотал головой. — Собрались бригадиры у морга, к ним Иваныч вышел живой, все только обрадовались. Походу, кроме Сазона никто и замешан не был.

— Возможно. А сам Сазон где?

— Не твоё дело, Волк, — беззлобно сказал Ваня.

— Моё, — возразил я. — Он нам угрожал, мы защищались. И мне надо знать, закрыт вопрос или нет. Зря мы, что ли, в это дело ввязались? Если он жив, он может отомстить и мне, и ребятам моим.

— Больше не отомстит, — Ваня завёл двигатель и тронулся вперёд. — Тут всё закрыто. Ты прав был, он пытался людей собрать, и под себя пивзавод подмять.

— Но я тут узнал, что у него брат хитрющий был.

— Был, про него ты лучше меня знаешь, что случилось, — сказал он, крутя баранкой и поглядывая на меня. — Нам ещё надо с тем твоим пацаном побазарить, что он слышал.

— Со мной говорите, я за него отвечаю.

— Ладно, — Студент кивнул. — Тут ты прав, базара нет, твоя бригада, ты за них отвечаешь. Зря ты только к нам не идёшь.

— Нет, буду заниматься своим. А то заставите кого-нибудь утюгом пытать. Вы можете.

Я хмыкнул, Студент рассмеялся.

— Ну, твоё дело, Волк. Ты прав оказался. А не ты, так хана бы Иванычу пришла, да и всему пивзаводу. Не удержался бы Сазон, его бы Гоша сожрал и не подавился бы.

— Говорю же, я людей своих защищал.

— Вот за это и можно уважать, — он неловко закурил с помощью прикуривателя. — Ты прав оказался, увидели мы эту гниду, разобрались. Хотя Иваныч говорит, поторопился я, но всё равно как-то… у меня такое ощущение, что… — Студент замялся.

— Кошки на душе насрали?

— Во, точно! — он оживился. — В самый раз. Вот они же кенты были, Иваныч с Лёхой Сазоном. А тот взял и подставил, без раздумий, снайпера нашёл.

— Скажу неприятную вещь, Ваня, но в вашем деле друзей завести сложно, если вообще возможно. У меня друзья есть, за которых я иду на всё, а они за меня пойдут. У тебя же кенты всякие. Но если твой кент косяк упорет, тебе же придётся его кончать.

Он очень внимательно посмотрел на меня.

— Не согласен с тобой, Волк. Вот ты умный мужик, но тут ты не прав. Но не уговариваю, не переубеждаю.

— И как тебе в банде? — спросил я. — Ты же всё-таки служил, воевал. Люди же другие

— Не армейка, конечно, но тоже нормальные пацаны есть. Просто те, кто со стороны, этого не видят. Не, Волк, тут у нас у каждого своё. Но хорошо, что ты в менты не пошёл, а то бы так с тобой не базарили. Погнали, в общем.

— К Крюкову? — догадался я.

— Да, он с тобой хочет встретиться и всё очень детально обсудить.

— Ну тогда поехали, Ваня. Мне тоже надо с ним поговорить.

Глава 21

И вот, я снова прибыл на территорию пивзавода. Кабинет Крюкова не изменился особо с тех пор, когда я был здесь в последний раз. Тогда решалась судьба зала Семёныча, я смог убедить хозяина кабинета, и мы договорились о компромиссе.

Почти всё так же, как раньше. Та же самая карта на стене, предвыборный плакат-календарь с самим Крюковым, вся мебель на месте. Разве что выпивка с отдельного столика у окна перекочевала на стол. Пузатая бутылка коньяка была открыта, половины уже нет.

Крюков показал на кресло, а сам взял пульт и выключил телевизор-видеодвойку. Я не удивился, когда увидел, что Крюков смотрел Крёстного Отца. Давно не видел этот фильм, но сразу вспомнил сцену. Это вторая часть, уже конец. На экране брат Майкла Корлеоне отправлялся на свою последнюю рыбалку, с которой не вернётся. Предательство в мафии не прощалось, даже со стороны близких родственников.

Студент прикрыл дверь и сел недалеко от меня, внимательно глядя на босса. Больше не было никого, разговор только для нас троих. Нет даже Душмана, который, как говорили про него слухи, был в курсе всей деятельности банды.

— Задело всё-таки? — спросил я. — Или это стеклом порезало?

— Да охрана меня случайно башкой об машину приложила, — с усмешкой сказал Крюков, потирая пластырь на лбу. — Но это мелочи.

У него всё тот же спокойный вид, будто вчерашняя стрельба его вообще не коснулась. Но всё же выпивка, которую он поглощает в одиночку, тени под глазами и этот фильм явно говорили, что произошедшее его очень сильно задело. Но всё идёт дальше своим чередом.

— На тот чердак приходили потом мои люди, осматривались, — сказал он. — Грязно вышло, но что поделать. Всё произошло быстро, зато все среагировали оперативно. Ладно, отметим… и помянем.

Крюков плеснул коньяка в три рюмки. Не чокались. Он и Студент выпили дорогущий коньяк залпом, как водку. Я покрутил стопку в руках и тоже выпил.

— Как я и говорил, — Крюков взял кусочек лимона, нарезанный тонкими пластами на блюдце. — За тех, кто был там замешан, никто тебе ничего предъявлять не будет, они сами виноваты. Вот те двое, возможно, не были в курсе, что на меня идут. Но что теперь поделать, раз их втравили, вышло так. Действовать надо было быстро, раздумывать некогда.

Он закрыл бутылку пробкой и посмотрел на нас. Взгляд совершенно трезвый.

— Да и никто из наших не знает, кроме Студента, в чём и как ты участвовал. Спрашивать будут, но мы не скажем. Я передал, чтобы этой темы не касались, так для тебя безопаснее. Кроме того, я добро помню и долги возвращаю. Если что нужно, проси.

— Надо чего, Волк? — шёпотом спросил Студент. — Так говори, пока возможность есть.

Ну, чего мне ломаться, раз предлагают? Воспользуюсь случаем, всё же для дела.

— Кое-что нужно. У меня трат много, и вот одна из них. Если вопрос решите, буду признателен.

Я взял лист из стопки, которая лежала на столе, ручку с металлическим корпусом, которая была рядом, и написал немного пожеланий. Тем более, я недавно это всё продумывал. Никакого нарушения закона, всё легально.

— Всего-то? — Крюков хмыкнул, разглядывая лист, и подал его Студенту. — Передай сегодня Яхе Шаману, пусть займётся, скажи, что это я попросил. Только это, пусть чтобы всё было по высшему разряду. И быстро.

— Сделаю, Иваныч, — Студент сложил лист и убрал в карман. — Закончим, сразу к нему и поеду.

— Но у меня не всё, — Крюков внимательно посмотрел на меня. — Остались вопросы, которые хотелось бы выяснить. Твой человек, как они его втянули в это дело?

— Говорил же, что из-за долга Фролу, — спокойно ответил я. — Ещё угрожали. Ему самому-то бесполезно угрожать, не из пугливых, но они его сестру вычислили. А парень такой, что своих не бросает.

— Угу, — Крюков взгляд не отводил. — На крыше был Скиф, что он говорил?

— Обещал бабки, пятьдесят тысяч баксов, но явно платить их не собирался. Ещё был на связи с кем-то по мобиле, ему подсказывали, когда ты из ресторана выйдешь. С патронами холостыми не вышло, слишком быстро всё случилось, пришлось с боевых палить.

— Видел, — Крюков хмыкнул. — Стекло мне на бэхе разбил, но я не придираюсь. Это мелочи.

— Ну и они явно были в отчаянии, торопились, человек-то раненый был недавно. И всё равно стрелять заставили.

— После той разборки с Майором ранен, — не то спросил, не то сказал Крюков.

— Да, меня прикрывал. А я долги тоже возвращаю, Игорь. Вот и вступился за него.

— Угу, — он побарабанил по столу. — Зал новый нормально?

— Да.

— Семёныч не болеет?

— Не болеет, что ему какая-то зараза? Мужик крепкий.

— Крепкий, да, — задумчиво сказал Крюков. — Что есть, то есть.

Сейчас спросит что-то другое, по нему аж видно, что следующий вопрос будет потяжелее. Будто самый жёсткий разговор решил оставить напоследок.

— Какие дела твой человек делал для Фрола? — спросил он, направив взгляд мне в глаза. — Кого ему заказывали замочить?

Я его взгляд выдержал.

— Меня заказывали, — серьёзно сказал я. — Но не вышло.

— Почему? — не отступал Крюков.

— Договорились с ним.

— А ты не пропадёшь, Волков, — мрачно произнёс он. — Вот ещё когда в зал ходил, тебя запомнил, что ты не промах. К тебе киллер пришёл, а ты и с ним договорился.

Через несколько секунд Крюков засмеялся, захохотал и Студент. Крюков покрутил бутылку с коньяком, но наливать не стал.

— Ещё вопрос, — Крюков поднялся над столом. — Ваня, сходи к Прапору, он на первом этаже должен быть. Спроси, что он про транспортников выяснил. Чего они там слетелись, как мухи на говно?

— Понял, Иваныч. Уже иду.

Студент поднялся, опираясь на стол, и вышел. Из прихожей сразу раздался быстрый перестук клавиш на клавиатуре и звук печатающего принтера. Но Ваня тщательно закрыл дверь за собой и стало тихо. Крюков посмотрел туда, потом на меня.

— Чего это ты Ване так настойчиво предлагал Сазона на тот свет отправить? — спросил он, хмуря брови. — Пацан с войны пришёл, дерьма навидался, несдержанный, психануть может. А ты-то с такими много общаешься, знаешь, к чему такие слова привести могут. Чего ты так торопился с Сазоном разобраться?

— Я не знал, кто тебя заказал, — сказал я. — Из-за чего и почему тоже не знаю, не моё это дело. Но такое говорил, не скрываю. Когда покушение сорвалось, первыми пострадали бы мы, если бы заказчик это понял. Одного звонка бы хватило или слова, чтобы с нами разобраться.

— Допустим, — Крюков потёр подбородок.

— Да и я Ване Студенту не врал. Так и сказал, что покончить надо быстрее, потому что оставлять в живых рискованно. У покойника наверняка планы были, как власть захватить. Нужен был только сигнал. У тебя бы тоже голову подняли всякие.

— Голову подняли — тогда бы мы их и увидели, — он зыркнул на меня напоследок, но сел, развалившись в кресле поудобнее. — Ладно, главное, цель достигнута. Что мы обсуждали?

Крюков поднялся, обошёл стол и сел рядом со мной.

— Мы договаривались, что падлу найдём, а покушение сорвётся. Так и вышло. Остались мелочи, но это всё выясним. А ты, Волков, вовремя подсуетился.

— А что Студент? — спросил я.

— А что он? — Крюков удивился. — Он по понятиям поступил, падлу сразу прибил, как всё выяснил. И в целом с делом правильном себя повёл. Ну а твою просьбу я уважу. Если ещё какая помощь понадобится, обращайся к Студенту или Душману. Ладно, иди, тебя проводят и довезут.

— Игорь, а что насчёт долга моего человека? — я посмотрел на него. — Вдруг, кто ещё из ваших придёт с этим?

— Долга больше нет, — сказал он. — А кто придёт, мне бы сразу узнать это. Ладно. С тобой ещё Николаич хочет побеседовать. Он и подбросит.

В прихожей секретарша с кем-то болтала по радиотелефону, зажав трубку между головой и плечом, попутно продолжая быстро печатать. Матричный принтер заскрипел, выплёвывая бумагу. А на диванчике сидел Душман, который читал газету.

— Ты же без машины? — спросил он, поглядев на меня поверх листов. — Давай подброшу, Волков.

— Ну поехали, — я напряг память. — Николаич, а как имя-то? А то никто его не называл.

— А это тайна, — Душман посмотрел на меня и усмехнулся в усы. — Тимур Николаич я, бывший капитан внутренних войск.

Почему-то мне кажется, что он врёт. Ну, он, наверное, всем врёт. Крюков про него говорил, так что я спокойно вышел следом. Сейчас Душман разъезжал не на старой синей ниве, которую, говорят, сожгли, а вполне себе на приличном красном крузаке. Будто Лэнд Крузеры — штатная машина бригадиров пивзавода.

Думаю, Душман хотел выспросить у меня всё, что не выведал Крюков. Так что вопросов будет много.

Он сел на место водителя и пристегнулся, потом посмотрел на меня, намекая, чтобы я тоже накинул ремень. Мы выехали, охрана открыла ворота ещё до того, как мы к ним подъехали.

— Лучше пристегнуться, чего гаишников лишний раз кормить, — произнёс Душман, выезжая на дорогу. — И так толстые уже, — он показал на пузатого инспектора с жезлом, который стоял на перекрёстке. — Он в свою шестёрку уже не влезет. Я вот что думаю, Волков…

Душман остановился на красный свет и побарабанил по рулю.

— Парнишка этот твой, — он глянул на меня. — Я про него почему-то не знал, а у меня везде глаза и уши есть. Он точно с Фролом работал?

— А у он вас в штатном расписании не состоял, — ответил я. — У вас же есть такая должность — штатный киллер? Разряды там какие-то ещё должны быть. Снайпер или автоматчик.

— Пф-ф, скажешь тоже, — он усмехнулся и поехал в сторону железнодорожного переезда. — Тебе же на работу?

— Да.

— Так вот, Волков, у нас легальный бизнес, мы пиво варим, продаём товары, оказываем услуги безопасности бизнесменам. Помогаем даже запустить своё дело, кто обращается. Хорошо же, когда все работают и при деньгах.

— Я же и не спорю, — сказал я. — Если только потом не выбиваете особыми способами…

— А мы больше и не даём тем, с кого надо выбивать, — он снова хмыкнул. — Времена сейчас другие. Но это я к чему. Просто хочу для себя все эти слепые пятна закрыть, а то под боком вырастили у себя угрозу такую в лице покойного Алексея Сазонова. Мало ли что дальше будет. Кстати, Волков, а вот если у нас подработка для этого парнишки появится…

— Никаких подработок, — твёрдо сказал я. — Мы едва с прошлым работодателем разобрались. С этим теперь закончено.

— Ну, про прошлого нанимателя я в курсе, — Душман усмехнулся. — Просто спросил. Ты, я вижу, всё пытаешься тоже легальным бизнесом заняться. И что, комбинат выгодно охранять выходит?

— Он ещё не запустился.

— Ну, это я знаю. В общем…

Мы проехали переезд, а за нашей спиной начал закрываться шлагбаум.

—… в общем, я это к чему? Раз такие подработки не интересуют, пусть это так и остаётся, мы не против, мы только за. Но если кто-то захочет услугами такими воспользоваться, ты подсказывай. А то, мне кажется, желающие ещё остались, и вдруг в курсе про твоего парнишку? А он, как я понял, когда по чердаку погулял, парень тёртый. Да и вы тоже не промах.

— Ты про сообщников имеешь в виду? — спросил я. — Что кто-то ещё придёт к нам с этим делом?

— А не факт, что они сообщники, — сказал он. — Но если они есть, найти бы их надо, и до того, как они целиться начнут. Не просто же так это всё началось, кто-то прикрывать их должен был.

— Логично.

— И вот понять бы нам, в курсе ли они были или нет. И тебе спокойнее, верно? В общем, Волков, если ещё раз придут, ты это, звони сразу. Мне звони, Ване Студенту звони, он надёжный. Можешь даже Иванычу позвонить напрямую, он пошлёт или меня, или Ваню.

Он выехал на нужную мне улицу и ускорился, ловко объезжая ямы на асфальте.

— Придут к нам с такими просьбами — пожалеют, — сказал я. — Мы своим делом занимаемся, в эти дела не лезем. Но мы тут у многих, как бельмо на глазу, так и пытаются помешать.

— Вот и я про что. Но люди бывают глупые. Сначала Майора вперёд ногами вынесли, теперь Сазона. И не учатся ничему. А ты его знал, Лёху этого?

— Смутно помню, — я задумался. — Это ещё когда Игорь Крюков в наш зал ходил, тогда ещё Союз был. С ним был этот шкаф, Сазонов, но его Семёныч долго брать не хотел, потому что он на спаррингах покалечить мог. Брата его не видел и помню совсем, хотя говорили, что он дзюдо ходит. Потом он вроде вообще сел.

— Сидел, да, — Душман кивнул. — А к вам блатные не подходят с разборками? Ну эти, я имею в виду, синие.

— Бывшие зеки? Нет, не видел.

— Понятно, Волков. А ты на охоту ходишь?

— Нет.

— Ну я так спросил, а то сейчас все охотники, с ружьями, — Душман усмехнулся. — Причём с помповыми. Хорошо, что с калашей стрелять по уткам не дают. А то бы все с калашами ходили.

Он начал рассказывать про охоту и рыбалку, какие есть хорошие места вокруг города, а я пытался понять, что ему надо было от меня и что он знает. Возможно, он просто наводил всю эту загадочность, ведь ничего конкретного он мне не сказал.

Не думаю, что он как связан с покушением, ведь когда Крюков был в СИЗО, то бандой рулил Душман в одиночку. Ещё отбивался от Гоши, причём вполне успешно. Даже организовал покушение на лидера мясокомбината, пусть и неудачное. Но Гоша всё равно получил серьёзную рану.

С новым покушением на Крюкова Душман из обоймы выпал. Насколько я понимал, никто его и не подозревал, но всё равно не ставили в курс. Я думаю, что то, что его оставили не у дел во время операции, немного его расстроило, и он снова хочет знать. Может быть, пытается найти сообщников Сазона, чтобы показать, что всё ещё надёжен.

Но ничего от него я так и не узнал, зато и я ему ничего не сказал кроме того, что говорил Крюкову. Так что спокойно доехал, а Душман отправился по своим делам.

В контору я вернулся как раз вовремя. Пришли телефонисты, провели кабель. Обычно, заявки на подключение висели в очереди месяцами, а то и годами, но даже небольшой разговор с руководителем по мобиле серьёзно ускорил дело.

Новый аппарат мы ещё не купили, зато кто-то притащил из дома старый дисковый телефон. Когда-то он был белым, сейчас пожелтел от старости. Зато работает, что важно. Я сел у него, набрал номер, вращая диск. Позвонил Тамаре, пригласил её к себе сегодня, пообещав заехать заехать за ней вечером. Потом подписал пачку бумаг, позвонил по мобиле в Питер Белоглазову, согласовал детали их визита на следующей неделе, проверил оружейку, и на этом рабочий день кончился.

Хотя для меня рабочий день — понятие относительное. Когда работал на железке, бывало, находился там сутками. Здесь, я уверен, будет так же.

Но перед тем как расходиться, собрал нашу небольшую команду у себя в кабинете, Женю, Лёню, Артёма с Яриком. Рассказал, что было у Крюкова, Лёня узнал, что было на точке вчера и всё остальное. Раз уж мы ядро будущей компании, именно нам и надо знать, какие угрозы есть и как мы с ними справились. Дальше уже будет попроще.

— Поехали, — сказал я парням. — Развезу по домам.

Лёня вместо этого пошёл в магазин выбирать своей жене и детям подарки, Артём сегодня дежурил, а Ярик повёл свою в кафе. Так что я повёз только Женю.

— Кстати, Волк, — он хитро глянул на меня, когда сел в машину. — Одно дело есть…

— Пиво пить не буду.

— Не, давай в депо заедем, про приклад я тебе напомнить хотел. А то Артём и не такое приломать может. Он тогда в армейке ствол у автомата погнул, кхе!

В нашем ремонтном депо был так называемый стройцех, где работники занимались обслуживанием зданий на территории депо, ремонтом канав, освещением, а для локомотивов ремонтом дверей, поликов, поручней и прочих вспомогательных вещей.

И они часто брали всякую подработку. Женя заказал там себе сейф для ружья, только пришлось притащить туда свой металл и купленный замок. И мне же предложил заказать новый приклад взамен сломанного.

Приехали туда часов в девять, когда остались только работники ночной смены. Свободно вошли на никем не охраняемую территорию депо, прошли в цех, где приятно пахло свежими опилками. Сейчас там был только плотник Геннадьич, которого я в своё время в депо застал. Хороший мужик, но как напьётся… Ещё постоянно прятался от жены на тепловозе, и раз чуть случайно не уехал на нём на китайскую границу.

Геннадьич занимался сегодня подработкой — колотил кому-то гроб.

— Да заказали соседи для бабки, — пояснил он, показывая. — А то в бюро у кладбища такие деньги требуют, проще самому сделать.

— А там проблем не возникнет? — спросил я. — На кладбищах настоящая мафия, похуже, чем в городе.

— Ну, гробы свои дают ставить, — Геннадьич вздохнул. — Всё равно ни у кого денег нет на покупные.

Заказ приклада его не удивил, явно делал не в первый раз. Старый треснутый приклад я ему отдал, но он всё равно предложил померить мои руки, чтобы подходило идеально. Предложил даже выточить в нём место под принадлежности для чистки. В общем, всё для клиента, и совсем недорого.

После этого завёз Женю, поздоровался с дедом и братом, попил чай и поехал за Тамарой. На завтра расписание очень плотное, а ведь ещё надо наведаться к Семёнычу, официально арендовать его зал для вечерних занятий, поставить под охрану, но чтобы Семёныч ничего не платил. И познакомиться с теми, кого мне порекомендует Женя.

Уже утром, когда приехал в контору, увидел у самого входа подарки от Крюкова, которые с большим удивлением рассматривали парни. Всё то, что я записал на бумаге, пока сидел у него в кабинете, и даже лучше. Очень быстро они это устроили.

* * *

Летнее кафе «Инга», окраина Новозаводска

Ворон вылез из джипа и огляделся. Большинство посетителей кафешки посторонние, сегодня было людно с самого утра, как раз погода располагала к посиделкам на улице.

Обычные люди сидели на террасе, а в углу за большим столом в одиночестве сидел Студент. Перед ним стоял ещё горячий шашлык и полная кружка пива. Студент как раз поставил её на место и пригладил пластырь на пальцах.

— Ворон? — удивился он.

— Здорово, Студент! — Ворон уселся напротив. — Хотел тебя поздравить. Отличная работа. Не зря мы тогда тебя вместо Тракториста поставили. Доверие оправдал на все сто.

— Благодарю, — пробурчал Студент.

— Пацаны из моей бригады тебя напоить хотят на радостях, — Ворон усмехнулся. — Большое дело сделал, падлу эту нашёл, и Иваныча спас. Как и сумел? Мы даже не слышали, что такое готовится. Всё в строгой тайне.

— Ну так, никто и не знал, — Студент улыбнулся и отпил пива. — В этом и суть была, Ворон. Кто бы прознал, сорвалось бы. Затаился бы Сазон, и всё. Потом бы ударил, когда не ждали. Вот и вышло.

— Никогда бы не подумал, что Сазон такой сукой окажется! — Ворон покачал головой и рявкнул на официанта: — Пива! И побыстрее! Вот халдеи, обленились, — пожаловался он Студенту. — Раньше сесть не успел, тебе уже всё приносили, сейчас ждать надо.

— Да нормально пацаны работают, — вступился тот за молодого официанта. — Надо же где-то бабки рубить, не всем же как нам быть.

— Бабки они рубят, — Ворон скривился и подул на пену. Пиво ему уже принесли. — А вот что касается Сазона. Чую, это его брательник мутить начал. Сам бы Сазон не полез бы в этот блудняк.

— Может быть.

— Хотя, знаешь, — Ворон наморщил лоб. — Слышал я ещё, что Сазон тогда с Гусаром бабу не поделил… да и с тем клубом лажа была, они чуть не подрались у Иваныча в кабинете. Ты же помнишь Гусара? Со всеми ругался, а Фрола вообще на дух не выносил, даже садился от него подальше.

— Я тогда мелким был, точки охранял, — Студент пожал плечами. — Кроме Фрола никого из ваших и не видел до поры до времени.

— Ну, в общем, Господь на том свете всех разберёт, — Ворон хитро посмотрел на Студента. — Ну а я по этому делу пытаюсь разобраться. Слушай, а кого Сазон с братом подтянул для мокрухи? У нас не так много снайперов в городе. Или там целая бригада для мочилова была? Говорят, на том чердаке трупов было столько, что их менты полдня вытаскивали.

— Не сказал бы, что много, — Студент отпил пива.

— И всё же, как получилось? — продолжал допытываться Ворон. — Это мокродел сдал? Или кто-то другой? Просто, хочу понять, как именно…

— Так уж вышло, — сказал Студент, перебивая его. — Вопрос закрыт.

— Понял. Но знаешь, как то быстро ты Сазона шлёпнул, даже не дал никому с ним…

— Ты мне предъявить за это хочешь? — Студент поставил кружку на стол.

— Не-не-не, Студент, ты чего? — Ворон замахал руками. — Просто думал, что…

— Серёжа, — послышалось за спиной. — А я тебя вспоминал сейчас, пока руки мыл. Долго жить будешь, родной.

Душман сел рядом и по-дружески обнял Ворона за плечи. Ворон нахмурился.

— О чём базар ведёте? — спросил Душман. — Отмечаете? Ну да, повод есть, такую беду отвадили от Иваныча.

— Да тут, приехал Студента поздравить, — Ворон кивнул на него. — Говорю же, не зря тогда его выбрали. Большим человеком будет. Вот и…

— Ванюха вообще красавчик, — сказал Душман. — Своим делом занимается. Серёжа, а вот что с твоим делом?

— С каким это? — Ворон напрягся.

— Так с алюминием.

— Ищем, — хмуро произнёс Ворон.

— Так нашли уже, — Душман засмеялся. — Тут с области вся транспортная милиция наехала, прокурор их прибыл, весь состав описывают, кипятком писаются от счастья. Стоял у нас под носом этот состав, оказывается, в тупике. Богатов, покойничек, спрятал его у всех на виду.

— А я почему про это не слышал?

— А это у тебя спросить надо, — Душман забрал у него кружку пива. — Так что лети и выясняй, как это вообще стало возможно. А то в городе об этом уже каждая собака знает.

Глава 22

Цена вопроса была порядка пятнадцати-двадцати тысяч долларов, хотя я был уверен, что Крюков ценит свою жизнь намного больше. В любом случае, это сняло с меня дополнительные траты. Теперь я спокойно могу заплатить парням зарплату за месяц и купить всё необходимое, не дожидаясь первого платежа за комбинат.

— И когда успели? — задумчиво произнёс Женя, потирая подбородок.

У крыльца стояло две машины, новенькие девятки, будто только что прибывшие из салона. Обе тёмно-серого цвета, а на капоте и передних дверях была изображена эмблема в виде каменной башни с припиской «Охранное предприятие Гранит».

Похоже, новые тачки перекрасили на СТО прошлым вечером или ночью, что краска совсем свежая. И ещё успели нанести эмблемы, хотя у нас самих эмблемы ещё не было. Кто-то постарался, зато нам проще.

Именно это я и просил у Крюкова, когда он предложил выбрать награду за ту операцию, а не отправил нас в расход за то, что много знаем. Тачки для него найти не особо сложно, как и перекрасить, тем более девятки — ходовые машины.

И это не просто две машины, каждая из которых стоила почти восемь тысяч долларов на этот день. Это показатель, что мы не просто сборище парней с охотничьими ружьями, объявившие себя охранной конторой, а серьёзная фирма. Уже можно впечатлять будущих клиентов. Не зря мы так возились на том чердаке, хоть что-то с этого получили.

— Привет от Иваныча, — передал высокий бурят в красной спортивной куртке, один из тех, кто привёз машины. — И от Яхи Шамана. Попросил парней порезче закончить. Всё нормально?

— Вышло отлично, — я показал большой палец.

Бурят кивнул и уехал на зелёной восьмёрке, которая за ним заехала. А потом приехал парнишка щёгольского вида в деловом костюме, с прилизанными волосами и в строгих очках. Это один из юристов пивзавода, который работал с СТО и единственным автосалоном в городе.

Теперь пришлось возиться с бумагами. По ним ООО «Сатурн», за которым скрывался СТО, расплачивался с нами таким образом за консультации по безопасности. В общем, типичный бартер 90-х.

Через какое-то время у меня чуть не взрывалась голова от полученной информации. Знал бы, к чему это приведёт, купил бы сам. Ведь теперь машины надо было заводить на баланс и решать кучу других вопросов. Благо, подкованный юрист с СТО уже предложил пару вариантов.

Но, в чём плюс того, что я руководитель — есть люди, которые этим занимаются. И у меня в записной книжке был номер своего юриста, который за небольшую мзду был только рад помочь и отправил своего представителя, чтобы оформить договор правильно, чтобы не подкопаться.

Небольшой бонус — у СТО был очень хороший контакт в ГАИ, который по одному звонку снял с нас множество проблем с оформлением и ускорил процесс. А ещё были контакты, где можно недорого арендовать гараж поблизости.

В итоге, мы получили две тачки, которые будут выделяться в городе. Говоря иначе, есть две машины, на которых будем ездить в комбинат, и мой джип, если понадобится ездить на стрелки. Две машины — это мало для полноценного создания групп быстрого реагирования, но лучше, чем ноль. В общем, только к обеду закончили с этим оформлением, а потом уже покатались, собирая при этом кучу удивлённых взглядов на улице.

Первые объекты нашей охраны — это комбинат и зал Семёныча. Ещё было кафе, о котором тогда упоминал Лёня (в нём же засняли встречу покойного Богатова с Гошей и Лукой), но в кафе мы заедем на следующей неделе и обсудим. В город я пока не лез, набирал людей только для комбината.

Была бы пультовая охрана, было бы проще. Воткнул сигналку с тревожной кнопкой и отправляй народ при первом же признаке опасности. Но пульты — пока ещё редкость, надо садить человека на каждую точку, причём должны быть сменщики. И я не хочу брать кого попало. Нам не нужен тот, кто забухает, забьёт на работу или вообще, связан с бандитами и поможет ограбить. Есть парни, которым сейчас очень нужна работа и деньги.

С такими я и собирался встретиться сегодня. К вечеру поехал в зал, усадив Женю за руль одной из новых девяток. Так будет более представительно.

Едва приехали, я зашёл в тренерскую к Семёнычу. Он уже обжился на новом месте. На стенах небольшого закутка висела грамоты и фото с учениками, увидел даже нас с Женей ещё совсем пацанами. Ремонт тут уже сделали, стало теплее, от окон больше не дует.

— Тут уютнее, — сказал Семёныч, изучая договор, который я привёз. — Нервов конечно потратили с этим переездом, зато даже могу расширяться. Да и ребята сюда ходят, не нарадуются.

— Ты так и один здесь, или ещё соседи в здании появились? — спросил я, усаживаясь на маленький школьный стул, стоящий у стены.

— Волейбол ещё будет, шахматы, настольный теннис, — начал перечислять он. — А то почти всё здание пустует. А что, так и нужно, с охраной-то?

— Да.

— Говорят, муниципалитет охранять будет.

— Семёныч, они просто выделят под это деньги, которые себе и оставят. Сам же знаешь, как у них всё работает. Да и мы им же не мешаем. Пусть себе, охраняют, — я усмехнулся. — А мы будем тут у тебя в зале вечерами собираться, даже платить будем.

— А чего я с вас деньги-то собирать буду?

— Собирай, — настаивал я. — У тебя куча учеников, кто платить не может, а у нас бабки есть. Так лучше для всех.

Уговорил его и получил первого официального клиента. Впрочем, дохода с него не было, зато есть зал с тренером. Пока обговаривал всё это, позвонил Лёня на мою мобилу со второй.

— Слушай, тут звонил Петрович из разрешительной системы, говорит, переносится осмотр оружейки на следующую неделю.

— Понял. А чего так, забухал кто-то?

— Не говорит, — Лёня задумался. — Может, тот Сысоев что-то мутит, от него же тоже человек должен прийти.

Да, начальник вневедомственной вполне ещё может пытаться нам помешать. Но на него управу я найти смогу. В конце концов, кто ставил сигналку на дачу начальнику милиции? Да и у меня теперь есть контакты среди людей в погонах.

— Понял, Лёня, решим вопрос, — пообещал я. — А пока у меня другой. Подтягивайся, если хочешь. Посмотришь на народ, скажешь, что про них думаешь.

— Тогда подтянусь.

В зал уже приходили разные парни, те, кто учился на секции раньше, ещё сослуживцы Жени и пара человек с депо. Некоторые ходили регулярно в последнее время, признакомились. Были и новые. Сегодня даже прибыл гость из Читы, друган Жени, высокий, под два метра, лысый здоровяк Петруха. С таким внешним видом хорошо в охрану, он в помещении нависал над всеми нами. Всё равно у него нет работы, кроме как идти в братву.

— А ты чего пришёл? — спросил я, увидев другого человека, который вошёл в зал.

— Отпустили погулять, — Слава уселся на скамейку и вытащил руку из перевязи. — Сказал, что хорошо буду себя вести, не буду пить пива, и Зинаида Ивановна не устояла. Обещал, что к девяти вечера вернусь.

— Пива только не пить, — сказал я. — Слово надо держать.

— Ладно, — Слава вздохнул. — А ты как принимать будешь? Кто тебя в спарринге победит, того и возьмёшь?

Он засмеялся.

— Нет, конечно, Славка. Просто удобное место, где можно спокойно поговорить. Да и пусть знают, к чему и как готовиться. Подготовки у нас будет много. Ну и не всё же бухать и курить, пусть позанимаются.

Подтянулся ещё Артём, потом пришёл Лёня, захватив с собой Васю Рудского. Он в зале был часто, собирал своих, приводил тренироваться новых сотрудников, которых набирал. Но ему не надо так много, как мне.

— Завтра бы нам выбраться пострелять, — сказал я. — Тебе же тоже сказали, что комиссия переносится?

— Угу, — бывший собровец кивнул. — Не вовремя, у нас как раз клиент намечается официальный. До этого ещё договаривался с одним, чтобы один тупичок рядом со станцией охранять, но он куда-то слился.

— А кого охранять собираешься?

— Кафешку одну на окраине. Хоть с чего-то начать. Но из-за стволов лажа, пока их закупить не сможем. Ещё же заявку нужно на сертификат, на ИЖи.

— Ничего, добьём их, увидишь.

Договорился с ним на инструктаж на завтра, сам взял лапы, чтобы посмотреть на друга Жени. Здоровяк Петруха занимался боксом, плюхи у него мощные. Да и в целом, Женя говорит, что он спокойный, не пьёт, не трусит, и очень его рекомендовал. К остальным я пока присматривался.

Многие приходили сюда не в первый раз, некоторые занимались вполне серьёзно. Ещё есть те, кто пошёл тогда за Богатовым. После смерти майора часть так и остались в банде или разбрелись по новым группировкам, но часть парней пока не знала, куда идти и что делать. Их не интересовал криминал, просто верили Богатову, а произошедшее их выбило из колеи. Часть из них Женя, да и остальные парни из нашей команды были бы рады переманить, как грамотных ребят, которым некуда податься.

Но были и ещё люди. Кто-то пришёл за компанию, а кто-то явился вообще без приглашения. Никого пока не гнал, хотелось понять, кто это и подойдёт ли нам. Женя, увидев одного из вошедших, нахмурился. Я, увидев того парня, удивился, ведь сначала подумал, что это спившийся сорокалетний мужик, а на деле пацан двадцати с небольшим лет. И таким старым он выглядит не только из-за алкоголя.

Женя отошёл с ним поговорить, но я стоял недалеко и слышал несмотря на шум вокруг.

— Коваль, да мне тут бабки нужны, — говорил гость.

— Я же тебя предупреждал, — Женя положил ему руку на плечо. — Прям сейчас тебя брать не сможем…

— А чё, начальник против?

— Нет, это я против. А моё слово вес имеет.

— А ты же бабки мне тогда обещал, забыл? Дай хоть полтишок…

— Я тебе обещал дать деньги, — Женя оглядел зал. — Только если ты условие моё выполнишь.

— Вот же ты Коваль, — парень покачал головой и поморщился. — Загордился, а я тебя уважал ещё раньше. Совсем другой человек, стал… — он что-то зашептал, кривясь ещё больше.

— Тогда вали отсюда нахрен, козёл, — сказал Женя, скрестив руки на груди.

Этот тип ушёл, а Женя о чём-то задумался, стоя у двери.

— Кто он, Женька? — я встал рядом.

— Да так, — он отмахнулся. Настроение у него явно сильно испортилось. — Виталя, служили с ним. Не уважает больше, говорит.

— Да чего этого придурка слушаешь? Он же наркоман, да? По нему видно.

— Да, я поэтому его и не предлагаю, — Женя посмотрел на меня. — А то влетим с ним, нарикам верить нельзя. Но всё равно жалко его. Я ему говорил недавно, давай штуку баксов дам, ты в Читу уедешь, в клинику ляжешь, полечишься, как раз денег хватит. Потом к себе возьмём.

— А ему просто эта штука баксов нужна? Без всяких условий?

— Ну да, — Женя вздохнул. — Я раньше, когда бухал, ему постоянно деньжат подкидывал. А сейчас… вот и поговорили. Говном, говорит, стал, общаться невозможно.

Я положил ему руку на плечо.

— Женя, ну ты чего, с дуба рухнул? — жёстким тоном сказал я. — Денег не дал, и всё, дружить перестал? А много такое уважение стоит от таких, которые с тобой только из-за бабла связываются?

— Ну, тут ты, Волк, прав, но…

— У тебя компания есть, — я показал на парней, потом хлопнул по плечу. — И уважаем тебя по-настоящему. Так что зря ты паришься, Женька. А этого хрена тут не будет.

— Ну да, ты прав, — он кивнул. — Ладно, я чё-то это, затупил, растерялся. Пошёл дальше, поработать надо с парнями.

Я поговорил немного с другими, кого Женя показал, как возможных кандидатов. Набирал небольшими группками, чтобы можно было поговорить по душам с каждым, ответить на вопросы.

Со многими говорил и до этого, но сейчас разговор был уже более предметным, ведь теперь мне было куда зазывать, и было понимание, какие условия я мог им дать.

Объяснял роль охраны, что и как придётся делать. Что это не война, не грабежи и не стрельба, а монотонная работа, в которой возможен внезапный и серьёзный риск, особенно в эти времена. Говорил с ними, ведь многие думали, что это такое легальное прикрытие для братвы, и что на самом деле мы крышуем коммерсантов. Я разжёвывал им разницу.

— Смотрите, парни, — говорил я. — Приходит браток в пивной ларёк, говорит продавцу: плати треть доходов, и тогда я тебя спасу. А от чего спасёшь, спрашивает продавец. А от того, что я с тобой сделаю, если ты мне не заплатишь.

Парни заржали, потом продолжили с интересом меня слушать.

— Мы же работаем иначе. Не процент от дохода, а ставка по договору. Среди нас есть бывшие менты, а наши клиенты сейчас — бывшие чекисты, которые платят за безопасность, а не за крышу. Но обеспечивать мы её должны получше, чем любая братва. Пока у нас один клиент, который платит щедро. Потом будем расширяться.

— В братве платят больше, — с недоверием глядя на меня сказал рыжий парень, Денис.

— Ден, а ты много видел рядовых быков, которые хорошо получают? — возразил я. — Хорошие деньги для бригадиров, а рядовые получают мало, но рискуют много. Сколько их за последний месяц полегло? У нас тоже бывает опасно, но всё же это профессиональный риск. Но не забывайте. Рано или поздно большинство этих банд исчезнет. А мы останемся.

— Всё равно как-то мутно звучит, — сказал смуглый парень, разглядывая меня. — Но я от Коваля и Славки Шевцова за тебя только хорошее слышал, Волк, что ты с большими людьми общаешься, и за своих горой стоишь. И выручаешь, на всё идёшь. Так что я бы поработал.

— Нужна медкомиссия, Тимур, — продолжал я. — Чтобы получить лицензию. Вдобавок, обучение ещё нужно пройти. Сейчас это легко, нет никаких разрядов, ничего. Охраняем одну-две точки, со временем будем расширяться. Потом организуем группы быстрого реагирования, будем ездить по вызовам.

— А если пивзавод наедет?

— На нас не наедет. А от других отобьёмся.

— Богатов же на тебя наехал тогда? — спросил темноволосый парень с длинным шрамом на виске. — Ну, я слышал. И кто такой сам майор, тоже услышал. Не ожидал от него такой подлянки.

— В общем, — я показал вокруг. — Тут обстановка неформальная, поэтому говорю неофициально, напрямую. Пить на работе не дам, наркоманов не беру, потому что у нас будет оружие. Если есть вопросы, задавайте. Если нет, завтра приходите ко мне, я даю направления на комиссию, потом обучаем и берём к себе. Но перед этим разговаривать будем с каждым по отдельности.

Все закивали, кроме одного. Парень с круглым лицом и сплюснутым носом похрустел шеей.

— Какая-то лажа это всё, — недовольно сказал он, немного гнусавя. — Я думал, тут серьёзные пацаны дело какое-то мутят, а тут… охрана какая-то. Кому это надо? Думал, тачки серьёзные есть, стволы есть, тут такие дела можно делать, мама не горюй. Приехал в район, пусть барыги бабки платят за охрану. А ты тут затираешь про какую-то работу, серьёзно? На каких-то лохов рассчитано…

— А ты на Волка не наезжай, Вован, — тут же отозвался Слава. — Он наш человек, а мы за него. И базар свой фильтруй, тут лохов нету.

— Ты же меня не вывезешь, Шевцов, — круглолицый поднялся. — Или чё, думаешь, я тебя…

— Много говоришь, парень, — сказал я. — Понтов много, вижу, раз на раненого лезешь. На здоровых-то не рыпаешься? Так и сдачи дать могут, верно?

— Как всегда, одни понты, — к нам подошёл Женя, прервав спарринг с одним из парней Рудского. — Я же тебя не звал, Вован. Я тебе сразу сказал, что тебе не верю и тебе тут делать нечего.

— Оно и видно, что делать нечего, — Вован с презрением посмотрел на всех и выпрямился во весь рост. — И чё я припёрся сюда? Какая-то охрана, кого вы охранять-то будете? И от кого? Вас любая серьёзная бригада в щи покрошит…

— Не знаю, зачем ты сюда явился, но я бы тебя точно не взял, — произнёс я. — Только бычишь на всех. Так что лучше иди отсюда. И за базаром следи, как Славка говорит.

— А ты мне не указывай, — он чуть склонил голову, разглядывая меня. — Базарят про тебя одно, а на деле… серьёзно? Тот самый Волк? Да я…

— Подумай, что сказать хочешь, — тихо произнёс Женя. — Потом поздно будет.

— Спокойно, Женька, с этим я могу сам, — сказал я и посмотрел на Вована. — А ты выйти вон туда, если не боишься, — я показал на маты. — И покажи, что умеешь. Или вали отсюда. Но работать с нами ты точно не будешь.

Он первым вышел на мат прямо в тупоносых туфлях, которые носил со спортивными штанами. Я же был в удобной сменке. Встал напротив него, готовясь к атаке. Он чуть выше меня, шире в плечах, тяжелее килограмм на двадцать. Но что-то я не вижу от него большого толку. Одни понты. Думает, что выглядит угрожающе, но это не так. Остальные зрители окружили нас, с интересом глядя на происходящее.

Вова наклонился и ударил наотмашь. Колхозный удар, как это презрительно называл Семёныч, мощный, но совсем неаккуратный, без техники. Я спокойно отклонился, выдал ему лоу-кик по ноге, сбив ему равновесие, и легко опрокинул толчком в грудь.

— Ну ты чё? — рявкнул он, выплёвывая слюну. — Ты чё? Я те щас…

Поднялся, получил ещё. Очередной колхозный удар, от которого я уклонился и выдал ему по лицу со смачным шлепком. Ещё по ноге и толчок, он упал и закрыл руками лицо. Кто-то презрительно усмехнулся.

— Да ты чё?

Получил ещё раз в сопатку и закрылся руками. Потом перевернулся на четвереньки и выполз. Кто-то засмеялся. Вован широкими шагами вышел из зала.

— Он с вами воевал? — спросил я. — Вообще этого не видно.

— Нет, — сказал Женя, мотая головой. — В госпиталь в самом начале угодил с отравлением, ещё до Грозного, нажрался какой-то травы с голодухи. Так всю войну и продристал. Зато понтов выше крыше.

— Все мозги там высрал, — добавил Слава. — Хотя он мне и раньше не нравился. Тупой и агрессивный, а ещё трусливый.

— Это при нас он помалкивает, — добавил смуглый парень. — А то бы сыпал сейчас, как он в Чечне геройствовал.

— Не люблю таких, — пробурчал Женя.

На этом не закончилось, посидели до темноты. Не все соглашались на работу, но десятерых добровольцев нашёл. Часть из них отсеется, но у нас есть ещё кандидаты из тех людей, кто учился у Семёныча, и несколько ментов. В целом, сегодняшний день прошёл не зря, я получил много нужного.

* * *

Раз уж в пятницу не вышло показывать оружейную комнату комиссии, отправились за город всей нашей компанией. Обучаться охранникам нужно всегда, особенно нам, ведь у нас опыт работы имел только Слава, и то, недолго.

Обучение не помешает и бывшим военным, ведь сейчас у них был другие задачи, не те, что раньше. Да и Лёне пригодится понять, как действует частная охрана. Хотя он, как говорил, стрелял неплохо, а ещё однажды показал, как открывать пиво с помощью ПМ, но это мы изучать не будем.

Вася Рудской, который сегодня будет у нас инструктором, глядя на наши новенькие машины, всё ещё завидовал.

— Это прям тема, — сказал он. — С такими по городу вполне себе ездить, от клиентов отбоя не будет. Правда, братва волноваться будет.

— Ну это само собой, — ответил я.

— С первого удачного контракта тоже возьму, но лучше внедорожники. Или хотя бы новенькую ниву. Хотя девятка или восьмёрка тоже отлично. Потом деньги будут, форды или что-то такое. Но это потом, как раскрутимся.

Я взял Кирилла, ведь давно обещал ему пострелять, да и он оклемался после той заварушки. Заодно ещё утром забрал новенький приклад от Геннадьича, который уже установил на ружьё. С ним мой ремингтон стал чуть потяжелее, но зато самодельный выглядел не хуже фабричного, а то и лучше. Приятно гладкий и увесистый, прочный настолько, что даже Артём не сломает.

Ещё взяли наши газовые, чтобы Рудской научил, как носить пистолет, как быстро вынимать из кобуры, как пользоваться самим газовым. Как ставить завесу, куда стрелять. Ещё бы пострелять с боевого, но ИЖей у нас ещё нет, а у наградного ПМ Лёни мало патронов, так что отложим.

Хорошо, что у нас пока нет клиентов, поэтому вполне себе могли выезжать полным составом. Пришлось оставить только Ярика, чтобы дежурил. По пути в контору высадил у дома Кирилла и Женю, который отпросился, потом высадил Рудского у его конторы и приехал с остальными к себе.

А в конторе нас уже ждали. Два человека сидели на диване недалеко от двери, на них с опаской смотрел Ярик. При виде одного из гостей Лёня вздохнул. Я тоже его узнал.

— Старший лейтенант Савватеев, — сказал я. — Чем обязан?

— Ну так что, Волков? — опер усмехнулся, поднимаясь с дивана. — За тобой пришли. Собирайся. Или поедешь в наручниках.

— А что случилось? — спросил Лёня, выходя вперёд.

— Ты тоже замешан, Лесняков? — Савватеев шагнул к нам. — Не успел перейти, а уже дела мутишь? Всё, песенка спета, вас уже сдали подельники!

— Витька, он с тобой? — Лёня посмотрел поверх плеча бывшего коллеги на второго человека. — Чё он несёт вообще, можешь сказать?

Второй человек вздохнул и поднялся с дивана. Пузатый мужчина в старом пиджаке шагнул к нам, на ходу доставая корочку из кармана.

— Следователь прокуратуры Виктор Олегович Федюнин, — представился он. — Старший лейтенант, перепишите, пожалуйста, номера машин снаружи.

— Но я… — Савватеев замер.

— Перепиши их, побыстрее, потом покури, — настоял следователь и посмотрел на нас. — В общем, я бы хотел с вами побеседовать. Выбирайте, здесь или у меня в кабинете по повестке.

— И о чём вы хотите поговорить? — спросил я.

Федюнин посмотрел мне в глаза.

— Об организации преступного сообщества.

От автора:

Третий том закончен. Всем спасибо!

Продолжение скоро не пропустите....

Добавьте сайт в закладки!

Библиотека электронных книг и журналов https://sait-knigi.ru ---- Для России вход через ВПН или другие средства для обхода блокировок...

В нашей библиотеке вы можете скачать книги бесплатно и без регистрации, новинки и бестселлеры литературы, журналы и научные издания в разных форматах

Новые книги 2023 года, а также лучшие издания вы найдете в нашем большом каталоге книг.

Библиотека предлагает бесплатные книги в прямом доступе, а это означает, что вы не только можете скачать книги без регистрации, но и не нужно что-то оплачивать, чтобы скачать книгу. Все электронные книги в библиотеке разделены по жанрам.

С помощью поиска по библиотеке Вы можете легко найти книгу по ее названию или по автору и скачать её.

Прямая ссылка https://ru.sait-knigi.ru/

Content

Волк 3: Лихие 90-е

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22