Шанс для рода Шустовых. Том 4

Глава 1

Уважаемые читатели! Это четвёртый том серии.

Первый том можно прочитать тут: https://author.today/work/282686

Спасибо, что вы перебрались со мной в новую книгу. Это значит, что история Никиты Шустова вам нравится. Нам и самим эта история нравится! Мы с удовольствием пишем её для вас. А ваша поддержка придаёт нам сил и вдохновения. Будем рады комментариям, лайкам, наградам, покупкам. Не забудьте добавить книгу в библиотеку!

Ну что, поехали дальше?

* * *

Мир изменился. По крайней мере, для меня. Никогда до этого момента я не видел настоящих монстров. Только в кино, только в компьютерных играх, но не наяву. Не в настоящем мире.

А сейчас на расстоянии не больше километра от места, где стоят наш маленький отряд с неба падали чудовища. И ладно бы падали и разбивались. Я был уверен, что они преспокойно себе оставались живыми. Вот только вопрос, а что они делали дальше?

Я бросил взгляд на пустой лагерь польских пограничников. Черт! Не эти ли зубастые твари из другого мира постарались избавить окрестности от живых людей? А если так, то почему не тронули наших? Сильно сомневаюсь, что они чтут границы государств нашего мира.

— Ты видел когда-нибудь чудовищ? — спросил я у Романа, стоявшего рядом и всматривающегося в темноту утра.

— Ты о чем? — не понял подполковник.

— Я о настоящих чудовищах. Огромных, с когтями, здоровенной пастью.

— Как в сказках?

— Ага, что-то типа того.

— Нет, — уверенно ответил Роман.

Я вначале сомневался, что он мне говорит правду. Все эти переглядки с командующим, не желание идти ночью. Но сейчас вдруг понял, что он говорит правду. Словно почувствовал это.

Рука сама собой скользнула к ножу. Рукоять была теплой. Неужели еще одно действие артефакта? Ладно, с этим буду разбираться позже.

— А с чего ты спросил о чудовищах? — поинтересовался Роман. — Ночь — не лучшее время для таких разговоров.

— Ночь — не лучшее время, чтобы видеть ужасных тварей, но если они уже пришли, то тут хоть говори о них, хоть нет. Молчать поздно.

Роман подозрительно на меня посмотрел.

Я глянул на вращающееся в небе облако. Серые точки, каждая из которых была жутким монстром, продолжали сыпаться вниз.

Отсюда я не смогу закрыть прореху. Нужно либо идти ближе, либо бежать обратно в лагерь. Вот только что смогут сделать несколько сотен людей с таким же количеством чудовищ? А ведь я даже не знаю, можно ли их вообще убить. Я и так потерял несколько минут, пытаясь поверить и осмыслить увиденное. Пора было действовать!

Хотя…

Я напрягся и постарался представить, как закрываю прореху. Ничего. Открыв глаза, я взглянул на разрыв материи. Закрыл глаза и представил, как шрам на теле реальности становится меньше. «Делай или не делай. Не надо пытаться.» Что ж, учитель Йода был прав. Не надо сомневаться в своих силах. Бери и делай!

Кажется, я даже протянул вперед руку, неосознанно воспроизведя движения низкорослого джедая. Сквозь сомкнутые веки я видел энергетическую картину мира. Мне показалось, что края разрыва стянулись.

Я представил, как тяну энергию из мира духов. Как эта энергия течет в прореху, оставленную мной в месте силы, вливается в мою руку и устремляется через пальцы вверх. Туда, где синие жгуты дали слабину, не сумев противостоять нажиму с той стороны. Туда, где открыта дверь в иной мир. Мир, населенный жуткими монстрами. Края еще чуть-чуть стянулись, а я начал чувствовать слабость в ногах.

— С тобой все в порядке? — тревожно спросил Роман, заметив, как меня покачнуло.

Я лишь мотнул головой. На слова ни сил, ни времени не было.

Нужно закрыть прореху, а потом разбираться с теми тварями, что попали в наш мир. Вот еще вопрос. Много ли их упало сюда до этого? И где они все?

Меня начало кидать то в жар, то в холод. Постоянный озноб и пот, выступивший на лбу. Да какой там на лбу. Я уже весь промок. Пот лил с меня градом. Хорошо, что этого не видят те, кто стоит рядом со мной, а то могли бы уже и испугаться.

Я понимал, что края прорехи стягиваются. Синие жгуты вновь срастаются. Вот только у меня было сомнение, что я смогу завершить эту операцию. Катастрофически не хватало энергии. Той силы, что текла в меня из мира духов. Шанс, как-то сказал, что мы её проводники. Через нашу пару течет энергия. Но ведь когда он пошел на сходку духов, все прорехи были закрыты, а те, что не были, не могли питать энергией духов в том месте. Шанс воспользовался своим осколком, чтобы перекачивать с его помощью энергию из нашего мира в свой.

Рукоять ножа сама легла в руку. Нужные слова едва уловимым шепотом сорвались с губ. Я скорее почувствовал, чем увидел, как лента опутывает мое запястья. И моментально стало легче.

Давай же, Осколок, действуй! Качай так необходимую мне силу через себя. Добавляй её к той, что течет ко мне обычным путем. Я этого ох как желаю!

Разрыв в небе сузился до тонкой едва заметной линии. Я видел, как жгуты срастаются, закрывая его окончательно. Еще полминуты и дело сделано. Я осел на землю.

Роман подскочил ко мне и потряс за плечо.

— Все хорошо, — пробормотал я.

Силы действительно возвращались ко мне. Стало легче дышать, пот перестал лить с меня, будто я без подготовки пробежал пять километров. Ноги окрепли, и я смог встать.

— Ты использовал магию? — спросил Роман, глядя на чуть светящуюся ленту на моем запястье.

— Да. Но тут есть кое-что посерьезней.

— Что?

Роман весь напрягся.

— Чудовища.

— Ты опять про сказки? — недоверчиво спросил он.

— Не совсем. Они пришли в наш мир, упав с той тучи.

Я глянул в направлении, где совсем недавно вращался черный бублик. Небо почти очистилось. Ветер тоже стих. Я даже не заметил, когда это случилось.

— И где же они? — поинтересовался подполковник.

— Пока не знаю. Мне лишь удалось пресечь их дальнейшее проникновение. И то не уверен, что надолго. Как часто ты видел тут такую тучу?

— Несколько раз, — чуть подумав ответил Роман. — Они падали оттуда каждый раз?

— Не знаю, — честно признался я. — Но это возможно.

— Тогда куда они делись? Лагерь поляков? Это они сделали?

Догадливый парень. Вот только я не знаю, кто это сделал. Но не исключаю, что так оно и было.

— Не знаю, — ответил я.

— А что стало с этими? С теми, что упали сегодня?

Роман задавал правильные вопросы. Но был еще один, ответа на который не было: сколько их упало?

Нужно было, вызывать на связь Шанса и расспрашивать духа. Возможно, он что-то сможет сказать.

Я приказал осколку в кинжале установить связь.

— Слушаю, — раздалось в голове.

— Шанс, — также про себя сказал я, — похоже, мне нужна твоя помощь.

Все что я пересказал змею заняло не больше пяти минут. Хорошо, что в это время Роман меня не отвлекал. Он общался со своими людьми и рассказывал им, что узнал от меня. Расставлял их в линию, чтобы можно было всматриваться в польскую сторону поляны. В темную кромку леса, откуда могли появиться чудовища.

— Я знаю, что есть множество миров, — произнес Шанс. — Каждый мир контактирует с несколькими другими. Между ними порой можно открыть проход. Этим ты и твои коллеги маги занимаетесь время от времени. Но лично я никогда не видел мир, населенный монстрами, каких ты описываешь. Возможно, наш мир не соседствует с ними. Возможно, это какой-то уникальный мир, что он нем никто не знает или знают единицы.

— Ты можешь что-то узнать? — спросил я змея. — Вдруг об этом знает кто-то еще.

— Могу, но сомневаюсь, что нам расскажут что-то, чего я не знаю.

— Вижу! — шепотом произнес один из стрелков, стоящий совсем рядом со мной.

Говорил он тихо, но казалось кричит. В глазах парня был испуг.

Я вскочил, не прерывая связи с Шансом.

Напротив нас, возле одной из палаток польского лагеря стоял монстр. Он, казалось, присел на полусогнутых задних конечностях, выставив передние перед собой. Нижняя толстая часть туловища почти касалась земли. В таком положении тварь была выше палатки поляков. Голова крутилась то вправо, то влево. Казалось, монстр принюхивается.

Своим острым зрением я видел все очень отчетливо. Подозреваю, что бойцы нашего отряда видели только силуэт.

— Не боимся! — шёпотом сказал Роман. — Если мы видим противника, то мы его не боимся! Только неведомое страшит.

Мне казалось, он говорит это для себя, но его слышали все. Я видел, как страх исчезает с лиц бойцов, как там появляется решимость.

Это было здорово! Я не был уверен, что парни, увидев такое не запаникуют. Я сам-то только сейчас понял, что весьма сдержано отреагировал на тварей. Да, я видел монстров в фильмах. Неужели кино приучило нас спокойно воспринимать то, чего в обычной жизни не может быть?

Я следил за тварью на той стороне поляны. А она, похоже, все-таки нас заметила. Монстр замер, обратив морду в нашу сторону. А затем издал какой-то дикий крик, похожий на визг. От этого звука мороз прошел по коже.

— Вот такие звуки я слышал, — признался Роман. — От них стынет кровь.

Да, похоже на правду.

Я, не отрываясь смотрел за тварью. Та постояла секунда, опустилась на четыре лапы и бросилась в нашу сторону.

— Готовсь! — крикнул Роман.

Он тоже видел бросок твари.

Стрелки присели на одно колено и выставили арбалеты. Остальные вытащили шпаги.

Тварь неслась на нас, преодолев уже половину пути. Еще немного и нужно стрелять.

— Не пугайтесь, я дам вам немного защиты, — произнес я и накинул на всех щиты.

Желтоватые коконы засветились, но одновременно с этим осложнив видение. Даже слабый свет щитов, давал небольшую засветку.

— Пли! — крикнул Роман.

Завизжали тетивы арбалетов и через миг, визг раздался из темноты перед нами. Болты попали. Я видел, что тварь замедлилась, но не упала, не остановилась. Она продолжала приближаться.

— Готовься к ближнему бою!

Жаль, что мои щиты спасают больше от магии. Физический урон они гасят слабо. Эта тварь явно была живой, а не порождением магии. С этого расстояния я видел, как перекатываются бугры мышц на задних лапах, как трясется толстый бурдюк отвисшего живота, как раскрывается огромная зубастая пасть в предвкушении поживы.

Арбалетчики перезаряжали свое оружие, но было ясно, что второй залп они дать не успеют.

Я представил, что прямо на пути твари из земли вырастает гигантская гильотина. Огромная рамка с подвешенным треугольным лезвием. Монстр не успел понять, что это такое и со всего хода влетел внутрь рамки. Лезвие ринулось вниз и отсекло твари заднюю часть тела. Разворотило толстый живот, перерубив позвоночник. Из рамки огромной гильотины вылетела только передняя часть твари. Остальное осталось лежать там, где его бег остановило лезвие. Фантом рассыпался снопом желтых искр, усыпав задние конечности твари, как бенгальские свечи тортик.

Монстр завизжал так, что у меня заложило уши. Из утробы, разрезанной на двое, вываливались каки-то внутренности. За тварью волочились ошметки кишок, залитых черной густой кровью. В темноте все казалось черным. Чего я не ожидал, так это того, что монстр по-прежнему будет приближаться.

Огромные острые когти передних конечностей вспарывали землю, цеплялись за нее и подтягивали остатки тела. Затем снова вонзались в землю и подтягивали. Пасть от уха до уха, разевалась и клацала зубами.

Арбалетчики наконец натянули тетиву и дали залп. Все четыре болта легли кучно в голову твари. Прямо в лоб, но она все еще была жива.

— Да сдохни же ты! — крикнул Роман и бросился вперед.

Подскочил и попытался перерубить толстенную короткую шею. Клинок завяз с черной плоти. Тварь извернулась, все еще способная двигаться, и попыталась схватить Романа зубами. Парень шарахнулся от нее, отступив назад, выпустив из рук клинок.

Я представил в руках световой меч, способный перерубить что угодно. Клинок появился мгновенно.

Выскочив вперед, я перерубил шею монстру, окончательно избавив мир от этого непотребства.

Краем глаз я видел, что и другие бойцы бросились вперед вместе со мной. Это было хорошо. Страх не сковал их, не заставил, бросив оружие отступать, спасаться бегством.

Клинок в моих руках повторил судьбу гильотины. Мои фантомы по-прежнему были одноразовыми.

— Вот это херь! — произнес Роман, выпучив глаза.

Парень пытался вытащить застрявший клинок.

— Да уж, — произнес кто-то из его бойцов. — Такую бы башку на стену дома повесить. Друзьям показать не стыдно было б.

— Ага, а потом убирай за ними дерьмо с пола, — хохотнул кто-то из стрелков.

Парни дружно заржали.

— Да что там за ними. Ты ночью по малой нужде выйдешь, забудешь, что у тебя на стене висит, заодно и большую справишь.

Новая волна хохота накрыла отряд.

Я тоже улыбнулся. Странная вещь анекдоты. Они вне мира.

Отойдя чуть в сторонку, я мысленно позвал Шанса:

— Ты здесь?

— Здесь, — ответил змей.

— Видел, что было?

— Как? Ты мне только голосовой канал оставил. Но слышал все. Верещат эти твари знатно. Вы как? Без потерь?

— Да, все ОК. Ребята отходят от напряжения. Шутят.

— Ага слышал, тоже посмеялся. Представил, что бы они сказали увидь меня.

— Поверь, ты и в подметки этому монстру не годишься. Тут ожившие твари из ночных кошмаров. Босх от вида таких обделался бы.

— Поверю на слово, — усмехнулся Шанс.

— Что нам делать с этими тварями? — спросил я змея.

— А что ты можешь с ними сделать? Я так понимаю, они появлялись здесь и до этого. Просто не лезли на нашу сторону. Сейчас я не уверен в том, что ближайшие города все еще населены людьми. Если, как утверждает твой боевой товарищ, такая тучка появлялась не раз, и проливалась она чудовищным дождиком до конца, то кто знает, сколько монстров бродит по Европе.

— Я боюсь, что они могут попереть и к нам рано или поздно. Но дело в другом. Откуда взялась эта туча? Кто ее вызвал? Кто открыл проход в наш мир этим тварям?

— Ты думаешь, что я знаю ответ хоть на один из твоих вопросов? — усмехнулся Шанс. — Не поверишь, но ни на один из них, ответить я не смогу. Я даже не представляю, что нужно сделать, чтобы открыть подобный разрез. Какого размера говоришь это тварь?

— Не знаю… когда сидела метра два была ростом. Комплекция у нее необычная. По моим ощущениям, я бы ее с бегемотом сравнил. Да, примерно размером с бегемота.

— Так вот. Нужно открыть разрыв такой, чтобы твари размером с бегемота сыпались в него, словно темные точки. Ведь так ты описал их в сравнении с вращающейся тучей?

— Верно, — подтвердил я.

— А теперь подумай, если бы этот разрыв открывал кто-то из людей, ему бы потребовалось отдать всю свою кровь и то бы не хватило.

— Ты хочешь сказать, что тут работал кто-то из духов? Шалок?

— Не думаю, что ему такое бы пришло в голову. Тем более открывать портал над чужой территорией. Если бы духи, охраняющие Речь Посполитую или что у них там сейчас есть, узнали, что это дело рук кого-то из соседей, тут и до войны недалеко.

— Тогда кто? Сами европейские духи? У них тоже передел власти идет?

— Я пока не знаю, но намерен это выяснить, — заверил меня Шанс.

Я разговаривал с духом, отойдя чуть в сторону, краем глаза наблюдая, как бойцы крутятся вокруг твари, рассматривая огромную голову с неимоверной пастью, как тыкают в нее принесенной из леса палкой.

Роман тем временем пытается вернуть людей на позиции. Нужен кто-то, кто будет смотреть за происходящим вокруг. И это было правильно. Наш отряд не должен оставаться без глаз.

Утренний сумрак начал белеть. Из леса пополз густой туман, цепляясь скрюченными, разбухшими пальцами за поляну. Готовясь вытаскивать своё рыхлое влажное тело на первые лучи солнца. До восхода оставалось не больше получаса. Небо над лесом посерело с востока, но еще не утратило черноту на западе. В такое время хуже всего. Все сливается, ничего невозможно различить в однородной серости. Даже я не мог понять, где заканчивается лес и начинается открытое пространство.

Может быть, поэтому я не ожидал крика парня, осматривающего окрестности. Мне кажется, он отошел чуть дальше, чем было то место, где стояла моя фантомная гильотина, но наверняка сказать было сложно. Но когда с той стороны раздался крик, переходящий в предсмертный вопль, я вскочил.

Глава 2

Наш маленький отряд вмиг сбился в кучу. Мне показалось, что беспорядочную, но это оказалось не так. Ребята грамотно встали спинами внутрь круга, где, сам не ожидая того, оказался я вместе с Романом. Ощетинились арбалетами и шпагами.

В наползающем тумане не было заметно ни единого движения.

Похоже, что монстры не так просты, как я подумал вначале. Они смогли догадаться воспользоваться выползающим из леса туманом и под его прикрытием подобраться к нам поближе. Я был уверен, что одного из наших утащил именно монстр, а не кто-то другой.

— Движение справа! — выкрикнул кто-то из ребят.

Стрелки мгновенно нацелились в ту сторону. Я во все глаза всматривался, но движения больше не повторилось.

Мне показалось, что слева туман колыхнулся.

— Слева! — крикнул я и накрыл всех единым защитным коконом.

Так мне будет проще следить за проникновением тварей.

Арбалетчики перенаправили свое оружие влево и тут же справа на нас обрушилась тварь.

Она словно призрак в полной тишине выскочила из крадущегося к нам тумана и со всего маху врезалась своей огромной башкой в кокон. Движение монстра затормозилось. Мне показалось, что на морде твари появилось некое подобие непонимания. Неужели они разумны? Хотя, какое тупое животное сообразит, что можно прикрывать нападение густым утренним туманом?

Тварь всадила длинные когти в щит и пронзила его насквозь. Когти прошли, но сама конечность завязла в желтом свечении. Монстр принялся пропихивать себя внутрь, помогая лапой. Вот морда вышла с нашей стороны кокона на половину и тут же раздался визг.

Неужели этим звуком они каким-то образом замедляли жертву? Кровь в жилах застыла несмотря на то, что я был готов к такому звуку.

В разинутую пасть вонзилось сразу три болта. Разорвали гортань и, видимо, повредили связки, потому что тварь перестала вопить и продолжила лезть в кокон молча.

— Слева! — крикнул Роман.

И тут же в щит врезалась еще одна тварь. А через секунду еще одна вышла из тумана и остановилась, наблюдая за действиями товарищей.

Черт! Они действительно понимают, что делают. Они что на нас просто охотятся?

Третий монстр подумал несколько секунд, и принял решение. Он отошел на несколько шагов, сгруппировался и одним мощным прыжком преодолел расстояние до кокона. В последний момент тварь вытянула вперед обе передние конечности и всеми когтями одновременно саданула по щиту.

Лапы вошли внутрь почти по первый локтевой сустав. Хорошая попытка, мог бы сказать тот, кто болеет за монстров.

Роман едва увернулся от огромных когтей.

Я создал себе световой меч и рубанул застрявшие в коконе лапы. Фантомный клинок рассыпался искрами.

Бойцы подпрыгнули на месте, когда сочащиеся черной кровью обрубки упали на дно кокона, едва не зацепив парней. Роман принялся кромсать когти шпагой с упорством повара-маньяка отделяя от мясной части лап.

Тварь снаружи взвыла и отскочила на несколько метров назад. Двое парней вновь выстрелили в просунутую пасть из арбалетов, попали в глаз и горло монстру. Тот заскулил и упершись задними лапами в землю вытащил свое тело из кокона.

Третья тварь, сообразив, что так нас не взять отошла в сторону, подойдя к первой.

Раздались ликующие крики. Парни радовались маленькой победе. Вот только радость их была преждевременной.

Я заметил движения в тумане раньше остальных, потому что постоянно ожидал чего-то такого.

— Щит выдержит? — спросил Роман, тоже заметив прибавление в рядах монстров.

Я пожал плечами, спохватился и произнес:

— Не знаю. Сложно сказать сколько урона он сможет предотвратить. Но мне кажется его возможности ограничены.

А ведь и вправду, я не представлял как устроен кокон. Вдруг он может выдержать только определенное количество урона? В памяти сразу всплыли щиты магов из ролевых компьютерных игр. Там все было просто. Щит рассчитан на сто очков урона. А как понять прочность защиты в реальности? У меня перед глазами нет циферок.

— Что ж, будем надеяться, — произнес Роман. — Иначе они нас сожрут.

Словно услышав слова подполковника один из вновь прибывших монстров подошел поближе, облизнулся и, сделав еще пару шагов, пнул кокон задней лапой. С такой комплекцией, как у твари было забавно видеть подобное движение, но ни мне, ни моим товарищам было не до смеха.

Тварь вдруг развернулась к своим и заверещала, а затем началось что-то невообразимое.

Монстры разом поперли на нас. Все одновременно стали набрасываться на кокон, врезаться в него боком, словно бортуя его своими телами. Кто-то из них не удерживал равновесие и падал. Остальные, не обращая внимания на неудачников продолжали набрасываться, втаптывая упавших в землю.

Я видел, как от очередного наскока разлетелся череп одной из упавших твари, будто спелый арбуз, брошенный на асфальт. Кровища и мозги брызнули на стенки кокона и залили его черным снаружи.

Остальные твари вдруг отвлеклись от нас и набросились на погибшего товарища, вмиг разорвали его на куски, залив все вокруг жутким месивом. Им что мозги нравятся? Деликатес? Чертовы гурманы! Ведут себя, как зомби из кинострашилок.

Раздался визг, леденящий кровь, и твари словно встрепенулись, вспомнили про нас и вновь принялись атаковать.

В какой-то момент я заметил, что по телам других монстров некоторые взбираются выше и набрасываются на щит сверху. Одна из туш, подпрыгнув, обрушилась сверху. Кокон смялся словно резиновый. Такого еще не было.

Кто-то из бойцов нервно хихикнул.

— Нам конец? — спокойно спросил Роман, чем вывел меня из состояния размышления.

Я уже какое-то время наблюдал, как мой защитный пузырь стал слегка сдавать позиции. Видимо, предел его прочности был близок.

Можно было, конечно, достать карманные часы и раскрыть сферу остановки времени, но это бы ничего не дало. Только отсрочило бы принятие решения. А решить что-то было нужно.

— Шанс! — позвал я вслух.

Времени на беззвучные переговоры уже не было.

— Слышу тебя, — отозвался змей, тоже вслух.

Парни замерли, не понимая откуда идет голос.

Я поднес палец к губам, давая сигнал не мешать.

— Похоже, твоя помощь совсем не помешает.

— Что, бандерлоги одолевают?

Змей не терял чувства юмора в любой ситуации. Хотя ему-то что? Он в другом мире.

— Ты, блин, великий Каа, можешь помочь?

— А давай! — воскликнул змей. — Открывай прореху, поразомнемся.

Я усмехнулся. В книге Буянова я читал истории, где дух приходил на помощь своему адепту, реально проникая в наш мир.

Осталось придумать, как открыть путь Шансу.

Снаружи твари снова меняли стратегию. Они соорудили некое подобие лестницы из своих тел, давая возможность другим с разбегу заскакивать наверх и атаковать наш кокон оттуда. Видимо, решили, что там более уязвимое место.

Я представил, как огромный клинок снаружи распарывает синие жгуты пространства. Желтоватый нож появился, но разреза сделать не получилось. Что за ерунда?

— Кокон блокирует часть магии, — незамедлительно пояснил Шанс. — Какие-то вещи удаются, какие-то нет.

Что тут поделать? Пробовать еще. Неиспользованный по назначению гигантский нож повис в воздухе. Я перенаправил его на одну из тварей и с силой обрушил на череп, постаравшись рассечь хотя бы его.

Голова монстра треснула и развалилась пополам. Клинок исчез, а на неудачника набросились его товарищи, в два счета превратив в липкое месиво.

Снова раздался визг. Складывалось ощущение, что есть у этих тварей кто-то старший. Он и управляет операцией. К сожалению, за массой суетящихся вокруг тел, я не мог ничего разглядеть.

Повинуясь командному визгу, монстры принялись с удвоенной силой атаковать наш кокон.

— Роман, — позвал я подполковника. — Есть нож?

Парень глянул на меня с легким недоумением.

— Мне нужен обычный небольшой нож. Есть?

Роман нагнулся и достал из-за голенища сапога клинок, взял за лезвие, протянул мне.

— Спасибо! Подойдет, — поблагодарил я.

Снова сосредоточился, стараясь не обращать внимания на штурмующих щит монстров. Увидел сплетение синих жгутов. Сделал глубокий вдох и выдох. Поднес нож к внешней стороне предплечья и резанул от души. Кровь хлынула ручьем, но не полилась вниз, а зависла здоровенным пузырем в воздухе. А затем взорвалась, заполнив все пространство кокона мелкой пылью. Дух принял мою жертву.

Бойцы, вдохнув, тут же закашлялись, а я почувствовал огромный прилив сил. До боли сжал кулаки и представил, как открываю огромный разрыв. Такой, чтобы толстая туша змея смогла пролезть в наш мир.

Сквозь тела монстров, порядком заваливших собой наш кокон, я увидел малахитовый росчерк в небе.

Удар, от которого дрогнул и рассыпался наш щит, разметал сотню тварей, как носорог мелких гиен. Пространство вокруг заполнил нестерпимый визг.

Бойцы, словно горох из лопнувшего стручка рассыпались по поляне. Я едва успел накинуть на всех индивидуальные щиты.

— Сними! — крикнул мне Роман. — Мы должны сражаться!

Глупо, но это право каждого. Могли бы просто отсидеться под защитой. Но я видел горящую ненависть в глазах бойцов. Они реально рвались вперед. Они хотели отомстить за своего товарища.

— Я не смогу вас защитить! — крикнул я Роману.

Над головой пронеслось длинное гибкое тело Шанса. Змей в полете подхватывал монстров пастью и перекусывал их пополам. Некоторых просто таранил отчего те отлетали аж к деревьям на польской стороне.

— Мы бойцы! — крикнул Роман. — Это наша битва!

Я снял щиты, и ребята бросились вперед. Я переживал за арбалетчиков, но они выхватили из ножен на спине длинные ножи, чуть короче сабли и бросились следом за остальными. Ребята благоразумно не лезли на уцелевших монстров. В основном добивали раненых или перекушенных Шансом.

Змей ликовал. Он носился над поляной, хватал, рвал, плющил хвостом. Мне показалось, всё пространство между лесом с одной стороны и с другой завалено трупами тварей.

— Шанс, если сможешь размозжить им головы, то они начнут отвлекаться на своих же! — крикнул я змею.

Следующий удар огромного малахитового хвоста пришелся точно по черепу одного из скачущих в поисках добычи монстра. С гулким треском голова твари лопнула и с десяток ближайших к ней особей рванули раздирать на части своего товарища.

Шанс рассмеялся. Я так и не понял, чего было больше в этом смехе: радости от удавшегося трюка или безумства.

Я видел, как к одному из ребят сзади несется монстр. Сделав силовой аркан, набросил его и затормозил тварь в нескольких шагах позади парня. Он обернулся.

— Беги, — крикнул я ему.

Затем создал огромную наковальню и уронил ее на башку твари, обеспечив кровавый пир его товарищам.

Сначала все шло хорошо, и с помощью Шанса мы даже немного оттеснили напирающих тварей за польскую границу. Никаких вопросов, чтобы не пересекать эту бессмысленную сейчас невидимую черту даже не стояло. Но затем, неудачно подставился один из стрелков, до этого умело режущий монстров своим длинным ножом. Я не заметил, как на него набросились одновременно трое. В тот момент, я помогал Роману отбиваться от прижавшего его монстра. В один миг троица разорвала парня на части. Я даже не смог понять осталось ли от него хоть что-то.

Затем монстры провели скоординированную атаку и лишили нас сразу двух соратников.

Роману везло, как заговоренному. Я, как сила прикрытия, был дальше всех в тылу. Оттуда я мог видеть больше и быстрее приходить на помощь ребятам. Шанс ушел далеко вперед и сражался почти у кромки леса, где-то на территории покинутого польского лагеря. Несколько раз я видел, как змей в пылу боя срывал с земли пустые палатки и те взлетали в воздух, повисали на ветвях деревьев.

Я не мог даже представить скольких монстров мы уже уничтожили, но кажется их количество только возрастало.

Туман из леса больше не выползал. Будто боялся происходящего, а может быть просто незаметно настало утро. Красный кровавый край восходящего солнца показался над верхушками деревьев. Еще чуть-чуть и первые лучи разгонят серость, придадут контраста всему окружающему.

Почему-то вспомнилось утверждение, что самые страшные минуты перед самым рассветом. Что, будто бы, порождения тьмы из последних отведенных им сил стараются во что бы то ни было завершить свое страшное дело и бросают на него все резервы.

Не знаю, как обычно, но в нашем случае именно так все и было.

Со стороны леса на польской стороне сначала раздался командный визг. Я уже научился отличать его от остальных звуков, издаваемых монстрами. А затем ему принялись вторить еще два таких же голоса. Словно командующие армиями провели перекличку.

Я вглядывался в темную стену деревьев, силясь разглядеть хоть что-то.

Летающий над лагерем Шанс, вдруг завалился на бок и покатился кубарем по земле. На него мгновенно кинулись сотня тварей и погребли под своими тушами. Я со своей позиции видел, как из шевелящейся бугрящейся телами монстров кучи вылетели малахитовые куски плоти, оставив за собой трассирующую дорожку из алой крови.

Змей взревел. Куча вспухла и разлетелась в разные стороны осколками живых и мёртвых монстров, подсвеченных лучами льющегося от змея света. Словно взорвалась шоковая граната. Я зажмурился от этой яркой вспышки. Шанс вновь взмыл в небо, но я видел, что его полет перестал быть стремительным. Он стал похож на возвращение домой подбитого бомбардировщика, летящего с задания. Как говорится: «на честном слове и на одном крыле».

С левого фланга на нас неслась очередная партия разъяренных тварей. Мои бойцы слишком сильно рассредоточились, и я понимал, что не смогу защитить сразу всех.

Создав пять силовых арканов, я метнул их одновременно, целясь в своих соратников. Фокус удался, я смог поймать всех до единого. Я резко дернул и потащил всех бойцов на себя. Парни упали, и их поволокло по земле. Кто-то, не поняв, что произошло принялся сопротивляться. Но Роман, заметив, кто это сделал, скомандовал: «Отставить!» и парни успокоились.

Я думал, что смогу вытащить всех, но монстры, почуяв, что добыча уходит рванули так, что я не успел. Одного бойца перекусили пополам еще метрах в двадцати. Роман дернулся было к нему, но я видел, что уже поздно. Потянул его быстрее к себе, чтобы спасти от необдуманных решений.

Второго я потерял, уже почти собрав всех рядом с собой. Тварь прыгнула на него сверху, вдавила в землю и одним махом откусила голову.

Монстры были в нескольких метрах от нас, когда мне удалось накинуть общий кокон на оставшихся в живых. Мы четверо стояли в коконе, тяжело дышали. Роман схватился за голову. Я видел, что он страдает.

Первая тварь врезалась в кокон на манер той, что атаковала нас передними конечностями в прыжке.

Восемь когтей снова по локоть вошли внутрь щита.

Роман с яростным криком за два взмаха перерубил конечности и в гневе изрубил их в клочья.

Один из оставшихся в живых парней подошел и положил руку ему на плечо.

— Мы старались, — произнес он. — Мы бойцы, ты сам всегда это говорил и шел вперед вместе с нами.

Роман сбросил руку товарища, но тут же повернулся к нему и кивнул, молча похлопал по плечу.

Монстры терзали наш щит. Я понимал, что долго он не продержится. Глянул на сражающегося вдалеке змея. Его движения стали рваными, словно он делал это из последних сил.

— Похоже нам конец, их слишком много, — как-то грустно прозвучал в моей голове голос Шанса.

— Ты можешь скрыться в мире духов, — ответил я ему.

— Я-то могу, но вы неминуемо погибнете. Я с ними не справлюсь. Ты и сам на пределе. Я вижу. Даже если ты этого еще не чувствуешь из-за выброса адреналина, вскоре силы покинут тебя. Энергии почти не осталось я не могу качать больше. Она вся уходит на сражение.

— А осколок? — спросил я.

— Мы оба в этом мире. Он бесполезен.

— Давай лети ближе сюда, уходи от них.

— А смысл?

— У меня есть последнее желание. Сооружу фантом ядерной бомбы и жахну его здесь. Мы все будем в защитном коконе. Ты вольешь в него еще силы, и мы сможем спастись. Наверное.

Шанс тихо усмехнулся.

— Твоя магия так не работает. Ты не сможешь создать бомбу и взорвать ее.

— Почему?

— Поверь, это совершенно точно. Я знаю.

— Почему? — словно маленький ребенок снова спросил я.

— Если выживем, я тебе расскажу. А если нет, то это будет не важно.

Я видел, как Шанс летит в нашу сторону, как он пересекает невидимую черту польской границы. Монстры преследовали его, нападали и с наскока выгрызали куски плоти. Змей этого словно и не замечал.

Еще немного и я смогу накрыть нас всех новым коконом. И пусть Шанс говорит, что у меня что-то не выйдет, я обязан попробовать.

Не дотянув до нас метров сто, змей стал крениться влево. Его начало заворачивать, он дернулся и рухнул на землю.

— Нет! — заорал я и собрался выскочить из кокона, броситься ему на помощь.

Монстры, почуяв победу завизжали. Раздались визги командиров монстров. Да и визги остальных не прекращались. Теперь твари вопили на все лады. Всё потонуло в оглушающем верещании. Роман зажал уши, как и оба бойца, стоящих рядом.

И вдруг все стихло. Разом. Мгновенно.

Навалилась тяжелая абсолютная тишина. Свет восходящего солнца померк.

Я оглянулся. Со стороны леса в нашу сторону медленно двигалось голубоватое сияние.

Глава 3

Я лежу в поле, вокруг трава. Высоченная. Стебли уходят куда-то в темное небо и колышутся, колышутся, словно под водой. А вокруг меня сотни, тысячи, нет миллионы стрекочущих кузнечиков. И точки звезд в темном небе.

Звук сотен кузнечиков, стрекочущих в унисон, вернул меня в реальность.

То было мое самое первое воспоминание из детства. Раньше него я ничего не помню. Я допытывался у родителей. Они лишь переглядывались и крутили головами. Говорили, что я не могу такого помнить. Мне тогда не больше полугода было. Но я помню! Одно не понятно. Откуда кузнечики ночью?

Я оглянулся. На лицах моих товарищей застыло выражение страха.

— Дозорный никогда не покидал пределов леса, — едва слышно пробормотал Роман.

Сияние приближалось, а монстры за нашими спинами начали пятиться.

Я, как завороженный смотрел на сгусток не то тумана, не то дыма, от которого шло легкое свечение заметное только на энергетическом плане. Сам не понимаю, как я на него перешел. Может быть, как только свет померк?

Все происходило словно во сне. В кошмарном сне. Медленно, тягуче и страшно.

Точнее должно было быть страшно, но почему-то я не боялся.

Зато каким-то образом стал видеть одновременно два плана, как тогда со зрением Шанса. В тот момент, как он попытался посмотреть через меня на наш мир.

Я словно какая-то сомнамбула приблизился к стенке кокона и посмотрел на проплывающее мимо сияние.

Голубоватый сгусток остановился и словно бы потянулся ко мне. Мне почудился внутри него намек на движение. Потом туман вдруг отпрянул и рванул в сторону монстров. Те бросились от него врассыпную, словно знали что-то такое, чего не знаем мы.

Я не ожидал такой скорости ни от сияния, ни от тварей.

На поляне началось твориться что-то жуткое.

Из сияния словно пули стали выстреливать светящиеся точки, за которыми тянулись дымные следы щупальцев тумана. Будто крохотные пожиратели смерти разлетались во все стороны, достигали целей, входили внутрь тварей, а затем взрывались там, разбрасывая ошметки плоти и внутренностей по всему открытому пространству.

Кружащих по полю точек были десятки. Оставляя туманные следы за собой, они метались от одной твари к другой и разрывали их в лохмотья. В черные кровавые ошметки.

На кокон сверху пролился черный дождь, мелкие куски монстров падали, скатывались и образовывали на земле толстый слой отвратительной жижи.

Сияние застыло в центре. Там, где проходила незримая черта границы. Монстры с визгом ломились в лесную чащу на польской стороне. Щупальцы тумана выстреливали туда, вытаскивали визжащих тварей на поляну и разрывали их.

Я оглянулся на товарищей. Одного из них начало тошнить отчего в коконе нестерпимо завоняло кислятиной. Роман сдерживался, но я видел, что он весь бледный и едва стоит на ногах.

Сняв защитный пузырь, я бросился к Шансу.

Вокруг не было ни одного целого монстра, так что опасности для бойцов не было. Только риск получить обезвоживание.

Змей так и лежал на боку в сотне метрах от нас не шевелясь. Его огромная голова ткнулась носом в какой-то земляной бугор, да так и осталась лежать в неудобной позе.

— Шанс! — заорал я на него, словно он спал, а я хотел разбудить змея.

Тело осталось неподвижным.

Я видел, что сияние все еще было занято монстрами, которых вокруг почти не осталось. Либо они смогли укрыться в лесу, либо были разорваны в клочья и покрывали своими останками поляну. Что-то мне подсказывало, что укрыться от светящихся точек не удалось никому.

Теперь ясно почему твари не лезли на нашу территорию. Похоже они знали то, чего не знал ни я, ни змей. Границу от монстров надежно охранял кто-то, кого Роман назвал дозорным. Но кто или что это такое?

Я подбежал вплотную к морде Шанса. Глаза змея были приоткрыты. Узкие вертикальные зрачки смотрели на меня. Вначале мне показалось, что взгляд змея был мертвым, но зрачок едва заметно шевельнулся.

— Ты жив⁈ — крикнул я прямо в огромное ухо.

— Не кричи так, — едва слышно раздалось в голове. — Не ушел я пока к прародителям. Просто чуть не сдох. А так все нормально.

У змея не осталось сил на обычный разговор, только на тихий шёпот в моей голове. Его нужно было срочно как-то подпитать силой и отправить в его мир. В мире духов он наверняка сможет восстановиться.

Я стоял рядом с Шансом и лихорадочно соображал, как мне забросить его в разрыв пространства.

Неудобно примотанный ко мне нож, все еще обеспечивал связь между нами. Если мне удастся отправить змея в мир духов, я смогу дать ему еще и свою энергию. Тогда он точно поправится.

Сияние в центре поля закончило свою грязную работу, и все огоньки втянулись внутрь тумана, который снова стал едва заметно светиться.

Сгусток дрогнул, чуть выгнулся и направился в мою сторону.

Черт! Что мне делать? Эта штука помогла избавиться от монстров, но где гарантии, что она не решит и нас порвать на мелкие кусочки? Или же она уничтожает только того, кто пришел из другого мира?

Я встал между ней и Шансом.

— Стой! — крикнул я. — Его не дам!

Сияние, словно не обращая на меня внимание прошло насквозь, и я снова услышал стрекот кузнечиков. Когда туман коснулся меня, я вопреки ожиданиям ощутил какое-то тепло, идущее от него.

Я резко обернулся, свечение было уже позади меня и вплотную подобралось к Шансу. Миг, и я создал защитный кокон вокруг змея. Если эта штука магическая, то она не сможет причинить вреда Шансу.

Туман едва соприкоснулся с коконом, и щит исчез.

В одно мгновение туман вырос до десятка метров, окутал тело змея и поднял его в вертикальное положение. Шанс дернул хвостом, будто его взяли за горло и приподняли над землей.

— Отпусти его! — крикнул я, не представляя, чем могу помешать.

Стрекот кузнечиков изменил тональность, словно включили модулятор.

А потом в моей голове зазвучал тихий голос, будто призрак вещал с того света.

— Я помню, змей, что ты сделал тогда и знаю, что ты сделал сейчас. Его смерть станет и твоей тоже.

— Не верю, — голос Шанса в голове был едва слышен. — Ты не могла выжить. Ты не могла быть здесь столько лет.

Тихий смешок был ему ответом.

Затем дрожь пробежала по телу Шанса. Его словно встряхнули легким разрядом тока. Туман, только что казавшийся чем-то монолитным, в миг утратил структуру и расползся тонким слоем по земле, заполнив собой практически все свободное пространство просеки.

Шанс остался висеть в воздухе, а через несколько секунд извернулся и принял горизонтальное положения, паря в нескольких метрах над землей.

Под тонким слоем тумана прямо на глазах стали исчезать ошметки тварей. Они будто иссыхали, сжимаясь в точку и исчезали. Всё кровавое месиво, растекшееся за время боя по округе, исчезало, оставляя чистую поверхность земли, зеленые стебли травы и даже желтую палую листву, занесённою сюда ветром.

А потом туман вновь собрался в сгусток, и медленно поплыл в сторону леса на нашей территории.

Свет и звуки обрушились на меня, ослепив и оглушив на одно мгновение. А когда я вновь смог видеть, от светящегося тумана не осталось и следа.

— Что это было⁉ — спросил я парящего рядом со мной змея.

— Кто бы знал, — задумчиво ответил Шанс.

— Эта хрень тебя знает! — не унимался я. — Оно убило всех монстров за несколько минут и прибрало за собой. Оно тебя оживило. И даже сказало, что-то про твои поступки и смерть.

— Ты слышал? — удивился Шанс.

Я поднял руку с ножом, примотанным к ней святящимися лентами.

— Ага понял, — произнес змей.

— Ну так что?

— А ничего. Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Да твою ж мать! Сколько можно⁈ — не выдержал я.

— И незачем так орать, — осадил меня Шанс. — Если что-то тебе знать не положено, то и не суйся туда. Не дорос еще.

— А когда дорасту?

— Тогда и скажу.

— Ты знаешь кто это был? Можешь ответить просто да или нет.

— Нет, — произнес Шанс, — но догадываюсь.

— Это хорошая догадка?

— Не уверен в этом.

Опять недоговорки, полуправда, какие-то тайны и загадки. Как же я устал от них! Драться всегда проще и честнее. Но если уж быть откровенным, я рад, что эта туманная хрень выползла из леса и уничтожила монстров. Подозреваю, без нее мы были бы уже трупами. Все, включая самого змея.

И еще, Шанс сказал, что это «она» и что-то про «много лет». Это зацепка, если хочу узнать, что тут происходит. Вот только надо ли мне это знать? Надо! Если хочу понять, что за чертовщина тут твориться, то я должен знать и понимать происходящее. И если Шанс не хочет мне ничего говорить, то возможно, найдется кто-то другой, кто захочет и сумеет удовлетворить мое любопытство.

— Мне пора, — произнес Шанс, прервав мои размышления. — Меня взбодрили, но сил очень мало. Можешь убрать нож с осколком в ножны, мне будет достаточно силы на восстановление, как только я попаду в мир духов.

— А что делать с монстрами? Ведь туча появлялась до этого и наверняка появится после.

— Думаю, тут есть кому постеречь границу этого мира, — ответил змей. — Отправляйся обратно. У тебя в деревне еще дела есть, да и в столице, ты не закончил. А в эти дела не лезь. Тут пока тебе делать нечего.

Опять он со мной, как с малым ребенком. Не ходи на дорогу, играй в песочнице. Надоело! Когда сунешься в такие дебри, вылезать уже не хочется. Вся возня в песке кажется мелкой и ничтожной. И реагировать на высказывания типа: «каждый сверчок знай свой шесток» можно по-разному. Сделать вид, что послушал, а самому вести свою игру. А дорос ли я до этой игры или нет, покажет время!

Шанс поднялся вверх, кивнул мне оттуда из своих недостижимых простым смертным высот и полез в разрыв пространства, соединяющий два наших мира.

Я хотел было закрыть прореху поскорее, глядишь, может еще осколок духа удастся заполучить. Мне очень хотелось прищемить змею хвост. Что уж тут говорить, я был на него зол.

Но, я не успел. Шанс, словно почуяв неладное, скользнул в щель юрким ужиком и скрылся в сером клубящемся тумане.

Мы остались одни на поле боя, которое сейчас выглядело до невозможности мирно.

Утренние солнечные лучи распугали туман, загнали его ползучую сущность обратно в подлесок, откуда она наблюдала за пришествием нового дня. Может быть, из этого тумана кто-то ещё следил за нами, вот только после того, что тут произошло несколько минут назад я бы не удивился, узнав, что следящие боятся. Сейчас те, кто были хищниками, стали жертвами. Новый день всегда всё меняет. До поры до времени. Пока ночь вновь не вступит в свои права. Но нас к этому времени тут уже не будет. Так что, пусть сами потом разбираются.

Роман пришел в себя быстрее всех. Парень подходил к оставшимся в живых товарищам и что-то им тихо говорил, хлопал по спине, пожимал руки. Бойцы отходили от жесткого ночного побоища. Вот только нас осталось всего четверо из десяти. Ужасные потери для отряда, который должен был всего лишь проводить меня до границы и обратно. Не повезло? Или тому была какая-то причина?

Я подошел к подполковнику.

— Как они? — спросил я Романа, кивнув на двух ребят, стоящих чуть в стороне.

— Живы, — ответил Роман. — А значит в порядке. Нам не привыкать. Раньше тоже были стычки, но не с чудовищами, конечно.

— А с кем?

— Поляки иногда озорничали, иногда литовцы подкатывали. Так по мелочи. Но… — он вдруг замолчал, — но я никогда не видел такой магии. Я даже не подозревал, что такое возможно.

— Да, этот туман жестко орудовал, — подтвердил я.

— Туман? — Роман уставился на меня.

— Голубое свечение, — попытался разъяснить я.

И только сейчас понял, что ни он, ни парни никакого тумана не видели. Для них, наверное, вообще все выглядело странно. Летающие по воздуху и взрывающиеся монстры.

— Дозорный? Ты его видел? — спросил Роман.

— В какой-то степени, — ответил я. — Для меня он выглядел, как едва святящийся туман.

— Понятно, — протянул подполковник, — но я не о том. Я о твоей маги. Эта штука с лезвием, наковальня огромная. Это было… — Роман пытался подобрать слова, — это было так необычно!

— Ты видел до этого применение магических способностей?

— Да, конечно. Господин Терехов приезжал несколько раз разрешать конфликты. С той стороны тоже пару раз маги были. Это все… — парень снова задумался, — мне знакомо. Огненные стрелы, ледяные стрелы, темные стрелы, иногда смертельный дождь с неба. Но вот такое! Такого я никогда не видел.

— Возможно, ты просто не видел всех возможностей магии. У Терехова была своя магия, у меня своя.

— Угу, — нехотя согласился Роман, но я видел, что мне не удалось переубедить парня. — Возможно, ты прав. Каждому магу по магии.

Теперь и я немного засомневался. Я, конечно, знал от Шанса, что особенный, но не думал, что и магия у меня какая-то не такая. Мои фантомы были чем-то необычным? Надо будет расспросить коллег магов, как только вернусь в столицу. Но не напрямую, а как-нибудь в обход. Не хочу вызывать ненужных мне сейчас подозрений. Хватит мне и того, что все ведут какую-то свою игру.

Сиврок хочет объединиться с Европой и отхватить при этом чьи-то территории. Или это желание Корсакова? А Сиврок решает какие-то свои задачи? Например, не все поддерживают его идею объединения и централизации силы. Не все духи хотят садиться на голодный паек, работая в команде с одним родом. Если у одного рода будет четыре покровителя, то и энергии, считай жертвенной крови, будет приходиться меньше на каждого. А значит, для продвижения своих интересов этих несогласных нужно устранить.

Мне сразу показалось, что Посива немного странная. Сейчас я вдруг понял, что она разделяет идеи Шалока о несправедливости договора между духами и людьми. Именно поэтому она так наслаждалась моей жертвой крови. И похоже, по этой же причине Шанс каким-то своим образом ублажал ее, чтобы она была послушной, работая со мной. И именно по причине своего сочувствия идеям Шалока, она стояла в списке Корсакова на первом месте.

Шалок. Этот дух вообще хочет уйти из своего мира и поселиться в мире, где раньше жил я.

Вопрос. Чего ему в мире духов не сидится? Плохо там? Ради чего он хочет уничтожить этот мир? Неужели в мире с серым туманом так плохо живется, что он пытается спастись оттуда? Или же он просто хочет заполучить больше не из-за необходимости, а от жадности? Тут тоже есть над чем подумать.

Дальше, Шанс. Чего добивается он? Тут вообще даже предположить не берусь. Все его заигрывания со старыми богами. Следование букве закона с договором. Хотя мне кажется, что он тоже темнит и знает гораздо больше, чем остальные. Да еще его непонятные отношения с дозорным, который разорвал сотни монстров, чуть не разорвавших нас. Причем сделал он это так просто… Шансу было далеко до такого. Змей чуть сам не помер, а тут… бац-бац и твари полопались, как воздушные шарики. Этот дозорный тоже большой вопрос. И если уж думать о нем, точнее о ней, то не помешало бы получить больше информации. Вот только от кого? Может Посива знает?

В целом было не важно, где и когда вызывать серую даму на разговор. В сфере время текло только для меня. Все что было снаружи замирало. Так что почему бы не поговорить сейчас, пока воспоминания еще свежи и не стерлись из памяти.

Я достал часы и проделал все необходимое. Деревья, поляна, люди враз выцвели, приобретя цвета сепии.

Посива появилась не сразу. А когда высунула голову из разреза, я заметил недовольство в выражении её лица.

— Привет, — поздоровался я. — Можем поговорить откровенно?

— Чего тебе? — раздраженно произнесла Посива.

— Мне нужна информация. Много информации о, скажем так, том времени, когда ШаньШи только появился среди вас.

— Это было триста лет назад.

— Да хоть тысяча. Ты ведь многое знаешь. Расскажи мне, что тогда тут было. Как получилось так, что Шанс оказался в роли полицейского над внуками Стрибога?

— Спроси у Шанса, чего до меня докопался, — все еще раздраженно ответила Посива и собралась было уйти.

— Шанс не хочет об этом говорить. Честно говоря, он о многом не хочет говорить.

— Так чего ты тогда от меня хочешь? Не говорит он, я тем более не собираюсь!

— А что, если я дам тебе то, что тебе очень нравится?

Я достал из кармана небольшой ножик, тот, что дал мне Роман, задрал рукав рубахи и коснулся лезвием кожи.

Глава 4

Я видел, как выражение лица Посивы поменялось. Дух, не отрываясь смотрела на лезвие ножа, касающееся моей руки. Мне показалось, что она даже нервно сглотнула. Но это могло и примерещится. Из своего мира дух высунулась чуть ли не по пояс, в очередной раз продемонстрировав мне свое глубокое декольте. Вот только до него мне никакого дела не было. Зато были вопросы, ответы на которые я жаждал получить.

— Ну, так что? Меняемся? — спросил я духа.

Посива медлила. Кажется, она не слишком хотела рассказывать мне хоть что-то. Но мне нужна была информация.

Я провел лезвием по коже. В месте касания выступила капелька крови, сорвалась с раны и взмыла вверх. Подлетела к духу, словно подчиняясь чьей-то воле. Посива нервно слизнула красно-черную каплю из воздуха, не сводя глаз с раны на руке.

— Я могу и у кого-нибудь другого спросить, — подчёркнуто задумчиво произнёс я.

Мне показалось, что дух сейчас усомнится в моем шантаже и рассеется. Кого я еще смогу найти? Кто из духов станет говорить со мной? Шанс здесь не в счет. Но Посива лишь коротко качнула головой и произнесла:

— Я согласна. Давай свою жертву и спрашивай что хочешь.

— Сначала расскажи. Если твой рассказ окажется скучным, то я подумаю приносить ли тебе жертву.

— Давай так, я рассказываю часть, если все в порядке, ты режешь руку, я получаю немного силы. Затем продолжаю рассказ. И так далее, — предложила Посива.

— Хорошо, — кивнул я. — Начни с того, откуда взялся Шанс.

— Для этого придется рассказать о битве, — возразила Посива.

— Вот и отлично. Немного эпоса мне не помешает.

Посива облизнулась, не сводя взгляда с ножа и руки, затем каким-то грациозным неуловимо плавным движением переместилась в сферу, встала напротив меня.

— Можем присесть. Рассказ, похоже, будет долгим, — усмехнулась дух.

— А я и не тороплюсь. У нас все время мира.

— Не думаю, что это так, — снова усмехнулась Посива. — Но стоять все равно не хочется.

Она взмахнула рукой и из разрыва в ткани мироздания протянулась ниточка серого тумана. Она тонкой струйкой стекла вниз, образовав колышущуюся лужицу на дне сферы, а затем, стала карабкаться вверх, словно обтекая контуры удобного глубокого кресла. Серая обивка, поддержка спины, высокая спинка и широкие подлокотники. Наверняка очень удобное.

— Ого! — я приподнял бровь. — А мне такое соорудишь?

И снова у меня возникло чувство, что Посива плюнет на все и исчезнет, растворится в своем мире, так и не рассказав мне ничего. Такое чувство возникает, когда в разговоре ходишь по грани, и собеседник вот-вот может отказаться от идеи поговорить с тобой. Чтобы сгладить ситуацию, я едва заметно улыбнулся, выражая всем своим видом просьбу.

Вторая струйка стекла из прорехи между мирами и собралась в точно такое же, как у Посивы, кресло.

— Доволен?

— Вполне.

Я уселся и ощутил, как нагрузка ушла с поясницы, как расслабились спина и ноги, затекшие во время боя. Напряжение битвы отступило, а вместе с ним навалилась усталость.

Нет! Спать нельзя! Я затряс головой, стараясь себя взбодрить. Взял себя пальцами за мочки ушей и с силой растер. Как ни странно, это меня взбодрило и привело в хорошее расположение духа.

— Готов слушать, — довольно ухмыльнулся я.

— Триста лет назад, — начала Посива. — Ну может не ровно триста, а чуть больше, в мир людей пришла беда. Так нам это преподнёс дед.

— Стрибог? — уточнил я.

— Он самый. В этом мире появился Разрушитель. Откуда он взялся и почему пришел именно сюда мы не знаем. Вот только был он не один.

— Что значит не один? — удивился я.

— А то и значит, что Разрушителей было двое. Точнее, был мужчина, его дед назвал Разрушителем, а с ним была женщина.

— Она тоже Разрушитель?

— Не знаю, я у нее не спрашивала. Так вот, — продолжила Посива, — эти создания обладали громадной мощью и какой-то бесконечной энергией. До того времени мы таких не видели. Но, казалось, Стрибог с ними знаком. Не конкретно с этой парой, а с подобными им существами. Дед сказал, что эти существа разрушают миры, оставляя за собой абсолютно пустые земли. Не знаю, как уж они это делают, но мы деду поверили. Тем более его слова подтвердил Даждьбог. Он тоже сражался вместе с нами, а если уж и он считал, что этому миру грозит смерть, то тут спорить было бесполезно. Мы впряглись и поперли. Битва была в уральских горах. С тех пор там полно пещер. Даждьбог выжигал камень, испарял породу во время боя. А Разрушитель и вовсе мог просто заставить гору исчезнуть или появиться, где он пожелает. Но мощи обоих Разрушителей оказалось недостаточно против нас восьмерых и двух духов прежней волны, ставших богами.

— Почему ты так говоришь о них словно они такие же духи, как вы? — спросил я Посиву.

— Даждьбог и Стрибог они и есть такие же духи, как мы, только появились в мире раньше, а мы позже. Они переросли свои возможности в виде духов, став богами. Но мы помним откуда все пошло и с чего все началось.

— Расскажешь?

— Не уверена, что тебе хватит крови за все расплатиться, — заявила Посива.

— Хорошо, давай по существу, — согласился я. — Сначала о Шансе.

— В общем, возвращаясь к битве в горах могу только добавить, что длилась она много дней. Сейчас уже не припомню сколько. Но в какой-то момент чаша весов явно стала клониться в нашу сторону. И тогда один из Разрушителей исчез, точнее исчезла. Еще миг назад она стояла совсем рядом со мной, а потом раз и ее нет. Я крикнула деду, что враг в страхе бежит, но он был со мной не согласен. Старый придурок, всегда считал меня недалекой, но он и сам всегда был не лучше!

— Так, ваши семейные ссоры и претензии меня пока не интересуют. Я не собираюсь за это платить.

— Хорошо, постараюсь не уходить слишком далеко в сторону. В общем, дед бросился за Разрушителем, полагая, что она отправилась за подмогой. Их не было совсем немного. Мы тем временем основательно прессовали оставшегося, он держался, но силы его были на исходе, как нам казалось. А потом появился дед вместе с ШаньШи. Мы сначала подумали, что это подмога Разрушителям и чуть не напали на него, но дед нас вовремя остановил, сказав, что это наш Шанс. Так его и стали звать. И созвучно с настоящим именем, да и дед его так представил.

— И все? — удивился я. — А откуда он взялся? Где Стрибог его нашел?

— Сначала первая порция жертвы, — напомнила Посива и улыбнулась.

Я вздохнул, но делать было нечего, я обещал, а информация была полезной, хоть и не про то, что нужно.

Сделав небольшой порез, я проследил, чтобы крови вытекло совсем немного, а затем зажал рану ладонью.

Сцена с поглощением крови повторилась. Только в этот раз была не капля, а небольшой парящий в воздухе шарик, в который собралось несколько вытекших из пореза капель. Дух слопала его, что космонавт на орбите, облизнула вмиг ставшие красными губы и довольно улыбнулась. Мне показалось, что Посива как-то выросла что ли? Расправила плечи, грудь налилась больше того, что было. В её дико глубоком вырезе и без того было тесно двум персям, сейчас же серое дымчатое платье прямо-таки натянулось до предела.

Что ж, надеюсь она не лопнет к концу нашего разговора. Иначе не представляю, как я буду объяснять Шансу, куда делась Посива. «Понимаешь, ШаньШи, она пила мою кровь, но не рассчитала и лопнула, забрызгав изнутри всю сферу остановки времени своими внутренностями. Теперь там до конца мира невозможно будет находиться, ведь сфера не проветривается».

— Так откуда взялся Шанс? — напомнил я духу, что пора продолжить рассказ.

— А я не знаю! — довольно рассмеялась Посива. — Все что знала, я рассказала.

— Ах ты, стерва! — не удержался я.

Посива даже не возразила и не воспротивилась такому ее именованию.

— Рассказывай дальше, что в битве было! — повысив голос, приказал я.

За эту ее выходку я пообещал себе, что обязательно накажу серую даму. Не знаю пока как, но точно накажу. Как минимум, лишу ее жертвенной крови на долгое время. За этот разговор я, конечно, заплачу, ведь я обещал, но дальше… Позволь духам тебя обмануть, и они с твоей шеи не слезут.

— Про битву особо и рассказывать-то вроде нечего. Хотя нет. Мы стали теснить Разрушителей быстрее. Теперь с нами был еще и Шанс со свежими силами. Так что мы понимали, что победим. Вот только женщина-разрушитель вдруг оттянула все наши силы на себя. Она опять появилась… Не знаю откуда у нее столько мощи и энергии было, но она нам жесткую трепку задала. Правда не продолжительную, но парочку из нас она чуть было не отправила к прародителям. Мои родственнички едва выкарабкались. Не будь рядом Даждьбога им бы несдобровать. Этим своим маневром она отвлекла нас. И мы не заметили, как второй Разрушитель ушел. Он просто пропал и все. Но зато эту тварь мы добили. Она осталась лежать в этом мире, а второй ушел.

— Куда? — спросил я.

— Куда неизвестно. Мы думали, что он был при смерти, но кто знает. Мы горевать не стали. Главное, как сказал дед, что угроза миру была устранена. А это самое важное. Ведь из этого мира прямая дорога в наш. Если падет этот мир, то следующим наверняка станет мир духов. Есть тут выходы и в другие миры, но они меньше, сложнее и энергии там совсем нет. Что там делать?

— Так вот почему Сиврок на вашей сходке сказал, что ему не нужно, чтобы этот мир был разрушен?

— Именно! — воскликнула Посива. — он этот мир предбанником называет.

— А что было дальше? — спросил я.

— А дальше, для начала, было бы неплохо немного подкрепиться.

Я посмотрел в глаза духу, но там ничего кроме требования жертвы не было. Пришлось разжать рану. Кровь все еще не свернулась полностью и из пореза нехотя выползло несколько густых капель. Они зависли в воздухе, объединились и снова отправились в ненасытный ротик Посивы.

— Продолжай!

— Хорошо, — довольно хмыкнув, произнесла серая дама. — Дед повелел нам найти по одному роду из местных и заключить с ним кровный договор. Мы должны были наделять глав родов силой и помогать охранять существующие границы государства. Кто-то отправился в столицу, кто-то в окрестные города. Там и обосновались. Создали места силы — специальные места, где нас проще всего вызвать и поговорить. Где мы могли обучать своих адептов азам владения силой. Или магией, как они это называли. Дед же, вместе с Даждьбогом отправились к соседям договариваться с духами тех мест о нерушимости границ. Они хотели сохранить мир от встрясок. Думали, так будет проще жить. Если люди не станут воевать за территории, если будут жить мирно, то всем это пойдет на пользу. Опять же, если вдруг Разрушитель вернется, то его будет проще отследить. Там, где Разрушитель там война, а если мы исключим конфликты, то… ну в общем, ты сам понял.

— А Шанс?

— А змей должен был устранить возможность конфликтов среди нас. Он как полицай, должен был блюсти закон. Должен был стоять над нами и следить за исполнением договоров, за тем, чтобы никто одеяло на себя не тянул.

— Но ведь так в итоге и вышло?

— Так да не так. Кому-то сразу не понравилась идея договора.

— Шалоку? — уточнил я.

— Не только ему. Но Шалок сразу заявил о своем несогласии. Потому-то дед его и выгнал, хоть договор заключать и не запретил, но вот для людей он как бы перестал существовать. Шалок был не согласен не только с договором, но и с функциями Шанса. Какой дед способен поставить чужака над собственными внуками? Но Стрибог был непреклонен. Он заставил нас подчиниться, а сам отправился с дипломатической миссией в соседние страны.

— А как Шалок своего адепта в Императоры вывел? — мне это тоже было интересно.

— Вот тут ничего сказать тебе не могу. Не знаю. Наверное, он лучше нас всех понимал, что такое власть и чем она полезна. Пока мы ходили дозорами на границах, этот хитрец умудрился сместить старого императора и поставить туда своего человека. Мы сначала и не поняли в чем дело. Кто-то догадывался, но до недавнего времени мы и не знали, что род Решетовых, стоящий у власти и есть адепты Шалока.

Как-то мне не сильно верилось в искренность Посивы относительно знания кто был кукловодом, но пусть будет так. Сейчас это не самое важное. Почему-то мне казалось, что она-то была в курсе и вообще поддерживала связь с опальным братцем.

— А ты тоже не согласна с ролью Шанса и с договором?

— А кто меня спрашивал? — усмехнулась Посива. — Это к братьям дед как-то еще прислушивался. К нам с сестрами он особой любви не питал.

— Но ведь согласись, план вашего деда работает. На земле мир. С соседями вы не воюете. Те, я так понимаю, тоже довольно мирно живут.

Я постарался вспомнить, что было в моем мире в период с пятнадцатого по восемнадцатый век. Чего там только не было. Территории так уж точно делили постоянно. То к одним отойдет земля, то к другим. А в итоге что? Да ничего. До сих пор делят.

— Мирно-то мирно, но зато между собой вечно грызутся, как и мы. Но у нас хоть Шанс есть, у них не знаю, кто полицаем работает.

— Значит, Шанс, все же, оказался полезным? Без него бы Сиврок давно уже захватил власть в свои руки. Или Шалок отправил бы вас всех в мир людей и наслаждался бы вашими муками.

— Наверно, — задумчиво произнесла Посива. — Не знаю, как бы оно было, но точно не так, как сейчас. Вот только и сейчас не сладко. Ты думаешь стала бы я твои подачки брать, если бы все хорошо было?

Что-то в этих ее словах было. Что-то важное.

— Что не так с миром духов? Почему Шалок хочет попасть в тот мир, где много энергии? Ведь для этих целей он вызвал в этот мир Разрушителя? Кстати, а где и как он его нашел?

— Ого, сколько у тебя вопросов, — рассмеялась мне в лицо Посива. — Снова вижу, что крови в тебе маловато для таких разговоров. Пожалуй, на сегодня хватит. На эти вопросы я не собираюсь отвечать. Расплатись еще одной порцией и мы закончим.

— Я думаю, тебе и так хватит.

— Ты должен мне! — сразу вскочила серая и попыталась нависнуть надо мной.

Но я успел подняться раньше, чуть оттолкнув духа.

— Я рассчитался с тобой сполна. Будь ты повежливее, получила бы еще, но такое поведение лишило тебя возможности выпить больше крови.

— Да как ты смеешь… — начала было Посива.

Я инстинктивно опустил ладонь на рукоять кинжала с осколком Шанса.

Посива глянула на мою руку и вдруг резко замолчала. Словно вспомнив что-то.

— Мне пора, — произнесла она и собралась было уйти к себе, но я ее остановил.

— Скажи, что мы в расчёте и я тебе ничего не должен.

Не знаю почему, но мне казалось это важным. Это как с джинами, если не сформулировать все четко, то потом огребешь. Интересно, а снял ли в моем мире кто-нибудь кино, где джин нарывается на прожженного адвоката в качестве хозяина лампы? Тот бы наверняка оставил джина и без лампы, и без штанов, да еще и содрал бы с него три шкуры, да так, что джин бы и его детям пару желаний остался должен.

Посива долго и недовольно на меня смотрела, а затем произнесла:

— Согласна, что разговор оплачен сполна. Ты мне ничего не должен.

Произнесла и став серым туманом исчезла в своем мире.

Я отдышался от накатившего с чего-то волнения и вышел из сферы.

Вокруг все было по-прежнему.

Роман был со своими людьми. Те стояли неподалеку и слушали то, о чем говорил подполковник.

Я ушел в сферу как раз тогда, когда он подошел к ребятам и стал им о чем-то рассказывать.

Пошевелившись, я привлек внимание Романа. Он обернулся и кивнул мне. Вдруг его взгляд застыл. Он всматривался во что-то за моей спиной. Это как в отвратительном фильме, оглянуться или нет. Оглянешься, а там никого. Но я доверял Роману и не думал, что он решил меня разыграть. Так что я просто обернулся и уставился на конный отряд, выехавший из зарослей деревьев на польской стороне.

Глава 5

Отряд конников выехал из-под ветвей деревьев на чистое пространство. Остановились, словно давая понять, что не собираются нападать, давая нам их хорошенько рассмотреть.

С такого расстояния это мог сделать разве что я, но конные стояли и чего-то ждали. Может быть, пока мы их сосчитаем и поймем, что с этим делать? Не знаю. Но через какое-то время, как только мы с Романом направились в сторону границы, отряд медленным шагом направился нам на встречу.

Мы встретились примерно посередине, где-то здесь должна была проходить воображаемая черта, разделяющая два государства. Та, которую Стрибог завещал охранять своим внукам.

Издалека мне показалось, что обвешанные броней кони идут бодро, а металлические пластины на их боках искрятся на солнце, но чем ближе подходили мы к конникам, тем больше становилось понятно их плачевное состояние.

Огромные вмятины на броне, серая сталь, перепачканная черной и красной кровью, понурые усталые морды лошадей и точно такие же лица наездников. Перебитые и перевязанные руки многих ездоков безвольно свисали вдоль боков лошадей, едва переставляющих копыта.

Мне вдруг показалось, что это отряд призраков, вышедший из сражения и двигающийся куда глаза глядят. Что вот сейчас они достигнут границы, и не замечая ни нас, ни чего бы то ни было вокруг просто продолжат свой путь, пройдут насквозь и скроются на другой стороне просеки.

Я даже приготовился к тому, что сейчас сквозь меня пройдет призрак, но впереди идущая лошадь встала, повинуюсь едва слышной команде хозяина. Замерла в метре от меня.

Всадник, тяжело приподнялся в седле, перекинул ногу, закованную в латные поножи, и грузно спрыгнул на землю. Едва устоял на ногах, но удержался, тихо, почти про себя, пробурчав что-то на польском.

Я стоял и ждал его. Говорить первым я не собирался. К тому же, это они пришли к нам, так что пусть уж изложат свое дело.

— Здравия вам, господа, — поздоровался на русском слезший с коня человек. — Меня зовут Климек Новак, я капитан отряда, — человек качнул головой, указывая на стоящих за его спиной конников.

— Приветствую, Климек, — ответил я. — Никита, так меня зовут.

— Кто у вас главный? — спросил Климек. — Я бы хотел с ним поговорить.

— Ты уже говоришь. В чем дело?

Я прекрасно видел в чем дело, но хотел услышать все от него. Хотел понять, что там происходит. Знают ли они о чудовищах или то, что я вижу результат какой-нибудь междоусобной стычки.

— Если ты главный, то прошу тебя, пропусти нас. Примите к себе. Мы единственные, кто выжили из оборонительной армии.

Я смотрел на очень уставшего, побывавшего в тяжелом бою мужчину и ждал. Конечно, я мог бы и начать расспрашивать его, подталкивать, но я хотел услышать это от него.

— Нас атаковали полчища чудовищ, — произнес Климек и изучающе уставился на меня. Поверю не поверю?

Я лишь кивнул. Поляк приободрился, поняв, что я в курсе. Разыгрывать перед ним несведущего смысла не было.

— Огромные твари уничтожили почти тысячу бойцов, отправленных на подмогу местной армии. Пан Мицкевич держал тут армию наемников для охраны границы. Они все мертвы, как и те, кто пришел в подкреплении.

— Мне жаль, — произнес я.

Поляки, литовцы, да не важно кто. Все они люди. Людей мне было жаль. В сражении с монстрами мы все на одной стороне. Тут нет ни национальностей, ни родов, ни этнической принадлежности. Есть люди и есть НЕ люди.

— Что вы хотите? — спросил я Климека.

— Укройте нас, пожалуйста. Пустите залечить раны, перевязать раненых. Ходят слухи, что твари к вам не лезут, что у вас земля заговорена против них. Дайте нам немного времени, и мы вернемся к себе защищать своих. Сейчас атаку чудовищ удалось отбить. Они в один момент вдруг рванули прочь и исчезли. Мы сначала погнались за ними, но пришлось вернуться и добивать тех, что были ранены, но сопротивлялись. Потом мы поехали по следу, но никого не нашли. Но наш лагерь уничтожен. Люди мертвы, а следующее подкрепление неизвестно когда будет. Да и будет ли вообще.

— Далеко прорвались чудовища? — спросил Роман, стоявший рядом со мной и слушавший разговор.

— До ближайших окраинных деревень дошли. Несколько поселений уничтожили, но мы с Паном Мицкевичем прибыли и смогли очистить деревни от тварей. Пан у нас особенный, он маг. Его роду покровительствует дух.

— И где же он? — спросил я.

— Погиб, — уронив голову на грудь произнес Климек. — И пан погиб и дух его. Не успела она вернуться в свой мир, сгинула тут.

— Мне жаль, — снова произнес я. — Так что вы собираетесь делать, когда подлечитесь?

— Вернемся на свою территорию и будем ждать новых чудовищ и подмоги от своих.

— И ты думаешь, что справитесь с тварями без пана и его духа?

— Нет, что ты! Но погибнуть защищая свою землю долг каждого воина.

Не знаю, что именно произвело на меня впечатление. Его решимость идти на смерть или любовь к родине, но я понял, что не смогу отказать им. Да и не больно-то хотелось. По крайней мере в лагере командующего им окажут медицинскую помощь, накормят и солдат, и коней. Будет возможность отдохнуть. Защитить от монстров они все равно никого не защитят, только зазря погибнут. Тут надо решать вопрос другими силами. Не знаю в курсе ли их властитель о происходящем на границе, но если погиб глава рода не успев передать информацию, то надо бы известить соседей. Возможно, командующий сможет мне помочь. Может быть, по дипломатическим каналам это удастся сделать быстрее, чем эти ребята, придя в себя, доскачут до столицы.

— Идем, — махнул я рукой. — Наш лагерь в нескольких километрах дальше.

— Спасибо, господин, — произнес Климек и низко поклонился. — Ваши лошади где-то в лесу?

— Мы пешком, — усмехнулся Роман.

Климек развернулся и тихо свистнув, закашлялся. Задние ряды конных зашевелились и вперед выехали два конника, ведущие по две лошади на поводу.

— Возьмите, господин. Так будет проще.

Роман взглянул на меня, я пожал плечами. Раз предлагают почему бы и не вернуться верхом. Забирать коней навсегда я не собирался, а добраться до лагеря почему бы и нет.

Роман забрал трех лошадей и направился с ними к своим людям. Я пристроил ногу в стремени и вскочил в седло. Никогда серьезно не занимался верховой ездой, так пара прогулок в год, но ездить я, конечно, умел, да и здесь уже приходилось.

Через пять минут мы все были в седлах и готовились отправится к лагерю. Я оглянулся на свой отряд, прибавивший в численности, и вздохнул. Нас было десять, а теперь стало больше двадцати, вот только это не уменьшало моего горя от потери шестидесяти процентов отряда.

Ко мне подъехал Климек и пустил коня рядом.

— Вы не видели, куда ушли твари? Они тут не появлялись?

Я посмотрел на него, но не мог решить говорить ему или нет. Хотя, он и так узнает по приезду в лагерь.

— Мы с ними сражались. Потеряли шестерых.

Климек удивленно и восхищенно посмотрел на меня.

— Сколько тварей сюда добралось?

— Много, — ответил я. — Но мы не сами их убили. Нам помогли. Я тоже маг, как и ваш пан Мицкевич. Мой дух помогал нам, и мы справились.

Говорить о дозорной я не собирался. Командующему конечно мы с Романом расскажем все как было, но остальные пусть остаются в неведение. Если сказать, что нас хорошо охраняют, может возникнуть халатное отношение к своим обязанностям, да и недооценка опасности очень вредна. Пойдут уверенные в своей безопасности бойцы в дозор, а синий там их возьмёт, да и не прикроет. Что тогда? Снова потери. Нет уж, хватит!

— Ваш дух поистине силен, раз смог справиться с таким количеством тварей. Я слышал, что у русских мощные покровители, но не думал, что настолько.

Еще бы не мощные. Достаточно вспомнить, как синий туман расправился с монстрами… Вот только непонятно кто именно обладает такой мощью и почему эта мощь служит нам во благо?

Конечно, я предполагал, что синее туманное свечение — это каким-то образом выжившая в таком виде Разрушитель. Только она могла сотворить такое с монстрами, раз уж сил Шанса не хватило. Да и ее слова, похоже, укладываются в историю. Не знаю, что уж она там помнила и знала, но Шанс точно был ей знаком. А по словам Посивы Разрушители обладали огромной силой.

Не понятно, как она могла выжить. Не понятно, почему защитила нас. Не ясно, как и главное почему, добралась сюда с Урала, но если не плодить лишних сущностей, то это должна быть она. Иначе существует кто-то еще столь же могущественный, как Разрушители, и знающий Шанса. Кто-то такой, против кого и силы духов недостаточно.

А если это так, то такого врага нужно знать, но ни Шанс, ни Посива про него не заикались. А значит, применив Бритву Оккама имеем следующее: убитый триста лет назад Разрушитель смог сохранить свою жизнь, пусть и в каком-то странном полупризрачном виде. И к тому же, кроме «жизни», будем пока такое существование называть жизнью, он сохранил немалую силу.

Не знаю какой была мощь Разрушителя раньше, но сейчас она явно превосходила возможности Шанса.

Но и это еще не все. Это существо, по словам Посивы убитое в районе уральских гор, добралось аж до западной границы Российской Империи именно туда, где с неба, как черные в Нью-Йорке, сыплются монстры.

Что это? Совпадение? Или появление этой туманной сущности здесь вызвало прорыв Инферно? Уж не ее ли присутствие сделало возможным открытие прорехи в этом месте?

Нет, странно, если бы это делала она, то зачем бы после уничтожала тварей? Тоже не ясно. Сплошные вопросы.

Я решил остановиться в этих размышлениях на том, что синеватое светящееся туманное существо — это остатки Разрушителя. Это более или менее укладывается в стройную схему. Дальше пока полно белых пятен. Нужно попытаться поговорить с Шансом. Пусть рассказывает, что знает. Был у меня пока единственный способ заставить духов делать то, что мне нужно — моя кровь. Раз Посива на нее повелась, то почему бы и Шансу не поступить так же?

Решив, что по приезду в лагерь командующего, найду в ближайшем лесу укромный уголок и поговорю с Шансом, я оставил эти мысли.

Мы подъезжали к тому месту, где в первый раз встретили дозорную. И хоть Роман говорил, что днем существо не появляется, этих странных явлений с потерей слуха и зрения не происходит, я решил от греха подальше объехать место стороной.

Пришпорив лошадь, я подъехал к Роману и распорядился провести нас немного другой дорогой, объяснив свое нежелание ехать здесь.

Роман кивнул и свернул с широкой дороги на узкую едва протопанную тропку.

Климек догнал нас и спросил, что происходит.

— Нужно сделать небольшой крюк, — за меня ответил Роман. — Места тут опасные, мало ли что может случится, а мы драться не в состоянии. Проще обойти.

Климек подозрительно посмотрел на нас, но кивнул и больше вопросов не задавал.

До лагеря мы доехали без приключений. Дозорные на подъезде к палаточному городку ощетинились алебардами и стволами ружей, но узнав Романа, взяли на караул и пропустили наш отряд. Хотя весьма подозрительно смотрели на побитых поляков, которые все так же понуро восседали на уставших лошадях.

Наш небольшой отряд втянулся в лагерь тонкой змеей петляя между палаток, обходя потухшие костры и сторонясь больших компаний людей, занятых обычными делами походного лагеря. Кто-то правил оружие, кто-то готовил еду, кто-то занимался лошадьми.

У центрального шатра нас уже ждал командующий. Видимо, ему доложили о нашем прибытии не в том составе, в каком мы покидали это место несколько часов назад.

Я спешился первым. Не стал дожидаться остальных, а просто отдал распоряжение Роману, чтоб позаботился о размещении людей и оказании помощи нуждающимся. После чего я с командующим буду ждать его и Климека в шатре. Сам же, вместе с Василием Ивановичем отправился в шатер.

Командующий смотрел на меня слегка удивленно пока я чуть не под руку вел его внутрь, но снаружи я точно не собирался с ним говорить. Слишком много лишних ушей. Не стоит пока всем знать, что в нескольких километрах к западу от лагеря может бродить прорва монстров. И пусть сейчас их поблизости нет, но в любой момент облако могло появиться вновь, а гарантии, что дозорная защитит нет.

Пока мы дожидались Романа, я рассказал Василию Ивановичу суть произошедшего.

Командующий потел, бледнел и несколько раз хватался за сердце. Я уже пожалел, что начал этот рассказ. Может быть, стоило отправить его в отставку, и найти кого помоложе? Но нет, мужик оказался кремень. Возраст делал свои поправки на физическое состояние, но в душе Василий Иванович был несгибаем. Это отличное качество. Не всякий бы в его возрасте твердо решил остаться и продолжить командование армией в такой ситуации. А он решил. Ни монстров не испугался, ни неведомой силы дозорной. Отлично!

Подошли Роман с Климеком. Я предупредил командующего, что о дозорной полякам не говорим, так что мы обсудили урезанную версию событий и заверили господина Новака, что позаботимся о его людях.

Я предложил ему остаться в нашем расположении и вступить в ряды моей армии. На это Климек пообещал подумать и обсудить предложение со своими людьми. Я видел, что он колеблется и это еще немного подняло его в моих глазах. Все же желание защитить родную землю — это важно. Я еще раз, перед уходом, напомнил ему, что здесь он сможет не только выжить, но и принести пользу своей стране, выслеживая и получая информацию о приходе монстров в наш мир. А именно этим я и хотел занять своих людей в ближайшее время. Отправлять простых солдат на сражение с тварями было просто не разумно. Это даже не пятьдесят на пятьдесят — это отправлять на убой, а я этого делать не собирался. Зато знание территории за границей могло принести пользу. А для этих целей отлично подходил отряд Климека.

Новак ушел, а мы с Романом и командующим остались в шатре. Василий Иванович еще немного поспрашивал нас о случившемся, но ничего нового мы ему не рассказали.

Мне было пора идти заниматься своими делами. Честно говоря, не терпелось поговорить с Шансом.

Из шатра мы вышли вместе с Романом, и я спросил подполковника, где поблизости есть пустая и ровная полянка для моих ежедневных тренировок. Роман порывался было напроситься со мной и посмотреть, как я занимаюсь. Но я отмазался, что сейчас не в форме и пообещал в ближайшее время позвать его тренироваться вместе. Парень сказал, что севернее лагеря есть отличная полянка, где нет ни кустарника, ни высокой травы, а земля ровная и утоптанная. Там какое-то время тренировались лучники, но сейчас они нашли себе место получше.

Я поблагодарил парня и, распрощавшись, двинул прямиком на поляну.

Нашел нужное место я легко, как и сказал Роман тропка туда была утоптанной, и на самой поляне стояли мишени для стрелков — тонкие срезы стволов березы, установленные на треногах из веток.

Оглядевшись и убедившись, что за мной никто не шел, я разулся и быстренько выполнил комплекс, настроившись на нужный лад.

Создав пузырь, который, как я понял не так уж был мне и нужен, я уколол себе палец так и не отданным Роману ножичком и посмотрел, как дух принимает жертву.

Шанс явился довольно быстро, я едва успел избавиться от щита.

— Чего хотел? — бодро произнес он.

— Хотел узнать, как твое здоровье.

— Все вашими стараниями, хорошо, — издевательски спародировал он голос кого-то из советского кино.

В фамилиях актеров я был не силен, так что не смог понять, кто это был.

— Послушай, мы с тобой уже столько знакомы, столько вместе прошли, — начал я издалека, — а я вот почти ничего о тебе не знаю.

— И что ты хочешь узнать? — подозрительно спросил змей.

— Как ты познакомился со Стрибогом?

— Это долгая и не интересная история, — отмахнулся Шанс.

— И все же. Мне бы хотелось ее услышать, — настойчиво произнес я.

На скулах драконьей морды заходили желваки, змей напрягся.

— Нет, сейчас не время.

Так и знал, что чем-то подобным все закончится. Вот честное слово, если бы мог связаться со Стрибогом напрямую наверняка шанс убедить его рассказать мне эту историю был бы больше. А вот змей ни в какую не хотел.

Взяв нож Романа в руку, я закатал рукав и подставил лезвие.

— Как на счет того, что я пожертвую тебе немного крови за рассказ? — предложил я Шансу то же самое, что Посиве.

Глава 6

— Нет! — твердо сказал змей. — Не нужна мне твоя кровь, а если отдашь насильно, то все равно ничего говорить не буду.

— Почему? Если ты хочешь, чтобы мы действовали, как партнеры, то я должен знать, что происходит. Я не могу принимать решения в таких условиях.

— Тебе пока и не нужно, — усмехнулся Шанс. — Твоя очередь еще не настала.

— А когда настанет? — не унимался я.

— Когда настанет, тогда и узнаешь.

— Расскажи хотя бы про Разрушителей. Что это за существа, как они действуют. Это не противоречит твоим замыслам вселенского масштаба?

— Хорошо, — чуть подумав, согласился змей. — Это рассказать могу.

— Ну, слава богу! — выдохнул я. — Хоть что-то ты можешь мне сказать.

— И какого ты бога сейчас славишь? — ехидно спросил Шанс.

— Да все равно какого! Рассказывай!

Шанс ненадолго замолчал, собираясь с мыслями.

— Разрушитель — это существо неимоверной силы. Такой, что позволяет разрушать миры.

— Это я знаю. То же мне новость выдал, — не удержался я от шпильки.

— Хочешь, чтобы я говорил, так молчи и слушай! — осадил меня змей. — Разрушитель приходит в мир и мир начинает меняться. Нет, не подумай, Разрушитель сам не ходит по континентам и островам, не вырезает миллиарды живых существ. Просто его мощи, его энергии столько, что мир не может ее переварить. Он начинает избавляться от излишков энергии, уничтожая то, что, по его мнению, уничтожить проще. Как правило, это все живое. В таком мире начинаются эпидемии, войны, катастрофы в том числе и природные. В общем, все идет наперекосяк.

Я вспомнил, что творилось в моем мире перед тем, как я его покинул.

— В моем старом мире было что-то подобное? Туда тоже пришел Разрушитель?

— Не думаю, что так. Мир и сам по себе может вытворять такое, что диву даешься. А уж за войны, эпидемии и прочую ерунду люди могут быть ответственны сами.

Что ж, тут он прав. Не стоит списывать на сверхъестественные силы то, в чем преуспели без них. Если мир рушится, то еще не факт, что в него пришел Разрушитель, возможно, там просто поселился человек.

— И как понять тогда в какой мир явился Разрушитель, а в каком дело совсем в другом? — поинтересовался я у змея.

— Это становится понятно только тогда, когда уже поздно. Люди, как правило способны остановиться, Разрушитель, если задумал довести дело до конца, не станет тянуть. Он одним своим присутствием способен сделать все, что нужно. И если задержится в мире достаточно долго, то мир уже не спасти.

— А что будет, если он просто побудет там немного и уйдет?

— Тогда все восстановится. Мир сам по себе весьма стабильная штука. Если его не раскачивать, то все будет работать, как часы.

— Значит Разрушитель уже в этом мире? Раз он начал двигаться. Или это действия сил дозорной? Той, что когда-то была Разрушителем, пришедшим сюда триста лет назад.

Шанс замер, и уставился на меня вертикальными щелками зрачков. Сузил их до предела, словно всматривался куда-то вглубь меня, По спине аж холодок пробежал.

— Посива выболтала? — наконец подал голос змей.

— Нет, сам догадался, — нахально заявил я.

Хотя, конечно же, без истории Посивы я бы и не подумал о таком.

— Ну-ну, Пинкертон недоделанный, — пробурчал змей. — Чего еще скажешь?

— Так это так? Это из-за нее? — спросил я, пропустив мимо ушей Пинкертона.

— Да не знаю я! Может и из-за нее, а может просто идут какие-то геологические процессы. Тут геологов пока нет, чтобы нормально недра изучать.

— Это не ответ!

— Это тот ответ, который я могу дать на этот вопрос. Я не знаю наверняка. Но не исключаю её вину в этих событиях. Все, доволен?

— Нет! Я знаю, что тебя, эту женщину-разрушителя и Стрибога что-то связывает. Что именно⁈

— Не понимаю, о чем ты?

Вот опять! Опять этот чертов червяк оседлал своего любимого конька или на чем там червяки ездят. Правда теперь я понял, что именно не хочет рассказывать Шанс. И это дало мне некоторое понимание. Не скажу, что я узнал что-то конкретное, но стало ясно куда копать.

— Значит на эту тему говорить не станешь?

— Не стану, — согласился Шанс.

— Почему?

— Так надо!

— Хорошо, тогда давай поговорим о других мирах. Что за мир с монстрами? Неужели в каком-то мире живут такие твари просто так? Что они там делают?

— Не знаю, честно! С таким миром я не сталкивался до этого, как уже и говорил.

— Тебя не смутило, что эти твари похожи на зомби? Ты ведь знаешь из фильмов нашего мира, что это такое?

— Знаю. И да, что-то в них есть похожее.

— Может Разрушитель вызвать такое? Могут под действием его сил существа становиться зомби?

— Возможно, — медленно произнес Шанс. — Силы Разрушителя огромны, мало ли какие эффекты они могут вызывать. Возможно, и какой-нибудь зомби-вирус или что-то еще.

— Значит в их мир пришел Разрушитель? И из-за него они лезут к нам? Чтобы спастись?

— Вот опять ты задаешь вопросы, на которые я попросту не знаю ответа, — сказал Шанс. — Снова повторю. Возможно, но я ничего не знаю.

— Но, если Разрушитель уже там, значит до нас ему остался всего один шаг!

— Ага, один маленький шажок для Разрушителя и огромный швах для целого мира, — усмехнулся змей.

— Тебе смешно⁉ — не выдержал я.

— Но не плакать же мне? Мне жалко миры, но я не могу повлиять на происходящее. К тому же, кто его знает, как долго Разрушитель будет делать это шаг по тому миру.

— Что ты имеешь ввиду?

— В разных мирах время течет по-разному. Там может пройти всего час, а у нас пролетят года.

Я опешил.

— Такое возможно?

— Конечно! — усмехнулся Шанс. — Как, по-твоему, твоя болтливая серая подружка соорудила свою сферу времени? Она просто выдрала кусок пространства из другой реальности и поместила его в силовое поле, назовем это так. Теперь, попадая туда, ты живешь по времени того мира, а оно идет очень быстро. В сфере пройдет год, а у нас всего секунда. Или больше. Я не знаю параметров того мира.

— Так вот почему Посива сказала, что не уверена, когда я предположил, что у нас все время мира! — осенило меня.

— Угу, — подтвердил мою догадку Шанс. — у тебя нет всего времени, только большая его часть, но оно конечно. Человеку все равно столько не прожить, но все же.

— Теперь ясно.

— Это все, что ты хотел узнать?

Я задумался. Вопросов было очень много, но я уже стал понимать на какие змей мне ответит, а на какие нет.

— Пожалуй, на сегодня все, — признался я.

— Допрос с пристрастием окончен, — усмехнулся Шанс.

— Если бы с пристрастием, — пробормотал я себе под нос.

Шанс внимательно на меня посмотрел, а потом исчез.Я затянул прореху между мирами и отправился обратно в лагерь.

Я вдруг понял, что не отдал распоряжение командующему наблюдать за тучами на границе. Нужно было организовать патрули так, чтобы в первую очередь они обращали внимание на это. Не думаю, что поляки сейчас полезут к нам. У них и так забот хватает. А еще нужно решить вопросы с дипломатическим обменом информацией, но это мне будет проще сделать в столице. А значит мне пора было возвращаться. Да и по Насте я порядком соскучился.

Заскочив ненадолго к Василию Ивановичу, я отдал все нужные распоряжения и собрался вызывать Осколка. Конечно жаль, что с Романом не удалось потренироваться, но что-то мне подсказывало, что сюда я еще вернусь.

Я вышел за пределы палаточного городка, достал нож и произнес фразу, пожелав получить транспорт.

Осколок, как обычно со спецэффектами появился передо мной, вызвав возгласы восторга и удивления в рядах бойцов, что наблюдали за моими действиями.

Уже готовый забраться на шею змею и отправится в столицу, я заметил, что ко мне пробивается Роман. Я чуть задержался, дождавшись парня.

— Просто хотел пожелать тебе удачно все провернуть в столице! — чуть запыхавшись произнес боец.

— Спасибо! Вам тут тоже удача не помешает. И не забывай держаться подальше от дозорного. Не стоит к нему лезть. Следите издалека. Пусть и дальше защищает наши границы, раз уж так вышло.

— Конечно! Я помню!

Роман шагнул ко мне и крепко пожал руку. Я кивнул и, забравшись на Осколка, отчалил.

Уже взлетев выше верхушек деревьев, я вспомнил, что хотел спросить подполковника нет ли у него брата в Суздале. Все же сходство со Степаном бросалось в глаза. И пусть на лица память у меня была не очень, но манера двигаться, общаться и входить в доверие к людям у этих двоих была совершенно одинаковая.

Столица встретила меня теплом первых осенних дней. Так бывает только в районе обеда. Рано утром может лежать иней на траве. Вечером прохлада заползает под одежду и легким ознобом дыбит волоски на коже. А в обед на улице может быть жарко. Почти как летом, но все же сквозняков стоит опасаться. Они коварны.

Я приземлился рядом с домом управляющего и сразу понял, что в нем что-то изменилось.

Возле входа топталась лошадь. Хозяина нигде видно не было. Но это было не главное. Еще с высоты я заметил, что внутренний дворик завален чем-то да так, что в нем наверняка не протолкнуться.

Избавившись от фантома, я подошел к входной двери и постучал. Мне долго никто не открывал. Затем вышел невысокий человек, совершенно мне не знакомый. На нем была одежда для верховой езды. Вся пыльная до невозможности. В руках мужчина держал несколько мелких монет.

Следом вышел Олег Матвеевич. Увидел меня, расплылся в широкой улыбке. Распрощался с невысоким и пыльным и сразу подошел ко мне, пожал руку, поприветствовал.

— Посыльный прибыл. Послезавтра ваши приезжают. Я распорядился подготовить комнаты в том доме, — управляющий махнул на одну из каменных громад, что стояли вокруг. — Там доходный дом моего друга. Поселим ваших там. Ко мне все не войдут.

— А сколько моих приезжает?

— Сообщили, что семеро.

Да уж, мадам не поскупилась на свиту. Было у меня подозрение, что я увижу не только ее с Афоней, но не семерых же.

— А что это во дворике? — не удержался я от вопроса.

— Ах, это. Поставщик ошибся. Должны были на предприятие привезти тару для розлива коньяка, а доставили по моему адресу. Завтра отправлю на завод. Желаете посмотреть куда будем разливать новый напиток?

А почему бы и нет. Вот только для начала, я бы хотел увидеть Настю.

— А Настя в доме? — спросил я управляющего.

— Нет, ее там нет. Лиза сказала, что она ушла пообщаться с матушкой. Я так рад, что Настя нашла свою мать после стольких лет разлуки. Для ребенка мать — это самое важное!

Да уж, Настя и ребенок? Как-то она не вязалась у меня с таким понятием. Хотя, управляющий был значительно старше нас, да у него и у самого была дочь чуть младше Насти. Так что возможно он воспринимал девушку именно так. Тогда он и меня, наверное, ребенком считает. Я решил не развивать эту тему. Я видел, что Олег Матвеевич воодушевлен предстоящим стартом продаж нового напитка. Он, казалось, весь был в этих заботах. Что ж, пусть занимается своим делом. Анфиса Петровна по приезду аккуратно проверит чист ли на руку наш управляющий, но что-то подсказывало мне, что с ним будет все в порядке. Мелкие нарушения я готов был простить.

Отсутствие Насти не вызвало у меня тревоги. Девушка перед моим отъездом говорила, что собирается отправится на встречу с матерью. Значит у нее получилось связаться с ней и обо всем договорится. Я был только рад.

Мы отправились смотреть бутылки.

Управляющий очень осторожно пробирался между наставленными повсюду ящиками со стеклом. Добрался до вскрытого, откинул крышку и достал из него высокую конусообразную бутыль зеленоватого стекла. Снизу бутылка была пузатой, верх конусом заострялся к горлышку. На боку пузатой части были рифленые ромбики отчего-то мне напомнившие чешуйки Шанса. Не знаю, где Олег Матвеевич выискал такой дизайн, но он оказался прям в тему.

Я принял предмет явной гордости управляющего из рук в руки и принялся рассматривать. Бутыль мне однозначно нравилась. Я представил, как в ней будет выглядеть темный янтарный напиток и улыбнулся. Да, сквозь едва окрашенное в зеленое стекло, коньяк приобретет еще более благородный оттенок. А главное, сама бутылка выглядела здорово! Я бы не то, что студентам порекомендовал покупать такое, я бы и в подарок мог такое взять.

— Красиво! — ответил я на невысказанный вопрос управляющего. — Вся партия пойдет в таких? Не дорого получится?

— Вовсе нет. Цена очень удачная. А бутылка выглядит очень красиво, — разъяснил мне Олег Матвеевич. — Я подумал, что позже мы сделаем что-то более изысканное для дорогих и выдержанных сортов, а пока первая партия пойдет в таком виде. Вот только еще этикетки будут. Художник нарисовал.

Управляющий зашарил по карманам. Наконец нашел и достал на свет небольшую бумажную картинку. На простом желтовато-золотистом фоне крупными буквами значилась моя фамилия. Снизу чуть мельче шла надпись: «коньяк с историей». А сверху нарисованный замысловатый герб. Не знаю откуда художник взял идею, но на картинке друг на против друга вертикально располагались два зеленых змея или дракона, подозрительно напоминающие Шанса. В лапах каждый змей держал стилизованный меч, а вокруг какие-то чешуйчатые вензеля создавали весьма странную картинку.

Да уж, зеленый змий в бутылке. Я усмехнулся про себя. Наверное, не стоило так явно демонстрировать свою принадлежность к роду под покровительством Шанса. Пусть его вид и мало кто знал. Да и другие нездоровые ассоциации могли возникнуть.

— Олег Матвеевич, предлагаю убрать этот герб с этикетки. Давайте что-нибудь попроще.

Управляющий кивнул.

— Мне тоже показалось слишком вычурно, — пожаловался он. — Уберем. Завтра будет готова новая.

— Хорошо.

— Не желаете отобедать? — предложил управляющий.

— Я, пожалуй, дождусь Настю.

Есть действительно не хотелось, а вот спать очень.

Я отправился в свою комнату, умылся и улегся в кровать. Пока разговаривал с Олегом Матвеевичем, глаза слипались, как не нормальные, а сейчас сна не было ни в одном глазу. Нервное перевозбуждение сказывалось. Такое бывает.

Полежал с полчаса и, так и не уснув, я поднялся с кровати, посмотрел на часы. Время было половина пятого. Странно, как быстро летит время. Казалось, я прилетел в обед, а уже практически вечер.

Что-то меня стало тревожить. Какие-то неясные волнения сводили живот, сдавливали грудь, заставляли частить сердце. Я никогда не считал себе особо чувствительным человеком, но сейчас я просто не находил себе места.

Едва я подумал о Насте, как волнения усилились. Что за черт⁉ Не доверять своим предчувствиям я не мог. Хоть до этого и редко со мной такое случалось.

Я надел парадно выходной костюм и вышел из комнаты. Идти в императорский дворец без приглашения — это все равно что черному козлу заявиться на сборище сатанистов. Что называется: «А чего мы? Он сам в руки шел». Но поделать с собой я ничего не мог. Какое-то непонятное чувство грозящей девушке беды тянуло меня на улицу.

Я вышел из дома, прошел до переулка и поймал экипаж.До дворца доехал за двадцать минут и уткнулся в закрытые кованные ворота.

Да с чего я вообще взял, что Настя там? Она могла встретиться с матерью и в любом другом месте. Но где-то внутри я был уверен, что она именно здесь.

Я осмотрел территорию и заметил три патруля, следящих за порядком внутри ограды. Прошел вправо вдоль ограды, подальше от ворот. Дождался, когда взгляды всех будут направлены в сторону от меня и сосредоточился.

Слабо светящаяся желтым лесенка встала на забор с обеих сторон. Я, больше не раздумывая ни секунды, перемахнул через ограду и оказался в императорском саду.

Варианта попасть во дворец у меня было два. Первое: дать задержать себя патрулям. Тогда меня наверняка проведут внутрь, но был риск, попасть в какую-нибудь караулку. И второе: пробираться внутрь незаметно.

Я не представлял, где стану искать девушку в таком огромном доме, но мое чувство подсказывало, что я смогу это сделать.

В правом крыле я заметил небольшую дверцу, ведущую внутрь здания. По дорожке вдоль стены дворца шел патруль, но я смог укрыться за подстриженным в виде куба кустом. Дождался и перебежал за следующий. Так и добрался незаметно до двери.

Убедился, что никого вокруг нет, подошел и дернул ручку. Заперто!

Наколдовал себе отмычку, покопался в замке. Внутри что-то щелкнуло и дверь подалась.

Я оказался в темном помещении без окон. Подумал, что это внешний чулан и решил уже было искать другой вход, как вдруг увидел тонкую ниточку щели прямо перед собой. Несколько крутых ступеней вели вверх к двери, из-под которой шел свет. Солнце еще не село и сейчас должно было светить как раз с противоположной стороны. Значит эта дверца открывается в комнату с окном. Я прислушался. С той стороны было тихо. Я толкнул дверь, снова заперто.

Еще одна отмычка и… открыть дверь дело пары минут. Оказавшись в комнате заставленной старой мебелью, я быстро осмотрелся. Да, похоже вот это как раз был чулан или кладовка. Не знаю, зачем такое помещение во дворце, но мне повезло. Я попал в единственную комнату, где мало кто мог появится.

Я нашел дверь, ведущую внутрь дворца, подошел, прислушался. Снаружи кто-то был. Я слышал приглушенные голоса. Кажется, разговаривал мужчина и женщина. Мой чуткий слух позволил различить, о чем шла речь. Говорили о подаче блюд к столу. Я принюхался, и действительно пахло едой.

— Не забудь, сначала ставишь блюдо перед Императором, — наставлял женщину мужской голос, — затем перед его фавориткой и только после этого перед гостьей.

Мое сердце ёкнуло. Кажется, я попал по адресу. Император ужинал вместе со своей пассией и Настей. Оставалось только найти где. Но у меня был отличный проводник в виде женщины, которая собиралась выносить им блюда. Оставалось только проследовать за ней. Я не собирался врываться на ужин. Просто глянуть одним глазком, убедиться, что все в порядке.

Дождался пока мужской голос стихнет. Звук удаляющихся шагов рассказал мне, что в комнате стало на одного человека меньше. Женщина все еще была там и гремела посудой.

Создал еще одну отмычку. Черт, как же мне надоело, что мои фантомы одноразовые! Осторожно поковырял в замке и отпер его. Приоткрыл дверь и стал наблюдать, как служанка сервировала огромный серебряный поднос. Женщина закончила и направилась к двери. Я незаметно проскользнул в комнату и пошел за ней.

Дверь распахнулась, и я увидел залитую светом залу. Посередине стоял огромный стол. За ним сидели трое: Император, мать Насти и моя девушка.

Я улыбнулся, похоже с Настей было все в порядке. Она держала вилку и ковырялась ей в тарелке. Меня насторожило что-то. Я сам не понял, что, пока не всмотрелся в Настино лицо. Выражение было застывшее, глаза остекленели, с губы свисала ниточка слюны.

Девушка двигалась вяло, словно сомнамбула.

Глава 7

Я шагнул в комнату вслед за служанкой с подносом, сделал два шага и отодвинул взвизгнувшую от неожиданности женщину в сторону.

Император поднял на меня глаза и улыбнулся. Он умел держать удар. Не думаю, что ему было привычно, когда невесть кто, вот так врывается в его столовую. Но охрану он не позвал, а на взгляд служанки отреагировал лишь поднятием руки.

Женщина, сидящая от него по правую руку, лишь слегка подняла глаза и отвернулась, словно в моем появлении не было ничего необычного.

— Настя! — позвал я девушку, не обращая внимания на поведение Императора.

Девушка никак не отреагировала на мой голос. Она как сидела, склонившись над тарелкой, так и осталась сидеть в такой же позе, даже голову не повернула.

Я вспомнил, что Шалок владеет ментальным контролем и быстро сложил дважды два. Накинул на Настю защитный кокон. Он непроницаем для магии, и я надеялся, что смогу отсечь все возможности контроля.

Император приподнял бровь, наблюдая за моими действиями, но пока так ничего и не сказал. Просто отложил вилку с ножом в сторону и чуть отодвинул тарелку от себя.

Взгляд девушки стал чуть осмысленней. Настя медленно повернулась и посмотрела на меня. Выглядело так, словно она не понимает, что происходит. Будто только сейчас осознала, что находится во дворце.

— Милая, — позвал я ее, — ты меня слышишь?

Наверное, если бы я не был так сосредоточен на Насте, я бы заметил бросок.

Практически из положения сидя мать Насти вскочила на стол, что признаться было тяжело сделать в длинном платье. Она схватила столовый нож с острым кончиком и одним нечеловеческим прыжком преодолела больше половины расстояния до меня. Я шарахнулся назад. Во-первых, от неожиданности. Во-вторых, чтобы избежать участи куска мяса на тарелке. Женщина орудовала ножом, как швейная машинка иголкой. Пыталась ткнуть им в меня с частотой три удара в секунду.

Служанка закричала, попятилась и завалилась на спину, запнувшись за стул.

Император едва глянул на нее, и женщина тут же замолчала, поднялась, схватила упавший с подноса нож. Правда ее движения были гораздо медленнее, чем у Настиной матери. Так что опасности с ее стороны было меньше.

Я сделал три шага в сторону служанки, подцепил ногой с пола серебряный поднос, оброненный ей, подбросил его, поймал в воздухе. Заблокировал им выпад ножом, и плашмя саданул служанку по головке, одновременно скользнув вправо, уворачиваясь от удара «швейной машинки».

Глаза прислуги закатились, и она вновь стала заваливаться, но вдруг замерла в какой-то неудобной позе, развернулась и бросилась на меня с откинутой назад головой, даже не глядя. Это уже вообще не в какие ворота не лезло.

Я ударил ей в грудь ногой с разворота. Женщину откинуло назад. Набросив на нее защитный кокон, чтобы лишить возможности контроля, я подставил серебряный поднос под удары столового ножа, крутанулся вокруг своей оси, чуть пригнувшись. Заметил, что служанка отлетела к стене, окутанная коконом, и теперь лежит там без сознания.

Император зааплодировал.

Его марионетка продолжала тыкать в меня ножом с остервенением берсерка. Я едва успевал уворачиваться и блокировать удары. От звона стали о серебро закладывало уши.

Мне удалось провести подсечку. Мать Насти упала, сильно подвернув левую руку. Кисть выгнулась под неестественным углом. Женщина вскочила, даже не обратив внимания на повреждение, и снова бросилась на меня.

Я создал фантом бетонного столба прямо на пути марионетки. Она врезалась в него лбом. Столб рассыпался желтыми искрами, а женщина замерла на секунду мотая головой и приходя в себя.

Можно было попробовать накинуть на нее кокон, ведь тогда контроль должен был исчезнуть. Я так и сделал. Император заржал в голос. Аж за живот схватился.

Женщина, все с тем же энтузиазмом, принялась тыкать в кокон ножом изнутри. Щит таял на глазах. Все-таки в нем есть какой-то запас прочности при нанесении физического урона.

Настя застонала в своем коконе и заморгала, окончательно приходя в себя.

Я схватил со стола такой же нож, какой был у Настиной матери и принял стойку. В одной руке серебряный поднос, который я держал за ручку, во второй столовый нож.

Император подошел ближе к Насте. Я не понял, что он делал, но кокон вокруг Насти вдруг начал истончаться. Черт!

Я накинул поверх первого второй. Сосредоточился и создал что-то наподобие руки-манипулятора. Схватил ей кокон с Настей внутри и перенес в дальний от Императора угол комнаты.

Манипулятор исчез одновременно с коконом вокруг императорской марионетке. Я не успел защититься подносом и получил мощный удар плечом в грудь и порез на боку.

Зато одновременно с уходом от следующего удара мне удалось рубануть ножом сверху вниз. Тело женщины выгнулось назад, но его амплитуды не хватило чтобы полностью уйти от удара. Я разрезал платье от горла и почти до пупка. А грудь у женщины была что надо. Сразу видно, что этой частью тела Настя пошла в мать.

Не обращая никакого внимания на оголенные прелести, женщина попыталась вновь прыгнуть на меня, но сейчас я был готов. Ушел в сторону подставив бедро, извернулся и толкнул в спину пролетающее мимо меня тело. Женщина зацепилась за выставленное бедро и кубарем покатилась по полу, с размаху ударилась головой в чугунную заслонку изразцовой печи. Звук получился такой, что я думал: ее череп лопнул. Тело отреагировало как-то странно. Упало на спину, выгнулось и словно подернулось серым туманом. Всего на мгновение.

Где-то внутри на уровне желудка я увидел едва заметное зеленоватое свечение. Мягкое и ненавязчивое, такое, как я видел при создании артефакта с осколком Шанса. Только свечение это шло откуда-то изнутри тела, словно мать Насти проглотила маленькую зеленую лампочку.

Я потратил долю секунды на определение диспозиции. Император так и стоял у стола. Настя поднялась на ноги, находясь в коконе в углу комнаты. Служанка валялась без сознания. Мать Насти вывернувшись каким-то невероятным образом, уже была на четвереньках готовая бросится в драку.

Я создал веревку из чистой энергии и мысленно завязал самозатягивающийся узел на лодыжке женщины, второй конец привязал, так же мысленно, к чугунной заслонке. Надеюсь, изразцовые печи во дворце императора делали на совесть.

Император оказался вне поля моего зрения, я был занят с его марионеткой. Вдруг затылок отозвался одновременно каким-то теплом и внутренней головной болью. Я обернулся. Император серьезно и пристально смотрел на меня. Словно пытался убить глазами. Выражение его лица резко начало меняться. Напряжение стало таким, что я испугался не обделался бы он прямо там. Скулы и шея покраснели от натуги, глаза лезли из орбит. Минуту назад этот человек казался мне идеалом спокойствия с учетом той ситуации, в которой мы все сейчас были. А теперь он выглядел, как штангист пытающийся взять запредельный вес.

— Не может быть! — прохрипел Император. — Всегда ведь срабатывало, никогда не подводило!

Я вдруг вспомнил сцену в одном из фильмов и рассмеялся.

— С мужчинами иногда так бывает, — произнес я. — Тут главное расслабиться и немного подождать. Не пытайся повторить сразу.

Император в один миг расслабился, краска спала с лица, улыбка снова скривила рот.

Из-за спины раздалось металлическое бряканье. Я оглянулся. Мать Насти пыталась ножом сломать заслонку печи. Что ж удачи! Женщина молча то боролось с чугуном, то начинала рваться и дергаться, словно дикий зверь в клетке.

— Мама? — тихо произнесла Настя из своего угла.

— Впечатляет, — уже придя в себя, громко сказал Император. — И эти все твои светящиеся рассыпающиеся штуки. Пфф! — он взмахнул и развел руками. — Действительно впечатляюще!

Петр Андреевич подошел к столу и уселся на свой стул, как ни в чем ни бывало.

Привязанная женщина все еще не оставила попытки сорваться с привязи. Император бросил на нее быстрый взгляд, и та затихла.

— Что, прикажешь ей перегрызть веревку? Или отрезать себе ногу?

— К чему столько жути? — удивился Император. — И раз уж мы в неформальной обстановке, можешь обращаться ко мне на ты.

Я и так к нему обратился на ты, но он сделал вид, что это происходит с его разрешения. Все же мне эти вещи претили до сведения скул.

— И кстати, как получилось, что ты устоял против моей ментальной атаки?

— Не скажу! — зло ответил я.

Если честно, точного ответа у меня не было, но было несколько подозрений. Ни одно из них я не собирался озвучивать и, более того, даже не собирался думать о них прямо сейчас. Мало ли. Вдруг ментальный контроль не сработал, а чтение мысли сработает? И кстати, умеет Император читать мысли?

— Нет не умею, — ответил он и засмеялся.

Я пристально уставился ему в глаза.

— Да не переживай, не умею я читать мысли. Просто у тебя лицо было такое, что нетрудно догадаться, о чем ты думаешь.

— Ничего не понимаю, — произнес я. — К чему это все было? Демонстрация силы?

— Нет, что ты! Ты просто немного неудачно зашел.

Я оглянулся и посмотрел на Настю. Девушка уселась в коконе и слушала наш разговор.

— Я предупрежу сразу, — произнес я. — Если с Настей что-то случится, я за себя не отвечаю.

— Это я уже понял. Верю, что попытаешься убить, и верю, что из-под земли достанешь, найдешь, жизнь на это положишь. Вот только зачем нам враждовать?

— Ты пытался завладеть разумом моей женщины!

— И что? — Император пожал плечами. — Попытка не пытка. Не получилось, но могло бы.

Я дернулся, но удержал себя в руках.

— Мы идем к одному и тому же, но разными путями, — продолжил Император. — Не все ли равно, кто появится и кого мы потеряем на пути к Силе?

Мне были не совсем понятны его слова. Но кажется, он считал, что я понимаю все, что говорится сейчас здесь. Я решил промолчать, дабы не выдать своего неведения.

— На том пути, куда мы с тобой ступили, нет места сантиментам и чувствам. Сейчас мы равны в силе. За твоими плечами два духа. У моего — два человека из разных родов. В чем-то ты сильнее, в чем-то я. И кстати, — Император вдруг резко подался вперед. — Я рад, что по этому пути пошел ты, а не Корсаков.

Мне хотелось крикнуть: «По какому пути⁉», но я молчал. Даже не позволяя себе думать, что не понимаю, о чем речь.

— Вижу, что девчонка доставляет тебе много удовольствия. И мордашка у нее смазливая, но то, что у нее в голове важнее. Отдай ее мне!

— Зачем она тебе?

— Ее мать безумна. И только это позволило сделать с ней… — Император замялся. — то, что я сделал. Наверняка и в дочери есть склонность к этому недугу. Я мог заполучить ее еще в монастыре, но сильно отвлекся на ее мать, а девчонка сбежала.

Я взглянул на девушку. Та сидела раскрыв рот, переводила взгляд с меня на мать, с нее на Императора.

— Да-да, в том самом монастыре, что финансирует Корсаков. Планы внутри планов, — Император засмеялся. — Но ее потенциал остался с ней. А значит, я смогу получить еще одного человека в свой арсенал. И пусть в ней половина крови такая же, вторая половина, все же, другая. Шалок дал добро на это.

— Нет!

Мне даже раздумывать не нужно было. Я не собирался отдавать Императору Настю.

— Подумай, я отдам тебе за это одного из адептов. Я знаю, как заставить поделиться с тобой силой главу рода. Поверь, он с радостью отдаст тебе своего покровителя. Не знаю, как у вас там это поставлено, как ты смог это провернуть, да мне и не важно. Я сделаю так, что он выполнит все твои приказы.

Мне вдруг подумалось, что Император не менее сумасшедший, чем мать Насти.

— Я смогу пройти на шаг дальше по этому пути, но и ты тоже, — продолжил Император. — Это очень много! Два шага из четырех. Это половина пути. Представь, что ты сможешь с такой силой!

Я понимал к чему клонит Император, но у меня совершенно не укладывалось в голове к чему это все ведет. Я думал, что Корсаков хочет скинуть с престола Императора и отхватить немного территорий у соседей. Но если Император так легко говорит о том, что поможет мне заполучить еще «один ветер в руку», то не опасается подобного развития событий. Тогда для чего Корсаков все это делал?

Да и Император, как он сказал, идет по пути силы. Зачем? Ему-то куда еще больше власти? Хотя, власть развращает, и ее много не бывает. Не знаю, все это было так странно. И это свечение в груди у женщины.

— Я не отдам Настю! — твердо сказал я. — И я бы хотел, чтобы ты больше не пытался заполучить ее. Если такое еще раз случится…

— Знаю, знаю, ты за себя не отвечаешь. Ты это уже говорил.

Я понял одну вещь. Император сказал, что мы сейчас одинаковы по силе. Не знаю откуда он взял эти знания, но где-то внутри я чувствовал, что способен разорвать его на куски. Он бы даже пикнуть не успел. Я не знаю откуда взялось это внутри меня, но я чувствовал, как во мне бурлит та самая Сила, о которой говорил Император. Может быть, и в нем она так же бурлит, но за Настю, я был готов его порвать прямо сейчас. И если он не отступит, так оно и случится.

— Хорошо, хорошо, — махнул рукой Император, — вижу, что не отступишь. Даю слово Императора, не стану я больше пытаться заполучить девчонку. Найду кого-нибудь другого. Но и ты знай, что я не стану помогать тебе на пути. Раз ты решил идти сам, то иди. Но не вздумай мешать мне. Я больше не буду таким добрым, как сейчас. Ты наживаешь врага в моем лице, а это серьезно.

Я сам того не заметив, потянулся к ножу с осколком на моем поясе. Не для того, чтобы его выхватить и начать размахивать, а просто. Захотелось вдруг его коснуться. Я скорее почувствовал, чем заметил, как из рукояти скользнула лента и легла на мое запястье. И сразу в голове раздался шепот Шанса.

— Не время. Нельзя сражаться с ним прямо сейчас. Позже.

Лента исчезла. Вместе с ней пропало чувство присутствия змея.

— Я не собираюсь с тобой враждовать. Но моих людей не трожь! Это все, что мне нужно.

— Я так и поступлю! — воскликнул Император. — Говорю же, мне нравится, что именно ты пошел этим путем. Мы теперь, как братья по силе! — он заулыбался. — А девчонка… да и ладно, хочешь ее, так будь с ней.

Что-то тут было не так. Не думал я, что он уступит так легко. Но Шанс сказал, что не сейчас пусть так и будет. Я не мог разгадать чего добивается Император, не мог понять его настоящей силы, да и той власти, которая сосредоточена в его руках я не понимал и не хотел. Мне бы крепко встать на ноги. Разобраться с бизнесом. Вернуть свое имение. Защитить людей. Не нравилось мне, что монстры валятся с неба. И эти задачи сейчас были для меня куда актуальней какого-то там пути Силы или вражды с Императором.

Кстати, раз уж я во дворце, то не лишнее было бы и про монстров поговорить. Да и про дипломатические отношения с Речью Посполитой. Пусть Император сам решает предупреждать кого-то или нет, мое дело донести информацию. Я не верил, что этот человек соберется и станет кого-то там защищать. Но у меня были обязательства перед теми, кому я обещал помощи и своё обещание я собирался сдержать.

— Я был на польской границе, — меняя тему произнес я.

Император заинтересованно на меня взглянул, слегка откинулся на спинку стула, словно демонстрируя, что не планирует больше возвращаться к старому разговору, а полностью готов переключиться на новый.

— И как там? Наемники не разбежались?

— Там… — я задумался. — Там странно. Я видел, что с неба падали чудовища.

Я изучающе посмотрел в лицо Петра Андреевича, стараясь понять новость ли это для него.

Глава 8

Император удивленно вскинул бровь.

— Чудовища? Настоящие?

— Именно, что настоящие!

Я не стал говорить про то, что они были похожи на монстров-зомби. Император — не Шанс, объяснять ему, что такое зомби мне не хотелось.

— Странно, — произнес Петр Андреевич. — Не знал, что есть миры, где живут чудовища. Но это не важно. Важно лишь то, что Разрушитель идет. Шалок говорил, что подобное может случится. Пути Разрушителя неизвестны. И если он разрушит мир, где живут чудовища, то я не стану грустить о таком исходе. Скоро он будет здесь, а пройдя наш мир насквозь, уйдет дальше. Нам же останется только успеть вовремя.

— Что успеть вовремя? — не понял я.

Делать вид, что я не знаю о Разрушителе смысла не имело. Не важно, что сейчас будет сказано, я всегда смогу заявить, что не понимал, о чем говорил Император, а переспрашивать не рискнул.Сейчас же, я хотел услышать, как можно больше. Вдруг всплывет что-то новое. Мне кажется, я уже погряз во всей этой истории и мои недавние сетования, что и своих дел невпроворот лишь какая-то дешевая отмазка. А на самом деле, я жажду докопаться до истины и распутать этот клубок загадок. Кто-то внутри меня хотел получить ответы на вопросы.

— Успеть вовремя подстроится под изменившийся мир! — удивленный моей недогадливостью воскликнул Император. — Когда мир встает с ног на голову, главное первым начать видеть в правильном ракурсе. Нельзя упускать возможность получить что-то для себя!

— И чего ты хочешь? — поинтересовался я.

— Посмотрим, — пожал плечами Император. — Власть и могущество лишними не бывают. Ты никогда не думал, для чего люди стараются заработать много денег? Возьми, к примеру наших промышленников. Вот построил медеплавильный завод на Урале господин Н. Заработал деньги, уважение, положение в обществе. Казалось бы, зачем ему что-то еще? Денег хватит и внукам, и правнукам. С собой в могилу ведь не унесет. Но нет. Господин Н строит еще два завода и начинает загребать деньги обеими руками. У него может быть уже и девать эти деньги некуда. Дома комнаты ломятся от золота, дворец в столице построил не хуже Императорского, да еще на юге шато, на севере шале. Что бы ему не успокоиться? Но ведь нет. Наш господин Н открывает новые предприятия за границей. Теперь он уже совсем неприлично богат. Может быть, и побогаче своего Императора стал. Остановится? — Император задал вопрос и с интересом уставился на меня. Я ждал. — Нет! — радостно воскликнул Петр Андреевич. — Никогда! Потому что азарт, жажда славы, желание прослыть самым богатым человеком. Потому что, хочет наш господин Н быть самым-самым. Доминировать над всеми остальными. Чтобы к ногтю прижать и посмеяться над чуть менее богатым и успешным господином М или к Императору дверь пинком распахивать. Улавливаешь суть?

Я внимательно слушал и суть мне была ясна, но я пока не понимал к чему вся эта басня. Я кивнул.

— Вот и отлично! А теперь представь, что деньги по сравнению с властью ничто! У меня нет денег, но если я обладаю огромной властью, то я могу просто сказать кому-то, например тебе, принеси-ка мне, господин хороший, немного денег. И ты поскачешь к себе в закрома, вытащишь честно или не совсем честно нажитое и принесешь мне. Отдашь и будешь радоваться, что ублажил меня. Исполнил желание человека, стоящего на несколько ступеней выше тебя на лестнице власти. А почему ты это сделаешь?

Я снова промолчал. Потому что, если честно, то не верил я во все эти мотивы наживы ради наживы, власти ради власти. Я и вовсе не был уверен, что побежал бы и принес Императору денег. Но я прекрасно понимал, что тех, кто это сделает и будет при этом по-настоящему счастлив в своем раболепии перед власть имущим, много. Их много. И на этом стоит власть. На этом и держится пирамида, где каждый спит и видит, как поднимется на ступеньку выше, как станет доминировать над тем, кто вчера доминировал над ним. А если получится, там и скинет его с пьедестала, чтобы взобраться туда самому. И ведь они прекрасно понимают, что ниже за ними идут такие же, кто хочет того же самого, кто уже начищает сапог, которым поддаст ему под зад и будет смотреть, как тот катится вниз.

— Чего молчишь? — усмехнулся Император. — Задумался о том, как бы забраться повыше, да и поплевать на головы тем, кто внизу? И правильно! Именно об этом и нужно думать! Именно об этом стоит размышлять, ведь мы идем по пути Силы! А значит вверх! Мы станем теми, кто чуть ниже богов. И этот мир будет только наш!

Я подумал, что Императора несет. Да и не собирается он делиться ни с кем этим миром. Видимо, власть ради власти — это и есть его мотив. Именно для этого он и идет вперед. Вот только, он марионетка в руках Шалока. И если уж хочешь понять, что происходит, то искать надо там. А у Шалока мотивов может быть много. Его идея перенести духов в мир, где море энергии — это лишь один из них. И было бы хорошо понять какие есть еще. Не хочется мне оказаться в ситуации, когда Шалок достигнет своего, а мы останемся у разбитого корыта. Император не видит этого потому, что ослеплен властью и говорить ему что-то другое совершенно бесполезно. Он воспримет это либо, как слабость, либо, как обман. Я же не собираюсь довольствоваться этой информацией, а значит мне нужно искать дальше.

— Вижу, Никита Васильевич, я тебя порядком утомил. Да и девчонка твоя уже засиделась. А моя подопечная давно хочет избавиться от этой надоедливой веревки. Окажи ей такую услугу, отпусти. И не переживай, она не нападет.

Я покосился на мать Насти, тихонько сидящую у печи. Посмотрел на саму Настю, сложившую ноги по-турецки и слушавшую всю эту ахинею, которую нес Император.

— Хорошо, — согласился я. — Отпускаю, но пусть она только пальцем шевельнет я все верну, как было.

— Вот видишь! Я тебе попросил, и ты выполнил. А будь на моем месте кто-то попроще, что бы ты сделал? Можешь не отвечать и так знаю, что убил бы и ее и меня. Потому, что мы покусились на тебя и твоё. На твою женщину. Вот.

Император так и остался при своем мнении. Верное оно или нет не знаю, но убивать его я точно не собирался, по крайней мере сейчас.

Я отпустил мать Насти, но она так и осталась сидеть на полу, не шелохнувшись. Император сдержал слово.

Кокон с Насти я решил не снимать, пока мы не выйдем на улицу. Будем считать, что Императору в отношении девушки я не доверял.

Я подошел к Насте, и девушка встала рядом.

— Идем, — сказал я ей. — Нам пора.

— Может тебе экипаж одолжить? — крикнул мне в спину Петр Андреевич.

— Спасибо, я как-нибудь сам, — ответил я и захлопнул дверь в столовую, где упоенный властью Император остался наедине с лишенной ума женщиной.

Почему-то мне казалось, что они друг друга стоят.

Настя всё так же молчала, шагая рядом. Я видел, что она обхватила себя руками, словно ей холодно или её трясет, но кокон я пока снимать не хотел.

Как выбираться из дворца я не представлял. Кроме того прохода, через который я попал внутрь, я не знал никакого другого. Так что повел Настю через него. Возможно, нужно было попросить Императора дать нам сопровождающего, и чтобы нас вывели, но гордость уже не позволяла что-то переиграть.

Мы вышли из здания через низкую деревянную дверцу чулана.

Когда оказались на улице, где мягко светило вечернее солнце, все случившееся показалось мне чем-то нереальным. Даже больше, сюрреалистичным видением. Но стоило мне бросить взгляд на девушку, и картинка Насти со свисающей из уголка рта ниточкой слюны и не реагирующей ни на что вокруг сразу возвращала меня к реальности.

Я снял щит с девушки и подхватил её, едва не упавшую. Настю трясло. Я только сейчас понял, что она не просто так сидела и молчала. Отходняк был серьезным.

Приобняв девушку, я повел её к воротам. На бежавшую со всех сторон охрану мне было плевать. Нас окружило человек восемь в форме. Пришлось остановиться. Но не успел я и рта открыть, объяснить ситуацию, как мы тут оказались, как со стороны парадного входа к нам подошел человек в зеленом камзоле и что-то шепнул охранникам. К нам тут же потеряли всякий интерес. А зеленый вежливо поклонился, и показал рукой следовать за ним.

У ворот с нами попрощались и оставили одних, проследив, чтобы мы покинули территорию дворцового парка.

Мне пришлось провести Настю несколько сот метров по улице, прежде чем удалось остановить экипаж.

Всю дорогу до дома девушка сидела, плотно прижавшись ко мне и дрожа.

В доме управляющего было шумно. Сам Олег Матвеевич распоряжался на счет ужина, Лиза бегала по коридорам сломя голову и что-то кричала. Прислуга сновала туда-сюда, перетаскивая какие-то вещи из одной комнаты в другую. Если бы я не знал, что Олег Матвеевич не собирается съезжать, то я решил бы, что намечается переезд одновременно с торжественным ужином.

Я выловил пробегающего мимо паренька, что тащил охапку белья из одной комнаты в другую и спросил, что происходит.

— Молодая госпожа переезжает в другую комнату! — крикнул он, не сбавляя хода и унесся куда-то по коридору.

— Где хозяин⁉ — крикнул я ему во след, но было поздно, парнишка скрылся за поворотом коридора.

Я не стал задерживаться в этом бедламе и проскользнул к себе в комнату. Настя безучастно шла за мной следом.

Только закрыв за собой дверь и отгородившись от суеты, царящей в доме, я смог немного успокоиться.

Подвел Настю к кровати и усадил на край.

— Ты как? — спросил я девушку.

Она подняла на меня глаза. В них стояли слезы.

— Я знаю, что все уже кончилось, но мне все равно страшно, — еле слышно произнесла Настя.

— Давай я тебя обниму. Все закончилось, ты права. Больше этого не повторится.

Я сел рядом и обнял девушку за плечи. Она наклонилась ко мне и прижалась к боку.

— Ты не можешь быть в этом уверен.

Я просунул руку за пазуху и вытащил медальон — драконью чешуйку, висящую у меня на шее. Я так к нему привык, что давно перестал замечать. Так крещенный, не снимающий крестик с шеи, сживается с ним настолько, что он становится его неотъемлемой частью.

Медальон едва заметно грел ладонь. Именно про него я не хотел думать, когда Император попытался взять меня под ментальный контроль. Почему-то я посчитал, что эта зеленая чешуйка не дала его плану сбыться. Я предполагал, что Император может читать мысли, и не стал размышлять на эту тему, чтобы не выдать своих предположений.

Полной уверенности у меня не было, но мысль была хорошая. Медальон был явно не простым. Я давно подумывал показать его Анфисе Петровне, чтобы она попыталась поговорить с ним. Подозрение, что и в нем есть крохотный осколок духа не покидало меня с тех пор, как я вообще узнал об осколках, но как говорится, все как-то было не до того. Тем не менее, то тепло, что шло от медальона, когда я сжимал его в ладони, сильно напоминало похожие ощущения от касания рукояти ножа с осколком Шанса.

Я снял шнурок с шеи и надел медальон на Настю. Девушку вопросительно на меня взглянула.

— Думаю, что он сможет защитить тебя от ментальных атак.

— Это из-за него Император не смог с тобой ничего сделать?

— Скорее всего именно из-за него, — заверил я девушку.

Конечно было много еще всего, что могло бы помешать Императору сделать меня своей марионеткой. Например, нож с осколком, а может быть та моя особенность, о которой говорил Шанс.

Особенным быть хорошо, если это приносит пользу. Так почему бы мне не быть таким, у кого встроенная система защиты от подобных нападений?

— Обещать, что такого не повториться я не могу, но больше не допущу чтобы ты осталась без защиты! — уверено произнес я.

— Привяжешь меня к себе и будешь везде водить за собой? — спросила Настя.

В ее голосе я уловил едва заметную усмешку. Но даже это было уже хорошо.

— Понадобится, так привяжу и буду водить, — улыбнулся я.

Девушка улыбнулась мне в ответ. И я сказал:

— Ляг отдохни, а я постараюсь раздобыть нам еды.

— Не надо. Я не голодна. Не уходи от меня. Побудь немного рядом.

— Хорошо.

Мы просидели обнявшись больше часа. Настя взяла меня под руку и крепко держала, не отпуская. Словно прилипла. Я видел, что девушка сидит с открытыми глазами и смотрит в одну точку. Все же, ментальный контроль оказал на нее слишком сильное воздействие.

Я предполагал, что там было что-то еще, но пока не хотел расспрашивать об этом Настю, не желая тревожить её воспоминаниями.

Только сейчас я понял, что так и не поговорил с Императором о передаче информации о монстрах польской стороне через дипломатические каналы. Но, судя по его отношению к окружающим, все это было бессмысленно. Он уже был готов к тем диким переменам, что, по его мнению, уготовил нам Разрушитель. Вот только я был не согласен с этим. Не знаю, значит ли что-то моё желание в этом мире, ведь я не обладаю огромной властью, но я постараюсь сделать так, чтобы ни русским, ни полякам, ни кому бы то ни было еще, не пришлось погибать от лап монстров.

— Давай приляжем, — предложила Настя, так и не отлипая от меня.

— Хорошо, — согласился я.

Было слышно, как за дверью продолжается беготня и разговоры, но мне сейчас было не до них.

Мы легли в кровать, но не стали забираться под одеяло.

Я понимал, что сейчас Настю нельзя оставлять одну. Так что безропотно лежал рядом и размышлял.

Через какое-то время, заметил, что девушка закрыла глаза, и кажется, задремала.

Уходить я не собирался, но понимал, что уснуть прямо сейчас не способен. Был вариант поговорить с Шансом через осколок, и я решил им воспользоваться.

Хорошо, что ножны были у меня на поясе, а мы улеглись, даже не сняв одежду. Я протянул руку и коснулся рукояти.

Тепло окутало запястье, и я понял, что ленты уже привязали мою руку к ножу.

— Шанс, — мысленно позвал я.

— Что-то ты зачастил, — усмехнулся змей. — Смотри, а то голова лопнет от постоянных разговоров со мной.

— Ничего переживу.

— Без головы-то? Даже не сомневаюсь!

Я услышал тихие смешки.

— Если понадобится, то и без неё, — пробурчал я.

— Чего на этот раз решил спросить?

— Расскажи про духов. Кто вы такие и что вам вообще надо?

— Ого, какие вопросы. Ты же читал работу Буянова. Недостаточно информации?

— Там о другом. Я хочу знать кое-что еще.

— Пожалуй, я все же воздержусь от таких рассказов. Все, что тебе нужно знать, ты знаешь.

— Да ну⁈ — притворно удивился я.

— Ну, да! — ожидаемо ответил змей.

— Тогда давай сделаем так. Я сам буду говорить, а ты станешь отвечать только да или нет. Если на какое-то мое предположение ты трижды ответишь нет, то я не стану дальше развивать эту мысль. Значит я слишком далек от понимания и не стоит на это тратить время, но если ты отвечаешь да, то мы идем дальше.

— Игра⁈ — усмехнулся Шанс. — Игры я люблю.

— Так что? Попробуем?

— Хорошо, давай попробуем. Так и быть.

— Ты стал сильнее от того, что Посива теперь покровительствует мне?

Змей задумался на секунду. Я подумал, что он сейчас откажется от игры, но Шанс ответил:

— Да.

— Если мы привлечем таким образом еще духов, ты станешь сильнее?

— Да, — теперь заминки не последовало.

— Этим путем решил идти Корсаков. Но есть и другой путь, так?

— Судя по всему, да.

— Путь Шалока?

— Да.

— Осколок духа может быть заключен только в камень или металл?

— Да, — чуть удивившись ответил Шанс. — Ты перескочил на другую тему?

— Не совсем, — ответил я. — Почему только металл или камень?

— Да, — снова ответил Шанс.

— Что да? — не понял я.

— А что ты ждал в ответ на твой вопрос? Ты же сам предложил игру, так следуй ее правилам.

— Хорошо, — произнес я и задумался, как лучше сформулировать вопрос.

— Завис? — легкая издевка слышалась в голосе змея.

Нет, я не завис. Просто думал, как лучше спросить. И наконец я понял, что хочу узнать.

— Возможно ли живому человеку принять в себя осколок духа и остаться при этом живым?

Глава 9

— Что⁉ — удивился Шанс.

Я не видел змея, только слышал его голос, но понял, что он действительно озадачен.

— С чего ты взял, что такое вообще может произойти? — спросил Шанс.

— Мы уже перестали играть в игру? — невинно спросил я.

— Да какие уж тут игры? Вопрос серьезный. Ведь ты не просто так его задал?

— Нет, — ответил я.

— Тогда откуда такая мысль?

— Я видел свечение в груди у Настиной матери, когда был в Императорском дворце.

— Ну в том, что ты любишь пялиться на сиськи я даже не сомневался. Но с чего ты взял, что внутри нее осколок духа?

Я попытался объяснить с чего я это взял. Не было у меня полной уверенности, что в ней осколок. Поэтому и спросил об этом Шанса. Но что-то мне подсказывало, что я прав. Что там именно осколок. И что история его попадания туда окажется весьма жуткой.

— Значит, ты считаешь, что Шалок совместно со своим адептом свели эту даму с ума и каким-то образом запихали в нее осколок?

— Не обязательно они свели ее с ума. Корсаков утверждал, якобы она сама повредилась, а он ее отправил в какую-то лечебницу или куда-то еще, где за ней присмотрят. Но исходя из слов Императора, он поместил ее в монастырь, как раз в тот который финансировал Корсаков, тот, где была Настя. Кстати, что можно финансировать в монастыре?

— Мало ли что, — медленно произнес змей. — Воспитание элитных проституток для его борделей. Эксперименты над людьми по превращению их в живые артефакты. Много чего гнусного можно финансировать имея должное воображение.

— Эксперименты над людьми там ставил Император, как я понял. Он за спиной Корсакова строил свои планы и преследовал свои цели. Так что, Корсаков поместил туда жену, и уже там ее нашел император и она подошла под нужные ему параметры, а именно, была сумасшедшей. Затем он каким-то образом забрал её оттуда и привез в столицу. Где-то на этом этапе и произошла размолвка между Корсаковым и Императором.

— Все понятно, но это никак не объясняет попадание осколка в женщину. Как они его туда засунули. И я попрошу гусаров помолчать, — усмехнулся Шанс.

— Тебе смешно?

— Да мне всегда смешно, когда я не понимаю, что происходит. А сейчас, события разворачиваются с такой скоростью, что пора бы мне самому залезть в сферу Посивы.

Я невольно хмыкнул.

— Что⁈ — взвился Шанс.

— Поговаривают, что в Посиву ты таки залез.

— Во-первых, это не твое дело. Во-вторых, духи — не люди, и те тела, что ты видишь… а впрочем не важно, думай что хочешь. Главное не отвлекайся от разговора. А теперь продолжим?

— Конечно, но прошу заметить, ты сам это начал.

— Так, как осколок попал в тело? Хотя… — Шанс на миг замолчал. — С другой стороны, теперь понятно, что означали две прорехи над Императорским дворцом той ночью. Одна принадлежала Императору, вторая, та, что побольше была от матери Насти. Она то и питала Шалока на сходке. Во-первых, крови марионетки не жалко, и они создали максимально большой разрыв в материи. Во-вторых, он точно так же питался из вашего мира через осколок, как и я.

— Я все равно не пойму, как она выжила? — я постарался вернуться к сути вопроса. — Ведь мастер Вон потерял руку, когда коснулся осколка своего духа.

— Ну с Воном, не все так просто, — нехотя произнес Шанс.

— Что значит не просто? — не понял я.

— То и значит. Вон сам отсек себе руку, когда понял, что происходит.

— Почему? — снова не понял я. — Почему он это сделал? И что он понял.

Змей молчал.

— Черт! — воскликнул я мысленно. — Туман! Тот чертов серый туман! Он мне сразу показался каким-то странным. А сейчас я вспомнил, как подернулась серой поволокой тело Настиной матери. Рука Вона, стала превращаться в туман? Он побоялся, что весь станет таким и ампутировал ее себе самолично?

Шанс засмеялся. Мне показалось, что он сейчас опровергнет все мои догадки, но все было наоборот.

— А ты догадливый, малый! — похвалил меня Шанс. — Все примерно так, как ты говоришь. Наша плоть, будем это так называть, в какой-то мере «ядовита» для живого организма. Она стремится превратить все в тот самый серый туман, который тебя так поразил. Именно поэтому, я не понимаю, как могло случиться то, о чем ты мне говоришь. Как она могла остаться человеком, если внутри нее действительно осколок.

— Так может она не человек?

— Тогда кто?

— Дух?

Шанс заржал. Он смеялся так долго, что, кажется, даже начал похрюкивать.

— Не вижу ничего смешного в моем предположении, — обиженным тоном произнес я.

— Она точно не дух, — произнес змей отсмеявшись. — Если, конечно, ты имеешь ввиду то, что она одна из духов нашего мира и просто приняла облик человека, как делают это внуки Стрибога. Если бы она была духом, то не смогла бы быть второй частью проводника, чтобы перекачивать энергию из мира в мир. Так что нет. Тут что-то другое.

— Так может тогда надо это выяснить? Я отправлюсь в монастырь на Урале, разыщу тех, кто провернул все это с ней и выясню, что именно они сделали.

— А вот это здравая мысль! — на полном серьезе заявил Шанс. — Думаю, что это верное решение. Отправляйся.

— Хорошо, вот только дождусь Анфису Петровну со свитой, раздам указания и отправлюсь.

Перед глазами вдруг встала картинка, как Шанс сжимает Шалока в кольцах своего змеиного тела, а тот превращается в серый туман и рвется сразу во все стороны, дергается, пытаясь высвободиться. Черт! А я ведь про это почти забыл. Еще тогда я подумал, что над этим нужно поразмыслить, но как-то забылось. И вот теперь я вспомнил это. И кое-что понял.

— А знаешь… — признание, как-то само собой вырвалось у меня изо рта. — Я знаю кто вы такие!

— И кто же мы⁉ — удивленно воскликнул Шанс.

— Вы дети тумана! Вы сами его порождение. Поэтому ваша плоть превращает все в серый туман. А точнее, она делает все живое подобным себе. И это, черт возьми, рождает много вопросов. А заодно и кое-какие догадки.

— И какие-же догадки? — заинтересованно спросил Шанс, но было в его голосе какое-то недоверие, словно он родитель, а его маленький ребенок заявил, что осознал принцип неопределенности Гейзенберга.

Спросил змей это так, будто у меня и догадок быть не может и никогда их не было.

— А вот этого я пока тебе не скажу. Мне нужно над этим немного подумать.

— Ого! А ты растешь! — усмехнулся змей. — Свою игру затеял?

— Посмотрим, но пока помучайся. Погадай, что я знаю и до чего додумался, раз уж ты так любишь все от меня скрывать, — произнес я и оборвал связь.

Не то, что я действительно хотел заставить Шанса мучиться, тем более что он наверняка, знает все, о чем я только догадываюсь, но мне нужна была информация, которую змей мне не хотел давать, а так была вероятность, что он запутается и о чем-нибудь проболтается. Мне такое только на руку. Не все же ему быть загадочным. Пусть и у меня будут свои тайны.

Почти весь следующий день я провел в своей комнате. Вышел только один раз, попросить, чтобы нам подавали еду в комнату. Прислуга выслушала просьбу и без лишних вопросов сделала, как я просил. Управляющего я не встретил, но думаю, ему и так было чем заняться. Ему предстояло переправить кучу ящиков с бутылками под коньяк на завод, да еще выполнить множество подготовительной работы перед тем, как наш новый продукт пойдет на рынок.

Настя шла на поправку. Ее психическое состояние улучшалось с каждым часом, но порой её вдруг начинало потряхивать и тогда я обнимал её, прижимал к себе и принимался шептать всякие глупости и нежности. Это успокаивало девушку, и она засыпала на некоторое время.

Я же все свободное время посвятил размышлениям. Тем самым, о которых говорил Шансу. Мне хотелось выстроить логически верную картину происходящего. А именно того, что было связано с духами в ключе моих последних открытий.

А картина вырисовывалась совсем не радужная. Во-первых, я понял, что мир духов полностью затянут серым туманом неспроста. Когда я видел окружающее глазами Шанса, то старался найти хоть что-то, разглядеть хоть малейший намек на то, как выглядит их мир. И ничего не увидел. Но скорее всего, я как раз и увидел все, что там есть — серый туман.

Если при попадании во что-то живое плоть духов, а считай, что туман, превращает это в самого себя, то не удивительно, что рано или поздно в мире не останется ничего кроме разве что камней и металлов, раз уж они не становятся туманом при поглощении осколков. Значит в мире духов не осталось ничего живого, кроме самих духов, которых и породил серый туман. Причем, судя по всему, он это делал не за один раз. Духи прошлой волны, ставшие равными богам, новые духи, а возможно, и более ранние волны. Ведь «ставшие равными богам» означает наличие самих этих богов. Или нет? Или боги существа вне мира духов? Да не важно! Главное, что духи появлялись волнами. Значит у них есть какое-то старшинство, может быть даже свой табель о рангах.

Теперь, во-вторых, почему духи хотят сбежать из своего мира? Шанс говорит, что все дело в истощении энергетических запасов мира. А что, если это в прямом смысле так? Что если в том мире закончилось все живое? Не даром же они так падки на кровь. Может быть, они и питаются самой жизнью. А как только живое заканчивается, перебирается в новый мир и начинают все с начала. Правда тогда не понятно, почему они не переселились в этот мир и не сожрали его целиком. Наверняка ведь могли. Или нет? Может быть тут есть какие-то причины?

И в-третьих, Шалок говорил, что хочет попасть в мой прежний мир. Чтобы купаться в море энергии. Вот теперь я могу точно сказать, что хрен ему! И пусть я теперь не там, и место мое в новом мире, но я не позволю кому бы то ни было превратить тот мир в пустыню, заполненную серой ватой. Нет!

Мои размышления перетекали из одного в другое, но так или иначе возвращались к тому, что нужно не дать духам попасть в наш мир.

И вот еще один момент. А как насчет Шанса? Он ведь тоже дух. Чего хочет он? Как я могу доверять ему, если он только и мечтает о том, как попасть в мой прежний мир и превратить его в подобие того, где он сейчас обитает? Не помогаю ли я сейчас не той стороне? Может быть мне надо сделать все, чтобы духи не попали в мой старый мир. А для этого нельзя дать им усилиться. Нельзя дать ни Шалоку, ни Сивроку, ни Шансу идти по пути Силы. А еще нужно как-то предотвратить приход Разрушителя в этот мир, ведь тогда, следующим его шагом будет мир духов, а дальше мой старый мир.

Вот теперь моя мотивация была понятна мне самому. Но, как всегда, был и еще один вопрос. Шанс, вроде как против прихода Разрушителя. Почему? Если он дух, а духи хотят больше энергии, то почему он противится этому? Или эта комедия разыгрывается только для меня? Но кто я такой, чтобы лицедействовать ради меня? У меня голова от вопросов пошла кругом. Я чувствовал, что еще немного и она станет не просто кружиться и болеть, она просто лопнет, расколовшись пополам.

Может быть в мире духов не все так просто? Прогнило что-то в датском королевстве. Пока у меня не было понимания, как выяснить все, что я хочу. Ни понимания, ни сил взять духа за его духовный яйца и вытрясти правду. Вот разве что пока подыграть духам и пойти по пути Силы? А там, главное улучить момент. Есть конечно опасность, что меня переиграют, но кто сказал, что эту мою игру раскусят? В общем, я решил не говорить пока Шансу, о чем я догадался и что понял. Проще прикинуться доверчивым дурачком и следовать тому, куда меня будут вести. Главное самому не запутаться.

Весь день и вся следующая ночь прошла в построении планов. Я пытался придумать, как мне быть. Как мне обхитрить духов. Но ближе к полуночи я вдруг понял, что, возможно, не стоит ни хитрить, ни выгадывать момент, когда взбрыкнуть, а может быть нужно просто искать другой путь? С этой здравой мыслью я и уснул. И то, что ни пути, ни даже направления у меня пока не было уже не играло роли. Когда мозг вымотан многочасовыми рассуждениями, он пытается хитростью выторговать себе отдых. Именно так и поступил мой. Подкинул бесполезную идею, а в момент расслабления просто вырубился.

Зато на утро я встал бодрым и готовым к свершениям.

Настя ходила по комнате, махала ногами, наклонялась, тянула руки вверх. Я испугался, что её состояние ухудшилось, и, вскочив с постели, кинулся к девушке. Та от неожиданности вскрикнула и попыталась отпрыгнуть в сторону. Как на зло ей под ноги попался стул, девушка запнулась и стараясь удержать равновесие, схватилась за портьеру. На миг повисла на ней, но штора не выдержала и с треском сорвалась с карниза. Настя упала на пол и ее завалило ворохом ткани.

Я подбежал и помог девушке выбраться из этой груды.

— Что ты на меня наскакиваешь, едва встав с постели⁈ — воскликнула она, поднимаясь на ноги.

Было видно, что девушка испугалась моего неожиданно резкого подъема.

— Думал, тебе плохо, хотел помочь.

— Ага, — усмехнулась она, — а в итоге я чуть не убилась.

Я внимательно осмотрел девушку. Она была такой, как обычно. Подвижной, разговорчивой, и ершистой.

— Чем ты занималась? — спросил я, сгребая портьеру в охапку и запихивая в свободный угол комнаты.

Надо будет не забыть сказать кому-нибудь из прислуги, что тут произошел небольшой инцидент.

— Мышцы разминала. Затекли от долгого лежания без движения.

Вот так-то. Решил ты сделать зарядку, а на тебя полуголый парень набрасывается ни с того ни с сего. Не удивительно, что она так отреагировала.

— Ты как? — запоздало спросил я.

— До недавнего момента была в отличном состоянии и бодрости духа, теперь немного хуже.

— Что такое?

— Плечо болит, ударилась.

Я еще раз извинился, и Настя, улыбнувшись, подошла ближе, обхватила руками мою шею и поцеловала меня. От запаха ее тела у меня закружилась голова. А от касаний сделалось тепло и приятно. Я приобнял девушку за талию и привлек к себе. Мы целовались какое-то время, потом Настя отпустила меня и сказала:

— Да не переживай, все пройдет. Теперь мне уже точно лучше. Пойдем искать завтрак. Я ужасно голодная. Ты даже не представляешь себе насколько.

Мы оделись и собрались было отправиться в столовую. Дом еще спал. Я только сейчас понял, что на улице даже не рассвело. Проходя мимо окна, с которого мы содрали портьеру, я глянул в него.

В пространстве между каменными строениями, окружающими дом управляющего, виднелся кусочек чернильного неба. Такое бывает только перед самым рассветом. Низкие деревья, растущие вокруг деревянного дома, не загораживали его, позволяя, при желании, разглядеть даже точки звезд. Засветки практически не было. Где-то далеко над городом, погруженным в сон, светились желтоватым светом три небольшие полоски.

«Видимо, тучи наползли на Луну», — эта мысль первой пришла мне в голову, и я уже почти прошел мимо окна, в которое даже не выглянул бы, не сорви Настя штору. Что-то в груди ёкнуло, и я остановился. Всмотрелся. Постарался определить направление, мысленно представив карту столицы. По всему выходило, что в той стороне находился дворец Императора.

Три прорехи в ткани мироздания, сияли над дворцом. Я удивился, как это я смог видеть сразу в двух диапазонах. Такое было только, когда Шанс усилил мое зрение своей энергией. Я вновь постарался всмотреться в увиденное. Попробовал смотреть только обычным зрением, затем наоборот, только энергетическим. В первом случае прорехи исчезли, во втором снова появились.

— Никита, идем, — позвала Настя от двери.

— Да, я уже, — произнес я и замер у окна.

Три! Черт возьми, там было три прорехи!

Глава 10

Я поморгал немного, чтобы лучше разобрать увиденное. Да, действительно три прорехи. Что бы это могло значить? Император нашел кого-то еще и сейчас проверяет свою жертву на работу с духом? Черт! А он быстр! Если это так, то он уже опережает меня на шаг.

Мне было пора идти, иначе Настя решит, что я завис. У каждого свой путь. Буду идти своим.

Я отвернулся от окна и поспешил вслед за девушкой искать завтрак в темноте все еще спящего дома.

Полумрак коридоров теперь перестал быть для меня таким уютным, как это было пару минут назад. Сейчас мне казалось, что каждая минута промедления отдаляет меня на маленький шажок от того, чтобы защитить свой старый мир от вторжения. Но будем верны принципу «у каждого свой путь». Я словно уговаривал себя. В голове сейчас все перемешалось, а чтобы вновь здраво рассуждать нужно было все упорядочить. Ничего не создает порядок лучше, чем размеренное следование своему плану. А значит мне нужен план.

Я решил, что обязательно составлю его, как только встречусь с Анфисой Петровной и отдам все распоряжения по работе в столице. Как только у меня будет весь расклад, я смогу четко понять какие шаги мне следует предпринять. Нужно было как-то нагонять Императора, если я хочу иметь возможность что-то ему противопоставить.

Настя в потемках налетела на стул в столовой, и тот с жутким грохотом повалился на пол.

— Что б тебя! — выругалась девушка. — День у меня сегодня такой — стулья ронять.

В дальнем конце коридора послышались шаги. В столовой появились невнятные тени. С приближением шагов тени все четче и четче вырисовывались вокруг предметов. По коридору кто-то шел со свечой в руках.

Я думал, что мы разбудили кого-то из прислуги, но на пороге возник Олег Матвеевич с металлическим подсвечником в руке и в смешном спальном колпаке на макушке. Его сонный слегка осоловелый взгляд, говорил о том, что он только проснулся.

— Извините, Олег Матвеевич, — произнес я, обозначая себя голосом. — Нам захотелось есть.

— О, это вы! — радостно воскликнул управляющий. — А я-то подумал опять кто-то из прислуги еду ворует.

— У вас прислуга ворует еду? — удивился я.

— Да, что-то странное в последние несколько дней происходило. Утром то одного, то другого не досчитывался. Я уже сказал, что, если увижу, кто это делает уволю, но все без толку. Вчера вот снова полголовки сыра пропало. А до этого каравай хлеба, до него вяленое мясо из чулана.

Я взглянул на Настю, отчего-то та опустила взгляд и делала вид, что изучает пол под своими ногами.

Что за ерунда? Было странно, что пропадали только продукты длительного хранения. Почему вор не брал молоко или яйца?

— Олег Матвеевич, уверяю вас, это не мы. Но вы все равно присмотритесь, это не хорошо, когда кто-то ворует еду на кухне. Я бы за такое руки оторвал.

Все это время я смотрел на Настю и изучал ее реакцию на мои слова. Когда речь зашла о наказании она как-то нервно дернула плечиком.

Да она же знает, что тут происходит!

— Олег Матвеевич, — обратился я к управляющему. — Мы на пару дней выпали из жизни, но теперь все отлично. Вы не подскажите, что у вас тут произошло за это время? Я видел два дня назад какую-то суету в доме.

— Да всё хорошо! — замахал руками управляющий. — Надеюсь мы вас не побеспокоили излишним шумом? Моей дочери исполнилось пятнадцать, так что она переехала в новую комнату подальше от нашей на первом этаже. Так что небольшой переполох, видимо был из-за этого.

Я вновь глянул на Настю. И до меня вдруг дошло, что тут происходит.

— Я бы вам рекомендовал проверить комнату дочери, — уже с уверенностью произнес я, не сводя взгляда с Насти.

Девушка подняла на меня взгляд. В нем читалось с одной стороны недовольство, а с другой благодарность. Об этом я еще с ней поговорю.

— Зачем мне проверять комнату дочери? — непонимающе уставился на меня управляющий.

— Похоже, девочка вознамерилась сбежать из дома.

— Зачем ей это делать? — еще больше удивился Олег Матвеевич.

— Кто знает. Подростки они странные. Бунтарство проявляется по-разному.

— Мне сейчас идти и проверять комнату? — спросил у меня управляющий, словно это я тут распоряжался.

— На вашем месте, я бы это сделал так быстро, как мог. Надеюсь, еще не поздно.

Управляющий развернулся и пулей вылетел из столовой не оборачиваясь бросил, что-то о свечах и огниве в верхнем ящике серванта.

Настя загремела чем-то от стены. Надеюсь, не очередным упавшим стулом? Судя по всему, она искала эти самые свечи и огниво.

Я уселся за стол, подпер голову руками и принялся смотреть на свою девушку, которая, похоже, консультировала потенциальную беглянку. Причем делала она это не однократно. Я вспомнил все эти перешептывания Лизы и Насти. Мгновенное затихание разговора, едва в комнате появлялся я. Как они переглядывались при встрече в коридоре, как перебрасывались какими-то полунамеками при встрече. Тогда я посчитал это обычным проявлением дружбы. Две молоденькие девушки общаются. Что тут такого?

Наконец появилась искра, за ней еще одна, и фитиль начал тлеть, медленно разгораясь. Настя нашла подсвечник и накапала в него воска, поставила свечу и немного подержала, давая воску застыть. Легонько дернула свечу, проверяя приклеилась ли та. Убедившись, что все в порядке, девушка подошла к столу и села напротив меня, поставив подсвечник посередине.

— И зачем ты это делала? — спросил я у девушки, когда та вновь поднялась из-за стола и отправилась за продуктами.

— Что делала? — словно не понимая, о чем я спрашиваю удивилась Настя.

— Подговаривала девчонку сбежать из дома?

— Я ее не подговаривала. Она у меня кое о чем спрашивала. Теоретически. Я рассказывала. Можно сказать делилась опытом.

— И это сподвигло Лизу убежать из дома, — утвердительно и безапелляционно заявил я.

— Не знаю, может быть… — промямлила Настя. — Да не собиралась она сбегать! Так, побродила бы по городу пару дней, получила бы новых впечатлений! Что тут такого?

— Мы живем в этом доме, и не вправе делать что-то, что может повредить его хозяевам. Это попросту не красиво! — словно малому ребенку объяснял я Насте.

Кажется, она не понимала, какого будет отцу, узнай он однажды утром, что его дочь исчезла из дома. Может быть, Корсаков и заслужил такое, но не Олег Матвеевич. Хотя, я, конечно, не знаю его отношений с дочерью, но мне кажется они точно не те, чтобы девочка хотела сбежать из дома ради сохранения своей жизни. Больше походило на то, что Лизе захотелось приключений, а Настя еще и разбередила ей душу своими рассказами. И вот девчонка решила, чем она хуже? Задалась вопросом и ответила на него: «ничем!»

В коридоре послышалась какая-то возня и шум. Что-то тяжелое упало и покатилось по деревянному полу. Я вскочил и подбежал к двери, выглянул.

В коридоре валялась большая походная сумка. Из нее вывалились и разлетелись по полу продукты, какая-то одежда, кажется плед, была даже бутылка вина. Ого, неплохо снарядилась Лиза. Интересно, за вино ей влетит отдельно или отец разрешает ей употреблять алкоголь? За ужином, когда девочка с матерью сидели с нами, я не заметил, чтобы ей кто-то наливал.

Из комнаты Елизаветы доносились крики Олега Матвеевича:

— Ты как могла такое задумать! Представляешь, какого было бы твоей матери⁈ А мне⁈

Ответ девчонки я не слышал, но тон был весьма дерзкий. Ох уж этот период бунтарства.

Снова послышался какой-то грохот и девчачий писк. В проеме дверей комнаты показался Олег Матвеевич, крепко держащий извивающуюся Лизу за ухо. Девушка была одета по-походному: мужская рубашка, свободные штаны, дорожные ботинки. Похоже, управляющий застал дочь в самый последний момент.

Олег Матвеевич тащил девчонку в нашу сторону. Я посторонился, когда он силой впихнул дочь в столовую.

— Вот, скажи спасибо Никите Васильевичу, что он заподозрил неладное.

Лиза бросила на меня полный негодования взгляд. Я вдруг понял, что кроме ненависти ко мне за сорванный побег в этом взгляде было что-то еще. И я понял, что это, но не мог поверить. Я перевел взгляд на Настю, та только пожала плечами.

— Скажи спасибо! — сурово произнес Олег Матвеевич.

Лиза опустила взгляд в пол и пробурчала:

— Спасибо.

— Теперь иди в свою старую комнату! И ни шагу оттуда!

На шум прибежали слуги и топтались сейчас у порога столовой.

— Отведите ее в старую комнату и заприте там! — велел управляющий. — Я поговорю с ней позже!

Лизу увели, а мы остались в столовой втроем.

Олег Матвеевич грузно опустился на стул, затем вскочил, быстрым шагом подошел к серванту. Открыв дверцу, принялся шарить там, постоянно ругаясь. Наконец достал бутылку с темной жидкостью и стакан.

— Выпьете, Никита Васильевич? — спросил он, обернувшись ко мне. — Наливка, собственного производства.

— Спасибо, Олег Матвеевич, — я замотал головой, — но так рано пить я не готов. А вы выпейте для успокоения.

— Да, конечно, — произнес управляющий.

Вернулся и налил себе полстакана наливки, выпил одним глотком и налил еще.

— Никита Васильевич, — чуть поплывшим голосом произнес Олег Матвеевич, — я теперь ваш должник до конца жизни. Я все для вас сделаю, даже не сомневайтесь! Теперь для меня дело чести отплатить вам добром! Я и так всегда был с вами честен в делах, но теперь это уже немного другое. Примите еще раз мою благодарность!

Управляющий низко склонил голову и замер. Мне показалось, что он заснул, но это конечно было не так.

Олег Матвеевич выпрямился, снова глотнул наливки и добавил до половины стакана из бутылки.

— Мы, пожалуй, оставим вас, — сказал я управляющему, тот кивнул, не сказав ни слова.

Я понял, что ему сейчас надо побыть одному. Кивнув Насте, я направился к двери. Девушка, прихватив с собой какую-то еду и одну из зажженных свечей, последовала за мной.

Едва мы вошли в комнату я развернулся, и в упор посмотрел на Настю.

— Зачем ты это сделала? — снова задал я вопрос.

— Я же уже сказала, — ответила девушка, — хотела, чтобы Лиза немного развеялась.

— И ее влюбленность в меня тут ни при чем?

— С чего ты взял, что она в тебя влюблена? — с вызовом ответила Настя.

— Видел это по ее глазам!

— Ну ладно, пусть и влюбилась. Ты красивый, всего на пару лет ее старше, а уже глава рода. Ведешь дела с ее отцом, вхож к Императору. Что ты ожидал от девчонки ее лет? Конечно, она в тебя сразу влюбилась. И пришла ко мне расспрашивать о тебе, — Настя усмехнулась.

— Так ты что, из ревности ей помочь хотела? — не поверил я собственной догадке.

— Нет конечно! — с обидой произнесла Настя. — Просто не хотела, чтобы вы тут…

Девушка замолчала.

— Она молоденькая, красивая и у нее за спиной нет бродяжничества. Ее не пытались сделать элитной проституткой, — выпалила Настя на одном дыхании. — Ты поди гадаешь сколько у меня мужиков было до тебя? А тут еще и Император со мной что-то сделал. Думаешь, я сойду с ума так же, как мать? Как такая, как я, может претендовать на что-то большее кроме ночных развлечений? — девушка принялась расхаживать туда-сюда, эмоционально размахивая руками. — Какая из меня жена для главы рода? А Лизка подходящая кандидатура. Отец пусть и не знатного рода, но и далеко не чернь. Сейчас уже не семнадцатый век, чтобы такое было препятствием в заключении брака. А главное, она непорочна!

Я слушал Настю и не верил, что она может о таком думать. В какой-то мере мне было смешно это слушать, а с другой стороны, я понимал откуда такие мысли.

— Глупая, — как мог нежнее сказал я. — Я люблю тебя и мне все равно на то, что об этом думают окружающие. Ты же сама видела, что я готов был набить морду Императору. Неужели ты думаешь, что мнение других людей окажет на меня какое-то влияние? Ты даже не представляешь, насколько я выше всех этих предрассудков.

— Да уж, — Настя хихикнула. — С Императором не хорошо вышло.

Сказала она это, но по голосу было понятно, что, по её мнению, Император заслужил еще и не такое обращение.

— Ты и вправду меня любишь? — спросила девушка.

— Конечно!

— Я тоже тебя люблю! А если станешь засматриваться на всяких там Лизок, то я за себя не отвечаю!

— Так я и не засматриваюсь, — ответил я и потянулся, чтобы обнять девушку.

— Ага, я же видела, как ты смотрел то на меня, то на нее и сравнивал нас.

— Я же тогда думал, подойдет тебе её одежда или нет! — притворно возмутился я.

— Так я и поверила, что только об одежде думал, — усмехнулась Настя и сама обняла меня за шею, прижалась всем телом, — разве что о том, как её с нас снять.

Так вот с чего все началось. Я усмехнулся про себя. Ревнивые в этом мире девушки. Я вдруг вспомнил Лушку, как она по началу ревновала меня ко всем вокруг.

Настя скользнула язычком мне по шее, затем поцеловала в щеку и наконец жадно впилась губами в мои губы.

Лушка тут же вылетела у меня из головы, оставив там только Настю с её роскошным телом, которое в этот момент уже подрагивало от возбуждения.

Я сорвал с девушки одежду и отодвинулся на шаг. Настя застыла передо мной полностью обнаженной. Я стоял и пожирал ее глазами: ровную, отливающую золотым в свете свечи кожу, округлые бедра, тонкие красивые руки, большую высокую грудь, темный треугольничек лона.

Можете считать меня гнусным извращенцем, но несмотря на то, что я злился на Настю за поступок с Лизой, мне до нытья в груди хотелось овладеть этим телом прямо здесь и прямо сейчас. Слиться в жарком быстром и может быть даже грубом соитии, так чтобы девушка почувствовала, кто здесь главный. Сексуальное доминирование — это не шутки. Через него мужчины часто самоутверждаются. И пусть для меня, обычно, это было на втором плане, почему-то именно сейчас мне этого хотелось.

— Возможно завтра мне будет стыдно смотреть тебе в глаза, — произнес я чуть охрипшим голосом, — но сейчас я хочу вытворить с тобой что-нибудь такое, от чего ты будешь стонать громче обычного. И мне плевать, что мы с тобой разбудим весь дом. Пусть просыпаются, утро уже на дворе.

Я подошел к Насте, не дав ничего ответить, подхватил на руки и отнес на кровать.

Дом мы действительно разбудили, а заодно предоставили Лизе столько простора для ее влажных девичьих фантазий, что хватит на пару месяцев.

Правда стыдно смотреть в глаза мне было только Олегу Матвеевичу, но кажется он меня понял, потому что позже утром заговорщически мне подмигнул.

Настя же не просто посчитала глупым стыдиться такого, а еще и потребовала повторения через полчаса. Повторение вышло немного спокойней и тише, так как силы мои были ограничены. Но все же закончили мы, когда в не зашторенное окно вовсю лились солнечные лучи. В какой-то момент мне казалось, что в окно с улицы кто-то смотрит, но мне было плевать на подглядывания. Пусть завидуют молча.

Свеча давно догорела и оплыла, залив подсвечник темным пахнущим медом воском. Хорошо, что фитиль не упал и не поджог скатерть на тумбочке, куда Настя поставила свечку, когда мы вернулись в комнату. Я вообще удивлен, как мы не уронили ее, вытворяя на кровати такое. Но все обошлось, и сейчас в комнате остался только запах меда, легкий дымок от погасшего фитиля, да отзвуки протяжных стонов девушки, которую я умудрился измотать так, что сейчас она недвижно лежала на спину в позе «звездочки» и тяжело дышала.

Я лежал на боку и отдыхал от трудов праведных, поглаживая обнаженное тело подруги, когда услышал ржание коней и звук перестука копыт с улицы. Похоже, к дому подъехал экипаж. Я прислушался, кроме экипажа были слышны отдельные шаги лошадей. Судя по всему, народу приехало много. Я догадался, кто это к нам пожаловал, а значит нужно было вставать, одеваться и идти встречать гостей из Суздаля.

Глава 11

Я оставил Настю валяться в кровати, а сам поднялся и быстро привел себя в порядок. Когда выходил за дверь, девушка уже вставала.

В коридоре я наткнулся на Олега Матвеевича, и он мне подмигнув, прошел вперед открывать дверь, в которую уже вовсю стучали.

Находясь за спиной управляющего, я видел, что на улице стоит карета, из узких окон которой выглядывает Иван. Я улыбнулся знакомому лицу, на душе стало как-то тепло и приятно. Так бывает, когда видишь кого-то из своего прошлого, с кем тебя связывают хорошие воспоминания. Этакая ностальгия. Вот только времени с нашего расставания прошло совсем немного, зато оно было наполнено таким большим числом событий, что я, от одной мысли сколько придётся рассказывать, схватился за голову.

Олег Матвеевич говорил со смутно знакомым мне человеком. Это был кто-то из слободских, кого я плохо знал. Судя по всему, мадам взяла несколько человек для сопровождения экипажа. Это было не лишено смысла. Безопасность она всегда важна. Это я способен сам за себя постоять, но ни мадам, ни Афоня не обладали магическими способностями. А умение драться не всегда могло сохранить жизнь. Так что я лишь порадовался тому, что Анфиса Петровна оказалась такой предусмотрительной.

— Сейчас отдам распоряжение на размещение, — пообещал Олег Матвеевич человеку, который тут же направился к карете и что-то произнес в приоткрытую дверь.

Я все стоял в полумраке коридора, улыбался, не выходя на свет. Мне хотелось еще немного потянуть момент нахлынувших на меня теплых чувств.

Управляющий глянул на меня и произнёс:

— Как и обещал, размещу всех в соседнем доходном доме. Места есть, там все смогут отдохнуть в домашнем комфорте. Уверяю вас Никита Васильевич, им там будет хорошо.

— Даже не сомневаюсь, — ответил я.

— Выйдете их встретить?

— Обязательно, через пару секунд. Дайте немного насладиться грядущей встречей.

— Конечно, конечно, — засуетился управляющий, — а я пока распоряжусь.

Я кивнул, и Олег Матвеевич, выйдя из дома, отправился заниматься размещением гостей.

К выходу я пошел неспеша. Остановился в самом проеме и оглядел прибывших. Экипаж, запряженный парой лошадей и четыре верховых: Степан, Афоня и еще двое слободских.

Дверца кареты вдруг распахнулась и оттуда стрелой вылетела Лушка. Прошмыгнула между забеспокоившимися было лошадьми, которых умело осадили всадники, замерла на мгновение напротив меня, и бросилась мне на шею.

Девушка прижалась ко мне, и я ощутил, как часто бьется ее сердце.

— Я так соскучилась по вам, Никита Васильевич! — горячо зашептала мне в ухо Лушка.

Вот бы сейчас Лиза видела это, наверняка совсем бы расстроилась. Так, что-то я не о том думаю.

— Я тоже соскучился, — честно признался я. — Как добрались?

— Все отлично! Мы хорошо добрались! Степан тут по дороге с одним подрался, когда мы лошадей меняли, — восхищенно затараторила Лушка.

Я не заметил, как из кареты показалась мадам и тихо подошла к нам.

— Цыц, тощая, — беззлобно со смехом произнесла Анфиса Петровна. — Потом наговориться успеете. Дай обнять нашего важного человека.

— Еще поговорим позже, — шепнула девушка мне в самое ухо, отлипла от меня и отошла на пару шагов.

Мадам подошла ко мне, и я почувствовал запах духов, цветочный, едва заметный.

— Как ты тут? Столица — она не всем дает чувство покоя.

— Да и мне она особо его не подарила, — ответил я.

— Как прошел первый прием у Императора? — поинтересовалась Анфиса Петровна, приобняв меня и похлопав по спине.

— С переменным успехом, — усмехнулся я.

— Почему? Что пошло не так?

— Позже все расскажу. История долгая, надо все по порядку, — пообещал я.

— Хорошо, уступаю место следующему.

Иван подошел степенно, словно даже в вразвалочку, но искренне и с чувством пожал мне руку и даже слегка поклонился. Не замечал за ним раньше таких повадок, но это было забавно.

Где-то сбоку хихикнула Лушка, на нее тут же шикнула мадам. Похоже новости есть не только у меня.

Степан и Афоня одновременно спешились и так же одновременно подошли к нам.

Я крепко пожал руку Афоне и обнялся со Степаном. Слободские тоже спешились, и низко мне поклонились. Кажется, все формальности были выполнены.

— Олег Матвеевич хлопочет о вашем расселении, — сказал я. — Подождем несколько минут, уверен, он быстро обернется.

Не успел я закончить фразу, как из дома вышла Настя. Парни сдержано ей кивнули, а Лушка бросилась обниматься. Девчонки о чем-то зашептались. Изредка было слышно, как то одна, то другая охали или принимались дружно хихикать.

Вернулся управляющий и позвал всех за собой.

Я пообещал дождаться всех в доме управляющего после заселения. Олег Матвеевич только согласно кивнул головой.

Мы с Настей остались у входа, а вся делегация из Суздаля ушла селиться. Прислуга, которую позвал помочь управляющий, потащила тяжелые сумки и тюки ко входу в дом. Коней и экипаж тут же приняли конюхи. Я так и не понял, где стойло для лошадей в доме управляющего. Но, судя по всему, оно где-то было.

— Ты рад, что они приехали, — спросила Настя, глядя на мое довольное выражение лица.

— Да, — ответил я. — Мне их всех не хватало.

— А как же я⁈ — воскликнула Настя, но не смогла выдержать серьезного выражения на лице и рассмеялась. — Я шучу. Понимаю, что они для тебя важны.

— Ты для меня другое, ты можно сказать мой самый близкий человек, а они, как семья, что ли.

Девушка кивнула и приобняла меня за талию, положила голову на грудь.

Первым вернулся Олег Матвеевич. Ему не нужно было разбирать вещи с дороги, так что он, проводив моих людей и передав их нужному человеку, пришел обратно.

— Хорошие у вас товарищи, Никита Васильевич, — задумчиво произнес управляющий.

— С чего такой вывод? — поинтересовался я.

— Они почти все меня отчитали за то, что вы, по их мнению, похудели, — усмехнулся Олег Матвеевич, — Особенно та, молодая девица. Думал она меня на кусочки порвет и вам же и скормит.

Я от души рассмеялся. Да, Лушка такая. И хоть я видел, как она смотрит на Степана, я понимал, что обо мне она не забывает.

— Олег Матвеевич, не могли бы вы выделить нам две комнаты? — спросил я.

Управляющий вопросительно поднял бровь.

— Одна для того, чтобы вы могли пообщаться с Анфисой Петровной. Ребята, конечно, устали с дороги, но я не сомневаюсь, что она захочет сразу же поговорить с вами. Вторая комната для остальных. Думаю, мне необходимо многое обсудить с друзьями сегодня.

Я вспомнил, что хотел составить себе план действий и от этого стало немного грустно. Нет, не от того, что его придется составлять, а от того, что за этим последует. А последует мой отъезд и новое расставание.

— Да, конечно, я все сделаю, — заверил меня Олег Матвеевич. — Мы с Анфисой Петровной сможем уединиться в кабинете, а вы занимайте столовую. Там и места больше, и еда есть. Наверняка, ребята с дороги голодные.

Я поблагодарил управляющего за заботу, и мы принялись ждать того, кто первым распакует вещи.

К моему огромному удивлению, первой к дому подошла мадам. Причем Афони с ней не было.

Анфиса Петровна постучалась и ее впустили, провели к нам. Пока что мы все сидели в столовой.

Я познакомил друг с другом управляющего и ревизора. Объяснил, что и от кого требуется. Анфиса Петровна сдержано кивала, а Олег Матвеевич в очередной раз стал рассыпать заверения в содействии.

— Никита Васильевич, я сделаю все, что от меня зависит для помощи этой милой даме. Я вам стольким обязан, что для меня будет делом чести предоставить всю информацию, а главное, я уже кажется, по уши погряз в вашей идее с продажей нового напитка. Это великолепно! Через несколько дней приедут первые бочонки!

Управляющий действительно весь пылал от энтузиазма. Мне кажется, в нем проснулся дух предпринимателя. А с получением такого конкурентного преимущества, как коньяк, этот дух высоко воспарил.

— Что за новый напиток? — поинтересовалась мадам.

Мы на перебой с управляющим принялись ей объяснять, что мы хотим сделать и как продвигать новый продукт.

— Занятно, — произнесла Анфиса Петровна. — Очень занятно. С удовольствием понаблюдаю за развитием вашей идеи. Но сначала нам требуется привести хозяйственные дела в порядок. Есть у вас место, уважаемый Олег Матвеевич, где мы могли бы переговорить с глазу на глаз.

Я с улыбкой взглянул на управляющего и подмигнул ему. Нисколько не сомневался, что мадам примется за работу немедленно. Олег Матвеевич улыбнулся мне в ответ.

— Конечно, Анфиса Петровна, пройдемте в кабинет.

Эти двое откланялись и ушли. Настя рассмеялась, едва за ними закрылась дверь.

— Ты как знал, что потребуется два помещения.

— А я и знал, — усмехнулся я в ответ.

Вторым явился Степан, и почти сразу за ним Афанасий.

— Мадам уже была тут? — спросил охранник.

— Да, они ушли в кабинет заниматься делами, —ответил я.

— Хорошо, — кивнул Афоня, — если я не нужен, могу я пойти отдохнуть?

— Конечно.

Поговорить с Афоней я хотел, но это подождет.

Охранник кивнул головой, развернулся и вышел из дома.

— Как добрались? — спросил я Степана.

— Без приключений, — усмехнувшись, ответил он.

— А как же та драка? — спросил я, вспомнив слова Лушки.

— Да так, легкое недоразумение. Не стоит пьяным нагло вести себя с девушками.

Вот теперь ясно, чего Лушка так смотрит на Степана. Похоже, он ее от кого-то там защитил. Это хорошо, это по-нашему.

— Послушай, Степан, — я вдруг вспомнил, о чем хотел спросить парня. — У тебя случайно нет брата?

— Есть, — настороженно ответил парень.

— А как звать его? Не Романом случаем?

— Именно Романом и зовут. С ним что-то случилось? — чуть напрягшись спросил Степан.

— А почему с ним должно что-то случиться? — ответил я вопросом на вопрос.

— Он наемник, с ними часто что-то случается. Поэтому его родители и не жалуют. Ушел из дома в шестнадцать искать свое дело. Стал наемником, а это опасная профессия. Я с ним давно не виделся, сейчас даже не знаю, где он. Неужели он в столице?

— Нет, он не здесь, но не так далеко. И с ним все в порядке. По крайней мере было в порядке, когда я видел его последний раз.

— Вы видели его? — облегченно выдохнул Степан. — Значит он жив! Это отличная новость. Родители так вообще давно его похоронили. А теперь и знать ничего не хотят, мол не вернется, так мы и так свыклись с этим, а закончит службу, вернется, вот тогда и будем знать, что жив.

— Да уж, вот это подход, — задумчиво произнесла Настя, сидящая рядом со мной и слушающая разговор.

— Вот так вот у них, — словно оправдываясь произнес Степан. — Как он вообще?

— На польской границе, — ответил я, — теперь служит в моей армии. Отличный парень! Кремень! Как все соберутся расскажу подробней, но он действительно молодец.

Степан кивнул, соглашаясь подождать дальнейшего рассказа.

В этот момент в комнату маленьким ураганом, сметающим все на своем пути, ворвалась Лушка. Она пронеслась по комнате, загремела посудой у серванта, где-то нашла нож и большую тарелку от сервиза, извинилась и унеслась на кухню.

Настя хмыкнула. А я смотрел, как Степан заворожено наблюдает за происходящим.

Лушка вернулась с нарезанным кусочками хлебом и тонкими ломтиками мяса на блюде, подскочила к Степану, что-то пробубнила ему в ухо с набитым ртом и уселась напротив меня, поставив огромное блюдо рядом с собой.

— Рассказывай, — сказал я, видя, что девушка как на иголках и ей хочется высказаться.

Настя придвинулась поближе к столу и требовательно протянула руку в сторону Лушки. Та пододвинула тарелку с нарезкой ближе к девушке, затем схватила хлеб, положила на него кусочек мяса и протянула мне получившийся бутерброд. Я качнул головой. Есть я не хотел. Тогда Лушка протянула бутерброд Насте, та забрала его и принялась жевать.

Еще несколько секунд потребовалось Лушке, чтобы соорудить второй бутерброд и протянуть его Степану. После чего деятельная девушка уселась спокойно и принялась рассказывать:

— У нас в деревне все было спокойно. Никто не нападал и не угрожал нам. Это после того, как вы уехали. Староста велел всем следить за лесом, вдруг, кто придет, но все было тихо. А Кирилл, тот, что оружейник, свой самострел собирает. Огромный! — безо всякого перехода перескочила девушка с одной новости на другую. — А Стёпа с Ванькой учат всех. Стёпа руками драться, а Иван саблей и шпагой. Ой, за Ванькой там все девки бегают. Он таким важным стал, — Лушка хихикнула и продолжила. — А Степан очень вежливо всем им отказывает, мол только учу вас драться. Так там половина деревни девок, кто помоложе к нему ходит, но он с ними только дерется.

Я видел, как Степан покраснел от рассказа Лушки. Сидел красный, но молчал.

— И насколько большой самострел собирает Кирилл? — спросил я, косясь на Степана.

Было видно, что парня порадовало, что разговор с него переключился на кого-то другого.

— Огромный! — снова повторила Лушка, — Там стрелы, что твоя рука в длину.

Я прикинул, что это должно быть за оружие и подумал: вот такую бы штуку нам на границу. От монстров отстреливаться самый оно будет. Надо бы решить этот вопрос. Если вдруг дозорная пропустит тварей мимо, то будет чем их остановить.

— А еще, — снова заговорила Лушка, — в городе опять ходят слухи, что люди пропадать стали.

Я покосился на Настю. Та сидела застыв, словно изваяние.

Неужели, Корсаков снова принялся за старое? Хотя, а чего от него было ожидать? Он не отказывался от сбора четырех ветров, так что было логично предположить, что он продолжит свои эксперименты. Пусть теперь они касаются не меня, и не Терехова, но ведь еще и другие духи есть. Хотя я там должен быть в любом случае. Но, возможно, меня хитрый Корсаков оставил напоследок. Видимо, это будет продолжаться до тех пор, пока либо я не соберу четверых под свое крыло, либо он. Кто первый успеет, того и тапки. Ведь второму просто-напросто не хватит духов. И это все верно, если только слухи правдивы. Не факт вообще, что исчезновение людей связано с Корсаковым. Может быть, просто совпало, а может это отголоски прошлых исчезновений. Но все равно, надо будет и на это обратить внимание.

Похоже, мой план потихоньку начинал вырисовываться.

Пришел Иван. Самый последний, но самый довольный. Видно было, что происходящее в деревне сильно подняло его самооценку. Я видел, что он по-прежнему смотрит на Лушку влюбленными глазами, но она так и не отвечает ему взаимностью. Зато наличие деревенских поклонниц сделало его, как мужчину, более уверенным в себе.

— Как ты? — спросил я парня.

— Отлично! — ответил он весело.

Иван подошел, взял бутерброд с тарелки, прошел на сторону стола, где сидела Лушка и опустился на стул рядом с девушкой, как бы невзначай коснувшись ее руки.

Мне стало немного смешно ото всех этих эмоционально-гормональных бурлений. Да, молодость она такая. Все хотят быть со всеми, и никто ни на что не может решиться. Только переглядываются, томно вздыхают, да заламывают руки в тоске.

— Все собрались, — констатировал я, — Кто голоден может перекусить, а может подождать, потому что мне надо с вами всеми серьезно поговорить.

Все замерли. Кажется, даже Лушка перестала жевать. Четыре пары глаз уставились на меня, не мигая. Я помолчал секунду, собираясь с духом, но ничего сказать не успел. В дверь столовой забарабанили.

Дверь приоткрылась и в проеме показалась голова женщины из прислуги управляющего. Она нашла меня взглядом и коротко кивнула.

— Никита Васильевич, не могли бы вы пройти со мной?

— Что-то случилось? — встревожился я.

— Не то, чтобы случилось. Просто на улице вас ожидает гонец. На нем военная форма и он сказал, что очень спешит.

Глава 12

Я оглянулся на ребят, сидящих за столом.

— Не расходитесь, — попросил я. — Скоро вернусь.

Мы вдвоем с женщиной, позвавшей меня, направились к выходу. Военный? Странно. Что может понадобиться от меня военным?

У входа в дом, переминаясь с ноги на ногу, стоял молодой парень. На нем была форма наемников Василия Ивановича. Почему-то наемники не ассоциировались у меня с военными, возможно, поэтому я не сразу сообразил, кто мог ко мне приехать.

— Никита Васильевич, — едва мы вышли, обратился ко мне гонец. — Я от Василия Ивановича. С новостями о состоянии дел на границе.

Это я и так понял. Но чего он тянет?

Гонец как-то косо посмотрел на ожидающую меня у двери прислугу. Поняв, что он не хочет говорить при ней, я обернулся и кивнул женщине.

— Спасибо, больше ваша помощь не требуется, дальше я сам.

Женщина понимающе кивнула и скрылась в доме, прикрыв за собой дверь.

— Что случилось? — сразу спросил я.

— Новый прорыв. На этот раз не обошлось уходом на сторону поляков. Небольшой отряд чудовищ проник на нашу территорию, — отрапортовал парнишка.

Я посмотрел ему в глаза, ожидая увидеть там страх. До этого монстры по нашей территории не шарились. Но в ясных голубых глазах парня была лишь решимость.

Да, такую новость в присутствии прислуги говорить не стоило. Мало того, что ее напугаешь, так через час паника во всем городе начнется. Слухи, если уметь их распускать, расходятся очень быстро.

— Отряд подполковника Романова преследует врага на нашей территории. Поставлена задача проследить направление проникновения и по возможности уничтожить, — продолжил свой доклад гонец.

— Романова?

— Да, подполковника Романа Романова, — отчеканил гонец.

Я вспомнил, что фамилия Степана была Романов. Да уж, родители не сильно долго придумывали имя второму сыну. Или у них, как у некоторых моих знакомый в старом мире была фишка давать одному из сыновей имя одинаковое с фамилией. Так и получались Ивановы Иваны Ивановичи. А вот второму сыну уже можно было и другое имя дать. Как правило на первого возлагали особые надежды, а второй уж, как выйдет. Теперь становилось понятно почему такое отношение. Судя по всему, Роман Романов был старшим, а Степан младшим.

— Спасибо за новости! — поблагодарил я парня.

— Всегда рад, — отчеканил он, и выпрямился, как перед генералом.

— Обратно в ставку? — спросил я его.

— Никак нет! Я приписан к отряду подполковника, это он просил известить вас о прорыве.

Ого! Вот значит как. Командующий решил не беспокоить, а Роман своевольничать изволил. Но тут понятно. Командующий не понимает, какой силой обладают монстры, а Роман здраво оценивает свои шансы на «по возможности уничтожить», вот и решил у меня подмоги попросить, но парень он гордый в прямую просить не хочет.

— Если я могу быть свободен, то немедленно поскачу к своему отряду у нас есть условленные точки встречи. Куда бы ни шли монстры, кто-то всегда будет оставлять послания в точках встречи, чтобы я мог нагнать своих.

— Так ты значит к ним?

Я задумался. Похоже, что мне предстоит отправится с парнем. Я не представлял, как Роман сможет совладать с группой монстров. Пусть он даже будет отлавливать их по одному. Маг там точно не помешает. Если мы вдесятером противостояли четверым монстрам и понесли потери в шестьдесят процентов отряда, то что он собирается там делать против группы.

— Сколько тварей прошло на нашу территорию?

— Три, — не задумываясь ответил парнишка.

Ну хоть три и то ладно, но и в таком случае без меня им не справится. Похоже я прав, и именно поэтому Роман отправил гонца ко мне. Я все же надеялся, что главным заданием было проследить куда отправятся монстры, а не стараться их обезвредить. Хотя, если на то пошло, то и три такие твари способны наделать шороху в Российской империи. Нужно сообщать о таком Императору и отправлять на их поимку глав родов, владеющих магией. Иначе там никак. Но Императору нет дела до того, что останется на русской земле после прихода Разрушителя. Почему ему должно быть не пофигу, что происходит сейчас. Хотя я не понимал, зачем нужна власть, если некем будет управлять.

— Жди! — приказал я гонцу. — Сейчас быстро решим, как нам всем помочь.

— Я не могу ждать долго, — возразил гонец.

— Я знаю. Все решим быстро.

Парень отошел к лошади и принялся гладить ее по морде. Надо бы, пока я решаю что делать, отправить сюда конюха, пусть оботрет и накормит животное. Да и парнишке перекус и небольшой отдых не помешает.

Я вернулся в дом и заметил, как из кабинета выглянул управляющий. Я подошел к нему и попросил распорядиться о конюхе и еде для гонца. Олег Матвеевич кивнул и заверил меня, что все сделает. Я не сомневался, что он решит эти вопросы.

Я же отправился к своим. Сейчас мне предстояло всех ошарашить тем, что я и так собирался сказать, но если изначально я планировал подводить ко всему медленно и постепенно, разъясняя и отвечая на вопросы, то теперь времени у меня не было.

Едва я вошел, на меня уставились с ожиданием новостей. Я и выдал им все новости разом. Коротко рассказав и о монстрах, и о проблеме на границе, и о прорыве на нашу территорию группы тварей. Не стал я ничего говорить о Разрушителе. Пока было не время. И про дозорную умолчал. Она на границе, а значит пока нам ничем не поможет.

— Никита Васильевич, — Иван поднялся со своего места. — Я хочу отправиться с гонцом. Вы же знаете, я отличный боец, а мой клинок Вона даст нам преимущество даже перед непонятными тварями. Это ведь не просто шпага или меч, он имеет много возможностей. Я кое с какими разобрался сам. Поверьте, твари будут удивлены.

Я не сомневался, что Иван захочет отправится туда. Судя по всему, ему больше нравилось фехтовать и рубиться, чем страдать по Лушке. Похоже, парень потерял всякую надежду на взаимность и теперь готов отправится туда, где ему будет чем заняться. Да в деревне его охаживали девушки, но, судя по всему, Лушка так и осталась ему не безразличной. А девчонка явно не благоволила к нему. То на меня запала, то, похоже, ей Степан приглянулся. Что ж, я против усиления Иваном отряда Романа ничего не имел. Он действительно сильный боец, а клинок Вона может дать ощутимое преимущество.

— Хорошо, — ответил я. — Отправишься вместе со мной.

— Я тоже поеду! — произнес Степан.

А вот тут уже были некоторые проблемы. За Степаном увяжется Лушка, а я не собирался разгребать весь этот бардак, если в одном отряде будут все герои любовного треугольника или даже квадрата. Можно было, конечно, приказать Лушке остаться тут, но что-то мне подсказывало, что девчонка меня не послушает. С ней нужно будет поговорить. К тому же, на Степана у меня были совершенно другие планы. И пусть его брат сейчас возглавлял отряд охотников на монстров, дополнительные семейные разборки в мои планы тоже не входили. Может быть там ничего подобного и не будет, но рисковать не стоило.

— Погоди, Степан, — произнес я. — У тебя будет другое задание.

Я понимал, что нужно как-то быстро все решать. Нужно уметь правильно делегировать обязанности, но пока мне не хватало кадров.

В дверь столовой постучали.

Я оглянулся. В проем снова просунулась голова все той же служанки.

— Никита Васильевич, там снова к вам посетитель.

А я становлюсь популярен. Интересно, кто на этот раз?

— Не расходитесь, — снова произнес я и покинул комнату.

Я вышел на улицу. Гонец так и стоял у входа. Но в его руках был кусок хлеба и домашней колбасы, а лошадью занимался один из конюхов.

Рядом со входом стоял еще один человек. Его я как-то совершенно не предполагал тут увидеть.

— Добрый день, Никита Васильевич.

— Добрый день, Аркадий Иванович, — поприветствовал я Волоконцева.

— У вас есть минутка? — спросил глава рода.

Я взглянул на парня, ожидающего моего решения, подумал, что с каждой минутой воссоединиться с отрядом Романа будет сложнее и сложнее.

— Я всего лишь хотел выразить признательность за то, что вы сделали в ту ночь, — прервал мои размышления Волоконцев. — Если вам что-то нужно, только попросите, я сделаю. Вы не думайте, я поговорил с Политой, она мне все рассказала, что произошло на сходке. И про Императора я все знаю, что это ему покровительствует Шалок.

Я вдруг понял, что моя проблема с нехваткой кадров решена. Я понимал, что нельзя тянуть ни с отправкой подмоги Роману, ни с поездкой в монастырь на Урале, куда я собрался, но так еще и не успел озвучить эту информацию своим товарищам. Зато, если Волоконцев отправится вместе с Иваном и гонцом к отряду охотников на монстров, то Роман получит очень серьезное подкрепление. Я, возможно, смог бы придумать больше каких-нибудь нестандартных фишек во время боя, но боевой маг, сражавшийся во многих битвах уж точно даст мне фору за счет огромного опыта.

— Если я попрошу вас отправится прямо сейчас на бой с чудовищами, вы поедете?

— Это умозрительное предложение или реальное? — спросил Волоконцев.

— Абсолютно реальное!

Я коротко рассказал ему про монстров и про их проход на нашу территорию. Во время рассказа Аркадий Иванович застыл, но быстро пришел в себя, собрался и решительно кивнул.

— Я готов! Могу прямо сейчас.

— Отлично! — я хлопнул его по плечу. — Пройдите, пожалуйста, в дом. Обождите немного.

Волоконцев вошел вместе со мной в дом. Я попросил женщину, крутящуюся рядом, организовать уважаемому человеку напиток и закуску. Та кивнула и быстрым шагом ушла заниматься моей просьбой.

Я же вернулся к своим товарищам. Теперь у меня было понимание, кто и что будет делать.

— Иван, — позвал я парня, — ты отправишься на помощь отряду. С тобой поедет глава рода Волоконцевых Аркадий Иванович. Он сейчас в коридоре, я вас познакомлю. Остальные пока остаются здесь.

— Но… — попытался возразить Степан. — Там мой брат.

— Вот именно, и я думаю, что ему сейчас не нужно отвлекаться. Ты говоришь, что давно не видел его. Понимаю, что это звучит грубо, но я бы хотел, чтобы ты немного повременил с семейными встречами. Дай парню спокойно разобраться с проблемой. Я в него верю, он справится. Тем более к нему в помощь едет человек, владеющий клинком Вона, и боевой маг с огромным опытом. Поверь, это много.

Степан немного поник головой, но согласно кивнул.

— Так, Иван за мной, остальные ждите меня здесь, — я отдавал распоряжения даже не сомневаясь, что они будут выполнены.

Всё, игры кончились, надо действовать решительно. Хорошо, что вокруг меня собрались люди, которые мне доверяют, а я доверяю им.

— Иван, если тебе что-то нужно из вещей, у тебя три минуты, чтобы за ними сбегать, — сказал я парню, когда мы были уже у самой двери в коридор. — Но я уверен, что в отряде есть все необходимое для похода, а клинок я и так вижу, что у тебя с собой.

— Верно! — согласился Иван. — Я готов!

Мы вышли в коридор, и я познакомил двух новых участников отряда охотников на монстров.

Оставалось решить вопрос с лошадьми, но я знал, что где-то тут есть лошади, на которых приехала делегация из Суздаля. А значит, нужно только найти Олега Матвеевича и этот вопрос будет решен.

Я подошел к двери кабинета и постучался. Дверь почти сразу открыл управляющий. Объяснив ему задачу, я вышел на улицу.

Гонец уже перекусил и был готов отправляться. Я рассказал, кто с ним поедет, и парень довольно кивнул.

Лошадей привели через несколько минут, и вся троица, вскочив в седла, рванула бодрой рысью. Еще не успев скрыться за поворотом, лошади перешли в галоп.

Я постоял немного у входа вместе с Олегом Матвеевичем, развернулся и пошел в столовую. Теперь предстояло самое сложное. Нужно объясниться со Степаном и растолковать, что задание найти лошадей кузнеца ничуть не менее важное, чем помощь брату.

В столовой была тишина. Когда мы с Иваном уходили ребята еще о чем-то переговаривались, сейчас же все сидели и молчали. Настя упорно не смотрела на Лушку, а та вообще отвернулась ото всех.

— Что случилось? — спросил я, войдя в комнату.

— Да все в порядке, — ответил за всех Степан. — Я доверяю тебе, но все же хотел бы помочь брату.

Началось. Даже не сомневался, что так оно и будет. Для того чтобы двигаться дальше, мне нужно было решить ряд вопросов. И Лушка — один из них.

— Погоди, судить, — попросил я Степана. — Дай мне еще несколько минут.

— Хорошо, — согласился парень.

— Лушка, — позвал я девушку, — надо поговорить. Давай выйдем на пару минут.

Девушка с любопытством на меня посмотрела, затем глянула на Настю, встала и пошла за мной.

Разговаривать в коридоре мне не хотелось. Вести Лушку в нашу с Настей спальню я тоже не собирался. Удачно вспомнив, что дочь управляющего на время отлучена от своей новой комнаты, я подошел к двери и прислушался. В комнате было тихо. Я толкнул дверь. Не заперто.

Сквозь легкие занавески на окнах сияло солнце. День перевалил через половину, так что солнце было почти в зените. Для начала осени за окном стояла прекрасная погода. Сейчас бы выехать в лес, устроить пикник. Может быть сходить за опятами. Но нет, мне предстояло провести тяжелый разговор, и не один, а затем переться на Урал и разбираться с сумасшедшими монахинями. Хотя, может быть, это всего лишь дурацкие мысли в моей голове. Может на Урале окажется все не так уж и плохо, и мы с Настей насладимся путешествием в горы. Можно считать, что я себя уговорил поверить в эту идею, потому что настроение немного улучшилось.

Комната Лизы была довольно большой. В углу стояла кровать, вдоль стен стол, шкаф, небольшой диванчик. В углу у окна были скиданы какие-то вещи. Я понял, что это одежда из платяного шкафа. Похоже именно в нем девчонка прятала сумку с продуктами и вещами для побега.

Я прошел в комнату и уселся на не заправленную кровать. Лушка вошла, осмотрелась и, вытащив стул из-за стола, села напротив меня.

— Я тебе нравлюсь? — напрямую спросил я. Времени на прелюдии не было.

Девушка захлопала ресницами, соображая, к чему это я веду.

— Нравлюсь, как мужчина или нет?

— Да, нравитесь, — наконец выдавила из себя Лушка.

— Ты понимаешь, что у нас ничего не может быть. Ты мне, как дочь и не больше.

— Я это поняла еще, когда в нашей компании появилась Настя, — тихо произнесла девушка.

— Ты пойми, ты мне очень близка и дорога, я всегда буду за тобой присматривать. И пусть кто-то только попробует тебя обидеть! Я же вижу, что ты мучаешься. Как смотришь на Степана, а он смотрит на тебя.

Девушка заметно покраснела.

— Тогда в чем дело? — спросил я её.

— Я вас люблю, — пробормотала себе под нос Лушка.

— Отлично! Я это очень ценю, правда. Но, Лушка, тебе надо продолжать жить. Я вижу, как ты ко мне относишься. Это очень мило. И то, что ты Олега Матвеевича отчитала, так что он испугался. Даже это мило.

— Это он вам сказал? — щеки девушки приобрели пунцовый оттенок.

— Да он, но это не важно. Стёпа отличный парень. Он сможет тебя защитить, а я хочу тебе только добра. Я очень хочу, чтобы у тебя все было замечательно.

— Спасибо, Никита Васильевич. Но я все равно люблю только вас! И буду любить только вас!

Я выдохнул. Кажется, тут все прошло нормально. Я видел по девушке, что я для нее так и остался желанным и важным, но теперь она сможет двигаться дальше. И это было отлично. Потому что это был первый пункт моего плана.

— Ты ведь тоже нравишься Степану? — спросил я девушку.

— Кажется да, — неуверенно ответила Лушка. — Пожалуй, да. Он на меня так смотрит! Иногда мне кажется, что он хочет меня съесть. Он ведь не ест людей?

Я усмехнулся.

— Нет, уверен!

— Это хорошо, — в голосе девушки послышались какие-то мечтательные нотки.

Пора было заканчивать этот разговор и переходить к следующему.

— Отлично! Я рад, что мы поговорили. Возвращаемся.

Мы покинули комнату Лизы и вернулись в столовую.

Настя со Степаном о чем-то разговаривали, но я не вслушивался.

— Степан, — начал я, как только уселся за стол. — Есть одно дело, которое для меня очень важно. Это дело чести можно сказать.

Парень с интересом уставился на меня.

— Я хочу, чтобы ты присматривал за Лушкой. Она мне очень дорога, и я не прощу, если с ней что-то случится.

Степан заморгал и непонимающе стал переводить взгляд с меня на Лушку и обратно. Девушка очень тепло и многообещающе ему улыбалась. Заметив эту улыбку, Степан сначала покраснел, а потом закивал.

— Конечно. Если ты поручаешь это дело мне, я выполню его с огромным удовольствием и старанием.

— Вот и отлично!

Я глянул на Настю, та сидела и удивленно смотрела на меня.

— Теперь ты понимаешь почему, я не хотел бы, чтобы ты прямо сейчас мчался к брату и дрался с чудовищами. Я ценю твои братские чувства по отношению к Роману, но я уверен, что с такой поддержкой, какую я ему отправил, он справится с теми проблемами. Я же хочу, чтобы Лушка была в безопасности. А я не сомневаюсь, соберись ты присоединиться к отряду брата, эта заноза в одном месте, — я кивнул на Лушку, — тут же упрется туда за тобой.

— Я верю, — наконец произнес Степан. — Но все равно мне немного обидно. Я же не нянька.

Лушка подошла к Степану сзади и отвесила ему подзатыльник.

— Ой! — произнес парень и почесал место ушиба.

— Я не спорю. Ты даже близко не нянька ей. Поэтому у меня есть для вас задание. Оно тоже опасное, не скрою, но все же в нем нет тварей, способных перекусить человека за один жевок. Тут как раз может понадобиться вся твоя сноровка и качества бойца.

— Внимательно тебя слушаю, — с готовностью произнес Степан.

Я рассказал историю про помощь кузнеца и про то, что его лошадей украли, а я честью поклялся, что верну ему этих животных. Степан сначала слегка заартачился, мол что это за задание, но я напомнил ему про честь, и он сдался.

Вот теперь все задачи были распределены. Я почувствовал себя уставшим и представил какого бывает командирам, постоянно рассылающим бойцов на задания. Хотя им, наверное, проще, там есть приказ и субординация. Что тебе приказали, то и будешь выполнять. Мне же приходится работать с человеческими эмоциями. Решать, как сделать так, чтобы каждый думал, что это он принял решение сам, да еще и каждый остался доволен своим заданием.

Я собрался было уже распустить собрание народных комиссаров, но тут в дверь снова постучали. Неужели снова ко мне посетитель? Теперь кто? Сам Император?

Но за дверью оказалась Анфиса Петровна. Она аккуратно заглянула в приоткрытую дверь и спросила.

— Никита, мы можем поговорить наедине?

* * *

Страница из книги историка А. В. Буянов

Глава 13

Уже привычно попросив народ не расходиться, я вышел за дверь. Мадам взяла меня под руку и, улыбаясь словно какой-то заговорщик, повела в кабинет.

Я ожидал увидеть там управляющего, но комната оказалась пуста.

— Олег Матвеевич пошел по своим делам, — объяснила мне отсутствие хозяина дома мадам. — Я хотела поговорить только с тобой. Если ты не против?

— Нет, конечно! Говорите.

— Я посмотрела те документы, что предоставил мне Олег Матвеевич.

Анфиса Петровна сделала паузу, словно ожидая моей реакции. Я кивнул и вопросительно на нее посмотрел.

— Так вот, там все выглядит хорошо. Я могла бы сказать, что все отчеты честны, но мне бы нужно сравнить их с записями в хозяйственных книгах завода. А их Олег Матвеевич пообещал привезти только завтра.

— Значит тут все чисто? Нет ни растрат, ни воровства?

— А ты подозревал его в чем-то? —спросила Анфиса Петровна.

— Если честно, то нет. Он произвел на меня хорошее впечатление, хотя эти его легкие заискивания, порой бесят.

— Думаю, это его манера общаться, — принялась оправдывать управляющего мадам.

— Возможно, — согласился я.

— В общем, тут такое дело, — замялась мадам. — Олег Матвеевич так складно и с восхищением рассказывал о вашей идее с коньяком, что я прониклась ей. Как ты смотришь на то, что я поработаю в этом направлении вместе с ним? Уже не ревизором, а партнером по развитию предприятия.

Я был не против такого расклада. Тем более, что бордельный бизнес, который я хотел отжать у Корсакова, с некоторых пор перестал мне нравится. А точнее с тех пор, как я узнал про монастырь, где Корсаков готовил девушек в элитные проститутки.

Кандидатура мадам на место партнера Олега Матвеевича казалась мне вполне достойной. Уверен, она не даст растрачивать ему свой потенциал понапрасну. Сможет при необходимости держать здесь все в руках, если вдруг Олег Матвеевич не справится с растущим бизнесом. Я не сомневался в его способностях, но всегда приятно понимать, что есть подстраховка.

— Анфиса Петровна, я буду только рад такому! — честно признался я. — Но как же ваше желание вернуться к управлению борделем?

— Знаешь, Никита, кажется, я переросла ту должность, — усмехнулась женщина. — К тому же, у меня появился ряд идей, по расширению ассортимента предприятия, которые, к слову, понравились Олегу Матвеевичу.

— Надеюсь, мне они тоже понравятся? — засмеялся я.

— Обязательно! Как только будут опытные образцы, позовем вас с Настей на опробование, — сказала Анфиса Петровна и подмигнула.

— Отлично! Тогда вопросы оплаты обсудите с Олегом Матвеевичем, потом, как вернусь в столицу, расскажите. Главное, чтобы за рамки дозволенного не выходили! — шутливо пригрозил я. — Это все?

— Спешишь?

— Есть такое, — ответил я.

— Тогда, не смею больше задерживать, — поклонилась мадам и засмеялась.

— Хотя… — я задержался в дверях, вспомнив одну просьбу, которую хотел озвучить. — Не могли бы глянуть на медальон? Нет ли там осколка духа?

— Медальон? — спросила мадам. — Тот, что достался тебе от отца?

— Именно он.

— А есть подозрение, что там осколок?

— Совсем крохотные, — я показал пальцами насколько крохотные были у меня подозрения.

— Хорошо, давай гляну, — согласилась Анфиса Петровна.

— Сейчас принесу.

Я сходил в столовую, взял у Насти медальон и вернулся с ним в кабинет.

Мадам долго рассматривала малахитовую чешуйку, то подносила ее к уху, то что-то нашептывала ей. Затем долго держала медальон в зажатой ладони. И наконец произнесла:

— Может быть, если повозиться с ним подольше, что-то получится выяснить. Пока могу сказать одно, там точно что-то есть, но не пойму, что именно. Может быть это и осколок. Но он совсем маленький. Я не слышу ничего внятного. Если оставишь мне его на какое-то время, то смогу заняться.

Я подумал, что если причина неудачи Императора в ментальном контроле скрыта в этой штуке, то я не хочу оставлять Настю без защиты.

— Пожалуй, нет. Он нужен, — произнес я. — Может в следующий раз, когда будет больше свободного времени.

— Хорошо, — согласилась мадам.

— Все, мне пора. Разбирайтесь с делами завода, как вернусь в столицу, поговорим.

— Когда планируешь это сделать?

— Сложно сказать. Я сам не знаю на сколько уеду. Но, честное слово, постараюсь вернуться поскорее.

Я махнул на прощанье рукой и вышел из кабинета. Меня ждали товарищи, которым я должен был выдать напутственную информацию, что и как искать, а также немного денег на проживание и значительно большую сумму на тот случай, если лошадей придется выкупать у нового хозяина. Мне не хотелось заставлять Степана становиться конокрадом по моей прихоти. Тем более, если есть возможность мирно уладить дело.

В комнате без меня шел какой-то оживленный разговор. Но при моем появлении все снова стихло. Я уже начинал подозревать, что мои друзья за глаза обсуждают меня. Иначе зачем бы им умолкать? Но заставлять их что-то рассказывать я не собирался. Не хотят? Как хотят.

Я коротко рассказал Степану, где именно у нас украли лошадей, но предупредил, что похоже это была организованная банда, вспомнив тех подоспевших конников. Я сильно сомневался, что тот эпизод был подстроен Корсаковым, а значит действовала банда разбойников. Попросил не лезть на рожон и постараться не светить деньгами. Рассказал о своих подозрениях, что коней скорее всего продали. В общем все, что знал и мог надумать. Хоть был уверен, что Степан и так все это понимает.

Лушка внимательно слушала разговор и запоминала все, что я говорил.

По окончании инструктажа, я выдал деньги на проживание и расходы, связанные с передвижением, а также сумму в размере десяти серебряных рублей на случай выкупа. Степан возражал, что ни одни лошади столько не стоят, но я настоял. В крайнем случае вернет, если не понадобится.

Отдельное внимание я уделил видам клейма, что стояли на животных. Ведь только по ним ребята смогут опознать ни разу не виденных ими лошадей. Я даже нашел листок бумаги и чернила в кабинете, где все еще возилась с документами мадам, и нарисовал клеймо по памяти.

Вот теперь, кажется, все было готово.

— Где встретимся, как закончим поиски? — спросил Степан.

Ага, вот что я забыл!

— Думаю, лучше всего будет вам поехать в Красилово и ждать нас там. Я сам хочу вернуть животных хозяину, тем более что хочу сделать ему предложение.

— Руки и сердца? — прыснула Лушка.

Девушка как-то резко изменилась после нашего разговора. Вроде, как стала ко мне проще относиться. Может быть, эта недосказанность между нами на нее так давила?

— Что-то вроде того, — буркнул я и сам же рассмеялся.

Через пять секунд все ржали в голос. Напряжение последних дней выходило из нас немного истерическим смехом. Не знаю, чего напрягались Лушка и Степан, но нам с Настей точно требовалось подобное расслабление.

Дверь открылась и на пороге показался управляющий, посмотрел на нас, хмыкнул и, прикрыв за собой дверь, ушел. Видимо приходил проверить, что это за шум в его столовой.

— Нам отправляться прямо сейчас? — спросил Степан.

— Думаю, это не обязательно, — ответил я парню. — Подготовьте все необходимое. А завтра утром спокойно отправитесь в путь. Попрошу Олега Матвеевича помочь вам с экипажем на первый перегон.

— Спасибо! — поблагодарил меня Степан, и как-то словно невзначай приобнял Лушку.

Девушка мигом покраснела и покосилась на меня. Новый статус был ей явно не привычен.

— А вы? Когда решили отправляться? — продолжил Стёпа.

— А мы, — я глянул на Настю. — Мы прямо сейчас. Нечего тянуть. Нам еще монастырь искать придется.

Девушка кивнула.

Лушка высвободилась из объятий и подскочила ко мне.

— Берегите себя, Никита Васильевич! — она потупила взгляд, но все же встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку, опасно близко к губам.

Я приобнял девушку и похлопал по спине.

— Вы тоже. И присматривай за Степаном, — усмехнулся я.

Быстро собрав сумку с вещами, мы с Настей вышли на улицу, попрощавшись по пути с Анфисой Петровной и Олегом Матвеевичем. Управляющего я попросил посодействовать моим друзьям с экипажем. Олег Матвеевич заверил меня, что все будет сделано.

Мы вышли на улицу. Я достал нож и вызвал Осколка.

День еще был в полном разгаре, так что снова придется потревожить взоры жителей столицы небывалым явлением — летящим по воздуху огромным китайским змеем.

Осколок материализовался на внутреннем дворе дома управляющего. Ящики со стеклотарой уже увезли и места для старта было достаточно. В дверях, ведущих во дворик, появились Степан с Лушкой, а спустя минуту к ним присоединились мадам с Олегом Матвеевичем.

Мы вскарабкались на змея, предварительно закрепив у него на спине сумку. Осколок покрутил огромной драконьей мордой, издал тихий рык, словно ему что-то не понравилось, а может быть просто ради удовольствия, и взмыл в небо.

Столичные домики превратились в спичечные коробки, провалившись под желтовато-зеленое змеиное брюхо. Мы еще несколько минут наблюдали, как под нами проносятся деревянные кварталы окраин, а затем потянулись убранные поля и небольшие лиственные рощицы.

Настя завороженно смотрела на ставшую практически плоской землю. Мне же подобные виды были привычны, и я просто наслаждался раскинувшимися под нами сельскими пейзажами и легким теплым ветерком, треплющим волосы.

Стоило вылететь за пределы столицы и небо стало прозрачным и глубоким. Неужели уже в этом столетии пыль немощеных дорог и дым от печей, которые начали топить по вечерам некоторые теплолюбивые граждане, создавала такой смог над городом? Конечно, этой дымке было далеко до того, что натворят люди за следующие триста лет, но даже сейчас разница неба в столице и за ее пределами была хорошо заметна.

Я вдохнул полной грудью чистый прохладный воздух. Погода была теплая, но мы на этот раз поднялись довольно высоко. Осколок сказал, что так мы сможем быстрее добраться до нужного нам места. Уж не поправку ли на разреженность воздуха он имел ввиду? Но тут главное, чтобы не перестарался, а то неизвестно сможем ли мы дышать так высоко над землей. Хотя, если подумать, то при такой скорости ветер должен был давно скинуть нас со спины змея. Магия! Вот что значит настоящая магия, позволяющая добиться комфорта в любой ситуации.

Лететь нам предстояло около полутора тысяч километров. Я не представлял с какой скоростью перемещается наш транспорт и от чего она зависит, так что и примерное время в пути предсказать не мог. Оставалось только наслаждаться полетом да развлекаться, наблюдая, как состояние моей попутчицы меняется от восторга к испугу и обратно.

Через несколько часов пути равнинная местность под нами стала собираться складками, словно смятая ткань. Сначала легкие едва заметные неровности, затем все более и более высокие холмы среднего Урала, назвать это полноценными горами у меня язык не поворачивался.

Где-то впереди, в будущем, будет располагаться город Екатеринбург, а южнее Челябинск. Не знаю, как в этом мире будет называться первый. Если тут не было Петра Великого, то не факт, что будет Екатерина I, в честь которой назвали город. Насколько я помнил из истории, сейчас в том месте должен был возводиться завод.

— Куда нам? — спросил я у Насти. — Хоть какие-то населенные пункты рядом были?

— Были, — ответила Настя, немного подумав. — Деревня была, кажется, Подволошная называлась. Речки там еще текли рядом. Название такое смешное, — девушка снова задумалась. — Шайтанка. Четаевская Шайтанка, кажется так.

Честно говоря, ни первое, ни второе название мне ни о чем не сказало. Я только знал, примерно, где должен быть завод, что позже, в моем мире станет Екатеринбургом. Я бывал там несколько раз и, если география этого мира не сильно отличается от моего старого, что смогу узнать характерные распадки холмов.

— Снижайся, как только перемахнем горы, — попросил я Осколка. — Будем искать нужное место.

— Уверен, что сможешь опознать место? — спросил меня змей.

— С такой высоты точно нет, а вот если полетишь в полукилометре над землей или ниже, то узнаю.

Я, конечно, сильно рисковал. Горы могут быть очень похожими, но вот русло Камы, там, где река делала подряд три разворота на сто восемьдесят градусов, я легко узнал с воздуха. Дальше мы двигались над речкой Чусовой, которая и брала свое начало в нужном мне распадке. Дальше уже все совсем просто.

— Там деревня! — вдруг крикнула Настя, и показала пальцем на что-то внизу.

Мы снизились уже достаточно, чтобы можно было разобрать населенный пункт чуть правее от нас. Мы летели практически в то место, где я планировал искать завод.

Отлично! Похоже, мы сможем найти нужный нам монастырь быстрее и проще, чем я думал.

Змей принялся снижаться так, чтобы нам приземлиться за околицей деревни. Пугать мирных жителей не входило в мои планы. По широкой дуге, заложенной Осколком, мы облетели деревню с севера и стали заходить на посадку, как вдруг Настя крикнула во второй раз.

— Вижу его! Летим чуть назад!

Лететь задом наперед Осколок не умел, так что пришлось сделать еще один круг, но на этот раз еще чуть ниже. Настя внимательно вглядывалась в поросшие деревьями пологие холмы, выискивая одной ей ведомые метки.

Я попытался посмотреть с точки зрения энергии и сразу увидел немного выделяющееся на фоне темного лесного массива светлое пятнышко.

Если тут проводились какие-то эксперименты с духами и людьми, то наверняка это место и светилось.

— Там! — на этот раз я принялся указывать змею, куда лететь.

Через несколько секунд Настя заметила то, что искала. Моя догадка была верна.

Монастырём оказалось массивное каменное строение, обнесенное с трех сторон высокой стеной, конечно же тоже из камня. Четвертым боком монастырь прижимался к склону холма, так что казалось он вырезан в его толще. Не гнездо ассасинов, но тоже весьма красиво. Пологие холмы не давали возможности врезать высокие башни, но этого и не требовалось. Приземистый монастырь производил сильное впечатление именно за счет своей незаметности. Вся территория была очищена от деревьев и с воздуха было проще разобрать, что тут что-то есть. Если же, кто-то путешествовал по земле, то он мог бы пройти в нескольких метрах от поросших мхом стен и даже не понять, что рядом с ним что-то есть. Отличная маскировка!

В одной из стен я разглядел ворота, а перед ними небольшую вытоптанную площадку. Тут можно было не таиться и приземляться прямо к воротам. Если пугать мирных жителей деревень я не хотел, то к монахиням у меня были претензии, так что немного страха и неясности не помешает. Пусть боятся меня до того, как поймут, что мне нужно. Может быть, разговорить их будет проще.

Я приказал Осколку садиться к воротам, а сам стал наблюдать за тем, что происходило внутри монастыря.

Едва заметив нас, по двору принялись метаться люди и укрываться в здании. Но поняв, что мы не собираемся нападать или заливать их волшебным огнем, народ осмелел и стал просто смотреть в небо.

Снижение лишило меня возможности дальнейшего наблюдения, так что я просто решил сосредоточится на посадке.

Для начала следовало попасть внутрь.

Ворота монастыря оказались высотой не менее четырех метров, двустворчатые деревянные. Даже снаружи было видно, что они довольно толстые. Вот только часть досок белела новизной. Недавно меняли? Подгнили старые? Все возможно. А может быть просто плановый ремонт. Вокруг полно леса, почему бы не заменить старые доски новыми?

Осколок плавно опустился на землю, позволил нам сойти и вопросительно посмотрел на меня. Я решил, что пока он нам не нужен.

Уходить сразу я не собирался. Если не пустят тут заночевать тогда и будем думать, как быть. Вызвать змея дело пары минут.

Мы остались вдвоем с Настей перед закрытыми воротами. Сумку я поставил на землю, чтобы руки были свободны. Я не ожидал нападения, но мало ли что…

Скрип петель и маленькая дверь в створке ворот распахнулась. На пороге стояла пожилая женщина в черном платье, почти доходящим ей до пят. Голова была покрыта белым платком, собранным и завязанным позади шеи. Пронзительные серые глаза с интересом смотрели на нас.

— Добрый вечер, — поздоровался я первым.

— Вечер, — согласилась монахиня. — А добрый он или нет, покажет время.

— Мы ищем настоятельницу монастыря.

— По какому делу? — поинтересовалась монахиня.

— Благословят вас духи ветров, — произнесла Настя и склонила голову.

Видимо, девушка лучше ориентировалась в ситуации.

— И вам пусть подарят они свою силу. Так что вам надо, дитя?

Теперь монахиня обращалась к Насте, правомерно приняв ее за более сведущую.

— Мы с мужем ищем настоятельницу монастыря, — сообщила Настя то же самое, что и я. — У меня есть сестра. Она блаженная. Я знаю, что монастырь берет на попечение подобных ей детей, к кому духи благосклонны. Вот мы и хотим поговорить с настоятельницей о том, чтобы пристроить сестру.

— Духи всегда милостивы к блаженным, — произнесла монахиня. — Вы можете поговорить со мной. Я — сестра Катерина, являюсь настоятельницей этого монастыря.

Настя часто заморгала, но быстро собралась.

— Как? А куда делась сестра Прасковья? Мне говорили, что она здесь распоряжается.

— Сестра Прасковья? — переспросила монахиня, впившись своими серыми глазами в лицо Насти.

Глава 14

— Да, — ответила Настя. — Мне сказали, она здесь заправляет делами.

— Ах, Прасковья! — воскликнула монахиня, словно только сейчас поняла о ком идет речь. — А она здесь больше не служит.

Последнюю фразу настоятельница произнесла резко и четко, словно желая выделить её и подчеркнуть: «Говорить тут больше не о чем!»

— Интересно, — задумчиво произнесла Настя.

— Но ведь мы все равно можем обсудить наш вопрос? — вмешался я в разговор, видя, что девушка в замешательстве.

— Конечно, — гораздо более доброжелательно произнесла сестра Катерина. — Пройдемте внутрь. Сможем побеседовать в саду. Не держать же гостей на пороге.

Добродушие ей не шло. Ее холодные серые глаза говорили об обратном. Она бы с удовольствием выставила нас, чтобы мы не мешали ей заниматься своими гнусными делишками. Я даже не сомневался, что именно она проводит финальные обряды инициации, хоть совершенно и не представлял, как они выглядят. И тут даже не важно к чему именно готовят послушниц. В конце всей цепочке совершенно точно стоит эта пожилая женщина.

— Кстати, я не могла не заметить, что вы путешествовали не на лошадях. Вы владеете искусством магии?

— Да, — коротко ответил я.

— Пользуетесь покровительством кого-то из духов? — не прекращала свои расспросы настоятельница.

— Конечно! — удивленно воскликнул я. — А как же иначе?

— Мало ли, — невнятно произнесла монахиня. — Может вы не из местных. И чьего адепта я имею часть лицезреть?

— Мне покровительствует могучий дух северо-восточного ветра — Посива, — не задумываясь ответил я.

Говорить про Шанса я не собирался.

— О! — произнесла монахиня и ее взгляд в миг потеплел. — Мы всегда рады таким гостям!

Слово «таким» она выделила, словно желая показать, что Посива каким-то образом входит в круг тех духов, кто имеет здесь какое-то значение.

И вот это было интересно. Я подозревал, что серая стерва сочувствует Сивроку, да и идеи Шалока, судя по всему, разделяет. Но не думал, что среди людей это известно и каким-то образом используется. Это место мне определенно все меньше и меньше нравилось.

Зато теперь сестра Катерина была само радушие. Она проводила нас в маленькую беседку, стоящую сбоку от основного каменного здания и зажатую между стеной и какими-то хозяйственными постройками. Тем не менее тут было тихо и уютно. Каменные перила, чуть ниже пояса высотой, крытая темной древесиной крыша, две лавочки и столик.

— Подождите меня здесь буквально пару минут. Я попрошу, и вам подадут чай. Я присоединюсь к вам после того, как отдам пару распоряжений. Тогда сможем спокойно поговорить о вашей бедной сестре.

Последнюю фразу она произнесла с сочувствием, обращаясь к Насте. Монахиня развернулась и быстрым шагом вышла из беседки, направилась в основное здание.

Отсюда открывался хороший вид на внутренний двор монастыря. Было видно, как снуют по двору сестры в черных длинных платьях ничем не отличающихся от одеяния настоятельницы. Кроме них я заметил нескольких молодых девушек в серых платьях до середины лодыжек и серых же платках на голове. Видимо, это и были послушницы.

Я попытался рассмотреть лица этих девушек, но ни на одном из них не заметил радости и одухотворения, что было бы логично видеть в месте, где девушки проходили духовные практики, как мне рассказывала Настя.

— Никита, — позвала меня моя подруга. — Тут что-то не так.

— Что ты имеешь ввиду?

Я и сам чувствовал какое-то напряжение вокруг, но списывал это на свою нелюбовь к подобным местам.

— Не вижу ни одного знакомого лица. Хоть кто-то должен был остаться. И этот запах…

Втянув носом воздух, я сосредоточился на ощущениях. Пахло свежим деревом, морилкой и сыростью. Влажный воздух леса, немного приправленный столярными ароматами. Кажется, ничего особенного. Хотя… Где-то на самом краю обоняния было что-то раздражающе знакомое, но я никак не мог понять, что это.

— И что это за запах такой? — спросил я у Насти.

— Не знаю, но что-то знакомое.

Девушка вдохнула и задержала дыхание.

— Нет, не пойму.

Молчаливая серая послушница принесла нам поднос с чаем и кусочками сушеных яблок. Девушка вошла, поставила свою ношу на столик и, так же тихо удалилась, так и не подняв лица.

От напитка пахло какими-то травами. Кажется, это был иван-чай, сдобренный чем-то из лесного богатства этих краев.

— Видел! — Настя схватила меня за рукав и начала трясти. — У нее отсутствующий взгляд! Словно она не в себе!

Настя рывками выдыхала из себя фразы. Было видно, что девушка сильно волнуется.

— Конечно она не в себе, если сюда набирают таких, — чуть нервно усмехнулся я.

— Тебе бы всё шутки шутить, — укорила меня Настя.

— Что поделаешь, когда я не понимаю, что происходит, то склонен шутить, даже если совсем не смешно.

— А вдруг они все под контролем Императора?

— Не думаю, что такое возможно. Магия все же требует некоторых затрат сил. И пусть даже Император очень силен, но зачем ему держать всех этих людей под постоянным контролем? Не думаю, что он сделал это специально к нашему приезду. Как бы он вообще мог узнать, что мы найдем это место так быстро?

— Не знаю, — честно призналась Настя, — но мне тут всё кажется странным. И не просто странны. Каким-то очень мрачным. Посмотри вокруг. Что ты видишь?

Я осмотрелся и хотел было начать говорить, что вижу и думаю, но Настя не дала мне даже слово сказать.

— Тут все пропитано страхом, — прошептала она. — Эти лица не имеют ничего общего с теми, что я видела здесь раньше. Когда я была в этом монастыре, у нас были занятия. Каждый день утром в обед и вечером мы медитировали, искали путь к себе, общались. Но здесь… — девушка замолчала.

— Посмотрим. Давай дождемся настоятельницу и поговорим с ней. Пусть расскажет, какой тут распорядок дня у послушниц и чем они заняты.

— Хорошо, — согласилась девушка. — И еще. Я бы хотела остаться тут на ночь. Вдруг удастся что-нибудь вынюхать.

Я улыбнулся, поняв, что Настя попыталась пошутить на счет запаха.

— Постараемся, — пообещал я.

Во дворе народу было не много. Все монахини и послушницы разом куда-то делись. Может у них начались занятия по групповой медитации? Я попытался себе это представить, но от чего-то в голову лезли какие-то кошмарные видения.

Вернулась сестра Катерина. Все так же улыбаясь, она прошла в беседку и села на лавку напротив нас. Налила себе чай из фарфорового чайничка и сделала глоток.

— Остынет, пейте, — сказала настоятельница и взяла из тарелки дольку сухого яблока, отправила его себе в рот.

— Расскажите нам, что здесь будет ожидать сестру моей жены? — спросил я и тоже налил себе чашечку ароматного настоя.

— У нас все строго по расписанию, — начала рассказывать монахиня. — Духовные занятия, работа с учителями. Мы обучаем девушек послушанию и смирению. К нам попадают очень разные люди. Не все они блаженные, — кивок в сторону Насти, — но и с такими мы умеем обращаться. Есть у нас сестры, готовые ухаживать за ними денно и нощно. Так что, если даже ваша сестра станет отказываться от общих дел, то мы подберем ей хорошую няню. Она не в чем не будет нуждаться. Сколько ей кстати лет?

— Восемнадцать, — не задумываясь соврала Настя.

— Отлично! Самый благодатный возраст. Обычно в таком возрасте можно даже что-то исправить. Еще удивитесь, как расцветет ваша сестра в этих стенах.

Ох уж эти маркетинговые заманухи! Я не верил ни единому слову и прекрасно понимал, что никакими медитациями и занятиями не вернуть разум тому, у кого его нет. Конечно, я не специалист в психологии, но кажется лишь ряд состояний поддается коррекции. Большинство же умалишенных остается такими до конца жизни.

— Хорошо, вы убедили нас, — произнес я, не желая выслушивать этот бред дальше. — Пожалуй, мы привезем нашу дорогую родственницу на ваше попечение.

— Это замечательно! — обрадовалась сестра Катерина. — Вы не пожалеете о своем решении. Единственное, о чем хочу вас известить. Содержание в наших стенах конечно бесплатное, но мы хотим окружить наших послушниц всем необходимым. Поэтому монастырь принимает пожертвования от семей, способных помочь нам в этом непростом деле.

О как завернула чертовка! Еще и заработать на этом хочет. Мы с Настей переглянулись. Нужно было поддерживать свое реноме.

— Мы с мужем обязательно пожертвуем монастырю приличную сумму. Я бы хотела, чтобы моя бедная сестра ни в чем не нуждалась. Но я хочу сама убедиться в том, что ей здесь будет комфортно. Не могли бы мы переночевать в этих стенах? Чтобы, так сказать, на собственной шкуре удостовериться, что все будет хорошо.

Настоятельница немного озадаченно посмотрела на Настю, затем перевела взгляд на меня.

— Мужчина не в праве ночевать здесь, — безапелляционно заявила монахиня. — Можем предложить остаться вам, но не вашему мужу.

Настя уже раскрыла было рот, чтобы согласиться, но я ее опередил.

— Спасибо сестра Катерина, мы подумаем над такой возможностью. И дадим вам ответ чуть позже.

Настя крепко ухватила меня за коленку под столом, но я даже не отреагировал на ее протест. Рисковать девушкой я не собирался. А оставлять ее здесь на ночь мне однозначно казалось плохой идеей. Тем более, что я представлял, чем Настя тут будет заниматься ночью. Она же не станет сидеть в келье, куда ее могут определить для ночевки. Девушка наверняка полезет в самые потаенные уголки монастыря, дабы раздобыть нужные сведения.

— Подскажите, сестра Катерина, — решил я кое-что уточнить. — А как давно настоятельница Прасковья покинула монастырь?

Монахиня задумалась.

— Да, пожалуй, с полгода назад. Но вы не думайте, у нас тут ничего не изменилось. Все, что вам рассказывали хорошего об этом месте мы сохранили. К тому же, большинство сестер остались прежними.

Я почувствовал, как Настина рука дернулась и еще крепче сжалась на моем колене. Нас явно водили за нос. Не знаю, как давно тут была моя девушка, но я верил ей, что вокруг нет ни одного знакомого лица. Если Настя так говорит, значит так и есть. Получается, что сестра Катерина однозначно от нас что-то скрывает. А ее желание заполучить в свой монастырь блаженную девушку говорит, с большой долей вероятности, о связи с Императором. Это ведь он говорил, что для его целей нужны такие женщины.

Нам пора было заканчивать. На дворе уже был глубокий вечер, а нам еще предстояло искать место для ночлега. Уверенности в том, что в ближайшей деревне окажется трактир или харчевня с возможностью предоставить ночлег, у меня не было. А значит нам требовалось время.

— Спасибо, сестра Катерина, — поблагодарил я монахиню. — Пожалуй, мы уже приняли решение и организуем все в ближайшее время, а сейчас нам пора откланяться и уходить. Еще предстоит искать место для ночлега, раз уж у вас нельзя остаться на ночь мужчине.

— Мне очень жаль, но это действительно не допустимо правилами монастыря, но ваша жена может остаться.

Мне почудилось или в голосе настоятельницы действительно проскользнула какая-то надежда на то, что Настя останется здесь? Вот теперь я даже не сомневался, что не позволю девушке этого сделать.

Настя попыталась на меня посмотреть тем взглядом, каким смотрит на мужчину женщина, когда чего-нибудь от него очень хочет. Но я встретил ее вызов и дал понять, что не намерен обсуждать это. Настя сдалась.

— Мы заночуем в деревне, — ответил я. — Спасибо за разговор.

— Хорошо, я провожу вас.

Мы поднялись и прошли до дверцы в воротах, не встретив по пути ни единой души. Я вдруг заметил, что не слышу пение птиц. Вокруг лес, а птиц не слышно. Странно. Вначале подумал, что это та тишина, которая возникала вокруг, когда рядом появлялась дозорная на польской границе, но нет. Свет не мерк, да и другие звуки вполне свободно долетали до моих ушей. Значит, что-то отпугивало отсюда лесную живность. Что ж, попытаемся выяснить что это.

Мы распрощались с добродушной настоятельницей, но в последний момент, прежде чем дверца закрылась, я взглянул ей в глаза, в этих серых точках вновь промелькнуло что-то подозрительное. Словно кто-то изнутри изучал меня. Я поежился, по спине пробежал холодок.

Вызвав Осколка, мы погрузились и быстро взлетели, оставив позади это мрачное и какое-то томительно тоскливое место. Не представляю, как Настя смогла провести здесь некоторое время. Или же девушка права и раньше тут было совсем иначе?

До деревни мы добрались за несколько минут. Осколок приземлился за околицей, и мы вошли на территорию поселка пешком.

Вокруг этого поселка не было никакой защитной стены, как вокруг Красилова. Не было тут и дозоров. Деревня, как деревня. Судя по всему, жители либо ничего не боялись, либо им просто было нечего скрывать и охранять от окружающих.

Людей на улицах было мало, но те, кого мы встречали с интересом на нас пялились, не скрывая своего удивления. Видимо, путников тут видели редко, а уж такие, кто путешествует пешком и вовсе были в диковинку.

Я остановил первого попавшегося парня и спросил нет ли здесь почтовой станции или какого-нибудь трактира, где можно остановиться на ночь. Парнишка, не раздумывая, указал в сторону высившегося в далеке двухэтажного здания.

— Там, — произнес он. — И станция и трактир. Там же заночевать можно. Простите, господин, а как вы добрались сюда без лошадей?

— Лошадей волки сожрали, — пошутил я. — Сами еле вырвались.

— Волки⁈ — глаза парня загорелись. — Нужно срочно сообщить старосте. Если эти серые твари снова решили поселиться поблизости, нужно организовать облаву и прогнать их! Иначе, как в прошлый раз, животных подерут.

— Стой! — я поймал кинувшегося было бежать парня за рукав. — Я пошутил. Нас довез до соседней деревни попутный экипаж, а оттуда мы весь день шли пешком. Не нужно облавы. Шутка это!

— А-а-а, — протянул парнишка. — Не смешно.

— Я знаю, — сказал я. — Но расскажи мне про волков? Что тут было? Нам идти дальше, не хотел бы нарваться на стаю.

Парень пожал плечами. Я отпустил его рукав, и он поправил рубаху.

— А что тут рассказывать? — замялся он. — С месяц назад в округе задрали несколько животных. Мы собрались с мужиками, вооружились, кто чем и пошли потрошить волчье логово. Три дня лазали по лесам, но так ничего и не нашли. Животных больше никто не трогал, так что мы решили, что стая прошла мимо. Хозяева погоревали о потерях, но так как больше никто не помер, смирились.

— И все? — уточнил я.

— Да, — ответил парнишка.

— Хорошо, спасибо!

Я вытащил из кармана мелкую медную монетку, которых перед отъездом из столицы насыпал туда на всякий случай и протянул парню. Тот поблагодарил и, сильно повеселев, убежал по своим делам.

— Зачем ты его про волков расспрашивал? — поинтересовалась Настя.

— Да так. Обратил внимание, что вокруг монастыря птиц не слышно. Подумал, может кто спугнул.

— И вправду, — задумчиво произнесла девушка. — А раньше там птицы пели так, что голова от их криков кругом шла. Думаешь волки?

— Пока не знаю, возможно. Хотя они на птиц, вроде бы, не охотятся.

В задумчивости мы дошли до здания, указанного нам парнем. Это оказалась почтовая станция, но необычной для нее архитектуры. У этой был второй этаж. Словно на одноэтажное каменное здание с арками надстроили сруб из бревен. Для меня подобное выглядело необычно, но понятно. Настя же, долго рассматривала постройку, пока не качнула головой из стороны в сторону и смирившись с какой-то мыслью пошла следом за мной.

Смотритель без лишних вопросов разместил нас в небольшой комнате на втором этаже и спросил не подать ли ужин. Я был голоден, да и Настя не ела с самого нашего отлета из столицы. Так что мы согласились, чтобы ужин подали в номер. А сами пошли размещаться.

Комната оказалась маленькой. В ней стояло две кровати у стен и небольшая деревянная тумбочка у входа. Все удобства были на улице.

Настя сразу завалилась на кровать в ожидании еды, я же подошел к крохотному окошку и посмотрел на лес. Со второго этажа открывался красивый вид на холмы. Я поискал глазами и примерно определил место нахождение монастыря. Окошко выходило почти точно в ту сторону.

Я переключился на энергетическое видение и посмотрел на нужный мне холм. Мне было интересно, смогу ли я отсюда различить то легкое свечение, что видел сегодня днем с высоты птичьего полета.

Лес и небо над холмом сияло от всполохов, словно там сверкали зарницы.

Глава 15

Утром мы вновь отправились в монастырь. На этот раз на Осколка реагировали спокойней. Никто не бегал по двору, не прятался под крыши. Более того, на улице вообще бродили всего пара человек.

Заходя на посадку, я заметил, как через двор решительным шагам к воротам направляется настоятельница. Спутать её с кем-то было сложно. Усиленным зрением, я видел её, горящие яростью глаза. Странно, расставались мы вчера на другой ноте.

Приземлившись и заставив энергетические ленты втянуться в рукоять ножа, я подошел к уже открытой дверце в воротах. Настя шагала следом за мной, но вперед не выходила. Я рассказал девушке, что монахиня не в духе.

— Зачем вы опять сюда пришли? — резко спросила настоятельница, едва мы подошли поближе.

— Что тут происходило ночью? — я не стал притворяться, а сразу решил выяснять то, что меня интересует.

— Это не ваше дело! Уходите!

— Я бы хотел все же получить ответ на свой вопрос, — добавив немного угрозы в голос, сказал я. — Иначе, я буду настаивать на том, чтобы пройти на территорию монастыря и осмотреть все самостоятельно.

— У вас нет такого права, — скривив злую ухмылку произнесла в ответ монахиня. — Монастырь — собственность Императора. Вам тут не место.

Женщина развернулась, вошла внутрь и с силой захлопнула за собой дверь. Огромные тяжелые ворота, казалось, едва выдержали, не слетев с петель.

Я посмотрел на подновленные доски и подумал, что если так хлопать, то придется чинить ворота регулярно.

— Не пустили, — констатировал я факт, обернувшись к Насте.

— Ты уверен, что нам нужно попадать внутрь? — спросила девушка.

О ночной иллюминации я рассказал ей во время ужина. Так что Настя знала почему я рвусь туда и хочу узнать, что происходит.

— Теперь уверен, как никогда, — ответил я. — Ты же слышала, что сказала сестра Катерина. Монастырь — собственность Императора. Значит здесь точно происходит, что-то странное. А тон, каким с нами разговаривала настоятельница говорит о том, что она в курсе кто мы такие. Возможно, ночью с ней связывался Император или даже сам Шалок. Не спрашивай меня каким образом, я не знаю, но то что это произошло, я почти уверен. Остается придумать, как нам перемахнуть через каменную стену и остаться незамеченными.

— А если я скажу тебе, что есть другой вход в монастырь? Он не такой простой, но он есть.

Я заинтересованно глянул на Настю. Конечно, если она отсюда как-то сбежала, то наверняка знает о монастыре гораздо больше, чем я.

— И что это за вход?

— Воздушный колодец, — ответила девушка. — Через него удаляется сырой воздух из подземных помещений под зданием. А там огромные подвалы.

Конечно же! Вентиляционный колодец строители должны были предусмотреть, вот только он наверняка зарешечен, что нам сейчас не слишком мешает, но еще, наверняка его охраняют.

Я изложил все это Насте, на что та только фыркнула.

— Идем, — позвала меня девушка и потянула за руку куда-то вправо.

Мы прошли вдоль стены не меньше сотни метров, прежде чем Настя начала что-то выискивать в густом кустарнике.

— Есть! — через некоторое время воскликнула девушка.

Разгребая палую листву и отгибая надоедливые упругие ветви кустов, я пробрался в самые заросли. Настя стояла над небольшой каменной тумбой, поросшей мхом. Сверху в тумбы зияло чернотой отверстие, ведущее куда-то вглубь колодца.

Я заглянул в него и не смог разглядеть дна.

— И насколько тут глубоко? — спросил я девушку.

— Около шести саженей, — ответила Настя.

Не знаю с чего девушка привела длину в этих единицах, но я припоминал, что русская сажень около двух метров. Не помнил точно больше или меньше, но около двух. А значит, двенадцать метров вниз. Высота четырехэтажного дома. Просто так не спрыгнешь. Да и упираться ногами и спиной в разные стенки не вариант. Того и гляди навернешься вниз. Интересно, как Настя тут выбралась? Или она только рассматривала такой вариант, а сбежала другим путем? Тут нужно было альпинистское снаряжение или хотя бы толстый канат.

— По веревке можно спуститься вниз. Там будет небольшая комната три на три шага, дальше деревянная дверь. Она должна запираться, но замок давно сломан, — выдала мне Настя всю информацию разом.

— Неплохо, — похвалил я девушку, та смущенно улыбнулась. — Ну, что, полезем в логово к черту?

— А как же? — усмехнулась моя подруга.

— Вот и отлично! Только ты подождешь меня на верху. Я разведаю что там, и вернусь. Затем будем думать, что делать.

— Я пойду с тобой! — заявила мне девушка. — Не думай, что только ты умеешь лазать по веревкам. Я, если хочешь знать, еще в семь лет так из дома сбегала.

Я все понимал, но не собирался рисковать жизнью Насти. Мало ли что там внизу. Может быть там давно замуровали стену, поняв, как из закрытого монастыря смогла ускользнуть послушница.

— Подожди меня наверху. Я спущусь первым, а потом решим, что делать. Тут должно быть слышно даже тихий шепот. Я узнаю, как там обстановка и сообщу тебе.

Настя помялась, и нехотя согласилась.

Я поискал ветку потолще, которая смогла бы выдержать мой вес. Попытался выломать ее, но не тут-то было. Пришлось воспользоваться ножом с осколком Шанса, чтобы вырезать подходящую перекладину. Оперев ее на стенки колодца, я создал моток длинной веревки, обвязку и карабин для спуска.

Привязав один конец веревки к деревянной перекладине, я закрепил на себе обвязку, защелкнул карабин и полез в колодец.

Повис над черным провалом. Поболтался немного, проверяя выдержит ли палка. Подумал, что это глупо, раз уж я вишу над жерлом колодца, сам себе ухмыльнулся и ослабив карабин, рухнул вниз сразу на пару метров.

Зацепился спиной и ногами за стенки, ударился головой, тихо застонал, но не отпустил веревку. Да уж, не альпинист я. Только в кино видел, как это делается.

Надо мной появилась голова Насти. Тревожный взгляд говорил о том, что девушка не ожидала такого от меня. Да я и сам не ожидал, что так резко полечу вниз.

— Дальше будет нормально, — шепотом произнес я.

— Надеюсь, — также тихо ответила мне Настя.

Я принялся спускаться. Снизу было темно и даже мое усиленное зрение едва позволяло различать каменный пол подо мной.

Я спустился уже на три четверти пути, когда почувствовал, как веревка затряслась. Не сразу сообразив глянуть вверх, я принялся искать причины в своем оборудовании для спуска. Но когда на меня посыпался какой-то мусор и над головой раздалось едва слышное «ой!», я понял, что Настя меня не послушалась.

Девушка лезла вслед за мной.

Черт! Да что же она творит? Мои фантомы одноразовые! Если я достигну дна, то веревка исчезнет, и Настя просто рухнет в колодец черт знает с какой высоты.

Я шепотом попытался вразумить девушку и заставить ее лезть обратно, но высказывать гневные тирады без громких криков было сложно, так что она меня не послушалась.

Как бы я не зажимал карабин, меня тянуло вниз. Медленно но верно я опускался все ниже и ниже к полу. Вот это было не кстати. Я надеялся провисеть в метре от пола, пока моя непослушная подруга ползет следом по веревке, а затем изловчиться и поймать ее в падении. Но было похоже, что мой план не сбудется. Я просто соскользну к полу раньше, чем Настя сумеет преодолеть хотя бы половину пути. А в поимке девушки при падении с шести метров я сомневался.

Может быть работай моя голова лучше, я бы придумал, как обезопасить ее, создав что-нибудь еще. Но злость на непослушную девушку застилала мне глаза, мешая думать. Я собрался было встать в распор между стенами, но вовремя заподозрил, что едва веревка освободится от моего веса фантом может решить, что сослужил свою службу и рассыпится желтыми искрами. Может быть, этого и не случится, но я не хотел проверять.

Нога коснулась пола, и я инстинктивно отдернул ее. Черт! Я уже сполз до самого низа. Насте еще оставалось спускаться не менее пяти метров.

Я вдруг ярко представил себе, как девушка падает мне на голову, ломает мне и себе шею. После чего наши тела так и остаются гнить в этом чертовом колодце, где их никто и никогда не найдет.

Нет! Такого я допустить не мог. Я сосредоточился и влил энергию, получаемую мной из мира духов в веревку, на которой висел. Тонкий канат начал светиться, словно лампочка. Настя снова ойкнула, но руки не разжала. Колодец осветился от самого низа до верха. Я видел неровную каменную кладку, где-то выпирали острые углы булыжников, из которых строители сложили вентиляционную шахту. Сейчас было видно, что стенки колодца довольно сильно расширяются в середине, делая это место непреодолимым для того, кто собрался бы подняться тут, упираясь в стенки ногами и спиной. Хорошо, что я решил не пробовать такой способ.

Пока я разглядывал колодец, не заметил, опустился пятой точкой на пол. Я вскочил, приготовившись ловить девушку, хоть и понимал, что такое под силу разве что супермену. Правда, как посчитали фанаты комикса, и у него бы не получилось поймать Лоис Лэйн при падении с небоскрёба. Подругу американского супергероя просто бы разрезало на три части об подставленные руки.

Странно, какие, порой, глупости лезут в голову, когда там должны быть совершенно иные мысли.

Но ловить никого не пришлось. После того, как я вскочил на ноги, фантом и не думал рассыпаться искрами. Веревка все еще болталась передо мной и извивалась в такт движениям Насти. И что? Все что требовалось для поддержания жизни фантома просто добавить в него больше силы? И в этом весь секрет? А может быть нужно было просто пожелать, чтобы он не распадался, как предлагал Шанс? Я не знал точного ответа на этот вопрос. Но с этого момента уверился, что смогу создавать долгоживущие фантомы.

Настя коснулась ногами пола и бросилась мне на шею. Я даже не успел начать ее отчитывать. Возможно, именно в этом и был её расчет. Высказывать что-то девушке, которая, крепко обхватив твою шею, прижимается к тебе всем телом, просто невозможно.

Я смирился. Вздохнул и погладил Настю по спине.

— Все же обошлось, — чуть отстранившись, произнесла Настя.

— Еще раз…

Девушка снова прижалась ко мне, не дав высказаться. Вот так-то. Что тут поделаешь? Мужчина предполагает, а женщина все делает по-своему. Злиться или обижаться на Настю было глупо. В конце концов она права, все ведь получилось. Да еще как получилось. Теперь я смогу создавать многоразовые фантомы благодаря тому, что, испугавшись за жизнь своей девушки, что-то сделал правильно.

Веревка наконец рассыпалась снопом искр, осветив напоследок небольшую комнатушку. Тут вдвоем и стоять было тесно, не то, что передвигаться. Но мы все же поменялись с Настей местами. Я теперь оказался ближе к двери и даже смог присесть, изучая замок.

Настя говорила, что он сломан, но я видел, что его совсем недавно меняли. Видимо, в рамках общей строительной модернизации здания сменили доски на воротах, а заодно и замки.

Создав отмычки, я поковырялся в простеньком замке и, тихо щелкнув, механизм провернулся. Дверь скрипнула и приоткрылась. Я замер, ожидая, что кто-то мог услышать этот звук. Но с той стороны все было абсолютно тихо и темно.

Нужен был какой-то свет. Идти в полной темноте подвала, где наверняка не было окон не самая лучшая идея.

Судя по всему, мы были глубоко в теле холма. Под монастырем прорубили множество ходов, превратив гору в катакомбы.

Я попытался создать крошечный огонек, но он не хотел долго светить. От силы пара мгновений. Что-то тут было не так. Снова фантомы не хотели работать, как нужно. Я попытался влить в него силу, но ничего не поменялось, только размер огонька стал больше. Мне требовалось что-то такое, что будет давать свет, но и при необходимости мгновенно отключаться. Мало ли что ждет нас впереди. По этой причине факел не подходил.

Сосредоточившись, я соорудил некое подобие фонарика на батарейках. В элементы питания влил побольше силы, и пожелал, чтобы фонарик мог включаться и отключаться. На этот раз все получилось. Я несколько раз включил и выключил свое творение. Все отлично!

— Идем, — шёпотом сказал я Насте и аккуратно открыл дверь.

Скрипа на этот раз удалось избежать.

В обе стороны тянулся узкий коридор с низким потолком и плохо отесанными стенами. Настя тронула меня за плечо и указала правую сторону. Да, конечно, она же знает, как отсюда выбираться.

Я прикрыл фонарик рукой, чтобы свет не распространялся слишком далеко и двинулся вперед. Девушка взяла меня за плечо и пошла следом.

Впереди послышались какие-то звуки, и я замер, прислушиваясь. Кажется, где-то впереди капала вода. Воздух был сырым и прохладным. Меня начало знобить. Постояв, пару секунд и придя в себя, мы пошли дальше.

Вскоре коридор расширился и стал ветвиться. Настя уверенно указывала направление, не давая мне сворачивать не туда. Впереди виднелся резкий поворот. Коридор уходил влево под девяносто градусов.

Я погасил фонарь и прислушался. Все было тихо, но полная темнота сменялась едва заметным серым светом, там, где коридор сворачивал. Где-то там далеко был источник света, откуда крохи фотонов доходили в это царство вечной темноты.

Я вспомнил, как когда-то был в пещерах в Кунгуре, совсем недалеко отсюда. Там экскурсовод, доведя группу до огромного зала, естественного происхождения, сказал, что в это место совсем не проникает свет. И если выключить все его источники, то не увидишь даже своей собственной ладони, пусть она даже будет перед самым носом. Он щелкнул выключателем и все, что можно было увидеть исчезло. Я тогда первый раз оказался в полной темноте. Моргай не моргай, крути руками, делай что хочешь никто и ничего не увидит. Это был интересный опыт.

Сейчас же, темнота слегка рассеивалась тем светом, что шел из-за угла. Я понимал, что до его источника нам предстояло пройти еще множество поворотов, но первые частички уже начали долетать до сетчатки глаза.

Я не стал зажигать фонарь, а просто пошел вперед, держась за стену. Настя не отпускала мое плечо.

За поворотом оказался короткий проход и выход в зал. Пустой. В помещении никого не было. Я прошел вперед до того момента, пока ладонь не ушла в пустоту. Тут был выход в комнату. Стенка коридора ушла вправо.

Без фонарика здесь было не обойтись. Света еще было слишком мало, чтобы я мог различать хоть какие-то контуры предметов, даже используя свое усиленное зрение.

Я недовольно вздохнул, прикрыл ладонью фонарь и включил его.

Прямо передо мной, посреди зала стоял каменный прямоугольный «стол». Или точнее лежал вырубленный из камня параллелепипед. На «столе» были разложены какие-то предметы: клещи, молоточки разных размеров, грубые железные ножи, больше похожие на заточки. Я не стал разбираться что там и посмотрел на стены.

Меня пробрала дрожь. Вдоль стен тянулся ряд клеток. Слава духам, пустых. Толстые черные прутья отделяли комнаты от крохотных помещений не более чем метр на метр, между собой разделенных каменными перегородками. У самой стены виднелись вырубленные в породе приступки. На них, скорее всего, можно было сидеть. Кого тут могли держать?

Я осмотрел все помещение. Клеток оказалось по пять с каждой стороны. Все они были закрыты. Решетки оказались дверьми. Прутья были вставлены в деревянные рамы, крепящиеся к каменным стенкам кованными петлями. На каждой двери снаружи имелся засов.

Оглянувшись на Настю, я понял, что она с таким же недоумением рассматривает это помещение.

— Мы заблудились? — шепотом спросил я.

— Нет, просто раньше не было решеток. Тут были ниши для хранения припасов, — так же тихо ответила мне девушка.

Мы не стали задерживаться в этой комнате и пошли дальше.

За новым поворотом нас ждал сюрприз. Я заблаговременно погасил фонарь, так что еще не доходя до угла заметил, что света стало больше и он приобрел едва уловимый зеленоватый оттенок.

Я подкрался к углу и приготовился осторожно выглянуть, как вдруг тишину разорвал пронзительный вопль.

Глава 16

Настя рванулась вперед, но я преградил ей путь, схватив в охапку и зажав рот ладонью. Не время сейчас без подготовки нестись сломя голову туда, где кто-то так истошно орет. Может быть, мы сможем помочь, а может и нет. Сейчас главное самим не погибнуть и понять, что тут происходит.

Крик больше не повторялся. Я выглянул из-за угла.

Посреди довольно большой комнаты, ничуть не меньше той, где мы только что были стоял монолит — криво отёсанный камень с меня ростом. От его поверхности шло едва заметное зеленоватое сияние. Именно его я видел, стоя за углом.

Остальное пространство комнаты оказалось совершенно пустым, но было видно, что на монолит откуда-то сбоку падает желтый отблеск свечи. Нужно было быть осторожным. Мало ли кто там стоит за углом и держит свечу.

Я прокрался вдоль стены, стараясь издавать как можно меньше шума. Настя тихо следовала за мной.

Не заходя в комнату с камнем, я остановился. Прислушался.

Где-то впереди монотонно капала вода и раздавались какие-то ритмичные постукивания. На слух сложно было понять откуда они идут, но я был почти на сто процентов уверен, что не из комнаты. Может быть, и свеча находится там, откуда шел звук?

Вновь подойдя к углу, я остановился.

Свет был слишком тусклым, чтобы его источник был в комнате с камнем.

Я заглянул внутрь. Справа от меня была закрытая дверь с крохотным окошком на уровне глаз. Оттуда и падал свет. Оттуда и шел звук. За дверью явно кто-то был.

Я оглядел комнату с монолитом и убедился, что в ней никого нет. Прошел прямо к камню и коснулся его ладонью. Поверхность оказалась теплой. Примерно так грела ладонь рукоять кинжала с осколком Шанса, и такое же тепло шло от моего медальона.

Черт! Похоже, в этом монолите был растворен осколок духа. И я даже догадывался чей.

Настя подошла ближе и потянулась рукой к поверхности монолита. Я помотал головой. Не стоило её касаться. Мало ли что. Настя отдернула ладонь, так и не притронувшись к камню.

Кивком головы, я указал на дверь. Настя пожала плечами.

Я подкрался к двери и осторожно заглянул внутрь. Там оказалось какое-то подобие кухни. У противоположной от двери стены находился очаг, вырубленный в породе. Было видно, что белесый дым от поленьев уходит куда-то вверх. Похоже, там было прорублено отверстие дымохода. Над горящими поленьями висел объемный котел, где что-то бурлило. В голове всплыли образы из детских сказок, как ведьма варит своё зелье. Ведьма обнаружилась тут же рядом.

Ближе к двери стоял стол, за которым стояла пожилая женщина в старом грязном поварском колпаке. Какого черта тут делает повар? Я присмотрелся, оказалось за поварской колпак я принял задравшийся головной платок монахини. Но женщина действительно возилась с чем-то. На столе стояла большая ступа, а в руках монахиня держала пестик.

Этим пестиком она монотонно постукивала по лежащему на столе куску камня, издающего зеленоватое свечение. Монахиня крошила осколок монолита. Я оглянулся и понял почему глыба показалась мне криво отесанной. От нее бессистемно отламывали куски. Я вернулся к созерцанию действий монахини.

Наконец, закончив дробить камень, она ссыпала все осколки в ступу и принялась их толочь. Растирала с минуту. Все это время я наблюдал, что же произойдет дальше. Закончив приготовления, монахиня подошла к котлу и высыпала туда содержимое ступы.

Вот черт! Она добавляет крошево от камня с осколком духа в нем в какую-то жуткую еду. Не удивлюсь, если этой гадостью кормят послушниц. Как они тут еще живы-то на такой пище.

Я вспомнил зеленоватое свечение в груди Настиной матери. А ведь похоже, что ее кормили этой гадостью. Теперь я понял, что свечение шло не совсем от груди, а скорее от брюшных внутренних органов. Крошево каким-то образом задерживалось в организме. В почках, печени, может и в кишечнике что-то оставалось.

Твою же мать! Они пичкали ее этой гадостью, словно малыми дозами яда. Не давая организму помереть, но и не позволяя вывести лишнее. Так вот как Императору удалось добиться, чтобы человек получил нужное количество осколка духа внутрь и при этом остался жив. Да, Вон, схвативший сразу весь осколок едва не превратился в серый туман, а тут… Я даже не мог подобрать нужного слова. На ум шла лишь гомеопатия. Я и в своей предыдущей жизни ей не доверял, а уж теперь и подавно не стану.

С этой кухней все было ясно. Пора было идти дальше. Нужно бы еще узнать кто и от чего кричал. И почему сейчас все тихо? Может это кормление этим жутким варевом вызвало такую реакцию?

Я развернулся, подал Насте знак и пошел искать выход из комнаты.

Свой фонарик я уже не включал, отсветы из кухни освещали вход в коридор, а дальше были заметны блики с другой стороны.

Раздался звук льющейся воды, словно её плеснули из ведра на пол. Я прибавил шаг. Судя по звуку, мы были совсем близко.

Впереди замаячил свет. Поворот, еще поворот коридора и выход в новую комнату.

Там горели свечи. Я сразу это понял. И свечей было много.

А еще оттуда слышался какой-то скрежет, словно костью скребли то по камню, то ей же по железу.

Я оглянулся на Настю, та с застывшим выражением решительности на лице шла прямо за мной.

— Постой здесь, — едва слышно произнес я. — Сначала я гляну.

Девушка кивнула и остановилась. Я прошел дальше.

Заглянув за очередной угол, я застыл. Волоски на коже встали дыбом от неожиданности.

С моего места открывался обзор на стоящую посреди комнату огромную клетку, разделенную на две половины толстыми металлическими прутьями.

В одном отделении этой клетки на полу лежала полностью обнаженная девушка. С такого расстояния было сложно разобрать что с ней. Я напряг зрение и заметил, что она дышит, но лежит с закрытыми глазами. Вокруг тела поблескивала лужица воды. Девушка и сама вся была мокрая, словно на нее только что вылили ушат воды. Я посмотрел вверх и нашел над клеткой устройство, наподобие ведра с ледяной водой в русской бане, а точнее в ее коммерческом варианте. От ведра под углом уходила привязанная к ручке веревка. Видимо, кто-то за углом имел возможность ее дергать.

В другом же отделении находилось то, чего я никак не ожидал здесь увидеть и от чего холодок пробежал по спине. Почти все пространство, обрамленное толстыми прутьями, занимала тварь. Точно такой же монстр, какие падали с неба на польской границе. Твари там было явно тесно, и она, прижавшись уродливой головой к перегородке между отделениями, тянула свои передние конечности к девушке.

Ведро покачнулось, и порция воды вылилась на обнаженное тело. Девушка шевельнулась и открыла глаза. Увидела перед собой тварь за решеткой и вскочила на четвереньки. Часто перебирая руками и ногами, отползла к дальней от монстра стенке, прижалась к прутьям так, что с другой стороны стали видны позвонки. Упираясь ногами в каменный пол, она старалась продавить себя через металлическую преграду, а поняв, что это невозможно, едва слышно забормотала: «Чудовищ не существует! Чудовищ не существует! Это все не правда! Это все сон!»

Раздался звук, похожий на удар хлыста. Монстр приналег, я видел, как он стал сильнее давить на прутья своей клетки и протиснул второй сустав передней конечности в отделение к девушке. Протянулся и схватил беднягу за лодыжку. Леденящий кровь крик вырвался из горла девушки и тут же оборвался. Она упала на пол без сознания. Тварь принялась подтаскивать тело к себе.

Обзор мне заслонила монахиня в длинном платье, встав между мной и клеткой. Женщина замахнулась копьем, что было в её руке и вонзила острие в предплечье монстру, тот беззвучно отдернул лапу, оставив девушку лежать посередине отделения, там, где я ее и увидел.

Я услышал шаги за спиной. Ко мне подбежала Настя. Пришлось ее снова схватить и не дать рвануть вперед. Я видел, как полезли из орбит ее глаза, когда она заметила тварь. Теперь пришлось ей еще и рот зажать.

Монахиня отошла в сторону, дав мне возможность видеть происходящее. Но я и так уже понимал, что происходит.

Настю мелко трясло, но она стояла на ногах.

Ведро над клеткой снова наклонилось и обрушило свое содержимое на обнаженное тело. Девушка не очнулась.

Было ясно, что это психологическое воздействие вскоре ее сломает. Она и так уже не различала, где реальность, а где вымысел, пытаясь заставить себя поверить, что чудовище ей снится, но надолго это не поможет. Раз за разом ей будет все сложнее и сложнее. Я не собирался смотреть, как она сойдет с ума от страха.

— Ах вы старые суки! — пробормотал я негромко, скорее, чтобы завести себя.

Отодвинув Настю, я придавил ее рукой к стенке и прижал палец к губам, мол не высовывайся. Сам прошел за поворот и сделал несколько шагов по направлению к комнате. Накинул на себя щит.

Тварь заметила меня первой. Развернулась в тесной клетке и уставилась на меня. Видимо монахиня с копьем сообразила, что в коридоре кто-то есть, так как выскочила из-за угла, а опознав во мне незнакомца замахнулась копьем.

Я создал энергетическое щупальце и схватил им монахиню, сжал, так что из неё вылетел тонкий писк, отбросил в сторону. Женщина улетела за угол и с противным чавкающим звуком врезалась в стену. Там же и осела.

Войдя в комнату, я огляделся. Вдоль стен стояли еще четыре женщины в черных длинных платьях.

Тварь в клетке, сообразив, что все идет не по плану, взревела.

Девушка в соседней клетке очнулась и вскочила. Тварь глянула на нее и сунула в клетку лапу, схватила свою жертву за талию. Та заорала.

Я представил, как сверху на монстра обрушиваются семь тончайших плоскостей желтоватого света. Вертикально проходят до самого каменного пола и замирают.

Мне показалось, что чудовище успело пару раз моргнуть, прежде чем я испарил светящиеся плоскости. Восемь отдельных частей тонко нашинкованной твари с противным хлюпаньем упали на камни, сразу окрасив все вокруг черным.

Отсеченная лапа так и продолжала держать голую девушку за талию, но та уже снова потеряла сознание и грохнулась на пол.

Монахини заорали в голос, сообразив, что твари больше нет. Схватили кому, что под руку попалось и бросились на меня. На что они рассчитывали? Ведь только что видели, как я разделался с монстром.

Настя выскочила из коридора и бросилась к клетке, где лежала девушка.

— Стой! — крикнул я ей, но она не обратила на меня никакого внимания.

— Умри! — заорала подбежавшая первой ко мне полная монахиня.

— Не дождешься, сука! — усмехнулся я и отбил нанесенный с дикой скоростью и силой удар деревянной дубинкой.

Рука мгновенно отсохла по плечо, даже несмотря на кокон, а в голове зазвучал уже позабытый рояль.

Черт! Как больно! Она что качается тут с утра до вечера?

Бешено завертев дубинкой, монахиня пошла на меня, даже не заметив моего щита. Сзади подбегали еще трое.

Драться с ними честно я не собирался. Что-то я не заметил каких-то благородных порывов в их действиях.

Создав ксеноморфа, я приказал ему заняться подбегающей троицей. Чужой кивнул и ломанулся наперерез сумасшедшим монахиням. Я влил в него еще немного силы пожелав, чтобы моя ручная тварь просуществовала достаточно долго. Теперь мои фантомы могли помогать мне на протяжении какого-то времени.

Вращение дубинки замедлилось. Монахиня с удивлением посмотрела на светящуюся жуткую тварь. И крикнула своим:

— Машка, выпускай их!

Одна из троицы развернулась и бросилась куда-то в обратную сторону. Что там я не видел. Прямо за клеткой стояли какие-то деревянные стеллажи и закрывали мне весь вид.

Мой противник вновь завертел своей дубинкой и удары посыпались на щит, каждый раз заставляя его мерцать. Такое я видел только когда мать Насти в императорском дворцы остервенело тыкала в кокон изнутри.

Черт! Похоже, мой щит так долго не выдержит.

Я вновь попытался создать щупальце, но удары дубинкой за несколько секунд сделали из него отбивную, не позволив мне даже схватить монахиню.

Чужому тоже прилетало не слабо. Я видел, что ксеноморф уже отступает под натиском двух представительниц школы монашеского рукопашного боя.

Настя где-то нашла ключи от клетки, открыла дверцу в прутьях и помогала едва шевелящейся девушке избавиться от конечности твари.

Энергетическое щупальце отжило свое и рассыпалось ворохом желтых искр. Монахиня, не раздумывая, снова бросилась на меня.

Настя справилась с конечностью, схватила девушку за руку и потащила за собой к выходу.

С другого конца комнаты послышался нечеловеческий рев. И сразу за ним женский визг, оборвавшийся через мгновение.

Сразу с двух сторон из-за клетки выскочили два монстра. В пасти одного из них была нижняя половина монахини, у второго из зубов свисали кровавые ошметки рук, разодранная в лохмотья грудная клетка и чудом сохранившаяся голова. Не повезло же тебе Машка.

Отскочив от наседающей на меня монахини с дубинкой, я взмахом руки забросил обратно в клетку Настю и ту девушку, что она оттуда выводила. Не знаю, чего я ожидал. Телекинезом я не владел до сего момента, но теперь видимо все изменилось.

Миг, и тварь, что тащила верхнюю половину монахини, я накрыл светящейся клеткой из толстых энергетических прутьев. В дополнение пожелав, чтобы прутья оказались под напряжением.

Тварь сунула морду и тут же осела на жирную задницу, получив разряд.

Второй монстр не рванул сразу ко мне, а кинулся на монахинь, успешно разделавшихся к тому времени с ксеноморфом. Похоже, они были не слишком добры с тварью, а любое существо хочет быть приласканным.

Свою же женщину с обрубком весла я решил приласкать бетонной плитой, что смог создать над ее головой и заставить рухнуть вниз. Монахиня в каком-то диком нечеловеческом прыжке бросилась вперед, но не смогла выйти за пределы многотонной ласки. Все что оказалось ниже шеи взорвалось кровавой бомбой, разлетевшись из-под плиты, придавившей и расплющившей человекоподобную тварь в одно мгновение. Плита, выполнив свою цель существования, исчезла, оставив посреди комнаты лишь откатившуюся голову со взглядом, застывшим в дикой злобе.

Я глянул на монахинь, что, к моему удивлению, все еще были живы и дрались с монстром в дальнем от меня углу. Женщины умело уворачивались от жутких ударов твари, то отскакивали от нее, то подныривали под удары. Выждав момент, когда все трое оказались максимально близко, я посадил их в одну клетку на троих, где им было самое место. Тварь за несколько ударов разодрала монахинь и принялась пожирать их останки.

Первая тварь не унималась. Едва отходила от удара током, как сразу же снова бросалась на прутья. Я заметил, что последние разы разрядов уже не было. Предел прочности фантомов все же существовал — это точно. А значит нужно было торопиться.

Я вновь представил светящиеся плоскости и обрушил их на тварь, в очередной раз вспомнив старый фильм с Дженнифер Лопез. Нашинковав первую тварь, я принялся за вторую. С первого раза повторить трюк с плоскостями в третий раз не вышло. Тварь, видимо, сообразила, что к чему и сумела вовремя вжаться в одну из стенок клетки. Плоскости оттяпали половину задницы, но монстр выжил и только сильнее разозлился.

Я протянул руку в сторону твари и представил, как схватил ее за шкирку и поднял в воздух. Если мне удалось провернуть отбрасывание Насти в клетку, то почему бы не сделать и такое? Хотя нет, я не прав, в тот момент в голове не было таких мыслей. Была только ничем не омраченная уверенность, что у меня получится это сделать.

Монстр, как мерзкая окровавленная шавка повис над полом и принялся вырываться. Плоскости на этот раз сработали, как надо. Для бутербродов нарезка была толстовата, но мне ее не есть.

Я осмотрел комнату. Весь пол был залит кровью: черная от монстров смешалась с красной от монахинь. Отвратительная картина дополнялась парой оторванных голов, валяющихся жуткими мячами по разным углам.

Посмотрев на Настю, я увидел, что она придерживает за волосы голову девушки, пока ту тошнит. Черт! Да какой смысл их держать, когда вся деваха уже и так с головы до ног в каких-то ошметках. Похоже, брызги из-под плиты накрыли их в клетке по полной. Сама Настя была бледна и стояла пошатываясь, но держалась.

Девушка встретила мой взгляд и кивнула.

Зрение вдруг снова начало двоиться, как совсем недавно. Я увидел и энергетическую и обычную картинку. Увидел и пришел в ужас. Весь подвал от пола до потолка светился энергией. Стены, потолок и пол пылали.

С полом все было ясно. Тут полно крови, которая сама по себе энергия, к тому же, я заметил зеленоватое свечение. Похоже, монахини тоже не пренебрегали своим жутким варевом. Но вот откуда столько энергии на стенах и потолке. Может туда что-то и попало во время драки, но ведь не столько.

Я присмотрелся. И действительно и на стенах, и на потолке можно было легко заметить множественные брызги крови. Я сосредоточился и переключился на обычный взгляд. Стены были чисты, словно их совсем недавно отмывали. Моргнул, и весь подвал вновь окрасился разводами энергии, словно его разрисовывал спятивший художник, причем рисовал исключительно свежеоторванными кистями рук. Черт! Да что тут произошло?

Я вдруг понял, чем так неуловимо пахло в монастыре в первый наш визит. Это был запах крови, фекалий и извести.

Настя вдруг замерла, а затем медленно вышла из клетки.

— Слышишь? — спросила меня девушка.

Я прислушался. Откуда-то из дальнего угла комнаты раздавалось тихое поскуливание.

Глава 17

Я не успел остановить девушку. Она пронеслась мимо меня в направлении откуда шел скулеж. Не похоже было, что там находилось животное, скорее голос был человеческий.

— Никита! — крикнула мне Настя из угла. — Иди сюда!

В углу оказалась вмурованная в стену маленькая клетка, куда могли бы поместить собаку размером с овчарку, но сейчас в ней сидел пацан лет четырнадцати. Худющий, в каких-то обрывках одежды. Густые черные волосы были растрепаны и спутаны, а ля «я упала с сеновала, тормозила головой» Пацан сидел, обхватив узкие плечи тощими руками, покачивался взад вперед и скулил.

— Можешь открыть клетку? — спросила Настя.

— Сейчас.

Я создал отмычки и принялся ковыряться в замке. Механизм щелкнул, и дверца приоткрылась. Пацан попытался еще сильнее вжаться в каменную стенку, отчего в клетке вдруг стало полно места.

— Отойди, — попросила Настя, — видишь, он боится тебя.

— Неужели я такой страшный?

— Нет, но видел бы ты себя во время боя. Я бы тоже боялась, не знай я тебя получше.

Девушка присела и заглянула в клетку.

— Ой! — вдруг произнесла Настя, начала заваливаться назад и села на камни пола.

— Что такое? — спросил я, и быстро повернувшись, помог девушке встать.

— Кажется, я его знаю, — не сводя глаз с паренька, пробормотала Настя.

— Знаешь? И кто он?

— Это помощник конюха. Мы с ним несколько раз… — девушка вдруг замолчала, — общались, — как-то неуверенно закончила она фразу.

Где-то внутри меня возникло и тут же пропало чувство ревности. Да какого черта? Парнишка на несколько лет ее младше. Даже если у неё с ним что-то и было, то только детская влюбленность с его стороны. В таком возрасте еще о чем-то серьезном можно только мечтать. Ну может поцеловала его девчонка постарше, но не больше.

Я помотал головой, прогоняя дурацкие мысли, а Настя тем временем полезла в клетку. Девушка просунула внутрь голову и протянула парнишке руку.

— Тима, — тихо позвала она парня. — Ты помнишь меня? Это я, Настя.

Скулеж стих. Парень внимательно смотрел на девушку. Потом вдруг подался вперед, словно не веря, что перед ним знакомый человек.

— Я помню тебя, — едва слышно пробормотал он. — Ты была тут когда-то давно.

Ох уж мне эти подростковые «давно». Не давнее нескольких месяцев. Хотя, если учесть, что должен был пережить парень, для него это могло быть то же самое, что в прошлой жизни.

— Как ты тут оказался? — спросила Настя.

— Я прятался, — ответил парень и подполз ближе.

Настя отодвинулась, давая выползти Тиме из клетки. Парень выбрался наружу и встал. И едва удержался на подкосившихся ногах. Настя успела подхватить парня и помогла ему сохранить равновесие.

— Что с ней? — спросил парнишка, глядя куда-то мимо нас.

Я проследил за его взглядом. Он смотрел на девушку, что Настя вытащила из двойной клетки. Она сидела прямо на полу и мерно раскачивалась из стороны в сторону, словно погруженная в себя и не замечающая ничего вокруг.

Черт! Этого еще не хватало! Похоже сознание девушки не выдержало и попыталось ускользнуть. Девушка была невменяемой. По крайней мере, она самостоятельно не сможет передвигаться. Придется ее тащить на верх, как только мы здесь закончим.

Мне было даже сложно представить, что еще мы можем обнаружить в этих подвалах, но я уже знал, что хочу сделать с этим местом. Пока не представлял как, но был уверен, что разнесу этот монастырь на мелкие кусочки, не оставив тут камня на камне. Перебью нафиг всех, кто к этому был причастен и возьму настоятельницу за горло, заставив рассказать, кто отдавал приказы. Хотя зачем мне это узнавать, я и так знал, кто за этим стоит.

— Она блуждает во снах? — спросил парнишка, обратившись к Насте.

— Не знаю, — честно призналась девушка.

— Я так делал, чтобы не видеть, что они тут творили, — признался Тима.

— Сможешь рассказать мне, что тут случилось? — спросила Настя. — С самого начала.

Парень непонимающе на нее посмотрел.

— Начни с того момента, как тут появились чудовища, — попросил я.

Тима сглотнул и посмотрел на остатки тварей, разбросанные по всей комнате.

— Они появились под вечер, — начал парнишка. — Пришли к воротам. Я был во дворе. Чудовищ было три. Они снесли ворота, как будто их и не было. Ворвались внутрь и согнали всех в подвал.

— Не растерзали? — уточнил я.

Парень замотал головой.

— Нет, они там никого не трогали. Только ревели и ловили всех, кто пытался сбежать. Потом загнали всех в эту комнату. Тут тогда не было клетки посередине. Комната была пустой. Всех монахинь сюда согнали, и всех работников.

Парнишка замолчал, словно вспоминая, что было дальше.

— А дальше? — спросила Настя дрожащим голосом.

— Они принялись рвать всех на части. И жрать.

— А ты как же?

— Я бросился бежать по коридору. Коридор узкий. Чудовище, погнавшееся за мной, пробиралось медленно. Я успел в комнатке укрыться. Там дырка ведет наружу. Но по ней можно только до середины долезть.

Похоже парень пытался выбраться в вентиляционный колодец, через который мы с Настей попали внутрь.

— Там совсем узко, — продолжил Тима. — Чудовище не смогло меня достать. Я там сидел пока не пришел белобрысый. Только он не человек. Он светился немного.

Мы с Настей переглянулись.

— Можешь вспомнить подробнее, как он выглядел? — спросил я.

— Высокий, светлые волосы, злой такой. И не человек, — последнее Тима подчеркнул с полной уверенностью.

Черт возьми! Шалок? Он был здесь? В нашем мире? Значит Император тоже должен был тут быть, чтобы создать прореху.

— И что было дальше? — спросила Настя.

— Он совладал с чудовищами, загнал их в клетки. Потом явился еще один. Он как человек, только не настоящий. Приведение что-ли. Он тут ходил и все осматривал. Я долго сидел в той трубе. Но потом, кажется, уснул и упал вниз. Эти двое меня не трогали, просто закрыли дверь и оставили сидеть в комнатке. Выпустили меня уже новые монахини. Они привели меня сюда и заперли в клетке. Потом отмыли комнату, соорудили здесь эту большую клетку, — парень показал пальцем на ту, что стояла посреди комнаты. — А через некоторое время началось это.

Тима замолчал.

— Можешь описать второго? — спросил я. — Того, что как приведение.

— Могу, он похож на нашего Императора. Только прозрачный.

Вот это да, император умеет создавать свои, я даже не знал, как это назвать, образы, голограммы, приведения, в конце концов. Значит ему не пришлось ехать сюда во плоти. Появился, привел в этот мир Шалока, тот все устроил и где-то нашел монахинь. А уже тетки во плоти обустроили это место по требованиям Императора и Шалока. Я еще больше проникся ненавистью к этому монастырю.

Настя вдруг тонко взвизгнула и отскочила мне за спину.

Я резко обернулся, готовый драться, но в комнате никого не было. Настя застывшим взглядом упорно смотрела на пол. Посмотрев вниз, я в недоумении уставился на останки монстров и монахинь.

Плоть словно немного сдвинулась. Сначала я подумал, что показалось, а потом, что куски куда-то ползут и только через несколько мгновений я сообразил, что происходит.

Всё лежащее на полу начало истончаться. Таять, словно лед на солнце. Ничего не было видно, только растворяющиеся прямо в воздухе куски плоти. Я переключился на другой вариант зрения и сразу напрягся.

Вокруг был серый туман. Точнее, его тонкие щупальца ползли по полу, окутывали останки и как будто пожирали их. Откуда здесь взялся туман? Я не на секунду не сомневался, что это тот же самый серый туман, что я видел в мире духов. Серое марево стелилось по полу, расползшись уже почти по всей комнате. Я проследил откуда он течет и заметил легкое движение со стороны коридора, откуда мы пришли. Там был монолит с осколком Шалока. Так вот как происходит проникновение в мир! Значит это и нужно туману из мира духов? Пробраться в новый мир и пожрать его? Превратить в еще один мир серости и отсутствия чего бы то ни было живого?

Как-то это было немного странно. Мне казалось, что этот мир нужен духам. Отсюда они получали часть энергии, за счет которой могли жить. Я пока не слишком хорошо понимал всю механику происходящего, но отдавал себе отчет в одном. Если не разберусь, не смогу понять мотивы духов. Одно я понял в очередной раз. Пускать эту пакость в свой старый мир я не позволю. Хватит ли мне сил справиться с Разрушителем? Не знаю. Но пускать его в мир духов, что бы он открыл им путь в мой старый мир я точно не намерен. Значит лягу костьми, но сделаю все, чтобы не допустить этого.

Даже, если мне для этого придется участвовать в гонке вооружений. А мне придется это делать. Ведь если я не соберу четыре ветра, то это сделает Корсаков. А Император и так идет своим путем. И судя по всему, он сильно всех опережает. Но если мое желание получить больше силы было понятно. Я хотел остановить Разрушителя. Но для чего «качается» Император? Чтобы не дать кому-то помешать его проходу через этот мир? Странно. Не понятно. И хотя я понял, что Император может делать это просто ради того, чтобы получить еще больше власти, до конца меня такой расклад не успокаивал. Что-то еще должно было быть в его мотивах.

Шалок и Император не просто фанатики, они преследуют определенные цели и строят планы внутри планов, порой, прикрываясь совершенно иными мотивами. Может быть, Корсаков что-то знает об этом? Разберусь с этим рассадником зла, и отправлюсь в Суздаль, найду Корсакова и расспрошу его с пристрастием что к чему. Я обернулся на Настю, все еще недоуменно взирающую на пол. Нет, ее на разборки к Корсакову я не возьму. Слишком сложной может оказаться ситуация. Проще такие вещи сделать в одного.

Настя все еще не могла сообразить, что происходит. Конечно, она ведь не видит серый туман. Девушка даже не подозревала, что происходит вокруг и не ведала моих мыслей. Я улыбнулся. Защищай своих даже тем, что оставляешь их в неведении. Не все стоит знать. Я всегда придерживался обратной парадигмы, но вот сейчас понял: неведение — благо.

— Стойте, где стоите! — раздался крик от входа в комнату.

Черт! Задумался и не заметил, как у нас появились гости. Я еще раз себя обругал за беспечность. Надо было полагать, что кто-то мог услышать звуки драки. Услышать и прийти на помощь. К монахиням, конечно. Нам ждать поддержки было не откуда.

Я присмотрелся, и злая улыбка сама выползла на лицо. У противоположного входа в комнату стояла настоятельница. Тебя-то я и ждал старая стерва! Не будем откладывать акт воспитательной работы на потом. Если уже разбираться со злом, то с самым главным его представителем в местном филиале ада.

— Настя, Тима! — крикнул я. — Ко мне за спину.

— Девушка! — воскликнула Настя. — Она же там.

Я глянул на сидящую на полу девушку из клетки. С ней что-то происходило. Она перестала раскачиваться и в ее груди стало заметно легкое зеленоватое свечение.

— Похоже, она уже не с нами, — ответил я Насте. — Отступайте в коридор откуда мы пришли.

Я понимал, что там тупик, но оставлять своих на поле боя в то время, как тут вот-вот разразится битва было так себе идеей. Лучше уж пусть посидят в тупике. Если… нет, когда мы победим, тогда и будем думать, что делать дальше. А пока…

Сделав пасс рукой за спиной, я сдвинул Настю и Тиму ближе к коридору. Сам развернулся так, чтобы видеть всю комнату и прикрывать собой отход товарищей.

Настя сообразила, что я от них хочу и потащила парнишку за собой.

— Вам не сбежать! — выкрикнула настоятельница и сделала шаг в сторону.

Из-за ее спины в комнату ворвались несколько монахинь и шестеро послушниц. Их-то она зачем сюда притащила? Девушки двигались как-то странно. Словно зомби. Чуть подволакивая ноги. Отсутствующий взгляд и безвольно болтающиеся вдоль тела руки только усиливали сравнение.

Обнаженная девушка наконец встала и влилась в строй своих товарок. Тут не было контроля, как во дворце Императора. Тогда мать Насти представляла из себя фурию. Тут было что-то другое. Словно марионетки не получили кукловода и двигаются сами по себе. От чего стало не менее жутко. Вспомнился Чаки. Черт! Вот зачем в такие моменты пугать себя еще сильнее?

Я не стал долго раздумывать и ждать пока на меня нападут. Стоило сделать ход первым.

Светящиеся клетки упали на каждую послушницу, заточив девушек в индивидуальных камерах. Настоятельница истерически расхохоталась. Демонический смех прокатился по комнате. Монахини поддержали свою управительницу.

Три тени в черных платьях кинулись в мою сторону, пока я отходил от услышанного. Три ксеноморфа бросились им наперерез. Чужих я уже мог создавать налету.

Настоятельница воздела руки к потолку и свечение в груди послушниц усилилось. К моему удивлению, мои клетки начали плыть, словно масло на раскаленной сковороде. Похоже, что послушницы подчинялись настоятельнице. Но как это возможно?

Я понимал, что Император тут не при чем. Даже, если он подчинил себе главную монахиню, то не смог бы передать ей свой дар по управлению людьми. Да, поведение девушек с огоньком в груди разительно отличалось от того, что я видел во дворце. Неужели сейчас против меня бился сам Шалок? Конечно, не сам лично, а опосредовано.

Я подумал было, не вызвать ли мне Шанса, но понял, что в связи с последними разгадками не хочу привлекать змея к участию. Если он, как и прочие духи порождение серого тумана, то почему его желания должны сильно отличаться от их. Ведь, если туман хочет распространиться на другие миры, а значит разрастись и захватить новый ареал обитания, то и Шанс с ним заодно. Не может же порождение тумана иметь свои цели? Или может? Шанс всегда казался мне немного другим. Додумать мысль я не успел.

Одна из монахинь одолела ксеноморфа в поединке и добралась до меня. Щит я накинул на автомате, даже не отдавая себе отчет в том, что сделал это. Маленькая скамейка, стоявшая до этого где-то у стенки, разлетелась в щепу об мой кокон.

Бестия в черном платье не остановилась, а принялась колотить меня руками и ногами не хуже заправского Брюса Ли с рязанской физиономией. Щит пока спасал, но начинал уже мерцать.

Послушницы освободились из клеток и поспешили на подмогу монахине. Настоятельница снова разразилась диким хохотом, словно сумасшедшая.

Я представил, как мой щит резко увеличивается в размерах и расходится силовой волной в разные стороны. Так и случилось. Всех, кто был вокруг откинуло к стенам. Мне не повезло, только одна монахиня неудачно врезалась в камни и свернула шею. Остальные завозились, вставая, потрясли головами и вновь ринулись на меня. Хорошо, что Настя с парнишкой были уже вне комнаты и волна их не задела.

Нужно было что-то срочно придумывать. Фантомы помогали, но не могли справится с напором грубой силы. Пока я думал, как быть снова накинул на себя кокон. Какая никакая, а все же защита.

Послушницы в едином порыве прыгнули на меня, облепив своими телами щит. Девушки схватились за руки и принялись продавливать себя внутрь. Черт, откуда столько силы? Хотя чего гадать? И так понятно, их подпитывал Шалок. Несмотря на всю прелесть молодых тел, одно из которых было обнажённым, я не жаждал увидеть этих девушек внутри моего укрытия. Судя по лицам, они меня собирались затрахать до смерти, а я этого допустить никак не мог.

Может быть, именно эти мысли, а может просто обнаженная натура навела меня на дурную идею, которую я решил опробовать. Я стал создавать энергетические щупальца одно за другим. Но не огромные и толстые, как делал раньше, а вполне себе тонкие, но вёрткие и длинные.

— Попробуйте русского хентая, сучки! — выкрикнул я и разом сунул щупальца всем семерым куда только смог дотянуться.

Тентакли лезли под платья, входили послушницам в рот, пытались залезть в глаза и уши. Девушки принялись дико визжать, вырывая из себя инородные предметы.

— А теперь финиш! — крикнул я и заставил все щупальца мгновенно надуться до размеров анаконды и лопнуть.

Не ожидал такого эффекта. Тела разорвало в кровавые ошметки, разбросало по всей комнате, размазало даже по потолку. Я, не хуже, чем тот сумасшедший художник разрисовал помещение. Настоятельница на миг замерла, словно оценивала ущерб, а потом зарычала, что гигантская пантера и бросилась вперед.

Монахини присоединились к ней. На меня неслись три фурии в черном. Да еще с такой скоростью, что Усейн Болт снял бы кроссовки и ушел на покой, увидев это.

Натянуть тонкую струну поперек комнаты я успел, а вот заметить ее и уклонится сумела только настоятельница. Шалок давал много сил и энергии своим адептам.

Остальные монахини, разрезанные надвое светящейся нитью, повалились на пол, мгновенно залив кровью и дерьмом весь пол.

Настоятельница врезалась в меня на полном ходу, отбросив к стене с такой силой, что кокон моргнул и исчез.

Два первых удара я принял на блок. Но что он был, что его не было. В грудину прилетели удары, так что ребра затрещали. Кажется, парочка точно лопнула. Боль пронзила грудь, а высокий звук разлился в черепушке, вызывая дикую мигрень. Не смогу больше слушать пауэрметалл без слез.

Я постарался откинуть приставучую женщину. В развороте схватил её за руку в момент нанесения очередного удара и использовав ее инерцию направил удар в каменную стену сбоку.

Мне показалось, что крошево камня брызнуло во все стороны, но я ошибся. Камень выдержал, не справилась плоть. Кровавая полоса осталась на невредимой каменной стене, а по комнате разлетелось мясо, кровь и костяшки пальцев, оторванные при ударе. О черт! У меня крепкий желудок, но от такого меня чуть не вырвало. Не жалел Шалок своих адептов.

Я попытался использовать проверенный трюк с плоскостями. На монстрах сработало, почему бы не воспользоваться им снова? Но настоятельница — не тупое животное, она уклонилась ото всех плоскостей. Зато половинки монахинь разделило на несколько неравных частей, там куда пришелся удар плоских лезвий.

Однорукая настоятельница отступила на шаг и подернулась серым туманом. Миг и она снова готова сражаться. Пусть пальцы и не отросли, но кровь больше не хлестала из раны.

Она замерла на миг, и я уже было подумал, что сейчас она просто свалит, оставив меня в покое. Но она только рассмеялась.

— Теперь ты точно труп! — взревела она и оглянулась.

Из коридора выбежали еще восемь женщин в черных платьях.

Глава 18

Меня это уже порядком начинало злить. Какого фига они выскакивают, как черти из табакерки? Сколько их вообще в монастыре?

Восемь новых бестий бросились в бой, даже не разбираясь кто прав, а кто виноват. И конечно же они были не на моей стороне.

Я зарычал и воздвиг светящуюся прозрачную стену поперек комнаты, отделив новоприбывших от себя и настоятельницы. Монахини врезались в преграду, даже не разбирая что перед ними. Просто бились в нее со всей дури, и стена быстро уступала их напору.

Настоятельница не стала терять время. Подскочила к клетке, что оказалась с нашей стороны, вырвала из нее металлический прут здоровой рукой и ломанулась ко мне, бешено им вращая. Я даже слышал гул рассекаемого воздуха. До грузового вертолета на холостом ходу ей было далеко, но выглядела эта паскуда устрашающе.

Я обрушил на нее силовую клетку — простое, но надежное средство слегка замедлить передвижение врага. Пока она будет уничтожать фантом, я разберусь с восьмеркой монахинь.

Подумал и решил воспользоваться тем же способом, что и с послушницами. Создал кучу тентаклей и отправил их в путь к сокровенным местам. Но не тут-то было. Монахини защищали свою честь гораздо ревностней послушниц. Тентакли не смогли достигнуть ни одной цели. Их хватали руками, били тем, что было в тех самых руках и рвали на части зубами. Яростное сопротивление охладило пыл главных героев хентая и щупальца поникли. Еще миг они держались, а потом рассыпались снопом искр.

Стена и клетка настоятельницы рухнули разом.

— Двое в коридор! — крикнула сестра Катерина. — Схватите тех двоих, что убежали!

Ну уж нет!

Я прыгнул к выходу из комнаты и перекрыл проход к коридору.

Первую из тех двух, что бросились выполнять приказ настоятельницы, я встретил маваши в голову. Хорошо попал так, что голова откинулась назад, а монахиня потеряла равновесие. Упала прямо под ноги своей подруги, спешащей по мою душу. Та запнулась и полетела вниз. Я провел апперкот с колена прямо в противоход. Услышал хруст сломанного позвоночника. Минус одна.

Меня кто-то схватил и отшвырнул в сторону. Я ударился о стену, но устоял на ногах. Плечо взвыло болью и мелодией в голове одновременно.

Оставшиеся, к моей великой радости, не ломанулись в коридор, от которого меня только что оттеснили, а снова бросились в атаку. Плохо было то, что меня стали зажимать в углу. Настоятельница вертела прутом не разбирая цели, но я пока умудрялся уворачиваться и подставлять что-то из фантомов в виде блоков. Но то ли я слабел, то ли сила удара настоятельницы была велика, фантомы служили совсем мало. Рассыпались искрами, словно одноразовые.

Одной из монахинь досталось прутом вместо меня. Неудачно попало в шею, да так, что снесло голову. Минус две, хоть и не моя заслуга.

Тело стало хуже слушаться. Усталость накапливалась. Долгий бой без перерыва — это то еще испытание. Я вдруг отчетливо понял, что еще две-три минуты и больше не смогу поддерживать такой дикий темп.

Лицо настоятельницу искривил злобный оскал, будто она поняла, о чем я думаю, а может просто заметила, что я замедлился.

— Двое в коридор! — снова выкрикнула она приказ.

— Нет! — заорал я. — Что б вы все сгорели в аду!

Я вытянул руки вперед и сосредоточился. Отправить в ад я их, конечно, не смог, но что-то произошло. Такое, что ни я, ни враги сразу не поняли.

Одежда на монахинях вспыхнула каким-то белым пламенем. Словно призрачный огонь. Прозрачный, будто горел газ, но не синий, а белый. Не знаю есть ли что-то подобное в этом мире. Разве что на ум пришло, так горит натрий в воде. Только поменьше красных оттенков.

Сначала монахини ничего не заметили, а точнее не обратили внимание на то, что горят. Но вдруг одна из них дико завизжала и бросилась сбивать огонь. Но не тут-то было. Когда она содрала с себя платье, огонь уже перекинулся на кожу, словно не заметив разницы. А от отброшенного в сторону платья загорелись камни на полу.

Еще пара секунд и по комнате носились шесть горящих факелов, поджигая собой все вокруг.

Я прыгнул в коридор, уворачиваясь от постоянно сыпящихся ударов прута, и поставил энергетический щит на входе.

Настоятельница, вспыхнув белым пламенем, перестала вращать своим оружием, и замерла. Стояла и злобно смотрела на меня, пока ее лицо не вспыхнуло и не превратилось в обугленный череп, но и он еще некоторое время пялился на меня пустыми глазницами.

Комната пылала. Горело все: останки чудовищ, все еще не доеденных серым туманом, останки монахинь, чудом сохранившие возможность двигаться, скелет настоятельницы, не понятно как стоящий с прутом в костлявой руке. Я переключился на другое зрение и увидел, как по комнате мечется серый туман. Он тоже горел в белом пламени.

Огонь уже ушел в коридор, из которого появлялись монахини. Туда его засасывало, как в трубу. Я понял, что если сниму барьер, то пламя рванет и сюда. Тут есть вытяжка, которая протянет огонь по коридору в одно мгновение. Я влил еще немного силы в свой барьер и приказал ему держаться до последнего.

Сам развернулся и побежал на поиски Насти и парнишки.

Нашел я их за светящимся монолитом. Причем парнишка держал Настю за рукав и непрерывно повторял:

— Не ходи туда! Не ходи туда!

Девушка вырывалась, но было видно, что ее силы уже кончаются. Тима оказался не совсем задохликом. Но возможно ему помогало то, что второй рукой он ухватился за камень, от чего его ладонь тоже начала светиться. Черт!

Я подскочил к Насте и оттащил ее от парня.

С ним что-то творилось. Похоже, что Шалок или Император пытались завладеть его телом. Неужели и его кормили этой зеленоватой бурдой.

Черт! Ведь была еще ведьма-повариха. Я вспомнил о ней как раз вовремя. Дверь распахнулась, и монахиня из кухни кинулась на меня с огромным поварским тесаком. Я удивился было, как это она не напала на Настю раньше, но вспомнил, что Император хотел заполучить мою девушку себе и все сразу встало на свои места. Поварихой управлял Император, а Тиму пытался взять под контроль Шалок. Но у духа что-то не получалось. Парнишка сопротивлялся. Может его степень помешательства была не на том уровне?

Я отразил удар ножа созданной в одно мгновение энергетической дубинкой. С каждым разом управляться с фантомами получалось все лучше и лучше.

Дубинка выдержала серию ударов и это было уже хорошо.

Мне удалось оттеснить повариху от Насти, но парнишка так и остался у камня. Он явно сопротивлялся. Было видно, что его лицо искажает гримаса ненависти. Похоже, он понимал, что с ним происходит.

Повариха вдруг резко ушла в сторону, укорачиваясь от моего удара, но не бросилась в ответную атаку, а рванула к парню. Я даже не успел среагировать на это.

Тремя молниеносными ударами она вскрыла Тиме грудную клетку и вырвала оттуда сердце.

Настя заорала, но я не понял, что именно. Девушка упала на колени, и я движением руки отодвинул ее в сторону, куда-то себе за спину. Главное, чтобы подальше от чертовой поварихи.

Мы с Настей были ближе к коридору, ведущему к вентиляционному колодцу, когда я услышал гул пламени. Мой барьер пал.

Повариха была с противоположной стороны монолита, и ворвавшийся в комнату огонь мгновенно поджег ее.

Я схватил Настю и бросился по коридору к комнатке с колодцем. Влетел туда, закрыл за собой дверь, закрыл хлипкий засов. Дверь долго не сможет сопротивляться все пожирающему огню. Одним усилием мысли я поставил защитный барьер сразу за дверью. Так у нас было время выбраться наверх.

Создание каната и обвязки заняло не больше одного удара сердца. Я принялся надевать снаряжение на Настю, та стояла, даже не реагируя на происходящее.

— Как поднимешься до самого верха, тебе придется самой выбраться из колодца, — наставительно сказал я.

Настя слабо кивнула. Я принял это за согласие. Схватил второй конец веревки и принялся поднимать девушку. Едва она достигла самого верха, я крикнул ей:

— Вылазь!

Но девушка не реагировала.

— Черт! — выругался я.

Сосредоточился и, силой мысли приподняв Настю над краем колодца, вытолкнул ее на землю, заодно освободив из обвязки. Потянул за веревку, подтягивая к себе снаряжение. Все получилось обвязка была пустой. Спустив ее вниз, я забрался в снаряжение и в этот момент дверь загорелась. Барьер еще какое-то время подержит рвущееся в воздуховод пламя, но мне нужно торопиться, если не хочу сам сгореть в том пожаре, который устроил. Или моя магия на меня не подействует? Проверять что-то не хотелось.

Я принялся перебирать руками, поднимая себя все выше и выше. Едва моя голова показалась над краем колодца, ко мне протянулись руки и схватили меня, помогая перебраться через край.

Настя была в порядке. Девушка выглядела бледной, но вполне здоровой. Помогла мне встать на землю и внимательно осмотрела.

— Цел, — пробормотала она. — Я очень за тебя испугалась.

— В какой момент? — усмехнувшись спросил я.

— Да с самого начала, — ответила девушка, и я понял, что она действительно в порядке.

— Пора уходить, — сказал я. — Не знаю кто тут еще остался, но чудовищ больше нет, как и послушниц, на которых Император возлагал особые надежды. Пока это самое важное. Хотя нет, — я замолчал на секунду. — Я хочу сравнять этот монастырь с землей, чтобы никто больше не решил использовать его для таких гнусных дел.

Настя нахмурилась, но кивнула.

Мы отошли на несколько десятков метров, когда из вентиляционного колодца вырвался столб огня. Странно, но деревья, окружающие колодец плотной стеной, не занялись сразу. Может быть, если огонь бушевал бы дольше, но пламя опало, словно и не было.

Я подошел к воротам, оставив Настю позади и попросив не подходить слишком близко.

Стена и ворота были совершенно невредимы, и я решил заглянуть внутрь, чтобы узнать, как оно там.

Мановением руки я сорвал с петель дверцу и втолкнул ее внутрь. Двор был пуст. Никого, ни единой души. Может быть, все убежали в подвал на зов настоятельницы, или же заметив огонь кинулись его тушить?

В конце концов мне это было не важно. Никого кроме монахинь в этой обители зла я не видел, так что и искать тут никого не собирался.

Я уже подходил к главному зданию, когда увидел первые языки белого пламени, рвущиеся наружу. Здание уже пылало внутри, и только стены и окна скрывали от меня этот пожар.

Ближе подходить я не стал. Просто стоял и думал, как бы мне разрушить тут все, не дав при этом очистительному пламени распространиться на весь холм. Я не знал, как долго оно будет гореть, не сможет ли переброситься на соседние холмы или, чего доброго, на деревню.

Раздался какой-то странный утробный звук, словно у кого-то пучило живот. Я прислушался и отступил на шаг. Здание передо мной будто дрогнуло и правое крыло его просело куда-то внутрь.

Тряхнуло. Земля от здания пошла трещинами. Черные разломы, с каждым мигом расширяясь, побежали ко мне. Я отошел еще на несколько метров назад.

Из темноты трещин появились тонкие языки белого пламени. Похоже, прямо подо мной все пылало. Недра холма превратились в настоящий ад. Все же, мне удалось отправить монахинь куда я и хотел. Вот только как теперь это остановить?

Здание словно вздохнуло и провалилось внутрь себя. Земля вздыбилась и тут же осела. Каменные стены рывками стали уходить под землю, проваливаясь в огненную бездну, разверзшуюся на месте монастыря.

Двор был еще цел, только покрыт шрамами разломов, а вот здание, беседка и хозяйственные постройки уже исчезли. На их месте бушевало белое пламя, взметаясь ввысь на десяток метров.

— Что происходит⁈ — закричала Настя.

Я обернулся. Девушка стояла в дверном проеме в воротах, но внутрь не заходила.

— Тут все горит! Надо уходить! — крикнул я.

— А как же лес, холм, деревни вокруг?

Настя озвучила мои мысли. Я не собирался сжигать ничего кроме этого места. Нужно было что-то придумывать.

Каменные плитки, которыми был вымощен двор, начали вздыбливаться, местами то вылезать из земли, то наоборот проваливаться. Похоже, разрушения добрались и до нас.

Часть холма, куда упиралась стенка здания монастыря уже занялась и было видно, что горит сама порода. Не знаю, что за пламя я вызвал, но мне вдруг самому стало страшно.

Но я хотел, чтобы сгорел весь монастырь, так что предпринимать какие-то действия было еще рано. Нужно было еще немного подождать.

— Выходи оттуда! — крикнула мне Настя, но я и так уже шел в сторону ворот.

Прямо за спиной раздался вздох, и земля просела. Обрушилась внутрь холма. Монастырского дворика больше не существовало.

Я выскочил из ворот, схватив по пути Настю и отбежал на несколько метров.

Ворота еще стояли, но части стен уже разваливались. До них дошли обвалы, и теперь огромные тёсанные булыжники рушились вниз, погребая под собой остатки подвального комплекса монастыря.

Все время я слышал, как воет пламя. Словно голодный зверь, оно пожирало все вокруг, разгораясь сильнее и сильнее. Нужно было останавливать это прямо сейчас иначе могло стать слишком поздно.

Ворота жалобно скрипнули и опрокинулись в пропасть, вслед за каменными стенами. Последний камень этого проклятого места канул в геенну огненную.

Я подошел ближе к краю пропасти, в которой пылал огонь. Передо мной в небо уходили, яростно извиваясь многометровые языки пламени.

Создавать кокон такого размера мне еще никогда не доводилось, но когда-то нужно было начинать использовать свои силу на сто процентов или даже чуть больше.

Я раскинул руки, словно обнимая вырывающееся из-под земли пламя и свел их вверху, очерчивая форму купола. Сделал это и представил, как кокон накрыл собой весь провал, весь тот огромный котлован, что остался на месте выгоревшего монастыря.

Желтоватый купол накрыл пожарище. Сквозь прозрачные желтоватые стенки я видел, как пылает и бушует огонь, но теперь он был отделен от окружающей нас природы. Влив в купол побольше силы, я почувствовал, как у меня подкосились ноги. Видимо поток силы, идущий со стороны мира духов, наконец достиг своего предела. Но мне этого было мало. Я прекрасно помнил, сколько держались мои барьеры там внизу. Я взял себя в руки и добавил той силы, что была разлита вокруг. И пусть Шанс говорил, что в этом мире ее значительно меньше, все же она тут была. Не знаю как, но я смог собрать ее и влить в защитный купол. Потому что заметил, как он окреп.

Завершив работу над прочностью конструкции, я принялся силой воли сжимать купол, словно расплющивая его, придавливая к земле, оставляя огню все меньше и меньше возможности для горения. Я не отдавал себе отчет в том, как это все происходит. Да, наверное, это и не было важно. Главное, что я желал и это происходило. Все-таки Шанс с самого начала мне не врал, говоря это. Просто я не мог понять, как работать со своими желаниями.

Купол превратился в практически плоскую линзу. Я еще немного добавил силы и вдавил его внутрь холма. Белый огонь сопротивлялся еще несколько минут, а потом как-то разом погас. Я ослабил давление и силовой барьер исчез, оставив только огромную круглую яму, на дне которой образовалась практически ровная площадка, покрытая напоминающим стекло расплавом — то, во что превращался камень.

Что ж, как и обещал, я сравнял это место с землей. Осознав, что все кончено, я осел на землю и ко мне тут же подбежала Настя. Обняла и прижалась ко мне.

— Все хорошо, — пробормотал я. — Теперь все позади.

— Я знаю, — произнесла девушка, — ты молодец! Ты самый лучший в мире мужчина!

Не важно, что я со скептицизмом относился к подобным заявлениям. Сейчас мне это было очень приятно слышать.

— Какого хера тут произошло⁈ — раздалось вдруг из-за спины.

Я вскочил, словно меня подкинуло в воздух катапультой. Развернулся в прыжке и приземлился лицом к стоящему напротив меня человеку, держащему под уздцы гнедую лошадь.

И этого человека я знал. Роман стоял и смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

Глава 19

— Привет! — поздоровался я с Романом.

— Не ожидал вас тут увидеть, — довольно добродушно заявил он.

От первоначального возмущения и следа не осталось.

— Как и я не ожидал увидеть тебя, — парировал я. — Как продвигается преследование чудовищ?

— Так и продвигается, — ответил Роман. — Они сюда, как по проторенной тропе шли.

Из-за спины главы отряда появились его люди.

Иван, едва завидев меня, соскочил с лошади и подошел, поклонился и вежливо поздоровался. Все чин по чину.

Волоконцев выехал вперед и кивнул мне, не спешиваясь.

— Ты хочешь сказать, что твари здесь? — спросил я, уже понимая, что услышу в ответ.

— Да, — подтвердил подполковник. — Мы следовали за ним на расстоянии. Два разведчика всегда держались ближе и следили, постоянно докладывая.

— Где твари сейчас?

— Последний доклад был, что они идут к этому холму. Сейчас ждем очередного донесения.

Сбоку послышался шелест кустов, и я напрягся, приготовившись встретить, хоть монстров, хоть выживших монахинь. Но на утоптанную поляну, где раньше стояли ворота вышла лошадь с невысоким молодым седоком.

— Господин подполковник, — обратился приехавший парень к Роману, и я понял, что это и есть разведчик с докладом.

— Слушаю.

— Твари обошли холм и встали в рощице за ним.

— Что делают? — спросил Роман.

— Пока просто стоят.

— Странно, — протянул подполковник.

— В чем дело? — поинтересовался я.

— Твари не останавливаются днем. Только вечером на три часа. Мне кажется, они так спят или отдыхают. К счастью, передвигаются не очень быстро.

— А как же вы? — спросила подошедшая к нам Настя.

— И мы так же, — ответил Роман, улыбнувшись.

Иван уже поздоровался с Настей и сейчас вскочил в седло и отъехал к остальным членам отряда.

Я познакомил Романа и Настю. Девушка кивнула, а Роман раскланялся, улыбаясь.

— Это брат Степана, — пояснил я Насте.

— Я поняла, — улыбнулась та.

Глянув на выражение лица парня, я понял, что для него это не новость. Он явно был в курсе, что мы знакомы с его братом. Видимо, Иван рассказал уже эту историю.

— Спим по очереди на коротком привале. Кто умеет, дремлет в седле во время перехода, кто не может, довольствуется тремя часами сна.

— Ясно, — кивнула Настя, и отошла чуть в бок, где все-таки спешившись, стоял Волоконцев.

Они принялись о чем-то тихо переговариваться. Я же продолжил выслушивать доклад Романа.

— Как думаешь, почему они остановились? — спросил я подполковника.

— Я бы предположил, что они пришли туда, куда направлялись.

Я тоже об этом подумал. Судя по всему, твари шли в монастырь, но придя не обнаружили его на месте. Вот только как они узнали, куда двигаться? Кто им сообщил об этом? Император или Шалок. Я готов был поставить десять к одному, что это сделал дух. Значит он прекрасно понимает, что происходит. Значит не просто так эти твари рвутся к нам. Может быть, и путь для Разрушителя был выбран не случайно. Все может быть, но пока нет никаких доказательств, уверенно говорить о чем-то было нелепо.

Разведчик, отчитавшись, развернул коня и скрылся в зарослях деревьев. Роман же принялся размышлять вслух:

— Твари не останавливались подолгу нигде, значит, сейчас что-то изменилось.

Я кивнул, соглашаясь с выводами подполковника.

— Они не нападали по пути на деревни и населенные пункты, скорее уж, обходили их стороной. Значит и сейчас не станут этого делать.

Вот тут я был не согласен и пожал плечами. Если тварями так или иначе управляет Шалок, то именно сейчас он мог находиться в раздумьях. Я только что убил его марионеточных монахинь и разрушил монастырь. Что делать тварям? Они опоздали к месту дислокации, да и весь смысл их присутствия здесь потерялся. Что сейчас станут делать монстры? И вообще, вопросов очень много. Шалок осуществлял контроль над тварями или просто направил сюда? Дух вообще контролирует их поведение или только что-то приказывает, а выполнять эти приказы или нет решают сами твари? В последнем случае, варианты нападения на деревни вполне возможны. Как рассказывали нам поляки, что примкнули к моим наемникам, на территории Речи Посполитой твари бесчинствовали в деревнях. А значит это для них нормальный вариант поведения.

— Ты считаешь, что чудовища могут напасть на ближайшие поселки? — спросил меня Роман.

— Думаю, что нельзя исключать такой возможности. Как часто твои разведчики передают донесения?

— Раз в полчаса, либо по мере изменения ситуации. Не переживай, если твари сдвинутся с места, мы об этом сразу узнаем.

Я кивнул, соглашаясь с доводами Романа.

— Слушай, а что случилось тут? Не думаю, что вы просто так шли и наткнулись на эту яму в холме. И что это там за стекло налито?

Пришлось рассказать по порядку, что тут произошло. С каждым новым поворотом моего рассказа Роман мрачнел все больше и больше. Иван, подъехавший поближе, как только я начал рассказ, тоже сидел мрачнее тучи.

— Так значит эти чудовища использовались тут для устрашения и сведения с ума послушниц? — уточнил Иван.

— Похоже на то, — согласился я. — Может у них и другие задачи были, но я видел только это.

— Ужас! — заявил Роман. — И кто же за этим стоит?

Я не рассказал ни про Шалока, ни про Императора. Не время было сейчас вести разъяснительную работу о политических играх, а уж об угрозе миру и подавно. Я доверял Роману, но пока было рано. К тому же придется много чего объяснять. С Иваном я предполагал поговорить немного позже и дать ему полную картинку происходящего. Соратники мне были нужны, а я предпочитал, чтобы они были в курсе происходящего. Роман, конечно, тоже все узнает, но чуть позже. А пока пришлось соврать, или точнее не сказать всей правды. В конце концов прямых доказательств у меня не было.

— Не знаю, — ответил я.

— Даже догадок нет?

— Догадки есть, но не более того.

— Поделишься?

— Пока не стану. Мало ли как оно окажется. Так что потерпи немного.

Я заметил, что нас внимательно слушает и Волоконцев. Я как-то позабыл, что и у него есть усиленный слух, как и у любого адепта духов. Мне показалось или он делал вид, что ему все равно. Но по каким-то мелким реакциям я понял, что это вовсе не так. Странно, что Аркадий Иванович не подъехал и не послушал нормально. Зачем делать вид, что тебе все равно, а самому вслушиваться в разговор? Каким же подозрительным я стал. Во всем мне кажется заговор или, как минимум, какой-то умысел. Может и нет ничего странного в таком поведении пожилого главы рода, но мне это не понравилось.

Солнце перевалило зенит и принялось спускаться по небосводу в направлении верхушек деревьев. Тени стали удлиняться и в лесу сразу стало тревожно. Я всегда легко относился к сумеркам, но сейчас, когда по соседству бродили три монстра, было как-то немного не по себе.

Лошади переминались с ноги на ногу, ожидая, пока хозяева наговорятся. Странно было, что животные долгое время стоявшие тихо, начали пофыркивать и тихо ржать, словно возмущаясь длительной остановке.

В чаще снова зашуршали ветви и показался разведчик. На этот раз парнишка был другой, но по поведению Романа я понял, что все в порядке.

— Господин подполковник, твари начали двигаться, — не дожидаясь ответа выпалил разведчик.

— И куда они направляются? — спросил Роман.

— В нашу сторону!

Отряд разом пришел в движение. Кто-то спешно спрыгивал с лошади, кто-то направлял животных в центр быстро образовавшегося круга.

Лошадей согнали в кучу, и поставили присматривать двоих, похоже, самых молодых ребят. Остальные доставали оружие, кто арбалеты, кто ружья, а кто клинки.

Настя с Иваном вмиг нарисовались около меня. Я сделал полшага вперед, чтобы ребята оказались за моей спиной.

Волоконцев подошел и встал в нескольких метрах от меня. Роман достал шпагу и оказался по правую руку. Иван протолкнулся поближе, и встал слева.

Снова раздался шорох ветвей, и все разом развернулись туда, ожидая увидеть жуткую морду, но это оказался второй разведчик.

— Ты должен вести чудовищ! — возмутился Роман.

— Именно этим я и занят, — произнес парнишка и кивнул на противоположный край котлована, оставшегося от монастыря.

На самый край ямы вышел первый монстр. Сначала он медленно высунул морду из густых веток, а затем, уже не таясь выбрался из зарослей, встал в полный рост.

Я забегал глазами, выискивая еще двоих. Если они были рядом, то это нормально. С той стороны кратера быстро не доберутся, а вот если они сейчас крадутся к нам, то внезапная атака могла бы и сработать. Пока мы пялились во все глаза на первую тварь, две других могли бы подобраться поближе и напасть.

Но нет, все оказалось проще. Следом за первым через небольшой промежуток времени на краю котлована показалась вторая, а затем и третья тварь. Монстры принялись ходить по краю и заглядывать вниз, словно высматривая кого-то на дне. Я точно знал, что никто там выжить не смог. А значит, твари просто изучали обстановку.

Можно было напасть на них прямо сейчас, но расстояние было великовато. Я не был уверен в том, что смогу поставить фантомные клетки так далеко. Волоконцев тоже молчал, изучая монстров. Интересно, а сможет ли он отсюда атаковать их? Может быть, он и в одного справится с ними?

Я оглянулся на бойцов. Мне было интересно, кто и как реагирует на монстров. Все ребята были напряжены, но выглядели совершенно собранными, готовыми к бою. Правда на польской границе эта готовность не помогла отряду Романа выжить, но сейчас все было иначе. Сейчас и я был готов, да и опытный маг с нами. Уж он-то наверняка не проспит начало атаки.

Настя выглядывала из-за моей спины. Ей хотелось рассмотреть тварей получше. Понимаю. В подвале ей это сделать не удалось.

Первая тварь, что вышагивала по самому краю, вдруг задрала голову и как-то жутко завыла. Неужели, они поняли, что их товарищи мертвы и погребены под слоем расплавленного камня? Интересно, может они и еще и в курсе, кто им устроил эту погребальную церемонию?

Лошади за спиной принялись жалобно ржать. Вой напугал животных.

Два монстра прислушались. Потом один развернулся, толкнул плечом второго, словно подначивая на что-то. Я приготовился уже к драке, как вдруг все три твари развернулись и разом скрылись в лесу с той стороны котлована.

— За ними! — скомандовал Роман, и разведчики ринулись вперед.

Я видел, как они исчезли в зарослях по разные стороны от поляны. Понятно, определить направление движения тварей не удалось, нужно было исключить все варианты и найти, куда они отправились.

Народ с огромной скоростью разбирал своих лошадей, вскакивал в седла, готовясь отправится в погоню. Видимо, это было нормально для отряда и техника отработана настолько, что никому не надо отдавать приказы. Каждый и так знает, что от него требуется.

— Никита, возьми двух свободных лошадей! — крикнул Роман, вскакивая в седло.

Подполковник махнул рукой и нам с Настей подвели коней.

Ветви снова раздвинулись, и появился разведчик.

— Уходят влево, вдоль пологого склона! — быстро отчитался он.

— Вперед! — скомандовал Роман, и отряд мгновенно развернувшись в цепь, двинулся следом.

Мы с Настей оказались в самой середине. Впереди через два человека ехал Иван, еще ближе к голове отряда — Волоконцев. Роман двигался прямо передо мной. Я слышал, как он то и дело отдает какие-то приказы, и его парни, то меняются местами, то встают в ряд по двое. Для чего Роман совершал эти перестроения я не знал, но подполковнику было виднее.

Два конных из головы отряда сорвались и ускакали вперед, а через несколько минут вернулись те разведчики, что приносили доклады, видимо, произошла какая-то ротация.

Низкие ветви нещадно хлестали меня по лицу. Пришлось немного наклониться. Не знаю, как ехали остальные, но мне это сильно мешало. Я постоянно всматривался вперед, использую все возможности своего зрения, но так и не смог разобрать хотя бы что-то.

Оглянулся. Настя двигалась следом и тоже прикрывала лицо рукой. Я улыбнулся девушке, подбадривая ее. Настя чуть заметно улыбнулась в ответ. Что ж, хорошо, что она не паникует. Хотя мне кажется после того, через что она прошла и что повидала, паника не вариант.

Мы выбрались из рощицы, на открытую местность, но разведчиков впереди не оказалось. Отряд чуть притормозил, определяясь куда двигаться.

Вдруг с другой стороны поляны показался конный, махнул рукой и мы, определившись с направлением поскакали туда. Передвигаться по поляне было проще, лошади перешли на галоп. Правда это быстро прекратилось, так как мы снова въехали в рощу.

Я потерял направление, куда мы двигаемся. Постарался сориентироваться по солнцу. Вроде бы, мы ехали на восток. Черт! Но ведь там деревни.

Мы с Настей это расстояние преодолевали несколько раз, но всегда по воздуху. Так что с земли, я не сразу понял, где мы находимся и как далеко до Подволошной.

— Роман, — окликнул я подполковника.

Он обернулся, не замедляя ходу.

— В той стороне деревня, — предупредил я его.

— Как далеко?

— Не знаю, лету пять минут, — ответил я, пытаясь сопоставить рельеф местности с тем, что я видел, сидя на Осколке.

— Думаешь они идут туда? Уверен, что направление правильное?

Конечно, я не был уверен. Ориентирование по солнцу не мой конек. Может быть вызвать Осколка и подняться в воздух?

— Пока сложно сказать, — ответил я. — Было бы неплохо узнать у твоих разведчиков. Если что, я обеспечу наблюдение сверху.

— Сейчас должны прибыть с докладом. Уже довольно много времени прошло, — произнес Роман. — Если не определятся с направлением, то будем решать, как быть.

— Хорошо, — согласился я немного подождать.

Разведчик прискакал минут через пять. Все это время я ёрзал в седле. Не знаю, зачем я предложил подождать разведданных. Но раз принял такое решение, то надо его придерживаться. Я напомнил себе, что делегирование обязанностей самое важное умение для руководителя и немного успокоился.

Выслушав доклад, Роман отпустил парня, и тот снова рванул вперед догонять своего напарника.

— Пока не ясно, — подытожил подполковник. — Твари двигаются целенаправленно, но куда, пока не ясно. Сейчас ребята попытаются обойти их по дуге и исследовать местность впереди.

Что ж, пусть пытаются, но я все же решил посмотреть сам. Мне не хотелось рисковать понапрасну.

Я сошел с тропы, по которой двигался отряд, соскочил с лошади, и ее тут же подхватил один из людей Романа и пристроил в хвост колонны.

Настя порывалась отправиться со мной, но я попросил ее остаться и присмотреть за Иваном. Тот, услышав это, только хмыкнул. Девушка внимательно на меня посмотрела и кивнула, соглашаясь с моим решением лететь без нее.

Достав нож и произнеся нужные слова, я стал наблюдать, как собирается и становится реальным фантом. Места на тропе оказалось совсем в притирку, и Осколок вытянулся вдоль стены деревьев, казалось, даже вжал бока.

— Не мог вызвать меня в еще более стеснённых обстоятельствах? — съязвил змей.

— В следующий раз сделаю это в чаще. Устроит?

— Пожалуй я не стану настаивать, — усмехнулся Осколок.

— Готов? — спросил я его.

— А то!

Я вскочил на змея, вцепился в рукоять ножа, и желтовато-зеленый фантом начал набирать высоту. Стремительно. Я даже не заметил, как продвигающийся по лесной тропе отряд Романа превратился в маленьких игрушечных человечков на таких же крохотных лошадках. Отсюда сверху, все казалось каким-то ненастоящим, словно я наблюдал за персонажами компьютерной игры.

Осколок заложил вираж и стал петлять, уходя вперед отряда.

Сначала я заметил разведчиков. Странно, но если отряд двигался достаточно медленно и выглядело это именно так, то разведчики словно летели на своих лошадях. Как они выбирали дорогу понять было сложно, но их движения показались мне необычными. Видимо, это связано с тем, что этим двоим нужно, не только передвигаться вперед, но и выслеживать тварей.

Монстров я заметил чуть дальше впереди по ходу движения.

Сначала стали видны колышущиеся верхушки деревьев затем, где-то в просвете, я засек отвратительную бугрящуюся мышцами спину твари. И только после этого заметил всю троицу.

Я попросил Осколка подняться чуть выше и принялся всматриваться вперед.

Сомнений не оставалось, твари двигались прямиком к деревне.

Глава 20

Заложив крутой вираж, Осколок развернулся, следуя моему приказу и, как мог быстро, полетел обратно к отряду.

Я приземлился прямо перед мордами лошадей, двигающихся в голове колонны. Роман обогнул застопорившихся животных и вырулил прямо ко мне.

— Что случилось⁈ — крикнул подполковник, едва завидев меня.

— Твари идут прямиком на деревню! — ответил я, ожидая, пока ленты втянутся в рукоять ножа.

— Уверен? — уже спокойнее спросил Роман.

— Абсолютно!

— Боевая готовность! — крикнул глава отряда и ребята принялись бряцать оружием, готовясь к бою. — Как далеко до поселения?

— Отсюда верст восемь, — мне привычнее было в километрах, но я уже привык к этой системе расстояний.

— Ты на лошади или на змее?

— На лошади, — ответил я.

Роман распорядился, и мне вернули коня.

Вскочив в седло, я подъехал к Насте, когда весь отряд сорвался с места. Теперь идти рысью было слишком медленно.

Галоп по лесу — то еще удовольствие, но ничего не оставалось, мы спешили. Нужно было перехватить монстров до того, как они смогут напасть на мирную деревню. Я сильно сомневался, что жители Подволошной смогут оказать сопротивление тварям.

Мы преодолели километра два, как к нам вернулся один из разведчиков и сообщил, что впереди деревня. Роман дал понять, что мы в курсе и уже нагоняем, постоянно сокращая расстояние. Разведчик кивнул и унесся заниматься своими непосредственными обязанностями.

Ко мне подъехал Роман, перестроившись даже не сбавляя хода.

— Как думаешь, догоним⁉ — крикнул он.

— Надо! — коротко ответил я.

Снова вернулся разведчик и доложил, что прямо по ходу есть большое свободное от деревьев пространство.

— Там какие-то пустые поля, если немного поднажать, и взять чуть вправо, то выскочим на чудовищ как раз, когда они будут пересекать поле.

— Отлично! — крикнул подполковник и отдал приказ ускориться.

Лошади понеслись совсем резво, хотя я думал, что быстрее уже невозможно.

Впереди замелькали просветы между деревьями и первые бойцы, выскочив на открытое пространство остановились, уйдя в сторону.

Роман резко осадил коня и не хуже Чингачгука выпрыгнул из седла, не дождавшись полной остановки.

Я остался на лошади, так было лучше видно происходящее впереди. Мне удалось вспомнить это место, виденное с высоты птичьего полета. Отсюда до деревни было рукой подать. Небольшая рощица впереди и узкое русло реки вот и все преграды.

Волоконцев проехал мимо меня, затем развернулся и направил лошадь ближе к деревьям.

Настя остановилась совсем рядом и принялась всматриваться в стену стволов, уходящую влево и там закругляющуюся, обрамляя поляну.

— Вижу! — выкрикнул кто-то из бойцов и протянул руку в направлении, куда следовало смотреть.

Я глянул туда и заметил, как монстры цепочкой друг за другом показались из чащи. Они не бежали, а словно шли быстрым шагом. По крайней мере такое впечатление складывалось при виде их передвижения.

Один из наших разведчиков выехал из леса ближе к нам и присоединился к отряду.

Монстры не обращали на нас никакого внимания. Просто шли-бежали через поле, словно нас тут и не было. Направление их движения четко соответствовало положению деревни.

— Нужно их остановить здесь, — сказал я подошедшему к моей лошади Роману.

— Остановим, — пообещал подполковник. — Начинайте! — Крикнул он своим людям. — А вы с Аркадием Ивановичем подхватывайте, — добавил Роман, обращаясь ко мне.

Я кивнул и обернулся в поисках Волоконцева.

Главы рода нигде не было видно.

— Где Волоконцев⁉ — крикнул я.

Роман закрутил головой и пожал плечами. Стрелки уже приготовились и встали на колено. С такого расстояния поразить монстров было не простой задачей.

— Аркадий Иванович! — крикнул я, но ответа не было.

Неужели старый маг струсил и решил свалить с поля боя?

— Настя, держись за мной! — крикнул я и поскакал вдоль леса немного влево, затем развернулся и осмотрел правую сторону от изначального своего местоположения. Волоконцева нигде не было.

— Черт! — выругался я.

Грохотнуло, и наше расположение заволокло дымом от пороха. Тут же взвизгнула тетива и болты ушли следом в направлении тварей.

Раздался жуткий рев. Похоже, кто-то из стрелков попал, а может и все сразу.

Пришлось напрячь зрение, чтобы в пороховом дыме разглядеть, чем там заняты монстры. А они, развернувшись в нашу сторону, замерли на мгновение и рванули так, что мне казалось земля принялась трястись под их ногами.

— Залп! — крикнул Роман, и вторая стая арбалетных болтов понеслась навстречу противникам.

Снова раздался дикий рев, но на этот раз уже ближе.

Я накинул щиты на всех бойцов, кто не стрелял. Для стрелков коконы были только помехой. Сквозь них невозможно было стрелять.

Твари приближались.

Я создал три энергетические клетки, как только мне показалось, что расстояние подходящее и попытался накрыть ими монстров. Странно, но лишь одна клетка достигла цели. Две другие угодили мимо и тут же исчезли. Что за черт? Может быть расстояние большое, не смог верно оценить все условия.

Представив себе плоские лезвия, я обрушил их на тварь в клетке, но плоскости появились и ударили в землю в нескольких метрах в стороне от цели.

— Снимай щиты! — крикнул мне Иван откуда-то с передовой.

Я видел, что клинок Вона готов к битве и слабо светится. Да как так-то! Я надеялся, что на подходе мы уже разделаемся с парой монстров и останется добить всего одного. Сейчас же две твари были уже практически у наших позиций.

— Снимай! — крикнул Роман, подгоняя меня. Я прекрасно понимал, что в коконах людям безопасней, но тогда они не смогут драться, а монстры просто начнут раскидывать нас по всему полю. А как только щиты спадут, мне уже не уследить за происходящем. Стоило дать людям возможность защитить себя.

Куда же делся этот чертов Волоконцев?

Я снял щиты, и бойцы кинулись в драку.

Не оборачиваясь, я обеспечил защиту Насте, и тут же накинул кокон на себя. Постарался на расстоянии повалить монстра с ног. С одним этот фокус удался и на него ринулись сразу несколько бойцов.

Клетка уже мерцала. Третий монстр вот-вот вырвется на свободу.

Я видел, как Иван подскочил к той твари, что осталась на ногах и успешно отбивал своим клинком мощнейшие удары передних лап чудовища. Клинок начал светиться ярче, и одна из атак лишила тварь половины конечности. Звук воя слился с криками ликования.

В спину вдруг что-то ударило. Меня швырнуло вперед и тут же придавило стволом дерева.

Какого хрена⁈

Я повернулся на спину. Прямо надо мной, навалившись на щит лежал вырванный с корнем вяз. Кокон мерцал готовый рассыпаться искрами.

Не дожидаясь пока это случится, я развеял его и молниеносно перекатился вбок. Шелестя ветвями вяз осел на землю. Меня придавило крупными ветками, но не сильно. Создав кольцо защитного поля вокруг себя и, вскинул его вверх. Тот же эффект, как от плоских лезвий. Отрезанные ветки осыпались вокруг меня.

Тварь, что мне удалось повалить на землю, дико вереща сопротивлялась. Я видел, что двоих из ребят друзья уж не дождутся из похода.

Монстр был весь истыкан стрелами, сочился кровью, но остервенело бился. Еще одного бойца зацепило и отбросило практически к моим ногам.

Я нашел глазами Настю. Девушка в недоумении смотрела на происходящее.

— Скачи в деревню! Укройся! — приказал я ей.

Настя медлила всего секунду. Затем спрыгнула с лошади, подбежала ко мне и схватила клинок, что выпал из мертвой руки бойца.

Мне некогда было уговаривать девушку. Я махнул рукой, представив, как поднимаю Настю и усаживаю в седло. Затем хлопаю лошадь по крупу.

Конь заржал и понесся вправо. Там была самая близкая дорога к поселению.

Настя что-то недовольно крикнула, но я не обратил внимания. Не хватало еще, чтобы она тут погибла.

Третий монстр разметал клетку и кинулся на помощь своим. Я не стал создавать ни клетки, ни плоскостей. Представил себе струну с грузиками на концах и запустил ее в монстра. По ходу полета струна вращалась и шла четко в нужном направлении. Еще немного и шея твари окажется обмотанной тонкой силовой нитью. Но вдруг моё оружие резко пошло в сторону. Я сосредоточился, аж пот выступил, и вернул ее на нужную траекторию.

Едва струна оказалась на шее твари, я принялся ее стягивать так сильно, как только мог.

Звук летящего в меня дерева на этот раз я услышал. Оттолкнулся обеими ногами одновременно и распластавшись в полете отпрыгнул метра на три-четыре. Ствол рухнул там, где я только что стоял. Что это за горный тролль завелся в лесу?

Накинув щит, я довершил начатое, и голова монстра покатилась по полю. Тело еще какое-то время неслось вперед и угодило в моих товарищей, что сражались с другой тварью.

Мое зрение как-то само собой переключилось на видение энергетического плана, и я оторопело уставился на прореху, сияющую практически надо мной, но чуть позади. Прямо над кромкой леса. Что за черт⁈ Волоконцев? Что он творит?

Я видел, как Иван с Романом успешно сражаются с раненым монстром, а второго окружила толпа бойцов, но вот фигура высокой женщины, вышедшей из леса, меня смутила не на шутку. Следом за ней шел Аркадий Иванович.

Маг воздел руку вверх и на меня обрушился град камней, непонятно откуда взявшийся над моей головой. По щиту забарабанили булыжники. Я видел, что они не наносят вреда кокону, а значит были магическими в полном смысле этого слова.

Спутница Волоконцева рассмеялась, повела рукой, вырывая с корнем вековой вяз и запустила им в меня.

Политу я раньше не видел. Даже на сходке она мне как-то не попадалась на глаза, а точнее на глаза Шансу. Но сейчас я сообразил, что передо мной именно она — дух юго-западного ветра.

— Что все это значит⁉ — крикнул я Волоконцеву, но ответом мне был только новый поток магии.

Хорошо, что мой щит почти не проницаем для нее. А вот летящее дерево — это неприятно. Скрестив руки и представив себе две острые, как бритва плоскости на своих предплечьях, я запустил их в полет одновременно увеличивая в размерах. Буква «Х», вспыхнувшая в воздухе, разрезала ствол вместе с ветками на четыре неравные части и отбросила их в стороны.

— Хер вам! — крикнул я, вспомнив старое название этой буквы.

Полита вскинула обе руки и лес вздрогнул.

— Предатель! — рыкнул я на Волоконцева, но тот только рассмеялся.

Теперь предстояло сражаться не только с тварями, но и с духом, которого Волоконцев вызвал в прямом смысле у меня за спиной. Какого черта тут вообще происходит? Я мало что понимал, но знал, что нужно сопротивляться.

Над деревьями взметнулись камни. Видимо, Полита подняла их, решив запустить в меня. Я видел, что там сотни снарядов. Она же не сможет их все направить в одну точку! Черт! Парни!

Я обернулся на миг и накинул коконы на всех, кто был еще жив.

Камни словно пули рванули с места и устремились на нас. Первые булыжники пришлись на людей Романа. Их отбрасывало на несколько метров, но защитный кокон держал, хотя после первого же удара начинал мерцать.

Две огромных каменюки угодили в израненного монстра, и того расплющило в одно мгновение.

Я заметил, как лицо Политы скривилось в недовольной гримасе.

Как противостоять духу, я даже не представлял. Попытался накинуть на нее клетку, чтобы хоть немного выгадать время для построения тактики. Но Полита лишь отмахнулась, и клетка угодила на несколько метров вбок. Так вот, кто сбивал мне прицел!

Как-то непроизвольно я схватился за рукоять ножа с осколком. В голове тут же раздался крик Шанса.

— Дурак! Меня выпускай в мир! Ты с ней не справишься!

Ага, сейчас! Если на меня вдруг ополчились духи, то кому теперь можно верить? Шанс он ведь тоже из того же серого тумана, что и все остальные. Может этой непонятной субстанции не понравилось, что я сжег ее в монастыре? Может поэтому она на меня натравливает своих порождений? Ведь мне казалось, что Волоконцев был благодарен мне за спасение и помощь той ночью. А сейчас… В голове все смешалось.

— Давай же! — недовольно выкрикнул Шанс.

Я медлил. Я не мог решить, что мне делать. Первый раз за многие годы, я оказался в ситуации, когда стоило бы поторопиться с решением.

Камни закончились и Полита принялась снова выдирать деревья. Волоконцев же поливал моих соратников такими потоками разнообразной дряни, что если бы не коконы, ребята уже были бы мертвы. Про монстров я уже и не вспоминал. Третьего, кажется, добила магия Волоконцева. А может это Иван изловчился и снес ему голову. Я не заметил.

— Нет!

Я отпустил рукоять и голос Шанса в голове смолк.

Если против одного духа я мог бы что-то придумать, то если тут появится змей и встанет на сторону Политы с Волоконцевым, мне однозначно не справиться.

Обновив щиты на бойцах, я принялся разрубать летящие в нашу стороны деревья. На мелкие ветки сил уже не оставалось. Лишь бы не дать крупным придавить парней и себя.

Нужно было что-то решать. И для начала стоило бы закрыть прореху. Без нее Полита ослабнет, а то и вовсе решит рвануть назад, заметив, что проход в ее мир закрывается. Ведь если я смогу избавиться от Волоконцева, то дух так и останется в нашем мире, а как я понял, это им ой как не нравилось.

Замучавшись создавать все новые и новые лезвия, для борьбы с разбушевавшимся лесом, я принялся просто отбрасывать летящие в нас стволы подальше вбок. Сила у меня была, но я чувствовал, как она меня покидает. Какое-то время я еще смогу защищать своих, а дальше… Дальше все.

Я сосредоточил внимание на прорехе, не переставая участком сознания отслеживать все новые и новые прилеты.

Края прорехи начали стягиваться.

Полита недовольно глянула на происходящее и, хлопнув в ладоши, начала светиться сильнее. Энергию она в себя накачивала что ли?

Тело духа оторвалось от земли и поднялось на метр в воздух. Волоконцев удивленно на нее глянул и отошел на несколько шагов в сторону, даже перестав колдовать. Похоже, он чего-то испугался.

Прореха уже почти стянулась осталась щель в несколько метров, как вдруг из нее высунулась перекошенная от ярости морда Шанса. Змей поймал мой взгляд, оскалился и рванул вниз.

Кажется это конец! Промелькнуло в голове.

Прореха была позади Политы, и парящая в воздухе женщина не видела, что там происходит. Она прикрыла глаза и начала разводить и поднимать вверх руки. Похоже, что-то сейчас должно было случиться.

Шанс, извиваясь резвым ужиком, долетел до кромки леса. И вдруг, словно кобра в броске, столь же молниеносном, кинулся на Политу. Мгновенно сковал ее кольцами, как когда-то Шалока. Сковал и принялся давить.

Руки Политы прижались к телу, глаза открылись и начали вылазить из орбит от натуги. Кажется, духи боролись между собой.

Я представил себе огромное лезвие и создал прореху над своей головой, одновременно закрыв ту, что сделал Волоконцев. Не знаю, поможет ли это, но я уже вообще мало понимал происходящее.

Аркадий Иванович кинулся на меня, позабыв про магию. Это и понятно, все его магические действия не могли причинить мне никакого вреда.

Я сбросил щит и легко принял его на апперкот. Зубы старика клацнули и белыми осколками вперемежку с красными слюнями вылетели изо рта. Весь подбородок Волоконцева тут же покрылся кровью, придав его лицу с выпученными от боли глазами, совсем уже злобный вид.

Удар с разворота пяткой пришелся в висок. Ноги Волоконцева подкосились, и он осел. Я не сразу понял, что его шея не выдержала и провернулась сильнее нужного. Он еще дышал, но ему явно оставалось недолго.

Я сделал шаг в его направлении, как вдруг глаза старика открылись. Голова не двигалась, лишь безумно вращались глазные яблоки. Его взгляд остановился, поймав меня в поле зрения. Губы растянулись в улыбке и каким-то не своим голосом Волоконский произнес:

— Я же говорил, что могу сделать тебе подарок, отдав одного из адептов.

* * *

Страница из книги историка А. В. Буянов

Глава 21

— Император? — не веря своим ушам, произнес я.

— А ты кого ожидал услышать? — усмехнулся одними губами Волоконцев. — Давай, делай, что надо, не тяни. Он почти помер. Можем не успеть.

Я сначала хотел было отказаться. Не то что я считал это нечестным или каким-то еще неправильным. Просто от неожиданности, но потом… Потом я понял, что игры в песочнице кончились. Сила она и в Африке сила. Дают — значит надо брать. Мне нужно становиться сильнее, чтобы сражаться на равных с тем же Императором, хоть я ума не приложу зачем он мне сейчас помогает.

Может, это какая-то подстава, но мне предлагали второй ветер в руку, и это не то, что валяется на дороге. Вот только один момент меня смущал. Это подарок Императора или Шалока? Они сейчас вместе и за одно или Император ведет свою игру за спиной духа?

Видимо, я замер на какое-то время. Из ступора меня вывел крик Шанса:

— Быстрее! Я не могу держать ее вечно!

— Нужна кровь, — сказал я Волоконцеву, который сейчас был марионеткой Императора.

А только ли сейчас?

— Чья?

— Обоих!

Я достал нож и порезал себе край ладони.

— Режь, я не могу шевелиться! — крикнул Император, видимо, тело уже переставало слушаться. — Быстрее!

— Не могу! Ты должен сделать это сам.

Я посмотрел на стекающую по подбородку кровь и подумал: «Может быть использовать ее?» Но вдруг не выйдет? Тогда все это окажется напрасно.

Эмоции были на пределе, а время стремительно улетало.

— Ты должен захотеть кровно побрататься со мной! — выкрикнул я.

Волоконцев взвыл и, поджав губу, прокусил ее остатками зубов. Кровь потекла с новой силой, а губа мгновенно опухла.

— Пофдет? — еле ворочая языком, тонущем в крови, пробормотал Император.

Я протянул руку и прижал ее к губе Волоконцева.

— Теперь скажи, что добровольно отдаешь мне покровительство духа.

— Отдафю. Доброфольно, — голос слабел и глаза стали закрываться.

— Давай же! — крикнул я.

— Покрофительство духа юго-западнофа фетра Политы, — пробормотал Император. — Шустофу Никите Фасильевичу.

Глаза закрылись, голова откинулась и повернулась на бок, грудь перестала вздыматься рывками, выталкивая воздух. Волоконцев был окончательно и бесповоротно мертв.

— Получилось? — спросил я Шанса.

Змей ослабил хватку. Полита, зло сверкая серыми глазами, смотрела прямо на меня и молчала.

— О, перестала дергаться стерва, — усмехнулся Шанс.

— Она моя?

— Спроси у нее сам. Мне то откуда знать? Только вижу, что не рвется никуда больше, — ответил змей.

— Теперь ты покровительствуешь мне?

— Да иди ты! — вспыхнула Полита.

— Тебе дать немного крови?

— Больно надо! — не успокаивался дух.

— Тогда что? — не понял я.

— Посвящение ты не прошел, так что я не обязана тебе подчиняться! — фыркнула ненастоящая женщина и отвернулась.

— И как мне его пройти?

— Сам думай! — дернулась Полита, взмыла вверх, но уйти в свой мир не смогла. Прореха была закрыта.

Она попыталась было рвануть в сторону той, что я сделал, но Шанс взлетел и преградил ей путь, покачал своей огромной головой, словно ставя духу в укор, что она отказывается говорить с новым главой ее рода.

Я вспомнил, что с Посивой таких проблем не было. Но это, видимо потому, что я сразу попал в сферу времени — место силы духа и там отдал духу каплю своей крови. Мне пришлось напрячься, чтобы воскресить в памяти то, что говорится у Буянова по поводу посвящения Политы. Кажется, там не было особой конкретики, только что-то про Карпаты. Судя по всему, место силы этого духа было там. Вот только как так вышло? Расстояние от Киева до Восточных Карпат, если мне не изменяет память, километров пятьсот. Может Буянов что-то напутал? Карпаты явно были за пределами Российской Империи.

— Говори! — приказал Шанс. — Или хочешь навсегда в этом мире остаться?

Полита зашипела, словно разъяренная змея и зло уставилась на Шанса.

— Как ты смел пойти против своих!

— А кто сказал, что я иду против них? Уж не Шалок ли? — усмехнулся Шанс. — Говори или, клянусь Силой, породившей нас, я тебя заставлю тут сдохнуть!

— Эй, полегче! — вмешался я. — Я только обрел нового покровителя, а ты ее уже убить угрожаешь.

Я пытался сделать серьезное лицо, но мне это не удавалось. Не то, чтобы я имел что-то против Политы, ну, кроме того, что несколько минут назад она меня пыталась убить. Просто, если уж проиграл и связан условиями, то будь добр выполнять обязательства. Или, если не собираешься этого делать, то готовься сдохнуть или отойти в сторонку.

Судя по поведению Политы, я предполагал, что она просто артачится. Не собирается она идти против меня, по крайней мере прямо сейчас. Да уж, повезло мне с покровителями. Ну хоть Шанс на моей стороне. И об этом, кстати, с ним стоило бы поговорить. Раз уж я вляпался во все это, то расклад сил надо выяснить. До тех пор, пока мы сидели в песочнице, эта информация не была столь жизненно необходимой, а теперь стала.

Я видел, что Роман ходит где-то на периферии моего зрения и выясняет потери своего отряда. Видел, что из леса, вернулась Настя, так и не ускакавшая в деревню, хоть я и велел. Сейчас все они были где-то далеко от меня, от тех проблем, что стояли передо мной. Были рядом физически, но отошли на второй план. Ровно до тех пор, пока я не выясню все свои вопросы. И уже потом мы сможем поговорить. Вот с друзьями и с девушкой мне повезло, в отличии от духов.

— Так что, где твое место силы? — спросил я у Политы. — Будем сотрудничать или посажу на голодный паек. В мир духов я тебе отпущу, не нужны мне тут сумасшедшие духи, мечущиеся над землей. Но вот силы не дам, а без общения со мной, без моих вызовов, ты засохнешь. Я знаю это. Вам нужны мы точно так же, как и вы нам. Так что, предлагаю сотрудничать в рамках договора, который твой дед заключил с моими предками.

— Тот договор был бесчестным! — парировала Полита, но уже не так яростно.

— Что-то мне подсказывает, что это не так. Без него, возможно, не было бы нас, но это не факт. Люди бы воевали, но выжили. А вот вас… — я замолчал на миг. — Вас бы уже не стало!

Шанс как-то подозрительно на меня посмотрел, но ничего не сказал.

Полита задумалась. Я ждал. Не стоит торопить человека, хорошо не человека — духа, когда он готов согласиться. Пусть немного подумает.

— Хорошо, — наконец произнесла Полита. — Мое место силы не в Карпатах, как решил Буянов. Его ввели в заблуждение. Мое место силы недалеко от Киева.

— Отлично! А теперь на счет посвящения.

Полита напряглась, но не двинулась с места.

— Это ведь не правда, что посвящение должно проходить только там, — высказал я предположение, но придав голосу максимально возможную уверенность. — В месте силы проще, но оно вовсе не обязательно.

Дух молчала. Зато Шанс развернулся и с еще большим интересом стал наблюдать за происходящим.

— Я могу создать разрыв в материи мироздания прямо здесь и отпустить тебя в мир духов. Я могу дать тебе свою кровь, и ты получишь полагающуюся тебе жертву. Но посвящение — это некий ритуал. Он важен так же, как кровь. Он имеет силу ничуть не меньшую, чем сам договор. И если для Шанса это одно, для Посивы другое, для тебя что-то третье. Что?

— Ты умен, — произнесла Полита и усмехнулась. — Вот только ты многого не знаешь. А помогать тебе в этом я не собираюсь. Отпусти меня и, возможно, позже мы поговорим. Я ведь существо женского рода, а у вас не принято мучить женщин.

Последнюю фразу она произнесла с гордостью. Так, словно это было действительно важно.

Я посмотрел на Политу. Она была красива, с точки зрения человека. Большие серые глаза, на худощавом лице. Чуть широкие скулы, чувственный рот, аристократический нос. И слегка надменное выражение лица. Этот дух выбрал себе образ настоящей женщины. Не кокетка с огромным декольте, которая каждым движением намекает на свою сексуальность. Не холодная надменная аристократка, хоть и этого было предостаточно в образе Политы. Я бы сказал, она выглядела, как княгиня древних Русичей. И если убрать тот взгляд, которым она одаривает меня, то можно даже сказать, что она добрая и мягкая. В голове вдруг всплыл какой-то образ из старых фильмов. Когда одетые в простые платья девушки плетут венки и надевают их друг-другу на головы, что-то поют. Что-то тягучее, напевное и томительно грустное. Откуда взялся этот образ в голове, я не знал, но вдруг понял, где искать подход к Полите.

— Шанс, последи, чтобы это существо женского рода не свалило отсюда. Хочу кое-что попробовать.

Я принялся озираться в поисках каких-нибудь цветущих растений. Нашел несколько чудом уцелевших одуванчиков и еще каких-то мелких желтых цветов. Присел, из травы послышался стрекот кузнечиков. Я сорвал желтые цветы, а заодно и одуванчики и, как умел вплел в венок, укрепив его стеблями оставшихся на поле скошенных колосьев. Получилось так себе, но за неимением лучшего сойдет.

Полита наблюдала за моими действиями с какой-то странной тоской.

Взяв венок в руку, я отошел чуть подальше к деревьям. Представил над своей головой огромный клинок и рассек им синие жгуты, стягивающие ткань мироздания.

— Подойди ближе, — обратился я к духу юго-западного ветра.

Полита, к моему удивлению, больше не сопротивлялась. Спустилась на землю и уже, вышагивая по осенней пожухлой траве, подошла ближе. Я только сейчас заметил, что она босиком. Подняв глаза, увидел, что и платье изменилось. Из чего-то праздничного и вычурного, как она в таком в бой-то пошла, оно стало простым белым. Словно передо мной стояла обычная девушка. Кажется, даже лицо стало выглядеть моложе. Волосы из собранных в какую-то сложную прическу стали распущенными и теперь спадали почти до талии.

Я собрал еще немного соломы с земли и сплел из нее небольшое колечко, что можно было надеть на палец. К чему и зачем все это, а главное откуда оно взялось в моей голове я не понимал, но уже словно был в потоке, руки сами собой что-то делали.

Полита подошла ко мне почти в плотную. Я видел, как под платьем часто вздымается ее грудь, слышал дыхание. Выражение глаз тоже изменилось. Сейчас девушка смотрела на меня с легкой усмешкой. Какая-то хитринка была в ее взгляде. Он приковывал к себе, затягивал в серый омут. Я глянул на Настю. Девушка стояла рядом с Романом и смотрела на меня. В ее глазах я увидел тревогу. Миг и притяжение серых глаз Политы исчезло. Словно наваждение прошло.

— А ты везучий, — шепотом произнесла дух.

Я ничего не ответил. Больше той притягательности во взгляде не было. Околдовать она меня пыталась что ли?

Подойдя вплотную к Полите, я протянул ей венок, но она не взяла его, а только чуть склонила голову. Я надел венок на нее. Затем достал нож и уколол себя, позволив вытечь ровно одной капле крови. Обмакнул в нее соломенное колечко. Трава мгновенно впитала красную каплю.

— Ты будешь моей? — спросил я у Политы.

Та с надеждой на меня посмотрела и криво ухмыльнулась, разом разрушив все свое обаяние. Что-то было не так. Я это почувствовал.

— Ты будешь моей! — громче и тверже произнес я.

Ухмылка слетела с губ Политы и чувство, что все идет, как надо вернулось.

— Да мой господин, — произнесла дух, — я твоя.

— Так-то лучше, — буркнул я себе под нос.

Протянул соломенное колечко и надел его на палец Полите. Слегка серое до того момента лицо, моментально порозовело.

Дух словно в поклоне склонила передо мной голову. Я, повинуюсь какому-то странному позыву, протянул руку и сорвал желтое соцветие одуванчика с венка, зажал его в кулаке и спрятал в карман.

Волшебство происходящего вдруг в миг рассеялось. Полита вновь оказалась в каком-то вычурном платье и с уложенными волосами.

— Как⁈ — воскликнула она. — Как ты смог⁈

Я только усмехнулся и промолчал. Сам не представляю, как у меня все это получилось. Хотя догадка была, а точнее даже две.

— Я прошел посвящение? — спросил я Политу.

— Да, — недовольно ответила она.

— Тогда можешь пока быть свободна. Но ты обязана явиться по первому моему требованию.

— Хорошо, — буркнула дух и мгновенно унеслась в свой мир через созданную мною прореху.

Я сосредоточился и закрыл проход.

— Не ожидал, — произнес Шанс, обратившись ко мне. — Думал придется ее долго пытать, прежде чем она согласиться рассказать хоть что-то о ритуале. Как догадался?

— Мне помогли.

— И кто же?

— Император, — выдал я змею одну из своих догадок. — На мне нет медальона, и он смог вложить мне в голову нужные действия.

Шанс как-то недоверчиво на меня посмотрел и пробормотал:

— Ну-ну.

Я предпочёл не заострять внимание на этом эпизоде.

Настя подбежала ко мне, едва я отвернулся от змея. Похоже, девушка была рядом и только ждала момента.

— Ты как? — спросила она.

— Нормально, кажется. Как сама?

— Я-то в порядке. Ты же меня прогнал с поля боя.

— Я не… — начал было я, но Настя не дала мне продолжить.

— И кто эта баба, с которой ты только что обручился?

— Она дух, а не баба. И это всего лишь ритуал посвящения.

— Ага, — покачала головой Настя, — Но все равно, с ней ты обручился, а как же я?

— Думаю, ритуал посвящения не считается за обручение.

Я глянул на Шанса в поисках поддержки. Змей закивал своей огромной головой, соглашаясь с моими словами. Настя слегка прищурилась и недоверчиво на него посмотрела, но развивать тему не стала.

— Куда мы сейчас? — спросил Роман, подошедший к нашей маленькой группке.

— Что у тебя с потерями? — спросил я подполковника.

— Четверо мертвы, и трое раненых. Раненым помощь оказали.

— Похороните павших и отправимся в деревню. Нужна передышка. Думаю, тут мы закончили. Завтра мы отправимся в Суздаль, а вы вернетесь в расположение Василия Ивановича.

— Так и сделаем! — отчеканил Роман и ушел распоряжаться на счет погребения.

Настя вызвалась помочь и прихватила по пути Ивана, направляющегося ко мне от группы бойцов.

Я вновь остался наедине с Шансом.

— Что это было за представление в самом начале? — недовольно спросил змей. — Ты о чем?

— Да о том, что ты меня сюда пускать не хотел!

Как мог аккуратно, я объяснил свои сомнения относительно духов и, в частности, самого Шанса. Змей рассмеялся и долго не мог успокоиться.

— Ты что решил, что если мы все порождения серого тумана, то и действуем за одно?

Я виновато пожал плечами.

— Хочешь сказать, — продолжил змей, — что если вы по большей части состоите из воды, то обязаны выбрасываться на берег, когда идет цунами?

Я молчал, понимая всю абсурдность своего опасения.

— Да если хочешь знать, я, можно сказать, совесть мира духов. Считай, что серый туман удалил у всех своих порождений это чувство и создал из него меня. Вот!

Шанс замолчал и не стал продолжать меня троллить, а просто пробурчал что-то типа: «Ну ты даешь!» и успокоился.

— Мне пора к себе, — вдруг произнес змей. — Пора кое о чем кое с кем поговорить.

— Расскажешь о чем и с кем? — спросил я, хоть и не слишком рассчитывал на ответ.

— Не-а, — ожидаемо ответил змей, взмыл в воздух и исчез в прорехе.

Роману с ребятами потребовалось около часа чтобы отдать последние почести павшим. Я произнес короткую речь над могилами, и мы отправились в деревню.

Поселок жил своей жизнью, даже не подозревая, что уже мог быть полностью уничтожен. Никто из жителей не думал и не гадал о таком. Никто кроме нас не знал, что произошло в нескольких километрах западнее и кому все эти люди обязаны своей жизнью. Но что тут поделать. Такое часто бывает.

Наш небольшой отряд вызвал интерес со стороны детворы, весело галдящей и несущейся по обочине следом за лошадьми. Ближе к центру нас встретил мужик, направляющийся куда-то с большим мешком за спиной.

— Уважаемый, — обратился я к нему, — не подскажите, где тут можно заночевать нашему отряду. Почтовая станция не годиться, там не будет столько места.

Мужик остановился и осмотрел нас.

— А с чего бы это мне вам что-то подсказывать. Мы тут военных не жалуем.

Ответил и собрался было уходить, как вперед выехал Роман и преградил ему путь.

— Уж будь так добр, дорогой, — с легким наездом произнес подполковник, — уважь главу рода Шустовых, только что сп…

Я не дал Роману договорить, сделав знак рукой. Зачем жителям знать, кто и что тут делал.

— Шустовых? — переспросил мужик. — Были тут одни Шустовы. В центре жили. Не их родственник?

Я приподнял бровь. Что ж, всякое возможно. Неужели я набрел на то место, где обитали мои предки. Место, откуда мой род берет свое начало? Или же эта деревня просто очередное пристанище, где пожили, да и съехали мои родственники.

— А где же сейчас те Шустовы? — спросил я, решив не отвечать на праздные вопросы.

* * *

Страница из книги историка А. В. Буянов

Глава 22

— Так они уехали. Двенадцатью верстами восточнее деревни идет строительство завода. Вот туда и уехали, — чуть подумав ответил мужик.

— Зачем? — спросил я.

— Что зачем? — не понял вопроса мужик.

— Зачем уехали?

— Так кто ж их знает? Может жизнь там лучше, а может дело какое затеяли. Где большая стройка, там всегда есть чем заняться.

Я кивнул, соглашаясь с утверждением.

— Так где здесь у вас остановиться можно? — повторил я свой изначальный вопрос.

— У нас тут кроме станции считай и негде, — ответил мужик, почесав затылок. — Вам бы вслед за родственниками податься. Там, где стройка, всегда есть место для ночлега. Много народу нагнали на работы с разных мест. Бараки понастроили, может и вам место найдется.

— Спасибо! — поблагодарил я мужика.

Тот лишь пожал плечами, поправил свой мешок на плече и пошел по своим делам.

— Хочешь поехать туда? — спросила меня Настя, слышавшая разговор.

— Да, если честно, хочу. Не думал, что окажусь в этих местах, но раз уж я здесь, то почему бы не навестить родственников?

— Ты их знаешь? — слегка удивилась Настя.

— Не разу не видел, — честно ответил я.

Роман, чуть отставший, когда мы начали разговаривать с Настей, догнал нас.

— Все в порядке? — спросил он.

— Да, думаю отправиться чуть восточней, туда, куда уехали родственники. Скорее всего, сможем там найти место для постоя.

— Двенадцать миль — ерунда, — согласился Роман. — За пару часов одолеем.

Я кивнул, и Роман принялся отдавать распоряжения. Отряд как входил строем, так и покинул деревню.

Место строительства завода мы заметили издалека. Огромная расчищенная от деревьев площадка красовалась в неглубоком распадке холмов. Строительные леса, опоясывали внутренние стены здоровенных котлованов. Всюду возились люди. Лошади с подводами медленно вышагивали по размытым дорогам. Дождей еще не было, но видно, что проезжие части не восстанавливали после летних ливней. То там, то здесь шли глубокие трещины, местами огражденные частоколом из досок.

Чуть в стороне виднелись возведенные на скорую руку строения. Их тут понастроили очень много. Хозяйственного назначения, временные цеха и плотницкие мастерские — это то, что ближе к котлованам. За ними тянулись длинные одноэтажные здания с прорубленными и затянутыми не пойми чем окнами — бараки. Похоже, мужик оказался прав, места для постоя тут хоть отбавляй. Вот только есть ли свободные? Если на стройку согнали море народу, то может и заселили уже всех.

Без разведки тут не обойтись. Нужно было искать кого-то, кто ведал тут жильем и узнавать, что да как.

Обогнув стройплощадку, мы въехали в поселок ближе к баракам. Тут на узких улочках было почти пусто. Народ работал, время пересменки еще не пришло.

Сейчас я ехал чуть впереди колонны вместе с Романом. Настя с Иваном приотстали и о чем-то тихо переговаривались.

— Нужно кого-то найти, чтобы спросить о ночлеге, — высказал Роман то, что было и так понятно.

Я посмотрел вокруг, и заметил строение, немного отличающееся от других. Махнув Роману рукой, чтобы обождал, я пришпорил лошадь и подъехал к зданию администрации, как я его для себя окрестил.

Еще на подходе к широким дверям я понял, что сильно ошибся. Пахло дровами и едой. В нескольких метрах от входа стало ясно, что запах идет отсюда. Передо мной оказалась столовая. Я решил не менять своего решения и войти внутрь. В конце концов, кто, как не повара знают, больше остальных. С ними все вежливы и разговорчивы. Конечно, если еда вкусная.

Войдя внутрь, практически в дверях, я натолкнулся на миниатюрную молодую девушку. Вот уж не ожидал, что работница столовой окажется худой.

— Добрый день, — поздоровался я. — Не подскажите, кто тут заведует расселением?

— Добрый! — бодро и весело воскликнула девушка. — А вы новые работники?

— Нет, — улыбнулся я.

Нельзя было оставаться серьезным, когда прямо перед тобой стоит этакая чуть повзрослевшая Тося Кислицына, с таким же огнем в глазах и детской непосредственностью в голосе. Про себя я так и решил ее называть.

— Тогда кто же? — широко распахнув глаза спросила Тося, будто никто кроме работников в столовую хода не имел.

— Мы здесь проездом, — замялся я. — Хотели переночевать.

— А-а-а, — сразу погрустнев и потеряв ко мне интерес произнесла девушка. — Тогда вам к Агафону Михайловичу. Он через три дома дальше по улице сидит. У него там контора небольшая. Двери у них всегда открыты, не ошибетесь.

— Спасибо! — поблагодарил я Тосю.

— А то может работниками к нам? — усмехнулась девушка и многообещающе мне подмигнула. — У нас работы полно!

— Пожалуй, все-таки нет. И еще раз спасибо!

— Ну как знаете. Господину Шустову от меня привет передавайте. Скажите от Лены из поварих.

Она звонко засмеялась, крутанулась вокруг, взметнув копну русых волос и скрылась во внутренних помещениях.

Я еще какое-то время постоял, соображая, как схожи были образы настоящей и киношной девушек и только сейчас понял, что родственников, я похоже нашел. Один из них, а именно Агафон Михайлович Шустов заведует расселением. Что ж, значит нам туда и дорога.

Выйдя из столовой, я даже не стал садиться на лошадь. Взял животное под уздцы и повел за собой. Отряд Романа с Иваном и Настей, так и стояли невдалеке, наблюдая за моими передвижениями.

Я без труда нашел нужный дом. Дверь действительно оказалась распахнутой. Внутри были люди.

Подошел, постучался и заглянул внутрь. Лошадь я, на всякий случай привязал к перилам крыльца.

— Никита? — спросил молодой девичий голос откуда-то справа.

Я машинально обернулся, услышав свое имя.

На меня в упор, но с каким-то недоверием, смотрела девушка лет пятнадцати. Строго одетая: длинная темная юбка, кофта с пуговицами, застегнутыми под самый подбородок. С какими-то бумагами в руках. Собранные в пучок русые волосы, голубые глаза и ощутимо знакомые черты лица. Я вспомнил, как Петя рассказывал, что нашу сестру Катерину отец отослал к родственникам на Урал. Что ж, похоже, мне удалось ее отыскать.

— Катя? — произнес я.

Изображать удивление почти не пришлось.

— Вот те, на! — раздалось из-за стола, что стоял посреди комнаты.

Я посмотрел в ту сторону. За столом сидел крупный мужчина, плечистый высокий. Даже сидя он выглядел высоким. Большие мускулистые руки с крепкими и толстыми пальцами. Ничем этот человек не напоминал моего отца, разве что русые волосы и светло-голубые глаза.

— Агафон Михайлович Шустов? — спросил я его, хоть и понимал, что больше тут быть некому.

В комнате находился еще один человек, но он был чернявый, больше похожий на татарина или башкира.

— А ты, я полагаю, Никита, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес мужчина.

Я кивнул, и тут же, на меня сбоку налетели. Катя повисла на мне, словно до последнего момента не верила, что это я, а как только получила подтверждение, решила выказать свои чувства.

Агафон Михайлович быстро разместил отряд Романа, выделив нам целиком пустой барак. Меня же и Настю, которую я представил, как свою подругу и невесту, позвали отужинать в доме у Шустовых.

Родственниками они оказались нам весьма дальними. Как я понял, Агафон был не то троюродным, не то четвероюродным братом моего отца. И до момента, как отец отправил сюда Катерину, они практически не общались.

Занимались Шустовы, можно так сказать, отельным бизнесом, но шел он не ахти как, и решил Агафон Михайлович перебраться поближе к деньгам. Ехать в европейскую часть Российской Империи он не мог, так как дал в том обещание моему отцу, дабы Катя могла быть как можно дольше находиться подальше от разборок родов, которые, как сказал мне Агафон Михайлович, отец предвидел еще несколько лет назад. Так что перебралось уральское семейство Шустовых туда, где Демидовы начинали строить свои предприятия. А предприятий этих заложено и закладывалось по всему Уралу немало.

Жилье для работников и управление им было весьма востребовано, так что Демидовы платили хорошо, а Шустовы выполняли свою работу на отлично.

Катя же, работала помощницей при Агафоне Михайловиче, и мечтала о своем деле. Отец объяснил девочке, когда отправлял ее в «ссылку», что вернуться она сможет только, когда все утихнет. И, в отличии от самого младшего брата, Катерина послушно жила у дальних родственников и весьма успешно продвигалась по карьерной лестнице управляющего.

То, что отца с матерью нет в живых, здесь знали, и Катя, как и полагается дочери, уже давно их оплакала. А вот новость, что Петя вернулся и сейчас живет в нашей деревне, девушка восприняла очень позитивно. Она боялась, что мальчик потеряется и найти его будет непросто.

Обо всем этом мы поговорили за ужином, а когда домочадцы Агафона Михайловича разбрелись по комнатам, мы остались с ним посидеть за чаем. Чуть позже к нам присоединились Катя и Настя. Девушки после ужина тоже куда-то отлучались вдвоем, а вернулись, уже довольно весело болтая друг с другом о том о сем.

Мы же говорили о последних новостях. Если честно, то мне хотелось выяснить из первых рук, что произошло с горами. Почему Император заявил на встрече, что горы начали двигаться.

Как оказалось, заявления Шанса, что мол подвигаются и перестанут, было не совсем верным. Последнее время невысокие Уральские горы, а точнее можно сказать холмы, часто трясло. И эти землетрясения не прекращались, а становились только чаще.

В земле возникали разломы, и частенько такие предприимчивые люди, как род Демидовых, первыми находили их и начинали исследовать. Порой удавалось найти в них рудоносные жилы и тогда в местах разломов появлялись перерабатывающие заводы, горнодобывающие предприятия или просто земля выкупалась в собственность.

Теперь понятно, с чего род Демидовых так обогатился. Может и в нашем мире были какие-нибудь разломы? Ведь как раз в это время наследники Демидовых понастроили столько заводов, что и по пальцам обеих рук не пересчитать.

— Есть правда и такие места, — продолжил свою мысль Агафон Михайлович, взглянув на вошедших в комнату девушек, — где в разломе обнаруживают что-то, что мало пригодно. Туда Демидовы не лезут, но и нам там делать нечего. Нет стройки — нет потребности в размещении.

— А что именно там обнаруживают? — спросил я.

Агафон Михайлович завозился в кресле, поднялся и прошел куда-то в угол комнаты, где располагалось трюмо с выдвижными ящичками. Открыл один из них, долго шарил, и наконец, извлек на свет серовато-черный камень, с легким металлическим отливом.

— Вот, — протянул он мне булыжник размером с большую грушу.

— Что это? — протянув руку за камнем, спросил я.

— Сначала подумали, что горючий камень. Такие бывает находят в разломах, но как оказалось, не он, а какая-то совершенно бесполезная порода. Не горит совсем.

Я принял от него каменюку и присмотрелся. С виду уголь, только чуть серее и с металлическим отливом. Проведя по боку камня пальцами, я потер их друг о дружку. На коже остался жирный темный след. Неужели — это графит?

Я не геолог и мало знаю об этом минерале, знаю точно, что он жирный. Черт! А забавно! Хотел ведь карандаши делать. Так вот оно!

— Агафон Михайлович, а сколько стоит выкупить тот разлом с землей вокруг?

— Зачем он? Эта штука совершенно бесполезна. Был бы хоть горючий камень, тогда бы куда ни шло, а лучше бы металлоносную руду нашли, хотя, тогда Демидовы бы и его заграбастали.

— Тут такое дело, — начал я и рассказал все что знаю о графите.

Конечно, не вдаваясь в подробности его использования в элементах питания. До этого здесь пока не додумались.

Как только разговор зашел о пользе находки в разломе, да еще и такой, что Демидовы не знают о ее свойствах, Катя оказалась рядом. Девушка внимательно все выслушивала и кивала головой. Я видел, что ее глаза загорелись, что ей это интересно. Да уж, никогда не думал, что девчонок так может увлечь промышленность. Знал бы, пошел в инженеры, а не морды бить.

Мы проговорили далеко за полночь и сошлись на том, что землю тут надо выкупать. Искать специалистов, кто станет разрабатывать месторождение и химиков, кто сможет сделать то, о чем я так воодушевленно рассказывал. Хорошо, что и Катя, и Агафон Михайлович поверили, что все эти знания я почерпнул из одного китайского научного трактата, которых было немало в библиотеке отца.

И еще одну вещь мы обсудили. Я хотел лично взглянуть на ближайший разлом. Было сомнительно, что я там смогу увидеть что-то такое, что скажет мне о причинах его происхождения, но все же.

Катя же настолько увлеклась идеей о добыче графита, что на вопрос, не хочет ли она поехать со мной и вернуться в родительский дом, только ожесточенно замотала головой и заявила, что ее место здесь. Что она хочет стать первой женщиной-промышленником, хозяйкой горы с подземными богатствами. Я только тайно усмехнулся такому рвению, но вслух сестру поддержал и даже пообещал финансирование предприятия, конечно же за долю в бизнесе. Сестра не противилась, а даже наоборот обрадовалась. Думаю, что построить завод, пусть даже и совсем маленький не слишком бюджетное предприятие. Я пока не представлял сколько все это будет стоить, но пообещал вернуться вскоре, как только смогу и уже обсудить вопрос более конкретно. На выкуп земли с разломом деньги пообещал выделить Агафон Михайлович. Я был не против. Он все же Шустов.

Мы с Настей валились с ног, и отрубились обнявшись, едва улеглись в кровать. Я даже не помню, как пожелал девушке спокойной ночи.

На утро нас ждал Агафон Михайлович с Катей, готовые отправиться к ближайшему разлому. До него, если не считать тот, что уже раскопал один из Демидовых, предстояло ехать два десятка километров.

Роман на утро был готов отправиться в обратный путь, а Иван напросился с ним. Я не сомневался, что его умения пригодятся на границе. Парнишка рвался в бой, а я не собирался ему мешать. Только потребовал поклясться, что будет осторожен и не станет лезть на рожон.

Проводив наемников, мы вчетвером выдвинулись в путь.

Ехали через лес, практически без тропы, но Агафон Михайлович уверенно вел нас вперед, и к обеду мы были на месте.

Северный склон холма покрывали плотно растущие ели. Солнце и без того не гостило на этой стороне, так еще и густой лапник делал чащу практически непроходимой. Для лошадей уж точно.

В этой глуши вряд ли стоило ожидать конокрадов, так что лошадей мы привязали к стволу одной из лесных красавиц, а сами отправились в дальнейший путь пешком.

Мягкая палая хвоя выстилала почти всю поверхность склона, но из-за низких ветвей было сложно разбирать дорогу. Никакой тропы тут и в помине не было. Агафон Михайлович все так же уверенно шел вперед, тихо ступая по податливой почве. Катя держалась за ним, дальше Настя. Я замыкал шествие.

Примерно на середине склона наш провожатый остановился. Я чуть не уткнулся в спину Насти, но вовремя успел затормозить. Обойдя девушек, я неожиданно для себя обнаружил чернеющий провал прямо поперек склона. Наверное, с высоты он выглядел бы как страшная ухмылка на лике горы.

Черная земля, усыпанная хвоей, свисала толстыми пластами над провалом. Корни деревьев словно зубы впивались в круто уходящие вниз стены разлома. Местами из земли выступала порода, только усиливая сходство с разинутой пастью гигантского чудовища.

— Жуть какая, — произнесла Катя.

Настя попыталась подойти к краю и заглянуть вниз, но я схватил ее за руку и оттащил подальше.

— Осторожней! — предупредил Агафон Михайлович. — Края могут обвалиться.

Я выразительно посмотрел на свою девушку, та виновато пожала плечами.

— Стой здесь! — сказал я Насте. — Я сам аккуратно гляну.

— Не свались! — одновременно произнесли девушки.

— Если что, не кидайтесь меня спасать. Я сам. Лучше отойдите еще немного.

Обе девушки попятились. И даже Агафон Михайлович сделал два шага назад.

Создав энергетическую веревку, я одним концом обмотал талию, второй привязал к стволу.

Держась одной рукой за веревку, а второй придерживаясь за лапы елей, я подобрался к краю, заглянул вниз.

Разлом оказался очень глубоким. Сначала было видно землю и камни. Потом осталась только порода, земли ниже первого метра не было. Нависающие края не давали рассмотреть, что в низу и есть ли у разлома дно.

Я сделал еще шажок, и земля подо мной обвалилась.

Глава 23

Земля ушла из-под ног, и я почувствовал мгновенно подступившую тошноту. Падение было недолгим — веревка выдержала. Правда закрепил я ее не слишком туго. Удар выбил воздух из легких, и петля больно сдавила грудную клетку.

Я болтался над пропастью, а подо мной была лишь тьма.

Это не какой-нибудь старый овраг, где дно засыпало обвалившейся землей. Это был довольно свежий разлом и его глубина оставалась для меня загадкой. Даже острое зрение ничего не дало. Ниже нескольких десятков метров все превращалось в сплошную черноту.

Над головой завозились. Посыпалась хвоя и комья земли.

— Не лезьте! — крикнул я, на сколько хватило воздуха в легких.

Дождь из земли прекратился.

— Ты там жив? — крикнул в ответ Агафон Михайлович.

Видимо к краю лез он, разумно не пустив туда девушек.

— Все в порядке! — ответил я. — Сейчас поднимусь.

Я еще раз постарался вглядеться в темноту подо мной, но ничего не изменилось. Тогда перейдя на энергетическое зрение, я решил узнать, как тут обстоят дела с Силой. Вот тут все было по-другому.

Из провала подо мной шел мощный выход энергии. Словно где-то глубоко под землей был склад этого добра или резервуар под давлением и теперь, он лопнул, и Сила прет наружу. Странно, что я не видел эти провалы рассматривая монастырь в первую же ночь.

Я задрал голову вверх и тут же получил ответ на последний вопрос. Энергия, едва достигнув поверхности земли мгновенно рассеивалась, расходилась в стороны, словно живая, прижимаясь к земле, а не била столбом в небо.

У меня сложилось впечатление, что все эти разломы и случились оттого, что энергии было некуда деваться и она таким образом нашла себе выход. Вот тут крылась неувязочка. Каким образом и откуда она появилась здесь в таких количествах? Почему энергии тут столько, что хоть купайся в ней, как мечтали поступить духи, если смогут попасть в мой старый мир? Шанс ведь говорил, что мы могли пользоваться магией только потому, что мир духов делился ей с нами. Что в нашем мире Силы не так много и ему требуется подпитка. И я верю ему, ведь иначе духам не имело смысла мечтать о недостижимом. Пришли сюда и получили энергии сверх своих нужд.

Что-то тут было не так и это мне не давало покоя.

Ладно, прежде надо выбраться отсюда, а то мои родственники скоро начнут волноваться.

Я ухватился за веревку и подтянулся. Мне это с трудом, но удалось. Я прикинул расстояние. Несколько метров до поверхности я, пожалуй, сдюжу.

Ухватился, подтянулся, перехватился. И так раз за разом.

Едва моя голова показалась над краем, как лежащий на животе Агафон Михайлович, схватил меня за шиворот и помог выбраться.

— Спасибо, — поблагодарил я его.

— Да не за что, — добродушно заявил мой дальний дядюшка. — Что-то разглядел там?

— Да, кое-что увидел.

Я отошел на несколько шагов от края. Оказаться снова болтающимся на веревке над пропастью мне не улыбалось.

Развернувшись, я еще раз взглянул на энергетическую картину места. И действительно, Сила истекала из разлома и, стелясь над самой землей, быстро рассеивалась. Уже в нескольких метрах от края ее плотность не слишком сильно отличалась от естественного фона.

Значит виной всем этим движениям — энергия. Скорее всего и на Волжских разломах окажется такая же картина. Вот только, что все это значит? Влияние Разрушителя? Вряд ли. Он еще даже не пришел в этот мир. Получается, происходящее — результат каких-то местных процессов. Что-то еще случилось в этом мире, такое от чего произошли энергетические катаклизмы.

Подозреваю, что спрашивать у Шанса бесполезно. Он до этого мне ничего не рассказывал, не думаю, что и сейчас что-то измениться. Придется собирать информацию по крупицам, а потом складывать из них пазл: кусочек за кусочком.

Ко мне подошла Настя и поинтересовалась:

— Как ты?

Я, не оставляя своих размышлений ответил, что со мной все в порядке. Сказал это громко, чтобы и Катя слышала.

— Давно появился этот разлом? — спросил я у Агафона Михайловича.

Он вопросительно посмотрел на мою сестру.

— Я нашла его два дня назад, — ответила девушка.

— Ты ищешь разломы? — удивленно спросил я.

— Конечно! — воскликнула Катя. — Вдруг, что интересное попадется. За разломы с металлическими жилами Демидовы хорошие деньги дают. За горючий камень тоже есть, кто заплатить может.

Да уж, сестра еще и геологоразведкой занимается. Ну прям незаменимый человек в современном мире.

Я кивнул, обдумывая сказанное.

— Хорошо, а раньше ты тут бывала?

— Да, — чуть подумав, ответила Катя. — Разлома не было неделю назад.

— Отлично! — я получил нужную мне информацию. — А есть такие разломы, которые уже давно появились. Но желательно чтобы их никто не трогал и не раскапывал.

Девушка задумалась.

— Пожалуй, есть. Тут версты три до следующего. Он немного в стороне и дальше от поселка.

— Поехали. Я хочу на него взглянуть.

Мы вернулись к лошадям. Все животные были на месте. Конокрады в этих лесах не объявились.

Взобравшись в седла, мы потрусили дальше. Все ехали молча. Даже Настю, переживавшую за меня в первый момент, как я вернулся, немного отпустило. Девушка лишь показала мне кулак, видимо, пытаясь так выказать недовольство моим способом исследования разломов. Но я только улыбнулся ей в ответ и ничего не сказал. Я был уверен, что смог бы обезопасить себя при любом раскладе.

Три версты тянулись вечность. Лошади медленно пробирались сквозь толстый слой палой хвои и низко свисающие ветви елей.

К этому разлому мы смогли подъехать почти вплотную. Катя предложила спешиться лишь в самом конце. От места, где мы оставили лошадей, до края пропасти было всего несколько десятков метров.

И снова я оставил всех подальше от края и отправился к разлому один. На этот раз я изначально смотрел на энергетическую картинку и обрадовался, когда мое предположение подтвердилось. Поток из более старого разлома оказался совсем слабым. Уже у самого края ничего видно не было.

Я вновь соорудил себе страховку, подошел ближе и заглянул в пропасть. Здесь поток был сильнее, но все же не такой, как в первом. Это подтверждало мою догадку, что природа разломов энергетическая и они служат своеобразным сбросным механизмом. Как свисток на паровом котле. Своеобразные вулканы Силы.

Вот только что мне это давало? Ну хорошо, догадка оказалась верной. И что с того? Пока я и сам этого не знал.

Разрушитель тут ни при чем. Это я уже понял. Какие-то локальные аномалии? Как лавовые озера под корой породы? Где тонко там и рвется? Да чушь! Энергия — не лава, она под землей не накапливается, наверное.

Заглянув в пропасть, я точно так же, как в первом разломе, не смог разглядеть дно. Но это было не важно, что хотел, я увидел. Пора было возвращаться.

Сначала я не планировал возвращаться в поселок строителей. Думал, посмотрим разломы, вызову Осколка и рванем с Настей в Суздаль. Как ни странно, но я соскучился по дому.

К тому же, мне предстояло возвращение в семейное гнездо. Его величество четко дал понять, что сделает все, чтобы обезопасить моё пребывание там. И судя по тому, что я видел с Волоконцевым, какие-то действия Император предпринять способен.

Но мысли в голове требовали немедленного структурирования. А вернувшись в Красилово, меня будет отвлекать куча факторов. Там сразу появится куча дел, требующих моего немедленного участия. Так что я решил отложить отлет еще на одну ночь.

— Раздумываешь, как отправиться домой? — спросила подошедшая ко мне Катя.

Я взглянул на Настю, та стояла и вопросительно смотрела на меня. Мне кажется, она примет любое мое решение, но я вдруг вспомнил, какой довольной и радостной она была, когда вчера вечером общалась с моей сестрой.

Почему бы не дать девчонкам возможность поболтать еще один вечер, а я смогу уложить в голове полученную информацию, немного подумать, и может быть, чем черт не шутит, выработать какую-нибудь стратегию.

Конечно, я отдавал себе отчет, что никогда в жизни не задумывался над разработкой стратегии. Обычно, оно все шло, как идет. Стратегию на бой вырабатывал тренер, а стратегию по жизни я просто игнорировал. Но сейчас настало то время, когда без понимания происходящего не обойтись. Мне нужно было взвесить все за и против. Разложить все действующие силы на составляющие и понять, куда мне двигаться. А для этого мне потребуется всего три вещи: бумага, чернила и время.

— Ты знаешь, — улыбнувшись произнес я, — пожалуй, если Агафон Михайлович будет не против, мы задержимся до завтра.

— Я не против, — раздалось со спины. — У меня есть неотложные дела, но вы оставайтесь. Пообщаетесь с Катериной. Думаю, вам всем это будет полезно.

Я кивнул, соглашаясь, и заметил, как повеселела Настя. Похоже, ей не хватало общения с подругами. Не знаю, были ли они у нее до этого, но с Катей они очень быстро нашли общий язык.

— Что ж, решено! Едем на завод, — заявил я во всеуслышанье.

В поселок мы вернулись через три часа. Все это время передвигались друг за дружкой узкими лесными тропинками, где довольно неплохо ориентировался Агафон Михайлович, но еще свободней чувствовала себя моя сестра.

Сразу по возвращении мы отобедали и Агафон Михайлович удалился по делам. Я же попросил несколько листов бумаги, чернила, перо и дать мне время разобраться со своими мыслями. Девушки с радостью приняли идею отделаться от меня на весь вечер.

Катя снабдила меня всем необходимым, и я удалился в комнату, где располагался рабочий кабинет дядюшки. По совместительству он же был и рабочим кабинетом Кати, а теперь еще и моим временным местом для выработки стратегии.

Едва за девчонками закрылась дверь, я поудобнее устроился за небольшим рабочим столом, разложил перед собой листы бумаги и задумался с чего начать.

Первым делом я решил разобрать кто участвует в том, что меня волнует. Составить список действующих лиц с их мотивами и действиями. Не скажу, что это какая-то особая техника, просто для меня так было проще. Прежде, чем вырабатывать стратегию, нужно было понять кто и в какую сторону тянет одеяло.

Я обмакнул перо в чернильницу и вывел, весьма корявым почерком человека большую часть жизни пишущего шариковой ручкой или карандашом, слово «Духи». Черт! Карандаши точно взорвут этот мирок!

Именно с духов я собирался начать свой разбор.

Нарисовал стрелку вниз и влево, написал «Шалок», немного подумал и добавил к нему «+ Ко». Ниже мелким шрифтом приписал два имени: Полита и Посива. Что-то мне подсказывало, что обе мои новые покровительницы разделяют идеи Шалока о несправедливости договора, а значит их смело можно было вписать в его группу поддержки.

Под второй стрелкой от духов я написал «Сиврок». Шанса я решил оставить на потом и разобрать отдельно. Больше никого из духов я выделить не смог. Похоже, что остальные внуки Стрибога выполняли роль пешек. И лишь двое их родственников вели какую-то более-менее серьезную игру.

Начать я решил с Шалока. Под списком группы поддержки написал «Мотивы» и подчеркнул слово одной чертой.

Чего хочет Шалок? По его собственному заявлению, он хочет попасть в мой старый мир, где полно дармовой энергии. Отлично! Так и запишем. А есть ли другие мотивы у духа западного ветра? Я написал «Другие мотивы» и добавил знак вопроса. Затем подумал и приписал: «Хочет расторгнуть договор деда. Считает его нечестным»

Больше явных мотивов этого существа я не знал, но на всякий случай оставил место, чтобы можно было добавить их позже.

Теперь действия. Что этот дух сделал для достижения своих целей? А возможно из его действий выплывут и новые мотивы. Я немного задумался, капнул чернила на лист, поставив кляксу, выругался по этому поводу и продолжил.

Первое, что сделал Шалок — это призвал в этот мир Разрушителя. Сильный ход. Что дальше?

Шалок усиливает себя за счет обретения новых адептов. И не просто адептов, а какие-то жуткие версии живых артефактов. Они не только дают ему возможность качать Силу из этого мира, но и служат своего рода защитниками. Эти люди, а люди ли они еще, обретают не дюжую силу, ловкость и даже какие-то специфические умения. Но тут главное не это. Тут важно, что Шалок, как выразился Император, идет по пути Силы. Это второе.

Дальше. Я подумал, но все же записал следующее: «Шалок не только обретает силу через адептов, а и делиться ей с ними» Я не знаю, насколько это важно, но решил выделить в отдельный пункт.

Что ж, по Шалоку, похоже, все. Пока все. Я отчеркнул написанное чертой и перешел к разбору Сиврока.

Приписал ему, как и Шалоку «+ Ко», немного подумал и поставил знак вопроса. Затем зачеркнул его и написал фамилию Гончарова. Все же, он вечно был рядом и наверняка разделяет идеи босса.

Теперь что касается мотивов: Сиврок хочет расширить границы своего влияние за счет обретения новых территорий. Не знаю, по мне так сомнительный мотив, но другого я не знал.

В графе «Действия» я написал: «Хочет усилиться за счет других духов. Собрать четыре ветра, и подкрепить этот букет адептом Восьмого духа». Что ж, на этом пути ему будет сложно, но кто знает, какой еще козырь прячется в его сером туманном рукаве.

Отчеркнул написанное.

Рассмотрел оба описания духов и под чертой Сиврока написал «Мелко!», а под Шалоком: «Опасен, силен, глобален»

Возможно, это не совсем верные оценки, но я только разогревался.

От слова «Духи» провел еще одну стрелочку и приписал: «Шанс», но потом подумал и решил оставить моего покровителя напоследок.

Кто у нас еще из представителей того мира? Чуть ниже, оставив место для записей я медленно вывел: «Стрибог?» Его мотивов я совершенно не знал и о действиях не имел представления, но решил написать хоть что-то. Так появились заметки: имел дела с Шансом, заключил договор с людьми, заставляет внуков следовать договору. Немного подумал и приписал: его все устраивает в текущей ситуации.

Я сидел над листком с надписью «Духи» еще некоторое время, но пока ничего больше в голову не шло. Так что, отложив его, я подвинул к себе новый листок. Написал на нем «Люди».

Поставил стрелку и сделал приписку: «Император».

В мотивы ему записал власть ради власти и поставил знак вопроса. Все же, не верил я в такие простые вещи. Мне всегда казалось, что за такими портьерами скрывается заложенное кирпичом окно. А вот что за этими кирпичами? Вот это вопрос, требующий работы кувалдой.

Список действий оказался длиннее.

Император идет по пути Силы. Он не просто ищет и создает новых адептов для Шалока, он усиливает за счет них свое окружение. Маленькая частная армия, готовая по его приказу броситься в бой. Мне сразу вспомнилась мать Насти.

Чуть ниже, вспомнив о том, что видел над дворцом перед отъездом, написал «Третий разрыв? Волоконцев?»

И еще несколько вопросов было для меня не ясными. Для чего Император помог мне сделать этот «второй шаг»? Зачем отдал мне покровительство Политы? Я для чего-то нужен ему? Тогда, резонный вопрос, для чего? Может быть, он не верит Шалоку и предполагает, что потребуется кто-то, кто сможет противостоять ему? Не ясно. А может быть, он просто не хочет позволить Сивроку усилиться и считает меня более слабым противником в случае чего? Тоже вариант. Кроме того, Император знает о Разрушителе, но все равно надеется, что мир уцелеет? Или же, он знает что-то еще, но молчит до поры до времени? Все это я записал на листке, отчеркнул написанное и приписал ниже, так же как про духов. «Опасен! Хитер!»

Теперь пришла очередь следующего действующего лица.

Под новой стрелкой я написал «Корсаков»

Его мотивы, по крайней мере те, что я знал: расширить свое влияние за счет новых территорий и свергнуть Императора, создав собственную империю. Интересно, второе только ли от тщеславия? Или же тут играет роль произошедшее с женой Корсакова?

В графу действия, все что я смог придумать с ходу, вписал: «Идет по пути Силы»

Так же отчеркнул и подписал: «Мелко»

Немного посидев над этим листком, чуть в стороне написал «Настя». Поставил знак вопроса, а затем перечеркнул имя любимой девушки. Не знаю почему, но я был в ней уверен. Не важно, какой она была раньше. Что-то говорило мне, что она искренне любит меня и не предаст. Так что включать ее в разбор не имело смысла. Стратегию я буду строить на других аспектах.

Теперь дошло дело и до Шанса. Я отложил второй листок и вернул себе первый.

Шанс утверждает, что является «совестью» мира духов. Что ж, вполне возможно. Мне очень хотелось в это верить. И если честно, змей всеми своими действиями доказал, что это может быть правдой. Так что, я решил исходить из этой предпосылки.

Но все же, его мотивы мне были не ясны. Он помогает мне, в этом нет сомнения, но мало что говорит. Если бы я хотел иметь соратников, то непременно бы им все рассказал.

Я задумался на секунду, вспомнив, как совсем недавно, не стал посвящать во все детали Романа. Может быть и Шанс так же, не хочет потерять меня, как товарища, соратника, ученика и адепта, потому и не делится всей информацией сразу? А придет время, расскажет мне все. Возможно.

Но то, что змей определенно преследовал какие-то цели никаких сомнений у меня не вызывало. А могут ли быть эти цели как-то связаны с делами со Стрибогом? Не знаю. Тоже возможно.

Теперь, что делает Шанс: помогает мне, учит(?), усиливается за счет духов. Кстати зачем? В противовес Шалоку? Зачем вообще духам нужна эта сила? Зачем она что Шалоку, что Сивроку, что Шансу? У всех мотив один и тот же? Или они разные?

Что еще сделал Шанс? Привел меня в этот мир. Почему именно меня? Просто потому, что так сложилось? Так карта легла? Не знаю. Тут тоже надо подумать. Я так и записал.

Перечитал все написанное и снова поменял местами листки с моими каракулями.

На том, что был озаглавлен «Люди», чуть ниже написал «Я»

Каковы мои мотивы? Для чего я совершаю все эти действия? Я не хочу, чтобы пострадали люди, ни в этом мире, ни в моем старом. Мне важно защитить их. И не просто защитить абстрактных людей, а в том числе и своих близких, друзей и любимых.

И что же я делаю для этого? Я подумал и написал: «Кручусь, как белка в колесе, но все больше напоминаю себе несмышлёного теленка, глядящего на мир большими от удивления глазами». Перечитал написанное и зачеркнул. Сначала просто перечеркнул, а затем и залил чернилами, чтобы не видеть написанного. Потому что это было не так! Нет! Я вживался в этот мир, учился понимать его законы, а сейчас я разбираюсь в происходящем, выстраиваю свою собственную стратегию. Я не несмышлёный теленок. Я вполне так расчетливый удав, ведущий свою охоту неспешно и медленно, но так чтобы наверняка. Чтобы ни один трясущийся от страха кролик не ушел от своей судьбы, и чтобы другим хищникам было не повадно идти против моих правил.

Все это я записал и улыбнулся. Перечитал и добавил три восклицательных знака.

Убрал лист и положил перед собой чистый.

Написал на нем «Серый туман». Подумал над формулировкой. Похоже, это какой-то аналог протоплазмы, пожирающей все живое и переводящей весь материал в энергию. Пожирающий ради получения Силы, которой потом могут пользоваться духи — порождения этого тумана. Есть ли у тумана собственное сознание? Возможно, что его и нет.

Над следующей надписью я долго думал, но все же написал: «Дозорная!» И даже подчеркнул эту надпись двойной линией. Она была важна. По ней слишком много вопросов. Почему дозорная помогает мне? Я был на девяносто процентов уверен, что это она провернула тот трюк с Политой. Все эти знания в моей голове — дело рук дозорной. Я отчетливо вспомнил, как услышал стрекот кузнечиков, когда наклонился за цветами. До того момента никакого стрекота слышно не было. И пусть в этот раз не было спецэффектов с затемнением и лишением слуха, стрекот однозначно был тем самым. А значит дозорную нельзя исключать из уравнения. К тому же, она как-то связана с Шансом.

Дальше. Разрушитель. Эту надпись я не стал никак выделять. Просто поставил вопросительный знак. Его однозначно стоило учитывать при составлении стратегии, но вот данных по нему у меня не было. Нужно спросить у Шанса, может быть, хотя бы расскажет, как действует это существо. Что за механизм разрушения мира он использует?

И последнее, что я решил записать, прежде чем приступлю к составлению стратегии — это странности. То, что мне кажется необычным, что требует особого внимания.

Итак, во-первых, зачем духам сила? Во-вторых, что за энергетические катаклизмы? В-третьих, дела Стрибога и Шанса. Это может быть важно. И в-четвертых, мои фантомы. Те вещи, что я создаю при помощи магии. В очередной раз я заметил, что никто их больше не делает. Ни Корсаков не использовал ничего подобного, ни Гончаров, ни Волоконцев, ни Император. Все эти адепты своих духов применяли довольно простую и понятную магию. И только я выпендривался. Не стану задавать вопрос почему я это делал. А вот почему другие не делали ничего подобного? Странно.

Пожалуй, пока все. Я положил перед собой все исписанные листки в один ряд. Достал чистый и уложил перед собой. Обмакнул перо и написал: «Стратегия!» и в скобках добавил «Что делать?»

Глава 24

Я сидел над листком с надписью «Стратегия» и не мог написать ни одной буквы. Любой текст начинается с первой буквы. Даже когда не можешь начать, стоит лишь написать одно, самое первое слово, как дальше буквы ложатся на бумагу строчка за строчкой. Но сейчас не получалось. Что-то меня тормозило.

Рука с пером зависла над желтоватой бумагой и едва заметно подрагивала. Капля чернил сорвалась с острия пера и упала точно на середину, образовав огромную кляксу похожую на монстра.

Черт! Монстры! Как они могли вылететь у меня из головы? Я смял и отбросил лист, все равно безнадежно испорченный огромным пятном, и подтянул к себе выложенные в ряд исписанные листки.

Взяв тот, что со «странностями», написал на нем слово «Монстры».

Эти твари были из другого мира, они пришли к нам, спасаясь от Разрушителя. Я провел дугу от «Монстров» к «Разрушителю», тем самым как бы связав эти два слова.

Затем сменил лист на тот, что был про духов и сбоку от списка действий Шалока приписал: «Взаимодействует с монстрами».

Ведь эти твари как-то решили, что им нужно топать к монастырю. А три из них разделались со старыми обитателями того места и установили новые порядки. А значит, виной всему был либо Император, который мог бы ментально контролировать действия монстров, либо Шалок, способный сделать то же самое и даже больше. Я ставил на духа.

Но теперь возникал новый вопрос, как он это делал? Была ли задумка с монстрами изначально или же хитрый дух воспользовался ситуацией в свою пользу? И еще, зачем? Хотя зачем как раз было понятно. Наверняка девушки послушницы легко лишались рассудка, когда им регулярно показывали чудовищ и не только показывали.

Все эти размышления я коротко записал на бумаге и отодвинул лист.

Взял чистый и вновь написал на нем о стратегии.

И вот теперь дело пошло. Я работал над текстом несколько часов. Иногда прерывался на раздумья, выверяя свои идеи и планируя действия. Временами идеи сыпались из моей головы, как из рога изобилия, а порой я стопорился и не мог придумать ничего стоящего, но в итоге, я все же смог разработать план действий. И не только то, что мне нужно было делать, но и вопросы, о которых стоит задуматься в первую, во вторую и даже в третью очередь.

Получилось довольно объемное произведение — исписанный мелким почерком лист бумаги, да еще и с двух сторон.

Я перечитал написанное и усмехнулся. Смахивало на какой-то план действий по прохождению компьютерной игры. Хинты, говоря языком моей юности. Все еще не переставая улыбаться, я приписал в самом низу: «Не отступать и не сдаваться!» Почему-то после такой приписки, хинты превратились в постановление съезда партии. Неужели высокопарные лозунги превращали обычный набор правил поведения в декламируемые с трибун заветы вождей? Черт его знает, но все это только добавило мне хорошего настроения.

Я и раньше замечал, если ты зашел в тупик и не знаешь, что делать, нужно сесть и написать список дел на листке бумаги. И если даже ты не выполнишь ни одного из написанных пунктов, то все равно останется чувство, что ты пытался. А главное, это поднимет тебе настроение, пусть и на короткий период.

Довольный собой я дал чернилам просохнуть, свернул бумагу в трубочку и отправился к в комнату, которую выделили нам с Настей.

Почему-то я думал, что девчонки еще сидят где-нибудь и болтают. Наверное, поэтому не сразу понял, что в кровати кто-то лежит.

С улыбкой до ушей я с размаху уселся на край и заметил Настю, только тогда, когда девушка недовольно забурчала, принявшись ворочаться у меня за спиной.

Достав карманные часы, я недоуменно уставился на стрелки, показывающие пять утра. Да уж. Нужно было воспользоваться сферой Посивы для такой долгой работы. Написал бы стратегические планы и еще успел бы составить Насте компанию за ужином. Но теперь уже было поздно что-то менять.

Я, не переставая поглаживать Настю по плечу и шепча ей что-то успокаивающее, забрался под одеяло, уткнулся носом в горячую шею и замер. Успокоил дыхание, подстраиваясь под сонный темп девушки и сам не заметил, как заснул.

Утро, а точнее обед, выдался дождливым. За окном по-осеннему прозрачное небо быстро затягивало тучами. Огромные серые клубы ваты наползали друг на друга, закрывая бледную голубизну, порядком потерявшую в яркости за последний месяц. Судя по лужицам на плотно утоптанной конскими копытами земле дождь принимался уже не в первый раз. Вот и сейчас очередная порция влаги падала на пожелтевшую траву обочин крупными каплями. В серых оттенках пара, плывущего высоко над землей, терялись последние остатки и без того слабых солнечных лучей. От этого вода в лужах становилась похожей на ртуть. Это придавало психоделический колорит окружающему миру. И если бы не моя уверенность, что все будет хорошо, то наверняка, я даже из кровати не стал бы вылазить.

В комнату вошла улыбающаяся Настя.

— Ну что, проснулся, засоня? — бодро спросила девушка.

— Кажется, — недовольно ответил я. — вставать не хочется, но надо.

— Не хочешь уезжать?

Я улыбнулся. Если честно, мне сейчас было хорошо. Как-то уютно и тепло. Может виной тому близость Насти, а может ее приподнятое настроение. Хотя, не исключаю, что все это и еще что-то сверху.

В такую погоду всегда испытываешь смешанные чувства, но сейчас они были действительно очень полярны. С одной стороны, я придумал, как и куда мне двигаться. С другой, нужно было вызывать Осколка и лететь в Суздаль, а погода за окном выглядела совершенно нелетной. С третьей, Настино настроение передалось мне, и сразу как-то лишило критического взгляда на условия предстоящего путешествия. Дождь в лицо? Полет на загривке змея? Да и черт с ними! Мы все преодолеем! Как я и говорил — смешанные чувства.

— Я бы остался, но нужно ехать. У нас море дел там.

— Знаю, — согласилась Настя.

Девушка подошла и, как была одетой, завалилась в кровать рядом со мной.

— Так давай останемся еще на день, — предложила она.

— Нет, пожалуй, — с сомнением в голосе, но все же произнес я. — Рад бы, но есть такое слово «надо».

Я сам себе усмехнулся. Моя мать любила так говорить. А отец постоянно спорил: «В литературном языке такого слова нет!» «Вот и живи в своем литературном ничего не делая, а у нас „надо“ есть, а раз оно есть, то и делать будем», — возражала мать.

Не помню, чем обычно заканчивался этот спор, но то, что задумала мать, делать мне все же приходилось.

При воспоминаниях о семье в мое настроение добавились еще легкие нотки ностальгии и печали.

— Хорошо, — легко согласилась Настя. — Тогда вставай, лежебока!

Девушка вскочила и принялась меня щекотать, не давая спрятаться под одеяло. Пришлось подскочить и побегать за ней по комнате, пока, слегка запыхавшись, мы оба вновь не завалились в кровать. Но теперь уже никакого желания спать не осталось. Минутная пробежка сняла весь сон.

Я дотянулся губами до губ девушки и поцеловал ее. Без всякого намека. Просто мне так захотелось. Настя четко восприняла мое настроение и ответила на мой поцелуй. Мы лежали и некоторое время целовались. Но безо всякого продолжения.

— Давай перекусим и выйдем на улицу. Посмотрим, как погода. И тогда решим летим или нет, — предложил я.

Настя согласилась на мое предложение, но заверила меня, что на улице полный кошмар.

Агафон Михайлович и Катя ушли в контору заниматься своими делами. Настя встала рано и проводила их, пообещав, что перед отъездом мы обязательно заглянем.

Еда была на столе, и мы быстро и сытно поели. Затем собрались, и через полчаса были готовы отправиться.

Я вышел на улицу первым и замер, отойдя на пару метров от дома.

Прямо мне за шиворот с неба падала стена воды. Причем, мне казалось, что сделай я несколько шагов в любом направлении, дождь прекратится. Я шагнул вправо, затем сменил направление и прошел в другую сторону, но нигде не было спасения от ливня.

Я отряхнулся, словно пес, и вбежал обратно под навес.

— Да уж, — произнес я, сам не понимая рад я непогоде или нет.

— Остаемся? — с надеждой в голосе спросила Настя.

— Нет, — ответил я.

Может быть, это вода промыла мне мозг, а может я почувствовал что-то, но мне вдруг непреодолимо захотелось оказаться в Суздале. Словно я осознал, что не смогу прожить без этого города ни дня больше.

— Как же мы полетим в такую погоду?

— Что-нибудь придумаем, — пообещал я.

Коснувшись рукояти кинжала, я захотел увидеть Осколка, и он тут же начал появляться. Дождавшись, когда змей станет реальным я потянулся к нему мысленно и поприветствовал.

Ответом мне было недовольное бурчание на тему, кто и кого в такую погоду из дома не выгонит. И по всему выходило, что я не прав. Я бы согласился с ним, не споря, но с каждой секундой понимал, что нужно спешить.

— Ты можешь лететь в такую погоду? — спросил я змея.

— Я бы сказал, что нет, но это будет ложью, — витиевато ответил Осколок.

— Тогда летим. Вот только как нам не промокнуть?

Мне показалось, что Осколок промолчит или же ответит, что такого способа нет, и если хотите лететь, то будьте готовы вымокнуть до нитки.

— А если я накину на нас с Настей защитный кокон, ты сможешь маневрировать? — предложил я.

— Смогу, хоть это и сложнее. Будем лететь медленнее.

— Не страшно, — решил я. — Нужно выдвигаться.

Мы заскочили на минутку в контору к Агафону Михайловичу. Попрощались с ним и с сестрой. Выслушали еще порцию версий почему в такую погоду стоит сидеть дома, но проигнорировав их все, взобрались на Осколка и взлетели.

Кокон я создал сразу, как только мы устроились верхом. Так что слишком сильно промокнуть мы не успели. Змей взмыл вверх и словно таран через калитку прошел сквозь клубы серой ваты, разметав седые пряди по разные стороны.

Привыкший к полетам на самолете, я подумал, что над тучами дождя не будет, но не учел той высоты, на которую мы поднялись. Над первым слоем облаков оказался второй. Не менее плотный и точно так же низвергающий потоки воды на спину несчастного змея.

По кокону забарабанили капли, через несколько секунд частично превратившиеся в градины. Дворников для очистки щита мне явно не хватало. Разводы медленно ползли в стороны, обтекая выпуклую поверхность.

— Ты как? — спросил я Осколка.

— Все в порядке, — ответил он, — Может немного поболтать.

Я покрепче прижал к себе Настю, протянув руки назад. Девушка поняла мой порыв, и сама крепко прижалась к моей спине.

Под брюхом змея поплыли желто-буро-зеленые холмы, с каждой минутой сглаживаясь, превращая поверхность из смятой ткани в хорошо отглаженную простыню.

Еще несколько дней назад, когда мы летели на восток, пространство под нами напоминало желто-зеленое лоскутное одеяло. Сейчас же все настойчивее в него вкрадывались бурые тона.

До Суздаля лететь было довольно долго, но я не собирался останавливаться. Пару тройку часов, и мы будем дома. Еще немного и я увижу родные крыши деревенских домов, острые колья защитной стены и окруженную со всех сторон лесом поляну. Я даже не думал, что Красилово, а вместе с ним и лежащий рядом Суздаль стали мне такими близкими.

Через какое-то время мне показалось, что я замечаю знакомые очертания изгибов рек, но присмотревшись, понял, что ошибся. Видимо, я так хотел туда, что мозг подбрасывал желаемую информацию выдавая ее за действительную.

Осколок принялся закладывать вираж влево, затем вираж вправо, и снова все по кругу. Словно змей тоже искал знакомые приметы.

И вот наконец полет выровнялся. Осколок нашел, что искал.

— Далеко нам еще? — спросил я змея.

— Совсем немного осталось. Пристегните ремни, приведите спинки кресел в вертикальное положение. Мы приступаем к снижению, — усмехнувшись, произнес он.

Я покрепче вцепился в рукоять ножа, хоть это было излишне.

Хорошо знакомые мне стены кремля с часовой башенкой я узнал сразу. Сердце приятно сжалось, и улыбка сама вылезла откуда-то из глубины моей души. Мы заходили с севера.

Отлично! Посмотрим на город, а потом, уйдя влево доберемся до Красилово.

Что-то неладное я заметил через мгновение.

Сначала, я решил, что мне показалось. Сверху выглядело так, будто мы пролетаем над лесной делянкой, где совсем недавно велась вырубка леса. Повсюду были разбросаны бревна, обломки досок, какие-то части покрытия крыш. Я присмотрелся. И вправду, пятак в несколько квадратных километров слева от кремля, был усыпан обломками.

Это как раз то место, где находился бар, в котором прошли мои первые бои. От деревянного здания даже стен не осталось. Тут словно прошел ураган, сорвал крыши, разметал обломки по земле, вывернул деревья и разорвал их в щепки.

— Что тут произошло? — спросила из-за плеча Настя.

— Не знаю, — ответил я, всматриваясь вниз.

Чуть дальше, там, где я когда-то давно преследовал шпиона, раскиданные по земле бревна были обожжены. С такой высоты они выглядели карандашными грифелями, но было четко видно, как огонь словно огромный кот языком лизнул улицу. Прямая черная просека со всяким мусором — все что осталось от складских помещений.

— Снижайся! — приказал я Осколку. — Нужно рассмотреть внимательнее, что тут случилось.

— Уверен? — спросил змей.

— Конечно! Вдруг там кому-то нужна помощь. Последствия стихийного бедствия налицо. Похоже, тут совсем недавно прошелся ураган.

— Не думаю, что в этой местности могут зарождаться такие смерчи, — с сомнением произнес Осколок.

Змей не произнес больше ни слова, а медленно и аккуратно снизился и пошел на бреющем полете вдоль развалин.

Ничего нового на такой скорости я заметить не успел. Чтобы разобраться, что произошло, нужно было приземляться.

— Садись, где есть чистое от обломков место, — приказал я Осколку.

Змей сделал разворот и вернулся к складской улице. Там действительно было немного почище.

Приземлились мы без особых проблем.

Я ожидал увидеть людей, помогающих пострадавшим, но улицы были пусты. Может быть, я не прав и это случилось довольно давно?

Отпустив Осколка, я осмотрелся вокруг. От многих горелых бревен шел легкий дымок. Нет, значит я прав и происшествие было совсем недавно. Может быть сегодня утром. Тогда, где горожане?

Мы стояли посреди той черной выжженой полосы, что я сравнил со следом от кошачьего языка.

Справа и слева от меня валялись горы горелых досок, остатки несгоревших бревен, какой-то бытовой мусор. Я стоял словно в овраге, стены которого когда-то были домами.

Прямо посередине этого бардака сияла мокрая проплешина.

Границу дождя мы миновали, еще не долетая до Казани. Западнее тянулись унылые серые тучи, но похоже, весь дождь пришелся на Урал.

Тут же, воды было столько, словно ливень не переставал идти пару дней. Неужели жители тушили пожар? И все же, где все?

— Тут что-то не так, — произнесла Настя за моей спиной. — Это не пожар.

Я и сам видел, что все выглядело не так, как должно бы. Горелые остовы домов, все же остались бы стоять, пусть даже пожар бушевал бы не на шутку. А здесь… Я пытался подобрать подходящие слова. Словно, ветром все разрушило. Будто тут столкнулись два атмосферных фронта и вызвали бурю.

— Раздумываешь, как такое могло случиться? — раздался из-за спины знакомый голос.

Я не слышал, чтобы к нам кто-то подходил, так что развернулся так резко, как только мог, мгновенно переходя в боевую стойку и набрасывая щиты на себя и Настю.

Прямо передо мной стоял Корсаков.

Его разорванная в клочья одежда оказалась местами сгоревшей, а кое-где растрепавшейся до состояния нитей.

По лицу стекала кровь, один глаз казался затекшим, словно он только что хорошенько подрался.

Черт! Я осмотрелся вокруг, взглянув на все в другом ракурсе. Мокрые разводы на земле, сгоревшие начисто дома. Да тут была действительно крупная драка. Я бы сказал сражение. Сражение двух магов, которых я еще сегодня ночью считал союзниками.

Видимо, по моему выражению лица все было понятно, потому что Корсаков запрокинул голову назад и разразился громким смехом. А затем он воздел ладонь к небу и где-то высоко над моей головой в небе образовался огромный огненный шар.

Глава 25

Огненный шар меня впечатлил и озадачил. В прошлый раз адепт Сиврока пользовался только магией из арсенала духа северного ветра. А сейчас — огненный шар? Похоже Гончарову не повезло. И он не просто мертв, а еще и передал каким-то образом своего покровителя Корсакову. Судя по развалинам вокруг меня, добровольной передачу не назовешь. Значит есть способ? И это было еще не все. Корсаков владел магией Литока. А значит уже прошел посвящение. Он явно хорошо подготовился. И что самое отвратительное: сейчас он держал два ветра в руке. Забери еще мои да плюс Шанс, получится то, что надо. Четыре ветра и Восьмой дух. Вот это было плохо с одной стороны. С другой, я сейчас находился в таком же положении. Если смогу победить Корсакова, то окажусь сразу на новой ступени. Создавать новую империю я не планировал, но и старая, похоже, сейчас нуждалась в защите.

Видимо, создание огненного шара Корсаковым было направлено на демонстрацию своих новых умений. Я знал, что магия не способна пробить мой щит. Он тоже знал это, но все же в небе над головой разбухала сфера жидкого огня. Красно-желтое пламя исходило клубами, неспешно ворочаясь где-то на уровне туч. А затем миг, и все это буйство стихии обрушилось на голову мне и стоящей рядом Насти.

Девушка взвизгнула в момент, когда пламя окутало кокон и принялось расползаться по нему, словно стараясь прилипнуть к стенкам. Но успокоилась, поняв, что ничего страшного не произошло.

Я понимал, что дальше последует вовсе не мирная беседа и лихорадочно соображал, как мне убрать девушку куда-нибудь в другое место, где не будет так жарко.

— Ты же знаешь, что все это бесполезно! — крикнул я Корсакову, имея ввиду применение магии против меня.

Тот перестал смеяться и собрался.

— Просто хотел показать тебе свои новые игрушки! — крикнул в ответ Корсаков.

— Дай дочери уйти!

— Пусть идет, — отмахнулся он.

Я посмотрел на лавовое озеро, образовавшееся вокруг нас и с сомнением покачал головой. Как она сможет пройти по этому кипящему пламени без защиты?

Да черт с ним с Корсаковым! Я развернулся к Насте.

— Сейчас я тебя отброшу далеко-далеко, но ты не бойся, я вернусь за тобой. Главное не суйся сюда, пока все не закончится.

Настя испуганно кивнула, но промолчала.

Недолго думая, я представил лопасти винта, прикрепленного на верхней части защитного кокона. Я думал над этой конструкцией, еще когда летели на Осколке — на случай падения. Некое подобие мотодельтаплана. Если винт заставить вращаться, то он будет неплохим тормозом при падении и посадке. Конечно, такое приземление не назовешь мягким, но это все же лучше, чем просто свалиться с километровой высоты пусть и в коконе.

Силой мысли я толкнул винт и почувствовал, как меня обдало потоком воздуха. Индивидуальная спасательная капсула дрогнула и приподнялась над землей. Я запустил всю конструкцию куда подальше. Я видел, как она дошла до верхней точки траектории где-то в районе часовой башни и начала снижаться. Винт вращался, замедляя падение. Я был уверен, что там Настя будет в безопасности.

— Впечатляет! — Корсаков захлопал в ладоши. — Ты меня действительно впечатляешь. Будет жалко тебя убивать.

— Так может выпьем чаю?

Корсаков захлопал глазами, не поняв к чему я это говорю. Затем погрозил мне пальцем и с последним наклоном указующего перста на меня неожиданно обрушилось что-то неимоверное.

Капли огня чередовались с острыми льдинами размером с ладонь. Но все это было напрасно — мой кокон непроницаем для магии.

Вдруг меня что-то больно ударило в плечо. Я протянул руку и погладил ушиб. Рукав под моей ладонью оказался мокрым. Что за черт⁈

Я посмотрел вверх. Со щита стекали шипящие струи огня. Все так и должно было быть. Вот только… Снова боль! На этот раз прилетело в шею. Потрогал и вновь влага.

Надо мной клубились облака. Еще совсем недавно серая ровная поверхность начала бурлить, уплотняясь, становясь из светло-серого графитово-черным.

Где-то за стеной льющейся на меня магии ускоренно формировалась дождевая туча.

Крупные градины застучали по кокону, отскакивая и падая на землю. Ого! Некоторые из них были размером с голубиное яйцо! Неужели Корсаков научился управлять погодой? Или же туча сама тут появилась?

Корсаков воздел руки к небу, и оно запылало надо мной океаном разлитого огня. Огонь, повинуясь движениям моего противника, собрался в плоский блин над моей головой. Град не прекращался.

Я на секунду избавился от щита и рванул в сторону. Стоять под пылающим небом было как-то неприятно. Да и ждать пока Корсаков закончит свои манипуляции мне не хотелось. Он же знал, что магия не пробьет мой щит, но все равно что-то творил. Значит у него есть идея. Интересно, какая?

Корсаков вел ладонь с растопыренными пальцами вниз, словно подгоняя и без того летящий к земле огонь. В результате огненный блин рухнул вниз, с каждым мгновением ускоряясь и ускоряясь.

Я создал щит. Похоже, когда отскочил, я не совсем верно определил диаметр бушующего пламени. Меня зацепило, хоть и самым краешком. Я замер и создал второй щит поверх первого.

Огонь обрушился на меня и тут же, огромные градины прошив оба щита, с силой прямого удара в голову, ударили меня в плечо, ключицу, одна прилетела в предплечье.

Черт! Я почувствовал, что от этих ударов кости затрещали, но кажется, выдержали. К звукам рояля в голове я давно привык и почти не замечал их.

Вот же хитрый сукин сын! Видимо, Корсаков с помощью магии разогнал физический объект, а именно град, до скоростей, способных разом пробить мои щиты. Вот о таком использовании Силы я не подумал.

Нужно было срочно что-то предпринимать.

Я посмотрел на довольную рожу Корсакова. Он уже готовил новый подарок. Ветер сносил тучу с градом в мою сторону, а под ней вновь формировался огненный блин. Адепт Сиврока все же нашел способ преодолеть мою защиту.

Сосредоточившись, я создал парочку ксеноморфов. Пусть мой враг немного испугается.

Корсаков почти не обратил на чужих внимания. Только коротко отмахнулся и обрушил на моих подопечных по огромной глыбе льда. Ксеноморфов придавило, и они рассыпались ворохом желтых искр.

Мне снова пришлось сбросить щит, чтобы быстро сменить дислокацию. Туча подобралась уже слишком близко. Но едва я остался без защиты, как в меня полетела сосулька не меньше заостренной крыши кремлевской башни.

Пришлось немного поднапрячься, чтобы отбросить ее в сторону. Если до этого все подобные манипуляции с передвижением предметов силой мысли мне удавались легко, то тут я чуть живот не надорвал. Видимо, вес имел значение после какого-то предела.

В воздухе возник и рванул ко мне веер огненных шаров. Я кувыркнулся, уходя в сторону и одновременно стараясь оказаться подальше от Корсакова, встал на ноги и набросил щит. Как раз вовремя, чтобы о его поверхность разбились и шары и несколько крупных сосулек.

Смена места помогла. Теперь Корсакову снова придется гнать тучу за мной следом. Природные объекты весьма инертны. Быстро перенести огромное черное облако было невозможно. И похоже, Корсаков это стал осознавать. Он на миг потерял концентрацию, и туча стала рассеиваться.

Что ж, у меня появилась возможность контратаковать. Я силой мысли подхватил с земли обломок бревна и запулил его во врага. Стена льда, возникшая на пути моего снаряда, разлетелась острыми ледяными осколками. Конечно, своему хозяину они были не способны причинить вреда, но бревно не остановилось и на излете врезалось в бок Корсакову. Тот вскрикнул и отлетел на пару метров. Упал. Тут же вскочил и ответил мне серией бесполезных магических ударов.

— А ты стал намного интересней, как противник, — похвалил меня Корсаков. — С Гончаровым было интересно биться. Он опытный маг. Тебя же я думал сражу быстро.

— Прошлые разы ничему не научили? — усмехнулся я.

— Ты же видел, что я кое-что придумал! — возмутился он.

— Да, согласен, план был интересным, но кое-чего ты не учел.

— И чего же? — недоуменно уставился на меня Корсаков.

— Этой маленькой каменной плиты!

Я уже создал ее над головой противника и сейчас обрушил вниз.

Корсаков тут же сделал какой-то жест руками и оказался закованным в ледяную глыбу. Моя каменная плита вдавила ее на полметра в землю, но огромная сосулька выдержала. Плита раскололась и двумя кусками рухнула на землю, тут же истаяв россыпью искр.

Миг, и Корсаков избавился от своего ледяного щита. Встряхнулся, как собака, замотав головой. Во все стороны полетели мелкие капли.

— Не замерз там? — крикнул я магу.

— Там вполне комфортно, могу тебя туда запихать! Ты главное замри и не сопротивляйся!

— Пожалуй, откажусь! — крикнул я.

Я попытался атаковать его фантомами в виде камней и стрел размером со ствол мачтовой сосны. Но Корсаков успешно отражал мои удары.

— А что это за ерунда, что бросилась на меня недавно? Такие быстрые, на двух лапах?

— Ксеноморфы, — ответил я.

— Ксе… что? — не понял Корсаков. — Да не важно! Чья это магия? Не видел раньше ничего подобного. Расскажешь?

— Может тебе еще и ключ от хранилища, где деньги лежат отдать? — рассмеялся я.

— Можешь и ключ отдать, — не поняв сарказма, произнес Корсаков. — Тут дело такое, я ведь всех духов знаю. Ведаю, кто чем владеет. А это что-то странное!

— Ну так это магия Шанса, — засмеялся я.

Скрывать особого смысла не было.

Корсаков удивленно вскинул бровь и отправил в мою сторону очередную порцию всевозможной ерунды, стекшую с моего щита расплавами огня и струйками воды.

— Нееет, — протянул он. — От Шанса у тебя кокон. Этот трусливый земляной червяк только и может, что прятаться. А это что-то другое.

Я недоуменно уставился на него. От чего потерял концентрацию и не заметил, как щит стал мерцать, теряя плотность.

Корсаков криво улыбнулся и в меня тут же полетели острые иглы льда. Щит я восстановил, но одна сосулька просочилась внутрь и впилась в плечо. Черт! Больно-то как!

Корсаков заржал в голос.

— Ты стал интересней, но все же еще совсем зелен! Первое правило поединка — никогда не отвлекайся на разговоры!

Я не ответил. Такие правила я усваиваю быстро.

Попытавшись поступить с Корсаковым так же, как с бревном до этого, то есть мысленно схватить и куда-нибудь зашвырнуть, я потерпел неудачу. Маг только погрозил мне пальцем и вновь ринулся в бой.

Отгородившись от меня сплошной стеной льда, так что я перестал его видеть, Корсаков что-то сделал. А когда стена исчезла в меня полетела огромная сосулька с какой-то тряпкой на самом острие.

Я не успел среагировать, этот снаряд появился прямо перед моим носом, врезался в щит и пробил его насквозь. Тот же фокус что с градом. Хорошо, что конус льдины застрял в щите, до меня дошла только воняющая потом тряпка. Портянку свою в меня Корсаков запустил что ли?

Обновив щит, я избавился и от тряпки, и от сосульки, и от запаха.

Не успел я вонь вдохнуть полной грудью, как новые подобные снаряда понеслись в мою сторону.

Теперь это были тонкие острые ледяные иглы. На конце каждой из них виднелся какой-то физический предмет.

Корсаков наклонялся, поднимал с земли что-то, будь то камень, кусочек доски, обрывок ткани, и подкидывал его в воздух. Тут же создавал мчащуюся в моем направлении иглу, и она пронизывала подброшенный предмет накалывая его на свое острие.

Маг создал уже несколько таких снарядов и все они были совсем рядом. И если в первом случае меня спасла неудачная форма сосульки, то сейчас я не сомневался: тонкие иглы не увязнут в щите.

Весь этот рой, расходясь конусом хвоста на несколько метров, острием был направлен в точку, где стоял я. Еще миг и они вонзятся в меня, нашпигуют камнями, щепками и всякой дрянью мое тело. Нужно было срочно убираться отсюда.

Телекинез, как правило, применим к посторонним предметам. Но, вспомнив замечательный мультфильм про неунывающего барона, что вытаскивал себя из болота за волосы, я отвесил такую пощёчину своему защитному кокону, что он вместе со мной отлетел на десяток метров и врезался в наваленные грудой обожженные бревна на противоположной стороне улицы.

Я сильно сомневался, что снаряды Корсакова были управляемые или самонаводящиеся. Так что резкое перемещение меня на добрый десяток метров в сторону, лишило мага возможности наблюдать мою тушку с торчащими из нее иглами на подобие куклы вуду.

В том месте, где я стоял секунду назад вспух ледяной столб, выросший в одно мгновение, едва десятки игл воткнулись в землю.

Корсаков взвыл от досады и бросил в мою сторону огненный шар. Результат, как обычно его не устроил.

Я создал лассо — свой старый проверенный способ связать врага на расстоянии. Корсаков легко увернулся и тут же сжег силовую веревку каким-то огненным заклинанием.

Все мои попытки дотянуться до него фантомами проваливались. Хоть он и говорил, что это непонятно, что за магия, противостоял он ей удивительно ловко.

Адепт Сиврока понимал, что мой щит — это основное мое преимущество и не будь его, я окажусь уязвимым. Пробить магией кокон он не способен, а физический урон разрушает щит. Корсаков сделал правильные выводы и сейчас использовал свои знания по полной. Придумывал на ходу, что-то новое. Мне бы тоже стоило поступить так, но я не успевал. Более того, я не успевал за действиями Корсакова — он очень хорошо подготовился к нашей встрече…

Я заметил, что Корсаков начал пятиться. Не придав этому особого значения, поначалу я обрадовался отступлению противника. Корсаков ушел чуть дальше, чем заканчивались стены из горелых обломков по обе стороны и принялся что-то делать.

Пассы руками стали жёстче, кажется, он принялся что-то нашептывать. Я всмотрелся и увидел, как на его лбу выступили капли кровавого пота. Маг что-то задумал. И эта задумка мне не понравилась.

Я обновил щит и создал второй слой поверх первого. И начал оглядываться в поисках путей отступления. И снова не успел — вокруг меня начало что-то происходить.

По обе стороны от меня словно из земли начали подниматься стены. С одной стороны огонь, с другой лед. Я видел, как вырастали эти громады, тянущиеся от Корсакова и уходящие далеко мне за спину. Я оглянулся. Стены закруглялись и соединялись далеко в конце улицы.

Огонь начал исходить клубами, словно кипел в огромном котле. Пламя поднимало с земли мусор, перемешивалось с ним и клокотало, разгораясь все сильнее и сильнее.

Лед превратился в мельтешение крохотных снежных игл. Словно плотная метель встала стеной. Будто кто-то поставил стеклянную стену, за которой ярилась вьюга. Снег смешивался с мусором, что валялся вокруг, поднимал в воздух даже метровые доски.

Черт! Я понял, что происходит, но слишком поздно. Да и куда тут было бежать? С трех сторон меня окружали стены взбесившейся стихии, достигающие высоты четырех-пяти метров. Все это случилось не в одно мгновение, но достаточно быстро, чтобы не дать мне возможности действовать.

Миг, и миллионы физических объектов, хаотично перемешанных с магическим пламенем и льдом, рванули ко мне. Щит? Да какой к черту щит тут поможет? Меня прошьет насквозь, завалит хламом, раздавит физически, да так что и мокрого места не останется.

Похоже, Никита Васильевич, вы доигрались!

* * *

Уважаемые читатели!

Четвёртый том закончен. Впереди ждёт последний, пятый том. Не уходите далеко. Продолжение публикуется прямо сейчас по ссылке: https://author.today/work/304690

*****

@New_fantasy_and_fantastic_live канал новинок жанров Фэнтези и Фантастики в телеграме

https://t.me/New_fantasy_and_fantastic_live Подписывайтесь и не пожалеете. Только свежайшие новинки жанров фэнтези и фантастики для Вас..

*****

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Content

Шанс для рода Шустовых. Том 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25