Волк 4: Лихие 90-е

Глава 1

Следователь прокуратуры Федюнин встал прямо передо мной. Не особо он походил на следователя, с виду обычный работяга за сорок, задолбавшийся на работе и иногда выпивающий с мужиками в гараже.

— Преступное сообщество — это точно не к нам, у нас легальное дело, — сказал я. — Но почему бы и не побеседовать в спокойной обстановке? Там комната отдыха, — я показал рукой.

— Нам сейчас не до отдыха, — устало произнёс следователь Федюнин. — Но я бы не отказался посидеть. Весь день на ногах.

— И рюмку чая выпьешь? — предложил Лёня.

— Чая можно, рюмку не надо.

Следователь прошёл в комнату отдыха вслед за мной и уселся перед столом, положив на него кожаную папку с замком-молнией. Невольно вспомнился старый сериал «Гражданин начальник», там следователь ходил с такой же.

Лёня включил чайник и сел рядом с Федюниным, поглядывая на меня и украдкой делая знаки. Будто пытался успокоить, но я и не паниковал. Мне кажется, они хорошо знакомы, и именно поэтому следователь прокуратуры пришёл сюда лично, а не вызвал к себе в кабинет.

— А если не секрет, Максим Михайлович, — вежливо сказал следователь. — Вот вы открыли свою контору… а у вас уже есть клиенты?

— Наша контора открыта в первую очередь под определённого клиента, — ответил я. — Но со временем будем предлагать охрану и другим.

Лёня едва заметно закивал. Мол, говори, всё нормально. Похоже, этот следователь заходит издалека. Ладно, пусть, меня не так-то просто запутать.

— Просто, Максим Михайлович, хочу понять, с кем имею дело, — Федюнин постучал по своей папке. — Я был в командировке в Москве, там этих охранных контор пруд пруди, на любой вкус и цвет. Там и охрана дома, там и телохранители, там и группы реагирования. А вот здесь, у нас, это пока всё же экзотика. Вот чем вы занимаетесь?

— Мы открылись как раз для того, чтобы охранять предприятия, а в данный момент сосредоточены для помощи нашему основному клиенту, — сказал я. — Горно-обогатительный комбинат в Краснозаводске.

— А, так это вы, — следователь кивнул. — Слышал. У меня там отец работал ещё в Союзе, а я должен был пойти по его следам, но устроился сюда, — он снова постучал по папке. — Говорят, там недавно были проблемы.

— Да, но не уверен, что вправе об этом говорить, так как дело вело ФСБ.

— Добро, — Федюнин снова кивнул. — Но если говорить в рамках допустимого, комбинат действительно открывается?

— Да. Вот на следующей неделе приезжает очередной десант из Петербурга, будут делать смету ремонта, планировать возврат оборудования и техники. Заодно обсуждаем с ними план охраны, камеры, сигнализацию, посты, патрули, всё остальное. И подписание договора на год.

— Всё серьёзно, — он присвистнул.

— Именно.

Лёня, продолжая молчать, налил нам чай, и ободряюще мне кивнул. Не знаю, что он хочет мне сказать, но пока я делаю всё правильно.

— А оружие у вас есть? — спросил Федюнин.

— Оружейную комнату мы должны были сегодня показывать комиссии, но не срослось. А без оружейки мы хранить оружие не имеем права.

— Но у вас кобура, — заметил следователь.

— Это газовое, купленное по лицензии.

— А как же вы охраняете без оружия? — удивился он.

— Мы ещё и не охраняем. Мы официально открылись только на этой неделе, всё ещё в суете.

— И охраняете что-то ещё кроме комбината?

— Нет. Но мы не служба безопасности, так что можем брать и другие объекты, как только появится возможность. Пока её нет.

— Добро. А сколько человек работает на охране?

— Включая меня пятеро, — сказал я. — Лёня, Артём и Ярослав здесь, ещё один отпросился сегодня пораньше.

— Понятно, — задумчиво произнёс он. — А кто-то утром был пьяный или с похмелья?

— Нет, с этим строго, я предупредил сразу, что у нас пить нельзя.

— Добро, понял.

Он шумно отхлебнул чай и подошёл к окну. Там как раз стояли наши служебные машины, возле которых торчал Савватеев с блокнотом. Внутри одной девятки сидел Артём, который недовольно смотрел на опера.

— У вас и машины есть, — то ли спросил, то ли сказал он. — Смотрите-ка, даже с эмблемой. Тут даже спорить нечего. То есть, теперь я могу сделать выводы.

Следователь вернулся на место.

— Короче, давайте к делу, — немного ленивый взгляд оживился. — Знаете посёлок Шахтогорск?

— Да.

— А у вашей фирмы есть там дела?

— Никаких, — сказал я.

— Ладно. Суть в чём. Сегодня в полночь к круглосуточному продуктовому магазину подъехала серая восьмёрка, — сказал следователь. — В ней было трое человек в серой камуфляжной форме, как у вас.

Он показал на форменные штаны, в которых ходил Лёня. Сам Лёня промолчал.

— Были вооружены нарезным карабином, — продолжил Федюнин. — И пистолетом модели ТТ.

— Что дальше? — спросил я.

— В магазине находилась продавщица и ночной сторож. Прибывшие вооружённые люди потребовали с них денег за охрану, а ещё дополнительно ящик водки. При этом заявили, что они здесь новый ЧОП, и теперь охраняют весь посёлок. При этом некоторые были пьяны.

— Ты же следователь, Витька, — сказал Лёня. — С чего ты занимаешься простым разбоем?

— А это не простой разбой, — Федюнин покачал головой. — Когда сторож отказался выполнять требования, его расстреляли на месте. Умер прямо в карете скорой помощи.

— Вот отморозки, — сказал я.

— Не то слово. И эти якобы частные охранники, — он скривился. — Уехали, но обещали вернуться за деньгами. Правда, теперь вряд ли вернутся. Но вдруг где ещё появятся, в другом месте. Район у нас большой, сами знаете.

— Ну вы же не думаете, что это мы? — спросил я.

— Нет, теперь уже не думаю, вы меня убедили. Я для этого и спрашивал по вашей работе, что и как. Вижу сам, не дурак, что тут всё серьёзно, вы работаете. И парни приличные, трезвые и молодые. Но проверить надо было, не так много у нас частной охраны. Да и большая часть под бандитским прикрытием.

— Слушай, Витька, — сказал Лёня, наклоняясь к нему. — Мы вчера устраивали разговор с кандидатами. Но это Максим вёл, а я слушал, — он показал на меня. — Там был такой упырь здоровый, всё голосил, типа вы там всё неправильно делаете. Вот я бы в районе такие дела делал с формой, пушками и машинами.

— А кто он? — тут же оживился следователь.

— Я его не знаю, — я помотал головой.

— Я тоже не знаю, — Лёня приподнял глаза к потолку. — Двадцать один или двадцать два года, метр восемьдесят пять, здоровый, черноволосый, нос сплюснутый, при ходьбе чуть прихрамывает на правую ногу, на левой руке шрам от болгарки, который идёт через три пальца. На морде должен быть синяк, ему врезали вчера. И ещё… мочка левого уха будто погрызенная.

— Ну ты даёшь, — сказал я. — Мастерство не пропьёшь.

— У Тёмы или Ярика можно узнать, они должны знать, кто он. Что так Женька или Слава подскажет.

— Не уверен, что это он, — я задумался, потирая подбородок. — Но как странно совпало. Правда, слишком быстро. Вечером поговорили, ночью уже налёт.

— Добро, будем разбираться, — сказал следователь, выдыхая.

— Кстати, о мастерстве и остальном, — Лёня отошёл к холодильнику и достал оттуда водку для «особых» случаев. — Чё, Витька, вздрогнем? Пятница же.

Кажется, это предложение пришлось Федюнину по вкусу, правда, при этом он странно вздохнул.

— Только по одной, — следак с опаской выглянул в окно. — Пока Савватеев не видит. Ну и тупица же он, прости Господи. Хотя ты и сам знаешь.

— А чего ты сам-то ходишь? — Лёня начал разливать бутылку по рюмкам. — Ты же важная пыса, тебе можно к себе в кабинет звать, так ещё чтобы в наручниках приводили.

— Иногда полезно самому поговорить. Вот как с вами, — он показал на меня. — Один разговор с Максимом, и мне всё понятно. А наши опера бы, тупни, прости Лёня, они бы такого намудрили. И ты ещё оттуда ушёл, никого умного не осталось, — Федюнин опрокинул стопку. — Ох, хорошо пошла… дай-ка это!

Лёня протянул ему вилку и поставил перед ним тарелку, где лежал порезанный солёный огурчик.

— И что, Витька, думаешь, премию получишь за это?

— Да лишь бы зарплату получить в этом месяце, а не следующем. А то дома только макароны остались и тушёнка армейская. Тебе-то дали расчёт?

— Не, жду и жду, ещё за отпуск должны заплатить, два года не ходил, — Лёня вздохнул. — Но зато здесь шеф Максим аванс всем дал, помогло.

Обстановка стала спокойнее, все расслабились. Когда закончилась официальная часть, сразу видно, что они оба те ещё приятели, и часто вместе пили. Это хорошо. Другой следователь попил бы нам крови за то, что мы не делали.

— А вообще неприятная история, — сказал я. — Люди теперь нас пугаться будут, у братвы ещё вопросы появятся. Ещё эти звери человека убили.

— Да, — следователь вздохнул. — Но расследуем. Если что, звоните, — он открыл папку и достал оттуда картонную визитку. — Кто знает, может, и на ваши точки решат выйти.

— Посмотрим, — я убрал визитку в кошелёк к остальным.

— В городе и так неспокойно, — Федюнин взял огурчик. — Братва недавно стрелялась. А мы думали, затишье будет, они и так друг другу столько крови пустили за последний месяц. Такими темпами к концу лета у них люди кончатся.

— Ну, они всегда так, — Лёня кивнул. — Постреляются, потом Крюков с Гошей забухают, и опять полгода спокойно.

— В этот раз не вышло, плохо бухали. Тут ещё транспортники наехали… слыхали? — следователь оживился и посмотрел на нас. — Нашли целый состав с алюминием, в тупике на станции. Приехал главный транспортный прокурор области, на железке теперь головы летят. Типа как так вышло, что целый состав стоял там без всяких документов. А там начальник станции устно сказал пути открыть и поставить, теперь хрен докажешь.

— Весело там у них, — пробурчал Лёня.

— А говорят, люминь этот китайцам продать пытались, да кинули их мафию.

— И сюда приедут разбираться? — я усмехнулся.

— Ну у нас же не боевик с Джеки Чаном. Через местных решать будут, через Крюкова и прочих, как раньше делали. Ладно, — Федюнин хлопнул себя по коленям. — Погнал я дальше работать. Если что, вызову повесткой, то же самое под протокол расскажете. Ну или что известно вдруг станет. А я адрес этого парня возьму, к нему отправлю Саватея, пусть поработает.

Следователь ушёл, забрав у Артёма адрес. Но я очень сомневался, что тот придурковатый и наглый парень, с которым я вчера немного подрался, смог бы за остаток дня собрать банду с этой же целью. Но… но то, что кто-то решил, что можно скрывать банду за личиной ЧОПа, ничего хорошего нам не обещало.

— Завтра что делаем? — спросил Лёня.

— Приезжаю всё равно, — сказал я. — Работы вал, пока без выходных буду. Если что, подгребай, поможешь сильно.

Всё-таки хорошо, что Лёня уже у нас. Поэтому следователь и пришёл для простого разговора. Он же вполне мог отправить оперов, чтобы насильно притащили меня к нему в кабинет, ещё и под конвоем. Но обошлось.

С гаражом уже было договорено, загнали новые тачки туда, потом поставим сигналку. Развёз всех по домам, но поехал не к себе на съёмную квартиру, а на своё место. Надо рассказать Жене, что случилось.

А дома весело. Деда нет, наверное, уехал на рыбалку. Зато Женя был у нас, с новой покупкой, которую самостоятельно подключить у себя не смог, поэтому пришёл к Кириллу. Вот они вдвоём и сидели, играя на приставке Сега в мортал комбат, которую подрубили к нашему телеку.

— Жениться тебе надо, Женька, — с укором сказал я. — Зачем тебе эта приставка?

— Да угарно же, Волк, — отозвался он, не оборачиваясь. — Давай сгоняем разок!

— Не.

— Да погоди, Кирюха, не бей, дай одну штуку попробую…

— Потом дед придёт, уберите, — произнёс я. — А то он всё переживает, что кинескоп посадите.

Я сел за стол, на котором стояла открытая банка варёной сгущёнки. Похоже, оба сладкоежки сварили её сами.

— Дядя Серёжа Лапин партию привёз, — сказал Женя, с трудом отлипая от приставки и подходя ко мне. — Нам по своей цене отдал по знакомству.

Он открыл холодильник и достал лимонад в тёмной стеклянной бутылке.

— Потом поиграешь, — сказал я. — Дело важное надо обсудить. Давай-ка у тебя посидим, подумаем кое о чём. А заодно расскажешь, кто вчера к нам в зал приходил, но нам на работу не захотел идти. А то что-то недоброе тут творится.

— Ну ладно, пошли, — Женя удивился и напрягся, но вышел за мной следом.

Глава 2

— Вот засада, — Женя уселся на табуретку и взял сигарету. — И эти твари под нас маскируются.

— Не совсем под нас, — сказал я. — Вообще под любую охрану. Но вопросы-то будут к нам, мы же больше всех отсвечиваем в городе.

— Думаешь, подстава? Или просто, на нас насмотрелись и решили действовать?

— А вот это хотел бы я знать, — я пододвинул к себе банку с чайным грибом и налил в кружку. — Что-то холодно у тебя, слушай.

— Да из-за подполья, — он показал на деревянный люк в полу. — Я там вытяжки открыл, чтобы посуше стало, а то картошка гнить начала.

— Только не говори, что ты там опять автомат спрятал.

— Не, Волк, кхе! — Женя засмеялся. — Я теперь поумнее сделал. И карабин тот, и автомат, всё в правильном месте.

— Выбросил бы ты это, — сказал я. — К нам внимания уже много. Или хотя бы подальше убрал, чтобы с тобой не связали.

— Займусь… а что до этих тварей, — он крепко и подпёр голову рукой. — Раз мокруха началась, то они уже не остановятся. Наоборот, ещё больше обнаглеть могут.

— Пока мы занимаемся своим делом, — я отпил из кружки. — Слушай, ты сахара много положил… так вот, пока занимаемся, смотрим обстановку. Давай пока о другом поговорим. Вот тот увалень, который приходил в зал и понты кидал…

— Которому ты навалял? — Женя оживился.

— Да. Лёня на него подумал, следователь тоже насторожился. Но я вот не думаю, что это.

— Не, не он это, отвечаю. Он тупой, как валенок, трусливый ещё, ссыкун. Точно на такое не пойдёт, ему только со школьников мелочь трясти, да у игрового клуба алкашей караулить.

— А тот парень, который с тебя деньги хотел вытрясти?

— Виталя? Он же нарик. Слушай, я не думаю, что они прям посмотрели на нас, и решили под нас маскироваться.

— Кто знает, — я пожал плечами. — Нам бы лучше, чтобы их с нами не связывали, нам для дела вредно. Ладно, если что, у нас есть контакты в пивзаводе, договоримся. А если они наедут на точку Гоши? Они разбираться не будут, с калашей в упор и до свидания.

— Хм, — Женя положил руки на стол и опустил на них голову. — Даже не знаю. Давай пожрём хоть.

— Там дед приехал, — я показал в окно. Дедовский луазик тарахтел, заезжая во двор. — Пошли поужинаем. А вечерком давай к этому Вовану съездим, если его следователь не арестовал. И слушай, Женька… вот твоё мнение, был там в зале кто-то ещё, кто такое мог устроить?

— Без понятия, Волк.

— Ладно, пошли.

Во дворе моего дома кошки устроили концерт, громко мяукая в ожидании угощения. Деда Боря открыл брезент машины сзади и вытащил котелок с пойманной рыбой.

— Да погодите вы, нахлебницы, — заругал он кошек, которые смотрели на него. — Будто вас дома не кормят. Максим, — дед посмотрел на меня из-за плеча. — Там на сидении кастрюля стоит, я к Ирке заехал, угостила. Занеси, ужинать будем. И брата зови, где он там.

— Да он дома.

Кирилл всё ещё рубился в приставку, только уже не в мортал комбат, а другую игру, с Майклом Джексоном, где тот кидал шляпу и затанцовывал врагов до смерти.

— Вырубай, — сказал я. — Дед приехал. Лучше настрой вечером у Жени на телеке, когда мы уедем.

В замотанной полотенцами кастрюле, которую передала дальняя родственница, были буузы, или, как их мы их называли иногда, позы. Это большие бурятские пельмени из рубленого мяса, сваренные на пару, похожие на манты или хинкали, но с отверстием сверху. Угостили нас на славу, хватило на всех четверых.

— Быка у Ирки закололи, — сказал дед. — Ездил помогать сегодня ей после рыбалки. Жарёхи наварили, а муж у неё бурят же, Баир, сразу поз наделал. Вот и взял немножко. А видели, что в газетках пишут?

— Не-а, — ответил за всех Женя.

— Опять реформа будет денежная, — деда Боря надел очки, из-за мощных линз которых его глаза сразу стали большими. — У меня пенсия была триста тысяч, а теперь будет триста рублёв! А чего купишь на триста рублей? Хлеб вон и то две тыщи стоит! Совсем они там уже с ума посходили.

— Не так, деда, — пояснил Кирилл, вытирая руки. Он ел буузы, как принято по-бурятски, руками, сначала выпивая бульон внутри, только потом съедая целиком. — Цены-то тоже упадут.

— Рассказывай мне, цены упадут. Цены никогда не падают! А говорили, не будет реформы. Опять наврали, как всегда.

— В этот раз не так всё страшно, — сказал я, беря новую горячую буузу. — Выпустят новые купюры, у которых три нолика на конце уберут. И у цен тоже срежут, всё по новым деньгам будут считать теперь. Хотя всё равно будет всё дорожать, но оно бы и так дорожало.

— Вон оно как.

— И не три дня обмен будет, как в тот раз было, в девяносто первом, а четыре года. Так что успеешь, не переживай. Ну и доллар будет стоит шесть-семь рублей… до поры до времени.

— Понятно, — дед успокоился. — На сберкнижку положить, может быть? На книжке как будет? Тоже по-новому или по-старому? Но не верю я больше в эти сберкассы.

— По-новому. Но на книжку не ложи, лучше в доллары и спрятать. Безопаснее будет на будущее.

В этот раз реформа не такая жёсткая, как было в прошлые года, когда многие теряли все сбережения. Впрочем, остался год до действительно жёсткого момента. Но я про него не забываю и потихоньку готовлюсь.

Поужинали, захватил с собой Женю, поехали на разговор. Правда, пришлось заехать к знакомым, потому что Женька не знал, где этот Вован живёт.

Жил он явно небогато, на окраине города в двухэтажке, в квартире с тоненькой фанерной дверью, которая ещё открывалась и внутрь. С такими дверьми жить не особо весело, даже не очень сильный человек легко вышибет её пинком. Вместо кнопки звонка висело два проводка, глазка на двери не было вообще.

Мы стучали, но никто не выходил. Возможно, Вован всё ещё у опера Савватеева на допросе, если тот успел его застать. Тогда приедем в другой раз.

В выходные я готовился к визиту питерских гостей, которые приедут в понедельник и сразу поедут в комбинат. Ещё подписывал бумаги, общался с возможными кандидатами, поболтал с ещё одним военным, бывшим офицером, который искал себе работу. Про него я хотел уточнить у ребят, кто что про него знает.

Женя на обеде спросил, будем ли мы брать Коляна, того самого парня, который вместе с нами помогал отбиваться от майора Богатова, но я ещё не принял решение насчёт него. Да, храбрый, да, за пацанов стоит горой и очень сильно нам помог тогда, но есть большое «но» — Колян участвовал в разбойном нападении на магазин, угрожал оружием беззащитным продавщицам. А ещё вечно спорит.

Так что я пока думал, Женя тоже сомневался. Лёня отказывался его брать наотрез, как раз из-за случая с магазином. Со Славой бывший опер ещё был готов мириться, а вот Колян сразу вызывал у него бурную реакцию.

Остальные парни были не против взять Коляна, но никто не был готов за него поручиться. В общем, посмотрим, что с ним делать, может быть, найдём какой-то вариант, чтобы парень снова не подался в бандиты от безысходности. Может, пусть пока помогает Ярику, заодно посмотрим, как он работает в команде. Но это оставили обсудить на следующую неделю.

Вечером в субботу сходил с Тамарой в кафе, но там особых приключений не было, потом отправились ко мне. Всё спокойно, город будто успокаивался. Будто сильные группировки устали от кровавой войны.

Хотя вряд ли они затихли надолго. Думаю, надо учитывать тот найденный состав с алюминием, о котором все говорили. С его кражей явно замешаны все крупные банды Новозаводска и не только. Впрочем, хотя бы это нас не трогает.

В воскресенье я снова приехал в контору, а туда подтянулся Вася Рудской, который по просьбе дежурившего Ярика, который не ездил с нами в пятницу, в очередной раз показывал, как пользоваться газовым пистолетом.

Бывший собровец держал газовый пистолет, но без патронов. Затвор стоял на задержке, в заднем положении. Проговорив всё, он сел рядом со мной за стол.

— Вот засада, Волк, с этим случаем, — сказал Рудской. — Помнишь, пару лет назад на трассе Чита-Благовещенск бандиты переодевались в омоновцев, тормозили тачки, которые с Владика?

— Трасса — это громко сказано, — сказал я, откладывая ручку. — Но дорога опасная, да. Да и не только переодевались. Помнишь, как где-то там, за Уралом, целая банда была из омоновцев, которые грабежом на дорогах занимались.

— Тоже было.

— А мы сами не так давно челноков охраняли, так там тоже переоделись в милиционеров, только в старую советскую форму.

— А вот чтобы в частную охрану переодеваться, такого пока не было, — Рудской задумался. — Я тут старые связи в ментовке поднял, чтобы подсказывали. А то не дело это. Прикинь, люди же ещё не понимают, кто мы такие, а форму видят — это сразу работает. Не знают же ещё, что мы простая охрана, у которой почти нет полномочий, думают, настоящие менты. А тут грабители пользуются этим. И искать не так жёстко будут, как тех, кто в ментовской форме ходит.

— Думаю, они так по району и будут ездить, — сказал я. — В городе-то нарвутся, их завалят. А в районе вполне могут долго колесить. И даже там, где наша точка. Если ещё именно под нас замаскируются, будет плохо.

— И это могут, — Рудской нахмурился. — Ты береги тачки, а то ещё угонят на дело, бросят потом, а ты после этого не отмоешься, машина-то заметная. Да и подставу могут такую устроить.

— Спасибо за совет. Учту.

— Ладно. Если чё, звони, мы мобилу купили, — он положил на стол визитку. — Я вам ещё один инструктаж обещал.

Он крикнул на улицу, где курили Женя с Яриком, чтобы вернулись.

— В чём преимущество пистолета ИЖ? — громко начал Рудской. — То, что внешне от почти неотличим от нашего родного ментовского ПМ. Никто не будет присматриваться к надписям, подумают, что Макаров. Потом, конечно, привыкнут, но в любом случае, даже ослабленный ИЖ — это всё ещё огнестрельное оружие, которое требует серьёзного отношения.

Я слушал, продолжая возиться с бумагами. Столько мороки с этим пистолетом, но куда деться, придётся получать.

— У милиции пистолет служит ещё и как сигнальное средство, и средство для остановки транспорта, — продолжал Рудской. — Стрелять в людей положено только в крайнем случае, а ещё нельзя стрелять в детей, женщин и инвалидов, но только если они не нападают толпой, — он усмехнулся. — Частный охранник может использовать оружие для защиты своей жизни и здоровья, или имущества клиента. Но не имеет права использовать оружие для защиты жизни клиента, такой уж закон.

— Про это мы уже в курсе, начитались, — с усмешкой сказал Женя.

Инструктаж закончился, я сидел ещё долго. Уже к вечеру Женя сел напротив с видом заговорщика. Форму он снял, сидел в новеньком спортивном костюме.

— По пиву? — предложил он.

— Нет. Давай лучше к этому Вовану съездим, а то вчера его не было.

— Ну ладно, поехали.

Сначала добрались с Женей до гаража, куда поставили служебные тачки, тщательно проверили там всё. К предупреждению Рудского я отнёсся серьёзно. Замки, конечно, надёжные, да и рядом бродит сторож, охраняя все гаражи на этом пятачке, но если приспичит, вскрыть могут любой замок. Надо охранять самим.

Только потом отправились искать Вована. Снова зарядил дождь, мы успели промокнуть, пока успели дойти до моего джипа.

— Женя, ты же тогда с девушкой той общался, ходил к ней в гости, — сказал я, включая дворники на лобовом. — И что-то перестал. Что-то случилось?

— Да она в Китай ездит кэмэлом, — пояснил он, играя зажигалкой. — В понедельник приедет, да мы же на комбинат рванём. Вечером или вторник, может, в кафешку с ней сходим. Или кино.

— Какое кино? Кинотеатр же закрытый.

— Да кто-то выкупил, крутит теперь всякие фильмы. Старьё, конечно, из запасов, или какие-то драмы итальянские. Ну а нам-то чё? — Женя хохотнул. — Лишь бы сходить. А чё, может узнаю у них, охрана им нужна в кинотеатре?

— Ну не, Женя, это же людей нанимать для каждой новой точки надо. Пока не надо, занимаемся сам знаешь кем. Хватает нам пока текущих забот.

— Волк, кстати, — он напрягся. — А помнишь, тот малолетний придурок, который на Кирюху натравил того амбала…

— Я не забыл, Женя, ещё с ним увижусь. Он скоро должен вернуться. Приехали.

Я остановил джип у второго подъезда нужной нам двухэтажки. Дождь загнал бабушек внутрь, так что на скамейке снаружи никого не было. Мы зашли, не спеша поднялись на второй этаж.

Что-то стряслось. Нужная нам дверь была открыта нараспашку. Прямо посередине её шла сквозная трещина, у замка виден чёткий след подошвы ботинка.

— И что будем делать, Волк? — спросил Женя, неспеша вытаскивая газовый пистолет. — Заходим или нет?

— Погоди, — остановил я его. — Слышишь?

* * *

Тем временем, Новозаводск, центр города

— Да, Иваныч, понял, — Душман держал трубку мобильника левой рукой, а правой копался в жилетке, разыскивая ключи от машины. — Займусь сам. Да, конечно, не буду ему говорить, нечего ему знать.

Дождь капал, а Душман всё никак не мог попасть в машину. Но пока искал ключи, обошёл свой крузак со всех сторон, заглянув в багажник и на заднее сидение.

— Да разное бывает, — сказал он в трубку. — А что, опять приезжают? Ха, ну пусть, поговорим. Да не, Иваныч, тут всё путём у нас, всё прикрыто. Да, давай, встречи, завтра заеду с утра.

Душман отключил телефон, убрал антенну и захлопнул крышку, и только потом достал ключ. Нажал на кнопочку, отключая сигналку, и замки открылись. Он сел на водительское сидение и сразу включил дворники, а потом пристегнулся.

— Ну и дела, — задумчиво сказал Душман и поглядел в зеркало заднего вида. — Ну ладно, где наша не пропадала.

Он завёл двигатель, большим пальцем вдавил кассету в магнитолу и пристегнулся, только потом нажал на Play. Из колонок раздался голос Летова:

— О-о! Моя оборона! Солнечный зайчик стеклянного глаза!

Душман положил руки на руль и только собрался тронуться, как передняя дверь со стороны пассажира распахнулась, и на сидение запрыгнул человек в кожанке и вязаной маске. Ствол с глушителем нацелился на лицо Душману.

— Старею, — пробормотал Душман. — Даже не заметил.

— Гони, сука! — прохрипел киллер. — Или завалю.

— Ну, поехали, родной. А куда?

— Вперёд! — ствол уткнулся Душману в щёку. — Быстрее!

Душман пожал плечами и поехал по объездной дороге. Дождь усиливался, машин по пути не попадалось. Даже ГАИ не было, чтобы остановить за превышение скорости.

— Кто тебя послал, родной? — спросил Душман, проезжая по лужам.

— Гони к старому ремонтному заводу, — потребовал киллер.

— Значит, будешь меня там мочить, — Душман нажал на газ сильнее, и машина затряслась, переезжая через ямки. — Так кто тебя послал, родной? Интересно мне перед смертью узнать.

— Не твоё дело!

— Операция дерзкая, — Душман задумался. — Гриша Череп? Мы с ним кореша, хотя уже раз по десять друг друга пытались убить. Не, слишком всё не продуманно. Гриша грубоват, но он бы аккуратнее сработал, без такого риска. Вдруг сейчас охрана за мной едет и нас пасёт?

— Гони и не п***!

— Гоша лично приказ отдал? — Душман помотал головой. — Не, тогда бы я уже умер. Хотя он любит интриги плести. Вот чтобы меня кто-то другой завалил — вполне. Так что может и он, только вы этого не знаете.

— Тихо!

— Так кто, родной? Никак Захар решился? Вполне мог, он что-то обмельчал в последнее время, на мокрушниках экономить стал. Или кто-то из наших?

Ствол глушителя упёрся Душману в горло.

— Скоро узнаешь, — сказал киллер. — Скоро вы все узнаете. Быстрее!

— Ну ладно, раз так говоришь, — Душман нажал на газ ещё сильнее, двигатель взревел.

— Куда так гонишь, придурок? — киллер поёрзал на сидении.

— Ты же сам сказал, быстрее. Только зря ты не пристегнулся, сынок.

Душман резко нажал на тормоз. Раздался визг, водителя бросило вперёд, ремни сдавили грудь, а киллер со всех маху стукнулся головой о крышку бардачка. Душман выхватил у него пистолет и выстрелил дважды в упор. Потом выдохнул и потёр грудь под ремнями.

— И кто ты у нас такой? — пробормотал он. — А то я тебя не знаю, сынок.

Душман снял маску с трупа и вгляделся в лицо, залитое кровью. Незнакомец, какой-то гастролёр, но гастролёра мог нанять любой, даже свой. Никаких улик нету.

— Дилетант, — сказал Душман, покопался по карманам и вылез, вытаскивая мобильник. — Всю машину мне кровякой уделал. И ничего так и не сказал, зараза такая.

Глава 3

Дверь точно выбил не хозяин, который потерял ключи, потому что в прихожей настоящий разгром: разбито зеркало, опрокинута тумбочка, сорваны вещи с вешалки. Была драка и, возможно, она не закончилась, судя по стону, который доносился из глубины квартиры.

А у нас не самое подходящее оружие, чтобы врываться в чьё-то жилище. Ладно, когда обороняешься в помещении с газовым, это одно дело, но если стрельнёшь, то не сможешь пройти через свою же завесу. У меня ещё был баллончик слезоточивого газа, но он аэрозольный, с ним та же история.

Но стоны продолжались, возможно, кто-то ранен или умирает, или кого-то мучают. Надо быстро решить, что делать, потому что всё это может быть связано с нашим делом. И скорее всего связано, сейчас я думал именно так.

Я постучал Женю по плечу. Он тоже не стал доставать газовый, а осторожно вошёл в прихожую первым и сделал мне знак, чтобы я подождал. Я решил ему довериться, у него опыта в таких делах больше. Под подошвами его кроссовок тихо захрустело стекло от разбитого зеркала. Из слетевшей трубки телефона, который лежал на полу, раздавались гудки. Свет не горел.

— Волк, — тихо позвал Женя. — Иди сюда. Он готов.

Я вошёл и выглянул в подъезд. Дверь в квартиру напротив лестницы, так что никто из соседей не мог разглядывать меня в глазок прямо сейчас. Но сломанную дверь я всё равно прикрыл.

В этой однокомнатной квартире давно не убирались. Воняло куревом и водкой, повсюду валялись бутылки и пивные банки. Пол грязный, на коврах прожжённые следы от сигарет. Битого стекла много, но оно, возможно, появилось недавно. В комнате был открытый шкаф, из которого кто-то вытряхнул бельё и одежду, телевизор с большой трещиной на экране и диван, на котором лежала маленькая подушка. Красное китайское одеяло свалилось на пол. Я окинул комнату взглядом, но внимательно разглядывать всё мне было некогда.

На кухне лежал человек, Вован, тот самый, который недавно приходил в зал. Он всё ещё стонал, зажимая руками живот. Кровь растекалась по грязному линолеуму и по серой майке. Рядом лежал кухонный нож, погнутый, с тёмным от крови лезвием. Женя покачал головой, мол, недолго осталось.

— Сейчас помрёт, — спокойным тоном сказал Женя. — Кто так тебя, Вован?

— Сука та, — прохрипел он слабым голосом, закрыв глаза. — Сука… это же я всё… это же я придумал, а он, сука такая… больно-то как, сука… он накосячил, урод отмороженный. Если бы не он…

— Я позвоню, а ты пока помоги и поспрашивай, — шепнул я Женьке. — И ничего не трогай. Потом валим.

— Валим? — удивился Женя.

Я кивнул и осторожно вернулся в прихожую, смотря под ноги, чтобы посмотреть, остаются ли следы. Подобрал трубку телефона через рукав куртки, сбросил звонок, осторожно набрал скорую, вращая диск так, что не оставить отпечатки. Позвонил не в городскую на 03, а в железнодорожную больницу, на 113. Это их район, приедут быстрее.

— Ранен мужчина, двадцать с лишним лет, — сказал я и назвал адрес. — Умирает, ткнули ножом в живот, рана опасная, много крови.

— А кто говорит? — спросила недовольным голосом диспетчер.

— Приезжайте.

Я положил телефон и протёр трубку рукавом ещё раз. За спиной послышался хруст битого стекла.

— Помер он, — шепнул Женя, вытирая руки о полотенце. — Ничего нового не сказал. Ждём, когда приедут?

— Кто тело нашёл, тот и становится первым подозреваемым, — сказал я. — Труп на нас вешать будут. Так что валим, ему уже не поможем. И к Лёне едем, советуемся. Осмотрись напоследок, может, я чего пропустил. Только быстро.

— Ладно, — Женя посмотрел по сторонам.

Вышел он вслед за мной, а я снова прикрыл дверь, всё так же, через рукав. Вот был бы смартфон с камерой, я бы снял и место преступления, и даже этот след от ботинка на двери. Но камер на мобилах ещё нет.

На улице до сих пор шёл дождь, никого во дворе не было. Глянул в окна, но не видел никого, кто мог бы там стоять и смотреть на нас. В такие времена мало кто готов рисковать и запоминать приметы посторонних людей. Но бывает всякое.

Глянул на подошвы, что не осталось крови, сел в машину и мы поехали. Вторая мобила, купленная недавно, сейчас была у Лёни, ему я и позвонил, сказал, чтобы срочно шёл в контору по важному делу.

Курилку рядом с конторой парни облагородили самостоятельно, я им ничего не говорил. Поменяли скамейки, вместо ветхих и рассыпавшихся досок поставили крепкую листвянку, сколотили стол и грибок над ним, чтобы можно было курить под дождём. Мы расселись туда втроём, так, чтобы видеть во все стороны, чтобы никто не подслушал.

Лёня качал головой, слушая наш рассказ.

— Давай с самого начала, — попросил он. — Вы поехали к этому парню, чтобы поговорить.

— Верно, Лёня, — произнёс я. — Надо было понять, в курсе он того дела в Шахтогорске или нет. Мы же тебя предупреждали вчера об этом, ты мне и сказал, что он так и не арестован. Звонил в дежурку при мне ещё.

— Ну да, — Лёня кивнул. — Я просто уточняю, чтобы всё воедино собрать.

— Савватеев его не расколол, раз не арестовал, но мы всё равно хотели поговорить. Может, нам бы он сказал больше, чем оперу. Поговорить не успели. Ждать там твоих бывших коллег тоже смысла нет, нас самих бы и стали колоть. Уехали сразу, вроде нас не засекли, я осматривался.

— Он точно умер?

— Да, — Женя кивнул. — Прям точнее не бывает.

— Пока наши приедут, — Лёня помотал головой. — Вечером в воскресенье ещё… и с бензином ещё напряг. Про скорую так вообще молчу. Но что там было, помните? Обстановка в помещении? Борьба была или нет? Хотя раз дверь выбита, то должна быть.

— Сейчас с Женей и расскажем, — я подпёр голову рукой. — Жалко, камеры под рукой не было.

— Ну давайте вспоминать, — Лёня закурил кэмэл. — У мужиков-то сфокусированное зрение, мы видим только то, куда смотрим. А у баб периферическое, они в большей зоне всё видят, но не так далеко. Вот они-то тебе все детали расскажут. Ë-моё, самому бы глянуть, но не поедешь же туда, свои и повяжут. Ну что там было, Макс?

— Он явно бухал, — сказал я. — И много. Жил один, диван не разложен, спал на нём.

— Угу, — Лёня кивнул. — Окурки в пепельнице смотрел?

— Там вся квартира — огромная пепельница.

— Имею в виду, были следы помады? Может его баба пырнула?

— Не обратил внимания. Но женщина бы вряд ли смогла так легко вышибить дверь.

— Там топор лежал, — Женя задумался. — В прихожей. Видел, Волк? Как у меня, маленький, советский, топорище изолентой перемотано. Не видел?

— Нет.

— За тумбочкой валялся. Может, взял топор…

— А следы на двери один или два? — спросил Лёня.

— Один, — сказал я. — Ещё думал, хорошо было бы его сфоткать.

— Так, — бывший опер задумался. — Кто-то выбивает дверь, убитый идёт с топором выяснять, но топор бросает за тумбочку. Почему?

— Пришли знакомые, — я тоже задумался. — Или кто-то угрожал оружием. Вот он и бросил топор. Они прошли на кухню или утащили его туда. Ну а там ударили ножом.

— А не в прихожей?

— Нет, там крови не было. А вот драка возможно была, всё разгромлено.

— Один или два человека пришло?

— Он здоровый парень, надо минимум двоих, чтобы такой шкаф утащить.

— А знакомые злые, — Женя хмыкнул. — Раз с пинка выбили. Ещё зеркало разбили. А ты заметил, Волк? Он в трусах и майке был. Наверное дрых, когда они пришли…

— Значит, — перебил Лёня. — Они выбили дверь не сразу, а сначала звонили…

— Звонка нет.

— Значит стучали, и он успел взять топор.

— Так вот, — продолжил Женя, достав сигарету. — А вот на двери в комнате у него висели штаны камуфляжные, как у нас, только рисунок чуть другой. И рукав от куртки я в комнате видел под бельём.

— Хм, вот остался бы опером, я бы всё осмотрел, — сказал Лёня, задумавшись. — Савватеев приедет, наследит. Хотя может Федюнин успеет сам посмотреть. Думаю, завтра он к нам придёт, а я его разболтаю, что они на допросе покойного узнать успели. Женька, ну ты чего? — Лёня посмотрел на парня. — Расстроился?

— Ты про что, дядя Лёня? — Женя поднял голову.

— Ты фильтр прикурил.

— Блин, — Женя выбросил сигарету. — Да просто задумался, почему они приехали его мочить?

— Кто они?

— Да я бы знал!

— Может быть так, — сказал я. — Вован тогда припёрся к нам в зал, выделывался, много болтал, и той же ночью был грабёж в форме, а следователь пришёл к нему из-за этого. Если он с ними связан, а в первый раз не выдал, они всё равно испугались, что Вован их выдаст потом и пришли убивать. Если бы не хотели убивать, дверь бы не выбили, так позвонили бы.

— Хорошая версия, — похвалил Лёня. — Вполне может быть. Ты будто в прошлой жизни в милиции работал.

— Нет, в прошлой жизни я был железнодорожником, — мрачно сказал я. — А Коломбо мы тут все смотрим каждую неделю.

— Ну да. Ë-моё, знать бы ещё, кто это его знакомые.

— Ещё одна деталь, — я положил руки на стол. — Вот только сейчас подумал. Зеркало разбито, шкафы открыты. Они что-то искали.

— Возможно.

— И ещё. Ударили ножом, но не насмерть. И добивать не стали. Думали, что готов? Или не умеют бить ножом, а стрелять побоялись? Или не было огнестрела?

— У тех, кто грабил тот магазин, огнестрел был, — задумчиво сказал Лёня. — Но стрелять — это же все соседи услышат. Люди часто делают вид, что не замечают стоны и драки, или думают, что кто-то другой на помощь придёт. А вот выстрел — другое дело. Но то, что не добили сразу… не особо умелые, значит. Они сторожа-то застрелили, потому что пьяные были. Если это точно они.

— Не думаю, что совпадение. Вован точно был с ними связан, и его убили. Это не обычное ограбление. Чего там у него грабить? Безработный, бухает.

— Да, — Лёня вздохнул. — Хотя кто его знает, на что-то же он живёт.

— Уже вторая мокруха за этой бандой, — Женя наконец-то закурил, но сипло закашлялся. — Если во вкус войдут, — он снова раскашлялся, ещё сильнее и затушил сигарету. — Видел я уже такое. Ничего хорошего не будет.

— Да бросай уже это курево, Женька, кашляешь, как старый дед, — сказал я. — Всё пока запутано. Возможно, что они решили сами себя обезопасить, и избавились от опасного свидетеля… или соучастника, который мог их сдать. Лёня, как думаешь насчёт такого плана? В голове крутится один.

— Говори, Макс.

— Завтра мы едем в комбинат, потому что не ехать не можем. А ты идёшь к следователю, — я задумался. — Говоришь, что немного опасаешься, что эта банда бросает тень на нас, и что мы готовы следствию помочь в рамках возможного, чтобы их поймать. И заодно выяснишь, что с этим Вованом выяснили, и как он может быть связан.

— Да, есть смысл. Может, пройдут по его знакомым и сами всех найдут, так было бы лучше. Если нет, то… Витька всё равно придёт нас допрашивать или к себе вызовет. И тебя тоже будет, ты же дрался с покойным, был конфликт. Тебя вообще первого колоть будут. Если ещё машину узнают соседи…

— Может быть и такое, да.

— Ну так тогда, дядя Лёня, тебе бы сказать следаку, что мы ни при чём, — сказал Женя. — Мы завтра с самого утра уезжаем на комбинат, ещё по темноте, перехватить нас не должно. Алиби бы ещё…

— И какое? — спросил он.

— Пиво пили у меня, — предложил Женя. — Заедем в магазин, купим ящик. Спрошу, сколько время, вы ответите неправильно, а продавщица запомнит.

— Пили пиво в ожидание приезда гостей, с которым хотим заключить контракт? — я помотал головой. — Нет, лучше так. Мы сидели в конторе, готовились к визиту заказчика. Бумаг там лежит куча, покажем. Лёни не было, он пришёл к вечеру, зато был Рудской, который подтвердит, что мы были в конторе.

— Ну, пока так, — Лёня кивнул. — А я завтра поспрашиваю, что и как. Главное, чтобы ночью не пришли. Не должны, но мало ли.

* * *

Ночью никто не пришёл. Думаю, раз у милиции были проблемы оперативно приехать на место покушения Крюкова из-за нехватки бензина, тут такая же история.

Совсем ранним утром мы уже ждали на вокзале небольшой командой. На перроне стояли я, Женя, и Ярик. Славу брать не стал, пусть долечивается в спокойной обстановке, скатаемся с ним потом, отдельно. Но машины взял все, не помешало бы впечатлить будущих клиентов. Мой паджеро и две фирменные девятки ждали на стоянке у вокзала под охраной Артёма. А то там сейчас темно, а тачки постоянно угоняют.

Это не такая большая и важная экспедиция, как в прошлый раз. Но, как и тогда, за неимением официального оружия снова пришлось брать охотничьи ружья и газовые пистолеты, а ещё трофейный карабин, который ждал своего часа у меня под задним сидением. Не думаю, что прям в этот раз случится что-то опасное, в прошлый раз вообще обошлись без оружия. Но пусть лучше будет.

К нам вскоре должны устроиться Костя и его напарник Андрей, но они ещё работали в милиции. Если бы поездка выпала на выходной, взял бы их с собой, но сегодня понедельник. Они уже написали заявление на увольнение, а за счёт опыта работы им будет попроще получить лицензию частного охранника.

Остальных наберу, думаю, в течение пары недель, когда всё утрясём. Хотелось бы ещё поговорить с тем капитаном, который приходил ко мне в пятницу. Бывший военный из городского гарнизона, прошедший Афган и Чечню, спокойный и уверенный в себе мужик. Парни, кто его знал, хвалили. Но раз уж сегодня комбинат, то пришлось второе собеседование отложить.

Из тех, кто приехал на поезде, я знал только Семёна Белоглазова, заместителя нового безопасника, и главного инженера Михалыча, который приезжал и в первый раз. Остальные были новые. В основном технические сотрудники, никого из компаньонов-совладельцев фирмы сегодня не было.

Питерские гости зевали. Ещё не адаптировались после долгого перелёта, и в этот же день сели на поезд к нам. Уедут вечером, но через несколько недель приедет десант, который останется здесь до самого запуска комбината.

— А у вас неплохой автопарк, Максим Михайлович, — сказал Белоглазов, оглядев машины. — Даже не ожидал. Сделаем пару снимков для владельцев бизнеса, если вы не возражаете. Будут платить за охрану охотнее. Где взяли?

— Разжились, был подходящий случай недавно, смогли поработать по профилю.

— Ну, тем лучше, — Белоглазов закурил, едва мы прошли через вокзал и вышли на улицу со стороны города. — Знаете, по опыту скажу, когда есть форма и такие фирменные эмблемы, это очень выгодно смотрится в свете…

Он замолчал. У крыльца остановился чёрный крузак. Сначала оттуда вылезли три быка в кожанках, и потом с заднего сидения не спеша выполз невыспавшийся Душман в клетчатой рубашке. Он с любопытством посмотрел на меня и даже махнул рукой в знак приветствия, а потом уставился на моего гостя.

Но после пошёл дальше, иногда оборачиваясь. Белоглазов тоже следил за ним подозрительным взглядом. Я не стал спрашивать об этом, было очевидно, что они знают друг друга. Но через несколько секунд Белоглазов продолжил:

— Имею в виду, что форма и такие знаки немало помогают в охранной деятельности. Даже лучше. У человека в форме документы проверяют намного реже, такова статистика. А то у нас была одна точка, всё легально, но охранники там — люди в кожанках и адидасах, так их милиция постоянно проверяла, каждую неделю.

За рули девяток расселись Ярик и Тёма. Женя, как мой компаньон, остался со мной в джипе, сел впереди. Гости расселись по местам, мы тронулись.

— Кстати, привет вам от подполковника Ремезова, — Белоглазов, сидящий сзади, вздохнул. — Вот буквально в пятницу ему выдали новое звание, я его повидал вчера. Увиделись, наконец, вживую, а то всё по телефону, да по телефону.

— Ну, поздравьте от меня с назначением.

— Нам всем повезло, что у него хорошая память, — сказал безопасник. — И всегда помнит, кто и что ему сделал. Он мне даже напомнил о старом случае, когда мы были капитанами в комитете. Я ему там немного помог ускорить одно дело ещё в Ленинграде, а он помнит это. Хотя у меня вообще из головы вылетело.

— Нам же лучше, раз он всё ещё в области, — произнёс я, переключая передачу. — А вообще, больше таких случаев, как тогда, с комбинатом не было. Но сами понимаете, пока мы не заехали туда официально, то гарантировать ничего не можем.

— Да, понимаю, что нужно ускоряться с договором. У вас же есть наработки по плану охрану объекта?

— Да, я взял с собой. Но нам ещё нужно проработать видеонаблюдение, а это желательно смотреть на месте, а не по чертежам. Плюс все проходы, через которые воруют, их надо отметить все до одного и закрыть. Так что нас ждёт ещё несколько поездок сюда.

— Согласен. А что вам осталось ещё с оформлением? Потому что ваша фирма уже в реестрах, я уточнял.

— Верно, но нам осталось сдать оружейную комнату. Пока проверку переносят. Но в сроки мы укладываемся, а подготовительные этапы были согласованы с инспектором.

— Хм, понятно, — Белоглазов вздохнул. — Если что звоните, это возможно ускорить.

— Благодарю. Но в любом случае, мы делаем надёжно. Правила со временем ужесточат, а у нас уже будет всё готово.

— Рад, что вы понимаете, Максим Михайлович. Нам же работать долго.

Колонна выехала из Новозаводска и погнала по трассе на север. Там, за кафе, свернём в сторону комбината, поедем по просёлочной дороге. Сегодня должны управиться за день, но потом начнём ездить чаще, минимум пару раз в неделю. И не забыл я про просьбу Лёни поговорить с хозяином кафе, который искал охрану.

По пути Белоглазов разговорился сильнее:

— Нам ещё нужно обсудить угольный разрез в администрации области, но его охрана будет отложена на следующий год.

— Уже выкупили? — спросил я.

— Нет. Там просто интересная история, что какие-то московские дельцы заполучили его после приватизации, и теперь сидят с ним, как собака на сене. Они тогда привозили продукты и меняли их на ваучеры. Народ легко соглашался, есть-то нечего было. Вот так и получили разрез. Особо много сейчас не производят, почти всё идёт для местной ТЭЦ и частных хозяйств, но могут добывать намного больше. И всё равно нам выгоднее выкупить весь разрез целиком, чем покупать у них уголь.

— Там большая территория? — уточнил Женя.

— Да, но можно будет отправить туда меньше людей. Но это ещё обсудим. Ну а главное… а там же где-то кафе, я помню, до того, как сворачиваем? А то мы не завтракали.

— Да, — я кивнул. — Нам тоже нужно туда заехать.

До кафе доехали за полчаса. Припарковались у входа, вызывая любопытные взгляды дальнобойщиков и прочих водителей. Сторожить машины остался Женя, а мы вошли в зал, стены которого были отделаны лакированными досками. Кажется, именно здесь Богатов обсуждал какую-то схему с Лукой и Гошей. А вот за тем пейзажем должна находиться высверленная дырка, через которую снимали встречу.

Ладно, я утром завтракал, так что могу спокойно поговорить с хозяином, нужна ему охрана или нет, и подумаю, стоит ли вообще за это браться. Но едва я спросил у официанта, где хозяин кафешки, зазвонил мой телефон.

— Привет, Макс! — раздался голос Лёни. — Я тут был у нашего общего знакомого… как вчера договаривались. Обсудили по нашей теме. Короче, постараюсь кратко…

Лёня старался говорить осторожно, потому что такое нельзя передавать по телефону. Но он что-то выяснил по нашему делу с внезапно убитым Вованом и той бандой, которая маскируется под нас. Надо с ним поговорить вечером.

— Поискали в той квартире, кой-чего нашли интересного. И самое главное — другие наши общие знакомые ночью были там, куда ты едешь, и наследили там. И надо поспрашивать, пока туда никто из наших не уехал. А то с бензином сам понимаешь.

— Серьёзно наследили? — с опаской спросил я. — Как в тот раз?

— Не, в этот раз спокойнее, без жесткача. Но спросить надо. Знаешь у кого?

— Найду.

Значит, банда ночью рванула в Краснозаводск. Так, пока решаем вопросы с комбинатом, мне нужно поговорить с двумя людьми, местным участковым и местным авторитетом. Ох, ну и тёплая же встреча меня ждёт, особенно, если они решат, что в этом замешаны мы.

Глава 4

Не вовремя это всё случилось, но всё равно со всем этим нужно работать. И с комбинатом, и с этими придурками, которые колесили по району и грабили людей. И убивали. Так что надо разбираться со всем одновременно.

Поговорив с Лёней по телефону, я подошёл к хозяину кафе «Кедр», пожилому армянину, передал ему привет от бывшего опера. Хозяин сразу предложил платить нам за крышу. Ох, ну и подкинул мне Лёня задачку.

Вписываться в это я не хотел, о чём и говорил напрямую. Мы не можем где-то делать свои дела, а потом приезжать по звонку на стрелку, если кто-то нам её забьёт. Так работает братва, но не мы. Поэтому или пульт, а пока их нет, нужен человек на посту.

Нельзя забывать, что это трасса, тут останавливается множество людей. Любой отморозок с обрезом или ножом может попытаться ограбить кассу. Так что внутри всегда должен сидеть человек с оружием. А этого человека надо где-то брать каждый день, ослабляя другие места.

И этого дежурного нельзя оставлять одного, нужно будет держать группу на комбинате, чтобы в случае проблем рвали сюда. На это уйдёт около получаса, и это быстрее, чем приехала бы милиция. У них путь займёт от двух часов до бесконечности. Хотя отдельные экипажи вневедомственной охраны вполне можно мотивировать ехать сюда намного быстрее, у них есть объекты на трассе, но это надо договариваться с ними, а для начала на них выйти.

Пока я не говорил твёрдое нет. У хозяина были крепкие родственники, которые вполне могли самостоятельно утихомирить буйного пьяницу или хулигана, так что в одиночку они оставаться могли. Единственное, что я мог им предложить — связь с нашей группой, чтобы в случае проблем свободные люди приехали с комбината и разобрались. И мой контактный номер, если кто-то наедет и потребует платить за крышу.

В любом случае, пока мы не начнём работать на комбинате, сюда мы даже не будем соваться. Так что пока расстались с намерением обсудить всё ещё раз в начале осени, когда будут заключены все договоры.

Гости как раз позавтракали, мы собрались ехать дальше.

— Женя, ты походи с безопасником, — тихо сказал я ему, пока все усаживались. — А мне нужно будет сорваться по нашему делу. Потом присоединюсь.

— В одиночку? — он нахмурился. — Лучше я с тобой.

— Ты погружен в дела больше остальных, займись, сопровождай Белоглазого. Ярик пусть ходит по территории, думает про сигналку и камеры. А я возьму Артёма на всякий случай.

Новый сторож комбината с трудом открыл ржавые ворота, и мы заехали на территорию. Первым же делом осмотрели тот гараж, где тогда хранили оружие, но оттуда уже вывезли всё подчистую, не осталось ничего.

Следов шин нет, на территорию с тех пор никто не заезжал. Приходили только местные пьяницы, которые воровали остатки ценного, больше никого. Хотя сторож божился, что сюда вообще никто не проникает, но я не верил. Дыр в заборе тут предостаточно.

— Мне нужно встретиться с местными, — сказал я Белоглазову. — Обсудить пару вопросов как раз по нашей деятельности. Можно обращаться к Евгению, если что, потом отвечу я.

— Учту, — Белоглазов достал из кожаной сумки, с которой приехал, видеокамеру. — Всё равно пока надо запечатлеть самое важное для отчёта.

Ворота снова душераздирающе скрипнули, когда сторож открыл их, выпуская мой джип. Я доехал до ближайшего магазина, рядом с которым на пыльной дороге играли дети, пиная резиновый мячик с заплатой на боку, и опустил окно.

— Пацаны, где живёт участковый? — спросил я.

Чумазые мальчишки переглянулись друг с другом, но никто ничего не сказал. Один наступил на мяч, скрестил руки и настороженно опустил брови.

— Тогда где живёт Метла? — задал я другой вопрос.

— На той улице! — все показали пальцем направление. — Дом с железными воротами! Не пропустите!

Сначала я подумал, что Метла неплохо тут устроился, раз построил дом с железными воротами, но это только звучало хорошо. У него был старый серый дом из брёвен, с косым палисадником, за которым торчала засохшая черёмуха без листьев.

Ворота и правда были железные, но очень ржавые. И, похоже, их когда-то стащили на комбинате, потому что они похожи на те, что стоят там. Они были сдвинуты наполовину, показывая двор. Там стояла серая тойота-марковник с открытым капотом и дверьми. Рядом с ней бегала громко тявкающая дворняжка на цепи. Цепь звенела, скользя по векше — тонкому стальному тросику, лежащему на земле, чтобы собака могла бегать через весь двор.

— Погоди здесь, — передал я Артёму и начал вылезать. — И осторожно, чтобы никто не подобрался.

— Ко мне не подберутся, — ответил парень, поглаживая приклад лежащего у него на коленях ружья.

На завалинке у дома сидело несколько парней в китайских спортивных костюмах. Один, который жевал жвачку, смотрел на меня исподлобья.

— Передай Метле, к нему Волк с Новозаводска приехал, — сказал я и вылез из машины.

Парень нахмурился, но спорить не стал и зашёл во двор, оттуда поднялся в дом по крыльцу. Через несколько секунд он вернулся и махнул мне рукой. Собака меня облаяла и начала дёргать цепь, пока парень не прикрикнул на неё матом. Тогда она успокоилась и улеглась у тойоты, грызя мозговую кость, которая там валялась.

Сначала я вошёл в сени, в которых почти не было места из-за ящиков с пустыми бутылками, горшками и какими-то тряпками. Вроде бы и чисто, нет грязи с пылью, но всё равно, выглядело как-то неряшливо. Из сеней прошёл в дом, прямо в густое облако табачного дыма. Курят и курят.

Здесь так же чисто, но как-то грубовато. На полу струганные доски, в маленькое окно почти не проникал свет, но лампочка, висящая под потолком, не горела. Часть комнаты занимала печка, отделанная плиткой, летом её не топили. Посреди стоял длинный раскладной стол, за которым сидели местные авторитеты. Чуть дальше ещё один проход, закрытый плотной занавеской. Пахло жареным мясом.

Хозяева и их гости что-то отмечали. На столе стояли стеклянные бутылки с водкой и самогоном, и пластиковые с китайским спиртом. Ещё здесь были тарелки с порезанными помидорами и луком, хлеб, колбасный фарш из армейских консервов и обычная краковская колбаса, лежащая на изрезанной газете, пропитавшейся жиром. Ещё было сало, свежий зелёный лук и укроп. С краю стола стояла миска с варёными куриными яйцами.

Тут семь человек, все они смотрели на меня. На самом почётном месте сидел лысый мужик почти без бровей. Одет он был в майку, которая показывала всем обширную коллекцию зэковских наколок на плечах. Метла уставился на меня. Трезвый, но с похмелья.

— А я сначала думаю, какой Волк? — хрипло произнёс Метла. — Потом понял, что это ты. Всё утро тебя вспоминал.

Никто не ел, все ждали команды авторитета. Из другой комнаты, откинув занавеску, вышла женщина с помятым от пьянок лицом, одетая в красный халат. В руках она держала парящую кастрюлю, которую грохнула на стол.

— Разговор есть, Метла, — сказал я.

Женщина налила ему в чашку пельменей с бульоном, как их было принято есть в наших краях, и положила рядом с ним ложку. Он взял перечницу и обильно посыпал в чашку.

— Ну садись, — произнёс он и махнул головой.

— А он не мусор? — спросил тощий и лысый мужик с седыми бровями, который сидел рядом с Метлой.

— Захлопнись, — не глядя на него бросил Метла, пробуя пельмени. — Он не мусор, мусоров я в свой дом не приглашаю.

Мне освободили место за скамейкой. Я сел за стол, стараясь не касаться рукавами липкой скатерти. Остальные напряглись, рассматривая меня. Всё же, что ни говори, это опасные люди. Хорошо, что в джипе Артём с моим дробовиком и карабином. Как резерв на всякий случай.

— Ты же, говорят, завалил самого Майора, — сказал Метла, швыркая бульоном. — Был в городе, слышал про тебя. А ещё с Игорем Иванычем, базарят, хорошо живёшь.

— Много чего говорят.

— Но я не понимаю, — продолжил он. — Мы с тобой тогда добазарились, что комбинатом занимаются твои большие люди, а вот всё остальное наше. Но что-то ночью сегодня на мою территорию полезли. Хорошо, что ты пришёл сам, я уже хотел сам к тебе ехать, чтобы ты мне пояснил за ночное.

— Давай так, Метла, с начала, — твёрдо сказал я. — Был разговор, что комбинат работает, мы его охраняем. Что в посёлке у вас — дело ваше, нас не касается. Что у каждого свой кусок, который он может осилить.

— Был базар, — он кивнул.

— А кто-то лезет на чужое, — продолжил я. — Выставляют себя за других, грабят людей, уже убили одного в другом месте. Что ты знаешь о них, Метла? Группа парней на машине приехала сюда, кого-то ограбили, могли угрожать пушками. В похожем камуфляже, — я подёргал свою куртку. — Говорят, что охрана, но на деле обычные отморозки. Я их ищу.

— Значит, это чужие? — Метла нахмурился. — Вот беспредел творят. Не понятиям так делать, сразу видно, отморозки. Таких сейчас много стало.

— Кто был, и что они ограбили? — спросил я, глядя на него.

— Расскажи ему, Марат, — местный авторитет кивнул на коротко стриженного морщинистого мужика, который держал в руках старый гранёный стакан с водкой.

— А чё рассказывать? — тот повернулся ко мне, окатив перегаром. — Трое, на восьмёрке, с волынами. Приехали в ларёк, наехали на Люську продавщицу, чтобы бабло выгребла и ящик водяры им дала. Та форму увидела, подумала, менты какие-то, испугалась.

— Они не трогали её? — спросил я.

— Да я бы их урыл, — с напором сказал Марат. — Там наши приехали за водкой, спугнули. А Люська, дура, к участковому побежала, нет бы сразу нам сказать. Не выехали бы они тогда. Протупила и всё, свалили они.

— Какая машина, какое оружие?

— Да откуда я знаю?

— Мент знает, — сказал Метла, внимательно слушая нас. — Он вызывал своих, только так никого и нету. Но хорошо, что ты сразу ко мне пришёл, Волк. Порешали всё правильно, претензий нет. Но если приедут они, больше не уедут.

— Никто не против. Но они вряд ли сюда сунутся. Район большой, куда угодно могут приехать.

— А они грамотно делают, — сказал мужик в очках, который всё это время молчал. — Хитрая схема, должен я вам сказать, очень любопытная.

— Поясни, Скрипач, — Метла посмотрел на него, потом на меня. — Это интеллигент наш, голова. Книжки читает.

— Спасибо, — мужик в очках сложил на столе руки с длинными, тонкими пальцами. — Я вот про что думал сегодня. Вот когда мы услышали о случившемся…

Он очень сильно окал, но голос у него очень вежливый и спокойный, особенно чувствуется на фоне блатных интонаций от остальных и хрипа самого Метлы.

— Я ещё подумал, — Скрипач посмотрел на меня. — Если бы они приехали в милицейской форме, тут бы сейчас к обеду от мусоров продыху бы не было. Такое-то они не спускают.

— А мусора всегда так, — прохрипел Метла и тяжело закашлялся. — Нет бы работать, а они людям жить не дают. Зато когда всякие отморозки лезут, ничего они не делают.

— Вот и про что думаю. Замаскировались бы под мусоров, мусора бы их нашли и закрыли бы, чтобы неповадно было. Или вообще грохнули бы по тихой грусти. А тут форма есть? Есть! Пушки есть? Есть! Мусора? Нет! — он замотал головой. — Люди-то разницы не видят, боятся, все деньги отдают, лишь бы не тронули, а мусора-то и не при делах. И самое главное — помнят только про форму, остальное-то уже в глаза и не бросается. Двойная выгода!

— Понятно, — я кивнул. — Я о таком и думал.

— Хоть тачки у них нету, — закончил Скрипач и закурил беломор. — Вот как у вас, с рисунком на капоте, видел сегодня. С машиной бы они живо бы всё на поток поставили. Пару недель поработать, а за это время все посёлки в округе обнесут, мусора даже не очухаются. С нашими-то просторами куда им кого-то найти? Потом тачку сжечь, шмотки сжечь, и ищи-свищи. А потом чего другое придумают. Хитрые они, но мокрушники, не уважаем.

— Учту.

На этом я распрощался с местной братвой, и вернулся в машину. Заодно крепко вдохнул свежего воздуха, а то из-за табачного дыма там было тяжело дышать.

— Я уже идти хотел, — сказал Артём, сидящий на заднем сидении с моим ремингтоном. — Что-то долго не было, Волк.

— Ещё к участковому заедем.

Но его искать не пришлось, младшего лейтенанта я увидел на центральной улице. Участковый Вагин, тщедушный мужик в очках, ехал на велосипеде в сторону комбината, и увидев мой джип, сразу замахал рукой. Я остановился, чтобы уточнить детали.

— Дело было так, — рассказывал Вагин. — Восьмёрка какого-то тёмного цвета, из неё вышло три человека в форме, с ружьями. Потребовали денег за охрану, и водку. Продавщица напугалась, отдала всё, что в кассе, и водку тоже. Только потом поняла, что это бандиты, когда они её попытались с собой забрать, но она сбежала. Вот теперь жду, когда коллеги приедут. И не знаю, будут сегодня или нет. Бензина говорят нету.

— Уже был случай убийства от этой банды, — сказал я. — Так что будьте осторожны. Вряд ли они сюда сунутся ещё раз, но мало ли.

— Понятно, — участковый вздохнул. — Далеко мы, а я тут один. А если в какую деревню приедут? — он почесал затылок. — Там один участковый на несколько деревень, да и что он сделает, если увидит? А пока начальство соберётся, уже столько времени пройдёт.

Распрощался с ним, вернулся на комбинат. Ладно, с Метлой удалось договориться. Но я всё равно опасался, что другой авторитет просто прикажет отомстить нам, не разбираясь. Сейчас девяностые, никто не будет собирать доказательства. Скажут мочить — будут мочить.

Есть пара мыслей на этот счёт, но это на вечер, когда засядем с Женей и Лёней на подумать. Наверное, даже взять Славу, что подскажет он.

Но в голове засела ещё одна мысль. Они выдают себя за частную охрану, пользуясь тем, что люди ещё не знают, что это такое, и клюют на форму и оружие.

Но ведут себя, как обычные отморозки, грабят, воруют водку, убили сторожа, хотели забрать с собой продавщицу. Как-то не сочетается идея с поведением. Может, кто-то им подсказал, а они решили действовать, как умеют?

Ну или просто в глубине души я хотел увидеть умных бандитов, придумавших необычную схему, а по сути, это обычные отморозки, которые раздобыли оружие и форму. Для которых чужая жизнь не стоила ничего. Типичная банда своего времени, таких много.

Зашёл на территорию, нашёл своих. Женя держал в руках видеокамеру, пытаясь освоиться с кнопками.

— Попросил её, чтобы для нас заснять территорию, — сказал он и посмотрел в объектив. — Так, Ярик, я тебя вижу. Как там говорилось?

— Ты про что? — Ярик строго посмотрел на него поверх очков. В руках он держал рулетку.

— А вам слабо, кхе, — Женя засмеялся.

— Посерьёзнее, Жека, — попросил Ярик. — Мы на работе, а мне сегодня надо много чего посчитать, а то придётся ещё раз ехать.

— Чё там слышно, Волк? — камера направилась на меня. — Нашёл бандитов этих?

— Потом, Женька. Давай пока работой займёмся.

В один день точно не уложимся, будем ездить ещё и ещё, пока не осмотрим всю территорию. Но план охраны объекта постепенно вырисовывался, и уже скоро он будет готов.

Когда поехали назад, у кафе, где мы сегодня завтракали, за нами прицепилась восьмёрка грязно-белого цвета. Я напрягся. Восьмёрок полно, но лучше осторожничать.

Через несколько минут машина обогнала нас, нарушая все правила, и рванула в сторону Новозаводска.

— Что-то случилось? — спросил Белоглазов, заметив моё напряжение.

— Мелкие заморочки. На работу не влияют.

Ну не буду же я жаловаться на каждую проблему, иначе что это за мы охрана такая? Пусть они разбираются со своими проблемами, вроде налоговой и губернатора, а такие вопросы оставят нам.

Проводили гостей, посадили на поезд, вернули тачки в гараж. И там ждал сюрприз.

— Да какие-то странные типы ходили, — сказал сторож Пантелеич, пожилой усатый дед, вооружённый ружьём с солью. — Так и тёрлись у ворот, будто замки смотрели. Я пришёл, они свалили.

— Осторожнее, батя, — я подошёл к стальным воротам и оглядел их. — Лучше звони куда-нибудь, сам не лезь.

Возможно, это простые угонщики, которые хотели угнать машину. Но найдётся ли на весь Новозаводск хоть один угонщик, который рискнёт угнать тачку, которая раньше принадлежала пивзаводу? Сомневаюсь, да и все угонщики ходят под Яхой Шаманом.

А вот отморозкам плевать на авторитетов. Может, тот Скрипач был прав, и это наши знакомые решили ускорить дело с помощью фирменной машины? Пока ещё позволяет время, ведь ещё несколько дней, и милиция возьмётся за это дело серьёзнее.

Может, стоит это использовать?

Я протянул свои ключи Жене.

— Женька, поставь-ка паджерик в свой гараж… а я пока поезжу на девятке. Есть одна мыслишка.

— Ладно, — он с удивлением посмотрел на меня, но ключи взял. — Колись, Волк, чего ты придумал?

* * *

Сегодня утром, кафе «Кедр», стоянка

— Смари какие тачки, — водитель серой восьмёрки, что стояла за фурой, показал пальцем. — Как у мусоров, на.

— А это не про них тот баклан чесал? — пассажир потёр щетину на небритой щеке и задумался. — Которого Синий прирезал.

— Может и они, — водитель пожал плечами.

— Чё, отработаем? Пригодятся нам, для дела, пока прёт.

— Сдурел? У них там волыны есть. Давай Синему скажем, чё он решит, так и сделаем.

— А он про эти тачки заикался, — водитель хмыкнул. — Ладно, иди в заешку, телефон попроси, и позвони.

Глава 5

— Давай сразу и обсудим, — задумчиво сказал я. — Чтобы всё гладко прошло. Я думаю, они за тачкой придут, сегодня или завтра. Скорее всего, сегодня, чтобы не тратить время.

— А если не придут? — Женя почесал затылок.

— Ну нам же проще. Хотя нет, сложнее, потому что они тогда будут ездить по всему району, пока не нарвутся, а все вопросы так и будут к нам. Надо их выманивать самим.

— Ага, — он медленно кивнул, обдумывая мысль. — И как?

— А вот это и надо обсудить, — я сел на водительское место одной из девяток.

С машинами пока просто, от нас никто ещё не требовал, чтобы водитель каждый день проходил медосмотр. Так что за руль мог сесть любой, у кого были права, а бумаги мы оформляли уже по факту.

— Вот эту мы им и покажем, — сказал я, похлопав по рулю. — Вторую спрячем.

— Вот будешь ты ездить, — Ярик задумчиво посмотрел на меня. — А они придут в гараж и дёрнут вторую.

— Бери Артёма, — я поглядел на обоих. — И на второй девятке езжай на СТО, они до ночи работают. Скажи, стучит что-то в движке, Волк попросил посмотреть. Они хотя бы тачку должны узнать. Ружьё с собой одно возьмите ещё, на всякий случай. Что так заплатим им за осмотр, ничего страшного.

— Да там и правда что-то стучало, — сказал Артём и обошёл машину.

— На СТО вооружённая охрана, — продолжил я. — Сами понимаете, какая. Если кто сунется туда, там их и положат. И закопают. Даже отморозки должны понимать, что на СТО им ехать не вариант.

— Тогда что дальше?

— Ярик и Артём по домам на такси. Женя ставит мою тачку у себя, а я немного гоняю по округе, свечусь и звоню Лёне. Он сказал, что долго не будет спать. С ним обсуждаем, что дальше. У меня гараж во дворе дома, этим придуркам там её легко взять, замок сбил и до свидания. Да и для засады удобное место. А вы оба на телефоне сидите, что так вызову.

— А вы без нас там будете?

— Без вас. Езжайте.

— Давай твой джип здесь оставим, — сказал Женя, показав на гараж. — А я рядом с тобой лучше побуду. Всё равно им не джип нужен, а техника с эмблемой. Если ты прав, конечно. Хотя, наверное прав.

— Ладно, договорились, — я кивнул. — Я тебе объясню, почему так думаю. Погнали, а Лёню сразу ко мне позовём. По дороге заедем пива взять, вроде как бухать будем. Это на случай, если они на хвосте сидят, а я думаю, что сидят. Помнишь, восьмёрка какая-то ехала на трассе? Погоди-ка.

Я достал мобилу и набрал второй телефон, который был у Лёни.

— Да, Макс? — будто издалека донёсся его голос, но слова было слышно чётко.

— Позвони Федюнину. Скажи между делом, что мы знаем, где можно устроить засаду на эту банду.

— И где?

— У меня во дворе. Они могут прийти за тачкой. Подгребай тоже туда, подскажешь, что и как.

— А почему во двор? — спросил Женька, когда я отключил телефон. — Больше некуда?

— А куда ещё? Где я раньше жил? Там, может, засаду и проще сделать, но там дед и брат, а эти отморозки вполне могут начать стрелять.

— Тогда ко мне во двор.

— Это же не майор Богатов, который пришёл сначала всё выяснить. Этим нужна тачка, и они могут положить всех, кто в доме, без всяких разговоров. Лучше там, где я придумал. Все спят, посторонних во дворе никого не будет.

— А если пьяные будут там сидеть? — Женя нахмурился.

— Скажем, что мы бандиты, сами уйдут.

Ещё нет всяких маячков и прочего, а то бы просто оставил машину где-нибудь на улице, и её бы выследили. Нет, тут надо по старинке. Пока я езжу, они вряд ли рискнут грубо её отбирать, останавливая на дороге. Сейчас машин нет, скорость у нас плюс-минус одинаковая, да и по этим ямам гнать не получится. Но шанс есть.

И раз уж к нам приходил следователь, то нам нужно снять с себя все эти подозрения. А для этого… нет, сами банду мы брать не будем, само собой, это же отморозки с огнестрелом. Лучше доверить дело тем, кто умеет.

Тут уже Лёня подскажет, как это организовать лучше. Следователь с операми берут банду, закрывают дело, к нам больше нет вопросов. Об этом быстро станет известно. Главное, чтобы все удивились, как быстро поймали новую дерзкую группировку. Чем быстрее это сделается, тем меньше будет подражателей, и тем спокойнее нам будет, наконец-то дадут работать.

Пока ехал по дороге, заметил, как позади нас засветились фары. Улицы и так тёмные ночью, так что любой источник света сразу бросается в глаза. Женя залёг на заднее сидение со своим моссбергом, чтобы в случае чего обрадовать преследователей.

— Как думаешь, это они? — спросил он, чуть выглянув в заднее стекло.

— Не факт, Женька. Но мало ли.

— Так почему ты думаешь, что это они? Или это, — Женя посмотрел на меня с подозрением. — Как тогда, с Тайсоном? Чуйка твоя?

— Нет, совсем нет. Просто так думаю. Я и с теми блатными в Красногорске говорил, один такую мысль подал про машину. Да и послушай, что я сам думаю.

— Ну говори.

— Вспомни, как этот твой знакомый, Вован, в зал приходил. Сразу сказал, что форма и тачки у нас есть. Будто предложить нам хотел какое-то дело, спутал нас с бандой. Или на нас посмотрел, и придумал такую маскировку. И в тот же день сразу грабёж. А форму такую взять несложно, из Китая всё везут, да и на рынке я видел, рыбаки берут, удобная.

— Да он же дурак, этот Вован. Мало ли чё он базарил?

— Не знаю насчёт дурака, но он не только наглый, но хитрющий. А вы этого не поняли. Наверное, и со мной не просто так драться пошёл. Типа, победит и станет авторитетом для остальных, — я пожал плечами. — Почему бы и нет? Просто не вышло.

— Да идиот он, Волк. С чего ты взял, что он что-то продумал? Как по мне…

— А почему его с вами в Чечне не было? Он же вместе с вами служил в одной части.

— Так он в госпитале… — Женя замер. — Вот же гад, точно! Непросто он так нажрался, чтобы заболеть. Вот хитрожопый. Но у покойника не спросишь, так это или нет.

— Зато могут сказать живые. А тачка бы им пригодилась, Женька. Им осталось всего несколько раз съездить по району, где из милиции только один участковый на три-четыре деревни. Там никто угнанную тачку искать не будет, у них время есть. И Вован тоже про машины говорил. Ладно, Женька, — я остановился у магазина. — Смотри в оба. Я выхожу, ты прикрывай. Думаю, они за нами смотрят.

Я поправил газовый и вышел. В магазинчике, где заспанная девочка-продавщица жевала жвачку, я взял ящик местного пива, и поставил его в багажник, посмотрел в темноту, но никого не увидел. Только потом сел на место.

— Никого? — спросил я, заводя двигатель.

— Фары мелькали, потом их вырубили, — Женька лежал в обнимку с ружьём. — Жаль, сунулись бы, я бы их в упор долбанул картечью. Автомат бы ещё взять, кхе!

— Да погоди ты с автоматом, — я тронулся дальше. — Может, вообще стрелять не придётся.

— Не знаю, Волк. А если не придут?

— Тогда следователь с операми будут недовольны, и в следующий раз нам не поверят. Вот тогда уже будем брать сами, а это нежелательно. Но я думаю, придут. У них азарт, а мы сегодня катались, они нас точно видели. И сегодня удобный случай, когда тачки вне гаража, другого такого для них не будет.

Шестёрка Лёни уже ждала меня у подъезда, а сам он стоял у подъезда и курил. Фонарь горел всего один, его поставили жильцы, чтобы во дворе не было кромешной тьмы.

Лёня придержал ворота гаража, пока я загнал девятку, и взял у Жени ружьё, потому что парень схватился за пиво.

— Раздавим его? — он встряхнул ящик. — Как всё закончится?

— Посмотрим.

— И чё вы задумали? — тихо спросил Лёня. — Опять гора трупов?

— В квартире объясню. Но без этого. Пусть твои коллеги поработают, им же палки нужны. А мы поможем.

Открыл замок, впустил их, но свет в квартире не включал. Из окна кухни как раз видно гараж. Если следили, то найдут по следам. Тем более, сегодня в городе прошёл дождик, и прекрасно видно, куда именно заехала машина.

— Звони следаку, Лёня, — сказал я, держась за тюль.

— Уже. И адрес твой назвал, скоро будет, только предупредит кого нужно.

Мы в полной темноте расселись у окна, не снимая обувь. Выскочить сможем быстро, сразу, как только увидим, если началось, а опера ещё не приехали. Женя включил чайник и расставил пиво в холодильник.

— Уважил, Волк, — он усмехнулся, увидев там чокопай. — В гости ждал?

— Да, давно же зазывал, а ты не идёшь. Угощайся.

— А если не приедут? — спросил Лёня, усевшись на табуретку у окна.

— Потом будем ловить сами. Ты мне говорил, есть новости.

— Да. Можно у тебя покурить, Макс?

— Ладно, — согласился я после недолгого раздумья и поставил ему маленькую стеклянную банку из-под джема. — Но немного, а то будете тут пыхтеть и кашлять. Так что там было?

— Узнал я у своих, что нашли у покойного, который тогда в зал приходил.

— И что?

Женя разлил чай и уселся на стул, шелестя упаковкой от печенья.

— Патроны от охотничьего ружья, — сказал Лёня. — Ещё было полсотни патронов-семёрки, скорее всего от карабина, штык-нож и, самое главное — пакетики с белым порошком, который лежал в старых носках. Китайский кокаин. Кто этого парня кончил, побрезговал в грязном белье искать, а всё там пряталось. Ещё были мятые деньги, целый пакет мелкими купюрами и монетами. Вполне себе могли выгрести из кассы того магазина в Шахтогорске.

— Он употреблял, Женька? — спросил я.

— Понятия не имею, я с ним после армейки почти не виделся. Бухал только раз по зиме, но я там со всеми бухал. Деньги же были ещё, ко мне все ходили. Я был щедрый, кхе, — он усмехнулся совсем невесело.

— А там помнишь, Жень, — я напряг память. — К тебе в зале в тот же день прикопался какой-то козёл, который с тебя деньги тряс? Наркоман тот?

— Виталя Синюхин? Ну да, помню. Вот он точно употреблял, да.

— Я про него сказал Федюнину, — Лёня осторожно затушил сигарету. — Тоже слышал этот разговор, сразу на него подумал. Тем более, он того Вована на улице ждал, на скамейке. А Витька Федюнин сразу про него пробивать начал.

— А это я не видел, — сказал Женя. — И ещё… слышите?

Форточка открыта, поэтому мы слышали, как по земле едут шины. Во двор заехала волга, но проехала дальше, в темноту, и припарковалась у другого подъезда. Потом послышались шаги, и стало тихо.

А через несколько минут резко зазвонил звонок. Вместе с Лёней прошёл в прихожую, и впустил к себе домой следователя Виктора Федюнина.

— Ну рассказывайте, Волков, как докатились до такого, — он положил папку на тумбочку с телефоном. — Лёня потревожил, когда мы с женой Полтергейста смотрели по телику. Такая чушь, но затягивает.

Из кармана пиджака он вытащил рацию, которая чуть слышно скрипела, и тоже поставил на тумбочку.

— Первый, я на позиции, веду наблюдение за гаражом, — раздалось на фоне шипения.

— Понял вас, — ответил кто-то другой начальственным голосом. — Дальше по плану. Сами всё умеете, чего я вас учить буду.

— Кого собрал? — спросил Лёня.

— Операм знакомым позвонил, — Федюнин прошёл на кухню. — Говорю, есть хорошая возможность срубить толстую палку сегодня. Там и Лёха Сидоренко, и Генка Вощанин, и Ден Шаповалов, все твои коллеги. А командует Серёга Любимов.

— Ого, тогда точно возьмут. А Савватеев? — Лёня нахмурился.

— Не, пусть спит, — следак поморщился. — Ну и сам я приехал. Полезно иногда, знаешь, в поле поработать.

У окна уже было тесно. Кто сидел в засаде во дворе, я не видел, хотя Женя определил и назвал несколько мест сразу. Но ему-то положено понимать, у него опыт. Хотя…

— Слушай, а вот тот Виталя-наркоман, — задумчиво сказал я. — Он же с вами там был, вполне же может среагировать на засаду? Если не совсем отупел.

— Он-то? Да ему наркота все мозги разъела. Но он был грамотным, хотя и срывался порой, стегал, а как подсел на порошок… Может, и не он? — Женя пожал плечами. — Нарик, конечно, но всё равно жалко.

— Посмотрим, с ними он или нет.

Мы замолчали, когда в очередной раз зашелестела рация, и посмотрели в окно. Рация зашелестела, когда во двор въехала машина. Но это такси привезло припозднившуюся парочку. Потом опять тишина. Потом где-то залаяла собака.

Все зевали, я тоже иногда клевал носом, поэтому попросил Женю, чтобы не давал мне спать. Конечно, всем занимается милиция, но всё равно это не повод дрыхнуть.

— А точно придут? — спросил следак. — Вдруг, ты ошибся в расчётах.

— Они начали с четверга, — произнёс я. — Уже два ограбления, а время идёт. За нами сегодня кто-то ехал, потом кто-то проверял замки на гараже. Нет, таких совпадений не бывает, а сегодня самый удобный случай. Если не придут сегодня, не придут за машиной уже никогда, будут работать по-старому.

— Добро. Ждём.

Во двор забежала пара собак. Одна отлила на гараж, другая на кого-то залаяла в темноту. Пара сдавленных матюгов, и собаки убежали.

Раздражение нарастало. Уже глубокая ночь. Через тонкие стены слышно, как храпел кто-то из соседей. Кто-то ночью начал жарить картошку, отчего запахло даже у нас. У кого-то из тех, кто сидел на кухне, громко заурчало в желудке. По трассе проехала машина, где-то вдали раздался громкий хлопок. Ещё через несколько минут заорал пьяный.

— Так приедут или нет? — следователь уже сам начал нервничать. — Нет, я конечно понимаю, рассуждения ваши слышал и с ними согласен. Но всё же, думаю, мы переоценили их умственные способности. Всё, на что их хватило, это напялить форму, чтобы…

— Первый, — зашипела рация. — Вижу двоих человек. В серой форме, у одного лом.

— На позиции.

В свет фонаря вышли два человека в сером камуфляже. Почти как у нас, только куртки уже потасканные. Один курил, другой нёс длинный лом. Таким выломать замок можно легко. Хорошо, что я купил запасной на неделе, потому что милиция будет ждать, когда он проникнет внутрь. Тогда это уже не просто намерения, а настоящий взлом.

Они действовали быстро. Короткий скрежет, и навесной замок упал в грязь. Оба «охранника» распахнули ворота, вошли внутрь и…

— Стоять, милиция! На землю!

Кто-то заорал матом, кто-то, вооружённый пистолетом, нырнул в гараж, следом забежали ещё. Кто-то светил фонариком.

Раздалось ещё больше матов и криков, послышалось звуки ударов, этих двоих, наконец, вытащили и бросили мордами в грязь. На руках застегнули наручники, а один опер осторожно забрал лежащий в стороне лом, другой вынес из гаража пистолет, осторожно держа за скобу. Наверное, выпал во время схватки. Во двор заехал уазик, который включил мигалку.

Мы вышли, когда их уже засунули в уазик. С собой я нёс запасной замок, чтобы закрыть распахнутый гараж. Опера, курили и много матерились, но это они сбивали стресс. В окнах дома загорался свет, любопытные глядели во двор.

— Всего двое? — спросил я. — Участковый Вагин говорил про троих.

— И магазин в Шахтогорске брали трое, — следователь кивнул. — Ну ничего, выясним, сколько их. Эх, сегодня не поспим. Погнали, мужики.

Думал, придётся провести остаток ночи в милиции, но тут на помощь пришёл оживившийся Лёня. Наверное, радовался, что не придётся оформлять всё самому, поэтому с чистой совестью поехал в дежурную часть давать советы и узнавать новости. Ну, переработки у нас оплачивают.

* * *

Контора открывалась в десять, но я поехал чуть позже, чтобы хоть немного выспаться. Сегодня что-то необычно жарко, а из-за вчерашнего дождика земля парила, стало очень душно. Я увёз служебную девятку в гараж, забрал там свой джип, встретил Женю

— Ну и жарища, — пожаловался он, вытирая лицо. Его камуфляжная куртка лежала на заднем сидении, туда же он бросил свою кобуру с газовым. — У тебя кондиционер работает?

— Да, — я включил, и сразу подул ледяной воздух, такой сильный, что моментально стало холодно.

— Не, чё-то сильно, лучше просто окна открыть. Тормозни здесь, я сиги возьму. А то скурили вчера всё. Да не, не разворачивайся, я перебегу через дорогу.

Я остановился напротив киоска, который был недалеко от гаража. Раз машина праворульная, то со стороны дороги оказался Женя. Так что он поглядел, подождал, когда проедет машина, вылез и перешёл дорогу. В очереди встал четвёртым после парня в круглых тёмных очках.

Я только собрался заглушить двигатель, а то стоять Женя там будет долго. И тут у меня зазвонил телефон. Я уже привычным движением вытянул антенну.

— Да, Лёня?

— Раскололся там один, — сказал он. — Езжай к нам. Срочно.

— Понял.

— И Женьку с собой бери обязательно.

— Его тоже допрашивать будут?

— Нет, просто на всякий случай, — в голосе слышалось напряжение. — Там один про него упоминал, и мне не понравилось это. Ружьё с собой? И газовый тоже?

— Да, — я глянул на сидение, под которым лежало ружьё, а сверху кобура с газовым Жени. — Всё серьёзно?

— Лучше перестраховаться, Макс. А то мало ли. Гляди в оба.

Он отключился. Я откинулся на сидение. Значит, кто-то остался на свободе. И что, может отомстить? Вполне, только почему Жене? Он ещё стоял у окошка, продавщица просунула ему пачку сигарет и два вафельных стаканчика с мороженым.

Ладно, лучше развернусь и захвачу его. Я глянул в зеркало заднего вида и…

И пригнул голову.

Выстрел, второй! Раздался звон битого стекла. Заднее разбилось, на лобовом появилась одна дырка, потом вторая. Голову я не поднимал, а потянулся к куртке Жени, на которой лежала кобура с газовым. Нет, толку от этого против боевого не будет.

Услышал топот, кто-то бежал ко мне. Мужик в вязанной маске уже был рядом, он нацелился на меня через открытое окно машины. У него пистолет, большой и чёрный, ТТ, очень близко…

Сначала всё пошло медленно, как уже было пару раз. Если стрельнёт, мне хана, это я понимал чётко. Потом и Женьке…

Я высунул правую руку в окно и схватил киллера за предплечье. Нужно отвести оружие и уйти с линии огня.

Бах! Выстрел прямо рядом с ухом. Лицо обдало жаром, от резкого звука я почти оглох. Убийца задёргался, пытаясь выскользнуть, а я вытянулся из окна сильнее.

Схватил его левой рукой за куртку, чтобы он не отошёл, перехватился за оружие и заломил пистолет под неудобным для него углом, пытаясь отобрать себе.

Убийца пытался вырваться, чтобы отойти и пристрелить меня, и схватился за пистолет обеими руками, не отдавая его. И продолжая пытаться выстрелить мне в лицо.

Я случайно нащупал и надавил кнопку на рукояти, и магазин ТТ выпал вниз. Но один-то патрон остался в стволе! Этого хватит.

Видел глаза киллера, красные, он под наркотой. Жёлтые зубы оскалены. Он дёргался изо всех сил и хрипел от натуги, пытаясь или вырваться, или снова нацелить пистолет на меня и убить. Ещё немного и…

А потом всё пошло быстро.

Я напряг все силы, дёрнул его к себе так, что он приложился об машину, но ствол не выпустил. Правую руку я оставил у него на пистолете, всё ещё отводя оружие от себя под углом, выламывая ему кисть. Киллер закричал.

Левую руку я положил на рычаг переключения передач, выжимая сцепление ногой. Переключил передачу вслепую и отпустил педаль, одновременно нажимая газ.

Машина резко рванула вперёд.

Глава 6

Неважно, куда мне было ехать, вперёд или назад. Я рванул вперёд. Киллер в маске какое-то время бежал рядом с машиной, а я всё ещё держал пистолет, чтобы и во время бега он не смог отстрелить мне голову.

Киллер споткнулся, одновременно стреляя. В правое ухо, и так звеневшее, будто кольнуло иглой, ладонь и пальцы обожгло огнём боли, а пистолет куда-то улетел от отдачи.

Но думать об этом было некогда.

Убийца остался на дороге, а я схватился обеими руками за руль. Надо остановиться и вместе с Женей…

Поздно.

Увидел только широкую задницу чёрного джипа шевроле.

Сквозь пелену в ушах раздался громкий грохот, посыпалось битое стекло, раздались чьи-то маты, а где-то вдалеке визжал сигнал милицейской сирены.

Я стукнулся головой, отчего потемнело в глазах. Вот и остановился.

— Волк, ты как? — услышал я знакомый голос. Кто-то спрашивал прямо в ухо.

— Жить буду, — прохрипел я.

Не, сознание я не потерял, голова у меня крепкая. Хотя ощущение было такое, будто я выпил рюмку спирта с перцем, схватился за кипящий чайник, а в конце кто-то долбанул меня кувалдой по башке.

Женя сам вытащил у меня мобильник из кармана, вызвал скорую и Лёню. Милиция и врачи приехали одновременно. Того типа в маске тоже повезли в больницу, но в милицейской машине. Он приложился башкой, когда упал, ещё сильнее меня. Хорошо, что приехал Лёня вместе со следаком, а то Женю чуть не загребли за газовый, подумали, что боевой.

Он остался с машиной, а меня повезли в больницу. Меня уже знали в приёмном покое, договаривался тут с врачами много раз. Голову перемотали бинтом, стукнулся я ей крепко.

Другая беда — когда я держал пистолет, он выстрелил, и кожух затвор ободрал мне ладонь и порезал пальцы. Так что туда наложили швы. Неудачно это я схватился, хорошо хоть, что в конце немного ослабил хватку, а то бы остался без пальцев.

Хотя почему это неудачно? Рука заживёт, а вот дырка в черепушке нет. Да и выбитые пулей мозги назад не засунешь. Так что главное, что остался жив и почти здоров. Приду в себя быстро, у меня ещё полно работы.

Госпитализации мне не полагалось, я и не настаивал. Но всё же договорился немного полежать на койке в палате, чтобы хоть немного прийти в себя. Своего рода дневной стационар. Да и Лёня по телефону грозился прийти в больницу. Разрешили пройти в ту самую палату, где когда-то лежал Кирилл, только на другую койку, рядом со Славкиной. Его пока ещё не выписали, так он скучал в палате.

— Ого, — удивился он, когда я уселся на койку и улёгся. — Ты чё это, Волк, без меня там где-то веселишься?

— Хотел тебя пригласить, — сказал я, ложа гудевшую голову на подушку. — Да что-то быстро всё закончилось.

— Это кто тебя замочить хотел?

— Вот сейчас Лёня придёт, и всё расскажет. Но если вкратце…

Пересказал, что было. Наш бывший опер пришёл к обеду, и не один, а вместе со следователем Федюниным. У Лёни в пакете, на котором были изображены грудастая женщина в ковбойской шляпе и надпись мальборо, лежал яблочный сок, три апельсинки и сникерс. Шоколадку я отдал Славе, а сам выпил сока.

— Ну что там? — спросил я. — Что по итогу?

— Можно сказать, дело закрыто, — сказал следователь, отмахиваясь папкой. — Вот теперь вся банда в полном составе у нас. Осталось только составить протокол допроса пострадавшего, а ещё протокол за угон машины, который остался с ночи.

— Только подписывать будет неудобно, — Лёня хмыкнул и показал на мою руку.

— Чего радуешься? — я засмеялся. — Вы с Женей мои замы, это вам теперь придётся ставить крестики. Только, Лёня, не говори моим, что я здесь. Сам к ним съезжу вечером.

— Лады. Тебе голову вправить? — он похрустел костяшками пальцев. — Я умею.

— Не надо. Так что там с бандой?

— Ты чё, Волк, целую банду повязал? — спросил со своей кровати Слава, залезая туда с ногами с таким видом, будто собирался слушать самую интересную историю в мире.

— Он наш будущий сотрудник, — пояснил я следователю. — Консультант по особым вопросам безопасности.

— А каким? — удивился Слава.

— Охрана частных лиц, — я хмыкнул. — Не самый вежливый, зато профи в своём деле. Мы его ценим и берём без собеседования, как выпишется. Так что можно говорить при нём.

Ну, у киллера явно есть, что привнести в охрану и указать на ошибки можно исправить. Но до охраны людей мы ещё не дошли.

— Говори, Витя, — Лёня сел рядом со мной. — Не мы бы, долго бы ты по району мотался, до осени бы точно.

— Добро, вкратце расскажу, — сказал Федюнин, усаживаясь на белый стульчик. — Хотя не положено, но ладно, так уж и быть. И так, у нас был некий Владимир Лежкин, безработный…

— Это Вован? — спросил Слава со своего места.

— Он самый, — Федюнин положил папочку на колени и расстегнул замок. — На жизнь Лежкин зарабатывал поездками в Китай в качестве кэмэла… а заодно покупал там наркотики и перевозил с собой. Каким способом, неизвестно, а допросить уже невозможно.

— Кто-то из его нанимателей мог попасть, — добавил Лёня.

— Вполне. Партии он закупал маленькие, а доход от продажи пропивал. Недавно на него ещё наехал кто-то из братвы и потребовал делиться. В итоге, Лежкин решил сменить вид деятельности. Он задумал другое дело. Как услышал, что в городе появилась частная охрана, решил, что можно этим воспользоваться, пока ещё никто не понял, что это такое. И с этим делом он… — следак сделал паузу.

— Собрал банду? — спросил я.

— Нет. Он пришёл к другой банде… вернее, думал, что пришёл к банде, а на деле на тренировки сотрудников охранной фирмы «Гранит». То есть вы. Вот он и хотел предложить вам свой план, чтобы вы его взяли в бригаду, но ошибся.

В окно било солнце, и следователь щурился на нём, как кот.

— Тогда он подговорил на это дело своего знакомого Алексея Быкова, тоже безработного, а ещё встретил на выходе из спортзала некоего Виталия Синюхина, своего клиента, который должен был ему денег за дозу. С ними он и решил организовать свою банду, и тем же вечером поехали на дело. Им всем очень понравилась идея, и они решили не тянуть. Такая сезонная работа, все понимали, что это ненадолго.

— Но всё пошло не так, — сказал я.

— Да. Оружие у них было, два ТТ и охотничий карабин без документов. Синюхин, которого называли Синим, убил сторожа, когда у него случилась вспышка ярости. По словам его коллег, — Федюнин выделил слово интонацией. — У него иногда случаются такие вспышки, особенно во время ломки. Третий соучастник при этом испугался и тоже выстрелил из карабина в упавшего сторожа, нанеся ему ранение, несовместимое с жизнью.

— Что потом?

— Владимир Лежкин испугался, решил выйти из дела. Но друзей не сдал, когда я отправил к нему Савватеева. Дальше, по признаниям Быкова, они пришли к Лежкину, выбили дверь, а вместо разговора по душам по поводу случившегося Синюхин потребовал дозу, запсиховал и ударил Лежкина ножом. Наркотики не нашли, пришлось уходить, оставив умирающего.

— Понятно. А кто ещё один вместо Вована? Их было трое.

— Они позвали в банду своего знакомого, Юрия Емельянова, который подрабатывал грузчиком на овощебазе. И с ним решили отправиться в Красногорск на машине двоюродного брата Синюхина. При этом, по словам остальных, Синюхин впал в раж. Он решил, что непременно организует собственную банду, а для этого нужны фирменные машины, чтобы всех запутать, пока никто ничего не понял. И он знал, где их можно взять.

— Наши.

— Да, это был единственный вариант, — следователь кивнул. — И ждать он не хотел. Синий, по словам друзей, не понимал, что их потом будут искать, думал, всем будет плевать. Да и они сами не думали, что кто-то их найдёт. И тут подвернулась машина из вашей фирмы, в которой был знакомый Синего, некий Евгений Ковалёв. Машину решили угнать, а его убить.

— Женю? — я удивился. — Почему?

— Якобы у Ковалёва есть деньги, — Федюнин пожал плечами. — Целая тысяча долларов. Они сели вашей машине на хвост и спланировали операцию. Сначала думали убить сторожа и угнать тачку, но вы облегчили им задачу. И заодно спасли старика.

— Они поехали ко мне, — я лёг поудобнее.

— План был в том, что Быков и Емельянов крадут машину из гаража, которую так удачно владелец забрал с собой с охраняемого места, а Синюхин при этом должен был проникнуть в квартиру, убить Ковалёва и забрать деньги. Но Синюхин сбежал, ничего им не сказав, будто увидел засаду.

Следователь поднялся и отсел, чтобы солнце больше не било в глаза.

— Больше ничего интересного. Потом они говорят, что он их заставлял, угрожал, давили мне на жалость, но меня этим не пронять. Рассказали всё как миленькие.

— А я вот тебе и сказал, чтобы Женя с тобой был, — сказал Лёня. — А то мало ли, вдруг бы этот Виталя решил бы из-за денег напасть. Вы их с собой не таскаете, но он-то откуда знает? Ну или отомстить хотел, когда понял, что это засада была у гаража. Вот и я правильно думал, так и вышло, ё-моё. Хоть отбились. Похоже, он ждал у гаража на той восьмёрке, и поехал следом. Тачку в розыск объявили уже, но Синий на ней не засветился.

— Тогда почему он с меня-то начал? — спросил я. — Хотя Женька с кобурой же ходил, там газовый, и он в машине её бросил. Наверное, Синий решил сначала меня завалить, чтобы не рисковать. Вдруг подумал, что ствол боевой.

— Ну, не все мозги он наркотой сжёг, — Слава опустил ноги на пол. — А чего он на Коваля-то взъелся? Про какие деньги?

— Женька ему денег обещал, если от наркозависимости лечиться будет, — сказал я. — А тот очень хотел их получить…

— Коваль мог, — пробормотал Слава. — Он всем постоянно помочь хочет. Чуть не встрял. А Виталя Синий — чёрт. И чё у него в башке творилось?

— Ну, мы это чуть не выяснили, — сказал Федюнин с усмешкой. — У него серьёзная черепно-мозговая травма, крепко он об асфальт стукнулся. Короче, Волков, нам нужно будет с вами побеседовать под протокол. Ну, чтобы всё это закрыть. Так что жду у себя в кабинете, когда вам станет легче. Но можно не сегодня, подождём. Мол, без сознания лежите, так и укажу.

— А где сам Женя? — я посмотрел на Лёню.

— Машину твою повёз на СТО, ты же там передок себе разбил. И ещё там шевроле стоял на обочине, ты в него влетел и зад ему расколошматил. Но шевроле уехал сразу, не захотел с нашими общаться. Хотя найдём, там номера остались на дороге валяться. Пробьют.

— Блин, — пробормотал я. — Ну ладно, надо мне тогда с водителем увидеться и поговорить.

У Лёни зазвонила мобила, он вышел в коридор. Следователь попрощался и тоже ушёл, мы остались со Славой вдвоём. Я откинулся на подушку. Ещё немного и пойду в контору.

— Ну ты дал, Волк, — Слава засмеялся. — Не зря тебя Коваль так хвалит. Как, говоришь? Схватил киллера за ствол и повёз с собой? А он за твоей тачкой пешочком бежал? Я бы посмотрел!

— Что-то вроде такое. Со стороны-то может и смешно…

— Да это оказывается нихрена не смешно, — в палату зашёл Лёня, держа мобилу. — Знаешь, чья это тачка была? Только что позвонили, по номеру её пробили.

— Чья? Кого-то с братвы?

— Ты, Макс, расколотил тачку, на которой Гоша ездит!

— Опа-на, — Слава перестал улыбаться. — А вот это серьёзно.

Глава 7

В среду утром я вышел из здания прокуратуры, где сидел в тесном кабинете Федюнина, обсуждая с ним дела. Вся банда схвачена, все попались живьём, кроме, естественно, Вована.

Оклемался и Синий, который теперь всё отрицал, но никуда он не денется. Так что банда, которая пыталась пробиться на новой теме, была разгромлена в самом начале. Но, к сожалению, без пострадавших обойтись не удалось.

Мой джип ещё вчера отвезли на СТО, надо съездить и узнать, что с ним. Меня должен был забрать Женя на одной из служебных девяток, но он чего-то запаздывал. Вчера с ним так толком и не поговорил из-за какой-то непонятной суеты, которая навалилась и заняла остаток дня.

Во время покушения он сразу кинулся ко мне на помощь, но я успел разобраться с киллером раньше. Хотя счёт шёл на секунды, но выстрелить киллер не успел. Пострадала только моя рука, джип и машина Гоши, из-за которой, как я прекрасно понимал, кто мне придут разбираться.

Фирменной девятки всё ещё нет. Сначала по дороге проехала грязная шестёрка, из которой доносилось: «Эй, ты, посмотри на меня» Богдана Титомира, но они быстро скрылись.

А вот едущий на высокой скорости серый вольво остановился рядом со мной, подняв пыль. Знакомая мне машина, хотя я давно её не видел. Сидящий на переднем пассажирском месте браток вылез, держа дверь открытой.

— Ты Волк? — спросил он. — С тобой побазарить хотят.

Водителя я знал, и он сидел внутри один. Ну а что, надо поговорить, так поговорим. Я сел на переднее сидение.

— Здорово, Волк, — проговорил Череп, сидящий на месте водителя. — Давай прокатимся, побазарим.

— Здорово, Гриша, — я вспомнил имя, которое было у него на визитке. — Я ж не против. Погнали.

Браток пошёл к киоску с сигаретами, а мы резко сорвались с места. Так быстро, что меня аж вжало в кресло. Но Череп всегда гонял, превышая скорость.

Значит, приехал он сам, и это ожидаемо, не будет же Гоша лично ездить и разбираться по таким мелочам, кто в кого врезался. Хотя всё же ко мне отнеслись серьёзно, ведь вместо обычного рядового быка прибыл Череп, а он далеко не последний человек на мясокомбинате.

Вчера я ему звонил, чтобы порешать вопрос, но не дозвонился. Его помощник ответил, что босс сильно занят и обещал перезвонить, но приехал лично.

— И что, сильно я врезался? — спросил я.

— Ну, мощно вышло, — он усмехнулся. — Там пацанчик сидел, новый водитель. Когда в тебя то чмо стрелять начало, пацан по всем инструкциям должен был сорваться с места и босса предупредить об опасности, а он затормозил и зенки вылупил, смотрел. И тут в жопу — бац!

— Значит, других охранников там не было, и самого Гоши тоже, — я кивнул. — А то было бы не очень приятно.

— Само собой. На всякий случай положили бы на месте и тебя, и киллера того. Но в тачку Толину всё-таки врезался ты, — Череп сделал паузу и мрачно посмотрел на меня.

Почему Толя? Ах да, он же Анатолий Егоров, а кличка у него от фамилии, вспомнил.

— Я и не отрицаю этого, — спокойно сказал я. — И не прячусь. Сам же тебе звонил вечером, у меня только твой номер есть. Ну и что, давай вопрос решать.

Череп глянул на меня с удивлением, чуть приподняв бровь, и расхохотался.

— Вот ты не из пугливых, Волков, — он резко свернул на перекрёстке. — Тогда, в прошлом году один лох поцарапал хаммер Гоши, так рыдал тут, пощады молил, хату продавать хотел. А я с ним просто поговорить приехал.

— Не удивлён. Живой он хоть остался?

— Живой-живой, — Череп отмахнулся. — Короче, Толя как услышал подробности, что ты киллера уделал, посмеялся. Да там вся братва обсуждала, что случилось. Понравилось всем, как ты этого нарика за собой протащил на машине и стрельнуть не дал. Ну Толя и говорит, езжай Гриша сам, решите с ним вопрос. И чё, ты реально за ствол держал и шмалять не давал?

— Ну так видишь, — я показал перевязанную правую руку. — Хорошо, хоть не ПМ у него был, а ТТ. У ТТ защёлка магазина на кнопочке, я его надавил, всё выпало, один патрон в стволе остался. А то бы он раньше пальнул и не раз. И хана бы мне пришла. И пришлось газовать, а то он ствол никак бросать не хотел. Иначе бы обошлось без разбитой машины.

— Ну, пацаны взахлёб рассказывали, хотя никто толком и не видел. Только сам понимаешь, тачка-то наша пострадала. Компенсация нужна.

— Смотри, Гриша, — сказал я. — Я же врезался не потому, что гонял на красный свет, не по своей дурости и не из-за понтов, а потому что от киллера отбивался, пока он меня не завалил. Пришлось ехать, чтобы стряхнуть его. Но я понимаю, что тачка пострадала, не спорю с этим, готов обсудить вопрос. Коньяк Гоша пьёт? — спросил я после секундного раздумья. — Давай хорошего коньяка ему передам за беспокойство.

— Во, вот это разговор! — он обрадовался. — Договорились. Да и бабки — дело наживное, а знак внимания приятнее. Вот там магазинчик есть за поворотом, себе у них беру, много чего там есть.

Продавец немного напугался, когда я зашёл в форме, но заказ принёс. Бутылку, которая ещё оставалась в упаковке, я вручил Черепу. Знак внимания, и всё равно дешевле, чем полноценный ремонт иномарки. Череп её оглядел и убрал на заднее сидение.

— Вот и всё, — сказал он. — Вопрос закрыли. Кстати, я слышал, ты какое-то дело с пивзаводом мутил, раз тебе Крюков тачки подогнал.

— Одно дело по нашему охранному профилю, с пожарной сигнализацией. Как раз выходило на такую сумму, а я попросил машины. И получил без лишнего головняка.

— Дорого работаете, — Череп присвистнул.

— Обычные расценки, всё так и стоит.

— Да дешевле будет пожарного инспектора подкупить, чем эту сигналку ставить.

Мы так и кружили вокруг магазинчика, только потом свернули на другую улицу. Теперь я понимаю побольше. Думаю, Череп просто хотел узнать про дело и про нас от меня самого, а побитая машина — хороший повод для встречи. Возможно, поэтому я так легко и отделался. Ну серьёзно, какой браток откажется от денег? Вполне могли назвать сумму по цене джипа и поставить на счётчик.

Но он приехал не просто узнать побольше о нас, а скорее всего, чтобы закрыть слепые пятна в том деле, что мы делали тогда вместе с Крюковым. То, что вопросы будут, я знал, понимал это и сам Крюков, так что мы договорились, что якобы решали вопрос с пожарной сигнализацией на его территориях.

Но Череп спросил в лоб, хотя, насколько я уже погрузился в тему местного криминала, Череп считался прямолинейным и честным человеком, за что о нём хорошо отзывались даже на пивзаводе. Так что он бы не хитрил, а сразу бы увёз меня в лесопосадки или оборудованный подвал для допросов. Значит, тут другое, будто бы простой разговор.

Если бы они настойчиво пытались спрашивать, возможно, Гоша и сам был связан с тем делом и покойным Сазоном. И теперь хотел выяснить, из-за чего провал. Но такие вопросы и на них самих наведут тень подозрения.

В общем, я как всегда, осторожен и слежу за тем, что говорю. Пока же мы просто разговариваем, решив вопрос. Я проставился за машину, ведь сам её побил, они проставу взяли, принимая, что так вышло случайно. Претензий друг к другу нет, а за ремонт машины Гоша всё равно не будет платить, у него тоже есть мастерская.

Череп продолжал разговор.

— А чем вообще вы занимаетесь?

— Частная охранная фирма.

— Телохранители? — уточнил он. — У Толяна есть несколько, крутые профи, как в боевиках.

— Нет, именно ЧОП. Охрана имущества.

— Да я знаю, что такое ЧОП. Я сам в нём состою, у нас на мясокомбинате есть.

Ну, тут я не удивлён, слышал. Такой же есть на пивзаводе, это чтобы братки могли носить с собой стволы, хотя бы помповые ружья.

— Вопрос, что делаете именно вы? — продолжал он. — Крышуете магазины?

— Не крышуем, у нас есть клиент, мы работаем под него. В Краснозаводске.

— А, тот комбинат? — Череп скривился. — Слышал. Он же не работает, там всё вывезли оттуда.

— Со временем заработает.

— Ладно, — он кивнул. — Говорят, ещё Богатов на вас наезжал.

— Как наехал, так и отъехал.

— Я слышал, — Череп усмехнулся. — А чё тот киллер к тебе приходил, кстати? Выяснил?

— Банда была, которая под нас маскировалась. Хотели нашу тачку угнать, попались милиции. А последний пришёл мне мстить. Но не вышло.

— Вон оно чё, — протянул он. — Теперь понятно. Это которые по всем этим деревням ездили, дань собирали? Ну, сунулись бы к нам, закончились бы сразу. Ладно, Волк, понятно всё, побазарили. Коньяк передам, Толя будет рад, он коньяк любит. Где высадить?

— У прокуратуры и высади, меня там машина ждёт.

— Опасное место, — он хмыкнул. — Но ладно.

Девятка, на которой приехал Женя, уже стояла у обочины. Он с удивлением посмотрел, как я вылез из Вольво и пересел к нему.

— Это что, Череп? — Женя проводил машину взглядом. — Чё он хотел?

— Так насчёт Шевроле вопрос разрулили. Ну и выяснить он хотел, кто мы и чем дышим. Я вот подумал, они же видели машины, — я постучал по крыше девятки и сел внутрь. — Думаю, могут и сами сложить два и два.

— Ты про что?

— Покушение на Крюкова, которое не удалось, а вскоре мы получили две машины от него. Но пока не знают, как подкопаться, идут аккуратно.

— Череп и аккуратно? — он завёл двигатель и тронулся. — Это не сочетается. Украдут и утюгом… того. Ты аккуратнее, Волк. Тебе пора самому под охраной ходить.

— Я и так под охраной. Но могут увезти, да. От этого никто сейчас не застрахован. В любом случае, я просто предположил, что это возможно. Череп, говорят, хитрить не умеет, так что если бы что хотел, сразу бы так и сделал. Но, — я хитро посмотрел на Женю. — Мы и не из такого выбирались, верно же, старина?

Он показал большой палец. Между сидениями стояла бутылка минералки, я отпил немного тепловатой газированной воды.

— Вот скажи мне, Волк, — Женя усмехнулся. — Зачем ты вообще тогда газанул? Я же почти добежал! Не бросить же ты меня хотел с ним наедине?

— Ну ты чего, Женька, как бы я тебя бросил? У него последний патрон оставался, ещё бы тебя ранил. Вот я и газанул, чтобы он упал. На рефлексе, там даже думать некогда было.

— А он как побежит сначала рядом с машиной, кхе! Но мне Славка говорил, что этот чёрт меня из-за бабок завалить хотел, — Женя помрачнел. — Вот и помогай другим.

— Слушай, а тот парень, Димка, у которого лицо порезано было… Он как?

— Мать его увезла, я же им денег дал. Лишь бы помогло.

— Ну да. Слушай, нам с тобой в Читу надо будет съездить. Тебя устроить на юрфак…

Женя раздосадованно застонал.

— И я тоже с тобой, переведусь туда. Вместе будем учиться.

— Ну хоть не один буду, — он просветлел. — А чего так решил?

— Ну слушай, всё равно потом придётся, — я посмотрел в окно на идущих с рынка людей. — Потом скажут, что должна быть юридическая вышка для начальника, так что мало ли. Лучше подготовиться.

— Ну ладно. Что, в контору?

— Давай сначала девушку подвезём, — предложил я. — Тормозни-ка, а я вас познакомлю.

Он остановился у обочины, а я вылез и открыл заднюю дверь. Идущая с рынка Тамара даже не услышала нас. Опять слушает музыку.

— Карета подана, — громко сказал я и усмехнулся.

— Макс, ну ты, — Тамара вздрогнула и вытащила наушники. — Даже не предупредил. Я из магазина иду, а ты… А что вообще случилось? — она широко открыла глаза, глядя на меня. — Что с тобой? Тебя ранили.

— Порезал пальцы и стукнулся башкой, — сказал я. — Давай подбросим на служебной тачке.

— А с головой что? — она подошла поближе и дотронулась до моего лба. — Стрёхнута? Помять надо, вправить.

Тогда почему-то в наших краях любили такой массаж головы, и практиковали его при каждом ушибе. Обвязывали голову бинтом, смотрели, если ли отёк со стороны, потом усиленно мяли её руками, чтобы этот отёк убрать. Со временем это как-то забылось.

— Не нужно, — я показал ей на машину. — Вот Женя, мой лучший друг, я тебе про него рассказывал. А ещё мой компаньон, работаем с ним вместе.

— Здрасьте, — сказала Тамара, усаживаясь на заднее сидение.

Я залез и сел с ней рядом.

— Давай в десятку, Женя. Довезём, потом на работу.

— А машина твоя что? — спросила Тома. — Твой большой бандитский джип?

— На СТО, немного поколотил, но это мелочи. Скоро починят.

— Не было же никаких разборок?

— Всё спокойно.

Пригласил её вечером к себе, довезли до дома. Я помог ей донести сумку до квартиры, и там поздоровался с бабушкой. Баба Дуся сидела с газеткой, ручкой и тетрадкой, и считала, во сколько ей обойдутся похороны.

— Памятник, Тома, дорогой только не бери, — попросила она. — Может, заранее купить? Пусть в гараже у старого стоит.

— Рано думаете о памятнике, баба Дуся, — я усмехнулся. — До этого ещё очень и очень долго.

— Да помру же по зиме.

— Ещё лет двадцать пять минимум проживёте.

От чая отказался, всё-таки ждал Женя. Он довёз меня до конторы, там я посидел с бумагами, чуть позже отправились на СТО разузнать про джип. Вторую девятку оттуда уже забрали, вернули в гараж. А вот джип ждал своей очереди.

Теперь вижу, что с ним случилось. Разбил одну фару, погнул бампер и капот. Заднее стекло выбито, на переднем дыры от пуль. В целом, не так страшно, как я думал, машина крепкая. Лобовое только менять, но у них было новенькое.

А пока осматривал тачку, увидел знакомого, который шёл ко мне, широко улыбаясь.

— А вы чё, ребята, — я постучал кулаком по крыше своего джипа. — Всё стреляете?

Жаль, что этот фильм ещё не вышел, поэтому Ваня Студент не понял шутку, и понять не мог. Но он всё равно засмеялся.

— Да уже успокоились, тихо пока всё с Гошей, — он отмахнулся. — А вот ты, Волчара, даёшь! Чё, правда, киллера за шкирку взял и по газам дал, чтобы он за твоей тачкой бежал? Ха! Ну это нечто.

— Не совсем так, Ваня. Я у него ствол отобрать хотел, а он вцепился двумя руками. Я на газ нажал, он пальнул, но мимо. Зато я выжил.

— Ну да, — он обошёл тачку. — Ещё и в Гошу въехал. Волк, ну ты вообще не скучаешь. И что, порешили с ним вопрос? Раз живой, то порешили.

— Череп приезжал сегодня, обсудили с ними, я им пузырь коньяка поставил.

— А он что-то спрашивал? — раздалось у меня из-за спины.

Душман, прикуривавший сигарету с помощью спички, встал впереди, облокотившись на капот моей машины.

— Так то же, что и все остальные, — сказал я. — Как я отбился от киллера… И почему пивзавод дал мне две тачки с эмблемами. Как и ожидалось.

— Угу, — он кивнул. — И что дальше?

— Я так и сказал, что договорились в счёт оплаты. Сигналка сейчас дорогая.

— Значит, Гриша Череп приезжал, — Душман вздохнул. — Ну, хоть он, а не кто-то другой. Поэтому и мирно получилось, Гриша любит людей, кто складно говорить умеет, а ты умеешь.

— А у вас что, опять мир с мясокомбинатом? — спросил я.

— Угараешь, Волк? — Ваня Студент засмеялся. — Какой мир? Так, — он хитро глянул на Душмана. — Отдыхаем пока.

— Да, — протянул Душман. — Отдыхаем. Ну, в целом, как там у Летова, всё идёт по плану. Но ты это, подсказывай, Волков, если кто чё спрашивать будет. И чего нас не позвал? Помогли бы по старой дружбе.

— Мы бы этих лохов в вашей форме сами бы раздавили, — добавил Студент. — Которые на тебя наезжали.

— Это что за охранная контора, которая с мелкими отморозками справиться не может? — спросил я. — Зато под нас никто больше косить не будет. Опасное это дело, оказывается.

— Верно говоришь, Волк.

Оба бригадира покурили рядом со мной и отошли. Думаю, Студент просто подошёл поздороваться, а вот Душмана интересовал Череп. Разведка у него поставлена, да.

Но пока мне придётся обходиться без джипа. Женя увёз меня в контору, где собрались все текущие сотрудники, кто был устроен официально.

— Ладно, мужики, — объявил я. — С одной угрозой мы справились. Что дальше, непонятно, но мы решаем всё постепенно. Что по нашему плану на завтра?

— Всё отлично, Макс, — Лёня кивнул. — Ребята бы даже сказали, всё окей, — он усмехнулся. — Вроде всё готово. Водку купили, помидорки, колбаску возьмём завтра, свежую, сауну снимем, если понадобится. Но комиссия будет пить не вся. А кто-то вообще захочет нас завалить, сам понимаешь, кто.

— Давайте ещё раз пройдёмся, — я обвёл всех взглядом. — Чтобы ни единого косяка не было. Лёня, ты ходишь, всё проверяешь, докапываешься до каждой мелочи, а мы пытаемся это исправить.

— Короче, дядя Лёня, будешь вредным ментом, кхе! — Женя засмеялся.

— А ты чё думаешь, Женька? Я и есть тот самый вредный мент, от которого все воют, — Лёня усмехнулся. — Так и работал.

— Докапывайся до всего, до чего комиссия может взъестся, — сказал я. — Но завтра мы должны сдать оружейную комнату, кровь из носа.

— Погнали, мужики, — Лёня похрустел пальцами. — Я типа инспектор и такое сейчас вам устрою.

* * *

Загородный дом бизнесмена Анатолия Егорова, криминального авторитета по кличке «Гоша».

— Коньячок пьёшь, Толя? — спросил гость, усаживаясь в кресло напротив хозяина.

— Гриха Череп привёз, — Гоша держал в большой мясистой руке маленькую пузатую рюмку. — Это за мою побитую тачку. Ну и поговорил он с этим Волковым сам знаешь насчёт чего.

— Твой Череп хитрить не умеет, — сказал Ворон. — Может, тебе этого Волкова жёстко допросить? В подвал и дальше сами знаете, ещё лучше меня.

— Нет, — Гоша отпил глоток и посмаковал. — Палево сразу будет, поймут, куда делся. А если решат, что это я участвовал в том замесе, начнут искать, как я на Сазона вышел, и на тебя выйдут. А ты мне нужен. Но я прям чую, что эти машины — награда за то дело с покушением, но вот ниточку не могу нащупать. Надо осторожнее тут, чтобы самим не спалиться.

— А зачем тогда спрашивать про эти тачки решил? Тоже палево. Ещё так в лоб сразу.

— Череп да, честный, он в лоб и спрашивает. Его за это уважают. На то и расчёт был, чтобы они услышали. Странно бы было, если бы мы это не заметили и не начали задавать вопросы. Вот мы и спросили…

— Ну и зачем ты меня позвал, раз всё сделал? И тачки эти…

— Да не в тачках дело! — с раздражением сказал Гоша. — Есть инфа, что эти чоповцы крутились у того дома, где брат Сазона сдох. Пробей эту тему сам, Ворон, — он поставил рюмку.

— Ладно.

— Но осторожно, чтобы не попасться. Понять надо, это тот Волков нам поднасрал или Душман специально дезу вкинул, чтобы мы тыкались не туда, как слепые котята. И надо понять, что именно Волков для Крюкова делает, не просто же так они про всё это молчат. И ещё… это ты Душмана завалить хотел на днях?

— Да ты чё? Я…

— Не отпирайся, этого гастролёра опознали, он с твоими людьми в кафе сидел. Лучше не этими мелкими обидками занимайся, а выясни, что я тебе сказал. Приоритет — зачем Захар опять приехал, ну и на остаток этот ЧОП новый пробей.

— Понял.

— Чтобы если что, у нас была возможность задействовать их. Крюков же явно им доверяет что-то, — Гоша налил ещё рюмку. — Всё, иди, у тебя работы много. И пробей про состав, не просто так он в Оловянной застрял снова. А то все растрезвонили, что нашли ворованное, и забыли, а состав так и стоит. Думаю, Захар о чём-то договорился и всё-таки продадут китайцам, просто долю кто-то ещё получит. Выясни, займёмся, и получишь с него долю побольше, чем там тебе Крюков обещал.

Ворон просиял и вышел. Гоша усмехнулся, посмотрел в зеркало и поднял рюмку сам себе.

— Одни дебилы, — тихо сказал он. — Одни — честные дебилы. Другие хитрожопые, но тоже дебилы. Зато коньяк хороший.

Гоша допил рюмку, взял мобилу и позвонил Черепу.

— Зайди, Гриша. Поговорим.

Глава 8

Думаю, у меня оставался ещё год или два, пока все эти требования к ЧОПам сильно ужесточат, а особенно к комнатам хранения оружия. Сейчас тоже не подарок, но пока даже не писали толщину стен, только указывали, что они должны быть капитальные. Зато прописали толщину решёток, дверей и шкафов.

Я выбрал это здание, где мы расположили контору, не просто так. В нём был прочный подвал, ведь прежние хозяева хотели сделать здесь игорный клуб или небольшое казино, и собирались хранить здесь деньги. Так что в подвале уже были прочные стены, толстые решётки на маленьких окнах, и даже на вентиляцию были наварены прутья. Был и аварийный выход, прочный и очень толстый стальной люк. В памяти засело, что он должен быть, но, похоже, в требованиях этих лет про него ещё не писали. Зато не придётся продалбливать дополнительный ход потом.

А вот для хранения самого оружия в помещении должна быть отдельная комната, и на её постройку я потратил немало денег, хотя сама по себе она была небольшой. Ещё когда только арендовал здание, то для ремонта и отделки я нанимал бригаду мастеров. Им я и доплачивал за дополнительную работу в подвале.

Со многим подсуетился Женя, ведь в этот раз это у него были знакомые в депо, а не у меня. И варка решёток оказалась на нём. На всё это у меня ушло много. Не столько за работу, сколько за материалы, ведь стальные прутья нужной толщины — дефицит, а остальное стоило дорого. Ну и доплачивал, чтобы уложились в срок, да и наши парни часто помогали. Так что завершили относительно быстро.

В общем, если бы не та история с пивзаводом и покушением на Крюкова, мне бы точно не хватило денег на машины. А так, даже смогу купить ружья и дополнительную экипировку. Как тихо шутили мы Женей, ещё одно такое покушение, и мы сможем серьёзно расшириться.

В требованиях указано капитальные стены, но через несколько лет будут писать конкретно, какая толщина допускается для бетона, какая для кирпичей, в каких случаях её требуется усиливать. А сейчас я решил подстраховаться, хотя это стоило мне дополнительных денег в вечнозелёных американских рублях.

В итоге, часть подвального помещения занимала отдельная укреплённая комната, стены которой сделали из кирпича. Небольшая, буквально два на три метра. Только на днях заштукатурили снаружи, но внутри отделка иная.

Внутрь вела двойная дверь. Наружная — сплошная, из толстого листа стали, проваренная уголками, усиленная внутри прутьями крест-накрест, с самыми дорогими замками, которые я только мог найти в городе. Внутренняя — решётка, тоже дополнительно усиленная.

Все стены и потолок изнутри отделаны решёткой, и все места соприкосновения прутьев проварены сваркой. Большие вложения, но зато не придётся через год или два переделывать всё это с горящей задницей.

Внутри два самодельных толстенных шкафа-сейфа из толстой стали, стоящих у стены напротив входа. Один широкий и высокий, в нём будут храниться ружья, есть полки для пистолетов. Во втором, поменьше, боеприпасы, ведь их полагалось хранить отдельно от оружия.

Дверцы усилены уголками изнутри. В требованиях было мало написано по поводу крепления к стенам, хотя это подразумевалось, так что мы не только прикрутили эти шкафы, но ещё и приварили к решётке. Так что хрен их кто вытащит.

Тут же были документы, все книги учёта, выдачи и прочего, стенды с информацией, наклеены листы с ответственными за оружие и пожарную безопасность, с подписями и телефонами. В ещё пустых шкафах разложены бумажные бирки. От всего этого богатства есть два комплекта ключей, один у меня, другой у Жени, который у нас будет отвечать за всё вооружение компании.

В самом подвале тоже немало интересного. Есть отдельное место для разрядки оружия, небольшой закуток между новой стеной комнаты хранения и старой. Пулеуловителя у нас пока не было, но мы поставили ящик с песком, чтобы туда направлять ствол. Это подсказал Слава, в его в бывшей конторе был такой. Был ещё стол для разборки и смазки оружия. Ну и стол, где будет сидеть Женя и оформлять документацию, и шкафы для бумаг.

Не забыли и про сигналку, провели по всем правилам, Ярик постарался. По правилам, оружейную комнату берёт под охрану вневедомственная, и все понимали, что они очень сильно попьют нам с этим крови. По сути, вневедомственная надзирала за собственными конкурентами.

Подводя итог, видно, что заработанные доллары из аванса от комбината, из того платежа за первое сопровождение питерских гостей и от давнишних денег от Крюкова за помощь в спасении его сестры, мы потратили на дело и с пользой. И даже осталось.

— Макс, смотри, вот чё я думаю, — пробормотал Лёня.

Мы сидели в беседке-курилке, ранним утром четверга, ожидая, когда приедет комиссия.

— Вот вбухали мы сюда кучу денег, положим стволы. А потом поедем на комбинат, и все стволы уедут туда. Там же тоже придётся делать комнату, верно? Не будут же парни спать с пистолетами.

— Ну, они же будут передавать их по смене. Будет ездить Женя и фиксировать. Но оружейка будет и там, мы говорили об этом с Белоглазовым. Мало ли, пока не требуется, но потом, тем более через несколько лет там будет служба безопасности. Но это когда договор заключим. Будут делать их работники, от нас только контроль. А здесь особенно нужна, тут проверяющих много. Но как будем расширяться, будут стволы и здесь.

Лёня затушил сигарету, но через несколько секунд прикурил новую. Что-то он разволновался. Я же сидел спокойно.

Всю жизнь я учился договариваться. Ну не всю, а, наверное, с того самого лета, когда остался один. Вот с этого самого, где я нахожусь сейчас. Будем договариваться и сегодня.

У меня был козырь в рукаве, наши знакомые из ФСБ, которые, кроме того, сами тогда предлагали помощь. Но это на крайний случай и для чего-то необходимого, например, получить стволы без лишней головной боли или разобраться с лицензией, если будут проблемы. А уж с оружейкой мы должны справиться сами.

Зато, по крайней мере, я точно знал, что когда приедет комиссия, нам не придётся с ними стреляться и драться, или отбиваться одной рукой из машины, пока в морду тычут ствол. Не нужно снова сидеть в машине по пути в лесопосадки или прятаться по дачам от братвы. Не придётся лезть на чердак, где могут снести голову, не нужно будет подкрадываться к складу, который охраняет боевик с автоматом. Ну и не нужно смотреть в глаза самому крутому бандиту города, который пришёл убивать.

Но бюрократы — это тоже не подарок.

Приехали они постепенно, не все разом. Главные из них — вот эти три человека, подписи которых необходимы для акта. Пожарный инспектор Андрей, который сразу же согласился попить чай, травя при этом шутки. Судя по опухшему лицу, он запойный. Мне сразу вспомнился Михалыч, весёлый главный инженер с комбината, тот тоже постоянно рассказывал анекдоты, про новых русских.

Хмурый пожилой сотрудник разрешительной службы, капитан Пляскин, постоянно поглядывал на комнату отдыха, где стояли бутылки. Тоже любитель выпить. И ещё был высокий тощий мужик с грустно повисшими усами, Капитан Смирнов из вневедомственной охраны, который так смотрел, будто искал недочёты уже снаружи.

Жаль, что тот, прежний, Андрей Валерьевич, не пришёл. Но он был алкаш, в прошлый раз напился и подписал нам всё, его к нам точно не отправят. С этим будет посложнее.

— Акт выполненных работ, — сразу промычал Смирнов и, получив папку, сразу начал её яростно листать

Пожарный осматривал пожарную сигналку, рассказывая анекдот про Ельцина.

— И бабка его увидела, сразу к нему бросилась: подайте, Христа ради, Борис Николаич. А Ельцин ей — как же я тебе, бабка, подам? У меня с собой ни ракетки, ни мячика… так, проводку убрали, молодцы, а теперь тащите бумаги… Ну-ка, ну-ка, — он встал на корточки рядом с огнетушителем и поправил очки. — Какая там дата стоит… всё, вижу, ложная тревога. Показалось, девяносто первый год, ха-ха!

Пляскин из лицензионно-разрешительной системы для приличия подёргал шкафы, убедился, что оторвать невозможно, потом уселся у меня в кабинете, изучая наши лицензии частной охраны.

А вот инспектор из ОВО прополз чуть ли не каждый квадратный сантиметр подвала. Простучал стены, подёргал каждую решётку, потопал по полу, проверил ещё советский плакат со схемой ПМ и приёмами стрельбы из него.

Полистал лицензии, внимательно осмотрел стенд, описи, образцы оттисков печати, ещё пустые инвентарные списки и списки закрепления оружия, копии приказов для назначения ответственных и о проведении инвентаризации и сверки, всё за моей подписью.

Проверил короткий список сотрудников, которые будут иметь доступ к оружию (все, кроме бухгалтера), наши корочки. В самой оружейке стучал по шкафам, попытался отодрать их с силой, но не вышло. Ещё отбил кулак о прут, заодно и проверил йод и пластырь в аптечке.

— Так, по правилам требуется подключить сигнализацию! — заявил инспектор.

— Верно, — сказал я. — Всё готово, в лучшем виде. У нас же работает один из немногих технарей города. И у вас иногда отмечается.

— Тогда покажите мне акт проведения скрытых работ! — он помрачнел.

Подписанный другим инспектором акт был у меня под рукой. Смирнов придвинул его так близко к глазам, что чуть не водил по нему носом. Но ничего криминального он не нашёл, хотя подпись, выведенную нетвёрдой рукой пьющего коллеги, он сравнил с другой, у себя в записной книжке.

— Где книга выдачи и приёма вооружения?

— Там же, где и всё остальное, — Женя показал на комнату хранения.

Инспектор не сдавался, пытался найти, до чего докопаться ещё.

А я сидел и вспоминал свою первую жизнь. Вот когда сидели до ночи, пытались выдать тепловоз с ремонта, приёмщик психовал, кричал, что в гробу он видел нашу ночную выдачу, только добавлял маты, и уходил домой.

Потом я ехал к нему уже ночью, договаривались, привозил в депо, он снова поднимался на тепловоз, искал косяки после ремонта. Их всегда было полно на этих старых машинах, особенно когда не было запчастей, но по итогу злой приёмщик, когда не мог найти до чего больше докопаться, подписывал акт и машина уезжала.

А мы все потом весь день с опаской смотрели на телефон, ждали звонков от дежурного, когда он будет материться из-за того, что тепловоз возвращается в депо на межпоездной ремонт.

Но тут не тепловоз, узлов и агрегатов нет, а мелкие косяки устранялись на ходу. Не было ничего такого, до чего можно докопаться, запретить эксплуатацию комнаты или вообще отозвать лицензию.

Всё в норме.

Смирнов тяжко вздохнул и поставил закорючку на акте, ниже всех остальных членов комиссии.

— А теперь предлагаю пообедать, — я пригласил их наверх. — Стол накрытый.

Тут все оживились, кроме инспектора вневедомственной, который очень расстроился и почти не ел. Наверняка думал, что получит втык от начальства. Но не зря мы столько времени потратили вчера на дополнительные осмотры. Вечером даже вызывали Рудского, чтобы он тоже искал косяки. Он-то нашёл их, но мы уже поправили с утра.

Но проверяющие будут ходить ещё, особенно, когда в комнате появится оружие. Вот тогда-то они разгуляются, будут считать каждый патрон.

Правда, оставались косяки в пожарной сигналке, но пожарный их не заметил, зато сделал замечание по поводу проводки наверху и чайника. Но тут исправили быстро, даже не потребовалось заносить это в акт.

Теперь комнату хранения оружия будет сдавать Рудской, уже сегодня, сразу после нас. У него она не такая основательная, но тут уже комиссия подобрее, особенно после небольшого застолья. В общем, прорвётся.

Кстати, Рудской до сих пор горел желанием сделать тир и учебный центр для охраны. У тира свои особенности в оформлении, но бывший собровец их знал, и даже собирался арендовать и отремонтировать старый зал, где мы с Женькой стреляли с воздушки ещё в советское время.

Когда все ушли, мы расселись вокруг стола. Я сделал бутерброд из копчёной колбасы и сыра. Водку мы убрали в холодильник, пить я сегодня никому больше не дал, ведь ещё рабочий день.

— А что, на вахте без выходных работать? — спросил Женя, мешая сахар в чае, громко стуча ложкой.

— Почему? Один в неделю обязательно, плюс отдых между сменами. Не загонять же всех, как лошадей. Месяц там работают, месяц отдыхают здесь. Но к вахте надо таких людей, которые не заскучают и не начнут пить. И что здесь за месяц не сорвутся. Это ещё мы будем разбираться с вами всеми.

После короткого перерыва ушёл к себе. По телефону позвонил некий старший лейтенант Кочетов из транспортной милиции, что-то хотел уточнить по Богатову, но транспортного опера я отправил в местное ФСБ, сам говорить ничего не мог, да и не хотел.

Потом послал Артёма в соседнюю контору, продающую оргтехнику и компьютеры. У них был факс, чтобы переслать наши заметки по плану охраны объекта в Питер. Раз уж комната есть, пора её пополнять стволами, но без плана охраны объекта не сделаешь заявку, количество должно быть оговорено строго, по потребности. На легальные стволы у нас есть ещё время до конца месяца, в крайнем случае должны получить в сентябре.

— Женя, у тебя есть номер того капитана? — спросил я, когда он зашёл ко мне. — Который в прошлую пятницу к нам приходил, помнишь?

— Где-то был. У пацанов могу спросить.

Я копался в бумагах у себя на столе, разыскивая, куда записал координаты бывшего военного, но бумажка куда-то потерялась.

— А что, решил брать? — поинтересовался Женя.

— Нет, я с ним ещё мало говорил. Надо обстоятельно побеседовать, желательно, чтобы кто-то ещё слышал из кандидатов, потом направление на медосмотр. Ты же в курсе, что трое не прошли?

— Наркота? — спросил Женя.

— Не только, — я вздохнул. — У одного судимость есть, он промолчал. Да и некоторым говоришь, чем занимаемся, а они не слушают, думают, ствол дадут, будут им крутить и понты кидать.

— Есть, да, — он опустился в кресло и побренчал ключами.

— Так что лучше набрать меньше, но надёжных. А кто прошёл, в понедельник с ними сядем, проведём им обучение. Кстати, Слава сегодня выписался, скажи ему, чтобы пива не пил сегодня, завтра мы его оформляем и едем на комбинат, с ним, с тобой и Яриком. Хорошо, что у него уже корочка есть.

— Понял.

— И ещё давай с тобой сейчас рванём в магазин техники, — я подошёл к окну и посмотрел туда. — Я слышал, они могут на заказ камеры привезти, надо посмотреть каталог, какие у них есть и какие нам подойдут. Комбинат оплатит, но надо всё посчитать и прикинуть. И желательно бы проверить, если хоть одна есть.

— Поехали, — Женя покрутил связку ключей и встал на ноги. — Я уж всё равно как твой охранник, кхе!

— Погнали. Работы у нас вал. Зато постепенно всё сделаем. Сначала одно дело, потом другое. Если успеем, может, даже соберёмся сегодня в кафешке. Братва пока всё равно не стреляется, отдыхают.

— Думаешь, опять мирно будет? — спросил он.

— Нет. По-любому, они сейчас сидят все и планируют какую-нибудь пакость друг другу.

* * *

Окраина Новозаводска, частный сектор

Череп был здесь впервые, но знал об этом месте. Тут раньше жили родители Гоши, но сейчас дом заброшенный. За ним никто не присматривал, но иногда приезжали люди и платили соседям за уборку двора и вывоз мусора. Стёкла целые, в доме сохранилась старая мебель и даже телевизор. Никто в здравом уме не подумает сюда лезть. Даже распоследний наркоман в этом районе знает, что здесь раньше жил Гоша, чьи люди найдут любого воришку.

Сам Гоша родился в интеллигентной семье, хотя сам он не любил об этом говорить, но Череп был в курсе. Отец Гоши играл на пианино в доме культуры и преподавал в музыкалке, а мать была учителем географии в школе.

Но Толя пошёл своим путём. Сначала работал на мясокомбинате, потом организовал собственную банду из крепких парней и выбивал деньги из коммерсантов, а конкурентов уничтожал без пощады. Своеобразная бандитская внешность и большая физическая сила вместе с живым умом очень ему помогали в таких делах. А ещё он умел хитрить.

Сегодня Гоша приехал в дом покойных родителей со своими людьми, но это явно не для ностальгии. Этот старый домик идеально подходил для таких переговоров, ведь гость роскоши не любил.

Гоша сидел за столом на улице, а напротив него сутулый седой мужик в чёрной рубахе. На пальцах вытатуированы перстни, зубы стальные, морда наглая, голос очень хриплый. Будто это персонаж какого-то перестроечного фильма про воров в законе, а не живой человек. Череп стоял в стороне, наблюдая за встречей.

Ну, а Гоша спокойно говорил, добавляя гнусавую интонацию в свою речь. Сам он сидел без толстой золотой цепуры, без дорогих швейцарских котлов, а вместо сшитого на заказ костюма на нём простой спортивный и поддельный адидас. Будто он такой простой парень с блатными замашками, и этот приезжий старик повёлся на маскарад.

— Пока ты сидел, Эдик, — сказал Гоша, куря беломор. — Ссучились они все. Старые законы не соблюдают, понятия забыли, братву на зоне не подогревают. Я вот держусь, но когда авторитетные воры так себя ведут… смотрящий нам нужен.

— Знаю, — прохрипел Эдик. — Захар обвешался рыжьём и брюликами, как баба. С мусорами бадягу разводит, какой-то порожняк гонит. Сход надо собирать, а то все забыли…

Он закашлялся. Большая часть жизни, проведённая в тюрьме, на здоровье сказывалась не лучшим образом. Похоже, Эдуард Волгин по прозвищу Эдик, до сих пор жив только из-за своей злобы, которая так и пёрла из него.

Они говорили ещё, но очень тихо, пока Эдик не уехал на старой шестёрке с гниющим дном, которой управлял какой-то низкорослый мужик в кепке, похожий на Шарикова из фильма.

Уехали, и маскировка кончилась. Теперь уже не надо показывать бедность и приверженность старым традициям, которые помнят только самые дремучие воры. Вроде этого Эдика, который на зоне явно пропустил всё, что случилось со страной за последние лет десять. Только слухи и малявы, в которые он явно не верил.

Снаружи как раз приехал новый джип Мерседес, в котором сидела охрана.

— Ты где его нашёл? — спросил Череп. — Я таких лет пять не видел, думал, они все сдохли. Даже Захар выглядит, как обычный барыга.

— Эдик недавно откинулся, — Гоша усмехнулся, выбросил беломор и достал мальборо. — Вор старой закалки, вот и охреневает. Сидел где-то на севере, вся жизнь мимо прошла. Теперь зависть берёт, что другие в роскоши купаются, а он выглядит как чмо, никому не нужен, а скоро вообще от тубика сдохнет или чего-нибудь подобного. Вот и хочет поднасрать всем перед смертью, особенно Захару. А нам это на руку.

— Захар в городе, — сказал Череп. — Его видели.

— Я тебе запретил ещё раз его трогать, — Гоша нахмурил брови. — Мы и так из-за того случая с ментами рассорились. Мириться с ними надо. Да и не обязательно нам самим его грохать. Пусть Эдик с ним возится, а нам сам знаешь, кем заниматься надо.

Оба вышли за калитку. Охранник открыл заднюю дверь мерседеса и помог залезть Гоше.

— Ну ты и голова, Толя, — Череп поцокал языком. — Я вот так не смогу…

— А тебе и не надо, Гриша. Тебя не за это уважают. Главное, следи в оба и жди. Мы с тобой терпеливые, — Гоша усмехнулся. — Поехали-ка к Косте, давно мы с нашим мэром не встречались.

Глава 9

С самого утра пятницы заехал за Женей на нашей девятке. Неудобно на ней, после просторного паджеро внутри всё мелкое, тесное, кажется, что сидишь слишком низко. Ещё и руль слева. Неизвестно, сколько простоит джип на СТО, а я к нему уже привык. Но будем ждать.

Женя дрых, когда я приехал, так что разбудил его и зашёл к своим, пока он собирается.

— О, Максим, — дед перелистнул газету. На главной странице в очередной раз разъяснялся порядок денежной реформы. — Чаевать сейчас как раз будем. Голова как?

— В порядке, деда. Проходит.

Кирилл сидел дома в эти дни и скучал. Вряд ли он уже успеет на подработку в депо, куда я его запихал, ведь скоро ему уже в школу, доучиваться последний год.

Он сидел на ковре, прислонившись спиной к дивану, и тыкал кнопки карманной китайской приставки с тетрисом. Батарейки садились, и все блоки на экране уже было едва видно. Звук выключен, чтобы экономить последний заряд. Телевизор, по которому показывали Маски-шоу, он не смотрел.

— Кирюха, садись, — напомнил дед. — Хватит глаза портить.

Брат вздохнул, уселся рядом со мной и намазал корочку хлеба маслом, а дед налил всем крепкий чёрный чай.

— А Женька что? — спросил он. — Долго телиться будет? Ты его звал?

— Он всё-то дрых, — сказал я. — Я его поднял, пока соберётся, побреется.

Мы собрались вчера в кафе нашей небольшой компанией, посидели. Прошло спокойно, пили мало, ведь сегодня надо ещё съездить на комбинат, а перед этим решить несколько дел. Но по домам приехали поздно, вот и не выспались.

— Колька-сосед унты новые продаёт, — продолжал дед. — Разных размеров. Взять надо на зиму, а то прошлой вон холодно было, в дутиках ноги мёрзли. И куртку потеплее. И угля по осени. Камаз надо брать, в прошлую зиму не хватило, всё истопили.

— Возьмём, деда. Уголь обязательно надо.

Ну да, дровами тут и не протопишь, не напасёшься ими. Топили углём, каждый день сжигая несколько вёдер, ведь холода по минус сорок — вполне обычная история для этих мест.

— Кирюха, — дед посмотрел на него. — А ты сможешь мне Коломбо записать серию? — он показал на видак, который стоял у телевизора. — Вечером к Анюте поеду в Шахтогорск, у них плохо ловит.

— Угу, запишу, — промычал Кирилл.

— А то она ногу сломала, за коровой идти не может, сам схожу. Тебя бы послал, да куда, ты ещё вон, болезный совсем, а Максиму некогда.

— Угу.

То ли он не выспался, то ли что-то ещё. С девушкой, может, поругался? Закончив завтракать, вышли с ним посидеть на крыльце. Сегодня тепло, нежарко, ветер почти не дул. Соседи через пару домов слушали Леонидова, популярную на то время песню:

— Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она…

— Что такое, Кирюха? — я легко пихнул его в бок. — Настроения нет?

— Ты при деде так не скажи, — прошептал он с лёгкой усмешкой и повернулся. — У него на это один ответ — дрова иди колоть в баню.

— Ну да, а ты что хотел? Ну, чего стряслось-то?

— Глеб скоро приезжает с отцом, — брат вздохнул. — А то зашкерился куда-то, думал, будто мы забудем.

— Я уж точно не забыл. Съездим с тобой к нему, разберёмся. После этого уж точно ничего такого не замыслит.

— С ним уже и здороваться никто не будет, — Кирилл потёр ладонь. — Ну да его дело, сам виноват. Я тут за него, а он… ладно. А у тебя когда машина вернётся? — он будто с облегчением перешёл на другую тему.

— Покататься хочешь? Заберём, за город съездим, порулишь. А вот на выходных этих может…

— На речку может, пацаны? — Женя открыл калитку. — Давно не плавал. Сегодня как раз снилось, как мы тогда с тобой, Волк, пошли пешком туда, после восьмого класса. Помнишь?

Уже в форме, выбритый, готов работать. В руке бутылка, но не пива, а буратино, который делали на пивзаводе.

— Картошки тогда в золе напекли, — продолжал он. — А я у дяди Серёжи чеплашку пива стащил. Весело было, всю ночь у костра сидели.

— А я помню, как дед вам утром обоим ремнём всыпал, — Кирилл засмеялся. — И тебе, Макся, и тебе тоже, Жэка, досталось за компанию.

— Ну да, кхе! Бати-то уже не было, а деда Боря за мной приглядывал, чтобы чего не учудил, — он сел на крыльцо между нами. — И приснилось, будто Славка к нам пришёл на берег… не наш, вы этого не знаете, другой. Он с Ростова, тоже с нами на Кавказ ездил, приколист… был. Ладно, покурим.

Женя достал ЛМ и протянул Кириллу, который чуть было не взял сигарету на автомате. Женя заржал и убрал пачку подальше.

— Дед в окно смотрит, прибьёт, Кирюха. Ну что, Волк старший, работу работать поедем? — он вздохнул.

— А ты чего, уже устал? В отпуск хочешь? — я шутливо пихнул его в плечо. — Рано ещё.

Приехали с ним в контору. В курилке сидел только один человек. Но это я так приучал всех, чтобы одновременно не уходили, и всегда кто-то должен оставаться внутри. Ведь теперь у нас там хранились бумаги, часть денег и экипировка.

Я думал, может, привезти сюда все наши ружья. Но за хранение личного оружия в конторе, даже в запертой камере, можно будет получить солидные штрафы. А уж я не сомневался, что внезапные проверки будут.

Курящий поднялся при виде нас. Он уже облачился в камуфляжную форму. Рука ещё висела на перевязи, зато не было вечного пива.

— Ну чё, босс приехал? — Слава усмехнулся. — А вот мой старый начальник если бы знал, куда я перейду, точно не стал бы меня увольнять. Но сам лоханулся.

Славу уволили сразу, за прогул, когда он получил пулю ещё от майора Богатова. В нарушение всех законов, само собой, но Слава зато сразу после больницы мог спокойно устроиться к нам. Ещё один пункт, за который конкурентный ЧОП, за которым стоит начальник ОВО, будет нас не любить. Ну и пусть.

У Славки было огромное преимущество, и я про легальную сферу. Опыт работы, пусть и не особо высокий, ведь большую часть дел в его фирме выполняли наряды ГБР, но он внимательный, многое запомнил, и прилежно разбирался, что и как работает.

А ещё у него была настоящая лицензия частного охранника с правом ношения и применения оружия. Правда, корочку у него стащили из сейфа в старой фирме, и все понимали, что это не просто так. Но Петрович из разрешительной системы быстро восстановил её после небольшого штрафа.

— Не пил? — спросил я, принюхавшись.

— Ты чё, Волк? Ты же говорил, что едем сегодня, — он показал на машину.

— Сначала оформим тебя. Медкомиссия же у тебя была недавно? Ты вроде говорил.

— Ага, я принёс листок, его не потеряли.

— Ну давай к Наде, я тебя принимаю. Можешь потом на больничном дальше сидеть или поработать, если в состоянии. Я тебя гонять не буду, но заплачу нормально, полностью.

— Да поработаю, ничего страшного. А то надоело одному сидеть.

Я прошёл в свой кабинетик, поздоровавшись по пути с Надей, нашим бухгалтером и кадровиком, которая сейчас зашивалась от количества работы. Пожал руку Ярику, который помогал своей жене, когда не был занят. Артём ушёл домой спать после дежурства, а Лёня сидел в комнате отдыха с каким-то мужиком и тихо обсуждали что-то.

— Кандидат новый, — Лёня показал на собеседника. — Тебя ждёт.

Высокий мужчина лет сорока пяти с короткой, под машинку, стрижкой, поднялся и отряхнул старенький пиджак, который явно был ему тесен в плечах. Но несмотря на это, всё равно видно военного. И не парня, отслужившего срочку, а офицера.

Мы с ним говорили ровно неделю назад, только совсем мало, а ещё меньше про работу, не было времени на это. Сейчас хотелось поговорить детально и решить, буду брать или нет.

— Денис Машуков, — вспомнил я. — Как раз хотел с вами всё обсудить.

Провёл его в свой кабинет и показал на кресло, сам сел в своё и оглядел сидящего прямо гостя. Про него слышал много хорошего. Никто из наших с ним не служил, но репутация была такая, что о нём знали многие.

Бывший капитан, десатник, крутой мужик, успел застать Афганистан, потом прошёл через несколько лет службы в начале 90-х, когда армию трепало ещё сильнее, чем всю страну, и угодил в Чечню, которую прошёл от первых боёв до самого Хасавюрта, когда подписали соглашения.

Возможно, это и стало причиной, почему он уволился и решил пойти к частникам.

— А почему ко мне? — спросил я. — В городе есть ещё охранные фирмы.

— Слышал от парней, — сказал он, глядя на меня уверенным взглядом. — Что набираете крепких ребят, которые не боятся братву. Но не в банду. Я не хочу в банду.

— Майора Богатова знали?

— Хорошо знал раньше. Он ко мне приходил часто, звал к себе. Раза два в месяц, но я не соглашался. Но я тогда не знал, чем он занимался, это недавно только сказали. Если бы знал… — бывший капитан шумно выдохнул через нос и промолчал.

— Ага, — я посмотрел на Машукова. — Вот смотри… можно на ты?

— Конечно.

— Ну вот сидишь ты на точке. Приезжает братва на бумере. В малиновых пиджаках, штаны спортивные, в руках мобилы, на шеях цепура, пальцы веером, — я усмехнулся, представив образ. — Говорят, это теперь их точка, за крышу платить надо. Вот как поступишь?

Машуков сложил руки перед собой и начал спокойно говорить:

— Сказать, что не правы, и теперь тут мы. Если непонятно, парней поднять и прогнать гостей. Если сопротивляются и оружие достают, заломать, мордой в пол положить и потом в милицию звонить. Так по правилам положено, стрелять в крайнем случае.

— Уже есть опыт с таким? — спросил я.

— Приезжали к нам в часть тогда. Сначала контрабасов данью обложить хотели, потом к нам пришли пальцы гнуть. Типа делиться надо.

— И что потом?

— Мы им там так наваляли, что больше не совались. Даже пахан их приезжал на этом хаммере америкосовском, чтобы замириться.

— Погоди, это Гоша был? — я удивился.

— Я их не знаю никого.

Ну мужик явно не из пугливых, а парни, кто у нас из тех, кто был в Чечне, были не против его взять. А ещё держался спокойно, уверенно. В общем, я решил.

— Тогда так, — я похлопал по столу, глядя на него. — Сейчас идёшь к Наде, она тебе выдаст направление на комиссию. Сегодня проходишь, там не так много, сдаёшь анализы, в понедельник утром заключение и ко мне. Если всё нормально, проходишь обучение с остальными, которое оплачивается, а потом корочка и работаем. Пока всё в Краснозаводске, у нас там будет главный клиент.

— Понял, — сказал он.

— И на выходных, — я подумал. — Мы с ребятами придём в зал, который находится в бывшем ДЮСШ. Тоже приходи, у нас много спортивной подготовки. В основном кикбоксинг, но остальное тоже уважаем. Заодно и обсудим, что и как. Познакомишься с парнями получше, а они к тебе присмотрятся. Нам же всем вместе работать.

— Приду, — пообещал капитан.

Пожал ему руку, твёрдую, как камень, проводил до бухгалтера и потом подошёл к своим.

— Берёшь его? — спросил Лёня.

— Да. Лёня, пробьёшь, что нет судимостей и тому подобного? Знаю, что нету, он же армейский офицер, но порядок есть порядок. А то с лицензией потом вопросы будут.

— Как и всех, пробью, что и как, — сказал он. — Сейчас на комбинат?

— Ты оставайся за старшего, я с Женей, Славкой и Яриком поеду. Надо прикинуть, сколько камер нам понадобится. Мы их вчера в магазине смотрели, как показывают.

— Хорошие? — спросил Лёня.

— Да дерьмо китайское, — я отмахнулся. — Ничего не видно, всё размыто. Но хозяин магазина говорил, что может заказать другие. У него в Чите есть образцы, привезёт на проверку, потом партию закажет. Если что, звони, — я показал на мобилу.

За руль девятки сел Женя, я на переднее место. Поехали из города по уже знакомой дороге. В Новозаводске спокойно… хотя как сказать, спокойно, если братва не устраивала побоище уже несколько дней, то это считалось спокойным временем.

Насколько я знал, после покушения на меня в городе вообще никто не стрелял… по крайней мере, чтобы об этом были все в курсе. Но они просто копили силы. Зато десяток-другой парней окажутся у меня, а не на переднем крае бандитских разборок.

— Итого мы десяток нашли, — сказал я, сидя вполоборота. — И, думаю, наберём второй десяток осенью, добровольцы есть. Сейчас пока кто думает, кто присматривается, кто пока занят.

— Но всех, кого мог, я звал, — отозвался Женя. — Ещё несколько пацанов с железки и кто раньше на секцию ходил, придут завтра в зал. Но, наверное, пока всё.

— А остальные?

— Кто нам не подходит, кто не захотел. Ещё насчёт Коляна надо решить, он совсем без денег сидит.

— Да ему люлей прописать, чтобы башкой думал, — недовольно сказал Слава. — Тогда, может, человеком станет.

— Ярик, тебе в помощь его отдам, если решим взять, — я посмотрел на него. — Ты будто припохудел, нет?

— Так жена молодая, — Слава заржал. — Помоложе ведь себе нашёл.

— Да иди ты, — беззлобно сказал Ярик, поправляя очки. Уже купил новые, на этих нет изоленты. — Сам бы уже давно женился, Славян, и не страдал бы всякой хренью.

— Но вот что плохо, — прервал всех Женя, о чём-то задумавшись. — Кто-то решил остаться на рынке. Хорошие пацаны, но слишком они там увязли и привыкли к такой жизни. Не знаю, что и делать с ними.

— А рынок вообще живой сейчас? — спросил я. — Имею в виду, Лука и остальные.

— Лука под Гошей теперь ходит, говорят, но некоторые богатовские у него остались.

— Ну понятно. Но у нас план не поменялся. Десяток готовим сейчас, потом, когда подпишем контракт, ещё десяток, две смены на вахты у нас будет. Итого, у нас есть парни из ваших сослуживцев, кикбоксёры и несколько человек с железки. Ну и Машуков. Если он освоится, я подумаю, чтобы старшим его поставить во вторую смену под присмотром Славы. Если вы не против, — я оглядел остальных. — Вы первые, так что ваше мнение спрашиваю.

— Да не против, — сказал за всех Женя. — Ты же всё равно, говоришь, меня туда пока не отправляешь.

— Готовлю на замену. Мало ли что, и придётся ехать тебе, заступать.

Доехали до кафе на трассе, пообедали, причём хозяин нас угостил за счёт заведения. Про него я не забыл, всё думал, как решить с ним вопросы охраны.

Потом уехали на комбинат, заглянули в общагу, которую тоже будем ставить под охрану, обошли территорию, где я пометил на плане ещё несколько проходов, где могли пролазить воры. Перекусили там же, поехали назад. Уже к семи вечера вернулись в контору. Вечер пятницы, мы задержались, я хотел отпустить парней отдыхать, но нас ждали.

Сначала пришёл какой-то местный бизнесмен, которого я не знал. Смотришь на него, сразу вспоминаешь все эти анекдоты про новых русских.

— Короче, пацаны, — толстый мужик в чёрном пиджаке и тёмных очках размахивал руками по очереди. В правой была мобила. — Мне это, охрана нужна.

— И для чего? — спросил я.

— Так это самое, у всех есть, на! — он взмахнул левой рукой, показывая дорогие часы. — Надо это, чтобы со мной пришли, — он поглядел в окно, где курили Женя и Слава. — Вот типа таких, чтобы взгляд такой же был. Сразу все обосрутся.

— Кто все?

— Так это, тут торговый центр открываю, надо, чтобы платили вовремя, а то некоторые, в натуре, охреневать будут, перестанут ещё платить за аренду. И ещё один тут собирается строить центр рядом со мной…

— Погоди-ка, — перебил я. — Ты хочешь, чтобы мы за тебя долги выбивали? И с конкурентами разбирались?

— А что?

— Ты не по адресу, — твёрдо произнёс я. — Мы тебе не ручная братва и не быки для разборок с должниками. Не туда ты пришёл

Новый русский с удивлением посмотрел на меня. Ну он точно не понимал, для чего нужна частная охрана. Мало кто понимал. А тут ещё пришёл Лёня, у которого явно было хорошее настроение для шуток.

— Так, — он потёр руки. — Подговариваешь к преступлению, господин Якимов? Нечестная конкуренция и выбивание долгов? Я тут вчера с опером из местного РУОПа виделся, так он таких как ты…

Нечестный бизнесмен свалил мгновенно. Но подобных будет много, и ходить они будут к братве, которые такие вопросы будут решать с радостью, но за большой процент. А вот этот пришёл к нам, думал, что сэкономит.

— Лёня, помнишь, был такой Родионов? — спросил я. — Это когда мы с тобой познакомились, он как раз на зал наезжал, пивзавод подтягивал.

— Помню, он без вести пропал. Но ты про него рассказывал, что он вместе с Фролом Крюкова кинуть хотел. Вот и понятно, куда исчез.

— Вот на этого посмотрел и сразу вспомнил. Но такие у нас клиентами не будут, уж точно. А вот чтобы от них отбиваться, возможно, нас будут нанимать. А этого надо запомнить. Ладно, пора по домам.

— Там ещё тебя ждёт один, — Лёня показал на дверь. — Тренер ваш, его парни чаем поят, тебя все ждут.

— Что не сказали-то? Я бы лучше с ним сразу поговорил.

Семёныч был одет не в спортивный костюм, а в пиджак и брюки, в которых он явно ходить не привык. Когда я зашёл, он сразу встал.

— Ну ты чего, Семёныч? — усадил тренера на место. — Давай чай попьём, и расскажешь, что случилось.

Какой-то не такой, как обычно. Чем-то встревожен, хотя старается не показывать. Он же крепкий, как кремень, но я знал его хорошо, чтобы заметить неладное.

— Дело одно, Максим, — он отпил чай из белой кружки. — Не знаю, к кому идти, потом подумал, что лучше к тебе.

— Да без проблем, Семёныч. Говори, что там у тебя. Наезжает кто? Так мы живо разберёмся. Мы же тебя охраняем.

— Да не наезжают, другое дело. Ко мне ребята же ходят, разные, кто с детдома, кто из таких семей, неблагополучных.

— Я в курсе, — сказал я, усаживаясь рядом.

Женя долил ему чай и сел с другой стороны.

— Кто может, платит, кто не может, так ходит, — продолжал тренер. — Сам же знаешь.

— Знаю.

— В последнее время мало кто стал платить… не-не, ты не подумай, — Семёныч всполошился. — Я не из-за денег переживаю, мне-то на жизнь хватает, лишь бы ребята в плохую компанию не попали. Вот только попали они куда-то.

— Куда?

— Мне не говорят, конечно, — сказал он. — Но я вижу, что в последнее время у зала какие-то блатные собираются, синие эти, зеки бывшие. Думаю, они у ребят деньги и забирают. Лбы здоровые, молодые, не работают, а вот по блатной всей этой теме, гнилой, могут у детей деньги отбирать.

— Когда у тебя следующее занятие? — спросил я. — Сходим с Женей, посмотрим.

— Завтра, к десяти часам. Как раз много детдомовских будет.

— Вот завтра и придём, — пообещал я. — Верно же, Женя?

— Да без базара, Волк! — оживился он. — Утром там, как штык, возьмём ещё кого-нибудь.

Глава 10

— Всё спокойно? — спросил я, заходя в контору.

— Ага, — Ярик зевнул. — Тишина, никого не было. Пьяные только орали ночью.

В комнате отдыха на столе был переносной телевизор с короткой антенной. Экран совсем маленький и чёрно-белый, а за ним длинный корпус с электронной начинкой. Сейчас он показывал только помехи, утром в субботу каналы работали только часов с восьми. Парни сложились, купили этот ящик сами.

— Смотри, что мы решили вчера, — сказал я, усаживаясь напротив. — Кого-нибудь ещё поставлю к вам на смену, чтобы у вас с Артёмом было сутки через двое, как положено. Только посмотрим, кто надёжный будет. Слава пока не в состоянии, и он мне для другого нужен. А потом тебя сниму со смены, только техникой заниматься будешь.

— Ладно, — он снова зевнул. — Оно и так нормально, за такие-то деньги.

— Как дочка?

— Хорошо, — Ярик улыбнулся, а голос сразу стал теплее. — Уже бегает даже. Сейчас посплю, да со своей пойдём на рынок, собирать малую в школу. Столько набрать всего надо. Зато деньги есть.

Я проверил сейфы, печати и всё остальное. Опять вспоминалась работа на железке, когда приходил с утра, проверял журналы передачи смен, смотрел, что было сделано ночью, а потом проводил планёрку. Наверное, это никогда не забудется.

Прибыл сменщик, Артём, невыспавшийся. Я прошёл в свой кабинет, открыл сейф и забросил пачку долларов туда. Постоянно менял места для денег, с одного на другое, не нести же их в банк.

Потом спустился в подвал. Там был хороший тайный отсек в комнате хранения оружия, о котором знали только я и Женя. Под оружейным сейфом хранилась часть нашего бюджета, как мы его называли «общак» на бандитский манер. Но не всё, в одном месте хранить столько наличных опасно.

Из оружия в комнате пока хранился только единственный газовый пистолет, официально купленный фирмой, остальные были нашими личными. Но думаю, ещё одна неделя подготовки, и мы наконец-то сможет подать заявку на стволы.

— А ты чего так рано, Женька? Уже проснулся? — спросил я, поднимаясь наверх, в комнату отдыха.

Женя сидел за столом и резал колбасу складным ножиком.

— Я и не ложился, кхе! У Катьки был. Помнишь её?

— Помню.

— Но раз у нас сегодня дело, вот и припёрся. А так бы спать ушёл.

Ярик отправился домой, в конторе остался Артём. Мы с Женей, напившись кофе, отправились в зал, по пути встретив Славу.

— Два раненых мы с тобой, Волк, — он усмехнулся, глянув на свою руку, висящую в перевязи, и мою, всё ещё перебинтованную. — И как мы в таком состоянии будем с этой пеной блатной разбираться?

— У нас Женя есть, — я хлопнул его по плечу левой рукой. — А у меня ещё ноги целые.

— И на братву мы похожи, — добавил Женя.

— Не, — Слава помотал головой. — У тебя, Коваль, вид слишком интеллигентный. Да и кожанку тебе надо.

— Жарко же.

В кожанках сейчас мало кто ходил, температура после нескольких дождливых дней поднялась очень сильно. Так что мы шли в спортивных костюмах и кроссовках, только Женя был в шанхайках.

Семёныч приходил рано, и у него в зале уже были первые ученики. В субботу в это время тренируются подростки лет 13–17, а к вечеру будем мы. Детей, которые были в зале, я уже узнавал в лицо, но по именам запомнил только некоторых, кто больше всех общался. Но они знали нас, а особенно Женю, который был не против с ними повозиться, если было время.

— Дядя Женя, покажи хай-кик! — тут же потребовали от него.

— Штаны бы не порвать, — он вздохнул.

— Показывай, — раздался суровый голос из тренерской, и оттуда выглянул Семёныч. — Лучше тебя никто хай-кики не бьёт. Говорю же, Волков по низам работает, лоу-киками, а Ковалёв по верхам.

Женя пошёл к груше, показывать, как отрабатывать высокие пинки, у него они всегда получались лучше всех. А я зашёл к тренеру. Семёныч встал у окна, держа в руках пачку кэмэла.

— А я думал, только всё наладилось, — сказал он, качая головой. — Вот когда всё началось, весь этот развал, нас не трогали несколько лет. Только потом началось.

— Из-за Крюкова, — я кивнул. — Все знали, что он у тебя занимался, и вся его первая группировка тоже.

— Да, — Семёныч вздохнул. — Хорошие ребята были, но хоть не все с ним пошли… Потом он подзабыл про нас, и Родионов появился.

— Справились с ним, Семёныч, и с Фроловым. Остальные уже не такие крутые.

Поболтал с ним о жизни, попил чай, потом вернулся в зал. Ученики тренировались, несколько стояло в сторонке, обсуждая взахлёб недавно посмотренный фильм.

— Там короче он раньше на этой зоне сидел и сбежал! Единственный, кто смог, и знает, как туда вернуться! Он ещё в горце снимался! Седой тот, помнишь?

— И чё?

— Ну и пришли к нему, типа, надо обратно проникнуть, спецназ провести. А там главный террорист ракеты приготовил! С зелёными шариками! Типа, химическое, всех заразит! А там всех перестреляли, только зэк остался и ещё один!

Слава сидел на скамейке, рядом с ним один из кандидатов, Денис Машуков, бывший капитан.

— Прошёл комиссию? — спросил я, пожимая ему руку, осторожно, а то моя правая всё ещё болела.

— Только заключение осталось подписать, — Машуков кивнул. — Я рано пришёл, не так понял, думал, с утра будет.

— Мы с обеда начнём, но объект на охране, пусть и не круглосуточной. Так что присматривайся. Что-нибудь изучал раньше? — я показал на ринг.

— В армии. А до неё джиу-джитсу. Раньше было в Новозаводске, в подвале, нелегальное.

Я поглядывал в окно во время разговора. Надо понять, появятся ли эти блатные гости, или нет. Заодно вспоминал детство, когда все пацаны разделялись по местам, где жили или учились.

Ходили улица на улицу или школа на школу, но иногда все вместе объединялись и даже звали черёмушкинских, когда надо было драться с «городскими» на дискотеке. Так мы называли живущих в городской части Новозаводска за железнодорожной линией.

Со временем большинство этих групп рассосалась, когда пацаны повзрослели и у них появились другие проблемы. Но часть, наоборот, в начале 90-х стали серьёзными группировками, вроде тех же Черёмушек. От последних остался только Череп и его бригада, которые сейчас ходили под мясокомбинатом. Другие, кто не смог выплыть, так и сгинули.

Ещё были более мелкие дворовые и уличные банды, которые мало отсвечивали за пределами своего района. Вспомнился и Витя Камень с его хлебзаводскими малолетками, которые напали на Кирилла.

Есть и другие, почти все исчезнут, появятся новые. Прекрасно помню уже из зрелого возраста всю эту шпану, убивавшуюся по блатным понятиям, они ещё повсюду ставили свои аббревиатуры и вымогали деньги у ровесников. Но до них ещё далеко.

Вот сейчас это возможно или один человек или мелкая банда шпаны, которая не брезговала заниматься настолько мелким рэкетом, чтобы грабить школьников и детдомовских. Наверняка у них лидер — сам ещё сопляк, отсидевший на малолетке и гнувший перед всеми пальцы. Ну или кто постарше, как тот же Камень.

Время шло к обеду, скоро занятие закончится, а у главного входа в ДЮСШ появилась небольшая компашка, которая очень громко ржала каждые две минуты.

Это были несколько парней в майках и спортивных штанах, типичная молодёжь этого времени. Большинству лет по пятнадцать-шестнадцать, а их старшему, высокому и тощему парню наглого вида, было лет двадцать пять. Вот точно такой же, как тот Витька Камень, которого я сегодня вспоминал, так же общался с малолетками, которые считают его крутым авторитетом. Только тот — здоровый качок, а это просто дрыщ, которого соплёй перешибёшь.

Во все стороны летела шелуха от семечек, а ещё они курили без остановки. Ну точно, типичные гопари, они и через двадцать лет не изменяться. Думаю, это наши клиенты.

Махнул Жене, тот сразу понял, что к чему.

— Вот же псина сутулая, — произнёс он, глядя на их старшего. — Припёрся. Чё, Волк, сразу бьём?

— Да погоди, вдруг не эти. Пошли, поговорим сначала.

Следом увязался Славка, за которым вышел Машуков. Я капитана не звал, но он вышел покурить, и внимательно наблюдал за происходящим. Что-то уже многовато народа, но ладно, будет больше толку. А то уличные малолетки, когда собираются толпой, становятся слишком агрессивными и ничего не боятся. Надо сразу показывать им, кто главный.

Вышли на улицу, а эта гоп-компания на нас внимания не обратила, ведь в сторону зала торопливо шёл Вовка, один из учеников Семёныча. Опять опаздывал. Вид у него, как у ботаника — очки и белая, много раз стиранная рубашка. Просто у его матери не было денег на что-то другое, это была его ежедневная одежда для школы и улицы. А в пакете был спортивный костюм, который он надевал только на занятия, ведь он был слишком дорогой для обычной носки.

Пацан дрался неплохо, но он робкий, не хватало ему уверенности. Семёныч всё пытался его поднатаскать, только особого успеха пока не было. А эти его заметили.

— Э, слышь? — следом оглушительный свист. — Сюда иди! Чё шкеришься? С людьми постой, куда срываешься?

Это их старший, он первым подошёл к Вовке и согнул голову, чтобы посмотреть в глаза. Встал очень близко.

— Тридцать косарей, я тебе говорил, ты принести должон.

— Но ведь вы говорили десять, — робко сказал Вовка.

— Тебе чё, для пацанов жалко? — у старшего слишком сильные блатные интонации в голосе. — Мы на общее собираем, пацанов на зоне греть. Ты-то вот дома живёшь, мамка кормит, на занятия вон ходишь, а они там чалятся.

— Но я…

— А ты чё, — добавил другой, крутящий чётки. — Спортсмен, что-ли? Не тяни уже.

— Ну и что, что спортсмен? — старший оскалил зубы в улыбке. — Хороший пацан, всегда поможет, не забывает, уважит. Вот и сейчас. Да же?

Парнишка достал деньги, две мятых бумажки по десять тысяч рублей.

— Вот сразу видно, нормальный человек, — старший одобрительно кивнул. — Вот двадцатку сейчас, и вечером остальное занесёшь.

— Но у меня нету…

— Я чё-то не понял, ты…

Мы уже подошли ближе. Женя приставил пальцы ко рту и оглушительно свистнул. Компания замолчала, все тревожно переглянулись и уставились на нас.

— Сюда иди, — грубо позвал Женя.

— А ты чё, предъявить мне чё-то хочешь? — огрызнулся старший.

— Наглый, — я усмехнулся. — Подойди… пока мы сами к тебе не подошли.

Тип вразвалочку подошёл к нам, стараясь показывать, что не нервничает. Вовка от него отошёл, встав ближе к нам, а я подпихнул его в сторону зала. Из окон уже смотрели любопытные, пока Семёныч их не отогнал.

— И чё? — с вызовом спросил старший. Остальные встали неподалёку, недобро глядя на нас. — Я Толя Длинный, меня тут все знают. А ты…

— Это место наше, — сказал я. — Под нашей защитой. Пацаны эти тоже. Здесь тебе делать нечего. А узнаю, что ты бабки у них где-то ещё вымогаешь, приду за тобой.

— Да ты чё? — он поднял руки. — Я тут для пацанов собираю на общее…

— Какое общее? — перебил я. — Они не при делах, чтобы вам на общак скидываться…

Я имел в виду, что пацаны не занимаются ничем криминальным, чтобы отстёгивать с этого долю в общак. А ещё это дело добровольное, но про это забыли давным-давно. Да и я знал, что этот «общак» с подростков и школьников до зоны чаще всего и не доходит. Не для этого его собирают.

— Так что про понятия нам не затирай, Толик, — добавил Женя, скрестив руки. — Тут ими и не пахнет.

— Да ты чё⁈ — с надрывом вскричал он. — Ты кто ваще, что за понятия мне предъявляешь⁈ А⁈

Кричал Толик громко, ведь у блатных кто громче орёт, тот и прав. Но тут он ошибся, и вместо того, чтобы свалить и никогда не показываться нам на глаза, решил орать, раздражая нас ещё больше. Зря…

Женя вздохнул и показал на мою перевязанную руку.

— Давай я им займусь, Волк, надоел он мне, — дождавшись кивка, он потёр кулак. — Ну-ка, Толян, сдрисни отсюда или…

— Да ты кто ваще по жизни? — никак не мог угомониться Толя, крича на Женю.

— Вот сейчас-то и покажу, — Женя криво ухмыльнулся.

— Покажи ему хай-кик, дядя Женя, — со смехом подсказал Славка.

Остановить его я не успел, Женя сработал на рефлексе. Высокий пинок ногой, и новенькая шанхайка встретилась с головой Толика. Он упал, раскинув руки. Малолетки из его компании замерли, не зная, что делать дальше. А Женя внимательно проверил штаны, что не порвались от такого взмаха ногой.

— Ну вы дали, — сказал Слава, глядя на сопляков. — Короче, вы чё, на Макса Волка и его братанов бочку катить решили? Не слышали про нас или чё?

— Слышали, — робко ответил тот, кто держал в руках чётки. — Просто мы…

— Тогда валите, пока мы добрые. Увижу, вам кирдык, — он для убедительности провёл пальцем у горла.

Жест глуповатый, но зная Славу, лучше не рисковать. Они тоже так рассудили. Малолетки разошлись, а мы склонились над всё ещё лежащим Толиком. Глаза закрыты, не шевелился.

— А ты его не убил? — спросил я. — Даже не дёргается.

— Не, живой, — к нему присмотрелся Машуков, который курил, глядя на нас с крыльца. — В полном нокауте.

Женя сходил в зал, вышел с пластиковой бутылкой и полил на лицо Толика водой. Тот открыл глаза.

— Да ты чё? Да я… — он неловко поднялся. — Знаешь, кто за меня мазу тянет? Да за меня…

Он поднял кулачки, но вышло так себе. Толик изобразил Заба Джуду в легендарном бою с Костей Цзю. Обошёл нас полукругом на подкашивающихся ножках и упал снова. Потом начал подниматься, но к нему подошёл я.

— Увижу тебя здесь ещё раз, — тихо сказал, наклоняясь к нему. — Или узнаю, что ты у здешних пацанов деньги отбираешь, пожалеешь. Предупреждаю в последний раз. Понятно тебе?

— Мы тебя запомнили, — Женя похлопал его по спине, помог встать и выдал пенделя на дорогу. — Вали!

Побитый Толик куда-то побрёл, не оборачиваясь и спотыкаясь на каждом шагу. Мы немного подождали и вернулись в зал.

— Не ссыте, пацаны, — радостно сказал Женя всем, кто был здесь. — Но если чё, сразу мне или Волку говорите. Мы-то покруче будем, чем эти соплежуи блатные. Толик-Анаболик, кхе!

— Он же сидел, — с недоумением сказал худой рыжий парень, один из детдомовских. — Говорил, серьёзных людей знает.

— Я тоже много кого знаю.

— Волк и Крюкова знает, — добавил Женя. — И его бригадиров, Душмана со Студентом, и других. Ещё Черепа с мясокомбината. Куда уж серьёзнее? Ещё был такой майор Богатов…

— Тише, Женька, — я поднял руку и посмотрел на пацанов. — А чего этот Толик вам вообще затирает? Или просто деньги берёт?

— Рассказывал про арестанский уклад, про понятия, — начал перечислять рыжий парень. — Базарит, с ментами сотрудничать нельзя, западло, а все эти спортсмены с пивзавода и мясокомбината понятия не соблюдают, и на зоне…

— Хорош, — я махнул рукой. — Понятно мне всё. Но этому Толику лучше держаться отсюда подальше. Он к вам в детдом приходит тоже? Подсказывайте, если что.

Сегодня больше никто не появился. Женя пошёл в контору, а я сначала отправился домой, потом съездил с Тамарой на рынок, потом к деду, помог ему с курятником, а то Кирилл пока ещё не мог таскать тяжести.

А вот когда собрался поехать в зал для вечернего занятия, меня отвлёк звонок на мобилу.

— Это я, — услышал я голос Жени в трубке. — Волк, можешь подъехать в контору? Тут один клоун пришёл, с предъявами.

— И что с ним?

— А вот увидишь, кхе! Приезжай.

* * *

Новозаводск, в этот же день

— Ваня, — позвал Душман. — Иваныч попросил эту шоблу-**лу прогнать, а то чего они тут собрались? Ничего не боятся, сопляки эти. Не валить же их. Поговори с ними, чтобы свалили.

— Да не вопрос, — Студент захлопнул дверь крузака и направился к толпе, сидевшей на стоянке у ресторана.

Душман встал в сторонке, поглядывая на них и кому-то звоня. Студент и сам понимал, что это странно. Тут даже мясокомбинатовские не лезут, здесь самое сердце территории пивзавода, и в этом ресторане проходила важная встреча. У входа стояло два БМВ, на одной из которых ездил Крюков, а на другой теперь ездил Захар, с тех самых пор, как его мерс расстреляли люди Черепа.

— Здарова, пацаны! — Ваня Студент ухмыльнулся и поднял правую руку. — Чё сидим, кого ждём?

— А тебя колышет? — один парень в чёрной куртке сплюнул на асфальт.

— А ты чё такой дерзкий? — парировал Студент, переставая улыбаться. — Зубы лишние? Или череп жмёт? А?

— Неправильно так с людьми говорить, невежливо, — другой, хриплоголосый взрослый мужик в кепке, который в окружении малолеток смотрелся явно не на своём месте, покачал головой. — Вот придёшь ты на хату, вот как будешь…

Он замолчал, ведь Студент достал беретту и снял с предохранителя. Малолетки, которые явно считали себя бессмертными, недовольно загудели.

— Ты меня жизни не учи, дядя, — угрожающе сказал Студент. — Наученный уже.

— Да и вообще, — к ним ближе подошёл Душман. — Я тебя где-то видел. Ты же знал Сержанта, да? Как он там чайку на зону отправил, забыл?

— Не забыл, — мужик в кепке, покачал головой. — Мы ничего не забыли.

— Тем хуже для тебя, — произнёс Душман. — Память бывает хорошая, а бывает, что в одну дыру залетело, а в другую вылетело.

— Особенно когда эти дыры лишние, — Студент громко засмеялся. — И так внезапно появляются, ха!

Вся эта кодла малолеток и эти блатные паханы, которые их привели сюда, начала гудеть, но уже без прежнего энтузиазма. Ведь у входа в ресторан собралось несколько крепких мужиков, бывших афганцев из бригады Душмана. С такими шутки не пройдут.

— Валите, — Студент показал на город. — И чтобы вас тут больше не видел.

Толпа начала медленно рассасываться, недобро глядя на ресторан и братву, которая его охраняла. Студент убрал пистолет за пояс сзади.

— Николаич, а чё их так много стало? — спросил он у Душмана. — Думал, задушили их, а они лезут откуда-то.

— А вот это, Ванюха, хороший вопрос, но ответа у меня нет. Ладно, пошли, послушаем, о чём они договорились.

— Мне тоже можно? — Студент удивился.

— Тебе точно можно. Даже нужно. А потом обговорим одно дело, как раз по этой проблеме.

Внутри зала ресторана, который сегодня не принимал обычных посетителей, за большим столом сидели всего двое, Крюков и его гость Захар. Они что-то вполголоса обсуждали, но когда за стол сели Душман и Студент, разговор не прекратился.

— А чего ты его сам не завалишь? — спросил Крюков, пристально глядя на собеседника.

— Не могу, — Захар покачал головой. — В законе он. Вот и…

— Ну, тем хуже для тебя, — Крюков закурил и пододвинул к себе пепельницу. — Но мы ещё обсудим это в тесном кругу. Давайте к серьёзным делам. А то по ящику показывают, что хищение предотвратили, а состав вернули на завод, а ты говоришь, что всё осталось в силе, только с китайцами надо ещё раз поговорить.

— Верно.

— Ну тогда давайте с этим разбираться, — сказал Крюков. — И вот это настоящий бизнес, а всё остальное — так, мелкие недоразумения, которые можно исправить.

Глава 11

Женя так и не сказал по телефону, что там случилось, сразу отключился. Экономил связь, а я перезвонить в ответ не смог, внезапно кончились деньги. Пополнить счёт на мобиле тогда было не так-то просто.

Нужно будет ехать в кассу и узнавать, почему не внесли платёж, который я сделал в пятницу. Карточек пополнения у нас ещё не было, не говоря о других способах оплаты. Всё строго через кассу по квитанции, и это всё может потеряться. Неудобно, ведь ещё же и входящие платные, один долгий звонок от кого-то болтливого, и прощайте деньги на счёте.

Доехал на работу на такси. Рядом с конторой стояла красная четвёрка с открытым багажником. Внутри машины никого, а дверь конторы была открыта нараспашку, внутри кто-то орал матом. Я вошёл внутрь.

— Макс, да скажи им! — вскричал Лёня, размахивая рукой. — Нам же за это таких п*** вставить могут! Хорошо, что я мимо шёл, зайти решил.

— Да ладно, дядя Лёня, — пытался успокоить его Женя. — Чё тут такого? Мы же частная охрана, в конце концов. Да и потише, услышат эти тебя, будут потом сами эту пургу гнать.

— Что такое? — спросил я, вставая между ними.

— Незаконное лишение свободы, — Лёня вздохнул. — Статья 127, пункт Б, совершённое группой лиц, от трёх до пяти лет.

— Нет никакого лишения, — спорил Женя. — Да и откуда они знают эту статью? Мы их взяли, теперь ждём прибытия прова… правохран… правоохра… звони ментам, дядя Лёня, своим коллегам бывшим. Было нападание на охраняемый объект, мы их задержали и вызвали наряд. Какие к нам вопросы? А у них ствол ещё был.

— Да один хрен, Женька, тут с этими законами такое творится, что ещё сами виноваты окажемся. Ладно, — Лёня успокоился и выдохнул. — Надо думать. Вот как в тот раз, только я тогда при исполнении был. Хорошо, что ствол был, может, выйдет отмазаться.

— Давайте к сути, парни, — сказал я. — Что там стряслось?

— Пришли два тела, — Женя потёр кулак, на котором были ободраны костяшки. — Один нашего возраста, и ещё один постарше, с куполами на груди. Кашлял ещё, как псина большая, кхе!

— Зэки бывшие, — из комнаты отдыха выглянул Артём.

— И начали нас прессовать, — продолжил Женя. — Свои эти базары гнилые вести, и крышевать нас хотели. Пушку ещё достали. Вот мы и… поговорили с ними, короче.

Пистолет всё лежал на полу. На первый взгляд это обычный ПМ, но судя по надписи «ИЖ-76» это газовый. Правда, пистолет был переделан под стрельбу боевыми.

А те два тела, которые пришли устраивать свои порядки, наши утащили в подвал, чтобы не убежали. Оба были закованы в наручники, недавно купленные нами, рты заклеены широким белым пластырем. У одного, старшего в рваной майке, разбит нос, у другого, помладше, текла кровь из губ и уха. Судя по его отсутствующему взгляду, ему досталось сильнее всего, будто Женя показал свой коронный пинок и ему.

— Вот это они нас крышевать приехали, — сказал Женя и резко отодрал пластырь от лица старшего.

— Волки позорные! — взревел тот. — Вы на кого…

Женя заклеил ему рот назад, и бандит яростно замычал. Ну, опять блатные, чего их опять так много стало? Мало нам обычной братвы? И что с ним делать?

— Варежку закрой, — Женя ощутимо пнул его ногой в бедро. — Или я снова разозлюсь.

Блатной замолчал, косясь на Женю. Ну, значит, это не полный кретин, раз понимает, что иногда лучше молчать. Я наклонился над ним и сдёрнул пластырь. Тот поморщился от боли.

— Спрошу один раз, — спокойно сказал я. — Кто это решил наехать?

— Мы, — прогундосил блатной и шмыгнул разбитым носом.

— И кто это вы?

Ответить он не успел. Сверху раздались тяжёлые шаги, и по лестнице спустились два милиционера в форме, у одного из которых был при себе укороченный автомат Калашникова. Я знал обоих.

— Здорово, Костя, здорово, Андрей, — я пожал обоим руки.

— Как оно, Волк? — спросил Костя.

— Неплохо. Всё как в тот раз. Опять наехали, крышевать нас собрались. Ничему не учатся.

— И кого это ты тут поймал? — Костя вздохнул и склонился над побитым. — У, морда блатная. Я тебе чё сказал вчера? Увижу ещё раз, засуну в камеру. Они вчера киоск крышевать хотели, который напротив нас стоял.

— Это вы его крышуете? — Женя хмыкнул.

— Попустись, Женька! Там пиво хорошее, всегда свежее, а мы за ним приглядывали, чтобы чего не случилось. Даже братки туда не лезли, а эти… Чё там, ствол у них, говоришь?

— А у этого чё? — Андрей передал автомат напарнику и склонился над вторым, чтобы проверить карманы. — О, наш клиент. Так, нам понятые нужны. Жень, не в службу, а в дружбу, пойдёшь?

— Не пойдёт, — грубо сказал Костя. — Он свидетель. Женька, будь другом, лучше сгоняй на улицу, найди нам понятых, пока ещё не ночь. У тебя форма, напугаются, пойдут как миленькие.

В кармашке у побитого бандита был маленький бумажный свёрток. Не думаю, что блатной держит там сахар или соль. При виде ментов он вообще отказался говорить, но это не имеет значения.

Но мне было интересно, кто они? Явно не пивзавод. Да и вряд ли мясокомбинат, там публика другая. Если бы те хотели на меня наехать, то сделали бы иначе. Рынок? Вряд ли, после смерти майора Богатова для группировки настали не лучшие времена. Лука ходит под Гошей, а его боевики разошлись кто куда. Значит, одна из других, более мелких банд, а может, это гастролёры.

В любом случае, за травку, которая оказалась в свёртке, и переделанный ствол им ничего хорошего не светит. А учитывая блатной гонор, вряд ли у них окажется адвокат или знакомый, который отмажет.

— Ну, раз они так любят блатные порядки, — сказал Лёня, когда бандитов вывели и усадили в заднюю часть милицейского уазика. — То даже будут рады, что вернулись домой.

— Когда к нам? — спросил я, когда милиционеры остановились на крыльце покурить. — Лапину нужно сопровождение, а он кроме вас двоих никого видеть не хочет, притёрся к вам. На нашей тачке уже можно будет ездить, всё официально.

— Так ещё неделька с лишним, — ответил Костя. — Слушай, Волк, а вот насчёт аванса. Мне просто надо будет своего старшего в институт отправлять на первый курс…

— Могу прямо сейчас дать, могу сразу, как устроишься.

— Давай, как устроюсь, — Костя обрадовался. — Вообще не помешает.

Они увезли парочку блатных в дежурную часть. Я на всякий случай решил остаться сегодня в конторе допоздна, вдруг кто-то из паханов приедет разбираться к нам и предъявлять за сотрудничество с милицией.

Нет, будто эти двое действовали самостоятельно, или их главный просто не решился связываться с нами. Полез, огрёб и затаился? Может быть, но всё равно надо присматривать за конторой. Мало ли, вдруг кто ещё нападёт.

— Короче, парни, — сказал я, когда всё утихло, а на улице стало совсем темно. — У кого разрешение есть, таскайте с собой газовые. У кого нет, носите «Удары», на них разрешение не нужно. Так, на всякий случай.

— Понял, Волк, — Женя проверил свой. — Но газовыми только пугать больше.

— Хоть как-то. Но вы парни крутые, ветерана первой чеченской врасплох не застать. Кого угодно заломаете.

— В смысле первой? — Женя нахмурился.

— Да я так, оговорился, забей.

Я махнул рукой и собрался уходить, но решил задержаться, Женя тоже остался. Сидели в конторе, играли в карты, пока по телевизору показывали старый советский фильм «Семь стариков и одна девушка». После фильма врубилась настроечная сетка и раздался отвратительный писк, пришлось срочно выключать.

Было спокойно, никто не сунулся, так что в три ночи я отправился домой поспать хоть несколько часов.

Проснулся рано, сразу поехал на СТО узнать, что там с машиной. Работа продвигалась, думаю, на следующей неделе уже заберу. Правда, ремонт мне влетит в копеечку.

Пошёл в будку, где сидела местная охрана, чтобы попросить их вызвать такси, но меня перехватил один знакомый. Чёрный крузак остановился рядом со мной, из него вылез крепкий мужик с сединой в бороде. Это Ворон, один из бригадиров пивзавода. Давненько его не видел.

— Волк, — сказал он, хмуря брови. — Слышал, на тебя кто-то наехал вчера.

— Разобрались, — ответил я. — Всё как положено.

— Ментов позвал? — Ворон скривился. — Ты же с Иванычем хорошо живёшь, чё его о помощи не попросил?

— Не буду же я его по каждому пустяку беспокоить.

— Ну, говорят, ты для него большое дело сделал, — он хитро посмотрел на меня.

— Мало ли что говорят. Лучше у него самого спроси.

— Хм… а ты в курсе, что ночью случилось?

— Нет.

Ворон о чём-то задумался и будто бы хотел спросить что-то ещё, но заметил, как у ворот СТО остановилась ещё одна машина, очередной крузак. Стекло со стороны пассажира опустилось, оттуда выглянул Ваня Студент.

— О, Волк, давай подброшу, — он присмотрелся к моему собеседнику. — Ворон, а ты тоже здесь?

— Уже уехал, — Ворон сел в машину.

Чёрный крузак выехал из ворот, подняв пыль. Ну, раз он не в курсе наших дел с Крюковым, значит, ему знать о них и не надо. Я подошёл к серому крузаку Студента ближе. Ваня пихнул в плечо водителя, который смотрел на меня.

— Погуляй, Ганс, я за тобой заеду потом.

Водитель удивился, но вылез. Студент пересел на его место, я уселся впереди.

— Куда тебе? — спросил Студент.

— В контору.

— А я тут вчера кассету с пацанами посмотрел в сауне, — Ваня переключил передачу и рванул вперёд.

— Порнуху?

— Какая там порнуха, Волк? Там такие цыпочки работают, не до порнухи, — он засмеялся. — Не, просто включили, пока мы пиво пили. Там мужик жирный, как Гоша почти, сбил цыганку, а его проклял другой цыган. И он худеть начал, аж дистрофик такой в конце.

— Кто, цыган?

— Да не, жирный который.

— Глисты, наверное, завелись, — я усмехнулся.

Студент заржал. Машина выехала на трассу, он гнал уверенно, поглядывая на меня. Тоже что-то хочет узнать, иначе чего это он проснулся так рано утром? Неужели из-за наезда? Вряд ли, что-то другое.

— Ну и кто на тебя наезжал вчера? — спросил он.

— Да блатные какие-то, я их не знаю.

— А они сами тебя не знали, — Студент хмыкнул. — А то бы не полезли. А ты в курсе, чё ночью произошло в центре?

— Нет.

— Ну не знаешь и ладно, крепче спать будешь. А вот эти блаторезы всегда были. Мы их как-то загнали под шконку, но они снова теперь охреневают ещё хуже, чем раньше.

— На ваши точки лезут?

— На наши точки полезут, закопаем, — он стал серьёзнее. — Нет, на другие. Сначала нападает толпа шпаны, камнями закидывают магазины, стёкла бьют, на посетителей кидаются, избивают, товары ломают. А потом приходят дяди повзрослее, защиту предлагают от них. Старая схема, мы так не работаем уже давно.

— Блатные учатся? — спросил я.

— Да ничему они не учатся. Но набирают малолеток, кому четырнадцати нет, а этих же менты не привлекут. Смену типа готовят. А эти сопляки злые, понимают только одно, п*** или чё посерьёзнее.

— Это же не по их понятиям, таких молодых привлекать.

— Да вертели они эти понятия на одном месте, Волк, сам же знаешь, — Студент резко завернул за угол, нарушая правила. — Крутят как хотят. Но всё равно, что-то мне думается, что всё это неспроста. В общем, присмотримся, всё равно с нами связываться зассут. Только менты опять звереют, их мэр дёргает, а мэр сам знаешь, кто такой, и что с Гошей он корешится.

— Знаю не понаслышке, Ваня. Смотри, Студент, если такие сопляки начнут на ваши точки приходить, а вас самих прижимать милиция будет, то что-то они смогут отжать.

— Не придумывай, Волк. Как начнут приходить, так мы их из-под земли достанем. Не в первый раз. Но прорвёмся, — он резко затормозил у моей конторы. — Слушай, а чё Ворон у тебя спрашивал?

— Типа почему я помощи у Иваныча не прошу. Вроде же какое-то дело для него сделал. Но он явно не знает, а я говорить не стал.

— Ну и правильно, Волк. Слушай, — он с тревожным видом посмотрел на дорогу. — А ты сегодня всем нужен.

У конторы остановился знакомый мне серый вольво. Никак сам Череп пожаловал, только не один, а с четырьмя крепкими быками, которые едва влезли в машину. Череп вылез из своего вольво и положил руки на крышу, глядя на нас. Остальные вылезли следом. Оружия на виду нет.

Студент удивился таким гостям, но за пистолетами никто не лез, ни он, ни люди Черепа. Пивзавод и мясокомбинат сейчас, насколько я знал, временно не воевали друг с другом, а находились в состоянии вооружённого перемирия.

Хотя это их перемирие временное. Все понимали, что раз между бандами так много претензий, то следующая война начнётся скоро, и идти будет, пока одна из группировок не исчезнет. А эти странные дела с непонятными наездами вполне могли быть подготовкой к дальнейшему.

Только чего им всем надо от меня?

— Здорово, пацаны, — пробурчал Череп. — Давно тебя не видел, Студент. Волк, а к тебе базар есть.

— Ну проходи, — сказал я, показывая на вход. — Побазарим.

* * *

Прошлой ночью, кафе «Харчевня»

В кафе с грузинской кухней обычных посетителей уже не было, но оно всё равно работало для особых гостей. Перед Гошей поставили горшочек с чанахи, которые он безумно обожал. Из глиняной посуды валил пар, но есть было некогда.

Череп стоял в стороне, глядя на гостя. Ворон, бригадир пивзавода, шифровался. Он надел молодёжную куртку с капюшоном, а когда зашёл в кафе, с опаской поглядывал на окна, завешанные жалюзи.

В зале у выхода стояло два крепких парня в длинных плащах. Оба — дорогие телохранители, которых Гоша привёл себе из Москвы. Обычно они охраняли самого Гошу, но иногда выполняли особые поручения. В прошлый раз они присматривали за Фролом, пока не выяснилось, что тот стучит в прокуратуру.

— Слушай, — хрипло сказал Гоша. — Вы оба сидели, так что общий язык найдёте. Сгоняй к нему, обсудите проблему, решите. Пока всё идёт как надо, но всё равно стоит присматривать. А то он силу почует, наглеть начнёт, придётся осаживать.

— Понял, — недовольно сказал Ворон, глядя на блюдо, но его никто не угощал.

— И что с той темой с составом?

— Не выяснил, на это дело поставили Душмана, а он не расколется. Что насчёт остального…

— Ты с составом мне всё выясни, что и как. Остальное пока неважно. Всё, свободен.

Ворон поморщился и ушёл. Не нравилось ему, что им командуют, но он уже погряз глубоко и деться ему было некуда. Гоша приступил к трапезе, а Череп сел напротив него. Официант принёс бутылку красного грузинского вина и два бокала.

— Чего ты хмурый, Гриша, — сказал Гоша, дуя на блюда.

— Мочить его надо, — резко ответил Череп. — Мы тогда с Фролом нянчились, теперь с этим. Не дело это, с такими за одним столом сидеть. Фрол стукачом оказался, это тоже мне не нравится. Толя, Ворона мочить надо, пока не поздно.

Гоша нахмурился и грозно сощурил глаза, глядя на подопечного. Череп сидел на месте спокойно, выдерживая взгляд.

— Тут, Гриша, вопрос тонкий, продумывать надо далеко, на месяцы вперёд. А тебе лишь бы мочить и мочить. Ладно, как закончим, сам его увезёшь, — Гоша достал из горшочка кусочек мяса. — Мне он потом не нужен будет.

— Понял, — Череп кивнул. — Тогда…

— Погоди, давай с этой темой про дальнобоев решим. Надо пробить, как…

Гоша замер. Сначала раздались крики, потом несколько громких выстрелов. А потом кто-то пустил очень длинную очередь по окнам. Начали биться стёкла, кто-то заорал от боли, но быстро замолк. Грохот стрельбы продолжался. Череп выхватил свой глок из кобуры под спортивной курткой и спрятался за стол, а оба телохранителя напрыгнули на Гошу, повалили на пол и прикрыли телами.

Стрельба длилась недолго, всего секунд десять, но за это время зал пострадал сильно. Жалюзи сорвало, в разбитые окна дул ветер. Пули разбили часы, висящие на стене, разнесли экран телевизора вдребезги и сорвали пейзаж с горами. Украшенные дорогими обоями стены покрылись десятками дыр.

Ненадолго стало тихо, затем раздались ещё выстрелы, из пистолетов. Взревел двигатель машины, кто-то быстро уехал. Кто-то орал от боли. Череп поднял голову и отряхнул плечи, залитые вином из разбитого бокала, которое стекало со стола.

— Это чё за сука решилась на это? — недовольно взревел Гоша. — Кто там такой храбрый? Я этого Крюкова, *** ***, урою ***.

— Шефа увезти домой! — приказал Череп его телохранителям, которые поднимались с пола. — Тачку к чёрному ходу и домой! А я останусь, проверю!

Гошу доставили к себе домой сразу. Уже утром туда приехал Череп. Он сразу, не разуваясь, прошёл в кабинет Гоши, без спроса налил себе коньяка, уселся в кресло и выпил дорогое спиртное залпом, как водку.

— Не пивзаводские, — сказал Череп, переводя дух. — Я тех всех в лицо знаю, это какие-то новые.

— Крюков новичков нанял? — пробурчал Гоша, сидя в кресле.

— Вряд ли бы им доверили такую цель. Гастролёры могли, но это слишком грубо, Душман намного хитрее работает. Смотри, Толя, дело было так.

Череп уселся напротив и бросил на столик пачку снимков с полароида.

— Успели заснять, пока менты не приехали. Короче, рядом с кафешкой остановилась восьмёрка, угнанная. Пассажир с заднего сидения открыл окно и начал палить из ПКМ. Завалил двоих наших, кто у входа стоял, один ранен, другой наглухо. И по окнам давай шмалять одной длинной очередью. Там всюду гильзы от семёрок, он всю ленту выпустил. Мои потом в ответ пальнули, те уехали.

— Могли раньше среагировать, — недовольно сказал Гоша.

— Мои стрелка ранили и ещё шину прострелили. Водитель врезался и смылся на своих двоих через дворы, а вот раненый мокрушник вылезти не смог, зацепился, — Череп показал фотку. — Но он отстреливался, пришлось мочить. Кто такой — никто не знает. Молодой ещё.

Гоша взял снимок. Темноволосый парень успел вылезти из машины наполовину. На фото он лежал лицом вниз в луже крови, рядом с ним валялся ТТ с открытым затвором. На других снимках парня перевернули, чтобы снять лицо.

— Ну и чё ты мне этого жмура показываешь? — Гоша собрался было бросить снимок, но присмотрелся к тому, где парень лежал лицом вниз. — Стой. Это чё за наколка, ты не смотрел?

Убитый был в синей спортивной куртке поверх чёрной майки. Окровавленная куртка зацепилась за двери и чуть слетела, показав плечо, которое не закрывала майка. На коже были следы наколок, но так их не рассмотреть.

— Да, я увидел сразу, — Череп показал другой снимок, лежащий в самом низу. — Мы сняли поближе, потом свалили, менты уже почти приехали.

Для этого снимка куртку с парня стянули сильнее. Всё было залито кровью, но на фото можно разобрать наколку на плече, изображающую скорпиона. Надпись под ней видно лучше: «Грозный-95».

— Теперь искать проще, — Гоша откинулся на спинку кресла. — Пробей сам, Гриша, откуда это такой дерзкий взялся. Только осторожно, сначала поспрашивай, потом думать будем.

Глава 12

Вид у братвы, которая приехала с Черепом, серьёзный, все напряжены. Оружия на виду нет, но наверняка оно скрыто под спортивными куртками. Четверо быков смотрели на меня, щуря глаза, будто от меня шла угроза.

Студента явно подмывало узнать, для чего ко мне приехал мясокомбинатовский бригадир, но это было не его дело и пришлось ему уехать. Зато, раз у них перемирие, уедет живым и здоровым. А то, что я знаю Студента и ещё кого с пивзавода, тайной никогда и не было.

Вопрос у Черепа какой-то другой. Я прошёл к двери конторы. На крыльцо вышел Женя и прикурил, поглядывая на приехавших, я пожал ему руку. За его спиной стоял дежуривший сегодня Ярик. В глубине открытой конторы показался Слава, с тёмной бутылкой, но это был лимонад, я не давал ему пить пиво на работе.

Я направился к входу, Череп за мной, пожимая руку всем, как было принято. Его быки тоже собрались идти внутрь.

— Все не влезут, — сказал я.

Череп показал рукой, чтобы остались снаружи, кроме одного, который прошёл следом за своим бригадиром. Ярик недобро посмотрел на этого братка, узнавая. Это тот самый человек тогда хотел поставить Ярика на счётчик, едва договорились насчёт этого. С Черепом и договаривались.

Череп и его подопечный прошли в мой кабинет. Женя тоже протиснулся следом и сел рядом со мной, я кивнул. Раз этих двое, то и нас пусть будет двое. Я уселся на своё место и подвинул кресло к столу, гости расположились напротив.

Нервные они какие-то. Да и Женя не просто так напрягся, а перед тем, как закрыли дверь, там мелькнул Слава, поправляющий куртку. Я не знал, есть ли у него нелегальное оружие, но знал его своеобразный характер. Вполне может быть, его спортивная куртка-адидас мешковатая, под такой и обрез спрятать можно.

— Ну и что, Гриша? — спросил я. — Вот я здесь. О чём хотел?

— Твой человек? — Череп полез во внутренний карман лёгкой куртки.

Под ней видна кобура и рукоятка пистолета, но оружия он не доставал. Вместо этого он вытащил из внутреннего кармана пачку полароидных снимков и положил на стол.

Я притянул к себе. Уже привыкаю смотреть, за последние недели видел трупов столько же, сколько за всю первую жизнь. На первом снимке тело, наполовину высунувшееся из расстрелянной восьмёрки. Руки раскинуты в стороны.

Была бы девятка, парень смог бы свалить, а так полез через передние двери, но уйти не смог, его расстреляли. Рядом с ним валялся пистолет. На другом снимке кто-то приподнял его голову, чтобы показать лицо. Женя наклонился чуть ближе, но ничего не сказал.

Кого-то убили, и почему-то с этим пришли ко мне. И смотрят они на меня с таким видом, будто я сейчас достану пистолет и завалю их. Но на следующем снимке я понял, почему они пришли ко мне. У покойного парня татуировка, которую ему сделали в Чечне. А так вышло, что я набрал к себе нескольких бывших там ребят.

— Я его не знаю, — сказал я. — Ко мне он не приходил и не устраивался, иначе я бы запомнил.

Череп внимательно смотрел на меня, я взгляд не отводил. Снимки пододвинул ему назад, Череп их быстро убрал, всё-таки это серьёзная улика.

Значит, вот про что они все спрашивали, знаю ли я, что случилось ночью. Значит, завалили кого-то из мясокомбинатовских, а этот парень там участвовал.

— У тебя много таких работает, — произнёс Череп. По тону он будто расслабился. — Ты к себе набираешь бывших вояк, это весь город знает.

— Я этого не скрываю. Люди серьёзные и для нашей работы подходят. Но вот этого человека не знаю. А мои люди в ваши дела не лезут.

— Хорошо, — буркнул он. — Так и думал, но спросить надо было в лицо, ведь ты пацан серьёзный, отвечаешь за базар. Теперь ищем, откуда это такой взялся. Слышал, что ночью было?

— Нет. Но всем интересно, знаю ли я это или нет, — я усмехнулся.

— Ха, ну ещё бы! — Череп окончательно расслабился. — Такие дела творятся, я бы поседел, оставайся у меня волосы.

Он усмехнулся, браток, сидящий рядом, заржал мелким противным смехом.

— Ладно, Волк, что хотел, то узнал, — Череп поднялся. — Хорошо, что не твой человек.

— Он на кого-то напал? — спросил я.

— Угу, — буркнул он. — Как напал, так и выпал. А нам теперь работать. Но узнать надо было, потому что я его раньше не видел, это кто-то новый. Давай, Волк, погнал я.

Череп свою репутацию прямого человека оправдывает, спрашивает в лоб. Если бы вышло так, что этот человек работал у меня, и я бы как-то это выдал, наверняка прямо сейчас началась бы стрельба.

Но смотрю я на Женьку со Славой, и думаю, что они бы точно не испугались. Женька уж точно встал бы на защиту, да и Слава, что про него не думай, после недавнего дела вступится без раздумий.

Повеселевший Череп на крыльце поржал, покурил и уехал со своей бригадой, а я попросил Женьку со Славкой зайти ко мне. Слава кивнул, Женя что-то задумался, пришлось звать дважды.

— Странно это, — сказал я, прикрыв дверь. — Если у них подозрения, они же могли вообще нашу контору взорвать или с автоматов нас пострелять. Братва же обычно не разбирается, кто виноват, а кто нет. Нет, конечно, я Черепу тогда помог, и он это помнит, но Гоша отправил бы тогда кого-нибудь другого.

— Кхе, — Женя усмехнулся, но снова о чём-то задумался и медленно произнёс. — Посмотрел бы, как это у них получилось бы, напасть.

— Ты про что?

— Ты ещё не понял, Волк? — Слава откатился в кресле от стола и скрестил ноги. — К нам так просто с пальбой не подойти. Ну, пока нет прямой необходимости в мочилове, рисковать они не будут. Всё-таки репутация, вещь такая, короче. Заработать сложно, но потом она на тебя работает.

— Это из-за того нарика, которого я прокатил на машине?

Слава заржал, но через несколько секунд стал серьёзнее и наклонился ко мне.

— Из-за того, Волк, что ты нанял десяток человек с боевым опытом типа Коваля, — он похлопал по плечу Женю. — А десяток военных — это серьёзная боевая бригада для нашего маленького городка.

— Большинство новички, — сказал я. — И не будут за меня вписываться.

— А откуда другие это знают? Да и парни будут тебя знать как мы, впишутся, отвечаю. Короче, — Слава махнул рукой. — У Богатова, земля ему стекловатой, таких, вроде нас с Ковалём, тоже всего десяток был, а он с ними чуть весь пивзавод не разнёс. А у тебя сейчас больше людей, и со стволами.

— Несколько ружей? — я хмыкнул.

— А чего тогда весь город обсуждал, как на твоей улице кто-то чуть не положил из калаша бригаду Душмана? Не так давно это было.

Женя пожал плечами, а Слава продолжал:

— А ещё когда Майор на какой-то ЧОП наехал, его вперёд ногами вынесли, — Слава усмехнулся и наклонился вперёд. — Богатов серьёзно кровь братве пустил. А тут ты, набрал парней с чеченской, а ещё бывших ментов и спортсменов. В другое время ты бы их напряг, но сейчас у них всех и так проблем хватает, а ты на них не нападаешь. Так что им проще с тобой говорить… или пытаться сразу завалить наглухо, но это рискованно, ещё одного Майора им не хватало. Всё, Волк, что хотел, то сказал, — он перевёл дыхание. — Но я, знаешь, посмотрел, как тут дела делаются, пока на Фрола работал. Вот так всё и есть.

Он замолчал и отпил лимонада, морщась.

— Ну хоть вечером пивка можно?

— Вечером можно, — сказал я. — Только осторожно. Ещё вопрос. Кто это парень? Женя, ты снимок видел.

— Саня Шубин, — со вздохом сказал Женя, подпирая голову руками. — Я его не звал к вам. Может, надо было позвать? Тогда бы живой был.

— Нет, — резко ответил Слава. — Он с Богатовым был, один из самых доверенных. Я всё думал, чё Майор его тогда на разборку с нами не взял, Шубин же вместе с Валерой-десатником и Димоном всегда за Богатовым ходил. Но чё-то, значит, стряслось. Короче, это он поехал Гошу валить?

— В смысле, Гошу? — я повернулся к Славе. — Это Гошу ночью подстрелить хотели?

— Ну да, ты не слышал? Ну, короче, кто-то из бывших богатовских решил завалить главного мясокомбинатовского борова. Чуть не сделал из него решето, но не вышло.

— Крюков может быть нанял? — предположил я. — А ты, Женька, хорошо парня знал? Что-то ты погрустнел, как фотку увидел.

— Да не особо знал, — Женя достал сигарету. — Просто, как ты говоришь, кошки на душе насрали. Давайте-ка покурим сходим.

— Да мне работать надо, — Слава начал елозить плечом. — А то мне Максим Михалыч надавал поручений, — он глянул на меня и засмеялся. — План охраны рисовать надо, с одной рабочей рукой-то.

Вышли вдвоём с Женей. Он закурил и выдохнул дым.

— Вот всё-то вспоминаю, — произнёс он через несколько секунд. — Вот мы с тобой, Волк, зимой не общались, думал уже всё, не будем больше. Ты потом в июне тогда зашёл, позвал на это наше новое дело, — Женя стряхнул пепел и показал на контору. — А я же как раз думал на пивзавод идти. Фрол приезжал напомнить.

— Помню, что ты отказался.

— А так бы попал туда и сдох бы рано или поздно, — Женя поднялся и немного отошёл, чтобы дым не шёл на меня. — Как бы сказать правильно? Слов таких не знаю даже. Оно же… ты просто не поймёшь, Волк, не был там.

— Говори как есть, Женька, — спокойно сказал я.

— Просто… постоянно на стрёме, даже спать невозможно, — он задумался. — А тут зовут пострелять всяких п***сов, как тут откажешься? Ещё бабки, тачки, девки какие хочешь, чё ещё надо? Я уже думал, пойду в бригаду к Фролу, но не пошёл и сделал по итогу правильно.

Женя замолчал и молчал долго, наверное, целую минуту. Едва я хотел его предупредить, что сейчас обожжёт пальцы догоревшей сигаретой, он затушил её и продолжил:

— Но сейчас-то мне легче стало, да и я не один. А вот другие не знают, что так можно. Кого успели, я позвал, ещё может кого-нибудь возьмём? А то сдохнут же. Давай хоть Коляна возьмём, — он посмотрел на меня. — Бабки кончатся, он опять в братву пойдёт.

— Раз так переживаешь за него, то возьмём помощником Ярика, — сказал я. — Присматриваться будем, как он себя поведёт. Лёню уговорю.

— Зашибись, — Женя потряс коробок спичек и оживился. — Вечером заеду, позову. Сейчас десяток человек на первую смену, потом ещё наберём. Жаль, всех не выйдет. Но я же тоже понимаю, что мы тут не хернёй страдаем. Не пытаюсь всех подряд звать, а то подставим всю нашу контору.

— Ну я и вижу, что ты только надёжных зовёшь. Вот завтра с тобой сидеть будем, оформлять. Пошли уже, мне там помощь твоя нужно будет.

* * *

С претензиями насчёт покушения на Гошу больше никто ко мне не приехал. Череп узнал, что мы не при делах, и отвалил.

Но я и правда набирал людей, которые могли работать в это сложное время на нашей тяжёлой работе. В понедельник я пришёл рано, почти в семь утра и, судя по виду парней, которые уже ждали меня, они увидели в этой работе шанс, за который решили ухватиться.

Я давно решил одну вещь, что буду хорошо платить по меркам этих дней. Без задержек, всё вовремя, чтобы людям хватало. Минималку в рублях, потому что надо было проводить хоть что-то официально через кассу. Остальной серой зарплатой в валюте, предупреждая, чтобы откладывали себе, как только раскидают свои долги, а их тут у каждого целый вагон.

В городе дают получку нестабильно, задерживают, иногда до сих пор месяцами, как раньше, иногда даже дают продуктами или вещами. Деньги людям нужны, это я давал, даже не жалел аванс, поэтому ко мне шли охотно, несмотря на жёсткие требования, которые я озвучивал сразу.

В братве на первый взгляд платили лучше, но богатыми там ходили только бригадиры. Рядовые братки редко когда получали много, их доли маленькие, а за оружие они обычно платили сами. Да и полученное они тратили быстро и ярко, мол, легко пришло, легко ушло. Смертность высокая, ещё в тюрьму садятся часто, где о них уже мало кто вспоминает.

К 97-му году уже мало что осталось от всей этой бандитской романтики начала десятилетия. Люди хотели жить, а не лежать на кладбищах под роскошными памятниками. Да и памятники теперь были только для серьёзных авторитетов, а не для рядовой бандитской пехоты.

Ну а я продолжал выполнять свой план. Просто чтобы вытащить всех, кого я хотел, из этой безнадёги и дать билет в жизнь. А потом соберёмся 31 декабря 1999 года, и я посмотрю, как все будут охреневать, глядя в телевизор на уходящего вместе с эпохой президента.

Но до этого ещё надо дожить, ведь выбранный путь опаснее, чем старый, зато теперь я не один.

С Женей и Лёней сидели в кабинете, приглашали парней по одному, много говорили о работе. Все, кто прошёл комиссию, зачислялись в штат. Итого нас стало больше на десять человек.

Семеро бывшие военные, среди них капитан Машуков и четыре сослуживца Жени, ещё двое по рекомендации Ярика и Артёма. Два человека с железки, которых переманил Женя, один из них кикбоксёр с нашей секции. И был ещё один парень из учеников Семёныча. Оба этих спортсмена тогда сразу откликнулись, когда я позвал на защиту зала от Родионова, хоть мы и решили вопрос иначе.

Два кикбоксёра и слесарь с железки были без боевого опыта, только служили в армии. Но мы всё-таки частная охрана, а не бандитская бригада и не отряд милиции. Да и сами по себе это крепкие парни, которые не будут казаться бесполезными на фоне вояк. Слесарь Виталя был компанейским парнем, а кикбоксёры помогали остальным со спортивной подготовкой.

Итого, первая смена для комбината укомплектована людьми полностью. Даже больше, чем нужно, ведь к нам ещё придут два бывших мента, Костя и Андрей. Зато я мог усиливать первую смену при необходимости, подменять, если кто-то заболеет. И есть люди, которые будут приезжать на работу и обучаться, чтобы передавать опыт новой смене охраны через месяц.

Но всё это оказалось очень утомительным. Кто прошёл приём и принёс мне все нужные бумаги, для тех начиналось обучение. Сегодня парни читают и изучают законы, которые касаются частной охраны. Пока ещё материалов не так много, да и сами законы не обросли тонной редакций и дополнений, но знать их надо. Тем временем мы помечали их данные, чтобы заказать форму, а после обучения я подам заявления на выдачу им лицензий частных охранников. В прошлый раз мы хитрили и смогли получить лицензии, не состоя в фирме. Сейчас будет попроще.

Всё затянулось, ведь я собирался ещё поехать сегодня на комбинат, только теперь понимал, что не успею. Отправился на обед, и на нём же собирался закончить разговор с капитаном Машуковым, который прошёл комиссию. Теперь осталось только его зачислить в штат. Захватил ещё Женьку со Славой, которые сидели со мной и помогали принимать персонал, а за старшего оставил Лёню.

Пошли обедать в ближайшую кафешку. Тут кормили прилично, посетители редко бывали днём. Всё же на обед работающие люди ходили по домам или приносили с собой, мало у кого были деньги ходить на обед в кафе. Мы расселись за деревянным столом на узкие скамейки, я сразу учуял вкусный запах борща с кухни. По телевизору показывали мульт про погонщиков динозавров, но звук выключенный, потому что кто-то врубил магнитофон, из которого играла «Белые розы».

— Смотри, Денис, — продолжал я разговор с Машуковым, пока из кухни нам приносили еду, борщ в больших тарелках. — Бандитские крыши будут ещё долго, потому что они крышуют нелегальный бизнес, в первую очередь. Ну не будет же хозяин шалмана с проститутками звать милицию, если кто-то придёт его грабить. Да и мы сами с такими не связываемся.

— Ну да, — бывший капитан кивнул. — Само собой.

— А вот обычные магазины и прочее — это уже наши клиенты. Сейчас мы не берёмся, потом вполне можем. Будет пультовая охрана с сигналкой и тревожной кнопкой, тогда просто ставишь и приезжаешь на место по тревоге.

— Угу.

— А у нас было так, — Слава пододвинул к себе тарелку. — Мы дежурили на телефоне. Чуть что, принимали вызов и звонили диспетчеру в ОВО, а он присылал группу реагирования по адресу. Выгодно, ведь те группы в нашей конторе не состояли, им никто не платил.

— Я в курсе схемы, — сказал я. — Думаю, рано или поздно придётся пообщаться с экипажами и договориться, чтобы к нам поездили по тревоге.

Вернулись с обеда. Я собирался продолжить. Но пока мы шли, у конторы остановилась старая трёхдверная нива. Внутри три человека, которых я не знал. Высокий парень в камуфляжной куртке, вылез из машины, захлопнул дверь и остановился у ворот, о чём-то говоря с Тёмой, который стоял на крыльце с недовольным видом. Артём что-то сказал, и высокий отвалил от него так быстро, будто его ткнули чем-то острым. Он только собрался уезжать, но заметил нас.

— О, Коваль, — радостно протянул незнакомец. — И ты тут, Шевцов, — незнакомец глянул на Славку, потом заметил Машукова. — О, товарищ капитан! Давненько тебя не видел.

— Чё надо? — грубо спросил Женя, поморщившись. — Я же тебе сказал, ещё раз увижу, то…

— Да базар один есть к вам, пацаны. Серьёзный…

— О чём? — я подошёл ближе.

— Не к тебе базар, — незнакомец нахмурился. — А к пацанам, по делу.

— При Волке говори, — потребовал Слава. — Или вали. Знаю я твои дела.

Женя мрачно кивнул. Приехавший посмотрел на нас, покачал головой, и молча вернулся в свою машину. Нива уехала, подняв пыль. Мы смотрели ей вслед.

— Кто это такой? — спросил я. — И чего ему было надо?

— Так понятно, чё ему надо, — сказал Женя и вздохнул. — То же, что и нам.

* * *

Тем временем, Новозаводск, городской рынок

— Иннокентий Палыч, — в кабинет Луки зашёл толстый охранник. — Прибыл господин Волгин.

— Иду, — Лука застонал от досады. — Где Миша?

— Ждёт вас в коридоре.

За дверью ждал Миша, один из последних людей покойного майора Богатова, и один из немногих, кого не подкупил Гоша. Поэтому он стал доверенным человеком Луки, стремительного терявшего свои позиции хозяина рынка и городских саун.

Миша, высокий молодой человек когда-то приятной внешности, которую портил большой ожог на щеке, ждал, сидя в кресле. Под пиджаком у него видна кобура и рукоятка пистолета.

— Прибыл этот, — хрипло сказал он. — Эдик х***.

— Да, идём встречать, — обречённо произнёс Лука.

— Майор покойный со всей этой кодлой иначе говорил, — недовольно произнёс Миша. — А мы его тут принимаем. В жопу ещё целовать его будешь?

— А что сделаешь? — Лука скривился. — Я бы его морду блатную в жизни бы сюда не пустил, и плевать, кто он такой. Говорят, всю жизнь сидел, и вид соответствующий. Но времена такие, других союзников нет.

— А ты его не видел сам?

— Нет, только с помощником его говорил. Помощник хренов, тоже блатной.

Миша ничего не сказал и пошёл по лестнице первым. Лука с опаской посмотрел ему в спину и спустился следом. Мишу он побаивался, только других ему на замену не было. Парень остался на рынке, ему были нужны деньги, больше, чем платили другие банды. Но характер у него тяжёлый, вечно выговаривал своё недовольство всем, даже покойному Богатову.

Внизу невысокий мужичок в клетчатом пиджаке кепке, очень сильно похожий на Шарикова из фильма. Это, должно быть, помощник Эдика. Мужичок посмотрел на девушку, убирающую первый зал административного здания, и показал сгнившие чёрные зубы в кривой ухмылке. За ухом у него был заткнут беломор.

Миша поцокал языком и вздохнул, Лука сдержался. Хозяин Шарикова наверное выглядит ещё хуже…

Тем сильнее было его удивление, когда через главный вход вошёл сам Эдик. Пожилой мужчина с прямой спиной, в дорогом костюме, сшитом по фигуре, и в строгих очках с затемнёнными линзами. За ним быки-телохранители, но не урки, а вполне себе мужчины презентабельного вида, которых можно брать на деловую встречу.

Эдик прошёл вперёд, чтобы пожать руку хозяину. Кто он такой, выдавали только его стальные вставленные зубы и татуировки-перстни на пальцах, и всё. Вполне себе выглядит как богатый бизнесмен, если бы не это.

— Иннокентий Павлович, — сказал Эдик чуть хрипловатым голосом. — Вот и увиделись лично. Чуть не задержался, в клинике был.

— Что-то случилось, Эдуард Владимирович? — спросил Лука, не сумев скрыть удивление.

— Ничего серьёзного, хочу поменять зубы, — Эдик улыбнулся, показав стальные коронки. — А то эти старые, а сейчас всё меняется, нужны новые. Говорят, сейчас хорошие делают.

— Ну да, — Лука кивнул.

Ни одной блатной интонации, ни слова по фене. Слухи очень далеки от реальности, А Лука воспрянул духом. Такие матёрые союзники лучше, чем живущим по старым понятиям уголовники.

— Вина? — предложил Эдик и кивнул помощнику. — Угости хозяина, мы же к нему в гости пришли.

Мужик в кепке кивнул охраннику, и тот достал из сумки толстенную тёмную бутылку с этикеткой на грузинском языке.

— Друзья прислали, — пояснил Эдик. — У меня много друзей в Грузии, и не только там. Навещали меня, подарки присылали, не забывали старика. И новости рассказывали. А то глупые люди говорят, в тюрьме ничего не видишь и ничего не знаешь, но там я знал больше, чем многие живущие здесь. Оттуда всё видно.

— Люди часто ошибаются, — сказал Миша, хотя ему не полагалось.

Эдик очень внимательно посмотрел на него и кивнул.

— Вот именно. Люди видят только то, что хотят. Ну давайте, обсудим, что у нас дальше. Одно дело сорвалось, но мы же только начали, верно?

Глава 13

— Ну рассказывайте, парни, — я уселся на скамейку в курилке. — С чем нам нужно разбираться и насколько всё серьёзно?

— Он, походу, просто почву прощупывает, — сказал Слава, садясь напротив. — Это был Паха Дунаев, брат Мишани.

— Это ещё кто такие?

— Богатовские это, — пояснил Женя, чиркнув зажигалкой. — С Богатовым они тёрлись, и крепко с ним были повязаны, как и Саня. Ну тот, который на фотке был. Слышал от парней, что кого-то мочили из братвы, так что прям сильно повязаны. Их уже немного осталось, на этом рынке.

Сидели втроём, Машукова я отправил в контору, чтобы успел послушать обучение от Лёни. Тот должен был объяснять новым сотрудникам, как взаимодействовать с милицией во время работы. Потом придёт Вася Рудской продолжать нашу подготовку.

Два наших ЧОПа на текущий момент вполне успешно работали совместно. За это обучение я платил, а как бонус, предложил Рудскому на время взять охрану того кафе «Кедр» на трассе. Он посадит туда человека на постоянку. Так и хозяин кафе получал охрану, и у меня не будет болеть голова, что придётся снимать сотрудника с комбината, чтобы выполнить условия сделки с кафе.

Но сейчас меня больше интересовал очередной гость, который предлагал парням какое-то дело. Чем известнее мы становились, тем больше к нам было внимания со стороны группировок. И вот ещё кто-то нарисовался, какие-то братья-вояки из богатовских.

— Что-то я думаю, — я прислонился к спинке скамейки. — Что их теперь так и будут называть, богатовские… пока чем-нибудь другим не прославятся.

— Да, — Женя кивнул. — Ох, и бесить же их это будет. Майор всех кинул, так после смерти ещё достаёт.

— И Дунаев приезжал вас вербовать, — произнёс я. — Но при мне не стал. Значит, подойдёт потом, это точно.

— Да и пусть подходит, — с напором заявил Женя. — К кому угодно. Я тут, с вами, пацаны. И кто оттуда ушёл, туда уже не вернутся. Всё путём будет, Волк. Даже кто был у майора, они за ним лично шли, им вся эта тема с братвой нахрен не упала.

— Жить-то все хотят, конечно. И жить хорошо. От этого мы и пляшем.

— Да наелись они всем этим, а тут возможность появилась слезть, пока не поздно, — Слава затушил сигарету. — Если что, ещё раз в разведку туда не пойду, плечо всё-то тянет. Да и смысла нет, эти уже не такие крутые, как майор. И мстить за него некому, за падлу эту.

— А вы, парни, — я усмехнулся. — Прям незаменимые, всем нужны. Но я успел вас завербовать раньше.

Женя довольно засмеялся, кивая при этом.

Первый серьёзный рабочий день, когда мы стали не группкой знакомых парней, а конторой с персоналом, прошёл. Обучение продолжаем завтра, но с приёмом людей пока закончили.

На следующий день, когда я пришёл в контору, там уже собрались все, ждали обучения. Поздоровался с каждым за руку, прошёл в кабинет, туда же зашёл Женя.

— Приходили они оба к парням, — сказал он. — Сам Мишаня был, и брат его, но все наши отказались. Ко мне тоже приходили прям домой вчера вечером. Я их посылать не стал, так и сказал, что раньше не соглашался, и теперь точно не буду. И чтобы у нашей конторы я их больше не видел.

— И что они ответили?

— Да ничего, — Женя пожал плечами. — Говорит, жалеть потом буду, что не пошёл, кхе, — он усмехнулся. — Короче, намекает, что какие-то дела делать будут большие на своём рынке, денежные. Ну и пусть.

Женя цокнул языком, вздохнул и продолжил, уже не таким весёлым тоном:

— Завалят там только всех, кто остался. Им, раз к нам не пошли, теперь уходить надо с этого рынка, а они там сидят. Осталось человека три. Другие, кто поумнее был, разбежались уже.

— Ну понятно. Но всё равно, Женя, ушки на макушке, и посматривай, — я подтянул к себе записную книжку. — Что так — будем отбиваться. А у нас всех брали по твоей рекомендации, должны быть надёжные, как ты говоришь.

— Не ссы, Волк, — он приободрился, но вдруг хлопнул себя по лбу. — Забыл, мать их! Слушай, Волк, тут тебя с утра искал барыга один.

— Какой?

— Хрен его знает, лысый какой-то. Говорит, насчёт охраны, недолго, но платит хорошо. Ко мне подошёл, я же типа твой зам, кхе! Но я решил тебя дождаться. Он скоро ещё раз приедет.

— Посмотрим. Ладно, я с Яриком камеры поеду смотреть, а ты здесь за главного.

Оставил его за старшего, пока Лёня отпросился ненадолго. Сам же собрался ехать в магазин техники, захватив с собой Ярослава. Но едва мы подошли к машине, у конторы остановилась чёрная тойота. Опять какие-то бандиты?

Нет, очередной бизнесмен, новый русский. Только этот без распальцовки, серьёзный. Даже дипломат есть, который он вытащил с собой из машины. Это про него говорил Женя? Должно быть, да.

— Максим Михалыч, — худой мужик с редкими волосами, зачёсанными так, чтобы скрывать лысину, подошёл ко мне, протягивая руку. — Я Анатолий Шиманов, знаете меня?

— Нет, — я помотал головой.

— Странно. Я говорил с вашим заместителем… В общем, я держу торговые места в новом зале рядом с администрацией. Хорошие магазины, людные, цены там отличные.

— Ну, поздравляю, — сказал я, прислоняясь к машине. — Но мы сейчас не занимаемся охраной торговых площадей в городе. Если нужно, — я полез в карман форменной куртки и достал кошелёк, где у меня лежали визитки. — Могу дать контакт другой фирмы, которая может взяться. Там профессионалы.

— Нет, охрана площадей уже есть, мне очень нужна личная охрана, — сказал мужик, взмахнув рукой. Рукав пиджака задрался, показывая дорогие часы. — Чтобы сопровождали, совсем недолго, может быть, дня три, а может, и того меньше. Делать ничего не надо, просто сопровождать.

Я очень внимательно посмотрел на него. Вроде обычный коммерсант, но что-то в его повадках было странное. Нет, он не выглядел как человек, который находится под давлением или в опасности, тут что-то другое. Ещё и всего три дня. Но делать выводы раньше времени я не хотел.

— Вы в опасности? — спросил я напрямую. — Кто-то наехал на вас? Или в чём дело? Мне это нужно знать сразу, прямо сейчас. Тогда сможем обсудить предметно.

— Нет, с этим всё нормально, никто не наехал! — он замахал руками с таким видом, будто даже не мог допустить такую мысль. — Все торговые места уже под охраной… серьёзных людей. Знаете же такого Ивана Бронникова?

Что-то мне уже не нравится. Точка под защитой бригады Студента, но чего этому коммерсанту от меня надо? Хочет выйти из-под крыши пивзавода? Ну тогда крайними станем я и мои парни. Мутное это дело, не нравилось оно мне.

— Давайте сделаем так, — сказал я. — Я могу позвонить Студенту прямо сейчас, узнаю, насколько у вас всё серьёзно.

— Нормально у меня всё, — коммерсант замахал руками ещё яростнее. — С господином Бронниковым у меня замечательные деловые отношения, он и направил меня к вам. Говорит, поможете.

— Тогда точно позвоню.

Я достал трубку, глянув на Шиманова. Тот напрягся, но ничего больше не сказал. Набрал номер и скоро услышал знакомый голос:

— Говори!

Судя по звуку, он ехал за рулём и не посмотрел, кто звонит.

— Ваня, здорово! Это я, Макс Волков.

— Здарова, Волк! — голос стал приветливее. — Срочно чё?

— Да тут приехал твой знакомый, Шиманов…

— А-а! — протянул он. — Ему телохранители нужны для понтов, перед другими барыгами пальцы гнуть. Это если хочешь бабла по лёгкому поднять, дай ему два шкафа, чтобы с ним походили недельку. Если нет, то нет, никто не огорчится. А я ему своих людей давать не буду.

— Понял, Ваня. Давай, до встречи.

Я отключил мобилу. Вроде бы всё стало понятно, но я тоже не собирался давать своих людей для глупых понтов. Если бы Шиманову требовалась защита, и у меня была бы возможность её дать, я бы подумал, как решить проблему. А так… нет, мутная история.

Так что я достал визитку Рудского. Если Васе нужны лёгкие деньги, пусть думает сам. Бывший собровец брался за многое, лишь бы было легально.

— Услуги телохранителей мы сейчас не предоставляем, — я передал коммерсанту карточку из плотного картона. — Позвоните Василию, передайте, что от меня, он выслушает.

— А что так всё сложно? — мужик поник. — Я про вас столько слышал. И если бы были люди от вас…

— Пока мы работаем под конкретного заказчика, и новых не берём. Но со временем это изменится. Вот и мой номер, — я передал вторую визитку.

— Понял, — он вздохнул. — Но спасибо за уделённое время.

Шиманов пожал мне руку, крепко встряхнув, и пошёл к своей машине. Я уселся на переднее сидение служебной девятки, Ярик сел за руль.

— Я не хочу спорить, — сказал Ярик, заводя двигатель. — Но не понимаю, это же вроде лёгкий заработок.

— Мутный он, — честно ответил я. — Раз он под защитой пивзавода, любой, кто наедет на его дело, попадёт крепко. А вот если он сам на кого-то наедет, — я достал трубку. — Пивзавод помогает редко, и то, только если это сулит выгоду. Был у них такой, Родионов. Его точку охраняли, а сам он для наездов нанимал других людей.

— А, Женька рассказывал. Это который зал хотел у вас забрать.

— Да. И вот этот тоже мутный. Вдруг хочет нас использовать, чтобы кого-то напугать? Так что нет, пусть набирает других телохранителей. Я не отказываюсь от работы, но с такими людьми надо аккуратнее.

— Ну понятно.

Ярик нажал на газ, и мы быстро поехали вперёд. Я тем временем набрал Рудского, сказал про возможного клиента и озвучил подозрения. Просто мы с Васей договорились, что пока мы не берём работу в городе, всех клиентов я скидываю ему, он был согласен браться за всё.

Шиманов — мужик мутный, и я бы не стал предлагать, но договор есть договор. Вот и послал его Рудскогому, только предупредил Васю о возможных последствиях. Но Рудской иногда мне кажется отбитым, и я думаю, что всё же он возьмётся за дело. Только он уже взрослый, пусть сам решает.

* * *

Пришлось мне разбираться кое с чем новым, хотя на деле это давно забытое старое. Видеонаблюдение в эти годы было устроено иначе. Ещё нет объёмных жёстких дисков, чтобы хранить архивы. Были регистраторы с записью на компакт-диски, но это обходилось слишком дорого, да и влезало на диски совсем мало. Так что пока только плёнка, пусть и не домашнего формата.

Со временем всё станет полностью цифровым, но видеонаблюдение нам было нужно здесь и сейчас, или мне придётся нанимать ещё десять человек на первую смену. Клиент оплатит камеры, но по счёту, который мы ему предъявим, так что сначала закупим всё сами. Это выгодно, в наш счёт уже будет включена работа и всё остальное.

Ну всё же прогресс есть хоть какой-то. Давно уже не требовалось вставлять плёнку в каждую камеру, всё выводилось на регистраторы, и на одном экране показывалось изображение сразу с нескольких камер.

Раз в смену оператор будет менять специальные кассеты и убирать старые в архив, эти кассеты как раз были рассчитаны на 12 часов. Всё писалось с низкой скоростью, буквально 2–3 кадра в секунду, отчего движения на записи всегда были рваными, да и качество было так себе.

Но главная суть в другом. Оператор на камере увидит что-то подозрительное и вызовет туда вооружённый патруль. Ну и сами камеры реагировали на движение и снимали ночью. Так что мне не придётся держать на смене дополнительный взвод охраны для патрулей, а только небольшое количество профи, которые быстро отреагируют на угрозу.

Сами камеры крепкие, с белым металлическим корпусом. Не китайские, на китайских вообще нельзя было ничего разобрать, а Тайвань, AVTECH. Официально они у нас не продавались, это совсем новые модели 97 года. Минус в том, что камеры передают чёрно-белую картинку, установка цветных нам не по карману, и даже вряд ли по карману нашему заказчику.

Но это ладно. Ещё год-два, появятся полноценные цифровые камеры, не придётся плясать с плёнкой, а потом и сами камеры будут покачественнее, с кучей всяких умных функций. И намного дешевле.

— Тут надо решётку ставить, — продавец, усатый мужик, который представился как Тимофей Ильич, держал в руках тяжёлую камеру. — Наварить вокруг, никто ничего не сделает.

— Само собой, — сказал я, кивая. — Хорошо, что плёнка не внутри.

— И что люди ещё этого не понимает. Думают, что сломал, и всё пучком. А потом удивляются, когда их видят на плёнке, — он засмеялся.

Тут я был согласен. Когда поставили первые камеры видеонаблюдения в депо ещё когда я там работал, буквально через две ночи одну из них украли. Причём работник сбил камеру палкой, и она повисла на проводе, после чего он оторвал её руками. Последнее, что камера передала на регистратор — лицо этого парня крупным планом, когда он срывал её с провода.

Думаю, на комбинате таких случаев будет много, так что ставить надо всё по-умному.

— В этом месяце сделаем заказ, — сказал я. — Когда всё согласуем. Часть — по счёту, часть наличными.

— В у. е.? — строго спросил продавец.

— В у. е., — подтвердил я. — Напишите ценники на бумажке, чтобы мы прикинули с заказчиком, чего и сколько брать.

Сегодня собирались ехать на комбинат на двух машинах, так что я вернулся в контору забрать людей. За старшего побудет Лёня, с собой возьму Ярика и ещё несколько новичков, чтобы пригляделись к территории. До начала работы там побывают все наши сотрудники.

— А где Женя со Славой? — спросил я, проходя в комнату отдыха.

— Только не открывай, — Лёня показал на чуть вздувшуюся банку колы, которая стояла на столе. — Уронили её. Откроешь, тут такое будет, всё пеной зальёт.

— Выбросить надо, — я отодвинул её подальше от края. — Так, и где парни?

— Сказали, скоро вернутся. На обед, походу, пошли.

— Даже не подождали меня, — произнёс я. — Ладно, без них поеду. Как Женька вернётся, сходите с ним в разрешительную систему к Петровичу и в администрацию, бумаги занести.

— Лады, Макс.

Хм, странно, что они так сорвались, ну да ладно, мало ли что понадобилось. Женя из старших, ему не требуется отчитываться, куда и зачем он ходит.

Поздновато сегодня выехали, но мы не проведём там много времени. Заправили машины, расселились, поехали по трассе. Как и в прошлые разы, привлекали много внимания, ещё больше внимания было в Краснозаводске, когда мы остановились у ворот комбината. Открывались они уже легче, но их всё равно будут менять.

Вся территория уже была отмечена на плане охраны объекта, все бреши были найдены, места установки камер отмечены. Вешать их надо повыше, чтобы не достали, и чтобы сами они снимали подходы. Ну и провода надо разместить так, чтобы никто не перерезал. И да, надо решётку.

После этого мы зашли пообедать в столовую рядом с комбинатом. На первое были пельмени с бульоном, на второе гречка с мясом, ещё принесли крепкий чай с булочкой.

Пока ели, я рассказывал новичкам про комбинат и возможные проблемы. По старому прошёлся совсем немного. Ну, зачем им знать про прежних владельцев, которые хотели банкротить комбинат, а про оружие, которое хранили здесь перед отправкой на Кавказ, многие и так слышали.

Едва вышли с обеда, как в столовую приехали местные на знакомом мне сером марковнике. Это Метла с гостем, неизвестным мне мужиком, похожим на уголовника, решил тут пообедать, с ними остальная свита из местных. Сам Метла меня узнал.

— Снова приехал, Волк, — он кивнул. — Слышал от людей в городе, как ты мокрушника за своей машиной тащил за шкирку, а он бежал следом, пока не грохнулся.

Он и его подопечные довольно захохотали. У нас к ним дел не было, как и у них к нам, так что мы спокойно разошлись. Кто его гость, мне тоже плевать.

Закончили сегодня быстро, но только собрались ехать домой, как раздался звонок на мобиле.

— Да, Лёня, — сказал я, прижимая аппарат к уху.

— Слушай, Макс, — голос встревоженный. — С тобой тут поговорить хотят знакомые руоповцы насчёт наших, — раздался шум и скрип, на заднем плане едва слышно Лёню: — Да не так держи, наоборот…

— Волков Максим Михалыч? — спросил кто-то очень громко.

— Он самый. Кто это?

— Капитан Рыбин, отдел УБОП Новозаводского района. Ковалёв Евгений Владимирович и Шевцов Вячеслав Иванович работают у вас?

— Да. А что случилось?

— Что же вы так за ними не следите? — руоповец усмехнулся. — Или вы сами их послали?

— Поподробнее, капитан Рыбин, — твёрдо сказал я. — Что случилось?

— Ваши орлы арестованы за вымогательство денег у местного бизнесмена.

Большей чуши я в жизни не слышал. Чтобы Женя и Слава этим занимались? Кто угодно, но точно не они. Явно какая-то подстава.

— Этим они заниматься не могли, — чётко произнёс я, делая знак Ярику, чтобы достал ручку. — Но их могли подставить. Где вы там сидите? Я скоро приеду.

Глава 14

Мы доехали до конторы, где я высадил всех и захватил Лёню. Бывший опер в новенькой серой камуфляжной форме сам уселся за руль служебной девятки. В последние дни он сильно изменился: исчезли мешки под глазами, сами глаза уже не красные от вечного недосыпа. Долгий сон и более высокая зарплата хорошо влияют на здоровье. Но работа у нас такая, что не всегда можно расслабиться. Бывают вот такие вот непонятные истории, с которыми нужно разбираться.

— Что там, Лёня? — спросил я, держа мобилу в руках. — Что стряслось и кому звонить? Я всех на уши подниму, если будет нужно.

— Да я сам толком не понял, Макс, — он вздохнул и переключил скорость. — Ë-моё, так резко всё случилось. Я в конторе сидел, бумажки заполнял, тут приходит Рыба, ну то есть Рыбин, руоповский, и с ним этот наш, ты его знаешь. Коломбо, который, — Лёня усмехнулся. — Перевёлся к ним на днях, давно, оказывается, рапорт подавал.

— Савватеев? — спросил я.

— Ага. Всё к нам его тянет, бестолочь эту, то одно, то другое, — он замолчал на секунду. — Хоть и нельзя так о бывших коллегах говорить, но… вот только кому звонить, не знаю, местные руоповцы напрямую подчиняются главку. А майора Давыдова, начальника отдела, я плохо знаю, он недавно переехал сюда.

— Разберёмся со всем, Лёня, — пообещал я. — Расскажи вкратце, что случилось, из-за чего арестовали?

— Да совсем немного выведал. Пришли наши парни к какому-то барыге. Он торгует компьютерами рядом с администрацией, там ещё торговые точки, много магазинов. Почти целый торговый центр. В общем, пришли, якобы деньги требуют, и тут сразу рубоповцы залетают, и всё, повязали. Даже заявление есть, коммерсант сразу написал, что вымогали у него бабки.

— Так быстро? Наверное, он их вызвонил заранее, вот они и сидели в засаде. А тут нашли пришли.

— Скорее всего, Макс.

— Слушай, — я задумался. — Сегодня приезжал один, как же у него фамилия была? Шиманов? Да, он. Охрану искал. Мутная история, я ему отказал, но Васе передал, как мы с ним договаривались. Вдруг связано?

— Деталей не знаю, — Лёня пожал плечами. — В отделении будет сложно, там же некоторые думают, что мы тут всё крышуем бизнесменов. Да и вообще, оказывается, мы прикрытие для новой бригады пивзавода. Теперь со мной часть не здоровается, а ещё часть хочет своим стукачом сделать. Сложновато будет договориться.

— Говорить буду я, как всегда. Но от твоей помощи не откажусь.

— Понял. Рыбин — мужик адекватный, его убедить можно. Но есть другие, которые рогом упрутся, бронелобые.

Остановились у здания РОВД, где на одном из этажей ютилось отделение УБОП новозаводского района, занимающее всего два кабинета. Припарковались рядом с чёрным джипом Ниссан Терано, это наверняка, приехал кто-то из братвы. Вошли внутрь здания, Лёню тут ещё помнили.

— Жаргал, здорово, — сказал Лёня на входе, пожимая руку стоящему там молодому милиционеру. — Пропусти, мы пошли с рубоповцами разбираться.

— Ща всё сделаем, Леонид Владимирович, — весело ответил тот. — Надо будет только отметку на пропуске поставить, что уходите.

— Само собой.

С руоповцами я общался редко, а в первую свою жизнь вообще никогда. Впрочем, общий язык я, оказывается, находить умею. Об этой структуре я слышал много чего разного, и братва их сильно опасалась. Зато мы не братва, так что я смело вошёл в кабинет на втором этаже вместе с Лёней.

Ну и дымина тут. Прокурено так, что дышать тяжело, и открытые окна не помогали. В углу стоял вентилятор, который только разгонял дым. Кабинет забитый, большинство оперов отделения сидело здесь, и курили они без остановки.

Усатый мужик громко стучал на печатной машинке, кто-то перелистывал толстые дела. На окне стоял чёрный японский двухкассетник с погнутой антенной. Кассеты не крутились, играло радио, дуэт Ирины Аллегровой и Игоря Крутого про незаконченный роман.

На стене висели часы, сделанные в виде наручных с браслетом, только огромные. Судя по стрелке, которая показывала 12 часов, батарейка села. Под ними висел календарик с голой девицей, дни зачёркнуты. Ещё ниже висел другой календарик, но видно только нижнюю часть с надписью «… или проиграешь». Похоже, никто так и не снял прошлогодний предвыборный календарик с Ельциным, новый повесили поверх.

Надо было взять противогаз, вот уж они курят. Лёня показал на стол, за которым сидел невысокий мужик в полосатой рубашке и что-то заполнял в журнале. На столе лежало толстое оргстекло, под которым находились листы бумаг. Другой опер, находившийся рядом с ним, при виде нас поднялся с едкой ухмылочкой.

— Во, кто пришёл! — протянул он. — Волков и Лесняков, перебежчик! Тоже их пакуем, Саныч? У них-то точно 210-я, устроили там ОПГ!

— Старший лейтенант Савватеев, — произнёс я, смерив его взглядом. — Никак нашли новое место работы. И как успехи?

— Да вот, поймали вымогателей, — Савватеев заухмылялся ещё сильнее и потянулся к висевшей на спинке стула куртке. — Прям на горячем, маскируются под ЧОП, вот и…

— Так вот кто эту банку у нас стащил? — Лёня нахмурил брови. — А я думаю, куда делась. Ну попей, попей, Васька, попей гадости американской.

Савватеев смутился, в этот момент он доставал из потёртой кожанки банку колы. Судя по её немного вздутому виду и стёртой на боку краске, она сегодня стояла у нас в конторе, но её так никто и не успел выбросить. Но предупреждать об опасности не буду.

— Не стащил, а изъял, — Савватеев потряс банкой. — Да и жалко тебе, Лесняков?

— А есть кто старший? — спросил я. — С кем можно обсудить? С кем я по телефону говорил? У меня времени мало.

— Сколько нужно времени, столько и займёт, — хрипло сказал невысокий мужик в рубашке и закурил красную балканку. — Капитан Рыбин, это я с вами говорил.

— Хорошо, товарищ капитан, давайте к делу, — я сел напротив него, пододвинув деревянный стул.

Старая мебель скрипнула подо мной. Лёня уселся рядом, закурив кэмэл.

— А вы не торопитесь, гражданин Волков, сначала разберёмся с кучей вопросов. Вы даже без адвоката? — Рыбин усмехнулся. — Обычно братва всегда берёт его с собой.

— У меня хороший адвокат, лучший в городе юрист, — сказал я и продолжил рассудительным тоном: — Но зачем вам вся эта головомойка? Мы же можем так всё обсудить, напрямую, не подключая никого со стороны. Уверен, тут произошло недоразумение.

— Ну давайте обсудим, — он внимательно посмотрел на меня.

— У вас своя работа, очень сложная, я понимаю. Когда всюду братва, которая проникла везде, бороться против неё сложно. А у нас своя работа, мы только начали, но добиваемся успехов. И наша работа вашей не противоречит, даже наоборот. Конфликтов между нами быть не должно. Но получилось что-то из ряда вон выходящее. Надо разобраться.

— Получилось вымогательство, — Рыбин затушил окурок в китайской пепельнице в виде черепа. — Причём попались они на горячем. Вам же пока обвинения не выдвинуты, но уже скоро…

— Вы обвиняете в вымогательстве двух участников боевых действий, — с напором сказал я. — Они прошли ад, но сделали, что от них требовалось и вернулись домой. А дома оказался небогатый выбор, — я развёл руками. — В бандиты или спиваться.

— Понятно, какой они выбрали… — с усмешкой сказал Рыбин.

— Без шуток, товарищ капитан. Эти люди заслужили лучшего. А здесь, в том деле, что я делаю, у них появился шанс спокойно жить, занимаясь работой, за которую платят. Работа опаснее, чем сидеть где-то в конторе и перекладывать бумаги, но для них привычная. И в отличие от братвы, шансы выжить и не угодить на зону у нас намного выше. А вы сразу обвинили их во всём, не разбираясь. Тут какая-то подстава, товарищ капитан.

— Как заговорил, — Рыбин нахмурился и перешёл на ты. — Много себе позволяешь, Волков. Может, хочешь с ними посидеть? Могу устроить.

— Можете, ведь я на вашей территории, приехал сам. Но я бы хотел продолжить. Мы работаем легально, готовимся к охране краснозаводского горно-обогатительного комбината. Легально работать сложнее, чем если бы я делал обычную банду. Знаете, я уже понял, что если бы я хотел создать свою бригаду, мне бы это легко удалось, так уж у нас всё устроено. Бандитом быть проще, чем легальным охранником. Но я таким путём не иду и не собираюсь.

— Значит, вы теперь комбинат крышуете? — усмехнулся Савватеев, всё ещё держа банку колы в руках.

Едва я только собрался ему что-нибудь сказать, как влез Лёня.

— А ты попей, Васька, — ласковым тоном сказал он и добавил грубее: — Только рот свой займи чем-нибудь и помалкивай.

Рыбин нахмурился, и только собрался возмутиться, как Вася Савватеев открыл банку, которая сегодня упала на пол, но он об этом не знал. Раздалось шипение, и коричневая струя пены под мощным напором ударила в потолок, а оттуда полилась на соседний стол, где хмурый усач стучал по машинке.

Газировка быстро закончилась, теперь просто лилась на пол. Стало тихо. Усатый опер посмотрел наверх и потёр мокрые волосы. А потом посмотрел на виновника.

— *** твою мать, Савватеев! — взревел он, хватая документы в охапку. — Мне дело закрывать надо, а ты мне всё ***! *** ***, сука, ***!

Поток напитка иссяк, а с потолка просто капали редкие капли. Но это коричневое пятно на побелённом потолке останется надолго.

— За шваброй иди! — продолжал орать усач. — Н*** таких ***, набрали? — он с сожалением посмотрел на листы, залитые колой. Некоторые совсем мокрые. — Меня следак за это с говном съест! Как я ему это дело покажу?

— Положи вон на окно, — показал Рыбин, поднимаясь. — Высохнет. Только горшком придави, чтобы не улетело.

— Да какая теперь, б***, разница? Всё уделано в этой жиже! Столько работы. А тут протоколы с подписями, экспертиза ещё!

Савватеев сбежал с красным от стыда лицом. Опера занялись бумагами, и пока все суетились, я продумал, что буду говорить дальше. Наконец, стало спокойнее. Рыбин уселся за стол, вытирая липкие руки о полотенце.

— Продолжаем, — сказал я, не давая ему инициативы. — Как я говорил, дело у нас легальное, и мы неоднократно помогали правоохранительным органам. Вы же слышали про недавнее дело того дикого ЧОП, который грабил магазины в районе? И как была сорвана поставка оружия, для которой использовался наш комбинат в тайне от нас.

— К этим делам тоже есть вопросы, — Рыбин задумался. — Но одним занимаются местные и прокуратура, другое у ФСБ. А вот лично вас, Волков, неоднократно видели в компании с неким Бронниковым Иваном, так же известным как Студент, так и Макаровым Григорием, известным как Череп. Оба криминальные авторитеты. Кроме этого, известно о вашем личном знакомстве с Игорем Крюковым, главой ОПГ «Пивзавод» и покойным Николаем Богатовым, бывшим главой так называемых богатовских. Так что вопросы к вам и вашей конторе у нас есть.

— Я скажу больше, майор Богатов приходил нас убить, потому что мы сорвали его преступный замысел, — сказал я. — Можете уточнить в ФСБ детали дела, если в это вас посветят. А что до остальных… вот, скажите, в какое время мы живём? Разве можно делать что-то, чтобы братва не была в курсе?

Пока Рыбин хотел что-то ответить, я продолжил:

— Город небольшой, все друг друга знают, работы мало, в криминале завязано много людей. Вот вы, в своей структуре, должны знать, насколько это неудобно в ваших делах, когда участковый и бригадир братвы в детстве ходили в одну секцию по футболу или сидели за одной партой в школе.

Рыбин неохотно кивнул. Вернулся Савватеев, держа швабру. Опера выстроились у стенки и начали давать ему советы, как лучше мыть пол.

— В любом случае, — сказал я. — Мы не взаимодействуем с группировками, ни одна из них не берёт нас под крышу. И не сможет, и для этого мы работаем очень много.

Я отодвинул ногу, чтобы лужица колы не заляпала мне кроссовки. Лёня отсел подальше, но ближе к Рыбину, в упор глядя на него. Ещё немного, и мы его додавим.

— Но, к сожалению, — я откашлялся. — Мы не можем жить сами по себе. Вам же тоже приходится общаться с ними всеми, чтобы делать свою работу, как и нам. Но пока у нас комбинат, мы мало работаем с городом, и в разборки между группировками мы не лезем. Если бы было в городе, всё было бы сложнее. Но мы бы всё равно бы прорвались.

Рыбин задумался, крутя в руках китайскую шариковую ручку. Потом вздохнул.

— Ладно. Савватеев! — он поднял глаза на опера со шваброй. — Хватит жижу гонять, сходи вниз и приведи Ковалёва для допроса.

— Есть, — с облегчением сказал Савватеев, ставя швабру у стены.

— В чём суть, Серёга? — тихо спросил Лёня у Рыбина, когда Савватеев вышел, а другие опера расселись по своим столам. — Давай по чесноку, как есть. Макс правильно сказал, мы не какая-то братва.

— Да и время братвы уходит, — влез я. — Но многие останутся, некоторые уйдут в легальные сферы, а все их бизнесы, наворованные или купленные, со временем будут легализовывать.

— Угу, — задумчиво сказал Рыбин.

— Но это те, кто выживет и не сядет, и тогда ваша работа станет сложнее, ведь расследовать придётся коррупцию и экономические преступления. А я сразу взялся за то, что пригодится в будущее. Но обычный рэкет? Нет, капитан Рыбин, это слишком рискованно, опасно, недальновидно и можно сесть. Мы работаем иначе.

Ну, что-то я сказал напрямик, что-то говорить не стал, особенно учитывая, как их структуру постоянно переименовывали, расформировывали, собирали заново и реформировали. Но суть он понять должен. И кажется, под моим напором Рыбин не выдерживал.

— Ладно, — капитан сдался. — Дело вот в чём, только между нами тремя. Есть у меня подозрение, что вы чего-то не знаете про своих людей.

— Сомневаюсь, что не знаю. Но продолжайте.

— Некий Шиманов, знаете такого?

— Он приходил ко мне утром, — я вкратце рассказал, что тогда случилось.

— Но, похоже, ваших людей он уговорить смог, — Рыбин усмехнулся. — С Ковалёвым и Шевцовым он пришёл к некоему… фамилию называть не буду. Пришли к владельцу компьютерного магазина, который размещался рядом с территорией Шиманова. Ваши сотрудники ждали в приёмной, а Шиманов угрожал владельцу, говоря, что там сидят крепкие парни в форме, которые всё уничтожат в магазине, если владелец не заплатит за невыгодную сделку.

— Но ничего они не рушили? — уточнил я.

— Нет, — неохотно сказал Рыбин. — Но мы знали, что такой визит будет, так что ждали.

— Наводка была? — спросил Лёня.

Рыбин помотал головой, давая знак, что отвечать на этот вопрос не будет.

— Ваши люди сдались сразу. Вот мы и пробивали, что к чему, потому что непонятно. Ведь Шиманов под крышей Студента с пивзавода и зачем он полез с этим сам, а не позвал братву…

— Вот вы и решили, что наш ЧОП — прикрытие для пивзавода, — сказал я.

— А что, вдруг это так? — он напрягся. — И скорее всего так. Просто вы сами не в курсе, что творится у вас под носом.

— Серёга, — с укоризной произнёс Лёня. — Вот ты меня знаешь. Пошёл бы я в братву, как думаешь?

— Так вы же оба не знаете, с чего вдруг ваши люди оказались там. Может, контора оформлена на вас фиктивно, а вы тут говорите всякие вещи.

— Нет, — твёрдо сказал я. — Свою контору я знаю. Тут что-то другое.

Дверь в кабинет открылась, Савватеев завёл Женьку. Его правая рука была пристёгнута к левой руке Савватеева на браслет.

— А сам-то зачем повёл? — возмутился Рыбин.

— Никого нет, говорят, — Савватеев расстегнул свой браслет и пристегнул Женю к стулу, который стоял рядом с нами.

Женя уселся и виновато улыбнулся. Он в нашей форме, которая было немного грязной спереди. Наверное, при аресте положили на пол. Но лицо целое, без следов ударов.

— Замели меня, Волк, кхе!

— Ты как там оказался, Женька? — спросил я, глядя на него в упор. — И Слава тоже?

— Ну так это, — Женя почесал подбородок. — Тот барыга, которому ты сказал помочь, вот я с ним поехал.

— Опа-опа, — оживился Савватеев. — Вот и выдал на очной ставочке…

— Погоди, Женя, — прервал я, не обращая на опера внимания. — Я ему ясно сказал, что не берусь, дал телефон Рудского. А он что?

— Стой, — Женя открыл рот от удивления. — Он же… он же тебе руку пожал, ты с Яриком поехал, а он… сука! Гад какой, падла!

Кажется, я начал догадываться. И судя по виду, Лёня тоже подумал об этом же.

— Как ты уехал, он к нам подошёл, — продолжал Женя. — Говорит, с тобой добазарился, типа чтобы я сам занялся. Вот я и поехал. Славку взял, а то больше некого было, все новички, а он был занят, — он посмотрел на Лёню. — Дядя Лёня, не в падлу, прикури мне сигаретку, пожалуйста. Курить хочу, не могу.

— Женя, — я вздохнул. — Мобила же есть, чего ты не позвонил-то мне?

— Затупил я, надо было. Да он с таким видом уверенным подошёл, я даже не понял.

— Ох, братан, ну ты даёшь. Я же ему твёрдо сказал нет, а он… вот и попали. Ладно, без стрельбы обошлось. Но дальше-то теперь что?

— Хитрожопый он, — Женя закатил глаза вверх и затянулся сигаретой, которую ему подал Лёня. — Вот мы лоханулись со Славой. Протупили оба, вместе же стояли на крыльце, всё видели. Поехали с ним на его марковнике, доехали до чьей-то конторы. Сели в приёмной, там секретарша такая модная, блондиночка с такой вот, — он обвёл в воздухе округлости левой рукой. — Кофе принесла с сахаром… а потом как налетели омоновцы!

— А вы?

— Ну так дядя Лёня учил, что с ментами драться… кхм… что нельзя оказывать сопротивление сотруднику милиции, — Женя покосился на оперов. — Они у нас корочки забрали, газовые пистолеты, и там ещё баллончик был со слезоточивым. И сигареты.

— На газовые разрешение есть, — пояснил я руоповцам. — На баллончики не требуется, ничего запрещённого нет. И ничего они не делали, верно, товарищ капитан?

Рыбин внимательно смотрел на нас, переведя взгляд с меня на Женю и Лёню.

— Вот всё равно не верю, — пробурчал он. — Ни единому слову. Раньше верил, но сейчас…

— Давайте устроим очное с этим Шимановым, — предложил я. — И с этим пострадавшим тоже. Парни сидели, пили кофе, ничего не знали, боевого оружия при себе не было. Шиманов просто привёл двух бугаёв свирепого вида и в форме, думал, что сработает.

— Морды у вас протокольные, — добавил Лёня с ухмылочкой, положив Жене руку на плечо. — Хотя ладно, у Жени-то интеллигентный вид, а вот Слава-то из тех, кого в тёмном переулке встречать не хочется. Да я шучу. Но смысл есть, Серёга. Думал этот Шиманов, что их хватит, чтобы запугать. Но своих быков не было.

— И я уверен, что пивзаводские про это дело толком не знали, Шиманов сам полез, — напирал я. — И хитрый, всё равно подошёл после отказа. Вот чего и руку жал, смотрит, что парни видят. А так бы случилось дело и всё.

Рыбин тяжко вздохнул.

— Где заявление? — спросил он у Савватеева. — Надо сверить.

— Где-то тут было.

Тот показал на стол, с которого всё ещё злой усач вытирал колу. Много времени у него на это уйдёт. Не знаю, из чего тогда делали эту сладкую жижу тогда, но она въедалась во всё, что можно, а ещё давала мощную пену.

Капитан Рыбин заматерился, увидев грязно-коричневый размытый комочек бумаги, в который превратилось заявление.

— Твою ж мать, — простонал он. — Ну как так-то? Надо…

Руоповец потянулся к телефону, красному дисковому аппарату, чтобы позвонить, но тот затрезвонил сам.

— Рыбин, — представился капитан. — Да, Виталий Борисович. Вот как раз допрашиваем… понял, — он удивился, а потом воскликнул: — Как написал встречное? Понял. Понял.

Так он мог говорить только с начальством. Причём не с местным милицейским, которому здешний отдел УБОП не подчиняется, а со своим.

— Нет, как раз… да, хорошо… так, — Рыбин взял ручку и что-то начал записывать. — Передам, да. До свидания.

Он положил трубку и вырвал листок.

— Адмиральский, пострадавший, написал встречное заявление, — мрачно сказал он. — Что претензий не имеет.

— Типа отозвал, — пояснил Лёня Жене, который наморщил лоб, не понимая, что это значит.

— Свободны, — Рыбин вздохнул. — И вот ещё, вас попросили перезвонить по этому номеру.

Я взял вырванный листок и присмотрелся к номеру, а потом быстро нашёл его в записной книжке своего мобильника. Ого, кто это про меня вспомнил. Но надо позвонить, может, прояснит, что случилось. Хотя наверняка у него есть ко мне какое-то дело.

* * *

Чуть позже, частный сектор Новозаводска

— А в чём дело с барыгами? — спросил Душман. — А то менты, говорят, наехали, что они хотели?

Он сидел на переднем сидении своего крузака, Студент сел сзади. Машиной управлял Федя, один из бойцов Душмана, неразговорчивый загорелый мужик с длинными усами.

— Да слушай, Николаич, — сказал Студент. — Такая хрень вышла. Ко мне подходил этот Шиманов, барыга, попросил людей. Я не дал, но дал номерок Волка, как раз вроде же его тема с телохранителями.

— И что? — Душман повернулся к нему.

— Откуда я знал, что Шиманов полез на Андрея Адмиральского? — Студент развёл руками. — А Адмирал платил за крышу нашему Цыгану, Шиманов этого не знал. Вот сегодня надо с Шимановым побазарить, уладить вопрос. И с Волком тоже, а то вышло, будто я его подставил под ментов.

— Так там менты всё-таки были? — уточнил Душман. — Рубоповцы или кто?

— Ага, рубоповцы. Но Цыган, как узнал, сказал Адмиральскому, чтобы тот отзывал заявление, что сами порешаем. А то менты заставили писать на горячее, барыга растерялся и написал. Ну зато Шиманов попал, ха, — Студент закурил. — И Адмиралу теперь должен, и Цыгану за беспокойство, и мне, и ещё как-то с Волком должен расплатиться за подставу.

— Ты погоди, Ваня, — Душман задумался. — А откуда менты взялись? Адмирал их вызвал? Или кто?

— Базарит, что не вызывал. Я и сам думаю, какие менты, Николаич? Адмирал бы Цыгану позвонил, тот бы с бригадой своей приехал.

— Знаешь, что я думаю, — Душман уселся прямо. — Подстава была, но не на этого Волкова, а на нас. Может, кто-то спровоцировал Шиманова, чтобы он полез с разборками на Адмиральского, а менты в курсе про это были? И повязали бы кого-то на горячем, тебя или Цыгана.

— А кто это такой смелый? — Студент нахмурился.

— А у кого из всей братвы в области есть выход на РУОП?

— Гоша, что ли? Да ну, Николаич, — Ваня отмахнулся. — Мелкая тема для него.

— Ну так-то не особо мелкая, могли тебя с Цыганом подтянуть, а вы люди серьёзные. И как Гоша время на всё находит? — удивился Душман. — На все эти планы. Ещё же, говорят, тогда ночью кто-то из бывших богатовских Гошу чуть не замочил, а ему всё неймётся.

— Ха, — Студент усмехнулся. — Лука же теперь под Гошей ходит. Решил нового босса завалить?

— Не факт, что это Лука. Богатовские после смерти майора разбежались кто куда. Кто к нам, кто в эту частную лавочку у Волкова, кто к Гоше. Но мы Гошу точно не заказывали. Череп, говоришь, приезжал пробивать эту тему?

— Ага, сам его видел. Но я потом узнал, что у Волкова этих парней нет.

— Странное дело, — Душман закурил. — Я вот когда… объезжай, а то мы так долго будем.

Крузак помчался в сторону проулка, объезжая аварию. Синий ЗИЛ стоял поперёк дороги, перегородив её, вокруг него торчали гаишники и целая колонна других машин, которые нетерпеливо бибикали. Студент внимательно посмотрел на грузовик из окна.

— Но Гоша хитрый, — продолжал Душман. — Вполне мог сыграть, будто на него кто-то напал, чтобы у него был повод отыграться. Любит же он крутиться.

Проулок приближался. Это небольшая улочка, на которой стояли частные дома с деревянными заборами. Проход совсем узкий, две машины разъедутся с трудом, а такие большие, как крузак, скорее всего зацепятся. Но с той стороны не было никого, поэтому Федя поехал туда, не сбавляя скорости. Кто появится, придётся пятиться и уступать.

Студент присмотрелся к проулку внимательнее и выдохнул через нос, заметив, как начало сосать под ложечкой. Это внезапное чувство тревоги, когда, казалось бы, не было никаких для этого оснований, однажды спасало ему жизнь.

— Ну-ка тормозни, — сказал он. — Не нравятся мне те пацаны.

У въезда в проулок стояла старая белая пятёрка с огромной трещиной на лобовом стекле. Рядом с ней курили парни, которые косились на крузак. Двери машины были открытыми. Душман присмотрелся к ним и нахмурил брови.

— Мне тоже не нравятся. Разворачивайся, Федя.

— А что…

Водитель быстро ехал вперёд, переезжая через лужи.

— Кому говорят, разворачивайся, — обозлился Душман.

— Ну ладно, — Федя начал сбавлять скорость. — Не надо так орать, объеду, так уж и…

— Разворачивайся! — скомандовал Душман.

Водитель вывернул так резко, что машина повернулась на небольшом пятачке, разбрызгав во все стороны грязь. Но было поздно. Поняв, что засада не удалась, стрелки достали оружие из машины и начали палить в уезжавшую машину. Судя по громким звукам выстрелов, палили из старых АКМ, одиночными или короткими очередями по два патрона.

Студент пригнул голову, Душман тоже.

— Гони! — кричал он. — Ваня, не высовывайся…

По машине колотились пули, стекла бились, одна пуля ударилась в спинку кресла водителя, другая в подголовник. Ещё одна пролетела у Студента над ухом.

Федя замычал и закряхтел, на лобовое брызнула кровь. Душман схватил руль и выкрутил, чтобы они не перевернулись. Крузак заехал за угол. Там машина остановилась и заглохла, но стрельба не продолжалась. Она стихла сразу, едва заработали милицейские сирены.

Студент достал беретту, Душман приготовил АПС. Но из-за угла никто не выезжал. Лаяли собаки, а вдали слышен рёв двигателя машины. Это уезжала пятёрка.

— Хорошо, что ты заметил, Ваня, — бросил Душман, убирая пистолет, потом глянул на водителя. — Федька всё. А нам с тобой надо валить, а потом то м***чьё искать будем.

— Валим! — согласился Студент. — Потом ищем.

Глава 15

— Лёня, проследишь, чтобы всё нормально было? — спросил я. — Парням надо вещи забрать и документы, лишь бы ничего не потерялось.

— Ага, Макс, — бывший опер кивнул. — Ничего не забудем, всё найдём.

Я вышел в коридор, вытянул антенну на телефоне и набрал номер, который мне записал Рыбин, но который уже был у меня сохранён в памяти мобилы. Ну, а чего тянуть, я хотел узнать пораньше, в чём дело. Раз про меня вспомнили, то явно что-то нужно по старой памяти. С одним делом я им однажды крепко помог. Настолько, что кое-кто получил повышение.

— Ремезов, слушаю, — отозвались на той стороне.

— Это Волков, — представился я. — Поздравляю с новым званием, товарищ подполковник.

— Благодарю, — ответил фсбшник. — Слышал, у тебя были неприятности с местными.

— Да, решилось уже, вот и звоню.

Значит, это Ремезов связался с начальством руоповцев? Значит, я действительно ему нужен, раз он сам, без напоминания, занялся этим.

— Вот и хорошо, — Ремезов чеканил предложения, как и раньше. — Потом поймёшь, как всё было. Волков, есть одно дело, как в тот раз. Неофициальное и не такое опасное, в этот раз прикроем лучше, гарантирую.

— Какое дело?

— Не по телефону, долго говорить. Но в долгу не останусь. Да и тебе будет тоже это выгодно, на перспективу. Коллеги с Питера в курсе, как раз говорил с Белоглазовым.

— Опять комбинат задействован? — я не скрыл недовольства.

— Совсем немного. Завтра приедет мой человек, майор Кузьмичёв, поставит в курс. В долгу не останусь, — повторил он. — Ты нам, мы тебе. Да и знаем тебя напрямую. И в курсе, что ты с этим человеком никак не связан.

— С кем.

— Не по телефону, всё расскажут лично, — Ремезов замолчал на несколько секунд. — Я слышал от Белоглазова, что ты оружейку открыл и сдал комиссии.

— Да.

— Народ нанял?

— А что, их тоже задействовать?

— В пределах их компетенции, ничего особенного делать им не нужно. Заявку на стволы отправил?

— Без плана охраны объекта? Не примут.

— Отправляй, — сказал он. — Пока возможность есть и всё у нас на контроле, делай заявку. Подпишут.

— Это нам придётся стрелять? — уточнил я.

— Нет, не придётся, да и не успеете получить их до дела. Это так, считай аванс… нет, не аванс, это услуга ещё за ту помощь. И про те стволы сверху я помню, тоже их впиши. Если что, потом дооформишь вчерашним числом, что нужно.

— Понял.

Стволы мне не помешают, особенно если не придётся их долго ждать. Ружья-то ладно, купим, хотя на них тоже надо получить разрешение, а с пистолетами сложнее. Можно, конечно, что-то ещё стребовать за помощь, но чем больше требуешь, тем больше они попросят взамен.

Здесь подумаем, я ещё не знаю, что им нужно, поговорим завтра лично с человеком Ремезова. Кое-что я всё равно услышал. Они хотят провести какую-то операцию. Но раз мы с кем-то не повязаны, то этот кто-то явно очень влиятельный, и они боятся утечки.

В общем, надо узнавать и спрашивать, гадать можно долго. Пока же надо пользоваться полученными возможностями, раз он предлагает. А получить стволы в упрощённом порядке, почему бы и нет?

— Так, Лёня, давай посчитаем, — я подошёл к нему, когда он с Женей вышел из кабинета. — Мы наняли десятерых человек, верно?

— Да, — он наморщил лоб.

— Плюс ты, Слава и Артём, кто работает охранником. Ярик техник, ему не положено, нам с Женей тоже не положено, я начальник, он мой зам. Хотя, его можно считать, он же на смены будет иногда ездить.

— Ты про что? — удивился Лёня.

— Стволы считаю, ведь сейчас один ИЖ на двоих человек можно получить в аренду, — я задумался. — Ещё придут Костя с Андреем.

— Итого шестнадцать человек, — посчитал Женя, потирая запястье, с которого сняли наручник. — Если тебя не считать.

— Значит, заявка на восемь пистолетов, — заключил я. — Плюс три сверху, я договорился, это на нас троих, сделают нам временное разрешение на постоянное ношение, отдельное.

— Ого, — Женя удивился. — А с чего так?

— Объясню позже. Сейчас приедем, Женя, ты составишь приказ от моего имени с фамилиями и лицензиями, кому положено оружие, Лёня, ты сделаешь заявку на сертификат. Всё как положено, чтобы по 292-му приказу МВД, вы все его читали. Патроны — не жалеть, просить как можно больше. И сразу заявку на ружья, будем покупать, штук пять надо, сайгу или что-то подобное. С первого раза надо всё закрыть.

— Охренеть, Волк…

— Позже объясню, а сейчас надо их душить, пока не забыли.

Но сразу приступить к делу не удалось. Пока привели Славу, потом начали забирать конфискованные вещи. Выяснилось, что один газовый пистолет местные потеряли, у второго сняли магазин с патронами. Корочку частного охранника, принадлежавшую Жене, долго не могли найти. В общем, пока всё отыскали, времени прошло немало.

Поехали перекусить, а то парни сегодня не обедали. В машине они повеселели, начали шутить.

— Вот и срок отмотали, кхе, — Женя засмеялся. — Купола уже можно набивать?

— Сидел, значит? — спросил ухмыляющийся Слава. — Ну и кем ты там был? А кто ты вообще по жизни?

— А ты спрашиваешь или интересуешься? — поддержал Женя «разговор» и гордо выпрямился. — За мной косяков нет, чтобы спрашивать.

— Интересуюсь.

— А с какой целью интересуешься? А? Чё молчишь? Тебе вопрос задали, в чём интерес твой? Кхе!

Оба засмеялись, расслабленно. В каком-нибудь другом обществе, где есть сидячие или соблюдающие понятия, на такой обмен репликами отреагировали бы более агрессивно.

Я повернулся к ним с переднего сидения.

— В общем, мы бы и так отмазались, но дело ускорилось, — сказал я. — Потому что мы снова кое-кому нужны.

— И кому? — спросил Лёня, поглядывая то на меня, то на дорогу.

— А помнишь, как мы тогда оружие покупали у военных? Вот тут что-то такое.

— Снова стволы? — Женя оживился.

— Пока не знаю, завтра буду разговаривать, но вряд ли. А пока надо ещё один вопрос закрыть с вами. Мне надо со Студентом ещё побазарить, это его человек был, но вряд ли Студент нас подставил. Главное, чтобы к нам вопросов больше не было.

Девятка остановилась у столовой, но мы пока сидели внутри машины.

— В общем, надо говорить и говорить, — я открыл дверь, но не выходил. — А с вас заявка, поедим, и начинайте заниматься, чтобы сегодня успеть. Утром отдаём Петровичу в разрешительную систему. Думаю, нам сразу и с корочками вопрос решат.

— Комп бы ещё купить, — мечтательно сказал Женя. — Быстрее бы все эти заявки печатали.

— Вы бы там в игрушки играть засели. Сначала надо пушки.

— С ФСБ, значит, — задумчиво произнёс Лёня, вытаскивая ключ из замка зажигания. — И снова мы с ними.

— Скажу по опыту, — я вышел из машины и захлопнул дверь, остальные следом. — С подполковником ФСБ стоит дружить, ведь никогда не знаешь, кем он станет завтра. Да и мы со всеми живём мирно, а то бы нас давно или братва положила, или закрыли бы, как ОПГ. Крутимся, парни, и успешно.

— По опыту, — Лёня вздохнул. — Макс, тебе сколько лет? Я в твои годы в институте учился, по девкам бегал и с черёмушкинскими дрался, а ты контору свою уже открыл. Или уже женился? — он задумался. — А, ну да, я с армейки пришёл и сразу женился.

— Время сейчас такое, Лёня.

Я на ходу набрал Студента, но его телефон был выключен. Почти сразу после этого мне перезвонил Белоглазов с Питера. Он поинтересовался про план охраны объекта, сказал, что выслал факс с замечаниями и сказал, что вопрос с оружием для ЧОП может решиться намного быстрее, чем мы думали.

Ну и служба безопасности в курсе, что предстоит какая-то операция, Ремезов сначала звонил им. А уж бывшие комитетчики смогли легко договориться между собой.

Зато если согласуем план, то договор можем заключить уже на следующей неделе, а это было бы очень желательно. Мои денежные запасы таяли, а ведь ещё надо задорого брать стволы в аренду в МВД, и это единственный способ получить законно боевые пистолеты, пусть у них и более слабый патрон, чем у ПМ. С ружьями проще, но каждое новое ружьё стоит от 600 до 1500 долларов. А мы уже решили, что нам нужны новенькие сайги, которые внешне очень похожи на АК, ну и старые помповики никуда не денутся, они узнаваемы среди бандитов.

В общем, на следующей неделе я бы смог уехать в Читу, подписать договор, решить вопрос с институтом, ещё записать туда Женю. И кроме того — сможем забрать пушки, ведь получать их нужно в столице области, в Новозаводск никто служебные стволы не повезёт.

Остаток дня торопливо делали приказ на ответственных, на тех, кто может использовать оружие, и заявку на него, и все прочие нужные бумаги. Компьютера же нет, а нам нужно было внимательно внести номера лицензий, все данные сотрудников, и ещё сделать заявки на тех, у кого лицензии охранника ещё не было. В общем, просидели до ночи, хотя я думал, что уложимся за час.

Утром пришли в лицензионно-разрешительный отдел, где заявку у нас приняли, хотя и с удивлённым видом. Причём настолько удивились, что даже не назначили повторную комиссию на осмотр оружейной комнаты, которая была положена при каждой заявке на стволы. Но явно, что звонок для них был, поэтому сильно не докапывались.

До конца недели должны получить всё, что нужно, включая недостающие корочки. Всегда бы получалось так быстро. Ну а я, строго запретив всем браться за любую работу без моего личного письменного приказа, отправился в центр города.

Первым делом заглянул в компьютерный магазин, о котором слышал вчера. Хотел закрыть последние вопросы. Клиентов нет, продавцы с удивлением на меня смотрели. Я сегодня надел чёрный пиджак, чтобы не пугать их своей серой формой.

Хозяин находился в магазине, в глубине служебных помещений, где у него был кабинет и даже секретарша. И он согласился со мной поговорить, только в зале. Я, пока его ждал, обошёл витрины, на которых стояли пузатые мониторы, небольшие системные блоки, толстые клавиатуры и мыши без колёсиков, но с шариком внутри.

Цены на компы нещадные, придётся отдать минимум пару тысяч баксов за весь комплект, и то это будет совсем слабенькая машина. Ладно, вот решим вопрос с оружием, возьму один комп в контору вместе с принтером.

— Вы ко мне? — в зал вышел мужчина с седой бородкой, одетый в чёрный пиджак и красную рубашку.

— Андрей Адмиральский? — спросил я. — Я хотел поговорить про вчерашнее, чтобы не было недомолвок. Мои парни, которых взял с собой Шиманов, не были в курсе, для какой цели они здесь находились. Думали, что просто сопровождают бизнесмена. Но вышло некрасиво.

— А, ну я так и понял, — он потёр шею. — А заявление, я его не хотел писать, просто так вышло…

— Я пришёл не высказывать претензии по этому поводу, тем более, вы написали встречное.

— Да, меня попросили, — Адмиральский посмотрел назад, на проход в служебные помещения.

Оттуда как раз вышел человек в спортивном костюме и толстой золотой цепью на шее. Я его знал.

— Я передал так сделать, — хрипло сказал Цыган, отходя вместе со мной в сторону. — Ну а мне позвонили, чтобы об этом напомнить.

— Твоя точка? — спросил я. — А что тот коммерсант сюда пришёл?

— Да вот выясняем, — недовольно произнёс Цыган. — Всё без нашего ведома произошло, а твои в замес попали. Наверное, кто-то думал, что будут люди Студента, или мои приедут, вот рубоповцы и ждали. В общем, ладно, обошлось, а Студент тем барыгой сам занялся.

Он не сказал всего, но многое я и так понял. Я не знал, какую работу Цыган, один из самых крупных бригадиров пивзавода, делает для ФСБ. Ведь кроме этого, он же занимался своей бандитской деятельностью, да и банда спокойно себе существовала дальше, несмотря на такого информатора.

Но мы как-то вечером сидели с Лёней, который был в курсе того, чем занимается Цыган, и решили, что это было связано с географией. Пивзавод — одна из самых влиятельных банд на границе с Китаем, а Крюков часто влезал в нелегальную торговлю между двумя странами.

Возможно, ФСБ следило, чтобы ничего такого не приехало с Китая и, главное, чтобы ничего важного и опасного не уехало туда. А что до разгрома банды — я думал, что им пока было лучше иметь дело с тем, кого знают и могут контролировать, чем с теми, кто придёт на освободившееся место, если банду уничтожить. Но со временем займутся, тут я был уверен.

Но это были наши мысли, зато сейчас мне понятно кое-что другое. Цыган просто сказал Адмиральскому забрать заявление, то есть написать встречное. Что хорошо, коммерсанту никто не предъявил за это, он работает дальше. Хотя видно, как он опасался последствий своего поступка, ведь по бандитским понятиям это серьёзный косяк.

А потом или Цыган позвонил Ремезову, чтобы рассказать о случившемся, или ФСБшник сам хотел связаться со мной, а тут подвернулся такой повод. Ну а напрямую с Цыганом я не работал. Всё-таки были у меня опасения, что осторожный бандит просто нас завалит, чтобы никто не узнал о его связях с ФСБ. Всё через Ремезова, как тогда, когда я вытаскивал Славу из неприятностей.

Ладно. Поговорил с ними, претензий друг к другу нет. Ну а я направился к другой стороне конфликта. Торговые площади Шиманова работали, но его самого на месте не было. Неужто, уже увезли и закопали? Быстро они.

На выходе встретил Студента. Сегодня он на своей старой девятке, тёмно-красного цвета, только с водителем. Сменил тачку, опасается чего-то.

— Как оно, Ваня? — спросил я. — Парни говорят, в тебя стреляли вчера.

— А, — он отмахнулся, прикуривая сигарету. — Стреляли, да не попали. Найдём этих чепушил и покараем. А ты, вижу, с Шимановым на разборку приехал, ха-ха.

— Ну, разборки это не мой профиль, — сказал я. — Но и так оставлять не хочу. Ты же помнишь, как под конец обнаглел Родионов. А мои парни вчера чуть не сели, и я вместе с ними. Мне уже второй раз за месяц хотят 210-ю пришить.

— Тут такого не будет, отвечаю. Решили вопрос. А то расширяться он хотел, ха! Адмиральского хотел запугать и бизнес у него отжать, но не вышло. Беспредел, особенно от барыги. Но теперь всё.

— Уехал в лес? — тихо спросил я.

Ну, за такой наезд одного бизнесмена на другого, братва вполне могла убить или забрать всё имущество, оставляя его нищим. Тем более, второй тоже был под крышей, можно сказать, они оба были под одной, просто платили разным людям.

Но в этот раз обошлось без смертей.

— Угараешь, Волк? — Студент снова усмехнулся. — Кто же будет в лес отправлять курицу с яйцами… ну, в смысле, с золотыми яйцами, которая их несёт… ну, ты меня понял. Шиманов деньги зарабатывать умеет. Сейчас время другое, Иваныч говорит, всё меняется. Так что просто штрафы, чтобы неповадно было такие косяки упарывать. А потом — пусть работает. Да и знаешь, для таких барыг потеря денег страшнее, чем потеря здоровья.

Он закурил с многозначительным видом.

— Ну и наступили времена, — задумчиво проговорил я. — Братва подход меняет?

— Мы меняем, — гордо сказал он. — Поэтому все эти Гоши, Захары и Эдики исчезнут, а мы будем.

— Что за Эдик?

— Вылез тут один, — Студент отмахнулся. — Да и это самое, РУОП за нами приглядывает. Но ты это, Волк, я-то признаю, что сам его к тебе отправил, тут уж ничё не попишешь, — он развёл руки. — Короче, давай добазаримся, всё чин-чинарём сделаем. Чё тебе нужно? Купить чё, заказать? Вопрос решим, у него поставщиков — во!

— Хм, — я задумался, потом полез в карман пиджака за бумагой. — Ну раз сам предложил, тогда смотри, Ваня.

— А чё это? — он развернул листок. — Чё такое?

— Камеры наблюдения, пусть закажет такой регистратор, несколько камер и такие провода. Это нам на первое время на важные участки. Нужны именно такие.

— И сколько всё это стоит? А вот, цены вижу, — Студент потёр затылок. — Ну, он закажет, чё теперь, пусть отвечает. Ещё легко отделался.

Договорились на этом, камеры и торт для морально пострадавших сладкоежек, Жени и Славы. Студент свалил по делам. О покушении на него я слышал утром, но деталей не знал. Говорят, кто-то расстрелял его машину из калашей. Гоша, возможно, хотя учитывая, как много тут банд, никогда нельзя сказать наверняка. Особенно, когда новые появляются чуть ли не каждый день.

Ну а я поехал дальше, продолжать вчерашний разговор. Получивший повышение Ремезов уже не будет сам ездить в поле и контролировать каждую операцию, у него для этого появились подчинённые. Ну что же, пора познакомиться с одним из них и узнать, что им понадобилось от меня, и как этим может воспользоваться наша контора.

* * *

Этим вечером, ресторан Фатима, Новозаводск

Лука торопливо забежал по ступенькам на второй этаж. Вход ему преградили два человека из бывших богатовских, уставившиеся на шефа в упор странными взглядами.

— Вы чё? — взревел Лука. — Попутали чё-то? Это мой ресторан!

Эти двое переглянулись между собой, но отошли. Лука зашёл в зал, и увиденное ему не понравилось.

За столом сидел Эдуард Волгин, он же вор в законе Эдик. Когда он не играл роли уголовника, то выглядел очень представительным мужчиной, вполне себе респектабельным бизнесменом. Только остатки стальных зубов немного портили лоск, но Эдик постепенно их удалял, заменяя керамикой, а татуировки с пальцев сводил.

А рядом с ним сидел подчинённый Луки, Миша Дунаев, тоже из бывших богатовских. Несносный и упрямый парень, но в оружии и засадах понимал. Сейчас он был доверенным человеком Луки…

Вот только эти двое увлечённо беседовали, как старые друзья, несмотря на разницу в возрасте и положении.

— Эдик, слушай, — поддатый Миша держал в руке бокал красного вина. — А почему столько воров в законе из Грузии? Читаешь криминальную хронику, а там если вор в законе, то почти всегда грузин.

— А, ну тут дело такое, Мишаня, — спокойным голосом сказал Эдик, подливая ему и себе вина. — В Грузии ещё со старых времён всё делается по знакомству и блату. Пробиться куда-то невозможно, все должности чуть ли не по наследству передавались. Зато можно было пойти другой дорожкой…

— Отсидеть?

— Там полно апельсинов, кто короновался за деньги, — Эдик поморщился. — Но много и уважаемых людей. Например…

— Эдуард, — Лукин, запыхаясь, остановился перед столом. — Я только что узнал… мы так не договаривались!

— О чём ты, Иннокентий? — Эдик улыбнулся и показал бутылку. — Садись, вина выпей с нами. Мы тут с Мишаней интересный разговор ведём. Умный парень.

— Я-то умный? — Миша засмеялся. — Лука, смотри, какую тему не начну, Эдик про всё знает и разговор поддержать может. А я думал, на зоне сидел, и всё, пропал.

— Ну что ты, Мишаня? Там времени много, читаешь книги разные, у людей умных учишься. Таких людей, Мишаня, на воле днём с огнём…

— Да какое вино, какие базары⁈ — вскричал Лука. — Не до вина сейчас, когда…

— Сел и заткнулся, — тихо, захрипевшим голосом, сказал Эдик.

Лука сел, чуть ли не против воли, глядя на гостя. Теперь тот напоминал не седовласого бизнесмена, а матёрого уголовника, который большую часть жизни провёл на зоне. А разница заключалась только во взгляде и тоне.

— Варежку не разевай без спроса, — продолжил Эдик, откашлялся и тон сменился. — Дело такое, Иннокентий, ты же сам меня позвал, чтобы твои проблемы решить. Вот я и их решаю, вместе с Мишаней. А ты нет бы нам спасибо сказать, в мои-то годы таким не занимаются.

— Да ты же Гошу приказал убить, — прошипел Лука. — А потом Душмана со Студентом! Мы говорили об этом, но не так же быстро! Ты же Захаром сначала должен был заняться, пока он здесь, чтобы Гоша расслабился, потом им самим.

— Думать ты не умеешь, Кеша, — сказал Эдик. — Вот за тебя раньше думал Богатов. Падла, говорят, та ещё, но воевать умел. А ты? — он сморщился и показал на Луку рукой, потом махнул ей.

— А нахрена он нам нужен? — прямо спросил Миша, поднимаясь из-за стола. — То он Гошу в жопу целовал, то Черепа, то ещё кого. Мы и без него теперь прорвёмся. Калаши есть, пулемёты есть, а Богатов, чтоб его, п*** гнойного, в аду черти рвали, чтобы ответил за всех пацанов, которых предал, — он оскалил зубы от злости, но успокоился. — Всё же показал, как в этом городе дела нужно делать.

— Мишаня, — Эдик посмотрел на Мишу. — Это же Лукин Иннокентий Палыч, хозяин рынка и саун. Пусть сидит себе на заднице, комиссию с торгашей берёт, за порядком в саунах следит, печати ставит, подписи. Не будешь же ты этим заниматься? Ты пацан правильный, тебя братва уважает, вот мы с тобой делом и займёмся. А ты, Кеша, — Эдик махнул рукой. — Работай, занимайся своими делами. Всё, ступай с Богом.

Они продолжили говорить о ворах в законе из Грузии, а Лука с красным от стыда лицом пошёл на выход, думая, сможет ли найти управу на этих двоих. И с глубокой тоской понимал, что в этот раз вряд ли удастся, ведь если он придёт с этим к Гоше, то первым и исчезнет.

Глава 16

Мой паджерик уже скоро должны были доделать на СТО. Ещё несколько дней, и я снова сяду за руль своего огромного джипа, чтобы разъезжать по городу. Пока же гонял на служебной машине, но в основном по рабочим вопросам. А для визита в управу ФСБ по Новозаводску просто приехал на такси.

На стоянке кроме чёрных волг стоял серый мерседес. Его мы тогда использовали, когда ехали на сделку с продажными военными. Рядом с ним стоял чёрный Ниссан Террано, который я где-то недавно видел. Внутри салона не было никого. Чуть дальше водитель забирался под автобус, похожий на автозак, на таких иногда в то время перемещался СОБР или ОМОН.

На входе я назвал фамилию дежурному, показал паспорт в маленькое окошко и сразу получил пропуск в кабинет на третьем этаже. Туда временно поместили подчинённого подполковника Ремезова, который приехал сюда в командировку из Читы. И, похоже, дело крупное, если судить по тому, как тут всё оживилось. В тесных коридорах управы было не протолкнуться, туда-сюда передвигались целые колонны следователей и оперативников.

Дверь нужного мне кабинета была открыта, я прошёл внутрь. В этом кабинете я ещё не был, это другой. Рядом с длинным столом стоял мужик в очках и с чёрной бородкой, который читал документ, недовольно морща лоб. При виде меня он поднял на меня глаза поверх очков. Вращающийся вентилятор, стоящий на столе, повернулся ко мне, обдав лицо воздухом, но скоро развернулся назад, потрепав бумажки на столе.

За спиной ФСБшника висел герб и два портрета, на одном текущий президент, другой был мне не знаком. Надпись говорила, что это Николай Ковалёв, начальник федеральной службы, однофамилец нашего Женьки. Такого я не помнил, зато прекрасно знал, кто будет начальником ФСБ уже через год. Ох, и удивились бы они, скажи я это прямо сейчас.

— Максим Волков, — назвался я, проходя дальше.

— Присаживайтесь, — он показал на стол и сам закрыл за мной дверь. — Майор Николай Кузьмичёв.

— Ваш шеф тоже был майором, когда в прошлый раз приезжал сюда. Сейчас подполковник. Может, я приношу вашим удачу? — я хмыкнул.

Кузьмичёв засмеялся, ему шутка понравилась. Он сел во главе стола, вырубил вентилятор и пристально посмотрел на меня. Перед ним стояла наполовину заполненная пепельница, ещё одна недалеко от меня, её я отодвинул. Похоже, здесь совсем недавно проходило совещание. Вместо пепельницы я подвинул к себе графин с водой и один стакан, но пить пока не хотел.

Сейчас он может сказать что угодно. Майору много чего может понадобиться, и ещё хорошо, что они договариваются, а не требуют напрямую, с угрозами. Но всё-таки надо держать ситуацию под контролем, ведь у меня-то нет особых возможностей повлиять на комитетчиков. Единственный мой козырь — служба безопасности комбината с бывшими офицерами госбезопасности, у которых остались контакты на старой работе.

Впрочем, я бы всё равно не волновался. Раз сначала говорят, значит, вполне можно договориться. Свой ход они сделали, помогли с этим случаем в РУОП, и ускорили выдачу стволов. Сейчас скажут, что нужно им.

— В общем, что у нас? — размеренно сказал майор, взял со стола коробок спичек и потряс. — Подполковник Ремезов передал, что вас можно поставить в курс дела, да и мы ещё помним ту историю с оружием, я сам ей занимался. Ну и кроме того, на этом настаивали Павел Андреич и Семён Андреич. Ведь они там, у себя, далеко от наших краёв, а вы, их деловой партнёр, здесь, с нами. Можно сказать, представляете интересы фирмы, пока нет другого представителя.

Он упомянул нашего главного безопасника всей фирмы, которого я лично ещё не знал, и его зама Белоглазова. Да, Ремезов упоминал, что говорил с ними, и сам Белоглазов тоже. Жду дальше, всё это подготовка к главному. Майор запрягает медленно, а потом начнёт переходить к сути.

— Да и лучше вам знать, — он навис над столом. — Чтобы понимали, в чём масштаб дела, ведь ваше участие тоже желательно. И пусть лучше оно будет осмысленным, раз за вас поручились такие люди. А то мало ли.

— Понял, — я кивнул.

— У нас регион особый, — продолжил Кузьмичёв. — Территория почти как во Франции, а народу живёт меньше, чем в Красноярске. Много колоний и бывших заключённых, много людей, связанных с криминалом или просто имеющих знакомых в этой сфере. Но раз уж у нас есть на примете такие люди, которые не связаны с одним человеком, но находятся в его зоне интересов, мы хотел это взаимовыгодно использовать. Ну и мы своих друзей не забываем, после развала их осталось не так уж и много.

Хитрит, майор, говорит не всё. Я ждал, внимательно слушая. Надо понять, почему он осторожничает, а не требует от нас содействия. Возможно, и правда думает, что лучше поставить меня в курс, чем недоговорить, из-за чего всё может сорваться. Возможно, дело связано с терроризмом, ну или снова торговля оружием, иначе ФСБ не стало бы этим заниматься.

— И кто этот человек? — спросил я. — Про которого вы говорите?

— Крупный авторитет областного значения, и не только в Читинской области, а ещё в Бурятии и в Иркутске. Иван Захаров, вор в законе по кличке Захар. Слыхали про такого?

— И не раз. Говорят, он мирил у нас в городе две крупные ОПГ, но не вышло. И какие-то покушения были. Больше ничего особенного.

— Дело связано с воровством в особо крупных размерах, и с вывозом украденного за рубеж.

Я кивнул, не комментируя. Кузьмичёв продолжал, крутя карандаш. Говорит, не как другие знакомые мне комитетчики, хотя я знал не очень многих. Они часто рубили фразы, конкретики было больше, хотя и говорили они меньше. Этот же, наоборот, говорил много, и даже внешне больше походил на бизнесмена, чем на комитетчика. Хотя у них всегда были разные. Да и молод он ещё, ему около тридцати пяти. Вряд ли он долго служил в КГБ, если вообще успел туда попасть. Впрочем, может, для меня это и лучше, проще договориться.

— В общем, если вкратце, — он откашлялся. — Не так давно со складов Братского Алюминиевого завода был вывезен целый состав продукции, алюминий высокой чистоты, в чушках, то есть, слитках. Захар разбирается в промышленности и на территориях, которые считает своими, часто облагает предприятия данью натурой. Обычной братве такое редко по зубам, но Захар достаточно влиятелен для этого, а ещё у него хорошие знакомые.

— Вроде же недавно говорили, что какой-то состав перехватили на станции. По новостям даже показывали.

— Верно, — Кузьмичёв кивнул. — Но Захар договорился кое с кем, и нагло продолжил. Хотя эта находка и огласка сорвали ему схему, он хотел наладить поставку алюминия в Китай на поток. Так что сейчас он просто хочет продать состав, чтобы окупить затраты, потом займётся другим… например, комбинатом неподалёку отсюда, который хочет открыться. Говорят, его юристы уже интересовались этим в администрации губернатора.

Он многозначительно посмотрел на меня. Не хватало бы на комбинате этого Захара. И не просто вора, а ещё и в законе. Хотя я таких никогда в живую не видел.

— А ФСБ занимается такими делами? — спросил я.

— Это достаточно крупное дело для нас. Ну и помимо алюминия он может вывозить кое-что ещё, что вывозить из страны запрещено, потому что… запрещено.

— Понятно.

Тут не спрашиваю. Может, распродаёт сложное оборудование, оружие, секреты, тут может быть что угодно. Будто мало ему алюминия, Лёня говорил, что целый состав можно загнать за один или два миллиона долларов, а этот состав явно был не один.

— За это хорошо платят китайцы, — майор вздохнул. — Будто они все мало вывезли за кордон во время развала, вот и продолжают. В общем… это есть такое подозрение, которое мы прорабатываем.

Он замолчал и кашлянул в платок. Я налил немного воды и отпил, ожидая, когда он продолжит.

— Контакты на границе у Захара есть, — сказал Кузьмичёв. — Но он решил обезопаситься и воспользоваться помощью местных ОПГ, у которых есть связи на таможне, чтобы выйти сухим из воды в случае проблем. Они бы вывезли всё грузовиками. Много рейсов, займёт много времени, несколько недель или месяцев, зато никто не поймёт. Грузовики с цветметом каждый день пересекают границу.

— Вы знаете всю их операцию лучше их, — произнёс я.

— Это наша работа, — он глянул на меня. — Если подытожить, его сдал другой авторитет, не такой крупный, зато с амбициями. И сдал не нам. Если бы состав поехал в Китай напрямую, ну или на грузовиках, их бы на самой границе тормознули коллеги из ФПС…

Я немного напряг память. Это ещё кто такие?

— Пограничники, — тут же пояснил Кузьмичёв.

А, понял, это Федеральная Пограничная Служба, тогда же это была отдельная структура. Это потом всех пограничников передадут в ФСБ, но уже намного позже, лет через пять.

Так, зато я удивляюсь уже меньше. Структуры соперничают, а мои знакомые хотят опередить коллег и сорвать куш сами. Разумнее помочь знакомым, хотя бы по той причине, что они-то никуда не денутся, в отличие от конкурентов.

Но Кузьмичёв не торопился с объяснениями, а я сам не бежал вперёд тепловоза, предлагая помощь. Пусть договаривает, раз у нас пошёл разговор. Мало ли что им нужно.

— Значит, кто-то сдал, — произнёс я с усмешкой. — А ещё говорят про понятия.

— Понятий в их бизнесе нет, — Кузьмичёв хмыкнул. — Да и те, кто говорит про понятия больше остальных, чаще ими крутят. Им важнее власть и деньги. Я в молодости повидал всех этих коронованных законников, так что вижу их насквозь.

— Тут я с вами не спорю, — согласился я, наливая ещё воды. — А этого нового тоже повяжут?

— Всему своё время. Но он сдал пограничникам, а не нам. Но мы уже подключились в дело, так что их опередим, — он хитро улыбнулся. — Грубо говоря, местные авторитеты ОПГ «Пивзавод», прекрасно вам известные, узнали, что именно хочет перевезти Захар. И это дороже, чем груз алюминия, но Захар об этом промолчал.

— Обманул их. Или кинул.

— Второе. В общем, я к тому, что пивзаводские знают, что Захар использует алюминий, как прикрытие для своей основной сделки. И им это не нравится.

Возможно, ФСБ сами намекнули им, используя своего информатора, думал я. Но снова промолчал, ожидая, что будет дальше. Ждём, майор расслабился, уже говорил охотнее.

— Могут ему, как говорится, предъявить, — майор ФСБ поднялся и подошёл к окну, где стоял кактус, и потыкал землю. — Но тогда Захар просто возьмёт их в долю. Зато выяснилось, что в банде неглупые люди, и они понимают, что за участие в этом их размажут.

— И что, они хотят соскочить? — недоверчиво спросил я. — Чтобы Крюков добровольно отказался от заработка?

— Он оказался более дальновидным, чем мы думали, и понимает, чем это ему грозит. Обычно бандиты его уровня со временем чувствуют безнаказанность и наглеют, но этот осторожный. В любом случае, он ищет способ отказаться от сделки, но так, чтобы к нему не было вопросов. Ведь за Захаром стоят влиятельные люди.

— Ну и пусть сдаст в транспортную милицию, — я пожал плечами.

— Их начальство один раз уже вернули груз вору, так что веры им нет. Мы возьмём груз сами на нужном нам месте, и таким образом, чтобы Захар не отмазался. Формально, он не связан с грузом, доказательств нет, но над этим мы работаем. В прошлый раз, насколько я знаю, пивзавод пытался спровоцировать покушение на Захара силами другой банды, но не сработало. Хотя это бы нам всё усложнило.

Неужели, там вывозят действительно что-то такое серьёзное, что даже сильное для этих мест ОПГ решило осторожничать. Но пока всё ещё слишком мутно, чтобы судить об этом.

— В любом случае, — Кузьмичёв вернулся за стол. — Пока они ещё не знают, что на границе засада, но скоро мы им это вбросим, и они начнут искать другие варианты. Вот им и понадобится куда-то всё перевезти.

— И я знаю куда вы хотите, — сказал я. — Ещё некий майор Богатов, вы про него знаете, давал наводку, чтобы прятать там оружие.

— Верно, но Захар про это не знает, если только слухи. Да и он сам заниматься этим не будет, ведь он хочет быть чистеньким. Территория там огромная, закрытая, но грузовики никого не удивят, раз идёт восстановление. Так что компаньоны Захара выйдут на вас с предложением о сотрудничестве. Само собой, они не знают о нашем с вами разговоре, и не будут знать, что мы с вами заодно. Всё же должно быть правдоподобным.

— Значит, придут к нам, — произнёс я, потирая подбородок.

— Да, с вами договорятся на месте, что вы их пропускаете на территорию комбината, якобы за деньги. Приходят грузовики с самым важным, вы их видите, звоните нам, сдаёте их официально и всё. Схема выявлена, мы арестовываем всех причастных на своей территории, берём горячими и не делим… в общем, план таков, а детали мы обсудим.

Хотят взять сами, не подключая милицию сверх необходимого, а заодно обскакать коллег из другой службы. Но в этом плане мне многое не понравилось.

— Нас тоже арестовать? — я криво усмехнулся.

— Ну что вы? Мы используем всё, чтобы взять Захара, потому что у нас наконец-то будет тот самый груз, который он возит в составе. Мы поэтому не забираем его из вагона, чтобы было что показывать. Когда груз предъявят компаньонам как доказательство того, что Захар всех кинул с таким серьёзным делом, они сами его сдадут и все схемы тоже. На этом всё, — он развёл руками. — Ему конец.

— Да, — я вздохнул. — Вот только одно вы не учли.

— И что же?

Он уставился на меня, недовольный, что его план, о котором он так долго рассказывал, кому-то не понравился. И если начал он хорошо, то потом все объяснения пошли наперекосяк. Ну ещё бы, не будут же он учитывать всё, ведь то, что произойдёт потом, майора не интересуют. Рискует-то не он.

— С предъявами потом лично ко мне придут, — сказал я серьёзным и спокойным голосом. — Захар отправит людей, или кто-то другой, кто в этом замешан. Вор в законе и за решёткой не теряет влияния, наоборот, там у них много власти. Да даже не в этом дело. Договорюсь с братвой сейчас на незаконное дело, буду повязан с ними навсегда.

— Что вы имеете в виду? — он только-только снял очки, чтобы протереть, но вернул их на нос.

— Если договорились один раз, они придут в следующий, — я посмотрел на майора. — А я не смогу отказаться, раз уже соглашался. Я же дал знать, что готов играть по их правилам. Сейчас я независим, но если соглашусь на незаконную сделку — независимость будет потеряна.

— Поясните, — Кузьмичёв внимательно смотрел на меня.

— У нас были совместные… скажем так, операции. Но что самое главное — мне приходилось сильно крутиться, зато я остался без долгов перед ними. Наоборот, всё выходило таким образом, что это они оставались должны мне. Но если возьмусь за совместное с ними дело, это всё пойдёт насмарку. Они будут выходить на меня или моих людей, чтобы провернуть сделку или сделать что-то ещё. Будут использовать комбинат для своих делишек или моих парней для своих разборок. И потом я ещё отправлюсь под суд как сообщник.

Он помотал головой, не соглашаясь, но я закончил:

— Да и кроме этого, Крюкову и остальным нужно будет сохранить лицо. Кого они завалят, раз операция сорвалась? Конечно, же своего партнёра, который настучал чекистам. Не будут же они признаваться, что сами были рады такому исходу? И не будут же они говорить, что приходили из ФСБ, сказали им идти ко мне, чтобы я сдал груз? Такие дела решают на месте, и очень быстро. Причём решают так, чтобы не потерять авторитет и влияние.

Кузьмичёв задумался, поднялся и похлопал по карманам пиджака. Из левого достал пачку ЛМ и закурил. Вид у него стал нервный.

— Вы же не думаете, что мы такие тупые? — спросил он. — Конечно, мы и это предусмотрели. Если кто-то наедет, всего один звонок и…

— Если меня будут расстреливать из автомата, я позвонить не успею, — сказал я. — А за такое должна быть ответка. В итоге, у нас два исхода, где меня или валят, или моя контора становится повязанной с пивзаводом.

— Отказываетесь? — он нахмурил брови, внимательно глядя на меня. — Служба безопасности комбината согласилась на дело. И вообще, суть в том, что…

— Я не отказываюсь, я рассматриваю приемлемые варианты, — спокойно сказал я. — Время такое, что если что-то не учтёшь, разберутся быстро. Но если подставить комбинат, на него насядут. А если братва поймёт, что там хорошее место для сделок, их оттуда потом не выкуришь. Пусть одна операция сорвалась, получится другая. Тем более, если не говорить вам. Та территория для них должна быть закрытой, а любые поползновения жёстко пресекаться. Сразу.

Я допил воду из стакана и отодвинул его подальше.

— Вы же уже работали с Крюковым по поводу его покушения, — сказал Кузьмичёв. — Мы про это в курсе. Разве тут вы не остались повязаны?

— Я вытаскивал своего человека, а попутно прикрыл Крюкова, в итоге это он остался моим должником, а не я его. Если бы вышло иначе, пивзавод с меня бы не слез, использовали бы мою фирму по полной как прикрытие для своей пехоты. А заодно бы крышевали комбинат.

— Вряд ли бы у них вышло, — произнёс он, дёрнув уголком рта.

— Я многих из них знаю, и я не строю иллюзий, кто они такие. В первую очередь, это бандиты. Заключу с ними одну сделку, попаду на всю жизнь, несмотря на все прошлые заслуги. Если почуют выгоду, вцепятся намертво.

— И что предлагаете? — с хмурым видом спросил майор.

— Кто занимается сделкой со стороны пивзавода? — ответил я вопросом на вопрос. — Вы же знаете их, раз погружены в тему.

— Раньше был Ворон, но после первого провала его отодвинули подальше, — неохотно сказал Кузьмичёв, показывая, что хорошо разбирается в местных бандах. — Потом приступили хорошо известные вам Душман и Студент, но в городе очередная волна разборок, им не до этого. Так что сейчас этим занят Татарин.

— Это ещё кто?

— Это его оперативный псевдоним. Вы знаете, кто это.

— Понял.

Это про Цыгана, их информатора. У него не такое положение, как у меня. Со мной говорят, убеждают, ведь операция им важна, и они не хотят подставлять своих бывших коллег из Питера. А коллегам не то, что нужен именно я. Просто, когда вот-вот начнутся работы по открытию комбината, им уже поздно искать кого-то другого. Любые поиски сдвинут сроки открытия, а тут уже владельцы начнут бить панику.

Интересно, как служба безопасности уговорила владельцев фирмы на эту операцию? Может, даже не поставили в курс. Не, мне понятно, почему Белоглазов и его шеф согласились помочь с ловлей Захара на живца и подталкивают к этому меня. Местное ФСБ в очередной раз будет у нас в долгу, а если наедут банки, читинские братки или кто-то ещё влиятельный, будет кого позвать на помощь. Ну и работают на опережение, раз опасаются, что Захар придёт на комбинат.

Но питерские далеко, и не всегда в курсе, как всё работает на местах. И в итоге, могут потерять всё. Да и я рискую больше остальных, и не только своей жизнью, но и чужими. Если браться, надо всё продумать досконально.

— Понял, про кого вы, — медленно повторил я, продолжая думать. — Значит, нужно сделать так, чтобы это была его инициатива.

— Не понял.

— Цы… Татарин напрямую приходит к Захару, говорит о возможной проблеме, и предлагает новое место для хранения… но так, чтобы Крюков этого не знал, якобы за его спиной. И договаривается с кем-то из моих, якобы за спиной у меня. А когда всё вскроется, никто из нас не при делах, а дело сделано. Ну и показать, что комбинат под настолько серьёзной крышей, что там даже Захар обломал зубы.

— Мы не можем рисковать информатором, — майор нахмурился с ещё более недовольным видом. — Когда всё вскроется…

— Так и его нужно хорошо прикрыть. Но если всё выйдет, — я глянул на него повнимательнее. — Операция закончится успешно, секретный груз захватят, а вы, как тот, кто руководил операцией на месте, окажетесь в выигрыше. Поймали негодяя, и предотвратили похищение государственной тайны. Главное — сделать так, чтобы не вышло, что вы получите звание, а я пулю, ну а комбинат станет складом для бандитских группировок.

— Такого быть не должно, — решительно сказал он. — Но я понимаю опасения, и не спорю с ними.

— Само собой, Захар, этот промышленник, — я усмехнулся. — Потом придёт к нам устраивать такие же схемы, и я только согласен, что лучше до этого не доводить. Лучше заняться им сейчас, чем когда он придёт с предложением, от которого нельзя отказаться. Они же со временем становятся всё наглее и наглее. Поймаете такого человека, вам это поможет. Всем это поможет.

Кузьмичёв что-то промычал про себя, но зато просветлел. Само собой, собственное благополучие для него далеко не на последнем месте, вот и надо устроить всё так, чтобы он увидел эту связь между нашей безопасностью и своей выгодой. Немного надавить, потом немного уступить, и он же ещё решит, что сам остался нам должен. А в итоге, мы ничего не потеряем, только получим.

Но надо обсудить и обдумать, очень хорошо. С поимкой торговцев оружия было проще, потому что тогда причастных арестовали сразу, а никто из криминала, кто мог вмешаться, не хотел, чтобы его связали с теми военными. Тут ситуация другая.

— Я вас понял, Максим, — фсбшник затушил сигарету. — И даже рад, что вы сами понимаете все риски. Мне нужно кое-что обсудить с руководством и самим Татарином, а потом передать всё в отдел аналитики, чтобы скорректировать планы.

— У меня тоже есть мысли по этому поводу, — сказал я. — Но нужно будет поставить в курс пару надёжных человек. Один уже был задействован в сделке с оружием, а другой… бывший опер и хороший знакомый… вашего Татарина.

— Угу, понимаю, к чему вы это, — задумчиво произнёс он. — Думаю, получится найти вариант, который устроит всех. В конце концов, у нас же одно общее дело и общие цели. Давайте встретимся все вместе через два часа, я вам позвоню.

— Принято.

Я распрощался с ним и вышел из конторы. Но прошёл чуть дальше, к валютному обменнику, где всегда находилась небольшая стоянка такси. Там сел на заднее сидение старого белого москвича, продолжая думать над проблемой. Причём так погрузился в мысли, что не сразу назвал адрес.

Машина медленно поехала по разбитой улице. Из динамиков магнитолы пел Бутусов, но что-то из совсем старых альбомов, «в комнате с белым потолком с правом на надежду», таксист жаловался на Ельцина, как и любой другой таксист…

И тут он резко затормозил. Москвич дёрнуло вперёд, я моментально пришёл в себя и полез в карман пиджака, чтобы взять хоть какое-то оружие. Из шестёрки, которая перегородила нам дорогу, вылезло трое парней в спортивных костюмах. У одного бита, у другого кастет. Одному двадцать, двое других совсем сопляки, даже младше Кирилла. Но вид у них решительный.

— Ребята, я не при делах, — тут же сказал таксист в открытое окно.

Но не помогло, сопляк с битой ударил его машину спереди. Судя по звуку, разбил фару.

Это ещё что за кадры? Не братва, те бы меня просто застрелили, возможно, вместе с таксистом, это совсем другие. Но у старшего вид смутно-знакомый, я где-то видел его недавно.

— Выходи! — крикнул он, глядя на меня.

Глава 17

— Я тебя вспомнил, — я вылез из машины и захлопнул дверь левой рукой. Правая оставалась в кармане пиджака, ей я нащупал ручку газового. — Ты тогда приходил к нашему залу, деньги шакалил у пацанов. Как тебя там звали? Юрка? Не, точно, вспомнил. Толя Длинный!

Высокий парень нахмурился. У него оружия нет, хотя в карманах могло быть что угодно. Зато его малолетние компаньоны были вооружены цепью и битой. Совсем сопляки, наверное, поэтому он их и взял. Им-то грозит только привод к инспектору, а Толику срок. Вот он и стоит в стороне.

Но они растерялись, привыкли, что все их боятся, а я не только не убегал, я с ними громко говорил, не давая им инициативы. И внимательно следил, кто что делает. Научился следить, в это опасное время такому быстро учишься.

— Ты попутал чё-то? — агрессивно начал Толик, громко, как любили орать блатные. — За меня серьёзные люди мазу тянут, в натуре! А ты ваще кто такой, что…

— Чего ты там мямлишь? — перебил я его и глянул на парня с битой, который вроде приходил в себя. — Ну-ка отошёл!

Сопляки сопляками, но подпускать близко их нельзя, удар битой или цепью даже от малолетки может пробить череп, особенно если ударят по затылку. Да и тратить на них время я не собирался. Хотя им явно не хватало люлей, но в воспитатели к ним я не записывался. Только один урок, на живом примере, что бывает с такими, как они.

Я вытащил из кармана газовый и снял с предохранителя. Пока никто не понял, что это газовый, надо действовать быстро.

— Волыну достал? — прогундосил Толик. — Достал, так стреляй…

Он не особо напугался, наверное, думал, что я побоюсь стрелять при свидетелях, ведь стояли мы почти в центре города. Или просто храбрился, кто его знает. Но сопляки совсем растерялись, не зная, что делать, когда у человека пистолет, и остановились. Один от неожиданности даже отошёл на два шага. А скоро совсем свалят.

Я быстрым шагом подошёл к Толику и начал с мощного лоу-кика, зарядив пинком ему в бедро так, что нога у него подогнулась. Я сразу добавил левой без замаха, прямо в рожу. Он отошёл назад и упёрся задом в шестёрку, но полез в карман.

Я снова врезал ему левой и сразу добавил рукояткой пистолета в лоб. Не сильно, чтобы не убить, но достаточно для того, чтобы он потерялся и выронил, что почти достал.

— Ну-ка свалили, соплежуи! — приказал я и отопнул выпавшую из кармана заточку под машину. — Вы на кого вообще наехали, придурки малолетние?

Падение Толика подкосило боевой дух его отряда, даже не пришлось никого бить, кроме него самого. Остальные уже поняли, что наехали не на того, и торопливо убежали, почти одновременно, бросив оружие, машину и своего «пахана». Ну, так и надо их сбивать с толку, ведь если их кто-то раззадорит, малолетки вообще дикие и никого не боятся. И не умеют оценивать опасность. Жаль только, что машина таксиста пострадала, мужик-то вообще не при делах.

Но пока мне надо заняться Толиком. Таксист от греха подальше уехал, другие машины проезжали мимо, мало ли кто дерётся. Я склонился над Толиком.

— Ты или совсем тупой, — сказал я. — Или тебя кто-то послал. Кто?

— На понт меня берёшь? — прошипел он. — Это тебе ответочка за тот случай с залом и за парней, которых ты мусорам сдал…

— Ответочка, — проговорил я. — Хреновая ответочка, незачёт. Я и один продержался. А были бы наши, вас бы тут всех на месте положили, шпана сопатая. Мы и с более крутыми справлялись.

А про каких это парней он говорил? Может быть, про тех, кто тогда хотел наехать на контору, но огрёб от наших, а потом отправился в милицию? Тогда проще, можно сделать два дела одновременно, а то мы так и не выяснили, кто их посылал.

— Или говоришь, — тихо произнёс я. — Или я тебя забираю с собой. У нас там хороший подвал, тебе там понравится. И с улицы ничего не слышно, никто не поможет? Ну?

Толик посмотрел на меня, на пистолет и сплюнул кровь из разбитой губы на асфальт. Но больше ничего не вякнул, его проняло.

— Под кем ходишь? — спросил я. — Если тебе так понятнее.

— Под Монтёром! — наконец ответил он надрывным голосом.

От него немного пахло выпивкой. Дёрнул для храбрости, наверное, но она быстро улетучивалась.

— И где он? — спросил я.

— У рынка! Где раньше был игорный клуб, который пивзавод крышевал!

Это место я знаю. Но пока я хотел спросить что-то ещё, рядом зашумели шины, катящиеся по асфальту. Машина подъехала совсем тихо, я её даже не услышал. Если это из РУОП, будет неловко, а то я вчера с ними говорил об одном, а сам допрашиваю бандита посреди дороги, размахивая газовым.

Чёрный Ниссан Террано с тонированными в ноль стёклами остановился рядом, стекло со стороны водителя (конечно же, это праворульная машина) опустилось.

— Помочь, Волков? — оттуда высунулся Душман с сигаретой во рту. — Дам хороший совет, такими делами на улице лучше не заниматься.

— Да уже всё выяснил, — ответил я.

— Этот под Монтёром ходит, — Душман вытащил сигарету и показал её на лежащего. — А они возле старой точки Родионова сидят. С ними, может, помощь нужна?

— Не нужна, разберусь сам.

Так и напрашиваются решать мои проблемы. Вроде и в благодарность за старое, но знаю я их. Расслабишься, а потом выяснится, что работаешь на них. Так что пока держусь.

Но Толик будто выжидал подходящего шанса.

— Держи! — крикнул Душман. — Вот зараза какая, утёк.

Толик подорвался с места, упал, но вскочил и перебежал дорогу перед красной четвёркой, которая едва его не сбила. Смуглый усатый водитель успел затормозить и с возмущённым видом нажал на гудок. А Толик споткнулся, растянулся на асфальте, но опять вскочил и помчался дальше.

Я бы мог его догнать, но не хотел. Он добежал до магазина и скрылся за пустырём. Ну и пусть, делать мне нечего, чтобы бежать за ним, он всё равно сказал то, что мне было нужно. Да и зачем мне мелкая шпана, когда разбираться надо с паханом? Ну и валить отсюда надо, пока не арестовали за то, что стоял с пистолетом посреди дороги.

— Тогда может подбросить? — предложил Душман.

— До конторы, — сказал я. — А то такси уехало.

Толик рассказал, что мне нужно, теперь надо разбираться с этим Монтёром. Спускать с рук такое нельзя, иначе дальше будет хуже.

Я обошёл джип и сел на переднее сидение, потом пристегнулся, пока Душман внимательно смотрел на ремень. У него тихо играла музыка, кажется, Егор Летов, но слова я разобрать почти не мог, только голос.

— Новая машина? — спросил я.

— Старая пришла в негодность, — он медленно поехал вперёд, выключив магнитолу. Кассета вылезла, он вытащил её и положил между сидениями.

— А чего не крузак? — пошутил я. — У вас все бригадиры на крузаках ездят.

— Будто мы их сами на пивзаводе собираем, Волков, — Душман усмехнулся. — Заказали друзьям во Владике, пока добудут, погоняю на этом, тоже хорошая. А у тебя с блатными какие тёрки?

— Да вот хотелось бы узнать. Этот тип приходил в зал, прогнали. А за ним кто-то повыше стоит.

— Тоже шушера, — он отмахнулся. — Я вот работал раньше в Магадане, на вышке сидел. Навидался этой кодлы блатной… к чему я это? — Душман задумался. — Забыл, старый уже.

— Мы про того, кто повыше стоял, — напомнил я.

— Набрали они малолеток, для кого уголовки ещё по возрасту не положено, но это так… — он замолчал. — Воду мутят, но ты в городе всё равно не работаешь, накой ты им сдался?

— Не знаю, но съезжу и выясню.

— Стоит, ну и познакомишься, интересные там люди. А ты чегой-то в ФСБ был сегодня? — подозрительным тоном спросил он, поглядывая на меня. — А вчера в РУОПе?

— А ты чего? — спросил в ответ я.

— А у тебя интерес в этом или ты спрашиваешь? — Душман вздохнул и засмеялся. — Шучу. Старых знакомых проведывал. Мы же не какие-то бандиты блатные, чтобы от всех шкериться. Ну, я ответил на вопрос.

— Так парней моих загребли, разве не в курсе? Вот и хожу, отмазываю на всех уровнях, и эти ещё лезут.

— Понял. Если чё говори, по старой памяти поможем.

— Справимся с этими сами.

Доехали до конторы, Душман и сам знал, где она находится. Думал, наши всей толпой будут сидеть в курилке, пока меня нет, но к работе пока ещё подходили ответственно, и никого на улице не было. Душман, сохраняя хитрое выражение, будто всё про меня знает, уехал. Но мне кажется, ни хрена он не знает. Зато если он сам выходец из КГБ, я не удивлюсь. Я уже понял, что он всем врёт про своё место работы и службы, а настоящее скрывает.

Женя сидел у меня в кабинете, листая документы. Лёня стоял напротив него, размахивая гербованным листком. При виде меня бывший опер обрадовался.

— Смотри, Макс, — он подал его мне. — Никогда не видел, что так бывает. Ездил в разрешительную систему узнать, что и как, а они вон чё мне дали…

— Ого, — я взял гербованные бумаги синего цвета с печатями. — Я раньше конца месяца это не ждал.

На одном листке лицензия, выданная на полгода, которая давала нам право приобрести пять гладкоствольных ружей. Но самое главное было на другом: сертификат от Новозаводского РОВД на право получения во временное пользование служебного нарезного короткоствольного пистолета ИЖ-71, 11 шт. Выдан на имя Ковалёва Е. В., как ответственного за оружие. Тут же дубликат сертификата, который потом останется нам.

Это очень быстро. У других ЧОП, даже у тех, которые держали бывшие сотрудники правоохранительных органов, на это могло уходить от полугода до года, некоторые вообще не брали пистолеты, обходились газовыми и ружьями. А мы просто пришли, и раз, всё готово. И это притом, что три пистолета заказаны сверх нормы по сотрудникам. Знакомство с высокопоставленным ФСБшником в области помогло даже лучше, чем я ожидал.

— Петрович пробил, — сказал Лёня. — Что на следующей недельке стволы поступят в Читу, их отстреляют для картотеки и можно будет забирать. Женьке надо командировку выписать, и кого-то с ним отправить.

— Я с ним поеду, с институтом сразу решим, — но, пока Женя не начал вздыхать по этому поводу, я добавил: — Это отличная новость, но вот у меня не очень хорошие.

Сначала рассказ про наезд. И пусть это сопляки, но спускать это нельзя, иначе или подберутся к моим близким, или нападут ночью. Тем более, Толик не один, чтобы прописать ему сильнее и забыть про него навсегда.

Уже сегодня нам нужно устроить стрелку с тем Монтёром, про которого говорил Толик. Может, он и послал Толика проверить, как мы ответим на такой наезд.

— Волк, я же говорил, тебе с охраной надо ходить, — возмутился Женя. — Меня или Славку всегда с собой бери, мало ли что. Тебя вот недавно чуть не завалили у меня на глазах.

— Говорил, Женя, ты прав, я всегда и беру, кроме этого раза. И теперь более важный вопрос.

Я рассказал им обоим про предложение от ФСБ, и они замолчали. Рассказал подробно, какие это сулит выгоды (а сверхбыстрое получение стволов было тому доказательством) и какие проблемы. Пока же, на мой взгляд, проблемы перевешивали, и сильно. Тут и так время такое, что мы стали заметными. Кто-то хочет на нас наехать, кто-то пытался под нас маскироваться. И не только бандиты, вот и РУОП точит зубы. Вроде решили, но мало ли, что будет дальше.

Но решать всё надо по мере поступления.

— Пока ничего не говорите, — сказал я. — Подумайте, а я позвоню.

Набрал на мобиле Белоглазова, у них как раз в Питере уже утро. Обрадовал его, что почти решён вопрос со стволами, рассказал ему о рисках этой операции, которые он там у себя просто не видел. Нет, я не жаловался ему, просто разложил всё по полочкам. Надо, чтобы он понимал, чем рискуем лично мы. А если рискуем мы, то это влияет и на работу всего их дела.

— И что будем делать? — спросил Женя, когда я закончил разговор и убрал трубу.

— Давайте пока с этими блатными решим, — сказал я. — Ты, Лёня, Славка и я съездим. Лёня, ты же знаешь, что за Монтёр? Расскажи, вот и подумаем, что дальше делать.

— Ещё бы я не знал, — Лёня нахмурил брови. — Не, лично не знаю, мужики с работы про него говорили. Он недавно откинулся с зоны, весной может быть. Домушник, рецидивист. Раньше ходил по домам, представлялся электромонтёром, счётчики якобы проверял, потом обносил хаты. Говорят, его хотели короновать, но нашли какой-то косяк в статье по малолетке, а денег и знакомых, чтобы это обойти, у него нет. Но он не мокрушник, — он помотал головой. — Вор старой закалки, таких уже мало. И что он связался с этим?

— Получится с ним говорить? — спросил я. — Или как-то иначе надо решать?

— Да, получится поговорить, он осторожный. Я даже удивляюсь, что его назвали. Вдруг, тот Толик специально так сказал? — Лёня задумался. — Хотя нет, ему потом Монтёр за это предъявить может.

— Давайте съездим, — я поднялся из-за стола. — Это старая точка Родионова. Пока просто поговорим.

— Стволы брать? — спросил Женя.

— Говорить едем, но только газовые берём.

— А ружьё? Давай возьмём, мало ли?

— Ружьё в чехле, пока вытащишь. Не будешь же с ним за плечом по городу ходить. Получишь ИЖ, будешь с ним ходить.

— Дожить бы ещё до них.

— Очередная разборка, ё-моё, — пробормотал Лёня. — Ну поехали, чего поделать? Надо решать сразу. Раньше бы знать, кто это воняет. Те-то два утырка, которые сюда приходили, гастролёры, не местные, но явно по наводке шли.

— Да. Кстати, за эти пару дней поговорил с блатными, РУОП, ФСБ, братвой и коммерсантами, — я усмехнулся. — Профессия такая у нас, парни. Но потом будет проще.

— Кто там ещё остался? — Женя хитро посмотрел на меня. — Воры в законе? Кхе, точно.

Поехали на рынок, захватив Славу. Он хоть и до сих пор носил руку в перевязи, всё ещё был серьёзным и надёжным бойцом, в котором я не сомневался. Ещё взяли Артёма, он никогда не был против подраться. Вроде и спокойный парень, но я никогда не видел, что он вообще хоть кого-то боялся. И ружья захватили на всякий случай, хотя пальбы быть не должно.

Старую точку пропавшего Родионова закрыли, когда игорный клуб переехал на новое место по нашей договорённости с Крюковым. Там его отбил мясокомбинат, потом вернул во время короткого перемирия, потом опять забрал силой.

А сейчас на месте старой точки было открыто летнее кафе. Аляповатую вывеску сняли, новую не повешали, делали какой-то ремонт. Само кафе было снаружи, просто поставили пластиковые столы с большими зонтами, а из глубин заведения приносили пиво в пластиковых стаканах. Вот и всё кафе, даже закусок нету.

Не самое удачное место для кафе, учитывая, что покупатели здесь не ходят, а поблизости разгружают товар, и постоянно ездят фуры. Но странных личностей, которые собрались вокруг, это не отпугивало. За столиками сидело несколько мужиков, которые внимательно на нас смотрели. Никто за оружием не тянулся, никто не вскакивал. Просто ждали, когда мы выйдем.

— Похоже он. Смотри, Женька, — Лёня показал на столик у самого входа. — Помнишь тот фильм про собаку?

— Бетховен? — Женя присмотрелся вперёд. — А он тут при чём, дядя Лёня?

— Не, чёрно-белый который, там собака превратилась в человека. Вот вылитый он.

— Кто? А, понял.

Я тоже понял. Один из блатных, сидевших за столиком, был очень похож на Шарикова из фильма, только крепче и намного старше. Он что-то тихо говорил нескольким парням, что собрались вокруг него, но смотрел на нас. Когда мы захлопнули двери служебной девятки, мужик поднялся.

— Приведи его, — приказал он кому-то хриплым голосом.

Едва мы подошли ближе, из-за угла кафе без названия вывели помятого Толика Длинного. Судя по грязному костюму, он так и не переоделся с тех пор, как я его видел.

Он с опаской посмотрел на нас, но убежать не мог, два крепких быка в майках, которые не скрывали наколки на плечах, стояли позади него. Хотя это даже не быки, правильнее будет назвать их «торпедами»

Но что это за спектакль? Не знаю, но я в него не верил. Парни тоже.

— Ты тут кипишь наводил? — хрипло спросил «Шариков» у Толика. — Тебе же ясно сказано было, что можно и что нельзя. Как теперь будем вопрос с людьми закрывать?

— Но Монтёр, ведь пацаны…

Один из торпед крепко сжал плечо Толику, до хруста, он сразу заткнулся. Монтёр посмотрел на нас, но молчал. А из кафе вышли двое. Один — пожилой коммерсант в очках с тёмными линзами, одетый в дорогой чёрный костюм. Нет, не коммерсант, у коммерсантов на пальцах нет наколок в виде перстней с лучами. Хотя, бывают разные коммерсанты.

Второй — парень возраста Женьки, в камуфляжной форме и тельняшкой под ней. Но он не афганец, слишком молодой для этого. Взгляд серьёзный. Женька со Славой его явно узнали, как и он их.

— Решили вопрос, Рома? — спросил «коммерсант» с наколками.

— Вот только собрались, — прохрипел Монтёр. — Этот шестивольтовый, — он показал на Толика, который склонил голову. — Берега попутал, сделал совсем не так, как ему было сказано, взял малолеток и пошёл разбираться без разрешения. И отхватил, как и положено, потом плакаться прибежал. А теперь к нам приехали спрашивать за это.

— Грубо вышло, — «коммерсант» покачал головой и посмотрел на нас. — Я же тебе говорил, Толя, а ты? Сейчас так дела не делаются.

Блатных интонаций в голосе нет, наоборот, звучал он вежливо и спокойно. Но эффект от этого был другой, более агрессивный. Пожилой подошёл к нам ближе и внимательно посмотрел на меня.

— Волгин Эдуард Владимирович, — представился он. — Позвольте, объясню. Этот, как выразился Роман, «шестивольтовый» Анатолий решил быстрых денег заработать. А когда не вышло, решил на вас наехать. И всё без моего ведома делают, вот времена настали, расстраивают старика. Но с этим мы решим быстро и серьёзно, Максим, тут не сомневайтесь.

— Уже знаете меня? — спросил я, оглядывая их.

В этот спектакль я всё ещё не верю. Якобы кто-то наехал на меня без согласия этого авторитета? Нет, не бывает. Тогда и Метла посылал своих быков, когда увидел нас на комбинате, и у этого такие же методы. Они просто щупают, насколько далеко могут зайти. И раз не удалось с прямым наездом, будут действовать иначе, хитрее.

Но Метла понял, что обломает об нас зубы, и больше не лез. А это птица более высокого полёта.

— Конечно, уже наслышан, — Волгин чуть кивнул и улыбнулся, но не показывал зубы. — Весь город слышал, как вы киллера на своей машине прокатили. Зайдёте? Внутри хорошая кухня и есть грузинское вино, но обычных посетителей туда не пускают, это закрытое заведение для своих. Поскольку я не углядел за этим, в знак примирения предлагаю немного выпить, а вопрос с Толиком и тем беспределом, когда наехали на ваш бизнес, мы обсудим и решим сегодня.

— Ну давайте, — я кивнул. — Вопросы надо решать, я их не откладываю на потом.

— Правильный подход, Максим. Тогда добро пожаловать.

Волгин вошёл внутрь, его спутник, парень в камуфляжной форме, смерил нас внимательным взглядом и зашёл следом. Я чуть наклонился к Лёне.

— Эдик это, — шепнул он, отвечая на мой немой вопрос. — Узнал, но он изменился. Я думал, Эдик вообще дремучий, а он вот какой продвинутый оказался.

— Кто он?

— В законе, — мрачно сказал Лёня. — Вот, Женька, как ты и хотел. Всё как по заказу. Общаемся со всеми, кем можно. ФСБ, РУОП, братва, блатные, теперь и воры в законе.

— Профессия такая, — Женя кивнул, но не усмехнулся. — Артём пусть снаружи будет, тачку и ружья охраняет, а мы со Славкой с тобой рядом будем. Предосторожность это, Волк, мало ли.

— Договорились, — произнёс я.

Глава 18

Помещение бывшего игорного клуба сильно изменилось. Когда я был здесь в прошлый раз, разыскивая Родионова, внутри было не протолкнуться. У игровых автоматов толпились люди, очень громко ревела музыка, а табачный дым был такой, что хоть топор вешай. Ещё повсюду торчали подозрительные личности.

С тех пор остались только подозрительные личности. Мутные парни сидели у стен, не отсвечивая. В центре зала стояли столы с пирамидами салфеток и столовыми приборами, музыка играла совсем тихо, ходили официантки в белых рубашках, но обычных посетителей не было. То ли это база для новой группировки, то ли ресторан откроется со временем. Скорее второе, деньги-то им не лишние.

Ремонт провели быстро, возможно, его начали сразу, как только клуб переехал. Но всё равно, несмотря на все старания, здесь всё ещё было неуютно. Слишком давили тёмные стены, да и агрессивный бандитский вид у большинства, кто здесь присутствует, не помогал расслабиться.

Кажется, я видел своими глазами, как зарождалась новая группировка, потому что про этого Эдика я начал слышать только недавно. Возможно, они и знакомятся такими способами, сначала нападение, потом смотрят, можно ли с нами вести дела. Впрочем, хотя бы не палят из автоматов для начала, и то хорошо. С другой стороны, они могли опасаться, что из автоматов будем палить мы.

— Прошу, — Эдик вёл себя, как хозяин. — Вот сюда, места хватит всем. Только открылись, вы, можно сказать, первые посетители.

Мы уселись за большой стол в самом центре зала и начали смотреть друг на друга. Откуда он вообще взялся? Не, я помню, что про этого Эдика недавно упоминал Студент, да и Лёня сразу его назвал. Первый вор в законе, которого я вижу вживую, но я бы не сказал, что это какое-то важное событие. Скорее, очередной звоночек, что нельзя расслабляться и доверять им, иначе сожрут.

Вообще, как только я слышал выражение «вор в законе», на память сразу шёл Антибиотик из Бандитского Петербурга, на первый взгляд вежливый образованный мужик с седой бородкой, а в действительности беспощадный криминальный авторитет. Жаль, что в сериале его потом превратили в какую-то незначительную мышку, был же мощный злодей.

Впрочем, в жизни бывают люди хуже и страшнее. То был сериал, а сейчас передо мной сидел один из воров в законе. Говорят, некоторые из них совсем как динозавры, чудом пережившие метеорит, настолько они застряли в прошлом. Этот же совсем другой.

Если бы не наколки, никогда бы не принял его за авторитетного вора. Говорил он складно, очень вежливо, без малейших блатных интонаций, без всего этого жаргона и прочих словечек, которые даже у Крюкова постоянно проскальзывали в речи, не говоря об остальных.

А кто второй? Кто-то из богатовских? Да и вообще, вопросов много. Это рынок, а рынок после смерти Майора отжал себе Гоша вместе со всей группировкой Луки. Но, кажется, кровавая баня, которая длится в Новозаводске уже больше месяца, ещё не закончилась. Откуда они только людей берут?

Возможно, это и причина, почему меня позвали сюда.

— Вот я долго думал, — с усмешкой сказал Эдик, подтягивая к себе бутылку. — Что я старый, и у меня уже не выйдет посидеть так в ресторане, выпить вина, закусить чем-то таким необычным.

Он подхватил рукой оливку из тарелки с закусками, которая стояла перед ним и медленно разжевал. Молоденькие официантки как раз поставили перед нами такие же. Сыр, оливки, мясная нарезка и лимон. В зависимости от того, кто что будет, ведь предлагали не только вино, но и ещё коньяк, виски и водку.

— Только жизнь постоянно подсовывает сюрпризы, — продолжил он. — Почему-то когда вернулся, здесь оказалось всё именно так, как я себе и представлял. Криминал, бандиты, уличная преступность, невозможно спокойно вести дела.

Лёня хмыкнул, и Эдик это заметил.

— Не, вы не подумайте про меня плохого, я теперь работаю легально, по закону. Хотя понимаю, что вы, как бывший сотрудник милиции, имеете некоторое предвзятое отношение ко мне. Но всё это вокруг, — он показал на своих людей. — Просто дань эпохе. В самом деле, представьте себе, чтобы кто-то открыл ресторан и не набрал кучу охраны для защиты. Бизнес без крыши — можете себе представить в наше время?

— Да не бывает так, — грубым тоном вставил парень в военном камуфляже. — Ты или платишь за крышу, или сам себе крыша. Иначе сожрут с говном.

— Вот, Мишаня дело говорит. Если не подготовиться, ресторан или сожгут, или отберут, или, что хуже всего, зайдут, нападут на посетителей или вообще их перебьют, чтобы никто и никогда не пришёл сюда. Много жестокости, и даже к тем, кто её не заслуживает.

Говорить он любил, и пусть, а я пока присматривался к нему. Женя поглядел на меня, но к бокалу не притронулся, Слава тоже. Но он-то любил пиво, а не крепкий алкоголь. Зато Лёня саданул стопку коньяка и даже не поморщился. Пусть, бывший опер точно не перепьёт и не начнёт говорить лишнего. Наоборот, он сейчас походил на мента ещё больше, чем раньше, когда работал.

Интересно, а это не западло вору сидеть с ментом за одним столом? Хотя кому сейчас до этого дело? Кому было дело, те уже давно исчезли.

— Жестокости много, — сказал я, подтянув к себе бокал с тёмно-красным вином. — Но об этом говорят все, кого я знаю. Даже те, кто эту жестокость и провоцирует.

— Увы, Максим, — Эдик развёл руки. — Слова это одно, а дела — совсем другое. Но вы, думаю, заметили, что я люблю поговорить, хотя я старик, все мы такие. Вот Рома молчит, как и привык, — он показал на Монтёра, который сидел в стороне. — А это умнейший человек, самостоятельно выучился на электрика в одном университете, — Эдик усмехнулся. — Зато Мишаня говорит много, но очень искренне, мы за это его и уважаем.

Он показал на парня в камуфляже, который глаз не сводил с Жени и Славы. Взгляд без злобы, они не старые враги. Но и не друзья.

— Приехал я недавно, — сказал Эдик. — Начал узнавать, что происходит в родном городе, всю эту грязь и остальное. Но были и интересные рассказы. Про новое охранное агенство, к которому так просто не подлезть. Я хотел сказать тост, но заболтался, так что ваше время тратить не буду. Давайте просто выпьем.

Он поднял бокал вина. Я тоже немного отпил. Неплохое, хотя вино я пил редко. Закусил сыром, почти не чувствуя его вкуса.

— И эта новая охрана, — Эдик поставил бокал. — Такой палец в рот не клади. Какая-то банда отморозков, которая маскировалась под них, получила своё. До этого сгинул печально известный майор Богатов. Серьёзная у вас контора, Максим. И что характерно, ваше влияние в городе ограничено только вами самим. Если бы вы хотели, то давно бы встали на другой уровень.

— Майор Богатов тоже хотел подняться, причём быстро, — сказал я. — А о его судьбе вы знаете не хуже меня.

— Эх, тут вы правы, — он притворно вздохнул. — Каждому нужен только тот кусок, который он может проглотить, иначе можно подавиться. Вы это говорили и нашему общему знакомому в Краснозаводске.

— Метла, — догадался я.

— Да, это мой старый приятель, — Эдик налил ещё вина. — Но знаете, мне кажется, вы, возможно, не осознаёте, что ваша доля может быть больше, чем сейчас. Ведь можно выполнять более серьёзные дела…

— Да ваще можно такое мутить, — вставил Мишаня. — У тебя стока пацанов грамотных. Я брательника своего отправлял к вам, а вы тут чего-то это, менжуете, пацаны.

Эдик даже не поморщился, хотя то, что молодой перебивает авторитета, явно не по правилам, особенно в разговоре с чужими. Зато это навело меня на кое-какие мысли.

Похоже, у Эдика есть только блатные, которые подтягивают увлекающихся блатной романтикой малолеток, но больше никого серьёзного. Да и бойцы из них так себе. И по какой-то причине с ними появился Мишаня, один из последних богатовских, единственная реальная боевая сила, поэтому ему дозволяется и не такое.

Поэтому они ищут подход к нам. Эдику нужны люди, и не просто люди, а сработанная команда, чтобы выстоять среди сильных группировок. Вот он и пришёл ко мне напрямую, а не к парням. К парням приходили раньше, не вышло. И пока хотят по-хорошему, потому что они опасаются, что по-плохому не выйдет. А это нам на руку, у нас же всё-таки не боевая бригада с кучей огнестрела. Главное, что они этого не понимают.

— Дела мутить, значит, — сказал я. — Знаю я, кто что мутит. И уже видел, чем это заканчивается. Жадность до добра не доводит. И Богатов, — тот парень сразу скривился при упоминании. — И Фрол, и даже тот, кто раньше заведовал этим клубом. Если бы не жадность, они были бы живы до сих пор.

— Жадность — один из худших смертных грехов, — произнёс Эдик. — Жадность и гордыня, вот что хуже всего. Но Мишаня сказал простыми словами то, что я хотел произнести иначе. Так уж вышло, что вы ищете работу за пределами города, когда она есть в самом городе. Представляете, что можно сделать, если придётся охранять не какие-то руины в степях, а целый рынок. Совсем другой уровень.

— У рынка же есть охрана, — сказал я.

— Не самая надёжная, а нам нужны профессионалы. Но в любом случае, это пока не предложение. Я просто хотел сначала познакомиться с вами лично и увидеть, что вы за человек, а потом уже говорить предметно. Я старомодный, всегда предпочитаю знать, из какого теста вылеплены мои знакомые.

За спиной у него висели часы. Скоро должна начаться встреча с Кузьмичёвым из ФСБ, тут мы задержались. Но это дело я не мог откладывать долго, тут опаснее.

— В любом случае, мы люди деловые, — Эдик хрипло откашлялся и запил вином. — Минуточку, здоровье уже не то…

Он прикрыл рот платком, покашлял ещё и закрыл глаза. Молчал несколько секунд.

— В любом случае, мы люди деловые. Должно быть не просто, что мы пришли и говорим, охраняйте наш рынок, а вы нам скажете — сто тысяч долларов. Всё же нужно обсудить. Хотя начать с цены — грамотное решение, сразу видны возможности сторон, одна платит, другая что-то предлагает взамен.

Сто тысяч он выделил особой интонацией и уставился на меня. Где ты их возьмёшь, старый? Хотя наверняка думал, что сможет у кого-то отобрать. Впрочем, я уже решил всё и так.

— Мы не рассматриваем предложения в городе, — сказал я. — Только те, на которые мы можем повлиять, потому что у нас другой клиент, на которого уходит всё наше время, а я не привык распылять силы. Мы обеспечиваем охрану только тогда, когда можем гарантировать безопасность. В данном случае я ничего гарантировать не могу, поэтому увы. У рынка свои правила, которые нужно осваивать.

— Здравый подход, — он никак не выдал своё отношение к моему ответу. — А вот ваши люди… да, понимаю, вы взяли надёжных.

Парни молчали. Слава хоть и любит поболтать, на таких встречах только внимательно слушает. Он человек неглупый, хотя и пытался выглядеть простым. Он понимал, как всё работает, а ещё умел выжидать.

Женя тоже слушал и молчал, хотя я его и не предупреждал об этом. Он мне доверял, поэтому не спорил при всех, только наедине выскажется. А Лёня — мужик тёртый, и сам понимал, когда надо молчать.

Ведь если бы они начали спорить и пытаться доказать мне, что надо подумать над делом с таким щедрым гонораром… меня бы просто завалили в ближайшие дни и потом пришли к ним с этим же предложением.

А меня не запутала вежливость Эдика, в этом городе он точно из опасных людей. Не так опасен, как майор Богатов, но в чём-то старый прожжённый вор хуже хитрого военного. Но ему нужны люди, и он хочет взять тех, кто под рукой.

Да и эти сто тысяч я не увижу, скорее грохнут, чем заплатят. Взял деньги у братвы, обещая сделать что-то взамен — назад на вырвешься. С ними надо выстраивать другой подход, чтобы не остаться их должником. Так мы и держимся.

— Мои люди понимают всё, как и я, — сказал я. — В конце концов, мы делаем одно дело, все вместе. А если у кого-то из нас под угрозой, все вместе идём его выручать, как было не раз и не два.

— Ваша репутация оправдана, теперь вижу. В любом случае, был рад познакомиться.

На прощание он подарил глиняную бутылку вина, которую я уберу в неприкосновенный запас, чтобы отдать кому-нибудь при необходимости. Подарки с алкоголем у нас любят, особенно с дорогим.

Эдик ещё пообещал, что разберётся с Толиком и что таких нападений не повторится. И после моего замечания обещал повлиять, чтобы прекратился этот беспредел, когда какие-то непонятные люди берут деньги у ребят Семёныча. Хотя он и удивился, что я подошёл с этим к нему, якобы, он-то тут причём, но сказал, что разберётся.

Если по итогу, он всё ещё играл роль гостеприимного хозяина. Но что он думает на самом деле, разумеется, я не знал, никто не знал, кроме него. Но кое-что можно понять и сейчас.

— Кто что думает, парни? — спросил я, когда мы вернулись в машину.

За рулём сидел Артём, который нас ждал снаружи. Он заткнул сигарету за ухо и молчал, поглядывая на нас. Первым взял слово Лёня.

— Ему люди нужны. Причём такие, которых не надо долго обучать. Рынок — территория Луки, но Луку дожали. Возможно, Эдик хочет отбить территорию у Гоши, но пока непонятно. Не думаю, что он на нас серьёзно полезет, про знакомых чекистов все в курсе, вот и аккуратно пробивает, заманивает. Ну и надо будет с кем-то из братвы переговорить, чтобы знать, что Эдик мутит. Резко он поднялся, наверное, и сам это должен понимать.

— Да. В прошлый раз так резко Богатов поднялся, но у Эдика таких людей нет, чтобы с пивзаводом и Гошей разом воевать. Но вот насчёт поговорить с братвой…

Машина проехала по проулку, медленно, потому что туда-сюда сновали продавцы и грузчики, и выкатилась на улицу через открытые ворота. Напротив ещё одно кафе, где тогда Студент наткнулся на киллеров, но получил рану, а я увёз его в больницу.

— Мы к ним тоже не придём просто так, — сказал я. — Даже Студента я не могу спросить напрямую, только то, что он скажет сам. Но у нас с тобой есть контакт, Лёня, верно?

— Верно, — он вздохнул.

— Надо воспользоваться, благо, случай скоро будет. И согласен с тобой, что Эдику люди нужны, поэтому он осторожничает. Тут все эти банды в крови умылись за эти месяцы, им всем люди нужны. Да не только в крови, сколько ещё попересадили? Сейчас вся братва осторожная, выжидает, они полноценную войну не выдержат. Не будут же они по деревням набирать, как Родионов тогда. Хотя кто их знает?

— Может, добить их нахрен, — Слава усмехнулся. — А чё такого? Нас много.

— С братвой воевать — такая себе история, — я глянул на него. — Им на побочный ущерб плевать. Расстреляют в магазине вместе с другими людьми, или машину взорвут. Да и нам-то они что? У нас комбинат. Они не знают, как к нам относиться, но пока мы не лезем на их территорию, они не будут рисковать и лезть к нам, слишком много они потеряли, а мы пока отбивались от мелких наездом. Кстати о комбинате, нам же в ФСБ надо ехать, чтобы…

Телефон как раз завибрировал в пиджаке. Думал, это Кузьмичёв волнуется, что я не приехал, но звонил не он.

— Слушаю, — ответил я.

— Ремезов, — назвался мой собеседник, привычно рубя фразы. — Поговорил с Кузьмичёвым, остальными. Дело такое, что завтра в девять утра я буду в городе. Координирую всё лично. Сможешь завтра подъехать? Сейчас не надо.

— Смогу. И людей возьму.

— Договорились, — отключился.

Так, ну это немного успокаивало, что Ремезов взялся за это дело сам. Какие-то новые вводные, из-за которых он решил напрячься и выбраться из кабинета? Узнаем завтра. С Ремезовым работать напрямую лучше, потому что он хотя бы не забывает, кто и что для него делал.

— На сегодня отбой? — спросил Лёня.

— Пока да, поехали, поедим нормально, а то после сыра ещё больше есть захотелось. Ладно, с Эдиком поговорили, ничего он от нас не получит, и не сможет пока, и сам это понимает. ФСБ завтра, всё остальное завтра.

Вы доехали до конторы, Артём повёз машину в гараж, мы собрались в курилке, и там я задумался.

— Много забот у нас стало, — сказал я. — Как началось это дело с тем диким ЧОПом, так и расслабиться некогда, — я показал на свою располосованную ладонь. Пальцы уже гнулись. — Соберёмся, может, развеемся? А то столько работать — свихнуться можно. Отдыхать тоже надо, если всё спокойно будет на выходных. Не мы, можно своих взять кого хочешь.

— А дядю Лёню тётя Ира отпустит? — Женька усмехнулся.

— А вот только с вами и отпустит, — Лёня засмеялся. — Говорит, твои друзья-менты только водку жрать могут, а тут парни молодые, деловые, не пьют, работящие. Типа, Леонид, за ум наконец взялся.

— Можно не в кафе, а собраться у кого-нибудь дома, — сказал я. — Или лучше на речку на выходные, на шашлыки, как Женька недавно предлагал. А то надо развеяться, голова уже гудит. А на следующей неделе ещё больше работы будет. Слава, а твоя приехала из Китая?

— Давно уже.

— Женя, а та твоя подруга? Катя же?

— Разругался с ней, — он нахмурился и помрачнел.

— Чего так?

— Да не умею я с ними, — Женя отмахнулся. — Потом расскажу, Волк.

Договорились собраться на выходные, если Ремезов что-нибудь не придумает. Если нет, то завтра Лёня возьмёт мяса и замаринует по своему рецепту.

Впрочем, у каждого свои рецепты, так что я тоже возьму, и сделаю лучше. Если бы ещё машину починили, чтобы уехать на ней, паджерик вместительный.

Пошли перекусить в столовую, а вечером в зал на тренировку новых сотрудников. Всё спокойно, никто ни к нам, ни к ученикам Семёныча не лез. Из тренерской позвонил Тамаре, чтобы пригласить и на выходные, и на сегодняшний вечер.

— Я, наверное, работать буду, — сказала она расстроенным голосом. — Сегодня тоже работаю. Но постараюсь отпроситься.

— А ты где работаешь?

— Да в магазине рядом с домом. Подработка небольшая.

— Одна, что ли? — я напрягся.

— Не-не-не, там всё нормально, Максим. Помогаю, понемногу. Не всю ночь, а просто до вечера и домой иду, рядом. Но я отпрошусь, — заверила она.

— Вот и договорились. Если что, звони.

Идти домой в квартиру, где никого нет, не хотелось, да и время ещё рано. Решил сходить проведать деда с Кириллом, да и с Женей по пути. По дороге он рассказывал о своих проблемах:

— Вечно что-нибудь ляпну, а девки то в слёзы, то пугаются, то думают, что я крышей поехал и маньяком стал, — Женя покачал головой.

— Осторожнее с ними надо, Женька.

— Да знаю я, — он махнул рукой. — Я с ней в магаз ходил недавно, там сарделек связку взяли, большую такую. А пакет порвался, оттуда всё высыпалось на пол, а я как вспомнил, как тогда Костяну осколок в пузо прилетел и как всё оттуда…

— Женька, вот это точно не надо было говорить, — со вздохом сказал я. — Особенно девушкам.

— А я зачем-то сказанул, — Жёня развёл руками. — Не знаю, нахрена, честно. Шутеечка, мать её. И что к чему? Сейчас же спокойнее стал, не злюсь из-за пустяков, сплю нормально, не пью, а тут чего-то решил поугарать… ну и, не оценила она шуточку мою, слово за слово, в слёзы и убежала. Не разговаривает со мной больше, а вчера вечером в Читу умотала. Короче, не знаю, Волк. Такой себе из меня ухажёр, кхе.

Мы дошли до магазина перед виадуком, который вёл в частный сектор города, и Женя остановился.

— Давай хоть к чаю чего-нибудь возьмём. А то деда Боря твой меня кормит по-соседски, а я ничего не покупаю, совсем уже охренел на халяве.

— Да ничего страшного. Но зайдём и… смотри, — я показал головой сторону. — А вот её-то ты помнишь?

— Нет, — он встал рядом со мной и пригляделся. — Хотя… конечно, помню, ты чё?

Рядом с остановкой такси стояла тёмно-русая девушка в джинсовом костюме и с красным зонтиком. Как раз небо начинало хмуриться.

— Давай познакомлю, раз вернулась, — сказал я. — Думал, так и не увижу этим летом.

— Смеёшься? — Женя посмотрел на меня. — Мы же в одном классе учились, Даша Ерёмина это. И она меня тоже должна помнить… и от той твари её тоже тогда спасали.

— Пошли, — я подтолкнул его в спину и усмехнулся. — Она точно не знает, каким ты стал, так что надо представить по новой.

— Волк, я ту напугал, и эту ещё буду пугать, — он нахмурился. — Это я в школе весёлым был, а сейчас…

— Да пошли. Ты тут ходишь, меня от бандитов прикрываешь. Что я тебя, девушке представить нормально не смогу?

Подтолкнул его ещё раз, сильнее, и Женя с обречённым видом пошёл вперёд.

Глава 19

Не думаю, что для Даши то, что она тогда пережила, прошло легко. Всё-таки там был жуткий психопат-маньяк, который утащил её на заброшенный завод и не убил только чудом. Мой второй шанс оказался шансом и для неё. Она осталась жива, ведь мы с Женькой успели ей на помощь. Ну а его заслуга в этом очень большая, ведь в тот день он мне поверил и пришёл на помощь, хотя любой другой человек покрутил бы пальцем у виска, услышав мои слова.

Пожалуй, та охота была одним из тех событий, которые крепко изменили мою новую жизнь. В прошлый раз я пробухал всё лето, и меня занимало, где взять денег на продолжение. Сейчас я глава собственной фирмы, решаю вопросы с такими людьми в городе, которые в прошлый раз на меня бы даже и не посмотрели. Резко всё поменялось, такое бы мне даже и не приснилось.

Мы подходили ближе, а Даша сразу нас заметила и повернулась к нам. Похоже, всё ещё нервничает, но видно, что за последние недели немного отошла. А раз уж мы тогда успели её спасти, то я всё равно чувствовал какую-то ответственность за неё. Так что пока она в городе, а до начала учёбы оставалась ещё пара недель, было бы неплохо посидеть всей компанией, включаю Женю.

Едва Даша шагнула к нам, приоткрыв рот, чтобы поздороваться, из красной девяносто девятой, которая стояла у магазина, выбрался лысеющий усатый мужик в афганской тельняшке.

— Чё надо? — тут же рявкнул батя Даши, но сощурил глаза и присмотрелся к нам повнимательнее. — А, это вы, парни. Не узнал, не узнал. А то тут всякие ходят, вот и постоянно надо смотреть. Мало ли.

Он захлопнул дверь и обошёл машину, так и держа монтировку в руке, забыв её оставить. Мужик на нервах, но вспомнил, кто тогда спас его дочь, и успокоился.

— Хотел всё проведать, — сказал я, подходя ближе к Даше. — Но тебя же не было, я не знал, когда ты вернулась.

— В деревню ездила, — Даша смотрела то на меня, то на Женю. — А то здесь… ну…

— Понятно, хорошо, лето же, чего в городе делать? — я улыбнулся. — А Женьку-то помнишь? — я подпихнул его. — Наш одноклассник, всё ещё мой лучший друг, а ещё мой зам в нашей фирме.

— Фирме? — Даша удивилась.

— Да, — Женя кивнул и откашлялся. — Привет, Даш.

В школе он её дразнил, но только класса до девятого. Потом даже на неё заглядывался, но учёба закончилась, потом армия и все прочие события… Не думаю, что Даша и Женя хоть раз виделись после выпускного. Не считая того раза, когда он ворвался следом за мной в ту комнатку на заводе, где был маньяк Муратов, чтобы его остановить.

— Помню, — Даша неловко улыбнулась. — Конечно, помню Женю, как тебя забудешь.

Ну блин, засмущались, как подростки. Хотя бы им обоим не помешало расслабиться. И в какой-то более приятной обстановке, чем это место. С одной стороны от нас стояла переполненная урна с пивными бутылками, которые по одной доставал пропитый мужик и внимательно осматривал, и огромной лужей от прошедшего днём дождя.

Ладно, посидим, домой схожу в следующий раз.

— Ребята, давайте посидим в кафе? — предложил я. — Но не на улице же, а то дождь сейчас опять пойдёт. И давно не виделись в нормальной обстановке, раз уж такой повод появился.

— Какой повод? — спросила Даша.

— Встретились.

Я посмотрел на них, потом на батю Даши, обратился к нему.

— Там в торговом центре кафе есть, мы там посидим, потом увезём её домой на такси. Вернём дочку до темноты, это точно.

— Ну, — он поначалу возмутился, но снова посмотрел на меня. — Отвечаешь, Максим? Или как вы говорите?

— Отвечаю. А что касается другого, — я подошёл к нему ближе и шепнул: — Не навредит он ей больше. Никому больше не навредит. За это тоже отвечаю.

— Это вы? — батя Даши уставился на меня. — Или… я просто слышал, что он пропал.

— Хотел он навредить кое-кому, кто привык разбираться без милиции, — неопределённо сказал я. — Так что на этом всё и закончилось. А Дашу вернём.

— Ну ладно, — он почесал затылок. — Дашка, чё, останешься с ними или домой?

— Останусь.

— Ладно, поехал, а то мать просила картошки привезти, — а мне он сказал тише: — Надо ей хоть с кем-то видеться, а то из дома почти не выходит.

Он посмотрел на меня ещё раз и сел в машину. Думаю, кредит доверия за спасения дочери у нас есть, иначе бы не оставил её с двумя парнями. Да и я умел говорить убедительно. Ну и внешний вид у нас приличный, я всё ещё в пиджаке, а у Женьки новый спортивный костюм. Не какая-то шпана, а серьёзные люди.

— Сейчас польёт, — я показал в небо. — Давайте уже, чего тут стоять?

Они пошли рядом со мной в сторону торгового центра, нового двухэтажного здания с бутиками внутри. Его недавно открыли, в этом месяце. Здание стояло в стороне от дороги, вход перед ним был заставлен машинами. Поймал себя на том, что в первую очередь думаю, чья это точка. Весь центр крышевался пивзаводом, но не кем-то одним из бригадиров, а совместно, они разделили между собой бутики.

Центр работал часов до восьми вечера, но кафе на первом этаже открыто до ночи. Хотя так долго мы сидеть не будем.

— А какая у вас фирма? — спросила Даша.

Женя посмотрел на меня, но я незаметно пихнул его в плечо, чтобы болтал сам. Пусть говорит, а я просто буду следить, чтобы он не сказанул чего-нибудь мрачного в своём духе.

— Охранная, — обречённо сказал он. — Охраной занимаемся.

— Как… как, — Даша поискала глазами и заметила тёмно-красную девятку на парковке. — Как вот…

— Не-не, — Женя усмехнулся. — У нас там за городом целый комбинат. Ну не за городом, а в Краснозаводске. Скоро открывается, а мы с пацанами его охранять будем. Там сидеть на проходной, ну и следить, чтобы чего там не попёрли…

Женя разболтался, а мы пока вошли на первый этаж. Кафе дальше, в самом конце залов. Но, в конце концов, вся общественная жизнь в небольших городках крутилась вокруг торговых точек. Так что они оба просто пошли вдоль бутиков, просто на автомате, как было принято. Я пожал плечами и пошёл с ними.

На всю громкость пела Алёна Апина, из колонок раздавалось: «Он уехал прочь на ночной электричке…». В коридорчиках полно молодёжи, которые просто рассматривали товар на витринах или через стеклянные стены. Кто-то пялился на технику, кто-то на одежду, кто-то на всякие безделушки. Мама, которая держала ребёнка на руках, разглядывали китайскую поющую и танцующую рыбу, висящую на доске.

— У нас денег нет, — сказала она на просьбу ребёнка купить это.

В том же отделе заливался безумным смехом красный китайский хохотун-неваляшка, игрушка в форме яйца, похожая на матрёшку, которая хохотала, если её толкнуть. Внутри была батарейка и динамик.

У отдела с видеокассетами собралась небольшая толпа, которые разглядывали плакаты и обложки коробок с кассетами. Не для того, чтобы купить, а просто посмотреть на картинки. Причём за стеклом в одной стопке лежали кассеты, у которых просто было написано название фильма сбоку на белой ленте, а с другой очень дорогие лицензионные, в толстых пластиковых коробках с обложками. Зато у обычных кассет часто было записано два фильма вместо одного.

— У меня есть, — толстощёкий пацан ткнул пальцем в заляпанное стекло, за которым была кассета с изображением Шварцнеггера с красным глазом. — Обе части есть.

— Дай переписать!

— Не, у тебя видик плёнку жуёт!

— О, смари, ещё мортал комбат два выйдет, вон, плакат висит.

— А у меня дома есть, — гордо сказал другой. — Ещё третья часть есть на кассете!

— Точно? Отвечаешь? Принесёшь в школу?

— Да у меня брат двоюродный её взял, всё-то не принёс! Во, смари, пацаны. Повезло ему.

Все посмотрели на счастливчика-пятиклассника, у которого был день рождения, и батя разрешил ему выбрать любой фильм. Пацан не дурак, он взял кассету, на которой был не один, а сразу два мультика, Король Лев и Покахонтас.

— Вот бы третьего терминатора посмотреть, — мечтательно сказал Женя, отвлекаясь от рассказа про частную охрану. — Вдруг снимут?

— Да-да, снимут они, — протянул я, прекрасно помнивший, что там наснимают потом.

Мимо прошли пацаны, у одного на резинке, закреплённой на пальце, болтался мягкий мячик в виде глобуса, который пацан бросал, а тот возвращался ему в руку. Несколько пацанов постарше вышли из спортивного отдела, один гордо нёс эспандер с пружинами, который давил на ходу. Девушки столпились у отдела с косметикой и духами.

Даша была вежливой, воспитанной и скромной, поэтому не кинулась разглядывать вещи, когда мы проходили мимо. Всё-таки это не свидание, чтобы уламывать парня что-то купить, а просто дежурный обход бутиков со знакомыми. Но вот Женька таким воспитанием не отличался.

— Волк, смотри, чё там есть!

Он кинулся вперёд, ворвавшись в толпу парней у отдела с техникой, где они рассматривали диковинку. Продавец и кто-то из его знакомых, облокотившийся на витрину, играли на джостиках в драку на невиданной в наших краях технике. Немудрено, что вокруг столпились пацаны всех возрастов от 10 до 30 лет, глядя, как на маленьком экране цветного телевизора дерутся фигуристая блондинка и мужик с головой леопарда.

На телевизора стояла серая коробка игровой консоли, в которую вставлялись не картриджи, а настоящие диски. Ещё за витриной, были другие диски, с играми для персональных компьютеров, но эта вещь точно была не по карману большинству жителей города, так что все эти Дюк Нюкем, Квейк и Герои 2 пока оставались неизвестными для мальчишек этих мест.

В стороне стояла худенькая вздыхающая девушка в ярко-зелёной спортивной куртке. Узнал сразу, это Алёна, девушка Кирилла. Я с ней поздоровался.

— А Кирюха рядом? — спросил я.

— Там он.

Брат был в самом центре толпы и активно подсказывал играющим, что делать дальше. Суровый усатый продавец уже злился, понимая, что несмотря на впечатляющую демонстрацию, ни у кого из покупателей таких денег нет.

— Макся, смотри, там Сони! — Кирилл меня заметил. — Видал? Смотри, как всё чётко там! Лучше, чем на сеге!

— Парни, вы тут с девушками пришли, — напомнил я. — Пошли в кафе, Кирилл, и Алёну бери с собой. Чего-нибудь поедим, посидим спокойно.

Кирилл неохотно выбрался из толпы, придерживая полы моей старой джинсовой куртки, которая была для него слишком широкой. Надо бы взять его в магазин, а то чего он до сих пор донашивает мои вещи, как было принято тогда. Может, возьму его в Читу с собой, если он будет не против. Женя выбрался следом, вспомнив, что не один.

— Пять миллионов рублей, — сказал он, показав на витрину. — Сони, плаусташн, — исковеркал он, посмотрев на плакат с названием. — Давай возьмём в контору?

— Ага, Женя, — я глянул на него. — Возьмём вместо Сайги, чего нам? Или сколько ружей можно купить за пять лимонов? Зачем нам вообще ружья, будем лучше играть сидеть.

— Да понял я, Волк, так я, угараю, кхе! Стволы-то конечно для нас лучше.

— А у вас уже стволы есть? — обрадовался Кирилл, крикнув это так громко, что слышали все.

К нам повернулось несколько голов, но скоро все вернулись к своим делам.

— Скоро будут, — я положил ему руку на плечо. — Ты чего такой высокий стал? Выше меня скоро будешь, только тощий совсем. Погнали в кафе. Женя! Ну ты чего там?

— Иду-иду! — неохотно оторвался он от разглядывания поединка и побежал за нами.

Наконец, добрались до точки назначения, небольшого зала, где был приглушён свет и расставлены столы. Кафе может быть и не самое дорогое в городе, но точно не по карману большинству молодёжи, которая собралась в этом центре. Поэтому большинство столиков пустовало.

За одним сидело два быка в кожанках и спортивных штанах, которые что-то друг с другом обсуждали. На столе лежало две здоровые мобилы, на пальцах перстни, на бычьих шеях золотые цепуры. И, что было неожиданно, оба со мной поздоровались первыми. Завёл, блин, знакомых, даже не знаю, кто это. Скорее всего, пивзаводские. Ну ладно, зато знакомые не полезут выяснять отношения, и можно спокойно посидеть в компании, а то рука до сих пор не зажила.

Расселись сели за стол, и официант принёс нам меню.

— Дорого, — одними губами шепнул Кирилл, панически глядя на меня. — У меня столько нету.

— Что хотите, то берите, — сказал я громче. — А в выходные на речку, на шашлыки? Если у нас всё срастётся завтра.

Себе я взял просто кружку светлого пива и фисташки, есть не хотелось. Заметив, что другие вместо названий блюд смотрят ценники, подсказал им, что выбрать. Салаты, отбивные, супы. Кормят неплохо, а порции хорошие.

Закончив с заказами, посмотрел на всех и крепко задумался. Настолько, что это заметили.

— Ты чё, Волк? — тихо спросил Женя. — Чё-то в себя ушёл.

— Не обращай внимания. Можно пива хряпнуть, если хочешь, только немного.

Поглядел ещё раз на него, на Кирилла, на Дашу и Алёну. А ведь это все люди, которые в это лето должны были погибнуть. Даша больше месяца назад, остальные в конце лета, уже через пару недель.

Нет, раз вышло с Дашей, и то и с остальными выйдет. Женя так и не попал на пивзавод, и не получит ножом, а Кирилл уже не сядет на ту злополучную машину. А с его недругом мы скоро встретимся и поговорим начистоту.

Главное, что жизнь продолжается. Убрал с себя это хмурое выражение, немного поговорил, потом в основном молчал, глядя на остальных. Женя после пива оживился, Даша тоже, они там вспоминали школу и нашли общие темы. Кирилл что-то шептал своей Алёне на ушко, и оба похихикивали.

— Хотел же домой идти, — сказал я. — Дед-то как?

— Так к родственникам умотал, к тёте Лене, — ответил Кирилл, с недоумением посмотрел на нож, который принесли вместе с отбивной, и отложил его в сторону, пользуясь только вилкой. — Они в Китай умотали, а он дом сторожит. Она ещё ругалась, что ты к ним не ходишь.

— Всё некогда, но исправлюсь. Ты сам тоже сегодня дома ночуй, чтобы не оставлять пустым. И телефон под рукой держи, звони мне, мало ли.

— Да кричи погромче, если чё, — Женя фыркнул и отставил кружку с пивом. — Я подбегу. Напротив же живу, всё слышно.

Судя по виду Кирилла, ему это совсем не желательно. Кажется, сегодня ночевать он будет не один, так что я уже туда не пойду.

Где-то часа через полтора мы все вышли. Залы уже закрывались, но толпа у витрины с техникой и играми никак не рассасывалась, хотя никто больше не играл.

— Закрываемся, — сказал суровый продавец, вырубая приставку и телевизор. — Всё равно не покупаете, валите отсюда.

Тогда многие продавцы были такие, не особо церемонились с покупателями. Да и часто за прилавком стояли сами хозяева, которые и закупали товар, и продавали, чтобы не платить наёмному сотруднику. Тут тоже, скорее всего, такой случай.

— А дай поиграть, дядя, — нагло потребовал кто-то из расходящейся толпы.

— А тебе её подарить, может? — возмутился продавец.

— Да сами возьмём.

— Чё сказал?

— Быстрее, Серый! — крикнули из толпы. — Погнали!

Продавец наклонился вперёд, но тут же получил в нос и отпрянул назад, опрокинув столик с кассовым аппаратом. Кто-то громко закричал, а сообщник ударившего лёг животом на стеклянную витрину, чтобы дотянуться до приставки, но провода мешали её утащить, а он начал их грубо дёргать. Толпа уже разбежалась во все стороны.

— Уведи девок и Кирюху, — сказал я Жене, пока он не кинулся в центр драки, как любил. — Без нас тут справятся.

Он послушался, так что Даша с Алёной ничего и не увидели из того, что было дальше.

Два воровайки в старых спортивных костюмах решили утащить дорогую игрушку. Но зря они это затеяли, потому что та братва в кафе сидела там не просто так. Они ждали чего-то такого, и уже прибежали на шум. Так что я толкнул уставившегося на драку Кирилла. Вдруг будут стрелять и заденут?

Со спины к тому, кто пытался украсть приставку, подбежал парень в кожанке и в спортивных штанах с лампасами, схватил вора за ноги и рывком дёрнул на себя. Парень закричал и сначала повис, держась за витрину, потом слетел вниз и ударился лицом о твёрдый пол.

На выходе я оглянулся ещё раз. Второго воровайку, который ударил продавца, уже вовсю метелили ногами. Братва в кожанках или спортивных костюмах повалили его на пол и пинали, очень жёстко, не сдерживаясь, по голове и спине. Продавец очухался и добавлял от себя. По усам у него бежала кровь из разбитого носа.

— Знаешь, сколько я за это отдал? — с истерикой в голосе кричал он. — Знаешь⁈ А ты, гадина такая, украсть хотел⁈

— Чё, суки позорные, — возмущался один из братков. — Думали, не знаем про вас? Давно вас спалили, твари залётные!

Я уже вышел. Наши собрались под навесом, чтобы не заливал дождь, Женя достал сигарету, но не прикуривал.

— Чё там? — спросил Кирилл, стоя рядом с Алёной.

— Пивзаводские разборки, — я показал на стоянку такси. — Кирюха, ты тоже не пешком иди. Езжай на машине, я дам денег.

Усадил их с Алёной в одну машину, заплатив таксисту, благо, поездка в частный сектор в такое время всегда стоила сорок тысяч. Сам с Женей и Дашей сел в другую. В машине немного задумался про завтрашнюю встречу с Ремезовым, что там может быть, и ни на что внимания не обращал.

— Куда теперь, Волк? — спросил Женя, когда Даша зашла к себе. — Я же за тобой присматриваю, забыл?

— К Томе, может, съезжу, гляну, где она там подработку нашла.Можешь идти, брат, отдыхай, я только на такси буду. Если что, ты сегодня больше не пей, завтра с утра на встречу поедем.

— Я же не Слава, — с усмешкой сказал он.

— Ему я тоже сказал не пить. С собой возьмём, мало ли, а он теперь точно с нами.

— Без базара, после такого он с нами навсегда, — Женя кивнул. — Ладно, тогда домой рвану, раз не нужен. Позвони вечерком, когда дома будешь.

Магазинчик, где решила подработать Тамара, был совсем рядом с её домом, буквально в ста метрах. Это круглосуточный продуктовый, где ещё продавали подозрительно дешёвую водку. Но девушка в ночь не работала, там были другие сменщицы. Просто вечером они не справлялись в одиночку, ведь магазин был в удачном месте, и многие покупатели заходили сюда после работы. Поэтому смену усиливали, чтобы успеть продать больше.

— О, Макс, — Тамара обрадовалась, увидев меня. — Уже спокойно стало, — она протёрла витрину с колбасами мягкой белой тряпкой. — А то днём даже сесть было некогда.

— Скоро домой? — спросил я.

— Через полчаса. Говорю же, не до темноты работаю, а то идти страшно.

— У тебя-то хоть переживает за тебя, — буркнула другая продавщица, сорокалетняя женщина с ярко-накрашенными веками. — Я своего-то прошу хоть раз встретить, а ему хоть бы что. Водку расставила, Тома?

— Да.

Тамара показала на полки. На одной стояли только бутылки с портретом Жириновского в кепке.

— Никто не наезжает? — спросил я.

— А кто тут наедет? — вторая продавщица лопнула пузырь жвачки. — Тут братва приезжает сразу, чуть чего. Даже алкаши не буянят, побаиваются.

Едва она сказала это, как в зал вошли два короткостриженных крепких парня в спортивных костюмах, которые смерили меня подозрительными взглядами, но поздоровались со мной. Потом взяли блок сигарет и ушли. Не заплатили, но так, похоже, и было принято, потому что продавщица ничего не сказала.

— А завтра я отдыхаю, — тихо сказала Тамара с лёгкой улыбкой.

— У меня рабочий день. Но говорил про выходные, надеюсь, удастся вырваться. Завтра выясним точно.

Проводил её до дома, поздоровался с бабушкой, а там и, пока пили чай, решил пригласить Тому к себе на сегодня.

А утром надел пиджак, новую рубашку, увёз Тамару на такси домой, но сам поехал не в контору, а в управу ФСБ, где у нас была назначена встреча с подполковником Ремезовым.

Парни уже стояли у крыльца, но курил только Лёня. Все в пиджаках, у Лёни ещё перстень и цепочка. Женя потирал шею под воротом чёрной рубашки. Было не жарко, но он чего-то волновался и вспотел. А Славе будто плевать, впрочем, как и всегда.

— Ну что, парни, — я поздоровался со всеми за руку. Мою пораненную граблю они сжимали осторожно, чтобы не повредить. — Погнали дальше разбираться, чего это Ремезов сам приехал?

— Погнали, — нестройно сказали остальные.

Глава 20

На самом входе в управу, когда мы показали паспорта и получили пропуски, у меня оглушительно зазвонила мобила, из-за чего все, кто был внутри, повернулись ко мне. Я вытянул антенну и ответил.

— Это Валера, — представился грубый мужской голос.

— Какой Валера?

— С СТО. Тачку забирать можно.

— Хорошо, подъеду с обеда.

Ну, утро уже задалось, теперь осталось узнать, что будет дальше. Сегодня встреча в другом кабинете, и в самом большом, потому что, похоже, Ремезов серьёзно поднялся в области, раз смог потеснить на сегодня начальника городского управления.

Но пока нас попросили подождать в приёмной, там ещё шло совещание. Едва уселись на широкий диван, и телефон зазвонил вновь.

— У вас же в Питере ещё ночь, — я удивился, услышав безопасника Белоглазова с комбината.

— Я в командировке на Дальнем Востоке, так что давно не сплю, — сказал он. — Вы ещё не виделись с Ремезовым?

— Вот как раз приехал.

— Мы с ним говорили, потом я пообщался с его начальством. Будем очень благодарны за помощь им, это пригодится на будущее. Своё получим мы все, вы тоже не останетесь в накладе.

— Это понятно, но дело-то такое, — я вышел в коридор. — Сами понимаете, в чём риски.

— Понимаем всё, тем более, договор почти подписан, а в комбинат вложены средства. Просто это… скажу так, напрямую, — он задумался. — У них длится конфликт ведомств, а после развала мы… ну то есть, то место, где я работал, свои позиции потеряло. А Ремезов и его управление узнали случайно некоторую информацию, понимаете сами какую.

— Понимаю.

— И хотят сделать всё сами, опередив конкурентов и столичных комитетчиков, но так, чтобы те не поняли про утечку. Это всё, что могу сказать. Но в этот раз они учли наши пожелания.

Я вернулся, когда нас позвали в кабинет. Ну теперь, когда понимаешь, что нужно собеседнику, то и понимаешь, для чего он всё это делает. Хотят сами взять Захара и его тайный груз, это я и предполагал раньше, только я не знал, что для них очень важно скрыть утечку. Хотят сделать вид, что раскрыли преступление случайно.

Суровые ФСБшные усачи-офицеры в пиджаках сидели с одной стороны длинного лакированного стола, мы сели с другой. Между нами стояло аж две полные пепельницы, похоже, они тут сидели несколько часов и всё прокурили.

Ремезов, который сегодня поздоровался со всеми нами за руку, расположился во главе и открыл папочку с бумагами. Комитетчики тоже зарылись в бумаги, был слышан только шелест. Лёня шмыгнул носом, Женя откашлялся и потёр шею, Слава что-то напевал про себя.

За окном прогремел гром, а майор Кузьмичёв, с которым я говорил на днях, поднялся и нажал на кнопку на панели высокого вентилятора, потом прикрыл окно. Стало ещё тише. Женя с громким скрипом поставил стул ближе к столу.

— Пока все могут идти, — сказал Ремезов, посмотрев на своих. — Кроме Кузьмичёва. Следующая встреча через час.

Офицеры поднялись, громко отодвигая стулья, и ушли, захватив бумаги. Последний прикрыл за собой дверь.

— Надёжные люди? — спросил подполковник, глядя на парней.

— Самые надёжные, — ответил я. — Мои соучредители, Леонид Лесняков и Евгений Ковалёв. Лёня бывший опер, а Женя бывший военный и участник боевых действий в Чечне. И ещё помогал нам с той операцией.

— Помню его.

— А вот Вячеслав Шевцов, — я показал на Славу. — Участвует в обучении персонала и руководителей.

— Понял, — Ремезов кивнул. — Коля, давай суть, ещё раз, что мы там придумали. Но пока ты не начал, скажу от себя. Суть ты знаешь, Максим. Надёжных людей мало, но работу делать нужно. Это и нам, и вам, и на будущее. После такого к этому комбинату никто на пушечный выстрел не подойдёт. И некому будет.

— Люди — не самые осторожные существа, — сказал я. — А как запахнет деньгами, про осторожность некоторые забывают совсем. И даже прошлого раза не хватило.

— Верно, но зато там теперь есть хорошая охрана, — он с хитрым видом посмотрел на меня. — С контактами среди ФСБ. А это покруче, чем местная братва. Ладно, к делу. Про состав вы в курсе, про то, что на его фоне вывозится некий важный груз, вы тоже знаете.

— Да. Мы это обсуждали, почему это важно и нужно вмешаться, — я поглядел на своих. — И предупреждал, что мне нужно поделиться с ними, дело сложное. Но в нашем плане остались вопросы, которые нужно закрыть перед тем, как начинать.

— Само собой, — Ремезов кивнул на Кузьмичёва. — Коля, давай, говори, что мы с тобой обсуждали утром. Нам этот вопрос надо закрыть уже завтра, пока я в городе.

— Да, Сергей Геннадьич, сейчас, — майор Кузьмичёв начал копаться в бумагах. — В общем, состав уже ушёл со станции на оптовую базу, там начата разгрузка, уже подготовлена первая фура. И сегодня Татарин предупредил Крюкова о том, что на границе засада, и транспорт арестуют.

— Как мы и говорили в прошлый раз, — сказал я. — И вы хотите, чтобы я договорился с пивзаводом о том, что груз можно хранить у меня. И я говорил, что это для нас опасно.

— Я помню, — вмешался Ремезов. — Мы это обсуждали сегодня, чтобы всё прошло не так, как в прошлый раз.

— Вы про то, что тогда ко мне ночью приехал Богатов, чтобы отомстить?

— Верно, — он недовольно нахмурился. — Так не будет. Всё пройдёт проще и быстрее. Даже ваше участие сведено к минимуму. Вот только я решил, что оно всё равно будет, потому что территория там ваша, вернее, наших общих друзей, у которых здесь свои интересы. Да и всё может пойти не так. Коля, — он кивнул майору. — Продолжай.

— Да. Сделки не будет. Татарин уже подошёл к своему руководителю…

— Он передал нам, — снова вмешался Ремезов. — Что Крюков на самом деле уже пожалел, что вписался в эту тему, потому что понял последствия. И Цыганов… кхм, Татарин… ладно, тут свои, но за пределы кабинета это выйти не должно, расписки вы писали… а кто не писал, напишет.

— От нас ничего не уйдёт, — сказал я. — Что дальше?

— Татарин сказал Крюкову, что поднял свои старые связи, а он же бывший мент, — Кузьмичёв откашлялся, но махнул рукой и продолжил в неформальном тоне: — Что на таможне все грузовики повяжут и выйдут на отправителя. И предложил решить вопрос так, чтобы и пивзавод нельзя было к этому пришить, и чтобы от Захара и его сообщников можно было отбиться.

— Крюков согласился? — спросил я.

— Да. Цыган… ну то есть Татарин… взялся не просто так, и с таким условием, что Крюков в это дело не вмешивается, чтобы не произошло. А Крюкову это удобно для отмазки перед своими, мол, всё инициатива Цыгана, и он сам про это не знал. У него якобы свой интерес в этом, лично против Захара кое-что имеет, ещё с той работы осталось.

— Сегодня с ним можете встретиться, — добавил Ремезов. — Он как раз говорил про СТО, что там готова машина. Не знаю, про что он, но ты должен понимать.

— Понимаю.

— Мелкие детали можно обсудить с ним.

— Но давайте лучше сначала обсудим крупные. Что дальше?

— А дальше он приходит к Захару напрямую и предлагает ему эту схему, — сказал майор, закрывая папку. — Захар согласится, у него нет выхода. А потом Татарин приходит к вам и делает предложение, от которого невозможно отказаться. Ну а вы…

— А я отказываюсь, — твёрдо произнёс я.

— Верно, — оба офицера кивнули, Кузьмичёв продолжил: — А поскольку Татарин делает всё сам, раз договорился с Захаром за спиной у Крюкова, то ему надо решить этот вопрос самому. А силовым способом…

Женя чего-то закряхтел от возмущения, но промолчал. Я ему кивнул.

— Вы чё, хотите чтобы он на нас наехал со всей братвой? — он аж приподнялся.

— Я говорю образно, — майор нахмурился.

— Вот как наедет, так отъедет, — Женя уселся на место. — У нас людей в конторе больше, чем в бригаде у Цыгана осталось, и все стрелянные. Пусть попробует наехать.

— Вот понимающий человек, — Ремезов закурил. — Именно то, что мы и хотели сказать.

— А? — Женя удивился.

Закурили все, слышно только чирканье спичек и зажигалок. Дым поднялся к потолку.

— Про это мы и говорим, — Кузьмичёв закивал. — Я погрузился в криминальную иерархию города не хуже убоповцев, и здесь любому видно, в чём проблема. Банды сильно обескровлены прошедшей войной, а ещё появилась новая группировка на месте прежней из Центрального Новозаводского Рынка. Мы за ними присматриваем. И это не говоря об участившихся случаях наездов и грабежей, за которыми явно кто-то стоит. Люди подтягиваются с посёлков и деревень, агрессивно грабят точки. Пивзавод держится и отбивается, мясокомбинату приходится хуже, у него осталось очень мало боевиков.

— Значит, наехать Цыган на нас не сможет, — заключил я. — И что он сделает по вашему плану?

— Поднимет старые связи, чтобы на вас повлиять, — сказал Кузьмичёв, широко улыбаясь. — И к вам наведается милиция, читинский РУОП и даже прокуратура.

— Ну здравствуйте, — добавил молчащий до сих пор Лёня. — И по какому поводу?

— Организованная преступность. Они сегодня вечером блокируют ваш офис, опечатают, арестуют кого-нибудь, — майор посмотрел на парней. — Кого назначите, это ненадолго, мы почти сразу выпустим.

— Ничего не понял, — Лёня покачал головой.

— Цыган якобы хочет воспользоваться комбинатом без нашего согласия, — сказал я. — И натравил всех старых знакомых. Пока мы разбираемся, Цыган увезёт часть груза на комбинат. И, якобы, будет угрожать дальнейшими проблемами, если мы продолжим вставлять ему палки в колёса.

— А, вон оно чё. Ë-моё, нельзя, что ли, просто на станции состав арестовать? Чё так сложно-то всё? — он постучал перстнем по столу.

— Нам нужно конкретное согласие Захара, — сказал Ремезов, глядя на нас. — Потому что сейчас он вообще якобы не при делах. Но на комбинат поедет, чтобы проследить за важной частью груза. Там его и возьмут, на горячем.

— Это ещё не всё, — Кузьмичёв перелистнул бумагу. — Люди Татарина угонят одну из машин с вашей эмблемой, чтобы не было вопросов на месте. Можете выбрать заранее, какую именно, и оставить в оговорённом месте.

— Значит, — я вздохнул и побарабанил пальцами по столу. — Мы тут отбиваемся от милиции, Цыган везёт груз на комбинат. Кстати, РУОП-то же тогда на его точке засаду устроил, значит, у него контактов среди них нет.

— Это местные, а приедут с Читы, — пояснил майор. — Там якобы его бывшие коллеги. Но они быстро отвянут, мы скажем им, куда стоит переключиться.

— Что дальше?

— Ну а дальше вы защищаете то, что должны, — сказал Кузьмичёв. — Видите, что комбинат используют без вашего согласия, звоните нам, используя свои знакомства. Про вас многие в городе и так думают, что у вас связи с ФСБ. Особенно после того, как вы легко отделались после того происшествия с Богатовым. Да и скорость, с которой вам утверждают все бумаги, думаете, никто в городе этого не видит?

— Дальше? — спросил я.

— Вы звоните нам. Мы отгоняем милицию, вы едете на комбинат, чтобы прогнать их с территории, которая под вашей защитной. Но не одни, а с нашими оперативниками. Там они изымают груз, арестовывают людей, а к вам…

— Никто тебе не предъявит, — громко сказал Ремезов, крутя красную зажигалку в рукой. — Ты своё защищаешь, всеми способами. Они на тебя ментов натравили, а ты нашёл кое-кого покруче. А груз — сопутствующий ущерб, про него вообще речи не шло.

— А Захар?

— Вопрос с Захаром будет закрыт уже завтра. Это наш вопрос, — он переглянулся с Кузьмичёвым.

— А пивзавод?

— Пивзавод оказался не при делах, там занимался Цыган сам, без ведома банды. Для них важно, что вопрос закрыт, а их это не коснулось. Тут некоторых будет волновать, как бы им самим за такое ни предъявили.

— А что Цыган? Если он не даст ответку, его свои же потом сожрут.

Офицеры переглянулись.

— Он скажет тебе сегодня сам, — Ремезов закурил новую сигарету. — Но его бригада будет рада, что выпуталась без сроков и живыми, а он своё дело сделал и теперь сможет уйти.

— Так просто уйти? — удивился я.

— Вот так просто как раз и не уйти, — заявил подполковник. — Если попал в такую банду, живым оттуда не выбраться… поэтому он к нам и пришёл. Семья у него. Но… для пивзавода он пропадёт, и им про то, что он делал, знать нельзя.

— Я тут фильм смотрел, — добавил майор. — Про америкосов. Вот у них кто с ФБР сотрудничает из бандитов, потом могут жить в другом штате с другими документами. А у нас даже таких законов нет, всё сложно. Приходится крутиться.

— От нас не узнают, — я посмотрел на своих. — Поговорю с ним ещё сам. Значит, завтра нас ждут неприятности.

— Большие, и уже сегодня вечером, — Кузьмичёв усмехнулся. — Но ничего того, чего нам решить нельзя.

— У вас всё продумано, — я посмотрел на обоих офицеров. — Но день ещё не кончился, если будут, я буду звонить, если появятся ещё вопросы.

— Обязательно выслушаю.

— Но главный вопрос — почему тогда мы так погружены в дело, если наше участие небольшое? Просто звонок.

— Потому что как всё ни планируй, случиться может всякое, — Ремезов затушил сигарету и отодвинул полную окурков пепельницу. — Как тогда с Богатовым, про которого мы даже не знали тогда. А предупреждён, значит, вооружён. Но главное… информация о том, что на комбинате левый груз, должна прийти от тебя, Максим, а мы уже его найдём по твоей наводке.

— А почему вам, а не в милицию? — спросил я. — Я не собираюсь им звонить, ведь, по сути, в таких случаях я должен звонить в ОВД… а, понял. Ведь один раз там хранили оружие, и я по привычке позвонил вам, старым знакомым.

Для меня цепочка уже складывалась. Я разобрался с проблемами, приехал на комбинат, увидел груз и поднял тревогу, решив, что опять там продают оружие. А для местного криминала всё будет выглядеть так, будто я позвал чекистов, когда Цыган натравил на меня ментов, не рискнув на прямое столкновение.

Надо это обсудить с парнями, чтобы и они это понимали.

— Нам всем нужно это обсудить, — сказал я.

— Само собой, — Ремезов кивнул.

* * *

Тем временем, Новозаводск, кафе Инга

— А что там вы всё мутите, Студент, с этим грузом? А то он то уезжает, то возвращается, то на погрузке. Конкретики ваще никакой.

Ворон пододвинул к себе кружку пива и отхлебнул могучим глотком. Студент курил, отодвинувшись подальше от лампы, чтобы оставаться в полумраке. Сегодня начался ливень, и посетители сидели внутри кафе, но никого из посторонних не было, только два человека Ворона и официанты. Свет был приглушён, музыка не играла.

— Ты про что, Ворон? — Студент положил дымящуюся сигарету на край пепельницы. — Какой у тебя интерес в этом?

— Свой у меня интерес, — хрипло сказал Ворон. — Смотрю и думаю, почему это тебя отодвинули? Выгодная же была тема с этим алюминием, а за тобой никаких косяков не водится. Не справедливо это, братва волнуется. Да и сейчас тасуют, то один за груз отвечает, то другой. Сегодня этим вообще Цыган занимался. А он же мусор бывший, кто знает, чё он там думает про себя.

— Иванычу виднее, — отрезал Студент.

— А правда, говорят, он соскочить хочет? — Ворон прищурил глаза.

— А это у него сам можешь поинтересоваться.

— Поинтересуюсь, — Ворон посмотрел на собеседника. — В картишки, может? А то погода всё равно нелётная.

— А чё нет? — Студент допил махом свою кружку и потребовал ещё пива.

Хриплый, один из людей Ворона, тут же подсел к ним, доставая колоду. Карты в его руках громко трещали, когда он их быстро перетасовывал.

— С твоими пацанами играть? — Студент нахмурился. — Ладно, раз вписался, куда деться.

— Ну ты чё, думаешь, мы своего брата обувать будем? — Ворон с добродушным видом засмеялся. — Всё честно будет, отвечаю.

Играли в Двадцать Одно. Хриплый сдал, в первый раз Студент выиграл сто долларов. Потом ещё сто. Потом сразу пятьсот и впал в раж, но началась череда неудач. Ворон внимательно смотрел на него, держа свои карты.

— Уже две штуки баксов просадил, — Студент прикурил, чиркая зажигалкой. — Не вовремя, бабки нужны очень.

Но вскоре он вернул потерянное за пару партий, а Ворон именно этого и ждал.

— Давай, Студент, по-крупному, — сказал он и кивнул Хриплому. Тот положил на стол три толстые пачки долларов. — Чё мы на мелочь играем? Надо серьёзно браться. Тридцать тысяч бакинских, за один раз. Потянешь? Тебе фарт прёт, грех так бросать.

— Хм… умеешь ты уговорить, Ворон, ха! — Студент достал деньги, которые у него были, всего четыре тысячи. — Поверишь на слово, что занесу потом, если продую?

— Тебе поверю, ты за базар всегда отвечаешь.

Ворон едва сдерживал радость. У Студента такой суммы на руках быть не может, а из общага своей бригады он не возьмёт ни за что. Но есть другой способ, чтобы рассчитаться с долгом. Небольшая услуга взамен на часть суммы.

Деньги положили в общую кучу, Хриплый перетасовал карты и сдал. Ворон с торжествующим видом положил на стол короля и валета.

— Двадцать, — объявил он.

Студент вытянул лицо, шумно вздохнул и бросил карты на стол.

Туз и король.

— Очко, ха-ха, — торжествующе сказал Студент и потянул к себе деньги. — Вот вовремя, Ворон, бабки прям нужны. Обещал же пацанам, кто покойники уже, что за семьями пригляжу, вот и объеду сегодня всех.

Ворон молчал, глядя, как его деньги уходят в карманы адидасовского костюма Студента. И когда молодой бригадир вышел, Ворон с размаху ударил Хриплого по лицу.

— Ты чё, *** твою мать? Я тебе чё сказал?

— Но, Ворон, я ему сдал, как ты и велел, — оправдывался Хриплый. — Не знаю, как так вышло.

— А кто знать должен? А? За семьями он приглядеть хочет, мать его! За мои деньги⁈

Ворон сел за стол и стукнул двумя кулаками по столу. Студент не выдал ему информацию про состав, чтобы погасить карточный долг. Вместо этого он стал богаче на тридцать тысяч.

* * *

После игры Студент поехал до городской больницы. Одна из медсестёр была женой погибшего пару недель назад Буржуя, он отдал причитающиеся деньги ей. Заходил он через служебный вход, через него же и выходил. А внизу, в тёмном коридоре у кассы увидел знакомого. Тощий темноволосый парень в серой застиранной рубашке обречённо смотрел в зарешечённое окошко.

— Я и в прошлом месяце не получал, — говорил он. — А тут зарплату же платят, говорят…

— А ты кто? — послышался раздражённый голос изнутри.

— Руслан Ермаков.

— Профессия-то какая? — раздражение говорящей усиливалось.

— Санитар.

Студент остановился, глядя, что будет дальше.

— Сегодня платят докторам! — отрезала сидящая за окошком тётка в фиолетовом свитере. — А санитарам не начислили ещё, потом приходи!

— А когда? Второй месяц уже…

— Я-то откуда знаю, когда будет? Не мешай, я работаю!

— Это ты, Ермак? — Студент подошёл к парню сзади и сильно хлопнул по плечу. — Ха, братан, не знал, что ты здесь! Думал, ты в деревне живёшь.

— Ваня, здорово! — парень обернулся. — Давно уже в городе, работу нашёл. Я тебя видел, просто подходить не стал, думал…

Студент сгрёб его в охапку и крепко постучал по спине.

— Чё ты тупишь, Ермак? Подошёл бы, для тебя-то всё чё угодно сделаю, — он отошёл и почесал давно не болевший шрам от осколка на голове, который сейчас снова заныл. — Ты же тогда меня вытащил. Чё, беспредельничают опять?

— Так не платят, — Ермаков пожал плечами. — Второй месяц уже не платят.

— Ща решим.

Студент наклонился к окошку и посмотрел на тётку-кассиршу.

— Здарова, мать! Чё, может, найдём зарплату для пацана? А то как-то не по-людски выходит, он работает, а ничего с этого не получает.

— Для Ермакова? — кассирша с опаской посмотрела на него и начала копаться в ведомостях. — Он же санитар, а…

— Чё они, не люди, что ли, санитары эти, а? Давай решим вопрос. Вон у тебя бабок сколько, — Студент кивнул на гудящую счётную машинку. — Найдём?

— Найдём, — сказала она со вздохом.

Через несколько минут Ермаков получил свою зарплату за два месяца, шестьсот тысяч рублей.

— Негусто, братан, — Студент, который вчера отдал ещё больше за ужин в кабаке, присвистнул.

— Да знаю, — парень задумался и посмотрел на Студента. — Ваня, возьми меня к себе. Я же вижу, чем ты занимаешься.

— Тебя? Да тебя-то я… — Ваня осёкся и задумался.

— Не так что-то? — Ермаков напугался. — Ты же меня знаешь.

— Знаю, — Студент снова почесал затылок и добавил тише: — Очень хорошо тебя знаю. Не для тебя всё это говно там, ты слишком честный и добрый для этого.

— Но у меня с бабками напряг, надо…

— У всех напряг с бабками, — Студент тихо замычал про себя, прикидывая, потом достал мобилу. — Ща, погоди…

Ермаков уставился на телефон, как на невиданную диковинку, а Студент нашёл нужный номер.

— Здарова, Волк! Как оно? А, понял, да я быстро, — во время разговора он хитро поглядывал на Ермакова: — Слушай, Волк, тут пацан один есть, работу ищет. В Чечне был, как все твои. А? А, чё не ко мне, говоришь? Да не для него это всё, а у тебя в самый раз будет. Так, понял… понял, ладно, — Студент задумался. — О, да, вот это тема! Добазарились, братан. Давай там, удачи, шуми, если чё.

Он убрал телефон в карман.

— Короче, Ермак. Знаешь, где старое КБО?

— Знаю.

— Дуй туда с обеда, на это всё забей, — Студент махнул рукой на кассу. — Там контора такая есть, охранная фирма Гранит, слыхал про такую?

— Ага, — Ермаков кивнул. — Что-то слышал.

— Держит её Макс Волк, он ищет людей для охраны, там, наверное, много кого знаешь из пацанов. Он сейчас не принимает новых, но тебя готов взять пока неофициально, там обучение сейчас идёт. Платить будет мало, всего сто баксов пока. Устроит?

— Всего⁈ — парень засмеялся и показал свою сегодняшнюю зарплату санитара. — Да у меня за два месяца столько не набралось!

— Потом он будет набирать официально, будет больше платить. А вот там, где я сейчас работаю, совсем не для тебя тема, — Ваня похлопал его по плечу. — Лучше в охрану иди.

— Хорошо, Ваня, я понял.

— Дуй туда… Да не в этом только, переоденься, купи костюм спортивный хотя бы, — Студент нашёл в кармане пачку рублей и сунул ему. — А то как лох какой-то заявишься, в этих обносках.

— Да мне не надо столько, — тот начал неуверенно отпираться.

— Не спорь. Бегом! — рявкнул Ваня.

Санитар торопливо побежал по коридору. Студент достал сигарету и пошёл на выход, но в кармане зазвонил телефон.

— Говори, — отозвался Студент, прикладывая массивную трубку к голове.

— Опять наехали на нашу точку, Студент, — хрипло сказал Валет, один из бойцов бригады. — Шпана какая-то с обрезом ржавым, понты кидает, девок-продавщиц пугает. Стрелку нам забили, прикинь, падлы залётные.

— Подтягивай всех, — решительно сказал Студент.

— Да ты чё? Я их сам разгоню. Ты просил предупреждать…

— Повторять не буду. Чую, неспроста все эти наезды. Помнишь, как Саню Китайца тогда замочили?

— Помню, — буркнул Валет.

— Скоро буду, — Студент убрал телефон, но снова достал и набрал номер Душмана. — Николаич, опять какая-то лажа творится с этими залётными. Сможешь подъехать к нам со своими? А я в долгу не останусь.

— Конечно, дорогой, — отозвался тот. — Подъеду, говори, куда.

Глава 21

— Ну что, продолжаем, — сказал Ремезов.

Мы снова расселись за стол. Дверь была открыта, в предбаннике кабинета расселись местные офицеры, которые ожидали, когда продолжится их совещание. Майор Кузьмичёв прикрыл дверь.

— Продолжаем, — подтвердил я. — Мы поговорили, но нужно обсудить ещё пару вопросов. Говорите, кого-то у нас арестуют, верно?

— Временно, — Ремезов взял пачку мальборо и встряхнул. Уже пустая, скурил всю. — Чтобы выглядело более убедительно.

— Как бы это ни стало постоянным. Нам нужна какая-то бумага, что наша организация привлечена для работы с вами для поимки преступников. Подстраховаться, чтобы про нас не забыли.

— Чё тут страховаться? — он отмахнулся. — Вытащим же сами.

— Операция и так выглядит неофициальной. Если что-то пойдёт не так, нас всех засадят, а вытащить будет уже некому. Нам нужно страховка, — я внимательно посмотрел на него.

Ремезов задумался, хмуря лоб.

— Ладно, Коля, — он глянул на Кузьмичёва. — Оформи приказом их ЧОП под моей подписью. Что привлекаем их для оперативной работы.

— Сделаю, Сергей Геннадьич. А кто доброволец? — майор посмотрел на нас.

— Вячеслав, — сказал я, положив руку на плечо Славе. — Как мы с ним и договорились. Только осторожно с ним, он недавно ранен был.

— Мы в курсе.

— Может, лучше я? — шёпотом добавил Женя.

— А ты будешь рядом со мной на всякий случай, — так же тихо ответил я. — Мало ли. Вдвоём-то с тобой всегда отобьёмся. А Славка нигде не пропадёт.

— Не ссы, Коваль, — Слава усмехнулся.

Женя кивнул. Больше из наших про операцию никто не знает, только мы вчетвером. И этого достаточно.

— Ещё важный вопрос, — продолжил я. — О котором я упоминал, и который тоже касается этого дела. На случай, если всё пойдёт не так.

— Мы подумали над этим, — Ремезов пристально посмотрел на меня. — Получите бронежилеты в хозчасти. У нас есть новые, лёгкие, под курткой не видно будет, и ТТ держат, но я на себе не проверял, — он засмеялся.

— А стволы? — спросил Женя. — Не положены?

— Какие стволы? — возмутился подполковник. — Вам что, из нашего арсенала боевое оружие выдать? А если завалят кого из него, с нас тут всех головы поснимают.

— А вдруг там жарко будет? — Женя не смутился.

— Туда ОМОН едет!

— Понятно, — произнёс я. — Давайте броники, нам не помешают. В остальном мы готовы следовать плану. И закончить это дело раз и навсегда.

— Закончим, — заверил Ремезов. — Завтра уже точно.

Долгое собрание, наконец, завершилось. Я уселся на заднее сидение такси, раздумывая над происходящим. Возможно, Ремезов действовал на свой страх и риск, не поставив Центр в курс дела. Если у него выгорит, он окажется на коне. А если нет…

Поэтому я и сказал зафиксировать всё письменно, якобы наш ЧОП оказывает содействие в поимке преступников управлению ФСБ, если что-то пойдёт не так. Обычно, нас могла привлекать местная милиция, но тут особый случай. Бумажный щит лучше, чем никакого, а про этот разговор между нами ещё докажи, что был. Впрочем, я думал, что до этого не дойдёт, просто привык страховаться. Время такое, сейчас даже ФСБ не может просто так взять и арестовать вора в законе. У него наверняка есть друзья, которые могут повлиять на это, иначе всё это прошло бы намного легче и быстрее.

В этом я и убедился уже скоро. Женя решил, что надо меня охранять, вот и поехал вместе со мной на СТО. Мой джип уже стоял на улице, отремонтированный, с новым лобовым и задним стеклом, с новыми фарами и выпрямленным капотом. Даже если придраться, не найти, где тогда были повреждения после покушения и аварии.

Платил я авансом, так что сейчас оставалось только осмотреть всё и ехать на заправку, чтобы набрать полный бак соляры. Вещи в салоне никуда не делись, знакомства с пивзаводским тут помогали. Даже осталась старая куртка Жени на заднем сидении и приспособления для чистки ружья под ним. А я думал, что потерял их. Даже кассеты в бардачке все на месте.

Но просто уехать я не смог, надо было ждать одного человека для разговора. Он тоже меня ждал и, наконец, показался.

— Женька, будь другом, подожди снаружи, — сказал я. — А мы тут обсудим, сам знаешь что.

Женя кивнул и вылез, оставив дверь открытой. На его место сел Цыган и захлопнул дверь. Все на СТО с удивлением уставились на нас, но потом вернулись к своим делам.

— Всё обсудил с Ремезовым? — с ходу спросил пивзаводский бригадир.

— Да, — я кивнул. — Сейчас ты мне должен предложить сделку, но я откажусь. Тогда ты натравливаешь на меня старых друзей из органов. Не вышло с одной стороны, ты пошёл с другой.

— Угу. Ну, раз всё понятно, — он только собрался вылезать.

— Погоди, — сказал я. — Мелкие детали остались. И ещё пара вопросов.

— Ладно, — Цыган остался на месте.

— Это же неофициальная операция, верно? Ты должен быть в курсе, так это или нет.

— Конечно, поэтому такая необычная подготовка, — он достал сигарету. — Ремезову бы не дали добро на это, но он всё равно нагло приехал в город. Местные чекисты не знают почему, а он их гоняет по своим поручениям, влияния хватает. Но Ремезов без оснований рисковать бы не стал, дело того стоит. Если выгорит, перед ним все прогнутся. И кто ему помогал, тоже своё получат. Вот и я тоже в накладе не останусь, он на мои условия согласился. Ты и сам проси, что нужно.

Цыган чиркнул зажигалкой.

— Не прокури машину, — сказал я. — Окошко открой и туда дыми.

— Вот скажи, Волк, — Цыган усмехнулся и приоткрыл окно, выставив сигарету наружу. — Ты мог себе когда-нибудь представить, что скажешь бригадиру с пивзавода, что у тебя в машине нельзя курить.

— Нет. Но суть я понял недавно. Если перед вами показывать слабость, вы сразу сожрёте и не подавитесь. Поэтому надо вести себя иначе, тогда вы говорите на равных.

— Угу, — промычал он. — Быстро ты понял. Но это возможно, когда за тобой кто-то стоит или кто-то за тобой идёт, а не просто понты.

— Возможно. Главное — не наглеть, — я усмехнулся. — Как покойный майор Богатов.

— Ты же понимаешь, что от тебя стараются держаться подальше как раз из-за того, что ты его завалил? Проще стоять в стороне, чем пытаться наехать. Ну это пока ты сам не лезешь.

— Так вы все не смогли его завалить, мощный пивзавод, но один человек пустил вам кровь. Вы просто засиделись, думали, что для вас только Гоша опасен, а Богатов спустил вас с небес на землю. Но давай уже не о нём. Не такой это человек, чтобы его вспоминать.

— Да.

Цыган чем-то загружен. Об этом я решил спросить напрямую.

— Значит, скоро уходишь?

— Если не грохнут.

— А могут?

— Конечно, — он усмехнулся. — Грохнуть могут всегда, особенно за то, что свалил без разрешения и подставил законника. Но в этот раз должно выгореть. Ремезов не дурак, иначе бы не рискнул. Он долго ждал.

— А Захар мстить не будет?

— Дело такое, Волк. Захар сейчас не такой крутой, как два года назад. Его давят, но додавить не могут, у него есть знакомые, — Цыган затянулся и выпустил дым в приоткрытое окно.

— Раз смог снова украсть состав, значит, влиятельные.

— Очень. Но дела у него всё равно идут хреново. Его в Чите грызут, вопросы есть у братвы, а ещё блатные хотят ему предъявить, что он общак тратит на свои нужды.

— И такое было?

— А кто знает? Есть ещё такой вор в законе, Эдик, он, говорят, собирает сходку против Захара. Да и другие воры им недовольны, накопился список. Но всё равно, официально сделать ему что-то сложно, у Захара много знакомых наверху. Но бабки нужны, вот он и решился на эту аферу с составом. Если что пойдёт не так, его отмажут от зоны. Скорее всего. А вот от подельников ему отбиться сложно. Но он всё равно авторитет, так что неизвестно, кто в итоге победит, если начнётся бойня. Но Ремезов всё-равно выбрал удачный момент, потом такого не будет.

— А Крюков хочет слезть? — уточнил я. — И даже готов потерять два лимона баксов? Или сколько там состав стоит?

— Давно решил дать заднюю, ещё когда в первый раз состав перехватили, — Цыган сделал затяжку, закашлялся и выбросил сигарету. — Тогда он с Душманом пытались Черепа подбить, чтобы тот Захара завалил, не вышло. А сам Крюков в последнее время не рискует. Он давно понял, что трупу деньги не нужны. Можно брать и меньше, причём так, что никто и слова против не скажет.

— Понял, — я посмотрел на него и положил руки на руль. — Крюков осторожный.

— Чует, что времена будут меняться, и хочет продержаться подольше. Да и РУОП за ним посматривает. Это он про меня ещё не знает, — Цыган расхохотался.

— А ты, значит, к семье рванёшь?

— Ремезов сказал? — он уставился на меня. — Если это станет известно пивзаводу…

— От нас не узнают, ты нам не враг. Так что скажешь?

— Ничего? Закончим завтра дело, меня увезут в Читу якобы под арест, а там на самолёт, и поминай, как звали.

— Главное, опять в эти дела не лезь. А то сразу найдут.

— Денег скопил, лезть не надо, — он выдохнул. — Так, я тебе уже предъявил за комбинат, ты отказал, так что к вечеру жди гостей. Крюков удивится, но я так ему условие ставил, чтобы не лез. Я сам по себе теперь.

Цыган вышел, я поехал в контору готовиться. Там я отпустил пораньше жену Ярика и распустил всех обучающихся до понедельника. Про визит РУОП не говорил, просто передал, что в понедельник собираемся все, что бы ни случилось. А то мало ли, вдруг испугаются этого и разбегутся с концами.

Ещё забрал деньги из нычки в комнате хранения оружия, вдруг найдут. Попутно выгреб всё незаконное, а Жене и Лёне велел спрятать нелегальные стволы подальше. Ружья забрать по домам, нелегальный карабин тоже, пусть Женя спрячет туда, где по-любому до сих пор хранит свой калаш.

Что ещё? Ах да, чуть не забыл. Утром, пока мы обсуждали с парнями план, мне звонил Студент, просил устроить знакомого. Тот пришёл после обеда. Скромный парняга лет двадцати двух в новом спортивном костюме синего и бежевого цвета, который висел на нём, как на вешалке.

— О, Русик, — Женя тепло улыбнулся и крепко пожал ему руку, потом приобнял за плечо. — А я думал, ты в деревне. Чё сразу не пришёл?

— Да я и не знал, что тут творится, — неуверенно сказал тот. — Тут Ваня говорил, можно на работу устроиться.

— Да. Посиди пока, чай попей.

Я усадил его в комнату отдыха и отвёл Женю в коридорчик, под доску с информацией.

— Робкий он какой-то, — сказал я. — Хорошо знаешь?

— Ну, не корефаны, конечно, — Женя потёр затылок. — Но пацан хороший. Скромный просто слишком. Он в другом батальоне служил, они вместе с нами в замес попали тогда на вокзале. Выжил, парней вытаскивал.

— Его Студент ко мне направил. Вряд ли провокация, но что вот ты думаешь?

— Не, точно не крыса, — Женя замотал головой. — Наверное, Студент должок ему возвращает, Ермаков много кому там помог. Большинство, правда, забыло уже. Но если чё, нам такой пригодится, Волк, отвечаю.

— Ладно, твоё мнение услышал, берём.

Пришёл в комнату, сели с Женей напротив него. Присмотрелся к новичку повнимательнее. Что-то есть в нём такое, несмотря на всё это стеснение. Ярик, наш техник, тоже с виду ботаник, а за себя и за других постоять может. Просто волнуется человек, но Женя кого попало не рекомендует, да и Студент не направил бы человека с улицы.

— Ты бы хоть печенюшку взял, — Женя подвинул к нему ближе глубокую чашку. — Чё просто так-то пьёшь? Не стесняйся.

— Да я так, — парень швыркнул чай.

— С понедельника учёба, — сказал я. — Будешь нагонять, многое изучать самому. На работу пока не беру официально, но когда решим все вопросы, оформлю на вторую смену, это примерно через месяц. Пока же плачу сто баксов в месяц на руки. Устроит?

— Да, конечно!

Энтузиазма много. Хитрый начальник на моём месте так бы и оставил парню такую зарплату и после официального приёма, но платить я буду ему наравне со всеми. Всё равно уже пора думать про вторую смену, она должна быть не хуже первой.

— Я просто ещё работаю в городской больнице, — сказал Руслан. — Надо будет отработать.

— Лишь бы ходил на учёбу. Всё, до понедельника. Утром в девять часов начало, но лучше приходи пораньше. И запоминай всё, потом будешь помогать другим, чтобы быстрее освоились.

Отпустил его, потом отправил домой Артёма. В конторе сегодня ночью будет дежурить только Слава, он как раз пришёл через полчаса. После ФСБ он поехал немного отоспаться перед бессонной ночью.

— И чё, Волк, что насчёт шашлыков на речке? — с усмешкой спросил он.

— А это как завтра получится. Звони на мобилу и смотри, чтобы ничего не украли.

После отправился домой, захватив Женю, я-то живу ближе к работе. Мы с ним сидели в зале, болтали о делах и смотрели ящик краем глаза. Когда там начали показывать «Мою семью» с Валерием Комиссаровым и обязательным незнакомцем в чёрно-белой маске, зазвонил мобильный телефон.

— Повязали меня, — обрадованно сказал Слава. На фоне слышался шум, кто-то ругался.

Потом телефон кто-то отобрал.

— Майор Измайлов, — представился незнакомый голос. — Читинский РУОП…

— Скоро буду, — сказал я, недослушав.

* * *

Даже под прикрытием ФСБ это всё оказалось неприятно. Хоть кроме дежурившего Славы никого и не задержали, но нашу работу это всё равно парализовало. Хорошо, что в городе у нас нет точек, иначе сегодня бы они охрану не получили.

Приехавшие из Читы руоповцы обыскивали все помещение конторы, искали стволы и наркоту. Я даже опасался, что кое-что из этого могут нам подбросить, но в контору пришёл Лёня, а он тёртый опер и поглядывал за этим.

Найденные понятые подозрительного вида зевали, руоповцы рыскали по комнатам. Один даже простукивал стены, что-то разыскивая, и постоянно порывался ломать их кувалдой. А нас пытались колоть на месте.

В общем, ночка оказалась весёлой. И уже часа в три, когда майор Измайлов в очередной раз угрожал нам всех засадить пожизненно, у конторы остановилось несколько машин. Стоящий у двери руоповец отошёл, пропуская Ремезова и ещё несколько офицеров. Подполковник прибыл лично? Странно, я думал, что на операции самым старшим офицером будет Кузьмичёв.

— Ну и чего тут происходит? — спросил подполковник.

— Хотят стены ломать, — пожаловался Лёня. — А ремонт кто будет делать? Мы тут с ними возились.

— А это кто припёрся? — Измайлов посмотрел через плечо, даже не приглядевшись, кто там пришёл. — Авторитет местный? Так и тебя сейчас…

Ремезов достал корочку.

— Подполковник ФСБ Ремезов. Что тут происходит, майор?

Измайлов вытянулся перед ним. Я не собирался слышать эти тёрки между ведомствами, поэтому прошёл в комнату отдыха и сел в кресло. На диване уже дрых Женя, вытянув ноги и закрыв глаза рукой. Когда и успел? Я даже не заметил. Из-под расстёгнутой камуфляжной куртки виден тонкий бронежилет чёрного цвета.

Скоро стало тихо, РУОП быстро уехал, одна из служебных машин при этом заглохла, её заводили с толкача. Приезжали новые машины, показался даже автобус. Операция скоро начнётся.

— Мужикам с РУОП не позавидуешь, — сказал Лёня, усаживаясь в кресло напротив меня. — Выдернули, а теперь назад отправили, они так ничего и не поняли.

— Ну, что поделаешь, работа у них такая.

— Ты же не будешь на них жалобу писать? — спросил он.

— Да зачем? Лишь бы они с таким рвением бандитов искали. Давай к делу. Надо парням сказать, кто завтра дежурит, чтобы убрались после них. Обучения не будет, так что… о, тебя уже выпустили, — я приподнялся и пожал вошедшему руку.

— Меня там уже узнают, — радостный Слава вошёл в комнату отдыха. — А ты чё, Коваль, дрыхнешь? Хорош уже!

— А, иди ты, — Женя приоткрыл глаза. — Так спалось хорошо.

— Подъём, парни, — сказал я. — А вот теперь пора давать ответочку.

— Именно, — произнёс вошедший в комнату Ремезов. — Груз уже там, они прямо ночью уехали. И клиент тоже там.

— А вы чего сами решили ехать? — спросил я.

— Есть основания полагать, — он покачал головой. — Что без меня там всё сорвётся. Так что проконтролирую лично.

* * *

Что именно сорвётся, Ремезов не пояснил, а я спрашивать не стал. В дорогу мы отправились ночью. Одну служебную машину «позаимствовал» Цыган, как и было договорено, вторая осталась в гараже, так что мы поехали на моём Паджеро.

Но не одни. Впереди неслась чёрная волга с мигалкой на крыше, которая не работала, позади нас летел серый мерс и ещё один джип, Рэнд Ровер. В хвосте колонны тащился серый автобус с надписью ОМОН на борту. Если бы не он, мы бы поехали быстрее. Зато, с таким сопровождением от нас стрелять не потребуется.

Дорога освещалась только нашими фарами. Иногда попадались редкие кафешки, возле которых стояли дальнобои. Мы ехали без музыки, парни болтали между собой о чём угодно, но не о деле.

— И тут Чебурашка такой дверь открывает, — Слава заканчивал анекдот. — И такой: А-а-а! Крокодил в ванной!

Женя прыснул от смеха, Лёня с неодобрением посмотрел на Славу.

— И чё здесь смешного? — спросил бывший опер.

— Так обдолбался Чебурашка, дядя Лёня, — пояснил Женя.

— Вот обдолбыши, Женька, это самая несмешная вещь на свете, — Лёня выдохнул. — Никогда не знаешь, что он в следующую секунду сделает. Или заржёт, или заплачет, или с ножом кинется.

— Это ты такой злой, потому что тебя Волк курить в машине не даёт?

— И нечего курить, — сказал я, сворачивая вслед за волгой на просёлочную дорогу. — Видите следы?

— Ага, — Лёня прищурил глаза. — Фура ехала. А то и не одна.

Ремезов говорил про две фуры, которые ехали без остановок сразу в Краснозаводск. Это видно и на съезде, глубокие следы остались на мягкой после дождя просёлочной дороге. Похоже, они тут увязали, но выбрались.

Дальше полная темнота, даже посёлок почти не освещён. Когда въехали на улицы, лампы горели только у редких магазинов, где ночью продавали водку, сигареты и пиво. Возле некоторых толпились молодые люди, которые с удивлением на нас смотрели.

Мы промчались по разбитому асфальту прямо к комбинату. А вот там уже было светло. Много фонарей, светили фары на полную мощность, вовсю шла разгрузка. Две фуры, Камаз и массивный Мерседес с высокой кабиной, 90-го года или даже чуть раньше, стояли на территории. Рядом с ними стоял пустой автобус ПАЗ, на котором, должно быть, привезли грузчиков, в стороне джип Лэнд Крузер, на котором должен был приехать Цыган, и ещё две девятки, включаю нашу. На них приехали быки из охраны сопровождения.

Чуть в стороне, рядом с воротами, находился чёрный БМВ. Едва я подумал, что это Крюков, но у него была другая машина, поновее. При виде нас сидящий там человек начал кому-то звонить.

Грузчики выгружали всё на землю, потом свозили паллеты грузовыми тележками в тот же самый гараж, где когда пытались хранить оружие. Сторож с удивлением смотрел на всё это, он не при делах, насколько я знал, его обманула наша машина.

Разгрузку охраняли, братки и телохранители Захара были хорошо вооружены, но ОМОН — парни тёртые. Пара минут матов, криков и выстрелов в воздух, как все лежали мордой в землю. Одна фура была открыта, по ней по доскам как раз спускали паллету с алюминиевыми чушками. Когда грузчиков ложились в грязь, она сорвалась, ленты лопнули и груз рассыпался.

В фуру забрались оперативники, которых привёз с собой Ремезов. У одного был прибор, похожий на металлоискатель. Началась работа и для них, и для нас.

Я, как было договорено, вышел из машины на ночной холод. Ветер дул сильный, с пылью. Уже чувствовалось, что лето скоро закончится. Зато нет злых комаров. Я сплюнул пыль на землю и подошёл к лежащим. Их как раз отсортировали нужным образом, чтобы нужные нам находились в отдельной кучке в стороне от большинства.

Омоновец, который стоял возле них, оглядел меня и отвернулся. Лицо у него было закрыто маской.

— Ну чё, Цыган? — сказал я, играя свою роль. — Думал, на меня так просто наехать можно? У меня-то друзья покруче оказались, чем твои менты.

— Ну, не ожидал, Волк, — тот хмыкнул, чуть приподняв голову. — Омоновцев не каждый подтянуть может.

— Ты старший здесь? — раздался хриплый голос. — Разговор к тебе есть. Деловое предложение.

Один мужчина в дорогом чёрном пальто поднялся и отряхнул одежду от земли. Короткостриженный, в руках мобила, которую у него не отобрали. Взгляд колючий, видно даже в полумраке от светящих в стороне фар Камаза. Омоновцы уже отошли, так что никто посторонних наш разговор услышать не мог.

— Цыган тут явно перегнул палку, — сказал человек дорогом пальто. — Но ещё можем договориться с тобой. Отведи этих, и поговорим по существу. Дело выгодное, не пожалеешь.

— Это ты Захар? — спросил я.

— Он самый, — Захар достал сигареты. Омоновцы стояли в стороне, глядя на братков, на нас внимания не обращали. — Цыган заверил меня, что всё решено, а тут возникла эта проблема. Но всё можно решить.

Говорил он спокойно, но в речи всё равно проскальзывала какая-то бандитская интонация. Вот Эдик звучал совсем иначе, более интеллигентно. Хотя они оба из одного теста. Оба опасные и наглые, хотят денег и власти.

— Этот груз, — Захар показал на фуры. — Стоит два лимона долларов. И ты из них можешь получить, скажем, пять процентов, если…

— Комбинат не твой, и наезжать на него было нельзя. А на моих ребят тем более нельзя.

— А вот это…

— Кхм-кхм, — раздалось за моей спиной. — Ваня Захаров, мы же друг друга давно знаем, давай с тобой поговорим. Тет-а-тет.

Ремезов встал рядом со мной. Захар усмехнулся и покрутил в руке мобилу.

— С тобой, начальник, говорить не буду, — Захар усмехнулся, глядя на подошедшего Ремезова. — Ты вообще никто, и звать тебя никак. Но понял я, какую схему ты родил. Один звоночек и тебя уже утром снимут, отправят на Сахалин простым ментом.

— Ого, как ты заговорил, — Ремезов усмехнулся. — Ты у меня в руках, с чего ты вдруг такой наглый стал?

Телефон у него в куртке начал вибрировать. Кто-то звонил ему в такое время.

— А ты чё, падла, думаешь, удержать меня сможешь? — вспылил Захар, энергично размахивая мобилой. — Мусор ты, кусок говна на палке, морда комитетская, ты ваще пасть закрыть должен и свалить под шконку!

Вот это из него полезла блатная натура. Только что был приличного вида бизнесмен Иван Захаров, а теперь это матёрый вор в законе Захар, который настолько обнаглел, что думал, будто может орать на офицера ФСБ. Даже полусведенные татуировки перстней на пальцах стало видно лучше, ну или это я просто только сейчас обратил на них внимание.

— Ты понял⁈ — рявкнул Захар. — Понял или нет? Один звонок, и кранты тебе! И всем остальным!

— Ну надо же, — Ремезов сплюнул. — Думаешь, ты теперь власть? Думаешь, тебе можно всё? Ну да, ты же обедаешь с губернаторами и генералами, а они делают вид, что не замечают твои наколки с перстнями. Все вы думаете, что так будет всегда. Вот только вы все ошибаетесь, и ты тоже, Захар. Сильно ошибаешься. В этот раз ты не отвертишься.

— Ща, одного уже набрал, другого наберу!

Захар начал тыкать в кнопки на телефоне со зверской ухмылочкой. Ремезов его не останавливал, только усмехался в усы. У него самого уже телефон вибрировал уже почти полминуты. Захар всё-таки успел дозвониться кому-то из влиятельных людей, которые могут приказывать подполковнику читинского управления ФСБ. Но Ремезов не отвечал на звонок, ждал. Вот почему он поехал лично, а не отправил майора Кузьмичёва. Майор бы под таким напором сдался.

— Нашли! — раздался крик одного из оперативников, которые осматривали фуры. — Всё здесь, спрятано на паллете! Под брусками. Это оно!

— Ну и кому ты там звонить собирался? — спросил Ремезов, глядя на Захара с усмешкой. — Ты звони-звони. Только ты знаешь, что мы там нашли. И что тебе больше никто не поможет.

Захар перестал ухмыляться и отключил телефон.

Глава 22

Захар пришёл в себя быстро, но попыток позвонить больше не делал.

— Да ты хоть знаешь, чё там? — грубо спросил он у Ремезова. — Тут за этот груз всех положат! И не только тебя. Тут большие люди замешаны, и ты тут…

— Ты и твои подельники, — Ремезов стоял напротив него. Они примерно одинакового роста, но фсбшник всё равно казался выше. — Связались с китайцами, которые обещали за всё это заплатить. И зря. Воровал бы себе цветмет вагонами, пусть бы за тобой транспортники гонялись. А ты жадный оказался.

Подполковник достал гудящий мобильник из кармана и присмотрелся к номеру. Чуть в стороне от нас встал капитан Леонтьев, командир группы ОМОН. Он с недоумением смотрел на нас, держа трубку радиостанции в руке. Похоже, кто-то из друзей Захара дозвонился и до его начальства.

ФСБшник вздохнул и ответил на вызов.

— Ремезов, слушаю, — представился он. — Здравия желаю, — судя по шуму, кто-то на той стороне трубки громко орал. — Отпустить, говорите? — Ремезов усмехнулся. — Конечно, отпущу, Анатолий Евгеньевич,— он подмигнул мне и омоновцу, прикрывая трубку рукой. — Отпустите-ка его. Пусть валит на все четыре стороны. Только его, про остальных речи не было.

Омоновец грубо пихнул Захара в спину, тот огрызнулся, но задерживаться не стал. А у Ремезова был такой вид, будто всё так и надо. Захар торопливо подошёл к своей БМВ и сам сел за руль, не дожидаясь, будут ли освобождать его охрану.

— Вот только есть нюанс, Анатолий Евгеньевич, — произнёс Ремезов, переставая улыбаться. — Захарова поймали на горячем. Знаете, что он перевозил? То самое, что пропало на объекте, — он вполголоса назвал какой-то длинный код из букв и цифр.

В трубке орать перестали, будто связь резко оборвалась. Мне вдруг представился старый толстый генерал с большой лысиной, которого разбудили посреди ночи, чтобы он повлиял на подчинённого. И тут этот генерал схватился за сердце, услышав код.

Скорее всего, это были не самые приятные новости для начальства Ремезова. БМВ Захара уже рванул в сторону ворот комбината на выход, забрызгав водой из лужи своих же охранников, оставшихся под арестом.

Не просто так Ремезов его отпустил, совсем непросто так. Я ждал, что будет дальше.

Оперативники вылезали из фуры. Трое несли чёрные толстые чемоданы с металлической поверхностью, грязные от алюминиевой пыли. Ещё несколько человек разрезали грузовые ленты и грубо разваливали стопки брусков, разыскивая что-то нужное им. Нашли ещё один чемодан. Хороший улов. Значит, Захар решил в первую очередь спрятать только самое важное. На этом и попался.

Но он успел кому-то позвонить, и кто-то не просто навёл справки о происходящем, а отчаянно поднимал все доступные связи. Тот, кто звонил Ремезову, попрощался, но сразу перезвонил ещё какой-то крупный начальник. Ему Ремезов назвал тот же код. А оперативники тем временем нашли пятый чемодан, ещё более толстый, чем остальные. Всё это сфотографировали и убрали в волгу, рядом сразу стали два омоновца с автоматами. Интересно, что там, но нам это явно знать не полагалось.

Неожиданно зазвонил телефон и у меня. А на меня-то они как вышли?

— Это Игнатьев! — заорали мне в ухо. — Вы чё там себе позволяете? Вы простой ЧОП, а не… — связь ненадолго пропала. — Я вас всех там пересажаю… банда. Всех закрою… немедленно…

— Это кто? — спросил Ремезов, услышав вопли.

— Игнатьев, начальник нашего РОВД, — ответил я, прикрывая микрофон. — Похоже, всех подняли, как по тревоге. Кто-то его разбудил из милицейского начальства и про меня сказал. И как узнал.

— Тем хуже для них всех. Я их запоминаю, и всё выясню, как это прознали. Дай-ка, — он протянул руку и ответил. — Ремезов слушает. Чё там у тебя, Лёха? Чё ты орёшь, как резаный кабан? — голос стал грубее, а Игнатьев замолчал. — Я тут операцию провожу, твою работу, кстати, делаю. Всё, договорились, давай, я днём к тебе заеду. Всё, — Ремезов усмехнулся и вернул мне телефон. — Решили вопрос.

Ещё один звонок ему самому, но начальство Ремезова уже сменило тон, говорило без претензий. Наоборот, офицеры пытались понять ход дела. Арестованных сводили в автобус, омоновцы рассредоточились по территории, Ремезов постоянно с кем-то говорил по мобильнику.

Я отошёл к своим, мы стояли, наблюдая за суетой, и курили. Минут через двадцать Ремезов подошёл к нам сам.

— А чё его отпустили? — спросил Лёня, доставая пачку кэмэла. — Столько возились, и тут на тебе, дальше пошёл свои дела мутить.

— Он теперь никто, — Ремезов нагло взял сигарету у него из пачки. — Его не отмажут, хотя для него зона была не самым худшим вариантом. Но я думаю, с ним поступят иначе. Хорошо, Лесняков, что ты из ментовки ушёл, а то тебя бы ещё поставили на нового глухаря.

— Конец ему? — уточнил я.

ФСБшник кивнул и продолжил:

— Сейчас наедут куча всяких экспертов, — он показал на фуры. — От вас нужны показания, но следователи будут мои, так что всё в ажуре. Если следаки с прокуратуры подойдут, их на*** посылайте, у них допуска нет для этого дела. Сам с прокурором поговорю. Про то, что видели кроме алюминия — ни слова.

— Чую, домой мы поедем нескоро, — Женя вздохнул и посмотрел в небо.

— До вечера уедете, — Ремезов затянулся, бросил окурок и затоптал. — Вот же гад какой был. Мало ему всё было, ему и приятелям его, с которыми он по саунам гудел. Вот и результат. С вас ещё показания, как договорились.

— Броники возвращать? — Женя постучал по груди.

— Дарю, — подполковник отмахнулся. — Пусть местные списывают как хотят.

Ремезов отошёл, глянув на меня, я отошёл следом за ним.

— Контракт на комбинат с тобой заключат на следующей неделе, это железно, — тихо сказал он. — Стволы тоже получите, так что за один раз в Читу съездишь и со всем управишься. С угольным разрезом до конца года тоже вопрос решат, охранять его хотят доверить твоей фирме. Так что цену назначай хорошую, платить будут, никуда не денутся.

— Это поэтому с комбината так рвались тебе помогать? — спросил я. — Из-за разреза?

Подполковник махнул рукой, но это всем понятно, что так оно и было.

— Если какие вопросы с местными, — пробурчал он. — Номер мой знаешь, решим быстро. Если людей здесь не хватит, у меня есть знакомый в обществе ветеранов в Чите. Там с Афгана и Чечни мужики, многие нормальную работу ищут, чтобы в братву не идти. Есть надёжные.

— Людей здесь достаточно, но я запомню, вдруг пригодится.

Ремезов достал пачку сигарет и протянул мне, я помотал головой. Омоновцы смеялись, столпившись у своего автобуса, фсбшники всё ещё работали. Наши парни стояли у машины, ожидая меня.

— Всё меняется, Максим, — задумчиво произнёс Ремезов.

— Я знаю, — я глянул на волгу, рядом с которой столпились оперативники.

— Скоро всё будет по-другому, — он закурил снова. — Ну не сразу, конечно, но всё равно.

— Тоже знаю.

— Всё ты знаешь, — Ремезов усмехнулся. — Ладно, сейчас надо поработать, пока все вопросы закроем. Если что, ты эти чемоданы не видел, только алюминий. Остальное для нас.

— Ладно, — я поглядел на восток, где небо уже светлело. — Чую, нам ещё придётся поработать на этом месте.

— А здесь есть, где пожрать?

— Утром откроется, — я показал на посёлок.

— Ну, хорошо, а то день сегодня будет долгим.

* * *

Новозаводск, утро

Захар доехал до гостиницы на краю города. Телефон сел, надо было его зарядить, но зарядку он забыл в номере. Захар матерился про себя, ведь купить её по дороге было совсем негде. Людей с ним никого не было, все остались под арестом. Надо срочно уезжать в Читу, но для этого надо вызвать сопровождение, ведь врагов у него много, а друзей после этой ночи осталось очень мало, если остались вообще.

Он оставил БМВ прямо возле крыльца, перегородив проход. Он так был зол, что по пути по грубо обругал парня-уборщика, едва его не ударив за то, чтоо стоял на дороге. Потом послал матом молоденькую светленькую администраторшу, которая пыталась что-то ему сказать, и зашёл к себе в номер. Здесь он остановился за пару дней до этого, чтобы проконтролировать разгрузку и особый товар.

Надо зарядить мобилу и начать звонки. ФСБшник откуда-то знал, что именно идёт в грузе алюминия. Цыган сдал, по-любому, надо подсказать Крюкову, чтобы избавился от стукача. Но или пусть крыса сидит в этой банде, какое Захару дело? Потом всем покажет, и фсбшнику, и Цыгану, и даже тому Волкову из ЧОПа, который работал с чекистами.

И пусть все влиятельные знакомые какое-то время будут делать вид, что не знают Захара, он всё ещё оставался авторитетным вором. Так что не пропадёт, даже если каким-то чудом его посадят. Конечно, не очень хотелось из роскошного особняка переезжать на нары, но всё равно на зоне он будет как дома. Тем более, из сорока пяти лет своей жизни он отсидел в общей сложности двадцать.

Он резко вошёл в номер, не закрывая дверь, но она вдруг захлопнулась сама, и кто-то провернул ключ изнутри. Захар, не оборачиваясь, понял, что хотела сказать ему администраторша, а он не стал слушать. Она хотела намекнуть про гостя в номере, а он её послал.

— Не, я понимаю, Захар, — сказал человек позади него. — Ты Гошу сначала хотел ослабить, поэтому за меня первым взялся. Но я выжил.

— Гриша, слушай, — Захар повернулся. — Там такое дело было. Я говорил к тебе не лезть, а те два фраера не так меня поняли, поэтому к тебе пришли. Но ты и сам их грохнул.

Череп стоял, держа в руках белую гостиничную подушку. Откуда он узнал про номер? Он был снят на левого человека, который жил в Иркутске и отношения к Захару не имел. Впрочем, сейчас Захара больше занимало, как отвертеться от этой новой проблемы.

Был один шанс.

— Гриша, — Захар шагнул к нему. — У меня есть точные сведения, что Гоша к себе переманивает Ворона с пивзавода, чтобы он вместо тебя был. Потому что тебя он боится до усрачки.

— Во как, — Череп ухмыльнулся. — А мне тут друзья с Читы позвонили. Сказали, что ты здесь будешь, в этом номере. Что ты большой косяк упорол и кучу людей подставил из-за своей жадности. И что если ты вдруг пропадёшь, они будут мне очень благодарны.

— Череп, тебя Гоша завалит, отвечаю, — с жаром сказал Захар. — Но если хочешь от него избавиться…

— Стой здесь, — приказал Череп, поднимая руку. — На этом ковре.

Захар услышал странный резкий звук, но ничего сделать не успел. Что-то сильно ударило в грудь, ноги вдруг подогнулись, и он осел на ковёр. В воздухе над ним подлетел белый пух. Череп отбросил подушку и направил на Захара ствол с глушителем, но добивать не стал.

— Сдохнет щас, — кому-то сказал он. — Заворачивай в ковёр, пока он тут всё в крови не уделал. И потащили через пожарный ход.

Захара грубо завернули в ковёр, но он уже этого не чувствовал.

* * *

Вечер

Задержались на комбинате мы до самого вечера, всё пытались разобраться с ночным проишествием. С каждым часом приезжало всё больше народу, но мы всё-таки поспали по очереди, урывками.

Хоть увезли всё лишнее, и фуру, и алюминий, и секретный груз. Правда, несколько брусков алюминия так и осталось лежать в пыли. Парочкой завладели местные дети, одну утащил алкаш. Теперь сдадут на цветмет, алюминий принимали дорого, а уж заводской тем более.

Когда, наконец, со всеми формальностями было покончено, мы вернулись в город. Завёз Лёню и Славу домой, а Женю было везти далеко. Но я всё равно решил добросить его до калитки. Зашёл бы к своим, но уже поздно, дед будет спать. Приеду завтра, тем более, будет суббота.

— Да хреново они держат, Волк, — Женя, продолжая разговор, похлопал себя по бронежилету, который всё ещё не снял.

Спортивную куртку он ещё в начале поездки забросил назад, а броник был надет поверх старой растянутой жёлтой футболки. Мы так и вышли из дома вчера вечером, в гражданской одежде, а не в служебной форме. Только захватили броню на всякий случай. Это не понадобилось, так что свой бронежилет я снял и убрал в багажник ещё утром, а Женя так и парился в нём весь день.

Но кажется, он просто не хотел при всех показывать, что носил под жилетом старую футболку с черепашками-ниндзя, в которой ходил ещё в школе. Я эту тайну знал, так как видел вчера, но не выдавал, а то Слава бы его засмеял.

— Калаш эту штуку пробьёт, — рассуждал Женя. — Прошьёт, как масло.

— Ну не у всех есть калаш, — возразил я. — А нож выдержит. Пистолет должен тоже.

— А дробовик нифига не выдержит, — Женя развалился в кресле ещё сильнее и зевнул. — Тебя там половина дроби в морду прилетит, а другая половина так вмажет, как кувалдой, что всё равно умрёшь. Зато сколько у людей обрезов и ружей, это куда опаснее.

— Но лучше, чем ничего, согласись.

— Соглашусь, — он вздохнул и расправил ремень на плече. — Хоть не тяжёлый. Теперь, думаю, будем работать спокойнее, Волк?

— Знаешь, я вот так не думаю, — я вырулил на улицу Лазо и включил фары. Погода пасмурная, быстро становилось темно. — Всё равно нас будут проверять, насколько мы крепкие. Как только пивзавод с мясокомбинатом перестанут грызться, могут на нас начать поглядывать.

— Точно?

— Они мерят людей по своей мерке, Жень. Раз мы собрали столько человек, значит, хотим что-то у них отжать, вся эта братва так мыслит. И вполне могут наехать из-за этого, как только накопят силы.

— Пусть попробуют, — Женя ударил кулаком в ладонь. — Это мы тогда шкерились от Душмана, и то, напугали его до усрачки, а сейчас…

— Всё равно, Женька, надо осторожнее. Случиться может всякое.

— Не спорю, Волк, — он приоткрыл окошко и прикурил. Ему я в машине курить давал. — Вот ты чего с этим комитетчиком связываешься. Он-то теперь поднимется. Глядишь, чё и поможет.

— Посмотрим, я не загадываю, — я съехал с дороги. — Но такие знакомые не помешают.

— А куда ты едешь, Волк? — Женя огляделся. — Чё мы в Десятке забыли?

— Тамару провожу до подъезда, а то темно уже. Звонил ей сегодня, она опять вышла. Пятница же.

— Пятница? — он глянул на меня. — Блин, Коломбо не успели посмотреть.

— Кирилл записывает серии.

— О, ништяк, завтра зайду.

Я остановился у магазина. Стеклянная дверь закрыта, внутри горел свет. Но место мне не нравилось, ведь снаружи уже стемнело и тут ходят всякие. Я отъехал ближе к дому и встал рядом с другими машинами. Тут стояла лампа, которая всегда освещала небольшой пятачок.

— А я сигареток тогда возьму, всё скурил, — Женя вылез следом за мной и захлопнул дверь, потом поёжился и открыл заднюю дверь. — Чёт дубак какой-то. Ща, погодь, мастерку надену.

Вошли внутрь, колокольчик на двери звякнул. За прилавком стояла усталая продавщица в переднике, перед ней раскачивался какой-то алкаш в клетчатой кепке и с трясущимися. С другой стороны у стеллажей с крупами, мукой и сахаром стояла Тамара. Она уже переоделась и готовилась уходить.

— О, Макс! А я думала, чего не заходишь, — Тома обрадовалась. — А то без тебя теперь домой идти страшновато. А то тут ходят всякие.

— Ещё бы. А кто был?

— Да тут днём…

— Ну будь человеком, Людка, — простонал алкаш. — Дай хоть чекушку опохмелиться. Трубы горят, не могу. Сдохну щас. Потом занесу.

— Да ты мне должен уже, как земля колхозу, — вторая продавщица говорила очень громко. Но не выдержала и подала мужику маленькую бутылочку. — Всё, вали, и больше сегодня не приходи!

— Всё-всё, — мужик прижал бутылку к груди. — Сегодня не приду.

— А мне сигарет, — сказал Женя, доставая стотысячную купюру. — И пивка.

— Какого? — устало спросила продавщица. — Вон на витрине всё. Сегодня привезли.

Женя отошёл посмотреть, алкаш с бутылкой ушёл. Тамара вышла из-за прилавка, мы собрались уходить. И тут вошли двое парней, оба в кепках-бейсболках и старых ветровках. Один держал что-то за пазухой, и мне это не понравилось. От обоих разило перегаром.

— Опять они, — прошептала Тамара мне на ухо. — И Людка не позвонила, жалко ей их стало.

— Ты про что? — спросил я.

Женя внимательно осмотрел обоих, ему это тоже не нравилось. Он посмотрел на меня, потом на них, подошёл ко мне ближе и убрал руки в карманы. Мы встали у входа.

А эти два парня подошли к кассе, даже не смотря на нас. Но один начал коситься. Надо было ехать в форме, сейчас бы их спугнули.

— Чё опять явились? — возмутилась продавщица. — Я вас пожалела, звонить не стала. Они же вас покалечат, дурней молодых, а вы не понимаете этого.

— А ты нас не пугай, кошёлка драная, — сказал один из них, прыщавый парень. — Бабки приготовила? Я тя спрашиваю, бабки приготовила?

— А тебе там не холодно, старая? — второй, горбоносый, заржал мелким смехом. — Могу согреть, хе-е-е.

— Да ты как со старшими разговариваешь? — вскричала женщина. — Я тебе в матери гожусь! Да я же тебя знаю, ты с моим Вовкой…

— Выйди, — я подтолкнул Тамару в плечо. — Рядом с машиной подожди, она за углом.

— Но я…

— Выйди!

Она послушалась и подошла к двери.

А дальше началось…

Первый бандит наклонился к продавщице… и резко вскинул руку, ударяя кулаком в лицо. Потом схватил за волосы и потянул на себя. Та заорала, и этот тоже:

— Бабки, сука, давай!

— Ах ты тварь какая, — не выдержал Женя и направился к ним.

Я тоже не выдержал. А второй бандит, горбоносый, сделал шаг в сторону и выхватил обрез из-за пазухи.

Оба ствола смотрели на меня. Не успею дойти, тут метров пять.

Но Женя рванул ко мне и толкнул в плечо с такой силой, что я потерял равновесие и упал на пол.

Выстрел прозвучал оглушительно, а Женя свалился рядом.

Конец четвёртого тома…

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/309233

Продолжение уже доступно по ссылке — https://author.today/work/317158

Content

Волк 4: Лихие 90-е

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22