Шанс для рода Шустовых. Том 5

Глава 1

Уважаемые читатели! Это пятый и последний том серии.

Первый том можно прочитать тут: https://author.today/work/282686

Спасибо, что вы остаётесь с нами. Без вас эта книга не получилась бы такой интересной! Ваша поддержка придаёт нам сил и вдохновения. Будем рады комментариям, лайкам, наградам, покупкам. Не забудьте добавить книгу в библиотеку!

Ну что, поехали дальше?

* * *

Глава первая

Еще за мгновение до того, как Корсаков спустил курок и отправил в полет весь этот хлам, что летал вокруг, я протянул руку и коснулся часов Терехова. Не вынимая их из кармана, я погладил большим пальцем коронку и начал шептать нужную фразу. Едва обломки рванули ко мне я шепотом произнес последнее слово и мир выцвел.

Я оказался внутри сферы времени, а за ее пределами почти вплотную к стенкам висели в воздухе сломанные палки, кованые гвозди, какие-то камни: все, что стихия огня и льда смогла поднять с земли и швырнуть в меня.

Еще мгновение и я бы ушел в сферу времени истыканный всем этим барахлом. Но я успел. Теперь осталась самая малость, как сделать так, чтобы по выходу они не выполнили своей миссии и не продырявили мне шкуру.

Да и вообще, я был в патовой ситуации. Конечно, можно сидеть здесь до скончания времен, пока я не поседею, не состарюсь и не умру. Черт! Вот оно! Посива может контролировать время. И если она смогла соорудить это место силы, вырванное из потока времени в нашем мире, то наверняка и я смогу локально оперировать временем. Нужно только захотеть, как всегда говорил Шанс. И не просто захотеть. Придется желать этого всеми фибрами души. Иначе жить мне не долго. Но это ладно, допустим мне удастся совершить что-то подобное. А дальше? И тут у меня в голове созрел план. Оставалось только воплотить его в жизнь.

Перво-наперво нужно было обеспечить себе немного времени в обычном мире. Ровно столько, чтобы я успел пожелать нужного. И для этого нужного мне требовалась не только сила Посивы, но и способности Политы. Последнюю я совсем недавно задобрил своей жертвенной кровью, которую передал ей с помощью соломенного колечка. Я надеялся, что в ближайшее время она станет делиться со мной своей силой, даже если ее не слишком обрадовало наше вынужденное сотрудничество.

А вот Посиве я давно ничего не жертвовал. Она в последнее время как-то сильно от меня отдалилась и стала вести себя немного неподобающе.

Время у меня было, и я решил задобрить духа северо-восточного ветра.

Создав в сфере прореху в мир духов, я позвал вредную серую даму.

Ответа не последовало.

Тогда я достал нож и разрезал себе ладонь. Не знаю почему ладонь. Это вообще не рационально. После такого рукой нельзя будет полноценно пользоваться долгое время. Может в фильмах так всегда поступали герои, когда им нужно было поделиться с кем-то своей кровью, а может быть тут было что-то другое. Но резать ладонь в том месте, где красовался еще не рассосавшийся шрам, было неприятно. Я бы сказал даже весьма болезненно. Но я стиснул зубы и терпел. Терпел и резал. Пока из раны не потекла кровь.

На этот раз кровь лилась на вогнутое дно сферы и никак не собиралась в шарик, не зависала в воздухе. Что-то было не так. Дух не хотел принимать мою жертву.

Черт! Если она этого не сделает, то не факт, что я смогу вообще выжить. Интересно, что происходит с духом, когда умирает его адепт? Хотя, если вспомнить, что я знал о Шансе, то он вроде бы какое-то время жил без адепта. И ничего, голодный паек его не сломил. Но кто знает, чего стоит духу пройти через такое.

— Давай вылазь! — крикнул я. — Когда тебя ублажал змей ты была разговорчивей!

— Не стоит упрекать меня за то, что ты зол на меня. Хоть я и не понимаю за что. Ну подумаешь немного капризничаю, — раздалось у меня над головой.

Посива спустилась в сферу и уставилась на лужу крови, натекшую из пореза. Облизнулась, но метаморфозов с кровью не произошло. Она так и стояла круглой лужицей на самом дне сферы.

— Прими мою жертву.

— Мммм, — промычала серая. — Не уверена, что оно мне надо.

— Ты моей смерти хочешь? Или совсем переметнулась на сторону Шалока?

— Нет и нет, — неторопливо ответила девушка.

— Тогда в чем дело? За границами этой сферы куча вещей, которые мгновенно убьют меня, стоит мне вернуться в обычный мир. Ты этого хочешь?

— Я бы предпочла другой расклад, но кто знает, может так будет лучше, — задумчиво произнесла Посива.

У меня не было слов чтобы высказаться культурно, а ругаться я не хотел. Хотя… Если уговоры не помогают, то может стоит применить силу? Я так и не узнал, как Шанс держит духов за их духовные яйца, отчего духи становились сговорчивее, но теперь и у меня кое-что было.

Я сосредоточился, вспоминая тот белый огонь, что бушевал в монастыре. Поднял руку ладонью вверх. Между пальцами все еще сочилась кровь. Представил, как крошечный белый огонек разгорается у меня в ладони. Языки пламени появились над кончиками пальцев. Я разжал ладонь, демонстрируя ее содержимое Посиве. Серая метнулась в сторону и вжалась в стенку сферы. Зло уставилась на меня, зашипела, словно напуганная кошка.

Огонь перебросился с пальцев на ладонь и вдруг вспыхнул, прибавив в высоте сразу с полметра. Черт! Огонь добрался до раны и сейчас жадно пожирал мою кровь. Чем бы он ни был, ему тоже требовалась энергия.

Я глянул на Посиву. В ее глазах застыл ужас.

— Убери его! — проскрежетала она.

— А что? Боишься, что сгоришь и пепла не останется? Я видел, как горел серый туман в этом пламени. Могу испытать его действие и на тебе.

— Убери, я сказала! Я все выполню!

— И почему мне приходится заставлять тебя это делать, хотя по договору ты должна помогать мне по собственной воле?

— Потому что договор не обоюдовыгодный, — уже тише заявила Посива, цитируя Шалока и не сказав мне ничего нового.

— Такое я уже слышал, но это всего лишь слова. Что именно тебе в нем не нравится?

— Мы связаны по рукам и ногам, вынуждены помогать вам решать ваши проблемы, а о нас кто подумал? Нам что достается? Только капли жертвенной крови?

— Думаю, Стрибог знал, что делал. Его ведь все устраивает, — произнес я, вспомнив, что писал на листочках. — Почему вы недовольны?

— Стрибог, — пробормотала Посива. — Еще бы ему не быть довольным. Ему достается доля со всех духов, а его потребности ничтожны. Он из прежней волны. Они вообще могут жить на минималках. Они еще тогда свое получили. Ты даже не представляешь сколько крови проливали твои предки во имя него.

Вообще-то я представлял, но говорить ничего не стал.

Что-то Посива сегодня разоткровенничалась. Неужели испуг так повлиял. Я решил спросить ее о делах Стрибога и Шанса. Вдруг, чем черт не шутит, что-нибудь да расскажет в порыве откровенности.

— Что за дела были у Шанса с вашим дедом?

— Я не знаю, — устало выдохнула Посива. — Да убери ты это разрушительное пламя. Еще, чего доброго, спалишь мне сферу.

Я только сейчас обратил внимание, что огонь все еще горит в моей ладони. Пламя не обжигало и перестало жадно поедать мою кровь. Языки успокоились, словно признав во мне хозяина. Я мысленно стянул огонь к ладони и сжал кулак. Язычки просочились сквозь пальца и растаяли в воздухе. Разжав кулак, я не увидел ни огня, ни шрама от пореза. Будто пламя залечило мне рану.

— Так-то лучше, — пробормотала Посива.

Кровь на дне сферы собралась шаром и взмыла в воздух. Много же там набралось за время нашей беседы. Шарик оказался размером с крупное яблоко.

Посива подошла к нему и, не останавливаясь сделала еще шаг. Так что шарик оказался внутри ее тела. Декольте духа порозовело, щеки налились румянцем.

На этот раз Посива даже не стала притворяться человеком и пить кровь ртом. Просто поместила ее куда-то внутрь и впитала всем телом.

— Благодарю за жертву! — слегка торжественно произнесла она. — Я выполню свою часть контракта. Можешь брать мою энергию в нужных тебе количествах.

— Ты не в курсе, как там Полита? Она тоже выполнит свой контракт?

— Это вопрос к ней, но если она недавно принимала от тебя жертву, то не сможет уклониться.

— Да, было такое пару дней назад.

Посива пожала плечами и исчезла.

Что ж, у меня все было готово. Оставалось только начать.

Я не работал с изменением времени до этого момента. Даже не представлял, как это делается. Оставалось только надеяться на слова Шанса. Пожелай и все будет. Как же! Но выбора у меня не было.

Для начала мне нужно было замедлить полет этих гребаных осколков, камней, щепок и гвоздей. Если смогу это сделать, то будет возможность что-то предпринять.

Я подошел к самой стенке. Реальный мир от меня отделяла тонкая прозрачная преграда. Я даже не представлял из чего она, но за ней время остановилось, а здесь шло в обычном темпе. Правда, как сказал Шанс, все было наоборот. Здесь время неслось галопом, потому что это был кусок какого-то другого мира.

Я занес ногу, готовый шагнуть за пределы сферы. Место я выбрал такое, чтобы оказаться подальше от мусора. Там, где у меня будет доля мгновения. Приготовился. Набросил защитный кокон, хоть и понимал всю бесполезность его против физического урона.

Напрягся. Затем сделал три глубоких вдоха-выдоха, расслабился. Как же я хочу, чтобы все получилось. Мне нужно, чтобы все эти предметы, что летят в меня, запущенные волей Корсакова просто замедлились. Ничего сложного. Мне не нужно замедлять время во всем мире. Только здесь. Вокруг меня. Я представил, как выворачиваю сферу наизнанку причем не через разрез в поверхности, а через какое-то иное измерение. Совершенно не осознавая, что происходит и как это работает.

Я почувствовал, как лоб покрыла испарина. Отер пот со лба тыльной стороной ладони, с недоумением посмотрел на размазанную по руке кровь и вывалился в реальный мир.

Что-то взвизгнуло на высокой ноте и моментально стихло. Я даже не успел испугаться. Еще какое-то время я смотрел на окровавленную ладонь, а потом понял, что все получилось. Вокруг меня в воздухе висели предметы и едва заметно дрейфовали в мою сторону. Границ сферы вокруг не было. Я находился в обычном мире. Пошевелив пальцами, решаясь на эксперимент, я поднес руку к небольшому обломку доски, взял его и потянул на себя.

Руку дернуло так, что чуть не вывернуло из сустава. Щепка по инерции полетела в меня, но я крепко держал ее и отклонил траекторию. Импульс исчез и в моей руке оказался кусок доски. Да уж. Таким образом я не смогу избавиться ото всех кусочков, что летят в меня. Можно, конечно, просто уйти, но вокруг была такая высокая плотность скопления мусора, что я не смог бы протиснуться мимо всех обломков. А стоило мне коснуться чего-то, эта вещь сразу выпадала из того замедленного состояния, сохраняя скорость и направление первоначального движения. Так что такое решение мне не подходило. Но я и не о нем думал.

Отлично! Первый шаг я выполнил. Посива не соврала. Я чувствовал, что трачу ее энергию, пользуюсь ее способностями. Интересно, Шанс видит, что здесь происходит? И если видит, то почему не вмешивается? Ладно, разберемся с этим позже.

Дальше больше. Теперь должны были вступить в действие силы Политы. Я видел, как она играючи управляется с деревьями. И дело вовсе не в силе. Она тогда явно контролировала этот материал. А если она может управлять деревом, то почему бы не предположить, что ее сил хватит и на камни, и на металл. Скажете сильно большой риск и сомнительное предположение? Я был уверен, что все это так. Откуда? Да оттуда же, откуда узнал, как приручить ее.

Я поднял вверх обе руки и сжал ладони в кулаки, словно подхватил горсть осыпающейся с ветки рябины и раздавил ягоды. Мусор вокруг едва заметно дрогнул и поплыл вверх. О! Сейчас я ощущал в себе столько силы, что кажется, смог бы сравнять все вокруг с землей. Я мог бы поднять гору, и одним мановением руки раздробить ее в кучу щебня. Я даже усмехнулся, представив себя в качестве камнедробилки. Но ощущение силы не схлынуло, оно сейчас лишь росло.

В какой-то момент, я почувствовал, что смогу, если захочу, разрушить город и возвести из его обломков дворец. И снова непроизвольно улыбнулся, увидев себя со стороны синим бесформенным облаком, приросшим тонким концом к носику бронзовой лампы.

Я поднял вторую руку, ухватился ею за невидимую гроздь и резко развел руки в стороны. Мусор послушно поплыл, очищая пространство передо мной. Я словно ветхозаветный Моисей пошел сквозь расступившиеся воды.

Подошел и посмотрел на замершего во времени Корсакова. Его руки были вытянуты вперед и развернуты ладонями друг к другу, как будто, он хотел хлопнуть в ладоши. Глаза лезли из орбит от натуги. Кажется, он старался свести стены льда и пламени в одну линию. А может просто таким образом управлял полетом обломков.

Оглянувшись, я заметил, что за время моего прохода по образовавшемуся коридору обломки заметно сдвинулись. Все же, время не желало полностью подчиняться. Время жило своей жизнью и старалось вырваться из моих пут.

Корсаков тоже сопротивлялся. Его руки двигались, и эти движения уже были видны невооруженным глазом.

Зрачки дернулись и сместились, сменив фокус. Теперь он в упор смотрел на меня. Даже не представляю, что он сейчас чувствует и как для него видится все происходящее.

Стены стихий, вдруг принялись заворачиваться, скатываться в трубочку, выравниваясь так, чтобы снова оказаться длинной стороной ко мне. Корсаков никак не мог успокоиться.

Пока он управляет этими стихиями, мне не укрыться от летящих обломков, даже совладав со временем. «Совладав со временем», — я еще раз произнес эту фразу в голове. Развернулся и заставил все обломки замереть. Теперь они будут стоять на месте, даже когда время вернет свой нормальный бег.

Клубы снега, как в замедленной съемке крутились на месте, все еще думая, что владеют теми предметами, что подняли с земли. Пламя медленно разворачивало свои языки, надуваясь оранжевыми пузырями. И вдруг в один миг все изменилось.

Словно кино поставили на ускоренную перемотку. Снег и огонь бешено заплясали, захваченные силой Корсакова, но он уже не имел власти над обломками, что прямо на глазах стали превращаться в труху.

Сначала рассыпалось в пыль дерево, затем в песок превратились камни и только потом, коричневой шелухой разлетелось железо. Огонь выжег весь кислород в отведенном ему пространстве и затух, превратившись в несколько крошечных костерков. Снег держался дольше, но в конце концов тоже растаял.

Я завороженно наблюдал за этим, позабыв о Корсакове, что стоял за моей спиной.

Звук хриплого кашля отвлек меня от созерцания действия времени. Я обернулся.

Передо мной на коленях стоял дряхлый старик и тянул руки в мою сторону. Черт! Что произошло?

Я не сразу узнал в нем Настиного отца. А когда понял, что это Корсаков, немного опешил.

Взмахом руки и своим желанием я вернул времени нормальный бег.

Старик повалился вперед и упал на живот сотрясаясь от кашля.

Я склонился над ним. Корсаков дрожащей рукой потянулся ко мне. Его губы зашевелились.

— Спасибо, что остановился, — едва слышно произнес он. — Я боялся, что тоже рассыплюсь в прах.

Я молчал, не зная, что сказать. Понимание, что я победил омрачилось видом этого немощного старика.

— У меня было время подумать, пока я стоял тут недвижим и мог лишь наблюдать за тем, как мое тело усыхает на глазах. Я слишком сильно вцепился в порождения своей магии, что не смог отринуть их, когда понял, что происходит. Они утащили меня за собой, затянули в водоворот времени. Мне оставалось только думать и смотреть. Сначала я жаждал мести, но потом понял, что это все не важно, ведь ты победил.

Я вдруг понял, что видел этот человек в течении многих лет. Для него все окружающее замерло и лишь он, да его магия двигались вперед во времени. Стоять столько лет, смотреть на объемную неменяющуюся картинку и не иметь возможности хоть что-то изменить. Наверное, это страшно.

— Прости, — произнес я. — Нет, не думай, ты заслужил смерти, за все свои злодеяния. Но так…

— Может и такое заслужил, — кое-как шевеля губами, произнес Корсаков. — Время многое меняет в нас, в том числе и взгляды на жизнь, — он хрипло рассмеялся.

Мне показалось, что этот смех может его убить, но все обошлось.

— Я Корсаков Дмитрий Олегович, — вдруг окрепшим голосом произнес старик, — добровольно передаю силу всех своих покровителей Сиврока и Литока Шустову Никите Васильевичу. Бери, пользуйся и спаси империю и мир.

Я не ожидал от Корсакова такого и просто молчал, слушая его надтреснутый голос.

— И еще у меня будет одна просьба, — сказал Корсаков и замолчал, словно ожидая моего ответа.

— Слушаю.

— Сбереги Настеньку. Я был плохим отцом ей, но я не желаю ей зла. Может тогда, но не сейчас. Годы меняют нас не меньше, чем сила, власть и деньги. Ты можешь мне не верить, но я говорю правду.

— Браво! — раздалось из-за спины. — Браво за отличную сценку. Я почти прослезился.

Резко обернувшись, я уставился на Императора.

Уже готовый драться, я вдруг заметил, что шагнув, Император не встал на обломок бревна, чудом оставшийся лежать на земле, а провалился в него. Точнее нога словно не заметила этого предмета. Передо мной была проекция Императора.

— Поздравляю Никита Васильевич. Вы собрали все что надо для возвышения. Осталось пройти посвящения, и вы самый могущественный человек в империи! Даже не сомневаюсь, что с посвящениями вы разделаетесь быстро. Но не спешите лететь ко мне в столицу и свергать несчастного Императора, который, по мнению этого дряхлого старика, совсем не заботится о своем государстве, а также тайно пользует его жену. Хотя почему тайно? — Император рассмеялся. — Вполне-таки явно. — он снова разразился смехом. — Не спешите Никита Васильевич, ведь на границе неспокойно. В наш мир только что шагнул Разрушитель.

Глава 2

— Черт! — выругался я. — Если Разрушитель уже здесь, то нужно спешить! Ведь иначе он уничтожит этот мир. Так?

— Так, — согласился Император. — А спешить или нет, сам решай.

Император улыбнулся и пожал плечами.

— Что значит сам? Это же всех…

Договорить я не успел. Император сделал ручкой и исчез, не дослушав.

—… касается, — я все же договорил фразу до конца.

За спиной тихим харкающим смехом зашелся Корсаков.

— Ты думал, он помогать станет? — прохрипел он.

— Но ведь это общее дело. Или если участок границы мой, то и разгребать все должен я сам?

— Именно! — хрипло усмехнулся Корсаков. — Согласен, это не честно, но как я и говорил, Император давно положил на дела империи. Его больше интересует обретение большей силы.

— Но для чего ему сила и власть, если мира не станет! — воскликнул я.

— Вот и я задавал себе тот же вопрос. Только ответа так и не узнал.

За спиной раздались шаги. Я был готов увидеть кого угодно, даже самого Императора во плоти, но это оказалась Настя. Девушка неуверенно шла, ступая по неровной выжженой и одновременно раскисшей от воды дороге, и не отрывая взгляда внимательно разглядывала старика.

Настя остановилась в нескольких метрах от нас и замерла, словно до нее дошло, кто перед ней.

— Нет, нет-нет, — зашептала девушка. — Как такое могло случиться?

Я развернулся и двинулся к ней на встречу. Протянул руку, успокаивая Настю, но она никак не реагировала на мои действия.

— Все в порядке, твой отец просто сильно постарел.

— Он должен был умереть! Я едва услышала, что все стихло, забеспокоилась, а когда спал кокон, вообще невесть чего понадумала. Рванула сюда, уже мысленно попрощавшись с тобой. А тут!

— Да успокойся ты! — я немного повысил голос, чтобы девушка меня услышала. — Он не умер. Просто состарился.

— Он снова обманет тебя! Ему же нельзя верить! — не унималась Настя.

— Не обманет, — уверенно произнёс я.

— Точно? — недоверчиво спросила девушка. — Ты в этом так уверен?

— Он добровольно отдал мне покровительства и Сиврока, и Литока.

— Это…

Настя вдруг замолчала на середине фразы. Словно до нее только что дошел смысл сказанного.

— Как передал? — спросила Настя и захлопала глазами. — Не верю.

— Все в порядке, милая, — прохрипел Корсаков.

— Какая я тебе милая! — взвилась Настя.

— Извини, — Корсаков смиренно опустил голову.

— И не подумаю!

— Настя, — обратился я к девушке, стараясь выбрать самый доверительный тон. — Он изменился. Время меняет людей, поверь.

— Не верю! — упрямо произнесла девушка.

— Поговори с ним и ты сама во всем убедишься, — предложил я. — А я пока подумаю, как нам быть дальше.

— Что-то случилось? — тревожно спросила Настя.

— Да так, — соврал я. — Все в порядке, немного неожиданные новости.

— Говори! — потребовала девушка.

— Поговори сперва с отцом, потом обсудим остальное.

Настя кивнула и нехотя подошла к отцу.

Я отвернулся и не стал вслушиваться в разговор. Сейчас нужно было решить, что делать. И судя по всему, решать нужно довольно быстро. Конечно, если согласиться с тем, что Император сказал правду. Хотя, зачем ему мне лгать?

Как-то все навалилось разом, да так, что хрен продохнешь.

Во-первых, мне нужно пройти посвящения у Литока и Сиврока. Это сделает меня и Шанса сильнее. А для борьбы с Разрушителем силы много не бывает, если учесть, что о нем говорят. Во-вторых, я не хочу брать с собой на границу Настю. Девушке там не место. Это может быть очень опасно, и пусть она снова будет на меня злиться, я не собираюсь рисковать ее жизнью. В-третьих… я задумался. Были и в-третьих, и в-четвертых и, наверняка, я придумаю какое-нибудь в-пятых. Это все не важно. Сейчас время действовать, а стратегию и важные вопросы я уже определил. Будем исходить из этого.

Сейчас надо разобраться с посвящением. Место силы Литока я знал, там Гончаров возвращал к жизни Настю и готовил мне ловушку. А вот о месте силы Сиврока я не знал. Тут надо было спрашивать у Корсакова. Если он действительно раскаялся, то назовет мне его.

Я оглянулся. Там Корсаков разговаривал с Настей. Девушка, сначала стоящая от него метрах в трех, подошла ближе и присела на корточки. Я не хотел сейчас прерывать их общение. Мне казалось, что им есть что сказать друг другу.

Мне предстояло отправиться в небольшую рощицу недалеко от Суздаля. И это не займет много времени. Вот только я по-прежнему хотел увидеть Красилово, и всех, кто в нем остался. Не могу сказать, что я скучал по кому-то конкретному, но в целом, сердце начинало щемить, едва я думал, что есть возможность ненадолго заглянуть в деревню.

А еще было поместью Шустовых. Я немного подумал, и решил оставить его на потом. Мне потребуется слишком много времени, чтобы привыкнуть к нему, а сейчас счет времени шел на часы, может дни, не больше. Я не знал, как действует Разрушитель и, если уж честно, то давно хотел выяснить это у Шанса, о чем даже записал пункт в Стратегии. Эти знания могут быть очень полезны при прямом столкновении, а значит они мне нужны.

— Никита, — тихо позвала меня Настя, выдергивая из размышлений и погружения в себя. — Мы закончили.

— Все хорошо? — спросил я.

Настя чуть дернула плечами. Было видно: она сомневается, но похоже, что разговор произвел на нее впечатление.

— Наверное, — тихо произнесла девушка. — Я как-то уже свыклась с одной мыслью, а теперь снова придется привыкать совершенно к другому.

Я не понял, о чем она, но не стал спрашивать. Если бы Настя хотела, то сразу бы все рассказала. Возможно, ей нужно подумать.

— Нам пора спешить, — напомнил я.

— Ты обещал рассказать, что произошло.

Я коротко пересказал сказанное Императором. И конечно же упомянул о Разрушителе.

Настя замолчала, замерев с приподнятой в удивлении бровью, а затем произнесла:

— Действительно, пора спешить. И как всегда, нам не хватает времени.

Я подумал, не воспользоваться ли мне сферой Посивы и поговорить с Настей. Но напомнил себе, что у девушки произошли некоторые перемены в жизни и ей стоит дать немного времени, чтобы прийти в себя. Как только она будет готова, скажет мне об этом.

Подойдя к поднявшемуся на ноги Корсакову, я осмотрел старика. Сейчас он выглядел значительно лучше. Нет, моложе он не стал, но хотя бы мог стоять на ногах, а не валиться с них.

— Мне нужно задать вопрос.

— Так задавай, — все еще хриплым голосом ответил Корсаков.

— Где находится место силы Сиврока. Где и как я должен пройти посвящение.

Корсаков улыбнулся. Сейчас его улыбка выражала понимание и участие, а не как обычно, презрение и ненависть.

— Я все расскажу. Место в подвале моего дома. Точнее, дом был построен на месте силы. Это относительно новый дом, не чета поместью твоего отца.

— Мне нужно пройти посвящение еще и Литока. Я могу начать с него.

— Разумное решение, — похвалил меня Корсаков. — Сиврок силен. И будет лучше, если ты придешь к нему подготовленным.

— Хорошо. Тогда первым будет Литок. Как я смогу попасть в подвал?

— Ты там уже как-то был.

Корсаков ухмыльнулся, и в его голосе проскользнуло, что-то от него старого.

— Прости! Прости! — тут же запричитал Корсаков. — Не удержался. Самому немного смешно, каким я тогда был наивным.

Да уж. Ему смешно, а вот тем людям, кто умер в ходе его экспериментов было совсем не до смеху. Я все же не мог разом перейти от одних отношений к другим. Если даже Корсаков действительно изменился, то принятие этого потребует некоторого времени. Сейчас я лучше понял Настю, которая, так же, как и я, не могла разом все поменять. Да, время для разговора с ней явно еще не пришло.

— Ты сможешь сам добраться до дома? — спросила Настя своего отца.

— Да, конечно, — ответил Корсаков и закашлялся.

Кашлял он долго, при этом махал рукой, словно говоря: «Не беспокойтесь, все хорошо».

— Отлично! — бросила Настя и потянула меня за руку подальше от своего отца. — Никита, давай поскорее покинем это место.

— Хорошо, — согласился я и вызвал Осколка.

Мы взобрались на загривок змея, и фантом взмыл в воздух. Я успел заметить, как тоскливо смотрит Корсаков на все мои телодвижения. Еще бы. Теперь он стал обычным человеком, да еще и стариком в придачу. Теперь он не будет пользоваться магией. Никогда. Это сложно. Я бы даже сказал тяжело. Ведь к хорошему быстро привыкаешь.

Разрушенный квартал Суздаля остался где-то внизу, а мы отправились в Красилово. Я понял, что не смогу себе простить, если не заскочу туда. Да и Настю где-то нужно было оставить. Я был уверен, что она согласиться подождать моего возвращения в деревне. Тем более ее нынешнее состояние располагало к неспешным одиноким прогулкам на лоне природы. Естественно, под присмотром охраны, но ей об этом знать не обязательно.

Деревня встретила нас неожиданной тишиной. На пыльных улочках не играла детвора. По закоулкам не носились друг за другом курицы. Не выли собаки и не кричали люди.

На посту у ворот, как обычно, стояли часовые из стражей. По лесу вокруг поселка, как обычно, бродили отряды дозорных или одинокие наблюдатели. Но в самой деревне было тихо.

Мы приземлились за воротами. Я не стал направлять Осколка к центральной площади. Во-первых, чтобы не пугать народ. А во-вторых, я не знал, как отреагирует защитный артефакт на приближение фантома. Стража узнала меня и мгновенно открыла ворота. Когда я проходил мимо них, меня приветствовали, склонив головы. Да так и оставались стоять пока я не скрылся в захабе.

Сердце учащённо забилось. Почудилось, что случилось что-то нехорошее. Войдя на территорию, я все ускоряя шаг отправился к старосте. Роман Дмитриевич уже выбегал из своего дома нам на встречу.

Староста приветствовал меня, словно не видел год, как минимум, хотя прошло не больше месяца с момента нашего отъезда. Долго тряс мне руку, склонив голову, а затем махнул и обнял меня за плечи.

— У вас здесь все в порядке, Роман Дмитриевич? — не выдержал и спросил я.

— Да-да, конечно! — затараторил староста. — У нас все в порядке. Никто не умер, никто не родился, никто на нас не нападал. Слава духам, ваша защите действует.

— Это очень здорово! — воскликнул я.

От сердца мгновенно отлегло. Не знаю, что на меня нашло. Какого черта? Был бы в своем старом теле, сказал бы, что возраст дает о себе знать, но о каком возрасте можно говорить в девятнадцать лет.

— А как вы, Никита Васильевич? Здоровы ли?

— Все отлично! — ответил я. — Долго рассказывать обо всем, что случилось, так что давайте позже, Роман Дмитриевич.

— Конечно-конечно! — мгновенно отозвался староста. — Отдыхайте, а потом уж поговорим.

Я кивнул и пошел в свой дом.

На пороге меня встретил Петя и, замерев на мгновение, кинулся на шею. Подпрыгнул, обнял и повис. Я постоял немного с братом на шее и аккуратно поставил его на землю.

— Ура! — заорал Петя. — Ура! Никита вернулся!

Я улыбнулся такому бурному восторгу и глянул в коридор.

Из комнаты Пети неспешно вышла Пружинка. В росте за эти дни она заметно прибавила. А вот в прыти явно потеряла. Псина, не торопясь подошла к нам. Повиляла хвостом, ткнулась мордой мне в ладонь, приветствуя, и отошла на шаг. Села, по щенячьи вытянув вперед задние лапы и принялась наблюдать за нами.

— Ты что, совсем по мне не скучала? — укоризненно произнёс я.

Собака только слабо вильнула хвостом. Да уж, слышал я, что русские борзые аристократичны и не скачут вокруг хозяев, даже когда тех подолгу не бывает рядом. Но эта штучка явно переплюнула их всех.

Я наклонился и поднял собаку на руки. Та, повисла не дергаясь, внимательно посмотрела на меня, лизнула в лоб и снова вильнула хвостом. На этом набор ее радостных эмоций закончился. «Чего тебе надо хозяин? Я же сказала, что рада, значит рада». Я не стал мучить псину, отпустил ее, потрепал по загривку. Пружинка поднялась, потянулась, сделав две асаны из йогической практики: «собаку мордой вниз», а затем с плавным переходом «собаку мордой вверх», глянула на меня напоследок и вальяжно вышагивая, скрылась в Петиной комнате.

Через мгновение оттуда вышел мастер Лин, поприветствовал меня и, забрав Петю под предлогом, что брату надо отдыхать, увел его в комнату.

Сзади ко мне подошла Настя и похлопала по плечу.

— Все в порядке. Они рады! — произнесла девушка.

— Я знаю, — улыбнулся я.

— Пойдешь в комнату отдыхать? — спросила Настя.

— Пожалуй, ты иди, а мне еще надо кое-кого навестить.

— Хорошо.

Как-то больно уж легко согласилась Настя пойти отдыхать. Но, если учесть с какими потрясениями она столкнулась за последнее время, то я буду последним, кто упрекнет ее в желании укрыться от окружающих и побыть наедине с собой.

Я поцеловал девушку и вышел из дома.

Мне предстояло найти моего оружейника Кирилла и узнать, что он тут все это время сооружал.

На второй вопрос я быстро нашел ответ. Еще не доходя до арсенала, я заметил нечто огромное, возвышающееся посреди улицы и аккуратно накрытое большой тряпкой. Из-под серых краев дерюги проглядывали плавные изгибы здоровенного арбалета. Я стянул тряпицу и застыл в изумлении.

— Не трожь! — раздался знакомый крик сзади.

Я обернулся. Ко мне бежал Кирилл собственной персоной, потрясая дубиной, зажатой в правой руке.

— Ой! — едва не упав от неожиданности, только и смог вымолвить Кирилл. — Это вы? Никита Васильевич, простите, не признал. Думал опять кто из мужиков пришел потешаться.

— Все нормально, не переживай, — успокоил я парня. — Расскажи лучше, что это?

Кирилл, убрав покрывало с огромного арбалета, долго и с энтузиазмом рассказывал, как решил увеличить свой самострел чтобы его можно было водрузить на стену и отпугивать незваных гостей. А если уж кто и решит не испугаться, то болтом того к земле и пригвоздить.

Кирилл развернулся и рванул к себе в арсенал. Через пару секунд вынырнул обратно, держа в руках вместо дубины арбалетный болт размером с черенок от лопаты. Куда там Толкиену с его черными стрелами против драконов. Таким болтом можно было и тридцать пятую сушку сбить, если попасть.

— Сколько у тебя уже готово таких самострелов? — поинтересовался я у идейного изобретателя.

— Этот седьмой. Два уже стоят на стенах. Завтра с мужиками еще два закрепим.

— Отлично! А боезапас какой?

— Полсотни успели выковать и вырезать.

— Совсем замечательно! — похвалил я парня. — Но знаешь что, Кирилл. Эти твои самострелы нужны мне в другом месте. Сейчас на границе под Смоленском неспокойно. Я бы хотел, чтобы твои самострелы с запасом болтов, скажем в сорок пять единиц, отправились туда. Там они ой как пригодятся.

Кирилл аж весь расплылся от признания его заслуг и похвалы.

— А со стен тоже снять? — спросил парень.

— Нет, на стенах оставь. Болты тоже пусть еще делают. Пять здесь останутся на всякий случай, остальные поедут на границу. Успеете сделать?

— А кто же там все это хозяйство налаживать будет? — вдруг испуганно спросил Кирилл.

— А ты бы как хотел?

— Никита Васильевич, можно я сам туда поеду и все сделаю?

— Конечно! Но пообещай мне, что будешь там осторожным. Найдешь в расположении армии наемников Романа. Скажешь, что от меня. Он все устроит.

— Когда нужно отправляться? — огонь в глазах пацана так и горел.

Еще бы, его игрушки могут пройти боевое крещение.

— Чем быстрее, тем лучше, — с грустью ответил я и понял, что и мне тянуть не стоит.

— Тогда я побежал?

— Конечно! И не забудь найти Романа. Где находится лагерь наемников, спросишь в Смоленске, там думаю смогут подсказать, а может, глядишь еще я и сам тебя там встречу.

— Вы тоже отправляетесь туда? — аж с придыханием спросил парнишка.

— Да, Кирилл. И я там буду. Возможно, даже раньше, чем ты.

— Все, тогда я точно побежал! — уже на ходу крикнул Кирилл.

Мне же предстояло решить вопрос с посвящениями.

Я вышел за ворота деревни, вызвал Осколка и полетел в место силы Литока. Как мне проходить это посвящение, я даже представить себе не мог.

Прибыв на место, я легко нашел нужную поляну. Выжженые деревья среди пожелтевшей листы смотрелись жутковато. Зато, я точно знал, что не ошибся местом.

Я встал посередине вытоптанного пятака, закрыл глаза, развел руки в стороны и глубоко вдохнул. Почувствовал вкус гари на языке, тонкий аромат дымка и горелого дерева. Резко открыл глаза.

Запах дыма пропал. Неужели эти запахи впитались в стволы деревьев, в землю, что была под ногами? Откуда они тут?

Я постоял с открытыми глазами, принюхиваясь. Ничего. Ни гари, ни дыма.

Снова закрыл глаза и запахи тут же вернулись. Странно.

Стоя на поляне, я так и не стал открывать глаза, а старался тянуться за этими запахами, не знаю как, но я пытался усилить их. Сделать настоящими, будто передо мной и впрямь горит небольшой костерок.

Послышался легкий треск занимающейся коры. Запахи вдруг усилились настолько, что я начал чувствовать их на каком-то ином уровне. Легкий аромат поплыл над поляной. Попал мне в нос, и я чихнул.

Непроизвольно открыв глаза, я уставился на крохотный огонек прямо передо мной. На земле лежала небольшая березовая ветка. Ее кора горела, ласкаемая одним единственным языком пламени.

О как! Воспламенять силой мысли! Не это ли голубая мечта всех вождей? Или там была сила идеи? Не важно.

Я наклонился и подобрал веточку. Огонь не потух, а стал разгораться. Поискав глазами, я нашел небольшую кучку валежника. Подошел, выбрал березовые ветки покрупнее и сложил шалашиком посреди поляны. Внутрь поместил свою горящую веточку и через минуту уже наблюдал, как пылает оранжево-желтое пламя на сухих ветках.

Не знаю, правильно ли я поступил, но костер казался мне важным элементом посвящения.

Я собрался было уже сделать прореху, создав фантомный нож, что был способен рассечь синие жгуты, как вдруг понял, что так дело не пойдет. Литок властвовал над огнем и всем, что этого касалось. Не стоит призывать его в этот мир с помощью ножа.

Посмотрев на костерок, я сосредоточился и влил в него Силы. Не рассчитал и бухнул столько, что слабенький огонек с ревом реактивного двигателя рванул в небо. Языки пламени выросли метров до пяти. Я понятия не имел, как валежник мог так гореть, но что-то мне подсказывало, что это и не он.

Пламя принялось лизать синие жгуты, и те, о чудо, загорелись и стали расползаться на тонкие нити. Еще с минуту я смотрел, как огонь сжигает преграду между мирами, и ткань мироздания, не выдержав, лопается. Прореха получилась с обугленными краями, но мне это показалось даже символичным.

Я приготовился вызывать духа южного ветра. Достал нож и уже занес его над ладонью, как вдруг из прорехи вывалился небольшой лысоватый мужичок, страдающий легкой полнотой. Вывалился и рухнул на землю, смешно ойкнув при падении. Ему бы еще сандалии с загнутыми носками и чалму на голову — вылитый султан из мультика бы получился.

— Ты что творишь⁈ — заорал он на меня, едва встав на ноги.

Глава 3

— Ты меня поджарить надумал⁈ — не унимался мужичок.

— Я тут посвящение пройти хочу, — улыбнувшись всей этой бесхитростной ругани, как ни в чем ни бывало, сказал я.

— Посвящение-просвещение, мало ли кто, чего хочет? Я может тоже чего хочу, да только кто меня слушает?

— Я слушаю, — спокойно ответил я.

— Слушает он, понимаешь ли…

Мужичок почесал себе задницу. Затем обернулся ко мне и набрал воздух в легкие, собираясь что-то сказать, но не сделал этого, уставившись на пламя моего костерка.

— Это еще что за икебана Мацкевича? — он вопросительно посмотрел на меня. — Я вас спрашиваю молодой человек. Кто развел тут это непотребство?

Уставившись на него и пытаясь понять, что он вообще имеет ввиду, я молчал.

— Хотя… — мужичок задумался. — Я бы сказал, это интересный симбиоз муракотовой нехити и принципа неопределенности Вассермана.

Я уже вообще не понимал, что имел ввиду этот дурацкий мужичок, который явно и был тем самым Литоком, чье посвящение мне требовалось пройти. Все слова вроде бы понятны, кроме некоторых, но в целом смысла я не улавливал. Но решил не вмешиваться. Если человек сам находит какие-то смыслы в чем-либо, то не стоит ему навязывать своего мнения. Все равно не оценит. А так, глядишь, еще и за умного посчитает.

— Интересно, интересно, — бормотал мужичок, ходя кругами вокруг моего костра. — А если так?

Литок сделал пасс рукой и пламя вспыхнуло зеленым.

— Замечательно! — радостно воскликнул он. — А вот так можем?

Он снова что-то сотворил и пламя упало до минимума. По ветке едва заметно ползал крохотный язычок. Того и гляди потухнет, но нет. Литок снова произвел пасс и огонь разгорелся с новой силой, но сейчас он не доходил мне даже до колена.

— Какое потрясающее чувство баланса, — восторженно глядя на огонь, произнес мужичок. — Это вы сами сотворили или кто помог?

Он наконец обратил на меня внимание и теперь в ожидании ответа уставился мне в глаза.

Я уже ни в чем не был уверен. Сам ли я создал это пламя или кто помог, но отступать было нельзя.

— Сам, — коротко и уверенно произнес я.

— Отлично, отлично!

Я уже думал, что он сейчас потребует мою зачетку и поставит «отлично» за «управление огнем» или еще по какому предмету. Но Литок только потер ладони и произнес:

— Что требуется от меня?

Я удивился, но виду не подал.

— Посвящение.

— Что вы имеете ввиду? — спросил мужичок.

— Я его прошел?

Мы молча уставились друг на друга. Было похоже, что ни тот ни другой не понимает, что тут происходит.

— Ах, да! — наконец воскликнул Литок. — Новый адепт! Великолепно! Прошлый был так себе! Или это позапрошлый? — он задумался. — Да хрен с ними! После такого, я ваш на вечно!

Не знаю, в здравом ли уме был этот дух, но последнее меня вполне устраивало.

— Вот и хорошо! — согласился я. — Значит поможете Силой, в случае чего?

— Силой? Да, конечно! Все, что в моем распоряжении будет ваше!

— Отлично! — произнес я.

— Отлично! — согласился Литок. — Что-то еще?

— Пожалуй, пока нет.

— Угум, — как-то невнятно произнес дух и исчез.

— Вот и отлично! — повторил я и, развернувшись пошел из рощи к месту парковки моего транспорта.

Оставалось только разобраться с Сивроком. Надеюсь, он окажется более адекватным. По крайней мере, более понятным мне.

Поместье Корсакова встретило меня тишиной. Я уж решил, что и хозяина нет дома, но Дмитрий Олегович, едва ковыляя, вышел на крыльцо дома, как только я приземлился перед самым входом.

— Совладал с Литоком? — без всякого предисловия спросил он.

— Ага, — ответил я.

Корсаков покивал головой, потом скривился, словно от боли.

— Все в порядке? — поинтересовался я.

— Как может быть все в порядке, когда тебе сто лет в обед?

— Ну тут я не при чем, — усмехнулся я.

— Ага, знаю, оно само. Да ладно, не виню я тебя. Сам заслужил. Пришел пройти посвящение?

— Ага, — снова коротко ответил я.

Ну не хотел я с ним говорить. Тем более, мне сейчас предстояло спуститься в подвал, где меня держали против моей воли. И не только меня одного.

— Иди за мной.

— Вы там не помрете? Пока спускаться и подниматься будете?

— И не надейся! — отшутился Корсаков.

Мы спустились в подвал, немного попетляли по темным каменным коридорам и вышли в ту комнату, где Корсаков держал меня закованного в цепи. Где пытался передать покровительство Шанса какому-то парню. Бедный паренек! Эксперименты Корсакова не увенчались успехом и вот теперь я снова здесь, но уже в другом статусе, а от паренька и мокрого места не осталось.

— Это здесь, — сообщил мне Корсаков. — Не боишься, что ловушку тебе уготовил?

— Зачем вам это? Покровительство так просто назад не вернуть. Верно?

Корсаков кивнул.

— Да и силу вы мою теперь знаете, не вам сейчас со мной тягаться, — добавил я.

— Самоуверенный. А вдруг на голову тебе кирпич уроню и что тогда?

— Я успею защититься, а вот вы вряд ли.

— Ладно, будем считать, что убедил, — усмехнувшись, ответил Корсаков. — Да и, если я убью тебя, кто за Настей присмотрит?

Я не стал ничего отвечать на этот вопрос. Похоже, что Корсакову это было и не нужно.

— Оставьте меня одного, — попросил я. — Не могу работать в присутствии посторонних.

— О! Какие мы важные! Видна кровь Шустовых.

Корсаков еще немного побурчал, но развернулся и потихоньку уковылял из подвала. Я дождался, когда шаги затихнут вверху на лестнице и принялся осматривать подвал.

В прошлый раз мне было не до этого. Кроме ниш и стены посередине комнаты я ничего и не увидел.

Но и этот раз ничем особо не отличался от предыдущего. Ниши и стена. Никаких особых отметок, как например обгорелые деревья в месте силы духа южного ветра.

Черт! Я только сейчас понял, что Корсаков ушел так и не рассказав мне, что нужно для посвящения. Теперь вредный старикашка наверняка хихикает где-нибудь за дверью, надеясь, что я побегу за ним и стану упрашивать рассказать все, что он знает.

Нет уж! Дудки! Справлялся с другими и с этим справлюсь.

Я посмотрел в верх, пригляделся и нашел синие жгуты. Вот интересно, как так получается, что жгуты всегда вверху, и не важно на улице ты стоишь или в помещении? Наверное, это все же просто какая-то условность. Эти самые жгуты тоже условность — символ, который требуется разрушить. До этого момента, я как-то даже не думал о таком. А ведь, наверняка, это важно. Я понял, что совершенно ничего не понимаю в устройстве мира.

В моем старом мире была физика. Она объясняла нам худо-бедно, как устроен наш мир, вселенная и вообще. А на самом деле, все обстоит иначе. Или же вообще все это условности? Если подумать, то все одно и то же. Нет мира, описываемого физикой, как и нет мира с синими жгутами над головой. Все это только образ мышления. Некая точка, с которой мы можем воспринимать окружающее. Не больше и не меньше. И если об этом не просто подумать, а понять и принять, то что-то измениться. Кусочки пазла встанут на место и перед нами откроется совершенно другая картина.

Я чувствовал, что близок к какому-то пониманию, но никак не мог пройти этот барьер. А за ним, наверняка, будет что-то новое, но и оно, не факт, что окажется объективной реальностью. Возможно, все наши знания, они как матрешки. Одно сокрыто в другом, но и без внешнего являются самодостаточными.

Можно жить внутри одного понимания мира и быть абсолютно уверенным в непоколебимости этой картины. Но стоит выйти за пределы, как твое понимание расшириться до новых границ. Но что дальше? Есть ли самая последняя матрешка, за стенками которой пустота или нечто совершенно отличающееся от вогнутых деревянных стенок? Мне всегда хотелось верить, что есть.

Я вздохнул, возвращаясь в нынешний момент. Тот, где мне предстоит пройти посвящение Сиврока.

Снова задрал голову вверх, воздел руку и смахнул слой реальности вбок, словно перелистнул страницу. Материя не выдержала и лопнула, образовав прореху. На этот раз даже обрывков синих жгутов не возникло. Просто ровный темный разрез в едва мерцающем куполе. В прорехе я видел клубящийся серый туман.

— Эй! Сиврок! Выползай, поговорить надо! — крикнул я.

Думал ждать придется долго и упорно, но вновь ошибся.

Из прорехи неспешно и грациозно шагнул высокий стройный мужчина с холодными и синими, как лед глазами.

— Никогда так больше не делай! — процедил он сквозь зубы.

— Как именно? — не понял я.

— Вот так! — Сиврок указал рукой вверх.

— Хорошо, — согласился я, хоть и не совсем понял, что он имеет ввиду. — Тут такое дело, — продолжил я. — Мне бы заручиться твоей поддержкой, пройти посвящение, вступить в законное право. Называй это, как хочешь.

— Нет, — спокойно ответил Сиврок.

— Что значит нет? — не понял я.

— Нет — это значит, что я не собираюсь тебе помогать.

— А как же договор? По нему, ты обязан помогать роду, над которым имеешь покровительство. И если я пройду посвящение, то имею право на использование твоих способностей и подпитку Силой.

— И что? Посвящение ты не прошел и не пройдешь!

— Посвящение — это такая же условность, как место силы. Ты можешь просто согласиться, и мы на этом закончим.

— Нет! — упрямо заявил дух. — И кстати, что бы ты ни делал, посвящение тебе не пройти! Я все сказал!

— Эй! — раздалось из прорехи. — Ты бы подумал еще немного!

Я был рад слышать голос Шанса. Через мгновение огромная голова змея показалась из разрыва.

— Мне не о чем думать, червяк! Я не собираюсь усиливать ни тебя, ни твоего адепта! Все! На этом прощайте!

Сиврок замер и, через миг, разлетелся серыми клочьями тумана, пронесся по комнате бледной кометой и скрылся в прорехе.

— Вот и поговорили, — усмехнулся Шанс.

— Рад тебя видеть, но не напрасно ли ты появился? С остальными у меня вроде все выходило, пока тебя не было.

— Тут был особый случай, — ответил Шанс. — Я бы тебе и тогда помог, если бы потребовалось, но ведь и так все прекрасно вышло!

— Да, но как насчет битвы с Корсаковым? Что-то я не заметил тебя там. А ведь я едва не погиб!

— Но выжил же! — парировал змей.

— Не благодаря тебе!

— Это как посмотреть, — усмехнулся змей. — Как ты думаешь, почему ни Литок, ни Сиврок не пришли на помощь Корсакову? — змей сделал паузу. — И не надо отвечать на этот вопрос, он риторический. На самом деле, я придержал их там. Немного занял или отвлек, думай, как хочешь. Но суть в том, что я контролировал эту парочку, пока ты так успешно разделывался здесь с их адептом. Так что, скажи спасибо!

Я вздохнул. Самомнения змею было не занимать.

— В общем, — продолжил Шанс, — не волнуйся понапрасну за Сиврока. Я постараюсь решить этот вопрос в мире духов. А потом и здесь он станет сговорчивей. А пока сможем заняться делами и так.

— Какими именно делами?

— Так ведь Разрушитель пришел! — удивился Шанс. — Не думаешь, что стоило бы понять, чем он занят и как сберечь этот мир?

— Это да, но разве нам не надо усилиться для противостояния?

— Надо, но пока Сиврок будет артачиться тебе не пройти его посвящения. А без этого вся схема не работает. Так что отправляйся на границу, а я займусь капризным духом.

— Хорошо.

Едва я успел согласиться со змеем, как он рванул в прореху и исчез в клубах серого тумана.

Сборы в дорогу заняли минимум времени.

Настя и так подозревала, что я не собираюсь брать ее с собой. Девушка попыталась уговорить меня доставить ее в столицу, но я помнил, что случилось, когда она решила поговорить с матерью. Так что несмотря на то, что сейчас в Москве было кому присмотреть за девушкой, я отказался.

Настя горевала не долго. Вздохнула, подошла поближе и обняла меня за шею. Мы поцеловались. Девушка явно пыталась вывести меня на большее, но я помнил, что нужно спешить. А после секса я был бы расслабленным, вальяжным и довольным, как удав. Какие после этого сражения?

Так что наш поцелуй продолжался долго, но остался всего лишь поцелуем.

Ни с кем из остальных попрощаться не удалось. Петя с мастером Лином были где-то в лесу. Староста отправился в город по делам, а Кирилл с обозом, груженым своими самострелами уже уехал в Смоленск.

Только Пружинка болталась по дому без дела, время от времени, приставая к Насте, чтобы та с ней поиграла.

Я подошел к собаке, потрепал ее загривок, завалил на пол и почесал пузико. Пружинка засучила лапками, не то от щекотки, не то просто не желая находиться в позе подчинения. Перевернулась, поднялась и вильнув хвостом, степенно ушла в комнату Пети, дверь в которую предусмотрительно оставлялась не запертой.

— Мне пора, — произнес я, глядя на Настю.

— Я знаю, — смиренно ответила она.

— Ты ведь понимаешь, что это опасно?

— Конечно, поэтому и хочу быть рядом с тобой, — вновь попыталась начать разговор девушка.

— Нет, я уже сказал, что на этот раз, я полечу один.

— Хорошо, но, если помрешь, домой не приходи!

Я усмехнулся, удивившись, что слышу эту фразу и здесь. Как странно. Наверное, в любом похожем мире есть похожие шутки.

Еще раз поцеловав Настю, я вышел из дома и направился прямиком к воротам. Никто меня не остановил, только почтительно кланялись, когда я проходил мимо.

Обоз с самострелами я нагнал и перегнал через полчаса полета. Далеко же успел уехать Кирилл. Видимо, смог очень оперативно организовать выезд. Вот и отлично, значит не далее, чем через три дня будет в Смоленске. Отправлю кого-нибудь встретить парня, чтоб не пришлось нас искать. Главное, чтобы мы до того времени все не померли.

В ставку Василия Ивановича я прибыл под вечер, когда в ночи уже вовсю горели костры, готовился ужин в глубоких котелках, да рассказывались истории, произошедшие за день.

Меня заметили еще на подлете, так что к месту посадки в срочном порядке был вызван Роман.

Я был рад видеть его здоровым и невредимым. За парнем маячил Иван, дожидаясь, когда мы поприветствуем друг друга и наступит его очередь. После нескольких дней в лагере наемников Иван оказался подкованым в вопросах субординации. Ничего. Парню это только на пользу пойдет.

Иван подошел, пожал руку и спросил, как там дела у Лушки. Вот этого я совершенно не знал. Я понимал, что девушка со Степаном могли подзадержаться в поиске коней кузнеца. Не так просто искать украденных животных. Я лишь надеялся, что у них все получится и сами они сейчас в порядке. Иван кивнул, выслушав мои размышления по этому поводу и спросил разрешения удалиться. Причем спросил не у меня, а у подполковника. Армия, хоть и наемническая, вносила свои коррективы.

— Идем к Василию Ивановичу, — предложил Роман. — есть много чего рассказать.

— Догадываюсь, — ухмыльнулся я, удивленный, что он не упомянул Разрушителя сразу, как я приземлился.

Я подозревал, что Роман не в курсе того, кто к нам пожаловал. Если вообще, кто-то пожаловал. Сейчас мне вдруг показалось, что все это какой-то дикий розыгрыш Императора.

Мы вошли в шатер. Василий Иванович грузно возвышался над резным столиком, опираясь на него ладонями и выгнувшись в пояснице. Этого столика в прошлый раз не было. Даже не представляю откуда он мог тут взялся.

— О, Никита Васильевич! — радостно воскликнул Василий Иванович.

Он оттолкнулся от столешницы, словно ему было тяжело распрямиться и пошел в нашу сторону, шаркая ногами.

— Совсем спина житья не дает. Слишком стар я стал для всего этого. Пора на покой.

— Что вы, Василий Иванович, — сказал Роман, — вам еще в самую пору верхом скакать, да врагов саблей кромсать!

Я усмехнулся.

— Что тут у вас? — перешел я к делам.

— Тут… — Роман задумался, как лучше сформулировать мысль. Василий Иванович ему не мешал, ожидая. — Тут у нас все странно. Что-то новенькое произошло. Хотели уже вам весть послать, а вы сами тут как тут.

— Так что странного?

— Помните, то поле, где мы с чудовищами бились?

— Конечно.

— Оно горит. И не просто горит, а пылает каким-то странным белесым огнем.

Глава 4

— Что значит горит? — не понял я.

— Сам увидишь, — криво усмехнулся Роман.

— Никита Васильевич, отдохните, а завтра утром отправитесь на разведку, — предложил Василий Иванович.

Я чувствовал себя уставшим, но не хотел откладывать дела на завтра. Мало ли, что может произойти за ночь.

— Пожалуй, я хотел бы взглянуть на это сегодня.

— Я провожу, — вызвался Роман.

Похоже, ему хотелось показать мне пылающее поле. Мне даже показалось, что он рассчитывал, что мы отправимся туда с сегодня.

— Возьмите с собой охрану, хотя бы три-четыре бойца, — не сдавался Василий Иванович.

— Думаю, пойдем малой группой. Захватим с собой Ивана. Будет достаточно, — распорядился я.

Командующий лишь тяжело вздохнул.

— Если тот, кто поджег поле решит напасть, то мы ни тремя бойцами, ни тремя десятками не отделаемся. Так что, наша задача тихо подобраться и все осмотреть. После чего будем решать, как быть дальше.

— Хорошо, — еще раз вздохнув, согласился Василий Иванович, — но обещайте, что будете аккуратны!

— Мы всегда аккуратны! — весело отозвался Роман. — Идем!

Мы вышли из шатра, оставив командующего, тяжело вздыхая, хвататься за спину.

— Пойдем вдвоем? — решил уточнить Роман. — Или ты про Ивана правду говорил?

— Ивана возьмем. Парень смышленый, к тому же, у него клинок отличный.

— Это точно, — согласился подполковник. — Он правду говорит, что меч у него заговоренный с каким-то осколком духа?

Я улыбнулся.

— Правду. У него Клинок Вона, но не говори, что это я тебе сказал. Хотя, Иван вроде бы этого никогда не скрывал.

— Да, он говорил, что-то такое. Только мне кажется, ему никто не поверил. Это ведь диковинка та еще. Как у простого парнишки мог такой клинок оказаться?

— Я подарил.

Роман, едва не прикусив язык, замолчал.

Мы нашли Ивана у одного из костров. Парень сидел с бойцами и черпал ложкой что-то горячее и ароматно пахнущее из маленького котелка, который держал на коленях.

Я понял, что голоден, но не хотел навязываться и мешать бойцам ужинать.

— Никита Васильевич! — воскликнул Иван, заметив меня. — Подходите сюда! Ужинать будете? Тут у нас не ахти что, но горячо и вкусно!

— Что значит не ахти что? — раздался обиженный голос из задних рядов. — Сам ты не ахти что, в следующий раз ты готовить будешь!

— Да я просто не хотел заранее выдавать все прелести твоего кулинарного шедевра, — засмеявшись ответил Иван.

Было понятно, что он тут за своего. Если честно, я был очень рад за парня. За то, что он нашел свое место.

— Я бы перекусил, — ответил я.

— И меня угостите! — присоединился Роман.

— О, господин подполковник! — раздался тот же голос, что несколько секунд назад укорял Ивана. — Зачерпните-ка две порции со дна!

Раздалось бряканье металлических предметов и через некоторое время в нашу сторону поползли, передаваемые из рук в руки два котелка с едой.

— Отлично! — воскликнул Роман, едва отпробовав кушанье.

— Вкусно! — подтвердил я, пережевывая перловую кашу с тушеным мясом.

— Вот! Господа офицеры понимают толк в полевой кухне, а ты, мелкий, только бы и ел, что деликатесы с барского стола. Тьфу на тебя!

— Да не злись ты, Михалыч! — примирительно усмехнулся Иван.

— Ладно, чего уж там, — ответил невидимый мне повар. — Всем приятного аппетита!

Со всех сторон раздались нестройные благодарности. Я тоже высказал свое «спасибо!»

Наскоро перекусив и запив все это горячим и круто заваренным травяным настоем, мы отозвали Ивана в сторону, объяснили, что требуется. Парнишка тут же стал серьезным и ответил:

— Готов в любой момент!

— Вот и отлично, тогда выдвигаемся, — подытожил Роман. — Иван, раздобудешь коней?

— Сейчас все будет! — крикнул Иван и скрылся в темноте между палаток.

Я молча стоял и рассматривал людской муравейник. Всюду горели костры. Тянуло чем-то вкусным. Вроде только поел, а от такого запаха вновь захотелось взяться за ложку. Где-то вдалеке звучала гитара. Чистый и сильный голос пел с тоской и в тоже время с надеждой о родных краях и любимой девушке. Я не стал вслушиваться в слова, просто наслаждался приятной мелодией и звучащими в унисон инструменте и голосе.

Через несколько минут вернулся Иван. Верхом и с двумя конями на привязи.

Роман ловко перехватил порожних животных и отдал одни поводья мне, а вторые перекинул коню через голову и вскочил в седло.

Я был не столь искусен в верховой езде, так что мне пришлось немного подготовиться и приноровиться, чтобы оказаться на коне.

— Едем тихо! — предупредил Роман. — Говорят, дозорная стала появляться в неожиданных местах. Если заметите признаки ее присутствия, сразу меняем маршрут.

Я не знаю, чего он так переполошился на счет дозорной, но спорить не стал. Ехать молча мне было на руку. Было время немного подумать.

Из лагеря мы выехали быстро. Патрули, завидев Романа, отдавали честь и не останавливали нас. Дальше потянулась лесная тропа, время от времени выходящая на открытое место. Но до границы было еще далеко, так что мы особо не таились.

Я только сейчас понял, что хотел ведь поинтересоваться судьбой поляков, что прибились к наемникам, но забыл это сделать. Надо будет расспросить Романа, как вернемся. Сейчас нарушать режим тишины, объявленный подполковником, не стоило.

Ночь полностью вступила в свои права и на ясном небе проступили острые точки звезд. Я рассматривал созвездия и понимал, что все они очень похожи на те, что я привык видеть над головой. Казалось бы, это должно меня успокоить, но все было наоборот. Какой-то диссонанс от того, что звезды на месте, а мир другой у меня возникал. Было бы расположение небесных искр другое, я мог бы представлять, что я какой-нибудь дон Румата, ведущий работу на далекой планете, где развитие общества отставало от земного, но нет, такой вариант в моем случае не срабатывал.

Интересно, а как соотносится ткань мироздания, скрепленная синими жгутами с межпланетными перелетами? Если бы я оказался на Луне, то точно так же смог бы открыть прореху в мир духов? Или там я попал бы в иной мир? И вот еще. Шанс говорил, что из его мира есть проходы в разные миры, да и, судя по всему, из этого мира тоже, но как выбрать мир, куда открывается проход?

Я поднимаю клинок и рассекаю ткань мироздания, как понять, что окажется за ней? Вдруг там будет мир с монстрами, что совсем недавно так умело сменили власть в теперь уже несуществующем монастыре? А что, если там будет совсем нечто невообразимое? Как управлять этим?

Эти размышления подвели меня вплотную к тому, о чем я не думал. А именно, не стоило ли тогда еще закрыть прореху в мир к монстрам? Или же она открывалась каждый раз, как они собирались вывалиться к нам? Кто вообще ее открывал? Если это делали с той стороны, то значит монстры обладают умением это делать. Но я бы не сказал, что они на это способны. Все разы моего общения с ними выдавали в них умных тварей, но только в рамках боя. Они, конечно, как-то общались меж собой. И, судя по всему, ими кто-то руководил, но открыть проход… Это не так просто.

И вот это уже подводило нас к вопросу, а кто же все-таки за этим стоит? Вариант, что Разрушитель уничтожал их мир и тварям просто пришлось спасаться бегством был неплох, но как-то не укладывался в рамки увиденного. Версию, что этот проход открыл Разрушитель я вообще сразу отмел. Ему-то зачем? Значит либо кто-то из нашего мира, либо из того. Монстры отпали. Тогда кто? Кто-то еще живет в том мире и выгоняет тварей прочь? Как-то сложно. Я понимал, что это возможно, но такие усложнения в уравнении, как правило делали его неразрешимым. А я очень хотел разобраться в вопросе.

Значит это делал кто-то из этого мира или же, тот, кому было выгодно привести монстров сюда. На ум приходили Шалок и Император. Они использовали тварей для своих нужд и вариант, что эта парочка просто вовремя сориентировалась мне казался слишком надуманным. Значит все же, они. Тогда как Разрушитель отнесется к монстрам? Если это не его армия, а всего лишь побочный продукт продвижения, который к тому же, способен напасть и на него. Он что, уничтожит тварей, как только явится сюда? Или же Разрушитель действует как-то иначе? Черт! Хотел же выяснить у Шанса, что за сила подвластна Разрушителю.

Недостаток информации меня убивал. Мне для построения логических цепочек и выводов требовалось больше знаний. Я же варился в собственном соку и не мог видеть дальше своего носа. Все, что я сейчас могу — это строить догадки. Вот бы кто-нибудь поделился со мной ценной информацией, рассказал бы что-то интересное. У меня сейчас четыре духа-покровителя и один не определившийся, а информации от них хрен добьёшься. Я твердо решил после того, как посмотрю на происходящее с полем и вернусь в лагерь наемников, свяжусь со всеми по порядку и вытрясу нужные мне знания. Все, что смогу. И начну я, пожалуй, с Шанса.

— Подъезжаем, — прервал мои размышления Роман. — Теперь осторожней.

— Почему? — спросил я.

Уж в огонь на поле мы не въедем случайно.

— Тут попадаются монстры.

— Что? — удивился я. — Что они тут делают? А как же дозорная?

— Думаю, что из-за них она и стала шастать на более обширной территории. Похоже, она их отлавливает и убивает, но монстры сейчас не уходят к полякам. Последние, что пришли к нам, бродят по этим лесам.

— А почему они не разбегаются или не кучкуются в одном месте?

— Не знаю, — ответил мне Роман. — Хрен их разберет этих тварей. На наши отряды они нападают с удовольствием, но только если мы прем напролом. Если же не нарываться, то и они не подходят, словно им лень пробежать лишних полверсты.

Мы поехали дальше, но стали вслушиваться и всматриваться в окружающий нас лес. В темноте было сложно что-то различить, но с моим усиленным зрением, я видел сквозь частокол стволов на несколько сот метров.

Так что я первым заметил, как сквозь листву, пожелтевшую, но еще не опавшую с деревьев, пробиваются отсветы пламени. Похоже, мы подбирались к нужному месту.

— Впереди, что-то горит, — предупредил я Романа.

— Да, это и есть, то, о чем я говорил.

— Оно всегда горит? И днем, и ночью?

— Верно!

Через несколько минут мы подъехали к кромке леса и остановились за десяток метров до неё. Роман сделал знак спешиться, и мы спрыгнули на землю. Дальше шли пешком, ведя коней за собой.

У самого края, где кончались деревья и начиналось поле, мы остановились. Если честно, то я ожидал чего-то другого. Мне представлялось, что поле горит, как во время пожара. Что-то выгорело, что-то еще и не начинало. И вал огня, катящийся от одного края к другому.

Но передо мной была совершенно иная картина.

Посреди абсолютно пустого поля бушевал белый огонь. Его стена загибалась, образую круг. Мне даже показалось, если я сейчас вызову Осколка и поднимусь в небо, этот круг окажется правильным.

На фоне яркого пламени то и дело мелькали темные силуэты неправильной, нечеловеческой формы. По полю ходили монстры. Я не стал считать сколько их там, но судя по тому, что я частенько видел темные пятна, их было много.

Я постарался всмотреться и проникнуть взором за стену огня. Мне это не удалось. Я подумал об Осколке, но решил отказаться от этой идеи. Не стоило сейчас привлекать к себе внимания.

— Мне нужно взобраться на дерево, подержи коня, — шепотом попросил я Ивана и отдал ему поводья.

Роман вопросительно глянул на меня, но я сделал знак рукой, и подполковник успокоился.

Карабкаться по стволу березы с большим количеством тонких веточек было неудобно, но искать новое дерево я не стал. Пыхтел, ругался про себя, но лез.

Взобравшись достаточно, чтобы оказаться выше стены пламени, я всмотрелся в центр поля.

Точно в середине огненного круга в позе лотоса сидел человек. Его глаза были закрыты, лицо выражало глубокое спокойствие. Ничего необычного. Просто мужик в центре поляны, окруженный двухметровым пламенем белого огня, так похожего на тот, что сжег монастырь, сидит и медитирует. Чему тут удивляться?

Сверху было хорошо видно, что монстров внутри круга нет. Твари бродили снаружи, не пытаясь соваться к медитирующему. Надо будет взять на заметку, если захочу, чтобы ко мне никто не лез.

Я всматривался и всматривался в сидящего и никак не мог понять, кого он мне напоминает. Я даже сощурился, чтобы лучше видеть. Веки мужчины вдруг дрогнули. Он открыл глаза и взглянул на меня.

Падать с высоты трех метров было не слишком приятно, но я отделался легким испугом и слегка отбитыми стопами ног. Сам не знаю, с чего я решил спрыгнуть. Вот я стою на ветке, вот Разрушитель, а это был несомненно он, смотрит на меня, и вот я уже на земле, пытаюсь удержать равновесие после приземления.

— Надо уходить! — зашептал мне чуть ли не в самое ухо Роман.

— Что случилось? — тревожно спросил я.

— Твари забеспокоились. Парочка нарезает круги все ближе и ближе подходит к нам.

Я понимал, что смогу совладать с двумя монстрами, но ведь наверняка на разборки рванутся все, что бродят по полю. А вот уже с парой сотен, а примерно столько их тут было по моим прикидкам, мне не справиться. И тут никакой клинок Вона не поможет.

— Хорошо, — согласился я. — Уходим!

Иван вернул мне лошадь, мы вскочили в седла и рванули прочь.

Взгляд Разрушителя никак не шел у меня из головы. Где-то я его уже видел.

Не знаю, чего ждет Разрушитель. Зачем он сидит посередине поля? Почему оградился белым огнем? Ничего этого я не узнал. Зато понял одну вещь. Справится с ним будет не просто. Даже уничтожить две сотни монстров не представляется возможным без помощи, а кто знает, как поведет себя мужик из круга, когда мы начнем крошить тварей вокруг. Может поможет? А если нет?

Я понял, что срочно нужно получать посвящение Сиврока, обретать силу. И еще. Нужно слать послания остальным главам родов. Пусть приходят сами и помогают. Я не говорю, что нужно гнать сюда все армии с границ, нет. Это не разумно, оставлять без присмотра рубежи империи, но сами маги должны явиться и помочь.

Сейчас я сам не понимал своих чувств. Неужели взгляд Разрушителя так напугал меня? Или же его спокойствие посреди поля, кишащего тварями так на меня повлияло? Это спокойствие говорило о его уверенности в том, что со всеми этими монстрами он справится в случае чего. А значит, он не просто был сильнее меня, его силы превышали мои в разы или даже на порядки.

За всю дорогу до лагеря ни Роман, ни Иван не произнесли ни слова. Видимо, мое выражение лица «не суйся — убьет» считывалось очень легко. Сейчас я не хотел разговоров. Мне нужно было добраться до лагеря, найти укромное место и пообщаться с Сивроком. Добиться от него согласия помогать и двигаться дальше. К черту создание новой империи! Тут старую спасать надо.

После того, как решу вопрос с Сивроком я сяду и напишу послания и пусть курьеры разнесут их всем адресатам. Троим оставшимся главам родов и Императору. Да, я не стану скромничать и потребую забыть все разногласия на время. Сначала стоило сохранить империю и мир. А уже потом решать свои вопросы. Хотя, стоп! Император, возможно, только того и ждет, чтобы все пошло прахом? Да пофиг! Напишу и ему, а там решим. Кстати, его реакция на подобную просьбу многое мне скажет.

Я оставил Ивана заниматься лошадьми, а Романа отправил доложить о нашем возвращении в лагерь, чтобы командующий не волновался понапрасну. В его возрасте этого не стоило делать. А сам пошел в лес. Мне было все равно, где разговаривать с духом северного ветра, но зачем смущать бойцов сценами из семейной жизни, полной разногласий.

Поляну, где когда-то тренировались стрелки, я нашел быстро. Ноги сами вывели меня куда нужно.

Осмотревшись и убедившись, что один, я, недолго думая, открыл проход в мир духов. Снова выползла мысль, а как я выбираю мир, куда открываю проход. Выползла и ушла.

— Сиврок! — позвал я, заметив шевеление в прорехе. — Выходи! Нужно серьезно поговорить.

— А ведь и вправду время для разговора настало, — раздался из прорехи голос, что точно принадлежал не духу северного ветра.

Был этот голос глубоким и сильным, но слегка с хрипотцой. Словно его владельцу было много лет.

Я присмотрелся, но ничего не смог разобрать в клубящемся сером тумане. Как вдруг из прорехи медленно, словно на невидимом лифте, вниз спустился старик. Крепкий, коренастый с заостренными кверху ушами.

— Не узнаешь меня? — усмехнулся он. — Хотя да, сложно было б меня узнать. Ну, приятно познакомиться — я Стрибог.

Глава 5

Первой мыслью было: «Все, Сиврок довыпендривался. Стрибог что-то с ним сделал. Развоплотил или еще как наказал». Но потом я подумал, что за духом северного ветра особых косяков-то и нет. По крайней мере, в отношении этого мира. В отличии от того же Шалока, он не вызывал сюда Разрушителя, не направлял монстров доводить людей до сумасшествия. В моем понимании Стрибогу не за что было наказывать Сиврока. Так, мелкие проступки и большие амбиции, не более того.

Но вот он, древний бог, собственной персоной. Или, как любят говорить его внуки: дух прежней волны, ставший равным богам. Не знаю в чем отличие, но для них, видимо, оно есть.

— Что молчишь Никита Васильевич или лучше Валерьевич?

Черт! Он знает! Хотя, что в этом такого?

— Лучше Васильевич, — ответил я. — Уже стало привычней. Шанс рассказал?

— Можно сказать и так, — усмехнулся Стрибог.

Я стоял, не зная, как вести себя в присутствии бога. Нужно ли ему кланяться или бить челом в землю? Может ему жертву нужно приносить? Я представления не имел, а он мне не особо помогал, подсказок от него не последовало. Значит, и так все в порядке. Значит нет каких-то особых требований к встрече между человеком и богом. Все по обыденному, по-свойски.

Старик с заостренными ушами, стоял напротив и с интересом взирал на меня. «Эльф недоделанный», — пронеслось в голове. Его образ явно походил на какого-нибудь престарелого Элронда, только весьма располневшего. Это и не удивительно, раз он получает долю с каждой жертвы, приносимой духам. Хорошо устроился дедуля.

— Вижу, что не хорошо думаешь обо мне, — укоризненно произнес Стрибог.

— Нет, это не так, — попытался отмазаться я.

— Так, так, — отмахнулся старик. — Но упрекать тебя не стану, тем более наказывать. Вижу, что и спросить много чего хочешь. Вот тут я тебя могу обрадовать. Сам поговорить хочу.

Вот так раз! Совсем недавно была мысль, чтобы явился кто-нибудь, знающий об этом мире и способный просветить меня. И вуаля, вот оно!

— Спрашивай, — засмеялся Стрибог, словно читал мои мысли. — Отвечу на любой вопрос.

Ого! Это серьезное заявление. А что я хочу у него спросить? Что я хотел бы узнать в первую очередь? Конечно же о его делах с Шансом. Не даром я этот вопрос записал, как важный в своей стратегии.

— Что связывает вас с Шансом? — решив не ходить вокруг да около, спросил я.

— О, это долгая история, — произнес старик. — Но я расскажу.

У меня аж вырвался вздох облегчения, на что Стрибог довольно хохотнул.

— Начинать надо немного загодя, — предупредил старик. — Дело было лет триста назад.

Стрибог хитро на меня посмотрел, ожидая реакции. Я молчал, претворившись истуканом. Мало ли, заметит что-нибудь не то на моем лице и передумает. Старик снова рассмеялся. Весело ему, блин!

— Не предложишь дедушке присесть? — спросил Стрибог.

Я покрутил головой. Вокруг не было даже завалящей чурки. Разве что старые мишени лучников собрать, да стопкой сложить. Пришлось развести руками, мол не на чем тут сидеть.

— А ты не стесняйся, — прервал мои метания Стрибог. — Создай пару стульев, а лучше удобных кресел. Примени свои, — старик хаотично замахал руками, словно изображая какие-то магические пассы, что бывают только в кино. — способности, — наконец подобрал он нужное слово.

Я не стал махать руками, как показывал древний бог, хотя, признаюсь, в первый момент хотел поступить именно так, чтобы немного поиздеваться над ним. Не люблю, когда мной командуют.

Вообще не пошевелившись, я создал два глубоких кресла с высокими спинками. Не знаю откуда такой дизайн взялся в моей голове, но получилось весьма пафосно. Миг, и фантомы приняли вид реальных предметов.

— Так-то лучше, — радостно заявил Стрибог и уселся в одно из кресел, сразу развалившись в нем и устроившись поудобней. — Сейчас бы еще вискаря и сигару, — мечтательно произнес он, — Но настаивать не буду. Не уверен, что твои «изделия», — последнее слово он произнес слегка пренебрежительно, — стоит пихать в рот.

Я недоуменно уставился на него. Старик вновь расхохотался.

— Присаживайся, в ногах правды нет. История длинная.

Подойдя к креслу, я коснулся кожаной обивки, провел рукой, почувствовав шероховатость. Даже скрип легкий послышался. На этот раз фантомы получились выше всяких похвал.

— Может тогда воспользуемся сферой замедления времени? — предложил я.

— Не-е-ет, — протянул старик, — в эту поделку Посивы я не полезу.

Я не стал спрашивать, чем она ему не угодила. В конце концов мне хотелось услышать ответ на мой вопрос.

— Ладно, на чем я остановился?

— Так вы еще и не начинали, — ответил я, посмотрев в глаза богу.

— Как не начинал? — удивился Стрибог. — Я ведь сказал, что это случилось триста лет назад, ну плюс минус.

Пришлось пожать плечами, чтобы старик продолжал.

— Так вот. Триста лет назад в наш мир явились Разрушители. Да-да, их никто не звал, а они явились, и не один, как сейчас, а двое: муж и жена. Я тогда был лишь духом-хранителем этой земли. И первым вышел им навстречу. Поначалу, я не понял, с кем имею дело. Пока мой товарищ Даждьбог не подсказал, кто передо мной.

Стрибог на миг задумался, словно вспоминая, почесал затылок и продолжил:

— С этими сущностями мы — духи, уже имели дело раньше. Было это давно еще за две волны до меня. Может Велес или Сварог рассказали бы больше, но их тут нет, так что за эксперта сойду я, — Стрибог снова рассмеялся. — Доставили они тогда неприятности не малые. Говорят, едва мир уберегли. Еще немного и он бы напополам треснул. К чему это я? Отвлекся, — старик почесал за ухом, — Так вот вышли мы им навстречу, этим Разрушителям, значит, а они и знать нас не знают и знать не хотят. Мол пустите нас и точка.

— Куда пустить? — удивился я.

— К нам в мир, на Русскую землю. Я как мог объяснил им, что таким, как они тут делать нечего. Знаем мы, что их силы способны мир разрушить, а они ни в какую. Мол, знают способ избежать этого. Вот только едва они явились, неспокойно вокруг стало. Междоусобицы в Московской Руси начались. Потомки Димки Донского передрались меж собой, чего без этих левых сущностей и не случилось бы.

— С чего вы взяли, что не случилось бы? — встрял я.

— А с того и взял, что с Даждьбогом у нас все под контролем было, а тут поперло из всех щелей. Пришлось внуков своих подключать. Угомонить народ надо было. Мы же тем временем переговоры вели с пришлыми. Но как-то не задалось у нас. Не хотели они нас слушать, настаивали, что останутся тут и точка. Мол идти им больше некуда, что тут энергетическая структура мира подходящая. Мы тогда и слов-то таких не знали. Энергетическая-херотическая — нам побоку было! Это наша земля, не пустим и все тут! Проваливайте по добру по здорову! А они, вроде как, уже и уйти собрались, да что-то не так вышло. Не поняли мы, что случилось. Тогда не поняли. Переговоры то долго тянулись. Начали в начале лета, а закончили далеко за середину.

Стрибог замолчал и долго возился в кресле, усаживался, кряхтел, словно не желая продолжать рассказ. Но потом замер, глубоко вздохнул и продолжил:

— Не помню уже, кто первый начал, но кажется Разрушитель-муж, а может и Даждьбог что-то не то ляпнул. В общем, как водится слово за слово и понеслась. Бились мы с неделю, прежде чем поняли, что не победить нам их. Даже внуки, подоспевшие к третьему дню, не обеспечили нам нужный перелом в битве. Тогда, собрав все силы, вдарили мы с Даждьбогом вдвоем по женщине, так как слабее она казалась или сражалась не в полную силу, да и ранили ее порядком. Муж рассвирепел и давай всех наших раскидывать, а женушка его когти рвать. Даждьбог кричит, мол догони и добей! Нельзя оставлять было. Я за ней и рванул. Гнался аж до уральских гор. Шустра оказалась хоть и с грузом убегала.

Стрибог вновь замялся и почесал подбородок. Как-то тоскливо глянул на меня.

— Малой у нее был на руках. На сносях она была, когда к нам явилась. Родила тут, видимо, вот и завертелось все.

— И что ты, старик, сделал? Неужели младенца убил? — вспыхнул я.

— Что ты! — возмутился Стрибог. — Как можно дитя малое губить? Не смог я. Хотя всем сказал, что убил.

Я молча уставился на Стрибога.

— Зачем?

— А затем, чтобы никто не решил искать его. Мать его взмолилась, мол меня убей, дитя не трогай. Да я и так бы не тронул. Но она пообещала, что сделает так, чтобы муж ушел. А дитя договорились спрятать. Что б кто из наших не узнал или в бою не зашибли. Попыталась она открыть проход в мир другой, но слаба уже оказалась, не смогла. Я и предложил, что б через мир духов пройти. От нас проще проходы открывать. К нам я проход открыл, она за мной. А там…

Стрибог вновь замолчал, помрачнев.

— Серый туман! — догадался я. — Рана у нее открытая была? Кровь текла?

— Именно! — обрадовался моей догадливости Стрибог. — Серый накинулся на нее, но она не сдавалась. От нас проход в иной мир открыла и дитя туда спрятала. Хоть сама уже и не была собой. Только тут я заметил, что следят за нами. Еще в этом мире, когда в горах мы беседовали, заподозрил наблюдателя, но не стал разбираться. Думал, кто из местных. Будет потом одной легендой больше. Ан нет, наш оказался. Видел я его раньше на подконтрольной мне территории. Беженец с востока. Звали Шань Ши.

— Шанс! — воскликнул я, захваченный историей.

— Он самый. Видел он все. И как сговаривались мы, и как ребенка прятали. Потребовал я от него молчания. А за это пообещал сделать так, чтоб он снова адепта обрел. Неприкаянный он был. Долго маялся после того, как в битве проиграл и лишился своего адепта. С тех пор из Китая его прогнали или сам ушел, тут не скажу. Но отсиживался в мире духов, да сюда в район Урала наведывался. В общем, привлек я змея нам помогать. Да и пообещал не только адепта взамен, что не станет о ребенке болтать, а еще и власть небольшую. Возможность возвыситься над другими всегда давала хорошие результаты, если кого замотивировать нужно было.

— О какой власти речь? — не понял я.

— А ты слушай и все узнаешь, — осадил меня Стрибог. — Как ребеночка спрятали обратно отправились. Женщина уже совсем сама не своя была. Думал и не доберется обратно в этот мир. Наполовину в серый туман обратилась, но все держалась. А как на поле боя вернулись, кинулась к мужу, мол ребенка я спрятала, никто его не тронет. Давай уйдем и возобновим поиски подходящего мира. А сама уже почти развоплотилась. Разрушитель видел это и сильно осерчал, но биться с нами не стал. Не мы тому виной были. Ну почти. Вместо этого склонился над женой и влил в нее силы огромные. Я сам видел, как она снова почти человеком стала, но не вышло. И он и она это поняли. Из этого мира ей уже не выбраться. Пообещал ей тогда Разрушитель, что ребенка найдет и сбережет его. Да только сомнения у меня тогда возникли. Он жене столько сил отдал, что из этого мира едва проход открыл. Попытался жену с собой увести, но ей совсем плохо начало становиться при переходе. Попросила она его оставить ее здесь. И не дожидаться пока помрет. Мол не может она на его страдания смотреть. А сама явно задумала что-то. Я только потом узнал, что.

— И что же? — не выдержал я.

— Потерпи немного, сейчас доскажу. Как муж ушел, она ко мне кинулась, мол пусти в мир духов. Тут помру, а там может выживу в каком виде. Я для порядка согласился, но пускать ее в мир духов не хотел. Боялся, что вреда от нее много может случиться. Она хоть и умирала, но все же была Разрушителем. Силы в ней, с учетом того, что муж влили столько было, что не на один мир бы могло хватить. Так я думал.

— Не пустил?

— Нет, — печально ответил Стрибог. — Грех на мне за тот обман, но я мир свой сберечь хотел. Перед самым носом проход закрыл. Понадеялся, что в этом мире помрет она и все. Сил, конечно, много, но тут они ей не помогут, а в мире духов вполне могли бы. В общем, понадеялся, что она тут сгинет. На этом и закончится история. Но на всякий случай поручил своим внукам границу миров охранять. Стали они стражами своего мира. А чтобы и здесь глаза да уши были, договор между людьми и духами мы с Даждьбогом придумали. Людям с того Сила и магия, да еще незыблемость границ государств. Об этом Даждьбог позаботился. С соседями все вопросы решил, такие же договоры меж людьми и духами заключил. До этого ведь как было. Есть у духа адепт, он из мира в мир силу гонять может. Никаких ограничений на их действия не было. Оттого и войны постоянные были. Вон на родине твоего Шанса война меж царствами веками шла. Но мне нужно было, чтоб за этим местом присматривал тот, на кого можно было бы положиться. Чтобы свои смотрели и духи, и люди.

— А что духи с того имели? — перебил я старика.

— А духи почти ничего и не имели. Разве что постоянную основу для получения Силы отсюда. Недаром же Шалок бунтовал, да и сейчас бунтует. Зато за переходом между мирами присмотр был. Шанса я над ними поставил, чтоб бунты подавить вовремя. Не гоже кому-то из внуков усиливаться так, что против моей воли пойти сможет. Вот Шанс и действовал в моих интересах. И тайну мою хранил, и за ребенком присматривал в том мире, и здесь внукам моим перебить друг друга не давал.

Я хотел задать вопрос, но не смог вставить и слова.

— Вот только Разрушитель не забыл все это. Как я и думал, проход к своему ребенку открыть оказалось ему не под силу. Зато восстанавливался он где-то, силы копил. А сейчас вновь сюда явился, чтобы месть исполнить. За жену и ребенка отомстить.

— Значит его не Шалок позвал?

— Шалок? Может и он, да только и без него бы то же самое бы случилось. Не забыл Разрушитель, кто его семьи лишил. Может внучок мой посодействовал как-то, с него станется. Но я в этом в точности не уверен.

— А как же монстры?

— А что монстры? Твари из другого мира?

Я кивнул.

— Об этом не ведаю, — ответил Стрибог.

— А что с женой Разрушителя стало? Она выжила?

— Тоже не в курсе этого. Я ее с тех пор и не видел.

Зато, похоже, ее видел я, но говорить об этом не стал.

— А ребенок тот, как же? Шанс за ним до самой смерти следил? Или он в том мире тоже долгожителем окажется.

— Вот с ребенком как раз вопрос особый, — задумчиво произнес Стрибог. — Я подозревал, что Разрушитель вновь объявится рано или поздно, так что с помощью того пацана, хотел уйти в другой мир вовремя.

— Сбежать? — удивился я.

— Тише-тише! — старик замахал руками. — Чего это сразу сбежать. Уйти от конфликта. Стар я уже в войнушки играть.

— И?

— Вот тебе и «И». Время в том мире иначе течет. Это, как с игрушками Посивы. Так что ребенок долго рос. У нас шли годы, а пацан все никак не взрослел, сил не набирался. Я уже и думать о побеге перестал.

— Все же, побег? — ехидно уточнил я.

— Да называй, как знаешь! — обиделся Стрибог. — Но мне и парочке моих товарищей требуется попасть в другой мир. И вот тут способности сына Разрушителя нам бы и помогли.

— Так в чем проблема? Найдите ребенка и вперед, раз трусите за свои поступки отвечать.

— Не горячись. Ты еще столько поступков не совершил, что б со мной сравниться. А как совершишь, тогда и посмотрим, как ты за них все отвечать будешь, — старик замолчал, что-то обдумывая. — Так вот, — продолжил он. — Говоришь, ребенка найти? Так я уже, — Стрибог усмехнулся. — Нашел, как же иначе. Вот и хочу попросить его открыть нам проход в другой мир, куда мы сами попасть не можем.

— Так иди и проси, я-то тут при чем?

— Я и прошу, хоть и не привык этого делать. Никита Васильевич, открой нам проход в свой старый мир, дай старикам уйти, не бери грех на душу. Если сейчас бойня начнется все ведь пострадают.

Глава 6

Ожидал ли я такого? Думал? Предполагал? Да нет, конечно! Что-то было. Глубоко зарытое чувство, что все не так просто, как кажется на первый взгляд — да. Но чтобы именно так — нет. Были какие-то намеки, можно было надумать и такое, но подсознание пусть бредит чем угодно, сознание решает в конечном итоге. А сознательно я ничего такого не предполагал и точка.

Я не нашелся, что ответить старику. Хотя сразу понял одно, пускать этих товарищей в свой старый мир я не стану. Ни при каких обстоятельствах не стану. Проникни серый туман туда и все! Пожрет все живое, ничего не останется. Так что нет, дедуля, не на того напали! Мне может и жалко вас в какой-то степени, но заварили эту кашу вы, вам и расхлебывать.

— Ну так как? Подсобишь богам? — чуть издевательски спросил Стрибог.

Возможно, будь он повежливей, как-то попроще, то и я ответил бы корректней. Но при таком обращении… Хотя я не мог сказать, что он слишком уж зарывался, да и меня в детстве, как он говорит спас, но все же. Если выбирать между страданиями старых богов и реальным истреблением человечества, то мой выбор прост.

— Нет, — коротко ответил я.

— Чего ж так? — слегка удивился старик. — Аль не в праве нам покинуть этот мир считаешь?

— Вы в праве поступать, как вам вздумается, но в тот мир я вас не пущу! И проход не открою, и задержать попытаюсь, если сами полезете.

— А сможешь? — усмехнулся старик.

— Не уверен даже, что смогу узнать об этом. Но если узнаю, то стану мешать. А вот получится или нет это другой вопрос.

— Вот нравится мне в тебе эта честность, — чуть прищурив глаз, произнес Стрибог. — Но до добра она тебя не доведет.

— Может быть и так, — согласился я. — Но я не хочу, чтобы весь тот мир стал серым туманом. Ведь и мир духов когда-то наверняка не таким был?

Похоже я попал в нужную болевую точку. Стрибог дернулся и скривился.

— Много ты знаешь, каким был тот мир до нас!

— В том-то и дело, что не знаю, но могу предположить из того, что я видел. Серый туман, породивший вас, уничтожает жизнь. Ты сам мне об этом рассказал, когда о матери говорил. Ее значит ты не пустил к себе. Побоялся, что она твой мир разрушит. А сам готов поступить так же? Какие-то двойные стандарты у вас, уважаемый.

— Что ж, на вы перешел? Не уважаешь значит. Обидеть норовишь. Да только я таких как ты видал на своем веку столько, что сложи их всех в лесенку до неба прогуляться можно.

Стрибог зло сверкнул глазами и сжал кулаки.

— Не горячись, дед, — осадил я его. — Не могу сказать, что способен с тобой совладать, но у меня есть, что противопоставить таким, как ты.

— Мне, Стрибогу дерзишь⁈ Щенок!

Черный смерч собрался в воронку в одно мгновение. Рванул ко мне и подхватил, закружил, сжал в своих тесных объятиях и поднял в воздух. Я повис перед Стрибогом беспомощной куклой, как он, возможно, думал. Но старик сильно ошибался.

Я прикрыл глаза и вспомнил, как горел белый огонь в моей руке. Тогда прозрачное пламя не причинило мне вреда. Значит и сейчас не станет.

— Так-то, — обрадовался своей мнимой победе старый божок. — Будешь знать, как…

Договорить он не успел. Сияющее пламя вспыхнуло, окутало меня теплой пеленой. Я развел руки и поднял их через стороны, разрывая путы смерча. Сминая и разрезая их, словно горячий нож масло.

Я чувствовал, как пылает моё лицо и через пелену белого огня я с удовольствием смотрел на страх в глазах Стрибога. Старик попятился, запнулся и едва не упал.

— Я. Сказал. Нет. — выделяя каждое слово, спокойно произнес я. — В тот мир вы не попадете. Найдите в себе смелось ответить за свои поступки.

Я и не думал, что старик сдастся. Он явно что-то задумал. Остановился, слегка скрючился и что-то зашептал себе под нос. Было ясно, что он готовится напасть, но я не собирался дожидаться, когда это случится. Собрав огонь в кулак, я замахнулся, готовый швырнуть всепожирающее пламя в лицо богу. Я успел почувствовать, как сила скапливается в моей ладони, как воспламеняется, становясь сгустком белого пламени, как сдерживая эту мощь дрожит рука, словно натянутая тетива, готовая отправить в путь комок смерти. Не знаю, способен ли белый огонь убить бога, но… Но проверить это мне не удалось.

Прямо передо мной вдруг возник Шанс. В одно мгновение он изогнулся так, чтобы закрыть своим телом Стрибога.

— Нет! — крикнул змей.

Я не видел, как он появился из своего мира, и решил было, что это иллюзия или фантом, наподобие моих. Но бросок сдержал. К тому же я заметил, что и Стрибог прекратил свои занятия и удивленно смотрит на змея.

— Не стоит сейчас драться из-за пустяков, — миролюбиво произнес Шанс. — Для защиты этого мира нам понадобятся все силы. И твои Никита, и твои Стрибог. Догадываюсь, что ты рассчитывал получить от мальчишки, но поверь: если уж кто и заслужил от него осуждение, то это мы с тобой.

— Мы спасли этого засранца! — обижено выкрикнул Стрибог. — А тебе, гаденыш, вообще стоило быть на моей стороне!

— Я и есть на твоей стороне! — выкрикнул Шанс. — Ты же знаешь, что нас с тобой связывает.

— Он тоже теперь знает, можешь не таиться. Я ему все рассказал.

— Вот как? И что, не оценил парень твоих стараний? — рассмеялся змей. — Не догадываешься почему?

— Да иди ты, — уже спокойней произнес Стрибог.

Старик махнул рукой, развернулся и побрел прочь, с каждым шагом поднимаясь все выше и выше, пока не пропал где-то в трех метрах над землей.

— Уфф, — выдохнул Шанс. — Пронесло.

— С чего бы это? — удивился я. — Он не выглядел слишком сильным.

— Никогда не стоит недооценивать того, кто стал подобен богу. В его рукавах полно тузов и зачастую они козырные. Хорошо, что ты его не стал сразу бить, он этого не любит. Хоть, от Шалока подобное и стерпел, но тогда был особый случай, там аватар старика был. Сейчас же Стрибог явился собственной персоной. Считай очко в твою копилку крутости. Уважил тебя старик. К своим внукам он во плоти уже лет сто не показывался. Недостойны они, видите ли, — Шанс заржал.

— Расскажешь мне свою версию событий? — спросил я Шанса, немного успокоившись.

Змей мгновенно умолк.

— Не думаю, что она будет сильно отличаться от версии Стрибога. Разве что, он не в курсе, что было дальше в этом мире, после того как он захлопнул проход перед самым носом твоей матери.

— А что тут было? — заинтересовался я.

— Да не так уж и много. Просто Стрибог не любит заморачиваться какими-то мелочами. Он считал, что раз она была уже на половину серым туманом, то и шансов выжить у нее не осталось. Хотя некоторое время назад сам же видел, как Разрушитель почти смог вернуть ей прежний облик, поделившись своей силой. Видел, но не сделал выводы. А добивать рука не поднялась или может еще какие мысли у него были.

— И? Не тяни! — взмолился я.

— Стрибог ушел, но я остался. Пришлось немного подождать, пока все его внуки скроются в мире духов, закрыв прорехи. Мне было тяжело наблюдать, как мучается эта женщина, борясь с пожирающим ее туманом. Она явно страдала. И я дал ей немного своих сил. Совсем каплю. Но видимо этой энергии ей и не хватало. Она смогла стать кем-то вроде духа этого мира. Свое реальное тело она потеряла, но стала призрачной сущностью, сохранив часть своих сил и разум.

— Часть сил? — уточнил я, вспомнив, как дозорная расправилась с монстрами. — Мы ведь об одном и том же существе говорим?

Мне вдруг показалось, что я ошибся, подумав, что жена Разрушителя превратилась в то, что я видел в лесу у границы. Что это, вовсе не она.

— Не знаю, о ком говоришь ты, а я о дозорной, что караулит польскую границу близ Смоленска.

— Вот и я о ней же.

— А насчет часть ли сил у нее осталась или все, мне не ведомо. Здесь я могу только гадать.

— Ясно, — кивнул я. — И что было дальше?

— А дальше все, — произнес Шанс. — Я лишь видел, что она стала стабильной. Поняв, что женщина выживет, хоть и не совсем такой, как была раньше, я ушел. Дольше задерживаться я не мог. Дела требовали моего внимания. Да и Стрибог мог что-нибудь заподозрить. Тогда у него соглядатаев полно было. И я надолго забыл о ней, пока туманную сущность не встретил кто-то из духов несколько лет назад.

— Кто? — спросил я, непроизвольно нахмурившись.

— Не знаю точно, да только на сходках об этом как-то проговорились.

— Уверен, что не помнишь, кто это был?

— Да какая разница⁈ — удивился Шанс.

— И все же, — не сдавался я.

— Вроде бы Сиврок, но это не точно. Можешь спросить у него, как только он перестанет бунтовать.

Я кивнул. Не знаю, что мне это давало, но кажется, это было важно.

Так же важно, как решить, что делать дальше.

Что мне делать с Разрушителем, а точнее с моим биологическим отцом, нет не с предком этого тела, а моего настоящего тела, которое уже, наверное, похоронили, если от него что-то осталось?

Интересно, сколько времени прошло в моем старом мире. Если тут прошло триста лет, а в моем мире сорок один год, то можно и посчитать, но, честно говоря, мне было лень.

Теперь я живу здесь, и моя семья здесь, друзья и боевые товарищи, все они в этом мире. Мне есть за кого тут сражаться! Но и тот мир мне не безразличен. Я не хочу, чтобы страдали ни в чем неповинные люди. Именно поэтому я не пустил Стрибога и его товарищей туда. Именно поэтому я буду и дальше делать все, чтобы не пустить туда духов, чтобы сберечь мир, приютивший меня на всю мою жизнь. Ту мою жизнь, что я прожил в теле Разрушителя, совершенно не зная об этом.

А кто я сейчас? Сколько во мне от человека, а сколько от Разрушителя?

Этот вопрос я был неспособен решить прямо сейчас и не стал ломать над ним голову. Гораздо важнее было понять, как мне поступить?

Конечно, отец — это хорошо, но к существу, сидящему в круге огня, я не испытывал никаких особых чувств. Да и с чего бы? Воспылать сыновьими чувствами к тому, кто породил мое старое тело? Не знаю… Конечно, нас связывает что-то, но точно не семейные узы. Моя семья — это Настя. Все те люди, кто встретил меня в этом мире, помог, приютил, научил, как тут быть, все они и то были мне ближе, чем тот, кто сидел и ничего не делал на этом дурацком поле.

Как у нас говорили: «Отец не тот, кто родил, а кто воспитал». Верно ли это? Отчасти. В любом случае, я как считал своим отцом того человека, что вырастил меня, так и считаю. Для меня это так. Для кого-то может быть иначе. Не стану навязывать свое мнение.

Но я не отрицаю и силу генов. Сам не раз убеждался, что все это реально. Моего близкого друга детства бросил отец еще в младенчестве. Он не общался с ним, кажется лет до двадцати. А потом, как-то случайно встретившись на улице мой друг понял, что у него такая же, как у биологического отца мимика, такие же повадки, похожая походка. Все это следствие физиологии, но все же. Его это так поразило в свое время, что он решил узнать того человека поближе. И на сколько я знаю, оказался очень рад этому. И пусть воспитывал его один человек, но в двадцать лет он заимел второго отца и ничуть об этом не пожалел. Судьба развела нас в районе тридцати, но до того момента мой товарищ общался с обоими отцами и был весьма доволен.

Так что, говорить, что мне плевать на Разрушителя — это неверно. Похоже, триста лет назад тут разыгралась трагедия. Не знаю, чего хотели Разрушители от этого мира, но придя сюда семьей, они вряд ли хотели его разрушить. То, что местные не пустили их — это другое дело. Но намерения их, наверняка не были злыми.

Сейчас же, если Разрушитель пришел мстить и собирается разрушить этот мир, я встану на защиту мира. Ни одна личная трагедия не стоит жизни миллиардов людей и триллионов живых существ. Так что, если хочет уничтожить мир, то пусть будет готов сразиться со мной.

Но и напротив, я не позволю духам уничтожить Разрушителя не попытавшись найти компромисса. Я прекрасно понимал чувства этого существа. Его лишили семьи точно так же, как и меня совсем недавно. Но даже, когда я ехал в инвалидном кресле с поясом шахида в офис моего врага, я не хотел убивать невинных людей. Охранники в офисе и телохранители того гада точно были не в счет. Хотя охранников мне было немного жаль.

Значит решено, я буду стараться пресечь столкновение и решить все вопросы полюбовно. По крайней мере до того момента, пока стороны готовы будут говорить.

Черт, хорошо, что я не написал письма главам родов и Императору до того, как пошел общаться с Сивроком. Сейчас бы пришлось искать способ отменить вызов. А так все обошлось. Все что ни делается, все к лучшему? Ведь так?

Другой вопрос, что Разрушитель делает сидя на поле? Чего он ждет? Просто отдыхает с дороги или строит планы? Я этого не знал, да и не мог знать. Но есть Шанс, который знает гораздо больше. И возможно теперь, когда одна из тайн раскрыта, он будет разговорчивее?

— Шанс, — позвал я змея, летающего неподалеку.

Не знаю, чем он там занимался, но, судя по всему, просто деликатно дал мне время обдумать новости.

— Свыкся с новой ролью? — как всегда, Шанс был в отличном настроении. Его вообще ничего не брало.

— Свыкаюсь, — честно признался я. — Расскажешь, как действует Разрушитель? Как работает его сила? Как он миры уничтожает?

— Ого! Сколько вопросов. И хоть бы на один из них знать точный ответ.

— Ты не знаешь или снова не хочешь мне говорить?

— Теперь-то чего скрывать? — усмехнулся змей. — На этот раз действительно не знаю, но есть у меня некоторые предположения.

— Поделишься?

— А как же! Разрушителю вовсе не обязательно самому выкашивать все живое в мире. Это думаю и так понятно. Он, конечно, неимоверно силен, и наверное, мог бы поступить именно так, вот только это вовсе не обязательно. Само по себе появление столь мощного существа способно всколыхнуть мир. Энергия Разрушителя она немного другая. Отличается от той, что разлита в мире. Вроде бы она одна и та же, но вот не совсем, — змей замолчал, задумавшись. — Это как два полюса магнита. Энергия мира притягивается к энергии Разрушителя. И создается локальный «перегрев». Точечное перенасыщение энергией, что и вызывает всевозможные катаклизмы и прочее. Представь, что Разрушитель — это кусок урана весом меньше критической массы, а в мире распылена еще куча урана. И вот, резкое колебание сил заставляет эту урановую пыль собираться в одну большую кучу, а какой-нибудь урановый магнит притягивает эту кучу к определенному месту. И эта куча, конечно же, тоже не имеет критической массы. Но вот, как только кусок урана, что представляет собой Разрушитель, встретится с тем, что к нему притягивается, критическая масса будет превышена и тогда, БУМ! Выброс! Землю разорвало пополам, горы сдвинулись, образовался разлом… или что-то в этом роде, — как-то стушевавшись, закончил свой рассказ Шанс, увидев мое недовольное выражение лица.

— Все сказал? Довел образ до конца? — ехидно спросил я.

— Угум, — буркнул Шанс.

— Сам догадаешься, что хочу спросить?

— Да уж спрашивай, чего там? — недовольно заворчал Шанс.

— Могло ли быть так, что катаклизмы на Урале и разломы на Волге вызвало вовсе не гипотетическое появление Разрушителя, где-то на горизонте, а мое прибытие в этот мир? Что именно ты перенес Разрушителя, то есть, меня из моего старого мира в этот? И где границы тела, души или сознания? Или что ты там переселил в бедного парнишку?

— Ни то, ни другое, ни третье, — решил начать с последнего вопроса Шанс. — Переносится энергетическое тело, если так можно выразится. Не важно, что именно. Но понятно, что не только твоя память и умения.

— Тогда еще раз повторю вопрос. Могли эти катаклизмы возникнуть из-за меня?

Глава 7

— Могли, — нехотя признался Шанс и отвел взгляд.

Чувствовал змей за собой вину. Вижу, он и сам об этом думал, да только не признавался и не говорил мне ничего. Это и понятно. До недавнего времени я не знал, кто я такой. Точнее, кем был.

Птички ночные поют, бурая осенняя трава щекочет лодыжки, легкий ветерок пробирается сквозь почти голые ветви и долетает до меня, игриво касаясь щек. А я стою истуканом, не знаю, что ответить. Стою, а с каждой секундой моя энергия тянет и тянет в эту точку мира силы, что не сегодня-завтра вырвутся наружу, искорежат землю, вывернут с корнем вековые деревья. И что делать? Бежать? Куда? Где бы я ни оказался, всюду будет одно и то же. Любой из миров, принявший меня будет разрушен.

Мне вдруг вспомнилось давнее видение апокалиптической картины, где я ухожу за горизонт, оставляя после себя разрушенный мир. Черт! Неужели оно было пророческим? Неужели этот мир перестанет существовать из-за меня?

Нет! Я не позволю этому случится! Когда ты обретаешь могущество и способен до усрачки напугать духов, а те, кто стал равным богам со страхом смотрят тебе в глаза и думают, как спастись, тогда может измениться абсолютно все. Может измениться, и в один момент перечеркнуть всю твою прошлую жизнь. С высоты своих новых достижений, можно разучиться замечать, что происходит внизу, но тогда ты перестанешь быть человеком. А кем ты становишься? Богом? Разрушителем? Или кем-то еще?

Я чувствовал, что способен на многое, но мои земные привязанности, мое желание защищать не давали мне права забывать, что я как был, так и остался человеком. А человек — он существо невысокое. Этим и примечателен. Тех же, кто, не замечая других, лезет вверх, до умопомрачения стремясь вырваться из собственной шкуры, сбросить оковы моральных принципов, дабы, по своему мнению, воспарить над другими, в конечном счете окружающие перестают воспринимать, как своего. Отторгают его, как чужеродный предмет. И он в том или ином виде становится изгоем. Отрываясь от своих корней, накапливая в сердце злобу, он перестает быть нужным и здесь, и там. А быть нужным, любимым, значимым — неотъемлемая потребность всех людей.

Я знал, что все это есть у меня здесь. В этом мире живут те, кто верит в меня и надеется на мою помощь, на мою защиту, чувствуют мою любовь и дарят ее мне в ответ. А значит, за этот мир я буду стоять горой. Значит найду способ остаться здесь и сохранить его. Я не побегу, как крыса с тонущего корабля, когда он начнет трещать по швам, а буду латать дыры пока не найду способа избежать крушения. Это мое решение и я буду следовать ему до конца.

Если Разрушители пришли сюда, понимая, что мир будет разрушен, то это выглядит как-то глупо. А значит у них было какое-то решение. Они нашли что-то такое, что позволит сохранить мир в их присутствии. И я должен узнать, как. Ведь я не из тех, кто забывает своих, обретая могущество.

Шанс смотрел на меня и едва заметно кивал головой.

— Чего киваешь? — спросил я. — Мысли мои читаешь?

— Конечно нет! — возмутился змей. — Просто по твоей физиономии прошелся тяжелый каток героизма, придав ей забавный вид. Вижу, что ты решил стоять за этот мир до конца, не дать ему рухнуть. Молодец! Хвалю за храбрость, — змей усмехнулся и шутливо поклонился мне. — Вот только ты не знаешь как. Так?

— Верно, — ответил я. — Не представляю, как быть. Если все это не зависит от меня или от Разрушителя. Если выходит так, что нам достаточно просто прийти в мир и тот начинает рушиться, то как быть? Зачем ты вообще притащил меня сюда?

— На первый вопрос я не знаю ответа, но догадываюсь, кто может на него ответить. А что касается второго, то тут все просто. Всего… — Шанс задумался, словно что-то подсчитывал в голове. — Всего четыре причины, — наконец выдал он. — Во-первых, я соблюдал непреложный договор, заключенный с родом Шустовых. Мне и прежде приходилось это делать, но тогда удавалось находить решения попроще. Но преступить условия договора я не мог, на то он и непреложный. А тут подвернулось такое. Ты готов был умереть в своем мире. Чего я допустить никак не мог. Кстати, я не уверен, что ты бы там умер. Возможно, повалялся бы некоторое время с дыркой в башке, а потом бы ожил. Не знаю, но Разрушителя не так просто убить.

Змей подполз вплотную ко мне, и навис своей огромной головой надо мной.

— Поверь, — произнес он. — Я видел, как твоя мать практически стала серым туманом, а после этого выжила. Это не под силу простому смертному. Даже не простому не под силу. Ну а с тобой подвернулся такой шанс… Так сказать, сам Шанс велел его использовать. Я расценил это, как удачный расклад и перенес тебя сюда. Отпрыск Шустова был слабоват для подобных дел. Очнись он в разгорающемся костре мог бы и разрыдаться. А там каждая секунда была на счету. Случись так, что он помер, я бы лишился адепта. Тут уже наши дела духов включаются и сейчас они не важны. Был еще Петя, но пацан непонятно куда запропастился, так что вариантов у меня было немного. Понимаешь, о чем я?

Я пожал плечами и кивнул. Понимать я понимал, но одно дело понимать, а другое принять, что тебя выдернули из мира, где ты прожил половину жизни и впихнули в тело подростка. Нет, пожалуй, я не злился на Шанса, за этот поступок, но было неприятно, что снова за меня все решили.

— А во-вторых? — напомнил я Шансу, что есть еще и другие причины.

— Во-вторых, я переживал за твой старый мир. Он и так трещал по швам. С новой силой разгорались старые конфликты, брат пер на брата. Да и природа не отставала: извержения, наводнения, засухи. Все к одному. Твои силы начинали пробуждаться и миру грозил апокалипсис. И если здесь, в этом мире, есть некоторый буфер, который способен временно поглощать твои силы, нейтрализуя их влияние на стабильность, то тот мир полон энергией под завязку. Любой всплеск способен расколоть переполненный сосуд. А оживи ты после выстрела в голову, я уверен, твое развитие пошло бы семимильными шагами. А это — однозначный крах. Так что, считай, я спас тот мир. Он мне нравится, и я не желаю ему зла. Пусть там порой, все ужасно, но мне хочется верить, что его жители справятся с проблемами, тем более после того, как я устранил часть опасности.

— Хорошо, считай, я признателен тебе за это. От имени того мира, прими мои благодарности. Но и это ведь не все?

— Верно, — согласился змей. — Есть и в-третьих. Стрибог попросил…

— Попросил или приказал? — перебил я Шанса.

— Не важно, — отмахнулся змей. — Будем считать попросил. Так вот Стрибог попросил меня присмотреть за тобой, а где я смог бы это делать максимально безболезненно? Конечно здесь! И контроля больше, и ты всегда на виду. Да еще и адепта я заполучил премиального, — змей рассмеялся. — С тараканами, конечно, но это все излечимо.

— Я тебе сейчас этих тараканов знаешь куда запихаю, — возмутился я. — Поверь, смогу.

— Ой-ой, даже пошутить нельзя, — скривился Шанс. — И, кстати, не уверен, что сможешь. Опыта у тебя маловато. Силы уже много, а опыта нет. Но сила есть — ума не надо, как у вас говорят.

Я мысленно потянулся и схватил змея за шею. Точнее за тело рядом с головой. Черт знает, где у змей шея.

Шанс зашипел, делая вид, что стал задыхаться. Я свел большой и указательный палец, изображая Дарта Вейдера. Змей упал на землю и начал извиваться, словно в агонии. Я тут же отпустил его, немного опешив от такого результата. Но Шанс продолжал дергаться пока в конце концов не замер и не свесил язык, высунув его изо рта. И как в классический приколах не в ту сторону. Высунутый язык торчал вверх.

— Кончай прикидываться, — усмехнулся я, поняв, что змей притворялся.

Шанс встряхнулся, поднялся и вновь выпрямился передо мной, изображая из себя кобру.

— Доволен? — спросил он. — Этого добивался.

— Почти, — уклончиво ответил я. — Что у меня совсем не вышло?

— Почему же? — удивился змей. — Все вышло, кроме того, что мне не надо дышать. А так все отлично.

— Черт! Не подумал. В следующий раз тебя узлом завяжу!

Шуточная угроза не возымела действия. Змей так и продолжил ухмыляться.

— Главное, не бросай меня в терновый куст, — заявил он.

— Хорошо, туда не стану.

— Вот и отлично.

— Так что дальше? — спросил я. — Что было в-четвертых?

— В-четвертых, — продолжил Шанс, собравшись, — духи начали бунтовать и манкировать своими обязанностями. А кто, как не сын Разрушителя способен их урезонить? Да и риск остаться без адепта не только потому, что последний Шустов умрет, а еще и Стрибог мог разозлиться на меня за невыполнение своих задач. Так что, причин было много. И это решение показалось мне очень красивым и правильным.

— Да уж, — протянул я. — Как у вас тут все сложно.

— Это не у нас, а у вас. Хотя можно сказать, что у нас у всех все сложно. Теперь доволен? Я убедил тебя, что решение было верным?

— Более или менее. Согласен, выбор был предсказуемым. Но ты не думаешь, что тебя к нему явно подталкивали?

— Кто? — удивился Шанс.

— Как-то слишком уж все хорошо совпало. Когда так все сходится, частенько есть кто-то кто этим цирком командует.

— Не думаю, — отмахнулся Шанс. — О тебе никто кроме Стрибога не знал. А старик хоть и решил спасаться бегством, но этому миру зла не желал. Его как раз все устраивало.

Я вспомнил, как совсем недавно и сам пришел к подобному выводу.

— Тогда кто? Шалок?

— Нее-е-ет, — протянул змей. — Тогда он точно был не в курсе.

— А сейчас?

— Сейчас сложный вопрос. Шалок видел твои выкрутасы с белым огнем. Мог и заподозрить что-то. Но что это меняет?

— По-видимому, ничего. Идея с призывом Разрушителя явно была давней заготовкой. Еще до событий в монастыре. А значит, меня в расчет они не брали. Вот только что-то идет не так, как мы видим. Что-то мне во всем этом не нравится.

Я задумался, а Шанс не стал ничего говорить, ожидая, когда я смогу сформулировать свои мысли.

— Разрушитель сидит в поле и ничего не делает. При этом от монстров он оградился стеной огня. Почему?

— Может у него шабат?

— Что? — не понял я.

— Выходной у него, — усмехнулся Шанс. — не может он в священную субботу мир уничтожать и с тварями драться. Сейчас немного отдохнет и тогда выдаст нам всем по первое число. И за жену, и за сына, и за святого духа.

— Мы в любом случае исходим из того, что он здесь по «приглашению» Шалока. А что если, у него просто личные мотивы? Нет никакого «призыва» от Шалока и Императора. Они просто как-то узнали, что он накопил силы и теперь идет сюда мстить вам. Вот и решили приурочить своё мероприятие к его появлению.

— Но тогда, он не откроет для нас проход в твой старый мир. И все обещания Шалока — пустое место.

— Вот именно!

— Но тогда зачем все это? — спросил в пустоту Шанс.

— Может быть, чтобы привести в этот мир монстров? Ведь именно их использовал Император для своих экспериментов над людьми. Для того чтобы пойти по пути Силы, как он говорит.

— Да, но зачем ему силы? Противостоять Разрушителю? Так скопом это проще делать. Одно дело драться один на один, а другое, когда семеро на одного. А там глядишь и еще народ подтянется, — змея явно захватил азарт.

Шанс выдавал одну теорию за другой, но все они казались мне слабыми. Должно быть что-то проще и понятней. Не думаю, что слишком уж сложный план удел Шалока или Императора. Второй вообще хочет власти, а значит разрушение мира в расчет брать не стоит. Если только Шалок и тут не обманул. Но кажется эти мысли я уже начал гонять по кругу.

Сейчас нужно занять голову чем-то другим.

И у меня был еще один вопрос без ответа. А Шанс сказал, что знает кто может помочь с ответом на него.

Я напомнил змею, о его заявлении.

— Как быть в ситуации, когда твое присутствие грозит миру гибелью, наверняка знает Разрушитель.

— Это я и сам знаю. Вот только он сидит в центре пылающего круга и ему наплевать на окружающую его действительность.

— Так найди способ проникнуть внутрь и растормошить его. Быть может, он не станет сразу нападать на подобного себе, а согласится поговорить. Тут ты и подкатишь к нему с новостью, что ты его сынишка. Папаня прослезится, забудет все обиды и научит непутевого сына, как жить. То есть управлять своей Силой.

— Так и поступлю, как только вернусь в лагерь, — фыркнул я, словно до подобного решения не смог бы додуматься и сам.

Я-то думал, есть вариант понадежней. Мне казалось, что вывести Разрушителя из медитативного состояния будет непросто. Но попробовать конечно стоило. Еще была дозорная, то есть мать. Не знаю способна ли она общаться со мной, но с Шансом у нее это вышло. Я помнил по прошлому разу, что она прошептала. А значит коммуникативные каналы остались.

Мне стоило вернуться в лагерь и реализовать ту или другую задумку до того момента, как станет слишком поздно. Если Разрушитель начнет действовать, то кто знает, смогу ли я его остановить. Я все же был в теле человека, да и Шанс прав, опыта у меня почти не было.

— Мне пора, — произнес я, намереваясь уйти с поляны для стрельбищ.

— И мне, пожалуй, стоит заняться делами, — ответил змей, взмыл в воздух и скрылся в прорехе, которая тут же затянулась.

Не замечал за ним таких способностей раньше, но ведь вместе со мной усиливался и он. Путь Силы он для двоих. Возможно, теперь Шанс и не такое способен провернуть. В конце концов, пусть и без посвящения Сиврока, мы собрали четыре ветра, а Восьмым духом был сам Шанс. Я помню, что после обретения одного дополнительного духа в свое подчинение, змей успешно сражался на поле с монстрами. Конечно, он сильно уступал дозорной, но ведь с тех пор мы получили покровительство еще трех сущностей.

Погруженный в эти размышления, я не заметил, как вошел в лагерь.

Пройдя мимо первых палаток, я все еще не обратил внимание, что вокруг творится что-то странное.

Уже пройдя несколько рядов, я понял, что лагерь стоит на ушах.

В проходах между палатками то и дело врывались наемники, что-то складывали, перетаскивали, и снова уносились в неизвестном направлении. Я уже решил было, что в лагере пожар, но ни дыма, ни запаха гари не было.

Я едва увернулся от парочки одевающихся на бегу наемников, поймал одного из них за рукав и постарался задержать.

Солдат вырвался из моих рук, но оглянулся, признал меня и вытянулся в струнку.

— Что происходит? — спросил я рядового.

— А вы не знаете, господин? — удивился рядовой.

Я не был в чине и со мной не обязательно соблюдать субординации и разговаривать по уставу, но по стойки смирно боец стоял и на вопросы ответить мог.

— Нет, я не в курсе.

— Так, это… большие люди к нам пожаловали.

— Какие еще большие люди? — не понял я.

— Не в курсе, господин, но все бегут посмотреть, кто прибыл.

— Отчего же вы не бежали, когда я прибыл в лагерь? — усмехнулся я.

— Вообще-то бежали, — смутился рядовой. — Большие люди к нам редко приезжают, только когда боевые действия на подходе. Я могу быть свободен?

— Да, свободен, — отпустил я рядового.

Вот значит как? Боевые действия? Кто же там прибыл?

Я неспеша дошел до центральной улицы палаточного городка, ведущей напрямую к шатру командующего, и остановился.

Прямо мимо меня двигалась процессия. Впереди несколько конных в обычной военной форме наемников. Далее, в два ряда по одному, шли вереницы солдат, вооруженных не то копьями, не то алебардами. Внутри этих заградительных отрядов вышагивали три лошади с богато одетыми седоками на спинах. Всех трех я знал, вот только не ожидал тут увидеть.

Глава 8

Главы трех родов ехали неспешно, осматривая свысока нестройные ряды моих воинов. Наемники же, как дети малые лезли ближе к важно вышагивающим заградотрядам, стараясь рассмотреть прибывших.

Зорев, Лаптев и Кручинин. Три главы рода, кто до сих пор сохранил контакт с духами, кто все еще был под покровительством внуков Стрибога.

Все трое ехали важно, поглядывая вокруг. Разодетые в дорогие наряды, словно пожаловавшие сюда с официальным визитом чиновники.

Я стал пробираться за спинами наемников поближе к шатру, решив посмотреть, что будет делать с этими франтами Василий Иванович. Мне было немного жаль старого командующего, но наверняка, это не первый его прием столь высоких гостей, а значит справится.

Остановившись недалеко от входа в шатер командующего, все трое синхронно перекинули ноги через заднюю луку седла и, как один, спустились на землю, грациозно освободив ногу из стремени.

Я даже залюбовался таким единообразием и сразу закралась нехорошая мысль. А не контролирует ли их один известный мне персонаж? Слишком уж все было синхронно. Но затем стройная картинка сломалась. Подбежали адъютанты, начались какие-то разговоры и наваждение рассыпалось в прах.

Не было у меня уверенности, что все это действие контролировал Император. Просто три человека, привыкшие к поездкам верхом, точно чувствующие, когда и что надо делать.

Но вот одна вещь меня смущала. Какого черта они сюда приперлись?

Вся троица, получив приглашение Василия Ивановича, прошла внутрь шатра, и я понял, что стоило бы поторопиться и мне. Не хочется пропустить начала разговора. Наверняка там будут озвучены и причины столь неожиданного приезда.

В шатер я шагнул с первыми словами командующего, приветствующего высоких гостей в его ставке. Кажется, я ничего не пропустил.

Едва полог за мной опустился, как командующий заметил меня и, с облегчением выдохнув, перевел все стрелки на меня. Теперь мне придется общаться с этими напыщенными персонами. Ничего против я не имел, но весь этот дворцовый этикет был мне чужд, так что я решил, раз уж мы в полевых условиях, то и разговаривать будем по-простому.

— Добрый день, уважаемый Никита Васильевич, — начал Кручинин.

Сергея Владимировича Кручинина я запомнил еще с приема. Голос его был бархатистым и глубоким. Ему бы арии петь в опере, а не по полям за монстрами гоняться. Но тут уже ничего не исправишь.

— Давайте по-простому, — озвучил я свое желание. — Все мы понимаем, что вы не на чай ко мне приехали. Так в чем дело?

— Нравится мне, когда молодёжь говорит обычным языком, а не старается подражать придворным камердинерам, — усмехнулся Зорев.

Он, как представитель духа восточного ветра, был в этой троице за главного.

— Вот и отлично! — подхватил я. — Тоже не люблю всех этих витиеватых изъяснений. Хотите что-то сказать, так и говорите. А то пока разберешь, что ввиду имеют, уж и начало забыл.

Зорев рассмеялся, двое его товарищей повторили за ним.

— Это хорошая черта Никита Васильевич, — продолжил Зорев. — Ваш батюшка тоже всегда презирал высокий штиль в переговорах.

— Приходилось общаться? — поинтересовался я, скорее для проформы.

— Приходилось, а как же, — признался Зорез. — Суздаль город маленький. Дела, бывало, пересекались.

Я кивнул, принимая объяснение.

Василий Иванович позвал всех разместиться за столом. К нам присоединился Роман по моей просьбе. Он был единственным человеком в шатре, кроме меня, кто имел дело с монстрами, а я предполагал, что про этих тварей речь обязательно зайдет. И чтобы не быть голословным, я хотел воспользоваться помощью подполковника.

Как только все расселись, я начал:

— Так что привело на польскую границу сразу троих адептов внуков Стрибога?

— Указ Императора, конечно, — ответил Зорев и полез куда-то в складки дорожного сюртука.

Извлек оттуда свернутое втрое письмо и протянул мне. Лаптев и Кручинин поступили аналогично.

Я принял бумаги и развернул одну.

Ровным красивым почерком там было выведено следующее:

«Сим указом требую Зорева Михаила Владиславовича явиться в расположение командующего Черышова Василия Ивановича не позднее трех дней с момента получения данного письма. По последним данным ставка командующего расположена юго-западнее города Смоленска недалеко от государственной границы с Речью Посполитой.»

Ниже стоял оттиск императорской печати и личная подпись Императора, выполненная явно другой рукой. Это и не удивительно, сомневаюсь, что Император станет самостоятельно писать все те указы, что приходилось издавать правителю.

Даты не стояло.

Я развернул два других листка. Отличие было только в фамилиях получателей. Все остальное полностью совпадало.

— И когда получены эти указы? — спросил я Зорева.

— Мой три дня назад. Полагаю, что и остальные тогда же.

Его товарищи дружно закивали.

Получается, что эти указы Император написал и разослал еще до того, как в мир явился Разрушитель. Он что знал точно, когда он придет? Или же написал заранее? Но ведь место он указал это. Значит понимал, где объявится мой отец.

Опять загадки. Не люблю я такого! Попахивает какой-то западней. Причем расставленной не на меня, а на эту троицу. Хотя мне Император эту информацию сообщил лично, ну почти — прислав проекцию. А случилось это позавчера. Значит, письма были написаны еще раньше.

— Император сообщал вам для чего он отправил вас сюда? — спросил я.

Зорев помотал головой.

— Только эти бумаги. Больше ничего.

— Странно. Указы, судя по всему, написаны несколько дней назад, а Разрушитель находится в этом мире только два дня.

— Разрушитель? — удивленно произнес Лаптев.

Пришлось коротко пересказать все, что я знал об этом существе, кроме своего родства с ним конечно.

По мере того, как я говорил, лица слушателей все вытягивались и вытягивались, рискуя стать похожими на маску убийцы из «Крика»

Я закончил рассказ, а в шатре так и стояла тишина. Василий Иванович, слушавший историю вместе со всеми, только едва слышно крякнул и произнес:

— Да уж, не ожидал такое на старости лет.

— Так никто не ожидал, — поддержал его Зорев.

В своем рассказе я ни разу не обвинил Императора и Шалока напрямую. Старался обходить эти моменты, осторожно высказывая предположения. Но либо плохо обходил, либо виновники всего этого безобразия легко угадывались.

— Никита Васильевич, вы считаете, что это все устроил Шалок и Император, как его адепт? — все же решил уточнить Кручинин.

— Не знаю полной степени их причастности, но то, что в появлении и использовании чудовищ виновны они — это точно.

Про монастырь мне тоже пришлось рассказать, так что моя логика была понятна.

— Вот же, незадача, — снова вздохнул Василий Иванович.

— И что вы собираетесь делать? — спросил Зорев.

— Спасать этот мир, — опередил меня Роман, все это время сидящий тихо и не встревающий в разговор. — Простите, что я вклиниваюсь, но раз уж Никита Васильевич, предложил по-простому, то я так и буду говорить. У нас нет другого выбора!

— Все верно, — поддержал я боевого товарища. — У нас нет выбора, мы должны сделать все, чтобы сохранить мир в целости и сохранности. Вы трое и я, являемся адептами духов, что по сути, являются хранителями этой земли. Но сейчас речь не идет о стирании границ Российской империи. Нет! Сейчас все гораздо сложнее. Весь мир может исчезнуть! И кто кроме нас может хоть что-то сделать? Никто!

— Но ведь даже духи во главе со Стрибогом и Дажьбогом тогда не смогли окончательно расправиться с Разрушителем. Как мы сможем это сделать? — произнес Лаптев и развел руками.

— У нас есть мы и духи, да еще Шанс. Так что считайте, защитников стало больше, чем было в тот раз. А Разрушитель один. Думаю, шансы есть.

О том, что я вообще хотел бы избежать этой схватки, переговорив с Разрушителем тихо, по-семейному, я тоже умолчал. Пусть готовятся к драке, а если удастся просто постоять в поле, так оно и к лучшему.

— Если есть еще вопросы задавайте, — предложил я.

Но в шатре вновь воцарилась тишина. Все были погружены в размышления. Но никто не был готов делиться своими мыслями. Видимо, новости тяжело вписывались в привычный уклад жизни этих людей. Вот и отлично. Пусть немного подумают. Заодно, надеюсь, определятся с кем они и за что будут драться.

— Если вопросов нет, я предлагаю отдохнуть. Завтра утром начнем продумывать план действий.

Все согласились и тихо распрощавшись ушли. Заниматься размещением гостей Василий Иванович отрядил аж пять человек, так что я не сомневался, все будет выполнено по высшему разряду. Конечно, с поправкой на полевые условия.

Сам же я тоже был на последнем издыхании. Продолжительное бодрствование плохо сказывалось на сознании. Мысли путались, голова варила отвратительно, глаза слипались даже при ходьбе.

Сначала я думал, что займусь поиском вариантов проникновения в огненный круг Разрушителя для личной беседы сразу после встречи, но сейчас понимал, что это будет не продуктивно. Двадцать минут дороги до поля на лошадях меня бы вымотали окончательно и я, наверняка, совсем перестал бы соображать. Поэтому, выяснив у Романа, где я смогу заночевать, и уже на полном автомате дойдя до палатки, упал на приготовленную походную кровать с приятно пахнущим постельным бельем и уснул, не раздеваясь.

Снов мне не снилось. Лишь под утро, когда за пологом стало светлеть я погрузился в тягучий противный сон.

Мне снилось, что я выхожу из своей палатки, и попадаю в мир серого тумана. Видимо предрассветная муть, что я успел заметить снаружи вылилась в такое видение.

Я иду сквозь непроглядную пелену, но чувствую, что параллельным курсом кто-то движется. Раскачивает космы тумана, создает завихрения дымки, но не появляется в поле зрения. Мы идем так долго. Очень долго. И вот наконец я не выдерживаю и спрашиваю: «Чего тебе надо?» А мне отвечают: «Я хочу жить». «Так живи! Кто против? — говорю я. — Места полно! Просто не лезь куда тебя не просят» Мой собеседник молчит, словно о чем-то раздумывает. «Я умираю, — тихо говорит он. — Нет больше сил держаться» «Я-то чем могу тебе помочь?» — удивляюсь я. «Ты можешь дать мне Солнце!» Яркий свет бьет в глаза, и я вскакиваю в своей постели. Голова мокрая от пота, руки комкают край одеяла.

Вот и поспали. Отдохнули от тягот реальности.

Настроение оказалось испорчено. Казалось бы, просто сон. Чего о нем вспоминать? Особенно, когда на улице отличная осенняя погода. Тепло, светит солнышко. Высоко в прозрачном небе плывут крохотные белые облачка. А желтая и красная листва яркими красками зажигает горизонт. То и дело из леса слышится перекличка птиц, собирающихся улетать в теплые края. Последние стаи уток и гусей проносятся над головой оглашая окрестности раскатистыми звуками своих голосов.

И нет чтобы радоваться последним теплым денькам, так я злюсь. Злюсь на себя, что, увидев сон не могу вернуться в строй уже битый час. Злюсь на Разрушителя, что приперся сюда со своей местью. Злюсь на Императора, что позвал или может не позвал его в наш мир. Злюсь на то, что мне сейчас предстоит искать способы не дать этому миру упасть в пропасть, над которой он повис, того и гляди свалится.

Но злость — это неплохое чувство. Оно заставляет сердце гонять кровь и снабжать ей мозг. Оно бодрит до дрожи, требуя принять решение. Главное не потеряться в ней. Не поддаться затуманиванию разума. Не позволить себе стать рабом стресса, что может последовать за перегоранием злости. Тут, как и везде, нужно держать баланс. Учиться ходить по краю, не заступая за черту. Но и не отпуская все на самотек. Не дать злости полностью управлять тобой. Научится держать ее на строгом поводке, не давать послабление, а если потребуется, то и резко одернуть.

Я учился этому долго. Вести бои только на тактике, стратегии и с холодной головой — хорошее решение, но редко реализуемое на практике. Разве, что в абсолютном спорте. Везде в прочих случаях, нужно уметь понимать себя. И иногда, именно злость, протягивает тебе руку помощи. Но не стоит обольщаться. Если упустишь момент и дашь слабину, то ты проиграл. Я не раз видел такое.

Нужен баланс. Я поднялся с постели и повторил себе это еще раз. Нужен баланс.

Я подошел к деревянной табуретке, что стояла в углу палатки и встал на нее ногами. Хлипкий стульчик качался. Ножки были неровные или поверхность, на которой стоял табурет. Не важно.

Качнувшись, я поставил табурет на две ножки и взмахнул руками ловя равновесие. Удержался. Постоял немного так, балансируя на краю. Улыбнулся и качнул стульчик еще раз, переводя его в стойку на одной ножке.

Табурет встал на угол и затрещал. Я оказался стоящим на одной ноге в самой верхней точке этой конструкции. Миг, и стул с хрустом рассыпался у меня под ногами. Я в падении кувыркнулся, мягко гася инерцию и вскочил на ноги у самого входа. Прямо лицом к лицу с Романом.

— Вот это цирковое представление! — восхищенно произнес подполковник и хлопнул в ладоши, не в шутку, а на полном серьезе.

— Давно тут стоишь?

Я только сейчас понял, что все действия проделал с закрытыми глазами. Прикрыл их, едва подойдя к табурету. А значит несколько десятков секунд я был полностью сосредоточен на своем внутреннем состоянии. Что ж не плохо для начала, особенно, когда столько времени не тренируешься.

— Ты как только на табурет встал, так я и зашел, — ответил Роман

— Значит, считай с самого начала. Молодец, тихо подкрался, — в шутку похвалил я подполковника.

— А то! — гордо заявил он. — На то мы и пограничники, чтобы к татям всяким подкрадываться да люлей отвешивать, — произнес и заржал.

Вот уж у кого настроение было отличное. Хотя после всей этой эквилибристики с сохранением баланса оно улучшилось и у меня. Но главного я добился. Злость не исчезла, она переросла в мотивацию. А это уже совершенно другое дело. Теперь я могу быть уверенным, что не стану пороть горячку, но и спуску никому не дам.

— Что-то случилось, что ты решил меня разбудить? — спросил я Романа, все так же с восхищением пялящегося на обломки несчастного стула.

— Да так, по мелочи, — отмахнулся Роман.

— Говори, — подбодрил я подполковника, а то еще ненароком решит выяснить как выделывать такое с табуретками.

— Там парнишка какой-то к лагерю приехал. Говорит, что вас ищет.

— Парнишка? — удивился я.

— Ага, Кириллом назвался.

— Черт! Как он так быстро-то? — вопрос я задал не Роману, а просто в пустоту, но подполковник принял его на свой счет.

— А я почем знаю? — удивленно вскликнул он. — Я этого мальца вообще в первый раз вижу.

— Да я знаю! Где он?

— Его стража задержала на въезде. С ним обоз какой-то.

— Отлично!

— Точно? — неуверенно спросил Роман.

— Точно! Веди к нему.

Мы прошли через лагерь, предающийся утренней лени. Почему-то я думал, что у наемников более строгий распорядок дня. Должны же они когда-то тренироваться. Отрабатывать какие-то маневры. Или чем занимается небольшая армия на постое?

Кирилл заметил меня издалека и принялся махать руками. Я поднял руку в ответ, и парнишка успокоился, поняв, что я его заметил.

Самострелы мы развернули на поляне стрелков. Места тут оказалось маловато, зато были мишени и открытое пространство. Отсутствие деревьев было как нельзя кстати. Огромные бандуры было бы сложно собирать в ограниченном пространстве. Зато после сборки они легко делились на три части и их можно было переносить даже через заросший низким кустарником лесок.

Но испытания я приказал проводить здесь. Самым главным козырем этой поляны было то, что сразу за мишенями начиналась чаща. И тянулась она на многие километры. Лагерь же был за спиной. Так что если гигантский арбалетный болт сорвется или улетит не туда, то последствия будут минимальны.

Василий Иванович выделил нам восемь человек из отряда арбалетчиков, и мы с Кириллом в присутствии Романа принялись экспериментировать.

Первым же выстрелом мы раскололи мишень для луков и загнали болт на метр в землю. Откуда его пришлось вытаскивать вдвоем.

Следующий выстрел пошел в молоко, и болт улетел в чащу, расщепив там ствол березы в ногу толщиной. Я еще раз порадовался удачному расположению стрельбища.

Болты были на вес золота и терять их было нельзя. Но все же пристрелка лишила нас одного снаряда. Рука стрелка дрогнула и болт ушел вверх, выше верхушек деревьев.

Мы сделали перерыв и отправили незадачливого стрелка искать свою суженую. Вернись он с лягушкой, я бы посмеялся. Хотя, представив, каких размеров должна быть жаба, чтобы держать во рту такую стрелу, решил, что лучше бы пусть он ее не находил. Так и случилось. Стрелок пришел обратно с пустыми руками, за что мгновенно схлопотал прозвище «пустострел».

Наверное, мы бы еще долго над ним подтрунивали, но на поляну ворвался солдат с выпученными от быстрого бега глазами и, задыхаясь произнес:

— На лагерь! Напали! Чудовища!

Глава 9

Едва услышав донесение наемника, я начал отдавать распоряжения.

— Арбалеты разобрать! Каждая пара берет на себя один самострел и переносит его в зону боевых действий! — кричал я, разбивая арбалетчиков по парам. — Кирилл, следишь за разборкой и сборкой оружия!

Кирилл кивнул, давая понять, то приказ понял.

Я обернулся к бойцу, что принес известия о нападении.

— Бегом в лагерь и приведи сюда еще четверых солдат из пехотинцев! — бросил я уже сорвавшемуся с места солдату.

— Кирилл, — обернулся я к оружейнику, — новеньким вручи по десять болтов, и прикрепи каждого к стрелковому расчету. Пусть заправляют болты в обоймы. Какая вместимость?

— По пять болтов каждая! — тут же выпалил Кирилл.

— Не густо, — буркнул про себя я.

Но вариантов не было. Все не по одной заряжать.

— Вы, — окликнул я уже бросившихся разбирать арбалеты бойцам, — подчиняетесь Кириллу. В этом бою он ваш непосредственный командир! Все ясно?

— Так точно! — дружно откликнулись солдаты.

Вот такая дисциплина мне нравилась больше. Если честно, то я вообще был доволен наемниками. Во всех критических ситуациях эти ребята смогли собраться, четко выполнять приказы и вести боевые действия. Что еще нужно от армии?

Оставив Кирилла дожидаться команды заряжающих, я рванул в лагерь.

От поляны бежать не дольше пару минут до крайних палаток, но еще за сотню метров я заметил хаос, царящий в ставке.

На бегу, я схватился за рукоять кинжала, и вызвал Шанса.

— Где ты⁈ — крикнул я, не беспокоясь о том, кто и что подумает.

— Что случилось? — практически сразу отозвался Шанс.

— Нападение монстров! — коротко ответил я. — Масштабов пока не знаю, но нужна помощь! Дуй сюда и прихвати с собой всех наших духовных товарищей. Пусть отрабатывают посвящения.

— Не факт, что у меня получится вытащить их всех в твой мир. Сам вызвать сможешь?

— Нет! — выдохнул я.

От быстрого бега перехватывало дыхание.

— Черт! Хорошо, постараюсь! — ответил Шанс и дал отбой.

Волна нападавших шла с юга. Издалека мне было видно, как в воздух взлетали ошметки рваных палаток и тела людей. Взлетали и тряпичными куклами валились вниз. Там, судя по всему, шла бойня.

Гремели выстрелы, ржали кони, слышались предсмертные крики людей. Весь южный край лагеря заволокло дымом, но я видел, как из леса выскакивали монстры и, не раздумывая, бросались в гущу событий. Где же главы родов? Почему бездействуют? Или тоже были чем-то заняты, как и я?

Первым в дело вступил Висток. Я читал о восточном ветре у Буянова, но не видел его магию в действии. Помню, что историк писал о слабой силе этого духа, но, если он сможет завладеть контролем над объектом на достаточно долгое время, то способен высушить его до состояния изюма.

Я уже был на середине лагеря, когда заметил, как Зорев стоит на небольшом пригорке, широко расставив ноги и размашистыми взмахами рук творит свою магию.

Одного из монстров подняло вверх, закрутило в воздухе и подвесило вверх ногами. Прямо на глазах он стал скукоживаться, словно из него выжимали воду. Я заметил, как розовая кровавая пыль вырывается из тела твари и уносится куда-то внезапно налетевшим порывом ветра. Пока я добежал до линии фронта, монстр иссох, и Зорев уронил его тушку на землю. Эффективно, но очень медленно.

За это время десяток монстров разорвали человек пятьдесят. Я видел, что к моменту прибытия магов, мы потеряли уже пятую часть лагеря. По разорванным палаткам, в беспорядке валяющимся на земле, метались твари, хватали и рвали на части бойцов. Те оказывали сопротивление, но эффективность его была чуть выше, чем нулевой.

Я постарался разглядеть всех, кто был еще жив в этой мясорубке и накинул на них защитные коконы. К моему сожалению, пузырей понадобилось не больше десятка.

Народ немного воспрял духом, увидев, что за их спинами работают маги. Бойцы начали группироваться в небольшие отряды и, щетинясь клинками, стали отражать наскоки монстров.

С моей точки определить точную локализацию конфликта было сложно. Одно дело, когда ты четко видишь поле действий, и совсем другое, когда ты не понимаешь, кто с кем и где сражается. Мне не хватало общей картины.

Снова взявшись за клинок, я вызвал Осколка. Пока змей материализовался, я создал пяток ксеноморфов и отправил их в бой. Чужие на этот раз вышли, как надо: черные лоснящиеся спины, длинные гибкие хвосты и выскакивающие из пасти челюсти. Все бы ничего, до только некоторые бойцы приняли их за очередных монстров и нередко атаковали со спины. Ксеноморфы, конечно, не огрызались, но было обидно, что часть моей помощи пошла не впрок.

Осколок наконец стал реальным. Я вскочил ему на спину и взмыл в воздух.

К этому моменту подтянулись остальные маги. Кручинин прискакал на поле боя в одних подштанниках. Спал он что ли? Лаптев был одет, но никак не мог сосредоточится и начать колдовать.

Я заставил Осколка зависнуть над троицей магов, вставших рядом.

— Вызывайте сюда своих духов-покровителей! — крикнул я сверху.

Маги задрали головы, слушая меня.

— Но тогда мы сами будем ни на что не способны! — крикнул в ответ Зорев. — Вызов практически лишит нас сил!

Я вспомнил полуживых глав родов, какими я находил их в собственных домах в ту злополучную ночь, когда Император с Шалоком пытались провернуть свой план по передаче адептов под одно крыло.

Но я так же понимал, что сами духи, в моменте, были сильнее людей. И пусть длительное пребывание в нашем мире их выматывало, но если мы не справимся с монстрами быстро, то тут уже и спасать будет некого.

— Вызывайте! — крикнул я. — Сейчас распоряжусь, чтобы прислали охрану. Затем отдыхайте от вызова и, если будет еще не поздно, присоединяйтесь к бою. Сейчас нам нужны все силы!

— Хорошо! — крикнул в ответ Зорев, приняв на себя локальное командование магами.

Я пронесся над полем боя, стараясь построить в голове полную картину произошедшего.

На территории лагеря орудовали не менее двух десятков монстров. Основная масса бойцов уже прибыли на передовую и организовывали защиты остатков палаточного городка. Не то, чтобы слишком успешно, но продвижение тварей вглубь лагеря явно замедлилось.

Романа я заметил в одном из отрядов на передовой. Оказавшись прямо над ним, крикнул, чтобы он организовал прикрытие магам. Роман кивнул и рванул выполнять приказ.

Со стороны поляны бежали расчеты самострелов со своими бандурами. Первый арбалет уже прибыл на место, и его начали собирать. Отлично! Кирилл действовал оперативно, хоть и не был военным.

Я постарался оградить каждого монстра клеткой, но у меня это не получилось. Было ощущение, что не хватает энергии. Едва первые светящиеся прутья возникли вокруг одной из тварей, два ксеноморфа тут же растворились в воздухе, оставив после себя ворох желтых искр.

Черт! Где же подмога?

— Шанс! — заорал я, крепче сжав рукоять кинжала. — Уже пора!

— Знаю, но есть проблемы, — отозвался змей.

— В чем дело?

— Сиврок, Посива и Полита отказываются идти на помощь! Бунтуют твари!

— Забей на них! — заложив вираж над полем, я силой мысли выдернул одного монстра из толпы сопротивляющихся ему людей, которых он порядком подрал. Поднял его в воздух и зашвырнул в лес, подальше от лагеря. За это пришлось поплатиться еще одним ксеноморфом. — Давай сюда! Литок с нами?

— Да! — коротко отозвался Шанс.

— Сам откроешь проход?

— Пожалуй, да, — чуть с сомнением произнес змей.

Я сосредоточился и разорвал синие жгуты над полем боя, давая духам возможность прийти в этот мир. Я бы и духов троицы магов через эту прореху провел, если бы знал, где они находятся. Но без предварительного вызова чужих духов не найти. Мало ли, где они могут шастать по своему миру.

Из прорехи появился змей, оседланный Литоком. Только что я был единственный наездник китайских драконов и вдруг, нас стало двое. Но я лишь обрадовался этому появлению.

Шанс стремительно ворвался в гущу событий, скинув духа южного ветра где-то по пути. Я видел, как несколько тварей отлетели в стороны, едва змей вошел в их строй зеленым тараном. Шанс подмял под себя парочку монстров и вдавил их в землю. Мне показалось, что он немного подпрыгивает, но я не понял, что именно он делает, пока из-под малахитового брюха не брызнуло во все стороны алым.

Где-то справа пронзительно и не по-человечески завизжали. Оранжевые языки пламени окутали одну из тварей, и она кинулась наутек. Я едва успел поставить на ее пути светящуюся стену. Уйди пылающий монстр в сухой осенний лес и вовсе не метафорический пожар был бы нам обеспечен. А так, тварь врезалась в стену и рухнула догорать там же.

Я оглянулся как раз вовремя, чтобы заметить, как появились три духа разом. Вистока я знал, а Пошалу и Повису видел впервые. Отлично! Значит, главам родов удалось вызвать своих покровителей.

Вся троица замерла в воздухе в нескольких метрах над землей и разглядывала происходящее.

— Эй! — крикнул я им, подлетев поближе. — Пора бы уже начинать!

— Это не наш участок границы, — возразила Пошала.

Я опознал ее по характерному сероватому цвету лица. Все северные духи отличались какой-то бледностью. Их южные сородичи, как правило, были более загорелыми, что ли. Не знаю на каких курортах они приобретали «золотистый цвет кожи» (у них и кожи-то не было), но единообразие в их облике присутствовало.

— Да какая разница! — возмутился я. — Тут вопрос не в границах государства, тут за выживание мира идет бой!

Злость в груди подскочила и встрепенулась. Еще чуть-чуть и я начну раздавать подзатыльники духам за то, что медлят. Я сомневался, что это поможет, но контроль давал сбой.

— Вперед! Мать вашу! Чего стоим⁈ — заорал я и с силой подтолкнул всю троицу.

Девушки недовольно на меня глянули, но Висток, что-то гаркнул, и вся троица бросилась помогать моим покровителям. Я был рад, что дух восточного ветра оказался на моей стороне. По крайней мере в этой битве.

Осколок завис над лагерем, и я наконец-то смог нормально осмотреться. При взгляде с постоянно движущегося змея, было сложно воспринять всю картину разом.

В юго-восточной части сражались духи. Им удалось оттянуть на себя полтора десятка тварей и сейчас они дрались, озаряя небосвод и окружающий лес разноцветными вспышками своей магии. В том направлении видимость была отвратительной. Сражение подняло столько пыли в воздух, что я со своим острым зрением едва был способен различить что происходит. Даже для меня, наблюдавшего за боем с высоты в несколько десятков метров, казалось, что там ворочается просто огромный бесформенный ком, из которого время от времени вылетают какие-то куски тушек тварей и иногда что-то полыхает.

Людей в той стороне не было. Уверен, ни один человек в здравом рассудке туда не сунется. С земли происходящее там, наверное, вообще было тяжело представить.

Зато центральная часть осталась за людьми. Тут удалось прикончить несколько тварей и сейчас Василий Иванович лично командовал на этом фронте.

Юго-западный фланг пока сдавал позиции. Пять монстров хозяйничали тут в полный рост. Самые большие потери были здесь, и я понимал, что Василий Иванович не сможет оперативно перенаправить сюда бойцов.

Я рванул туда. На подлете удачно создал несколько острых силовых плоскостей и расчленил одну из тварей на аккуратные кубики размером с микроволновку.

Четыре монстра даже не заметили, что произошло. Они азартно рвали, топтали и откусывали головы моим наемникам. Такой расклад мне очень не понравился, но я чувствовал недостаток в Силе. Чертовы духи, не хотели делиться со мной энергией, хоть и должны были это делать.

В паре метров над землей, я соскочил с Осколка вернув его в состояние энергетических лент, втягивающихся в рукоять ножа. Поддержание этого фантома в реальном состоянии — это тоже была трата Силы. И пусть моих заслуг в этом была только часть, остальное делал артефакт, но все же, этих крох может не хватить мне для защиты своих людей.

Я удачно приземлился, погасив падение кувырком, и тут же выпрямился, оказавшись рядом с двумя отрядами бойцов, что прикрывали сборку арбалетов. В первый из самострелов уже устанавливали обоймы с болтами. Еще немного и нам будет чем ответить тварям на этом фланге.

Заметив меня, сразу три твари кинулись в мою сторону. Я постарался набросить на них клетки, но вновь безуспешно. Все трое увернулись и на полной скорости помчались ко мне.

Вот теперь злость бы нам не помешала. Я прикрыл глаза и зарычал, словно дикий зверь. Ярость придала мне сил. Я представил, как рушатся преграды, что не давали мне получать доступ к силам от моих покровителей. Преграды, установленные самими этими духами, решившими устроить бунт.

Я почувствовал, как что-то сломалось. Раз, и образовалась трещина. Словно стеклянный сосуд лопнул и дал течь. Теперь я мог насильно забирать у взбунтовавшихся духов положенную мне энергию. Пусть и не в том количестве, что было бы, отдай они ее добровольно. Почувствовал прилив сил и воздел руки перед собой. Представил стену между мной и тварями. А затем сомкнул невидимые руки на шее монстра, что бежал посередине. Сжал посильнее и вздернул его вверх. Тварь взлетела в воздух, завизжала и засучила задними лапами.

Я напрягся, все еще утробно рыча, и вонзил острые невидимые ногти в шею чудовища. Давил, просовывая пальцы сквозь плоть, пока не ощутил кончиками пальцев хребет. Сжал кулаки и с силой развел руки в стороны. Тварь заорала и разорвалась в воздухе на две половинки. Кровавый поток окатил упершихся в невидимую стенку монстров и слегка охладил их пыл.

Оба бежавшие ко мне монстра в мгновение ока превратились в перепачканные кровью и кишками живые бурдюки. Темная кровь, поблескивающая на толстых боках, вперемешку с внутренностями и их содержимым превратили тварей из жутких животных в адское порождение больного разума. Теперь они вызывали не только страх, но и чувство омерзения, чередующееся с приступами тошноты.

Твари замерли на мгновение, а затем в неистовстве заколотили головами в созданную мной стену. Фантом не выдержал и рассыпался. Не обращая внимания на потери собрата, две твари кинулись в мою сторону. Но тут сработал первый арбалет.

Болт угодил прямо в разинутую пасть монстра и вошел в нее на добрый метр. Визг длился недолго. Тварь попыталась перекусить стрелу, но не тут-то было. Второй болт угодил ей в брюхо, но только отбросил назад, не пробив шкуру. Вот это было плохо! Третий выстрел пришелся в шею, пронзив ее насквозь. Видимо, там шкура была тоньше, и импульса болта хватило.

Монстр завалился на бок и затих.

За моей спиной раздались радостные вопли, тут же сменившиеся криками боли и ужаса.

Пока я разбирался с третьей тварью, таки заперев ее в клетку и проделав уже привычный мне фокус, со стороны леса подтянулось еще два чудовища. Они врезались прямиком в группу арбалетчиков и разнесли в щепки один самострел.

Я видел, как Кирилл, отдает приказы на разворачивание орудий, но скорости реагирования явно не хватало, чтобы успеть за перемещениями тварей.

Злость, что позволила мне порвать преграды между мирами и насильно заставить духов поделиться энергией, вновь закипала во мне. Я понимал, что не могу уже это контролировать, но без нее я бы не справился.

Белый огонь я создал на автомате. Обрушил его на тварей, что разворотили арбалет. Я немного промазал и сжег остатки оружия. Вовремя спохватился и погасил огонь, пока он не перекинулся на окружающие его предметы. Зато монстры отлично горели. Белый огонь пожирал их плоть не хуже монастырских камней. Твари почти моментально упали и перестали подавать признаки жизни. Я выждал еще немного и уничтожил, намерившиеся уже расползтись лепестки белого пламени.

Казалось, что победа не за горами.

Я оглянулся на улыбнувшегося мне Кирилла, как раз вовремя, чтобы заметить, как из леса выходит и останавливается у самой его кромки новый отряд чудовищ. На этот раз не менее сорока штук.

Глава 10

Странно, что монстры шли так не скоординировано. Словно их бросали в бой, едва они успевали подойти к лагерю. Соберись они толпой, и нам бы не выжить.

Я оглянулся, попытавшись понять, что происходит на юго-восточном фланге, где орудовали духи. Пыль уже немного улеглась, и я понял, что победа осталась за нами. Оттуда в нашу сторону двигались ровным строем шестеро духов. Возглавлял отряд малахитово-зеленый змей, сейчас больше похожий на черного дракона. Бока, голова и спина Шанса отливали черной загустевшей и уже начавшей подсыхать кровью. Не менее вымазанными в ней оказались и остальные духи.

Пожалуй, только Литок выглядел как обычно, словно на нем ничего не задерживалось. Но я смог заметить легкий дымок, исходящий от духа, и понял, что он просто сжег все остатки врагов. Его собственный огонь не причинял ему вреда.

Монстры, вышедшие из леса, замерли, наблюдая за приближением духов.

Им бы атаковать, если уж приперлись, но они начали пятиться. Я зло ухмыльнулся, увидев замешательство на мордах тварей. Видимо, они думали, что прибудут уже к моменту начала пирушки, а тут все оказалось иначе.

Первым развернулся и скрылся в лесу кто-то из задних рядов тварей. Я не видел, кто это был, но следом за ним принялись разворачиваться и уходить остальные.

— Их нужно догнать и уничтожить! — заявил Шанс, но я видел, что змей едва двигается.

То, что издалека казалось неспешной походкой победителей на деле оказалось ковылянием из последних сил. Да, победили, но сколькими силами?

Все духи выглядели потрепанными. У Пошалы и Вистока, к огромному моему удивлению, недоставало по несколько пальцев на руках.

Шанс подобрался ко мне поближе и улегся на землю, словно уставший, но верный пес. Пес размером со слона.

О каком преследовании может идти речь? Тут бы коньки не отбросить.

— Нет, — произнес я. — Не сейчас. Люди не смогут справится с таким отрядом тварей, да и вы не в форме. А если это отступление всего лишь ловушка? Что если они пытаются нас заманить туда, где тварей еще больше?

— Тогда нам стоит покинуть это место, — подал голос Висток. — Нападения еще большего количества чудовищ мы просто на просто не выдержим.

— Значит, будем начеку, но преследовать не станем. Вдруг это не западня. Возможно, эти твари тоже хотят жить и сейчас пошли против своего хозяина, не подчинившись приказу. Будем считать, их капитуляция — время на зализывание ран. Нам тоже предстоит лучше подготовиться. И кое с чем разобраться.

— Никита Васильевич! — раздался крик.

Я оглянулся, и увидел наемника, бегущего к нам со стороны лагеря. Оттуда, где командовал Василий Иванович.

— Что случилось? — с тревогой спросил я.

— Подполковник за вами отправил, вы там нужны! — выпалил на одном дыхании посыльный.

— Кажется, я знаю, что произошло, — как-то грустно произнес Висток. — Но лучше вам самому с этим разобраться.

Я недовольно глянул на духа, но промолчал. Выражение лица Вистока было каким-то пришибленным.

— Быстрее, пожалуйста! — попросил меня солдат. — Подполковник очень просил поторопиться.

— Хорошо, уже иду. Кирилл! — обратился я к оружейнику, что возился со своими самострелами, — приведи оружие в порядок и расставь на южной границе лагеря. Согласуй расстановку с командующим Василием Ивановичем. Или пусть он выделит тебе человека, кто это проконтролирует.

— Будет исполнено! — отчеканил Кирилл.

Кажется, битва произвела на него сильное впечатление или он просто проникся воинской дисциплиной.

Следом за посыльным я прошел вглубь лагеря. Духи тенью последовали за мной. Я подумывал их отпустить, но они не торопили меня, а значит смогут подождать.

Роман встретил меня у входа в медицинскую палатку.

— Что случилось? — спросил я подполковника, не доходя еще нескольких метров.

— Сам посмотри, — предложил он и откинул полог.

В палатке царил полумрак и после яркого света, глазам потребовалась пара мгновений чтобы привыкнуть.

На трех койках лежали высокие гости. Лаптев уже сидел, прислонившись к спинке и принимал из рук медсестры какой-то напиток. Кручинин лежал, но с открытыми глазами и наблюдал за происходящим.

У самой дальней койке суетились врачи. Мне показалось, что ситуация была критическая и они что-то обсуждали. Но едва я вошел в палатку, как они расступились и я увидел Зорева. Глава рода неподвижно лежал на спине. Глаза прикрыты, а руки, сцепленные в замок, покоились на груди.

— Нет, — тихо произнес я, — уже догадываясь, что сейчас услышу.

Я обернулся, ожидая увидеть Вистока, но дух остался снаружи и в палатку не зашел.

— Никита Васильевич, — произнес один из медиков, что стоял рядом с койкой Зорева, — мне очень жаль, но спасти его не удалось.

— Что случилось? — все же спросил я хоть и понимал, что полевые врачи вряд ли ответят мне на этот вопрос.

— Он лишился чувств, а потом его сердце просто остановилось. Мы пытались что-то сделать, но все наши попытки оказались напрасны.

Да уж, уровень медицины здесь оставлял желать лучшего.

— У него есть родственники? — обратился я к оставшимся главам родов.

— Не знаю, — произнес Кручинин. — Кажется, жена и дочь.

Я пытался вспомнить видел ли кого-то в доме Зорева, когда закрывал прорехи в ту ночь. Удалось припомнить невысокую женщину, что постоянно охала и стояла в сторонке и тощую девчонку лет двенадцати, постоянно следующую за мной по пятам и с интересом наблюдающую за моими действиями. Неужели и в этом роду не было наследника?

— У него не было наследника в этой семье, но вроде бы, был пацан на стороне, — сказал Лаптев.

Вот это уже было проблемой. Значит был новый глава рода. Но где его искать? А главное, что делать, если пацану окажется пять-шесть лет?

— Свяжитесь с семьей, — отдал я распоряжение Роману. — Отправьте гонца и узнайте, как быть с телом. Если что, похоронить его, как бойца мы всегда успеем.

Роман кивнул.

Мне же предстоял разговор с духом восточного ветра.

Выйдя от медиков, я огляделся в поиске духов. Они небольшой группкой стояли в сторонке.

Подойдя, я сразу заметил, что состояние многих только ухудшилось. Нужно было отправлять их назад в мир духов. Тут им явно не хватало энергии для восстановления.

— Спасибо, что приняли бой, что сражались вместе с нами и победили, — начал я. — Без вас, без ваших сил, мы бы не справились. Я вижу, что вам пора домой. Сейчас открою проход в ваш мир, и вы сможете восстановить силы. Но у меня будет к вам просьба, не уходите слишком далеко, нам снова может понадобиться ваша помощь.

Духи согласно закивали, а Висток грустно вздохнул.

Я взмахнул рукой, разрывая синие жгуты. Теперь открытие проходов давалось намного легче. Мне почти не приходилось прилагать для этого каких-то особых усилий. Духи один за другим взмывали в небо и уходили в свой мир. Шанс и Висток остались последними.

— Я бы хотел поговорить, — произнес дух восточного ветра, — прежде чем уйти.

— Хорошо, — согласился я. — Один на один?

Висток посмотрел на змея.

— Как угодно, — ответил он.

Я кивнул Шансу, и змей остался.

— Говори, — предложил я Вистоку.

— Мой адепт умер. Его преемнику чуть больше года.

Этого-то я и боялся.

— Вы сами понимаете, что ждать его взросления, прохождения посвящения и так далее, очень долго, — продолжил Висток. — Но есть один вариант.

— Какой? — заинтересовался я.

Мне был интересен любой вариант, где Висток останется в строю. Я прекрасно понимал, что минус один дух-боец — это дополнительная нагрузка на остальных духов. А они и так, едва справились. А то, что нам предстоит продолжать сражения я даже не сомневался.

— Передача покровительства другому роду, — ответил Висток и замолчал.

— Разве это возможно, пока есть преемник? — удивился я.

— Это сложно, но возможность есть. Она не для всех.

— Нет! — возразил Шанс.

Я поднял бровь и взглянул на змея.

— Я чего-то не знаю? — поинтересовался я у своего духа-покровителя.

— Ты много чего не знаешь, — отрезал он. — Но поверь, это знание тебе не понравится.

— И все же… Висток, я бы хотел это услышать.

— Для передачи покровительства придется пойти в мир духов и пройти обряд там. Причем, Стрибог должен будет подтвердить передачу, ведь вся суть договора между духами и людьми — его магия. Кровная связь устанавливалась им и действует по определенным правилам. По сути, дед должен изменить изначальный договор.

— Поэтому я и против! — встрял Шанс. — Пройти в мир духов человеку — немыслимо. Ты же сам знаешь, что может случится.

— Знаю, — терпеливо ответил Висток. — Но я так же видел силу твоего адепта. И не упустил из виду магию, которой он пользовался. Я помню бой триста лет назад и то, что я видел сейчас, позволяет мне сделать вывод о том, кто передо мной.

Были бы у Шанса руки, он наверное бы схватился за голову, а так он просто недовольно нахмурился и покачал головой.

— Позвольте сделать официальное заявление, — продолжил Висток. — Шустов Никита Васильевич, я бы хотел передать покровительство духа восточного ветра вашему роду.

Я понимал, что эти слова прозвучат, и не могу сказать, что они стали неожиданностью для меня, но само по себе их произнесение вслух заставило мое сердце биться чаще. Это было небольшое, но признание. И это признание грело крошечный отдел в моей душе, что отвечал за тщеславие.

— Зачем тебе это? — все же решил спросить я, отложив ответ на вопрос духа.

Висток, как мне показалось, замялся и глянул на Шанса.

— Сейчас времена не те, когда духу стоит оставаться без адепта. А младенец — это всего лишь младенец. С ним я останусь без подпитки Силой на многие годы. И далеко не факт, что смогу длить свое существование столь долго.

— Вы можете умереть? — удивился. — Нет, я знаю, что вы можете погибнуть в бою, но умереть без адепта? Ведь Шанс жил так какое-то время?

Висток вновь покосился на змея.

— Жил, — согласился дух восточного ветра. — Точнее не так. Жил? — произнес он с вопросительной интонацией.

Я посмотрел на Шанса, тот отвел глаза.

— Такое существование сложно назвать жизнью. К тому же, раньше было больше энергии в нашем мире. Сейчас же… Когда-то в нашем мире жило много духов, но сейчас остались лишь те, кто так или иначе завязан на получении энергии из этого мира. Шалок может сколь угодно говорить о несправедливости договора с людьми, но без него он уже давно бы снова вернулся в состояние серого тумана, что когда-то породил нас.

— Как же тогда живут старые духи, что стали подобны богам? — спросил я, вспомнив, как величают Стрибога.

— Никак, — просто ответил Висток. — Лишь те, кто получает энергию отсюда остались.

У меня в голове наконец-то сложилась картинка. Теперь было ясно, чего так рвутся в мой старый мир духи. Теперь понятно, из-за чего некоторые из них поддерживают Шалока. Если ничего не изменится, то все они погибнут. Исчезнут, как исчезли древние боги, лишившиеся своей паствы. Но что будет, если Шалок своими действиями уничтожит этот мир, а Разрушитель откажется открывать проход в другой? Что тогда? Неминуемая гибель двух миров. Вот что!

И я прекрасно понимаю, что предложение от Вистока не столько признание моих сил, сколько надежда, что этот проход смогу открыть я, но для этого я должен выжить. А чтобы выжить, я должен разобраться со всем тут происходящим. И в первую очередь решить вопрос с Разрушителем. Этот мир должен жить и точка!

Справлюсь ли я с Разрушителем в своем нынешнем состоянии? Сильно сомневаюсь. Я, конечно, очень надеюсь, что все удастся решить миром, что отец послушает своего потерянного сына и не станет уничтожать этот мир, но все же. Все же мне нужен запасной план, а силовое решение никто и никогда не исключал. Значит, Висток мне нужен, и я готов принять его покровительство пусть мне и придется оказаться в мире духов. Если Висток предложил это, значит шанс есть. Вот только, как быть со Стрибогом?

Наша недавняя размолвка со старым богом может сослужить плохую службу, но даже ради его согласия «переписать» договор, я не собираюсь открывать ему проход в мой старый мир. Я вообще не уверен, что смогу сделать такое, но это уже другая история. Раз Стрибог считает, что могу, значит есть способ. И то, что я пока о нем не знаю, не делает его невозможным.

Я вдруг заметил, как духи смотрят на меня, в ожидании ответа. Шанс тревожно, словно опасается за меня и мое решение. Висток с надеждой. Для него мой ответ очень важен. Он хочет жить.

— Я принимаю твое предложение дух восточного ветра, — чуть торжественно ответил я. — Осталось лишь найти Стрибога и уговорить его сделать все, что нужно.

— Это предоставь мне! — гораздо бодрее произнес Висток.

Было видно, что он доволен моим решением, что не скажешь о Шансе.

— Я прямо сейчас отправлюсь на поиски деда и поговорю с ним. Дам знать через Шанса, что все готово.

Я кивнул, и Висток взмыл вверх и исчез в прорехе.

— Плохое решение, — пробурчал Шанс, но я видел, что это он только для проформы.

Думаю, змей так же, как и я прекрасно понимал, что нам нужны дополнительные силы.

— Думал, ты будешь сильнее возражать? — усмехнулся я.

— Я бы стал, но понимаю, что это бесполезно. Но хочу тебя предупредить, посещение нашего мира — не увеселительная прогулка. Там может быть очень опасно. Твоя мать чуть не погибла там, а у нее сил было побольше твоего.

— Да, но она была ранена. Не в этом ли дело?

— И в этом тоже, но и не только. Во-первых, тебя там могут ранить намеренно. Например, Шалок решит избавится от тебя. Не думаешь, что вся эта затея его рук дело?

Я признаться думал об этом, но сразу отбросил такую возможность. Если за всем видеть предательство и подставу, то можно рехнуться от такой паранойи.

— Нет, — ответил я Шансу. — Я видел, как Висток вел себя. Я хоть и немного, но общался с Зоревым. Мне кажется, между духом и его адептом есть нечто общее. Не знаю, как это объяснить, но я доверяю Вистоку.

Шанс попытался изобразить некоторое сомнение, но затем вздохнул и произнес:

— Ты прав. Этот внук Стрибога, один из самых честных, несмотря на свои восточные корни.

— Вот и отлично! К тому же, ты будешь сопровождать меня и, если что подстрахуешь. Можем позвать еще и Литока. Он вроде бы на нашей стороне.

— Еще бы он был не с нами, — усмехнулся Шанс. — Этот пироман, едва увидел созданный тобой огонь во время посвящения, мгновенно смекнул, кто ты такой и выбрал сторону. Думаю, он поставил на тебя и вряд ли откажется от своей ставки. Разве что под угрозой своему существованию. Но мы ведь такого не допустим?

— Конечно нет! — уверенность в своих силах вдруг переполнила меня настолько, что я сделался беззаботным.

Сейчас мне казалось, что я смогу свернуть горы, дайте мне только куда приложить рычаг.

— Вижу, как тебя переполняют силы — это хороший знак. А мне не мешало бы немного восстановить свои.

— Могу поделиться, — предложил я.

— Не стоит. В мире духов пока есть возможности для подкрепления. А тебе они еще пригодятся.

С этими словами змей взмыл в небо и исчез в прорехе. Я немного подумал и закрыл ее от греха подальше. Мало ли, кто решит сунуться к нам из того мира.

Я отправился к шатру Василия Ивановича, чтобы узнать о потерях. Этот момент я оттягивал, как мог, стараясь не думать о нем. Но рано или поздно мне все равно пришлось бы это сделать.

Василий Иванович одиноко сидел в своем шатре и не отрываясь смотрел на горящий в костровище огонь. Сизый дымок лениво тянулся вверх, исчезая в круглом отверстии в самом верху тента.

— Можно? — спросил я, отодвинув полог.

— Входите, Никита Васильевич. — отозвался командующий.

— Все так плохо? — от порога спросил я.

— Все еще хуже, но где наша не пропадала.

— Большие потери?

— Более сотни убитых и не менее пятидесяти пропавшими без вести. Еще огромное количество раненых.

— Что значит пропавшие без вести? — спросил я.

— То и значит, — ответил Василий Иванович, — тела не нашли. Поиски продолжаем, но надежды мало. Может кто и убежал, но я в своих ребятах уверен. Если и есть процент дезертиров, то он минимален. Значит нужно считать и эти пятьдесят погибшими. Но я все никак не могу это принять.

Я сочувствовал старому командующему. Не думаю, что армия наемников Терехова вела ожесточенные бои на границе. Так что Василию Ивановичу вряд ли приходилось разом терять столько людей.

Полог шатра отодвинулся и в него проскользнул один из адъютантов.

— Василий Иванович, — позвал он.

Командующий тяжело вздохнул и ответил, что слушает.

— К границе лагеря четверо всадников подъехали. Аудиенции Никиты Васильевича просят.

Василий Иванович, едва заметно усмехнувшись, посмотрел на меня и произнес:

— В последнее время к вам приезжают чаще, чем ко мне. Но что поделать, вы молоды у вас еще полно дел на этом свете. Догадываетесь кто пожаловал? Ожидали кого-то?

— Нет, — честно признался я. — Но скоро мы все узнаем.

Глава 11

— Подождем здесь ваших посетителей, — предложил Василий Иванович. — Веди их сюда, — отдал он распоряжение адъютанту.

Тот кивнул и исчез за пологом.

Ждали мы молча. Василий Иванович все так же сидел и задумчиво смотрел на огонь. Я же, найдя себе какой-то колченогий табурет уселся на него и принялся наблюдать за входом в ожидании незваных гостей.

Первым в шатер вошел Роман. Вел он себя как-то необычно. Суетливо.

Через мгновение причина стала ясна. Следом за подполковником в шатер вошли Степан и Лушка. А за ними Настя, которую я не ожидал увидеть, и кузнец, чьих лошадей я поручил найти и вернуть своим товарищам. Его я уж совсем никак не ждал тут встретить.

Роман принялся всех знакомить с Василием Ивановичем. А я улыбнулся Насте. Девушка встретилась со мной взглядом и чуть виновато пожала плечами, мол я тут ни при чем, мне пришлось.

Я подошел и обнял Настю, давая понять, что все в порядке. Сейчас я испытывал двойственные чувства. С одной стороны, я был рад видеть свою девушку, по которой, если уж быть честным, успел соскучиться. С другой стороны, Настя нарушила мое распоряжение сидеть дома, а не ехать на границу. Будь здесь безопасно, я бы ее и сам взял. Но когда она прижалась ко мне всем телом и крепко обняла, я понял, что эту битву я проиграл. Злиться и ругать девушку я не стану.

Пока командующему представляли остальных, Настя так и стояла рядом со мной. Когда дело дошло до представления девушки, она подошла и поздоровалась с Василием Ивановичем.

Поприветствовав Лушку и Степана, я подошел к кузнецу.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — произнес я, протягивая руку для приветствия.

— Решил воочию взглянуть на человека, держащего свое слово, — усмехнулся кузнец. — Честно признать, уже сомневался, что когда-нибудь увижу своих лошадок.

Детина стоял в шатре чуть согнувшись, чтобы не задевать головой пологий купол. Немного потоптавшись на месте, кузнец потянулся к своей дорожной сумке, переброшенной через плечо, покопался там и извлек на свет мятую грязноватую тряпицу. Разложил ее на ладони, аккуратно развернул края и показал мне два ножа и серебряный рубль. Именно сюда он его и прятал, когда мы заключали сделку с лошадьми.

— Теперь можем завершить наши дела, — произнес детина. — Рубль мой, ножи ваши. Коней Степан с Лушкой привели и отдали мне. Сейчас лошади на улице. Сюда мы верхом добирались.

— Как тебя звать? — спросил я кузнеца, забирая ножи. Один из клинков протянул Насте. Это её. Кузнец предлагал по ножу каждому из нас, значит и девушка свой заслужила.

— Кузьма, — представился кузнец.

— Никита, — ответил я.

Такие люди мне нравились. Не знаю, что заставило этого человека тогда отдать нам с Настей пару своих замечательных коней. Еще больше меня поразило, что он решил сам поехать и завершить сделку со мной. Все это выдавало в нем отличного парня. И это было так замечательно, что я даже слегка расслабился. В присутствии таких людей, я всегда чувствовал себя хорошо.

— Знаю. Мне про вас ваши друзья всю дорогу рассказывали. Считай, что знакомы.

Я усмехнулся и глянул на Лушку с Настей, что отошли чуть в сторону и разглядывали клинок, позволив братьям что-то обсуждать с командующим.

Мне вдруг показалось, что Кузьма оказался здесь не случайно. Не знаю, что его заставило сорваться с места и поехать в столь необычное путешествие, но прямо сейчас и здесь он действительно был мне нужен.

У нас были проблемы с арбалетными болтами, что заряжались в обоймы самострелов. Они были то ли тяжелыми, то ли недостаточно острыми, но неспособность пробить шкуру монстров явно была их недостатком. С этим срочно требовалось что-то делать, а кузнец, наверняка, знает что.

— Мне тебя само провидение послало, — сказал я Кузьме.

— Что так? — слегка удивился он.

Я коротко рассказал о проблеме и попросил Василия Ивановича отправить своего помощника за Кириллом. На известия, что мы тут с монстрами бьемся, Кузьма никак не отреагировал. Может не сомневался в их существовании, а может решил, что мы так каких-нибудь диких кабанов называем.

Через десять минут в шатер явился Кирилл.

Я познакомил его с кузнецом и отправил разбираться в важных для нашей безопасности вопросах. Кузьма не противился, а с удовольствием и явной заинтересованностью отправился с оружейником. Пробормотав на прощание, что-то типа «куда вам такие болты использовать?» Я улыбнулся. Хорошо бы, чтобы они нам больше не пригодились.

Из шатра командующего мы вышли спустя примерно час. Все это время было потрачено на болтовню ни о чем. Роман со Степаном вспоминали свое детство и как получилось так, что судьба их развела. Я выслушал рассказ Лушки, о том, где они нашли коней и как возвращали их Кузьме. И конечно же, я не мог не заметить, как девушка говорит о Степане. Мне кажется, решение дать их отношениям зеленый свет было верным. Лушка стала гораздо спокойней и уверенней, а Степан смотрел на девушку преданными щенячьими глазами. Я был рад за них.

Настя рассказала, как в один прекрасный вечер в Красилово заявились трое и принялись выяснять, где ты и как тебя найти. Поставили всех на уши, пока не появился староста и не проводил их к ней. Тогда, поговорив, они решили все вместе отправиться на границу. Что-то мне подсказывало, что для Насти — это был всего лишь предлог последовать за мной. Вроде, как она и данного мне слова, что останется к деревне, не нарушила, ведь ребятам был нужен проводник. Правда тот факт, что расположение ставки и самой Насте было неизвестно, девушка как-то тактично обошла стороной. Я лишь усмехался, но спорить не стал, прекрасно понимая, что она волновалась за меня.

Но ведь и я не просто так не хотел брать Настю с собой. Я в красках рассказал о недавней битве, особо подчеркнув, что погибла куча народу и само нахождение в лагере вовсе не залог безопасности. Правда, мне показалось, что мой рассказ возымел обратный эффект. По тому, как загорелись глаза у Лушки и Насти, я понял, что девчонки рвутся в бой. Все мои увещевания об опасности и ужасах сражения с тварями, лишь подогревали их желание быть полезными на поле боя.

Степан слушал серьезно и даже задал пару уточняющих вопросов. Было ясно, что и он собирается остаться в лагере и драться в одном ряду со своим братом, прикрывая мою спину, если понадобится.

Я-то надеялся всучить ему девчонок и отправить подальше отсюда. Но, подозреваю, простая просьба тут не поможет. Конечно, мой приказ он выполнит и увезет девушек подальше в глубь страны. Но кто сказал, что им не удастся найти повод вернуться? Так что, немного подумав, я решил оставить все, как есть. По крайней мере, мне тут будет проще за ними присматривать.

Чего я не рассказал, так это новой информации о своей родословной. Не хотел я пока волновать друзей. Конечно, рано или поздно придется это сделать, но если получится все разрешить мирным путем, то это поздно может настать очень нескоро.

Роман помог нам с Настей заселиться в отдельную палатку. В той, что до этого жил я, деля ее с подполковником, поселились Степан и Лушка. Роман же перебрался куда-то поближе к бойцам.

Наше новое жилье не отличалось особыми удобствами, но было больше чем то, где сейчас остановился Степан. Тут даже были две нормальные койки с деревянными каркасами. Которые после небольшой модернизации с помощью досок удалось сдвинуть, превратив в некое подобие двуспальной кровати.

Настя тут же принялась обустраивать наше временное жилье и через полчаса палатку было не узнать. Я даже не мог сказать, что именно изменилось, но при входе внутрь чувствовалось, что здесь хозяйничала женщина.

Роман по просьбе Насти поручил одному из солдат найти и притащить к нам в палатку два кривых табурета и какую-то самопальную тумбочку. Сверху которой появилась, словно из ниоткуда, белая салфетка, совсем недавно служившая кому-то из офицеров наволочкой. Спустя десять минут на ней возникла небольшая бутылочка из-под лекарств, в которую Настя воткнула крохотный букетик лесных анемонов.

Закончив заниматься украшением жилища, девушка подошла ко мне, уселась рядом и прижалась к плечу. Все время, пока она возилась с благоустройством, я, как зачарованный, смотрел на ее действия, впав в какую-то разновидность благостного оцепенения.

— Как ты? — вдруг спросила девушка, чуть отстранившись и посмотрев мне в глаза.

— Хорошо, — ответил я. — А ты?

— Нервничаю, — призналась девушка.

— Из-за чего?

— Из-за того, что вокруг происходит. И хоть мой отец отошел от дел, можно сказать, самоустранился, передав тебе покровительство, я чувствую, что все стало только хуже.

Я обнял девушку, и она вновь прижалась ко мне.

— Все будет хорошо, — произнес я.

— Ты в этом уверен?

— Уверен! Абсолютно! — как мог бодрее сказал я.

На долю секунды даже сам поверил. Настя улыбнулась.

— Ну, раз ты так говоришь, то значит так и будет.

Ответить я не успел. За пологом палатки появилась тень, и кто-то деликатно кашлянул.

— Входите! — крикнул я, не вставая с койки.

Полог откинулся и на пороге возник невысокий парнишка. Кажется, я видел его в отряде Романа, когда он преследовал монстров.

— Я от подполковника, — произнес он, входя внутрь.

— Что-то случилось?

— Господин подполковник попросил пересказать вам донесение. Мой отряд только что вернулся из разведки с поля.

Слово «поле» парнишка выделил голосом, и глянул на Настю.

— Говори спокойно, она в курсе.

— Хорошо, — кивнул разведчик. — Стена огня, окружающая Разрушителя, стала выше.

— Что значит выше? — не понял я.

— Она выросла. Будто бы в нее дров подбросили. И еще. Края наверху, как бы внутрь клониться стали.

— Внутрь? Как будто купол образуют?

— Наверное, — парнишка пожал плечами.

— Это все?

— Все.

— Хорошо. Спасибо! Можешь быть свободен.

Разведчик вытянулся в струнку, поклонился и вышел из палатки.

Я задумался. Похоже, что-то назревало. Уж не собрался ли Разрушитель спрятаться от чего-то в огненном куполе? От чего? Что может быть столь страшным, что он решил от этого закрыться?

Одно я понял точно. Времени откладывать семейные разговоры у меня не осталось. Нужно было срочно что-то предпринимать.

— Это важно? — спросила Настя, сидящая рядом со мной и слушавшая доклад.

— Не знаю, возможно. Но мне срочно стоит отправиться на поле и постараться поговорить с этим существом.

— Поговорить? — и без того большие зеленые глаза девушки стали еще больше, отчего она напомнила мне героинь японских мультфильмов.

— Именно поговорить.

— Но зачем? Как? С чего ты взял, что он вообще тебя станет слушать, а не убьет на месте.

Я посмотрел на девушку, сыпавшую вопросами, и понял, что придется ей все рассказать. Иначе, она от переживаний сойдет с ума. Тут и так есть от чего начать терять рассудок, но хотя бы часть вопросов я могу снять. Я вздохнул и посмотрел Насте в глаза.

— Я его сын.

— Но как? — начала было девушка и замолчала. — Я не понимаю, — через несколько секунд произнесла она.

Пришлось рассказать ей все. Начиная с того, как я потерял семью в другом мире. Сначала хотел начать с момента попадания сюда, а про другой мир сказать, что ничего не помню, но потом подумал и решился. Если уж нырять в ледяную воду, то с головой. Если она сможет меня понять и принять таким, какой я есть, то остальные разногласия в нашей жизни яйца выеденного стоить не будут.

Настя слушала тихо. Не перебивала и не задавала вопросов. Несколько раз только прикрыла ладонью рот, словно сдерживая себя от восклицаний.

Когда я закончил, девушка так и продолжила тихо сидеть рядом, не шелохнувшись. Я тоже молчал. Все, что только можно было сказать, было сказано. Больше слов у меня не осталось. Сейчас я просто хотел дать Насте немного обдумать услышанное. И понятно, что прямо сейчас уйти я не мог.

Через какое-то время девушка пошевелилась и едва слышно кашлянула. А затем посмотрела в глаза и бросилась мне на шею. Кажется, она всхлипнула.

— Миленький мой, как же так? Тебе пришлось столько вытерпеть, а я… Я лезла со своими проблемами и еще думала, что ты слишком уж спокойно на них реагировал. Прости меня!

Наверно, никогда я не смогу понять женщин до конца. Да и не один мужчина не сможет. Но мне было приятно, что Настя сказала что-то подобное, а не принялась выяснять подробности моей прошлой жизни или упрекать, что не сказал ей раньше.

Я обнял её и поцеловал. Девушка ответила на мой поцелуй, и мы какое-то время просто сидели и целовались. Было приятно чувствовать, что между нами не осталось ничего недосказанного.

Наверное, мы бы, увлекшись поцелуями, перешли и к следующей стадии предварительных ласк. Я чувствовал, что меня по-прежнему сильно влечет к Насте. И в движениях девушки я уже стал замечать намеки на желание продолжения банкета, но вновь раздалось деликатное покашливание.

— Черт, — тихо выругался я. — Это может подождать⁈ — крикнул я незваному гостю.

— Не уверен, — раздался откуда-то сверху голос Вистока.

Я задрал голову. Из прорехи на нас смотрела довольно ухмыляющаяся морда Шанса и чуть встревоженное лицо Вистока.

Судя по всему, дух решил, что я хочу отложить наши дела.

Я сделал ряд глубоких вдохов-выдохов, успокаиваясь. Сейчас, когда гормоны, уже выплеснулись в кровь, голова туго соображала.

— Мы не вовремя? — нахально осведомился Шанс.

— Есть немного.

— Ну, вы можете продолжить, но не думаю, что Стрибог будет ждать. Нам и так едва удалось уговорить его.

— Стрибог? — удивилась Настя и как-то вся собралась. — Он где-то рядом?

Одно дело, когда я ей рассказывал, как общался со старым духом, а другое дело, когда тот, кого она считает богом мог появиться прямо здесь с минуты на минуту.

— Расслабься, — сказал я Насте и погладил ее по плечу. — Старик будет ждать нас в мире духов. Обряд должен проходить там.

— Ты отправишься в мир духов? — удивленно спросила Настя.

Похоже, ее голова соображала сейчас еще хуже моей.

— Да, я же тебе говорил, — стараясь говорить очень спокойно, произнес я.

— Точно! — словно только сейчас вспомнила о нашем разговоре, воскликнула девушка. — Но ведь там опасно!

Приехали.

— Ничего, я справлюсь, — успокоил ее я и улыбнулся. — Шанс за мной присмотрит.

Змей закивал своей огромной головой, высунув ее из прорехи.

— Точно! — снова произнесла Настя и ущипнула себя за ногу. — Я что-то совсем плохо соображаю, — пожаловалась девушка.

— Успокойся и расслабься. Это не удивительно, на тебя столько всего сейчас свалилось. Просто подожди здесь. Это не займет много времени. Ведь так? — спросил я Вистока.

— Конечно! — подтвердил он. — Мы только туда и обратно.

Я поднялся с кровати, погладил Настю по волосам и поцеловал в лоб.

— Нам пора, — поторопил меня Шанс.

— Хорошо. Но как мне попасть туда? Летать-то я не умею.

— А ты пробовал? — усмехнулся змей.

— Не смешно, — осадил я его.

— А я и не смеюсь, так, немного подшучиваю. А вообще, у тебя есть кинжал с моим фантомом.

Я прикинул свободное место в палатке и решил, что Осколок сможет тут поместиться, если свернется кольцами. Коснулся рукояти и вызвал фантом. Ленты, уже привычно взметнулись в воздух и принялись складываться в каркас.

Настя поджала ноги, усевшись на кровати и стараясь не занимать место.

— Ого! — удивился Осколок, едва приобрел реальность. — Не мог меня в еще более тесном месте материализовать?

— Так вышло, — отмахнулся я. — Мне бы в небо.

— Здесь ты был, а там ты не был? — рассмеялся фантом.

— Что-то типа того.

Настя сидела и ничего не понимала в происходящем.

Забравшись на загривок Осколка, я махнул девушке рукой, и змей начал распрямляться, устремляясь вверх, мгновенно уйдя головой в прореху.

Я лишь успел моргнуть и привычный мне мир сменился серой мутью.

Глава 12

Такое ощущение, что в мутную воду нырнул. Перед глазами какие-то нечеткие контуры, все смазано. Лишь то, что находилось близко можно хоть с трудом, но разглядеть. Например, рукоять ножа, за которую я держался, ухватившись изо всех сил.

Выглядело все так, будто Осколок мчит сквозь стену дождя, а на лобовом стекле нет дворников. Хотя какое еще лобовое стекло? Я лечу верхом на фантоме змея через равномерно размазанную кашу тумана.

Когда я видел этот мир глазами Шанса, все было намного четче. Тогда мне казалось, что совсем немного и я смогу что-то разглядеть. Сейчас же, даже намека на хоть какие-то ориентиры в пространстве не было. В какой-то момент я осознал, что не понимаю, где в этом мире верх, а где низ, лечу ли я вообще или стою на месте.

Я заставил себя отодрать одну ладонь от рукояти кинжала, оказывается я вцепился в него мертвой хваткой, и постарался протереть глаза, но, как и в мутной воде, это ничего не дало. Зато я почувствовал, как серый туман словно острые снежные иглы впивается мне в глаза, лезет липкими щупальцами в нос и рот. Вот уж нет! Хентая не будет! Не дождетесь!

Сосредоточившись, я представил, как меня обволакивает тонкая энергетическая пленка, плотно прилегающая к телу. Ощущение касаний мгновенно исчезло. Еще небольшое усилие и вокруг меня надулся пузырь, очень похожий на тот, что я обычно создавал для защиты от магии. Видимость мгновенно улучшилась. Вот теперь было почти так же, как во время моего виртуального путешествия в мире духов при помощи Шанса.

Судя по всему, разница в преломлении света. Тот же эффект, что с плавательными очками под водой. В отличии от меня духи изначально созданы для обитания в этой среде и их устройство предусматривает необходимость видеть сквозь плотный туман.

Сейчас, когда я, находясь в пузыре, плыл на спине Осколка по миру духов, мне открывались новые детали. Тут был ландшафт. Где-то подо мной время от времени в разрывах плотного тумана мелькала каменистая поверхность. Темные пятна сбоку, похоже, были горами.

— Далеко нам? — спросил я у Осколка.

Откуда-то сбоку выплыл Шанс и тут же за ним Висток.

— Мы почти на месте, — ответил Шанс вместо Осколка.

Дух восточного ветра летел рядом со змеем, вытянувшись горизонтально, словно супермен из комиксов, только что кулак вперед не выставлял.

— Снижаемся! — скомандовал Висток, и я почувствовал, как желудок резко подскочил к горлу.

Пока я не понимал, где верх, а где низ, таких эффектов не возникало. Странно. Ведь это вовсе не от зрительных ощущений, а от гравитации, но заморачиваться этим феноменом я не собирался.

Через несколько секунд отвесного падения, Осколок затормозил, и меня вдавило ему в спину. Затем змей замер, и я понял, что он лежит брюхом на поверхности.

— Слезай, приехали, — усмехнулся фантом.

Я спрыгнул и больно ударился стопами о камни. Еще одна странность: защитный пузырь я создавал для необходимости лучше видеть, и он явно был не таким, как кокон защиты от магии. В том я не мог нормально передвигаться. Он был словно натянутым на жесткий каркас стеклом. Ударь по нему и он вдавится в землю. Сейчас же пузырь представлял собой некое подобие мыльных шаров — гибкая, тонкая оболочка позволяла свободно двигаться и ходить.

Пока я озирался вокруг, рядом со мной возник Висток и встал по правую руку. Где-то сзади и слева я заметил Шанса. Осколок уже успел стать лентами и втянуться в рукоять кинжала.

Из тумана впереди появилась фигура с мутными очертаниями, через секунду преобразившаяся в Стрибога.

— Привет, — поприветствовал я его.

— И тебе здравствовать! — ответил старик и улыбнулся.

Будто и не было между нами конфликта совсем недавно.

— Начнем? — спросил Стрибог у Вистока, тот кивнул.

Старик замолчал и, казалось, просто задумался. Так в молчании прошло не меньше минуты. Я ждал. Повернулся к Вистоку и хотел было спросить, что происходит, но дух замотал головой и выпучил глаза. Видимо, Стрибог все же не просто завис.

Сначала я ничего не замечал, но через какое-то время понял, что туман вокруг нас движется. Медленно закручивается воронкой, похожей на смерч. Только этот смерч двигался очень медленно и плавно. Я принялся наблюдать за этим движением и почувствовал, как голова закружилась, а к горлу подступил ком. Пришлось потрясти головой, чтобы избавиться от неприятных ощущений.

Я перестал следить за туманом и уставился на Стрибога. Теперь он словно что-то шептал. Губы двигались. Руки, до этого свободно свисающие вдоль тела, приподнялись и начали вырисовывать какие-то пассы в районе живота.

Шанс пододвинулся немного ближе ко мне, и поджал хвост. Я видел, как вращающаяся стена тумана чуть сжалась, оставив нам меньше места.

Вращение ускорялось, Стрибог махал руками все сильнее. Мне показалось, что я услышал какой-то звук. Потом вдруг старик раскрыл глаза и в них был лишь свет.

Из вращающейся воронки в сторону Вистока протянулось тонкое щупальце крохотного смерча и впилось ему в грудь. Дух на миг замер и, запрокинул голову, раскинул руки. Стрибог сделал режущее движение ладонью и отсек щупальце. Тонкий смерч тут же рассыпался серыми хлопьями и унесся обратно во вращающиеся массы тумана.

Светящиеся глаза Стрибога уставились на меня.

Тонкая ниточка тумана протянулась ко мне и ткнулась в «мыльный пузырь». Коснулась его и тут же отдернулась, словно обожглась.

— Сними защиту, — прошептал Шанс. — Не бойся, я слежу.

Я чуть поколебался, но пузырь развеял. Желтые искры ссыпались к моим ногам и остались лежать там маленькой кучкой, не исчезая и не сметаемые смерчем. Зрение разом упало. Вокруг меня снова стало все размытым. Я с трудом различал происходящее.

На этот раз тонкая ниточка коснулась моей груди и прилипла к ней, словно паутинка. Стрибог хлопнул в ладоши, и ниточка стала утолщаться, через пару секунд превратилась в серое тонкое щупальце смерча, какое совсем недавно Стрибог отсек от Вистока. Я ощутил холод в месте касания и машинально попытался скинуть с себя эту штуку. Но старик лишь зыркнул на меня, и я сдержал порыв.

Извиваясь, щупальце принялось выгибаться, словно ища цель. Нашло. Теперь мы были словно соединены с Вистоком тонкой серой трубкой.

— Теперь нужна кровь, — произнес каким-то замогильным голосом Стрибог. — Отдай немного крови своему покровителю, и вы будете повязаны.

Я вновь заколебался. Порезать ладонь небольшая проблема, но как быть с окружающим нас туманом? Если верить самому Стрибогу, этот туман чуть не убил мою мать, когда она попала в этот мир раненой. Не вышло бы чего.

— Не тяни! — повысил голос старый дух. — Я не смогу держать связь слишком долго!

— Черт! — выругался я.

Я не трусил, просто мне казалось это плохой затеей.

— Ну же!

Нож с осколком был у меня на поясе. Я опустил руку и нащупал ножны, достал клинок и резанул ладонь поперек. Ничего. Даже следа не осталось.

— В чем дело⁈ — удивленно воскликнул Стрибог.

Я резанул еще раз. И вновь ничего. Словно я водил тупой деревяшкой по ладони.

— Похоже, клинок с моим осколком не способен принять еще одну связь, — пробормотал Шанс почти у самого уха.

Вокруг начало твориться что-то странное. До того ровная и целостная структура вращающейся вокруг нас стены тумана стала проседать и прогибаться. Словно она утратила уверенность в праве своего существования. Стрибог взвыл. Я видел, как напряглись его руки, будто он собственными силами старался удержать рушащуюся стену. Свет в его глазах мигнул, на секунду погас, но вновь зажегся. Стена тумана выправилась, но сейчас его вращение стало медленнее.

Я вдруг вспомнил, что у меня есть нож, что подарил мне кузнец. Ножны висели на другом боку, справа, для меня непривычно.

Выхватил одной рукой новый клинок, второй я убрал в ножны артефакт с осколком. Переложил клинок в нужную руку и полоснул себя по ладони.

Кровь хлынула из раны, и тут же, серая «трубка» смерча перекинулась на порез, словно жадная пиявка присосалась к ладони. Я видел, как кровь толчками движется через нее и, доходя до Вистока, исчезает в нем.

Стрибог улыбнулся и продолжил обряд.

Серая пиявка все сосала и сосала мою кровь. Речь давно уже не шла о капле. Висток открыл глаза и с испугом глянул на меня.

— Хватит, — смог прочитать я по его губам.

Я поглядел на Стрибога. Тот с некоторым недоумением взирал на происходящее.

Щупальце смерча вдруг отцепилось от меня и принялось извиваться, закрепленное только за Вистоком. Затем по трубке пошли спазмы и из открытого конца потекли густые капли крови. Спазмы дошли до моего края смерча и его словно стошнило. Красные брызги фонтаном разлетелись вокруг, мгновенно заляпав и Стрибога, и вращающуюся стену за ним. Стрибог облизнулся, но не дрогнул. Стена же окрасилась розовым и размазала вращением кровь в равномерный обруч.

«Серую трубку» все еще тошнило. Очередная порция крови изверглась из нее, но на этот раз капли взмыли высоко в воздух и вдруг замерли.

Из вращающейся стены начали выстреливать тонкие нити и наперегонки хватать, и всасывать багровые капли.

— Стоп! — заорал Стрибог. — Остановись!

Но вращающаяся стена уже не подчинялась старому богу.

Воронка смерча рухнула и из-за нее хлынули потоки серого тумана.

Стрибог сделал пасс рукой и, наконец переставшая извергать мою кровь, «серая трубка» замерла, а затем метнулась ко мне стараясь присосаться к ладони. Но теперь у нее были конкуренты.

Туман выстрелил десятком тонких щупалец в моем направлении.

— Нет! — вновь заорал Стрибог.

Я понял, что обряд вышел из-под контроля. Старик не смог сдержать силы своего мира. Нужно было действовать, иначе мне грозила судьба матери в лучшем случае, в худшем — смерть в мире духов.

Я собрал свою силу в точку. Поместил эту точку в своей груди, а затем, взорвал ее изнутри, позволив пройти сквозь меня.

Полыхнуло белым.

Кажется, я сам ослеп на долю секунды. Из моего тела, как лучи из звезды во все стороны полетели острые иглы энергии. Точка Силы во мне превратилась в сферу и в одно мгновение расширилось до диаметра в несколько метров. Серый туман снесло этим выбросом на десяток метров и вокруг меня образовалось совершенно чистое пространство. Теперь я мог хорошо видеть.

Я стоял на каменной площадке, казавшейся цельным образованием. Словно скале стесали вершину и получился каменный пятак. Не знаю, был ли обрыв где-то за пределами очищенного мной пространства, да мне это было и не важно.

Вокруг меня замерли духи. Выброс превратил их в бледное подобие привидений. Словно с их тел сорвало плоть, но только вместо скелетов остались они сами, но сильно потерявшие в яркости, сделавшиеся какими-то прозрачными.

— Уменьши напор! — крикнул Шанс.

Точнее, я видел, что он кричит, но я едва слышал его голос.

— Ты же нас сейчас развеешь! — не унимался змей.

Похоже, я немного перестарался.

Я не знал, как уменьшить напор, поэтому просто сделал несколько вдохов-выдохов, стараясь успокоиться. Это помогло. Мир из выбеленного снова стал слегка сероватым. Духи обрели плоть, но туман больше не полз ко мне, оставаясь на безопасном расстоянии.

— Вот это мощь! — произнес Висток.

— Что ты творишь! — завопил Стрибог.

В ответ на это я только улыбнулся.

Старик моментально успокоился и принялся колдовать с, каким-то чудом удержавшейся на нас с Вистоком, «серой трубкой». Канал, соединяющий нас, был стабилен, судя по всему, Стрибогу удалось все сделать, лишь в финале он потерял контроль.

Но зато теперь я знал, что могу больше, чем создавать ксеноморфов. Улыбка так и не сходила с моих уст. Она держалась, как приклеенная, когда, Стрибог сказал, что все в порядке. Стала еще шире, когда Шанс подмигнул мне и одобрительно кивнул. Уголки немного опустились, когда Стрибог пробурчал что-то про то, что лучше бы открыл проход в новый мир, но даже это не испортило моего настроения.

— Все готово, — пробурчал старик. — Но с вас, как обещано, — обратился он к Шансу и Вистоку.

— Что с них? — поинтересовался я.

— Это лишь наше дело, — отмахнулся Шанс и отвернулся.

Я видел, как Висток кивнул и, взмыв вверх, исчез в тумане.

Странное дело, я не заметил, когда исчезла серая трубка, соединяющая нас с духом.

— Давай за мной, — произнес Шанс и поднялся в воздух.

Я вызвал Осколка и последовал за ним. Уже сверху я наблюдал, как каменная площадка с одиноко стоящим на ней Стрибогом затягивается серой пеленой и пропадает вдали.

В наш мир мы вывалились одновременно с Шансом. Висток где-то отстал, что-то тихо сказав змею, на что тот кивнул.

Настя так и сидела на кровати. Я плавно опустился на землю, одновременно с тем, как Осколок стал лентами втягиваться в кинжал.

— О! — произнесла девушка.

Шанс, уже успев развернуться, вновь скрылся в прорехе. Сейчас оттуда торчала только его голова.

— Отдыхай, — произнес он. — После такого стоит немного расслабиться. К Разрушителю позже сходишь, там время терпит.

Прореха начала затягиваться и змей ушел в свой мир.

— Да уж, — только и произнес я, ему вслед.

— Я ждала вас позже, — усмехнулась Настя и обняла меня. — Как все прошло?

— Что значит позже? — удивился я.

— То и значит. Не думала, что справитесь за пять минут.

— Мне показалось, что прошло гораздо больше, — произнес я.

Подумал сначала, что в нашем мире и мире духов время течет по-разному, но затем прикинул и понял, что вполне возможно, что весь обряд и занял те самые несколько минут.

— Так как прошло? Все получилось? — повторила свой вопрос Настя.

— Нормально прошло, — чуть поколебавшись ответил я.

Настя насторожилась.

— Точно?

— Ну что тут сказать? Всегда есть шанс, что будут сбои, но главное, что все получилось, а остальное не важно.

Девушка кивнула и явно расслабилась. Вот и отлично! Какая-то неуемная энергия переполняла меня после того, что я смог провернуть в мире духов. А у меня была идея, куда мне ее потратить. К тому же, мой личный врач — Шанс дал почти недвусмысленную рекомендацию, что стоит расслабиться и получить удовольствие.

Я встал напротив Насти и не отрывая взгляда от ее прекрасных зеленых глаз, стянул с себя рубаху. Девушка удивленно глянула на мои манипуляции с одеждой и усмехнувшись повторила нехитрый стриптиз. То, что под рубахой у не ничего не оказалось лишь сильнее завело меня. Хотя я и без того был готов к свершениям.

Я стянул штаны, представ перед Настей во всей красе. Девушка вновь повторила мои движения, но более изящно избавившись от одежды. Я, не отрываясь, смотрел на ее обнаженное тело и, кажется, даже облизнулся. Настя рассмеялась и, соблазнительно покачивая бедрами, подошла ко мне вплотную. Поднялась на носочки и поцеловала меня в шею, замерла, когда я провел ладонью ей по спине и ниже, а затем лизнула мне щеку самым кончиком языка.

— Я соскучилась по тебе, — произнесла девушка и впилась губами в мои губы.

Говорить я больше не мог. Настя быстро и страстно целовала меня. Ее руки порхали по моему телу, то и дело останавливаясь на ягодицах и с силой сжимая их.

Я в долгу не оставался: ласкал ее грудь, проводил ладонями по покатым бедрам, гладил каштановые волосы. Затем, когда терпеть уже не было мочи, поднял девушку на руки и отнес на нашу самодельную кровать. Уложил на спину и навис над ней, на миг замер, рассматривая обнаженное тело. Настя слегка выгнула поясницу потянувшись ко мне. Я немного грубовато раздвинул ей ноги и вошел. Девушка сладко застонала.

Я прекрасно знал, что стенки палатки не гасят звуки, но мне было все равно.

Через двадцать с небольшим минут мы лежали потные и довольные на порядком покореженной кровати (кажется, пара досок, что я использовал для соединения наших коек, все же сломалась). Настя так и осталась сверху, в той же позе, в которой мы почти одновременно достигли оргазма. Только теперь уже была полностью расслабленной, лежала на мне, но так и не дала из себя выйти. Я чувствовал, как девушка то напрягает, то расслабляет внутренние мышцы, заставляя меня испытывать удовольствие.

Наверное, мы бы и дальше лежали так, а может быть даже решили повторить, но за пологом палатки раздалось покашливание.

Я непроизвольно глянул вверх, но прорехи над нами не было.

— Минутку! — крикнул я.

Перевернулся, аккуратно завалив Настю на бок, вышел из нее и, уже вставая, легонько укусил за сосок. Девушка усмехнулась и попыталась поймать меня за голову, но ей это не удалось.

Я быстро оделся. Глянул на то, как Настя натягивает одежду на влажное тело. Усмехнулся и, приоткрыв полог палатки, так, чтобы было невозможно заглянуть внутрь вышел наружу.

Глава 13

— Никита Васильевич, — тут же произнес ждущий меня снаружи парнишка. — Вас просили прибыть в расположение командующего.

Да что же это такое? Ни минуты покоя и личного времени. Я усмехнулся, но отчего-то эта усмешка вышла очень уж довольной.

Посыльный стоял и все ждал моего ответа.

— Сейчас буду. Отправляйтесь и предупредите Василия Ивановича, что я появлюсь через пять минут.

— Будет сделано! — отчеканил парнишка и унёсся в направлении шатра.

Я собрался уже вернуться в палатку, как со спины послышался голос Насти.

— Иди, похоже, там срочно.

Но вернуться в палатку всё же пришлось — нужно было одеться.

Настя помогла найти остатки одежды, разбросанной по палатке во время стриптиза. Я быстро оделся и отправился в расположение командующего.

По пути встретил пару поляков, что привел в лагерь с позапрошлой нашей вылазки на поле, где сейчас сидел Разрушитель.

Меня поприветствовали кивками головы и маханием руки. Я ответил тем же.

Через некоторое время понял, что мы с поляками движемся в одном направлении. Подошел и поинтересовался куда они идут.

— К командующему, — ответил один из бойцов. — Отряд только что прибыл с нашей территории. По приказу подполковника ходили в разведку.

— Случилось что-то интересное?

— Можно сказать и так.

Теперь ясно чего меня вызвали. Похоже, новости были не ахти, иначе меня бы не дергали.

Я не стал расспрашивать поляков, что случилось. Не хотел заставлять парней дважды повторять одно и тоже. Ничего, пять минут могу и потерпеть.

В шатре собралось уже порядком народу. Тут был и Василий Иванович, сидящий за своим столом перед разложенной картой местности. И Роман, о чем-то оживленно беседующий с командиром отряда поляков. И другие наши офицеры, которых я не знал лично, но не раз видел командующими своими людьми.

— Все собрались? — спросил Роман, едва мы вошли в шатер.

Вокруг послышались голоса, что все давно уже на месте и это только его ждут. Все же наемники не настоящая регулярная армия, где таких вольностей не допустили бы.

Роман крякнул, и произнес:

— Василий Иванович, все здесь, можем начинать.

— Отлично! — послышался чуть хрипловатый голос командующего.

Было видно, что Василий Иванович давно не спал. И как это я не заметил в прошлый раз огромные синяки под глазами?

— Мы собрались здесь выслушать доклад наших польских коллег. Их летучий отряд только что вернулся из-за границы. С территории Речи Посполитой. И ребятам есть что рассказать. Докладывайте, паны, — произнес Василий Иванович и махнул рукой, присаживаясь на стул.

— Кхм-кхм, — прочистил горло командир польских разведчиков. — Значит, так…

Высокий, но не по-военному слегка сутулый мужчина, которого я помнил по разговору на границе, вышел вперед, подошел к столу с картой и принялся ее внимательно разглядывать, словно видел впервые.

— Значит, так, — повторил он. — Были мы здесь, здесь и здесь.

Поляк размашистыми движениями прошелся по карте строганой палочкой, что поднял с края стола.

— Всюду похожая картина. Чудовища стягиваются к этой точке границы со всех сторон. Не знаю, что все это значит, но твари идут из глубины наших территорий. По две, по три особи движутся в эту точку.

Командир ткнул указкой в красную точку на пунктирной линии границы.

— Мы здесь, — показал он на карту. — А значит это поле, где расположился Разрушитель. Могу предположить, что силы стягиваются к нему.

— Сколько их? — перебил кто-то из молодых и самых нетерпеливых.

— Мы насчитали чуть меньше сотни.

С задних рядов присвистнули.

— Но это, наверняка, не все. По некоторым данным, могу сказать, что с севера движется еще один отряд тварей, но численность не ясна.

— Чего им понадобилось у нас? — спросил все тот же торопыга.

— Если бы мы знали, — задумчиво произнес поляк.

— Странно, — вклинился Роман, — до этого чудовища после появления уходили на территорию Речи Посполитой, сейчас возвращаются. Что изменилось?

— Пришел Разрушитель, — просто заявил поляк. — Похоже, именно его они и ждали.

— Не думаю, — ответил я за Романа, который уже набрал в грудь воздуха, собираясь с мыслями. — Твари, они отдельно от Разрушителя. Причину возвращения надо искать в другом.

Я не хотел при всех говорить, что виной всему наш Император и его дух-покровитель. Все равно им придется когда-то это узнать, но сейчас, при поляках… не хотел. Это то же самое, что выносить сор из избы. Не стоит этого делать прилюдно.

— И в чем же тогда причина? — поинтересовался командир польского отряда.

— Сложно сказать точно, но я полагаю, что твари решат напасть на Разрушителя.

Если Император с Шалоком стягивают свои силы к точке, где расположился Разрушитель, то наверняка захотят на него напасть. Ведь они опасаются, что он пришел мстить.

— Вы, Никита Васильевич, хотите сказать, что твари помогут нам против этого существа? — с недоверием произнес поляк.

— С полной уверенностью сказать не могу, но есть большая вероятность такого исхода.

— Не верю, — пробормотал командир разведчиков.

— Так, — Василий Иванович встал из-за стола и обошел его, приблизившись к нам. — Пока не важно, кто во что верит. Будем исходить из того, что и те, и те нам враги. А значит, будем строить стратегию так, чтобы не упускать из виду возможности нападения и тварей, и Разрушителя одновременно.

Польский командир кивнул, соглашаясь с командующим.

Я все же, был уверен, что твари нападут на Разрушителя, но спорить не стал. Ведь и верно, на нас они тоже напасть могут. Они точно нам не союзники.

— Что-то еще есть сказать? — спросил Василий Иванович, глядя на поляка.

— Да, — тут же ответил тот. — Следом за группами чудовищ следуют отряды наших военных. Мы не стали вступать в контакт, не желая себя выдать, но во главе отрядов идут наши маги. Похоже большинство семей под покровительством духов собрались здесь.

— И что? Они нам помогут в случае чего?

— Я не могу ответить за них, — чуть печально произнёс командир.

— Понимаю, — покачал головой Василий Иванович. — Но все же? Если начнется заварушка, они помогут? Хорошо, вы бы помогли?

Поляк поднял глаза и посмотрел на командующего.

— Я бы помог.

— Вот и отлично.

Не знаю, что хорошего в этом нашел Василий Иванович. Если уж польский командир говорит, что не он принимает решение, то какая разница, как он бы поступил в той ситуации. Но командующий посчитал этот вопрос закрытым и больше к нему не возвращался. Может у него есть какой-то план? Знания, которых я не имею?

Дальше пошли разговоры о каких-то перемещениях войск, и я быстро потерял нить разговора, предоставив военным самим вырабатывать правильную стратегию действий.

Мне же было интересно понять, зачем Император угонял монстров на польскую территорию. Понятно, что сейчас он собирается их лапами загрести жар битвы. Но почему он отправлял их туда? Чтобы российские земли не взбунтовались? Пожалел своих?

Ответов у меня пока не было. Единственное, что я знал, нужно постараться поговорить с Разрушителем до того, как все эти твари соберутся на границе. И хоть Шанс сказал, что там время еще терпит, что-то подсказывало мне, что его с каждым часом все меньше и меньше.

Не стоит тянуть. Надо собираться и ехать. Вдруг удастся что-то поменять еще до того, как на границе скопятся несколько сотен тварей, каждая из которых способна в одиночку разобраться с небольшим отрядом.

— Роман, — позвал я, как только тот немного освободился и вышел из-за стола.

Подполковник подошел ко мне и печально покачал головой.

— Что такое? — спросил я его.

— Все сложно. Наших сил явно недостаточно, чтобы разобраться с тварями, а если еще и Разрушитель нападет, то это будет конец. Тут и ты с оставшимися главами родов не поможете. Разве что еще поляки подсобят, но надежды на них мало.

— Как раз об этом и хотел поговорить с тобой.

— О поляках? — удивился Роман.

— Нет, о Разрушителе. Мне нужно попытаться переговорить с ним?

— Ты с ума сошел?

— Не совсем, — усмехнулся я. — Но попытка — не пытка, как говорил один культовый персонаж.

— Это кто же? — заинтересовался Роман.

— Да не важно, считай так говорил мой дядя.

— Твой дядя был мудрым человеком.

Я не стал развивать эту тему, а то можно было уйти слишком далеко в дебри, а мне сейчас требовалось совсем не это. Ясности не хватало.

— Так что ты от меня хочешь? — спросил подполковник.

— Мне, как всегда, нужен надежный отряд, что сопроводит меня к полю на границе.

— Никита, — произнес Роман. — Там очень опасно. Не думаю, что стоит прямо сейчас туда соваться. Вокруг поля сейчас сотни чудовищ, и это не считая тех, что идут со стороны Речи Посполитой.

— Мне все равно нужно туда попасть.

Роман вздохнул. Мне показалось, что он уже готов был согласиться, но тут голос командующего заставил всех замолчать.

— Итак! — громко и четко произнес Василий Иванович. — Решено, мы выдвигаемся всеми отрядами к границе и занимаем там все высоты в окрестности. Нужно несколько дней, чтобы окапаться.

— Черт! — сдавленно произнес Роман. — Вот так и думал, что они на этом сойдутся.

— Ты считаешь это неверным решением? — удивился я. Мне было интересно с чего это не понравилось Роману.

— Это плохо тем, что такие движения будут сразу заметны. Это может спровоцировать мгновенную атаку, — разъяснил свою позицию подполковник.

— Ты считаешь, что лучше сидеть здесь и ждать, когда твари накопят силы и рванут сюда?

— В какой-то степени да, — немного оправдываясь, произнес Роман. — Здесь лучше позиции. Мы можем подготовить ловушки в лесу. Наши разведывательные отряды отслеживают перемещения тварей и смогут оперативно доложить. К тому же, если твари схватятся с Разрушителем, как ты предполагаешь, то нам лучше бы быть подальше от всего этого.

Вполне достойное и логическое объяснение. Я был с ним даже в какой-то степени согласен. А раз согласен, то нужно было постараться донести свои мысли до командующего.

— Василий Иванович, — обратился я к главе армии наемников.

Я попытался изложить все соображения по этому поводу, включая доводы Романа, но все, что я услышал в ответ это:

— Никита Васильевич, позвольте стратегам решать такие вопросы. Вы, конечно, вправе распустить армию, но, когда враг у границ, мы должны действовать решительно.

Я не стал долго спорить. Прекрасно понимал, что я к военной науке имею отношение ровно никакое. И будь я сколько угодно главным, маневры были на первом месте. Если честно, то мне показалось, что вся эта байда затеяна, чтобы люди немного воспряли духом после той бойни, что учинили монстры. Как говорится: «фигня война, главное манёвры». Перегруппировки, движения, перестроения — все это поднимет боевой дух и будет держать людей в тонусе. И это было важно. А ловушки в лесу? Да кто сказал, что твари в них попадут? Роман считал тварей хоть и умными, но животными. Он не учитывал, что в их мозгах сидит человек, управляющий всем этим беспределом.

В общем, раз уж командующий решил, сам того не ведая, помочь мне перебраться поближе к моей цели, то так тому и быть.

— Отлично! — заявил Василий Иванович, поняв, что переубедил меня и я снимаю свои претензии. — Объявляйте снятие лагеря и начало похода. Чем быстрее выйдем, тем быстрее придем.

Я же не собирался ждать и добираться до поля целый день. В моем распоряжении были быстрые кони и несколько верных друзей, что без вопросов последуют за мной.

Роману я все же сообщил, что мы выдвигаемся сегодня же и пойдем с опережением основной группы.

Подполковник хоть и недовольно покачал головой, но согласился выделить недостающих лошадей и отправить со мной пару своих людей.

Настя ни в какую не хотела оставаться и двигаться вместе с армией. Девушка ультимативно заявила, что поедет вместе со мной и никак иначе.

Лушка, Степан, Иван и два бойца от Романа готовы были выезжать со мной уже через полчаса. К этому времени солдаты успели только свернуть палатки и упаковать снаряжение.

Кирилл с Кузьмой еще не вернулись из Смоленска, куда отправились заниматься изготовлением наконечников для новых арбалетных болтов. Оставленный за главного в стрелковой команде, бодро собирал и упаковывал самострелы, грузил их в обоз и готовился вместе со всеми выдвигаться на новые позиции.

Наш небольшой отряд пробирался через взбаламученный сигналом сбора лагерь. То и дело под копыта лошадей кидались куда-то спешащие бойцы, отскакивали в сторону громко ругаясь, но заметив меня, мгновенно затихали и почтительно склоняли головы.

Хорошо быть богатым и знаменитым. Все тебе уступают место и пропускают вперёд, даже если ты едешь в первых рядах по дороге в ад.

До поля мы добрались довольно быстро. Не обременённые необходимостью таиться или выбирать дорогу поспокойней, мы ломились вперед, как сумасшедшие. Пока не добрались до последней рощицы. Тут мы сбавили ход и уже тише, чтобы не нарваться на барражирующих по окрестным лесам монстров, стали продвигаться к окраине леса.

У стволов последних деревьев мы остановились и спешились.

Ничего нового на поле не было. Все те же монстры, снующие туда-сюда, словно юркие рыбешки на мелководье. Тот же огромный огненный купол посередине. Вот только языки белого пламени уже почти сплелись на его вершине. Еще чуть-чуть и купол закроется. И что тогда?

Я же чувствовал, что нужно торопиться. И вот сейчас я понял, что зря послушал Шанса и не рванул сюда едва вернулся из мира духов. Возможно, тогда у меня еще была возможность попасть через дыру в куполе внутрь и, как Карлсон, что живет на крыше нежданно негаданно появиться перед папашей. Сейчас же, такой вариант исключался. В оставшуюся дыру, пролезет разве что моя голова. А судя по тому, как пылает белый огонь, только она от меня и останется, если я решу пройти сквозь него. Или это пламя опознает генетику и не станет меня сжигать? Я этого не знал, а пробовать не хотелось.

Оставался лишь один способ. Идти к куполу и орать, чтобы впустили. В крайнем случае жахнуть по нему чем-нибудь, может такой «стук в дверь» выведет моего родителя из состояния медитации?

— Оставайтесь здесь! — велел я своим товарищам. — Я постараюсь поободраться к куполу и поговорить с его хозяином.

— Никита, — запротестовала Настя. — Там же куча тварей вокруг! Как ты собираешься пробираться мимо?

Была у меня одна идея, но разъяснять, что собираюсь создать некое подобие камуфляж-поля я не стал. Не смог бы четно объяснить. Хотя, вариант с тем, чтобы назвать это шапкой-невидимкой или плащом невидимости у меня были.

— Все в порядке, — успокоил я свою девушку. — Я буду очень аккуратен.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я отошел немного в сторону и сосредоточился.

Вообще, идея стать невидимым пришла ко мне, когда я смог защититься от серого тумана в мире духов. Та тончайшая пленка «мыльного пузыря» подсказала мне эту идею. И я полагал, что смогу ее реализовать.

Пленка появилась мгновенно, едва я понял, что хочу сделать. Но сейчас я добавил ей способность отражать окружающее меня пространство, а точнее ретранслировать, то что было с одной стороны на противоположную поверхность. Я усмехнулся, глядя на выражения лиц моих товарищей, когда я исчез у них прямо на глазах.

Попрыгал, подвигался, проверяя свободу движений. Кажется, все было отлично.

— Ну все, я пошел. Не теряйте!

Лушка захлопала глазами и начала озираться на мой голос. Степан и Иван с восхищением смотрели куда-то в мою сторону, но явно не видя меня. Только Настя настороженно и, кажется, очень напряженно кивнула.

Я шел через поле, стараясь обходить тварей по широкой дуге. Но каждый раз слегка приближаясь к монстрам, я замечал, как они начинали тревожно и подозрительно водить мордой из стороны в сторону, словно чувствуя присутствие чужака. Да, инстинкты — сильная вещь.

До купола я добрался без приключений и уже собрался было «постучать» в несуществующую дверь, как раздался какой-то хрустальный звон. Сначала я подумал, что это тот самый звук рояля в голове, но я не получал никакого урона, значит тут было что-то другое. И только через секунду, когда тряхнуло первый раз, я понял, что это было.

Купол Разрушителя полностью закрылся.

Глава 14

Послышалось утробное ворчание, словно у великана пучило живот. Затем звук усилился, превратившись в далекие раскаты грома, только идущие откуда-то из-под земли. Снова тряхнуло. На этот раз так, что я едва устоял на ногах.

Вальяжно расхаживающие вокруг монстры, вдруг всполошились и принялись нервно перемещаться с места на место короткими дерганными рывками. Твари чувствовали что-то неладное.

Я обернулся и постарался рассмотреть своих товарищей. Как они там себя чувствуют у кромки леса?

Все кроме Насти пятились, уходя чуть дальше под сень деревьев. Девушка же стояла на месте, держала под уздцы двух лошадей и старательно вглядывалась в окрестности купола, где должен был стоять я. Было видно, что она смотрит чуть в сторону, ведь я все еще был невидим для ее глаз.

Черт! Стоило бы крикнуть, чтобы Настя уходила вглубь леса со всеми. Похоже, тут с минуты на минуту станет жарко. Я все еще не мог понять, что происходит, но поведение монстров ничего приятного не обещало. Но я не хотел выдавать себя и надеялся, что девушка все же поступит разумно.

Я, выбрав момент, сделал несколько шагов в сторону леса. Оставаться на поле сейчас было бессмысленно: купол закрылся, твари начали нервничать, а землю потряхивает. Но вдруг тряхнуло так, что несколько монстров упали, не устояв на ногах. Я едва смог удержать равновесие. Но тут, прямо у меня под носом что-то хрустнуло, будто по камню со всей дури саданули огромным молотом.

Земля лопнула, словно натянутый и проколотый полиэтиленовый пакет. Образовалась дыра, и ее края принялись расползаться, удаляясь друг от друга, все увеличивая и увеличивая пропасть между мной и спасительным лесом.

Я прыгнул, еще не воспринимая все серьезно. На каких-то инстинктах, говорящих мне, что нужно пробовать, иначе через секунду станет поздно. Долетел до противоположного края, едва сумел приземлиться на самый край пропасти. Замахал руками, стараясь удержаться на нем. Удалось. Занес ногу для шага и рухнул вниз вместе с осыпавшейся под моим весом землей.

В этот момент скрывающее меня камуфляж-поле исчезло. Может я потерял концентрацию, может его действие без подпитки энергией закончилось, но я в миг стал видимым.

Настя вскрикнула, заметив, как я ухожу под землю и рванула ко мне, оставив лошадей у края поля.

Мне удалось зацепиться руками за какие-то корни, что пронизывали весь плодородный слой почвы и, распластавшись на крутом уклоне провала, я попытался подтянуться, опершись на камень под ногой, выступающий из земли.

Немного усилий, и моя голова показалась над краем разлома.

Настя бежала ко мне, полностью игнорируя здравый смысл и парочку монстров, что неслись к ней с разных сторон.

Я каким-то судорожным рывком в стиле Джеки Чана выскочил из разлома и на автомате накинул на себя щит. Выскочил как раз вовремя, чтобы услышать, как в пропасти что-то загрохотало.

Девушка бежала через поле, и я понимал, что еще пара секунд и в нее врежутся две твари, несущиеся на всех парах. Одновременно накинул на Настю защитный кокон и поднял ее в воздух метров на пять. Миг и на том месте, где только что была девушка щелкнули челюсти, и две огромные туши с визгом столкнулись, сбили друг друга с ног и, сплетясь в один комок плоти покатились по земле. Во все стороны брызнула черная кровь и полетели ошметки плоти. Твари принялись рвать друг друга на части.

Я усилием воли понёс Настю ближе к лесу, туда, где остались стоять послушные лошади, не пустившись наутек, едва почувствовав, что их никто не держит.

Телекинез давался мне тяжело. А может, это я старался очень аккуратно нести Настю над землей. Но мне пришлось порядком сосредоточится. Так что кто ударил мне в спину я не понял.

От мощного толчка я полетел лицом вперед все так же окруженный щитом. А девушка рухнула вниз с высоты пяти метров, на которые я поднял ее, защищая от монстров. Даже не пытаясь встать, я подхватил падающую Настю у самой земли, не позволив кокону коснуться поверхности.

Сверху на меня навалилась туша монстра, с энтузиазмом щелкающая челюстями и тыкающаяся мордой в стенку щита. Ничего, кокон выдержит какое-то время. Я привел пузырь с Настей в вертикальное положение и поставил рядом с лошадьми, с интересом взирающими на происходящее.

Мой щит начал мерцать. Жить ему оставалось недолго.

Убедившись, что девушка в относительной безопасности, я сосредоточил энергию внутри себя, как в мире духов. На миг прикрыл глаза и «взорвался» энергией сверхновой, способной разметать серый туман на несколько метров. Но с монстрами этот фокус не прошел.

Тварь, что вжимала меня в землю только мордой затрясла. Было видно, что ей неприятно, но нужного мне эффекта не получилось.

Настала очередь телекинеза. Я сосредоточился и, подняв монстра в воздух, отбросил его тушку на десяток метров. Сам же сбросил щит и рванул в сторону леса.

Но было уже поздно. Та парочка тварей, что вцепились друг в друга раскидала ошмётки своей плоти на добрую сотню метров, сильно возбудив окружающих монстров. И сейчас между мной и Настей оказалась толпа отвратительных тварей, рычащих, нервно дергающихся, жаждущих крови.

— Беги! — крикнул я Насте, но девушка замерла, словно остолбенев.

— Нет! — крикнула она в ответ, спустя пару секунд. — Без тебя не уйду!

Черт! Я рванул в обход скопления монстров. Уже почти обогнув эту толпу, заметил, как со стороны леса на польской границе вышли несколько десятков чудовищ. Похоже, те, что были замечены польским отрядом добрались до поля. Заметив меня или толпу своих сородичей, азартно перерыкивающихся друг с другом, польские монстры воспряли духом, почуяв добычу.

Едва выйдя из леса, они, все ускоряясь, кинулись в мою сторону. В этот момент снова тряхнуло.

Земля трещала по швам, как прогнившая тряпка. Разломы появились одновременно в нескольких местах. Из некоторых из них в воздух вырвались фонтаны густого пара. Я оглянулся, пытаясь воспринять картинку целиком. Несколько монстров провалилось в разломы и оттуда были слышны их вопли.

Я понял, что попал в окружение. Видимо, все эти катаклизмы заставили тварей быстро менять дислокацию, и сейчас монстры оказались вокруг меня кольцом.

Глянув на Настю, я понял, что девушка так и не отступила в лес. Наоборот, к ней подбежали мои товарищи и сейчас они о чем-то совещались. Не иначе, как решали, как мне помочь.

Я выхватил клинок с Осколком. Сейчас было не время шифроваться. Нужно было валить с этого поля.

Сильный удар, сопровождаемый звуками рояля в голове, выбил нож из рук и отбросил его на несколько метров. Рука онемела и по локтю потекло что-то горячее. Я начинал злиться. Глянул на руку. Из рваной раны хлестала кровь.

Я едва успел накинуть кокон, когда в него ударила туша твари, и меня вновь бросило на землю. Как она подкралась так незаметно? Как умудрилась выбить клинок?

Я потянулся к ножу, пытаясь заставить его скользнуть мне в руку. Не иначе Люк Скайуокер вмерзший ногами в потолок ледяной пещеры на планете Хот. Этот фокус мне удался, но клинок стукнувшись о щит отскочил и угодил прямо в пасть твари, что окучивала мой кокон со всей дури тыкая в него мордой.

Тварь захрипела, поперхнувшись ножом и кашлянула. Из пасти брызнула черная кровь, мгновенно залив мой щит. Превратив его в красно-черное яйцо. Сквозь скатывающуюся вниз кровищу, я видел, как в мою сторону несутся польские твари. Черт! Эти монстры и так очень активно реагируют на кровь, а тут…

Где-то справа сверкнуло зеленым и раздались вопли монстров.

И снова, черт! Иван со Степаном ломились сквозь сгущающиеся ряды тварей в мою сторону. Сначала я подумал, что парни одни, но спустя мгновение заметил и девчонок, и людей Романа. Все мои товарищи прорывались с боем со спасательной операцией.

Что ж, взлететь мне не удалось, а значит придется принимать бой.

Для начала я создал около двух десятков метаморфов и отправил их на помощь ребятам. Раз моя «вспышка силы» не действовала на тварей, то стоило вызвать белый огонь. Я помнил, что монстры неплохо в нем горят. Главное было не задеть своих.

Стена огня отделила нас всех от польского нашествия. К сожалению, я долго тормозил и часть монстров оказалась по эту сторону от белого пламени. Остальные же остались в районе незримой граничной черты.

Прежде, чем огонь полыхнул в полную силу, я заметил, что из леса на польской стороне показались люди. Судя по всему, это и был отряд польских магов. Я надеялся, что они вступят в бой. Хотя бы отвлекут на себя тех тварей, что остались с их стороны. Но белое пламя отрезало меня от магов, и я так и не понял, чем они заняты.

Трясло теперь почти постоянно. Я уже перестал замечать эти подземные толчки. Они стали частыми, но их сила уменьшилась. Теперь казалось, будто земля постоянно вибрировала. Правда, это совсем не мешало разломам образовываться во все новых местах. Все поле было в рваных черных шрамах. Я только сейчас почувствовал, что воняет гарью и паленым мясом. Значит мои действия оказались удачными. Монстры отлично горели, как и раньше.

Нужно было пробираться к своим. Я видел, что метаморфы оттянули часть сил противника на себя, но от двух десятков чужих осталось, в лучшем случае, десять.

Я лихорадочно соображал, что делать. Пробовал придумать применение всем способностям своих духов покровителей. Я помнил, что Сиврок все так же не со мной. Но остальные, вроде как, были готовы делиться со мной силами. Возможно, уже стоило снова вызывать их в этот мир на помощь. Сейчас монстров было в разы больше, чем при нападении на лагерь.

Нож — моя прямая связь с Шансом был в одном из погибших монстров. Конечно, я найду его позже, но сейчас эта связь была недоступна. А значит стоило действовать напрямую. Создавать разрыв и звать духов. Так я и сделал.

Шанс явился быстро. Больше никого не было видно.

— Что происходит? — крикнул Шанс, едва появившись в нашем мире.

— А что не заметно? У нас снова стычка. И помощь духов нам бы не помешала.

— Никто еще не успел восстановиться. Я, как самый сильный в настоящий момент еще могу перемещаться и драться. С остальными пока все плохо!

— Совсем? — не веря своим ушам, спросил я.

— Если они явятся сейчас в этот мир, да еще вступят в битву, то вероятность, что они останутся живы ничтожна! Они сейчас делятся с тобой остатками сил, но не требуй от них самоубийства! — эмоции змея зашкаливали. — Как так вышло, что вы вновь нарвались на неприятности?

— Да какая разница⁈ — заорал я.

— Ты прав, никакой, — согласился Шанс и ринулся в толпу монстров.

Но что он сможет сделать в одного? Раскидать десяток тварей? Но их вокруг собралось уже больше сотни. И это несмотря на тех, что мы успели убить.

Я чувствовал, что духи делятся со мной своими силами. Но этого сейчас было мало. Энергии на поддержание стены белого огня уходило огромное количество. Я удаленно старался следить за своими товарищами и пару раз весьма вовремя накидывал на них защитные коконы. Параллельно мне удавалось поддерживать существование пяти-шести метаморфов. Большее их количество создавать не получалось. Фантомы, не успев появиться, рассыпались искрами.

Кажется, я делал все что мог. Шанс был здесь и с ожесточением берсерка рвал монстров. Останавливать время было бессмысленно. Огонь я и так использовал, а контроль над предметами был сейчас не особо нужен.

Я попробовал создать высушивающий все вокруг ветер, но либо силы мои были на пределе, либо я сделал что-то не так. Мне не удалось сделать то, что я пытался.

Монстры принялись собираться в небольшие отряды и нападать по несколько штук разом.

Я видел, что моим товарищам приходится очень тяжко. Несмотря на все способности Степана, ловкость Лушки и Насти, волшебству клинка Вона в умелых руках Ивана твари оттесняли моих друзей куда-то в центр поля. А там монстров было еще больше.

Первыми упали люди Романа. Оба бойца рухнули почти разом. Сбитые тварями. Едва оказавшись на земле, они исчезли, утянутые монстрами за ноги. Солдаты даже не вскрикнули, когда твари разорвали их на куски.

Я присмотрелся и увидел, что мои товарищи были ранены. Кто сильнее, кто меньше. Но раны были у всех. Нужно было как-то пробираться к ним. Издалека мне было сложнее защитить их.

Я зарычал не хуже монстра, попавшего в разлом, и двинулся сквозь черную копошащуюся массу. Всех, кто попадался мне на пути я раскидывал в стороны с помощью телекинеза.

Моя стена белого пламени уже погасла. Сейчас я все силы тратил на расчистку дороги.

Монстры, поняв, что происходит, рванули мне наперерез. Вместо нескольких десятков на моем пути оказалась добрая сотня туш.

— Шанс! — заорал я, — Помогай!

Я видел, что змею и самому не сладко. Он был чуть дальше от нас. Но на мой призыв откликнулся. Вырвался из лап монстров и рванул ко мне. К сожалению, и его сил оказалось недостаточно. Нас принялись оттеснять от группы моих друзей, которым было все тяжелее и тяжелее сопротивляться атакам тварей.

И тут сверкнуло оранжевым, синим и зеленым. Со стороны польской границы показались всполохи, и монстры принялись перегруппировываться. Судя по всему, поляки все же вступили в бой. Это было хорошо, но похоже, мало.

Я видел, как несколько десятков человек сражаются у самой кромки леса на польской стороне. Среди них было как минимум три мага. Через несколько секунд я заметил, как появился разрыв в небе над поляками, кто-то из магов призывал своего духа на помощь, а может быть это сделали они все. Вот только нам это никак не помогало. У поляков и своих проблем хватало. В их сторону ушло как минимум пять десятков тварей. А с учетом, что у них и свои еще были, не думаю, что в ближайшее время мы сможем рассчитывать на помощь. Им бы самим остаться в живых.

Нас с Шансом брали в кольцо. Расстояние до моих товарищей еще увеличилось. Складывалось такое ощущение, что мы не приблизились ни на метр. А может даже наоборот отдалились.

Черт! Да что же это такое?

Твари сейчас действовали гораздо умнее, чем в предыдущий раз, когда напали на лагерь. Я готов был поклясться, что сейчас ими управляли. И это был либо Шалок, либо Император. Гады! Если это так, я не прощу!

Сейчас монстры вновь перегруппировались и стали заходить с флангов. Лобовую атаку нам удалось отбить, уничтожив семерых чудовищ, но остальные, отступив, заманили нас в пылу боя в ловушку и теперь с десяток тварей заходили нам со спины. При этом, те, кто был спереди не давали нам спуска.

Я услышал, как вскрикнула Настя. Казалось бы, в ходе битвы было столько звуков: орали и рычали монстры, громко и замысловато на все лады ругался Шанс. Разряды молний, огненные шары, мой огонь, звуки сражения, все эти звуки летали над полем, но голос Насти я услышал. Сердце сжалось, и я стал всматриваться, что произошло. На это мне потребовалось не больше пары секунд. Я понял, что у ребят все плохо.

Твари навалились на них с удвоенной силой и заставили встать спина к спине, обороняться из последних сил.

Я закричал, кажется, без особых слов. Просто, крик рвался из моего горла. Взмахнул рукой и накрыл всех своих товарищей одним куполом, наподобие того, что создавал артефакт в деревне. Накрыл и принялся вливать в него всю энергию, на которую был сейчас способен. Против наших монстров остался только Шанс. Змей работал, как мог, но не успел я моргнуть, как на его загривке возникла твари и впилась клыками в малахитовую шкуру. Шанс взвыл и постарался скинуть с себя нежданного наездника. Но не тут-то было. Твари, поняв, что там змей их не достает, прыгнули на него всем скопом. Шанс рухнул, и я практически сразу потерял его из виду под горой тел монстров.

Я держал купол, но видел, как ко мне бросились три твари разом.

Еще пять секунд, и они синхронно прыгнули на меня, распластавшись в воздухе. Кажется, я мог пересчитать клыки в каждой пасти. Так близко они оказались.

Глава 15

На оценку траекторий всех трех монстров мне потребовалось одно мгновение. Опыт подсказывал, что от такого количества векторов атаки не увернуться, но я видел путь. Крутанулся, почти упав на землю, и откатился на полметра, замер в ожидании приземления первой твари, но она так и не долетела.

Что за ерунда?

Я поднял взгляд и уставился на мягкое провисшее подбрюшье чудовищ. У одной твари изо рта протянулась ниточка слюны, да так и зависла, не долетев до земли. Окинув поле сражения быстрым взглядом, я убедился, что время не стоит на месте.

Над Шансом образовалась куча-мала из тварей. Ребята замерли под куполом, готовясь отразить любую атаку, едва защита отслужит свое. Но пока я был в строю, купол не спадет. Я слал туда столько энергии, что можно было осветить небольшой город. Хотя, конечно, сопоставление таких вещей весьма условно. В общем, сражение продолжалось, а мои монстры зависли в воздухе.

И тут на меня рухнула тишина вперемежку со стрекотом кузнечиков. Я даже вздрогнул от неожиданности. Столь необычным была эта смесь.

Все звуки битвы прекратили существование, и только навязчивый стрекот все пытался сложиться в какие-то слова в моей голове. Через мгновение я смог разобрать что они стрекотали.

— Поторопись! Я их не удержу, — звуки сложились в слова, слова донесли смысл.

Каким-то невероятным боковым зрением, словно у меня были глаза на затылке, я заметил голубое свечение, быстро приближающееся ко мне со стороны леса. Мне не требовалось оборачиваться, я и так знал кого там увижу.

— Быстрее! — прострекотали кузнечики.

Я взял чуть-чуть сил из купола и одним усилием воли отбросил трех тварей, что висели вокруг меня, метров на сто. Затем вернул силу в купол коротким импульсом и вновь забрал немного. Определил, где должен был находиться змей и постарался содрать с него всех тварей разом. Тут пришлось поднапрячься. Я заметил, как мигнул, исчезнув на долю секунды купол. Твари разлетелись словно от небольшого взрыва. Следующий импульс снова влил энергию в защиту. И все это в несколько мгновений. Никогда не думал, что способен так быстро не то что двигаться, а мыслить и принимать решения.

Обрадовавшиеся было твари вновь оказались не у дел.

Вата из ушей наконец-то пропала.

Я почувствовал, как подкосились ноги, будто из меня выдернули стержень, позволяющий до сих пор стоять прямо. Но упасть я не успел. Собрался и выпрямился. Встряхнулся.

Шанс взлетел, как истребитель на форсаже.

— Молодец! — прозвучал тихий шелест в голове.

— Нужно защитить моих друзей, — попытался мысленно произнести я точно так же, как будто общался с Шансом.

Это удалось.

Ответа не последовало, но поверх моего купола лег другой — голубовато-прозрачный, словно тонкий ледок, образовавшийся из чистейшей воды.

— Они вне опасности, — пронеслось легкое дуновение мысли.

Я видел, как монстры стушевались, едва на поле появился новый игрок. Видел, как те, кто до этого рвались к полякам разворачиваются и несутся обратно. Расклад сил поменялся, и противник это мгновенно почуял.

Из-за моей спины выстрелили голубые щупальца и впились в ближайших тварей. Те завизжали и лопнули мыльными пузырями разметав свои потроха на сотню метров.

Видимо, не все твари были под контролем. Так как едва дождь из внутренностей оросил поле, несколько монстров кинулись пожирать остатки своих товарищей. Вот и отлично! Нам меньше забот.

— Шанс! — крикнул я. — Нужно развивать успех!

— Ну так действуй! — прорычал змей, раскидывая нападающих на него со всех сторон тварей.

Все же, появление моей матери не вызвало того перелома, на который я в тайне понадеялся, едва поняв, что произошло. Твари перли на нас, не обращая внимания на потери. Мясом они нас задавить решили что ли?

Одним взмахом руки я разорвал синие жгуты, стягивающие мироздание. Захватил горсть земли, обильно орошённую кровью. Я был уверен, что там есть и мои капли. Поднял в воздух и бросил в образовавшуюся прореху.

— Духи-покровители! Все, кто мне верен и делится со мной своей силой! — крикнул я, понимая всю тщетность попытки, но все равно делающий это. — Придите ко мне! Нужна ваша помощь!

Я не особо ждал, что кто-то появится, но попробовать стоило. Шанс говорил, что духи на последнем издыхании, но сейчас даже такая помощь может нам пригодиться. Даже, если они просто будут мельтешить перед глазами монстров и не давать им сосредоточиться на цели, это уже будет хорошо.

Из прорехи появилось сразу несколько духов. Не ожидал, но мне было очень приятно. Вистока, Литока и Посиву я разглядел сразу. Полита появилась секунду спустя. Не хватало только Сиврока.

— Спасибо, что питаете меня Силой! — крикнул я. — Но сейчас мне, нет нам всем, нужно ваше присутствие здесь. Не рискуйте понапрасну, я не требую от вас идти на смерть, но даже малейшая помощь в этом мире может привести к изменению расклада. Прошу вас!

Духи молчали, но я видел, как они кивнули мне и ринулись в бой.

— Молодец! — снова раздался в голове стрекот кузнечиков, сложившийся в слова.

Похоже, мать одобрила мой поступок. Мне было некогда отвлекаться на нее, но я был очень рад, что она пришла на помощь и смогла найти способ общаться со мной.

Я понимал, что духи видят стоящую за моей спиной полупрозрачную сущность. Но знают ли они кто это? Да к черту! Сейчас было главное победить. Потом разберёмся!

Дозорная держала щит над моими друзьями. Я видел, что он тоже мигает, но эта защита была однозначно надежней моей. От того напора, с каким твари кинулись пробивать её, моя защита уже бы давно рухнула, сколько сил в неё не вливай. Синий ледок трещал, но держался.

Я полностью забрал всю Силу из купола, доверившись дозорной. Создал три десятка метаморфов и бросил их в бой под прикрытием духов. Фантомы обрели реальность, превратившись в черных блестящих монстров, что так пугали меня в детстве. Что ж, пришло время монстрам бояться монстров.

Чужие плотным строем врезались в ряды подоспевших от поляков тварей. Разметали их, разделили на пары и тройки. Сейчас даже полуживые духи имели шансы довольно безопасно сражаться с уступающим им в силе противником.

Шанс и без помощи метаморфов задавал жара тварям, следя чтобы ему на загривок никто не прыгал. Опыт — великая вещь. Если ты умеешь его понимать и применять, то повторять глупых ошибок не станешь. Разве что совсем уж отвлечешься от происходящего. К моей радости, Шанс бился сосредоточенно и жестко. После него оставалась чистая просека в плотных рядах, словно там прошел асфальтоукладочный каток. И, как и за катком, за змеем образовалась ровная поверхность из втрамбованных в землю трупов. Полз он по ним что ли? Мне на это было наплевать, главное, что он с остервенением уничтожал противников, сокращая их поголовье огромными темпами.

Я успел заметить, как на польской стороне полыхнуло оранжевым. Оттуда раздались радостные нечеловеческие вопли тварей. Пришлось всмотреться, чтобы понять, что случилось. Оранжевые вспышки больше не повторялись. Осталось только два цвета, соответствующие двум духам. Похоже, кто-то погиб, но я не мог сейчас ничего для них сделать. Поляки дрались хорошо и вовремя оттянули на себя часть наших тварей. Иначе бы мы не сдюжили. Сейчас главное победить, а после будем горевать.

Мне казалось, что мы уничтожили уже столько монстров, что их трупами можно было бы покрыть это поле в несколько слоев, но, когда я постарался прикинуть количество оставшихся в живых тварей, я ужаснулся.

На территории поляков сражалось около двадцати единиц противника. Это было очень много. С учетом того, что им противостояли всего два оставшихся мага и их духи-покровители. Несколько десятков бойцов — это ничтожно мало. Не думаю, что они способны отвлечь на себя больше пары тройки тварей. А значит весь напор приходилось сдерживать только магам и духам.

На нашей стороне было еще хуже, хотя нас было гораздо больше.

Быстро разделив поле на сектора, я убедился, что нам противостоят не менее ста пятидесяти тварей. Даже с учетом того, на что была способна дозорная, весьма успешно «взрывающая» тела монстров, это очень много. Мои духи-покровители сражались вполсилы. А может и еще меньше. Я не хотел их гибели и не собирался бросать на амбразуру. Мои товарищи все еще были заперты в куполе, и даст бог там и останутся до конца битвы. И пусть они потом меня станут укорять, что не позволил проявить себя в сражении, зато останутся живы. Это самое главное.

Я покачал головой, понимая, что силы слишком неравны. Надо было что-то делать и срочно. Шанс вновь стал припадать к земле. Либо был ранен, либо и его казалось бесконечный запас сил истощился. Дозорная раскинула свои щупальца в разные стороны. Одновременно сражаясь с десятком тварей, но и ее силы были ограничены.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Сердце колотится в груди готовое выскочить наружу от бессилия, что-то изменить. Да какого черта⁉ Какого еще бессилия⁉ Пожелай и все будет!

Я представил, как все твари, что были сейчас на поле, взлетают в воздух и там взрываются с оглушительным хлопком, разлетаясь искрами фейерверка. Но нет, такого не произошло. Слабо желаю? Или сил не хватает?

Прикрыв на миг глаза, я вызвал перед внутренним взором стену белого огня. Поднял веки и уперся взглядом в пылающую в десяти метрах передо мной полосу света. Закричал, что есть мочи и шагнул вперед. Стена дрогнула и сдвинулась на шаг. Я словно регбист, навалившийся на сани, стоящие на траве, уперся плечами в невидимую рукоять и стал двигать их вперед. Шаг за шагом. Стена плавно покатила вперед. Шириной в десяток метров белый огонь подминал под себя зазевавшихся монстров. Те вспыхивали бенгальскими свечами и, разбрасывая вокруг себя искры, принимались метаться туда-сюда, поджигая своих товарищей.

Видимо с той стороны стены скопилось порядком монстров. В какой-то момент, я понял, что стал пробуксовывать. Силы катастрофически быстро покидали меня.

— Эй, братья и сестры! — раздалось откуда-то сверху. — Поможем нашему адепту!

Я не понял, кто это кричал. Мне показалось, что голос похож на Посиву, но я мог и ошибиться.

Духи разом взлетели вверх и зависли в нескольких метрах над поверхностью.

Я сделал шаг. Он дался мне с трудом, но гораздо легче, чем предыдущий. Глянув наверх, я видел, как духи распластавшись в воздухе отдавали мне свои силы, чтобы я мог толкать стену огня дальше.

Правда, монстры наконец сообразили, что происходит и разбежались в разные стороны. Зато те, что валялись трупами, от такого притока сил вспыхнули и исчезли в белых языках пламени.

Стена огня перестала быть эффективной. Нужно было снова менять тактику и придумывать что-то новое.

— Подожди. Доверься мне. Не двигайся, — прошептали кузнечики в голове.

Щупальце голубого света дернулось и, перестав терзать очередного монстра, поползло к мне. Черт! Я не трус, но даже мне стало не по себе.

Я видел, как замер Шанс, заметив, что происходит.

Не двигаться, сейчас главное не двигаться! Если я доверяю дозорной, а точнее своей матери, почти превратившейся в духа, то должен стоять.

Щупальце коснулось стены пламени и впилось в ее верхушку. Белый огонь приобрел голубоватый оттенок, а затем выстрелил сотней бело-голубых молний. Сеть нитей из чистой энергии все разрасталась и разрасталась, став похожей на те картинки, где Никола Тесла проводил свои эксперименты. Тонкие нити стали утолщаться и ветвиться. Новые отростки молний, уже становясь похожими на щупальца, впивались в тварей и сжигали их дотла в одно мгновение. К сожалению, рост прекратился и сеть стала уменьшаться, отдавая энергию в пространство.

Не знаю сколько монстров удалось уничтожить таким образом, но их ряды значительно поредели.

Одна из молний угодила в купол, что по-прежнему скрывал Разрушителя.

Высокая нота лопнувшего хрусталя появилась, отзвучала и исчезла вместе с огненной оболочкой полусферы. В самом центре белого круга, оставленного на земле огнем, стоял Разрушитель. Он стоял и смотрел, как невысоко в небе висят почти обессилившие духи, отдавшие мне почти все свои силы. Смотрел на них и улыбался. А затем поднял руку, и тонкие нити энергии соединили его пальцы с моими покровителями.

Я видел, как духов подбросило разом на несколько метров, и они затряслись, словно через их тело пропустили электрический ток.

— Нет! — закричал я, и бросился вперед.

Протянул руку, схватил Шанса и окутал его защитным коконом. Магия не должна была проходить сквозь него, но энергетическая нить Разрушителя только истончилась, но так и осталась впившейся в чешуйчатое тело.

Шанс дернулся и попытался полететь. Видимо, мой кокон ослабил удар, и змей немного очухался.

Я усилием воли схватил Шанса и перенес на пару сотен метров подальше в сторону леса, надеясь, что нить порвется. Так и случилось. Отлично! Змей был свободен.

Сосредоточившись, я накинул щиты на остальную четверку духов и попытался перетащить их всех разом подальше от все еще улыбающегося Разрушителя. Духи отлетели мне за спину. Нити порвались. Теперь улыбка Разрушители стала похожей на оскал.

Монстры, словно поняв, что теперь духи не в счет, ломанулись на нас. Они словно стая гиен, пронеслись мимо замершего на месте Разрушителя и устремились прямиком на меня.

Духи, вместо того чтобы начать действовать и остановить тварей, словно обезумили. Они взмыли в воздух и рванули на Разрушителя, который только что чуть не уничтожил их всех разом. Я тут же почувствовал, как силы покидают меня. Похоже, духи оборвали связь со мной. Старая вражда трехсотлетней давности взяла верх над договорами, что пытался навязать им Стрибог. На месте остался только шанс. Змей покачал головой и ринулся наперерез монстрам. Стараясь прикрыть меня своим телом от прямой атаки.

— Шанс! Останови их! — крикнул я.

— Так я и пытаюсь! — рявкнул змей.

— Да не тварей! Духов останови! Не дай им вступить в бой! Нельзя! Иначе они все погибнут!

— Но тогда…

— Давай! — закричал я на змея.

Шанс взревел и бросился вперед догонять своих сородичей.

Голубая дымка прошла сквозь меня, коснувшись самым краем. Может быть мне только показалось, но я ощутил тепло и ласку. Перед глазами встала картинка: высокая желтая рожь, огромные колосья качаются у меня над головой, и кто-то склоняется, закрывая солнце своей тенью. Лица не разобрать, только нежная улыбка и голубой свет в глазах, и стрекот кузнечиков.

Дозорная пролетела чуть вперед и встала между мной и монстрами. Полупрозрачные голубые щупальца раскинулись в стороны и начали ветвиться. Такого я раньше не видел. Вместо десятка толстых канатов появилось больше полусотни нитей потоньше.

Твари добегали до моей защитницы и взлетали в воздух, захваченные одним из отростков. Но на этот раз монстры не лопались так быстро, словно дозорной было сложно проделать этот фокус с таким количеством тварей одновременно. Некоторые из чудовищ уже начинали надуваться, каких-то уже порвало на части, но новые твари все подбегали и подбегали. Теперь они не нацеливались на меня. Монстры набрасывались на дозорную. Впивались клыками в голубое свечение, словно оно было плотью и вырывали целые куски прозрачного тумана. «Откушенные» части падали на землю и, истаивая дымкой, исчезали.

Я видел, как дозорная становилась все тоньше, прозрачней и слабее.

Вдруг сверху сверкнуло и обрывки синих канатов посыпались вниз, словно кто-то второпях разрывал материю пространства. Раскрылась прореха и в наш мир шагнул Сиврок.

Глава 16

Сиврок опустился на землю в нескольких метрах от меня. Довольная улыбка победителя искажала его лицо, делая похожим на театральную маску.

Я вдруг подумал, что дух решил вмешаться и помочь нам, но вместо того, чтобы начать помогать своим или броситься в бой с монстрами, дух развернулся ко мне.

— Ну же! Добей её пока она слаба! Добей и забери ее силы! — выкрикнул Сиврок.

Я стоял совсем близко от духа, и будь он человеком до меня бы могли долететь слюни из его рта, так он кричал. И в этом крике была не только жажда силы, в нем был страх. Страх перед мощью почти развеянной дозорной. Страх перед остатком ее сил, которые она сейчас отдавала без остатка, защищая меня.

— Нет, — произнес я громко, но спокойно.

— Ты не понимаешь. Думаешь я или Шалок просто так копили силы? Ты думаешь вся эта сказочка про собери четыре духа и добавь пятого всего лишь детская считалочка? Нет! Минимум столько нужно собрать силы, чтобы справиться с ней! Именно на это были направлены все приготовления.

Сиврок не оборачиваясь ткнул пальцем с сторону моей матери, что не прекращала ни на секунду сражения с накатывающим на нас потоком тварей.

Я видел, как дрожит уголок губ на лице духа северного ветра, как Сиврок пытается подобрать слова и склонить меня на свою сторону.

— Ты получишь мое покровительство, — наконец произносит он. — Ты обретешь такое могущество, о каком и мечтать не мог.

— У меня уже есть четыре ветра в руке, а сам я адепт Восьмого духа. Зачем мне лишнее?

Я вдруг почувствовал себя так хорошо, как давно уже не чувствовал. Какая-то легкость и бесшабашность поселилась в моем теле, сделала мысли чистыми и ясными. Мне казалось, что я вижу картину происходящего целиком: и мелочность ищущих власть и энергию духов, и их многолетние интриги, все это стало явным, но я решил выслушать излияния Сиврока. Я хотел, чтобы он сам признался в том, что делал и зачем.

Сиврок фыркнул, услышав мой вопрос.

— Лишнее? Сила лишней не бывает! Ты даже не представляешь на что я способен. Я самый сильный из братьев и сестер!

— А как же Шалок?

— Шалок? — на лице Сиврока вдруг появилось выражение змея-искусителя, предлагающего Еве полакомиться плодом с Древа познания. — Шалок отступник, Его методы противны духам и нашему деду. Он никогда не сможет сравниться с моей чистой Силой. А обрети ты еще и ее, станешь могущественным. Сам Стрибог станет с тобой считаться.

Я рассмеялся, вспомнив, как едва не развоплотил духов в их мире. Нет, я не считал себя столь уж могущественным, да и зла ни деду, ни внукам не желал, особенно, если они откажутся от претензий на мой старый мир.

— Ты только представь, — продолжил Сиврок, словно не заметив моего отношения к его словам или приняв его за что-то другое. — С моими силами ты легко сможешь заполучить мощь этого существа, что сейчас тратит её понапрасну. И я, и Шалок шли к этому моменту многие годы. Каждый своим путем, но шли. Мы хотели и хотим совладать с этой мощью и приручить ее. Едва нашли ее в этом мире, скитающуюся вдоль границы. Мы тогда не знали, что это, но уже тогда поняли, кто получит ее силу, тот станет править духами. Да не только духами, но и другими мирами. Заполучив ее, мы сможем изменить мир к лучшему. Никому не придется страдать и умирать.

— Ты сейчас о людях? — удивился я.

— При чем тут люди? — кажется мой вопрос вогнал духа в легкий ступор. — Я говорю о существах, обладающих Силой. О тебе, о нас, о других магах из людей. С моими силами и мощью этого существа, — Сиврок снова ткнул пальцем себе за спину, — ты будешь самым сильным в этом, да и других мирах. Ты сможешь жить вечно! Просто прими мое посвящение, добей эту сущность и забери ее силы, а затем поделись ими с духами. Ведь мы защищали и помогали тебе и имеем право на долю.

Мне не понравилось, как дух пренебрежительно отозвался о людях. Мне не понравилось, что Сиврок называл мою мать сущностью и не упоминал о ее природе Разрушителя. Он словно намеренно старался избегать этих слов, держа меня за дурака. А еще, именно «эта сущность» сейчас защищает меня, а вовсе не духи. Да, они тоже мне помогали, но никто из них, кроме Шанса, не смог устоять перед возможностью сразиться со старым противником. Они все обезумели, увидев Разрушителя. Я очень надеялся, что Шанс сможет их образумить. Но то, о чем говорил Сиврок, было предательством в чистом виде. На такое я точно не пойду. Никогда!

Что же касается вечной жизни… вся история научной фантастики моего старого мира не на моей стороне, но думаю, что я и тут как-нибудь смогу обойтись без сомнительных поступков.

— Так ты согласен? — нетерпеливо произнес дух северного ветра. — Дай мне каплю своей крови, и ты получишь мое покровительство.

Дух протянул руку, словно намереваясь взять мою кровь прямо здесь и прямо сейчас.

— Нет, — вновь ответил я, — не согласен. Если можешь, останови своих родственников. Не дай им погибнуть. И раз уж ты такой сильный, помоги нам справиться с монстрами. А дальше, я решу все мирным путем.

— Щенок! Ты не понимаешь от чего отказываешься! Не хочешь прикончить ее сам, значит это сделаю я. И ни ты, ни твои сомнительные соратники не получат ни капли ее силы! Отойди в сторону!

— А ты попробуй меня подвинуть, — усмехнувшись, произнес я.

Порыв ледяного ветра надавил на грудь так резко, что я слегка покачнулся. Ледяные иглы засвистели пулями и попытались впиться в меня, но созданный щит остановил их.

Я взмахнул рукой, проведя черту вокруг нас с дозорной, и белое пламя моей ярости поднялось стеной, образовав защитное кольцо.

Монстры, все еще пытающиеся добраться до моей матери, завизжали, влетев в огонь.

Не знаю откуда у меня вновь появились силы, но я чувствовал злость на Сиврока. Видимо, это отвратительное чувство, сжигая меня изнутри, одновременно и защищало снаружи. Долго такое поддерживать было невозможно, но выбора у меня не было.

Сиврок застыл, не решаясь лезть в белое пламя. Я улыбнулся, вспомнив, как горел серый туман. Его порождениям вход в круг был заказан.

Я видел, как Разрушитель вновь принялся терзать духов, как Шанс, уворачиваясь от его энергетических нитей, старается помочь своим соплеменникам. Видел, как вместе с ослаблением дозорной, спадает защитный купол с моих друзей, и монстры бросаются на них.

Разрушитель стоял ко мне спиной. Мои друзья были еще дальше. Разборка между Разрушителем и духами шла как раз в пространстве между ними. Твари неслись к ребятам, но, попав в зону ожесточенной схватки, нарывались на бьющие с неба молнии и вспыхивали белыми факелами. Разрушитель, сам того не ведая, сейчас защищал моих товарищей. Но не успел я этому порадоваться, как одна из молний попала в Ивана. Парень едва успел вскинуть клинок Вона навстречу белой нити. Полыхнуло, и я потерял друга из виду.

Разрушителю было все равно кого убивать. Он мстил.

— Нет! — вновь закричал я. — Не смей! Остановись!

Я вдруг вспомнил, как Настя кричала то же самое своему отцу, когда тот задумал воспользоваться каким-то особо сложным заклинанием из своего арсенала во время самой первой битвы со мной.

Не знаю каким образом, но через стену белого огня, сквозь частокол молний, игнорируя расстояние, я увидел зеленые глаза своей девушки. В них был страх. А я не мог допустить чтобы это чувство поселилось там.

Я создал столб огня и обрушил его на Разрушителя.

Белое пламя омыло его, окутало со всех сторон, но кажется не причинило вреда. Зато заставило оглянуться.

Мы встретились взглядом. Я видел, как Разрушитель с недоверием смотрит на меня, как на миг переводит взгляд на дозорную, и в его глазах что-то меняется, как он опускает руки и замирает.

Светопреставление прекратилось. Молнии перестали бить в землю, а нити, что терзали духов почти мгновенно исчезли.

Духи, почувствовав свободу, дружно ринулись вперед и, игнорируя монстров, попытались напасть на замершего на месте Разрушителя. Но миг, и малахитовая тень преградила им путь. Шанс вытянулся между ними и Разрушителем и что-то сказал. Я не слушал его слов, потому что почувствовал, как ноги подкашиваются, и я оседаю на землю. Но еще в падении, заметил, что духи, замерев на мгновение, пикируют вниз и обрушивают остатки своих сил на тварей, которые, вновь получив отпор, теперь не смогут добраться до моих товарищей.

Уже сидя на земле, я понял, что стена белого пламени вокруг нас с дозорной потухла. Сиврок одним молниеносным движением бросился вперед и схватил дозорную за горло. Не важно, что голубая сущность была туманом. Что-то дух северного ветра сделал такого, что мать задрожала, и щупальца бессильно упали вниз, отпустив нескольких, еще оставшихся в живых, тварей. Монстры сразу же бросились нападать.

Сиврок одним взмахом руки нашпиговал чудовищ ледяными сосульками. Твари упали замертво. Я не видел новых нападающих, но мне сейчас было не до них.

Я собрал последние силы и усилием воли постарался схватить Сиврока за руку, разжать ему пальцы и освободить мать от их смертельной хватки. Дух замер, оглянулся на меня, но скривив злую гримасу, продолжил давить.

Я зарычал, вкладывая в свой посыл больше энергии. Рука Сиврока дрогнула, и пальцы ослабили хватку. Дух недоуменно глянул на меня, но лишь усилил нажим.

Вдруг я почувствовал, что Сила наполняет мое тело.

Рука Сиврока, что сжимала горло дозорной вывернулась, пальца стали разжиматься. Я, еще не разобравшись что происходит, просто добавил энергии, и дело пошло быстрее. Мне удалось полностью убрать руку духу с горла матери. Освобожденная от хватки, она полупрозрачным облаком опустилась на землю.

Сиврок вдруг взвыл и отлетел на несколько метров в сторону, исчезнув из моего поля зрения. Что-то затрещало. Я обернулся и увидел, что духа ограждает клетка из искрящихся белых молний.

Чуть повернув голову, заметив движение, я понял, что случилось. К нам шел Разрушитель.

Шел он неспеша, казалось даже с какой-то ленцой. Но его поступь отзывалась сотрясениями земной коры. Трещины вновь поползли по полю. Не знаю, как так вышло, но ни один из разломов не появился вблизи нас. Словно излишек энергии сбрасывался Разрушителем в землю и отводился куда-то подальше. И уже там, он прорывался на свободу, корежа земные пласты и раздвигая камни, сотни тысяч лет лежащие неподвижно.

Дозорная чуть всплыла над землей, сформировав из голубого тумана фигуру женщины. Она лежала на земле, чуть приподнявшись на одном локте, и неотрывно смотрела на подходящего Разрушителя. Тонкий профиль был обращен в сторону мужа, глаза, светящиеся голубым светом, смотрели в его.

— Я не верю, — произнес Разрушитель, подойдя ближе. — Этого не может быть.

— Может, — тихий шелест в моей голове, казалось, больше никто не мог слышать, но Разрушитель вздрогнул от него, словно от крика.

Я шевельнулся и поднялся на ноги. Разрушитель глянул на меня искоса, но не остановился. Подошел вплотную к полупрозрачной фигуре и встал перед ней на одно колено. Протянул руку и коснулся прозрачной руки, протянутой ему навстречу.

— Как такое могло случиться? — спросил он.

Прозрачные губы сложились в виноватую улыбку.

— Мне помогли, но я не смогла полностью восстановиться. Прости, что заставила тебя уйти. Если бы у меня получилось, я нашла бы тебя, где бы ты ни был.

— Верю, — одними губами прошептал Разрушитель. — Ты всегда была такой.

— Но сейчас все иначе, — тихий шелест распался на стрекот кузнечиков, не позволив понять продолжение фразы.

Дозорная замолчала, словно собираясь с силами продолжить. Мне показалось, что ей было важно, чтобы я слышал все, что она говорит. Стрекот вновь изменил тональность, став понятным.

— Сейчас я ухожу. Теперь насовсем. Но я передам силу нашему сыну, как мы всегда и хотели. Как планировали много лет назад.

— Сыну? Он не погиб?

Разрушитель посмотрел на меня. Я едва заметно пожал плечами.

— Но ведь это не он, — как-то растерянно произнес мой новоиспеченный отец.

— Смотри глубже. То, что снаружи — обманчиво, — прошептала женщина. Я тоже долго не могла увидеть. Но потом…

Разрушитель вновь взглянул на меня. Я почувствовал, словно острые иглы впиваются в сознание, но не причиняют боли, а создают какое-то странное ощущение, словно я что-то вспоминаю, но не могу вспомнить.

— Так это твой огонь я видел? Ты обрушил его на меня? — задал вопрос Разрушитель, не отводя взгляд.

— Мой, — признался я.

— Теперь ясно почему он не причинил мне вреда. Но как так вышло? — спросил он, вновь обратившись к жене.

Слова исчезли, уступив место стрекоту. Может дозорная слабела, а может она просто не хотела, чтобы я слышал ее рассказ. Уж не знаю в чем причина, но Разрушитель вдруг вздрогнул и склонил голову. Затем оглянулся и произнес:

— Змей. Значит духи помогли тебе его спрятать?

— Да, — снова зазвучали слова.

— Но почему, почему ты так поступила?

— Иначе бы мы все погибли.

Образ женщины вдруг распался. На земле лежало облако тумана.

Разрушитель протянул руку, и белая тонкая молния проскользнула между его пальцами и голубоватым облаком. Образ женщины вновь появился.

— Не стоит, — произнесла она. — Мне этим уже не поможешь. Я рада, что удалось так попрощаться.

— Прошу, не уходи, — произнес Разрушитель.

Мягкая улыбка коснулась губ женщины, а через миг она снова стала туманом.

Туман струйками пополз в мою строну, не поднимаясь от земли. Подобрался ко мне и начал подниматься вверх, образуя тонкое, но заметное щупальце.

Щупальце коснулось моей груди, и я ощутил пронзающий холод. Словно сердце заледенело в одно мгновение и, превратившись в кусок льда, решило снова начать биться. Но от этого усилия только пошло трещинками и лопнуло, взорвавшись миллионом ледяных осколков, что впились в мои внутренности, обожгли ледяными иглами заставив гореть огнем всё тело.

Первый удар нового сердца охладил огонь. Следующий привел в порядок остальные органы. Я открыл глаза. Оказывается, я зажмурился в какой-то момент. Посмотрел в лицо отца, вздрогнувшего, едва наши взгляды встретились.

Мы одновременно посмотрели вниз. Голубоватого облачка больше не было.

— Это странно, — произнес Разрушитель. — Ты здесь родился, а она умерла. Еще триста лет назад она нашла этот мир и сказала, что в нем мы обретем покой и счастье. И вот сейчас ее нет, но ее сила живет в тебе. Я вижу в твоих глазах ее взгляд, хоть и знаю, что ты не плоть от плоти наш сын. Что ты будешь делать дальше?

— Я постараюсь спасти этот мир, — ответил я.

— Это очень сложно сделать. Я был слаб, но идя дорогами миров постепенно впитывал их силу, восстанавливался. Последний мир, полный безграничной энергии и не имеющий разумной жизни, насытил меня сполна. Теперь моя сила со мной. А она, как и твоя, разрушительна для мира.

Где-то глубоко внутри меня кто-то усмехнулся.

— Сила может и охранять, и защищать, — ответил я, словно мне кто-то подсказал это.

Я и сам знал эту истину всегда, но пока был недостаточно силен, не мог понять, как должен поступать. Сейчас что-то начинало вырисовываться в голове.

— Браво! — раздалось совсем рядом.

Мы разом обернулись.

Сиврок стоял в своей клетке из молний и демонстративно хлопал в ладоши.

Дух стоял в самом центре клетки, не касаясь ее энергетических прутьев. Молнии успокоились и стали практически прямыми.

— Ты заполучил ее силу, — произнес дух. — Теперь поделись ей с нами.

— Ты не имеешь прав на это! — сказал Разрушитель и шагнул к клетке.

Я даже не успел как-то среагировать. Он одним взмахом руки убрал клетку, а вторым создал направленную вспышку белого света.

Такой я едва не развоплотил духов, но тогда она была направлены во все стороны разом. Сейчас же, поток концентрированной энергии впился в Сиврока, заставив того вскрикнуть.

Крик оборвался, еще не успев выйти на полную громкость. Сиврок разом выцвел, стал прозрачным и вдруг исчез, оставив после себя облачко серого тумана.

Одновременно с этим что-то грохнуло, и прямо передо мной возник Стрибог.

Глава 17

— О-хо-хо, — произнес древний дух, что стал подобен богам.

Он подошел к серому облачку, оставшемуся после развоплощения Сиврока. Стрибог как-то по-отечески коснулся края серого тумана, что-то пробормотал, а затем обернулся ко мне.

— Чего ждешь-то? Нужна его сила? Бери.

— Я не стану отказывать от нее, хоть и могу обойтись.

Я не собирался играть в благородство или еще как-то отказываться от дара. Сила лишней не бывает, как сказал сам Сиврок.

Стрибог закивал, выслушивая мой ответ, но ничего не произнес, только мельком глянул на Разрушителя. Тот стоял и внимательно следил за происходящим. Не знаю, что сказала ему дозорная, но я был уверен, что про древнего духа она упомянула. И то, что он сделал для моего спасения, и что было потом. Хотя, кто знает, может о втором моменте и умолчала.

Я не знал, как мне «взять» силу Сиврока, но показывать этого или спрашивать совета у Стрибога я не стал. Просто подошел, протянул руку и представил, как забираю, будто речь идет о чем-то принадлежащим мне по праву. Просто пожелал и получил.

Серое облачко дернулось в одну сторону, затем в другую.

Стрибог наблюдал за этими метаниями совершенно спокойно, не проявляя озабоченности. Возможно, это обычная для него процедура, а может быть все наоборот настолько необычно, что он и сам не знает, что должно произойти.

Туман еще немного подергался и поплыл в мою сторону. Приблизился вплотную и окутал меня. На мгновение мне показалось, что я очутился в мире духов. Но больше никаких эффектов от прикосновения серой субстанции не возникло. А через мгновение туман рассеялся.

— Доволен? — спросил Стрибог так, словно я убил его внука и теперь глумлюсь над останками. Это меня начинало раздражать.

— Почему я должен быть этим доволен или наоборот? — прищурив глаза с легким наездом спросил я.

Стрибог как-то странно и чуть удивленно посмотрел на меня.

— А я и не тебя спрашиваю, — ответил он и усмехнулся.

Я оглянулся, но на лице Разрушителя совершенно ничего было нельзя прочесть. Единственное, что я понял, Стрибог говорил и не с ним. Тогда с кем? Кто должен был быть доволен?

— Вот и ладно, — произнес старик. — Вроде бы все довольны. Мне пора.

Снова грохнуло, словно раскат грома, частично оглушив меня на долю секунды. Еще миг Стрибог стоял передо мной, а потом просто исчез.

— Вот и поговорили, — пробормотал я себе под нос.

Я так и не понял, что произошло, а Стрибог не удосужился мне ничего рассказать. Но ощущения в теле были странные. После того, как мать передала мне свои силы, я чувствовал столько мощных эмоций и ощущений, словно съел самое вкусное в мире блюдо и запил это божественной амброзией. Сначала ледяное прикосновение, а затем растекающееся по телу тепло и ощущение силы. Там была смесь всего на свете, но главное — это наполненность энергией.

От обретения силы Сиврока, не через передачу посвящения и не через кровную связь, меня словно накачали стероидами. Будто я выпил боевой коктейль космодесантников. Ощущение силы распирало, но сила была чужеродной. Мое тело не хотело ее принимать. В какой-то момент мне даже показалось, что меня вот-вот стошнит. Но нет. Все обошлось. Я переварил полученное и стал сильнее.

Вокруг меня расстилалось поле. Изрытое разломами, с вывороченными из недр земли камнями. Поле битвы, где каждый квадратный сантиметр был пропитан кровью. Не только кровью монстров, но и людей, и духов, выражаясь метафорически. В этой земле была и моя кровь. Я вдруг понял, что устал от битвы. Мне показалось, что она длится уже нестерпимо долго. Ей должны быть сыты уже все и стоило бы ее прекратить.

Я поискал глазами Шанса и заметил змея недалеко от группки своих товарищей. Шанс вместе с духами защищал людей от никак не успокаивающихся тварей. Монстры все нападали и нападали. Огребали от духов, но не прекращали своих попыток. Словно поняли, что ни мне, ни моему вновь приобретенному отцу они уже сделать ничего не смогут. А вот с людьми запросто. И даже то, что духи давали им отпор, твари, видимо, считали допустимой сложностью на пути к своей главной цели — людям.

Ребята тоже не стояли просто так. Они отбивались от тех единиц чудовищ, что смогли просочиться сквозь барьер заступников.

Я видел, как Настя, прикрываемая Лушкой и Степаном, умудрилась нанести сокрушительный удар монстру, что подобрался слишком близко. Заметил, как Иван, схватив какую-то саблю, сражается на противоположном фланге. Стоп! Иван?

Мне пришлось получше присмотреться, чтобы понять, что это действительно он. Парнишка жив! У меня отлегло от сердца.

Но даже эта новость не сделала меня спокойным. Усталость от боя, что теперь нарастала во мне с каждой секундой никуда не делась.

— Не хочу, чтобы мои люди страдали от этих тварей, — произнес я и создал защитный барьер вокруг ребят.

Теперь это далось мне настолько легко, что я даже не почувствовал, как трачу силы. Стена белого огня выросла вокруг моих друзей, и монстры замерли перед ней.

Я поднял обе руки перед собой, а затем резко развел их в стороны. Белое пламя рванулось от центра круга, сжигая всех тварей, что попадались ему на пути.

Вовремя заметив, что на этом пути есть и мои духи-покровители, я плавно повел ладонью вниз и стена огня начала оседать, расходясь кругом все дальше и дальше. В паре сотен метров от того места, где появилась, стена исчезла, словно уйдя под землю. Этого было достаточно, чтобы не зацепить ни одного духа. Зато теперь в радиусе двухсот метров не было ни одного монстра.

Разрушитель одобрительно покачал головой, но затем чуть скривился, качнув ей в бок. Будто он был чем-то недоволен или не удовлетворен. Так может отреагировать тренер, когда его подопечный вроде и выиграл бой, но не выполнил поставленный задач. Вроде бы, вот она, победа, но стратегия битвы была рассчитана на красивую элегантную трехраундовую серию, способную не только порадовать зрителя, но и принести определенные дивиденды в будущем. А вместо этого боец удачно попал противнику в голову и тот свалился в нокаут в самом начале первого раунда. Зритель рад победе своего кумира, но он пришел на арену ради эмоций, ради того, чтобы посмотреть на бой, попереживать. А тут никто ничего и понять не успел, как все уже закончилось.

В общем, подобное я видел и раньше, так что я понял, что Разрушитель был недоволен моими действиями, хоть итог его и устраивал.

Разрушитель еще какое-то время наблюдал за мной. Я старательно прикрывал своих друзей, помогал духам не подпускать к ним тварей, следил, чтобы монстры слишком уж кучно не набрасывались на одиночек.

Мне подумалось, что так потихоньку я и уничтожу всех чудовищ на этом поле. Изредка я бросал взгляд на поляков. Как там у них дела? Дела у них шли отлично. Большая часть тварей уже оставила их в покое и перешла в нападение на нашу территорию.

Я еще раз убедился, что тварями управляют. Иначе они нападали бы без разбора.

Разрушитель подошел ближе и, встав совсем рядом, вновь покачал головой.

— Знаешь в чем твоя проблема? — спросил он, глядя на мои упражнения в магии. — Ты не верно формулируешь свои желания, — сам себе ответил он, не дождавшись ответа от меня.

Я удивленно уставился на него. С учетом того, что я за все это время практически ничего не произносил и все свои «пожелания» формулировал про себя, такой вывод с его стороны выглядел странно.

Я не хотел вступать в долгий разговор, оставив друзей без прикрытия. Так что представил купол над их головами. Точно такой же, как создала мать, когда помогала мне во время боя.

Тонкая голубоватая пленка накрыла ребят, надежно оградив их от опасности. Теперь я мог не переживать, что какая-нибудь шальная тварь, прорвавшись мимо заслона духов, сожрет того, кто мне был дорог. Духи не в счет. Они сами могут за себя постоять. Да и прореха все еще была открыта и серой дырой зияла над головами. Любой из моих покровителей мог мгновенно унестись в свой мир и заняться восстановлением, если уж совсем прижмет. В настоящий момент, острая необходимость в присутствии духов в этом мире отпала.

Я потянулся мыслью к Шансу и сказал ему об этом. К моему удивлению, змей меня не только услышал, но и смог ответить.

— Мы еще немного поразвлечемся тут, — произнес Шанс и спикировал на небольшую группу монстров, несущуюся к нам от поляков.

— Да-да, — произнес Разрушитель, все еще всматриваясь, что там делают мои фантомные метаморфы, созданные и отправленные на подмогу духам и полякам. — Ты исходишь из отрицательных форм.

Я не понял, что все это значит, так что просто спросил:

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты в курсе, как рождается твоя магия? Откуда берутся все эти… — он задумался на мгновение, продолжая смотреть на чужих, — животные, — наконец определился с термином Разрушитель.

— Я хочу их создать, и они появляются, как порождение моей Силы.

— Почти верно, но не совсем. Они появляются, как инструмент для реализации твоих желаний. Но в зависимости от запроса ты и получаешь инструмент. Но ты пойми, инструмент может быть любым. Твои собачки или что это за ерунда, не знаю, — стушевался Разрушитель. — Они такой же инструмент, как скажем, белое пламя. Но ты решил, что одно хорошо для этих целей, а другое для других, и теперь сам себя ограничиваешь в выборе инструментов. Тебе нужно просто пожелать.

— Ага, Шанс мне говорил то же самое, — усмехнулся я, вспомнив, как змей мне твердил это с самой первой нашей встречи.

— Шанс? — переспросил Разрушитель.

— Змей. Тот, что остановил духов от нападения на тебя.

— Ага, — произнес отец и почесал затылок. — Тот, что помог тебя спрятать и присматривал за тобой.

Я ничего не сказал, только пожал плечами, соглашаясь.

— Он все правильно тебе говорил. Но нужно не просто желать, а желать правильно.

Продолжить он не успел. Со стороны границы, заметив нас, в нашу сторону рванули два монстра. Хорошо, что я их вовремя заметил. Разговор мне был интересен, и я увлекся им, хоть и присматривал за состоянием дел у друзей, на остальное практически не обращал внимания. Сил было много, но глаза у меня всего два.

Развернувшись, я сделал короткий пасс рукой, хоть и он был лишним, и на тварей сверху упали светящиеся клетки. Но за мгновение до этого Разрушитель щелкнул пальцами. Твари на ходу рассыпались снопом белых искр, словно были фантомами. Так что мои клетки накрыли пустые места.

Разрушитель довольно улыбнулся и щелкнул пальцами.

— Понимаешь, о чем я?

Я стоял и смотрел на пустые клетки.

— Ты мог просто захотеть, чтобы эти порождения другого мира просто рассыпались в прах, но ты выбрал более сложный путь. Не знаю, что именно ты подумал для того, чтобы провернуть это, — он указал рукой на все еще стоящие на поле пустые клетки. — Но ты сделал это не совсем верно. Ты бы, наверняка, добился результата, но потратил на это сил и времени несопоставимо больше. Эта разница иногда может быть критичной. Порой, она может стоить кому-то жизни.

Я понимал к чему он клонит, но не перебивал его и не собирался оправдываться за свои «формулировки». Я мог бы начать противиться этому разговору, мог бы начать высказывать свои доводы или предположения. Мог бы, в конце концов, заявить, что не пойти бы ему подальше. Обходились без учителей, и дальше обойдемся, как-то ведь жили до этого и ничего. Но я понимал, эти эмоции растут из обиды. Из какой-то странной иррациональной обиды, что меня не научили, что пришлось идти ко всему самому. Что не было рядом такого человека, кто вот так вот просто на примере и с доводами мог бы рассказать и показать. Эти эмоции — они для меня были проявлениями слабости, а я не был слабаком. Так что и эту информацию я приму, впитаю, обдумаю и применю для своих побед в будущем.

Тем временем Разрушитель, видимо, проникшись отцовскими чувствами, продолжал:

— Представь себе разницу между вот такими высказываниями: «НЕ ХОЧУ, чтобы близким причинили боль и ХОЧУ защитить близких». В первом случае, ты НЕ хочешь, но твоя Сила все равно предоставит тебе инструмент для реализации столь неудачно выраженного желания. Во втором же случае инструмент может быть таким, что тебе даже не придется им сознательно пользоваться. Все может само получиться так, как надо. Так что, правильные формулировки — это залог успеха в нашем деле.

Я кивнул. Конечно, разницу я уловил. Что-то подобное мне еще мать, а точнее женщина, что меня воспитала, и которую я всю жизнь считал матерью, говорила.

Я задумался о своих родителях из старого мира, которые мне не были биологическими родственниками, но которые воспитали меня и навсегда останутся для меня родителями.

Нет, не стоит думать, что я не был рад помощи дозорной. Я чувствовал, как она относится ко мне, едва я получил ее силу. Да и сейчас я подозревал, что внутри меня она продолжает каки-то образом жить. Мне казалось, что я слышу ее мысли, ощущаю её чувства. Это сложно передать словами.

Сейчас же, по отношению к Разрушителю, я тоже питал какие-то эмоции и чувства. Часть из которых была положительной, часть отрицательной. Сложно сказать, чего было во мне больше. Этот разговор с одной стороны меня подбешивал, а с другой, я понимал, что он нужен. И нужен он не только мне или только отцу. Нет. Он требовался нам обоим. И в первую очередь для того, чтобы понять, что между нами что-то есть. Гены, память, кровь, Сила. Все это или что-то другое, но оно было. Никуда от этого не деться. И поэтому я стоял и слушал, о чем мне говорил Разрушитель.

Да, я мог сколько угодно твердить себе, что это процесс обучения, что такой опыт будет мне полезен в будущем, но что-то еще, кроме этого, заставляло меня стоять и слушать.

— Попробуй, — предложил мне отец.

Кажется, я все-таки немного отвлекся, потому что совершенно не представлял, о чем он говорит.

— Попробуй пожелать правильно, — приняв мое молчание за раздумья, сказал Разрушитель. — Не торопись, формулируй правильно.

— Я ХОЧУ, — слово «хочу» я выделил голосом, так, чтобы и сомнений не осталось, — хочу, чтобы все монстры на этом поле рассыпались в прах.

Осмотревшись, я увидел, как Шанс схватил одну из пробегающих мимо тварей и перекусил пополам. Еще несколько тварей металось между Вистоком и Литоком, огребая и у того, и у другого.

— Не сработало? Опять не правильно пожелал? — спросил я Разрушителя, поняв, что монстры все еще живы.

— Пожелал, в целом, правильно, хоть и очень расплывчато. На начальных этапах конкретика формулировки тоже очень важна. Но в данном случае дело немного в другом. Во-первых, кого ты считаешь монстрами? Во-вторых, для создания такого инструмента потребуется огромный выброс Силы. А ты еще не умеешь как следует фокусировать свою энергию. Так что, когда-нибудь, подобное пожелание из твоих уст может исполниться, но не прямо сейчас. Попробуй что-то более конкретное. От частного к общему. Так проще. И вовсе не обязательно произносить свои формулировки вслух. Я легко поймы по сигнатуре энергии, что ты пожелал.

Вот тут я понял, что совсем далек от этих вещей. Я как музыкант-самоучка. Не знаю нот, но могу сыграть мелодию.

Разрушитель глянул в сторону места, где духи дрались с остатками монстров, щелкнул пальцами и десятка два тварей просто исчезли. Отец довольно ухмыльнулся, заметив какое недоумение на лицах духов вызвал его поступок. Все же, он не забыл той битвы трехсотлетней давности.

Я посмотрел на своих друзей, скучающих под куполом, и подумал: «как надоел мне этот бой». Вдохнул, выдохнул и щелкнул пальцами, подражая Разрушителю.

Глава 18

Сначала мне показалось, что вновь ничего не произошло. Монстры как бежали по полю, так и продолжили бежать по своим делам. А потом…

Я не сразу понял, что случилось. Одна из тварей на ходу запнулась и кубарем покатилась прямо в пасть Шансу. Тот схватил ее и попытался перекусить, как делал много раз до этого, но вместо двух окровавленных кусков туши из пасти змея посыпалась какая- то труха. Шанс удивленно взглянул вниз, чихнул и замер в полном недоумении. От монстра ничего не осталось. Змей висел над землей и легонько покачивался. Было похоже, что он едва держится. А такое странное исчезновение противника совсем выбило его из колеи.

Обернувшись, я заметил, что многие твари уже попадали с ног и бьются в агонии. При ударах о землю от их шкур отваливались какие-то струпья и осыпались на примятую бурую траву.

Мне показалось, что сами монстры не понимали, что с ними происходит.

Сначала все было медленно, словно что-то оказывало сопротивление, но с каждой секундой процесс ускорялся и ускорялся. Через какое-то время на ногах осталось совсем мало тварей, но и они стали разваливаться прямо на ходу. Превращались в серые хлопья пепла, словно их сожгли в печи крематория, а затем развеяли над полем.

— Впечатляет, — покачал головой Разрушитель. — Ты быстро учишься. Запомни суть и построения фразы пожелания. Если это дало такой результат, то в будущем похожие формулировки, с большой долей вероятности, могут оказать подобный же эффект. Так рождаются заклинания. Считай, ты стоишь у самых истоков. Ты тот, кто их создает. В этом одно из отличий тебя от простых адептов духов. Те лишь пользуются придуманными до них формулировками, хоть зачастую, и не понимают, как они это делают.

— Ого, — это было все, что я смог произнести на такую длинную тираду.

В целом, суть была мне понятна. Наверное, если бы я знал такие тонкости раньше, то смог бы добиться гораздо большего. Но сейчас это было не важно. Теперь я понимал, хотя бы примерно, как действует моя магия.

Я всегда был таким человеком, для которого понимание сути важно. От знания физики я отталкивался при изучении айкидо. Кинетика, импульс, вектор направленности — все это было не пустым звуком для меня. Это помогало не просто осваивать приемы, а видеть и понимать, что и как я должен делать. Знание и понимание психологии поединка позволяло мне лучше предугадывать дальнейшие действия противника. И так далее. Понимание сути важно!

Теперь дело дошло до магических основ использования энергии. И оказалось, что и они подчинены определенной логике. Это было замечательно. Я ощутил какую-то легкость и ясность от этого понимания.

Но был еще один момент. После каждого распавшегося в труху монстра оставалось крохотное количество энергии. Не знаю, что это было. Но походило на то, как при развоплощении Сиврока от него остался сгусток серого тумана. Может быть, и здесь было что-то подобное? Я прикрыл глаза и увидел, как над полем витают бледно желтые точки, словно светлячки с подсевшей батарейкой в ночи. Свечение было тусклым и крохотным. Но я четко видел эти точки. И не просто видел, я мог подчинить их себе, собрать воедино и поглотить точно так же, как я забрал силу Сиврока.

Я пожелал, и крошечные облачка света поплыли ко мне. Стали втягиваться в мое тело, будто я всасывал их пылесосом. Я стоял с закрытыми глазами в позе дерева, ощущая окружающее пространство единым живым организмом. И сейчас я мог взаимодействовать с ним. Что-то забирал окружающий меня мир, что-то доставалось мне. Я буквально чувствовал все физические и химические процессы, происходящие вокруг меня.

Наконец сгустки света закончились. Я поглотил их все. Одновременно с этим я почувствовал себя отдохнувшим и вновь полным сил. Это было отлично. Я даже спать не хотел. Состояние было такое, будто я только что проснулся. Причем проспал всю ночь.

Я открыл глаза и увидел, как Разрушитель смотрит на меня и улыбается. Я знал, что он все видел. И эта улыбка говорила мне о том, что он гордиться мной. Улыбнувшись в ответ, я почувствовал себя уверенней и спокойней.

К куполу я подошел один. Разрушитель остался стоять там, где мы с ним разговаривали, позволив мне самому разбираться с последствиями битвы. Не знаю, чем он там занимался, но конвульсии земли прекратились. Разломы, конечно, не затянулись, но новые шрамы на поле перестали появляться. Мне показалось, что Разрушитель вновь впал в некое подобие медитативного транса. Быть может, именно так он контролировал свое влияние на мир. Не полностью нивелировал разрушительное воздействие, а всего лишь ослаблял или оттягивал насколько мог.

Я подошел к куполу, и четыре пары глаз уставились на меня. Ребята явно все видели: и саму битву, и действия дозорной, и мой разговор с Разрушителем, и победу над монстрами.

Стенка купола не позволяла им наброситься на меня с расспросами, а Насте так и вовсе просто повиснуть у меня на шее. По глазам девушки я видел, что именно так она и собирается сделать.

Я улыбнулся сразу всем, подмигнул Насте. Сделал легкий взмах рукой и развеял купол.

Бросок Насти застал меня врасплох. Хоть я и ожидал от нее чего-то подобного, но едва устоял на ногах, когда девушка повисла на мне. Я почувствовал, как по шее заструились горячие ручейки. Настя плакала. Она ничего не говорила, просто крепко прижалась ко мне и так стояла пока подходили остальные.

— Ну все, — постарался я обнять и немного отстранить от себя Настю, чтобы иметь возможность смотреть ей в глаза. — Все хорошо, — шептал я, глядя на нее. — Я бы не позволил вам умереть.

Я смотрел и старался увидеть не осталось ли тех проявлений страха, что удалось мне заметить во время боя. Нельзя было оставлять их. Чудовищ нельзя бояться, когда они побеждены. Иначе можно упасть глубоко в свой страх и, забыв его источник, самому, не подозревая о том, питать этот страх и культивировать его проявления внутри себя. Такого я допустить не мог. Поэтому вновь и вновь вглядывался в глубокие зеленые глаза, убеждаясь, что мои опасения напрасны. Настя была рада видеть меня, обнимать и прижиматься ко мне. И сейчас, преодолев новые горизонты Силы, я четко видел это.

— Я знаю, что все хорошо, — ответила наконец девушка, когда слезы подсохли, оставив после себя белые солоноватые дорожки. — Я верила в тебя. Знала, что ты справишься.

— Мы тоже в тебя верили, — встряла Лушка и аккуратно, но настойчиво оттеснила Настю от меня.

Затем поднялась на носочки, поцеловала меня в щеку и обняла.

Степан промычал что-то неразборчиво-одобрительное и крепко пожал мне руку.

Иван подошел, протянул руку, а затем бросился ко мне и обнял за полечи, похлопал ладонью по спине.

Я видел какую-то грусть в его глазах. Он был чем-то сильно опечален.

— Что случилось?

— Прости, прости меня пожалуйста, — пробормотал парень. — Я не сберег его.

— Да о чем ты⁈ — не понимающе спросил я.

— Клинок Вона.

Иван достал откуда-то из-под рубахи рукоять клинка с отекшей гардой и без лезвия. Обреченно протянул мне его и опустил глаза.

Я вспомнил вспышку и как Иван вскидывает клинок навстречу молнии Разрушителя. Так вот что там случилось! Парень успел подставить клинок, и он защитил его от неминуемой гибели, хоть сам и расплавился. Не думаю, что там было все так просто с точки зрения взаимодействия сущностей, но мне был важен результат. А в результате этого поступка мой друг остался жив.

— Дурак, — произнес я и обнял парня. — Клинок — просто железка! Ты для меня важнее.

Иван всхлипнул и постарался незаметно утереть слезу. Это ему не удалось, но никто не сказал ни слова. Только Лушка подошла к парню и обняла его, взъерошив волосы.

— Идемте, познакомлю вас кое с кем, — сказал я и, взяв Настю за руку повлек за собой.

Остальные тоже потянулись следом.

Разрушитель так и стоял с закрытыми глазами и, казалось, совсем не реагировал на происходящее.

— Эй! — позвал я его, подойдя вплотную.

Ничего.

Я коснулся плеча своего отца, но он по-прежнему не реагировал.

— Похоже, он в трансе, — сказал Иван, подойдя к нам вплотную. — Может не стоит его трогать? Мало ли что он делает.

Я был согласен. Мне и самому не хотелось мешать Разрушителю, тем более совсем недавно я предположил, что таким образом он, возможно, пытается уберечь мир от быстрого разрушения.

— Давайте оставим его в покое, — согласился я с Иваном. — Познакомлю вас позже.

— Ну и как себя чувствует наш адепт? — раздалось сзади, отчего все разом обернулись.

В нескольких метрах от нас стояли духи. Я видел, что они порядком потрепаны, но все были живы и это самое главное.

Со мной говорил Литок. За его спиной стояли все остальные.

Шанс, вырисовывая в небе замысловатые зигзаги, приближался к нам, стремительно снижаясь. Похоже, змей был полностью обессилен. Не удивлюсь, если окажется, что он держится из последних сил. В бою он выкладывался по полной.

— Все отлично! — произнес я, разглядывая полет Шанса. — А вот похоже у вас все не так радужно, как хотелось бы.

— Ничего восстановимся. Дай время, — ответил Литок и обернулся, проследив за моим взглядом, — ого! — громко воскликнул он и мгновенно рванул вверх.

Дух южного ветра подхватил змея в небе и помог плавно опуститься на землю.

— Да не стойте вы, помогите! — крикнул я, поняв, что дело действительно плохо.

Духи моментально бросились выполнять мою просьбу.

— Шанс, ты как? — спросил я у змея, подбежав к нему последним.

Посива и Полита уже суетились вокруг Шанса.

— Ему срочно нужно в наш мир. Тут его существование может оборваться в любую секунду.

Я не разобрал, кто это сказал, потому что и сам уже понял, что нужно торопиться.

Прореха, открытая для входа духов в этот мир, зияла где-то далеко в небе. Я сомневался, что Шансу удастся добраться до нее. Потому я просто пожелал и влил немного силы в свое пожелание.

Огромная рваная рана с лохмотьями синих канатов мгновенно возникла у меня над головой. Похоже, я немного перестарался.

— Отойдите! — приказал я духам.

Примерившись, я представил, как силой мысли поднимаю змея в воздух. Тело Шанса плавно пошло вверх. Я добавил энергии и метнул змея в прореху. Миг, и малахитовая туша скрылась в сером тумане, что будто любопытный щенок протянул свои клубящиеся дымкой лапки к этому миру. Я погрозил туману пальцем и одним движением руки закрыл прореху, полностью восстановив материю мироздания.

— Вы, пожалуйста, вернитесь через тот разрыв, что был создан для вашего прихода сюда, — попросил я духов.

— Конечно, — ответил Висток. — Мы все понимаем.

Я сам-то не слишком понимал почему потребовал от духов этого, но знал, что это было правильно.

— И спасибо вам всем за помощь. Она была своевременной и значительной.

— Зови еще, если понадобимся, — усмехнулся Литок.

Кажется, он был единственный, кто остался более или менее бодрым. Ему битва далась легче, чем остальным.

— И еще присмотрите там за Шансом, — попросил я.

— Можешь быть уверен, едва мы появимся в том мире, он будет уже, как огурчик, — засмеялась Посива. — Такой же зеленый и упругий.

— Постойте, — произнес я, и духи замерли, обернувшись. — У меня есть что вам сказать, но я бы хотел, чтобы присутствовали вы все, включая Шанса. Как только восстановитесь, возвращайтесь, есть разговор.

— Хорошо, — ответил за всех Литок. — Мы вернемся, как только сможем.

Вот теперь духи друг за другом полетели к прорехе. А там по одному скрылись в ней, уйдя в свой мир. Я убедился, что ушли все и закрыл разрыв.

Откуда-то справа послышался перестук копыт. Во всей этой возне с духами я напрочь забыл про отряд поляков, что вступил в бой с монстрами и смог оттянуть часть их сил на себя.

Конников было шестеро. Я поглядел в сторону леса за польской границей и заметил, что остальные бойцы расположились там и, так же как мы, разгребают последствия битвы.

Среди шести парламентеров были оба мага. Их духов-покровителей заметно не было. Видимо, тоже отправились восстанавливаться.

Остановив лошадей в десятке метрах от меня, двое спешились. В них я определил тех самых магов, что оказали основное сопротивление тварям.

— Ты очень сильный маг, — произнес один из них, подходя.

Был он высоким, худым и нескладным. Он даже верхом смотрелся очень странно, будто великан на пони. А сейчас, когда подошел ко мне и протянул руку в приветствии, я понял, что его рост не менее двух метров.

Я пожал его огромную ладонь в ответ.

— Вы тоже весьма результативно действовали. Никита, — первым представился я.

— Якуб, — ответил высокий. — Филип, — представил он своего спутника.

— Очень приятно, — произнес я и слегка кивнул. — Примите мои соболезнования по случаю гибели товарища. И спасибо вам огромное. Если бы не вы, нам пришлось бы сложно.

Оба мага кивнули.

— С такой силой вы могли бы и без нас все решить, — серьезно произнес высокий.

— Мне не хватает опыта, — честно признался я,

— Опыт — дело наживное. Хотя не стоит искать его таким образом. Уж лучше тренировки в спокойных условиях, чем такие дикие битвы.

— Лишь в настоящих сражениях приобретается боевой опыт. Тренировки не позволят понюхать пороху. Но я согласен с вами, что порой, цена за такой опыт бывает слишком высока.

— Подскажите, — встрял второй.

Его голос был тонким, словно у мальчишки или девушки. Я внимательно присмотрелся, но все же передо мной стоял мужчина. Невысокий, худощавый с черными вьющимися волосами.

— Вы уничтожили всех чудовищ? — продолжил он.

— Я не знаю. Думаю, что на этом поле точно все они сдохли. Есть ли еще где? Кто знает. Но если они придут сюда, то здесь и останутся навечно.

Курчавый кивнул и больше не произнес ни слова.

— Наша задача была в преследовании большого отряда тварей, — сказал высокий. — Они все добрались сюда и теперь исчезли. Думаю, наше задание выполнено даже с лихвой. Если вам больше не требуется помощь, мы, пожалуй, отправимся обратно с докладом своему правителю. Вам не нужна помощь?

— Думаю, дальше мы сами, — ответил я.

Конечно, где-то был еще Император и Шалок, но, пожалуй, с ними мы и сами разберемся. Зачем привлекать сюда кого-то из-за границы?

— Тогда мы пойдем, — кивнул высокий. — Приятно было увидеть выдающегося мага.

Оба поляка поклонились, вернулись к своим лошадям, вскочили в седла и направились в сторону остатков своего отряда.

Я их не задерживал. Они нам и так отлично помогли.

Пока я разговаривал с польскими магами, ребята разожгли костер и расположились вокруг него. Я и не думал, что у кого-то с собой было огниво, но и это было не все. Над костром, на свежесрезанной палке висел маленький котелок и в нем уже шумела вода. Из котелка поднимался легкий пар, предвещая скорое закипание.

— Откуда это все? — удивился я, указывая на костер.

Степан пожал плечами и ответил:

— Мы же верхом были. Дай, думаю, захвачу с собой. Мало ли сколько нам на поле сидеть придется. Я же не знал, что нам тут такой прием уготован.

Я усмехнулся. От такой предусмотрительности товарища мне стало хорошо и тепло на душе. Всегда хорошо, когда есть кто-то, кто может подстраховать тебя в каких-то вопросах.

Настя подошла ко мне поближе и притащила походное солдатское одеяло. Я видел его притороченным к седлу, когда мы ехали сюда. Похоже, все мои друзья озаботились созданием комфорта в полевых условиях.

Девушка разложила одеяло поближе к костру, уселась на него, взглядом приглашая меня последовать своему примеру.

Я подошел и уселся рядом. Настя приклонила голову мне на плечо, и я обнял девушку, посильнее прижав к себе. Она ойкнула и засмеялась. Лушка со Степаном сидели напротив, а Иван ковырял палочкой в костре.

Идиллия. Если бы не запах крови и кишок, витающий над полем битвы, можно было бы подумать, что мы с друзьями выбрались на пикник. Сейчас кто-нибудь достанет гитару и затянет походную песню. А остальные станут подпевать. И чай будет литься рекой, а может кто-то припас что покрепче.

Прикосновение чьей-то руки к плечу подбросило меня вверх, словно пружиной. Я вскочил и развернулся уже готовый атаковать или защищаться.

Разрушитель стоял прямо передо мной. Его глаза светились едва заметным белым светом.

— Градиент энергии мира изменился. Что-то грядет, — произнес он.

Глава 19

— Что? — с тревогой спросил я. — Что грядет?

— Не могу определить точно, — произнес Разрушитель. — Что-то, чему нет места в этом мире.

Тоже мне объяснение. Я никогда не любил загадок, а людей, говорящих загадками, недопонимал. Неужели нельзя сказать прямо? Чувствую то-то и то-то. В результате будет так-то и так-то.

Возможно, я придираюсь, но ведь гораздо проще было бы жить, если бы все могли четко формулировать свои мысли и передавать ощущения.

Но в данном случае, я понимал отца. Пусть я сам новичок в работе с Силой и энергиями, но то, что видение мира через их призму не всегда может быть четко объяснено, я осознал на собственном опыте.

— Значит нет никакой конкретики? — поинтересовался я.

— Ни малейшей, — ответил Разрушитель.

Свет в его глазах померк, и они приобрели нормальный вид.

— О, — произнес Разрушитель, заметив моих друзей вокруг костра.

— Присоединишься? — спросил я.

Не знаю хотел ли я действительно посидеть у костра в компании существа, способного разрушить мир, но вот поболтать с отцом не отказался бы. Мне вдруг показалось, что Разрушитель колеблется. Еще чуть-чуть и он ответит: «А почему бы нет?» или «Конечно! Да какого хрена!» Усядется с нами, протянет руку за кружкой горячего чая и все будет чинно и благородно.

— Пожалуй, нет, — произнес Разрушитель. — Это было бы замечательно, но я боюсь, что последствия будут необратимы.

— Тогда позволь тебя познакомить с моими друзьями прежде, чем ты уйдешь и займешься своими делами.

Разрушитель кивнул.

Я представил всех, кто был у костра, коротко указав, кто и кем мне здесь приходится. По понятным причинам Настя заинтересовала его больше всех. Я видел это по глазам. Но, как ни странно, Разрушитель оказался весьма деликатным. Он не стал назойливо расспрашивать, а просто поприветствовал каждого.

Когда пришло время представлять Разрушителя в ответ, я немного замялся. Затем подумал и произнес:

— А это, как вы уже могли догадаться тот самый Разрушитель, о котором вы все наслышаны. И да, он действительно способен разрушить наш мир, но над этим вопросом мы работаем. О причинах его появления здесь можно говорить долго, но сейчас они не так важны. Сейчас важнее сохранить наш мир, не позволить ему рухнуть, о чем некоторые мечтают, — я сделал паузу, раздумывая, сказать последнюю деталь о Разрушителе или не стоит. — А еще, — я все-таки решился. — Он мой отец.

Немая сцена после слов жандарма в «Ревизоре» и в подметки не годилась этой. Какие там полторы минуты? Все молчали и, казалось, даже не дышали минут пять.

Разрушитель понял, что находиться здесь дольше ему нет никакого смысла. Он хлопнул меня по плечу, жест получился каким-то, я бы сказал, отеческим, развернулся и ушел куда-то за пределы круга света костра. Уже начались сумерки, и силуэт Разрушителя перестал быть заметным буквально через несколько секунд.

Я пожал плечами, подошел к костру и снял с него котелок с кипящей вовсю водой.

Первой от шока отошла Настя.

— Нет, — тихо произнесла она. — Как такое возможно?

Я вздохнул и присел рядом.

Мой рассказ занял больше получаса. За все это время никто не задал ни единого вопроса. Я рассказал все. Все, что узнал и понял сам. Хватит с меня тайн и недомолвок. Уж кто-кто, а мои друзья, сражавшиеся со мной бок о бок против монстров из иного мира, должны знать, что происходит вокруг. Мне казалось, что я достаточно доказал свою привязанность и заботу, что бы они могли поверить, что я не хочу зла ни им, ни этому миру в целом. Я решил, что после всего, что нас связывало, им будет не важно настоящий ли я Шустов или являюсь им только внешне. Что отношение ко мне этих людей завязано не только на моей родословной, а в большей степени на моем поведении и отношении к ним.

И я оказался прав.

Настя и Лушка подошли ко мне почти одновременно. Может быть, Настя была чуть расторопней. Девушки обняли меня с двух сторон и поцеловали в обе щеки. Затем хихикнули и отстранились.

— Теперь мне все понятно, — произнесла Лушка, — но я все равно всегда буду тебя любить.

Настя погрозила девушке пальцем.

— Я же только на расстоянии, — притворно возмутилась Лушка.

— Ладно, — согласилась Настя, — на расстоянии можно.

Иван подошел одновременно со Степаном, они пожали мне руку. Мой бывший соперник по кулачным боям, хлопнув меня по плечу, произнес:

— Силен, — и усмехнулся.

— И что ты с этим всем собираешься делать? — спросил Иван.

— Все как обычно, — ответил я. — Спасать мир. Уверен, что смогу уговорить Разрушителя покинуть это место, не дожидаясь пока разрушения примут необратимый характер. Думаю, что и мне придется покинуть его. Ведь мои силы тоже действуют на мир. А теперь, когда во мне есть еще сила дозо… моей матери, я стал не менее опасен для мира, чем мой отец.

— Я не отпущу тебя! — сразу же воскликнула Настя.

— Значит пойдешь со мной, — успокоил я девушку.

— А как же, «грядет что-то ужасное»? — поинтересовался Степан.

— С этим мы разберемся, — пообещал я. — Быть может, то, что грядет пропадет вместе с нами. Может быть, Разрушитель почувствовал, что наши с ним силы уничтожают этот мир. Так что достаточно нам уйти, и все будет хорошо.

— А можно мы со Степаном отправимся с вами? — спросила Лушка.

Я рассмеялся.

— Что даже Стёпу не спросишь? Вдруг, он против?

— Да куда он от меня денется? — усмехнулась Лушка, но все же, вопросительно взглянула на Степана.

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Это все надо обдумать.

Лушка поднялась на цыпочки и шлепнула ладонью по затылку своего ухажера.

— Эй, ну ты чего? — Степан почесал затылок. — Я не сказал нет.

Я скорее почувствовал, чем увидел, что материя мироздания напряглась и просела.

Метнув взгляд на Разрушителя и набросив на ничего не подозревающих друзей защитный купол, я задрал голову кверху.

Разрушитель тоже заметил неладное и напрягся, готовый вступать в бой.

Прямо надо мной синие жгуты начали истончаться, а материя мироздания засияла и стала выгибаться, словно на нее с той стороны посадили слона.

Я уже готов был разрезать жгуты и дать материи порваться, чтобы не томиться в ожидании. Если уж на нас решили напасть, то стоит встречать врага во всеоружии.

Жгуты вдруг враз лопнули, и образовалась прореха. Оттуда показалась голова Шанса.

Я выдохнул, расслабившись. Разрушитель тоже явно узнал змея и опустил руки, стряхнув с них белые искры. Судя по всему, он был готов атаковать в любой момент.

— К вам стало сложно пробиться, — с укором произнес Шанс, словно я был виноват в том, что он с трудом смог сделать проход в наш мир.

Хотя, если подумать, то это утверждение может быть недалеко от истины. Сейчас в этом мире скопилось много энергии, а как я понял, чем больше энергии в мире, тем он неустойчивее. Но одновременно с этим в него сложно попасть. Интересно, где грань? Где тот предел, что способен вынести мир? И сколько энергии нужно, чтобы в другой мир стало невозможно открыть проход?

— Может это ты ослаб и стал неспособен создать разрыв? — спросил я змея, усмехнувшись.

— Может и так, — не стал спорить Шанс, — вот только я полностью восстановился. Спасибо тебе и кое-кому из духов.

Змей обернулся, словно посмотрел на кого-то позади себя. Из прорехи высунулась Посива и, как-то глупо хихикнув, поправила грудь в своем огромном декольте.

— Попроси Разрушителя не нападать на нас, — произнес Шанс, косясь на моего отца.

— А у самого что язык отнимется? — рассмеялся я.

Нет, мне было не сложно это сделать, но я видел, как Шанс с легким недоверием смотрит на Разрушителя. Даже после того, как не дал духам напасть на него, змей, видимо, не слишком доверял Разрушителю.

— Тебе что, тяжело? — стоял на своем Шанс. — Хорошо, так и быть. Попроси, пожалуйста.

— Ладно, — отмахнулся я. — Не нападай на них, пожалуйста, — обратился я к Разрушителю.

Тот пожал плечами и кивнул.

— Доволен? — крикнул я змею, видя, что тот почти скрылся в сером тумане своего мира.

— Да, все в порядке, — как-то серьезно ответил Шанс. — Я тут не один к тебе.

— Уже понял, проходите, — отозвался я, сообразив, что за границей моего видения находится целая делегация духов.

Первыми спустились мои духи-покровители. Следом появился Стрибог и еще какой-то неизвестный мне дух. Столь высокой делегации я не ждал, так что даже немного собрался. Со своими можно вести себя немного развязно, особенно если в неформальной обстановке, но когда пришел Стрибог, я понял, что намечается что-то серьезное.

Я покосился на Разрушителя. Не об этом ли было его предчувствие? Отец стоял и с серьезным видом наблюдал, как духи один за другим спускаются вниз и выстраиваются передо мной полукругом.

В центре полукруга оказались Стрибог и неизвестный дух. Остальные встали по обе стороны от них. Слева и чуть сбоку появились два духа женского рода. Судя по всему, это были Повиса и Пошала. Их я видел только мельком во время сражения в лагере наемников и наверняка идентифицировать не мог. Но если уж тут собрались все внуки Стрибога кроме Шалока, что логично, и Сиврока, который совсем недавно был развоплощен, то правильно будет предположить, что эти две особы были из того же племени.

Вперед вышел Стрибог.

Я видел, как Шанс переместился за спину духам, дав возможность им самим говорить.

— И снова приветствую тебя, — произнес древний дух. — Не все у нас было гладко, но в этом нет ничего страшного. Мы все же кое о чем смогли договориться и даже провернули кое-какие дела, — старик демонстративно подмигнул мне и скосился на Разрушителя.

Я проследил его взгляд и уставился на отца. Тот стоял в напряженной позе и, сведя брови, смотрел на Стрибога и второго неизвестного мне духа. Мелькнула мысль, а смогу ли я удержать их от нападения, если они решаться? Разрушитель вдруг встряхнулся, глянул на меня, кивнул и, похоже, расслабился. Вот и отлично!

Похоже, Стрибог тоже заметил эти перемены в Разрушителе, потому что продолжил:

— Это мой брат — Даждьбог, — произнес старик, показав на неизвестного мне духа.

Вот это да! Передо мной стоят аж два бога, а я не на коленях. Я усмехнулся своим крамольным атеистическим мыслям, но внешне вида не подал.

— Очень приятно познакомиться с тобой, — произнес низким голосом Даждьбог.

— И мне приятно, — кивнул я. — Это честь, общаться с богами.

Теперь усмехнулись и Стрибог, и его брат.

— И для нас — это честь, — вполне серьезно добавил Даждьбог.

— Чем обязан такому событию? — поинтересовался я.

— Это ты нам скажи, — ответил Стрибог. — Ты хотел говорить с моими внуками. Как я понял, у тебя есть к ним предложение.

Я поднял бровь.

— Да я собирался кое о чем переговорить со своими духами-покровителями. Об этом я и сказал Литоку, когда тот уходил восстанавливаться, но я не ожидал такого серьезного отношения к моей просьбе.

— Нам кое-кто шепнул, что стоит тебя выслушать, — ответил Даждьбог.

Вот теперь я уже совсем перестал понимать происходящее. Кто мог такое сказать? Я глянул на Шанса, но тот сам с интересом слушал разговор и, заметив мой вопросительный взгляд, замотал головой.

Даждьбог обернулся, глянул на змея.

— Не он, — улыбнулся брат Стрибога. — Куда ему.

Я видел, что это слегка задело Шанса, но змей старался не подавать вида.

— Говори, то что хотел. Мы выслушаем, — продолжил Даждьбог.

— Хорошо, — собравшись с мыслями, сказал я. — У меня появилась идея, куда вам можно отправиться вместо того мира, в который вы собирались.

— А почему бы нам не отправиться туда, куда мы собирались изначально? — сделав наивное лицо, спросил Стрибог.

— Потому что тот мир дорог мне, и я не собираюсь мириться с тем, что он превратится в безжизненную серую пустыню, — отрезал я.

Духи загудели, словно рой пчел.

— Тише! — в приказном порядке произнес Стрибог, и его внуки умолкли.

— Продолжай, — добавил Даждьбог. — Ты решил предложить нам альтернативу, но тогда она должна быть достойной.

Я посмотрел на Шанса. Змей внимательно слушал. Он был точно так же заинтригован моим предложением, как и все остальные. Переведя взгляд на Разрушителя, я на секунду замолчал, собираясь с мыслями. Мне показалось, что он догадался, что я предложу духам и, встретив мой взгляд, едва заметно кивнул.

— Тот мир, откуда пришли монстры переполнен энергией. Там нет разумной жизни. Лишь эти вечно голодные твари. Думаю, что вы сможете навести там порядок и установить ваши правила игры.

— Где доказательства твоей правоты? — воскликнул Стрибог. — Кто может подтвердить, что тот мир таков?

— Я могу, — сделав шаг вперед, спокойно произнес Разрушитель. — Я был там и сам видел, что это за место. Энергии там столько, что попади я в тот мир несколькими годами ранее, мой сын не смог бы защитить вас от уничтожения.

Вторая немая сцена за день — это уже слишком.

Зато я сразу понял, кто знал о моем истинном происхождении, а кто нет. Как ни странно, большинство были в таком же шоке от услышанного, как и мои друзья некоторое время назад.

— Я восстановил бы силы в том мире за считанные недели, как и произошло на самом деле, — продолжил Разрушитель. — Вам повезло, что этого не случилось раньше. Ведь тогда я бы уже все разрушил, а может быть и погиб в битве с вами, так и не узнав, что мой сын жив. Благодаря некоторым из вас я узнал одну из главных новостей в своей жизни не успев совершить необратимого и именно по этой причине, готов дать вам шанс. Я готов отказаться от мести только потому, что кто-то из вас оказался сердобольней или дальновидней других. Я не стану разбираться в истинных причинах ваших поступков. Будем считать, что я просто рад тому, что мой ребенок выжил. Погибла жена, но и тут кое-кто из вас помог ей. И только благодаря этому она сейчас стала частью нашего сына. Ее душа и сила сохранятся в нем и это последнее ее желание, а я не могу не уважать желания своей жены.

Духи заозирались друг на друга. Судя по всему, о помощи моей матери не знал никто, даже Стрибог. Старик только глянул на Шанса, догадавшись, кто был виновником этого. Мне показалось, что Стрибог благодарно кивнул змею.

— Так что, я готов отпустить вас, — вновь заговорил Разрушитель. — Идите и существуйте. Мне не нужны ваши жизни.

Я был рад, что он все это сказал. У меня никак не складывалось в голове, как мне развести духов и Разрушителя по разным углам ринга. Я прекрасно понимал, что найду способ это сделать, но наверняка мне пришлось бы для этого приложить много усилий. Сейчас же, словно сама Вселенная помогала мне. Я не желал духам зла. Особенно некоторым из них. Ведь они помогали мне, защищали меня, делились знаниями. Я хотел, чтобы они ушли, но были сомнения на счет того, отпустит ли их Разрушитель без боя. Сейчас же все мои сомнения развеялись.

— Я открою вам проход в тот мир, — произнес я.

У меня была полная уверенность в том, что я смогу это сделать.

— Да, вы не сможете так запросто проникать в этот мир, но здесь и так для вас слишком мало энергии. Зато у вас будут огромные ее запасы там. И возможно, вам не потребуется больше. Если вы сможете организовать дела так, чтобы энергия самовоспроизводилась в том мире, то сможете жить там бесконечно долго. Это называется замкнутой системой, и у меня есть кое-какие идеи на этот счет. Я смогу вам помочь в этом деле. Нужно просто все хорошо продумать.

Духи молчали. Кажется, даже Стрибог с Даждьбогом были в задумчивости. Я видел, что это не сомнения в моих словах, а желание поверить мне и положиться на понимание сути.

Громкие аплодисменты раздались в полной тишине, холостыми выстрелами.

Духи вздрогнули, как один, и уставились мне за спину.

Дурацкое ощущение, что тебя разводят, но я понимал, что это не так. Я слышал хлопки за спиной и, к сожалению, догадывался, кого я там увижу.

Шалок шел неспеша, вразвалочку. Шел хлопал в ладоши и улыбался. Следом за ним, запинаясь за кочки, почти бежал Император.

— Какие красивые слова, — сквозь улыбку произнес дух западного ветра. — Как складно ты все излагаешь. А уверен, что получится?

Я хотел что-то возразить, но вдруг заметил зеленоватое свечение, идущее откуда-то со стороны леса. Мягкий свет окружал нас со всех сторон. Я присмотрелся.

Из леса один за одним выходили люди. В основном женщины. Ото всех шло легкое свечение, словно изнутри. Я такое уже видел. Только сейчас этих людей были сотни, а точнее тысячи.

Глава 20

Духи притихли. Я видел, как они, словно дети, маленькими шажочками перемещались за спины Стрибога и его брата. Оба бога не сдвинулись с места. Может быть, были уверены в своих силах, а может застыли от изумления и неожиданности.

Между духами и Шалокам стоял лишь я. Разрушитель был в отдалении, но быстро сообразив, что происходит, стал перемещаться в мою сторону. Он старался не делать резких движений, шел плавно, словно и не ко мне. Все верно. В таких ситуациях нужно действовать осторожно. Мало ли что может спустить курок. Одно неверное слово или движение, и начнется заварушка.

— Так, — произнес Шалок. — Для начала, всем оставаться на своих местах! — он засмеялся. — Ну вы сами поняли. Кино ведь все из вас смотрели. Может деды только не в курсе, но им я отдельно объясню. Не двигайтесь и постарайтесь реже дышать. Иначе все станут серым туманом. Прародитель вас уже, небось заждался.

Шалок громко рассмеялся, но я понял, что древние духи восприняли его слова серьезно. Мне даже показалось, что они реально стали реже дышать.

— Я не собираюсь вас развоплощать. Давайте просто поговорим, — предложил дух западного ветра. — Для начала, — чуть подумав, добавил он.

— И что ты хочешь сказать? Есть что-то новое, о чем мы еще не слышали? — спросил я. — Когда хотят просто поговорить не приводят с собой армию зомби.

— Зомби? — Шалок вновь рассмеялся. — Это не зомби. Это мои дети.

— Дети? — теперь в недоумении был я.

— Да, дети! — резко оборвал меня Шалок. — В каждом из этих людей есть частичка меня. Чем не дети? Управлять тупыми тварями оказалось не так-то просто. Что и показала ваша над ними победа. Теперь же у меня есть, что противопоставить всем вам в случае, если мы не сможем договориться. И да, мы слегка усовершенствовали наших послушниц. Так что прошу поверить мне на слово, теперь они заточены на противодействие магическим способностям. Что в нашем случае дает мне огромное превосходство. Вас всего пятеро из людей, а у меня больше трех тысяч детей.

Шалок вновь рассмеялся.

— Да-да, я многодетный папаша!

Дух с издевкой посмотрел на Разрушителя. Тот никак не отреагировал.

— Но откуда у тебя столько этих… детей? — спросил я, оглядывая замерших на расстоянии в несколько сот метров от нас светящихся зомби.

— Ты же не думал, что тот монастырь был единственным? На территории Речи Посполитой огромное количество кирх и монастырей. А уж чудовищ у меня было с избытком. Ты же не думаешь, что они просто так уходили на польские территории? Да, у нас все это организовать было сложнее, а там… Скажем так, мне удалось это сделать.

Я покивал головой, понимая, что не задумался о таком раньше. Разрушив монастырь на Урале, я полагал, что прекратил эти жуткие эксперименты. Но, оказался свидетелем всего лишь одного из последних.

И еще я задумался о тех поляках, что совсем недавно отправились домой после битвы с монстрами. Удалось ли им разминутся с этими силами? Что-то мне подсказывало, что до дома они не доберутся. Мне их было жаль, ребята действительно нам помогли.

— Вот и отлично! — Шалок воспринял мое молчание за готовность слушать. — Теперь о том, что касается нового. Погоди немного, — дух посмотрел мне в глаза и как-то отвратительно улыбнулся. — Немного терпения, и ты узнаешь много чего нового. И это новое напрямую касается тебя.

Я усмехнулся про себя. Конечно, если бы это меня не касалось, я бы не стоял здесь. Не оказался бы на этом поле. Так что удивить меня не получилось. Не знаю на что надеялся Шалок?

— Но в первую очередь, я хочу обратиться к своим братьям и сестрам, — продолжил дух, казалось, потеряв ко мне всяческий интерес. — Я обещал вам свободу. Обещал, что энергии для поддержания вашей жизни будет так много, что вы сможете купаться в ней, как в море. И это правда. Мы все знаем такой мир. А я знаю, как нам туда попасть. Кто-то из вас поддержал меня, пусть и тайно. Я не сержусь, что вы были не готовы раскрыться перед остальными. Но сейчас пришло время действовать!

Шалок замолчал, оглядывая духов, стоящих за спинами богов. Он наклонился, высматривая кого-то конкретного, но кажется передумал обращаться напрямую и просто продолжил говорить для всех.

— Сейчас мы стоим перед нашей возможностью стать не только подобными богам, мы можем пойти дальше. Мы можем стать подобными Разрушителям. Все из вас знают их особенность. Наши боги и подобные им не наделили нас способностью переходить в энергетически выгодные миры. Да, боги жируют, получая свою долю с каждого из нас, но мы-то так и прозябаем в голоде. Пусть кому-то достается чуть больше, кому-то чуть меньше, но в целом все мы на грани. Еще немного и мы начнем развоплощаться. Энергии в этом мире и в нашем недостаточно для комфортного поддержания нашего существования. Да прямо сейчас в этой точке пространства собрано огромное количество Силы, но она не принадлежит этому миру. Она сосредоточена в определенных существах, а значит в полной мере нам недоступна. Только энергия самого мира может служить нам жизненной силой.

Шалок на секунду замолчал, вновь оглядев слушателей. Да, в толкании речей он поднаторел. Даже не представляю, на ком тренировался.

— Так что нас держит здесь? — продолжил дух. — А держит нас невозможность открыть проход в тот мир. И сделать это под силу только Разрушителям. Все мы это знаем и именно поэтому вы ждали его прихода. Точнее, его ждали те, кто был со мной согласен. Согласен в том, что пора бы положить конец власти этих стариков! Пора дать им понять, кто мы и чего хотим. А мы, братья и сестры, хотим жить, а не перебиваться подачками! Ведь именно это я вам обещал? Так?

Я посмотрел на духов, но никто из них не произнес ни слова, даже не кивнул. Я пристальней посмотрел на Посиву. Она стояла, опустив взгляд, но словно почувствовала, что я гляжу на нее, посмотрела мне в глаза и улыбнулась. Может быть, мне это лишь показалось, но она сделала свой выбор. И этот выбор пал на меня. Она верила, что именно я смогу дать им то, что обещает Шалок. Видимо, не только я сомневался, что духу западного ветра удастся уговорить Разрушителя открыть проход в желанный мир.

— Кхм-кхм, — кто-то громко откашлялся.

Я не заметил, кто это сделал, так как смотрел на Посиву.

Стрибог сделал шаг вперед. Видимо, и кашлянул тоже он.

— Шалок, ты все очень красиво говоришь, — произнес древний дух. — Но что делать с барьером? Если Разрушитель откажется пускать нас туда, то что?

— Тогда… — начал было Шалок, но старик остановил его взмахом руки.

— Погоди. Я еще не закончил. Ты предлагаешь отправиться нам в мир полный людей и энергии. Да, согласен, энергии там море, но ведь мы все прекрасно знаем, чем закончится наш переход туда. Не для нас. У нас все будет отлично. Я сейчас про тех, кто живет в том мире. Про людей.

— Ты слишком долго возился с ними в этом мире и думаешь, что в том они такие же, — презрительно произнес Шалок.

— А какие же они еще? — удивился Стрибог. — Я вижу, как ты относишься к ним.

Стрибог повел рукой вокруг, указывая на светящихся призрачным зеленым светом «детей» Шалока.

Я все это время краем глаза наблюдал за действиями Разрушителя. Он перестал красться в мою сторону и замер слева от Шалока и немного дальше за его спиной. Шалок продолжал видеть Разрушителя боковым зрением. И поэтому не напрягался. Но, с другой стороны, положение было таким, что случись потасовка и Разрушитель окажется в более выгодной с тактической точки зрения позиции.

— Ты проводишь над ними свои эксперименты, — продолжил Стрибог. — Ты ни во что не ставишь их жизни. У меня нет сомнений, какие последствия это будет иметь в том новом мире. И пусть я сколько угодно буду голодать, но я не позволю тебе совершить ту же ошибку, что допустили наши прародители. Я не пойду в тот мир, даже если он будет открыт!

— А тебя никто и не зовет, — усмехнулся Шалок. — Новый мир лишь для новой волны духов. Вас, стариков, мы оставим доживать там, где вы живете сейчас. И вот тогда посмотрим, как вы станете относиться к людям этого мира, когда прижмет. Не слушайте его братья и сестры. Я обращаюсь только к вам. Кто из вас готов идти со мной дальше?

— Дед прав, — произнес Литок, выйдя вперед. — Ты научился красиво говорить, но я склонен довериться адепту Шанса. Ты готов был убить нас всех, бросив в этот мир. Ты прекрасно понимал, что последует за таким поступком. А значит, для меня твои обещания больше ничего не значат. Я за предложение сына Разрушителя. Уверен, он сможет провести нас в тот мир, куда обещал.

Литок обошел Стрибога и встал чуть позади и слева от меня. Я немного повернул голову, чтобы видеть его, но при этом не выпуская из поля зрения ни Шалока, ни Императора. Последний, кстати, тихонечко стоял позади своего духа и молчал. Интересно, он все еще сам по себе? Или давно стал марионеткой Шалока? Присмотревшись, я не заметил свечения вокруг Императора. Это позволило мне предположить, что он все еще обычный человек. Не совсем, конечно, обычный, но по крайней мере не «дитя» Шалока.

— Как интересно, — произнес дух западного ветра. — Кто-то еще, кроме этого южного недотепы, готов довериться человеку?

— Он не совсем человек, — вышла вперед и, с дерзким выражением на лице, взглянула в глаза Шалока Посива. — И да, я тоже ему верю!

— О, кто тут у нас проснулся, — с ноткой ехидства произнес Шалок. — А где твой зеленый приятель? Уж не этот ли змей искуситель, забрал у меня самого верного сторонника?

Шалок принялся высматривать Шанса за спинами духов, куда змей переместился, едва начался разговор. Шанс оказался с противоположной стороны от Шалока, точно так же как Разрушитель, слегка зайдя за спину духу. Симметричное расположение этих двоих дало мне понимание, что и Разрушитель, и Шанс готовились к бою. Отлично. Надеюсь, Шалок со своей манией величия и комплексом мессии не догадается зачем они так разместились.

— Ага, вот ты где, — определив место нахождения змея, произнес Шалок. — Да не ползай ты там, иди сюда. Хотя, знаешь, мне все равно. Делай, что хочешь. Мою сестру ты уже испортил. Она всегда была падкой на экзотику. Так что тебе, пожалуй, тоже не найдется места в новом мире. Ну что? Это все? Остальные со мной?

Духи принялись один за одним подходить к месту, где уже стояли Литок с Посивой. Все, даже те два духа, что не были моими покровителями перешли и встали рядом.

— Да не может такого быть! — кажется Шалок действительно был озадачен. — Не мог же он вам всем запудрить мозги?

Единственными, кто остался стоять на своих местах оказались Стрибог и Даждьбог. Последний так вообще молчал все это время.

— Ты знаешь, Шалок, — произнес Стрибог. — Кажется твои радикальные методы не нравятся никому. Может все же присоединишься к нам, и мы решим все эти проблемы с переселением? Не гоже уничтожать разумную жизнь. Если есть возможность жить в пустом мире с большим количеством энергии, так почему бы не воспользоваться шансом?

— Знаешь, старик, а ты прав, — сказал Шалок, и я даже немного расслабился.

Мне показалось, что вот сейчас он просто согласится с доводами Стрибога, посмотрит, что все его родственники готовы мне поверить и сам откажется от притязаний на мой старый мир.

— Ты прав в том, что мои методы никто не одобряет. Их и раньше никто не одобрял, но когда дело касалось возможности переселения, закрывали на это глаза. Лицемерные твари! — выкрикнул Шалок, глядя на своих родственников. — Вы надеялись, что моими запачканными руками проложите себе путь к лучшей жизни? Так вот, хрен вам! Вы все, — он обвел сбившихся в кучку духов пальцев, указав на каждого. — останетесь здесь! Никто из вас не достоин двигаться дальше. И знаете что? Я не собирался просить Разрушителя открывать проход в новый мир!

Духи снова загудели роем пчел.

— Да-да, именно так! Не собирался его просить, потому что, сам планирую это сделать, как только разделаюсь с ним. Убив его, и получив его силу, я стану самым могучим из духов. И тогда все вы, приползете ко мне на ваших тощих коленях и станете умолять пустить в тот мир.

Я думал, что после таких слов Разрушитель бросится на Шалока, но этого не произошло. Он просто стоял и слушал, что говорил дух. Спокойно смотрел и даже кивал, когда Шалок особо распалялся.

Найдя глазами Шанса, я попытался понять, о чем думает змей, но и он тоже слушал Шалока.

Что самое интересное, речь духа завораживала. Казалось, он обладает какой-то магической силой подчинять и приковывать к себе внимание. Я вдруг вспомнил, что Шалок владеет способностью контролировать разум. Уж не в этом ли причина такого внимания слушателей? Я попытался понять сам ли я слушаю Шалока или под принуждением. Вроде бы нет. Все было в порядке. Я мог в любой момент возразить. Или даже переключиться на что-то другое. Но ведь, кажется, что-то подобное испытывают люди, подвергшиеся гипнозу. Они думают, что внушение на них совершенно не действует и они могут в любой момент делать то, что захотят, но тем не менее выполняют все, что говорит гипнотизер.

Я потряс головой и попытался отстраниться от голоса Шалока. Это оказалось не так просто. Я словно ощущал некое сопротивление. Словно кто-то заставлял меня его слушать и не просто слушать, а будто меня слой за слоем приматывали стрейч-пленкой к говорившему. Голос звучал все глуше и при этом все сильнее давил на мозг. Черт! Да он действительно нас завораживает!

«Шанс!» — позвал я мысленно.

Я надеялся, что и без клинка с осколком смогу проникнуть в голову змею и докричаться до него. Но он молчал.

«Шанс!!!» — заорал я мысленно, что было сил.

«Тут я, и незачем так орать», — так же мысленно ответил змей.

«Что происходит?» — спросил я.

«Он пытается нас загипнотизировать, — спокойно ответил Шанс. — И ему кажется, что ему это удается»

«А на самом деле?»

«Ты готов выполнить то, что он прикажет?» — спросил змей, едва заметно усмехнувшись.

«Надеюсь, что нет, но мало ли».

В моей голове раздался смех Шанса. Теперь уже полноценный.

«На его родственников это может быть и действует, но сомневаюсь, что ему удастся повлиять на Разрушителя, на меня или на тебя. А еще Стрибог с Даждьбогом, скорее всего, не окажутся в полном подчинённом сознании, так что не переживай, все хорошо. Пусть порезвиться. Нам надо самим решить, что делать дальше».

«Согласен», — ответил я.

«Если он действительно модифицировал своих зомби против магии, то нам придется очень не просто».

«И с этим согласен, но у нас есть некоторые возможности, да и тузы в рукаве имеются», — постарался я успокоить Шанса.

«Не расскажешь, что за возможности и тузы?»

Я готов был уже излагать свои соображения змею, как вдруг голос Шалока взвился, выйдя на какую-то новую высоту. Видимо, это должно было послужить определенной цели в его нейролингвистическом программировании своих соплеменников. Судя по всему, я пропустил какую-то часть речи Шалока, потому что не сразу понял, о чем он говорит.

— И кстати, братья и сестры, — произнес Шалок высоким голосом. Если быть честным, то дух почти кричал. — Если вы думали, что мой план состоял в западне для Разрушителя с последующим нападением на него, то вы снова ошиблись! Я планировал с вашей помощью уничтожить всех Разрушителей, что осмелились прийти в этот мир. Убить их всех одним махом! Жена того, кто сейчас стоит перед вами, — Шалок махнул вбок рукой, — уже мертва. Остался только он сам и его отпрыск. И сейчас пришло время убить их обоих. И вы мне в этом поможете!

Последнюю часть фразы Шалок произнес каким-то уже совсем грохочущим голосом, и я увидел, как у всех духов разом расширились зрачки.

Глава 21

Духи, словно не по своей воле, встрепенулись и сделали шаг в мою сторону.

А дальше в один миг произошло сразу несколько событий. Я будто в сильно замедленном кино видел, как Шанс сжатой пружиной выстрелил в моем направлении. Разрушитель вскинул руки и в самой верхней точке в его ладонях возник гигантский белый молот. Даждьбог прыгнул и замер между мной и духами. Я же в это мгновение успел проверить защиту над своими друзьями и собирался уже окружить ей себя, когда Шанс, врезавшись в меня, обвил кольцами и, защитив меня словно надувной амортизатор, кубарем укатился вместе со мной метров на сто.

Разрушитель нанес свой удар по Шалоку, но тот в один момент переместился на несколько метров и оказался точно на моем месте со светящимся кинжалом в руке. Молот угодил в землю, заставив ее вздрогнуть.

Даждьбог раскинул руки и выкрикнул:

— Дети пятой волны остановитесь!

Мне, наблюдающему все это с некоторого расстояния, показалось, что внуки Стрибога на секунду замерли, но затем, завертев головами, нашли меня и двинулись следом. Вот теперь и они походили на зомби, желающих полакомиться сладкими мозгами.

Шалок закричал, словно озверев от своей неудачи и кинулся на Даждьбога, старающегося удержать духов на одном месте. В последний момент между братом и Шалоком втиснулся Стрибог и положил руку на плечо внука.

В какой момент сияющий кинжал вошел в бок Стрибога я не заметил.

Но довольное ухмыляющееся выражение на лице Шалока я запомнил, как и недоуменное у его деда.

— Не-е-ет! — закричал Даждьбог.

Шалок сделал шаг назад, оставив в боку Стрибога торчащую рукоять клинка. Старик бледнел на глазах. Несколько мгновений и он стал серым туманом. Тот, образовав некоторое подобие маленького смерча, взмыл вверх и исчез высоко в небе.

Шанс отпустил меня, и я поднялся на ноги.

— Спасибо! — успел произнести я — Но я мог бы и сам справиться.

— Не в этом дело, — произнес Змей.

— Тогда в чем?

— Не важно. Считай, эта часть была спланирована. Может и не в таком виде, но все хорошо, поверь мне.

— Кем спланирована? — не унимался я.

— Все позже. Нам бы бой выиграть, потом поговорим.

Даждьбог тем временем развернулся к Шалоку. Тот отступил еще на шаг назад. Крик бога, казалось, отвлек от меня духов. Они в едином порыве развернулись и сейчас смотрели на Даждьбога. А на том месте, где он стоял происходило что-то странное.

Словно светящаяся точка появилась в груди старика. Он раскинул руки и задрал взгляд в небо. Свечение налилось желтым огнем и вспыхнуло крошечным солнцем.

Шалок успел заслониться ладонью и зажмуриться. Остальные духи оказались не столь расторопны. Я смотрел на это словно через какие-то зеленоватые очки. Не сразу поняв, что это Шанс поднял вверх кончик хвоста и прикрыл мне им глаза. Свет, исходящий от Даждьбога был таким ярким, что я видел происходящее, через малахитовые чешуйки Шанса.

Разрушитель тер глаза, словно яркая вспышка лишила его зрения. Точно так же, если посмотришь на электросварку, не успев отвернуться потом полдня «ловишь зайчиков».

У духов, находящихся совсем рядом с источником такого света, наверное, сетчатку бы выжгло, будь она у них настоящей.

Странно, но сквозь Шалока свет не проходил, и Император остался словно бы в тени, как и сам дух защитил глаза своей ладонью.

— Что происходит? — не выдержал я.

— Промывка мозгов, — коротко ответил Шанс.

— Внуки Стрибога, внемлите мне! — прогремел голос из самого центра крохотного солнца.

Духи замерли.

— Отриньте слова отступника. Станьте самими собой! Я отдаю вам свои силы, для борьбы за наше общее светлое будущее.

Солнце полыхнуло еще ярче и исчезло. Снова стало темно. Мне на мгновение показалось, что я совсем ничего не вижу, но затем Шанс отполз от меня и я понял, что это его тень заслоняла мне обзор.

Духи стояли на месте и трясли головами. Литок крутил головой, выискивая кого-то. Остальные терли глаза.

— Сильный ход, — раздался голос Шалока, — но глупый. Вперед! — скомандовал он.

Я посмотрел на духов, но они даже с места не сдвинулись. Но радоваться было рано. Император за спиной Шалока вдруг приобрел осмысленный взгляд и, как-то натужно зарычал, будто ему что-то очень тяжело давалось. На его аристократическом лице отобразилось такое физическое усилие, что аж кожа пошла морщинами. Еще пару секунд ничего не происходило, а потом, словно порыв ветра колыхнул верхушки деревьев.

Призрачный зеленый свет вокруг нас дрогнул и из полностью статического превратился в живой. Армия зомби двинулась на охоту.

Не знаю, как у них все было организовано, но я видел, что армией управляет Император. Не в том смысле, чтобы влезть в голову и заставлять что-то делать, но какое-то командование было на нем. Может быть Шалок не мог напрямую работать с людьми, пусть даже с его частичками внутри, может быть он считал, что есть дела и поважнее. Например, кто-то должен был заниматься духами. Но армией зомби руководил Император. И это давало некоторые возможности для атаки.

Пора было начинать действовать. Непонятные мне внутренние разборки между духами, похоже, были окончены. Пришло время обычной драки. Вот только наше преимущество, как магических сил, по словам Шалока нивелировалось сопротивляемостью его «детей» к магии.

Я «бросил пробный шар». Сосредоточился и создал стену белого огня на пути отрядов. Зеленое свечение на миг растворилось в белом, но через пару секунд вновь показалось, но теперь уже с нашей стороны. Белый огонь, если и причинил ущерб бойцам Шалока, то совсем незначительный.

— Никита! — раздался крик со стороны купола, которым я накрыл друзей, защищая их. — Что происходит?

Кричала Настя. Я бы предпочел, чтобы ребята не рисковали и находились под защитой. Только вот не факт, что магическая защита сдержит этих зеленых послушниц.

Я обернулся. Купол был абсолютно черный и непрозрачный. Теперь ясно почему Настя спрашивала о том, что происходит. Видимо в момент вспышки, купол затемнился, подчиняясь моему неосознанному приказу, а может быть я изначально создал его способным поляризовать свет.

Я пожелал, чтобы купол вновь стал прозрачным. Ребята сгрудились в центре, встав спина к спине. У каждого в руках было оружие. Даже Ивану нашлась сабля. Я не мог оставить ребят так. Если зомби проникнут внутрь, то шансов у моих друзей будет мало. А они должны иметь возможность защищать свою жизнь. Конечно же, я тоже буду за ними присматривать.

Одним движением руки я убрал купол.

— Вы слышали о чем тут говорили? — спросил я.

Время на разговоры было мало. Зомби неспешно, но неотвратимо двигались в нашу сторону.

Краем глаза я видел, что у духов уже происходит какой-то замес. Шалок был полностью окружен своими братьями и сестрами. И там клубился серый туман. Что именно происходит я разбираться не стал. Мне и так было чем заняться.

— Конечно слышали! — ответил Степан. — Мы сами сможем постоять за себя.

Парень плотнее прижал к себе Лушку.

Иван кивнул, а Настя только улыбнулась. Я знал, что она давно хотела доказать мне, что и сама способна противостоять неприятностям. Мне иногда казалось, что девушка вот-вот выскажет мне, что я уж слишком сильно оградил ее своей заботой.

Но просто так я не мог отпустить своих друзей сражаться с превосходящим противником. Тем более, что численное преимущество было совсем не на нашей стороне.

Я постарался создать защитный костюм для каждого. Радужная тонкая пленка, словно облегающий тело мыльный пузырь. В ней можно было сражаться. Я вложил в формулировку все на что был способен, чтобы свойства этой пленки могли защитить друзей от физического урона. Оставалось только надеяться, что у меня все получилось.

Ребята переглянулись, рассматривая свое новое облачение.

— Не торопитесь рваться в бой. Мы постараемся разобраться с ними на расстоянии.

— Ты же слышал, что они к магии не восприимчивы? — усмехнулся Степан. — Ничего, мы покажем, на что способны.

— Верю, но пока будьте здесь, пока не время.

Степан кивнул в знак согласия.

Разрушитель уже некоторое время назад пришел в себя и начал действовать.

Я слышал, как застонала земля, разрываясь, словно тонкая ткань. Вдоль границы прошел широкий черный разлом, раззявил черную пасть, и разом проглотил несколько сотен послушниц, что шли в задних рядах. Видимо Разрушитель немного припоздал с разломом. Если бы он сделал это чуть пораньше и смог бы остановить первые ряды нападавших, то было бы лучше. Но теперь уже вышло так.

Теперь мы были отрезаны с одной стороны, но и новые отряды зомби, не смогут прийти на подмогу со стороны Польши. Не знаю, остались ли они там еще или же Шалок вывел все свои резервы.

Разрушитель продолжил эксперименты с обрушением грунта в пропасть, но зомби, похоже, сориентировались и при первых признаках землетрясения рассыпались в разные стороны.

Я не стал мешать отцу искать свои способы противостоять надвигающейся опасности. У меня были свои мысли, как с ней бороться.

— Полита! — выкрикнул я в сторону клубка серого тумана, что образовался на месте, где духи «производили разборки». — Ты мне нужна! Срочно!

Я не был на сто процентов уверен, что дух услышит меня в этой суматохе, но из тучи вдруг выскочила Полита и встала передо мной.

— Звал?

Разгоряченная схваткой она была даже красива. Я знал, что в гневе некоторые люди становятся жуткими уродами, но про этого духа читал у Буянова, что тут все наоборот. Несмотря на то, что этот дух был одним из самых слабых среди подобных себе, в гневе она была ужасна. Ее магические силы были невелики, но зато работа со стихией потрясала. Я сам в этом убедился не так давно на Урале.

— Мне нужны твои способности управлять ветром.

— Эти «дети» ведь невосприимчивы к магии? — слегка удивилась Полита.

— К магии, но не к ударам деревьев, что прилетят в них вместе с порывами ветра. Я знаю, ты умеешь.

Дух улыбнулась и размяла кисти рук, словно собралась сама идти и выкорчевывать исполинов из земли.

Плавные движения Политы меня заворожили. Руки двигались так, словно она плела в воздухе замысловатое кружево. Через несколько секунд подключилось и тело. Изгиб влево, разворот, поклон, руки, как ленты на ветру. Я вдруг понял, что это не просто движения — это был танец. Полита скользила плавно и самозабвенно. Все это продолжалось какие-то секунды, а затем откуда-то с юго-запада подул ветерок. Теплый и нежный в начале, он крепчал с каждой секундой пока не превратился в ураган.

Меня беспокоило, как бы этими штормовыми порывами не снесло своих, но вовремя заметил, что ветер, полностью положивший подсохшие жесткие стебли травы на землю, даже не сдвинул с места никого из ребят. Да и я сам спокойно стоял под шквалом. А вот деревья начали стонать. Со стороны леса раздавался шум и скрип, пока в один момент не выдернуло с корнем вековой вяз и не понесло его прямиком на ряды зомби, по пути ломая ветви.

Положив ствол параллельно земле, порыв ветра швырнул его в ряды послушниц Шалока, и воздух вокруг ствола в миг окрасился красным. Десяток пронзенных сучьями тел дерево подмяло под себя и раздавило о землю. Похоже мой план сработал.

— Отлично! Так держать! — похвалил я Политу.

Дух только едва заметно кивнула мне. Я видел сколько напряжения и усилия потребовалось от нее на это действие, но это было уже что-то. Мы начали сокращать численность противника.

Ребята, стоящие чуть в стороне видели все и рвались в бой, но я сделал им знак ждать. Пусть пока поработают духи.

От меня же требовалось заняться центром этого бедлама. Нет, не Шалоком. С ним пока разбирались его сородичи. Правда я не мог сказать, как там обстоят дела, все место разборок заволокло серым туманом и его объем еще увеличился.

А вот Император был в моей досягаемости. Как только началась заварушка, он отбежал куда-то на край леса и оттуда правил балом, но я видел его фигуру вдалеке и собирался заняться этим вопросом пока Разрушитель и Полита не подпускали близко этих странных «детей» Шалока.

Я накинул на себя такую же защитную пленку, как и на друзей. Как говорится: «береженого бог бережет». Попрыгал и взмахнул руками, пленка совершенно не стесняла движений. Да в ней можно было акробатические упражнения делать. Довольный своей защитой, я направился в сторону леса, где укрылся Император.

Над моей головой вдруг сверкнуло, словно небо разрезало молнией. Белый след остался, и я вначале подумал, что только у меня перед глазами. Но нет. Зигзагообразный разрыв оказался вполне реальным.

Я задрал голову, напрочь забыв об Императоре. Все небо начало трескаться на моих глазах. Сквозь темно-серые тучи, что сгустились к ночи, в одно мгновение проступила синяя сетка канатов. Тучи вдруг исчезли, уступив место ткани мироздания, такой же серовато-белой светящейся пелене, что порой висит над городом, отражая его яркие огни.

Я замер.

Белая молния обрела объем и словно скальпель хирурга рассекла несколько синих жгутов. Пространство взвизгнуло, будто струна порвалась.

Оглянувшись, я увидел, как над тем местом, где сражались духи, серый туман грибовидным облаком поднимается вверх.

На земле осталось только несколько духов. Там точно был Шалок, я видел его высокую тонкую фигуру. Литок, Посива и Висток стояли напротив него тесной группой. Ни Пошалы, ни Повисы рядом с ними не было. Зато чуть в стороне в воздухе болтались две небольшие серые тучки. Точно такие же, как остались после развоплощения Сиврока.

Черт! Похоже, Шалок побеждал.

Чуть в стороне оказался Шанс. Он тоже участвовал в потасовке, но похоже, змею досталось меньше. Может не лез в первые ряды, позволив родственникам разбираться между собой, а может быть впрямь все эти поглощения сделали его сильнее других моих покровителей.

Все духи замерли и смотрели, как в небо уплывает серая туча, что они создали.

«Шанс, что произошло⁈» — попытался я дотянуться мыслю до змея.

«Слишком много Силы вокруг. Пространство этого мира не выдерживает!» — произнес змей.

«И что с этим делать?»

Ответить Шанс не успел.

Небеса разверзлись, и ошметки синих канатов посыпались яркими хлопьями нам на головы. Почти никто их не замечал, все смотрели, как в открывшейся прорехе разгорается серо-белое свечение. Внутри клубка тумана сверкали молнии. То и дело врывались в этот мир и били в землю, оставляя глубокие черные воронки.

Твою ж мать! Это еще что такое?

Я почувствовал запах свежести. Воздух, наполненный озоном, трещал и искрил вокруг.

Шалок вдруг рассмеялся, протянул руку навстречу молнии, и она угодила в него, впиталась в ладонь, на миг заставив ее светиться.

— Да!!! — заорал дух.

Казалось, он получил дозу адреналина от этого удара.

Еще молния, и снова Шалок поймал ее. Мне показалось, он даже в размерах увеличился.

Наверху что-то происходило. Серо-белое клубящееся нечто сначала стало светлее и вновь послало Шалоку молнию. Дух взревел орангутаном и ударил себя кулаком в грудь. В месте удара осталось зеленоватое свечение и держалось несколько мгновений. Затем в клубке тумана вновь стал преобладать серый цвет, и одна из вылетевших из мира духов молний, вдруг замерла в воздухе, а затем втянулась обратно в серое облако.

Шалок мгновенно помрачнел, но ничего не произнес.

Я понял, что в мире духов происходит какая-то борьба.

Нужно было закрывать прореху, пока Шалока не накачали силой. Он и так был уже ростом за два метра и громадой возвышался над своими братьями и сестрой.

Я сосредоточился на синих жгутах и постарался восстановить их. Некоторые пришлось создавать заново. Я плел и плел синюю паутину в небе пока не перекрыл ей весь разрыв. Теперь настало время стягивать прореху.

От напряжения я вытянул руку вверх и стал сжимать раскрытую ладонь в кулак, представляя, как стягиваю края разрыва. Прореха не поддавалась. Мне показалось, что ее края дрогнули, но при таких размерах это было несущественно.

Разрушитель заметил, чем я занимаюсь и протянул руку к небу, точно так же как я.

Края начали сходиться.

Сквозь синюю сетку проскочила молния и вновь угодила в Шалока, тот впитал ее и зло ухмыльнулся.

— Быстрее! — заорал Шанс, видя, чем мы занимаемся. — Нельзя дать ему возможность набрать еще сил!

Мы дружно напряглись, и прореха уменьшилась до нескольких десятков метров, разом став в половину меньше.

— Отлично! — воскликнул змей, поднявшийся с земли и полетевший в мою сторону.

— Берегись! — крикнул я Шансу, заметив, что Шалок рванул к нему.

Дух западного ветра протянул руку и схватил взлетающего Шанса за хвост. Крутанул его и с силой ударил о землю. Змей безвольно обвис, и Шалок забросил его куда-то в сторону польской границы за спины своим «детям».

— Не отвлекайся! — взревел Разрушитель, увидев, что я порываюсь броситься вслед Шансу.

Я стиснул зубы и зарычал.

Прореха мгновенно сократилась еще в двое.

Мой взгляд способен был прожечь дыру в ком угодно, но Шалок лишь рассмеялся, встретившись со мной глазами.

Дух развел руки в стороны и резко свел их перед собой.

Меня словно каменной плитой в бок ударило. Выбив воздух из легких, поволокло к моим друзьям, что замерли в отдалении.

Я видел, как Разрушитель сопротивляется, но и его тащит к нам.

Остатки моих духов-покровителей тоже оказались в одной куче с нами. Всех нас стянуло вместе на пятак диаметром в десяток метров.

Шалок вновь развел руки и свел их.

Не успел я моргнуть глазом, как в сотне метров от нас возникло кольцо светящихся зеленым светом послушниц.

— Вот так-то! — довольно произнес Шалок. — Теперь что сделаете?

Я переглянулся с Разрушителем. Мы все еще старались закрыть прореху. Сверху снова ударила молния, но через разрыв пройти не успела. Мы стянули края, и я представил, как закрываю огромный замок вдоль линии разлома.

— Убейте их! — взревел Шалок, и его «дети» бросились на нас.

Глава 22

Зомби приближались стройными рядами, как на параде. И это выглядело еще ужасней. Лучше бы они бежали, как обычные люди, сами по себе. А так, было видно, что чья-то воля гонит их вперед.

Я потянулся к Насте, стоящей слева от меня, и взял ее за руку.

— Все будет хорошо. Мы справимся.

Девушка посмотрела на меня с верой в глазах, но сейчас там вновь поселился страх.

Я крутанул в руке саблю, отданную мне Иваном. Сам парень держал в обеих руках по ножу. Сейчас никакое оружие не казалось лишним.

Разрушитель не оставлял попыток использовать магию. Волны белого огня катились трехметровыми стенами в разные стороны. Но зомби их даже не замечали.

Полита старалась захватить светящихся послушниц свернутым в смерч ураганом, но и ей это удавалось с трудом.

Остальные духи колдовали кто как мог, но, как и сказал Шалок, его «дети» были имунны к магии.

Я вновь попытался создать фантомов, но они рассыпались копной искр при первом же контакте с «детьми» Шалока.

До первых рядов зомби оставалось не больше пяти метров, когда шеренгу из нескольких противников просто снесло вбок. Будто кто-то провел рукой, смахнув надоевшую пыль со стола. Только что передо мной был зверский оскал несущихся на меня послушниц, а затем, раз, и стало пусто.

Снова раздался высокий свист, на который в первый раз я даже не обратил внимания, и второй ряд зомби улетел вбок за первым.

Я взглянул на кучу замерших тел слева от меня. Из нее торчали два огромных арбалетных болта. Длинных тонких, словно выкованных эльфами из Средиземья. Я не поверил своим глазам.

Шалок, кажется, тоже.

Я обернулся в сторону леса, откуда мы недавно пришли и увидел, как оттуда горохом сыплются конники.

Наемники на полном ходу врезались в ряды зомби и крошили их кто палашами, кто саблями. Против обычного холодного оружия у «детей» Шалока иммунитета не было.

Иван со Степаном радостно взревели в один голос и ринулись вперед.

Подмога подоспела вовремя.

Длинная черная стрела просвистела и вонзилась в землю в том месте, где только что стоял Шалок. Духу пришлось стать серым туманом, чтобы пропустить неожиданный снаряд сквозь себя. Иначе бы из его живота торчал гигантский арбалетный болт.

Мои духи-покровители тоже мгновенно воспряли и вновь бросились на Шалока. Да сейчас их было меньше, но надежда застать врасплох удивленного переломом событий собрата у них была. И это сработало. Духи, навалившись вчетвером на Шалока, отвлекли его на себя.

Мне же сейчас было важно обеспечить защиту вновь прибывшим.

Я нашел взглядом арбалетный расчет у самой кромки леса и окутал его защитным полем. В ту сторону уже неслись толпы послушниц. Император заметил виновников срыва нападения и сейчас пытался нейтрализовать их.

Присмотревшись, я нашел Кирилла. Парнишка командовал установкой еще двух арбалетов к тем четырем, что уже успели установить.

Черные стрелы летели в толпу зомби и наживляли их словно мух на иглу. Жаль, что запас болтов был очень ограниченным. Но я видел, что первые расчеты уже готовят старые стрелы, что привез с собой из Суздаля Кирилл. Пусть, главное, чтобы стреляли не по своим. Наверняка их убойной силы не будет хватать на пять-шесть зомби за раз, а всего лишь на троих, но и это уже много.

Я выискивал командиров отрядов и обеспечивал их защитными оболочками, такие же какие я набрасывал на друзей. В первых же столкновениях Степана с послушницами стала понятна целесообразность этой защиты.

Зомби нападали, но не могли пробить щит. Я видел, что Степану достается, но он по крайней мере оставался жив даже после десятков мощнейших ударов и попыток откусить от парня кусок плоти.

Не знаю, как долго продержатся мои щиты, но я постараюсь обеспечить ими, как можно больше людей. До тех пор, пока у меня есть силы, я буду защищать своих. И я это делал. Накидывал защиту на одного за другим. Когда прошелся по всему офицерскому составу, перешел на простых наемников. Я не хотел отдавать никого в лапы «детей» Шалока.

В какой-то момент мне показалось, что я смогу обеспечить щитами всю свою армию. Точную численность я не помнил, но сейчас на поле было не менее тысячи человек. Это мало против трех тысяч зомби, но с моими щитами у нас было серьезное преимущество.

Вот только в какой-то момент мне не удалось создать новую оболочку. Я попробовал еще раз, но вновь не вышло. Сотня, может быть чуть больше. Похоже, это предел.

Я чувствовал, что мои силы иссякли. Все ушло на защиту.

Вставал логичный вопрос, кто будет разбираться с духом западного ветра и Императором? Разрушитель помогал Литоку, Посиве, Полите и Вистоку сдерживать накачанного Силой Шалока. Шанс. Я вообще не знал, что с ним. После того, как его ударили о землю и зашвырнули куда-то за польскую границу, змей не появлялся. Я собирался при первой же возможности отправиться на его поиски, но в разгар боя это было невозможно.

Я огляделся. Все смешалось. Тускло светящиеся послушницы чуть выделялись на фоне остальных, но сейчас, когда на поле стало очень людно, я видел равномерное распределение их среди моих наемников.

Бились жестоко. Оставшиеся без защиты люди гибли десятками. Им было сложно выстоять против послушниц. Я помнил, по битве в монастыре, какие ловкие и сильные эти зомби. Но щитов, а точнее моих сил, на всех не хватало.

Нужно было переходить к каким-то решительным действиям. Срочно требовалось переломить эту битву. И для начала стоило разобраться с Императором. Если зомби управляются через него, то может быть его смерть поможет мне лишить эту армию головы.

Шалок пока был занят. Я видел, как Разрушитель и мои духи сражаются с ним. Там магия шла в ход каждое мгновение. Вспышки слепили глаза, грохот ударов разрывал барабанные перепонки. То и дело мелькали какие-то неясные тени. Полагаю, что Разрушитель создавал фантомов. Но не смотря на все усилия, Шалок держался. Да еще и огрызался.

В какой-то момент Литок исчез, став туманом, и я было подумал, что ему конец, но нет. Дух южного ветра переместился на противоположный фланг, а точнее за спину Шалоку и вновь обрел форму. Что-то выкрикнул и повел рукой сверху вниз, обрушив на своего противника поток жидкого огня. Струи красно-оранжевого пламени стекли водой с плеч Шалока, не причинив ему видимого вреда. Только, как мне показалось, сделав его немного меньше ростом. Видимо, каким-то образом этот огонь отнял Силу, которой был переполнен Шалок.

Я поискал взглядом Императора. Тот укрылся на окраине леса и прятался за толстыми стволами деревьев. Я не заметил бы его, если бы не кольцо послушниц, странно замерших на одном месте. Судя по всему, Император выставил вокруг себя охрану.

Настя с Лушкой бились спина к спине. Я видел, что девчонкам достается, но они были под щитами, и я мог не беспокоиться о них в ближайшее время. Иван остервенело работал ножами, как заправский ассасин, вращаясь вокруг своей оси подобно восточному дервишу.

Мне нужен был кто-то кто пойдет со мной и постарается обезглавить армию зомби. Казалось бы, стоило взять с собой Настю: и помощь, и под присмотром будет. Но я не хотел оставлять Лушку одну. Да и пробиваться ко мне девушке придется долго. Бой растащил нас на несколько сотен метров друг от друга.

Я постарался найти Степана, но он был еще дальше.

Стараясь понять, кто где и высматривая своих товарищей, я заметил, что от самой кромки леса в мою сторону тянется темная просека. На этой прямой не было ни одной послушницы, светящейся зеленым огнем. Кто-то, резво орудуя палашом, пробирался ко мне.

Я присмотрелся и увидел разъяренное лицо Романа. Парень сносил светящиеся головы направо и налево и упорно шел ко мне. Нас разделяло не больше тридцати метров и десятка послушниц.

Нанося рубящие удары, блокируя выпады зомби, я направился Роману навстречу. Странно было рубить саблей безоружных послушниц, но после нескольких первых схваток я прогнал от себя дурацкую мысль о нечестном бое. Зомби блокировали удары, просто подставляя под них предплечья. Сабля отскакивала от рук, словно они были сделаны из каучука. Только колющий удар или удар наотмашь в район шеи выводили зомби из строя. И то, после колотых ран, многие враги снова поднимались и вновь бросались в атаку. Никто не придумал способа убить зомби лучше, чем снос башки. После этого они уже не поднимались.

Роман понял это очень быстро и хорошо владел палашом. За парнем оставались кучи трупов по обе стороны от его пути.

— Привет! — крикнул Роман, когда между нами оставалось не больше трех метров. — Ну и кашу вы тут заварили!

Подполковник, казалось, ничуть не был расстроен. Он с остервенением отбивался от нападающих на него послушниц, но при этом улыбка не сходила с его губ.

— Есть такое, — согласился я.

— Что с Разрушителем?

— Он с нами.

Роман удивился, но расспрашивать не стал. Все верно, это может подождать.

Перебрасываясь короткими фразами, мы сблизились и встали так, чтобы обеспечить друг другу свободу для маневров.

— Степан?

— Жив.

— Хорошо.

— Мне нужна твоя помощь! — крикнул я, снеся голову очередному проворонившему удар зомби.

— Говори! — сделав выпад, ответил Роман.

Я рассказал, что от него требуется, и мы стали пробираться к намеченной цели.

Над полем поднялась пыль, округу заволокло пороховым дымом, так что наше перемещение было до поры до времени скрыто от глаз любого, кто решил бы выяснить куда мы собрались.

Конные носились по полю, на полном ходу врезаясь в послушниц. Лошади грудью налетали на зомби, отбрасывая тех на несколько метров. Хорошо, что у этих «детей» Шалока не было оружия. Но через какое-то время и зомби, а точнее Император, придумал способ противостояния. Послушницы набрасывались на конника сбоку, сшибали его с седла и растерзывали на месте. У лежащего на земле человека не было шанса против подавляющего численностью противника.

— Быстрее! — крикнул я Роману, видя, что парень несколько раз порывался ринуться в сторону на помощь упавшим.

Чем быстрее мы прервем управление процессом, тем быстрее все это закончится.

Посвист арбалетных болтов снова стал слышан чаще. Мы подбирались к краю поля. По центру арбалетчики уже стрелять не могли, там плотность наших людей была слишком высокой. А по краям, как раз там, где еще оставались резервы послушниц, наши расчеты работали исправно. Казалось, что Император уже и не надеялся спасти свои войска, бросив их там, где они стояли.

Но как выяснилось, напрасно я радовался раньше времени. Едва мы выбрались из гущи событий, наш план атаковать укрытие Императора был разгадан. Резервы, которые до этого безропотно стояли под арбалетным обстрелом, рванули нам наперерез.

Моя идея незаметно подкрасться к Императору с треском провалилась. Против нескольких сотен зомби мы вдвоем казались слабым противником. Пусть нас и укрывали щиты, здесь можно было просто сработать массой.

Император, видимо, так и решил поступить. Зомби бросались на нас без разбору, даже не атаковали, просто старались сбить с ног и прижать к земле.

Орудовать саблей было сложно. Как колющее оружие, она не слишком удобна, а размахнуться было негде. Все пространство вокруг наполнилось движущимся зеленоватым светом.

Очередной отчаянный бросок послушницы я прозевал, и меня сбили с ног. Роман кинулся помогать, но его самого повалили. Я чувствовал, как вес, давящий на меня сверху все увеличивается и увеличивается. Новые послушницы просто напрыгивали сверху на уже образовавшуюся кучу, словно хоккеисты, выигравшие заветный кубок.

Сейчас нам требовалось нечто большее, чем просто клинки. Я понимал, что мои способности в телекинезе тут не помогут. Нужно было физическое воздействие. А значит придется действовать опосредовано, как Полита.

Я прикрыл глаза, сосредоточился на том, что было вокруг. Сделать это оказалось невероятно сложно. Каждый новый зомби наверху кучи сдавливал мою грудь, и дыхание уже с трудом выходило изо рта.

Я тянулся, рыская вокруг Силой. Тянулся, но никак не мог найти хоть что-то, чем мог бы скинуть послушниц с себя. Попробовав схватить ствол дерева, я понял, что не смогу выдрать его из земли. Слишком много сил уходило, на поддержание защиты. Вдруг, я что-то почувствовал. Что-то такое, что мог поднять силой мысли. Я принялся тыкать и бить этим по навалившимся на меня зомби. Раздавались какие-то невнятные крики и отвратительные чавкающие звуки. Видимо, мне досталась большая дубина или небольшой ствол поваленного дерева.

Раз за разом я сбивал с себя по одному или два зомби. Давление на грудь уменьшилось, и я смог вдохнуть. В нос ударил резкий запах крови и внутренностей. Похоже, что некоторых зомби я проткнул насквозь, но останавливаться я не собирался.

Сквозь просветы между телами показался кусочек неба и листва деревьев. Мы почти добрались до укрытия Императора, когда на нас набросились. Еще бы десяток метров, и мы смогли бы на него напасть.

Я все сбивал и сбивал тела послушниц, орудуя своим оружием, словно бильярдным кием. Наконец, скинув последнего зомби, я приподнялся на локтях и с удивлением понял, что новых резервов не подошло. Может быть, Императора что-то отвлекло и он, решив, что с нами уже покончено, отправил своих послушниц на другое задание?

Вдали все еще бушевал бой. Крики, выстрелы и свист оружия смешались с воплями раненых и бросающихся в атаку. В какой-то момент, я понял, что не отличаю одни крики от других.

Я вскочил и бросился помогать Роману. Новых зомби видно не было, да и те, что охраняли Императора закончились, судя по всему, либо сбежали, прикрывая своего господина, либо уже были в тех кучах, что я раскидал.

Роман тоже не бездействовал. Подполковник колол и резал, навалившихся на него послушниц, остервенело рыча и постоянно витиевато ругаясь.

Я помог скинуть последние тела зомби, а тех, что еще слабо шевелились добил, подобранной рядом саблей, что выпала из рук, когда меня сбили.

— Что с Императором? — первым делом спросил Роман.

— Наверное сбежал, когда мы начали выбираться.

Роман осмотрелся вокруг и вдруг застыл с выпученными глазами. Я был уверен, что у наемников крепкие нервы, но Роман упал на колени, согнулся пополам и его стало тошнить.

Я обернулся и посмотрел на то, что его привело в такое состояние.

Рядом с кучей тел послушниц лежало одно, одетое в богатую расшитую золотом одежду. Правда вся рубаха и штаны были красно-черными от крови и содержимого внутренностей. Руки, ноги, позвоночник — все было переломано во многих местах. Голова свернута набок, от лица осталось только малая часть. Основная часть кожи была содрана, оставив, на удивление, уцелевшими лишь глаза. В этой тряпичной кукле было очень сложно узнать некогда статного мужчину, что был Императором.

Меня скрутило, но я сдержался, даже не стал отворачиваться от изуродованного трупа.

Видимо, единственное до чего мне удалось дотянуться, и что не было имунно к магии — это Император. Именно им я и раскидывал тела послушниц с себя. Я припомнил как при первом же ударе что-то чавкнуло-хрустнуло. Судя по всему, я удачно врезал императором по куче, да так что сломал ему шею. После чего он уже не мог сопротивляться.

— Как так вышло? — пробормотал Роман, отойдя от первого шока.

Я рассказал свою догадку и подполковника снова стошнило. В этот раз он быстро пришел в себя и поднялся на ноги.

— Что теперь с этими светящимися тварями?

Я осмотрел поле боя. Послушницы все еще сражались, но теперь в их действиях не было той солидарности, что давало им управление единой волей.

— Теперь они твои, полковник, — усмехнулся я. — Постарайся одолеть их малой кровью.

— Я подполковник, — улыбнулся в ответ Роман.

— Считай, я тебя повысил прямо во время боя.

— Есть! Рад стараться, господин главнокомандующий! — показушно ответил Роман и, развернувшись, собрался идти исполнять приказ.

Я догнал его и отвесил подзатыльник. Роман рассмеялся и побежал к своим.

Мне же требовалось срочно вернуться в центр, где шли разборки духов. Я видел, что Шалок все еще цел, а силы моих духов-покровителей явно были на исходе.

Литок едва двигался. Я видел, как тяжело духу противостоять выпадам Шалока. Разрушитель держался лучше всех, но и он был на последнем издыхании.

У Шалока же сил вполне хватало, чтобы противостоять сразу четверым. Если честно, то Посива и Полита были уже не в счет. Оба духа, едва держались на ногах. Им бы сейчас отправиться в свой мир на восстановление, но похоже, у Шалока были на этот счет свои мысли. Он вскинул руки вверх и разом опустил их. Над обеими духами возник изгиб светящейся молнии, изогнулся подковой и, обрушившись вниз, вошел в землю, прижав духов, как скобой. Полита вскрикнула и замерла неподвижно. Посива пыталась вырваться, но сил ей явно не доставало.

Я был еще далеко и пока ничем не мог помочь духам. К тому же вести бой даже не вполсилы, а в десятую часть своих возможностей было очень сложно. Осмотревшись, я понял, что не могу пока оставить без защиты людей. Все, кто был окружен щитами продолжали биться с «детьми» Шалока.

Я несся через все поле, едва успевая перебирать ногами и стараясь не запнуться за трупы. Бежал и пытался придумать, что делать. В таком состоянии Шалока не одолеть. Если уже Разрушитель тратит все силы на противостояние ему, так куда мне с десятью процентами? Как вообще Шалоку удавалось держаться? Это было удивительно. Не думал, что у него накоплено столько Силы. Мне вдруг показалось, что я знаю ответ. Что-то в голове нашептывало мне: «Ты знаешь. Вспомни. Я говорил». Запнувшись, я сбился с мысли, а голос в голове пропал. Да и был ли он?

Открывать проход в мир духов было опасно, там все еще могли идти разборки о которых я даже не подозревал. Случись так, что победит тот, кто снабжал Шалока силой, и нам крышка. Тем не менее, моих духов срочно требовалось отправлять на восстановление. К тому же еще был Шанс. В каком он состоянии? Жив ли он вообще? А если жив, то сможет ли самостоятельно уйти в мир духов или ему снова нужно будет помочь? А может это он был тем голосом в голове, что старался подсказать?

Пробегая мимо того места, где была первая потасовка духов с участием Стрибога, я вдруг заметил, два висящих на месте облачка серого тумана. Повиса и Пошала, все еще были здесь. Странно, что они не ушли в свой мир сквозь прореху. Пусть и в развоплощенном состоянии, но я был уверен, что дома им будет лучше. Но сейчас мне было не до хорошего, а свежие силы взять неоткуда.

Я потянулся мысленно к крохотным серым тучкам и подтащил их к себе. Они были не против. По крайней мере никакого сопротивления я не ощутил.

Секундное колебание и я впитал обе сущности. Забрал их. Получив доступ к их силе. Без посвящения, без кровного договора. Напрямую, потому что, сейчас иначе было нельзя.

У меня за спиной словно крылья выросли. Сила потекла через мое тело, вернув уверенность в том, что я справлюсь. Теперь мне не было необходимости забирать часть защиты, оттягивая доступную Силу на себя. Теперь я мог хоть что-то сделать.

Мне показалось, что эта подпитка дала мне что-то большее. Словно внутри дремала иная Сила, но не была способна высвободиться. Будто бы чего-то не хватало, а теперь все сложилось.

Я вскинул руки к небу, и голубые энергетические щупальца взметнулись ввысь. Ухватившись за жгуты, стягивающие реальность, я потянул в стороны и ткань мироздания разорвалась.

Где-то внутри меня усмехнулась дозорная, которая была моей матерью.

Что ж, Шалок и Сиврок были не правы, когда решили, что им хватит силы четырех духов чтобы забрать и совладать с энергией Разрушителя. Теперь я знал, что это не так. Сиврок бы никогда не смог заполучить ее. А вот у Шалока был шанс. Он был накачан силой через своих «детей», через кого-то в мире духов, кто давал ему Силу с помощью молний. Накачан до такой степени, что на многое был способен. Меня все еще мучал вопрос: «кто?» Кто помогал Шалоку оттуда? И вдруг в голове все сложилось. Я вспомнил, как Шанс рассказывал мне о способе явить себя, который выбрал Стрибог, придя на сходку духов.

И теперь я знал с чего начать.

Перехватившись со жгутов на края ткани мироздания и резко потянул ее, раскрывая прореху. Там по-прежнему бушевала схватка. Вот только теперь белые клубы тумана стали иметь зеленоватый оттенок. Это подтверждало мои догадки. Что ж, маски сорваны, осталась лишь Сила.

— Шалок! — закричал я. — Тебе от меня не укрыться! Ни здесь, ни там!

Я глянул на аватару Шалока, что сражался в нашем мире и устремился в мир духов.

Глава 23

Опираясь на энергетические щупальца, как на нечто реальное, я взмыл в небо. Энергия толкала меня вверх прямиком к прорехе в ткани мироздания.

Я лишь на мгновение замедлился, подлетев к проходу в другой мир, оглянулся, окинул взглядом поле боя и скользнул в мир духов. Держитесь ребята! Я скоро!

Серый туман окутал меня со всех сторон, приняв в свои сухие обволакивающие объятья. Сунулся ко мне, но будто сообразив кто перед ним и вспомнив выжигающий все белый огонь, отпрянул не то в испуге, не то с желанием оказать где-нибудь подальше.

Я ничего не видел перед собой кроме близких разрядов, что сверкали впереди. Зеленоватый и серый туман перемешались между собой. Клубы одного то и дело окутывали другого, и возникали короткие вспышки энергии.

Не представляя, как с ними разбираться, для начала я решил разделить их.

Зачерпнув энергии внутри себя, я вытянул руку и ребром ладони провел черту. Из нее выросла тонкая светящаяся белым стена, разделившая клубы тумана на две части. Причем и слева и справа туман оказался серо-зеленым.

Я представил, что стена — это избирательная мембрана и выбросив вперед голубоватые щупальца, превратив их в своеобразную сеть охватил область сосредоточения противоборствующих энергий и продавил через стену. Сначала чувствовалось сопротивление обеих сущностей, но затем одно ослабло, словно серый туман понял мой замысел и согласился с правом так с ним поступить.

Зато вторая сущность, будучи Шалоком, сопротивлялась, да еще как.

Едва зеленый понял, что происходит, туман сгустился, превратившись в знакомого мне высокого и стройного духа. Он зло посмотрел на меня и выбросил молнию в сторону серого тумана.

Сгусток энергии врезался в разделяющую их стену и впитался в нее. Стена загудела, поглощая энергию, а я почувствовал, как становлюсь чуточку сильнее.

Улыбка сама собой выползла на лицо. Шалок же наоборот помрачнел.

— Как догадался? — спросил он, явно имея ввиду свою уловку с аватаром.

— Один друг подсказал, — я не стал вдаваться в подробности. — Может мирно сдашься? И там, и тут. Зачем нам лишние жертвы?

Вместо ответа Шалок лишь шевельнул рукой и в моем направлений выстрелила тонкая молния.

Я успел прикрыться щитом, и разряд зависнув перед моим лицом, замер в воздухе. Кто сказал, что луч света невозможно остановить? Лицо Шалока напряглось, словно он старался продавить молнию сквозь щит. Когда я увидел, как ее кончик появился внутри, то понял, так оно и есть. Шалок беспрестанно подпитывал ее, не давая рассеяться.

В голове вдруг возник какой-то сумбур. Мысли начали разбегаться, как испуганные курицы, не давая сосредоточиться.

Шалок, заметив мое замешательство, улыбнулся. Черт! Как он умудрился проникнуть своими магическими способностями за мой барьер?

Пришлось сконцентрироваться на мысли о том, что я должен его победить, иначе погибнут не только мои друзья, но и еще куча народу.

Сейчас нам было не до красивых эффектов. Дуэль шла на чистой Силе. И если честно, то я был поражен, сколько Шалок ее накопил. Судя по всему, многотысячная армия послушниц каким-то образом подпитывала духа в этом мире.

Я постарался взглянуть на мир духов тем взглядом, что позволял мне видеть энергетическую картину мира. Сквозь ткань мироздания, минуя прореху, в этот мир тянулись тонкие ниточки энергии. Но их было очень много. Они словно паутинки цеплялись одним концом за своего хозяина, а вторым уходили в другой мир. Подобная связь, в моем понимании, существовала между духом и артефактом в мире людей. Примерно так Шанс работал с энергией клинка, где был заточен его осколок.

Ну да, все верно. Шалок создал тысячи живых артефактов, обеспечив себе постоянную подпитку. И пусть зомби-послушницы больше не шли в бой единым строем, управляемые волей Императора, но они так и остались источниками энергии для Шалока. И этой же Силой он питал своего аватара, что сейчас сражался с духами и Разрушителем в том мире.

Прежде всего требовалось отрезать духа от этого питания. Если я смогу это сделать, то по крайней мере там у ребят все будет в порядке. А уж здесь, я как-нибудь справлюсь с Шалоком.

Дух упорно силой продавливал молнию сквозь щит. Минута, и еще несколько сантиметров в его пользу. Я никак не мог придумать, как экранировать его от мира людей.

Я вдруг вспомнил, как Стрибог рассказывал что-то о том, что мой старый мир имеет какой-то энергетический барьер. И именно из-за него духи не могут туда попасть.

Посмотрев чуть в сторону, туда, где за стеной света серый туман собрался в плотное облако и, казалось, замер на одном месте, я решил, что вариант барьера отличная идея. В любом случае стоило попробовать. Вот только Шалок не даст мне шанса просто так это провернуть. Ослабь я свою защиту, и разряд, пройдя сквозь щит, войдет точнехонько мне в голову. Не думаю, что дух решил просто поделиться со мной энергией. Эта молния разнесет мне башку, как пить дать.

Я лихорадочно искал решение. И тут вдруг, серый туман переместился ближе к стене и выбросил в ее сторону тонкое щупальце, словно проверял стену на прочность или пытаясь мне что-то сказать.

Убрать стену и дать возможность помочь мне? Может быть, это хотел серый обитатель мира духов?

Я не стал убирать всю стену разом. Мало ли что он задумал. Но повинуясь моей воле в центре стены появилось небольшое круглое отверстие. В него-то и устремился серый. Втянулся в отверстие, словно в пылесос, преодолел стену и ринулся к Шалоку. Окутал его, заставив отвлечься.

Я видел, что Шалоку пришлось частично развоплотиться и сражаться на два фронта. Нажим ослаб, и я смог сместить фокус на создание барьера между мирами.

Как это делать у меня не было ни малейшего понятия, но я знал, все что мне нужно — это правильно сформулировать свое желание.

Шалок вдруг полностью материализовался и попытался снова воздействовать на меня ментально. Но я был начеку и не поддался. Зато ослабив свои позиции в борьбе с серым туманом, дух пропустил удар. Я не знаю, что именно это было, вот только лицо Шалока на долю секунды подернулось рябью, словно засбоил старый черно-белый телевизор, а затем дух закричал в приступе гнева.

Все что мне оставалось продолжать крепить барьер.

Я посмотрел на энергетическую картинку и понял в чем дело. Многие нити, питающие духа энергией послушниц, обрывались и, теряя связь с хозяином, начинали гаснуть и истончаться.

Сейчас сеть энергетических каналов сильно поредела и было видно, что борьба на два фронта дается духу с трудом.

Серый туман продолжал делать свою работу, постоянно нападая на Шалока. Я же до боли сжав зубы вливал и вливал в барьер доступные мне силы.

Прореха между мирами сама собой начала затягиваться. Видимо, мои усилия делали с ней что-то отчего пространство начало зарастать.

Шалок как-то затравленно посмотрел на меня, и я понял, что делаю все правильно.

Но вдруг дух зло улыбнулся, словно поняв что-то чего еще не видел я сам.

Я думал, что в какой-то момент духу придется перестать питать аватара и сосредоточится на борьбе с нами в этом мире, но видимо, мой расчет был неверным. Я катастрофически быстро стал терять силы.

Если я не смогу вернуться в мир людей, то мои оставшиеся в живых духи-хранители, навсегда окажутся заперты в том мире. Единственный кто им сможет помочь — это Разрушитель, а я совершенно не представлял в каком он состоянии после битвы с аватаром Шалока. Не получится ли так, что отцу придется долго восстанавливаться после этой битвы?

Шалок ни с того ни с сего улыбнулся и помахал мне рукой. А затем исчез и в виде молнии рванул в закрывающуюся прореху.

Черт! Я думал, что он останется в этом мире, хочет же он жить в конце концов, но он поступил иначе.

Уже падая без сил, я понял на что рассчитывал хитрый дух. Окажись духи заперты в мире людей, да еще без моей поддержки, Шалок смог бы перетянуть их на свою сторону и заставить убить Разрушителя. Ведь тогда, забрав его силы, Шалок сможет вернуть их обратно. А сделает ли Разрушитель точно так же — это еще вопрос.

Я из последних сил воззвал к своей внутренней Силе. Энергии на создание барьера ушло столько, что я едва двигался. Просунув появившееся щупальце в закрывающуюся прореху, я подтянул себя к краю и рухнул вниз, в мир людей.

Серый туман потянулся за мной и коснулся тонкой струйкой моей руки. Мне показалось, что часть его даже прошла сквозь кожу, но затем, видимо осознав, что прореха вот-вот закроется отпрянул назад и остался в мире духов.

Падал я на удивление плавно. Даже странно было наблюдать за всем сверху. Словно спускаешься на парашюте, словно скользишь по воздуху на планере. Я глянул себе за спину и увидел два огромный синих крыла из тонкого слоя энергии, что не давала моему падению превратиться в полностью отвесное, а обеспечивала некоторое подобие парения.

Прямо подо мной аватар Шалока слился с оригиналом. Все это сопровождалось выплеском энергии такой силы, что мне пришлось слегка зажмуриться. Энергетическая волна от воссоединения двух сущностей разбросала духов, людей и послушниц по всему полю.

Я почти обессиленный наблюдал за тем, как Разрушитель первым поднимается с земли, как идет в сторону, вновь начавшего отбирать Силу у послушниц, Шалока.

Выплески энергии от новой стычки слепили глаза и выглаживали вспученную землю на поле, оголяя его до каменного плато. Разрушитель сопротивлялся, но кажется, раз за разом наносил все более слабые удары.

Я переключился на энергетическое видение и смотрел на разворачивающуюся подо мной битву другими глазами. Место схватки переполняла энергия. Она разрывала невидимые простым глазом скрепы так, что то здесь, то там, в мир людей проникали кусочки других миров. Это было одновременно красиво и жутко. Зато я понял, как Посива создала свою сферу. Вот только для меня осталось вопросом откуда она взяла столько энергии?

Наконец приземлившись, я бросился на помощь отцу.

Очередная волна энергии взметнула вверх огромную гранитную глыбу и отбросила ее на сотню метров.

Я проследил за полетом гигантского обломка и покрылся холодным потом. Прямо в точке его приземления Настя сражалась в зомби-послушницей, и как на зло, смотрела совершенно в другую сторону. Крик вырвался из моего горла, но этого было недостаточно. На таком расстоянии, да еще в шуме битвы, девушка меня просто не могла услышать.

На ней была защита от физического урона, но я сомневался, что она переживет удар такой силы.

Я потянулся к ней в попытке отбросить девушку в сторону, и первый же мой толчок сбил девушку с ног, но не убрал за пределы падения камня. Девушка упала на спину и закричала, заметив, что к ней приближается огромная глыба.

Настя схватилась за медальон в виде чешуйки горного змея, что так и висел у нее на шее, и принялась что-то шептать. Не знаю, что это было. Может быть какая-то молитва. Для меня все это растянулось во времени так, словно я воспользовался сферой Посивы.

Я заметил, как медальон набирает свечение. Он всегда был слегка ярче обычного малахита, но сейчас с чешуйкой что-то происходило. Я не видел со своего места, что именно, но казалось, сила медальона рвется наружу.

«Поверь» — мелькнуло в голове, и я не задумываясь влил весь остаток сил, что у меня были, в медальон.

Полыхнуло зеленым, и из-под пальцев девушки вырвалась желто-зеленая тень. На мгновение тень обрела очертания змея, но явно отличающегося от Шанса, и устремившись навстречу булыжнику, обволокла его тонкой еле светящейся пленкой. Еще доля секунды и, уже практически придавивший Настю камень исчез предварительно сбив с ног зазевавшуюся послушницу. Исчезло и свечение. Девушка в полном недоумении так и лежала на земле, вскинув ладонь в попытке заслониться от камня.

Я видел, что к ней уже бегут люди, кажется, это были Лушка со Степаном.

Вновь перенеся внимание на битву Разрушителя и Шалока, я понял, что последний теснит отца. Нужно было срочно помогать.

Я рванул к месту битвы готовый и подпитывать отца чистой силой и сражаться самостоятельно. Вот только сил снова было маловато.

Где-то справа и сзади возникло движение, и я оглянулся. Мне наперерез неслись духи. Все четверо были в собственных воплощениях, все четверо были живы.

Посива подоспела первой.

— Тебе нужно поглотить нас! — без всяких предисловий начала она.

— Что? — не понял я.

— Поглотить, — продолжил за сестру Литок. — Сейчас мы станем облачками серого тумана, а ты нас поглотишь. Только так ты сможешь воспользоваться нашей силой в полной мере. Не через договор. Напрямую!

— Но пообещай, что сделаешь то, что обещал, когда справишься с Шалоком, — произнесла подоспевшая Полита.

Висток приблизился и кивнул, соглашаясь с остальными.

— Но ведь тогда вас не станет? Какая вам тогда разница, как я поступлю?

— Есть еще очень много духов в нашем мире. Они заслужили право жить. Да и мы останемся, просто вернемся в лоно прародителя. Там уже нас ждут многие из пятой волны. Сделай то, о чем говорил. Открой врата в новый мир. И мы сможем воплотиться в новой волне, уже там, — произнес Литок.

— Это все, о чем мы просим, — добавила Посива.

Я кивнул.

Четверо духов улыбнулись и рассыпались серыми хлопьями. Покружили над землей и собрались в четыре небольшие облачка. Я потянулся к ним, привлек к себе и поглотил, вновь обретя силы действовать.

Снова во мне возникло это ощущение. Для того чтобы начать пользоваться какой-то превосходящей меня силой, требовался «розжиг». Как сложно поджечь спичкой большой пень, как невозможно разжечь кокс деревом, так и здесь. Нужно начать с малого и только тогда можно получить доступ к большему.

Теперь я не бежал. Я шел, и поступь моя была тяжелой. Я, не отрываясь, смотрел на Шалока, сражающегося с моим отцом. Смотрел и в какой-то момент пожелал, чтобы дух оглянулся на меня. Я хотел, чтобы он прочувствовал неотвратимость своего поражения, что приближалась к нему вместе со мной.

Шалок обернулся и замер. Не знаю, что он во мне увидел. Я не конкретизировал своих желаний. Дух пропустил удар от Разрушителя, но при этом даже не дрогнул. Вместо этого он как-то наотмашь провел рукой и Разрушителя вздернуло в воздух. Шалок заулыбался, сжал пальцы и отец дернулся. Раз, другой. Шалок словно тряпичную куклу смял его и откинул, словно отработанный материал.

Разрушитель упал навзничь, но развернулся и, едва передвигаясь, стал отползать в сторону. Я видел, что он жив. Пока еще жив.

— Так-так, — произнес Шалок. — Что я вижу? Накачанный под завязку сущностью духов человек. Ой, простите, наполовину человек.

Я шел к нему молча. Думая лишь о том, как же сильно я хочу заткнуть его, разорвать на части, развеять в пыль, в серый туман.

— И что ты мне можешь противопоставить? Если уж твой родитель, что всю жизнь свою провел, как Разрушитель, не смог меня остановить. Что есть у тебя такого, чего не было у него.

Я не задумывался, слова словно сами полились из меня, Словно все накопившееся во мне рвалось наружу.

— У меня есть солидарность многих сущностей и ответственность за тех, кто мне поверил, тех, кто отдал мне свои силы лишь бы спасти других. Я не могу их подвести. Их желания стали моими. И теперь мне не нужно желать одному.

Я протянул руку к Шалоку и он отступил на шаг.

— Нет, не может быть, — пробормотал дух, словно прислушиваясь к своим ощущениям.

— Да, ты уже понял, кто поделился со мной энергией. И да, твой прародитель заждался тебя.

Я ударил силой. Не заморачиваясь какими-то эффектами. Мне не нужно было вызывать ни белое пламя, ни сиреневые молнии. Все было проще. Может быть, физик смог бы объяснить, что там на самом деле произошло. Типа колебания нужной частоты или не когерентность волн, но для меня Шалок вдруг просто растворился, в один миг став облаком серого тумана, как и все его сородичи до него.

Кто-то внутри меня сказал: «Нужно», и я впитал энергию духа западного ветра. Постоял немного на одном месте, вслушиваясь в ощущения, и развернулся к Разрушителю.

Отец смотрел на меня и улыбался. Улыбался, понимая, что жить ему осталось меньше минуты.

Глава 24

Я бросился к нему и присел рядом. Разрушитель потянулся ко мне рукой, но был настолько слаб, что так и не смог коснуться меня. Я взял его ладонь в руку и накрыл своей ладонью.

— Мне жаль, — произнес отец одними губами. — Жаль, что не видел, как ты рос. Тот ты, что был моим сыном, — он замолчал, набирая сил для продолжения. — Зато я увидел, как мой ребенок становится взрослым, как обретает силы, а это в нашем деле очень важный этап.

Разрушитель замолчал и тяжело задышал. Прикрыл глаза, сглотнул и снова открыл их.

Мне нечего было ему сказать. Я не знал его до сегодняшнего дня. У нас не было общего прошлого, что стоило бы вспомнить на смертном одре, не было наших моментов, но его поступки говорили о многом. Он сражался до последнего. Старался защитить меня. Не думаю, что он стал бы это делать просто так. Уверен, он мог бы уйти в другой мир в любое время. В такой мир, куда духам вход заказан. Но не ушел. Остался и погиб.

— Все будет хорошо, — произнес я дежурную фразу, но мне вдруг показалось, что именно её отец и ждал.

Он просто хотел услышать, что все будет в порядке. Услышать от меня, а не от кого-то другого. Это наполнило меня переживаниями. Такими, что я и не ожидал. Глаза защипало, а где-то глубоко в груди появился ком и его было не проглотить.

— Я должен кое-что сделать, — произнес Разрушитель очень тихо.

Было видно, что он слабеет с каждой секундой.

— Должен передать тебе силы.

— Ты умираешь. Не стоит напрягаться. Сейчас Силы у меня полно.

— Ты не понимаешь. Сила не только то, что позволяет метать молнии, сила она в нас, это что-то большее, чем все думают, — он вдруг закашлялся и как-то заметно побледнел, но через миг собрался и продолжил. — Я передам тебе сосуд, в твоих силах наполнить его энергией. Тебе решать, какая она будет. И помни, — отец вновь замолчал, тяжело задышал. — Мать всегда считала, что это правда, но я не верил. Не верил, но пришел с ней сюда триста лет назад, чтобы просто жить. Мы хотели стать обычными.

Ко мне кто-то подбежал сзади, но чей-то голос прозвучал из-за спины, и меня оставили в покое.

— Мать говорила, что лишь сила трех Разрушителей может стабилизировать мир. После твоего рождения, мы должны были отдать свои силы этому миру и лишь после этого он перестал бы рушиться в нашем присутствии. Помни… — его губы сомкнулись и дыхание почти исчезло.

Я подумал, что жизнь покинула его, но Разрушитель вдруг сжал пальцы, задержав мою ладонь и не дав подняться.

— Это желание матери.

Пальцы сжались еще крепче, и я почувствовал легкое покалывание. Опустил взгляд и увидел, как тонкие ниточки белых разрядов протянулись от ладони отца в мою сторону. Сначала совсем слабые они начали крепнуть и расти. Я почувствовал боль на поверхности кожи, но терпел и ждал. Это продолжалось несколько секунд, а затем все резко исчезло.

Я посмотрел на Разрушителя. Он был мертв. Его тело просуществовало еще несколько секунд и рассыпалось золотисто-белыми искрами, наподобие моих фантомов.

В моей ладони осталась пустота, как и в сердце. Но не успел я подняться, как что-то почувствовал внутри. Словно оно шло, шло и наконец дошло до нужного места. Теплота разлилась по телу, и я понял, что мои родители встретились. Не знаю, как на все это смотрит наука, религия или что-то еще, но я чувствовал себя продолжением рода. Во мне был не только я сам, но и где-то глубоко внутри жили мои родители.

Кто-то может сказать, что в моей душе или в моем сердце нашлось для них место. Я же материалист, и чувствовал, что все красивые слова лишь часть истины. Во мне на самом деле была Сила родителей. И сейчас я мог ей пользоваться. Дар или проклятье, но оно досталось мне от мужчины и женщины, которые любили друг друга. И сейчас я был рад, что стал частью этого.

Я поднялся, выпрямился и осмотрелся.

Вокруг все еще пылала трава, не знаю каким образом загоревшаяся во время боя. Большую часть земли стянуло с каменистых плит и сейчас она валами окружала место последней битвы. Перевернутая, перемешанная с корнями и жухлой травой она возвышалась бастионами над каменистым пятаком, как памятник всем здесь погибшим.

Кое-где наемники еще сражались с послушницами, но «детей» Шалока осталось совсем мало. Не стоило гибнуть кому-то еще. И так тех, кто не вернется было достаточно.

Я знал, что вовсе необязательно дожидаться, когда перебьют всех послушниц. Я мог просто пожелать, и они исчезнут. Так я и сделал. Заодно развеял всех монстров, что еще бродили по этому миру. Может заблудились по пути к полю битвы, а может быть вышли из-под ментального контроля Шалока и Императора и просто разбрелись по округе, став дезертирами. Я уничтожил их всех. В этом мире им не было места.

Совсем недалеко от меня стояли мои друзья. Лушка держала за руку Настю, не позволяя девушке ринутся ко мне немедленно. Иван поддерживал Степана. Тот был ранен и капли густой черной крови стекали на землю из разорванного бока.

Я пожелал, и теплый желтый свет проник в рану моего боевого товарища, исправил все повреждения и зарастил порез.

Настя выдернула руку из ладоней Лушки и бросилась ко мне. Подбежала, остановилась, глянула в глаза и повисла на шее. Мне не нужно было ничего говорить, как и Насте. Мы понимали друг друга без слов. И это было на текущий момент очень важно. Я бы не смог сейчас подобрать нужные слова, но девушка и так меня понимала. Мы просто стояли, обнявшись, и молчали.

Черт! Я вспомнил про Шанса. Где он и что с ним?

Я поцеловал Настю и отстранился.

— Нужно найти Шанса, возможно ему нужна помощь.

Девушка кивнула, и я побежал в сторону польской границы, где последний раз видел змея.

Наемники собирались в небольшие отряды, прочесывали поле и прилегающие к нему заросли. Я не стал говорить, что ни монстров, ни послушниц больше нет. Пусть будут чем-то заняты. Опять же, может раненых найдут.

Основной офицерский состав собрался на краю поля ближе к нашей территории. Туда я не пошел, сейчас было не до того. Я просто чувствовал, что все, кто был под моей защитой живы. Сейчас щиты стали без надобности, и я развеял их на ходу.

Перебравшись через земляной вал, я спустился на обугленную пропитанную кровью землю. В десятке метров передо мной была польская граница, а где-то дальше, ближе к лесу, должен был лежать Шанс. Именно сюда забросила его перекачанная энергией аватара Шалока.

— Шанс! — позвал я.

Ответом мне была тишина.

Я попробовал взглянуть на пространство перед собой в энергетическом диапазоне и сразу же увидел его.

Змей лежал на боку почти у самых деревьев, поперек дороги что уходила через лес на территорию Речи Посполитой.

Я бросился к Шансу, уже и не надеясь, что он жив. И лишь подбежав, понял, будь он мертв, уже стал бы серым облачком.

Змей не двигался, но я видел, что его глаза открыты и смотрят на меня.

— Дружище, ты как? — спросил я, протянув руку и коснувшись малахитовой чешуи.

Ответа не было, но в голове прозвучало: «Все в порядке. Сложно говорить. Совсем нет сил»

— Сможешь восстановиться, если заброшу тебя в мир духов?

Вместо ответа Шанс только еле заметно прикрыл веко.

Что за ерунда открыть проход в другой мир? С моими теперешними силами — раз плюнуть! Но я провозился несколько секунд, прежде чем появилась прореха, достаточного размера, чтобы пропустить сквозь себя огромного горного змея. Видимо сказалось волнение. Я торопился, но как оно обычно и бывает, все выходило наоборот.

Наконец синие жгуты поддались: распустились нитями и лопнули. Ткань мироздания разошлась и открыла моему взору серую клубящуюся муть.

Я кивнул туману, как старому знакомому, и мне показалось, он протянул в мою сторону тонкое короткое щупальце. Проник в этот мир, но замер и отдернул его обратно.

Усилием воли я поднял Шанса и отправил восстанавливаться в родной мир. Не знаю сколько времени это займет, но у меня еще были дела здесь. Я помнил, что обещал духам, и знал, что смогу выполнить свое обещание, просто нужно было собраться с мыслями. Я должен был полностью понять, что хочу сделать. Потому что, обратного пути не будет.

К своим я вернулся спустя примерно полчаса. Малую часть этого времени я потратил на отправку Шанса домой, а большую провел в размышлениях.

Мне нужно было понять, как поступить с этим миром. Мир продолжал распадаться. Теперь, обладая всей силой Разрушителей, я это мог просто чувствовать.

Мне не нужно было видеть разломы в земной коре, извержения вулканов. Не нужно было чувствовать подземные толчки или ощущать на себе силу ураганов и цунами. Я и так знал, что каждая минута моего пребывания здесь отзывается еще одним катаклизмом. Еще одним причинением ущерба людям и всему миру в целом.

Если я просто останусь здесь, то ровно через три дня разломится Северо-Американская тектоническая плита и произойдет извержение супер-вулкана, еще через день треснет Иностанская и плита со смешным названием Кокос. А за ними настанет очередь Евразийской. Все это было частью знаний Разрушителя.

Я не мог позволить этому миру так погибнуть, не мог позволить умереть моим друзьям и миллиардам других людей. Я должен был уйти или сделать то, чего хотела мать.

Проблема лишь в том, что я не представлял, как реализовать последнее. Уйти всегда проще. Причем, уйти не прощаясь, как пришел в этот мир, так и ушел.

Я верил в себя, но не был уверен, что Настя сможет меня простить и принять такое решение. Я не мог оставить ее здесь, зная, что разобью ей сердце.

Но была и другая проблема. Как быть с магией в этом мире? Она происходила от взаимодействия с духами из соседнего мира. Если же я отправлю их в новый мир, то потеряв контакт с ними люди лишаться и магии. Или же я не прав? Ведь в этом мире есть Сила, а раз она есть, то всегда найдется тот, кто сможет её подчинить, пользоваться ей. Кто это будет? Сможет ли он совладать со своими амбициями и не стать одноглазым в мире слепых? Ведь пока был баланс, можно было не переживать за сохранность границ и само существование государств. Не получится ли так, что, спасая мир от разрушения, я обреку его на верную гибель или брошу в лапы тирана, что погубит его не так быстро, но столь же неминуемо?

Вопросы в моей голове рождались каждую секунду и не всегда я знал на них ответ. Вот только правильного решения у меня пока не было.

Подойдя к друзьям, я не стал обозначать свое присутствие, а еще какое-то время стоял за их спинами и наблюдал, как Степан разводит костер, как Иван собирает крупные обломки и сооружает из них какое-то подобие лавки. Настя с Лушкой подбирали мелкие ветки, оставшиеся от обломанных сучьев, когда где-то над этим местом летели стволы деревьев и ураган ломал и крошил их.

— Как думаешь, он останется с нами? — вдруг спросила Лушка у Насти.

— Я на это надеюсь, но не могу рассчитывать. Ты сама все слышала. Останься он и нашему миру конец.

— А ты? — спросила Лушка.

— Я хочу с ним, но не уверена, что это получится. Я не знаю. Не могу его отпустить, но и не могу заставить остаться.

— Я слышала, ты искала духа-покровителя. Хотела научиться пользоваться магией? — вдруг сменила темы Лушка. — Все еще хочешь?

— Почему спрашиваешь?

Настя остановилась и серьезно посмотрела на Лушку.

— Не знаю, я слышала, что где-то далеко есть племена, где всем заправляют женщины, там у них есть магия. Возможно, такое путешествие отвлекло бы тебя.

— Знаешь, — задумчиво произнесла Настя. — пожалуй, мне хватит той магии, что есть у каждой девушки. А остальное… — она на секунду задумалась. — Да пусть оно все пропадет пропадом. Не нужна магия для того, чтобы вокруг был мир. С ней все только хуже. Люди и сами могут решать проблемы без всяких там духов. Да, у нас всегда найдется, о чем поспорить, но ведь мы умеем договариваться.

Как это хорошо, когда мысли твоей девушки совпадают с твоими собственными. Я долго не мог решить за мир. Нужна ему магия или нет? Имею ли я право лишать его контакта с духами? А сейчас понял, что если начну спрашивать мир об этом, то неизвестно, какой ответ получу. Всегда должен быть кто-то, кто возьмет на себя право принятия решений. И если тебе не хватает силы духа на это, то отойди в сторонку, уступи место тому, кто сможет. А я понимал, что смогу. И не только смогу, а имею на это полное право, потому что сам проливал кровь за этот мир, потому что способен разрушить его, оставить за собой лишь обломки и пойти дальше. А имея власть над миром, кто скажет, что ты не в праве за него решать? Мир, он как тесто, как его раскатаешь, так и будет. Что вылепишь, то и получишь. И ведь это всегда верно. Даже не важно в отношении мира или своей жизни. То, над чем ты властен, имеешь право менять, как захочешь. Я всегда считал, хочешь изменить мир — начни с себя. Но если ты не имеешь власти даже над своей жизнью и не способен ее изменить, то ты раб, а рабом быть несладко.

Я знал с чего стоит начать. И мог сделать это прямо сейчас.

Кашлянув, чтобы не напугать друзей своим внезапным появлением, я пошел к костру. Пока шел, мысленно пожелал, чтобы все осколки духов, что остались в этом мире стали частью их общего прародителя. Стали сгустками серого тумана и отправились в свой мир. Незачем им оставаться здесь, тем более что вскоре все духи уйдут далеко, туда откуда они не смогут попадать в этот мир.

Я заметил, как над полем вспыхнули и погасли два крошечных огонька, превратились в серый туман и улетели ввысь, где следуя моему желанию, преодолели барьер между мирами и отправились в мир духов. Прощай Осколок, прощай клинок Вона.

Вместе с ними освободились из заточения и ушли в свой мир осколок неизвестного мне духа, что все это время поддерживал защитный купол над Красилово, и та частица духа, что была заточена в карманный часах, снабдившая Посиву энергией для создания сферы времени, и многие другие осколки, что были разбросаны по всему миру, по всем континентам, по странам и городам. С этого момента перестали существовать артефакты.

Я подошел к костру, присел на импровизированную лавочку, что соорудил Иван. Настя уселась рядом со мной и прижалась ко мне боком. Я обнял девушку и улыбнулся.

Все мои действия были только началом того, что я должен был сделать, но для начала я хотел провести немного времени со своими друзьями. Ведь я мог больше их не увидеть. Возможно, это последние наши моменты.

Лушка поцеловала Степана и подошла к нам с Настей. Присела, с другой стороны и тоже прижалась ко мне. Я улыбнулся, посмотрев на Степана, тот лишь пожал плечами.

Мне вдруг стало хорошо и приятно. И вовсе не от того, что меня облепили две девчонки, симпатичные мне, а потому что в присутствии этих людей я чувствовал себя самим собой. Мне не нужно было быть Разрушителем или спасителем духов или кем-то еще. С ними я мог быть просто человеком.

Я уже собирался произнести слезливую речь, как всех их люблю, но мне не позволили это сделать.

Откуда-то сверху раздался знакомый голос.

— Тут с тобой поговорить хотят.

Я задрал голову вверх и посмотрел на довольную физиономию Шанса. Змей был в полном порядке. Даже не скажешь, что полчаса назад он только веками шевелить мог.

— О, — произнес он, — я тебя из самой малины вытаскиваю, ну извини. У нас тут важное дело. Идешь?

Что мне оставалось делать?

Я поднялся, поцеловал Настю в губы, Лушку в щеку и представил, как взмываю вверх.

Глава 25

На этот раз в мире духов все было больше похоже на обычный мир. Словно серый туман собрался на выход и, упаковав вещи, подчистил за собой.

Вокруг расстилалось бесконечное каменное плато, куда не посмотри, ровная как стол поверхность. Где-то совсем далеко виднелись горы со срезанными плоскими вершинами. В голове даже всплыло название — столовые горы.

Воздух был прозрачным и чистым. Стало немного трудно дышать, словно кислорода в воздухе маловато. Странно, с чем связан этот эффект? В прошлые мои посещения этого мира с дыханием все было в порядке.

Что бросалось в глаза, так это полное отсутствие растительности, да и вообще чего-либо живого. И вот это мне не нравилось.

Я не чокнутый эколог и не буддист, чтобы радеть за всяких тараканов и мошек. Но все равно, жизнь как таковая — неотъемлемый атрибут полноценной замкнутой биосистемы.

Именно это я планировал обсудить с духами, когда говорил, что им стоит создать в новом мире замкнутый цикл. Такой биом, чтобы он был самодостаточным. С единственным отличием. В него нужно было вписать духов. А точнее серый туман.

Я давно понял, что он и есть настоящий и единственный обитатель этого мира. Все духи произошли от него. Первая волна или пятая, все они когда-то были серым туманом. И вот он-то и был, судя по некоторым оговоркам духов, реальной причиной истребления жизни в этом мире.

Такой участи новому миру я не желал, пусть даже в нем и обитали те твари, что Шалок с Императором использовали в своих целях. Кроме них в том мире были и другие живые существа, пусть и не достигшие стадии разумных.

Шанс, висел рядом со мной, не касаясь каменной поверхности. Я был рад, что змей так быстро смог восстановиться.

— Что за разговор-то? — спросил я, оглянувшись по сторонам.

Вокруг было пусто. Никого кроме нас на каменном плато.

Я поднял взгляд вверх. Над нами висела огромная серая туча. Я поначалу принял ее за обычное природное явление, еще подумал: «ну надо же, небо затянуто облаками, а дождя нет». Но потом понял, что это и был обитатель этого мира. Просто он из разрозненных клубов стянулся в более плотный, образовал тучу и поднялся над поверхностью. Может быть для того, чтобы я убедился, что этот мир пуст?

— Подожди немного. Там совещаются.

Последнюю фразу Шанс произнес одновременно и торжественно, и с издевкой, будто бы был против всей этой бюрократии.

Вверху что-то происходило. Вначале появились какие-то клубы, затем от основной тучи отделилось небольшое облако и стремительно начало спускаться к нам.

Через несколько секунд облако достигло поверхности, зарябило и стало крепким коренастым стариком с заостренными ушами.

Я улыбнулся, узнав Стрибога.

— Так ты жив? — спросил я старика, едва он окончательно материализовался.

— Это не совсем я, но прародитель решил, что с таким воплощением тебе будет проще общаться.

— Логично, — кивнул я. — Тебя я хоть как-то знаю. Общаться с серой расплывчатой туманной сущностью весьма сложно. Хотя я не жаловался, когда ты помогал мне и поделился силой. Кстати, спасибо за это.

— Пожалуйста, — серьезно ответил Стрибог. — Без той силы тебе было бы сложно одолеть моего отпрыска.

Я кивнул головой одновременно пожав плечами. Да, конечно, без энергии серого тумана, что он успел передать мне в момент моего падения в прореху, было бы невероятно сложно, но мне казалось, что шанс был, но так вышло быстрее и проще.

— Так что за разговор? — спросил я теперь уже у воплощения прародителя.

— Просто хочу сказать тебе спасибо за то, что не отмахнулся, не решил предоставить мне самому решать свои проблемы. Ведь мог бы просто закрыть мир от меня и моих детей, а с нами будь что будет. Спасибо, что захотел помочь и даже что-то придумал, как мне быть в новом мире.

— Да, кстати, об этом, — начал было я, но Стрибог перебил меня.

— Не утруждайся. Я давно осмыслил свои недоработки. Осознал и понял свои ошибки. В новом мире все будет иначе. Я знаю, как поступить и как вести себя с живыми организмами. Ты думал над этим, возможно, дни, а я тысячелетия. Так что еще раз спасибо!

— Пожалуйста, — так же серьезно, как ответили недавно мне самому, ответил я.

— И кстати, — Стрибог улыбнулся, — отдельное спасибо за то, что вернул осколки. Без них я чувствовал себя немного не в своей тарелке. Так ведь говорят в твоем старом мире?

Я усмехнулся и кивнул головой, соглашаясь.

— Ну а теперь, я готов. Шань Ши, сам развоплотишься или помочь?

— Я бы хотел занять еще пару минут, — попросил Шанс у Стрибога.

— Хорошо. Прощай, Разрушитель!

Стрибог еще мгновение был собой, а затем подернулся дымкой, став туманом, и серым облаком взмыл вверх.

— Дружище, мне будет тебя не хватать, — произнес я, так как Шанс какое-то время смотрел вслед серому облаку молча.

— И мне тебя, — ответил змей. — Я так привык, что ты где-то есть, что кажется уже и не помню, как жить без подглядывания за тобой.

— Ты что подглядывал за мной? — возмутился я.

— Ну как сказать, — замялся змей, ухмыльнувшись. — Стрибог сказал присмотри за пацаном, что мне оставалось делать. Пришлось присматривать.

— Постоянно?

Шанс вздохнул.

— Такая работа. Но ты не переживай, я отворачивался, когда дело доходило до восемнадцать плюс.

— Да иди ты, — пробурчал я, а потом подошел и обнял змея за его огромную шею.

— Ага, вот и я о том же, — вновь усмехнулся змей и рассмеялся. — Знаешь, когда прародитель предложил мне перетащить тебя сюда, выждав подходящего момента, я засомневался.

— Прародитель предложил? — переспросил я.

Шанс вдруг замялся.

— Ну да, вот теперь вспомнил, что это было секретом. Но теперь-то уж что? Мне требовалось исполнить непреложный договор. Сохранить род Шустовых. Стоило найти подходящую кандидатуру. А у тебя как раз там все пошло вразнос. Я думал об этом, но не имел таких возможностей. И тут прародитель предложил помощь. Все равно без него у меня бы ничего не получилось. Он высшее существо. Я бы не смог оперировать энергией на том уровне. А мне требовалось не только распознать твою сигнатуру, но и поймать то, что от тебя осталось, не дать ему раствориться в океане энергии, что окружает миры.

— Да уж, — протянул я. — Может быть ты знаешь о строении мироздания что-то еще?

— Немного. Если честно, то и прародитель не знает всего. Он хоть и высшее существо, но далек от этого. Твой отец мог бы рассказать больше. Это его вотчина, но его больше нет и похоже те секреты ушли вместе с ним.

Где-то внутри меня ухмыльнулся Разрушитель, что был моим отцом.

— Знаю только, что всё мироздание — это куча сгустков энергии, чередующихся с пустотами, — продолжил Шанс. — Миры окружены энергетическими оболочками, и в зависимости от того сколько в них энергии могут быть доступными из вне или нет. И чем больше энергии в мире, тем сложнее пользоваться там магией. Твой старый мир был переполнен энергией. Поэтому туда так хотели попасть духи пятой волны. И по этой же причине в том мире было невозможно колдовать. Да если честно, то важно ли это все сейчас?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Мне предстоит принять сложное решение относительно того мира, где остались мои друзья. И информация о строении мироздания не повредит.

— Знаю вот еще что, — произнёс Шанс, немного подумав. — Существуют запечатанные миры. Туда даже разрушителям попасть непросто. В одном из таких ты рос.

— И как так вышло, что они запечатаны?

— Не знаю, — признался Шанс.

Я не стал рассказывать змею, что догадываюсь в чем дело. И кто к этому причастен. Правда мне стало интересно, кто те трое, что остались жить в моем старом мире? И вот еще интересно, они стали смертными, как обычные люди или же могут подобно Разрушителям жить очень и очень долго. По меркам человека почти бесконечно долго. Это тоже было в арсенале знаний Разрушителя, но Шансу эти знания ни к чему. Пусть они останутся моим секретом.

Мы постояли еще какое-то время, пока я не понял, что нам пора расставаться. Но прежде, чем начать процедуру открытия одностороннего прохода в новый мир, я сосредоточился и высвободил энергии всех поглощенных мной духов. Тут был и Шалок. Не думаю, что теперь он являлся угрозой духам. Развоплощенный, он не мог быть самостоятельным до тех пор, пока не переродиться в новой волне. Но думаю, прародитель учтет свои прежние ошибки.

Все освобожденные мной духи образовали облачка серого тумана и устремились вверх, а добравшись до тучи, втянулись в нее став с ней единым целым.

Вот теперь, пожалуй, действительно все.

— Прощай! — произнес Шанс и растворился в воздухе.

Небольшой вихрь, крутанулся на месте и понесся вверх. Мне показалось, что он и в таком виде сохранил малахитовый оттенок.

Я постоял еще немного, дождался, когда в этом мире не останется никого кроме огромной серой тучи и меня, а затем открыл проход в новы мир.

Мне не требовалось выискивать миры по каталогу или знать их параметры. Все, что потребовалось от меня — это пожелать. И я пожелал.

Серая туча зашевелилась, свернулась в тугую трубку, словно огромный смерч, и направилась туда, где синие жгуты разорвались и позволили ткани мироздания уступить напору моей силы.

Прореха существовала ровно столько, сколько потребовалось, чтобы вся серая масса высшего существа втянулась в нее, и мгновенно закрылась за ней следом. Больше порождениям прародителя не попасть в этот мир, как, впрочем, и в любой другой. Я знал, как сделать это и энергии мира монстров с лихвой хватило для этих целей.

Теперь единственным существом, кто сможет попасть в тот мир был Разрушитель. Если кто-то из них решит заглянуть туда, то ему это удастся. Я не стал создавать непроницаемый барьер. Мало ли, как может повернуться жизнь. Вдруг, кому-то из моих соплеменников, что способны рушить миры, понадобится туда попасть.

Я остался стоять один на бескрайнем каменном плато. Один в целом мире. Осознав это, я почувствовал себя одиноким. Открыл проход и вернулся в мир людей.

Здесь все так же было темно и вкусно пахло едой. Едва я попал сюда, как понял, что проголодался. В бывшем мире духов не было даже запахов. Сейчас же они навалились на меня со всех сторон, и я почувствовал себя способным съесть корову целиком. Ну или хотя бы тарелку каши.

Ребята ждали меня у костра. Они как сидели одни вокруг небольшого желто-оранжевого пламени, так и остались. Больше никого рядом не было. А мне больше никто и не был нужен.

Конечно хотелось как можно быстрее узнать, как дела у мадам, у моего брата и Спиральки. Получилось ли все у сестры с грифельным заводом? Как там сработались Кирилл и кузнец. И еще много и много чьи судьбы мне были интересны, но я понимал, что всего лишь оттягиваю неизбежное.

С моими нынешними силами, я мог просто захотеть и оказаться где угодно. С другой стороны, передвигаются же обычные люди на лошадях. Что помешает мне узнать все это чуть позже? Да, не так быстро, да, не все сразу, но кто сказал, что долгие и неспешные путешествия не имеют своей прелести? Даже в моем старом мире все разогнались так, что перемещение с одной стороны света на другую занимало часы, а не месяцы или даже годы. И эта суетливость мне всегда казалось излишней.

Но, хочешь не хочешь, а все равно придется когда-то осуществить задуманное. И чем быстрее, тем лучше. Разрушать этот мир дольше я не хотел.

Если честно, то я не представлял, что меня ждет. И если я сейчас войду в круг света от костра, то уверенности, что найду в себе силы быстро выйти из него обратно, у меня не было.

Так что я посмотрел на друзей из темноты, постоял немного собираясь с силами и представил, как делюсь с миром своей энергией.

Где-то внутри меня прозвучали слова одобрения, и чувство родительской любви разлилось по моему уставшему телу. Я понял, что отец и мать одобрили мое решение.

Я вдруг стал воспринимать мир только в энергетическом спектре. Исчез лес, пропало поле, не стало видно костра. Лишь бескрайние потоки энергии. Так, как и говорил Шанс.

Меня окружало не вещество, не материя, а лишь чистая Сила. И эта Сила была частью мира. Я видел, как ее волны катятся из одного конца в другой, как образуется водовороты и пустоты, как местами выстреливают протуберанцы избыточной энергии. Картина завораживала, но я был здесь, чтобы ее поменять. Нет не разрушить, но дополнить.

Я стал отдавать свою энергию миру. Отдавать, не жалея о том, что исчезнет магия, что я стану самым обычным человеком, хотя и надеялся на долгую жизнь. Всегда мечтал жить долго. Не вечно, но достаточно долго, чтобы повидать все. Но я не был уверен, что это мое желание исполнится. Я готов был стать обычным человеком и быть рядом со своими друзьями и любимыми. Завести семью и воспитывать детей. Иметь увлечения и проблемы, как и все люди. Но я был готов их решать. Меня они не страшили.

Силы истекали из меня и вливались в структуру мира. И он принимал эту энергию с благодарностью. Не знаю откуда взялось это чувство, но оно было.

Я ощущал, как мой энергетический потенциал выравнивается с потенциалом мира. Как я становлюсь слабее, а мир насыщается энергией. Но это была не та слабость, что я привык презирать. Нет. Из меня просто уходила энергия, что была во мне: от отца-Разрушителя, от матери-Разрушителя, та, что накопилась пока я был адептом Шанса и других духов.

Первой ушла та, что дала мать. За ней последовала энергия отца, и наконец та, что была во мне с рождения, пусть я о ней и не знал.

Энергия трех Разрушителей перешла в мир, надежно запечатав его от стороннего проникновения. Теперь сюда никто не сможет попасть, разве что другой Разрушитель, но как я понял, среди этих существ есть кодекс: «в запечатанные миры не соваться, если только совсем не приперт», что ж, надеюсь нам повезет, и в окрестностях нашего мира все будет тихо и спокойно.

Я вдруг почувствовал, что стал человеком. Простым обычным человеком, каких миллионы. Быть может, чуть больше знающим, но я не собирался кому-то рассказывать своих секретов.

Я очнулся, стоящим за спинами своих друзей в темноте. Сюда не доставал свет от костра, здесь было темно и тихо. Я поднял голову и увидел звезды. Улыбнулся им. Наверное еще несколько минут назад, я мог захотеть и посмотреть на них поближе, но я не жалел, что утратил эту способность.

У костра заливисто смеялась Лушка. Девушка сидела рядом со Степаном и слушала рассказ Ивана. Настя сидела напротив и внимательно смотрела куда-то вперед, но я видел в ней напряжение. Она ждала меня. Нельзя заставлять любимых долго ждать. Разлука — это тяжелое переживание.

Я вошел в круг света и сразу стало тихо.

Четыре пары глаз уставились на меня в ожидании объяснений. А я не хотел ничего объяснять, я просто хотел посмеяться над рассказом Ивана вместе с ним. Выпить горячего чая, обнять Настю и, может быть, отвесить подзатыльник Степану, если вдруг решит рассказать, как дрался со мной и немного приукрасит свои подвиги.

— Все хорошо, — произнес я. — Правда, все хорошо. Больше нет духов, нет монстров и нет магии. Мы все одинаковые и нам самим решать, как жить дальше.

— А нам магия и не нужна, — ответил Иван. — Мы и без нее справимся.

— И то верно, — согласился я с ним.

Эпилог

В просторной спальне моего особняка окно было нараспашку. Стояла летняя теплая ночь, а свежий воздух требовался мне как никогда. Задыхаясь и разгоряченный, я опирался на локти, а подо мной хватала ртом воздух Настя. Секс был быстрым и громким, иногда именно так нам и хотелось.

Я перевалился на бок и откинулся на подушку.

— Ты меня впечатлил, — произнесла Настя, часто дыша.

— Ты тоже была весьма изобретательна, — усмехнулся я, вспомнив что вытворяла девушка пару минут назад.

— Весьма изобретательна? — возмутилась Настя, повернулась на бок и нависла надо мной. — Да я королева изобретательности!

Я усмехнулся, а девушка прижалась ко мне обнаженной грудью и поцеловала в губы. Её рука скользнула вниз, сообщая мне о желании продолжить.

Окно вдруг хлопнуло створкой, и тусклый огонек свечи, что стояла на столике рядом, потух. Воздух наполнился горьковатым запахом дыма. Стало совсем темно.

Настя ойкнула от неожиданности.

Я протянул руку и сосредоточился. Крошечный лепесток белого пламени появился на ладони и осветил спальню.

Улыбка выползла на лицо, как-то сама собой. Ничего не мог поделать с собой в такие моменты. Остаток силы, накопленной мной, подчинялся моим желаниям. Все же, кроме сил трех разрушителей во мне было кое-что от человека. А порой и этого бывает достаточно.

* * *

Уважаемые читатели!

Серия «Шанс» окончена. Спасибо вам, что вы были с нами. Без вас эта серия не получилась бы такой интересной!

У нас к вам есть небольшая просьба. Оставьте, пожалуйста свои отзывы о прочитанной серии под первым томом. Вот тут: https://author.today/work/282686

Чтобы читатели, которые ещё думают, читать или нет, смогли сделать выбор.

А для вас у нас есть подарок!

Прямо сейчас стартовала наша новая серия «Князь Сибирский»

Надеемся, она тоже понравится вам.

Читать можно здесь: https://author.today/work/309039

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Шанс для рода Шустовых. Том 5

Content

Шанс для рода Шустовых. Том 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene